Реальность ПЛЮС

Пролог

На станции метро, несмотря на поздний час, было весьма многолюдно. Все-таки туннели подземных поездов целесообразно прокладывать лишь в действительно больших городах, а те, как известно, никогда не спят. И потому несколько десятков человек переминались с ноги на ногу недалеко от края платформы или расселись на стоящих у стен скамейках. Собравшиеся в этом помещении люди не знали друг друга, да к тому же успели несколько утомиться к началу первого часа ночи, чем бы они не занимались до того как прийти сюда, а потому несмотря на их количество, станция оставалась относительно тихим местом. Во всяком случае, играющая из нескольких наушников музыка, шелест одежды или шарканье ног давно уже воспринимались регулярно пользующимися подземным транспортом персонами как фоновый шум, полностью игнорируемый сознанием. Единственные, кто производил несколько выбивающиеся из общей картины звуки, так это парочка облаченных в бронежилеты и камуфляжную форму инкассаторов, сдвинувших на спину свои вороненые пистолеты-пулеметы, ныне почти повсеместно покрытые бледными царапинами из-за длительного ношения на свободных ремнях. Сотрудники какого-то финансового учреждения обступили стоящий в уголке банкомат, оказавшийся неисправным. Они то лязгали чем-то металлическим, то ругались не особо приглушая голос. Устройство ну ни в какую не желало принимать сменную кассету с деньгами, а появление ремонтника, учитывая ночную пору, произошло бы не скоро.

Сонная обстановка среди безучастно ожидающих транспорт людей резко изменилась, когда сверху по эскалатору буквально ссыпались новые посетители метро. Первым из них был истошно кричащий мужчина в некогда синей куртке, ныне обильно покрытой мазками алых цветов. А по пятам его, громко цокая копытами, бежала на четырех конечностях сама смерть. Ну, или существо, вполне достойное того, чтобы быть её полномочным представителем. Окруженные чем-то вроде полупрозрачного зеленого тумана и ничем не соединяющиеся друг с другом кости напоминали лошадиный скелет в том случае, если бы кто-то и когда-то смог вывести породу коней с мордами почти как у крокодилов. И плоти на этом остове, почему-то не разваливающимся на отдельные части, не имелось ни кусочка. Однако, данное обстоятельно совсем не мешало твари двигаться. И убивать.

— Ааа! — Истошно завыл обладатель испачканной куртки, когда монстр совершил прыжок на его спину аж с середины лестницы и подмял под себя недостаточно прыткую жертву, наверняка переломав той несколько костей. Впрочем, вопил человек недолго. Чудовище опустило к корчащейся под его копытами добыче свою ужасную башку и с небрежной легкостью раздавило голову неудачливого беглеца вытянутыми вперед чуть ли не на метр челюстями, заставив брызнуть в разные стороны брызги крови, ошметков мозгов и кусочки черепа. А окружающий ходячий скелет туман в тот же миг слегка изменил свою консистенцию, став немного гуще.

Станция метро наполнилась испуганными криками людей, чьи инстинкты гнали их как можно дальше отжуткой и противоестественной твари. Вот только та, увы, жаждала новых жертв и двигалась для своих габаритов слишком быстро. Метнувшись в не успевшую до конца рассосаться толпу, к упавшей на землю женщине с большими сумками, из которых вывалились и рассыпались по полу баночки консервов, монстр ударом правого переднего копыта проломил ей грудь. И, так и не стряхивая со своей конечности умирающее тело, неестественно далеко вытянул шею на пару метров, чтобы одним укусом вырвать живот пытавшейся спрятаться под скамейку девушке, облаченной в короткую кожаную курточку и обтягивающие темные брючки. Чудовище почти перекусило её пополам, а потому крик агонии обреченной оборвался, так толком и не набрав силы. Затем монстр совсем по лошадиному лягнул обоими задними ногами пробегавшего мимо пожилого мужчину в очках, отбрасывая его аж до ближайшей стены. Несколько человек бросились к эскалатору, желая как можно скорее сбежать из этого кошмара, но ужасающий кадавр совершил достойный кузнечика прыжок, едва не вписавшись головой в один из потолочных светильников, и рухнул прямо на них. За пару секунд он растерзал людей на мелкие клочки…И получил длинную, на весь магазин, очередь из пистолета-пулемета, принадлежавшего одному из инкассаторов и, вероятно, впервые использованному по назначению.

Часть пуль пролетела мимо цели, поскольку руки у стрелка не просто тряслись, а буквально ходили ходуном. Однако, штук семь или восемь среди них попала куда надо, разрывая на клочки зеленоватый туман и дробя кости монстра. Раны на его теле мгновенно принялись истекать субстанцией, составляющей полупрозрачное тело чудовища, а само оно плюхнулось на круп. Но практически сразу же поднялось обратно на ноги и, испустив нечто среднее между ржанием и шипением, довольно шустро заковыляло в сторону людей, безошибочно определив своего обидчика и припадая на одну из ног. Прыти у него изрядно поубавилось, однако оно определенно все еще оставалось смертельно опасно.

— Ваня, стреляй! — Заорал опустошивший весь магазин своего оружия инкассатор, пятясь назад. — Убей! Убей эту штуку!

— Ага, — несколько заторможено кивнул его напарник и нажал на спусковой крючок, вот только оружие вместо треска выстрелов издало лишь негромкий щелчок. Вздрогнув, мужчина снял свой пистолет-пулемет с предохранителя и только потом, с расстояния буквально нескольких метров, разнес пулями череп подобравшегося к нему почти вплотную монстра, рухнувшего, словно марионетка с обрезанными нитями.

Люди далеко не сразу смогли поверить в то, что монстр умер, и они пережили эту ужасную бойню. Некоторые со всех ног побежали на улицу, кто-то плакал, кого-то тошнило…С шумом из туннеля выехал поезд со слегка смятой кабиной машиниста, вдобавок забрызганной белесыми ошметками. Среди них довольно отчетливо выделялось несколько длинных, размером с человека, покрытых присосками щупалец, которые слегка дергались.

Глава 1

— Семен?! — Вошедший в помещение мужчина лет сорока, бывший моим начальником, изрядно удивился наличию подчиненного на его рабочем месте. — Чем ты тут занимаешься?!

— Некромантий, Степаныч, некромантией. В очередной раз оживляю то, что уже давно должно быть мертво, — мой хриплый голос звучал откровенно жутко. Небольшой ножичек, которым я ковырялся в своей распотрошенной жертве, раз за разом доставал из неё новые порции пыли и слежавшейся чуть ли не до состояния монолита трухи. Опилки то там внутри откуда?! Неужели стукнутый на всю голову беглый хомяк пытался сделать внутри неё себе гнездо?! — Дверь закрой. Дует.

— Повторяю вопрос, какого черта ты пришел на работу, если вчера отпрашивался? Да еще в десять часов утра, хотя обычно подтягиваешься в лучшем случае к половине одиннадцатого вместе с прочими бездельниками. — Шеф принялся отряхивать со своих сапог налипшую на них жуткую субстанцию, состоящую из дикой смеси грязи, снега и той ядреной мерзости, которой в нашем городе дороги посыпают. Не знаю, с какого химического комбината коммунальные службы получают эту дрянь, но подозреваю, что данный завод на полставки работает на оборонную промышленность, изготавливая химическое оружие. Редко каких ботинок хватает хотя бы на два сезона, поскольку по идее обязанный быть абсолютно нейтральным реагент с одинаковой легкостью разъедает ткань, кожу и резину. — Тебе стало резко лучше?

— Мне стало значительно хуже. Чувствую себя так, словно скоро сдохну, — голова кружилась, стертый чуть ли не до мяса нос болел, а зрение слегка плыло. И это несмотря на относительно недавнее пробуждение и принятые лекарства! — Но дома кончились все таблетки, и так уж совпало, что единственная нормальная аптека в этой части Новокузьминска находится от нас через дорогу. А раз уж я все равно оказался здесь, решил слегка погреться и заодно доделать свою вчерашнюю халтурку, которую соседи подбросили под самое закрытие и попросили помочь по-дружески. Тебя тогда уже не было, ты ушел дочь из детского садика забирать.

— Да? — Озадачился шеф, явно перебирая в уме тех, кто мог бы сподвигнуть меня заявиться на работу с утра пораньше, несмотря на крайне паршивое состояние. — И кто это был?

— Гуль… — Продолжить фразу я не смог, поскольку мне резко пришлось отпрянуть подальше от рабочего стола и потянуться за носовым платком.

— Зря тогда геройствуешь, не обломится взамен ничего, кроме слов: «большое спасибо», — скептически фыркнул Степаныч, снимая с себя куртку, шапку и шарф. — Уж мне ли не знать, я к этим бабам, что через стенку от нас свой вертеп устроили, на два года дольше тебя клинья подбиваю.

— Ага, сразу ко всем, причем одновременно, — Шеф являлся довольно неплохим человеком, но все же имелись у меня некоторые основания полагать, что в плане привлекательности для женского пола я лидирую. Хотя бы из-за отсутствия пивного животика, лысины, лишних полутора десятков лет возраста и обручального кольца. Нет, сорок это тоже прекрасный возраст, но если к нему не прилагается яхта, высокая должность с соответствующими доходами или, по крайней мере, роскошная трехкомнатная квартира без хозяйки, в нем довольно сложно очаровывать молодых прелестниц, годящихся в дочери. Такие уж у нас сейчас времена меркантильные…Хотя сомневаюсь, будто когда-нибудь было сильно иначе. — Вот же блин! Да тут процессор десятилетней давности, который уже от возраста трескаться начал! От кого она такую древность унаследовала, от старшего брата? Слушай, ты не видел, куда Исбулат убрал последнюю партию беушных запчастей? Помню, там имелся довольно неплохой вентилятор, а то этот не крутится совсем.

— Сейчас найду, — Степаныч зарылся в недра просторного шкафа, куда мы складываем запчасти компьютеров, сдаваемых в мастерскую как вторсырье. На ремонт к нам приносят абсолютно любую электронику, от большущих плазменных панелей до микроволновок, но выкупаем ради утилизации мы исключительно системные блоки, считаемые их хозяевами устаревшими. Ведь одни меняют себе новую технику, когда с каждым годом становящиеся все более прожорливыми игры начинают тормозить или в видеосвязи происходят задержки, а другим за счастье, что можно с документацией поработать или любимый сериал в удобное время пересмотреть. — Держи!

— Спа…Кха-кха! — Мой голос пресекся, когда из раздираемого болью горла наружу рванула очередная порция кашля. Вот же, блин, угораздило! До начала марта осталось всего-то чуть больше недели, а я умудрился грипп подхватить! Ну, наверное это грипп, ведь в выпусках региональных новостей уже месяц талдычат о пандемии данного заболевания, причем вызванной не одним каким-нибудь старым штаммом, а сразу двумя новыми! Мутировавшими до такой степени, что даже заблаговоременно сделанные привки не помогают человеческим организмам отразить натиск зловредных вирусов. — Спасибо.

— Не за что, доделывай эту рухлядь, да уматывай домой, пока не заразил меня и остальных ребят, — Шеф благоразумно отошел в дальний конец мастерской, где располагался небольшой холодильник и электрический чайник, который в нашем чисто мужском коллективе уже не первый год помыть собираются. — И поправляйся поскорее. Сам понимаешь, контора мы частная, сколько наработаешь, столько и заработаешь. Больничный я тебе и хотел бы оплатить, да не могу.

— Не любишь ты своих сотрудников, Степаныч. Не ценишь, — после замены процессора и вентилятора компьютер наконец-то соизволил заработать, отобразив рабочий стол с заставкой в виде цветочного поля, наполовину скрытого разнообразными папками. Если бы шеф пришел минут на двадцать позже, можно было вы в них и порыться, выискивая чего-нибудь интересное. Неэтично, конечно, зато могло сильно помочь в налаживании более близких контактов с хозяйкой техники…Потом, когда выздоровею, ведь сложно крутить романсы, когда из носа постоянно что-то капает. — Машины себе покупаешь вместо того, чтобы нам премии выписывать и больничные оформлять.

— Одну! Впервые за десять лет! И ту в кредит, который еще год выплачивать, — я бы не сказал, что наша мастерская и её сотрудники бедствуют, но и шиковать с такой работой особо не получалось. По крайней мере, при словосочетании «прожиточный минимум» мы могли позволить себе насмешливо улыбаться, ведь нормально существовать на такую сумму сумел бы разве только йог-аскет, из пищи предпочитающий исключительно каменной твердости сухари, а одежду покупающий лишь чтобы не смущать своей наготой окружающих. Не уверен, как обстоят дела у коллег, но мне получилось скопить небольшую финансовую подушку безопасности. Если вдруг контора резко обанкротится, сгорит в пожаре или закроется из-за визита углядевших серьезное нарушение контролирующих органов, то даже при самом худшем развитии событий отложенных на отдельный банковский счет средств должно хватить на пять-шесть месяцев.

Улица встретила меня порывами неимоверно холодного ветра, от которых хотелось поглубже вжать голову в плечи и ругаться прямо в прикрывающий лицо шарф. Минус двадцать пять градусов Цельсия это, конечно, не самый серьезный мороз, который мне доводилось видеть, однако приятного в такой погоде было мало. Особенно с гриппом и сжимаемым в руках массивным системным блоком, размеры корпуса которого явно брали с большим запасом. И еще пакетом с лекарствами, удерживаемым буквально кончиками пальцев. Оставалось лишь радоваться, что идти совсем недалеко, ведь от крыльца мастерской до входа, ведущего к нашим соседкам, насчитывалось от силы полтора десятка шагов.

— Девочки, встречайте гостя! — Прохрипел я, вваливаясь в салон красоты, носящий гордое имя «Жемчуг». Вот только размеры ему не очень соответствовали, поскольку был он довольно мелок, даже наша мастерская и та занимала большую площадь. Четыре парикмахерских кресла, где заодно на женские мордашки наносили боевую раскраску, стол для подпиливания ногтей, отделенный ширмой солярий на одну персону. Где-нибудь в Москве подобное заведение вызвало бы лишь презрительный хмык, но на окраине Новокузьминска оно умудрялось если и не процветать, то как минимум исправно функционировать. Конкуренты то в глубоко провинциальном городе имелись, но до ближайшего из них пришлось шагать бы два квартала. — Инга Олеговна, рад вас видеть. А Гуля здесь уже?

Ответить мне директор салона красоты, единственная женщина на интрижку с которой у Степаныча все же имелись некоторые шансы, так как десять лет разницы в возрасте все же меньше чем двадцать-двадцать пять, так и не успела. С испуганным воплем, быстро переходящим в болезненный стон, из-за скрывающей солярий ширмы буквально вываливалась хозяйка всего лишь пять минут назад отремонтированного системного блока, держась за свою шею. И пальцы её стремительно покрывались красным.

— Снимите его! — Заверещала в панике девушка, ошалело взирая на нас своими большими черными глазами. Не уверен, могла ли Гуль заслужить звание настоящей восточной красавицы без мастерски нанесенного макияжа, но по крайней мере миловидной при полном отсутствии косметики она была точно. Я знаю, я её вымокшей до нитки под дождем перед началом осени видел, и даже потеки туши тогда не испортили впечатления от симпатичного личика с чуть раскосыми чертами. Хотя готов признать, что на мое мнение могла повлиять ставшая из-за впитанной влаги практически прозрачной легкая светлая одежда, очень соблазнительно облепившая все изгибы женской фигуры. — Снимите! Больно!

— Боже, да что там у тебя?! — Шагнула к ней директор салона, а потом вдруг с визгом маленькой испуганной девочки отпрыгнула назад, побледнев как полотно.

Быстро поставив системный блок на ближайший стол, я бросился на выручку и, когда разглядел источник проблемы поближе, то порадовался тому, что перед выходом на улицу машинально надел толстые зимние перчатки. На шее девушке сидел большущий синий жук с ярко-красными фасетчатыми глазами, размером лишь в пару раз меньше моего кулака. Причем он не просто держался за девушку всеми шестью мохнатыми лапами, а ожесточенно вцепился в нежную белую плоть Гули своими огромными челюстями, отдаленно похожими на главную гордость жука-оленя. И силы в них нашлось вполне достаточно, чтобы порвать человеческую кожу! Хорошо хоть ничего важного это жутковатое насекомое вроде пока не прогрызло, поскольку вцепилось ближе к затылку.

— Не дергайся! — Прикрикнул я на девушку, которая никак не могла содрать со своей шеи этого хитинового агрессора. — Если сорвешь его, то клок мяса вырвешь! Сейчас мы его снимем аккуратно…

Сказать было проще, чем сделать. Мне казалось, я неплохо натренировал свои пальцы на приржавевших болтах и прочих тугих креплениях, с которыми регулярно приходилось сталкиваться при починке бытовой техники. Однако силы далеко не самого мелкого и слабого человека едва хватило, чтобы двумя руками развести в разные стороны челюсти жука-переростка. Складывалось впечатление, будто сражаюсь с настоящими тисками…Правда, хрупкими. Когда шея девушки наконец-то оказалась свободна, и она с паническим писком шарахнулась в сторону, один из хитиновых отростков хрустнул и обломился у самого основания. Швырнув искалеченное насекомое на пол, я без всякой жалости обрушил на него свой тяжелый и толстый зимний ботинок. А затем еще раз и еще, поскольку прочность панциря у бестии тоже оказалась отнюдь не рядовая, и после первого удара он остался не просто в живых, а даже надкрылья поднял, явно собираясь улететь из салона красоты, где с ним столь грубо обращаются. Смыться с места преступления насекомому топчущая его нога мешала, но вот убить поганца никак не получалось. Такое впечатление, что я топчусь по камню….Или скорее черепахе, которая в промежутках между ударами пытается в сторону отползти!

— Молоток! — Не знаю, откуда перепачканный в засохшей краске строительный инструмент достала Гуля, но он пришелся как нельзя кстати! Сила моих ударов ногой была велика, но видимо она распределялась на слишком большую площадь панциря, и насекомое худо-бедно могло их стерпеть. Но когда я обрушил на морду синего жука куда более жесткий железный боек, этот созданный самой природой мини-танк крякнул, словно расколовшийся грецкий орех и забрызгал пол зеленой лимфой. Но поскольку его лапки, измятые надкрылья и оставшаяся челюсть продолжали шевелиться, процедуру пришлось повторить раз пять, до полного превращения хитинового агрессора в перемолотую кучку. Тараканы могут жить без головы до пары недель, а мне не хотелось оставлять этому существу возможность еще кого-нибудь цапнуть.

— Что это было?! — Нервно осведомилась заведующая салоном, с испугом и омерзением взирая на громадное зелено-синее пятно, ныне «украшающее» собою светлый кафель пола. Женщину трясло, очевидно, она боялась насекомые примерно так же, как некоторые дамы — мышей. Гуля тоже выглядела не лучшим образом, а еще дергалась и шипела, поскольку уже прыскала на полученную ранку духами из схваченного с ближайшего стола флакончика. Ну и правильно, кто знает, куда эта тварь раньше свои челюсти совала. — Клещ?! Такой большой?!

— Кажется все-таки не клещ, а жук, у него ведь крылья есть, — поправил её я, осторожно шагая к двери, чтобы вытереть о снег ботинок и молоток. Впрочем, полы так и так внепланово мыть придется. — Хотя да, большой, очень большой….Помогите Гуле с дезинфекцией, ей же самой неудобно, а у меня руки грязные.

— Брр, ненавижу всю эту многононогую дрянь, — передернула плечами женщина, но тем не менее проворно достала из ящика своего стола медицинскую спиртовую салфетку и поспешила к единственной в настоящий момент сотруднице салона. Видимо основные девочки как и мои коллеги подтягивались не к десяти, а чуть попозже. И в принципе это было вполне обосновано, привыкшие к неспешному провинциальному ритму жизни обитатели Новокузьминска редко занимались делами в первую половину дня. Основной поток посетителей у нас традиционно начинался в районе обеденного перерыва, а отдельные ранние пташки являлись скорее исключением, чем правилом. — Гуля, где ты нашла такую пакость?

— Я нашла?! Да он сам на меня из вентиляции выпрыгнул! — Девушка ткнула в сторону дыры, расположенной под потолком, закрытой фигурной гипсовой решеткой. Через её узоры в виде ветвей и листьев даже не всякая кошка смогла бы протиснуться, но жуку как видно данного пространства все же хватило. На шее Гули алел и продолжал тихонько сочиться кровью кусочек красного мяса, формой сильно напоминающий песочные часы или перевернутый вертикально знак бесконечности. К нему директор салона спиртовую салфетку и прижала. — Уй, ё! Больно! Как думаете, он хотя бы не ядовитый?

— Наверное, нет. Во всяком случае, я раньше про жуков, которые не только кусаются, но и могут впрыснуть отраву, ничего не слышал. — Такие, которых нельзя есть, в живой природе имеются гарантированно. Или прыскающие в хищников разной едкой дрянью. А вообще крутилась у меня в голове старая шутка про Австралию, славную своей крайне опасной фауной. Мол, там есть существа, которые выглядят совсем не страшными, но они смертельно ядовиты. — Впрочем, зверушка явно не местная, экзотика какая-то тропическая. Лучше бы тебе съездить в трампункт, врачу укус показать. И жука заодно с собой прихватить. А то мало ли…Да, кстати, системник я починил, все работает.

— Спасибо, — слабо улыбнулась мне Гуля и быстренько чмокнула в щечку, видимо наплевав на возможность заразиться гриппом, о котором я её еще вчера предупреждал, а потом быстренько разыскала одноразовые полиэтиленовые перчатки и при помощи них стала сгребать останки растерзанного насекомого в коробочку из под краски для волос. Целым он бы туда ни за что не поместился, а вот в состоянии ошметков — пожалуйста. — Инга Олеговна, вы же меня отпустите?

— Да я вообще сейчас салон закрою и дезинсекцию вызову. Если откуда-нибудь еще один такой урод вылезет, я ж со страху помру, — передернулась владелица «Жемчуга». По всей видимости, её неприязнь к насекомым являлась достаточно серьезной, чтобы по праву считаться настоящей фобией. Впрочем, в этот раз повод для паники имелся вполне себе уважительный. Чертов жук был крупнее речного рака в два-три раза! — Откуда эта дрянь тут вообще взялась?! Не по сугробам же притопала в мороз, чтобы специально к нам в вентиляцию влезть?!

— Вывелся из куколки, которая пряталась внутри мандарина, банана, авокадо или еще какой-нибудь тропической вкусняшки, взятой с собой из дома на перекус. Ну а потом на поиски приключений пополз. — Озвучил я единственную правдоподобную теорию. Сбежать из террариума жук не мог, поскольку все пространство длинного одноэтажного здания, построенного лет пятьдесят назад вроде бы в качестве склада, занимали небольшие фирмочки, где места для живого уголка просто не имелось. Помимо мастерской по починке электроники и салона красоты здесь же располагался магазин лакокрасочных изделий, отдел с бытовой химией, посуда, а также уголок с нижним бельем и носками. Только к ним вели не отдельные входы, как к нам, а один общий. Да тут даже продуктового не было, а тараканы если бы вдруг завелись, оказались бы вынуждены регулярно лазить за жратвой в мусорную корзину или с боем отбивать у сотрудников их обед, а также грызть оплетку проводов с голодухи. — А…А….Апчхи! Ой, извините.

Быстренько распрощавшись с дамами, я закутался в шарф поплотнее и поспешил домой…Ну, вернее в то место, которое привык называть этим словом за два года, минувшие с момента переезда в райцентр Новокузьминск из своей родной деревни Ореховки, подобно тысячам других населенных пунктов медленно умиравшей. Когда-то там была и больница, и теплица, и детский сада, и школа, и много чего еще…А сейчас остались только ветшающие домики с проживающими в них стариками, да делящие здание бывшего сельского клуба кабак и церковь. Даже парочка чудом балансирующих на грани закрытия магазинов по своему ассортименту больше напоминала ларьки. Люди среднего возраста или редкие представители молодежи либо спивались напрочь, либо всеми правдами и неправдами старались вырваться туда, где еще есть хоть какие-нибудь перспективы. Впрочем, возможно я несколько предвзят и излишне пессимистичен, чему виной холод, угнетенное состояние организма и «жизнеутверждающий» вид на множество могильных крестов, возвышающихся над низкой стеной из белого камня, большей частью ушедшей в землю под собственной тяжестью.

— Странно, — я остановился на последнем перекрестке, который отделял меня от дома и стал дожидаться зеленого сигнала светофора, чтобы продолжить свой путь. Взгляд сам собой зацепился за массивный двухэтажный автобус с черными стеклами, вползающий в широко распахнутые ворота кладбища. А ведь сколько я их помню, они были закрыты в отличии от маленькой калитки рядышком! — Мне казалось, тут уже не хоронят…Впрочем, судя по размеру машины, представился кто-то важный и со связями. Для такого могли и освободить местечко, если он в категорической форме пожелал рядом с родными лежать.

Последней преградой, отделяющей мое изрядно промерзшее тело от теплого подъезда, стали две массивные железные двери. Первая открывалась электронным ключом, а вторая — обычным механическим. И в столь серьезных мерах противодействия посторонним, увы, имелась насущная необходимость. Сказывалась близость погоста. Может свежих могил на находящемся через дорогу кладбище имелось и маловато, но старые периодически навещались. В теплое время года достаточно было выглянуть в окно, чтобы увидеть как минимум одну или две фигуры, бродящие средь крестов и памятников. А родственники усопших или привлеченные поминальным угощением бездомные зачастую начинали испытывать неудобства физиологической природы в самый неподходящий момент. И маленькая вонючая будочка из синего пластика их в качестве туалета решительно не устраивала, душа требовала чего-то иного…Например — подъезда. Вот вроде в цивилизованном обществе живем, а копнуть людей поглубже, так половина будет отличаться от дикарей, бегавших за мамонтами десятки тысяч лет назад, исключительно прической и фасоном одежды.

Вернувшись в квартиру, я сверился с инструкциями на таблетках, абсолютно без аппетита доел оставшуюся со вчерашнего дня лапшу, выпил лекарства и завалился на кровать. Состояние мое буквально с каждой минутой становилось все хуже, голова начала натуральным образом трещать, словно по ней колотят неведимые барабанщики, мир вокруг кружился, а градусник нахально показывал температуру в тридцать девять с хвостиком, несмотря на принятое жаропонижающее. Похоже, отпрашиваться у Степаныча следовало отнюдь не вчера, а денька хотя бы на два пораньше.

Остаток дня провел, развернув монитор так чтобы его было прекрасно видно с кровати и включив просмотр нового серила про далекое будущее, космические битвы и попытки склонить симпатичных инопланетянок к парной гимнастике в горизонтальной плоскости. Графика и спецэффекты оказались весьма достойными, сюжет радовал неожиданными поворотами, актеры играли более или менее искренне и даже сценарист каким-то чудом смог отбиться от представителей цветных сообществ нетрадиционной ориентации…В общем, я на удивление неплохо проводил время до тех пор, пока от мерцания экрана и звуков речи не начала болеть голова. Из принципа попытался переселить свой бунтующий организм, но с каждым часом мигрень только усиливалась. В общем, серии на семнадцатой или восемнадцатой я вырубился, с трудом успев перед этим щелкнуть клавишей отключения питания. А когда очнулся, то уже стояла глубокая ночь, и мое состояние еще больше ухудшилось, поскольку к симптомам болезни добавились весьма реалистичные галлюцинации.

Новокузьминск располагался на юго-востоке Саратовской области, где отродясь не отмечалось ни заслуживающей внимания сейсмической активности, ни северного сияния, однако же проснувшись в районе полуночи я обнаружил, что квартиру вместе со всеми предметами обстановки периодически потряхивает, а включать свет нет необходимости, поскольку мир полнится радужным сиянием. Ну, не весь, но из-за забранного морозными узорами окна мерцало то красным, то желтым, то белым, а то и вообще фиолетовым. Причем источник необычной иллюминация должен был находиться выше моей квартирки, но в том направлении не стояло ни одного высотного здания. За противоположенной границей старого кладбища, которое имело площадь чуть больше пары квадратных километров, начинался частный сектор, продолжавшийся вплоть до границы города. Даже двухэтажные дома там являлись редкостью, а уж выше трех и вовсе никто ничего не строил.

— Странно, а голова вроде и не болит почти, да и горло прошло, — сонно пробормотал я, накрывая голову одеялом и снова пытаясь погрузиться в дрему. На удивление помогло — бредовые видения исчезли, отсеченные плотной тканью. А мне казалось, так просто от галлюцинаций не избавиться…Впрочем, черт с ними. Утром всеми проблемами займусь.

Глава 2

— Землетрясение мне, похоже, не приснилось. Ну надо же, никогда бы не подумал, что они у нас бывают такими сильными, — Удивленно констатировал я, когда проснулся и обнаружил, что квартира находится в некотором беспорядке. Стоящие с вечера на ближайшей тумбочке лекарства попадали на пол в компании ручек, монеток, ножниц и прочей мелкогабаритной ерунды, держащая штору гардина слегка перекосилась и даже единственный стул на бок опрокинулся. Часы на стене показывали двенадцатый час дня, а на телефоне, удачно приземлившимся прямо на стоящие рядом с кроватью тапочки, оказалось два пропущенных звонка от Степаныча и еще один от Исбулата.

Долго же я спал! А на работе видимо аврал случился и еще кто-то помимо меня на работу не вышел, поскольку у него трубы прорвало или еще какая-нибудь неприятность того же толка произошла. Но перезванивать не стану, а на возможное недовольство шефа мне в прямом и переносном смысле начихать: пусть лучше уволят из нашей небольшой мастерской, чем я буду переносить такую болезнь на ногах и словлю какие-нибудь осложнения, способные довести до инвалидности, а то и могилы. К сожалению, помочь навести в доме порядок, приготовить завтрак и морально поддержать в борьбе с гриппом оказалось ну совершенно некому. Вся родня и друзья остались в Ореховке и парочке соседних с ней деревень, покорять Новокузьминск пришлось отправиться в гордом одиночестве…Впрочем, не привыкать. Когда учился в Саратове, то дела обстояли точно так же и даже хуже, поскольку источников дохода не имелось, а цены кусались ничуть не меньше. Я бы предпочел там и остаться, но не сумел зацепиться в крупнейшем городе нашей области. А когда навещал семью, то с удивлением узнал от знакомых, что какой-то их дальний родственник из райцентра переезжает в Москву и ищет, кому бы сдать свою однокомнатную квартиру на долгий срок и с гарантией, что жилье не превратится в притон или руины. Ну как было упустить такой шанс?!

— Кха! — Стоило лишь подняться с кровати и начать двигаться, как грудь рвануло болезненным кашлем. Впрочем, он вроде бы доставлял меньше дискомфорта, чем вчера. Да и голова пока не болела, а носовой платок из предметов жизненной необходимости перешел в разряд вещей, которые на всякий случай лучше держать под рукой. — Кгхм! Вот интересно, а какой из двух штаммов меня все-таки заразил?

Обращаться к врачам за точным диагнозом, предписаниями или госпитализацией особого смысла не было. Второе в наше время без проблем найдет любой человек, умеющий пользоваться интернетом. А ради первого тащиться по морозу в учреждение здравоохранения, по определению являющееся обителью кашляющих всякой заразой на и без того ослабленный гриппом организм — далеко не лучшая идея. Вдобавок местной прописки у меня не имелось, а потому даже в лучшем случае место бы выделили в одной палате с какими-нибудь бомжами-алкоголиками или приехавшими из сопредельных стран гастарбайтерами. Нет, среди них тоже вполне достойные люди попадаются, но уж лучше я дома поболею в гордом одиночестве.

Без аппетита позавтракав бутербродом из хлеба и масла, я мимоходом констатировал, что ассортимент оставшихся продуктов непозволительно мал. Следовало вчера кроме аптеки зайти и в супермаркет, но из-за проклятого жука необходимость закупиться продовольствием совсем вылетела из головы. Попытка позвонить Гуле, чтобы узнать, как там у неё дела и не осталось ли на прелестной шейке маленького шрама после знакомства с агрессивным насекомым, к сожалению не удалась. Абонент был выключен или находился вне зоны действия сети…Обычная проблема с современными телефонами, которые заряжать приходится ежедневно.

Последний кусок пищи встал комом в горле, поскольку с улицы неожиданно раздалось рычание, достойное циркового тигра и чьи-то испуганные крики. Заинтересовавшись, что это за собаку такую агрессивную и горластую выгуливают у нас во дворе я поднялся и подошел к окну…Чтобы ничего в нем не увидеть. Корка образовавшихся за зиму морозных узоров покрывала стекло сверху донизу и раньше марта-месяца исчезать естественным образом явно не собиралась. Прогревать его изнутри было долго, а попытка распахнуть давным-давно закрашенную деревянную раму привела бы скорее всего к необходимости ремонта. Да и пока я терзался сомнениями, подозрительные звуки давно утихли. Списав все на разыгравшуюся фантазию, раздувшую из какого-нибудь хаски чуть ли не медведя, я поставил чайник, чтобы выпить новую порцию лекарств.

Мерзкий химический привкус жаропонижающего порошка, не имеющий ничего общего с обещанной на этикете малиной, чуть не заставил выплюнуть горячую жидкость обратно, но себе все же получилось пересилить себя и запить лекарством капсулу с противовирусным. Перенеся столь экстремальные физические нагрузки, организм пришел к выводу, что он устал. Меня прошибло потом и нахлынула слабость. Тащиться в таком виде за продуктами решительно не хотелось, да и пищи должно было все же хватить на сегодняшний день, а потому я вернулся к компьютеру и снова включил понравившийся сериал, сделав звук погромче. Первые серии этой космооперы появились в ту пору, когда готовился к получению диплома в Саратове, а потому к настоящему моменту сценаристы успели наснимать целых четыре сезона. Самое то, чтобы насладиться отдыхом…

— Ну вот, опять свет отключили! — Недовольно констатировал я в пятом часу вечера, когда изображение на мониторе вдруг исчезло, не дав мне досмотреть до конца предпоследнюю серию. А после с некоторым недоумением обнаружил, что чувствую себя вполне сносно. Не хорошо, вовсе нет, но по крайней мере процесс поднимания себя с кровати больше не походил на пытку, а легкое покалывание в висках совсем не мешало думать. — Хм, кажется, в болезни наступил перелом.

Выбравшись из под одеяла, я машинально отметил, что в квартире изрядно прохладно…Неужели температура упала еще ниже и тридцатиградусные морозы ударили? Машинально покосившись на окно, где с той стороны стекла вообще — то висел градусник, не первое десятилетие выдающий безукоризненно точные показания температуры на улице, я опять ничего кроме морозных узоров не узрел. За время болезни, во время которой мне очень не хотелось утруждать себя уборкой, на стекле конденсировалось некоторое количество влаги, стекшей на покрытый давно потрескавшейся белой краской деревянный подоконник. Протереть или ну его? Пожалуй, наведение порядка подождет. А вот пополнение моих запасов, несколько оскудевших за время болезни — нет. Мало ли, вдруг опять станет хуже? Надо воспользоваться имеющейся передышкой и сходить закупиться предметами первой необходимости, в роли которых сейчас выступают продукты.

— Свежий хлеб точно нужен, да и фрукты-овощи не помешают. Кхе-кхе… — Очередной приступ кашля отвлек меня от изучения полок холодильника. — И молоко! Если горячее и с медом, то от горла должно помочь не хуже лекарств, и без всякой химии.

Зацепив в процессе ревизии холодильника липкую банку с клубничным вареньем и решив помыть руки, я отправился в ванную. Благо, чтобы достичь своей цели мне требовалось сделать всего-то пару шагов: однокомнатная квартирка не отличалась обилием свободного места. Кровать, пара шкафов, стол компьютерный, стол обеденный, тумбочка крохотная кухонька и совмещенный санузел. Хоромы, выгодно смотрящиеся разве только на фоне внутренностей какого-нибудь капсульного жилища, которые вроде бы уже внедряют в Китае…Да и то, тут подумать надо, ведь там по крайней мере все новое, а дом где я живу уже лет двадцать как не является аварийным исключительно на бумагах городских начальников. Водоснабжение, отопление и канализация регулярно «радуют» потопами, по стенам ползут трещины, а проводка искрит и замыкает. Зато и снимать эту квартирку получается за чисто символические копейки, даже если приплюсовать к ним оплату коммунальных расходов. Главное, чтобы законный владелец из Москвы внезапно не вернулся или продать жилплощадь не решил. С другой стороны, если два года он там успешно крутится, значит смог более-менее акклиматизироваться и сделать какую-то карьеру. Но запасной аэродром, пусть и такой непрезентабельный, не мешал еще никому и никогда. Особенно если он вдобавок приносит пусть крохотную, но прибыль и связан с некоторыми сентиментальными воспоминаниями.

Свет упрямо отказывался зажигаться, что слегка меня расстроило, но не особо удивило. Вода из крана сочилась тоненькой струйкой и была по-настоящему ледяной, причем что горячая, что холодная. Явно по трубам стекают жалкие остатки задержавшейся там жидкости, а плановых отключений вроде не планировалось. Подозреваю, во всем виновато ночное землетрясение, ведь оповещений о плановых отключениях в подъезде не видел. Ну, по крайней мере, лично у меня никаких протечек нет.

— Да уж, вечер определено не задался, — со вздохом констатировал я, а затем заткнул ванну пробкой и пустил воду набираться туда, пока вся полностью не исчезла. Мало ли…Вдруг водопровод еще неделю работать не будет? Так хоть найдется чем руки сполоснуть. — Впрочем, может в качестве компенсации от Судьбы сегодня хоть в супермаркете скидки объявят?

Напялив на себя последовательно штаны, брюки, майку, свитер, куртку, сапоги, шарф и шапку-ушанку я счел, что вполне готов к небольшому турне по замерзшим улицам. Главное — не задерживаться слишком сильно в магазине, а то сначала вспотею, потом опять остыну и тогда болезнь точно перейдет на новый уровень…

— Ааа! — Пронзительный женский крик на лестничной площадке легко пробился через входную дверь. — Помогите! Кто-нибудь! Нет! Не подходи! Мама-ааа!

Единственное, что было весьма качественное в моей квартирке — это дверь. Старая и деревянная сгнила еще при прежнем хозяине и он, недолго думая, установил новенькую стальную, которой не страшны грабители, буйствующие школьники или же время. Приникнув взглядом к глазку, я поначалу ничего толком не увидел, поскольку на лестничной площадке царил полумрак, разгоняемый лишь слабыми лучами солнца, проникающими через узкое горизонтальное оконце, забранное морозными узорами ничуть не хуже, чем в моей квартире. Но секунд через пять зрение все-таки приспособилось и я смог различить одетую в короткую шубку девушку с большущим рюкзаком за спиной, чье лицо показалось смутно знакомым. Видимо, кто-то из соседей, но не с нашего этажа. Сейчас она при помощи швабры отчаянно пыталась отпихнуть от себя нечто черное, четвероногое, длинноухое и остервенело рычащее…Доберман на неё набросился, что ли?!

— Ну, хорошо хоть не маньяк, — мысленно отметил я, возясь с замками, чтобы прийти на помощь девушке, пока её не загрызли. Одежда на мне толстая, зимняя, такую псина не вдруг прокусит, а если и прокусит, то от пары царапин не помру. Главное, чтобы животное бешенством не болело, а то уколы ведь делать в больнице полгода придется. — За нападение на человека у нас посадят запросто, даже если оно проводилось ради спасения чьей-то жизни. А вот пытающееся тебя загрызть зверье, к счастью, бить пока можно.

Распахнув дверь, я навалился на остервенело грызущее деревяшку животное, оказавшееся неожиданно рослым и крупным. Мне аж по пояс. Точно породистый, ой потом проблемы с хозяевами будут! Самое слабое место у собак шея, да к тому же именно к ней крепится их главное оружие — зубастая пасть, где много острых клыков, которые никто никогда не чистил. Потому я и схватил обоими руками за глотку рычащую псину, вздергивая её в воздух. Правда, процессу нечто пыталось помешать и мне едва хватило сил на осуществление задуманного маневра, но когда непонятная преграда с треском сломалось, дело пошло куда легче и отчаянно трепыхающееся животное забилось в воздухе, лишенное доступа кислорода и точки опоры, орашая все вокруг кровью…Кровью?!

На бетонном полу, который теперь быстро покрывался темно-красной жидкостью, валялся обломок длинной палки с примотанным к нему синей изолентой кухонным ножом. Вторую часть этой деревяшки, являвшейся не шваброй, а самым настоящим пусть и самодельным копьем, сжимала в руках тяжело дышащая девушка, которая оказывается долго и упорно пыталась заколоть бедного песеля. А я, когда рванул его вверх со всей дури, коей у взращенного на экологически чистых продуктах и регулярных физических нагрузках бывшего сельского жителя нашлось более чем достаточно, только расширил рану. И теперь у меня в руках отдавала концы безнадежно раненная собака, что с каждой секундой трепыхалась все слабее и слабее.

— Спа…Спасибо. — Вымолвила эта маньячка, делая крохотный шажочек вперед. Ну а я соответственно назад, закрываясь от неё почти уже затихшим животным, словно щитом. Кто его знает, что взбредет ей в голову?! Покусает еще…Или зарежет. Наконечник копья, конечно, валяется на полу, но вдруг у неё еще один ножик где-нибудь в рукаве спрятан?! От психов всего можно ожидать. — Думала, эта тварь меня сейчас сожрет! Ты…Ты ведь здесь живешь, да? Я тебя в подъезде вроде пару раз видела, когда по лестнице поднималась. А почему не эвакуировался вместе с остальными, когда монстры напали?

Я, пятясь задом словно рак, уже переступил порог собственной квартиры и как раз собирался захлопнуть дверь перед носом у этой сумасшедшей, как вдруг на лестничную площадку стало снизу выползать нечто. Оно выглядело как безглазая усатая многоножка кислотно-желтой расцветки с набором отвратительных крючьев в провале рта, но размерами больше напоминала немаленького такого пони! Видимо у меня от созерцания сего ожившего кошмара изменилось лицо, поскольку девушка обернулась, обнаружила в жалком метре от себя отвратительное чудовище, заорала и, не переставая визжать, рванулась вперед, прямо ко мне в квартиру, чуть не снеся с ног текущего хозяина жилплощади. Впрочем, нет худа без добра, по крайней мере, после столкновения с ней я несколько пришел в себя, выронил труп собаки и с размаху захлопнул дверь, поскольку отвратительное существо довольно резво поползло за беглянкой. И едва успел провернуть по-прежнему торчащий в замке ключ на один оборот, прежде чем по разделявшей нас преграде начало с громким скрежетом царапать что-то явно острое! Уж не знаю, грызла ли многоножка вставшую между неё и добычей металлическую пластину или царапала, но силы существу было не занимать! Аж косяк трещал от натуги!

— Что это?! — Истерично выкрикнул я, поспешно закрывая дверь на все замки, чтобы беснующийся снаружи монстр не выдавил вставшие в пазы не столь уж и глубоко металлические штыри дурной мощью. И, для надежности, плечом подпирая стальную преграду. — Откуда оно здесь?!

— Ну, как их называют, я не знаю, — нервно усмехнулась бледная как смерть девушка, дрожа словно осиновый лист. — Но пришла эта штука точно оттуда же, откуда и та тварь, которая меня к тебе на этаж загнала. Не из одного и того же портала, так из соседнего!

— А? — По-глупому переспросил я и только после этого соизволил как следует рассмотреть существо, которое теперь пятнало своей кровью линолеум в моей квартирке. И это было что угодно, но только не собака! Общее строение покрытого короткой черной шерстью тела действительно несколько напоминало добермана, но отдельные нюансы портили всю картину! Во-первых, ноги животного вместо подушечек лап оканчивались маленькими копытцами. Во-вторых, вместо аккуратненького носа у него чернело большими провалами ноздрей натуральное свиное рыло! Ну и в-третьих, на башке помимо длинных и слегка загибающихся ушей обнаружились еще и маленькие атрофированные рожки. — Да твою ж дивизию…Это что еще за чернобыльский гибрид оленя и свиньи?!

— Оружие! — Отвечать на вопрос девушка даже и не подумала, вместо этого заметавшись по весьма ограниченному пространству моей однокомнатной квартирки. Скрежет снаружи не утихал, тварь определенно пыталась выломать преграду, отделяющую её от нас. И, кажется, незнакомка пребывала в полной уверенности, что у многоножки это может получиться. А я, увы, был склонен с ней согласиться. С каждой секундой дверь шаталась все сильнее и сильнее. Может прогрызть её монстр и не мог, а вот выдавить вместе с косяком — вполне! — У тебя есть какое-нибудь оружие?!

— Да откуда, блин?! — Мои доходы определенно не соответствовали тому уровню, на котором можно позволить себе столь экзотическое хобби, как прогулки с ружьем в поисках дичи. На какую-нибудь гладкостволку и патроны то накопить еще можно было бы при большом желании, да только мотаться ради нескольких килограмм мяса или пары жилистых диких уток сотню километров до ближайшего серьезного лесочка или болота — мало радости. Я даже когда проживал в деревне, дикого зверя крупнее зайца ни разу не видел. А нету у нас в области достойной добычи! Может когда-то тут и имелась богатая фауной природа, но все зверье повыбили чуть ли не при царях! А освободившуюся от спиленных лесов территорию распахали под поля или загадили промышленным производством. — Хотя вру, есть! На кухне в шкафу под раковиной лежит топор!

Не знаю точно, для чего его использовали прошлые владельцы, а вот мне он пригодился лишь пару раз для рубки мяса, которое из деревни родители передавали. Против чудовищного насекомого такого, конечно, маловато будет…Тут бы автомат или хотя бы двустволку… Но лучше уж сомнительным оружием ближнего боя отбиваться, чем голыми руками!

Внезапно дверь перестала трястись, а снаружи послышались странные громкие звуки. Шипение и какие-то шлепки. Осторожно приникнув к глазку, я понял, что окончательно сошел с ума или, как минимум, сильно продвинулся в этом направлении. Исполинская многоножка отбивалась от троицы самых настоящих ходячих трупов, рвавших её на куски голыми руками! Наполовину сгнившие тела в жалких обрывках одежды, выглядящие просто омерзительно из-за разложившихся тканей и костей, местами выпирающих наружу, молотили по кислотно-желтому панцирю твари своими руками. Человек бы после первого же подобного удара взвыл благим матом, поскольку его кисти превратились в кровавое месиво, но зомби не боялись травм. Прямо на моих глазах от одного из них отлетела пара пальцев, не выдержавших нагрузки, однако покойник даже глазом не моргнул…Впрочем, тех у него и не было, одни лишь только омерзительные провалы на лице, открывающие вид на желтые кости черепа. Многоножка сопротивлялись, тараня грудью ходчие трупы, сбивая их на пол и отчаянно кусая, да только мертвым на все усилия бестии и полученные травмы было глубоко пофиг. Они с пугающей монотонностью и размеренностью колотили по хитиновому чудовищу, иногда пробивая его естественную броню и заставляя гигантское насекомое истекать ручьями густой белесой крови.

— Ты не поверишь, — развернулся спиной к двери и обессилено сполз на пол, поскольку ноги не держали. — Там — зомби! Настоящие!

— Странно, — нахмурилась девушка, уже успевшая сбегать на кухню и теперь стоящая с топором в одной руке и с большим разделочным ножом в другой. — Как они сюда попали? Я же точно помню, что закрыла за собой на ключ дверь подъезда…

— То есть, сам факт наличия ходячих мертвецов в паре метров от нас тебя не удивляет?! — Откуда-то из глубины организма начало пробиваться истерическое хихиканье, но пока еще мне удавалось контролировать свое поведение и речевой аппарат. Ну, большей частью. — Только то, что они как-то оказались в подъезде?!

— Ну да, — девушка отложила оружие на стул и принялась раздеваться, по очереди стряхивая с себя рюкзак, шубку, шапку, шарф и ботинки. — Кладбище то через дорогу, а после начала апокалипсиса мертвые тела зачастую неподвижными остаются не слишком долго…

— И давно он начался? — Слабо произнес я, чувствуя, что мне опять становится дурно. Однако, отрицать очевидное было глупо. Конец Света произошел. Доказательства дерутся между собой за дверью. И противно пахнут. Не знаю, какие ароматы издает кровь монстра, а вот источниками понемногу начавшей беспокоить мое обоняние тухлой вони могут быть только зомби.

— Ну, так ночью же, чуть позже полуночи, — удивленно посмотрела на меня незнакомка. — Подожди…Ты что, всего этого не заметил?! Землетрясения?! Светящихся дырок, откуда прут монстры?! Чудовищ, которые как ошалелые мечутся по улицам и жрут людей?! Эвакуационных команд, которые вывозят население к вокзалу, чтобы затолкать на поезда и отправить в Саратов?!

— Ну, в общем— то да. Не заметил. — Звиздец. Апокалипсису приспичило случиться как раз в тот момент, когда вирус гриппа свалил меня с ног и уложил в кроватку. — Похоже, Конец Света я проспал…

Глава 3

— Мне кажется или эта мерзость раньше была несколько меньше? — Осведомилась у меня девушка, отлипая от глазка.

— Определенно была, особенно в районе плеч, — согласился я с ней, даже не приближаясь к двери. Облик беснующегося снаружи чудовища и без того стоял перед глазами. — И глаза у неё раньше не светились. Похоже, тварь не то усилилась за счет недавно убитой добычи, не то как-то прокачалась, вобрав в себя остатки сородичей.

В битве нежити с чудовищным насекомым победа оказалась на стороне мертвых сил. Многоножка сумела уничтожить двух своих врагов, разорвав их на куски и частично не то сожрав, не то перетерев зубами в вонючее гнилое мессиво, но потом все-таки издохла из-за многочисленных ран. А оставшийся зомби хоть и серьезно пострадал в драке, но боевого настроя не утратил, скорее наоборот. Минуты три или четыре его практически не было видно, поскольку монстр громко чавкал своей добычей прямо у меня под дверью в слепой зоне слишком высоко задранного глазка, а потом по разделяющей нас преграде сильно стукнули. А затем еще раз и еще. Монстр каким-то образом учуял живых людей…И еще он изменился. Я готов поклясться, что раньше все три дохлых твари имели довольно субтильное телосложение, как и положено тем, у кого гнилое мясо уже слезает с трухлявых костей, но сейчас в квартиру ломился настоящий амбал, пусть и заметно тронутый разложением. Плечи как у циркового борца, руки толстые и перевитые жгутами мускулов, на пальцах отросли весьма заметные когти периодически начинающие с противным скрежетом царапать металл. А разглядеть все эти подробности позволили два тусклых зеленых огонька, похожих на воткнутые в черепушку светодиоды. Правда, ситуация все равно изменилась к лучшему. Покойнику даже после апгрейда не хватало массы и силы, чтобы быстро сокрушить прочнейшую стальную дверь, открывающуюся наружу. Ну а то, что она от их ударов вся трясется, мы переживем. Пока он её не выбьет, ведь рано или поздно это все же случится. Или на шум заявится еще какая-нибудь пакость, вроде исполинского насекомого.

— Похоже, в голову ему стрелять бесполезно. Верхняя треть башки отсутствует, а уроду хоть бы хны. — Видимость на лестничной площадке была отвратительной, однако последних лучей уже заходящего солнца вкупе с дополнительной подсветкой все же хватало, чтобы через глазок убедиться в наличии у зомби открытой черепной травмы. Человек бы получил черепно-мозговую, но у ходячего трупа весь мозг если и не сгнил, так наружу через дыру должен был вывалиться! Многоножка саданула его об стену или пол с достаточной силой, чтобы верхняя часть трухлявого черепа отвалилась от остальной тронутой разложением туши. Однако, монстру на сие обстоятельство оказалось плевать, и он бодро колошматил по двери кровавым месивом, в которое превратились его руки. Или уже лапы? Все же они изрядно потолстели и выглядели малость непропорциональными. — Ты говорила, что уже видела зомби? И как с ними справлялись?

— Давили в кашу. От вокзала до нового кладбища сам знаешь, километра четыре по прямой всего. Вот они и перли оттуда по одному и небольшими группами, а солдаты на паре танков катались взад-вперед, вдавливая их в снег. — Ответила незнакомка, откладывая в сторону оружие и начиная раздеваться. Коротенькая шубка будучи небрежно сброшенной с плеч полетела в угол, а вот громадный рюкзак на удивление бережно и аккуратно уложили на мою кровать. Да еще и одеялкой со всех сторон укутали. У нее там что, ребенок?! Нет, ну раз она была на вокзале, откуда ведется эвакуация мирных жителей, но почему-то вернулась обратно домой, пройдя почти через весь город. Ради чего еще можно так рисковать? — Тех, кто умудрился их миновать, додавливали тракторами и экскаваторами. А из автоматов солдаты в основном стреляли по динозаврам…Чего стоишь? Помоги мне чем-нибудь дверь забаррикадировать!

— Ага, сейчас! — Мне стало несколько стыдно за то, что девушка пытается хоть что-то сделать для нашего выживания, а я — здоровый лоб, стою как истукан и до сих пор не могу толком поверить в происходящее. — Толкай с того конца тумбочку, она тяжелая! Там книги внутри, а…А…Апчхи!

— Будь здоров, — недовольно пробурчала девушка, отвернуться от которой в сторону я успел в последний момент. Её слова вызвали у меня истеричный смешок. Очень уж сюрреалистично звучало подобное пожелание с учетом самого натурального зомби, который ломился в квартиру. Даже если её слова вдруг возьмут и исполнятся — какой прок от хорошего иммунитета, когда нужен.

— Спасибо. Заваливаем тумбочку на бок, так у нее площадь трения будет больше. А сверху еще чем-нибудь нагрузить можно или самим сесть. — Я не знал, насколько хватит сотрясающейся от ударов двери, но испытывал осторожный оптимизм, рассчитывая прожить как минимум ближайшие минут пять-десять, а может и подольше. Идеально было бы, если б лишенный чувства самосохранения агрессивный покойник в штурме стальной преграды развалился на кусочки, почти дословно выполнив популярное в интернете пожелание «убей сибя ап стену», но вряд ли нам так повезет. — Зовут то тебя как, о прекрасная незнакомка?

— Аней, — с недоумением покосилась на меня девушка на самом деле вид имеющая несколько своеобразный…И нездоровый. Цвет кожи какой-то не такой, скулы слишком резко очерчены будто после долгого голодания, глаза блестят, а короткие светлые волосы, выкрашенные почти в белый цвет, пребывают в состоянии вороньего гнезда. Может, у неё тоже грипп? Или просто сказывается общее состояние организма, угнетаемого творящимся апокалипсисом?

— А я — Семен. — Сверху тумбочки мы вдвоем принялись наваливать первое, что под руку подвернется, только бы оно было тяжелым. — Будем знакомы. Помоги придвинуть к двери холодильник.

Баррикада могла бы выиграть нам еще немного времени после падения двери, но самой проблемы определенно не решала. Чем и как убивают немертвое в сказках или фильмах ужасов? Осиновый кол взять неоткуда, вся оставшаяся от прежнего хозяина квартиры мебель сделана из ДСП. Но в крайнем случае проверю, может и такой сработает. Динамит или какая-нибудь иная взрывчатка, к сожалению, у нас в стране к частному хранению и использованию запрещена. Исключение делается разве только для петард, но и их нету. Запас святой водой отсутствует, как и Библии для чтения молитв об изгнании зла, поскольку я атеист. Но если сейчас вдруг явится ангел с пламенным мечом или хотя бы одолжит свой эпический ковыряльник с бонусами против всего инфернального и потустороннего на минуточку, то готов уверовать…Стоп! А ведь это идея! Немного безумная, но лучшей то нет!

— Ань, а ты среди солдат кого-нибудь с огнеметами видела? — Задал я вопрос, а после залез в шкаф с одеждой. Именно там хранились две слегка покрывшиеся пылью полулитровые бутылки крепчайшего деревенского самогона. Одну подарил дядя на Новый Год, вторую он же, но на позапрошлый. Никак старик не способен понять, что спиртом я исключительно контакты в технике протираю. После того как все детство любовался на спивающихся и спившихся вконец односельчан, один только вид алкоголя вызывает глубокое отвращение.

— Ты хочешь его сжечь? — Девушка оперлась на наваленную нами у двери груду мусора и посмотрела в глазок, который каким-то чудом все еще оставался целым. Видимо располагался слишком высоко, чтобы монстру удобно было в него бить. — Знаешь, я не думаю, что это сработает. Даже если водка и загорится, она далеко не напалм. Да и ожоги вряд ли будут беспокоить существо, которое и так наполовину сгнило. А если тут чего-нибудь вспыхнет, от дыма мы то задохнемся, а вот он — точно нет.

— Это самогон, он гораздо крепче водки и загорится почти наверняка. И вообще, не зря же говорят: «огонь очищает». — И как же, интересно, наиболее простым и безопасным путем совместить зомби с литром ядреной сельской выпивки? Если просто разбить об него бутылки, часть жидкость обязательно прольется мимо и пропадет впустую. Пропитать ткань и набросить сверху? Уже лучше, но вдруг сорвет?! Поливать прицельно долго…Хотя что-то в этой идее есть! — Если что, я готов выслушать и другие предложения, пока затачиваю ножку от стола. Балкона, чтобы по нему перелезть к соседям или пожарной лестницы у меня попросту нет.

Зато имелась форточка. На кухне. И даже достаточно крупная, чтобы туда при большом желании мог пролезть человек! Вот только потом ему пришлось бы шмякнуться с высоты пятого этажа в сугроб перед домом и далеко не факт, что слой снега смягчит падение в достаточной мере, чтобы отделаться лишь легким испугом. А еще через неё можно было позвать на помощь. Помнится, Аня чего-то говорила про эвакуационные команды, и уж них-то обязательно должно найтись оружие! Запрыгнув на скрипнувший под моим весом подоконник, я распахнул форточку и высунул голову наружу уже набирая свежий морозный воздух в грудь, чтобы погромче закричать…А потом осторожно выдохнул, спрятался обратно в квартиру и потянулся пригладить вставшие дыбом волосы. Почти прямо под окнами стоял тираннозавр. Или не совсем он, но какой-то его ближайший родственник. Башка стоящего на двух массивных толстых ногах ящера с обильно покрытой морщинами шкурой цвета асфальта находилась примерно на уровне окон третьего этажа. Морда рептилии оказалась обильно покрыта какой-то темно-красной жидкостью, и я очень-очень сомневаюсь, будто это мог оказаться томатный сок! В здание такой туше вроде бы не вломиться, не снеся стен…Но кто сказал, что он этого не сможет?!

— Можно было бы выбить окно и спуститься на этаж ниже, чтобы попасть в другую квартиру… — Неуверенно предложила зашедшая следом за мной на кухню Аня, оглядываясь по сторонам в поисках каких-нибудь средств спасения. Монстра она через окно не видела и, видимо, когда девушка находился снаружи, его там и не было. К её счастью. — Веревочную лестницу или канат у тебя, наверное, спрашивать бесполезно. Но можно свить из простыней!

— Может сработать, а может и нет. В общем, плохая идея, особенно в связи с чертовым тиранозавром, который бродит снаружи и будет рад такому угощению на веревочке. — Ящер по счастью не заинтересовался идущими из нашего дома звуками, а направился в сторону кладбища. Я спрыгнул с подоконника и забрал у девушки топор, после чего принялся безжалостно уродовать кухонную мебель, стремясь как можно скорее заполучить кусок заостренной древесины…Или скорее древесно-стружечной плиты. Дверь перекосило так, что сразу было видно: косяку осталось недолго. — Но даже если успеем, веревка выдержит человеческий вес, а нас никто не сожрет пока будем на ней болтаться…Мы успешно попадем в чужую квартиру…А дальше то чего? Урод нашел нас, несмотря на то, что ни разу не видел. Почему бы ему не сделать этого еще раз?

— Предлагаешь драться? — Неуверенно передернула плечами девушка, исчезая в моей комнате, чтобы спустя пару секунд вернуться с монитором от моего компьютера. А следующим она вообще системный блок принесла! Вандалка! Но выбирая между своим верным электронным другом и собой, выберу все-таки себя. Выживу — новый соберу.

— Ну, этот мертвяк пусть и сильный, но уже не первой свежести, поскольку многоножка неплохо его потрепала. И как мы оба видели, уничтожить зомби все-таки можно, ведь останки двух растерзанных уродов дергаться даже не пытаются. — Я попытался снова посмотреть в глазок, но тот оказался беспросветно черным. Чертов урод умудрился стекло не то разбить, не то чем-то заляпать!

Преграда на пути твари продержалась дольше, чем я рассчитывал, целых минут пятнадцать. Замки то, наверное, сдались уже давно, вот только живой мертвец не понимал, что дверь открывать надо на себя. И продолжал ломиться внутрь с упорством достойным лучшего применения. Правда, сложилось у меня такое впечатление, будто его запасы сил все же не безграничны и даже нежить может устать вопреки имеющимся стереотипам о ходячих трупах. Если в начале попыток пробраться в квартиру монстр бил в среднем один раз в полторы-две секунды, то сейчас промежуток между ударами стал раза в три раза дольше. Но пафосно преодолевая созданные им же самим трудности покойник все-таки сумел сокрушить дурным напором одну из петель и частично вдавить стальную пластину внутрь. В образовавшуюся щель пролезла только его когтистая лапа с куском плеча…И тут же убралась обратно. На секунду раньше, чем мне удалось рубануть по ней топором.

— Шустрый, сволочь! — Злобно выругался я, чувствуя, что к горлу подкатывает кислый ком из всего, что есть в желудке. Как же эта тварь вблизи смердела! Ооо, испускаемая ею вонь в прямом смысле слова резала глаза. Не был бы закален молодостью в деревне и уходом за животными — точно бы вывернуло наизнанку. Присевший на корточки зомби уставился на меня через дыру своими горящими глазищами и облизнулся неожиданно свежим длиннющим розовым языком, легко бы доставшим до кончика носа. Выстрелить бы в него сейчас, да нечем! Или есть? — Аня, не найдется ли у тебя случайно пульверизатора или пластиковой бутылки? Ну, маленькой хотя бы, а то у меня среди мусора они точно не завалялись, все повыкидывал.

— Нету, — девушка тоже кривилась от мерзкого запаха испускаемого гнилым трупом, но крепилась, одной рукой сжимая большой нож, а второй кол, который было бы неплохо вколотить в сердце слишком агрессивному трупу. Ножки от стола я откромсал и заострил, однако идея поджигания зомби все равно продолжала казаться мне более симпатичной. В основном потому, что для данного действия не обязательно было сближаться с ним на дистанцию удара. Даже если покойник и не способен превратить человека в свое подобие одной лишь царапиной или укусом, то гарантированно занесет в рану гниль, более достойную называться трупным ядом. — А тебе зачем?

— Огнемет мы за минуту не изготовим, но почему бы не сделать обычную детскую брызгалку? — Я уже успел как следует пропитать самогоном одну из простыней, которая теперь лежала рядом с дверью в большой кастрюле, однако примерно четверть бутылки огнеопасного алкоголя у меня еще осталась. — Дальности больше пары метров нам, в принципе и не надо. Этого хватит с лихвой, чтобы спокойно опрыскать зомби раньше, чем мертвец доломает дверь и станет через баррикаду прорываться. А после просто бросим в него подожженным комком бумаги.

Вместо того чтобы ответить мне, Аня метнулась к кровати, где до сих пор лежал её рюкзак. На постель полетело тонкое и явно летнее платье, а сверху него оказались бережно уложены…Ампулы с какими-то препаратами?! Да не одна-две, а несколько коробок! Я уж было заподозрил в своей новой знакомой торговца наркотиками, но на однообразных упаковках крупно выделялась надпись «Инсулин», а следом она вытряхнула целую партию шприцов-ручек. А в них, насколько мне известно, дурь для удобства пользователей у нас все-таки пока не расфасовывают.

— Стокубовые, — Аня протянула мне ленту с четырьмя обычными, но довольно большими шприцами. — Крупнее нету, эти то случайно завалялись с промывания…

— Еще бы попросить дохлятину постоять спокойно, пока мы ему уколы будет делать. Тогда бы она точно окончательно подохла от внутреннего возгорания, — Грустно пошутил я, оглядываясь на перекошенный дверной косяк, с которого даже на нашей стороне при очередном ударе то и дело отлетали куски цемента. А уж обои, ранее прикрывавшие стык со стеной, давно порвались в клочья. Человеку бы выбить такую преграду силы точно бы не хватило, ну во всяком случае не без применения подручных средств вроде тарана или хотя бы кувалды. Но живой мертвец справлялся. Возможно, монстр плохо понимал принцип работы такого сложного технического устройства как дверь, но какое-то соображение он все-таки имел. И явно не был намерен сам себя загонять в ловушку, протискиваясь через слишком узкое отверстие и тем давая прекрасную возможность людям огреть его топором по шее. Тварь предпочитала потратить лишнее время и силы, чтобы потом спокойно добраться до добычи без лишних приключений на свою гнилую голову.

— Я чувствую себя идиоткой, — оповестила меня Аня, заходя с нужной стороны, чтобы опрыскать беснующееся снаружи чудовище струйкой алкоголя через дыру. Зомби, кстати, после первого контакта с высокоградусной жидкостью даже отскочил назад, но потом видимо проанализировал свое состояние и решил, что вреда она ему не наносит. И снова вернулся к своей разрушительной деятельности.

— Идиоткой ты будешь, если приблизишься слишком близко к дыре и дашь себя схватить. — Пауза между очередными ударами показалась мне какой-то слишком уж длинной, и я отодвинул Аню подальше от отверстия, куда мертвец мог бы запустить свою лапу. — Целься лучше, не промахивайся. И зажигалку держи под рукой! Недолго уже осталось…

Момент истины наступил буквально через минуту, когда тварь таки окончательно доломала дверную коробку, сверху завалившуюся на баррикаду. Монстр рванул внутрь, силясь грудью растолкать наваленные нами в груду предметы или хотя бы отодвинуть их в сторону. И у него это даже получилось, силы в уроде оказалось просто немеряно! Со скрипом и скрежетом в сторону поползли тумбочка, холодильник и прочие вещи, которыми мы столь долго и упорно пытались перекрыть проход. Вот только раньше, чем представшая перед нами во всем своем ужасающим великолепии тварь успела порадоваться достигнутым успехам и начать наконец-то рвать своими зубами и когтями плоть пойманных человечков, Анна метнула в него скомканную в плотный комок газету. Естественно, подожженную. Капельки самогона, покрывающего чуть ли не всю переднюю поверхность его гнилого тела, моментально вспыхнули, синеватое пламя стремительно распространилось по мертвой плоти за доли секунды. И в этот момент мертвец сделал то, чего мы от него точно не ожидали. Он заорал, и в крике его ясно слышались боль и ужас!

— Ыыы! — Гулкой вой-стон, от которого мутилось в глазах, стреляло в висках и болели уши, изливался из пасти твари…Или все-таки не оттуда? Бугрящееся мускулами тело монстра, уже мало напоминающего человека, оторвалось от пола, улетело в ближайшую стену и шлепнулось мордой вниз, будто отброшенная в сторону марионетка. А на его месте в воздухе осталось нечто иное, по всей видимости, и заставлявшее двигаться это мертвое мясо. Больше всего оно напоминало сделанного из зависших в воздухе хлопьев сажи осьминога с крайне тонкими многочисленными щупальцами и клыкастой пастью, которого засунули в сосуд, изготовленный по форме человеческого тела. А потом так резко убрали ограничивающие стенки, что существо продолжило сохранять прежнюю конфигурацию, еще не осознав случившегося. Рот у монстра, кстати, находился примерно в том месте, где у трупа располагалась середина груди. Может, сказки про вбивание кола в сердце основаны именно на необходимости выбить клыки этой потустронней хрени?

Сделав два шага вперед и взмахнув топором, который сжимал обоими руками для лучшего хвата, я сверху вниз рубанул это таинственное нечто, наверняка имеющее сверхъестественную природу. Оружие ощутило какое-то сопротивление, словно прорывалось через слежавшийся снег или картонные коробки, вот только ни металл лезвия, ни дерево рукояти ни капли не повредили жуткому существу, лишь на мгновение размывшему свои очертания. И сближаться с ним на дистанцию удара определенно было ошибкой! Шагнувшее ко мне порождение ночных кошмаров раскинуло свои жуткие руки-щупальца в гротескной пародии на объятия. А пасть в центре его груди выстрелила вперед на чем-то вроде шеи и вцепилась в мой живот, практически не заметив моментально распоротой клыками толстой зимней одежды. Тут же я обвис в хватке монстра словно кукла, поскольку по телу молниеносно разлился жуткий холод, сведший параличом сразу все мускулы…Но это, черт побери, ни капли не мешало «наслаждаться» ощущениями выгрызаемых внутренностей! Если бы мог, то орал бы от боли так, что мигом бы порвал себе напрочь все голосовые связки.

Спасла меня Аня, которой приписывалось облепить зомби вымоченной в самогоне простыней, а после поджечь, пока я мутузю ходячую мертвечину топором. Резонно рассудив, что терзающее меня существо может и не совсем материально, зато жуть как боится огня, она намотала простыню на кол из ножки стола, сделав из него факел. А потом засунула эту штуку в бок чудовища, высокомерно проигнорировавшего жалкую палу с мокрой тряпкой на конце и только потомщелкнула зажигалкой. Если крик, который издавал управляемой потусторонней пакостью подпаленный мертвец, бил скорее по ушам пусть и отдаваясь болью во всем черепе, то сейчас издаваемые этой тварью звуки грозились в прямом смысле слова разорвать мозги на части. Мгновенно появившееся пламя оказало на него примерно такой же эффект, как губка, брошенная в центр маленькой лужицы. Центральной части тела существа, имевшей контакт с враждебной для него стихией, просто не стало. И видимо это оказалось больно. Очень. Я даже не сразу понял, что могу двигаться и терзающих мои внутренности зубов больше нет, поскольку был слишком занят: бился головой об пол. Рядышком подобной аэробикой занималась Аня. Рядом с нами разрастался небольшой пожар, возникший из-за упавшего на пол факела. В воздухе медленно истаивали отдельные дергающиеся клочья едва было не прикончившего нас обоих чудовища, что могло вселяться в мертвые тела и не боялось стали, но как оказалось отнюдь не являлось непобедимым.

— Ты. Как? — Прохрипела девушка, с трудом поднимаясь на четвереньки.

— Больно…Живот, — говорить у меня тоже получалось с большим трудом. При малейших движениях внутренности болезненно ныли. Черт, если эта тварь там чего-нибудь повредила, я же от внутреннего кровотечения как пить дать сдохну! Где сейчас найти врачей?! Впрочем, внешне вопреки испытанной мною агонии полученная рана выглядела не слишком глубокой, и кровь из неё едва сочилась. А если сохранять неподвижность, то неприятных ощущений вроде бы не возникает, и данный факт дает некоторую надежду. — Потуши огонь, пока тут все не сгорело к чертям собачьим!

— Да путь горит! — Аня попыталась меня поднять, и это были, возможно, самые худшие секунды моей жизни. Сразу же за теми мгновениями, когда пасть нематериальной твари находилась внутри живота. — Надо бежать к вокзалу, пока не пришли другие монстры, может пожар их хоть немного отвлечет…

— Через весь город? В темноте? До самого вокзала и без оружия? На улице почти наступила ночь, еще минут через десять свет исчезнет окончательно, и мы там ни черта не увидим. — Принялся возражать ей я, с трудом шагая к ванной комнате. Каждое движение отзывалось вспышкой боли, но кишки не вываливались и вообще если болит, значит есть чему. Надеюсь, из труб сумело стечь достаточно воды, чтобы её можно было зачерпнуть ведром и вылить на разгорающееся пламя. — А монстры вроде почти сожравшего нас симпатяжки, от которого мы в чистом поле не удерем и не отмахаемся, вряд ли станут испытывать подобные трудности. К тому же, ты говорила, что закрыла дверь подъезда, и это очень похоже на правду. Если бы в здании имелась еще хоть одна тварь, то она неминуемо подтянулись бы на шум выламываемой двери. Нет, надо ждать утра…

Глава 4

— Ну, я даже не знаю… — Аня то и дело ерзала на постели, то полностью прячась под одеялом, то высовывая наружу голову. — Как-то это. Неудобно.

— А чего еще ты ожидала, заводя домой малознакомого мужчину, да еще и приглашая его в свою кровать? — Удивился я и подгреб поближе к себе возмущенно пискнувшую девушку. Её дыхание приятно согрело мое лицо. — Вообще-то, как порядочные разнополые жертвы апокалипсиса, мы должны были бы сейчас устроить дикую оргию ради налаживания более тесного взаимодействия, сохранения рода людского и в рамках борьбы со стрессом…Даже немного жаль, что всего нас двоих для подобного мероприятия немного маловато.

— Кобель озабоченный, — припечатали меня, а после вывернулись из объятий, отвернулись и натянули одеяло повыше. Для полноты картины не хватало только таблички: «Я обиделась».

— Протестую! Перед тобой вполне нормальный мужчина в самом расцвете сил, без вредных заболеваний, физических или психических. Ну, если почти уже прошедшего гриппа не считать. — Спать не хотелось, по всей видимости, пока валялся с температурой, организм успел отдохнуть с некоторым запасом. Даже наступление полной темноты больше часа назад и моральная усталость после битвы с монстром положения дел не меняли. — Проявлять интерес к симпатичным женщинам, оказавшимся поблизости, для меня вполне естественно…

— Какой тут может быть «интерес» в нашей-то ситуации?! — Вспылила девушка. — Мир катится в пропасть, мы едва знакомы и можем не дожить даже до рассвета если в мою квартиру вломится какая-нибудь тварь, у нас нет оружия и почти нет припасов, чтобы не околеть от холода лежать приходится в одной кровати и в куртках …И в такой момент ты еще можешь думать об интиме?!

Откуда-то с улицы донесся гулкий рев, который явно был исторгнут из себя далеко не самой маленькой глоткой. Не хотел бы я когда-нибудь встретиться лицом к лицу с тем, кто может так орать…Но, возможно, придется.

— А еще у меня до сих пор побаливает живот, что делает любые физические нагрузки в ближайшем будущем делом малость сомнительными. Но мечтать то никто не запрещает, — раны на моем животе оказались скорее глубокими царапинами, которые после тройного промывания алкоголем полностью прекратили кровоточить. Очевидно, оставившая их тварь таскала на себе мертвое тело отнюдь не украшения ради, а просто потому, что без него ей оказалось сложновато на материальный мир воздействовать. Чем бы она ни была. Я почесал кончик замерзшего носа и задумался о том, не стоит ли нацепить вдобавок еще и перчатки. Дом стремительно терял последние остатки тепла, поскольку горячая вода больше не циркулировала по трубам отопления. На улице же с наступлением ночи температура явно упала еще ниже, чем днем. Впрочем, может это и к лучшему? Не околеть в таком дубаке за считанные минуты или, в крайнем случае, час-другой смогут только очень холодоустойчивые чудовища. Да и мертвецы вообще-то обязаны задубеть до состояния камня.

Перебраться в квартиру Ани, проживавшей на третьем этаже в двухкомнатных апартаментах, было вполне очевидным решением. Возможно, дверь её жилища представляла из себя всего лишь старую деревяшку, оббитую дерматином, но по крайней мере она висела на положенном месте! Если какой-то монстр попробует её выломать посреди ночи, мы хотя бы успеем проснуться…Скорее всего. Оконные проемы и балкон располагались вроде бы на достаточной высоте от земли, но на всякий случай мы все равно задвинули их шкафами. Мало ли кто захочет влететь или внутрь забраться? А как еще увеличить наши шансы успешно дождаться рассвета я просто не знал.

— Мечтай о чем хочешь, но не очень-то увлекайся. Заниматься любовью и остаться после этого чистеньким, свеженьким и отдохнувшим можно только в сопливых романах для наивных дурочек… — пробурчала Аня, руками взбивая подушку, чтобы улечься поудобнее. По всей видимости девушка очень нервничала и не могла уснуть, хотя в отличии от меня должна была днем порядочно набегаться. — В жизни же следует иметь под рукой сменные простыни и ванну с теплой водой, чтобы после данного процесса не вонять на всю округу потом и чем-нибудь другим. А еще принимать во внимание, что после кувырканий в постели придется куда-то идти и чего-то делать, будучи порядком вымотанным. Про то, насколько опасны для меня в текущих условиях окажутся возможные неблагоприятные последствия, от ссадин и потертостей за которыми окажется сложно ухаживать до беременности, вообще и подумать страшно.

— То есть принципиально ты не против? — Усмехнулся я и, поддавшись искушению положил руку на то место, где под одеялом и толстой зимней одеждой располагалась попка девушки. — Вопрос лишь в условиях, которые я должен обеспечить?

— Нет, ты не кобель. Ты глухарь, который кроме себя никого больше слышать не хочет, — снова тяжело вздохнула Аня, сбрасывая с себя мою руку. — Неудивительно, что призывы к эвакуации остались тобой не замечены. А ведь они шли по всем каналам!

— Ну, я не люблю смотреть телевизор, поскольку там обычно говорят о людях которые мне не интересны и местах, куда мне никогда не попасть. А в дверь, увы, никто не постучал, чтобы сообщить о начале Конца Света. И даже сирену городского оповещения так и не врубили. — Честно говоря, я не знал, есть ли такая вообще в Новокузьминске. По идее — должна быть. — А почему ты вернулась домой, если успешно попала на вокзал, откуда эвакуировали людей?

— Какой-то чернявый урод украл мой рюкзак…Не тот, который теперь таскаю. Дугой, более новый. Там лежали все деньги и документы, но самое главное — запас инсулина. — В словах Ани слышалась настоящая злость, даже скорее ненависть к вору. Интуиция подсказывала мне, что лучше бы этому ворюге не попадаться на глаза хрупкой болезненного вида девушке. Особенно в темных безлюдных местах. Зарежет, а потом еще и плюнет на труп, а после станцует чечетку. — А отправление поездов задерживалось, поскольку какие-то монстры повредили рельсы. И это только рядом с вокзалом, что же творится дальше, никто не знал. Или нам не говорил. Сколько займет путь до Саратова в таких условиях даже представить было страшно, в аптеках поблизости ничего не нашлось, военные на просьбу о помощи послали матом и обещали бросить в камеру если не уймусь, а без лекарства мне каюк. С гарантией. Хорошо, что взяла с собой не все препараты, оставив дома ту часть запасов, у которой срок годности подходил к концу.

— То есть те коробки, которые ты с собой носишь, это всего лишь излишки? — Я даже приподнялся на одном локте, чтобы лучше видеть девушку…Впрочем, учитывая как мало в квартире было света, не сказать чтобы от данного действия имелся какой-то результат. — У тебя довольно большие запасы инсулина. Мне раньше казалось, будто его принимают по чуть-чуть и такого количества препарата должно хватить на маленькую больницу.

— Когда лекарство это все, что держит тебя в живых, то быстро привыкаешь приобретать его оптовыми партиями. Во-первых, так просто дешевле, во-вторых, в случае возникновения каких-либо срочных дел не придется их откладывать чтобы достать препараты, а в-третьих, спокойно спать без такой страховки проблематично. — В голосе девушки плескалось столько усталости, словно она была старше, чем выглядела, раза в три минимум. — Если вовремя не получу инсулин, то мне быстро станет плохо, я немного покричу, покручусь от боли, заблюю все вокруг, потеряю сознание и сдохну. По молодости пару раз забывала вовремя принять лекарство или нарушала диету, когда лишней дозы препарата под рукой не имелось…Ощущения остались незабываемые. Почти такие же, как сегодня от встречи с монстрами, может чуть-чуть слабее.

— А как ты вообще заболела диабетом? — Спросил я и тут же мысленно отвесил себе подзатыльник за бестактность. — Если не хочешь, можешь не отвечать. Я плоховато разбираюсь в медицине, но достаточно, чтобы понять — это сугубо личное дело. Диабет ведь не вирус или бактерия, а скорее особенность организма вроде отсутствия одной почки или отложения солей в суставах, заразить таким заболеванием другого человека в принципе нельзя.

— Ну, если пересадить ему мою поджелудочную, может и получится, — буркнула Аня, чей голос постепенно становился все тише и тише. Девушка явно засыпала. — А как заболела…Да тут сложно сказать. Наверное, сказалась плохая наследственность и отвратительное состояние экологии в нашей области. Диагноз поставили еще в детстве, а к совершеннолетию уже жить не могла без инсулина.

Покрутившись еще буквально минутку, девушка наконец-то уснула, судя по негромкому посапыванию, мне же потребовалось времени куда больше. И проснулся я опять же раньше своей невольной спутницы по несчастью. Глаза сами собой соскальзывали на окно, за которым находился Новокузьминск, в один день ставший чужим и опасным. В щель, оставшуюся между окном и придвинутым к нему шкафом, проникали создаваемые порталами радужные отсветы. Днем по словам Ани они тоже светлись, но это было гораздо менее заметно. Сами аномалии, откуда на улицы города то и дело выскакивали разнообразные монстры, напоминали собой мерцающие облака разного размера. И если войти в них, то можно было оказаться…Где-то. Одна такая штука, правда относительно небольшая, располагалась буквально в двух шагах от вокзала и прежде чем заминировать её со всех сторон военные и несколько лишенных инстинкта самосохранения обывателей рискнули сунуться внутрь. И нашли там лес. Вполне обычный на первый взгляд, только летний. А еще полный мечущегося туда-сюда зверья, среди которого имелись и лисы, и лоси, и волки, и медведи, и даже какие-то рогато-мохнатые коровы вроде зубров. Причем отнюдь не всегда порталы располагались на уровне земли. Та аномалия, которую я наблюдал из своего окна прошлой ночью и счел галлюцинацией, являлась этому наглядным доказательством. Впрочем, она, по крайней мере, могла считаться безопасной…Относительно. Тому, что выберется из неё, пришлось бы уметь летать, чтобы не разбиться в лепешку.

Внезапно тишину ночи разорвал грохот мощного взрыва. За ним еще один и еще. Сквозь небольшую щель, оставшуюся между окном и придвинутым к нему шкафом, проникли отсветы ярких вспышек.

— Что стряслось?! — Подскочила на кровати хозяйка квартиры, мгновенно забывшая про свою дремоту. Впрочем, я тоже уже был на ногах и, слегка подвинув в строну шкаф, пытался увидеть то, что творится на улице. Вот только вид с данной позиции открывался не слишком обширный, квартира Ани располагалась на иной стороне дома, чем моя и обзор загораживала соседняя пятиэтажка. Хотя и этого хватило, чтобы заметить яркие огоньки, стремительно движущиеся по небу.

— Город бомбят…А может обстреливают артиллерией. — Я не был уверен, являлись ли замеченные мною объекты ракетами или снарядами, однако их насчитывалось довольно много. Радовало лишь то, что эпицентры взрывов располагались от нас довольно далеко, буквально на противоположенной стороне города. — Если не ошибаюсь, как раз там стоит вокзал?

— Да, — Аня нервно сглотнула, вслушиваясь в никак не желающую утихать канонаду. — Ты думаешь, людей там военные специально собирали? Чтобы сейчас избавиться от свидетелей одним махом?

— Вряд ли, — я взял с полки свой телефон и проверил, нет ли там пропущенных звонков или хотя бы новых сообщений. Увы, как и раньше, сеть полностью отсутствовала. А вот количество заряда в батареях успело уже упасть до пятидесяти процентов. — Не будем обсуждать крепость моральных устоев нашего правительства, но если бы оно хотело одним махом избавиться от аномальных монстров и свидетелей их существования, то тупо сбросило бы на Новокузьминск термоядерную бомбу. Или две-три, чтобы уж с гарантией убить тут радиацией все живое.

Внезапно откуда-то с земли в небо устремился ослепительно яркий разряд молнии, и там где путь его пресекся, расцвел цветок взрыва, а после объятая пламенем машина стремительно рухнула вниз. Кажется, это был вертолет, но до конца не уверен, все случилось слишком быстро. С другой стороны, а зачем самолетам летать на высоте всего пары километров? Да и движутся они вроде намного быстрее, чем еще кружащие в воздухе источники огоньков-снарядов.

— Сбили! — Ахнула Аня, закусив губу. Тем временем, ночь прорезало еще несколько разрядов, но их результативность оказалось куда более низкой. Во всяком случае, взрывов не было. Не то в первый раз стрелку просто повезло, не то пилоты экстренно вспомнили о противозенитных маневрах и резко стали набирать высоту. — Но кто?!

— Те, в бою против кого окопавшиеся на вокзале военные вызвали огневую поддержку. И раз они сами не справлялись, несмотря на наличие танков, то нам в ту сторону, пожалуй, соваться будет вообще смерти подобно… — Даже если собравшихся там гражданских действительно всех эвакуировали в Саратов поездами, экстренно напихав людей в товарные вагоны как килек в банку, часть солдат почти наверняка осталась удерживать плацдарм в нашем городе. Вопрос лишь в том, с кем именно они схлестнулись, раз им на помощь выслали ударную группу боевых вертолетов? Сильно сомневаюсь, что это были люди. Ударивший с земли разряд молнии очень слабо походил на действие человеческого оружия. — Кстати, а откуда в городе вообще вдруг взялись танки? Я что-то не помню, чтобы тут располагались военные части…

— Ну, раньше вроде была одна, но пехотная. И её сократили в те времена, когда я в школу ходила, — неуверенно пожала плечами Аня, а после глубоко задумалась. — Да, откуда взялись эти танки — хороший вопрос. А еще мне интересно, почему на появление порталов военные отреагировали так оперативно, словно уже давно готовились к чему-то подобному. Они…Знали?!

— Не исключено, — я вспомнил синего жука, вцепившегося в шею Гули. Действительно ли он прибыл из Австралии или какой-нибудь другой южной страны нашего мира? Или появился из мест куда более отдаленных? В конце-концов, почему порталы должны были возникнуть все одновременно? Может, часть подобных аномалий функционировала уже давно, просто эти сведения скрывались от обывателей? После того, как я своими глазами видел ходячих мертвецов и тварь, подозрительно похожую на поднявшего их из могил злого духа, про которых создавались страшные сказки по всей планете, официальную картину мира определенно стоит пересмотреть. Как и компетенцию тех, кто настаивал на её истинности. — Но если так, то власти сделали явно недостаточно для предотвращения катастрофы. Совершенно недостаточно!

Взгляд зацепился за ярко горящие в темном небе огоньки, которые почему-то решили покинуть окрестности вокзала и двигались в сторону нашего дома. С каждой секундой они становились чуть крупнее, но периодически часть из них гасла, словно источники света чем-то заслонялись. Вскоре даже сквозь оконные стекла можно стало различить легко узнаваемый рокот вертолетных лопастей, да и сама машина стала прекрасно различима. Как и её бедственное состояние, из-за которого летательный аппарат стремительно теряет высоту и готовится не то рухнуть, не то совершить экстренную посадку в заполненный монстрами город.

Днище вертолета горело вполне отчетливо заметным в темноте зеленым пламенем, словно в него выстрелили из огнемета. И, будто этого было мало, на хвосте машины угнездилось нечто вроде белоснежной летучей мыши. Очень большой и злобной летучей мыши, сравнимой по размеру с легковым автомобилем. Монстр, отлично подсвеченный пожаром и почему-то до сих пор работающими бортовыми огнями летательного аппарата, раздирал своей пастью заднюю часть кабины с такой легкостью, будто вместо железа жевал сочный спелый фрукт. Судя по тому, что на шкуре твари не имелось ни одной раны, ей вполне хватало мозгов и ловкости, чтобы держаться подальше от бешено крутящихся винтов, за счет своей скорости способных разрезать даже слона.

— Он сейчас врежется в нас! — Вскрикнула Аня, но слегка ошиблась. Теряющий высоту вертолет чиркнул немедленно обломившимся хвостом предыдущую пятиэтажку и рухнул во дворе. Оседлавший его кабину монстр за секунду до катастрофы окутался алым светом и исчез со своего прежнего места, непонятно как оказавшись в воздухе на некотором расстоянии от места крушения. Причем тварь зависла в воздухе, словно колибри, хотя крылья её едва-едва шевелились и по всем законам аэродинамики вообще не могли оторвать от земли такую тушу. Горящая машина смялась, словно была сделана из картона, несмотря на то, что сумела шлепнуться на пылающее брюхо. Но, тем не менее, из её кабины каким-то чудом смогло выбраться двое людей в массивных пилотских шлемах, пусть даже один и тащил другого за шиворот, одновременно размахивая сжимаемым в другой руке то ли коротким автоматом, то ли пистолетом-пулеметом.

— Ой, мамочки! — Вскрикнула Аня, и в этот момент я был склонен полностью согласиться с мнением девушки, лишь чудом удержавшись от повторения её вопля. Рукокрылое чудовище с белоснежной шкурой камнем упало на выживших пилотов. И даже то, что оставшийся на ногах человек успел дернуться в сторону и вскинуть оружие, его не остановило. Хотя, может пилот несмотря на свою воистину феноменальную реакцию просто не успел снять ствол с предохранителя? В любом случае, времени на то, чтобы попытаться еще раз у него не имелось. Широко распахнувшая свою зубастую пасть тварь просто откусила голову человека, словно кусок пироженного, даже не заметив сопротивления плоти шейных позвонков. Темный фонтан крови, взметнувшийся вверх чуть ли не на метр, обдал собою всю округу.

— Знаешь, Аня, лучше бы нам отойти от окна. — Сказал я девушке, оттаскивая её в сторону, пока топчущаяся по человеческим телам страхолюдина пережевывала голову пилота, словно сухарь. Нормальные летучие мыши ориентируются в пространстве при помощи эхолокации, улавливая отраженный от препятствий звук. Но это существо точно не являлось нормальной летучей мышью, пусть даже очень большой! Кто может дать гарантию, что у него нет достаточного острого зрения, чтобы заметить движение в окне ближайшего дома?!

Ответить мне девушка не успела. Горящий вертолет сделал то, что в общем-то и следовало ожидать от боевой техники, наполненной топливом и боеприпасами, которую умудрились поджечь. Взорвался! И очень хорошо, что мы в этот момент уже отошли от стекла, поскольку оно под влиянием ударной волны мгновенно раскололось и засыпало комнату кусками стекла! Ну, по крайней мере, ничего более серьезного нам не прилетело…А ведь могло! Я теперь уже не видел горящего остова летательного аппарата, но хорошо слышал все новые и новые хлопки, после которых по стенам здания стучали осколки снарядов.

— Теперь и моя квартира не пригодна для жилья, — тоскливо вздохнула девушка, разглядывая воцарившийся внутри бардак. Кустки стекла, конечно, можно было бы и собрать…Но свежий февральский ветерок, задувающий внутрь через оконные проемы, малость мешал комфортному отдыху. И затыкать их тряпками не вариант. Вдруг попадется бестия, способная по такому отличительному признаку догадаться о наличии людей внутри? В пустом то жилище подобным было бы некому заниматься. — Тебя хоть не зацепило?

— Вроде нет, основной удар на себя шкаф принял. — Удачно, что мы его лишь немного от окна отодвинули, чтобы на обстрел полюбоваться. — Сколько времени?

— Половина пятого уже, — Аня кивнула в сторону пятна часов на стене, чуть более темного, чем окружающие обои. — А что?

— Да так, считаю часы до рассвета и пытаюсь прикинуть, в какую сторону нам идти. — Хороших идей не было. В районе вокзала до сих пор рвались снаряды, и бушевал бой. Ведущая к Саратову автомобильная дорога идет практически параллельно рельсам. Пройти мимо кладбища, потом через частный сектор и выйти в чисто поле? Зимой по нашим сугробам пролезет не каждый трактор, а выследить там кого-то по следам плевое дело для существ, умеющих летать. Да и чего там нам двоим делать то? Не чудовища сожрут, так сами замерзнем. По той же причине опасно пользоваться иными выездами из города. До крупных поселений, где может быть организована надежная оборона, слишком далеко, из-за сильного мороза добраться можно только на машине и любая поломка станет смертельной. Искать в глубине города других выживших? Неплохо в теории, но монстры, скорее всего, найдут нас первыми. — Кстати, а как ты добралась сначала на вокзал, а потом обратно? У тебя есть транспорт?

— Нет, я не сдавала на права. Туда доехала на маршрутке, водитель которой под присмотром полицейских с автоматами собирал выскочивших на улицу людей, а потом повезло найти грузовичок, который ехал в наш район, чтобы забрать кого-то из родственников водителя, промедливших с эвакуацией. — Слова девушки хорошего настроения не добавили. — По пути на нас раз десять бросались какие-то твари. А тех, кто не реагировал на транспорт, как на добычу, мы видели еще больше. Хорошо, мелкие. И помимо меня там сидело пятеро крепких ребят и у двоих из них даже были ружья…Но подождать, пока я возьму инсулин и вернусь, они не согласились.

— И я тоже безлошадный, хотя водить все-таки умею. Вот уж воистину, встретились два одиночества. — Возможно, на улице можно найти брошенный транспорт. Но завести промерзшую машину зимой и без ключей будет тем еще испытанием. А шум запросто способно привлечь нечто агрессивное, от кого в легковушке отсидеться не получится. И отбиться тоже…Хотя чего это я туплю?! У меня же прямо под окнами лежит оружие, способное выручить в критической ситуации! Даже два, если тот пилот, которого волочил его товарищ, имеет кобуру где-нибудь сбоку летной униформы! — Аня, как ты думаешь, а вертолет уже прогрел?

Машина местами еще тлела, но боеприпасы внутри вроде бы больше не рвались. Вероятно, что могло детонировать — уже взорвалось. А вот белая летучая мышь своей выносливостью удивила: пусть она и находилась от вертолета буквально в считанных метрах, но после взрыва подохла не сразу. Изорванное осколками тело монстра обнаружилось практически под окнами Ани! Или его туда ударной волной отшвырнуло? Как бы там ни было, в смерти чудовища особых сомнений не возникало, ведь ему полностью оторвало одну из передних лап, а из многочисленных ран помельче вылилось столько горячей темной крови, что она попросту растопила собой снег на пару метров вокруг практически плавающего в парящем озерце трупа. Пилотов вот взглядом удалось найти не сразу, но по крайней мере укатившийся далеко в сторону безголовый летчик продолжал сжимать в мертвых руках свое оружие, которое нам очень бы пригодилось.

— Пожелай мне удачи, — сказал я девушке, беря в руки топор и медля перед тем, как распахнуть дверь. Рисковать собой не хотелось, но другого пути не было. На случай столкновений с какой-нибудь бестелесной потусторонней мерзостью в карман была положена свернутая в трубочку газета, зажигалка и тряпка, намотанная на короткую деревянную палку. Авось и получится факелом отмахаться. — Если какая-нибудь тварь поджидает меня на лестничной клетке или просто сидит перед входом в подъезд, ты услышишь мои крики.

— Лучше бы тебе вернуться, иначе я тут одна точно с ума от страха сойду, — пробурчала девушка, протягивая мне какой-то небольшой цилиндрик. — Вот, возьми фонарь. Если вдруг кого встретишь, может его хоть ослепить получится…Но пользуйся им только в подъезде, на улице лучше не включай, свет издалека заметен будет!

Пока я спускался на первый этаж, то организм выделил, наверное, больше адреналина, чем за весь прошлый год. В каждой тени чудился притаившийся монстр, алчущий свежего человеческого мяса. Обе двери подъезда оказались широко открыты…Аня солгала мне? Или просто после того, как она зашла внутрь, кто-то наружу выскочил? Впрочем, подобные мысли полностью вылетели из головы, когда на глаза попалась родная сестра ломавшей дверь в мою квартиру многоножки, темневшая поверх сугробов. Однако, насекомое лежало на спине раскинув лапы в разные стороны и к тому же не двигалось, а потому было сочтено замерзшим насмерть и условно безопасным. По крайней мере, до весны. А то кто его знает, может оно просто впало в спячку как лягушка и с наступлением более подходящей температуры оттает запросто.

— Спокойно, спокойно, тут никого живого нет, — убеждал я себя, вертя головой чуть ли не во все стороны сразу в поисках гипотетической опасности. На ум очень некстати пришла в голову встреча с ходячими мертвецами, с момента которой и двенадцати часов не прошло. Но вроде бы трупы пилотов не двигались, и это несколько успокаивало. Еще больше у меня отлегло от сердца, когда удалось разжать пальцы безголового летчика, завладеть его пистолетом-пулеметом и лязгнуть предохранителем. Правда, от вида изуродованного трупа и запаха крови изрядно мутило. Похоже, я еще совсем не до конца оправился от своей болезни, поскольку внезапно стало плохо до такой степени, что захотелось вот все бросить, сесть прямо на снег и немного отдохнуть…

— Берегись! — Громкий девичий крик, раздавший очень внезапно, вырвал меня из так некстати накатившего оцепенения. — Оно двигается!

Монстр, напоминающий исполинскую летучую мышь, смог пережить взрыв вертолета! И это несмотря на то, что из него вылилось чуть ли не больше крови, чем в эту тушу вообще было способно поместиться! Чудовище, очевидно, находилось на последнем издыхании. Оно даже подняться на ноги не могло. Но ползло ко мне, подтягиваясь при помощи уцелевшей передней лапы с такой целеустремленностью, будто не имелось у него в жизни цели важнее, чем до моего горла добраться. Я аж буквально физически ощутил на себе его липкий, ужасающий и полный невероятного голода взгляд, после чего содрогнулся от пробежавшей по позвоночнику холодной дрожи, направил оружие на башку твари и нажал на спусковой крючок. Но даже щелчка не добился.

— Какого черта?! — Оружие не работало, несмотря на то, что я еще несколько раз дернул предохранитель, являющийся единственной выступающей на корпусе деталью, решив будто с первой попытки просто не дотянул механизм. Заклинило его, что ли?! Или от удара о землю какая-нибудь пружина сломалась?! А тем временем монстр подползал ко мне все ближе и ближе, теперь нас разделяло от силы полтора десятка метров. — Да подавись ты!

Поскольку оружие упорно отказывалось стрелять, я от избытка чувств хорошенько размахнулся и метнул в чудовище топор. И ведь попал! Да прямо в морду, после близкого знакомства с ударной волной и множеством осколков ставшей еще более уродливой, чем раньше, хотя казалось дальше уже просто некуда. Лезвие глубоко вошло туда, где неярко поблескивал алым в свете звезд единственный уцелевший глаз, заставив брызнуть из башки твари новую струйку крови. Содрогнувшись всем телом, тварь уронила свою отвратительную морду на снег, пару раз вздрогнула и больше не шевелилась

— Ну нет, я на эту удочку не куплюсь, — усмехнулся я, осторожно обходя неподвижную тушу по широкой дуге и, за неимением лучшего, направляя на неё ствол пистолета. — Думаешь, приду за топором, тут то ты меня и цапнешь?! Да черта с два…

Под ногой у меня что-то хрустнуло, перегруженный адреналином организм словно пробила молния, и указательный палец сам собой нажал на спусковой крючок. И на этот раз оружие выстрелило, выбив пулей из головы монстра новые брызги крови и какие-то ошметки!

— Оп-па, — я удивленно уставился на пистолет, а потом снова попытался выстрелить из него в монстра. И снова все получилось! А чудовище от новой раны, на сей раз пришедшей куда-то в шею, даже не дернулось. — Эта тварь, похоже, умела не только откусывать головы и телепортироваться на короткие дистанции…А иначе с чего бы вдруг такой результат?!

— Семен! — Раздался крик девушки из окон её квартиры. — Давай быстрее!

— Ага, сейчас, — откликнулся я, доставая из одежды факел. Однако чудовище никак не отреагировало на огонь, несмотря на то, что пылающая деревяшка приземлилась прямо ему на спину. Немного поколебавшись, все же решил вытащить топор из башки мертвого монстра. Не знаю, сколько патронов осталось в магазине, но лишним столь многофункциональный инструмент точно не будет.

К сожалению, все пошло не по плану. Стоило лишь мне приблизиться к туше монстра и взяться за рукоять топора, начав выдирать его из башки твари, как её тело вздрогнуло, задергало ногами, а уцелевшая лапа начала скрести снег. Черт побери, оно еще не до конца мертво?! Да как вообще убить эту тварь?! Она вообще способна нормально подохнуть?! Испуганно взвизгнув, я грубо выдрал оружие из башки противоестественно живучего существа, а после принялся рубить шею монстра, словно дерево! Страх придал сил, и удара всего-то с третьего или с четвертого голову чудовища все же удалось отделить от плеч. Вот только и на этом сюрпризы, преподносимые тварью, не закончились. Её тело задрожало, словно подернулось дрожащим алым туманом и принялось…Усыхать? Пестреющая ранами белая шкура уступила место чему-то вроде старинного камзола черно-золотой расцветки, выглядящего новеньким, чистеньким и чуть ли не выглаженным. Когти на лапе втянулись в блеснувшие множеством колец изящные длинные пальцы. Клыкастая страховидная морда со следами множества травм трансформировалась во вполне нормальное лицо, которое отличала разве только излишняя бледность, да абсолютно красный цвет широко открых глаз, даже сейчас ярко блестевших за толстыми стеклами массивных очков. В распахнутом рте отчетливо выделялись гипертрофированные верхние и нижние клыки.

— С ума сойти, — вывод был очевиден. — Я только что обезглавил вампира!

Глава 5

— О, боже! Семен, что ты натворил?! — Лицо девушки перекосилось в гримасе отвращения, когда я высыпал к её ногам свою добычу.

— Слегка увеличил наши шансы уцелеть в этой суровой реальности, которая разительно отличается от прошлого мира, — на руках вампира лишь пять минут назад блестело золотом семь массивных перстней. Четыре на пальцах правой кисти, три на левой, которую еще поискать пришлось. А после поработать топором. Вдобавок я, несмотря на отвращение и риск обляпаться кровью странного создания, прихватил с собой голову кровососа, благо та уже валялась отдельно от его тела. — Не уверен, было ли тебе из окна хорошо видно, но монстр оказался…Вампиром. Во всяком случае, просто не представляю, как еще назвать бледнокожего человека с большими клыками, умеющего перекидываться аномально живучей летучей мышью размером с легковой автомобиль. Черт его знает, можно ли считать того урода нежитью или нет, но без башки ему воскреснуть вряд ли удастся.

— Но зачем было ему еще и пальцы рубить?! — Аня не могла отвести взгляда от окровавленных трофеев. Впрочем, алой жидкости из них вылилось намного меньше, чем должно бы было. Не то дело было в хорошей свертываемости, не то в той огромной луже, которая из вампира после взрыва вылилась.

— Все просто — на них намертво засели золотые кольца. Ну, наверное, золотые, ведь я не проверял. Но сильно удивлюсь, если настоящий кровосос, способный сбить чертов боевой вертолет, станет таскать на пальцах дешевую бижутерию. — Мне тоже было слегка не по себе от совершенного варварства. Но именно слегка. Даже если мифы всех народов мира о пищевых пристрастиях вампиров в корне неверны, что очень вряд ли, чудовище откусило пилоту голову, хотя могло просто взять его в плен. Или хотя бы прикончить каким-нибудь другим образом. А с существами, рассматривающими людей в качестве провианта, церемониться я не собираюсь. Это глупо, ведь если они убивают и пожирают нас, то потенциальный обед имеет полное моральное право отплатить той же монетой. И использовать тела уничтоженных тварей так, как ему только заблагорассудится. К тому же в чрезвычайной ситуации оставлять валяться на земле ресурс, который может спасти чью-нибудь жизнь — непозволительная роскошь. — Я серьезно сомневаюсь, что после Конца Света к оплате до сих пор принимаются банковские карты или хотя бы наличные деньги. Но в обмен на кусочек золота мы почти наверняка сможем получить булку хлеба, место в транспорте…Или немного лекарств, инсулина например. Ведь он же имеет ограниченный срок годности? И у тебя остались только старые запасы?

— Да, — неохотно подтвердила Аня, тяжело вздохнув и стыдливо опустив глаза. Но до того, чтобы извиниться передо мной за свой тон её раскаяние явно не дошло. Впрочем ладно, ничего по-настоящему обидного девушка не сказала, а после такого пробуждения мы оба на нервах. — Если бы сейчас не стояла зима, я бы и их не сохранила после отключения электричества. Инсулин нужно держать в холоде, а потому я должна до наступления тепла добраться куда-то, где есть его производство…Или хотя бы большие запасы, хранящиеся должным образом.

— Ну, вот видишь, отцепить перстни от пальцев вампира в твоих же интересах. — В целом, добраться до уцелевших остатков цивилизации я тоже бы не отказался. Ведь не может же быть, чтобы такой кошмар как в Новокузьминске творился по всей России…Она большая, каким-то населенным пунктам обязательно повезло оказаться либо в стороне от нашествия аномальных монстров, либо хорошо защищенными. Но прежде чем искать новое место жительства и обустраиваться там, следовало найти родителей. Очень надеюсь, что Ореховка уцелела. Или хотя бы у папы с мамой это получилось. — А потому будь добра, займись этим, а то я как-то перенервничал и подустал… Да и с очками на этой клыкастой башке разобраться надо.

— А что с ними не так? — Ане явно не очень хотелось заниматься грязной и мерзкой работой по отделению драгоценностей от частей тела их прежнего владельца, но девушка переселила себя, сгребла в руки жуткие трофеи и отправилась на кухню.

— Ну, во-первых, стекла крепятся не к дужке, а к опоясывающему голову кожаному ремню. А сам он дополнительно зафиксирован тоненьким витым шнуром, проходящим под подбородком. Хотя это ладно, может вампиру так удобнее было…Чтобы в полете не спадали или если он по стенам вниз головой захочет поползать. — При свете фонарика я принялся изучать свой жутковатый трофей, старательно держа пальцы подальше от клыков. Обратиться в монстра из-за случайной царапины было бы очень глупо и обидно. Или просто заразиться какой-нибудь пакостью, которой его предыдущий обед болел. Апокалипсис апокалипсисом, но СПИД или гепатит еще никто не отменял. — Во-вторых, ткань странно теплая, будто с внутренним подогревом. И, самое главное, а на кой черт вампиру вообще очки с толстыми прозрачными стеклами, пусть даже такие навороченные? Становление бессмертным кровопийцей обрекло его на вечную близорукость?!

— Ай! — Испуганный и какой-то удивленный вскрик девушки почти слился с разорвавшей темноту раннего зимнего утра яркой белой вспышкой и грохотом, заставившими меня выронить себе под ноги и голову вампира, и фонарь. А следом пришел дым вместе с отвратительным запахом гари, причем в настолько ядреной концентрации, что одного вздоха хватило, чтобы закашляться в попытке выгнать из легких эту гадость обратно. Замотав нос так кстати еще не снятым теплым шарфом, я подобрал с пола источник света и, вытащив из-за пояса заткнутый туда пистолет-пулемет, ринулся спасать Аню.

Отчаянно кашляющая девушка обнаружилась на кухне, будучи очень испуганной и бледной, но в целом живой и невредимой. Зажимающая ладонями нос и рост Аня сидела посреди комнаты на пятой точке в гордом одиночестве и даже через задвинутое холодильником окно никто внутрь не ломился. Правда, по помещению словно прошлась рота пьяных инженеров-электриков, вооруженных кувалдами и раскаленными паяльниками. Пол оказался засыпан обломками кафеля и кусочками бетона, а в стене рядом с раковиной мерцали багровыми краями глубокие выбоины, которых там раньше точно не было. Некоторые из них оказались даже сквозными. Обои и превратившаяся в ошметки часть кухонного гарнитура весело тлели наперегонки. К счастью, наполнившая квартиру гарь благодаря выбитым окнам стремительно улетучивалась, а потому задохнуться нам не грозило.

— Что тут у тебя стряслось?! Кхе-кхе! — Поинтересовался я и только потом понял, что забыл снять оружие с предохранителя. Вот же…Будь ситуация иной, и такое растяпство могло бы стоить мне жизни! С другой стороны, лучше уж так, чем держать пистолет-пулемет постоянно готовым к бою, когда он заткнут за пояс и может выстрелить своему хозяину в штаны. Кобуры у безголового пилота, увы, не было. И у его напарника, убитого не падением вертолета так его же взрывом, тоже. При них вообще ничего не оказалось, кроме одежды и незначительных мелочей в карманах, А ведь я серьезно рассчитывал на какой-нибудь спасательный комплект, предназначенный для выживания в экстремальных условиях! Но то ли пилоты не успели прихватить заветный чемоданчик с собой из горящей машины, то ли им и вовсе такового не полагалось.

— Я ничего не трогала! — Несколько ошалело поведала мне девушка, а потом широко зевнула и, с трудом поднявшись на ноги, принялась гасить начинающийся пожар, сбивая пламя ударами какой-то тряпки. Правда, при каждом движении её ощутимо шатало из стороны в сторону до такой степени, что в итоге Аня оказалась вынуждена схватиться за плиту, чтобы не упасть. Электрическую, кстати, а не газовую и потому намного более безопасную в плане огнеоопасности. Пришлось придти ей на помощь в тушении пламени….Нехорошая, кстати, тенденция какая-то вырисовывается. С начала апокалипсиса мы устроили уже второй небольшой пожар в местах своего проживания. — Оно само!

— Нет, ну я конечно слышал, что самые эпичные катастрофы и тотальное уничтожение бытовой техники как раз именно после этих слов в женском исполнении и происходят… — Обои тушились быстро, мебель тоже особых неприятностей не доставляла. Складывалось такое ощущение, будто та её часть, которая подверглась воздействию пламени непонятной природы, практически мгновенно превратилась в золу и уголь, не успев воспламенить соседние участки конструкции. Данные выводы подтверждались обломками кафеля и бетона, выглядищми оплавленными. — Но до сего момента полагал это просто шуткой. Нет, серьезно, как ты сумела такой разгром учинить, даже без доступа к бытовому газу и электроэнергии? Помимо стратегических запасов инсулина, хранила в холодильнике еще и нитроглицерин в достаточном количестве, чтобы он мог считаться взрывчаткой, а не медицинским препаратом?

— Не говори глупостей, это лекарство не опасно, — притопнула ножкой Аня и плавно принялась заваливаться на пол. Лишь в последний момент девушка смогла чуть скорректировать траекторию своего движения и плюхнуться попой на краешек очень кстати оказавшегося рядом с ней стула. — И я действительно ничего не делала, оно само… Уф….Почему-то хочется спать. И очень сильно…А ведь только же проснулась…

Следственные мероприятия в виде осмотра улик и допроса ежеминутно зевающей свидетельницы происшествия, пытающейся отключиться прямо на стуле несмотря на тормошение, общую аномальность ситуации и витающую в воздухе гарь, позволил восстановить картину происшествия. Аня при помощи ножа вполне успешно выскребла-выдолбила палец вампира из перстня и принялась отмывать добычу в чашке с водой. Оказывается, тот не просто врос в плоть владельца, с обратной стороны массивной золотой печатки располагалось два не таких уж и коротких шипа, намертво фиксирующих украшение. Отвлекшись на беседу со мной, девушка об один из них порезала себе палец, вздрогнула от боли, слегка разозлилась и почувствовала нечто странное…А дальше грохот, осколки кафеля и бетона во все стороны, в стене следы как от выстрела из противотанкового ружья или мощнейшего удара раскаленной кувалдой. И резко накатившая слабость, из-за которой даже в сознании оставаться Ане было тяжело.

— Похоже, это не просто кусочек золота в форме перстня, это нечто большее, — сообщил я девушке, которая все-таки отключилась и теперь негромко посапывала, будучи перенесенной на кровать. Весила Аня на удивление мало…Хотя и невесомой пушинкой все же не была, дольше пару минут таскать такую на своем горбу будет обременительно, да и бегать с ней на корячках вряд ли получится. — Оружие, работающее на непонятных нам принципах. И мне до безобразия хочется назвать его магическим артефактом.

Обезглавленное при помощи топора существо определенно обладало некими сверхъестественными способностями, даже если забыть про его умение превращаться в огромную летучую мышь радикально белого цвета. И чем кроме волшебства можно назвать подобные таланты?! Если ввести в картину мира новую и весьма многофункциональную деталь под названием «магия», то многое вставало на свои места. Трансформация монстра, ходячие трупы управляемые сидящими внутри и лишь частично материальными тварями, порталы через которые прут аномальные чудовища…Перстни, способные разнести вдребезги боевым заклинанием отнюдь не самую хрупкую стену, почти превратив обычную двухкомнатную квартиру в шикарные четырехкомнатные апартаменты, в этот ряд вполне укладывались.

— По всей видимости, для активации требуется контакт с кровью владельца. Управление интуитивное, если верить Ане. Защиты от несанкционированного пользователя нет, — я положил на кухонный стол изуродованной кухни предположительно магический артефакт и принялся внимательно изучать вызвавший столько вопросов предмет, сравнивая его с другими похожими трофеями. В свете фанарика стало видно, что этот перстень заметно массивнее и крупнее остальных. На плоской поверхности золотой печатки был изображен некий неизвестный символ…Причем рисунок оказался невероятно качественным, детальным и словно трехмерным. Глубокий и четкий октаэдр из семи одинаковых рун, вписанный в составленную из едва заметных черточек сферу. Более того, если долго всматриваться в него, концентрируя свое внимание, то картинка словно оживала и начинала дрожать, одновременно медленно вращаясь вокруг своей оси. Оптическая иллюзия? Или настоящее волшебство? Кстати, количество узлов в данном узоре и их расположение более или менее соответствовало тем дырам, которые заклинание продело во вставшей на его пути преграде. — Насчет защиты от дурака не уверен. У Ани нет ни одной раны от осколков, но могло ведь и просто повезти. Механизм прицеливания следует изучить…Если цена использования этой игрушки окажется не чрезмерной.

В текущей ситуации мощное оружие мне было нужно как воздух. Такое, которое не занимает много места и со стороны почти незаметно — тем более. Пистолет-пулемет погибшего вертолетчика прост и при правильном обращении безопасен для владельца, вот только запас пуль в его обойме конечен. Да и на того же тираннозавра несколько кусочков свинца вряд ли произвели бы достаточно сильное впечатление. Вот только проводить испытания трофея мне очень не хочется. Ничего не берется из ниоткуда и энергия, пошедшая на создание оплавленных дыр в стене, явно была выкачена из Ани. Иначе чем объяснить столь резкий упадок сил? Девушка осталась жива, а сильная слабость куда предпочтительнее смерти, однако не будет ли каких-нибудь долговременных последствий от использования магического предмета, принадлежащего вампиру? Если в нем просто кончатся заряды — это еще ладно, но вдруг у людей под воздействием подобных артефактов произойдет какое-нибудь засорение каналов чакры негативной энергией, ведущее к быстрой и преждевременной смерти?

— Интересно, почему вампир не использовал свой перстень-артефакт, чтобы прибить меня? — Вслух задумался я, вспоминая, на какой руке находился данный трофей. И, если память мне не изменяла, это украшение оставалось с кровососом до момента его смерти и чуть-чуть после. — Опасался, что вкупе с многочисленными ранами упадок сил его добьет? Не мог использовать свое магическое оружие, находясь в форме летучей мыши? Банально забыл, из-за большого количества лишних дырок в теле и связанных с ними болевых ощущений?

Остальные перстни тоже имели обращенные во внутрь шипы, а следовательно с большей долей вероятности являлись чем-то большим, чем обычные украшения. Да уж, как их только вампир то на себя в первый раз то цеплял? Сцепив клыки и мужественно превозмогая боль от распаханных пальцев? Или их в нужное место воткнули, а потом уже и заклепали? Золотые печатки несли на себе сложные рисунки, которые не то создавали иллюзию движения, не то и в самом деле слегка колебались на своем месте. Об использованных знаках я не мог сказать абсолютно ничего, но кое-какие закономерности в изображениях все же подметил. Два маленьких перстня нанесли на себе одну руну. Четыре кольца среднего размера имели по два-пять символов, составленных в геометрическую фигуру. И лишь наиболее крупный артефакт, тот самый который разворотил стенку и заставил Аню лишиться сознания, нас на себе дополнительный элемент в виде сферы, окружающей октаэдр.

— Логичным было бы предположить, что с увеличением мощности воздействия увеличивается и сложность того, что его создает. — Если я был прав, то пользоваться маленькими перстнями с одной руной было куда более безопасно, чем их старшим собратом. — Хм, а вот очки лишены каких-либо рун…Да и крючков, способных добраться до крови носителя, на них вроде бы нет. Значит, безопасны? Или, возможно, сделаны не вампирами и не для вампиров? По идее зрительный прибор не должен требовать для своей работы столько же энергии, сколько боевое заклинание, способное снести стену.

После нескольких минут терзаний, я все же рискнул приложить к правому глазу одну из толстых выпуклых линз и взглянуть через неё на мир…И, надо сказать, несмотря на внешнюю прозрачность стекол и незамысловатость всей конструкции, эти очки действительно оказались настоящим артефактом.

— Магический прибор ночного зрения? — До рассвета оставалось еще около часа, однако сквозь толстое стекло внутреннюю обстановку квартиры было прекрасно видно. Правда, в смеси синих и серых цветов, но тем не менее подобные очки могли стать существенным преимуществом во время действий в темное время суток. Вот только покрутив головой туда-сюда, я обнаружил несколько аномалий, разительно выделяющихся из общей палитры. Причем одним из них был, похоже, я сам. — Совмещенный с тепловизором? Нет, кажется тут нечто иное…

Мои руки покрывало множество тончайших розовых нитей, а самые крупные пролегали примерно там, где находились вены. А в середине груди, там где бьется сердце, в такт его ритму мерцало алое сияние. Прямо через стенку можно было различить контуры тела Ани, лежащей на кровати. Правда, не очень четкие и значительно менее яркие. Сделав несколько шагов, я убедился, что виной этому не столько расстояние и преграды, сколько некие особенности самой девушки. Разложенные в рядок перстни были окутаны ореолами бледно-зеленого цвета, различающимися величиной и оттенком. Самым ярким ожидаемо оказался тот, что нес на себе семь рун, а вот кольца всего с одним символом почти не выделялись из общего фона. Голова вампира налилась чернотой. Встретил бы его будучи облаченным в такие очки — запросто мог бы перепутать бледнокожего кровопийцу с негром родом из самой жаркой части Африки. А еще выделялся работающий фонарик. Луч света был абсолютно незаметен через линзу, но там где под пластиком корпуса таились работающие батарейки, мерцала едва заметная желтая искорка.

— Энергия! — Озарило меня. Убрав очки, я моргнул пару раз и прислушался к своим ощущениям. Вроде бы все было в порядке. Конечно, ту же радиацию человеческий организм тоже не чувствует, в отличии от оказанного ею на живые ткани эффекта, но будем надеяться, что мне повезет. В конце-концов, артефакт явно сделан разумными человекоподобными существами для разумных человекоподобных существ. — Эта штука видит энергию!

— А? — Аня приподнялась на постели, видимо проснувшись от моего возгласа. — Что ты сказал?

— Да так, ничего особенного, — очки я твердо решил отставить себе. Возможность обнаружить какую-нибудь затаившуюся пакость не просто в темноте, а даже через стенку, будет даже ценнее боевых перстней-артефактов. И лучше девушке о моем открытии не знать, чтобы лишних соблазнов не было. — Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — пожаловалось хриплым голосом девушка, чьи глаза за время недолгого сна успели как-то подозрительно посоловеть и шмыгнула носом. — Голова болит, горло саднит, перед глазами все кружится, одновременно и жарко, и холодно…

Договорить Аня не смогла, поскольку зашлась в кашле.

— Упс, знакомые симптомы. Кажется, ты подхватила от меня грипп, — я натянул очки, чтобы пристальнее изучить через них изображение девушки. Может, артефакт еще и в медицинских целях использовать можно? Вот только в толстых стеклах мною помимо розового силуэта с алым огоньком в груди было замечено нечто очень темное. Большое. И находящееся прямо за окном квартиры, расположенной на третьем этаже! — Аня…Беги. Ко мне. Быстро!

Все это я говорил, сгребая в карман свои трофеи и пятясь в глубину здания. У меня имелись подозрения, что за существо стоит снаружи дома. И драться с ним один единственный человек вряд ли был способен. Даже с помощью пистолета-пулемета и магических перстней. Особенно если очки действительно подсвечивают черным не чего-нибудь, а нежить. В конце-концов, Аня мне не жена, не сестра и даже не любовница, чтобы из-за неё так рисковать. Да, я считаю себя хорошим человеком и по мере возможностей стараюсь помогать окружающим, если это не стоит слишком большого количества времени и сил… Но есть разница между разумным альтруизмом, направленным на улучшение социума, частью которого являешься ты сам и засовыванием головы в пасть чертову тираннозавру!

— А? — Несмотря на свое состояние, девушка видимо сразу поняла, что я не шучу. И продемонстрировала не то верх благоразумности, не то отличные инстинкты выживания, прямо с кровати совершив двухметровый прыжок в коридор, несмотря на царящую вокруг темноту. И сделала она это очень вовремя! Загораживающий окно шкаф оторвался от пола и силой хлопнулся об стену, разваливаясь на кусочки, когда в помещение вломилась пасть динозавра, полная острейших зубов! Вытянутые вперед челюсти чудовища были внутри дома, а вот башка с большими глазами, испускающими довольно заметное алое сияние, так и осталась снаружи.

— Черт! — Шлепнувшаяся на карачки девушка проворно работала ногами и локтями, уползая дальше вглубь квартиры. Морда исполинского монстра не достала до неё всего каких-то полметра, захватив хранящую тепло тела кровать и перемолов её в моментально проглоченные щепки. В процессе динозавр содрал о бетонный проем окна немало лохмотьев со своей шкуры, но кровь из ран абсолютно не текла. Мой мозг мгновенно вспомнил о зомби с их абсолютной нечувствительностью к боли и наплевательскому отношению к собственной целостности. И — настойчивостью. — Степан! Степан, помоги мне!

— Я занят! — В отличии от перепуганной девушки я видел, что монстр, скребущий своими многочисленными клыками по полу и крошащий мебель в упорных попытках дотянуться до добычи, дальше не протиснется. Лишенной стекла оконной рамы он даже не заметил, но вот своротить бетонный проем своей мордой не мог, хотя и пытался протиснуть башку дальше внутрь здания. Но — не влезала она, слишком уж широка оказалась. А налечь массой всего тела у твари не получалось, все-таки квартира Ани располагалась для ящера слегка высоковато, и сейчас динозавр стоял буквально на цыпочках. Но вряд ли столь идеальные условия для стрельбы ему прямо в пасть, туда где естественной защиты у живых существ почти нет, продлятся долго. И у меня имелось только одно оружие, теоретически способное прикончить подобное существо. — Жри, тварь!

Направив печатку самого крупного перстня куда-то в сторону твари, я с силой вдавил шипы артефакта в свою ладонь, мысленно всячески пытаясь концентрироваться на желании уничтожить морду чудовища. И это сработало! Из печатки ударили тонкие лучи, мгновенно создавшие в воздухе тот самый рисунок, который был изображен на украшении. А затем произошло нечто-то странное. Больше всего это походило на чихание, вот только производимое не одной только носоглоткой, а сразу всем организмом. Больно не было, но что-то неправильное определенно чувствовалось. Все происходило очень быстро, но через волшебные линзы у меня все же получилось увидеть, как из тела обильно вырываются розовые клубы, сопровождаемые вытекающими из груди алыми частичками, чтобы спустя миг втянуться в магический символ. И стоило ему вобрать в себя этот своеобразный заряд, как руны обернулись маленькими, но очень ярко пылающими сферами, ударившими вперед со скоростью пуль. Прямо в распахнутую пасть монстра, мимо не прошла ни одна. Словно бронебойные снаряды эти объекты устремились вперед и то ли прожгли, то ли пробили в плоти чудовища настоящие кратеры, сотворив настоящие фонтаны мясных и костяных ошметков размером от едва видимых глазу, до весящих пару килограмм. Но в меня опять же не попал не один, видимо область, откуда производился столь необычный выстрел, находилась в безопасной зоне этого трофейного магического оружия. Пасть динозавра мгновенно захлопнулась и убралась из квартиры.

— А вот теперь уходим! — Аня успешно проползла мимо меня к входной двери и даже успела подняться на ноги, но в темноте никак не могла справиться с замком. — Где твой инсулин?

— На балконе, — девушка, которую я буквально вытолкал на лестничную клеткупопыталась было дернуться обратно, но тут же остановилась. Без лекарств смерть ждала её через считанные часы, но сейчас от гибели в клыках чудовища нас отделяло всего несколько метров. — Проклятье…

— Заберем потом, — успокоил её я. — Не вечно же эта тварь будет нас у окна караулить….Надеюсь. А балкон ей должен быть не интересен, если на нем нет никакой живой добычи.

— А что это вообще такое было? — Только сейчас задалась вопросом девушка. — Все произошло так быстро, что я даже понять ничего не успела.

— Динозавр, который у нас вчера под окнами топтался, — благодаря магическим очкам я видел, что монстр хоть и отошел от здания в сторону, но терять равновесие и падать на землю не собирался. Следовательно несмотря на удар боевого заклинания прямо в глотку, он остался жив…Или, скорее, не окончательно мертв. По идее, стоило бы попытаться добить тварь, но мое тело стало стремительно наливаться тяжестью. Терять сознание или засыпать пока вроде бы не хотелось, однако организм чувствовал себя так, будто его по меньшей мере полдня изнуряли тяжелыми физическими нагрузками вроде копания огорода или похода по лесу с тяжеленым рюкзаком за спиной. — Я приложил урода из того перстня, которым ты кухню разгромила.

— Ага, понятно, — неуверенно протянула девушка. Тем временем темный силуэт чудовища принялся отдаляться от здания, постепенно теряя четкость очертаний и превращаясь в одну большую кляксу. Испугался? Увидел другую добычу? Отступил, чтобы собраться с силами, а потом вернуться и отступить? — Убил?

— Не совсем. Знаешь, по-моему, он уже дохлый. Полагаю, не успел далеко уйти от дома, прежде чем околел от холода, а потом восстал из мертвых. Не волнуйся, суда ему не пролезть, здоровый слишком. — Обрадовал я девушку, уводя её по лестнице вверх к своей квартире и одновременно следя за монстром прямо сквозь стену. Пока тот не спешил возвращаться и начинать буйствовать подобно бросающемуся на дверь зомби, но как знать, может тварь еще вернется? Интересно, огонь её возьмет? Впрочем, у меня все равно самогонки осталось едва ли на понюхать, а тут его целая бочка нужна будет, чтобы такое тело как следует подпалить. — Ящер все-таки, пусть и большой. Мозгов не хватило свалить обратно в тот портал, из которого явился, а на морозе даже такая туша без системы обогрева долго не протянет.

— Звиздец, — тоскливо протянула девушка. — Кажется, я проклята. Мало мне было диабета и апокалипсиса, так теперь еще и перед домом пасется немертвый тираннозавр-мать его-Рекс!

Глава 6

По снегу, изрытому множеством самых необычных следов, стремительно скользило нечто вроде огромного комка синей слизи. И встреча с ним была отнюдь не безопасна для здоровья, судя по плавающим внутри явно живой субстанции костям. Впрочем, человеческих там не было…Кажется. Во всяком случае, при взгляде сверху я не мог различить внутри монстра ни одного характерного для людей черепа или кистей рук, а вот вытянутых остовов, раньше принадлежащих кому-то собаковидному, насчитал аж три штуки. Твари, заполнившие Новокузьминск, появились тут отнюдь не ради того, чтобы с азартом охотиться не представителей рода людского. С не меньшим удовольствием чудовища пожирали и друг друга. Или трупы тех, кто оказался не готов к русской зиме и околел от холода. А таковых тоже хватало, если бы их тела не подъедались оперативно более устойчивыми к нашему климату конкурентами, то по улице пройти бы было нельзя, не споткнувшись о чью-нибудь замерзшую тушу. Впрочем, ходить там я и не собирался, не самоубийца все-таки.

Массивная туша, явно весящая тонн пятнадцать если не больше, стремительно приближалась. Под ногами немертвого ящера хрустнули рассыпавшие кирпичи кладбищенской ограды, которую он развалил уже давно. Комок слизи вроде бы не имел органов зрения, но приближение угрозы и её масштаб каким-то образом сумел оценить. И тут же пустился наутек, развив скорость не меньше шестидесяти километров в час, что для подобного существа, имеющего в объеме около пары-тройки кубических метров, было очень даже впечатляющее. Но его преследователь все равно оказался быстрее. Причем намного. Сложно сказать, была ли эта резвость изначально присуща динозавру, стоящему на вершине пищей цепи среди себе подобных громадных ящеров или прыткости монстру добавило то, что сейчас заставляло двигаться его мертвое тело. Но результат, в виде огромнейшей туши, двигающейся со скоростью более приличествующей гоночному автомобилю, я мог наблюдать своими глазами. Как и финал короткой погони. Комок синей слизи не пожелал сдаваться без боя и брызнул в надвигающуюся на него жуткую пасть струей какой-то дымящейся дряни, мгновенно разъевшей плоть чудовища и обнажившей кости его нижней челюсти, но в следующее мгновение странное существо брызнуло во все стороны каплями своей студенистой плоти, когда на нем сошлись устрашающие зубы. Но, тем не менее, меньший из монстров не растекся лужицей. Видимо какие-то структуры, играющие роль своеобразного скелета, в нем все же имелись. А после мертвый динозавр вскинула свою башку кверху и проглотила добычу целиком и не разжевывая.

— Итого, счет между мертвым тираннозавром и всякой приблудной фауной двенадцать — ноль, хотя публика каждый раз болеет за другую команду и желает успеха новичкам. — Констатировал я, наблюдая за очередным успехом монстра, из-за которого нам с Аней пришлось сесть в осаду. Возможно, прятаться в здании от такого чудовища было глупо, да только выбраться на улицу, когда оно рядом, было бы еще глупее. По крайней мере в здание динозавр вломиться больше не пытался. Пока. — Мда, чтобы охотиться на такую ящерку, танк нужен… Лучше бы тяжелый, и не один.

— Он все так же там и маячит? — Тоскливо спросила Аня, бросая взгляд на окно, из которого открывался вид на двор, идущую рядом с домом дорогу, а также неровные ряды крестов и памятников. А еще на новые достопримечательности старого кладбища: двухэтажный автобус с тонированными стеклами, который почему-то так никуда и не уехал и мертвого тираннозавра. И если первая из них стояла на одном и том же месте, то вторая периодически смещалась или вовсе ненадолго пропадала из виду. Но в течении часа возвращалась на чем-то так приглянувшийся ему старый погост. Может, ему там фон родственной силы какую-то подпитку обеспечивает? Проверить данную гипотезу, к сожалению, возможностей не имелось. Максимальное расстояние, на котором магические линзы засекали скопление какой-либо энергии, составляло лишь двадцать-двадцать пять метров.

— Да, наш ископаемый друг не только не собирается ложиться и помирать, чтобы его удобнее было закопать в могилу, но и по-прежнему неприлично бодр, быстр и свиреп для явного покойника. А еще он явно намерен объявить старое кладбище под нашими окнами своей любимой площадкой для прогулок, видно понравилось ему могилы шипованными пятками давить. И даже если мы ящера из окон не видим, это не значит, что можно выходить наружу. Сама знаешь, как быстро эта зубастая ископаемая курица умеет бегать, если хочет. — Вчера вечером мимо нашего дома проехал автомобиль. Вернее, попытался проехать. Динозавр догнал его, одним пинком перевернул, а после выгрыз из кабины отчаянно кричащих пассажиров. Причем помочь им я не сумел бы при всем желании, все случилось буквально за десять-пятнадцать секунд, если верить наблюдавшей трагедию Ане. Кстати, при свете дня стало заметно, что чудовище убил отнюдь не холод. Его левый бок, обильно покрытый коркой засохшей крови, пересекало пара дюжин крупных ровных отверстий с рваными краями, выстроившихся в почти ровную линию. Ящера расстреляли из крупнокалиберного пулемета или чего-то подобного…Вот только пули, увы, не избавили наш город от ужасного монстра, а лишь перевели его в несколько иное качество. Возможно, даже более опасное. — Да ты не отвлекайся, а то я настолько голоден, что уже задумаюсь о том, не откусить ли от тебя кусочек.

— Это несправедливо, — пробурчала Аня, шмыгая носом и недобро посматривая на меня. Нож в её руке метался туда-сюда, мелко шинкуя малость пожухлый кочан капусты. Голод нам в ближайшую пару недель не грозил, поскольку мы презрели право частной собственности и совершили кражу со взломом. Неоднократную. Короче, планомерно обыскали все квартиры нашего дома с третьего по пятый этажи на предмет вещей, которые могли бы нам пригодиться. Благо на железные двери потратилась всего парочка соседей, а когда у физически крепкого человека есть топор, ломик и кувалда, его не остановят даже они. Продовольственных запасов по шкафам, кладовкам и холодильникам нашлось немало, но первыми надо было съесть те продукты, которые не могли долго храниться на морозе или в комнатных условиях. — Почему если я женщина, то сразу должна готовить?

— Хочешь — поменяемся, — предложил ей я, сидя в глубоком кресле с высокой спинкой и меланхолично почесывая пушистого персидского кота, мурлыкающего во всю мощь своего маленького тельца и упорно пытающегося залезть повыше. Хотя, казалось бы, куда уж выше, если его холодный мокрый нос то и дело приходится от своего лица убирать. На голову, разве что…Воистину, нет лучшего средства для завоевания чьего-нибудь расположения, чем самая обычная вода. Ну, если тот, кому её нальешь, не пил уже двое суток. Или больше? Все-таки это с начала конца света уже пара дней прошла, а хозяева животного, едва не отдавшего концы от жажды в крепко запертой квартире, могли покинуть свое жилище еще раньше, забыв наполнить миску питомца. — Ты будешь перетаскивать с нижних этажей все полезное и интересное сюда, а я возьму на себя готовку, уборку, поддержание огня и наблюдение за окрестностями, чтобы спасателей не пропустить…

— Я, если честно, сильно сомневаюсь, что нас будут спасать, — Аня тяжело вздохнула и высыпала капусту в кастрюлю, которую поставила тушиться в печку…Вернее, здоровенный толстостенный казан, назначенный одновременно на роль кухонной плиты и обогревательного прибора. Отопление или электричество не спешили возвращаться в наш дом, а потому пришлось соорудить нечто вроде камина. Печь бы безусловно подошла лучше, но как её сделать, если нет ни инструментов, ни материалов? А потому пришлось довольствоваться открытым огнем, который поддерживали при помощи разломанной на куски мебели. Жаль только, до конца холодов обстановки брошенных квартир вряд ли хватит. Но есть и альтернативные виды топлива, даже целых два: книги и тряпки, от штор до одежды. — К обломкам вертолета так никто и не наведался, а уж если ради военной техники и её пилотов группу послать не удалось, то вытаскивать неудачников, подобно нам застрявших на верхотуре, власти тем более не станут.

— Значит, надо продолжать наш прежний курс действий и обустраиваться тут надолго. Тем более, с такой цепной собачкой у дверей дома случайных монстров или мародеров можно почти не бояться. А что она нас самих на улицу не пускает уже другой вопрос. — Я в очередной раз переложил кота с груди на колени и принялся почесывать ему уши. — Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Интересно, а к апокалипсису это правило тоже относится? Пока вроде примета сбывается. Начало Конца Света я провел в свое квартире, предаваясь неге и безделью, и в ближайшее время, чувствую, буду вынужден заниматься, в общем-то, тем же самым, пока остальные выжившие бегают, воюют и вообще всячески суетятся.

— Ну и мы тоже тогда давай займемся чем-нибудь полезным, — Аня ненадолго задумалась над тем, чем можно скоротать время, пока сидишь в осаде. — Зарядкой, например.

— Ага, парной. На кровати. Калории сжигать будем точно также, да и мышцам придется потрудиться, а удовольствия не в пример больше. — Усмехнулся я, намекающее кивая в сторону лежака, где мы сегодня ночевали в обнимку. И все равно замерзли, поскольку огонь на ночь тушили на всякий случай.

— Извращенец, — припечатала меня девушка, впрочем без особого накала возмущения в голосе. А в отношении прекрасного пола это почти уже декларация о сотрудничестве. Эх, если бы не холод и проблемы с гигиеной, я бы точно её дожал…Все равно больше заниматься нам тут вдвоем по большому счету нечем. Но увы, придется ждать потепления. Не то, чтобы я был идейным противником ролевых игр, но косплей эскимосов как-то не относится к числу тех фетишей, которые хотел бы попробовать.

Лезущий в лицо кот совсем обнаглел, а потому был безжалостно скинут на пол и ушел жаловаться на жизнь Ане, раздраженно поводя по сторонам пушистым хвостом, и оставляя где попало белые шерстинки. Линяет, однако…Впрочем, плевать. Проводить уборку или хотя бы просить об этом свою невольную спутницу я, если честно, в ближайший месяц точно не планировал. В конце-концов, мужчину бардаком не напугать, а трехкомнатная квартира, где мы в итоге обосновались, все равно не моя. Зато с массивным запором с внутренней стороны входной двери и целыми окнами, поскольку она располагалась с другой стороны дома от взорвавшегося вертолета. Кое-где, правда, стекло все равно треснуло…Но скотч решил проблему сквозняков. Впрочем, без особой нужды ни я ни Аня все равно старались не покидать одну единственную комнату с плотно запертыми дверьми, пол и стены которой мы в несколько слоев покрыли коврами и одеялами ради лучшей теплоизоляции. Внутри все равно было холодно, но хотя бы просто холодно, а не лютый февральский мороз.

— Апхчи! — Девушка едва успела отвернуться в сторону от капусты, тушащейся в компании нескольких сосисок.

— Будь здорова, — машинально пожелал ей я, а после задумался, что еще можно сделать в нашей текущей ситуации для повышения шансов на выживание или хотя бы облегчение быта в нелегких условиях апокалипсиса. Или уже постапокалипсиса? Где та тонкая грань, что отделяет одно от другого?

Во вскрытых квартирах нашлось не так уж много интересного или полезного. Старый пятиэтажный дом рядом с кладбищем уж точно не относился к числу элитного жилья, а потому и обитали в нем те, кто в лучшем случае тянул на средний класс. В основном к перечню награбленного относилась еда, которая не испортилась, несмотря на отключение электричества и замерзание дома. Инструментов было обнаружено немало, но топоры, молотки, ножи, сверла и прочие острые предметы все же в моем понимании скорее острый металлом, чем оружие. Даже если сделать примитивные копья или утыканные гвоздями дубинки. На мертвого динозавра с ними будет охотиться только самоубийца, на живого в принципе тоже. Более-менее успешно любители холодного оружия смогут справиться лишь с чем-то вроде убитой мною при знакомстве с Аней свинособаки. Ну, если они настоящие асы, пусть сразятся с каким-нибудь иномировым аналогом медведя. Вот только любая полученная ими рана за время честной сшибки грудь в грудь станет болеть, будет требовать долго лечения и снижать работоспособность, а то и вовсе сведет в могилу…Зато появился запас алкоголя, почти из каждой квартиры оказалось изъято по две-три бутылки хорошей водки или коньяка, приберегаемых на праздники.

— Семен, а чем ты занимался до того, как все это началось? — Спросила Аня, отвлекаясь от перемешивания овощей. — Я вот гастроэнтеролог по образованию, хотя работать пришлось детским терапевтом, поскольку в поликлинике других вакансий не было. Пошла в медицину, чтобы понимать, как себя лечить и лекарства всегда под рукой были.

— Ну а я инженер-электрик, чинил бытовую технику, — я встал с кресла, чтобы пройтись туда-сюда по комнате и размять ноги. — Но боюсь, мои навыки сейчас нам мало чем помогут. Чтобы соорудить из кухонных ножей, утюга и батареек огненный клинок для охоты на динозавров, надо быть настоящим гением…Вернее героем комиксов и видеоигр, потому что в реальности даже у Эйнштейна на пару с Кулибиным вряд ли бы чего-нибудь дельное получилось.

— Клинок не надо, а то ведь вместе с ним и сожрут за один укус. Лучше зажигательные дротики или баллисту, стреляющую горящими копьями смастери. — Хмыкнула девушка, мешая ложкой свое варево. По всей видимости, она тоже разделяла мое предубеждение в отношении холодного оружия. Нет, возможно в руках профессионала оно действительно может стать смертоносным…Но только против врага, который выйдет из боя поручив пару-тройку ударов. Нежить к этой категории точно не относилась. К тому же профессиональным фехтовальщиком быстро не стать, нужны годы тренировок и специфические рефлексы. И самый обычный арбалет, для овладения которым пары дней хватит, с лихвой заменит их в противостоянии один на один. Про огнестрел вообще молчу. — Выход на крышу у нас есть, сможем оттуда достать эту надоедливую тварь.

— Соорудить средневековую осадную технику теоретически возможно. А вот насчет её эффективности сильно сомневаюсь. — Я вновь вернулся к созерцанию пейзажа за коном. Монстр, так сильно портящий нам жизнь одним фактом своего существования, вернутся на кладбище и замер как истукан практически в самом его центре. Почему, ну вот почему он не уходит?! Обиделся на нас и дожидается возможности расквитаться?! — То заклинание, которым я приложил дохлятину прямо в морду, имеет явно выраженный зажигательный эффект. И хорошую бронебойность. Однако этой твари на него оказалось чуть менее чем наплевать. Если мы все же умудримся собрать нечто стреляющее, не промажем и воткнем в урода какую-нибудь горящую доску со стальным наконечником…Он тупо отбежит подальше, чтобы следующим выстрелом не попали.

— Но раны же на нем не заживают? — В голосе Ани слышалась отчаянная надежда.

— Вроде нет. — Провести мертвому тираннозавру стоматологический осмотр, чтобы изучить результаты воздействий боевой магии на плоть чудовища, не представлялось возможным. Однако свою добычу дохлый динозавр пастью хватал без малейших колебаний. И пусть даже дыры от пуль на его боку заживать не спешили, однако раны ничуть не мешали чудовищу бегать так быстро, что гарантированно уйти от него удалось бы только хорошей машине на ровной дороге без каких-либо препятсвий. — Но скажи, разве похоже, будто они ему сильно мешают?

— Явно меньше чем мне мигрень, кашель, насморк и температура. — Аня отошла от плиты, чтобы запить очередную порцию таблеток стаканом компота. Еды у нас было много: заготовленные на зиму соленья, чуть-чуть консервов, сыры, колбасы, мясо…А вот с водой и жидкостями на её основе дела обстояли похуже, пусть и не критично. Ванну принимать мы, конечно, не могли себе позволить, но умирать от жажды в ближайшую пару недель точно не собирались. Консервированные соки, несколько бутылок газировки и снег, который можно было собрать с крыши, отфильтровать и прокипятить, вполне позволяли всего двум людям держать настоящую осаду без необходимости выходить во двор. — И что ты предлагаешь? Снова взяться за эти проклятые перстни?

— Возможно, это не лучшая идея, но других у меня нет. — Я внимательно изучил ранку, оставшуюся на ладони после использования артефакта. Она выглядела чуть-чуть воспаленной, но в общем и целом заживала вроде нормально и на работоспособность ни капли не влияла. Еще одна или даже две-три таких проблемы не составят. Да и не обязательно в себя те шипы втыкать, опыт Ани показал, что достаточно легкого пореза. — Единственным, что может кардинально расширить наши возможности, является магия…К тому же разве у тебя самой не захватывает дух от самой возможности прикоснуться к чему-то подобному?

— У меня скорее поджилки трясутся при мысли о том, к чему может само существование подобных штук привести. — Девушка насупилась, а после подошла к окну и во все глаза уставилась на мертвого динозавра, изображающего из себя особо большой и реалистичный памятник посреди кладбища. — Вот только боюсь я магии или не боюсь, она есть и с ней приходится считаться. Да и солгу, если скажу будто не думала о возможности вылечить свой диабет при помощи тех средств, которые не имеют ничего общего с современной наукой.

— Думаю, науку нам придется теперь создавать новую. Или как минимум серьезно старую подкорректировать. — Степень опасности применения трофейных перстней с каждым часом казалась все менее и менее серьезной, чем риск выйти на улицу без поддержки волшебства. Особенно, если там будут те, у кого она есть. Чудо что, пока никто добраться до нас не пытался. Не то везет, не то наличие поблизости ходячего трупа хищного ящера заставляет менее серьезных человеоядных существ передвигаться очень тихо и искать себе иные охотничьи угодья. А те, кто слишком нагл или нерасторопен — съедаются. — Подстрахуешь во время экспериментов с перстнями?

— Как? — Скепсис из голоса девушки можно было ведрами вычерпывать. — Помолиться за тебя или добить в случае чего, чтоб не мучился?

— Ну, хотя бы и так… — Я вздохнул и принялся одеваться в уличную одежду. — Пойдем, спустимся в твою квартиру. Она все равно разгромлена, а через дыру на месте окна удобно заклинаниями на улицу швыряться.

— А как я тебя сюда обратно тащить буду? — Девушка возмущенно уперла руки в бока. — По частям? Всего целиком мне по лестнице не поднять!

— На площадку вытащишь, а дальше сам оклемаюсь как-нибудь. Но я обещаю проявлять осторожность и себя до обмороков не доводить. — Аня после создания мощного боевого заклинания практически сразу же почувствовала себя плохо, а еще у неё наружу вылез грипп…Но обострение текущих заболеваний и упадок сил были вполне терпимыми побочными эффектами. А я же ждал-ждал, пока слабость станет ну вот совсем нестерпимой, да так и не дождался, через пару-тройку часов начав постепенно приходить в норму. И спать лег только с наступлением темноты, и наутро чувствовал себя вполне нормально, с учетом не до конца долеченной инфекции, холода в чужой квартире и творящегося за окном безумного хаоса. Причина благодаря волшебным линзам была достаточно очевидна: если артефакт для создания чар выкачивает из носителя жизненную энергию, то болезненной худенькой девушке пользоваться им куда менее удобно, чем выросшему на экологически чистых деревенских продуктах здоровенному бугаю…Ну ладно, не бугаю, а нормальному крепкому мужчине. Хм, получается, по такой логике, чтобы быть сильномогучим колдуном и разбрасываться заклинаниями направо и налево, надо быть чем-то средним между штангистом и сумоистом?

— Итак, перстень с одной руной. Название ей будет присвоено по результатам эксперимента, в зависимости от создаваемого эффекта. Кстати, те чары, которые нам уже известны, предлагаю назвать градом пульсаров, поскольку на полноценные файреболы те горячие мячики не тянут. — Я надел волшебные очки и взял в руки один из трофейных перстней и тоненькую иголку из запасов Ани. Заодно и проверим, достаточно ли будет для активации артефакта упавшей на него капли или потребуется прямой контакт с кровью источника энергии. — Найди где-нибудь тетрадку, чтобы делать записи и саму руну в неё перерисовать. Может потом найдем, кому выгодно продать эту книгу заклинаний…

Капли крови, падающие на артефакт, не могли его активировать, сколько бы я их из себя не выжимал. А вот стоило дотронуться порядочно исколотым пальцем до одного из шипов украшения, направленного печаткой на изуродованный оконный проем, как перстень заработал. Опять я словно чихнул всем телом, оставаясь совершенно неподвижным, но на сей раз ощущения оказались заметно слабее. Да и через магические стекла было видно, что из моего тела вытащило совсем немного розовой энергии, в которой была лишь одна единственная алая искра. А вот с тем, чтобы определить на что именно пошла эта сила, возникли некоторые проблемы. Зависшая на доли секунды в воздухе руна трансформировалось в какое-то облачко, похожее на смесь тумана и дрожащего горячего воздуха. И полетело оно не вперед, а назад, прямо в меня! По телу разбежалось множество холодных колких мурашек, но никакого негативного эффекта заклинание вроде бы не оказало.

— Не сработало? — Нервно спросила Аня.

— Сработало, — я стянул с головы трофейные очки и прислушался к своим ощущениям. Пока все было нормально, разваливаться на части мое тело не спешило. В коленках чувствовалась некоторая слабость, но это было скорее всего вызвано моими же нервами. — А ты ничего не видела? Так…Будем разбираться.

Глава 7

— Я выгляжу в этой сбруе как огородное пугало, — недовольно пробурчала Аня, крутясь туда-сюда перед зеркалом.

— Не смотри на меня так, ты сама её шила. Я только дал идею, да помогал потом с металлическими компонентами. — Горячие девочки в кожаных мини-шортиках и скудном бикини, увы, даже после апокалипсиса будут встречаться только в мужских фантазиях. А климат в России не тот! Сейчас холодно и в куртках ходить придется минимум до мая месяца. А после начнут летать гудящими эскадрильями комары, солнце будет оставлять на бледной человеческой плоти ожоги, а голые коленки и лодыжки к тому же слишком легко оцарапать, если занимаешься чем-нибудь кроме неспешной прогулки по ровному асфальту. — И потом, пусть эстетика несколько пострадала, но функциональность то выросла! В этой шубе тебя теперь кто попало не сожрет…Ну или сожрет, но в процессе как пить дать порежется.

Постижение магии оказалось очень выматывающим процессом, даже если использовались меньшие из волшебных перстней. Творя при помощи своих трофеев по одному заклятию в два-три часа, я вымотался так, словно целый день пахал как лошадь. И это еще с учетом того, что Аня смогла переселить себя и использовала одно колечко с тремя рунами на нем. И тоже мгновенно устала до безобразия, но по крайней мере в этот раз не испытала немедленного желания заснуть. Нельзя сказать, что время оказалось потрачено зря, все же теперь в нашем распоряжении имелся целый волшебный арсенал, который было понятно как применять, но на следующее утро мы дружно решили заняться чем угодно, но только не колдовством. И стали мастерить броню из того, что сумели награбить. Как делать латы я не знал, но зато много раз видел животных, что несмотря на отсутствие прочных панцирей большинством хищников успешно игнорируются. Ежиков.

— Ладно, черт с ней, с красотой. — Тяжело вздохнула Аня, наклоняясь то в одну, то в другую сторону и внимательно следя, не нанесет ли она этими движениями сама себе пару уколов или порезов. Горло, плечи и рукава девушки прикрывали самодельные нашивки, ощетинившиеся короткими но острыми лезвиями ножей и бритв вшитых в ткань так, чтобы случайно не поцарапать владелицу одежды. Расставленные квадратно-гнездовым способом по поверхности шубы шипы из коротких гвоздей защищали живот, бока, и нижнюю часть спины. Лопатки должен был прикрывать рюкзак, который тоже обзавелся антивандальным и антизвериным покрытием. Ну а из двух зимних шапок мы сделали настоящий шлем, снабдив верхнюю из них множеством коротких острых рожек, торчащих по периметру вверх и в разные стороны. — Но двигаться мне тяжеловато! Целый день я такую тяжесть на своих плечах протаскать не смогу.

— Зато не укусят…Если не зомби. — Среди монстров, которых удавалось заметить из окон, подавляющее большинство выглядело живыми существами. Да и массового поднятия трупов со старого кладбища почему-то не происходило. Та троица покойников, которая встретилась нам в первый день, видимо являлась не правилом, а исключением. Как и тираннозавр, что упорно продолжал ошиваться вблизи выхода из подъезда, никогда не пропадая из виду дольше чем на час. — Теперь бы еще с нижней частью что-то придумать, чтобы за ляжки не схватили. Может, как с шапкой? К первому слою крепим гвозди, второй для тепла поддеваем под издырявленный верхний…

— Бронештаны можно сделать, но не надо туда острых железяк, — запротестовала девушка, которая как оказалось, умела неплохо шить. У меня во всяком случае имелась полная уверенность, что самодельный костюм для выживания в Новокузьминске мы раньше вечера следующего дня не закончим, а справились меньше чем за сутки. — Я же когда шагаю, могу запросто задеть ногами друг об друга!

— Мда, действительно. — Все-таки ежик с его коротенькими лапками и привычкой передвигаться на четырех конечностях пузом к низу лучше приспособлен к обороне при помощи колючек, чем прямоходящий человек. — Ну ладно, будем думать…

— Думай-думай, — покивала Аня. — Только к штанам не лезь, я сама ими займусь. И твоей курткой — тоже сама, а то вчера больше исправляла последствия чужих ошибок, чем делом занималась.

— Да разве ж я против? — Хмыкнул я и пододвинул кресло к столу, на котором лежала тетрадка, куда мы с Аней записывали вчера результаты наших колдовских опытов. Правда, немного пришлось повоевать с котом, который полагал будто источнику тепла, еды и чесания за ушами надлежит уделять все свое внимание его пушистому величеству, а не каким-то там сомнительным запискам оккультиста-естествоиспытателя. Не то, чтобы информации о практической магии получилось собрать много, но кое-какие сведения у нас все-таки появились. И у меня была твердая уверенность в том, что их стоит переписать и перерисовать на другой носитель. Чтобы легче оказалось систематизировать новые данные, чтобы был запас, которым можно поделиться и чтобы покрепче запомнить уже известные сверхъественные символы. Ведь не просто же так на золотых перстнях изобразили те или иные руны в определенном порядке? Наверняка изображения, которые непонятным образом оказывали на реальность довольно заметный эффект, являются часть некой более крупной системы!

Мощность доставшихся нам волшебных предметов и количество выпиваемых ими сил напрямую зависело от числа рун, нанесенных на перстни. А вот предназначение и полезность трофейных артефактов оценить оказалось чуть посложнее…Проще всего дела обстояли с теми безделушками, которые создавали заклинания, способные чего-нибудь разрушить и очевидно наносили вред живому и неживому. Среди принадлежавших вампиру украшений целых четыре были изготовлены как раз для ведения боя на средней и дальней дистанции. Причем целиться из них оказалось на удивление легко, удары волшебства может и нельзя было назвать в полной мере самонаводящимися, но если выпалить чары в нужную сторону с погрешностью в тридцать-сорок градусов, то они гарантированно поражали мишень. Вернее то, что считал таковой держатель перстня, спусковым крючком для столь своеобразного оружия служило сочетание крови на его шипах и агрессивные намерения.

Опаснейшим из артефактов, понятное дело, мог считаться тот, который нес на себе целых семь рун и создавал бронебойные горячие пульсары. Чуть менее разрушительным и выматывающим для колдующего являлся перстень с пятью таинственными символами, названный нами пустотной кляксой. Там созданные из жизненной энергии знаки сливались в одном большое и словно кипящее нечто, которое потом летело вперед…И место, куда оно попадало, просто исчезало. Во всяком случае, ни единого следа бетона в ассиметричной дыре примерно двадцати сантиметров глубиной и такого же диаметра обнаружить не получилось. Украшенное четырьмя символами кольцо создавало бешено вращающийся и перемещающийся по воздуху ледяной диск с зазубренными краями, полетом которого секунд десять можно было управлять силой мысли. И последний артефакт, один из самых маленьких, никакого видимого ущерба цели не причинял извергаемым из себя широким конусом, который был виден исключительно в магическом зрении. Проверено на бетоне и банке с квашенной капустой, которую жрать было невозможно из-за количества вбуханной туда соли. Но когда я вспомнил про способность вампира каким-то образом блокировать огнестрельное оружие и поразил заклинанием часы, то они встали на целых три минуты и пятнадцать секунд. Электрическая зажигалка, ставшая второй испытательной мишенью, впустую щелкала курком то же самое время.

Два артефакта явно относились к числу защитных. Первый из них, с тремя состыкованными вместе рунами, окружал владельца перстня едва заметным голубоватым ореолом, ни капли не мешающим движению, но останавливающим быстро летящие предметы. Прочность его измерить было сложно, но бросаемые Аней камешки почти полчаса отскакивали от меня только так. Еще один, на сей раз с пятью знаками, создал переливающийся всеми цветами радуги барьер габаритами примерно два на два метра. Я пять минут об него со всей дури молотком стучал, прежде чем он вдруг взял и рассыпался быстро погасшими искрами.

Последний перстень, тот самый с которого мы и начали испытания, идентифицировать так и не удалось. Что-то оно делало, но мы не могли понять, что именно. Предположительно это тоже была защита, причем вроде бы воздействующая сразу на все тело, только не совсем понятно, от чего же ограждало данное заклинание. Солнечный свет? Громкий шум? Неприятный запах? Похмельный перегар? В любом случае, нам оно вряд ли в ближайшем будущем принесет какую-нибудь пользу.

Когда на улице внезапно резко потемнело, несмотря на то, что сейчас вообще-то было два часа дня, я сильно удивился и отложил в сторону ручку. Спустя пару секунд, к сумраку добавились вспышки молний и грохот грозовых раскатов, заставив меня насторожиться, встревожиться и броситься к окну…Чтобы успеть затормозить в последний момент. Ане тоже вдруг стало резко интересно, что творится на улице, и поскольку девушка до сих пор была обряжена в нашу самодельную шипастую броню, близкий контакт с ней мог оказаться чреват изрядным количеством царапин или даже парой лишних дырок в организме.

— Это то, чем кажется?! — В голосе девушки, видевший своими глазами апокалипсис, шок мешался с изумлением.

— Ага, — только и смог подтвердить я, во все глаза взирая за творящимися на старом кладбище страстными обнимашками в исполнении двух бронированных ящерообразных чудовищ. — Наш дохлый друг нашел себе подружку…

— Хм, — Аня наклонила голову сначала влево, а потом вправо, видимо пытаясь взглянуть на катающихся по погосту чудовищ с чуть иного ракурса. — А ты уверен, что это не самец?

— Ну, первичных половых признаков же не видно, — впрочем, аргумент был так себе. У ящериц и змей они, по-моему, вообще на всеобщее обозрение не выставляются, в отличии от млекопитающих. — Хотя я ничего не отрицаю. Кто его знает, как там все устроено у драконов…Тем более, не очень живых.

На старом кладбище сошлось в жестокой битве два существа, которые не должны были находиться в нашем мире и одним своим существованием попирали законы природы. Громадный тираннозавр, не способный быть живым из-за многочисленных ран, которые так и не думали заживать сражался с ящером, у которого помимо четырех лап имелось два больших крыла, напоминающих таковые у летучих мышей. Все косточки в них мы могли видеть крайне отчетливо, поскольку они не были прикрыты кожей и мясом. В существе, которое заявилось почти к самому порогу нашего дома, вообще не имелось ни клочка плоти. Один лишь скелет, окруженный темным облаком…Почти таким же как то, которое сейчас закрывало небо и время от времени лупило молниями куда придется. Вот только размеры этого костяного дракона малость подкачали. Нет, он был крупнее любой виденной мной лошади, но не сказать, чтобы очень сильно. Раза в два, если крыльев не считать. Зато сопровождаемая погодной аномалией бестия проявляла буквально чудеса проворства, наскакивая на своего гигантского соперника с разных сторон и одновременно кусая его, царапая когтями на кончиках лап и хлеща хвостом, имеющим на конце стреловидное лезвие.

— Мне конечно было бы интересно узнать, кто победит в этой схватке…Но нам драпать то не пора, пока ближайший альфа-хищник занят разборками с конкурентом? — Аня покосилась в угол, где были сложены рюкзаки, набитые наиболее необходимыми вещами. Сменной одеждой, лекарствами, наиболее легкими и вместе с тем калорийными продуктами длительного хранения вроде мясных консервов и шоколада. Рядышком с ним стояла парочка самодельных копий, отличающихся от некогда принадлежавшей девушке халтуры большей надежностью и наличие поперечной перекладины, не позволяющей нанизаться на оружие, чтобы добраться до его владельца.

— Возможно, что и пора, — полагаю, сейчас был наиболее оптимальный момент для бегства, поскольку двум дерущимся чудовищам ну вот совсем не до двух людишек, выбравшихся из ближайшего дома. Из тираннозавра, тщетно пытающегося схватить юркого и вдобавок летучего соперника своей устрашающей пастью или пнуть колонноподобной лапой с огромными когтями, вырвали уже не меньше пары центнеров мертвого мяса. Его крылатому сопернику пока прилетело всего один раз, да и то вроде бы случайно. И хвостом, который несмотря на свои габариты являлся относительно безобидным, поскольку не нес на себе ни шипов, ни какого-нибудь иного оружия. Вот только этот удар заставил прокувыркаться дракона по земле метров пять и едва не стал для него фатальным. Загребающий кладбищенскую землю всеми конечностями включая крылья костяной монстр едва-едва успел отскочить в сторону, прежде чем угодил в захват способной разгрызть его как карамельку пасти. — Но мне кажется рановато чуть-чуть…Они ведь еще оба целые. Достаточно целые, чтобы устроить погоню, если заметят добычу. А от крылатого ящера, который к тому же может протиснуться в любое окно, мы точно не уйдем. И вообще, как насчет идеи поднять ставки, попытавшись добить победителя?

— Ты сумасшедший, — посмотрела на меня круглыми глазами девушка.

— Ну, может ты и права. Но подозреваю, что после апокалипсиса наличие каких-либо психических отклонений стоит признать примерно такой же непременной частью человеческого бытия, как и обитающие во рту бактерии. — Изволил пошутить я, наблюдая за дракой двух чудовищ и грозовым небом. Последнее точно сотворил дракон, но зачем, если молнии лупят куда угодно, но только не в его соперника…Стоп! А куда они лупят?! Те точки, которые поражают грозовые разряды, расположены отнюдь не на возвышенности! Удары стихии раз за разом бьют в металлические кресты на могилах и, если мне не кажется, они повторяются! — Но мы ведь не знаем толком куда идти, верно? В районе вокзала после той ночной бомбардировки больше не грохотало, но это отнюдь не значит, что победили военные. Танков же по улицам не ездило. И самолеты-вертолеты не летали. Так может лучше оставить в тылу надежную базу, куда в любой момент можно вернуться?

— Это безумие! В прошлый раз, когда ты спустил на тираннозавра град огненных пульсаров, он его едва заметил! — Аня сначала ответила, а потом задумалась. И медленно перевела взгляд на запасы, которые мы собрали в этой квартире и ну вот никак не могли унести с собой, поскольку они занимали слишком много места. А ведь их ценность в мире, пережившем апокалипсис, трудно было представить. Возможно она не так уж и велика, как нам кажется, но уж точно ценнее резанной бумаги с нарисованными на ней картинками. — Ты думаешь, мы из окна до них заклинаниями добьем?

— Сложно сказать, — на испытаниях пустотная клякса и ледяной диск летели вперед довольно далеко, может быть километра на полтора. Ну, если раньше никуда не врезались. Вот только двигались они хоть и быстро, но отнюдь не со скоростью пули. И кто знает, сработает ли на большой дистанции наведение на цель магических перстней. — Но проверять станем, только если победитель этого боя окажется сильно израненным. И лучше бы это был дракон, он кажется верткий, но относительно хрупкий…Ты глянь! Ты глянь, что делается!

Железные кресты, которые неоднократно поражались разрядами молний, внезапно дружно заискрили подобно неисправным линиям электропередач. Одновременно с началом иллюминации слегка помятый, но в общем-то целый костяной дракон взлетел в воздух, разрывая дистанцию со своим соперником. И даже тот факт, что одно из его крыльев оказалось перекушено пополам, не помешал владеющему магией чудовищу зависнуть в воздухе. Тираннозавр может и заподозрил, к чему все идет, но предпринять ничего не успел. С десятков кусков железа ударили разряды, которые били в одну точку. Ну, вернее все-таки в разные, но мертвого динозавра поразило по меньшей мере восемьдесят процентов всего того магического электричества, которое за все время искусственной грозы впитывалось в металл. Каждый удар волшебной молнии по отдельности был не столь уж и страшен для ожившего трупа. Подумаешь, новая обугленная рана, от которой в разные стороны ошметки взорвавшейся плоти разлетаются. Но их было много, очень много. И в результате плоть крупнейшего из чудовищ стесывалась буквально на глазах. Получив десятки попаданий обрушившихся на него со всех сторон, труп исполинского ящера зашатался и рухнул, конвульсивно дергаясь. Из его тела заструились в воздух потоки темного тумана, которые было хорошо видно благодаря тому, что тучи в небе стали стремительно рассеиваться. У создавшего их костяного дракона имелись более важные задачи, чем поддерживание погодной аномалии, уже выполнившей свою роль. Словно коршун он бросился к телу поверженного соперника и начал рвать когтями, крыльями и пастью ту субстанцию или сущность, которая исходила из трупа гигантского динозавра. Его добыча, в размерах превосходящая ту тварь которую Аня факелом сожгла в десяток раз, пыталась сопротивляться, хлеща победителя чем-то вроде постоянно меняющих свои очертания лап или щупалец, но в лучшем случае лишь оттягивала момент своего окончательного уничтожения.

— Эта костяная гадина разумна…Может не совсем так, как человек, но само наличие у неё интеллекта не вызывает сомнений. — Констатировала Аня, наблюдая за работой тщательно подготовленной ловушки. На стороне тираннозавра были размеры, выносливость и грубая мощь…Но победитель в этой схватке обладал кое-чем куда более полезным. Мозгами и магией.

— Вынужден согласиться, — для того, чтобы испепелить соперника в один момент костяному дракону все-таки не хватало волшебной мощи. Но он смог разработать тактику, которая привела его к победе, использовав самого себя в качестве отвлекающего фактора, не дающего сопернику выйти из заботливо подготавливаемой ловушки. — Пустотную кляксу осилишь? Я попробую сразу двумя перстнями ударить. Бьем на счет три.

— Ну, град пульсаров же меня не убил, значит выдержу, — девушка от волнения закусила губу, но все-таки решилась взяться за протянутое ей магическое кольцо. — Но если дракон выживет и убьет нас, я буду пилить тебя всю загробную жизнь!

— Серьезная угроза по нынешним временам, когда есть наглядные доказательства тому, что сверхъестественное реально, — нервно хмыкнул я, распахивая окно и впуская внутрь помещения холодный воздух. А после мысленно сконцентрировался на победителе в битве монстров и зажимая в ладонях оба трофейных перстня так, чтобы их печатки смотрели в нужную сторону. — Раз, два…Три!

Мне казалось, что одновременное формирование двух заклинаний из жизненной энергии может оказаться более опасным для здоровья, чем если использовать артефакты по очереди. В конце-концов, два относительно слабых удара наносят меньше вреда, чем один сильный, равный им по совокупной мощности. Сначала я активировал град пульсаров, а потом, когда формирование чар было завершено и комки энергии унеслись в сторону костяного дракона, вдавил в ладонь перстень, создающий ледяной диск.

Занятый не то пожиранием побежденного соперника не то просто его убийством костяной дракон заметил угрозу слишком поздно. Он успел судорожно дернуться и развернуть свою жуткую морду с зажатым в зубах побежденным соперником к несущимся прямо на него пульсарам, но семь комков разрушительной энергии уже были слишком близко, и все они попали в свою цель. Три прошили состоящую из черного дыма тварь навылет и врезались в верхнюю часть груди нежити, круша обнаженную реберную клетку. Два, также пройдя через полуматериальную тварь, проделали в обнаженном черепе крылатой рептилии здоровенные оплавленные дыры. Один почти перерубил шею, непонятно как разминувшись с преградой на своем пути. Последний окончательно отломал итак пострадавшее от зубов тираннозавра крыло. Сила ударов швырнула монстра на землю, но тем не менее запущенная Анейпустотная клякса все равно нашла свою цель, сожрав его тазовый сустав и оставив от него лишь отдельные обломки, от которых просто отвалились задние лапы. А заодно она и разорванные остатки поверженной сущности, ранее управлявшей телом динозавра, в себя втянула. Прибывший к месту назначения секунды на четыре позже ледяной диск прошелся по остаткам монстра циркулярной пилой, отделив от шеи изуродованную голову и наискосок проехавшись по каше на месте груди чудовища. Из останков ударили вверх струйки едва заметного на такой дистанции черного дыма, но в единое существо они так и не сложились, а просто рассеялись в воздухе.

— Мы сделали это, — ахнул я, чувствуя, как в теле постепенно нарастает усталость, усиливающаяся с каждой секундой. По всей видимости, большая потеря жизненных сил оказывала на организм примерно такой же эффект, как и отсутствие значительной части крови. Первые несколько секунд в организме все работает в общем-то как и прежде, а настоящие проблемы начинаются потом! Разом заболело все, даже то, что казалось бы болеть не может. Стало не хватать воздуха, каждое движение грудной клетки превратилось в настоящий подвиг, мысли стали путаться, глаза закрываться. Удерживаться в сознании получалось лишь неимоверным усилием воли. К сожалению, укрепить подкашивающиеся коленки она не могла. — Мы убили….Этих…Тварей!

Кое-чего я все-таки не учел. Надо было рядом с окном стул поставить. Или лучше одеяло подстелить, чтобы упасть на мягкое. Столкновение с холодным жестким полом получилось болезненным, причем настолько, что даже подступающее забытье ненадолго отступило.

— В битве тигра с драконом побеждает старая мудрая обезьяна, сидящая на дереве. — Опустившаяся рядышком Аня нервно ухмыльнулась, вспомнив старую китайскую поговорку. Или не китайскую? — Вернее, маги, спрятавшиеся в своей высокой башне и обстрелявшие победителя с безопасной дистанции.

— Мы не маги…Мы лишь пользователи волшебных колец… — Говорить получалось с трудом, думать тоже. Хотелось спать, а глаза закрывались сами собой. — Но это надо исправить…

Глава 8

— Семен, что ты делаешь? Стой…Не надо…. — В голосе Ани недоумение и изумление постепенно сменялись возмущением с нотками гнева и чуть ли не панки. — Остановись! Хватит!

— Ну не вопи, я постараюсь сделать все быстро, — попытка успокоить девушку звучала откровенно жалко и потому особого успеха не имела. Самое обидное заключалось в том, что процесс мне в настоящее время даже не нравился! Хотя по идее должен был. Однако, некоторые нюансы портили весь процесс, от которого в юности буквально захватывало дух. Кто-нибудь менее упорный давно бы плюнул и все бросил, но я не останавливался и продолжал, твердо намереваясь довести начатое до закономерного финала. В конце-концов, некоторые вещи просто должны быть сделаны! — Потерпи, пожалуйста, пять минуток. Или десять….Хотя нет, думаю меньше чем четвертью часа тут обойтись не получится.

— Ты сдурел?! — Взвыла Аня, а после судорожно задергалась на кровати, заходясь в кашле. — Мне…Мне нечем дышать! Прекращай!

— Ну, еще чуть-чуть потерпи, самое страшное ведь уже позади, — принялся уговаривать я девушку, аккуратно сводя вместе горячие и сочащиеся каплями расплавленного пластика рукояти более-менее одинаковых с виду кухонных ножей. Черт возьми, из какой дряни китайцы их отлили, раз она так воняет?! — Сейчас процесс прерывать нельзя, иначе вместо нормального оружия, над изготовлением которого я бьюсь уже битый час, получится полная ерунда.

— Ерунда у тебя и так выйдет, сколько бы там ни химичил, — просипела с кровати девушка. — Все эти японские игрушки хороши только в мультфильмах и комиксах…И потом, у нас же есть пистолет! И перстни.

— Только в одном патронов осталось всего десять штук и больше взять неоткуда, а после использования других мы по половине дня лежим пластом. — Очнулся я вчера лишь в одиннадцать часов ночи и чувствовал себя крайне плохо. Не было сил даже согнать с себя кота, который устроился на груди и самодовольно мурчал, выпуская когти в молочном шаге. Вредитель мохнатый! Даже через свитер до кожи доставал. Более-менее отойти от перерасхода жизненной энергии как мне так и Ане удалось лишь к середине ночи. И поскольку выходить на прогулку в темноте означало напрашиваться на неприятности и искать приключений на свою голову, выход из дома мы решили отложить до утра. А неожиданно появившееся свободное время я счел нужным потратить на изготовление оружия. — Согласен, самодельный сюрикен из заточенных с обоих сторон ножей, это игрушка…Но игрушка достаточно тяжелая и острая, чтобы за счет вращения при броске глубоко распахать любую небронированную цель, в которую попадает.

— Лучше бы дротики сделал, — простонала девушка, прячась под одеяло с головой. — Неужели сложно пару реек найти, чтобы к ним те же ножи прицепить?

— Не сложно, — согласился я, вкручивая шурупы в мягкий пластик, чтобы еще сильнее скрепить вместе рукояти ножей. Очень хорошо, что в одной из квартир нашелся инструмент с заряженными батареями! — Но когда мы попадем на улицу, то будем вынуждены носить с собой рюкзаки, большие и тяжелые. А еще топоры. И копья. Вот куда там еще связку дротиков прицепить?! Сюрикены же сбоку на шнурочек привяжем — и готово.

— Ты же вроде хотел становиться магом, а не оружейником, — донеслось с кровати злобное бормотание девушки, которую явно раздражал тот факт, что я все делаю по-своему. — Передумал уже?

— Вовсе нет, — я отложил в сторону готовое оружие, подбросил в огонь новую порцию дров и присел в кресло, утирая пот. Не то, чтобы изготовление самодельного оружия из было тяжелым процессом, но все же непрерывная физическая активность утомляла. Да и близость источника открытого огня сказывалась. — Более того, пока валялся с истощением, я уже успел обдумать, какие инструменты у нас есть для более-менее научного и планомерного изучения магии. Для начала возьмем кота…

— Кота? — Удивленно переспросила девушка и настороженно посмотрела на меня. — Зачем тебе кот?

— Ну, во-первых, этот пушистый нахал сам так и лезет под руку. Даже кис-кис говорить не надо. А во-вторых, нам нужна единица измерения жизненной энергии, для оценки затрат, которые идут на сотворение заклинаний, — упомянутое животное уже сидело перед креслом и готовилось заскочить ко мне на колени. Хорошо, что он не понимал человеческую речь, а то бы еще больше обнаглел. Все-таки являться эталоном хоть в чем-либо — это ж какой повод для гордости и раздутого самомнения. — Причем единица измерения не должна быть слишком большая, поскольку перстни с одной руной потребляют для свой работы довольно мало, а с дробями связываться не хочется. Конечно, оценивать что-либо на глаз и делать выводы на основании очень приблизительной оценки по параметрам, которые мы не до конца понимаем — это довольно сомнительная практика…Но когда-то именно из этого и начиналась вся наша продвинутая наука.

— В коте не так уж и мало жизненной энергии. Я бы сказала, что её количество примерно соответствует тому, что мы теряем при использовании самых слабых артефактов, — задумалась девушка, которой я все же доверил немного посмотреть на мир через волшебные очки. И, конечно же, в этот момент наглый комок меха крутился рядом с нами. Зачарованные линзы показывали, что тело животного точно так же как и человеческое полнится розовым светом, а в грудной клетке находится скопление чего-то алого. Вот только оттенки значительно отличались от наших с Аней, будучи значительно более тусклыми. — Возможно, тут больше подошла бы лабораторная мышь… А еще меня волнует, что жизненная энергия словно состоит из двух частей или скорее спектров. Розового и алого. Причем их соотношение у кота совсем не такое, как у нас.

— Оставим это на будущее, когда удастся собрать больше материалов для анализа и составления статистики. — В квартирах, которые мы обыскали, из всех домашних любимцев попался только попугайчик в клетке, который дано от холода околел, — я принялся почесывать уши довольно урчащего животного. Вот куда его девать, когда с рассветом мы покинем наше убежище? Оставлять под замком — если не вернемся, сдохнет крайне мучительной смертью от голода и жажды. Выбрасывать на улицу тоже как-то не то. Пусть шансы на выживание у него теоретически ничуть не меньше чем у нас, но домашний любимец плохо приспособлен к выживанию в агрессивной среде. Закрыть в квартире Ани, предварительно насыпав чуть-чуть еды и набрав снега с улицы? Если мы не придем обратно, то животное когда захочет жрать, просто сиганет вниз через дыру, оставшуюся после нападения тираннозавра. Прыжок с такой высоты в сугроб даже человек, скорее всего, смог бы перенести без неприятных последствий, а уж кот и подавно справится. — В крайнем случае, разделим единицу «котэ» на две жизненно важные для нормального функционирования живых организмов составляющие, скажем КТ и ТЭ. Хм, что-то это мне напоминает…

— Возможно, в восточных практиках о «инь»

и «янь» имелось некоторое рациональное зерно. Хотя там, конечно, они распределены по организму совсем не так. — Неожиданно Аню процесс постижения теоретической магии захватил довольно сильно. — Впрочем, наверняка мы городим ту еще чушь и ересь, заново изобретая не то, что велосипед, а каменный топор…Вместо того, чтобы городить теории и придумывать обозначения обнаруженным явлением, следует просто найти того, кто уже владеет магией и как следует его расспросить.

— Безусловно, так было бы проще, — согласился с ней я. — Вот только даже каменный топор может оказаться крайне полезным инструментом в том случае, если у тебя нет ничего лучше. А те, у кого есть, не горят желанием общаться. Или вообще искренне верят и всячески отстаивают не имеющую отношения к реальности чушь, как те средневековые ученые, которые в медицине руководствовались представлениями Аристотеля.

— Ну, не лишено логики, — вынужденно признала Аня, вытирая нос платком. — Хотя, конечно, наличие какого-нибудь учебника вроде «колдовство для самых маленьких» или живого наставника значительно бы облегчило нам жизнь…Как будем утром артефакты делить?

— Я возьму граду пульсаров и ледяной диск, ты пустотную кляксу и конус технической блокировки. И по одному защитному каждому из нас, но лучше бы их в ход не пускать, иначе рискуем свалиться прямо на улице. — После применения кляксы Аня очень сильно ослабла, но все же смогла удержаться в сознании. А значит и ногами сможет перебирать, если сильно жить захочет. Мне же одно или даже два создания летающего ледяного лезвия лишь слегка снизит боеспособность, а главную козырную карту оставим на совсем крайний случай. — Меня больше интересует, куда нам идти. Есть идеи кроме вокзала?

— Центр города? — Пожала плечами девушка. — Там располагаются три из пяти городских больниц, торговые центры, многоэтажные панельные дома, военкомат и два полицейских участка. А еще оттуда в любую другую часть Новокузьминска легко добраться можно.

— Хорошая идея, — кажется, я видел оружейный магазин почти напротив военкомата. Он, конечно, торгует не пулеметами, а охотничьими ружьями и рыболовными принадлежностями, да к тому же скорее всего давно разграблен. Но вдруг нам повезет? — Почти наверняка там мы найдем кого-нибудь, у кого можно узнать новости о том, что творится в городе…Ведь не может же быть так, чтобы мы оказались его последними жителями.

— Пешком идти опасно. Я видела из окон автобус на кладбище. Он выглядит достаточно большим и прочным, — продолжила говорить девушка. — Сидя в такой громаде можно было чуть меньше бояться чудовищ. Мелкие не станут связываться с объектом настолько крупнее себя, опасаясь самим превратиться в добычу или хотя бы получить люлей. Большие, но тупые запросто могут атаковать не кабину, а пустой салон. Ну и пробки или завалы на дорогах эта мощная машина, рассчитанная на перевозку толпы народа, наверняка сумеет растолкать. А в их наличии на улицах города сомневаться после апокалипсиса не приходится.

— Меня больше интересует, почему автобус вообще остался стоять посреди кладбища. Если водителя зомби или еще какие-нибудь твари захомячили чуть раньше официального начала Конца Света, это еще ладно… — Брошенный на часы взгляд показал, что до рассвета осталось еще несколько часов. Может еще парочку сюрикенов собрать? Хотя нет, лучше свою одежду по-быстрому гвоздями обошью. — Я все ж таки электрик, разберусь рано или поздно какие проводки в рулевой колонке соединить, вскрыв её аккуратненько. Но вдруг наш потенциальный транспорт банально сломался? Не уверен, что подобную громаду получится починить, используя запчасти от ближайшей легковушки.

Зимнее утро наступает поздно, но рассвет, как и всяческое явление природы, являлся полностью неумолим. Осмотрев окрестности из окон здания, а после еще и изучив их через волшебные линзы, мы не обнаружили ничего подозрительного и все-таки решились покинуть свое убежище. Выходить на улицу в первый раз после конца света было немного волнительно…И коленки подрагивали. В особенности, когда я поближе рассмотрел остатки автомобиля, который растерзал динозавр. К счастью, людей ехавших в нем он сожрал целиком, а каких-либо других трупов с этой стороны дома не было. Оглядываясь по сторонам и стараясь прикрывать друг-друга, мы поспешили пройти на кладбище. И практически сразу же столкнулись с непредвиденными трудностями.

— Ничего не получается! — В голосе Ани слышалась паника вперемешку с истерикой. — Я не могу…Он не горит!

— Трындец, — других слов у меня не было. — Вторая бутылка водки — и та фальшивая, раз градуса в ней нет. Что за дрянь люди берут в магазинах, а? Лей коньяк! Авось хоть в него спирт налить не забыли.

Остатки дракона и тираннозавра выглядели окончательно дохлыми. А еще немного пожеванными. Кто именно под покровом темноты выдирал из тела ящера солидные куски плоти и изрядно погрыз остов костяной нежити осталось неизвестным, поскольку сие существо с наступлением утра изволило покинуть кладбища. Но на всякий случай мы решили подстраховаться и потратить на уничтоженную нежить немного алкоголя из наших припасов. Мало ли…Вдруг опять захотят побезобразничать? Сжечь в пепел столь массивные тела мы бы конечно не смогли без приложения очень значительных усилий, но будем надеяться, им хватит и легкой термической обработки, чтобы на веки остаться не более чем кормом для падальщиков.

Элитная выпивка оправдала свою высокую цену и по остаткам груди костяного дракона разбежались синеватые язычками пламени. Удовлетворившись достигнутым результатом, мы с Аней зашагали к нашей главной цели, а именно двухэтажному автобусу. К сожалению, моя надежда заполучить с поверженного монстра какие-либо трофеи так и осталась несбыточной. Нет, то что состоящее из одних только костей чудовища не станет после отправки в мир иной разбрасывать по земле кинжалы, зелья, доспехи и золото, как в видеоиграх, было даже козе понятно. Но найти в нем какую-нибудь магическую кость, сохранившую отпечаток прежней силы существа, было бы логично…Увы, через волшебные линзы останки твари выглядели совершенно обыденными. Хотя, может как раз такие части из него ночью и выгрызали?

— И откуда он тут такой взялся? — Задалась вопросом девушка, когда нас и транспорт, столь удобный для перевозки большого количества грузов или пассажиров, стало разделять не больше сотни метров. — Я раньше в Новокузьминске ничего подобного не видела, мы все-таки не столица и даже не Саратов…

— Ну, может оттуда и пригнали ради торжественного, тьфу ты, траурного мероприятия. — Снег на кладбище пестрел странными следами, но действительно крупных и притом не принадлежащих уничтоженному нами чудовищу вроде не попадалось. Уже хорошо. — Подожди…Ты это чуешь? Какой-то химией несет!

— Формалин. Я эту дрянь ни с чем не перепутаю, поскольку в больничках нанюхалась его до отвала, — уверенно определила запах Аня, сморщив свой носик. А после медленно и осторожно прикрыла лицо перчаткой, топорщащейся лезвиями, чтобы личико себе не поцарапать. — И мне кажется, это от автобуса.

Вести неспешную и можно сказать светскую беседу, во время вооруженной прогулки по кладбищу, нам ничто не мешало. Ничего движущегося или выглядящего подозрительно среди могил не виднелось, а погода наконец-то смилостивилась над Новокузьминском и стала улучшаться. Разумеется, до ноля градусов Цельсия было еще далеко, но по крайней мере ветра не было, а лицо лишь едва-едва заметно пощипывало морозцем.

Обогнув автобус с тыльной части, мы дружно остановились, заслышав злобное неприветливое рычание. Дверь ведущая в салон рядом с водительской кабиной оказалась распахнута, рядом с ней валялись на земле кучки какого-то мусора…И над ними застыло существо, которое совсем не обрадовалось появлению двух людей. Уже знакомый нам гибрид собаки оленя и свиньи грозно скалил зубы, но в атаку все-таки не спешил. То ли дело было в выставленных в его сторону копьях, то ли в том, что он не хотел связываться сразу с парочкой покрытых колючками противников сравнимых с собой габаритов.

— Достань пистолет и пристрели его, — прошипела сквозь зубы Аня, не сводя взгляд с животного, один в один напоминающего то, которое чуть не загрызло девушку. Бестия грозно рычала, скалила шерсть на загривке и то припадала к земле, то высоко поднималась на своих передних лапах, но бросаться вперед все-таки не спешила.

— Патронов жаль. — В обойме оружия их осталось всего десять штук. — И шумом внимание к себе привлекать неохота. Может, так его прогоним?

— А если укусит?! — Девушке лезть в схватку со зверем определенно не хотелось.

— Подавится, — если уж чисто я случайно и будучи совершенно не готов к драке одну подобную зверюгу помог ей прикончить, то сейчас животному и вовсе ничего не светит. — Прикрывай меня от его внезапного броска, пока в в него целюсь.

— Рав! — Совсем по-собачьи злобно тявкнул на меня зверь, когда я воткнул в снег копье, отцепил от рюкзака сюрикен, занес руку для броска и стал примеряться для броска. — Ваф! Аф! Аф!

Тявкая на меня, монстр продолжал всячески демонстрировать свою готовность кинуться в бой…И постепенно пятился, смещаясь в противоположенную нам сторону хвостом вперед. Животное вело себя так, словно примерно понимало, чем ему могут быть опасны мои действия. И это заставляло задуматься. Броском камня можно прогнать трусливую собаку, резонно было бы предположить, что сходное по строению существу тоже станет опасаться подобной угрозы, если раньше в него швырялись тяжелыми предметами разумные существа или хотя бы какие-нибудь обезьяны. Но в то же время подобная угроза не остановит настоящего злого волка. Или остановит? Честно говоря, я слабовато представляю себе повадки серых хищников, но вроде бы они должны быть достаточно сообразительными, чтобы избегать тех жертв, которые способны их ранить. Ведь медицинской страховки в лесу не предусмотрено. Конечно, есть ситуации, в которых зверь примется драться до конца, но мне почему-то не кажется, будто зверь сейчас умирает от голода или защищает свое потомство.

— Пошел отсюда! — Грозно рявкнул я, запуская в полет самодельный сюрикен и сразу же хватаясь за. Баланс у оружия из сплавленных вместе ножей вышел отвратительным, и оно пролетело мимо цели, впустую взрыв снег в полуметре от животного. Однако, ему и этого хватило. Метнувшись к ближайшей кучке мусора зверь выхватил из неё большой кусок чего-то темного, а после пустился наутек, развивая вполне приличную скорость благодаря своим длинным лапам.

— Получилось, — удивленно констатировала Аня, провожая взглядом улепетывающее существо. Интересно, смелости только этому конкретному экземпляру не хватает? Или они все такие, и если людей будет больше, и они окажутся настроены дать серьезный отпор, то подобных животных можно не бояться.

— Сам удивлен, — честно сознался я, не ожидавший, что зверь так быстро решит убраться восвояси. — Но бдительность не ослабляй. Мало ли, вдруг он вернется со стаей своих сородичей…И, кстати, а что он такое в пасти унес то? Из чего состоят эти кучки?

— Хотела бы ошибиться, но мне кажется, что из людей. Только сильно горелых. — Слова Ани заставили меня вздрогнуть и поближе присмотреться к подозрительным объектам…Но на трупы они похожи не были. Ну, разве только очень отдаленно. — Мне во время учебы в меде жертв крупных пожаров показывали, так выглядели они примерно так же.

— Подожди, сейчас проверю окрестности на предмет магических сюрпризов. — Я извлек из нагрудного кармана очки с волшебными линзами и внимательно осмотрелся по сторонам. Мертвые тела ничем не выделялись и выглядели как обычный мусор. Каких-нибудь затаившихся живых или неживых объектов поблизости тоже не обнаружилось. Вот только на втором этаже автобусе сквозь корпус проглядывало нечто зеленое и похожее на…Клетку? Я отчетливо видел отдельные прутья. И дыру неровной формы в одной из стенок. Цвет аномалии значительно уступал в яркости перстням, но размеры во много раз превосходили трофейные артефакты. — Ань…Похоже, это совсем не похоронный автобус. У них на втором этаже что-то магическое. И на гроб или забытую впопыхах фамильную безделушку оно совсем не похоже.

— Да? — Насторожилась девушка и поудобнее перехватила копье. Хотя вообще-то надо было ей браться за топор, для боя в ограниченном пространстве автобуса древковое оружие годилось слабовато из-за своих габаритов. — А на что оно похоже? Примерная мощность в…Котах?

— На место обвиняемого в суде, из которого кто-то вышел, сломав решетку. — Я пристальнее вгляделся в аномалию и лишний раз убедился в своих предположениях. — Если сделать поправку на размеры и яркость…Пара десятков единиц, не меньше. Не знаю, кем и из чего делалась эта штука, но в магическом зрении она сияет куда интенсивнее, чем тело животного. В общем, зачаровано на совесть несмотря на масштабы изделия. Но кто-то эту клетку все равно превозмог.

Глава 9

Аня оказалась дважды права, безошибочно идентифицировав как происхождение застывших на снегу рядом с автобусом объектов, так и источник резкого химического запаха. Тела людей, погибших рядом с автобусом или внутри него, превратились в уголь вместе с одеждой и обувью, хотя слой снега совсем рядом с ними почти не пострадал. А воняло тут веществом, которое медики применяли для консервации образцов…Самых разных образцов, которых оказывается внутри транспорта, не имеющего ни малейшего отношения к похоронным агентствам, оказалось ой как немало. Комфортные широкие сиденья с откидывающимися столиками и даже розетками стояли исключительно рядом с выходом. В тыльной же части вдоль стен до потолка громоздились контейнеры, забитые разной живностью и залитые вонючим химикатом. Яркие птицы с перьями, зубами и кожистыми крыльями, змеи двухголовые или имеющие множество лапок, ящерицы с добрую овчарку, многоножки еще больших габаритов, жуки сильно похожие на того, которого я оторвал от шеи Гули. Впрочем, полными осталась лишь незначительная часть из емкостей, поскольку внутри салона словно несколько осколочных гранат взорвали. Буквально все оказалось покрыто выбоинами и разрезами размерами от нескольких миллиметров до пары сантиметров, а на втором этаже вообще, судя по всему, бушевал серьезный пожар. Но снаружи этого видно не было, поскольку окна в автобусе оказались лишь имитацией, изнутри практически весь салон представлял из себя одну большую стальную коробку. К вони формалина примешивался легкий аромат гари.

— Это ведь были какие-то спецслужбы, да? — Утвердительно спросила меня Аня, кивая в сторону ближайшего обитателя автобуса, которого смерть настигла в полуметре от выхода наружу. Выглядело он так, словно человека засунули внутрь способной плавить сталь доменной печи, подержали там минут десять и вынули оставшуюся груду угля. Лишь частично сохранившее прежние очертания тело даже особого отвращения не вызвало, поскольку не ассоциировалось подсознанием с чьим-нибудь трупом. Я мог бы и вообще не догадаться об их природе без помощи своей спутницы или вступить с ней в спор, если бы на одном из подобных образований снаружи пистолет не уцелел. Ну, почти уцелел. Вряд ли оплавившаяся груда железа сгодится хотя бы на запчасти. А уж патроны в ней точно детонировали, если ствол еще более-менее сохранил свои очертания, то рукоятку разнесло на мелкие кусочки.

— Похоже на то, раз они перемещались на таком интересном транспорте. — Я внимательно осмотрел пол автобуса, но не заметил среди царящего тут бардака ни одной гильзы. Чтобы не убило этих людей, но они в него не стреляли, хотя оружие при себе имели. Смерть наступила слишком быстро? Или пули являлись заведомо бесполезными в бою, проигранном представителями спецслужб? — Покрути, пожалуйста, штурвал рядом с дверью. Очень уж он похож на устройство для ручного открытия-закрытия, а мне как-то некомфортно оставлять проход открытым. Мало ли кто пройдет по нашим следам?

— Сейчас проверю, — Аня начала крутить ворот колеса, очень похожего на гермозатвор, применяемый на кораблях и подводных лодках. И дверь автобуса действительно начала медленно-медленно закрываться, оставляя нас в почти полной темноте. Дневной свет проникал исключительно через лобовое стекло в кабине водителя. — Блин, тяжело идет то как! Помоги, у меня уже руки отваливаются!

— Действительно туговато, — сменив девушку я убедился, что дверь действительно была очень тяжелая и, чтобы сдвинуть её с места хоть на миллиметр, приходилось приложить много усилий. Бронированная? А какой в этом смысл если в конструкции имеется уязвимость в виде кабины водителя? Хотя рядом с проходом в нее тоже вроде бы такое же колесо из стены торчит, а следовательно салон можно изнутри отсечь прочнейшей переборкой. — Зажги свет и смотри внимательнее по сторонам, может найдем тут автомат или два. На записи о природе той катастрофы, что произошла с Новокузьминском, тоже бы посмотреть хотелось. А если где-то они и есть, так это тут.

Обстановка автобуса пострадала значительно меньше, чем люди. Вот зуб даю, что поработала тут магия и били по людям прицельно, остальное цепляя лишь мимоходом. Но, к сожалению, привычкой писать от руки дневники или докладные записки в наши времена страдает крайне малое количество народа. И уж точно секретную информацию не будут оставлять там, где её может увидеть кто-нибудь посторонний.

— Хм, телефон… — Я поднял с одного из сидений чудом уцелевший прямоугольник и пощелкал клавишей питания на его боковой грани. Увы, но заряд батареи, по всей видимости, давно кончился. — Маловероятно, что там есть нечто серьезное, но можно взять с собой. В крайнем случае, пойдет на запчасти. Поднимаемся на второй этаж?

— Пожалуй, — прогундосила Аня, зажимая нос. Формалин должен был изрядно выветриться за время, прошедшее с момента трагедии, да и многодневный мороз сказал своей веское слово в борьбе с вонючей жидкостью и ароматами гари, однако дышать тут полной грудью все еще не рекомендовалось. — Осторожней на лестнице, она прогорела так, что дыры видны…

Путь наверх действительно серьезно пострадал, а вот сам второй этаж вопреки моим ожиданиям сохранился чуть ли не лучше первого. Нет, тут тоже кто-то хорошо так побуянил и нескольких человек сжег живьем, но выбоин в стенах было поменьше. И состояние тел получше. Выпавшие из их мертвых рук автоматы может и оплавились слегка, но перепутать оружие с чем-то другим теперь уже стало решительно невозможно. А на некоторых трупах даже остатки одежды сохранились. Судя по всему, источник огненной смерти и прочих радостей раскочегарил себя на полную катушку уже когда спускался вниз.

Второй этаж автобуса представлял из себя, судя по всему, нечто вроде лаборатории на четыре-пять рабочих мест. Тут стояли столы с микроскопами, ноутбуками, какой-то химической посудой. Вот только мое внимание сразу же привлекла опутанная проводами большая клетка, в которой внутри на полу валялись ошметки кандалов. Именно она светилась в магическом спектре так, что было заметно снаружи. Часть прутьев данного сооружения оказалась выгнута наружу и частично растеклась, словно забытый на солнце шоколад. Дополнительными штрихами служили запачкавшие там все и вся потеки синей жидкости и измазанные тем же самым зловещего вида инструменты, валявшиеся рядышком на подносе. Здесь же находилось и максимальное скопление сожженых тел, вроде бы окружавших клетку с оружием наизготовку…И не успевших толком его использовать. Пять-шесть гильз на десяток человек с автоматами — это же курам насмех!

— Похоже, тут кого-то пытали. Причем, судя по цвету крови, вряд ли человека, — обрадовал я Аню, шаря лучом фонарика туда-сюда. Настоящих окон на втором этаже автобуса тоже не было, а потому обстановку приходилось оценивать при помощи искусственных источников освещения. — Вот только узник сорвал с себя оковы, расправил клетку, вылез наружу и всех в один миг спалил к чертовой бабушке…А после спустился вниз и зажег на бис. Причем сделал все очень быстро, чуть ли не мгновенно.

— Может, его не пытали, а пытались лечить? — Осторожно предположила девушка.

— Очень вряд ли. — Улики говорили об обратном. — Вон, посмотри туда, на валяющуюся рядом с клеткой миску, рядом с большими щипцами. Из неё высыпалось нечто длинное, острое и вымазанное синей кровью. То ли ногти, то ли зубы…Впрочем, я допускаю, что их обладатель вполне засуживал того, что с ним сделали. Если он хоть как-то причастен к творящемуся у нас бардаку, лично бы принялся рвать его на части.

— Ну, тогда в этой катастрофе виновна какая-то большая змея. — Аня подобрала ручку щипцов и подняла ими с пола большой загнутый клык. — Хотя кандалы в клетке рассчитаны на кого-то с руками и ногами…

— Ну, их наверное делали на людей, а не на обладателей синей крови и змеиных клыков. — Через волшебные линзы оковы выглядели толстыми и прочными, но насквозь обычными. А вот клетка буквально слепила зеленью, причем даже более насыщенного и яркого оттенка, чем перстни вампира. С гарантией процентов в девяносто девять передо мной находился артефакт. Причем, скорее всего, сделанный где-то у нас, в России. Ну не верю я, чтобы такие вещи мы из-за рубежа импортировали! А еще нечто посверкивало белым из дальней части автобуса, расположенной за клеткой и избежавшей разгула огненной стихии. С улицы второй волшебный предмет было незаметно, значит он относительно слаб. — Вот только все принятые меры предосторожности почему-то спецов подвели…Интересно, почему? Ведь как-то эти люди своего убийцу в клетку засунули.

— Возможно, он был чем-то ослаблен, — предположила Аня, отходя в сторону столов с лабораторным оборудованием и начиная там рыться. — Или помешался и позволял себя пытать, чтобы использовать собственные боль и страдания для временного усиления. Что? Я такое видела в кино про каких-то космических колдунов…

— Вот только злобного ксеноса-пироманта-садомазозхиста для полного счастья нам и не хватало. — Я принялся осматривать пострадавший артефакт в поисках каких-нибудь рун. Или заводской маркировки. В общем, любой улики, которая могла бы дать мне подсказку о сугубо земном волшебстве. Вот только ровные гладкие прутья самого обычного на вид металла никаких отличительных признаков не имели. Сама же конструкция представляла из себя куб со стороной в два метра, чья нижняя часть была смонтирована где-то в недрах пола, но отчетливо виделась через волшебные линзы. Покрывающие её провода, похоже, предназначались для передачи электрического тока. Во всяком случае, соединялись они с тремя большими рубильниками на стене. Одна из стенок клетки сдвигалась в сторону по специальным пазам, но ныне была намертво зафиксирована тремя замками и двумя массивными засовами. — Нашла что-нибудь интересное?

Как можно использовать зачарованную клетку и какое вообще волшебство может скрываться в её прутьях? Очевидно, что это нечто препятствующее побегу узника или укрепляющее решетку. Следовательно, если внутрь засунуть колдуна и заделать дыру, шансов на активное сопротивление у него будет несколько меньше, чем если просто припереть мага к стенке. Ну а еще ими, наверное, можно будет бить каких-нибудь сверхъественных тварей, на обычное железо плюющих с высокой колокольни. Вроде того злого духа, которому простой топор добавил максимум легкое неудобство. Но сохранить ли металл свои свойства, если его оторвать от конструкции и немного переплавить? Впрочем, у меня и кузницы то нет для подобных экспериментов.

— Лабораторные журналы почти чистые, их даже не начали толком заполнять. Но я нашла запись об устранении аномалии четвертого типа и сборе семи десятков образцов, разбитых на какие-то категории. Большая их часть классифицирована как «Ящеры», «Инсекты», «Беспозвоночные», — Аня держала в руках небольшую тетрадку, чьи листы были прошиты шнуровкой и соединены печатью. Метод ведения документации несколько старомодный, но в целом надежный. — Вот только нет приписок о том, что они из себя представляют. И справочной литературы по чудищам, магии или порталам тут тоже нет. Только инструкции к оборудованию и томик конституции.

— Мда, информации мало, но кое-какие выводы сделать можно. Власти знали о порталах, и даже имели специалистов, умеющих их устранять. Интересно только как? — Я ознакомился с её находками, но ничего нового из них не вынес. Кстати, в списке пойманных образцов отсутствовала какая-нибудь категория «SSS», представитель которой находился в единственном экземпляре и всех тут убил. То ли его не успели внести в документы, то ли классифицировали неправильно, поместив в один ряд опасности со змейками или жуками. — Будем надеяться, в компьютерах отыщется больше ценных сведений. Если не удастся завести мотор и подать ток в розетки, возьмем с собой жесткие диски.

— Лучше бы тебе удалось эту колымагу запуститься. Она хоть и не танк, но сделана явно понадежнее, чем гражданский транспорт. Опять же тут проводка везде, а источник электричества на колесах лишним точно не будет. — Аня покрутилась из стороны в сторону, шаря лучом фонарика по стоящим вдоль стены приборам. — Микроскопы нам вряд ли понадобятся, но холодильники летом лишними не станут, к тому же тут и медицинские приборы есть. Вот эта штука похожа на аппарат искусственного жизнеобеспечения, вон та на устройство для гемодиализа, в углу стоит аппарат для переливания крови. Аптечки не видишь? Вот зуб даю, там найдутся весьма интересные препараты на случай получения ранений из тех, которые в обычные больницы никогда не привезут. А может и какие-то волшебные зелья. Почему нет, раз у них есть магическая клетка?

— Внешне автобус выглядит целым, но если это спецтранспорт, то без ключей может и не завестись. Ну, пока не переберешь его по винтикам и не найдешь систему блокировки. Помоги обыскать тех, кто здесь уцелел хоть частично, — я наклонился к ближайшему телу, верхняя часть которого превратилась в уголь, но ноги почти не пострадали. К сожалению, этот человек не носил кобуры на бедре, однако карман его штанов весьма заметно топорщился. Вот только результаты обыска ценными находками не особо порадовали. Скомканные банкноты сейчас вряд ли чего-то стоили, упаковка жевательной резинки тоже представляла из себя невеликую ценность, а маленькая красная корочка сама по себе не давала никаких преимуществ тому, кто ею владел. — Лейтенант Дмитрий Гаврилов…Отдел по борьбе с наркотиками?!

— Нет, ну вряд ли в удостоверении личности, занимающейся порталами и лезущими оттуда монстрами, написали бы что-нибудь вроде «департамент по регулированию численности нежити и опасных мутантов». Такие только для служебного пользования, а не допущенным к тайне предъявляют чего попроще. — Усмехнулась Аня, которая преодолев брезгливость ощупывала еще одно тело. — К тому же на разлетевшуюся по воздуху дурь всякое разное, чего быть не должно, списывается отлично…Черт, одна сажа и пара капель металлических, видимо оставшихся от мелочи в карманах! Даже остатков оружия не видно.

— А может ему оно и не требовалось, поскольку те, кто без автоматов, являлись теми еще колдунами. Причем не как мы, а настоящими. — В кусках угля магии не осталось, но если уж от настигшего их пламени плавилась оружейная сталь, то нечто менее стойкое точно бы сгорело без остатка. И потом, множество следов на стенках автобуса наводят на мысли о том, что сделали их не огнем. И не гранатами или пулями, иначе мы бы их нашли у себя под ногами. Если я хоть чего-то могу стоить как детектив, то кто-то пытался не то контратаковать убийцу, не то просто отвести в сторону часть обрушившейся на него магической мощи. — Ладно, оставь пока в покое этот уголь, осмотрим хвост автобуса. Тем более там тоже что-то магическое есть, пусть через очки и мерцает едва заметно….Оп-па! Да у нас, похоже, джек-пот!

— Мама моя, — только и смогла сказать Аня, посветив фонариком в оставшуюся часть автобуса и увидев что конкретно привлекло мое внимание. — Да сколько ж их тут?!

Лежащие за клеткой люди с автоматами выглядели почти целыми на фоне тех, кто валялся чуть дальше, но совсем не их оружие привлекло мое внимание. В тыльной части второго этажа автобуса, куда пробраться можно было только пройдя через остальную его часть, располагался небольшой арсенал. Два десятка высоких узких шкафчиков, часть из которых была раскрыта и демонстрировала свое содержимое. Вверху располагались полочки с коробками патронов и сменными магазинами к автоматам, ниже шли крепления для самого оружия. И как минимум в паре мест они не пустовали. Боеприпасов в транспорте неведомой спецслужбы хватило бы может и не на маленькую войну, но на один серьезный бой точно. Интуиция подсказывала мне, что если хорошенько поискать по углам, наверняка и гранаты найдутся. Или пластиковая взрывчатка. А может вообще огнеметы и портативный ядерный заряд.

Отдельно от всех, притороченный к тыльной части автобуса, высился громадный сейф. По счастью открытый, ибо взломать такие толстые стенки я бы без сварочного аппарата точно не смог. Внутри него располагался большая перевита проволокой бутыль емкостью примерно на два литра, являвшаяся источником той самой белой энергии, которую уловили волшебные очки. На стекло было искусно нанесено большое черное изображение православного креста. Но там лежала не только она! Также на полках этого особого хранилища обнаружилось четыре длинных ножа, обладающих аурой, схожей с прутьями решетки, опечатанные коробки каких-то особенных патронов и едва заметно отсвечивающий алым пластиковый контейнер размером примерно двадцать на двадцать сантиметров.

— Что это? — Спросила меня Аня, догадавшись о том, что данные предметы по меньшей мере необычны, раз уж находятся отдельно от всего остального, а я на них так уставился.

— Не знаю, — честно сказал я, пока не рискуя трогать свои находки руками. Почему сейф открыли, но ничего из него взяли? Думали, справятся и так, раз тот, кто всех здесь убил, оказался засунут в клетку? Тогда и то, что часть оружия осталась в шкафчиках, становится понятным. Спецы расслабились, посчитав миссию выполненной. А часть из них, судя по лабораторным и медицнским приборам, являлась в первую очередь не военными, а ученными и прочим дополнительным персоналом. И стволы им полагались на совсем крайний случай. — Нежить в этих очках мне видится темным, а жидкость — белым. Может, святая вода? Ну, раз бутылку крестом украсили. Ножи светятся почти как клетка, возьми очки и сама посмотри.

— Получается, клинки заговоренные, а патроны должны быть серебряными. — Маркировки на коробках не имелось, но предположение девушки являлась достаточно логичным, чтобы угодить в цель. — А в пенале что? Кол для охоты на вампиров?

— Маловат вроде…Но светится он так, будто является живым. — Немного поколебавшись, я протянул руку и откинул крышку. Все же народа тут работало много, а раз эта вещь находилась среди магических предметов и оружия, то могла погибшим спецам экстренно понадобиться. Подобные предметы глупо снабжать защитными механизмами помимо сейфа и несущих охрану солдат. Кто его знает, кому может понадобиться за него схватиться? Да и вряд ли находящийся внутри предмет является аналогом ядерного чемоданчика, замок которого имеет смысл дополнить дуэтом из сканера отпечатков и заряда взрывчатки. — Ух, ё!

Внутри непрозрачного пластикового контейнера на алой подушечке лежал огромный и невероятно искусно ограненный сапфир. Или не сапфир, а просто кусок синего стекла в форме запятой. Уж слишком он оказался большим. Размером лишь раза в два меньшим, чем мой кулак. И внутри него, едва видимый сквозь толстые стенки, сидел в позе лотоса маленький человечек, состоящий из непрестанно метающихся туда-сюда разрядов электричества. И в настоящий момент обитатель футляра вполне отчетливо смотрел на нас двумя особо яркими искрами, расположенными в том месте, где должны быть глаза. Впрочем, любопытство узник синего камня проявляло недолго и вскоре склонило голову вниз, уставившись себе куда-то в пупок. Ну, в то место, где он у живородящих существ располагается. А в принадлежности к ним данного субъекта я как-то сомневаюсь.

— Так. Ладно. Это точно артефакт, — голос Ани охрип то ли от изумления, то ли от гриппа, с которым её организм до сих пор продолжал бороться. — И раз он лежит вместе с оружием, то видимо боевой.

— Мы разбиваем эту штуку, электрический элементаль оказывается на свободе? — Предположил я, а после аккуратно щелкнул по синему стеклу. Или все же сапфиру? — Уважаемый, вы нас слышите? К тем людям, которые вас туда засунули, мы не имеем ни малейшего отношения. Если получите свободу, обещаете не причинять нам неприятностей и вести диалог как разумные цивилизованные существа?

Сидящий в позе лотоса элементаль, ну или кем на самом деле он являлся, снова поднять голову не соизволил. Он вообще любые слова игнорировал. А когда мы начали стучать по камню и трясти его, сначала весьма выразительно показал нам средний палец и провел ребром ладони по горлу. И показал руками жест, словно захлопывал что-то.

— Ладно, убедили, больше мы вас беспокоить не будем, — согласился я, а после закрыл контейнер. В конце-концов, если электрический элементаль не хочет сотрудничать, то кто мы такие, чтобы настаивать. Особенно если у нас нет ни чар, защищающих от удара молнии, ни хотя бы хорошо заземленных резиновых костюмов. А вот когда что-то из этого появится, тогда и снова поговорим. Ну или просто швырнем эту магическую гранату в пасть следующему тираннозавру, которого встретим, а после будем драпать как можно быстрее и как можно дальше.

Глава 10

Завести транспорт, принадлежащий каким-то таинственным спецслужбам, удалось легко и просто. Запасные ключи в бардачке обнаружились. Видимо представители спецслужб полагали, что не найдется в России-матушке умельца угнать транспорт, набитый магическим спецоборудованием, оружием и секретными документами, в то время когда внутри него находится энное количество профессиональных военных или хотя бы несколько вооруженных ученых, дожидающихся возвращения боевой группы вместе с образцами. К сожалению, рассекать с ветерком на многотонной махине бронированного автобуса по дорогам Новокузьминска не получалось. Слишком уж часто встречались брошенные автомобили или иные препятствия дорожному движению.

— Прибавь газу, он не отстает! — Нервно выкрикнула Аня, сидевшая рядом со мной, бросая тревожный взгляд в зеркало заднего вида и нервно тиская автомат. Впрочем, сомневаюсь, что оружие в данной ситуации могло бы нам помочь. Дохлому тираннозавру пули и то бы больше вреда причинили. Наверное.

— Вот же приставучий, — к сожалению, найденный нами на кладбище транспорт имел некоторые серьезные недостатки. Он был медленным и имел огромную инерцию из-за своего огромного веса. Пусть машина и строилась по спецзаказу, но предназначалась то она отнюдь не для гонок! — Чем же мы ему, интересно так понравились? На самку, что ли, похожи? Если у таких уродов, конечно, вообще есть разделение на мальчиков и девочек.

По пятам за нашим автобусом вот уже добрых пять минут шагал голем. Или каменный элементаль. Черт его знает, как отличить одного от другого. Но как бы там ни было, стоило нам удалиться от кладбища на жалкий километр, осторожно объезжая препятствия на своем пути, как появился он. Большой, серый и двигающийся встречным курсом человекоподобный монстр, по виду состоящий из неправильной формы валунов, неведомо как держащихся вместе. Зимний холод не доставлял чудовищу, чье существование не имело ничего общего с законами биологии, ни малейшего неудобства. Как и разнообразные неровности на дороге, прямо на наших глазах существо наступило на окровавленную легковую машину с разорванной чьими-то когтями передней дверцей, мгновенно смяв её в тонкий блин. К счастью, скороходом гигант пятиметрового роста тоже не являлся, а потому я успел избежать столкновения с ожившей кучей камня. И теперь отчаянно петлял по улицам, пытаясь сбить со следа столь необычного преследователя.

— С дороги, удод клюворылый! — Заорал я на очередную помеху дорожному движению, нажимая на кнопку гудка и давя в себе искушение взять автомат и высунуться в окно, чтобы дать по упомянутому существу очередь. Или просто нажать на педаль газа посильнее и тупо его задавить. К своему собственному счастью зверюга, напоминающая гибрид панды с утконосом, наконец-то вняла голосу разума и вприпрыжку удалилась с проезжей части, в центре которой застыло изваянием самому себе, когда автобус вырулил из-за поворота. И правильно. А то бы протаранил, наплевав на то, что капот его тушей помяться может. Сбавлять скорость или совершать маневры объезда, подставляя крупной и потенциально опасной фауне относительно плохо защищенные бока водительской кабины, в текущей ситуации стал бы только полный идиот. Ну, или человек, у которого зоозащита в большем приоритете, чем собственная жизнь, что в принципе одно и то же.

— Сейчас влево! — Внезапно велела Аня, и я не думая вывернул руль, заставив автобус проехаться прямо по чьим-то обгрызенным костям. — А за этим зданием еще раз влево и под арку!

— Но она же ведет во двор жилого дома, — протестовал я уже после того, как начал поворачивать руль в сторону панельной многоэтажки, с которой если не ошибаюсь, начинался новый микрорайон. Во всяком случае, тут здания в пять этажей считались бы карликами, нормой являлись семь-восемь, а то и все десять.

— Зато в этот квадрат заезд возможен со всех сторон! — Отпарировала девушка. — Авось этот каменный болван не догадается, в какую сторону света мы оттуда ломанулись! Газу! Чтобы он нас хоть на полминуты из виду потерял!

К моему удивлению маневр удался. Заехав во двор дома, выстроенного в форме квадрата, я шуганул по сторонам стаю каких-то крупных птиц, напоминающих белых грифов, растолкал носом автобуса брошенные хозяевами легковые машины и свернул в правый проезд. А голем, от которого нас закрыла стена здания, пошел прямо. Или налево. Может принялся гоняться за пташками. Мне это было безразлично. Главное, что он больше в зеркалах заднего вида у нас не маячил.

— Оторвались, — облегченно выдохнула Аня, а после потянулась вытереть лоб рукавом и едва успела остановиться, чтобы не распахать себе лоб нашитыми на него лезвиями. — Куда едем дальше?

— Ну, мы хотели в центр города — мы попали в центр города. — Население Новокузьминска составляло около трехсот тысяч человек, и многоквартирные высотки строились лишь в самом старом его районе с наиболее дорогой землей, а окраины разрастались в разные стороны частным сектором. — И…Притормози! Там человек!

— Держи его на прицеле. Какой-то он подозрительный и вообще мало ли что… — Из дверей небольшого книжного магазинчика на первом этаже здания, мимо которого мы ехали, выскочил какой-то тип в грязной и рваной рубахе, больше напоминающей лохмотья, а потом побежал наперерез автобусу, отчаянно размахивая руками. — Эй, парень, давай внутрь, только без глупостей.

— Помогите, — прохрипел заскочивший в автобус мужчина, выглядящий словно заключенный, голыми руками прорывший себе подземный ход из тюрьмы наружу. Его руки, грудь и лицо покрывали раны и засохшая кровь, пальцы с сорванными ногтями тряслись и капали темным на и без того не самый чистый пол автобуса, а выражение перепачканной черти чем физиономии могло бы заставить экстренно сходить на горшок целый детский сад вместе с нянечками, воспитательницами, директором и проверкой из пожарной инспекции. — Пожалуйста, помогите! Людоеды! Если вы не поможете, людоеды их съедят!

— Кого — их? Где они? — Я тяжело вздохнул и повернул ключ в замке зажигания. Бензин следовало экономить, а уехать и бросить людей на смерть даже не попытавшись спасти…Нет, меня сложно назвать героем. И, пожалуй, даже неправильно. Но есть разница между нормальным человеком и мразью. К тому же в нашем распоряжении имеется целых четыре автомата, десяток пистолетов и магические артефакты. Гранат вот почему-то не было ни одной. Или мы с Аней пока просто не сумели отыскать место, в котором их хранили погибшие представители спецслужб. — Сколько людоедов и что это за людоеды, ну в смысле на кого они похожи? Волки-людоеды, тигры-людоеды…

— Люди! Люди-людоеды! — Огорошил меня крайне неприятным известием мужчина, оглядываясь в сторону здания из которого выскочил с затравленным выражением лица. Мда, я конечно предполагал, что в связи с апокалипсисом продовольственный вопрос вскоре встанет очень остро, а какие-нибудь психи вполне могут попробовать решить его подобным образом. Но чтобы так быстро…Еще же даже и пары недель с Конца Света не прошло! Неужели в городе уже кончились все запасы продуктов? А как же монстры? Не уверен насчет всяких экзотических тварей, но те же свиноолени выглядет вполне мясными. — Они утащили в подвал моего сына и дочь, а сестру мечом зарубили! И как свинью разделали! Все увешаны черепами, костями, прямо папуасы какие-то!

— Стрелять умеешь? — С надеждой спросил я у этого мужчины, но тот ожидаемо замотал головой из стороны в сторону, взирая на меня безумными глазами со смесью паники и надежды. — Ладно, научишься, держи пистолет. Там вроде не сложно. Главное ствол направляй только на тех, кого захочешь убить. Но оружие даю с возвратом! И за патроны будешь должен.

Большую часть оружия и найденные артефакты мы пока оставили на втором этаже автобуса, а лестницу как могли забаррикадировали уцелевшей мебелью. Делиться столь ценными вещами за просто так с первыми встречными мы не собирались. Добро бы еще обменять на что-нибудь ценное, но в условиях Конца Света товар ценнее оружия стоило еще поискать.

— Идемте, пока я не передумала, — Аня открыла дверь и выбралась из кабины с автоматом наперевес. Девушку от близости боя заметно потряхивало, но к её чести она не предложила просто поехать дальше, оставив мужчину самого разбираться с проблемами и людоедами. — Показывай дорогу…И ответь уже сколько их там!

— Семь или восемь, может десяток… — Неуверенно пожала плечами мужчина, а после дернулся остановить девушку, сделавшую шаг в направлении книжного магазина. — Не туда! Нам надо в гастроном по соседству! У них общий подвал и я из одного в другой пролез, сломав перегородку!

— Хм…. — Девушка перевела взгляд на следующую торговую точку, являющуюся маленьким продуктовым супермаркетом из числа тех, которые находятся в шаговой доступности от любого мало-мальски крупного скопления людей. — Семен, а может и нам стоит пройти через подвал? У них же тут наверняка часовые на входе стоят.

— Сейчас посмотрим, — я извлек из кармана волшебные очки и нацепил на голову. Постоянно артефакт носить подобным образом было бы удобнее, но имелась возможность его случайно повредить. К тому же пока оставался вопросом способ пополнения заряда волшебного предмета. Два скопления жизненной энергии прятались в здании, очевидно схоронившись за какими-нибудь витринами. Вероятно, рассчитывали ударить нам в тыл, полагаясь на эффект внезапности, когда начнем в подвал спускаться. — Слушай, как думаешь, а это правда, что пуля из автомата Калашникова пробивает метр кирпича? Давай проверим!

В конечно итоге логика и здравый смысл все же возобладали над желанием опробовать оружие на врагах прямо через стену, а потому мы сначала вошли в супермаркет. Один из людоедов спрятался почти перед самым входом за кассовыми стойками, второй ушел чуть подальше и, похоже, использовал в качестве укрытия прилавок, на котором лежали подгнившие фрукты. Вдобавок к ним очки теперь различали еще пять розовых силуэтов, кучно держащихся в подсобке, куда рвался приведший нас сюда мужчина.

— Да стой ты, придурок! Говорят же тебе, засада там! — На удивление враги, от которых нас теперь отделяло буквально полтора десятка метров, никак не отреагировали на мои слова. А это точно люди? Чегой-то в розоватом сиянии их жизненной энергии какие-то зеленые нотки присутствуют. На душе неспокойно, ноги подрагивают, в горле пересохло как в пустыне и слова так и норовят обернуться неразборчивым сипением. Упоение битвой? Какое еще к чертям собачьим упоением битвой?! Я тут в живых людей стрелять готовлюсь, а они сейчас будут стараться меня прибить и сожрать! — Аня, стреляй по тем дверям и стене рядом с ними. Мужик, как там тебя, стреляй в тех, кто из них выбежит. Прячущимися в торговом зале часовыми сам займусь.

Оружие в руках девушки раскатисто затрещало, стремительно опустошая магазин. Мушка на конце ствола уже давно была совмещена с подсвеченным волшебными линзами силуэтом за ненадежным пластиковым укрытием в виде кассовых стоек, а потому автомат задергался в руках, выплевывая пули и неумолимо задираясь вверх, а потому сделав буквально несколько выстрелов в нужную сторону, тут же прекратил огонь и попытался перевести его на следующую цель. И едва успел! Молниеносно выскочивший из-за прилавка с фруктами двухметровый громила, одетый почему-то в одни трусы и весь увешанный костями, уже замахивался на меня какой-то здоровенной штукой, напоминающей не то бумеранг, не то клюшку для гольфа. К счастью, чтобы нажать на спусковой крючок современного оружия требуется меньше времени, чем на удар, каким бы быстрым он не являлся. Не знаю, сколько пуль получил прямо в грудь мой несостоявшийся убийца, но его тело в противоположенную сторону практически унесло!

— Ааа! — Громко вопила Аня, впустую пытаясь сделать из своего оружия еще хоть один выстрел. Вот только автомат то ли заклинил, то ли израсходовал все боеприпасы, избороздив следами от попаданий не столько стенку подсобки и ведущую внутрь дверь, сколько потолок. Худенькой девушке не хватило силы, чтобы справиться с отдачей от оружия, а навыками обращения с ним никто из нас в принципе не обладал. И людоеды, увы и ах, уцелели и даже не пустились наутек. Пусть и далеко не все. Два видимых только благодаря волшебным линзам силуэта стремительно удалялся куда-то вниз, очевидно отступая в тот самый подвал где они соорудили себе логово, а вот один рвался к нам. Вернее одна. И даже пули, которые в неё практически в упор всаживал так и оставшийся безымянным мужчина, не могли остановить косматую обнаженную женщину воистину богатырских пропорций, уже занесшую для удара громадную кувалду. Вероятно, все дело заключалось в заметном через волшебные очки зеленоватом сиянии, окружавшим тело сей особы.

— Не одни мы тут магией балуемся, — мелькнула где-то в голове заполошная мысль, пока руки сами направили на людоедку автомат. Перстни лежали в карманах одежды и вытаскивать их оттуда, да еще так чтобы случайно не поцарапаться и ненароком не активировать, было слишком долго.

Размер имеет значение, равно как и количество. Пули автомата явно обладали большей убойной мощностью и смогли преодолеть магическую защиту, окружавшую агрессивную бабищу. Пусть и не все, я отчетливо успел заметить, как первые несколько штук из них с искрами отлетели в сторону. Но даже одного или двух попаданий любому человеку хватит, чтобы он мигом потерял все желание воевать, а уж если их в не прикрытое бронежилетом тело и особенно голову попадает большее количество, то остается только лежать, дрыгаться и умирать. Чем эта особа, которой мой автомат буквально разнес череп на мелкие кусочки незамедлительно и занялась, выронив свой молот почти прямо на Аню. Воздух наполнился отвратительными ароматами зловония, а пол запачкало кровью и нечистотами, вылившимся из расслабившихся кишечников.

— Меня сейчас вырвет, — только и успел подумать я, ощутив как на лицо шлепнулось что-то липкое и горячее. То ли кровь убитой, то ли её же мозги. И потом, примерно через секунду, притворил в жизнь свое же пророчество. А вот у Ани и перепачканного мужика в обрывках одежды на удивление оказались куда более крепкие желудки, хотя они тоже основательно так позеленели…Или просто если меньше? Вероятно беглый пленник людоедов уже успел избавиться даже от вчерашнего ужина, а моя спутница с утра только какой-то легкомысленный салатик пожевала, опасаясь насытить организм лишними сахарами.

— Господи, у меня чуть сердце не остановилось, — пожаловалась девушка, отходя подальше к выходу из супермаркета и дрожащими руками пытаясь отсоединить рожок от автомата. Неудачно. — Семен, что это еще за мохнатые северные папуасы?

— Понятия не имею, но на жителей Новокузьминска они не похожи. — Все трое лежащих перед нами убитых обладали длиннющей и пребывающей в абсолютно беспорядке светлой шевелюрой пшеничного цвета и носили на себе самый минимум одежды. Ну, если костяные украшения за таковую не считать. Впрочем, отсуствие подходящих к суровой русской зиме тряпок они несколько компенсировали слоем то ли длинных волос, то ли самого настоящего меха, обильно покрывающего их тела. Не настолько, чтобы людей можно было перепутать с обезьянами, но пару-тройку толстых теплых носков связать бы получилось, если их как следует обрить. А еще они были здоровыми и необычайно мускулистыми — хоть сейчас отправляй на соревнование по тяжелой атлетике. А оружие их делалось из костей, очень больших костей. — Сдается мне, эти людоеды появились у нас примерно оттуда же, откуда и динозавры.

— Люба! — Мужчина, приведший нас в этот магазин, уже рвался вниз, в подвал, при этом голося на всю округу. — Любочка-а-а! Ваню-у-у-ша!

— Куда ж ты прешься?! — Буквально простонал я, бросаясь следом за ним и стараясь не смотреть себе под ноги. Не знаю уж, насколько хорошо автоматные пули пробивают кирпичные стены, но с тоненькими декоративными перегородками из гипсокартона справляются они просто отлично. И нескольких людоедов Аня все же уложила, когда палила наугад. — Пистолет хоть перезаряди, придурок!

Подвал магазина на удивление оказался неплохо освещен, вот только отнюдь не электричеством или солнечным светом. В качестве фонариков обосновавшиеся тут людоеды использовали черепа людей, которые при помощи какого-то колдовства заставили излучать темно-фиолетовое сияние. И если у меня еще имелись какие-то сомнения о том, что этих необычных дикарей следовало расстреливать из автоматов, то после того как я взглянул на их логово, они растаяли как дым. Худой как палка старик двухметрового роста с поседевшими волосами и подшерстком, из плеча которого сочилась кровь и относительно нормальных габаритов мужик, вероятно являющийся подростком по меркам этой расы, прижимали к стене двух зареванных детей, удерживая у их животов костяные ножи. А рядышком, на разведенном из разломанных на куски ящиков костре, жарились весьма узнаваемые человеческие ноги. Хотя на пол подвала были небрежно высыпаны вполне продукты. И не какие-нибудь консервы, которые дикари еще черта с два в качестве еды опознают, а груши и яблоки. И те из них, которые избежали судьбы оказаться раздавленными под большими ступнями, выглядели практически идеально сохранившимися.

— Эй, уроды, отпустите детей по-хорошему, пока мы не рассердились. — Старик злобно оскалился, продемонстрировав частокол желтоватых треугольных зубов, а после прошипел в наш адрес нечто гневное. Языка друг-друга мы явно не знали, но для понимания хватало и одной только интонации. И если бы взгляды могли убивать, то в подвале уже не осталось бы ни одного живого человека…Или нелюдя, очень похожего на представителей человеческой расы. Возможно, другие представители этого народа и заслуживают не только жизни, но и звания разумных существ, но стоящая передо мной парочка точно должна быть уничтожена. Не потому, что я какой-то там герой, радеющий за дело бобра и света, а чисто из разумного эгоизма. Чтобы по ночам мне спалось спокойней без боязни обнаружить по пробуждении себя или кого-нибудь из своих близких на обеденном столе.

— Твари! — Лицо мужчины исказилось от гнева, а пистолет в его руках дрожал так, будто вот-вот выстрелит. — Если вы хоть пальцем тронете моих детей…

— Тихо-тихо, — попыталась успокоить его Аня, которая спустилась в подвал следом за нами. — Мы заставим их отпустить…Не знаю правда как, но заставим…

Губы старика зашевелились и я через волшебные лизны увидел, как рядом с его ртом медленно появляется облачко, свитое из темно-фиолетовых, зеленых и даже черных нитей. Седой людоед вдобавок оказался еще и колдуном! Хорошо хоть магию он создавал не в единый миг, подобно пользователям зачарованных перстней, а использовал некий иной подход.

— Ну, нафиг! — Четко сказал я, решив не дожидаться пока старик закончит свое волшебство, а потом сделал пару шагов к сторону старого людоеда, вскинул оружие и, не обращая внимания на прижатый к жвоту девушки нож, выдал целую очередь. Но при стрельбе в упор целился не в голову седого колдуна, вынужденного согнуться над заложницей буквально в три погибели, а в плечо той руки, которой он держал оружие. Первые несколько пуль отскочили с искрами, но поскольку с последующими их разделяли едва ли доли секунды, отреагировать мерзавец не успел. Град свинца разорвал его плоть, толкая конечность в сторону от девочки и заставляя чертова каннибала с воплем повалиться на пол, где в его жизни и оказалась поставлена точка путем контрольного выстрела. — Слышь, сопляк, бросай оружие! А то с тобой то же самое будет, понял?!

Глава 11

Большая часть костей, которые нацепили на себя людоеды, представляла из себя грубые примитивные ожерелья или браслеты, играющие сугубо декоративную роль. Во всяком случае, волшебные линзы не видели в основной массе украшений, состоящих из каких-то грубых толстых веревок и чьих-то просверленных останков ничего необычного. Пульсация зеленого света, яркостью примерно в две котячьих единицы и предположительного соответствующего магической энергии, отмечались лишь в отдельных фрагментах этих уродливых поделок, внешне ничем особо не отличающихся. На убитом шамане таких артефактов, если конечно к подобным предметам вообще применимо данное слово, нашлось всего три штуки. Вдетый в нос длиннющий клык неведомого хищника, центральный фрагмент самого большого ожерелья в виде дугообразной кости почти метровой длинны, да примотанный к мохнатому локтю плоский осколок неправильной формы, отбитый от чего-то большего.

Прозвучавший прямо за спиной резкий треск выстрела чуть не заставил мое сердце остановиться, а из вздрогнувших рук чуть не вывалился автомат. В голове мгновенно промелькнула сотня гипотез того, чем может быть вызвана пальба, от агрессивных трупов до алчности нашего нового знакомого, решившего завладеть еще и автоматами. Когда же я рефлекторно развернулся, то увидел последнего людоеда, весьма активно скребущего руками и ногами пол подвала, несмотря на большую дырку в голове.

— Зачем?! — Нервно выкрикнула Аня, выпустив из рук пакет, куда она собирала с пола не слишком сильно испорченные яблоки. — Он же сдался!

— Я… — Мужчина осекся, положил на ближайший ящик пистолет и бросился обнимать ревущих в три ручья сына и дочь. — Я не смог простить им Настю. Тише мои хорошие, тише! Папа рядом! Все будет хорошо-о-о-о…

— Детей бы хоть сначала из подвала вывел, — пробормотал я, внутреннее досадуя не столько на потерю пленника, жалости к людоеду в моей душе не было, а допрашивать того кто не знает твоего языка малость сложновато, сколько на даром потраченный патрон. — Мужик…Мужик, ну хватит плакать, все кончилось уже…Мужик, а тебя зовут то как?

Однако спасенный не ответил, вместо этого продолжая обнимать рыдающих детей и тихо подвывать, безуспешно пытаясь их успокоить. Я конечно понимал, что у человека стресс, но слушать этот хоровой плач было неприятно. А еще очень не хотелось задерживаться дольше необходимого в месте, где мы изрядно нашумели и воняет кровью. Хотя тут столько продуктов, которыми можно забить наш автобус…Нет, все же задерживаться — чересчур большой риск. Да и если буду один таскать все эти ящики, то точно надорвусь. Супермаркет хоть и маленький, но обчищать его лучше полноценной бригадой, в которой будет как минимум пяток грузчиков и те, кто будет держать окрестности под наблюдением, а в случае необходимости прикроет огнем.

— Ань, отведи эту компанию в автобус… — Попросил я девушку, а после подобрал с пола штуку, по идее являющуюся костяным мечом. Нет, так-то это была лопатка какого-то крупного существа, но её край кто-то долго и старательно скалывал, превращая в подобие грубого лезвия, а рукоять обмотали грязными полосками чьей-то шкуры. В итоге получилось нечто вроде непальского кукри с его характерным загибом, только наверное куда более тупое и ломкое. — Я тоже сейчас подойду, только проведу профилактику поднятия зомби. Эти уроды и так-то здоровые как лоси, а если они еще и мертвыми на ноги встанут, то совсем плохо будет.

А еще незаметно припрячу волшебные кости и поближе рассмотрю светящиеся черепа. Но человеческие останки брать с собой точно не буду. Не дай бог заметит кто-нибудь не тот и все, доказывай потом, что не маньяк-некромант, пока к расстрельной стенке ведут или хворост для костра собирают.

— Но Настя… — Отец семейства дернулся к останкам, которые мы давно уже скинули с маленького костерка. — Надо похоронить…Хотя бы что осталось!

— Ты видишь здесь лопату? Вот и я нет, да и землю на улице в мороз копать та еще задачка, особенно когда приходится постоянно оглядываться, чтобы число покойников не увеличилось, — оглядевшись по сторонам, нашел большой зеленый контейнер на колесиках, видимо предназначенный для сбора мусора в торговом зале, например упаковочного материала или тех же сгнивших фруктов. Но чистый, перед Концом Света из него все вытряхнули, а после наполнить отходами стало уже некому. — Сложи тело сюда, потом вернешься и похоронишь, если получится. Ну, или с собой возьми, но я бы на твоем месте делать этого не стал.

Наконец-то сопроводив рыдающее семейство наружу, заодно по пути осмотрел уже мертвых людоедов. Зачарованных костей у них нашлось ровно две штуки. Одна у бабищи с кувалдой, вторая у амбала, который почти успел до меня добежать. И обе они совсем-совсем не походили на части человеческого тела к некоторому моему облегчению. Я, конечно, не профессионал, но вроде бы в опорно-двигательном аппарате людей нет изогнутых костей длиной больше чем полметра. И чтобы сложить хотя один единственный скелет всех находок бы явно не хватило. Может, дикари добрались до останков какого-то волшебного существа, у которого магия чуть ли из ушей не лилась и сумели поставить их себе на службу?

Обезглавив оставшиеся наверху тела, я быстро поднялся на второй этаж автобуса и взял из сейфа артефакты, эффективность которых надо было проверить в боевых условиях. А именно один из зачарованных кинжалов и сосуд со святой водой, и только после этого снова спустился в подвал, начав поближе приглядываться к ближайшему осветительному черепу. Внутри него клубилось нечто вроде клубка темно-фиолетовой дымки, чья концентрация примерно втрое превышала насыщенность жизненной энергией тела эталонного кота. А оттенок вплотную приближался к тому, что можно было наблюдать у нежити. Некромантия? Если эта темная магия не выдумка, а ужасная реальность, то наверное она должна выглядеть как-то так. И мне очень-очень хочется верить, что данная субстанция не означает, что жертвы людоедов до сих пор продолжают страдать.

— Итак, эксперимент номер раз, проверка воздействия предположительно святой воды на артефакт почти наверняка темной направленности, — стараясь не смотреть лишний раз на трупы, я сдвинул очки так, чтобы один глаз смотрел на мир через волшебные линзы, а у второго такой поддержки не было. А после осторожно откупорил сосуд и опустил в него отрезок тряпки. Лить подозрительную магическую жидкость направо и налево глупо, можно самому забрызгаться. И вряд ли для активации её надо вот обязательно именно брызнуть на цель. Впрочем, это тоже придется проверить. — Ну, с богом!

Лоскут со слегка намокшим кончиком шлепнулся на зачарованный череп, который людоеды просто поставили на один из контейнеров с продуктами. И в месте контакта со смоченной жидкостью тканью произошла даже не вспышка, а мини-детонация. Кусок кости словно корова языком слизала, а сама поделка мохнатых дикарей подпрыгнула и укатилась в сторону, темнея выжженным пятном. Источаемый останками свет угас раза в два, а количество клубящейся внутри них фиолетовой хмари убавилось минимум на треть. А вот тряпка осталась целой и невредимой, не укоротившись ни на сантиметр и даже не обуглившись. Но — мгновенно высохла. Капля жидкости, случайно упавшая на пол, растеклась и впиталась в пыль, но волшебные линзы продолжали различить некую белую энергию, задержавшуюся в данном месте.

— Интересно, — я подобрал ткань, снова окунул её в воду и позволил капле жидкости стечь на череп, содрогнувшийся, словно от удара молотком. Там, где святая вода упала на него, появилась большая трещина. Свечение дикарского артефакта почти угасло. — Жидкость крайне агрессивно реагирует на темную магию, но как она подействует на все остальное?

Груша, на которую упала капля святой воды, осталась прежней, только мокрой. Мертвое тело людоеда от неё тоже не пострадало. И даже когда я отважился дотронуться кончиком мизинца до мокрой тряпки, чуть светившейся в магическом диапазоне благодаря впитанной жидкости, то абсолютно ничего не испытал. Правда там, куда упала первая капля святой воды, теперь уже не было заметно никаких аномалий. Очевидно, белая энергия рассеялась в окружающем пространстве, когда оказалась вне экранирующего сосуда.

— В целом святая вода по свойствам соответствует тем легендам, которые ходят под неё в народном фольклоре. Вот только чего-то сомнительно мне, будто такой жидкости в любой церкви можно хоть парочку бочек сотворить. — Позволил себе чуть пошутить я, проводя последний опыт, а именно воздействие на один из артефактов. Непонятный костяной осколок, снятый с седого шамана, на пару капель растекшейся по нему святой воды внешне не отреагировал никак, но через волшебные линзы стало видно, что выдающий её сверхъестественные свойста белый свет угас моментально. А ведь энергия не должна исчезать никуда…Ну, в теории. Движимый научным любопытством я постепенно начал увеличивать дозу жидкости и, потратив около сотни миллилитров, добился того, что цвет артефакта слегка изменился, став более блеклым. — Хм, а такую магия она тоже уничтожает, но куда менее эффективно. Ну, тоже может оказаться полезным. Особенно если найти кого-нибудь, кто может новой пару бутылей нагнать.

С клинками я потратил куда меньше времени, поскольку их предназначение и меры безопасности являлись полностью очевидными. Лишенные всяческих клейм лезвия ножей-переростков разрезали новый светильник-череп как масло, стоило только поднажать на рукоять. И фиолетовое энергетическое облако их натиском разделялось на части столь уже успешно, как и вполне материальная кость. А после эти клубы подозрительной гадости, которую очень не хотелось трогать голыми руками, рассеивались в окружающем воздухе, словно обычная загазованность.

— Хм, надо бы проверить, что бывает с такими артефактами, если их просто сломать. — Последний из трех светильников я решил разрушить при помощи старой доброй грубой силы, для чего отошел подальше и швырнул в стоящий на возвышении череп костяной меч, порядком затупившийся и потрескавшийся после перерубания-перепиливания нескольких шей. Снаряд попал в свою цель и сбил её на пол, но она не разбилась. Поколебавшись между осторожностью и нежеланием тратить патроны, все же решил использовать автомат и сделать в подозрительном предмете лишнюю дырочку при помощи пули. Выстрел попал в цель и пробил её навылет, заставив меня досадливо скривиться, поскольку цель то стояла не продырявить артефакт, а разбить на кусочки…Но потом я заметил, что фиолетовая энергия выливается из своего сосуда несколькими струйками через свежие отверстия и глазницы…Медленно формирует нечто вроде гуманоидного силуэта, видимо исключительно тем глазом, который смотрел на мир через волшебное стекло…И вполне целеустремленно движется по воздуху в мою сторону!

— Эй-эй, полегче, горячий мертвый парень! Или ты девочка? В общем, держи дистанцию! — Я проворно отступил к выходу из подвала, подальше от того, что вырвалось на свободу из зачарованного черепа. А какая судьба постигла тех его собратьев, которые сидели в двух других жутких артефактах? Они умерли окончательно? Если так, то надеюсь им было не больно… Людоеды точно использовали какую-то форму некромантии, а значит с высокой вероятностью передо мной сейчас бывший человек. Ведь чем оно может быть, если не призраком?! — Предупреждаю, я вооружен и опасен! В том числе и для всяких полтергейстов!

Существо то ли не понимало меня, то ли не придало значения моим словам. А зря! Нет, то что его не остановила пара пуль из автомата, пролетевших насквозь, было ожидаемо нами обоими. Я уже приготовился метнуть в него кинжал, одновременно нащупывая пробку на сосуде со святой, но к моему удивлению этого не понадобилось. И так-то не отличавшийся большой плотностью силуэт еще больше рассеялся в пространстве и в прямом смысле слова порвался на части. Понадобилось лишь пара секунд, чтобы его ошметки рассеялись без следа, как снег в пустыне.

— А те твари, которые управляли ходячими трупами, совсем другие. — Непонятно кому сказал я, а потом поспешил к выходу из подвала. Хватит на меня сегодня экспериментов! После этих бы не уйти в запой, презрев свое многолетнее отвращение к алкоголю!

— Ну, наконец-то! И года не прошло! Семен, что ты там так долго делал?! — Простонала Аня, когда я наконец-то забрался в автобус. — Я тут уже вся извелась!

— Потом расскажу, — я перевел взгляд на спасенных, которые успели слегка успокоиться. Дети выглядели подавленными и напуганными, но больше не рыдали в три ручья, а их отец явно сумел немного успокоиться и взять себя в руки. — Вы можете сказать, что вообще творится в городе? Да, и как вас все-таки зовут?

— Я — Данил, а это Люба и Ваня, — мужчина с усталым вздохом протер свое грязное лицо, густо заросшее многодневной щетиной. А я вот в отличии от него сегодня утром первый раз побрился после Конца Света, не пожалев воды и даже её слегка нагрев до комнатной температуры. — А творится…Ну, про разгром военных на вокзале вы, наверное, знаете?

— Нет, — удивила его Аня. — Мы слышали канонаду и видели обстрел с падающими вертолетами, но чем это вызвано не имеем ни малейшего представления.

— Когда объявили эвакуацию, народ стали собирать на поезда и отправлять в Саратов. Но проехать успели лишь самые первые из них, а потом рельсы кто-то сожрал. Да-да, сожрал, причем именно металлическую часть железной дороги. — Я попытался себе представить монстра, питающего железом, но воображение пасовало. С другой стороны, кем бы он ни был, но охотиться на меня вряд ли станет. На кой ему люди, когда в городе полно легковушек, проводов и арматура в каждом здании? — Тогда те военные, которые не ездили по городу убивая монстров и сгоняя всех людей на вокзал, стали разворачивать палаточный лагерь, отстреливая покойников, прущих с кладбища. Их было много, но они были не особенно опасны…

На этих словах мы с Аней удивленно переглянулись. Конечно, при наличии танков количество прущей врукопашную пехоты противника и её тактико-технические характеристики роли вроде как не играют…Но не особенно опасны?! Да нас один единственный зомби чуть не стрескал! А если бы хоть одно такое чудище просочилось мимо солдат и попало в плотную толпу народа, которая собралась на вокзале, то устроило бы там такую резню, что куда там всем маньякам Новокузьминска вместе взяты! Причем не только нынешним, но и за последние лет двадцать пять! А ведь на нас напали основательно подгнивший мертвец, что же могло получиться из свежих обитателей кладбища, которые не разваливались на ходу?! Да таких монстров мне даже представлять себе не хочется!

— Военные убеждали нас, что скоро придет подкрепления, но они то ли заблуждались, то ли специально лгали. Несмотря на то, что почти все телефоны прекратили работать вскоре после рассвета, в толпе нашлось несколько человек с какими-то особыми устройствами, сумевшими пробиться в интернет. Вернее то, что от него осталось. Катастрофа была не только у нас, подобное случилось и по всему миру… — Нечто подобное я и предполагал, поскольку давненько не видел в небе ни одного летательного аппарата. А какими бы долбанутыми и продажными не были представители нашей власти вообще и силовых структур в частности, им бы пришлось отреагировать на творящееся с Новокузьминском. Если, конечно, дел поважнее не нашлось. — Или даже все оказалось не как у нас, а гораздо хуже. Москву разрушило двенадцатибальным землетрясением, Питер стремительно уходил под воду со скоростью несколько сантиметров в час, какой-то то ли Еловск то ли Шишкин почти сравняла с землей стая драконов.

— Про Ореховку ничего не слышно было? — На всякий случай осведомился я, затаив дыхание. — Нет? Ну, в общем-то, не удивительно. Откуда у нас в деревне спутниковый интернет и люди умеющие с ним работать, там телевизоры то по пять каналов ловят и все думают, что это хорошо, поскольку совсем недавно был всего один, да и тот с рябью.

— Про то, что каюк пришел не только нашему городу, а возможно и всему миру, мы уже поняли. — Аня закусила губу, явно размышляя о том, где же её теперь брать запасы инсулина. Впрочем, до смерти от диабета ей требовалось еще дожить. — Так что там с разгромом на вокзале то?

— Поток прущих к вокзалу мертвецов прекратился часа в три или четыре. Не засекал специально время, но отметил, что во второй половине дня стрельба почти прекратилась и танки на одном месте стоят. Но дело было не в том, что мертвецы кончились или перестали вставать из могил. Они просто прекратили переть на нас дуром, вместо этого начав оттягиваться к дальней части кладбища. И делали это целенаправленно, ими кто-то управлял. — Я уже догадывался, к чему все идет. Вампир — это тоже ведь нежить, так? Причем вроде бы обязанная стоять куда выше обычного ходячего трупа. И именно один из них сбил вертолет, который чуть в мой дом не врезался. Вопрос лишь в том, откуда они взялись на кладбище Новокузьминска, сколько их было и не нашлось ли там кого построшнее…Хотя страшнее пожалуйста не надо, нам и одних только кровососов за глаза хватит. — А к вечеру там из земли стало подниматься нечто…Ну, вроде башни. Только из костей. Сам через бинокль видел! Танки обстреляли её, но успели жахнуть лишь пару раз, прежде чем их какими-то черными молниями расплавило. И по вокзалу чем-то ударило. Мы ничего не видели, но люди совсем рядом с нами просто вдруг начинали кричать и иссыхать за несколько секунд превращаясь в мумий…

На этих словах Данил вдруг снова начал рыдать, но в этот раз справился с собой довольно быстро, всхлипов после пяти.

— Моя жена так умерла, — пояснил он свой нервный срыв. — Там вообще-то погибло не так много народа, человек триста или пятьсот, если с задавленными в панике считать…Но ей не повезло. А когда стало темнеть, то оказалось, что вокзал со всех сторон окружен мертвецами.

— Так понимаю, в этот раз пары танков на всех не хватило, — кто бы не командовал трупами, но азы тактики он знал. Накопить побольше сил, чтобы ударить единым кулаком — это классика военного дела, которая появилась пораньше каменного века и останется актуальной даже в эпоху межгалактических звездолетов, если человечество до них дотянет.

— Там были тысячи тварей, среди которых шли не только ходячие трупы, но и какие-то вообще уж невозможные мерзости, слепленные из разных тел. Они стали окружать лагерь, набрасываться на часовых, перехватывать эвакуационные партии, которые продолжали ездить в город и собирать людей, отстреливая монстров. — До моего дома ни одна из них, кажется, так и не доехала. Интересно, можно ли по такому поводу считать нас с Аней везунчиками? — Трубы бы смяли военных, но не знаю уж как, но те сумели выпросить авиационную поддержку, и та успела вовремя. Вертолеты как-то смогли поджечь и повалить костяную башню, я видел как та горела и рушилась. Но твари ломанулись вперед, на вокзал, принявшись рвать всех, кто им только попадался…И нежити было плевать, что её рвут на части снарядами и пулеметами. А потом монстры как-то смогли открыть зенитный огонь, но я это уже краем глаза видел, поскольку схватил детей в охапку и со всех ног куда подальше бежал.

— Сколько же народа там погибло? — Лицо Ани было бледным от осознания масштабов случившегося на другом конце города побоища.

— Я не знаю…Может, полгорода? Ну, чуть-чуть меньше или чуть-чуть больше. — Развел руками Данил. — А еще часть народа задрали монстры, но их почему-то стало заметно меньше, чем в первый день. То ли машинами половину передавили, то ли они все собрались к вокзалу и трупами обжираются.

— В общем, туда лучше не ходить. Особенно с учетом того, что нежить наверняка никуда не делась, окончательно этих тварей убить тяжеловато будет. — Надеюсь, очень надеюсь, предводители нежити были в той костяной башне или пали в неравной битве с боевыми вертолетами. Иначе нам хана. С учетом ситуации в мире на новую порцию военной техники, способную противостоять их натиску, лучше не рассчитывать. — Вы все эти дни скитались по улицам?

— Да что вы, нас бы давно уже съели, — Данил тяжело вздохнул, оглядываясь на детей. — Мы прятались в бомбоубежище при школе номер три, которую защищает несколько уцелевших военных…Но там очень сыро, холодно, народ битком набит, постоянно возникают ссоры и даже драки. А еще есть нечего. Ну вот совсем нечего, да и с водой проблемы. А за место в убежище надо было платить. Вот и пришлось идти за продуктами…

— А это точно военные? — В голосе Ани послышалось сомнение. — Ведут себя скорее как бандиты.

— Нет, это еще не бандиты, — покачал головой отец двух детей, которых сегодня чуть не съели. — Они хоть никакого не насилуют и не скармливают монстрам. А такие теперь тоже есть. Мне рассказывали.

Глава 12

— Так, дети. Быстренько пробежались по залу и собрали шоколадки, сгущенку, конфеты и всякие прочие калорийные вкусности! — Подбодрил я двух спасенных, оттирая руки от крови при помощи свистнутой с прилавка упаковки с влажными салфетками. Пока отволакивал тела людоедов к подсобке, которая и без того превратилась в филиал скотобойни, перемазался сильнее чем во время боя. А ведь казалось бы, кровь убитых уже должна начать сворачиваться и подсыхать…Так ведь нет! Мажется куда там свежей краске! Может, это из-за их не совсем человеческой природы? — Данил, ты работать то в состоянии? А то видок у твоих рук…Неважный.

Перед тем, как отправляться к школе, превратившейся в анклав выживших, я все-таки решил слегка ограбить супермаркет. Все-таки в гости к незнакомым голодным людям лучше с продуктовыми подарками приходить. Легче будет установить контакт, а также найти желающих немного прогуляться и вытащить этой торговой точки все, чтобы отнести нуждающимся…Ну и немного, скажем центнера три-четыре, оставить в автобусе. Полагаю, консервы вполне могут стать валютой нового мира наравне с патронами. По крайней мере, в ближайшие несколько лет, пока они не испортятся.

— И будет еще хуже, — посулила Аня, уже вытащившая из наших запасов бутылку водки и бинты, а теперь видимо готовящаяся сделать отцу семейства перевязку. — Он точно заработает воспаление, если сейчас все эти раны не промыть и не продезинфицировать. А потом все может загноиться и стать еще хуже, вплоть до ампутации!

— Понятно, — тяжело вздохнул я, мысленно прощаясь с мыслями вдвоем с Данилом вытащить пару контейнеров с консервами из подвала. Но эксплуатировать его сейчас нельзя, даже до Конца Света проблемы с руками могли поставить на судьбе человека крест, изрядно затруднив ему повседневный быт и поиск работы, а в наших текущих условиях отсутствие рабочих конечностей — почти верная смерть. — Тогда поглядывайте по сторонам, а я пока макароны буду перетаскивать, крупы, сыры в герметичной упаковке и всякое прочее, чем детей лучше не нагружать.

Собирать в пакет содержимое витрин, когда одной рукой держишься за автомат, было не очень удобно. А отпускать оружие дольше, чем на три-четыре секунды, я банально боялся. Мало ли, кто может оказаться на этой улице и вломиться к нам прямо через стекло, чтобы полакомиться людьми?

— Вот как можно было себя до такого довести? — Громко шипела Аня, бинтуя пальцы своего пациента. — Ты что, голыми руками стену крушил?

— Нет, просто отогнуть её пытался, — отозвался Данил, недовольно морщившийся от её действий. — Туалет, в котором эти уроды меня заперли, двери ящиками задвинув, он раньше был общий…Наверное, тут располагался один большой магазин или может контора какая-нибудь… А потом стало два разных учреждения, и чтобы не возиться с проводкой канализации и не устраивать проходной двор, санузел просто разделили на две части гипсокартонном.

Сгребая с полок товары и раз за разом проходя с полными пакетами к выходу, я чувствовал себя…Странно неуютно. Вбитые в подкорку мозга рефлексы настоятельно требовали подойти к кассе и расплатиться. Подсознание видимо никак не могло понять, что мир изменился, а я ничего не украл и потому могу чувствовать себя абсолютно спокойно. Пусть даже наглядным доказательством произошедших перемен являлась залившая пол кровь людоедов, на которой дважды чуть не поскользнулся. Черт возьми, да она у них вообще сворачивается? А на холоде замерзает? Такое чувство, будто у волосатых гигантов в вены гемоглобин залит вперемешку с антифризом!

— Зомби! — Внезапный вопль Ани заставил меня уронить прямо себе под ноги герметичную пластиковую упаковку, внутри которой лежали сосиски, пока еще точно остающиеся съедобными. — Всю сюда, тут мертвецы!

— Трындец, не успели смыться по тихому, — как-то обреченно подумал я, во весь опор несясь к автобусу. Треск очереди, которой Аня по всей видимости пыталась задержать мертвецов хоть немного, оборвался так же быстро как и возник. Похоже, девушка опять весь магазин одним махом высадила. И почти наверняка в воздух. — Если их много, то на открытой местности нам даже с автоматами каюк…

Группу ходячих мертвецов, которых впрочем можно было бы перепутать с вконец опустившимися бродягами, так как все трупы являлись относительно свежими, я заметил еще до того, как выбежал из магазина. Шестеро тварей, покрытых в равной степени грязью и засохшей кровью, держались плотной кучкой и бодрой спортивной ходьбой шли по улице к нашему автобусу. А нет, семь, просто последний барахтался на спине, словно жук и никак не мог подняться обратно на ноги или хотя бы перевернуться на живот, чтобы продолжить путь на четвереньках.

— Семен, быстрее! — Аня даже не попытавшись перезарядить автомат скрылась в кабине автобуса и завела мотор. — Дети где?!

— В магазине, — прошептал я одними губами, оглядываясь назад и не видя спешащих к выходу ребятишек. Похоже, мелюзга испугалась и поступила так, как диктовали им инстинкты, унаследованные еще от диких предков человека. В случае любой серьезной опасности, с которой справиться не сможешь — замирай без движения, чтобы было трудней заметить и, если повезло, начинай прятаться. — Данил! Хватай из салона бутылки с фитилями! Трупы не любят огня!

Сделать легендарные коктейли Молотова мы с Аней не смогли из-за того, что под рукой не нашлось канистр с бензином или хотя бы машин откуда его можно слить, а потому ограничились обычными высокоградусными. Но гореть будет, проверяли. Так, автомат в руки, навести ствол на ближайшую цель, выстрел…Черт, мимо! И следующий тоже! Ну не стрелок я, а до них еще метров шестьдесят осталось. Данил вместо того, чтобы послушаться меня, палит в монстров из пистолета, который мы у него так и не забрали, но результата не видно. Тоже тот еще «снайпер», способный попасть исключительно в упор, ну или метров с трех-четырех. Чуть повернуть оружие в сторону и выпустить еще одну пулю, а после взять на прицел следующего противника, поскольку предыдущий упал. Упал?!

— Это какие-то не такие зомби, — сделал вывод я, расстреливая идущих вперед тварей. Идущих, а не бегущих! Существо, чуть не сожравшее нас с Аней, двигалось настолько быстрым и ловким, что по нему ударить то толком не получалось. И оно к обычным травмам своего тела относилось крайне наплевательски. А эти дохлые увальни словно сбежали из старого фильма про живых мертвецов, разве только вытянутых вперед рук и хриплого: «Мозги-и-и» для полного счастья не хватало. Автоматные пули не убивали их, но заставляли потерять равновесие. И шлепнувшись на землю, покойники по несколько секунд соображали, что же им делать дальше. Некоторые медленно и неуклюже вставали, другие прямо так к нам ползли в темпе пусть не улитки, но как минимум страдающего одышкой толстяка, впервые за последние двадцать лет решившего заняться физкультурой. — Аня, автобус тяжелый! Попробуй их задавить!

Закончив стрелять, я принялся отступать по улице спиной вперед, поддерживая в целом примерно ту же скорость, что и ходячие мертвецы, не давая им сократить дистанцию. А сам тем временем натянул на лицо волшебные очки, чтобы хоть мельком оценить монстров через зачарованные линзы. И, должен сказать, увиденное меня изрядно заинтересовало! Все семь зомби оказались связаны друг с другом чем-то вроде канатов, свитых из струй дыма…Но не черного, а серого. Шесть силуэтов изрядно потемнели и приобрели окрас сухого асфальта, но в них также проскальзывали зеленые и алые всполохи, очень даже заметные на общем фоне. А вот самая толстая и грузная тварь, от которой отходили все эти энергетические щупы, была куда более яркой и сама собой напрашивалась на роль управляющего центра в группе. Следовательно, представляла из себя наибольшую опасность и от неё надо избавиться первой. Но как, если пули на нежить действуют из рук вон плохо, заставляя всего лишь терять равновесие и причиняя незначительный урон?! Засветить магию перед Данилом и его детьми?

Автобус решил мои терзания, довольно резво стартанув задним ходом. Видимо когда его делали для каких-то спецслужб, то предусмотрели возможность того, что машине придется очень-очень быстро назад пятиться. Многотонная машина врезалась прямо в группу ходячих мертвецов, расшвыряла их как кегли и прооехала дальше…Метров тридцать. А потом покатилась вперед, так вильнув колесами, чтобы левое переднее проехалось как раз по голове и груди барахтающегося на земле зомби.

— Тоже вариант, — решил я, а после потянулся к заткнутому за пояс зачарованному кинжалу, который в отличии от святой воды никуда убирать не стал. — Проверим, как эта штука режет темную энергию…

Бросок ножа на два десятка метров, а ближе я подойти к ходячим трупам попросту не рискнул, требует немалых навыков. Которых у меня не было. И в результате волшебный клинок пролетел аж в полуметре от главной твари. Однако, по чистой случайности он врезался в один из потоков дыма, соединявших мертвецов в единое целое…И в нем застрял на пару секунд, прежде чем шлепнуться в грязный снег. А вместе с ним туда же рухнул и один из мертвецов, который лишился связи с тем существом, которое по всей видимости вернуло это тело к подобию жизни, дабы использовать как инструмент и расходную марионетку.

— Надо тренироваться, — констатировал я, а после навел автомат на главную тварь и прострелил её несколько раз. А также снег рядышком со своей целью. Черт, с такой скоростью расхода боеприпасов, все патроны изведу за неделю! Тело замерло без движения, но соединяющие его с остальными трупами жгуты никуда не делись. И вообще вроде бы злые духи вылезают наружу, когда их вместилище становится непригодным для дальнейшего использования. Во всяком случае, по нашим прошлым встречам прослеживается такая закономерность. — По нынешним временам умение кидать ножи — очень полезная штука…Ань! Вон того дави! Который самый жирный!

В больной диабетом девушке определенно дремал самый настоящий маньяк-автомобилист. Ну или прирожденный возчий боевых колесниц в том случае, если бы этот античный род войск до сих пор где-нибудь использовался. С ювелирной точностью сначала переднее левое колесо автобуса наехало на башку главной твари, а потом через пару секунд то же самое сделало заднее. Потом снова переднее. Заднее. Аня каталась туда-сюда по живому мертвецу, упорно стараясь размазать его в кровавую кашу. И, похоже, какой-то ущерб она ему сумела нанести…Ну или управлявшее покойником существо просто оказалось изрядным трусом. Из под днища автобуса вытекло клубящееся серо облако, спешно вытаскивающее щупальцами из своих начавших падать марионеток, а после начало медленно набирать высоту. Причем казалось оно куда более расплывчатым и нечетким, чем уже знакомые мне темные духи. Да еще и не было видно обычным зрением, в чем я убедился, чуть сдвинув очки.

— Нет, так просто ты не уйдешь, пакость эктоплазменная, — зло посулил я твари, бросаясь к тому месту, где на земле лежал зачарованный кинжал. Конечно, могу им в монстра попросту не попасть или он смоется, прихватив с собой застрявшее внутри лезвие, но даже в худшем случае у меня есть запас волшебных клинков. А отпускать подранка опасно — он может стать умнее, запомнить нас или шустро найти новые мертвые тела и снова вернуться. Уж чего-чего, а покойников в Новокузьминске сейчас наверняка хватает. Причем кто сказал, будто тварь умеет работать исключительно с человеческими телами? — Получай!

Второй бросок кинжала вышел гораздо удачнее первого. Тварь хоть и умела передвигаться в вертикальной плоскости без какой-либо опоры, но летала все-таки медленно и низенько, а потому нас разделяло от силы метров шесть. Оружие даже вошло в неё лезвием, а не чем-то еще, повисело недолго в напоминающем клубы дыма теле, а потом от него в разные стороны по телу чудовища прошла рябь, а нематериальная плоть стала съеживаться конденсироваться и выпадать вниз мелкими серыми каплями, заметными даже обычным зрением. Трофейный клинок шлепнулся назад из дыры, которую разъел. А дух-марионеточник, чей объем уменьшился одним рывком процентов на двадцать пять, начал колотить во все стороны своими щупальцами-жгутами, очевидно испытывая нешуточную боль, а потом вдруг взял и плюнул в меня молнией. Синеватая электрическая дуга, взявшаяся будто из ниоткуда, хлестанула по мне…И безвредно осыпалась искрами. Я замер, прислушиваясь к своим ощущениям. В штанах было сухо, но данный нюанс очень хотелось исправить. Глаза заметно болели, ослепленные яркостью магической атаки. Нос втягивал воздух, полный запахом озона. Волосы, кажется, пытались приподнять с головы шапку. Во внутреннем кармане куртки весьма ощутимо вибрировали трофейные зачарованные кости, которые я забрал у людоедов и спрятал в одежде, да так и не успел выложить.

— Не на того нарвался, урод! — Оповестил я духа, а потом снова подобрал со снега кинжал и снова швырнул в сущность, умудряющуюся обходиться без нормального физического тела. И опять попал! На сей раз зачарованный клинок, впившийся в тело монстра, разъел не меньше трети чудовища, прежде чем упасть. А то, что осталось, контратаковать уже смогло и просто дергалось туда-сюда, похоже утратив от боли способность ориентироваться в пространстве, поскольку оно не только не попыталось набрать высоту, но даже снизилось к земле. И было мной безжалостно разрезано на мелкие клочки, словно комок грязной сахарной ваты. — Ань…Ань, глуши двигатель и принеси сюда посуду! Чего-нибудь герметичное! Будем эктоплазму собирать.

Зачем она может понадобиться — черт его знает, но подобная субстанция просто обязана обладать какими-то волшебными свойствами. Во всяком случае, через линзы в ней заметно скопление какой-то необычной серой энергии, которую сегодня довелось увидеть в первый раз. Чего оно такое и для чего может пригодиться — будем позже разбираться.

— Что это было?! — Данил ошалело тер глаза забинтованными руками, похоже не до конца веря в происходящее. — Как нож висел в воздухе? Почему тебя долбануло молнией? Откуда…Так, а где мои дети?! Ваню-у-у-уша!!!

Интуиция меня не подвела, стоило лишь ребятишкам услышать слово «зомби», как они мгновенно вспомнили ужасную бойню на вокзале, разревелись и спрятались под прилавок с фруктами, где перемазались в пыли по самые уши. Хорошо хоть не мне пришлось их доставать и наскоро очищать, чтобы салон автобуса еще сильнее не запачкали…Впрочем, тут если хорошенько подмести, еще запросто может найтись пригоршня-другая пепла его бывших владельцев. Когда мы их на кладбище выгружали, то подвергшиеся магической атаке тела в прямом смысле слова просачивались сквозь пальцы, но нам было особо не до чистоты. И веника под рукой не нашлось. Много чего хранилось в транспорте неизвестной спецслужбы, но вот его не было. Ну или тот, кто там всех убил и заляпал второй этаж своей синей кровью, прихватил данный предмет в качестве боевого трофея.

— Сейчас направо, а потом прямо, мимо вон того трехрого динозавра с грузовик размером, который своей тушей половину улицы перекрыл. — Загрузившись в автобус, мы поехали в сторону школы, старательно объезжая брошенные прямо на дороге машины, частенько носящие на себе следы грубого вскрытия, а также кровь водителей и пассажиров. Впрочем, не меньше нам попадалось и явно нечеловеческих трупов, которые замерзли насмерть или были пристрелены военными. А некоторые останки несли на себе заметные следы травм, полученных не иначе как в битвах друг с другом. Или столкновением с машиной. Все-таки даже легковой автомобиль способен переломить хребет тигру или лосю, если как следует разгонится, а животное намного сильнее и опасней человека не сообразит от него вовремя отпрыгнуть. — Да вы знаете, наверное, эту школу, самый известный долгострой города как-никак, уж сколько про него репортажей было снято за четверть века…

— Я не местный, — рядом с помойными баками переливался радужным маревом небольшой портал, а буквально в двух метрах от него шевелилась на снегу исполинская многоножка. Но вяло-вяло, буквально по сантиметру сдвигая себя в сторону прохода в иной мир. Похоже, ужасное насекомое уже давно оказалось у нас в гостях и почти околело от холода, но на последних остатках сил почти сумело найти путь к спасению. Вот только скоро станет теплее, значительнее теплее. — Что, действительно целых двадцать пять лет строили?

— Угу, чиновники все никак навороваться на строительстве не могли, — подтвердила Аня. — Каждый год деньги из бюджета на неё выделялись, но до строителей или торгующих материалами фирм редко когда хоть один рубль доходил. И даже то, что за это время у нас то ли три то ли четыре мэра сменилось, совсем не помогло.

— Я в школе учился — котлован копали. В институт пошел — фундамент залили. Из армии вернулся — второй этаж возводить начали. — Поделился хронологией строительства Данил. — Женился — крышу поставили. Дети появились — взялись за отделочные работы. А сдали школу в эксплуатацию примерно год назад, когда они уже первый класс оканчивали.

После столь эпичных сроков строительства, я ожидал увидеть если и не одно из чудес света, то по крайней мере мега-сооружение, сравнимое с большой футбольной ареной. И даже удивился, как мог раньше не подозревать о существовании в Новокузьминске чего-то подобного. Но нет, школа хоть и была довольно крупным зданием с четырьмя этажами и парой вполовину меньших длинных пристроек, однако даже самой банальной панельной девятиэтажке на пару подъездов по объему жилого пространства проигрывала раза в три. Хотя вот двор у неё был большой…И сейчас немалую его часть занимали машины. Пара десятков легковых, три небольших грузовичка, да сгоревший остов чего-то вроде тягача для многотонной фуры.

— Эй! Не загораживайте проход своей бандурой! — Крикнул на меня какой-то молодой пацан, у которого даже усы то толком еще не росли, высунувшись из окна третьего этажа. Территория образовательного учреждения, честно говоря, в настоящий момент выглядела ну вот совсем не гостеприимно. Высокий металлический забор в паре мест был повален, стекла почти везде выбиты, а окна изнутри закрывались самодельными щитами, на фасаде темнеют подозрительные темные потоки, очень похожие на кровь…Зато по крыше кто-то прохаживается, несмотря на холодную погоду. Причем в руках у них или палки или автоматы, и второй вариант кажется мне более вероятным. А по нынешним временам вооруженные люди поблизости — это гарантия того, что тебя не съедят.

— Позови главного! — Крикнул в ответ я, и не думая убирать автобус от ворот. — Мы продуктов вам немного подвезли, говорят с ними тут напряженка! И знаем, где относительно безопасно можно взять еще!

Школа номер три от магазина, в котором Данил попался людоедам, находилась совсем недалеко. Даже странно, что тот супермаркет обитатели бомбоубежища под ней еще не нашли…Или нашли, но черепа отважных разведчиков были людоедами переделаны в светильники?

— Лейтенант Мирохин, — представился устало выглядящий небритый мужчина, вышедший из здания наружу уже буквально через две минуты. От него слегка пахло алкоголем…И какой-то химией. Левая руку мужчины была замотана в бинты, пропитанные какой-то мазью и висела на перевязи. — Ваши документы.

Глава 13

— Сразу говорю, водительских прав, позволяющих управлять автобусом, у меня нет. — Вообще-то паспорт я из дома прихватил. Ну так, чисто на всякий случай. Все-таки государственная машина является достаточно крупным колоссом, чтобы не умереть в одночасье даже при самом худшем развитии событий. Однако, доставать документы по слову этого военного все равно нет желания. Во-первых, далеко лежат, а во-вторых, ну зачем они ему нужны в нашей-то ситуации?! Власть свою показать? — Лейтенант, какие еще документы? У нас что, динозавры шпионов засылают или выкопавшаяся из могил нежить поголовно в розыске?

На всякий случай засунул руку в карман и осторожно сжал находящийся там магический перстень. Если вдруг военные захотят провести мобилизацию, раскулачивание, задержание до выяснение личности с конфискацией незаконно хранящегося оружия или любую другу форму отнятия чужой собственности или свободы, то их будет ожидать большой сюрприз.

— Тьфу ты…Еще один ершистый идиот на мою голову, да еще и вырядился черт знает как, — военный тяжело вздохнул, смерил меня презрительным взглядом, а после с силой потер лицо здоровой рукой. Или он не военный, а полицейский? Форма у него камуфляжная и какие-то погоны там есть, но я в этом совершенно не разбираюсь. Впрочем, от дальнейшего выражения своего негатива или попыток построить меня лейтенант отказался, вместо этого свернув в деловое русло. — Говорят, вы привезли продукты?

— Не очень много, скорее как образцы того, что есть в супермаркете, который отбили у людоедов. И пока мы там воевали, никто большой и страшный нам шум не заявился, если нескольких зомби не считать, а значит вы можете относительно спокойно забрать остальное. — Сколько, интересно, может поместиться народа в бомбоубежище под школой? Тысяча? Две? Больше? — Но взамен на помощь я хотел бы получить от вас кое-какую информацию и, может быть, найти попутчиков, которым надо в ту же сторону, что и нам.

— Саратов? — Предположил Мирохин, наблюдая за тем, высыпавшие из школы вслед за ним люди перетаскивают продукты из автобуса. И с каждым новым пакетом нахмуренные брови лейтенанта чуть-чуть разглаживались. — Сразу говорю, по трассе не проедете. Там на дороге какой-то автомобильный мост рухнул, а объезжать овраги по сугробам…Нет, может у какого-то счастливчика получилось, но те кто еще в первый день сумел вернулся оттуда рассказывали о десятках завязших в снегу машин и куче замерзающих идиотов, которые были готовы на все, лишь прямо там на обочине не околеть.

— А про дорогу на Ореховку что-нибудь знаете? — Моя родная деревня находилась изрядно в стороне от основных автомагистралей, но все же по ведущим к ней дорогам зимой можно было проехать. До Конца Света их точно поддерживали в нормальном состоянии, а после серьезных снегопадов ни разу еще не было. — Это такая деревня…

Я осекся, после лицо военного помрачнело, и в то же самое время он взглянул на меня с неким…Сочувствием, что ли?! И, учитывая самое начало нашей беседы, подобное не сулило мне ничего хорошего.

— Соболезную, парень, — тяжело вздохнул Мирохин. — Минут за двадцать до того, как у нас тут все началось трястись и повсюду радужные дырки появились, боевую тревогу гудели, подняв посреди ночи весь личный состав. Из штаба области передали, что террористами использовано химическое оружие массового поражения. Эпицентр якобы находился в районе деревни Ореховка, ближе двадцати километров к населенному пункту подъезжать без противогазов и прочих средств защиты категорически запрещалось. Мы должны были выдвинуться туда, чтобы встать в оцепление, но попросту не успели.

— К-какие террористы? — Верить в услышанное не хотелось. Мама…Отец…Наш дом же чуть ли не в самом центре деревни стоит! Быстро бегать родители в их возрасте уже при всем желании не способны, а машины мы так и не купили! Надежды на соседей тоже никакой. Слева в доме из смеси глины с соломой последнюю пару лет жили переселенцы из Средней Азии. Людьми они являлись вроде бы хорошими, но крайне бедными, а еще с тремя детьми. А вот справа обитала достаточно зажиточная семья, с отпрысками которой враждовал все детство, поскольку они были года на четыре старше, а потому всегда оказывались сильнее …А где-то месяца три или четыре назад один из так доставших меня многие годы братьев угодил в аварию, стоившую ему автомобиля и позвоночника. — Чего им там делать было?! В деревне то народа почти не осталось, старики одни!

— Ну, полагаю, это были примерно те же самые террористы, которые натравили на народ живых мертвецов и устроили бойню на вокзале при помощи темной, мать её, магии. — Лейтенант не сдержался и сплюнул на снег. — У нас последние два месяца вся армия находилась в состоянии чуть ли не полной боевой готовности из-за резко возросшего уровня террористической опасности, хотя вроде бы никто ничего не взрывал и не захватал. Да и часть мою в Новокузьминск перевели под тем же соусом…И похоже, что главным компонентом в нем было отборнейшее дерьмо!

Следующие несколько минут из памяти выпали практически целиком. Я куда-то шел и что-то делал, но разум в этом участия принимал, один лишь рассудок и условные рефлексы. Пришел в себя уже внутри школы, сидя за партой в крохотном закутке напротив лейтенанта. В правой руке был сжат стакан с водкой, во рту стоял противный привкус, а по пищеводу вниз катился комок обжигающей жидкости. А вот левая до сих сжимала зачарованный перстень, но к счастью, ни в кого боевым заклинанием я не стрелял. Вроде бы. Во всяком случае, слабости не чувствовалось, да и вряд ли бы меня стали поить водкой при наличии жертв и разрушений.

— Я убью их, — говорят, у каждого человека должна быть цель в жизни. Но мне до сего момента особо не требовалась некая планка, достигнуть которой следовало во чтобы то ни стало. Хватало вполне повседневных задач, посвященных поддержанию своего существования и попыток улучшения материального благосостояния. В далеких планах имелось смутное намерение завести семью, но пока финансы к поискам невесты особо не располагали, да и для мужчин в этом плане возраст не столь критичен. Все-таки когда супруга моложе лет на пятнадцать-двадцать, то к тому моменту, когда женская красота под натиском лет увянет окончательно, слабым полом все равно остается главным образом издалека любоваться. — Найду и убью.

— Террористов? Так их же, скорее всего, и в помине не было, — лейтенант снова наполнил мой стакан до краев, но пить я не стал. Ну его к чертовой бабушке, первичный шок от осознания гибели родителей и пучка более дальних родственников, которые проживали в той же Ореховке, уже прошел. Сейчас нужна ясная голова. И потом тоже. Месть — это блюдо, которое подают холодным. А я очень расстроюсь, если не смогу донести его куда надо и торжественно подать к нужному столику, за которым будут сидеть все виновники торжества.

— Не думаю, что насчет химического заражения местности вам наврали. Смысла нет, такое не спрячешь. А подобная катастрофа просто не могла случиться сама по себе. Особенно если она связана с порталами, которые открываются не только у нас, но и по всему миру. Раньше же ничего такого не было? Или было, но в долбанный миллион раз меньше, чем сейчас. — Если бы в тысячу, то скорее всего тайну бы удержать не удалось и та же нежить являлась для нас не персонажами страшных сказок, а вполне понятной и в чем-то даже привычной частью мира. Как тигры-людоеды или маньяки-каннибалы, например. Где-то такие твари, безусловно, есть, и встретившийся с ними лицом к лицу человек имеет обыкновение умирать жуткой смертью. Но по планете за день в дорожно-транспортных происшествиях народа дохнет на несколько порядков больше, чем в клыках подобных хищников, даже если объединить обе категории в одну. — Значит, кто-то чего-то сотворил. Ученые большой гудронный коллайдер случайно взорвали в порыве научного энтузиазма или маги какой-нибудь волшебной Тимтимиляндии вполне целенаправленно внесли искажения в Картину Бытия. Я выясню, что случилось. Найду, тех кто ответственен за химический удар или открытие порталов. И убью их. По крайней мере, постараюсь.

А еще некие личности были в курсе о том, что что-то происходит. Ну, раз уж существуют специальные отряды, собирающие образцы и борющиеся с аномалиями. И то, что армия уже два месяца была чуть ли не в состоянии боевой готовности тоже отлично подтверждает данную гипотезу. Некие влиятельные люди в государственной верхушке знали или как минимум подозревали о грядущей угрозе. Но не сделали ничего или сделали ничтожно мало. Если бы народ стали эвакуировать заранее, то поезда из Новокузьминска доехали бы до Саратова спокойно. И мои родители тоже, скорее всего, смогли вовремя покинуть Ореховку. Если бы людям раздали оружие, чтобы отбиваться от монстров, то не было бы всех трех трупов, которые валяются на улицах там и тут. Если бы военные, например сидящий напротив лейтенант, знали как противостоять нежити, боевой магии и прочим угрозам подобного толка, то скорее всего столь ужасного разгрома на вокзале бы не случилось. И людей, ответственных за все это, я тоже буду искать. Лучше бы им иметь очень-очень весомые доказательства того, что они сделали все возможное и невозможное дабы подготовиться к грядущму катаклизму. Или пасть в зубах каких-нибудь иномирных чудовищ до встречи со мной.

— Правильный настрой, парень! — Отсалютовал мне стаканом лейтенант, даже не подозревающий о том, что я сейчас холоднокровно планирую устранение, возможно, первых лиц государства. Хотя если Москву действительно накрыло двенадцатибальным землетрясением, то дорыться до правды, упрятанной за стенами высоких кабинетов, может оказаться просто невозможно. Во всяком случае, без магии земли и некромантии. — Кстати, откуда у тебя оружие то? Автоматы — это совсем не те игрушки, которые можно в охотничьем магазине купить.

— От спецгруппы, которую на старое кладбище отправили. Вроде их было десятка два, если мы правильно сосчитали все найденные кучки пепла. Жаль оружие уцелело только то, которое они отложили в сторону перед тем, как-то сжег их заживо. — Я решил ответить правду. Мало ли, вдруг передо мной сидит один из тех, кто располагает нужной информацией? К тому же наш автобус довольно приметный, отпираться бесполезно. — Вы знали кого-нибудь из этих парней?

— Старое кладбище?! — Лицо лейтенанта исказилось в сложной гримасе, основной эмоцией которой, похоже, являлся испуг. — Их тут что…Целых два?!

— Два, но на старом обстановка оказалась намного более спокойной, чем на новом. Видимо большая часть трупов просто напросто давно сгнила и теперь не представляет ни малейшей опасности. — Поспешил заверить я своего собеседника, который явно вообразил, что где-то рядом формируется еще одна армия мертвых, причем там агрессивную нежить никто не обстреливал с вертолетов и не давил танками. — Так, отдельные зомби выкопались и по окружающим домам расползлись…Немертвый динозавр долго окрестности терроризировал…Один залетный костяной дракон с ним расправился. Он, кстати, не отличался богатырскими размерами, но зато неплохо умел в магию. Между прочим, как у вас тут с колдовством?

— В смысле? — Не понял меня лейтенант, опрокидывая очередной стакан водки. Похоже, у него проблемы с алкоголем после всего случившегося, раз тот кто здесь главный или по крайней мере один из самых главных успешно напивается вместо деловым переговоров.

— Ну, может в вашем бомбоубежище есть какие-нибудь священники, чьи молитвы реально работают, а святая вода жжет нежить? Или экстрасенс, который в ответ на обвинения в шарлатанстве может током стукнуть? — Похоже, ответ будет отрицательный. Слишком уж озадаченное лицо у моего собеседника-собутыльника. — Сейчас на улицах творится столько сверхъестественного дерьма, что как никогда нужны эксперты во всей этой чертовщине. Только настоящие, а не какие-нибудь профессиональные вешатели лапши на широко расставленные уши или психи, поехавшие крышей.

— Знаешь, а я как-то не думал об этом, — Мирохин озадаченно почесал лоб стаканом. — Некогда было…У меня тут тот еще цирк с конями, и один день хуже другого. Бабы орут, дети пищат, всякие дурные идиоты себе условий требуют чуть не как в отеле класса «Люкс». Мужики которых удалось собрать в какое-то подобие ополчения или тыловых команд ни рыба ни мясо! Такое чувство, половина из них попала сюда прямиком с международного, мать его, конкурса кретинов! После того, как несколько солдат дезертировали прямо с оружием, стволов осталось лишь полтора десятка, но это больше чем число людей, которым я бы их со спокойной душой доверил.

— А сколько у вас тут вообще народа? — Осторожно уточнил я, пытаясь представить себе, сколько народа может поместиться в подвале под зданием.

— Сотен пять, — неопределенно покрутил рукой лейтенант. — Одни приходят, другие уходят…Но с большей их части пользы — как с козла молока! Кроме как орать, требовать сами не знаю чего и гадить по углам, вместо того чтобы до сортира во дворе дойти — ни на что не способны! Даже налог продуктами на проживание в бомбоубежище пришлось ввести, чтобы хоть как-то прокормить тех детишек и стариков, которые одни остались, а то бы они уже с голода сдохли!

— То есть… — Я замялся, подбирая слова. — Эти люди просто сидят и ждут, пока им кто-нибудь поможет?

— Угу! Думают, я им тут рожу пайки, часовых по периметру и электроэнергию! — Либо Мирохин сгущает краски, либо контингент в бомбоубежище и вправду тот еще подобрался. — А у меня патроны кончаются, воды на всех не хватает, еды нет, но последнее даже хорошо, потому что канализация засорилась и её никак не удается прочистить…

— То-то я чувствую, не розами у вас тут попахивает, — воздух в школе и правда благоухал словно в общественном туалете вокзального сортира. В нем смешались запах человеческого пота, вонь нечистот, дым, испарения краски и черт его знает, что еще. — То есть все очень-очень плохо?

— Ну, если сравнивать с ядерной войной — то просто отлично. По крайней мере, мы все еще живы и не выблевываем свои кишки, заживо разлагаясь под действием радиации. — Мирохин, оказывается, в состоянии легкого подпития был не чужд некоторой иронии. — Но того, кто проектировал и строил бомбоубежище под этой школой, я бы отдал под трибунал. Или сам туда пошел, предварительно накормив свинцом урода. Здесь нет ни герметизации, ни припасов длительного хранения, ни нормальной вентиляции…Да ничего нет!

— Связи с начальством, так понимаю, у вас тоже нет, — констатировал я, наблюдая за тем, как Мирохин опрокидывает очередной стакан.

— Связь — есть, — неожиданно удивил он меня. — Начальства — нет. Правда, тут может дело в том, что мы зовем на помощь не по официальным каналам, поскольку все штатные устройства для спецсвязи остались где-то на вокзале, а через одного паренька, который хорошо разбирается в телефонах и интернатах, да вдобавок солнечную батарею с собой таскает…

— Про гибель Москвы и затопление Санкт-Петербурга я уже знаю, — оборвал я лейтенанта, похоже, собиравшегося долго жаловаться на жизнь. — Но вроде бы в таких случаях, когда командование погибло или находится вне зоны доступа, руководство на себя должны брать старшие офицеры из имеющихся.

— Какой там должны? Обязаны! Им за это деньги платят, едрить их коромыслом! — Мирохин в гневе стукнул кулаком по парте. — Но, тем не менее, хоть какой-то ответ удалось получить лишь от штаба МЧС в Оренбурге. И им там сильно не до нас, поскольку Урал пусть и остался внутри берегов, но оттуда несмотря на низкую температуру воды и льдины лезут какие-то сильно злобные рыболюди, которых отстреливать не успевают.

— Короче, работы у нас непочатый край, но никто больше ей заниматься не будет, — я встал из-за стола, чтобы Мирохин волей-неволей оказался вынужден сделать то же самое и прекратил пьянствовать. Следовало озаботиться приведением в относительный порядок этого бомбоубежища. Банально, чтобы было где в относительной безопасности дождаться прихода тепла, после которого можно будет навестить родные края. Вдруг, Ореховка все же не уничтожена? Про химическую атаку какие-нибудь спецслужбы могли и сбрехать, чтобы одновременно выставить оцепление вокруг нужного района, но в то же время не пустить простых солдат к внезапно появившемуся порталу. — Найди мне пару десятков крепких мужчин…Ну или женщин из тех, которые коня на скаку остановят, и мы привезем продукты. Я могу подкинуть чуть-чуть патронов для автоматов, но их все равно надолго не хватит, нужно самостоятельно мастерить оружие. Твои люди бензин с брошенных автомашин сливали? Нежить, как я успел выяснить, изрядно боится огня. Да и простых животных им отпугивали испокон веков, а уж пустых бутылок на коктейли молотова наберем как-нибудь.

— Бензин и коктейль Молотова — это совсем разные вещи, — пробурчал Мирохин, тем не мене поднимаясь из-за парты. — Народ надо из бомбоубежища расселять, пока они там все с диарей не слегли из-за скученности и антисанитарии, но вот куда…

— Обустроим какую-нибудь высотку по соседству, на верхних этажах зданий относительно безопасно, ведь далеко не каждое чудовище может лазить по вертикальным стенам или летать, а подняться через простреливаемую лестничную клетку сумеет разве только настоящий танк, который в двери тупо не протиснется. — Правда, многоквартирный дом без электричества, отопления и воды зимой — это очень-очень неприятное место, но чуть-чуть потерпеть можно. Не окоп же времен Великой Отечественной в конце-концов! Да и там люди не только жили, но и воевали… — Да, кстати, а раненные то у вас есть? Или больные? Со мной врач, да и кое-какие медикаменты имеются.

— Серьезно больных нет. Кто не мог достаточно быстро бегать тот еще на вокзале в зубах нежити оказался, она ведь потом еще долго разбегающийся народ преследовала, не желая отставать. — Лейтенант, в чьих глазах прорезался стыд пополам с какой-то черной тоской, налил себе еще один стакан водки и выпил его одним махом. — Черт, что-то расклеился я. Ладно, иди к автобусу, сейчас поставлю задачу одному ефрейтору, который посообразительнее прочих моих остолопов будет, да и помощников вам подберу из числа мужиков, у которых машины побольше.

Несмотря на все усилия лейтента, дело двигалось крайне медленно. Не то некоторый запас продуктов у людей все еще оставался, не то страх перед улицами, заполненными разнообразными тварями, у большинства из них пока еще превалировал над голодом. В конце-концов, человек без может прожить достаточно долго, а вот без головы, которую ему откусит какое-нибудь иномировое чудо-юдо, скончается в момент!

— Семен! — Раздался у меня прямо над ухом оглушительный женский вопль, полный радости. Рука сама дернулась к висящему на груди автомату, но оружие-то стояло на предохранителе, а вот перстень — нет! К счастью, конвульсивного движения оказалось недостаточно, чтобы порезаться его шипами для контакта с кровью, да и вообще спустя пару секунд мозг идентифицировал обладательницу громкого голоса, несмотря на то, что лицо её было замотано шарфом. Впрочем, этот кусок шерстяной ткани с Гули немедленно сполз, когда она кинулась мне на грудь, обнимая с силой, которую сложно было ожидать от хрупких женских ручек. — Это и правда ты?! Ты живой?!

— Я тоже рад тебя видеть, красавица, — решив воспользоваться моментом, я склонился к лицу девушки поближе и жадно её поцеловал. Причем она ни капли не возражала! Вернуться к окружающему миру мы удосужились только секунд через тридцать, да и то исключительно потому, что место для обнимашек выбрали не очень удачно, встав прямо на проходе. — Шея как?

— Болит, — пожаловалась девушка, на щеках которой выступил румянец. И, как мне кажется, отнюдь не от холода. — Но это не из-за жука, просто мне её в палатке на вокзале продуло…

— Семен, а это что за девка? — В голосе Ани, выбравшейся из автобуса с крайне недовольным выражением лица, мороза было больше, чем в окружающем воздухе.

— А вы, простите, сами-то кто? — Почуяв возможную соперницу, Гуля тут же взяла меня под ручку с непринужденно-собственническим видом. Как уж ей удалось выражением своего симпатичного личика передать сразу обе эти эмоции — тайна сие великая есть, доступная только представительницам прекрасного пола.

— Ложись! Воздух! — Прервал выяснение отношений в потенциальном любовном треугольнике кто-то из часовых. — Воз-дууух!!!

Машинально задрав голову вверх, я увидел кружащего над школой птеродактиля, размером с самолет. Может быть не грузопассажирский летающий лайнер, но явно крупнее обычного сельского кукурзника. Размах крыльев чудовища составлял не менее десятка метров, а длинный зубастый клюв был с меня ростом! С воплями люди, выбравшиеся во двор школы, устремились обратно к входу в здание, безжалостно толкая друг-друга и даже топча тех, кто упал. Видимо, встревоженная активностью добычи и уменьшением потенциального меню, тварь наконец-то определилась с целью, резко рванула вниз и, кажется, двигалась прямо на нас…И столь же импульсивно я вырвал из кармана руку с магическим перстнем, указывая кровоточащим кулаком точно в башку монстра, что снижался со всей доступной столь крупногабаритной туше скоростью. Град огненных пульсов встретил летающего динозавра метрах в десяти от земли и раскрошил его башку, едва не сорвав ту с тонкой шеи. Бьющееся в агонии тело, конвульсивно дергающее перепончатыми крыльями, рухнуло прямо на автобус и, кажется, изрядно помяло ему крышу.

— Мне кажется или эта штука действительно пахнет жареной курицей? — Спросил я секунд через двадцать у людей, что не успели спрятаться под крышу здания, чтобы разорвать установившуюся тишину.

Глава 14

— Итак, эксперимент номер четыре, — я зябко поежился, с опаской взирая на стоящую напротив Гулю, с многообещающей улыбкой покачивающую своим оружием. — Бей!

В следующее мгновение меня огрели по голове. Подушкой. Боли ожидаемо не было, но и срабатывания волшебных костей, которые я рассовал по карманам одежды — тоже. Но ведь сработала же какая-то из них, когда меня чуть не поджарили молнией!

— Итак, на удары эти артефакты не реагируют вне зависимости от того, с какой скоростью происходит замах, и что чувствует их обладатель. — Констатировал я для Ани, которая заполняла тетрадку с результатами наших сверхъестественных экспериментов. — Переходим к броскам. Сначала отойди на метр…

А вот тут нас ждал успех, правда, не с первой попытки. И даже не со второй. Только в третий раз проведенный из дальнего конца коридора бросок вызвал вибрацию всех трофейных костей разом, а летящяя мне в лицо подушка словно встретилась с ударами невидимых палок на своем пути и разорвавшись в нескольких местах шмякнулась на пол, заполнив все вокруг пухом и перьями.

— Для активации защиты нужен летящий предмет и расстояние около трех метров. Кхе-кхе, — закашлялась Гуля, делая два шага назад. — Зря мы эту…Подушку…Для опытов взяли. Надо было с бамбуковым волокном выбирать.

— Пожалуй, — сдавленно согласился я, тщательно отгоняя от себя воспоминание о вычитанной где-то в интернете статьи, что за год подобный предмет обихода может потяжелеть на пятьдесят процентов из-за экскрементов пылевых клещей. — Но вы видели?! Её словно что-то перехватило в воздухе! Эти кости не создают волшебные барьеры они, черт бы их побрал, проводят какую-то магическую контратаку быстро летящих к ним предметов! Настоящая динамическая оборона, почти как на чертовых тяжелых танках, чтобы приближающиеся ракеты им было чем сбивать!

— Вот только тут у нас не сложный электронно-вычислительный комплекс, соединенный с брусками взрывчатки направленного действия, а всего лишь долбанные кости. Слегка обгрызенные кем-то к тому ж… — Аня тяжело вздохнула, подперев голову кулаком. — Кстати, что было видно через волшебные линзы?

— А ничего! — Честно говоря, меня этот факт и самого удивлял изрядно. — Только летящую подушку, которую вдруг чуть не пополам разорвало! Ну, кости теперь чуть меньше зелени выдают, но и все на этом! Никаких рун или иных аномальных явлений, пусть даже не воспринимаемых человеческим глазом…

— Вероятно, эти очки видят далеко не весь спектр магических энергий, раз могут зафиксировать только конечный результат работы, — предположила Аня. — В конце-концов, они хороший артефакт, но всего лишь один артефакт. И к тому же довольно маленький. А кнопка «сделать хорошо» даже с помощью волшебства может существовать только в том случае, если подает сигнал бригаде разноплановых специалистов, ожидающих вызова и получивших оплату заранее.

— А может очки вообще видят лишь не саму энергию, а её утечку? — Предположила Гуля, осторожно поднимая распоротую подушку и неся её на кухню, где стоял пакет с мусором. — Ну, раз уж эти кости работают хорошо, а светятся буквально едва-едва.

— Ну, может и так, — согласился с ней я, помогая сгребать пух и перья своей старой знакомой и новой помощнице. В бомбоубежище Гуля была совсем одна, поскольку её родственники на момент Конца Света в Новокузьминске попросту отсутствовали. Старший брат девушки, работавший в турагенстве, заполучил билеты на отдых в Арабских Эмиратах с огромной скидкой и, прихватив родителей и свою подружку, смотался на теплые пески средиземноморских пляжей. Возвращение туристов обратно на родину, даже если они выжили, виделось в изменившимся мире делом крайне долгим и непростым. А оставаться в гордом одиночестве, когда на дворе столь тяжелые времена, хрупкая и слабая работница салона красоты резонно опасалась, и потому практически без рассуждений решила примкнуть к единственному более-менее знакомому человеку. — Но мне гипотеза с тем, что линзы видят только часть волшебных энергий, видится более вероятной. Все-таки очки и перстни — творение какого-то искусного мастера. А кости — грубая дикарская поделка. Как второе может быть зачаровано лучше первого?

— Легко, — пожала плечами Гуля, теряя на пол половину собранного её изящными ладошками мусора. Мда, а ведь запасы полиэтилена наверняка скоро кончатся…Придется возвращаться к бумажным кулькам, корзинам и холщевым сумкам на радость экологам. — Если у дикаря был талант, а работавший с артефактами убитого тобой вампира чародей работал спустя рукава…Ань, ты куда?! Давай помогай нам!

— Мне некогда, — откликнулась девушка, удаляясь в дальнюю комнату квартиры, которую мы заняли после зачистки высотки, куда переехала изрядная часть обитателей бомбоубежища. Впрочем, «зачистка» — слишком громкое слово для этого процесса. В пустом и холодном бетонном здании практически не было чудовищ, которых пришлось бы из него выдворять. Один единственный зомби, запертый в подъезде, парочка громадных холодоустойчивых пауков размером с собаку на чердаке, да умеренно огромная мокрица, заполозшая в квартиру первого этажа через разбитое окно и почти околевшая без посторонней помощи. Для нескольких десятков человек с оружием — тьфу, а не противник. Хотя патронов на их уничтожение все равно можно было тратить и поменьше. — Я итак с этими магическими экспериментами пропустила время приема инсулина, мне уже полчаса как пора укол делать.

— Тощая, страшная, да еще и больная, — пробурчала себе под нос Гуля, собирая последние перья. Выпрямившись, я почувствовал, как в спине что-то неприятно стрельнуло. Для радикулита вроде рановато в моем-то возрасте…Последствия многодневного обитания в холоде? Или начали сказываться эксперименты с магией, ведущие к потере жизненной энергии? — Семен, ты что, никого получше выбрать не мог?

— Эй, апокалипсис — это тебе не клуб знакомств по интересам. Кто по пути попался, того и прихватил, — хмыкнул я, заходя в комнату, назначенную жилой. Из-за скромных размеров, теплом своих тел и самодельной печкой столь маленькое помещение обогревать было легче. А вот в расположенном чуть дальше зале, где мы сложили свои припасы, ходить можно было исключительно в зимней одежде. Но вот если бы не погода, то я и девочки вообще могли бы в единоличное пользование целую квартиру получить. После зачистки многоэтажки как-то так оказалось, что нам втроем отошла целая половина девятого этажа. Не то остальным оказалось лень тащиться по лестнице на такую верхотуру, не то не нашлось желающих обитать под боком у подозрительного типа, который может кастовать если и не файерболы, так по крайней мере чего-то похожее. — И вообще, чья бы корова мычала, а твоя б молчала. По крайней мере, с ней я в одной постели спал, а с тобой — еще нет.

Интересно, кто из них двоих будет меньше ворочаться, лучше греть и тише храпеть? Впрочем, сегодня ночью узнаю. Если, конечно, удастся девушек в одну кровать уложить ради лучшего сохранения тепла. Пусть погода заметно улучшилась, но она все равно остается скорее зимней, чем весенней. И в квартирах стоит жуткая холодрыга, заставляющая ходить на двое штанов и не откладывать далеко куртки и шапки.

Внезапный стук в дверь отвлек от меня от выкладывания дикарских артефактов на обеденный стол, где я подготовил топор, ножовку и долото для более тщательного их исследования и сравнения этих предметов с почти такими же костями, вырезанными по моей просьбе из спины и крыльев убитого птеродактиля

— Да-да, мы слышим! — Я отвлекся от созерцания костей и развернулся в сторону входной двери, задрав на лоб волшебные очки. Изо рта вырвалось облачко пара. Хотя температура на улице вроде бы поднялась до нуля градусов, а облицованная плиткой ванная комната этой квартиры превратилась в котельную благодаря самодельной печке, тут все равно было очень холодно. Здание люди снова заняли всего часа четыре или пять назад и еще не успели протопить как следует. — Гуля, открой дверь!

— У меня руки грязные! — Последовал вопль девушки с кухни. — Я ужин готовлю!

— Ладно, не отвлекайся тогда, сам сейчас открою, — интересно, чем же она собралась нас всех кормить? — Что у вас?

— Ну, говорят вы тут скупаете всякое такое…Необычное и магическое, — заросший щетиной пузатый мужчина, с которого даже за прошедшие после Конца Света голодные дни слой жира не особо сошел, неуверенно переминался за порогом с ноги на ногу, опасаясь смотреть мне в глаза. — Есть тут у меня одна штука, она не то что б прям сильно, но все ж таки явно волшебная. Может, вас заинтересует?

— Хорошо, проходите, только не забудьте обувь снять. Посмотрим, что там за артефакт, — после уничтожения птеродактиля стало очевидным, что мою причастность к магии каким-то боком скрывать бесполезно. И я решил пойти от противного. Во всеуслышание объявил, что готов хорошо заплатить за волшебные предметы и готов обменяться информацией с любым другим чародеем. Несколько якобы обладающих необычными свойствами вещей мне уже приносили, но только однажды товар действительно стоил того, чтобы заключить сделку. Взамен на короткий меч, сделанный из какого-то очень тяжелого зеленоватого и ощутимо теплого даже в холодную погоду металла, словно отлитого одним куском и покрытого узорчатой резьбой, пришлось отдать пистолет из своих запасов. Но это точно стоило того, поскольку изготовленное неведомым мастером оружие легко снимало стружку с железных труб и в магическом спектре источало почти такой же белый свет, как святая вода, и интенсивность его составляла не менее шести-семи единиц по шкале кота. К сожалению, о происхождении своей находки продавшая мне её женщина не могла толком ничего сказать. Она просто нашла клинок в самом начале апокалипсиса торчащим из туши замерзшего насмерть трицератопса. — Но я очень надеюсь, что это будет не какой-нибудь кусок мусора или выбитый клык очередной твари. Попытки сбагрить мне разный хлам хотя бы за банку тушенки, мягко говоря, раздражают. А последнего, кто настойчиво пытался убедить меня в ценности самого обычного обеденного масла, вообще пришлось выкинуть в окно.

Правда, произошло это на первом этаже, когда я спустился вниз, чтобы чистого снега набрать и подвергся нападкам агрессивного идиота, видимо имеющего опыт продаж то ли кредитных карт, то ли суперяйцерезок, который принялся обрабатывать меня по всем правилам маркетинга, пытаясь не заболтать, так задавить напором. Надеюсь, тот желтый сугроб, куда он вниз головой воткнулся, натолкнет его на размышления об ошибочности выбранного пути. А то ведь прибьют придурка рано или поздно.

— Да разве ж я самому себе враг? — Пробубнил мужчина, а после достал из пакета весьма основательный газетный сверток и зашуршал бумагой, в которую судя по всему завернул свою находку для большей сохранности. — Даже если половина того, что о вас говорят — выдумки, то безопаснее с зомбячкой поцеловаться, чем чародея пытаться надуть.

Похоже, этот пузан меня побаивался. Что ж, это даже немного ожидаемо после того, как я перед всеми продемонстрировал свое владение боевой магией…Вернее несколькими трофейными магическим артефактами, но данный нюанс я разъяснял только Мирохину. И вообще до мелких но вместе с тем крайне важных нюансов толпе обычно дела нет. Хорошо хоть, пока не слышится воплей вроде «сжечь колдуна!» или обвинений в том, именно я устроил катастрофу, погубившую столько народа. Не то здравый смысл у большинства обитателей нашего анклава необычайно развит, не то потенциальные возмутители спокойствия и самозваные инквизиторы сильно опасаются разделить участь подстреленного на лету птеродактиля. Или по-простому свинцовую пилюлю в лоб из моего автомата получить.

— Вот, — наконец товар был извлечен из упаковки и продемонстрирован мне во всей красе. И оказались им яйца. Крупные, размером в два кулака, с коричневой скорлупой в черную крапинку.

— Ну, это конечно интересная находка. Омлет, во всяком случае, выйдет просто огромадный, — снести такие яички мог либо страус, либо динозавр. И в наших краях вторых сейчас намного больше, чем первых, среди них просто по законам вероятности должно оказаться несколько беременных. Вот только вряд ли оболочка из кальция, внутри которой находится зародыш ящера, будет полезен в хозяйстве. И стекла трофейных очков в этой штуке ничего необычного не видят. — Но что в них волшебного?

— А вы пощупайте, они же током бьются! — Предложил мужчина, осторожно делая пару шагов вперед и укладывая по-прежнему частично обернутые бумагой яйца на стол, заваленный костями и инструментами. — Их вообще-то три было, но одно я случайно разбил, когда руку судорогой свело.

— Ай, блин! — Обманывать меня не собирались, дотронувшийся до скорлупы палец весьма ощутимо дергануло разрядом, подобные которым я не раз испытывал на себе во время работы электриком.

— Что у вас тут? — На пороге комнаты застыла Аня, с закатанным левым рукавом и небольшим шприцем, зажатым в правой руке.

— Похоже, яйца какого-то магического существа принесли. — Внимательно осмотрев предлагаемый товар со всех сторон, я не обнаружил батареек и проводков, которые могли бы наделить его зарядом электричества. А взглянув на яйца через волшебные линзы убедился вдобавок, что они еще и живые, поскольку неярко подсвечивались розовым. Но у одного в центре имелась маленькая красная искра, а у второго такой почему-то не было. — Вещица, безусловно, интересная. Я готов её купить. Но это все-таки не нестоящий артефакт, вы же понимаете? Могу заплатить консервами или лекарствами.

— На оружие рассчитывать не приходится? — Помрачнел мужчина.

— Если только на самодельное копье или самый обычный топор, — расставаться с автоматами и пистолетами, перетащенными из автобуса в эту квартиру, мне не хотелось. — Ну, или могу немного патронов отсыпать к автомату или пистолету…Скажем, штук пять или даже шесть.

— Дюжина, — мгновенно поднял цену мужчина. — И копье.

— Восемь, — принялся торговаться я. — Но тогда без копья.

— Семен, ужин готов! — В помещение вошла Гуля, несущая в руках тарелку, на которой исходила аппетитным паром гречневая каша с кусочками мяса. Ну, в принципе вполне логичный выбор, учитывая наши сложности с источниками открытого огня и готовкой. Для приготовления столь немудреного блюда нужна исключительно кастрюля, кипящая вода и минимум телодвижений. Даже консервы туда добавлять было по большому счету необязательно. Из времен своей студенческой жизни помню, что по-настоящему голодный человек и без каких-либо добавок вареную крупу прекрасно слопает. — Что вы на меня так уставились? У меня что-то с лицом?

— Да, — осторожно ответил продавец, внимательно разглядывавший девушку. — У вас перо в волосах.

— А мне казалось, я уже все оттуда вытащила, — Гуля мгновенно успокоилась, а после подошла к зеркалу и стала избавлять свою прическу от мусора. — Чертовы подушки, кто их только сшил такими хлипкими…

— Восемь патронов, — вернулся я к обсуждению торга.

— Ну… — Судя по лицу, мужчине явно хотелось получить больше, однако он осознавал, что пистолет за пару яиц, пусть больших и волшебных — это слишком. — А нет у вас ничего такого…Знаете…Магического? Я доплатить могу немного.

— Есть хорошая святая вода, очень эффективно действует на нежить, темных духов и близкие к ним по направленности артефакты, против любого другого волшебства гораздо менее эффективна, но тоже помогает. — Отлитые из первоначального сосуда в маленький пузырек капли до сих пор не потеряли своего белого свечения в магическом диапазоне. А еще проводить тестирование данной субстанции в боевых условиях лучше было доверить кому-нибудь другому. Мало ли что? Уж лучше обвинение в совершении недобросовестных сделок, чем откушенная голова или выдранное сердце. — Содержимое вот этого флакона уничтожит любую некротическую тварь…

— Совсем любую? — Перебил меня мужчина, жадно уставившись на обычный в общем-то пузырек из под лекарств, внутри которого плескалось около пятидесяти миллитров жидкости. — Вы гарантируете?

— Ну, не совсем любую… — Я замялся, подбирая слова. Или скорее придумывая? Так, насколько сильно через волшебные линзы светился тот череп, который был святой водой испорчен? — С мощностью ауры до десяти КТ, ну десяти единиц магической энергии. На любого зомби хватит с избытком, начавшую видоизменяться матерую нежить с сильным темным духом внутри тоже упокоит, но вот костяного дракона или вампира она только изрядно обожжет. Вот только и это может помочь вам выиграть время и сбежать, уж поверьте, от такого боль они почувствуют.

— А что-нибудь многоразовое вы можете продать? — Аппетит, как известно, растет во время еды. Интересно, чем со мной этот тип планирует расплачиваться то в случае крупных покупок?

— Пока нет, но возможно, через денек или два смогу предложить волшебные ножи, режущие плоть призраков и духов. — Может попробовать переложить часть своих забот на чужие плечи? — Вот только сначала надо будет найти кузнеца и оборудовать для него рабочее место. Кстати, если займетесь — один будет ваш бесплатно.

Клетка из автобуса мне без надобности. А вот несколько десятков клинков, которые можно из неё соорудить, практически гарантированно найдут своих покупателей. Опять же, если металл сохранит свои волшебные свойства и будет эффективен против нематериальных тварей, пользу он принесет не только мне, но и многим другим людям. Кости, полученные от людеодов…Ну, тут думать надо. Защиты от пуль и враждебной магии в наши дни много не бывает. И продавать другим не раньше, чем сам окажешься защищен не хуже танка. Которые, между прочим, на улицах Новокузьминска исправно горели в недавнем прошлом.

— Я поспрашиваю народ, может и найду кузнеца или там хотя бы автомеханика… — Озадачился мой собеседник. — А от проклятий святая вода поможет? Ну, вроде тех, которыми нас на вокзале нежить с кладбища чихвостила?

— В общем-то, скорее да, чем нет, но она уничтожит всюпораженную темной магией плоть, не затронув здоровую. — Я не знал этого достоверно, но мог спрогнозировать действие этой субстанции с довольно высокой степенью вероятности благодаря проведенным ранее экспериментам. — И после её применения останется большая рана, которую потребуется лечить обычными средствами…

Продолжить торг у нас не получилось, поскольку где-то внизу, у основания здания, внезапно начались крики и стрельба. Метнувшись к окну, с белым пластиковым подоконником и удобной ручкой для открытия-закрытия, мы увидели, как внизу у самого подъезда за парой улепетывающих во все лопатки человек гонится нечто. Раньше это, скорее всего, были самые обычные трупы, но теперь пять или шесть тел сплелись в отвратительный клубок плоти, перемещающийся при помощи десятка рук и ног, а оставшимися конечностями чудовище пыталось схватить добычу. Но при всем при этом голова у монстра была только одна — громадный и хищно щелкающий острыми зубами череп на неимоверно длинном позвоночнике рос из самого центра тела нежити и возвышался над землей метра на три, не меньше.

Бросить в монстра пузырек со святой водой? А вдруг помажу и впустую потрачу пока еще не восполнимое вещество? Пули его не особо беспокоят, как видно из результатов действий часовых. Второй за сутки град огненных пульсаров почти наверняка заставит меня потерять сознание. Значит, попробую распилить его ледяным диском.

— Распахни окно! — скомандовал я своему новому торговому партнеру, запуская руку в карман с нужным перстнем. — Быстро!

— Да, конечно, — видимо механизм слегка замерз, поскольку бросившемуся к окну мужчине пришлось повозиться с ручкой секунд пять, прежде чем в комнату пахнуло холодом с улицы. — А зачем…

Возникший в воздухе перед нами ледяной диск устремился вниз с чудовищной скоростью и с кажущейся легкостью перерубил длинную шею монстра, заставив громадный череп покатиться по земле. А потом еще по заколотившимся в агонии рукам-ногам прошелся, рассекая промерзшую плоть и человеческие кости.

— Ходят тут всякие, работать мешают, — я ощутил, как в теле постепенно нарастает слабость и отошел к ближайшему стулу. — Закрывай, а то дует.

— Ага…Конечно… — Несколько ошалело кивнул толстяк, а после попытался взяться захлопнуть окно, но руки его лишь впустую цапнули воздух, поскольку глаза до сих пор пялились вниз, рассматривая результат действия боевого заклинания. И пока он пялился на расчлененного монстра, я не только успел убрать в карман волшебный перстень, но и достал из соседнего бинт, начав переметывать свежую рану на ладони. Вернее, снова распоротую старую. Надеюсь, людям Мирохина хватит мозгов самостоятельно обложить тушу твари каким-нибудь мусором и поджечь. Вторично долбить в тварь заклинаниями я точно не собираюсь! — Ой, у вас кровь!

— Ну, все имеет свою цену. В том числе и магия, которая мне доступна, — хмыкнул я, перематывая кровоточащую ладонь. — Так на каком варианте вы остановились?

Глава 15

— Семен, хорошо что ты пришел, — от лейтенанта слегка несло перегаром, но в общем-то Мирохин был трезв. Надо сказать, при первом знакомстве я изрядно недооценил этого тридцатилетнего мужчину. Несмотря на жуткую тягу к спиртному, военный продемонстрировал едва ли не феноменальное умение организовывать людей, а также обеспечивать эффективность их работы при помощи трех воистину волшебных средств: «ор мотивирующий начальственный», «затрещина стимулирующая заслуженная», «пендаль животворящий очень болезненный». Возмущающимся показывали на дверь, вернее на один из выходов за территорию нашего анклава, ударными темпами превращающегося в подобие средневековой крепости, стенами которой служили перегороженные надежными высокими баррикадами улицы, а бастионами жилые дома, чьи окна первых этажей изнутри закладывались кирпичом. А когда какой-то то ли уголовник, то ли просто поехавший крышей псих достал нож и начал угрожать Мирохину, то лейтенант его пристрелил без лишних моральных терзаний и возни со сбором суда или оглашением приговора. — Нужна твоя помощь…А лучше бы не только твоя, но и одной из твоих девочек.

— Снова скататься на стройку и прикрыть ребят, пока они грузят в грузовики кирпичи? Или надо сделать еще один рейд с цистерной к заправке и подстраховать народ, пока они бензин из подземного резервуара откачивают? — Отделяться от коллектива я и две примкнувшие ко мне девушки пока не спешили, а лейтенант использовал появившихся в его распоряжении пользователей волшебных артефактов как своего рода карманную артиллерию. Поскольку обычной у него не было. Во время бегства с вокзала остатки военных, во всяком случае те которые последовали за Мирохиным, сохранили всего лишь с десяток гранат. И те давно уже были израсходованы. А бутылки с зажигательной смесью все же плохая замена настоящей взрывчатке в том случае, если надо уничтожить что-то большое, крайне живучее и не боящееся огня. Но вот магия на чудовищ действовала гораздо лучше. Ну, в том случае, если до драки вообще доходило. Выйдя к высокой прочной и явно невкусной стене, девять из десяти монстров просто разворачивались и топали в другую сторону. А из оставшихся процентов восемьдесят резко теряли все свое желание познакомиться с представителями человечества, получив кирпич на бошку или пулю в голову. Но перед тем как стрелять, часовые почти всегда сначала пытались прибить или пронать монстра подручными средствами: камнями, факелами, дротиками, парой литров сильно вонючей хозяйственно-бытовой химии…

Патронов было мало и тратились они быстро, а потому люди, которым очень не хотелось становиться чьим-нибудь обедом, искать другие способы оградить себя от шатающихся по городу монстров. Хоть все признавали, что их количество по сравнению с первым днем апокалипсиса упало даже не в разы, а на порядки, однако периодически из порталов все же появлялись новые существа. И значительная часть их выглядела достаточно опасной, чтобы любой здравомыслящий человек был готов трудиться по шестнадцать часов в сутки, лишь бы поставить между собой и монстрами как можно более надежную преграду.

— Нет, тут у нас задачка посерьезнее очередной добычи стройматериалов, — удивил меня Мирохин. — Понимаешь, когда эвакуировали город, то сделали пару десятков…Промежуточных точек, так сказать. Мест, где скапливался народ, а потом под надежной охраной следовал к вокзалу.

— Одна такая точка была здесь у вас, — взяла слово сидящая на стуле и закутанная в рваную шаль женщина пожилого возраста, чье лицо показалось мне смутно знакомым. То ли она у нас в мастерской чего-то ремонтировала, то ли видел её по телевизору. — Я же пришла из полицейского участка, который около здания городской администрации. Ну, не одна конечно пришла…Но выходило нас два десятка, а сюда добралось всего дюжина. А там осталось еще почти полторы сотни человек, много стариков, дети тоже есть…Изначально же народа вообще было раза в два-три больше, вот только недавно участок сожгли. Выжившие прячутся теперь в зданиях по соседству.

— Нужно спасать, пока всех не прикончили, — понимающе кивнул я. Надо сказать, население анклава, куда повезло выехать нам с Аней, последние дни стремительно увеличивались за счет таких вот групп, только обычно куда более мелкие. Многие, несмотря на Конец Света, решили отсидеться в домах или попросту оказались там заблокированы. Но сейчас те из них, кто оставался еще жив, уже отчаялись дождаться помощи от государства и при звуках любой работающей машины либо вылезали из своих укрытий и стремглав бежали к работающему транспорту, либо хотя бы старались привлечь к себе внимание громкими криками. — Кто вас так проредил? Монстры, нежить или дикари-людоеды?

— Какие-то средневековые рыцари, ну или во всяком случае люди, очень на них похожие. С большими круглыми щитами, длинными копьями и в прочных ярко раскрашенных доспехах, от которых пули отскакивали. — Удивила меня таким ответом женщина. — Их было не так много, десятка два, но это оказались настоящие чудовища в человеческом обличье. Они поймали наших фуражиров, а после притащили их к зданию участка и стали пытать и насиловать под окнами. А затем свалили в одну кучу лавочки из парка перед администрацией и сожгли живьем тех, кто еще не помер, после чего пошли на штурм.

— Больные ублюдки, — только и мог сказать я. У нас в числе тех, кто выбирался за относительно безопасный периметр внешних укреплений, процентов восемьдесят-девяносто составляли мужчины. И вряд ли анклав, образовавшийся на базе полицейского участка, сильно отличался. Такой уж у людей менталитет, продиктованный законами эволюции. — Там хоть кого-нибудь из них убили или они вообще неуязвимые для оружия?

— Нескольких вроде прикончить удалось, — кивнула женщина. — Когда они внутрь ломились и в проходе холла сгрудились их и из пулемета расстреливали, и из автоматов, и гранаты в них кидали. Вот только перед тем как забрать своих павших и убраться восвояси рыцари…Эм…Применили магию? Я не знаю, что это было такое, но горели бетон и кафель, а пламя синего цвета быстро распространялось по всему зданию.

— Если этих тяжелобронированных извращенцев в упор аж целым пулеметом не взять, то остается надежда только на волшебство. — Развел руками Мирохин. — Но лучше бы вам с этими средневековыми консревами вообще не встретиться, а быстро доехать до участка, всех погрузить и вернуться.

— Если повезет, то всех дел будет на полчаса, — в столь оптимистичный сценарий даже я сам не верил. Однако, деваться было некуда, а трофейные перстни уже не раз показывали куда большую эффективность, чем огнестрельное оружие. — Но нам понадобится много машин. После пожара там наверняка куча раненных, которых нельзя пихать в кузов грузовика как килек к бочку.

— Само собой, — согласился лейтенант. — Возьмете все, что ездит и при этом крупнее легковушки.

— Ух, ё! — Только и смог сказать я примерно час спустя, когда идущий вторым в колонне грузовик, куда меня посадили, подпрыгнул на какой-то кочке. Цивилизация пала меньше двух недель назад, а дорогие уже такие, словно их много лет не ремонтировали…Впрочем, они и до Конца Света пребывали примерно в таком же состоянии, даже неизвестно, когда по дорогам Новокузьминска было сложнее ездить: зимой или летом. Сейчас хоть снег несмотря на календарную весну еще не растаял и забивает собою, по крайней мере, часть дырок и выбоин. — Далеко еще?

— Почти приехали, — отозвался водитель, осторожно сворачивая на тротуар, чтобы объехать затор из нескольких врезавшихся друг в друга машин. Явно еще с первого дня апокалипсиса стоят, но двери распахнуты и багажники вскрыты — кто-то успел их обыскать на предмет ценных вещей, лишившихся владельца. Впрочем, поскольку едем к еще одному анклаву выживших, в этом нет ничего удивительного. — От силы с километр осталось до администрации. Вот только его б еще проехать без приключе…Ах ты ж гадство! Слышишь?! Стреляют!

— Слышу, — подтвердил я, без труда улавливая даже через стекло хорошо знакомый треск автоматов. — Газуй!

— Гадство! Гадство! Гадство! — Водитель громко ругался, но тем не менее послушно жал педаль в пол, заставив машину рвануит вперед. КАМАЗ ежесекундно подпрыгивал на ухабах и только чудом успевал лавировать между препятствиями, загораживающими нам дорогу. Ну, или почти успевал — судя по скрежету, которым сопровождался особо сильный толчок из-за которого я чуть не саданулся лбом о бардачок, мы слегка помяли крыло не то об дерево, не то об фонарный столб. Глаза зацепились за черные стены горелого здания, скорее всего являвшегося полицейским участком. — Ух, ё! Ну ты глядки, какое ж гадство!

Гадство оказалось не прострым, а стайным. И, несмотря на лежащий вокруг снег и явно неподходящий для холоднокровных климат, весьма шустро ползало по площади вокруг здания, стоящего на краю площади перед администрацией. Или по нему, все-таки змеи довольно неплохо умеют передвигаться по вертикальным поверхностям для тех, у кого нет ни рук, ни ног. Даже если они большие, очень большие. Самый большой хвост, размером мало уступающей грузовику, торчал из дверей здания, куда по идее токая туша не должно была поместиться. Но пресмыкающиеся — очень гибкие существа, и зачастую живут они в довольно мелких относительно их размера норках. Вот и эта многотонная груда мускулов и блестящей чешуи явно старалась зайти в гости к людям, стреляющим из окон по тварям. И не сказать, чтобы совсем уж безуспешно. С десяток более мелких змей, тем не менее вполне способных сожрать человека целиком благодаря своим габаритам, лежали на окрашенном их кровью снегу. Еще примерно столько же карабкалось по стенам вверх, пачкая стены изливающейся из полученных ран жидкостью. Сколько чудищ уже оказалось внутри и учинило резню — оставалось неизвестным.

Как оказалось, самая громадная змея была не только большой, но также внимательной и умной. Как минимум достаточно разбирающейся в тактике, чтобы понять — появившееся в тылу вражеское подкрепление сулит скорое усекновение хвоста по самую шею, если вовремя не принять меры. Стоило только грузовикам выехать на площадь, как она мгновенно сдала назад вырвавшись из тесноты подъезда вместе с дверным косяком, застрявшем на её голове…Головах. Предводительница стаи аномально крупных рептилий являлась мутантом, у которого помимо неестественных габаритов присутствовало также две совершенно одинаковые башки! Чуть дальше чернел горелыми стенами полицейский участок, в данный момент никому не интересный.

Монстр исполинских размеров пополз навстречу автоколонне, ничуть не смущаясь численным превосходством противника. С визгом машина, едущая впереди моего грузовика, развернулась практически на одном месте и попыталась ринуться в обратном направлении, видимо у водителя сдали нервы. Но приблизившаяся к нам на расстояние пары сотен метров чудовищная змея, по массе превосходящая КАМАЗ раза в три, была не намерена отпускать свою добычу так просто. Приподнявшись на хвосте, как делают обычные кобры, перед тем как атаковать, она разинула сразу обе свои пасти, в которых стали конденсироваться сверкающие сферы. В левой — нежно-голубая, а в правой — темно-фиолетовая. Потратив секунды четыре на подготовку атаки, чудовищная гадина сплюнула в машину этими своеобразными снарядами, на лету распавшимися в облака какой-то дряни. По отдельности плевки вели себя как вроде бы безобидный цветной дым, но когда они смешались вместе, то машина…Начала окутываться искрящимися сине-фиолетовым туманом и покрываться льдом. Из кабины успел выпрыгнуть распахнувший дверь пассажир, сжимающий в руках массивное ружье, но буквально на бегу его догнало облако быстро расширяющейся дымки, попав в которое человеческая фигура упала на землю и разбилась на несколько кусков.

— Веди медленнее и ровнее! — Крикнул я водителю, открывая дверь кабины и высовываясь по пояс наружу. На случай встречи с очень-очень тяжелобронированными и пулестойкими рыцарями я снова вооружился двумя самыми мощными артефактами, оставив едущей в замыкающей машине Ане один лишь ледяной диск, который она могла применить пару раз без гарантированного сползания в обморок. И теперь надо было подловить тот момет, когда гадина откроет свои пасти, чтобы вогнать ей в одну башку град огненных пульсаров, а в другую пустотную кляксу. — Надеюсь, ты не сильно любишь менять свою тактику.

Монстр не подвел моих ожиданий, принявшись готовиться к новой магической атаке. Вот только трофейные перстни в моих руках создавали чары в несколько раз быстрее, чем умела это делать исполинская змея. Пульсары в нескольких местах пробили левую пасть, заставив тварь захлопнуть свои ужасающие челюсти и скрыв из виду шарик голубой энергии, а правая магический заряд после попадания в него пустотной кляксы и вовсе детонировал, окутав рептилию темно-фиолетовым туманом. И, как оказалось, защиты от собственного волшебства у неё не имелось. Через дыры в щеках и горле чудовища более темная дымка просочилась внутрь рта и там вступила в реакцию со вторым компонентом смеси, по сравнению с которой жидкий азот выглядел довольно бледно. Промерзшая насквозь туша принялась раскалываться на части под собственным весом, но я успел заметить это исключительно краем глаза, поскольку летел мордой в снег из-за буквально свалившего с ног приступа слабости. Но, кажется, сознание исчезло все-таки чуть раньше столкновения тела и дороги.

— Не стоило так далеко высовываться из кабины, — пронеслась первая мысль после того, как сознание наконец-то вернулось. Мне было плохо, настолько плохо, что едва хватило сил поднять чудовищно тяжелые свинцовые веки, весящие так много, словно их придавили кирпичами. На лице ощущалось нечто неприятное, чужеродное. Липкое, холодное и противно воняющее. Повязки? Я умудрился себе лицо разбить, когда из грузовика на дорогу выпал? Впрочем, оба глаза целы — а это самое главное. — Лучше бы лобовое стекло разбил…Черт с ним, что по нынешним временам их уже почти можно считать дефицитом, поскольку завод выпускающий их в ближайшие годы уж точно работать не будет.

— Как вы тут, однако, хорошо устроились, — с ясно слышимой в голосе ноткой зависти произнес сидящий на противоположенной кровати полицейский в малость оборванной и заляпанной, но все еще прекрасно узнаваемой полицейской форме, которую дополняла перемотанная окровавленная бинтом голова. Пахнет хлоркой и чем-то еще, стены белые, грудь закрывает условно белое одеяло, которое может считаться чистым на фоне подавляющего большинства тряпок, доступных после Конца Света. Похоже, я в больнице, которую оборудовали на одном из верхних этажей школы. Бомбоубежище все забросили в связи с тем, что заставить нормально работать канализацию засоряющуюся от каждого комка бумаги так и не получилось, а вот верхние этажи стали чем-то вроде административного здания. — Рвы, колья, стены, снайперские точки…

— Повезло найти на ближайшей стройке хороший экскаватор. Правда, он сломался через два дня, но за это время успел глубокими канавами все ведущие к нам улицы кроме двух перегородить, — пожал плечами его собеседник, лежащий на кровати со мной по соседству. Лицо незнакомое, но прислоненный к постели автомат выдает кого-то из ополченцев Мирохина. — Вот с бетонными блоками пришлось попотеть. Не столько с укладкой, все же тягали не руками, а подъемным краном все же тягали, сколько с доставкой. Ну а на колья пустили стащенную там же арматуру, которую чуть заострили болгарками.

— То есть у вас и электричество есть?! — В поле моего зрения вошел гопник в спортивном костюме с замотанной бинтами шеей. Как он в такой тонкой одежде не мерзнет только…Или мерзнет, но доблестно претерпевает мелкие физические неудобства ради сохранения имиджа обитателя темных подворотен?

— Электричество у нас только от парочки генераторов, топливо для которых поди еще с заправки накачай, да привези сюда через два квартала, — тоскливо вздохнул ополченец, ковыряясь в левом ухе. Верхняя половина его выглядела совершенно здоровой, значит что-то случилось с ногами. Просто так у нас больнице лежать не дадут. — Свет подают исключительно для мастерской и радиоточки…Ну и у колдунов он есть, вроде бы.

— Кого-кого? — Не понял полицейский. Да и я, честно говоря, пребывал в некотором замешательстве. Электричества в занятой мной и девочками квартире нет, это точно. Ну, если не считать батареек от фонариков, которые мы мимоходом натырили в супермаркете. Неужели у нас коллеги-конкуренты появились?!

— Колдунов, — повторил ополченцев. — Ну, тех ребят, которые умеют кастовать огненные мечи, ледяные лезвия и всякое такое прочее… Или ты думаешь, это мы из пушки стреляли рядом с вашим укрытием по той громадной змее? Нет, просто с боевой группой шел самый настоящий, мать его, боевой маг. Единственное наше тяжелое вооружение, если не считать бутылок с зажигательной смесью и газовых баллонов.

— О-хре-неть, — раздельно, по слогам, произнес спасенный гопник. — Что, реально настоящий маг?

— Ну, если он махает руками в сторону цели и злобно шипит, а ту разрывает на мелкие куски, об которые потом всю обувь изгваздаешь, значит не шарлатан. — В принципе, хороший способ отличать ловких фокусников от тех, кто действительно чего-то умеет. А если какой-нибудь умник при помощи ловкости рук незаметно подбросит врагу в карман взведенную гранату при большом скоплении народа, то все равно его можно считать чародеем, чьей особой уличной магии стоит, как минимум, опасаться. — Правда, после каждого колдунства любого из наших волшебников заметно пошатывает, да и кровью текущей из пальцев они все вокруг уляпывают. Но возможность вмазать не хуже чем гранатометом, вот честно слово, стоит того! Хотя, конечно, странно все это…

— И не говори, — согласился полицейский, видимо все же решивший поверить одному из своих спасителей. — Впрочем, не страннее динозавров на улицах или клубка хищной черной вермишели, что может прятаться у тебя под кроватью. И откуда же взялся этот Мерлин? Из Англии при помощи волшебной палочки прилетел?

— Вроде бы он местный, и вроде бы колдовать сам научился…Но это не точно, — ополченец задумался, явно вспоминая все ходящие обо мне сплетни. — С этим магом еще две ведьмы живут, которые вроде как послабее будут, но тоже могут кой-чего, и вот они точно из наших. У одной кто-то стригся, к второй на прием сына водили, когда она врачом работала…

— Короче, волосами и кровью теперь лучше не разбрасываться. Во избежание попадания в сексуальное рабство к роковым красоткам, что любят голыми летать на помеле, — весело хохотнул обладатель спортивного костюма. — И где у них тут шабаш ну или как там сборище колдунов называется?

— Вон, видишь высотку? — Рассказчик махнул рукой в сторону окна, за которым находилось как раз то здание, где обитали я и девочки. — Эта наша башня магов…Ну, в смысле они на самых верхних этажах живут и там творят свои таинственные ритуалы, в перерывах между разнузданными оргиями.

— Гонишь! — Не поверил ему усевшийся на корточки «спортсмен», которому разве только семок не хватало для того, чтобы полностью и окончательно стать олицетворением архетипа «гопник».

— Да делать мне больше нечего! — Фыркнул ополченец. — Честно вам говорю, по ночам в их окнах заметны цветные вспышки навроде тех, которые создают порталы. Ну, только помельче. И еще стоны женские слышны, а просто так баба ведь на весь дом стонать не будет. Да еще сразу две…

Ну, тут возразить нечего. В самом деле было такое, причем не далее как сегодня ночью. Аня проснулась посреди ночи и отправилась попить воды, но впотьмах умудрилась споткнуться о порог и подвернуть ногу. А пошедшая её на помощь Гуля по пути знатно долбанулась мизинцем о тумбочку из-за темноты. Мне же пришлось этих горе-путешественниц обратно на кровать затаскивать, подсвечивая себе свистнутым еще в одной из квартир родного дома китайским светодиодным фонариком, который залип в режиме переключения расцветок и работал до тех пор, пока не села батарейка. Белый, синий, зеленый, алый…По-моему, для полной радуги ему только желтого не хватало.

— Я начинаю реально уважать этого Эйнштейна от темной магии. Похоже, четкий он мужик. — Подумать только, мной восхищаются гопники! Какое сомнительное достижение. — Надо бы навести с ним мосты, да заодно и зарядить телефончик…

— Лучше не рискуй здоровьем. Разозлишь колдунов — в окно выкинут! Был прецедент, как раз за день до того, как я к этому анклаву вышел. — Что? Когда? Почему не знаю?! Или это он от кого-то услышал про того назойливого идиота, который меня довел своими попытками впарить какой-то мусор под видом артефакта? Так дело же было на первом этаже, а не на девятом! Вот делать мне больше нечего, чем новые трупы плодить, их и так в Новокузьминске более чем достаточно. — К магам лучше идти по какому-нибудь делу…Ну, хотя бы патронов купить или ствол там…

— Они продают оружие?! Много? Откуда они оно них? — Не на шутку возбудился полицейский, в котором видимо взыграли профессиональные привычки.

— Только они и продают настоящие оружие, а не кое-как заостренные куски железа. Но оно и понятно, магам то автоматы не особо нужны… — Эх, если бы! Впрочем, где настоящие чародеи, а где мы? Даже подделкой себя называть как-то совестно. — А оружие у них вроде как с кладбища. Во всяком случае, я слышал, как что-то такое одна из ведьм говорила.

— С вокзала тогда, наверное. — Поправил его полицейский, о чем-то задумавшись. — Там да, там много его осталось. Вместе с хозяевами. И почем у вас тут автоматы от колдунов?

— Как договоришься, — развел руками словоохотливый ополченец. — Но особо они уважают части тел всяких разных волшебных зверей, если те сохранили часть своей магии или какие-нибудь артефакты. У меня вот ничего такого нет, а потому я ни разу на их этаже и не был… А жаль. Говорят, у там есть не только тепло и электричество, но и водопровод работает!

— Кучеряво живут, — с явным оттенком зависти протянул гопник. — Точно, бля, говорили. Знание — сила, если знать то чего надо, а не ученую фигню всякую.

— А водопровод отдельно для них — это как? — Озадачился полицейский. — Если они аж на девятом обосновались, тогда вода во всех квартирах должна быть!

— Ну, так ведь магия! — Какое, однако, универсальное объяснение. И как многого я о себе и своих возможностях не знал до сего дня. — А вообще да, хорошо устроились…Этому их главному колдуну можно и позавидовать. Даже жаль, что такой маг у нас всего один и ведьм только две в хозяйстве.

Глава 16

— Ну, чего ты ждешь?! Я больше не могу терпеть! — Голос Ани выражал азарт вперемешку с раздражением. — Вставляй уже!

— Пытаюсь… — Пропыхтел я, очень желая вытереть льющийся со лба пот. Но обе руки были заняты. — Не лезет.

— Может, смазки какой-нибудь притащить? — Сунулась к нам Гуля. — Нет, ну а что? Треснет еще у тебя или у неё порвется…

— О! Вошло! — Облегченно выдохнула Аня, закусив губу от напряжения. — Я чувствую…Движется…

— Слышали бы вы, как пошло это все со стороны звучит, — хмыкнул сидящий в уголке пацан лет восемнадцати-девятнадцати, являющийся моим коллегой. Но не колдуном-самоучкой, а компьютерщиком-электронщиком. Именно Денис обладал единственным в нашем анклаве работающим телефоном с выходом в остатки информационных сетей, функционирующих исключительно благодаря спутникам. И он же на трехмерном принтере, притащенном в крепость из собственной квартиры, распечатал короткие прозрачные пластиковые трубки, из которых сейчас мы втроем силились собрать руну. Или хотя бы её наглядный макет той же величины и пропорций, что и создаваемые перстнями знаки, если эта штука работать не будет. — Прям хоть записывай на диктофон и прикручивай аудиодорожку к какому-нибудь зарубежному фильму для взрослых в качестве русской озвучки.

— Нет, ну ты конечно можешь, — я наконец-то протолкнул последнюю деталь на положенное ей место, заставив до конца войти в трубку чуть большего диаметра. — Вот только кто сейчас оценит твою работу? Все Ань, можешь отпускать.

— Ну, наконец-то! Вроде она и не тяжелая, но держать руки поднятыми столько времени настоящая пытка, — простонала девушка, с явным наслаждением разминая пальцы, которыми до того она удерживала руну под нужным углом. Ну, или масштабное подобие руны, во всяком случае. Однако на первый взгляд она очень и очень походила на один из тех символов, которые украшали собою перстень, создающий магический барьер. Именно работу этого артефакта, как наиболее безопасного в обращении, мы пытались продублировать, заполнив полые трубки кровью вместе с содержащейся в ней жизненной энергией. — Денис, а что, в мире действительно везде так плохо, как у нас?

— Боюсь, в Новокузьминске еще все более-менее нормально. — Тяжело вздохнул Денис, ненадолго снимая с себя массивные толстые очки в черной пластиковой оправе и начиная протирать их извлеченным из кармана платком. Зрение у парня было таким, что людей он даже в очках и с расстояния в пять метров узнавал скорее по голосу. Однако, мерцание мониторов тут было абсолютно не причем, он просто таким родился. Вот только в школе для слабовидящих его и его коллег по несчастью обучали на токарей и плотников, а специалистам по деревообработке в городе устраиваться оказалось некуда. Пришлось Денису осваивать программирование и искать в мировой паутине выгодные фрилансовые контракты. И видимо получалось у парня неплохо, раз он смог в качестве игрушки приобрести принтер, печатающий фигурки любимых аниме-персонажей и прочие забавные безделушки. — Во всяком случае, никто еще вроде бы не умирает от голода как в Мехико, и нет организованных орочьих армий вторжения вроде той, которая громит Берлин. А приморские города по всему миру вообще через один затопило куда хлеще, чем наш Санкт-Петербург, который хотя бы частично остался на поверхности.

— Хватит вам о международных новостях печалиться, у нас и без мировых проблем забот хватает. — Я тяжело вздохнул и окинул взглядом три стоящих на столе при помощи подпорок руны. — Ну что, приступаем к эксперименту с заполнением их кровью? Кто выступит донором?

— Я предлагаю… — Начала было Аня, но что именно она хотела сказать, так и осталось неизвестным, поскольку на улице раздался внезапный визг автомобильной сигнализации. А эти пронзительные звуки, вдобавок усиленные мощным динамиком, означали в нашем анклаве общую тревогу и призыв к оружию. И включали сирену, расходуя дефицитный запас аккумуляторов, исключительно в том случае, если к периметру приближалась какая-нибудь особо опасная пакость, которую часовые вряд ли остановят своими силами.

— Гуля — пульсары! Аня — кляксу! — Распорядился я, укутывая горло шарфом и хватая автомат. К вою сигнализации с улицы добавился треск выстрелов и даже грохот одного взрыва. Видимо, нас штурмую всерьез. — Сам с диском пойду, меня после недавних подвигов с до сих пор пошатывает слегка…

Только выйдя из дома я понял, что заварушка намечается действительно серьезная. Ворота, оставленные в стенах импровизированной крепости для проезда транспорта, перегородило уроненной сверху частой решеткой из толстых водопроводных труб, но за этой преградой сейчас ворочалась какая-то темная туша, пытающаяся прорваться внутрь. Через гребень стены то и дело летели стрелы. Жутко выл свалившийся со стены внутрь укреплений часовой стремительно превращаясь во что-то страшное, во всяком случае, его ребра и позвоночник уже вылезли из тела и вроде бы пытались отправится в самостоятельное путешествие. Впрочем, выстрел кого-то из ополченцев быстро оборвал мучения обреченного и прервал рождение монстра, расплескав голову дозорного подобно арбузу.

— Быстрее! — Заорала нам какая-то женщина, хромая в сторону школы с бедром, из которого торчала обломанная стрела и сочились темные капли. — Заводите машины! Давите дохляков! Они прорываются в дома и сейчас перелезут через стену!

Причиной тревоги оказалась нежить. Но не один-два залетных зомби, которых бы прикончили без шума и пыли, а настоящая маленькая армия вполне себе матерых тварей, лишь местами напоминающих представителей человеческой расы. Впрочем, несколько скелетов и ходячих трупов, которые уж точно людям принадлежать не могли, в составе этой толпы гнилого мяса тоже присутствовали. Даже раньше, чем я с девочками смог приблизиться к перегородившим улицу бетонным блокам, противник уже оказался внутри периметра. Практически одновременно решетка пала под натиском немертвого динозавра, на гребень стены вскарабкалось полтора-два десятка составленных из одних костей фигур с большими когтями, а из подъезда ближайшего к воротам дома повалили относительно человекоподобные мертвецы. Причем вооруженные и бронированные! Почти каждый из них тащил в одной руке круглый или квадратный щит немаленьких размеров, а в другой сжимал меч, топор, копье, дубину или какое-нибудь иное холодное оружие. А еще у врага оказалась авиация. К счастью, относительно малоразмерная и немногочисленная, но все равно опасная.

— Ааа! — Заорал какой-то подросток, драпавший от стены во весь опор, когда упавшая с неба костяная птица с размахом крыльев метра в четыре запустила в него свои когти и принялась утаскивать вопящую добычу в небеса. Лишенный плоти вытянутый череп разнесло пулей, и оживленный темной магией конструкт рухнул вниз, однако приземлился парень крайне неудачно. Прямо на пути у мертвого динозавра, напоминающего покрытого костяными щитками быка-переростка с двумя рогами и костяной погремушкой на конце длинного хвоста, который за пару секунд разодрал своей пастью стонущее тело в кровавые ошметки. Ну, по крайней мере, мучился недолго.

— Зажигайте их! Огня! — Закричал я, создавая ледяной диск и пуская его наперехват спрыгнувших со стены когтистых скелетов. Уж слишком быстро те рванули по направлению к людям, прямо какие-то болиды формулы один. Динозавр же как и мертвые пехотинцы, которых было примерно штук пятьдесят, двигались куда менее резво. А еще кто-то из-за стены продолжал в нас стрелять из луков, но к счастью очень не точно. Во всяком случае, пока на глаза не попалось ни одного человека, убитого стрелой. — Рядом с бензовозом должен лежать насос!

Ледяной диск, полетом которого я управлял силой мысли, разнес на части первые пять костяных машин смерти, а затем…Оказался разбит на мелкие осколки! Один из монстров, внешне ничем не отличающийся от всех прочих, внезапно окутался темным облаком, из которого наперерез моему заклинанию ударила черная молния! Впрочем, прожил он после своего подвига недолго. Аня выпустила в тварь пустотную кляксу, и волшебство сожрало всю верхнюю часть тела чудовища, а ноги его шлепнулись на снег. По рядам нежити прокатилось нечто вроде дрожи, движения её замедлились и стали хаотическими, некоторые твари и вовсе споткнулись и рухнули без посторонней помощи. Складывалось ощущение, будто управляющему всеми этими мертвыми телами маоринеточнику дали хорошо пинка. И этой заминкой не преминули воспользоваться люди, стреляющие из окон домов или выскочившие на улицу. Автоматные очереди хлестнули по когтистым скелетам, дробя их не хуже ударов дубинками заставляя разлетаться в разные стороны бело-желтые щепки, а в толпу бронированных зомби полетели бутылки с горящими фитилями, оставляющие после себя лужи полыхающей жидкости и стремительно падающие тела.

— Гуля! Динозавра бей! — Прохрипел я, медленно пятясь назад и выжидая, пока враг подойдет поближе, чтобы создать еще один ледяной диск. Запустить его в толпу монстров у меня получится, но вот потом скорее всего рухну и управляемый снаряд потеряет большую часть своей эффективности. — Остальных можно остановить обычным оружием…Этого — не уверен.

Град огненных пульсаров разбил башку динозавра, вообще-то обязанного быть травоядным с таким строением тела, и исполинская нежить немедленно упокоилась с миром. Немертвый тираннозавр, который нас с Аней чуть не сожрал, определенно был крепче этого существа. Ледяным диском я разрезал на части целенаправленно бросившихся в нашу сторону когтистых бегунов, а потом стала заваливаться…Но удержался в сознании и вертикальном положении, поскольку меня подхватил кто-то из ополченцев. Впрочем, в битве уже наступил перелом. В стоящую рядом со школой цистерну с надписью «живая рыба», которой мы вообще-то возили топливо, закинули рукав пожарного брандспойта и теперь при помощи ручного насоса поливали бензином ряды мертвого воинства, таящего буквально на глазах. Остатки ходячих трупов под прикрытием обстрела лучников, так и оставшихся с той стороны стены, довольно дисциплинированно стали оттягиваться обратно к решетке, но уйти удалось немногим. А чтобы преследовать их у нас, увы, не хватало сил.

— Какие уроды закладывали окна в том здании?! Я же говорил, класть кирпич в шесть рядов! Шесть рядов, чтобы ни одна тварь быстро дорогу себе не прогрызла! — Орал спрыгнувший с подножки бензовоза Мирохин на какую-то бабу в желтой строительной каске, потрясая пистолетом. — Съэкономили, паскуды?! Или цемент месить на холоде ручки болели?! Всех на прочистке сортиров сгоню!

— Отбились, — облегченно прохрипел я, по-прежнему вися в руках ополченцев. — А ведь могли бы они нас и смять…И тогда черта с два бы кто сумел из-за стен вырваться.

— А ведь это не наши, — сказала Аня, усаживаясь прямо на снег и зажимая нос. Обугленные силуэты бронированных зомби смердели гнилью настолько сильно, что даже перебивали запах дыма. — Ну, в смысле, не с вокзала мертвецы. И, скорее всего, вообще не из нашей реальности. Посмотрите, трупы же все поголовно в какой-то рваной броне и с ржавыми ковыряльниками. Причем на бутафорию оно не похоже. И на снаряжение каких-нибудь древних витязей тоже.

— Тут у нас скорее тумены Чингисхана из степных курганов поднять можно. Но это и не они тоже, фасон брони совсем не тот, — согласно кивнула головой Гуля, которая сама еле стояла на ногах. — Эй, несите Семена в тепло! И меня заодно прихватите…

Часов через шесть, когда силы по большей части вернулись ко мне, а на улице уже смеркалось, я со стоном поднялся с постели и поплелся на кухню. Хотелось есть…Но ничего готового не было. Сопящие на кровати девушки вчерашнюю еду самолично сожрали, а нового ничего сегодня не приготовили из-за форс-мажора. Пришлось со вздохом одеваться, спускаться по лестнице и брести к зданию школы, в столовой которой осуществлялась раздача бесплатных завтраков обедов и ужинов почти по заветам коммунизма. Деньги ничего не стоили, а разводить длительные танцы с бартером из-за каждой миски супа мы просто не могли себе позволить, так как это грозило потерей драгоценного времени и снижением рабочего потенциала людей.

— Мирохин, ты вроде человек бывалый, — зайдя в столовую я обнаружил за одним из столов лейтенанта, попивающего ягодный компот и без спроса приземлился на стул прямо напротив него. Ноги гудели после долгого спуска, а уж как я буду обратно на верхотуру подниматься — вообще подумать страшно! — Значит и в снаряжении армейском более-менее разбираешься?

— Ну, есть такое дело. У нас в армии без связей от рядового до лейтенанта за десять лет дослужиться можно, только если боевых заслуг хватает. — Согласно кивнул головой военный, выскребая ложечкой разваренные ягоды. — А чего тебе надо то?

— Да после того, как мне об лед на дороге чуть поллица не стесало, загорелся я идеей голову прикрыть и шлем себе найти. — Выпал из грузовика я позавчера на редкость неудачно. Или раз под колеса не угодил и едущие следом машины не задавили — все прошло вполне себе неплохо? В любом случае, щеки и лоб о слежавшийся наст из-за набранной инерции распороло сразу в нескольких местах. — Вот только мне, как оказалось, далеко не любой подходит. Вернее, натянуть на голову я могу чего угодно, но почему-то при наличии твердого головного убора очки работать перестают! Причем если чем им мешает мотоциклетный шлем еще можно понять, то вот почему они отказывают из-за каски или надетой на голову кастрюли — тайна сие великая есть.

— Получается, тебе маска на одну лишь морду нужна? — Озадачился Мирохин. — Мда, ну тут даже не знаю, что посоветовать. Кажись, не выпускают в армии такой защиты для головы. В принципе, у саперов вроде какой-то бронещиток есть отдельно, чтобы лицо прикрывать во время разминирования всякой бяки, но он к тяжеленному шлему крепится…Да и нет у нас такого добра на складе.

— А среди того, что на вокзале осталось? — Уточнил я. — И не надо говорить, что ты не планировал сделать туда вылазку.

— Планировал, — не стал спорить лейтенант. — Вот только результаты разведки не утешительные…Ну, если можно назвать разведкой осматривание вокзала и окрестностей с расстояния в несколько километров через бинокль с крыши здания.

— Мертвецы тамошние, я так понимаю, все еще не упокоились? — Наши сегодняшние гости, чуть было не взявшие анклав штурмом, точно были не оттуда. Вот если бы на трупах болтались остатки курток, шуб или военной формы, а не средневековая броня…

— Их там как грязи. Похоже, кладбище встало вообще все. Из могилы поднялся каждый труп, которые туда лет сто закапывали. — Судя по лицу, Мирохину очень хотелось сплюнуть в собственную тарелку. — Наше счастье, что покойники далеко от погоста не уходят по какой-то причине, иначе они бы стены голыми руками разломали. Однако, костяная башня все еще в руинах и не похоже, чтобы кто-нибудь её отстраивал.

— Что ж, значит оружие еще на месте. И магические артефакты тех, с кем вы дрались, тоже. — Из моей груди помимо воли вырвался тяжелый вздох. Если трофеи с одного единственного вампира сделали меня настолько могущественным и в немалой степени обеспечили выживание нашего анклава, то чтобы могли дать нам вещи десятка кровососов? Или кого-нибудь, кто им командовал. — Тогда у нас нет выбора. Надо грабить церкви. Без магии, настоящей магии, а не тупого использовании трофейного оружия, мы долго не протянем. Сам понимать должен после сегодняшнего.

— Во-первых, твои девочки вооружившись волшебными очками уже были в трех храмах. И ни черта там не нашли. — Лейтенант ожидаемо отнесся к моей идее без энтузиазма. Ведь каждая вылазка за пределы периметра — это риск потери людей и гарантированное уменьшение количества боеприпасов и топлива. А ведь ни патроны ни бензин не производятся в Новокузьминске или его ближайших окрестностях. — А во-вторых…Семен, ты себя в зеркале видел? Бледный, худющий, глаза красные! Ну куда ты лезешь? Тебе лежать надо! Если б меня так во время службы из грузовика об лед шмякнуло, я б не меньше не недели в больнице лежал! А ты не только встал на ноги уже через день, но и опять воевать пытаешься!

— Раны на лице заживают на удивление хорошо. Врачи даже обещают, что шрамов не останется, — я машинально дотронулся правой рукой до свежих швов, украшающих мою левую щеку, но боли не ощутил. — Кстати, аномально быстро поправился не только я. Медики крайне удивлены тем, что у них несмотря на наши бытовые условия практически нет пациентов с обострениями хронических заболеваний, а практически все кто попадает туда с переломами, отравлениями, ожогами и прочими травмами демонстрируют отчетливую тенденцию к улучшению.

— Я знаю, мне уже докладывали. — Кивнул Мирохин. — Это неестественно…Но оно нам на пользу. Да и что мы можем сделать?

— Ничего, — согласился я. — Даже если потом и выяснится, что мы не только быстро поправляемся, но и быстро стареем из-за всех этих радужных дырок, а потому естественная продолжительность человеческой жизни упадет лет до двадцати пяти. Или пятнадцати. А может быть и года.

— Типун тебе на язык! — Посулил Мирохин, а потом тяжело вздохнул. — Ладно, соберу я группу, чтобы вы по церквям прошли. Заодно и посмотрите, где еще продуктов взять можно, а то запасы из окрестных супермаркетов и кафешек мы уже давно все сожрали…

— Надо бы продумать как следует маршрут. Думаю, девочки ничего не нашли, потому как не там искали. — Религиозных заведений в последние годы в стране появилось много. И людей, связанных с ними так или иначе — тоже. Если бы под каждой золоченой крышей с крестом имелся бы хоть один священник, способный на настоящие чудеса, то черта с два бы люди лечились лекарствами, а не святыми обрядами. — Настоящую церковную магию, как мне кажется, следует искать не в маленьких храмах, построенных для удобства сбора пожертвований с населения и не в часовнях при больницах. Нам нужны старые места…

— Намоленные? — Задумался лейтенант.

— Намоленные, — согласился я. — А еще одним критерием для поиска может быть их малая популярность в народе, но беспрерывное функционирование на протяжении многих десятилетий. Если бы я был магом, пусть и церковным, мне бы не понравилось наличие толпы людей шляющихся туда-сюда рядом с тем местом, где хранятся тайны, которые посторонним знать не положено.

Поскольку знакомых краеведов у меня не было, за консультацией я решил обратиться к Денису. Вдруг найдет где-нибудь в остатках интернета информацию о самых старых храмах Новокузьминска? Вот только коллега-компьютерщик встретил дымом, гарью, вонью паленой изоляции и отчаянной руганью. Причем было не понятно, кто выдает больше мата — десяток работников мастерской, затаптывающих последние очаги возгорания или две пожилые санитарки, в четыре руки перевязывающих окровавленного парня.

— Семен! — Прохрипел Денис, взирая на меня нездорово блестящими глазами из-за толстых стекол своих очков. — У нас получилось! Руны заработали! Правда, они взорвались…Но работали!

Глава 17

— Ну, все смотрят? Держитесь, сейчас я вам устрою! — Глаза Дениса за стеклами очков блестели лихорадочным азартом. Молчаливые фигуры, возвышающиеся в десятке метров от парня, были обречены. Вздрогнув, обладатель очков и плохого зрения вонзил в ладонь толстый полый шип, соединенный трубочками с объединенными в единую систему пластиковыми рунами. А те в свою очередь крепились к зонтикообразному расширению, присобаченному в мастерской к где-то свистнутой телескопической удочке, от которой отодрали слишком тонкие фрагменты.

Бешено вращающийся кусок льда неправильной формы материализовался в нескольких сантиметрах от кончика посоха и по виляющей траектории устремился вперед, чтобы врезаться в группу из десятка чуть подтаявших за утро снеговиков, которых накануне по нашей просьбе слепили дети. Четыре мишени остались целыми и невредимыми, но шестерых условных противников созданный волшебством снаряд таки разнес на куски, устроив возможно последние за эту весну осадки с температурой ниже нуля градусов Цельсия.

— Охренеть! — Глаза Мирохина, наблюдавшего за испытанием самодельного артефакта, чуть не вылезли из орбит от удивления. Другие зрители из числа обитателей нашего анклава, которые собрались поглазеть на демонстрацию, выражали свои эмоции не менее бурно. И порой гораздо более восторженным и нецензурным образом. Лейтенанту пришлось изрядно повысить голос, чтобы его было слышно на фоне общего гвалта. — Как это работает?!

— Да без понятия! — Совершенно честно признался ему я, безуспешно пытаясь согнать с лица довольную улыбку. Пусть созданный посохом комок льда имел куда меньшую дальность поражения и убойную силу, чем послуживший ему в качестве основы ледяной диск, да вдобавок куда хуже слушался мысленного управления. Но это был успех! Наглядный и несомненный! Первый полезный, а учитывая недостаток боеприпасов к огнестрельному оружию, так и вообще бесценный, результат изучения волшебства! И теперь уже даже самые завзятый скептики не смогли бы отрицать, что постижение магии нашими силами возможно и этим действительно стоит заниматься, несмотря на царящий вокруг апокалипсис! — Мы сами не ожидали, что получится. Ну не должна практическая боевая магия быть достаточно простой дисциплиной, чтобы швыряться заклинаниями смог каждый, у кого будет картинка необходимых рун, кровь и чуть-чуть технической смекалки!

— Качать артефактора! С магией мы загоним всех тварей обратно в норы! — Крикнула Гуля, пряча в кулачок злобненькую усмешку, когда восторженный народ действительно кинулся к герою сегодняшнего дня и несколько раз подкинул его в воздух, несмотря на попытки отбиваться. В процессе создания и испытания новых рунных конструкций вызвавшейся послужить доном девушке стало плохо, и Денис позволил себе пару раз над ней пошутить. За что теперь и расплачивался, раз за разом взмывая к небесам и пытаясь удержать очки на положенном им месте.

— К сожалению залитая в руны кровь сохраняет достаточную активность, чтобы служить проводником жизненной энергии, всего лишь около десяти-двенадцати минут. Хорошо хоть донор для их заполнения не обязательно должен быть один и тот же самый, которой будет потом свою жизненную энергию тратить. Вдобавок скопировать, пусть и с огрехами, нам удалось далеко не все артефакты. — Поспешил расстроить я Мирохина, судя по лицу уже предвкушавшего залпы боевых заклинаний и очистку города от монстров. — Хоть как-то работают только барьер, диск и град пульсаров, причем для активации последнего кровь должны сдавать как минимум три человека, плюс стрелок. А все остальное либо вообще не работает, либо заставляет руны взрываться…Кстати, условно стабильные конструкции тоже могут долбануть, если их повредить или не делать хотя бы минутный перерыв между активациями.

— Хреново, — улыбка лейтенанта чуть подувяла. — Причины?

— Да скорее всего те же самые, из-за которых ледяной снаряд имеет неправильную форму и летает черти как. Наша недостаточная квалификация. — Скрывать очевидное было глупо. — Нужны эксперименты с высчитыванием точных пропорций рун, ведь эти мы лепили на глазок. Пошедшие на их изготовление материалы также, скорее всего, имеют серьезное значение. Но на это дело нас троих…Ну, видимо четверых уже…В общем, мало.

— Нас вообще мало, даже тысяча не наберется. — Тяжело вздохнул военный, потерявший большую часть собственного подразделения. — Правда, таких скоплений народа в городе еще три или четыре, да и чудом выживающие одиночки до сих пор иногда попадаются…Но все равно, мало людей. А больше половины их к тому же не может ходить за стену, чтобы добывать топливо или продукты, поскольку от таких помощников вреда окажется больше чем пользы.

— Понимаю, — даже то, что нашему анклаву и так худно-бедно, но удавалось остаться на плаву, было маленьким чудом. Ну и результатом мародерства, во время которого из опустевшего города безжалостно тащились лишившиеся хозяев припасы, избавляющие от необходимости полноценного создания предметов первой необходимости, а зеленые насаждения бестрепетно пускали на дрова. — Но нам же не обязательно работать с теми, кто и без того загружен сверх меры, и от регулярного кровопускания ноги протянет. Подойдут и ничего не умеющие домохозяйки или с трудом передвигающиеся старики, а также подростки из числа тех, которые головой уже соображают. В общем все, кто не имеют достаточных физических кондиций, чтобы трудиться наравне со взрослыми. Их же и артефактами вооружать можно, чтобы во время вылазок оказывали артиллерийскую поддержку или хотя бы из окон и со стен отстреливались.

— Только нужно сначала провести множество тренировок и заставить людей накрепко заучить себе технику безопасности. Причем по одиночке посохи вроде того, который сейчас отработал, лучше не использовать. Расчет из двух человек нужен, как на пулеметы. — Влезла в наш разговор Аня, прислушивающаяся к беседе. — На заполнение рун уходит двести миллилитров крови! Во-первых, столько из себя без посторонней помощи выцеживать крайне неудобно и надо, чтобы кто-то помог сначала со сбором, а потом с перевязкой. А во-вторых, потом от активации столько жизненных сил вытягивает, что если донором и стрелком окажется один и тот же человек, он точно сознание потеряет! Про град пульсаров вообще молчу, там уже какой-то групповой ритуал получается…

— Барьер куда менее прожорлив…Или просто мы его точнее скопировали. — Счел нужным заметить я. — Но не уверен, что от него будет много пользы. Во всяком случае, раньше нам ситуации, где он бы оказался уместнее атакующего заклинания, как-то не попадались.

— Ну да, лучшая защита — это нападение. — Согласился Мирохин, запуская руку под шапку и почесывая затылок. — Вот что, Семен…Десятка два подобных посохов изготовить за сутки-двое сможете? Ну и пульсаров парочку. Само собой, народ на обращение с ними надо натаскать.

— К чему такая спешка? — Опешил я, удивленно переглядываясь с Аней. — Или…Разведчики кого-то опасного рядом с нами засекли?

— Нет, все проще и между тем намного сложней. Ты посмотри — оттепель же. — Палец Мирохина уперся в обросшую сосульками крышу школы, с которой вниз периодически падали капли талой воды. — Сейчас народ держится вместе и особо не бузит, за исключением совсем уж неадекватных идиотов. Но это исключительно из страха перед монстрами и морозами, что могут убить ничуть не хуже нежити или какой-нибудь злобной твари. Вот только весна идет, и тепло способно не только сильно упростить нам жизнь, но и разрушить тот хрупкой порядок, который мы с трудом поддерживаем. Когда дороги расчистятся, люди наверняка рванут на поиски родни или более безопасного места.

— А ты хочешь их удержать? — Напряглась Аня, которая определенно собиралась рано или поздно покинуть Новокузьминск. Благодаря разграбленным аптекам девушке удалось пополнить свои запасы инсулина, однако диабетом в анклаве болела отнюдь не она одна, пусть даже обладателей столь тяжелой формы вроде бы среди выживших больше не было. К тому же препарат имел ограниченный срок годности в пару лет…Возможно дольше, если хранить его в морозильной камере или заменяющим её леднике. Однако, рано или поздно запасы неизбежно подойдут к концу и испортятся.

— Я не имею на это права. А еще не хочу заполучить нож в спину или пулю в голову от тех, кто будет намерен убраться отсюда любой ценой. — Спокойно ответил военный. — Однако, уменьшить число подобных беглецов надо попытаться. И лучше всего для этого подойдет крупный успех, показывающий им, что никуда сломя голову нестись не надо: у нас тут достаточно безопасно и комфортно, а если немного подождать, то станет еще лучше и появится возможность добраться куда надо в составе хорошо защищенной организованной группы.

— Ну ты прямо Наполеон, строящий планы на маленькую победоносную компанию. — Удивленно хмыкнула Гуля, с довольной улыбкой разглядывая пошатывающего Дениса, удаляющегося в сторону мастерских. — И какой же успех должна обеспечить наша гильдия магов?

— Гильдия? — Задумался военный. — Ну а что, надо же вас как-то называть…Опять же, рапорты для начальства скоро уже писать придется, ведь наверняка какие-нибудь штабы уцелели и могут хоть патронов прислать из стратегического резерва, если получится обосновать заявку…

— Не отвлекайся, — посоветовал ему я. — Говори лучше, что задумал.

— Да закрыть к чертовой бабушке эти дыры светящиеся, из которых всякая гнусь лезет! — Рубанул ладонью воздух военный. И продолжил раньше, чем я успел заподозрить, что он таки наткнулся на какие-то остатки уничтоженного спецподразделения, и получил от них информацию о борьбе с пространственными аномалиями. — Нагрести бульдозерами земли вокруг, да накрыть крышкой! А потом цементом залить, если время будет! Кто попало наружу не пророется, а кому хватит силы, авось просто обратно в свой мир уйдет.

— Даже в масштабах города все не перекроем, — машинально возразил ему я. — Допустим, дорогу то к ним мы расчистим, но они же не только на уровни земле, некоторые в воздухе…

— Или ниже, сама мерцание портала видела из канализационного люка. — вторила мне Гуля. — А также под водой…Ну, если верить Денису, который это в интернете углядел.

— Большинство тех, кто нападает на людей — не летают и не роют норы, а по земле бегают. Хотя бы несколько кварталов обезопасим от новых гостей — уже легче станет с ними бороться и по этой части города путешествовать. — Упрямо стоял на своем военный. И, возможно, даже был прав. — По крайней мере, будем знать, что динозавр внезапно прямо за спиной не появится. Опять же люди будут видеть: есть те кто борется с угрозой и пытается восстановить нормальную жизнь, а значит воспрянут духом. Да и желающие бандитствовать потому как больше нет порядка и можно все, как минимум лишний раз задумаются.

— Кстати, о бандитах. Может, испытания новых посохов и тех, кому их доверим, проведем на них, а не на каких-нибудь залетных монстрах? — Предложила Гуля.

— Ты соображаешь, что говоришь? — Посмотрел на неё внимательно лейтенант.

— А вы осознаете, что наличие в городе ублюдков, которые служат вампиру, держат людей в ошейниках и устраивают ритуальные жертвоприношения, совмещенные с каннибализмом, может нам угрожать сильнее, чем все динозавры вместе взятые? — Вернула ему взгляд девушка. — Что? Лично мне они кажутся куда большей проблемой, чем обычное зверье. Я вчера пообщалась немного с одной девочкой, которая едва ноги унесла от шайки, которая на заводе заправляет, и она мне таких ужасов порассказала…Засыпать страшно, пусть даже от наших стен до их логова километров десять если не все двенадцать!

— Тааак, — глубокомысленно протянул Мирохин. — Рассказывай…Хотя нет! Лучше отведи ка ты меня к той девчонке!

Рассказ беглой рабыни, предъявившей в качестве доказательства своих слов натертую ошейником шею, следы от кнута и ожоги, оставшиеся после тушения сигарет прямо об голую плоть, заставил меня ощутить себя как-то…Неуютно. Главным образом от осознания того, что буквально у нас под боком самый настоящий кошмар творится, а мы тут ни сном ни духом. А если кто-то чего-то знал, то как и та женщина до начальства по каким-то причинам не дошел, а потому анклав мог бы пребывать в неведении о новой угрозе до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Как минимум один представитель высшей нежити, устроившей на вокзале военным серьезную трепку, не только уцелел, но и вполне успешно акклиматизировался к условиям нашего мира. Женщина со снежно-белыми волосами, алыми глазами, большими клыками и привычкой на завтрак обед и ужин пить кровь, наладила сотрудничество с какими-то бандитами, обосновавшимися в здании заброшенного завода, который до начала апокалипсиса уже лет десять стоял и ветшал себе помаленьку. Причем отличить её союзников от жертв было очень просто. Первые с большим удовольствием пили, курили, общались друг с другом и насиловали пленниц из рабских загонов, а вторым для полного счастья надо было лишь находиться рядом со своей Богиней и с улыбкой дебила пялиться в потолок. Человекоподобная тварь просто виртуозно промывала людям мозги при помощи некоего гибрида гипноза и телепатии, умудряясь держать под полным контролем до полутора десятков пленников одновременно. Причем на мужчин её чары действовали намного сильнее, те с радостной улыбкой бежали вприпрыжку к своей повелительнице, даже если она стояла рядом с парочкой свежих трупов их родных, из которых буквально за шесть-восемь секунд выпила всю кровь. Сдерживаться сия мадам умела, но не любила. А вот женщины находилось не то, чтобы в абсолютной безопасности, но голосу в голове можно было сопротивляться. Еще вампирша проводила какие-то жуткие ритуалы с ритуальным замучиванием и поеданием сдохшей от боли жертвы, в результате которых отведавшие в компании с ней человеческой плоти бандиты вроде как становились сильнее. Беглянка видела, как они хвастались друг перед другом, голыми руками сгибая железный лом. Также нежить шутя управляла поднявшимися из могил трупами, используя стаи зомби для загонной охоты на прохожих или уничтожения зашедших не туда динозавров, а под настроение создавая на основе обычных мертвых тел новых тварей, куда более страшных и опасных. Причем власть её над своими творениями оказывалось достаточной, чтобы охраняющие завод стражи ни разу не тронули находящихся там людей без разрешения хозяйки. И, в качестве завершающего штришка, двоих бандитов она обратила в свое подобие…Правда, пока молодые вампиры панически боялись даже малейших отблесков солнца и до наступления ночи никуда не выбиралась из подвала, но эта парочка уже была чудовищно живучи. По крайней мере, один из них выдержал выстрел из обреза в упор от своего бывшего приятеля, посмевшего как-то оскорбить новоявленное божество и подвергшегося за это крайне жестокому избиению.

— У них началась драка, бандиты друг на друга вопли не по-русски, кто-то в потолок стрелял… — Рассказывала худая изможденная женщина, потирая шею, на которой до сих пор были видны следы от натиравшего ошейника. — Дело уже под утро было, когда главная вампирша сожрала пару свежих пленников и спать легла. Днем она ходить может, но вроде бы очень не любит. Ну а я перепила припрятанными ножницами привязь, которой мой ошейник к ножке кровати крепился, и вылезла в окно. Там был полный двор нежити, но людей твари без приказа не трогают, поскольку не умеют бандитов от рабов отличать.

— Беру свои слова обратно, — тяжело вздохнул Мирохин, подперев голову кулаком. — Это змеиное гнездо надо сжечь…Черт, будто нам проблем было мало!

— Мда, и ведь вампиршу то живой взять проблематично…Мало того, что она уже дохлая в некотором роде, так потенциальный источник информации еще и голыми руками человека на куски разорвет даже без магии. — Я вспомнил, как похожее на белую летучую мышь чудовище терзало вертолет. Конечно, остается надежда, что данная тварь послаблее будет, во всяком случае перекидывания её в другую форму беглянка вроде не видела…Но вдруг наоборот? Сильнее?! Просто способности в другой сфере лежат или трансформации избегает из личных соображений?! — Может, хоть слуг её взять подраненными удастся? А трибунал потом, если останется после допроса чего расстреливать.

— Вот еще, на падаль такую патроны тратить. — Мрачность из лейтенанта можно было хоть ведрами черпать. — Опыт предков, веревка и крепкий сук нам в помощь…

— Лучше топор, — осторожно поправила его пленница. — Вроде бы эти уроды стали не только сильными, но и живучими, пусть и не как вампиры. Вдруг догадаются притвориться, а потом дождутся, пока их снимут?

— У них много оружия? — Перешел к деталям лейтенант.

— Очень много, — кивнула беглянка. — Им его вампиры с вокзала несколько дней таскали. Даже танк есть, его один упырь-бандит по ночам два дня чинил, а потом на завод пригнал.

— Пипец. — Выдала Гуля вполне себе адекватную оценку ситуации. — Ну, по крайней мере, мы знаем, что у их способности контролировать низшую нежить есть свои ограничения. Вряд ли бы вампиры стали себя утруждать грубой физической работой, если бы могли привести туда своих рабов или хотя бы подельников. Заставить зомби автоматы собрать и к нужному месту притащить у них тоже видимо не получится.

— Слабое утешение. У нас ведь ни артиллерии, ни авиации, ни подкреплений на подходе, — Мирохин сел на стул и обхватил голову руками. — Нормальных снайперов — и тех нет! Я, блин, словно в молодость вернулся. В те времена, когда был молодым идиотом, только-только подписавшим контракт с армией.

— Да, боюсь, лобовой штурм такого крепкого орешка мы не потянем. Попытка освобождения рабов обернется только тем, что мы там все поляжем. Особенно, если кровососка действительно мужчин может чуть ли не моментально очаровывать и брать под контроль. — С сожалением признал я, мысленно перебирая возможные варианты ведения боевых действия. Приманить к заводу какого-нибудь малоуязвимого монстра вроде так напугавшего меня однажды голема? Затащить ясным днем на крышу ближайших к заводу зданий катапульту и зажигательными снарядами спалить здание? Перебить бандитов и вампиров по частям? Наделать кучу самопальных артефактов и объединенным залпом снести чертов гадюшник с лица земли? — Но что-то придумать надо, поскольку если мы не придем к ним, то скорее рано чем поздно они заявятся к нам.

Глава 18

Сутулый мохнатый гигант, напоминающий не то человекоподобного белого медведя, не то вконец озверевшего из-за потока папарацци снежного человека, хрипло зарычал в сторону нашего автобуса, двигавшегося по сильно замусоренной улице примерно со скоростью пятнадцати километров в час и даже бросил в него обгрызенной костью. Но стоило лишь водителю поддать газу и вильнуть, чтобы пойти на сближение с этим некультурным субъектом более чем двухметрового роста, как пугающая туша с неожиданной для её размеров прытью метнулась в сторону, скрывшись за зданием ларька. По всей видимости некоторые мозги под этим покатым и сильно вытянутым вперед черепом имелись, и существо понимало: в ближнем бою оно нам не ровня. Стукнуть разок может и успеет, но после этого превратится в истекающий кровью кусок отбитого мяса.

Тяжелый двухэтажный автобус заботами нашедшихся в нашем анклаве автомехаников окончательно превратился в настоящего монстра, достойного творящегося вокруг апокалипсиса. Спереди капот украсил даже не кенгурятник, а настоящий стальной таран, чей острый клюв мог, наверное, пробить даже броню танка. Ну, если разогнаться посильнее. Бока от любителей напрыгивать с флангов защищали полуметровой длины шипы из заостренной арматуры. Несколько прорезанных в корпусе щелей может и создавали внутри крайне неприятный сквознячок, но зато позволяли вести круговой обстрел. А в качестве финального штрих по корпусу еще и пустили проволоку, которые можно было одним щелчком расположенного на втором этаже рубильника превратить в еще одну систему обороны, предназначенную специально для любителей абордаже и слишком тесных обнимашек.

— Чертовы тролли, — пробурчал наш проводник. Мужчина лет сорока с успевшими поджить шрамами от чьих-то когтей, избороздивших ему всю левую щеку, являлся одним из лучших разведчиков нашего анклава. Просто потому, что занимался этой тяжелой, опасной и неблагодарной работой не из под палки, а по велению души. Афанасий ходил везде и всюду, наплевав на риск оказаться сожранным заживо, в надежде отыскать свою семью, с которой его разлучила давка на вокзале. Однако для того, чтобы перевести дух, выспаться и пополнить запасы он возвращался в нашу небольшую крепость, где взамен на припасы рассказывал об увиденном. И зачастую делал это не один, приводя с собой новых людей. — Надеюсь, когда придет лето, эти шерстяные мешки от жары передохнут!

— Сильно агрессивные? — Заинтересовался я, поскольку раньше с данными созданиями не встречался. Окон в спецтранспорте не прибавилось, а стоять у бойны было лень, но благодаря небольшой скорости движения царящую в городе разруху вполне можно оценить и всматриваясь в лобовое стекло. Которое наши механики хотели дополнительно защитить наружной решеткой, но пока не успели — транспорт потребовался раньше.

— Сильно хитрозадые, стайные и предпочитают засадную тактику. Вон смотри, видишь пузо мохнатое торчит из-за дерева? — В указанном направлении действительно находился еще один мохнатый гигант со шкурой бело-серого цвета. — Этих уродов здесь штук пять или шесть, а вожак на открытое место специально выбрался. Чтобы большие хищники, от которых он может отбиться или удрать, увидели первым делом именно его. А всякая мелочь, например люди, стали бы обходить такого образина и попались в лапы остальной стае, рассредоточившейся по округе.

— Ай, блин! — Вдруг вскрикнул водитель, а в следующее мгновение автобус содрогнулся от удара. Пусть не очень сильного, но тем не менее вполне себе ощутимого.

— Что стряслось?! — Напрягся Мирохин.

— Эти уроды волосатые в нас с крыши дома трупом какой-то гигантской черепахи швырнули! — Пожаловался водитель. — Стрельните по ним, что ли разок, а то вконец обнаглели твари! Того гляди на обратном пути еще чего-нибудь удумают!

— Да поздно уже, они попрятались все. — С явным сожалением откликнулся со второго этажа кто-то из бойцов. — А их свинец вообще берет? Троллей этих?

— Берет! — Успокоил его Афанасий. — Только целиться лучше в живот! Черепушка такая, что пули могут и срикошетить, да и грудная клетка не хуже…Я на одного из своего ружья аж десять патронов потратил, прежде чем сообразил прицел пониже перенести.

— Так бил бы в глаз!

— Ты эти поросячьи зенки видел, умник?! В них с пяти шагов фиг попадешь, особенно когда тварюга все еще ворочается!

— Все, приехали! Дальше пехом, а то шины пропорем, — Внезапно скомандовал водителю наш проводник минут через пять. — Градусники на подходах к себе устроили что-то вроде широкой минной полосы, накидав битого стекла, чеснока из гвоздей и болтов, проволоки с привязанной к ней банками…

— И помогает? — Озадачился Мирохин, явно размышляя о том, не стоит ли нам устроить то же самое. В конце-концов, мусора анклав производит много. Даже очень много. Приходится отдельную грузовую машину выделять, чтобы весь его вывозить ежедневно. И, как любому транспорту, ему требуется дефицитный бензин и надежная охрана. Превратить часть отходов из хлама в лишний рубеж обороны — очень соблазнительная идея.

— Иногда да, иногда нет. Смотря насколько толстые подошвы у монстров, и чувствуют ли они вообще боль. — Пожал плечами Афанасий, первым выходя на улицу…И вступая прямиком в большую лужу. Ну, блин! Нашел водила где притормозить! Нет, понятно что сейчас такая, и с нег тает повсеместно образуя пока еще робкие ручейки, но неужели нельзя было сдвинуться на пару метров, чтобы встать на каком-нибудь сухом бугорочке?! — Но большинство зверей свои лапки все-таки старается беречь, а мертвые не слишком внимательны, а потому неизбежно собирают на себя растяжки с консервными банками и при ходьбе гремят на всю округу.

Справиться с кровосоской и её приспешниками своими силами мы по всей видимости не могли, а потому решили установить дипломатические контакты с другими анклавами выживших. И ближайшим из них образовался на базе большого торгово-развлекательного центра «Градус», бывшего вероятнее всего крупнейшим в Новокузьминске. Широкое трехэтажное здание и само по себе содержало в себе немало: кинотеатр, кучу небольших кафе, аптеки, бутики с одеждой и электроникой, а также оружейный магазин. Соседи у него тоже подобрались весьма неплохие с учетом апокалипсиса. Слева большой гипермаркет строительных товаров, справа автосалон и заправка, где-то за тылом находились склады торговых сетей, откуда до Конца Света продукты развозились все концы нашего населенного пункта. Вдобавок «Градус» и сам по себе напоминал настоящую крепость, поскольку строился в нарушение всяческих строительных и пожарных норм, представляя из себя одну большую бетонную коробку, почти не имеющую окон и запасных выходов. Как уж администрация справлялась с пожарной инспекцией, которая даже маленькую мастерскую, где я работал, нещадно трясла по аналогичным причинам — бог весть. Видимо большие деньги помогали.

— Что там за народ? Сколько их? — Мне это было действительно интересно. Почти также, как валяющийся под ногами острый хлам. Осколки стекла, торчащие вверх острыми гранями запросто могли войти в подошву и тем подпортить качество обуви. А уж маленькие ежики, сделанные из спаянных вместе гвоздей или винтов, тем более. — Как живут?

Путешествовали я и Мирохин с эскортом в шесть человек, взятых не столько для солидности, сколько на случай возможных дорожных неприятностей. И еще четверо осталось охранять автобус, но в случае чего они просто рванут к торговому центру, наплевав на целостность шин

— Разные там люди, очень разные. Я их понятное дело не пересчитывал, но вроде бы народу сотен пять или шесть. — Неуверенно пожал плечами Афанасий. — . Формально главным является сидящий там же хозяин торгового комплекса, но реально вся власть давно уже ушла главе охраны, который чем дальше тем больше превращается в местечкового царька…Или натурального бандитского барона.

— Насколько все плохо? — Забеспокоился лейтенант, которому сотрудничество с бандитами, пусть и придающим своим действиям налет законности, явно было как заноза в заднице.

— Ну, вроде бы он выгнал повара, который подал ему на обед разогретую еду вместо свежей. Но ведь выгнал, а не убил. — Пожал плечами Афанасий. — Но людям, которые прячутся внутри, бесплатную еду из запасов раздают. Пусть и совсем немного, только-только чтобы они ноги не протянули. Кто хочет получить больше — должен делать что-то полезное. А еще в подземной части «Градуса» теперь бордель работает.

— А он и раньше тут был, — подал голос идущий с нами ополченец, чья борода доставала ему почти до середины груди. Видимо отпускать её он начал намного раньше Конца Света. И теперь это ему очень пригодилось, избавив от необходимости регулярно искать чистую воду для гигиенических процедур. — Ну, вернее не совсем там, а в здании через дорогу, где сауна. И целомудренно массажным салоном обзывался.

— И хорошие там девочки работали? — Заинтересовался другой боец, которому судя по возрасту и покрывающему лицо юношескому пушку в такие заведения ходить было рановато…Но очень хотелось!

— Да так себе, — разочаровал его бородатый знаток злачных мест. — Единственная, кто запомнился — это какая-то негритянка…Но и то только потому, что у нас чернокожих на весь Новокузьминск штуки три насчитывалось.

— Зато индусов и всяких пакистанцев хватало, особенно в последнюю пару лет. — Счел нужным заметить другой ополченец

— Ага! — Поддержали его из задних рядов нашей группы. — Понаехали тут…

Чем именно этому ополченцу помешали темнокожие выходцы из южных стран так и осталось неизвестным, поскольку в одном из немногочисленных окон торгового центра засверкали вспышки выстрелов, а в нашу тесную группку ударили пули. Меня рвануло влево, в разные стороны полетели клочки одежды…Но боли не было. А сильнейшая вибрация трофейных зачарованных костей, которые я прятал во внутренних карманах, пришив для надежности специальными петельками, объясняла почему. Другим, увы, повезло намного меньше. Бородач хрипел на снегу, взрывая изрядно подтаявший наст затихающими движениями ног, поскольку ему попали прямо в грудь. А юнец, так интересовавшийся местным борделем, даже уже не шевелился, поскольку его мозги вылетели из затылка, заляпав лицо Мирохину. Сам лейтенант, кстати, тоже не остался невредимым — поскольку держался за плечо останавливая кровь…И в то же время довольно быстро полз к ближайшему укрытию, которым для нас являлась не до конца заполненная снегом канава ливневой канализации.

— Помогите! — Афанасию тоже досталось. Наш проводник лежал на земле и зажимал ногу…К счастью, голень, а не бедро. От травм в эту часть тела вроде бы не умирают, если конечность не оторвет к чертовой бабушке. Хотя вот охрометь на всю жизнь можно запросто. — По…

— Да не ори, уже помогаю! — Я схватил заведшего нас в засаду мужчину за воротник и потащил в сторону канавы, даже не пригибаясь. Первые пять-шесть пуль попасть в меня вроде не должны, во всяком случае дикарей их артефакты вполне исправно от расстрела в упор защищали, а чем больше времени проведу на открытой местности, тем выше вероятность подвергнуться прицельному и массовому обстрелу. Ведь каждый враг будет думать, будто в еще шевелящуюся цель просто никто не стрелял и постарается лично исправить данную оплошность. — Какого черта они в нас стреляют?! Ты что, этому начальнику охраны перед уходом в кашу плюнул?!

— Да я его видел то только пару раз и издалека! Ай, ё! — Нас накрыли то ли слаженным залпом из нескольких ружей, то ли очень рассеянной автоматной очередью. По счастью, в Афанасия ни одна пуля не попала, а мою одежду снова рвануло в сторону и разорвало, когда сработали дикарские артефакты. Нет, если еще одного шамана людоедов встречу, то наизнанку вывернусь, но поймаю живьем, чтоб показал, как он творит свои поделки! Окажись на моем месте человек в бронежилете — жив бы он может и остался, но из-за неоднократных попаданий скорее всего уже обзавелся бы не переломами, так синяками! — Делать этому уроду по-твоему больше нечего, как со всякими бродягами встречаться?!

Наконец-то достигнув спасительного укрытия, я с облегчением сбросил туда Афанасия и плюхнулся следом, вздымая небольшой фонтан брызг. Пуля ударила туда, где лишь пару секунд назад была моя голова, вздыбив мокрый снег и даже парочку земляных комьев, шлепнувшихся в неглубокий, но весь широкий ручеек. Весеннее солнце стремительно топило сугробы по всему городу, и данному факту я сейчас искренне огорчался вместе с остатками нашего небольшого отряда. Прятаться от обстрела в ливневой канаве, когда там полно холодной воды — то еще удовольствие. Впрочем, лучше уж насквозь промокнуть и замерзнуть, чем поймать башкой или какой-нибудь другой частью тела маленький, но очень горячий кусочек свинца.

— Что-то пошло не так, — констатировал очевидное лежащий по соседству Мирохин, зубами разрывая извлеченную непонятно откуда упаковку стерильного бинта, и начиная перематывать свою рану прямо поверх одежды. — Что-то пошло очень сильно не так…Какого черта они начали в нас стрелять?!

— Да мне то откуда знать?! — Канава, к сожалению, вела отнюдь не в ту сторону, где остался автобус…И сейчас оттуда слышалась пальба, но почему-то очень редкая, максимум на один ствол. Остальных по-тихому в ножи взяли?! — Так, все кучкуемся вокруг меня, беремся за руки и готовимся исполнять танец маленьких лебедей в спринтерском темпе…Барьер сейчас поставлю, но сколько пуль он выдержит — черт его знает. А еще было бы неплохо проконсультироваться у него же, на сколько защитных экранов меня хватит!

Из атакующих артефактов у меня сейчас исключительно пустотная клякса, ледяной диск сейчас у Гули, которая прикрывает отряд добытчиков, а Аня и град огненных пульсаров сторожат анклав, заодно позируя Денису. Начинающий артефактор абсолютно уверен, что можно вместо семи бронебойно-зажигательных снарядов выпускать всего один. И я с ним, в общем-то, вполне солидарен. А также абсолютно уверен, что нам пригодится боевое заклинание, обладающее минимальной стоимостью в жизненной силе и вместе с тем сохраняющее неплохой убойный потенциал. Но пока тестовые экземпляры отдельных рун либо не работают, либо взрываются, чем очень бесят подслеповатого специалиста по компьютерным и волшебным системам. У него запасы рабочего материала для трехмерного принтера отнюдь не бесконечные, а заказать новую партию сырья из Китая, как он делал раньше, по очевидным причинам малость проблематично. Впрочем, раз уж магические знаки из штампованного пластика через пень-колоду работают, то и из других материалов их делать можно. Только сложно это без станков и специалистов, способных выдержать заданные параметры изделия с математической точностью.

Артефакт практически привычно взрезал ладонь, а после в воздухе зависла переливающая всеми цветами радуги стенка габаритами примерно два на два метра. Вполне достаточно, чтобы укрыть тех, кто выжил. К счастью, волшебный барьер не был завязана на какой-то конкретный участок пространства, а вполне исправно перемещался вместе с владельцам создавшего её кольца.

— Давайте шустрей! — Подгонял нас Мирохин, который несмотря на рану и потерю двух бойцов присутствия боевого духа не утратил, чего нельзя было сказать о ополченцах, нервно косившихся в сторону торгового центра так, что несколько раз они почти уронили не способного самостоятельно передвигаться Афанасия. — Шагаем в темпе! В темпе! Юрий, мать твою, куда бежишь?! Выйдешь за пределы барьера — издырявят как жопу, севшую на ежика!

Надо сказать, лейтенант нисколько не преувеличивал, стреляли по нам и в самом деле так, словно патронов у обитателей торгового центра полные подвалы. Если первые несколько секунд мы бежали почти в полной безопасности, видимо враги не сразу сообразили, а чего это они такое видят, то потом противник слова с цепи сорвался! Фонтанчики воды, земли и талого снега вставали тут и там, свидетельствуя о щедрой растрате боеприпасов и низкой квалификации владельцев оружия. Радужный щит, во всяком случае, пока исправно держался, и исчезать даже не думал. А вот с быстрой эвакуацией у нас, кажется, возникли проблемы. Ожидаемые, но этого не менее неприятные. Водитель, который вышел из автобуса не то покурить, не то размять точку амортизации дорожных неровностей, валялся рядом с кабиной, будучи мертвым. Ну, скорее всего, ведь живой вряд ли будет иметь лицо багрово-синего цвета как у повешенного, а также неподвижно лежать во время такой потасовки, выгнувшись коромыслом. Какая судьба постигла остальных охранников нам пока было неизвестно, но как минимум один автомат где-то внутри автобуса периодически трещал выстрелами.

— Бл! — Вообще-то согласные потому и согласные, что их не кричат и не тянут. Но у Мирохина как-то получилось. Вырвавшись под прикрытием барьера чуть вперед он с пистолетом наголо заскочил на подножку автобуса. И, поскользнувшись на запятнавшей её зеленой слизи, приземлился прямо на раненную руку, почти успев в полете дать краткую, но емкую характеристику происходящему. Но была он неполной: во-первых, у лейтенанта от боли явно дыхание перехватило, а во-вторых, оставшиеся целыми и невредимыми ополченцы промчались по нему словно лоси, спеша спасать своих товарищей.

— Чё это, блин, такое?! — Спустя пару мгновений раздался со второго этажа крик кого-то из них, полный ужаса и изумления. О стенки автобуса то и дело стучали пули, но произведенная для спецподразделения техника легко выдерживала обстрел из ручного оружия с большой дистанции. А радужный барьер, которым я сейчас перекрыл вход, внезапно разрушился, по всей видимости исчерпав свой запас прочности.

— Закинетесь и стреляйте её в головы! — Последовал грубый ответ, в котором явно слышались истерические нотки. Афанасий с его простреленной ногой забрался в автобус последним, заодно протолкнув дальше от простреливаемого входа поднявшегося на ноги Мирохина. — Пока оно регенерирует, то не движется! Только не подходите! Держите дистанцию! Стоит ему забрызгать вас — сдохнете!

— Разберись там. Я как-нибудь с рулем одной рукой справлюсь… — Мирохин говорил несколько невнятно, поскольку в падении умудрился разбить себе губы, но в целом находился в дееспособном состоянии. Да и гидроусилители автобуса действительно заслуживали всяческих похвал, а потому мне ничего не оставалось делать кроме как кивнуть, и отправиться решать проблему. На поясе болталась склянка с живой водой и зачарованный нож, а в руке уже был сжат перстень, создающий пустотную кляксу. Активация барьера, конечно, сожрала некоторую часть жизненных сил, но остатка хватило бы на одну полноценную атаку. Или даже две, если выложусь до донышка и потери сознания

Диверсантом, напавшим на наш автобус и убившим трех из четырех его защитников, оказалась нежить…Очень и очень необычная нежить, которая с вероятностью процентов эдак в девяносто девять являлась рукотворной и действующей заодно с теми, кто засел в торговом центре. Два челвоеческих костяка были словно спаяны вместе, образуя четырехрукое, четырехногое и двухголовое чудовище, притом кости были окружен слоем чуть голубоватой прозрачной слизи, которая брызгала во все стороны под натиском пуль, но постепенно смыкала дыры. И даже твердый части, расколотые свинцом, стремительно восстанавливались, когда осколки вновь занимали положенное им место. Но сильнее всего внимание привлекал плетеный ошейник твари, напоминающий большую восьмерку. Сделан он был из переплетающихся друг с другом бус, где жемчуг и золотые звенья соседствовали с дешевой пластиковой бижутерией. Причем узоры этого жуткого украшения складывались в буквы, очень сильно напоминающие знаки английского алфавита. Вот зуб даю — латынь.

— Что ж, глупо было думать, будто кроме меня никто не будет искать подходов к магии, что так неожиданно пришла в наш мир. — Подумал я, активируя пустотную кляксу. Вряд ли бы зачарованный кинжал убил столь крупное существо быстро, а тратить святую воду не хотелось. — Но если в нашем анклаве изучают более или менее классическую магию, то обитатели «Градуса» явно ударились в некромантию.

Глава 19

— Если твой план не сработает и мы все помрем, это будет очень обидно. Я уже почти сумела себя убедить, что хорошо устроилась несмотря на апокалипсис. — Аня как и всегда была преисполнена скептицизма и дурных ожиданий. Впрочем, сложно являться оптимистом, когда все, что тебя удерживает в живых — доза лекарств.

— Все возможные меры безопасности уже приняты. Хотелось бы большего, но большее мы тупо не сможем обеспечить. Итак даже за то, что уже сделано, меня совесть со вчерашнего дня грызет. — Вздохнул я, поднимая бинокль. Крыша дома, на которой находились мы с девушкой, а также пяток охраняющих нас разведчиков, располагалась примерно в километре от места проведения ритуала. Максимальная дистанция, на которую добивали небольшие рации, найденные кем-то в магазине электроники среди игрушек. А еще через тысячу метров высились корпуса заброшенного завода, ныне занятого нежитью и бандитами, которые одним фактом своего существования позорили человеческий род. — Анатолий Станиславович, вы меня слышите?

— Четко и ясно, молодой человек. — Откликнулся динамик малость искаженным, но все равно узнаваемым сухим старческим голосом одного из самых пожилых людей нашего анклава. — Мне начинать?

— Анатолий Станиславович, еще не поздно все отменить. Либо вампиры еще не заметили нас, либо им и их слугам просто неохота выходить на улицу в двенадцать часов дня. — Мы и разведчики подобрались к заводу так близко, как это только было возможно без того, чтобы гарантированно насторожить врагов. Вдалеке за нашими спинами находилось ополчение анклава, ждущее сигнала на то, чтобы начать штурм. Или двигаться обратно в крепость. И подобные маневры в наших обстоятельствах просто невозможно проводить когда только в голову взбредет, а потому если старик откажется — мне придется занять его место.

Обстрел из торгового центра и напавшая на автобус нежить служили явным доказательством того, что у нашего анклава не получится просто сидеть за стенами и отбиваться от монстров. Вернее, некоторое время такая стратегия будет работать. Но потом заявится либо иномировой завоеватель с солдатами, которые бесстрашно шагают под пули и тащат в руках взрывчатку, либо какой-нибудь местный отморозок, благодаря собственной безжалостности и готовности чужой кровью обретать личное могущество получивший огромную силу. А потому требовалось повышать оборонный потенциал и давить любую однозначную угрозу в зародыше. И одно средство для этого у меня в запасе даже имелось. Вот только использование его было сопряжено с огромным риском. И потому я проявил то ли трусость, то ли здравый смысл, решив найти того, кто готов использовать его вместо меня, а после воспользоваться результатами чужих усилий. Как и положено настоящему магу, если подумать. Впрочем, раз в душе есть готовность услышать отказ от героя и самому занять его место — наверное, больше соответствую все-таки архетипу мудрого светлого чародея, а не коварного чернокнижника…Блин, какая же чушь лезет в голову в такие моменты!

— Бросьте, юноша, я готов к любому исходу этой затеи. Мы же еще вчера все обсудили, когда вы искали кого-то, кто очень хочет расквитаться с вампирами, и в то же время для остальных является скорее обузой, а потому его головой можно рискнуть. — Последнюю часть я вслух не говорил, но старик и сам обо всем догадался прекрасно. Логика выживания жестока…И чудом спасшийся во время бойни на вокзале седой музыкант в возрасте семидесяти лет, всю семью которого сожрали монстры, идеальный кандидат на роль возможного смертника. Работать он уже несколько лет не в силах, близких нет, здоровье же подточено возрастными заболеваниями и будет в дальнейшем лишь ухудшаться до тех пор, пока не последует естественный, но крайне печальный финал. — Но если этот джинн таки согласится выполнить три желания, то первым делом попрошу вернуть мне молодость, вторым — убить кровососов, а вот ответы на составленный вами список вопросов окажутся на последнем месте…Ну, если он не согласится сначала чуть-чуть пообщаться, а только потом пойти выбивать из вампиров все дерьмо.

— Само собой, все как договаривались, — согласился я с голосом из рации. — Можете начинать, мы наблюдаем.

У меня едва хватило времени быстро отложить в сторону рацию и вооружиться биноклем, чтобы не пропустить тот момент, когда находящийся в километре от нас старик, которого разведчики прежде чем отступить чуть ли не руках подняли на балкон третьего этажа одного из жилых домов, с размаху швыряет себе под ноги магическую тюрьму. А потом еще раз. И еще. Вот только ярко синий кристалл в форме запятой, где пребывало неизвестное существо, упорно отказывался разбиваться или активироваться каким-либо иным образом.

— Нет, я конечно ожидала от этого дня всякого… — Аня запнулась, подбирая слова. — Но данный вариант эпичного фиаско мне в голову как-то не пришел.

— Сворачиваемся? — Спросил у меня командир разведчиков, рассматривающий творящееся на балконе через охотничью винтовку с оптическим прицелом. А там не на шутку разошедшийся старик уже лупил раз за разом кристаллом об стенку изо всех сил, доступных его дряхлому телу. И ведь обитатель этой штуки изначально находился не в настроении сотрудничать…

— Похоже на то, — нападение на логово преступников и вампиров отменялось по техническим причинам. Нам некого было пустить в лобовую атаку, чтобы уничтожить сторожевую нежить и как минимум отвлечь самих кровососов. — Анатолий Станиславович, заканчивайте. Анатолий Станиславович…

— Одну секунду, юноша, — раздался из рации сбивчивый ответ запыхавшимся голосом, в то время когда старик рассматривал сжимаемую в его руках магическую тюрьму, напоминающую огромную синюю запятую. — Я вот этой штукой об стену стучал-стучал и вдруг вспомнил, что нечто подобное уже видел…Только другого цвета, та прозрачная была.

— Что? — Старик раньше имел дело с магическими артефактами?! — Где вы раньше видели похожую вещь?

— Так в телевизоре. На канале с научно-популярными передачами, которые я смотрел, когда бессонница одолевала. — Кажется, у него просто небольшой приступ маразма. Что ж, лучше уж сейчас, чем когда мы действительно найдем способ, как выпустить наружу заточенного в магической тюрьме джина. — Там такие стеклянные штуки называли каплями принца Руперта и знамениты они тем, что за счет какого-то физического феномена выдерживают чуть ли не удары кузнечного молота. Но стоит только стукнуть их кончик…

Синюю вспышку на балконе было заметно даже без бинокля. Как и парящую в воздухе и стремительно увеличивающуюся в размерах фигуру, состоящую из электрических разрядов. Вот только были эти молнии несколько странные. Мало того, что циркулировали по замкнутым маршрутам, так еще и яркость их позволяла пусть не без некоторого неудобства, но в целом вполне отчетливо разглядывать магическое существо. Вот он с высокого человека…С автомобиль…С одноэтажный дом…Расти узник синего кристалла прекратил только после того, как его ноги достигли земли, а сам он вымахал в десятиметрового исполина, состоящего из пустоты и циркулирующих между нею грозовых разрядов.

— Ай, голова… Он…Я слышу его рев в своих мыслях… — Едва заметная за узником магической тюрьмы фигурка старика согнулась в три погибели, но лежащая где-то рядом с ним рация по-прежнему продолжала работать, донося до меня хриплый голос человека, который отправился на смертельный риск. — И это не джин. Даже не элементаль. Какой-то электрический демон, что не любит людей…Ненавидит даже…Он хотел бы видеть, как мы умрем. Все мы. Отдал бы правую руку, глаз и сам врывал себе язык, лишь бы полюбоваться на то, как всю нашу расу каленым железом выжигают из великой паутины миров…

Состоящий из электричества гигант медленно развернул свою голову в сторону дома, на крыше которого мы находились, чем заставил душу уйти в пятки. А потом сделал шаг. И еще один. Но двигалось существо все-таки не в нашу сторону, а к заводу. Хрипение старика, доносимое рацией, как-то изменилось. В нем слышались облегченные нотки.

— Тц! — Не сумел сдержаться я, когда узнал, что реализовался один из самых худших вариантов. Не знаю, шевелились ли на моей голове волосы от созерцания десятиметрового электрического демона, но в туалет хотелось. Сильно. — Анатолий Станиславович, сосредоточьтесь, пожалуйста. Это существо, вы еще слышите его мысли? Оно угрожает тебе? Или нам?

— Да, между нами есть связь, моя голова все еще болит от его злобы, пусть даже теперь она и стала намного тише…Демон ушел бить вампиров, чтобы как можно скорее освободиться. Он очень хотел бы растерзать нас, но не может…Мешают условия заранее оплаченного контракта, который когда-то заключил с тем, кто засунул его в тот сосуд. — Ответ слегка меня успокоил. Чуть-чуть. Примерно как находящегося посреди открытого моря матроса попавшийся под руку обломок доски, что может удержать его тело над бездонной пучиной. — Сотрудничать…Сотрудничать с нами и отвечать на составленный тобою список вопросов это существо не будет. А возвращать молодость или вообще чего-нибудь созидать попросту не умеет. Еще ему не нравится наш мир, он холодный…Пустой…Разряженный…Если бы демон знал, что его тюрьму сюда принесут, то никогда бы не согласился на сделку. Никогда. Даже за души. Даже за много душ…

Электрический гигант, которому вопреки стереотипам о демонах не сильно то и хотелось самого ценного из того, что должно быть у людей, тем временем уже почти успел дошагать до завода, покрыв расстояние в километр по пересеченной местности примерно за полминуты. И навстречу ему бросились стражи этого места, которые до этого момента были абсолютно незаметны. Пять трехметрового роста гигантов, словно сшитых из кусков мертвых тел, выбрались из пропускного пункта, стоящего рядом с воротами. Троица костяных конструктов, похожих на скелеты гуманоидных ежей, появились из под брошенных рядом с дорогой автомобилей. Занесенный снегом канализационный люк отлетел в сторону, когда из него начало выбираться нечто вроде змеи, чей позвоночник состоял из сотен сросшихся друг с другом черепов, а тело представляла светящуюся зеленым эктоплазму. И в качестве завершающего штриха из внутреннего двора здания повалили зомби, которых насчитывалось несколько десятков. И все они выглядели…Как-то не так. У одного трупа были зубы как у оборотня, у второго когти на пальцах, третий бежал на четырех конечностях с ловкостью существа, которое всегда так передвигалось.

— Черт, хорошо, что мы туда сами не сунулись! — Присвистнул один из находящихся рядом со мною разведчиков. — Эта кровососка здорово прокачала свою свору…Или пойманными людьми откормила…Ну, как там ходячие мертвяки развиваются?

— Пока этот вопрос недостаточно изучен, — пробормотал я, наблюдая за битвой. Или скорее побоищем?

Острые зубы и длинные когти ничего не могли сделать огромному электрическому существу. Да демон окружившую его ноги толпу ходячих мертвецов практически игнорировал, шагая в сторону завода и каждым движениям расшвыривая в разные стороны обугленные тушки! Единственные, кого вырвавшийся из синего кристалла узник мимолетно удостоил своим вниманием, так это созданные вампиршей некроконструкты. Сшитые из разных тел бугаи удостоились небрежных и легких с виду похлопываний по макушкам, после которого их конвульсивно бьющиеся тела развалились на части. Костяные ежики обстреляли свою цель торчащими из спин иглами, выпустив их все единым залпом, но маленькая тучка ударивших с разных сторон снарядов встретились с чем-то вроде электрического барьера, который окружил фигуру нашего временного союзника, и острые кости просто сгорели в ослепительных разрядах. Попытаться же отступить нежить приспособленная для дальнего боя не успела, из глаз исполина ударили лучи чистой плазмы, оставившие после себя только пепел. Вот змея из черепов и эктоплазмы заставила демона поднапрячься. Слегка. Примерно как детсадовца слишком большая конфета, которую он всю разом в рот запихнуть не может, хотя очень хочет. Кинувшаяся со спины ошеломительно быстрым броском ужасная тварь заставила гиганта пригнуться на секундочку к земле, но прежде чем она шлепнулась во двор завода, он уже распрямился и перехватил монстра одной рукой за шею, а второй за хвост. Который немедленно себе в рот засунул. Дальнейший свой путь к оплоту вампиров и сотрудничающих с ними бандитов заметный, наверное, с другого конца города сгусток электричества продолжил, неторопливо всасывая внутрь себя пойманное страшилище. Причем он вроде просматривался насквозь благодаря небольшому интервалу между разрядами, но куда девается съеденное, оставалось решительно непонятно.

— Анатолий Станиславович, вы там как? — Аня взяла в руки рацию. — Вам медицинская помощь нужна?

— Да нет, дочка, отхожу помаленьку…И вроде даже не в лучший мир. — Последовал ответ от рискового пенсионера. — Но сам спуститься, наверное, не смогу. Ноги не дойдут.

— Не проблема, сбегаем за вами. — Уверил я героя сегодняшнего дня. — Отдыхайте пока, набирайтесь сил.

— Мда, из ружья такую образину не возьмешь, — как-то отстраненно констатировал один из разведчиков, смотря на громящего завод гиганта, уверенно додавливающего остатки нежити. Я согласно хмыкнул, тиская в ладонях трофейные перстни. Кажется, использовать их мне сегодня не придется. Против противника такого калибра как освобожденный нами демон они очевидно бесполезны, как и против всего, что смогло бы с ним справиться. — Даже из самого крупнокалиберного.

— Ракета нужна, — согласился с ним другой, ковыряя ногтем свежий шрам на лбу. Из глубины завода затарахтел пулемет, но практически сразу заткнулся. Демону рой проносящихся сквозь его электрическое тело пуль чем-то не понравился, а потому по огневой точке немедленно шарахнула молния, сорвавшаяся со вскинутой руки. Там, куда попал разряд, прогремел неслабый взрыв, и к небесам потянулся жирный столб черного дыма. — Противотанковая…Или вообще противокорабельная. И чтобы поп её святой водой окропил или маги наколдовали чего-нибудь.

— Поражаюсь я вам, мужики. — Покачала головой Аня, взирая на то, как гигант одним пинком распахнул ворота одного из цехов, а после полез внутрь, невзирая на пальбу, которой его встречали. Из здания немедленно стали выбегать люди с оружием, спасающиеся через окна и пожарные выходы, но уйти удалось не многим. Изнутри строения пробилась ярчайшая вспышка и те, кто не успел убраться от его стен достаточно далеко, попали в её отсветы, чтобы немедленно рухнуть. Но они не дымились — значит поражающим фактором являлся не свет или электрической ток, а нечто иное. — Тут прямо у нас на глазах такая хтоническая хрень колобродит, что кажется вот-вот сердце остановится от ужаса, а вы спокойненько так прикидываете на будущее, чем и как её валить.

— Нет, ну крейсер там или стратегический бомбардировщик — тоже штука немаленькая и пугающая. А также способная в одиночку небольшой городок с лица земли стереть. Или больше, если подвоз боеприпасов будет. — Пожал плечами тот разведчик, который свою болячку колупал. От нервов видимо. — Но люди ж не бьются в истерике, теряя рассудок и выдирая свои глаза, когда их видят…Или результаты их применения.

— Некоторые от последнего и бьются, и крышей едут со всеми вытекающими, — счел нужным заметить самый пожилой разведчик. — Ну, из гражданских, кто к такому не подготовлен и особо душевно ранимый.

— Во-во! Естественный отбор!

Внезапно здание цеха, в котором до сих пор находился демон, вспыхнуло, словно бенгальский огонь, сыпля во все стороны искрами. Причем сделал он это сразу, от фундамента до потолка, а пламя вдобавок оказалось веселого изумрудного цвета. Крышу пробило разрядами молний, описавшими круг подобно сверкающей шпаге и состоящий из электричества гигант выбрался наружу, но его тело…Пылало. Пылало точно таким же огнем, несмотря на то, что вообще-то должно было состоять из чистой энергии!

— Хорошо тут подготовились к приему непрошенных гостей, — констатировал я, наблюдая за тем, как горящий гигант сбрасывает с себя пораженными колдовскими пламенем внешние слои тела, что даже на земле продолжали гореть и полыхать. Если что-то останется, надо будет взять с собой — попробуем наделать из них артефактов. — Даже периметр магией заминировали…А вон там у них, как я понимаю, гараж.

Из соседнего цеха, разбив деревянную дверь в мелкую щепу, выметнулся танк и стремглав набирая скорость понесся к противоположенной части территории завода, где располагались еще одни ворота. И демон, вопреки моим ожиданиям, гнаться за боевой машиной не стал. Вместо этого он взмыл в воздух и кинулся к ничем не примечательному участку земли, на который обрушил свои молнии с достаточной силой, чтобы мгновенно образовался глубокий котлован, дно которого находилось ниже уровня поверхности метра на два-два с половиной. А затем сместился метров на десять и снова повторил ужасающей силы атаку, которая раскидала в разные стороны кубометры грунта.

— Что он делает? — Озадачилась Аня. — Взбесился?

— Либо под гипнозом… — Вампиры вроде бы известны своим мастерством влияния на разум. А у существа, которое мы выпустили из кристалла, мозги точно есть. Но мне кажется или действует исполин вполне сознательно? В каждой яме, которых он уже четыре штуки наделал, виднеются обрывки труб. Причем достаточно широких, чтобы через них мог попытаться проползти человек. Или кто-то сравнимых габаритов. — Либо рушит канализацию! Кажется, подпалившая ему шкуру кровососка пытается смыться под землей, но он все равно каким-то образом её чувствует!

Спустя несколько секунд мое предположение подтвердилось, когда изо всех ям одновременно в небо рванули плотные облачка темного тумана, разлетающиеся в разные стороны со вполне приличной скоростью. Демон тут же прекратил раскопки и устроил мастер-класс стрельбы по тарелочкам, пытаясь поразить своими молниями каждую из целей. И одна из них не пожелала рассеиваться после того, как её пронзил заряд электричества, а еще больше уплотнилась и ускорилась. Впрочем, это нежити ничуть не помогло. Потерявший свою человекообразную форму электрический исполин метнулся вслед за улепетывающей вампиршей и окружил маленький клочок мрака со всех сторон сверкающими разрядами. Пару мгновений сквозь них виднелся силуэт чего-то, похожего на большую летучую мышь, а затем оба чудовища резко исчезли из нашего мира, не оставив после себя буквально ничего.

— Что ж, полагаю, наша главная цель только что отправилась туда же, куда и сожранная змея с позвоночником из черепов. — Констатировал я, переводя взгляд на танк, который вполне успешно вырвался с территории завода и теперь спешно удалялся дальше в город. А все наши силы слишком далеко, чтобы его перехватить. Да и нечем им, если честно. — Операция прошла хуже, чем мы надеялись, но лучше, чем могло бы быть. Подзывайте основной отряд, пора приступать к зачистке. И Анатолия Станиславовича с того балкона вынести не забудьте!

Глава 20

— Семен… — Голос Ани догнал меня уже в дверях квартиры. — Перед тем как ты уйдешь…Я…Мне…В общем, надо чтобы ты кое-что увидел. Надень, пожалуйста, магические очки.

— Хорошо, — мои руки сами полез в карман за недавно возвращенным мне Гулей артефактом. — И что же это за новость такая в доме, о которой я и не знаю? Еще один магический артефакт принесли?

— Лучше, — улыбнулась мне девушка, а потом вся как-то напряглась, дернулась и…Резко выдохнула клуб розовой энергии, заставив меня вздрогнуть и чуть не споткнуться о порог!

— Ешкин кот… — В восхищении выдохнул я, наблюдая медленно рассеивающуюся аномалию, видимую исключительно в магическом спектре. — Ты научилась манипулировать своей жизненной силой?! Как?!

— Ну, «манипулировать» — слишком громко сказано. Этому выплеску до формирования полноценных энергетических конструкций примерно столько же, сколько грудничку до игры в футбол. — Тем не менее, было видно, что Аня довольна произведенным на меня впечатлением. — А касательно как…Это сложно. Помнишь те ощущения, что появляются при активации рун? Будто вздрагиваешь всем телом, одновременно оставаясь полностью неподвижным? Дело в том, что я испытывала иногда нечто подобное во время тяжелых приступов. А после знакомства с магией много раз пыталась те странные ощущения сознательно вызвать и повторить и вот…Получилось!

— Поздравляю! — Абсолютно искренне сказал я. — Можно сказать, что как маг ты сделала шаг на новый уровень, теоретически позволяющий обойтись без использования артефактов! Можно было бы устроить по этому поводу маленький праздник, но заняться им придется позже, а то мне надо на встречу с лейтенантом.

Вопреки моим ожиданиям на обычном рабочем месте главы нашего маленького анклава не оказалось. Пришлось поскучать полчаса, пока он туда не заявился.

— Это звиздец, — Мирохин плюхнулся на стул напротив меня, накрыл лицо руками и обреченно застонал. Хотя вообще-то ему следовало занять кресло во главе стола, все-таки мы сейчас находились в его кабинете…Вернее бывшем кабинете химии, который имел отдельную комнатку для хранения приборов, реактивов и пробирок, которую лейтенант использовал в качестве своего рабочего места. Бывшее же место директора школы было отдано под дневной стационар для раненных благодаря большому количеству мягкой мебели и отличной шумо— и теплоизоляции. — Мы вывозим трофеи уже третий день, а они все не кончаются и не кончаются! И это еще с учетом того, что основной арсенал бандитов сгорел зеленым пламенем, а потому нам достались лишь жалкие остатки роскоши, которые до него не донесли или при приближении демона специально оттуда вытащили, чтобы стволы и патроны были у обороняющихся под рукой!

— Да, устраивалась эта шайка капитально, — согласился с ним я.

— Консервы, станки, инструменты, электроника, юверлирка, семена, книги…Книги, Семен! — Мирохин экспрессивно потряс руками в воздухе. — Целая чертова библиотека из учебников вроде «сделай сам» и заумных энциклопедических справочников! И это еще с учетом того, что основной арсенал бандитов сгорел с зеленым пламенем, а потому нам достались

— Так вроде радоваться надо? — Не понял я его мрачного настроения. — Мало того, что угрозу остаткам Новокузьминска устранили и сумели вытащить из не заинтересовавшего демона барака чуть ли не сотню рабов, так еще и трофеи взяли отличные. Те же книги нам очень даже пригодятся, когда будем цивилизацию восстанавливать.

— И я радуюсь! Но каким же снабженцем мог стать тот, благодаря кому бандиты скопили такие запасы…Ооо, да за такого специалиста можно одну ногу отдать и на второй от счастья прыгать. — Кажется, Мирохина перечень наших трофеев действительно впечатлил не на шутку. А вот мне разбираться с тем, кого там из плена освободили и чего на заброшенном заводе нашли, было недосуг — возился с наследством вампирши. К сожалению, очень скромным, только и удалось, что перерисовать некие нанесенные кровью знаки, которыми она с внутренней стороны украсила стены ограды вокруг завода. Увы, допрос тех бандитов, которые пережили и визит демона, и последующий захват территории, оказался пустой тратой времени. Уцелела только мелкая сошка, которой никто из начальства ничего не объяснял, а самим им не хватало любопытства и мозгов, чтобы хоть краешком изучать магию. А зачем, когда есть автоматы, дурь, бухло и бабы? Главари знали больше, но они либо погибли, либо сбежали на танке. Логово же высшей нежити располагалось в том здании, которое охватило зеленое пламя и среди пепла не удалось найти абсолютно ничего интересно. Очень уж качественным был магический пожар. — Вот какого лешего этого человека в криминал понесло?! Он же меньше чем за месяц смог создать такую базу, словно уже давно к Концу Света готовился, чтобы после него жить долго и счастливо! Даже про семена овощных, плодовых и ягодных культур не забыл, чтобы было чего его рабам возделывать на грядках!

— Ну, может он и действительно готовился. Только не к открытию порталов, а скажем к ядерной войне. — Помнится, чего-то я про таких людей в интернете читал. Как же их называют? Сюрвайреы, что ли? Общественность считала подобные увлечения странными, нерациональными и отдающими неоправданной паранойей. Однако когда у тебя есть навыки выживания и личный бункер, но они тебе не пригодились, это гораздо лучше, чем, если они вдруг потребовались — а их нет. И потому остается только мучительно умирать. — К тому же быть бандитом, рабовладельцем и слугой вампира, во многом эффективнее, чем заботиться о людях. Не надо заботиться о выживании и комфорте тех, кто не важен и можно вводить какие угодно наказания за нерасторопность, глупость и общую неэффективность.

— Ты говоришь так, будто восхищаешься ими, — недовольно посмотрел на меня Мирохин.

— Отнюдь! Подобную гнусь нужно давить просто из чувства самосохранения и чем раньше, тем лучше. Но стоит быть готовым к тому, что мы еще не раз можем столкнуться с подобными объединениями, во главе которых будут стоять абсолютно беспринципные, безжалостные и вместе с тем чрезвычайно умные подонки. — Я почесал голову и с неудовольствием отметил, что её надо бы помыть. Да, мужчины в плане гигиены довольно неприхотливы…Но ведь всему же есть предел! Может продавить на общественных началах создание небольшой баньки, да забронировать её на часок для себя и для девочек? Фиг они откажутся от возможности понежиться в теплой воде, даже если мое общество будет идти довеском. А там уж все будет в моих руках: веник, мочалка, мыло и разгоряченная девичья плоть. — Слабаков сожрут свои же подчиненные, созданные глупцами банды быстро развалятся под натиском междоусобиц и обстоятельств, сколько бы они не смогли подгрести под себя ресурсов на первых порах. Но вот те главари и атаманы, которые смогут удержаться на плаву дольше нескольких месяцев, будут выжимать из своих подчиненных всю возможную эффективность.

— Ладно, к черту всех возможных преступных баронов. Встретим их — тогда и будем думать, где эту шваль закапывать. — Лейтенант побарабанил пальцами по столу, явно размышляя о чем-то. — Так зачем ты меня ждал?

— Порадовать, — хмыкнул я, откидываясь на спину стула. — Пока мы воевали и грабили, Гуля, Денис и наши медики тоже не сидели без дела. Они проводили комплексную проверку всех желающих приобщиться к магии, отсеивая тех, кто падает в обморок от вида крови, едва-едва волочит ноги после донорства или одного единственного заклинания, а также неспособен сделать грамотную перевязку товарищу.

— Да? — Оживился Мирохин. — И что у нас с магами? Конечно сейчас, когда мы захватили уцелевшую часть бандитского арсенала, проблема с боеприпасами на время решена…Однако, заиметь собственных чародеев прикрытия все равно было бы не худо.

— С одной стороны, отбор прошло целых тридцать шесть человек, — честно говоря, результат меня и самого изрядно поразил. — С другой…Хм…В общем…Двадцать девять из неофитов — женщины. Причем пара десятков из них скорее даже девочки, а не девушки.

— Что? — Мирохин, кажется, не сразу понял услышанное. — В каком смысле — девочки?

— Ну смотри, в маги мы брали только тех, кто не занят на каких-либо других важных работах или, по крайней мере, без него там точно смогут обойтись. А практически все более-менее взрослые у нас приставлены к делу, да и то рук везде не хватает. Таким образом, как кандидаты в чародеи получали предварительное одобрение по большей части пенсионеры и подростки, которые либо картошку чистят, либо полы моют, либо другой подобной фигней занимаются. — Я тяжело вздохнул, предчувствуя далеко не самый простой разговор. — К сожалению, почти все пожилые люди отсеиваются по медицинским показателям. Даже те из них, кто вроде бы ничем не болен и может выдержать сдачу крови, очень тяжело переносят потерю жизненной энергии. И восстанавливается она у них в два-три раза медленнее, чем у меня или тебя, чтобы полностью оправиться от одного единственного заклятия им нужно больше суток. А вот подростки наоборот, в себя приходят очень быстро. Особенно девочки лет семнадцати-восемнадцати, которые даже после полного истощения снова становятся на ноги в течении нескольких часов.

— То есть ты хочешь вооружить колдовскими посохами школьниц?! — Вызверился на меня Мирохин.

— Не хочу. Очень не хочу. У них же еще в башке ветер, в попе дым! Вот как пить дать, рано или поздно кто-нибудь из этих девочек-волшебниц шарахнет боевым заклинанием по раздражающей её наставлениями старой бабке или собственному парню, который другой красотке улыбнется. А уж про то, как подобный цветник поведет себя в бою, даже думать не хочется. — Я отлично понимал возмущение военного. — Но против фактов не попрешь. Лучше всего потерю жизненной энергии переносят именно они, и они же не допускаются в анклаве ни до какой важной работы в связи с субтильным телосложением, легкомысленностью и отсутствием практических навыков.

— Ну, может у вас получится сделать посохи, которые бы жрали не так много силы? — С тоской в глазах спросил Мирохин. — Ну, я не говорю довести их до уровня вампирских артефактов…Но увеличить время работы после заправки кровью хотя бы до получаса…

— Пока успехов на ниве артефакторики нет, если не считать за таковые отрицательный результат, кучу перепорченных заготовок и ожоги второй степени у Гули. — Железо или дерево в качестве основы для рун не годились, поскольку первое стабильно взрывалось, а второе теряло энергию на порядок быстрее пластика. Поделки из костей динозавров протекали и трескались. Сегодня вечером Денис должен был экспериментировать с золотом и серебром, переплавив часть трофейных ювелирных украшений, но что из этого получится — сложно сказать. — Найти бы нам настоящего колдуна, а то ведь изобретаем даже не велосипед — топор каменный…

— Ну, нету у нас других магов, нету. — Развел руками Мирохин. — Из тех анклавов Новокузьминска, с которыми есть хоть какая-то связь, настоящие колдуны есть только здесь, и самый талантливый из них сидит передо мной.

— А «Градус»? — Удивился я. — Ты туда хоть одного разведчика отправил? Нам было бы очень полезно узнать, что за некромант там завелся и почему местные ему помогают…

— Отправил я разведчика, — кивнул лейтенант. — Нет больше «Градуса». Сгорел. Причем сделал это видимо почти сразу же после того, как нас оттуда обстреляли. Выжившие наверняка были, хотя выбраться из этой мышеловки во время пожара та еще проблема, но вот куда они делись — черт его знает…А семеро исключений из числа девочек-волшебниц — это кто?

— Четыре калеки. Трое имеют по одной рабочей руке из-за травм, один на протезе хромает. — С готовностью начал перечислять я. — Два молодых пенсионера, держащихся бодрячком, несмотря на нагрузки. А последний — парень лет двадцати, который с детства болеет какой-то хронической гадостью, из-за чего физический труд заставляет его уже через пять минут исходить потом и падать с ног…Но он восстанавливает жизненную энергию быстрее любого другого человека.

— Быстрее восстанавливается, чем девки на пике полового созревания? — Хмыкнул Мирохин. — Так себе достижение…Он часом не трансвестит?

— Раза в три быстрее, и не надо тут хохмочек. Люди, знаешь ли, пока не научились выбирать, с каким набором генов и сопутствующих им заболеваний они появляются на свет. — Я бы вполне мог оказаться на его месте. Или на месте Ани, что жить без инсулина не может. Или не я, а Мирохин. Или любой другой человек. — К тому же если этот феномен действительно вызван его болезнью…Что ж, тогда понятно, почему врачи так и не смогли его вылечить. Им магических навыков не хватало для того, чтобы полноценно понять природу недуга, который мучает их пациента. И как знать, сколько в медицинских справочниках еще таких диагнозов.

— Ладно, значит этих семерых как боевых магов утверждаем, если только их текущие начальники не прибегут, чтобы встать за столь ценных специалистов горой. Баб, которые взрослые — тоже, без них нам просто не хватит огневой мощи, чтобы надежно прикрыть строительную технику, пока она зарывает порталы. В конце-концов, времена сейчас действительно тяжелые…Хуже любой войны. И уже есть женщины, которые несут дозор на стене или уходят в город за припасами в составе больших групп. — Тяжело вздохнул Мирохин, принимая столь неоднозначное решение. — Но школьницам посохи выдавать только для тренировок, которые проходят внутри оборонительного периметра в свободное от той же чистки картошки время! И потом все обратно собирать и пересчитывать! Боевое оружие они получат в свое распоряжение только в том случае, если нас начнут штурмовать или возьмут в осаду.

— Тогда они могут и не успеть, особенно если все остальные будут со строительными бригадами, и оборона анклава окажется ослабленной. Вспомни недавний налет группой развитых мертвяков, которых только чудом отбросить получилось. — Не согласился с ним я. — Пусть оружие хранится у них, но под замком и достается исключительно для тренировок, несения вахты в качестве усиления дозорных или в случае боевой тревоги. Мы же доверяем людям держать дома огнестрел — так чем магический посох хуже? А с каждой девочкой и с её родителями придется провести отдельную беседу. Если они считают себя взрослыми и готовы вести себя как взрослые, то и отвечать за возможные ошибки должны как взрослые.

— И ты готов смотреть им в глаза, выгоняя за ворота, когда какая-нибудь соплюшка сдуру человека искалечит или вообще прибьет к чертям собачьим? — Тяжело посмотрел на меня Мирохин. — А родственникам убитого?

— Времена действительно тяжелые. И каждый подобный случай, если они вообще будут, мы станем рассматривать со всей тщательностью. — Я не хотел принимать на себя такую ответственность, но деваться было некуда. — Нам в коллективе не нужны те, кто в гневе или сдуру хватается за оружие. И идиоты, думающие будто им ничего не сделают за свои слова и действия — тоже. По крайней мере, наши самодельные магические посохи на порядок сложнее подготовить к стрельбе, чем винтовки. Особенно для одиночки. Глядишь, пока станут с ними возиться или искать напарника — чуток остынут и либо передумают делать глупости, либо сообразят обратиться к тебе или мне, чтобы наказать обидчика официальными методами.

— Смотри, Семен, это твое решение. — Тяжело посмотрел на меня Мирохин. — И спрашивать за действия магов я тоже буду с тебя. Ты же у нас глава гильдии, мать их, чародеев.

— А ты комендант нашего анклава, — согласно кивнул я. — И если от волшебников кто-то будет требовать невозможного, станет шипеть им в спину чего-нибудь вроде «тварь поганая!» или начнет снабжение, угадай кому отдуваться придется.

Тремя часами позже, на проводящемся в одном из школьных классов собрании тех, кому предстояло стать боевыми магами нашего анклава, я понял, что кое-что забыл. Кое-что очень важное! К столь торжественному моменту требовалось сочинить хоть какую-нибудь речь. Жизнь людей превратилась в смесь кошмара и тяжелого выживания, полного тоски по погибшим близким и ушедшему комфортному миру. А в ближайшем будущем тем, кто возьмет в руки питающиеся жизненной энергией посохи, предстоит много работы. Очень тяжелой и крайне опасной. И, возможно, только небольшая порция надежды будет тем, что не даст им опустить руки. Похоже, придется импровизировать.

— Здравствуйте, мои дорогие друзья и коллеги. Да-да, именно коллеги, поскольку с этого дня вы все можете считать себя магами, точно такими же как и я. Не особо понимающими, что и как они делают, но готовыми сжав зубы терпеть все возникающие на нашем пути трудности, а также желающими уметь больше. Для себя и для людей, которые от нас зависят и надеются на нас. — Особого волнения на лицах публики не было, но и свиста пока не слышалось. Ладно, переходим к практической части этого собрания, все-таки время действительно ценно. — Уже с завтрашнего дня строительные бригады будут направлены на то, чтобы заблокировать порталы и перекрыть дорогу чудовищам, а мы будем теми, кто станет их охранять. Ну, разумеется основную тяжесть и отстрел обычных монстров возьмут на себя ополченцы, однако нам придется иметь дело с теми тварями, которые плохо убиваются свинцом. Есть желающие отказаться?

— Есть желающие получить в свои руки нормальные артефакты, а не эти кривобокие ковырялки, которые в одиночку использовать просто невозможно! — Тут же выкрикнула одна из присутствующих здесь молодых девушек, одетая в стиле металлистов: черная куртка с шипами на плечах, локтях и запястьях, а также штаны сделанные по тем же принципам. Причем в отличии от моей самодельной брони с гвоздями, эта одежда выглядела слишком качественно, чтобы быть изготовленной руками непрофессионалов. Просто после Конца Света все эти железяки дополнительно заточили.

— Я бы и сам хотел вам их выдать, но не могу. К сожалению, пока в гильдии не умеют делать нечто более совершенное чем то, с чем вы работали на испытаниях. — Мне только и осталось, что развести руками. — Чтобы заполучить нечто лучшее, вам придется добыть его самим. Или сделать. Кстати, за возможность изучить находки и трофеи, если таковые появятся, гильдия станет выплачивать премиальные. Любая информация о волшебстве в обязательном порядке должна быть скопирована в наши архивы и доведена до остальных. Это вопрос нашего выживания, нашего всеобщего, хочу заметить, выживания. Но никто не в праве что-либо отбирать у хозяина, мы можем только пытаться выкупить ту или иную вещь и если он не согласен расставаться с ней — его право. Пока устава нашей организации нет, как в общем-то и самой этой организации по большому счету, но если он появится — эти строчки там точно будут.

— Понятно, — буркнул мужчина, неловко опирающийся на костыль, чтобы удобнее было перемещаться с заменяющей ему часть ноги деревяшкой. — Это все и можно идти? А то у меня ребенок сидит один…

— Займу еще примерно десять минут времени, поскольку вы должны услышать еще кое-что. Все кто пришел сюда уже использовали посохи один или два раза, а потому примерно представляете себе, чего ожидать. Однако есть парочка нюансов, которые вам стоит учитывать. — Я жестом подозвал к себе Гулю, которая стояла у дверей с записями, сделанными в результате обследования кандидатов при помощи волшебных очков. — Каждый человек имеет строго определенное количество жизненных сил, и часть его он может потратить на сотворение заклинания. У кого-то их больше, у кого-то меньше. И скорость их восстановления тоже серьезно различается. Мы смогли замерить эти параметры вашей ауры, а также количество энергии, которое уходит на сотворение того или иного заклинания. Знание же точных цифр поможет вам правильно рассчитывать свои возможности. Но подробней об этом вам расскажет моя заместительница, которую вы уже знаете.

— Начнем с того, что сама жизненная энергия неоднородна, и у каждого человека делится на две категории. КТ — энергия тела, ТК — энергия духа. Так они были названы потому, что снижении первой до восьмидесяти процентов наступает слабость вплоть до потери сознания на семидесяти-семидесяти пяти, а недостаток второй вызывает апатию и рассеянность, плавно переходящие в полноценный ступор, но там точные цифры надо высчитывать индивидуально. И сроки восстановления для обоих типов энергий также раздельны. — Гуля подняла повыше стопку испасанных листков. — Вот в этой стопке анкет у меня записаны ваши индивидуальные показатели. А в мастерских, где сейчас находятся посохи, есть коротенькие записки к каждому артефакту с собственным инвентарным номером. Работа штучная, некоторые поглощают чуть больше и выдают чуть лучший результат, другие слабее, но ими можно пользоваться несколько чаще. Рекомендую подобрать оружие себе по руке.

— КТ — двадцать шесть единиц, восстановление полторы единицы в час, ТК — дведнацать, одна единица в час. — Первым прочитал информацию с выданного ему листочка тот самый парень, который обладал аномально быстрой регенерацией жизненной энергии.

— А у меня тридцать два, ноль четыре, а также десять и ноль два. — Тут же сообщила ему соседка в черной кожаной куртке. — Хм, большая разница. А от чего она зависит? И как повысить эти показатели?

— Пока точно определить это не удалось, — развел руками я. — Но мы будем над этим работать.

— Напоминает статистику персонажа в компьютерной игре, — фыркнула другая школьница. — Только какую-то странную…И без физических параметров в виде ловкости и интеллекта.

— Возможно, мы добавим их в ваши анкеты позднее. — Идея создать досье с максимально полными характеристиками каждого мага показалась мне интересной. Как минимум можно будет проследить соотношение количества жизненной энергии с некоторыми особенностями человеческого организма. — Когда подготовим все необходимое для сдачи армейских нормативов ну или как там в реальном мире сила, выносливость и ловкость измеряются.

Глава 21

Непрерывно квохча, слово курицы, стая крупных нелетающих птиц с бледно-розовым оперением сгрудилась в кучу, постепенно увеличиваясь в количестве за счет все новых и новых особей, выбирающихся из недр гнезда, представляющего из себя беспорядочную на первый взгляд мешанину палок, мусора и костей. В том числе человеческих, расколотых ударами крепких загнутых клювов, что по прочности, остроте и размеру мало уступали топорам. Телосложением эти пришельцы из иного мира отдаленно напоминали страусов, которым раздули туловище и укоротили шею, а потому бояться удара мускулистых когтистых лап следовало не меньше, чем молниеносного клевка.

— Приготовиться… — Приставленный к нам для координации действий солдат из числа выживших подчиненных Мирохина, который давно уже вырос из рядовых как минимум в прапорщики потому как обычно командовал другими ополченцами, предостерегающе поднял руку. — Не спешите. Эти твари осторожные, сразу бросаться не будут. Но если их пугнуть — разбегутся в разные стороны, и потом будут со спины напрыгивать, пока всех не перебьем!

— Ага, — подтвердил один из моих взрослых магов, которому сегодня выпал жребий не бросаться заклинаниями, а служить ходячей батарейкой. Впрочем, зажимающий кусочек чуть-чуть пропитавшейся кровью ватки на искалеченной руке инвалид, даже если и расстроился, то вида не подавал. В конце-концов, завтра именно он возьмет в руки магический посох и будет при помощи заклинаний очищать город от монстров. — Я их повадки хорошо выучил, пока от точно такой же стаи на верхушке дерева отсиживался. Хорошо, на какой-то кусок едкой слизи отвлеклись, и пока они разбирались кто из них кого жрет, у меня быстренько утечь получилось, а то бы вконец там от холода околел.

— На Парковской дело было? — Тот час же поинтересовалась одна из девушек, нервно тиская в чуть подрагивающих руках магический посох. Высота грузовика и бортики кузова, в котором мы находились, явно казались ей не слишком надежной защитой от монстров.

— Нет, — покачал головой инвалид. — На улице Мира, рядом с почтой.

— Значит, это мы не тебя тогда видели, — чуть расстроилась девушка. — А вот стая под тем деревом приплясывала точно такая же…

Количество птиц достигло почти трех десятков особей, после чего интенсивность издаваемых ими звуков резко возросла, а сами они принялись медленными шажочками подступать к парочке грузовиков, осмелившихся подъехать к их гнезду слишком быстро. Притом пернатые хищники не толпились, как можно было бы ожидать от куриц-переростков, а вполне себе слаженно рассыпались полукругом, чтобы охватить машины с фланга. Впрочем, головы у них довольно здоровые — есть где крупному и умному мозгу спрятаться.

— Двойки с шестой по восьмую — прикрывают. С первой по пятую — огонь! — Громко скомандовал я и тут же подумал, что команду надо как-то изменить. На «Удар» может? Потому как тут пламени или дыма нет вообще. Только влажный хруст, с которым наколдованные комки льда переламывают свои цели в кровавые месиво…Ну и крики агонии тех, кому не повезло стать целью боевого заклинания и «посчастливилось» прожить достаточно долго, чтобы успеть осознать боль и свою неминуемую гибель.

По одиночке снаряды, созданные самодельными посохами, значительно уступали тому бешено вращающемуся ледяному диску, который я мог использовать благодаря трофейному перстню. Но их было пять! Пять движущихся с высокой скоростью снарядов, кривую и косую траекторию движения которых в некоторой мере все же можно было подправить мысленным усилием. Пернатые хищники обладали очень хорошей реакцией, большая их часть успела увидеть угрозу, а после вздрогнуть и попытаться метнуться в сторону, одновременно издавая тревожный крик, но им попросту не хватало скорости движений, чтобы иметь шансы увернуться от наколдованного куска льда. Первые снаряды врезались в свои цели и, прорвавшись сквозь них, как майский жук через паутину, последовали дальше в окружении кишок, обломков костей и клочьев плоти. И сокрушили еще по одной птице-людоеду, перемалывая их в кровавую кашу. А вот после начались…Проблемы. Сразу два заклинания зарылись в слой подтаявшего снега, поскольку то ли их создатели из-за созерцания тошнотворного зрелища растерялись, то ли из туш своих жертв они вышли под очень неудачным углом. Еще один комок льда унесся куда-то вдаль, несмотря на громкий вопль: «Кудабля?!» и злобное потрясание посохом того из магов, кто видимо являлся создателем данного волшебства. А два оставшихся хоть и смяли или хотя бы повалили еще по одному хищнику, но остановить бросившиеся в атаку стаю это уже не могло. И догнать их у чар, растративших свою убойную мощь на самые первые цели, уже не получалось.

— Огонь! Огонь! — Закричал ополченец, вскидывая автомат, как и прочие стрелки из нашей охраны. Да и я, впрочем, орал то же самое, сжав в руках трофейный магический перстень. Готовые к бою чародеи прикрытия встретили набегающую толпу пернатых заклинаниями, но один из созданных посохами комков льда черт его знает почему вдруг вильнул в сторону и разбился о фонарный столб, оставив в нем здоровенную вмятину. Два управляемых снаряда — это тоже очень немало, что познали на себе пять или шесть пташек, которых перемололо едва ли не в труху. Да и пули из автоматов и ружей смогли остановить на бегу еще столько же, но несколько самых везучих хищных недостраусов почти достигли переднего грузовика, где мы находились и взмыли в высоком прыжке, явно метя в кузов…Чтобы с размаху влепиться в магический барьер, которым я прикрыл нашу позицию. Одна из птиц все же смогла миновать двухметровой ширины волшебный щит, зацепившись ногами за краешек кузова и отчаянно хлопая крыльями, чтобы удержать равновесие, но раньше, чем она успела хоть кого-нибудь клюнуть, в неё с расстояния метра вогнали штук пять автоматных пуль, разворотив всю грудь пернатой машине смерти и заставив её тело из-за полученного импульса шлепнуться куда-то вниз, к колесам.

— Стреляйте! — Зло бросил я, кривясь от боли. Шипы на перстни в этот раз вошли как-то слишком глубоко в ладонь…Кажется, у этого перстня они были чуть острее, чем у остальных. Или просто, находясь весь на нервах из-за первых полноценных испытаний наших посохов и их владельцев, сжал трофейный артефакт чересчур сильно? — Изнутри барьер проницаем!

Копошащихся на талом снегу хищников, в результате неудачного тарана магического барьера заполучивших оглушение и кучу переломов, добили буквально за десять секунд. Потом в гигантское гнездо швырнули бутылку с зажигательной смесью, чтобы уничтожить яйца или птенцов если таковые есть в этой груде мусора, а после машины медленно поехали к мерцающему невдалеке радужному сиянию портала. Вслед за грузовиками передовой группы медленно ехало два бульдозера и один экскаватор, которые с тыла прикрывала еще одна машина, но на сей раз совсем без магов. Исключительно со стрелками.

— Слава чисто! Справа чисто! — Раздавались короткие отрывистые команды ополченцев, вертевших головами во все стороны, чтобы вовремя заметить угрозу. — Спереди вроде тоже никого…

— Конечно, никого! — Громко согласился Мирохин из соседнего грузовика. Лейтенант, которому до смерти надоела административная возня внутри нашего анклава, решил воспользоваться случаем и удрал на боевую операцию по закрытию портала. Вернее, закапыванию. Интуиция твердила мне, что просто так мы от этих радужных дырок не избавимся…Как и от создаваемых ими проблем. Но, возможно, этим хотя бы получится выиграть время и создать для остатков города относительно безопасность. — Эти птички тут всех подъели, такой толпой они даже динозавра в два счета заклюют!

Кое в чем лейтенант все же ошибся, невдалеке от портала были обнаружены опасные и агрессивные существа, представляющие угрозу для людей. Просто хищные птицы оказались не в состоянии склевать крупного, размером примерно с человека, паука, поскольку тот растянул свои блестящие шелковые нити на высоте примерно семи метров между домами.

— Мерзость, — дал оценку существу лейтенант, когда пробитая комком льда хитиновая туша плюхнулось на землю, извергая из себя литры зеленоватой крови. — А если расплодится, так вообще туши свет пишите письма…И ведь даже холод его не убил, поганца!

— Согласен, неприятное существо. — Дергающиеся лапы, покрытые черными жесткими волосками выглядели отвратительно. А несколько пар массивных загнутых хелицер на утыканной глазами-пуговицами морде смотрелись достаточно опасными. Человеку наверняка и одного укуса хватит, чтобы на месте помереть, даже если данное чудовище не ядовито. — Но, по крайней мере, колдовать оно вроде не умеет. Кстати, как тебе действия наших магов?

— Хотелось бы лучше. И если бы у меня был подвоз патронов, мы сделали бы лучше без всякой магии, наделав ружбаек из обрезков труб! — Безжалостно припечатал Мирохин. — Но в целом…Сойдет. Никто в своих сдуру не выстрелил, никто бежать не бросился, никто оружие не уронил. По меркам новобранцев этого уже достаточно, а благодаря их действиям мы и пуль почти не потратили…Тридцать-сорок патронов это мелочи по сравнению с несколькими сотнями, которые ушли бы у нас на уничтожение стаи без магии.

— Сомневаюсь, что кого-нибудь из выживших в Новокузьминске можно назвать новобранцем. Думаю, у нас даже маленькие дети волей-неволей навидались больше, чем иные ветераны военных действий. — Паук дернулся в последний раз и затих. — Пули и снаряды, конечно, творят с человеческим телом страшные вещи…Но не такие страшные, как когда кто-то вроде этой страхомордины на твоих глазах жрет людей заживо, а помощи ждать неоткуда и остается только бежать, надеясь на одну лишь удачу и отсутствие поблизости других монстров.

— Нам повезло, что тварей по пути попалось достаточно мало, чтобы оружием пользоваться почти не пришлось. И посохи нашлось время изготовить к битве. — Пока маги чем-то напоминали аркебузиров времен средневековья. Долгая подготовка к выстрелу, на марше почти беззащитны и могут оказаться легко смятыми. Но если уж они дали залп — хана всему, даже считавшейся почти неуявзимой рыцарской коннице. — Даже этот паук скорее мелкая неприятность, чем реальная угроза для кого-нибудь из нас. Во всяком случае, аура у него лишних цветов не содержит, да вдобавок довольно тусклая, всего на девять или десять КТ…

— Мне это ничего не говорит, — пожал плечами Мирохин, наблюдая за тем, как бульдозеры начинают разгребать снег, чтобы добраться до земли. — Можешь подобрать какую-нибудь понятную аналогию?

— Крупная собака? — Подумав, предложил я. — Или ребенок лет десяти. По крайней мере, столько КТ обычно наблюдается у не слишком крупных созданий, весом примерно в два десятка килограмм.

— Ха, прямо как уровень в играх! — Фыркнула оказавшаяся рядом с нами девушка-металлистка, бывшая одной из тех, кому сегодня доверили посох. Она, конечно, являлась довольно молодой…Но хотя бы не школьницей!

— Похоже, — согласился с ней я. — Если найдем способ, как быстро и просто изготавливать предметы для сканирования ауры, то на данный показатель вполне можно будет ориентироваться при предварительной оценке исходящей от него физической угрозы.

— Это как? — Не понял Мирохин, который видимо имел весьма слабое представление о таких вещах как компьютерные игры и уровни.

— Ну, один-два КТ — существо не опасно и может быть убито ударом кулака взрослого человека. Три— шесть — представляет опасность в больших слаженно действующих группах. — Правда, данный показатель игнорировал опасность, представляемую относительно небольшими, но ядовитыми существами вроде змей или тех же пауков…Но подобные звери или насекомые используют отраву в качестве защиты и первыми вряд ли станут нападать, если человек на них не наступит или не подойдет слишком близко. А крупным хищникам, для которых люди попадают в категорию добычи, традиционно хватает когтей и клыков. Даже у удавов и анаконд из джунглей в отличии от их меньших родичей яда нет. Исчез в ходе эволюции за ненадобностью. — Семь — двенадцать, даже пара-тройка экземпляров может стать проблемой, если нет хорошего оружия. Тринадцать — двадцать — по физическим кондициям существо уступает человеку, но не сказать, чтобы сильно. Больше двух десятков у тех, с кем в одиночку лучше не связываться, во избежание лишних проблем.

— А откуда вообще взялся этот показатель КТ? — Спросила меня девушка. — Звучит как-то…Странно.

— Ну, его появлению мы обязаны одному нашему товарищу, которого больше нет с нами. — Интересно, какая судьба постигла хвостатый эталон? До сих пор прячется рядом с моим домом, периодически выбираясь на охоту за птичками, мышками или останками трапезы более крупных хищников? Стал чьим-нибудь обедом? Умудрился найти людей, которые станут его как и раньше поить, кормить и гладить? — Кстати, а не следует ли проверить другую сторону портала, пока мы его не зарыли? Вдруг там прячутся люди, и мы своими действиями им путь для возвращения перекроем?

— Сомневаюсь, что мы кого-то найдем. Раз птички построили свои гнездо так близко к чертовщине, значит они её не боятся. А также никого туда не пускали и оттуда не выпускали. Во всяком случае, живым. — Мироих снял шапку и почесал вспотевший затылок, прежде чем одеть её обратно. — Но проверить надо бы для очистки совести…Заодно запишем, куда конкретно эта дырка ведет.

— А у нас уже есть атлас иных миров? — Искренне удивился я. — И откуда?

— Разведчики обобщили информацию помощью тех, кто в этих дырках прятался от монстров, которые их преследовали. — Откликнулся лейтенант, маша руками экскаватору, чтобы тот чуть повременил с раскопками. — Пока выявлено около десятка разных мест, куда ведут порталы. Но только я не знаю, это они такие исключительно в Новокузьминске или по всей Земле.

— Интересно, — продолжить разговор не получилось, поскольку солдаты под предводительством разведчиков начали подготовку к проходу портала. Сначала внутрь него забросили комок тряпок на веревке. Вернулся он невредимым. В следующий раз внутрь полетела нога одной из убитых птиц, привязанная к толстому капроновому шнуру, но и она вернулась в одиночестве и внешне невредимой, если не считать налипшего на неё мелкого мусора в виде пыли, листочков и сухой травы. И только после этого внутрь пошли мы.

Оказаться внутри портала было…Странным. И быстрым. Вот я еще с одной стороны этого мерцающего всеми цветами радугами пятна, шагаю по не слишком-то чистому тающему снегу, а вот уже с другой и лечу вниз…Но не далеко.

— Ёп! — Подавился ругательством идущий следом за нами разведчик, едва сумевший удержать равновесие после того, как подошву его ботинок и землю на доли секунды стало разделять примерно сантиметров тридцать высоты. — Опять перепад прошляпили!

— Да разве ж это перепад? — Откликнулся шедший первым ополченец. — Тут и полуметра не наберется. По меркам порталов — идеальные условия для перехода.

— И часто вы в них шастаете? — Заинтересовался я, осматривая местность. Под толстыми и мокрыми зимними сапогами хрустела сочная и высокая летняя трава, шелестели листьями дубы и одинокая береза на маленькой полянке, азартно чирикали птицы, уже вились вокруг нас комары. Переход оказался настолько быстрым, что сознанию его просто не удалось зафиксировать. И привел в местность, удивительно похожую на обычный лес…Кажется, портал на вокзале тоже вел в подобное измерение.

— Бывает, — пожал плечами мужчина. — Особенно после того, как во время одной такой вылазки нашли в ином мире тело парня с каменным топором в спине и канадским паспортом. Нет, конечно это мог быть турист…Но в Новокузьминске последний раз такую публику видели лет пять назад, когда один американец спьяну не тот поезд сел.

— Мда, версия, что где-то там был портал, открывающийся из другого мира в Канаду — весьма вероятна. — Согласился я. — Но обнаружить его, так понимаю, не получилось?

— Все облазили — нету. — Кивнул мужчина. — То ли этот парень и правда каким-то чудом в наших краях оказался, то ли много километров прошел, чтобы от ран окочуриться в считанных метрах от дырки портала.

— Лю-ууди! — Громко закричал Мирохин, а после прислушался к лесу. Чаща молчала, если не считать хруста ветвей, с которым лезла куда-то на вершину дуба вспугнутая его ором белка. Или может куница какая-нибудь? Вроде животинка то была хоть и рыжая, но весьма немаленькая, а толком рассмотреть её не получилось из-за набранной зверьком скорости. — Челове-ки!!! Ау!!!

— Следов сапог или ботинок тут нет, как и фантиков или иного техногенного мусора. — Спустя минуту вынес вердикт лучший среди разведчиков следопыт, покрутившись вокруг портала. — Либо людей тут никогда и не было, либо проходили они через портал очень давно и до сих пор к нему не вернулись.

— Короче, можно зарывать. — Констатировал я, направляясь обратно к радужному сиянию и морозной свежести. А то в зимней одежде было мне малость жарковато, да и концентрация комаров и мошек на кубометр воздуха в этом лесу с каждой секундой увеличивалась, грозя вскоре достигнуть каких-то совсем эпических значений. — И какие миры нам уже известны?

— Два мира представляют собой тропики, полные громадных насекомых и динозавров, но небо в них выглядит совершенно по разному, а потому легко отличить. Вот эти леса, где есть разные животные, сильно напоминающие нашу родную фауну несколько тысяч лет тому назад. Какое-то безжизненное болото, где даже мухи не летают и лишенная солнца холодная пустыня, заполненная черным песком и хищными духами, которые меня едва не сожрали. — Принялся перечислять тот самый следопыт, до Конца Света скорее всего являвшийся простым охотником и не встречавшим существ опаснее кабанов. — Еще есть цветущая степь, африканская савана или что-то вроде того, тундра и какие-то заснеженные горы. И везде, вот прямо везде были другие порталы, котормые можно было заметить в небе или на земле! Причем не меньше, чем у нас. А скорее, даже больше.

— А еще те места, которые мы нашли, могут быть и в одном мире друг с другом или чем-то еще. — Счел нужным заметить один из его коллег. — Сами понимаете, далеко от порталов мы не отходили, а по кусочку территории рядом с дырой об остальном мире судить трудно.

— Само собой. — Согласился я. — А разумных жителей тех миров или хотя бы каких-нибудь руин вам не попадалось?

— В черной пустыни что-то такое видели на горизонте, но до них было далеко, а до хищных клубков темноты — близко. — Откликнулся другой разведчик. — А в саване дым от костра струйкой шел вверх из ближайшего оврага, но подойти не решились, так как патронов на троих было двадцать штук, а в том направлении на слона как раз охотился лев, размером ему не сильно уступавший.

— Сфинкс, а не лев. — Поправил его еще один первопроходец.

— Но сисек же не было!

— Зато лицо из косматой гривы почти человеческое торчало!

Стоило только спорящим между собой людям вернуться обратно на нашу сторону портала, как бульдозеры принялись сгребать к источнику радужного сияния гору земли. Первые партии грунта исчезали в никуда, но потом видимо с той стороны прохода в иной мир появилась насыпь достаточных размеров, дабы полностью её перекрыть. Час — и на месте опасной аномалии и источника монстров высится земляной холм примерно трех метров высотой. Зверей то такая преграда остановит, ибо они вряд ли догадаются долго и целенаправленно её разрывать, если изнутри не будет пахнуть чем-нибудь вкусным. Но вот разумные существа, наткнувшись на такой курган посреди леса, сразу поймут — перед ними рукотворный объект. И с той стороны портала есть кто-то, кто его насыпал.

Глава 22

Жизнь после Конца Света, когда целый день носишься по обезлюдевшему городу и пытаешься при помощи магии прибить монстров быстрее, чем они тебя сожрут — это серьезный стресс. К счастью, у меня есть способы борьбы с ним. Конкретно сейчас в каждой руке находится по одному такому способу. Мягкому, упругому, приятно теплому, чистому после вчерашней помывке в бане…К сожалению, сеанс гигиенических процедур получился слишком общественным по причине большого количества желающих вымыться в теплой воде, которую натаскивали и грели чуть ли не всем анклавом. Да и сейчас я чувствую, сеанс расслабления пора заканчивать, каким бы приятным он ни был. Стыдно сказать, но меня постигла проблема практически любого мага из образа, созданного масс-медиа, литературой жара фентези и компьютерными играми. Физической выносливости не хватает.

— Девочки, ну хватит делать вид, что вы еще спите! — Сказал я своим соседкам по кровати, из последних сил массируя одной рукой грудь лежащей слева Гули, а второй навалившейся справа — Ани, вдобавок закинувшей на меня левую ногу. У восточной красавицы её женская гордость на ощупь, кстати, оказалась несколько приятнее. Форма, что ли, больше для ладони подходящая? Но соски у обоих торчат одинаково, причем уже давно. Да и дыхание дам, по случаю относительного потепления и недавних гигиенических процедур спавших со мной под грудой одеял в чистой летней одежде, а не в заношенных куртках и свитерах, довольно резкое и возбужденное. — У меня уже пальцы отваливаются, а вы все лежите и лежите…Встаньте хоть кто-нибудь одна, пустите на кухню воды попить! А потом можем и продолжить или перейти к чему-нибудь более интересному.

— Извращенец! — В очередной раз возмутилась моему поведению Аня под тихий согласный писк Гули, покрасневшей как маков цвет и натянувшей одеяло по самые брови. Но мужскую руку из под своей майки выдирать она так и не стала. — Мало того, что всю излапал и наверняка теперь синяки останутся, так еще и разбудил с утра пораньше!

— Ну а что мне, ждать рассвета? — Искренне удивился я, пафосно преодолевая пределы собственного тела и продолжая акт наглых сексуальных домогательств к обоим девушкам одновременно. Спешить сегодня все равно вроде бы некуда, так может получится, наконец-то, использовать кровать не только для сна? Ну, хоть с кем-нибудь одной, если вторая напугается или застесняется? — Нет, нельзя столько дрыхнуть…Кто вам виноват, что весной у нас по-прежнему солнце рано садится и поздно встает, прекращая все рабочие процессы, кроме самых неотложных?

— Я совсем не о том! — Аня вывернулась из под моих пальцев и вскочила с кровати, гневно уперев руки в бока. — А о твоих грязных поползновениях! Ты хоть подумал, к чему это может привести?!

— Очень даже чистых, вчера же мылись. И средства защиты я давно подготовил, благо аптек мы обнесли немало…Да и сама ты, помнится, прихватила минимум одну коробку с таблетками противозачатонычными, думая будто никто не видит. — Я не спеша поднялся с кровати и нащупал ногами тапочки. В одних носках ходить по квартире, когда на улице всего плюс десять — несколько холодновато. К тому же дом еще после зимних морозов никак толком не прогреется, несмотря на все усилия жильцов. — И вообще, если я уж тебе так категорически не нравлюсь — ты можешь съехать. Народа у нас прибавилось, но к сожалению не настолько, чтобы появились проблемы с жильем. Оружием и припасами я поделюсь, посох для сотворения заклинаний без проблем склепают в мастерской, даже артефакты выдавать стану, если для дела.

— Я не хочу никуда не съезжать, — топнула ногой девушка. — Я просто хочу… Чтобы ты ко мне не приставал! Да!

— А этого не хочу уже я, — развожу руками, даже и не думая стесняться. — Наоборот, мне весьма сильно хочется довести начатое до конца, разложив тебя на ближайшей горизонтальной поверхности и отодрав как следует. Несколько раз подряд. И это только планы на сегодняшнее утро, да к тому же без учета Гули, которой там тоже найдется место.

— Семен, но ты же не такой… — Прозвучал с кровати несколько испуганный писк восточной красавицы. — Ты хороший…Помогаешь спасать людей, очищаешь город от монстров, целыми днями пытаешься научиться магии и делишься с остальными всем, что узнал…

— Именно такой, и именно такой я весьма хорош! — А еще очень скромный, да. В конце-концов, женщины любят ушами, а потому себя перед ними хвалить полезно. — Почему, собственно, намерение мужчины непременно заняться с вами сексом нивелирует ценность остальных его достоинств? Где вы видите противоречие? Я вполне осознанно желаю реализации своих фантазий и прилагаю усилия для их скорейшего воплощения, имея вполне себе здравую и адекватную жизненную позицию по этому и любым другим вопросам!

Начинавшееся так приятно утро не заладилось. Девушки дружно молчали и прятали глаза, да и вообще явно не горели желанием находиться со мной в одном помещении. Наскоро перекусив бутербродами из колбасы и печений, что в отличии от хлеба могли храниться довольно долго и потому еще оставались совсем как во времена нормальной жизни, я оделся и отправился в мастерскую. Посохи, которые ради нескольких минут работы требовали по четыреста миллилитров крови, были до жути неудобными в использовании. С ними требовалось что-то делать, а то ведь основная масса «магов», выбивалась из сил из-за активного донорства, а не по причине недостатка жизненной энергии! Вроде бы накануне должен был проводиться эксперимент по экранированию рун благородными металлами и прочими попавшимися под руку материалами. Гуля даже рассказывала, что какой-то успех Денису под конец дня удалось получить, но я тогда слушал довольно невнимательно. Слишком устал во время операции по закапыванию портала, когда пришлось на обратной дороге дважды мутузить заклинаниями выскочившую на машину тварь, напоминающую гибрид мамонта с крокодилом. А еще отвлекали горячие женские тела, которые прямо сквозь одежду чувствовал. И вот я весь в мыслях о высоком, магическом прогрессе и попках проживающих вместе со мной девушек, выхожу из подъезда на крыльцо многоэтажки…А ПОД НОГАМИ ХЛЮПАЕТ И ПЛЕЩУТСЯ ЖИВЫЕ КАРАСИ!!!

— Это чего? — Я в недоумении оглядел с залитого водой крыльца внутренности импровизированной крепости, которую нежданно-негаданно застало наводнением. Причем даже если бы весь снег внутри стен растаял разом, то подобного бы точно не случилось. В эту зиму осадков выпало многовато, но ведь не настолько же! По мелководью тут и там бродили очень злые и недовольные люди, перетаскивающие куда-то коробки, ящики, рюкзаки и пакеты. Причем очень много, порядка полутысячи. Если и не все работоспособное население анклава, то по крайней мере значительная его часть. — Это откуда? Это как?!

Вопросы мои так и остались без ответа. Только лениво бежала рябь по поверхности воды, да метались туда-сюда на мелководье многочисленные рыбы, некоторые из которых были довольно таки крупными. Не до такой степени, чтобы представлять угрозу человеку, но метровой длины улов сделал бы честь любому любителю посидеть с удочкой на берегу.

Внезапный катаклизм начался в районе двух часов ночи и был своевременно замечен дозорными, однако повлиять на разгул природы люди просто не смогли. Вода сочилась прямо из земли, причем как внутри возведенных нами стен, так и вне оборонного периметра. В любой точке, куда только получалось заглянуть с высоты при помощи бинокля. Пресная и достаточно теплая, чтобы растопить собою весь снег. Катастрофа, тем не менее, оказалась на первый взгляд не особо серьезной, поскольку не унесла ни одной жизни. И, похоже, участь утонувшего чуть ли не целиком Санкт-Петербурга нам не грозила. Уровень воды остановился на отметке где-то в метр с хвостиком, что не представляло угрозы для людей и не мешало их перемещениям, но тем не менее неприятностей всему нашему анклаву эта ночь доставила изрядных. И промоченные ноги были самыми мелкими из них. Во-первых, значительную часть собранных в Новокузьминске припасов мы размещали в подвалах домов, которые стало стремительно затапливать. Поднятый по тревоге народ спасал оттуда все, что можно и затыкал щели, однако часть вещей или продуктов все равно подпортилась. А во-вторых, ездить на машинах по затопленному городу стало затруднительно: тут не колеса, а лодки нужны!

— Это поднятие уровня грунтовых вод, — уверенно заявила довольно привлекательная несмотря на легкую полноту женщина средних лет с явно вызванной отнюдь не возрастом сединой в волосах. Настасья приходилась Денису старшей сестрой и до Конца Света работала торговым представителем какой-то фирмы, а сейчас стала заместителем Мирохина по административным вопросам. Или по хозяйственным. Эти понятия в анклаве изрядно пересекались друг с другом, а заморачиваться с документацией, сложнее рабочих записок на два-три предложения или распределением сферы обязанностей никто не собирался. — Если вода сочится из земли, причем появилась сразу и повсюду, то другого объяснения нет.

— А разве в Новокузьминске есть грунтовые воды? — Искренне удивился её брат, в мастерскую которого я и отправился несмотря ни на что. Потоп-потопом, а с рунами разбираться надо. Да и потом, а какие еще есть варианты полезной деятельности в данной ситуации? Воду откачивать бесполезно, рыбу ловят кто сетями, кто удочками, припасы из подвалов вытащили и без меня. А также без всех магов, кто ходил вчера в рейд по закрытию порталов. Мы все равно после кровопотери или упадка жизненных сил те еще работяги, на которых без слез не взглянешь. И если не успеем восстановиться, то в следующей серьезной завуршке ополченцам придется справляться без крупных калибров, что может привести к большим потерям. — Нет, на западной окраине течет речка…Но от неё одно название осталось. Там мусора всегда было больше, чем воды. Да пацаны из школы этот ручей вброд переходили!

— Грунтовые воды есть везде, просто где-то копать придется очень много, чтобы в яме начала собираться жидкость. — Наставительно поправила его сестра. — И вообще-то лет двести назад на месте большей части нынешнего города было болото. Но потом оно пересохло, поскольку питающие его ручьи пересохли. А теперь, похоже, решило вернуться.

— Ну, допустим. — Не стал спорить я. — А почему сейчас? Вроде после апокалипсиса прошло уже достаточно времени и больше город не трясло. К тому же в твою теорию не вписывается рыба.

— Рыба прет из канализации, — подсказал один из рабочих, который дымил сигаретой у раскрытого окна. — Причем она там уже давно была. Ну, неделю назад точно. И вода всего сантиметрах в тридцати от люков стояла.

— В наших реках столько рыбы, сколько сейчас во дворе плещется, уже давно нет. Как бы не двести лет, а побольше. — Я задумался и постучал пальцем по трубкам, обмотанным снаружи в несколько слоев золотыми цепочками, что должны были стать каркасом новой руны. — Значит, канализация где-то соединяется с порталом…Таким, что из него прет рыба. И вода, ведь без неё эти караси, лещи и щуки передвигаться не умеют.

— Значит, у нас появилась подземная река, которая соединилась с грунтовыми водами и задрала их уровень почти до самой поверхности. А тут еще снег начал таять, вот они совместно нам наводнение и устроили. — С довольным видом кивнул Денис, радуясь тому, что решил эту загадку. — Значит, скоро вся эта сырость схлынет…

— А стоит пойти дождям — опять появится. — Констировала его сестра. — Ладно, мальчики, пойду я…

— Подожди секундочку, — остановил я женщину. — Вы про Новокузьминск много знаете?

— Да не особо, — пожала плечами женщина. — А что?

— Меня интересует история города и…

— Храмы, — быстро перебила она меня. — Знаю уже, Мирохин рассказывал. Но вынуждена расстроить, историей я не особо увлекаюсь. Вот моя бывшая свекровь, мать бывшего мужа, была на ней слегка повернута, вернее на истории своей семьи и прослеживании дальних родственных связей…Впрочем, со вполне корыстными целями, людям чуть труднее отказывать в просьбах, если они исходят от троюродной тетушка или кого-то подобного. Ну а мне приходилось её выслушивать во время сборов на месте, где лет эдак сто назад стоял домик прапрадедушки.

— Это уже лучше, чем ничего. — Краеведческий музей в городке вроде бы какой-то был, но где ж теперь найдешь его сотрудников? — Итак, что ты можешь рассказать об истории города?

— Да ничего особенного. При царях в холмах, которые в восточной части города, нашли немного железной руды. И тут же нагнали туда крестьян, чтобы её добывать и далеко не уходя от шахты в металл перерабатывать. Так появилась деревня Кузьминки. — Женщина глубоко задумалась, явно вспоминая услышанное от своей бывшей свекрови. — Месторождение было маленьким и быстро истощилось, а деревня осталась…Пока не сгорела практически целиком, обычное дело по тем временам, когда дома делали исключительно из дерева, а крыши из соломы. Какая-то церковь там наверняка была, но чтобы настоящий храм…

— Да, вряд ли святые маги выбрали бы для своей дислокации такое место. — Согласился я. — У нас и сейчас то глушь несусветная, а тогда назначение сюда было бы тем же, что и ссылка в Сибирь.

— Погорельцы переселились на территорию бывшего болота, где из-за чуть большей влажности требовалось меньше возни с поливом посевов, и урожай оказывался лучше. Так появились Новые Кузьминки. — Продолжила свой рассказ Настя, машинально поправляя прическу. — В советские времена население заметно увеличилось, когда населенный пункт оказался на пути строящейся железной дороги. А потому его незадолго до Второй Мировой сделали районным центром и переименован в Новокузьминск.

— Получается, древних храмов тут нет и быть не может. В деревне их не строили, а у коммунистов с церковью отношения были, мягко говоря, сложные. Вплоть до массовых конфискаций всего церковного имущества. — Получается, в нашем городе своих святых магов могло и ни одного не оказаться. В лучшем случае, какой-нибудь наблюдатель, который умел только одно: вовремя заметить признаки сверхъестественной угрозы и отправить послание дальше по инстанции. Шансы у подобной персоны на выживание после Конца Света вряд ли сильно отличаются от таковых у простого человека. — Печально…Ладно, не смею больше задерживать. Денис, так что там с рунами?

— Много чего, если честно, — откликнулся улыбающийся парень. — Пойдем, чайку заварим, да я расскажу потихоньку. Мне тут, кстати, парни с последнего рейда по магазинам банку такого улетного эксклюзива притащили, который сам бы в жизни не купил…

— Да как бы я недавно только завтракал, — наливаться чаем не хотелось. Нет, против самого напитка ничего против не имел, но потом же от него придется избавляться…А туалет во дворе раньше нестерпимо вонял, а сейчас и вовсе плавает!

— Пойдем, — Денис подмигнул мне одним глазом так, чтобы остальные обитатели мастерской ничего не увидели. — Не пожалеешь.

— У нас прорыв в магии? — Спросил я шепотом сразу же, как только мы оказались в коридоре.

— Нет, в твоих трофеях, ранее принадлежавших спецслужбам. — Ответил парень так же шепотом, неторопливо шагая по коридору.

— Оп-па! — Как только появилось электричество, я сразу же вспомнил о своей добыче, но тогда попытка включения аппаратуры ничего не дала. Везде кроме телефонов требовались пароли. — И что там с теми компьютерами и ноутбуками, которые я тебе передал?

— Ну, с одной стороны ничего хорошего, а с другой — определенные успехи все же есть. — Откликнулся парень, а после достал из кармана обрывок листка с какой-то надписью. — Как обойти пароли, что стоят на всех компьютерах и, похоже, вшиты туда на уровне железа — я просто не представляю. Все-таки не супер-хакер, а обычный программист-самоучка. Однако! В телефонах, которые уцелели, обнаружилось кое-что любопытное…

— Телефонный номер, — уверенно опознал я последовательность из цифр. — И чей он?

— А вот тут начинаются странности, — довольно ухмыльнулся обладатель плохого зрения. — В одной трубке он записан как Аня, в другой как Маша, в третьей как Лена…

— И либо мы имеем дело с очень интересной дамой, способной одновременно крутить шашни с целой группой спецназа, либо это номер диспетчера для связи в чрезвычайной ситуации. И вторая версия выглядит вероятнее. — Что ж, вот и первая ниточка к отечественным магическим спецслужбам. — Других подобных совпадений там нет? Или каких-нибудь интересных картинок?

— Там весьма куцые телефонные справочники, едва ли на десяток позиций. А картинки есть, но все как под копирку. Цветы, котята, машины, государственный флаг. — Пожал плечами Денис. — Видимо телефоны служебные, а не личные. С другой стороны, даже если там и было бы фото всей группы, позирующей рядом с подстреленным птеродактилем…Раньше какую хочешь крокозябру могли по твоему заказу профессиональные художники заказать, а сейчас и компьютерной графики не надо — достаточно выйти на улицу.

— Мирохину уже докладывал? Сам пытался позвонить или оставить сообщение? — Если какие-то телефоны спецслужб еще работают, то как раз такие.

— Нет и нет. — Денис тяжело вздохнул и остановился. — Я…Опасаюсь. Видишь ли, существование магии до катастрофы — эта тайна высшего уровня.

— Само собой, — не стал спорить я.

— А остатки военных сейчас способны на любую дичь. И уж тем более генералы не захотят, чтобы нашлись те, кто выставит их крайними в крахе старого мира. Запульнут ракетой или вышлют бомбардировщик якобы для борьбы с монстрами — и все, капец лишним секретоносителям. — Парень тяжело вздохнул. — Судя по тому, что осталось от всемирной паутины, они уже проутюжили некоторые города, не затрудняя себя эвакуацией гражданских из считавшихся потерянными кварталов. Самара, Тюмень, Сочи…Правда, делалось это вроде бы для отражения угроз стратегического значения вроде целых армий тварей…И твари там точно были. Но и отбивающиеся от них мирные жители, на которых обрушились снаряды — тоже.

— До ядерного оружия не дошло? — Задал я вопрос, страшась услышать ответ. Ветер, вода…Переносчиков радиоактивной пыли великое множество. И мы не узнаем, что она есть вокруг нас, пока не начнется всплеск раковых заболеваний, вызванных взрывом в соседней области, который никто в Новокузьминске не видел и не слышал.

— Кажется, нет, — неуверенно пожал плечами Денис. — Но вот химическое точно применяли. Так что будем делать с этим номером?

— Подождем, — решил я, мысленно взвесив все за и против. — Помолчим. Посмотрим, появится ли в том, что осталось от России верховная власть и будут ли её представители вменяемыми….В конце-концов, самые тяжелые времена мы, кажется, уже пережили. И теперь у нас есть чем встретить любого противника, который захочет нас убить.

Глава 23

Первым признаком того, что произошло нечто странное и потенциально опасное, стало прекращение стрельбы. В мастерской с грехом пополам научились делать самодельный порох, используя в качестве его основы свистнутую из цветочных магазинов селитру, а потому теперь в светлую часть дня инструкторы из числа солдат натаскивали ополченцев и просто всех желающих посылать пули из переснаряженных патронов не куда придется, а хотя бы в направлении цели. И желающих откосить от этих занятий не нашлось. Наоборот, люди чуть ли не взятки платили, лишь бы поупражняться в стрельбе по мишеням. Все-таки наличие прямой угрозы жизни и здоровью, отвести которую в сторону зачастую можно исключительно при помощи в прямом смысле слова убойных аргументов, отлично лечит от пацифизма.

Вторым знаком того, что у меня не просто паранойя разыгралась, стал громкий топот из подъезда, звук которого постепенно нарастал. Бежать по лестнице вверх просто так нашлось бы мало желающих, особенно среди тех, кто способен при своем восхождении издавать столь много шума, а следовательно является взрослым человеком.

— Может это быть не ко мне. В конце-концов, на восьмом этаже тоже кто-то живет. И на седьмом… — Я постарался сосредоточиться и вернуться к изучению разложенных на письменно столе записей о множестве экспериментов. По большей части, неудачных. Впрочем, благодаря многочисленным опытам мы смогли понять, что магические знаки могут в определенных пределах масштабироваться. Создающий ледяной снаряд символ увеличивался в размерах пропорционально заполненной кровью фигуре, если сделать её больше. Как и град огненных пульсаров. Вот только использовать эту версию чар, которую кто-то из помогавших нам подростков весьма емко обозвал «осадной» вне испытательного полигона вряд ли бы получилось. Хотя, если использовать динозавра в качестве жертвы…В обратную же сторону, увы, это правило работало хуже. Заклинание стремительно теряло в дальности, управляемости и пробивной мощи, а если наполненные сцеженной из чьих-нибудь вен маленькие символы оказывались меньше определенного размера, то вообще по какой-то причине отказывались активироваться. — Ведь тревогу же на улице не гудят. И от страха не кричат. И даже ни в кого не стреляют…

Топающий как слон человек добрался девятого этажа, что послужило явным доказательством того, что идет он именно сюда. Соседей то у нас до сих пор так и не появилось. Когда распахнулась входная дверь, которую мне после ухода девушек на работу было лень запирать, последние сомнения пропали. А я уже стоял около крючков с одеждой и одевался.

— Семен…Там это…Мы магов со стены заметили… — Обливаясь потом и тяжело дыша прохрипел Максим, бывший одним из немногих взрослых мужчин в формально возглавляемой мною структуре. Культя инвалида, заканчивающаяся чуть выше локтевого сустава, сделала такой жест, словно он хотел опереться о стену. И судя по тому, что новоиспеченный чародей покачнулся — он действительно хотел. Да только руки, способной схватиться за косяк, у него уже недели три как не имелось. — Чужих.

— Людоеды или рыцари-извращенцы? — Известные в нашем анклаве разумные обитатели других миров пока были представлены сугубо этими двумя категориями. Вот только как первые так и вторые в Новокузьминске встречались куда реже чем нежить или зверье. Ни одного в плен захватить не получилось, сколько бы я Мирохина и его людей об этом не просил! Упакованные в тяжелые латы высокомагические консервы перемещались исключительно крупным отрядом и тот, кто командует ими, был достаточно осмотрителен, чтобы не приближаться к нашим стенам. Этих мерзавцев видели то всего пару раз и с большого расстояния. А небольшие группы рослых волосатых дикарей, обожающих ужасающие пиршества, на которых предпочтение отдавалось людям, даже если хватало иной еды, обнаруживались нами раз шесть. И трижды они каким-то образом утекли от посланных за ними групп, дважды погибли в бою полным составом, и один раз у солдат все-таки получилось притащить в крепость крепко связанную мохнатую бабу. Которая будучи кинутой в багажник легковушки умудрилась освободить одну руку и ногтями разодрать свою сонную артерию раньше, чем машина доехала до крепости.

— Да вроде нет, наши. Во всяком случае, в куртках ярких, синтепоновых. Трое их было. — Услышанное заставило меня начать одеваться в два раза быстрее. Землянин-маг сейчас был бы ценностью большей, чем весь золотой запас страны вместе с тысячей лучших проституток нашей злосчастной планеты. Хотя, конечно, такие дамы тоже те еще волшебницы и ведьмы, да только очаровать тираннозавра или измотать до потери пульса упыря у девочек вряд ли получится. — И они, кажется, следили за нами. Ну, за дорогой, которая к нам идет. Мы и заметили то их только потому, что эту троицу дракон вспугнул. А они его колдовством зашибли, а после бежать бросились.

— Большой дракон? — Утыканная гвоздями куртка смотрелась в лучшем случае экстравагантно, но пришедший ей на замену наряд выглядел не менее диковато. Нашитые на рукава, живот и спину тонкие стальные полоски, исполнявшие роль легкой брони и придающие ей вид какого-то средневекового костюма — еще ладно. Но вот зачарованные кости, прикрепленные поверх ткани, окончательно превращали меня в человека, при виде которого я сам бы либо схватился за оружие, либо развернулся в противоположенную сторону и задал стрекача. — И чем конкретно зашибли?

— Обычный такой дракон. Крылатый, чуть больше лошади, с крыльями вместо передних лап. — По описанию ящер напоминал скорее виверна, какими их изображали средневековые знатоки геральдики. Или это был просто крупный птеродактиль? Впрочем, в Новокузьминске сейчас любых покрытых чешуей гигантов становилось с каждым днем все больше и больше. Как и любых других животных. Температура ползла вверх и вышедшие из порталов существа теперь не умирали от холода в течении часа или двух. — А зашибли его…Ну, чем-то вроде твоих пульсаров, кажется. Снаряды через бинокль рассмотреть мы не успели, но пока эта тварюга дергалась, прежде чем издохнуть, она дымилась слегка.

Слова Максима я слушал, уже закидывая на плечо автомат, а также проверяя, лежит ли в кармане куртки граната. Среди трофеев из вещей уничтоженной банды обнаружилось несколько ящиков лимонок, которые вампиры притащили с вокзала, а потому взрывчатку распределили среди тех, кто часто оказывается за стенами. Ресурс она, конечно, в наших условиях трудновосплнимый, но все-таки не так, как люди. А взрыв и летящие во все стороны осколки зачастую могут оказаться очень весомым аргументом в бою, если иные методы почему-то не помогают. Сбегая вниз по ступенькам я из-за спешки едва не потерял равновесие и, надо сказать, все равно почти опоздал. В залитом водой внутреннем дворе крепости уже шла полным ходом подготовка к небольшой вылазке. Вода постепенно спадала, но делала это крайне медленно и неохотно, примерно пятнадцатисантиметровый слой жидкости до сих превращал передвижение по городу в настоящий кошмар. Был бы здесь Мирохин или хотя бы самые способные из его заместителей по боевой части, так люди бы крутились еще быстрее и уже выехали за ворота на поиске этой троицы, но без явного начальства под боком все как всегда стопорилось. Вот только лейтенант вместе с нашими основными ударными силами отправился зарывать очередной портал, несмотря на повышенную влажность.

— Это вряд ли является засадой. — Крикнул со стены один из дозорных, рассматривающий мертвое чудовище через бинокль. — Тело дракона уже клюют вороны, и они в нашем городе не просто пугливые, а старательно пуганные всеми, кто может их поймать или думает, что может!

— Хорошо, кто идет на вылазку кроме меня? — Я оглядел собравшуюся толпу людей. Общего сбора и мобилизации пока не объявляли, но рядом с тревожной сиреной уже встала пара женщин, чьей обязанностью было включить её на полную мощность, если крепость оказалась бы под атакой.

— Я и мое отделение, — протолкался вперед один из кадровых солдат по имени Федор, входивших в число подчиненных Мирохина еще до катастрофы на вокзале. — Больше десятка человек сейчас из крепости выводить опасно, бойцов и так осталось маловато, если считать резервистов из числа тех, кто сейчас на стене стоит или твоих же школьников-чародеев.

— Ладно, тут до стен то всего ничего. Если вдруг вылезет какая-нибудь крокозябра, должны отбиться. — Кивнул я, а потом обратил внимание на то, что к воротам подгоняют две малость побитых жизнью и неаккуратным вождением легковушки. — А броневиков разве не осталось? Вроде договаривались же все из крепости не забирать…

— Половина вместе с Мирохиным и строительной техникой ушла, вторая поехала прикрывать цистерну, которая чуть ли не за город укатила. — Ответил Федор, загружаясь в головную машину, где уже сидели его солдаты. — Две ближайшие заправки мы уже полностью вычерпали, скоро бензин вообще дефицитом станет, если поставки откуда-нибудь не наладим.

По залитой водой улице машины ехали медленно, периодически буксуя, проваливаясь в ямки или подскакивая на кочках, но плохо ехать все равно быстрее, чем хорошо идти. К тому же в воде нет-нет да и попадались обитатели иных миров, которые хорошо умели плавать. И кусаться. Пресноводных акул или каких-нибудь пираний представителям нашего анклава вроде бы пока не попадалось, но вот вынырнувшая из волн змея кого-то из разведчиков вчера уже цапнула. К счастью, не насмерть, если только этот человек чуть позже в больнице от яда не скончался.

— Ага, вот и дракон! — Чешуйчатый холмик с чешуей изумрудно-зеленого цвета лежал между автобусной остановкой и газетным киоском, откуда давно уже вытащили всю макулатуру. Какие бы жаренные факты не наполняли прессу погибшего мира, но на растопку она все еще годилась. — Притормозите, посмотрим, чем его убили…

Осмотр драконьего трупа лишь убедил меня в том, что дозорные не ошиблись в своем предположении. Рептилия, убитая неподалеку от стен, серьезно отличалась от существа, что я видел на кладбище, больше напоминая крылатого крокодила из-за почти полностью отсутствующей шеи и коротеньких лапок. Но его бронированная шкура выглядела достаточно прочной, чтобы её не получилось проткнуть ножом, а быть может и пулей. И кто-то проделал в ней шесть ужасных ран. Четыре неправильной формы кратера покрывали спину монстра, обнажая его сочащееся кровью розовое мясо и торчащие деформировавшие кости, а два последних удара наполовину обнажили череп чудовища и заставили башку этого дальнего родича динозавров потечь, словно жидкий воск. Причем от ран до сих пор пахло чем-то резким с достаточной силой, чтобы свербело в носу. Но не гарью. Скорее, это напоминало какую-то химическую вонь. Осмотр же чудовища в магическом спектре принес довольно интересный результат. Перепонки крыльев дракона слегка светились смесью голубого и зеленого, без сомнения содержа в себе какую-то магию. Впрочем, без волшебства такую тушу в воздух и не поднять…

— Похоже на кислоту, — высказался один из бойцов, подобранной из воды палочкой тыкая в останки головы монстра. Но та не обуглилась и вообще внешне никак не пострадала от соприкосновения с обнажившимися частями черепа.

— Почему бы и нет? — Согласился я, пытаясь понять, куда могли бы уйти замеченные нами люди. Выследить их нам теперь могли помочь исключительно разум и логика. Ну или счастливый случай. Искать следы на воде было, мягко говоря, пустой затеей. — Но являлась ли она магической? Не могла ли это сделать обычная кислота, скажем слитая из аккумуляторов?

— Сильно сомневаюсь, — покачал головой Федор. — Эти парни чем-то бросались в выгнавшего их из дома дракончика. Во всяком случае, так выглядели их движения. Я сам стоял на стене и успел увидеть окончание их свхатки.

— Но оружия у них не было точно? — Раны на спине монстра были больше моего кулака. Сотворить их метательным оружием…Ну, только если его потом с мясом выдрали.

— Какой-нибудь мелкий пистолетик из тех, что прячут в рукавах, мы могли бы дружно упустить из виду всей толпой. — Не стал спорить командир отделения. — Но не автомат или там магический посох. А вот перстни или нечто наподобии…Так, чего стоим, кого ждем? Рассыпаться цепью! Прочесываем территорию!

— Ищите мокрые следы на сухом! — Подсказал я, шлепая по одной большой луже, в которую превратился город. — Если эти люди шли по улицам, а потом зашли в одно из зданий…

— Иуаууи!!! — Договорить мне не дал вопль, полный жуткой и невозможной боли, раздавшийся совсем рядом. Ну, не так чтобы под боком, но и не слишком далеко. Вот только издавать эти скулящие звуки, оборвавшиеся довольно быстро, человеческая глотка не могла. А вот какой-нибудь монстр, которого окатили кислотой — вполне.

— Вперед! Туда! — Скомандовал Федор, сам подавая пример и переходя на бег трусцой. Новый вопль, несколько отличный от предыдущего, но наполненный теми же интонациями, разорвал тишину над обезлюдившим городом. — Водители — по машинам и за нами! Держите двигатели на ходу!

— И действуем вежливо с этими магами! — Дополнил я его приказ, всячески стараясь не отстать. Получалось не очень. Дыхание начало сбиваться уже через двадцать шагов. — По крайней мере, до тех пор, пока по нам не начнут стрелять!

Двигаясь в верном напряжении обнаружить искомых людей оказалось не сложно. Особенно благодаря тому, что они производили достаточно шума, поскольку вели настоящую схватку со стаей волков. Огромное животное со шкурой черного цвета, ростом мне по пояс, растянулось у входа в здание с давным-давно выбитой дверью, судя по табличке являвшееся ортопедическим салоном. И башки у него не было, вернее она имелась, но в настоящий момент пребывала в жидком состоянии, плавая в луже парящей вонючим синеватым дымом дряни, напоминающей густые прозрачные сопли. А изнутри обители бадиков, костылей и инвалидных колясок доносились человеческие крики, полный боли скулеж и злое рычание.

— Три человека — пять зверей! — Магические очки давно уже были натянуты так, чтобы я мог одним глазком смотреть на мир через них, а потому различить сгустки жизненной энергии через стену для меня не составило. Вот только поверх силуэтов людей имелись еще какие-то штуки, активно фонящие энергией.

— Понял! — Вопль Федора прозвучал уже после того, как он вскочил на крыльцо, вскинул автомат и дал короткую очередь, немедленно вызвавшую еще один быстро оборвавшийся взвизг. А затем фигуру солдата просто смело комком мышц, меха, клыков, когтей и ярости, весящим ненамного меньше человека. Вот только повалившая жертву на ступеньки бестия явно плохо представляла себе, что такое огнестрельное оружие, поскольку почти мгновенно издохла изрешеченная в упор остальной частью нашего отряда.

— Осторожнее! — Прокричал я сам не зная кому, сжимая в руке магический перстень и перекрывая выход волшебным барьером. Вовремя. Два следующих волка, скалящих своим клыки и роняющих из пасти пену, лишь ненадолго отстали от того, кто ломанулся на выход первым. — Бейте в головы и не зацепите друг друга!

Пытающиеся протаранить барьер звери оказались застрелены один за другим, и стонущего Федора вытащили из под туши животного. Дотянуться до горла человека волк не смог, поскольку его вовремя схватили вытянутые вперед руки, а когти на лапах не прорвали одежды, усиленной самодельным бронированием. Однако о ступеньки бравый командир отделения приложился очень неслабо, причем и спиной, и шеей, и даже головой. Но жизни его вроде как ничего не угрожало, а сотрясение мозга, ушибы и возможно даже закрытый перелом рано или поздно пройдут.

— Эй, кто внутри! — Крикнул я, разглядывая здание прямо через стену. Еще два животных, находящихся внутри, были живы, но тяжело ранены. И аж четверо дохлых, чьи контуры едва-едва заметно мерцали розовым и обнаруживались далеко сразу, поскольку жизнь уже успела покинуть их тела. А вот чем оказалась вооружена троица людей, понять так и не получилось. Какие-то шары, один в руках, еще несколько в сетках на поясе. — Мы сейчас войдем и добьем волков! Не нужно паники и лишних метаний! Слышите меня?

— Громко и четко, — последовал ответ на чистом русском языке.

Внутри ортопедического салона, как оказалось был и небольшой отдел со слуховыми аппаратами. А также небольшой отдел, отделенный тонкой пластиковой стенкой с прозрачными окнами, где медик по всей видимости должен был подбирать правильный режим работы устройства для тех, кто имеет проблемы со слухом. Именно туда и отступили от волков двое мужчин и одна женщина, поскольку эти животные при всей своей свирепости пока не научились открывать дверные ручки. Впрочем, перед тем как скрыться в убежище, пусть и столь ненадежном, они дали черным хищникам нешуточный бой. Бадики, костыли и прочий товар был раскидан по полу, а дополняли картину лужи прозрачной курящейся дымком слизи, что неспешно разъедала бетонный пол и те части волков, на которых попала. Оставшиеся звери не атаковали нас, потому как попросту не могли. У одного теперь уже не было двух передних лап, которые по всей видимости наступили в эти токсичные сопли, а второй почти истек кровью из-за огромной дыры, которую брызги кислоты проели в его боку, поразив внутренние органы и заставив вывалиться наружу кишки. Впрочем, по одной пуле на каждого из них все равно потратили, поскольку получить укус от животного, решившегося на последний в свой жизни бросок, никому не хотелось.

— Фу, ну и запашок тут у вас! — Скривился кто-то из солдат, а потом спешно побежал наружу, чтобы покормить рыбок, которые все еще продолжали в большом количестве встречаться на городском мелководье.

— Да, воняет на редкость гадостно. — Главную нотку в местные ароматы вносили ароматы кислоты, однако и требуха волков колорита тоже добавляла. — Выбирайтесь оттуда, пока вам поры этой едкой дряни легкие не сожгли!

— Испарения слизи кислотников безопасны. — В основное помещение салона выжил мужчина лет сорока пяти в замызганной куртке оранжевого цвета, сжимавшей в руке авоську со…Слизняками? Розоватые чуть подрагивающие тела почти круглой формы, в нижней части имеющие нечто вроде белой бахромы, тянули в разные стороны свои коротенькие ложноножки или щупальца, но выбраться из сетки не могли. Видимо, несмотря на внешнее сходство с земными моллюсками, эти существа не обладали способностью легко просачиваться в любую щель. Еще один подобный живой шарик этот человек сжимал голой рукой, причем без всякого видимого дискомфорта. И именно он через волшебные линзы отсвечивал магией. — А вот насчет вашего общества — я как-то не уверен. Разное про эту крепость люди говорят, например что темной магией тут балуетесь…

— Скорее уж магией крови, хотя черт его знает, как это правильно называется. А вы, похоже, живые кислотные бомбы каким-то образом приручили. — Я сделал знак солдатам и стал отступать к выходу из помещения. Даже если насчет безопасности этой вони мужчина и не заблуждался, поговорить можно и с крыльца. А там и воздух чище, и барьером всех солдат прикрыть получится в случае чего за долю секунды. Шипы перстня то все еще вжаты в ладонь, мне только мысленного усилия не хватает. — Кстати, не расскажите, как вы это сделали и где вообще их взяли? Мы дорого дадим за эту информацию. Или за любую другую, если она окажется полезной.

— И оружие дадите? — Выглянула следом девушка с точно такой же авоськой, только меньших размеров.

— Может даже с патронами, — обещать не значит жениться, хотя лично мне эффект производимый этими слизистыми шариками понравился. Самое то динозавров гонять.

— Прямо сейчас? — Продолжал подозревать меня в чем-то нехорошем мужчина.

— Автомат на авоську? — Кивнул я на сетку, где шевелились странные и явно магические существа. Оружия было немного жалко, но если лужи слизи были оставлены эти дрожащими шариками — они того стоили. Может и не гранаты это, но против той же нежити будет всяко эффективнее пуль. А еще надо узнать, где они водятся и как с ними обращаться, поскольку живые существа имеют одну очень приятную особенность. Они имеют обыкновение размножаться, в отличии от ящиков с боеприпасами. — А потом и поговорим, если вам спокойнее будет меня на прицеле держать.

Эта троица людей умудрилась сделать то, что лично я считал невозможным. Выжить в частном секторе. Правда, обосновались они в очень просторном и крепком доме какой-то бывшей шишки, который был окружен достаточно высоким забором, чтобы через него и динозавр не вдруг перешагнул, но тем не мнее…А слизняки оказались относительно безобидными падальщиками, которые расплодились в их районе на телах погибших от холода зверей. Мясо они любили и могли довольно больно укусить, сжав кожу как прищепкой, но правильный хват решал эту проблему. Да и отгрызенных пальцев пока еще ни у кого из их «укротителей» не имелось. А вот хищники студенистые комки розовой плоти не трогали. Во всяком случае, больше одного раза. При насильственной смерти или слишком сильном ударе, что для подобных существ было в общем-то одно и то же, в их теле происходила какая-то странная реакция, вызывающая маленький внутренний взрыв и разбрызгивание сильнейшей кислоты на площадь около квадратного метра. Размножались же обитатели иного мира почкованием, и молодь довольно быстро дорастала до стандартного размера и убойной мощи.

— Ладно, не хотите идти к нам, поскольку кто-то про нас что-то плохое сказал — не ходите. — Решил я распрощаться с этой троицей после того, как они закончили свой рассказ. — Вроде бы еще есть неплохие анклавы на элеваторе и в пригородном совхозе, но тут уж сами решайте.

— На стадионе еще, — подсказал кто-то из военных. — Точнее в бассейне, который рядышком.

— А вот туда не советую, — покачал головой я. — Мне Афанасий, ну разведчик наш, жаловался, что там его в сектанты забрить пытались и оружие отобрать. Впрочем, дело ваше.

— Да ладно вам, давайте тут останемся! — Третий и последний человек из встреченной нами группы, оказавшийся парнем лет восемнадцати, если не меньше, просительно посмотрел на своих спутников. — Видно же, что нормальные люди! Да и нас уже за сегодня четвертый раз чуть не сожрали!

В итоге троица все же решила вместе с нами вернуться в крепость, и я уже мысленно выкинул их из головы, так как новичками и их боевыми слизняками должны были заниматься другие люди. Однако, когда я уже собирался вернуться в свою квартиру, парень отловил меня за рукав.

— Я внук генерала Самохватова, — прошептал он заговорщицким тоном. — Скажите, вы знаете, что с ним случилось? Дедушка жив?!

— Это тебе к военным, я мало знаю о том, что на вокзале случилось. Солдат порасспроси, а если не знают, то и лейтенанта Мирохина можно. Он, конечно, мужик малость резкий, но в общем-то не злой. — Я попытался вырвать свою руку, но парень вцепился как клещ. — Да отпусти ты, мне работать надо.

— Да говорю же вам! Я — внук генерала Самохватова! — Продолжал висеть на мне парень. — Ну, он же вашей колдовской братии поддержку обеспечивает…

— Ну-ка ну-ка?! — Теперь уже я схватился за плечо парня так, что он чуть не взвыл. — А ну давай ка поподробней!

Глава 24

— Эй! Ну вы чего?! — Внук генерала, ощутимо занервничал, когда увидел как Аня раскладывает по столу скальпели, пинцеты, зажимы и прочие медицинские инструменты самого зловещего вида. — Рассказал ведь все, что знал! Почему вы меня не отпускаете?! Что я вам сделал то?!

— Сидеть! — Практически синхронно рявкнули на него часовые с автоматами из отделения Федора, вскидывая свое оружие. Их я в школьный медицинский кабинет, наиболее изолированное и подходящее для допроса помещение в нашем анклаве, позвал аж целых четыре человека. По одному на каждый угол. Чтобы защищали главу гильдии магов от отпрыска некоего подозрительного генерала, якшавшегося с колдунами до Конца Света. То есть меня. И отпрыска высокопоставленной персоны от человека, который из-за неправильных действий правительства потерял семью. То есть, от меня. Себе я доверять в этом вопросе опасался. Уже сейчас, после предварительного опроса этого типа, руки тряслись от желания просто напросто набить ему морду. Но подобное поведение было бы контрпродуктивно, а потому следовало смирить свои эмоции.

— Что тут происходит?! — В помещение вошел хмурящийся Мирохин. — Семен, зачем ты меня сдернул с идущей полным ходом операции?!

— У нас тут источник информации стратегического значения. О том, что случилось с миром вообще и с нашей страной в частности. — Я сцепил руки за спиной, чтобы не было искушения дать по зубам сидящему на стуле парню. Не поймет ведь, за что. Начнет запираться, детали утаивать…Конечно, тогда можно будет пустить в дело разложенные на столе инструменты, но грязное это дело. И профессионалов по пыткам в нашем анклаве нет, ну или они предпочитают хранить в секрете информацию о столь экзотическом хобби. — Пой, птенчик, не стыдись.

— Но я же уже все сказал! — Удивленно уставился на меня парень. — А вы записывали!

— Расскажи еще раз, может новые детали вспомнишь, — посоветовал ему я, позволяя части своих эмоций проявиться на лице. — И не надо тут громких возгласов вроде «вы не имеете права!». Законы старого мира утратили силу вместе с первым миллиардом людей, которых сожрали монстры. А может даже и раньше, в самом начале катастрофы, когда погибших насчитывалось лишь несколько жалких миллионов.

Мы пока не знали точно, какой ущерб от открытия порталов понесло человечество. Но обрывки радиопередач и выложенные в остатки интернета сообщения доказывали, что всей планете досталось примерно одинаково, и обстановка в разных частях света уверенно колебалась между отметками «все очень-очень плохо» и «вообще трындец». А там, откуда никаких вестей не доходило, либо не осталось выживших, либо они оказывались слишком заняты спасением своей шкуры, чтобы отвлекаться на попытки связаться с другими людьми и напрасные просьбы о помощи.

— Я Вадим Самохватов, внук генерала воздушно-десантных войск Руслана Самохватова, — тяжело вздохнув, парень снова принялся рассказывать то, что мне один раз уже выложил. — Примерно два года назад дед собрал вместе всю семью и сказал, что приближается большая буча, и надо быть готовыми. Причем просто переехать в другую страну не получится, катастрофа должна затронуть весь мир.

— То есть он вам рассказал, что все будет…Так?! — По-моему, Мирохину стало плохо с сердцем. Во всяком случае, лицо у него весьма заметно побледнело, а сам он плюхнулся на ближайший стул, вообще-то предназначенный для Ани.

— Не сразу, он долго не хотел разглашать секретную информацию. Да и ему поначалу многое не говорили, заставляя просто выполнять приказы, какими бы бредовыми или глупыми они поначалу не казались. — Покачал головой парень. — Лишь месяцев через шесть после того первого разговора он показал нам видео, на котором скелет какой-то твари рвал людей на клочки в Московском метро. И предупредил, что скоро таких монстров станет больше. Намного больше. Так много, что скрывать их существование будет просто бессмысленно, как и существование магии или иных миров.

— Кстати, а ты знаешь этого генерала? — Спросил я Мирохина, очень стараясь не скрипеть зубами. Два года. Два долбанных года назад власти уже знали о том, что грядет! Даже скорее намного больше, ведь прежде чем подключить к делу ликвидации прорывов в иные миры воздушно-десантных войск, пусть элитных солдат, но в общем-то обычных бойцов, наверняка долгое время власти пытались решить проблему привычными средствами, а именно спецслужбами и магами. Да за это время можно было превратить каждый город в крепость! Раздать населению оружие и выучить каждого взрослого человека с ним обращаться! Спалить к чертям собачьим каждое кладбище моложе ста лет! Подготовить убежища, в которые никогда не проникнет даже целая армия, чтобы было куда отступать! Жертвы бы были все равно, но тогда погибло бы два-три человека из сотни! Ну, максимум процентов десять! А сейчас Новокузьминск потерял девять десятых своего населения и я не думаю, что статистика у нас слишком сильно отличается.

— Не знаю, но в этом нет ничего удивительно. — Отозвался лейтенант, о чем-то напряженно думая. — У нас в стране пара тысяч генералов…Была. Большая их часть, правда, чиновники от разных государственных структур, но на их фоне настоящие солдаты легко затеряются. Давай дальше, парень.

— В общем, до дедушки и некоторых других военных довели, что магия есть и способна она на многое. Теоретически. Только её на Земле до недавних пор было очень мало. Так мало, что всякие волшебные существа из других миров у нас тупо дохли. Ну, или становились обычными животными. Дольше всего может протянуть нежить, если ей будет кого убивать, но и она за недельку пребывания в нашем мире неминуемо сама на куски развалится. — Вадим нервно облизнул губы. — Дедушке приводили аналогию с крайним севером. Белые медведи, тюлени, олени всякие лемминги и эскимосы живут там прекрасно, но вот существа, плохо переносящие столь низкую концентрацию магического эфира, сдохнут если кто-нибудь не будет поддерживать подходящие для них условия.

— А сейчас нежить в наших краях чувствует себя очень даже неплохо, — отстраненно заметила присевшая на краешек стола Аня, сжимая в руках какой-то хищно загнутый крючок так, что аж пальцы побелели.

— Так у нас больше и не крайний север, а то ли тундра, то ли вообще зона резкоконтинентального климата. — Развел руками Вадим. — Моего дедушку и некоторых других военных потому и привлекли. Плотность магического эфира за последние десятилетия неуклонно повышалась и с каждым годом темпы роста только увеличивались.

— И как давно было отмечено начало роста? — Этот момент я при первичном опросе упустил. А он может оказаться важным!

— Понятия не имею, я же всех этих секретных документов не читал. Только знаю от дедушки, что волшебства на Земле вдруг оказалось намного больше, чем раньше. — Почесал в затылке наш источник информации. — И стало его вполне достаточно, чтобы некоторые пришельцы из иных миров смоли акклиматизироваться. Пришлось правительству привлекать армейские части, чтобы выкорчевывать стаи пеньков-людоедов, зачищать зашевелившиеся кладбища или арестовывать цыганских ведьм, ставших способными заморочить голову любым полицейским. И порталов в иные миры тоже стало больше, работать они начали активнее.

— Так тебе известно, откуда взялись эти дырки в пространстве?! — Напрягся Мирохин, в глазах которого вспыхнула ненависть и жажда крови. — Ну и кто их провертел?!

— Дедушка не очень понял, а я из его объяснений — тем более, но вроде бы все эти дырки, соединяющие разные измерения — вполне себе естественный феномен. Как шаровая молния или скорее морское течение, только движется там не вода, а магический эфир. — Очень «научное» объяснение, да…С другой стороны, даже такое лучше, чем никакое. В конце-концов, необязательно знать полное доказательство геометрической теоремы, чтобы ею успешно пользоваться. — Вот только раньше эти порталы открывались лишь в местах с естественным высоким магическим фоном. Ну, типа Стоунхенджа там, Долины Царей в Египте или того болота, на котором Санкт-Петербург основали, выбив присосавшихся к источнику финских колдунов. Да и там всякие двери на Авалон и прочие миры появлялись от силы раз в месяц на три минуты ну или там на час однажды в год…

— А не в этом ли причина некоторых внезапных пандемий? Если появлялись существа из иных миров, то с собой они притаскивали и свои бактерии. Ну а наши отправлялись к ним, чтобы мутировать в новых условиях, а спустя какое-то время вернуться обратно. — Пробормотала Аня, задумавшись о чем-то своем. При первичном допросе Вадима она не присутствовала, а потому сейчас горела любопытством точно так же, как все остальные. — А про источники силы — подробней! И колдунов!

— Колдуны у нас были всегда, как и магия, да только до недавних пор толку от них особо не имелось. Чтобы стать хоть каким-нибудь волшебником надо было учиться лет тридцать, да и то результат был не ахти, и опытного чародея боксер-новичек кулаками забивал не напрягаясь, поскольку эфир на сотворение маленькой искорки они по полчаса концентрировали. Единственное, в чем кудесники выигрывали в древние времена — это исцеление и создание при помощи алхимии всяких особо прочных железяк, которые шли на мечи и доспехи для знати. Но когда появились ружья и сталелитейные заводы, артефакты стали не нужны. А антибиотики спасают девяносто процентов больных лучше, чем заклинания. — Голос Вадима стал садиться. — Дайте воды, а? В общем, грубая сила на Земле была намного эффективнее заклинаний, а потому кудесников солдаты или даже толпа крестьян всегда гоняли, как хотели. Иногда из других миров приходили сильные маги, способные зажечь не по детски, поскольку тренировались они в куда более комфортных условиях. Но у них быстро кончалась запасенная энергия, и волшебники становились почти простыми смертными. Чтобы быть способными на полезные фокусы хотя бы раз в неделю даже таким чародеям нужны были места, в которых сам по себе концентрируется магический эфир. Там обычно ставили храмы или крепости, чтобы собирать рассеянную в пространстве силу. И волшебникам хорошо, и дырки в другие миры больше не открываются, так как напора не хватает…

— Судя по тому, что осталось от Москвы и Петербурга — сейчас магический эфир там тоже концентрируется. — Буркнул я, ощущая в душе некое злорадное удовлетворение. Простых людей мне жалко. Очень. А вот тех, кто целенаправленно селился к подобным местам и в результате оказался в эпицентре катаклизма — ни капельки! А еще немало огорчает тот факт, что искать наследие чародеев Земли после подобно стало сложновато. — Самые важные города, как правило, самые крупные, а самые крупные — самые древние. Вот в местах с наибольшей концентрацией магии и долбануло сильнее всего!

— Это многое объясняет, — согласно покивал лейтенант, протягивая кружку с водой нашему источнику информации. — В частности тот факт, что управление войсками посыпалось как карточный домик. Высшие офицеры почти всегда находятся в крупных городах, и если каждый из них в один момент стал эпицентром катастрофа и в то же время полем боя…Хотя очень странно, что подобную угрозу проигнорировали. Предположить подобное развитие событий и передислоцировать штабы стало бы логичным.

— Почему все молчали? — Спросила Аня. — Почему до самого последнего момента не было предупреждений по телевиденью, газетам…

— Всеобщей мобилизации тоже не было, — счел нужным заметить Мирохин. — И призыва резервистов. Только имеющиеся части в повышенную боевую готовность привели. У интендантов на складах вроде бы тоже было какое-то шебуршание, но никто не бегал весь в мыле и с бешеными глазами. И про громкие аресты среди них я ничего не слышал, а ведь должны же быть…Они ж десятилетиями воровали!

— Да никто не думал, что все случится так рано! По всем расчетам дырки в иные миры и магия должны были оставаться в секрете еще года три! И даже в худшем случае никто не мог даже предположить, что их окажется настолько много! Ну две-три на сто квадратных километров…Но не больше! — Всплеснул руками Вадим, казавшийся искренне возмущенным тем фактом, что те кто составлял прогнозы о развитии грядущей катастрофы так опростоволосились. Как говорится есть ложь, есть наглая ложь, а есть статистика. И самое плохое, что среди людей полно тех, кто готов поверить даже в самый нелепый обман, если он принесет им чувства спокойствия и удовлетворения. Причем в их число попадают даже те, кто привык годами заказывать нужные цифры, полученные в результате «достоверных» исследований. — Дедушка и рассказал то нам секретную информацию только потому, что боялся слечь с инфарктом! Все-таки ему за шестьдесят, да еще и сердце больное — а тут такие новости!

— Тебе известно про то, что в связи с надвигающейся катастрофой планировали другие страны? — А вот этот вопрос, в отличии от Мирохина, я парню не задавал. Мне как-то до наших потенциальных противников или условных союзников дела не было.

— Неа, — неуверенно покачал головой Вадим. — Но, наверное, были какие-то международные соглашения…И там тоже проводилась подготовка к катастрофе. Ну, раз уж никто по нам никто из США или Китая атомными бомбами с перепугу не запульнул.

— Думаю, там власти тоже с размаху сели в лужу, — предположила Аня. — Во всяком случае, на сделанных уже после катастрофы спутниковых снимках, которые смог найти в сети Денис, ни одного крупного города, светящегося в ночи электричеством, в Европе или Азии заметно не было. Правда, фото Америки он не искал…

— Надо будет озадачить, — с таким решением лейтенанта я был не согласен. Даже если за океаном и смогли чуть лучше подготовиться к грядущей катастрофе, то ближайшие годы, а то и десятилетия, им все равно будет не до России. Во-первых, монстров надо отстреливать, во-вторых, такие изменения в мире неминуемо вызовут тяжелейший общественный кризис, ну и, в-третьих, на кой черт им теперь сдались именно наши ресурсы, когда полно порталов в другие миры?! Впрочем, спорить с Мирохиным не стану. Просто втихую буду заниматься вместе с Денисом артефакторикой, а за компьютер посадим кого-нибудь другого. В желающих то недостатка не будет. За право хоть чуть-чуть посидеть в остатках интернета и тем ненадолго вернуться себе кусочек прежней жизни, можно вообще аукцион устраивать.

— А что с попами? — Вдруг раздался из угла голос, когда заговорил один из часовых. — Почему в церкви мертвецы заходят, как к себе домой? Я видел обгрызенные кости, оставшиеся от тех, кто пытался спрятаться от них в часовне!

— По словам дедушки, настоящие священники есть, и они способны на многое, особенно если находятся в местах силы. Но их мало. И с грешниками эти попы просто не желают сотрудничать, поскольку для них погоны или депутатские мандаты принципиально значения не имеют. — Вадим замялся, подбирая слова. — Может, настоящих попов у нас было даже меньше, чем магов, поскольку стать им куда сложнее. Вроде бы мало просто нацепить рясу и крест помассивнее, вызубрив пару десяток книжек с молитвами. Надо верить. Не только внешне, но и внутренне. Если же сотворить чего-нибудь не то, или даже не сотворить, а просто подумать — уже можно на себе ставить крест и идти в автосалон Мерседесы освящать, поскольку толку от тебя уже не будет.

— Вроде ж раскаявшихся грешников наоборот ценить должны, — неуверенно возразил ему солдат.

— Может и ценят, но чудотворцами такие почему-то не становятся. А еще не делать того, что им по древним заветам делать положено, священникам тоже нельзя, даже если это современные законы нарушает. — Продолжал рассказывать Вадим. — Вот вы Библию читали? Там жестокости столько, что любой триллер в сторонке нервно курит! Да если настоящий поп вдруг столкнется с гей-парадом, он обязан будет помолиться о призвании дождя из кипящей серы или ангела, готового покарать нечестивцев как в Содоме и Гоморре…

— Что тебе известно о передислокации войск? О складах мобилизационного резерва? О центрах подготовки чародеев? О расположении храмов, где действительно есть истинно верующие чудотворцы? — Мирохин принялся забрасывать вопросами нашего гостя, словно притащенного из-за линии фронта «языка».

— Эй-эй? Откуда мне все это знать?! Да такие вещи даже до дедушки вроде бы не доводили! — Поднял руки парень. — Нет, меня конечно заставили заучить расположение кое-каких полезных объектов, но все они в Москве или Московской области! А такими стратегическими вопросами дедушка занимался, ну может с отцом делился своими планами…

— То есть ты из Москвы? — Дождавшись утвердительного кивка, Аня закусила губу. — Понятно. А как в Новокузьминске тогда оказался?

— Да дедуля счел, что я уж больно хлипкий и направил меня к одному спецу из числа своих знакомых, что много раз совершал невозможное. Он и до пенсии дожил, и кучу боевых наград имеет… — Парень запнулся, отвлекшись на вошедшую в помещение пожилую женщину в белом халате, тащащую в одной руке большую пилу. — Вот и должен был этот профи был меня поднатаскать в рукопашке, метании ножей и прочем, да только хваленый профи на третий же день занятий помер, когда катастрофа случилась и его какой-то слонокабан затоптал.

— Пилу для костей я принесла, — оповестила всех собравшихся дама. — Где тазик для сбора крови и половая тряпка?

— Эй, вы чего?! — Пацан умудрился отпрыгнуть к окну, даже не вставая со стула. Черт его знает как. Магия, навреное. — Я же вам все рассказал!

— Расслабься, болезный, это не для тебя, — Аня кивнула на разложенные по столу хирургические инструменты. — Просто у одного парня, который к нашим воротам вчера вечером вышел, настоящая гангрена под повязками оказалась. Сейчас будем резать. Выметайтесь отсюда, нам перед операцией еще обеззаразить все надо.

— Что думаешь насчет этого Вадима? — Пять минут спустя спросил у меня Мирохин, когда мы оказались в его кабинете.

— Вероятно говорит правду или то, что сам таковой считает. Мне этот бывший столичный мажорчик показался слишком трусливым, чтобы лгать нам в лицо под дулами автоматов. — Ответил я, наблюдая за тем, как лейтенант достает из шквафа початую бутылку водки. Ну а рюмки у него и так стояла на столе, правда не мытые. Впрочем, алкоголь и так все обеззаразит. — Все-таки он лишь пересказывает слова своего деда, а до того информацию доводил кто-то еще…Во всяком случае, тридцать лет обучения на мага показались мне немного перебором. Да у нас уже сейчас есть человек пять, которые могут без всяких артефактов выплеснуть из себя жизненную энергию!

— Да, ты говорил на днях. — Кивнул военный. — Кстати, есть дальнейшие успехи?

— Пока нет, — пришлось признать мне. — Этой субстанции можно руками придать нужную форму, но даже с очками сформировать энергию в руну не получается раньше, чем она рассеивается в пространстве. Но ведь с начала изучения магии и месяца не прошло!

— Да я все понимаю, с нуля да без инструкторов хоть чему тяжело учиться. — Мирохин налил водки в рюмку и выпил её залпом. Ну, хоть мне не предложил, запомнил наконец-то, что не люблю я алкоголь. — А с парнем то что будем делать?

— Предлагаю вернуть ему вещи и указать на ворота крепости. А если не поймет — дать хорошего напутственного пинка. — Возможно, это было жестоко. Почти наверняка парень не выживет в городе один и не сумеет добраться до другого анклава. И даже если к нему присоединятся бывшие спутники, не факт, будто это что-то изменит. — Пусть у потомка того, кто знал о грядущей катастрофе, но ничего не сделал чтобы предупредить народ, который когда-то клялся защищать, окажутся такие же шансы уцелеть, как и те, которые этот генерал дал всем нам.

Глава 25

— Да епрст! — Не сдержал эмоций я, когда в очередной раз мои наполеоновские планы постигла постыдная неудача. — Что тебе в этот раз не так то?!

— Опять? — Ехидно осведомились у меня чуть хрипловатым женским голосом.

— Снова, — тяжело вздохнул я и стянул с головы шлем. Сдвинутые на один глаз магические очки немедленно заработали, показав мне ближайшие скопления энергии. Правда, рядом сейчас было только одно, а именно кладовщица баба Нюра. Женщина шестидесяти семи лет даже опираясь на клюку ходить толком не могла из-за ужасных болей в коленях, но тем не менее и для неё нашлось занятие. Сидеть в арсенале нашего анклава и записывать, чего и кто взял. В принципе, не слишком это и отличалось от её деятельности до Конца Света, а именно работы в гардеробе стоматологической поликлиники. Возможно, даже полегче стало, ведь у нас самообслуживание. — И ведь вроде этот шлем не металлический, а из какого-то особо прочного пластика…Ну, мне так говорили. И какого же черта он тогда артефакту мешает работать?

— Ну, милок, чего не знаю, того не знаю. — Развела руками пожилая женщина, безуспешно пытаясь согнать с лица улыбку. Впрочем, пенять ей за это я даже и не думал. Пусть лучше тихо хихикает, чем обиженно сопит. В нашем мире и без того осталось маловато поводов для радости. И в сопределельных измерениях — тоже. Во всяком случае в той их части, которую исследовали разведчики. — Кстати, там ваши во дворе уже собираются.

— Ага, — согласился я, бросив взгляд в окно на группу из примерно десятка мужчин и нескольких женщин, что сгрудились на крыльце ближайшего жилого дома и по большей части курили. Из-за крайне нервной работы в боевых группах к сигаретам и выпивке быстро начали тянуться даже те, кто раньше старался придерживаться здорового образа жизни. И, поскольку сегодня нам предстояла очередная порция крайне сложных и опасных приключений, на которые отправляться пьяным стало бы самоубийством, люди тянулись к хоть как-то успокаивающему их никотину. У меня пока получалось держаться, но с такой жизнью риск сорваться был очень велик. — Тогда сейчас патронов к автомату нагребу десятка два, магазины дополню после вчерашнего и поплыву к ним на встречу.

Вчера вечером прошел проливной дождь и схлынувшая было вода вновь вернулась. И опять с карасями, приплывшими по затопленной канализации. Не знаю уж, с каким иномировым водоемом и где именно соединялись трубы, но рыбы там, по всей видимости, водилось просто неимоверное количество. Впрочем, на обладателей чешуи и плавников, в отличии от сырости, никто не жаловался. Акул или пираний к нам пока течением не приносило, а обитающие в городе монстры, за исключением самых крупных и неживых, с удовольствием жрали обитателей мокрой стихии и после этого приходили в относительно благодушное настроение и на людей обращали куда меньше внимания. Ну а зачем им бегать за добычей, когда они уже сытые? Это же не голодная зима…А нам природные условия хорошо помогали убивать осоловевших малоподвижных тварей, поскольку можно было стрелять по остающейся на одном месте цели с безопасной дистанции.

— Итак, народ, все собрались? — Я окинул взглядом стоящих на крыльце людей, пересчитывая их по головам. Пятнадцать человек. Вроде сходится. — Обрадую тех из вас, кто еще не знает, что у большинства здесь присутствующих день, можно сказать, разгрузочный. Или даже парочка, если до вечера вернуться не успеем. Мы поедем на элеватор, где я, Денис и Аня будем преподавать тамошним сидельцам прикладную артефакторику до тех пор, пока они её не поймут и не смогут сами сделать и правильно использовать хоть один магический посох.

— То, что напрягаться придется только по пути туда и оттуда — это хорошо, — пробормотал себе под нос Федор, который вместе со своим отделением входил в состав нашей охраны. — А почему они сами до нас не доедут?

— Ну нас то трое, а желающих посмотреть как и чего мы делаем, пара сотен точно наберется. — Всего на элеваторе обитало чуть меньше полутысячи человек, но кто-то будет занят, а кому-то пойти на лекцию по практической магии не получится по состоянию здоровья или из-за идеологических причин. — Заодно всех и обследуем, выдав справки о количестве телесной и духовной энергии. А то вдруг там какой-нибудь прирожденный маг свой талант в землю зарывает, зерно на спирт перерабатывая…

Элеватор Новокузьминска представлял из себя, как по мне, довольно внушительное зрелище. Четыре громадных циклопических колонны зернохранилищ, построенные еще во времена Советского Союза и с его же размахом, были вполне сравнимы в размерах с многоэтажными домами. А поверх резервуаров располагалась еще пара этажей технических помещений, где сейчас и жили люди. Просторный и хорошо простреливаемый с высоты двор много лет назад обнесли высокой трехметровой стеной из бетонных плит, поверх которых еще и колючую проволоку навертели. А тот монстр, который все-таки прорвался бы внутрь периметра, вынужден бы оказался сражаться с выехавшими из ангара грузовиками и экскаваторами. Кроме того в сооружении столь стратегического значения имелись резервные системы электроснабжения, нужные чтобы не потерять тысячи тонн зерна из-за какой-нибудь коммунальной аварии. В общем, не было ничего удивительного, что там образовался небольшой анклав выживших горожан, не нашедших места удобнее и безопаснее.

— Впервые выбираюсь за пределы крепости с тех пор, как люди понабивались в школьное бомбоубежище. — Сказал мне Денис, когда народ начал занимать места в автобусе, который благодаря нашим механикам стал еще больше напоминать броневик…Таранного типа. Впрочем, торчащие в разные стороны стальные арматурины, без сомнения, являлись полезными улучшениями. Доказательством являлась засохшая кровь наиболее тупых и голодных монстров, покрывавшая их кончики. К ручному оружию пассажиров двухэтажного автобуса добавились две настоящих турели, представляющие из себя самодельные пушки. Расположенные на верхнем ярусе обрезки труб, для надежности густо перевили стальными обручами, а после зарядили самодельным порохом и кучей картечи из гнутых гвоздей, проржавевших насквозь гаек и даже мелких камешков. Все, что живое и мельче тираннозавра, убивалось или как минимум смертельно калечилось с одного залпа, если оно стояло достаточно близко. — Чей-то нервничаю…Еще и пистолет этот всучили зачем-то…

— Ты разве на занятия по обращению с огнестрельным оружием не ходил? — Удивился я, наблюдая за тем, как наш лучший артефактор неловко крутит в руках оружие, скорее всего некогда принадлежавшее уничтоженным бандитам.

— А на кой? — Искренне удивился он. — Я все равно же даже в очках дальше двух метров ничего не вижу и людей исключительно по голосу узнаю. Меня даже в ополчение на стену не поставить — бесполезно. Врага найду только если он ко мне по лестнице поднимется, а зомби от живого человека отличить смогу исключительно тогда, когда вонь гнилья унюхаю.

— Тогда дай лучше сюда. Проверю, стоит ли он на предохранителе и есть ли там патроны, — забрал я пистолет, в котором на удивление осталась полная обойма. — Кстати, а что там с магическим оружием? Я слышал вчера удары молота…

— Пока наши мастерские могут предложить только самодельные серебряные пули. — Тяжело вздохнул Денис, поправляя свои очки. — Металл клетки какой-то неестественно прочный, его едва-едва покарябать смогли. И это после предварительного нагрева!

— Может, это титан? — Осторожно предположил я, возвращая оружия.

— Да черт его знает, титан или не титан, — развел руками обладатель проблем со зрением, отпихивая от себя пистолет и вталкивая его обратно мне в руки. — Забери себе, я все равно из него подстрелить только себя и сумею. Так вот, нашим усилиям металл клетки почти не поддается. А я ведь уже даже и мастера по изготовлению зубных протезов нашел, который мог бы попробовать из него руны сделать, поскольку привык к тонкой ювелирной работе с погрешностью в десятые доли миллиметра!

— Ну, пригодится еще, — мне только и оставалось, что плечами пожать. Тем временем автобус наконец-то тронулся и неторопливо пополз в сторону ворот, которые уже открывали. — Кстати, а обычное серебро против нежити действительно помогает? А то я то её обычно магией луплю и не знаю.

— И против духов тоже неплохо действует, — обрадовал меня Денис. — Правда, лучше всего оно работает, если комочек благородного металла остается в теле монстра. Тогда тварь зарабатывает нечто вроде отравления и быстро помирает. А если насквозь её прострелить, то получается просто серьезный ожог как от кислоты…Да, кислотные гранаты мы тоже скоро будем делать!

— Из слизней? — Догадался я. — Прижились? И не взрываются самостоятельно?

— Да не, зверушки неприхотливые и на пищевых отходах плодятся как кролики. Только разок пришлось за ними машину в нужный район сгонять, чтобы притащили пару ящиков на развод. — Отмахнулся артефактор, который теперь, кажется, еще и животновод. Или бестиолог? — Вот только их постоянные попытки расползтись из загончика твоей Гуле серьезно действовали на нервы.

— Ну да, — согласился с ним я. — Плюхнешься так на стул, куда забрался удравший слизень — и копец. Во взрыве кислоты растворится все между пятками и шеей. Ну, или чуть побольше останется, один фиг смерть быстрая и мучительная.

— Ага, — легкомысленно согласился Денис. — Вот она десяток штук слизняков на ледник и засунула. А после привязала долото к швабре и разбила получившиеся комки, чтобы посмотреть, чего там так бабахает. И нашла попытки с шестой! Есть в них штука вроде ядра, вот она и взрывается, превращая плоть в кислоту. Сейчас пытаемся понять, как её вытащить, не повреждая, чтобы можно было остатки продавленного через сито монстрика залить в удобную для броска бутылку, а потом всунуть туда детонатор.

— А не проще слизней просто нежно в какие-нибудь детские пластиковые кубики запихивать? — Задумался я. — В них они не уползут никуда и не задохнутся, если пару дырок сделать…Вот сдохнуть от голода могут, но думаю в бутылке они еще быстрее сгниют и свойство взрываться потеряют.

— Вариант, — всерьез задумался главный артефактор нашего анклава.

Если раньше мне казалось, будто заснеженный город полон существ, прибывших из иных измерений, то теперь я понял, как сильно ошибался. Весенний Новокузьминск буквально кишел жизнью ничуть не хуже каких-нибудь тропических джунглей. Прямо под колесами плескалась рыба, по улицам бегали туда-сюда разнообразные существа, которые активно жрали её и друг друга, по стенам зданий сновали мартышки и ящерки, в воздухе летали никогда не виданные раньше в средней полосе Росии насекомые, птицы и вообще уж ни на что не похожие существа, которых с первыми или вторыми роднило исключительно наличие крыльев. К счастью, с автобусом при наличии под боком более доступной добычи редко кто отваживался связываться. Мы были слишком крупными и страшными…Но те, кто все-таки отваживался заступить путь двухэтажному шипастому чудовищу, являлись настоящей вершиной пищевой цепи, которые были готовы побороться за это место с кем угодно.

— Ахтунг! — Внезапно закричал водитель, давя по газам и практически сразу же включая задний ход. — Тирексы слева!

Два ящера, бодрой трусцой направляющихся в сторону нашего автобуса, были значительно меньше того чудовища, которое однажды пыталось просунуть свою пасть в квартиру Ани. Эти макушкой и до окон второго этажа едва-едва доставали, и передние лапы их не выглядели сильно атрофированными, да вдобавок имели куда более светлый окрас и какие-то зеленые полосы на шкуре, а также чуть иное строение морды. Скорее всего, они принадлежали к другому виду. Но вот лично мне было попросту плевать, правильно ли называть шагающие к ним машины смерти тираннозаврами или в учебники археологии, которая ныне вполне может считаться снова зоологией, данные существа вошли под каким-то другим именем. Лишь бы получилось их убить до того как весящие многие тонны хищники испортят наш автобус и кого-нибудь прикончат!

— Хм, — Немного поколебавшись, я взялся за автомат. Сейчас со мной было три магических перстня: барьер, выводящий из строя технику конус, да град огненных пульсаров. Использовать последний не хотелось, так как это был козырь на крайний случай, а от двух других пользы сейчас имелось не слишком много. И у сидящей на соседнем ряду девушки чем-то полюбившаяся ей пустотная клякса. К сожалению, других чародеев сейчас в автобусе не было, самодельные артефакты даже в атаке использовать то получалось с трудом, а уж на длительную поездку нам бы никакой крови не хватило. — Ань, выведи из строя одного, а второго попробуем прикончить свинцом.

— Ух, надорвусь я с этой штукой, — послышалось натужное кряхтение со второго этажа, где располагалась кормовая пушка и обслуживающий её расчет из двух человек. Самыми опасными направлениями атаки для нашего транспорта являлись лоб и тыл, поскольку пассажиры могли дружным огнем отразить угрозу с любого борта. Поэтому одно орудие смотрел вперед по ходу движения, а второе назад. Но конечно же их можно было и переставить в нужную сторону, вот только для этого требовалась немалая физическая сила. — Открывай заслонку, щас мы им…

К сожалению, динозавры не стали ждать пока мы спокойненько расстреляем обоих царей природы, то ли как-то почувствовав угрозу, то ли просто оказавшись на такой дистанции, которую их инстинкты считали подходящими для броска. Ящеры и так-то передвигались с весьма достойной для их габаритов скоростью, а когда они внезапно рванули вперед, то вообще превратились в живые торпеды, движущиеся со скоростью ну никак не меньше сотни километров в час. Ударившие им навстречу выстрелы рвали чешую на голове, ногах и боках монстров, но они были слишком могучи и толстокожи, дабы умереть всего от нескольких жалких пуль. Возможно, картечь бы справилась лучше, но залп самодельных орудий отчего-то запаздывал.

— Левый мой! — Азартно выкрикнула девушка, выставляя в прорезь бойницы руку с крепко зажатым в ней перстнем. Практически незаметная вплоть до самого своего столкновения с целью магия унеслась к левому чудовищу, вырвавшемуся заметно дальше правого и сожрала коленный сустав на одной из его лап, оставив после себя лишь кровоточащие ошметки. Издавший нечто среднее между воплем и шипением динозавр покатился кубарем и тем спас свою шкуру от залпа кормовой пушки, ударившей туда. где эта туша находилась секундой ранее. Впрочем, теперь уже угрозы это животное уже не представляло. А вот его собрат, разъяренный многочисленными попаданиями пуль и приближающийся к нам на огромной скорости — еще какую! Мой автомат смотрел прямо на бешено мчащегося монстра и, черт возьми, он был слишком большим, чтобы получилось промахнуться со столь смешной дистанции. Но ручное оружие против чудовища просто не помогало!

— Ай, бл! — Подавился я ругательством, когда ящер в лучших традициях американского рэгби протаранил бок автобуса всей своей тушей, непонятно как умудрившись вписаться в небольшой казалось бы промежуток между торчащими арматуринами на месте входа в салон. Наверное, среди его основной добычи тоже ежики-переростки встречались, раз он так ювелирно смог увернуться от обязанных проткнуть его шипов, несмотря на набранную скорость.

Автобус продолжал ехать задним ходом, пусть и медленно. Вот только динозавру то, что его утыканный острыми колючками враг продолжает двигаться, ни капли не мешало. Сделав быстрый и практически балетный шаг в сторону динозавр, на которого казалось бы столкновение вообще никак не повлияло, поднял одну из своих мускулистых ног и с чудовищной силой лягнул кабину автобуса, еще больше сминая металл. Осколки полетели во все стороны, а в получившуюся дыру человек мог бы пролезть не особо пригибаясь. И морда холоднокровного хищника тоже, скорее всего, протиснулась бы, пусть и слегка ободравшись. Вот только закричавший от ужаса водитель тварь, презрительно игнорирующую бьющие в её пузо пули, не заинтересовал ни капли. Вместо этого она еще раз пнула автобус, заставив его содрогнуться, а меня выронить из пальцев перстень, творящий огненные пульсары. Хотя может просто из-за нервов волшебную безделушку уронил…Вот только на этом везение ящера и закончилось, поскольку наконец-то сработало орудие, расположенное в передней части нашего транспорта. Сноп тяжелой картечи, ударивший точно в голову твари, мгновенно разнес половину её башки и громадное тело обрушилось на землю, корчась в агонии. Организм динозавра был полон сил и не желал умирать, вот только даже столь могучему существу оказалось бы сложно выжить с мозгом, перемолотым в кашу стальным металлоломом.

— Второго добивайте! — Надсадно заорал Федор. — Стреляйте! Стреляйте, пока он к нам не дополз!

Охромевший благодаря Ане ящер все равно продолжал атаковать, пусть даже каждый шаг ему теперь давался с огромным трудом. Однако остервенело рычащая тварь все равно шла к нам. И продолжала идти даже после того, как чьи-то меткие пули выбили ей оба глаза, а выстрелы остальных, в том числе и мои, издырявили живот и шею словно решето. Чтобы её успокоить потребовалось неоправданно много свинца.

— Какая поразительная живучесть, — ошалело выдохнул Денис, который выглядел чуть ли не самым спокойным из всех людей в автобусе. Наверное потому, что очень плохо видел напавших на нас чудовищ.

— Ага, — только и мог сказать я. — Если бы знал, ударил бы пульсарами…Какого черта передняя пушка не выстрелила раньше, чем эта тварь в нас врезалась?!

— Поворотный механизм заело, — раздался сконфуженный женский голос со второго этажа.

— Я тебе знаешь чего сейчас заем, дура набитая?! — Вспылил водитель, зажимая окровавленную руку. Какой-то осколок весьма заметно пропорол ему руку. — Да меня тут чуть не сожрали!

— Ладно-ладно, главное, что все живы, — попытался успокоить его Федор. — Сейчас я тебя подменю и дальше поедем…

— Не поедем, — мрачно буркнул мужчина. — Сначала колесо сменить надо. Слышишь, воздух шипит? Видимо одним из когтей этот лысый петух-переросток шину пропорол…

Вынужденная стоянка несколько затянулась. Как оказалось, пинок ящера не только распорол колесо, но и слегка повредил механизм, которым диск крепился к оси. Если бы монстр пинал более прицельно, мог бы и вообще его сломать, но к счастью он зацепил один из главных узлов автобуса только краешком ноги, направив весь свой гнев выше. Ремонт в полевых условиях был возможен, но требовал некоторого времени. Впрочем, нам никто не мешал, по всей видимости, рычание динозавров и грохот выстрелов отпугнули разную мелочь, а крупных конкурентов главные хищники этого района либо сожрали, либо прогнали.

— Так, а где это мы? — Вышедший из автобуса размять ноги Денис закрутил головой по сторонам, подслеповато щурясь. — Семен, это что, остановка «Баня»?

— Баня, — согласился я. В этом районе города мне гулять не доводилось, но когда ехал с вокзала обратно к своему дому, много раз мимо проезжал. И двухэтажное кирпичное здание, рядом с которым вечно сидело два-три продавца с вениками, заметно выделялось на фоне расположенного со всех сторон частного сектора. — Знакомые места?

— Еще бы! Тут моя бабушка живет, вон в том доме с красной крышей, что метрах в ста за баней. — Денис замялся, кусая губы. — Слушай, давай зайдем, а? Тут же рядом! Вдруг….Нет, я конечно понимаю, что вряд ли, но вдруг…Ну, я хоть фотоальбомы и прочие памятные вещи заберу!

— Гм, — рисковать лишний раз головой не хотелось. С другой стороны, красная крыша довольно высокого, но все же одноэтажного домика действительно находилась буквально в двух шагах, да и хорошие отношения со столь рукастым парнем и коллегой будут не лишними. — Ты вон про то здание, которое рядом с озером дальше по улицам?

— Каким озером? — Не понял Денис. — Ой, а это чего там блестит? Вода?

— Именно, — согласился я, обозревая полузатопленные строения. Впрочем, нужное нам здание все еще располагалось на сухом участке, пусть и почти у самой его кромки. — Похоже, в этом месте города небольшая низменность, которая теперь стала озером. Федор, выделишь человека три для прикрытия? Мы быстро!

Четыре хорошо вооруженных бойца, если один из них может вдарить магией — это очень даже грозная сила. И она нам не понадобилась, поскольку на нашу группу никто так и не напал за ту жалкую минуту, которая понадобилась чтобы добраться до цели.

— Калитка открыта! Значит, из дома она вышла. — Обрадовался Денис, видимо предпочитая не думать о том, что большая часть жителей города погибла уже после того, как военные объявили эвакуацию. — Так, а тут…

— Портал, — констатировал я, уставившись на мерцающую всеми цветами радуги пространственную аномалию, возникшую прямо в центре приусадебного участка. Она являлась не особенно крупной, тот же тираннозавр не в жизнь бы сквозь такую дырку не протиснулся, однако это все равно были врата в иной мир, через которые в любой момент могло выбраться чего угодно. Ну, если оно не слишком крупногабаритное. — Знаешь, я думаю…

— Шухер! — Только благодаря тому, что один из солдат следил за нашими тылами, мы остались живы. Стая черных как уголь существ, отдаленно похожих на кузнечиков размером с мелкую кошку, каким-то жутким чудом умудряющихся передвигаться абсолютно бесшумно, живым ковром выплеснулась на улицу из окон и дверей домов на противоположенной стороне улицы. И судя по той целеустремленности, с которой эта хитиновая орда двигалась именно к нам — травоядными существа не были. А еще твари перекрыли нам путь к автобусу, град огненных пульсаров был против них почти бесполезен, автоматных пуль на всех бы не хватило, а оторваться от голодной саранчи по затопленной части города или попытавшись перебраться через забор вряд ли бы получилось. Они пусть плохонько, но летали на своих беззвучно взбивающих воздух крылышках…Или как минимум очень хорошо прыгали.

— В портал! — В голову пришла мысль, что вообще-то наземные насекомые, как правило, не умеют нырять. Вот только эта стая кузнечиков явно прибыла на Землю из иного мира и, возможно, на них данное правило не распространялось. Да и вообще, когда я об этом подумал, то оказался уже с другой стороны пространственной аномалии.

Глава 26

Добрый день, мои уважаемые читатели. Сегодня я выкладываю 26ю главу книги Реальность ПЛЮС и должен предупредить, что она несколько необычна. Дело в том, что некоторое количество авторов(в том числе и я) в настоящее время планирует создать единый цикл, объединенный некоторыми общими моментами, и в этой главе главный герой моей книги встретится с героем иного произведения, созданным замечательным автором Алексеем Тихим (https://author.today/work/33897). Те, кто уже знаком с его творчеством наверняка порадуются этому факту, а для остальных это будет хорошим поводом познакомиться с новой интересной книгой (тем более пока она бесплатна)

С уважением, Владимир

Глава 26

— Ай! — На той стороне портала оказался хвойный лес, что я осознал буквально с первым же шагом, поскольку ветка, отогнутая кем-то из вырвавшихся вперед людей, больно хлестнула прямо по губам. Черт побери, ну почему я так и не нашел ни одного шлема, который мог бы работать с магическими очками?! — Не разделяемся! А то потом друг друга черта с два найдем!

— И дорогу запоминайте! — Крикнул Денис, старающийся двигаться след в след за одним из ополченцев, чтобы случайно не запнуться о какое-нибудь препятствие, которое он вовремя не заметил из-за проблем со зрением. — Нам еще обратно как-то вернуться надо!

Бежать по лесу было совсем не то, что бежать по ровной городской улице или хотя бы городскому парку, где давно сгладили все неровности и минимум один раз в год проводят уборку опавших ветвей и прочего мусора. А скорость снижать было нельзя. Рой плотоядной саранчи, к сожалению, последовал за нами в пространственную аномалию, в чем можно было убедиться, бросив один единственный взгляд назад. Сотни черных кузнечиков ползли по высокой траве и стволам деревьев по направлению к улепетывающим людям, периодически пытаясь взлететь на своих коротких крылышках…Вот только смыкающиеся друг с другом ветки деревьев тормозили их едва ли не сильнее, чем нас. Насекомым не хватало веса, чтобы через них прорваться по-одиночке и мозгов, дабы целноправленно навалиться на препятствия всей массой. Но иногда у них получалось это просто из-за большого числа одновременно шлепнувшихся об препятствие тварей, да и бегали они тоже не сказать, чтобы сильно медленно.

— Фух, я больше не могу! — Один из ополченцев стал сбавлять темп, дыша словно раненная лошадь. Видимо курил больше прочих, от того и выбивался из сил быстро. — Давайте чуть сбавим темп…Ааа! Сдохни, сволочь!

Какой-то особо летучий черный кузнечик смог догнать нашу группу и спикировал прямо на плечо отставшего человека, вгрызаясь в его одежду. Мощные челюсти тварюшки легко вырвали клок ткани и достали до мяса, однако сделать второй укус насекомое не успело, поскольку было сброшено на землю ударом кулака, разбившего его хитиновое тельце, словно брызжущую желтоватым соком банку с газировкой.

— Прибавить ходу! — Рявкнул я, хлопая себя по карманам в поисках гаранты. По идее, легким насекомым ударная волна должна причинить куда больший ущерб, чем людям. Вот только куда ж её засунул, когда собирался?! — Рано или поздно они отстанут!

— Лоси! — Внезапно мы оказались на полянке, где паслось крупное стадо этих рогатых копытных, которые все как один глядели в нашу сторону. Ну да, полагаю наше передвижение жители леса могли издалека услышать. Парочка мощных самцов рыли копытами землю, явно будучи готовыми атаковать шумных двуногих, если те попытаются причинить вред самкам и детенышам.

— Огонь! — Мгновенно сориентировался я, хватая болтающийся на шее автомат. Да, эти животные мне ничего не сделали…Но если одного из нас боднут — это смерть, учитывая висящую на плечах погоню. А еще ползущий по пятам рой, скорее всего, отвлечется на истекающие кровью туши и убегающее стадо. Вряд ли черные кузнечики гурманы, которые кушают исключительно человечину. А в животных мяса тупо больше, чем в нашей группе. Вот только они и бегают быстрее, но это только если их не подранить.

Струя свинца хлестнула по вожакам стада, валя их с ног. У охотников наверняка были бы трудности с убийством таких гигантов, поскольку одна или две пули могут оказаться для них совершенно недостаточными, но если в дело пойдет автомат — у животных не останется и тени шанса. Остаток магазина я отстрелял вслед пустившемуся наутек стаду, но скорее наугад, чем прицельно. Надо было быстро перебирать ногами, поскольку еще один особо резвый черный кузнечик нас догнал, шлепнувшись на ветку совсем рядом с моим лицом.

— Смотрите, там еще один портал! — Крикнул кто-то из ополченцев, указывая на мерцающее всеми цветами радуги марево между деревьев.

— Давайте туда! Пусть рой отвлечется на стадо! — Эта пространственная аномалия была больше первой, но растения рядом с ней примятыми не выглядели, а значит, ничего особо крупного оттуда не выходило. Да и лоси, пасшиеся в жалких двух десятков метров от неё, остались живы. Ну, до встречи с нами.

Проход через этот портал несколько отличался от двух предыдущих, с которыми я раньше имел дело. Мне удалось почувствовать нечто вроде краткого мига невесомости в то время, когда вокруг не имелось ничего кроме радужного сияния, прежде чем ноги утонули в обижигающе горячем песке, а в уши ударил шум прибоя и крики носящихся над водой птиц. В волны, которые от моих ботинок отделяло от силы метра полтора, плюхнулось сразу два черных кузнечика. Вот только они не пошли ко дну камнем и не забарахтались в жидкости в панике колотя всеми ногами, а вполне уверенно побежали по её поверхности, словно водомерки-переростки.

— Море, чайки, белый песок, — анализировал я обстановку, перебирая ногами и одновременно вращая головой во все стороны. Мы оказались на берегу какого-то залива, поросшего разной величины деревьями, пробивающимися прямо сквозь пляж. Примерно в километре по ходу движения рядом друг с другом мерцало еще два портала. Из пространственной аномалии за спиной изливался рой хищных насекомых, пусть даже изрядно сократившийся в количестве. — Циклоп вращает пальму над головой…

На противоположенном берегу залива над деревьями возвышался заплывший жиром одноглазый великан, размерами превосходящий любого тираннозавра. Причем этот гигант с кем-то дрался не на жизнь, а на смерть, судя по глубоким ранам, пятнающим его массивное тело и той скорости, с которой он махал туда-сюда особо рослым деревом, то пытаясь пришибить кого-то, кого я с этого берега не мог разглядеть, то блокируя сгустки фиолетового света, летящие с земли ему в грудь и голову. Надо сказать, со своим оружием гигант управлялся на удивление ловко. Может и не на уровне прославленных монахов Шаолиня с их боевыми посохами, но куда лучше чем я, если бы взял в руки соответствующих габаритов палку.

— Да что ж они от нас не отстают то?! — Выругался тот из ополченцев, кто еще в лесу жаловался на усталость, оглядываясь назад. — Чем мы им так приглянулись?!

— Молчи и береги дыхание, — посоветовал ему Денис, держащийся на удивление неплохо. Хотя казалось бы тому, кто имеет проблемы со зрением, сложно бегать в парке по утрам или заниматься иной подобной деятельностью. — Тем более, постепенно эти твари отвлекаются. Кто на дохлую рыбу, кто на живых крабов…

Там где прошел рой черных кузничков действительно оставалось некоторое количество насекомых, жрущих находки, которые эта проклятая саранча посчитала съедобными. Вот только было их маловато, основное ядро этой орды в количестве не меньше трех-четырех сотен тварей упорно продолжало следовать за нами.

Когда мы добрались до портала, то выбившегося из сил и хрипящего как загнанная лошадь ополченца пришлось практически тащить на руках, и я чувствовал, что скоро и сам уже рухну. И то, что рой чуть приотстал, а значит, черные кузнечики способны были уставать от погони, служило слабым утешением. Жалкая сотня метров форы давала нам выигрыш во времени лишь десять-пятнадцать секунд.

— Пожалуй, нам все-таки придется разделиться, тогда кузнечики тоже разделятся и станут больше отвлекаться на всякие посторонние предметы…Ну или хотя бы не погонятся за кем-то из нас. — Я со всей доступной скоростью сменил магазин к автомату. По черной массе насекомых промахнуться было сложно, а если пристрелю штук двадцать насекомых, то может остальные примутся жрать погибших собратьев? — Как настоящий мужик иду налево, кто со мной?

Ответа я не дождался, поскольку пляж вдруг пополз. Вернее, это поползло существо, которое спокойненько так себе дремало в теплом песочке, пока у него не стали топать над головой. Или даже по голове. Водопады песка стекали с боков рыбы размером с грузовик, медленно поднимающейся на мощных толстых плавниках в поисках того, кто посмел её побеспокоить. И буквально первым же, что она увидела, разлепив свои глаза, был большущий черный кузнечик, который на один из этих глаз и шлепнулся. И тут же его укусил. Ну, наверное. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что выкопавшееся на поверхность существо сначала взревело громче тревожной сирены в нашем анклаве, а потом выдохнуло прямо на приблизившийся к нему рой поток бурлящего кипятка. Будто выпущенная из пожарного шланга струя исходящей паром воды хлестнула плетью по многочисленным черным телам, разбрызгивая во все стороны обжигающие капли, разделив строй насекомых надвое. И там, где она прошла, остались только застывшие на мокром песке трупики, которые даже не дергались. Монстр определенно пользовался магией, поскольку воды из него вылилось куда больше, чем могло бы поместиться в теле, ничуть не изменившем своих габаритов.

— Уй, ё! — Только и смог сказать я, а после стремглав рванул к левому порталу, пока этот чудо-юдо мутировавший карась не решил разнообразить свое меню вареным человечком. Впрочем, от рыбы таких габаритов, вдобавок владеющей магией, можно даже и сковородки с постным маслом ожидать. Кто даст гарантию, что они где-нибудь здесь не прикопаны?

В третьем мире, куда я попал за …Эээ….Минут десять? А казалось, не меньше часа прошло… В общем, тут были сумерки. И город, отдаленно похожий на земные мегаполисы, но все же неуловимо другой, поскольку местные обитатели вместо стандартных бетонных коробок строили ничуть не уступающие им по размерам черные, серые и алые башни, постепенно сужающиеся до иглоподобных шпилей. Оконные проемы встречались не сказать, чтобы часто, а там где все-таки имелись представляли собой маленькие и забранные ржавыми решетками бойницы, проникнуть через которые внутрь могли бы разве только воробьи.

Из под слоя абсолютно лишенной травы почвы, по которой ступали мои ноги, кое-где выглядывали остатки брусчатки, а также кости обитателей сего места, давно уже лишившиеся последних клочьев плоти и как будто посыпанные серым, невесомым пеплом. По счастью, они лежали себе мирно и спокойно, а не бродили туда-сюда, дабы при появлении вынужденного туриста сообща на него кинуться.

— Три глаза в башке, да и строение грудной клетки и плеч какое-то не такое, как у людей, — я на пару секунд остановился, разглядывая целую композицию из более-менее целых скелетов, которые в ряд лежали у стены ближайшего здания. Видимо кто-то туда покойников оттаскивал, но похоронить тела уже не смог. — Рост от полутора до двух метров…Видимо тут были и подростки, и взрослые. Ну, детей нет, уже хорошо. А вот то, что кости не тронуты хищниками и падальщиками — это странно… И насекомых почему-то не видно.

Никто из людей за мной в левый портал не последовал, но черных кузнечиков или той гигантской рыбы тоже видно не было. Надеюсь, они друг друга уничтожат, ну или хотя победитель наестся до отвала и даст мне вернуться домой. Но раньше, чем через полчасика, я обратно на пляж носа не суну, если только в мертвом городе не окажется кого-то, кто заставит меня ломануться обратно, прямо в пасть хищникам. А пока есть время, можно осмотреть окрестности, на предмет чего-нибудь полезного. Мало ли, вдруг тут на соседней улице стоит заброшенная лавка с артефактами или публичная библиотека, чьи полки ломятся от книг и тайных манускриптов по магии? Эх, мечты….

По городу его трехглазые жители передвигались либо пешком, либо на паланкинах, которые таскали их же сородичи. Обломки нескольких таких мне подвернулись. Оружия они по большей части не имели, лишь каждый десятый погиб с какой-нибудь железякой в бою. Причем большая их часть являлась древковыми: копья, алебарды, рогатины…И наконечники их давно заржавели, а вот древки хоть и пострадали, но прожили, на удивление, дольше металла.

На пальцах скелетов, почти всегда, имелись кольца, а на шеях висели какие-нибудь кулоны, но магии мои очки в них не обнаруживали. То ли и не было её там, то ли все волшебство давно выветрилось. А может артефакт её заметить не способен, тоже вполне правдоподобный вариант.

Дверь ближайшей башни оказалась открыта, и я рискнул войти внутрь, чтобы посмотреть, как жили обитатели этого города. И то ли вся обстановка сгнила, то ли по своему аскетизму они далеко переплюнули японцев, с их привычкой спать на полу и сидеть на коленях.

Из всей мебели сохранились главным образом полу осыпавшиеся надписи на стенах, сделанные золотой краской и отдаленно напоминающие арабскую вязь. Но что в них говорилось, — остается только гадать.

Нашлись также остатки нескольких сундуков, в том числе одного с какими-то свитками, но все давно истлело в труху и рассыпалось от одного лишь прикосновения. Что любопытно, в обследованных комнатах не имелось ни кухни, ни канализации. Видимо принимали пищу и избавлялись от неё они где-то в других местах. А вот ванны нашлись. Большие и каменные.

— Да уж, сувениров девочкам тут не набрать, — констатировал я, оглядывая монументальную конструкцию весом килограмм, наверное сто.

После побрел по каменной винтовой лестнице вверх, чтобы осмотреть город с высоты. Не может же он весь состоять из однообразных шпилей, верно? Должен тут и какой-нибудь дворец правителя иметься…И почему бы у него не быть своему личному придворному магу?

Выше шестого этажа я подниматься не стал, поскольку уловил легкое поскрипывание камня лестницы. Впрочем, здание и без того удивительно хорошо сохранилось, судя по состоянию костей горожан — мертвы они уже давненько.

Сам город являлся довольно большим и здания, отличающиеся от высоких шпилей, в нем действительно имелись. Оказывается, стоило мне обойти эту башню, как я наткнулся бы на относительно низкое строение, напоминающее амфитеатр, который сверху накрыли каменной паутиной с затейливым рисунком. Рисунок освещался яркими вспышками алого цвета через неравные промежутки времени.

— Интересно, — пробормотал я себе под нос, поправляя магические очки, к сожалению бесполезные на большой дистанции. Вспышки имели разную амплитуду, периодичность и не укладывались в какую-либо схему. Поначалу я принял их и мельтешение теней за работу неведомой магии самого здания, но когда из пролома в стене вынырнула человеческая фигура и метнула обратно огненный заряд, я понял что внутри все это время шел бой. Растояние и внутриния акустика здания приглушало звуки и это сбило меня с толку.

Вслед за незнакомцема из проема показалась высокая, тощая фигура нежити, у которой все мягкие ткани давно усохли до состояния едва заметного покрытия на костях, а за ней появился еще один монстр. Скалящаяся едва-едва обтянутым остатками кожи черепом тварь попыталась зацепить незнакомца когтями, но он отступил и ударил огненной волной прямо из рук. Противник ненадолго замешкался и это позволило чародею разорвать дистанцию и выиграть пару секунд. Вот только за них к нежити, из глубины амфитеатра, подтянулось подкрепления. Ожившие трупы передвигались неловкими дергаными рывками, постоянно спотыкаясь и мешая друг другу, но с каждой секундой их движения обретали большую плавность и четкость. К счастью, нежити оказалось не так много, не более десятка. Впрочем, одиночке могло и хватить. Стоило бы покинуть это место мне своих проблем хватает, для начала еще надо как-то назад в анклав вернуться….

— Стрелять или не стрелять, вот в чем вопрос, — задумался я, укладывая автомат на подоконник, чтобы удобнее было целиться. А после похлопал себя по карманам, отыскивая тот, в котором лежала граната. Помочь живому в битве с нежитью требовала совесть, а оказать помощь магу ради возможного в будущем сотрудничества — честолюбие и расчет. Но патронов у меня остался всего один магазин, а на немертвых свинец, как правило, не очень хорошо действует. Да и шустрые они, а я не снайпер, мазать ведь буду… Тем временем незнакомец подошел чуть ближе к зданию в котором оказалась моя позиция, и уши смогли достаточно отчетливо расслышать часть фразы, которую он громко прохрипел прямо в скалящиеся морды своих врагов.

— Пошли в жо… — Договорить адрес, куда следовало отправляться тварям, чародею помешала очередная атака нежити, когти которой прошли буквально в сантиметрах от шеи парня, прежде чем худощавую фигуру откинуло в сторону от человека чем-то вроде направленного огненного взрыва. Поскольку ругался незнакомец на чистом русском языке, всякие сомнения оказались отброшены в сторону. Автомат коротко ударил в плечо и парочка пуль прошла чуть левее костяков. Тренироваться еще мне и тренироваться, похоже промазал из-за того, что неправильно оценил высоту позиции. Придется взять поправку и повторить, благо мишеней более чем хватает.

Со второй попытки получилось значительно лучше одна пуля ударила в грудь подступившей ближе всего к волшебнику нежити, а вторая пробила плечо. Тварь закрутило, она удержала равновесие и рухнула на спину, нелепо взмахнув своими лапами. Незнакомец мгновенно приласкал поверженного монстра огненной плетью по шее, отскочил от частично обезглавленного противника и на мгновение обернулся в сторону источника звука.

— Давай сюда! Прикрою! — Я махнул рукой обозначая свое присутствие, парень кивнул и развернувшись к противнику спиной бегом рванул к зданию. Тощая нежить по прежнему не желала упускать свою добычу и устремилась в погоню. Бежали они чуть медленнее незнакомца, но умели быстро сокращать расстояние, длинными прыжками. Пули то врезались в тела и головы тварей, то впустую рыхлили лишенную растительности мертвую землю, однако монстры упорно продолжали преследование уходящего волшебника. От их рывков чародей уходил перекатами, но несколько раз его достали, даже не смотря на мою помощь. Кусочки быстро летящего свинца не могли причинить мертвецам значительный вред и задержать надолго. Исключением являлась пара раз, когда удавалась поймать тварь в прыжке. Вот тогда сила удара ломала траекторию полета и нежить откидывало далеко в сторону. Нет, всади я в один единственный труп полмагазина, эффект наверно оказался бы лучше, но приходилось экономить стремительно заканчивающиеся патроны.

— Подъезд с другой стороны! — Крикнул я, когда парень подбегал к зданию и поддержать его огнем уже не получалось, а после бегом устремился вниз. Окончательно сбросившие с себя прежнюю скованность твари доказали, что умеют быстро и далеко скакать, а значит на лестнице они могут оказаться быстрее беглеца. В обойме осталось патронов десять, не больше, но кое-какая идея у меня появилась. Главное, чтобы граната бракованной не оказалась.

Глава 27

Мы встретились на площадке третьего этажа. Тяжело дышащий незнакомец, с раскрасневшимся от бега лицом и следующая за ним попятам нежить. В последнем рывке он преодолел десяток ступеней, а я вжал шипы кольца в ладонь. Мерцающий барьер полностью перегородил неширокий лестничный пролет и через секунду первая тварь ударилась об него всем телом. Теперь мне удалось рассмотреть их во всей красе. Тощие, не ниже метра девяносто, с пастью от уха до уха и впечатляющим набором когтей на верхних и нижних конечностях. Похоже, несмотря на строения тела, они были более умелыми скалолазами, чем бегунами. Времени на любования не было, так как уже следующая тварь решила попробовать барьер на прочность. С некоторым трудом из-за по-прежнему сжатого в руке перстня достал из кармана гранату, сорвал чеку и кинул взрывное устройство за барьер.

— В квартиру! — Пятиться боком к ближайшему дверному проему было неудобно, но разворачиваться было нельзя. С рукой удерживающей перстень сместился бы и барьер, который, защищал меня от монстров и осколков, которые вот-вот полетят во все стороны. К счастью, парень видимо успел понять, чем я запулил в его преследователей, а потому стрелой метнулся в укрытие, сразу же скрываясь за словно специально для этого предназначенным углом. Впрочем, я отстал от него совсем ненамного.

На лестничной площадке бахнуло, потом громко затрещало и пол закачался под ногами. Раздался такой звук, будто кто-то вывалил из грузовика прямо на землю полный кузов кирпичей. Вот же черт! Я как-то не рассчитывал, что задание окажется таким хрупким. Похоже, взрыв гранаты обрушил вниз целый пролет! Из имеющихся с собой волшебных перстней сейчас ничем кроме барьера пользоваться не стоит. Если такое эффект вызвала граната то боюсь представить что бы произошло если бы я использовал огненные пульсары с их бронебойным эффектом. Есть подозрение, что если они заденут какую-нибудь несущую конструкцию, весь дом может рухнуть нам на головы.

— Герех, исбоко ки ворда, — начал волшебник, потом, похоже понял по моему лицо, что я ничего не понял и медленно будто давно не говорил по русски перевел, — Спасибо что выручил, я твой должник. Меня Герех… Героргием зовут

— Семен, — представился я, прислушиваясь к какому-то громкому скрежету. Словно камни царапали очень острыми когтями. — Надо добить тварей, пока не очухались. Или новые не подошли.

Выговор у парня был вполне нормальный, слух меня не подвел и этот человек действительно разговаривал на русском языке. Лицо было в пыли, но в целом вполне обычное: короткие светлые, чуть с рыжиной волосы, темные глаза и несколько нервная белозубая улыбка на губах. Одежда была перемазана в пыли и местами порвана, но даже так было понятно, что он пришел издалека. Или ограбил ателье какого-то кутюрье, фанатеющего не то по средневековью, не то по эпохе возрождения. Фасон совсем не наш: штаны, рубаха и выделяющийся медальен на шеи, с гравировкой вохсодящего солнца, еще куда не шло, но кожаные сапоги до колен, двухцветный берет и старомодный короткий плащ на плечах, так же как средневековая защита, — наручи и поножи, говорили сами за себя.

Георгий успел подняться на ноги и не смотря на еще покачивающийся пол, был готов продолжить сражение. Он что-то прошептал и на кончиках его сложенных пальцев возникли два коротких огненных клинка. Интересный трюк…Я тоже так хочу!

— Да пошли, — согласился он, делая шаг вперед. — Нормально знакомиться будем потом, сейчас надо разобраться с нежитью. И аккуратней эти твари лихо ползают по стенам, — бросил на бегу чародей.

— Я уже понял, — мне оставалось только хмыкнуть и поудобней перехватил автомат.

Вооруженный огненными лезвиями чародей пошел вперед, а я взял автомат наизготовку и двинулся следом прикрывая его сбоку. Первый противник вынырнул из пылевого облака на лестничной клетке буквально через двадцать ударов сердца. Маг ударил одним клинком на встречу когтям твари, а вторым прямо под подбородок. Доли секунды потребовалось его оружию чтобы конечность и голову нежити охватило пламя и плоть начала осыпаться жирным пеплом. Я не стал открывать огонь, опасаясь задеть союзника, но на всякий случай контролировал ситуацию.

Мы медленно шли вперед, пыль потихоньку оседала и видимость улучшилась. Площадка оказалось пустой, только единственной твари удалось выбраться из устроенной мной ловушки, но теперь нам предстояло как-то спуститься. Взрыв гранаты в замкнутом пространстве окончательно добил каменную лестницу и та рухнула вниз по дороге обрушив и следующий пролет. Внизу раздавались вой придавленной тяжелыми блоками нежити.

— Добьешь их? — Спросил парень, кивая на тварей, никак не желающих умирать окончательно.

— Патронов кот наплакал, — в принципе, еще был пистолет с полной обоймой. Но мне еще надо было повторить весь пройденный по иным мирам маршрут в обратном направлении. Да и по Новокузьминску без оружия не очень-то походишь.

— А магией? — Судя по всему, Георгию очень не хотелось продолжать разбрасываться во все стороны пламенем. Видимо, делать это было отнюдь не так просто, как казалось на первый взгляд.

— Арсенал у меня скудноват, — абсолютно честно признался я. — Сейчас помимо барьера могу использовать только одно атакующее заклятие…Но оно крупнокалиберное, так сказать. И после его применения мне надо будет спокойно отлежаться хотя бы пару часов.

— Вот блин, — тоскливо протянул парень и принялся одну за другой метать вниз огненные стрелы, поджигая придавленных тварей, что никак не могли увернуться от магического пламени, пожирающего их сухую плоть. Стоило последней твари запылать подобно брошенной в костер деревяшке, как Георгия повело, а из носа волшебника пошла тонкая струйка крови. Мне даже пришлось его поддержать за плечо, чтобы чародей не чебурахнулся в пролом.

— Ты как? — спросил я парня, не зная, чем помочь в такой ситуации. — Сейчас подожди, тампон тебе соберу, у меня где-то бинт был…

— Да оставь, само пройдет, — слабо отмахнулся он, устало усаживаясь у ближайшей стены, которую использовал как опору. — Не в первый раз такое.

— Ну, как скажешь, — пожал плечами я, не переставая рыться в карманах, пытаясь отыскать перевязочный материал, который там точно должен лежать. Ну, Аня же ложила! — Кстати, а ты здесь вообще какими судьбами?

— Долгая история, — скорчил неопределенную гримасу спасенный чародей. — Сам то как сюда попал? Это же не Соер-Киф?

— Что? — я немного не понял о чем говорит собеседник. — Какой Киф?

— Мир говорю какой? — Уточнил парень.

— А хрен его знает, меня случайно сюда занесло минут тридцать назад, — в рассказах разведчиков ничего похожего на это место не фигурировало. — А ты что во многих мирах уже бывал?

— Ну если считать этот, то уже в трех. — Задумался Георгий.

— Не так чтобы много по нынешним временам, — позволил себя пошутить я, но наткнувшись на внимательные взгляд парня, понял что ляпнул чего-то не то.

— Семен, — Голос Георгия был предельно серьезным. — Ты ведь с Земли? Из России? А давно?

— Еще с утра был в городе Новокузьминске, Саратовской области. — Судя по задумчивому лицу парня, про этот населенный пункт он слышал впервые в жизни. Ну и неудивительно, много у нас в стране таких райцентров, большая она. — Но ты говоришь так, будто в этом есть что-то странное.

— Мы сидим посреди мертвого города в другом измерении. А минуты назад ты швырялся в нежить гранатами и отгораживался от неё каким-то магическим щитом. — Парень помассировал свои виски, видно пытаясь собраться с мыслями. — Ты уж прости, но мне кажется для среднестатистического россиянина это звиздец как странно. Я то еще ладно, я то за последнее время такое….Гм…Пережил…

— Ну, у меня после Конца Света жизнь тоже нелегкая была, — подумав немного, устроился у противоположной стены, чтобы лучше было видно собеседника. — Первые дни после апокалипсиса было совсем тяжело, а потом втянулся как-то…

— Конец Света?! — Перебил меня Георгий, у которого чуть глаза на лоб от удивления не вылезли. — Ты серьезно?!

— Ну, может и не совсем Конец Света, но в Новокузьминске население сократилось процентов на девяносто вскоре после того, как открылась куча дыр в другие измерения. Да и по всей планете в целом те же яйца, только в профиль, если верить обрывкам долетавших до нас новостей: где катаклизм, где армии вторжения, а где просто восставшие на кладбищах мертвецы пожрали всех кого догнали. — Пожал я плечами, с удивлением рассматривая парня, который похоже узнал про масштабы постигших Землю катаклизмов буквально в эту минуту. — А ты что? Как месяц назад куда-то в иной мир забрел, так домой ни разу и не возвращался?

— Месяц? Я уже больше полутора лет как Соер-Киф топчу, даже вон язык выучил. — С каждым словом лицо Георгия все больше темнело. — А про Рыбинск ничего не слышно было? Это который на берегу водохранилища, в верховьях Волги стоит.

— Вроде, вертится на языке чего-то, — я напряг память пытаясь вспомнить хоть что-то про этот городок и, неожиданно, это у меня получилось! Больно уж название звучное, и оно встречалось в краткой сводке самых глобальных российских катаклизмов, которую с неделю назад у Дениса читал. — Кажется, пропал Рыбинск целиком и полностью, как и парочка других городов, которые судя по всему вырвало из нашего мира и перекинуло черт знает куда. У тебя там родня была?

— Да родители. — Тяжело вздохнул Георгий и еще больше сгорбился, почти касаясь лицом коленей. Мне часто приходиться видеть такую реакцию у людей, нашего анклава когда они узнавали о судьбе своих родственников.

— Сочувствую, но поверь на слово, это еще не самый плохой сценарий. Шансы все же есть, — попытался я подбодрить парня, хотя сам верил слабо. — Несмотря на эти чертовы порталы, мы смогли как-то выжить и организоваться, а если их перекинуло в более менее спокойный мир, то выжить шансов там даже больше чем у нас.

— Буду надеяться, что мне еще остается, — печально вздохнул парень.

— Ну, например помочь мне спуститься, — прыгать вниз просто так не хотелось, но если он будет держать меня за руки и аккуратно опустит, то до камней обвалившейся лестницы останется куда меньшее расстояние. А значит и шансы себе чего-нибудь сломать или вывихнуть уменьшатся. — А потом я тебя поймаю…

— Не нужно акробатики, — отмахнулся Георгий. — У меня есть веревка. Сейчас только отдышусь немного да найду, к чему её прикрепить.

— Вообще замечательно, — я азартно потер руки, уже мысленно предвкушая пополнении гильдии магов нашего анклава этим чародеем. — Если повезет, через пару часиков мы уже будем в крепости, которую выжившие построили в центре Новокузьминска. Баню и пиво гарантирую, правда вот с девочками некоторые проблемы наблюдаются…

— Боюсь, в баньку я не смогу. Ну, не прямо сейчас. Там, — он махнул в сторону разрушенного здания, где я его увидел впервые, — дорогие мне люди. Мне нужно вернуться.

— Тааак, — задумчиво протянул я. — Рассказывай. Все равно, сейчас ты на подвиги пойти не способен, а я один выручать твоих не попрусь, поскольку они меня банально не знают. Прирежут еще из самых лучших побуждений.

Парень, который больше полутора лет провел в ином мире, определенно многое недоговаривал. Или наоборот, преукрашивал и драматизировал, поскольку любой человек сдох бы трижды от пятой части выпавших на долю Георгия испытаний. Рассказ у него вышел интересный, но не особо информативный по причине очень сжатого пересказа событий. Моего соотечественника занесло в какой-то мир наподобие магического средневековья, где пришлось выживать и приспосабливаться. Особенно же меня зацепило две вещи, первое это возможность осознанно путешествовать между мирами и конечно магия, которую он смог освоить. Магические знания это то что я так долго искал. Опыты, безусловно принесли много информации, но все же не является готовым знанием. К сожалению и тут были свои проблемы.

— Я не специалист, скорее ремесленник. Так нахватался по верхам, — признался Георгий, снимая рюкзак и доставая из него не слишком толстую тетрадку, сделанную из грубой желтоватой бумаги. — Знания стоят денег, а их даже на самое необходимое не хватает. Так что особо помочь сейчас не могу, но кое чем поделиться все же сумею, все равно я все это уже давно наизусть заучил.

Тетрадь была исписана едва ли больше чем на треть, но для меня это было форменное сокровище. На низкокачественной бумаге, кривым и неразборчивым почерком, но хотя бы на русском, были описаны схемы заклинаний и немного теоретической части.

— С меня причитается, — охрипшим голосом произнес я, крепко сжимая величайшее сокровище по меркам Новокузьминска. — Сильно причитается. Может тебе оружие надо?

— Спасибо, огнестрельное оружие в Кифе есть. Ты мне жизнь спас, эти твари бы меня разорвали, а вот если излишки золота или камней есть готов обменять на что-нибудь стоящее. — Серьезно произнес парень.

— Золото? — «Всего-то!» мысленно воскликнул я. Да этого как грязи, сейчас только некоторые, кто надеться, что мир скоро вернется к прежней жизни еще его собирают. Остальным банка тушенки значительно ценнее этих бесполезных побрякушек. Черт, ну как бы его заставить к нам в анклав прийти, а?! Все-таки осваивать магию с наставников наверняка намного эффективнее, чем просто по учебнику. — В Новокузьминске этого добра полно. Кольца, цепочки, все что хочешь тебе найдем. Разве что со слитками проблема, но если надо переплавим. Любой ювелирный магазин к твоим услугам.

— Выгодное дело— межмировая торговля. Обязательно наведаюсь, если объяснишь, как туда попасть. — Хмыкнул Георгий, судя по всему уже прикидывает, как бы он мог использовать полученные ресурсы.

— Тут буквально в ста метрах от входа портал на какой-то пляж, где ползают рыбки размером с грузовик, плюющиеся кипятком. Выйдешь из него и сразу увидишь еще одну пространственную аномалию, которая ведет в лес. — Я принялся вспоминать обратную дорогу на Землю. — В лесу вроде ориентиров нет…Хотя мы там такую тропу протоптали, что она, наверное, не сразу зарастет. Да и не сильно много бежать по нему пришлось. В общем, там есть еще один портал, и он ведет в Новокузьминск. Только не в безопасную часть, а почти на самую окраину, где никто монстров не отстреливает.

— Ничего, мне бы только добраться, там уж как-нибудь сориентируюсь. — Легкомысленно отмахнулся Георгий.

Выбраться из дома, несмотря на разрушение лестничного пролета, оказалось намного проще, чем я думал. Или после того, как ты привыкаешь играть в кошки-мышки с нежитью и прочими монстрами, которые жаждут тебя сожрать, обычные физические нагрузки просто уже не кажутся такой уж большой неприятностью? Но как бы там ни было, мы выбрались на улицу, и даже сделали пару шагов по направлению к зданию амфитеатра, прежде чем практически синхронно остановились.

— Ну, еклмн, — только и смог сказать я, уставившись на то, чего снаружи здания раньше не было.

— И ведь заметили то мы его не сразу, — Георгий, похоже, тоже был изумлен до глубины души. Даже больше, чем напуган. — А ведь казалось бы, такая туша скрытно перемещаться в принципе не способна. Да он как минимум топать должен так, что содрогнется весь город!

— Умение быть незаметным — неожиданный навык для подобного существа, — согласился с чародеем я, начиная медленно-медленно разворачиваться по направлению к порталу. Боевые действия в этом случае, увы, были бессмысленны. Град огненных пульсаров для драки с таким противником подходит не больше, чем вязальная спица в противостоянии с танком. Про пули просто молчу. — Это уже даже не подкрадывающийся слон…Это какой-то кашалот-ниндзя!

— ГРА-А-А!!! — Взревела всеми своими ртами туша настолько огромная, что воспринималась скорее деталью ландшафта, чем живым существом. Вернее, немертвым. Сотни, тысячи, десятки тысяч трехглазых гуманоидов с каожей бледно-синего цвета, основательно прогнивших но тем не менее все еще способных шевелиться, срослись в один большой холм, размерами превышающий здание амфитеатра, образовав нечто, чему я название не знал…И знать не хотел. Но у этого существа имелись своеобразные органы. Относительно небольшие для его размеров то ли лапы, то ли щупальца, также сделанные из трупов. Провал расположенной примерно в середине ходячего кладбища главной пасти, которая несмотря на полное отсутствие зубов все равно смотрелась очень угрожающе. Едва заметно светящаяся зеленым сетка чего-то вроде вен, прошивающих все тела исполинской нежити.

— Ааа! — Я не знаю, что сделал раньше. Начал кричать или пустился наутек. Думаю, подобный монстр любого человека превратит в гения, который способен делать несколько дел одновременно: бояться, орать и быстро-быстро перебирать ногами. И очень хорошо, что в мертвом городе земля давно уже покрыла улицы, скрыв собою большинство неровностей и препятсвий. Оторвать взгляд от лицезрения ужасающего чудовища было адски трудно, а вот смотреть куда наступаешь — дьявольски тяжело!

Не переставая реветь тысячами глоток, монстр взмахнул своими щупальцами словно кнутами…И кончики их просто оторвались, устремившись в полет. Причем падали они не куда попало а, зараза, точно к порталу! Монстр, по всей видимости, не мог таскать свою огромную тушу достаточно быстро, чтобы догнать улепетывающих людишек. Но зато он умел отделять от себя кусочки и уже их десантировать туда, куда надо! А еще тварь оказалась достаточной умной, чтобы просчитать наши действия и первым делом перекрыть добыче пути к отступлению.

— Да чтоб вы сдохли! — Заорал я десяткам шмякнувшихся о землю трехглазых трупов, которые к моему огромному сожалению не разбились в гнилые лепешки, а перенесли жесткий контакт с землей почти без повреждений. Почти, но не совсем, поскольку состоящие из нескольких тел меньшие монстры пытались ползти ко мне, но часть их ног и рук либо дергалась не в ту сторону, либо в исступлении молотила куда придется. Например, по своим собратьям, растущим из тела другого отвратительного чудовища.

Единственным способом пробиться через этот заслон на моем пути было использование магического перстня. Вот только не было гарантий, что этого хватит, а кроме того после использования артефакта я буквально через несколько секунд свалюсь от упадка сил. Хотя, если будет кому дожечь переживших первую атаку монстров, а после доволочь меня до портала…

— Георг, ты… — Чародея-пироманта рядом со мной не обнаружилось. Только вспышка алого света, скорее всего являвшегося побочным эффектом от использования его магии, осветила сумрак мертвого города, вырвавшись из-за соседнего здания.

— Проклятье! — Ждать соотечественника я, увы, не мог. Холм немертвой плоти уже снова замахивался своими щупальцами, а значит, через несколько секунд количество окружающей меня нежити возрастет. А первая её партия окончательно оправится от последствий десантирования. Вдавив шипы трофейного перстня в ладонь, я со злорадной радостью увидел, как огненные пульсары рвут гнилые тела загораживающих мне проход монстров, а после рванулся к порталу мимо опаленных и растерзанных на части, но все равно еще продолжавших шевелиться монстров со всей доступной скоростью, пытаясь опередить подступающую слабость. Если я свалюсь, то должен свалиться на той стороне. Вдруг слившиеся друг с другом трупы за мной не последуют, поскольку привязаны какими-нибудь чарами к этому городу…Или зависимы от пославшего их в атаку существа, а оказавшись с ним в разных мирах превратятся в обычное гнилое мясо…

— Черт! — Когда мышцы стали наливаться свинцом, а дыхания стало не хватать, я уже был в паре метров от призывно мерцающего портала, а потому за счет набранной инерции продолжил движение на подкашивающихся ногах и шлепнулся прямиком на обжигающе горячий песок.

— Семен? — Зрение плыло, но тот кто осторожно перевернул меня на спину ярко блестел стеклами очков в лучах яркого тропического солнца. А рядом с ним стояли другие люди…Трое. И в паре шагов от нас высились огромные обглоданные кости. Видимо все, что рой плотоядных кузнечиков оставил от рыбы, плюющейся кипятком. — Ты в порядке?

— Поднимите меня, — сдавленно прохрипел я, с трудом перебарывая невероятную усталость, от которой даже дышать было тяжело, а после на одной только голой воле потянулся левой рукой к карману куртки, проверяя, на месте ли находится самая главная драгоценность из всех, которые когда-либо имел за всю свою жизнь. К счастью, содержащая записи о практической магии тетрадка осталась на месте и не была утеряна за время сумасшедшего бегства. — А теперь драпаем отсюда…Бегом!

Глава 28

— Аргх! Черт! Проклятье! Это не имеет никакого смысла! — Пальцы моей правой руки безжалостно скомкали бумагу, покрытую неровными размашистыми строчками, которые читались с изрядным трудом из-за своего слишком светлого цвета. Да еще и содержали многочисленные сокращения, термины из неизвестного на Земле языка и орфографические ошибки. Впрочем, общий смысл записей, созданных пиромантом, оставался вполне понятен.

Мир, в котором Георгий провел около полутора лет, был очень богат на разнообразную магию. Конечно, артефакты там встречались намного реже чем компьютеры на Земле, а волшебников, чародеев, колдунов, артефакторов, шаманов и прочих подобных специалистов на тысячу человек насчитывалось меньше, чем у нас программистов, системных администраторов или айтишников…Но за вполне разумную сумму, которую мог накопить за несколько месяцев находящийся не на самом дне общества обыватель, он вполне мог приобрести какой-нибудь заколдованный предмет или зелье из тех, что подешевле. А если у него имелось много денег, то профессиональные маги были готовы позаниматься с неофитом денек-другой, чтобы вбить в клиента навыки сотворения несложного заклятия. Скажем, маленькой такой струйки пламени, возникающей в нужном начинающему волшебнику месте и бьющей строго снизу вверх. И уж чего он ей будет жарить: котлеты, крыс, пауков и прочую мелкую агрессивную живность или пятую точку давно успевшего достать до печенок соседа — личное дело каждого. Другое дело, что потенциал к сотворению заклинаний вроде бы у всех имелся разный. И большинству людей (или нелюдей) рациональнее для драки оказывалось взять в руки какую-нибудь палку, а еду готовить на костре. Эффект получится тот же, а трудозатрат на порядок меньше. Но если они непременно желали овладеть могущественной магией и имели достаточно денег, чтобы оплатить услуги учителей — то рано или поздно на свет появлялся полноправный волшебник. Таланты и потенциал Георгия наставники оценили крайне высоко…А вот мои, очевидно, находились где-то на уровне плинтуса. Или даже чуть-чуть ниже!

— Семен, спокойнее, — только появление в моем рабочем кабинете Ани спасло ксерокопию листов тетрадки, принесенной из другого мира, от безжалостного уничтожения. Настолько я был зол. Да какой там зол — в настоящем бешенстве! Казалось бы, вот они — вполне рабочие записи о практической магии. Бери и пользуйся. Только вот не получается у меня ровным счетом ни-че-го, хотя я уже второй день над ними бьюсь. С самого своего возвращения в анклав, впервые воспользовавшись начальственными привилегиями на всю катушку и отложив в сторону все иные занятия. — Ну подумаешь, сразу разобраться с заклинаниями не выходит…Если бы это было так просто — мы бы тут через одного колдовали без помощи рун.

— Вот какого черта Георгий так досконально разобрал, что именно надо сделать, чтобы пропустить по своему телу импульс огненной магии и не убиться в процессе, но не написал ни слова о том, как именно сконцентрировать начальный заряд или придать волшебству в своем теле свойства пламени? — Тоскливо спросил я девушку, снова перечитывая успевшие надоесть хуже горькой редьки строчки тетрадки, представлявшей из себя нечто среднее между книгой заклинаний, ежедневником и дневником. Описание какой-то канализационной рыбозмеи с пометкой о том, где у неё в тушке находятся ценимые алхимиками части, могло соседствовать с записью о свойствах наиболее массовых и типичных артефактов того мира, где обжился Георгий. Выискивать сведения, посвященные непосредственно сотворению чар, в этой тетрадке приходилось буквально по капельке. И имелось их там, к сожалению, очень-очень мало. — Это же краеугольной камень всей его огненной магии…И о нем нет ни слова! Только на одной странице, в разделе о подготовке к сотворению какой-то версии огненной стрелы со слабым прожигающим эффектом, но длительным временем горения даже в теле противника, есть коротенькая приписка: «Ну хоть об этом волноваться не стоит».

Те, кто учил Георгия, использовали принципиально иной подход к сотворению заклинаний, чем создатели рун, работающих за счет жизненной силы. Для начала они работали с магическим эфиром, который по мнению именитых волшебников естественным образом насыщал тело любого живого существа. Просто у чародеев его имелось больше чем у простых людей, иногда на порядки больше. Этой же субстанцией они воздействовали на окружающую среду. Чародею требовалось сконцентрировать немного магии, пропитывающей его организм, придать ей нужный «окрас» за неимением в русском языке лучшего термина и дать выйти наружу, подогнав этот импульс под требуемые характеристики, зависящие от желаемого эффекта. Оказавшийся вне организма человека полуфабрикат добирал некоторое количество энергии из внешней среды, заканчивал свое формирование и активировался. Ну, если все прошло как надо, ведь на любом этапе сотворение волшебства можно было допустить ошибку. Зачастую — смертельно опасную. В записках ничего не говорилось о том, как придать магическому эфиру в теле человека свойство пламени. Зато долго, нудно и с совершенно неаппетитными подробностями перечислялись результаты того, что случится, если неофит с чем-нибудь напортачит. Сконцентрировав слишком много магии в себе можно было вызывать внутренние кровотечения, поскольку эфир при достаточной плотности деформировал человеческие органы не хуже вполне материальной наждачной бумаги, внезапно оказавшейся внутри живых тканей. Заряд магического эфира следовало пропускать по каким-то каналам, чья проводимость являлась ограниченной и если его будет слишком много или двигаться он станет чересчур быстро — их разорвет в клочья. А плоть горе-волшебника после этого непременно начнет гнить не хуже чем при гангрене, еще в список гарантированных побочных эффектов входила дикая боль, вполне достаточная для смерти от шока и частичный либо полный паралич. Если преобразование энергии в пламя завершалось раньше, чем заклинание покидало волшебника — происходил даже не ожог, а настоящий внутренний взрыв. Летящие не туда куда надо или срабатывающие с меньшей эффективностью чем следовало бы чары на этом фоне казались незначительной мелочью, пусть в бою подобная ошибка и могла стоить головы.

— Семен, это что такое?! — В голосе кружащей по комнате девушки изумление мешалось с каким-то обиженным возмущением. — Почему та жареная рыба, которую я тебе на обед принесла, стоит на полу и тарелка её чуть ли не пылью покрывается?! Ты её вообще съел хоть кусочек?!

— Почему ему не стоило волноваться о трансформации обычного магического эфира в эфир, соответствующий огню? Ну вот почему?! — Продолжал вслух размышлять я, уставившись в сероватые листы ксерокопий паршивого качества. Сказался тот факт, что источник был написан на довольно светлой бумаге не слишком темным карандашом. — Над Георгием провели какой-то обряд, дающий доступ к трансформации магии в пламя? Или это было действие какого-нибудь эликсира? Особая медитация настолько простая, что он посчитал невозможным её забыть?

— Семен, отвлекись ты уже от этих бумажек и посмотри на меня. Между прочим, мы толком не разговаривали с тех пор, как ты в крепость заявился аж через сутки после того, как вернулся автобус, едва-едва успевший удрать от тех злобных кузнечиков. Знаешь, как я тогда за тебя перепугалась? — Аня обошла стол с разложенными на нем ксерокопиями и положила руки мне на плечи. — Скажи, а ты когда последний раз ел? Рыба то явно тобою не тронута осталась.

— Утром. Чай попил с какими-то сухарями, — Я дернул плечом, сбрасывая её руку. Легкий голод, впрочем, сейчас действительно ощущался…Но это чувство было не таким сильным, чтобы его нельзя было игнорировать. — Не отвлекай меня на всякую ерунду, пожалуйста. Я занят очень важным делом.

— Семен, сухари у нас кончились еще вчера, — Аня чуть отошла, но продолжила мешать мне ломать голову над ксерокопиями трижды проклятой тетрадки. — Это точно было сегодняшнее утро?

— Ну ошибся… На завтрак сожрал шоколадку…Гулину. С изюмом. — События сегодняшнего утра вспоминались с трудом, хотя вроде бы были совсем недавно. Часов семь назад? Или уже все девять? — Она еще долго этому факту возмущалась…Ты разве не слышала?

— Семен, я сегодня пришла с ночного дежурства и тут же завалилась спать. Ты разве этого не заметил? — В голосе девушки сквозило ничем не прикрытое разочарование. — А сейчас ты во мне тоже ничего необычного не замечаешь?

— Например? — Я со вздохом перелистал ксерокопии и в очередной раз принялся перечитывать начало записей. Ведь Георгий не родился же гениальным пиромантом…Подсказка о том, как он смог собрать в теле достаточно магии и придать ей свойства огня просто обязана быть где-то тут…

— Например, что у меня под халатом ничего нет, — голос Ани приобрел какие-то странные интонации. — Ну вот совсем ничего…

— Как, совсем-совсем ничего? И куда все делось? — Машинально поинтересовался я, перелистывая страницу. И только после очень громкого и очень возмущенного женского «Эй!» сообразил, что сказал чего-то не то и наконец поднял глаза. Ну, кое в чем Аня все-таки соврала. На ней были чулки, пояс и лифчик. Все очень кружевное, ничего не скрывающее, поскольку светлый цвет ткани почти идеально сливался с бледной кожей девушки. Интересно, это она из магазина женского белья сперла или секс-шоп ограбила?

— Ну и? — Спросила красная как вареный рак Аня возмущенным тоном секунд через двадцать, так и не дождавшись никакой реакции.

— Что «и»? Продолжай свой акт расчетливого соблазнения начальства, раз уж начала. — Ответил я, беззастенчиво разглядывая девушку. А после подумал и отодвинул стул так, чтобы ей было бы удобно усесться мне на колени. Вот только очевидным приглашением воспользоваться она не поспешила. — Можешь станцевать стриптиз, можешь пропустить все эти кривляния и помочь мне снять одежду. Или ты ждала, что я начну колотить себя кулаками в грудь как самец гориллы, а после с воплем «ипать-копать!» на всю округу потащу тебя в спальню?

— Романтики в тебе, Семен, как в табуретке, — Аня обиженно сложила руки под своей небольшой грудью, пытаясь приподнять её повыше. — Я, может, ласковых слов хочу услышать в свой адрес. Комплиментов. О признаниях в любви и вовсе молчу…

— И правильно делаешь, если не желаешь получить в ответ отборной лапши, пригодной исключительно для развешивания на уши, — согласился я, все-таки вставая со стула и делая шаг навстречу чуть вздрогнувшей девушке. — Сотни тысяч красивых слов делают меньше, чем один маленький поступок, а потому знай, что я могу предложить тебе только здоровую порцию плотских удовольствий и свою поддержку…Во всех…Начинаниях.

— Ну хоть что-то, — девушка взялась руками за ремень моих брюк. — Надеюсь, что говоришь ты хуже, чем делаешь все остальное. Поскольку каким бы ни был прекрасным секс, если он займет всего секунд тридцать, я расстроюсь.

— Эй, разве я давал повод для такого оскорбительного недоверия? — Возмутился я, наслаждаясь ощущениями, что дарили тонкие женские пальцы и в то же время наклоняясь к ушку девушки и начиная ласкать его губами. — Тебе придется за это ответить…Не меньше чем парочкой шлепков.

Говорить и одновременно поглаживать девушку то по плечам, то по груди, то и по бедрам, одновременно не забывая целовать её шейку, было тяжело. И то, что Аня через раз испуганного вздрагивала, процесс любовных игр не облегчало. Как-то зажато она себя ведет, когда переместимся на ближайшую горизонтальную поверхность, которой скорее всего станет заваленный бумагами стол, надо будет провести предварительное зондирование…А то мало ли…Она, конечно, довольно большая девушка, но вдруг это окажется её первый раз…

— Семен! Семен! — Ворвавшуюся в квартиру Гулю мы раньше услышали, чем увидели. Чтобы расцепиться нам этого времени хватило, но халат Ани и моя рубашка, которую уже удалось снять, по-прежнему лежали на полу. И не понять, чем мы тут занимались, вернее пытались заняться пока нас столь грубо не прервали, было решительно невозможно. — Се…Ой!

— Ты не заперла дверь перед тем как меня соблазнять? — С усмешкой посмотрел я на Аню, которая никак не могла определиться, стоит ей прикрываться руками или нет. С одной стороны, в подобной ситуации подобает испытывать смущение, с другой — чего такого нового она могла бы показать Гуле? Да и видели уже девочки друг друга голыми, когда в бане мылись. — Очень непродуманно с твоей стороны.

— Забыла спросонья, — Аня все-таки решила наплевать на правила приличия, перестала прикрываться. — Гуль, ну у тебя же сегодня смена на стене…Вот чего ты от работы отлыниваешь?! Не могла домой вернуться минут на десять попозже?

— Эй, какие еще десять минут?! — Я не удержался от желания похулиганить и ущипнул Аню за попку в тот момент, когда она нагнулась за своим халатом. — Просил ведь уже не выказывать мне такого оскорбительного недоверия…А в случае повторного преступления наказание принято увеличивать, так что это уже не жалкая пара шлепков, а гораздо больше!

— Убери свои грабли, пока я по ним не настучала! — Вспылила Аня. — И тон умерь! Тебе никто не давал права так со мной обращаться!

— С удовольствием бы посмотрела на то, чем вы тут будете заниматься дальше, но к сожалению времени нет. — Хмыкнула Гуля, а потом развернулась и направилась к выходу из квартиры. — Одевайтесь, хватайте оружие и спускайтесь вниз. К воротам танки подъезжают!

— Армия?! — Ахнула Аня, мгновенно забыв про обиду в мой адрес.

— Возможно, в прошлом это и были солдаты, — ответ донесся уже из-за двери. — Но сейчас над ними черный флаг с каким-то черепом и он, черт побери, ни капли не внушает доверия.

— А почему тогда молчит сирена?! — Я с трудом подавил порыв сначала метнуться за автоматом, а только потом поднять с пола рубашку.

— Сломалась, похоже, — тон Гули явно давал понять, что в такие случайные совпадения она не верит. — А резервной системы оповещения, ну если пальбы и взрывов не считать, у нас как-то не предусмотрено…И кажется мне, до них осталось не долго.

К сожалению, это был не розыгрыш или глупая шутка. Невдалеке от стен нашего анклава действительно остановилась автоколонна, в состав которой входило четыре танка. А еще десяток бронемашин пехоты, оснащенных крупнокалиберными пулеметами, что для имеющегося у нас ручного оружия были также неуязвимы. Кажется, там были еще какие-то транспортные средства, но они остались за домами, не спеша вылезать на хорошо просматриваемые и простреливаемые улицы, с которых наши люди давно убрали все брошенные автомобили, опустошенные ларьки и прочий крупногабаритный мусор, за которым могли бы прятать различные агрессивные существа. Ну а реющие над этими личностями флаги, изображающие рогатый и клыкастый белый череп на черном фоне, ни капли не походили на символику каких-либо вменяемых личностей.

— Может, это анархисты какие-нибудь? — Пробормотала Аня, уставившись на грозные боевые машины. — Была у меня подружка, которая с одним встречалась…Пока его не прибили. Ну, вернее то помер он в больнице и не сразу, но это уже детали…

— Бандитом был? — Почему-то заинтересовалась данным обстоятельством Гуля.

— Юристом, что-то там на подхвате у налоговых инспекторов…

Из-за домов выехал мотоцикл с коляской, к тыльной части которой был приторочен большой белый флаг и неспешно покатил к нашим воротам, вздымая брызги из глубоких луж, которые до сих пор пятнали собою землю здесь и там.

— Семен, за мной! — Мирохин, до того сгонявший со стены зевка, чтобы если дойдет до боя толпу народа парой очередей не накрыло, с решительным видом направился к лестнице у ворот. — Узнаем, чего от нас надо господам бандитам.

— Думаешь, все плохо? — Полуутвердительно спросил я, следуя за лейтенантом.

— Я танк узнал, который у них стоит крайним справа, — Мирохин прямо на ходу пожал плечами. — Это один из тех, что были у нас на вокзале…И на котором кто-то из бандитов с завода укатил.

— Видимо они не только выжили, но и нашли себе новых приятелей, — мне очень захотелось выругаться. Недавние неприятности с записями по магии, которые никак не получалось пристроить к делу, на фоне нарисовавшихся ныне проблем казались мелкими и несущественными. Полтора десятка единиц бронетехники в наших условиях — сила огромная, почти непреодолимая. Особенно если у них достаточно боеприпасов, чтобы не экономить снаряды.

Мотоцикл лихо подкатил к воротам, на последних метрах поддав газу и взметнув фонтан брызг чуть ли не до стоящих на стене ополченцев, а после остановился. И тот, кто вылез из его коляски, был кем угодно, но только не человеком, пусть даже некоторое сходство с людьми у него и присутствовало. Пергаментно-серая кожа, идущая на щеках морщинистыми складками. Вертикальные алые зрачки в глазах лимонно-желтого цвета. Белые, не седые, а именно белые волосы, цвет которых не мешала оценить даже короткая прическа, кажется являющаяся стандартным армейским ежиком. Пара коротких чуть загнутых кверху рожек на лбу. Если бы не крайне скромная мускулатура — в плечах существо оказалось узковато, да и руки-ноги его не выглядели накаченными, то я бы сказал, что перед нами демон и немножко испугался…Но грозным существо с телосложением дистрофика ну никак не выглядело, пусть даже умом я и понимал — внешность далеко не главное и ничего не мешает этому заморышу являться великим магом, способным срыть нашу крепость до основания силой мысли. Ну или просто иметь артефакт, способный это сделать. Тем более сдвинутые на один глаз магические очки сумели разглядеть под его одеждой, похоже представляющей из себя кольчугу с наброшенным поверх плащом, несколько цветных отметин. Три черных, два синих, зеленый и даже белый…Интенсивность их свечения была довольно тусклой, что вероятнее всего указывало на небольшую эффективность волшебных предметов, но как бы там ни было на себе этот гуманоид нес целую пригоршню волшебных побрякушек.

— Прветствую вас, жвущие в этой крепости. — Речь нелюдя была несколько странной, поскольку он практически глотал гласные звуки, а букву «и» похоже, вовсе не выговаривал, но тем не менее его слова оставались понятны. Что ж, вряд ли имеет смысл отправлять под белым флагом того, с кем нельзя поговорить. — Я несу послание великого лорда Кршкверора, хозяна земель, что ранее счталсь вашм могучм городом. Покортесь и жвите, отрцате его власть и бегте, либо сражатесь и погбнете.

Глава 29

— Очень любопытно, можно ли побольше узнать о сути этих предложений? — Я едва успел опередить Мирохина, судя по покрасневшему от гнева лицу уже готового послать этого дипломата в наиболее темное, тесное и вонючее место самой грязной задницы нашей несчастной планеты. Но к счастью лейтенант правильно интерпретировал мой ботинок, с размаху опустившийся на его ступню. В конце-концов, пока с нами говорят — орудия не стреляют. А еще, если очень-очень повезет, в тыл армии этого великого лорда может выйти чего-нибудь жуткое, вроде роя плотоядных кузнечиков или немертвого динозавра. К сожалению, шансы на такую удачу не велики, поскольку все ближайшие к крепости порталы мы перекрыли и наиболее заметных монстров в окрестностях периодически отстреливаем. — И о самом Кршквероре? Я, кстати, правильно произнес его имя?

— Прмлимо для человека, — тощий дипломат смерил меня взглядом, в котором удивительным образом удавалось сочетаться презрительности и подозрению. — Лорд Кршкверор велк и могуществен, ему подвластны небо, земля и поля мертвых. Он строг, но щедр к тем, кто следует его прказам. Служа ему у вас всегда будет мясо в тарелках, молодые рабыни у ног и вечная слава героев, не знающих неудач.

— А если мы не захотим приносить ему клятвы верности? — Судя по рогатому дипломату и его «щедрому» предложению, лидер заявившейся к нашему анклаву группировки больше всего напоминает типичного вождя дикарей, которого к совершению каких-либо поступков мотивируют желания желудка, загребущих рук и левой пятки, а главным аргументом в любом споре является большая дубина. Вот только он отнюдь не дурак, раз сумел каким-то образом сменить ошкуренное бревно на танки. И нельзя забывать про магию, без которой его бы любые земные солдаты или бандиты превратили в решето за попытку присвоить технику. — Великий лорд вроде бы что-то говорил про то, что мы имеем возможность уйти?

Правая рука Мирохина давно и прочно обосновалась на кобуре пистолета, но вытаскивать его лейтенант пока не спешил, как и вступать в беседу. Видимо понимал, что не удержится от крепких выражений, а то и агрессивных действий. Вот только посланный к нам на мотоцикле переговорщик со своим водителем — совсем не те, на кого могли бы подействовать его крики или рукоприкладство. По-прежнему сидящий за рулем человек, кстати, невинной жертвой коварных нелюдей не выглядел. Этот тип сидел себе молча, старательно притворяясь деталью пейзажа, но вот взгляд его выдавал. Уверенный, хищный и наглый, словно у высокопоставленного братка, пробившегося во власть и добившегося того, что ему встречные полицейские теперь козырять обязаны. Ветерок доносил от него легкий запах банана, а челюсти непрерывно пережевывали жевачку. Одежда в виде кожаной байкерской куртки и таких же штанов, украшенная вполне профессионально сделанным символом их отряда, дополняла образ лихого парня. Нет, это не раб, не жертва обстоятельств и не обитатель иного измерения, которого катаклизмом занесло на Землю. Передо мной находился отборный поддонок моего родного измерения, вполне сознательно примкнувший к бандитской группировке. И остальные люди, которые туда входят, скорее всего тоже такие. Следовательно, с управлением танками они разберутся, все-таки это не космический корабль.

— Вы можете покнуть новую землю лорда со всем, что унесете в руках. — Спокойно кивнул дипломат маленькой армии, что наставила на наши стены стволы пушечных орудий, а потому уже считала своим все, что находится внутри анклава. — Но машны или мотоцклы останутся здесь.

— Возможно, великий лорд изволит сначала обратить свое внимание на другие земли, если получит от нас щедрый дар? — Откупаться от бандитов вообще-то не вариант, но периодическая выплата дани безусловно лучше чем побоище, после которого образуется гора трупов. В конце-концов, при наличии времени можно придумать и способ бороться с танками. Либо собрать караван машин, да ломануться куда-нибудь в областной центр. Снег с дорог по большей части сошел, морозы кончились, а значит как-нибудь проедем, пусть даже придется регулярно от монстров отстреливаться. — Если ты дашь совет, какие подарки приведут его в хорошее расположение духа, то мы найдем, чем отблагодарить за такую помощь. У нас есть красивые украшения из золота и серебра, продукты, хорошая крепкая одежда…

— Лорд Кршкверор берет то, что захочет, а не то, что ему предлагают. — Дипломат обнажил вполне человеческого вида зубы в злобной усмешке. — Вы покортесь, уходте или умраете. Другого не дано!

— Хорошо, мы тебя поняли, — кивнул я, окончательно приходя к выводу, что драки не избежать. — Жди, сейчас мы немного посоветуемся и дадим ответ великому лорду.

— Выходить из крепости и отправляться куда глаза глядят — не вариант, — заявил Мирохин сразу же, как только мы отошли от ворот. Тем временем в анклаве давно уже полным ходом шла подготовка к отражению атаки. Вооруженные люди бегали туда-сюда, никаких детей на открытых местах видно не было, из цистерны с бензином сливали горючую жидкость в широкое корыто, чтобы бойцы могли спешно набрать её пустые бутылки и тем чуть-чуть увеличить наш арсенал. — Ничто не помашет этим уродам дать по нам пару очередей из пулемета, а потом передавить выживших гусеницами.

На глаза попалась коробочка с виноградным соком, лежащая у стены ближайшего дома, под которой расплывалось огромное мокрое пятно. Видимо появление бандитов испортило кому-то перекус.

— Не удивлюсь, что именно это они и планируют, если мы не пойдем в холопы к завоевателю, который неизвестно откуда свалился на наши головы, — согласился с ним я, шагая как можно быстрее по направлению к зданию, и одновременно таща за собой лейтенанта, чью руку крепко схватил. Если хотя бы одна из побрякушек дипломата не предназначена для удаленного подслушивания или подглядывания — он дурак, как и его хозяин. Или они просто не имеют подходящих инструментов, но это вряд ли, ведь рогатые гуманоиды явно пришли к нам из какого-то мира с развитой магией. Остается лишь надеяться на то, что эти дальние родственники чертей не смогут следить за тем, что происходит от них на большом расстоянии. А еще вокруг будет много помех в виде других живых существ, которые отнюдь не сидят на месте и производят очень много звуков. — Но и драться с ружьями против танков — дохлый номер. У нас даже гранатометов нет! Боюсь, придется покориться этому великому вождю…По крайней мере, на какое-то время.

— Чего?! — Мирохин, кажется, не сразу понял, что услышал, уставившись на меня в великом изумлении. — Ты предлагаешь сдаться?! На милость этим нелюдям?! А если они просто дождутся, пока мы их впустим внутрь крепости и всех перережут?! И вообще, как насчет магии? Может, соберешь в кучку своих парней и девчат, да и жахните?

— Думаю, они знают про наши возможности в этом плане, если в их составе оказались выжившие прислужники вампиров, а может быть и кто-то из молодых кровососов. — Мы не делали особой тайны из того, кто несет ответственность за уничтожение окопавшейся на заводе шайки. А как, если половина из спасенных решила покинуть наш анклав в поисках родных или лучшего места для жизни? Правда про то, что повторно натравить на кого-нибудь электрического демона не сможем тактично умалчивали. И значит раз бандиты осмелились заявиться к нашим стенам, то рассчитывают как-то справиться с подобным существом не понеся огромнейших потерь. — К тому же, выдать нечто мощное…Сложно. Даже если объединить всех наших чародеев в единую группу. И мы совсем не быстрые. С одними танком можно было бы попробовать справиться, ну с двумя. Но прежде чем мы приступим к третьему нас тупо расстреляют из орудий.

— Мы можем попробовать бежать, — неуверенно произнес лейтенант. — Обрушить противоположенную стену, выпустить из пролома машины. Танки не слишком-то быстрые, если трогаются с места, да и стрелять через здания не смогут.

— Ну, кому-то может и повезти, но боюсь, основной массе народа спастись не удастся. — Не согласился с ним я, мысленно досадуя на себя за то, что не предусмотрел план экстренной эвакуации из крепости, вдруг ставшей ловушкой. Тем временем мы уже отошли от ворот достаточно далеко, и потому градус моей паранойи чуть-чуть снизился. Но недостаточно, чтобы можно было высказать пришедший в голову план открытым текстом. — Мы не сумеем быстро и незаметно сделать достаточно большой пролом, чтобы через него проехало много автомобилей. А бронемашины пехоты, если пустятся в погоню, легко догонят и расстреляют большую часть транспорта. Нам остается только покориться обстоятельствам непреодолимой силы и примкнуть к этому великому лорду и постараться извлечь из подобного союза максимальную пользу.

Подойдя к коробочке с соком, я присел перед стеной дома на корточки так, чтобы заслонить все пространство перед собой, а после сделал вид, будто заинтересовался напитком. Но на самом деле моей целью было лишь начертать в грязи слово: «Засада». И тут же его стереть, подняв к губам полупустую упаковку перепачканными пальцами.

— Рискованно, — в глазах Мирохина вспыхнуло понимание. Если бандиты действительно намерены захватить наш анклав, им надо будет приблизиться к крепости и войти внутрь стен. И тем самым оказаться на дистанции, с которой мы их спокойно прикончим. Пусть даже это сделают не все, а танки и бронемашины останутся снаружи крепости…Часть противников, истребленных в условиях близких к идеальным — лучше, чем столкновение лоб в лоб со всеми его силами. — А если там…Ну…Орда чингисхана с её железными порядками вроде ломания хребта за малейшее неподчинение приказу и запретом мужчинам заниматься чем-нибудь кроме войны?

— Если только очень-очень молчаливая орда. Прислушайся, мы почти ничего не слышим с той стороны…И потом, с радостью бы услышал иные варианты, — я развел руками, размышляя о том, удастся или нет погнуть стволы орудий ударами боевых заклинаний. Против толстой брони чары вряд ли окажутся достаточно эффективны, но относительно тонкие на их фоне трубы наверняка окажутся менее стойкими. Нам надо то их буквально на несколько миллиметров деформировать, чтобы снаряд еще до вылета из дула перекосило. — Подготовь своих солдат к торжественной встрече, а я дурную молодежь и ворчливых стариков рассажу по высоким местам, откуда обзор лучше. Ах да! Не забыть бы отправить кого-нибудь к этому переговорщику и оповестить, что его лорд может поздравить себя с новой победой.

Количество магических посохов сейчас уже намного превосходило число людей, которые умели с ними обращаться. Почти в два с половиной раза. А еще присутствовало с десяток самодельных больших щитов, которые создавали впереди себя барьеры, из-за которых можно было вести огонь, некоторое время, не опасаясь вражеских снайперов. Правда, часть пошедших на артефакты рук была сделана из огородных пластиковых труб, поскольку для станка трехмерной печати кончилось сырье, но тем не менее нужные пропорции были соблюдены. И магические знаки работали, если заполнить их кровью. Уж один единственный раз поработать донором во благо всего анклава мог даже тот, кого в обычном состоянии и близко бы к подобной задаче не допустили. Старики, домохозяйки, подростки младшего возраста…В общем все, кто не знает как держать оружие, и потому в грядущей битве станет или батарейкой для чародеев, или бесполезным балластом.

— Юля, берешь пяток подростков лет четырнадцати и занимаешь пятый этаж! Оля, вот те четыре пенсионера пойдут с тобой…Нет, лучше наоборот! — Организация людей и подготовка засады требовала времени. И было очень любезно со стороны противника нам его дать. Дипломат обратно к своим уже минуты три как убыл, но танки так и не сдвинулись с места. Или изрядно поредевшие часовые на стенах, вставшие так чтобы метким попаданием накрыло как можно меньшее число народу, дружно этот факт проворонили. — Анатолий Станиславович, не надо ничего у меня спрашивать про врачей, что будут контролировать сдачу крови! Маги сами смогут вам жгут наложить, они это делать учились! Вообще не разговаривайте со мной никто — просто делайте, что я говорю…Куда лезешь, дебил?! Быстро сожрал свою сигарету и отошел от цистерны с топливом! Думаешь, там земля водой полита?!

— Как полагаешь, Семен, сможем мы отбиться? — Я уже собрался было накричать на очередного идиота, который подошел ко мне с глупым вопросом, как вдруг опознал в подошедшем ко мне человеке Дениса. А кричать на обладателя плохого зрения было неправильно сразу по трем причинам. Во-первых, глупо портить отношения с тем, кто является одним из локомотивов освоения магии в нашем анклаве. Во-вторых, именно подслеповато щурящийся из под толстых стекол очков парень тащил меня недавно до крепости на своем горбу, пока все остальные по сторонам глазели в поисках угрозы. Ну и в-третьих, в руках у парня была вертикальная двустволка, к которой сбоку крепилась какая-то хитрая система креплений и трубочек, складывающихся в легко узнаваемые мною рисунки.

— Мы как минимум попытаемся. Даже сейчас у нас есть шансы, поскольку заклятия до танков пусть наизлете, но добьют. — Ответил я, с любопытством разглядывая оружие подслеповатого артефактора. — А это у тебя гибрид ружья с магическим посохом? Вроде бы отказались же мы от этой идеи, поскольку крепления разбалтываются и то руна деформируется и взрывается, то кровь сочиться начинает из сочленений.

— Ну, так то оно так, — согласился Денис. — Но это у нас просто хорошего клея не было и руки не из того места росли. Во всяком случае, так утверждал наш новый инженер, который вчера сюда с анклава на стадионе переехал. — К тому же, на один бой мне его в любом случае хватит, да и установлены тут руны минимального размера. Чтобы сам мог быстренько заполнить кровью в случае нужды, вон и иголочка для этого специальная в чехле из презерватива спрятана.

— У них же дальнобойность метров десять, — вспомнил я про результаты испытания сверхмалых волшебных знаков.

— А мне и этого много, я все равно уже на такой дистанции ничего толком не вижу, — пожал плечами необычайно бледный Денис, которого слегка потряхивало перед самым тяжелым боем в истории нашего анклава. — Да и с дробью как-то попроще: прицелился в нужную сторону, а после нажал курок. Магия нужна на тот случай, если на нас нежить натравят или иную пакость какую, которую свинцом не вдруг убьешь. Ну ладно, пошел я, в кладовке школьной где-нибудь спрячусь. Если будут нас штурмовать, устрою сюрприз тем, кто внутрь войдет.

— Главное кого-нибудь из наших не подстрели по ошибке! — Крикнул я вслед уходящему парню, а потом краем глаза отметил, как шевеление на стенах резко замерло, поскольку все резко куда-то уставились. Прозвучавший секунду спустя вопль «Они идут!» послужил окончательным доказательством того, что наше время кончилось.

— Господи, хоть бы ими командовал идиот! — Горячо взмолился Мирохин, подняв лицо к небесам. — Открыть ворота! Семен, подстрахуешь? Чтобы эти уроды поменьше подозревали нас в чем-то нехорошем, придется выйти наружу.

— Куда ж я денусь? — Кажется, мой голос слегка дрожал, несмотря на прочно зажатые в кулаках перстни. В левом был барьер, в правом — доспех. Будем надеяться этого хватит, чтобы пережить первые секунды боя, а там юркну обратно за прикрытие стены из бетонных блоков. Нет, крупнокалиберный пулемет не говоря уж о танковой пушке скорее всего пробьет такое укрытие…Но в одинокого человека поди еще попади. Особенно если он станет передвигаться ползком и будет прикрыт волшебством от случайных осколков.

Так желаемого лейтенантом божественного чуда, к сожалению, не случилось. Бронетехника противника осталась на своем прежнем месте, а к нам нестройною толпою маршировало пешее войско, представляющее из себя сборную солянку каких-то оборванцев, численностью примерно в двести рыл. И серокожих рогатых гуманоидов среди них было всего штук десять, причем одеты они оказались лучшего всего и помимо острых железяк тащили и автоматы — видимо начальники. Остальные же солдаты великого лорда представляли из себя людей и каких-то зеленокожих то ли орков, то ли гоблинов, щеголяющих в лохмотьях разной степени оборванности и разномастных доспехах, расхаживающих с мечами, топорами и прочим добром подобного толка. Что характерно — коротким, удобным для свали врукопашную или боя в тесных помещениях.

— Этих голодранцев до наших тылов допускать нельзя, — мило улыбнулся я приближающейся к нам толпе численностью чуть не в пятую часть всего нашего анклава. Интересно, а сколько бандитов всего? Вряд ли сильно много, иначе бы они какими-то переговорами не стали себя утруждать, однако если этот отряд — лишь самое их расходуемое подразделение, то дела наши очень печальны. — У большинства такие рожи разбойничьи, что даже мне страшновато. А народ то у нас пугливый, к таким праздникам то неприученный.

— Я просил начинать торжественную музыку и прочий утренник, когда этим шаромыжникам метров пятьдесят до нас останется. А касательно народа — исправим недоработку, если все пройдет как надо. — Клятвенно пообещал Мирохин. — На свиньях там людей потренируем, на собаках…

— У нас нет свиней, — напомнил ему я, чувствуя как по загривку бежит холодный пот несмотря на в общем-то теплую погоду. Казалось, каждое орудие танков и бронемашин нацелено не куда-нибудь, а прямо на меня. — И домашних бобиков жалко, а одичавших теперь еще поди поймай.

— Ну, тогда на динозаврах, — пожал плечами лейтенант. — Главное, чтобы они были с красной кровью и еще дергались, когда будем их на колбасу пускать.

Не доходя до стен самодельной крепости метров ста, идущий к нам отряд принялся замедляться. Люди и нелюди, похоже, догадались, что им тут совсем не рады. То ли выражение лиц выглядывающих из-за бетонных блоков защитников на эту мысль навели, то ли направленное на них оружие. Хотя я точно слышал, как где-то над головой раздается матерный шепоток, которым кто-то из наших сержантов просил артиллеристов пока убрать пушку с глаз долой. Да уж, неожиданной засады не получилось…Впрочем, ожидаемо. Мы тут все, за очень редким исключением, не спецназ и даже не подготовленные солдаты. Просто обыватели, которым пришлось взять в руки оружие, чтобы защищать себя. Откуда же взяться нужным навыкам и холоднокровию?

— Прказ самого велкого лорд Кршкверора! Слушать все! — Надсадно заорал кто-то из серокожих, бывших кстати примерно тех же габаритов, что и дистрофик-переговорщик. Видимо вся раса у них такая. Говорил на русском вооруженный автоматом нелюдь в пятнистой земной униформе заметно хуже дипломата, но все равно слова разобрать было можно. А еще в голосе рогатого гуманоида слышались малость истеричные нотки. Похоже он осознал, к чему идет дело и отчаянно не хотел умирать. Прекрасно его понимаю и даже допускаю, что конкретно этот парень может являться пацифистом, которого в ряды бандформирования, или скорее феодальной дружины, загнали под угрозой отрубания головы или иного подобного наказания. Но если уж пришел в гости с оружием в руках и пытаешься стать хозяином в чужом доме, то будь готов получить пулю в лоб. Раньше следовало пытаться дезертировать или пристрелить начальство в спину, пока никто не видит. — Все вы шагать сюда! Не брать оружий! Прсяга прнмать будете и клясться в верность!

— Огонь! — Заорал Мирохин, у которого видимо наконец-то лопнуло терпение. И только потому, что я уже сжимал в руках зачарованные перстни, мне удалось поставить барьер раньше, чем нас изрешетили. Мускульной массы серокожим может и не хватало, но реакция оказалась на высоте. Все как один вскинули автоматы с такой легкостью, будто минимум лет десять тренировались. И обычные бойцы-рукопашники, которых я легкомысленно записал в пушечное мясо и мысленно уже списал со счетов, тоже преподнесли ряд неприятных сюрпризов.

В нас полетели какие-то дротики, метательные топоры, ножи, небольшие молоты…Кажется, кто-то даже чакрамом запустил! К счастью, зачарованного железа среди всего этого добра почти не оказалось, а у редких исключений качество оставляло желать лучшего. Созданный трофейным артефактом металл исправно выдержал удары нескольких пуль и метко кинутых железяк, а парочка все-таки прорвавшихся через него гостинцев, либо пролетела мимо цели, либо оказалась отражена окружившим меня волшебным доспехом, либо вообще досталась Мирохину. Да и прицел врагу порядочно сбили установленные на гребень стены пушки, которые после команды лейтенанта одна за другой начали рявкать у нас над головами, посылая в полет снопы самодельной картечи. Именно этот тип боеприпасов к примитивной артиллерии был у нас доминирующим, поскольку набросать в тканевый мешочек резанного на куски металлолома намного легче, чем возиться с отливкой ядер или снаряжении нормальных разрывных снарядов. Военная удача — странная штука, а пушки при стрельбе по толпе — страшная вещь. Одним из врагов досталось столько попаданий, что их тела буквально разрывало на части. Другие оставались почти целыми, но от этого не менее мертвыми, если какой-нибудь гнутый гвоздь или ржавая гайка застревали внутри их головы или пробивали сердце. Железные доспехи от картечи как правило не спасали и, в лучшем случае, чуть ослабляли удар. Вот только некоторые из истошно орущих раненных наверняка предпочли бы сдохнуть сразу, чем мучиться в напрасных попытках остановить ужасное кровотечение или запихнуть внутрь животов вывалившиеся оттуда кишки. Бой могли продолжать лишь те, кого вообще ничем не зацепило, либо же ранило в какую-нибудь очень неважную часть тела вроде уха или какого-нибудь пальца. Ведь даже уже с пробитой ногой особо не попрыгаешь и не побегаешь, хотя стрелять с места и можно, если хватит на это твердости духа.

— Быстрей-быстрей! — Я медленно пятился спиной вперед обратно в ворота, но процесс заметно ускорился, когда Мирохин схватил меня за шиворот и потащил внутрь крепости, одновременно прикрываясь как живым щитом. В спину больно упиралась какая-то железка, застрявшая в бронежилете, который лейтенант поверх формы нацепил, но возражать было некогда, поскольку магический щит разрушился, и пришлось спешно создавать новый, пока не пристрелили. Правда, первоначальная интенсивность огня заметно снизилась, поскольку из двух сотен врагов к настоящему моменту на ногах осталась едва ли половина. Кого пушки выбили, кто от снайперов пулю получил. И даже среди оставшейся сотни многие палили не по нам, а по гребню стены и засевшим там ополченцам, либо же бежали вперед, торопясь как можно скорее оказаться в безопасной зоне.

Как только мы оказались внутри стен, сначала сверху упала решетка, которая была сделана куда более надежно, чем предыдущая. Так чтобы её и немертвый динозавр не вдруг сломал. Затем стали медленно сдвигаться при помощи лебедок бетонные блоки, которые вражеская пехота даже при помощи динамита вряд ли бы сумела так сразу преодолеть. Вдалеке загрохотало танковое орудие, стена вздрогнула от попадания, но не осыпалась. В ответ из окна одного из высотных домов вылетели комки магического пламени, устремившиеся вдаль, к вражеской бронетехнике. Причем большие, в несколько раз крупнее чем те, которые могло создавать мое кольцо. Видимо там располагалась созданная в мастерской осадная версия града огненных пульсаров и теперь самодельные руны, заправленные кровью десятков человек, стали неплохой заменой настоящей артиллерии. Второй танковый выстрел ударил прямо в позицию чародеев…И разлетевшаяся в разные стороны бетонная крошка открыла вид на мерцающий барьер, прикрывающий наших волшебников, пусть даже те по большей части ползали на карачках. Возможно, они и не остались невредимыми, поскольку ударная волна и осколки могли обогнуть магический щит, но по крайней мере их не разорвало на кусочки.

— Ничего, — кровожадно оскалился Мирохин, выдергивая из своего бронежилета метательный нож. Кончик его был слегка окрашен кровью, но лейтенант по всей видимости большого значения данному факту не предавал, считая полученную рану просто царапиной. — Мы еще повоюем! Мы их…

Воздух наполнил гул непохожий ни на один звук, который я слышал раньше. Казалось, я воспринимаю его не ушами, а сразу всем телом, хотя он был не сказать, чтобы сильным. А потом рассеялся окружавшийся меня магический доспех. Исчез прикрывающий позицию чародеев барьер. Распались безобидными искрами вырвавшиеся из другого здания пульсары. Враги, пришедшие к нам из иного мира, хорошо знали волшебство. И знали, как с ним можно бороться.

Глава 30

— Ой, бля… — Мирохин тоже сразу понял, что случилось. И чем нам грозит превращение всей магической артиллерии в обычные трубки, заполненные свежей кровью. — Ну, все. Писец котенку.

Новый танковый выстрел угодил прямо в ворота и заставил один из прикрывающих их бетонных блоков весьма ощутимо подпрыгнуть. Уши уловили рев моторов, которые стремительно приближались. Черт, а у наших врагов имелись все основания быть самоуверенными! Антимагия плюс чихать хотевшие на неё танки — это сильная козырная карта. Круче был бы разве только стратегический бомбардировщик с тактическими боеприпасами…И то, только в том случае, если добыча не нужна, поскольку после применения подобного оружия от нашего анклава остались бы исключительно горелые руины.

Перстни не работали…А вот волшебные очки функционировали, пусть и далеко не в своем обычном режиме. Теперь через их линзы можно было разглядеть исключительно молочного цвета туман с редкими зелеными вкраплениями, который обычному зрению был в упор не виден. Однако, данная аномалия являлась настолько плотной, что даже ауру находящегося в двух шагах Мирохина увидеть не получалось. Похоже, именно этой штукой враги и блокируют наше волшебство.

— Ааа! — Плюхнувшееся всего метрах в десяти от нас на землю тело одного из ополченцев вопило громко, но не долго. Не знаю уж, меткое ли попадание сбило его со стены или сам равновесие потерял и вниз брякнулся, но при себе несчастный имел как минимум одного кислотного слизня. И этой живой гранате было абсолютно плевать на примененную противником антимагию, поскольку человеческое тело буквально за несколько секунд после контакта с прозрачными соплями, исходящими синеватым дымом, превратилось буквально в ничто. Более-менее уцелели только ноги, а вот все мясо и кости сия субстанция сожрала за считанные секунды. А заодно прогрызла асфальт и выкопала глубокую яму в земле. Хорошо хоть на нас брызги не попали.

— Ушли все от стены! Покинуть первую линию обороны! — Заорал Мирохин, сам подавая пример и начиная двигаться в противоположенном направлении. — Ждем, когда эти ублюдки пойдут на штурм и начнут перебираться через стену! Все у кого есть слизни — залечь! И не тратить их на пехоту! Формируем противотанковые отряды!

— Маги! Отступление! Передать приказ по цепочке! — Очень не хватало мегафона, но вроде бы кричу я достаточно громко. Ближайшие ко мне чародеи услышат и рявкнут остальным, ну или те сами увидят их действия. Впрочем, кто-то наверняка начнет тупить и медлить, но тут уж ничего нельзя поделать. — Отходим в дальнюю часть крепости и занимаем позиции на верхних этажах! Пусть доноры идут с вами, если могут!

Раз слизни до сих пор взрываются кислотой, если их как следует стукнуть — использованный противником способ блокировки волшебства не абсолютен и имеет свои изъяны. А самым надежной защитой от чего угодно испокон веков являлось расстояние. Причем отдалиться от зоны непонятного воздействия можно попробовать не только в длину, но и в высоту. Не знаю, как и чем осуществляется блокировка нашего волшебства, но чтобы захватить верхние этажи зданий в противоположенной части крепости противнику пришлось бы обработать во много раз больший объем, чем если бы он накрыл исключительно окрестности ворот на уровне человеческого роста или хотя бы вершины самодельной стены. Возможно, мой план не сработает, но лучших идей все равно нет. А умереть в безнадежном бою никогда не поздно.

Двор крепости заполнился народом, отхлынувшим от стены. На удивление проводить смену позиции нам ничего не мешало, если собственных нервов не считать. Минометов или иного оружия, способного вести огонь по навесной траектории, у противника видимо не было. Пара очередей прошлась для гарантии по опустевшему гребню стены, размалывая оставленные там орудия, перезарядка которых заняла бы не меньше пары минут. Несколькими последовательными попаданиями из пушек разворотили ворота, превратив некогда аккуратные проем в осыпь бетонных обломков. Но на этом враги огневую подготовку и закончили.

— Почему они не стреляют?! — На бегу спросил кто-то из ополченцев у Мирохина. Группа из нескольких десятков мужчин и женщин с противотанковыми слизнями залегла за разными укрытиями на расстоянии нескольких десятков метров от проема ворот. Пехота противника еще могла бы попытаться форсировать стену, но технике кроме как там проехать было негде.

— Раз не стреляют — то боеприпасов у них не так много, как им хотелось бы! — Ответил лейтенант, прячась за штабелем из толстых стальных труб почти метрового диаметра, которые наши добытчики притащили черт знает откуда и черт знает зачем. Для пушек они вроде бы слишком велики, неужто в планах имелась прокладка подземных туннелей или новой канализации? — Нашу стенку танки разнесут по камешкам, если постараются, да и крупнокалиберные пулеметы справятся…Вот только бить по нам, пока мы около проломов не торчим, им придется наугад, поскольку цель сквозь бетон попробуй разгляди!

В его словах был смысл. Окружающая анклав стена действительно представляла из себя серьезную головную боль для нападающих. Пехота противника еще могла бы попытаться форсировать её при помощи подручных средств, но технике кроме как через ворота проехать было негде. Мы строили ограду вокруг своего жилья из толстенных бетонных плит, предназначенных на несущие стены многоэтажок. В три слоя. С таким расчетом, чтобы её динозавр-зомби самоубийственной таранной атакой не развалил. И для тех же целей копали ров и выткали в него стальную арматуру. Или даже два-три, действующих с удивительной синхронностью. Конечно, танк будет попрочнее и без проблем пройдет через стальные штыри…Но ухнув в большую яму, выкопанную экскаваторами, потеряет скорость. И даже если её с помощью какого-то колдовства быстро зароют, то все равно вряд ли бронированной машине удастся за счет набранной скорости и мощи проникнуть внутрь периметра в понравившемся месте… Экипаж после столкновения подобной силы дружно отправится на больничную койку, а ходовой части и корпусу потребуется капитальный ремонт, с которым в Новокузьминске скорее всего возникнут проблемы. А терять такой актив ради получения преимущества в бою согласится далеко не каждый командир.

Машины врага доехали до наших стен, но в пролом на месте ворот вместо танков потрясая мечами и топорами ворвались какие-то оборванцы, прикрывающиеся большими металлическими щитами…Вот только почти все они тут же полегли, скошенные огнем защитников, поскольку от доспехов и прочего металлолома после массового распространения пороха в нашем мире отказались отнюдь не просто так. Увы, вместе с отвлекающим внимание пушечным мясом двигалась и огрызающаяся огнем автоматов группа из нескольких десятков серокожих и солдат в земном камуфляже, прикрытых мерцающей пленкой барьера. И вот они то принялись расстреливать наших ополченцев, которые не могли просто лежать по укрытиям, поскольку в противном случае до них бы добежали простые пехотинцы и порубили в салат своими ковыряльниками.

— Ай! — Я почти уже добрался до противоположенной части нашего анклава, а потому до боли сжал в руке перстень, отчаянно пытаясь создать заклинание. Пусть, от магического доспеха сейчас пользы бы было немного, но по крайней мере он мог бы послужить индикатором зоны подавления нашей магии…Увы, результатом стала лишь новая ранка на руке.

Больше десятка бутылок с зажигательной смесью взлетело в воздух, чтобы разбиться о мгновенно заполыхавшую землю. Перед началом схватки кто-то из людей Мирохина заботливо полил топливом самый опасный участок нашей территории, расположенный около ворот и теперь это место стремительно превращалось в огненный ад, из которого выбегали вопящие фигуры охваченных пламенем нападающих. Далеко не все из них получали несовместимые с жизнью повреждения, но сложно воевать, когда ты вовсю дымишься и заработал кучу ожогов, а потому подранков быстро добивали. Притом нам самим пожар особо не угрожал, поскольку вблизи ловушки до недавнего времени имелись только земля, асфальт и бетон. По прикрытой магическим щитом группе солдат противника, отступавшей назад к разрушенным воротам от края рукотворного участка преисподней, хлестнула струя воды…Нет, бензина! Цистерну с топливом, пусть и полупустую, успели откатить за угол одного из домов и теперь оттуда высовывался ополченец, сжимающий в руках пожарный шланг. Увы, смельчака со шлангом подстрели какой-то снайпер, но место упавшего занял другой человек, рассмотреть которого у меня толком не получилось, поскольку он благоразумно прятался за зданием, высунув оттуда только руки. Ну и иногда на пару секунд показывая голову, чтобы скорректировать направление струи. Не знаю уж, качали ли горючую жидкость руками или подключили небольшой моторчик, но напор оказался вполне достаточный, чтобы достать до элитной группы нападающих. Окружавший их барьер не дал замочить бандитов с ног до головы, но стекающий им под ноги бензин мгновенно соприкоснулся с еще горящими лужицами, а дальше получающий все новые и новые порции топлива пожар быстро перекинулся на отходящих врагов, добавив им прыти и «веселого» настроения.

— Есть! — Внезапно раздался радостный женский возглас, и с балкона многоэтажки в сторону ворот унеслась быстро вращающаяся ледяная пластина почти правильной формы. Возможно, магия там куда пришелся удар уже не работала, но это не остановило движение вполне себе материального снаряда. Правда, волшебница так никуда и не попала, поскольку её выстрел разбился впустую о землю перед мордой вползающего внутрь танка, но тем не менее это уже был отличный от нуля результат! — Работает!

Я заскочил в подъезд и бросился вверх по лестнице, мысленно задаваясь вопросом, где сейчас мои девочки. Ну и боевые перстни, которые я им отдал. Кольца, дающие защиту были неплохи…Но не в данной ситуации. Сомневаюсь, что у нас будет много времени, прежде чем враги поймут свою ошибку и не сдвинут зону подавления магии еще дальше, возможно освободив участок рядом со стеной и воротами. На уровне пятого этажа, когда дыхания для стремительного бега по ступенькам уже стало слегка не хватать, пелена перед сдвинутыми на один глаз волшебными очками стала редеть, к седьмому эти помехи полностью исчезли. И, что лучше всего, в подъезде я был не один. Ругаясь, охая и матерясь по лестнице поднимались чародеи нашего анклава, а также те из доноров, кто осмелился составить им компанию и мог передвигаться достаточно быстро.

— Я буду держать барьер! Атакуйте быстрее, пока кровь в посохах не испортилась! — К счастью, не пришлось долго искать подходящую позицию для атаки, поскольку на лестничной площадке была всего одна открытая дверь. А на выходящем в нужную сторону балкончике, идущим вдоль обеих комнат, уже было достаточно людно, чтобы даже самый прижимистый танкист счел такую толпу подходящей целью для орудия своей машины. — Цельтесь в скопления неприятеля! Наведения снарядов на цель скорее всего не сработает!

За время, пока я поднимался по лестнице, у ворот изменилось довольно многое, но в то же время ничего. Вооруженные взрывающимися слизняками противотанкисты успешно атаковали первую из сунувшихся к нам бронированных машин, забросав её маленькими магическими камикадзе. И металл создаваемая ими в момент гибели кислота пожирала лишь чуть менее охотно, чем мягкую плоть или твердый камень. Глубокие кратеры тут и там пятнали выкрашенный зеленой краской и обильно покрытый грязью стальной корпус, однако толщина покрывающих её броневых листов была велика…Но вот гусеницам хватило. Или каткам. Не знаю точно, что сломалось в этой машине, но она практически застыла на одном месте, лишь чуть-чуть дергаясь туда-сюда и теперь полосовала внутренний двор крепости из пулемета. Цисцерна с бензином уже горела от множества попаданий, а прятавшиеся за недостаточно надежными укрытиями ополченцы один за другим перемалывались вместе с ними в кровавую кашу потоком свинца. А еще танк немного пылал, но к сожалению парочка успешно брошенных бутылок с зажигательной смесью пока не причинили особого вреда. Зато потерявшая мобильность груда железа далеко от входа так и не уехала, и теперь идущая второй машина ревела мотором, медленно пропихиваясь мимо собрата по устилающим землю обломкам бетонных блоков, которыми до начала обстрела проход был загорожен. И кучковавшаяся дальше в воротах пехота противника не осмеливалась бежать вперед мимо дергающихся многотонных мастодонтов, которые легко бы могли их раздавить. Лужи кислоты и обстрел, ведущийся из окон зданий, тоже неплохо помогали их сдерживать.

— Семен! — А я и не заметил, что на балкончике помимо прочих людей присутствует Гуля, выглядящая чуть бледноватой. Не по причине трат жизненных сил, а просто от созерцания поля боя и того, что могут сделать с человеческим телом картечь, пули, огонь и прочие малоприятные вещи. — Ты цел?! Никуда не ранило?!

Бронетехника врага рвалась вперед, а вот у его пехоты дела обстояли гораздо хуже. Каждый из домов внутри обнесенного стенами пространства представлял из себя огневую точку и противники просто не могли угадать из какого окна вдруг выглянет на секундочку очередной храбрый стрелок, который пошлет в них пулю или две и снова спрячется. Или перейдем в другую комнату, а может вообще сменит этаж. К сожалению, в целях у них недостатка не было. С высоты мне было прекрасно видно то, что ко рву подкатили десятки транспортных средств, из которых высыпала невероятно огромная толпа людей и нелюдей. Помимо ранее замеченной нами бронетехники тут присутствовали десятки грузовиков, несколько автобусов, множество легковых машин и мотоциклов…Многие несли на себе самодельные турели и бронирование. А общее число солдат противника, очевидно, превосходило население анклава, даже если считать самых детей.

— Некогда! Все потом! По танку, который едет! По моей команде! — Возможно, залповая стрельба перебьет то воздействие при помощи которого блокируются чары? Других идей все равно нет. Если мы не остановим всю эту толпу в воротах, то нас сметут. — Все готовы? Огонь!

Чуда, к сожалению, не случилось. Пульсары рассеялись искрами словно гигантские бенгальские огни, а ледяные снаряды утратили способность корректировать свой курс. Однако, застучавший по броне тяжелый град заставил стрелков второй машины занервничать. Башня танка задрала ствол вверх, выстрелила…И не попала! Вернее снаряд то в здание угодил, но это было на два этажа выше и чуть-чуть левее, а потому мы отделались легким испугом. Надеюсь в той квартире, где прогремел взрыв, никто не прятался. Вот только в проем ворот по слою обломков уже начинала вползать третья машина.

Отвлекшись на нас, танкисты проморгали растрепанную седоволосую женщину, высунувшуюся из окна здания, стоящего ближе всего к воротам. Собственно этот многоэтажный дом можно было считать своеобразным бастионом возведенной нами линии укреплений, поскольку дом с заложенными окнами являлся их частью. Бравая пенсионерка швырнула бутылку с зажигательной смесью прямо во второй так и даже попала аккурат в середину башни…Вот только современные танки, к сожалению, являлись не жестяными коробками времен Первой Мировой. И даже от железных монстров второго глобального конфликта Земли их отделяло несколько поколений, с каждым из которых металл становился лучше, а уязвимые внутренние механизмы защищались надежнее. Горящий бензин попросту не мог причинить этим стальным монстрам заметного урона, а кислотные слизни, к сожалению, до сих пор оставались редкой диковинкой, с которой мало кто хотел иметь дело из-за сложности обращения с живыми существами и повышенной травмоопасности. Да и не расплодились они пока в достаточном количестве, чтобы каждому человеку вручать по жрущей пищевые отходы магической гранате! Но кое у кого они были…Например у Мирохина, что высунулся из-за штабеля труб и швырнул неопасный с виду снаряд прямо в основание ствола грозной боевой машины. И всего лишь через несколько секунд главный калибр танка оказался выведен из строя, поскольку в нем образовалась здоровенная дыра, непредусмотренная конструкторами. Кажется, пушку даже немного повело вниз под собственной тяжестью и для экипажа полученные повреждения незамеченными не остались. Во всяком случае, по нам они больше ни разу так и не выстрелили. Впрочем, и без них желающих найдется немало.

— Кажется, пора хватать девочек в охапку и драпать, — мелькнула в голове трусливая, но к сожалению очень уместная к данной ситуации мысль, когда в проем ворот стал заезжать третий танк, а второй присоединился к первому в расстреле всего и вся во внутреннем дворе крепости при помощи курсового пулемета. — Так, Гуля тут, а вот где Аня…

Додумать свою мысль я не успел. Внезапно откуда-то из центра всей той армады, которая подошла к нашим стенам, в воздух ударила красная молния. И она наткнулась на какое-то препятствие метрах в ста от земли, оплетя разрядами нечто огромное, крылатое и до сей секунды идеально маскирующееся под ничем не примечательный кусочек неба. Впрочем, спустя всего лишь мгновение маскировка была отброшена и над крышами домов возник изумрудного цвета дракон, бывший куда крупнее любых других чудовищ подобного рода, которые ранее попадались мне на глаза. Размерами исполинская рептилия, способная слона сожрать в один присест, ненамного уступала двухэтажному автобусу. Касательно количества её возможных пассажиров сказать было сложно…Но конструкция, крепящаяся к спине исполина, являлась скорее небольшим домиком, чем очень крупным седлом. И обнаруженный монстр, ну или тот кто им управлял, отнюдь не собирался ограничиваться ролью безучастного зрителя идущей внизу битвы.

Существо с невероятной скоростью и ловкостью спикировало вниз, в самое скопление бандитов, на лету атакуя их всеми четырьмя лапами, пастью и даже хвостом. Взметнулись в разные стороны обломки нескольких грузовиков и одной держащейся почему-то в тылу бронемашины пехоты, разорванных на клочки с неимоверной легкостью, а после крылатый исполин оттолкнулся от земли и снова взлетел. В его пасти была сжата маленькая с такого расстояния фигурка, от которой по морде чудовища расходились во все стороны яркие красные молнии, но ящер стоически игнорировал терзающую его магию и набирал высоту, несмотря на звучащие снизу выстрелы.

Сдвинутые на один глаз волшебные очки внезапно заработали как надо, поскольку пелена блокирующей магию мути внезапно начала стремительно рассеиваться. Но и на этом хорошие новости для нас не закончились! На левом фланге сгрудившегося у проема ворот противника вспыхнул огромный фонтан пламени, что устремился к небесам и вымахал выше стены, а после огненным торнадо двинулся сквозь ряды неприятеля. И крики сгорающих заживо без проблем получилось расслышать даже из противоположенной части крепости. А в правой части осаждающей нас толпы и скопища транспортных средств, которые сгрудились достаточно тесно, чтобы представлять из себя одну большую мишень, землю заволокло кислотно-желтым туманом. Что творилось внутри явно неестественного облака сказать было сложно, но выбегающие оттуда фигурки быстро падали на землю и больше не шевелились. Да и мало их было, максимум один из десяти.

— Они лишились лидера и деморализованы! Это наш шанс! — Заорал я, буквально выхватывая из рук Гули перстень, создающий град огненных пульсаров и отправляя заклинание в полет к лишившемуся хода танку, метя в самый глубокой кратер на его тыльной части сразу за башней. Если не ошибаюсь, именно там расположены баки с топливом. — Бьем все вместе! Колдуем столько, сколько сможем! Им нельзя давать шанса опомниться!

Пульсары, угодившие точно туда куда надо, пробились через искореженную броню. И танк загорелся изнутри. Может пылал он не очень зрелищно, но этого пожара хватило, чтобы открылись люки и изнутри наружу полез экипаж, наплевав на опасность быть застреленными. А прилетевшая со стороны школы пустотная клякса, созданная не иначе как Аней, окончательно отломила пушечный ствол второму танку. А потом его накрыло градом ледяных снарядов и несколькими пульсарами, запущенными как с нашего балкончика, так и из других домов, что измолотили машину до такой степени, что она остановилась и прекратила огонь. А третий из бронированных вторженцев включил задний ход и принялся пятиться обратно к воротам, стремясь покинуть поле боя. И обратно он уже не сунулся, как и остальные бандиты, что предпочли убраться восвояси. Видимо я не ошибся в своем предположении и тот колдун, которого утащил в зубах дракон действительно был их лидером, и он же подавлял наших волшебников. А без своего великого лорда и даруемого его присутствием преимущества, желающих штурмовать нашу крепость не нашлось. Пусть дорогой ценой и благодаря вмешательству извне, но эта битва была выиграна.

Глава 31

— Почему мой муж мертв?! Почему?! Ответьте мне!

— За что вам только усиленные пайки полагаются?! Дармоеды!

— Вы должны были нас защитить!

— Мы сделали все, что могли, но этого оказалось недостаточно. Вы знаете, каждый из нас трудился по двенадцать часов в день, не имея времени на отдых. И это время не было потрачено просто так. — Я смотрел на толпу из нескольких сотен весьма недовольных жителей анклава, собравшуюся перед зданием школы и чувствовал только одно. Усталость. Даже пришлось облокотиться на один из двух облупленных бетонных шаров, украшавших собою крыльцо школы, чтобы случайно не чебурахнуться вниз на ступеньки. Последствия использования магических перстней сложились с необходимостью оставаться на ногах и помогать в устранении последствий нападения. Никого другого, способного этим заняться, в анклаве сейчас не имелось, а потому разгребать проблемы, начавшиеся почти сразу после успешно отбитого штурма, пришлось мне. — Оружия изготовили или нашли столько, что хватило всем у кого хватает сил поднять ружье, даже стрельбище построили, чтобы вы могли защитить себя. Обращению с артефактами и принципам их изготовления тоже учили каждого, у кого было время на это и здоровье позволяло такие нагрузки. В кратчайшие сроки возвели стену, преодолеть которую сходу не смогли даже танки. Создали бесплатную больницу и детский сад, наладили снабжение предметами первой необходимости…И какие еще к дьяволу усиленные пайки?! Я как и все жрал либо то, что смог сам утащить из разграбленных магазинов, либо то, чего в столовой дают!

Вспышка гнева, пробившаяся даже через пелену усталости, ненадолго придала мне сил, но потом перед глазами мир как-то потемнел. Зря я после активации волшебной брони и магического барьера еще и градом огненных пульсаров по танкам вдарил…Если будут линчевать, смогу оказать примерно такое же сопротивление, как соломенное чучело.

— Тогда почему?! — Взвыла сиреной какая-то коренастая темноволосая женщина, даже сейчас сохранившая некоторый лишний вес несмотря на сложности, возникшие после Конца Света с обильным питанием. — Почему все это случилось?! Ответ мне, почему умер мой муж?!

— Мы были слишком слабы! — Мой ответ заставил на секунду замолкнуть стихийный митинг, созданный напуганными и злыми людьми, многие из которых щеголяли в окровавленных бинтах или потеряли кого-то из своих родственников и друзей. Хорошо хоть возник он уже после того, как были потушены пожары и перевязаны раненные. — Сколько из вас не просто взяли в руки оружие, а нашли в себе смелость навести его на врага? Кто не просто палил в его сторону, а делал это прицельно, словно настоящий снайпер? Почему ни одному из наших мастеров не пришло в голову сделать противотанковые гранаты или хотя бы парочку мин, чтобы установить их около ворот?!

— Это твоя вина! — Выкрикнул кто-то из колпы. — Ты же у нас главный маг! Почему не смел всех этих бандитов каким-нибудь огненным дождем?!

— Потому что я тоже слаб! Слишком слаб, чтобы забыть о том, что в этом изменившимся мире полно тех, кто сильнее меня и при первом же удобном случае меня ограбит, сожрет или захватит в рабство! — Если бы не Аня, которая вовремя подхватила меня под локоть, мог бы и позорно сползти по гладкому шару вниз, поскольку ноги буквально подламывались. — Если вы думаете, что я, Мирохин или кто-нибудь еще из руководства нашего анклава делают слишком мало — сделайте лучше.

— Мы уйдем из этой крепости! — Запальчиво выкрикнул какой-то юноша с перевязанной рукой, которому наверное еще надо было в школу ходить, а не участвовать в сражениях. — Уйдем!

— Воля ваша — держать никого не будем, даже поможем припасами в дорогу. — Возможно, отвечать так было и неправильно…Но меня, черт побери, никто не учил ораторскому искусству или методике мирного подавления гражданских беспорядков. — Вот только помните о том, что все другие анклавы Новокузьминска гораздо меньше и защищены хуже. И если бы эти бандиты пришли на элеватор или к стадиону…

— Стадиона больше нет! — Разнесся над толпой голос вышедшего из расположенного в стороне от крыльца пожарного выхода очень усталого мужчины с окровавленными руками, в котором я не с первой попытки признал Федора. Очень уж один из немногих кадровых солдат нашего анклава был на себя не похож. — Перед тем как к нам заявиться, эти твари напали на наших соседей. И соседей у нас больше нет. Мужчин и детей убили кого в бою, кого на каком-то алтаре, а женщин эти ублюдки затрахали до смерти. Рабы им были не нужны, мстители тоже.

— Это точно?! — Спросила Аня, успев опередить остальных. — Совсем-совсем никто не спасся?

— Единственные, кого пощадил этот великий лорд, так это предателей из числа заведшихся там сектантов, которые помогли ему захватить анклав. — Федор достал из кармана мятую пачку сигарет, еще больше заляпав кровью свое одежду, а после стал хлопать себя по карманам, ища зажигалку и не обращая внимания на красные пятна, которые теперь от ткани будет очень тяжело отстирать. — Я среди тех, кого мы сразу не добили, одну знакомую рожу узнал, которая пару недель назад все норовила меня угостить чудесной таблеточкой…В общем, нет у нас больше соседей.

К моему огромному сожалению, Федор не ошибся и не преувеличивал. Пусть пленников было и немного: четверо бандитов, да двое серомордых, но все они говорили примерно одно и то же. Ну, кто могли говорить, ведь одному из выпрыгнувших наружу из горящей машины танкистов сгоряча сломали челюсть, а оба рогатых задохлика ни бельмеса не знали по-русски. По словам своих человеческих подельников, язык эти типы осваивали при помощи магии их великого лорда, который судя по всему являлся знатным колдуном, способным хоть жахнуть не хуже крупнокалиберной пушки, хоть свежего мертвеца обратно до живого состояния реанимировать, хоть превратить особо ценного пленника в своего верного слугу, промыв ему мозги…Ну или запудрив. И что делать с этими уродами тоже предстояло решать мне, поскольку больше было некому. Мирохин поймал лицом отрикошетившую от стальных труб пулю и сейчас валялся где-то среди других раненных, обколотый сильнодействующими обезболивающими, в роли которых выступала забранная у бандитов с завода дурь. Надеюсь, снятся ему горячие девочки и розовые пони а не атакующие танки и прущая за ними вслед пехота. Половина его солдат лежала где-то рядом, а вторую сейчас готовили к похоронам, иногда в закрытом гробу. Могла бы помочь сестра Дениса, по мере возможностей занимающаяся административно-хозяйственной частью, но к сожалению девушка находилась в состоянии шока и истерики, после того как прямо у неё на руках скончался кто-то из раненных.

— Хочу в отпуск, — тоскливо поделился я своими мечтами с окружающими, а после потащился решать проблемы сверхсрочные, неотложные и критические. — И чтобы никакой магии…

Танки, как горелый так и почти целый, при помощи тракторов отбуксировали дальше в глубину анклава. Затем при их же помощи закатили внутрь стен технику, поврежденную магическими ударами драконьего всадника, а потому брошенную бандитами при отступлении. Пролом на месте ворот перегородили грузовиками, для надежности подперев их строительной техникой. Из тех кто не получил ни царапины сформировал усиленный отряд дозорных и похоронную команду. Наши тела относились в холодный подвал ближайшего дома, чтобы позднее подготовить их к достойному погребению, чужие просто сваливались в самый раздолбанный из имеющихся в анклаве грузовиков. Потом отвезем их подальше от стен крепости и сбросим на поживу зверью. На плечи прятавшихся в тылу женщин и подростков свалил готовку еды, но хоть с этим проблем не ожидалось, запасы продуктов в крепости позволяли выдержать минимум пару недель без урезания рационов. Самые младшие дети присматривали в больнице за раненными и, если тем становилось хуже, должны были позвать доктора. Ну или просто подать им воды или почесать там, где очень хочется, а не достанешь, поскольку врачи просят лежать неподвижно. Так себе сиделки, конечно, но лучше чем ничего…

— Будить меня только если нас снова атакуют или припрется тот тип верхом на драконе, который сегодня спас крепость. — Оповестил я девочек, а после плюхнулся на разобранную кровать даже не озаботившись тем, чтобы снять с себя не слишком чистые носки или поправить задравшуюся простынь.

— Ты думаешь, он вернется? — Задумалась Гуля, плюхнувшись на кровать рядом со мной.

— Ну, раз он напал на их главного колдуна как раз тогда, когда большая часть его армии смотрела в другую сторону и туда же направила стволы, значит долго дожидался нужного момента. — Задумалась Аня, судя по шуршанию целлофана начавшая распаковывать свой инсулин, чтобы принять очередную дозу лекарства. — Не будь бандиты заняты нами, они бы точно этого крылатого динозавра изрешетили. У них и так это почти получилось, я видела, как из дракона лилась кровь…

— Да, просто так на столь большой риск идти не будут, — согласилась восточная красавица, нагло оттягивая на себя половину одеяла, которым я уже уютно укутался. — Видимо раньше чем заявиться в Новокузьминск, эти уроды чем-то обидели хозяина дракона. И весьма серьезно. А дальше враг моего врага мой друг, ну или хотя бы неплохой кандидат во временные союзники…

— Женщины! Замолкните и дайте поспать! — Не выдержал я. Вот честное слово, если бы не усталость, мог бы даже кинуть в кого-нибудь из них подушкой. — А лучше — свалите в другую комнату на диван! Обе!

— Эй, Семен, повежливее! — Возмутилась Аня под согласный хмык восточной красавицы. — Будет так себя вести — мы от тебя уйдем!

— Будете меня бесить — сам от вас съеду, — пробормотал я, накрывая голову подушкой. — Даже после Конца Света одиноких симпатичных женщин осталось более достаточно. Мне вообще половина девочек-волшебниц глазки строят…И у большей их части нет мам, отцов или старших братьев, чтобы следить за моральным обликом.

— Семен, это низко — пользоваться их наивностью и тяжелым положением! — Воскликнула Гуля. — И вообще, они же еще слишком маленькие!

— Маленькие мне неинтересны, знаков внимания могут дождаться только те, которые уже подросли, округлились в нужных местах и понимают, чего хотят. — Говорить было лень, но поставить своих сожительниц в известность о том, что они не такие уж незаменимые, следовало. Чтобы нос не задирали. — И вообще, они свободные личности с правом носить оружие и самим делать выбор, на кого выплеснуть свое буйство гормонов…А я, как ни крути, смотрюсь куда выгоднее прыщавых ровесников, пропитых насквозь мужичков или бывших офисных клерков, которые до апокалипсиса ничего тяжелее папки с бумагами в своей конторе не поднимали.

Следующее утро принесло несколько печальных и одну хорошую новость. Трое из числа раненных скончались, несмотря на все усилия наших врачей. Впрочем, медиков в анклаве имелось не так уж и много, а профессиональных хирургов и вовсе ни одного. Зато разведчики, осмелившиеся отдалиться недалеко от стен анклава, никаких признаков присутствия бандитов не заметили. Ну, если не считать следов в грязи, да одного успевшего оказаться чуть-чуть объеденным свежего трупа, которому свои же подельники невесть почему горло перерезали. То ли со старым вожаком был слишком дружен, то ли новому успел где-то дорогу перейти…Меня такие мелочи не интересовали. А вот возможность использования наших магов, дабы они попытались помочь самым тяжелым из раненных — еще как.

— Значит, у пяти человек сознательно выплескивать из себя энергию получается вполне неплохо, у еще четырех подвижки в данном направлении есть, но получается не всегда или совсем чуть-чуть. — Я оглядел чародеев, собравшихся в здании школы недалеко от госпиталя. Семь женщин разного возраста и двое мужчин. Один из инвалидов и тот самый паренек с аномальной скоростью восстановления силы. — Попытку воздействовать на другие живые организмы вы же уже делали?

— Подопытная крыса до сих пор чувствует себя хорошо и ранки на хвосте, спине и лапах у него быстро зажили… — Развела руками Аня. — Но мы не знаем, насколько эта наша заслуга. И животное вряд ли родом из нашего мира, и сам мир определенно изменился за последнее время. Не знаю почему, но раненные в общем-то и так идут на поправку аномально быстро.

— Но отрезанные пальцы, оторванные уши или выбитые зубы не отрастают. — Счел нужным один из врачей, что сидел на кресле и попивал горячий чай, держа исходящую паром кружку трясущимися руками. Судя по общей красноглазости данного доктора — спал он даже меньше меня. А работал наверняка больше. — А до того времени, когда больной будет уверенно идти на поправку, пусть даже в аномально быстром темпе, еще дожить надо. И я не уверен, что это получится у всех наших сегодняшних пациентов. Точнее почти могу гарантировать, трое точно не выживут. Не с имеющимися у нас средствами и специалистами.

— Что ж, видимо придется пренебречь правилами медицины с испытанием непроверенных методов лечения на свиньях, обезьянах или тех отбросах, которые у нас в карцере сидят. — Оставить людей умирать, когда есть некоторые шансы их спасти было бы и жестоко, и глупо. К тому же пусть ситуация не особо приятная, но если метод воздействия чужой жизненной энергией оправдает себя, то впоследствии его можно будет использовать для лечения менее тяжелых пациентов. Или уменьшения сроков, которые люди проводят валяясь на больничной койке, ведь нам сейчас каждые рабочие руки как воздух нужны. — Давайте пройдем внутрь и проведем первый сеанс переливания праны, то бишь жизненной энергии?

— Вообще-то формально это будет второй, — осторожно заметила Аня. — Когда вчера притащили раненных…Ну, в общем я собрала народ из числа тех, кто еще мог колдовать и заставила их потратить остаток сил на то, чтобы помочь умирающим.

— Правильное решение, — подумав, одобрил я. С учетом ситуации это была вполне разумная инициатива по спасению человеческих жизней, а то что первый процесс лечения жизненной энергии мне зафиксировать при помощи волшебных очков в подробностях не удалось мало чего меняет. Боюсь, у нас еще будет предостаточно ситуаций, требующих чрезвычайных мер, вроде попыток на коленке освоить целительную магию. — И очень жаль, что троим погибшим оно все-таки не помогло. Ну, пройдем к вашим пациентам?

— Твой тезка, Белов Семен Павлович. — В палате интенсивной терапии ощутимо пованивало хлоркой и чем-то куда менее приятным. Попискивала медицинская аппаратура, которую наши добытчики притащили из больниц или сняли из автобуса спецслужб. Первый человек, к которому меня подвела Аня и на человека то похож не был. Так, мумия в бинтах, из под которых проглядывал нос, черный как у негра. Вернее, обугленный. Две капельницы, подключенные к его рукам, закачивали внутрь организма умирающего питательные элементы, лекарства и физраствор. — Ожоги третьей и четвертой степени почти по всей поверхности тела. Как он не помер сразу от болевого шока — непонятно, в медицинской практике к подобным пациентам рекомендуется приглашать родственников, чтобы успели проститься.

— Взрывом цистерны с бензином зацепило, — догадался я, поскольку больше обгореть так парню было просто негде. Взрывы танковых снарядов взывали парочку пожаров в домах, но там не было ничего серьезного. — И…Как его состояние изменилось со вчерашнего дня?

— Никак, — развел руками врач. — Но в его ситуации это уже немало. Лично мне казалось, что он еще вчера помрет. Не от ожогов, так от той дозы обезболивающего, которой нам его накачать пришлось, чтобы он перестал кричать и корчиться.

— Ну, я начинаю. Примерное количество затрат на процедуру: два-три КТ. — Аня замолка и насупилась, явно готовясь передать часть своей жизненной энергии умирающему. Я поспешно сдвинул на нос магические очки и принялся следить за её действиями. Медсестра освободила от бинтов жуткий обугленный кусок мяса, являющийся лицом пациента, а после одна из моих девушек нагнулась к нему, выдохнула немного розовой энергии и стала водить руками над ужасно обожженной плотью, словно втирая в неё сию энергетическую субстанцию.

— У тебя примерно половина мимо цели утекает, — я пришел ей на помощь, подставив руку под пролетевший мимо цели клочек розоватой дымки. Кожа руки ничего не ощущала, но через волшебные линзы было видно, как энергетическая субстанция наткнулась на препятствие и дальше не прошла.

— Еще бы, я же ничего не вижу, — несколько раздраженно ответила Аня. — Это не процедуры получаются, а какое-то жонглирование невидимыми мыльными пузырями. Заливай энергию ему в рот или в нос, авось хоть так она не впустую распадется. И кто-нибудь, давайте следующую порции!

Вторым пациентом стал ополченец, поймавший в голову довольно крупный осколок. Кусочек железа из его мозга врачи аккуратно извлекли, но рана была серьезной, парень даже в сознание с момента битвы ни разу не приходил. Повторив над ним возможно лечебную процедуру, мы перешли к третьему, вернее третьей. Нарвавшаяся на автоматную очередь женщина за счет попавших в неё свинцовых пуль до операции потяжелела разом грамм на пятьдесят и почти истекла кровью. Основная масса попаданий пришлась на левую ногу, но парочка попала в живот и изрядно перекромсала все внутренности. Зашить то их врачи зашили, но не были в уверенности, что правильно, а увеличивать свое лишнее кладбище не хотели. А вот обитатель четвертой кровати, к которой мы подошли, преподнес нам воистину неожиданный сюрприз.

— Доброе утро! — Радостно улыбнулся мужчина лет пятидесяти с несколько опухшим лицом, выглядящий как-то слишком бодро для умирающего. Нет, за здорового его тоже принять было сложно: цвет лица какой-то землистый, щеки обвисли, на постели сидит с заметным трудом…Но тем не менее такого человека следовало бы держать в обычной палате, а не в реанимации. А еще он был мне незнаком, что было довольно странно, поскольку наш анклав являлся не столь уж и крупным, а потому все друг друга знали как минимум в лицо. — Анечка, вы пришли повторить процедуру? Я очень рад вас снова видеть!

— Аарон Самуилович, вам стало лучше? — Удивлено уставился на него врач, который сопровождал нашу маленькую группировку магов в обходе больных.

— Ну да, — охотно кивнул мужчина. — Я снова могу говорить нормально, а также двигать руками и даже ногами! Меня не тошнит и, самое главное, голова совсем-совсем не болит!

— Это переселенец из какого-то соседнего анклава? — Настороженно осведомился я у Ани, заподозрив в этом типе шпиона. Ведь если к напавшим на нас бандитам примкнули сектанты, то заслать им одного-двух агентов в крепость точно бы не составило проблем! — Как-то раньше его не видел…

— Да нет, Аорон Самуилович можно сказать старожил нашей медицинской участи. Он тут в бомбоубежище под школой на койке поселился даже раньше, чем мы сюда приехали. — Удивила меня девушка. — И в реанимации не из-за того, что вчера подранили, а просто потому, что умирает…Ну или еще совсем недавно умирал. До того как мы его обработали.

— Да? — Широко улыбающийся мужчина на того, кто вот-вот отдаст концы не походил ни капли. Хотя вроде бы в последний день у многих больных наблюдается вспышка активности. Вот только у этого человека жизненной энергии ненамного меньше, чем у окружающих его людей, а умирающие как правило стремительно её теряют. — И что с ним?

— Рак головного мозга. Неоперабельный, ему это еще за пару дней до Конца Света сказали и отправили домой умирать. Шло стремительное ухудшение слуха и речи, неделю назад начался паралич двигательных функций, — Аня с сомнением покосилась на мужчину, что спрашивал у доктора, нельзя ли получить на обед мандарин или хотя бы яблок. А также могут ли ему помочь дойти до туалета, ведь памперсы и утки успели ну просто осточертеть, а ноги пусть подкашиваются, но все-таки ходят. Наверное. Просто он несколько отвык на них передвигаться. — Которые теперь, похоже, восстановились в полном объеме. Конечно, еще надо сделать анализы и последить за динамикой…Но если бы нечто подобное случилось в прошлом году, то уже можно было бы писать заявку на Нобелевскую премию.

— Что ж, не совсем то, чего я ожидал от появления в нашем анклаве настоящих магов-целителей… — Один спасенный благодаря волшебству человек, от которого врачи старого мира отвернулись. Так мало и в то же время так много. Огромное счастье для этого мужчина и маленький лучик надежды для всех нас, показывающий, что мы можем добиться лучшего. Даже если старый мир рухнул и новый приходится строить на обломках из того, что есть под рукой. — Но эта новость просто прекрасна!

Глава 32

Я бежал. Бежал изо всех сил, жесткий асфальт жег мне ступню даже через подошву новеньких кроссовок, а каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах. Очень хотелось плюнуть на все и остановиться, но этого делать было нельзя, категорически нельзя! Мне надо было просто переселить себя и сделать еще один шаг, всего один быстрый шаг. А потом еще…И еще…

— Все, хватит! — Я так вымотался, что далеко не сразу понял, что именно мне говорит Денис. А когда все-таки понял, то в изнеможении подошел к нему и плюхнулся на сделанную из покрашенных в желтый цвет старых реек скамейку, вытягивая натруженные ноги с какой-то противоестественной смесью наслаждения и боли. — Ну что сказать, Семен…Длительные кроссы удаются тебе лучше, чем подтягивания. Четырнадцать минут и две секунды — вполне достойный результат.

— Ты что, паразит, нормы олимпийских спортсменов взял за основу своих расчетов? — Кое-как прохрипел я, с трудом проталкивая в легкие воздух. И ведь казалось бы, не так уж много и пробежал…Три километра всего…А чувствую себя так, будто преодолел по меньше мере марафонскую дистанцию!

— Нет, это обычные армейские нормативы, даже не спецназ, — расстроил меня Денис, сверяясь с распечатанной им таблицей. — Олимпийские рекорды — это высшая планка, доступная человеку. А твои три километра за четырнадцать минут с хвостиком — едва-едва средний результат. За выносливость могу тебе присудить максимум пять баллов из десяти возможных. Ну, как среднее арифметическое по результатам, все-таки отжиманий ты сделал куда больше положенных сорока пяти, пусть даже с подтягиваниями почему-то и дал маху.

— Так, а теперь давай сюда свою руку, будем считать пульс. — Проворно подскочившая Аня, вооруженная секундомером, принялась измерять мое сердцебиение. А по прошествии минуты углубилась в расчеты, черкая чего-то на листочке и временами помогая себе калькулятором. — Так…Угу, как я и думала. Максимальный индекс потребления кислорода где-то между сорока пятью и полтинником. То есть в космонавты не возьмут, но физическое состояние выдает хорошее здоровье. Отличное начинается от пятидесяти двух, но ты до них вроде бы не дотягиваешь…

— Не понимаю, как может быть связано здоровье человека с тем, сколько воздуха он потребляет. — Почесал в голове Денис, в личную карточку которого девушка получасом раньше безжалостно поставила запись: «Физическое состояние — низкое». Впрочем, в этом была доля истины. Тот же трехкилометровый кросс вокруг здания школы обладатель проблем со зрением скорее прошел, чем пробежал, когда я отходил после отжиманий и подтягиваний. И отнюдь не из-за боязни споткнуться. — Объем грудной клетки же у всех разный, а следовательно и легкие тоже…

— Это совсем не то. — Покачала головой девушка, заботливо убирая листок в прочную пластиковую папку, где теперь будет храниться посвященная мне документация. — В теле человека все ткани и органы очень плотно связаны между собой. И именно количество кислорода, усваиваемого организмом в единицу времени, точнее всего характеризует рабостопособность кислородотранспортной системы и способности скелетных мышц усваивать кислород. А они отлично отражают состояние всего организма. Люди, у которых индекс МПК больше сорока двух, хроническими болезнями не страдают…

— К сожалению, для большинства наших людей разбираться в медицинских показателях будет слишком сложно. Придется поступить как с результатами армейских нормативов, все измерить, а потом сильно упростить и выдать среднее арифметическое. — Тяжело вздохнул я, жалея о том, что не догадался с утра налить себе маленькую пластиковую бутылочку кипяченой воды. Солнце жарило так, словно уже наступил май месяц и после трехкилометровой пробежки пить хотелось немилосердно. — Если оценить мое состояние здоровья по десятибалльной шкале, это будет восемь или девять?

— Эм…Семь? — Неуверенно предположила Аня. — Нет, ну просто если за высшую планку выносливости мы берем олимпийские результаты, то и тут, наверное, надо равняться на космонавтов и всяких уникумов?

— Ладно, пусть так. — Не стал спорить я. В конце-концов, мы эти показатели определяем не для того, чтобы радоваться высоким циферкам, а ради возможности наглядно показать людям их сильные и слабые стороны. — Значит, если использовать десятибалльную шкалу, то телосложение у меня где-то семерка, может чуть выше. Выносливость определяем как пять, хотя мне кажется, абсолютное большинство людей в таком случае едва-едва натянут на тройку. Энергия тела равна тридцати одной условной единице, энергия духа семнадцати, восстанавливаются они примерно одинаково по три десятых в час.

— Осталось определить силу и ловкость, чтобы можно было завершить работу над параметрами персонажей…Ну то есть нас. — Денис поправил очки, а после с сомнением покосился в сторону турника на школьной площадке. Подтягиваниями он еще не занимался, а если хотел и свои возможности оценить, то следовало бы.

— Какую именно силу будем определять? — Тяжело вздохнула Аня, шурша листками со своими записями. К моему удивлению, физические показатели девушки оказались достаточно неплохи, поскольку она еще до Конца Света не просто регулярно делала зарядку, а полноценно занималась бегом, а также каталась на коньках и ходила на лыжах. Как пояснила сама медик, это ей требовалось, чтобы тело лучше боролось с некоторыми не самыми приятными последствиями диабета, от которых инсулин не до конца помогает. — Между прочим, это не такой однозначный показатель, как вам может показаться, поскольку при разных нагрузках работают разные группы мышц. Или одни и те же, но в несколько иных режимах. Традиционно принято силовые нагрузки делить на собственно-силовые, скоростно-силовые и силовую выносливость.

— И какие именно группы мышц используются для того, чтобы одним ударом разбить чью-нибудь морду, быстро махнуть мечом или зашвырнуть гранату как можно дальше? — Уточнил я, внезапно замечая, как из дверей школы на улицу медленно выходит знакомая фигура лейтенанта, которому мятую форму сейчас заменял чуть маловатый в плечах спортивный костюм, да бинты, намотанные вокруг головы своеобразной шапочкой. Отрикошетившая от пуля попала Мирохину точно в лоб, но к счастью потеряла большую часть своей убойной мощи и правильной формы при столкновении с толстой железной трубой, а потому кости черепа пробить не сумела. В общем, отделался наш бравый вояка легким испугом…Ну, по меркам тех, кому из башки кусок свинца врачи выковыривали.

— Эм, кажется скоростно-силовые, — ненадолго задумалась Аня. — Да, точно они!

— Вот их эффективность и будем измерять, — решил я, чуть сдвигаясь на лавочке, чтобы медленно ковыляющему к нам Мирохину было куда присесть. — Кстати, а как это делается?

— Динамометром, — отмахнулась Аня. — В любом спортивном магазине найдем…Наверное. Я как-то в них никогда ничем не закупалась. А что насчет ловкости, быстроты и гибкости?

— Ну, ловкость штука полезная, её забывать не надо, но причем тут гибкость и быстрота? — Озадачился Денис.

— Ну, просто мы их в школе тоже сдавали…

— Что с обстановкой в крепости? А то мне медсестры ничерта толком не говорят, чтобы не волновался, а дети всякую чушь городят. — Осведомился тяжело дышащий Мирохин, осторожно усаживаясь на скамейку. — И, кстати, всем здравствуйте.

— И тебе привет, все более или менее нормально. — Поспешил заверить его я. — Во всяком случае, революция нам не грозит, голод тоже, ворота с грехом пополам восстановили, а перед въездом в крепость закопали несколько самодельных фугасов достаточной мощности, чтобы взорвать даже не танк, а целый бронепоезд.

— И еще по гребню стены в несколько рядов протянули проволоку, на которую случись чего из мастерской можно ток подать. — Дополнил Денис. — Ну так…На всякий случай. Если следующие, кто будет нас штурмовать, догадаются притащить с собой лестницы или умеют хорошо лазить по вертикальным поверхностям.

— Давно надо было это сделать, да что-то я протупил. — Покаялся лейтенант, заметно успокаиваясь. — А вы тут физподготовкой занимаетесь?

— Не совсем, — покачала головой Аня. — Просто Семен думает, что было бы неплохо дать каждому человеку в нашем анклаве максимально точную характеристику его возможностей. Чтобы и люди доподлинно знали, каковы их возможности и нам было легче планировать те или иные действия, исходя из имеющихся кадров.

— Народ в большинстве своем сделанные в мастерских самопалы в руки получил и успокоился…Но ведь этого слишком мало, чтобы быть уверенным в том, что будешь готов ко всему. А терять людей мы себе не можем позволить, нас и так маловато осталось. — Сколько, интересно, сейчас осталось населения в Новокузьминске и его окрестностях? Тысяч пять? Меньше? Такими темпами мы вымрем как мамонты, а я хочу жить в цивилизованном обществе со всеми его благами: безопасностью, изобилием, социальной страховкой. А кроме того, чем сильнее станет наш анклав, тем больше шансов когда-нибудь добраться до горла тех, кто виновен в настоящем геноциде населения нашей страны, да и вообще всей планеты. — И единственный способ уменьшить дальнейшие потери — сделать так, чтобы почти каждый человек стал тем еще крепким орешком, об который чудовища или захватчики из иных миров зубы обломают.

— За основу решили взять систему характеристик и навыков из видеоигр. В конце-концов, зачем изобретать велосипед? Да и толстенное досье заучить и осознать, чтобы сделать из него правильные выводы, сумеет далеко не каждый, а потому информация должна быть изложена в максимально краткой и доступной форме. — Взял слово Денис. — Пока мы определяемся со списком показателей, которые описывают возможности человека и способами их измерения. Когда закончим, возьмемся за перечень наиболее важных навыков, вроде оказания первой помощи, меткости, метания предметов…

— Атлетику или попросту бег надо туда включить обязательно, — заметила ему Аня. — Способность унести ноги или хотя бы быстро сменить позицию выиграв несколько секунд на поиск безопасного убежища где можно спрятаться — самое главное в том случае, если победить в столкновении с врагом мало шансов.

Громкий детский визг заставил нас рефлекторно вздрогнуть, повернуться в сторону источника звука и потянуться за оружием. Но тревога оказалась ложной, это всего лишь играла в догонялки у подъезда одного из домов компания из полутора десятков ребятишек, среди которых я опознал детей Данила. За ними бдительно присматривала парочка пожилых женщин, усевшихся на притащенные из какой-то квартиры стулья. У одной в руках были вязальные иглы и почти уже законченный толстый шерстяной носок, а за плечами висело самодельное ружье из обрезка трубы. На боку второй, лениво позевывающей в кулак, виднелась кобура с пистолетом. Оружие воспитательницам этого детского садика нужно было на случай, если кого-нибудь из их подопечных решит утащить птеродактиль или иная крылатая тварь, которой наши стены не помеха. Пусть и не часто в наших краях появлялись летающие монстры даже с приходом весны, однако совсем о них забыть не получалось. А часовые пусть и были обязаны следить не только за землей, но и за небом, однако в столь важном деле лучше было перестраховаться, чем потом могилу рыть.

— Фигней вы какой-то занимаетесь, — пробурчал Мирохин, оглядывая внутреннее пространство крепости, где было на удивление многолюдно. Теплая и ясная погода способствовала тому, что народ потянулся под солнышко из холодных и основательно пропахших дымом самодельных печей бетонных коробок. — А почему по двору слоняется толпа людей, а никто делом не занят? Вроде самое время работать пока светло.

— Выходные, — развел я руками. — Вынужденные. Ты и большая часть вояк выздоравливают. Разведчики всего в километре отсюда заметили какие-то подозрительные машины с пулеметами, а потому добытчики никуда не поехали. Ну его нафиг, когда полноценного огневого прикрытия хватит либо на них, либо к нам на стены.

— И мастерские стоят, топлива почти нет, а без электричества как работать? Только неприкосновенный запас для нужд транспорта и остался. — Тяжело вздохнул Денис. — А жаль, очень бы мне хотелось посмотреть, не выложил ли наконец кто-нибудь что-нибудь на тех форумах, где я разместил наши наработки по практической магии.

— Стоп-стоп-стоп! — Для только что вырвавшегося с больничной койки лейтенанта такой поток информации, похоже, оказался чрезмерным. — Что за машины? Много?

— Всего две, но какие-то странные, непохожие на те, которые были у напавших на нас бандитов…Черные, угловатые, листы брони друг к другу заклепками крепятся, турели с пулеметами не на крыше как обычно, а по бокам. Ну, если верить разведчикам, сам их не видел. — Либо к нам пожаловала бронетехника из другой части света…Либо из другого мира. А почему нет? Если у нас есть танки и прочая военная техника, то почему бы в иных измерениях не найтись своим аналогам. — Но как бы там ни было, эти машины дали пару очередей по нашим разведчикам, а потому записаны во враждебные.

— Никого не убили? — Забеспокоился Мирохин.

— Ребята с собой тащили малый барьерный артефакт, который успели быстренько запитать, после того по ним огонь открыли, а после под прикрытием магического щита слиняли дворами. — Успокоил его я. — Повезло, что они не стали подходить к машинам ближе…И что первая очередь оказалась не слишком прицельной.

— Вот каждый день какие-нибудь новые проблемы, — тяжело вздохнул военный, явно жалея о том, что у него нет танкового взвода, с которым большинство стоящих перед нашим анклавом проблем решились бы сами собой. Ну, вернее после пары-тройки выстрелов из пушек. Хотя нет, по нынешним временам взвода маловато будет, ту целая армия нужна…А также авиация, артиллерия и парочка ракет с ядерными боеголовками на самый крайний случай. — А что вы там про интернет говорили?

— Мы с Семеном немного посовещались и решили выложить на те сайты, которые еще работают схемы рун и тексты из той тетрадки, которую он из другого мира притащил. Чтобы помочь людям, которые сейчас по всему свету отбиваются от мертвяков и прочей трудноубиваемой свинцом пакости зачастую лишь факелами да матами. — Ответил вместо меня Денис. — Не все, понятное дело, только три четверти. А остальное — на обмен, если с нами чем-нибудь работающим поделятся. Правда, пока успехов особых почему-то не было, если наплыва форумных троллей не считать….Этих тварей даже появление в нашем мире троллей вполне себе реальных до конца искоренить не смогло.

— Зато мы наконец-то додумались, как превратить кислотных слизней в настоящие гранаты, которые удобно хранить, переносить и даже метать без риска совершить самоубийство, сжав пальцы слишком сильно. — Чуть подсластила пилюлю Аня. — Это когда они большие их никуда кроме кастрюли или корзины толком не запихнешь, но один из ребятишек смотрел-смотрел на них, да и посоветовал в надрезанную пластиковую бутылку только что отпочковавшегося засунуть, а после обратно её чем-нибудь закрыть. Сейчас у нас первая партия во флаконах из под шампуня вызревает, где горячими гвоздями дырочек наделали, чтобы зверье можно было кормить, поить и купать.

— Головастый парень, наверняка толковым инженером станет. — Горячо одобрил лейтенант. — Обязательно от себя премирую его чем-нибудь вкусным из запасов анклава…Парой ящиков сока, например или килограммом шоколада. И каковы темпы приросты наших живых боеприпасов?

— Сейчас в среднем каждый день по семь-восемь молодых слизняков с того стада, которое мы на развод держим, заодно помои утилизируя. — Браво отчитался Денис, который как и все работники мастерских был немного причастен к созданию кислотных гранат. Хотя вообще-то давно следовало перетащить загон с этими магическими животными в другую часть крепости. — Но если нам хотя бы пару-тройку недель не надо будет ими ни в кого швыряться, то можно будет увеличить это число в несколько раз. Пока у нас хватит пищевых отходов и воды, число кислотных слизней будет увеличиваться в арифметической прогрессии.

— Ну, недостатка гнилого мяса и прочих отходов бояться нам вряд ли стоит, учитывая все те туши динозавров, которые остались после зимы. Да и новое зверье через порталы прет вполне активно. — Гигантские ящеры, в принципе, людям тоже в пищу вполне годились. Их мясо было очень жестким и довольно невкусным, в некоторых случаях даже вонючим, хотя вроде бы змеи и прочие рептилии не потеют, однако про отравившихся подобной дичью я пока не слышал. В перспективе подобный источник продовольствия может оказаться полезным, ведь запасы продуктов старого мира обязательно кончатся, а заниматься традиционным сельским хозяйством, когда на одно поле будет приходиться по меньшей мере два портала, вряд ли получится. Хотя куда больше найдется желающих отведать шашлыка из нормальных зверей, которые в иных мира тоже водятся. Но вот шкуры у динозавров неплохие, когда запасы тканей подойдут к концу, все будем в особо прочных натуральных кожаных куртках щеголять. А также брюках и ботинках. Главное, чтобы не в нижнем белье…

Мирохин и Денис принялись обсуждать работу мастерских, пытаясь понять, сколько топлива нужно потратить, чтобы на денек запустить стащенное туда оборудование. И что из предметов, которые могли бы пригодиться нашему анклаву, работающие там люди смогут изготовить при помощи сварочных аппаратов, циркулярных пил, дрелей и прочих инструментов. Ну а я просто задрал голову к небесам и принялся наслаждаться видом неспешно плывущих над нами облаков, по которым скользит тень, сильно напоминающая большого дракона….Очень большого дракона…Очень большого дракона, который кружит прямо над крепостью!

— Тревога! — Я вскочил с лавочки так резко, что она едва не опрокинулась и пришлось ловить лейтенанта за одежду, пока он не разбил о землю свою и так то перевязанную голову. Если все обойдется — лично пойду орать на идиотов-дозорных. И нянечкам-воспитательницам, которые должны вверх поглядывать — тоже достанется! Почему их работу должен делать главный маг нашего маленького анклава?! Хорошо еще, что опасность оказалась обнаружена раньше, чем случилось непоправимое! — Воздух! За облаками прячется какой-то порхающий динозавр!

Глаза меня не обманули, в небе над крепостью действительно летал огромный ящер. Похоже тот же самый, который утащил в зубах великого лорда, напавшего на наш анклав со своей шайкой. Во всяком случае, размеры совпадали. Как и окрас. А также форма притороченной к спине конструкции. Хозяин чудовища понял, что обнаружен, когда во дворе крепости не осталось ни одного человека, кроме задравших стволы в зенит ополченцев, но не улетел восвояси, а приземлил своего монстра примерно в трехстах метра от стены. А после вылез наружу из притороченной к спине дракона кибитки, поднял повыше белый флаг, сделанный из чьей-то рубашки прицепленной к ружью, спустился на землю и неспешно побрел к воротам, блестя на солнце зеленой кожей и громко шлепая по земле лишенными любой обуви лапами со ступней вообще очешуительных размеров.

Глава 33

— Кто-нибудь из вас знает, что это вообще такое? — Тихонько осведомился я у окружающих людей, наблюдая за тем, как хозяин дракона уверенно приближается к крепости, таща в руках белый флаг. Вот только с остальными предметами его экипировки принятый на Земле символ мирных намерений гармонировал как-то слабовато. Здоровенный меч на правом боку, лишенный ножен и судя по желтовато-белому цвету сделанный из чьей-то кости. Череп, отличающийся от человеческого небольшими рожками, болтался прицепленным к поясу и посверкивал алым сиянием в глазницах. На запястьях и голенях железные браслеты черного цвета с короткими шипами, чьи кончики светятся синим. Вместо одежды — сбруя из кожаных ремней, да меховые трусы, почти не скрывающие бугрящееся мускулами тело зеленого цвета. Ну и конечно не следовало забывать про ружье, к которому была привязана белая рубашка. В качестве древка для символа мирных переговоров использовалалось не что-нибудь, а здоровенная винтовка с оптическим прицелом. — Ну, в смысле как называется данное существо?

— Орк? — Несмело предположила Гуля, которая тоже по случаю тревоги оказалась на стене и как-то незаметно прибилась ко мне и оказалась взята под локоток. Время обсудить хозяина дракона у нас было, пешком он передвигался довольно медленно, ковыляя вразвалочку. Видимо строение ног подобному способу передвижения не способствовало. Или просто мышцы затекли, пока в своей кибитке сидел. — Ну, он большой, зеленый, одет как сущий варвар….На видео, которое Денис показывал, примерно такие же орясины с каким-то спецназом махались.

— Да какой же он орк, когда у него на лапах перепонки? — Ревниво возразила ей Аня, прижимаясь ко мне с другого бока.

— Эм…Земноводный?

По моему личному мнению хозяин дракона больше напоминал изрядно очеловеченную жабу. Или лягушку. Правда, очень и очень брутальную. Ростом далеко за два метра и с такой шириной плеч, что из него далеко не маленького меня можно раза два вылепить. И еще на худосочную Аню останется. Причем все это были одни лишь сплошные мускулы…Если, конечно, этот зеленый бугай не имеет жировых складок, идущих буграми на бицепсах и кубиками в районе пресса. Лысая как коленка голова существа на удивление смотрелась вполне неплохо, несмотря на большие глаза, полное отсутствие носа или ушей, а также широко растянутый рот. Красавцем нелюдя не назвать, но и плеваться тоже не тянет.

— Открыть ворота! — Громко скомандовал Мирохин, а после тихонько пробурчал. — Я бы лучше новую шайку бандитов увидел вместо этой зеленухи лупоглазой. Пусть даже и с танками.

— Это почему? — Уточнил я, освобождаясь от хватки девушек и поддерживая лейтенанта за плечи, чтобы наш главный вояка случайно с лестницы вниз головой не чебурахнулся. — Вроде поводов для взаимной нелюбви нам никакие бойцовые жабы еще не давали.

— Пока не давали, но только пока, — Мирохин был преисполнен пессимизма. — Вот если эта харя зеленая нас данью обложит или чего похуже придумает — что делать будем? ПВО то нету, а он на бреющем полете долбит не хуже чем ударный вертолет. Сам еще взвившийся выше стены огненный торнадо увидеть успел, прежде чем мне в голову прилетело. А уж если таких вот лягушек-путешественниц, на драконах по облакам рыскающих, несколько штук будет, то вообще тушите свет пишите письма…

Невольно часть опасений лейтенанта передалась и мне, а потому на наконец-то доковылявшего до нас гигантского жаба я стал посматривать с опаской. Особенно когда он закинул винтовку с белым флагом себе за плечи и снял с пояса рогатый череп, пропустив по сжимающей чьи-то останки здоровой перепончатой лапище несколько разрядов энергии, отчего тот куда активнее засверкал глазенками даже заклацал нижней челюстью, прикрепленной к верхней при помощи обычной синей изоленты. Еще и грязноватой вдобавок. Правда, до сего момента я думал, будто спецэффекты, сопровождающие некромантию, должны быть обязательно иссиня-черными. На худой конец багрово-красными или беспросветно-серыми. Но никак ни нежно-розовыми с зелеными крупинками.

— Имя мне Шлаврат Страж Заката и я приветствую вас, люди, посредством останков зовущего себя лордом Кршкверором, бывшего нашим общим врагом. — С точки зрения классической земной науки рогатый череп не мог производить какие-либо звуки, поскольку ему нечем было вызывать движение воздуха за отсутствием легких, губ и языка, однако именно из застывшей навеки улыбки слышался хриплый шепот, в котом лично мне слышались отзвуки усталости и боли. Словно это говорил умирающий, кому все уже осточертело и остались мечты лишь об одном — скорее отмучиться. — Мы не заключали договоров, но во имя принципов справедливости и чести я прошу и требую ответной услуги за помощь, оказанную в бою.

Мирохин слегка наступил мне на ногу и скорчил рожу, вероятно означающую «Говорить тебе». Не то лейтенант слишком плохо себя чувствовал для того, чтобы успешно вникать в тонкости ксендопиломатии, не то ему просто понравилось, как я в недавнем прошлом с переговорщиком бандитов все обставил. В конце-концов, принцип: «работает — не трогай» первым вывели далеко не компьютерщики.

— Меня зовут Семен, и от лица всех обитателей сего места я говорю, что мы будем рады помочь тебе, если это будет в наших силах и не нанесет урона чести. — Последнее условие довольно расплывчато, на случай если этому брутальному жабу вдруг понадобится включить наш анклав в состав своей великой болотной империи или нужна будет парочка девственниц для жертвоприношения. Но вот если его запрос будет более или менее вменяемым, то надо будет постараться его выполнить и перевыполнить. Во-первых, мы ему действительно должны как земля колхозу, поскольку сами отстоять крепость вряд ли бы сумели. А во-вторых, это первый настоящий маг, с которым можно пообщаться. — Чего ты хочешь?

— Слуги отброса, чья голова говорит сейчас, завладели предметами, снятыми с убитой женщины моей расы. — По черепу прокатилась еще одна волна розоватого свечения и я готов поклясться, что его челюсть мелко-мелко задрожала от боли. — Я требую отдать их мне.

— Требует он… — Пробурчал себе под нос Мирохин, но без особого возмущения в голосе. Видимо ворчал лейтенант просто для порядка, задетый тем, что вежливости нелюдю несколько не хватало. Или может в этом была вина немертвого устройства перевода, через который мы общаемся?

— Ты можешь забрать все имущество, доставшееся нам после боя, какое только пожелаешь. А также пленников, если они нужны. — Последних мы не казнили исключительно потому, что пока не нашли желающих исполнить роль палача. Все-таки убить в бою это одно, а холоднокровно прикончить людей — совсем другое…С трофеями после боя я не работал, поскольку более важные задачи имелись, но Гуле такое поручение давал. И раз осмотр подозрительных вещичек через волшебные очки обладающие необычными свойствами предметы выявить не помог, так мы сами их использовать и не смогли бы. Ну а танки, которые вроде бы еще можно отремонтировать, даже дракон на себе не упрет. — Мертвые тела уже отвезли подальше, чтобы зверей не привлекать, но мы покажем куда, если в этом возникнет необходимость. Идем за мной, я отведу тебя в хранилище трофеев.

Вещей, которые когда-нибудь в будущем могут пригодиться, с убитых бандитов мы сняли совсем немало. Особенно с серокожих. Золотые и серебряные цепочки, унизанные сережками и перстнями вполне себе земного производства, на некоторых из них висели ожеряльми в несколько рядов. Оставалось лишь надеяться, что большая часть этих богатство была взята ими из разграбленных ювелирных магазинов, а не с тел убитых жертв. Грубые и, как правило, массивные предметы из драгоценных металлов встречались значительно реже, но по понятным причинам вызывали больше интереса. А потому трофеи рассортировали на две разнородные кучки, лежащие на разных полках кладовки, назначенной сокровищницей. Там же, вдоль стен, лежали клинки, топоры и булавы. Кольчуги и прочий доспех народ растащил для личного пользования, а вот желающих сражаться острой железякой вместо пусть самодельного, но ружья, как-то не нашлось. Лишь редкие клинки, которые явно подвергались магической обработке и потому могли ранить духа или иное подобное существо, обрели новых хозяев. Особой пользы от обычного холодного оружия или украшений сейчас анклаву вроде не имелось, но вдруг в будущем получится наладить торговлю с кем-нибудь, кому важен подобный металлолом?

— Благодарю за содействие, — зеленая лапа нелюдя метнулась к кучке украшений так быстро, что я толком даже не смог различить это движение. Прямо на пол полетело нескольких свитых друг с другом цепочек, унизанных кольцами и разорванных буквально мимоходом. А в соединенных перепонками пальцах осталось два небольших равносторонних треугольника из почерневшего серебра, в центре которого имелось отверстие в форме ромба.

— Прошу, не покидайте нас так быстро, — мои слова, сказанные уже в спину развернувшегося к двери жаба, заставили того ощутимо напрячься. По его физиономии прочесть что-нибудь у меня не получилось бы никогда в жизни, но движения почти ничем не прикрытых мускул говорили сами за себя. — Мы очень высоко ценим ту помощь, которую уважаемый Страж Заката оказал нам в борьбе с общим врагом, и хотели бы вручить несколько памятных подарков. Только вот я к своему стыду не имею ни малейшего представления о том, какие дары считаются вашим народом уместными в подобном случае. Можно устроить праздничный пир или изготовить именное оружие с памятной гравировкой, есть ткани, украшения, книги с квитэссенцией вековых усилий наших ученых и мудрецов….

Если выберет последний вариант, то подарим ему комплект учебников по физике, химии и биологии, благо в школьной библиотеке их много. В крайнем случае, сойдут за сборник несмешных анекдотов в обществе, где готовят таких вот драконьих всадников, меняющих реальность движением зеленой перепончатой лапки.

— Полагаю, пара центнеров растительной пищи была бы уместна, мой дракон за последние дни несколько оголодал. Лучше всего подойдут сухофрукты или крупы, но в крайнем случае сгодится и сено. — Лягух снова расслабился и перестал напоминать сжатую пружины. Получается его крылатый ящер — вегетарианец?! Впрочем, если бы у меня был выбор, я бы тоже приручал тех летучих динозавров, кто мяса в принципе не переваривает. Чисто из чувства самосохранения — Но если вы еще считали себя обязанными мне — то знайте, долг уплачен с возвращением реликвий, что принадлежали божественной обладательнице синей крови.

— Мои помощницы все сделают. Обещаю, в течении ближайшего часа мы соберем все сухофрукты, которые только имеются в наших кладовых. — Я вышел в коридор и кивнул девочкам, которые нас сопровождали и даже не скрывали, что подслушивают. В кулачках у обеих были сжаты магические перстни, но судя по всему, использовать их сегодня не придется. Надеюсь они поймут намек, что очень уже спешить со сбором пайка для дракона не стоит, ведь пока он голоден — мы с его хозяином разговариваем. И, кстати, слова о синей крови заставляют меня вспомнить уничтоженное на старом кладбище спецподразделение. Возможно это совпадение, но…На Земле подобный окрас телесных жидкостей встречается крайне редко, вроде только у каких-то моллюсков он бывает. Да и среди монстров иных измерений я подобного еще ни разу вроде бы не видел. — А пока не могли бы мы немного рассказать друг другу о наших народах, чтобы в будущем легче было общаться, торговать и избегать всяких досадных недоразумений?

— Нет нужды, ведь в будущем наша встреча очень маловероятна, — донесся ответ от рогатого черепа. — Там, где может жить мой народ, люди быстро чахнут и умирают. Обратное тоже верно и даже сейчас я чувствую, как сильно ослаб, проведя меньше месяца в столь неуютном мире.

— Вам не подходит наша атмосфера? — Задался я вопросом, мысленно радуясь, что хотя бы нашествие гигантских разумных жаб Земле не грозит. — Предлагаю немного пройти, тут есть уютное помещение, где стоят мягкие диваны.

— Магия, — ответил нелюдь, двигаясь вслед за мной в сторону школьной учительской, которую после Конца Света в общем и целом оставили без изменений. Не специально, просто так получилось поскольку эта угловая комнатушка, где дуло из всех щелей, никому толком не понравилась. — Моему народу нужны куда большие концентрации некоторых потоков магического эфира, чем людям…А в этом мире потоки волшебства кажутся особенно искаженными, бедными и неправильными. Здесь я…Голодаю? Задыхаюсь? Высыхаю?

— Чувствуете себя некомфортно, — подытожил я, занимая стоящий у окна лакированный стул и вспоминая, что электрический демон тоже жаловался на нечто подобное. Только он, кажется, мерз. — А сюда вас, ну того кто принес вещи, которые ты искал, так понимаю, загнала катастрофа, что соединила разные измерения?

— Верно, Великая Дрожь, знаменующая окончательную гибель целого мира в буйстве космических энергий, в этот раз была особенно сильной. — Уже только начало ответа, полученного от усевшейся на жалобно заскрипевшей под таким весом диван разумной жабы, заставило меня затаить дыхание, а Мирохина поперхнуться сдавленным матерком. — И даже несмотря на то, что мой народ уже восемь поколений вынужден бежать по чужим измерениям, спасаясь от поглощающей их катастрофы, мы оказались не до конца готовы к тем катаклизмам и волнам обитателей иных земель, которые через порталы обрушились на наши стойбища. Но для вас, люди, как я понимаю все услышанное кажется безумным, ибо этот мир до недавнего времени не был затронут Бедствием, что терзает саму реальность? Особенно с учетом того, что ваши мудрецы и правители были слишком горды или ленивы, чтобы подготовить свои владения к тяжелым временам.

— Именно так, — ответил уместившийся на соседнем кресле Мирохин немного осипшим голосом. — А вот ты, я смотрю, довольно неплохо разобрался в том, как все устроено у нас на Земле.

— Я в достаточной мере познал людей этого мира, общаясь с духами мертвых, пока искал потерянное из-за Великой Дрожи. — Согласился Шлаврат, постукивая пальцами по висящей на его плече винтовке. — К тому же столь необычный мир вызвал у меня…Любопытство. Наши народы очень разные, но тем не менее ваши города напомнил мне картины ныне потерянной родины своими величественными зданиями, похожими на рукотворные горы. Когда-то мы тоже были великими мастерами механического волшебства и алхимической магии, и достижениями предков стоит гордиться, пусть даже их могущество обратилось во прах, когда под влиянием буйства магического эфира материя стала изменять свои свойства.

— Подробнее, — выдохнул я, до боли сжав кулаки. — Пожалуйста, расскажи подробнее. Про уничтожающую миры катастрофы, про Великую Дрожь, про сопутствующие катаклизмы…И про все.

— Я не знаю, как началось Бедствие, что губит миры. Могу лишь сказать, что задолго до моего рождения правители моего народа ощутили изменение магических потоков, пронизывающих все сущее. Причем отмечалось оно не только в нашем мире, но и в тех, куда потоки космических энергий открывали прямую дорогу. — К счастью, разумный жаб не стал торговаться за имеющуюся у него информацию, то ли считая её не столь ценной, то ли и вправду желая нам помочь. И пока все, что он говорил, подтверждалось уже известными мне сведениями о начале катаклизма. — С годами масштаб необычного явления нарастал, а у наших соседей стали появляться постоянные порталы, через которые шли животные и разумные существа, спасающиеся от поразившего их родину Бедствия. Магические течения, пронизывающие все мироздание, будто взбесились. Одни стали во много раз сильнее, другие истончились…И жить там, где происходило подобное, стало попросту невозможно.

— Почему? — Спросил Мирохин. — Мы тут, в общем-то, без магии нормально жили…Ну почти без магии. И ничего!

— Волшебство пронизывает все и вся в мироздании. Оно является такой же необходимой частью нашего существования, как вода или воздух. — Мне показалось, жаб посмотрел на лейтенанта с некоторой долей снисхождения к убогому. Интересно, а почему он сам не говорит? Голосовые связки не так устроены? Или заставить работать голову убитого врага ему легче, чем новый язык выучить? — Вот только пусть ты привык жить в пустыне, а я в болоте, мы не продержимся и минуты, попав на раскаленные докрасна камни или морское дно. А особенно, если одно и то же место будет и тем, и другим, и каким-нибудь ядовитым ледником впридачу. Мощь Бедствия такова, что под его натиском целые миры не просто становятся непригодными для обитания, а попросту гибнут. И когда это происходит, во все стороны от них расходятся волны эфира, сотрясающие все на своем пути, пробивающие порталы к новым обреченным измерениям, вызывающие катаклизмы и гонящие вперед волны тех, кто спасается от наступающей им на пятки смерти.

— И…Сколько времени у нас есть? — Спросил я, ощущая, что мне абсолютно необходимо сейчас что-нибудь выпить. Можно даже алкоголь. — Гибель миров процесс ведь не быстрый, правда?

— С точки зрения мироздания — почти моментальный. Но для моего народа, что не так боится времени как вы, он просто слишком быстрый, а изо всех сил цепляющиеся за свою родину люди как правило успевают прожить два-три поколения, прежде чем оказываются вынуждены бежать или погибнуть. — Слова разумной жабы звучали почти как приговор с отсрочкой исполнения, озвученный всей планете. Ну и сколько лет у нас осталось?! Сорок? Шестьдесят? — Но должен предупредить, даже самое начало Бедствия может принести гибель великим цивилизациям.

— Говори, — мрачно кивнул Мирохин, держась за сердце. — Лучше уж узнать это сразу.

— Во-первых, далеко не все народы столь же благожелательны и хорошо подготовлены к ударам судьбы как мой, а ради выживания своего рода и праведник пойдет на немыслимое злодейство. — Принялся перечислять Шлаврат. — Во-вторых, некоторые порталы ведут в места столь чуждые нам, что рядом с ними гибнет все живое. Или под воздействием вырывающихся оттуда взбесившихся магических потоков мутирует в нечто жуткое. Ну и в-третьих, как я уже говорил, изменения привычных течений эфира вызывают изменения свойств материи, причем живое сопротивляется переменам гораздо лучше, чем камни или металлы. Твердое может стать хрупким и рухнут своды великих сооружений. Жидкое — вязким, а тогда смазка скует намертво движущиеся детали механизмов. Одни вещи откажутся гореть, другие вспыхнут как спички…Причем приспособиться к изменениям невозможно, ведь по вине Бедствия потоки эфира становятся динамичны и сегодня они одни, а завтра уже чуть-чуть другие, а к прежнем значением все вернется лишь через месяц. Да и то ненадолго и если повезет.

— И для нашей цивилизации это будет конец. Когда откажется гореть порох или станет взрываться бензин, мы окажемся беззащитны перед изменившимся миром. — Констатировал я, чувствуя, как неприятно и болезненно ноет сердце. — А противостоять этой катастрофе можно? Ну, хоть как-нибудь…Неужели ни в одном мире, который уже затронуло Бедствие, не нашлось решения?

— Воистину могучий чародей способен запечатать портал, силой своих чар вернув магию в прежнее русло. За год он способен убрать их два или три, а может и целую дюжину, если найдутся способные помощники и если обладающий столь огромной властью будет работать без перерыва, не жалея себя. Но дыр, соединяющих миры, очень много, и чем сильнее будет буйство ветров эфира, тем больше их появится, и тем крупнее они станут. Где взять такую армию великих колдунов, чтобы хватило на все пространственные разрывы?! — Разумный жаб почти по человечески развел руками. — К тому же изрядная часть путей меж измерениями находится в морской глубине, а некоторые выше чем летают птицы…Нет, есть великие маги, кто и к таким добраться сможет. На моей покинутой и, наверное, уже погибшей родине каждый из них правил многими десятками тысяч подданных.

— А еще часть этих чертовых дырок под землей, — задумался о чем-то своем Мирохин. — Слишком глубоко под землей, судя по многочисленным землятресениям…

— Вот как раз за эти волноваться особо не стоит, — удивил нас Шлаврат. — Там, где плещутся сжатые собственным весом раскаленные минералы, буйство энергий и без того крайне велико. Нужно лишь убрать те порталы, которые возникают в слое толщиной несколько километров между поверхностью и магмой, чтобы Бедствие не затронуло ваш мир. Всего-то.

— Ага, подумаешь какая малость. По сравнению с задачей поставить все горы миры одну на другую, а сверху еще и океан взгромоздить. — Оценил я чувство юмора этого бойцового жаба. В душе было пусто и гадко. Земля была обречена, а человечеству, похоже, следовало собирать манатки и молиться о том, чтобы не проиграть в гонке с катастрофой, разрушающей миры один за другим. — Что ж, Шлаврат, благодарю тебя за эту бесценную информацию…И скажи, раз уж ты все равно ждешь пока дракона накормят, не мог бы оказать нам небольшую магическую консультацию по тем вопросам, с которыми мы сами никак разобраться не можем? Разумеется, мы заплатим!

Парой часов позже, когда поднявшийся в небо крылатый ящер давно уже скрылся вдали, отыскивая дорогу к нужному порталу одному ему ведомыми способами, я спрятался ото всех в своем рабочем кабинете, сел за стол, уперся локтями в покрытые бумагами доски и обхватил голову руками. От осознания проблем, которые грядут, хотелось выть. Правда, это ничуть не помогло бы. Но других идей не было.

— Ну и по какому поводу сидим и пялимся в никуда с таким видом, будто случайно на любимого хомячка наступил? — Слишком глубоко зайдя в свои переживания, я даже не заметил, как в комнате объявилась Гуля. — В конце-концов, далеко не факт, что этот зеленомордый сказал нам правду.

— Вот только логика его рассказа хорошо стыкуется с тем, что нам уже известно. — Вздохнул я, провожая взглядом волшебные очки, которые сняла с себя девушка. Сегодня мы за смешную цену в виде пары килограмм ювелирных изделий с самыми большими камнями узнали о магии много нового…Например, что эта вещь подсвечивает определенным цветом скопления энергии той или иной природы потому, что её так зачаровали. Создатель артефакта, если бы захотел, мог сделать жизнь черной, а смерть — белой. Ну а большую часть магического спектра линзы вообще не воспринимали, поскольку то ли убитый вампир сам умел их видеть, то ли ему денег на более качественную вещь не хватило. — А это значит, мы обречены. Вернее, лично мы то можем выжить, если повезет, но цивилизации со всеми её благами наступил кирдык окончательный и бесповротный. Можно сделать крепость несокрушимой для чудовищ и захватчиков или переехать к более крупному анклаву выживших. Но толку с того, если через пару десятков лет весь мир захлестнут катаклизмы, которые рано или поздно его добьют? А постоянно драпающие с места на место кочевники неизбежно выродятся в сущих дикарей, если вообще не вымрут, зайдя не туда в своем странствии по разным измерениям.

— Да ладно, не все так плохо! — Попыталась подбодрить меня девушка, снимая обувь. — Нам же сказали, что порталы можно закрыть. Просто нам надо иметь достаточно опытных чародеев для этого. А то, что эти аномалии частично в воздухе или под водой — ерунда, самолеты и батискафы отнюдь не вчера придумали.

— Ну допустим… — Я с силой потер лоб, пытаясь прогнать подальше навалившуюся хандру. — Но где нам взять армию могучих чародеев достаточных масштабов, чтоб её хватило на всю планету? –

— Обучим, — не замедлилась с ответом девушка, снимая с себя уличную одежду. — Пара десятков волшебников у нас ведь уже есть, пусть они даже умеют работать по большей части лишь с рунами. Просто…Надо повысить уровень нашей гильдии магов. И найти где-нибудь еще готовых вкалывать в две смены кудесников тысяч сто, а лучше миллион.

— Как?! — Я пару раз стукнулся головой о столешницу, пытаясь хоть чуть-чуть прояснить мысли. — Объективная реальность такова, что у нас для этого нет ничего! Ни достоверных методик по правильному обучению чародеев, ни профессиональных наставников, ни достаточного количества ресурсов!

— Например, для начала закончим работу над той содранной с компьютерных игр системой оценки кадров, которую вы с Денисом сочиняли. — Ответила девушка, зачем-то закрывая дверь в комнату. — А дальше разовьем идею, сделав обучение максимально простым, понятным и стандартизированным, чтобы можно было в относительно короткие сроки готовить много, очень много нужных нам специалистов. А там рано или поздно количество в качество должно перейти. В конце-концов, рано отчаиваться, ведь любую сложную задачу делают по частям. И у нас есть годы на то, чтобы попытаться внести нужные коррективы в объективную реальность, изменив и дополнив её нужными компонентами…Сделать, так сказать, реальность плюс!

— Хе, ну горазда же ты придумывать, — усмешка замерла у меня на губах, когда внезапно я понял, что это, черт побери, возможно. Сто тысяч человек — огромное количество народа, кажущееся просто невероятным. Но — не в масштабах планеты, пусть даже и пострадавшей от ряда катаклизмов и нашествия чужаков. Да и миллион тоже, если подумать. На фронтах Великой Отечественной только русских солдат сражалось раз в шесть-семь больше, а сейчас нам грозит беда, которая будет пострашней фашистов! Другое дело, что сделать из простого человека способного стрелять из винтовки ополченца сложнее, чем сильного мага. И я пока даже не знаю, с какой стороны к такой задаче подступиться. Но это — проблемы, которые можно решить. — А знаешь…Может сработать. В крайнем случае, маленькая армия волшебников, пусть даже не подконтрольных лично нам, очень пригодится, если людям придется покинуть Землю и захватить какое-нибудь иное измерение, чтобы попытаться укрепить уже его.

— Ну вот и отлично, с планами на ближайшие лет десять-двадцать мы определились. — Девушка, оставшаяся лишь в коротеньких шортиках и мало чего прикрывающей блузке, аккуратно уселась мне на колени. — Вот только спасать или завоевывать мир будем чуть позже, а то я твоей секретаршей уже не первую неделю работаю, но к своим главным должностным обязанностям еще ни разу не приступала. И, кстати, Аня усвистала в госпиталь, проводить вместе с остальными целителями очередной сеанс обработки больных чужой жизненной энергией и в ближайшую пару часов точно не вернется.

Эпилог

Легковой автомобиль, обшитый досками так плотно, что он скорее напоминал сарай на колесах, мчался по окружной трассе небольшого города со всей доступной ему скоростью. Причин жать на газ изо всех сил, несмотря на очень плохой обзор из-за перекрывающей большую часть лобового стекла фанерной плиты и глухое тонирование салона тем же материалом у водителя было более чем достаточно. Во-первых, позади него теснились на заднем сиденье среди вещей жена и маленький сын, а во-вторых, в импровизированное деревянное бронирование то и дело со стуком втыкались стрелы, падающие с высоты. Стая существ, отдаленно напоминающих гибрид человека и птицы, вот уже десять километров преследовала машину с очевидно недружелюбными намерениями. Стальные кончики весьма острых и увесистых оперенных доказательств, пробивших и доски, и крышу, намекали об этом весьма отчетливо.

— Черт! Черт! Черт! — Шипел мужчина сквозь зубы, давя росшую в душе панику и отчаянно маневрируя, чтобы избежать заполнивших дорогу препятствий, в роли которых выступали регулярно встречающие массивные туши разных животных, тронутые гнилью и разложением. Сзади слышался тихий плач ребенка, к которому то и дело присоединялись всхлипывания жены. А он даже не мог дать чертовым птицам отпор, поскольку из оружия имел только самодельное копье, пару ножей и топор, а пернатые бестии на расстояние удара к человеку подлетать бы уж точно не стали. — Да сколько можно уже?! Когда все это кончится?!

Начиная с последних дней зимы, когда старый мир рухнул, вся жизнь для него и его семьи превратилась в один сплошной кошмар. Впрочем, как и для окружающих. Когда в их деревне, откуда до ближайшего крупного населенного пункта с больницами и полицией было километров пятьдесят, никто особо не встревожился. А сверкающие в небе либо расположенные далеко в полях радужные пятна, особенно хорошо видимые по ночам, вызвали пересуды, но не панику. Страх и ужас пришли после. Когда жившую на окраине цыганскую семью нашли растерзанной стаей ящериц размером с добрую собаку. Когда попытка отнести их на кладбище обернулась бегством от покойников, что прорыли себе путь сквозь мерзлую землю и снег, лишь бы добраться до земли. Когда в село повадился ходить огромный медведь-людоед, легко и непринужденно вырывающий с петлями любые двери. Когда в ночи стал раздаваться счастливый женский смех и те, кто пытался посмотреть на загадочную веселушку, что бродит в темноте, просто переставали дышать. Когда самые настоящие кентавры закидали факелами здание сельсовета, куда стянулись люди, потратившие последние патроны к охотничьим ружьям на то, чтобы перебить копытных налетчиков. Когда немногочисленные выжившие после той бойни прятались среди горелых руин от ужасных чудовищ и дрались друг с другом ради крох продовольствия, до которого не добралось ни пламя, ни звери, ни мародеры или просто из-за навалившегося на их разумы безумия. Суметь пережить все эти ужасные дни в чудом уцелевшей машине отделавшейся лишь разбитыми стеклами, было маленьким чудом. Найти в погребе одного из погибших односельчан канистру с бензином — еще одним. Но на третье, спокойную дорогу до какого-нибудь безопасного места, удачи беглецов уже не хватило.

— Ааа! — Вскрикнул мальчик, когда особо удачная стрела преследователей пробила слой фанеры на окне и почти ткнула его в щеку хищным острием. — Мама! Мне страшно!

— Да когда ж вы отстанете уже, твари?! — Выругался мужчина и то ли по причине эмоций, то ли из-за плохого обзора совершил ужасную ошибку. Машина проехалась колесом по небольшой с виду луже…Вот только та оказалась глубокой, очень глубокой, поскольку под слоем воды прятался настоящий провал глубиной в целых полметра. Чуть было не потеряв колесо автомобиль продолжил движение, но потерял управление, врезался капотом в стоящий у обочины столб и заглох. Водитель в результате ДТП ударился лбом прямо об руль, но не умер и даже сознания не потерял, о чем даже на долю секунды успел пожалеть. Ведь тогда бы он не увидел гибель собственной семьи, которая теперь практически не имела шансов на спасение.

— Бегите! Я задержу их! — Крикнул он жене и сыну, которые по счастью в аварии почти не пострадали, а после в последней и безнадежной попытке спасти их кое-как открыл дверь и вывалился наружу, по пути подобрав лежащий рядом с креслом топор. — Эй вы! Курицы неощипанные! Слабо драться по-честному?! Слабо, а?!

Стая из двух десятков существ, напоминающих покрытых серыми перьями крылатых людей худощавого телосложения и очень невысокого роста, разразилась чем-то средним между смехом и клекотом. Один из них завис в воздухе на высоте сорока метров так, словно был невесомым колибри, а не весящей минимум килограмм пятьдесят тушей, а после демонстративно медленно натянул лук больше себя ростом…И рухнул вниз колотя по воздуху всеми конечностями, а ветер донес издалека треск выстрела.

— Что?! — Глаза спасенного мужчины расширились, когда он без труда нашел глазами источник звука. От ближайших зданий города в направлении трассы бежали пятеро людей, облаченных в какие-то толстые блестящие металлом куртки и легко узнаваемые желтые строительные каски. И у четверых из них в руках были ружья, еще один сжимал настоящий автомат, а последний тащил какую-то большую палку. — Сюда! Быстрее!

Впрочем, незнакомцы могли и не спешить. Потеряв одного из своих, стая пернатых агрессоров разразилась пронзительными воплями и метнулась к спасателем, посылая впереди себя целый град стрел. Когда они не развлекались преследованием беззащитной добычи, а действительно сражались, эти существа могли натягивать свои луки раз в две-три секунды. Вот только слитный залп нелюдей натолкнулся на широкую мерцающую преграду, центром которой стал вышедший чуть вперед обладатель странной палки… А вооруженные огнестрельным оружием люди сгрудились с боков того, кто создал барьер и открыли убийственно точный огонь прямо сквозь эту волшебную преграду. Один за другим крылатые бандиты падали, сраженные пулями, и когда через несколько секунд их осталась только половина от прежнего числа, стая с воплями ужаса разлетелась в разные стороны. Однако, сбежать смогли только самые прытки, поскольку пущенный им в спину свинец исправно находил своих жертв, а после подранка ждало только падение и последующий контрольной выстрел.

— Раненные есть? Носилки нужны? — Отец семейства даже не понял, что так и простоял с топором в руке все то время, которое потребовалось его спасителям на то, чтобы добить крылатых лучников и добраться до заглохшей машины. — Если там, откуда вы приехали, есть еще выжившие, которым срочно нужна помощь, мы можем направить за ними спасательную группу.

— Все кончилось, — неверяще простонал мужчина и уронил топор прямо на землю, чудом не попав себе же по ноге. — Все кончилось…

— Да нет, — внезапно возразил ему обладатель длинной палки, которая при ближайшем рассмотрении оказалась телескопическом штативом, к которому крепились какие-то странные фигурные закорючки из прозрачного пластика, соединенные между собою гибкими трубками от капельниц. И наполнены они были чем-то красным. — Если верить главе нашей гильдии магов, то дела обстоят как раз наоборот, все только начинается…

* * *

Content

Реальность ПЛЮС

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог