Магия ЦИФРы

Пролог

Несмотря на прошедший ночью слабенький дождик, ласковое весеннее солнце уже успело почти полностью высушить старый покрытый многочисленными трещинами асфальт. Лишь кое-где, в тени листвы растущих вдоль беговой дорожки молодых деревьев двух-трех метров высотой, остались влажные темные пятна. Ну а сама вода сохранилась исключительно в десятке небольших углублений, возникших благодаря пробурившим землю корням взрослых тополей или вязов, от которых ныне остались лишь низенькие пеньки. Крохотные едва заметные лужицы легко было даже не перепрыгнуть, а просто перешагнуть, что было очень на руку людям, решившим заняться спортом с утра пораньше.

— Бодрей! Бодрей! Шире шаг! — Подбадривала толпу из трех десятков человек женщина средних лет в слегка линялом спортивном костюме синего цвета и с массивным блестящим свистком на груди. Подавая пример своим подопечным, она бежала ленивой трусцой вместе со всеми, лишь иногда замедляя шаг, дабы оказаться в хвосте группы и подбодрить отстающих. На правом боку тренерши висела небольшая изящная кобура, покрытая мехом ярко алого цвета, откуда высовывалась пистолетная рукоять. — Девять кругов мы уже прошли, осталось всего шесть! Ну же, давайте! Будет обидно сойти с дистанции и оказаться в числе тех, чья выносливость не дотягивает и до пяти баллов!

— Чувствую себя так, словно вернулся лет на сорок в прошлое и снова в школу хожу, — сообщил один из наиболее резвых бегунов своему соседу, смахивая ладонью пот со лба, наискось перечеркнутого четырьмя уродливыми шрамами от чьих-то весьма острых когтей. За плечами у него болталось двуствольное ружье, к стволам которого была прикреплена странная массивная конструкция, состоящая из нескольких прозрачных сосудов, напоминающих символы неизвестного алфавита и тонких резиновых трубок, соединяющих их в единое целое. — Физкультура, уроки, оценки…

— Технически, как раз по территории школы мы и бегаем, пусть даже она теперь больше напоминают укрепрайон со всеми этими стенами, рвами и пулеметными точками. — Ответил мужчина, чья голова была почти полностью седой, поправляя ремень висящего на плече обреза. Несмотря на эту ношу и продолжительные физические упражнения, бег давался ему ощутимо легче. Во всяком случае, дыхание было спокойным, а по коже не ползли капельки влаги. — Нет, я не спорю, что тренировки и поддержание формы дело полезное…Но вот все эта система оценки человеческих возможностей, как мне кажется, просто дурь. Делать больше нечего, кроме как какие-то циферки высчитывать?

— А вот тут ты не прав, сильно не прав. Неуклюжим опасно соваться в здания, никогда не знаешь, из какого угла выскочит очередное чудовище, от клыков и когтей которого надо будет увернуться буквально за долю секунды. Слабых нет смысла ставить во время рейдов на погрузку, ведь каждая лишняя минута вдали от наших стен — лишние шансы повстречаться с пришедшим на шум монстром, против которого даже пушка не поможет. Те, кто быстро выдыхается, плохо приспособлен для длительных нагрузок вне безопасного места, зато внутри безопасного периметра могут принести много пользы. — Обладатель модифицированного двуствольного ружья даже остановился, тем более что он и его собеседник вырвались далеко вперед основной группы. — Мы здесь живем почти как раньше, словно и не было никакого Конца Света. Но за пределами полосы из простреливаемой территории и ловушек надо действовать быстро и четко, если хочешь выжить. И для этого надо хорошо знать, кто на что способен. И переоценка своих товарищей запросто может обернуться новыми трупами, а людей и так мало осталось. Если тыщ пять наберется на весь Новокузьминск — уже хорошо. Причем это с учетом появившихся после зимы беженцев, а также парочки анклавов, которые отказываются присоединяться.

— Ну, может в других городах ситуация лучше, — не очень уверенно возразил ему собеседник, снова вытирая капли пота, покрывшие уродливый шрам. — Не везде же появление посреди зимы магии, монстров и дырок ведущих в иные миры убило девяносто-девяносто пять процентов населения.

— Про лучше пока своими ушами не слышал, а вот хуже — сплошь и рядом. — Движение по беговой дорожке пришлось возобновить, так как основная часть группы поравнялась со спорщиками. — Как правило, чем крупнее город, тем больше ему досталось с началом катаклизма. А чем меньше тот или иной населенный пункт, тем выше оказались у его обитателей шансы чуть попозже стать сожранными или просто убитыми теми, кто прошел через порталы в наш мир. Чтобы погубить небольшую деревеньку могло хватить всего одного дракона или шайки бандитов, не говоря уж про банальных зомби, притопавших с ближайшего кладбища, которые не сожрут, так заставят бросив все бежать от них подальше. А ведь на морозе долго не прокукуешь…

Треск выстрела заставил людей мгновенно насторожиться, прекратить занятия спортом и потянуться за оружием, которое было у каждого. Причем заряженным. И чей-то отчаянный вопль «Воздух!» доказал, что отнюдь не зря эти мужчины и женщины носили с собой столь опасные предметы, вдобавок весящие довольно много и доставляющие кучу неудобств во время выполнения повседневных дел. Над школьной спортивной площадкой реяло существо, отдаленно похожее на лишенную перьев птицу. Вот только размах его кожистых крыльев составлял не менее восьми метров, а размер когтей на лапах и громадный острый клюв намекали на мысли, что питается сей птеродактиль отнюдь не травкой. Очевидно, первым заметивший угрозу стрелок в свою цель не попал, а маленький мозг монстра не сопоставил раздавшийся звук с какой-либо известной ему опасностью. И кружить над своей потенциальной добычей, примеряясь как бы ему кого-нибудь половчее ухватить из сгрудившегося внизу стада странных прямоходящих животных, летучему хищнику уже наскучило.

Мгновенно перейдя от неспешного планирования к стремительному пикированию, тварь словно огромная птица вытянула вперед достигающие полуметровой длины и загнутые подобном кривым кинжалам когти, нацелившись на человека, стоящего в некотором отдалении от остальной группы человека. Вот только инстинкты, заставляющие любых хищников атаковать в первую очередь самых слабых кандидатов на обед, чтобы они меньше сопротивлялись и вышестоящее звено в пищевой цепи случайно не покалечили, на сей раз не сработали. Позади всех спортсменов сейчас находилась тренерша, подгонявшая отстающих добрым словом, свистком и чуть ли не пинками. Пребывающая практически в идеальной для её возраста физической форме женщина успела не только отскочить в сторону от того места, куда камнем рухнул не отличающийся из-за своих размеров особой маневренностью летучий монстр, но и направить ему прямо в грозно распахнувшийся зубастый клюв ствол пистолета. И нажать на курок. Всего один маленький кусочек свинца, разогнанный порохом до сумасшедших скоростей, мигом отбил у твари всяческое желание связываться со столь злобной добычей, а заодно выбил ей штук пятнадцать кривых зубов и оторвал часть языка. Видимо какие-то мозги в черепной коробке данного создания все-таки водились, и простимулированная болью тварь осознала — если одна особь странной двуногой добычи сделала так больно, то остальные всей стаей сейчас точно в клочья разорвут. Грозный хищник подпрыгнул в небо, взмахнул крыльями, вызвав весьма ощутимый порыв ветра, поднявший с асфальта немного влажной прошлогодней листвы, которую после схода снега так никто и не убрал…И как раз в этот момент большая часть присутствующих на беговой дорожке людей стала стрелять, поскольку они давно уже взяли тварь не прицел и больше не было риска случайной пулей зацепить кого-нибудь из своих.

Колотящая по воздуху продырявленными крыльями туша шмякнулась практически в центр небольшого футбольного поля, вокруг которого и шла беговая дорожка. Некоторые из получивших причину для внезапной остановки спортсменов всадили в неё еще по паре пуль, но это была лишь пустая растрата боеприпасов. Внезапно заполучившая полтора десятка не предусмотренных природой дырок тварь стремительно теряла кровь целыми литрами, а потому тряслась в агонии, безуспешно пытаясь хотя бы уползти от того места куда она упала, вот только достаточного количества сил для подобного подвига у неё уже не имелось.

— Кого-то из дозорных знатно взгреют, что не они первыми заметили эту тварь. Как минимум заставят их убрать эту падаль, голыми руками, а ведь она смердит тухлятиной так, что я аж отсюда это чувствую. — Покачал головой обладатель странной двустволки, сжимая в пальцах заканчивающуюся иглой полую трубку, соединенную с конструкцией, притороченной к его оружию. — Но хорошо, что это просто очередной птеродактиль. На секунду уж подумал, что кровь пускать и колдовать придется. Хоть курсы подготовки и прошел, но не люблю я это дело…Так о чем мы говорили?

— Сначала о системе оценки возможностей жителей нашего анклава, а потом ушли в сторону Конца Света и его последствий. — Подсказал ему седовласый, наблюдая за тем, как оружие в руках окружающих его людей ставится на предохранитель и вновь убирается подальше. До поры до времени. — Но про то, что наш мир гибнет, и лет через сорок-шестьдесят Земля станет полностью непригодной для жилья, посудачить еще не успели. Ты, кстати, этому заявлению нашего главного мага веришь?

— Я теперь во что угодно поверить готов, после того как собственными глазами видел сбивающих боевые вертолеты вампиров, ходящих по улицам толпами динозавров и демонов, которые пинками рушат здания. — Пожал плечами его собеседник, поднимая голову к небесам. В них, на высоте нескольких километров и немного в стороне от стен крепости, переливалась едва заметным при свете дня радужным сиянием магическая аномалия, соединившая Землю с одним из множества других измерений. Возможно, именно из неё вылетел убитый птеродактиль, а может и из другой, расположенной где-нибудь внутри погибшего города или далеко за его пределами. Подобных порталов на планете возникли как минимум сотни тысяч, и отнюдь не все из них располагались так удачно, что через дыры в пространстве могли пройти лишь обладающие крыльями существа, редко представляющие опасность для хорошо организованных и вооруженных групп людей. — Глава гильдии у нас мужик серьезный и во всех этих сверхъестественных штуках разбирается, раз даже простого бухгалтера вроде меня смог паре колдовских трюков выучить. До девок, правда, охоч больно, паршивец, но то дело молодое…Если б мне было столько ж лет, сколько ему, я б небось еще и покруче развернулся!

Глава 1

— Мягко и нежно, но в то же время с достаточным усилием, вставляем это вот сюда-а-а…Будет немного больно и потечет кровь, но это абсолютно нормально. — Я перевел взгляд на лицо лежащей рядышком на одеяле темноволосой девушки, которой в нормальном мире сейчас следовало бы находиться на занятиях первого, ну максимум второго курса в каком-нибудь институте. Судя по напряженному до предела личику, закушенной от избытка чувств губе и внимательным глазам моей сегодняшней ученицы, урок захватил её внимание целиком и полностью. И сей факт заставлял собой немало гордиться. — Сейчас тоненькая струйка твоей крови стремительно пропитывает верхний слой материала, обладающего свойствами магического проводника, который находится внутри этих трубок и символов, образовывая трехмерную конструкцию из жизненной энергии. И именно сей знак в общем-то и является самой руной, благодаря которой ты получишь возможность использовать боевую магию. А значит следующим действием тебе надо направить посох в нужную сторону, мысленно сконцентрироваться на мишени и пожелать разнести её на клочки. Стереть в порошок! Уничтожить!!!

От моего рева, раздавшегося над самым ухом, девушка вздрогнула. А перед кончиком магического посоха, который она сжимала в своих руках, сформировалось нечто вроде плоской льдины, которая крутился вокруг своей оси, стремительно набирая обороты. Как только чары полностью сформировались, они устремились вперед, чтобы врезаться в покрытый весьма заметными трещинами и потому явно не пригодную для строительства бетонную плиту, отбракованную из числа себе подобных. По всем записанным в учебники законам физики замороженная вода не должна иметь достаточную плотность, чтобы причинить вред столь твердому материалу, находясь в столь малом количестве. Но когда она достигла препятствия, то не то вырезала, не то выдолбила в несостоявшейся части капительной стены весьма заметную щель, куда можно было был попытаться просунуть голову. Однако спустя пару секунд заряд магии истощился, и во все стороны полетели сверкающие на солнце осколки, бывшие может и острыми, но уже совсем не такими прочными. Окружающая нас группа поддержки из десятка представительниц прекрасного пола от шестнадцати до тридцати пяти лет, а также пятерых или шестерых мужчин, разразилась испуганными визгами, восторженными воплями и сдавленными матюками. Эти люди появились в Новокузьминске лишь вчера и магия в руках их соотечественников, тем более боевая, все еще казалась им потрясающим зрелищем и маленьким чудом.

— Чувствуешь слабость? — Утвердительно спросил я у лежащей рядышком девушки, выглядящей очень бледно, несмотря на горящие азартом глаза. Кажется, она даже слегка подрагивала…Но возможно виноваты в этом оказался излишне свежий ветерок, а ведь погода и так едва-едва двадцати градусов по Цельсию достигла. — Это вызвано оттоком жизненной энергии, часть которой выпила руна, размещенная на конце твоего посоха. Именно поэтому первый раз самому использовать магический артефакт желательно, если ты уже лежишь на чем-нибудь мягком. Как представители нашей гильдии успели выяснить на собственном опыте, некоторым людям с непривычки может стать очень дурно, даже если их резервы вроде бы и позволяют совершить не одно, а два и более заклинаний.

— Что вы имеете в виду под «дурно»? — Несколько нервно уточнила, пожалуй, самая взрослая из присутствующих здесь женщин. Поскольку в условиях апокалипсиса следить за собой и пользоваться косметикой несколько сложновато, то грим не скрывал морщин вокруг её глаз, да и фигура сей дамы несколько обрюзгла. Впрочем, лежать с ней в обнимку на одном одеяле мне и необязательно, на то я и глава маленькой гильдии магов, чтобы помощников иметь. — Насколько опасно пользоваться этими вашими артефактами?

— Сем-е-е-ен! — Женский вопль разнесся над находящейся посреди умершего города крепостью, основной которой послужило несколько многоэтажных зданий, проходы между которыми перекрыли множеством уложенных друг на друга бетонных блоков. А нижние этажи домов-бастион и вовсе пришлось чуть ли не полностью заложить кирпичом. Увы, но один из немногих оставшихся участков Новокузьминска, который все еще принадлежал жителям Земли, не раз штурмовали дикие твари или разумные существа, которым очень бы хотелось все мозги выбить. И отгородиться от них чем-то менее надежным было попросту невозможно, даже с учетом многочисленных ловушек, часовых и самодельных пушек. — Идем сюда! Срочно!

— Если использовать такое оружие несколько раз подряд, то можно на время утратить способность двигаться и даже потерять сознание. — Ответил я, поднимаясь и отряхивая одежду. Голос принадлежал Ане, лучшему медику из имеющихся в нашем городе и, по совместительству, одной из тех двух женщин, вместе с которыми я сплю в одной постели холодными ночами. И иногда не только сплю, жаль только по очереди. В конце-концов, Конец Света — отнюдь не повод отказаться от попыток реализовать свои эротические фантазии. С другими развлечениями в мире, где и выжить то подвиг, имеются некоторые проблемы. Ну, если не считать весельем беготню по опустевшему городу в попытках извлечь из руин чего-нибудь ценное и еще не пришедшее в негодность, заодно отбиваясь от тех, кто видит в представителях человечества исключительно добычу. — Однако успокою вас, ни одного смертельного случая, вызванного именно работой подобных артефактов, в нашей гильдии пока зарегестрированно не было. Не уверен, является ли потеря сознания своеобразной защитой от дурака или просто удачным побочным эффектом этих магических конструкций, однако факт есть факт. Вот только мы пока успели изучить от силы десяток рун, а можем применить и того меньше, потому соблюдайте осторожность при работе с незнакомыми артефактами. И первым делом не испытывайте их сами, а несите в гильдию, где получите вознаграждение за один только факт своей находки и всю возможную помощь в определении её свойств. Любые обрывки информации о волшебстве сейчас ценны для нас куда больше чем золото или даже патроны.

— Эта штука не выглядит особо надежной. Все эти трубочки, колбочки, жгуты…Не взорвется? — магический посох принялся кочевать по рукам, в итоге задержавшись в руках мужчины, одетого в изрядно поношенный камуфляж с одним погоном. Причем, кажется, он был с чужого плеча, поскольку нынешний обладатель данной одежды в ней буквально плавал. — И то, что она работает за счет жизненных сил владельца меня, если честно, напрягает.

— Может отказаться работать, если сломаете сильным ударом, однако мы руны и на ружья прикреплять умудряемся, ведь возможность выстрелить пулей, когда магия излишня или запас сил кончается, куда полезнее, чем стильный и легкий, но малофункциональный в бою магический посох. И ничего, выдерживают наши артефакты сотрясения из-за отдачи. А что касается прожорливости — вы бы видели первые версии подобного оружия, которыми мы пользовались какой-то месяц назад! Они не только жизненную энергию жрали, в них по поллитра крови надо было заливать, поскольку мы тогда не знали никакой иной субстанции, способной проводить через себя энергию. — Всего одна короткая беседа с настоящим магом позволила значительно усовершенствовать артефакты, которые изготавливались в нашем анклаве. Вот честно, встретил бы его еще раз — расцеловал, несмотря на то, что он громадная разумная жаба, у который бицепсы размером с мою голову. Нет, я подозревал, что части тел магических созданий могут быть использованы в качестве своеобразных аккумуляторов волшебства, но понятия не имел, как именно сделать из них начинку, способную служить проводником жизненной энергии в рунах. Толченные клыки и когти не работали, кровь вроде бы функционировала, но портилась с той же скоростью, что и человеческая, а таскать за собой какого-нибудь огнедышащего динозавра в качестве донора малость затруднительно. Оказывается, следовало использовать высушенные ткани сердца и мозга, именно эти части тела, наиболее тесно связывались с циркулирующими в живых существах эфирными субстанциями, а потому даже будучи мертвыми сохраняли нужные свойства. Или не совсем эфирными и совсем не субстанциями — но главное, это работало! — Даже с одним посохом приходилось работать группами, поскольку такая заправка держалась максимум полчаса, а обычно портилась куда реже, и нужно было все сливать и искать добровольца, чтобы зарядить посох еще раз. Но все равно мы смогли с их помощью зачистить территорию большей части города и перекрыть там земляными насыпями наземные порталы, через которые прут в Новокузьминск самые опасные твари.

— Нет, ну это замечательно, но вы знаете, как работают эти штуки? — Другой мужчина, имеющий некоторое внешнее сходство с обладателем камуфляжа, но куда более молодой осторожно потыкал пальцем в пластиковую руну, расположенную на конце посоха. Причем до самого магического знака он предусмотрительно так ни разу и не дотронулся. Далеко пойдет, если не сожрет случайно тварь какая-нибудь. — Бросаться снежками-убийцами это без сомнения круто, но не получится ли так, что какой-нибудь демон однажды вытянет из нас всю жизнь, а заодно заберет и душу? Мол мы пользовались его знаком, а потому по умолчанию заключили контракт…Демоны же существуют, правда? И ангелы тоже?

— Последних не видел, а вот твари из нижних планов реальности точно есть, и у них действительно могут быть такие символы или контракты иного рода. Но имеющиеся в распоряжении нашей гильдии руны работают по несколько другим принципам, они больше напоминают…Хм, ну скажем торговые автоматы. Внеси плату — получишь результат. Кредита нет, но сделка обезличена, максимальный размер её фиксирован и каких-либо неблагоприятных последствий можно не опасаться. — Во всяком случае, так объяснял мне разумный жаб, и пока я не нашел ни одного опровержения словам этого могущественного мага. — Сам знак, который создается из жизненной энергии, является чем-то вроде антенны, нужной чтобы отправить сигнал. А идет он к сложной системе заклинаний, размещенной в каких-то иных измерениях, где расстояние и время не играют такой роли, как в привычных нам слоях реальности. И именно то волшебство создает результат, который мы наблюдаем. Создание новых рун и поддержание их функционирования процесс сложный даже по меркам существ, которых с полным на то право можно назвать богами, однако потом они получают возможность веками и тысячелетиями извлекать прибыль с разницы между оплатой и себестоимостью запрашиваемой работы.

— То есть это…Не совсем настоящая магия? — Расстроено спросила девушка, успевшая подняться с одеяла, которое делало процесс лежания на земле куда более комфортным. Пусть на дворе уже май месяц, однако почва еще не прогрелась толком и повалявшись на свежей травке или холодных камнях запросто можно заполучить абсолютно не волшебные, но от этого не менее неприятные заболевания, вроде воспаления почек.

— Настоящая, — пожал плечами я, стараясь не подавать виду, что задет её словами. Хотя меня, помнится, в свое время данный факт тоже немного расстроил. Но не очень сильно на фоне известия о том, что Земля обречена стать сначала непригодной для людей, а потом и полностью уничтоженной меньше чем через столетие. — Просто создаем её не мы, только оплачиваем. Но рано или поздно в нашей гильдии обязательно научатся творить волшебство своими силами, поскольку у рун слишком много недостатков, несмотря на относительную простоту использования.

— Каких? — Тут же заинтересовался обладатель камуфляжа.

— Их относительно легко заблокировать, создав своеобразную глушилку для сигналов, вернее сразу несколько, по одной на каждый конкретный знак. — Скрывать подобное было бесполезно. Когда решивший подмять наш анклав под себя бандитствующий колдун из другого измерения провернул подобное, мы едва не попрощались со своей независимостью, да и жизнями заодно. — Кроме того если удалиться слишком далеко от того участка мироздания, где находится зона влияния создавшего используемую руну существа, она сначала станет слишком дорогой в использовании, а затем и вовсе перестанет работать. Ну и еще они потребляют неприлично много жизненной энергии, но это я вам уже говорил…

— Семен, ты оглох?! У нас проблемы! — Обернувшись на источник шума, я увидел, что Аня даже махала мне рукой, высунувшись по пояс из окна здания школы, являвшейся центром огороженного укреплениями пространства. Сейчас том располагалась больница и то, что с некоторой натяжкой можно было считать администрацией нашего анклава. Это было очень нетепличное поведение для девушки, которая практически всегда была хмурой, серьезной и даже несколько мрачной…Впрочем, повод для вечно паршивого настроения у неё и в самом деле имелся не маленький. Сложно быть веселым и жизнерадостным, когда болеешь диабетом, и от своевременно принятой порции инсулина может зависеть даже не самочувствие, а сама жизнь. И после Конца Света, ну или как минимум гибели привычной цивилизации, с производством столь сложного лекарства возникли серьезные проблемы, а накопленные запасы препарата однажды или испортятся от возраста или просто кончатся. И те методы волшебного исцеления, которым уже успели научиться в нашем анклаве, против её недуга ну совсем не помогают.

— Прошу простить, дела зовут, — развел я руками перед своими зрителями, некоторых из которых намеревался заманить в мою гильдию…Ну или скорее профсоюз, а может даже кружок по интересам. Членских взносов и устава нет и не было, но есть обязанность делиться друг с другом всеми добытыми сведениями и гарантия, что любая ценная находка выльется в премию от властей нашего анклава. — На остальные вопросы ответят мои помощницы. Гуля, хватит прохлаждаться! Хватай своих девочек и иди сюда! Введешь новичков в курс дела, ответишь на все вопросы и поучишь правильно перевязывать себя и друг друга.

— Так бинтов нету, — развела руками темноволосая и темноглазая девушка, исполнявшая обязанности моей секретарши. А еще она могла бы быть личным прикмархером или даже стилистом, поскольку до Конца Света работала в салоне красоты через стенку от той мастерской по починке бытовой техники, где я себе на жизнь зарабатывал. — Вернее есть, но они еще не совсем просохли после вчерашнего кипячения. А новых Аня не дает, говорит в госпитале перевязочные материалы нужнее, поскольку надежных запасов никак создать не получается, ведь каждый день кого-то ранят.

— Мне даст, — я подмигнул троице ну совсем молодых девушек, бывших при нашей гильдии кем-то вроде учениц. С самодельными магическими артефактами обращаться они умели, но крепость не покидали. Наше положение было достаточно плохим, но к счастью не настолько отчаянным, чтобы бросать в бой детей, у которых еще ветер в голове гуляет. Но на всякий случай практической магии мы их все же обучали. Ведь враг не будет разбирать, совершеннолетние они или нет, и лучше быть готовым защищать свою жизнь, чем стать чьим-нибудь обедом или рабом. Вдобавок пусть волшебству мы обучали всех желающих, но молодые девушки, как правило, восстанавливали жизненную энергию намного быстрее, чем кто-либо еще. И не могли нормально использовать огнестрельное оружие, тем более самодельное, поскольку их банально сносило с ног отдачей, а у артефактов подобных проблем не было. — Пока же потрать минут десять, чтобы рассказать этим новичкам большую часть известной нам магическую теории, измерь сколько у них единиц КТ и как быстро они восстанавливаются, а потом проверь и знания по оказанию первой помощи. Только без непосредственного кровопускания, раз уж бинты не готовы.

— «Котэ»? — Хихикнула самая молодая девушка за моей спиной, когда я уже шел к зданию школы. И надо сказать, своей шуточкой она угодила точно в цель, даже не зная об этом. Мы пока не нашли лучшего способа оценить энергетический потенциал человека, чем сравнить количество его жизненной энергии с теми жалкими крохами, которые имеются в распоряжении среднестатистического кота. Точность у глазомерного анализа, проводимого при помощи трофейных зачарованных стекол оставляла желать лучшего, но нам пока хватало. И лучшей альтернативу еще никто не предложил. — А мерить их, это не больно?

Воздух в здании школы вызывал ностальгию и желание зажать нос, поскольку нестерпимо вонял паленой изоляцией. И это было очень необычно, поскольку работающих электроприборов в нашем анклаве вообще-то имелось всего несколько штук. Да и те в основном являлись станками в мастерских, которые включали лишь тогда, когда требовалось на них работать. После Конца Света электричество перестало поступать в розетки, поскольку персонал электростанций либо покинул свои рабочие места, либо погиб. И топливо для заправки найденных в строительных магазинах переносных генераторов мы экономили, как могли, поскольку старые запасы почти иссякли. Вот только кровь из носу надо было чем-то заправлять автомобили и не забывать каждый день двадцать-тридцать литров пускать на изготовление бутылок с зажигательной смесью взамен израсходованных, чтобы отогнать монстров или существ, которых обычные физические методы воздействия не очень-то и пугают.

— Дайте угадаю, вы ничего не трогали, оно само? — Скептически осведомился я, разглядывая малость обугленный стол, на котором покоилось нечто, по всей видимости, ранее являющееся мощным ноутбуком. Питание этому портативному компьютеру по очереди обеспечивал пяток солнечных батарей, в рядок разложенных на к ближайшем к источнику паленой вони подоконнике. Дефицитные по меркам глубоко провинциального Новокузьминска устройства, замену которым вряд ли получится найти в нашем мелком городке, если не перерыть квартиры наиболее богатых его обитателей, вроде бы уцелели все, кроме одной. Той, которая была подключена к ноутбуку, когда и случилось неладное. Сейчас различить прежние очертания в этом дымящемся куске пластика, у которого полностью расплавилась клавиатура и экран потек, я смог лишь благодаря очень-очень богатому опыту работы в мастерской по почине бытовой техники. Хотя обычно огарки, которые нам приносили ради пары чудом уцелевших деталей или в отчаянной надежде вытащить с жесткого диска хранившиеся там данные, находились все-таки в лучшем состоянии.

— Но я правда ничего такого не делала, Семен Константинович! — Посмотрела на меня заплаканными глазами еще одна условно взрослая по нынешним временам школьница, которую видимо поставили на работу за компьютером из-за крайне слабых физических кондиций. Тонкие как спички ручки были просто не приспособлены для того, чтобы заниматься физическим трудом, ну может кроме чистки картошки или вытирания пыли…Да и теми этот подросток-акселерат не сумел бы долго заниматься. Когда-нибудь эта пигалица округлится в нужных местах и нарастит немножко мяса на своих мослах, но видимо это произойдет не в ближайшие месяцы. — Пришла Аня и попросила поискать в тех остатках спутникового интернета, что еще работают, какой-то справочник по лекарственным растениям. Мы попытались его найти, но потом антивирус вдруг завизжал как сумасшедший, экран потух и случилось…Вот. Это!

— Все так и было Семен, — подтвердила Аня, выглядящая очень серьезной. — Причем огонь, которым вдруг запылал ноутбук, был синим, словно газовое пламя. Помнишь, нас предупреждали о том, что из-за магической энергии физические константы нашего мира потихоньку начнут меняться? Я думаю, это было оно…Иначе с чего еще электричеству в микросхемах вдруг превращаться в огонь и поджигать пластик?!

— Да вроде рановато. Здесь же поблизости нет ни одного крупного портала и маг, чей мир уже был уничтожены этим пространственным катаклизмом, обещали нам по меньшей мере несколько десятилетий до того момента, когда планета повсюду станет ну вот совсем не такой, как раньше, — озадаченно почесал я затылок, разглядывая пострадавшую солнечную батарею. Само устройство вроде бы осталось целым, ну а шнур питания, ведущий к сгоревшему ноутбуку заменить несложно. И это хорошо, замену переносному компьютеру найти значительно легче, чем источник питания, вдобавок не требующий обслуживания и ресурсов. — Может просто батарея тут стояла аналоговая китайская, которая и полыхнула синим пламенем? Помнишь, по новостям же периодически нет-нет да и проскальзывали сюжеты о взорвавшихся телефонах…

Мою речь прервал громкий скрежет, раздавшийся из недр сожженного устройства. А потом оно содрогнулось, слегка подпрыгнуло и от ритмичных внутренних толчков стало медленно ползти к краю стола. Казалось, нечто пытается выбраться из него, пробивая себе дорогу прямо через горелые микросхемы и расплавившийся корпус. Обе присутствующие в помещении девушки отреагировали на необычное явление самым подобающим по нынешним временам образом — выскочили из помещения, где творилась какая-то чертовщина, а после достали свое оружие и стали кричать, вызывая подкрепление. Я впрочем, занялся примерно тем же самым, только из помещения не ушел, вместо этого достав из карманов пять трофейных артефактов. Перстни, которые когда-то мне пришлось стянуть с пальцев убитого вампира, работали куда лучше наших самодельных посохов, хотя руны на них в общем-то были одинаковые. Видимо копировали волшебные знаки все же не совсем правильно…Большая часть этих зачарованных колец предназначалась для атакующей магии, но один окружал тело хозяина чем-то вроде магического доспеха, а второй создавал довольно прочный барьер. Защита не являлась абсолютной, но вряд ли бы с ней справилось то, что сейчас раздирало изнутри остатки ноутбука.

— Что у вас тут происходит?! — Сначала в помещение проникли запах перегара и малость подрагивающий ствол автомата, а потом уже показалось лицо усталого небритого мужчины в мятом камуфляже. Лейтенант Мирохин, являющийся руководителем всей военной мощи нашего анклава, был в общем-то хорошим человеком и крепким профессионалом…Но бороться со стрессом предпочитал при помощи водки, и видимо накануне слишком сильно изволил заложить за воротник. — Нападение?!

— В некотором роде. Похоже, кто-то натравил на нас особо злобный компьютерный вирус, — заявил я, наблюдая за серебристой металлической ящерицей, проломившей своей мордочкой горелый пластик и теперь полностью выбравшейся на обугленную поверхность стола. Бить по ней боевыми заклинаниями мне казалось излишним. Во-первых, вряд ли создание размером меньше кулака, с трудом проложившее себе дорогу через корпус ноутбука, могло представлять серьезную угрозу. Во-вторых, его было бы неплохо изучить, а даже слабейшее из боевых заклинаний уничтожит и тварюшку, и мебель на которой она сейчас находится и даже противоположенную стену здания. — Вот только сделали его явно не наши земные хакеры, а какие-то пришлые техномаги.

Глава 2

С ревом моторов три грузовика, переделанных в соответствии со стандартами моды после Конца Света, выехали из ворот крепости и двинулись внутрь обезлюдевшего города. Покрытые стальными листами и торчащими в разные стороны длинными заостренными арматуринами машины выглядели не слишком эстетично, зато благодаря такой пассивной защите они могли не особо опасаться чудовищ, заполнивших город. Твари, способные напасть на цель размером с многотонный автомобиль, может и не имели разума, однако тот им с лихвой возмещали инстинкты, подсказывающие — если напороться на такие шипы, то будет больно. Ну а считающих себя достаточно толстошкурыми или ловкими встречали огнем из бойниц корпуса. В том числе пушечным, способным даже изрядно мутировавших живых мертвецов разорвать на части. Пусть внутри кузова имелось всего одно самодельное оружие, зато вот дырок для того чтобы выставить из них ствол навертели с изрядным запасом, а потому огонь можно было вести хоть влево, хоть вправо, хоть назад. А вот стрелять вперед мешала кабина, но как раз на такой случай рядом с водителем сажали кого-нибудь из магов. В данном случае — меня, поскольку парочка пришитых толстыми нитками прямо к одежде зачарованные перстни были куда удобнее и мощнее стандартных посохов. Повышенный риск нахождения в столь опасном месте несколько компенсировался удобством мягкого сиденья, о котором трясущиеся позади люди могли только мечтать. В лучшем случае им приходилось довольствоваться жесткими самодельными скамейками, грубо сделанными из первых попавшихся досок.

Благодаря месту в головной машине, я смог во всей красе полюбоваться на то печальное зрелище, которое стал представлять из себя Новокузьминск. Пусть и через щель в толстом железном листе, который заменил собой лобовое стекло, слишком хрупкое по сегодняшним меркам. И дело было даже не столько в возможности таранного столкновения с каким-нибудь динозавром…Вполне разумные существа, способные выстрелить из ружья, кинуть копье или даже ударить заклинанием, тоже периодически появлялись в числе наших врагов. Да и среди неразумных монстров твари, владеющие дальнобойными атаками в виде плевков ядов, метания своих иголок или даже магических способностей нет-нет, да и попадались.

Движение крупных и грозно рычащих стальных чудовищ спугнуло падальщиков, которые кормились у границы охранного периметра теми тварями, что попались в наши ловушки или были убиты дозорными, поскольку пытались приблизиться к стенам. Взлетела из ямы со вкопанной в неё кольями стайка жуков, размером ну никак не меньше голубя. Видимо туда ночь кто-то рухнул, поскольку обычно расположенная почти у самых ворот западня прикрыта какими-нибудь мусором на случай появления сильных и упорных, но очень тупых нарушителей. Ушуршала в ливневую канализацию пятиметровой длины змея зеленого цвета, очень напоминающая классическую анаконду и возможно действительно являющуюся ею. Вот только раньше подобные рептилии в России как-то не водились. Метнулся прочь весящий не меньше центнера мохнатый кабанчик, до того рывшийся в груде костей и роговых пластин, оставшихся после разделки туши убитого динозавра. Вот только когда зверь пробегал мимо открытого канализационного люка, оттуда выметнулись покрытые присосками длинные черные щупальца, опутали истошно заверещавшего свинтуса и, несмотря на отчаянное сопротивление, потащили животное к основному телу, стремительно выскочившему из укрытия при помощи еще нескольких конечностей.

— Да ешкин кот! — Не сдержал я эмоций, наблюдая за монстром размером едва ли не с легковой автомобиль, напоминающим сухопутного осьминога. Ну, или как минимум земноводного, все-таки на воздухе он чувствовал и вел себя довольно уверенно, несмотря на то, что антрацитово-черная шкула блестела от капелек воды. Вот только не припомню, чтобы у земных моллюсков была самая натуральная пасть, занимающая чуть ли не четверть их головы и четыре глаза вместо двух. Тварь опасливо косилась в сторону медленно двигающихся вперед грузовиков, но все равно не выпускала из щупалец добычу, которую умертвила с двух укусов и теперь тащила к канализационному люку, из которого и выбрался этот засадный хищник. — Опять какая-то пакость головоногая завелась! Притормози, сейчас я его шлепну, пока обратно в канализацию не спрятался.

— Может лучше гранатой? — Спросил сидящий за рулем солдат по имени Егор, намекающее кивая на десяток снабженных фитилями крупных консервных банок, закрепленных перед ним на приборной панели в держателях для телефонов. Для лучшего разлета осколков корпус этих самодельных взрывных устройств, внутри которых пряталась гремучая смесь сделанная на основе азотных удобрений и каких-то красок, в нескольких местах разрезали на отдельные части. Ну а герметичность обеспечивал самый обычный целлофановый пакетик, в которых пока наш анклав не испытывал недостатка. Уж чего-чего, а не разлагающегося промышленного мусора обитатели планеты до Конца Света успели сгенерировать весьма впечатляющее количество.

— Побереги боеприпасы, — пусть в мастерских нашего анклава уже неплохо наловчились делать самодельное оружие, однако компоненты для него все-таки не росли на деревьях. А вот немного жизненных сил, которые я потрачу на боевое заклинание, сами собой восстановятся всего через несколько часов. Правда, чтобы пребывать в тонусе с такими нагрузками надо хорошо кушать, но уж с продовольствием проблем у нас нет. Может и не каждый встречный монстр является съедобным и уж тем более вкусным, однако дичи мы волей-неволей заготавливаем более чем достаточно. И пока лишь пару раз травились, наткнувшись на зверей, чья плоть, по-видимому, мало годится людям в пищу. Да и то оба несчастных случая обошлись лишь тошнотой, диареей и небольшим повышением температуры вкупе с общим недомоганием.

Пальцы вцепились в пришитый с внутренней стороны рукава зачарованный перстень, а между прутьев приваренной на окно решетки осталось как раз такое расстояние, чтобы при опущенном стекле кто-нибудь мог высунуть наружу руку с оружием. Подушечку большого пальца привычно резануло болью, когда я уколол себя об один из шипов, торчащих из внутренней поверхности трофейного артефакта. От моей руки к почти уже достигшему канализационного люка монстру устремилось едва заметное нечто, напоминающее кляксу из кипящего воздуха. Двигалось оно медленнее пули, но достаточно быстро, чтобы тварь не сумела избежать своей судьбы. Промахнуться я не боялся, создаваемые при помощи рунной магии чары обладали чем-то вроде обратной связи с источником энергии, а потому двигались туда, куда нужно их создателю, обладая ограниченным самонаведением. Заклинание в единый миг выгрызло из башки головоного монстра огромный кусок плоти, весом по меньшей мере в пару десятков килограмм, и заполучивший доставшую до мозга огромную рваную рану моллюск буквально подпрыгнул от боли, издавая странный шипящий вой на всю округу. Впрочем, звуки эти стремительно стихали, поскольку шлепнувшееся обратно на землю тело явно корчилось в агонии, запулив дохлого кабанчика черт знает куда и бессмысленно колотя своими щупальцами по всему подряд с силой достаточной, дабы разбить их в кровь.

— Нет, ну ты его конечно лихо сделал, — оценил Егор результаты действия моего заклинания, почти моментально прикончившего тварь, которую пулями пришлось бы дырявить скорее всего довольно долго. — Но не рано ли силы тратить начал? Все-таки дорога нам предстоит еще длинная, монстров по пути будет много, а этот нас даже не атаковал.

— Моллюсков, слизняков, пиявок и прочих тварей, не имеющих жесткого скелета, так близко к крепости отпускать живыми нельзя. — Непреклонно ответил я, будучи уверенным в правильности собственного решения. Правда, настроение несколько подпортили нахлынувшая дурнота и слабость, однако такова была цена использования артефакта. Состояние, очень похожее на то которое возникает при температуре, свидетельствовало о потери организмом значительной части жизненных сил. Ничего, прежде чем потеряю сознание от истощения, есть возможность использовать данный перстень еще три, а то и все четыре раза. Должно хватить на короткую поездку, в крайнем случае проведу её остаток валяясь где-нибудь в кузове на подстеленном одеяльце, пока другие работать будут. — Мы перегородили все выходы из канализации, несмотря на то, что её затопило, но подобные существа, невзирая на свои размеры, могут просочиться в такую щелочку, куда и кошка то не протиснется. Уже была пара подобных случаев в конце апреля, к счастью тогда монстры оказались заметно меньше, да и вели себя не столь резво, а потому обошлось без жертв…Но один из детей стал инвалидом, поскольку слизняк успел наполовину переварить ногу мальчика быстрее, чем её сумели отцепить.

— Черт, с каждым днем зверья все больше и больше! — Выругался сидящий за рулем военный, объезжая обглоданный скелет какого-то лося-переростка…Череп был разгрызен на мелкие кусочки, но вот роскошные двухметровые рога так и не заинтересовали ни единого падальщика.

— Все потому, что стало тепло, — пожал плечами я. Причина, по которой количество монстров в городе изрядно увеличилось, лежала, в общем-то, на поверхности. — Если раньше те, кто не может переносить мороза совались к нам и либо разворачивались обратно в портал, либо в течении считанных часов околевали от холода, то теперь температуры стали терпимыми для подавляющего большинства живых существ.

— Но ведь те же динозарвы, которые уж точно теплолюбивые, лезли к нам и в феврале! — Возразил водитель, а после чертыхнулся, поскольку левое переднее колесо провалилось в скрытую слоем листвы ямку на дорожном полотне, и машину весьма ощутимо тряхнуло. Из кузова послышались недовольные вскрики и громкий лязг железа, по-видимому там упало что-то тяжелое…Но судя по отсутствию в ругательствах ноток боли — по крайней мере оно не шлепнулось кому-то на ногу. — Меня самого чуть в первый день не затоптала какая-то бешенная трехрогая скотина размером с самосвал!

— Сразу после катастрофы волна монстров появилась потому, что катаклизм встряхнул целую кучу миров. Причем нам досталось заметно слабее, чем тем измерениям, откуда открылись порталы, но все равно некоторые города полностью уничтожило землетрясениями, пробуждениями вулканов, цунами и прочими подобными «радостями». — Мне тоже довелось столкнуться с динозаврами сразу после Конца Света. Только вот тогда я и Аня почти стали жертвами тирекса…Немертвого тирекса! Как хорошо, что подобные ходячие трупы являются все же скорее исключением из правил и встречаются на несколько порядков реже, чем обычные зомби на основе людей и прочие не слишком крупными представители ходячих покойников. — И раз те твари бежали куда глаза глядят, значит они от чего-то спасались. А вот потом к нам в течении какого-то время особо не лезли, вернее лезли, но только те кто привычен к холодному климату или не имели другого выбора.

— Или просто тупые, — предположил водитель. — Когда я людей, отбившихся от группы во время бегства с вокзала пытался, то наткнулся на целую гору из замерзших муравьев. Сами с собаку, яйца которые они в зубах таскали больше чем футбольный мяч…А все передохли, хотя их там по меньшей мере пара тысяч насчитывалась.

— Да, некоторые из наших проблем успешно решились сами собой при помощи мороза, — согласился я, внутренне содрогаясь от мысли о возможности столкнуться с роем гигантских насекомых. От них даже пушки не помогут, если твари будут размножаться с той же скоростью, что и их меньшие собратья. Появись поблизости к крепости колония укрепившаяся колония подобных чудовищ и нам останется только бежать, пока не окружили и не сожрали заживо. — Вот теперь на помощь русских морозов несколько месяцев можно уже не рассчитывать, придется нам справляться самим.

Руины Новокузьминска кишели жизнью, пусть даже большая часть её и старалась держаться подальше от большущих и грозно рычащих чудовищ, воняющих выхлопными газами, которые медленно пробирались по безлюдным улицам. Летали туда-сюда разнообразные насекомые, размером от плодовой мушки до существ, наверное способных в одиночку охотиться на человека. Их ели ящерицы и птицы, окрашенные столь же разнообразно и тоже зачастую становящиеся добычей для тех, кто крупнее. В темноте крохотного переулка я заметил покрытую бурой шерстью сгорбленную человекоподобную фигуру почти трех метров высотой, опирающуюся на огромную берцовую кость как на трость. Тролль. Эти полуразумные монстры, пренебрегающие одеждой и инструментами, но способные использовать подходящие предметы в качестве дубинок или метательных снарядов, стали одними из самых худших наших соседей. Очень сильные, ловкие, живучие и достаточно умные, чтобы нападать крупные стаями на занятых своими делами людей, но в тоже время слишком тупые, дабы осознавать простую истину — за каждый успех им придется заплатить пятью или шестью трупами своих сородичей. Не сразу их убьют, так потом выследят и уничтожат, с лихвой отомстив за сладкое человеческое мясо. А еще они были многочисленными и никак не желали кончаться, хотя в общей сложности мы прикончили по меньшей мере пару сотен подобных уродов в руинах Новокузьминска. Даже от владеющих какой-то жутковатой магией светловолосых дикарей-людоедов, тоже бывших значительно крупнее и сильнее обитателей Земли, было меньше проблем. Они тупо встречались в двадцать раз реже, да и не рисковали связываться с нами в том случае, если имели сомнения в возможности одержать быструю и бескровную победу.

Несмотря на холодные ночи и то, что по календарю еще была весна, растения перли ввысь ударными темпами. Зеленел каждый клочок земли, который не был покрыт асфальтом и даже дорожное покрытие тут и там пробивали собою ростки трав и деревьев, некоторые из которых были не такими уж и маленькими, достигая высоты полутора-двух метров. Не то монстры, которые притопали на Землю через порталы, принесли с собой какие-то на редкость устойчивые семена, не то наши местные виды отреагировали на появление волшебства сильнее, чем на любые удобрения и стимуляторы роста вместе взятые. По стенам домов стремительно карабкались вверх плющи, кое-где заползая в выбитые окна аж вторых этажей.

Трубный рев заставил Егора нажать на тормоз и злобно выругаться. На боковой улочке, мимо которой мы проезжали, обнаружилась настоящая гора шерсти с двумя длинными бивнями, выдающимися вперед на пару метров и массивным хоботом.

— Мамонт! Самый настоящий! — Донесся громкий и восторженный женский возглас из кузова машины. А я вот радости кого-то из наших ведьмочек ни капли не разделял. Тем более динозавров всех видов и форм я видел уже даже не десятки, а целые сотни, если не тысячи. Так стоит ли удивляться встрече с животным, куда более близким современной эпохе? Вдобавок есть задачи поважнее, чем восторгаться чуду живой природы. Разойтись миром с этой грудой шерсти и дурного мяса, например. Тащить мамонта обратно в крепость нам не с руки, стрелять в огромное животное — тоже. Даже если забыть о расходе боеприпасов, такую груду жратвы местные падальщики вряд ли осилят сразу. А значит, она может восстать, а встреча с зомби такого размера действительно способна представлять опасность даже для крупных и хорошо вооруженных групп людей.

— Посох готовь, дура! — Припечатал её кто-то из ополченцев. — Эта скотина сейчас на нас кинется!

Прогноз, увы, оказался вполне себе верным. Огромное животное, до того громко топавшее ногами и совершающее маленькие шажочки с непрестанным размахиванием бивнями и хоботом, вероятно должное символизировать атаку, окончательно потеряло терпение. Не знаю уж, кем он счел наши машины — хищниками или конкурентами явившимися на его территорию, но с неожиданной для подобного создания прыть мамонт вдруг рванул вперед, не переставая запугивать нас хриплым и совсем немелодичным ревом. Причем находился он со стороны водителя, который своим телом перекрывал мне вектор стрельбы. Но Егор то ладно, уж изогнусь как-нибудь, чтобы мимо него ударить. Вот только чары пусть и обладали некоторым самонаведением, однако все же не сумели бы прорваться через забранное решеткой окно, не растратив свою мощь на уничтожение преграды. Треск парочки выстрелов, сделанных кем-то из стрелков едва ли не навскидку, тоже успокоить меня не мог. Поговорка «что слону дробина» явно возникла не на пустом месте, а боевые артефакты при всей своей мощи до сих пор имеют весьма серьезный недостаток: все время заряженными держать их не получается, а подготовка к использованию занимает больше десяти секунд!

Многотонная машина дернулась, когда в кузове грузовика оглушительно рявкнула пушка. Пусть стволом её служила лишь окованная сталью труба, а порох наши химики как-то сварганили из обычных азотных удобрений, однако орудие все же обладало достаточной убойной мощью, чтобы прикончить практически какое угодно живое существо…Вероятно ядро бы и мамонта смогло не убить на месте, так хотя бы искалечить, оказав примерно такой же эффект, какой дает попадание маленькой пистолетной пули в большого и массивного человека. Но никто из нас не ожидал, что животное будет обладать магическими силами. Я толком не сумел разглядеть снаряд, устремившийся прямо в мохнатую башку набегающего на нас слонопотома, зато на сетчатке очень ярко и четко отпечаталась стена яркого нежно-зеленого света, внезапно возникшего перед огромным млекопитающим. А потом наш грузовик протаранили и чуть не опрокинули, поскольку меня со всей силы бросило на дверцу кабины, и голова стукнулась об неё с достаточной силой, чтобы сознание на пару секунд помутилось. Или даже не на пару, а немножечко дольше. Когда звезды в глазах пропали, мир вокруг меня перестал вращаться, а сознание сполна смогло ощутить боль от удара, мамонт еще находился поблизости. Но трубить или бесчинствовать дальше уже не мог — в его большой мохнатый бок всадили пушечный выстрел из второго грузовика, и самодельное ядро проделало в животном сквозную дыру диаметром около пятнадцати сантиметров, от чего зверь издох то ли моментально, то ли как минимум очень близко к этому. А может причиной смерти стала какая-нибудь другая рана, нанесенная одной из десятков пуль, вскрывших шкуру твари. Хотя нет, вряд ли. Я где-то читал, что пули могут неплохо запутываться в шерсти, а у бросившегося на нас сверенного слона такие космы, что с легкостью заменят настоящий бронежилет!

Нападение излишне агрессивного зверя заставило нашу группу сделать незапланированную остановку. Машины выстроились треугольником, так чтобы сидящие внутри люди могли стрелять из пушек в любую сторону, а те кто был свободен от обязанностей дозорных вылезли наружу, чтобы полюбоваться на поверженного мамонта, а также оказать помощь пострадавшим.

— Трындец, прокатились! — Раздраженно заявил Мирохин, который ехал в центральном грузовике и воспользовался неожиданной остановкой, чтобы вылезти из тесного кузова. — Нам еще через полгорода пилить, а мы уже приключений нашли на свои задницы!

— Меньше, — возразил ему кто-то из солдат, доставая из грузовика большущий пожарный топор. Если мы по какой-то причине не могли использовать для своей пользы части тел убитых чудовищ, то просто их обезглавливали и откатывали башку подальше. И вроде бы такие меры профликтики действительно помогали против появления особо крупных ходячих трупов. — До телевышки всего два квартала осталось, это просто кажется, что она далеко.

— Главное, чтобы подняться на неё можно было без каких-либо проблем, — пробурчал лейтенант, переводя взгляд на старое еще советской постройки ажурное сооружение из стальных балок, возвышающееся над крышами домов. Как мы ни старались, но вновь попасть в интернет так и не смогли. Сигналы спутников тупо отсутствовали! Складывалось впечатление, будто чудом продолжающие функционировать остатки глобальной информационной сети уничтожили полностью и целиком. Однако, радио вроде бы продолжало функционировать, вот только чтобы поговорить с кем-нибудь хотя бы в соседней области и узнать от них известия о творящихся в мире событиях, нам лучше было подняться как можно выше. — Иначе придется лезть на крышу элеватора.

— Чтобы докричаться до Саратова и его должно хватить, — пожал плечами я, шагая по земле очень-очень осторожно. Уж как-то подозрительно она подрагивала, кажется, на пустом месте умудрился обеспечить себе сотрясение мозга, раз до сих пор перед глазами все кружится. Да и воротник одежды стал неприятно липким, а ведь отстирать кровь в условиях, когда горячую воду можно получить исключительно наломав дров и соорудив из них костер — то еще приключение. — Если, конечно, там найдется кто-нибудь, кто нам ответит. Последний раз, когда мы пытались связаться с расквартированной в областном центре военной частью, им было очень сильно не до нас. И беженцев из тех краев к нам почему-то ни разу не было…

— Вот может заодно и узнаем, почему, — буркнул военный, переводя взгляд на своего подчиненного, который рубил шею мамонта. Вернее, пытался. Топор вяз в косматой бурой шерсти и никак не мог добраться до плоти убитого зверя. — А зверюшка то явно ездовая. Вон, на загривке останки седла болтаются.

— Надо срезать…Почти наверняка где-то там зашит артефакт, который создал ту защитную стену света. — Я не смог сдержаться от болезненного шипения и вздрагивания всем телом, когда к кровоточащей ссадине на моей голове приложили пропитанную спиртом марлю. — Гуля, осторожней!

— Потерпишь, не маленький, — сварливо пробурчала моя помощница, видимо раздраженная тем фактом, что ей приходится возиться с оказанием первой помощи. Нельзя сказать, что я оказался самым пострадавшим в ходе короткой схватки, но и кого-нибудь с более тяжелыми ранами среди нас не оказалось. Синяки после таранной атаки взбешенного мамонта были у многих, а парочка человек так и вовсе могла получить трещины в костях, однако длинные клыки животного не смогли пробить усиленный сталью корпус. И учитывая тот факт, что после появления в мире огромного количества волшебства естественная регенерация живых существ возросла на порядки, к завтрашнему дню все следы неловких падений уже должны исчезнуть. — Вот почему ты не пристегнулся, а?

— Не посчитал нужным, — совершенно честно признался я.

— Костями таких ротозеев в городе все улицы усыпаны, — девушка кивнула в сторону ближайшего брошенного автомобиля, который остановился потому, что съехал с асфальта и врезался в растущее недалеко от дороги дерево. С машины, кстати, кто-то уже скрутил колеса. Вероятнее всего это сделали наши же поисковики, спасающие из руин Новокузьминска все мало-мальски ценное. А в автомобиле полезной добычи много: запчасти, инструменты, огнетушитель, аптечка наконец…Ну и конечно то, что туда погрузили прежние хозяева, когда пытались эвакуироваться в какое-нибудь безопасное место. — Пережить Конец Света и сверну себе шею в ДТП было бы обидно, не находишь?

— Машины едут медленно и риск случайного столкновения исключен. А если бы пришлось выскакивать из машины, борьба с ремнем могла занять лишнюю пару секунд. — Упрямо возразил я, натыкаясь взглядом на еще один разбитый автомобиль. Только этот автобусную остановку протаранил. Следы подобных маленьких трагедий повсеместно встречались тут и там, свидетельствуя о масштабе разыгравшейся зимой катастрофы. Ведь если транспорт остановился в тот злополучный день, когда привычный мир рухнул, то это значит, что сидящие внутри люди, скорее всего, погибли. И не важно, врезались ли они в другого участника дорожного движения, фонарный столб или были атакованы какой-нибудь тварью. Кто-то горел заживо будучи сжат со всех сторон деформированным металлом, судьба иных сложилась не сильно лучше. Машины представляли хоть какую-то защиту от умеренно опасных хищников калибра волков или тигров, которые разочек куснут диковинного железного зверя или стукнут лапой, да и пойдут искать более мягкую и вкусную добычу. И даже если перепуганный катастрофой и новым миром условно неагрессивный бык или конь лягнет транспортное средство, то сидящие внутри отделаются легким испугом. А вот на своих двоих спастись от них почти невозможно, когда по улицам шатаются туда-сюда тысячи опасных существ, большая часть которых умеет передвигаться быстрее, чем бегущий человек. Особенно учитывая тот факт, что оружия в руках обывателей почти никогда не было.

— И ведь не поспоришь, — тяжело вздохнула девушка, прижимая к моей голове окровавленную ткань. — У нас вся жизнь превратилась в беспроигрышную лотерею, где вместо призов — разные возможности подохнуть. И единственное, что мы можем — так это выбирать себе понравившиеся билетики в попытке получить те неприятности, с которыми еще есть шансы справиться.

Глава 3

— Ну, стоит вроде ровно, — Мирохин слегка постучал носком ботинка по подножию телевышки но та, понятное дело, на его поступок никак не отреагировала. Многотонная конструкция примерно двухсот метров высотой могла начать шататься исключительно в том случае, если бы её подножие протаранили бульдозером. Окрестности данного сооружения на фоне остального города блистали чистотой и порядком, поскольку за ограждающим её основание высоким забором не было ничего, кроме маленького одноэтажного домика. Люди соваться сюда причине не имели, звери если заходили, то быстро покидали территорию, ибо жрать тут нечего и нору в покрывающем землю бетоне вырыть проблематично. Правда, что-то вроде трехметровой вороны-мутанта свило себе гнездо ближе к вершине телевышки, но мы эту рогатую птицу уже пристрелили. — Кстати, зря вы, наверное, возились с радиостанцией. Если я хоть чего-то понимаю в подобных объектах, то тут должна быть своя собственная. В общем-то именно для них подобные штуки и строили по всему Советскому Союзу, телевиденье же появилось уже сильно потом…

— А если все оборудование взяли и демонтировали в связи с моральным устареванием, износом и повсеместным распространением цифровых технологий? — Возразил ему я, проверяя не пострадал ли большой ящик, в котором находился собранный в том числе и моими собственными руками мощный передатчик. Радиолюбителей в крепости не оказалось, но нужные схемы мы в книгах нашли, подходящие детали из разных приборов наковыряли, испытание работоспособности провели. Должно у нас все получиться, хотя конечно лучше бы обнаружить штатное оборудование в исправном состоянии. А не то кому-то из ополченцев придется брать антенну и рюкзак с кабелем, а после лезть на верхотуру. — Ты не забывай, со времен распада Союза столько времени прошло, что уже и все вышки давно пора снести, пока сами не рухнули. Только вот денег на замену у правительства почему-то стабильно не находилось, только на новые лимузины представительского класса, да недвижимость где-нибудь на Кипре…

Буйство зелени относительно слабо затронуло территорию внутри высокого забора. Нет, даже тут были ростки, сумевшие пробиться к солнцу, но на общем фоне смотрелись они чахлыми и низкими, спрятаться внутри подобных зарослей сумела бы разве только мышь. Насчет кота или змеи уже имелись некоторые сомнения. Две машины встали так, чтобы прикрыть выбравшихся наружу людей от ворот своим корпусом, заодно нацелив орудия на самое вероятное место появления каких-нибудь монстров, привлеченных нашей деятельностью, один грузовик отъехал чуть подальше. Мало ли, вдруг встретятся голодные любители паркура, способные быстро перемахнуть ограждение данной территории? К тому же самые крупные из динозавров сумели бы помеху на своем пути не перемахнуть, прыгать эти туши все-таки не особо любили, так просто повалить за счет имеющейся массы.

— Ну вот сейчас все, что украли чиновники, резко обесценилось, а сами они скорее всего передохли, — Мирохин развернулся в сторону своих солдат, которые до сих пор возились с дверью прилагающегося к телевышке строения, которое отчего-то никак не получалось открыть. — Ты счастлив?

— Если бы заодно с ними не погибло девяносто процентов населения, включая моих родителей, всех прочих родственников и друзей детства, мог бы испытать осторожный оптимизм. — Говорят, у каждого человека в жизни должна быть цель. У меня их даже несколько. Во-первых, было бы неплохо спасти Землю, которая ударными темпами близится к окончательному уничтожению. Во-вторых, стоит сплясать на могилах тех идиотов, которые знали о надвигающемся катаклизме, но недооценили масштаб бедствия и решили готовиться к появлению постоянных порталов в иные миры без привлечения слишком большого количества ресурсов, дабы информация о скором крушении прежнего миропорядка не пошатнула их власть. И если они все-таки остались живыми, то не беда — прямо так уложу в гробик, а после присыплю землей. Совсем чуть-чуть, чтобы виновные в геноциде человечества уроды в свои последние минуты хорошо ощущали задорный радостный танец в честь их казни. Есть у меня и более мелкие, обыденные цели: не умирать, стать могущественным магом, восстановить хоть где-нибудь цивилизацию с работающей канализацией, водопроводом и электросетями, изготовить реально защищающее носительницу бронебикини…Но я морально готово к тому, что от некоторых из них под давлением обстоятельств, возможно, придется отказаться.

— Все мы кого-то потеряли, но глядя на тебя, я реально опасаюсь того, что количество выживших еще больше может сократиться, поскольку мы начнем резаться между собой. — Лейтенант тяжело вздохнул и привалился к металлической броне грузовика, нагретой солнцем. — Знаешь, уж лучше бы ты пил, чем впустую копил в себе ненависть. Хотя умников из генерального штаба, которые располагали всей информацией и эпически облажались, я тоже пристрелю, если встречу.

— Не-не, мне пить нельзя. Алкоголь разрушает мозг, а единственное, что я способен противопоставить любым угрозам этого безумного мира…Вернее аж целого мироздания — это свой интеллект. — Вроде бы при транспортировке радиопередатчик не пострадал, во всяком случае, включился он исправно и из динамиков помимо статического шума послышались слова зацикленного по кругу обращения, призывающего беженцев стекаться в Новокузьминск, где есть продукты, медицинское обеспечение и хоть какая-то безопасность, обеспеченная укрепления и артиллерией. Конечно, оставалась возможность привлечь так помимо нормальных людей еще и бандитов, однако дикари и колдуны из иных измерений вряд ли станут слушать приемник, а наши доморощенные криминальные элементы побоятся связываться с теми, кто хорошо вооружен и способен дать им отпор. — Нет, сила бы тоже могла сработать, но отнюдь не та, на которую способны человеческие мускулы. И раньше, чем появится возможность по желанию левой пятки перетаскивать туда-сюда мосты и небоскребы, желательно вкупе с возможностью летать или бегать с достаточной скоростью, чтобы пересечь планету за пару часиков, я на неё рассчитывать не буду.

— Вот иногда вроде серьезный мужик, а иногда вроде такое лезет, что хоть в детский сад отправляй, — тяжело вздохнул Мирохин, покачав головой. — Иш, супермен нашелся…Эй, Сашка, вы чего-то до сих пор там с замками копаетесь?! Выбивайте уже да и дело с концом!

— Жалко, — последовал ответ от старшего из ополченцев, пытающихся попасть внутрь строение при телевышке. В руках пытающихся проникнуть внутрь мужчин и женщин блестели многочисленные отмычки, но видимо никто из них не обладал навыками взломщика и не работал слесарем. — Тут такая дверь, что она и динозавра удержит какое-то время! И все подходы простреливаются! Нам такая хорошая точка в этой части города пригодится, а то вокруг лишь частный сектор, где толком и не укроешься…

— Тогда давайте через окно! — Мазнул взглядом по стене здания и чуть не сплюнул. — Тьфу ты, везде решетки! А болгарки у нас ведь нет?

— Магией обойдемся. Это создавать при помощи волшебства мы пока еще ничего не умеем, а вот разрушать уже хорошо наловчились. — Я повнимательнее пригляделся к зданию у подножия телевышки и обнаружил, что толстые утилитарного вида квадратные решетки появились на окнах явно недавно. На здании еще были видны ничем не замаскированные следы работ, ради которых пришлось несколько подпортить его внешний вид, сначала изуродовав кое-где кирпичную кладку и вставив стальные прутья, а потом вернув все обратно и залив щели бетоном. Да и массивная железная дверь, которую никак не могут вскрыть ополченцы, вероятно, появилась примерно в то же время, уж слишком новенькой она выглядит. Уж не намеривались ли власти укрепить это место, безусловно обладающее важным стратегическим потенциалом? А если так, то может они уже и какой-нибудь бункер под ним оборудовали и даже полки его заполнили боеприпасами и прочими полезными предметами? Ну а чего, мечтать же не вредно… — Девочки, у кого сил много? Создайте льдинку и аккуратненько срежьте…

Договорить я не успел, поскольку дверь, с которой так долго и безрезультатно возились ополченцы, вдруг распахнулась с достаточной силой, чтобы смести с крыльца сразу трех или четырех людей, наверняка обеспечив им по парочке переломов. Но это была меньшая из нарисовавшихся у нас проблем, поскольку распахнувшее её существо было большим, бронированным и хорошо вооруженным. И очень-очень недружелюбным, доказательством чего служили вырывавшийся из под металлической маски глухой рев и огромные когти, которыми весящий килограмм двести монстр, напоминающий закованного в грубые латы тролля, просто вскрыл одного из солдат, словно арбуз, устроив целый фонтан красных брызг. Полный опасностей город не терпел беспечности, а потому среди нас, конечно же, имелись дозорные, держащие пальцы на спусковых курках. Но смотрели то они наружу, а не внутрь! Вдобавок из окон строения вдруг открыли автоматный огонь, и обрушился он не на кого-нибудь, а на сгрудившую стайку волшебниц, которые сгрудились в одну кучу и щебетали о чем-то о своем, о девичьем!

— Нет! — Только и смог закричать я, увидев падающую Гулю, а после рванул рукава в попытке как можно скорее нащупать пальцами артефактные перстни. Если бы враг знал, кто тут представляет наибольшую угрозу, то меня бы уже прошили пули, однако возящийся с радио человек, по всей видимости, не казался такой уж серьезной угрозой по сравнению с обладателями магических посохов. Об их убийственной эффективности знали практически все, кто обитал в Новокузьминске, а потому нелепые на первый взгляд пластиковые палки считались оружием куда более грозным, чем автоматы.

Шипы на внутренней стороне кольца уже прокололи кожу пальцев, но сознание все еще медлило, поскольку никак не могло определиться с целью. Я всей душой желал прикончить стрелка, но вот беда, он прятался где-то в глубине комнаты и был не виден! В то же время спускающийся с крыльца гигант расшвыривал людей как котят, а пули, стучавшие по его латам и то рикошетящие с искрами, то делающие на железных пластинах маленькие аккуратные дырочки, вроде бы нисколько не беспокоили данное существо.

— Мама! — Отчаянно закричал кто-то из ополченцев, когда монстр сбил его с ног, а после наступил на грудь своей ножищей и широко замахнулся окровавленной лапой, чтобы то ли обезглавить поверженного человека одним ударом, то ли и вовсе разорвать его на две части. Колебаться было больше некогда и пустотная клякса унеслась в громилу, чтобы сожрать его башку. Урод, как оказалось, располагал чем-то вроде волшебного доспеха, поскольку облачко кипящего марева натолкнулось на невидимую пленку, что замерцала багровым и остановила его продвижение…Секунды на полторы. А потом оно проело преграду, пусть и уменьшившись в количестве и вцепилась в закрытую железной маской морду твари, мгновенно обратив ту в ничто. Лишь фонтан крови из обрубка ударил. Ну а мне пришлось терзаться резко нахлынувшей слабостью и пониманием того, что я преступно опоздал. Уничтожение головы прикончило тварь, но до того как массивное тело рухнуло на свою последнюю жертву, мышцы конечности все же успели выполнить последний приказ ныне отсутствующего мозга и огромные когти раскроили череп придавленного мужчины. Вторым заклинанием, спущенным мной с поводка, стал ледяной диск, который словно огромная циркулярная пила прорезал себе путь внутрь здания, а после принялся лихорадочно метаться туда-сюда, словно юла, уничтожая все, соприкоснувшееся с его кромкой. На возможный сопутствующий ущерб в данный момент мне было плевать.

— Вот же дрянь… — Нахлынувшая на меня слабость от сотворения сразу двух заклинаний вынудила опуститься на колени и опереться обеими руками о землю. Тело будто налилось свинцом, а голова не просто кружилась, а буквально шла кувырком. Видимо сложились негативные воздействия сразу нескольких факторов. Я ведь наверняка еще не полностью жизненную энергию после уничтожения спрута рядом с крепостью восстановил. И еще заработал сотрясение после встречи с мамонтом. — Все, ребята, дальше без меня.

Как сквозь вату я слышал крики раненных, команды Мирохина, пару выстрелов…Сил хватило только на то, чтобы ценой неимоверных усилий переместить свое тело так, чтобы оно опиралось спиной на тело, в котором везли радиостанцию, да посмотреть, что там с Гулей и остальными волшебницами. Черноволосая и черноглазая восточная красавица лежала без штанов, а один из ополченцев накладывал ей тугую повязку на простреленную ногу. Но, к сожалению, без жертв среди представительниц прекрасного пола не обошлось. Одно из женских тел неподвижно лежало в сторонке, а в вокруг второго сгрудились оставшиеся ведьмочки и проводили манипуляции, которые непосвященным показались бы чем-то вроде синхронной гимнастики, но на самом деле являлись передачей жизненной силы. К сожалению, избыток в организме этой эфемерной субстанции не позволял мгновенно заращивать раны, но с ним пострадавший начинал цепляться за жизнь так сильно, как никогда прежде. Тело одного из пациентов расположенной в крепости больницы даже рассосало раковые опухоли, которые врачи незадолго до Конца Света признали неоперабельными.

— Вот же хрень, — рядом со мной на землю опустился Мирохин, и хотя лейтенант внешне был цел и невредим, его трясло, словно в лихорадке. А на лице военного, который своими глазами видел как живые мертвецы раздирают его подчиненных и большую часть жителей Новокузьминска во время неудавшейся эвакуации, проступила прямо таки мертвенная бледность. — Вот же дерьмо.

— Что такое? — Едва-едва ворочая языком, пробормотал я, с трудом преодолевая слабость, накатывающую подобно океанскому прибою и норовящую захлестнуть целиком, чтобы утянуть сознание в пучину обморока. — Вы взяли того, кто стрелял? Он был один?

— Да и да. Но это…Блядь, да у меня в голове никак не укладывается! — Мирохин смахнул со лба испарину. — Самый настоящий, мать его, мертвяк! Зомби, который умел обращаться с оружием, представляешь?! Более того, мне его рожа знакома — это один из бойцов, которые при обороне вокзала погибли. Не из моего правда подразделения…Тот, кого на крыльце убили, тоже кстати мертвяк, но вроде человеком он и при жизни не был. А еще в доме трупы, человеческие. Большинство вроде бы не сильно свежие, но есть и парочка таких, которым вряд ли больше пары суток. И у них на шеях следы укусов.

— Вампир, однако, — пробормотал я, силясь поймать какую-то мысль, вертящуюся на задворках сознания. — Следов танка тут нигде нет? Или самой бронетехники?

— Мы бы заметили, — покачал головой лейтенант. — Думаю этот не тот бандит-кровосос, который удрал от нас на танке, а кто-то еще. Ведь если взялись откуда-то те вампиры, которые целиком подняли городское кладбище Новокузьминска и выращивали башню из костей, то должны существовать и другие.

— Логично, — вздохнув, согласился я. — Но нифига не радует перспективами. Трупов то сколько?

— Четыре, — сморщился Мирохин и, надо сказать, причины для огорчения у него действительно были. Людей в нашем анклаве было мало. Тех, кто более-менее мог держать в руках оружие или работать — еще меньше. Каждая потеря приближала для нас тот миг, когда мы вынуждены будем запереться в построенных стенах и ждать либо помощи, либо врага, способного разгрызть и такой орешек. Ведь выходить в столь опасный внешний мир станет просто некому! — Ты с передатчиком работать сможешь? Какая техника была, ту эти твари всю поломали, видимо чисто на всякий случай, поскольку не знали, чего от неё ожидать. И я бы хотел убраться отсюда как можно дальше до тех пор, пока светит солнце. Черт его знает, где сейчас кровосос, но думаю он обидится, что мы разорили его логово и упокоили сторожевых собачек.

— Пошли кого-нибудь антенну закрепить поближе к верхушке вышки, — тяжело вздохнул я, понимая, что несмотря на слабость и потерю жизненных сил, работать все равно придется. — И кнопки нажимай, какие скажу. У самого руки не поднимаются. Нет, пора мне заниматься тренировками, пора. Надо до семерки выносливость дотянуть, ну или хоть до шестерки …

— Опять ты со своими циферками, — сморщился лейтенант, между делом уже успевший послать кого-то из ополченцев взбираться вверх по длинной лестнице с тяжелым рюкзаком за плечи, из которого разматывалась бухта кабеля. — Нет, я не спорю, кое-какая польза от сдачи физических нормативов есть, но в той системе, которую ты придумал, ошибка на огрехе сидит и погрешностью вычислений погоняет!

— А чего тебе не так? — Удивился я, несколько обидевшись на столь резкую критику моего творения. — Вроде все просто и понятно. Если ты едва-едва можешь встать с постели и сделать пару шагов, то тебе присуждают всего один балл в выносливости. А пробежишь марафонскую дистанцию — десять. С силой и ловкостью аналогично. Или ты про то, что общее состояние здоровья определяют какими-то медицинскими тестами, а уровень жизненной энергии и скорость её восполнения при помощи магии?

— Да нет, это понятно, что их так просто не измерить. Просто больно уж грубоватые стандарты получились, — пожал плечами лейтенант, наблюдая за восхождением своего подчиненного. Тот, кстати, карабкался вверх с легкостью мартышки и уже преодолел половину дистанции несмотря на свою тяжелую ношу. — Ту же выносливость оценили на пять баллов и у меня, и у тебя, и у всех, кто сейчас вокруг! Хотя нет, у кого-то из твоих ведьмочек четверки были и даже тройка одна. Но зачем нужна та же десятка, если такими показателей в выносливости или силе пока в нашем анклаве вообще никто не смог похвастать?

— Нет сейчас богатырей, потом появятся, — пожал плечами я. — Когда какую-нибудь магию усиления осилим или огра-наемника завербуем. А если стобальную систему для физических показателей делать, то мы точно в вычислениях погрязнем…И разница в пару процентов силы или ловкости не позволит ни набить морду троллю, ни от волка убежать, так стоит ли ради такой мелочи заморачиваться?

Радиоприемник работал, и даже не спешил подвергаться какому-то сверхъестественному заражению. В шуме статики, стоило лишь слегка покрутить настройки, стали проскальзывать мужские голоса, обменивающиеся какими-то кодами. Но стоило лишь мне попытаться самому что-нибудь сказать на этой волне, как они дружно замолчали. Откуда-то передавали восточную музыку без слов, мы почти четверть часа вслушивались в мелодичное бренчание некоего струнного инструмента, но оно оказалось лишь записью, что шла по кругу. С жаром истинного фанатика и культиста некий Фома Архистантий вещал о приходе в мир Истинных Богов и том, как будет кипеть кровь грешников и забывших свое место навозных червей, посмевших снять рабские ошейники…Каких именно существ он славил, мы дружно решили не уточнять у обладателя столь звучного псевдонима и нездоровых наклонностей. Мало ли, вдруг не совсем псих, и действительно располагает поддержкой какой-то пакости особо крупного калибра, а у нас пока ни термоядерной бомбы, ни высшей магии, чтобы можно было выжечь такую угрозу. Следующий успех принес переговоры каких-то моряков, и там очень обрадовались новому собеседнику, но ни я им, ни они мне помочь ничем не могли. Новостей не знали, корабли только-только подняли со дна гавани и запустили. Хотя информация о том, что Архангельск пережил Конец Света относительно спокойно, пусть даже потеряв от цунами треть населения и став теперь островом, скорее настраивала на оптимистичный лад. На общем фоне подобные новости выглядели хорошимию

— Новокузьминск? — Прохрипел динамик чьим-то прокуренным басом после того, как мы наткнулись на каких-то военных. — Это откуда центр по изучению магии свои доклады рассылал? Рады слышать вас! Я из штаба маршала Крючкова, возглавляющего центральный фронт, прошу доложить о действиях оккупантов в вашем районе!

— Каких еще оккупантов? — Нагнулся к динамику Мирохин, я же несмотря на усталость покрутил пальцем у виска. Спятил, похоже, наш собеседник, раз принял творящее за внешнее вторжение. Ничего удивительно, сейчас умственно здоровых людей вообще не осталось, ну может за исключением ничего не соображающих грудничков. У всех остальных как минимум депрессия, для психиаторов раздолье небывалое, да вот беда, ни одного из них в живых не осталось. Во всяком случае, в нашем городе. — Мы тут ни одной организованной армии не видели, только разрозненные банды. Но связи с Саратовом почему-то нет и из тех, кто выезжал туда, почти никто не возвращался. Повернувшие же обратно проехали совсем недалеко.

— Ряд европейских регионов России в данный момент находится под контролем военных сил, пришедших из другого мира через порталы. — Последовал несколько нечеткий ответ, забиваемый вдруг усилившимся треском помех. — Для уничтожения скоплений сил противника были использованы тактические спецбоеприпасы, но ядерное оружие оказалось недостаточно эффективно. Опознать захватчиков очень легко. Они — нежить.

Глава 4

Четыре сотни людей, сидящих в кузове грузовых машин или даже идущих своим ходом, двигались по погибшему городу, словно асфальтовый каток, уничтожая при помощи пушек, пуль, огнеметов и боевой магии каждого монстра, который рискнет встать у них на пути. Впрочем, большая часть зверья и без того разбегалась с пути этой маленькой армии, поскольку слышала производимый ими шум и предсмертные крики боли тех немногих тупых животных, которые даже сейчас считали людей своей законной добычей. Однако целью ополчения Новокузьминска была не бессмысленная зачистка кварталов и даже не сбор ресурсов из руин погибшей цивилизации, а кое-что другое. Война.

— Они там, — уверенно заявила вооруженная биноклем и стареньким поцарапанным ружьем женщина средних лет, кивая в сторону театра. Правда, актеров в нем и до Конца Света уже много лет не было, но тем не менее просторное и высокое здание, вход в которое украшало четыре белые колонны, выглядело внушительно. Судя по красной табличке с золотыми буквами, бывший оплот культуры оказался захвачен филиалом какого-то министерства, однако ныне там обитали персоны, даже куда более неприятные, чем расплодившиеся сверх всякой меры бюрократы. Людоеды. — Я всего три часа назад видела с крыши своего старого дома не меньше двух десятков ариев, которые сообща затаскивали в дверь главного входа разделанную на части добычу. К счастью, не людей, а всего лишь какую-то большую обезьяну…Но не тролля, куда более высокую и мощную, у неё одна голова размером была почти с меня.

— Егор, бери свое подразделение, грузовики с четвертого по седьмой, один огнеметный броневик, десяток ведьм, да с сотню ополченцев. Обойдите переулками театр с тыла и перекроете пожарный выход. Штурмовать этот домик мы не будем, просто сожжем к чертовой бабушке. — Распорядился Мирохин, оглядывая здание, которому уже спустя несколько минут было суждено оказаться уничтоженным. Не знаю уж, какого именно Кинг-Конга удалось поймать дикарям, но после хорошей охоты они вряд ли куда захотели бы уйти из своего логова по собственной воле. А зачем, если опасности нет, и еды на всех хватает? — Внутри вряд ли есть чего-нибудь более ценное, чем реквизит и осветительные приборы, и они не стоят человеческих жизней. Конечно, иногда арии держат пленников, используя их как живые консервы…Но раз они пошли охотиться, то значит все старые запасы уже подъели…

— Куда вы лезете, дебилы?! — Отвлекся я от раздающего приказы лейтенанта, когда краем глаза увидел, что несколько человек из числа прошедших магические курсы выгрузили из грузовика переносной ритуальный круг и тащат его в сторону здания театра. И поскольку конструкция, в недалеком прошлом являвшаяся обычным журнальным столиком, весели совсем немного, ушли они уже довольно далеко. — А ну назад!

— А что случилось то? — Удивился один из мужчин, держащийся за край столешницы, на которой намертво закрепили особо крупные руны, наполнять которые предстояло кровью колдующих. К сожалению, мы пока не затрофеили достаточно магических созданий, чтобы их требухи хватило на изготовление улучшенных магических предметов. Даже старые посохи, требующие для своей заправки сотни миллилитров алой жидкости, все еще были в ходу, пусть и остались у той части ополченцев, которая сейчас защищает крепость. — Зачем так орать?

— На тот свет собрались прямым рейсом?! — Язвительно осведомился я, с трудом удерживаясь от того, чтобы сказать нечто еще более резкое. — Ружей или гранат у ариев конечно нет, но это не помешает им запулить подошедшему поближе человеку прямо в лоб костяным томагавком! И я не хочу за ваш счет узнавать, хватит ли дикарям силы запулить его метров на сто или только на семьдесят! Живо назад!

— А почему этих варваров вы называете ариями? — Раздался где-то у меня за спиной недоуменный голос, кажется принадлежавший кому-то из недавно присоединившихся к нашему анклаву беженцев.

— Рост за два метра, сила как у быка, да вдобавок эти твари в подавляющем большинстве светловолосые, блондины. Ну, прямо вылитое воплощение мечты немецких фашистов о превосходстве арийской расы. И еще недочеловеков, вроде нас с тобой, жрут за милую душу и даже любят больше чем любую иную добычу. — Пояснил один из ополченцев. — Вот и зовем мы уродов ариями…И относимся к ним примерно так же, как к в свое время наши предки относились к войскам Третьего Рейха. Утюжим из пушек, а потом добиваем выживших.

— Еще раз напоминаю! Шаманов по возможности брать живьем! Тех, кто пытается сдаться тоже! — Я уже много раз просил наших солдат изловить мне ну хоть одного светловолосого чародея, но бойцы раз за разом уничтожали дикарей, способных научить своей магии. Одни не могли сдержать эмоций, когда видели жуткие трофеи и следы их трапез, вторые слишком осторожничали при столкновении с противником, что владеет волшебством и отчаянно сопротивляется, третьим просто не везло и желанный пленник либо удирал от ловцов, либо помирал от ран полученных в процессе захвата. А одна живущая сейчас в сделанной специально для неё тюрьме светловолосая девка гренадерского роста либо действительно была тупа как пробка, либо старательно притворялась полной дурой, не способной и пары сотен слов сказать. Да и не столь уж часто нам встречались увешанные костями светловолосые дикари. По крайней мере, конкретно эти разумные обитатели иных миров уж точно не имели шансов захватить нашу планету. Примитивный племенной строй и образ жизни охотников-собирателей тупо не способствуют общественному развитию и тесно связанному с ним увеличению численности населения. — Если там два десятка охотников то, всего уродов минимум полсотни и пара-тройка колдунов среди них быть обязана!

Возможно больше, но не намного. Впрочем, и этого хватит с лихвой, чтобы вырезать какую-нибудь обычную деревню и сожрать её обитателей…Если бы, конечно, хоть одна обычная деревня еще могла существовать в нашем безумном мире. Даже женщины ариев обладали достаточной силой, чтобы завязать узлом любого чемпиона боев без правил просто за счет своей огромной физической силы и выносливости. И примитивное оружие убивает ничуть не хуже современного, если нанести им разбивающий череп на куски удар или пробить человека насквозь метким броском. Вдобавок среди этих дикарей встречались колдуны, делающие из костей весьма качественные артефакты и раздающие их своим соплеменникам. Перевес восемь к одному — это серьезно. Да еще и при наличии пусть самодельных, но все же пушек. Но я бы предпочел, чтобы нас здесь и сейчас было хотя бы раза в два больше, поскольку огнестрельное оружие отнюдь не всегда могло остановить светловолосого гиганта не то что с первого, а даже и с десятого попадания. Нет, победить то мы победим, если не случится ничего очень уж неожиданного, однако хотелось бы сделать это без потерь, людей в Новокузьминске и так слишком мало осталось. Вот только если не устранять подобные потенциальные угрозы раньше, чем они станут серьезными проблемами, то человеческих жертв уж точно не избежать. Неоднократно арии проявляли в адрес коренных жителей Земли агрессию, но еще ни разу не пытались договориться. И у каждого племени, которое мы уничтожили, имелись жуткие трофеи, сделанные из людей.

Наши враги были дикарями, но отнюдь не идиотами. И когда вооруженная толпа людей стала окружать здание, где скрывались идейные людоеды, то арии атаковали раньше, чем мы успели занять максимально удобные позиции и сделать первый выстрел. Из давно разбитых окон театра полетели камни, дротики и даже нечто вроде костяных бумерангов. Далеко не все они попали в людей или хотя бы шлепнулась рядом с ними, значительная часть и вовсе просто плюхнулась на землю преодолев лишь три четверти дистанции, отделяющей отряд от театра. Но и тех, которые все-таки нашли свои цели, оказалось отнюдь не мало.

— Ай, бля! — Я шарахнулся в сторону, когда почти прямо перед моими ногами в землю вонзилось полутораметровое копье. Причем хоть его наконечник и был сделан всего лишь из зуба какой-то гигантской твари, но тонкий слой асфальта он пробил только так. И со всего размаха стукнулся затылком еще об одно копье, вибрирующее в кузове грузовика. Впрочем, по сравнению с некоторыми бойцами меня можно было счесть настоящим везунчиком! Не знаю, какие мы понесли потери, ни одного убитого сейчас на глаза как-то не попадалось, однако зато раненных хватало с избытком. Стоящему чуть впереди меня бойцу ребристый и явно искусственно ограненный камень влетел прямо в живот, выбив дух и повалив на землю. Другому в лицо попала щепка, отлетевшая от дерева, куда врезался еще один булыжник. Третий выл, держась за раскромсанное на куски плечо и активно дергался от боли, тем самым изрядно мешая бросившимся к нему с бинтами товарищам. Машины, которые заранее были выдвинуты чуть вперед на случай попытки прорыва, чтобы иметь возможность поприветствовать врага залпами пушек без боязни зацепить людей, стали еще сильнее чем раньше напоминать ежиков, поскольку к защитным шипам добавились новые торчащие украшения. — Чего стоим, кого ждем?! Маги, залп!

Подавая пример, я вскинул руку с крепко сжатым магическим перстнем и отправил ледяной диск в полет, который должен был завершиться в том окне театра, где сейчас маячило сразу трое дикарей. Вот только созданный магией снаряд, который мог пробить себе дорогу даже через толстую стену, рассыпался сверкающей на солнце крошкой, когда на его пути возникло темное туманное облачко, отдаленно напоминающее человеческую фигуру. Подобная судьба ожидала еще десяток магических атак и даже несколько выстрелов из пушек, чьи снаряды были перехвачены прямо в воздухе. Шаманы ариев тоже не спали, но приняли решение играть от обороны…Что ж, нам же лучше. Какую бы сильномогучую волшебную оборону они не смогли создать, её ресурсы не могут оказаться бесконечными. И нас тут много, и боеприпасов к орудиям тоже хватает. Сначала истощим защитные чары, потом без проблем уничтожим театр. Ну а людоеды, которые сейчас бросают в нас разные острые и тяжелые штуки, лягут на стрелков, ведь призванные дикарями твари не перехватывают пули…Хотя наверняка у врагов есть личные защитные амулеты вроде той кости, которая сейчас лежит во внутреннем кармане моей одежды. И по эффективности подобный нелепый на первый взгляд амулет даст фору любому бронежилету!

Люди проявили здравый смысл и либо стали прятаться за чем-нибудь достаточно большим и массивным, чтобы снаряды ариев не могли его пробить, либо просто отступили назад дальше по улице. И результативность бросков дикарей падала пропорционально расстоянию, которое разделяло здание театра и их мишени. А вот для огнестрельного оружия такой проблемы практически не существовало, и треск выстрелов давно уже слился в отнюдь не безрезультатную канонаду. Я своими глазами видел, как громадный светловолосый труп с простреленным черепом вывалился из окна и шлепнулся на крыльцо храма культуры, а ведь внутри убитых и раненных наверняка имелось намного больше. Вдобавок пушки, установленные в грузовиках, стреляли одна за другой, и было не заметно, чтобы камни и дротики причинили действительно серьезный ущерб бронированным машинам. Нет, они мяли стальные листы и могли даже застрять в них…Но не имели шансов ни пробить, ни сорвать железо. А вот самодельные ядра пробивали не особо толстые стены театра только так, выбивая в стенах театра крупные дыры. Еще на вооружении артиллеристов имелась картечь, однако для неё было далековато. Более современные типы боеприпасов, например разрывные, зажигательные или шрапнельные, в наших мастерских делать пока не могли. Вернее могли, но на контрольных стрельбах то и дело случались разного рода досадные оплошности, в результате которых приходилось менять то ствол, то сделанные из фанеры макеты заряжающих, а то и все сразу. Странные существа метались в воздухе туда-сюда, вставая на пути снарядов и заклинаний, однако неуязвимыми они не являлись. Уже то ли двое то ли трое с громкими тоскливыми стонами растеклись шлепнувшейся на землю эктоплазмой. И замены им пока видно не было.

— Ааргх! — Громкий женский стон боли прямо за спиной, заставивший меня вздрогнуть и схватиться за висящую на поясе упаковку с перевязочным материалом, чтобы броситься на помощь раненному, оказался ложной тревогой. Просто одна из самых молодых ведьмочек, которой разрешали покидать пределы стен нашей крепости, сначала слегка увлеклась и слишком глубоко в руку засадила толстую медицинскую иголку, до Конца Света служившую для сбора крови из вены на анализ, а потом сполна прочувствовала все ощущения своей ошибки. У остальных чародеев, наполняющих сейчас кровью переносной магический круг, дела шли получше. Шипели, кривились, тихо ругались, однако привычно заполняли конструкцию из соединенных трубками магических знаков алой жидкостью. Их прикрывала парочка обладателей посохов, создающих не атакующие, а защитные заклинания. Почти соприкасающиеся друг с другом краями квадратные барьеры, переливающиеся всеми цветами радуги, держали удар булыжников и копий даже лучше, чем стальная броня. Или может дело было в том, что самодельный артефакт еще из своей карьеры журнального столика сохранил колесики на каждой ножке, и теперь его потихоньку откатывали подальше те, кто с донорством уже закончил? Теперь до позиций отступившего воинства добивали лишь те, кто и по меркам ариев считался знатным атлетом, а девяносто процентов снарядов бесславно плюхалась на землю раньше, чем становились хотя бы теоретически способны представлять из себя угрозу.

— Огонь! Огонь! — Орал Мирохин в мегафон, который притащил с собой специально, чтобы его команды было слышно, несмотря на пушечную и ружейную пальбу. — Стреляйте, пока ублюдки на виду и не прячутся! Если они начнут разбегаться, черта лысого мы их всех переловим!

Однако Арии не спешили прорываться из здания театра, хотя те из них, кто не мог добросить метательный снаряд до другой стороны улицы, действительно вскоре пропали из окон. А оставшиеся дикари были не только самыми сильными, но и самыми хорошо защищенными при помощи магии своих шаманов. Я своими глазами видел как ополченцы, укладывающие на расположенном в крепости тире пули в ростовую мишень с куда большего расстояния только что не топчут в ярости оснащенные оптическими прицелами охотничьи винтовки, поскольку раз за разом лишь впустую переводят патроны. Вдобавок на виду враги торчали очень недолго, только чтобы швырнуть в нас очередной тяжелой или острой пакостью, а потом вновь прятались за стену здания, чтобы взять новый снаряд, перевести дух и замахнуться для броска. Однако, такое шаткое равновесие продержалось недолго и прекратилось в тот же миг, когда наконец полностью заправленный ритуальный круг смог пустить в ход наш главный калибр. Град огненных пульсаров.

Семь ярких даже при свете дня энергетических сфер ударили в окно и стену рядом с одним из окон театра, мимоходом развеяв попытавшийся встать на их пути темный силуэт. И уже успевший словить удары нескольких ядер участок стены не выдержал и обвалился, рассыпая во все стороны обломки битого кирпича, некоторые из которых краснели свежими раскаленными срезами. Сразу четверо дикарей тоже попало под раздачу: двое стоящих слишком близко к стене сначала попали под действие чар, а потом сверзились наружу вместе с потоком строительного мусора. Этой парочке даже контрольные выстрелы делать не требовалось, так их перемололо и обожгло. Еще один громко выл, держась за полу оторванную руку до тех пор, пока потерявшего свою волшебную защиту гиганта не заткнула чья-то пуля. Последний, увешанный костями буквально в три слоя и с косматой гривой седых волос, успел ускользнуть из обнажившего свое нутро помещения, однако и без того результат оказался неплох. Ткань и мебель в комнате, расположенной на третьем этаже театра уверенно занималась пламенем, которое мы черта с два дадим потушить, ведь распространение пожара в наших интересах. Правда к тройке доноров, пожертвовавших свою кровь для запитывания ритуального круга и от того основательно подуставших прибавился еще один человек, отдавший значительную часть своих жизненных сил дабы сделать сам выстрел, но кому заменить их найдется. Нас все-таки тут несколько сотен, и даже четверти имеющегося количества ополченцев хватит, дабы раскатать обитель культуры по камешкам!

К сожалению, у врага еще остались кое-какие козыри, даже если он и понятия не имел об игре в карты. Большие и высокие двери театра распахнулись, а по крыльцу хлынула вниз толпа существ, которые просто не могли быть живыми, однако же вполне себе исправно двигались, стремясь как можно скорее вонзить в нас свои многочисленные рога, когти или зубы. Состоящие из темно-серого тумана существа представляли из себя бессмысленную абстракцию частей тела разных созданий, в которой нога быка могла быть прикреплена полуметром клубящейся хмари к издырявленной шкуре и ящера и соседствовать с перьями птицы или отрубленной чем-то остром человеческой головой…Среди примерно двух десятков монстров не имелось ни одного одинакового, а самые мелкий из них оказался размером с автомобиль. Но некоторые детали бестий, созданных какой-то жуткой и отвратительной магией, являлись неизменными. Наиболее плотными их фигуры выглядели там, где в магическую плоть чудовищ были включены вполне материальные компоненты в виде костей, зубов и черепов. И, несмотря на кажущуюся неловкость, двигались омерзительные существа довольно резво, даже не взирая на встретивший их появление шквал свинца и картечный залп одной из пушек. Находящиеся в резерве владельцы магических посохов попытались остановить эту неживую волну пятью ледяными дисками и тройкой пустотных клякс, однако им лишь удалось остановить штук пять или шесть особо невезучих тварей, а остальные пусть и размазались под ударами колдовства поначалу словно желе, однако потом довольно резво вернулись к прежним формам, чтобы вновь ринуться в атаку.

— Огнем! — Я закричал так громко, что кажется, сорвал себе голос. Пули пролетали сквозь призрачную плоть чудовищ, оставляя после себя большие рваны дыры…Но они практически моментально смыкались. И этот оживший гротеск выглядел в прямом смысле созданным для драки врукопашную. Хорошо, что мы отказались от мысли штурмовать театр — практически неуязвимые для материального оружия твари с изменяющейся прямо на глазах геометрией их лишь частично твердых тел перемололи бы в узком пространстве коридоров и комнат любое количество бойцов. — Они должны бояться огня!

Поскольку встречи с врагами, которые не боятся обычного оружия были не то чтобы ожидаемыми, но возможными, у нас имелись бутылки с зажигательной смесью и даже самодельные огнеметы, как ранцевые, так и установленные в бронированных грузовиках, чтобы можно было приблизиться к противнику без риска оказаться выпотрошенным. Однако, преодолевших большую часть дистанции между собой и людьми чудовищ сначала встретили все же не они, а несколько кислотных гранат. Вернее, перфорированных жестяных банок, где до сего момента благоденствовали существа, которых люди за неимением лучших названий окрестили кислотными слизнями. Кажущиеся абсолютно безобидными студенистые многоногие животные, которых обнаружила одна из групп выживших, питались практически любыми органическими отходами, быстро размножались почкованием и были недостаточно ловкими, чтобы выбраться даже из крупноячеистой волейбольной сетки. Однако жрать их не пытался ни один хищник. Во всяком случае, больше первого и последнего раза в своей жизни. От слишком сильного сжатия тела этих волшебных падальщиков брызгали во все стороны своей нежной плотью, которая мгновенно оборачивалась кислотой достаточно сильной, дабы прогрызть металл и даже спустя несколько минут сунутая в получившуюся лужицу палка моментально укорачивалась. И, как показывала практика, на призраков, духов и прочую не совсем материальную пакость данная субстанция действовала не хуже настоящей святой воды. Несколько связок самодельных гранат шлепнулись перед набегающими тварями, между ними и в некоторых случаях даже за спинами аморфных монстров, а в следующее мгновение те стали таять и разваливаться на куски, будто снеговики которых окатили горячей водой из душа. Далеко не все монстры погибли сразу же, однако даже их аморфные тела из серой хмари имели свои пределы прочности и максимально возможную скорость перестройки, а потому достигшие броневиков чудовища уже не бежали, а едва-едва ковыляли на подламывающихся конечностях или и вовсе ползли продырявленным пузом по асфальту. Пусть от ударов их когтей и клыков покрывающий машины металл принялся неприятно скрежетать, однако пылающие струи самодельного напалма и вторая волна боевых заклинаний окончательно очистила наш мир от этой мерзости, заставив последних тварей растечься безобидной эктоплазмой.

С поражением уродливых конструктов и вступлением в битву магии крупного калибра последние шансы ариев на то, чтобы отстоять свою позицию растаяли как дым. Огненные пульсары раз за разом пробивали стены здания и поджигали то, что находится внутри, а пламя и дым выгнали дикарей наружу. Те, кто еще мог резво передвигаться на своих двоих попытались покинуть здание через запасной выход, однако пока основная часть нашей маленькой армии громила здание и его защитников, Егор все-таки провел крупный отряд к единственному возможному для врага пути отступления. И перекрыл его наглухо. Пусть дикарей из распахнувшихся дверей выбралось целых три десятка, однако они вели себя не как отряд, а как толпа. Бежали по одиночке или максимум небольшими группами, которые оперативно уничтожались прицельными залпами огнестрельного оружия и, по необходимости, применением боевой магии. И целых четыре светловолосых гиганта оказались взяты в плен…Вот только когда мы с Мирохиным их увидели, то не знали, за что хвататься первым. За сердце или за голову.

— Баба. Беременная. — Озвучил очевидной лейтенант, когда перед ним на колени упала зареванная чумазая орясина, одетая в какие-то грязные шкуры. Однако было видно, что если её отмыть и причесать, сия обладательница длинной гривы светлых волос может украсить собой если и не конкурс красоты, так хотя бы женскую волейбольную команду. Сразу же, как выйдет из декретного отпуска, поскольку самой примечательной деталью её анатомии являлся огромный живот, выпирающий вперед подобно арбузу на двадцать пять килограмм. Вслед за первой пленницей подошли и остальные, отличающиеся от неё разве только размерами тела и пуза. Самая низкая была всего чуть-чуть ниже меня, а следовательно по меркам ариев являлась скорее подростком или даже вообще ребенком, однако размеры её чрева наводили на очень нехорошие мысли. Либо перед нами будущая мать-героиня, либо она находится на последнем месяце вынашивания плода, а значит велика возможность того, что на фоне пережитого стресса родит вот прямо щас! — И еще баба беременная. И опять баба беременная…

— А детей с этими дикарями не было? — Ахнула какая-то из женщин нашего отряда. — Неужели они все в театре остались угорать?!

— С ариями никогда маленьких детей не бывает, — ответил ей один из ополченцев. — Максимум — подростки…С меня ростом. Черт его знает, почему.

— Где шаманы, Егор? — В попытке остановить контратаку я сотворил один за другим сразу два ледяных диска, а потому меня сейчас от слабости малость пошатывало. Очень хотелось ухватиться руками за какую-нибудь крепкую опору. Лучше всего — шею стоящего передо мной сейчас военного. — Нет, то что девок живыми взял, это ты молодец, это ты хорошо сделал…Детей попробуем нормальными людьми воспитать, с матерями потом после родов чего-нибудь придумаем…Но шаманы где? Где хоть один увешанный колдовскими побрякушками старик?! Или седые ведьмы, из которых обычный песок сыплется вперемешку с магическим?! Где они, я тебя спрашиваю?!

— Были! Целых трое охренеть каких боевых дедуганов, которые были увешаны побрякушками сильнее всех прочих, и пытались чего-то там колдовать! — Чересчур громко ответил мне Егор, держась за наскоро перемотанную бинтом, но вроде целую голову. Или самая маленькая девочка пощечину дала. Сила светловолосых гигантов отлично давала понять, почему среди них почти никогда не встречаются лучники. А зачем возиться с правильно согнутыми палками и свитой из каких-нибудь волокон тетивой, если хорошенько размахнувшись можно пробить даже броню БТРа?! Пусть самодельного, представляющего из себя всего лишь обшитый стальным листами грузовик, но уж на металле то мы не экономили, рассчитывая на то, что этой толстенной скорлупе придется выдерживать таранные атаки динозавров! — И мы им пытались стрелять только по ногам! Но один превратился в то ли в медведя-оборотня, то ли просто в зубастую и волосатую хрень, которую даже ядром не убило, и его пришлось сжечь! А два других, когда мы пошли их вязать, даже не кровью истекли, а высохли как сухофрукты!

— Блин-н-н! — Буквально простонал я, все-таки решив, что хватит стоять на ногах и можно уже присесть, пусть и прямо на землю. Она вроде бы уже достаточно теплая, чтобы минут за пять-шесть отдыха ничего себе не застудил, дав Ане повод лечить меня потом максимально болезненными методами под аккомпанемент своих насмешек. — Ну, будем надеяться, хотя бы эти четверо не такие дуры как та, которая у нас в подвале сидит…С той чучундрой даже при помощи офигеть какого сильного менталиста не получается нормально поговорить! А уж про то, чтобы узнать принципы их магии вообще молчу…

Глава 5

— Ведите первую, — скомандовала Аня находящимся за дверью ополченцам, оглядывая школьный класс, превращенный в допросную. Впрочем, ничего особо страшного в нем сейчас не было, если не считать меня, девушку и еще парочку вооруженных человек, которые сейчас приведут сюда пленницу. Пыточных станков мы в анклаве завести как-то не сподобились, ну может за исключением старенького зубоврачебного кресла. А развешивать по стенам всякий зловещий антураж, вроде ржавых серпов или испачканных кетчупом плоскогубцев, посчитали слишком опасным. Все же физические кондиции дикарей-людоедов позволяли им нормального человека и ударом кулака пришибить, а уж если какой-то из этих орясин дать еще и схватиться за привычное для их народа холодное оружие… — Возьмите для начала ту, которая самая умная.

— Да? — скептически переспросила её стоящая на пороге женщина средних лет, на правой щеке которой багровел свежий шрам, явно полученный в сражении с дикарями. — И как её определить? По-нашему они ни бельмеса не смыслят, а мы по их — и тем более!

— По поведению. Умная не плачет, не шипит, не бросается на охранников, — холоднокровно перечислила Аня. — Или хотя бы делает это меньше чем остальные, поскольку её эмоции все равно ничем не помогут. Семен, вот тебе волшебная палочка, готовь менталиста.

— Просыпайся, великий лорд! — Я принял от девушки небольшой костяной жезл, о происхождении которого лучше было не задумываться, прошел к стоящему в уголке небольшому сейфу и, набрав код в виде даты своего рождения, распахнул дверцу, за которой в гордом одиночестве находилась одна из самых больших драгоценностей нашего анклава. И, по совместительству, потенциальный источник изрядных проблем. Моя рука три раза постучала артефактом-активатором макушке стоящего на полочке черепа, который можно было бы перепутать с человеческим, если бы не небольшие рога. При жизни на людей этот тип походил куда меньше из-за своего серого цвета кожи и алых зрачков в желтых глазах…Вроде бы. Сам я так ни разу и не увидел вблизи этого самозваного владыку Новокузьминска до того, как его привели в подобное состояние. Зато немало насмотрелся на сородичей усопшего колдуна, от которого ныне осталась только голова, лишенная каких-либо мягких тканей. Ну и дух, крепко-накрепко привязанный к мертвым останкам. — Кршкверор, ты там еще не истлел в темноте и одиночестве? Очнись, работать пора!

— Я…готов…слушать…твои приказы…Хозяин… — Шепот, наполненный звуками ненависти и боли, в очередной раз заставил пробежаться у меня по загривку целое стадо холодных мурашек. Могущественный колдун из иного измерения, чьей банде почти удалось взять штурмом нашу крепость и тем подмять под себя остатки города, пугал даже после того, как от него осталась одна черепушка. — Укажите мне цель…

— Вон та пузатая дылда с лицом добермана. — В комнату как раз завели первую из пленниц. Даже отмытые и обряженные в нормальную одежду дикарки выглядели, мягко говоря, не героями эротических снов. Вроде бы при зашедшей в комнату барышне было все необходимое: и грудь большая, и тело стройное подтянутое, ну за исключением выпирающего по причине беременности живота, а как глянешь на лицо, так тянет не то испуганно перекреститься, не то к рюмке потянуться. И это меня, убежденного атеиста-трезвенника, по совместительству являющегося большим бабником! Широкий горбатый нос, квадратная челюсть, обвисшая челюсть, маленькие глазенки, мелкие шрамы или иные отличающиеся по цвету пятна тут и там…А также большие кустистые брови, соперничающие по толщине с кошачьими хвостами и почти соединяющиеся друг с другом. По отдельности вроде бы и ничего особо ужасного, но все вместе создает на редкость отталкивающее впечатление. И это не отнюдь не единичный случай, каждая из наших пленниц при внимательном осмотре наводила на мысли, что именно после встреч с подобными дамами появились такие понятия как «паранджа» или «обет безбрачия». — Установи контакт с её разумом и начинай переводить наши вопросы и ответы на них. Сообщай, если она начнет лгать или юлить. И не спали мозги случайно ценному источнику информации!

Теоретически заточенный в рогатом черепе дух не должен был представлять из себя ни малейшей угрозы ни нам, ни пленнице, поскольку являлся всего лишь неполноценным отпечатком прежней личности, созданным при помощи темной магии. Он не обладал памятью великого лорда Кршкверора за исключением его лингвистических и ментальных навыков, полностью забывал произошедшее больше пары часов назад, физически не имел возможности кого-нибудь укусить или стукнуть, а также едва-едва мог создавать слабые акустические колебания или пользоваться телепатией на расстоянии пары метров от своего вместилища. А если его не подкармливать раз в недельку кровью животных, то вообще развеется, окончательно уйдя в небытие. Во всяком случае, в этом мне клялся волшебник, сделавший из нашего общего врага забавную, по его мнению, побрякушку. Вот только сразу же после получения своей платы за артефакт он добавил, что даже такого калеченного, кастрированного и лоботомированного духа лучше не перекармливать и в свои мысли пускать. Бывали, увы, неприятные прецеденты, особенно среди тех, кто не способен сопротивляться ментальному вмешательству. И именно поэтому нежить обычно спала в запертом снаружи сейфе, который в свою очередь лежал в почти неиспользуемом подвале, обложенный с трех сторон металлом, притащенным из погибшего города. Сложно сказать, насколько эффективной на самом деле являлась подобная изоляция, однако лично я благодаря её существованию чувствовал себя намного спокойней.

— Ты — в плену. Будешь хорошо себя вести и делать, что говорим, получишь еду. Не сможешь выполнить наши приказы — не получишь еды. Попробуешь напасть на одного из нас — мы скормим тебя зверям. Понимаешь меня? — Осуществить свою угрозу я бы не смог…Одно дело убить врага в бою, и совсем другое, казнить его за строптивость. Тем более, когда это женщина. Если сотрудничество ну совсем никак не заладится, пленница пробудет в заточении до тех пор, пока не родит, а потом будет вывезена с завязанными глазами подальше от крепости и пинком под зад спроважена в ближайший портал, который ведет в мир с относительно нормальной флорой и фауной. И провожать её туда пойдут те, кто потерял близких людей в результате атак людоедов. Конечно, шансы на выживание дикарки в таком случае окажутся не очень большими, но технически они не окажутся равны нулю. Как по мне — вполне справедливая судьба для той, кто наверняка вместе со своими соплеменниками с аппетитом хрустел человеческими косточками. Не спать по ночам из-за её возможной гибели я уж точно не собираюсь.

— Тырда все понимает, Тырда хорошая, — голос дикарки оказался несколько гортанным, однако в целом звучал он куда приятнее, чем ужасающее шипение рогатого черепа, устраивающего практически мгновенный перевод. В глазах настороженно зыркающей по сторонам дикарки имелась злость, однако страха там плескалось куда больше. Как и понимания того, что если она попробует бузить, то мигом разделит судьбу своих убитых соплеменников. Я и Аня уселись за единственную оставшуюся в классе парту, конвоиры расселись по стоящим в углах стульям, не убирая рук от оружия. Таким образом пленница осталась единственной, кто стоял на своих двоих. Теоретически это должно было создать на неё дополнительное психологическое давление и вселить в неё неуверенность…Вот только не уверен, сработает ли данный трюк. Женщина может просто не понять, чего именно в окружающей обстановке не так, чем сведет на нет все психологические ухищрения. — Тырда не будет злить хилых людей и Тырда станет хорошей женой для охотников этого племени, будет чистить шкуры и рожать детей, как рожала от Ыма, Ирна, Зина и других охотников…

— Ну, по крайней мере, эта знает больше слов, чем предыдущая, у которой главные три слова это «Еда» и «Хочу» и «Дай». — Облегченно вздохнула Аня, а потом слегка ткнула меня в бок локтем. — И сама хочет как можно скорее в койку прыгнуть. Рискнешь стать первопроходцем межвидовых отношений?

— Не-не, дорогая, не надо мне такого счастья даже с доплатой, — со смешком поднял руки я. Двух девушек и ежедневных забот по выживанию мне вполне хватает, чтобы быть полностью удовлетворенным в любом смысле слова. Честно говоря я и одной работой иногда задалбываюсь до такого состояния, что хочется минимум в недельное турне на необитаемый остров. А еще есть некоторая опаска подхватить от подобных дикарок какой-нибудь зверски покостный микроб! Сифилис, долгие века являющийся бичом белого человека, между прочим, из Америки привезли, и для её коренных обитателей являлся он болячкой, в общем-то, неприятной, но терпимой. А вот конкистадоры и прочие колонисты от него за несколько лет сгнивали заживо, в свою очередь заражая краснокожих, выкашивающей целые племена оспой. — И потом, какие еще межвидовые отношения? Видно же, что это человек, пусть и совсем другой расы, чем мы…Может, неандерталец?

— Вообще похоже на картинку из учебника, — призадумалась девушка, рассматривая нашу пленницу. — Только они вроде бы были рыжие, и уж точно не такие высокие…Впрочем, учитывая факт наличия иных миров, все старые научные теории все равно нуждаются как минимум в кардинальной доработке. Тырда, почему твои сородичи всегда нападают на нас, если думаю, что могут победить?

— Хилые люди, — ткнула дикарка в нас. А потом, секунд через двадцать, когда поняла по нашему молчанию, что мы ждем продолжения её ответа, наморщила лоб и все же соизволила дать более развернутое объяснение. — Хилые люди слабые. Но люди, могут делать магию и острые палки, чтобы убить настоящих людей. Значит надо убить их первыми, пока не подстерегли одиноких охотников толпой. И вкусные они.

— Ну точно фашистка, — дернула щекой со шрамом женщина-ополченец, буравя пленницу злым взглядом. — Даже хуже, те хоть до людоедства не опускались вроде…

— Между использованием человеческой кожи для абажуров и приготовлением шашлыка из мяса своих жертв принципиальной разницы не вижу. — Согласился я, а потом выложил на стол из внутреннего кармана своей одежды длинную кость, что отлично защищала от пуль, и по единогласному мнению всех медиков ранее принадлежала не кому-то из людей. — Но эта женщина может быть очень нам полезна, и потому о её прошлых преступлениях придется забыть, если вдруг не отыщутся кровники…Тырда, как твои люди делают такую магию? Как они вообще делают любую магию?

— Надо есть, — уверенно заявила светловолосая дикарка, а потом запнулась, явно подбирая слова. — Есть не так, как всегда, а чтобы не стать сытым. Тогда будет хорошо. Будет магия.

— Гастро, мать её, мантия, — пробурчал себе под нос второй из конвоиров, которым был молодой парень лет шестнадцати. Но сделал он это достаточно тихо, а потому я решил не делать ему замечания. Тем более, названия для данной отрасли волшебства в общем-то подходило, если выкинуть из него среднюю часть.

— Ты можешь сделать такую магию? — Уточнила у дикарки Аня, кивая в сторону волшебной кости. — Ты можешь нас научить?

— Тырда не уверена, — напряглась девушка. — Тырда не пробовала. Магия — это работа старых мужчин.

— Она уклоняется от ответа. Она не хочет помогать! — Впервые дух, заключенный в рогатом черепе, проявил что-то вроде условно положительных эмоций. И это было какое-то злорадное предвкушение, я аж даже заподозрил, что сейчас он ляпнет чего-нибудь вроде «убей её, хозяин!», однако нежить удовольствовалась лишь констатацией факта. То ли в дело вступили ограничивающие её чары, то ли остатки бандитствующего лорда-колдуна считали подобное развитие событий единственно возможным.

— Значит, ты можешь колдовать, — удовлетворительно кивнул я, ощущая, как на душе ощутимо полегчало. Попытка обмана — это мелочи, а вот появление в нашем анклаве источника защитных костяных амулетов серьезно повысит шансы на выживание все тех людей, которые обитают ныне в самодельной крепости. А возможно и не только их, ведь подобным козырем мы обязательно поделимся с другими анклавами выживших.

— Тырде показывали, как делать магию, но это было давно. Когда Тырда была маленькая, и племя Тырды было маленькое. Совсем старое племя Тырды, не просто старое, которое погибло вчера в битве с новым. — Интересно, выходит между собой арии как-то сотрудничают? Впрочем, ожидаемо. Те, кто слишком агрессивен чтобы пройти мимо соседа без драки, рано или поздно нарвутся на более сильного соперника и сыграют в ящик…Хотя учитывая культурные особенности людоедов, хоронят у них скорее всего путем поминальной трапезы, где усопшему отведена роль главного блюда. — Но потом Тырда не делала магию, магия — дело старых мужчин. Тырда, наверное, все-таки сможет сделать магию, Тырда умная. Но магия будет слабой и быстро умрет.

— Почему только мужчины вашего народа занимаются волшебством? — Уточнила Аня, внимательно рассматривая лицо нашей пленницы. Кстати, а сколько лет стоящей перед нами людоедке? Двадцать, тридцать, пара сотен? Стареть то арии стареют, однако насколько быстро это делают дикари, магия которых строится вокруг поедания жертвы? — Это обычай или женщинам что-то мешает заниматься магией?

— Женщины должны рожать детей, делать еду или чистить шкуры, — неуверенно пожала широченными плечами дикарка, перед богатырскими статями которой любая валькирия с экранов кинематогрофа смотрелась бы крайне блекло. А уж феменистики при помощи такой активистки устроили бы даже не прорыв полицейских кордонов на пути в какое-нибудь общественное место, а настоящие массовые беспорядки. — Охотники ходят за добычей. Старые делают оружие и магию. Но если надо, то женщины тоже могут магию, но они могут хуже, ведь не бывает старых женщин. Когда волосы начинают седеть, то растущие в животе дети начинают их убивать. Старые мужчины тоже часто умирают сами, но все же не все…

— А, все понятно. Тут любая сдохнет, если заставлять её рожать как свиноматку, тем более в пожилом возрасте. Да к тому же без лекарств и соблюдения норм санитарии. — Заметно успокоилась и расслабилась Аня. — Только почему тогда среди вас не было никаких детей? Максимум — подростки, да некоторое количество беременных женщин.

— Старые, которые говорили с мертвыми и теми кто не рождался, знали, что идет Большая Беда. Они мудрые, они велели ждать её и быть готовыми. Много есть и толстеть, запасать хорошее оружие, которое можно легко унести с собой, если придется бежать. — Беззаботно откликнулась дикарка, чьи вожди ходили в грязных шкурах и вряд ли умели считать хотя бы до ста или писать собственное имя, однако все равно проявили больше предусмотрительности в подготовке к катаклизму, чем сидящие в высоких кабинетах чиновники моей родины, знавшие о грядущем Конце Света. — А дети бы все равно не выжили, ведь они рождаются очень слабыми и растут очень долго. И пока они маленькие, то такие вкусные…

Я не знаю, как у меня получилось схватиться за зачарованный перстень и создать магический барьер, который отделил нас с Аней и людоедку от сторожащих выход из помещения конвоиров. В частности, женщины со свежим шрамом, которая вскочила со своего места и, крича чего-то несвязно-матерное, принялась посылать в испуганно вскрикнувшую пленницу пулю за пулей. Рефлексы, видимо, за последние несколько месяцев изрядно обострились, поскольку неделя без смертельной угрозы и схватки за свою жизнь являлась приятным исключением из правил. Однако, в сидящих за столом никто и не целился, весь свинец предназначался исключительно будущей матери, по всей видимости просто сожравшей братиков или сестричек того ребенка, который рос в её чреве. И интуиция подсказывала мне, ни один выстрел не миновал бы своей цели. Прервавшая допрос женщина слишком желала уничтожить дышащую с нами одним воздухом ошибку природы, чтобы позволить себе промахнуться. В общем-то, я прекрасно её понимал. Но нам, черт побери, нужны были защитные костяные амулеты и любая другая магия, которую пленные дикарки могли нам предложить!

— Нет, ну я конечно всякого ждал… — Подтянувшийся на шум стрельбы Мирохин, дежуривший невдалеке вместе с группой автоматчиков и парой огнеметчиков как раз на случай проблем, когда понял причину внезапного переполоха достал из нагрудного кармана плоскую металлическую флягу. И выглотал её содержимое в один присест, причем даже без закуски. Если там была вода, то завтра солнце взойдет не с той стороны, однако судя по абсолютно трезвым глазам лейтенанта, алкоголь пронять его не смог. Не после ознакомления с культурными обычаями захваченных нами пленниц. — Но это, черт побери, далеко превосходит все самые-самые худшие предположения. Кем надо быть, чтобы пожирать своих же детей?!

— Зверем. Для крыс и хомяков такое вроде в порядке вещей, другие животные с подобными привычками тоже наверняка найдутся, но сейчас я их не вспомню. — Одно из двух. Либо с такой жизнью начну курить, причем скорее рано, чем поздно, либо наступлю на горло всем своим жизненным принципам, ударившись в пьянство. Обычные меры борьбы со стрессом, как то женщины, горячие ванны и вкусная еда, с выпадающими на долю моих нервов нагрузками скоро справляться перестанут. Хотя конечно всегда остается вариант просто слететь с катушек, авось безумцу даже проще будет существовать в нашей проклятой реальности и смежных с ней измерениях. — И этих животных в человеческом обличье среди нормальных людей держать нельзя. Категорически. Но и отпустить их, или даже усыпить как бешеных собак, мы не можем себе позволить.

— Не можем, — согласился глава вооруженных сил нашего анклава. — Зачистка логова дикарей стоила жизни пятерым солдатам, еще парочка могут не выкарабкаться, семеро частично утратили боеспособность и должны отныне привыкать к нехватке глаз или конечностей. Про переломы или потерянные пальцы просто молчу. И хотя соотношение потерь в условиях городского боя может считаться как минимум хорошим…Нам просто некем заменить выбывших бойцов. Вдобавок ты не хуже меня знаешь, что примерно половина выживших не способна выйти за стены и вернуться живой, да и здесь особыми талантами не блещет. А потому потери вдобавок снизят и производственные мощности анклава. И подкреплений к нам не придет.

— Короче, защитные амулеты нужны кровь из носу, — подытожил я сказанное. — А лучше бы и не только они, но и те полуматериальные туманные крокозябры, которых мы едва-едва успели распустить на ленточки. Чтобы было кого пускать на штурм и ставить в первые ряды, не страшась потерь.

— Ага, — тяжело согласился лейтенант, ковыряя пол носком ботинка. — Нет, лучше бы конечно посадить каждого солдата в танк, чтобы уж точно людям вреда не причинили…Но танков нет. И даже трактора в тяжелую технику переделывать бесполезно, поскольку горючее у нас почти кончилось, и надо срочно чего-то придумывать.

— Этим мы займемся потом, а сейчас надо решить проблему с людоедками, — где после Конца Света можно добыть бензин, если резервуары всех заправок вблизи города и даже баки брошенных автомашин уже осушили? Очевидно там, где его добывают. Или собрать установку по перегонке какой-нибудь дряни в топливо…Но для последнего варианта наших возможностей, боюсь, маловато. — Твои предложения?

— Притащить какой-нибудь вагончик под стены и поселить там людоедок кажется очевидным и совсем нетрудным, — лейтенант тяжело вздохнул, а после подошел к окну. — Но вот как сделать так, чтобы они оттуда не убежали…Меньше чем десяток взрослых человек караулить этих гадин не поставишь, такие орясины и голыми руками солдата заломать способны. А у нас каждые руки на счету, тем более с учетом последних потерь.

— Теоретически я вижу аж два пути решения проблемы лояльности. И оба они мне не очень нравятся, поскольку отдают аморальностью, — светловолосых дикарок придется беречь. Неизвестно, смогут ли научиться их магии люди, но даже при худшем варианте развития событий четверо тех, кто точно способен делать защитные амулеты, у нас будут. А уж чудовищ, которых они бы смогли правильно съесть, мы им наловим при помощи ям-ловушек или даже взрывчатки. — Либо строим из подсобных материалов маленькую тюрьму, на которую нацеливаем пушки и прожекторы, а на стене размещаем усиленную группу часовых, наблюдающую именно за этим направлением, чтобы стреляли по монстрам, которые захотят сожрать наших пленниц. Либо делаем рабские ошейники и ищем самые толстые цепи в этом городе, после чего даже не заковываем этих ведьм, а привариваем наглухо к чему-нибудь очень тяжелому, вроде крепостной стены. Нет, есть и более экзотические идеи, с медленным ядом там зарядом взрывчатки на радиоуправлении, но слишком сложных решений по возможности лучше избегать.

— К чертям сомнения, — рубанул воздух рукой лейтенант. — Я скорее признаю за хищными динозаврами права на цивилизованное обращение, чем за этими тварями! Мы совместим.

Глава 6

— Как же я тебя ненавижу, мразь…Гори! — Зловещее шипение, вырвалось из моего рта, скрючившиеся от нервного напряжения пальцы дрожали…Или то была вина не чрезмерного накала эмоций, а физической боли из-за покрывающих их ожогов? Каждый из них являлся полученным по случайности и неосторожности, и по отдельности они вряд ли заслуживали особого внимания, но поскольку на протяжении нескольких дней одни травмы подобного рода буквально наслаивались на другие, почти любое движение кистей сейчас сопровождалось довольно ощутимой болью. — Сгори! Да загорайся же ты уже, паршивец!!!

Увы, маленькая горстка самодельного пороха, в которую я тыкался своими обожженными скрученными пальцами, вспыхивать упорно не желала. Даже не задымилась. Пара грамм этого крайне огнеопасного вещества произвела бы при детонации даже меньший эффект, чем детская хлопушка и могла бы представлять опасность разве только для севшего прямо на него комара, но в то же время служила отличным индикатором для успехов в пиромантии. Как только мне удастся создать даже не маленький язычок пламени, а хотя бы одну единственную жалкую искру, то результат сразу станет очевидным…Вот только пока его не было.

— Может, у меня просто антиталант именно к огню? — Со вздохом спросил сам себя я, чуть разворачиваясь и накрывая ладонями толстую свечку, с начала тренировки успевшую укоротиться вдвое и основательно заляпать воском подставку в виде тарелки. Огонек, танцующий на конце фитиля, привычно обжег кожу жаром. — Глупо ведь ожидать, что такие практики будут эффективны в руках того, кому суждено стать великим магом тьмы и холода…

У меня уже долгое время была тетрадка с несколькими заклинаниями пиромантии и отрывками магической теории, написанная на вполне понятном русском языке. Вот только там оказался пропущен самый первый шаг на ниве овладения подобными чарами, а именно как надо преобразовывать имеющееся в организме каждого живого существа волшебство в энергию, подходящую для заклинаний. Но случившаяся относительно недавно беседа с профессиональным колдуном, пусть и не принадлежащим к людской расе, помогла исправить сей досадный недостаток. Сначала следовало натренировать свою ауру на нужную стихию, выплескивая из себя немного праны, а потом тут же втягивая её обратно вместе с теми крохами стихийной силы, которые та успеет зацепить. Для пламени доказательством успеха данного шага стал бы лепесток огня или хотя бы жар, который передался бы моим рукам, и в то же время не нанес им существенных повреждений. Каким-то образом получению травм препятствовала жизненная энергия, пропитывающая собою постороннее включение, внезапно ставшее частью ауры мага. На данной стадии уже есть возможность творить кое-какие фокусы, управляя скажем жаром зажженного факела или преобразовывая высеченные кремнем искры в полноценную огненную стрелу, но это еще мало для получения звания полноправного пироманта. Однако постепенно приучая тело и душу к подобным воздействиям можно натренировать себя до такой степени, когда подобные посторонние аномалии станут восприниматься как нечто естественное и для преобразования внутренней энергии в пламя уже не потребуется внешний источник, служащий так сказать образцом…И тогда можно уже станет задумываться о творении заклинаний в соответствии со схемами, имеющимися в полученной тетрадке. Вот только мне пока до таких высот очень и очень далеко. Несмотря на длительные и зачастую болезненные тренировки, сделать маленькую частичку стихии огня фрагментом своего энергетического тела все никак не получается.

В очередной раз нагревшиеся от пламени свечи руки стало уже практически невозможно держать так близко к огню и, сконцентрировавшись, я постарался вытолкнуть из себя часть той таинственной энергии, которая отличает живых существ от разного рода големов, ходячих трупов и обитателей царства мертвых. Нечто среднее между судорогой и чиханием пробежало от плеч к кончикам пальцев, с каждым днем подобные упражнения давались все легче и легче. Возможно, даже скоро получится формировать из этой таинственной субстанции руны без необходимости использовать материальные компоненты вроде крови и иных веществ. Если хватит четкости и пространственного мышления, ведь работать то приходится вслепую…Специальные очки, способные видеть некоторые типы энергий, в нашем анклаве всего одни. И сейчас они у тех исследователей, которые следят за людоедками, пытаясь понять принципы их волшебства. Подождав секунд пять, я ощутил внезапно навалившийся на плечи груз усталости и тут же замахал ладонями как сумасшедший, пытаясь ухватить обратно исторгнутую лишь совсем недавно прану, чтобы она впиталась обратно в ауру вместо того, чтобы впустую рассеяться в пространстве. Процессы эти могли считаться для человеческого организма естественными примерно в той же мере, как и шевеление ушами. Необходимые для подобных действий возможности вроде бы есть у всех людей. Вот только у представителей нашей расы они крайне низкие по сравнению с некоторыми другими существами, вроде эльфов, джинов или фейри, а земляне и на общем фоне выделяются в худшую сторону. За поколения проживания в мире с крайне низким магическим фоном, а до Конца Света различные волшебные энергии в окружающей среде испарялись со скоростью воды, упавшей на раскаленную сковородку, у нас практически атрофировались те инстинкты и умения, которые для обитателей иных планов считались само собой разумеющимися. Редкие исключения, вроде тренированных спортсменов научившихся за счет внутренних резервов открывать себе второе дыхание или попытки в любой тяжелой ситуации как можно теснее прижаться к близкому человеку, дабы он немного подпитал тебя своей праной, лишь подтверждали правило.

Глубоко уйдя в свои мысли, я снова ткнул пальцами в маленькую горстку пороха, помахал обожженными пальцами в воздухе и затем потянулся обратно к свече…И только секунды через четыре до меня дошло, что чего-то не так. В воздухе витал кислый запах и стремительно рассеивающийся сизый дымок, а маленькой кучки пороха на бумаге больше не было. Только большое горелое пятно.

— Получилось, — оторопело прошептал я, взирая на собственные пальцы, что секунды назад сумели все-таки как-то перетащить часть пламени с одного места на другое. — Черт побери, да неужели у меня наконец-то получилось?!

Из герметичной закручивающейся банки, которую в случае необходимости можно было использовать и вместо гранаты, прямо на стол было высыпано еще немного пороха. А потом я ткнулся руками сначала в свечу, затем в серый порошок…И понял, что может и имею светлую голову, но инстинкта самосохранения к ней не прилагается. В порыве эмоций было использовано куда больше огнеопасного вещества, чем жалкая пара-тройка грамм, и потому подушечки пальцев чуть не оторвало к чертовой бабушке, а пылающие кусочки разлетелись по всей комнате и чуть не устроили небольшой пожар, приземлившись на сваленные тут и там бумаги. Хорошо хоть в до сих пор открытую банку ничего не шмякнулось, а то бы пришлось пополнить собою список чародеев, глупо погибших из-за несоблюдения элементарных норм техники безопасности.

— Уха-хи-хи-хи… — Нервный смех рвался из моей груди в то время, когда руки колотили подушкой по кипам черновиков со старыми записями, посвященными исследованию волшебства. Причем работать приходилось практически вслепую, так как голова упорно поворачивалась к столу, украсившемуся большим пятном копоти. То ли от порохового дыма, то ли от нервного возбуждения вдруг стало душно, и я решил раздеться до трусов. А потом заметил, что пока спасал свои записи, от незамеченной поначалу искры начали тлеть шторы, и бросился тушить уже их.

— Семен, ты что, наконец-то окончательно поехал кукушкой? — Когда в комнату зашла привлеченная шумом Аня, то перед её глазами предстало то еще зрелище.

— Смотри! — Я, преодолевая боль, сунул свою руку в пламя свечи, которая продолжала гореть, поднапрягся и выпустил немного праны, а потом парау раз махнул рукой ловя её обратно. На кончике малость обожженного пальца, который однако же теперь сопротивлялся жару куда сильнее чем вообще-то положено человеческой плоти, танцевал крохотный едва заметный язычок огня, величиной едва ли в несколько миллиметров. — Это магия! Самая настоящая магия! Моя! Собственная!

— Ну, поздравляю, теперь можешь начать эффектно прикуривать от пальца. Только для начала тебе надо бы приучить себя к сигаретам, — скептически усмехнулась девушка. Однако её сарказм ничуть не испортило радости от моей небольшой победы на пути становлении настоящим магом. — А теперь прекращай изображать из себя безумного гения, который изобрел зажигалку, и начинай приводить себя в приличный вид. Если ты не забыл, нас ждут на совещании, которое начнется через четверть часа.

Собрания, на которых обсуждались возможные меры по укреплению нашего анклава, боевые операции и централизованное масштабное мародерство, собирались в среднем раз в два-три дня. Задач перед выжившими стояло много, рабочих рук и прочих ресурсов на все не хватало. Приходилось тратить время на то, чтобы правильно расставить приоритеты.

— Итак, в городе есть два места, где мы можем найти топливо. Электростанция и вокзал, — Мирохин внимательно оглядел два десятка человек, представлявших собой руководство нашего анклава. Командиры постоянных боевых групп, заведующая складом, несколько наших главных мастеров, которых можно было с изрядной натяжкой считать инженерами, парочка медиков, в том числе Аня. Ну и конечно я в роли главного мага. — Вот только с тем, чтобы использовать их, будут проблемы.

— Ну, с вокзалом понятно, он как-никак по соседству с кладбищем расположен. Мне до сих пор снится, как оттуда прут орды мертвяков, которых и танки остановить не сумели. — Передернул плечами один из мастеров сварки, сверла и паяльника. — Кстати, а почему эта орава продолжает ошиваться где-то там, а не расползлась по всему городу в поисках добычи?

— Хороший вопрос, — поддержал его Егор. — Нет, конечно в городе нет-нет да попадается мертвяк, иногда даже мутировавший в черт знает что и ставший опаснее любого динозавра…Однако большая их часть проблем нам не доставляет. Семен, не знаешь почему?

— Если верить магу с которым мы пообщались, то дохлые тела не сами по себе движутся. Просто их захватывает нечто вроде энергетических паразитов, использующих ставшие бесхозными организмы, дабы иметь возможность охотиться на обитателей материального мира и лакомиться их жизненной энергией. — Пожал плечами я, раздумывая, как можно очистить кладбище от поселившейся там нежити. Занять высотку повыше, натащить туда продуктов, замуровать вход и долбить оттуда мертвецов магией несколько дней подряд? Так ведь среди ходячих трупов есть не только тупые и относительно слабые зомби, хватает и тех, кто сможет разбить стену или обойти преграду, забравшись по стене на пару этажей. Стрелять с колес и быстро сматываться? Выглядит похоже на рабочий вариант, но ведь публика на кладбище подобралась не очень дисциплинированная. Вполне вероятно нарваться на стаю или отдельную особо опасную тварь, которые отделились от коллектива. И если завязнем надолго, то до нас добежит основная масса нежити и всех сожрет. — Разновидностей подобных потусторонних сущностей примерно столько же, сколько существует видов рыб, и разница между представителями подобных духов может оказаться как между мальками и большой белой акулой. Вот только добыча для них желательна и позволяет довольно быстро усиливаться и расти, но для существования в материальном мире им нужна некроэнергия, образующаяся при взаимодействии естественного магического фона с останками живых существ. Природа данного феномена нашей гильдией магов пока изучена недостаточно, однако для ходячих трупов он выступает в роли…Воды, пожалуй. Дольше пары-тройки часов без нужной составляющей окружающей среды протянуть можно, но не особо приятно, а длительное отсутствие ведет к гибели…Или уходу занявшей мертвое тело сущности на родной план бытия, что в принципе для нас одно и то же. Запасать же данный ресурс к нашему огромному счастью умеют далеко не все из тех, кто ныне управляет действиями оживших трупов.

— Это все очень интересно, но мы отклонились от темы, — покачал головой Мирохин. — Главная проблема вокзала даже не в том, что там под боком находится девяносто процентов всех живых мертвецов Новокузьминска. В конце-концов, без командиров толпы ходячих трупов не столь и опасны…

— И как минимум один вампир нашем городе сейчас все-таки есть, — перебил его кто-то из ополченцев. — А даже если он и ушел, после того как мы разорили его логово у телевышки, то рано или поздно заявится другой. Или какой-нибудь некромант, а может лич. В конце-концов, в центральной части России идет настоящая война с немертвыми, если верить радиосообщениям. И тогда враг сможет натравить на нас столько ходячих трупов, сколько захочет…

— Не преувеличивай, количество тел, которые еще не сгнили окончательно и могли быть реанимированы, на кладбище все-таки конечно, — возразила ему Аня. — Но я допускаю, что их там несмотря на все потери осталось тысяч сто.

— И это чуть более чем дохрена! Двадцать боящихся исключительно огня и магии ходячих трупов на каждого выжившего, включая самых маленьких детей и домохозяек, которых даже сейчас на стрельбище палкой не загнать, — минимальные курсы по обращению с оружием в нашем анклаве прошли все, кто старше шестнадцати лет, однако некоторые решили ими и ограничиться. В некоторых случаях это было оправдано, ибо из семидесятилетнего пенсионера крайне плохой боец, и если он не выстрелит случайно в кого-то из людей и выпустит пулю куда-то в сторону внезапно объявившейся угрозы, то уже хорошо. Большего требовать уже не получится. Однако имелись и те, кто принципиально чурались оружия и, несмотря на все ужасы, случившиеся после Конца Света, надеялись на защиту со стороны окружающих. К счастью таковых насчитывалось не очень много, как правило, идиоты очень плохо приспособлены к тому, чтобы выжить в условиях апокалипсиса. — Вполне достаточно, чтобы нас тупо затоптать. Гипотетическому некроманту даже не потребуется брать под контроль или гнать в нужную сторону всю орду, вполне хватит её десятой части и какого-нибудь немертвого тарана, способного сделать брешь в стене. И не важно, будет им выступать увешанный взрывчаткой покойник или пяток дохлых динозавров, которым собственной массы хватит. Я считаю, проблему с кладбищем мы должны решить как можно быстрее. А если заодно получится разжиться топливом — тем лучше.

— Я согласен с тем, что мертвецов нужно уничтожить, но у нас просто нет на это сил. И у тех армейских подразделений, с которыми имеется связь, отсутствует возможность отправить к нам авиацию или артиллерию. — Тяжело вздохнул лейтенант. — Наоборот, они сами запросили подкреплений ну или хотя бы продуктов. В той части центральной России, которая не захвачена мертвецами, царит самый настоящий голод.

— Если пришлют за едой конвой какими-нибудь окольными путями — отгрузим без проблем, — пожала плечами заведующая складом по имени Настя. — На элеваторе хранятся десятки тысяч тонн зерна, которое мы сами просто не сумеем использовать раньше, чем оно испортится. И из большинства расположенных в городе порталов приходят вполне себе съедобные животные, а потому мясом тоже поделимся. Но мы должны получить взамен хоть что-то…Патроны, бензин, да хоть пустые бутылки и пивные банки, чтобы делать из них корпуса для кислотных гранат!

— Или пусть просто отправляют сюда людей, — предложил кто-то из ополченцев. — Кормить их на месте куда проще, чем к ним регулярно продукты возить, а у нас даже дозорных на стены кошмар как не хватает.

— Рано нам думать о том, чтобы устраивать переселение народов. Самим надо куда-то съезжать, — возразили ему из числа инженеров. — Ты не забыл, что у нас теперь под ногами болото? Землю копни, так уже через полметра вода начнет набираться, а в канализации вовсю рыба плавает! Здания долго на такой опоре не простоят, да собственно подвалы уже подтапливаются, а фундаменты потихоньку проваливаются. Это я вам как профессиональный архитектор говорю!

— И антисанитария у нас просто кошмар. Мусор далеко от стен не вывозим из опасения нарваться на монстров, а понатыканные тут и там туалеты модели «сельский сортир» во-первых, не справляются с нагрузкой, а во-вторых, служат источниками бактерий, которые распространяются через затопленную канализацию. Для долговременного проживания большого количества людей эта крепость не подходит, — поддержала его женщина-медик, сидевшая справа от Ани. — Если бы не целители, которые накачивают всех заболевших жизненной силой и тем подстегивают их иммунитет, мы бы тут уже все дружно страдали от диареи или чего похуже!

— Если найдем более подходящее место, то тут же сменим место жительства, — пообещал им Мирохин. — Но пока других подходящих вариантов нет, придется обустраивать это. Скажем, отгородить стенами еще часть улицы, заложить в домах окна кирпичом и за счет этого снизить концентрацию людей на квадратный метр…Но строительными работами получится заняться только если топливо найдем.

— К вокзалу все-таки лучше не соваться, — глубокомысленно протянул Егор. — Мы можем банально не найти горючего в этом месте. Во время неудавшейся эвакуации я своими глазами видел остановленный ради беспрепятственного перемещения пассажирских поездов товарный состав, часть которого составляли цистерны. Вот только что находится внутри — мы не знаем. Может нефть, может бензин, может мазут…А может они и вообще пустые и шли порожняком! Тепловозы же, которые гоняют на солярке, я видел исключительно в глубоком детстве, когда к бабушке в Сибирь ездил.

— Каким-то чудом выдержать битву с мертвыми и заполучить в качестве приза шиш с маслом было бы неприятно, — вздохнула Аня. — А в чем проблема с электростанцией, раз уж против вокзала столько аргументов нашлось?

— Электростанция в Новокузьминске работала на природном газе, — развел руками молодой мужчина по имени Денис, который нес за появление в нашем анклаве магических посохов примерно столько же ответственности, сколько и я. У меня получилось добыть руны и начать их изучение, он впервые смог сделать работающую копию волшебного артефакта из подручных средств. А заодно именно ему же принадлежали лавры лучшего электрика и компьютерщика нашего маленького анклава. Нет, можно было бы попытаться при желании их оспорить…Но новоявленный артефактор вынужденно проводил в мастерских практически все свое время, поскольку для выхода за крепостные стены подходил примерно так же, как утюг для плаванья. Человек получает девяносто процентов информации об окружающем мире при помощи зрения, а Денис даже с очками дальше пяти метров от себя ничего не видел и мог крупного динозавра перепутать с деревом, забором или стеной здания. — Раньше туда вообще уголь по железной дороге завозили, но относительно недавно её модифицировали. Я знаю, у меня там друг работал.

— Резервуары с топливом не взорвались, ведь они бы громыхнули на весь город. — Дополнила наша заведующая складом, приходящаяся артефактору сестрой. — И хотя в день, когда появились порталы, случилось также и землетрясение, скорее всего емкости его выдержали. Иначе бы как минимум воняло на всю округу.

— Если я чего-то понимаю в снабжении, то на электростанции должен быть очень большой запас топлива, — задумался Мирохин. — Ведь им следовало отапливать весь Новокузьминск конец февраля, март и апрель. Или у вас тут батареи раньше выключали?

— Наоборот, еще и на майские праздники иногда продлевали отопительный сезон, — покачал головой я, вспоминая, как чуть не околел от холода в прошлом году посреди своей маленькой квартирки. Газовая плита тогда работала одной из своих конфорок двадцать четыре часа в сутки, а спать приходилось все равно в свитере. — С учетом того, как мало жителей города выжило, подобных запасов нам должно хватить на десятилетия. И, если не ошибаюсь, переделать машины под использование подобного топлива не должно быть слишком сложно. Во всяком случае, видел рекламу с такими предложениями даже на довольно маленьких автомастерских.

— Гм, — Денис переглянулся с остальными инженерами. — Профессиональных автомехаников у нас как-то и нет…Вот хорошо разбирающихся в ремонте автолюбителей, привыкших ремонтировать транспорт своими руками, немало. Особенности российского автопрома, понимаешь…

— Есть такое дело, — усмехнулся лейтенант. — Сам хоть и служил в пехоте, но по молодости регулярно оказывался в гараже, где мы совместно с мехводами пытались понять, чего именно в нашей технике опять сломалось…Полагаю, в автомастерских е найдется нужная документация и инструменты. Кому они были нужны во время нашествия монстров? Ну и брошенные машины можно осмотреть на предмет того, как там все устроено, если они на газе работали.

— Да, пожалуй. Совместными усилиями мы обязательно чего-нибудь сообразим не с первой попытки, так с десятой, — решил самый старший из инженеров. — Осталось только проверить, а действительно ли на электростанции такие запасы газа, чтобы ради них возиться стоило. И не завелось ли там за последние месяцы какой-нибудь чупокабры, которую мы и сообща с территории выселить не сможем.

Глава 7

Я поправил автомат, который так и норовил сползти с плеча, а после огляделся. Электростанция располагалась на самой окраине города, неподалеку от завода в котором совсем недавно находилось логово присягнувших вампирам бандитов и выглядела она…Серой. Серая громада большой трубы, серый забор из бетонных плит, серый асфальт лишь кое-где припорошенный мусором, серые стены двухэтажных строений. Только отдельно стоящий домик выстроенный из красного кирпича и увешанный множеством кондиционеров, выбивается на общем фоне. Видимо там заседала администрация. Однако, некоторых такой пейзаж ни капельки не расстраивал, скорее уж наоборот.

— Красота, — восхищенно сказал Егор, выбираясь из бронированного автобуса и начиная вертеть головой по сторонам. — Солнышко греет, птички поют, подходы лишены этой чертовой зелени и неплохо простреливаются, человеческих скелетов не видно…

— Парочка была, — меланхолично заметил один из встречающих нас ополченцев, лениво перекатывая тлеющую сигарету из одного уголка рта в другой. — Но мы их еще позавчера похоронили.

— Куда идти? Туда? — Выбравшийся из автобуса Денис подслеповато покоился в сторону ближайшего строения, рядом с которым потихоньку зарастала мусором и ржавела парочка брошенных легковых автомобилей. За спиной у парня покачивался рюкзак, забитый инструментами, на левом плече висел ноутбук, на правом самодельный дробовик воистину устрашающего калибра. Поскольку зрение специалиста по компьютерам и прочей электронике не позволяло разглядеть ничего дальше пяти шагов, то он и вооружился бандурой, которая как раз только на эти пять шагов и лупит сметающим все и вся снопом из железных обрезков.

— Нет, там автошкола располагалась, да какие-то технические помещения, где разный хлам еще со времен Советского Союза складировали, — остановил его наш встречающий, а после ткнул рукой в сторону довольно массивного здания, находящегося от нас метрах в ста. — Управление насосами вон в ту трехэтажку упрятали…

— Где? Не вижу, — Несмотря на свои очки и то, что указанная цель была совсем так не маленькой, самостоятельно её Денис обнаружить не сумел. — Веди давай, да заодно расскажи, какими именно словами на вас местные компьютеры злобно ругаются, за то что вы их включили неправильно.

Газа в подземных хранилищах при электростанции было много. Вроде бы. Только использовать его у нас пока не получалось, поскольку норовящую разлетаться в разные стороны горючую субстанцию хранили в глубоких подземных резервуарах. И извлечь оттуда потенциальное топливо было не намного легче, чем добыть его из обычного месторождения, если бы не предназначенная специально для этой цели инфраструктура в виде насосов, трубопроводов, каких-то фильтров и прочих абсолютно необходимых для столь сложной задачи технических устройств. К счастью, никакие монстры аппаратуру не ломали, а если случайные мародеры сюда и наведывались, то уносили что-то другое. Посланная на разведку группка без особенных проблем зачистила территорию электростанции от обосновавшихся среди корпусов животных, перекрыла один единственный небольшой портал баррикадой из подручного хлама…А вот дальше у них начались некоторые проблемы. Механизм для ручной добычи топлива из хранилища то ли отсутствовал, то ли его просто не сумели опознать. А когда к управляемым при помощи компьютеров насосам подключили питание, воспользовавшись местным аварийным генератором, то те выдали несколько гневных табличек с малопонятными непосвященным сообщениями об ошибках и напрочь отказались функционировать.

— Давненько я не работал по основной специальности, — хмыкнул я, протискиваясь в каморку на третьем этаже безликого серого здания, откуда и осуществлялось управление насосами. — Как думаешь, предохранители устроили аварийную остановку, когда питание пропало?

— Может быть, — пожал плечами Денис, осторожно сгружая свой рюкзак с инструментами на ближайший свободный стол. — Но я думаю, тут просто не догадались какой-то необходимый для работы узел включить, вот система и ругается. Хотя и иные варианты тоже исключать не стоит. В местных компьютерах я не копался, но вот на почтамте рядом с моим домом поверх криво вставшей операционки программы настраивали такие дятлы…

— К оружию! — Внезапно в комнату просунулась голова одного из ополченцев, глаза которого испуганно блестели. — Вы привели за собой хвост! С крыши заметили рыцарей!

— Вот же говнище, — едва слышно прошептал бледнеющий прямо на глазах Денис и, надо сказать, его оценка очень точно описывала сложившуюся ситуацию. Облаченные в ярко раскрашенные металлические латы бандиты замечались в Новокузьминске не так уж и часто, видимо приходя через какой-то портал, а потом быстренько уходя обратно…Но на их счету было уничтожение как минимум одного анклава выживших, а также нападение на несколько патрулей или мародерствующих групп. — И сколько их?

— Понятия не имею, — пожал плечами боец. — Но по одному эти проклятые извращенцы не ходят, а значит у нас серьезные проблемы!

— Черт возьми! — Выругался я, а потом схватился за свой автомат и побежал в сторону лестницы. Ремонтные работы могут подождать пару часиков, сейчас настало время спасать свою задницу в прямом и переносном смысле слова. — Зарядить пушки! Собрать весь лишний порох в пять-шесть зарядов! Надо использовать наши запасы в качестве бомб! Долгой перестрелки все равно не будет, если не остановим рыцарей сразу же, они настругают нас ломтиками!

Если бы случилась стычка всего лишь с обычными людьми, пусть даже виртуозно владеющими холодным оружием и облаченных в ни капли не стесняющих их движения прочные стальные латы, то проблем бы не ожидалось. Обосновавшийся на электростанции передовой отряд насчитывал около полусотни человек, а прибывшая вместе с нами группа из технических специалистов и охраны удвоила это число. А те, кого мы прозвали проклятыми рыцарями, пока никому не встречались в количестве, превышающем несколько десятков. К сожалению, даже перевес три к одному, а также наличие огнестрельного оружия, пушек, боевых артефактов и самодельных гранат отнюдь не давало гарантию победы, пусть и дорогой ценой. Эти самоходные бронированные консервы могли выдерживать какое-то время даже пулеметный огонь, да вдобавок неплохо владели магией. И те, кто попался им в руки живыми, очень быстро начинали завидовать мертвым. Уроды в ярко раскрашенных латах являлись просто таки образцами толерантности, с одинаковым энтузиазмом насилующими любого пленника, невзирая на пол и возраст. А если после того как они удовлетворяли свою похоть жертва еще дышала, то её могли посадить на кол, сжечь, четвертовать, распять, скормить зверью или придумать чего-нибудь другое, еще более интересное по мнению этих маньяков…

— Подгоняйте автобус к крыльцу! — Первый этаж встретил меня беготней и руганью, в которые я немедленно включился. — Да не так, боком! Чтобы уроды не смогли разогнаться как следует и ворваться внутрь! А грузовики поставьте по бокам, чтобы уж точно сюда никакая кобыла не пролезла, если только у неё в предках горных козлов не затесалась.

— Но мы же так толком не сможем стрелять из орудий, — попытался возразить мне кто-то из артиллеристов.

— Вы чего, собрались внутри машин сидеть? Совсем с головой плохо?! Обвешанные стальными листами грузовики — это же вам не таки и даже не нормальные бронированные машины пехоты! — Все-таки недоставало нам армейского опыта, ох как не доставало. Ну и нормального тяжелого оружия тоже. Будь здесь у нас хотя бы штук десять противотанковых гранатометов, я бы сейчас чувствовал себя куда спокойнее. — Противник вскроет запоры как консервные банки, и заберется внутрь, чтобы выпотрошить вас быстрее, чем успеете позвать маму! Нам угрожает не тупое зверье, а вполне разумные, мать их, существа! Быстро схватили пушки в охапку и все внутрь здания! Эй, кто тут давно сидит, сколько здесь пожарных выходов?!

— Два, — откликнулся ополченец, тащащий самодельный огнемет. — Но мы их уже давно забаррикадировали. Из расчета, чтобы динозавр не пролез, а то кружилась тут за забором стайка каких-то зубастых прямоходячих крокодилов всего трех метров ростом.

— По три человека к каждому. И заминируйте их вдобавок парой бочонков пороха, чтобы уж точно получилось остановить прорыв, — главное, чтобы здание не рухнуло нам на головы. Но, будем надеяться, строили его достаточно крепко. И потом, судя по имеющейся информации, рыцари предпочитают атаковать единым бронированным кулаком, не разделяясь на мелкие группки. Вероятно потому, что им так проще поддерживать перед собой необычайно мощный магический щит, в котором пули вязнут. — Обрызгать все перед входной дверью зажигательной смесью! Нескольких кислотных слизней на порог положите! И держитесь подальше от окон, решетом там нет, а через стекло эти бронированные дуболомы в два счета могут внутрь ломиться! Будьте готовы отступить на лестницу!

— Мы их посчитали! — Раздался крик откуда-то сверху. — Рыцарей аж двадцать два!

— Ну, хотя бы не тридцать! Справимся, как-нибудь, — подбодрил я людей, старательно пытаясь казаться невозмутимым. Хотя по загривку тек холодный пот, руки тряслись, а колени подрагивали. Не нравится мне воевать, когда нет подавляющего перевеса над противником. — Девочки-волшебницы, сколько вас тут?! Пятеро? Мда, маловато…Кто с ледышками, остаетесь на лестнице охранять главный вход, созданные вашими посохами снаряды не обязательно должны разорвать рыцарей, просто роняйте их у самых дверей, а там напалмом и кислотой зальем, да пулями нафаршируем. У кого пустотные кляксы — поднимайтесь на верхний этаж, будете играть роль резерва. Пускайте в дело чары только если вдруг увидите кого-то, кто колдует или раздает приказы, и вот тогда гасите его совместным залпом!

К счастью, враги хоть и крутились где-то рядом, если верить периодически приходящим от наблюдателей на крыше донесениям, но не спешили сходу атаковать. По всей видимости, рыцари изучали территорию и разрабатывали схемы нападения. К огромному нашему сожалению, они были далеко не идиотами, и даже не одержимыми желанием битвы безумцами. Скорее уж наоборот, если эти маньяки в ярко раскрашенных латах думали, будто возможная победа обойдется им слишком дорого, то избегали схватки. Ну а пока противник разведывал территорию, мы спешно готовились к обороне, пытаясь максимально повысить свои шансы на выживание. Вот только все хорошее имеет свойство заканчиваться, в том числе и время, которое можно потратить на предварительную подготовку к сражению. Сигналом к началу схватки стал падение ворот, ведущие на территорию электростанции. Полуоткрытые массивные створки после объявления тревоги так никто и не захлопнул…Однако какой-то умный и расторопный ополченец, которому точно премию надо выписать, умудрился поставить рядом с ними самую настоящую мину. Не знаю уж, что он использовал в качестве детонатора, однако когда к нам в гости вломились первые всадники, блестящие на солнце латами синего и алого цвета, окруженные мерцающим золотым ореолом защитных чар, то стоящая у забора и играющая роль урны ржавая бочка внезапно взорвалась! Причем с достаточной силой, дабы ударной волной сорвало одну из створок и повалило пару квадратных метров ограждения, открывая вид на чуть припорошенную пылью кавалерию. Впрочем, скорее всего, некоторую роль в столь эффектном начале боя сыграла общая хлипкость конструкции, держащейся на соплях и честном слове. Во всяком случае, ни один рыцарь из седла так и не вывалился, да и их четвероногие скакуны падать отнюдь не спешили. Или пугаться. Интересно, а они вообще лошади? Под скрывающей все и вся сегментной броней, набранной из пластин более тусклого чем доспехи седоков, но по-видимому столь же крепкого металла, могли скрываться какие угодно твари, которых с конями родин исключительно наличие четырех конечностей и очертания вытянутой вперед длинной морды. Рассыпавшаяся по двору широкой цепью кавалерия устремилась вперед, подбадривая себя громкими кличами и выставив вперед длинные копья.

— Огонь! Огонь! — Отчаянно заорал я, хотя почти все, кто собрался на первом этаже и без того уже стреляли в рыцарей. Исключением стало лишь несколько человек из числа технического персонала, которые оторопели настолько, что либо забыли как им надлежит действовать в подобных случаях ради спасения своей жизни, либо просто перенервничали и не сняли оружие с предохранителей. Я бы уже мог использовать зачарованный перстень, тем более сейчас со мной находился град огненных пульсаров, однако тогда бы меня из числа активных бойцов пришлось сразу же исключить, и это заклинание было бы максимально эффективно против скученных целей, его стоило попридержать до поры до времени, чтобы иметь возможность поразить как можно больше врагов.

Окруженные золотым ореолом рыцари, презрительно игнорирующие ведущийся через окна обстрел быстро доказали нам, что они не сошли с ума, раз бросаются в конном строю и с копьями на укрепленную позицию. Двигающиеся со слаженностью, сделавшей бы честь любой сборной по синхронному плаванью, всадники вонзили свое оружие в преградившие им путь к крыльцу грузовики, а после растащили их в стороны. Тот факт, что увешанные самодельной броней машины вообще-то весили по несколько тонн, ими игнорировался как несущественный. Окружающий их золотой ореол начал тускнеть, и я увидел как минимум одного врага, который шлепнулся на землю…После того как прямо в него попали ядром. И он не только не оказался разорван на несколько кусочков, но и вполне так отчетливо хватался за покрытую стальными пластинами морду своего скакуна, который склонился к поверженному хозяину и отчетливо пытался помочь ему забраться обратно в седло.

— Ааа! — Раздавшийся прямо над ухом вопль боли заставил меня испуганно вздрогнуть и развернуть автомат к новой угрозе…И очень хорошо, что я так и не нажал курок! Враг внутрь пока не прорвался, просто уложенная на подоконник самодельная пушка из-за отдачи сорвалась со своего ненадежного лафета и шлепнулась на ногу горе-артеллиристу. А когда на пальцы шлепается толстенная и горячая после выстрела водопроводная труба, вдобавок окованная стальными кольцами — это больно. Тут никакой ботинок не поможет.

Я боялся, что противник будет забрасывать к нам внутрь через окна гранаты или запускать исполняющие их роль заклинания, а может и вообще лезть через них внутрь с мечами наголо, однако этого не произошло. Возможно, рыцари иного мира подобно своим земным аналогам презирали дальнобойное оружие и развивали в первую очередь именно навыки ближнего боя, а возможно они просто не могли толком сгибаться в этих своих блистающих самоварах. Правда и ловушка, установленная на входе в здание, тоже особо нам не помогла. Ударивший в двери миниатюрный смерч в мгновение ока разнес на мелкие кусочки и двери, и баррикаду, и кислотных слизней, и бочонок с порохом и даже значительную часть расположенной напротив него лестницы, ведущей на верхние этажи. Судя по грохоту, разрушительная магия продолжила свое движение и дальше вглубь здания, однако следить за ней мне было некогда, поскольку отстав от чар лишь на доли секунды, внутрь вломились рыцари. Прямо на своих бронированных скакунах, что презрительно проигнорировали даже случившийся где-то прямо у крыльца здания мощный взрыв, очевидно произведенный при помощи мощной бомбы, сброшенной с верхних этажей. Их было только четверо, вот только окружающий врагов защитный золотой ореол сиял настолько сильно, что было почти больно смотреть. И дожидавшиеся именно этого момента волшебницы создали три летающие и бешено вращающиеся вокруг своей оси ледяные глыбы, которые поприветствовали рвущихся внутрь кавалеристов встречным ударом.

Золотой ореол, окружающий первых рыцарей, достойно держался под натиском атакующего заклинания, которое могло бы в бетонной стене проделать брешь. Во все стороны летела крошка от стачивающихся о магическую защиту льдин, сверкающая подобно драгоценным камням…Однако, как бы велики не были возможности использованного нашими врагами заклинания, однако они не являлись абсолютными. Обрушившиеся на них со всех сторон выстрелы, подкрепленные броском пяти или шести кислотных гранат, наконец-то смогли причинить противнику серьезный урон. Завалился на бок один из коней, придавливая своего седока, волшебная слизь проела дырку в полу, из-за которой еще одна зверюга споткнулась и рухнула на колени, а соскочивший с неё всадник получил в бок картечью и прилег отдохнуть, отброшенный силой удара метра на три. Продвинувшемуся дальше всего вперед рыцарю удачный выстрел разворотил прикрывающую лицо железную маску в виде хмурой рожи, и пусть уронившее оружие тело осталось в седле, но судя по количеству текущей из громадной раны крови угрозы уже не представляло. Наступление противника это не остановило, но замедлило на те жалкие и в то же время драгоценные секунды, которые позволили мне ударить в эту кучу-малу градом огненных пульсаров.

Семь огненных болидов, управляемых моей волей, поставили окончательную точку на первой четверке всадников. Помня о том, что правильно обученные боевые кони могут оказаться в ближнем бою не менее неприятными противниками, чем их седоки, часть ударов пришлась потратить именно на животных. Основательно подточенный золотой ореол, до сих пор сопротивляющийся натиску заметно уменьшившихся в размере ледышек, не сумел остановить магические снаряды и, максимум, слегка их ослабил. Наиболее живучего или просто удачливого рыцаря долбануло три раза, оставив вместо груди и живота развороченное месиво обугленной плоти и развороченного жилета. Остальные пульсары прикончили бронированных скакунов, образовав их тел пусть не баррикаду, но весьма заметный и неудобный порожек на пути тех рыцарей, которые следующими ломились внутрь здания.

— А-а-а! — Новые враги, протиснувшиеся сквозь дверной проем, умудрялись делать одновременно сразу три вещи: кричать, гореть, метаться туда-сюда живыми факелами, с которых сползает и плоть, и металл. Какие-то ошметки золотого ореола на них еще оставались, но очевидно защитная магия не очень-то и помогала против покрывающего латы напалма. Откуда именно он взялся долго гадать не приходилось. Очевидно, что те из бойцов, кто расположился на втором этаже, засыпали бутылками с зажигательной смесью, бомбами из емкостей с порохом и связками кислотных гранат крыльцо вместе со сгрудившимся там рыцарями. И то ли мощность волшебных барьеров у всадников наконец-то истощилась после обстрела из ружей, автоматов и самодельных пушек, то ли они пожертвовали частью своей сверхъестественной брони, чтобы усилить передовую четверку.

— Трындец! — Я из-за плещущегося в крови адреналина продержался на ногах дольше чем обычно, но недостаток жизненных сил наконец-то взял свое и ноги подогнулись. Причем сделали они это очень вовремя! В окно, рядом с которым моя голова маячила секунду назад, влетел комок фиолетового пламени, пролетевший через комнату и ударивший о противоположенную стену. Старые обои моментально рассыпались пеплом, оставив после себя дыру с тлеющими краями, а вот бетон особо не пострадал. Только раскалился до такой степени, что жар получалось даже отсюда чувствовать. Использовать дальнобойную магию наши противники по какой-то причине не любили, но все же умели. — Съездил, называется, решить проблему с оборудованием…

— Сколько их осталось, а?! — Нервно спросил прячущийся в ближайшем углу Денис, дрожащими руками пытаясь перезарядить свой монструозный дробовик, направленный в сторону входной двери. Интересно, а он хоть в кого-нибудь попал? Впрочем, плевать. Главное, чтобы мой подслеповатый коллега по части ковыряния в разных компьютерах и магических артефактах кого-нибудь из наших случайно крупной дробью не угостил.

— Думаю, половина… — Сил драться дальше просто не было, но я пытался. Вот только автомат словно потяжелел единым махом минимум на центнер и норовил вывернуться из пальцев. А тем временем один из подожженных рыцарей, который тем не менее не утратил до конца присутствия духа, судя по сжимаемому в его руке длинному мечу, направился прямо на нас! Денис наконец-то перезарядился и выстрелил в него. И даже попал! Только вот крупная самодельная дробь впустую высекла искры из покрытой светящимися фиолетовыми символами алой брони на лошади и человеке, которая была намного прочнее, чем положено обычному куску железа. И видимо неплохо распределяла силу удара, поскольку всадник и его конь покачнулись, но не упали. Полагаю, мы бы оба погибли секунд через пять, но повезло. Кто-то из находящихся на лестнице девушек с магическими посохами не только заметил наше бедственное положение, но и создал новую ледышку, натравив её на всадника, который уже замахнулся, чтобы раскроить меня на две части. Таранным ударом рыцаря и его скакуна швырнуло к стене и перетерло в мерзкого вида кровавые обрубки, от вида которых хотелось блевать. Или это от тех брызг, которые в лицо попали? — Вот только эти заразы бронированные все равно лезут и лезут!

Поняв, что из автомата мне сегодня уже не пострелять, а новые враги все продолжают лезть в здание, я решил пойти ва-банк. И сотворил еще один град огненных пульсаров, накрывая им группку из еще нескольких рыцарей, которые протискивались внутрь здания. Правда, на этот раз аж целых два пылающих снаряда прошло мимо цели, впустую разворотив косяк, но еще трех противников из боя у меня вывести получилось, ибо не воюют с обугленными сквозными дырами в груди или головой, оторванной к чертям собачьим.

— Если рыцари и победят, то повеселиться за мой счет у них вряд ли получится, — мелькнула отдающая каким-то воистину черным юмором мысль в угасающем из-за нахлынувшей слабости сознании. — Вряд ли им придется по вкусу бесчувственное бревно, которое вдобавок из-за огромной потери жизненной энергии сдохнет после первых ран.

Глава 8

— Сколько? — Задал я вопрос сразу же после того, как очнулся. Голос был хриплым, тело ломило, в голове стучали то ли отбойные молотки, то ли тамтамы африканских дикарей, к которым подключили акустические усилители…Но хоть воздух отвратительно вонял гарью, кровью и дерьмом, а где-то рядом кто-то горько плакал тоненьким женским голосом, меня все же не прибили к кресту и не привязали к дожидающейся первой искры груде горючего мусора. Под спиной лежало чего-то мягкое, тело успело малость пропотеть в излишне теплой уличной одежде, вокруг тихонько разговаривали на русском языке. Значит, самого худшего удалось избежать, и мы победили. Или, по крайней мере, выжили.

— Пять с половиной часов! — Откликнулись справа знакомым голосом. Скосив глаза, я обнаружил развалившегося в глубоком офисном кресле Егора. Командир одной из боевых групп выглядел малость потрепанным из-за расплывшихся по его лицу многочисленных багрово-фиолетовых гематом, но вроде бы не лишился ни глаз, ни ушей. — Не так уж и долго ты провалялся…Во всяком случае, подкрепления из крепости к нам пока не дошли.

— Мы же позвали на помощь сразу же, как только заметили рыцарей, — с трудом приподнявшись, я осмотрелся и понял, что валялся на каком-то старом продавленном диванчике, из которого уже лет десять не выбивали пыль. Подобной мебели вокруг было немало, и на каждой лежало или сидело по человеку. Со стороны растрескавшихся и частично осыпавшихся оконных стекол неприятно сквозило, заставляющий зябко ежиться других обитателей импровизированного госпиталя. Судя по всему, более-менее подходящую на роль кровати мебель стащили в одну помещение со всего здания, а может и в соседнее заглянули. А после поставили тех, кто пострадал не особо сильно охранять серьезно пострадавших бойцов. — И они нам дали минут двадцать на подготовку…Значит, прошло уже целых шесть часов с отправки сигнала. Мирохин и компания пешком идут?!

— Без понятия, что их так задержало, но если бы где-то рядом были другие рыцари, те из них кто драпанул уже три раза успели бы привести товарищей, и всех нас вырезать. — Егор говорил излишне громко, почти кричал. Контузия, сопровождающаяся небольшим ухудшением слуха? Или просто перенервничал. — Пороха к пушкам осталось на два залпа и гранаты можно по пальцам пересчитать.

— Главное, что есть кому пересчитывать, — я с облегчением уронил голову обратно на пыльный диван. Недостаток жизненной энергии в организме это довольно неприятно, но подобное со мной случается не первый раз. Раз очнулся, то через пару часов смогу уже сидеть или даже ходить потихонечку, а к завтрашнему дню симптомы и вовсе сойдут на нет. — И когда я проснулся, то спрашивал не сколько времени, а сколько человек погибло.

— Ты будешь удивлен, но сегодня нам некого хоронить, кроме врагов и их кобылятины. — Я действительно удивился, причем настолько, что несмотря на усталость и дурноту снова приподнялся и посмотрел в лицо Егору. Кажется, он не шутил. — Пара человек потеряла один-два пальца, хнычущей в уголке девке рикошетом отстрелило ухо, у пятерых довольно неприятные ожоги, кто-то ранен в живот. Однако, никто не погиб, и умирающих среди лежащих тут не наблюдается. Ну а синяки, закрытые переломы и легкие порезы по нынешним временам и за раны считать то стыдно.

— С ума сойти, — вспышка активности окончательно подорвала мои и так невеликие силы, пришлось даже закрыть глаза. Потолок, зараза, начал покачиваться и расплываться. — Но как?! Мне казалось, еще чуть-чуть и эти бронированные извращенцы настругают нас всех на гуляш!

— О, они были близки к успеху, очень близки, — нервно хохотнув, признал Егор. — Вот только эти консервы так и не смогли сделать главного, без чего не будет победы в рукопашной схватке. Не сумели подойти к нам на расстояние удара. Первые штук шесть или семь пробились дальше всего, и их мы расстреливали в упор, но остальные оказались менее хорошо защищены. А когда рыцарей передохла подохла примерно половина и в дверях образовалась пробка из останков людей и коней, оставшиеся и вовсе передумали рваться внутрь, вместо этого пустившись наутек…Ушло их восемь, причем парочку тащили в седлах другие всадники.

— Что ж, это победа. И на сей раз, цена её не чрезмерна, — я задумался. Какая-то деталь в словах солдата зацепила мой разум, однако мозг подобного всему остальному организму сейчас жаловался на крайне отвратительные условия труда, и логически мыслить получалось с трудом. — Подожди, ты сказал людей и коней? Так под доспехами все-таки относительно нормальные животные и представители человечества, а не какие-нибудь эльфы ушастые верхом на ящерах?

— Угу. Правда, все они довольно накаченными жлобами были, прически у них странные, усы напомаженные и трусы в кружевах, однако эти уроды вполне могли бы затеряться даже у нас в крепости, если бы переоделись в нормальную одежду. — Подтвердил Егор, осторожно дотрагиваясь до украшающих его лицо синяков, и тут же отдергивая пальцы обратно. — Никакой разницы с обычным человеком не обнаружено ни снаружи, ни внутри, во всяком случае, так утверждает наш самый умный медик. А лошади под доспехом — это просто лошади.

— Вы вскрытие сделали? — Против воли во мне проснулся научный интерес. Даже не знаю, радоваться или тревожиться тому факту, что наши враги оказались людьми. С одной стороны, уж человека человек всегда прибить может, и даже в случае захвата их сородичами Земли у моего народа есть некоторые шансы на выживание…С другой, зверства творимые уродами в блистающих латах заставляют вспомнить о всех тех актах геноцида, которые люди в истории нашего мира устраивали своим соседям, отличавшимся от них языком, цветом кожи или какими-то особенности исполнения обрядов одной и той же религии. Как бы на фоне таких сородичей каннибалы-арии и какие-нибудь зеленые гоблины, обладающими примерно теми же пищевыми пристрастиями, не показались вполне терпимыми соседями.

— Зачем? Распотрошенных взрывами, кислотой или магией рыцарей и так вполне достаточно, чтобы можно было полюбоваться на их кишки и прочий ливер, — пожал плечами Егор. — Впрочем, парнишка все-таки не патологоанатом, а стоматолог-недоучка, мог чего-нибудь и напутать…Ах да! У нас же пленный один есть! Ну, если не сдох случайно. Мы этого типа конечно перевязали, однако в нем все равно дырок штук шесть, и все глубокие.

— Вообще отлично, — ухмыльнулся я, ощущая, что жизнь начинает налаживаться. Как минимум можно будет узнать, откуда именно приходят к нам рыцари-извращенцы и сколько их в той дыре еще осталось. А если повезет, заодно научимся использовать магию этих типов. Интересно, а их защитные световые ореолы совместимы с теми костяными амулетами, которые арии делать умеют?

Разговор как-то заглох, и я полежал немного с закрытыми глазами…А потом уснул. Разбудил меня только шум, поднявшийся когда к электростанции подъехали машины с подкреплением, что само собой вызвало большой ажиотаж. И некоторое недовольство в сторону наших товарищей, которые добирались сюда так долго.

— Где вас носило столько времени?! Семь! Семь гребенных часов прошло с той минуты, когда мы запросили помощь по радио! — Я все еще шатался от слабости, но это не мешало мне спуститься вниз при помощи другого больного, у которого ноги находились в полном порядке, а вот грудь была туго обтянута бинтами. Лягнувшая его подкованным копытом лошадь сломала парню ребра несмотря на то, что он прилежно таскал сделанную в наших мастерских самодельную стальную кирасу. И спустившись на первый этаж первым, что мы увидели, оказался Егор, который позабыв о субординации, возмущенно орал на Мирохина. — Мои люди еле-еле успокоили последними патронами аж трех динозавров, которые к нам ломились на запах крови! Хорошо еще, мелких, а не каких-нибудь тирексов или огнедышащих драконов! Да за это время пешком можно было бы туда и обратно два раза сбегать!

— Наши наблюдатели заметили парочку всадников буквально за минуту до того, как перед машинами стали открывать ворота. Мы подумали, что нападение на вас может быть попыткой выманить основной состав вооруженных сил из крепости. — Егор замолк, но на лице солдата зло заиграли желваки. Он был зол, поскольку ему практически прямым текстом объявили — застрявшую на электростанции группу решили отдать врагу на съедение. И я, честно говоря, вполне разделял это чувство…Но в то же время мог понять и Мирохина. Если бы противник подловил вооруженные силы анклава на марше, то разбил бы последних защитников Новокузьминска по частям. Сначала одну группу, потом другую, а под конец и лишившиеся большей части защитников стены штурмовать можно. — Но, кажется, это все же были не рыцари, а кто-то еще. Мы не смогли их поймать, но сфотографировали при помощи квадракоптера, и на бронированных извращенцев они мало смахивали. Скорее уж на каких-то индейцев родом с Дикого Запада, поскольку были с ружьями и в шапках из птичьих перьев.

— И сколько вы ловили этих чингачгуков? — Задал я вопрос Мирохину, с трудом удерживаясь от того, чтобы вставить в свою речь какое-нибудь нецензурное словечко. — Часов пять?!

— Всего четыре, — смутился лейтенант, опуская глаза. — Просто потом, уже когда ехали к вам, неподалеку от центра города пришлось сделать вынужденную остановку и почти час потратить на ремонт одной из машин, после того как прямо в капот её долбанул бешенный трицератопс. Никак мы их, блять, не приучим, что огнестрельного оружия и людей, которые им владеют, надо бояться!

— Ящерицы тупые, даже если они и гигантские. Не зря та штука, которая отвечает за наши инстинкты, называется рептильный мозг. — Пожал плечами молодой парень, которого я часто видел в госпитале. Видимо тот самый недоучившийся стоматолог. — И уж если люди из-за неё регулярно попадают в беду, то страдая от депрессии из-за пустяков, то становясь сверхагрессивными там, где надо просто сесть и подумать, то про динозавров вообще и говорить то нечего.

— Ладно, сейчас не время ругаться, — я понял намек и постарался взять себе в руки. — И, кстати, раз уж я все равно уже встал и еще не обедал, покажите мне как этих рыцарей. Сначала дохлых, ну а потом уже и на живого взглянем.

Тела убитых рыцарей оперативно обезглавили, дабы исключить возможность поднятия мертвых, а после избавили от всего имеющего хотя бы теоретическую ценность и оттащили к забору, ограждающему территорию электростанции. Чтобы если какой хищник все же вломится внутрь, то начал пировать ими, а не охотился на нас. Покрытые кровью трупы выглядели весьма неприглядно, да и слетевшиеся на запах крови насекомые тоже вызывали отвращение, однако после Конца Света в Новокузьминске не осталось, наверное, никого, кто не оказался бы вынужден привыкнуть к лицезрению подобных ужасов. По крайней мере, сейчас среди этой груды мертвого мяса отсутствовали те, кем мы дорожили. И все убитые рыцари действительно были людьми, ну или же отличия от представителей человеческой расы следовало искать у них с микроскопом.

— На гусаров похожи с этими их вощеными усиками, — решил Мирохин, разглядывая сложенные в рядок головы. Большинство рыцарей были темноволосыми взрослыми мужчинами, однако затесалась среди них парочка рыжих и один блондин. Возраст убитых колебался лет так от двадцати пяти до сорока, самый старый из них имел чуть-чуть морщин и седые пряди на висках. Волосы покойные кавалеристы носили довольно длинные, заплетали их в косы и укладывали в пучки, видимо создавая таким образом дополнительную подкладку под шлем. Непременной деталью их облика являлась также растительность на лице, аж блестящая от пропитывающего её лака. Обрамляющие верхнюю часть рта усы были весьма профессионально уложены волос к волоску и торчали ввысь настоящим полумесяцем. В перерывах между пытками и изнасилованиями своих жертв рыцари видимо весьма тщательно заботились о своей внешности. — А еще не нравятся мне их лица…Какие-то они не такие, как у обычных мертвецов…

— Слишком они спокойные, поскольку от боли не корчились, — подсказал ему Егор, сплевывая на один из безголовых трупов. — Эти уроды, кажется, вообще её не чувствовали. Я вот в одного, который горел как спичка, но все равно вперед рвался, пол рожка всадил с расстояния двух метров. Кровь из него во все стороны хлещет, рука с мечом обвисла и больше двигаться не может…А он перед тем как рухнуть мне второй как даст по морде! Чуть все зубы не вышиб. Спасибо хоть как раз там огнесмесь и не пылала.

— Нечувствительность к боли — полезная магия для бойца-рукопашника…Или хирурга в нашем госпитале, — задумался я, разглядывая трупы. Белоснежные рубашки и длинные шорты, похоже, были сделаны из шелка и действительно оказались невероятно густо покрыты пышными кружевами. Слишком густо, для одежды, которую никому не придется демонстрировать. Причем они ни капли не помялись и даже сейчас не особо запачкались. Может, это просто такой вид амортизирующего удары поддоспешника, а не просто последний писк моды среди маньяков-извращенцев из другого мира. — Но бояться они видимо все-таки могут, раз их остатки отступили из проигрываемой битвы. А что с их снаряжением?

— Латы очень толстые и прочные, но в то же время весят не намного больше чем алюминий того же объема. И они не крашенные, на сломах ясно видно, что сам материал доспехов имеет синий или красный цвет. — Егор развернулся и повел нас обратно к зданию. — Еще с внутренней поверхности брони нанесены какие-то надписи, но я не знаю, магия это или просто какие-нибудь молитвы. Клинки у них тоже разноцветные, и весят грамм по триста, даже если это двуручная оглобля. С каждого рыцаря получилось содрать кучу бижутерии, они на каждом пальце носили по кольцу, а на некоторых и по два-три, однако вся она разносортная. Одинаковых перстней, которые могли бы быть частью волшебной униформы этого отряда, мы не заметили.

— В крепости изучим все через волшебные очки, — к сожалению, пока мы не имели аппаратуры для полевых магических исследований. Вернее, ценность имеющейся являлась слишком большой, чтобы рисковать ей по пустякам. — Ну, или просто…

Договорить я не успел, отвлеченный звоном битого стекла. С третьего этажа здания в обрамлении блестящих на солнце осколков прямо на асфальт шлепнулся куль из плотной тяжелой шторы желтого цвета, внутри которой ворочалось нечто крупное. Впрочем, практически сразу же ткань была отброшена в сторону, и перед нами предстал обряженный в уже знакомого вида покрытое кружевами нижнее белье широкоплечий брюнет, чье тело несло на себе следы многочисленных ран. Левая сторона лица представляет из себя один сплошной ожог из под корки которого виднеются аж кости черепа, на месте правой руки перетянутая окровавленными бинтами культя, заканчивающаяся в районе локтя, на животе тоже какие-то повязки…И отчетливый золотистый ореол, окружающий фигуру нашего пленника, который каким-то образом смог освободиться и намылиться в бега.

— По ногам! — Автомата при мне не было, а зачарованные перстни имелись. Правда, если использовать их, я скорее всего опять шлепнусь без сознания, но куда хуже вероятность лишиться ценного источника информации, размазанного боевым заклинанием. — Он живой нужен!

Не знаю, дошел ли мой крик до сознания Егора, уже направившего на рыцаря оружие…Но беглец успел ударить первым. Взмахнув шторой словно кнутом, он захлестнул автомат и увел далеко в сторону ствол, начавший плеваться свинцом. И одновременно бросился в нашу сторону с такой скоростью, что становилось непонятно, зачем ему лошадь нужна была, когда он и сам быстрее ветра мчаться умеет. Мирохин рвал из кобуры пистолет, но то ли застежка сломалась, то ли еще чего, и он не успевал.

— Сила действия равна силе противодействия, — мелькнула в голове мысль, когда я сделал, вероятно, один из самых глупых поступков в своей жизни. Бросился в ноги стремительно приближающемуся рыцарю, что был усилен какой-то магией. Несмотря на слабость мышц, сила столкновения двух тел, движущихся друг другу лоб в лоб, должно было оказаться немаленьким. Ведь мой вес лишь немногим меньше сотни килограмм, ну может восемьдесят с хвостиком… — Ой! Уф…Блин! Что ж так больно то?!

Скорость у пытающегося бежать пленника была, сила тоже…А вот реакции волшебство ему не добавила. Мощный удар босой ступней, подобного которому я от человека точно не получал еще ни разу, пришелся в мою грудную клетку, выбил дух, заставил кости затрещать и отфутболил меня вверх и немного в сторону, как злобную мелкую собачонку, сдуру попытавшуюся цапнуть за ногу одного из лучших голкиперов страны. Не знаю, сколько там получилось пролететь по воздуху, метра два или все три, однако боль пришла даже раньше, чем я приземлился, больно шмякнувшись спиной, копчиков и затылком. Однако получивший неожиданную подножку рыцарь все-таки потерял равновесие, рухнул и проехался по асфальту культей, не сумев сдержать болезненного вскрика. А встать ему не дал Мирохин, наконец-то справившийся со своим пистолетом и всадивший в колени излишне прыткого пленника всю обойму. Причем защитной магии хватило едва ли на две-три из них, а остальные попали по назначению, поскольку с нескольких метров кадровый военный промахнуться просто не мог.

— Ооо…. — Последствия геройства, да еще на фоне упадка жизненных сил, обошлись мне дорого. Болело буквально все и мир тонул в ало-черной дымке страдания! А еще меня шатало даже несмотря на то, что я лежал. И тошнило даже не завтраком, а вчерашним ужином! Как хорошо, что уже давно ничего не ел, иначе бы еще хуже было…

— Ааа! — Стонал невдалеке от боли рыцарь, держась единственной рукой за одну из множества свежих ран. Пуль на него Мирохин не пожалел, и правильно сделал. Этот субчик бежал к нам явно не просто так, видимо намеревался не то отомстить за товарищей, не то просто разжиться обувью и оружием, а уже после этого форсировать забор и драпать дальше. — Иктыль фаоип! Линзе фаоин! Катях плешивой овцы! Грязерожденные травоеды!

— О! По-нашему ругаться умеет, гаденыш! — Удивился Мирохин заряжая в пистолет запасную обойму, а после снова направил оружие на рыцаря, несмотря на то, что к нам от здания уже бежали всполошившиеся из-за шума людьми. Вовремя они, блин, спохватились…Еще бы чуть-чуть и этого живчика, который умеет не только быстро бегать и сильно бить, но и говорить по-русски с вполне приемлемым акцентом, догнали бы разве только на машинах. Да и то не факт, учитывая состояние дорог. — Что ж, это сильно облегчает ведение допроса. Эй, у кого там жгут есть! Перевяжите ему ноги! И свободную руку заодно.

— А её то зачем? — Удивился подбежавший парнишка, помимо самодельного дробовика вооруженный большой аптечкой.

— Ампутировать будем, — буднично и как-то совсем без злобы заявил военный. — Для того, чтобы на наши вопросы отвечать, ему разные дрыгалки не нужны. Скорее уж мешать будут, вон он ими как сильно машет. Пила у тебя с собой есть?

— А это…Ну…Не перебор? — Смутился недоучившийся стоматолог, опасливо поглядывая то на Мирохина, то на пленника.

— Ты своими глазами видел, что он и его дружки творили с теми, кто попал к ним в лапы? Я вот сподобился полюбоваться на тот натюрморт, который после их забав остался в парке Горького. — Поскольку пленника уже окружили со всех сторон и надежно зафиксировали, Мирохин все-таки поставил пистолет на предохранитель и убрал оружие обратно в кобуру. А после наступил ботинком на перевязанную бинтами культю пленника, которой он пытался отбиваться от вяжущих его людей. — Детей сожгли живьем, мужчин по кольям рассадили, ну а женщин распяли. Низенько-низенько так, в горизонтальном положении, чтобы падальщикам удобнее было выгрызать дергающиеся внутренности у тех, кого прибили к доскам гвоздями, а после к скамейкам прислонили. И перед этим уроды, конечно же, не забыли изнасиловать всех, кто им показался хоть сколько-нибудь симпатичным.

— Ааа! — Захлебнулся воем рыцарь, когда лейтенант чуть сильнее надавил на не такую уж и старую рану. — Миссе! Ты умрешь, грязерожденная собака! Все вы сдохните в муках, чтобы искупить хоть малую часть своих грехов! Мои собратья покарают вас! Они отомстят за всёооо!!!

— Очень интересно, — кое-как прохрипел я, с трудом переводя дыхание и сплевывая слюну, в которой отчетливо чувствовался привкус крови. Жалко сорвавшегося на полный боли визг пленника мне не было ни капельки. Разве только немного боязно, что мы можем уподобиться ему, используя те же средства. Тоже ведь своими глазами видел места, где развлекались эти рыцари в сверкающих латах. — И чем же мы вам, уродам, так насолить то успели, что вы теперь мстите всем подряд? Нет, я не издеваюсь, я серьезно спрашиваю. А то может этим поступком каждый выживший в городе человек гордиться должен, ну а мы то и не в курсе…

— Вы инцестные чумные крысы, не заслуживающие жрать помои и дышать даже самым вонючим воздухом! — Кажется, мои слова чем-то задели рыцаря за живое, раз он соизволил ответить. — Когда наш великий король, Ийом Арланкур, дитя богини Жизни и Красоты, явился чтобы поднять ваш жалкий народ из варварства и взять под руку свою эти земли, вы использовали свои мерзкие бомбы, чтобы убить и его, и весь цвет благородного рыцарства! И этого чудовищного преступления, унесшего жизни трехсот тысяч обладателей благородной крови, вам, ничтожным грязеедам, оказалось мало! Обугленные руины величайшего града трех миров, в которых ныне миллионами дохнут пытающиеся вынести оттуда древние реликвии рабы, взывают о мести! Мы не успокоимся, пока каждый из вашего народа не будет убит! Мы зальем ваши кровавыми слезами сами горы! Мы очистим ваши души страданием! Мы…

— Он своими дерганьями мешает мне накладывать повязки, — пояснил недоучившийся стоматолог, с размаху долбанувший рыцаря рукоятью пистолета по голове и тем заставивший пленника прервать нашу беседу и потерять сознание. — Без них же он скоро истечет кровью, а ведь нам его еще допрашивать…Правильно?

— Правильно, — согласился Мирохин. — Но с ножовкой я, пожалуй, все-таки немного погорячился. Последняя рука ему еще пока пригодится. Либо чтобы писать чистосердечные признания и планы местности набрасывать, либо чтобы было, куда иголки под ногти втыкать. Я отказываюсь соблюдать правила обращения с военнопленными в отношении тех, кто всеми силами устраивает геноцид моего народа. Тем более, что-то мне никто не сообщал, что мы воюем с такими вот бронированными гнидами.

— Видимо уже спустя пару дней после Конца Света кто-то по их армии вторжения ядерной бомбой жахнул. И даже в портал, откуда они пришли, какой-нибудь тактической ракетой запустил. — Предположил я, размышляя о том, имелись ли шансы избежать конфликта между нашими цивилизациями. Пожалуй, все-таки нет. Нормальные люди никогда бы не стали вести себя так, как эти благородные рыцари по отношению к женщинам и детям. Скорее всего, уничтожение короля и прочих высокопоставленных колонизаторов в долгосрочной перспективе уберегло выживших от того, чтобы повторить судьбу коренного населения Американского континента, уничтоженного буквально под корень. Жаль только, что подобные нашествия, скорее всего, будут повторяться. Да и не всех горе-завоевателей ядерным ударом накрыло, раз уж их отряды пытаются причинять нам свою «справедливость». — Кстати, а когда он обещал отомстить всем нам, то имел в виду жителей России или всей Земли? А то ведь их воинство могли испепелить хоть в Китае, хоть где-нибудь во Франции. Реакция любых военных на появление армии таких вот аристократических жлобов, желающих принять под свою руку чужие территории, была бы в принципе одинаковой.

Глава 9

— Дамы мои верные, дамы мои скверные! — Я сплюнул и раздраженно уставился на двух встающих с нашей общей постели женщин, с которыми проживал в одной квартире. Правда, эротизма в этом зрелище было несколько меньше, чем хотелось бы. По причине внезапно наступивших заморозков, для которых вообще-то было уже малость поздновато, спали дамы в одежде. Аня в тонком свитере и спортивных штанах, Гуля вообще в униформе дорожного рабочего со светоотражающими нашивками. Методично обыскивающие погибший город мародеры добрались до складов какой-то муниципальной организации, где оказалось полно подобной теплой и прочной одежды. Правда, по нынешним цветам её яркие цвета излишне привлекали к себе внимание, а потому вне стен анклава или хотя бы хорошо вооруженных конвоев таскать на себе такое крайне не рекомендовалось. Увы, далеко не все хищники имели представление об опасности существ с предупреждающей окраской. — Почему бульон пересолен? Молчу уже о том, что он опять из динозавра. Ну ведь договаривались же, что я затаскиваю на нашу верхотуру все тяжести и спускаю вниз мусор, а вы наводите чистоту и варите чего-нибудь вкусненького пожра…Ааа…Апчхи! Блин, да что же это такое то, а?

— Самая обычная простуда, от которой люди и после Конца Света никуда не делись, — пожала плечами девушка-медик, неспешно выбираясь из под одеяла. К сожалению, возразить ей было нечего. Я могу быть физически крепким амбалом, вхожу в руководящий состав нашего анклава и имею репутацию самого опытного, отмороженного и опасного мага во всем Новокузьминке, однако полежав немножечко сначала в помещении с разбитыми стеклами, а потом на холодной земле, заболел как и любой другой человек. — Лечить её антибиотиками не имеет смысла, а противовирусное я тебе уже дала. Как показывает практика, насыщение организма жизненной энергией против неё тоже помогает весьма ограниченно.

— И чихай своими соплями не на печку, где стоит кастрюля с нашим общим завтраком, а в другую сторону, — потребовала вставшая буквально несколько секунд назад Гуля, а после взяла вымытую еще вчера тарелку которая к утру уже просохла и налила туда немного бульона, в котором помимо мелко нарезанных кусочков мяса плавало также немного лапши и одинокая луковица. — Мда, получилось у меня не фонтан…Но есть же можно?

— Но не нужно, — я со вздохом полез в шкафчик, где хранились консервы, печенье и прочая сухомятка. Холодильники, в которых можно было хранить практически любое блюдо хоть целую неделю, о как мне вас не хватает…Почти так же, как водопровода, интернета и работающей канализации. — Кстати, есть какие новости, касающейся нашей маленькой гильдии?

— Да вроде ничего такого, — неопределенно пожала плечами черноволосая восточная красавица, после того как проглотила первую ложечку страшно пересоленной лапши. — Большая часть тех, кто не занят дежурствами на стене и не участвует в выездах, пытается развить в себе сродство с огнем, чтобы перестать зависеть исключительно от рунной магии. Ну, еще пяток посохов нового образца в мастерских для нас смастрячили. На подготовительных курсах для новичков какой-то суровый двухметровый бородатый мужик, ранее бегавший туда-сюда с автоматом в числе ополченцев, устроил истерику после того, как три раза подряд сам себе в вену иголкой попасть не смог.

— Значит, чрезвычайных происшествий не было, — я вскрыл банку с консервированными ананасами. Роскошь, который мы лишимся, как только доедим последние запасы, однако срок годности этих консервов все равно должен был подойти к концу уже в следующем месяце. — Уже хорошо. Признаться честно, эта долбанная простуда и трижды долбанный пленный рыцарь буквально не оставляют мне времени на то, чтобы заниматься чем-нибудь еще.

— Уже третий день его допрашиваете и по-прежнему никаких успехов? — С брезгливой примасской осведомилась Аня. — Даже после того, как к делу присоединились родственники тех, кого эти уроды казнили с особой жестокостью?

— Он боли, зараза, не боится. Скорее даже наоборот, искреннее ею наслаждается. А с наших брезгливо-расстроенных рож хохочет как ненормальный, и через слово поминает своих богов. Похоже, нам попался не только маньяк-садомазохист, но и фанатик, искренне считающий, будто страдания делают мир лучше, — я тщательно разжевал сладкий кусочек консервированного фрукта, стараясь его сладостью прогнать неприятные воспоминания. Очередная веха на пути к моральному падению пройдена, в нашем анклаве появились палачи, пусть даже до профессионалов им пока далеко. И мы с Мирохиным лично контролировали ход пыток. Что ж, если будущие поколения меня осудят — так тому и быть. Главное, чтобы у нашего народа вообще имелось будущее, причем желательное такое, когда есть возможность задаваться иными вопросами помимо выживания. — Капающая на голову вода, обязанная по мнению китайцев всех бесить неимоверно, тоже ни черта не действует. Сегодня будем пробовать сенсорную депривацию на фоне голодания и жажды. Если и это его не проймет, то я уже не знаю, как выбивать из него информацию. Позвать Тырду, чтобы она его живого глодать начала? Кстати, что там вообще с людоедками?

— Ударными темпами жрут понравившиеся куски из притащенных к ним туш то слегка обжаренными, то вообще сырыми. Периодически пытаются снять с себя цепи и строить глазки мужикам, несмотря на свои животы. — Гуля запихнула в себя вторую ложку супа и в явным сомнениях уставилась на третью. По всей видимости, в ней боролись чувство собственного достоинства и нежелание жрать довольно посредственный продукт, пусть даже и сделанный своими руками. — Все кроме той, которую мы поймали первой, она чересчур дикая и тупая даже по их меркам. Или просто в детстве сильно головой обо что-то ударилась. Тырда уже раз пять предлагала её съесть и даже пыталась объяснить, как эту дуру лучше разделывать и готовить. По-моему, ей просто скучно сидеть как собаке на привязи.

— Да пусть хоть волком воет на луну, плевать! — Заявила Аня, вынимая из шкафчика какие-то таблетки, видимо призванные помочь ей регулировать уровень сахара в крови и растянуть как можно дольше запасы драгоценного инсулина. И, надо сказать, её отношение к пленницам я, если честно, полностью разделял. За их детьми я еще мог бы признать право считаться представителями человечества, но вряд ли когда-нибудь у меня получится смотреть на одну из людоедок без желания пустить им пулю в лоб. — Если она со своими соплеменницами не сможет сделать нам ни одного амулета, то нечего кормить этих бездельниц. Выгнать по одной в разные порталы без оружия и припасов сразу же после того как наши акушерки потренируются на них роды принимать.

— Они уже смастерили целых два, и мы с девочками из гильдии обе поделки уже проверили — работают! — Обрадовала нас Гуля, вылавливая ложкой из лапши кусочки мяса. — Но эти штуки намного хуже останавливают предметы, которыми кидаются в обладателей амулетов. Если таких на пару пуль хватит — уже хорошо. И Тырда говорит, что долго их поделкам не проработать, и они скоро сломаются. Как скоро — сама не знает, поскольку не умеет считать время. Вроде бы меньше года, но больше месяца, однако большей четкости добиться не удалось.

— Уже неплохо, — решил я. Против рыцарей зачарованные по методу дикарей кости являлись не такими уж и полезными, поскольку действовали те только на разные летящие предметы, однако способность отклонить какой-нибудь случайный осколок, отрикошетившую пулю, стрелу очередного людоеда или ядовитый плевок причудливого монстра тоже стоила очень дорого. Человеческую жизнь, а то и не одну. — Вы разобрались в том, как они творят свою магию?

— С этим сложнее, — призналась девушка, через силу запихивая в себя еще одну ложку супа, а потом отодвигая тарелку подальше. Видимо она решила, что больше не голодна. — Пока мы лишь в самых общих чертах понимаем механику процесса. Дикари едят и призывают дух своей жратвы, добавляя свою кровь к поедаемому мясу, поливая ею же кости добычи, громко завывая и сильно кривляясь. А когда появляется аморфная призрачная дрянь, сильно напоминающая их обед и являющаяся духом жертвы, предлагают ему вернуть некую часть того, что ранее принадлежало трупу, если он согласится работать на них. И ведь действительно как-то возвращают, поскольку наши пленницы по всем законам физики должны лопнуть, сожрав меньше чем за двадцать четыре часа зверюгу весом в пару центнеров.

— Однако, — я озадаченно почесал в затылке, а после чертыхнулся. Пальцы были липкими и волосы теперь соответственно тоже. — Получается их волшебство это скорее шаманизм, чем некромантия. И призванный дух не пытается покарать своих убийц?

— Пытается, — согласно кивнула Гуля. — Но они его факелами дубасят. И мясо жрут. До тех пор, пока призванная сущность не соглашается заключить с ними сделку. Или пока не уходит. Почему на них духи не кидаются уже после того как получат плату, а спокойненько втягиваются в какую-нибудь кость себя прежнего — не знаю. И как именно дикарки превращают мясо в магическую энергию, никто из нас понятия не имеет. То ли мы такие тупые, то ли они специально слишком запутанно объясняют, чтобы мы от них не избавились, когда станут бесполезны.

— Нужны дополнительные эксперименты, — тяжело вздохнул я, уже понимая, что просто не будет. Впрочем, когда было иначе? — Девочки, а куда вы убрали свечки и спички? С завязыванием рыцарю глаз и ушей справятся и без меня, а вот лишняя медитация в попытках освоить магию пламени сама себя не проведет.

— И как ты это терпишь? — Передернулась Аня, которой крайне болезненный метод магических тренировок категорически не понравился. — И почему вообще взялся за магию огня, а не воздуха…Он и не жжется, и вокруг нас всегда, и внутри, в общем-то, тоже бывает и обновляется регулярно…

— По двум причинам. Во-первых, конспекты с набросками работающей магической теории и формулами заклинаний у нас есть только по магии огня. — Принялся я загибать пальцы. — А во-вторых, в тех же бумажках написано, что пиромантия считается одной из наиболее опасных для пользователя, но в то же время легких в освоении дисциплин. Просто потому, что она является слишком чужеродной для энергетических структур нашего организма, и ощутить в своей ауре эманации подобного волшебства на порядок легче, чем тот же воздух…

Небольшую лекцию прервал звук, который в крепости искренне ненавидел каждый человек. Общая тревога. Пронзительные звуки сирены, включаемой лишь по очень особым случаям, пробирали до костей, заставляли дрожать стекла и свидетельствовали, что дозорные углядели нечто, способное представлять угрозу для всего нашего анклава. Побросав еду и спешно схватившись за оружие, мы прямо в домашнем побежали вниз по лестнице, благо погода наконец-то могла считаться относительно теплой и теперь выйдя из тепло натопленной комнаты без куртки околеть от холода в течении пары часов нам не грозило.

— Чтобы у каждого было с собой по три кислотных гранаты! Приготовить дымовые завесы! Свалили все со стены, идиоты! Вас же взрывом того количество взрывчатки, которое на дороге наши минеры закопали, сдует к чертовой бабушке! — Во дворе крепости царил хаос, и толпы разномастно одетых и вооруженных людей бегали туда-сюда, пытаясь отыскать своего непосредственного командира или готовясь к грядущей стычке. С громким скрежетом два трактора подтаскивали к воротам трофейный танк. Починить ему издырявленный кислотой ствол или поврежденные катки мы не смогли, поскольку не имели нужных запчастей, однако курсовой пулемет работал прекрасно. Выколупать оттуда стрелка или заткнуть подобную огневую точку врагу будет очень не просто. И над всем этим бедламом возвышался забравшийся на крышу бронированного автобуса Мирохин, орущий приказы в мегафон. — И без команды не стрелять! Может нам еще повезет и эти слонопотамы подобру-поздорову свалят туда, откуда пришли!

— Стой! С кем воюем? — Я отловил пробегавшую мимо девушку лет шестнадцати со знакомым лицом и начавшей округляться в нужных местах фигурой, обеими руками тащившую перед собой двухметровой длины магический посох.

— Какие-то наездники на мамонтах, — пожала плечами школьница, которая могла получить боевое оружие только в том случае, если сегодня была её очередь нести дозор на стене вместе со всеми, кто не владеет полезными техническими навыками и не имеет достаточно развитых характеристик, дабы участвовать в разграблении мертвого города. — Их там штук сорок, половина закована в латы не хуже рыцарей, половина какие-то броневагоны тащит…Со станковыми арбалетами на крыше!

Мохнатые слоны, оказавшиеся раза в два-три крупнее своих лысых земных аналогов, у наших стен действительно бродили. Половина из них помимо своей шерсти была вдобавок защищена чем-то средним между попоной и пластинчатой кольчугой, а вторая тащила за собой массивные крытые фургоны, каждый из которых напоминал маленькую крепость. Во всяком случае, узкие горизонтальные бойницы наводили на мысли, что изнутри отстреливаться точно будут. И расположенное на крыше орудие, рядом с которым в специальном кресле сидел наводчик, отнюдь не выглядело бутафорским. Скорее уж имелись мысли о том, что кто-то подверг эту примитивную артиллерию изрядной модернизации, раз с перезарядкой арбалета-переростка справлялся лишь один наводчик. Вот только помимо сорока мамонтов в составе медленно движущегося к нашим стенам отряда присутствовала пара десятков черно-белых кавалеристов с длинными копьями, неприятно напоминающих своим внешним видом рыцарей-извращенцев, а также тройка наших земных машин. Невероятных размеров карьерный грузовик, в кузове которого раскинулся гигантский шатер, блестящий на солнце серебряной тканью и вышитыми золотом неизвестными иероглифами, малость побитый жизнью джип камуфляжной раскраски и сверкающий черным хромом длинный лимузин, выглядящий на редкость чужеродным элементов в обстановке разрушившего цивилизацию апокалипсиса. Даже белые флаги, реющие над этим автомобилем, неспешно катящим во главе колонны, впечатления особо не меняли.

— Похоже, очередные великие завоеватели приперлись, — тяжело вздохнул Мирохин, разглядывая картинку на экране монитора. В разведку мы пустили того, кого не жалко, а именно маленький и по сути дела игрушечный квадрокоптер, к которому в мастерских присобачили камеру видеонаблюдения. Четкостью съемки и аэродинамические свойства получившейся конструкции оставляли желать лучшего, однако этого хватало, чтобы производить воздушную разведку вблизи крепости. — Сейчас будут требовать с нас дань за двенадцать лет вперед.

— Обломятся, — злобно посулил ему невзрачного вида небритый и худощавый мужичок с затянутым бельмом правым глазом и большой лысиной. Великим воином или могучим магом он не являлся, однако убить мог очень и очень многих одним лишь движением пальца. Ну, если детонаторы не подведут или не отсыреет порох в самодельных минах. Если не ошибаюсь, до конца Света он работал в какой-то жилконторе сразу и сантехником, и электриком, а потому умел профессионально лазить по затопленным трубам и работать с проводами. — Мы с ребятами больше двадцати тонн взрывчатки по округе распихали после того, как прошлый раз нас чуть не раскатали танками. И большая часть закопана как раз с того направления, где у нас главный вход, и откуда эти дикари сейчас прутся. Нажмем нужный рубильник — и мамонтятиной будем обеспечены на три года вперед.

— Пока их взрывать еще рано. Выслушаем для начала, чего нам скажут. Вдруг эти вменяемые, и просто хотят установить добрососедские отношения или обозначить территорию на другом конце города, которую они отныне считают своей, — пресек я порывы, ведущие к немедленному кровопролитию. Тем более, основная масса вражеского отряда вроде бы остановилась на расстоянии, слишком далеком для продуктивного использования мин или самодельной артиллерии, а лимузин под белыми флагами неспешно катил к воротам. — Но машину внутрь лучше не пускать, и к воротам не подводить тоже. В эту колбасу при желании целую кучу тротила запихнуть можно. Или чего похуже… Ань, сбегай быстренько в школу, череп из допросной возьми. Судя по тому, что в составе этой группы есть наш земной транспорт, какими-то методами коммуникации они владеют, но собственный переводчик лишним не будет. Да и честность собеседника проверит, если тот от него не закроется какой-нибудь магией.

Делать предупредительные выстрелы перед колесами или еще как-то останавливать лимузин на безопасном расстоянии от нашей главной линии обороны не пришлось. Машина притормозила в десятке метров от того места, где начинались рвы, земляные насыпи и прочие примитивные заграждения, которые служили барьером от крупных, но глупых животных, позволяя нам экономить боеприпасы. Водитель, одетый в смокинг или иную крайне похожую на сей пафосный костюм одежду, покинул свое транспортное средство и открыл пассажирскую дверь, одновременно сгибаясь в глубоком поклоне. Разве только красной дорожки не хватало, чтобы дать нам понять — выбравшийся на свежий воздух толстяк в блестящем серебром длиннополых одеждах весьма важное лицо…Очень важное…Хотя, скорее всего, подставное. Ну, раз его отправили на переговоры с теми, кого первый раз видят, пусть даже и оставив за спиной изрядных размером группу поддержки и не пожалев ресурсов на то, чтобы сделать довольно эффектное появление и бросить пыль в глаза.

— Семен, а ведь он к нам сюда не идет, он летит! — Гуля первой заметила в нашем госте нечто крайне неожиданное. — Вернее идет, но не по земле, а по воздуху! Смотри, у него ноги земли не касаются.

— А ведь и вправду, летит. Просто низенько-низенько… — Прищурился Мирохин, разглядывая картинку на экране ноутбука, куда транслировал изображение с камеры разведывательный дрон. — Оригинальный метод сохранения обуви в чистоте. Впрочем, рабочий. Семен, ты с ним будешь снаружи ворот разговаривать или может внутрь этого гордого птица запустим? Один он нам в любом случае ничего не сделает.

— Лучше наружу выйду. Не стоит забывать о том, что магия может преподносить крайне неприятные сюрпризы, да и незачем этим типам знать, какие именно укрепления есть за стенами крепости. — Я перевел взгляд на девушку, подбежавшую ко мне с рогатым черепом, а после принялся расстегивать штаны. Мы уже давно предполагали, что нежить с ментальными навыками будет использоваться как магический переводчик в общении с обитателями иных миров, а потому к затылочной кости останков неудавшегося завоевателя при помощи клея кто-то из рабочих прицепил несколько петелек, в которые можно было просунуть брючный ремень. Ведь не в руках же держать подобное устройство? Они мне еще нужны будут, чтобы иметь возможность артефактные кольца использовать. — Спасибо, Ань. Ну, я пошел, ежели чего — не поминайте лихом.

Толстяк в блестящих одеждах передвигался по воздуху не слишком быстро, то ли по причине своих более чем обильных телес, то ли просто держащее его над землей волшебство работало не столь надежно, чтобы испытывать чары чем-то большим, чем прогулочный шаг. Мне даже с учетом времени, понадобившегося чтобы спуститься вниз со стены при помощи импровизированного лифта из лебедки и небольшой платформы, пришлось почти минуту ждать прибытия собеседника.

— Счастья и процветания вам, о доблестные защитники этого места. Я Архим ибн Сафад, и я говорю от имени своего отца, Игрима ибн Сафада, что привел сюда сей караван в надежде совершить немало выгодных сделок. — Толстяк глубоко поклонился мне, прижав обе руки к своему солнечному сплетению. На русском он говорил с заметным акцентом, но весьма понятно. Сначала понятно ругающийся рыцарь, теперь вот купец родом явно из иного измерения….Похоже магия довольно неплохо может помочь в изучении лингвистических навыков. Вопрос лишь в том, какой ценой. — В самодвижущейся карете, что стоит за моей спиной, дожидаются новых владельцев пять чудесных клинков, с одинаковой легкостью режущих как живое мясо, так и призрачную плоть. Говорят, такие вещи здесь в цене, и мой отец дарит их вам в знак радости от нашей встречи!

— Мы всегда рады торговым гостям, и в честь этой встречи я велю немедленно приготовить для вас несколько ответных подарков! — Мне тоже пришлось низко склонить голову, только сложенные ладонями руки приложил к лицу. Чертова простуда очень не вовремя решила напомнить о себе при помощи вытекающих из носа сопель, и этот жест был очень кстати, чтобы их незаметно стереть. — Но позвольте узнать, откуда вы знали, куда идти, и какие товары будут пользоваться здесь спросом?

— Нашему каравану несколько дней назад повезло встретить людей, что некоторое время жили здесь, и они выразили желание стать торговыми консультантами в сделках, совершаемых с людьми этого мира. — Рука толстяка ткнула в джип камуфляжной расцветки, теряющийся на фоне бронированных мамонтов. — Мы привезли могучие зелья, способные лечить ужасные раны, благословленные добрыми богами амулеты, что отпугнут злых духов и живых мертвецов, а также иные чудесные предметы, равные которым вряд ли кто-нибудь видел в этом мире. А также некоторое количество пат-ро-нов и сна-ря-дов, которые нужны вашему оружию. Оплату же возьмем золотом, серебром или хорошими изделиями из иных металлов. Впрочем, всегда можно обсудить и другие варианты, вроде специй или тканей.

— Рад это слышать, — вежливо улыбнулся я дельцу, ни секунды не сомневаясь лишь в одном. Любой товар, который действительно нужен анклаву, нам очень ДОРОГО обойдется.

Глава 10

Семь ярко сияющих огненных пульсаров врезалось в броню боевого мамонта, и пробили её, словно раскаленные ножи вставшую на их пути занавеску. Они не просто смогли проделать обугленные дырки в попоне, усиленной какими-то защитными пластинами, они прошли её навылет, вырвавшись с другой стороны и разбившись о расколотые и обугленные бетонные блоки, испятнанные следами предыдущих попаданий. Приникшая к создавшему боевое заклинание артефакту светловолосая девушка в очень обтягивающих кожаных штанах и распахнутой курточке, открывающей вид на просвечивающую белую блузку, грациозно разогнулась, ослепительно улыбнулась и демонстративно зажала заранее проспиртованной ваткой небольшую ранку на её указательном пальце. А после удалилась в сторону ближайшей скамеечки, покачивая бедрами.

— О да! Я куплю это! — Архим не сумел сдержать своего возбуждения, вызванного работой переносного ритуального круга. Необходимость предварительной заправки артефакта человеческой кровью поначалу несколько смутила торговца из иного измерения, но когда он узнал, что доноров может насчитываться много, их здоровью не будет нанесен ущерб и им совсем не обязательно являться добровольцами, то градус его интереса резко подскочил. Ну а сейчас купец и вовсе чуть облизываться не начал на предложенное ему оружие…Или скорее орудие. По своей эффективности град огненных пульсаров легко обходил сразу пару-тройку самодельных пушек, вплотную приближаясь к настоящей артиллерии. — Сколько у вас есть подобных предметов?!

— Вопрос стоит немного иначе, — мягко поправил его я, стараясь не слишком косить глазом на пошатывающуюся от накатившей слабости девушку, у которой больше не осталось сил на то, чтобы корчить из себя звезду подиума. Только бы прямо перед потенциальным покупателем не хряпнулась! Конечно, Гуля для испытаний подобрала обладательницу самого большого резерва из нашей гильдии, тридцать шесть единицы это вам совсем не шуточки, однако град огненных пульсаров был очень прожорлив! И большинство других стрелков после одного единственного выстрела пришлось бы в сторону на руках относить. — Сколько их мы можем продать нашим новым друзьям без того, чтобы критически ослабить оборону крепости в эти неспокойные времена. Или чем вы можете компенсировать потерю столь ценных артефактов.

В мастерских уже неплохо набили руку на изготовлении сосудов в форме рун из подручных средств. Герметичных материалов у нас тоже более чем хватает. Итого, даже если мы сейчас сбагрим все запасы переносных ритуальных кругов, а их у нас штук пятнадцать, поскольку изготовили их с запасом, то новые сделают завтра к вечеру. В худшем случае — послезавтра. В общем, мы вполне можем пожертвовать данными артефактами, чтобы заполучить в обмен полезные товары из арсеналов этих торговцев, потерявшего всякий стыд со своими ценами. Один пистолетный патрон в обмен на один пакетик специй! Пять пулеметных за простенькое золотое кольцо из ювелирного магазина нашего мира или какую-нибудь сережку. Зачарованный клинок, напоминающий скорее короткий нож, чем настоящий меч, купцы иного мира сочли достойным двадцатикратного веса в серебре, но оказались готовы удовлетвориться «всего лишь» тонной стали! Про цены, установленными вконец потерявшими всякую совесть торгашами за более функциональные артефакты или уроки, проведенные их специалистами, вообще вспомнить страшно. Куда они столько металла складывать будут, интересно, если в карьерном самосвале находится передвижной дворец хозяина каравана…В какой-то из их повозок есть карман со свернутым пространством?

— Ммм… — Задумался Архим, явно прикидывая, какой бы товар мне подсунуть так, чтобы и убытков не понести, и деловой партнер остался доволен. В конце-концов, успешная торговля — это когда каждая сторона сделки уверена, что знатно надула другую. — Может, десять склянок с зельем, затворяющим раны за каждый артефакт? И еще два лично вам, если их будет больше пяти.

— Не думаю, что нам так уж нужные волшебные медикаменты в подобных количествах. В конце-концов, несколько штук на пробу мы уже купили. Да вдобавок в крепости есть и свои целители, на работу которых жаловаться не приходится, — стоявшая за спиной Аня слегка пнула меня по пятке. Видимо на неё жидкость, которая оставила после глубокого пореза на ладони помощника купца лишь засохшую кровь и едва заметную ниточку шрама, произвело очень серьезное впечатление. На меня, в принципе, тоже, и я отлично понимаю, что каждое подобное зелье в силах спасти чью-нибудь жизнь. Вот только куда выгоднее один раз основательно разориться на средство производства, чем регулярно покупать готовый продукт. — Впрочем, если алхимики каравана покажут как такое изготавливать, да еще и подберут нужные пропорции компонентов из имеющихся у нас аналогов, то я объясню, как делать подобные ритуальные круги, ведь судя по вашей реакции, подобный товар оторвут с руками везде, куда бы не завела дорога. Ну и конечно продам штук десять-двенадцать образцов, сменяв их на иные ваши товары. Скажем, противотанковые гранатометы. В соотношении один к десяти, ведь оружие моего мира к сожалению является одноразовым, в то время как ритуальные круги можно использовать годами.

— Ну, не то чтобы подобный товар пользовался спросом прямо уж везде… — Принялся юлить Архим, но сразу было видно: предложенная сделка его зацепила. Вероятно, зелья варились из какого-нибудь подорожника которого везде как грязи…Или же их готовить могли все, кроме застрявших где-то в каменном веке ариев. — В большинстве известных мне земель доступ к волшебству столь разрушительной силы строго ограничивается, и подобные артефакты запрещено продавать, использовать или даже хранить без разрешения местных владык…

— И это лишь добавляет им цены, как и всему, что нельзя купить открыто. — Возможно ли, что я отдаю в чужие руки оружие, которое будет позже применено против нас? Вероятность подобного существует, но она не велика, вряд ли от моего поступка чего-то изменится. Основой для создания артефактов послужили трофейные перстни, которые сам лично содрал с убитого вампира, а армии нежити итак с Россией воюют. И со всеми остальными уцелевшими жителями Земли скорее всего тоже. Просто они об этом пока не знают, поскольку с кровососами не контактировали.

А как иначе, если мы для них корм?! — Впрочем, если ваш ответ категорическое «нет», то я приму его. Но тогда нам придется перейти к обсуждению следующей сделки, поскольку эта явно не удалась.

— Не стоит спешить, мой друг, — примирительно поднял руки торговец. — Просто такие вопросы находятся в компетенции моего почтенного отца, и я не могу дать ответ вот так сразу. Но думаю, он согласится на то, чтобы провести небольшой обмен знаниями между нашими и вашими специалистами. Вот только опыт — это конечно прекрасно, но к сожалению он не наполнит пустой живот, а потому может идти лишь только как приятная приправа к иным, более материальным и выгодным сделкам. И десять противотанковых гранатометов за всего лишь один ритуальный круг я отдать ну никак не могу. Может, остановимся на пяти?

— Семь, — принялся торговаться я, мысленно перебирая содержимое складов в поисках того, чем можно пожертвовать без особого ущерба. Предложить ему коллекцию из вин, водок и коньяков? Вроде стеклянные бутылки такой чистоты и прозрачности сами по себе могут служить неплохим товаром в примитивных обществах…Хотя нет, не выйдет. Если торговцы уже не первый день в нашем мире, то почти наверняка добрались до складов какого-нибудь универмага или торговали с теми выжившими, кто сохранил немало алкоголя. Да, во время Конца Света и после него торговые точки подверглись безжалостно разорению, однако общий объем продукции являлся слишком большим, чтобы вся она оказалась полностью уничтожена. — А также в подарок пойдет взрывчатая смесь в виде самодельного пороха, которую делают в моем анклаве. Можете использовать её сами, можете продать другим поселениям, чтобы они смогли себе патронов наделать. Сто килограмм, ну то есть примерно ваш вес.

Это большое количество самодельного пороха, но главным компонентом сей смеси является аммиачная селитра. И на сельскохозяйственных складах при элеваторе, община с которого объединилась с нашим анклавом ради лучших шансов на выживание, подобного добра запасены целые горы. Как-никак, Новокузьминск является центром сельскохозяйственного района, и вносить удобрения во время отменившихся по причине Конца Света полевых работ предполагалось на многие сотни квадратных километров.

— Давайте остановимся на полуторном весе пороха и пропорции шесть гранатометов к одному ритуальному кругу, думаю подобную сделку еще можно счесть хоть сколько-либо справедливой, — сдался под напором жадности собеседник. — Что ж, полагаю теперь пришла пора посмотреть на испытание тех запрошенных вами чудесных товаров, которые уже должны были доставить к воротам крепости.

Одного мамонта и одну повозку нам все-таки пришлось запустить за главную линию укреплений, поскольку там находились образцы возможных товаров и помощники толстого купца. Риск был сочтен приемлемым с учетом того, что польза от совершения возможных сделок могла значительно повысить шансы на выживание представителей нашего анклава в ежедневных конфликтных ситуациях с дикими тварями или же при нападении более организованного противника. Но когда мы более-менее определились с тем, чего хотим из предложенного ассортимента, то мохнатый слон вместе с прицепленным к нему фургоном утопал обратно. За товаром. Новоявленные деловые партнеры не доверяли нам достаточно, чтобы притащить груду ценных вещей в чужую крепость, где их могут решить забрать, ничего не заплатив. Поэтому обмен одних ценностей на другие шел частями, даже если список бартерных операций уже оказался составлен. Конечно, это приводило к некоторой потере времени, но зато позволяло внимательно изучить качество вещей, которые новые владельцы видели первый раз в жизни. И, если нужно, устроить скандал и потребовать замену.

— Х-ха! — Тяжело выдохнул Мирохин, когда ему в живот с размаху ткнули толстенной оглоблей, кажется бывшей древком от лопаты. А после согнулся буквой «Г» и рухнул на землю…Но как оказалось, это было только притворство, поскольку стоило лишь телу военного достичь земли, как он крутанулся на зависть любому клубному танцору, подсекая ноги окруживших его людей. Двое повалились как кегли, третий успел отшагнуть назад, спасаясь от удара. Но сразу же вернулся на прежнее место и с размаху пнул поднимающегося лейтенанта по голове. И, судя по вырвавшемуся сдавленному матерку, знатно ушиб себе ногу.

— Эй-эй, брейк! — Поспешил заявить он, примирительно подняв руки и немного попятившись, когда Мирохин встал напротив него, демонстративно разминая кулаки. — Шеф, я кирпичами по лицу получать не нанимался! Вон лучше в стену постучи!

— Неженка, — недовольно буркнул лейтенант, окутанный покрывшей его целиком коричневой пылью, что и в самом деле придавала громадным кулакам военного некоторое сходство с кусками кирпича. И примерно такую же прочность. А после он все же ударил со всего размаха в находящуюся как раз рядом с ним стену, и тут же затряс расшибленными костяшками. Однако на бетонной плите, предназначавшейся для того чтобы стать частью многоэтажного здания и рассчитанной на весьма экстремальные нагрузки, осталась отчетливая сетка мелких трещин. Явно удивившись такому результату, начальник вооруженных сил нашего анклава смущенно кхекнул и растерянно покосился на своих подчиненных, которые со стонами и некоторым трудом поднимались обратно на ноги. — Ну и как вам ощущения?

— Как будто меня БТРом протаранили, — пожаловался один из них, держась за больную голень. — Какой там равновесие удержать, тут от удара не отлететь бы в сторону!

— Ага, — поддержал его второй, отряхивая испачкавшиеся в пыли штаны. Сделав для пробы пару шагов, он сморщился так, словно проглотил лимон. — Черт, кажется, у меня кость треснула! А может даже и сломалась…

— Да, кулон силы каменного великана — действительно великий артефакт! — Самодовольно провозгласил Архим, оглаживая свой жирный гладко выбритый подбородок. — Он дает своему носителю не только силу гиганта, но и его же прочность, позволяя не заботиться о вражеских стрелах и мечах, а также забыть о возможности случайно нанести самому себе травму…

— Ай! — Совсем не солидно взвизгнул Мирохин, нацепивший на грудь волшебную побрякушку, когда подошедшая к военному Гуля ткнула его шокером. — Против электричества эта фигня не помогает! И тело от неё все чешется…У кого-нибудь есть зажигалка? Проверим устойчивость к огню!

Однако, испытание пламенем мы провести так и не смогли. Окутывающая лейтенанта пыль внезапно отделилась от его тела небольшим облачком и вся устремилась к висящему на груди крупному кулону в виде шарика с растопыренными в разные стороны иглами или миниатюрным солнцем, на который и налипла, образовав нечто вроде круглого каменного медальона размером с ладонь.

— Чары продержались от силы полторы минуты? Как-то маловато для могущественного артефакта, который не допускает одновременного использования вместе с ним наших костяных амулетов, а после своего использования должен перезаряжаться аж двое суток. — Я демонстративно посмотрел на торговца, чья слащавая улыбка чуть поблекла. — Гуля, а сколько длилось усиление, которое предоставлял демонстрационный образец?

— Шесть с половиной, — откликнулась вооруженная массивным блокнотом и авторучкой девушка, сверяясь с записями, куда она заносила все сведения об артефактах торговцев. Даже о тех, которые мы покупать отказались и в единичном экземпляре, вроде одежды с самоочищением, переносного холодильника, заполняемой атмосферной влагой фляги или шлема, позволяющего видеть тепло. — Более чем в четыре раза дольше.

— Округлим до целых чисел, — милостиво согласился я, не собираясь упускать из своих рук полезный артефакт. Пусть даже и несколько дефектный по сравнению с аналогами. Вооруженные силы нашего анклава старались избегать ближнего боя, но иногда сделать этого просто не получалось. Например, столкнувшись с прущей вперед несмотря на раны нежитью или при зачистке зданий погибшего города, где в любом углу мог притаиться гигантский паук или насквозь обычная, но от того не ставшая менее опасной одичавшая собака. И в таких случаях громадная физическая мощь вкупе с защитной каменной коркой была бы как нельзя кстати! — Думаю, стоит как раз во столько раз снизить его цену. Не так ли, уважаемый Архим?

— Принимается, — с заметным неудовольствием процедил торговец. — Десятикратный вес этого артефакта в простых золотых украшениях без драгоценных камней или красивых узоров. Но я вас уверяю — это всего лишь случайность, и остальной товар будет соответствовать тому образцу, работу которого я демонстрировал! А с мастером, допустившим такую грубую оплошность в своей работе, еще будет проведен очень серьезный разговор!

— Верю, — не стал спорить я, в то время как Мирохин потянул из протянутой ему коробки следующий артефакт того же типа. — Кстати, давно хотел спросить, да как-то все к слову не приходилось. Как ваш караван ориентируется в том переплетении миров, которые соединились порталами в единое цело и ищут новые места для заключения выгодных сделок?

— С божьей помощью, — совершенно серьезно ответил толстяк. — Моя бабка является одной из самых преданных жриц Господина Дорог и Хозяина Сделок, а посылаемые ей пророческие видения невероятно точны. Именно благодаря им она узнала, через какие разрывы в пространстве стоит пройти, чтобы попасть в город этого мира Уральск, где можно крайне дешево купить отличную сталь. Ну а уже там мы встретили наших торговых консультантов, рассказавших про возможность заключить ряд выгодных сделок в месте, называемом Новокузьминск. Но, предупреждая ваши вопросы, новых жриц она обучает только из числа своих потомков.

— Досадно, — произнес я, впрочем, купец наверняка уловил в моем голосе отчетливые нотки фальши. У меня не было желания связываться с представителями каких-либо высших сил либо тех, кто на сие почетное звание претендует. Во всяком случае не раньше, чем они докажут свою надежность и порядочность. — А сколько возьмут чародеи вашего каравана за то, чтобы провести несколько частных уроков для моих помощников?

Хотелось бы конечно напроситься самому на подобные мастер-классы, но — несолидно. Ладно, ради такого случая, мы обязательно зарядим несколько видеокамер и запишем проведенные лекции во всех подробностях. Ну, или по крайней мере ту их часть, которая будет видна обычным зрением.

— Вообще-то высокое искусство магии не стоит давать в руки непосвященных, ибо от скудоумия и алчности своей немытые крестьяне и сами убьются, и других вокруг погубят. А те из людей образованных, у кого есть амбиции, но нет осторожности и здравого смысла, могут использовать полученную мощь, дабы свергнуть вышестоящих и ввергнуть в хаос и упадок даже самые великие земли, — торговец сложил руки на животе и возвел глаза к небу, явно набивая цену своим эксклюзивным услугам. — Но я вижу, что власть ваша в этих стенах крепка и думаю, смогу уговорить нескольких наших мудрецов поделиться крохой своих безбрежных знаний. За соответствующую цену, само собой. И каждому из учителей стоит выказать должное уважение…Лучше всего — золотом.

— Если их уроки будут стоить того, то постигшие новое ученики, которые увидят результат своих успехов, отдарятся обязательно. Лично за этим прослежу. — Запасы драгоценных металлов у нас не то чтобы очень большие, но все же имеются. Что сами выгребли из погибшего города, что сняли с пришедших в нашу крепость завоевателей, увешивавшихся трофеями как сороки. И я без колебаний обменяю их на знания, которые помогут людям выжить, да еще и какой-нибудь блестящей бижутерий приплачу вдобавок. Но премии — только после получения товара! Ну, то есть знаний по практическому колдовству. А философской мути с глубоким смыслом мы и сами этим купцам может вывалить с три короба. Пусть интернет с его запасами стал недоступен, но люди еще должны помнить, чем занимались в социальных сетях. — Какие именно навыки эти наставники смогут передать своим слушателям?

— А что вас интересует? — Вопросом на вопрос ответил Архим, доброжелательно улыбаясь. Впрочем, я в его радушие не верил ни капли. Торговля информацией — древний приработок разного рода купцов, и тем же рыцарям-извращенцам этот толстяк нас продаст информацию о внутренней структуре крепости без малейших колебаний…Впрочем, они и так уже её должны неплохо представлять, поскольку как минимум один пропавший патруль точно на их совести. Ну, значит кому-нибудь другому ценные сведения о потенциальной добыче толкнет. Если будет уверен в том, что ему заплатят, и если мы не покажемся более выгодными партнерами для стабильной торговли. — Не хочу показаться хвастуном, но среди волшебников нашего каравана есть мудрецы, одаренные многими талантами. Собирать талантливых и сильных людей начал еще мой прадед в те злополучные времена, когда его родной мир стал трещать по швам и начал гибнуть, поскольку все земли захлестнула волна бедствий, чудищ и разбойников из чужих краев. И за те века, которые потребовались двум запряженным ослами повозкам и четверым наемным слугам, чтобы разрастись в силу, с которой вынуждены считаться даже правители государств, знаний получилось накопить весьма немало.

— В этой крепости мы практикуем в основном магию рун. Как вы видели, у нас довольно неплохо получается изготавливать с опорой на них даже довольно сложные артефакты. Соответственно, я заинтересован в том, чтобы узнать новые мистические знаки, что можно наполнить жизненной силой. — При всех минусах данного направления, оно идеально подходит для того, чтобы давать отпор диким животным и тем противникам, кто не блещет интеллектом и соответственно не может превратить наших чародеев в клоунов с палками. А при столкновении с антимагией в дело пойдет огнестрельное оружие и взрывчатка, в течении ближайшего десятилетия или двух они еще должны продолжать работать. — Знатоки магии огня могут показать неофитам некоторые тренировочные упражнения и поправить их ошибки. И было бы неплохо, если несколько желающих говорить с духами научатся стабильно призывать их и договариваться с явившимися сущностями под руководством опытных наставников.

— Управление огнем и заклинание духов…Да, у нас найдутся мастера, освоившие эти ветви магии, — важно кивнул торговец, который просто не могу упустить возможности приобрести дополнительную выгоду, не затратив для этого никаких материальных активов. — А вот с рунами будет сложнее. Вернее, дороже.

Глава 11

— Я молюсь! Я заклинаю! — Капли крови с моей порезанной ладони упали в ярко мерцающие багровые угли, среди которых темнели куски сожженной в уголь свежей вырезки. Алая жидкость служила идентификатором личности, проводящей обряд, а в мясе должны были остаться какие-то части энергетики того живого существа, которому оно принадлежало. И сожжение переводило их в форму питательного субстрата, способного насытить призванных духов. Существовали и иные методы заинтересовать подобные сущности, как правило, куда более эффективные, но этот мог оказаться использован везде, всеми и всегда без приложения особых усилий. Ну, если у заклинателя течет кровь, а также он может добыть много горячих-горячих углей и поймать какую-нибудь жертву. При использовании слишком большого количества пламени энергетические сущности бы не явились, поскольку данная стихия являлась одним из немногих явлений материального мира, которое могло представлять для них опасность. — Пошел нафиг из сарая!

Зависшее в дыму над угасшим костром прозрачное нечто, отдаленно похожее на нарисованного не особо умелым ребенком зайца, временами расплывающегося в какую-то амебу с кучей ложноножек, дернулось в сторону стены помещения, ставшего испытательным полигоном для призыва духов. Причем двигалось оно не к открытой нараспашку двери и даже не к одному из окон данного здания, а в сторону небольшой щели. Точно туда, куда я и указывал своей кровоточащей рукой, одновременно представляя себе эту ведущую на улицу дыру во всех подробностях! Достигнув отверстия, нематериальное существо принялось словно вливаться в него и секунд через пятнадцать полностью скрылось из виду, полностью оказавшись снаружи.

Чем конкретно являются подобные сущности, маги караванщиков так нам объяснить и не смогли, поскольку сами толком не знали. И у известных им ученых мужей на сей счет существовало множество теорий, иной раз диаметрально противоречащих друг другу. Но большинство магов-исследователей все же соглашались с некоторыми общими постулатами. Во-первых, под термин «духи» попадало примерно такое же количество существ, как под категорию «животные», и они могли различаться между собой куда сильнее, чем человек и таракан. Во-вторых, у любых живых существ имеется свой собственный дух, являющийся их непременной составной частью. В-третьих, дух и душа, существование которой тоже является для чародеев неоспоримым фактом, все-таки разные вещи, пусть даже они и тесно связаны. Ну и наконец, в-четвертых, материальные компоненты являются не столь уж необходимыми для жизни атрибутами, пусть даже в тех измерениях, где обитают люди, существовать без него несколько не некомфортно.

— Вижу ушастого! — Раздался громкий голос Гули, занявшей наблюдательную позицию в той стороне, куда предполагалось гнать вызванную сущность. Но не внутри сарая, а снаружи. Магические очки вполне неплохо позволяли девушке различать потоки энергии и сквозь стены, а если она хотела использовать обычное зрение, то просто должна была подойти к одному из широко распахнутых окон. — А, все! Не вижу! Даже через магические очки! Он ушел из реальности!

— А чего ему тут оставаться то? Плата получена, работа выполнена, жрать нечего и магический фон не очень благоприятный… — Я с облегчением убрал пальцы от зачарованного кольца с чарами пустотной кляксы, использовать которое по счастью не пришлось. К возможным осложнениям с ритуалами призыва мы подготовились со всей ответственностью. Обряды проводились у границы оборонного периметра крепости, и стоящие на стене пушки на всякий случай ненадолго повернули внутрь. Рядом с сараем находился тир, где как раз сейчас проводили учение с боевым оружием аж три сотни ополченцев, у которых помимо обычных патронов были и по две-три серебряные пули. Из двадцати присутствующих внутри строения человек двое сейчас были нагружены огнеметами, десяток сжимал в руках способные резать эфирную плоть зачарованные клинки, остальные имели готовые к работе магические посохи. Ну а мои девочки и я сам взяли комфортные в ношении трофейные артефактные перстни и пару склянок с невосполнимым в текущих условиях составом — настоящей святой водой. Возможно, с перестраховкой мы чуть-чуть переборщили, однако если случайно призовем какого-нибудь демона или иную агрессивную хренотень, то порабощать наши умы и души ему придется в сильно расчлененном и прожаренном виде.

— Но, тем не менее, это успех. Причем для всех нас! — Не скрывающая довольной улыбки Аня протянула проспиртованную ватку, предназначенную для пореза на руке. Что-то все колдовство идет у меня через кровь! И добыча сей алой жидкости неизменно сопровождается болью. Пусть даже та и стала за последние месяцы, в общем-то, привычной. — Ожидаемый, однако, все равно очень и очень приятный. После полностью произведенного своими силами призыва к списку возможностей нашего анклава добавляется и шаманизм.

— Гонять туда-сюда призрачных зайцев — невелика заслуга, — хмыкнула от окна подошедшая вплотную к сараю Гуля, сдвинув зачарованные очки себе на лоб. Пусть данный оккультный эксперимент являлся и далеко не первым призывом духов внутри стен крепости, наша гильдия магов все равно должна была фиксировать ход его проведения со всей ответственностью. В конце-концов, это первый раз, когда где-нибудь за спиной камлающего не стояла какая-нибудь людоедка или инструктор из числа волшебников ушедшего вчера торгового каравана. Здесь и сейчас находились только коренные обитатели планеты Земля, которые еще несколько месяцев назад и в бреду представить бы не смогли, что им придется регулярно тренироваться в использовании ритуалов и заклинаний, чтобы было чем отбиваться от человекоядных монстров из иных измерений. — А вот призвать кого-нибудь посерьезней и заставить его работать…

— Призовем. И заставим, — общие принципы этой ветви волшебства теперь нам были прекрасно известны. И если бы не бедственное состояние энергетического фона на Земле до наступления Конца Света, то призыв духов независимо друг от друга ежегодно открывали бы даже не ценители эзотерики, а обычные любители попеть песни у костра. Даже сейчас различных нематериальных форм жизни на нашей планете относительно немного, так как условия её для большинства из них если и не губительны, так по крайней мере очень неприятны. В чем-то это минус, ведь колдовать тут по-прежнему тяжеловато, особенно для самоучек вроде нас, а в чем-то и плюс. Привыкшие к куда более комфортным магическим условиям обитатели иных миров будут бить намного слабее, чем привыкли, их защитные заклинания изрядно упадут в качестве, а длительность не отличающихся стабильностью чар сократится. А значит меньше шансов на то, что к нам вломятся в гости подыскивающие новое место для жилья представители высокоразвитых магических цивилизаций, и больше вероятность забить агрессивных чужаков дубьем или расстрелять из пушек. — Начнем как раз сейчас. Денис, тащи сюда жертв!

— Давно пора, а то они своими писками мне уже надоесть успели, — отделившийся от стены парень нес с собой небольшую птичью клетку, в которой однако же сегодня сидели иные, куда менее приятные для взгляда обитатели. Мыши. Вернее, маленькие розовые мышата, не успевшие еще даже шерстью обзавестись. Выводок этих малосимпатичных созданий был обнаружен где-то на складах, и старшие грызуны либо погибли будучи растоптанными, либо разбежались, а еще толком не способных передвигаться детенышей отдали нам на растерзание. — Кого будем призывать? Есть тушки собаки, лисы, вороны и кота…

— Кота то зачем было брать?! — Ахнула какая-то из девушек-волшебниц, стоящая почти у самых дверей сарая. — Их уже у нас и так мало! На всю крепость, штук десять всего!

— Да это не наш, не одомашненный. Это вообще был дикий какой-то и из другого мира! — Пришедшая на тренировки по вызову духов вслед за братом Надежда каминными щипцами подняла из ящика с тушками животных нечто лимонно-желтое и короткохвостое, однако определенно несущее изрядное сходство с домашними мурлыками. Вес животного составлял килограмм пять-шесть, а причиной смерти стали многочисленные раны на шее и боках. И судя по рваным краям, оставлены она были не оружием, а чьими-то зубами. — Вышел к укреплением перед стеной, видимо чтобы падалью поживиться, а там его какие-то маленькие динозаврики прямо на глазах у дозорных порвали за посягательство на их добычу.

— Ну, тогда ладно, — успокоилась девушка, столь яро любящая пушистых любителей помурлыкать. — Кто будет проводить призыв?

— Наверное, я. Итак ведь от кровопусканий больше всех отлыниваю, — Денис принялся не очень-то аккуратно разрезать тушку животного на части, чтобы было легче её сжечь. — Тут же зрение не нужно, да? Помогите, пожалуйста, шкуру содрать, а то ж паленой шерстью тут все провоняет…

Из костра убрали обугленные куски старого мяса и подбросили нового топлива. Люди тихонько переговаривались, пока Денис окроплял своей кровью распотрошенную тушку и жались к окнам и дверному проему, чтобы глотнуть свежего воздуха. Впрочем, дышать гарью все лучше, чем жрать подношение духам, которых сейчас пытался привлечь обладатель больших очков и плохого зрения. Сочетание из жизненной энергии и того, что выделялось при сжигании свежего мяса, должно было служить своеобразным маяком в реальности, на который потянутся сущности, способные усвоить предлагаемое угощение. Хотя, если быть честным, никто из нас пока и не способен конвертировать пищу в энергию подобным образом. И, скорее всего, еще долго не будет способен. Работавший пару суток репетитором старый шаман из каравана слышал о подобном способе задобрить и напитать призываемую сущность, однако полагал данный навык чем-то невероятно продвинутым, доступным лишь сильнейшим и талантливейшим из одаренных. Он очень удивился, когда узнал о целом народе дикарей, для кого подобное в порядке вещей. Впрочем, проводили же не знавшие колеса индейцы Южной Америки сложнейшие медицинские операции каменными ножами…

В дыме костра стали проступать размытые очертания чего-то отдаленно похожего на большую кошачью голову. Постепенно проявляющийся в нашей реальности дух сунул сюда лишь самый кончик носа и пока размышлял, а стоит ли ему идти дальше и полностью переходить в наше измерение. Тырда несколько ошибалась, когда говорила, будто общается и работает с теми, кого пожирает. На самом деле, если дикарка использовала, скажем, мясо тура, то к ней и приходил дух тура. Но не этого конкретного а просто представителя того же вида, почувствовавшего практически идеальную для него энергию и готового ради неё почти на все. Причем поскольку общаются подобные ему создания мыслеобразами, то не имеют привычки лгать и поймут почти кого угодно…Но не факт, что правильно. И иногда среди них тоже встречаются врунишки, нарушающие свои обещания или условия предлагаемой сделки. Вот только, как правило, способные на обман существа намного сильнее всего способного откликнуться на призыв начинающего шамана и заинтересоваться низкосортным скудным подношением, а также обладают полноценным разумом, пусть и сильно отличным от человеческого. Хотя с каким-нибудь явившимся из астрала волком, конечно же, в любом случае намного проще договориться, чем с ожившим кусочком стихии воды или там тени, плоховато представляющим себе концепции личного пространства или даже смертности.

— А это большой котик, — ошалело пробормотала Аня, взирая на очертания проявляющегося меж клубами дыма существа. Его массивная голова, кажущаяся какой-то квадратной, почти касалась носа Дениса, а опирающееся на воздух туловище имело длину в пару метров. Причем отнюдь не за счет длиннющего хвоста, почти равного по размеру остальному телу. Телосложение существа тоже оказалось весьма неожиданным: громадные и очень широкие, но относительно короткие лапы наводили на мысли не о скорости, ловкости и грации, а о голой физической мощи, которой можно сокрушить любого противника. Шерсть духа постепенно стала терять прозрачность и наливаться фиолетовым цветом, и в ней кое-где замерцали отдельные серебряные искорки. — Очень большой…И даже на котика как-то похож не сильно, скорее уж на медведя.

— Наверное, жертва была просто новорожденным котенком этого вида, — предположил я, нащупывая пальцем зачарованный перстень с пустотной кляксой. Не нравилось мне чего-то выражение морды призванного существа, с которым он оглядывался по сторонам. И перетаптывающиеся на месте задние ноги, обычно служащие у кошачьих признаком подготовки к броску на добычу.

— Эй, он что-то делает! — Раздался громкий крик Гули. — Этот кошак выделят энергию, много энергии! И она крутится рядом с ним, как воронка!

— Всем внимание! — Воздух вокруг призванного существа и в самом деле начал как-то нехорошо подрагивать. — Дух ведет себя не типично! Денис, отсылай его!

— Вот, это тебе, — Оказавшийся лицом к лицу с неожиданно мощным духом Денис протянул малость подрагивающую руку в сторону клетки с пищащими мышатами. — Съешь их и уходи. Только тару не ломай, пожалуйста…

Договорить парень не успел, поскольку отлетел в сторону, словно футбольный мячик, от мощнейшего удара лапой. На лицо мне брызнуло чем-то соленым и горячим. Вот только ударил Дениса совсем не тот гибрид кота и медведя, которого мы призвали, а возникшее из воздуха другое существо, пусть и сильно похожее на первого духа. Более скромные размеры, а также почти полностью прозрачное тело, свидетельствующие о меньшем количестве энергии, затраченной для воплощения на нашем плане реальности, однако оно имело те же пропорции. И таких незваных гостей в заполненном людьми сарае внезапно объявилась целая стая!

— Огонь! — Кричать я начал уже после того, как одну за другой выпустил сразу две пустотных кляксы, а после оказался вынужден схватиться за стену, чтобы не рухнуть из-за потери жизненных сил. Но подмявшая под себя упавшего Дениса тварь оказалась будто втянута внутрь себя и исчезла в никуда. Или не совсем в никуда, но здесь и сейчас её уж точно не осталось. К сожалению, выстрел, нацеленный в предводителя атаковавшего нас прайда духов, в свою цель так и не попал, несмотря на способность чар к самонаведению. Вожак ударом массивной лапы швырнул одного из своих собратьев прямо на приближающееся к нему заклинание и благодаря этому живому щиту остался невредим. Вернее, избежал волшебства, но не струй пламени, которые на него с разных сторон направили огнеметчики. Пылающая смесь из бензина и каких-то липких присадок хлестнула по полу и стенам, но также она пронеслась и через те сущности, которые проявлялись в нашем слое реальности очень стремительно, но все же не мгновенно. И осела на их телах, имевших достаточную степень материальности, чтобы отдельные капельки зацепились за эфирную плоть прежде чем стечь вниз под воздействием гравитации…Или потому, что в энергетическом теле духа от воздействия очень-очень горячего пламени образовалась глубокая дырка.

— Мряяя! — Вопреки своим устрашающим габаритам и внешне косолапому телосложению, голоса духов оказались очень тонкими и звонкими. И из-за воздействия пламени им было больно, очень больно, доказательством чего служил хоровой кошачий концерт, участия в котором не принимали сейчас только те, кто успел прыгнуть вперед и напасть на людей. Или погиб, ведь хотя в нашем мире появилось почти одновременно где-то полтора десятка агрессивных хищников, но их число мгновенно уполовинилось благодаря ударившим со всех сторон пустотным кляксам, выпущенным обладателями магических посохов. Возможно, ледяные диски подошли бы к данной ситуации лучше…Но на этапе планирования ритуала мы посчитали, что против единичной и лишь частично материальной цели эти чары будут значительно менее эффективны. Кто ж знал, что явившийся в результате ритуала агрессивный дух может в свою очередь сам призвать в реальность столько своих товарищей?!

Почти перед моим лицом возникла светящаяся пленка магического щита, и поставившая её Аня испуганно взвизгнула, когда одна из тварей обрушилась на неё всем тело, пытаясь пробить…Но силы гибриду кота и медведя, далеко не самому крупному из себя подобных, попросту не хватило. Однако, монстр не собирался отступать, он поднялся на задние лапы и словно заправский боксер принялся стучать обеими лапами по волшебной преграде, явно желая её проломить и добраться до нас. Вот только тактической смекалки духу животного все же малость не доставало. Стоящая снаружи здания Гуля выстрелила ему в затылок из пистолета…Водяного. Но заряженного несколькими граммами святой воды. Жидкость, негативно влияющая на любую магию, особенно на темную, буквально разорвала на клочки полуматериального хищника, заставив эфирную плоть то ли расплавиться и вскипеть, то ли просто детонировав её, и издавшее напоследок почти человеческий стон существо осело на пол растекающейся во все стороны лужей слизистой эктоплазмы.

Волна морозного воздуха, холодная вплоть до появления изморози на стенах и моментального онемения открытых участков кожи, разошлась в разные стороны от места проведения обряда. Но не столько люди были её целью, сколько пламя, поскольку магия мгновенно затушила в помещении все язычки огня, прекратив потихоньку начинающийся пожар. И даже каким-то образом выведя из строя оба разбрызгивающих горючую смесь устройства, судя по прекращению владельцами оружия боевых действий их практически синхронному мату. На месте проведения ритуала осталось лишь около десятка духов вместе с их лидером, который выглядел основательно подпаленным и даже лишился своего длиннющего хвоста, однако вне всяких сомнений пока еще сохранял боеспособность. Пятеро или шестеро тварей сейчас терзали своими клыками и когтями людей, в свою очередь получая удары зачарованных клинков заставляющие их истекать то ли призрачной дымкой, то ли летучей кровью, оставшиеся подпирали с боков своего предводителя. Сложно сказать, насколько сильным являлось данное существо, однако призыв стаи сородичей и экстренное тушение огня на своей шкуре заставили его основательно поблекнуть и вроде бы даже чуть уменьшится в размерах.

— Надеюсь, ты попадешь в кошачий ад, по совместительству являющийся собачьим раем, — я с трудом поднял руку с зачарованным перстнем, желая добить тварь, даже если это и будет стоить мне очередного обморока. Однако, я попросту не успел, буквально за секунду до того, как волшебство оказалось запущено в полет, стоящая плечом к плечу группка духов вдруг взяла и растворилась в воздухе, вернувшись на привычные им слои реальности. Конечно, они могли не убраться туда, откуда пришли, а просто стать полностью невидимыми…Но данный вариант лично мне казался маловероятным. Решившийся атаковать вас вожак стаи недооценил проводящих ритуал людей и переоценил своих сородичей, в результате чего потерял практически всю стаю. Даже без помощи спешащих нам на выручку ополченцев, производимый которыми шум нельзя было не услышать, находившиеся в сарае люди успешно уничтожили половину полуматериальных хищников до того как те успели вступить в бой и основательно подранили вторую. Еще бы секунд двадцать-тридцать, и внезапно вспыхнувшая схватка подошла бы к концу естественным образом, поскольку наши враги бы просто кончились.

К моей огромной радости, пошедший очень сильно не по плану ритуал причинил гильдии магов Новокузьминска по большей части лишь моральный ущерб. Клыки и когти духов оставили после себя немало ужасных рваных ран…Но к счастью, гибриды котов и медведей не обладали достаточной силой, чтобы разрывать людей на части и не могли уделить время на то, чтобы добить поверженного противника, поскольку рядом были другие враги, которые норовили ударить им во фланг или тыл. К тому же наши чародеи отлично поднаторели в том, чтобы накладывать бинты, жгуты и повязки благодаря работе с самодельными артефактами. И купленные у торговцев зелья, быстро затягивающие открытые раны, были под рукой, чтобы стабилизировать состояние тех, кому не повезло больше всего. Правда, парочка девушек перепугалась настолько, что наотрез отказалась участвовать в дальнейших экспериментах, а лицо Дениса «украсилось» несколькими некрасивыми шрамами поперек лба и левой щеки и чуть не лишилось глаза…Однако, благодаря тщательной подготовке к проведению ритуала все остались живы. А это значило, что в следующий раз мы предпримем еще больше мер безопасности, и всей пройдет как надо. И рано или поздно мы научимся быстро, безопасно и с минимальными усилиями призывать духов, чтобы они оказывали нам поддержку в бою или даже работали по хозяйству.

Глава 12

Я крался по темной лестнице, старательно ощупывая ногами ступени, а также то и дело замирая и прислушиваясь к шорохам, раздающимся внутри здания. Попадаться на глаза кому-нибудь из обитателей этого места не хотелось, тем более с моей ношей. Не то, чтобы это грозило серьезными неприятностями — я в анклаве являлся далеко не последней фигурой, и с рук могли бы сойти еще и не такие нарушения общественного порядка, однако зачем же усложнять себе жизнь и давать лишний повод для сплетен болтливым кумушкам, у которых за неимением работающего телевизора весь досуг сократился до перемывания чужих косточек? Будем надеяться, часовые на входе не проболтаются о внезапном визите главного мага, все же им была уплачена вполне неплохая взятка в виде целого блока сигарет. Конечно, самым простым решением стало бы просто сидеть дома и ничего не делать или же делать, но с Гулей, которая осталась в нашей кровати одна…Однако, должны же в жизни иметься маленькие радости? И в моей, и в Аниной, а уж если они станут совместными — так вообще хорошо. Тем более, сексом в общественных местах, пусть и практически пустующих из-за ночного времени суток, мы с ней еще не занимались…А шансы именно на такое развитие нашей встречи оценивались как весьма приличные, ведь сегодня у оставшейся на ночное дежурство девушки день рождения, часы как раз пробили полночь отмечая наступление знаменательной даты, а я правой рукой сжимаю тяжеленный букет из тридцати одного красного тюльпана, а другой бутылку вина и коробку с конфетами на фруктозе, которые можно употреблять и обладателям сахарного диабета.

Последнее время тяжелых пациентов в госпитале не было, я специально узнавал сегодня днем у одной из молоденьких медсестер, по совместительству входящей в состав гильдии магов. Выезды за пределы стен обходились без происшествий, отравлений или обострений хронических заболеваний врачи тоже не отмечали, те кто пострадал во время неудачного призыва духов были стабильными и уверенно шли на поправку, и даже беременные людоедки по-прежнему оставались в своем вагончике, ибо не торопились рожать. А потому Аня, у которой сегодня пришла пора ночного дежурства, сейчас мучилась от скуки в гордом одиночестве, находясь по соседству с помещением, где стояли койки для раненых. Чтобы и спать им не мешать, и иметь возможность быстро прийти на выручку в случае чего. На нужном этаже школы, ставшей главным общественным зданием анклава, в этот поздний час имелось всего одно яркое пятно, своими отсветами рассеивающее тьму в коридоре. Скорее всего, какая-нибудь свеча, все-таки стабильную подачу электроэнергии наши инженеры наладить никак не могут, а батарейки стали слишком ценным товаром, чтобы просто так переводить их на лампы. Окрыленный близостью к цели, я широко улыбнулся и ускорил шаг…А потом резко остановился и едва не споткнулся. Из помещения, где должна была находиться одна из двух моих девушек, слышалось надсадное пыхтение и какая-то возня.

Первым моим порывом было швырнуть букет на пол и растоптать его к чертовой матери! Пусть наши отношения уж точно не стоило называть любовью, однако узнать об измене подобным образом было, по меньшей мере, обидно! В конце-концов, девушка могла бы и честно предупредить, что я ей со своим нахальством, регулярными изменами и попытками устроить в нашей квартире маленькую домашнюю оргию окончательно надоел, и она уходит к другому! Да, тогда бы тоже расстроился…Но не так сильно, как сейчас, совсем не так! В конце-концов, сам нередко перегибал палку и испытывал её терпение, а мы — взрослые люди, и не имеем ни общих детей, ни даже штампа в паспорте, по нынешним временам являющимся не более чем пригодной для розжига костра бумажкой. В груди щемило, и руки тряслись не столько от потери Ани, сколько от злости за обман. Остановило от акта вандализма с демонстративным уничтожением букета скорее нежелание портить плоды собственных трудов, чем чего-нибудь еще. Хоть цветы и были лишены красивой обертки и пришли не из магазина, а с одной из уцелевших городских клумб, однако добыть их даже мне оказалось совсем не просто. Сначала пришлось узнать у патрульных, не видели ли они где подходящую для подарка растительность, потом корректировать маршрут их следующего выезда так, чтобы проехать мимо нужной точки и напрашиваться на пару часов тряски в душном бронированном грузовике…Да и конфеты для диабетиков я получил только благодаря знакомству с заведующей склада, фактически выкрав сласти из резервного фонда. Однако потом рассудок все-таки взял верх над злостью. Гуля громадному букету тоже обрадуется, конфеты где-нибудь в шкафу не пропадут в ближайшую пару месяцев, да к тому же надо бы проверить, а действительно ли там Аня. И если да — то с кем? Не уверен, хочу ли набить морду этому джентльмену, не побоявшемуся перейти дорогу главному магу нашего анклава, но личность его установить определенно должен!

Передвигаться еще более тихо к источнику подозрительных звуков было сложно, но я справился и достиг никем незамеченным открытой двери, после чего осторожно заглянул внутрь…И почувствовал, как глаза увеличиваются в размерах и лезут куда-то на лоб, отвисшая от изумления челюсть устремляется к земле, а из разжимающихся пальцев рук выскальзывают цветы и конфеты. На полу кабинета по слегка выцветшему и истрепавшемуся, но все равно довольно пушистому и наверняка все еще мягкому ковру, видимо притащенному поисковиками из какой-то зажиточной квартиры, катались два тела. И одно действительно принадлежало Ане, тут не могло быть никакой ошибки: и цвет спутанных волос тот же, и фигура, и белый медицинский халат с застиранным на боку. Но второе принадлежало не мужчине — а женщине! Нет, если бы моя любовница тут предавалась горячему лесбийскому сексу с какой-нибудь из молодых коллег или другой симпатичной представительницей нашего анклава, я бы ничуть не удивился. Все же сексуальная революция отгремела много-много лет назад, при подобных отношениях риск нежелательной беременности равен нулю, и покажите мне такого мужика, которому не понравится зрелище целующихся и ласкающих друг друга красоток. Под тем, что за подобную интрижку подруг ругать не стоит, подпишусь двумя руками, а если возьмут третьим — и с транспарантом на эту тему пройтись не постесняюсь. Но оседлавшая болеющую диабетом девушку особа, облаченная в мало чего скрывающую белую ночную рубашку, была откровенно толстой, на коже её отчетливо выделялись старческие морщины, а волосах практически полностью царила седина. Мда, воистину чужая душа потемки…Таких наклонностей за Аней не мог и заподозрить!

— По…Помо…Помохите! — Только бушевавшей в душе огромной эмоциональной бурей я могу объяснить тот факт, что далеко не в первую секунду сообразил: два катающихся по ковру женских тела борются друг с другом. А пыхтение, которое я слышал еще в коридоре, является ничем иным как попыткой Ани из последних сил доораться хоть до кого-нибудь, поскольку покрытые морщинами старческие руки почти сумели уже её задушить! А помешать им девушка не могла, поскольку пыталась оттолкнуть от своей шеи голову соперницы, чьи зубы уже вроде бы были испачканы чем-то темным!

— Тревога! — Первым делом заорал я, поднимая на ноги всех больных и часовых, что дежурили на первом этаже рядом со входом в здание. Конечно, возможно, что у этой старой толстой тетки просто нервный срыв или чего-то подобное, заставившее вконец озвереть и броситься убивать Аню прямо в неглиже, но интуиция твердит мне, что ситуация отнюдь не настолько «радостная». Оружие при мне было: два зачарованных перстня, один с магических доспехом, второй с ледяным диском. Вот только использовать атакующую магию здесь и сейчас стало бы перебором, поскольку она легко раздерет на части тело старухи, заодно может оторвать моей девушке руку или просто оставить после себя прорубленную грудь или перерезанную шею. А таскать с собой резиновую дубинку или хотя бы пистолет, чьей рукояткой тоже можно вырубить человека, привычки не имею. Хотя…Один тяжелый вытянутый предмет у меня есть, и даже уже находится в руках. Только не прибить бы бутылкой эту старушенцию! — Драка! Все сюда!

Бить с размаху седоволосую женщину шампанским по голове до прояснения ситуации я все же постеснялся и вместо этого пнул со всей дури по руке, которой та держалась за шею Ани. Дури у меня имелось немало, и конечность отчетливо хрустнула и выгнулась в неправильную сторону. Вот только обладательница жировых запасов, морщин и седых волос, по всей видимости, свежего перелома даже не заметила! Она упорно продолжала пытаться вцепиться зубами Ане в шею, несмотря на все сопротивление девушки и травму, обязанную вызывать дикую боль! Второй удар уже был нанесен тяжелой бутылкой и по затылку, причем силу уже мне особо сдерживать и в голову не пришло. Стекло хрустнуло и рассыпалось, заливая борющихся женщин шаманским, однако агрессивная толстая тетка даже не вздрогнула, чем подтвердила самые худшие подозрения на свой счет. Обладателей примерно такой же аномальной выносливости и повадок я уже после Конца Света неоднократно видел, только они были, как правило заметно более подгнившими или кем-то обглоданными, ведь восставшие из мертвых стали примерно столь же привычной деталью уличной жизни Новокузьминска, как динозавры или какая-нибудь многоногая хитиновая мерзость пары метров в длину. Вот только откуда тут у нас, в крепости, мог взяться свеженький зомби?!

— Что стряслось?! — В дверях появились Денис и молодой болезненного вида парень, который болел какой-то редкой хронической болячкой и вместе с тем обладал самой высокой скоростью восстановления жизненных сил из всех магов нашего анклава. Специалист по компьютерам и прочим артефактам был в районе головы сильно похож на мумию из-за покрывающих лицо бинтов, но полюбившийся дробовик он с собой взять не забыл. Да и второй представитель моей гильдии тащил в руках какое-то ружье, которое могло быть использовано по назначению куда быстрее чем магический посох.

— Мертвяк! — Крикнул я, хватаясь своими руками за шею зомби в ночной сорочке и пытаясь оторвать её от Ани. На удивление, процесс пошел, пусть и не слишком быстро, а на меня наконец-то соизволили обратить внимание и попытались одновременно вцепиться в лицо и укусить. У конкретного этого ходячего трупа физической силы оказалось не так уж и много, видимо управляющий телом дух не мог выжать из захваченной оболочки больше того, на что женщина была способна при жизни. — Помогите его чем-нибудь зафиксировать или тащите топор!

При помощи парней, нескольких других ходячих больных и наконец-то подоспевших с первого этажа часовых, зомби все-таки удалось скрутить, плотно обмотав появившейся непонятно откуда проволокой. Но в том, что это именно оживший мертвец, а не сошедшая с ума женщина, ни малейших сомнений больше не осталось. Из её ран не текла кровь, она не дышала, успела остыть до комнатной температуры, и на шее покойной были обнаружены очень характерные следы в виде укуса. Похожего на человеческий, но все же не совсем, ибо отчетливо выделялись глубокие раны, оставленные большими клыками.

— Да твою ж мать…Я думала, она меня не сожрет, так задушит! — Физически Аня пострадала не особо сильно, заполучив главным образом синяки и царапины, однако от пережитого стресса девушку трясло. Причем даже несмотря на тот факт, что она сидела у меня в объятиях, а в руки ей всунули чью-то фляжку с коньяком, к которой девушка успела не раз приложиться. Небольшие ранки угрозы для жизни не представляли, все-таки у нас живые мертвецы оживают не из-за заразной инфекции, а если уж на них еще и трупная гниль не успела образоваться, то бояться воспаления и возможных осложнений не стоило. Наполнившее мир волшебство улучшило регенеративные способности людей по крайней мере в несколько раз. — Слава богу, что эта тварь просто случайно вцепились мне в шею, пока пыталась загрызть, иначе бы Семен появился слишком поздно!

— Как ты вообще её к себе подпустила? — Задался я вопросом, осторожно дуя на свежий укус. Угрозы для жизни он не представлял, но болел, собака! — И как зомби вообще попал в здание? Видно же, что это мертвец! Причем к нашему счастью он не обладал достаточным интеллектом или силой, чтобы забраться сюда через какое-нибудь окно.

— Это Раиса, одна из наших уборщиц. Она тут живет. Жила… — Аня всхлипнула, и подняв с пола толстую шаль, принялась в неё укатываться. — В одном из неиспользуемых классов. У неё больные ноги, и ей не нравилось подниматься на верхние этажи домов, а квартиры в нижних уже все кем-нибудь заняты. Я задремала чуть-чуть и проснулась только когда она уже подошла, буквально за секунду до того, как в меня вцепились. Даже крикнуть толком не успела…Так, пискнула…

— Эм, кажется, я чего-то слышал, — смущенно пробормотал Денис. — Но мне спросонья показалось, что лежу у себя дома, и к сестренке опять её хахаль явился. Потому просто опять уснул…

— Надеюсь ты хорошо успел отдохнуть, поскольку в ближайшее время давить подушку нам, чувствую, не придется. Надо обыскать здание и проверить, нет ли тут еще зомби…Или того, кто убил Раису. — Я не без сожалений снял трясущуюся Аню со своих коленей, а после поднялся на ноги. — И если мы его не найдем, то будет только хуже. Хотел бы ошибаться, но следы на шее ясно указывают на то, что с покойной случился не инсульт и не сердечный приступ. Тут поработал вампир.

Поиски кровопийцы не дали результатов, если не считать пары пятен засохшей крови на постели, в которой, по всей видимости, и была убита женщина. Среди нас не имелось криминалистов, но судя по всему, нападение нежити случилось уже давно, не меньше пары часов назад. И довольно скоро мы обнаружили, что наш маленький анклав понес еще одну потерю. В чем-то не столь неприятную, как гибель очередного жителя города, но в то же время способную привести к крайне серьезным последствиям. Тюрьма была оборудована в том же здании школы, вернее в его подвале, который строился как бомбоубежище. И в перегороженном толстой прочной дверью бетонном мешке, куда поместили проявившего просто невероятную стойкость пленного рыцаря, никого не оказалось. Причем четверо часовых, охранявших сей крайне опасный источник информации, абсолютно ни о чем не подозревали вплоть до той поры, пока к ним в гости не нагрянула вооруженная до зубов поисковая партия. То ли вампир виртуозно отвел им глаза, то ли вообще телепортировался прямо в камеру и также ушел вместе с представителем враждебного нам иномирного государства.

— Если он этого высокородного мерзавца прихватил с собой как живые консервы, то нам просто невероятно повезло, — вздохнул Денис, протирая стекла своих очков. — Но следует ожидать того, что одни уроды договорятся с другими. Те купцы точно про извращенцев в латах или буйствующее в Центральной России государство нежити ничего не знали

— Либо так, либо старательно делали вид, будто в первый раз видят показанные им зачарованные латы. — Пожал плечами я, сам испытывая сомнения на этот счет. Все-таки раз посетивший нас караван по разным измерениям веками бродит в поисках выгоды, то должен располагать серьезным количество информации о наиболее крупных рыбах в зоне своей активности. — Но новость о том, что дальше на юг есть армии немертвых являющиеся вооруженными силами какого-то государства покойников, их серьезно напугала. Подобные державы всегда крайне агрессивны, поскольку их граждане регулярно нуждаются в новых рабах взамен сожранных. Шансы с ними спокойно поторговать следует расценивать в лучшем случае как призрачные, чтобы они тебя не рассматривали просто как еду — надо быть очень-очень сильным. Или какой-нибудь разумной каменюкой, у которой теплой крови в принципе нет….Хотя и с той они найдут, чего можно было бы вырезать.

— Короче, дела наши плохи, — тяжело вздохнул Денис, а после запустил руку себе под бинты на лице и чего-то там почесал. — Я иду за сеструхой, а ты других из совета собирай. Нужно решить, как быть дальше. Не дело ведь, когда кровососы по крепости расхаживают как у себя дома. Хорошо еще, что в этот раз вампир один был. Но если их сюда больше нагрянет? Либо по-одиночке начнут народ выбивать, либо арсенал подожгут, либо еще чего удумают.

— Писец нам придет, большой и толстый, — согласился с его мыслями я, мысленно холодея от мысли о возможном поджоге самодельного пороха. Пусть это взрывчатое вещество и было самодельным, и его качество с натяжкой могло бы считаться приемлемым разве только веке в восемнадцатом, но его мы сделали много. Несколько тонн. Детонация бы конечно не развалила крепость, но поставила бы крест на возможности пережить хоть один штурм и заодно спалила мастерские и гаражи, которые располагались буквально по соседству. Боеприпасов, складированных у орудий или растащенных по квартирам для личного пользования, надолго бы нам не хватило. — За инженерами зайди, а я пойду будить вояк. Сбор там же где и обычно, через двадцать минут.

— Еклмн, Семен! — Буквально ворвавшийся в помещение Мирохин был красный как рак, лоб его покрывала испарина, да и с волос вроде бы капало. Лейтенант на место сбора совета анклава пришел последним, поскольку последним же его и нашли. И отнюдь не в той каморке, где он обычно ютился. — Что стряслось такого, что меня на ночь глядя надо было прямиком из бани выдергивать?!

— У нас труп, — мрачно ответила ему Аня, нервно накручивая постукивая по столу валявшимся в комнате с прошлого рабочего заседания карандашом. Девушка едва было не ставшая жертвой зомби немного успокоилась и больше не дрожала как заячий хвостик, однако до нормального самочувствия ей еще оставалось очень и очень далеко.

— Бляяя… — тоскливо протянул лейтенант, оглядывая наполняющий помещение людей и усаживаясь на ближайший свободный стул. — Хреново. Банальных суицидов у нас уже штук десять было, пусть и давно, в первые дни после Конца Света и до того, как вы сюда приехали. По такому поводу столько народа бы не собралось. Пьяная драка, неосторожное обращение с оружием или умышленное убийство? А я ведь знал, что рано или поздно нечто подобное обязательно случится…

— Да если бы! Все намного хуже! — Перебил его я, мысленно отмечая, что он прав. Учитывая то, что оружие в анклаве есть у каждого, рано или поздно ссоры на бытовой почве, алкоголь, депрессия, психические расстройства и другие факторы риска обязательно приведут к тому, что на нашей территории произойдет подобное преступление. Отсутствие подобных случаев по сей день даже выглядит немного странным, видимо самые конфликтные и не особо умные люди либо сгинули, не сумев пережить нашествия монстров, либо были выгнаны в другие анклавы за менее тяжкие преступления до того, как успели кого-нибудь прикончить. — Труп на момент его обнаружения был ходячим и весьма активным, а на шее у него — следы от укуса почти человеческих зубов. Только слишком большие клыки из общей картины малость выбиваются. Короче, где-то на территории есть вампир. И он спер пленного рыцаря то ли телепортировавшись прямо в камеру, то ли заморочив головы сторожам.

— Или, по крайней мере, на территории крепости пару часов назад был вампир, — поправил меня Егор, а после прикрыл рот ладонью и широко зевнул. — Задерживаться на территории крепости для одиночного кровососа с живым грузом стало бы очень глупым решением. Тревогу мы гудеть не стали, чтобы тварь не спугнуть случайно и народ лишний раз не булгачить, но поднятые солдаты обшаривают все и вся. И раз пока не слышно стрельбы, то они не нашли ни его, ни последствий его трапез.

— Только способных летать, колдовать, отводить часовым глаза или завязать узлом стальной лом диверсантов нам и не хватало. — Кадровый военный мгновенно сложил два и два, сообразив чем опасен даже одиночный визит кровопийцы в нашу крепостть. Ведь кто помешает ему повторить свою вылазку? — Денис, Семен нам нужны сигнализация, датчики движения, видеокамеры, уличное освещение…Ну или хотя бы какая-нибудь сверхъественная пакость, что будет двор сторожить!

— В первую очередь нам нужно электричество, которого как не было, так и нет, — перевел я стрелки на инженеров. — С камерами проблем не будет, мы уже натаскали из руин достаточно устройств. И чего-то я сомневаюсь, что гипноз будет действовать на того кто будет наблюдать за вампиров через экран, а полноценную невидимость наверняка сколдовать не так то просто. Но чем питать приборы, если в розетках до сих пор нет тока?

— Генераторы готовы, но заправлять нам их нечем, — отпарировал представитель мастерских. — Газа до сих пор нет. Вернее он есть, но на электростанции, а не у нас. Та одинокая цистерна, которая до нас доехала оказалась заполнена какой-то некачественной гадостью, которую просто невозможно использовать! И, кстати, бензина остаются уже считанные литры, а автомобили заправлять по-прежнему нечем! Я уж молчу о прочей технике, которой солярку подавай….

— Гм, а в чем проблема? — Озадачился Мирохин. — Нет, с соляркой понятно…Но на электростанции что, газ не тот?

— В принципе-то тот, — вздохнула Надежда, которая как завскладом видимо была в курсе сложившейся ситуации. — Но если правильно разобрались в проблеме, то он сильно разряженный. Чтобы он мог быть использованным вместо бензина, его надо сжать в десятки раз…И никто пока не знает, как именно это сделать.

— Одна проблема за другой, — тяжело вздохнула Аня и зябко потерла руки. — Ну и что нам с ними делать?

— Решать, используя доступные средства, — пожал плечами я, размышляя, что будет проще. Устроить экспедицию по трассе к каким-нибудь особо дальним заправкам по маршруту торгового каравана, что пришел к нам с юга или же наладить перегонку хранящегося на элеваторе зерна в высокоградусный спирт. Не машины им заправлять станем, так хотя бы на зажигательную смесь он сгодится. — Чего нам еще остается?

Глава 13

— Работает! Работает, кхе-кхе, черт меня побери! — Раздался радостный вопль из кабины. И я, честно говоря, полностью разделял радость водителя нашей машины. Массивная трехрогая туша трицератопса, одного из самых агрессивных и трудноубиваемых динозавров нашего города, медленно разворачивалась к нам спиной. А потом, куда быстрее, припустила в противоположную сторону от транспорта, который в ином случае почти наверняка предпочел бы атаковать, отстаивая свою территорию. А ведь обычно любое столкновение со взрослой особью этого вида заканчивалось убийством животного и необходимостью как минимум косметического ремонта одной из машин! Ну никак не укладывалось в головах гигантских рептилий, будто кто-то может представлять для них угрозу — своим таранным ударом они привыкли валить с ног или как минимум серьезно калечить даже в разы более крупных ящеров, чьи клыки и когти не могли ни пробить толстый череп, ни разорвать прикрывающий шею костяной воротник, а потому вели себя как средневековые рыцари — агрессивно бросались в лобовую атаку на все, что не успело от них убежать. А потом сгрызали поверженного врага целиком, перемалывая похожими на клюв челюстями даже самые крупные кости. — И ведь даже никакой магии не понадобилось! Всего лишь обычный дымогенератор!

— Да, удачно мы пообщались с теми торговыми консультантами из Уральска, — не мог не согласиться я, поправляя прикрывающую нос повязку из мокрой ткани. Это конечно не противогаз…Но и воздух сейчас насыщен не хлором или какой-нибудь иной убойной смесью, а всего лишь дымом с мельчайшими частичками золы. Против неё и таких защитных мер вполне хватит. — Отличную идею мы благодаря им у купцов из иного мира своровали…Я аж даже пару бутылок водки им бестрепетно отдам из своих личных запасов, если вдруг попросят компенсации за интеллектуальное пиратство!

Тем более все равно не пью, ну или почти не пью, а храню алкоголь исключительно как средство для дезинфекции ран или ради обмена на какие-нибудь действительно полезные вещи. Да и способ, которым многоопытные торговцы отпугивают от своих мамонтов разную докучливую фауну, действительно прост в своей гениальности. Дым. Самый обычный дым от сгоревшей листвы и деревьев, который они при помощи магии воздуха распространяют вокруг головного мамонта. Да, боятся запаха горения далеко не все, да и поддерживать непрерывный шлейф сложновато…Однако в случае, если нужно пройти по местности, где кишмя кишит всякая агрессивная и тупая, но вместе с тем достаточно докучливая живность, то с помощью подобного средства можно отпугнуть от себя процентов девяносто потенциальных источников неприятностей. Возможно, даже раньше, чем их получится увидеть. Звери, как правило, обладают обонянием в разы превосходящим человеческое, и большое количество дыма у них ассоциируется только с одной вещью: пожаром. Большим и стремительно распространяющимся, спасение от которого только одно: со всех лап пуститься наутек. Этого явления испокон веков одинаково боятся не то что волки или змеи, но даже тираннозавры и способные сожрать слона колонии хищных насекомых…И охотиться на грозную стадную добычу или отстаивать территорию в том случае, когда весь животный мир со всех лап бежит куда подальше станут либо ну очень голодные, либо коренные обитатели каких-нибудь безжизненных пустынь, где большого количества топлива никогда не было и, следовательно, не имело смысла в генофонде прописывать боязнь огня.

— Ну, что у нас стало одной проблемой меньше — уже хорошо, — констатировал Мирохин, который трясся, держась за расположенный под самым потолком крытого кузова поручень, метрах в двух от меня. Где-то позади нас раздался одинокий выстрел, заставивший всех пассажиров кузова встрепенуться и начать встревожено переглядываться. — Теперь бы еще и вторую поставленную на сегодня задачу также быстро и чисто решить получилось…

— Не получится, — возразил ему я, пытаясь по шуму определить, все ли в порядке у остальных машин нашей группы. Разумеется, по звуку работы двигателей отличить все десять грузовиков один от другого я не мог, однако дальнейшей стрельбы вроде не было. А чтобы быстро и тихо расправиться с забитым вооруженными людьми самодельным броневиком потребовалось бы что-то воистину ужасающее. Значит, все в норме. Скорее всего. Ибо в наши смутные времена никогда не следует исключать возможности того, что по твою душу пришел кто-нибудь калибра Ктулху или хотя бы Годзиллы. Но если на конвой напала тварь, способная щелкать хорошо защищенные машины как семечки, то мы ей в любом случае ничего не сможем сделать, а следовательно не стоит и чрезмерно нервничать. — Тут против нас играет если и не самая могущественная сила во Вселенной, то как минимум одна из многообещающих кандидаток на сей почетный титул. Математика.

Притормозившая было машина, окутанная клубами густого черного дыма, снова потихоньку стала набирать скорость и двигаться вперед по улицам погибшего города. Следом за нашим катили и другие самодельные броневики, однако механизмами для отпугивания животных те уже не обладали. Предполагалось, что хватит лишь расчистить слегка дорогу тем, кто едет первыми…Да и, если честно, транспорт и без того оказался изрядно перегружен из-за самодельной брони, орудий, боеприпасов и наполняющих его людей. Пожалуй, теперь он бы при всем желании не смог разогнаться до скорости, позволяющей оторваться от динозавров или те же рыцарей, а потому при столкновении с противником оставалось только драться. Возможно, плескайся в баках бензин еще бы и были шансы, однако теперь мы полностью перешли на иной вид топлива. Пусть далеко не сразу, пусть с изрядной потерей мощности, пусть с такими трехэтажными матами в процессе многократных переделок и доводок, что краснели даже стены, но наши инженеры и автолюбители все же сумели заставить технику работать на газе. Во всяком случае, основанную на шасси легковых и грузовых автомобилей или недалеко от них ушедшего общественного транспорта. За попытку вновь запустить трактора и экскаваторы мастера гаечного ключа и кувалды возьмутся после того как хоть чуть-чуть отдохнут от недели ударного труда практически в две смены. Увы, но люди не способны трудиться без перерывов, даже если очень-очень надо. Особенно если им предстоит заниматься требующей немалого умственного напряжения деятельностью, а не только напрягаться физически.

— А я думал, ты про магию, — Ехидно усмехнулся старый вояка, который волшебство откровенно недолюбливал. Даже обращению с магическими посохами он не учился, отговариваясь занятостью на административной работе или тренировками новобранцев…Впрочем, использовать в бою прошедших короткие курсы по обращению с артефактами «чародеев» лейтенанту сия фобия нисколько не мешала.

— Я сильно удивлюсь, если окажется, что волшебство не подчиняется никаким законам мироздания, которые можно бы было описать с помощью формул, — попытка пожать плечами, кажется, осталась незамеченной из-за давящих на плечи самодельных лат. Не то, чтобы мы полагали, будто наш сегодняшний враг будет в состоянии отстреливаться или сможет прорваться в бронированный корпус машины, однако на всякий случай следовало перестраховаться. Передвигаться сегодня на дальние дистанции при помощи ног народ не планировал, а потому все натянули защиту в виде толстой одежды, покрытой большими и хорошо подогнанными друг к другу полосами металла. Уж не знаю, называлось ли подобное обмундирование кольчугами, бригантинами или как-то еще, но загрызть или разорвать одетых в него людей могло далеко не каждое чудовище. Особенно если не забыть одеть на голову шлемы, сделанные из усиленных стальными полосами ведер с прорезями для глаз. — Ну а то, что мы их пока не знаем и нам кажется, будто они нарушают законы природы — так для пещерного человека с лексиконом в триста слов тоже сложно бы было уяснить саму концепцию реактивной артиллерии…Но пользоваться ею в своих целях он бы определенно смог, если бы его кто-нибудь научил нажимать на нужные кнопки или он сам подсмотрел, как это делается.

— Странно, — удивилась Гуля, которая сидела на небольшой лавочке у стены, держа на коленях свой шлем. — Мне всегда казалось, что к волшебству ты относишься как к чуду!

— Правильно казалось, — согласился я с черноволосой и черноглазой девушкой, чью подтянутую фигурку ныне под слоем железа и плотной ткани не сумел бы оценить и самый озабоченный в мире бабник. Эх, не умеем мы пока делать доспехов, подчеркивающих женские стати, не говоря уж о зачарованных до неприличия бронестрингов… — Но я в общем-то и к компьютерам также относился. Как к маленьким и очень полезным чудесам, в потрохах которых иногда нужно долго копаться, чтобы все работало как надо.

Мелькавшие в бойницах стены зданий, густо увитые лезущим все выше и выше плющом, сменились небольшой полосой деревьев, а после машины вышли на относительно свободное пространство. Вдоль железной дороги, параллельно которой шел довольно большой кусок окаймляющей город автомагистрали, зданий почти не строили. Видимо, в рамках противопожарной безопасности. Ну а может и по какой-то иной причине.

— Первый, на…! — Радостный и злой возглас водителя оказался несколько смазан громким влажным треском, с которым установленный на передней части машины таран врезался в какую-то преграду. И, скорее всего, разрезал её на две части ну или как минимум изрядно надрубил и уже в таком виде отправил под колеса. Конечно, заостренному тракторному ножу было далеко до остроты настоящих клинков, однако масса нашего транспорта с лихвой компенсировала любые недостатки. — Да жирный какой! В сухопутного кита мутировать начал, не иначе!

— Ты там особо не увлекайся! А то сам потом машину мыть будешь! — Сделал подчиненному замечание Мирохин, пока я пытался через бойницу разглядеть жертву дорожно-транспортного происшествия. Безуспешно, то ли сбитое нами существо куда-то далеко в сторону отлетело, то ли просто ракурс у меня оказался неудачный. — В конце-концов, мы их поголовно передавить при всем желании не сможем! Семен правильно сказал — математика против нас!

— Сильно против, — поддакнула ему Гуля, скрывая свое симпатичное личико под бронированным ведром. Дышать в нем было, мягко говоря, некомфортно, зато оно отлично предохраняло от ударов. А что сегодня наш транспорт неоднократно будут бить с достаточной силой, чтобы находящиеся внутри люди колотились обо что попало и друг об друга, никто не сомневался. Впрочем, это мы переживем, главное чтобы противник внутрь бронированного корпуса пробиться не смог. — Вот только в этом уравнении не учитывается ни боевая магия, ни пушки!

Через бойницу рядом со мной открылся вид на какие-то гаражи, и среди сваренных из металлических листов домиков для личного автотранспорта двигались фигуры, при дневном свете очень непохожие на людей. Во всяком случае, живых. Да и неоткуда им было тут появиться, поскольку вот уже не один месяц данная территория принадлежала мертвецам, давным-давно сожравшим последнего нормального человека в зоне своей досягаемости. И очень хорошо, что последняя сильно ограничивалась тем, как долго твари могут протянуть без подпитки энергией от убитой добычи или фоном некроэнергии с породившего их кладбища. Иначе бы эти монстры в успевшей почернеть от налипшей на неё пыли и грязи рваной одежде, со следами разложения на тканях лиц, отрастившие себе длинные когти или не помещающиеся во рту острые зубы давно заполнили весь город! Одержимые злыми и голодными духами, на людей, которыми они когда-то были, походили уже не сильно в отличии от свежих зомби. Новые хозяева ныне функционирующих за счет темной магии организмов перестраивали краденные физические оболочки в соответствии со своими представлениями о функциональном. Ну и возможностями, которые несколько увеличивались всякий раз, когда контролирующему марионетку из гниющей плоти существу удавалось поймать добычу.

— Тормозим! — Решил Мирохин, выставляя в бойницу самодельное ружье, хотя на плече у него в специальных креплениях болтался автомат. Но заводские патроны, подходящие для стрельбы очередями, мы берегли на самые крайние случаи. — Начинать надо с малого…А там на шум и другие уроды подтянутся.

Наша машина съехала с дороги и стала неспешно разворачиваться, закладывая широкую петлю. Едущий следом за ней броневик повторил маневр, как и тот которой колесил дальше. Одним из главных преимуществ транспорта, покрытого стальными листами и топорщащейся в разные стороны арматурой, была его возможность одновременно двигаться и атаковать. Как бы ни были сильны и выносливы наши враги, однако их плоть все еще могла быть при столкновении нанизана на металлические стержни, разрезана установленным на капоте ножом, раздавлена колесами. И вскрывать отстреливающуюся консервную банку тварям станет куда сложнее, если их цель будет двигаться, а следовательно не будет возможности безопасно подскочить к корпусу, размахнуться лапой, да вдарить посильнее. рассредоточились, чтобы у стрелков имелась возможность всадить пулю или две в тех тварей, которые попытаются повредить колеса или пробиться внутрь броневиков. Конечно, мастера в крепости постарались защитить слоями металлических листов все, что только можно, сделав своеобразные стальные юбки, оставляющие щели буквально в пару сантиметров между краем брони и землей. Однако, испытывать прочность переделанных грузовиков силой немертвых лишний раз все-таки не стоило. Иногда эти уроды обладали достаточной мощью, чтобы стены голыми руками крушить! Ну а то, что мы будем чаще промахиваться…Боеприпасов запасено много.

Первыми ударили маги, и десяток бешено вращающихся плоских ледяных глыб устремился навстречу набегающим врагам и превратил самых опасных мутантов если и не в кровавую кашу или разрезанные на две части половинки, то как минимум в лишенные одной конечности обрубки. А на одной ноге прыгать по направлению к прекрасно бронированной добыче даже самому жуткому монстру — удовольствие ниже среднего. Множество пуль принялось рвать мертвую плоть чудовищ, что с разной скоростью двинулись к источнику шума. Хотя может их больше заинтересовала наша жизненная энергия, которую эти твари должны были чувствовать не хуже, чем акулы кровь? На территории гаражного кооператива находилось по меньшей мере сотня ходячих покойников, и ковылять вразвалочку как положено нормальным зомби, они почему-то упорно не желали. Самые медленные из тварей бегали вполне себе бодрой трусцой, а от отдельных шустриков удрать бы получилось разве только на мотоцикле. Хорошо хоть, ни о каком тактическом взаимодействии между одержимыми трупами и речи не шло, атаковали они по одиночке или небольшими группами в три-пять особей, члены которых старались держаться друг к другу поближе, ибо по факту являлись единым целым и управлялись одной и той же бестелесной сущностью, как правило находящейся внутри наиболее крупного и мутировавшего мертвеца, играющего роль своеобразного сервера.

Пару раз рявкнули пушки, накрывая крупнейшие скопления целей облаками картечи. Разогнанные порохом кусочки свинца пробивали навылет мертвые тела, ломая кости, разрывая мышцы, заставляя наши цели терять равновесие и падать на землю. Убить покойников вторично ими было весьма сложно, ведь управляющие захваченными трупами духи без особого ущерба пропускали через себя множество материальных объектов…Но вот снизить боеспособность тварей и замедлить их на некоторое время очень даже получалось. А самое главное, каждое попадание заставляло увеличивать расход энергии, нужной, чтобы одержимые трупы могли драться и двигаться. И запасы её у засевших внутри покойников сущности отнюдь не являлись бесконечными, а когда те подходили к концу, то им проще было бросить испорченный сосуд и убраться из нашего плана бытия, чем продолжать портить жизнь людям.

— Ыгх! — Громко прохрипело раздувшее до габаритов медведя нечто, полностью лишившееся одежды и каких-либо половых признаков, но зато увеличившее толщину рук раза в три и обзаведшееся огромной пастью. Интересно, это контролирующий ходячий труп существо пыталось свою добычу запугать или просто мертвое тело сохранило какие-то остатки прежних инстинктов? Я лично всадил в грудь этого мутанта по меньше мере две пули из самодельного ружья, да и другие раны у него имелись, однако тварь полученные повреждения презрительно игнорировала…До тех пор, пока стоящая рядышком со мной Гуля с громким визгом не всадила в оставшуюся относительному нормальной ногу мертвеца залп крупной дроби. Споткнувшийся на ходу урод из-за набранной инерции буквально насадился на пару из металлических шипов нашего транспорта своим левым боком чуть ниже бойниц. А поскольку машина продолжала свой путь, то ходячий труп принялось волочить по земле, безжалостно стесывая о грунт. Вот только боли тот не чувствовал и начал биться, в попытках обрести свободу. Раны, заставившие бы человека отключиться от шока если не помереть на месте, его особо не тревожили.

— Какая, однако, упорная тварь, — с раздражением констатировал я, раздумывая о том, что неплохо бы добавить в наш арсенал миниатюрные огнеметы на основе водяных пистолетов. Или длинные, но тонкие копья-электрошокеры, которыми можно бы было бить через бойницы. Контролирующие ходячие трупы духи чихать хотели на чисто материальные угрозы, но вот способных повредить их энергетическому телу угроз боялись довольно сильно. — Хорошо хоть такие крепкие мутанты встречаются редко.

Внезапно дергающееся почти у самой бойницы тело резко обмякло, будто из него вытащили невидимый стержень. Зато в проделанную по центру стального листа щель из него ударила плотная струя живого темного тумана, что пытался пролезть внутрь слишком крепкого для грозного монстра корпуса и добраться до лакомой добычи…Однако планы темного духа перечеркнул вырванный мною из ножен зачарованный клинок, что раз за разом принялся рвать его истинное тело, пока то не растеклось потоками вонючей эктоплазмы. Впрочем, я не был первым, кто схватился за клинок. Почти полностью скрывшийся в кабине Мирохин тоже шинковал мечом какую-то обнаглевшую энергетическую сущность, временами звеня металлом лезвия об латы водителя. Затем собственно мы и нацепили на себя толстые и прочные доспехи — чтобы друг друга не поцарапать волшебными ковыряльниками, отобранными у рыцарей или купленными у торговцев из иного мира.

— Фе! Мерзость! — Булькающим голосом произнесла Гуля, что явно боролась с тошнотой. — Эти уроды воняют даже хуже, чем мертвецы!

— Технически — как раз таки покойники испускают удивительно мало смрада, — поправил её я, вновь берясь за ружье и начиная расстреливать следующую цель, которая вцепилась в одну из торчащих из боков арматурин и теперь пыталась выдрать её с корнем. И кто знает, может у неё и могло получиться. Когда-то это было три разных человека, но теперь они слово сплавились вместе, образовав отвратительную многорукую и многоногую мерзость. Однако лица, торчащие из месива мертвой плоти на длинных шеях, все еще хранили серьезное сходство с человеческими, пусть даже местами кожа и слезла, обнажая темно-красную мышечную ткань, а вместо глаз красовались бесцветные бельма. — Видимо почти все лишнее уже сгнило, а об оставшемся новые хозяева тел заботятся, не давая тканям слишком сильно разлагаться.

Десятки мертвых тел, набросившихся на наш отряд, под натиском свинца и стали за считанные минуты сократились до нескольких отдельных тварей, которые никак не могли сдохнуть из-за своих многочисленных мутаций. Хотя бойцы и стремились оказать им максимально возможную помощь в этом вопросе, нанося все новые и новые огнестрельные раны, а машины таранили их прицепленными спереди ножами, не столько разрезая, сколько разрывая и раздавливая. И когда последний монстр окончательно превратился в груду органического мусора, мы оценили потери…А после двинулись дальше, не удостоив несколько погнувшихся арматурин и парочку заметных вмятин в стальных листах даже минуты молчания. Время для него наступило чуть позже, когда в зоне видимости замаячил вокзал. Периодически на нашу группу нападали другие мертвецы, однако редкий треск выстрелов или столкновение машины с телом очередного ходячего покойника уже воспринималось как нечто незначительное.

— Вот оно, место величайшего позора нашего города, — тоскливо произнесла Гуля, приподнимая свой шлем, чтобы удобнее было выглядывать в бойницу. Через щели в покрывающих корпус листах железа обзор открывался преотвратный, но тем не менее нельзя было не заметить человеческие кости, покрывающие тут все и вся. По меньшей мере треть обитателей Новокузьминска погибла здесь во время неудавшейся эвакуации, когда с расположенного неподалеку нового городского кладбища хлынула толпа живых мертвецов. А может быть даже и половина. — Ох, если тут не найдется состава с топливом, то могилы рыть мы задолбаемся.

— Не будем и пытаться, — возразила ей стоящая рядом женщина, которая могла бы показаться мне симпатичной, если бы изволила причесаться и воспользоваться макияжем…Но видимо перед боевой операцией ей было лень заниматься подобными глупостями. — У нас нет пары месяцев на то, чтобы махать лопатами. Пусть их сгрызают падальщики, тем более разные мелкие ящеры, крупные жуки и прочие объявившиеся в городе любители погрызть мертвечинку работают на диво быстро. Главное, чтобы вампиры или прочие труполюбы не сумели поднять те кости, которые от них останутся.

— Не сумеют, если мы их сгребем тракторами в кучу и основательно прожарим. А сейчас хватит говорить, пора отстреливать тварей! — Заявил Мирохин, подавая пример и разнося на куски из своего ружья голову почти добежавшего до машины покойника, почти полностью сохранившего свой прежний облик. Видимо дух, захвативший это тело, не отличался особой силой, да и с добычей ему не везло. Косвенным доказательство данного факта стало и то, что словившее всего одну пулю тело рухнуло и больше не дергалось. — Время уже почти полдень, а мы и еще не упокоили и жалкой тысячи зомби! Такими темпами нам город от ходячей мертвечины чистить надо будет больше месяца!

— Думаю, управимся все-таки быстрее, недельки за две, ну может три, — проявила осторожный оптимизм Гуля, стреляя в идущую к нам от вокзала группу нежити из нескольких сотен особей, мимо которой даже на большой дистанции сложно было промахнуться. Самое главное, чтобы броневики не завязли в толпе врагов, а продолжали исправно кататься туда-сюда, пополняя боеприпасы. У нас нет сил, чтобы уничтожить всех врагов одним махом, но тактика наскок-уход должна оказаться вполне себе действенной, учитывая отсутствие среди восставших из мертвых чего-то похожего на высшее командование. — Чем мощнее тварь, тем дальше она может уходить от кладбища…Значит самые опасные монстры еще в первые дни после катастрофы удрали в город, и там одержимые тела уничтожили либо мы, либо динозавры.

— Ну, или они забрели в какой-нибудь портал и успешно потерялись в других мирах, — согласился я с девушкой, перезаряжая свое ружье. — Не имеет значения. Главное, что очистив вокзал мы добьемся сразу трех целей, имеющих стратегическое значение. Во-первых, получим доступ к отогнанным на запасные маршруты составам. Во-вторых, сможем изучить останки той структуры, которую возвели на кладбище вампиры до того, как по ним ударили боевыми вертолетами армейцы. Ну и в-третьих, лишим любых некромантов или мастеров заклинания духов огромного резерва человеческих мертвецов, которые они могли бы использовать в своих целях.

Глава 14

— Ну и откуда они тут? — Озадачился я, рассматривая в бинокль несколько десятков человек, разгуливающих по кладбищу. Несколько успокаивало то, что они были явно мертвыми и основательно подгнившими, а значит это не какие-нибудь вампиры-некроманты, явившиеся завоевать наш несчастный Новокузьминск…Однако изрядное недоумение вызывал сам факт нахождения бродячих покойников на территории погоста, который мы прилежно зачищали аж полторы недели. — У меня сложилось впечатление, что вчера были упокоены последние из тварей.

— Ага, я тоже так думал, — подтвердил Мирохин, озадаченно почесывая небритый подбородок. — Сегодня и броневиков то взяли всего четыре штуки, поскольку остальные поехали туда, где они нужнее. Окрестности элеватора почистить от зверья, что там начало наглеть и пытаться проникнуть на территорию зернохранилища.

— Да ладно вам страдать, покойников там едва полусотня наберется. Мы ж их одними бульдозерами закопаем вместе с остальной падалью, — легкомысленно хмыкнул облаченный в оранжевую куртку предводитель рабочей бригады, демонстрируя удивительную пластичность готовой привыкнуть ко всему человеческой психики и обозревая заваленные мертвыми телами подступы к кладбищу. Надо сказать, трупов разной степени сохранности тут было действительно много. Десятки, а может и сотни тысяч обитателей могил, которые за время пребывания в своих могилах до Конца Света не сгнили до состояния, когда поднимать их на ноги для темных духов стало просто нерентабельно. Правда, проблем девяносто процентов этого ужасающего числа нам доставили на порядок меньше, чем оборжавшиеся жизненной энергии мутанты первых дней, ибо едва-едва ковыляли, как и положено всяким порядочным зомби. Ледяные диски врезались в скопления мертвецов словно косы в пшеничное поле и одним махом уничтожали чуть ли не по полсотни монстров всего одним заклинанием. И никто из них так и не сумел вчера добраться до старающихся держать с врагом солидную дистанцию бронированных машин и хоть разок одну из них стукнуть. — Либо какие-то старые трупы вы вчера в сумерках не добили, и они регенерировали потихоньку, либо из города вернулась к родным могилкам пара стай. А скорее всего все вместе.

— Вероятно так и есть, — согласился с ним Мирохин, от которого к моему изрядному неудовольствию слегка попахивало алкоголем. Видимо после слишком долгого периода трезвости, связанного с практически непрерывными боевыми действий по зачистке кладбища, он позволил себе слегка расслабиться прямо перед выездом. — Впрочем, мы их действительно уничтожим минут за пять, ну максимум десять, причем одной только охраной. А вот сколько времени у вас уйдет на то, чтобы похоронить весь этот беспорядок в одной братской могиле?

— Думаю дня два, может даже три, — призадумался рабочий. — Пока яму выкопаем, пока все туда сгребем, пока зальем её пару раз горючкой и прожарим…Нет, можно управиться и за сутки, но тогда тут кости регулярно из земли вылезать будут. Ну, как во фронтовых захоронениях времен Великой Отечественной, которые после войны еще много-много лет приходилось по новой закапывать.

— Нет, такого нам не надо. Лучше делать все сразу и основательно, чтобы никто не раскопал ни снаружи, ни изнутри. Потом может еще памятник какой-нибудь тут поставим, для людей, которые захотят прийти и близких помянуть. — Моих близких в бойне у вокзала не погибло, да и среди изорванных сталью и свинцом мертвых тел нет останков поднявшихся из могилы родственников…Однако я отлично понимаю чувства скорбящих, вынужденных давить обитателей кладбища бронированной техникой и рвать на куски свинцом и магией, чтобы покойники больше не представляли опасности для живых. И очень бы хотел увидеть какой-нибудь знак уважения к усопшим и скорби по поводу их кончины в месте своей маленькой личной трагедии рядом с родной деревней. Жаль только, вплотную к родительскому дому не подойти из-за убившего всех ядовитого облака, а если ставить на границе аномалии — это уже немного не то. — Однако, хоронить мертвые тела мы будем либо завтра, либо послезавтра. Сначала займемся руинами костяной башни. Вряд ли конечно оттуда чего-нибудь жуткое вылезет, все же с момента её разрушения прошло вполне достаточно времени, и вдобавок тут уцелевшая вампирша со своими приспешниками бандитами успела похозяйничать. Но лучше бы нам перестраховаться.

— Правильно, — согласился лейтенант, переводя взгляд на испятнанную черными дырами проломов груду желтовато-коричневого мусора, возвышающуюся над землей на высоту семи или восьми метров даже после того, как половина сооружения рухнула. С такого расстояния без бинокля нельзя было сказать, что в качестве строительного материала для своего творения высшая нежить использовала многие тонны костей, которые каким-то магическим образом добыла из могил и сплавила воедино. Однако похожая на основательно изъеденный кариесом гнилой зуб поверженная башня даже сейчас вызывала подспудную опаску одним своим видом. Идущие из глубин человеческого естества инстинкты подсказывали — сия штука опасна, надо бы держаться подальше, если нет желания заполучить проблем на свою голову. Но где-нибудь под многотонными обломками до сих пор могли дожидаться своего часа останки погибших вампиров. И если мы найдем хотя бы один магический перстень с новой руной или нечто столь же полезное, то артефакт с лихвой окупит все затраты не только сегодняшнего дня, но и минувшей недели. — Надо было еще вчера этой дрянью заняться, но мы магические очки не взяли, да и темнело уже, когда расправились с последней парой тысяч покойников.

Как только караван из бронированных дальше некуда машин и почти не изменивших свой внешний вид тракторов и экскаваторов, которые будучи обвешаны со всех сторон железом заметно теряли свою эффективность, приблизился к кладбищу, примерно треть зомби сделала то, чего от ходячих мертвецов никто не ожидал. Пустились наутек!

— Не стрелять в убегающих мертвецов! Повторяю, не стрелять в них из огнестрельного оружия и не применять против тварей ледяные диски! — Я отобрал у Мирохина мегафон, ставший практически деталью штатного обмундирования нашего главнокомандующего, а после распахнул дверь ведущую в бронированный кузов. Промедление и каждая выпущенная вслед убегающим покойникам пуля могли грозить нам очень неприятными последствиями. — Уничтожать их только пустотными кляксами! Применение огненных пульсаров также санкционирую!

— Ты чего творишь?! — Не на шутку возмутился моим самоуправством Мирохин. — Сбрендил?! Хочешь, чтобы твари к нам в гости забрались?!

— По всей видимости этими мертвыми телами управляют те духи, которые относительно легко пережили потерю своих предыдущих сосудов, но несмотря ни на что решили остаться в нашем мире на чем-то приглянувшемся им кладбище. И они обладают ярко выраженной способностью учиться, — ответил я лейтенанту, сам направляя зачарованный перстень в сторону пытающихся спастись бегством живых мертвецов и уничтожая одного из них сжирающим все и вся заклинанием пустоты. А тем временем установленный на морде грузовика огромный нож уже столкнулся с первым из ходячих трупов и поехал дальше, прямо по двум его отдельным половинкам. — Такие куда более опасны, чем их коллеги, радостно бросившиеся со всей возможной скоростью к потенциальной добыче. И бесславно уничтоженные. Хочешь чтобы у нас в городе завелись одержимые трупы, знающие как бороться с обладателями огнестрельного оружия, прячущиеся от поисковых партий и умеющие открывать дверные ручки? Если нет, то умников среди тварей уничтожай огнем или чарами, которые затрагивают не только физическое тело, но и его энергетические структуры.

— Паровозы лучше давить пока они чайники, — тут же пошел на попятный Мирохин. — А живыми тебе парочку не взять? Ну, для опытов там…Все же если головастые, то быстрее поймут свою выгоду.

— Подчинение таких тварей пока еще совсем-совсем не наш уровень, — тяжело вздохнул я. — Пока, к сожалению, даже у лучших специалистов гильдии куда более слабые и менее агрессивные призванные духи бунтуют примерно один раз из пяти. А почему — не поймем никак. Людоедки с этой проблемой никогда не сталкивались.

Ограда кладбища представляла из себя ржавые железные конструкции из висящих между прутьями квадратов и ромбов, и в настоящий момент большая её часть была давно повалена. Могилам тоже досталось — когда покойники разрывали их изнутри, то о сохранности своей последней жилплощади как-то не думали. И все, что мешало духам двигаться по направлению к добыче, они руками своих марионеток безжалостно разбивали на мелкие кусочки с воистину чудовищной силой. Да и ведение боевых действий с ракетным обстрелом созданной вампирами костяной башни повалило немало крестов и памятников. Заехавшим внутрь тракторам, очищающим дорогу для прочих машин, даже не пришлось особо лавировать между чудом уцелевшими участками, большую часть территории они своими действиями не оскверняли, а скорее облагораживали, сгребая в кучу строительный мусор, а также изувеченные гнилые тела в обрывках строгих формальных пиджаков и темных траурных платьев. Жаль только, безобразное поведение вновь начавших топтать землю усопших не давало повода считать сопровождаемый массовым поднятием зомби апокалипсис серьезным мероприятием.

— Стоп! А еще лучше чуть-чуть назад! — Отдал я команду, когда до подножия костяной башни осталось от силы метров сто. На моей голове после уничтожения последних врагов в зоне видимости вместо шлема или на худой конец обычной каски красовались магические очки, и через их зачарованные стекла было видно, что земля тут в энергетическом спектре одновременно наливается чернотой и имеет какое-то нездоровое зеленое свечение. И чем ближе к постройке, тем цвета одновременно и темнее и ярче. — Тут какая-то аномалия! Или даже ловушка…

— То-то все у нас идет слишком гладко, — пробормотал себе под нос Мирохин, пока водитель судорожно пытался сдать назад по собственным следам и вместе с этим не врезаться ни в один тракторов. — И на что эта магическая хренотень похожа? Какие-нибудь рунные мины?

— Вряд ли. Скорее земля рядом с башней пропитана какой-то энергией…И учитывая, кто её создавал, я сомневаюсь будто она полезна для нашего здоровья, — я был готов к тому, что при разборе костяной башни может потребоваться взаимодействовать с чем-нибудь опасным для здоровья. — Огнеметчики! Расчистить дорогу! Вектор атаки от семидесяти до ста двадцати градусов, если брать за девяносто капот моего броневика. Граница аномалии начинается в тридцати метрах!

Самодельный напалм, сделанный из топлива, которое плескалось в найденных на запасных путях цистернах, окатил кладбищенскую землю пылающей волной. Но когда слизнувший сухую траву и обломки деревянных крестов огонь погас, напоследок слегка подкоптив попавшую в зону поражения парочку гнилых трупов, я с неудовольствием обнаружил, что неплохо прожаренный грунт своих мистических свойств не утратил. Верхние слои почвы очистились от влияния подозрительных энергий…Но то, что лежало на глубине хотя бы нескольких сантиметров нисколько не пострадало, и потому сократившая было аномалия за считанные секунды вновь вернулась к прежним размерам.

— Стойкая пакость, — был вынужден признать я, после того как озвучил результаты своих наблюдений и дал Мирохину посмотреть в волшебные очки на не особо пострадавшую аномалию. — Но насколько она опасна? Готовьте длинный щуп и аквариум с тестерами!

— Понял, сейчас все будет, — откликнулся стоящий у ящиков с припасами ведьмочка из числа моих подчиненных. — Но может лучше одну из клеток?

— Прибережем их пока, — отрицательно покачал головой я, не желая впустую разбазаривать редкие и капризные в содержании ресурсы. — Если ничего не случится с рыбками, используем птичек, ящерок или мышей.

Караси, лещи и прочие обитатели затопленной канализации, которых там ныне плескалось столько, что хоть на голый крючок лови, были вполне себе живыми существами. И содержать их было не в пример легче, чем какую-нибудь иную живность, которая так и норовила из клетки удрать или протянутую к ней руку больно тяпнуть. Впрочем, несколько то ли крупных мышей, то ли меле ких крыс у нас с собой имелось, а у соседнего борта тряслись в кошачьих переносках два голубя и один варан. Или динозавр, который пока просто вырасти не успел — в живой уголок отловленного за крепостной стеной пленника не отправили в связи со скверным характером и отсутствием мало-мальской мимимишности, и мне этого было более чем достаточно, чтобы использовать данное животное во славу науки и человечества. Ну, то есть засунуть в то место, куда людям руки тянуть может быть опасно.

Пластиковая бутыль литров на пять с обрезанным верхом, внутри которой плескалась вода и отчаянно металась в поисках выхода парочка рыбок размером с ладонь, была выгружена на землю кладбища и аккуратно задвинута за границу магической аномалии. А после обитатели импровизированного аквариума вообще взбесились, начав носиться туда-сюда с жуткой скоростью и биться головами о прозрачные стенки своей тюрьмы! Были бы они чуть покрупнее — могли бы её и вовсе опрокинуть и расплескать, таким образом совершив самоубийство. Не стоило являться лучшим в мире детективом, чтобы догадаться — им вдруг стало куда более некомфортно, чем в тесной емкости, которая тряслась на всех встречных ухабах, кочках и костях. Ну и еще зачарованные линзы, благодаря которым было видно как рыбок покидают отнюдь не великие запасы жизненной энергии, словно всасываемые в кладбищенский грунт, подсказывали причину их аномального поведения.

— Время смерти мелких живых существ в аномалии — примерно полторы минуты, — констатировал я, когда оба невольных испытателя всплыли кверху брюхом с разницей в ничтожную пару мгновений. — Проверим, насколько дольше продержится там обладатель большей физической массы и, соответственно, большего количества праны. Давайте варана!

Ящер, в отличии от рыб обладающий прекрасно развитыми голосовыми связками, громко и противно верещал в своей переноске до тех пор, пока не издох. И сделал он это примерно в два раза быстрее, чем куда более мелкие рыбки. Не то вода служила неплохим изолятором от той пакости, которой оказалась пропитана территория кладбища, не то это воздействие было специально предназначено для максимально быстрого уничтожения потенциальных угроз, и крупная рептилия под данную категорию попадала намного сильнее молодых карасиков.

— Может попробовать набросить с большой дистанции канаты и растащить обломки? — Предложил Мироихн. — Тросы у нас есть, а конструкции из костей должны весить не так много.

— Петлю придется не иначе как катапультой на такую дистанцию забрасывать. Да и что-нибудь ценное можем повредить, если оно окажется слишком хрупким и до сих пор не разбилось. — Я смерил тяжелым взглядом такие близкие, но такие недоступные руины костяной башни, а после мысленно наступил на горло своей жадности. Скорее всего, там ведь ничего нет. Уцелевшая вампирша, которая снюхалась с бандитами, вытащила все ценности, чтобы они потом сгорели в магическом пожаре…Однако надежда на халяву, если конечно данный термин применим к военной добыче, которую пришлось отбивать у многотысячной армии живых мертвецов, воистину неистребима в русском сердце. — Ладно, оставим это на будущее. Пока не соорудим какие-нибудь магические скафандры или не научимся дистанционно контроливать зомби, что от местного фона только крепче станут. Авось если мы туда пролезть не можем, то и кто попало тоже не сунется.

— Не круто…Столько пахать и обломаться в самом конце — совсем не круто. Может попробовать те руны, которые у караванщиков купили и над которыми сейчас главный четырехглазик нашей крепости камлает? — Предложил один из ополченцев, у которого из под доспехов торчал воротник спортивного костюма. Знакомое лицо и знакомый чуть нагловатый тон…Ах да, мы же в больнице вместе лежали! Впрочем, так или иначе сталкиваться приходилось, пожалуй, со всеми обитателями анклава. — Я слышал, там есть какая-то неплохая защита.

— На самом деле она довольно таки хреновая, — пришлось огорчить его мне. Всеми покупками занимался Денис, в данный момент экспериментирующий с копированием полученных мистических знаков, а также увеличением и уменьшением их размеров ради большей мощности или меньшей затратности, однако я внимательно читал записи, составляемые по результатам его опытом. — Может быть пробита действительно сильным ударом и не настолько прочная, как уже известные нам магические доспехи. Даже на пару пуль или один удар взбешенного динозавра не хватит. Зато создаваемый магией щит не имеет заметных невооруженным глазом признаков своей работы и держится почти три часа, если по нему ничем не бить.

— Ну, незримый бронежилет это тоже типа не плохо, — пожал плечами любитель спортивных костюмов, речь которого выдавала замашки отнюдь не самого уважаемого члена общества. — А какие еще фокусы втюхали нам эти торгаши? Чей-то я новых посохов пока в деле не видел.

— А мы их и не делали, поскольку из четырех полученных рун три не относятся к атакующему типу. Вдобавок единственное исключение несколько проигрывает в поражающем эффекте, дальности действия и бронебойности выстрелу из самодельного пистолета, единственный его несомненный плюс — возможность мысленного наведения на цель, однако для тех, кто регулярно ходит на стрельбище, с десяти-пятнадцати метров попасть в мишень вообще не проблема. — А еще знак, который создавал тонкую воздушную иглу пары миллиметров диаметром, было очень и очень тяжело копировать, поскольку он представлял собой ажурную трехмерную конструкцию невероятной сложности. Денис и его команда лучших мастеров нашего анклава над одним единственным артефактом корпела почти сутки, а получившаяся в результате их трудов конструкция оказалась слишком хрупкой, чтобы цеплять её к какому-нибудь посоху. Достаточной эффективностью, чтобы делать для неё передвижной алтарь, она тоже не обладала. — Зато теперь у нас есть руна детоксикации, что каким-то образом помогает избавляться людям от посторонних веществ, попавших в их кровь. А также знак облегчения веса, снижающий массу крупных предметов к которым его прикрепили процентов на пятьдесят.

— И нафига? — Не понял ополченец. — Типа, рюкзаки таскать больше себя?

— На рюкзак такое воздействие оказать вряд ли получится. И крови жрет много, и если вдруг скинешь его с плеча неудачно — артефакту кидрык придет… — Если бы у нас были какие-нибудь установки для работы со сверхпрочным пластиком, последней проблемы бы не стояло. Но увы, пока создаваемые в мастерских изделия не отличались высокой прочностью. И уж тем более мы не могли сделать одни лишь рисунки мистических знаков, вроде тех которые были нанесены на трофейные перстни. — Зато машина с такой игрушкой проедет там, где иначе обязательно застрянет…И если активировать её, а после дать по газам, то понесется как гоночный болид! Главное, случайно не перевернуться, все-таки парусность и инерцию руны не отменяют.

Покрутившись около кладбища еще немного, мы так и не смогли найти прохода в энергетической аномалии, а потому потратили остаток дня на подготовку общей могилы для уничтоженных ходячих трупов и отправились в обратный путь.

— Шаман первого уровня должен уметь самостоятельно призывать духа, — решил я, и тут же сделал соответствующую запись в блокноте, играющем роль моего походного дневника. Не то, чтобы настала пора писать мемуары, однако же работа сама себя не сделает, и трудиться на ниве организации деятельности гильдии магов приходилось ежедневно. Хорошо хоть с частью нагрузок можно было разобраться в пути, когда ничем иным все равно практически невозможно заниматься. — Шаман второго уровня должен уметь представить в своем сознании образы необходимых действий достаточно четко, чтобы призванный дух понял поставленную перед ним задачу. Хм, тогда третий надо присуждать тем, кто может заставить астральную сущность не просто уяснить себе цель, но и показать ей правильную последовательность действий, ведущую к оптимальному решению сложной проблемы. Использовать в качестве тестового упражнения кубик Рубика? Нет, пожалуй, не подойдет, у какой-нибудь призрачной змеи способности к мелкой моторике найти примерно столь же вероятно, как у человека умение плеваться ядом…

— Чем занимаешься, Семен? — Отвлек меня от работы Мирохин, который тоже скучал, поскольку дымовая завеса отпугивала от нашей колонны транспортных средств всех, кто мог бы представлять для неё опасность.

— Да так, разрабатываю классификацию умений наших чародеев. Все же магия имеет очень много путей развития и каждый из них состоит из отдельных этапов. Грести всё под одну гребенку не только бессмысленно, но и контрпродуктивно. Вдобавок для обучающихся без присмотра коллег, ну например в других анклавах, с которыми мы поделимся своими знаниями, лучше создать четкую программу обучения, чтобы они понимали, каких результатов им надо достигнуть, дабы стать лучше и к чему двигаться дальше после полученных успехов. — Я почесал лоб кончиком карандаша, размышляя над способами решения поставленной проблемы. Может сделать что-нибудь вроде мини-лабиринта с парой рычагов, которые открывают закрытые проходы? — К тому же в будущем, когда мы накопим больше знаний, изучать сразу все направления станет попросту невозможно. Уже сейчас я разрываюсь между тренировками в пиромантии, попыткой приручить духов и управлением своей жизненной энергией, дабы использовать рунную магию без костылей в виде артефактов и крови.

— Интересная затея, — одобрил лейтенант. — И как ты назовешь эту методичку, когда её напишешь? Гримуар волшебника Семена?

— Нет, скорее использую что-нибудь более практичное. Например, целевые информационные формы развития, — я покрутил название в голове так и сяк, а потом понял, что оно мне нравится. — Ну да, ЦИФРа.

Глава 15

— Семен, а где ты жил до того, как началась вся эта срань? — Спросил меня Егор, объезжая сломавшийся прямо посреди дороги внедорожник, некогда блиставший черной краской. Весь перед машины был смят, обнажая деформировавшийся от страшного удара мотор, а рядом с автомобилем лежали останки виновника дорожно-транспортного происшествия в виде панциря какой-то чудовищной черепахи, при жизни весившей тонны четыре минимум. Все более мелкие её части, даже череп, куда-то подевались, по всей видимости, будучи утащены падальщиками, чтобы можно было их разгрызать где-нибудь в темном уголке.

— Через дорогу от старого кладбища квартирку на пятом этаже снимал, — ответил я, провожая взглядом машину, показавшуюся мне знакомой. Не автомобиль ли это моего бывшего шефа, купленный им в кредит? Оторвавшегося номера не видно, но марка вроде та же и Новокузьминск недостаточно велик, чтобы в нем имелось больше пары десятков таких машин…Впрочем, даже если и она, то это ничего не значит. Владельца мастерской по починке бытовой техники или кого-нибудь из своих коллег я не видел ни в одном анклаве выживших, хотя не раз и не два бывал в каждом из них. Следовательно, они погибли. Ну, или успешно эвакуировались, однако шансы последнего варианта чудовищно малы. — Не могу сказать, что хорошее было местечко. Дыра дырой, если честно. Но двери стояли крепкие и в подъезд, и в квартиру. Потом и выжили мы с Аней первое время, когда творился самый серьезный за зиму разгул монстров. Ну еще и потому, что ставшему царем расположенного под окнами кладбища тираннозавру-зомби под боком не требовались конкуренты, а ломать здание, чтобы добраться до двух прячущихся внутри людишек, оказалось видимо лень.

— Разве мертвяки умеют бездельничать? — Удивился водитель.

— Духи, движущие ставшие бесхозными тела, дабы иметь возможность охотиться и поглощать чужую жизненную энергию, могут соизмерять свои усилия с гипотетической прибылью. — Шаманизм являлся одной из самых изученных нами дисциплин, а потому я знал о чем говорю. Пусть даже большую часть полученной из разных источников информации проверить пока не получалось, а уж о том чтобы замахиваться на вершины данного искусства и думать было смешно. — Тварь поднявшая обратно на ноги тело мертвого динозавра могла бы своей марионеткой развалить дом…Но в процессе либо сильно испортила бы свое временное тело, либо потратила на его восстановление больше сил, чем могла ей принести пара жалких человечков. К тому же чем сильнее такая сущность, тем она умнее. Наверняка монстр полагал, будто ему некуда спешить и рано или поздно мы на улицу сами выйдем. Ну а там нас можно будет выследить и сожрать без лишних усилий. И если бы у чудища не появился конкурент, которого у нас с Аней получилось добить только чудом, данная стратегия имела все шансы закончиться выигрышем голодной нежити.

Время на то, чтобы поболтать о всяких пустяках, у нас было. На сей раз броневик в котором я занял самое комфортное место, сидячее и отнюдь не на узкой жесткой самодельной скамейке в душном кузове, двигался в середине транспортной колонны. И дорога к вокзалу и новому кладбищу, по которой туда-сюда на протяжении недели ежедневно сновали бронированные конвои, могла считаться почти полностью безопасной. Все агрессивное и тупое мы давно уничтожили, все злобное, но в то же время умное, само свалило куда подальше от неприятного запаха дыма, пуль и боевой магии. Единственными проблемами могли считаться разве только кочки на дорогах, да депрессивный вид на мертвый город через щели амбразур. Кузова брошенных машин, встречающиеся тут и там, свидетельствовали о сотнях и тысячах разыгравшихся зимой трагедий. Ведь если автомобиль остановился в тот злополучный день, когда привычный мир рухнул, то это значит, что сидящие внутри люди, скорее всего, погибли. И не важно, врезались ли они в другого участника дорожного движения, затормозили в фонарный столб или были протаранены каким-нибудь монстром. На своих двоих человек от подавляющего большинства животных убежать просто не сможет. Особенно если он истекает кровью или паникует, а то и делает это одновременно.

Ощетинившиеся во все стороны шипами грузовики или строительная техника двигались медленно, причем сразу по нескольким причинам. Во-первых, сошедший снег обнажил множество дыр в покрывающем улицы асфальте, и вероятность появления латающих их ремонтников по нынешним временам могла считаться примерно равной тому, что на землю спустится явившееся спасти выживших в ужасном катаклизме небесное воинство, ведомое архангелом с пылающим мечом в одной руке, и контейнером с гуманитарной помощью в другой. Во-вторых, приходилось равняться на самых медленных членов нашей транспортной колонны, а обшитые самодельной броней трактора были крайне далеки по своим скоростным качествам от гоночных болидов. Ну и в-третьих, воздух полнился утренним туманом, и приступать к запланированным работам следовало лишь после того, как исчезнет мешающая целиться хмарь.

— Тьфу, пакость! — Прямо о заменяющий ветровое стекло лист брони размазалась крупная стрекоза размером чуть ли не в руку, и через бойницы на Егора брызнуло зеленой кровью насекомого. — Развелось всякой дряни!

— Скажи спасибо, что комаров не намного больше чем всегда. И они за редким исключением вполне привычных размеров, — пусть порталы в городе и его ближайший окрестностях мы перекрыли земляными насыпями, однако обитатели иных миров все равно проникали на Землю через те дырки в пространстве, до которых у нас либо руки не дошли, либо дотянуться не получалось. А после расползались, разбегались и разлетались во все стороны, осваивая свое новое место обитания. — Я лучше с двумя голодными динозаврами разом повстречаюсь, чем с одним роем какой-нибудь хищной саранчи.

— Да ладно, не такие уж те кузнечики были и страшные, — легкомысленно отмахнулся водитель. — Когда они сдуру к нам в крепость сунулись, всех перебили за полчаса, причем без потерь, если не считать пару десятков слегка покусанных ротозеев.

— Это потому, что мы вовремя обнаружили миграцию роя и успели подготовиться, — дым и пламя огнеметов смогли частично отпугнуть частично уничтожить ужасающих насекомых, что перебрались через высокие стены с легкостью, которая и не снилась всяческим ниндзя и прочим диверсантам. — Лично мне кажется, что орда каких-нибудь особо злобных муравьев станет для нас пострашнее, чем армия волшебных бронированных рыцарей.

— Армии у них вблизи ведущих в Новокузьминск порталов видимо нет. Или она занята чем-то другим, раз нас до сих пор не атаковала, — глубокомысленно заметил военный, объезжая чей-то скелет весьма солидных размеров. — Иначе бы бронированные уроды уже пришли к нам в гости, все же времени прошло с момента побега пленника вполне достаточно.

— Пожалуй, — вынужденно согласился с ним я. — Но это значит только то, что полученную передышку лучше использовать на полную катушку. А то мало ли, когда эти извращенцы вновь соберутся с силами и заявятся к нам нести свою благую месть совместно с геноцидом…

Машины беспрепятственно добрались до территории кладбища, на котором теперь было вполне себе чисто, если зоны аномалии не считать, а после притормозили у самой границы безопасной зоны. Спуститься на землю и размять ноги и поясницу, слегка затекшие за время пути, было весьма приятно. К сожалению, о дальнейшей части сегодняшнего дня сказать подобное получится вряд ли. Все-таки не нравится мне своей жизнью рисковать, хотя и регулярно приходится.

— Коллеги, выбирайтесь уже из машины! — Спустя минуты полторы я постучал по бронированной двери, чувствуя себя очень неловко, обряженный в самые толстые и прочные доспехи, которые только смогли собрать в наших мастерских. Дополнительное неудобство доставляла действительно толстая подошва, от высоты которой все модницы старого мира на своих лабутенах только завистливо бы охнули. Однако без этих деталей одежды ходить по земле кладбища было решительно невозможно. Мало того, что лишь сорокасантиметровая металлическая изоляция спасала от потери жизненных сил при контакте с насыщенным негативными энергиями грунтом, так еще и успешно преодолевшего границу опасной территории животных испытателей уже дважды задирали выкопавшиеся прямо из под земли гнилые трупы, до появления добычи непосредственно на погосте смирно лежавшие в своих могилах. — Один я туда все равно не пойду. Как-то мне, знаете ли, не по себе от перспективы прогулки без готовых прикрыть спину людей по сим чудным костяным развалинам.

— Да дверь не получается открыть! Замок заело! — Пожаловался изнутри чуть приглушенный металлом молодой женский голос. — А эти старые козлы вместо того чтобы помочь лишь сально ржут и лапают моя пятую точку! Убери грабли, пенек трухлявый, пока я их тебе отшибла к чертям собачьим!

— Ну милочка, мы же просто пытались вам помочь, — наконец-то дверь поддалась и наружу вывалилась сначала всклокоченная и даже малость вспотевшая ведьмочка из тех, кто постарше и уже явно не школьница, а за ней вниз начали осторожно спускаться в темпе крабов-паралитиков обладатели высокой обуви и стальных лат. — А двигаться в этих металлических гробах так сложно…

— Вернись в прошлое лет на двадцать, а потом уже приставай к тем, кто тебе в дочери годится, — огрызнулась на него девушка, грозно замахиваясь сжимаемым в руках магическим посохом как дубинкой. Но от удара все-таки воздерживаясь. То ли она была недостаточно зла, то ли понимала, чтобы пожилого ловеласа проняло, ей потребуется не легкая пластиковая конструкция из рун на телескопической рукоятке, а как минимум кузнечный молот. — И вы двое тоже на меня не облизывайтесь, извращенцы!

— Да и не собирался. Найду кого посимпатичнее, — отпарировал показавшийся из кузова мужчина, чьи синие латы блистали на солнце. Если трофейные рыцарские доспехи подходили кому-нибудь из наших солдат — так чего же их не использовать? — Это вот Юрию Андрееичу тяжело за юбками бегать, а я то еще ого-го!

— Иго-го ты, лошак похотливый! Думаешь, никто не видел, что это именно ты левую ягодицу Аленочки поглаживал? — Подтолкнула его в спину дама неопределенного возраста, которая выглядела легко одетой…Но только на фоне упакованных в металл по самые брови мужчин, поскольку носила на себе тяжелый металлический панцирь, состоящую из десятков металлических пластин латную юбку, поножи и шлем с двумя длинными рогами, торчащими в разные стороны. — Постыдился бы, Иван! Ты же мой ровесник! Уже все волосы седые, а до сих пор все о девках думаешь!

— А почему нет, если запал вернулись после того, как в больничке жизненной силой накачали? — Усмехнулся пойманный с поличным ловелас преклонного возраста. — Помирать мне еще рановато, мне только шестьдесят четыре. Еще б на пенсию даже не вышел, если бы они до сих пор существовали…

Из других броневиков также потихоньку выбирался народ, разделенный на две группы. Дамы с магическими посохами в относительно нормальной одежде или не сильно стесняющей движения броне и мужчины, чьи костюмы с радостью бы приняли в любом пункте приема металлолома. Компанию мне в вылазке к руинам костяной башни будут составлять исключительно представители сильного пола. Просто потому, что мы сильнее, а следовательно нам будет проще растаскивать в стороны всякий мусор или крепить к ним тросы, при помощи которых тракторы будут выволакивать за пределы аномалии слишком крупные обломки. Несколько мужчин конечно же останутся с машинами, но это все водители и стрелки, которым не надо лишний раз покидать свои бронированные колымаги.

— Дамы, начинайте накладывать на нас защитные заклинания и будьте готовы обновить их или прикрыть нас боевыми чарами. Джентльмены, надеюсь вы достаточно потренировались в хождении на каблуках пока мы находились в безопасности и не будете лишний раз мордой на проклятую землю падать. — Я осмотрел отряд из тридцати добровольцев, которым предстояло уже через несколько минут заняться крайне агрессивной архиологией с риском получить по шее от экспонатов или того, что с оными слишком долго контактировали. После тяжело вздохнул и надел на лицо сначала очки с зачарованными стеклами, а потом единственную материальную защиту, против которой этот магический прибор не возражал. Тонкую пластиковую маску в виде саркастически улыбающегося мужского лица. Увы, но даже сделанные из того же материала хоккейные шлемы или открытые каски-котелки и те блокировали работу зачарованных стекол…Хотя скорее все же покрытых мелкими рунами ремней, при помощи которых те держались на своем носителе. От ударов помочь подобная фигня разумеется не могла, но хоть лицо меньше будет контактировать с пылью проклятого кладбища, которая как мне кажется будет очень не полезной для здоровья. — Запас способной дать нам передышку святой воды у меня конечно с собой, но если кто-то почувствует себя плохо или вдруг начнут болеть ноги — сразу кричим и бежим к ближайшему человеку со страховочным тросом. Даже если вдруг потеряете сознание, вас успеют вытянуть лебедкой!

— Будем надеяться, этого не понадобится, — пробурчал из открытой двери грузовика Егор, вооружившийся охотничьим карабином со снайперским прицелом. — Ну, с богом ребята!

— К черту, — откликнулся я и после того как вокруг моих доспехов замерцал ореол защитного заклинания, наложенный одной из владеющих нужным посохом ведьмочек, потопал в сторону костяной башни, догоняя тех успевших вырваться вперед. — Не растягиваемся и следим за тылами! А также под ноги смотрите — наступить на какую-нибудь неразорвавшуюся ракету и разлететься на кусочки будет как минимум очень обидно после всего того, что мы пережи…

Едва заметная и лишенная даже обломков креста земляная насыпь, которую и могилой то назвать сложно было, взорвалась целым фонтаном грунта, когда на меня бросился тот, кто до поры до времени лежал под тонкой корочкой дерна и видимо дожидался своего часа. Практически истлевший костяк, у которого кожных покровов или мышц давно уже не осталось, набросился на свою жертву…И не сумел её повалить. Я сам вполне успешно на пятую точку брякнулся, потеряв равновесие, хотя атакующий порыв нежити остановил окружающий меня магический ореол, в котором тварь и завязла. А спустя пару мгновений подскочившие к ней ополченцы рубанули монстра трофейными рыцарскими мечами и зачарованные клинки оборвали существование чудовища.

— Слушайте, ну вот нафига он вылез? — Спросил ближайший боец то ли у меня, то ли у своего товарища. — Мертвяк же не мог быть совсем тупым. Тупой бы не прокопался с глубины на самую поверхность и не стал бы ждать в засаде.

— Спроси чего полегче, — прокряхтел я, потихоньку поднимаясь обратно на ноги. Оба задних амортизатора буквально горели, причем отнюдь не от удара о грунт. Это вступила в действие магическая аномалия, попытавшаяся высосать из очередной жертвы жизненную энергию через то место, которое могла. — Нет, пара логичных теорий у меня есть, однако доказательств нет ни для одной из них.

— И какие? — Заинтересовался боец.

— Либо эти гнилушки тут под землей еще вампиры разместили, сделав этакий аналог минного поля из тех трупов, которые за пределами кладбища с его благоприятными для нежити энергетическим фоном рассыпятся на части максимум на полчаса, — я прервался, поскольку загрохотали выстрелы. Сразу два покойника, находящихся примерно в том же бедственном состоянии, что и первый, попытались напасть на идущих впереди бронированных бойцов. Но были отброшены выстрелами дробовиков, поскольку может они и сильные, но все же легкие, ибо в процессе гниения давным-давно потеряли три четверти своей массы. А пока твари пытались подняться, по ним прошелся струей пламени огнеметчик и ходячие трупы почти сразу же превратились в обычные. — Либо аномалия сама по себе притягивает слабых духов, а обратно не отпускает, вот они и вселяются в маль-мальски подходящие вместилища, но чего-то им тут все же не хватает, а потому свежая нежить не желает тихонько лежать в могилах на глубине, а потихоньку умирает с голоду и потому выкапывается ближе к поверхности. Где есть хоть какие-то шансы на появление добычи.

Мы шли вперед, не слишком быстро, но неуклонно. И чувствовали себя не борцами со злом, а какими-то мясниками. Встающие из под земли мертвецы бросались на нас отчаянно и бесстрашно, но бестолково, поскольку они не координировали друг с другом свои действия. А потому падали, сраженные зачарованной сталью, свинцом или магией. Те, кто до Конца Света в большинстве своем являлись мирными обывателями ныне представляли из себя слаженно действующую боевую машину, члены которой своими глазами видела больше ужасов, чем любой существовавший ранее спецназ. И всех их, ну или почти всех, безжалостно уничтожили во имя выживания человечества. Потребовалось почти полчаса, чтобы достигнуть первого из обломков костяной башни, но когда мы сделали это, то нападки живых мертвецов моментально прекратились. Кажется, теория с своеобразным минным полем была верна…Только вот оно было управляемым и сейчас не осталось тех, кто мог бы отдать команду на совместную атаку для тысяч одержимых трупов, прячущихся под землей.

— Уже не зря сходили, — удовлетворенно констатировал я, рассматривая лежащую передо мной конструкцию, больше напоминающую распотрошенной подводную лодку из необычного материала, чем обычное строение. Пусть даже и сделанное из крайне жутких материалов. Сросшиеся между собой кости лишь снаружи представляли кажущуюся бессмысленной мешанину рук, ног, ребер и черепов. А вот изнутри созданное вампирами сооружение обладало строгим и несомненно математическим порядком. Там человеческие останки слились воедино, образовав однородную гладкую бело-желтую субстанцию, отполированную до такой степени, что в неё даже сейчас можно было смотреться как в зеркало, несмотря на слой пыли. И внутри этого ужасающего шедевра было размещено множество зачастую повторяющихся символов, образующих круги, призмы, многолучевые звезды и прочие геометрические фигуры, которые соединялись между собою цепочками прочих знаков или же блестящими и явно металлическими линями. Лично мне данная картина напоминала внутренности некоего вычислительного устройства, части которого поддерживали контакт друг с другом при помощи шлейфов, но тут могла быть виновата специфика полученного обучения и нескольких лет работы по специальности. — Если все эти руны тут лишь для чисто эстетического украшения, я съем свою пластиковую маску. И ношенными неделю носками закушу.

— Кажется, я нашел останки одного из вампиров! — Обрадовал всех боец, ногами пиная какой-то мусор…Поправка, изорванную в клочья кольчугу мелкого плетения, внутри которой болтались чьи-то останки. Вот только латы были изувечены прошедшей прямо через них крупнокалиберной пулеметной очередью до такой степени, что больше напоминали неимоверно крупную сеть, а одного рукава на них вообще не было. Видимо он валялся где-то в стороне. — Только вот до меня его явно нашел кто-то еще. Ну не зомби же с него штаны и сапоги сняли?!

— Маловероятно, — согласился с ним я, разглядывая вытряхнутое из кольчуги тело вампира. И надо сказать, оно на удивление сильно напоминало тех сгнивших до основания доходяг, которые выкапывались из земли на нашем пути. Тоненькие почерневшие кости, да жалкие остатки мягких тканей в виде отдельных лохмотьев. Однако раззявленный в вечном оскале череп обладал набором клыков, бывших заметно крупнее человеческой нормы…И как раз они по какой-то причине сохранились в идеальном состоянии и сейчас белели чистенькой эмалью в обычном зрении и чуть заметно мерцали темным и алым в магическом спектре. Надо бы выбить обладающие собственной ярко выраженной волшебной энергией кусалки, наверняка они пригодятся какому-нибудь алхимику или артефактору. — Но это мог быть метаморф, который избавился от одежды, чтобы она не мешала ему превращаться…Хотя тому кровососу, которого мне удалось прикончить, тряпки нисколько не мешали.

— Ну, значит его ограбили бандиты со своей клыкастой начальницей, когда здесь хозяйничали. — Пожал плечами удачливый добытчик, отходя в сторону от останков высшей нежити. — А может атака вертолетов застала его на бабе…Или он просто был эксгибиционистом.

Осмотр руин костяной башни порадовал нас зарисовками и фотографиями множества магических символов, с назначением которых еще предстояло разобраться. Были найдены останки двух десятков вампиров, в большинстве своем также разграбленные и лишенные всего, представляющего явную ценность. Но когда трактора растащили при помощи тросов рухнувшие части постройки в стороны, и тем открыли путь в подземную часть сооружения, пусть и оказавшую не слишком объемной, то нашим взглядам и свету фонарей открылось главные сокровища этого места.

— Интересно, кто это был, раз кровососы им оказали такое внимание? — Задался вопросом один из ополченцев, разглядывая группу из шести мертвых тел, которые были одеты лишь в нижнее белье и стояли вертикально…Но только потому, что были намертво зафиксированы металлическими кандалами в чем-то среднем между гробами и спортивными снарядами. И они преотвратно выглядели и ощутимо пованивали, поскольку погибли не сильно давно, всего лишь несколько месяцев назад. В общем, во время Конца Света или даже скорее чуть позже. Снаряды и пулеметные очереди не проникли в подвал, но даже если эти люди и были живы к моменту бойни на вокзале, то умерли чуть-чуть позже. От жажды и голода, ибо не осталось никого, кто мог бы их осовбодить. — Обладателями особо вкусной группы крови?

— Скорее уж несостоявшимися агентами влияния. Зубы у них вампирские, а вот одежда вон в том углу сложена наша, земная. — Стараясь не смотреть лишний раз на то, что вытекло или отвалилось от мертвых тел, я шагнул к покрывшимся пылью тряпкам и обуви. Причем эти вещи были не грубо сорваны, а аккуратно складированы отдельными стопками. Видимо предполагалось, что они владельцам еще понадобятся. — Три мундира то ли полиции, то ли армии, не разбираюсь в этих погонах. В комплекте с каждым идут лакированные ботинки, пара сотовых телефонов, золотые цепочки, перстни и личное оружие. Два пиджака выглядящих так словно они стоят как хороший автомобиль, брюки не дешевле.

— В кошельках куча карточек и стопки валюты, — один из бойцов поднял с пола портмоне, содержимое которого несколько месяцев назад могло бы прокормить среднестатистическую семью как минимум пару лет. — Богатые были буратины. И с корочками какими-то… О! Удостоверение депутата!

— И как только вампиры смогли себе такие сливки общества выцедить? Телепатией владели на высоком уровне? Или заранее знали, куда заявятся после катаклизма и озаботились вербовкой местных кадров? — Озадачился я, поднимая с пола длиннополую женскую шубу, блестящую черным мехом. Может быть и соболиным. Кому-нибудь из девочек подарю, пусть холода уже прошли, но ведь зима обязательно вернется… — Ох, ты ж ешкин кот!

Между изящными туфельками и горкой сверкающих в свете фонарей драгоценностей, где брильянтов и рубинов было не намного меньше, чем банального золота, на подложке из пуховой теплой шали стояла небольшая стопочка из тонких книг, чья бумага пожелтела от возраста. Судя по тому, что верхняя из них называлась «Волшебствъо Минераловъ», выпущена она была еще в царские времена. И интуиция подсказывала мне, что раз некая дама, скорее всего оказавшаяся в этом подвале добровольно, решила взять с собой эту седую древность, то она считала эти предметы слишком ценными, чтобы расстаться с ними даже во время Конца Света. А значит, обложка соответствует содержанию и на ветхих от возраста страницах содержится она. Магия! Причем не какая-нибудь, а та, которая разрабатывалась землянами и для землян!

Глава 16

— Давай! Давай! — Надрывались крикуны, радующие бесплатному и такому веселому зрелищу.

— Жарь её! Жарь! — Отчаянно и весело вопила какая-то девица, от избытка чувств подпрыгивающая на месте и не замечающая, что из её распахнувшейся рубашки на свет выглядывает левая грудь, упрятанная в алый кружевной лифчик.

— Сожги эту скотину в угольки! — Надрывал глотку широкоплечий детина, даже сейчас не расставшийся с огромным пожарным топором красного цвета, лезвие которого было покрыто многочисленными царапинами от частого употребления. — Жги её! Жги!

— Жги! Жги! Жги! — Громкий и ритмичный клич толпы, подхватившей этот призыв, обладал каким-то животным магнетизмом. Во всяком случае, я поймал себя на том, что ору вместе со всеми, хотя вот как раз мне то этого делать бы и не следовало.

— Йеех! — С надрывом, словно единолично пытаясь оторвать от земли как минимум забитый продуктами под завязку двухкамерный холодильник, мужчина лет тридцати с ранней сединой в волосах вытянул в сторону цели свою пустую руку. И сорвавшаяся с неё струя огня ударила в двухметровой длины змеиную тушку…Мертвую, мы же не живодеры и не идиоты, чтобы превращать задуманное мероприятие в гладиаторские бои, где человек может и проиграть. Однако если бы задавленная какой-то машиной рептилия еще дышала, то сейчас бы она должна была моментально скончаться или как минимум ослепнуть и обезуметь от боли. Магический огонь, против всех законов физики вдобавок обладающий каким-то импульсом, не только приподнял голову мертвого животного в воздух словно удар снизу в челюсть, но и за считанную пару секунд обуглил её до состояния жалкой головешки, заставив выкипеть глаза и расплавиться чешую. — Даааа!!! Черт, да! Я сделал это!

— И Иван Зайцев доказывает свое право зваться первым в истории Новокузьминска пиромантом пятого уровня, который способен создать пламя, пригодное для боевого применения, в течении трех секунд и без всяких подручных средств! Он побеждает в конкурсе, объявленном гильдией! Поздравляю! — Убедившись, что пламя на кончиках пальца шатающегося от напряжения мужчины погасло, я в лучших традициях боксерских рефери поднял вверх руку талантливого волшебника, который обставил меня на поприще изучения магии огня. Впрочем, как и всех других обитателей крепости, которые проявляли интерес к данной области и периодически утруждали себя довольно болезненными тренировками. — Коллеги, сегодня великий день для всех нас! Вот оно — живое доказательств той мощи, которой мы должны обладать! Ивану не стоит бояться, что однажды у него кончатся патроны или враги застанут врасплох — посмевшему раззявить на него пасть, будь этот глупец живым или не очень, суждено сгореть! Аплодисменты, дама и господа, аплодисменты!

Впрочем публика, собравшаяся посмотреть на этот маленький квалификационный экзамен, свидетельствующий о достижении одним из нас столь важной вехи на пути магического развития, и без того неистовствовала. Люди свистели, хлопали в ладоши, подбадривали довольно улыбающегося чародея своими выкриками. Удары боевой магии при помощи рун успели народу приесться, а вот такого зрелища, когда мишень едва ли не разносят на куски одним лишь усилием воли, они еще не видели. Жалкие огоньки, которые умели зажигать на кончиках пальцев некоторые наши неофиты — это все же не то. Управление уже существующим пламенем, когда пламя с лужи бензина или костра перекидывается на находящуюся рядышком цель в соответствии с намерениями волшебника уже лучше, однако тоже не особый повод для гордости. Дальше пяти-семи метров стихия от своего источника все равно не уйдет, а если тебе и без того есть чем подпалить противника то к чему напрягаться с заклятиями? Но вот выучить атакующие чары, которые всегда с тобой и никто их у тебя не отнимет, для большинства переживших Конец Света людей стало если и не голубой мечтой, так по крайней мере чем-то близким. Примерно как статус миллионера в старом мире — если тебе и без него неплохо живется, то это отлично, однако войти в число способных похвастаться данным достижением счастливчиков очень хочется.

— А вот и награда, которая полагается победителю нашего маленького соревнования от гильдии магов! — Громко провозгласила Гуля, поднимая в воздух одну из самых желанных вещей для большинства жителей нашей анклава. Больших трудов мне стоило её со склада получить, даже несмотря на то, что централизованная подача электроэнергии в жилые дома на два-три часа снова возобновилась, благодаря работающим на газе генераторам. — Солнечная батарея, при помощи которой можно в любых условиях зарядить свой сотовый телефон, планшет или даже ноутбук и насладиться имеющимся в их памяти клипами или фильмами!

Честно говоря, выбивая такую награду для лидера в нашем маленьком состязании, думал в первую очередь про своих любовниц и себя заодно. В конце-концов, что может лучше помочь расслабиться в нашей ужасной действительности после долгого рабочего дня, чем просмотр темным вечером какой-нибудь старой забавной комедии…Или порноролика, демонстрирующего как именно надо расслабляться двум девушкам и одному парню. Но — не срослось. Хотелось бы думать, что если бы мне не приходилось последние дни отвлекаться на зачистку кладбища, изучение трофеев, административные дела гильдии и прочие повседневные хлопоты, то пальма первенства Ивану бы не светила. Однако должен признать, победа ему досталась по праву. Пусть этот мужчина, поседевший из-за пережитых жизненных невзгод узнал о возможности изучать магию немного позднее большей части гильдии, поскольку попал в крепость лишь когда весь анклав с элеватора сюда же переехал, но времени он зря не терял. Я видел его в числе работающих в госпитале целителей, а значит, он научился усилием воли выплескивать из себя жизненную энергию. Да плюс сегодняшний успех, опередивший большинство конкурентов на два, то и на три шага несмотря на то, что информацию о правильном развитии сродства с огнем все получили одновременно. Либо у победителя нашего маленького конкурса талант, либо он действительно не жалел себя на тренировках.

— Мы опаздываем на совет, — тихонько прошептала мне на ушко Аня, прижавшись к правому боку. — Он начнется уже через пять минут.

— Успеем, — улыбнулся ей я, не слишком охотно начиная проталкиваться к Гуле, которая вместе со всеми прочими представителями гильдии поздравляла пироманта. Кажется, демонстрация его талантов грозила перерасти в маленький незапланированный праздник…Ну и пусть. В кои то веки появился у людей достойный повод немного повесилиться. — В конце-концов, без нас не начнут. Мы же его сегодня собираем.

В помещении, где традиционно собирались руководители анклава вместе с прочими заинтересованными лицами, сегодня действительно было яблоку негде упасть. Даже в дверях пара человек примостилась — видимо всем было интересно узнать информацию о находках, сделанных в подвале костяной башни. Молва о том, что были обнаружены волшебные книги за прошедшие сутки успела разлететься по всей крепости и наверняка обросла самыми причудливыми подробностями.

— В этой книге много любопытного, я бы даже сказал слишком много. На проверку достоверности содержащейся в ней информации уйдет не одна неделя, — я не стал разводить долгие речи и сразу перешел к тому, ради чего здесь народ собрался. Гуля подняла ветхий томик в воздух и продемонстрировал его всем собравшимся. Выглядел тот весьма невзрачно, но по сравнению с ним блистающий на солнце гранями золотой кирпич был бы не более чем куском дешевого сырья. — Но самое главное находится на форзаце. Название «Волшебствъо минераловъ» полностью отражает содержание книги, посвященной способам сотворения магии при помощи разного рода камней или химических элементов. Дата издания — тысяча девятьсот семнадцатый год. Типография Санкт-Петербурга, тираж в целых триста пятьдесят экземпляров. Автор — некий Шмит Лаунгдоф, председатель общества вольных ювелиров.

— Про вольных каменщиков, они же масоны, даже я слышал чего-то краем уха. И про их интерес к оккультизму, — Мирохин подпер голову кулаком и глубоко задумался. — А вот вольные ювелиры кто? Какой-то филиал?

— Мы не знаем, — пожала плечами Аня, тихонько позевывая в кулачек. Девушки подобно мне не спали всю ночь, поскольку мы все втроем запоем читали найденную в подвале костяной башни литературу. И под утро задремать уже не было никакой возможности — не прийти всем троим на мероприятие гильдии, о проведении которого договорились еще в начале недели было бы как минимум невежливо. А отправить кого-то одного отдуваться пока две лентяйки на кровати дрыхнут я девушкам не дал. — Возможно, такое общество действительно существовало десятки и сотни лет и тщательно хранило традиции практического оккультизма. Возможно, это просто ширма для отвода глаз и данную книгу заказал напечатать какой-нибудь могущественный чародей для того, чтобы раздать её потенциальным ученикам и потом в зависимости от их успехов и заинтересованности продемонстрировать им настоящую магию. Возможно даже данное объединение возникло на волне смуты и рассыпалось, не оставив после себя ничего кроме любопытных книжиц, которую оно напечатало случайно, использовав материал из замшелой рукописи. Мы не историки, а в годы революции в стране творился такой бардак, что там чего угодно могло оказаться уничтоженным или затеряться.

— В книге не только утверждается, что драгоценные камни могут обладать некими мистическими силами, но и подробно расписано какие именно особенности они получают в определенных условиях и как проверить их состояние. Также приведены сотни рецептов о том, как правильно использовать данное волшебство себе во благо. Подробных, детальных, по сравнению с ней большинство кулинарных рецептов — всего лишь общие рекомендации. Есть расчетные таблицы и правила, по которым те составлялись. — Я открыл находку в том месте, где еще вчера предусмотрительно оставил закладку и принялся читать выцветшие буквы, запинаясь лишь в тех местах, где правила русского языка изменились со времен печати слишком сильно. — Приведу пример в виде одного из самых простых ритуалов. Чтобы зарастить трещину на стеклянном изделии или даже соединить воедино разбитые раньше обломки надобно на открытом месте сделать круг из чистого речного песка, поставить пострадавшую вещицу в центр и разместить вокруг него три аквамарина, рубин и два алмаза в соответствии с указанной схемой, да дать камням напитаться силой лунного света. Скорость исправления изъянов зависит от крупности и чистоты самоцветов, но в среднем через десять-двенадцать дней в случае полной неподвижности упомянутых выше предметов дефекты исчезнут.

— Мы использовали детскую песочницу, надколотую бутылку из под кетчупа и драгоценности, которые были найдены там же где и книжка. — Продолжила Гуля, отставив в сторону стакан с горячим кофе, за счет которого девушка держалась на ногах. — Уже через три часа от трещин, которые соединяли обломки, не осталось и следа. И если этот ритуал рабочий, то остальные сведения тоже верны. Ну, или по крайней мере, часть из них — не полная чушь. Но мы проверим, ведь автор мог ошибаться или заблуждаться, а еще не стоит забывать о том, что магический фон нашего мира серьезно изменился с начала двадцатого века.

— Прошу выделить для гильдии магов по крайней мере десять человек из числа владельцев посохов, которых бы не отвлекали ни на что, кроме работы с этими сведениями. Они уже доказали, что являются как минимум компетентными и достаточно внимательными людьми, чтобы в кратчайшие сроки изучить правила обращения с опасными волшебными предметами и методы оказания первой помощи, а значит и сейчас справятся. Тем более масштабных работ мы сейчас все равно не проводим, а следовательно и в прикрытии боевыми заклинаниями нет нужды. — Продолжил я, бережно откладывая в сторону ветхую книгу. Все её страницы уже были сфотографированы, но на всякий случай источник бесценной информации следует также физически скопировать и размножить. — Чем раньше все проверим, тем быстрее сможем использовать эти сведения в своих интересах. Примерно половина страниц посвящена разным способам влияния на здоровье, что представляет весьма умеренный интерес в виду резко усилившейся у людей регенерации при повышении магического фона. Однако есть там и схемы позволяющие повысить физическую силу или устойчивость к неблагоприятным воздействиям вроде холода или ядов. А также методы защиты от злого глаза и дурной ворожбы. Даже инструкции по повышению урожайности посевов и скорейшему превращению злых животных в верных друзей при помощи магии самоцветов.

— Надо проверить, сработает ли этот усиленный камнями гипноз на человеке или арии, когда опять появятся те пленники, которых не жалко. — Цинично заметила Аня, которая очень расстроилась, когда не нашла в магической книге способа излечения от сахарного диабета…Но с другой стороны там были описаны десятки рецептов для других болячек, от гнойного воспаления до радикулита. А это серьезно укрепило надежды девушки на то, что способная помочь ей магия существует, просто мы её пока не знаем. — Кстати, методы укрепления предметов и защиты от их износа, гниения или ржавчины там тоже есть. И если сто лет назад можно было при помощи магии защитить от влаги какую-нибудь музыкальную шкатулку, то я не вижу причины, по которой наши машины и станки нельзя будет сегодня улучшить волшебством. В конце-концов, большинство рецептов этого, хм, зачарования не предусматривает уничтожения тех драгоценных камней, при помощи которых проводятся манипуляции.

— Отличненько, может это и наши проблемы с износом оборудования поможет решить, — потер руки Денис, предвкушая новые эксперименты. — А в остальных книгах что? Они кажутся мне куда более новыми.

— Второй по важности идет небольшая методичка по искусству фен шуя. Выпущена три месяца назад, и если там действительно актуальные сведения по практическому волшебству, то скорее всего за их распространение ответственны маги Земли, которые решили как-то скооперироваться в связи с грядущими катаклизмами. — Я продемонстрировал красочное издание, на обложке которого был изображен какой-то сад с множеством статуй, прудов и фигурно подстриженных деревьев. — Проблема в том, что читаем мы её с трудом, так как она на корейском. И не современном, а каком-то архаичном, примерно как наши русские тексты с ятями. Только половина книги еще и в стихах Мы нашли словари и даже одного парня, который может с грехом пополам разобраться в их иероглифах, поскольку какую-то мангу пытался читать в оригинале…Но там много убористого сложного текста с не совсем понятными смысловыми значениями, и пока он перевел от силы первые пять страниц. С пробелами в целые предложения и уверенностью в том, что допустил некоторое количество ошибок. А колдовать по коряво составленной инструкции лично мне страшновато, кто хочет — пусть дерзает, а я на это посмотрю. Желательно с большого расстояния через бинокль.

— Ага, значит нам нужен переводчик, а лучше кореец. Желательно с литературным образованием, — задумалась Мирохин, доставая из кармана одежды свою фляжку и задумчиво начиная вертеть её в руках. — Ну ничего, их же много было. Найдем хоть одного рано или поздно. Тем более за вознаграждение.

— С остальными четырьмя книгами все еще хуже. Они похожи на дневники, но сказать точно невозможно, поскольку хоть буквы там использованы по большей части русские, но складываются они то ли в слова неизвестного нам языка, то ли в какой-то шифр. — Добавила Аня Профессиональных лингвистов в анклаве не было, криминалистов тоже. Мы уже проверяли. — Но сама структура письма такова, что рядом с зачастую повторяющимися записями, скорее всего являющимся датой, находится довольно большое количество текста. А в некоторых случаях также какие-то графики, диаграммы или выделяющиеся на общем фоне своими размерами рисунки рун. Исследовать их тоже необходимо, но быстрой отдачи можно не ждать.

— Вот чего б вам ту книженцию по минералам было не найти чуть-чуть раньше? — Сердито пробручала заведующая складом, устремив на меня гневный взгляд. — Мы же практически все драгоценности отдали торговцам! К ним уплыло содержимое минимум трех ювелирных магазинов!

— Практически все, но не все. Часть придержали, пусть и для того, чтобы сбагрить их кому-нибудь по более выгодной цене, если подвернется шанс. Кроме того, в части ритуалов возможна замена одних составляющих на другие в соответствии с некоторыми вынесенными отдельно правилами, а для других и вовсе требуются не алмазы и рубины, а мел, гранит или мрамор. — Отпарировал я, несколько жалея об упущенных возможностях, но в то же время не считая, что заключение откровенно грабительских сделок с купцами из иного мира стало ошибкой. В тот момент это действие было единственно возможным правильным выбором, поскольку никто из нас не мог знать о существовании древнего учебника по волшебству в подвале костяной башни. — Кстати, могу порадовать вас еще одной хорошей новостью. Наши шаманы при помощи духов, Тырды и такой-то матери наконец смогли понять, почему в некоторых случаях призванные существа проявляют агрессию. Оказывается, мы для духов кажемся слабыми из-за неразвитости энергетических составляющих, а потому некоторые не особо умные сущности воспринимают нас как добычу. Они думают, что если убить пару-тройку таких хиляков, то остальные поступят точно также, как их привычная еда — разбегутся во все стороны не помышляя о сопротивлении.

— В общем, духи ведут себя как животные, которыми они когда-то были, — подытожила Гуля, которая собственно и была той, кто сумел вывести правильную гипотезу, а потом подтвердить её при помощи наводящих вопросов наиболее умной людоедке и призванной ею сущности. На беременную громилу пришедший с иного плана бытия волк клыки не скалил, а вот восточную красавицу бы попытался растерзать, дай ему волю. — Толпа зайцев со всего леса ведь никогда не объединится, чтобы навалять разинувшему на них пасть медведю. И многотысячный косяк мелких рыбок ничего не сделает одной единственной акуле. Для того же, чтобы распознать угрозу в наших артефактах некоторые интеллектуальные способности нужны, а огнеметы или кислотные гранаты духи вообще как оружие не воспринимают…До тех пор, пока их не начнут ими убивать.

— С призывом духов наших мертвых есть какие-нибудь подвижки? — С ясно ощутимой в голосе надеждой спросил кто-то из инженеров. — Ведь не может же быть так, чтобы хоть кому-нибудь не повезло…Не имеющий тела призрак это ведь лучше чем смерть, правда?

— Еще раз говорю, воскрешение мертвых — невыполнимая для нас задача. Духи людей по сравнению со всякой мелочью или даже теми, кто поднимает зомби находятся…Ну, глубже, что ли? Если сразу же не закрепить их как-то в нашем слое реальности или не дать усопшим что-то вроде путеводной нити, то их утаскивает туда, откуда они уже вряд ли вернутся. Просто потому, что не найдут дорогу, те измерения серьезно отличаются от того, к чему мы привыкли или что можем осознать. — Я замялся, вспоминая путаные объяснения своих вольных или невольных инструкторов, которым похожие вопросы многие задавали неоднократно. В том числе и я сам. Мне бы очень хотелось вернуть родителей, пусть даже их новый способ существования и был бы сопряжен с некоторыми…Трудностями. Но увы, если верить вполне состоявшимся чародеям, шансы на это в принципе отсутствовали. — Не по нашим талантам сейчас задача открыть дорогу туда, где обитают духи мертвых. И уж тем более мы не сможем найти какой-то конкретный дух. В племенах ариев лишь сильнейшие шаманы могли проворачивать нечто подобное, и то исключительно благодаря заранее проведенным обрядам над умирающими соплеменниками или пойманной добычей.

— К тому же само образование духа из любого разумного существа, что некогда обладало материальным телом, но вдруг его лишилось — процесс аномальный и крайне редкий. И приятным его не назвать, как и дальнейшее существование в подобной форме. — Добавила Гуля, печально вздохнув. — Если верить нашим инструкторам из числа купцов, любой достаточно сильный маг может в случае физической гибели стать приведением…Но пользуются они такой возможностью в очень редких случаях, только если до безумия хотят кого-нибудь спасти или прикончить. И после того как сочтут поставленную задачу выполненной прекращают свое существование, отправляясь туда же куда и все мертвые. Исключения есть, но это где-то один на сотню, если не реже.

— Но ведь призывать каких-нибудь нематериальных кошек вам ничего не мешает? — Удивилась Надежда. — Откуда же они тогда берутся?

— Обрывки энергетики некогда живших животных притягиваются друг к другу и сплетаются воедино. Так и рождается новый Дух Кота. — Вместо меня ответил своей сестре Денис, который тоже очень внимательно слушал инструкторов, каждый час работы которых был оплачен золотом. Тем более, его слабое зрение конкретно в этот раз ничуть не мешало, ведь большую часть вещей караванщик рассказывал, а не показывал. Вернее он пытался, но мы просто не видели, поскольку у нас на всех имелись всего одни магические очки и никаких навыков по зрительному восприятию мистических энергий. — Но с людьми такое не работает, у наших личностей слишком много индивидуализма, что несет свой отпечаток и в энергетике. А потому никогда не возникнет естественным путем, какого-нибудь сборного духа футбольной команды или уничтоженного в полном составе армейского корпуса. Это всегда будут конкретный спортсмен или конкретный военный, пусть и сильно изменившийся после перехода в новую форму существования.

Глава 17

— Значит, они приходят отсюда? — Я с опаской покосился на груду земли, скрывающую внутри себя пространственную аномалию. Нет, самого портала бояться было нечего, но вот те кто может через него в любой момент явиться в наш мир — совсем другой разговор. — Это точно? Следов копыт я тут не вижу.

— А их и нет, видимо кто-то позаботился о том, чтобы их убрать. Но вот фотография того, как эта куча выглядела неделю назад, — Егор достал из кармана большой сотовый телефон, по уголку экрану которого пролегала паутинка мелких трещин. — Сравни с высотой вон того фонарного столба, что попал в кадр. А теперь посмотри на него же своими глазами и сопоставь с величиной земляной насыпи.

— Затычка, которая перекрывает выход из портала, стала примерно на полметра выше. — Озвучил я очевидное, сравнивая изображение на экране и находящуюся от меня в паре десятков метров насыпь. И если ниже та стать самостоятельно еще могла, ну там в результате усадки после дождя или если часть её основания вдруг провалилась бы в канализацию, то вот выше — очень вряд ли. Ну не вулкан же тут из под земли наружу лезет! Просто кто-то сначала разгреб в стороны грунт, а потом собрал обратно. И в процессе не заметил, что он сделал основание земляной груды чуть более узким, чем оно было раньше. — Мда, это рыцари. Или вампиры. Людоедам или троллям вряд ли хватит мозгов на то, чтобы так замаскировать точку своего проникновения в Новокузьминск, а больше мы вроде бы ни с кем не воюем.

— Молодцы, ребята! Сработали как над, такой работой и внимательностью к деталям и профессиональные разведчики могли бы гордиться! — Громко прокричал Мироихн всем собравшимся. Надо признать, похвалу они действительно заслужили. Пока гильдия магов осваивала новые знания, а инженеры клепали новые порции боеприпасов, вооруженные силы нашего анклава вполне успешно нашли путь, по которому в Новокузьминск приходят враги. — С меня магарыч! Егор, а как ты додумался кучи то эти фотографировать, а?

— Ну, для начала сел и немного подумал после того как мы опять заметили в городе рыцарей. Причем в том же районе, где ими когда-то был уничтожен один из наших патрулей и где они в первые дни после Конца Света сожгли анклав в виде полицейского участка. Лошади, они ведь не горные козлы. И уж тем более не кроты и не пташки. Значит та дырка, через которую к нам лезет бронированная кавалерия, должна находиться на уровне земли или, по крайней мере, где-то рядом. А мы такие по большей части завалили, ну может пропустили пару штук, которые где-нибудь в подвалах домов и прочих местах, куда случайно и не сунешься то. — Принялся неторопливо рассказывать ход своих мыслей Егор, наблюдая за тем, как из обшитых листами железа и топорщащейся в разные стороны арматурой грузовиков неторопливо выгружают первые центнеры пороха. После обнаружения пути, которым в Новокузьминск приходит кто-то из наших врагов, мы не собирались бросаться внутрь пространственной аномалии. И даже дронов туда побоялись засылать, ведь за той стороной портала вполне могут наблюдать. Лучше уж мы здесь, у себя дома, все максимально плотно и незаметно заминируем. А потом подорвем. Вместе с теми, кто явится в гости с оружием в руках. Тогда уж можно будет и с ответным визитом вежливости наведаться, как минимум способных оказать отпор там будет уже значительно меньше. — Причем за границей города рыцарей никто ни разу не видел. Ни патрули, которые обшаривали заправки и брошенные машины в поисках бензина и прочих полезных вещей, ни беженцы которым удалось добраться до анклава из деревень, ни жители других анклавов, которые позже к нам присоединились. И следов развлечений бронированных извращенцев тоже не было, ведь согласитесь, кто увидел бы насаженных на колья баб с мужиками или повешенных на собственных кишках детишек, тот этот ужас бы точно запомнил.

— Да, я все это знаю, — согласился Мирохин. — Вместе ж мы с тобой на карте города места где были замечены эти поганцы размечали. И ты чего-то подобное уже говорил, и отправился проверять порталы…Но ничего в тот раз не нашел.

— Правильно, — не стал спорить Егор, а после пошел в сторону разгружающихся машин. — Народа то у нас тогда было меньше раза в два. И других забот выше крыши. А потому мы по-быстрому все земляные насыпи оглядели, убедились, что все стоят и сочли будто не нашли какую-то дырку у черта на куличиках.

— Было дело, катались на осмотр порталов, — согласился я, вспоминая середину весны, выдавшуюся относительным затишьем на фоне ужасной зимы или наступившего с приходом тепла оживлении флоры и фауны погибшего города. — У меня тогда еще хорошие штаны в самом начале порвались, когда случайно за одну из низко торчащих арматурин зацепился, и в прореху хорошо так поддувало.

— Вот-вот, я еще когда ты голой лодыжкой на двухградусном морозе посверкивал дошел до мысли, что чего-то тут не то. Ведь порталы гроздями не растут, от одного до другого минимум километр, а то и побольше. — В логике Егору не откажешь, примерно так дела и обстоят. Мы наносили на карту все обнаруженные вблизи анклава аномалии пытаясь найти закономерности, но особого успеха не достигли. Получившийся рисунок может и немного напоминал сеть, но ни одного правильного квадратика в ней не имелось. — Сначала тщательно проверял центры тех мест, где меньше всего переходов в иные измерения, но там везде либо в небе дырки, либо крупные провалы, поскольку внутрь появившихся порталов осел грунт. Тогда-то я и понял, что кто-то нас дурит, обводя вокруг пальца. Стал искать. И нашел.

— Теперь главное, чтобы эти умники воевать вдруг с нами не передумали, — хмыкнул Мироихн, а после дошел к грузовику и принял оттуда мешок с порохом, который взвалил на плечо. — А то, уф, обидно будет…Куда тащить?

— Нет, главное, чтобы они нас тут не обнаружили и с тыла не зашли, — возразил я лейтенанту, а после тоже получил килограмм двадцать примитивной взрывчатки. Зачарованные перстни то мне особо не будут мешать работать, главное не упахиваться до состояния, в котором жизненных сил не хватит на пару ударов заклинаниями. — Вот тогда будет действительно обидно, если успеем обидеться. А потому сразу же как заминируем тут все к чертям собачьим начнем хорошую позицию где-нибудь рядышком обустраивать, где и заметят не сразу, и если вдруг чего и отбиться можно…

Портал, через который в Новокузьминск кто-то периодически лазил, располагался не совсем в центре города, а скорее на окраине, появившейся примерно лет семьдесят назад. Большая часть зданий здесь была построена очень давно и далеко не из самых лучших материалов, а потому редко можно было обнаружить строение выше двух этажей. Да и те зачастую рассыпались или как минимум частично обвалились из-за сопровождающих Конец Света землетрясений, открывая вид на свои внутренние помещения и торчащие из стен темные длинные деревяшки, почерневшие то ли от возраста то ли из-за пропитки каким-то хитрым дубильным составом. Видимо эти толстые доски, недалеко ушедшие от грубо ошкуренных бревен, играли роль арматуры. Однако метрах в трехстах от пространственной аномалии стояла парочка относительно «новых» кирпичных пятиэтажек вроде той, в которой я сам когда-то снимал квартиру. Тоже не бог весь чего, но хватит, чтобы укрыть сотен человек и пережить визиты хищников или не особо серьезный штурм. А с его верхнего этажа открывался неплохой вид на предполагаемое место появления противника, если подойти к ведущему в нужную сторону окну. Вот только ожидание врагов несколько затянулось. Прошел день, прошел второй, прошел третий…Личный состав, который давно уже маялся бездельем, понемногу начал роптать и требовать улучшения бытовых условий, а лучше бы ротации кадров. И честно говоря, я мог понять людей, поскольку мне и самому не нравилось спать не просто без мягкой кровати и своих девочек, а на полу в одной комнате с десятком пахнущих отнюдь не фиалками мужиков, питаться сухпайком, экономить моду, да еще и в туалет каждый раз бегать в составе группы таких же страждущих и с автоматом через плечо.

— Семен! Там насыпь трясется и в стороны расползается! — Оторвал меня от чтения нашедшегося в соседней квартире детектива Егор, ворвавшийся в комнату. — А вы чего стоите и на меня пялитесь?! Боевая тревога!

— Наконец-то дождались, — облегченно выдохнул кто-то из ополченцев, хватаясь за свое ружье с радостной улыбкой маньяка, получившего разрешение убить всех тех, кто ему не нравится. — Ну теперь то мы этим гадам за все заплатим…И за то, что их тут караулить пришлось — тоже!

Следовало бы посокрушаться такой готовности мирного в прошлом человека убивать людей, но ужасаться нашему превращению в моральных чудовищ не получалось. Появлению противника на четвертые сутки я обрадовался даже больше, чем получаемой в не таком уж и далеком прошлом месячной премии. Да и рыцарей, которые вот-вот окажутся на заминированной территиории, было не жалко. Ну вот ни капельки.

— Мирохин где? — Уточнил я у солдата, перепрыгивая через ступеньки чтобы как можно скорее подняться на наблюдательный пункт. — Чего-то не слышно нашего главнокомандующего, который обычно орет как динозавр, которому на одни яйца наступили, а вторые прищемили.

— Мычит чего-то, и встать с дивана не может, — последовал ответ, в котором плескалась ощутимая порция недовольства. — Он вчера чуть ли ни десятую часть спиртового запаса, который нам из крепости в месте с пайком прислали, вместе с парочкой приятелей-собутыльников уговорил.

— Бардак, надо будет ему выговор сделать, — главнокомандующих обычно не наказывают иначе как в случае успешно проведенной революции, но и спускать такое без последствий точно нельзя. Ладно бы в мирной обстановке, у нас кроме меня трезвенников мужского пола по-моему и нет, ну если маленьких детей не считать, но надираться находясь в засаде — верх тупости. Во-первых, для своих заправивший алкоголем воитель может оказаться опаснее чем для чужих. А во-вторых такое поведение лейтенанта крайне пагубно влияет на дисциплину всей нашей маленькой армии. — Ладно, будем надеяться, без него обойдемся.

К тому моменту, когда я вооружился биноклем и смог выглянуть наружу, закрывающая портал куча земли уже разделилась на две части, которые отползли метров на пять от окутанной радужным сиянием пространственной аномалии. Но пока ответственного за это маленькое и вряд ли божественное чудо видно не было — маг умудрялся управлять несколькими тоннами грунта через дыру между измерениями и без прямой видимости. Если это не свидетельство его крайне высокого профессионализма, то даже и не могу сказать, кто же тогда заслуживает зваться воистину опытным чародеем. К счастью, чтобы найти наши взрывоопасные сюрпризы одного лишь умения манипулировать грунтом или даже чувствовать через него окружающую среду было слишком мало. Пять отдельных мин, каждая снабженная сделанным в мастерских радиодетонатором, располагались выше уровня почвы. Две самые крупные в давно разграбленном уличном ларьке почти у самого портала и стоящем чуть подальше у мусорных баков легковом микроавтобусе. Три поменьше прятались в брошенных хозяевами легковых автомобилях и перекрывали наиболее вероятные пути отхода. Правда, несколько изменился вес машин…Но мы понадеялись, что настолько развитой сенсорикой враги все же не обладают, а для гарантии и в целях экономии вытащили из обреченного транспорта все мало-мальски полезное, вплоть до сидений и резиновых ковриков.

— Отлично, — я не смог сдержать довольной улыбки после того, как из портала выехал первый рыцарь. Или не совсем рыцарь, от уже встречавшихся нам ранее кавалеристов этот тип отличался тем, что его броня хоть и была неплохо отполирована и блестела начищенной сталью подобно инструментам хирурга, но не несла на себе ярких красок, позолоты и гербов, а потому казалась вполне себе утилитарной. Впрочем, после того как всадник огляделся по сторонам и решил, что все спокойно, он вновь вернулся на другую сторону дыры между измерениями. И оттуда один за другим потекли уже прекрасно знакомые нам бронированные извращенцы в сопровождении не таких цветастых товарищей. — Мы действительно нашли ублюдков.

— И сделали это очень вовремя, — добавил стоящий рядом со мной ополченец, осторожно пялясь в свой бинокль, чьи линзы касались небольшой дырки в висящей перед нами ткани. Впрочем, отверстия являлись весьма малозаметными на общем фоне темной шторы. Если бы кто-то из рыцарей поднял голову и взглянул на пятый этаж того здания, где мы находились, то заметил бы лишь по-прежнему закрывающую разбитое окно ткряпку. Причем это не мы её повесили, она тут и раньше болталась…Пусть и сдвинутой в сторону прежними обитателями заброшенного дома. На фоне тяжелого полотнища, сделанного из какой-то синтетики, но неплохо выдающего себя за бархат, отдельные отверстия даже вплотную заметить бы сразу не получилось. — Чей-то их там больно много. Вот зуб даю, к нам в гости собираются или как минимум на какой-нибудь аванпост налет хотят устроить. Элеватор там, радиовышку или электростанцию…

— Очень может быть, — не стал спорить я, пересчитывая все пребывающих и пребывающих противников. Их стало уже под сотню, но через портал продолжали появляться новые враги. К счастью, они не разъезжались далеко в стороны, а держались относительно компактно, не выезжая за пределы заминированной нами территории. Тратить около пяти тонн самодельной взрывчатки на то, чтобы избавиться лишь от части врагов казалось мне несколько расточительным…Впрочем такой обмен все равно лучше, чем трата человеческих жизней в попытке сэкономить боеприпасы. — Для того, чтобы штурмовать крепость их, наверное, все же маловато. Но наши заставы такой оравой они смели бы гарантированно. И помощь бы мы не выслали, поскольку в чистом поле всех ополченцев эта орава разделает под орех. Даже могли бы никого не потерять в процессе, поскольку не получится обеспечить достаточную плотность огня на отдельно взятых рыцарей, когда этих бронированных уродов так много…

Когда число противников стало составлять примерно две сотни, льющийся через портал поток кавалеристов наконец иссяк. Рыцарей в их ярких индвидиуальных латах правда, в этой конной лаве имелось относительно немного, всего лишь десятка три. А блистающие полированной сталью всадники на их фоне смотрелись бледновато, напоминая скорее какое-то вспомогательное подразделение, а не единообразно одетый спецназ. И кони вроде бы поменьше, и сами в плечах поуже, и латы кое у кого представляет из себя не непробиваемую стальную скорлупу где слабые места поди еще найди, а всего лишь длиннополые кольчуги. Сформировав нечто вроде широкой колонны, в которой уже знакомые нам бронированные извращенцы шли первыми то ли как проводники, то ли как лица благородного сословия не желающие дышать поднятой чужими конями пылью, вражеское подразделение принялось неторопливо удаляться от портала, словно блестящий на солнце ручей обтекая со всех сторон заминированный ларек. Мой крик «Взрывай всё!» и вопль Егора «Долби их!» слились практически воедино. И уж тем более нельзя было услышать на их фоне едва слышный звук, с которым были вдавлены пульты от каких-то дорогих детских машинок, ныне управляющие не игрушками, а радиодетонаторами. А потом несколько почти слившихся воедино ужасающих взрывов встряхнули дом где мы находились словно матерый котяра пойманную крысу, дневной свет исчез, и в голове вспыхнули звезды боли. Удерживающий тяжелую штору карниз не нашел момента лучше, чтобы оторваться и шлепнуться прямо на голову человеку, который под ним стоял.

— Хватило?! — Спросил я прямо с пола, с трудом выпутываясь из плена псевдо-бархатной ткани и хрустя осколками стекла, которые ударная волна не только сорвала со своего старого места, но и вбила внутрь помещения. Блин, не порезаться бы…

— Не всем, — буквально с полуслова поменял меня Егор, теперь уже пялящийся на наших врагов без всякого притворства. А кое-кто, судя по звукам стрельбы дальнобойных охотничьих ружей, раздавшихся из соседних комнат, уже решил попрактиковаться в снайперской стрельбе по выжившим мишеням. — Но больше половины уродов либо подохли, либо не могут встать, а оставшиеся почти все превратились в пешеходов, поскольку их скакуны поломали себе ноги к чертям собачьим!

— Отлично. Помоги распутаться, — со мной было кольцо, создающее град огненных пульсаров. Остальные тоже имелись, но в этой ситуации больше всего пользы принесла бы именно эта дальнобойная артиллерия, рассчитанная на поражение бронированных целей. Собственно больше чем уверен, из подтащенных к окнам мобильных алтарей представители моей гильдии уже чудом уцелевших рыцарей боевыми заклятиями обрабатывают. Будет несколько нечестно, если я к ним не присоединюсь. И печально, если из-за недостатка огневой мощи кто-нибудь из наших врагов сумеет сбежать обратно в портал, а потом вернется чтобы однажды убить меня или кого-нибудь другого.

Даже без бинокля было видно, что после практически одномоментного подрыва нескольких тонн взрывчатки, которые мы еще и мелким щебнем заботливо обложили, дабы было чему помимо обломков маскировки сыграть роль поражающих элементов, от грозного отряда магических кавалеристов остались только рожки да ножки. Причем первые были отшиблены, а вторые сломаны. Поднявшаяся из-за взрыва пыль норовила скрыть мелкие детали, но в ней метались яркие пятна цветастых рыцарских лат. Штук двадцать, вряд ли больше, причем кроме пары-тройки исключений передвигались враги на своих двоих, а их кони бились в агонии. Видимо находясь в чужом мире, эти воинствующие аристократы благоразумно использовали на себе какое-то защитное волшебство, но мощь его была заметно ниже тех моментов, когда они шли в лобовую атаку. Чтобы спасти большую часть всадников этого хватило, но вот животным досталось как следует. Обладателей более тусклых доспехов уцелело несколько больше, но это только потому, что их изначально насчитывалась полторы сотни с лишним и некоторая часть этой группы врагов либо не попала в зону поражения мин, либо их товарищи невольно сыграли роль живых щитов, защитив везунчиков своими телами. Однако с каждой секундой число выживших уменьшалось, поскольку вооруженные силы нашего анклава сгрудились у смотрящих в нужную сторону окон четвертого и пятого этажей, стреляя из всего, что только могло добить на такую дистанцию. Пылающие магические снаряды раз за разом били в мечущихся людей и коней, либо разрывая их на части, либо рикошетя от окутывавшей рыцарей волшебной защиты. Если у какой-то из вражеских фигур вдруг исчезала рука, нога, голова или живот, то значит, в неё попали пустотной кляксой. Несколько ледяных дисков тоже пытались присоединиться к веселью, однако дистанция оказалась для них великоватой и наколдованные снаряды в основном взрезали землю или стены домов. А если кто-то вдруг падал без видимой с такой дистанции причины, то он стал жертвой снайпера. Некоторые ополченцы за месяцы постоянной практики стали настоящими виртуозами обращения с охотничьими ружьями, способными уложить пулю в силуэт человека даже на дистанции в несколько сотен метров. И пусть результат их действий был менее зрелищным, на его убийственность это никак не влияло.

— Их слишком много, чтобы мы успели расправиться абсолютно со всеми, — констатировал я, прокалывая безымянный палец встроенной в артефакт колючкой. Возникшие спустя мгновение семь огненных болидов понеслись в сторону остатков вражеского отряда, чтобы поразить сразу двух рыцарей, выглядевших как очень привлекательная цель. Один из всадников умудрился сохранить своего коня и теперь грузил в седло своего товарища, который не мог передвигаться самостоятельно и вроде бы даже потерял шлем…Магические снаряды разорвали покрытое броней животное на части и, кажется, от покатившихся кубарем людей тоже чего-то было оторвано. — Тем более, уцелевшие отступают к порталу, а соваться вслед за ними в эту дыру — почти гарантированное самоубийство.

— Эх, сейчас бы их еще и минометами обстрелять, — с тоской протянул Егор, продолжая взирать на побоище через бинокль, чтобы не пропустить каких-нибудь неприятных сюрпризов. Однако судя по всему выжившие враги не имели в своих рукавах хороших козырных карт и потому вместо того, чтобы бежать к нам и штурмовать заботливо подготовленную позицию со всей прыти драпали обратно в родное измерение. Ну, те кто мог хотя бы ползти в нужном направлении…Чтобы поторопить убегающих, я отправил еще один град огненных пульсаров непосредственно к границе пространственной аномалии, куда отступала группа спешившихся кавалеристов, прикрытая чем-то вроде общего магического щита, в который то и дело попадало то одно, то другое боевое заклинание. К сожалению, даже с моей помощью сокрушить оборону противника не удалось, и столь завлекательная цель успешно скрылась в радужном сиянии. — Хотя и так все получилось очень даже неплохо. Думаю, они трижды задумаются о том, чтобы еще разок съездить к нам в гости, после того как столь крупный отряд понес потери в восемьдесят процентов списочного состава.

— Одной обороной войны не выигрывают, — напомнил ему я, тихонько сползая по стене из-за накатившей слабости. Ну, хоть в сознании остался — уже неплохо. Однако оценку успешности нашей засады Егор дал даже несколько заниженную. После череды взрывов способность двигаться, а лежать неподвижно во время нападения из бойцов ближнего боя стал бы лишь контуженный или парализованный, сохранил от силы каждый четвертый кавалерист. А после мы еще больше уменьшили это число обстрелом, который до сих пор не прекратился. Да и уцелевшие могут оказаться весьма серьезно искалеченными или и вовсе умрут чуть позднее, просто сейчас они остаются в сознании благодаря адреналину и тому, что слишком мало крови успело вытечь через полученные раны. — Егор, обязательно проследи, чтобы не добивали тех, кто не рвется к порталу и не пытается затеряться в городе. Я очень надеюсь, что среди тех, кто там сейчас валеятеся и не испустит дух в ближайшие минуты, найдется хоть один человек, готовый с нами добровольно сотрудничать. Пусть даже и под угрозой скармливания динозаврам!

Глава 18

— Э-эх! — С хриплым воздухом всадил я кулак прямо в живот Дениса. А когда он отшатнулся от силы удара, то еще и в лучших традициях деревенской борьбы схватил лежащую рядом оглоблю двумя руками и с размаху обрушил её на плечи главного артефактора нашего анклава.

— Ой, а вот это было уже перебором, — пожаловался парень, поправляя очки. — Еще бы чуть-чуть и по уху заехал, а капюшон то у костюмчика получился совсем не такой плотный!

— Сам попросил, — я прислонил к стене деревяшку, являвшуюся то ли черенком от лопаты, то ли особо толстой метлой без прутьев. Стоящий напротив меня коллега не показывал никаких признаков боли от полученных ударов, а следовательно испытания надетой на него белого свитера с капюшоном из шкуры какого-то платка, серая шерсть которого казалась припорошенным белой пылью, прошли как надо. — И какой ритуал из книги вы на этих шмотках испытали? Что-то я не помню там рецепта по созданию шерстяной брони!

— Это в разделе бытовое волшебство, обряд для увеличения прочности предметов одежды при помощи меловой пудры, пемзы, угля и соли в качестве расходников, а также гагата, обсидиана и киновари в роли катализаторов. Первоначально испытывали его на старом дырявом носке, а когда эту штуку ножницы по металлу не сразу взяли, задумались о других применениях подобных свойств. И в тот же день убедились на собственном опыте, что шерсть после проведенного над ней ритуала становится не только очень прочной, но и удары неплохо амортизирует. Под микроскопом видно, что структура волокон сильно изменилась, и видимо благодаря этому они распределяют давление на значительно большую площадь, — Денис принялся стаскивать с себя который, которой судя по всему суждено прототипом нашей новой униформы. Не использовать защитные свойства материала, который намного легче стали и при этом удобнее для повседневного ношения было бы очень-очень глупо. А то, что эффективность воздействия увеличилась пропорционально нарастанию магического фона — очень-очень хорошо. Следовательно в мирах с еще более высоким количеством волшебства шерстяную броню пробивать получится разве только выстрелами танка…Если конечно там будет работать нормальная артиллерия. — Самое хорошее в том, что эффект то ли постоянный то ли просто очень длительный. Прошло уже несколько суток — и ослабления защитных свойств пока незаметно. Через магические очки, во всяком случае, и свитер, и даже носок который мы почти разрезали на две части сияют светло-зеленым с той же интенсивностью. А вот на синтетику, натуральные ткани или кожу этот ритуал не работает. Первое расползается в клочья, второе просто не меняется, шкура ящеров стала хрупкой и ломкой.

— Да уж, вижу что вы тут без дела не сидели, пока меня не было. А вот эта штука у нас откуда? — Я кивнул в сторону большого ярко-желтого воздушного шара, который парил в воздухе над одним из зданий как громадный поплавок, удерживаясь на одном месте при помощи нескольких сцепленных с крышей канатов. — В каком-нибудь гараже пустую оболочку нашли или к нам новые путешественники прибыли?

— Неа, просто ветром принесло, — помотал головой Денис. — Он зацепился одной из своих веревок за телевышку, а уже оттуда его к нам отбуксировали. В корзине были следы крови, гильзы и немного припасов, а вот людей не имелось. То ли дракон какой выдернул, то ли птеродактили выклевали…

— Видимо у того кто решился на нем путешествовать не было другого выхода. Этой штукой ведь управлять почти невозможно, кроме как снизить или набрать высоту. И если бы она натолкнулась на какой-нибудь из имеющихся в воздухе порталов, то потерпела бы крушение. — Я уставился на воздушный шар, размышляя о том, как можно бы было его использовать. Авиация в нашем анклаве была бы очень кстати…Но не такая, уж точно не такая. — Думаю, если как следует забронировать корзину и посадить туда наблюдателя с подзорной трубой, то он сможет наблюдать не только за городом, но и за его ближайшими окрестностями. Заодно эта штука послужит маяком для других землян, которые о нас еще не знают.

— Или привлечет сюда каких-нибудь уродов из иных измерений, которые в ином случае просто мимо бы прошли, — преисполнился скепсиса Денис.

— Они в любом случае к нам на огонек заглянут. Опустевший город то мы при всем желании не спрячем, а его здания издалека видно. Впрочем, этот вопрос стоит обсудить на совете, который будет сразу же, как закончим пленных допрашивать. — Вообще-то мне уже надо было спускаться в бомбоубежище, поскольку время отведенное на отдых подошло к концу, однако встретился с Денисом и сначала заболтался, а потом не смог удержаться от того, чтобы своими глазами увидеть самодельную зачарованную одежду. — Не желаешь, кстати, поприсуствовать?

— Не-не, это без меня, — покачал головой парень. — Я кровь хоть и плохо вижу, но все равно не люблю. И очень сильно.

Напоминание о том, что мне предстоит довольно грязная работа несколько подпортила настроение, но тем не менее в школьный подвал я спускался все же в приподнятом состоянии духа. Лучше всего мои эмоции можно было охарактеризовать как сочетание самодовольства, злорадной радости и предвкушения. Потери в минувшей несколько часов назад битве ограничились исключительно расходом боеприпасов, а потерявший свыше полутора сотен бойцов враг теперь лишился немалой части своих сил. Общество воспитавшее бронированных извращенцев судя по всему представляет собой феодализм в самых худших его проявлениях, и многотысячные корпуса профессиональных бойцов данному общественному строю ну вот совсем не свойственны, ибо тогда на всех благородных убийц не хватит территорий и поданных. Зачарованных доспехов и оружия нам досталось столько, что можно чуть ли не треть вооруженных сил анклава экипировать. После триумфального возвращения нашей маленькой армии Аня так обрадовалась отсутствию нуждающихся в её помощи пациентов, что даже самостоятельно пригласила меня сначала совместно вымыться в душе при больнице, а потом проверить мягкость кушетки в одном из неиспользуемых помещений.

— Господа, право слово, в столь крайних мерах нет нужды, — Усаженный ополченцами в старое зубоврачебное кресло и тут же крепко привязанный к подлокотникам мужчина старательно улыбался, однако глаза его нет-нет да и косили с опаской на многочисленные хирургические инструменты, приготовленные к допросу. И на немного ржавое сверло почти перед самым своим носом, которое с громким визгом начало вращаться, когда к механизму подключили тык. Сопротивляться пыткам или героически перебить всех палачей и охрану, а обитателей крепости вокруг пленника кучковалось аж полтора десятка, человеку иного мира нечего было даже и надеяться. Какой из него вояка с ампутированной чуть ли не у плеча правой рукой и сломанными ногами, на которых он и двух шагов сделать не сможет? Сюда его на приставленных к стене носилках тащили, поскольку сам бы не дошел даже с помощью пинков. — Я и без того готов рассказать абсолютно все, что вы хотите услышать, ведь наш наниматель вне всяких сомнений нарушил условия контракта, заключенного с моим отрядом.

— И какие именно, позвольте узнать? Если можно, озвучьте его полностью. — Начало допроса меня очень порадовало. Если бы еще не приходилось пользоваться рогатым черепом в качестве переводчика — стало бы совсем хорошо, однако нет в мире совершенства. Но можно пытаться сделать его и радоваться промежуточным результатом.

— Мы должны были помочь маркизу Эрикхайену де Лемиссон с усмирением дикарей, пусть даже опасных и многочисленных. Нас же встретила полноценная армия, хорошо подготовленная и организованная. Это и расценки совсем другие, и рота бы трижды подумала, прежде чем вообще принимать подобное предложение, поскольку для подобного противостояния собранных сил было определенно недостаточно. — Кажется, пленник действительно был серьезно обижен на рыцаря, втравившего его и его товарищей в заварушку, закончившуюся массовой гибелью наемников. Во всяком случае заключенный внутри рогатого черепа дух еще ни разу не дал понять, что этот человек лжет. — Таким образом, любые взятые на мой отряд обязательства по отношению к нанимателю могут считаться недействительными в связи с предоставлением им заведомо ложной информации о цели найма. Следовательно, мне нет нужды жертвовать своим здоровьем и скрывать от вас какие-либо сведения. А вот с тем, чтобы пересказать весь контракт, тут к сожалению будут проблемы…Я его банально не читал, ведь такими вопросами занимался капитан роты, в случае необходимости советуясь со своими офицерами.

После битвы в нашем измерении осталось целых четыре потенциальных источника информации. Возможно, это число могло оказаться значительно выше, но тут свою роль сыграло сразу два негативных фактора. Во-первых, большая часть врагов умела усиливать себя за счет магии и потому, несмотря на полученные травмы, пожелала рискнуть в попытке все же добраться до портала, чем гарантированно попасть в плен. Примерно одному из пары дюжин очень шустро ковыляющих инвалидов это даже удалось, а остальных бегунов и ползунов остановили либо пули, либо боевые заклинания. А во-вторых, мы изрядно осторожничали с обыском места засады, опасаясь возможной контратаки, и потому многие лежащие без сознания или не способные оказать себе первую помощью банально истекли кровью. В результате в руки санитаров еще дышащими попало лишь трое обладателей обычных полированных лат, да один ярко изукрашенный рыцарь, которого под шумок попытался прирезать кто-то из своих. Или просто чей-то зачарованный топор силой взрыва вырвало из держащей его руки и вонзило в спину аристократу, перерубив тому позвоночник и надрезав легкие. Нормальный человек от таких ран бы сдох сразу же, однако живучести этого типа могли и тараканы позавидовать. Нашли его только благодаря тому, что успешно спрятавшийся в канализационный люк паралитик подвергся нападению приползшего по трубе на запах крови здоровенного ракоскорпиона и не сумел прикончить тварь бесшумно.

— Оставшиеся силы маркиза? Кого он может позвать на выручку? Какие у них возможности и предпочитаемая тактика боя? — Подключился Мирохин к допросу, грозно сверкая красными глазами и дыша перегаром. Суровости лейтенанту добавлял и тот факт, что ему придется теперь целую неделю улицу мести перед штабом по утрам и вечерам, чему военный, конечно же, очень «обрадовался». Именно таким дисциплинарным наказанием по итогам короткого офицерского собрания после боя было решено воздействовать на нашего главнокомандующего, который перед важной и запланированной битвой не сумел справиться со своей тягой к алкоголю. — Что ты знаешь про пленника, который сбежал из нашего подвала и вампира, оказавшего ему помощь?

— Про пленника не знаю ничего, видимо вернуться домой он все-таки не сумел. Касательно же остального…Кхм, господа, не то чтобы я отказывался от продолжения сотрудничества, но все же хотелось бы иметь некоторый стимул. — Осторожно произнес наемник, непроизвольно напрягая мышцы и явно готовясь к возможному удару. — Тем более, все мы тут люди взрослые и понимаем, что если вы не захотите сдержать данного слова, то заклеймить здесь присутствующих клятвопреступниками уже вряд ли смогу. Но уж быструю и чистую смерть с последующим достойным погребением прошу мне пообещать. Хотя конечно лучше бы получить свободу, пусть и через много-много лет.

— Ну, раз ты не один из тех рыцарей, которые сажали наших соотечественников на колья, сдирал с них кожу и жгли живьем, а также не успел причинить ни малейшего вреда жителям города, то мы можем проявить некоторое милосердие. И не станем платить тебе той же монетой, что и твоим нанимателям, если будешь полезен. — Даже те обитатели анклава, которые потерял своих близких от рук бронированных извращенцев все равно бы устраивать изуверские казни не стали, ограничившись расстрелом, но пленник то об этом не знает. Скорее уж наоборот, доброты от жителей Земли он ждать не должен, если в курсе привычек заглядывавших к нам благородных рыцарей. А учитывая его профессию, гуманизм вообще мог бы счесть позорной слабостью, если бы ему кто-то постарался растолковать смысл данной философии. — Насчет условий погребения, свободы и прочих поблажек — у тебя есть шансы их заслужить. Особенно если ты не только расскажешь все известные сведения, но и хорошо знаешь технику магического усиления бойцов своего мира и сможешь научить в кратчайшие сроки хотя бы пару-тройку наших солдат новым трюкам.

— Приложу все силы. Лемиссон перед тем как нанять нашу роту ради очистительного похода итак уже собрал всех своих вассалов, чтобы снова вести за собой полноценное рыцарское копье, и даже кое-кого из приятелей-соседей на подмогу кликнул. Вряд ли ему теперь светит еще раз собрать столь же впечатляющие силы в ближайшие три-четыре года, ведь даже если он поставит в строй оруженосцев и прочую благородную мелочь, они не будут иметь ни настоящей брони, ни выучки, ни божественных благословений. Да и численность подобных недорослей в лучшем случае составляет полсотни. Ну а собирающие подати, надзирающие за слугами или сторожащие сараи кнехты те еще вояки, пусть их и насчитывается в десять раз больше. Этих грязных крестьян с кнутами или дрянными короткими копьями даже пяток настоящих бойцов смог бы перебить, встав в удачном месте, — у получившего надежду на свое выживание наемника буквально открылось второе дыхание, и он принялся тараторить с такой скоростью, что заключенный в черепе дух едва успевал переводить. И уже одна эта информация от пленника окупила всю возню с четырьмя подранками. — Нет, Лемиссон может попробовать еще раз набрать наемников, но после разгрома нашей роты оставшиеся как минимум серьезно поднимут цены для маркиза. Да и нет поблизости от его владений столь же серьезных отрядов, максимум небольшие ватажки на полтора-два десятка человек. И это не десятые сыновья или бастарды вроде меня и моих товарищей, которым дозволяется владеть конями и полноценным оружием, если они смогут его добыть, а топчущие грязь простолюдины со своими дубинами или короткими ржавыми ножами.

— Ну вот, на мягкую кроватку в своей камере ты уже заработал, — ухмыльнулся Мирохин, поломав мне всю стратегию допроса. Я надеялся из наемника еще чего-нибудь интересненькое вытянуть, прежде чем сделать ему следующую уступку. Впрочем, договариваться о подобных вещах надо заранее, впредь буду действовать умнее. Все равно еще несколько пленников есть и, будем надеяться, остальные солдаты удачи проявят примерно то же количество верности нанимателю, приведшему их на убой. — А причин, по которым этот маркиз к нам так старательно лезет, тебе тоже никто не сообщал?

— Кхм, ну тут так сразу и не соображу, — замялся пленник и тут рогатый череп в первый раз просигнализировал, что наемник пытается отмолчаться. Однако тот даже без перевода мгновенно понял слова духа, обращенные ко мне и тут же сделал вид, будто просто прочищал пересохшее горло. — Возможно, вы не знаете, но там откуда я явился обитателям этого места объявлена священная война, и маркиз очень жаждет заслужить признание духовенства. Во-первых, он очень-очень стар, и пусть рука его крепка как в далекой юности, но если богиня не дарует ему свое благословление новой молодости, то скоро время возьмет свое. Во-вторых, учитывая его знатность, доблесть в бою и размер владений, он в случае совершения подвигов и покорения новых земель быстрее прочих может заслужить титул герцога. В-третьих, было сказано мудрецами, что земли, где наш прославленный правитель оказался подло убит, лишены благородных владетелей и покровительства высших сил, а потому взять их себе будет проще, чем иные территории из только-только затронутых губящим миры катаклизмом.

— Под местом ты понимаешь мир или регион? — Уточнил я, рассеянно крутя в руках пинцет, который непонятно как попал в перечень инструментов для допроса. Или им предполагалось волосы в носу вырывать по одному?

— Вашу страну, — на сей раз ответ пленника меня не порадовал. Но лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь. — Я видел в замке маркиза большую карту этого мира с обозначенными границами и крупными поселениями. Наш божественный правитель и его великое воинство были убиты в большом городе где-то у южного моря, из которого есть выход в океан. Там же сейчас большая часть оставшихся аристократов несет возмездие, очищая эти плодородные земли для наших рабов. Но дела у них идут не очень, я слышал про многие победы, однако и про павших слухов ходило немало. Потому рота и подалась к маркизу, подальше от той мясорубки.

— Наваляли вам, по всей вероятности, в Сочи…Или Краснодаре, — призадумался я, мысленно вспоминая карту России. Выходило так, что до основной точки вторжения бронированных извращенцев не столь уж и близко…Однако хотелось, чтобы она была еще дальше. Желательно где-нибудь в Китае или Африке. И армии нежити располагаются севернее, следовательно почти нет шансов на то, что враги сцепятся между собой. Впрочем, даже российские обитатели кавказского региона весьма воинственны, а уж соседи там и вовсе один другого хлеще. Еще до Конца Света эта территория считалась самой неспокойной частью страны и боевых частей там было понатыкано немало. Авось обломают любителям ярких доспехов их высоко задранные благородные носы, самого главного ведь уже пришибли, несмотря на крутизну, количество подчиненных головорезов и частичную божественность. — И как же маркиз узнал, через какие порталы надо пройти, чтобы оказаться у нас? В этих пространственных дырках ведь заблудиться легче, чем зимой простуду подхватить.

— У нас есть способны навигации по соединенным между собой измерениям. Жрецы делают специальные карты близлежащих миров и святые компасы, что различают флюиды разных измерений, а потому способны указать как текущее свое местонахождение, так и ближайший путь, ведущий в нужную реальность. А там уж приходится бродить от портала к порталу до тех пор, пока не выйдешь в нужный регион. — Ну, нечто подобное следовало ожидать. Раз уж даже торговый караван способен попасть туда, куда ему надо, то развитое магическое государство тем более найдет способы ориентироваться в пространстве. — Но такие вещи очень капризные, сложные и дорогие. У капитана нашей роты был комплект, но он сломался несколько месяцев назад, когда миры дрожали, а компас забыли убрать в футляр.

— Но у вашего маркиза таких игрушек точно парочка в запасах найдется, — призадумался Мирохин, явно оценивший полезность подобного устройства. — А то измерение, из которого ты пришел, оно насколько близко к разрушению? Стоп, а то место это вообще родной для вас мир?

— Для меня — да, но уже четырежды рабы возводили дворцы для благородных семейств моей родины на фундаменте из покоренных городов новых земель, — пожал плечами наемник. — И с каждым годом буйство магии все усиливается, а число порождаемых ею чудовищ растет, как и их мощь. Уже сейчас случаются нападения на хорошо вооруженные отряды и даже города, а крестьяне чаще умирают от клыков или когтей, чем от болезней, голода или кнута господина. Пройдет еще лет десять, и за пределы стен меньше чем армией не выйдешь. И мудрые люди думают о необходимости переноса нашей страны заранее, поскольку еще годочков через двадцать на половине подвластных территорий станет совсем нельзя жить, а на оставшейся к каждому грязерожденному простолюдину придется приставить рыцаря в полной броне, чтобы не съели, пока он землю пашет.

— Это ценная информация, — медленно произнес я, обдумывая чего бы еще можно узнать у пленника, который морщился при каждом неосторожном движении. — Сейчас распоряжусь, чтобы тебе принесли средство, что уменьшит боль. Хотя ваши рыцари, кажется, её скорее любят…

— Только имеющее благословление богини, оборачивающее страдание наслаждением. А таковых даже среди глав мелких фамилий или отпрысков наиболее знатных родов пусть много, но все-таки не все. — Присутствующий при допросе медик порылся в висящей на его боку сумке и достал оттуда упаковку таблеток. А потом нахмурился и затолкал обратно, чтобы взять новую. Судя по упаковке и голографической наклейке на боку более дорогую, но видимо с меньшим сроком годности. Протянутые ему белые кружочки наемник проглотил без малейших колебаний — понимал, если бы желали отравить, просто затолкали бы яд прямо в горло.

— Что находится с той стороны портала, через который вы приходите? Чем вы защищаете переход? — Продолжал свои расспросы лейтенант, сцепив пальцы за спиной и принявшись расхаживать по помещению из угла в угол. — Как далеко до замка маркиза, ну или где он там обитает? Насколько сильны укрепления?

Мирохин все еще продолжал выведывать у пленника ценные разведывательные сведения, а я уже мысленно пытался подобрать аргументы для совета анклава. Наш враг сейчас потерял много сил, и если дать ему возможность их восстановить — он вернется. Через несколько месяцев или даже спустя пару лет — но мы обязательно снова столкнемся с маркизом и его рыцарями-извращенцами. А значит надо сделать так, чтобы у него не было подобной возможности. И наемники, вроде сидящего в зубоврачебном кресле типа, плевались при одной мысли об участии в рейде на Землю. А значит Лемиссон придется убить. Замок его с землей сравнять. Людей…Хм… Всякие там оруженосцы разделяют судьбу своего сюзерена, если не сбегут. Ну а так презираемым благородными воителями крестьянам вряд ли станет житься хуже здесь у нас, чем под пятой жестоких до безумия аристократов. А остальные обладатели пышных титулов призадумаются о необходимости экспансии в Россию, когда узнают о возможности лишиться и родового гнезда, и тех кто смог бы на них пахать на освободившихся территориях. Если я чего-то еще помню из уроков истории, то возможность работать в неделю пару дней на себя, а не только лишь впроголодь горбатиться на чужого дядю по четырнадцать часов в сутки — очень редкая привилегия для низших слоев феодального общества. Пустующих домов в Новокузьминске много, защищающие от зверья укрепления возведем максимум за пару недель. А анклаву рабочих рук не хватает, да и буфер между его стенами и окружающим миром очень даже пригодится. А дети, если правильно поставить обучение, могут стать полноценными жителями нашего мира.

Глава 19

— Мда, насколько прошлый наш совет выдался оптимистическим, настолько же в этот раз все плохо, — констатировал я, оглядев собравшихся людей. Лица у людей были мрачные, а кое у кого и испуганные. Один из обитателей крепости опять был найден мертвым с характерным укусом на шее. Только на сей раз это оказался пацан лет пятнадцати, который после занятий в школьном классе с другими детьми старшего возраста решил послоняться по территории…Хоть нашли мы его быстрее, чем поднялся труп. Благодаря родителям, которые подняли на уши весь анклав, но сделали это слишком поздно, чтобы успеть помочь своему сыну. — Думаю, начать надо с меня. Гильдия магов не знает, как остановить проникновение вампиров в нашу крепость. Дикарки не владеют способами создания сигнализации на основе духов, поскольку им ничего подобного никогда не требовалось. С их обонянием и слухом они всех врагов итак раньше засекали, чем те к ним на расстояние удара подберутся. И хотя в продаже у караванщиков имелись аналоги волшебных сигнализаций, но действовали они на комнату, а не на область!

— Камеры мы расставили, питание от аккумуляторов на них подается круглые сутки, за мониторами в режиме реального времени следят несколько стариков, которым иную работу в общем-то и не доверить. А если вдруг они чего пропустят — данные хранятся неделю…Мы чуть ли не покадрово пересмотрели все записи за нужное время, и там абсолютно ничего нет, — расстроено произнес Денис. — Видимо урод понимает, что это за штуки и держится подальше от сектора обзора. Или пользуется оптической невидимостью.

— Собаки не взяли след, — добавил один из ополченцев, на досуге занимающийся попытками приучить нескольких прибившихся к крепости песиков полезным трюкам. Не знаю, какова его квалификация как кинолога, но лапу по команде животные подавали, просто так не лаяли и никого еще не покусали. Во всяком случае те, кого он оставил на балансе анклава, а не отправил на вольную охоту за ворота. — Сколько бы мы ни пытались выследить тварь по горячим следам, они вели нас либо к мастерским, либо к столовой. А там и камеры, и постоянные посты охраны, и людей всегда толпа. И ни одного вампира они не заметили.

— Серьезно увеличить количество патрулей не получится, — тяжело вздохнул Егор, переглядываясь с лейтенантом, которому физический труд явно пошел на пользу. Лицо Мирохина во всяком случае стало не таким красным, как раньше, а значит у него то ли давление нормализовалось, то ли еще какие-то благотворные изменения в организме произошли. Да и пить военный вроде бы после своего эпического залета стал поменьше. Во всяком случае, на какое-то время. — Свободных людей нет…Да и не шибко они помогут, ведь нападение то случилось днем, когда по идее народ и так целыми толпами туда-сюда носится. Учитывая, что нас в крепости не так много — любое незнакомое лицо немедленно бы вызвало подозрения, если не тревогу и стрельбу. Следовательно, тварь виртуозно умеет не попадаться никому на глаза и явно не боится солнечного света.

— Короче, это звиздец. Неужели нам ничего не остается делать, кроме как ждать пока кровосос допустит ошибку, да терять людей? — Одной из жертв нежити могу оказаться и я сам. Вернее даже как-то странно, что пока тварь нападает лишь на слабую добычу, а не на руководителя гильдии магов. Вероятно, ему сложно одновременно поддерживать маскировку и бороться с жертвой. Но как бы там ни было, надо принять какие-нибудь меры по обеспечению собственной безопасности, а то я всего лишь втроем спать теперь побаиваюсь… Может еще штук пять девушек пригласить к себе в постель, из числа молодых и симпатичных ведьмочек без постоянного кавалера? Или тогда вампиру главного чародея крепости устранять и не понадобится, поскольку его Гуля с Аней первыми насмерть забьют? — Я готов выслушать любые предложения, даже самые фантастические!

Народ молчал и мрачно переглядывался. Толковых идей видимо ни у кого не было.

— В таком случае я продолжаю перечень плохих новостей. К рыцарям нам с ответным визитом не пройти, на противоположенную сторону нужного портала наложена какая-то активная магическая защита. — Взял себе слово Мирохин. — Тестовую садовую тачку, которую мы туда загнали вперед головной машины, на мелкие оплавленные кусочки разнесло. Мы пытались перегрузить этот барьер, заталкивая туда брошенные машины и всякий мусор, но успеха не достигли.

— Видимо эти колдуны-рыцари перебздели после полученного отлупа достаточно сильно, чтобы стремление идти в лобовую атаку с шашкой наголо уступило у них место желанию поработать мозгами. — Заметил кто-то из начальников отрядов. — Но очень уж не вовремя они поумнели…

— Дополню список не самых веселых новостей занятным фактом о пленных людоедках. Теперь уже окончательно можно констатировать, что они представительницы не просто иной расы, а другого вида, у которого с человеком лишь общие предки, — внезапно добавила Аня. — Одна из них разродилась тройней вчера вечером и все младенцы зрячие, с зубами, держат головку и вроде бы даже уже пытаются самостоятельно ползать. В общем, они намного более развиты и вероятно взрослеют тоже быстрее наших детей. Единственный плюс — в акушерстве мы потренировались, а необходимость такая есть. Примерно двадцать процентов женщин крепости — беременная! А если считать не всех подряд, от мелких соплюшек до выживших пенсионерок, а только тех кто более-менее подходящего возраста, так число вообще приближается к половине!

— Чей-то так много то? — Удивленно крякнул с задней парты бывшего школьного класса кто-то из инженеров, выразив этой нескладной фразой мысли наверное всех присутствующих на собрании мужиков.

— Все потому, что сразу после Конца Света кое-кто совсем не думал о будущем или хотя бы необходимых мерах защиты, поскольку не предполагал, будто переживет хотя бы ближайшие месяцы, зато трахаться хотел на зависть любым кроликам! — Сердито бросила девушка, пока я с замершем сердцем пытался понять, не камень ли это в мой огород и не пора ли учиться быть отцом…Вроде бы нет…Ну Аня же не пополнела, да и Гуля тоже, я только вчера её, так сказать, со всех сторон проверил…И вообще — любая из девочек мне бы такую новость сразу сказала, они же достаточно умные! — Короче, скоро итак невеликие рабочие резервы анклава сократятся еще больше, в связи с наплывом декретных отпусков. Аборты никто из медиков делать попросту не умеет, даже если у будущих мамаш и возникнет вдруг такое желание.

— Ну, по крайней мере, нас станет больше, — улыбнулась коллега Ани, даже на совещание пришедшая в белом халате. Тем более тут идти то было, с одного этажа бывшей школы на другой. — Это скорее хорошая новость, чем наоборот.

— Только до того момента, когда дети подрастут и начнут нам помогать дожить бы еще, — вздохнул Мирохин. — Есть еще одна срочная новость, о которой я буквально за пять минут до нашего собрания узнал. На радиовышке поймали обращенный конкретно к нашему анклаву сигнал. В Уральске вспышка эпидемии, число тяжело больных уже приближается к пяти сотням. Вспомнив о том, что у нас нормально налажена медицина и даже какие-то целители есть, они просят помощи. И мне кажется, её стоит оказать. Во-первых, это наши ближайшие нормальные соседи, во-вторых, как-то не по-человечески бросать людей умирать, а в-третьих обещают оплатить услуги медиков патронами. Говорят, у них их много.

— Я знала, что рано или поздно нечто подобное обязательно случится со всеми этими дырками в иные миры с их оригинальными падемиями, — вздохнула Аня. — Что там за болезнь то хоть примерно? Холера? Проказа? Зомби-чума?

— Вроде бы грипп или нечто подобное. Проблема в том, что у них лекарств почти нет, поскольку выжившие зимой и весной часто болели и успели к настоящему моменту подъесть все запасы. — Ответ Мирохина несколько успокоил народ, напрягшийся при слове «эпидемия». — Уральск по размерам примерно сравним с Новокузьминском, но людей там сейчас живет раз в пять больше.

— Как же это получилось? — Пробормотали из задних рядов, где кучковались инженеры. — Нет, это конечно хорошо…Но почему тогда у нас погибших так много?!

— Им просто повезло с порталами, никто особо страшный или многочисленный оттуда не вылез. А потому полиция вместе с вооруженными мирными жителями смогли отбиться от первой и самой мощной волны чудовищ, которых согнал с насиженного места межмировой катаклизм. — Ответил ему Егор, который расспрашивал торговых консультантов купеческого каравана как обстояли дела в их родном городе. — Даже на кладбище мертвецы не особо буянили, ведь поблизости от их могил не имелось ни залетной высшей нежити, способной направить агрессивных покойников в сторону добычи, ни огромного скопления народа как у нас. В результате уцелело немало коренного население, да еще с близлежащих территорий туда сбежались беженцы…

— И если с тем, чтобы их защищать остатки администрации еще как-то справляются, то вот с обеспечением товарами первой необходимости быстро наступил полный швах, — добавила Надежда. — Люди оттуда сменяли пару пулеметов на ящики с консервами и казались весьма довольными сделкой. Я немного пораспрашивала их и сделала вывод, что те твари, которые лезут к ним в гости по большей части не съедобные. И своего элеватора с запасами зерна у них нет.

— А у нас как раз изобилие еды, множество вакансий для желающих переехать в менее стесненные условия и целители, способные подстегнуть вливанием жизненных сил иммунитет больного до такой степени, что организм больного и раковую опухоль в кратчайшие сроки рассосет. — Я потер подбородок и обнаружил, что слишком давно не брился. То в засаде сидел, то после неё разгребал дела и отдыхал немножко… Надо исправить. — Предлагаю помочь Уральску и установить с ним торговые отношения. Если у них действительно много патронов, то уж туши динозавров мы к ним сможем возить хоть каждую неделю. Ну и заодно надо попытаться сманить оттуда немного народа. Если никто не найдет аргументов против этого, то перейдем к голосованию.

Подавляющее большинство собравшихся высказалось за то, чтобы оказать помощь Уральску. Не то люди близко к сердцу приняли чужую беду, не то после полного фиаско с поисками вампира решили сделать хоть чего-то…И потому по радио мы передали послание, обнадеживающее больных и призывающее медиков щедро тратить последние остатки лекарств чтобы стабилизировать самых тяжелых пациентов, а большая часть вооруженных сил нашего анклава принялась неспешно собираться в далекий поход.

— Надеюсь, у вас все получится, и вы доедете до Уральска, — искренне пожелал я удачи Мирохину, наблюдая за тем, ополченцы медленно грузятся в бронированный автобус. Процесс проходил медленно и осторожно, так как все они были обвешаны холодным и огнестрельным оружием. И если от ружья, пусть даже самодельного, больших проблем ожидать не приходилось пока оно не заряжено, то вот напороться боком на какой-нибудь топор можно было запросто. — И возвращайтесь скорее. Установление добрососедских отношений это хорошо, как и взаимовыгодная торговля, однако мне немного тревожно тут будет без вас. Все же триста человек наиболее опытных бойцов — это серьезный козырь, который на время выпадет из нашей колоды. Пусть пока мы каких-либо активных действий со стороны нежити или рыцарей сейчас не ожидаем, но мало ли чего в жизни бывает…

— Постараемся управиться суток за четыре-пять, — кивнул лейтенант, которому тоже оставлять крепость вместе с большей частью своих подчиненных наверняка не улыбалось. Однако есть такое слово «надо». Если мы не будем помогать другим людям, то с надеждой восстановить нормальную цивилизацию лучше сразу попрощаться. Ну а по одиночке последние остатки землян рано или поздно выходцы из иных измерений сожрут. Может быть даже разумные и отнюдь не в переносном смысле. — Главное, что дорога проходима почти везде. Ну а где нет, то можно объехать рухнувшие мосты или переправиться через реки вброд.

— Могли бы и быстрее все провернуть, если бы ехали не в первый раз. — Вздохнул Егор, тоже отправляющийся в путешествие вместе со своим командиром. — Пока с нами поговорят тамошние начальники, пока новости о нашем прибытии разойдутся, пока вещи соберут те, кто решится в Новокузьминск переехать, а наши медики продемонстрируют коллегам эффективность вливаний в больных жизненной силы и растолкуют как надо правильно тренироваться, чтобы также уметь…

— Да, времени на одни только разговоры потребуется немало, — согласилась Аня, держащая меня под ручку. Покидать надежные стены крепости и собранный запас инсулина девушка-медик не очень хотела, но как раз где-то в тех краях проживал кто-то из её родственников, о ком она очень желала навести справки. А я, увы, сопровождать её не мог, поскольку требовалось кого-то и на защите нашего анклава оставить. — Как бы на целую неделю этот вояж не растянулся. Это по прежним временам в Уральск можно было часа за два с ветерком доехать, а сейчас дорога туда стала тем еще приключением. И еще надо будет доказать местным, что мы не какие-нибудь подслушавшие радиосообщение бандиты, а действительно помощь из Новокузьминска…Впрочем, если караван торговцев по своим следам исправно вернулся, то с хоть с этим проблем не будет.

— А Уральск — это вообще где? — Уточнила стоящая неподалеку Гуля, время от времени бросавшая на соперницу ревнивые взгляды. — Название вроде знакомое, но я там ни была не разу. И даже в прогнозах погоды или новостях про него как-то не говорили.

— Все потому, что он находится за рубежом, — пожала плечами Аня, куда лучше разбиравшаяся в данном вопросе. — Город остался за границей Казахстана после того, как развалили СССР. Но русских там много…Во всяком случае, когда я там у тетки в детстве гостила, то понимали меня всегда и везде.

— По нынешним временам государственные границы вряд ли уже чего значат, — тяжело вздохнул Мирохин, которому по всей видимости разрушение старой вертикали власти казалось куда большей бедой, чем мне или кому-нибудь из девочек. Все же он старый солдат, для таких воинский устав и неотрывно связанная с ним командная иерархия — основа основ. — Не те сейчас времена…

На входе в автобус возникла небольшая пробка, поскольку женщина лет сорока, которую я пару раз видел на стрельбище среди особо метких самоучек, пыталась протащить через дверной проем воистину огромный рюкзак, в который меня целиком можно было спрятать. Интересно, где она его нашла и как только подняла то такую тяжесть? Сразу видно, кто у нас от тренировок физической формы не отлынивал, всеми силами стремясь достигнуть семерки, а то и восьмерки в показателе физической силы. Сначала все шло у дамочки вроде неплохо, но потом внутри видимо чего-то сместилось, и нижняя треть ручной клади чуть расширилась напрочь заклинив дверной проем. Попытка ополченцев прийти на помощь, просто дернув злополучный баул внутрь посильнее, чуть не закончилась расцарапанными лицами доброхотов под вопль «Там хрупкое оборудование!». А в ответ на предложение просто разгрузить поклажу был дан ответ, более напоминающий рычание разозленного тигра. Мда уж, нервная она какая-то…То ли стресс накопился, то ли красные дни календаря настали, а может и все сразу. Наблюдение за этим спектаклем и прочую подготовку к выезду вооруженных сил нарушил башмак, который с громким стуком упал откуда-то сверху прямо на бронированную крышу автобуса, а после отскочил почти мне под ноги. Машинально задрав голову ввысь, я обнаружил над школьным двором только яркое синее небо. Ну и конечно болтающуюся в нем яркую кляксу воздушного шара, поднявшегося на высоту в несколько сотен метров ради лучшего обзора для сидящего там наблюдателя. Причем из его корзины, превращенной мастерами в способный выдержать налет любого птеродактиля воздушный бункер, по пояс высовывался человек, который одной рукой уже заносил для броска вторую туфлю, а второй куда-то тыкал.

— Шухер, блин, — как-то на удивление спокойно сказал Мирохин, когда еще один башмак врезался в землю совсем рядом с нами и разлетелся на куски, не выдержав удара о землю. Опасно высунувшийся из корзины наблюдатель пытался любой ценой привлечь к себе наше внимание, и честно говоря, навыки метания его заслуживали всяческой похвалы. Как и преданность долгу. А вот с тем, почему у этого парня нет работающей рации или есть, но передаваемые сообщения никто не слушает, я обязательно разберусь. И виновным минимум на месяц придется переквалифицироваться в сантехники! — Гудите тревогу!

Буквально спустя секунду спустя после его слов воздух действительно наполнился ревом сирены. Вряд ли это дозорные поспешили выполнить приказание лейтенанта, скорее всего кто-то из них просто самостоятельно заметил нетипичное поведение, если не сказать панику наблюдателя, засевшего на взвившемся высоко в небо воздушном шаре. Уже успевшие погрузиться в автобус ополченцы живой волной рванулись наружу и несмотря на сопротивление и крики: «Нет-нет, осторожнее, не надо!» совместными усилиями выдавили женщину и её рюкзак обратно на улицу, словно пробку из бутылки. Сшитый из зеленой плотной ткани чехол шлепнулся на асфальт почти у наших ног…А потом с рычанием зашевелился и затрещал, поскольку изнутри вдруг нечто стало очень старательно наружу выбираться, разрывая свое вместилище в клочья здоровенными черными когтями!

— Твою… — Крик замер у меня в горле, а пальцы так и не успели сжать зачарованные кольца, когда окончательно освободившаяся тварь бросилась на ближайший к ней людей, которыми по закону подлости оказались я и Аня. Единственное, что я успел, так это оттолкнуть девушку в сторону, принимая на себя тушу монстра, оказавшуюся неожиданно легкой. У меня не только получилось устоять на ногах, но и каким-то образом отшвырнуть чудовище в сторону автобуса! Пусть даже ни на одну из торчащих из него арматурин оно не нанизалось, а руки и плечи, по которым прошлись когти существа, вспыхнули дикой болью и немедленно начали обильно кровоточить, поскольку украсились множеством глубоких сильно вытянутых порезов.

— Нет, не трогайте его! — Панически закричала владелица рюкзака, прежде чем кто-то из ополченцев сшиб её на землю прикладом автомата. А ведь мог и пристрелить, после Конца Света любую потенциальную угрозу люди предпочитали нейтрализовывать при помощи максимально возможного количества грубой силы. Чисто для гарантии, что уж точно хватит.

— Обезьяна что ли? — Удивился Мирохин, наблюдая за тем, как стукнувшееся об колесо существо, оказавшееся всего-то полутора метров ростом и при этом довольно худым, злобно скалится на нас, угрожающее растопырив покрытые бурой шерстью мохнатые лапы, снабженные внушительного вида загнутыми крючьями. Общее строение её тела напоминало человеческое, да и одежда имелась в виде коротких шортиков и майки без рукавов, однако покрывающая тело шерсть и вытянутые вперед челюсти не давали спутать маленького монстра с ребенком. — Как она её туда засунула и убедила смирно сидеть?

— Нет, — ответил я, зажимая пальцами самую крупную из полученных ран и едва удерживаясь от того, чтобы мой голос не сорвался в болезненный визг. Морда существа все еще очень сильно походило на человеческое лицо, в злобно оскалившейся на нас пасти виднелись длинные клыки вроде тех которые оставили свои следы на шеях найденных трупов, а красные глаза казались полностью лишенными зрачков. — Хотел бы ошибиться, но кажется это вампир.

— Тот самый, которого мы так долго и безуспешно искали? — Удивился лейтенант, а после смерил подозрительным взглядом мохнатую тварь, которая злобно шипела на обступивших её людей, но не решалась ни атаковать, ни бежать. — Не похож он на чудовище, которое может становиться невидимым и телепортироваться. Мелкий слишком, да и уродливый какой-то…Может, оборотень?

— Не надо! Не стреляйте! Не стреляйте в моего мальчика! — Мне казалось, что сбитая на землю женщина потеряла сознание, но видимо это было не так. Она попыталась подняться на ноги, однако обступившие место происшествия люди не дали ей это сделать. — Это мой Паша! Просто сейчас он…Ну, он…

— Насосался крови того пацана, которого сегодня нашли мертвым и закиданным разным мусором, — безжалостно припечатала её Аня, перематывая особо глубокую рану на моем плече бинтом, который она достала из кармана. — Нападений кровососа было не два, а три, только одно из них закончилось не трупом, а сотворением…Вот этого. Как давно его обратили, и почему перемен никто не заметил?

— Ему просто сейчас плохо! Все еще можно исправить! — В глазах обезумевшей матери плескалась паника за прижавшееся к автобусу существо, которое было её ребенком. — Пожалуйста, я…

Треск выстрела оборвал её причитания, поскольку получившая пулю в грудь женщина страшно захрипела. Среди толпы стоял мужчина с бледным как восковая маска лицом и пистолетом Макарова в правой руке, и это был отец погибшего сегодня ребенка. Пользуясь всеобщим замешательством и опаской перед огнестрельным оружием, он перевел ствол на по-прежнему прижимающуюся к автобусу тварь и холоднокровно разнес ей голову. А после выронил из пальцев орудие двойного убийства, прижал ладони к лицу и расплакался.

— Ну звиздец, — вздохнул я, поднимая к небу глаза и тут же натыкаясь взглядом на причину переполоха наблюдателя в корзине воздушного шара. Издавая удивительно мало шума, который даже сейчас был едва слышен и потому оставался попросту отметаемым сознанием в сторону, в небе над крепостью кружил маленький практически игрушечный вертолетик. Это была явно гражданская модель рассчитанная на перевозку исключительно пилота, но с неё сняли одну дверцу, чтобы можно бы выставить наружу пулеметный ствол. На днище машины был нанесен красный квадрат, в котором четко белел герб Канады в виде кленового листа…Или это был совсем не герб Канады, а рисунок представлял из себя лист конопли? Но как бы там ни было, не оставалось сомнений, что с высоты происходящая внутри суматоха со стрельбой и трупами была хорошо видна. Возможно именно поэтому летательный аппарат резко вильнул в сторону и принялся стремительно удаляться от нашего анклава, вместо того чтобы идти на посадку. Видимо сидящий внутри человек решил, что мы не внушаем ему доверия или вообще испугался за сохранность собственной жизни при попытке пообщаться с обитателями крепости. — Полный звиздец.

Глава 20

— Ну, пора совершать невозможное. В очередной, мать его, раз! — Злобно пробурчал я, смотря на свою сегодняшнюю цель, словно на злейшего врага. Затем напрягся, ощущая текущие в моем энергетическом теле токи жизненной энергии. Усилием воли чуть изменил их пути, заставив малую часть этой мистической субстанции выступить за пределы физической оболочки по всему телу, от шеи и до кончиков пальцев на ногах. Волшебных линз на мне сейчас не было, но раз стоящая в сторонке Гуля молчит, то все сделано правильно и руны на доспехах получили заряд и образовали нечто вроде не воспринимаемого невооруженным глазом, но тем не менее вполне себе работающего экзоскелета. А после я шагнул вперед, нагнулся, вцепился обеими руками в невероятно длинную, прочную и тяжелую штангу и с диким надсадным рыком оторвал её от досок спортивного зала, вздымая все выше и выше, и выше. — Да, блин! Я сделал это! Вес в четыреста пятьдесят килограмм взят!

— Положь её на место, а то мне не нравится, как грифель трещит! Не дай бог треснет! — Прикрикнула на меня Гуля, наблюдавщая за установлением жителями Земли нового мирового рекорда в тяжелой атлетике…Интересно, а использование магии считается допингом? Вот на что угодно готов поспорить, что в международных спортивных правилах про нё нет ни строчки. Впрочем, сейчас и олимпиаду с вручением золотых медалей проводить то некому. — Хотя да, результат впечатляющий. Четырехкратное усиление мускульной силы — это вам совсем не шутки.

А еще броня, что надета на мне, обладает огромнейшей прочностью, намного превышающей показатели тех материалов, из которых её сделали. Пропитывающая артефакт энергия играют примерно ту же роль, что и арматура в железобетонных конструкциях. Если сейчас вдруг какой-нибудь снайпер выстрелит через окно и попадет мне в прикрытую сталью руку, то патрон оставит после себя лишь царапину. Ну и синяк, поскольку импульс то скрытому под защитой телу все же передастся. Впрочем, есть у этой медали и обратная сторона. Если зачарованный предмет все-таки довести до разрушения, либо врезав слишком сильно, либо истощив пределы его стойкости многочисленными мелкими деформациями, то починить его уже не удастся. Этот будет как попытка вылечить человека, абсолютно все кости организма которого до поры до времени распределяли нагрузку между собой, а потом вдруг внезапно превратились в труху.

— Жаль только продержать усиление дольше десяти-пятнадцати секунд с одной запитки выйдет черта с два, — вздохнул я, осторожно опуская штангу обратно на место. С каждым мгновением которое груз проводил в воздухе, он становился все тяжелее и тяжелее…Или вернее знаки, нанесенные на внутреннюю сторону моих доспехов, постепенно теряли свой заряд и эффективность.

— Теоретически подобный результат мы может получить, — педантично поправил меня Денис, при помощи зачарованной аналогичным образом кольчуги сейчас намеревающейся немного поупражняться с тяжеленной тридцатидвухкилограммовой гирей. Она усиливала только руки, плечевой пояс и мышцы спины, но тут в отличии от штанги облегчение приходящихся на ноги нагрузок не сильно требовалось. — Если мы где-нибудь найдем мастера, способного синхронизировать руны поглощающие прану с покрытием из золота, что после небольшой обработки самостоятельно собирает из окружающей среды и удерживает внутри себя некоторое количество нейтральной магической энергии. Кстати, ты в курсе, что известный нашему источнику информации способ обработки драгоценного сырья практически один в один повторяет рецепт, приведенный в «Волшебствъе минераловъ»?

— Ага. Возможно именно из этого мира в наш рецепт и просочился…Только тот ритуал, который у них позволяет превратить обычную блестяшку в мощный магический аккумулятор для боевого артефакта, у нас до недавнего времени создавал скромную волшебную батареечку на пять минут работы маленького карманного вентилятора. И заряжалась она месяц или вроде того. — Принцип работы магического доспеха, между прочим не трофейного, а сделанного вчера вечером в нашей мастерской, был одновременно и прост, и очень сложен. Примерно как используемый индейцами Южной Америки для хирургических операций обсидиановый нож, что по своей остроте ничуть не уступал современным скальпелям. Энергетический экзоскелет питался силой, запасенной в накопителях, а управлялся за счет рун, жрущих прану и видимо устанавливающих некую связь с…А черт его знает, с кем именно. Но не имеющие информации о допросах друг друга наемники клялись и божились, что за столетия эскплуатации подобных артефактов носители ни разу не падали мертвыми и не становились одержимыми какой-нибудь пакостью по вине своих зачарованных доспехов. Ну, если те кто-нибудь не превращал в своеобразную волшебную мину, само собой. — Там и схема для создания прохлады в душной карете, которую наши ведьмочки надеялись использовать как замену кондиционеру, едва ведро жидкого азота не сконденсировала.

— Мда, облом-с, — констатировала Гуля, помогая мне снять экспериментальный доспех. — Хотя главное, что ритуал работает. Если не отступятся, то рано или поздно у нас получится ослабить его, ну там уменьшив размеры нужных минералов раз в десять и пропорционально сократив размеры рисунка…В крайнем случае выйдет не кондиционер, а холодильная установка.

— Тоже предмет полезный, учитывая наступающее лето, — согласился я со своей девушкой, вытирая со лба пот. Вот кажется, еще совсем недавно был такой мороз, что сосульки прямо в носу вырастали и даже под одним одеялом с двумя девушками пар изо рта шел, а сейчас настало пекло, от жара которого хочется переехать в Антарктиду. — А у наемников в их луженых изнутри золотом самоварах случайно не было какой-нибудь отдельной руны, отвечающей за климат-контроль? Или они потоотделение при помощи своей йоги регулировали?

Захваченный в плен рыцарь тихо и мирно отдал дух как раз в тот момент, когда его усадили в кресло для допросов. Не то сердце было слабое, не то он владел какой-то самоубийственной техникой остановки дыхания или чем-то подобным…Впрочем, если верить его соотечественникам, которые в героев играть не стали и охотно шли на контакт в обмен на улучшение условий своего содержания, мы бы повторить используемые бронированными извращенцами светящиеся ореолы все равно не смогли, ибо они являлись результатами не столько личных навыков аристократов, сколько воздействием наложенного на них божественного благословления. Пусть и подпитываемого своими носителями. Впрочем, особо никто не расстроился, ведь пошедшие в наемники младшие сыновья бедных благородных семейств и бастарды подобных козырей от высших сил не получали, однако все-таки имели в запасе кое-какие трюки и могли в некоторой мере противостоять полноценным рыцарям на поле боя.

Если наиболее знатные аристократы из иного измерения могли окутаться светящимся ореолом и превратиться в практически неостановимую машину разрушения одним усилием воли, то их менее богатым и влиятельным родичам приходилось действительно много и тяжело работать, чтобы показать хотя бы вполовину худший результат. Для начала наши пленники в период своей юности несколько лет развивали свои тела чем-то вроде гимнастических упражнений, в которых работа мышц сопровождалась воздействиями на энергетику. Как результат — их скорости, ловкости и силе оставалось только позавидовать, и если среди жителей Земли средний результат по физическим показателям колебался в районе пяти из десяти, то у наших пленников тех же баллов было где-то десять-двенадцать…Впрочем разница являлась все же недостаточной, чтобы рвать цепи как гнилые тряпки, обгонять пули или крушить пальцами камни. Куда эффективнее солдат удачи усиливали их доспехи, являющиеся отнюдь не простыми кусками железа. Окруженные слоем золота руны, нанесенные на внутреннюю поверхность полированных лат, обладали не таким высоким коэффициентом полезного действия как божественное благословление. Для их применения следовало носить на себе отнюдь не дешевую броню и уметь концентрироваться на управлении праной прямо во время схватки. Ну и заодно они пусть и жрали куда меньше праны чем знаки для сотворения атакующих чар, но все же выматывали своих владельцев всего за десяток-другой применений. Однако как бы там ни было, сочетание этих факторов наделяло не самых знатных аристократов достаточной силой, чтобы держать удар способный сломать кирпичную стену или же в свою очередь позволяло махнуть мечом так, чтобы разрубить одним махом огромного тролля на две неравные части. И используемые наемниками артефакты вынужденно имели достаточно низкую сложность, чтобы солдаты удачи могли если и не создавать замену вышедшей из строя экипировки, то хотя бы чинить её в полевых условиях.

— С золотом для сотворения артефактов наблюдаются некоторые проблемы, запасов хватит от силы на десяток комплектов с усилением плечевого пояса. Или всего пять лат, если бойцы также распространят воздействие на спину и ногу, — Пожаловался Денис, рывком отрывая тяжеленную гирю от пола и поднимая её на вытянутой руке до уровня глаз. Благодаря своей сестре и постоянной возне с самодельными артефактами обладатель впечатляющей инженерной смекалки вкупе с плохим зрением лучше многих знал, чего и сколько лежит у нас на складах. — Не то, чтобы у нас было много любителей ближнего боя, которым вынь да подай возможность вышибить динозавру все зубы один ударом или затоптать скорпиона размером с лошадь…Однако не дело это, когда в пати одни стрелки да маги. Танки тоже нужны.

— Вот как раз нам об этом переживать нечего. С побитых взрывами наемников содрали в общей сложности железок примерно на сто комплектов брони. Вернее содрали то мы больше, но значительная часть трофеев превратилась в металлолом, который починить нет никакой возможности, — возразил я Денису. Размеры вражеской амуниции, правда, несколько ограничивали перечень возможных владельцев зачарованной брони, но была бы усиливающая физические возможности скорлупа, а кого туда втиснуть найдется. А вот латы рыцарей никакими сверхъественными свойствами кроме воистину неимоверной прочти не обладали…Только вот носить их не получалось, они были слишком тяжелыми для тех, кто не может усилить себя волшебством! — Хотя признаю, было бы неплохо дать каждому бойцу подобную обновку. Ведь если враг прорывается в ближний бой, то у наших стрелков возникают проблемы. Но если все солдаты будут способны голыми руками тигра пополам порвать, то проблемы возникнут как раз таки у врага.

— А серебро для артефактов не годится? — Уточнила Гуля. — Я встречала схемы ритуалов с его использованием в своей копии волшебной книги. Правда, они почему-то почти все оздоровительные…

— У него свойства немного не те. Оно, если проводить аналогии с электричеством, почти идеальный изолятор. Из-за чего нанесенные им раны и оставляют такие ужасные раны на духах и нежити, ведь в их аурах после удара появляются настоящие дыры, а оставшиеся внутри то ли микрочастички то ли эманации препятствуют немедленной регенерации пострадавшего участка. — Покачал головой Денис. В некоторых ритуалах этот белый металл, тем не менее, являлся незаменимым. Например из него получались почти идеальные стенки для разного рода магических термосов, внутри которых очень медленно портилось алхимическое сырье. Или же защита на пути тех энергий, которые для людей могут оказаться опасны.

— Может имеет смысл наладить производство золота, вернее переработку? — Предложил я, обдумывая все возможные варианты развитий. По идее уральские горы от нас совсем недалеко…Но чего-то я не помню там действующих рудников. Может и есть какие-нибудь законсервированные шахты, чудом избежавшие разработки во времена царя Петра или чуть позже, однако мы их сами фиг найдем. И добычу не наладим. — В электронике же много конактов, из которых можно добыть сырье, а те же телевизоры и музыкальные центры нам сейчас не сильно нужны. Холодильники или там стиральные машинки еще могут пригодиться, но плазменные панели однозначно на разборку и в переплавку. Ну, может за исключением пары десятков штук, нужных чтобы крутить развлекательное видео для нас или обучающее каким-нибудь иммигрантам, с которыми мы рано или поздно законтачим.

— Не самый лучший, но вполне рабочий вариант. Не золото же нам отправляться мыть куда-нибудь на Сахалин, — призадумался главный артефактор нашей крепости. — Бригады мародеров как раз по большей частью бездельем маются квартиры и частные дома обходя, ведь торговые точки и склады мы уже все повычистили…Только вот кого на переплавку поставить, если обладатели прямых рук буквально наперечет…

— Кривые выпрямлять, куда ж деваться. Разбить много сложную операцию на ряд простых действий с которыми и полный дебил справиться, организовав конвейерное производство, — довольно нелестно припечатала большую часть имеющихся в нашем распоряжении мужчин и женщин Гуля. Выслушавший её предложение Денис поморщился, видимо представляя, сколько будет возьни, однако же возражать девушке не стал. — Впрочем, не спешите расстраиваться раньше времени. Может Мирохин из своей заграничной поездки нам хотя бы штук пять нормальных мастеров привезет…С шерстяной броней у вас чего? Я бы не отказалась от пальто, в котором можно не бояться когтей спикировавшего с неба птеродактиля.

— Хуже чем хотелось бы, лучше чем могло бы быть, — почесал подбородок наш артефактор. — Для приведения хоть одного свитера или иного крупногабаритного предмета одежды в нужную форму нам нужно не только полмешка угля в качестве расходуемого ингредиента для ритуала, но и целый день. Зачаровывать шерсть двадцать четыре часа в сутки не получается, а места проведения обрядов должны быть удалены друг от друга по меньшей мере на пять километров…Черт его знает почему, но в противном случае эффект упрочнения тканей становится едва заметен, падая в геометрической прогрессии.

— Видимо каки-то нужные эманации из окружающей среды ритуал вытягивает как пылесосом, а без них процесс не идет. — Предположил я, одновременно размышляя над тем, что же конкретно делается с шерстяными изделиями, положенными в центр магического рисунка. Уголь, которым посыпается одежда, впитывается без следа, а сами вещи по результатам контрольного взвешивания становятся немного тяжелее. Хотя и не так сильно, как если бы в них впиталось все дополнительное сырье. По идее оба главных компонента ритуала имеют органическое происхождение, а значит они как-то сплавляются воедино. И в результате сей алхимической трансмутации структура вещества перестраивается таким образом, что образуется нечто вроде мягкого алмаза. Или каких-нибудь углеродных нанотрубок. А может и быть нет, все же это лишь мои догадки, а чтобы полноценно изучить свойства получаемого материала нужно лабораторное оборудование и специалисты, которых в Новокузьминске просто нет. — В таком случае надо разбросать производство на аванпосты. Пусть не все, хотя бы самые крупные и обустроенные. К радиовышке, элеватору, вокзалу и электростанции.

С шерстяными изделиями, которые можно было превратить в зачарованную броню, проблем не ожидалось. Климат заставлял практически каждого обитателя города иметь множество теплых вещей. Парадная одежда, повседневная, та которую не жалко или выкинуть руки не дошли…И пусть примерно две трети кофт, свитеров, шалей и носков отбраковывались из-за слишком высокой концентрации синтетики или как минимум не становились супер прочными и амортизирующими, но все равно запасов нам хватит на много-много лет. Если моль не доберется до них раньше. Интересно, а пропитанные волшебством и способные выдержать удар топора доспехи личинки этих бабочек жрать будут?

— А у портала в измерение рыцарей? — Уточнила Гуля. — Там же вроде тоже большую заставу обустроили…

— Нет, это плохой вариант, — ответил за меня Денис. — Сейчас там много народа, потому что укрепления возводят в которые враг не сразу ворвется, а зверье так и вовсе не влезет никогда, но потом количество солдат сократится. Останется человек десять, которые будут следить за минным полем и при появлении врага должны пуститься наутек…Но пять зачарованных вещей в день — это не так уж и много, одни только вооруженные силы анклава придется пару месяцев насыщать новой экипировкой. Кофта, штаны, шапка, шарф для защиты шеи, да плюс перчатки. Как раз сутки работы всех площадок на одного человека уйдут.

— Сначала самое необходимое, то есть свитера-поддоспешники, да амортизирующие меховые шапочки, потом уже все остальное, — предложила Гуля. — Кстати, а откуда у нас шерстяные штаны для бойцов? Вроде же это не самая популярная и практичная одежда.

— Перешиваем из других вещей, которые их владельцам уже больше не понадобятся. Уже третий день мастерскую открыли на первом этаже того дома, где раньше паб располагался. Там делов то было бесхозных шмоток натаскать, да пару десятков ничем толком не занятных женщин убедить с ними поработать, — пожал плечами Денис. — Но все-таки я считаю подобными темпы изготовления слишком медленными. Семен, есть предложения? Семен, ты чего? Тебе плохо?

— Да нет, просто ничего не охота делать, — пожаловался я на жизнь, привалившись спиной к стенке, что приятно холодила затылок. — Устал. Вот просто устал. Наверное, надо взять выходной…А лучше штуки три или четыре.

— После меня, — тут же отреагировал Денис, снимая и с себя зачарованную перчатку. — Я тоже уже задолбался конкретно с проверкой новых методик, составлением рекомендаций, занятиям с новичками и прочей подобной фигней…Хорошо хоть возню со стандартными артефактами с себя сбросить удалось.

Закончив изучать новые артефакты, я вышел во двор и бездумно уставился на людей, что сновали туда-сюда по солнцепеку. Впрочем, не так уж много их и было. Бегали туда-сюда дети от восьми до четырнадцати лет, играя то ли в догонялки, то ли в какую-то другую подвижную игру под присмотром воспитательниц. На четырехколесной строительной тачке катили куда-то большую алюминиевую флягу с надписью краской «вода» пара подростков. Рядом со школой упражнялись на турниках несколько спортсменов, пытавшихся улучшить свою физическую форму. Со стрельбища, располагающегося вне сектора обзора, периодически доносился треск выстрелов. Гудела в мастерских массивная бетономешалка, ныне работающая пороховой мельницей.

Нельзя сказать, что когда большая часть вооруженных сил нашего анклава отправилась в Уральск, крепость погрузилась в дрему и апатию, но свою активность мы определенно снизили. Без прикрытия военных не выезжали в город команды добытчиков, обшаривающих руины. Прекратилось и без того медленное и осторожное исследование измерений, куда вели близлежащие порталы. Остановилось патрулирование территории, ну если не считать прохода конвоев с припасами, требующихся аванпостам. Мы не хотели напрасного риска для людей, а потому старались лишний раз не лезть на рожон…И готовиться по мире к сил к грядущим неприятностям, повышая боеспособность анклава. Или отдыхая от практически непрерывного трудового марафона и гонки за выживание, в которое превратилась вся наша жизнь после Конца Света. Тем более, каждый понимал — это затишье не продлится долго. Регулярно устраиваемые сеансы радиосвязи с уехавшей на помощь соседям экспедицией транслировались на весь анклав, и судя по ним Уральск пережил ничуть не меньше бед, чем мы. Просто свалившиеся на их головы напасти были несколько иными.

Не было в ближайшем из выживших городов заполнивших все и вся динозавров. Зато были многочисленные слизни, видимо являющиеся дальними родственниками тем, кого мы сажали в жестяные банки, чтобы изготовить кислотные гранаты. Нет, взрываться они не взрывались…Зато виртуозно маскировались на местности, очень метко плевались разъедающей все и вся кислотой, были размером с ведро и охотились на людей стаями, без следа сжирая добычу примерно минут за пятнадцать. Практически отсутствовала бродившая по улицам нежить, вот только те немногие экземпляры, которые все же удалялись от кладбищ разожрались в нечто неописуемое и регулярно устраивали налеты на жилые кварталы. Про рыцарей-извращенцев в Уральске ничего не слышали, однако расплодившиеся как грибы после дождя родные земные бандиты иногда устраивали такие зверские казни попавшихся им в лапы людей, что аристократы иного мира могли бы взять у распоясавшихся преступников парочку уроков, дабы расширить свой пыточный репертуар. В обратный путь Мирохин и компания собирались двинуться где-то через неделю, поскольку эпидемию при помощи наших специалистов с грехом пополам удалось обуздать, и количество больных постепенно пошло на убыль, и судя по иногда прорывающейся в эфир ругани от лейтенанта, этого момента он ждал с нетерпением, поскольку наполненная не самыми веселыми и безопасными приключениями командировка успела достать его до самых печенок.

Глава 21

— Мы отстаем от графика, — нахмурился Мирохин, посмотрев на часы. Из своей поездки в Уральск лейтенант вернулся весьма уставшим, но в то же время словно помолодевшим, видимо сказались две недели вынужденного сухого закона во враждебном окружении. Жаль только с собой он новых людей почти не привез обратно. Кто-то боялся путешествовать по полному опасностей миру, кто-то и в Уральске неплохо устроился, кого-то отпугнула близость к нежити и регулярные военные действия против обитателей иного измерения. Нет, полторы сотни переселенцев все-таки пополнила наши ряды, но я надеялся на несколько лучший результат. — Уже на пятнадцать минут и насколько я вижу, до конца погрузки остается еще примерно столько же…

— Значит, график смещается, — у меня не было ни малейшего желания торопить нашего единственного грузчика, вернее грузчицу, завершение работы которой ждала сейчас вся армия нашего анклава. Причем на безопасном удалении в пару сотен метров, куда в случае несчастного случая и цепной детонации уже ничего не должно было долететь. — Если у неё вдруг рука дрогнет, то нам не только придется проводить похороны над могилой куда и положить то нечего будет, но и откладывать акцию возмездия для рыцарей месяца на два. Пока не восстановится популяция монстриков, чья плоть после смерти становится абсолютным растворителем, способным проесть хоть магический барьер, хоть стальную стену.

— Надеюсь, план «А» сработает, — вздохнул лейтенант, оглядывая собравшееся перед порталом воинство. Большинство людей вид имели весьма нервный, защищаться в своем родном измерении мы уже привыкли, но вот атаковать вражеские позиции, да еще и располагающие отнюдь не на Земле…Такой опыт был для нас вновинку. Многие нервничали, не желая пополнить собой список потерь. — Не хотелось бы прибегать к «Б» и «С», очень уж они затратные.

— Согласен. Да и шансы на успех поменьше будут. Но не ставить же все только на одну попытку пробития барьера, — чтобы бороться с волшебством я намеревался использовать логику. Если один человек чего-то создал, пусть даже это «чего-то» является особо прочной структурой вроде бункера или там магической стены и рассчитано на активные попытки его уничтожить, то другие люди всегда сумеют не нравящийся им объект раздолбать. Вопрос лишь в количестве усилий которую надо будет приложить. План номер два предполагал последовательное проталкивание в пространственную аномалию нескольких трейлера груженого шлакобоклом. Энергия на уничтожение проходящих порталом объектов не берется из ниоткуда, а значит рано или поздно ловушка должна банально разрядиться не в силах уничтожить попавшие в неё объекты. Если конечно с той стороны чары не подпитывает магический аналог ядерной электростанции. Ну а последним вариантом являлось залитие пространственной аномалии напалмом пополам с термитом. Огонь отлично уничтожает волшебство, и ценой нескольких цистерн с топливом мы могли дать жару не меньше иного вулкана.

— Ути-пути, мои маленькие, не нужно так возмущенно ножками дрыгать. Если вы из корзин выберетесь и под колеса выпадете, то всем только хуже станет, — донеслось до нас от портала, где занимались не то транспортировкой животных, не то все-таки саперными работами. Было нечто сюрреалистическое в том, как аккуратно и бережно воистину бесстрашная дама лет пятидесяти маленькими партиями перекладывала живые кислотные бомбы в вагон, которому суждено стать их последним пристанищем.

С огромным трудом притащенный от вокзала к заблокированному враждебной магией порталу сарай на колесах прошел капитальную перепланировку. Теперь он внутри больше напоминал кусочек какой-нибудь птицефабрики или фермы по разведению кроликов, поскольку вдоль его внутренних стенок на шли многочисленные ряды узких низких клеток из досок и сетки-рабицы. Вряд ли слизни, расплодившиеся на отходах нашего анклава во впечатляющих количествах, были довольны своими новыми условиями быта, но терпеть им предстояло недолго. Уже скоро начиненный крайне опасным содержимым вагон будет загнан в портал, где его перемелет в мелкую щепу подобно всем другим предметам которые попадают в пространственную аномалию…И если нам повезет, то разлетевшиеся во все стороны сотни литров крайне едкой субстанции накроют якорь для чар, препятствующих проведению акции возмездия. Магия наглым образом попирала то, что ранее считалось на Земле незыблемыми законами физики, однако некоторые закономерности в её работе все же прослеживались. Чем дальше от какого-нибудь артефакта создается заклинание, тем выше количество растрачиваемой впустую энергии. А в том, что портал перекрыли именно заглушкой подобного рода, сомнений у нас почти не имелось. Во-первых, вряд ли рыцари нашли бы могущественного колдуна, который будет держать барьер двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. А во-вторых, попавшие в плен наемники не только слышали о применении подобных устройств против тупых монстров или не очень умных варваров, но и сами их пару раз использовали.

— Думаешь, у нас получится? — Тихонько спросила меня Аня, потирая бледную ниточку левого шрама у себя под левым глазом, которой раньше не было. Правда, в его появлении не было ничего трагического или героического. Просто однажды вечером машина в которой она ехала налетела на очередную кочку, и как раз встававшая на ноги девушка не сумела удержать равновесие, долбавнушись лицом о спинку соседнего сиденья. — Все-таки если верить нашим пленникам, то пройдя через пару порталов мы попадем в город не сильно меньше Новокузьминска…И вырасти он не смог только потому, что крестьяне с телегами никогда не смогут снабдить едой настоящий мегаполис.

— Мы же не собираемся воевать с его жителями. — Пусть в обществе наших врагов простолюдины не могли учиться магии, стрелять из лука или владеть холодным оружием превышающим длину их рук, за исключением охотничьих копий, однако пятьдесят тысяч человек — это пятьдесят тысяч человек. Может и все сто, если переписи населения и делались, то наемников их результаты никогда не посвящали. Вот только я сильно сомневаюсь, что они в порыве верноподданнических чувств дружно рванут на помощь благородным рыцарям. А припирать их к стенке мы не собираемся, благо враг сам дал нам для этого отличную возможность. — Ты ведь видела карты? Маркиз специально выстроил свой замок несколько в стороне от поселения, чтобы вонью смердов не дышать. Вот его мы и снесем к чертям собачьим. Пульсарами и минометами, которыми с Мирохином за помощь наших целителей расплатились.

Одним из факторов, благодаря которому Уральск смог устоять, стали расположенные не так уж и далеко от города склады мобилизационного резерва. Созданные еще в разгар Холодной Войны и по наследству отошедшие Казахстану, они находились отнюдь не в лучшем состоянии. Большая часть того, что должно была находиться внутри, испарилась в направлении ведомом разве только каким-нибудь ну очень ушлым чиновникам. А оставшееся зачастую либо сгнило, либо заржавело. Однако стодвадцатимиллиметровые минометы там были, причем их там лежало достаточно много, чтобы и Уральск ими свой периметр утыкал, и нам они штук пять выделили. Даже снарядов щедрой рукой к ним отсыпали по взаимозачету за помощь целителей. Правда, срок штатной эксплуатации боеприпасов вышел уже лет тридцать назад, и снаряды вообще-то следовало давно утилизировать…Но других у них и не было. И несчастных случаев с применением сей легкой артиллерии случилось не сказать, чтобы много. Вернее, по прежним нормам вполне достаточно, чтобы отказаться от столь ненадежного оружия, но жизнь после Конца Света сделала уцелевших очень толерантной к недостаткам игрушек стреляющих с безопасной позиции во врагам. В конце-концов некоторый риск случайно покалечиться или отправиться на тот свет гораздо предпочтительнее твердой гарантии, что кто-то тебя прикончит. Причем скорее рано, чем поздно.

Перемещение оставшихся слизней растянулось больше чем на час, поскольку возившаяся с внешне безобидными студенистыми зверюшками женщина решила сделать перекур, давая отдых натруженным рукам, однако любой объем работы рано или поздно подходит к концу. Самый большой бульдозер из тех, которые только нашлись в Новокузьминске рыкнул двигателем, поднял свой ковш, уперся им в тыльную часть вагона и покатил к радужному мерцанию портала, постепенно набирая скорость. Ехать ему по расчищенной от всех кочек дороге с подсыпанными ямками предстояло примерно две минуты, мы стали снаряжать живыми зарядами свой брандер на довольно приличном расстоянии от пространственной аномалии. Ведь нам требовалось, чтобы при столкновении с барьером его обломки и, главное, образующиеся десятки литров магической кислоты продолжили движение в прежнем направлении за счет набранной инерции и выплеснулись на ту сторону.

— Внимание! — Поднял руку Мирохин, одновременно тиская автомат. — Гренадерам начать метать гранаты в портал сразу же после брандера! Остальным приготовиться…

— Рано для готовности, — возразил ему я, скрывая голову трофейным алым ведром с дырками для глаз. Изнутри оно мягко пружинило качественной подкладкой и до сих пор приятно пахло дыней, поскольку предыдущий владелец этой кастрюли то ли парфюм любил с фруктовыми нотками, то ли шампунь использовал на редкость пахучую…К счастью головы у людей по своим размерам и форме различаются намного меньше чем тела, а потому удалось подобрать для себя амуницию, раньше принадлежавшую кому-то из рыцарей. Заклинаний на ней правда никаких не лежало, если не считать повышающий прочность энергетический каркас, зато даже пули из снайперской винтовки этот металл скорее царапали, чем рвали. — Нам минуты две подождать придется, чтобы кислота колеса не проела по самый двигатель.

— Полторы максимум, — непреклонно покачал головой лейтенант, загружаясь в бронемашину. — Резины у нас, слава богу, пока хватает, а вот терять оперативное преимущество и давать им лишнее время чтобы опомниться никак нельзя.

Бежать в атаку с оглушительным криком «Ура-а-а!» может и весело, однако очень рискованно. Особенно если делать это через относительно узкий створ пространственной аномалии, на той стороне которой могут оказаться рыцари, то есть натуральные мясорубки в человеческом обличье, собаку съевшие именно на ближнем бою. А вот броневик эти любители помахать острыми железяками даже с учетом магии не вдруг нашинкуют. Особенно с учетом того, что идущая первой машина изрядно переутяжелена стальными листами даже по сравнению со своими собратьями, и три четверти металлической брони прикрывает именно её морду. Даже смотровых щелей в ней не осталось, не говоря уж о окнах, ведь задача данного транспорта лишь проехать чуть-чуть по прямой, и её вполне можно выполнить вслепую. Этим автомобилем сейчас, наверное, можно расчищать минные поля без особо риска для водителя. А никого больше там и нету, ведь её задача принять на себя удары максимально большего количества сюрпризов, которыми может оборудовать портал наш противник, если только он не идиот. А следом пойдут другие машины, готовые огрызнуться пулеметным и огнеметным огнем в любую сторону, а также некоторое количество наших тяжелых пехотинцев. В трофейных доспехах, которые даже рыцарю пробить будет не просто и с наложенными на них чарами магической брони, которые прямо сейчас в тылу создают наши ведьмочки при помощи даже не магических посохов, а пары переносных алтарей с максимально крупными рунами.

Подталкиваемый сзади вагон достиг радужного мерцания портала, а после бульдозер заложил крутой вираж едва не заставивший его перевернуться и на своей максимальной скорости около сорока километров в час принялся удаляться от ставшим опасного места. А поставленный на колеса сарай продолжил двигаться прежним курсом, углубился в пространственную аномалию и практически сразу же затрещал, раскалываясь на части….Но не остановился! Набранная инерция толкала его дальше, в другое измерение! На землю с нашей стороны плеснуло с десяток ведер магический кислоты, немедленно прогрызшей в грунте и асфальте здоровенные выбоины, но это были жалкие крохи по сравнению с тем количеством опасного вещества, которое должно было своим появлением «порадовать» рыцарей!

— Гранаты! — Заорал в мегафон Мирохин, торчащий из люка одного из броневиков. Я же тем временем полез в соседнюю машину, радуясь, что по крайней мере Аня в иной мир не полезет, пока там не будет захвачен и обезопасен надежный плацдарм. И дело не столько в том, что она женщина, сколько в её ценности как медика. Причем настоящего, а не просто санитара, который лишь может рану перевязать. — Быстро! Пока они не опомнились!

На мой взгляд те снаряды, которые полетели в портал, более заслуживали зваться бомбами. Во всяком случае метали эти здоровенные брикеты взрывчатки, обмотанные лентами поражающих элементов, исключительно люди, снабженные усиливающими доспехами. Иначе бы они такую тяжесть поднять то может бы и подняли, но швырнуть смогли бы исключительно себе на ноги. Каждый из этих снарядов весил килограмм по пятнадцать, и если бы волшебная броня, то к ним потребовались бы либо катапульты, либо баллисты. Гренадеров от шальных осколков и попыток контратаковать через портал прикрывало несколько волшебников с посохами, держащие перед ними барьеры. Однако пока никакие боевые заклинания из иного измерения не летели, молнии не стреляли и даже не выбегали с пылающими мечами наперевес воины света, бобра и справедливости сугубо для отдельно взятой аристократической мразоты. А от случайных осколков созданные при помощи рун волшебные стены защищали надежно. Звук взрывов слышался, но весьма приглушенно, через пространственную аномалию сотрясение воздуха доходило к нам в сильно ослабленном виде. И, кстати, раз бомбочки свободно проходят на территорию врага и бабахают уже там, то значит расчет оправдался! Слизни сработали и их кислота проела либо волшебный барьер, либо ту штуку, которой его создавали!

— В атаку! — Заревел напоследок Мирохин и скрылся в броневике, захлопнув за собой люк. Однако, первой его машина в чужой для нас мир не поехала. И даже второй. Только третьей, что было сочтено хоть и огромным риском, но все же военной необходимостью. Мой же транспорт ехал сразу за ним, будучи четвертым. Опасно, конечно, но что поделать? Мы ведь не столько генералы нашей маленькой армии, сколько вожди горстки людей, уцелевших лишь благодаря своей сплоченности и ведущие остальных обитателей анклава своим примером. Если солдаты увидят, что их посылают на смерть в то время когда командование сидит в безопасном тылу, то скорее рано чем поздно просто откажутся выполнять приказы. А это смерть для всех наших надежд на возрождение цивилизации и спасение Земли, поскольку сидя в обманчивой безопасности стен крепости гонку за выживание нам не выиграть.

Когда гренадеры переправили на другую сторону портала все свои взрывоопасные сюрпризы, а несколько десятков бомбочек такого размера должны были даже траву иного измерения своими осколками весьма неплохо так покосить, то машины одна за другой пошли в атаку, держа между собой минимальное расстояние. А иногда и его не держа. Во всяком случае, я слегка долбанулся шлемом о смотровую щель, когда водитель излишне дал газу и наш бронированный бампер боднул не уступающий ему по прочности зад едущего впереди автомобиля. Но подобными эксцессами можно было пренебречь, ведь сначала через бойницу я увидел радужное сияние пространственной аномалии, на несколько секунд превратившее темноватые внутренности кузова в нечто сказочно прекрасное, а затем уже взгляд упал на обугленную и изъявленную рытвинами под воздействием магической кислоты землю, которую дополнительно взрыхлили взрывчаткой, едва ли не устелив тут все подряд ковром из осколков и самодельной шрапнели.

— Ну все, хана вам самовары надраенные, — пробормотал я, нащупывая подушечками пальцев иглы зачарованных колец и одновременно пытаясь увидеть через бойницу хотя бы одного рыцаря. Однако упакованные в зачарованные латы мородовроты аристократического происхождения на глаза упорно не попадались. Обломки изъеденные кислотой до полной неузнаваемости, построенные чуть ли не из говна и палок кривобокие хижины, пяток изорванных осколками трупов, длинный кусок какой-то странной зеленой стены, убегающий вдаль оборванец в лохмотьях, с задней части штанов которого чего-то капает… — Только где вы все?

Что-то очень-очень сильно врезалось в нашу машину, сдвинув её в сторону, едва не повалил на левый бок и заставив людей с воплями повалиться друг на друга. И этот удар являлся лучшим доказательством того, что организованное сопротивление нападающим очень даже присутствует. Просто у меня видимо ракурс на окружающий мир оказался ну очень неудачный. Обратно на ноги я поднялся одним из первых и, приникнув в бойнице на противоположенной стороне кузова, едва удержался от того, чтобы не выпалить заклинанием в протаранивший нас объект, которым оказался изрядно изуродованной передовой грузовик. Наглухо забронированный нос машины был словно разрублен ударом огромного меча…Но до водителя вражеская атака кажется все-таки не достала, ведь мотор по-прежнему продолжал работать, а место для единственного живого существа в этом транспорте обшивалось сталью сильнее, чем капот. К сожалению враг не замедлился с тем, чтобы попытаться добить подранка и к моему огромному изумлению, ущерб оказался нанесен отнюдь не заклинанием. Массивная и словно сложенная воедино из отдельных валунов человекообразная фигура свыше четырех метров ростом подскочила к броневику и замахнулась на него двуручным топором едва ли не больше себя ростом, чье лезвие буквально пылало магическим сиреневым пламенем. В спину и плечи то ли голема то ли элементаля раз за разом били пули, ледяные диски и пустотные кляксы, однако этот противник являлся слишком выносливым и прочным, чтобы обращать внимание на подобные мелочи и небольшие сколы, появляющиеся на каменном теле.

— Такого простой взрывчаткой не проймешь, на него бронебойный снаряд нужен, — отстраненно подумал я, всаживая град огненных пульсаров локтевой сустав исполина, могучим ударом прорубившего стальную крышу машины и теперь медленно вытаскивающему свое ужасающее оружие обратно. Возможно, стоило бить в центр спины или голову, однако вот не факт, что они являются у подобного существа уязвимым местом. А вот против механики не попрешь, сгибающиеся части должны иметь большую хрупкость по сравнению с остальным телом. Семь сгустков жара и магической энергии словно раскаленные спицы врезались в тело монстра, выбивая целые фонтаны искр и каменной крошки. Возможно, даже этого было мало для успеха, однако тут же мой замысел поддержал кто-то из других чародеев и почти в то же место одна за другой ударили две пустотные кляксы. И словно сросшиеся воедино валуны не выдержали нагрузки, треснув и разломившись на две части. Кисть осталась сжимать рукоятку топора, а обрубок на плече пару раз нелепо дернулся.

— От боли не орет, дискомфорта из-за увечья не чувствует, бежать от превосходящих сил противника не пытается, — машинально отметил я, когда чудовище даже не став пытаться освободить свое оружие при помощи оставшейся руки принялось пинать и без того пострадавший броневик правой ногой. С каждой секундой количество магических снарядов в воздухе все больше нарастало, а вот треск стрельбы напротив почти стих, если не считать басовитого рявканья самодельных пушек, обрушивающих ядра на плечи исполина…Или, гораздо чаще, промахивающихся мимо него, поскольку канониры испытывали сложности с прицеливанием из движущегося транспорта. Значит, подкрепления через портал продолжают прибывать, вот только целей для легкого оружия почти не осталось. — Видимо не живое. Просто создано по образу и подобию человека.

Каменный великан развалился на отдельные валуны как-то внезапно. Вот он еще высился огромный и величественный, а вот уже рушится на изуродованную машину грудой обломков, которые катятся во все стороны. Я еще заподозрил, что это какая-то хитрость, и его составляющие сейчас либо управляемыми снарядами покатятся прямиком на броневики либо вообще рассыплются песком и попытаются нас всех задушить…Но нет, обошлось. Просто магия, ответственное за существование этой штуки вдруг резко иссякла, и она стала тем, чем должна в соответствии с безжалостными законами физики. Статуей, которая и собственный вес не выдержит, да вдобавок нещадно избиваемой со всех сторон.

— Убитых у нас вроде нет, а раненные? — Я быстренько осмотрел кузов машины и с облегчением отметил, что смерть сегодня прошла стороной. Ну или как минимум на расстояние вытянутой руки ко мне не приближалась. Раздавшийся в ответ нестройный хор голосов, сводящийся к изречению: «Фигня, синяки да и только», окончательно успокоил и позволил наконец-то толком осмотреть то место, в которое мы попали, пройдя через портал. Этому сильно способствовал тот факт, броневик остановился на одном месте. Как и другие машины наших вооруженных сил, которые удалось увидеть через бойницу. И судя по тому, что никто ни в кого не стрелял, мы победили.

Пространственная аномалия находилась внутри странного комплекса сооружений, которому лучше всего подошло бы слово «форт». Главной его частью являлась большая поросшая зеленым мхом четырехметровая стена, которая в местах случайных попаданий обвалилась вниз крупными кусками, обнажая самую обычную землю. То ли лопатами эту линию укреплений насыпали и потом какая-то местная флора в неё намертво вцепилась, то ли заклинанием на стыке геомантии и друидизма создали. В одном углу кучковалась с пару десятков убогих тесных халуп, крытых травой, в другом стояло двухэтажное здание, напоминающее вполне себе современный коттедж. Сам же портал находился в геометрическом центре и раньше был дополнительно обнесен квадратом из девяти пирамидальных обелисков белого мрамора, но совокупное действие кислоты, взрывов и таранящих все на своем пути машин оставило от них лишь отдельные чудом уцелевшие куски. И тем не менее на обломках белого камня до сих пор искрили магические знаки, что проецировали внутрь мощный барьер, который мы и проломили при помощи нескольких тысяч кислотных слизней.

— Так, вроде бы пока все совпадает с теми схемами, которые нам начертили наемники, — пробормотал я себе под нос, стараясь не смотреть на остатки людей, валяющиеся тут и там. Рыцари если среди них и были, то максимум парочка, большее их количество вряд ли бы согласилось жить в одном коттедже. Значит остальные — просто крестьяне, которых феодалы забрили в рекруты и сделали не столько солдатами, сколько обязанной нести караул, выполнять грязную работу и прислуживать им смазкой для мечей. Оружие у них было…Копья. Едва ли полутора метров длинной. Еще какие-то ножи, которые сейчас в грязи валялись и большие круглые щиты из некрашеного дерева. Излишне и говорить, что своим владельцам они не помогли ни капли. Выжили лишь те местные обитатели, кто успел бросить свое немудреное оружие да упасть где стояли, да и только в том случае, если наши ополченцы не пристрелили их сгоряча. Однако сочувствовать погибшим не имею права, ведь они работали на наших врагов, и запросто могли бы в другой день помочь своим сеньорам устроить костерок под моей задницей или придержать за руки и за ноги Аню, пока их господин насилует девушку, заодно отрезая от неё куски. — Сейчас мы находимся в землях, которые враг называет «Степи огров». Воды почти нет, деревьев просто нет, фауна представлена антилопами, змеями, сусликами и племенами живущих в каменном веке безволосых медведеподобных дикарей-людоедов, из которых даже рабы не получаются.

— Нам нужен портал, распложенный пятью километрами севернее этого места, и ведущий в какой-то мир юрского периода, где шагу ступить нельзя, чтобы не попасться на глаза голодным динозаврам. — Поддакнул мне один из ополченцев, видимо тоже очень внимательно изучающий оперативную информацию, полученную от наемников. — Там застава побольше, имеет форму гантели, и на каждом конце есть портал. Один ведет в родной мир рыцарей, в ближайшие окрестности замка маркиза. Как думаете, а там нас ждать каменные големы будут? Пару-тройку мы конечно завалим, но вот если их будет десятка два…

Вряд ли, — успокоил я его. — Это же явное усиление особо опасного направления, вроде того заборчика из обелисков, который создавал ломающий на выходе все и вся барьер.

Когда мы рассказали наемникам про возникшие у нас затруднения, они моментально догадались, с чем это может быть связано. Тактику перекрывать опасные порталы, которые тем не менее еще могут потребоваться, подобными барьерами в их государстве использовали уже не первую сотню лет. Какая разница, насколько силен и многочисленен враг, от которого надо удирать вовсе лопатки, если он не может преследовать обидчика в другом измерении, поскольку единственную известную ему дорогу перекрыло волшебной пеленой, измельчающей свою цель не хуже мясорубки? А поставить вокруг пространственной аномалии в соответствии со схемой несколько артефактов гораздо проще, чем насыпать курган. Еще обелиски можно было настроить так, чтобы своих они пропускали, а вот чужих — нет. Практически идеальная контромера против тупого зверья, единичных опасных монстров или диких варваров…Но к большому несчастью наших врагов мы являлись цивилизованными существами с хорошо развитым умением находить обходные пути. А если надо, то и проделывать их при помощи взрывчатки, магической кислоты и прочих подручных средств.

— Десять минут на то, чтобы перевести дух и пополнить боезапас, а после идем дальше! — Прогремел снаружи голос Мирохина, усиленный мегафоном. — Замок маркиза, который хотел уничтожить наш город, должен сгореть!

— Не говори, «гоп», пока не перепрыгнул, — осторожно пробормотали где-то в задней части кузова. — Вон, из передовой машины водителя не знают как и доставать без автогена, так нё расплющило! Против каменных големов танки нужны…

— Големы — фигня. Самой опасной для нашей техники стала бы банальная ловчая яма поглубже, однако вероятность попасться в неё невелика. — Попытался подбодрить я окружающих. — Если верить сидящим в подвалах школы пленникам, которым в случае нашей удачи обещан возврат домой вместе со своим личным снаряжением, а живущие мечом наемники ценят оружие и доспехи чуть ли не больше жизни, то саперное дело у наших врагов находится под запретом. И даже катапульт каких-нибудь они не строят.

— Нет, ну катапульты то это еще понятно, это вам не рогатки. Их так просто не построишь, — удивился стоящий рядом со мной ополченец. — А вот ямы в земле им что копать мешает?

— Так ведь не дело это, когда чумазые крестьяне или какие-нибудь хитрозадые горожане долго-долго работают, а потом одним махом убивают благородного рыцаря, обрушив на него с небес каменюку весом в полцентнера. Или тем более уронив аристократа вместе с его конем в яму двадцатиметровой глубины, на дне которой плещется вода где этот бронированный самовар бесславно утонет. — Слабость общества наших врагов, а именно соотношение один особо опасный аристократ на сотню забитых простолюдинов которые едва могут прокормить себя или отбиться от какой-нибудь волчьей стаи, давала мне надежду. Не на победу над ними, уж с тем чтобы дать укорот рыцарям мы точно справимся. А на выживание останков нашей цивилизации, ведь если даже такие едва жизнеспособные кадавры как-то умудряются существовать, несмотря на губящий миры катаклизм, то неужели мы не сумеем приспособиться и преодолеть все стоящие на нашем пути трудности?! — Эти бронированные уроды всячески пытаются показать своим рабам, что они лучше их и те недостойны слизывать пыль с рыцарским ботинок…Но если бы они действительно были по всем параметрам лучше тех, кого так старательно гнобят, им бы не пришлось устраивать изуверские казни за малейшее непослушание и опасаться появления в руках собственных крестьян чего-то более опасного, чем дрянные ножи и острые палки.

Глава 22

— Егор, берешь всех штурмовиков и все мины, а после ни на что не отвлекаясь следишь за тылом, на месте рыцарей я бы обязательно постарался ухватить нас за задницу. Все-таки они знают территорию и привыкли считать себя высокомобильным родом войск. Стрелки сидят по машинам и держат двери закрытыми! На свежий воздух выйдут лишь артиллеристы, обладатели силовых доспехов и маги. Водителям держать двигатель на холостом ходу, чтобы можно было при нужде смыться от сюда впереди собственного визга, — принялся распоряжаться через мегафон Мирохин едва лишь броневики остановились в нескольких километрах от того места, где жили наши враги. — Отряду барьерщиков разместить свои передвижные алтари вокруг грузовика с боеприпасами для минометов! Он конечно и без того хорошо защищен, но если какой-нибудь вражеский колдун догадается долбануть по нему особо мощной молнией или еще какой-нибудь подобной ерундой, то жидко обделаемся мы здесь все и сразу! Во вторую защищайте сами орудия, новые припереть из Уральска не факт, что удастся.

— А нас тут ждали, — несколько отстраненно заметил я, выбираясь из машины на землю и разглядывая суетящиеся на башнях дворца фигурки, заряжающие не то катапульты, не то требушеты. Надо сказать, резиденция нашего врага мало напоминала классическую древнюю цитадель с её прямоугольными очертаниями и рублеными формами, да и на жилище человека, обожающего предавать своих пленников мучительной смерти, походила не сильно. На холме, между прочим единственном на всю округу, высилась изящное ажурное строение из белого камня, напоминающее распустившийся цветок из-за целых трех стен, причем каждая последующая была выше предыдущей и имела небольшой отрицательный уклон. В центре высилось по кругу шесть тонких башен-тычинок и один куда более толстый донжон. Но на строительных материалах маркиз не экономил, что да то да, только обращенная к нам стена имеет протяженность около километра. А у стен укрепления расстилался аккуратненький парк, где зеленые насаждения соседствовали с клумбами и подстриженными деревьями, петляли синие ниточки маленьких искусственных ручейков, но растительность не была монотонно зеленой, а скорее наводила на мысль о облагороженных тропических лесах, столько там цветов слилось воедино в радужную феерию. — Впрочем, ничего удивительного. Последняя застава ведь явно имела следы поспешного бегства руководящего состава, а пехотинцы там пытались как могли подготовиться к обороне…

— Видимо у них есть магический телефон или чего-то подобное, — Мирохин перевел взгляд в сторону обнесенного каменными стенами города, располагающегося примерно в шести-семи километрах от холма с резиденций маркиза, на берегу довольно внушительной речки. Какие-нибудь подробности с такого расстояния различить без бинокля было сложно, однако многоэтажных или хотя бы выделяющихся из общего фона строений в этом населенном пункте почти не присутствовало. Тремя исключениями являлись серый бастион тюрьмы, расположенная на берегу пристань, да пустое пятно рынка. — Но хоть не нужно бояться, что минометные снаряды или ваши колдовские пульсары случайно цель перелетят и среди этих халуп пожар устроят. Не придется брать грех на душу.

— Ну, местные священники тебя наверняка проклянут. Они живут и проводят свои обряды как раз на территории замка, обстрел которого мы вот-вот начнем, — я с любопытством оглядывал незнакомый мир, однако окружающий пейзаж казался на удивление обычным. Такое же небо, такое же солнце, такая же травка…Разве только радужные дыры порталов, которые за последние месяцы стали уже привычной деталью Земли, здесь встречались намного чаще. В небе над Новокузьминском, например, присуствовала лишь одна очень большая пространственная аномалия, да штук пять-шесть мелких, а тут их над головой маячит, словно звезд на небе. Десятки, если не сотни. — Главное, чтобы эти служители культа нас в ответ какой-нибудь божественной карой не долбанули…Пусть наемники и утверждают хором, что это не в их стиле, но я отказываюсь верить в то, что местные верующие интеллигенты полностью сосредоточили свои таланты исключительно на ниве наложения защитных и усиливающих благословлений на немногих избранных чемпионов, а от возможности лично причинять добро и наносить справедливость на большом расстоянии отказались по идеологическим мотивам.

Первые снаряды из минометов упали в парк, не долетев до стен замка примерно с километр, и в воздух взметнулась пыль, листва и прочий мелкий мусор. Деревья в том месте, где произошли взрывы, сначала как-то удивительно долго качали ветками, а потом и вовсе вдруг нарушили свои стройные ряды и стали переползать с места на место. Видимо в поисках обидчика. Вот только пусть они и могли на своих корнях ползать, но делали это довольно медленно и отточенными органами чувств не обладали. А заставить весь парк сдвинуться с места и устремиться в нашу сторону маркиз то ли не мог, то ли попросту пока не успел. Все же мы старались особо не мешкать, специально чтобы не давать рыцарям и их прихлебателям время на подготовку.

— Напомни ка, а как тут с профессиональными чародеями и священниками, которые божественные чудеса совершают по строгому распорядку? — Попросил Мирохин, тоже рассматривая на удивление подвижную флору. Атакуй мы замок пехотой, особенно с оружием ближнего боя, и кажущийся таким мирным и безобидным парк унес бы не одну сотню бойцов. А может счет погибших вообще шел бы на тысячи. Ножи, мечи или даже топоры — крайне плохо оружие в борьбе с ожившими деревьями, а кто в этом сомневается, пусть попробует хотя бы одно нормальное и не сопротивляющееся срубить. Управится быстрее чем за минуту — ну значит прирожденный лесоруб, да вот только в бою комфортно махать своим оружием целых шестьдесят секунд, чтобы попадать по одному и тому же месту, черта с два получится.

— Постижении волшебства или служение богам считаются занятиями, не умаляющими чести благородного сословия, но специализироваться на чем-то мирном все же не так престижно и выгодно, как подлизываться к сюзерну и ездить вслед за ним на коне, чтобы рубить в капусту всех кого захочется. Жрецы или чародеи — это те у кого здоровья не хватило на ратные подвиги, вконец разорившиеся аристократы которые еще чуть-чуть и утратят титул, а руководят ими в обязательном порядке состарившиеся паладины и боевые маги, которым больше не хватает физических сил на то, чтобы убивать, жечь и грабить. — Пожалуй, ближе всего к местным феодалам по своему жизненному укладу были викинги, долгое время наводившие ужас на всех и вся, ибо умереть не в бою среди них считалось позорным. Вот только тут особо успешные типы с годами не ветшали от многочисленных ран, а скорее уж наоборот, только крепли под воздействием все новых и новых благословлений от богов, одобряющих их усилия. Правда, чтобы заслужить новую порцию одобрения от высших сил, продвинуться выше по иерархической лестнице и стать еще сильнее, рыцарям каждый раз приходилось совершать все более и более впечатляющие подвиги. — Женщины не то чтобы считаются существами второго сорта, однако не имеют права самостоятельно выбирать себе мужа, проводить большую часть религиозных таинств или владеть землей. Боевых магов мы среди них не встретим, но вот умелых отравительниц, способных превратить простого человека в своего верного раба менталисток или волшебниц, умеющих делаться невидимыми и перемещаться на не слишком большие расстояния по воздуху, среди местных благородных дам хватает.

— Ну, пускай попробуют обольстить минометные снаряды, — криво усмехнулся Мирохин, когда новый залп лег большей частью где-то между первыми и вторыми стенами замка-цветка. Над крепостью что-то засверкало, однако взрывы все равно случились на земле. То ли магическая защита не сумела перехватить столь быстро летящие и мелкоразмерные цели, то ли просто не тот участок ей прикрыли, однако нам удалось пустить врагу первую кровь. Ну, наверное, ведь должно же было там осколками кого-нибудь зацепить. — Единственные переговоры, на которые с обитателями этого замка можно пойти, так это принятие их безоговорочной капитуляции. А попробуют пудрить нам мозги или тянуть время — будем стрелять до тех пор, пока боеприпасы не кончатся. А их у нас много…

В воздух взмыл первый камень, запущенный с верхушки одной из башен, и пролетел он гораздо дальше, чем можно было ожидать от снаряда, выпущенного из примитивного средневекового орудия. Километра два с половиной, а может даже и все три! Нет, я конечно не эксперт по осадному парку, который мастеровые наших земных рыцарей собирали из веревок и досок, однако там дальность поражения целей измерялась сотнями метров. Причем не пятью-шестью, а скорее парой-тройкой. Явно сыграл свою роль холм на котором стоит замок, да и высота постройки на верхушке которой установлено орудие, но тем не менее без магии точно не обошлось. Какой-нибудь колдун наверняка старательно и на протяжении долгого времени опутывал заклинаниями не то на сам снаряд, не то на катапульту…Впрочем, нам это волшебство в данный момент было плевать с высокой колокольни. Старые тяжелые трубы советских стодвадцатимиллиметровых минометов, покрытые выцветшей а кое-где и облезшей зеленой краской, бьют на все шесть километров. Вообще-то могут и немного дальше, но зачем нам крушить высокие белые стены? Куда лучше, если взрывы гремят уже за ними, а летящие в сторону занятой позиции осколки рикошетят от прочной широкой преграды и натыкаются на чего-нибудь уязвимое. Причем хоть артиллеристы и стреляют из них второй раз в жизни, первый был рядом с крепостью пару дней назад, но промахнуться мимо цели размером с замок затруднительно. Осажденные пытались наколдовать себе магическую защиту, однако растянуть её на достаточную площадь, судя по всему, просто не могли. Из десяти снарядов в воздухе рвалось от силы два, а остальные успешно достигали земли или крыш внутренних строений. Правда, скорее всего прикрытыми оказались именно наиболее важные места, но тут уж мы ничего не могли сделать.

— Попробуете вжарить своими пульсарами? — Спросил у меня Мирохин, через бинокль наблюдающий за тем, что творится во вражеском замке. — А то это хоть и не брестская крепость, но ковырять её можно долго.

— Подходить на дистанцию эффективного поражения опасно, а на такой дальности чары больше половины энергии потеряют, — возразил ему я, разглядывая вражеский снаряд, пролетевший отнюдь не самое маленькое расстояние и выбивший в месте своего приземления глубокую яму. Внешне он напоминал самое обычное ядро, только вот сделанное из мрамора. Интересно, это для облегчения зачарования такой материал использовали или где-то рядом рудник, а потому отнюдь не самого дешевого минерала вокруг просто завались? — И потом, один выстрел — это один человек отправившийся в тыл с истощением как минимум на сутки. А снарядов у нас все-таки намного больше, чем бойцов. Но если раздолбаем катапульты на башнях, можно попробовать немного понаглеть.

— По ним еще фиг попадешь, уж больно они задраны высоко, — вздохнул лейтенант, недовольно поджав губы. — Нет, были бы у нас нормальные современные орудия или хотя бы грамотные артиллеристы, то проблемы бы такой не стояло, но приходится плясать от того, чего имеем.

— Запускаю беспилотник, — раздался откуда-то от машин голос Дениса, и в небо поднялся маленький и по сути игрушечный квадракоптер, для которого и миниатюрная видеокамера являлась то серьезной нагрузкой. — Сейчас посмотрим, в какой части крепости есть скопление целей или горючих материалов, а то ведь гостящие в наших подвалах наемники внутрь замка ни разу не заходили…

К сожалению, попытка проведения воздушной разведки закончилась полным фиаско и утерей ценного, практически невосполнимого, в наших условиях дрона. Когда поднявшаяся высоко в небо машинка приблизилась к крепости на расстояние пары километров, то в неё выстрелил какой-то лучник. И то ли стрела была самонаводящейся за счет магии, то ли как снайпер он уделывал на голову абсолютное большинство земных специалистов, но беспилотнику оперенной палкой к чертям собачьим оторвало один из винтов и потерпевший бедствие аппарат свалился в штопор, чтобы разбиться о землю где-то у внешней границы зеленых насаждений.

— А те рыцари, которые в нашем мире безобразничали, таких фокусов не откалывали, — констатировал Мирохин, разглядывая через бинокль вражескую крепость. — Однако же есть среди них, оказывается и специалисты по дальнему бою… Во всяком случае, на том типе, который сейчас лук держит, латы словно из изумруда сделаны и раньше я такой расцветки среди бронированных извращенцев как-то не встречал. Интересно, какие еще у них припасены сюрпризы?

— Скоро узнаем, — то, что противник не спешил перейти в контратаку, внушало мне осторожный оптимизм. Пусть индивидуально каждый из рыцарей стоил нескольких наших ополченцев, однако при ведении боя на большой дистанции мы могли сконцентрировать огонь десятков ружей, самодельных магических посохов или даже легких полевых орудий всего на одной цели, которая просто не успеет до нас доскакать. А еще противник не мог выставить на поле боя пару сотен ходячих крепостей. Даже раньше, до того как понес ужасающие по своим меркам потери среди представителей благородного сословия, от которых так быстро оправиться был не должен. — Я не думаю, что маркиз даст нам безнаказанно портить свою резиденцию, если ему будет чем ответить. А если нет, он скорее предпочтет погибнуть в бою, чем станет дожидаться, пока его завалят обломками разрушенного замка. Ну, если я чего-нибудь понимаю в психологии кровавых маньяков, привыкших убивать за косой взгляд…

Катапульты сделали еще несколько выстрелов, причем снаряды улетели даже еще немного дальше первого, однако дотянуться до нас им так и не удалось. Но полтора десятка ведьмочек, которым сегодня была отведена роль защитников и живых батареек для защитных барьеров все равно не расслаблялись и держали руки на алтарях и посохах, готовых создать при малейшей угрозе пелену волшебного щита. На некоторое время вражеские артиллеристы прекратили бесплодные попытки поразить ведущие обстрел минометы и четверть часа артиллеристы тренировались в залповой стрельбе буквально в идеальных условиях, когда ничего не мешает и не отвлекает. И хотя временами Мирохин отпускал в адрес заряжающих не самые лестные комментарии, пытаясь заставить их действовать немножечко более активно, на мой взгляд получалось у них вполне неплохо. Во всяком случае, пока никто себе на ногу снаряд не уронил, а от одного до двух залпов в минуту — вполне достойный результат для новичков, которые не имеют за плечами даже и пары дней тренировок. Правда, оставалось неизвестным, какой эффект взрывы производят на территории противника, но тут уж мы ничего не могли поделать и только надеялись на лучший для нас и худший для рыцарей результат каждого попадания.

— Тревога! Невидимки в тылу! — Когда над нашей позицией внезапно раздался вопль Егора, окончание которого заглушило несколько взрывов, я понял, что готов простить Мирохину все его регулярные запои. Если бы не предусмотрительность лейтенанта, ожидавшего атаки с тыла, то абсолютно внезапный таранный удар рыцарской конницы оказался бы для нас фатальным. Однако угроза оказалась замечена если и не совсем вовремя, то по крайней мере раньше чем всадники под прикрытием чар приблизились к нам на расстояние удара, и поэтому люди успели схватиться за оружие и направить его в нужную сторону. А потом, когда будто возникший из воздуха в жалкой сотне метров от нас противник перестал скрываться и рванул в атаку, требовалось уже совсем немного времени, чтобы взять его на прицел и выстрелить. Меньше, чем требовалось изрядно нагруженным броней и седоками лошадям, чтобы перейти с осторожного и тихого шага на крейсерскую скорость или как там называется их самый быстрый галоп…

— Их не может быть слишком много, — пронеслась в моей голове паническая мысль, пока рука с зачарованным кольцом поднималась, чтобы уставиться на самого резвого всадника, окутанного белым сиянием. Облаченный в ярко-красные латы с серебряными узорами всадник изрядно смахивал на вареного рака присыпанного мукой, но немного нелепый внешний вид полностью компенсировался едва ли не двухметровой длины мечом с волнистым лезвием, который рыцарь уже держал в широком замахе с такой небрежностью, словно тот ничего не весил. Одна за другой рвались самодельные мины, которыми ополченцы перекрыли все подходы к нашей позиции, но всадникам было плевать. И на хлестнувшие по ним автоматные и пулеметные очереди тоже плевать. А также на боевую магию, которую применили самые расторопные из чародеев. Более того, некоторые из всадников еще и контратаковать умудрялись, посылая взмахами своих клинков в нас сгустки каких-то энергий. — По крайней мере, не должно…

Пять огненных пульсаров ударили чуть ниже кавалериста, в грудь его скакуна. Вот только способные пробить бетонную плиту сгустки энергии увязли в белом сиянии как мухи в паутине, а потом и вовсе угасли и осыпались на землю безвредными искорками. Однако, вслед за моей атакой практически сразу же во всадника влетели пустотная клякса, град картечи из пушки и два ледяных диска. А также неизвестно сколько пуль, поскольку их попадания в отличии от более мощных снарядов отслеживать не получилось. Все это оказалось встречено волшебством, что защищало почти уже добравшегося до нас рыцаря, но тут ему наперерез дернулся один из броневиков. Всадник с небрежной легкостью объехал машину практически впритирку, заодно пропарывая своим клинком толстенную стальную броню, словно гнилую тряпку и упустил из вида бросившегося под копыта лошади ополченца в маскировочной накидке и вооруженный двустволкой. А может быть и старательно его проигнорировал, поскольку полагал, будто пехотинец окажется стоптан в мгновение ока. Но под тканью камуфляжного цвета прятался трофейный доспех наемника, придававший своему обладателю на несколько секунд чудовищную силу. И как бы не работал защищающий нашего врага сверкающий ореол, но он не убрал с дороги преграду, весящую килограмм сто, если не больше. И не остановил встречный удар, нанесенный прикладом по передней ноге лошади с мощью, о которой могли бы только мечтать кузнецы-молотобойцы. Смельчак отлетел в сторону, ложе ружья разлетелось мелкими кусочками, ну а конь споткнулся и рухнул на левый бок вместе с седоком, которого удерживал на месте то ли ремень, то ли чары. И там его накрыло броском бутылки с самодельным напалмом, которую метнул кто-то из артиллеристов, оставивших в покое свои минометы. Пылающая жидкость прошла через изрядно потускневший сияющий ореол и мгновенно затекла в те щели на броне, которые в ином случае и заметить бы не получилось. Зажариваемое заживо животное с достойным слона утробным ревом взвилось на дыбы, все-таки сбросив седока, а после заметалось туда-сюда, пока не попало под одну из машин и не оказалось задавлено. Второй раз за какие-то несчастные несколько секунд стукнутый о землю рыцарь все-таки сумел встать на ноги и облик нашего врага приобрел какие-то демонические черты, поскольку его алый доспех оказался подсвечен зацепившимся за него пламенем. Вдобавок этот аристократ то ли не получил позволяющих наслаждаться болью благословлений, то ли просто запаниковал. Размахивая руками и хрипло крича словно самый обычный человек он заметался туда-сюда…И был наконец-то убит прямым попаданием увесистого ядрышка, выпущенного из установленного на каком-то броневике орудия.

— Один готов, беремся за следующего, — я до последнего медлил с запуском пульсаров, поскольку очень опасался полностью лишиться сил во время боя. Не враги специально убьют, так свои случайно броневиком либо переедут, либо банально затопчут. Однако, как оказалось, вооруженные силы нашего анклава вполне удовлетворительно справлялись с врагами и без меня.

Ближе всего ко мне находился рыцарь, который буквально таял под воздействием кислотной гранаты. Чуть дальше металась туда-сюда лошадь со съехавшим на бок седлом, в стремени которого застряла чья-то нога, из которой толчками выбивалась кровь. Животное довольно сильно мешало то ли трем то ли четырем штурмовикам в зачарованных латах, которые старательно колотили трофейными боевыми молотами лежащее на земле тело в небесно-синих латах, мешая ему подняться. Но у этого все конечности пока еще находились на положенном природой месте, а значит, он свалился с другой кобылы. Стоящую на четвереньках ведьмочку лет семнадцати тошнило прямо на труп, у которого пустотная клякса сожрала тазовую область, заставив вывалиться прямо под ноги девушке всему содержимому кишечника. Небольшая куча из парочки всадников с их скакунами лежала перед броневиком, которому не то отрубили не то отломали весь капот вместе с установленным там тараном и, судя по количеству дырок, этих ребят расстреливали сразу из нескольких автоматов. Громко плакал Егор, ничуть не стесняясь своих подчиненных и сжимая обеими руками длинное трехметровое копье, которое пробило ему живот и торчало из спины почти на половину своего размера. Черт, надеюсь у него ничего действительно важного не задето и наши медики смогут ему помочь…

— Как же нам повезло… — Я так отвлекся изучением картины боя, что даже не заметил, как ко мне подошел Мирохин, благоухающий коньяком и сжимающий в руках свою любимую фляжку. — Эти долбанные рыцари и на Земле были непробиваемыми как бронепоезда и шустрыми словно тараканы, а тут их силы словно бы утроились. Если бы бронированных уродов тут было не пятнадцать штук, а хотя бы десятка три, они бы успели врубиться в наши ряды, и черта лысого тогда в них получилось бы стрелять.

— Вероятно, это все, кого маркиз смог собрать, чтобы переправить нам в тыл то ли по потайному ходу, то ли телепортацией, — если бы противник был ограничен количеством бойцов, которых можно было спрятать невидимостью, то на подмогу рыцарям уже пришел бы другой отряд. — С учетом потерь от нашей минной засады, наемники должны были отправиться на поиски менее рискованной работы, а соседи или вассалы резко вспомнить, что в гостях хорошо, а дома лучше. Полагаю, в замке теперь не осталось ни одного рыцаря. Только женщины, дети, да завербованные в стражу простолюдины, которым на законодательном уровне запрещается быть сильнее определенной планки.

Глава 23

— Ну что? — Егор был бледным и обильно потел, но в целом выглядел очень даже хорошо для человека, из которого меньше пары часов назад достали бревно, называемое рыцарским копьем. Алхимические зелья, которые мы купили у торговцев, действительно творили настоящие чудеса, и очень жаль, что они так и не согласились обучить наших медиков способам их создания. Видимо опасались конкуренции на рынке сбыта востребованной продукции, которой нет на Земле аналогов.

— Сдриснули из замка все муадмазели, оруженосцы и фиг его знает кто еще. На нас из оставшихся холуев даже никто рот не разевал, все по щелям попрятались как тараканы. Во дворе перед воротами лежит куча всяких ржавых пырял и то кожаное шмотье, являющееся формой местных полицаев, — несколько развязано ответил разведчик, у которого из под ворота трофейных лат торчал воротник спортивного костюма, а из под кольчужной юбки виднелись того же фасона штаны. Не знаю, за какой залет этого парня отправили инспектировать замок, к вскоре после неудачной атаки рыцарей распахнувший свои ворота, но видимо косяк и в самом деле был приличный. Отправленный проинспектировать вроде как сдавшуюся крепость отряд мог быть легко уничтожен одним единственным рыцарем, внезапно набросившимся на броневик из укрытия или даже простыми людьми, которые могли банально подождать, пока ополченцы выберутся наружу, чтобы оценить обстановку. — Народу тама осталось человек триста, но большая часть — девки да мелюзга, которая видно была у них на подхвате. Нас все боятся до одури, но с помощью того разговорника который наемники составили, удалось кое-как объяснится. Аристократишки утекли куда-то в катакомбы. Тот подземный ход, через который кавалерия к нам в тыл приперлась, ни фига не единственный. Черт его знает, сколько они себе разных отнорков навертели, но вход в тоннели под донжоном, и соваться туда сцыкотно, гниды рыцарские ловушек постановили. Кто-то из лакеев пытался вслед за своими господами побежать, так от него только скелет и остался. Обугленный. А мешок с громадными подсвечниками, который он на себе пер, укатился дальше, и так их расфигачило, что чтоб собрать все обломки воедино никакого клея не хватит!

— Так-так, если верить нарисованным пленниками картам, то в радиусе километров ста пятидесяти либо территория маркиза, либо его вассалов, которых мы уже пришибли или напугали. А вот дальше другие феодалы живут, и они могут уже сейчас седлать коней и мчаться отражать вторжение наглых захватчиков, ну и пограбить соседа под шумок, а может и земли его прихватизировать. Порталов пригодных для того, чтобы сократить путь, либо нет, либо они настолько тайные, что про них не ходит слухов среди солдат удачи, участвовавших и в отражении внешних вторжений, и в междоусобных заварушках. — Принялся рассуждать Мирохин, подняв голову к небесам и взирая на местное солнце, которое уже клонилось к закату. Впрочем, спасибо и на том, что не ночью воевать пришлось. Хотя если бы нужный мир нас встретил темнотой, мы бы просто подождали более благоприятного времени суток, ибо от стрелкового оружия в темноте мало толку. — Получается, у нас есть пара дней на то, чтобы вытащить из этого дворца все, что не уперли бежавшие хозяева и подорвать его к чертовой матери. Быстрее вражеское войско сюда вряд ли заявится, но для надежности урежем сроки вполовину. Значит, через двадцать четыре часа мы уже должны отправиться в обратный путь вместе со всем, что сможем увезти.

— Не так уж и мало, если действовать с умом, — я перевел взгляд на стены города, из которого на помощь замку так и не выдвинулось ни одного бойца. — Давай так, ты берешь стрелков, ведьмочек и артиллеристов, а после начинаешь грузить в грузовики все, что похоже на драгоценные металлы, книги или артефакты. Мои магические очки используйте, чтобы точно ничего мимо не пропустить. Я же беру штурмовиков и магов-мужчин, чтобы вытрясти откуп с городских заправил. Они же не знают о таких вещах как моральные устои, мешающие жечь вражеские города…Заодно попробую сагитировать местных пролетариев на скидывание феодального гнета и проинспектирую тюрьму, как ополот недовольных существующими властями.

— Ну да, для кого-то же построили такую хоромину, — согласился лейтенант, разглядывая возвышающийся над городом серый бастион. — От первоначального плана переселить отсюда вообще всех, чтобы оставить маркиза без подданных, ты я так понимаю, все же отказался?

— Нам не хватит времени, чтобы успеть провернуть все это, не прибегая к радикальным мерам. — Сжечь город действительно было бы проще, быстрее, надежнее…Тогда уж точно маркиз не сможет в дальнейшем вредить Новокузьминску, ибо на каждого благородного рыцаря должен приходиться целый взвод крестьян и ремесленников. Вот только если я когда-нибудь превращусь в человека, способного на подобный поступок и закрывающего глаза на гибель тысяч мирных жителей, посчитав их допустимыми потерями, то в битве за выживание мне лучше бы проиграть. И побыстрее. — Плюс не получится ассимилировать тех, кого в разы больше чем нас. Нет, самую активную часть населения сдернем обещанием лучшей жизни и проконтролируем, чтобы мешать им остатки местных властей не мешали, а остальные пусть по хатам тут и сидят. Нам же никто не помешает наведаться сюда еще раз, скажем через год. И уверен, своим бывшим соседям и их рассказам о житье-бытье в Новокузьминске поверят куда больше, чем неизвестно откуда взявшимся захватчикам.

— Логично, — подумав, признал Мирохин. — Все равно аристократы местную чернь ровней себе не сделают, а боеспособность здешних рядовых вояк ты уже сам оценить успел. Разбегутся от звуков выстрелов или лягут под первой же прицельной очередью.

— Ага, — так, а куда мы перед отправкой на бой засунули сейф, внутри которого покоится зачарованный череп? Ведь брали же его с собой, точно помню…Может у Ани спросить? Она как никак один из моих заместителей и должна быть в курсе дела. А если нет — будет лишний повод карательно ущипнуть её за задницу. — Ну, за работу!

Насколько я знал из разведывательной информации, город перед нами имел трое ворот, построенных не столько для удобства жителей, сколько чтобы едущим по своим делам рыцарям не приходилось тратить лишний час на то, чтобы объехать его по периметру. Десяток броневиков, внутри которых сидели все обладатели модифицированных на усиление носителя доспехов и несколько чародеев, подъехали к ближайшим. Не то чтобы я всерьез ожидал проблем, однако к ним следовало быть готовым и потому меньше чем сотней человек внутрь вражеского поселения входить не стоило. Тем более, это была сотня человек в латах, фасон и свойства которых были прекрасно знакомы местным жителям. И поскольку обладатели подобной экипировки десятилетиями и веками приучали местных жителей к покорности под страхом ужасной смерти, то и к нам должны были отнестись крайне серьезно. Если и найдутся среди горожан обезумевшие мстители или идейные до потери чувства самосохранения патриоты, авось их свои же удержат, не желая узнавать на собственной шее, насколько репрессии захватчиков отличаются от суровости прежних владельцев города, которые проиграли бой.

— А здесь нас впускать не торопятся, — отстраненно заметила Аня, зажатая между мной и водителем в кабине одного из грузовиков. — Ворота закрыты…Впрочем, на стенах лучников не видно, а какие-нибудь катапульты тут и поставить-то негде.

— Думаю, как культурные люди мы должны постучать, прежде чем вламываться внутрь, — сначала я хотел сам всадить в трехметровой высоты створки заклинанием, однако потом вспомнил, что еще не до конца восстановился после применения пульсаров, да и вообще подчиненных за спиной целый десяток. — Эй, народ! Шарахните кто-нибудь с посоха ледяным диском, проверим, насколько прочно это дерево…

Из-за некоторой несогласованности действий между ополченцами сразу парочка чародеев решила, что эти слова обращены именно к ним, и в городские ворота с разницей в несколько секунд врезались сразу два бешено вращающихся комка льда сплюснутой формы. И практически моментально его пробили, оставив после себя огромные дыры. По всей видимости, на состоянии защитного периметра этого населенного пункта заметно экономили, и изначально не слишком-то толстые доски успели основательно прогнить. Однако, открывать нам или организовывать оборону по-прежнему никто не собирался, и пришлось потратить минутку на то, чтобы полностью разрушить загораживающую проезд преграду и наконец-то заехать в черту города, встретившего нас довольно неласково. Грязью, вонью и пустыми улицами. Лишь иногда можно было заметить людей, выглядывающих в щель между дверями и косяком входной двери своих домов или же прячущихся за какими-нибудь мусором в глубине переулков между чужими жилищами, чья расстановка казалась абсолютно хаотической и лишенной какой-либо системы.

— Твою мать! Это город или помойка?! — Обычно Аня была довольно спокойной девушкой, если ничего не угрожало запасам её жизни или запасам инсулина, но когда она посмотрела вблизи на захваченный нами населенный пункт, то не сумела сдержать свои эмоции. Мне было легче, я же рос в деревне и бывал в свинарниках. И даже их чистил…Однако все равно от лицезрения улиц, где дохлые крысы лежали вперемешку с человеческим дерьмом и продуктами жизнедеятельности коз, коров и домашней птицы, лицо кривилось в гримасе отвращения. Да по сравнению с местными низкими, грязными и кособокими домишками, построенными из глины и небольшого количества дерева, любой наш сарай смотрелся настоящим дворцом! Горожане своему окружению полностью соответствовали: чумазые, с неухоженными и нестриженными гривами годами немытых волос, лица их «украшали» многочисленные гнойники или пятна лишая и безобразные шрамы. А еще они были настолько мелкими и тщедушными, что могли бы сойти за подростков, если бы у некоторых не мелькали старческие морщины и седые волосы. — Нет, Семен, ты как хочешь, но я против того, чтобы этих гоблинов немытых тащить в Новокузьминск. Засрут же все, прямо вместе с динозаврами!

— Эти смогут, — поддакнул девушке водитель, судя по выражению лица явно размышляющий, а не выполнить ли ему команду «Газы!». Местные и без того смотрят на нас, как на демонов из преисподней, а потому произвести о себе еще худшее впечатление резиновыми мордами и блеском окуляров мы вряд ли сможем. — Я в них верю! А куда ехать то?

— В тюрьму. Она же тут по совместительству исполняет обязанности мэрии, поскольку и суд вершит, и налоги собирает и за порядком в городе наблюдает один и тот же человек, которого на должность управителя выдвигают купцы, а утверждает маркиз. — Именно на взаимодействие с местными бизнесменами, в число которых также относили и глав ремесленных гильдией, я и возлагал самые большие надежды. Пусть рыцари считали их людьми второго сорта, по праву силы периодически обанкрочивая и укорачивая на голову то одного, то другого слишком сильно разбогатевшего простолюдина или просто облагая их дополнительными налогами, однако без разума, амбиций и готовности рисковать в коммерции делать нечего. — Блин, вроде же обращенный к замку квартал наоборот должен быть самым элитным, ведь сюда аристократы периодически заезжают, да и слуги их тут же свои дома держат, чтобы до работы было не так далеко ходить…Почему же на улицах такой срач?!

Что-то в моих рассуждениях касательно образа жизни и перемещений горожан туда-сюда было неправильным, поскольку спустя пару минут медленно катящий по улице броневик добрался до района, в котором было чуть менее грязно и убого. Мусора на улицах все равно хватало, но по крайней мере в нем теперь можно было не бояться утонуть сразу после выхода из машины! Да и домишки как-то постепенно подросли в размерах, обзавелись одним-двумя маленькими оконцами да легко узнаваемыми печными трубами, а пару раз на глаза и вовсе попадались огороженные высокими заборами массивные усадьбы пусть без второго этажа, зато с чердаком и черепичной крышей. По местным меркам видимо их следовало считать жилищами олигархов ну или хотя бы какой-нибудь элитной обслуги, вроде замковых поломоев и конюхов.

— Ага, вот и рыночная площадь, — приободрился водитель, когда машина выехала на пустое пространство, предназначенное для проведения ярмарок и публичных собраний…Поводом для последних чаще всего у местных становилась чья-то казнь. И сейчас с высокого столба с двумя перекрещенными горизонтальными бревнами на вершине свешивалось четыре тела, повешенных вниз головами. Судя по степени разложения трупов — висят и воняют на всю округу как бы не неделю. Рядом с ними большой каменный котел для варки живьем, возвышение с обугленной решеткой для медленного подажривания преступников на гриле, да пяток покрытых въевшимися темными потеками кольев. — Значит, до тюрьмы мы почти добрались! Интересно только, почему она не вплотную стоит к месту казни?

— Да тут весь город строили не иначе как от балды, а словосочетание «архитектурный план» почитали жутким ругательством, — в принципе, если данный населенный пункт с нуля или хотя бы на основе какой-нибудь мелкой деревни создали беженцы из гибнущего мира, такое их наплевательское отношение могло иметь некоторые рациональные корни. Зачем строить на века, если все бросить и идти по мирам дальше придется уже через несколько десятилетий? Вот больше чем уверен, в замке есть и канализация, и прочие удобства, ну а чернь рыцари оставили вариться в собственном соку и помоях, поскольку нужды в холопах не испытывали. Перемрут — так из других измерений всегда можно рабов нагнать. — Надеюсь только, что хотя бы там найдется кто-нибудь, кого можно будет к стенке припереть и заставить организовать местному населению небольшой внеплановый митинг. А то заявимся мы в тюрьму, а там ни начальства, ни стражи, ни пленников!

Мои худшие ожидания по большей части оправдались. Внутри трехэтажной серой постройки, выполняющей сразу несколько крайне важных для местного общества функций, действительно не оказалось ни одного стражника. Зато в наиболее благоустроенных помещениях здания лежало несколько мертвых тел в окружении бумаг, разбросанных в разные стороны вещей, крови и рвоты, а из подвала слышались чьи-то громкие встревоженные голоса, в которых нет-нет да и проскальзывали нотки надежды.

— Смертельных ран на телах я не вижу. Пальцы срезали, чтобы вросшие кольца по быстрому забрать, уши рвали, скорее всего, из-за серег, — Аня с брезгливой миной осмотрела парочку ближайших трупов, судя по чистым одеждам и обильной упитанности еще совсем недавно бывших тут большими начальниками. — Но брызг и потеков крови на предметах обстановки почти нет, толстяки не сопротивлялись тому, что с ними делали. Видимо уже были мертвы. Из столов ящики тоже не просто так вырывали, а в поисках чего-то. На лицо все признаки ограбления…Которое произошло уже после того, как присутствующие тут внезапно умерли.

— Первые подозреваемые на роль грабителей — стражники, которые видимо в свободное от работы время тренировались не то в подражании сусликам, не то вообще в ниндзюцу. Знаем, что они заразы где-то тут есть, но найти не можем, — хмыкнул я, усаживаясь на ближайшее кресло. Нервное напряжение, непривычная тяжесть доспехов и упадок сил после града огненных пульсаров давали о себе знать гудением в ногах, повышенным потоотделением и легкой одышкой. — Ну, хоть обитателей казематов они на прощание резать не стали. Главарь какой-нибудь воровской шайки нам сейчас сгодится не хуже чем администратор…Принесите мне череп из машины, и гоните сюда заключенных маленькими партиями, будет проверять их на предмет вменяемости, полезных навыков и желания сотрудничать.

— Так ключи нужны будут. Мы уже пробежались по подвалу, где заключенные сидят, и замки на решетках там довольно внушительные, — осторожно заметил один из штурмовиков, который нес на плече огромный двуручный топор весящий килограмм двадцать пять, если не больше. Без магии размахивать в бою такой дурой, способной убить одним лишь своим весом, было бы абсолютно невозможно. — А тюремщиков нету, да и караулку с ключами мы чего-то не нашли. И потом, может не стоит из камер совсем уж всех подряд доставать? Даже рыцари в тюрьму бросать должны были не только тех, кто им не по нраву, но и каких-нибудь грабителей с руками по локоть в крови, да маньяков…Воры тоже те еще отморозки, даже у наших земных за плечами зачастую ограблений с летальным исходом было не одно и не два.

— Значит, ледяными дисками решетки срежете или просто голыми руками вырвете, под усилением должно получиться. Ну а касательно самых отпетых уголовников — будем надеяться, на подобных ублюдков остальные обитатели тюрьмы не замедлят настучать, — пожал плечами я, ерзая в кресле. Оно, кстати, несмотря на свою относительную простоту, несколько досочек да немного вытертой синей ткани, оказалось на удивление удобным. Видимо очень хороший мастер его для местного судьи делал, желая всячески угодить столь важному человеку. — Ну а то, что криминогенная обстановка в городе после нашего отъезда может резко ухудшиться…Не наши проблемы. Пусть жители сами ловят своих преступников или сначала ловят стражников, а потом заставляют ловить воров уже их.

Пока внизу при помощи боевой магии боролись с замками, из броневика внизу принесли рогатый череп. Привязанный к нему дух по-прежнему вызывал у меня изрядную опаску, но без него общение с обитателями этого мира и, в особенности, проверка их искренности стала бы сильно затруднена. Как раз когда я вертел в руках жутковатый артефакт, размышляя куда бы его деть так, чтобы и он был на виду, и с кресла вставать не пришлось, ополченцы притащили первый десяток местных узников. Причем «притащили» буквально, поскольку облаченные в едва-едва прикрывающие пах тряпки изможденные доходяги всеми силами пытались вырваться, кричали и ругались. Можно было подумать, что этих вонючих оборванцев не из тюремных камер достали, а как минимум вытащили из номера люкс пятизвездочного отеля, где они проводили кастинг на роль в порнофильме среди участниц конкурса красоты.

— Молчать! Стоять! Смотреть только на меня! — Рявкнул я на аборигенов, ничуть не сомневаясь, что уложенный на колени череп донесет до них смысл моих слов. А для повышенного внимания узников к своей персоне усилием мысли заставил вспыхнуть на своих руках немного пламени и хлестнул жидковатой огненной струйкой над головами узников по низкому каменному потолку. До полноценных боевых заклинаний школы пиромантии моим потугам было примерно так же далеко, как сорванной с дерева ветке до нормальной дубинки, но полноценным «Воспламенением» в нашем анклаве пока смог овладеть один единственный человек, у которого обнаружился впечатляющий талант к волшебству. Но подданные местных аристократов вряд ли могли отличить способный лишь слегка обжечь выплеск стихийной энергии, сравнимый по своему поражающему действию со случайным языком пламени обычного костра, от полноценных чар и должны были с детства приучаться к мысли, что магией владеют только благородные. А злить их — себе дороже. — Ты, который без ушей, зато с фонарем под глазом! Как зовут?!

— Ки-ирс Ры-рыболов, ва-ваша светлость, — дрожа как осиновый лист и, похоже, едва не падая в обморок от ужаса, ответил высокорослый на фоне прочих узников чернобородый мужчина звероватого вида, которому кто-то отрезал обе ушные раковины. Демонстрация магии огня, судя по всему, произвела на узников довольно серьезное впечатление. Или то был эффект от шепота, наполненного болью и ненавистью, что зазвучал прямо в их головах? — Прошу простить, я…я….

— Спокойно, расслабься. Никто не будет делать тебе больно, — вряд ли собеседник мне поверил, но по крайней мере он смог перестать заикаться. — Ты случайно не знаешь, почему все здешние начальники внезапно умерли? Сразу скажу, это не мы постарались, они такие уже были, когда я сюда пришел.

— Ну, так это… Ваша милость, они ж ну…Заклятые смертным заговором, наверно, — Кирс несмотря на бьющую его дрожь сумел ответить достаточно толково, чтобы всего по паре фраз можно было понять картину произошедшего. — Когда тот, кому в верности клялись, отправляется к богам, то и его лучшие слуги значица…Следом.

— Похоже, местные методы поддержания корпоративной солидарности сильно затруднят нам взаимодействие с этим городом, — про то, что управитель и прочая административная верхушка умрет вслед за маркизом, наемники нас не предупредили. То ли забыли, то ли сочли само собой разумеющимся и потому неважным. Ну а Егор, когда инспектировал замок, видимо не особо внимательно приглядывался к трупам и не обратил внимание, что отнюдь не все встретившиеся ему мертвые тела являются жертвами минометного обстрела. — Почему ты попал в тюрьму?!

— Я, ну так это…Должник я. Подать годовую заплатить не смог, лодку то мою тварь какая-то утопила два месяца назад, — рыбак на секунду запнулся, чтобы облизать пересохшие губы. — Вот меня значит мытари сюда и того…Чтоб в счет убытков продать.

— Хорошо, — дух ни разу не поймал его на вранье, а значит с вероятностью в девяносто девять процентов передо мной стоял человек, который мог пригодиться нашему анклаву. Вряд ли проданный в рабство рыбак будет сильно против идеи переехать туда, где не будет рыцарей и их слуг, ну а уж работу мы ему найдем. И даже защищать себя от зверей и всяких благородных разбойников научим. Но вот для того, чтобы организовать работу с населением города, мне нужен кто-нибудь другой. Посмелее, понаглее, поамбициознее. Вторым претендентом на роль местного преступного авторитета стал худой как палка и явно очень-очень давно голодавший светловолосый мужчина, который явно растерял за время пребывания в тюрьме всю свою силу и был много раз бит, но все равно зыркал по сторонам насторожено и зло. — Эй, каланча со шрамами на всю морду, а ты у нас кем будешь?

— Лейтенант полиции Грег Дениелс, — уже одно только это заставило меня встрепенуться и податься вперед, поскольку эти слова звучали удивительно знакомо, и я понял их даже без помощи духа с его телепатией. Да и присутствующие в помещение ополченцы тоже, все-таки слова «лейтенант» и «полиция» перекочевали в русскую речь практически без изменений. — Территория Юкон.

Глава 24

— Живей! Живей! Шевелите копытами, животные! — Орал я на тупую скотину, из-за которой отступление обратно в Новокузьминск изрядно задерживалось. Моих слов, конечно, никто из этих грязных скотов понять не мог даже теоретически, однако интонации мной использовались те же самые, которыми когда-то в родительском доме свою корову подгонял. — Кто будет тормозить, того даже на колбасу пускать не будем! Прямо живьем и скормим динозаврам! Где хозяева или хотя бы пастухи?! Мне что, самому эту ходячую колбасу гнать сначала в портал, а потом и прямиком до Новокузьминска?!

Из-за коровьих спин, на которых покачивались объемные сумки забитые разного рода добром, показался вооруженный кнутом мужичок в неожиданно добротной яркой одежде, видимо стыренной им из запасов своих бывших хозяев или прямиком из замковых гардеробов. Причина, по которой он отвлекся от выполнения своих рабочих обязанностей, заключалась в том, что часть поклажи с одного из животных съехала на землю и рассыпалась. Собрать все быстро и навьючить на отошедшую в сторонку скотину у то ли крестьянина, то ли бывшего раба не получалось, а бросить столько ценностей, которые будут не затоптаны копытами, так раздавленными колесами едущего следом броневика, видимо мешала жадность. Буквально со слезами на глазах он бросил свои попытки спасения награбленного и принялся подгонять коров, щелкая кнутом в воздухе, но на самом деле не оставляя на их спинах ни малейших отметин. Сердитые крики и ассоциирующиеся с болью звуки заставили изрядно растянувшееся и начавшее разбредаться в стороны стадо чуть ускорить темп своих передвижений, приминая копытами высокую зеленую траву джунглей, которую до появления парнокопытных конкурентов щипали исключительно местные динозавры. Но делали они это явно не очень активно, поскольку оставшаяся после прохождения нашего отряда к замку маркиза широкая тропа уже начала зарастать. Полагаю, пройдет от силы пара недель — и если иные рыцари пожелают навестить наш мир, пройдя по этой дороге, то им придется немного поработать лесорубами.

— Медленно тащимся, — пробурчал сидящий за баранкой водитель, левой рукой вытирая текущий по лбу пот. В мире, где мы сейчас находились, было жарко до безобразия, и машина из-за навешанных на неё стальных листов медленно, но уверенно превращалась в духовку на колесах. Ситуацию ухудшала еще и лезущая через амбразуры пыль, поднятая другими автомобилями, телегами, всадниками, пешими людьми и скотом. Броневик, в котором я ехал, находился в самом хвосте колонны, прикрывая её самую тихоходную часть от маловероятной погони со стороны рыцарей и очень даже возможных наскоков хищников. На одном из четырех вооруженных грузовиков, которые катили за нашим броневиком, только две минуты назад из пушки выпали картечью по стайке каких-то слишком наглых двухметровых ящеров, что заинтересовались мычанием представителей царства млекопитающих и явно были бы не против оценить чей-нибудь вкус. Впрочем, конкретно сейчас посторонних примесей в воздухе стало чуть поменьше, поскольку большая часть нашего отряда уже успешно прошла через пространственную аномалию, ведущую в промежуточное измерение между этой реальностью и Землей. — Мы уже часа три как должны быть дома, а из-за всей этой живности еще даже до Земли не добрались. А еще машину придется мыть, такое чувство, что из любого зверья на дорогу дерьма падает больше, чем есть живого веса в них самих!

— Зато у нас будет свежее молоко, масло, сыр, творог, яйца, свиное сало и прочие вкусности. И это уж не говоря о том, что вечно жить на старых запасах и результатах охоты на забредших в наш мир динозавров не получилось бы при всем желании, — пожал плечами я, радуясь, что не пришлось действительно вылезать из машины, ради того, чтобы вытащить из джунглей проявивших дурное любопытство животных. Интересно, а где-нибудь на просторах мироздания есть хоть одно сочетание главного мага и пастуха? Или я мог бы стать вообще самым первым? — Лично мне кажется, что домашний скот и люди, которые привыкли с ним обращаться, будут намного ценнее, чем столовое серебро или выкованный из дрянного железа острый металлолом, которым мы грузовики загрузили по самую маковку.

Колонна медленно продвигалась вперед, втягиваясь в пространственную аномалию. Животные не очень хотели шагать в портал, явно опасаясь непонятного им явления природы и норовя в последний момент сделать пару шагов в сторону и тем продолжить свое пребывание в джунглях. Однако пастухи свою работу знали, и потому количество коров в зоне видимости постепенно сокращалось. Животные в целом не особо отличались от своих земных товарок по телосложению или возможным цветам шкуры, но вполне отчетливо делились на две категории. Самые многочисленные и худощавые принадлежали пошедшим с нами крестьянам, а более упитанное меньшинство раньше принадлежало маркизу и было экспроприировано наравне с прочими ценностями. А их, надо сказать, обнаружилось в закромах данного феодала весьма немало. Из замка аристократа мы изъяли многие тонны добра, рыцари жили не просто в роскоши, они буквально кичились своим богатством, и словно сороки тащили в свое гнездо каждую приглянувшуюся им побрякушку из каждого мира, который могли безнаказанно пограбить. Среди трофеев этих благородных разбойников я видел и явно не подходящие для человеческой анатомии вещи, и ночные горшки из серебра, и даже натурального секс-андроида, ну либо же очень-очень похожего на человеческую женщину голема, чья кожа оставалась мягкой и теплой даже несмотря на то, что эту особу хранили в расчлененном виде, повесив на стенку. И это уж не говоря о библиотеке, мастерской с явно не средневековыми станками, то ли храмовой утвари то ли обстановке магической лаборатории и даже нескольких сундуков с монетами. Скрывшиеся в катакомбах дети и женщины не сумели утащить с собой даже всю сокровищницу, не говоря уж о предметах домашнего обихода. Больше чем уверен, на территории замка-цвета еще осталось немало тайников с ценным содержимым…Но мы не стали их искать. Просто вытащили все, что сочли полезным, а после обвалили внутренними взрывами башни, а остальное подожгли. Причем как в разграблении чужого добра, так и в уничтожении жилища аристократов нам очень активно помогали тысячи добровольных помощников из числа местного населения.

Городок, название которого я так и не удосужился узнать, в результате короткой, но весьма интенсивной оккупации потерял немалую часть своих жителей. Для начала мы по наводке вытащенных из тюремных камер личностей навестили элитный квартал, расположенный между прочим на максимальном удалении от резиденции аристократов. В поисках не столько ценностей, у рыцарей сокровищ все равно имелось в разы больше, сколько невольников, выполнявших в тех поместьях все тяжелые и неприятные работы. Кто-то из древних греков вроде бы писал, что каждый богатый человек должен иметь трех рабов, но купечество и главы гильдий превышали данную квоту раз в десять, даже если считать их отпрысков и многочисленных жен. К сожалению, раскованные люди редко когда могли отблагодарить своих владельцев за заботу, так как большая часть элиты после уничтожения отряда маркиза и капитуляции замка тут же умчались к порту, а после эвакуировались вниз по течению на кораблях, лодках и чуть ли не плотах. Впрочем, некоторых нерасторопных или просто глупых все-таки забили палками или просто ногами и руками за все хорошее, заодно с оставшимися сторожить поместья хозяйскими исполнительными холуями. Но случайных жертв мы старались не допускать, и если хоть кому-нибудь из бывших рабов находилось чего сказать в защиту обвиняемого, то он отделывался только синяками. А потом броневики ездили по улицам оккупированного города, а через мегафоны во всеуслышание орали уже завербованные нами люди, призывая всех желающих поступать на службу к победителям маркиза и его вассалов, и ищущим себе солдат и слуг. И многие решали бросить все нажитое непосильным трудом, что нельзя было утащить с собой, ради надежды на лучшую жизнь. Но тут уж заслуга была не столько наша, сколько рыцарей, которые почти смогли довести существование своих подданных до нормативов концентрационных лагерей.

— Хм, что ли дождь начинается? — Озадачился водитель, когда джунгли вдруг как-то резко потемнели, а после низко пригнулся, чтобы попытаться из щелей амбразуры взглянуть на небо…И вздрогнул так сильно, что стукнулся головой о руль, пока распрямлялся. — Твою мать! Воздух!

Машинально нащупав пальцами зачарованный перстень, создающий ледяные диски я тоже посмотрел вверх, а после впервые за довольно долгое время испытал несколько забытое ощущение того, как глаза от изумления лезут куда-то вверх, а мозг отказывается осознавать происходящее. В небе над джунглями парила личинка. Белое пухлое тело, состоящее словно из множества соединенных друг с другом колец, многочисленные коротенькие ножки, голова с двумя черными пятнами фасетчатых глаз и крючьями характерных для насекомых наружных челюстей. И все бы ничего, со времен Конца Света мы какой только магической фигни не видели…Но размеры существо имело такие, что его можно было перепутать не то с облаком, не то с явившимся завоевать это измерение космическим кораблем! Не знаю, сколько уж там было в длину, ширину или высоту, но темновато нам стало по той причине, что эта махина попросту загородила собою солнце, отбросив вниз на землю измеряемую как бы не квадратными километрами тень!

— Не стрелять! — Лишь огромным усилием воли мне удалось удержаться от того, чтобы атаковать воистину титанического монстра, рядом с которым даже самой большой из виденных динозавров казался не более чем мышонком, а человек так и вовсе сошел бы за блоху. — Может еще пронесет…

К сожалению, монстр не был намерен ограничиться ленивым созерцанием копошащихся далеко внизу букашек. С обманчивой неторопливостью изогнувшись так, чтобы направить вниз свою огромную голову, он медленно распахнул пасть, полностью проигнорировав ударив ударившие с одной из соседних машин прямо в открытый зев огненную пульсары…И мы словно оказались в центре самого настоящего ветра, поскольку поднявшийся ветер взметнул с земли листья, ветки и прочие мелкие предметы, закручивая их вокруг невидимой оси, что упиралась своим верхним концом в черный провал пасти, куда при должном мастерстве пилота мог бы свободно и самолет залететь, не обломав своих крыльев. И с каждым мгновением потоки воздуха все крепчали и крепчали. Прямо на моих глазах они выдернули из рук растерявшегося пастуха его кнут, и воспарившая палка с веревкой на конце едва-едва разминулась с утащенным ввысь маленьким птеродактилем размером с гуся, которому попросту вывернуло его перепончатые крылья,

— Газу! Увози нас отсюда! — Заорал я водителю во всю глотку, перекрикивая испуганное мычание коров, что наконец-то осознали какую-то неправильность в окружающем мире помимо нервирующей их пространственной аномалии. — Дави скотину, если с дороги не уйдет!

Высунув руку в одну из амбразур, я отправил град огненных пульсаров прямо в фасетчатый глаз монстра. А затем еще один, стараясь попасть примерно в то же самое место. Из других броневиков по чудовищу тоже наносили магические удары, так как наши орудия не могли быть задраны на достаточную высоту чтобы поразить такую цель, однако результаты нашего сопротивления лично мне казались крайне сомнительными. Учитывая масштабы этой летающей личинки, способные пробить стену дома сгустки энергии ей заметного вреда не причинят, но все-таки это весьма чувствительное место, может её хоть кольнет слегка и титанических размеров личинка на секундочку отпрянет на одних лишь рефлексах, свойственных всем живым существам…Если конечно её вообще можно отнести к подобным. Машина тронулась вперед, постепенно набирая скорость и заодно оглашая воздух и распугивая коров звуковым сигналом. Пару раз об капот бились отпихиваемые с дороги животные, но к счастью эти коровы и без того побаивались броневика, поскольку не привыкли к виду и звуку автомобилей, а потому сами проворно уходили с нашей дороги. А потом количество животных в зоне видимости и вовсе стало стремительно уменьшаться, поскольку усилившийся вне всяких разумных пределов ветер стал попросту отрывать их от земли! Впрочем, обгоняя почти по человечески кричащую от ужаса скотину, первыми в пасть чудовища все равно улетели те пастухи, которые не успели юркнуть в портал. Люди просто весили меньше, чем груженые тюками четвероногие.

— Вот же попали, — одними губами прошептал я, радуясь, что вовремя успел убрать руку с перстнем обратно в салон грузовика.

Иначе бы её, скорее всего, разбушевавшимися потоками воздуха сломало к чертям собачьим. Или сточило поднятой в воздух землей не хуже чем какой-нибудь пескоструйной шлифовкой. Из салона слышались крики ужаса, причем как женские, так и мужские. Впрочем, мне бороться со страхом немного помогла нахлынувшая после использования магии слабость, волей-неволей отвлекшая на себя часть разума. — Такая тварь сожрет и целый город…

Водитель вдавил педаль в пол до упора, и радужное сияние портала приближалось, но мне казалось, что делает оно это слишком медленно. Во всяком случае, я уже не слышал чужих криков, поскольку любые звуки перекрыл усилившийся свыше всяких разумных пределов свист ветра. Некоторые из ближайших деревьев уже то ли сломались, то ли оказались вывернуты из земли и улетели ввысь. Если бы наш грузовик не был обшит листами железа, и не оказался забит награбленной добычей и пассажирами до состояния, когда еще чуть-чуть и днище треснет, то мы бы тоже разделили их судьбу. Когда машина все-таки проскочила портал и оказалась в безопасности, ибо туша летающей личинки не смогла бы просунуть в разрыв между измерениями и кончик одной из своих лапок, то контраст между полным безумием и суетой многотысячного растревоженного каравана, на фоне бушевавшего секунду назад хаоса являющегося буквально воплощением спокойствия и нормальности, оказался настолько сильным, что сознание еще некоторое время отказывалось поверить, будто все кончилось и мы выжили. Причем выжили даже не только мы, остальные машины тылового прикрытия тоже одна за другой проскочили через пространственную аномалию. Видимо имеющая явно волшебную природу атака монстра слишком медленно набирала силу, чтобы он успел всосать в себя объекты, весящие десятки тонн, да вдобавок по счастливой случайности ни один из броневиков не перевернулся.

— Хорошо, что мы для переделки в боевую технику брали только самые большие машины, очень хорошо, — с трудом давая рвущееся из груди истерическое хихиканье сказал я, только сейчас замечая, что тело несмотря на слабость бьет нервная дрожь. А еще количество адреналина в крови постепенно стало уменьшаться, и сознание начало куда-то уплывать. — Скажи Мирохину и компании, чтобы меня не кантовали…Часиков пять-шесть хотя бы…

Полноценного обморока со мной так и не случилось, но происходящее вокруг некоторое время стало восприниматься урывками. Вот я сижу в пустой кабине и не падаю с сиденья только благодаря страховочному ремню. Вот меня аккуратно вынимают из машины и укладывают на травку, засунув под голову чей-то рюкзак. Вот Аня сует мне под нос нашатырь, явно мстя за тот раз, когда мы с Гулей помяли и немного испачкали её белый халат, решив подурачиться ролевыми играми. В голове благодаря противной вони немного прояснилось, несмотря на то, что тело все еще испытывало жуткую слабость. Но когда я уже хотел высказать этой коварной особе все, что о ней думаю, то медики уже перешли к другому пациенту, и сейчас хлопотали над кем-то из раненных в бою с рыцарями, которого судя по всему растрясло за время дороги.

— Нормальные маги в походы не ходят, а сидят в башнях. И правильно делают, мне бы так, — решил я, оглядываясь по сторонам. Мы находились внутри стен захваченной рыцарской заставы, большая часть группы продолжила движение чтобы как можно скорее вернуться в Новкузьминск, но часть землян задержалась тут. Помощники Мирохина во главе с самим лейтенантом обступили других счастливчиков, которым удалось сбежать от летучей личинки и о чем-то их расспрашивали, рядом со мною находилось еще несколько человек, которые отделались не только легким испугом. Ближе всего сидела прямо на земле долговязая ведьмочка из числа вчерашних школьниц, имеющая бледный вид и простужено шмыгающая сопливым носиком, несмотря на толстый пуховый свитер, рядом с нею стоял спасенный из плена канадец, держащийся за слегка окровавленную голову. То ли на него чего-то тяжелое рухнуло, то ли сам стукнулся.

— Вот дерьмо, — оповестил весь мир о своем дурном настроении девочка-волшебница, хлопая руками по карманам одежды. В одном из них обнаружилась помятая пачка сигарет, из который и была извлечена начиненная никотином бумажная трубочка. — Кажется, у меня теперь еще и арахнофобия появилась.

— Арахнофобия — это боязнь пауков. А та штука была чем угодно, но только не пауком. Глаз меньше, ног больше, да и строение тела совсем не то, — поправил её я, размышляя, стоит ли попытаться подняться или и дальше на травке полежать. — И разве ты не слишком молода, чтобы курить?

— Думаю, мама бы меня за это отругала, если бы её не сожрали живые мертвецы. Впрочем она бы и ни одного из моих парней не одобрила, — девушка, явно подобно мне страдающая от упадка жизненных сил, засунула сигарету в рот, а после столкнулась взглядом с канадцем, глаза которого буквально приклеились к пока еще не зажженному источнику никотинового дыма. — Хочешь?

Вопрос был задан на английском, которым эта лишь недавно сидевшая за партой девушкой владела может и не в совершенстве, но достаточно сносно, чтобы общаться на уровне: «твоя моя понимать». Собственно вроде бы благодаря этому её достоинству канадец и оказался засунут в машину, где имелся один из немногих членов нашего отряда, способный поработать переводчиком.

— О, благодарю вас! — Дрожащими руками Грег осторожно взял вторую вытряхнутую из пачки сигарету. — Видите ли, я заядлый курильщик, а табака на территории Юкона почти не осталось. Только не найдется ли у вас еще и зажигал…

Канадец осекся и чуть было не выронил из пальцев еще секунду назад столь важную для него сигарету, поскольку в центре сложенной лодочкой и протянутой в его сторону ладони девушки вспыхнуло пламя. Не сильно могучее, но подобающее скорее маленькому костерку, чем большой свече.

— Ну?! — Прождав секунды три, слегка прикрикнула на него девушка. — Прикуривай быстрее! У меня и так магическое истощение после того, как я в ту летающую чертовщину две пустотных кляксы засандалила, а тут еще и огонь держать приходится!

— Да-да, конечно, — с явной опаской и даже зажмурившись одним глазом, Грег протянул сигарету к пламени на вытянутой руке, а потом быстро отдернул её обратно, словно от ядовитой змеи. Мне даже на секунду показалось, будто до огня он бумажную трубочку так и не донес, однако сизый дымок все-таки возвестил о начале процесса горения. — Прошу прощения за мою реакцию, но понимаете, видеть такое…Как-то…Ну…

— Да забей, — ведьмочка наконец-то прикурила и свою сигарету, а после глубоко затянулась и выдохнула целое облако дыма, пахнущего табаком. — У нас тоже некоторые до сих пор колдовства пугаются. И крови. А уж тех, кто не может правильно вену проколоть себе или кому-нибудь другому, чтобы руны напоить, так вообще большинство.

— Кровь? — Вновь напрягся канадец, который вряд ли мог увидеть вблизи много примеров наших самодельных артефактов, а потому не знал, как они работают. — Она нужна вам чтобы творить заклинания?

— Угу. Ну, технически не она сама, мы просто жертвуем жизненную силу каким-то там потустронним штукам, что находятся далеко за гранью любых материальных миров и готовы немного поработать в обмен на подобное подношение. Но проще всего это сделать через кровь, — кажется, подобное объяснение канадца не особо успокоило. — Духи её тоже, кстати, очень любят, наши шаманы через раз ею кого-нибудь подкармливают. Впрочем, для сотворения волшебства есть и другие пути, вроде ритуалистики или моей пиромантии. Я, кстати, аж третьего уровня пиромант! Буквально за день до того, как мы отправились маркиза бить, квалификацию подтвердила, когда сначала зажгла дрова в костре силой мысли, а потом сунула в него руки и не обожглась.

— Это…Круто, — только и смог сказать канадец. — Ну, мне так кажется.

— Ага, это очень круто, — продолжила хвастаться своими успехами девушка, которая увлеклась разговором и стала довольно активно размахивать руами. — А еще…

Продолжить свою речь девушка не смогла, поскольку внезапно у нас под ухом прогремел выстрел, и она с воплем покатилась по земле, размахивая руками. А меня нечто сильно стукнуло по затылку, да еще и голову припорошило каким-то тлеющим мусором. В следующую же секунду все, включая даже самых тяжелых раненных, кинулись под защиту броневиков, чтобы спрятаться от обстрела. Просто одни из нас бежали, другие хромали, а третьи, и я в их числе, ползли, поскольку на ноги встать не получалось. Но тревога оказалась не то чтобы совсем ложной, но в случившемся не было злого умысла. Вроде бы. Просто в мешке, который кто-то подсунул мне под голову, среди одежды и прочих мягких вещей лежал маленький самопал, бывший по своей убойной силе ближе к пистолету века эдак восемнадцатого, чем к нормальном ружью. Заряженный. И когда девушка случайно задела рукой эту подушку, то он сработал и плюнул свинцовой дробью, сначала разодравшей и разбросавший по всей округе кипу белья, а потом угодивший ведьмочке прямо в грудь.

— Уй, блин, больно то как! — Громко стонала она, прижимая одну ладонь к пострадавшему месту, а второй отгоняя от себя санитара, уже содравшего с девочки свитер, который явно прошел обработку в наших мастерских и потому смог выдержать попадание разогнанных пороховыми газами металлических бусинок, и теперь пытавшегося залезть ей под лифчик. Ну, чтобы изучить травмированный участок, зачем же еще. А канадец тем временем ошарашено смотрел то на полуголую и злую, но в целом отделавшуюся легким испугом девушку, то на дымящийся ствол самопала, который после происшествия пошел по рукам и в итоге оказался у канадца. — Теперь неделю синяк сходить будет!

— Радуйся, что жива осталась, — буркнул Мирохин, прикладываясь к своей фляжке. И сейчас я чувствовал, что мог бы составить ему компанию, если бы было чем. Валяйся самопал в рюкзаке под другим углом, и хоронить пришлось бы в закрытом гробу, поскольку дробь снесла бы если и не голову целиком, то по крайней мере весь затылок. — По машинам! Мы и так тут стоим слишком долго.

Продолжать путь мне пришлось уже в кузове одного из грузовиков, заботливо поддерживаемым с одной стороны той самой ведьмочкой, а со второй канадцем. Иначе бы я с узкой деревянной скамьи мог и чебурахнуться, поскольку и жизненная энергия восстановиться не успела, и от удара по голове в результате отдачи мир периодически начинал подрагивать.

— Нет, это у меня не бронежилет, замаскированный под свитер, это одежда зачарованная. У нас теперь вся боевая экипировка через артефакторов из гильдии магов проходит, — занятый борьбой с дурнотой, а также сохранением своего высокого морального облика в глазах окружающих и чистоты кузова машины, где еще ехать и ехать, я упустил момент, когда канадец и бывшая школьница продолжили свою беседу. — Латы на штурмовиках тоже, знаешь ли, совсем не просто металлом. Ну, по большей части. Видел, как они грузы больше себя весом туда-сюда таскали? Или мечи с большими кувалдами, которые нормальный человек и поднять то еле сможет? Это все благодаря магии усиления.

— Фантастика, — только и смог произнести Грег. — Нет, у нас в Уайтхорсе тоже есть теперь всякое такое…Волшебное. Все-таки и индейцев с эскимосами полно, а их шаманы вроде как и до катастрофы чего-то могли, и йети теперь в гости иногда захаживают чтобы поторговать, и с какими-то муравьями разумными мы иногда деремся…Но должен признать, вы, русские, делаете нас по всем статьям!

— А скоро мы будем еще круче, — амбициозно заявила девушка, выбалтывающая канадцу все наши секреты. — Я уже слышала, что в мастерских начали работу над огнеметами, которые вручат лучшим пиромантам, ну вроде меня, вместо посохов! Руны для создания мощных боевых заклинаний ведь и к ним прикрепить можно, а если случайно себя подожжем, то больно уже не будет. Только вот сначала придется физическую силу и выносливость при помощи магической гимнастики, которую мы узнали от пленных рыцарей, хотя бы до шестерок докачать…

Глава 25

— Эээ… — Первым, что я увидел по возвращении обратно в анклав, стала Гуля, которая при помощи очень длинной палки с блестящим на солнце наконечником тыкала какую-то обнаженную женщину, засунутую в металлическую клетку. Причем к прутьям были подключены провода, и сразу двое смутно знакомых мне пожилых мужчин дежурили у рукояток динамо-машины, способной в любой момент заставить пленницу корчиться под ударами тока. Правда окружающие сцену экзекуции с разных сторон, так чтобы сектор обстрела друг другу не перекрывать, вооруженные люди подсказывали мне, творящееся здесь и сейчас является отнюдь не БДСМ-сессией. Причем за спинами первой линии оцепления из оставленных на охране ополченцев стояли те, кто относился к числу мирных жителей и обычно оружие при себе имел, но в руках не держал. А сейчас несколько сотен женщин, детей и стариков сгрудились на некотором расстояние от места экзекуции, сжимая в руках ружья, пистолеты, магические посохи и, если не ошибаюсь, кто-то даже легкое самодельное орудие приволок. Из окон ближайших домов тоже кое-кто выглядывал. — Это как понимать? Пока нас не было, вы решили ввести в моду публичные экзекуции и заодно вычеркнули меня и Мирохина из состава судей?

— Она — вампирша, — Откликнулась та из моих любовниц, которая выполняла функции секретаря и моего заместителя при так до конца и не оформившейся в четкую структуру гильдии магов. И снова тыкнула свою жертву копьем, наконечник которого был судя по всему переплавлен из ювелирных изделий. Вернее, всего лишь пыталась сделать это, поскольку заключенная невероятно ловко изогнулась, пропуская серебряный набалдашник мимо себя. Но тренированный человек наверное смог бы также, если бы не смущался своего голого вида и огромного количества наблюдателей. — Эта дрянь притворялась одной из нас и шпионила уже несколько месяцев! И я зуб даю, что те жертвы, про которых мы знаем — отнюдь не единственные трупы на её совести! Страшно даже подумать, скольких она подстерегла по одному или небольшими группами за пределами стен, чтобы сожрать!

— Гуля, я абсолютно уверен в твоем здравомыслии и верю, что ты никогда бы не пошла на столь серьезные меры, если бы не имела воистину неопровержимых доказательств… — Злобно смотрящая на собравшуюся толпу женщина в металлической клетке выглядела человеком. Более того, её лицо я узнал и даже вспомнил, что неоднократно эту особу видел в числе жителей нашего анклава. В том числе и в столовой, где она с аппетитом уплетала самую обычную еду. — Но ты уверена?

— Да она сама сейчас все подтвердит, — хмыкнула девушка, передавая самодельное копье с тупым серебряным наконечником одной из оставшихся защищать наш анклав ведьмочек. И та тотчас же поспешила повторить недавние действия моей заместительницы, начав замахиваться для тычка. — Эй, тварь, ты там еще свой гонор не потеряла?

— Аркхша зи миритан! — С неизвестным мне ругательством извернувшаяся словно змея пленница вцепилась в древко, дернула его на себя, вырывая из рук ведьмочки. Тело её словно забурлило изменяя свои очертания и увеличиваясь в размерах…Но поданное на прутья напряжение заставило тварь забиться в судорогах и выронить трофей. Клетка заходила ходуном, когда изящные ручки трансформировались в непропорционально огромные когтистые лапы, а вместо симпатичного женского личика появилась страшная волосатая морда с пастью, которая могла бы саблезубого тигра устрашить. Однако ниже пояса безуспешно пытающееся сорвать провода существо осталось по-прежнему человекообразным, а спустя несколько секунд мучений оно вновь вернулось к прежнему облику.

— Фак! — Буквально отпрыгнул на шаг назад Грэг, который стоял рядом со мной. — Вампир?! Реально вампир? Не ликантроп? Клыки конечно есть, но больно уж шерсти на ней многовато, тут никакой крем для депиляции не поможет.

— Вроде бы вампир, — ответил я канадцу, тщательно подбирая слова английского языка. Частично трансформировавшаяся в чудовище дама действительно имела определенное сходство как с тем кровососом, которого я когда-то прикончил, так и с несчастным парнем, что совсем недавно был обращен в чудовище. — Такие вот они у нас. Толерантные к солнцу и волосатые.

— А у нас совсем другие теперь водятся, — почесал в затылке канадец. — Бледные, красноглазые, полностью безволосые, с языком по полметра и когтями на руках, которые могут кровь в себя всасывать…Но на солнце себя очень плохо чувствуют, за пару минут словно иссыхают до состояния мумий.

— Видимо разные подвиды, может даже из разных миров, — предположил я, а потом обратился к Гуле. — Как вам удалось её поймать?!

— С большим трудом, но к счастью без лишних жертв, — ответила мне девушка, утирая пот. Тем временем в ворота крепости по одной заезжали наши машины, груженные добычей. Правда, в анклав вернулись далеко не все броневики. Часть транспорта и бойцов во главе с Мирохиным пришлось отправить в квартал, который мы заранее подготовили для новых переселенцев, зацементировав все порталы и возведя вокруг нескольких зданий стену, которая препятствовала проникновению внутрь большей части зверья. Некоторые твари внутрь конечно все равно пролезли, но их быстренько зачистит пара сотен бойцов при поддержке нескольких тысяч людей, которые отныне станут новыми жителями Земли. — А вы как съездили? Все в порядке? Потерь много?

— Один человек погиб из-за магического удара и двое покалечились достаточно сильно, чтобы отрубленные части тела им даже при помощи зелий не удалось обратно прирастить, — мы продолжали надеяться, что научимся возвращать людям потерянные конечности, пальцы или глаза при помощи магии, однако пока успехов на этом поприще не было. Впрочем, магический медицине нет и года… — Но все же, как вам это удалось?!

— Ты был прав, когда предполагал, что кто-то из кровососов прячется среди нас и потому избегает и камер, и сигнализации, — пожала плечами девушка. — У этой сучки, которая сейчас в клетке сидит и не по-нашему ругается, даже паспорт был на имя Анастасии Григорьевой. Фотография её внутри имеется, и только при очень-очень пристальном наблюдении стало понятно, что документик фальшивый. Выдан якобы пятнадцать лет назад, а сам новенький — муха не садилась. Явно в каком-то паспортном столе возобновили работу, чтобы снабдить клыкастых засланцев удостоверением личности.

— Плохо, что у нежити имеется нормально поставленная разведслужба…

Но повторюсь — как?! — В попытках найти тварь, из-за которой люди боялись спать по ночам, мы перепробовали все возможное и невозможное. И прошлись по всем жителям анклава самым тщательным обследованием, которое только смогли придумать. Каждый человек проходил медобследование с анализом крови и рентгеном при десятках свидетелей и под наблюдением видеокамер, которым мозги не запудрить, а в это время прирученные шаманами духи пытались найти в людях какие-нибудь подозрительные аномалии и заслужить награду. В результате обнаружили две ранних беременности, семь присосавшихся к внутренностям червей-паразитов, видимо появившихся благодаря плохо прожаренному мясу динозавров или рыбе из канализации, и одну титановую скобу на сломанной перед Концом Света кости.

— Сугубо дедуктическими методами, никакой магии или даже передовой медицины, — довольно хмыкнула Гуля, вновь беря в руки упавший на землю шест на конце которого красовалась серебряная блямба. — Когда анклав лишился большей части защитников, мы все ждали, что вампир опять нападет и хорошо, если только один. И по такому поводу я решила наглым образом воспользоваться своими полномочиями как твоей заместительницы в гильдии и при помощи нескольких оставшихся волшебников провести расследование. Как видишь, у нас все получилось.

— Радуйся своему успеху, пока можешь, девка, — злобно прошипела вампирша, переходя на русский язык. — Тебе придется очень дорого за него заплатить, когда в эти жалкие трущобы придет мой хозяин!

— Сначала мы отбросили в сторону тех, кто был в нашем анклаве или другой общине выживших с самого начала или присоединился вскоре после Конца Света. Потом отфильтровала семейных и имеющих старых знакомых, если бы кровосос мог загипотизировать нескольких человек так, чтобы те служили ему и в то же время вели себя совершенно естественно, люди бы уже давно назначили его нашим законно избранным бессмертным повелителем или типа того. — Принялась рассказывать мне Гуля, демонстративно игнорируя угрозы кровососки. И правильно делала, между прочим. Примеры невероятной терпимости к боли мы уже свои глазами неоднократно видели, а если довести тварь до белого каления, она запросто может какие-нибудь секреты в запале разболтать без всякого принуждения с нашей стороны. — К оставшимся я подходила по одному, и предлагала сменять у меня десять миллиграмм святой воды, якобы украденной из твоих запасов. Те, кто отказывался наотрез и даже торговаться не желал, сразу попадали под подозрения, ведь абсолютно не бояться нападения кровососа мог только сам кровосос. А потом их приходила брать группа захвата, и мы отслеживали реакцию. Кто был уложен мордой в пол и спокойно облит водой из под крана под вопли «получай нежить поганая!», перед теми пришлось извиняться. А вот эта особа, когда её попытались слегка намочить, с испугу разбросала четырех солдат, выпрыгнула во двор прямо с пятого этажа жилого дома и почти смогла сбежать…

— И сбежала бы, если бы я ей в бочину заряд дроби не всадил, когда увидел, как эта прошмандовка выпрыгнула из воздуха и побежала к стене, чуть пушенные вслед пули не обгоняя! — Пробурчал какой-то старик, стоящий сразу за автоматчиками. И он явно был слишком пожилым, чтобы входить в группу захвата.

— Ну да, без небольших эксцессов не обошлось, — была вынуждена признать Гуля. — Я просчиталась, когда пришла к выводу, что тварь просто отводит людям глаза, и её гипноз недостаточно сильный, чтобы полностью задавить разум сразу у нескольких человек. Кстати, телепортироваться она умеет весьма недалеко, потому мы клетку в середину двора и вытащили. Тут в любую сторону прыгни — моментально свинцом нашпигуем. И видимо эта способность отнимает очень много сил, так как переместиться больше двух раз, чтобы спастись от нас, у неё не получилось.

— Мда, вы были на грани воистину эпического провала. Но, тем не менее, ваше начинание завершилось успехом. От всей души поздравляю! А сейчас…Гуль, можешь сделать мне приятное? — У меня от слишком долгой речи пересохло в горле, а глаза девушки возмущенно округлились, как бы спрашивая: «Прямо здесь?! Сейчас?! Перед всеми этими людьми и одной вампиршей до кучи?!». Однако раньше, чем её изумление и смущение успели перерасти в возмущение гнев, я перевел дух и продолжил свою речь. — Продолжи то, что начала и займись её допросом. А то с ног буквально падаю…Да и все остальные тоже вымотались так, что дальше некуда, мы ведь наверное уже двое суток провели либо с кем-то воюя, либо кого-то грабя, либо драпая, пока нам шеи не намылили.

Говорят, можно бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работают другие. Я очень-очень долгое время либо спал, либо никуда не смотрел, поскольку валялся на кровати с закрытыми глазами, не желая прерывать свой отдых, но знание того, что как раз сейчас все остававшиеся в крепости люди должны трудиться не покладая рук, разбираясь с результатами похода, наполняло меня таким самодовольством, что возникала готовность лежать так воистину вечно. Как всегда, мужское стремление к недостижимому по определению идеалу нарушила женщина, которая вдобавок была очень даже достижима, поскольку лежала рядышком, сбросив с себя за время сна одеяло. Причем накануне она не забыла вымыться, прежде чем залечь в глубокую и честно заслуженную спячку, да и меня заставила невзирая на сопротивление. И только я собрался перейти от разглядывания обнаженной Ани к чему-то более интересному, как в дверь начали громко, уверенно и очень настойчиво тарабанить. Оказывается с момента нашего триумфального возвращения прошло целых четырнадцать часов, и собирается совет анклава, дабы подвести итоги проведенной операции и выработать дальнейшую стратегию наших действий.

— Давайте начну я, поскольку информация о вампирах является для нас в прямом смысле слова жизненно важной, — первой заговорила Гуля. — Наша пленница действительно профессиональный шпион, которого сюда заслали кровососы, прознав будто в Новокузьминске есть организованное сообщество землян, и это очень плохие новости. Но она любит себя, не любит боль и не может зарастить свои раны, если давно не пила крови, а потому поделилась кое-какой полезной информацией в обмен на временное прекращение пыток.

— Прибить суку, — злобно прошипела какая-то женщина. — Как представляю, что на месте одного из погибших моя дочь могла быть — так сердце останавливается. Надо эту тварь сжечь!

— Обязательно, — не стал спорить с ней Мирохин. — Но мы же не варвары! Сначала голову прострелим, чтобы не мучилась, потом сожжем чего останется. Но это только после того, как выдоим из неё все полезные сведения.

— Начнем с того, что нежить, которая вторглась в Россию, управляется пятью разными князьями, и те отнюдь не всегда и не во всем дружат между собой. Просто они несколько десятилетий назад организовали коалицию ради того, чтобы удобнее было охотиться на добычу и отбиваться от тех, кто желает уничтожить кровососов превентивно. — То, что во вражеском руководстве есть распри, радовало. И очень жаль, что эти твари все-таки могут между собой договориться. — Им подчиняются десятки управляющих своими кланами вампиов-лордов рангом поменьше…И вот тут нам повезло. Того из них, которому поручали захватить Новокузьминск, удалось прикончить вместе с большей частью подданых, а сидящие на руинах Саратова монстры принадлежат к другой фракции. Помогать вроде как союзникам они не торопятся, поскольку между ними какие-то старые обиды.

— То есть они сюда не придут? — Облегченно ахнула та же женщина в задних рядах, что предлагала сжечь пленницу.

— Придут, к сожалению. Та тварь, которая в клетке под присмотром автоматчиков сидит, как раз из Саратова и явилась. — Тяжело вздохнула Гуля. — Но пока им вроде бы особо некого к нам отправить, поскольку сопротивление землян по меркам нежити было весьма серьезным, и твари понесли заметные потери, причем отнюдь не только среди рядового состава. И если пленница не наврала нам, то становление вампиром даже при наличии готового на это неофита и сотен жертв для его откорма требует не пару суток как в кино, а от нескольких месяцев до года в зависимости от того, к какому клану принадлежит кровосос. Они, оказывается, изрядно отличаются друг от друга. И нам попалась одна из самых слабых разновидностей, пусть и почти идеально предназначенных для проникновения в человеческое общество.

— Значит, враги начнут с нами полноценные боевые действия, когда будут готовы удержать эту территорию за собой, а сейчас ближайшие к нам упыри заняты тем, что пытаются переварить уже захваченное. — Констатировал Мирохин, потирая подбородок. — Ладно, это мы учтем. И будем думать, как бы от них отбиться, а лучше первыми извести кровососов, пока они к нам в гости не пожаловали…

— Хорошо, тогда я продолжу. Итак, с вашей акции отмщения, если чувства глубокого морального удовлетворения не считать, мы получили довольно много, — взявшая слово второй заведующая складом выглядела изрядно уставшей и недовольной. Видимо Надежда работала весь остаток дня и всю ночь, чтобы разобраться с трофеями, пересчитать их и каталогизировать, однако результат хозяйственной девушке понравился. — Самое главное, это люди. Тысячи семьсот двадцать пять мужчин, тысяча шестьсот сорок восемь женщин, шестьсот семьдесят один ребенок или подросток, что в совокупности примерно соответствует населению нашего анклава. В соседнем квартале, который заранее огородили стенами и обеспечили продовольствием, на первое время, места им хватит…Но по моему скромному мнению, такое большое число переселенцев, с которыми придется пахать и пахать, дабы сделать их полезными членами общества — все же многовато слегка.

— Не могли мы их там оставить, — развела руками Аня, а после зевнула, прикрыв лот ладошкой, прежде чем продолжить свою речь. Но про то, что некоторая часть переселнцев принадлежала к роду человеческому весьма условно, ну или по крайней мере не относилась к тем разновидностям нашей расы, которые ранее обитали на Земле, девушка впрочем говорить не сочла нужным. Да и не сильно много таких было, если честно. Десятка три от силы, ибо в довершении всех прочих своих негативных качеств воющие с нами аристократы являлись еще и расистами, вырезавшими всех или почти всех инородцев во имя веры. Большая часть освобожденных нелюдей являлась — экзотическими секс-рабынями, которых рыцари держали в чем-то среднем между борделем и гаремом общего пользования. Ну и несколько полукровок, родившихся от изнасилования крестьянок залетными орками, человекообразными троллями или иными дикарями-варварами среди бедняков затесалось. — Примерно половина из тех, кого мы привели — это рабы, которых в прямом смысле слова пришлось от ошейников и цепей освобождать, а оставшиеся хоть формально и считались горожанами, но жили на положении скота. Между прочим, ближайший к рыцарскому замку квартал являлся трущобами по той причине, что едущие по своим делам аристократы имели привычку стаптывать конями прохожих. Ради забавы и чтобы животных приучить к убийствам и крови на своих копытах.

— Больные ублюдки, — пробормотал Мирохин и кто-то из задних рядов совета нашего анклава согласно ему поддакнул.

— Возраст большей части наших новых друзей находится в диапазоне между пятнадцатью и тридцатью годами вовсе не потому, что мы отбраковывали стариков и детей, — счел нужным добавить я, вспоминая, как одну за другой мы потрошили усадьбы самых богатых жителей города. И лица рабов, изможденных тяжелой работой и плохой кормежкой до такой степени, что справиться хотя бы вдвоем-втроем с одним жрущим от пуза хозяином для них вряд ли представлялось возможным. Да и относительной свободой передвижения пользовались только женщины, для которых беременность с последующими выкидышами являлась скорее правилом, чем исключением. А мужчин зачастую либо приковывали на длинную цепь у их рабочего места, чтобы они месяцами и годами могли передвигаться лишь в ограниченном радиусе как собаки, либо нарочно уродовали, подрезая сухожилия на ногах, чтобы едва-едва хромающие инвалиды не подались в бега и уж точно не имели шансов в бою против надсмотрщиков. — Просто детская и подростковая смертность среди беднейших следов населения составляла около восьмидесяти пяти процентов по причине хронического недоедания, побоев от вышестоящих членов общества и повальной антисанитарии. А вместо выплаты пенсий благородными рыцарями была предусмотрена слабо замаскированная эвтаназия в виде загонных охот на троллей, драконов и прочую крупную живность. Кто больше не мог трудиться на хозяина или самостоятельно платить налоги, те становились загонщиками, вернее групповой приманкой, крики которой и давали понять аристократам, где их дичь.

— Ну, надеюсь, ваши идеи с социализацией переселенцев и приобщением их к нашей культуре сработают, и мы не будем жалеть о том, что решили помочь почти четырем тысячам человек, — пробурчала Надежда. — Впрочем, должна отметить, прок от них тоже должен найтись. С собой эти беженцы пригнали стада коров и свиней, огромную отару коз, принесли клетки с домашней птицей. А значит, если они не передохнут сами и не окажутся сожраны динозаврами, то нам будет чем разнообразить свою диету, когда кончатся консервы.

— А еще они отлично умеют работать с натуральными материалами вроде шкур, костей и срубленных деревьев, поскольку ничего другого никогда и не видели. Вдобавок к домашним животным не забыли новые жители нашего города и саженцы плодовых кустарников с семенами для огородов. Освобожденные нами рабы или городская беднота по большей части как раз и занимались тем, что вели сельское хозяйство. Для тех, кто не знает, при полном отсутствии механизации это весьма тяжелый и грязный труд, — я вырос в деревне, но это не значит, что мне нравится ухаживать за животными или ползать по грядкам, выщипывая сорняки или поливая каждое растение из ковшика под корешок. Вот есть вкусные и натуральные продукты — совсем другое дело. — И думаю нам стоит сразу же подумать о том, как наладить оборону второго жилого квартала нашего города. Нагрузка в пару сотен бойцов, которые будут патрулировать периметр их стен, значительно сокращает количество сил, которые мы можем задействовать для других операций. Сразу же скажу драться эти люди если и могут, то только на ножах и кулаках. Может дубинами еще, вот только хрен редьки не слаще. Мы можем отдать им все захваченное снаряжение рыцарских пехотинцев и даже от себя всяких железяк добавить, однако если вдруг чего, то холодняком от кого-нибудь опаснее залетного птеродактиля не отмашешься.

— Ружья им давать нельзя категорически! Или магические посохи. Иначе из них же нас могут и приголубить, — тот час же среагировал один из ополченцев. — Я не для того выжил в долбанном апокалипсисе, чтобы меня в моем же доме прирезал какой-нибудь пьяный дикарь, возомнивший будто с пушкой он станет новым королем и будет жрать в три горла, запивая пивом в четыре, заодно наяривая наших женщин.

— Сказано немного грубовато, но в целом верно, — хмыкнула развалившаяся на парте Аня, одной рукой подперевшая себе голову, а другой накручивавшая на палец длинную прядь волос. — Учитывая, что в обществе, где они жили абсолютно нормальным было прийти посмотреть на публичную казнь вместе с детьми, то их нравы могут представлять для нас опасность. А опыт нашей Африки показывает, что привитие прогресса отнюдь не всегда меняет культуру общества, которое пытаются сделать лучше. Не будем спешить с тем, чтобы наделять переселенцев всеми правами полноценных членов нашего общества…Если только кто-нибудь из них делом не докажет, что действительно заслуживает абсолютного доверия.

— Предлагаю ввести систему гражданства, ну вроде как в древнем Риме, — внезапно предложил Денис, переглядываясь с сестрой. — Для переселенцев из иных миров, если они не обладают действительно полезными навыками вроде варки лечебных зелий или ковки особо прочных металлических изделий, занятие руководящих должностей, владение автоматическим и магическим оружием или частное предпринимательство разрешаются только после пяти лет службы в армии анклава. Альтернатива — удвоенный срок работы там, где это нужно Новокузьминску.

— Предложение выглядит вполне логичным, — идея мне в целом понравилась. — Поставим на стены квартала несколько самых массивных пушек, которые незаметно в карман не спрятать, да и с места на место без трактора особо не передвинешь. А сампопалы и посохи станем выдавать бойцам лишь на время боевых операций и тренировок. За пять лет измениться в нашей жизни может очень многое…К тому же, кто отслужит такой срок без серьезных залетов, тот докажет наличие у себя кое-каких мозгов, а значит меньше риски, что такие солдаты решат устроить бучу или сбегут с оружием в другие миры, чтобы там стать главарями банд.

— Поддерживаю, — рубанул воздух Мирохин. — А если к нам пожелают переселиться из какого-нибудь Катманду, то им поставить в целом те же условия, но не запрещать оружие, да и сроки сделать раз в пять меньше, так как не надо будет учиться жить в нормальном обществе.

— А не взбрыкнут люди от такой обязаловки? — Поинтересовался Егор, массируя себе живот прямо сквозь одежду. Рана полученная командиром разведчиков вроде как и заросла, однако фантомные боли мужчину видимо до сих пор мучали. — Мы им обещали свободу, а тут либо совать голову в пасть каким-нибудь динозаврам, либо опять пахать весь день на чужого дядю.

— Что для вас адский труд и жалкое существование в невыносимых условиях, то другим короткий день и роскошь на грани неприличия. Я знаю о чем говорю, я до Конца Света нелегально на стройке работал, — ответил ему еще один из ополченцев, в чьей речи прослеживался отчетливый акцент. — Питание самыми дешевыми продуктами, мизерная зарплата и проживание в вагончике вместе с десятком таких же бедолаг даже без телевизора отпугивало всех русских, но мне было нормально. После кишлака, где нет ни денег, ни лекарств, ни перспектив, такая жизнь казалась почти раем. А у них все было еще хуже, чем у меня на родине. Намного хуже.

— Вот-вот, — поддержал я его. — Для женщин занимающихся уходом за скотом и прочим домашним хозяйством, стариков и прочих личностей, которые не пойдут на хозяйственные работы, установим налог в виде одной трети готовой продукции…Ну, может потом заменим натуральную форму денежными выплатами, если доживаем до момента, когда надо будет вводить финансовую систему.

— Вообще-то уже надо, — громко заявила Надежда с хмурым лицом, скрестив руки на груди. — Я буквально рву на себе волосы, когда пытаюсь хоть как-то увязать вместе систему трудовых взаимозачетов, состав обязательных продовольственных и хозяйственных пайков, а также распределение премий за хорошую работу. Учтите, при военном коммунизме можно какое-то время выживать, но нормой он быть не может по определению! Уже сейчас среди населения анклава процветает бартер, а ссоры из-за за сложностей с обменом товаров и услуг случаются почти каждый день!

— Бабам делать нечего, вот между собой и лаются, пока мы воюем, — скривился Мирохин, который по всей видимости сильно недооценивал данную проблему. И очень зря! Чувствую я, она еще может больно укусить нас за задницу. — Ладно, Надежда, не хмурьтесь, вам не идет. Выделим хозяйственному сектору пяток помощниц из числа самых умных школьниц, раз уж им больше не надо стоять на стене с магическими посохами наперевес. Наши границы же теперь по крайней мере с одного направления буфер в виде квартала переселенцев защищать будет.

— Кстати, а треть выращенного продовольствия с них брать — это не много? — Задумалась женщина-медик, сидящая рядом с Аней. — Все-таки забирать целых тридцать три процента…

— Это даже меньше, чем драло с нас родное государство, если приплюсовать к налогам на прибыль всякие отчисления за имеющуюся собственность и акцизы, входщие в цену конечных продуктов! — Перебил её один из инженеров. — Но в целом я тоже согласен с идеей гражданства, которое надо заслужить. А что еще помимо людей удалось взять с рыцарей?

— Изделия из золота, в том числе монеты — девять килограмм. Правда двух одинаковых там почти не найти, да и чистота металла вызывает серьезные сомнения, — начала перечислять Надежда. — Серебра на порядки больше, восемь центнеров с маленьким хвостиком. А меди так вообще три тонны, уж её то зачем грузили?

— Лишней не будет, а будет, так и фиг с ней, — пожал я плечами. — Главное, что мы из замка маркиза вытащили все, что было надраенным и блестело, чтобы ему было нечем наемникам платить. Давай дальше.

— Доспехи тяжелые, зачарованные — восемнадцать комплектов, побитые само собой. К каждому прилагается соответствующее тяжелое оружие, которое нормальный человек никогда не сможет использовать из-за веса, — Надежда продолжила оглашение списка трофеев. — Доспехи легкие, кожаные. В хорошем состоянии — сто семь комплектов, в нормальном — сто двенадцать, в плохом — двести пятьдесят. Ножей, топоров, тесаков, коротких копий и прочего подобного добра пятьдесят связок, сортировать мы этот хлам пока не стали.

— Ну и правильно, — согласился Мирохин. — Смотрел я эти трофеи, которые мы у рядовых стражников или купеческих охранников отбирали…По сравнению с ними наши штампованные ножи для резки хлеба смотрятся чуть ли не произведениями кузнечного искусства.

— Шубы, шапки и прочая одежда из натурального меха — девять тонн. Ткани — двенадцать тонн. Скобяные изделия — три тонны. Кузнечный инструмент — одна тонна. — Продолжила перечислять Надя то, что мы успели спереть и не пожертвовали на нужды переселенцев из под ига феодального гнета. — Шесть разобранных катапульт. Обстановка из лаборатории чародея, весом две тонны. Рукописные книги в количестве двухсот сорока двух экземпляров. Так, ну из крупного вроде все, а разную мелочь, которой на пару грузовиков наберется, я перечислять не буду.

— Орудия можно как раз в новый квартал и поставить, нам то они вроде как и не к чему, — призадумался Егор. — Вот только на стены их и не затащишь, у этих катапульт с поворотным механизмом основание такое, что там минимум крыша дома нужна. И совсем не каждая такую нагрузку выдержит. Опять же, если вдруг чего, для внезапных наступательных боевых действий такую осадную артиллерию фиг используешь.

— Не торопись сразу записывать результат использования устаревших технологий в утиль, — остановил его я. — Это на самом деле довольно сложные системы…И мастеров, которые с ними работами, лучше бы переманить к нам сюда. То ж готовые инженеры или как минимум мастера для работы в цехах, с той лишь разницей, что раньше им все работы приходилось делать при помощи ножа, топора и долота. Но ведь справлялись!

— Самое главное вы, Надежда, посчитать забыли, — усмехнулся Мирохин. — В числе прочего, мы привезли одного живого канадца, который еще несколько дней назад бродил по своему родному Юкону…И он помнит путь, которым вышел к одной из рыцарских застав, где его и повязали, чтобы позднее продать!

— А разве с него есть какой-нибудь прок? — Удивилась заведующая складом. — Захочет остаться, так работу найдем. Нет, ну удачи ему и скатертью дорога.

— Сразу две причины, — кадровый военный поднял в воздуху руку с двумя растопыренными козой пальцами. — Во-первых, в нынешних условиях Канада может оказаться к нам ближе, чем Уральск. Как по мне, отличный повод наладить сотрудничество и дружить толпой против всяких человекоядных монстров. Во-вторых, они имеют авиацию и занимаются разведкой всех этих дырок в пространстве и земель за ними. Скорее всего, мы сможем купить эту информацию и не лазить по куче порталов самим, чтобы найти короткую дорогу куда-нибудь в Киев или Мурманск.

Глава 26

— Я все-таки сделал это, — сидящий на соседнем сиденье канадец сгорбился, словно из него выдернули невидимый стержень. — Я вернулся…Не могу поверить, вот просто не могу…

— Значит, это северная Канада, — я с интересом выглянул наружу через одну из амбразур броневика и в общем-то никаких особых отличий от природы средней полосы России не увидел. Деревья самые обычные, как и трава. Зелени, правда, многовато, трава высотой в пояс человеку, ну так это магический фон виноват. В джунглях Амазонки, наверное, теперь вообще дорогу себе без бензопилы и не проложишь. — Далеко до вашего города?

— Да мы в общем-то уже приехали, просто ты не в ту сторону смотришь, да и въезда тут нет, — Грег махнул куда-то влево и водитель покорно вывернул руль, заставляя машину двинуться в нужном направлении. — Можно катить прямо вдоль изгороди, дорогу не пропустим.

— Зверья много тут у вас? — Уточнил я, все-таки сумев разглядеть через щели в броне какие-то коттеджи, расположенные примерно в километре от нашей машины. А перед ними — забор, между столбами которого блестела на солнце проволока. И как раз сейчас вдоль этого препятствия курсировало нечто подозрительное, похожее на клубок шерсти размером с двух коров. Но в нашу сторону оно вроде пока не бежало.

— У нас его всегда было много, — пожал плечами Дениелс. — Волки стаями бегали, бизоны дикие сохранились, росомахи иногда доставляли проблем, рыси таскали собак, даже белые медведи и те иногда с Аляски забредали…Машину моего отца за прошлый год два раза ремонтировать пришлось, поскольку мы случайно таранили оленей, которые решили перебежать дорогу прямо перед автомобилем. В принципе, такое изобилие животных нам только помогло, ведь почти у каждого дома нашлось хотя бы одно новенькое ружье, да и патроны в магазинах закупали крупным оптом. А уж сколько разного старья со времен золотой лихорадки по чердакам да подвалам лежало…

К моему удивлению, вернуть невезучего канадца домой удалось без каких-либо существенных проблем. Хотя вероятнее всего дело было в том, что эскорт Грегу обеспечивало пять бронированных грузовиков, забитых оружием и боевыми магами. Заступившего нам дорогу мохнатого носорога прибили ледяным диском, вспоровшим горло чрезмерно агрессивного зверя и заставившим его истекающую кровь тушу завалиться на бок уже через пять шагов. Попробовавшую бежать следом за машинами стайку подозрительного вида муравьев размером с крупных собак перекалечили залпом картечи, поломавшим им ноги. Два десятка каких-то подозрительных личностей, возможно даже землян, поскольку у них точно имелись при себе ружья, были замечены при помощи бинокля по курсу движения, но при нашем приближении сами спрятались непонятно куда. Найти их так и не получилось, хотя мы и пытались, но добились лишь того, что подъехали к перегораживающему въезд в Уйатхорс шлагбауму и блокпосту рядом с ним на полчаса позже.

— Стоять! Вы кто такие?! — Едва лишь мы остановились перед шлагбаумом, как появились и те, кто должны были его открывать. Причем с оружием в руках, которое хоть и не было направлено в нашу сторону, однако пребывало в полной боевой готовности.

— Чарли, это я! Грег! — Выскочивший из кузова одной из машин канадец размахивая руками устремился к соотечественникам, и видимо его узнали, поскольку ружья окончательно опустились к земле. Впрочем, не особо-то много их и было. При приближении наших машин на улицу из здания блокпоста вышла всего трое человек…Правда, сколько народа еще осталось внутри, мы могли только догадываться. Если они несут вахту с комфортом, то штук десять-пятнадцать, а если понапиханы как селедки в бочку, то чуть ли не полсотни можно спрятать. — Как Артур? А Мишель?! Они смогли вернуться назад после того как мы разделились?!

— Артуру раскроило полступни капканом, который какой-то умник поставил у ручья, но это уже было дня через три после того, как они тебя потеряли, — ответил нашему канадцу пожилой мужчина с обильной сединой в коротко стриженных темных волосах, облаченный в длиннополое кожаное пальто. На груди у него блестела вырезанная из жести звезда. Вероятно это означало, что перед нами какой-нибудь помощник шерифа. Оставшаяся парочка подобных знаков отличия не имела, да и службу несла в куда менее модных ярких синтетических пуховиках. Причем застегнутых на все пуговицы, погода отнюдь не радовала теплом. Честное слово я думал, будто в Канаде в это время должно быть немного потеплее. — Я рад, что ты выжил мальчик…И, кстати, кто твои новые друзья?

Блокпост представлял из себя всего лишь двухэтажное здание придорожного магазинчика на въезде в город, которое дополнительно обложили мешками с песком. Свешивающиеся по бокам входа бело-красные флаги с листом клена прямо по центру, скорее всего, были тут изначально. Постройка весьма гармонично смотрелась вместе с парой рядов колючей проволоки, идущих по периметру вокруг Уайтхорса и также перегораживающих собою боковые улочки, однако других укреплений я не заметил. Нет, ограда через которую ни один волк не пролезет — это хорошо…Но где все остальное? С момента катастрофы прошло уже достаточно времени, чтобы если и не настоящую крепость отгрохать, то хотя бы сделать такие укрепления, сквозь которые ни змея не проползет, ни немертвый слонопотам не проломится. Ладно еще бетонные стены как у нас, может тут материалов для них не нашлось, но уж пару тысяч деревьев можно было свалить, чтобы частокол из них сделать!

— Русские, — Грег оглянулся на наши грузовики, а после немного замялся, явно желая сказать что-то еще, но видимо не решаясь делать это, пока обсуждаемые персоны находятся от него в двух шагах. Тем временем я тоже неторопливо вылез из машины и медленно пошел к канадцам, держа руки на виду…А в крепко сжатых кулаках — магические кольца. Просто на всякий случай, мало ли что? Следом за мной из кузова наружу выбралось четверо штурмовиков, у которых зачарованная броня была прикрыта охотничьими камуфляжными накидками и парочка ведьмочек, чьи посохи готовы были прикрыть нас барьерами. После Конца Света здоровая паранойя — залог здоровья параноика. Грег уверял, что Уайтхорс населяют люди разумные, которые не откроют стрельбу первыми ради желания завладеть чужими вещами и не попытаются прирезать нас во имя каких-нибудь темных богов, но мало ли как тут все могло измениться за то время, пока канадца дома не было? — Вот кстати познакомься, это Семен, один из их главных…Магов. Вернее и магов, и вообще. Но это долгий разговор и надо будет позвать мэра. Он же не сменился в очередной раз?

— Пока тот же, — пожал плечами Чарли, с интересом уставившись на меня. Видимо чародеи в здешних краях гости нечастые, и сейчас представитель властей отчаянно пытался понять, не дурят ли его. Или где спрятана моя волшебная палочка. Один из молчаливых спутников канадца тем временем развернулся и зашагал куда-то вдаль. Видимо созывать местное высокое начальство на диалог с подозрительными гостями. — Иди вместе с Майклом, сразу же Салливану все и объяснишь. Кхм, мистер Семен, к сожалению, я не могу пропустить эти танки внутрь города без его разрешения. Видите ли у нас за последние несколько месяцев случилось несколько весьма прискорбных инцидентов с участием чужаков, большого количества оружия и мирных граждан, ставших жертвами чужих разборок. Пришлось серьезно ужесточить правила.

— Нет проблем, мы подождем, — спешить нам некуда, а вот наладить контакт очень даже стоит. До Уайтхорса получилось добраться всего-то за пять часов, пусть для этого и пришлось пройти через несколько порталов, а также двигаться по полному бездорожью. И вряд ли мы в ближайшее время найдем силы и средства на прокладку скоростных автобанов, петляющих по разным измерениям. Однако, несмотря на все негативные факторы, данный канадский город мог стать самым ближайшим соседом Новокузьминска в изменившимся мире. Ну, из живых, до Саратова по в целом сохранившейся дороге можно добраться быстрее, но лезть в зубы нежити нет желания. Если убрать из времени пути разведку местности и не бояться попрыгать на кочках, то срок перемещения между нами и Канадой составит лишь около трех часов. — Кстати, это ваш вертолет над нами пролетал пару недель назад? Снимков к сожалению никто не сделал, но машинка была небольшая, из одного окна торчал пулемет, а на днище кленовый лист…Или не совсем кленовый, тут мнения разнятся.

— Наш, — оправдал мои самые радужные ожидания канадец. — Чокнутый Вилли на нем летает, все хочет найти школьный автобус, на котором его дети с экскурсии ехали. Вроде бы кто-то видел, как тот зарулил в один из порталов вблизи города, когда за ним гнались две огромные змеи, вот он и мотается по этим проклятым дыркам, каждый раз, когда найдет достаточно топлива, чтобы оторвать это старое корыто от земли.

— По-моему отыскать свою семью — вполне нормальное желание, — пожал плечами я, пытаясь вспомнить, а на каком топливе летают вертолеты. Ох, кажется мне, что сжиженный газ или обычный бензин тут не подойдут…Но может удастся наладить какую-нибудь очистку-перегонку? — Почему же он чокнутый?

— Потому что разорванные останки автобуса мы нашли всего спустя неделю, а то что в нем явно тел не хватает, так видно целиком детей сожрали, — печально покачал головой мой собеседник, по всей видимости являющийся пессимистом. Грег вон тоже попал в такой переплет, что сам бы никогда не смог из него выпутаться…Но спасся, пусть и с нашей помощью! Может и дети вертолетчика в порядке, просто либо заблудились, либо сидят на цепи у каких-нибудь работорговцев. — Да и ведет Вилли себя странновато, сразу видны проблемы с головой. Вдобавок нормальные люди и фонарики то по ночам включать боятся после того дня, когда каждый компьютер вдруг превратился в одну из чертовых ящериц-трансформеров и попытался перегрызть горло своему владельцу.

— Гм, это было в конце весны? — Мне тут же на ум пришло странное существо, вылупившееся из уничтоженного ноутбука. Изловить его получилось не без труда, поскольку новорожденная тварюшка больно кусалась очень острыми зубами и норовила вырваться из рук, но несколько недель оно жило в клетке, почти не обращая внимания на разного рода раздражители…За исключением протянутых к нему пальцев, которые неизменно оказывались погрызены. А потом эта живая аномалия то ли сдохла, то ли отключилась. Попытки реанимировать её при помощи тепла, электричества и человеческой крови результата не дали. То ли вскрытие, то ли демонтаж обогатили лишь черно-рыжей трухой, в которую превратились все внутренности. — У нас тоже нечто подобное было, но мы тогда внимая на это почти не обратили. Пострадал лишь компьютер, с которого рылись в остатках интернета.

— А личные гаджеты? Автомобили? Бытовая техника?! — Удивленно уставился на нас Чарли. — Больше половины всех устройств сложнее калькулятора тогда превратились в коконы для разных тварей! Черт возьми, да мне чуть не вырвал правый глаз бывший бабушкин тонометр, который внезапно спрыгнул с книжкой полки! И это я еще молчу про тех монстров, которые получились, когда вся эта техномерзость стала сползаться в большие кучи…Не было бы у нас тут динамита для горных работ — пулями остановить бы их не сумели.

— Видимо нам очень-очень повезло, что как раз в то время мы еще не успели восстановить работу электростанции, а большинство работавшей от мобильных генераторов техники не имело процессоров, куда можно загрузиться по беспроводной сети, — сделал вывод я, невольно поежившись. Как минимум сотовый телефон в наше время был у каждого человека. А еще умный холодильник, телевизор, в котором вычислительных мощностей больше чем в старых луноходах и, если верить желтой прессе, то шпионский жучок в китайском утюге. И если бы они не оказались в нужный момент разряженными кусками пластика, то все могли оказаться заражены той пакостью, что превратила ноутбук в маленького монстра. И видимо магический компьютерный вирус был достаточно неприхотлив, чтобы гнездиться в любом устройстве, что хотя бы теоретически оказывалось способно обменяться данными с посторонним объектом.

— Выходит, что так, — грустно признал Чарли. — А я еще дурак радовался, когда вся эта чертовщина началась, что у нас тут все работает, в то время как в других частях страны и даже в США полный хаос. — Кстати, у вас есть какие-нибудь новости о происходящем мире? Ну я имею в виду с тех пор, как произошла эта кутерьма с техникой и отказали разом все спутники.

— Могу рассказать только про то, что происходит там, откуда мы приехали, — развел я руками. — Но Новокузьминск — это маленький городок на южной границе России, который не на каждой карте найти получится. Связи со столицей нет…Да даже с соседними областями почти нет. А как у вас тут дела обстоят?

— Я бы сказал, что чертовски хреново, но все познается в сравнении. По крайней мере, у нас нет банд негров катающихся на танках национальной гвардии, которые ловят белых и едят их. А в Нью-Йорке есть, и это факт. У нас тут с другой стороны города портал, через который можно пройти в черную пустыню, а оттуда на окраину большого яблока, — Чарли кивнул куда-то в сторону зданий. — Только вот те, кто им проходит, заболевают какой-то гадостью вроде радиации. Во всяком случае, через полчаса вылезут волосы, следом за ними начнет облазить кожа, а больше суток из тех, кто им прошел, никто пока не прожил.

Продолжить светскую беседу нам помешали звуки, которые и мы, и канадцы сразу же распознали как стрельбу. Причем из автоматического оружия, и как бы даже не крупнокалиберного пулемета Источник звука находился от нас в паре километров и был скрыт границей практически вплотную подступавшего к Уайтхорсу в этом месте леса, однако до него было совсем недалеко.

— Ваши? — Поинтересовался я, когда к треску стрельбы примешался бум небольшого взрыва. Вероятно, это была граната. — Мы можем съездить помочь, если что.

— Лучше стойте тут, — посоветовал Чарли, медленно отступая к зданию блокпоста. — Наших в том направлении точно нет. И дороги, по которой мог бы кто-нибудь приехать тоже нет, её закрыло собою разлившееся озеро, к которому теперь ни один нормальный человек и на два километра не подойдет. В нем поселился если и не сам морской дьявол, так по крайней мере его любимый пресноводный внучатый племянник!

Поскольку звуки боя с каждой секундой становились все более и более отчетливыми, постепенно приближаясь, я предпочел спрятаться обратно в самодельный броневик и дал команду машинам развернуться так, чтобы одним бортом они смотрели на дорогу, а другим — в сторону города. Пусть в таком положении мы представляли из себя максимально удобную мишень в случае вероломства канадцев, но ведь и половина наших пушек смотрела прямо на блокпост. А вторая — как раз в ту сторону, где и находилась неизвестная угроза, с которой кто-то сейчас весьма азартно воевал. Впрочем, долго терзаться неопределенностью не пришлось. Сначала из-за деревьев выскочила тройка мотоциклов с колясками, пассажиры которых стреляли туда откуда они приехали, а потом показалось и существо, от которого очевидно спасающиеся бегством люди не могли ни отбиться, ни удрать. Больше всего оно напоминало поросший грибами пенек, который не только разросся до размеров не самого маленького особняка и выкопался из земли, но и научился бегать со скоростью достойной любого гепарда на своих длинных корнях. Вот только при ближайшем рассмотрении устилающие кору живого танка тут и там наросты и пятна оказались ничем иным, как телами животных и людей. Какие-то из них казались свежими, какие-то основательно прогнили, а от иных остались только оплывшие и потерявшие свою форму кости, вросшие в плоть существа, что явно относилось к числу хищных растений. И засадную тактику данное создание если и использовало, то явно не каждый день, поскольку большую часть добычи могло бы нагнать без труда. Двигающиеся по дороге к городу мотоциклы постепенно увеличивали разрыв между собою и осыпаемой градом тварью, однако делали это крайне медленно. Попался бы им на пути сложный участок, где пришлось бы или сбросить скорость, или улететь в кювет, то уже стали бы новыми жертвами чудовища из иного измерения.

— Пульсарами! — как можно громче крикнул я, надеясь что в соседних машинах меня услышат. А после принялся перебирать пришитые к рукавам зачарованные кольца, выискивая нужное. Поскольку девочки остались в Новокузьминске, который с учетом количества самодельных или трофейных боевых артефактов и наличия старых советских минометов следовало признать весьма безопасным для проживания местом, то у меня снова появилась возможность носить с собой полный комплект старых трофеев. — Эту орясину нельзя подпускать на ближнюю дистанцию!

Провозился я слишком долго, и в одной из соседних машин успели активировать мобильный алтарь. Сгустки разрушительной энергии устремились в полет, чтобы пройти буквально в паре метров над головами мотоциклистов и врезаться в центр огромного хищного пня, разбрасывая в разные стороны обрывки гнилых туш, кору и старые кости. И, по всей видимости, какие-то уязвимые органы у этого монстра располагались примерно там, куда и пришелся удар заклинания, явно создававшегося для пробивания разного рода брони.

Во всяком случае, заполучившее не такие уж и большие для его габаритов раны чудовище внезапно запуталось в своих ногах-корнях и даже не дожидаясь новых порций атакующего волшебства рухнуло на землю. Многочисленные конечности взбивали землю, словно хлысты протяженностью в полтора десятка метров, однако подняться монстр уже не сумел. А спустя секунд пять его и вовсе стало разрывать на части сразу же после того, как в глубине Уайтхорса что-то громко заухало, а вокруг поверженного монстра начали подниматься фонтаны не таких уж и слабых взрывов. Возможно, артиллеристы могли поразить цель даже раньше, но опасались задеть людей, которые были к ней тогда слишком близко. Сейчас же чудом спасшиеся мотоциклисты медленно ехали по направлению к городу, о чем-то переговариваясь между собой.

— Чарли, что это было за тварь? — Крикнул я, распахнув дверцу броневика. Все равно если нас захотят расстрелять из пушек, бьющих видимо баллистической траектории, то стальные листы помочь особо не смогут. Это примитивные орудия вроде наших самоделок они могли бы сдержать, а против нормальной артиллерии шансов нет. Кстати, Грег про наличие в Уйатхорсе подобного крупнокалиберного козыря не обмолвился ни словом, а задать прямой вопрос о её наличии при исполняющем роль детектора лжи духе мы не догадались. Слишком торопились запихнуть обратно в сейф одержимую черепушку после того, как удостоверились, что нас не заведут в заранее подготовленную засаду или бандитское гнездо.

— Без понятия, раньше у нас таких не водилось, — откликнулся пожилой канадец, выглядывая из дверей здания блокпоста. — Наверное, пришла через один из порталов у озера, как и эти ребята…Их там штук пять мерцает по периметру, да и в лесу эти чертовы дырки найдутся.

Мотоциклы подъехали к въезду в город и остановились метрах в десяти от наших броневиков. Как сами машины, так и люди в них выглядели несколько запыленными, но в целом обычными и вряд ли могли вести свое происхождение из иных миров. А когда один из сидящих в люльках людей стал с громким кряхтением выбираться на землю, но вдруг схватился за спину и сквозь зубы помянул чью-то мать на вполне отчетливом русском языке, я понял, что возможно поездка в Уайтхорс окажется куда более полезной, чем можно было мечтать.

— Нет, ну я же говорил, что это Земля! Где еще все обочины могут быть пластиковыми бутылками, пакетами и прочим мусором завалены? — Один из мотоциклистов радостно улыбнулся, а после ткнул рукой во флаги, висящие перед входом в магазин. — Во! Я этот лист знаю! Наша сборная по хоккею с местными рубилась как раз за день до того, как вся эта хренотень началась! Мы в Канаде!

— Ну и отлично, — пробурчал другой мотоциклист, осторожно трогая окровавленные губы. Видимо он то ли с отдачей при стрельбе не справился и прикладом себе по рту съездил, то ли очень не вовремя сцепил зубы на какой-то кочке. — Осталось только вспомнить, на каком языке они тут разговаривают.

— На английском и французском, — подсказал я соотечественникам. — А шо?

Глава 27

Дипломатические переговоры состоялись в здании городского муниципалитета, которое счастливо пережило Конец Света не понеся никаких заметных потерь. Во всяком случае, как минимум электричество, чистые полы и работающий ватерклозет, шумевший сливаемой по трубам водой на все здание, тут присутствовали. К сожалению, обитатели этого здания оказались куда менее образцовыми, чем его внешний вид, и страсти в кабинете главы города, где едва хватило места для десятка человек, буквально сразу же закипели нешуточные.

— За книжку конечно спасибо, — сказал мэр города Уйатхорс, Майкл Салливан, пододвигая к себе последнее издание целевых информационных форм развития. Буквально сегодня утром отпечатали при помощи принтера эту не столь уж и большую брошюру, посвященную методам сотворения волшебства. И, конечно же, текст подарочного издания был на английском языке. Правда, наверняка с кучей ошибок, но то дело десятое…. — Вот только пропустить внутрь города больше одной вашей машины я не могу. Меня тогда шериф с потрохами съест.

— Съем, — подтвердил рыжеволосый бугай, на фоне которого я выглядел бы худеньким маленьким мальчиком. Не знаю уж, как этот тип начал себе такую кучу мышц, но сдается мне много им было съедено спортивного протеина и прочих кормовых добавок для профессиональных атлетов. Однако глаза из под густых нахмуренных бровей смотрели на удивление цепко и внимательно. — Гражданскую машину бы пропустил, но не эти колесные монстры, которых и прямым попаданием из базуки не сразу остановишь.

— Хм, это доставит нам определенные неудобства при посещении ваших магазинов. Придется гонять транспорт по одному, — нахмурился я, не понимая, чем это канадцев так могли напугать наши броневики. Они же все-таки не танки, после которых асфальт может пострадать…А в том, что Грег при описании своего дома не соврал, и некоторые торговые точки на территории Уайтхорса действительно продолжают работать, я уже успел убедиться за то время, пока пялился через амбразуру броневика на город. Ну, скорее городок, Новокузьминск он вроде даже как-то побольше будет. — Знаете, это как-то неправильно впустую терять время, когда буквально каждый час на счету.

— А вы куда-то торопитесь? — Удивился шериф, присаживаясь на небольшой диванчик в дальней части комнаты.

— Не то чтобы так уж тороплюсь, однако и в Новокузьминске нас обратно ждут, да и вообще не стоит мешкать, когда планете жить лет пятьдесят осталось. — Большая часть присутствующих вытаращилась на меня, как полярник на пальму, что внезапно выросла среди льдов Северного Полюса. — Разве вы не знаете, что Земля медленно умирает? Да об этом в мирах, куда открылись порталы, известно практически всем! У них там больше половины населения — беженцы из уже погибших реальностей, которые аборигенов потеснили. Потому собственно и лезут к нам все кому не лень.

— Вообще-то нечто подобное я слышал от тех йети, которые заходили к нам купить хлеба и фруктовых консервов, — пробурчал себе под нос шериф.

— Земля умирает?! Да это же полный бред! Шон, да ты должно быть виски перепил, раз принялся верить дикарским выдумкам! Смотри, ирландец похмельный, уволю я тебя! Вот Девой Марией клянусь — без выходного пособия уволю! — Мэр города был низеньким, толстеньким, и почти абсолютно лысым. В общем, блоха на фоне могучего рыжего здоровяка. Однако смеяться над этим разменявшим пятый десяток лет лысым коротышкой или относиться к нему презрительно стал бы лишь полный идиот. Канадец не смог бы удержать от сползания в хаос и анархию тысячи вооруженных людей, собравшихся после Конца Света в административном центре Юкона, если бы не имел стальной хватки и работающих мозгов. — Как могут гибнуть миры?!

— А как вообще могут существовать волшебные твари, магия и порталы к другим планетам с подходящей для людей атмосферой, где помимо представителей человечества и разных чудовищ растут нормальные растения и живут точно такие же звери как у нас? — Ответил я вопросом на вопрос. — Мне не надо в точности знать механизм работы природного явления, чтобы убедиться в его существовании и возможной угрозе. Есть иные миры, куда теперь дорога открыта по двадцать четыре часа в сутки. И они становятся непригодны для жилья, один за другим. Возможно, чисто физически эти места остаются целыми…Возможно и нет. Нам будет уже пофиг, когда на Земле ни одного человека не останется.

— Касательно того, откуда взялись планеты с подходящей для людей атмосферой и почти такой же жизнью, кое-какие ответы можем дать мы, — внезапно подал голос молодой юноша в запыленном лесном камуфляже. Его английский был даже хуже моего, однако канадцы и мои сопровождающие тот час же замолкли, устремив свои взгляды на парня, который от такого внимания даже немного запинаться стал. — Дело в том, что когда вся эта катавасия только началась, то где-то во Владивостоке загнали в порталы несколько машин с разведывательными спутниками. Ну, это как мобильные межконтинентальные ракетные установки, только меньше, поскольку вместо боевой части там фотоаппарат и передающая аппаратура, которые столько не весят. Их вроде как на случай Третьей Мировой готовили, чтобы когда обычные орбитальные аппараты собьют, было при помощи чего сверху глянуть на свои территории и на соседей…

— Давай дальше, — подбодрил переводящего парня канадец в наглаженной парадной форме, принадлежность которой я лично определить затруднялся. На полицейский мундир вроде не похожа, может флот? Или вообще лесники какие-нибудь. — Оружие вы, русские, делать умеете, с этим никто спорить не будет.

— Вообще-то вот они не из России, а из республики Беларусь. Между нами разница примерно такая же, как между Канадой и Аляской, — поправил его я, кивая в сторону трех солдат в основательно пропыленной камуфляжной форме. Главным среди них был капитан Сергей Щекин, бывший начальником не только вылетевших прямо на Уайтхорс мотоциклистов, но и еще пары сотен бойцов. Однако по-английски он знал примерно пять слов, из них четыре матерных. А единственный в их группе, кто мог бы с грехом пополам сойти за профессионального переводчика, был недоучившимся студентом и практически поминутно у меня консультировался или просил канадцев повторить свою фразу еще раз, но другими словами. — И что же эти спутники наснимали?

— Ну, в общем те миры, куда ведут порталы…Это Земля. Не совсем наша, но Земля, гарантия в девяносто девять процентов. Те ребята во Владивостоке, они проверили несколько десятков порталов, пока у них ракеты со спутниками не кончились, но в итоге получилось, что порталы от нас открываются только в восемь миров, просто в разные места, — принялся пояснять докладчик, смущаясь всеобщего внимания. А я тем временем размышлял, существовали ли действительно такие ракетчики с установками для запуска спутников-шпионов или просто как следует расспросили образованного мага из иного мира, который давно знал как дела обстоят. Если такая техника действительно есть, то ребята могли посчитать не все, поскольку им просто не повезло. А может во Владивостоке пространственных аномалий нужной направленности не хватает. А если просто кто-то пересказал принятую на просторах мироздания космологию, то её достоверность выше. Когда наша планета соприкасается напрямую только с несколькими другими измерениями — что это нам дает? Да вроде бы почти ничего, ведь соседи соседей могут попасть в гости за час, ну максимум за два, если повезет с расположением порталов. — И география нашей родины с географией других картографированных планет едва ли не идентична! Континенты, острова, все почти такое же. Но уже из соседнего измерения можно попасть еще в какое-то количество миров, а в некоторые из уже картографированных вроде бы не получается.

— У вас есть эти карты? — Заинтересовался Салливан. — Или только в этом, как его…Миске?

— Карт нет даже там. Вернее у нас цифровые копии были, но они испортились в тот день, когда восстали компьютеры, — ответил через переводчика Щекин. — Возможно, где-то они и уцелели, все-таки ракетчики из Владивостока рассылали снимки всем, кому могли, но у нас их точно нет. Однако могу сказать, что в шести из восьми соседних миров были замечены города, дороги и прочие признаки большого количества разумной жизни. Еще два, где полно джунглей и динозавров, отличий имеют больше, но во времена, когда на нашей Земле царствовали ящеры и гигантские насекомые, материки ведь совсем по-другому выглядели!

— То есть получается, порталы открыты не между разными планетами, а между разными версиями Земли, — озадачился я, пытаясь понять, что несет собой такое открытие. Пока в голову пришла только идея проверить аналоги того же Юкона в иных мирах, если отыщется портал ведущий в нужное место. Вдруг там золотые месторождения еще не разработаны местными жителями, и имеет смысл начать добычу? — И если в космосе их нет, то мы могли бы сбежать на другую планету…Если бы могли хоть на Марс послать чего-нибудь крупнее, чем парочка исследовательских роботов.

— В любом случае, для нас это ничего не меняет, — покачала головой единственная женщина в комнате, представленная то ли как Джулия, то ли как Джинджер Салливан…Переспрашивать я не стал, поскольку эта дама явно была не в моем вкусе: низенькая, толстенькая и даже как бы не старше мэра. Даже интересно, она ему супруга или сестра? — Куда больше меня волнует вопрос, что мы станем делать теперь, когда стала известна короткая дорога в Минск и Новоко…Ну я это слово не выговорю, но вы меня поняли.

— Ну, было бы неплохо договориться об обмене знаниями и товарами. Что-то есть у вас, что-то есть у нас, так и восстановим потихоньку цивилизацию. — На мой взгляд, это было очевидным. — Сообща можно почистить ближние окрестности от особо доставучих монстров, чтобы сделать дороги относительно безопасными, закопать некоторые порталы в курганы. Мы так в Новокузьминске сделали, и надо сказать это значительно уменьшило количество опасного зверья в наших краях. Наладим обучение специалистов, телефонную линию для экстренных сообщений протянем…

— Исключено, — вдруг заявил мэр. — В смысле, совместная военная операция полностью исключена. Я не имею права пустить ваших людей на территорию Канады. Уже то, что вы сегодня находитесь здесь — есть тягчайшее нарушение законодательства.

— Какое еще нарушение по нынешним то временам? — Удивился Щекин, да и меня надо сказать тоже изрядно ошарашило подобное заявление. — И вообще, разве в Канаде уцелело правительство? Если да — ну спросите у него разрешение по радио, да и всего делов. Мы же не только для себя стараться будем, основная польза как раз вам пойдет, когда не придется каждую ночь спать вполглаза, ожидая прорыва периметра стаей каких-нибудь хищных мамонтов.

— К сожалению, связи со столицей нет уже несколько месяцев, — поджал губы Салливан. — Но тем не менее закон есть закон. А без соответствующего разрешения я не имею права впустить ваших солдат на территорию моей страны, даже если это будет нужно для спасательных операций. Более того, я вынужден настаивать, чтобы уже находящиеся в границах Юкона вооруженные отряды покинули их теми же путями, которыми и появились. И больше наши территориальные рубежи подобным образом не нарушать.

— Это…Специальный канадский юмор такой? — Про парадоксальные открытия британских ученых я читал, так может в стране кленового листа несмешными шутками занимаются политики?

— Ладно, объясню понятнее, — кивнул мэр. — Мне не нужны ваши вооруженные силы на моей земле. Ни под каким соусом. Ни для расчистки территории от монстров, ни для обеспечения безопасности торговли, и в особенности не для восстановления порядка, как вы его видите, на территории Юкона.

— И в чем проблема? Монстров вроде того, который сейчас гниет у края леса, за собой постараемся не приводить. — Решил я взять слово, пока запинающийся переводчик подбирал слова для Щекина, который несмотря на все усилия недавнего студента играл желваками. Хотя уже даже ребенок сообразил бы, что мэр пытается нас отсюда выставить. — Строго говоря, вам вовсе не обязательно было тратить на него снаряды своей артиллерии, мы бы и своими силами его прекрасно прикончили. Но если вдруг и возникнут какие-нибудь форс-мажорные обстоятельства по нашей вине, то все убытки разумеется будут компенсированы.

— Да-да, тот урод через наше оцепление случайно прорвался, — поддержал меня студентик, закончивший переводить другим белорусам слова мэра. — Мы же просто не знали, что в гнезде этих чертовы дендроидов есть не только кустики размером с человека и ходячие деревья, но и такие вот огромные патриархи! Как их было то найти под землей, куда они закопались…

Отряд из двух сотен солдат, отправившийся на операцию по уничтожению логова агрессивной флоры, совершающей набеги на Землю из своего родного измерения, прибыл откуда-то из окрестностей Минска. Примерно треть его составляли передвигающиеся на БМП кадровые военные, которым на территории Белоруссии повезло избежать катастрофических потерь в войне с какими-нибудь организованными вторженцами, а остаток состоял из подвергшихся призыву новобранцев, рассаженных на гражданскую технику. Потому было совершенно логичным, что часть солдат из оцепления бросилась кто куда, когда на них попрели исполинские твари, далеко не все из которых были уязвимы для автоматных пуль и пары завалявшихся в карманах гранат. А с применением более крупных калибров у встретившихся мне солдат возникли некоторые проблемы, огневой мощи тупо не хватило, чтобы быстро уничтожить каждое из особо крупных чудовищ, которые вдобавок передвигались с неожиданной для подобных махин шустростью. Нет, пушечки на машинах стояли неплохие, но по одной на каждой. И видимо их калибр и меткость стрелков оказались недостаточными, чтобы быстро свалить чересчур живучих тварей.

— Дело не в монстре и даже не в тех снарядах, которые были потрачены на уничтожение этого исчадья дьявола, — вместо мэра слов взял один из его помощников, бывший судя по всему католическим священником. Во всяком случае, на это намекала сутана, высокий воротничок и висящие на шее деревянные четки с искусно вырезанным распятием. — Дело в вас. Нам тут не нужны ни чертовы коммунистические вояки, которые десятки лет мутили воду по всему миру, куда бы они ни заявились, ни непонятные сектанты, заигрывающие с сатанинскими силами.

— Грубо, но верно, — согласился мэр со своим духовным советником. — У моих людей и без того достаточно проблем, и добавлять к ним возню с чертовыми русскими нет никакого желания.

— Советский Союз с его идеологией издох в корчах десятки лет назад, хотите полаяться с коммунистами, так это вам надо смотреть не на Россию, а на Китай. Ну а сектантом я быть не могу по определению, поскольку ни в кого не верю и никому не поклоняюсь, — удержаться от более грубых высказываний удалось с трудом. Старый мир рухнул, а сидящий напротив человек ведет себя так, будто политические дрязги погибших государств еще имеют какое-то значение. Видимо сказывается возраст и то, что Салливана еще во время учебы накачивали пропагандой, призывающей видеть в России врага номер один. Ну а его придворный священник…Пока ему удалось сделать только одно. Укрепить мое крайне негативное впечатление о представителях духовенства, которые либо не смогли, либо не захотели защитить большую часть жителей Земли от ужасов из иных миров. — И в то, что доступное мне и моим людям волшебство имеет какое-то отношение к упоминающемуся в Библии падшему ангелу, очень сильно сомневаюсь. Мне доводилось говорить с обитателями нескольких миров, в том числе и о религии. И пересечения с христианскими верованиями их магия никакого не имела.

— Слова есть лишь пустое сотрясение воздуха, — преувеличенно печально вздохнул Салливан. — Видите ли, джентльмены, сначала вы работаете на репутацию, потом репутация работает на вас. И раз все мои советники согласны с тем, что дурная слава России возникла отнюдь не на пустом месте, то вы становитесь крайне нежелательными гостями в моем городе. И устраивать здесь свои военные базы, перевалочные пункты или просто мотаться туда-сюда, чего-то вынюхивая, я запрещаю!

— Что ж, значит нормальных отношений у нас не предвидится. Я понял, — процедил сквозь зубы Щекин, буравя канадцев крайне недружелюбным взглядом. — Надеюсь, отправке курьеров для обмена информацией или проводе заранее согласованных конвоев от одного портала к другому в случае экстренной необходимости вы не станете мешать?

— Если ваша армия придет к нам, то мы оставляем за собой право на применение смертоносной силы. Но один мотоцикл в неделю так уж и быть пропустим. Но не легковой автомобиль, грузовик или военную машину, — заговорил еще один из советников Салливана, у которого судя по разрезу глаз и цвету кожи в близкой родне был кто-то из индейцев. — Если вы хотите наладить доставку грузов по нашей территории, то должны сначала привезти их на таможенный пункт, там перегрузить под наблюдением моих служащих и уплатить пошлину, зависящую от количества товаров. Для оформления торговой лицензии, позволяющей вашим представителям арендовать склады и ночевать в гостиницах, тоже нужно будет оформить соответствующее разрешение.

— Мне казалось, что в тяжелые времена нормальные люди должны помогать друг другу, но раз вы придерживаетесь другого мнения, не будем настаивать, — я поймал себя на том, что постукиваю не раз проколотым пальцем по острию на пришитом к рукаву зачарованном кольце. Желание не просто дать в рожу охамевшим канадцам а физически уничтожить верхушку Уайтхорса было вполне отчетливым и где-то даже расчетливым. Уроды явно решили, что оседлали единственную дорогу между двумя русскими городами, а раз так, то грех не заработать на торговых сборах. — Для жителей вашего города, желающих купить у нас порох для своих ружей, магические артефакты, учебники по волшебству или же намеревающихся пройти курс лечения в госпитале, где маги-целители способны вылечить даже неоперабельную опухоль головного мозга, будут установлены аналогичные условия.

— Истинно верующим не нужны дьявольские чудеса, — сверкнул глазами священник, в то время как у остальных канадцев все же отразилось в глазах некоторое сомнение, а правильно ли они поступили.

— Вполне допускаю, но таких людей на земле очень мало, — запустив руку в карман, я принялся перебирать зачарованные перстни, пытаясь на ощупь определить нужный. Тот, которым я практически не пользовался, исключая пару тренировок. Отключающий в зоне своего воздействия всякую технику. — Кстати, падре или как вас там, а настоящую святую воду вы делать умеете? Такую, что разрушает магию и жгет волшебных тварей, но людям не опаснее росы? У нас был маленький запас, остался от истинно верующих русских священников, с которыми связи тоже нет как на грех, да вот беда, уже почти весь кончился. Заплатим золотом. Или серебром. Можем даже обсудить миссионерскую деятельность, если вы в ней заинтересованы.

— Я…А… — Замялся священник, на котором скрестились взгляды большей части присутствующих. — Чудеса господа нашего случаются не тогда, когда их требуют, а когда он решает, будто в них настала нужда.

— Понятно, — кивнул я, все-таки активируя зачарованное кольцо. Невидимый обычным зрением конус волшебства прошелся по канадцам, и если у кого-нибудь есть с собой пистолет, то он в ближайшее время не сработает. А может и дежурящую за дверью охрану зацепило. Медленно встав из-за стола, я мысленно окончательно поставил крест на возможности мирного и тихого ухода восвояси. Дружбы между нами не будет и так, а раз с канадцев и святой воды не получит, то терпеть плевок в протянутую для рукопожатия руку не буду. Вредно и для личной самооценки, и для имиджа в глазах окружающих. — Вы обычный шарлатан от религии, который к вере имеет меньшее отношение, чем театральный гардеробщик к высокому искусству.

Когда моя правая рука оказалась вытянута вперед, обвиняющее указывая прямо на священника, народ несколько напрягся, но с ним ничего не случилось и канадцы слегка расслабились…Но чего они не ожидали, так это того, что перегнусь через стол и молниеносно цапну методичку по основам волшебства, которую буквально пять минут назад подарил местному мэру. Коротышка проявил неожиданное проворство и успел хлопнуть по неё ладонью, однако силы были не равны, и скрепленные друг с другом листы пусть несколько помялись, но все равно остались в моих пальцах. А потом вспыхнули, будучи подожженными силой мысли.

— Этот текст о магии мог стать в ваших руках мощнейшим оружием и полезнейшим инструментом, но он предназначался для наших друзей или тех, кто можем ими стать, — продолжил я свою речь, превращая в пепел первое издание своего учебника на английском языке. Салливан от бешенства заскрипел зубами, но приказа атаковать нас все-таки не дал. Видимо опасался, что вспыхнет вслед за бумажными страницами. — А здесь я таковых не вижу. Оревуар, джентльмены!

Глава 28

— Семен, ну это вообще уже ни в какие рамки не лезет, — Гуля старательно делала вид, будто сердится, однако её румянец, учащенное дыхание и напрягшиеся затвердевшие соски свидетельствовали о том, что девушка уже начала возбуждаться. — Почему контроль отрабатываешь ты, а голой должна стоять я?!

— Потому, что меня это очень отвлекает, — не переставая косить одним взглядом на обнаженную девушку, я напрягся, сконцентрировал в легких побольше жизненной энергии, а после выдохнул её единым порывом. И тотчас же замахал руками, повторяя сотни раз отрепетированные вхолостую жесты, призванные сформировать эту невидимую глазом и слабо влияющую на материальный мир субстанцию в руну, эффект от работы которой не получится не заметить. Несколько секунд казалось, будто у меня ничего не получится, и не такой уж маленький объем праны в очередной раз окажется потрачен впустую. Однако потом воздух передо мной едва заметно замерцал, создавая магический барьер. Он оказался очень тусклым и следовательно хрупким, да и площадь имел такую, что спрятаться за ним едва-едва получалось. Но тем не менее, способная остановить несколько пуль или натиск агрессивного монстра преграда существовала! И создать её получилось без каких-либо вспомогательных средств, если знания формы нужного мистического знака не считать! — Фух! Получилось наконец-то! Впрочем, ты можешь и отправиться отдохнуть к Ане на кровать. Только тогда вам вдвоем придется принять какую-нибудь эротичную позу…

— Мне она тут не нужна! Я хорошо лежу! — Воинственно откликнулись с постели, занятой третьей обитательницей нашей квартиры. В данный момент времени облаченная лишь в нижнее белье главная целительница нашего анклава подгребла под себя сразу три подушки и была занята тем, что одной рукой держала какой-то дамский роман, а второй таскала из высокой миски свежую клубнику. Плодово-ягодные культуры пригородных дачных хозяйств и огородов из-за отсутствия полива частично засохли, но кое-чего все-таки не только уцелело, но и заплодоносило. Часть урожая сожрали вездесущие звери, но и осталось вполне достаточно, чтобы охраняемая всей армией анклава детвора раз в три-четыре дня устраивала налет на дичающие грядки, собирая целые центнеры этой сладкой вкуснятины. — И вообще, Семен, успокойся уже! С тем, что ты извращенец, мы давно уже смирились. Смирись и ты с тем, что никаких оргий не будет…

— Ну-ну, — хмыкнул я, не желая принимать поражение. Тем более, о какой капитуляции может идти речь, если девушки уже приучились не стесняться меня и друг друга? До достижения желаемого результата остался всего один шаг, ну может два или три, никак не больше. — Гуля, а теперь твоя очередь. Нет-нет, одеваться не надо! Тебе тоже надо приучаться творить магию, несмотря на отвлекающие факторы. И вообще вдруг враг коварно нападет, пока ты в бане?

— Это было бы очень любезно с его стороны, учитывая, что моемся мы группами по паре десятков человек, чуть ли не в самом центре крепости, где спрятаться при всем желании негде, и за дверью обычно стоит вооруженная толпа, ждущая своей очереди. — Сморщила носик девушка, переминаясь с ноги на ногу. — И вообще, я эту вашу рунную магию не особо уважаю…Мне как-то шаманизм ближе.

— В наши смутные времена каждая добропорядочная женщина должна уметь кастовать файербол, чтобы не страшно было ходить с кавалерами на свидание. А то мало ли какая тварь окажется в тех кустах, под которыми ей предложат полюбоваться звездами? — Хмыкнул я, усилием мысли пытаясь растянуть магический барьер как можно дальше в стороны…И в итоге заставляя его с треском разрушиться и истаять. — Впрочем, возможны и другие варианты. Умеешь ты своими силами и без ритуальных камланий призывать дух какого-нибудь саблезубого медведя, чтобы он мог защитить тебя от врагов?

— Ну нет, — была вынуждена признать девушка, а после тряхнула копной своих роскошных волос, словно норовистая кобылка гривой. — Но мы уже с грехом пополам можем делать амулеты, в которых духи могут комфортно спать по несколько суток, потребляя минимум энергии! Осталось только приручить такие сущности, чтобы они и заклинателя беспрекословно слушались, и разным тварям шею намылить могли!

— И получится у вас примерно то же самое, что пистолет. Только не такое надежное, ибо духи есть духи, но зато способное к самостоятельному поражению целей и ударам из-за угла. — Подытожил я. — Вот только ты у нас почему-то регулярно забываешь, чтоб даже на территории крепости надо все время с собой оружие носить. А потому не капризничай и начинай отрабатывать создание рун…

Продолжить блаженное ничегонеделанье в компании двух симпатичных и не очень одетых женщин, совмещенное с магическими тренировками, помешал стук в дверь нашей квартиры. Причем стоял за ней не кто-нибудь, а мрачный как туча Мирохин, одетый в свою старую камуфляжную форму.

— Кажется, у нас добавились новые проблемы, — вздохнул лейтенант, казавшийся каким-то…Растерянным. — Нет-нет, не пугайся, ничего фатального для анклава или даже требующего хватать автоматы и бежать куда-то. Просто ситуация сложилась неприятная, надо бы обсудить. И желательно без лишних ушей. Прогуляемся на стену, проверим дозорных?

— Понял, сейчас буду, — кивнул я, а после прикрыл отворенную буквально на десять сантиметров дверь и принялся собираться. Трофейные доспехи, подвергшаяся зачарованию шерстяная одежда, автомат, кинжал, полный комплект магических перстней и даже пара небольших бутылочек с зажигательной смесью. Пусть даже после тренировок пришла вызванная упадком жизненных сил усталость, а лейтенант утверждал, будто немедленного вступления в бой и не предвидится, но лучше быть готовым к тому, чтобы схватиться с каким-нибудь немертвым птеродактилем, чем потом горько сожалеть о своей беспечности. В конце-концов, мало ли какой твари приспичит из портала над городом вылезти и к анклаву подлететь как раз в тот момент, когда мы будем торчать на стене, открытые со всех сторон?

— Из штаба маршала Крючкова пришла радиограмма. Ну того, который возглавляет центральный фронт в войне против нежити, — прервал затянувшееся молчание лейтенант, когда мы поднялись на стену при помощи лестницы рядом с воротами. Раньше тут в обязательном порядке дежурила пара стрелков и кто-нибудь из гарнизонных ведьмочек-малолеток, однако сейчас количество часовых на въезде на территорию крепости несколько сократили. Внизу на земле стоял небольшой отряд, который контролировал всех входящих и выходящих, да и в играющих роль бастионов домах сидели снайперы, наблюдающие с высоты за прилегающей местностью. Вроде бы этого было достаточно, ведь все-таки снаружи находились не заполненные монстрами земли, а квартал для новых жителей Новокузьминска. Территория, которую обживали бывшие подданные маркиза, имела вид полумесяца, примыкающего спиной к первоначальной крепости. Благодаря вытянутым в сторону центра города рогам тот, кто вздумал бы штурмовать въезд в наши владения, попал бы под перекрестный огонь орудий с флангов, а потому гипотетический неприятель сначала должен был сокрушить оборону вокруг жилищ бывших рабов, и только потом добраться до землян. Немного цинично, но зато очень практично. — Маршал очень расстроен тем, что мы не выполнили отданные на прошлой неделе приказы насчет наступления на Саратов. Мне как старшему по званию приказано сместить гражданское руководство Новокузьминска и обеспечить выполнение стратегических планов командования.

— Он там с дуба рухнул? — Задался я вопросом после примерно тридцати секунд лихорадочных размышлений. Очистить от нежити Саратов было бы замечательно…Вот только у нас на это сил не могло хватить даже теоретически! Мы собственное восставшее кладбище, покойники с которого не имели командования, магической поддержки или каких-нибудь готовых атаковать под покровом ночи с воздуха вампиров-диверсантов, далеко не один день расстреливали с колес, прежде чем одержали победу! Ну а в главном городе всей области ходячих трупов будет на порядок больше, они отожрались на огромном количестве свежего мяса и, самое главное, там есть высшая нежить. А для кровососов банальные зомби или какие-нибудь разросшиеся до габаритов легковушки некрохимеры примерно то же самое, что овцы и коровы для людей! Бегут туда, куда вампирам надо, если то ли приказать, то ли просто шугануть и отлично дрессируются. А еще жрут живых просто в силу своей природы. — В Новокузьминске ополченцев — тысячи человек не наберется. Пусть даже некоторая часть бойцов и усилена трофейными магическими доспехами и самодельными артефактами. Остальных мы хоть и гоняем регулярно в тир и на тренировки, но на солдат домохозяйки, старичье или подростки не тянут ни под каким соусом.

— У меня тоже сложилось такое впечатление, что в штабе этого маршала как-то не очень адекватно представляют себе обстановку в нашем регионе, — тяжело вздохнул лейтенант. — Диверсионные действия против нежити начать на территории, которую мертвецы плохо контролируют или разведку провести — это еще можно попробовать…Но наступление? Танков нет, из авиации только один единственный воздушный шар, патронов к пулеметам кот наплакал, самая мощная артиллерия — несколько старых минометов. Ну и ваше колдовство еще, но как мы уже успели узнать на собственном опыте, хороший маг все эти волшебные штучки отключит щелчком пальцев в радиусе пары километров.

— У рыцарей умельцев способных на это не нашлось, но вампиры — совсем другой разговор. В конце-концов именно на анализе трофеев с кровососов зародилась наша артефакторика, — рассуждения Мирохина были вполне логичными. — То есть приказ маршала ты выполнять не станешь и пытаться?

— Я солдат, а не идиот, пусть даже некоторые умники и думают, будто эти понятия являются синонимами, — Мирохин облокотился на ограждение стены, сделанное из арматуры с натянутой между нею проволокой. — Если Крючков хочет, пусть отдает меня под трибунал. С охотой уйду в отставку или послужу в каком-нибудь штрафном батальоне после того, как его войска перебьют всю нежить, которая между нами находится. Но времена сейчас сложные, могут и расстрелять…Короче, может посадим меня в тюрьму на недельку якобы за попытку переворота? Заодно хоть отосплюсь вволю. А после официально снимем с должности командующего нашими вооруженными силами, консультировать то это мне не помешает, а в атаку я итак вместе со всеми бегаю.

— Ты думаешь, это поможет? Если в штабе этого маршала отдают такие бессмысленные и даже вредные приказы, то и наказывать за их невыполнение будут, невзирая на логику, законы и здравый смысл. — Я и раньше-то не питал особых надежд на то, что придет армия и наведет порядок. С момента катастрофы прошло уже несколько месяцев, а военных мы не видели. Ну, исключая самых первых дней, когда вертолеты отстрелялись по кровососам, безобразничающим у вокзала и понесли в том бою серьезные потери. Не пролетали над нами бомбардировщики, не гремела вдалеке артиллерия, не передавали по радио победных реляций о том, что где-то восстановилась нормальная жизнь.

— Соломку подстелить не помешает. Вдруг случится чудо, и все еще образуется, а я доживу до пенсии? — Оказывается, где-то глубоко в душе Мирохин был оптимистом и хотел верить в сказки. — Егор и остатки моего подразделения пусть тоже отдохнут, я им сегодня объясню ситуацию. Еще у нас есть пара бывших полицейских и пожарники, но им, наверное, бояться не надо. Они в любом случае проходят по другим ведомствам, пока не окажутся официально переведены на военную службу с оформлением соответствующих приказов. А мы их данных в штаб центрального фронта не передавали.

— Это конечно хорошо…Но какой же все-таки маразм! — Вот почему как полные идиоты ведут себя другие люди, а стыдно мне?

— Маразм, — покорно согласился лейтенант, которому скоро предстояло быть разжалованным не то в рядовые, не то в военные советники. А иначе мы бы положили как минимум наиболее боеспособную часть населения анклава в неподготовленном штурме владений нежити. — Не только в Канаде у власти осталось порядочно мудаков, несмотря ни на какие катастрофы. Нет, я конечно догадывался, что даже после Конца Света эта порода людей не переведется…Дерьмо, оно завсегда на плаву держится…Но такой тупости, признаюсь честно, не ожидал.

— Не знаю, какими путями ходят мысли в штабе Крючкова, но вот власти Уайтхорса далеко не идиоты. И боязнь коммунистической угрозы для них лишь повод, а не причина. Все дело в том, что те, кто сейчас управляет административным центром Юкона, получили благодаря катаклизму уникальный шанс подняться на вершину общества. И терять такую удобную возможность они не намерены, — в своих словах я был достаточно уверен, так как не поспешил покинуть Уайтхорс после того как громко хлопнул дверью в мэрии. Сначала прошелся по городу, побывал в магазинах, послушал, о чем люди говорят. И рядовые канадцы, а также те, кто присоединился к ним, в адрес залетных русских негативных эмоций не испытывали. Да и с чего бы испытывать злость на тех, кого ты ни разу не видел, и кто ничего плохого не сделал никому из твоих родственников, друзей или знакомых, когда вокруг полно тварей желающих сожрать тебя живьем, убивших многих хороших людей и желающих прикончить еще больше, разрушивших твой привычный и удобный старый мир? — Да, они мудаки. Но должен признать — не глупые мудаки, а расчетливые. Маршрут из Новокузьминка в Белоруссию отнюдь не единственный, который эти типы намерены подмять под себя. В первые недели после открытия порталов к Уайтхорсу выбралось немало беженцев из Германии, Англии, ЮАР, Кореи и Бразилии, которые спасаясь от монстров бежали в пространственные аномалии. И именно поэтому их разведчики стали мотаться по другим измерениям. Возможно, они протоптали дорожки и куда-нибудь еще, но информация о регионах, где порядка и комфорта сохранилось больше, чем в Уайтхорсе, держится в секрете. Как результат, к Салливану и его друзьям стекаются люди и ресурсы. И пройдет совсем немного времени, прежде чем эта компания с полным на то правом сможет объявить себя королями нового мира. Ну, или хотя бы полноправными владыками Северной Канады и Аляски, что тоже очень даже немало.

— Повезло им с порталами, — констатировал Мирохин, наблюдая за суетой, поднявшейся в квартале переселенцев. Там сейчас как раз начинался очередной урок, который учительница из нашей школы будет вести перед новыми жителями Новокузьминска. — Может и нам имеет смысл провести более глубокую разведку ближайших пространственных аномалий?

— Не помешает, если не будет более срочных дел, но особых успехов я от такой затеи ожидать бы не стал, — покачал головой я. — В первые дни мы же не видели на улицах матерящихся по английски американцев, африканских негров или одетых ну очень не по погоде жителей жарких Филиппин? Следовательно, коротких дорог ведущих куда-нибудь в иные регионы Земли рядом нет, ну а проверять один за другим длинные маршруты мы задолбаемся…

Несколько минут мы молчали, каждый думая о своем. На возвышении небольшой трибуны, к которой было подведено электричество, мерцал экран самой большой плазменной панели, которая только нашлась в городе. А перед ним уже стояла за кафедрой пожилая женщина, вооруженная большой указкой и микрофоном, который через мощные и отлично настроенные динамики будет в точности доносить слова русского языка и до задних рядов. Желающих присутствовать на занятии насчитывалось никак не меньше пары тысяч, собственно все, кто не был сейчас занят на каких-либо срочных работах. Включая и людей, приходящих на данное занятие раз эдак в пятый. Сменяющие друг друга картинки на экране и аудиосопровождение, в котором иногда играли отрывки разных мелодий, действовали на неизбалованных зрелищами людей не хуже настоящего наркотика. Отряженным следить за порядком ополченцам приходилось прилагать немало усилий, чтобы рассортировать зрителей, пропустив в первые ряды, где были установлены длинные скамейки, мамаш с детьми, а не крепких мужиков. Впрочем, зачастую с тем, чтобы не допустить безобразий и нарушения установленных нами порядков, бывшие рабы и крестьяне справлялись и сами, нещадно лупцуя устроителей безобразий. Чтобы не мешали приобщаться к прекрасному, а может и стать успешным и уважаемым человеком. Тем, кто хорошо освоит азы нашей речи и захочет большего, мы обещали дать ознакомиться с полноценными учебниками, наставлениями по тактике боя или сложным техническим оборудованием. А успешно изучившим рабочую или боевую специальность вместе с книгами для школьников младших и средних классов — начать полноценно учить нашим методам ведения войны, ремеслам и магии. По меркам бывших подданных маркиза, увидевших и прочувствовавших плюсы от земного образа жизни, за одну лишь возможность стать с нами на одну ступень, получив навыки отличного мастера-ремесленника, настоящего воителя и чародея в любом приглянувшемся им сочетании, можно было продать душу. И до конца времен радоваться крайне удачной сделке.

Внезапно окружающий мир…Изменился. Я не мог толком объяснить, что случилось, однако почувствовал какую-то неправильность буквально всеми фибрами своей души. Это было похоже на ударивший по ушам оглушительный хлопок с той лишь разницей, что никакого звука не было, а вот реакция организма на неожиданный раздражитель присутствовала. Наработанные на тренировках рефлексы моментально взяли свое, и ноги буквально сами присели, пряча тело за ограждением стены руки вскинули автомат, пальцы потянулись нащупать зачарованные кольца. Рядышком буквально отзеркаливал мою позу Мирохин с той лишь разницей, что пока еще у лейтенанта отсутствовали боевые артефакты. Народ внизу разразился испуганными криками, кто-то вроде бы даже упал. Следовательно, непонятное воздействие, чем бы оно ни являлось на самом деле, подействовало на многих собравшихся. И чего-то я не верю, чтобы нам повезло, и это оказалась безобидная коллективная галлюцинация! Вот только хоть глаза и шарили по сторонам, но пока ничего угрожающего или хотя бы необычного не видели. Ну за исключением людей, которым вдруг массово стало не по себе.

— Вот и нифига себе! — Вырвалось ошеломленное восклицание из глотки старого вояки. Проследив за направлением его взгляда, я наконец-то нашел причину случившегося. И находилась она в небе, высоко в небе. Там где мерцала, пожалуй, самая масштабная пространственная аномалия на территории Новокузьминска. Сейчас эта дыра между измерениями словно растянулась как резинка и увеличила интенсивность своего мерцания в разы, сравнявшись в яркости с Солнцем, а через проход в другой мир медленно и величественно выплывал…Летающий город? Остров? Замок? Пожалуй, все-таки замок, выполненный в восточном стиле. Во всяком случае, башен не было, а почти плоские крыши виднеющихся за стеной трех отдельных строений смахивали на рифленые шляпки грибов. По меркам летательных аппаратов эта штука оказалась просто огромной, но в сравнении с многоэтажными зданиями явно уступала своей площадью некоторым земным сооружением. Напоминающая своими очертаниями огромный овал постройка из черного камня имела нечто вроде скального основания под собой, однако толщина этой подложки уступала высоте стен раза в два. — Кого это к нам принесло?!

— Без понятия, — ответил я лейтенанту, судорожно вспоминая допросы пленников из иных измерений. Про летающие крепости ничего не говорили ни наемники, ни вампирша, а людоедки скорее всего и слов то таких не знали. Значит, это кто-то новенький в наших краях…Над крепостью разнесся рев тревожной сирены. Впрочем, большая часть людей уже и без этой подсказки разбегалась в разные стороны. Хотелось бы верить, что не просто прятаться, а за оружием. Может оно нам и не пригодится, но в такой момент лучше держать его под рукой на случай неприятных неожиданностей. — Мне кажется, или они движутся сюда?

Парящий в небесах замок действительно медленно двигался в сторону нашей крепости и, как стало ясно всего пару минут спустя, его внимание привлек болтающийся над одной из многоэтажек воздушный шар. Когда между находящимися примерно на одном уровне двумя летательными аппаратами осталось от силы километра два, то на стене крепости чего-то сверкнуло, и яркий луч света даже не пробил, а буквально разрезал на верхнюю и нижнюю части большой мешок, наполненный гелием. Закувыркавшаяся в воздухе кабина стремительно полетела вниз, выбрасывая из себя находящиеся внутри предметы, в том числе и дежурного наблюдателя. Не помню, кто там сегодня нес вахту, но он не растерялся и успел раскрыть небольшой самодельный парашют, который вкупе с рунами снижения веса должен был относительно безопасно опустить его на землю…Чтобы спустя секунду секунды вспыхнуть словно болтающаяся под куполом из ткани свечка, когда вторая атака ударила прямо в беззащитную мишень.

— Сбить эту штуку к чертовой бабушке, пока она за пределами стен рухнуть может! — Громко закричал лейтенант, но приготовившееся к отражению возможной агрессии люди и без него знали, как отреагировать на этот безусловный акт агрессии. С земли и из окон домов в сторону летающей крепости ударило все, что могло стрелять вверх. Затрещали пулеметы, огненными болидами прорезали воздух десятки пульсаров, кажется, даже привезенные из Уральска минометы успели развернуть, чтобы отправить из них в сторону врага несколько взрывоопасных подарочков. Но лично я свой вклад в этот залп решил не вносить. Для автомата было далеко, а подточенный утомительными тренировками запас жизненных сил итак находился на опасно низком уровне. Впрочем, в использовании боевой магии наша крепость и без того недостатка не испытывала.

Мобильных алтарей, пригодных для использования в качестве магической артиллерии, в мастерских крепости изготовили много. Во-первых, чтобы было, ведь запас карман не тянет. Во-вторых, их было легче заранее расставить в нужных местах оборонного периметра, чем по тревоге экстренно куда-то тащить. В-третьих, мы надеялись часть этих самодельных артефактов выгодно продать, когда к нам в следующий раз нагрянут торговцы. Точного числа я банально не знал, но помнил, что недели две назад Денис отчитывался о достижении числа в полсотни этих волшебных универсальных орудий, пригодных для поражения любых целей на больших дистанциях. И с тех пор инженеры и мастера наверняка еще несколько штук сделали. И рядом с каждым приготовленным к ведению боевых действий алтарем сейчас находился как минимум один человек, прошедший в гильдии магов курсы обращения с подобными устройствами и готовый обменять часть своей жизненной энергии на семь энергетических снарядов, обладающих некоторым самонаведением и приличной бронебойностью.

Примерно четыре сотни пульсаров с разницей в несколько секунд сначала проявились в реальности, а потом устремились к ближайшему краю летающего замка. На их пути возникло нечто вроде пленки из туманной мглы, и часть атакующего волшебства туда канула, как камни в воду…Весьма малая часть, штук тридцать или сорок, ну в крайнем случае пятьдесят. А остальные несколько сотен достигли своей массивной цели, мимо которой промахнуться было сложно при всем желании. Одни врезались в район фундамента, вторые оставили обугленные дыры примерно в середине стен, но большинство чародеев и ведьм Новокузьминска не сговариваясь пожелало ударить либо в верхнюю часть стен, либо вообще провести контролируемые их разумом чары по навесной траектории над линией вражеских укреплений, чтобы они сеяли хаос и разрушение уже внутри вражеской постройки. И на такой уровень зенитного огня создатели грандиозного летающего сооружения, равного которому на Земле никогда не создавали, видимо банально не рассчитывали. Обращенный в нашу сторону кусок замковой стены вдруг взял и обвалился на протяжении десяти-пятнадцати метров, открывая вид на внутренние помещения, где кто-то копошился, пытаясь вылезти из под пылающих обломков. И именно туда полетела следующая волна пульсаров, а также пулеметная очереди и минометные снаряды.

— Ха, а эти уроды не такие уж и зубастые! — Азартно выкрикнул Мирохин, когда ударивший с летучего замка луч света стеганул по одному из домов-бастионов. Полетели в разные стороны капли расплавленного бетона, мгновенно раскалились докрасна закрывающие окно данной позиции почти полностью металлические ставни, а люди внутри либо сгорели заживо, либо как минимум оказались изрядно обожжены, если только не имели свойственной опытным пиромантам устойчивости к жаре и очень-очень хороших защитных амулетов…Но здание осталось целым! И скорострельностью вражеские артиллеристы, маги ну или кто там нас атаковал, похвастаться не могли. Один их удар приходился на сотню наших, хотя по силе они различались не так уж и значительно.

Куда более заметные, чем пулеметные очереди, группки по семь огненных болидов одна за другой врезались в брешь, проделанную массовым залпом. И изнутри необычный летательный аппарат оказался отнюдь не несокрушимым, судя по количеству разбрасываемых в разные стороны обломков и большому количеству дыма, свидетельствующему о множестве очагов внутреннего возгорания. Похоже, хоть двигало его и волшебство, но энергия при помощи которой всю конструкцию держали в воздухе являлась отнюдь не бесконечной, и потому на изготовление пошли не самые прочные, но зато довольно легкие материалы.

— Пятится! — Радостно вскрикнул я, когда летающий замок стал двигаться в обратную сторону, не утруждая себя такой мелочью как развороты. Причем скорость его движения от направления, по всей видимости, ни капли не зависела. А еще он стал набирать высоту…Но неторопливо и величественно поднявшись метров на триста вдруг словно споткнулся прямо в воздухе, чтобы затем резко передумать устремиться к земле. Не камнем, конечно, но быстро, очень быстро. Видимо одна из наших атак не то испортила управление, не то повредила какие-нибудь артефакты антигравитации, не то банально убила пилота. — Нет, падает!

Стремительно теряющий высоту летающий замок скрылся из виду, потерпев крушение где-то за противоположенной частью нашей крепости. И судя по грохоту, разнесшемуся над Новокузьминском, легче будет построить новый, чем этот отреставрировать. А жаль…Такая летучая платформа для артиллерии в хозяйстве бы очень даже пригодилась! Рыцари, людоеды, низшая нежить и прочие сугубо наземные враги, не особо хорошо владеющие дистанционными атаками, с её появлением перешли бы из категории «проблемы» в категорию «расход боеприпасов», сколько бы их не заявилось к нам в гости.

— Эээ…И все? — Как-то удивленно задал риторический вопрос Мирохин, смотря в сторону облака пыли и дыма, которое поднялось где-то за анклавом. — Мы их сделали? Так быстро и просто?

— Похоже на то, — новых летательных аппаратов через аномалию в небе к нам не лезло, а значит, можно было праздновать победу. Сразу же как обыщем руины этого воздушного замка на предмет выживших и ценной добычи. — Все-таки на нашей стороне была магия ЦИФРы…И цифры.

— Эээ… — Запнулся лейтенант, обдумывая мои слова. — Не понял.

— Ну, благодаря целевым формам информационного развития и прочей образовательно-магической программе в крепости достаточно людей, которые могут разок заменить собою не самую маленькую пушку, — улыбнулся я, чувствуя, как на сердце вдруг становится спокойно. Разрушить наш анклав конечно можно…Но подавляющему большинству потенциальных угроз лучше держаться от Новокузьминска подальше. Или поступим с ними так же, как с летающим замком, который сейчас наверняка от удара о землю развалился на несколько частей, да еще и горит. — А как правильно заметил кто-то из русских полководцев двадцатого века, при двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают.

— Нет, ну сегодня зажгли наши мальчики и девочки конечно неплохо, — вынужденно признал лейтенант, направляясь к лестнице. — Но до совокупного залпа двухсот орудий им еще далеко.

— Значит, станем и дальше тренироваться, прокачиваться, да осваивать новые заклинания, — хмыкнул я, следом за ним спускаясь по ступенькам. — Ведь в конце-концов пусть пушки и довольно мощный инструмент, но они обладают довольно узкой специализацией и ограниченным потенциалом. А хороший волшебник должен быть готовым к любой ситуации и непрерывно совершенствоваться. И тогда рано или поздно он окажется куда полезнее любого орудия или даже целой артиллерийской батареи…

Эпилог

— Итак, мальчики и девочки, вы решили пройти полноценную военную подготовку. Это радует, чем больше у нас людей, способных при необходимости взять в руки оружие, тем спокойнее мы будем спать. — Некоторые из присутствующих были старше ведущего речь солдата, по крайней мере вдвое, но это его ничуть не смущало. Он считал себя ветераном, участвовавшим во множестве полноценных боевых операций, а окружающие его люди либо сидели внутри хорошо защищенного периметра, либо в лучшем случае выбирались на работы в заброшенную часть города над надежной охраной, и потому оружие носили, но по назначению его почти не использовали. А скромно сидящий в уголке низкорослый короткостриженный парень с чуть заостренными кончиками ушей и сероватым цветом кожи и вовсе познакомился с огнестрельным оружием меньше месяца назад, поскольку провел девяносто процентов своей жизни в натуральном рабстве, ведь молодого полугоблина одинокая мамаша еще в детстве продала какому-то купцу. Однако после освобождения бывший невольник показал потрясающие успехи в обучении вкупе с горячим желанием вступить в армию анклава, и потому был премирован переводом в кадровые военные. — Для начала вам следует определиться с тем, какой именно вид подготовки, также называемый классом, вы сможете освоить и желаете получить. Дело в том, что выполнение разных боевых задач требует разных навыков, разного снаряжения и даже разных физических кондиций. Снайпер должен быть очень метким, пулеметчику способность точно укладывать пули тоже не помешает, однако и задохликам среди них делать нечего, а вот чародею не слишком важна физическая сила, выносливость или умение точно целиться, но без большого резерва духовной и жизненной энергии среди боевых магов делать нечего.

— А если я уже умею работать с артефактами, но у меня прана слишком медленно восстанавливается для того, чтобы в чародеи податься? — Задала вопрос молодой парень, поправляя очки на носу.

— Чем больше специальностей, тем лучше, за каждый дополнительный класс и уровни в нем полагается надбавка. Ну и понятное дело в бою возможность в случае чего поставить мину на пути врага или шарахнуть по нему волшебством станет твоим козырем, — не замедлился с ответом опытный солдат. — Тот же посох весит не так много, чтобы его нельзя было таскать в грузовике как дополнительное оружие на случай столкновения с излишне бронированным противником. Мой тебе совет — иди в штурмовики, если научишься управлять жизненной энергией напрямую для напитки рун в доспехах. Нам дополнительные бойцы ближнего боя просто позарез нужны!

— А какие вообще можно получить классы и чем они друг от друга отличаются? — Уточнила молодая девушка в короткой юбке, что весьма соблазнительно открывали её длинные стройные ноги. — Я только позавчера в ваш город приехала из Оренбурга и еще плохо знаю чего тут и как.

— Наименее требовательным классом, который может получить в общем-то каждый желающий, является стрелок. Чтобы стать одним из них нужно всего лишь подтвердить умение обращаться с уже имеющимся личным оружием или научиться ухаживать за выданным ружьем, а также сдать минимальные нормативы по стрельбе. Обладателей нормального зрения, которые не смогли бы научиться укладывать пули в мишень за неделю тренировок, в нашем анклаве пока еще не было. — Успокоил девушку солдат-инструктор. — Стрелки обычно несут караульную службу на стенах анклава или застав, либо охраняют рабочие группы на территории, считающейся безопасной. Нормативов по физической подготовке для них нет и уметь обращаться с артефактами не надо…Единственной волшебной игрушкой, которую им выдадут, станет шаманский амулет с заключенным внутри духом, который будет отводить пули, ядовитые плевки, метательные топоры и прочие дистанционные атаки. Но с ними не требуется учиться обращаться, просто в карман положишь, и носи себе на здоровье.

— А разве другие воинские классы имеют иные артефакты? — Полугоблин говорил на русском языке медленно и очень сильно растягивал гласные, но тем не менее его слова были понятным всем присутствующим. — Мне казалось, с волшебными предметами работают только маги. Ну, если не считать зачарованных тканей, которые носят все бойцы.

— От этой практики было решено отказаться, теперь мастерские отладили производственные процессы и запасли достаточно сырья, а потому активные магические артефакты будут иметься почти у всех родов войск, — пожал плечами инструктор. — Собственно единственное исключение это они да снайперы, которые в общем-то те же стрелки, но только с запредельной меткостью и охотничьими ружьями. Но опять же никто не запрещает им самим приобрести любые дополнительные волшебные прибамбасы, поверьте, они в Новокузьминске совсем недорогие.

— Так, с этим понятно! — Крикнул задорный мальчишеский голос откуда-то из задних рядов. — Давай дальше!

— Для автоматчиков и прочих обладателей автоматического оружия нормативы по меткости выше, так как расход боеприпасов у них большой, а с производством или закупкой патронов для него пока есть проблемы. К тому же им требуется иметь минимум по четверке в силе, ловкости и выносливости. А пулеметчикам или гренадерам — так вообще минимум по пять баллов из десяти возможных, — продолжил разъяснительную речь инструктор. — Для обладателей этих классов отводящий пули амулет дополняется браслетами, что они станут носить на плечах. После сильного хлопка по нужному месту они пробьют кожу своими шипами и либо окружат своего обладателя магической броней, либо создадут перед носом волшебный барьер. Благодаря этим чарам можно будет какое-то время не бояться ответного огня или безопасно расстрелять в упор подобравшегося слишком близко монстра, что не сдохнет от пары пуль.

— А чего же тогда дадут артиллеристам? — Хмыкнула девушка. — Волшебную гаубицу?

— Лафеты для оружия, которые в мастерских станут снабжать рунами облегчения веса, чтобы легче было целиться и быстро менять позицию…А то и вести огонь с рук, если в дополнение к этим знакам артиллерист еще будет одет в доспех, который может усиливать своего владельца. Из легкой пушечки, ну килограмм так на сорок-пятьдесят, стрелять подобным образом вполне реально, я сам вчера этим занимался. — Солдат-инструктор понял, что девушка ему не поверила и сочла услышанное шуткой, но убеждать её в чем-либо не стал. Потом своими глазами результаты использования магии увидит. — Вообще-то такие латы больше визитная карточка штурмовиков, то есть специалистов по ближнему бою в непробиваемых зачарованных латах, которые способны одним ударом двуручного меча автомобиль пополам разрезать или в здание прямо сквозь стену вломиться, однако количество волшебных лат растет быстрее, чем число солдат умеющих полноценно владеть подобной экипировкой. Там ведь одних только физических показателей недостаточно, еще надо уметь управлять своей жизненной энергией, причем на довольно высоком уровне.

— Ты забыл о самих магах рассказать! — Напомнил инструктору все тот же мальчишеский голос. — А еще о огнеметчиках и саперах!

— Огнеметчиков у нас новых пока учить не будут, так как уже имеющихся хватает. Да и саперы тоже есть с запасом. А вот чародеи…Ну, с чародеями все несколько сложнее, — вздохнул солдат-инструктор. — Во-первых, магия бывает разная. Чаще всего в бою наши волшебники используют рунную, как самую мощную и простую, но есть еще целители, шаманы и пироманты, пусть даже их способности реже используются непосредственно для драк. А еще каждый чародей по совместительству является санитаром, поскольку артефакты для своей работы требуют заправки кровью, и следовательно он должен её останавливать. Накачка раненного жизненной энергией пусть и не исцелит полученные травмы, но как правило позволяет дотащить до больницы тех, кто в ином случае точно бы помер…

Опытный ветеран продолжал рассказывать и объяснять, периодически начиная сыпать цифрами характеристик или нормативными показателями. Он был не самым лучшим оратором и частенько перескакивал с одной темы на другую. Но те, кому в будущем предстояло примерить на себя одну или даже несколько упомянутых им воинских специальностей, все равно слушали его очень внимательно. Особенно те слова, которые касались цифр, требующихся для присуждения того или иного класса и надбавок, выплачивающихся за каждый взятый уровень.

* * *

Content

Магия ЦИФРы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог