Катя Водянова

КУКЛА В ЕГО РУКАХ

1

Океан, солнце и остров темных жрецов, что еще нужно для хорошего отдыха? Тиль потянулась и щелкнула пальцами, чтобы ей принесли новый коктейль. Расторопный официант уже через минуту подал ей бокал чуть сладковатого освежающего напитка с крохотной каплей алкоголя. Только для поднятия настроения, ничего дурного. Не успела она сделать глоток, как блаженную тишину разрезал неприятный резкий голос:

— Мисс, не могли бы вы одеться?

Тиль поморщилась, что за мерзкий тип? И где верный Суббота, который должен заботиться о ее спокойствии?

— Мисс, солнце слишком напекло вашу прелестную голову и вы забыли, что на вопрос принято отвечать?

Хам! Вот придет Суббота и прогонит этого обнаглевшего мужлана.

— Возможно позвонить доктору Мартену? У нашего похоронного бюро крайне недемократичные цены, а перевозка тела в ваш родной мир влетит родне в кругленькую сумму. Разумнее будет сейчас обратиться за медицинской помощью.

Это уже за гранью!

— Со мной все хор…

Тиль подняла шляпу и резко села, отчего укрывающие самое сокровенное накладки упали на песок. Но стеснительность не относилась к недостаткам Тиль, и в глубине души она надеялась, что прилипчивый незнакомец смутится и уйдет. Но стоило взглянуть на него, как Тиль словно молнией ударило: рядом с ней стоял проповедник Обновленной христианской церкви. Белая одежда и значок в виде креста на левой стороне груди, больше такие никто не носит. Но мужчина был слишком молод, чтобы иметь высокий сан, так что можно попытаться отделаться от него.

Это было очень плохо. Папенька уважал церковь, а церковь не слишком жаловала Тиль, особенно после организованной ею акции «Трусики на благотворительность. Сними последнее ради помощи церковным приютам». Самые любимые стринги пожертвовала ради благого дела, привлекла множество участниц, собрала кругленькую сумму. Но мать-настоятельница приюта ужасно разозлилась, проклинала Тиль, а папа выпорол ремнем и на бесконечно долгий месяц ограничил ее в средствах.

И снова святоша. Преследуют они ее, что ли?

— Убедился, что со мной все в порядке? Можешь идти, — Тиль повелительно махнула рукой.

— Уйду, как только оденетесь.

Проповедник засунул руки в карманы и не двинулся с места.

— Я. Не. Оденусь.

И, посчитав разговор оконченным, Тиль улеглась обратно на шезлонг.

— Мисс, — это обращение в его устах приобретало издевательский оттенок, — напоминаю, что вы находитесь на общественном пляже и обязаны соблюдать нормы приличия.

— Подайте мои камешки, и все снова будет прилично.

— Нет. Нужно одеться.

Феерический зануда! Но еще никому не удалось переупрямить Матильду Блумфилд. Ну кроме Эдварда Блумфилда и Анны-Джейн Блумфилд, но родители сейчас были далеко, а этому парню до них расти и расти.

— Разве кого-то может смутить красивое женское тело? — Тиль невинно захлопала глазами, но проповедника был не прошибаем.

— Детей, других дам, гомосексуалистов и лиц старше шестидесяти. Мистер Дюбуа уже в третий раз пьет свои сердечные капли.

— Это их проблемы.

— Нет. Пока вы находитесь в общественном месте — ваши.

— Если я оденусь, то загар ляжет неравномерно. Как я смогу раздеться перед моим другом, если кожу будут уродовать белые полосы? — Тиль попыталась воззвать к разуму этого долдона.

— Если его спугнут три белые полосы на теле двадцатилетней шатенки, то у бедолаги серьезные проблемы с потенцией.

Наконец появился Суббота. Огромный чернокожий мужчина навис над проповедником, и Тиль облегченно опустилась на шезлонг, после чего закрыла лицо шляпой.

— Мисс, вам лучше одеться. Солнечная радиация вредна для кожи и может привести к онкологическим заболеваниям.

— Ал, ты в своем репертуаре.

— А ты снова ударился в сферу обслуживания.

Тиль подняла шляпу и вытаращилась на слугу: впервые за прошедшие дни она слышала его голос.

— Там хорошо платят, — Суббота развел руками.

— Суббота! Прогони этого зануду!

— Простите, никак не могу поднять руку на служителя церкви. И ваш отец будет против, вы же знаете, насколько он религиозен.

Тиль всмотрелась в непроницаемое лицо своего слуги, в необычные, золотистые глаза проповедника и с досадой потянула к себе купальник. Все равно тот по размеру не сильно превосходил ее камешки, зато этот зануда отстанет.

— Благодарю вас, мисс.

Проповедник довольно кивнул и удалился. Тиль смотрела на белоснежную фигуру, бредущую по береговой линии на самой границе прибоя, и с трудом сдерживалась, чтобы не бросить ему вслед бокал с коктейлем или тапок.

— Будь я председателем правительства, издала бы закон запрещающий таким красивым парням посвящать себя церкви.

Вернувшаяся Вера уселась на соседний топчан и теперь жадно пила коктейль, не отводя взгляд от проповедника. Тиль же тяжело вздохнула: в идеальном мире ее подруги красивым мужчинам жилось бы непросто: одни сплошные запреты. Им нельзя было бы коротко стричься, делать неподходящие татуировки, игнорировать спортзал, служить в армии, выбирать некоторые из религий, больше интересоваться другими парнями, чем девушками, и играть на баяне. Что не так было с этим музыкальным инструментом, Вера не признавалась, но запрет был жесточайший.

— Интересненько, какие обеты он принял? Возможно, его еще можно спасти и вернуть в мирскую жизнь?

— Не смеши, — отмахнулась Тиль. — У этого зануды один общественный порядок на уме. Готова поспорить, что дома у него стоит баян.

Вера скривилась: из всех недостатков красивого мужчины именно привычка играть на этом музыкальном инструменте была самой страшной. Потому как из армии и церкви можно было уйти, татуировки свести, в спортзал записаться, но силы, что заставит бросить баян не существовало в природе. За те десять лет, что они были знакомы с Верой, Тиль так и не смогла выпытать Страшную тайну, которая скрывала истоки такой неприязни. Однажды возле их университета проходил концерт этнической музыки и один из студентов лихо играл на этом самом баяне, Тиль заслушалась, а после допытывалась у подруги, что такого ужасного в этих звуках. Вера покрылась красными пятнами, затем побледнела, ткнула в музыканта пальцем и безапелляционно заявила: «Это — гармонь!!!». Чисто внешне Тиль разницы не видела, но спорить побоялась, тем более дальше последовало уточнение: «Хуже баянистов только лошкари!», и это было точно за гранью ее понимания.

— Поверь, у него нет баяна. Я чувствую такие вещи, — Вера мечтательно вздохнула, словно бы проповедник направлялся в сторону города исключительно за обручальным кольцом и огромным букетом.

— Как можно чувствовать наличие у мужчины баяна? — Тиль щелкнула пальцами, и спустя несколько секунд Суббота уже спешил к ней с новой порцией коктейля.

— Особенный взгляд, тренированные пальцы рук, несколько деформированная осанка.

Тиль поперхнулась коктейлем и теперь никак не могла прокашляться. Заботливый Суббота тут же похлопал ее по спине и протянул бокал воды.

— Не напоминай больше об этом кошмаре! — Вера сняла тунику и опустилась на шезлонг. — Я же не напоминаю о Том-самом-случае.

Это был запрещенный прием! Они же договаривались. А насчет баяна — нет.

— Давай лучше сходим куда-нибудь, — примирительно сказала Вера.

— Куда здесь можно сходить? Только если снова на материк слетать, но там тоже ничего интересного. А в туристический тур к местным мне папа запретил, — Тиль тяжело вздохнула и отдала Субботе пустой бокал.

В голове уже отчетливо шумело, перебивая плеск прибоя, линия горизонта колыхалась подобно океанским волнам, а занудный проповедник начинал казаться весьма симпатичным. Пе-реб-ра-ла. Правильно папа говорил: нельзя пить алкогольные коктейли на жаре. Мама ничего не запрещает, ее кредо: «одна набитая шишка полезней тысячи советов». Но родители далеко, и так хочется немного насолить им за то, что сослали в эту глушь. Аморрику — заповедный мир, лишь частично открытый для туризма. Местная цивилизация еще не вступила в индустриальную эпоху, и правительство Федерации приняло решение не вмешиваться в естественный ход развития их общества. Но и просто так оставить планету с чудесным климатом и неиспорченной атмосферой было верхом расточительства.

Поэтому несколько десятков разбросанных посреди океана островов и небольшой участок земли на близлежащем материке объявили «зеленой зоной», открытой для туризма и переселения. Но даже здесь существовал целый ряд ограничений на использование гаджетов. Так что никаких гонок на атмосферных спортивных яхтах, ни серфинга на магнитных досках, ни лазерных шоу, ни легких стимляторов. Тоска и грусть. Правда, папа рассказывал, что здесь живут самые настоящие колдуны и жрецы древних богов. Но если таковые и водились на острове, то они хорошо прятались от Тиль: ни в местной инфосети, ни в гипермаркете на материке, ни в ее отеле никто ничего о них не слышал. Или слышали, но предпочитали помалкивать.

— Если мисс позволит, — заговорил Суббота, — я бы порекомендовал посетить городской праздник сегодня вечером. Там будет много музыки, блюда местной кухни и множество гостей из близлежащих островов.

— Снова эти гитары и жареные ящерицы, бе-е-е, — скривилась Тиль, с трудом подавляя желание захихикать.

— Красивые парни и без баянов! Что еще нужно? — Вера резко села и воодушевленно хлопнула в ладоши.

— Я с рождения живу на этом архипелаге и ни разу не видел здесь баянов, можете быть спокойны, мисс.

— Отлично! Мы идем на этот праздник! Отоспись пока и подумай, что надеть.

Над вопросом «Что надеть?» можно было вообще не думать, просто натянуть первый попавшийся сарафан и все равно они с Верой были бы слишком хороши для здешней деревни.

2

И это они называют праздником? Невысокий деревянный помост исполнял роль сцены, и на нем сейчас играли музыканты. Рядом танцевали местные жители и несколько туристов, уже успевших где-то напиться и двигавшихся особенно забавно. Все это действо опоясывали столы с закусками, так что проход остался только посередине, через увитую цветами деревянную арку.

Тиль невольно одернула свое новенькое платье от самого Джосио Голда, порвут же или испачкают, и зачем только его надевала?

— Идем! — Вера потащила ее в центр площади, попутно захватив со стола бокал с коктейлем.

— С ума сошла? Платье…

Но упорство Веры превосходило даже фамильное упрямство Блумфилдов, недаром подруга трижды была чемпионом их колледжа по сборке пазлов. Победить ее не смогли даже парни из кружка ботаников, эти слабаки сдались, не собрав и двух тысяч деталей, ушли домой спать.

— Что такое тряпка по сравнению с весельем? — она вытащила Тиль на середину танцпола и теперь почти изящно двигалась, совершенно не попадая в ритм. Танцевала Вера неплохо, несмотря на полное отсутствие музыкального слуха. Что тоже свидетельствовало об ее невероятном упорстве и большом терпении мистера Кальванни, их общего учителя танцев.

Местные с радостью приняли их и даже зааплодировали в конце. Взгляд Тиль зацепился за зануду-проповедника, так же несколько раз хлопнувшего в ладоши. Притворщик! Наверняка ждет, пока она расслабится, чтобы подкрасться и испортить своими нотациями все веселье. А вырядился как! Джинсы, футболка с ярким принтом, светлые волосы будто бы ветром взъерошены. Теперь его издали можно за нормального человека принять, замаскировал свою сущность по полной, хитрый сумфик.

Тем временем на площади появились новые действующие лица: двое мужчин в костюмах пилотов космической полиции, девушка-техник и шедший последним тип с погонами инспектора. Местные власти, точнее — пожилая леди-мэр, хмурый судья и высоченный шериф поспешили к гостям. Туда же устремилась и Вера.

— Добрый вечер, я — инспектор Фрэнк Суон, космополиция Федерации, зона контроля — сектор шесть. Наш корабль пострадал во время схватки с пиратами…

— Настоящими? — пораженная Вера буквально повисла на инспекторе.

— Увы, да. Виртуальные не летают по космосу, а тихонько воруют программное обеспечение и фильмы на густонаселенных планетах. А сегодня мы нарвались на самого отъявленного из этих головорезов — Алого Арлекина…

— Того самого, за поимку которого император обещал пятьсот тысяч золотых эквивалентов? — Тиль попыталась оттащить подругу, но та вцепилась в инспектора мертвой хваткой.

— Да, мисс.

Это привело Веру в состояние экстаза, и полицейский смог, наконец, закончить свою речь.

— Поганец сбежал, но успел проделать несколько дырок в корпусе нашего брига. Поэтому мы с командой застряли в здешнем орбитальном космопорте. Милосердный куратор Лойс Барроу разрешил нам с ребятами спуститься на планету на время ремонта.

— Что ж, — мэр подошла к нему и пожала руку, — мы всегда рады позаботится о служителях правопорядка, поэтому проходите, располагайтесь, а Уилл, — она жестом подозвал помощника шерифа, — подберет вам номера в гостинице.

Худощавый веснушчатый парень сразу же унесся исполнять приказ, а Вера вырвалась из рук Тиль и повлекла за собой инспектора. Тот попытался было воспротивиться, но у такого красивого мужчины с волосами нужной длины, без видимых татуировок, пострадавшего от действий настоящего пирата, и не имеющего с собой баяна, просто не было шансов.

И чем теперь заняться? Тиль вздохнула и осмотрелась. Те же танцы, те же закуски, те же лица, за исключением четверых вновь прибывших. Как бы ей ни хотелось, но за три прошедшие минуты ничего не изменилось. Теперь и Вера сбежала.

Решено: подождет еще с десяток минут и вернется в гостиницу, ловить доступ к галактической инфосети.

— Цыпа скучает? — в первую секунду Тиль даже не сообразила, что вопрос адресован ей, но когда заметила нагло улыбавшегося типа рядом с собой, сообразила сразу.

— Да, цыпа ждет, когда ее съедят. Уже совсем остыла, — и указала рукой на блюдо с жареной курицей, стоявшее на столе.

— Не одна она.

Один из пилотов — двухметровый широкоплечий детина подошел вплотную к Тиль и почти прижал ее к столу. Было в его облике нечто дикое, звериное, заставляющее сердце стучать быстрее, чтобы подготовиться убегать как можно дальше или прижиматься как можно крепче.

Но в данный момент бежать хотелось сильнее.

— Мне пора, — Тиль попыталась отпихнуть незнакомца, но с тем же успехом можно было пытаться яхтой буксировать крейсер в атмосфере или оттаскивать Веру от симпатичного парня.

— Да кому ты врешь?! Нет у тебя никаких дел, но я это исправлю!

— Сейчас позову охрану.

Вот это был блеф. Субботы поблизости не было, а среагируют ли местные на ее просьбу — большой вопрос. Тиль опасалась, что некоторые из них затаили обиду за ее полеты на скоростной яхте низко над городом. Как раз после этого ей и объяснили, что такое на Аморрику запрещено. И папа отобрал право управления яхтой. Печальный случай.

Пилот хищно улыбнулся и взял со стола банку пива, вынудив Тиль прогнуться назад, невозможно тесно прижавшись к его горячему телу.

Бежать-бежать-бежать! Только бы придумать — как. Мимо прошел проповедник в компании с шерифом. Вот и нашелся выход.

— Святой отец! — помахала рукой Тиль и кое-как оттеснила пилота.

Проповедник повернулся и вполне дружелюбно улыбнулся Тиль. Негодяй! Испортил ей весь отдых, а теперь еще делает вид, будто ничего не было. Недолго ему осталось злорадствовать, скоро месть свершится, пока же нужно отвязаться от пилота.

Тиль повисла на проповеднике и потащила его ближе к сцене, туда, где танцевали Вера и инспектор.

— Святой отец…

— Лучше просто — Алистер, у меня не тот духовный сан, чтобы называться святым отцом.

— Тиль, — она протянула руку и лучезарно улыбнулась.

— Кто же в нашем Аморриктауне не слышал о Матильде Блумфилд и Вере Бестужевой? — Ал указал на Веру, громогласно требовавшую саблю и шампанское. Зачем ей это? Зарубить кого-то и выпить, как у них принято «за упокой души»? Проповедник не выглядел обеспокоенным, напротив, благодушно улыбался и подал Вере бутылку шампанского, шериф же протянул ей мачете. Конечно, убийство это же такая мелочь по сравнению с отсутствием купальника.

— Вы с подругой необычайно знамениты среди жителей нашего города. О ваших подвигах слагают легенды, — закончил свою мысль Ал.

Тиль смутилась: они с Верой всего три дня здесь, а уже местные знаменитости. Впрочем, в этой дыре несложно прославиться, вот если бы не папины запреты, можно было бы веселиться вовсю.

Вера же тем временем взяла бутылку в левую руку, несколько раз примерилась, взвесила в руках мачете, затем замахнулась и отрубила верх бутылки рядом с пробкой. Присутствующие отреагировали радостными вскриками и поспешили подставить бокалы под белый фонтан напитка. Даже проповедник поучаствовал в этом безумии и через минуту протянул Тиль бокал с одним глотком напитка.

— За встречу! — крикнула Вера, отсалютовала бутылкой и одним махом вылила в себя бокал шампанского.

Тиль скривилась и тоже выпила. Бесстыжая Вера перетянула все внимание на себя и совершенно забыла о подруге. И где она только научилась этому фокусу с мачете?

— Не стоит ревновать, мисс, — Ал положил руку ей на плечо и ободряюще похлопал, — я уверен, вы еще сможете вытворить нечто этакое и вернуть к себе всеобщее внимание.

— Я не ревную! Это глупость привлекать к себе внимание за счет дешевых фокусов.

— Глупость — это летать на спортивной яхте над городом, слушать по ночам на полной громкости концерт «Смертной Невесты», загорать голышом на семейном пляже, когда на соседнем острове выделено место для нудистов…

— Все, все, я поняла.

Несносный человек! Чего он к ней прицепился? Ну ничего, скоро он за все ответит!

3

— Алистер, — Тиль виновато потупила взгляд и слегка прикусила губу, — потанцуете со мной?

Как назло игравшая до этого бодрая музыка закончилась и сменилась медленной романтичной песней. Удача сегодня против нее: под такой мотивчик даже погрузочный манипулятор сможет двигаться. Но отступать уже поздно.

— Почему бы и нет?

Проповедник взял ее за руку и повел дальше от сцены, там было больше свободного места. Затем уверенно взял Тиль за талию и повел в танце. Слишком уверенно для зануды-проповедника. А так хотелось посмеяться над его неловкостью, почувствовать свое превосходство. Но не вышло, так не вышло. Зато внимание они привлекли: на танцующего проповедника вытаращились все местные. Тиль решила воспользоваться моментом, прижалась к Алистеру поближе и положила голову ему на плечо. Вблизи отчетливо чувствовался приятный запах хороших духов, но каких именно — Тиль не смогла определить. Наверняка какой-нибудь малоизвестный бренд для среднего класса.

Удивительно, но если закрыть глаза и забыть на время все прочитанные им нотации, то Алистер казался отличным партнером по танцам. В его объятиях было так хорошо и спокойно, хотелось остаться с ним до самого утра. Возможно, в другой раз. Когда он расплатится за свой проступок.

— Прогуляемся немного? — спросила Тиль почти касаясь губами его уха.

— Конечно.

Проповедник подставил ей локоть и неспешно зашагал в сторону арки-выхода с площади. Через минуту они уже брели по темной улице Аморриктауна. Звуки сразу стали глуше, воздух холоднее, а окружавшие их дома и висящие на стенах и столбах амулеты казались зловещими. Тиль поежилась и сильнее вцепилась в Алистера.

— Днем здесь все не так, — даже собственный голос звучал иначе, вызывая внутреннюю дрожь.

— Ночь — время Безымянного и темного колдовства. На острове не принято выходить из дома после заката, особенно — за пределами города. Потому и все гостиницы расположены над поверхностью океана.

— Чушь. Федерация завоевала половину обитаемого космоса, а здешний куратор боится каких-то колдунов и древних божков.

— Мисс, вы так мало знаете о колдовстве и технике. Поверьте, во многих ситуациях даже самые совершенные гаджеты могут оказаться бесполезными.

— Но рядом с проповедником мне ведь нечего бояться, правда?

Тиль кокетливо улыбнулась, затем потянулась к святоше, чтобы поцеловать его. Но бессердечный истукан уклонился и сделал шаг назад.

— Простите, мисс, но не в моих правилах целовать девушек, которых знаю всего несколько минут.

— Жаааль… — обиженно протянула Тиль, сгорая от злости. Отказал. Ей!!! Месть грядет. — Вернемся на праздник?

Дальше они пошли в тишине, а Тиль взволнованно грызла губы и несколько раз взлохматила волосы. Через минуту она заметила вдалеке высоченную фигуру шерифа. Тиль резко оттолкнула Алистера и побежала вперед с криками:

— Помогите! Шериф! На помощь!

Он повернул голову на звук и вытащил из кобуры парализатор. Тиль же повисла на нем и запричитала, тыкая пальцем в замершего на месте Ала:

— Шериф, защитите меня от этого злодея!

— От Алистера? — служитель закона отлепил от себя Тиль и недоуменно уставился на нее. — Он слишком долго рассказывал о правилах поведения для истинного христианина? Поверьте, две банки благодатного светлого пива надолго изгоняют из него беса занудства.

— Нет, он пытался меня изнасиловать!

Шериф вытаращился на Тиль, словно бы она рассказывала о имперском военном крейсере, зависшем над Аморриктауном.

— Ал? Пытался изнасиловать? Вас?

Потихоньку вокруг них стали собираться зрители, кажется, Тиль второй раз за прошедшие двадцать минут становилась звездой вечера.

— Я так и знала, что мне никто не поверит, — Тиль расплакалась, припомнив перед этим все печальные факты из своей жизни, — он же священни-и-ик…

— Мисс, это весьма серьезное обвинение, и я спешу напомнить вам о наказании за намеренный оговор.

Тиль мысленно прокрутила в голове Тот-самый-случай и разрыдалась еще сильней.

— Алистер Маккуин, — шериф вздохнул и пошел к проповеднику, — вы задержаны по обвинению в попытке изнасилования мисс Блумфилд.

— Не трудись, Нед. Я знаю, где расположен участок. Сам дойду и посижу в нем до утра, а ты оставайся охранять спокойствие на празднике. Вдруг я не единственный, кто решит изнасиловать мисс Блумфилд. Она весьма притягательная девушка.

Говорил проповедник спокойно, без какой-либо злости или страха, словно бы его каждый день обвиняли в такого рода преступлениях. Закончив же свой монолог, он распрощался со всеми, взял со стола тарелку с канапе и удалился.

И это все? Тиль не чувствовала себя отмщённой.

— Завтра ждем вас в девять утра в нашем участке. Прошу не опаздывать, мисс, — безапелляционно заявил шериф.

Конечно же Тиль не опоздала. Она встала пораньше, выбрала самый скромный из своих нарядов, больше похожий на школьную форму, заплела волосы в косу и отправилась в городскую ратушу, собравшую в одном здании суд, мэрию, полицейский участок с единственной камерой, городской архив и библиотеку. Кому в век распространения инфосетей нужна библиотека, сложно представить, но властям города виднее.

Тиль капнула в глаза специальные капли, чтобы вызвать поток слез, жалостливо всхлипнула и вошла в зал суда. Все остальные участники процесса уже были на месте. Во сколько же они встали?

— О, мисс Блумфилд! — обрадованная миссис Олсен, маленькая и сухонькая мэр Аморриктауна помахала ей рукой с места, на котором обычно сидят присяжные. Рядом с ней задумчиво листал книгу доктор Мартен. Ну, это если судить по белому халату, в лицо-то Тиль его не знала.

— Проходите, присаживайтесь, — она махнула рукой на место рядом с шерифом.

Еще в зале был помощник шерифа и закованный в наручники проповедник. Он выглядел так же, как и вчера, только побледнел немного и под глазами залегли синяки. Неужели и вправду провел ночь в камере? Тиль даже ощутила легкий укол совести, в этот момент она пожалела, что затеяла разбирательство. Но ненадолго.

— Зач-чем все это? — Тиль постаралась, чтобы ее голос звучал как можно жалостливее. — Это не по правилам! Вначале шериф должен принять у меня заявление…

— Мне знакомы законы Федерации, — прервала ее мэр. — Но считайте это досудебным разбирательством. Тем более, ваш отец просил выяснить все как можно быстрее и без лишнего шума. И если никакой попытки изнасилования не было то, цитирую: «пороть паршивку ремнем, пока задница не сравняется цветом с закатом над океаном».

Договорив, она отложила энфон, лучезарно улыбнулась и сложила руки на столе. Судья закашлялся, доктор отложил книгу, а шериф недвусмысленно подмигнул Тиль, намекая, что в случае чего исполнит пожелание мистера Блумфилда со всем старанием.

— Итак, не будем тянуть время и приступим к нашему разбирательству, — начал судья Стрендж. — Мисс Блумфилд, расскажите в подробностях обо всех деталях происшествия.

Тиль уселась на указанное ей место, старательно отодвинув стул от шерифа.

— Вначале мы потанцевали, затем Алистер пригласил меня на прогулку. Все было хорошо, мы мирно болтали, затем он попытался поцеловать меня, но я оттолкнула Алистера. Приличные девушки не целуются со священниками!

— Это та самая дева, что загорала нагишом рядом с детской игровой площадкой?

Судья шепотом обратился к мэру, но помещение было маленьким и все всё прекрасно слышали.

— Да, — в тон ему ответила мэр.

— Угум, — судья задумчиво причмокнул, затем снова сфокусировал взгляд на Тиль: — продолжайте, мисс.

— Он обиделся и стал предлагать настойчивее, — Тиль промокнула глаза и всхлипнула. — Затем схватил меня, начал рассказывать о своей страсти, прижал к себе, потянул юбку вверх…

— Не похоже на нашего Алистера, — заметила мэр, а доктор ей поддакнул.

— Мы все здесь заодно… Покрываете вашего святошу, а он на самом деле развратник!

— Как же вы вырвались из его объятий? — поинтересовался шериф. — Алистер — сильный мужчина.

— Не иначе сам Господь помог! — выкрутилась Тиль.

— Мистер Маккуин, что вы скажете в свое оправдание? — поинтересовался судья.

— Ничего. Мне не за что оправдываться. Вы знаете, что эти обвинения лживы.

— Судья, — шериф встал и подошел к Тиль, — напомните мисс Блумфилд, какое наказание ждет ее за дачу ложных показаний.

— По законам Федерации, ложный оговор без преследования корыстных целей карается наказанием сроком от двух до пяти лет в колонии-поселении.

— Я не вру! Он набросился на меня, как голодный, похотливый зверь.

— Ты что творишь, ненормальная? — голос шерифа звучал угрожающе. — Хочешь погубить человека ради своей прихоти?

Ну прям так уж и «погубить». Подумаешь, проведет месяцок в колонии-поселении, затем заплатит залог и выйдет на свободу. С ее другом, Тимом так и было.

— Нье помешьаю? — Тиль не заметила, как темнокожая девушка подкралась к ним.

Обычная девушка в дешевом платье и с плохим маникюром, но все присутствующие мужчины дружно обернулись в ее сторону и глупо улыбались. Даже занудный проповедник.

— Далва, красавица, проходи! — доктор шустро подбежал к ней и поцеловал руку, судья отсалютовал молотком, шериф пододвинул стул.

— Чьто случилось? Почьему наш лапушка-Алистер под стражей?

— Мисс Блумфилд утверждает, что Алистер пытался ее изнасиловать, — пояснил шериф.

— Йето лошь.

— Я так и знал! — судья обрадованно стукнул молоточком и встал со своего места. — Расследование закончено.

— Чудненько! Еще успею на утреннюю прогулку с мисс Финн, — мэр Олсен натянула на голову шляпку с искусственными цветами.

— Все хорошо, что хорошо заканчивается! Ал, заходи ко мне после обеда, надо отметить торжество справедливости! — доктор спрятал в стол книгу и развязал галстук.

— Я тоже приду! Готовь больше закуски! Далва, прелесть наша, составишь нам компанию? — шериф подал ей руку и помог встать.

— Дьел у меня ньет, могу и прийти.

Это уже было за гранью! Как они могут?!

— Вот так просто? — возмущенная Тиль вскочила со стула, неловко опрокинув его назад. — Пришла какая-то женщина, сказала два слова, и вы отпускаете преступника?

— Это же Далва! — ровно с такой же интонацией судья мог сказать, что имперские золотые эквиваленты — самая твердая из валют обитаемого космоса. — Она лучшая из жриц Аморри! Ее словам точно можно верить!

Тиль хватала ртом воздух и не находила, как ответить на такую глупость! Жрица! Они же не в империи, чтобы верить во всяких там древних богов и магию!

— Совсем ньет в тьебе веры, — Далва подошла и погладила Тиль по голове. — Разубедить могу. Нье сложно это. Задай любой вопрос, что касъается льюбви.

— Как звали моего первого мужчину, — Тиль сложила руки на груди и сделала шаг назад.

— Имья не вижу. Вьижу, как ты была пьена, сама толком ниьего не помнишь. Вьижу, как рядом с тобой крутились трьое парней…

— Бред! И вранье! Как и все остальное! — Тиль похолодела от страха. Откуда эта ведьма могла все узнать? — Вы просто покрываете своего дружка! Я напишу об этом пост и выложу в галактическую инфосеть! Буду жаловаться куратору на ваш произвол! Гражданку Федерации пытаются изнасиловать на центральной улице города, а вы взяли и закрыли дело и даже не дали мне написать заявление.

— Найджел, — Алистер встал со своего места и подошел к судье, — вынеси какой-нибудь приговор, иначе она не успокоится. Не хватало еще, чтобы Амориктаун заполонили адвокаты семейства Блумфилд.

— Хорошо, классифицирую деяние мистера Алистера Маккуина, как мелкое хулиганство и назначаю ему исправительные работы в приюте для военных сирот и…

— Покраску забора ратуши, стрижку нашего газона, уничтожение зарослей шиполиста и мытье окон во всем здании! — бодро закончила за него мэр. — Никак не могла найти добровольца для этой работы. А на этом всем спасибо, мне пора.

— Нет! Этого мало! — Тиль расплакалась уже по-настоящему. Этот негодяй обидел ее, унизил своими нотациями и теперь отделается покраской забора? — Я требую нормального расследования и суда! В центре данного сектора!

— Мисс, приговор за попытку изнасилования — это шесть лет в колонии. И я не готов сносить это из-за вашей дурости. Также спешу напомнить, что я являюсь слугой церкви, — Алистер подошел и встал напротив. Даже сейчас он не выглядел злым, только усталым. — И каждое обвинение в мой адрес, это обвинение в ее адрес. А смею вас заверить, что адвокаты на службе святого престола не менее въедливы, чем адвокаты вашего отца. Битва будет эпической, и закончится она тем, что суд пригласит специалиста по чтению разума из империи, а мы с вами оба прекрасно знаем, что он обнаружит. На этом все. Надеюсь, более мы с вами не встретимся.

— И я тоже! Коррупционеры!

Тиль бросила последний взгляд на собравшихся в зале суда, не нашла ни у кого поддержки и убежала прочь, вытирая слезы.

Самодуры! Диктаторы! Имперопоклонники!

И папе не пожалуешься, он с первого раза раскусит ложь, а так у нее на руках хотя бы обвинительный приговор есть.

4

Тиль отбежала от ратуши и уселась на скамью возле фонтана, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Через минуту кто-то сел рядом и положил руку ей на плечо. Если это святоша пришел извиняться, то она сейчас все-все ему выскажет!

— Тьи красивая очень, но характер прьосто ужьяс! — конечно, Далва. Вот кого меньше всего хотелось бы видеть, и тоже со своими нотациями. — Из-за этого обижаешь людей, которые тьебя любят.

— Это они меня обижают!

Тиль хотелось отпихнуть жрицу и уйти, но она не могла. С каждой секундой Далва казалась все симпатичнее и милее. Хотелось прижаться к ней, положить голову на плечо и рассказать обо всех проблемах. Неужели это магия так действует?

— Оньи — нет. Заботятся просто. Алистер хороший очень, вьи могли бы поладить. Я вижу такое, — она сорвала с ближайшего куста цветок и воткнуа в волосы Тиль. — Прогони зло из свойего сьердца и будешь счастлива.

— Я хочу стать как ты!

Внезапно в голове у Тиль как будто сложился паззл из двух тысяч деталей. Точно! Она хочет быть жрицей, как и Далва, знать все обо всех, пользоваться популярностью и владеть магией! Это же так здорово!

— Не нужно тьебе такое. Но если хочешь попробовать, приходи сегодня после обеда в рощу красноплодника.

Найти это место оказалось непросто, к тому же Тиль побоялась просить подсказок у Субботы или кого-то из местных, настучат еще папеньке. Тот может не вытерпеть: отложит все дела и прилетит на Аморрику, чтобы лично заняться перевоспитанием дочурки. А рука у папы тяжелая.

Но Тиль не растерялась и обратилась к местной инфосети, затем внесла координаты в свой энфон, подобрала подходящую одежду, — а по мнению Тиль длинное закрытое платье в пол, нейтрального бежевого цвета подходило для похода к местным жрецам идеально.

Тиль сделала глубокий вдох и шагнула на ведущую в рощу дорожку. Зря она волновалась: прямо на входе висел деревянный указатель с нарисованными на нем человечками занимавшихся сексом в самых разнообразных позах. Тиль остановилась на минуту, чтобы полюбоваться ими. Все же эти местные большие затейники! Она попыталась сделать снимок указателя, но камера энфона запечатлела только цветущие деревья. Магические штучки? Или какой-то глушитель техники? Они в колледже и не такие фокусы проделывали.

Откуда-то из глубины рощи доносилась приглушенная музыка, похоже, кто-то играл на гитаре. Тиль неуверенно пошла на звук, странно, но сейчас она волновалась как на экзамене по психологии технологически измененных индивидуумов. Тиль тогда писала проект по тестам и опросам отцовских охранников-киборгов, споила им два ящика пива, пока те не согласились рассказать ей о своих проблемах. И до сих пор иногда казалось, что эти двое все выдумали. Или скачали из инфосети буклет: «Типичные проблемы киборгов» и просто пересказали в вольной форме.

Тем временем дорожка оборвалась на краю небольшой полянки, в центре которой прямо на траве восседал Он. Тиль застыла на месте, ни разу до этого она не видела такого потрясающего мужчину. Высокий, темноволосый и смуглый, черты лица чуть резковаты, но ему все равно невероятно шло. Мышцы бугрятся под кожей, а длинные, аристократические пальцы теребят струны гитары.

Вокруг него так же на земле расположились туристы и местные, человек пятьдесят наверное, мужчины и женщины разных возрастов, парами и поодиночке. Некоторые тихо переговаривались, другие — молча смотрели на музыканта.

Не заметив ни одного знакомого лица, Тиль уверенно зашагала к центру поляну.

— Мисс, здесь очередь! — шепотом проинформировала ее одна пожилая дама.

Вот еще! Она никогда не стояла в очередях.

— Пропустите Матильду, решение ее проблемы не займет много времени.

Красавчик отложил гитару, посмотрел на Тиль и поманил ее рукой.

— Садись рядом со мной.

Послушав его, Тиль опустилась на землю, аккуратно придерживая платье, чтобы не запачкать о траву. Вблизи незнакомец казался еще привлекательнее: чувственные губы, бездонные черные глаза, в которые Тиль смотрела, как загипнотизированная.

— Ты — своя главная и единственная проблема, Матильда Блумфилд. Прекрати совершать глупости и все наладится. Все, можешь идти.

Как это — все? Она никогда не уходила ни с чем!

— Я хочу стать жрицей Аморри!

Мужчина расхохотался, затем снова взял в руки гитару и заиграл, больше не обращая внимания на Тиль.

— Нет, вы не поняли! Я. Хочу. Стать. Жрицей!

— Дурь, — коротко бросил он. — Мои жрицы подчиняются меня беспрекословно, а ты не способна переносить какие-либо ограничения и прислушиваться к окружающим.

Она? Да она по первому, ну ладно, по второму приказу папеньки прилетела в эту глушь с одной лишь Верой. И не взяла никого из друзей. И в колледже тоже учится! И даже помогает папе с их семейным делом… иногда.

— Способна! Прошу вас! — только сейчас до Тиль дошел смысл его слов. Мои жрицы. Так он себя богом считает? У человека точно мания величия.

— Встань и сними платье.

— Что-о-о? — Тиль от возмущения и без всякого приказа подскочила на ноги.

— Вот видишь, — Аморри на мгновение отвлекся от гитары, — вопрос закрыт.

Так просто она не сдастся! Ни за что! Тиль посмотрела на безмятежного Аморри, на ждущих своей очереди посетителей, на сосредоточенных жриц, затем фыркнула про себя и потянулась к молнии на платье.

Ха-ха! Древнее божество и его жрецы! Да она готова поспорить, что этот Аморри не более чем шарлатан, наживающийся на доверчивых туристах. И сейчас он просто пытается взять ее на испуг. Мол, какая приличная девушка станет раздеваться перед толпой зрителей.

Тиль расстегнула платье и стащила его через голову. Пусть любуются, ей не жалко, тем более как раз сегодня на ней красовался отличный комплект белья из последней коллекции.

— Туфли и белье тоже, — в этот раз он даже не отвлекся от своей музыки.

Пфф! Подумаешь! Она и на пляже так же загорала, пока не пришел этот зануда-проповедник. Тиль хмыкнула и так же решительно разделась до конца. После чего выпрямилась, тряхнула волосами и уперла правую руку в бок. Ожидающие своей очереди у жреца люди вытаращились на нее, некоторые перешептывались и тыкали пальцем. Ну и пусть! Тиль знала, насколько она хороша.

— А теперь сядь справа от меня.

Она и это указание так же послушно исполнила, надеясь, что скоро Аморри надоест командовать, и он посвятит ее в жрицы. Еще несколько минут и Тиль станет точно как Далва.

— Амайя, принеси ей бобы.

Бобы? В голове у Тиль пронеслось несколько десятков вариантов использовании бобов, и все, как назло, были так или иначе связаны с сексом. Почему ее так заклинило? Есть же и другие варианты. Наверное…

Смуглая девушка с небольшим мешком и двумя мисками появилась почти мгновенно, словно бы так все это было заранее отрепетировано. Она поставила свою ношу перед Тиль, коротко поклонилась Аморри и ушла.

— Перебирай, пока я буду принимать своих посетителей. Порченные бобы в одну миску, хорошие — в другую. Правил два: не отвлекаться и не болтать.

Перебирать бобы? И для этого она пришла в эту рощу? Тиль задыхалась от возмущения, но спорить с Аморри, кем бы он ни был на самом деле, не стала.

— Не хочешь просто перебирать, могу сыграть тебе. Чтобы было веселей, — он лукаво улыбнулся и положил пальцы на струны гитары. — Подходите, кто следующий.

В этом казалось бы простом жесте было что-то такое… магическое. Тиль показалось, что его руки прикасались не к гитаре, а к ее телу. Водили по нему, как будто бы случайно притрагиваясь к особенно чувствительным местам. Сразу же стало жарко, а воздух словно бы сгустился и не желал проникать в легкие.

Тиль попыталась сосредоточиться на бобах, но получалось плохо. Музыка заиграла быстрее, гитарные аккорды стучали в голове Тиль, внушая, что это она лежит сейчас на руках у Аморри, ей он улыбается, с ее телом играет. Казалось, что его руки сейчас нежно обводят по кругу ее соски, затем легонько пощипывают, чтобы через мгновение соскользнуть ниже, провести по животу, затем — прикоснуться к нежной коже внутренней поверхности бедер, подразнить еле уловимыми прикосновениями и снова вернуться к груди, чтобы возобновить свои ласки. И так несколько раз, меняя направление и скорость, но так и не подарив желанное наслаждения. Тиль хотелось попросить Аморри не бросать начатое, не останавливаться, прекратить дурацкую гитару и заняться, наконец, сексом. Но она помнила про приказ и молчала. Не может же все это длиться вечно?!

Аморри неожиданно хлопнул по корпусу гитары, нахмурившись от слов одного из просителей. Тиль же словно окатили холодной водой. Она сидит на траве, совершенно голая, перебирает бобы, которых за прошедшие минуты набралось едва ли с десяток, и все таращатся на ее полыхающие щеки и затвердевшие соски. Зачем все это? Надо подняться и уйти.

Нет! Ни за что! Она решила стать жрицей, и она ей станет.

5

Новые аккорды ударили по ее сознанию еще сильнее. Теперь Тиль казалось, что Аморри повалил ее на землю, бесцеремонно раздвинул ей ноги и рывком вошел внутрь. От иллюзорных резких движений, совершаемых в такт музыке, от его призрачных рук, сжимавших ее бедра, Тиль хотелось стонать, но даже в таком полубессознательном состоянии она помнила о запрете и молчала, до крови прикусывая губы.

Но Аморри и сейчас не дал Тиль испытать удовольствие, музыка внезапно изменила темп и иллюзия стала иной. Так продолжалось раз за разом, казалось, Аморри забавляет эта игра: довести ее до крайней точки и оставить ни с чем. Тиль терпела, кусала губы, пыталась думать о трижды проклятых бобах и научной работе, которую должна была выполнить за лето. Обычно это срабатывало и помогало остудить самые жаркие из ее фантазий. Но не сейчас, сейчас ей хотелось расплакаться и умолять Аморри закончить эту пытку.

— А ты молодец! Терпеливее, чем может показаться на первый взгляд. Если еще не передумала, тогда сегодня ровно в полночь отправляйся к моему брату, Безымянному, он сделает твой вольт, принесешь его мне на рассвете, затем расскажу, что будет дальше.

— Ничего ей не нужно! — Тиль дернулась и чуть было не закричала: неизвестно откуда на поляне появился проповедник.

— Тиль уходит вместе со мной!

Алистер подошел к Тиль и попытался поднять, но ее мышцы задеревенели от долгого сидения и казались чужим и непослушным. Внутри все ныло и протестовало против такого завершения их с Аморри игры. Тиль попыталась отпихнуть Ала, но не смогла, в результате просто повисла у него на руках. Проповедник опустил ее на землю, затем притащил платье и стал натягивать его на Тиль.

— Здравствуй, Алистер.

— Доброго дня, Аморри. Прости мою невежливость, но мисс Блумфилд и святого доведет до нервного срыва.

— Ты просто не умеешь с ней обращаться! У меня она целый час сидела совершенно тихо и перебирала бобы.

— Не иначе ей голову напекло. Или это все твоя магия?

Аморри развел руками и отложил гитару.

Вот наглость! Болтают так, будто бы ее здесь нет! Тиль приготовилась высказать им обоим все-все-все, но вовремя вспомнила о запрете своего будущего покровителя и только тяжело сжала кулаки. На большее у нее все равно не хватило бы сил.

И еще ей очень хотелось наконец испытать разрядку. Настолько, что Тиль готова была отдаться даже Алу, этому злу от рода человеческого. Он же будто нарочно ничего не замечал, наверняка только и думает, как бы побыстрее избавиться от нее. Бесчувственное создание!

— Доиграй ей, совсем же раскисла, — попросил Ал и опустился на землю рядом с Тиль, после чего обнял за плечи и прижал к себе, чтобы она не завалилась на бок, как делала до этого.

Он все знает!

Тиль стало стыдно, захотелось уйти, уползти, да хоть упасть в противоположную от проповедника сторону, только не сгорать от возбуждения у него на руках и не чувствовать этот пьянящий запах неизвестных духов. Да и все эти люди вокруг так и таращатся на Тиль, поскорее бы все закончилось! Только бы все закончилось!

— А сам не хочешь? — в голосе Аморри слышались шутливые нотки. — Думаю, у тебя не хуже выйдет.

— Нет, я бы предпочел вообще не иметь с этой девицей дел. Хочу написать сообщение ее отцу, возможно, он сжалится и заберет ураган «Матильда» с нашей несчастной планеты.

— Как скажешь.

В этот раз музыка была быстрой и стремительной, скопившееся внизу живота томление словно бы завязалось в тугой узел и резко разорвало на части, разнося блаженную негу и слабость по всему телу. Тиль не заметила, как вцепилась в руку Ала и откинулась ему на плечо. Невероятное, просто невозможное блаженство! Теперь бы немного поспать…

Кажется, она это и сделала, а Ал поднял ее на руки и куда-то понес.

Тиль проснулась, когда на улице уже стемнело. Несколько минут она не могла узнать комнату, в которой сейчас находилась. Ужасно бедное помещение: кровать с жестким матрасом, стоявшая под скатом крыши, тумбочка и небольшой комод возле стены. Неужели они с Верой вчера так напились, что поддались на уговоры кого-то из местных?

Стоп! Она не пила накануне, она ходила в рощу красноплодника, встретилась там с Аморри, он играл ей на гитаре…

Тиль ахнула и потянула на себя одеяло. Ужасный день! Но как же ей было хорошо! Сейчас Тиль еще сильнее захотелось стать жрицей Аморри. Если тот способен одной игрой на гитаре подарить такое наслаждение, то что же ждет их в постели?!

Тиль замоталась в одеяло и направилась к выходу из комнаты. Надо поспешить, если она хочет успеть к полуночи найти Безымянного. Вместо двери здесь была занавеска из бусин, скрывавшая выход на лестницу. Пару десятков ступеней и вот уже комната на первом этаже, разделенная на две части: столовую и гостиную. И все это по площади не превышало номер в отеле. Неужели кто-то может жить в такой тесноте?

«Кто-то» лежал на диване и читал старомодную бумажную книгу.

— Отдохнули, мисс? — проповедник сел и отложил книгу в сторону.

Тиль же поморщилась: кресла и диван в доме Алистера были до безобразия старыми, и стыдливо прятали свой возраст под вязаными пледами. На такие и садиться-то противно. Где он раздобыл этот хлам? Вытащил из утилизатора?

Внезапно Тиль вспомнила, как испытала оргазм на руках у этого человека, и смущенно отвела взгляд. Но ненадолго.

— Да, отлично выспалась. Теперь отдай мой энфон, и я вернусь в отель.

Там можно будет принять душ, переодеться, подключиться к инфосети.

— Без понятия, где он. Завтра вместе сходим к Аморри и поищем. У нас на острове ничего не пропадает.

Завтра? Да он в своем уме? Ни за что Тиль не проведет с ним столько времени!

— Он мне сейчас нужен! — она возмущенно топнула ногой и нависла над проповедником.

Тот же невозмутимо заправил прядь волос за левое ухо и щелкнул пультом от древнего проектора. Ох уж эти дурацкие ограничения на гаджеты.

— Все завтра. Сейчас вам нужен душ и кофе, а мне — немного отдохнуть. И на всякий случай: я связался с мистером Блумфилдом, рассказал о вашем неуемном желании вступить в местную секту и заручился его разрешением удерживать вас до утра в своем доме. А также: выпороть ремнем, связать, и цитирую: «нещадно драть во все дыры, пока у мерзавки вся дурь из головы не выветрится». Вот его сообщение.

Он протянул Тиль уродливый дешевый энфон с записью их диалога. К счастью, ябеда-проповедник не стал рассказывать отцу о бобах и гитаре, зато в деталях расписал ужасы, подстерегающие жрицу Аморри. Тиль только поморщилась, наверняка полное вранье. Но вот папа удивил, оказывается, Ал еще смягчил его речь.

Подумаешь! Папа ей и не таким угрожал. Тем более, он далеко, а пока они встретятся, его гнев уже остынет, а пороть или драть проповедник точно не станет. Потому папа ему это и разрешил.

6

— А где же душ? — Тиль тяжело вздохнула и поплотнее закуталась в одеяло.

Душ и туалет располагались на улице, в самом доме был лишь крохотный умывальник, в который нужно было носить чистую воду и выливать грязную. Такой дикости Тиль еще не встречала. Но проповедник стойко переносил все ее подколки и причитания. Он довел ее до выложенного из камней душа, всучил полотенце, гель для душа, одну из своих белоснежных рубашек и попросил мыться побыстрее, иначе закончится горячая вода в баке. Затем показал, как включать душ и удалился.

Тиль быстро ополоснулась, морщась от брезгливости: вроде бы все чистое, но какое же древнее! Даже это застиранное полотенце. Такое жесткое и неприятное, как им вытираться? И дурацкая рубашка, которая доходила до середины бедра. И надеть ее пришлось прямо на голое тело, подобрать ее нижнее белье Алистер не удосужился, не в его же трусы ей теперь наряжаться.

Тиль с досадой хлопнула рукой по стене душа. Проповедник постоянно все портит! Ей нужно идти, а он…

Да ничего он не сделает! Сидит сейчас в доме и смотрит свой фильм, если Тиль сбежит, то он ничего и не заметит!

Она бросила полотенце прямо на мокрый пол душа и выскользнула наружу.

Двор вокруг дома проповедника не отличался большим размером, все его пространство занимал аккуратный газон и несколько цветочных клумб. Этот сверхправильный человек наверняка сам за всем ухаживал: поливал, обрезал лишние ростки, собирал опавшую листву и делал все прочие глупости, которыми в поместье Блумфилдов занимался штат садовников и специальные роботы.

Тиль оглянулась по сторонам, удостоверилась, что зануды нет поблизости, и аккуратно отворила небольшую деревянную калитку. Оказалось, что Ал живет в каком-то тупике, по крайней мере, ничего кроме кустарников и скрывающейся в них дорожки здесь не было. Только мрачноватые заросли наступающих на жилище людей джунглей и несколько столбов, увешанных какими-то побрякушками. Даже фонарей нет. Хорошо, что солнце село не так давно, и тьма не успела сгуститься. Но все равно сейчас это место не походило на привычный дневной Аморриктаун. Возможно, поэтому туристам не рекомендовали покидать свои гостиницы после заката и особенно — бродить где-то вне пределов города.

От океана потянуло прохладой, заставив Тиль зябко передернуть плечами и вжаться спиной в калитку. Стекляшки и черепки на столбах тихонько звякнули, и показалось, что из зарослей выступают неясные тени, силящиеся переступить границу, очерченную этими тотемами.

Вернуться в дом проповедника, сесть на его идиотский диван и спокойно посмотреть фильм. Через пару часов можно будет лечь спать, а наутро она вернется в свой отель, расскажет о своих похождениях Вере и будет вспоминать обо всей этой истории, как об еще одном забавном приключении. И ничего сверхъестественного и необъяснимого в ее жизни больше не будет.

Это путь для слабаков! Вот Вера никогда не сдавалась, всегда добивалась своей цели. Хотя, чего уж врать самой себе: Верины цели никогда не были такими странными.

Тиль вздохнула, набралась мужества и сделала шаг вперед.

— И куда вы собрались, мисс?

— А-а-а! — Тиль завопила и подпрыгнула на месте, заметив Алистера. Этот подлец все время стоял возле забора, в нескольких метрах от калитки.

— Незачем так кричать, перебудите всех темных лоа в этом районе, а некоторым из них плевать на охранные тотемы. Ночь — время Безымянного. Так что пойдемте лучше в дом, — проповедник отлепился от забора и протянул руку Тиль.

— Нет! Хватит мной командовать! Я хочу стать жрицей Аморри, и я ей стану.

— Это глупость, вы совсем не разбираетесь в магии и тех делах, что происходят на острове, — он ухватил ее под локоть и потащил во двор. — Прежде, чем становиться чей-то жрицей, неплохо хотя бы ознакомиться с основами местной религии.

Ал потащил ее в дом, продолжая зудеть над ухом:

— Легенды гласят, что раньше за этими островами присматривало один бог, пока не влюбился сразу в двух женщин и никак не мог выбрать, на которой хочет жениться, красавицы же не хотели жить втроем. Ссоры здорово портили жизнь всем остальным жителям: Аморрику стал пренебрегать своими обязанностями. Голод, болезни, стихийные бедствия обрушились на острова. Жители взывали к покровителю в его храмах, приносили жертвы, пока в один момент божество не услышало их. Тогда Аморрику вышел на самый большой из местных перекрестков, встал в его центре, и по каждой из дорог пошли уже четверо богов: Аморри — покровитель любви и плодородия, Рик — защитник людей от злых духов, Куно — хранитель равновесия в природе. Последним был Безымянный — божество мести, колдовства и владыка ночи. Именно он умеет изготавливать вольты, особые куклы…

— Хватит! — Тиль схватилась за голову и плюхнулась на диван. — Как будто на лекцию вернулась! Нельзя бы таким занудой.

— Как скажете, я хотел немного помочь, — он примирительно улыбнулся. — Все равно сегодняшняя ночь единственная в этом месяце подходит для изготовления вольта, а потом вас, надеюсь, заберет мистер Блумфилд.

— Давай перейдем на «ты»? — Тиль затащила ноги на диван, запоздало подумав, настолько странно это выглядит. Особенно если вспомнить, что на ней нет белья.

— Если тебе будет так проще, то я согласен. И, пожалуйста, сними ноги с дивана…

Сейчас он скажет, что смущен открывшимся видом.

— … они грязные, а покрывало белое.

Тиль стиснула зубы, но промолчала и даже спустила ноги. Ступни действительно были измазаны в грязи, она так торопилась сбежать от проповедника, что после душа не потрудилась обуть выданные им тапки. Естественно, к ногам налипло немного земли и травы. Ишь, чистюля какой!

— И выбери нам какой-нибудь фильм, а я пока схожу за пивом и орешками.

За чем? Наверное, ей послышалось. Мистер Святоша не может пить пиво. Тиль бездумно щелкнула пультом, и подставка развернулась в огромный вирт-экран. Качество изображения, конечно, так себе, у нее в отеле намного лучше, но привередничать сейчас не хотелось.

Она пролистала несколько каналов, наткнулась на фильм ужасов, нервно переключила, ей и в реальности хватило адреналина. По другому каналу шел довольно известный эротический фильм. Тиль внутренне ликовала и потирала руки. Зануда-Ал после первой же откровенной сцены прогонит ее спать или сам уйдет. А ей как раз таки это и нужно: залезет в инфосеть и поищет информацию о Безымянном.

— Светлое или темное? — он уселся на диван, поставил рядом тарелку с солеными орешками, затем протянул Тиль две запотевшие бутылки.

— Неужели проповедникам разрешено пить пиво? — после секундного раздумья она взяла себе бутылку темного. Шериф обещал, что после светлого Алистер перестает читать всем морали.

— Иногда — можно. Особенно тогда, когда у проповедника был крайне непростой день и отсутствие пива может подтолкнуть его к более тяжким грехам.

— Я думала, что ты давно достиг совершенства и более не подвержен мирским соблазнам.

— Плоть слаба.

Он открыл свою бутылку и сделал небольшой глоток, после чего откинулся на спинку дивана и вытянул вперед ноги. Надо же: несколько простых жестов — и он снова напоминает обычного парня. Но Тиль уже знала, насколько обманчива бывает внешность.

Через полчаса она уже пожалела, что включила именно этот фильм. Смотреть его с комментариями Алистера было невыносимо.

— Почему они тащатся в туалет? Этот мистер Блэк по сюжету не беднее твоего отца, мог бы снять номер в гостинице.

— Это экстрим! — Тиль уже начинала злиться. Он специально ее выводит, что ли? — Новые ощущения и все такое.

— Куда уж новее! Туалет — одно из самых неромантических мест: тесно, туча микробов, противный запах, и хорошо, если просто дезинфекции и освежителей. Потом, ты видела, сколько людей в клубе? Представляю, какаявыстроилась очередь под туалетом, пока эти двое предавались разврату. А ведь долго терпеть — вредно для мочевого пузыря. А он еще посадил героиню на умывальник. Во-первых, где они видели такие прочные умывальники? Да на них руку положишь, уже норовят отвалиться от стены…

Тиль заскрипела зубами, затем поплелась к холодильнику за новой порцией пива для Ала. Вдруг поможет? В крайнем случае, стукнет его этой бутылкой.

— Ты только посмотри на этот ужас! Они решили перейти к анальному сексу! Без всякой подг…

Тиль щелкнула канал, открыла пиво и протянула его Алистеру:

— Лучше посмотрим что-нибудь другое.

— Даже жаль, чувствую, там дальше должно быть много занимательных казусов. Было бы интересно подискутировать на эту тему. Спасибо за пиво, кстати.

— Не за что. И давай отложим дискуссии.

Он пожал плечами и действительно замолчал. Тиль же вздохнула с облегчением. Только лекций от проповедника на тему правильного анального секса ей не хватало.

7

Магия светлого пива действовала безотказно, и весь остальной вечер они провели довольно мирно, почти дружески. Тиль периодически поглядывала на часы, и когда время приблизилось к одиннадцати, пожаловалась, что хочет спать. Алистер отвел ее наверх, уложил в кровать и даже подоткнул одеяло. Заботливый зануда! Все же заставил перед сном оттереть ноги влажными салфетками.

Минут через пятнадцать, Тиль услышала, как хлопнула входная дверь и решила, что настал удачный момент для побега. Она стремительно выскочила из кровати и понеслась вниз по лестнице. Если она поторопится, то успеет попасть к Безымянному и разживется таинственным вольтом.

Алистер стоял возле дивана, похоже, он тихо вышел и хлопнул дверью, когда заходил внутрь.

— Куда ты так бежишь?

— Ты знаешь! Я хочу стать жрицей Аморри!

— Тильда, успокойся. Поверь мне, лучше не связываться с силами, о которых ничего не знаешь.

Бла-бла-бла! Как же он достал со своим занудством! Внутри Тиль кипела злоба, часы спешили вперед, крадя у нее драгоценные минуты и шанс на исполнение мечты. Но так просто Алистера не сдвинуть, нужно что-то придумать. Что-то такое… радикальное.

— Да, наверное, ты прав, — Тиль потупила взгляд и подошла к небольшому столику, где непочатая бутылка с пивом. Бог свидетель, она пыталась уговорить его по-хорошему.

Алистер покачал головой и отвернулся от Тиль, чтобы поправить сбившееся покрывало на диване.

Сейчас или никогда! Тиль схватила бутылку и огрела проповедника по голове. Она тысячу раз видела такой трюк в фильмах, там все было чистенько и красиво, и жертва уже через пару минут поднималась на ноги.

В жизни же бутылка раскололась на множество осколков, светлые волосы Алистера залило кровью и пивом, а сам он рухнул на пол безжизненной куклой. Тиль испуганно попятилась, затем взяла себя в руки и проверила у него пульс. Когда она прикоснулась к шее проповедника, тот застонал и дернулся. Вот и отлично, значит жив!

Тиль вытащила его энфон, написала короткое сообщение доктору Мартену и побежала на улицу. Теперь дороги назад нет: либо она становится жрицей, либо так сильно получает от папы, что все его предыдущие наказания покажутся мелочью.

За воротами дома проповедника Тиль снова охватил страх. Осколки местной луны почти не разгоняли мрак, фонарей здесь не было, а подступающий к дороге лес зловеще шелестел листьями и пугал редкими птичьими криками. Прохладный ветер трепал рубашку, и казалось, что чьи-то холодные пальцы хватают за ноги и пытаются утащить за пределы защищенной дороги. Тиль очень хотелось вернуться в дом, к свету и теплу, снова сесть на продавленный диван Алистера и смотреть вместе с ним фильм. Только проповедник в этот момент валялся в луже крови и пива, и если вдруг он уже очнулся, то наверняка будет совсем не рад ее видеть. А уж что сделает папа…

Назад дороги не было, только вперед. Тиль бежала и старалась не обращать внимания на тихие шорохи и шепоты, доносящиеся из леса, на попадающиеся на дороге колючки и острые камни, больно ранившие ноги, на заползающий под рубашку холод. Остановилась она только возле единственного в Аморриктауне перекрестка. Две улицы пересекались под прямым углом, одна дорога вела к гостиницам и пляжу, вторая — к церкви и ратуше, третья — к роще красноплодника, принадлежащей Аморри. Тиль замерла на одной из примыкающих перекрестку пешеходных дорожек и никак не могла выбрать, куда идти дальше.

«Идем к доктору, проверим, получил ли он наше сообщение. Алистеру плохо, мы должны помочь», — прошептал внутренний голос, но Тиль тряхнула головой и направилась к четвертой дороге, той самой, о направлении которой ничего не говорилось в путеводителе.

Город словно бы вымер: ни в одном из окон не горел свет, не доносились голоса и звуки музыки. Неужели все так крепко спят? Или спрятались, зная что-то неведомое Тиль?

Сейчас уже поздно сомневаться. Нужно действовать, иначе все это было зря. И Ал пострадал тоже зря. Чем больше она думала об этом, тем сильнее ее терзало чувство вины. До чего же она докатилась: напала на человека ради простой забавы. Нет, не забавы — исполнения ее заветной мечты.

— Цыпа, ты куда спешишь? — пилот с полицейского корабля стоял возле одного из деревьев, прислонившись к нему плечом. Ночью он более походил на одного из демонов, чем на человека. И рядом не было проповедника, за которым можно было бы спрятаться.

— По делам, — бросила Тиль, продолжая шагать вперед.

— В полночь и почти голая? Хотел бы я побольше узнать об этих делах. Или ты моя коллега, работающая под прикрытием, и ловишь сексуальных маньяков на живца? Точно! — он расхохотался, запрокинув голову назад. — Одного-то ты уже поймала.

— Тебя это не касается! — чего он прицепился?

— Меня касается все, что связано с тобой, Цыпа. Так что сейчас мы идем в твой номер в отеле.

— Почему?

— Потому что твой явно лучше. И кровать в нем больше.

Он догнал Тиль, схватил за руку и развернул к себе лицом. Она попыталась вырваться, но пальцы пилота держали крепко. Этот хам склонился так, что его дыхание обжигало лицо. Тиль невольно облизала губы и склонила голову набок, пытаясь хоть немного отдалиться.

— Сейчас же отпусти!

Он пожал плечами и положил свободную руку на талию Тиль. Не вырваться и не сбежать. А ведь время уже поджимает! Если еще немного проторчит здесь, может и не успеть к Безымянному.

— Я — идеальный мужчина для тебя. Такой стерве нужна твердая рука. Кстати, меня зовут Кайл.

Он отпустил Тиль, но только за тем, чтобы ухватить ее за волосы и намотать их на кулак. Что он хочет сделать? Неужели это возмездие от судьбы за оговор проповедника?

Тиль хотела закричать, но Кайл закрыл ей рот поцелуем, нагло покусывая губы и лаская языком. Тиль пыталась вырваться, колотила его по груди, пинала ногами. Но этот здоровяк даже не замечал ее попыток.

Второй же рукой он задрал подол рубашки Тиль и беззастенчиво лапал ее ягодицы. Затем звонко шлепнул по ним и отстранился.

— А ты еще более испорченная, чем я думал. Хоть бы трусы надела. Теперь я понимаю, почему на тебя набросился святоша.

— Отпусти! — Тиль неловко брыкнулась, сдерживая злые слезы.

— Брось. Мы оба этого хотим, — он тесно прижал к себе Тиль, продолжая поглаживать ее ягодицы.

— Я не хочу! — голос прозвучал далеко не так уверенно, как ей хотелось бы.

И сейчас она мечтала прижаться к Кайлу, расслабиться в его руках, отдаться прямо здесь… Собственная беспомощность, сочетающаяся с ощущением первобытной силы и опасности, исходящих от этого мужчины пьянили не слабее, чем его невообразимо приятный запах.

— Скотина! Духи с феромонами. Они же запрещены в Федерации!

— Пара капель для настроения, — он невозмутимо пожал плечами. — Только чтобы сократить время бесполезных ухаживаний и сразу перейти к самой приятной части. Признайся, ты бы хотела стать моей в эту ночь?

— В йету ночь она ньаша. Дьевочка звала Безымянного, — откуда-то из темноты вышла стройная темнокожая девушка, замотанная в несколько лоскутов вместо одежды. За ее спиной шествовали трое жутковатых монстров, одновременно похожих на людей и обезьян.

Тиль замерла и испуганно посмотрела на Кайла. Но тот лишь развел руками и отступил назад, как бы намекая, что не претендует на Тиль. Слабак! И трус.

Трус и слабак! Мог бы и проводить ее к Безымянному, поддержать, защитить, успокоить.

— Идьем!

Девушка махнула рукой и направилась по четвертой дороге вглубь острова. Ее молчаливые спутники окружили Тиль и теперь бесцеремонно подпихивали вперед, если она шагала недостаточно быстро или пыталась свернуть в сторону. Во что же она влипла?

8

Становилось все холоднее, но нагретое за день дорожное покрытие приятно согревало ноги. Хорошо, что камней и травы больше не попадалось, нежная кожа ступней и так покрылась ссадинами и порезами. И куда-то исчезли тотемы, теперь тьма целиком властвовала над этой частью острова Аморрику.

Тиль споткнулась и упала на дорогу, сбивая в кровь колени и ладони. Сопровождающие даже не стали останавливаться, один из монстров грубо схватил ее, перекинул через плечо и потащил дальше.

От его мохнатой шкуры пахло лесом, землей и немного океаном. Не похоже на зверя. Как-то давно Тиль была в зоопарке на одной захудалой планете, и там были совсем иные ароматы. Неужели демон?

Тиль зашептала единственную известную с детства молитву, но прислужник Безымянного болезненно шлепнул ее по заднице, заставляя замолчать.

Не хочется признаваться, но уже второй раз за прошедшие полчаса Тиль мечтала вернуться к Алистеру. Пускай бы и дальше зудел над ухом, зато защитил бы ото всей этой дьявольщины.

Вскоре она уловила едва слышимый бой барабанов и ритмичные выкрики. Кажется, вокруг были и другие люди, но рассмотреть их из этого положения не выходило. Кто-то страстно стонал, кто-то обиженно хныкал, кто-то вопил, как от боли, кто-то играл на гитаре. К счастью, в этот раз играли не для Тиль.

Монстр, наконец, сбросил ее на землю рядом с длинной очередью к Безымянному. Такого столпотворения Тиль не видела и в день единственного «живого» концерт «Смертной невесты». Да на всем острове не было столько людей, сколько собралось здесь. Монстр пихнул Тиль в самый конец и всучил ей в руки шнурок с парой бусин.

— Ждьи, — девушка указала на обочину дороги, где стояли остальные просители.

— Я не могу ждать так долго! Это же на несколько дней растянется.

— Ночь нье закончится, пока Безымянный всьех не выслушает!

— Скажите ему, что я пр…

Девушка приложила палец к губам Тиль и прошептала:

— Безымянный любит тишину.

После чего еще раз указала на место в очереди и растворилась во тьме, вместе со своими спутниками распавшись белесыми языками тумана.

Тиль опасливо прижалась к столбу с висящем на нем масляным светильником. Несколько стоявших впереди человек обернулись к ней, но тусклый дрожащий свет не давал разглядеть их лиц. Тиль попыталась заговорить с ними, но зубы словно бы склеились между собой, а язык приклеился к небу. Да уж, папенька не отказался бы от такой магии.

Пришлось тихо встать в очередь и ждать. Постепенно за Тиль тоже стали собираться люди. Время завязло, как игра на паузе, такое встречалось в вирт-реальностях: ты можешь двигаться и говорить, а окружающий мир будто замер. Только мерцающие вокруг трона Безымянного огни, бой барабанов и стоны. Осколки луны и те замерли на месте, не двигаясь по небосклону.

Вначале Тиль покорно стояла рядом со столбом, затем сидела на земле, после — лежала. Но очередь не сдвинулась ни на сантиметр. Хотелось есть и пить. И в туалет, но Тиль не могла решиться отойти от фонаря.

Так продолжалось бесконечно долго, пока в один момент стоявшие перед ней люди не исчезли, и Тиль не оказалась перед Безымянным.

Покровитель ночи по-простому сидел на земле, лениво постукивая по барабану. За его спиной развернулась настоящая оргия: люди и непонятные монстры, похожие на демонов смешались в одну сплошную стонущую и дергающуюся массу. Тиль сглотнула и сделала шаг назад. Жутковатое, но невозможно притягательное зрелище, которое одновременно хотелось разглядывать и никогда не видеть.

— Хочешь к ним? — Безымянный поднял взгляд на Тиль. Он был похож на Аморри, но выглядел чуть старше и серьезнее.

— Нет, — голос, наконец, вернулся, и Тиль облегченно выдохнула: не хотелось бы молчать до конца жизни.

Безымянный посмотрел на Тиль, будто прикидывая что-то в уме, затем протянул руку в сторону. Подбежавшая прислужница подала ему глиняную миску, черную горящую свечу и нож.

— Я сделаю твой вольт. Но учти, отныне ты будешь беспрекословно слушаться его хозяина. И вольт нужно напитать энергией: каждую ночь ты должна будешь отдаваться обладателю куклы, иначе начнешь страдать. Если этого не делать — умрешь через семь дней.

— Спасибо, теперь понятно, что затея была глупой. Можно я пойду? — Тиль пятилась назад, пока не уперлась спиной в одного из монструозных прислужников Безымянного. Поиграла и хватит, найдет себе другую мечту. Например — научится играть на баяне, чтобы злить Веру. Идиотское хобби, зато безопасное.

— Ты не можешь отказаться. Свершивший зло переходит в мою власть. А ты разрушила жизнь человека, это достаточно для того, чтобы лишиться свободы.

Разрушила чью-то жизнь? Она же хорошая девушка, душа компаний и отличный друг. Подумаешь, немного напакостила Алу. Но Тиль извинится!

— Возьми нож, разрежь ладонь и накапай сюда крови, — Безымянный протянул ей миску.

Тиль затрясла головой, но тело сейчас ей не принадлежало. Оно послушно исполнило приказ Безымянного. Тиль смотрела на капающую с ладони кровь и давилась рыданиями.

Безымянный поджег свечу и наклонил ее над миской. Черный воск капал на кровь и светлел, приобретая цвет, близкий к цвету кожи Тиль.

— Теперь — прядь волос.

Она снова послушно исполнила приказ, отрешенно подумав, что прическа теперь испорчена, и нужно было срезать прядь ближе к затылку.

Волосы странным образом не разлетелись по миске, а прилипли к голове будущей куклы. Да, теперь Тиль догадалась, что из себя представляет вольт. Каждая капля воска падала не просто так, она перемещалась, меняла форму, чтобы в результате превратиться в уменьшенную копию Тиль. У куклы даже татуировка была на том же месте: внизу живота.

Закончив изготовление куклы, Безымянный вытащил ее из миски и теперь крутил в руках. Тиль казалось, что это ее сейчас болтает и кружит, как на скоростной яхте с отключенными гравикомпенсаторами.

— Оставайся в моем царстве. Зачем тебе Аморри?

— Нет. Аморри такой…

— Думаешь, братец может подарить тебе наслаждение? Ты не видела, на что я способен.

После его слов в руках Тиль появилась гитара, на вид та самая, на которой играл Аморри.

— Я не умею играть.

— Ха-ха, я и забыл, какая ты криворукая! Держи!

Он щелкнул пальцами, и гитара сменилась маракасами. Тиль хотела отбросить их, но вспомнив, какой эффект оказывала музыка, аккуратно положила на землю. Но даже едва слышимый шуршащий звук вызвал у нее приятное томление.

— Любишь играть в недотрогу?

Рядом появился Кайл, притянул Тиль к себе, и поцеловал, грубо прикусывая губы и язык. Тиль пищала от боли и пыталась вырваться, но Кайл держал крепко и, кажется, наслаждался ее действиями.

Затем он подхватил Тиль и посадил себе на талию, придерживая ее за берда и грубо лапая ягодицы.

Неприятно, больно, унизительно… сладко. Кровь стучала в висках, воздуха не хватало, а низ живота начал сладко ныть. Кайл, наверняка, чувствовал ее возбуждение. И от этого становилось еще слаще.

В один момент кто-то потянул Тиль за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Алистер. Что он здесь делает?

Зануда прижал ее к себе и тоже поцеловал, но бережно и нежно, одновременно перебирая пальцами волосы Тиль и лаская правую грудь.

Тиль оказалась зажата между двумя мужчинами, такими разными и одинаково притягательными. Как черное и белое. Священник и плохой парень. Кайл и Алистер. Тиль уже задыхалась от возбуждения, извиваясь в руках мужчин. Но что-то было не так. В жизни Алистер ниже Кайла и не такой накачанный.

Тиль отпихнула Ала и сразу же оказалась в огромном зале, стены которого были сплошняком покрыты полками, на которых стояли бесконечные ряды песочных часов. Настолько архаичные приборы Тиль видела только в музее.

— Выбирай любые и переворачивай, — стоявший рядом Безымянный широко улыбнулся.

Тиль сняла с полки первые попавшиеся часы, не слишком большие и без всяких украшений. Перевернула их и задохнулась от нахлынувшей на нее горячей волны. Внутри все пульсировало и сжималось, набирая частоту с каждой высыпавшейся песчинкой. Было мучительно хорошо, такого удовольствия Тиль не испытывала ни с одним из своих любовников.

Когда верхняя часть часов опустела, ее накрыл невероятно сильный оргазм. После него Тиль обессиленно опустилась на пол, насколько ослабели мышцы.

— Понравились мои часики? — поинтересовался Безымянный, помогая ей встать. — Останешься здесь или идем дальше?

Остаться здесь? И бесконечно переворачивать часы, раз за разом испытывая невероятное наслаждение. И все они разной величины и формы…

— Нет, мне это не нужно! — Тиль одернула полы рубашки, стремясь опустить их как можно ниже.

Заманчиво, но она слишком хороша, чтобы провести всю жизнь здесь. И как же хочется утереть нос Алистеру, судье, шерифу и всем остальным из этой банды самодуров.

Тиль представила, как станет жрицей Аморри, наденет дизайнерский наряд, похожий на платье Далвы, зайдет в городскую ратушу, и все присутствующие будут восторгаться ею, слать воздушные поцелуи, звать в гости…

— Могу и это исполнить, но сейчас у меня есть идея получше.

Безымянный толкнул Тиль на пол и исчез вместе с комнатой.

Она приземлилась на что-то мягкое и пушистое. Кажется, ковер или шкуру неизвестного зверя. Вокруг были разбросаны горы подушек разных цветов и размеров. Диковинное ложе располагалось прямо посреди сада, на полу беседки. У которой вместо стен были редкие деревянные столбы и множество тончайших прозрачных занавесок, развевающихся на ветру.

Подозрительно знакомое место, только Тиль никак не могла вспомнить — откуда.

Она села и поправила волосы, и сразу же в беседку вошел высокий мужчина в длинной черной хламиде, капюшон которой закрывал верхнюю часть лица, зато на груди у одежды застежек не было, и Тиль могла любоваться его мускулами, изящными татуировками, идеальными кубиками пресса. На голове у незнакомца возвышалась корона, надетая прямо поверх капюшона.

Император. Точно! Как же она сразу не узнала его и эту комнату? Это же кадры из ее любимого сериала «Наложница Темного». Тиль столько раз представляла себя на месте главной героини, даже купила себе и Ирвину специальные костюмы для ролевых игр. Но ничего хорошего из этой идеи не вышло. Сейчас же все было по-настоящему и даже лучше. Ни одна из вирт-реальностей не могла подарить подобной реалистичности, возможно, остаться здесь на какое-то время — не такая уж глупая идея.

Император подошел к Тиль, опустился на пол, после чего толкнул ее и навис сверху. Его лицо оказалось совсем близко, дыхание обжигало холодом, а ледяные пальцы ласкали Тиль. Все точно как в сериале.

Глупая подделка!

Тиль брыкнулась и все изменилось. Теперь она лежала на земле, в окружении демоноподобных прислужников Безымянного, они хватали и щипали ее, пытались стащить рубашку и заставить Тиль ублажать кого-нибудь из них. Она в отчаянии закричала и стала вырываться.

Затем исчезли и они, оставив после себя всего лишь усланное людскими телами поле и медленно светлеющее небо.

Тиль подскочила и принялась испуганно ощупывать себя, но никаких следов ночных приключений не было. Все это не более чем сон. Хотя и невероятно реалистичный.

Люди шевелились и вставали, чтобы убраться куда подальше от прибежища Безымянного. Но далеко не все. Многие застывали на месте с совершенно бездумными лицами, делавшими их похожими на зомби. Подошедшие жрицы Безымянного собирали их в группы и выстраивали в одну длинную колонну по двое. Что же здесь происходит?

— Эти люди решили навсегда остаться в моем царстве, — Тиль развернулась и увидела Безымянного, сжимавшего в руке ее вольт.

— Они странные, — самый умный ответ, который только можно придумать. Но за прошедшую ночь она слишком устала и хотела только одного: добраться до своего номера и завалиться спать.

— Их разум блуждает в моем царстве, тела же приносят пользу обществу, занимаясь обработкой полей и сбором урожая жгучеягодника.

Тиль почувствовала, как по спине пробежал холодок: мимо прошла светловолосая девушка, по виду — ровесница Тиль. Ее сальные волосы свисали до самой талии, кожу покрывали пятна грязи, а из одежды у нее было только несколько лоскутов ткани, едва прикрывавших грудь и бедра. Выходит, что если бы Тиль не выбралась из царства своих фантазий, то стала бы такой? Бррр!

— Если захочешь вновь отказаться от тягот жизни или поиграть с часами, то знаешь, где меня искать. А теперь поспеши отдать свой вольт достойному человеку. Но помни, если не сделаешь этого до восхода солнца — вернешься ко мне.

Тиль выхватила из его рук жутковатую куклу и со всей возможной скоростью побежала прочь. Но через мгновение одумалась, выровняла дыхание и темп движений, чтобы не свалиться через пару сотен метров. Их преподаватель физической культуры несколько раз уговаривал Тиль представить колледж на планетарных соревнованиях по легкой атлетике, но к чему ей эти глупости? Сложно стать выдающимся человеком, бегая за колледж в компании таких же студентов.

Город все еще спал, только возле маленького фермерского рынка начали суетиться продавцы, да полирующий свой гравибайк шериф проводил Тиль настороженным взглядом. Но удивленным Нэд не выглядел, как будто бы Тиль каждый день бегает по главной улице города вся измазанная в грязи и крови и в одной мужской рубашке. Черствый человек!

Аморри, кажется, поджидал ее, бродя вокруг ратуши. Он приветливо помахал рукой Тиль и пошел ей навстречу.

— Еще не передумала?

— Нет. Прошу, возьми это, — Тиль протянула ему вольт, который уже начал жечь ей руки.

Аморри взял куклу и беззаботно запихнул в карман широких брюк. Его расстегнутая до пояса рубашка не скрывала мускулистую грудь и торс. Длинные черные волосы сегодня были собраны в небрежный хвост, а за спиной Аморри висела та самая гитара. Пожалуй, к такому человеку можно попасть в рабство.

— Идем, — он поманил Тиль за собой. — Заодно расскажешь, почему ты хочешь становиться моей жрицей? Только не говори об удовольствии — часы или маракасы и я могу подарить.

— Ну… — надо срочно придумать нечто такое, чтобы сразу убедить Аморри. — Мне нужен сильный и умный мужчина рядом, который будет заботиться обо мне и не давать совершать глупости.

— О, здесь ты права.

Незаметно для Тиль они дошли до дома проповедника. Аморри по-хозяйски поднялся по лестнице и зашел внутрь. Тиль захотелось убежать, спрятаться, но магия вольта тянула ее следом за Аморри.

Алистер наводил порядок в гостиной, подбирая с пола крупные осколки бутылочного стекла. Странно, но первые мгновения он не замечал гостей.

— Здравствуй, Аморри! — Ал отложил пакет с мусором, поднял со стола пакет сухого льда и приложил к затылку. — Ты все же решил обуздать ураган «Матильда»?

— Не-е-ет, — он отмахнулся от слов проповедника, — думаю, ты справишься лучше.

Аморри вытащил из кармана вольт и передал его Алистеру. Он откажется, конечно, откажется. Ал не такой.

Ал пару секунд разглядывал куклу, затем взял ее из рук Аморри.

— Я сделаю все возможное, чтобы от данного стихийного бедствия больше никто не пострадал.

Аморри подмигнул Алу, обнял Тиль и ушел, оставив ее наедине с проповедником. Тот задумчиво рассмотрел куклу, затем унес ее куда-то.

Тиль же обессилено плюхнулась на диван, прямо на белоснежные покрывала. И плевать, если те запачкаются: в крайнем случае купит зануде новые. Более современные и не такие убогие. Тиль устало зевнула и легла, подпихнув под щеку подушку. Просто ужасная выдалась ночка, пожалуй, это одно из самых тяжелых ее приключений. Даже нет сил выпросить у проповедника вольт.

Ал вернулся через пару минут, присел рядом и взялся за обработку ран и ссадин Тиль. Дезинфицирующий и заживляющий спрей шипел и приятно охлаждал кожу. А руки у зануды оказались такими нежными, что Тиль сама не заметила, как уснула.

9

— Просыпайся, Тильда. Нам пора.

Кто-то легонько потряс ее за плечо, но Тиль только брыкнулась и перевернулась на другой бок. Кровать мерзко скрипнула. Где ее угораздило заснуть? Дома такой древней мебели не было.

— Ти-и-ильда! Вставай, через час ратуша закроется, и все разойдутся по домам. Мы должны успеть раньше.

Точно! Только у одного человека такой неприятный и занудный голос.

— Я никуда не пойду. Сил нет.

Тиль натянула одеяло на голову и свернулась калачиком.

— Я сварил кофе и сделал бутерброды. Вставай, если хочешь успеть умыться и переодеться перед выходом.

— Завтра, все завтра. А пока позвони Субботе, пусть заберет меня в отель.

Ал замолчал и, похоже, куда-то ушел. Сейчас придет Суббота, заберет ее в отель…

— Матильда Блумфилд! Последний раз прошу: встань и сходи в душ!

Голос проповедника заставил Тиль подскочить с дивана и понестись на улицу. Прямо в рубашке Тиль заскочила в выложенную из камней душевую кабинку, затем открыла воду и начала яростно намыливаться. Она пыталась остановиться или хотя бы сбавить темп, но тело спешило как можно скорее исполнить приказ Ала.

Но такого не может быть! Это розыгрыш! Наверняка ее незаметно подключили к вирт-реальности и любуются последствиями своего прикола. Тиль несколько раз произносила кодовые фразы, дергала себя за мочку левого уха, складывала пальцы в особую комбинацию, но меню вирт-реальности не спешило появляться.

Все по-настоящему. И она попала в рабство к самому занудному и противному из всех известных ей людей. Ничего, только бы дозвониться до папы, он быстро со всем разберется.

Через три минуты Тиль уже стояла перед Алом, завернутая в полотенце.

— Слуге церкви не к лицу использовать магические артефакты! — выпалила Тиль, когда закончились все известные ей ругательства.

— Представляешь, какое совпадение: не далее как сегодня меня лишили сана и отлучили от церкви сроком на два года. И все из-за того, что я пытался изнасиловать некую Матильду Блумфилд. Такая замечательная новость и сразу после того, как доктор Мартен диагностировал сотрясение мозга. А буквально через пять минут Аморри принес мне твой вольт. И отказаться от такого подарка было выше моих сил.

Проповедник невозмутимо мешал ложечкой кофе. Затем пододвинул вторую чашку в сторону Тиль.

Она сбросила полотенце на пол, переступила через него и уселась за стол. Затем расправила плечи, немного выгнула спину, чтобы подчеркнуть красоту груди.

После всех приключений во рту пересохло, а голова слегка кружилась. Пожалуй, кофе будет в самый раз, сейчас только спровадит зануду. Но Алистер все так же невозмутимо соорудил себе бутерброд и никак не реагировал на ее действия.

— Хочешь отомстить? — не выдержала молчания Тиль.

— Нет. Всего лишь взять тебя под контроль до тех пор, пока не прилетит мистер Блумфилд. Он обещал не затягивать с этим.

Тиль подавилась напитком и теперь никак не могла откашляться. Папа в курсе? И не вмешался? Как он мог? Алистер заботливо похлопал ее по спине и подал стакан с водой.

— Допивай быстрее и идем. И да, можешь ходить по моему дому без бюстгальтера, но на трусах я все же настаиваю. Это вопрос гигиены, а не личной прихоти, так что не принимай на свой счет.

Ал в один глоток допил свой кофе, подобрал мокрое полотенце с пола и отправился наверх.

Взять под контроль? Ха-ха-ха! Да он просто хочет решить свои личные проблемы при помощи вольта. Ну ничего, она еще ему покажет!

* * *

— А покажите-ка нам свои документы! — шериф недобро сощурился и навис над Тиль.

Она нехотя провела над сканером правой ладонью, под кожу которой был вшит чип. Прибор довольно пискнул и высветил все персональные данные.

— Хмм… — Нэд стал придирчиво их перечитывать, словно бы искал подвох.

Тиль оглянулась, но Ал как назло куда-то исчез, бросив ее наедине со всеми этими людьми. В зале заседания снова собралось руководство Аморриктауна, включая престарелую леди-мэра и помощника шерифа.

— Все это весьма и весьма подозрительно! — продолжил зудеть шериф. — Значит, вы решили признаться в оговоре Алистера Маккуина? Позавчера обвинили его в попытке изнасилования, а сегодня вдруг заявляете, что ничего такого не было? С чего бы?

— Вы тоже думаете, что это глупо? — Тиль с надеждой посмотрела на Нэда, тот кивнул и перевел взгляд на судью.

— Тогда, наверное, мне лучше пойти в свой номер и немного отдохнуть…

— Тильда, расскажи, как все было на самом деле! — Ал вернулся в зал суда и произнес эту команду своим особым голосом, тем самым, что пробуждал магию вольта.

— На самом деле Алистер Маккуин — редкий зануда, который испортил мне отдых, и я решила его немного проучить. Поэтому и пожаловалась шерифу на нападение проповедника.

— И что же подтолкнуло вас сейчас признаться? — судья недоверчиво склонил голову набок.

— Он заставил! — Тиль обличительно ткнула пальцем в Ала.

— Воистину тяжкое деяние заставить человека сказать правду! — мэр поправила шляпку и неспешно встала со своего места. — Мне кажется, что справедливо будет освободить мистера Маккуина от исправительный работ и перепоручить их мисс Блумфилд. На этом все, простите, мне пора, нужно готовить ужин.

— Мудрое решение! Так и поступим! — судья стукнул молотком и тоже встал со своего места. — Приходите завтра с утра в ратушу, Нед покажет вам, где хранятся инструменты.

— Но как же…

— Все завтра, мисс Блумфилд, — миссис Олсен отмахнулась от Тиль и поспешила к выходу, — я рада, что ваше благоразумие победило детскую мстительность!

Тиль обиженно сжала кулаки и приготовилась высказать им все-все-все, но Ал тронул ее за плечо и тоже повел к выходу.

— Не думаю, что стоит при всех рассказывать, как именно я тебя принудил, — шепнул он на ухо.

Да почему? Пусть все знают, насколько гадко поступил Алистер, когда забрал себе ее вольт. Но для этого придется признаться, что Тиль теперь фактически рабыня проповедника. Это так… унизительно!

* * *

— Это так… прекрасно! — воодушевленная Вера помогала складывать вещи в большой чемодан. Зануда потребовал, чтобы Тиль переселилась к нему в дом, оставив номер в отеле.

— Что прекрасно? То, что я оказалась в плену у святоши? А папе теперь на меня плевать? — очень хотелось хоть с кем-нибудь поделиться, а Вера, при всех своих странностях была надежной подругой, поэтому Тиль и пересказала ей историю своих ночных приключений. Даже не особенно приврала.

— Папе на тебя не плевать, поверь. Вот моему — плевать. Он дал мне карту и сказал: «исчезни с глаз моих», как и мама, та недавно прошла омоложение в Империи, теперь ей не к лицу взрослая дочь. А твои родители каждый день шлют тебе сообщения, беспокоятся. А Алистер — милашка! Представь, каково было бы попасть в плен к какому-нибудь мерзотному хаму, вроде этого Кайла?

Тиль только хмыкнула, уж лучше бы Кайл, чем святоша! Тот бы точно не стал использовать вольт для всяких глупостей.

— Но вот как соблазнить проповедника — это вопрос, — Вера запихнула последнюю блузку в чемодан и села на кровать рядом с Тиль.

— Брось, какой там вопрос. Сегодня же ночью этот зануда будет моим. Надеюсь, в сексе он не настолько плох, как во всем остальном.

— Он же священник!

— О, я знаю пару приемчиков, которые даже мертвого поднимут!

10

Алистер оказался хуже трупа. Само собой, Тиль не страдала некрофилией, но даже вусмерть пьяные парни всегда оживлялись, когда чувствовали ее интерес. Ал же игнорировал все взгляды, намеки, прикосновения, только упорно занудствовал, заставив Тиль перед сном разобрать свои вещи, вымыть пол в гостиной, а затем и застелить себе диван. Сволочь! Она в жизни не мыла пол шваброй. Как до подобного извращения вообще можно было додуматься? Есть же роботы-уборщики!

Тиль дала себе мысленный зарок никогда и никому не рассказывать об этом. Дикий стыд и унижение: вначале сходить за водой, затем макать в ведро тряпку, елозить ей по полу, снова макать в ведро…

А этот бесчувственный человек еще и доставал ее своими советами и лекциями о том, что за свои поступки нужно расплачиваться, и что основную грязь он уже вымыл, а Тиль осталось только домыть разводы и «освежить помещение».

Дело в том, что разлитое вчера пиво намертво въелось в дощатый пол и до сих наполняло комнату неприятным запахом. Кажется, Тиль навсегда завязала с употреблением данного напитка. Даже сейчас, после того, как она дважды вымыла проклятый пол, запах еще не выветрился. Но это все в прошлом. С минуты на минуту придет Ал, увидит ее и заберет к себе в спальню, на широкую и удобную кровать.

Тиль легла набок, как бы невзначай сбросила одеяло, сексуально прогнулась в пояснице и притворилась спящей. Осталось только дождаться проповедника, не киборг же он?

Минуты шли, а Ал все никак не появлялся. Как можно столько торчать в душе? Там же горячей воды несколько десятков литров.

Бзззз!

Противный звук раздался прямо над ухом. Тиль отмахнулась от назойливой мошкары и вернула себе прежнюю позу.

Бззз!

Не далеко же он улетел! Тиль снова отмахнулась.

Бззз! Бззз!

Точно как Алистер! Будь он оборотнем, точно бы превращался в комара.

Тишина. И нестерпимый зуд в правой щиколотке. Одновременно с этим открылась дверь, и Тиль услышала шаги Алистера. Нельзя дергаться, он должен увидеть ее прекрасное тело с самого лучшего ракурса.

Но проклятущий комар словно бы решил выпить ей всю кровь. Как же хочется смахнуть его!

Алистер подошел к ней, шумно выдохнул и… ушел.

Подлец! Скотина! Сволочь! Ради него Тиль мыла полы и терпела комара!

Через минуту Ал вернулся. Тиль ликовала и уже мысленно представляла, как Алистер обнимает и целует ее, относит в кровать, там они занимаются сексом, напитывают вольт, затем Тиль прогоняет зануду на диван. Потому что ее общество еще нужно заслужить!

Но Ал просто укрыл Тиль тонким покрывалом, поставил рядом небольшой ночник с репеллентом и отправился в спальню.

Как только он поднялся по лестнице, Тиль села, беззвучно зарычала и несколько раз ударила по подушке. Затем с наслаждением почесала ногу.

Ничего, еще не утро! Этой ночью Алистер точно займется с ней сексом! Тем более, Тиль уже начинало потряхивать от желания. Кто знал, что у этой куклы такая странная магия?

Тиль проворочалась еще с полчаса, но так и не смогла заснуть. Внизу живота словно бы поселился выплавленный из раскаленного металла шар, катающийся внутри и намекающий, что вольт нужно напитать. Тиль и не подозревала, что желание может быть настолько мучительным.

Она вслушивалась в звуки наверху, но ничего, кроме комариного писка не услышала. Что ж, пора браться за дело активнее. Тиль встала с дивана, поморщившись от ужасающего скрипа, затем врезалась в столик. Но даже после этого Алистер не набросился на нее со своими занудными лекциями. Неужели так крепко спит?

Тиль пошла вверх по лестнице, каждый раз вздрагивая от скрипа старых досок, затем подкралась к Алу и легонько потормошила его за плечо.

И в ту же секунду полетела лицом в пол, подвывая от боли в вывернутом запястье. Кто бы мог подумать, что святоша может двигаться так быстро? Правда, Ал почти сразу поднял ее на ноги и теперь массировал руку Тиль.

— Тильда! Зачем ты подкралась ко мне?

— Я не кралась! Ты спишь, как под препаратами. А мне кошмар приснился.

Алистер задумался на целую минуту, после чего махнул рукой:

— Делай, что хочешь.

Тиль обрадовалась и юркнула в кровать Ала. Тот же покачал головой и лег рядом, укрыв Тиль одеялом. В комнате было слишком темно, чтобы видеть выражение его лица, но по его резким движениям было заметно, насколько проповедник раздражен. Он постарался лечь как можно дальше от Тиль, но кровать была недостаточно широкой, чтобы совсем не соприкасаться друг с другом.

Через несколько минут Алистер стал дышать реже, а Тиль аккуратно легла к нему на плечо. Ал дернулся, но потом обнял ее за плечи и притянул к себе.

Отлично, первый шаг сделан. Она уже сгорала от нетерпения, еще немного и тянущая боль внизу живота исчезнет. Тиль положила ладонь на грудь проповедника и неспешно повела вниз.

А глядя на Алистера и не скажешь, что он такой накачанный. Нет, плечи у него красивые, это было заметно, но пресс! Тиль почти задохнулась от восторга, ощупывая эти кубики. И даже не сразу заметила, как Алистер прогнулся вслед за ее рукой.

— Да! Давай еще! Правее!

Вначале Тиль опешила от такой реакции, затем все же продолжила свои ласки.

— И почеши!

Она резко села и одернула руку.

— Эх, даже животик не почесала, — Ал усмехнулся и поскреб пресс. — Щекотно же было.

Что ему можно ответить?! Импотент, не иначе!

— И да, я очень хочу спать. Так что либо успокаивайся, либо отправляйся веселиться вниз.

Договорив, Алистер отвернулся от Тиль, оставив ее наедине с неудовлетворенным желанием. Она захныкала, затем все же вылезла из кровати и поплелась вниз: рядом с проповедником боль становилась почти нестерпимой.

Ночью она почти не спала. Ворочалась, устраивалась поудобнее, ходила по комнате, пила чай, ела печенье, снова ворочалась… Неудовлетворенное желание мучило ее хуже самого страшного из кошмаров. От тех хотя бы можно избавиться с помощью лекарств, а вызванное магией желание так просто не погасишь. Дошло до того, что Тиль отыскала у себя регулятор уровня гормонов, выпила таблетку, и блаженно легла на диван.

Помогло минут на десять. Тиль выругалась, попинала подушку, но соня-Алистер снова ничего не услышал. Ну ничего, утром она ему так намекнет, что не понять будет сложно.

11

Едва дождавшись рассвета, Тиль понеслась в душ, протряслась там пару минут под холодной водой, затем причесалась и вернулась в дом, ждать пробуждения Ала.

К счастью, проповедник не стал долго разлеживаться, встал почти сразу после Тиль. Сегодня на нем не было белоснежной формы служителя церкви, только обычная серая футболка и джинсы.

— Доброе утро! — Тиль приветливо улыбнулась и помахала Алистеру рукой.

— Доброе. У тебя такое умильное выражение лица, признавайся, что натворила за ночь?

Проповедник подошел поближе и теперь нависал над Тиль, вглядываясь в ее глаза.

— Тебя послушать, так я постоянно что-то плохое делаю! — Тиль обиженно сложила руки на груди и отвернулась от проповедника.

— Да.

Зануда! Какой же зануда! Но сейчас он очень нужен Тиль, так что придется терпеть. Подпоить бы его чем-нибудь, и пусть сам за ней побегает.

А это мысль! Тиль злорадно улыбнулась, затем повернула голову к проповеднику:

— Сходи умойся, а я пока приготовлю завтрак.

Алистер пару секунд буравил ее взглядом, потом хмуро кивнул и вышел из дома.

Тиль же бодро скинула халат, вытащила из холодильника взбитые сливки, мысленно удивилась тому, что они вообще есть у зануды, взболтала баллончик и влезла на стол. После чего выдавила сливки себе на грудь и низ живота и уселась, приняв позу, точно как в прошлогодней рекламе молочной продукции. Такой намек сложно будет проигнорировать.

Алистер и не смог. Он замер на пороге дома, близоруко сощурившись, затем подошел поближе, бесцеремонно собрал пальцем часть сливок с правой груди Тиль, посмотрел на них, лизнул самым кончиком языка, скривился, выплюнул и теперь вытирал руки очищающей салфеткой.

— Просрочены. Надо же, казалось — только купил. И слезь со стола, я за ним ем. Это же негигиенично!

Тиль скрипнула зубами и села, свесив ноги со стола.

— Ты, правда, не понимаешь?

— Понимаю. Матильде Блумфилд взбрела в голову очередная блажь! Только пора бы привыкнуть, что не все твои желания исполняются.

Он поднял Тиль на руки, перенес на стул, а сам вытащил из шкафа спрей для дезинфекции и теперь протирал стол, попутно читая лекцию о том, что всегда нужно проверять срок годности продуктов.

— Откуда у тебя вообще взялись сливки? — Тиль взяла пачку салфеток и яростно собирала белую массу с груди.

— Мелани пекла кексы, вот я и купил для украшения. Не вздумай ей рассказывать, что ты с ними вытворяла!

— Кто такая Мелани?

Вопрос вырвался сам собой, прежде чем Тиль успела его осмыслить. У святоши есть девушка? Наверное, у них очень хорошие отношения, раз дело дошло до кексов. Выпечка — это не секс, на такое сложно решиться.

Ответить Ал не успел: в дверь без стука вломился шериф.

Тиль поспешно натянула на себя халат, и запихнула салфетки подальше.

— О, у вас утро с клубнички начинается? — Нэд кончиками пальцев взял баллончик из-под сливок и потряс им. — Я не надолго, не волнуйтесь.

— Наше утро начинается с очередного бзика мисс Блумфилд, — хмуро ответил Ал.

Шериф выбросил баллончик в мусорное ведро, уселся на один из стульев, скрестил руки на груди и почти целую минуту переводил взгляд с Алистера на Тиль и обратно.

— Девица, тебе следовало облиться пивом, обсыпаться орешками, обложиться янтарными ломтиками соленой рыбы, тогда бы Алистер припал к твоему телу, как страдающий от жажды путник к бутыли с холодной водой.

— Приму к сведению, — буркнула Тиль.

— Нэд, не учи ее плохому. Матильда и так далека от праведности.

Алистер налил кофе в три чашки и поставил их на стол. Шериф сразу же подтащил к себе одну, Тиль демонстративно отвернулась: сколько же можно издеваться над ней? Да ей еще ни один мужчина не отказывал! А этот — уже трижды за прошедшие двенадцать часов.

— Ты просто так зашел?

— Нет, — Нед сразу посерьезнел и отставил кофе, — у нас объявился одержимый. Пока просто хулиганит: разгромил один из заброшенных домов.

— Не набрал силу?

— Скорее всего. Сегодня ночью уже пойдет искать жертву.

— Надо будет оповестить всех.

— Да я уже. Мэр и судья в курсе.

Тиль переводила взгляд с одного на другого и никак не могла понять, о чем они толкуют.

— Какие еще одержимые? — Тиль все же не выдержала и взяла в руки свою чашку.

— Одержимые лоа. Злыми духами, — пояснил Ал. — У нас есть правила: в ночь Безымянного не выходить из дома, не проливать кровь и не совершать ритуалов. Местные хорошо их знают, и в отелях тоже предупреждают постояльцев. Плохо, что теперь я, доктор Мартен и Нэд в числе подозреваемых.

— Ну да, мы тогда знатно повеселились, пока тащили тебя в больницу.

Никто из них не повернулся к Тиль, не стал читать нотаций, не сказал ни слова упрека, но все равно она чувствовала себя виноватой. Впервые в жизни. Кажется, она действительно здорово нагадила местным жителям.

Тиль вдруг представила, как шериф за волосы тащит ее на площадь, где уже собралось все население города. Они кричат и улюлюкают, подбрасывают на руках помидоры, разжигают факелы. Зачем нужны факелы — непонятно, но в фильмах всегда делают именно так. Тем временем Нэд привязывает Тиль за руки к столбу, после — в одно движение срывает с нее белоснежную рубашку, выдергивает из своих брюк ремень, замахивается им…

И тут подходит Ал и заявляет: «Постойте! Вначале стоит рассказать в деталях о всех прегрешениях сей заблудшей овцы! В первый день своего пребывания на Аморрику…».

— Тильда, Тильда, очнись! Что с тобой? — проповедник тряс ее за плечи и обеспокоенно вглядывался в лицо.

— Все в порядке. Вспомнился один ужастик об одержимых.

— Фильмы — ерунда, — отмахнулся Нэд, — в реальности все гораздо хуже. Прошлый такой монстр выпил тринадцать человек, прежде чем его вычислили. И вовремя, потому что после пятнадцати одержимый меняется окончательно и превращается в демона.

— Ой… — пискнула Тиль.

— Ты слышала про остров Тику? Он находится в паре десятков киллометров от Аморрику.

Алистер сел на свое место и теперь задумчиво смотрел в окно.

— Теперь он — царство Безымянного, днем и ночью.

— Вы думаете, я поверю в эти сказки? Фирма моего папы занимается защитой от стихийных бедствий, они могут остановить даже извержение вулкана! Ученые разобрали на формулы почти всю магию имперцев, есть даже приложения для энфонов, позволяющие повторить простейшие из них. А вы мне рассказываете о демонах и злых духах! — на самом деле Тиль отчего-то верила их словам. Слишком хорошо она помнила свои приключения в гостях у Безымянного.

— Ты ничего не знаешь об этой стороне жизни, — Алистер нахмурился и повернулся к Тиль. — Она гораздо сильнее и страшнее, чем кажется тому, кто ни разу с ней не сталкивался.

— Ха-ха! Но имперцы так и не смогли захватить нас! — он думает, что Тиль совсем не интересуется историей и новостями?

— Скорее — не захотели. Прошу, давай не будем говорить о войне.

— Поч…

— Алистер говорит на эту тему только после трех бокалов коньяка, — Нед нравоучительно поднял палец вверх.

— А чем его надо напоить, чтобы уговорить на секс? — Тиль наклонилась к шерифу, закусив губу от нетерпения. Должен же быть секретный рецепт для раскрепощения проповедника.

— Девица! Одумайся! Зачем бы мне такое выведывать? Вообще-то Алистер…

— Нэд! Хватит! — Ал со громким стуком поставил чашку на стол, затем встал. — Допивай кофе и отведи Тильду в ратушу, у нее исправительные работы. А я пока пойду разузнаю, кто еще мог бродить по городу этой ночью.

12

— Кураусы! Бестолковые птицы! — миссис Олсен возмущенно показывала на истерзанный газон и валяющиеся на нем цветы. — Выбежали из загона и разворошили клумбу. Я, конечно, сделаю замечание мистеру Хадсону за то, что не досмотрел за своей живностью, но вам придется загнать их обратно. Как только разделаетесь с этим, приступайте к обрезке шиполиста.

Мэр поправила шляпку, подозвала свою собачку и бодро зашагала в строну ратуши. Тиль испуганно огляделась по сторонам, ища того, кто смог бы помочь разобраться с птицами. Но рядом крутился только шериф и незнакомый мужчина из местных. Почувствовав ее взгляд, Нэд ободряюще поднял палец вверх, после чего вернулся к разговору.

Тиль вздохнула, сжала кулаки и направилась в сторону зарослей шиполиста, именно оттуда доносились возня и невнятное кудахтанье.

Подумаешь, куры. Она их не боится! Совсем. Вот ни капельки. Она их ест, в конце концов!

Тиль сделала несколько шагов и замерла на месте. Огромная, почти метровая птица, медленно высунулась из зарослей, повернула голову набок и плотоядно сверкнула желтыми безразличными глазами.

— Крко-ко-ко? — она как будто спрашивала, готова ли Тиль стать ужином.

Затем курица-переросток взмахнула крыльями и понеслась вперед. Как будто среагировав на ее призыв, из зарослей вынырнули еще с десяток кур и побежали вслед за первой. Тиль завизжала и устремилась к Нэду. Через несколько секунд она уже повисла на шерифе, пытаясь отгородиться его телом от кураусов.

Шериф безобразно хохотал, его собеседник пытался сделать несколько снимков испуганной Тиль. Кураусы замерли в паре метров от них и теперь равнодушно гребли газон.

— Девица, слезь с меня! — Нэд отстранился от Тиль, все еще продолжая хохотать. — Я парень свободных нравов, но ты встречаешься с моим другом!

— Да нужен ты мне! Убери этих тварей! Я не смогу их загнать.

— Это ж обычные куры, а не имперские боевые орнитоиды! Шугани их разок, они и разбегутся.

Легко сказать. Тиль с опаской сделала пару шагов, вытянула руки вперед и хлопнула в ладоши:

— Брысь!

Кураусы лениво отошли на пару шагов, но почти сразу вернулись на свои места, все так же зловеще поглядывая на Тиль.

— Ну кто так гоняет? — шериф топнул ногой и гаркнул: — кыш!

Птицы всполошились и отбежали на пару метров.

— А пусть возьмет у дока Мустафу, — неожиданно заявил незнакомец.

— Точно! Мустафа. Он же в прошлый раз загнал этих кураусов.

Воодушевленный новой идеей Нэд довел Тиль до ограды и показал, как найти дом доктора Мартена.

Мустафа оказался крошечным терьером, не более двадцати сантиметров в холке. И как он сможет загнать здоровенных кураусов?

Они все просто над ней издеваются! Тиль застыла на месте от внезапной догадки. Но это же единственное логическое объяснение. Они все сговорились и теперь специально изводят Тиль. Сейчас она выпустит Мустафу, тот куда-нибудь сбежит, ей придется ловить еще и пса.

— Завела себе собаку?

Кайл возник словно бы из воздуха, бесцеремонно пристроился рядом с Тиль и попытался ткнуть пальцем в Мустафу. Пес зарычал, обнажив крохотные зубы, и вздыбил шерсть на загривке. Тиль погладила малыша и прижала его к себе.

— Нет, это собака доктора Мартена, Мустафа. Он нужен, чтобы загнать кураусов. Я на исправительных работах.

— Цыпа, ты пила? Какие работы? Здесь зона ограниченного протектората Федерации, а ты — полноправная гражданка. Это значит, что судить тебя могут только на одной из центральных планет. Так что наплюй на все и возвращайся в отель.

Тиль закусила губу. Вернуться? А это неплохая идея. Пусть проповедник сам разбирается с этими работами.

Мустафа опять зарычал на Кайла. Хорошо, она сбежит, а песика куда? Вдруг Тиль выпустит его, а тот потеряется, застрянет в каких-нибудь кустах или попадется в когти к кураусу?

Или проповедник придет в отель, произнесет приказ своим особым голосом, и Тиль побежит обратно, как бестолковый аватар в вирт-игре. А потом папа узнает обо всех проделках, расскажет маме и… Нет уж, спасибо. Вот разберется с этими дурацкими работами, а потом ка-а-ак оторвется!

— Ну и что, что ограниченный протекторат? — вздохнула Тиль. — Законы едины. Подумаешь, потрачу пару дней на эти работы, зато дома не придется идти в суд. И наказание там могут назначить построже.

— Цыпа, не дури. Я работаю в этой системе, у них никаких документов по делу нет, весь этот суд — сплошная фикция. Выбрасывай эту мелочь и идем.

Кайл попытался вырвать Мустафу из рук Тиль, но пес злобно облаял его и попытался укусить за руку. Пожалуй, с таким характером малыш сможет отбиться от кураусов.

— Кайл, прекрати! — Тиль успокаивающе погладила Мустафу по спине. — Если хочешь, помоги мне с этими курицами и кустами, потом сходим на прогулку.

— Думаешь, я побегу делать все это за тебя? Пффф! Закончишь — дай знать, возможно, я буду еще в настроении общаться с тобой.

Он бесцеремонно притянул Тиль к себе и поцеловал в щеку, после чего помахал рукой и ушел.

Мог бы и помочь немного!

Раньше Тиль никогда не оставалась наедине со своими проблемами и теперь чувствовала себя неуверенно и нуждалась в поддержке. Алистер ее бросил, Кайлу тоже плевать, кажется, того вообще интересует только секс. Зато проповедника ничего не интересует, и еще вопрос — кто из этих двоих хуже.

Она справится! Всегда со всем справлялась, справится и с курами!

Когда Тиль вернулась во двор ратуши, шерифа уже не было. Вообще никого не было, кроме злобных кураусов, снова примерявшихся ее заклевать.

Мустафа разразился яростным лаем и стал вырываться. Тиль опустила пса на землю и испуганно зажмурилась. Сейчас птицы заклюют бедного Мустафу.

Квохтание, хлопание крыльев и истошный лай слились в один жуткий гомон, но секунды шли, а Мустафа все продолжал гавкать.

Тиль открыла глаза и застыла в изумлении: здоровенные кураусы испуганно метались по двору, стремясь убежать от свирепого терьера. Тот же целенаправленно гнал птиц к дыре в заборе, ведущей во двор к Патрику Хадсону — владельцу кураусов. Когда все птицы вернулись домой, Мустафа шмыгнул следом, за пару минут согнал их на место и теперь гордо сидел в дверях загона, не прекращая рычать и гавкать. Тиль быстро проследовала за ним, подхватила пса на руки и закрыла кураусов в их загоне. После она не удержалась и чмокнула Мустафу, тот же ободряюще лизнул Тиль по щеке.

Такой кроха, а единственный, кто пришел на помощь в трудной ситуации. И почему Тиль никогда не думала над тем, чтобы завести собаку?

Она вздохнула, погладила малыша еще раз и понесла его обратно к доктору, даже не став слушать благодарности хозяина кураусов, наконец-то решившего показаться из дома. Сам этих монстров боится, не иначе.

13

Шиполист оказался хуже кураусов. Острые края толстых, кожистых листьев кололи и царапали кожу. Несмотря на защитные перчатки, уже через пятнадцать минут все предплечья Тиль покрылись длинными алыми бороздами. И примитивные стальные ножницы с длинными ручками никак не хотели срезать стебли шиполиста. Они мяли и ломали тонкие ветки, в результате чего за все это время Тиль не продвинулась дальше первого куста.

Стало невыносимо жарко, пот стекал по лицу и спине, в зарослях роилось множество мошек, норовивших влезть в глаза, рот и нос. Тиль из последних сил сдерживала слезы. Она сильная, она справится с этими кустами!

— Давай научу, — подкравшийся со спины Ал отобрал ножницы и довольно споро защелкал ими, обрезая ветки шиполиста. — Видишь, нужно просто найти нужный угол и резче нажимать на ручки. Запомнила? Я сейчас схожу за вторым секатором и помогу тебе.

Секатор? Что это еще такое? Тиль украдкой вытерла слезы и попробовала повторить действия Алистера. Дело действительно пошло на лад. А через минуту вернулся и сам проповедник с бутылкой воды и такими же странными ножницами, как и у Тиль.

Алистер отправил ее в тень и велел намочить волосы. Тиль с облегчением села на траву и привалилась спиной к дереву. Проповедник же продолжил обрезать шиполист.

— Честно говоря, не ожидал тебя здесь найти.

— А где мне еще быть? — Тиль пила и никак не могла остановиться. Вроде бы обычная вода, а кажется такой вкусной.

— В отеле. Я тебя там ждал, пока не позвонил док и не рассказал, что ты вернула ему Мустафу.

— Хорошо же ты обо мне думаешь, — Тиль было обидно такое слушать. Ведет себя, как примерная девочка, а ее все равно подозревают во всяких гадостях.

— Да, я ошибся, — сразу же согласился Ал. — Ты — молодец. Хочешь, пойдем домой, отдохнешь немного, а к вечеру вернемся?

Тиль вздохнула, но все же встала на ноги, взяла секатор и тоже начала терзать шиполист.

— Нет, хочу закончить, здесь не так много. Потом отдохну.

— Девица, не иначе как Алистер укусил тебя, заразив праведностью! — рядом появился Нэд, тоже с секатором в руках.

Тиль же настолько устала от жары, что не замечала ничего вокруг. Только ненавистный шиполист и двоих неприятных типов.

— Угу. Скоро начну так же занудствовать, — кивнула она.

Ал и Нэд обрезали кустарник с совершенно невообразимой скоростью, Тиль на их фоне просто топталась на месте.

— Где вы так научились?

— Да это ж любимое наказание миссис Олсен! Проклятый шиполист разрастается за пару недель, вот она при первой возможности и засылает кого-нибудь его обрезать.

— Вы-то здесь при чем? — у Тиль даже удивляться сил не осталось. — Или тоже нарушаете закон?

— Не, мы только за правопорядок! Просто иногда настоящий мужчина не может остаться в стороне…

— Нэд! — Ал сразу же нахмурился и стал каким-то дерганным. — Ты слишком много болтаешь.

— А мне интересно, что же такого мог совершить мистер Совершенство, чтобы его отправили на исправительные работы, — Тиль опустила секатор и уставилась на Ала.

— О! — воодушевившийся Нэд отбросил инструмент в сторону. — Это один из самых интересных случаев, рассказывать его нужно вечером в баре, за бокалом темного пива, когда стол ломится от зак…

— Избил троих космодесантников. Все, довольна? — огрызнулся Ал.

* * *

— Теперь — довольна. — Тиль взяла в руки бутылку с холодным лимонадом, пододвинула к себе небольшой конвертер, охлаждающий воздух, затем вытянулась на диване и забросила ноги на подлокотник. Даже втроем они обрезали мерзкий шиполист больше полутора часов. Тиль ужасно вымоталась и устала от жары. Поэтому сейчас она с чистой совестью улеглась на диване и принимала заботу Алистера: холодный лимонад, конвертер, лечение ее царапин.

— А если бы ты рассказал, как побил космодесантников, было бы вообще прекрасно.

— Преимущественно — руками! — Алистер пододвинул к ней баночку с мороженым и отправился в сторону лестницы.

— Ал, постой! Это не ответ.

Тиль села на диване и свесила ноги вниз. Так просто он не сбежит! Ал на мгновение замер, обернулся, посмотрел на нее, затем все же произнес:

— Это единственный ответ, который я хочу дать! Все, Тильда, отдыхай и дай мне отдохнуть.

Он помахал рукой и скрылся наверху. Еще пару минут до Тиль доносились его шаги и скрип кровати, затем все стихло.

Как назло, спать не хотелось. Вроде бы ночь была тяжелой, денек тоже выдался напряженным, а стоило лечь, как на Тиль накатила непонятная бодрость. И желание общаться. Вначале она пыталась найти себе какой-нибудь фильм или связаться с Верой, но ничего интересного не было, а подруга прислала короткое сообщение: «Я с Фрэнком, все позже».

Скучно.

— Ал! Аа-ал! Алистер, ты спишь?

Тишина.

— А-а-алистер! А-а-ал!

Снова никакой реакции.

Тиль подскочила с дивана и понеслась наверх. А вдруг святоше плохо? Все же у него сотрясение мозга, а за больными нужно присматривать.

Проповедник мирно читал книгу. Древнюю, бумажную, с выцветшей картинкой на обложке. Сборник стихов Рамо Маяха. Эту муть им постоянно в колледже задавали для домашнего чтения. А Ал по доброй воле сражается с Рамо, да еще и увлекся так, что не замечает Тиль. Она тоже замерла на месте, любуясь на проповедника. Тот снял футболку и сейчас валялся на кровати в одних брюках. Все же Вера была права: он настоящий красавчик: мышцы в меру накачаны, ни капли жира на теле, и татуировки! Тиль не поверила своим глазам: большое изображение огненной птицей на груди и летучая мышь на фоне звездного неба на плече. Кажется, это эмблема какого-то из подразделений армии Федерации, нужно будет уточнить в инфосети.

И лицо у проповедника тоже милое. Особенно сейчас, когда он не хмурится и не читает нотаций. Тиль вспомнила, как они вместе танцевали на празднике, как Ал заботился о ней после ночи в царстве Безымянного, как они смотрели тот дурацкий фильм… Пожалуй, и без магии вольта Тиль бы хотела проводить время с Алистером.

— Что случилось? — он, наконец, заметил Тиль, сразу же посерьезнел и отложил книгу.

— Ничего, просто соскучилась, — она пожала плечами и села на самый край кровати.

— За полчаса? Или тебе не дает покоя история с десантниками?

— Нет. Хотела спросить: ты считаешь меня красивой?

— Да.

Он даже не посмотрел в сторону Тиль, просто бросил эту фразу и снова потянулся к книге. Бесчувственная скотина!

Тиль вздохнула, наклонилась к Алистеру и попыталась его поцеловать, но тот только отклонился и уткнулся в сборник стихов.

— Если я красивая, почему мы не можем подарить друг другу немного радости?

— Потому что твои выходки полностью затмевают твою внешность. Господи, Тильда, ты меня чуть не убила, а сутки спустя уже предлагаешь секс. Такие страсти не для меня, прости. Если тебе нужен мужчина — найди кого-нибудь, я не буду возражать или пытаться давить магией вольта.

— Мне ты нужен! — Тиль вытерла навернувшиеся слезы. Сколько можно ломаться! Она уже устала уговаривать этого святошу. А ведь скоро ночь, и вольт напомнит о себе, опять начнутся мучения…

— Тиль, я ведь живой человек со своими чувствами и желаниями, а не игрушка. Согласись, наши отношения нельзя назвать простыми.

— Ну прости меня, — она разрыдалась и спрятала лицо в руках. Алистер сел и обнял ее за плечи, после чего успокаивающе погладил по волосам.

— Я простил. Правда. Но и заниматься с тобой сексом не могу.

— Мне это очень ну-у-ужно, вопрос жизни и смерти.

— Такие вопросы уже давно решают с помощью регуляторов уровня гормонов. Выпил таблетку раз в сутки и живешь спокойно. Ничего смертельного.

Умный какой! Сам наверняка эти таблетки пачками ест. Ему-то можно, у него нет вольта, который убьет через пять дней. Может быть, рассказать все Алистеру? Нет, только не это. В самый последний день расскажет, если так и не затащит его в постель.

— Хорошо, — он неожиданно отстранился и встал с кровати. — Вернемся к этому вопросу после заката, договорились?

14

После заката Алистер позорно сбежал. Сказал, чтобы Тиль ложилась спать, не дожидаясь его, и сбежал. Трус! И подлец. Подлец и трус. Трусливый подлец! А Тиль так ждала его: приняла душ, причесалась, надела свой лучший комплект белья, даже свечи зажгла вокруг кровати. Но проповедник и не думал возвращаться.

В конце концов, Тиль не выдержала и легла спать. День был тяжелый, неизвестно, что ждет ее завтра, неплохо бы и отдохнуть.

Проснулась она от скрипа ступеней. Кто-то медленно и неуверенно поднимался по лестнице. В комнате было темно, свечи потухли, а где расположен выключатель, Тиль не знала. Она испуганно натянула на себя одеяло, и тихо спросила:

— Кто здесь?

— Это я, Алистер.

Говорил он шепотом, и от этого голос казался совершенно незнакомым. И почему святоша так крадется? Неужели все же решил провести с ней ночь?

Тиль откинула одеяло, положила руки на подушку, затем села, чуть взлохматила волосы и снова легла. Но прихорашивалась она зря: Алистер так и не включил свет. Зато он явно пересмотрел свои принципы: первым же делом проповедник навис над Тиль и принялся целовать ее шею, одновременно поглаживая талию.

Наконец-то! Она уже боялась не дождаться! Тиль обняла Алистера, забросила левую ногу ему на бедро и прогнулась, чтобы оказаться к нему поближе. Святоша же подцепил пальцами резинку ее трусиков и потянул вниз. Тиль охнула и заерзала на месте, все же такой прыти она не ожидала. Но Ал, казалось, не обратил внимания на ее беспокойство, он расстегнул бюстгальтер и теперь покрывал поцелуями грудь Тиль, одновременно стаскивая трусики все ниже.

Что-то неправильное было во всем этом. Какая-то фальшь, неестественность, даже изводящее желание неожиданно притихло.

И тут Тиль поняла — запах. Алистер пах совершенно иначе, да что там, он и на ощупь был совсем иной: мышцы тверже, кожа чуть грубее. Этот же человек явно пользовался особыми кремами для тела и подделкой под один из ароматов Джосио Голда.

— Аааа! Уйди! Маньяк! Помогите! — Тиль с силой пнула незнакомца ногой, затем подхватила с тумбочки книгу и добавила ей. Впервые в жизни Рамо Маях оказался ей полезен.

— Мисс, прошу, не бейте меня, — злодей запищал и отполз от Тиль. — Я честный жиголо, никакой не маньяк. Летел сюда с материка по просьбе вашего парня. Я думал, вы с ним все обсудили! Наша контора помощи в физиологической разгрузке дорожит своей репутацией.

Жиголо? Алистер вызвал ей жиголо! Ах он… Ну ничего, Тиль им обоим покажет!

* * *

— Она тебе покажет! — Нэд потягивал пиво и щелкал орешки, еще сильнее нервируя Ала. — И бросил бы ты свой лимонад, смешно же смотрится.

Алистер повертел в руке бокал со светло-желтым напитком, посмотрел его на просвет, затем сделал глоток.

— Ну не могу же я сидеть просто так! А с пивом и так перебор. От выходок Куколки хочется пить, пить, пить…

— Да понял я. Девица-огонь! Если бы она попала ко мне в руки, — Нэд изобразил жестами нечто настолько устрашающее, что на месте Тиль стоило бы выбросить свой вольт в море. — Ей явно нужна крепкая мужская рука!

— Ее папенька прилетит через пару недель, вот и отдам вольт в его крепкую мужскую руку.

Скорее бы. Куколка ему уже все нервы вытрепала. К тому же можно будет спокойно лечь в больницу, чтобы разобраться с последствиями ее побега.

— А не будешь жалеть? — друг хитро сощурился, закинув в рот целую горсть орехов. — Все же такая красотка и целиком в твоей власти. Да еще и вешается на шею каждую минуту. Эх, мне девицы не подавали на завтрак таких десертов со взбитыми сливками.

— Да уж, зрелище было то еще. Как в каком-нибудь из выпусков «Игривого кролика», я в живую такого тоже ни разу не видел. У Куколки явный талант, ей бы в модели пойти. Но вся эта красота не для меня.

— Почему это? Теперь, когда девица целиком под твоим контролем, можно не опасаться ее выходок. Эх, я бы выбил всю дурь из Матильды Блумфилд. Отходил бы ее ремнем, как следует, затем нагнул и…

— Нэд! Не зли меня.

— А ты не рассказывай, что равнодушен к девице.

— Не равнодушен. Тоже хочу отходить ее ремнем, — Алистер кивнул и снова отхлебнул лимонад. Надо было и вправду брать пиво, пускай против правил пить так часто, зато хоть немного бы расслабился.

— Все в твоих руках, — подмигнул ему Нэд. — Ладно, давай ближе к делу. Что узнал в отеле?

— Ничего, все были на местах, в том числе и эти приезжие копы. Остаемся только мы трое.

— Надо будет все еще раз пров…

Нэд не успел договорить, как распахнулась дверь, и в нее влетел растрепанный мальчик по вызову. Он окинул зал взглядом маньяка из фильма ужасов, затем сфокусировался на Алистере и побежал к нему.

— Вы! Никогда больше не обращайтесь в нашу фирму! Вы в черном списке клиентов! А вашу ненормальную удовлетворяйте сами. И вот ваши деньги!

Жиголо сбросил перевод на энфон Ала, выпил пиво Неда, всучил свою визитку двум сидящим в углу туристкам и ушел из бара, гордо задрав голову.

— Заинтриговал! — Нэд заказал себе еще пива, Ал же расплатился, набросил на плечи куртку и собрался уходить.

— Меня тоже. Пойду выясню, что такого могла сделать Тиль.

15

— Что хотела, то и делала, его же для моего удовольствия вызвали! — Тиль сидела под телевизором и делала вид, что смотрит сериал. Но на самом деле ее буквально трясло от злости.

— Тильда, ты ведь его не била? — проповедник выглядел взволнованным. Ну конечно, за постороннего жиголо он волнуется, это только на Тиль ему плевать. Обидно, до слез обидно.

— Изнасиловала. Ты же не дался.

— Тиль, я не шучу. Расскажи.

Алистер сел рядом и взял ее за руку. Сразу же захотелось прижаться к нему, влезть на колени, зарыться пальцами в волосы, поцеловать, почувствовать его руки на своей талии…

Проклятый вольт! Она злится вообще-то!

Нет, не злится. Хочет этого зануду. До боли, до судорог, до полной потери самоконтроля. Несмотря ни на что, Тиль готова ползать перед ним на коленях и умолять взять ее. Только все без толку, святоша снова посмеется и оттолкнет.

— Усадила его на стул и целый час читала лекцию о вреде беспорядочных половых связей и опасностях, поджидающих его на профессиональном пути. И в конце рассказала о наиболее ярких эпизодах убийств менеджеров по психо-физиологической разгрузке.

Алистер смотрел до противности недоверчиво, Тиль не выдержала, отпихнула его и сложила руки на груди.

— Думал, один ты можешь бесконечно долго нудеть? Я, между прочим, профессиональный переговорщик. Буду. После колледжа.

— У меня слов нет. Бедный парень.

— Бедная я! Прислал ко мне мальчика по вызову! Как до этого додуматься можно было?

— Примерно так же, как и до мысли стукнуть проповедника по голове бутылкой, чтобы безнаказанно развратничать в царстве Безымянного. А меня уже утомили твои приставания.

— О да, бедолага, — очень хотелось разреветься, но Тиль держалась.

— Нет, конечно не бедолага, — он погладил Тиль по плечу. — Прости за эту историю. Очень глупо с моей стороны, обещаю, больше такое не повторится. Но, честно, не понимаю причин твоего интереса.

Тиль не нашлась, что ответить. Не понимает он, как же!

— Ладно, давай спать. Завтра все обсудим.

Алистер встал и попытался уйти, но Тиль поймала его за руку. Если он сейчас уйдет, ей снова предстоит мучиться всю ночь и день. Сколько можно? Она больше не выдержит!

— Не уходи, пожалуйста. Мне, правда, нужно твое внимание.

Зачем она это сказала? Все бесполезно. Его не уговорить. Надо будет и вправду найти таблетки, вдруг помогут.

Алистер же смотрел на нее и ничего не отвечал. Почему он молчит? Закончились слова для отказов?

— Хорошо, иди в спальню, я ненадолго в душ — и вернусь.

Он поцеловал Тиль в лоб и вышел из дома.

Она несколько минут пометалась по комнате, затем заставила себя сесть на диван. Даже перед своим первым разом она волновалась меньше. Но это же Ал! Наверняка он снова придумал какую-нибудь глупость, чтобы избавиться от Тиль.

Вот она сейчас разденется, ляжет на кровать, а святоша скажет: «Фуу, Тиль, это же негигиенично! Надень трусы, если хочешь спать в моей постели!».

Или же войдет в комнату, неспешно, пуговица за пуговицей расстегнет рубашку, уберет ее в шкаф, снимет брюки, сложит их по швам, отправит вслед за рубашкой, снимет носки, скатает их в рулончик, отнесет в корзину для грязного белья. Вернется, достанет флакон с дезинфицирующим средством, потом начнет брызгать себя, Тиль, простыни…

Нет, ну не настолько же он зануда!

Но правильнее всего было бы отказать ему. Дождаться, пока Ал не захочет ее и отказать. Пусть бы уговаривал Тиль, пытался соблазнить, умолял о близости так же, как она умоляла его. И танцевал, обмазывался сливками, хотя нет, лучше обливался пивом, растирая жидкость по своей мускулистой груди.

А Тиль бы сидела в кресле с недоступным видом и жевала орешки. И Алистеру бы пришлось бы ползти к ней на четвереньках, зажимая в зубах розу….

Что за глупости лезут в голову! Пиво, розы, танцы, это все последствия общения с Нэдом. Алистер никогда так не поступит.

Конечно, не поступит. Он скорее сбежит. Тиль подскочила на месте от внезапной догадки. Святоша не придет. Он снова сбежал, как делал и раньше. Да что же с ней не так, что мужчина отказывает в сексе? А ведь все вокруг врали и называли ее красивой. Но Тиль-то всегда знала, насколько она уродлива. Недостаточно пышные губы, не тот разрез глаз, курносый нос, а уж про фигуру вообще вспоминать не стоит. Правильно, что она уже несколько лет копит на тотальную переделку тела. Папа же наотрез отказывался давать на это деньги.

Только не плакать, только не плакать! Лучше уж выспаться как следует. Тиль легла, натянула на себя плед и отвернулась к спинке дивана.

Через пару минут дверь открылась и Ал тихонько подошел к Тиль, сел рядом и погладил ее по голове, убирая волосы с шеи. Он с ней обращается, как с ребенком! Наверное, даже не воспринимает, как женщину. Импотент!

Алистер лег рядом, прижал к себе Тиль и поцеловал ее щеку, затем заднюю поверхность шеи, плечо, ключицу. С каждым поцелуем он будто бы случайно все сильнее разворачивал Тиль к себе лицом.

Как же приятно. Тиль охотно повернулась, обняла Ала и потянулась к нему для поцелуя. Удивительно, но он не оттолкнул и не стал читать нотаций, и что особенно странно — это действительно был Алистер. Стоило их губам соприкоснуться, как Тиль начала сомневаться, что он действительно хотел посвятить себя церкви, слишком уж уверенно и хорошо Ал целовался.

Тиль же от его прикосновений теряла остатки самоконтроля. Любой жест или слово Алистера она восприняла бы как приказ. Все что угодно, лишь бы господин был доволен и не прекращал свои ласки. Чувствовать себя абсолютно беспомощной было так страшно и одновременно так сладко. Ведь это же ее святоша, он не обидит и не сделает больно.

Но Алистер ничего не просил и не приказывал. Он неспешно раздевал Тиль, продолжая целовать. Она же изнывала от нетерпения, ерзая на месте и стремясь прижаться к нему поближе. Тиль обхватила бедра Ала, и потерлась о него, с некоторым злорадством отмечая, что не одна она хочет продолжения. Ал же с удовольствием подался ей навстречу, одновременно лаская грудь Тиль. Это было уже невозможно терпеть! Он как будто нарочно ее пытает, чувствует, насколько плохо Тиль и пытает. Она тихо застонала и выгнулась от предвкушения удовольствия.

— Пожалуйста, — прошептала Тиль, вцепившись в плечи Ала.

— В тебе нет ни капли терпения, Матильда Блумфилд.

— Ни единой, — согласилась она и сама стащила с себя остатки одежды. — Завтра отчитаешь меня, сейчас — просто люби.

Он хмыкнул и еще несколько бесконечно долгих минут дразнил Тиль, как будто бы нарочно водя ее по самой грани оргазма. Но затем резко вошел и замер, позволив волне освобождения накрыть Тиль.

Тиль снова шла по царству Безымянного. Уже привычные монстры подпихивали ее в спину, не давая сбежать. Вдоль дороги расположились молчаливые люди-зомби, таращившиеся на Тиль своими пустыми глазами. Место самого Безымянного пустовало, неподалеку, склонившись друг к другу, сидели трое жриц и что-то шили. Неровные отблески факелов скакали по их телам, высвечивая сильные мышцы и темные татуировки. За пределами круга света мир тонул в темноте и вязком тумане, и казалось, что лишь эта небольшая поляна реальна. Все остальное — одна большая иллюзия.

Тиль ущипнула себя, но проснуться не вышло. Как она могла здесь оказаться? Ведь засыпала она рядом с Алистером, на его продавленном скрипучем диване. Святоша бы не дал ей натворить глупостей.

— Вьот и оньа! — одна из жриц отвлеклась от своей работы и встала, указывая пальцем на Тиль. Остальные тоже оживились и поспешили к ней, все еще сжимая в руках жутковатые кривые иглы и клубки толстых нитей с торчавшими волокнами.

Тиль же заметила, что на подстилке остался ее вольт. Через крохотные ручки куклы проходили такие же нити. Так вот чем занимались эти жрицы! И почему вольт у них?

— Ночью вольт принадлежит мне, — Тиль резко обернулась и увидела Безымянного. — А теперь, после того, как ты напитала его энергией, ваша связь с вольтом окрепнет. Дай моим жрицам вшить тебе нити…

— Нет! — она спрятала руки за спину и попятилась назад. Но сразу же вернулась на прежнее место и замерла, не в силах пошевелиться. Жрицы взяли ее за кисти и воткнули в них свои жутковатые иглы.

Тиль завопила и проснулась на диване в доме Алистера. Его самого рядом не было, даже разбросанная по полу одежда исчезла, словно бы все случившееся просто приснилось Тиль. А что если так оно и было? По крайней мере сейчас и секс с Алистером и прогулка по царству Безымянного казались Тиль одинаково реальными. Она даже посмотрела на свои руки, все ладони были сплошняком покрыты небольшими красными точками, похожими на следы от проколов. Зато на теле красовалась ночная рубашка, а ведь она точно помнила, что снимала ее.

— Ал! Алистер!

Не проснется. Нужно самой идти к нему.

Тиль вскочила и побежала наверх. Алистер снова крепко спал, как будто не слышал шаги Тиль.

— Ал, Ал, проснись же! — наученная горьким опытом, Тиль тормошила его за ногу.

— Тильда, отправляйся спать, — он перевернулся набок и подтянул ноги к груди.

Тиль же, онемев от ужаса, послушно зашагала вниз. Он ведь даже не приказывал, всего лишь произнес пожелание, а она, как послушная кукла, дошла до дивана, легла и укрылась пледом. Значит, привязка к вольту стала сильнее. А если дальше будет только хуже?

Без секса с Алисьером она может умереть, но после каждого раза будет все сильнее попадать под его влияние.

Во что же она влипла?

— Тиль, что случилось? — Ал все же спустился вниз и сел рядом с Тиль. — Извини, что спровадил тебя. Спать ужасно хочется, вот ничего и не соображаю.

— Кошмар приснился, — буркнула Тиль. — Показалось, что я вернулась к Безымянному и его жрицы прокалывали мне руки иглами…

Тиль показала Алу свои ладони, но они оказались чистыми, без всяких ранок. Проповедник погладил ее руки, затем обнял Тиль и понес ее наверх.

— Все будет хорошо. В первый месяц вольт нельзя трогать, но потом мы найдем способ его разрушить. Ты вернешься домой и забудешь обо всей этой истории.

16

— Да так такое можно забыть? — Нэд снова ткнул пальцем в белую повязку, закрывающую левое плечо и весь бок. — Огромные когти, пасть и злющие красные глаза! И все это несется прямо на меня!

— Зато теперь мы можем вычеркнуть одного человека из числа подозреваемых в одержимости, — Ал пожал плечами и разлил всем кофе.

Тиль же закончила с бутербродами, разрезала их по диагонали, красиво разложила по тарелкам и украсила зеленью. Затем переставила их на обеденный стол и села рядом с Алистером.

Святоша вел себя как ни в чем не бывало, приветливо улыбался, зачитал парочку нотаций, посоветовал надеть шляпу, когда пойдет на улицу. Но ни единым словом или жестом не намекнул о том, что вчера между ними что-то было. Его равнодушие обижало и злило Тиль, но первой заговорить об этом не получалось. Не спросишь же: «Алистер, а был ли у нас с тобой секс?», а он такой: «Тильда, откуда в твоей голове такие мысли? Возможно, нам стоит посетить доктора?». Нет уж. Сама разберется.

— Есть еще жертвы? — Ал с подозрением смотрел на бутерброды и не решался их взять. Тиль хмыкнула, демонстративно взяла один и надкусила. Обычные бутерброды, чем их можно испортить?

— Нет, все обошлось. Кажется, одержимый все силы на меня растратил. И надо сказать «спасибо» моей привычке ложиться спать с парализатором!

— И тому, что у твоей новой подружки оказалась идентичная привычка, — кивнул Алистер.

— Да! Ты не представляешь, как мы хохотали, когда одновременно запихнули под подушки по парализатору. Один металлический корпус соприкоснулся с другим, моя рука накрыла ее руку и… — Нэд мечтательно уставился в потолок, рассеянно помешивая кофе. — А уж когда она трижды огрела одержимого гаечным ключом по хребту… А после Эмма обработала мои раны и подала бутылку пива, чтобы снять стресс.

— Невообразимая романтика, — буркнула Тиль.

— Да-а-а… — согласился Нед. Затем он резко оживился и наклонился к Тиль: — Девица, а как у вас с Алом? Мне этот ненормальный вчера чуть весь вечер не испортил, когда приперся за таблетками для безопасного секса.

— До дока Мартена дольше идти, а мне такие вещи раньше были без надобности, — проповедник даже не подумал смущаться. — К тому же вы сидели над разобранным гравибайком, со стороны сложно было усмотреть в этом нечто романтическое.

— Ничего-то ты не понимаешь! — обиженно заключил Нэд.

Тиль же ликовала, значит, это все не сон! Но почему Алистер так себя ведет? Ему не понравилось? Мог бы и честно сказать! Тиль бы постаралась исправиться, тем более им еще почти месяц нужно быть вместе.

— Так что там у вас, все срослось? — не унимался Нэд.

— Да, — кивнул Ал. Да что же такое, ни одной эмоции, словно бы о еде разговаривают.

— И как?

— Быстро, просто, уныло, — выпалила Тиль. Пусть не зазнается!

— Ну и хорошо, значит — закроем эту тему, — проповедник все же взял один из бутербродов, раскрыл его, соскреб ножом горчицу и сложил обратно.

— Девица, ну ты даешь! Знаешь первую заповедь второго секса? Чтобы он состоялся, первый должен пройти по классической программе! Время для экспериментов наступает чуть позже. Знаешь, кто меня этому научил?

— Нэд, ну хватит, а? — святоша допил кофе и встал. — Отведешь Тильду в ратушу? Я немного разберусь с делами и приду.

— Договорились, заодно и к доктору загляну, он звал проверить повязку. Затем встретимся и пойдем искать нашего одержимого. Ему тоже должно было неслабо достаться.

И снова ее как будто бы не замечают. Тиль насупилась и поглядывала то на шерифа, то на проповедника, но те только болтали между собой и не обращали на нее внимания. А может быть, у Тиль тоже есть идеи, как искать одержимого! Очень хорошие идеи. Но раз эти двое ее игнорируют, ничего-то Тиль им не скажет.

Нэд и всю дорогу до ратуши болтал без умолку, рассказывая о том, что полгода не мог определить причину стука в двигателе своего гравибайка, а Эмма, как прекрасный ангел техпомощи, спустилась с орбиты и все починила. Так Нэд запал на девушку-техника из команды космических копов? Вера на инспектора, этот — на техника, пилот — на Тиль. Определённо капитан космических пиратов решил подработать богом любви, когда отдал приказ подбить полицейский корабль.

Нэд довел Тиль до ратуши, выдал ей пульверизатор с краской и приглашающе указал на забор, после чего ушел. Тиль же вздохнула и взялась за работу, нужно бы закончить все побыстрее, пока не началась жара.

— Привет, Цыпа, — Кайл подкрался со спины и обхватил ее за талию.

— Ты сегодня необычайно вежлив, даже поздоровался, — Тиль попыталась отпихнуть его, но не вышло: хватка у Кайла была стальной.

— О чем с тобой можно разговаривать, Цыпа? Но я ни за этим пришел. У нас сегодня свидание, так что идем.

Он поднял Тиль на руки и потащил куда-то в сторону зарослей шиполиста.

— Поставь меня, сейчас же.

— Будешь вырываться, отшлепаю по заднице и оставлю здесь, наедине с забором, — он перебросил Тиль через плечо и быстро поспешил по узкой тропинке прочь от ратуши. — Да брось, хоть повеселишься немного. А то совсем закисла!

Что она теряет? Забор? Алистера? И здесь еще непонятно, кто проявляет к ней больше чувств: облезлые доски или занудный проповедник.

Кайлу же Тиль нравится, такие вещи всегда чувствуются. Вот пусть и займется ее досугом. А забор можно и завтра докрасить.

Пилот донес Тиль до гравибайка, затем усадил себе за спину и повез в сторону океана. На секунду у нее промелькнула мысль написать сообщение Алу, чтобы не волновался, но Тиль отмахнулась от нее. А вот пусть поволнуется! Ему полезно.

— Цыпа, только сильно не прижимайся, я вчера спину на тренировке потянул, — бросил из-за плеча Кайл.

Тиль кивнула и отстранилась, уцепившись за сидение. Гравибайк передвигался почти бесшумно, мягко скользя над поверхностью земли. Кайл летел очень быстро, мастерски управляясь с транспортом, но Тиль могла бы не хуже.

— Дашь мне повести?

— Цыпа, ну хорошо же летим! И уж извини, но я не доверяю транспорт девчонкам, получившим права пару месяцев назад.

— Чуть меньше пяти лет назад, если на то пошло. Первый гравибайк мне папа подарил на шестнадцатилетие.

— Здесь ключевое слово «первый». Прости, но я слишком боюсь за свою жизнь. Гравибайки — это не атмосферные яхты с прокачанным ИИ, которые могут летать и вовсе без пилота.

Тиль насупилась, но дальше спорить не стала. У одного она выпрашивает секс, у другого — байк. А до прилета на эту дурацкую планету только парни выпрашивали все у Тиль.

Они пролетели через небольшой лес, затем выбрались к берегу. Растительность на острове была странной: высокие, явно материковые деревья, много разнообразных сортов фруктов, лианы и орхидеи, казалось, что весь Аморрику — один большой искусственно созданный парк. Нужно будет расспросить об этом у Алистера, когда тот прекратит злиться. Тиль вздохнула и все же украдкой написала тому сообщение: «Я с…», дальше гравибайк дернулся от перехода на воду, и пришлось отправить то, что есть. Но Тиль надеялась на догадливость Алистера.

Над водой байк набрал скорость, потому ей пришлось со всех сил вцепиться в сидение. Бирюзовая гладь океана скользила под ногами, свежий ветер трепал волосы и норовил сорвать шляпу, и впервые за последние дни Тиль почувствовала себя абсолютно счастливой. Только за это можно было потерпеть общество хамоватого Кайла.

Он довез Тиль до одного из мелких островов, заглушил байк, затем помог ей слезть и повел в сторону небольшой пальмовой рощи. Там их уже дожидались два шезлонга и корзина для пикника. Тиль с наслаждением вытянулась на одном из них, с благодарностью приняла из рук Кайла бутылку с холодным коктейлем и довольно зажмурила глаза. Как здорово! Словно бы она вернулась в то счастливое время, когда не была знакома с Алистером и всеми местными богами.

Хотя нет, Алистер — не так плох, особенно — когда молчит, а если вспомнить, все происходившее ночью… Тиль обдало волной жара, отчего она невольно заерзала на месте и немного сжала бедра. Такого у нее не было ни с одним из бывших, точнее — с одним бывшим. Позорная цифра, но что поделать. Ирвин, пока Тиль не подловила его на подсыпании какого-то порошка в ее стакан, казался богом секса.

— Уже мечтаешь, как мы с тобой будем развлекаться? — Кайл сел на ее шезлонг и навис над Тиль. Рядом с ним она чувствовала себя совсем крохотной и беззащитной. Кайл был намного выше и, наверное, в два раза тяжелее Тиль. От такого при всем желании не сбежишь.

Внезапно Тиль испугалась: она на отдаленном острове, наедине с сомнительным типом, который мечтает заняться с ней сексом и, кажется, совсем не интересуется желаниями Тиль.

Так, главное — не паниковать. Хищники чувствуют страх своей жертвы, поэтому только хладнокровие, минимум флирта и что-нибудь сбивающее романтический настрой.

Тиль набрала в рот лимонад, затем подавилась им, фрюкнула, выплюнула почти все на Кайла и закашлялась. Он отскочил, отряхнулся, затем снова стал похлопывать ее по спине.

— Прости, кхе, я такая, кхе, неуклюжая, — Тиль виновато сложила брови домиком и уставилась на Кайла.

— Ничего, сейчас у тебя будет шанс загладить свою вину. Давай, снимай одежду и пошли купаться.

Да он в своем уме? Тиль окинула взглядом побережье, прикидывая варианты побега. Но расстояние до гравибайка было невелико, она просто не успеет уйти в отрыв. И спрятаться здесь негде. Зачем только она согласилась на предложение Кайла? Лучше бы и дальше сидела под уютным боком Алистера.

— Не хочу раздеваться! — Тиль попыталась отстоять свою позицию. — Мы знакомы всего ничего, а ты ведешь себя так, как будто я твоя собственность.

— Потому что тебе нужна твердая рука, а святоша с этим точно не справляется. Без присмотра Тильда Блумфилд начинает дурить и искать себе приключений. Считай это моей миссией: уберечь тебя от опасностей мира, и мир от опасности в твоем лице. Так что идем. И запомни: меня лучше слушаться!

Тиль закатила глаза, затем все же встала и начала снимать одежду. С Кайла станется и зашвырнуть ее в воду прямо так. Ничего, его триумф будет недолгим, главное — усыпить бдительность, а уж дальше…

Они плавали чуть больше часа, Тиль все это время старательно изображала неумеху, норовя начать тонуть даже на мелководье. Кайл усмехался, поддерживал ее, учил правильно задерживать дыхание и удерживать тело на воде. Не забывая при этом прикасаться к Тиль. Но ее этими подкатами было не провести: как будто случайно тронул грудь, чуть задержал руку на бедрах, покрутился рядом, давая полюбоваться своими мускулами и не только ими. Себе-то он плавок тоже не захватил. И все это только с одной целью: убедить Тиль, что это она хочет секса.

Но Тиль не хотела. Вообще. Никак. Поэтому нужно было придумать, как избавиться от Кайла. Тиль неловко бултыхалась, хихикала, а иногда и испуганно вскрикивала, когда он решил помочь ей доплыть до небольшой группы валунов в отдалении от берега. Здесь волны были сильнее, и Тиль то и дело скрывалась под водой, начиная захлебываться. Кайл поддерживал ее и последние метры почти тащил на себе. Когда до валунов оставалось совсем немного, Тиль вывернулась у него из рук, нырнула и поплыла к берегу.

Она намеренно забирала в сторону, чтобы не попасться Кайлу на глаза, и выныривать старалась пореже. В результате, когда добралась до суши уже начала задыхаться. И Кайл догонял. Тиль выскочила на песок, затем со всех ног побежала к грабикайку и стартовала, когда Кайл был буквально в паре метров. Он кричал, ругался и звал Тиль обратно, но кто ж его станет слушать? Надоели! Все. Иногда же нужно и отдыхать.

17

День у Алистера не задался с самого утра. Во-первых, Мелани свалилась с очередным приступом совей болячки, док оказал ей первую помощь, но предупредил, что девушке понадобится уход и, возможно, госпитализация в один из материковых медцентров. Но Алистер не просидел со своей подругой и часа: его нашел взволнованный Нэд и сообщил, что Тиль пропала. Пришлось бросить Мелани с доком и бежать на поиски. Они обыскали весь город, но никто ее не видел.

Бесстыжая девчонка, словно бы издеваясь, прислала сообщение «Я с…». С кем? Где? Может, ей нужна помощь?

Алистер ходил к Аморри, на территорию Безымянного и поля жгучеягодника, в отель, но Тиль нигде не было. Зато в отеле он узнал, что и пилота из полицейского отряда тоже нет. Это хоть немного, но успокоило Алистера.

Но все равно! А если он обидит Тиль? Почему они оба молчат? За время, пока Ал добирался до дома Нэда, чтобы вместе с ним обшарить близлежащие крохотные острова, в голове у Алистера выстроилось с полсотни вариантов кончины Тиль. Это называется: «я присмотрю за ней». И на третий же день девчонка пропала.

А после ему позвонил Кайл и сообщил, что Тиль уехала в неизвестном направлении на гравибайке. Они с Нэдом нашли пилота, тот панически метался по острову, круша все подряд. У Алистера руки чесались врезать ему, за то, что утащил Тиль. Приходилось сдерживается и мысленно повторять: «Это грех. Это грех. Это грех. Нужно всех понимать и прощать.», помогало слабо, но затем стало не до того. На энфон Кайла пришло сообщение, что взятый им в аренду гравибайк затонул посреди открытого океана.

Алистер с Нэдом отправились туда искать Тиль. Шериф несколько раз пытался нырнуть, но все было бесполезно: глубина в этом месте приличная, нужно специальное оборудование. Алистер проклинал себя и чуть не свихнулся от ужаса, пока они ждали команду спасателей.

Не уберег. Не смог присмотреть за одной капризной девчонкой. Нужно было в первый же день взять ее за руку и отвезти к родителям.

Родители. Ему же еще звонить им и сообщать новость о гибели дочери.

— А вы уверены, что пропавшая — именно Матильда Блумфилд? — женщина из прибывшей команды спасателей тронула Алистера за плечо.

— Да.

— Согласно данным из поисковой сети, она только что вышла из спа-салона.

— Да я эту девицу… — Нэд долго и замысловато ругался, перечисляя все то, что следовало сделать с Тиль. Алистер же чувствовал, как небывалое облегчение сменяется неправильной, совершенно нехристианской злостью.

— Мы запишем на ее счет за ложный вызов и эвакуацию гравибайка, — развел руками командир отряда. — Все, что можем.

Алистер кивнул. К счастью, он может немного больше. И лучше бы Тильде вообще не возвращаться из своего СПА.

* * *

Тиль прекрасно отдохнула за сегодняшний день, словно бы ненадолго вернулась в беззаботное прошлое. Она ходила в СПА, салон красоты, огромный гипермаркет и даже кино. Развлекаться одной было скучно, но все же лучше, чем сидеть вместе с Алистером или Кайлом. Если бы не магия вольта, начавшая тянуть Тиль к святоше, назад бы она вернулась не скоро. Он же изнасилует мозг со своим занудством!

Тиль боязливо открыла дверь и заглянула внутрь. Растрепанный Алистер в заляпанной и местами разорванной одежде сидел на диване и внимательно смотрел сериал «Наложница Темного».

Кажется, все было очень плохо.

Тиль шмыгнула внутрь, достала из сумки бутылку светлого пива, затем влезла с ногами на диван, прижалась к Алистеру и поцеловала его в щеку. Святоша никак не отреагировал.

Плохо-плохо-плохо. Значит — сильно сердится.

Тиль влезла к нему на колени, села сверху, и снова поцеловала, на этот раз в губы. Алистер отвернулся и чуть брезгливо дернул углом рта.

— Ну не сердись, пожа-а-алуйста! — Тиль сложила брови домиком и погладила Ала по волосам. Вытащила из них какой-то крохотный листок и с изумлением посмотрела на находку. Да что с ним такое случилось? Всегда такой чистюля и вдруг сидит весь в грязи и смотрит сериал. Может, это никак с ней не связано, и у Алистера просто проблемы?

— Тяжелый день, да? Хочешь, я помогу тебе расслабиться?

Тиль начала по одной расстегивать пуговицы на рубашке проповедника. Ее саму уже подколачивало от желания, дыхание стало частым, соски затвердели и виднелись даже сквозь ткань майки.

— Ужасно тяжелый. Несколько часов искал пропавшую Матильду Блумфилд. А после — собирался с силами, чтобы сообщить родителям о ее гибели. Хорошо, что спасатели нашли девчонку через государственную следящую сеть.

Алистер не реагировал на ее прикосновения, только отрешенно смотрел куда-то в сторону.

— А как твой день? — он равнодушно снял Тиль со своих колен и усадил рядом.

— Ты злишься? Ну прости-прости-прости! — она попыталась вернуться на место, но Ал не пустил.

— Я злюсь только на себя. Нужно было давно отвезти тебя к отцу. Так что готовься — завтра мы отправимся в космопорт, а дальше — в резиденцию Блумфилдов.

Домой? А как же вольт? Тиль испуганно сжалась и прикусила согнутый палец. Ей же нельзя расставаться с Алистером, иначе — смерть.

Секс — это только одна из ее проблем, папе можно будет все объяснить, он передаст вольт кому-то из своих знакомых и все разрешится. Но они с мамой точно посадят Тиль под замок и будут управлять каждым шагом посредством вольта. Алистер же не такой, пускай и зануда, но своей властью не злоупотребляет.

И вообще, Алистер, он такой…

— Нет, не надо. Пожалуйста. Я хочу остаться с тобой. Как мне заслужить прощение?

Тиль провела по его животу, задрала рубашку, попыталась просунуть пальцы под ремень джинсов. Алистер убрал ее руку и посмотрел на Тиль. В его глазах плескалась ярость замешанная на звериной жажде крови.

— Точно этого хочешь?

Она закивала и заискивающе прижалась к проповеднику, тот даже обнял ее и рассеянно погладил по плечу.

— Тебе не понравится.

— Но ты точно-точно меня простишь? И не отвезешь к папе?

— Точно. До следующего твоего проступка.

По крайней мере — честно. Тиль поцеловала его и попыталась раздеть. Надо быстрее разобраться с этой проблемой. Да и что там Алистер сможет сделать? Такой правильный и спокойный. Ну прочитает пару лекций.

— Хорошо, я согласна. Что мне делать?

— Иди к крайнему левому кухонному шкафчику, вытащи из него регенерирующий спрей и гель.

Что-о-о? Тиль на мгновение оледенела от ужаса, но потом поняла: Алистер просто ее пугает. Мстит за свои переживания. Нужно подыграть ему. Тиль встала с дивана и подошла к шкафчику. Он оказался забит различными лекарствами, большей частью — обезболивающими и всякими средствами от ушибов и растяжений. Гель и спрей стояли с краю, поэтому долго искать их не пришлось. Тиль вытащила все необходимое и закрыла шкаф.

— Теперь поставь их на обеденный стол, — голос Ала звучал равнодушно, но пробирал до самых костей. Тиль никак не могла унять легкую дрожь предвкушения.

— Снимай шорты.

Сейчас дрожь стала уже не слабой. Что же он прикажет дальше? У Тиль подкашивались ноги, а непослушные пальцы никак не могли справиться с пуговицей шортиков. Когда они все же упали вниз, Тиль уже сгорала от нетерпения и самой капельки страха. И почему она не злила Алистера раньше? Такой святоша ей нравился гораздо больше.

— А трусики? — робко спросила Тиль.

Ал несколько секунд размышлял, затем покачал головой:

— Эти лоскутки мне не помешают. Отойди от стола на пару шагов, повернись к нему лицом и обопрись руками.

Ой, ой. А это уже было страшно. И волнующе. Неужели святоша вот так возьмет и…

18

— Это же твой стол, ты за ним ешь, — попыталась образумить его Тиль, попутно исполняя приказ Алистера.

— Ничего, продезинфицирую потом.

Он подошел сзади и начал расстегивать ремень. Внезапно Тиль вспомнила его разговоры про анальный секс и попыталась сбежать.

— Знаешь, я передумала. Извинюсь завтра.

— Поздно, — он одной рукой обхватил Тиль за спину, не давая возможности улизнуть. — Твоя задница постоянно ищет приключений, пора бы ей их дать.

Тиль заскулила и начала вырываться, но святоша держал ее крепко. И как он из этой позиции собрался…

Коротко свистнул ремень, и легкий удар обжег Тиль. Она вскрикнула и дернулась.

— Невозможная!

Удар!

— Капризная.

Удар!

— Эгоистичная.

Удар!

— Стерва!

Удар!

Тиль разревелась от обиды. Рука у святоши оказалась намного легче, чем у папы, по правде она и ударов-то почти не чувствовала. Алистер же отпустил ремень, дошел до дивана и плюхнулся на него с блаженным вздохом. После чего до Тиль донесся шипящий звук отрываемого пива.

Скотина! Вылупил ее, как нашкодившего малыша, а теперь спокойно пьет пиво.

Тиль рыдала и никак не могла остановиться. Боли не было, зато с каждой секундой росла обида: Алистер не захотел ее. В который раз! Она стояла перед ним, почти без одежды, сгорала от желания, а он взял и отшлепал.

Она — уродина! Скорее бы уже исполнилось двадцать пять, чтобы лечь в клинику пластической модификации и все переделать!

— Тиль, Тиль, ну все, хватит!

Алистер подошел к ней, обнял и прижал к себе. Совершенно как старший брат.

Тиль разрыдалась еще громче.

— Отлупил меня! Ремнем! — она пихнула проповедника в грудь и отвернулась к столу.

— Завтра я в этом раскаюсь, сейчас не могу. Мне слишком хорошо-о-о. С дня суда об этом мечтал!

Он так довольно протянул свое «хорошо», что Тиль не сдержалась и снова всхлипнула. Наверное, он и после их секса так не радовался.

— Очень больно? — святоша положил руку ей на плечо.

— Да! — почти выкрикнула Тиль.

— Сейчас помогу. Давай вначале вытрем слезы, все же уже закончилось, завтра я, наверняка, буду очень долго извиняться и свожу тебя в гости к подруге. Ты же не знаешь, где она теперь живет…

Он вытащил из шкафчика салфетки, бережно вытер Тиль лицо и даже попытался высморкать нос, но она отмахнулась. Рядом с проповедником Тиль и так себя малышкой чувствовала.

— Сегодня не могу, — заело его что ли? — Слишком тяжелый день, сил никаких. Теперь наклонись.

Тиль послушно исполнила его просьбу, уже не вслушиваясь в непрекращающееся занудство. Святоша побрызгал на горящие ягодицы спреем, затем начал аккуратно втирать гель. Кожу приятно холодило, боль сразу же ушла, а Тиль вдруг поймала себя на том, что двигается в такт прикосновениям Ала. Только бы он не останавливался, не бросал ее в таком состоянии! Проклятое тело и трижды проклятый вольт, сделали ее рабыней святоши! Тиль выгнула спину и сдавленно застонала.

— Тебе больно? Где? — Алистер за секунду убрал руки и склонился над Тиль. Хотелось бы ответить, где ей больно и почему. Но вместо этого она снова всхлипнула. За что ей это наказание? Неужели придется ползать за ним и выпрашивать секс?

Алистер обнял ее за талию и прижал к себе, потом поцеловал в щеку. Тиль попыталась вывернуться из его рук, но проповедник не пустил.

— Обещай, что больше так не поступишь, — а хватка у него тоже стальная, не слабее, чем у Кайла. Тиль дернулась несколько раз, но не смогла вырваться. Бесчувственный человек! Ей же неудобно разговаривать стоя к нему спиной. Да еще и чувствуя его тело так близко. — И впредь всегда будешь предупреждать, когда куда-то исчезаешь.

Тиль заготовила длинный язвительный ответ, но словно бы кто-то чужой заставил ее ответить:

— Обещаю.

— Спасибо, Тиль.

Алистер еще раз поцеловал ее щеку, затем ухо, прикусил мочку, медленно втянул ее в рот и теперь ласкал языком, изредка покусывая.

Нет, нет, нет! Это не может быть ее святоша! Его подменили!

Одновременно он левой рукой забрался Тиль под майку, добрался до груди и начал бережно поглаживать ее, подбираясь все ближе к соску.

Тиль снова застонала и вжалась в Алистера. Что он такое вытворяет? И почему ей так хорошо? Скорее бы уже перейти к следующей фазе, а то Тиль хотелось хныкать от желания.

Но Ал не спешил, словно бы нарочно издеваясь над ней. Через бесконечно долгое время он второй рукой провел по животу Тиль и забрался под трусики. Она охнула и потянулась навстречу его пальцам. Пусть почувствует, насколько сильно она возбуждена. Тиль как будто случайно вцепилась рукой в пояс джинсов святоши, и с почти животным ужасом поняла, что Алистер ни капельки ее не хочет.

Но в этот момент он как-то по особенному ущипнул ее сосок и ввел пальцы внутрь Тиль, и ее накрыло волной оргазма.

И, кажется, она потеряла сознание. Потому что проснулась уже наверху, в кровати Алистера и совершенно одна.

Она пару минут поворочалась, пытаясь снова заснуть. Но никак не получалось: в мозгу крутились навязчивые мысли и не покидало иррациональное чувство тревоги.

Алистер — бесчувственная скотина! Обращается с ней, как с куклой. Отлупил, потом поиграл и убрал с глаз долой, чтобы не мешала. Даже трусики новые надел. Снова захотелось плакать, но Тиль закусила кулак, несколько раз глубоко вдохнула, затем встала и налила себе попить. У Алистера повсюду стояли бутылки с минеральной водой, так он справлялся с отсутствием центрального водопровода.

В этот момент снаружи донесся шум шагов и сдавленное рычание. Тиль попятилась к кровати и тихо позвала:

— А-а-ал! Алистер!

Все бесполезно, этот соня ее никогда не услышит. Нужно самой бежать к нему.

Нечто с улицы поскреблось в стену, как будто примерялось к ней и поползло вверх, прямо к окну спальни. Тиль испуганно побежала вниз.

Скорей! К Алу! Он как-то раскидал троих космодесантников, должен справиться и с этим монстром, или кто там рвется в спальню.

Внизу было темно, Тиль споткнулась о журнальный столик, упала и сильно ушибла колено и, кажется, сломала кости в щиколотке, но раздавшийся сверху треск заставил ее вскочить и, прихрамывая, дотащиться до дивана.

Только там было пусто. Тиль заскулила от ужаса и побрела в сторону кухни, там можно хоть какое-то оружие найти. На ногу нельзя было наступить, дикая боль пронзала при каждом движении. Наверняка, сломала или подвернула. Как глупо и не вовремя!

Судя по грохоту, монстр кубарем скатился по ступенькам, затем зашипел и бросился на Тиль. Она завизжала, обернулась и закрыла лицо руками.

Секунды шли, но никто так и не тронул Тиль. Она с трудом открыла глаза и заметила здоровенную черную тварь, словно бы сотканную из темного тумана. Одновременно она походила на обезьяну и кого-то из кошачьих, по спине же змеились множественные щупальца.

Тиль тихонько скулила от ужаса, а тварь металась взад-вперед в паре метров и никак не решалась подойти. Что делать? Что делать? Что делать? Где Алистер? Или…

Подозреваемых в одержимости было трое: доктор, Нед и Ал. И на время каждого из нападений у святоши нет алиби.

— Алистер? Алистер, это ты? — пробормотала Тиль. — Успокойся, прошу. Давай ты снова станешь человеком, а я пообещаю себя хорошо вести. Можешь даже отшлепать меня еще раз, только как человек.

Тварь села напротив Тиль и словно бы заслушалась ее речью. Нужно продолжать, вдруг поможет.

— Обещаю вымыть везде полы, а ты знаешь, как я не люблю мыть полы. И трижды протру твой стол дезинфицирующим раствором. А еще выполню все работы в ратуше. И не буду приставать к тебе пару дней. Совсем-совсем. Или буду. Это как ты хочешь. Вообще давай проведем день, как ты хочешь: сходим в церковь, уберемся в доме, выпьем пива…

Тварь шумно втянула носом воздух, фыркнула и побежала наверх. Через минуту снова треснула оконная рама, и Тиль устало повалилась на пол.

Внутри щиколотки все горело и каждое мгновение простреливало болью. Не стоило скакать на ушибленной ноге, кажется, Тиль сделала только хуже. И как она теперь встанет?

— Тильда! Что случилось? — Алистер заскочил в дом и молниеносно подбежал к ней. Невероятная, нечеловеческая скорость. И еще один довод в пользу ее теории.

Тиль хотела ответить, но вместо этого разрыдалась. Слишком больно, слишком страшно, слишком устала она от всего этого. Алистер поднял ее на руки и бережно отнес на диван. Затем он включил свет и ушел в сторону кухонной зоны, вернулся же с несколькими подушечками успокоительной жвачки и стаканом воды. Тиль благодарно кивнула, забросила в рот лекарство и начала жевать, чувствуя, как блаженное спокойствие растекается по нервам. Алистер тем временем взялся за обработку ее ноги. Интересно, как он догадался, где у Тиль болит?

— Теперь этот гель всегда будет вызывать у меня одну ассоциацию, — улыбнулась она, наблюдая за действиями Ала.

— У меня тоже. Впервые бил кого-то ремнем и лечил после этого тоже впервые. Так что случилось?

Тиль пару минут сомневалась, а не стоит ли солгать? Ведь скажи она правду, тогда придется озвучивать и свои подозрения. Алистер тоже молчал, продолжая водить рукой по ее ноге. И на кончиках его пальцев сверкали крохотные бело-голубые искорки. Тиль взвизгнула и резко села, подтянув под себя ноги.

— Что это было?

— Ай, как голове больно, — Ал закрыл рукой правое ухо и отсел на другой конец дивана. — Если обещаешь не визжать, расскажу.

— Хорошо, — кивнула Тиль потихоньку выпрямляя ноги. Удивительно, но боль и припухлость исчезли, щиколотка выглядела абсолютно нормально.

— Это магия. Я немного могу ей пользоваться, хотя это и является грехом с точки зрения церкви.

— А… — Тиль не сразу нашлась, что ответить. Это не святоша, а настоящий многоуровневый квест: чем больше узнаешь, тем больше вопросов появляется.

— Прожил больше полутора лет в Империи, там же обзавелся татуировкой, — он указал на свою грудь, — и узнал кое-что о магии. Теперь расскажи, что случилось, только честно.

Сам бы хоть что-нибудь честно рассказал! Тиль хотела соврать, или ничего не рассказывать, но магия вольта заставила ее говорить откровенно. Воспоминания нахлынули, заставив Тиль сжаться от ужаса и потянуться за новой порцией жвачки. Но Алистер пересел поближе, отобрал успокоительное, затем обнял и прижал к себе. Тиль всхлипнула взобралась к нему на колени и уткнулась носом в шею.

— Он больше не вернется, у одержимого есть всего несколько минут, чтобы принять свою демоническую форму и выпить жертву. После этого он станет сильнее, но наш пока еще никого не тронул. А теперь — спи…

Тиль хотела возразить, что не хочет спать, но глаза закрылись сами собой, и мир исчез.

19

— Исчез, зараза! — Нэд выругался и с досадой пнул ствол дерева.

Ал на пару с шерифом обыскали весь двор и большой кусок прилегающего леса, но ничего не нашли. И Мустафа им не помог. Отважный пес обиженно скулил и поджимал хвост, но никак не хотел идти по следу одержимого.

— Исчез, — согласился Ал. — И нам с тобой пора, иначе тоже превратимся в одержимых.

— Ты прав! Пойду обратно к Эмме под бочок. Она сейчас сладенько так спит, свернувшись клубочком, без трусиков…

— Еще расскажи, что и ты без трусиков, и я всю ночь спать не смогу, — Ал устало провел рукой по лицу и прислонился спиной к стене дома.

— Да брось! У тебя под боком Матильда Блумфилд — самая сексапильная из туристок, бывавших на Аморрику! — Нэд шутливо толкнул его в плечо.

— Ну хватит. Тильда — не для меня.

— Не для меня, — повторил Ал, глядя на спящую на его кровати Тиль. Сам усыпил ее, сам притащил в свою спальню, сам же сейчас ее укроет и уйдет вниз.

Хотя ее и на минуту оставить страшно! Обязательно во что-нибудь влипнет. Алистер вздохнул и лег рядом с Куколкой. Девчонка вздохнула во сне и перебралась к нему поближе. Алистер не удержался и обозначил поцелуй у нее на лбу. Все же когда спит Тильда — вылитый ангел.

После чего он отвернулся от нее и заснул.

… Ночью кто-то прижался к нему, забросил согнутую ножку поверх бедер и игриво поцеловал в шею. Затем еще раз, спустившись чуть ниже и еще раз… Ал довольно застонал, не желая просыпаться до конца. Ведь только так, на границе сна и яви ощущения становились ярче и приобретали особый, почти магический привкус.

Девушка сползла чуть ниже, приятно скользнув всем телом вдоль его бока, затем забралась сверху и без всяких переходов прикусила его сосок и сразу же лизнула, приглушая боль. Ее тело равномерно двигалось сверху буквально сводя с ума.

Кайли? Она любила такие штучки. Только вот Кайли уже лет шесть как замужем и растит двоих детишек. А он сам проповедник Обновленной христианской церкви и собирается в скором времени отказаться от плотских удовольствий.

Но не сейчас.

Девушка сместилась еще ниже, несколько раз потерлась грудью о его пах, поцеловала в подреберье, провела языком до пупка.

Ал запустил пальцы в ее волосы и с удовольствием перебирал их, двигаясь навстречу… Тиль. Несносная девчонка, как он сразу о ней не вспомнил? Надо бы собрать волю в кулак и деликатно намекнуть Тильде, что между ними ничего не будет.

И тут девчонка переползла еще ниже и замерла, обжигая горячим дыханием низ живота Алистера.

Ну это уже за гранью! В конце концов, он тоже живой человек, может иногда позволить себе расслабиться.

Тиль потянула вниз его боксеры, обозначила поцелуй на оголившейся коже. Алистер еле сдерживался от того, чтобы не подтолкнуть ее ниже. Может быть, это только в его испорченном мозгу выстроилось продолжение их ласк, а Тиль всего лишь подразнит и вернется к «классике».

Но слегка постонать и двинуться навстречу ее губам можно.

Тиль же бессовестно лизнула его, затем мстительно, с чувством почесала живот Ала и отскочила от него.

Алистер не выдержал и расхохотался. Вот же!

— Отомстила? — голос звучал до противности хрипло, но пара таблеток с регулятором гормонального статуса быстро вернут все в норму.

— Нет, — зло бросила Тиль, усаживаясь на самый край кровати. — Теперь мне еще нужно уйти как будто в душ и вызвать тебе проститутку. Тогда мы будем квиты.

* * *

— Так и сказала? — Вера встряхнула балончик и начала красить забор с другой стороны. Получалось у нее в разы лучше, чем у Тиль, которая постоянно ухитрялась наделать потеков или обрызгать себя вместо досок.

— Да. Он сто-о-олько раз меня отшивал, что захотелось хоть раз отомстить, — Тиль уже и сама раскаивалась в своем поступке: вольт тянул из нее силы и требовал подзарядки, отчего все тело ломало и скручивало от ноющих болей. Да и Алистер отдалился еще сильнее. Нет, он был все так же вежлив, но держался на расстоянии, словно они были друг другу чужими.

— Ну и дура! — заключила Вера. — Такой шанс был все наладить. А вот потом… Святоша бы за тобой еще и побегал, выпрашивая продолжение. А так — взяла и все испортила.

— Спасибо за поддержку, — буркнула Тиль. Зачем только Вера приперлась? Сидела бы в отеле, заигрывала со своим копом.

— И еще раз — дура! — добавила Вера. — Чего злиться? Лучше бы подошла к Алистеру и прямо все рассказала.

— Сама ты… дура, — Тиль попыталась начать красить быстрее, чтобы догнать ушедшую вперед Веру. Подруга уже закончила с одной стороной забора и теперь лениво жевала жвачку, присев на пень. Здесь и забор — смех один, редкие узкие доски и поперечные перекладины, но попробуй его покрась! У Тиль получалось очень плохо, как бы не заставили перекрашивать второй раз.

— Спорим, тоже не разговаривала со своим копом насчет баяна! — Тиль вздохнула, глядя на свои перепачканные краской руки и испорченную одежду. На Вере вон ни пятнышка!

— Да ты с ума сошла! Я бы законодательно запретила распространять информацию о баянах! Нужно как-то остановить шествие этой заразы по миру! Но не переживай, я аккуратно расспросила Фрэнка, обыскала его номер в гостинице и каюту на бриге, но нигде, нигде нет баяна! А это не травяные сборы из империи — его так просто не спрячешь!

— Может быть, у него мини-версия? Знаешь, такие забавные…

— Мини-версия баяна? Что только творится у тебя в голове? — Вера ловко подкинула балончик, поймала его и отправилась красить дальше. — Послушай лучше отличницу учебы — поговори со святошей.

— Он сам-то не слишком спешит делиться секретами. И у Алистера есть девушка, она ему даже кексы печет!

— Не вмешивай в это безумие Мелани, — Алистер подошел со спины и отобрал у Тиль краску. После чего за считанные секунды закончил с покраской. — Ну вот, на сегодня хватит, тебе еще месяц здесь жить, а исправительные работы хоть ненадолго отвлекут ураган «Матильда» от разрушений.

Тиль обиженно поджала губы и ушла в тень. Вера несколько раз подмигнула ей, указывая на Ала. Умная какая! Как будто бы это так просто взять и…

— Алистер, — он обернулся на голос Веры, — Тиль стесняется сказать, но ей нужно каждый день заниматься с тобой сексом, иначе ее убьет вольт. Ну все, я побежала, а вы поболтайте пока!

Предательница Вера помахала им рукой и бодро зашагала по улице прочь от ратуши. Тиль же покраснела от смущения и отвернулась от Алистера.

20

Он, кажется, тоже потерял дар речи, потому что поток занудства полился лишь через пару минут.

— Теперь я хотя бы понимаю причины твоего поведения, — его голос звучал с таким облегчением, что Тиль захотелось рыдать. Хотя, наверное, стоило бы радоваться: можно больше не опасаться за свою жизнь, но и на какое-либо потепление их с Алом отношений надежды больше нет.

— Знаешь, есть вещи, о которых не стоит молчать. Лучше честно рассказать обо всех проблемах и вместе искать выход. У тебя есть еще секреты, о которых мне нужно знать? — зануда обнял Тиль за плечи и повел в сторону выхода.

— Да. Но я не хочу об этом говорить. Сам-то ты тоже не спешишь откровенничать.

— Хорошо, давай пойдем в кафе, сядем на веранду и устроим сеанс откровений. Ты подробно расскажешь о ночи в царстве Безымянного, затем я отвечу на твои вопросы.

— Давай лучше дома, — ответила Тиль.

— Да, дома лучше, — Алистер вытащил из холодильника две бутылки лимонада, открыл их и отдал одну Тиль.

Она кивнула и сделала глоток, наслаждаясь тем, как пузырьки щекочут язык, а приятная прохлада остужает горло. А еще — это отличный способ потянуть время.

Ну Вера… Зачем все разболтала? Кто ее просил?

— Тиль, я жду, — святоша навис над ней, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице.

Тиль же отодвинулась назад вместе со стулом и сделала большой глоток лимонада, чуть не подавившись им.

— Я сбегаю в туалет?

— Зная тебя, вернешься через пару дней и не одна. Давай Тиль, расскажи все, чего я не знаю о вольте.

Магия заставила Тиль в подробностях пересказать все ее ночные приключения, включая объятия Кайла и то, что теперь кукла заставляет ее исполнять все приказы Алистера.

— И за эту откровенность тоже нужно «поблагодарить» куклу.

— Ти-и-ильда… — Алистер отставил лимонад и закрыл лицо руками. — Почему нельзя было сразу об этом рассказать?

— Потому что секс из жалости — это унизительно и глупо, — вот, она все же произнесла это вслух. И без всякой магии. Тиль отвела взгляд и уставилась в окно. Тонкие белоснежные занавески трепыхались от легкого ветра, то пряча, то вновь открывая вид на цветущий во дворе кустарник.

Алистер жил крайне бедно, у Блумфилдов даже гостевой домик был обставлен богаче. Здесь же минимум мебели, простая краска на деревянных стенах, никаких особенных украшений и удобств. Но Тиль нравился этот дом, своим уютом и тишиной. И занудой-проповедником под боком. Зачем же Вера влезла? Теперь Ал выдворит Тиль обратно к папе, никто не захочет брать на себя такую ответственность.

— При чем здесь жалость? — он придвинул стул и сел так, чтобы можно было обнять Тиль за плечи. — Ты красивее девушек с обложек мужских журналов, никто не будет спать с тобой только из жалости.

— Ты! Ты будешь. Сколько раз меня отталкивал.

— Не отталкивал, а считал твой флирт блажью богатой девицы, которая захотела очередную игрушку. Я же не знал, насколько все плохо, и что ты тоже жертва обстоятельств. Теперь, когда я знаю всю правду, мы подойдем к этому вопросу более ответственно: обговорим детали, разработаем график…

— Алистер Маккуин! — Тиль вскочила и отбежала к окну. — Ты самый занудный из всех знакомых мне людей. Никогда! Никогда я не стану с тобой спать по графику.

— Мы связаны на этот месяц, Тильда Блумфилд, поэтому давай учиться мирно сосуществовать. И не скрывать друг от друга важных вещей.

— Кто бы говорил… Маг-святоша, раскидывающий космодесантников и имеющий бо-о-ольшой сексуальный опыт, — Тиль насупилась и сложила руки на груди. Ал же встал со стула подошел к ней и встал напротив, прислонившись к столу.

— Я же не родился в рясе, да и сейчас лишился сана.

— Из-за меня, — буркнула Тиль.

— Ничего страшного, думаю, это и к лучшему: я еще не готов отказаться от мирских слабостей и от этого.

Он провел рукой по воздуху, оставляя в нем четкий бело-голубой след. Тиль же перестала дышать: раньше она не видела проявлений магии так близко.

— Так ты имперец? — она тронула зависшую в воздухе полосу и сразу же одернула руку — пальцы обожгло, как небольшим электрическим разрядом.

— Вот с таким же вопросом те космодесантники и направились бить мне морду. Глупый случай, — махнул рукой Ал, — Бонни разлил на меня пиво, я снял футболку, чтобы застирать и высушить, а эти заметили татуировку.

— А как оно на самом деле?

— На самом деле я — урожденный гражданин Федерации, в Империи провел полтора года, как военнопленный. Там же мне сделали татуировку и немного учили пользоваться внутренней энергией. Все, Тиль, прости, но не люблю вспоминать это время.

На языке вертелось с полтысячи вопросов, но Ал слишком напрягся и посерьезнел, и все полученные в колледже знания по психологии нашептывали, что лучше промолчать. Она прижалась к святоше и обняла его за талию. Алистер погладил ее по волосам и поцеловал в висок.

— Все наладится, Тиль. Мы разрушим вольт, если не получится сделать это здесь, отправимся в Империю, там у меня осталось несколько друзей, которые и не такое могут.

21

— Просто друзья? — Тиль затормозила перед дверью больницы, не решаясь войти внутрь. Еще бы: там их ждет таинственная Мелани, которая умеет печь кексы. Кажется, эта сдоба становится для Тиль аналогом Вериного баяна.

— Просто друзья. И очень давние. Еще немного и я начну подозревать, что ты знаешь о наших отношениях с Мелани больше, чем я.

Он вцепился в руку Тиль и потащил внутрь больницы. Внутри едва уловимо пахло дезинфекцией и какими-то лекарствами, но в целом — довольно уютная клиника. Как-то Тиль попала в аварию на одной из периферийных планет, а точнее — разбила в хлам свою яхту, чудом спасшись из горящей кабины, и ее подобрали спасатели. Папа со спецтранспортом прилетел только на третий день, и двое невыносимо тяжелых суток Тиль провела в обычной клинике. Это было настолько ужасно, что ненадолго затмило в памяти Тиль Тот-самый-случай. Ее кормили жидкой бурдой из синтезатора пищевых смесей, поселили в палату с еще пятью соседями и лишили доступа в инфосеть.

Бррр! Тиль до сих пор вздрагивала при одном воспоминании об этой клинике. Здесь же было достаточно уютно. И медсестры приветливые, и док Мартен разговаривал очень мило и даже угостил ее шипучей витаминкой.

Только Мелани шокировала Тиль: настоящая красавица. Благородное лицо, хорошая фигура, волосы только чуть коротковаты и подстрижены неровно, но ей даже шло. Как и бледная кожа. С такой девушкой сложно быть «просто друзьями». Ревность вгрызлась в Тиль и не желала отпускать. Конечно, Алистер тот еще зануда. Но он ее зануда! А с Мелани они так мило ворковали, обсуждали разные дела… Тиль чувствовала себя лишней и обиженной.

— Симпатичная у тебя подруга, — Мелани с трудом подняла руку над кроватью и указала на Тиль. — Правда, молоденькая совсем.

— Мы временно вместе, — сразу же отмахнулся Алистер.

— А мне кажется — нет, — Мелани мягко улыбнулась и снова опустилась обратно на подушки. — Нэд рассказывал о ваших совместных приключениях.

— Нэд — болтун, — буркнула Тиль, чувствуя, как краснеют щеки.

— Он только своим, — отмахнулась подруга Алистера. — И было забавно. До сих пор не понимаю, как Ал тебя не вылупил ремнем.

Тиль опустила взгляд и теперь пристально разглядывала пол. Ал тоже замолчал, а Мелани расхохоталась:

— Не может быть! Аха-ха-ха! Это любовь, однозначно! Ребята, позовите меня на свадьбу.

— Обязательно, — вздохнула Тиль. — Могу даже подругой невесты.

— Заметано! — кивнула Мелани.

— Мел, не шути так. Тиль, ты — тоже.

— Не занудствуй, Алистер. Его даже в армии звали — Капитан Занудство. Или Кэп-все-по-уставу. Будет настроение, приходи в гости, я тебе столько всего про него расскажу. Нэд и половины не знает. Или я сама к вам заскочу, как только очухаюсь.

— А что с вами? — милая девушка, хоть и печет кексы для Алистера, обидно, что ей приходится так страдать из-за непонятной болезни. Возможно, на одной из центральных планет Мелани смогли бы помочь.

— Подарок из Империи, нас тогда нехило магией припечатало. Из всего подразделения выжили только мы с Алом, но эта болячка на всю жизнь осталась, теперь подкашивает раз в несколько месяцев.

— Мелани! Хватит! Вы с Нэдом точно не разлученные в детстве близнецы? Все, отдыхай, я чуть позже еще загляну. Один!

* * *

— Один? — Тиль обеспокоенно грызла орешки из большой миски и даже вытащила из холодильника бутылку пива. Разломать скорлупу на две части, очистить орех, забросить его в рот и насладиться соленоватым вкусом. И все равно это не помогает справиться с волнением. Но почему она вообще беспокоится за святошу? Или не за него, а за себя?

— Ты уверен, что это хорошая идея: в одиночку патрулировать окрестности? — Тиль все же открыла бутылку и сделала большой глоток пива. — Взял бы Нэда с собой. А еще лучше — обратились бы в материковую полицию.

— Материковые копы отрицают существование одержимых. Это официальная позиция правительства. Пойми, им проще поместить в карантин еще один остров, чем признать, что в Федерации творится нечто такое, с чем не может совладать техника.

— Очень умно.

— Это политика, она существует по своим законам. — Алистер накинул на плечи куртку, поцеловал Тиль в щеку и направился к выходу. — Я вернусь после полуночи.

Эгоистичный придурок! Отправился в одиночку неизвестно куда. Наверняка хочет убиться там и оставить Тиль совершенно одну. Конечно, это же не ему плохо без секса!

Тиль отставила бутылку и выбросила орехи из ладони. К чему эта ложь? Физиология сейчас мало ее волновала, больше беспокоил сам Алистер. А вдруг он попадется одержимому? А вдруг он сам — одержимый?

А что она сможет сделать? Пойти к Аморри или Безымянному? Или же в местную церковь — священники должны помочь в таком деле.

Тиль быстро подошла к одному из шкафчиков и дернула дверцу. За ней скрывался примитивный сейф, в котором святоша хранил вольт и «Успокоитель» — гражданское ручное оружие, стреляющее дротиками с усыпляющим веществом или капсулами с газом. Тиль вздохнула, быстро набрала простеньких шифр, — не даром же она подглядывала за Алом, когда тот прятал вольт, — и открыла тяжелую толстую дверцу.

Кукла сидела в дальнем углу и зловеще пялилась на Тиль. Кажется, на ее восковом лице застыла недобрая ухмылка, крохотные ладошки испачканы в крови, а в правой еще был зажат крохотный крест, наподобие того, что носил Алистер. Тиль ойкнула и попятилась назад, затем все же взяла себя в руки и подошла к сейфу: возможно сейчас Ал, как бы он там не выглядел, нуждается в помощи, а Тиль боится какой-то куклы.

Вольт словно бы переместился внутри сейфа и лег рядом с «Успокоителем». Тиль зажмурилась, протянула руку, схватила оружие и быстро захлопнула дверцу, после чего побежала в сторону выхода.

Алистер, наверняка, снова ее отлупит, если узнает об этом поступке, но в данный момент это совсем не волновало Тиль. Лишь бы с ним самим ничего не случилось.

Тиль выскочила на улицу, пробежала по двору и застыла возле калитки. Здесь было тихо и неуютно, совсем не так, как в доме. Может, вернуться? В самом деле, что она сможет сделать одержимому?

Ну Нэд же отбился, и она сможет! Осталось только выйти за пределы двора.

Тиль вздохнула и решительно распахнула калитку. Само собой, Алистера здесь не было. И где его искать? Тиль сделала несколько шагов по пустынной улице, решив про себя, что если святоши не окажется за следующим поворотом, она вернется в дом и будет смирно ждать.

Шаг, другой, третий… Низкие ветви деревьев колышутся от несуществующего ветра, черный туман клубится на обочине, охранные столбы тихо звенят глиняными черепками. Даже в ночь Безымянного не было так жутко. Или тогда Тиль просто не догадывалась обо всей паранормальщине, творящейся на острове? Сидя в отеле или развлекаясь на материке, сложно предположить, что райский Аморрику на самом деле пристанище древних богов и демонов.

Леденящее чувство чужого взгляда обжигало спину Тиль, пробиралось до самых глубин ее души, вызывало тревогу и непреодолимое желание бежать прочь отсюда. Она не запомнила момент, когда впервые его почувствовала, но избавиться от этого ощущения никак не могла. Очень хотелось обернуться и убедиться, что за спиной никого нет. Но страх, что там все же кто-то есть был сильнее.

Затем Тиль услышала шаги. Некто подстраивался под ее походку, запаздывая лишь на пару мгновений, но и этого хватило, чтобы обнаружить преследователя. Тиль поудобнее перехватила «успокоитель», резко развернулась и выстрелила усыпляющей капсулой. Снаряд отскочил от массивной туши одержимого и разорвался в метре от Тиль. Она попыталась зажать нос и рот руками и отбежать, но коварный газ сработал раньше, и она повалилась прямо под ноги монстру.

…- Тиль, Тиль, очнись! — невозможно противный запах ударил в ноздри, заставив чихнуть.

— Давай, выпей лекарство, сейчас все пройдет.

Алистер насильно влил ей в рот какой-то раствор, после чего подал стакан воды. Тиль кое-как разлепила глаза и посмотрела на хмурого Ала и стоящего рядом с ним Кайла. Что ж, она жива, вроде бы здорова и в доме святоши. Не так уж и плохо.

— Цыпа, если ты решила навестить меня, пока твой дружок отлучился, могла бы позвонить или взять гравибайк, а не плестись в одиночку через весь остров, — Кайл самодовольно сложил руки на груди и навис над ней.

— Тильда Блумфилд, признайся честно, есть какие-то религиозные причины или же данные обеты, которые заставляют тебя ежеминутно искать приключений? Или это дурацкий челлендж, вроде «попади в двадцать опасных для жизни ситуаций за пять дней»? — Алистер в точности повторил жест Кайла.

Зануды. Оба.

— А что случилось? — Тиль невинно похлопала ресницами и подтянула плед повыше.

— Это и нам интересно. Кайл наткнулся на тебя, когда ты мирно спала посреди дороги, и связался со мной.

— Ничего не помню, вроде бы вышла подышать во двор. А как ты здесь оказался? — она ткнула пальцем в Кайла.

— Тоже вышел подышать, как и наш святоша. Здесь очень душно по ночам. А сейчас мне уже пора в отель. Надышался.

Кайл криво ухмыльнулся и направился к выходу, оставив ее наедине с рассвирепевшим Алистером.

— Мне снова за гелем идти, да? — Тиль сжалась в комок и закусила нижнюю губу.

— Ты ушиблась? Сейчас принесу. Или нужно сходить к доку? — Ал потянулся к куртке, затем застыл на мгновение и вернул одежду на место. — А-а-а, ты о том случае. Нет, такого я себе больше не позволю. Все же мы — взрослые люди и должны найти способ прийти к взаимопониманию.

Тиль выдохнула и повалилась на подушку.

— А так как лучше всего сближает совместный труд, — продолжил Ал, — завтра мы с тобой вместе докрасим забор и займемся генеральной уборкой.

Алистер похлопал ее по плечу и направился к кухонной зоне. Вытащил из холодильника бутылку лимонада, сделал большой глоток и сел на один из стульев.

— Можно я пойду спать? — устало спросила Тиль. После воздействия газа кружилась голова и слегка подташнивало. Или это от той гадости, которую заставлял нюхать святоша?

— Хорошо, иди.

Она вздохнула, слезла с дивана, и направилась к лестнице. Но на первой же ступеньке замерла и повернулась к Алу:

— Пойдем вместе? Или будешь дальше сидеть и воображать пиво на месте лимонада?

— У каждого свой способ примириться с реальностью, — он пожал плечами и сделал еще один глоток.

— А ты никогда не зависал в вирте? — Тиль спустилась обратно и подошла к Алу. Он встал и пододвинул ей стул, после чего вытащил из холодильника еще одну бутылку, подал ее Тиль и вернулся на свое место.

— Во время учебы в академии, мы в симуляторах по шесть-восемь часов в день проводили. С тех пор обхожу вирт-капсулы по широкой дуге.

— А мне просто не нравится, — Тиль пододвинулась к Алу поближе и устроила голову у него на плече. — Много раз играла с друзьями, но все не то.

— Для меня было слишком «то», у военных капсул коэффициент приближения к реальности почти сто процентов.

Тиль хотелось спросить его о военной академии, Империи, их дружбе с Мелани и тысяче других вещей, но вместо этого она просто обняла Алистера и поцеловала его в щеку. Захочет — сам расскажет, а будить неприятные воспоминания ради ее болезненного любопытства не слишком красиво. Самой Тиль тоже не особенно хочется упоминать о Том-самом-случае.

Удивительно, но Ал не стал ее отпихивать или изображать безразличие, он бережно обнял Тиль и погладил ее по волосам.

— Устала? Отнести тебя в спальню?

— А ты?

— И я останусь с тобой. Ты права — хватит уже сидеть над этой бутылкой. Поговорим обо всем завтра.

22

Тиль проснулась от того, что кто-то слишком громко стонал. Непонятно было, пытают этого бедолагу или наоборот, доставляют небывалое удовольствие. Постепенно к этому голосу стали добавляться другие, как будто кто-то включал звук сразу у сотни фильмов для взрослых.

Тиль села и зажала уши. Она оказалась посреди затянутого туманом поля, вокруг стонали и метались сотни, если не тысячи людей. Похоже на царство Безымянного, только нигде не видно его самого и жриц. Тиль подскочила на ноги и побежала. Насколько она помнила, до города не так уж и далеко, нужно добраться туда поскорее и спрятаться за спину Алистера.

Обломки одной из местных лун почти не давали света, а вторая еще не успела подняться над горизонтом. Тиль не могла точно определить направление и постоянно спотыкалась о распластанные по земле тела. Одна из девушек громко закричала, когда Тиль задела ее и на пару секунд очнулась. Светловолосая незнакомка повертела головой по сторонам, затем закрыла глаза и повалилась на землю, чтобы вернуться в объятия иллюзорного любовника. Или сразу нескольких?

Тиль передернула плечами и хотела бежать дальше, но никак не могла оторвать от девушки взгляд. Что-то смутно знакомое было в ее внешности, кого-то она напоминала. Казалось, что в темноте лицо жертвы Безымянного стало слегка светиться, давая возможность в деталях рассмотреть черты. Они уже встречались, утром, когда Тиль видела уходящих на работу «зомби».

Она села рядом и убрала засаленную прядь с лица девушки. Жаль, что у нее закрыты глаза, хотелось бы увидеть их цвет.

В следующую же секунду Тиль оказалась посреди странной, совершенно безвкусно обставленной комнаты. Темные деревянные панели на стенах, картины в золочёных рамах, множество горящих свечей, огромный камин возле дальней стены и гигантская кровать под балдахином, на которой и сидела Тиль. Рядом с ней лежала та самая девушка, только выглядела она намного лучше: элегантная прическа, макияж и красивое белье. Тело девушки ласкали трое мускулистых парней: блондин, темнокожий брюнет и рыжий с забавными веснушками на щеках. Все как в стародавнем дешевом фильме для взрослых.

Тиль взвизгнула и спрыгнула с кровати, но никто из присутствующих даже не обратил на нее внимания.

— Это одна из моих подданных, — Безымянный подошел к Тиль со спины и положил руку ей на плечо. — Хотелось бы к ней присоединиться?

— Н-нет, спасибо. Мне и в реальности хорошо. А это… гадко!

Безымянный расхохотался, и от звуков его голоса пространство рассыпалось на куски и сложилось заново, но на этот раз в виде комнаты со спящим Алистером.

— Легко отказаться от иллюзии, если реальность и так хороша, — он указал пальцем на святошу. — Кстати, за это «счастье» тебе следует поблагодарить ту девушку.

— Почему? Кто она такая?

— Вот и разузнай все. Ты же умная девочка, Тильда Блумфилд.

Он подмигнул Тиль и исчез, а она проснулась в кровати, рядом с Алистером.

Он моментально проснулся и подскочил на кровати.

— Что случилось?

— Кошмар, — Тиль зябко передернула плечами и потянула на себя одеяло. Давняя привычка, оставшаяся еще с детства. Мама придерживалась старых взглядов на воспитание детей и не позволяла маленькой Тиль пользоваться снотворным, чтобы справиться с ночными кошмарами. Только неяркий ночник, пушистое одеяло и стакан с водой.

— Снова видела Безымянного? — Ал пододвинулся к Тиль, обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Да. Когда же это все закончится? — Тиль влезла к нему на колени, и уткнулась носом в шею. Рядом с Алом ей было спокойно и уютно, казалось, что все кошмары — не более чем ее выдумка. Или это святоша снова использует свою магию, чтобы ее успокоить?

Они несколько минут сидели молча, все так же прижимаясь друг к другу. К счастью, Ал не стал расспрашивать о подробностях ее сновидений, а сама Тиль не хотела рассказывать о встреченной девушке. Вначале нужно самой во всем этом разобраться. И в других загадках этого места — тоже. Но это завтра, сейчас ей очень хочется спать.

— Алистер, а что ты можешь… ну… магией?

— Немного, на самом деле. Меня же не учили по-настоящему, просто дали несколько уроков, чтобы помочь восстановиться после ранений. Мелани оказалась более способной.

— Ты не ответил, — ее такими штучками не проведешь. Думал, что от одного упоминания его подружки внимание Тиль сразу же переключится?

Алистер пожал плечами и начал тихонько насвистывать. От этих звуков по телу Тиль прошла волна жара, щедро замешанного на желании. Сразу же пропало чувство реальности. Тиль казалось, что она лежит на теплом песке у самой границы прибоя, Алистер неспешно покрывает ее тело поцелуями, а жесткая кровать и тихий свист — всего лишь иллюзия. Точно так же ее мучил Аморри в своей роще.

— Прекрати, — Тиль через силу отпихнула Алистера и потрясла головой, прогоняя видения. Бессовестный тип! Ей и так тяжело, теперь еще и предательское тело требует продолжения ласк. — Как ты до такого только додумался?

— Ну извини, где я среди ночи возьму гитару?

Тиль вначале разозлилась, но затем поняла, что Ал шутит и повалила святошу на кровать, сама же уселась сверху, взяла его руки и прижала их к подушке рядом с изголовьем.

— Все норовят обидеть бедную, беззащитную девушку, не владеющую магией.

Тиль наклонилась и поцеловала Алистера, нарочно неспешно и чувственно, наслаждаясь вкусом его губ и своей, пусть и временной, властью над проповедником. Он же ловко высвободил свои руки и крепко обнял Тиль, не давая той отстраниться.

— Ну не у всех же есть такое прекрасное, сексуальное, сводящее с ума тело, вот и приходится идти на всякие хитрости.

Одной рукой он все так же удерживал Тиль, второй же погладил ее по спине, спускаясь все ниже, затем — провел рукой по бедру, вверх по животу, забрался под короткую майку, задирая ее вверх.

Тиль довольно выгнулась, сжимая бедрами тело святоши.

— Ты тоже ничего так. Особенно — когда не колдуешь. И не занудствуешь.

— Просто взяла и забраковала два моих самых любимых занятия, — он притворно вздохнул и начал раздевать Тиль. — Я только собирался прочитать тебе интереснейшую лекцию о том, как плохо гулять по ночам. Часа на два, не больше.

— Мой разум не вынесет такого. И заставит мое прекрасное тело уйти вниз, — Тиль отстранилась, намекая на серьезность своей угрозы. Но Ал сразу же повалил ее обратно на кровать, нависнув сверху.

— Кто же тебя отпустит?

— А вдруг я смогу сбежать? — Тиль протянула руку к голове Ала, чтобы запустить пальцы в волосы, но он ловко перехватил ее и запрокинул на подушку. Следом же отправилась и вторая ее рука. Сильный какой! Хотя со стороны так и не скажешь, Алистер не походил на дохляка, но и качком его назвать сложно. Было во всем этом что-то неправильное, но дойти до конца логической цепочки у Тиль не вышло.

— А ты хочешь? — Ал сжал зафиксировал обе ее кисти одной рукой, а второй бессовестно задрал майку Тиль вверх, обнажая грудь. После чего потянул трусики вниз.

Тиль согнула ноги, помогая себя раздеть, и дернула руки, но Алистер держал ее крепко, не давая освободиться.

Это совсем не походило на привычного ей святошу, но почему-то только сильнее заводило Тиль. Но не сдаваться же просто так?

Она дернулась сильнее, попыталась спихнуть его с себя, но, кажется, Ала только забавили ее попытки. Даже киборга было бы проще сдвинуть, тому хотя бы можно приказать.

— Отпусти! — ее голос прозвучал хрипло и совсем не убедительно. Тиль даже смутилась. Это было так странно: лежать совершенно беспомощной, с задранной вверх майкой и без трусиков, а Алистер будто бы нарочно ее дразнил, все никак не желая переходить к дальнейшим действиям. Хотя, почему «будто бы»? Наверняка дразнил. Ждал, пока она начнет терять сознание от возбуждения.

— Отпущу, через несколько минут. Ты сама нас задерживаешь.

Он все так же держал ее запястья, второй рукой задумчиво поглаживая Тиль. Он как нарочно обходил все чувствительные места, но от этого желание только усиливалось. Неужели снова магия?

— Я?! — Тиль от возмущения попыталась сесть, но ничего не вышло. А ведь он даже усилий не прилагает, чтобы ее удержать. Гроза космодесантников и непослушных девушек, чтоб его.

— Ты. Расскажи о том, куда выходила ночью.

— Шантажист!

Алистер усмехнулся и поцеловал ее, подминая под себя.

23

— И эксплуататор! — Тиль тяжело выдохнула и повалилась на диван. — Эксплуататор и шантажист! Никто еще так надо мной не издевался.

— Да брось, — Ал отмахнулся и продолжил полировать столик. — Мы всего лишь вымыли пол и протерли пыль.

— Это очень тяжело! Я не создана для подобной работы.

Алистер пожал плечами и вернулся к наведению чистоты. После предательства Веры и откровений Тиль он ни разу не воспользовался магией вольта. Все же была польза в рассказе подруги. Минимальная, но была. Но Тиль ни за что не признается в этом.

Алистер, как оказалось, не собирался просто так отказываться от своих планов, и их утро началось с уборки. Тиль уже не могла смотреть на все эти тряпки и чистящие средства. А святоша словно бы нарочно все находил все новую и новую работу. Вот зачем протирать потолочные светильники? Или верх шкафов? Наверное, он так мстит за то, что Тиль так и не рассказала ему о своих ночных похождениях.

— Пойдем красить забор? Или вымоем окна? — Ал продолжил гнуть свое.

— Полежим на пляже и попьем коктейли?

— Завтра, — кивнул Алистер. — Нас пригласила твоя подруга на небольшую вечеринку. Обещала угостить их национальным блюдом.

— Вера? Но почему она тебе об этом сказала? — Тиль резко села, выронив при этом свой флакон полироли. Подруга, называется. Мало того, что подставила с этими откровениями, так еще и вечеринки организовывает за ее спиной!

— Она испугалась, что ты все еще злишься. И правильно, как я погляжу. Тиль, — он отложил тряпку и сел на диван, — хватит дуться. Вера не желала тебе зла. И, согласись, ее «предательство» оказалось весьма кстати.

Тиль фыркнула и согнула ноги, чтобы не касаться святоши. Тот же протянул руку и погладил ее по ступням. Невинный жест, но Тиль снова почувствовала, как ее обдало жаром.

Сколько можно?! Они же несколько часов назад занимались сексом. Магия куклы превратила ее в нимфоманку. А если бы Ал по-прежнему ничего не знал об ее проблемах? Тиль вздохнула, нужно будет все же поблагодарить Веру. Но чуть позже.

Неожиданно в дверь постучали. Кого это могло принести? Нэд обычно влетал в дом без всякого предупреждения.

— Входи, Эндрю.

Алистер встал и направился в сторону кухонной зоны. Тиль тоже пошла следом, но застыла на полпути: на пороге появился Суббота — ее бывший слуга. Но почему «Эндрю»?

— Доброго дня, мисс Блумфилд, привет Ал! — он белозубо улыбнулся и сел рядом с Алистером. Тот же засуетился, накрывая на стол.

— Привет, сбежал от семейства?

— А то! Пока я временно без работы, Бет уехала на материк, а детей оставила мне. Сегодня вот вернулась, и отпустила меня на полчаса прогуляться. Малыш Джером серьезно спутал день с ночью, поэтому мы с Бет уже приучились спать по очереди.

Тиль хотела спросить, почему они не наняли няню, но вовремя остановилась. Навряд ли у Субботы есть средства для оплаты услуг помощницы.

— Бет в прошлый раз жаловалась.

Они продолжили так же мило болтать, а Тиль все сильнее хотелось спрятаться в шкаф или где-нибудь еще. Суббота был свидетелем множества ее не самых благовидных поступков. И если он обладал хоть десятой частью болтливости Нэда, то Алистер тоже был в курсе всего.

Впервые Тиль стало по настоящему стыдно и захотелось дать себе зарок в будущем вести себя лучше. Но это в будущем, прошлое никуда не денешь.

— Я, пожалуй, пойду займусь своими исправительными работами, — Тиль взяла в руки средство для мытья стекол и специальную губку и поспешила к выходу.

— Только прошу, постарайся ничего не натворить за это время.

— Буду писать тебе каждые десять минут, — она послала воздушный поцелуй и шмыгнула за дверь.

24

Ратуша пустовала. Если бы не встреченный по пути Нэд, Тиль и внутрь здания бы не попала. Наверное, все ушли на послеобеденную сиесту или просто разбрелись по дома: работы у градоправителей крохотного Аморриктауна все равно было немного.

Впрочем, это было на руку Тиль: только такой наивный человек, как Алистер мог поверить в сказочку о неожиданно проснувшейся тяге к мытью окон. На самом деле у нее был совершенно иной план.

Безымянный ведь сказал, что своим счастьем она обязана той самой светловолосой девушке, и теперь нужно было во всем этом разобраться. Тиль для вида потерла одно из окон, затем перешла в кабинет мэра, забрызгала окно моющим средством и включила информационный терминал. Здесь должна храниться вся информация о жителях Аммориктауна.

Тиль ввела все известные данные, но результатов это не дало. На острове было достаточно подходящих по возрасту женщин, но никто из них не походил на ту самую незнакомку. Нужно было попытаться искать как-то еще. Тиль задумчиво постучала ногтями по поверхности стола и вытащила из кармана энфон, чтобы выйти в инфосеть. Если не знаешь, как поступить, спроси об этом в сети, наверняка там найдутся советы по правильному поиску людей.

— Привет, Цыпа! — Кайл застыл на пороге, прислонившись плечом к дверному косяку. — Решила перейти на новый уровень: от мелкого хулиганства к взлому закрытых архивов? Ищешь информацию о своем дружке?

Она же могла разузнать биографию Алистера! Идиотка! Зациклилась на этой девушке и упустила такой шанс! Но не стоит подавать вид, как сильно она расстроилась, лучше просто улыбнуться.

— Нет, об одной девушке, видела ее здесь и хотела кое-что разузнать. Только для себя, никакого вреда общественности.

— Точно? Как-то мало на тебя похоже, — Кайл оттеснил ее от терминала и прижал к столу. Тиль пыталась отпихнуть его или уклониться, но ничего не выходило. От этого мужчины веяло опасностью, и надо признать, ничего романтичного в этом не было. Он не походил на Алистера, которого можно было сколько угодно изводить, не опасаясь возмездия. Кайл подобное терпеть не станет, только перейди черту и сразу же получишь по полной. Нужно быть очень осторожной и не провоцировать его.

Кстати, об Алистере.

— Мне нужно написать Алу, — Тиль решительно отодвинула Кайла и вытащила из кармана энфон, после сделала свой снимок на фоне окна и отправила святоше. Удивительно, но все это время Кайл молча стоял в стороне и даже не попытался ей помешать. Неужели он боится Алистера? Или просто знает о нем чуть больше, чем Тиль?

— А я в нем ошибался, проповедник все же смог надеть на тебя ошейник, — он снова подошел поближе и навис над Тиль.

— Никакого ошейника, просто я пообещала писать ему каждые десять минут.

— Ну-ну. Какой строгий папочка. Может, отпросишься у него на вечерок? Ты все-таки должна мне за ту поездку и погубленный байк.

— Извини, но у меня нет желания никуда с тобой идти, — и она даже не соврала. Сейчас, когда их отношения с Алом, наконец, стали налаживаться, Тиль совершенно не хотелось проводить время с Кайлом. Он такой грубый, бесцеремонный и трусливый. Бросил ее наедине с жрицей Безымянного. — А насчет байка — вышли счет и я все оплачу. Не люблю быть должна.

— Договорились. Цыпа. И не забудь накинуть немного сверху за моральный ущерб.

Тиль даже онемела от такой наглости. Она постоянно вращалась в кругу обеспеченных людей и такой откровенный интерес к ее деньгам смущал. Выходит, Кайлу она тоже не нужна? Только доступ к папиным счетам? Нужно поскорее отделаться от этого типа и вернуться к мытью окон. Найдет нужную информацию и без терминала.

— О, не беспокойся. Блумфилды не жадная семья. Кстати, папа постоянно контролирует мои расходы, и если я вдруг решу завести себе альфонса — он сразу заметит.

— Ну… — он обнял Тиль за талию и прижал к себе, — у тебя есть что взять и кроме денег.

— Если не прекратишь ко мне лезть — пожалуюсь Алистеру.

Кайл криво ухмыльнулся и поднял упиравшуюся Тиль на руки и усадил на стол.

— Не пожалуешься. У меня есть, что тебе предложить: один ма-а-аленький поцелуйчик в обмен на информацию о твоем святоше и той девушке, которую ты пыталась найти через терминал.

* * *

Алистер прочитал сообщение, написал Тиль, что такое количество пены неизбежно оставит на стеклах разводы, затем стер его и отправил простой смайлик. Не стоит занудствовать, он всего на двенадцать лет старше Куколки, а ведет себя, как ее дедушка. Впрочем, рядом с Тиль его постоянно тянуло на какие-то безумства, не иначе как заразился.

Не так легко будет вернуться к прежней жизни после их расставания. Всего лишь месяц — и все, Тильда вернется домой, он напишет прошение к святому престолу и, возможно, снова станет проповедником. Все, что останется — только память о проведенном вместе времени.

— Украл самую выгодную из моих подопечных и радуешься, — Эндрю с наслаждением вытянул ноги и заложил руки за голову.

— Это сложная история, — Ал махнул рукой, — и я ей ни капли не рад.

— Дружище, более неподходящей пары для Матильды Блумфилд, чем ты, невозможно придумать, но вы оба выглядите счастливыми.

— Ты прав: мы крайне неподходящая пара. И давай не будем об этом.

Они все словно сговорились! Вначале Нед, потом Мелани, теперь вот Эндрю. Нашли, над чем смеяться, прекрасно же понимают, что золотая девочка, Тильда Блумфилд, ни за что не согласится осесть на тихом Аморрику. А простые кратковременные интрижки уже давно перестали интересовать Алистера.

— Разузнал что-нибудь о копах?

— Подозрительные они. Почти каждую ночь куда-то сбегают, наплевав на запреты. Надо бы их всех проверить.

Положим, инспектор ходит к Вере, Эмма каждую ночь перебирает двигатель гравибайка Нэда, Кайл… Куда носит этого типа? Все еще пытается соблазнить Тиль? Но почему ночью? При личном общении, Кайл показался вполне адекватным парнем, но ночные вылазки внушают некоторые подозрения. Нужно будет проверить его в первую очередь. Днем одержимый безопасен, но они слишком долго позволили ему разгуливать на свободе. Впрочем, тот не спешил нападать на людей, что-то со всем этим было не так…

* * *

— Так! — Тиль постаралась произнести это слово как можно тверже. — Убрал руки и вышел отсюда. Деньги за гравибайк я тебе вышлю, но видеть больше не хочу. Есть какие-то вопросы — обращайся к Алистеру или моему отцу, ко мне даже не приближайся. Или думаешь у Блумфилдов не достаточно влияния, чтобы поставить на место одного охамевшего копа?

Кайл ошарашенно отодвинулся от Тиль и поднял руки вверх. Так-то! Нашел, кого лапать!

— Извини, извини. Наверное, я перегнул с образом «плохого парня». Подпишешь мне снимок?

Тиль с недоверием смотрела нового Кайла: он слегка ссутулился, потерял часть своей маскулинности и звериной притягательности, даже черты лица стали мягче. Обычный парень, мимо такого пройдешь и не обернешься.

Он вытащил из кармана бумажную открытку с фотографией Тиль и положил на стол. Надо же: свежий тираж, неужели он один из ее поклонников?

Тиль вздохнула, позаимствовала у миссис Олсен одну из ручек, подписала открытку и протянула ее Кайлу:

— Совсем не обязательно было разыгрывать весь этот спектакль ради одного автографа.

Он пожал плечами и спрятал свой «трофей» за пазуху.

— Ты же знаменитость, многие в нашем отделе следят за твоими похождениями, коллекционируют плакаты и открытки. Я так обрадовался, когда тебя увидел, еще бы сама Матильда Блумфилд. Вот и решил слегка приударить. Но на простого парня ты бы не обратила внимания, пришлось импровизировать.

Он издевается? Как можно такое сыграть? И зачем? Но надо признать, внимание он на себя обратил, даже больше, чем нужно. С чего он взял, что ей нравятся именно такие парни? Воспринял всерьез одну из глупостей, написанных в соцсетях?

Тиль задумчиво стучала ручкой по столу и не знала, что ответить. Хорошего же все они о ней мнения!

— Ладно, давай всю информацию об этой девушке, поищу через наши архивы.

Тиль все еще не могла смириться с такими переменами в Кайле. Попробуй пойми, какой он настоящий.

— Нет никакой информации, только примерное описание внешности. А что ты знаешь об Алистере? — признаться, этот вопрос ее волновал гораздо больше, чем личность незнакомой девушки.

— Мутный он тип, этот святоша. Уволился из армии в связи с ранением, отказался от нескольких хороших предложений работы и осел в этой глуши. Живет только на нищенскую пенсию, на добровольных началах подрабатывает в сиротском приюте. В религию ударился.

— И что здесь странного? — Тиль облегченно вздохнула и откинулась в кресле.

— Он же из элитного подразделения уволился, знаешь, какую карьеру мог бы сделать на гражданке? Службы безопасности крупных фирм, университеты и колледжи, да хотя бы полиция — все эти организации с руками бы оторвали Алистера, а он отсиживается здесь. Подозрительно, согласись.

* * *

— Да-а, — рассеянно произнес Алистер, дослушав монолог инспектора о его ночном времяпрепровождении.

Тиль прислана новую фотографию: девчонка совершенно без одежды развалилась на столе миссис Олсен и сексуально покусывала пальчик. Как только додумалась до такого? Главное, чтобы мэр никогда об этом не узнала. А Тиль — о том, что все происходящее в ратуше записывается на камеры. Надо будет срочно связаться с Недом и попросить стереть хронику похождений Куколки. Заодно и посмотрит, что она вытворяет все это время, не окна же моет, в самом деле.

— Из всех наших только Кайл себя подозрительно ведет, — продолжил Фрэнк. — Но это как раз таки объяснимо: он — давний фанат Тильды Блумфилд. Вот и решил свести более близкое знакомство со своим кумиром.

— Слабо представляю, как можно восхищаться выходками Тильды, но и осуждать за это не могу, — Алистер спрятал энфон в задний карман джинсов, чтобы через секунду снова вытащить. На этот раз сообщение пришло вне очереди. В нем Тиль запечатлела себя сидящей в кресле. Несносная девчонка!

— Инспектор, — Ал выключил оповещения и все же убрал энфон, — а вы разрешите провести небольшое обследование ваших подчиненных?

— Святой престол имеет к нам претензии? — Фрэнк заметно напрягся, Обновленная христианская церковь официально не имела власти в Федерации. Но только официально. На деле же она могла доставить много неприятностей тому, кто решится перейти ей дорогу.

— Нет, что вы! — Алистер постарался как можно дружелюбнее улыбнуться. — На острове гуляет одна вирусная зараза, и приезжие часто попадают под ее влияние. Эта штука с магическим компонентом, поэтому о ней не распространяются.

Инспектор с минуту недоверчиво разглядывал Алистера, видимо, сверяясь с данными со своим чипов и проверяя его искренность. Оставалось лишь доброжелательно улыбаться: Фрэнк уже должен был раздобыть информацию о его военном прошлом и узнать, что для Ала не проблема построить свою речь так, что даже самые совершенные из датчиков не уличат его во лжи.

— Долбанная магия! — инспектор со злостью стукнул по столу кулаком. — Ходят упорные слухи, что пираты уже обзаводятся собственными колдунами. Эта зараза добралась и до Федерации.

Фрэнк помолчал несколько секунд, сжимая и разжимая кулаки, после чего произнес:

— Я отдам распоряжение прийти туда, куда скажете и пройти это обследование. Не хочется, чтобы кто-то из моих людей пострадал.

— Хорошо, позвольте тогда начать с вас, только…

Энфон противно запищал: кто-то прислал экстренное сообщение. Ал вытащил его из кармана и уставился на новый снимок Тиль, но на этот раз на фоне окна. Несносная девчонка, она же выпасть может!

— …только позвольте посетить вашу ванную комнату.

Инспектор кивнул, а Алистер поспешил в санузел. Оставшись в одиночестве он несколько раз сфотографировал свой ремень и отослал Тильде. Там были снимки скрученного ремня, ремня висящего на полотенцесушителе и ремня живописной волной раскинувшегося на туалетном столике.

Тиль уже через пару секунд после последнего сообщения выслала снимок, где она прилежно моет окно. Ал же хмыкнул, заправил ремень и полностью выключил энфон: за полчаса ничего страшного не случится, а постоянные послания Тиль здорово отвлекают.

Правда, он не выдержал и пятнадцати минут, и как оказалось, не зря: док отчаянно названивал ему. И, кажется, Ал догадывался у кого проблемы.

25

Кайл занес всю известную Тиль информацию в энфон и пообещал как можно скорее разузнать об этой девушке. После чего подсунул еще стопку снимков на подпись, якобы для ребят из его отдела, и ушел.

Тиль несколько минут прилежно черкала автографы, затем вспомнила об данном Алу обещании и щелкнула себя сидящей за столом. Собралось было отослать этот снимок, но передумала. Это было слишком скучно.

Тиль стащила одежду, «подвесила» в воздухе объектив и нащелкала несколько снимков. Один, самый удачный, сразу же отправился к Алистеру. Пусть святоша полюбуется, кого он отправил мыть окна и дофантазирует, чем они могли бы заниматься вместо этой скукоты. Фотографирование неожиданно увлекло Тиль, и только после снимка в кресле ее вдруг посетила мысль, что в кабинет могут войти и застукать за этим не самым пристойным занятием.

И эти сообщения от Алистера… Кто бы мог подумать, что у него такое своеобразное чувство юмора. Зануда, он зануда и есть. Тиль решила поиграть в хорошую девочку и отправила один из более ранних снимков, где она прилежно моет окно.

— Девица! Ой, е! — Нэд влетел в кабинет, но завидев обнаженную Тиль отвернулся к стене. — Мне страшно представить, чем ты занимаешься на рабочем месте нашей миссис Олсен.

— Ничего такого, хотела пошутить немного, — Тиль быстро оделась и завязала волосы в хвост. — Все, можешь поворачиваться.

— А я уже представил, что ты сожгла ратушу, или взорвала, или организовала отвязную вечеринку с кучей полуголых девиц, морем выпивки…

— И ты поспешил поучаствовать в этом безобразии?

— Пресечь! — Нэд важно поднял палец вверх, но Тиль уже поняла, что шериф просто шутит. — Как Алистер отреагировал на твои снимки?

Как он догадался? Неужели Тиль такая предсказуемая?

— Прислал фотографии своего ремня, — настроение сразу поползло вниз. Мог бы и немного подыграть, все же Тиль старалась для него.

— Это любовь, девица! — Нэд похлопал ее по плечу. — Предыдущей красотке он отвечал цитатами из Библии и описаниями грядущего пребывания в аду.

Предыдущей? Кто-то еще слал Алистеру свои снимки?

Тиль сжала кулаки и почувствовала, как задыхается от ревности. Нэд же продолжил свой рассказ:

— Ал в своей рясе — настоящая приманка для туристок, не было на моей памяти такого месяца, чтобы одна из них не пыталась соблазнить нашего святошу. А когда к этому делу подключились близняшки-модели, я чуть не умер от зависти.

— Ну хватит! Думаешь, мне это интересно? — Тиль со злостью швырнула энфон на стол, но тот только мягко спружинил и свалился на пол.

— Интересно! Ты же первая девушка, с которой у Ала начались отношения за последние три года. И я хочу тебя предупредить, — Нэд вдруг посерьезнел и подошел вплотную к Тиль, — если Ал еще раз из-за тебя пострадает, мы всем городом скинемся на услуги имперского мага, который наведет на тебя порчу.

— А если он меня обидит? — решил запугать ее магами? Ха-ха-ха!

— Алистер? Тебя? Занудит до смерти?

— Много ты о нем знаешь… — Тиль тяжело вздохнула и направилась дальше мыть окно.

— Да уж побольше тебя.

А ведь он прав! Тиль внезапно озарило, что сейчас рядом с ней неиссякаемый источник информации об Алистере, и грех не воспользоваться этим шансом.

— А как ты попал на Аморрику? Только не говори, что местный, — Тиль лениво размазывала пену по стеклу, краем глаза поглядывая на шерифа. Тот же уселся в кресло мэра и теперь качался в нем из стороны в сторону.

— У меня в двадцать шесть лет обнаружили непереносимость интенсивных электромагнитных полей. Пришлось забросить службу в отделе защиты личности от сторонних воздействий, покинуть Терру Феду и переехать сюда. Мрачное было времечко: казалось, весь мир рухнул. Карьере конец, жена ушла, из этой глуши никуда не вырваться. Я бы тогда точно спился, если бы не Ал.

— Да… Алистер умеет наставить на путь истинный. А его-то что здесь держит?

— Магический фон, — Нэд неожиданно засмущался, словно бы сболтнул лишнего. Это было так на него не похоже, что Тиль навострила уши и замерла, чтобы не пропустить ни единого слова. Но шериф не стал развивать эту тему, он хлопнул себя по коленям, встал и направился к выходу:

— Пойду-ка я сотру записи твоих развлечений.

Тиль ойкнула и вернулась к мытью окон, с излишним рвением натирая стекло. Нэд хмыкнул и вышел, пообещав заглянуть чуть позже.

И что значат его слова? Почему этот магический фон так важен для Алистера? Вроде бы он не часто колдует, иначе давно лишился бы сана. Столько всего нужно узнать, а еще это окно никак не хочет отмываться с наружной стороны. Тиль несколько минут терла его щеткой, но безрезультатно.

Ничего же страшного не случиться, если она на минуту высунется наружу, держась за раму, и ототрет все губкой. Тиль потянулась к дальнему углу стекла, затем почувствовала, как скользит на моющем средстве и начинает заваливаться вниз. Она пыталась ухватиться за раму, как-то удержать равновесие, но вдруг осознала, что летит вниз.

Удар оглушил ее и на пару мгновений лишил сознания. Очнувшись Тиль завопила от боли, казалось, все ее кости сломаны. Такое уже было раньше, во время той злополучной аварии, но тогда рядом был иньектор с обезболивающим, а сейчас она совсем одна посреди зарослей шиполиста. Проклятое растение расцарапало все, что можно, и к боли в сломанных конечностях добавилось нестерпимое жжение в коже.

Тиль попыталась пошевелиться, но только перевалилась на бок, еще сильнее расцарапав кожу. Когда ее найдут? Через несколько минут, когда Алистер не получит очередное сообщение? Или он не станет волноваться?

Тиль разрыдалась от боли и отчаяния и прозевала момент, когда сквозь заросли пробился шериф.

Нэд опустился рядом с ней на колени и едва заметно кольнул иньектором с обезболивающим, после чего связался с доктором Мартеном. Сразу же стало лучше, но ветки шиполиста по-прежнему впивались в кожу, а пошевелиться никак не получалось. Шериф, как мог, пытался облегчить ее положение, но перемещать Тиль не стал, сославшись на запрет дока.

Все это время шериф безостановочно болтал о всякой ерунде, пытаясь отвлечь Тиль от боли и неудобного положения. Замолчал он только после прихода дока. Тот же задал несколько вопросов, после чего дал Тиль вдохнуть какой-то спрей, от которого она заснула.

Проснулась Тиль в клинике, в отдельной палате. Боли уже не было, но первую минуту было страшно смотреть на себя. В голове уже выстроилась страшная картинка ее тела сплошняком покрытого наружными фиксаторами для костей и заклеенного регенирирующей пленкой.

— Тиль, — Алистер осторожно погладил ее по руке, привлекая внимание. Он выглядел гораздо хуже, чем утром. Бледный, с огромными синяками под глазами и заострившимися чертами лица.

— Ничего не болит? Или позовем дока? — даже голос у него звучал как-то не так, словно бы ему тяжело давалось произношение некоторых звуков.

Шевелиться было тяжело, но Тиль все же повернула голову и посмотрела на свое тело. Обе ноги были в фиксаторах, как и левая рука.

Какая же она идиотка! Из-за небольшого пятна на стекле, бывшего там неизвестно сколько времени, сломала себе несколько костей. Теперь придется пару недель носить уродливые углепластиковые конструкции, пока все не срастется. И пленка на коже… она хоть и телесного цвета, но все равно выделяется. Алистер и так постоянно игнорировал ее, а теперь, наверное, и близко не подойдет.

На глаза навернулись слезы, Тиль пыталась сдержать их, но проклятые капли все равно потекли по щекам. И сил нет протянуть руку и их вытереть. Но Алистер бережно вытер ее слезы и поцеловал в щеку.

— Какая бы глупость не пришла тебе в голову, плакать из-за этого не стоит.

— Почему сразу глупость? — стало обидно: Алистер совсем не воспринимает ее всерьез.

— Потому что я тебя уже немного знаю.

Святоша закатил глаза и жеманно сплел пальцы:

— Ах, бедная я, теперь никто не станет обращать внимания на мое неидеальное тело, покрытое фиксаторами. Ведь с ними я больше не смогу бегать голышом по пляжу, чтобы мои волосы развевались на ветру, солнце играло бликами на загорелой коже, а грудь подпрыгивала от каждого шага…

— Бегать без бюстгальтера — неудобно, — Тиль пихнула его здоровой рукой и поджала губы.

— Не знаю, как-то не замечал, — он улыбнулся самыми краешками губ и снова поцеловал Тиль. — Не переживай, через несколько дней сможешь вернуться к этим непотребствам. И, конечно, выдумаешь новые. Например, проверить, прокусывают ли ихтизоиды облегченный скафандр.

Тиль представила огромных, пятиметровых хищных рыбин, похожих на акул. Они с друзьями как-то погружались в специальных клетках рядом с местом обитания этих монстров. Огромные челюсти еще долго преследовали Тиль в кошмарах. А добровольно соваться к таким в пасть, это за гранью ее понимания.

— Кто до такого мог додуматься?

— Я, — пожал плечами Алистер. Тиль даже приподнялась от удивления. — Но испытывал не на себе, конечно. Мы с ребятами нарядили манекен в скафандр, облили все заменителем крови и опустили в воду. Кстати, насквозь ихтизоиды скафандр не прокусывают, зато кости и мышцы размалывают в фарш, так что повторять эксперимент не советую.

— Даже не собиралась. Мне и так приключений хватает. Да и куда я со всем этим? Уродство какое-то…

Тиль изо всех сил старалась больше не плакать, но сдерживать слезы становилось все труднее. Алистер же пересел на кровать, обнял ее за плечи и аккуратно прижал к себе.

— Тильда, ты еще такой ребенок. Это всего лишь фиксаторы. Думаешь, из-за них все от тебя отвернутся?

Не все, но один занудный святоша — точно. Но вслух это Тиль не повторила, только тяжело вздохнула. А ведь еще нужно родителям сообщить. Папа, наверняка, будет ругаться, зато мама укоризненно покачает головой и скажет: «Ну что я могу сделать, если ты самые элементарные правила безопасности игнорируешь? В следующий раз будешь умнее!».

— Я ненамного тебя младше.

— На двенадцать лет и бесчисленное множество пережитых испытаний. И совершенных глупостей — тоже, — он погладил Тиль по волосам, затем отстранился и помог сесть. Несмотря на все опасения, ей удалось это сделать с первой попытки. Значит, не все так страшно, как казалось по началу. — Все хорошо, Тиль. Думаю, к вечеру док разрешит забрать тебя домой.

— Хорошо бы, не люблю больницы, — Тиль свесила ноги с кровати и попробовала согнуть и разогнуть правое колено. До сих пор не верилось, что все это происходит на самом деле.

— Понимаю… Стыдно признаться: я и докторов побаиваюсь, — Алистер заправил прядь волос за левое ухо. Тиль вдруг поняла, что он всегда поправляет прическу только с этой стороны, правую он как будто боялся трогать. Что-то со всем этим не так.

— Хорошо, я запомню, что не стоит с тобой играть в доктора, — Тиль подмигнула Алистеру и потянулась за висящим на спинке кровати больничным халатом. Почему-то сейчас ей стало стыдно сидеть в одной короткой рубашке. Одно дело красоваться, когда уверена в своей привлекательности, совсем другое — делать это в больнице, когда кожа заклеена регенирирующей пленкой.

— Да, — Алистер помог ей одеться, вытащил из индивидуального набора средств гигиены расческу и теперь неспешно приводил волосы Тиль в порядок. — Лучше поиграем в инструктора по технике безопасности и безалаберную мойщицу окон.

— Не-е-ет, только не это.

— Да шучу я, ну кто же будет читать лекции по ТБ в качестве прелюдии к сексу? Вот после него — совсем другое дело.

Он говорил об этом с таким серьезным лицом, что Тиль не выдержала, взяла его за руку и нарочито скорбным голосом произнесла:

— С таким подходом девушки никогда не соглашались провести с тобой еще одну ночь, да?

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Нет, они просто запрещают мне читать им нотации. Бесчувственные эгоистки.

— И так можно было?

Алистер подмигнул ей, после чего вышел из палаты. Через пару минут он вернулся с большой чашкой чая и аппетитной булочкой, посыпанной сахарной пудрой. Тиль с благодарностью кивнула и взяла чашку. Рука в фиксаторе слушалась плохо, и приходилось действовать только правой. Но Алистер был рядом и помогал во всем.

Как и все разы до этого. Надо же, она столько раз совершала в отношении него не самые благовидные поступки, а Ал до сих пор носится с ней. Жалеет, вытаскивает из всех передряг, заботится. Рядом с ним не тянет на глупости, ну разве только самую малость… Хочется проводить время вместе, общаться на самые разные темы, молчать, заниматься сексом и просто спать, прислушиваясь к его дыханию и чувствуя тепло тела. И Алистер первый мужчина, которого Тиль хотелось бы познакомить с родителями. А это уже серьезно. Жаль, что святоша по-другому смотрит на их отношения.

— Мне пора, — Ал забрал у нее чашку и поставил на стол. — Сейчас придет док и посидит с тобой, пока не придет Вера. Я уже связался с ней и попросил проведать тебя.

— Лучше дай мне энфон. Я же не малышка, посижу немного сама. Обещаю никуда не вляпаться за это время, — Тиль вяло улыбнулась. На самом деле сейчас ей очень хотелось в туалет, а просить Ала помочь ей туда дойти — это слишком. — А куда ты идешь?

— Искать одержимого, — он устало вздохнул и потер лицо руками. — Он до сих пор ни на кого не напал, но нам не может везти вечно. Еще бы знать, кто это может быть.

— Ал, а… — рассказать ему о своих подозрениях? Или не стоит? С одной стороны, безопасность множества людей под угрозой, с другой — не слишком-то приятно узнать, что тебя в таком подозревают. На долю Алистера в последние дни и так выпало много всего. Лучше она потом расскажет обо всех странностях Нэду, он все же шериф, пусть разбирается. — Удачи. Буду ждать твоего возвращения.

Алистер прищурился и навис над ней, внимательно всматриваясь в лицо. Кажется, он что-то заподозрил, не надо было молчать так долго.

— Тильда Блумфилд! Если ты что-то знаешь об этой истории — расскажи!

Она не могла игнорировать прямой приказ владельца вольта, поэтому сразу же выложила свои подозрения, стараясь отвести взгляд от святоши.

— Одержимый — это ты. Или Кайл, только вы двое постоянно шастаете где-то по ночам.

Алистер не стал возмущаться или оправдываться, кажется, он даже не удивился словам Тиль. Так что можно облегченно выдохнуть и посмотреть ему в глаза.

— Не хотела об этом говорить, пока не узнаю точно. Извини. Но пока что только вы под подозрением.

— Почему я? — Алистер сложил руки на груди и чуть склонил голову набок, никакой злости или возмущения. Надо было ему раньше рассказать, возможно, тогда бы всех этих происшествий удалось избежать.

— Каждый раз, когда он нападал, тебя не было дома. И все эти твои странности… Ты же спишь, как убитый, и не слышишь, когда я тебя зову.

— Мы с доком каждый день проходим проверку. Нэд единственный, кто больше вне подозрений. А описанные тобой странности вообще не имеют отношения к этой истории. Поверь.

И он еще что-то говорил об откровенности? Конечно, это только Тиль должна обо всем рассказывать, Алистера же это не касается. Он, видимо, заметил ее обиду, потому что тяжело вздохнул, повернулся правой стороной и убрал волосы. Рядом с ухом виднелся древний слуховой имплантат. Алистер почти сразу поправил прическу, словно бы стеснялся этого прибора.

— Его ставили в полевом госпитале, а там, сама понимаешь, не до изысков. К тому же не так давно он начал сильно сбоить, слышу через раз и то, очень плохо. Надеюсь, теперь я вне подозрений?

Алистер криво ухмыльнулся и направился к выходу. Тиль же хотелось провалиться на месте. «Не так давно» — это в ночь, когда она огрела его по голове бутылкой? А ведь она действительно сломала Алу жизнь, прав был Безымянный.

26

В коридоре Алистер помахал рукой доку, болтавшему с сестрой Долорес и направился было к выходу, но на полпути остановился и вернулся в палату.

Тиль сейчас особенно сильно напоминала молоденькую девчонку, только-только закончившую школу. Сидит ссутулившись на самом краешке кровати, рука и ноги в фиксаторах, больничный халат сполз с левого плеча. Как она могла так разбиться? Кабинет мэра на втором этаже, не такая уж высота. Тиль же заработала семь переломов и сотрясение мозга. Алистер частично вылечил ее, но на полное исцеление его сил не хватало.

Зачем она из окна высунулась? Ну чистый ребенок.

А он с этим ребенком спит. Скотина. И никакой магией этот поступок не оправдать. Ал мог отказаться от вольта, мог вернуть его Аморри, когда узнал про это условие с сексом, мог… Да много чего еще мог! А вместо этого пользуется сложившимся положением. Скотина и есть. Нужно собраться с силами и разорвать эти отношения. Но девчонка же непременно влипнет в какие-нибудь неприятности! Или заест себя до нервного срыва.

— Тильда, все хорошо. Не грусти.

Она замотала головой и вытерла слезы.

— Я — чудовище. Эгоистичная дура.

— Тиль… — Алистер сел с ней рядом и обнял за плечи. — Ты же не знала об этом. Все хорошо, правда, имплантат давно пора было менять. Считай, что подтолкнула меня в нужную сторону.

И это было отчасти правдой. Имплантат и до этого периодически сбоил, и Алистер давно копил на новый. Но не хватало еще достаточно большой суммы, а покидать Аморрику ради заработка, равно как и брать деньги у родителей Ал пока не хотел.

Ничего, дождется отъезда Тиль, ляжет в клинику на материке и удалит испорченный имплантат. Грядущая глухота пугала, но постоянные шумы, скрежеты, появляющиеся и исчезающие звуки окончательно вымотали. Если бы не обязательства перед Тиль, он бы давно сделал это. Но сейчас не имел права: если в ходе операции возникнут осложнения, что станется с девчонкой и ее вольтом?

— Ты все выдумываешь, чтобы меня утешить, — она еще раз всхлипнула и прижалась к его груди. Алистер погладил ее по волосам и поцеловал в макушку. Расстроил ее. Зачем было рассказывать о своих проблемах?

— И сейчас, наверняка, сидишь и жалеешь, что все это мне рассказал, — она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Тильда же маленький ребенок, не способный отвечать за свои поступки. Только и может, что хулиганить и бегать голышом по пляжу. Бесполезное, поверхностное существо. А ты знаешь, что я проходила практику в одном из крупнейших в Федерации реабилитационных центров и имею там кучу знакомых? Расскажи ты о проблемах раньше — сейчас бы снова слышал и получше, чем до поломки этого докосмического ужаса.

Она бы еще денег предложила! Невозможная девчонка.

— Тиль! Я сам разберусь со своими проблемами. Лучше пообещай, что не будешь подкрадываться, и говори, когда я тебя вижу. В случае чего — могу читать по губам. И еще — не плачь больше, пожалуйста.

— Хорошо, — она лукаво улыбнулась и поцеловала его в губы, словно бы хотела прямо сейчас затащить в постель. Алистер неохотно отстранился и встал с кровати.

— Мне, правда, пора.

Он направился к выходу и почему-то удивительно четко расслышал шепот Тильды: «Его проблемы… хм…», но когда обернулся — девчонка молчала и потихоньку шевелила ногами.

* * *

— А дышать-то хоть можно? — Кайл попытался спрятать за фальшивой улыбкой свое беспокойство, но Алистер прекрасно видел все бушевавшие внутри него эмоции.

— Дышать можно, шевелиться не советую, — Ал подошел вплотную к копу и неспешно нарисовал у того на груди символ Рика. По одному из знаков местных богов на каждой из конечностей, четыре на спине и четыре на груди — двенадцать рисунков на теле одержимый не выдержит, проявит себя. Сейчас Алистеру осталось нанести всего два последний изображения. Пока что обследуемый не выказывал никаких признаков одержимости, но точные результаты он узнает позже.

Так уж вышло, что из всех полицейских именно Кайл вызывал больше всего подозрений. Теперь еще и Тиль частично все подтвердила.

— Думаешь, я поверю во всю эту дурь с магией? Эти сказки придумали для маленьких девочек, вроде Тильды Блумфилд.

Алистер дорисовал последние знаки, после чего взмахнул рукой, направляя энергию по кругу, на самые кончики свечных фитилей. Те сразу же послушно вспыхнули, нарисовав вокруг них с Кайлом причудливую фигуру из огней. Воздух замерцал и сгустился, скручиваясь в сложные вихри, тянувшиеся от свечей к знакам на теле пилота. Затем все огни потухли, превратившись в еле тлевшие и отчаянно чадившие красные точки. Дым медленно опустился к полу, потемнел и ровным слоем покрыл всю сложенную из свечей фигуру.

Кайл подскочил с кушетки и бросился к выходу, но не смог выбраться за границы невидимой линии.

— Что за фокусы? Голограмма? Силовое поле? Знаешь, я и не такое видел. Отключи всю эту технику!

— Сейчас. Подожди немного.

Алистер вышел за пределы фигуры и три раза обошел ее вокруг, нашептывая молитвы местным богам. За такое приличного проповедника должны бы отлучить от церкви, но сейчас это меньше всего беспокоило Ала. Все равно других способов изгнать сидящего в энергетической оболочке злого духа не существует. Кайл начал выходить из себя: он ругался, кричал, пытался пройти сквозь барьер. Но результата это не принесло.

Пусть беснуется. Еще несколько минут, Алистер закончит ритуал, и одержимый исчезнет. А Кайл пока что не способен воспринимать информацию о магии. И ни к чему полицейскому из центра Федерации знать о делах, творящихся на ее периферии. Некоторая информация приносит только проблемы.

И завершающий круг, в обратную сторону и в полной тишине. Безымянный не любит пустых молитв, он смотрит лишь на дела людей.

Стоило Алистеру остановиться, как Кайл повалился на пол и забился в судорогах. Из его рта повалил черный дым, потек по телу и впитался в черный туман на полу. Через мгновение исчез и он: просто растворился в линиях, нарисованных на полу.

Вот все и закончилось. Не так уж и сложно, казалось, Кайл сам хотел избавиться от подселенной сущности.

Осталось только собрать свечи и отнести их жрецам Безымянного. Алистер неспешно собрал их в специальный стальной короб, закрыл на небольшой навесной замок и поставил на стол.

Кайл зашевелился и медленно встал на ноги, после чего вытер со лба выступивший пот и сел на край стола.

— Все? Больше эта магическая зараза мне не грозит? Если она была, конечно.

— Не грозит, — Алистер встал напротив пилота и скрестил руки на груди. — Зачем бы мне все это выдумывать?

— Чтобы я держался подальше от Тильды? — пилот сощурился, после чего подтащил к себе стопку вещей и стал одеваться.

— Да ну?

Ревность.

Алистер часто сталкивался с ее проявлениями, только раньше никогда не чувствовал ее сам. Похоже, Тильда Блумфилд повлияла на него больше, чем хотелось бы.

— Да. Глупо, наверное. За эти полчаса ничего не изменилось, да и не смотрит девчонка в мою сторону.

Кайл потер лицо, затем протянул Алистеру руку:

— Мир?

— Между нами не было конфликта, — кивнул Алистер. — И, надеюсь, не будет.

— Я тоже надеюсь. Но учти, — он с силой сдавил руку Ала, — обидишь Тиль — я тебя найду и заставлю пожалеть об этом.

— Взаимно.

И это было правдой. Почему-то Алистер не сомневался, что в случае чего, он действительно бросится на помощь Тильде, как бы далеко та не была, и кто бы ее не обидел.

27

Тиль уже привычно улеглась на диван Алистера и укрылась пледом. Уютно и как-то по-домашнему. Почему только ей раньше здесь не нравилось?

Святоша зашел в дом спустя пару минут и, не обращая внимания на Тиль, направился в кухонную зону. Там он навел себе чай и достал из духовки золотистый пирог. Откуда взялась эта выпечка, они же только зашли?

Алистер выложил пирог на блюдо, разрезал на несколько частей, после чего громко позвал:

— Тильда, где ты?

Почему он так кричит? Она-то не глухая! Тиль попыталась встать, но не смогла пошевелиться, как и произнести что-нибудь. Даже перевести взгляд не получалось, только и оставалось, что смотреть в одну точку.

— Уже бегу! — кто-то отозвался и сразу же затопал по лестнице. Голос показался знакомым, как будто бы…

Это она сама. Тиль смотрела, как ее точная копия подошла к Алистеру, поцеловала его, буквально присосавшись к губам. И этот тугодум даже не заметил подмены: обнял лже-Тиль, ответил на поцелуй, подхватил на руки и усадил на стол.

Тот самый, за которым ест! Скотина! Значит, ей настоящей на обеденный стол садиться было нельзя, а фальшивке — можно? Да она…

Но пошевелиться не вышло. Все это слишком походило на один из кошмаров, насланных Безымянным. Но ни его самого, ни жриц здесь не было, только лже-Тиль бесстыже раздевавшая Алистера.

— Постой. Я не могу так. Кажется, будто бы она на нас смотрит.

Ал оттолкнул копию Тиль и впервые посмотрел на нее настоящую. Хотелось кричать и махать руками, да что угодно, лишь бы он снова не отвернулся.

— Это всего лишь кукла, брось Ал.

Фальшивка стянула платье через голову и поманила Алистера к себе. Какой отвратительный, жеманный жест! Как в дешевом порно. Неужели она и вправду себя так ведет? Тот же покачал головой, подошел к Тиль и взял ее на руки. Точнее — на одну руку. Сейчас святоша казался настоящим гигантом, а Тиль превратилась в куклу. Словно бы поменялась телами с вольтом.

Тепло от его ладони согревало и дарило спокойствие и уверенность. Это ее Алистер. Он всегда узнает Тиль и никогда не обидит. И она сама готова на многое, только бы остаться рядом со святошей, и плевать на всю эту магию.

Тиль на мгновение провалилась в темноту, а очнулась рядом с костром Безымянного. Сам он задумчиво рассматривал вольт, поглаживая длинные нити, тянущиеся из рук и ног куклы.

— Отпустите меня, пожалуйста-пожалуйста, — Тиль села на землю и сложила руки на коленях. — Я все-все-все осознала, отныне буду примерной девочкой и постараюсь загладить вред, причиненный Алистеру.

— А ведь и не врешь, — Безымянный опустил вольт и склонил голову набок. — Только своего святошу ты еще плохо знаешь: он не так прост.

— По сравнению со мной Алистер — паинька. И все равно, что там было у него в прошлом.

— Влюбилась, — он произнес это настолько уверенно, что Тиль осталось только согласно кивнуть. — А ты ему нужна, как думаешь?

Безымянный расхохотался и исчез, оставив Тиль наедине с улыбающимся вольтом. Она попыталась взять куклу, но как и в реальности, не смогла прикоснуться.

И что она может думать? Алистер хорошо к ней относится, но ни разу не намекнул о чем-то большем. Не спрашивать же напрямик? Тиль вздохнула и зажмурилась, и уже через мгновение проснулась на диване Алистера.

Сам святоша только-только вошел в дом, проследовал мимо, прямо к духовке, из которой вынул пирог.

— Алистер? — Тиль вжалась в подушку и потащила на себя плед, но кошмар не повторился: святоша повернул к ней голову и улыбнулся.

— Извини, не хотел тебя будить. Сейчас заварю чай и принесу его тебе.

— А откуда у нас пир…

Тиль не успела закончить фразу, как зацепилась взглядом за пустую упаковку из-под замороженного пирога. Такое простое объяснение, а она до него не додумалась. Влияние насланных Безымянным кошмаров, не иначе. Но сейчас все закончилось: она не в теле куклы, а рядом с Алистером.

— Почему-то захотелось выпечки, и чтобы непременно горячей, — он продолжил суетиться в кухонной зоне, Тиль же поднялась с дивана и направилась помочь ему. Спасибо доктору Мартену: боли она уже не чувствовала, только небольшой дискомфорт от фиксаторов. Так что не стоит перекидывать все домашние дела на Алистера, он тоже неважно выглядит.

— Лежала бы, — он покачал головой, но где-то в глубине его золотистых глаз мелькнула искорка радости и облегчения.

— Надоело, — Тиль улыбнулась и достала из шкафчика тарелки. Какая же неудобная штука, эти фиксаторы: давят, скрипят, не дают нормально двигаться. И на вид ужасны. — И хочется быть к тебе поближе.

Она на мгновение замерла, затем подошла к Алу со спины и обняла.

— Тильда, я же так не услышу тебя.

Точнее — не прочитает по губам. Неужели у имплантата опять начались сбои? Все это очень и очень неприятно, но ничего Тиль непременно все исправит.

А пока что можно и помолчать. Хотя бы пару минут. Она еще крепче сжала Алистера, затем как бы невзначай провела рукой по животу и почесала его.

— Ти-и-иль! Не стыдно? — Алистер стремительно развернулся, оказавшись лицом к Тиль и теперь внимательно смотрел ей в глаза с таким серьезным выражением лица, словно бы готовился прочитать очередную лекцию. — Ужин — один из самых важных приемов пищи в течении дня. Нужно дать организму необходимый запас энергии, но нельзя перегрузить пищеварительный тракт, иначе будешь плохо спать. Сейчас не время для эротических игр!

— Зануда, — она расхохоталась и села на стул. — Лучше расскажи, как прошел день.

— Ужасно. — Алистер, наконец, закончил с пирогом и чаем и сел рядом с Тиль. — Одна моя хорошая знакомая выпала из окна и переломала себе все, что только можно было.

— Зануда в кубе. Сколько можно вспоминать об этом? — Тиль поджала губы и уставилась в свою чашку, наблюдать за медленно тонущей черной чаинкой. Она и так больше всех пострадала от собственной глупости, зачем снова говорить об этом?

И «знакомая». Вот что было обиднее всего. Не «моя девушка», не «моя подруга», а просто «знакомая». Как так можно? Они же спали, в конце концов. Хотя «секс-партнер» — звучало бы еще хуже.

С другой стороны, а на что она рассчитывала? На признание в любви и приглашение замуж? После всех проделок?

Но обидно. Как же обидно. «Знакомая». Это же почти приговор для их отношений.

— Ладно, ладно. Умолкаю. Лекция будет потом.

— Во время секса? — Тиль не удержалась и припомнила их разговор в больнице.

— Ну-у… док запретил ближайшие сутки даже думать в эту сторону. Так что не знаю, дотерплю ли… А давай лекцию вместо секса?

— Зато твоя знакомая легко проживет двое суток без лекций. И неделю — тоже. И две.

— Ты такая бесчувственная, — он притворно вздохнул и заботливо пододвинул к Тиль тарелку с куском пирога. Правда, после недавнего кошмара на выпечку не хотелось даже смотреть. — А ведь в конце этой лекции я бы непременно рассказал тебе о том, что сегодня изгнал одержимого. Аморрику снова в безопасности. На какое-то время.

Тиль с сомнением посмотрела на хитро улыбающегося Алистера, затем покачала головой и переключила внимание на чай.

— Зануда, — прошептала она, чуть отвернувшись в сторону.

— Просто взрослый и опытный мужчина, которого не так просто провести.

… Еще и все слышит! Или он только притворяется глухим?

— Конечно не притворяюсь, есть вещи, с которыми не шутят. Повторюсь: я старше и опытнее, поэтому предугадать твою реакцию не составляет труда. Впрочем, как и то, что сейчас ты изнемогаешь от любопытства, как именно я вычислил одержимого.

— А вот и не угадал. Мне больше интересно, откуда одержимый взялся, и как тебе удалось его изгнать. То, что это был Кайл, очень легко вычислить. Все эти хождения по ночам и странности со спиной…

— О которых тебе сложно было рассказать раньше. Избалованная девочка.

Алистер обнял ее за плечи и поцеловал в висок.

— Если вкратце, то одержимые, точнее — злые духи, вселяющиеся в тела людей, появляются из царства Безымянного. Туда же и возвращаются после особых ритуалов. Главное — успеть все сделать вовремя.

Только Алистер мог объяснить все так, чтобы никто ничего не понял.

— Какая-то чушь! Безымянный приносит зло и сам же его забирает, но какой в этом смысл?

— Смысл только в выборе человека, Тиль, — Ал еще крепче прижал ее к себе, а затем и вовсе посадил к себе на колени. — Нарушать правила или всегда следовать им, сделать кому-то больно или пожалеть его, позволить злу захватить город или бороться с ним, загорать на пляже голышом или в купальнике…

— Алистер! Я тоже найду, чем тебя изводить! Пьющий любитель подглядывать за обнаженными девушками, позор обновленной христианской церкви.

— Эх, по самому больному, — он притворно вздохнул. — Но вернусь к своему занудству. Можно постоянно припоминать человеку его маленькие слабости или великодушно забыть о них. Строить из себя брутала, а на деле быть хорошим парнем. Ведь Кайл даже в демоническом облике не стал на тебя нападать, а это говорит о многом.

— Не надейся, Алистер Маккуин, ты так просто от меня не избавишься!

28

— Ты меня плохо знаешь, — Алистер подхватил Тиль на руки и потащил в сторону берега.

— Не хочу туда идти! — она сложила руки на груди, пусть этому зануде будет тяжелее ее нести. Надо же было такое придумать: насильно тащить ее на вечеринку к Вере.

— Ну конечно, парочка фиксаторов — крайне уважительная причина, чтобы сидеть дома и не показываться никому на глаза. Хватит, Тиль. Вера специально перенесла свою вечеринку на один день, дожидаясь, пока тебе станет немного лучше. Посидим там пару часиков и вернемся домой.

— Хорошо. Поздороваемся, выпьем по банке пива — и домой. Такой вариант тебя устроит?

— Тильда Блумфилд, да будет тебе известно, что я могу потратить на употребление одной банки пива от трех до пяти часов. Все зависит от того, насколько долго мне нужно тянуть время. Давай не будем доводить до этого. Вера — твоя подруга, неужели так сложно уделить ей немного внимания?

— Она все равно будет кокетничать со своим инспектором, на меня плевать.

Конечно, они же все такие красивые, разряженные, загорелые. И Тиль в фиксаторах. Угораздило же ее выпасть из окна прямо перед вечеринкой Веры! А та могла бы и отменить свой маленький праздник ради подруги. Перенесла бы его на неделю, что ей стоило?

Даже Алистер и тот выглядел намного лучше Тиль: напялил яркую футболку с принтом и светлые брюки, словно бы нарочно хотел подчеркнуть свои мышцы и татуировки. Да все будут пялиться только на него!

— Тиль, идем, — возле самого края рощи он поставил ее на ноги и потащил за собой. — Ничего страшного, если один вечер ты не будешь центром всеобщего внимания.

Как раз таки будет! Но только это не то внимание, которого бы хотелось Тиль. Она терпеть не могла болеть, но когда ее жалели из-за болезни — это было похоже на пытку! Но Алистеру она в этом не признается.

Тот же упорно тянул ее в сторону места, где Вера развернула свою маленькую вечеринку. Тиль зажмурилась на пару мгновений, затем решительно распахнула глаза, взяла Алистера под руку, выдавила из себя улыбку и легко зашагала рядом со святошей. Ни к чему кому-то знать, что ее сюда притащили чуть ли не силком.

Вера приветливо помахала ей рукой, Нэд подскочил с места и поспешил на встречу, размахивая сразу двумя бутылками с пивом. Остальные же только кивнули им, продолжив заниматься своими делами. Что-что, а привлечь всех к работе Вера всегда умела. Недаром у нее были высшие оценки по всем так или иначе связанным с психологией предметам. Так что сейчас каждый из присутствующих был пристроен к какому-нибудь общественно полезному труду: Фрэнк следил за жарящимся мясом, время от времени сбрызгивая угли водой или обмахивая крышкой от кастрюли. Подруга Нэда накрывала на стол, сам он сейчас обнимал Тиль, в шутку предлагая разрисовать ее фиксаторы. Как он успел разболтать за пару минут их общения, Нед наколол кучу дров и заслужил временную передышку. Кайл же и еще один полицейский, имени которого Тиль так и не запомнила, натягивали навес над столом, на случай дождя.

Какой может быть дождь при этом климате, Тиль не понимала, но спорить с Верой не решилась. В некоторых вопросах подругу нельзя было сдвинуть с занятой позиции.

Уже через пару минут они с Алистером сидели на качелях и слушали непрекращающуюся болтовню Нэда. Тот хвастался полученной в процессе колке дров занозой и крохотным ожогом, который оставила на его пальце архаичная спичка. Тиль никогда не понимала тяги Веры к использованию ручного труда и приготовлению еды. Зачем заморачиваться, когда можно просто взять и приобрести все необходимое? Но после рассказа Нэда она поймала себя на мысли, что не отказалась бы поучаствовать во всем этом. Даже сходить вместе с Верой в супермаркет, чтобы выбрать там единственно правильный кусок мяса. А по опыту прежних таких вылазок, это процесс занимал никак не меньше пары часов.

И сейчас запах готовящейся еды приятно щекотал ноздри, Тиль захотелось подойти поближе и поторопить Фрэнка, хотя она и понимала, насколько бесполезное это занятие.

Нэд болтал без умолку, Алистер время от времени кивал ему, совершенно не обращая внимания на Тиль, Вера ухитрялась присматривать за всеми и все контролировать, проклятый запах заставлял желудок недовольно урчать от голода. Никто не пялился на Тиль и не расспрашивал об обстоятельствах ее падения, но все равно она чувствовала себя неуютно. Словно бы забитая ботаничка, случайно пробравшаяся на вечеринку старых друзей. Никому не интересная и унылая. Отвратительное чувство.

— Хочешь прогуляться? — Алистер как ни странно, так и не притронулся к своей бутылке с пивом, словно бы боялся расслабиться и выпустить Тиль из-под своего контроля. Хотя что она может натворить на этом пустынном пляже, да еще и с фиксаторами?

Тиль кивнула и сразу же подскочила с качелей, намереваясь поскорее уйти. Алистер встал, а Нэд попытался было увязаться следом, но затем резко передумал и поспешил на помощь к своей девушке. Видимо, Алистер успел тайком показать тому какой-то условный жест. Неужели он тоже хотел побыть немного наедине с Тиль? Это радовало, особенно после «знакомой».

* * *

Они уже успели отойти от остальных на приличное расстояние, но Тиль все равно чувствовала себя неуютно. Алистер почти не смотрит в ее сторону. Фиксаторы скрипят. Алистер не придерживает ее за руку. Фиксаторы скрипят. Алистер молчит…

Это походило на психическое расстройство! Нельзя же постоянно думать только о святоше и фиксаторах. Это ненормально. Особенно — о нем.

Но и не думать никак не получалось. Тиль попыталась отвлечься, сконцентрироваться на пальмах, океанском прибое, теплом песке под ногами или кружащих в вышине птицах, но нервирующий скрип раздавался раз за разом, разрушая все ее настроение. Или дело было в другом?

Ведь Алистер так и не сказал ей ни единого слова с тех пор, как они ушли с вечеринки. Бесчувственный зануда! Когда не нужно, его не заткнешь, зато стоит только захотеть поговорить, как он молчит.

Тиль вздохнула, вот так сама и не заметила, как попала в зависимость от святоши. И одна мысль об их возможном расставании пугает сильнее, чем все козни Безымянного разом. Сейчас не хотелось забирать у него вольт. Пусть остается, все равно от Алистера не ждешь подлости или злоупотребления властью.

— Рассказывай, — Алистер остановился и без всякого предупреждения уселся прямо на песок, так, чтобы до его ступней доставала белая пена прибоя.

— Что? — Тиль осторожно опустилась рядом, прислонившись плечом к его плечу. Может быть, так святоша быстрее догадается, что ей не хватает внимания?

— Историю о холодном эгоисте Алистере Маккуине и ужасающих фиксаторах, ломающих жизнь прекрасной Тильде Блумфилд.

Тиль приготовилась ответить, но Алистер рассмеялся и уже привычно обнял ее.

— Не обижайся, но у тебя все эмоции на лице написаны. Бедная моя обиженная невниманием и жутким уродством девочка, — Ал поцеловал ее в щеку, затем продолжил: — Тиль, ты красавица. И умница, но эта твоя привычка влипать в неприятности… Будто бы специально ищешь приключений, чтобы доказать всем: «Тильда Блумфилд — не какая-то там забитая ботаничка».

Вот откуда он узнал? Неужели Вера проболталась о Том-самом-случае? Это же ужасно!

— Серьезно? — Алистер резко отстранился и пристально посмотрел в глаза Тиль. — Все твои выходки ради этого?

— Я не хочу обсуждать эту тему! Это слишком личное, — она отвернулась и сделала вид, что увлечена рисованием пальцем на песке.

— Так и мы с тобой не совсем чужие люди.

— Не чужие. Знакомые. А я не привыкла делиться личной информации с просто знакомыми.

Тиль и сама не заметила, как изобразила на песке грустную рожицу, Алистер же подрисовал к ней рожки и длинные уши.

— Так ты на это слово обиделась? Извини, был не прав. Конечно, ты не просто знакомая. Ты значишь для меня гораздо больше.

После этих слов он дорисовал рядом с рожицей цветочек на длинной стебле. Тиль почему-то стало обидно, и она стерла все это, разровняв песок. Больше, чем знакомая, но меньше, чем любимая. Грустно.

— Ти-и-иль!

Он попытался поймать ее взгляд, но Тиль старательно отворачивалась.

— Тиль.

А может быть, она больше не хочет быть «знакомой»? Может быть, наконец-то созрела для чего-то большего? Может быть, она впервые встретила мужчину, рядом с которым ей хорошо настолько, что не тянет на глупости и самое удивительное — больше не хочется делать пластику лица и тела? И Тиль чувствовала, что Алистер не изменил бы к ней отношение, даже узнай он о Том-самом-случае.

Впрочем, кому какое дело до ее чувств? Она же знакомая.

— Тиль, пойми, ты — прекрасная девушка. Но лучше нам будет расстаться после окончания всей этой истории с вольтом. В первую очередь — лучше для тебя.

— Ты слишком много думаешь о моем благополучии!

Тиль отпихнула Алистера и подскочила на ноги. Хорошо, что они ушли достаточно далеко от остальных участников маленькой Вериной вечеринки. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь видел их скандал.

Ну хорошо, почти скандал, кричала только она, Алистер спокойно встал и замер на месте. Интересно, он вообще слышал Тиль?

— Пора бы и тебе начать об этом думать.

— А разве ты убиваешь девиц на тридцать первый день после знакомства? Продаешь в рабство? Почему мы должны расставаться? Ответь мне честно, Алистер Маккуин, без всяких отговорок!

Тиль поймала себя на том, что кричит, ухватив Ала за футболку. Она одернула руки и опустила взгляд. Слезы так и катились по щекам, но вытирать их не хотелось. Святоша все так же спокойно стоял напротив, даже не пытаясь что-то предпринять. После пары минут молчания он наконец ответил:

— Потому что я нищий инвалид, который не может надолго покидать эту планету. И дело не только в глухоте. Ты же помнишь Мелани?

Еще бы она не помнила эту любительницу печь кексы для чужих мужчин! Наверняка они с Алом спали. Не могли двое таких красивых людей долгие годы быть просто друзьями.

Вот же… Святоша! Даже со своей Мелани они друзья, а не знакомые!

Стоп. Мелани рассказывала, что они вдвоем с Алом попали под магический взрыв. Значит, у него тоже бывают подобные приступы?

Алистер, словно бы дождавшись, пока она выстроит эту логическую цепочку, продолжил:

— Связаться со мной — значит поставить на себе крест. А тебе же всего двадцать один, Тиль. Через пару месяцев на Аморрику ты взвоешь от тоски и сама сбежишь. Так к чему начинать то, что не может быть продолжено?

Тиль вытерла слезы, посмотрела ему в глаза и уже спокойно ответила:

— Ты эгоистичный трус, вот и все. Настолько боишься быть брошенным, что не хочешь даже попытаться выстроить отношения!

И пока Ал не успел ничего ответить, Тиль развернулась и быстро зашагала прочь.

29

Вначале она хотела просто убежать и вернуться в свой гостиничный номер. Но после подумала, что это будет выглядеть не слишком красиво по отношению к Вере. Поэтому всё же пересилила себя и вернулась обратно на вечеринку.

Она ни разу не оглянулась посмотреть идет ли Алистер следом. И лучше бы не шел: сейчас совершенно не хотелось с ним разговаривать. Она и так уделяет слишком много внимания этому знакомому. Просто знакомому. Даже занималась с ним сексом, это же совершенно нормально для знакомых.

Противный святоша! Надо же было столько всего навыдумывать из-за нелепой болезни! Если бы он честно рассказал обо всём этом раньше, стольких проблем удалось бы избежать…

Тиль от злости несколько раз пнула песок, после чего всё же присоединилась к остальным участникам вечеринки. Вера сразу же набросилась на неё, засыпав вопросами, где же потерялся Алистер. Святоши все еще не было. Видимо, он решил проигнорировать свои же советы и отсидеться в одиночестве. Или вовсе вернулся домой.

Ну и пусть! Тиль может и без него развлечься. Зато никто не будет занудствовать.

Тем более Нэд болтал за двоих и совершенно точно не собирался оставлять Тиль без своего внимания. Он усадил ее за стол рядом со своей любимой девушкой-техником, сам уселся напротив и принялся травить байки из своего «большого» полицейского прошлого. Другие копы тут же включились в беседу, припомнив общих знакомых и схожие ситуации из своей практики. Только Кайл держался в стороне, наверное, до сих пор переживал из-за той истории с одержимым.

Вскоре подоспела Вера со своим ужасным жареным мясом, которое остро пахло дымом и специями, всучила одну из тарелок Тиль и теперь внимательно следила за тем, чтобы подруга всё же ела.

Через пару минут появился и Алистер. Все места рядом с Тиль были заняты, поэтому ему пришлось сесть у другого конца стола. Он вел себя как ни в чём ни бывало, сразу же включился в беседу полицейских, с аппетитом ел мясо и помогал Вере, как будто бы уже успел забыть их разговор.

Все вокруг болтали, веселились, ели, слушали музыку, только Тиль чувствовала себя лишней. Очень хотелось уйти, но она решила подождать еще какое-то время. Тем более Нэд и Вера не спускали с нее глаз и постоянно пытались втянуть в общую беседу. Ничего, посидит ещё полчасика и уйдёт. Да и не решила еще, куда лучше направиться: домой к Алистеру или в свою гостиницу. Тиль всё ещё злилась на святошу, но и оставаться в одиночестве совсем не хотелось. Кайл же как будто специально ее игнорировал, постоянно находя себе какие-то дела и отворачиваясь в сторону, стоило только пересечься их взглядам.

Просто какая-то полоса невезения. И началась она в тот день когда Тиль встретила святошу. Но и без Алистера свою жизнь она больше не представляла.

Как-то незаметно к Тиль подсел Фрэнк. Пару минут они болтали на какие-то отвлеченные темы, после чего инспектор всё же решился задать главный свой вопрос:

— Ты знаешь, мы с Верой уже давно вместе. Точнее: всего лишь неделю, но мне кажется, что уже давно. И по этому поводу хотелось бы сделать для неё сюрприз. Какой-нибудь особенный сюрприз. Ну, ты понимаешь?

Тиль кивнула, а Фрэнк продолжил:

— Вы же давно дружите, ты наверняка знаешь, что нравится Вере?

Тиль не удержалась и ляпнула:

— Сыграй ей на баяне.

Она почти сразу же одумалась и хотела сказать, что пошутила, но Фрэнк встал и ушел. Как раз в этот момент подоспела новая порция мяса, и нужно было помочь Вере перенести ее от мангала к столу. Тиль хотела догнать Фрэнка и все объяснить. Но потом передумала, говорить не с кем сейчас не хотелось, да и где Фрэнк может взять баян? После ему обо всем расскажет, они ещё вместе посмеются над этой истории.

Все благие намерения разрушил Алистер. Он сел на место Фрэнка и сразу же начал ее отчитывать.

— Вот скажи, зачем тебе понадобилось говорить о баяне? Это ведь было не просто так.

Тиль тяжело вздохнула и отвернулась. Теперь-то уж она точно ничего не расскажет Фрэнку.

— Я понимаю что ты в плохом настроении, но это не повод вредить другим, — продолжил занудствовать Алистер. — Подойди к нему и расскажи что пошутила.

— Нет!

— Ти-и-иль!

— Я ничего такого не сказала. И с тобой больше разговаривать не хочу.

Как он только услышал? Сидел же на другом краю стола? Прочитал по губам? Впрочем, неважно. Тиль приняла решение и менять его не собиралась. Алистер попытался ее переубедить, но Тиль не стала слушать. Надоел. Надоело всё. И эта дурацкая вечеринка надоела тоже. И Алистер, и болтливый Нэд, и Вера со своим баяном. Пусть дальше без неё веселятся. Тиль отпихнула Алистера встала и пошла в сторону своего отеля.

30

Она всё же вернулась в свой номер. К счастью, никто не последовал за ней. Так что можно будет отдохнуть ото всех, в том числе — и от святоши. Тиль с облегчением бухнулась на кровать, вызвала по энфону горничную и попросила принести ужин в номер. На вечеринке так и не получилось нормально поесть, а ложиться спать голодной Тиль не привыкла. Как не привыкла и проводить время в одиночестве. Но связываться с Алистером не хотелось, как и с Верой. Вдруг она каким-то образом всё-таки узнала о том, что Тиль нечаянно разболтала Фрэнку. Или того хуже: тот всё же смог найти себе баян. Тиль вздохнула и всё-таки написала инспектору сообщение, в котором призналась: совет насчет баяна — просто неудачная шутка.

Но настроение продолжало ползти вниз. И даже пару бокалов вина, выпитых за ужином, его не подняли. Наоборот, с каждой минутой становилось все тоскливее.

Просто черная полоса, которая однажды закончится. Нужно просто подождать. Стоило только подумать об этом, так сразу же запищал энфон. А вот и не станет отвечать! Наверняка Алистер пытается с ней связаться.

Но это было бы слишком хорошее событие для такого ужасного дня. Связаться с ней хотели родители. Вначале Тиль хотела малодушно забросить энфон куда подальше, но потом поняла, что мистер и миссис Блумфилд легко найдут ее через служащих отеля.

Поэтому пришлось пересилить себя и всё же ответить на вызов.

— О, милая, привет! — мама весело помахала рукой и сразу же перешла к делу: — мы с отцом, — папа молча отсалютовал ей чашкой с чаем, — очень рады переменам в твоей личной жизни. Но хотелось бы, чтобы ты ставила нас в известность.

Тиль на секунду задумалась, не зная, что ответить. Родители узнали об Алистере? Откуда? Нет, они его знали, но только как знакомого, который присматривает за Тиль на Аморрику. Кто мог им рассказать подробности? Неужели Вера таким образом отомстила за баян? Тиль решила не торопить события и выведать, что на самом деле известно родителям.

— Мама, о чем ты? Какие перемены?

Она только махнула рукой и расхохоталась:

— Не надо считать нас с папой совсем дремучими. Стоило только открыть соцсети, как мы увидели твои новые снимки.

Не сбрасывая вызов, Тиль развернула свою страничку и теперь судорожно листала ленту новостей. За всей этой истории с Безымянным и попытками построить отношения со святошей, она полностью выпала из сетевой жизни. Но инфосеть продолжала следить за Тильдой Блумфилд. Буквально несколько минут назад там появился репортаж о ее жизни. Множество снимков и совершенно дурацкая статья о том, что Тиль специально спряталась на уединенном острове, чтобы тайком предаваться разврату с собственным гаремом. Снимки изображали ее в объятиях Алистера, вместе с Кайлом, рядом с Нэдом. И даже тот момент, когда Тиль разговаривала с Далвой — главной жрицей Аморри, тоже не ускользнул от внимания папарацци. Последние снимки зафиксировали Тиль после выхода из больницы. Их сопровождали ехидные приписки, что любовники не поделили богатую наследницу и пытались выбросить из окна, чтобы она не досталась никому.

— Мама, ты же понимаешь, что они снова всё переврали? — Тиль со злостью закрыла все окна на энфоне кроме диалога с родителями.

— Всё-всё-всё? И среди этих парней нет никого, с кем бы у тебя были отношения? — мама слегка сощурилась, намекая, что не там верит в такую версию.

Тиль тяжело вздохнула и переслала маме один из снимков Алистера.

— Симпатичный, — ответил та.

— Мне он тоже понравился, — всё же вмешался в разговор отец. — Я даже благодарен этой истории с магией: наконец-то ты встретила приличного мужчину.

— Папа! Ты же его совсем не знаешь! — Тиль слушала родителей и не могла поверить, что они всё это говорят на полном серьезе. Им же никогда не нравились ее парни. Ирвина папа вообще обещал заказать одной из мафиозных группировок, чтобы те вывезли его куда-нибудь на окраину Федерации, трудиться на отсталой аграрной планете.

— Знаю, что он не козел, — ответил мистер Блумфилд. — Мы с мамой были бы рады, если бы ваши отношения развивались и дальше.

— Нет никаких отношений! — вспылила Тиль.

— Очень-очень жаль, — покачала головой мама. — Ты должна взяться за этого парня всерьез.

Тиль закатила глаза и отбросила энфон на другой конец кровати. Но вирт-экран так и остался висеть напротив ее лица, бесстрастно отображая изображение сидящих на террасе своего особняка родителей.

— Мы говорим абсолютно серьёзно, — продолжил мистер Блумфилд.

— Папа! Он же нищий! — Тиль решила озвучить один из самых весомых аргументов.

— Зато мы — нет, — возразила мама. Тиль крайне удивилась такому ответу: обычно родители были против ее отношения с парнями из других социальных слоёв.

— А ещё он инвалид: абсолютно глухой, — продолжила гнуть свое Тиль.

— Знаешь, — задумчиво произнес отец, — это не такой уж серьезный недостаток. А временами — даже их достоинства. Я бы не отказался от возможности никогда не слышать кое-кого знакомых.

— Он запрещает мне веселиться и заставляет работать! И постоянно занудствует!

— В твоей жизни и так достаточно веселья, — миссис Блумфилд притянула к себе чашку кофе и сделал из неё небольшой глоток. На родной планете Тиль сейчас было раннее утро, а не поздний вечер, как на Аморрику. — Пора бы начать набираться серьезности. Мы с отцом не смогли тебя нормально воспитать, а у Алистера неплохо выходит удерживать тебя от глупостей.

— А если он заставит тебе писать научную работу для колледжа, то я готов выделить этому парню ежемесячное содержание, — поддакнул отец.

— Это он еще не знает об этой работе, — пробурчала Тиль, — а то бы без всякого вознаграждения заставил.

— Он почти идеал! — улыбнулась мама и послала Тиль воздушный поцелуй. — Мы с папой хотим от него внуков. Так что поскорее избавляйся от остальных своих парней и вплотную займись Алистером.

Тиль сердито закрыла окно с диалогом и устало плюхнулась на подушки. Почему на неё свалились эти неприятности? И как после всего такого скандала она появится в колледже?

31

В следующую же секунду кто-то настойчиво постучал в дверь, и на энфон Тиль пришло сообщение, что Алистер Маккуин хочет попасть на ее приватную территорию. Пускать его совершенно не хотелось, но такой поступок выглядел бы совершенно по-детски. Поэтому Тиль всё же собрала волю в кулак и разблокировала дверь через энфон. Алистер неспешно зашёл внутрь и сел рядом с ней.

— Зачем пришел? — Тиль даже не стала поворачиваться в его сторону.

— Поговорить. Извиниться. И ещё не хотелось оставлять тебя одну.

— Говорить я не хочу, извиняться тебе, наверное, не за что. И сегодня я слишком устала, чтобы делать глупости, так что вполне могу побыть одна.

— А ты хочешь? — он бережно взял Тиль за руку и посмотрел в глаза.

Как будто бы она знала, чего хотела! Возможно — одиночества. Возможно — того, что Алистер попросит у неё прощения. А возможно — просто его объятий и молчаливой поддержки. Тиль всё ещё обижалась. Алистер столько раз ранил своей холодностью, заставляя ее переживать и сомневаться в себе, а, как оказалось, он даже не рассматривал возможности их отношений. И всё это из-за небольших проблем со здоровьем. Ну ладно, пускай не небольших, а довольно-таки серьезных, но всё это можно было обсудить! А он взял и решил за них обоих.

— Раз ты не знаешь, чего хочешь, тогда я просто посижу здесь, — он подтащил к себе подушку, подложил ее под спину и развалился на кровати. Как будто намекая, он здесь надолго.

— Только не надо со мной постоянно нянчиться, — Тиль повернулась на бок.

— Не занудствовать, не нянчиться… А чем же мне еще заниматься в свободное время? — в его голосе слышались шутливые нотки.

Тиль против воли улыбнулась:

— Вот такая я злобная. Ты не даёшь мне совершать глупости, я не даю тебе занудствовать. Все справедливо.

Алистер лег рядом, обнял ее поцеловал в щеку.

— В чём-то ты всё же права. Я действительно боюсь этих отношений, хотя бы потому, что они могут принести вред тебе.

Тиль даже не стала отвечать на эту глупость. Послушать святошу, так он круглые сутки только и думает о ее благополучии. Только вот слова его расходятся с действиями.

— Если наши отношения такие бесперспективные, почему ты со мной постоянно возишься?

Алистер какое-то время молчал, словно бы подбирал слова для ответа.

— Знаешь, у тебя очень красивая спина, но разговаривать с ней не очень удобно.

Тиль вдохнула и повернулась к святоше лицом, а после — даже села. Алистер кивнул ей и продолжил:

— Первое время ты очень напоминала мне сестру. Она тоже была большой любительницей приключений и также в один момент решила стать жрицей Аморри. Все это очень плохо кончилось.

Тиль хотелось разрыдаться, но она молчала. Оказывается, даже тем крохам хорошего отношения, которые проявлял Алистер, она обязана его сестре.

— Но это только вначале, — продолжил он. — Теперь я понимаю, что только рядом с тобой чувствую себя живым. Вдруг вспомнил, что помимо церкви, приюта и посиделок с Нэдом есть ещё что-то. Что я могу просто быть счастливым. Знаешь, — он замолчал и посмотрел куда-то в сторону, словно бы ему было тяжело говорить, — сложись наши жизни иначе, я бы от тебя так просто не отступился.

— Но всё сложилось именно так, — Тиль притянула к себе поближе бутылку с вином и один из бокалов. — Я — взбалмошная богатая дурочка, ты — занудный праведник. И мы — просто знакомые, которые навсегда расстанутся через каких-нибудь двадцать дней. Так что давай обойдемся без лишних сантиметров. Для секса я слишком устала, разговаривать тоже больше не хочу, поэтому будет добр, уйди.

— Давай тогда посидим, как знакомые, и выпьем пива.

Алистер точно не собирался так просто уходить.

— Это же нормально: знакомые пьют вместе. Тем более Нэд сегодня собирался провести весь вечер со своей Эммой, а некая Тильда Блумфилд, с которой я до этого проводил все свободное время, сбежала в свой дорогой отель.

— Нет не нормально. Пьют с друзьями, но никак не со знакомыми, — Тиль с трудом сдерживалась, чтобы не перейти на крик. — Так что собирайся и проваливай отсюда. Завтра все обсудим.

— Уверена?

Тиль кивнула и потащила к себе энфон, намекая, что в любой момент может вызвать охрану. Алистер еще немного посидел рядом, после чего всё же встал и вышел из номера. Тиль не выдержала и запустила подушку в сторону двери.

Хватит с неё этого знакомого. В конце концов выпить можно и в одиночестве. И что-нибудь покрепче вина.

* * *

Утро Тиль началось с настойчивого писка энфона. Навязчивых гаджет не замолкал ни на минуту, словно бы один из правителей Федерации захотел связаться с ней. Наконец, Тиль собралась с силами и подтащила энфон к себе.

Как ни странно, звонил Ирвин. С чего бы бывшему парню захотеть разговаривать с Тиль? Она потерла виски, после чего сбросила вызов и написала ему сообщение: «Пока что не могу разговаривать. Свяжусь с тобой позже.». Уже через секунду пришел ответ: «Завершили переход через подпространство, сейчас сразимся с таможенными бюрократами и спустимся на планету. Жди.»

Тиль потрясла головой, пытаясь вникнуть в происходящее. Кого жди? Ирвина? Почему? Зачем? Тиль отбросила энфон и во второй раз потерла виски. От выпитого вчера слегка подташнивало, но заранее принятые препараты сделали свое дело: похмелья не чувствовалось. Да и память потихоньку возвращалась.

Вино Тиль не устроило, вслед за ним были выпиты совершенно другие напитки, крепостью повыше. А ближе к полуночи растворённый в крови алкоголь подтолкнул Тиль набрать номер бывшего парня. Она даже не рассчитывала на ответ, просто хотела с кем-нибудь поговорить. Но Ирвин отозвался почти мгновенно, будто бы ждал ее звонка. Тиль рассказала, что застряла на этом острове и не знает, как теперь выбраться из этого царства скуки и уныния. А еще родители попросили местного святошу приглядывать за ней, решив тем самым последних возможности развлечься. Бывший согласно покивал, после чего предложил свою помощь.

Это было странно: в прежние времена он побаивался мистера Блумфилда, сейчас же осмелел настолько, что решил пойти против его воли. Протрезвев, Тиль поняла — скорее всего Ирвин просто мечтал вновь присосаться к ее счету и веселиться без всяких ограничений, как в те времена когда они ещё были вместе. Но и у Тиль тоже были свои собственные планы насчёт этого парня.

Если Алистер думал, что навсегда привязал ее вольтом, то он глубоко ошибался. Магическая куколка может и сменить хозяина. И тогда святоше придется хорошенько постараться, чтобы заслужить прощение Тиль.

Она вскочила с кровати и понеслась в душ. Нужно было успеть привести себя в порядок, прежде чем прибудут старые друзья. Спустя каких-то полчаса Тиль уже крутилась перед панорамным зеркалом, любуюсь на себя. За дни, проведенные в компании святоши, она уже стала отвыкать прихорашиваться, а лучшие из нарядов позорно висели в шкафу. Сейчас пришло время наверстать упущенное. Вот только фиксаторы портят весь ее облик.

Один из преподавателей колледжа рассказывал им, что на самом деле кости заживают за несколько часов после перелома. Оставшиеся две недели фиксаторы носят просто для подстраховки. Что же, у Тиль будет возможность проверить его слова на деле. Она зажмурилась, после чего распахнула глаза и решительно нажала на кнопку отсоединения от тела на первом из фиксаторов. Теперь-то Тильда Блумфилд наконец-то похожа на саму себя! Настоящая хозяйка мужского гарема, к которому скоро присоединится еще один «раб».

* * *

«Раб» уже дожидался Тиль в здании космопорта. Кажется, он уже успел отметить прибытие на Аморрику парочкой алкогольных коктейлей, потому как приветствие Ирвина вышло наигранно бодрым. Он подхватил ее на руки и пару минут кружил, распугивая остальных туристов.

— Как же я соскучился!

Он всё же поставил Тиль на пол и попытался поцеловать в губы. Она уклонилась и положила руки ему на грудь, пытаясь хоть немного отгородиться. Пока что Тиль была не готова к столь бурным проявлениям чувств.

Ирвин выглядел точно так, как при их последней встрече. Казалось, что даже волосы его не изменили своего положения и не отрасли ни на миллиметр. Всё же красивый он парень: высокий и накачанный, всегда стильно одет, светло-русые волосы опускаются до самых плеч. Вроде бы такой же типаж, как и у Алистера, разве что Ирвин чуть выше и шире в плечах, но при этом мужчины абсолютно разные, как спортивная яхта и боевой линкор. Да уж, то еще сравнение. Если проводить аналогии с космическими кораблями, то Ал больше походил на разведывательный бриг. Быстрый, маневренный, способный незаметно подобраться к любой базе противника и достаточно мощный, чтобы дать отпор в случае конфликта.

Или просто Тиль знала характеры обоих мужчин и никак не могла ассоциировать их друг с другом? Молчание слишком затягивалось, пора было что-нибудь ответить, а не витать в подпространстве.

— Я тоже ужасно соскучилась!

Ложь-ложь-ложь, ужасная ложь. За прошедшие дни она не вспомнила о бывшем парне ни разу. И если бы не выпитое спиртное, то и этой встречи бы не было. Сейчас Ирвин не вызывал никаких чувств, кроме недоумения: как можно было с ним встречаться? Даже сейчас в глазах бывшего парня будто бы мелькал крохотный счетчик, подсчитывающий денежные средства на счету Тиль. Жаль, что она поняла это достаточно поздно: на тот момент они встречались уже больше семи месяцев. Впрочем, Тиль не собиралась возобновлять их отношения. От Ирвина требовалось одно несложное дельце: забрать вольт у Алистера. Сама Тиль не могла прикоснуться к кукле, а Вера не стала бы помогать ей в этом безумстве. Наоборот, наверняка бы попыталась рассказать обо всем святоше. Из лучших побуждений, само собой.

Ирвин снова попытался ее поцеловать, но Тиль покачала головой и произнесла:

— Забыл, мы теперь просто друзья. Тем более я нашла себе кое-кого.

— Неужели? — удивился Ирвин. — Одного из тех ублюдков, с которыми тебе запечатлели папарацци?

Тиль опустила взгляд, словно бы смутилась от его слов.

— И кого же? Копа, деревенщину или святошу? — после этой фразы Ирвин криво улыбнулся. Тиль уже и забыла, насколько ее раздражала эта его привычка к наигранным гримасам. Конечно, по замыслу Ирвина это должно было выглядишь очень круто, но со стороны смотрелось насквозь фальшиво и глупо.

— Полицейский, — неожиданно для самой себя ответила Тиль. Не то чтобы она стеснялась своей связи с Алистером, но сейчас Кайл показался наиболее подходящим кандидатом. Никто не захочет связываться с копом из-за ревности.

— Надо же, — удивленно ответил Ирвин. Кажется, он «ставил» на другого кандидата. Наверняка на Нэда, из всей троицы тот выглядел самым безобидным.

Тиль пожала плечами:

— Думаю, ты тоже не скучал в одиночестве.

— Несколько кратковременных интрижек, ничего серьезного.

С него вмиг слетело всё притворство:

— Знаешь, кажется я до сих пор тебя люблю. Несмотря на то, что твой папочка приложил столько усилий для нашего расставания. Он ведь грозился заказать меня мафии или собрать такой компромат, после которого ты не захочешь со мной общаться.

Ведь папа мог. Надо же, ей и не пришел в голову вариант, при котором Мистер Блумфилд нарочно оговаривает Ирвина. Тиль начала прокручивать всю историю их отношений, но не смогла найти весомых доводов ни в пользу, ни против этой теории. Да, основной процент платежей за их развлечения шел со счета Тиль, но Ирвин никогда не просил об этом. Да и сам он был из вполне обеспеченной семьи. Похоже, только папа знал правду, но вряд ли горел желанием ею делиться.

Тиль в первый раз по-настоящему тепло улыбнулась Ирвину и поцеловала его в щеку.

— Пойдем, — она взяла его за руку и повела в сторону выхода из космопорта, — только новых новостных выпусков мне не хватало. Как и четвертого любовника.

Он улыбнулся и подставил локоть. Вокруг было не так много людей, до часа пик еще далеко, но туристы и сотрудники порта то и дело оборачивались им вслед. Ну и пускай! Всегда приятно побыть центром всеобщего внимания. Тем более в данный момент Тиль уверена в своей неотразимости.

— А где остальные? — поинтересовалась Тиль. Не то чтобы она скучала по ребятам из своей прежней компании, но хотелось знать, где они находятся в настоящий момент.

— Скорее всего, устраиваются в отеле. Ты же знаешь, как плохо Джил переносит полеты по открытому космосом. Ну к имперским демонам их, лучше расскажи, что у тебя за проблемы?

— Да так… — Тиль замолчала, раздумывая, стоит ли открывать Ирвину правду. И в каком объеме. — Один из местных спрятал важную для меня вещь. И нужно, чтобы ты помог мне ее достать.

32

Достать вольт оказалось совсем не так просто. Неприятности как будто преследовали Тиль, выставляя препятствия на ее пути к кукле. Всё началось с того, что на самом выходе из космопорта Ирвина задержал служащий планетарной таможни и отправил на повторную проверку документов и биометрических параметров. После выяснилось, что яхту, на которой Тиль прилетела на континент, отправили на штрафстоянку. И всё из-за того, что Тиль оставила транспорт в неположенном месте, но кто же знал, что все парковочные места рядом с космопортом окажутся заняты?

В результате им с Ирвином пришлось искать прокат атмосферных яхт. И там, как на зло, сдавали в аренду одни развалюхи. А после того, как они все же добрались до Аморрику, Тиль перехватила Вера и забросала вопросами.

Откуда здесь Ирвин? Самого парня она, к слову, совершенно игнорировала.

Знает ли Алистер о прибытии этого придурка?

Хорошо ли подумала Тиль?

Не собираются ли они окончательно расставаться?

У Тиль буквально закружилась голова от всех вопросов. Как будто родителей мало! Теперь и лучшая подруга туда же. Просто секта поклонников Его Совершенства Алистера Великолепного. При этом Вера ухитрялась недобро поглядывать на Ирвина, словно бы примеривалась, как запереть того на пару-тройку недель в местную тюрьму. А что? Ее инспектор наверняка обладает достаточной для этого властью. Тиль невольно пыталась заслонить Ирвина от недобрых взглядов Веры, а то как бы она не записала несчастного в баянисты!

В конце концов, Тиль всё-таки отбилась от Веры и потащила Ирвина в сторону жилища Алистера. По ее расчетам святоша сейчас должен быть в приюте, возиться со своими подопечными. И она сможет без проблем забрать проклятую куклу.

Но чем ближе они подбирались к цели, тем больше Тиль думала о том, стоит ли вообще доводить задуманное до конца. Или лучше всё оставить как есть? Зная Алистера, можно было не сомневаться, он не станет возражать против отношений Тиль с другим мужчиной.

Ещё бы он лез в личную жизнь своей знакомой!

Тиль передернула плечами, вспомнив их ссору. Расставание с Ирвином в свое время принесло ей куда меньше переживаний. И всё же Тиль сделала в шаг в сторону дома. Ирвин крался следом, поминутно оглядываясь на окна жилища святоши.

— Ты уверена, что это хорошая идея? Всё же сейчас мы проникаем на территорию частной собственности. А за такие дела можно и в тюрьму сесть!

— Да ладно тебе, — отмахнулась Тиль, — Ал не станет заявлять на нас в полицию. Даже если узнает об этом.

— Он что, из мафии? Или какой-то из террористических организаций?

Тиль раньше и не предполагала, что Ирвин такой трус. Она уже начинала сердиться: нужно было подыскать более подходящего кандидата для похищения вольта.

— Нет! Алистер точно ни с кем не связан. Он — бывший проповедник Обновленной христианской церкви, — хотя, зря она это сказала: связываться с церковью было опаснее, чем с мафией. Сейчас окончательно запугает Ирвина.

— А как у него оказалась твоя вещь? — не унимался бывший.

Тиль сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, а заодно и придумать более или менее правдоподобное объяснение.

— Ирвин, если боишься — скажи сразу. Я гарантирую только то, что Алистер не станет заявлять на нас в полицию, и то, что вещь, которую я хочу забрать точно моя.

Парень сжал челюсти, как будто не из последних сил сдерживал очередной вопрос, тем более они все-таки дошли до двери дома. Тиль пару секунд собиралась с духом, после чего всё же открыла ее, дернувшись от раздавшегося скрипа. Вот и всё. Ничего страшного не произошло. Сейчас она взломает примитивный замок и достанет куклу. И у Тиль начнется совершенно другая жизнь, свободная от приказов святоши и болезненный тяги к этому мужчине.

В доме Алистера ничего не изменилось. Всё та же идеальная чистота и порядок. Казалось, что после ухода Тиль Алистер принялся за генеральную уборку, даже покрывала на диване и кресле выглядели еще более белоснежными, чем обычно. Только накрытый на двоих стол выбивался из общей картины. Две тарелки с остывшей кашей, две чашки с кофе и два куска пирога рядом с ними. Словно бы Алистер ждал кого-то в гости. А скорее: возвращения одной блудной девицы. Тиль вздохнула и решительно отвернулась: поздно сомневаться, она все решила, и назад пути нет. Ничто же не мешает им строить отношения и без магической привязки друг к другу? После она открыла сейф, благо за это время Алистер не потрудился изменить на нём шифр или установить простейшую оповещалку для энфона. Ирвин топтался на пороге, не решаясь отойти от двери. Трус и слабак.

Пару мгновений Тиль таращилась на уменьшенную копию самой себя и никак не могла решиться взять ее. Где-то в глубине души она надеялась на появление Алистера, на их спокойный и откровенный разговор, на… Нет, даже самой себе не хотелось признаться в том, чего же она на самом деле ждала.

Но Ала не было, а кукла словно бы с издевкой смотрела на неё, сложив руки на груди. Может быть и не стоит этого делать? Всё же Алистер ни разу не злоупотреблял своей властью, несмотря на все их разногласия, а неизвестно как все обернется, если кукла попадет к кому-нибудь другому. Наконец, Тиль все же решилась и позвала Ирвина.

— Забери эту куклу. Поможешь донести ее до отеля, больше от тебя ничего не потребуется.

— А почему ты сама не хочешь ее взять? — бывший парень явно боялся обвинений в воровстве.

— Сильная аллергия на материал, из которого она изготовлена. Давай бери уже, не трусь.

Ирвин всё же собрался с духом, отлепился от входной двери и вытащил из сейфа куклу.

33

Тиль по метрам подсчитывала их дорогу до отеля, чтобы, наконец, забрать у Ирвина куклу. Нужно было продержаться совсем чуть-чуть, и не выдать бывшему тайну магических свойств вольта.

А ещё Тиль ждала звонка Алистера. Простое сообщение, поинтересоваться, как у неё дела, даже гнев на ее проделки или занудная лекция. Что угодно, кроме равнодушия. Успел так быстро ее забыть? Даже после удара по голове Алистер продолжил общаться с Тиль, а здесь раз — и тишина.

Только-только попав в номер, Тиль указала Ирвину на свой сейф и попросила положить в него вольт. Бывший парень с сомнением рассматривал куклу и никак не решался выпустить ее из рук.

— Просто удивительная вещица, — он бесцеремонно ткнул куклу в живот. Тиль почувствовала это прикосновение, но постаралась никак себя не выдать.

— Знаешь, — продолжил он, — этот мастер мог бы пользоваться популярностью где-нибудь в центре Федерации. Я бы тоже не отказался от такой копии себя. Хотя и есть в этом что-то ненормальное. И жутковатое.

Знал бы он насколько это ненормально! Тиль выдавила из себя улыбку и кивнула на сейф.

— Самая обычная кукла, уже жалею, что попросила ее сделать. Давай, убирай ее быстрее.

— Странно, — задумчиво проговорил Ирвин, — совсем не хочется выпускать ее из рук. Есть в этой игрушке что-то притягательное. Может быть, подаришь куклу мне? На память о наших отношениях.

— Сам же сказал, что это ненормальная и жутковатая вещь.

Тиль старалась выглядеть равнодушной, но с каждой минутой выходила всё хуже. Сейчас она осознала, что отдала в руки Ирвину безотказный пульт по управлению Тильдой Блумфилд.

— Могу рассказать тебе, где сделать такой же, — она попыталась пошутить, но бывший этого как будто не замечал. Он немного покрутил куклу в руках, после чего спрятала ее карман пиджака.

Тиль сразу же показалось, словно бы ее погрузили в темноту и лишили притока кислорода.

— Я же попросила! — она сложила руки на груди и укоризненно посмотрела на бывшего. Но тот словно бы и не замечал ее недовольства.

— Не волнуйся, отдам я твою куклу. Просто кажется, что сразу после этого ты меня прогонишь. А ведь нам есть о чём поговорить, — Ирвин замолчал, разглядывая Тиль. — Я скучал.

— Мы уже это обсудили. Пожалуйста, отдай куклу.

— Ну хорошо, — он всё же вытащил Вольт наружу и положил его на стол. — Поцелуй меня, Тильда. После этого я сразу же уйду.

Трижды проклятая магия заставила Тиль подойти к Ирвину и совершенно не по-дружески поцеловать его в губы. Было противно и страшно, но она никак не могла остановиться.

Наконец Ирвин все же отстранился и произнес:

— Как-то совсем по-детски, не узнаю тебя. Хотелось бы больше страсти.

Чуть не плача от обиды, Тиль обняла бывшего, за ворот рубашки притянула его к себе и поцеловала со всей возможной страстностью. Он беззастенчиво лапал ее, намекая на продолжение. Через пару минут Тиль смогла отпихнуть его и пробормотать:

— Извини, плохо себя чувствую. Давай встретимся вечером? Сходим куда-нибудь вместе.

Ирвин кивнул:

— Хорошо, договорились. Сам устал от этих перелетов.

Пока он не успел больше ничего приказать, Тиль шмыгнула в ванную комнату и заблокировала дверь.

— Я оставлю куклу на столе, — крикнул Ирвин ей вслед. После чего до Тиль донесся звук захлопывающейся двери.

Тиль не выдержала и разревелась. Этот поцелуй совершенно не походил на то, что она испытывала с Алистером. А ещё было очень стыдно и страшно. Оказаться в чьей-то власти совсем не весело, даже в царстве Безымянного она не испытывала подобного ужаса. Тиль собралась с силами, вытерла слезы и вышла из ванной. Сейчас она быстро свяжется Верой и попросит ее спрятать вольт. На подругу всегда можно рассчитывать, она уж точно не станет пользоваться магией в своих интересах. А ещё лучше — поговорить с Алистером. Пошалила и хватит. Такая свобода от святоши ей не нужна. Только вот куклы в номере не было.

* * *

Время для игр закончилось. Тиль попыталась связаться с Алистером, но все вызовы оставались без ответа. Неужели он настолько обиделся, что не хочет с ней разговаривать? Но на что? Если так разобраться, в истории их отношений случались и более серьёзные проблемы. А вчера они расстались достаточно мирно. Или он узнал о прилете Ирвина и решил окончательно разорвать их связь? Нет, это совершенно не похоже на Ала. Значит, с ним что-то случилось.

Она попыталась связаться с Нэдом или доктором Мартеном, но ни один из них также не ответил на вызов. Как можно выйти из зоны действия энфонов? Они же и во время межпланетных перелетов работают безотказно. Кажется, на Аморрику происходит что-то из ряда вон выходящее.

Тиль перебирала варианты, как можно отобрать у Ирвина куклу, но не могла ничего придумать. Каждый следующий вариант казался глупее предыдущего. Она не выдержала и просто позвонила родителям. Но мистер и миссис Блумфилд тоже не спешили отвечать. Через пару секунд пришло сообщение, что они заняты на важных переговорах где-то за пределами протектората Федерации, потому со связью будут проблемы.

Тиль запустила энфон в стену, мысленно поблагодарив создателей этой совершенно не убиваемой вещи. Почему все эти неприятности решили свалиться на неё одновременно? Сама, сама идиотка! Чем ей плохо жилось? Подумаешь, Алистер не предложил пожениться через неделю после знакомства. Была еще куча времени и возможностей переубедить его. А теперь Тиль по уши в неприятностях. И вытаскивать некому.

Впрочем, оставалось человек, к которому можно было обратиться за помощью. Тиль даже не стала тратить времени на звонки: выбежала из своего номера и поспешила к Вере, искренне надеясь, та всё-таки окажется на месте. К счастью, подруга нашлась на пляже, где она мирно загорала и смотрела какой-то сериал. Завидев Тиль, она подскочила с шезлонга и сняла темные очки.

— Что случилось? Куда ты уже подевала свои фиксаторы?

Тиль тяжело вздохнула и села на соседний шезлонг:

— Это сейчас не самое главное, потом расскажу. Мне очень срочно нужна твоя помощь.

— Подруга, во что ты снова вляпалась? — Вера выглядела не на шутку обеспокоенной.

— Кажется, в самое липкое и вонючее болото своей жизни, — с трудом выговорила Тиль. Признавать свои ошибки оказалось совсем не так просто. После минутного раздумья Тиль собралась с силами и пересказала всю историю своего последнего безумства.

— Теперь я совершенно не представляю что делать дальше, — в конце призналась Тиль. — Ни Алистер, ни родители не отвечают на мои звонки. Как забрать куклу?

— Я тоже не представляю, — Вера потерла виски и сделала большой глоток коктейля. — Не переживай, сейчас мы посидим и подумаем, как тебе помочь. В крайнем случае свяжусь с Фрэнком и попрошу его конфисковать у Ирвина вольт. Хотя пока они заняты на орбите, заканчивают ремонт корабля.

* * *

Тиль сейчас меньше всего интересовали рассказы о буднях полицейских.

— Лучше посоветуй, как мне избавиться от Ирвина, — Тиль все же прервала рассказ Веры.

— Самое простое и очевидное, — ответила та, — спрятаться где-то и выключить энфон. Если Ирвин не сможет произнести приказ, то ты не станешь его выполнять.

— А тебе не кажется, что выключенный энфон выглядит очень подозрительно?

— Поверь, бывшая подружка исполняющая все твои приказания, выглядит еще подозрительнее. Как думаешь, много времени понадобится, чтобы разобраться в принципе действия вольта? По-моему, в твоей ситуации не до размышлений о том, кто и что подумает о выключенном энфоне.

— И куда мне прятаться? — Тиль устало потерла колени, стоило немного пройтись и не до конца сросшиеся переломы напомнили о себе.

Конечно, был отличный вариант с домом Алистера. Но Ирвин уже знал его адрес, как и то что, Вера тоже на Аморрику. Можно было просто улететь на континент, поселиться в каком-нибудь отеле и переждать там. Но риск, что бывший вычислит ее, очень велик. К тому же, как она расплатится без энфона? А стоит включить его хоть на секунду, и Ирвин может выслать на какой-нибудь приказ. И проклятая магия сразу же заставит его исполнить.

— У тебя же есть знакомые на острове, спрячься пока у них.

— Наверное, так и сделаю, — вздохнула Тиль. Всё это должно закончиться там, где и началось. — Возьми, — она протянула Вере энфон, — Я вернусь вечером, в крайнем случае — завтра утром.

— Не хочешь рассказать, куда собралась? — подруга выглядела встревоженной.

— Нет. Прости, не хочу и тебя ввязывать в эти магические дела.

Тиль встала и направилась в сторону города, мысленно упрашивая всех местных богов, чтобы уберегли ее от встречи с Ирвином. Тиль брела по улицам Аморриктауна, старательно избегая встреч с людьми, и стараясь как можно скорее добраться до рощи Аморри.

Первым, что бросилось в глаза, было отсутствие таблички перед входом в рощу. Исчез даже столб, на котором она висела. Вместе с табличкой исчезла и утоптанная дорога, оставив вместо себя только заросли кустарников и трав. Как они могли появиться за несколько дней? Впрочем, чему удивляться, современные технологии позволяли совершать и не такие чудеса.

Нужно просто пробраться внутрь и всё осмотреть. Тиль отругала себя за то, что так и не додумалась переодеться, а главное — переобуться, потому как бродить по густому лесу на высоченных каблуках и в коротеньком платьеце — то еще удовольствие. Острые листы вездесущего шиполиста и ветки кустарников разодрали кожу, а каблуки постоянно проваливались в землю и цеплялись за выступающие корни.

Тиль шла и шла, но никак не могла добраться до обиталища Аморри и его жриц. Словно бы местный божок вдруг решил переехать. Примерно через полчаса, обшарив большую часть рощи и окончательно и разодрав себе руки и ноги, Тиль выбралась из треклятых кустарников и направилась в сторону города. Благо, насколько она помнила, городская ратуша располагалась совсем рядом. Буквально через пятнадцать минут Тиль увидела леди-мэра, выгуливающую свою крохотную собачку. Рядом с ней неспешно прогуливался доктор Мартен, несший на руках свирепого укротителя кураусов — Мустафу. Пес, заметив Тиль, обрадованно загавкал, спрыгнул с рук дока и побежал навстречу. Тиль почесала малыша за ухом и извинилась перед ним за то, что не прихватила никакого угощения.

— Мисс Блумфилд, вы ужасно выглядите, — доктор подбежал к ней и теперь как будто примеривалась провести полный осмотр. — Почему вы сняли фиксаторы? Нужно было проходить с ними еще хотя бы пару дней! И, позвольте узнать, где вы могли так сильно поранить кожу? Срочно, срочно идёмте в больницу, я осмотрю вас и обработаю порезы.

Миссис Олсен коротко поздоровалась и теперь внимательно следила за их диалогом с доктором.

— Подождите. Мне сейчас не до этого, — Тиль ненавязчиво отпихнула доктора. — Скажите, где можно найти Аморри?

— Аморри? Местного божка? Боюсь, мисс слишком сильно ударились при падении или перегрелись на солнце? — тяжело вздохнул доктор Мартен, а мэр сочувствующе покачала головой. — Данный субъект существует только в воображении местных религиозных фанатиков.

— Как же так? — его ответ обескуражил Тиль. — Я помню, как все восторгались аргументами Далвы во время суда.

— Какая Далва? Это кто-то известный? — доктор очень правдоподобно изображал непонимание.

Не могло же всё произошедшее быть плодом воображения Тиль?

34

Тиль по метрам подсчитывала их дорогу до отеля, чтобы, наконец, забрать у Ирвина куклу. Нужно было продержаться совсем чуть-чуть, и не выдать бывшему тайну магических свойств вольта.

А ещё Тиль ждала звонка Алистера. Простое сообщение, поинтересоваться, как у неё дела, даже гнев на ее проделки или занудная лекция. Что угодно, кроме равнодушия. Успел так быстро ее забыть? Даже после удара по голове Алистер продолжил общаться с Тиль, а здесь раз — и тишина.

Только-только попав в номер, Тиль указала Ирвину на свой сейф и попросила положить в него вольт. Бывший парень с сомнением рассматривал куклу и никак не решался выпустить ее из рук.

— Просто удивительная вещица, — он бесцеремонно ткнул куклу в живот. Тиль почувствовала это прикосновение, но постаралась никак себя не выдать.

— Знаешь, — продолжил он, — этот мастер мог бы пользоваться популярностью где-нибудь в центре Федерации. Я бы тоже не отказался от такой копии себя. Хотя и есть в этом что-то ненормальное. И жутковатое.

Знал бы он насколько это ненормально! Тиль выдавила из себя улыбку и кивнула на сейф.

— Самая обычная кукла, уже жалею, что попросила ее сделать. Давай, убирай ее быстрее.

— Странно, — задумчиво проговорил Ирвин, — совсем не хочется выпускать ее из рук. Есть в этой игрушке что-то притягательное. Может быть, подаришь куклу мне? На память о наших отношениях.

— Сам же сказал, что это ненормальная и жутковатая вещь.

Тиль старалась выглядеть равнодушной, но с каждой минутой выходила всё хуже. Сейчас она осознала, что отдала в руки Ирвину безотказный пульт по управлению Тильдой Блумфилд.

— Могу рассказать тебе, где сделать такой же, — она попыталась пошутить, но бывший этого как будто не замечал. Он немного покрутил куклу в руках, после чего спрятала ее карман пиджака.

Тиль сразу же показалось, словно бы ее погрузили в темноту и лишили притока кислорода.

— Я же попросила! — она сложила руки на груди и укоризненно посмотрела на бывшего. Но тот словно бы и не замечал ее недовольства.

— Не волнуйся, отдам я твою куклу. Просто кажется, что сразу после этого ты меня прогонишь. А ведь нам есть о чём поговорить, — Ирвин замолчал, разглядывая Тиль. — Я скучал.

— Мы уже это обсудили. Пожалуйста, отдай куклу.

— Ну хорошо, — он всё же вытащил Вольт наружу и положил его на стол. — Поцелуй меня, Тильда. После этого я сразу же уйду.

Трижды проклятая магия заставила Тиль подойти к Ирвину и совершенно не по-дружески поцеловать его в губы. Было противно и страшно, но она никак не могла остановиться.

Наконец Ирвин все же отстранился и произнес:

— Как-то совсем по-детски, не узнаю тебя. Хотелось бы больше страсти.

Чуть не плача от обиды, Тиль обняла бывшего, за ворот рубашки притянула его к себе и поцеловала со всей возможной страстностью. Он беззастенчиво лапал ее, намекая на продолжение. Через пару минут Тиль смогла отпихнуть его и пробормотать:

— Извини, плохо себя чувствую. Давай встретимся вечером? Сходим куда-нибудь вместе.

Ирвин кивнул:

— Хорошо, договорились. Сам устал от этих перелетов.

Пока он не успел больше ничего приказать, Тиль шмыгнула в ванную комнату и заблокировала дверь.

— Я оставлю куклу на столе, — крикнул Ирвин ей вслед. После чего до Тиль донесся звук захлопывающейся двери.

Тиль не выдержала и разревелась. Этот поцелуй совершенно не походил на то, что она испытывала с Алистером. А ещё было очень стыдно и страшно. Оказаться в чьей-то власти совсем не весело, даже в царстве Безымянного она не испытывала подобного ужаса. Тиль собралась с силами, вытерла слезы и вышла из ванной. Сейчас она быстро свяжется Верой и попросит ее спрятать вольт. На подругу всегда можно рассчитывать, она уж точно не станет пользоваться магией в своих интересах. А ещё лучше — поговорить с Алистером. Пошалила и хватит. Такая свобода от святоши ей не нужна. Только вот куклы в номере не было.

* * *

Время для игр закончилось. Тиль попыталась связаться с Алистером, но все вызовы оставались без ответа. Неужели он настолько обиделся, что не хочет с ней разговаривать? Но на что? Если так разобраться, в истории их отношений случались и более серьёзные проблемы. А вчера они расстались достаточно мирно. Или он узнал о прилете Ирвина и решил окончательно разорвать их связь? Нет, это совершенно не похоже на Ала. Значит, с ним что-то случилось.

Она попыталась связаться с Нэдом или доктором Мартеном, но ни один из них также не ответил на вызов. Как можно выйти из зоны действия энфонов? Они же и во время межпланетных перелетов работают безотказно. Кажется, на Аморрику происходит что-то из ряда вон выходящее.

Тиль перебирала варианты, как можно отобрать у Ирвина куклу, но не могла ничего придумать. Каждый следующий вариант казался глупее предыдущего. Она не выдержала и просто позвонила родителям. Но мистер и миссис Блумфилд тоже не спешили отвечать. Через пару секунд пришло сообщение, что они заняты на важных переговорах где-то за пределами протектората Федерации, потому со связью будут проблемы.

Тиль запустила энфон в стену, мысленно поблагодарив создателей этой совершенно не убиваемой вещи. Почему все эти неприятности решили свалиться на неё одновременно? Сама, сама идиотка! Чем ей плохо жилось? Подумаешь, Алистер не предложил пожениться через неделю после знакомства. Была еще куча времени и возможностей переубедить его. А теперь Тиль по уши в неприятностях. И вытаскивать некому.

Впрочем, оставалось человек, к которому можно было обратиться за помощью. Тиль даже не стала тратить времени на звонки: выбежала из своего номера и поспешила к Вере, искренне надеясь, та всё-таки окажется на месте. К счастью, подруга нашлась на пляже, где она мирно загорала и смотрела какой-то сериал. Завидев Тиль, она подскочила с шезлонга и сняла темные очки.

— Что случилось? Куда ты уже подевала свои фиксаторы?

Тиль тяжело вздохнула и села на соседний шезлонг:

— Это сейчас не самое главное, потом расскажу. Мне очень срочно нужна твоя помощь.

— Подруга, во что ты снова вляпалась? — Вера выглядела не на шутку обеспокоенной.

— Кажется, в самое липкое и вонючее болото своей жизни, — с трудом выговорила Тиль. Признавать свои ошибки оказалось совсем не так просто. После минутного раздумья Тиль собралась с силами и пересказала всю историю своего последнего безумства.

— Теперь я совершенно не представляю что делать дальше, — в конце призналась Тиль. — Ни Алистер, ни родители не отвечают на мои звонки. Как забрать куклу?

— Я тоже не представляю, — Вера потерла виски и сделала большой глоток коктейля. — Не переживай, сейчас мы посидим и подумаем, как тебе помочь. В крайнем случае свяжусь с Фрэнком и попрошу его конфисковать у Ирвина вольт. Хотя пока они заняты на орбите, заканчивают ремонт корабля.

* * *

Тиль сейчас меньше всего интересовали рассказы о буднях полицейских.

— Лучше посоветуй, как мне избавиться от Ирвина, — Тиль все же прервала рассказ Веры.

— Самое простое и очевидное, — ответила та, — спрятаться где-то и выключить энфон. Если Ирвин не сможет произнести приказ, то ты не станешь его выполнять.

— А тебе не кажется, что выключенный энфон выглядит очень подозрительно?

— Поверь, бывшая подружка исполняющая все твои приказания, выглядит еще подозрительнее. Как думаешь, много времени понадобится, чтобы разобраться в принципе действия вольта? По-моему, в твоей ситуации не до размышлений о том, кто и что подумает о выключенном энфоне.

— И куда мне прятаться? — Тиль устало потерла колени, стоило немного пройтись и не до конца сросшиеся переломы напомнили о себе.

Конечно, был отличный вариант с домом Алистера. Но Ирвин уже знал его адрес, как и то что, Вера тоже на Аморрику. Можно было просто улететь на континент, поселиться в каком-нибудь отеле и переждать там. Но риск, что бывший вычислит ее, очень велик. К тому же, как она расплатится без энфона? А стоит включить его хоть на секунду, и Ирвин может выслать на какой-нибудь приказ. И проклятая магия сразу же заставит его исполнить.

— У тебя же есть знакомые на острове, спрячься пока у них.

— Наверное, так и сделаю, — вздохнула Тиль. Всё это должно закончиться там, где и началось. — Возьми, — она протянула Вере энфон, — Я вернусь вечером, в крайнем случае — завтра утром.

— Не хочешь рассказать, куда собралась? — подруга выглядела встревоженной.

— Нет. Прости, не хочу и тебя ввязывать в эти магические дела.

Тиль встала и направилась в сторону города, мысленно упрашивая всех местных богов, чтобы уберегли ее от встречи с Ирвином. Тиль брела по улицам Аморриктауна, старательно избегая встреч с людьми, и стараясь как можно скорее добраться до рощи Аморри.

Первым, что бросилось в глаза, было отсутствие таблички перед входом в рощу. Исчез даже столб, на котором она висела. Вместе с табличкой исчезла и утоптанная дорога, оставив вместо себя только заросли кустарников и трав. Как они могли появиться за несколько дней? Впрочем, чему удивляться, современные технологии позволяли совершать и не такие чудеса.

Нужно просто пробраться внутрь и всё осмотреть. Тиль отругала себя за то, что так и не додумалась переодеться, а главное — переобуться, потому как бродить по густому лесу на высоченных каблуках и в коротеньком платьеце — то еще удовольствие. Острые листы вездесущего шиполиста и ветки кустарников разодрали кожу, а каблуки постоянно проваливались в землю и цеплялись за выступающие корни.

Тиль шла и шла, но никак не могла добраться до обиталища Аморри и его жриц. Словно бы местный божок вдруг решил переехать. Примерно через полчаса, обшарив большую часть рощи и окончательно и разодрав себе руки и ноги, Тиль выбралась из треклятых кустарников и направилась в сторону города. Благо, насколько она помнила, городская ратуша располагалась совсем рядом. Буквально через пятнадцать минут Тиль увидела леди-мэра, выгуливающую свою крохотную собачку. Рядом с ней неспешно прогуливался доктор Мартен, несший на руках свирепого укротителя кураусов — Мустафу. Пес, заметив Тиль, обрадованно загавкал, спрыгнул с рук дока и побежал навстречу. Тиль почесала малыша за ухом и извинилась перед ним за то, что не прихватила никакого угощения.

— Мисс Блумфилд, вы ужасно выглядите, — доктор подбежал к ней и теперь как будто примеривалась провести полный осмотр. — Почему вы сняли фиксаторы? Нужно было проходить с ними еще хотя бы пару дней! И, позвольте узнать, где вы могли так сильно поранить кожу? Срочно, срочно идёмте в больницу, я осмотрю вас и обработаю порезы.

Миссис Олсен коротко поздоровалась и теперь внимательно следила за их диалогом с доктором.

— Подождите. Мне сейчас не до этого, — Тиль ненавязчиво отпихнула доктора. — Скажите, где можно найти Аморри?

— Аморри? Местного божка? Боюсь, мисс слишком сильно ударились при падении или перегрелись на солнце? — тяжело вздохнул доктор Мартен, а мэр сочувствующе покачала головой. — Данный субъект существует только в воображении местных религиозных фанатиков.

— Как же так? — его ответ обескуражил Тиль. — Я помню, как все восторгались аргументами Далвы во время суда.

— Какая Далва? Это кто-то известный? — доктор очень правдоподобно изображал непонимание.

Не могло же всё произошедшее быть плодом воображения Тиль?

35

После его слов Тиль почувствовала, как начинает кружиться голова, внезапно очень сильно заболели ноги и травмированная рука. Пожалуй, не стоило досрочно снимать фиксаторы. Доктор тем временем подошёл ещё ближе и во второй раз поинтересовался:

— Возможно, всё-таки дойдем до клиники? Меня крайне тревожит ваше состояние.

Признаться честно, саму Тиль оно тоже тревожило. Боль нарастала с каждой секундой, и ноги настолько опухли, что с трудом помещались в узкие босоножки.

— Доктор Мартен, не знаете, куда подевался Алистер?

— Маккуин? Нет, простите мисс. И насколько я знаю, последнее время наш проповедник всю эту неделю возился с вами.

— Да-да, — поддержала его леди-мэр. — Не люблю сплетничать, но многие в Аморриктуане знали о ваших более чем близких отношениях.

Тиль только вздохнула и позволила доктору увести себя в сторону больницы. Неожиданно у нее промелькнула мыслить, как ещё немного подстраховаться на случай домогательств Ирвина.

— Доктор, — как можно более несчастным голосом произнесла она, — знаете, я наверняка погорячилась избавиться от фиксаторов, можно будет установить мне новые? И регенерационный гель для царапин.

— Но у нас, наверное, закончится бесцветный.

— Ничего, — махнула рукой Тиль, — подойдёт любой. Можно даже детский.

Доктор недоуменно посмотрел на неё, но возражать не стал.

Через каких-то полчаса Тиль вышла из клиники в новых фиксаторах, которые, — о чудо! — совершенно не скрипели, и вся с ног до головы вымазанная в регенерационном геле. Док с пониманием отнесся к странной просьбе и не поскупился на разноцветное лекарство. Тем более, как он признался, подобный гель пользовался популярностью только у детей лет до семи. Те, кто постарше предпочитали бесцветный или телесный, в крайнем случае — белый. Но Тиль сейчас вполне устраивал пёстрый окрас. Она знала, насколько требовательно Ирвин относится к внешности людей, поэтому наверняка «обновленная» Тиль его испугает.

Но всё же не стоило рисковать и встречаться с бывшим, нужно было придумать куда спрятаться. Как назло, не появлялось ни одной стоящей идеи. Податься к Нэду? Но он только-только начал выстраивать свои отношения с Эммой, навряд ли Эн обрадуется приходу малознакомой девушки. Пойти в гости к Субботе? Предложить помощь в присмотре за малышом? Ну да, бывший слуга наверняка обрадуется приходу самой капризной из своих клиенток.

Тиль обессиленно опустилась на одну из скамеек и закрыла лицо руками. Всю жизнь она считала себя прекрасным человеком, душой компании, а оказалось, что в трудной ситуации ей совершенно некуда пойти. В этот момент взгляд зацепился за большую табличку: «Если ты потерял свою дорогу, зайди в храм».

Тиль подскочила и почти бегом направилась в сторону церкви. Это же отличная идея! Ирвин ни за что не станет ее там искать. А за это время Тиль свяжется либо с Алистером, либо с Верой. Кто-нибудь из них обязательно поможет ей с вольтом.

Храм Обновленной христианской церкви в Аморриктауне не отличался большими размерами или чудесами отделки. Чуть больше обычного дома, немного выше, витражи вместо окон и крест на вершине. Никакого сравнения с огромными помпезными зданиями в центре Федерации.

Дверь церкви легко отворилась, пропуская Тиль. Внутри никого не было, просто ряд пустых скамеек, огромное распятие и едва уловимый запах благовоний. Тиль тихонечко зашла и села на одну из скамеек, опасаясь даже громко вздохнуть.

— Доброе утро, мисс, — к ней подошел местный священник и сел на соседнюю скамейку. — Желаете исповедоваться или просто прячьтесь от жары? Я отец Риккард, от имени Обновленной христианской церкви помогаю людям наладить диалог с Господом.

Священник чуть лукаво улыбнулся и протянул Тиль бутылку лимонада. Кого-то это он очень сильно напоминал, только вот не получалось вспомнить, кого именно. Священник был старше отца Тиль, но всё ещё попадал под правило Веры, гласящее, что симпатичным парням и мужчинам категорически запрещено посвящать себе церкви.

— Спасибо, — Тиль взяла лимонад. — Я даже не знаю, зачем пришла. Столько всего навалилось… и эта табличка с призывом идти в храм… ну вот я и зашла.

— Расскажите всё по порядку. Обещаю, кроме меня этого никто не узнает. Тайна исповеди и всё такое, — улыбнулся он еще шире, словно бы они с Тиль были стародавними приятелями. Она понимала, насколько это глупо, но хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своими проблемами. И отец Риккард выглядел таким располагающим, добрым и понимающим, что против воли захотелось рассказать обо всех своих злоключениях. Тем более, идти пока что действительно было некуда. Священник слушал очень внимательно, напомнив в этот момент Алистера, только не скатывался в занудство.

— Я даже не знаю, что делать дальше, — тяжело вздохнула Тиль. — Вы не видели Алистера?

— Боюсь, сейчас никто не сможет помочь вам. У всех однажды наступает время повзрослеть, считайте что и ваше пришло. Вы же не хотите до конца жизни остаться капризной куклой, единственное занятие которой — влипать в неприятности?

Священник говорил достаточно строго, но в его глазах то и дело мелькали смешинки. Кажется, он всерьез считал Тиль заигравшимся ребенком. Ну точно как Алистер. Тиль помотала головой, она не ребенок и может отвечать за свои поступки.

— Значит, нужно взрослеть и учиться помогать близким вам людям.

— Но что я могу? Обычная девушка, ещё и связанная магией…

— О-о-о, вы далеко не обычная девушка, Матильда Блумфилд. К тому же истинной христианке не пристало бояться магии и языческих божков. Подумайте об этом. Совсем скоро для вас настанет время принятия решений. И помните: любовь и доверие тесно связаны друг с другом.

36

Успеет, просто обязана успеть сбежать отсюда, пока ее не заметили. Тиль еще раз огляделась по сторонам и отступила обратно к двери. В холле приюта никого не было, один старый, еще довоенный киборг-охранник дремал в кресле. Наверняка это настолько древняя модель, что и не проснется, реши кто напасть на эту обитель зла.

Откуда-то из глубины здания доносились радостные вопли и пахло готовящейся едой. Стены в холле были белоснежными, пол — покрыт скользкой, местами выщербленной плиткой, а на потолке болтались редкие примитивные светильники. Единственным ярким пятном служили детские рисунки в рамках. Это все настолько сильно напоминало детский лагерь для отличников учебы, что у Тиль свело зубы и сразу же заныли сломанные кости, как бывало каждый раз, когда что-то напоминало о Том Самом Случае.

Сразу же захотелось сбежать, но приют — единственное место, где можно найти Алистера, если он не дома и не с Нэдом в баре. Но в последнем она уже успела побывать.

— Чем могу помочь? — внезапно в коридор прошмыгнула низенькая женщина, довольно симпатичная, по возрасту ближе к маме Тиль.

— Добрый день, меня зовут Матильда Блумфилд, и я…

— Во-о-он!

— Что? Почему? Я же только…

— Вот! Ноги вашей не будет в моем приюте!

Она схватила Тиль за руку и поволокла к выходу, вырываться и отпихивать работницу приюта было бы странно, потому осталось просто покориться. Или придумать, как заставить ее изменить свое мнение. Переговорщик Тиль или нет?

— Стойте! Это важно для Алистера! Вопрос жизни и смерти!

Конечно, это был вопрос жизни и смерти Тиль, но святоша столько времени и сил тратил на их поддержание, что можно сказать, не такое уж это и вранье.

— Чем же столь эгоистичная и взбалмошная особа знает о жизни Алистера?

Несмотря на тон, женщина все же остановилась и перестала выпихивать Тиль. Киборг же вяло пошевелился, встал и доплелся до них. Правда, по его непроницаемому лицу было сложно понять: хочет ли он вмешаться в конфликт или просто развлекается, наблюдая за ссорой двух женщин.

— Мне нужно срочно его найти! Очень-очень. И, чтобы вы там ни думали, но я люблю Алистера и приложу все силы, чтобы остаться здесь надолго. Так что советую начать привыкать к моему присутствию!

Сказала и почти сразу осознала, что не врет. Она действительно любит несносного занудного святошу, даже сейчас, когда связывающая их магия развеялась. И остаться на Аморрику навсегда не кажется такой уж плохой идеей.

37

— Я виновата, но исправлюсь. И все равно люблю Ала, он самый лучший из встреченных мной мужчин!

— Уверены? — она прищурилась и все еще разглядывала Тиль. — Вы же и знаете его не больше недели.

— А вы меня — не больше двух минут, но уже почему-то делаете выводы! Ну что ж, если его здесь нет, я пойду. Куда-нибудь.

По правде говоря, вопрос «куда» так и остался открытым. В отеле ее ждал Ирвин, координаты дома Алистера он тоже знал, Неда арестовали, а доктор делал вид, что не знаком с Тиль. Еще оставался Суббота, но он вряд ли будет рад самой взбалмошной из своих клиенток.

— Ну если вы не заняты, то можете остаться здесь, наверное, я начну привыкать к вам, вы — к приютской работе.

Она улыбнулась, несколько ехидно, но и злобы во взгляде больше не было.

— Гленна Маккуин, к вашим услугам. Ваше имя помню. Идемте, — женщина перехватила руку Тиль и потащила к одной из учебных комнат.

— Так значит вы… — Тиль не могла решиться озвучить свои догадки.

— Алистер приходится мне сыном, вы верно угадали. Мы с мужем преимущественно живем на материке, там же я руковожу одной из школ, сюда прибыла утром, после звонка Алистера.

— Он ни разу не говорил, что его родители живут поблизости.

Если существовал некий челлендж «Облажайся наиболее сильно при знакомстве с родителями твоего парня», то Тиль выполнила его с первой попытки. Мало того, что Гленне наверняка известно о похождениях Матильды Блумфилд, так еще и это «вам придется привыкнуть к моему присутствию». Внешний вид тоже хорош: разноцветный гель, фиксаторы, никакого макияжа и стильной одежды.

— Алистер не самый общительный человек, — ответила женщина и даже улыбнулась. Самую малость, только краешками губ, но Тиль посчитала это добрым знаком. — Все, что я услышала о вас: «Мама, есть одна девушка, из-за нее я временно отказался от сана и завязал с церковными делами». В тот момент я даже обрадовалась, все же где Алистер, а где — Обновленная христианская церковь, хорошо, что позже мне рассказали всю правду.

Тиль опустила взгляд. Кто виноват? Никто. Только сама Тиль. Похоже, пришло ее время отвечать за все совершенные ранее глупости.

— Но сейчас я вижу, — продолжила Гленна, — правда — вещь относительная.

— Спасибо, — улыбнулась Тиль. — Простите, возможно это неуместный вопрос, но где ваша дочь? Что с ней случилось?

— Хм… боюсь, здесь лучше один раз увидеть. Давайте сходим кое-куда через пару часов? Пока мне нужно отлучиться, и если местные разбойники не прикончат вас, познакомимся и с младшей Маккуин.

Прежде чем Тиль успела ответить, Гленна открыла перед ней дверь учебной комнаты и указала на сидящих там ребят. Когда говорили о приюте, в воображении возникало нечто вроде детского сада, наполненного очаровательными крохами трех-пяти лет, но собравшиеся здесь почти догоняли Тиль по росту, а многие и превосходили. Младшему, наверное, было лет тринадцать, старшему — около семнадцати. И почему она раньше не сообразила? Война же закончилась шесть лет назад, вряд ли ее сироты могли быть младенцами.

— Младенцев охотно усыновляют, — хлопнула ее по плечу Гленна, — до нас дошли дети чуть старше. Поэтому с ними чуть сложнее, или чуть проще, это зависит от точки зрения.

Она ободряюще улыбнулась и вышла, оставив Тиль совсем одну с тремя десятками здоровущих лбов! Это такая изощренная месть? Ну ничего! Мелкие трудности никогда не пугали Матильду Блумфилд! Тем более если она хочет остаться с несносным Алистером, после того, как он еще раз как следует извинится, то нужно действительно вникать в дела приюта. И здесь столько всего интересного материала для летней исследовательской работы.

— Да, мы не золотые избалованные детки, которые могут гонять над городом на внеатмосферном катере, — говорил один из парней, высокий, плечистый, такому бы в футбольную команду элитного колледжа, а не в класс приютской школы. Он неспешно встал из-за парты, размял шею и направился к Тиль.

Пожалуй, даже в момент встречи с одержимым она испугалась не так сильно. Это же никакой не мальчик-сирота, а настоящий отморозок, из тех, кто обязательно гнобит хилых ботаничек, вроде Тиль. Интересно, как громко нужно закричать, чтобы разбудить престарелого киборга?

— Нам приходится самим о себе заботится. Учиться там, заниматься спортом, готовиться к поступлению в колледж, нам же никто не оплатит экзамены. Алистер, Нед и Мелани были единственными, кто заботился о приюте, учил нас и помогал готовиться к поступлению.

— А теперь буду заботится и я.

Он замолчал и сложил руки на груди, все еще возвышаясь над Тиль. Следом к здоровяку подтянулись несколько друзей, таких же стероидных. Верь после этого в тяжелую приютскую долю. Не похожи они на голодающих, того и гляди растопчут беззащитную девушку.

— Ну, с чего начнем занятие? — она говорила преувеличенно бодро и парни это чувствовали, потому как не сделали ни одного шага назад. Не так начала, нужно зайти с другой стороны. — на какой теме вы остановились?

После уверенно перехватила лазерную указку, пульт управления интерактивной доской и встала за кафедру. Дети все еще настороженно смотрели на Тиль, но это ожидаемо: нового члена стаи нужно испытать на прочность. Не забили портфелями — уже половина победы.

— Сейчас летние каникулы, — продолжил их «главарь».

— И что? — Тиль сама открыла оставленные Алистером записи. — Хотите сказать, что совсем забросили занятия?

И святоша бы им позволил? Да быть того не может! Вместо ответа парень хмыкнул и прислонился к кафедре.

— Мистер, займите свое место! Сейчас мы с вами будем повторять алгебру!

— Лично со мной? — он настолько гаденько и пошло улыбнулся, что живо напомнил Кайла.

— Лично со всеми вами! А с отстающими потом дополнительно позанимается Алистер. Это, кстати, он попросил меня побыть здесь некоторое время.

— Что-то не верится!

— Вот вернется, сами спросите, а теперь давайте решим с вами какое-нибудь простенькое уравнение.

* * *

— Не так просто, да? — мама Алистера нависла над Тиль и с трудом отодрала от ее тела первый кусок строительного скотча.

Мерзкие хулиганы примотали Тиль к стулу и сбежали. Всей группой. Еще наделали снимков и грозились выложить их в сеть с хештегом «Аморрику ломает всех». Правда, одна из девочек все же дала потом напиться и спросила, не хочет ли Тиль в туалет, но сбежала, не дождавшись ответа. Дьявольские создания! Вот кого нужно было пороть ремнем.

— Ничего, — продолжила Гленна, — в первый раз всегда сложно, дальше будет проще. На самом деле они милые дети, просто к вам относятся с предубеждением.

— Никакого следующего раза, больше я сюда не сунусь!

Она отодрала остатки скотча, встала со стула и с наслаждением размяла суставы. От часового сидения и предшествующих ему приключений места переломов разболелись и как будто отекли. Страшно представить, на кого сейчас похожа Тиль, настоящее чудовище, хорошо, что Алистер не видит. Нет, плохо, пусть бы посмотрел, к чему привели его действия! И безразличие, и… Кого она обманывает? Не пошла бы тогда к Безымянному, ничего бы не случилось.

— О, но тогда мы все никак не сможем к вам привыкнуть, — Гленна улыбнулась, вытащила из сумки блистер с обезболивающим и протянула Тиль. — Или лучше сходить к врачу? Сорванцы свое получат, можете даже не сомневаться. А грядущие проповеди Алистера даже меня пугают. Он очень трепетно относится к допустимой границе шалостей.

— Не стоит, правда. Я зря полезла во все это. И чувствую себя нормально, ну почти.

— Я говорила себе тоже самое не меньше нескольких тысяч раз, но до сих пор занимаюсь воспитанием шкодников! Жаль, со своими собственными все вышло не так гладко. Я хочу вам кое-что показать, идемте, это не займет много времени.

Тиль кивнула, выпила таблетку и поплелась вслед за Гленной. Странная все же у Алистера мама, то злится, то наоборот, пытается приободрить. Хорошо, что лекций хотя бы не читает.

38

Они быстро покинули приют и направились в центр города, к тому самому перекрестку. Тиль видела прогуливающихся вместе мэра и судью, наводящего порядок на лужайке перед домом доктора Мартена. Будто бы в самом деле ничего подозрительного в городе не происходило. Мустафа обрадованно облаял Тиль, подбежал и ткнулся в не носом.

— О, миссис Маккуин, рад вас видеть! — доктор отложил секатор и подошел к краю изгороди. — И вас, мисс Блумфилд, хотя я надеялся, что ближайшие несколько часов вы воздержитесь от длительных прогулок. Но если что — сразу же вызывайте меня, постоянных пациентов нельзя оставлять на произвол судьбы.

— Спасибо, но я надеюсь избавиться от этой постоянности.

— Мы не далеко, проведаем Айлин и вернемся.

Гленна кивнула доктору и направилась дальше, на тот самый перекресток. Жители Аморрику здоровались с ними, неизменно одаряя маму Алистера улыбками. Да, Тильде здесь никогда так не радовались. И, наверное, никогда не обрадуются. Несмотря на все сказанное матери Алистера, Тиль понимала, что после завершения истории в куклой нужно будет покинуть Аморрику. Слишком много всего здесь произошло. И вряд ли кто-то попросит ее остаться. Алистер так точно, наверное, даже вечеринку закатит в честь уезда Тиль.

— Сын много о вас рассказывал, — Гленна впервые заговорила с Тиль после выхода из приюта.

— Представляю.

— О нет, вряд ли. Это были самые длинные сеансы связи, которые он выдерживал. И хотя он сказал не так много хорошего в ваш адрес, — нет, не подумайте, плохого тоже не было, — но я почувствовала, не знаю даже, как сказать… Почувствовала, что он снова живет. Не пытается расплатиться по старым грехам, часто выдуманным им же, посвящая всего себя другим, а именно живет. Злится, негодует, беспокоится, но вместе с тем радуется, интересуется чем-то, немного, но думает о себе. И это прекрасно, спасибо вам! И извините за то, что набросилась, нервы уже не выдерживают. Мало нам происходящего с Айлин, теперь это… Простите еще раз.

Она повернулась к Тиль и обняла ее. Легко, будто боялась поранить, но с теплотой. Не бездушные дежурные объятия знакомых по клубной тусовке, а именно искреннее выражение симпатии. Пожалуй, так ее обнимал только Алистер. Отец или мама считали слишком взрослой для подобных вещей, Вера стискивала так, что хрустели ребра, после еще целовала три раза.

— Не стоит, — она тоже обняла Гленну и с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься. — Я действительно натворила много глупостей и не знаю, как их исправить.

— Пока вы живы, пока вы можете двигаться, можно исправить если не все, то многое. Поверьте.

— Спасибо.

Гленна отстранилась, вынула из сумки упаковку платков, протянула один Тиль и только потом вытерла текущие слезы.

— Идемте, покажу вам Айлин. Не хотела этого делать, но… впрочем, сейчас увидите. Надеюсь, это поможет вам удержаться от глупостей.

Тиль кивнула и с опаской пошла за женщиной. Получается, Айлин — сестра Алистера? Та самая, которая очень похожа на нее саму? Но разве она здесь, на Аморрику?

Они прошли по той самой дороге вдоль звенящих стеклянными и металлическими бусинами тотемов, зловещего густого леса, нависавшего над дорогой, и попали на небольшую, аккуратно подстриженную лужайку перед большим двухэтажным зданием. Тогда, ночью, здесь ничего похожего не было, только заросшее высокой травой поле и костер, рядом с которым и сидел Безымянный.

На лужайке бродили пациенты. На вид — совершенно разные люди, но взгляд — тяжелый, отсутствующий, у всех был одинаков. Тиль уже видела таких людей, тогда утром, но те шли работать на поле, а эти мирно выгребали нападавшую листву с газона под присмотром санитаров. Дюжие и все какие-то одинаковые, мужчины здорово напоминали тех самых демонов, прислуживающих жрицам Безымянного. Что же здесь происходит?

Тиль повернулась к Гленне, но мама Алистера покачала головой и повела ее дальше, внутрь здания. На пороге с ними встретилась темнокожая медсестра, вежливо поздоровалась и поинтересовалась самочувствием Тиль, а затем и предложила заглянуть к доктору Смиту, чтобы проверить эффективность курса лечения. Что за глупости? Она никогда не бывала в этой больницы и не лечилась ни у кого, кроме доктора Мартена. Гленна же вежливо поблагодарила и объяснила, что они пришли навестить Айлин.

Сестра Алистера нашлась в одном из больших залов, где пациенты вязали под контролем санитаров и медсестер. Худенькая светловолосая девушка, уже знакомая Тиль по визитам в царство Безымянного, тихо сидела в самом углу и совершенно автоматически вязала большие квадраты из белых ниток. Из похожих частей были сделаны покрывала в доме Алистера, те самые, на которых так и хочется взгромоздиться с грязными ногами.

— Айлин живет в своем мире уже больше трех лет, — Гленна села рядом и погладила девушку по руке. Тиль же неуверенно примостилась на другом стуле и с опаской огляделась по сторонам. — Вы слышали о ОКД?

Тиль через силу кивнула. ОКД входил в список запрещенных к употреблению и распространению наркотиков. На первых порах он всего-навсего усиливал работоспособность и дарил повышенную чувствительность во время секса, после каждого нового приема эта чувствительность все возрастала, пока не пересекала критическую черту, после которой мозг погружался в особое, замкнутое на удовольствии состояние. Такие наркоманы превращались в натуральные овощи, если верить официальным источникам, конечно. Тиль пробовала ОКД всего один раз и то, чисто случайно. Она, конечно, слегка безголовая, но не настолько.

— Айлин подсела на него, а во время одного из визитов к Алистеру, окончательно перешла черту и теперь живет не в нашем мире. Здесь, на Аморрику особый энергетический фон, он провоцирует обострение у всех, кто так или иначе контактировал с наркотиком. Алистер постоянно винит себя в случившемся, но Айлин, она…

Гленна замолчала, с трудом сдерживая слезы. Тиль же не придумала ничего лучше, как подойти и обнять женщину. Та благодарно прижалась, после вытащила из сумки платок и вытерла глаза.

— Она была как вы. Такая же безбашенная, постоянно ищущая приключений. Мы с мужем к тому времени успели четырежды сменить жилье, чтобы выплатить штрафы за проделки Айлин. Так стыдно, мы даже Алистеру не могли помочь с покупкой слухового импланта. Он бы не взял денег, я знаю, но хотя бы попытаться… Ничего, понимаете, у нас ничего не осталось.

Тиль понимала, но она никогда не смотрела на свои выходки с такой стороны. У Блумфилдов хватило бы денег на трех сумасбродных дочерей. Тем более училась Тиль бесплатно, как отличница, могла себе позволить небольшие глупости, никогда не выходившие за рамки обозначенного папой лимита, естественно. Но… честное слово, выберется из всей этой переделки, начнет вести себя примерно. Да и Алистер присмотрит. Наверное. Все же обидно осознавать, что все его дела вызваны чувством вины перед сестрой.

— Я тогда много молилась, — продолжала Гленна. — Когда выхода нет, начинаешь просить помощи у бога. Я просила, чтобы Айлин угомонилась, прекратила все это. Просила хоть немного спокойной жизни для всех нас. И…

Она все же расплакалась. К Гленне подошел один из санитаров и протянул стакан с водой. Тиль же обняла женщину еще крепче и попыталась утешить. Не хотела бы, чтобы ее мама или папа так страдали. Наверное, не хотела бы и Айлин.

— Вы не виноваты, — с языка рвалась история о царстве Безымянного, вольтах и прочем. Но здесь и сейчас все это казалось бредом. А что если оно и было бредом? Вдруг не существует ни богов, ни магии, а Тиль — простая наркоманка?

— Не знаю. Говорят же, что все наши слова и мысли материальны, что они так или иначе воздействуют на мир? Простите, — мама Алистера вытерла слезы и через силу улыбнулась. — На самом деле я привела вас сюда только чтобы предостеречь. Чтобы в жизни ваших родителей не было всего этого.

39

— Не было? Его точно не было на месте? — Вера металась по гостиничному номеру и никак не могла связаться с Фрэнком. — Как, как он мог взять и сбежать на орбиту, кгда так нужен? То-то он интересовался, как я отношусь к гармоникам. Ну не мог мне попасться настолько идеальный мужчина! Чтобы и форму по службе носил, и спортзал посещал, и татуировками не баловался, и без баяна!

— Мог, — выдохнула Тиль и на всякий случай подтянула к себе подушку. Если Вера набросится, хотя бы на первое время сможет прикрыться. — Он же не мог знать о моих проблемах, а корабль все же нужно починить. А насчет баяна я Фрэнку проболталась. Прости-прости.

Вера развернулась, уперла руки в боки и нависла на Тиль. Хотелось верить, что подруга не набросится на практически инвалида. По коэффициенту интеллектуального развития.

— Вот же! Удивляюсь, почему я тебя еще не пристукнула?

— Потому что ты самая лучшая и понимающая подруга? Да? — Вера нахмурилась, но уголки ее рта уже расползались в улыбке. — И я сразу же рассказала, что пошутила и что не стоит идти к тебе с баяном. Хотя до сих пор не понимаю, что в них такого страшного.

— Орудие зла и пыток, участок воплощенного ада!

Подруга выдохнула, отобрала у Тиль подушку и села рядом.

— До того, как папа изобрел свои пушки и разбогател, мы жили очень бедно. В коммунальной квартире, в крохотной комнате с родителями, двумя бабушками, котом и попугаем. После войны зарплаты почти не платили, мы ели-то не каждый день. А если что и перепадало, то только тарелка супа, вонючего такого, из подгнивших овощей. Отец пил, мама тоже. Они постоянно ругались с друг другом и бабками. И когда они начинали скандалить, мальчик из соседней комнаты доставал баян и начинал играть. Долго, громко, не попадая в ритм. Подумать страшно, уже пять лет мы живем обеспечено, у каждого — практически безлимитный счет, а я до сих пор не переношу звуки баяна. Они как кусок той жизни, того дна, на которое не хочется возвращаться. Такая вот глупая история.

Тиль подвинулась ближе и обняла подругу, Вера же с привычной ей порывистостью в ответ расцеловала в обе щеки и широко улыбнулась.

— Прости, что подначивала этим, — Тиль опустила голову, и теперь ковыряла край одного из фиксаторов.

— Давай навечно закроем тему баянов, буду премного благодарна.

— Конечно, — после таких откровений Тиль бы и сама не решилась когда-то вновь шутить над неприязнью Веры. Но было еще кое-что.

— Послушай, возможно, я не все помню, но ты должна знать. Я когда-нибудь употребляла ОКД, кроме того случае в клубе?

— Э-э-э, — Вера замялась, затем хлопнула себя по коленям и все же ответила. — История давняя, и лично мне неприятная. Месяцев шесть назад я подловила Ирвина на том, что он подсыпает тебе наркотик в коктейль. «Для ярких оргазмов», как он сказал. Сама понимаешь, это не тот поступок, на который можно закрыть глаза. Я сразу же связалась с твоими родителями, и они быстренько спровадили гаденыша. Такие дела.

— Не волнуйся, отдыхай пока, — она снова обняла Тиль, и вскочила на ноги, — я на минуту спущусь вниз и свяжусь с Фрэнком, пускай разыщет твоего святошу. И если только он попробует заикнуться о баяне…

Вера изобразила жест, похожий на тот, которым она отрубала верх горлышка у бутылки шампанского, и выскочила из номера. Тиль же легла на диван, вытянула ноги и неожиданно задремала.

На этот раз она очутилась не в фантасмагорическом царстве Безымянного, а в двухместной больничной палате, на соседней койке с Айлин. Сестра Алистера спала, Тиль же попыталась встать, но, как оказалось, была привязана к кровати. Рядом на тумбочке лежал ее вольт. Кукла глупо улыбнулась и закрыла руками восковой рот, сразу же открылась дверь, пропуская внутрь Безымянного, ради разнообразия одетого как врач.

Он сел на край кровати, повертел в руках куклу и повернулся к Тиль.

— И как, все еще хочешь стать жрицей Аморри?

— Я хочу избавиться от куклы.

— Значит, у нас наметились первые признаки выздоровления, поздравляю, мисс Блумфилд! — Безымянный потрепал ее по руке и помог освободиться.

— И я больна, правда? Все это — просто галлюцинация из-за тех приемов ОКД? Реальна больница, а не то поле и кукла — символ лекарств, которыми меня поил Алистер, дожидаясь прилета родителей?

— Может и так, а может — и нет. Вы, люди, любите чтобы была только одна правда, а их на самом деле больше. Но меня радует твоя вера в своего священника. Просила мужчину, который за тобой присмотрит? Так держи его и не отпускай!

Он рассмеялся, а Тиль машинально открыла сообщение на энфоне. Палата превратилась в номер Веры, а перед глазами теперь мелькали буквы полученного от Ирвина приказа.

«Я хочу тебя видеть. Приходи.»

40

— Зачем ты сбегала? — он обошел по кругу Тиль, рассмотрел фиксаторы и разноцветный гель, подкинул в руках куклу и небрежно бросил на диван.

— Скажешь тоже, — надо как-то отвлечь его, продержаться до прихода Веры. Подруга точно догадается, в чем дело и поможет. — Просто прогулялась до больницы, нужно было вернуть фиксаторы. Или они тебя пугают?

— Да, — он ухмыльнулся и сел. — Ты кажешься совсем чужой, моя куколка.

Он откинулся назад и поманил ее:

— Иди сюда, Тиль!

Магия вольта дернула и заставила подойти, а после и сесть на колени к Ирвину. Тот сразу же по-хозяйски обнял Тиль и запустил ей руки под подол платья. Пальцы скользили по коже бедер, подбирались к трусикам, будто бы подлец имел на это право.

— Знаешь, я так устала от всего этого, — Тиль тяжело вздохнула и потерла глаза. Если сейчас не придумает, как избавиться от Ирвина, придется совсем туго. А еще на нее начинала действовать магия вольта, вызывая нешуточное желание. Но это же бывший! Совершенно посторонний человек, еще и пичкавший Тиль наркотиками. Упасть сейчас в его объятья — громадная глупость! — Можно я пойду вздремну пару часиков? И живот болит, крутит, ноет, хлюпает, ну все, как бывает при женских недомоганиях.

Лицо у Ирвина вытянулось, а Тиль припомнила все самые неприятные моменты и напустила побольше грусти во взгляд. Оставалось верить, что бывший не в курсе всех достижений современной медицины, позволяющих вовсе прекратить менструальный цикл без ущерба для здоровья. Средство было дорогим, оттого не слишком популярным. Хотя технологию уже своровали, так что на рынок скоро выбросят массу дешевых аналогов.

— Я пойду? — она подскочила, а Ирвин машинально взглянул на свои колени и кивнул, о потом добавил:

— Не забудь о нашей вечеринке, мы будем ждать!

Тиль выскочила из его номера, вбежала в свой и закрыла дверь. Сейчас запрет дверь, выбросит энфон и в тишине и спокойствии дождется прихода Веры. Но время шло, а подруга все не появлялась. Тильду же с каждой секундой все сильнее тянуло к Ирвину. До боли, до судорог. Так ни разу не было с Алистером. Если это и последствия приема наркотиков, то очень реалистичные. Или в самом деле настоящей была встреча с Безымянным, а больницу наколдовали местные боги, чтобы скрыть свое присутствие на острове?

Она пометалась по комнате, еще раз попыталась дозвониться папе, но тот не ответил. Точно как и Вера, Алистер и Нэд. Почему, почему все так происходит? За что ей все это?

Время тянулось, но чем ближе был вечер, тем сильнее хотелось пойти в Ирвину. Буквально до боли и судорог. Тиль сломала карту-ключ от номера, чтобы ненароком его не покинуть, также расковыряла ручку на окне и утопила в горячей воде энфон. Он все равно восстановится, зато следующие несколько часов точно не будет работать.

От одиночества ломало так, что хотелось плакать. Какой идиоткой нужно было быть, чтобы решить стать жрицей какого-то там божка? И это ей, пускай не праведной, но христианке! Если только выпутается из этой истории, обязательно напишет летний проект, поможет Алистеру и будет очень примерной девочкой. До конца лета — точно. Дальше уже по обстоятельствам, все же повторить Тот-самый-случай Тиль бы не хотелось.

К девяти вечера она подползла к двери и начала скрестись. Как можно тише, чтобы никто не услышал и не пришел на помощь, просто пытаясь хоть так немного приглушить полыхающий внутри жар. Ей хотелось прижаться к Ирвину, отдаться ему, стать его послушной куклой… И одновременно было противно от этих мыслей. Она будто бы дешевая шлюха. И, похоже, надолго такой останется: у кого в руках вольт, тот и хозяин Тильде Блумфилд. Противно, как же противно.

Потом одна из гоничных все же открыла дверь, чтобы поинтересоваться происходящим в номере и предложить помощь занедужившей постоялице, которая еще ни разу не сидела в четырех стенах после заката. Тиль, не в силах больше терпеть, отпихнула женщину и побежала по коридору. Она не знала, где сейчас Ирвин, но чувствовала направление. Быстрее, быстрее еще быстрее! Взять в аренду гравибайк и лететь на материк, надеясь, что по пути случится какое-нибудь происшествие, и Тиль угодит в больницу, а не в постель к бывшему.

Но, как назло, полет прошел без происшествий. Байк даже не заглох во время долгого полета над водой, как это часто бывало. И сразу нашлось место для парковки. А ведь был такой прекрасный шанс бросить байк на газоне, привлечь внимание полиции и заночевать в участке. Будто бы сам Безымянный очищал ей дорогу к Ирвину.

Возле самого клуба, снятого бывшим на вечер, Тиль попыталась сломать уличный автомат с водой, надеялась, что после такого ее точно заберут в участок, но тяга стала такой сильной, что после двух рывков, Тиль бросила это занятие и побежала к двери. Она только один раз споткнулась, взглянула в сторону пышных цветущих кустов, обрамляющих вход на территорию и увидела там куклу. Та сидела на одной из веток и прижимала к восковому тельцу прядь светлых волос. По цвету так точь-в-точь как у Алистера. У Тиль сразу же навернулись слезы на глаза. Теперь между ними точно все закончится, без вариантов. Столько глупостей, столько безобразных поступков с ее стороны. Похищенную куклу он точно не простит. Нет, не так. Сама Тиль себе не простит. Надо успокоится и отпустить Ала, он достоин нормальной женщины. Спокойной и уравновешенной, которая будет помогать ему в приюте, а не сидеть голышом на столе.

Да, все так. Надо отпустить его. И перестать думать о святоше. В конце концов, Тиль натворила столько глупостей, этот вечер с Ирвином не сможет их превзойти.

Она собралась с духом, открыла дверь и зашла внутрь.

41

Людей в клубе не было, только потусторонний, стелющийся по полу не то дым, не то туман. Помещение было оформлено в «островном» стиле: оплетенные плющом деревянные колонны с фонарями наверху, множество резных идолов, масок, шторы из бусин, позволяющие отгородить столик от общего пространства. Рядом со сценой горел самый настоящий костер, правда, огражденный со всех сторон камнями, но от этого не менее зловещий. В воображении Тиль рядом с этим костром сидел Безымянный, он молча водил пальцами по гитаре, но ничего не предпринимал, только следил за происходящим. А вот Ирвин, поглаживающий вольт, оказался вполне реальным.

— Я много читал об этих куклах. Сеть хранит удивительные истории, как оказалось. Говорят, будто владеющий куклой имеет полную власть над человеком, с которого она слеплена.

— Бред какой-то, думала, уж ты-то не веришь в подобное! — Тиль подошла ближе к бывшему и прикидывала, как бы отобрать куклу.

— Не верю. Или верю? — он склонил голову набок, и игра отблесков пламени и теней сделала его похожим на одного из демонов-прислужников Безымянного. — Попрыгай на одной ноге!

Тиль пыталась удержаться, заставляла себя думать об Алистере, о папе с мамой, о церкви, в конце концов. Если только Господь ее услышит, то больше никаких трусиков на благотворительность, никаких полетов над городом и вообще никаких глупостей!

Возле дальней стены рухнула одна из ваз, будто намек от высших сил, что праведница из Тильды Блумфилд все равно не выйдет. Но стараться она будет, честно-честно!

Тело же, несмотря на все молитвенные призывы, послушно приподняло одну ногу, затем прыгнуло на другой. Раз, еще и еще. И хватит. Тиль усилием воли заставила себя остановиться. Приказ был: «Попрыгай!», вот она и попрыгала. Ирвин же улыбнулся, поманил Тиль пальцем и четко произнес:

— А теперь раздевайся, куколка моя!

— Я не поклонница таких игр, сам знаешь, — она пыталась говорить твердо, но голос все равно дрожал, а руки расстегивали платье. Через секунду оно уже валялось на полу, а Тиль стаскивала с себя белье.

Ирвин продолжил улыбаться, к счастью, пока что он не делал попыток подойти ближе и дотронуться до Тиль.

— И не забудь заплатить за аренду этого клуба, все же для тебя старался, — он протянул энфон, с уже набранными реквизитами для перевода денежных средств.

Насколько же мерзко и противно! Тиль захныкала от обиды, но все же подтвердила платеж. На минуту представилось, что это и есть ее будущая жизнь: унизительное рабство у Ирвина, который рассорит ее с друзьями, будет и дальше пичкать наркотиками и использовать, как ходячую кредитную карту. А когда родители перекроют денежный поток, бывший просто продаст надоевшую куклу.

— И поцелуй меня, куколка!

Он подбросил и поймал вольт, отчего у Тиль закружилась голова и разболелись сломанные конечности. Но проклятая магия уже толкала вперед, в объятия Ирвина. Просто оживший кошмар, а не реальность. Надо же, Тиль столько раз представляла себя героиней сериала «Наложница Темного», которую похищают, чтобы продать в гарем императору, думала, как это прекрасно оказаться в плену у такого красивого и сильного мужчины. А теперь? Каким бы сильным и красивым не был Ирвин, но находиться в полной его власти — ужасно и неприятно.

— Тиль, Ти-и-иль! Ты здесь? — в тот момент, когда ее губы уже прикоснулись к губам бывшего, где-то возле входа в клуб раздался голос Алистера. Тиль быстро чмокнула бывшего и открыла рот, чтобы крикнуть святоше.

Ура! Он пришел за ней, не бросил. Пусть даже теперь уничтожит своим занудством, зато заберет отсюда.

— Скажи ему, пусть уходит, — прошептал Ирвин ей на ухо. — Объясни, что мы теперь вместе и проповедник мешает нашему счастью.

Он говорил очень и очень тихо, такое и здоровый человек не услышит, не то что инвалид со сломанным слуховым имплатном. Но как же так? У Тиль против воли навернулись слезы, но она под действием магии она все же крикнула:

— Уходи! Я теперь с Ирвином, не мешай нашему… счастью!

Алистер наконец вошел в круг света и посмотрел на них обоих. Затем потер подбородок и подобрался еще ближе. Ирвин говорил что-то, но приказов в его речи не было, и Тиль могла себе позволить не слушать. Она просто стояла и смотрела на Ала. Вот и все. Сейчас он развернется и уйдет, а она, даже если и избавится от магии вольта останется одна. Без занудных лекций и мытья полов. И без… да без всего.

— Отдай куклу! — Ал резко повернулся к Ирвину и протянул руку.

Бывший отмахнулся и сделал шаг назад, сжав в руках вольт так, что Тиль стало сложно дышать. Она попыталась отодрать невидимые руки от своей шеи, но это не помогало.

— Уйди, иначе нашей золотой девочке станет хуже. И без глупостей! — Ирвин протянул руку в сторону, чтобы кукла оказалась прямо над костром.

Тиль ногами почувствовала жар и попытался закричать, но невидимые руки все еще сжимали горло, не давая нормально вдохнуть. Алистер же примирительно поднял руки вверх и сделал шаг назад.

— Что, думал сам будешь доить нашу Тиль? — бывший улыбнулся и сжал пальцы еще сильнее. — Нет, бестолковая кукла только моя. Моя! Мой золотой билет в сытую и обеспеченную жизнь.

— Конечно-конечно, на нее никто не претендует. Убери куклу от костра и давай поговорим об этом, — Алистер держался на расстоянии, но взгляд его метался по сторонам, будто высматривал возможность как-то воздействовать на обезумевшего Ирвина.

Тиль по-прежнему не могла говорить, но видела, как за спиной бывшего собрались демоны и жрицы Безымянного. Казалось, что стены клуба исчезли, а вместо них лишь пустое поле, утопающее в тумане. Сам божок все также сидел рядом с костром и лениво перебирал гитарные струны. Как там говорил проповедник: боги предоставляют людям самим делать выбор? Тиль свой сделала и ошиблась, как же она ошиблась. Не взбреди ей в голову та дурь, все могло бы быть совсем иначе.

— Знаешь, как долго я обхаживал эту фригидную дуру? — Ирвин скалился и кривился, будто одержимый злыми духами, но не решался подойти к Алистеру. — Она же только на вид такая раскованная и веселая, на деле же пока наркотой не подпоишь — не даст. И денег не допросишься. А тут идиотка звонит мне и жалуется, что какой-то священник взял ее в плен. Ещё плела что-то о магии, о кукле, владея которой можно управлять Матильдой Блумфилд. Подарок судьбы, не находишь?

— Да, отличный подарок. Сам бы от такого не отказался. Хочешь, куплю у тебя вольт?

Ирвин заинтересованно склонил голову набок и чуть ослабил хватку на горле куклы. Тиль с шумом вдохнула, затем вылила на ноги воду из стоящей рядом бутылки. Алистер же ни разу не взглянув в ее сторону, сконцентрировавшись на бестолковом куске воска.

— Ты же нищий!

— Проверь, — он подошёл чуть ближе и протянул Ирвину энфон с открытым балансом карты.

Тиль сжалась и закрыла лицо руками, одновременно подглядывая за происходящим сквозь растопыренные пальцы. Только бы Алистер выбрался отсюда, только бы выбрался.

Ирвин на мгновение перевел взгляд на экран и сразу же оказался на полу с вывернутым запястьем. Ал сидел на его спине и сжимал в руках вольт.

— Просто поразительно, насколько жадный и недальновидный человек: мог бы и догадаться, что я сильнее. Тиль, ты в порядке?

Она через силу кивнула и отползла подальше от костра. Ноги все еще горели, а дыхание то и дело сбивалось. А еще очень и очень хотелось плакать, но она держалась. Неужели все обошлось?

— Где же ты был? — слова давались с трудом, да и к чему они сейчас?

Алистер замотал руки Ирвину его же рубашкой, аккуратно поднял вольт и подошел к Тиль. Он не произнес ничего, просто помог одеться, затем сгреб ее на руки и понес на улицу. Там занес в ближайшее кафе, усадил за стул, напоил горячим сладким чаем и только потом написал сообщение в материковую полицию.

42

— Так глупо вышло, — он растерянно почесал затылок. — Я готовил тебе, то есть нам, примирительное свидание. Думал, что ты сегодня будешь целый день злится и просидишь в номере, а вечером я бы позвонил и попробовал пригласить кое-куда. Энфон забыл дома, а когда вернулся — куча пропущенных вызовов от тебя, от мамы и Веры. А ещё из больницы, где лежит Айлин. Вот и побежал тебя искать.

Тиль не стала отвечать, да и не смогла бы, только разрыдалась. Она уткнулась в его плечо и крепко обняла. И на руки бы влезла, но в кафе, как назло, собралось достаточно посетителей. Стыдно. И так, как подумает, насколько растрепалась и измазалась за день, плохо становится.

— Все хорошо, — Ал погладил ее по волосам и поцеловал в макушку. — Больше он тебе ничего не сделает. А вольт мы разрушим, обязательно.

— Я наркоманка, да?

Она же видела больницу, видела Айлин, понимала, что все это может быть разновидностью бреда и галлюцинаций, а Алистер никакой не владелец куклы, а просто священник, который даёт Тиль лекарство.

— ОКД изготавливают на основании компонентов, вывозимых отсюда, с Аморрику и других островов. Конечно, каналы пытаются перекрыть, но стоимость грамма наркотика слишком высока, и риск окупается. Не так давно начали создавать синтетические аналоги. Айлин подсела именно на них, здесь, на острове, она просто случайно пересеклась с жрицами Безымянного и навсегда осталась в его царстве. Ее тело лежит в клинике, даже выполняет нехитрую работу на полях жгучеягодника, а душа бродит где-то очень далеко. Надеюсь, ей там действительно лучше, чем в обычном мире.

— Лучше.

Тиль вздохнула. Ни за что не расскажет Алу о том, что видела Айлин. И чем та занималась. Вряд ли святоше интересно узнать подобные подробности из жизни младшей сестры. Он, наверное, что-то понял, поэтому притянул к себе Тиль и посадил себе на колени.

— Когда количество пострадавших от передозировки ОКД перевалило все допустимые пределы, Безымянный, он же доктор Смит открыл здесь клинику, куда свозят не только местных, но и наркоманов со всей Федерации. Аморри даже завидует братцу, хочет сделать свою консультацию для имеющих проблемы в любви.

— Как-то все это сложно для меня.

— Я предлагал подробно рассказать о богах и культуре Аморрику, но ты отказалась и обозвала меня занудой. Если хочешь, могу прямо сейчас восполнить этот пробел и…

Тиль вздохнула и поплотнее прижалась к Алу. Хорошо, что вольт снова у него. Пусть и дальше так будет. А занудство можно и потерпеть. Тем более она сама тоже может… в лекции.

— Алистер Маккуин, ты сидишь в кафе, в которое могут зайти дети и бессовестно обнимаешь девушку, которая сидит у тебя на коленях. Это крайнее, просто крайнее пренебрежение правилами приличия! Немедленно отпусти меня и отсядь на другой конец зала! А руки спрячь в карманы. Задние.

Он плотнее прижал к себе Тиль и тихонько постучал пальцем по столу. От звука бросило в жар и стало трудно дышать. По низу живота растеклось приятное томление., он бы еще гитару вытащил, свято-о-ша!

— Прекрати! — она легонько ткнула его по ребрам и отстранилась. Алистер же улыбнулся и заказал им еще чая.

Они сидели и сидели, но полиция так и не объявилась. Тиль обрадовалась бы подобному исходу, но дотошный проповедник во второй раз связался с ними по энфону, и только тогда, когда офицер заверил его, что ничего подозрительного в клубе не найдено, успокоился и откинулся на спинку стула.

43

— Надеюсь, твоя мама не очень расстроилась? — Тиль с удовольствием приняла душ и растянулась на кровати Ала. Тот, не иначе как впечатлившись прошедшими событиями, не стал ее прогонять, напротив, принес еще несколько подушек и пледов и лег рядом.

— Признаться, она до сих под впечатлением, но обещала, что будет привыкать к тебе намного активнее. И расскажет папе, двум тетушкам и деду. Но я бы на твоем месте так не радовался, привыкнуть к семье Маккуинов не самая простая задача.

— Я справлюсь! — она придвинулась ближе и почти влезла на руки к Алу. От переживаний Тиль до сих пор потряхивало, поэтому понежиться рядом с теплым и заботливым мужчиной — само то, что нужно для хорошего самочувствия.

— Конечно, справишься, — он поцеловал ее в щеку, потом в губы. Легонько, будто пробуя на вкус. — А сейчас спи, нужно отдохнуть.

— Перед свиданием?

До сих пор не верилось, что Алистер всерьез говорил о свидании. Самым настоящим.

Да, перед ним. Спи, куколка.

Тиль попыталась возразить, но заснула раньше.

Вместо сладких сновидений она снова оказалась в царстве Безымянного, возле того самого костра, уже почти родного. Даже жрицы в этот раз как будто улыбнулись ей, и демонические прислужники не толпились за спиной, а стояли чуть в стороне удерживая кого-то за руки.

— Все же проповедник был прав, когда сравнивал тебя с ураганом, — Безымянный отложил в сторону гитару и предложил Тиль песочные часы, совсем небольшие, секунд на пятнадцать. Но она категорически замотала головой, хватит уже магии. В реальности все не хуже. Тем более с Алом. Вот сейчас проснется и объяснит тому, что девушкам в фиксаторах тоже хочется немного плотской любви. — Что ни час, то событие. Не думала навсегда остаться на нашем острове?

— Нет, то есть да, но потом, когда закончу учебу. Если Алистер не прогонит. Иногда кажется, что я его немного утомляю.

Она вздохнула и огляделась по сторонам, так и казалось, что святоша где-то рядом и слышит все. Ну и пусть! Хотя, наверное, Ал бы и не прочь от нее избавиться.

— Настолько, что он предложил заменить тебя в числе наших жрецов.

Безымянный встал, подошел ближе и протянул куклу. Но сейчас она походила не на Тиль, а на самого проповедника: такие же светлые волосы и любимая разноцветная футболка, даже брови нахмурены так, будто вольт сейчас крикнет свое любимое «Ти-и-ильда!». Но как так?

— Все, если не станешь сама искать новых встреч, то мы больше не увидимся, — он улыбнулся и сделал шаг назад. А потом вдруг передумал и повернулся: — Хочешь, сама забирай его вольт? Присмотришь за Алом, научишь его веселится?

Демоны развернули своего пленника к Тиль и она впервые увидела здесь Алистера. Он молчал, но внимательно следил за происходящим. Интересно, слышит их или нет? Здесь слишком темно, вряд ли он сможет читать по губам. Безымянный отрицательно покачал головой. Тиль же вздохнула пару раз, поймала покровителя ночи за руку и выпалила:

— Это глупость! Алистер же всегда мечтал стать священником, а я влезла и все испортила. Ему не место в вашем царстве. Уничтожьте его вольт, сделайте лучше мой! Все и так знают, что ничего хорошего от Тильды Блумфилд ждать не приходится, а теперь смогут влиять на меня. Это будет правильно. А Ала отпустите. Пожалуйста! Он же только из-за меня во все это вляпался.

— Забавно, — Безымянный почесал затылок. — Он просил отпустить тебя, такую молодую и красивую, ты просишь отпустить его… Кажется, вы уже и сами сделали по вольту друг друга, и без моего участия.

Он рассмеялся, и все исчезло.

* * *

Тиль проснулась на кровати Алистера, когда в окно уже вовсю светило солнце. Она сладко потянулась и огляделась по сторонам, но вольта нигде не было. Ни одного, ни второго. Тиль быстро привела себя в порядок и сбежала вниз. Ал, как ни в чем не бывало, готовил блинчики и даже сделал к ним крем со взбитыми сливками. Тиль прошла по кухне так, чтобы первым делом попасться на глаза святоше, обняла его за талию, приподнялась на носки и чмокнула в щеку. Алистер, к ее удивлению, не стал отталкивать или читать нотаций, а притянул к себе и поцеловал по-настоящему, в губы. И так страстно, что Тиль ненадолго почувствовала себя героиней какого-нибудь фильма. А еще придавил к столу, тому самому, за которым ест, что вообще выходило за всякие рамки.

— Доброе утро, — после он как ни в чем не бывало отступил назад и придвинул Тиль стул. — Садись завтракать.

Она помедлила и… ничего. Никакого магического воздействия. Теперь можно самой решать, что и как делать. Это было настолько прекрасно, что Тиль расхохоталась, назло святоше уселась на стол и взяла один из блинчиков. Прямо руками, еще не мытыми после пробуждения. После обмакнула его в крем и поднесла ко рту. Светлая масса с запахом ванили капнула ей на грудь и перемазала пальцы. Пока Тиль их облизывала, Алистер подошел ближе и прищурившись наблюдал за ней.

— Подай мне варенье! — Тиль попыталась сделать максимально командный голос, но святоша только хмыкнул и отошел к горячей сковороде. Неужели и он не во власти куклы? Это так здорово, что даже не верится. Понадобилось по уши вляпаться в магию и все эти божественные штучки, чтобы понять, насколько же хорошо живется вовсе без них.

— Оно на второй полке сверху, в ближайшем к тебе шкафчике, возьми, если хочешь, а я пока закончу с блинчиками.

Он продолжил возиться у плиты, а Тиль поерзала на месте, но не встала.

— Алистер, — она заговорила, когда святоша снова повернулся, — я сижу на твоем любимом столе. В одной тоненькой ночной рубашке, вовсе без белья и капаю на него кремом. Вот такой беспредел. И ты даже ничего не предпримешь?

— Я думаю.

— Вспоминаешь, где твой ремень? — Тиль отложила блинчик, медленно собрала пальцем крем со своей груди и изогнулась так, чтобы стать похожей на картинку в журнале. Странно, но и без магии вольта ей хотелось Алистера. Здесь и сейчас.

Он вздохнул, сам вытащил баночку джема и подал ее Тиль, все так же разглядывая.

— Нет, думаю, насколько шокирующим откровением с моей стороны будет признаться, что с того самого дня, когда впервые увидел тебя сидящей на этом столе, — он подошел совсем близко и почти навис над Тиль. Ее потряхивало от предвкушения и неопределенности. Сейчас Алистер совсем не походил на зануду, скорее на хищника. А еще Тиль помнила, как бугрятся мышцы под его кожей, как он умеет целоваться и все остальное прочее, что вовсе не подобает уметь священнику, пускай и бывшему.

— Так вот, — он закинул ноги Тиль себе на талию и притянул девушку ближе, почти спрятав в своих объятиях, — с того самого момента я обзавелся навязчивой эротической фантазией, как неправедно и негигиенично занимаюсь с тобой сексом прямо на этом столе.

Она не ослышалась? Он сказал все это?

Тиль вытаращилась на святошу, тот же наклонился и жадно поцеловал, почти прикусывая губы и прижимая ее за затылок. От его действий кровь почти кипела, а внизу живота сладко ныло от нетерпения. И если только этот зануда попробует что-нибудь выкинуть, Тиль сама его отходит ремнем! Без всякой пощады.

— Учти, — она ненадолго прервала поцелуй и посмотрела в глаза Алу, попутно стягивая с него футболку, — теперь магия вольта уже не действует и тебе будет непросто.

— О, теперь я точно знаю, что праведника из меня не вышло, и тебе тоже придется непросто. Крайне непросто. А стройные ножки, — он провел по бёдрам Тиль, задирая подол сорочки, затем выше, по бокам, ненадолго задержался на груди и окончательно стянул тонкий шелк, — тонкая талия и идеальная грудь — не те вещи, которыми можно испугать тридцатилетнего мужчину.

Алистер продолжил целовать ее и не противился, когда Тиль помогала ему избавиться от одежды. Сложно поверить, но и без магии и без подсыпанного ОКД казалось, что ещё одно прикосновение — и утонешь в наслаждении. Ал тоже дышал тяжело, и тоже сходил с ума от близости ее тела. И это будоражило ещё сильнее. Кое-как прервав поцелуй, он заставил Тиль отклониться и опереться руками о стол.

— В тебе нет ни капли терпения, Алистер Маккуин.

— Ни единой, — согласился он.

44

— И угадай, кто в этом виноват? — Нэд тыкал Алу под нос покрытую пластырем руку.

Тиль же откровенно зевала и мечтала повалиться в кровать, хотя и обещала сходить на какое-то невероятное свидание со святошей.

— Эмма! Эта миловидная девица с разводным ключом вместо сердца. Отходила меня им же только за то, что мы провели тот ритуал с их пилотом. Чуть хребет мне не сломала!

— В худшем случае — локтевую и лучевую кости, до хребта далековато, — Алистер поставил перед шерифом чашку кофе, сел рядом с Тиль и обнял ее за плечи.

— Тебе друг душу изливает, изгони демона занудства! И не в костях дело, а в том, что Эмма поверила росказням Кайла, а не мне. И вместе с ним улетела на орбиту, не оставив мне своего номера для связи. Вот в этом все дело!

— Это же логично, — Тиль положила голову на плечо Алистеру и вытянула ноги вперёд. Поспать бы часок-другой, а не болтать с шерифом. — Она знает пилота дольше, чем тебя. И в дележку девушки поверить проще, чем в одержимость злыми духами. Я и то до сих пор в них до конца не верю.

— Сам знаешь, ваша связь вряд ли бы продлилась дольше вынужденного отпуска Эммы, — поддержал ее Алистер. — И Далва говорила то же самое. Не так просто когда один постоянно в пути, а второй не может покинуть планету.

Нэд тяжело вздохнул и уставился в чашку с кофе. Тиль же зарылась носом в плечо святоши и подумала, что его слова справедливы и для их пары. Как бы горько от этого не было. Каникулы скоро закончатся и ей нужно будет вернуться в колледж, Алу же нельзя покидать Аморрику. И что дальше? Он не говорил об этом, как и о той ночи, когда пытался за свою свободу выкупить ее вольт, но Тиль чувствовала, что в каждом из поцелуе и прикосновении есть горечь скорой разлуки. Кто знает, вдруг Ал на это и рассчитывает? Что Тиль вернётся к своей привычной жизни, а он останется здесь, гнить в глуши, где из радостей только старенький проектор и пятничное пиво с Нэдом?

Святоша, будто услышав ее мысли, поцеловал макушку Тиль и придвинулся ближе.

— Хорошо вам, сидите тут, насквозь пропахли счастьем и сексом, а я снова один и никому не нужен! — шериф тяжело вздохнул и по одному прикончил все блинчики. А может быть, другим тоже хотелось! Тем, у кого до блинчиков так и не дошло дело.

— Ну хватит киснуть, — Ал лениво встал с места и направился к плите, варить новую порцию кофе. — И в следующий раз предупреждай, когда придешь нас нюхать, постараемся источать флюиды горя, тоски и воздержания.

— Все, пойду тоже к Аморри и…

— Нет! — Алистер и Тиль крикнули одновременно.

— Решай проблемы сам, — продолжил святоша.

— Как? Как? Мне двадцать девять, а впереди только годы одинокого сидения на этой планете и бесцельный секс с туристками. А я тоже хочу, чтобы меня дома ждали! Чтобы готовили блинчики, целовали при встрече. Хочу детей! Хочу ссориться и мириться, вместе путешествовать по островам и в пятницу сидеть в баре и смотреть на часы, чтобы не опоздать к купанию сына. И на выходные летать к ее родне. И всего того, от чего плюются эти долбанные счастливчики, притворно вздыхающие от зависти к моей прекрасной пустой жизни.

— Хорошо, давай подумаем и разработаем стратегию, как привлечь к тебе запах счастья, — сдался Ал.

Нэд подпер голову руками и тяжело вздохнул. Тиль закатила глаза, стащила с полки энфон и начала писать новый пост на своей странице в соцсети.

Через семь минут первый раз пискнул энфон Нэда. Затем еще и еще раз. Скоро вся комната утонула в бесконечных оповещениях.

— Будто надо мной открылся портал в царство одиноких жадных до знакомства девиц! — шериф озадаченно потер затылок и несколько раз перелистнул сообщения.

— Тиль? — Алистер изогнул брови и вернулся обратно на место рядом с ней.

— Я разместила на своей странице пост, что мой друг, простой парень, устал от бессмысленного секса и ищет простую надежную девушку для серьезных отношений. И прикрепила несколько твоих снимков. Вы просто такие унылые, болтаете о богах, планах, стратегиях…

— Но как же так девица… это же… не иначе как чудо!

— Тильда гений маркетинга, даже я прослезился, читая о твоей нелегкой судьбе. И у нее около ста миллионов подписчиков. Поток желающих спасти бедного одинокого шерифа не скоро иссякнет.

Нэд ошарашенно таращился на все поступающие предложения дружбы и сообщения, после начал строчить ответы. Алистер встал и подал руку Тиль.

— Идем, он теперь не скоро отомрет.

— Мог бы и поблагодарить! — буркнула Тиль.

— Девица, я готов благодарить тебя во всех самых изощрённых формах, но будь милосердна, дай мне хотя бы полчаса почувствовать себя рок-звездой!

* * *

— Это очень странное чувство, — она села за штурвал большого скоростного катера и запустила предполетную проверку. — Я несколько иначе представляла наше свидание.

— Тебе же нравится все большое, быстрое и нарушающее правопорядок? — Алистер занял место штурмана и пристегнулся. — Вот я и решил, что полет над материком на катере-невидимке придется тебе по вкусу.

— Да, но как ты решился? А если кто-нибудь узнает?

На самом деле Тиль нравилось летать. И катер, послушный и быстрый, вызывал почти физическую дрожь.

— Мисс Олсэн узнает об этом недели через две, когда настанет время снова стричь шиполист. До тех пор мы с Нэдом — никому не известные нарушители правопорядка, — Алистер откинулся в кресле и прикрыл глаза, намекая, что полностью доверяет Тиль и не хочет ее отвлекать. — Это катер антропологов. Но экспедиция вернётся сюда через три года, до тех пор Нэд присматривает за их имуществом. Мы как-то вытащили этих умником из одной передряги… Впрочем, это не интересно, но в благодарность нам разрешили брать катер в случае необходимости.

— Я на тебя плохо влияю, — вполголоса прошептала Тиль и включила двигатели.

Алистер заранее отметил на карте точку, куда они держали путь, и больше ни во что не вмешивался. Такое доверие к пилотским навыкам Тиль подкупало и грело в разы сильнее объятий или фальшивых уверений.

Мощный катер добрался до места меньше чем за сорок минут, тихо приземлился и сразу же спрятался за маскировочной голограммой. В этой части континента не было поселений аборигенов, даже крохотных деревень, но лучше перестраховаться, чем войти в легенды в образе сошедшего с неба божества.

Алистер первым сошел с трапа и помог спуститься Тиль, но, только ступив на землю, она выдернула руку и побежала вперед. Несколько метров по скользкой траве и она оказалась на самом краю обрыва. Под ногами шумел огромный водопад, обрушивая воду на целый каскад каменных уступов. Тиль заметила это место еще на подлете, но вблизи оно впечатляло в разы сильнее. Темная речная вода разбивалась на миллиарды мелких белых капель, висела в воздухе прозрачной взвесью и отражала солнечные лучи, искрясь радугой. Невероятное, почти нереальное зрелище! Особенно это чувство, будто ты — маленькая мушка рядом с созданной природой махиной. Ал подошел ближе, сел на самом краю и беспечно свесил ноги вниз.

— Алистер Маккуин, твоя бестолковая подопечная сейчас сядет рядом, в крайне опасном месте и будет также бултыхать ногами. Вопиющее безрассудство проявит эта девица, а ты даже не пытаешься его пресечь! — Тиль устроилась рядом, обхватила руку Ала и положила голову ему на плечо. Интересно, слышал ее святоша или нет? Здесь так шумно, а ее губ он не видел.

— И я тебя люблю, — он обнял ее за плечи и привычным уже жестом поцеловал в макушку. Странно, но Тиль даже не разозлилась на такой жест, только смутилась: кажется, мама рассказала Алу больше деталей их диалога, чем следовало.

* * *

— Правда-правда-правда? И как давно у вас проявились первые симптомы?

Тиль легла набок и подперла голову рукой, пока Ал ходил за новой порцией лимонада. Вдоволь налюбовавшись на водопад, они вернулись к катеру и в его тени устроились на пикник. Ал с Нэдом заранее приготовили все необходимое, даже натянули тент и притащили переносной холодильник с напитками и мороженным. Наверняка здесь и пропадали весь вчерашний день, пока она пыталась дозвониться.

— Примерно в тот момент, когда пришло сообщение о затонувшем гравибайке.

Тильда смутилась и опустила взгляд, ну кто же знал, что святоша в самом деле о ней волнуется? Он казался таким бесчувственным.

— А позавчера вдруг понял, что ты во всем права, — он сел рядом и обнял Тиль. — Я действительно боюсь отношений. Так привык быть один, смирился, что ничего хорошего в личной жизни уже не светит, что как мог пытался разорвать между нами дистанцию. И не замечал, как тяжело тебе. А ещё думал, что как только магия вольта развеется, ты вернёшься домой.

— Не дождешься, — Тиль пристроилась к нему на колени, просто наслаждаясь объятиями. — Точнее — дождешься, мне же нужно закончить учебу, но на каникулах я вся твоя. Буду соблазнять, делать глупости и дальше вносить хаос в размеренную и тихую жизнь Алистера Маккуина.

Святоша тяжело вздохнул и потянулся за новой бутылкой лимонада.

— Попробую справиться с этим! Будет трудно, напряжённо, в какой-то момент ты захочешь сбежать от лекций. Но! Перспектива нового акта нецелевого использования стола, стульев и тумбочки примиряет меня с возможным воздержанием от занудства. Знаешь, до всех этих бессмысленных попыток уйти в проповедники я был довольно рисковым парнем. Три бутылки пива в неделю, поспать в выходные до полудня, флирт с девушками в баре.

— А я была ботаничкой, — вздохнула Тиль. — До Того-самого-случая. Всегда училась на отлично, не гуляла после девяти, не флиртовала с хитрыми блондинчиками в барах. А потом поступила в колледж и… Только не смейся!

Алистер пересадил Тиль так, чтобы смотреть в глаза, затем заправил волосы ее волосы за ухо и нахмурился брови, намекая, что преисполнен серьезности.

— Э-э-эх, — не так просто собраться с духом и выложить все. Но Алистер вряд ли будет смеяться, скорее лекцию прочитает. — В самом начале семестра было большое собрание первокурсников и там… меня поставили всем в пример, как прилежную умницу, которая тратит время только на учебу, а не на всяких там мальчиков. Все так смеялись. Ужасно. Тогда-то я и решила доказать, что не какая-то там заучка, что Тильда Блумфилд — может быть душой компании. И лицом с обложки электронного мужского журнала, но об этом ты наверняка знаешь.

Это была далеко не вся правда. Скорее — пятая часть от правды, но все Тиль бы и не смогла повторить, это почти как пытка. Алистер, вопреки ожиданиям, не стал читать нотаций, просто улыбнулся, притянул ее за затылок и поцеловал.

— Я обожаю ботаничек. А конкретно тебя — даже больше занудства.

— Ого!

45

— Да! — Тиль почти за руку тащила его к зданию громадного медицинского центра.

Алистер и приехать сюда согласился только на консультацию, только по пути узнал, что куколка уже договорилась об операции и оплатила имплант. И спорить с ней бессмысленно.

— И боятся уже поздно! Я выслала все данные твоей медицинской карты, результаты сделанных доком анализов и договорилась об операции. Два-три часа и ты снова будешь слышать. Всего на одно ухо. Так что это не подарок альфонсу, а исправление моих ошибок.

— Я видел характеристики импланта, он невероятно дорогой, мы обсуждали установку самой простой модели.

Тиль остановилась, закатила глаза и сложила руки на груди. Даже после многочасового перелета и в самой простой одежде она все равно поражала своей красотой. Странно, что Тиль не собиралась сделать карьеру актрисы или модели, а рьяно держалась за свой колледж. Но подавать идею Алистер бы побоялся. Со способностями этой девушки влипать в неприятности, от таких профессий лучше держаться подальше. От переговорщика — тоже, но не запирать же Тиль на Аморрику? Алистер до сих пор не верил, что Тиль серьезно относится к их отношениям, хотя сам бы предпочел не разрывать их никогда.

— Мы договорились! — топнула она ногой. — Тем более я оплатила только стоимость импланта, прооперируют тебя бесплатно. И это именно мои деньги, я их заработала абсолютно честно, на рекламе и обзорах. Откладывала на тотальную переделку тела, но ты его так хвалишь, что я решила повременить. И хватит трусить, Алистер Маккуин! Это не самая простая, но хорошо отработанная операция. Я буду рядом, если что-то пойдет не так — сразу же вмешаюсь. Сам же жаловался, что не можешь больше слышать загадочные шумы в голове. Идём!

Она схватила Алистера за руку и потащила вперёд. Он и вправду как мальчишка, пора взять себя в руки и сделать шаг за порог.

В холле центра было непривычно пусто и очень светло. За годы на Аморрику Алистер успел отвыкнуть от подобных помещений. А ещё он каждую секунду боялся свалиться от очередного приступа. Но, если верить его имперским знакомым, запаса магического резерва, полученного на острове, должно хватить месяца на три-четыре. Впрочем, приступ точно не остановит Тильду, ту сейчас бы и боевой крейсер не остановил.

А ещё в холле, на стенде «Наши меценаты» красовался снимок Тиль. Она заметила внимание Алистера и попыталась утащить его подальше. Но было слишком поздно и весовые категории у них все же разные. Алистер подошёл и прочитал: «Матильда Блумфилд помогла собрать более 200 миллионов на реконструкцию левого крыла и закупку оборудования. Ее акция „Намочи майку ради будущего инвалидов“ помогла сотням тысяч людей обрести свой шанс на благополучную и самостоятельную жизнь».

— Только не надо лекций! — Тиль обиженно вздернула нос и отвернулась, намекая, что не намерена продолжать разговор. — Все эти чинные умники никогда бы не смогли отремонтировать центр. А я сделала глупость, зато смогла привлечь много людей и собрать нужную сумму.

Потом она пробормотала что-то, но эти слова окончательно потонули в скрежете и помехах. Алистер не говорил об этом, но временами имплант хотелось выдрать с кожей и куском черепа, лишь бы не слышать эти шумы. А на операцию никак не решался.

— Я и не собирался, — он взял Тиль под руку и повлек дальше, к ближайшей стойке администратора. — Знаешь, твой талант добиваться всего, чего захочешь, вызывает уважение. Хотя «намочи майку» будит моего внутреннего ревнивого зверя.

— Не верю, не верю, Алистер Маккуин не может стоять в одном предложении со словом «ревность».

— О, в ревности, как и в гневе я страшен…

— И зануден, — Тиль почти силком протащила его мимо стойки мед регистратора к одному из кабинетов. — Просто смирись, у тебя не выйдет заболтать меня и сбежать от операции. Даже если пойдешь в душ и вызовешь вместо себя жиголо. Я слежу очень пристально и в сговоре со мной твои отец, мама, Нэд и Мелани. А док Мартен и мэр обещали не пустить тебя обратно на Аморрику, если вернешься без нового импланта. Ну же, не упрямься, совсем чуть-чуть и все изменится!

* * *

Все действительно изменилось: вместе с шипением и помехами исчезли абсолютно все звуки. Алистер сел на кровати и поправил пижаму. Он только-только очнулся после операции и все еще был подключен к приборам, следящим за его состоянием. Но медицинской сестры в палате не было, значит, можно спокойно двигаться. Тиль всю голову ему прожужжала, расписывая, как легко и просто проходит эта операция: приходишь в клинику, засыпаешь, а после пробуждения — слух уже вернулся. Но вот Алистер даже встал, а звуков не было, ни единого, даже привычного репения. Непривычно и пугающе. Не смертельно, конечно, но приятного мало.

Первой в палату вбежала Тиль и сразу же повисла на его шее, осыпав щеки поцелуями. Алистер осторожно обнял ее и тоже расцеловал в ответ. Рядом с ней сложно оставаться серьезным и долго грустить. Подумаешь, глухота, зато у него есть личный, пускай, возможно и временный, кусочек личного, яркого и шумного, немного сумасшедшего счастья.

Затем Тиль отстранилась, давая подойти несколько смущенному доктору. Тот написал на планшете: «Осторожно, сейчас мы включим звук».

И грянул мир.

По ушам ударил размеренный гул приборов, шум транспорта с улицы, собственное дыхание и дыхание сидящей рядом Тиль.

— Вы меня слышите? — осторожно поинтересовался доктор.

— Да, — собственный голос звучал грубо и слишком громко, Алистер даже поморщился от неожиданности.

— Хорошо, сейчас мы отрегулируем уровень громкости и можно будет идти домой, — доктор набрал что-то на планшете и звуки чуть усилились. Непривычно и пугающе, после тягостных минут тишины. И слишком чисто и натурально, точно как до того взрыва. А ещё ему очень хотелось впервые услышать голос Тиль без помех.

— Так быстро? — Алистер пощупал ухо, но там оказалась простая полоска регенерационного геля и крохотная, не больше двух-трёх миллиметров, наружная часть импланта.

— Можем помедленнее, — подмигнул доктор, затем отложил планшет.

— Если боишься, я договорюсь о недельном пребывании, — Тиль взяла Алистера за руку и участливо поглядела в глаза. — Буду навещать тебя трижды в день, приносить фрукты и взбитые сливки, чесать животик, все как ты любишь.

Она облизала губы и подмигнула, затем придвинулась ближе, намекая, что вот здесь и сейчас вполне готова исполнить обещание-угрозу, и сливки для этого вовсе не понадобятся. И самое страшное, что Алистеру это нравилось.

— Доктор, а у вас нет гитары? Нет, лучше — баяна?

Тот всерьез задумался над вопросом, к счастью, не зная его подтекста.

— Кажется, нет. Но у одного из реабилитологов есть волынка! Могу одолжить, если нужно.

Тиль осуждающе покачала головой, затем повернулась к врачу:

— Алистер ужасно играет. Боюсь, это нельзя слышать неподготовленным людям, поэтому мы лучше пойдем домой.

— Да, пожалуй, — Ал кивнул, обнял Тиль за талию и повлек к двери, под удивленный взгляд доктора. — Сливки и волынка — это не для посторонних.

— Отличный способ скоротать лето! — согласился доктор.

* * *

Лето в самом деле вышло отличным, Тиль казалось, что она в самом деле попала в рай. Они почти все время проводили вместе, объездили все острова архипелага, написали научную работу для Тиль, слетали к ее родителям познакомится, занимались приютскими балбесами с Мелани и помогали Нэду устроить свою личную жизнь. Торчали на пляже, загорали, побывали на паре концертов, одном — классической инструментальной музыки. Алистер наслаждался, а Тиль как можно незаметнее переписывалась с Верой, зато на выступлении «Смертной невесты» они оторвались вдвоем.

А после все закончилось. Тиль собрала вещи и вернулась в студенческий городок, Ал остался дома, пообещав писать каждый день. Как иначе? У нее — учеба, на нем — приют и та самая привязка к энергетическому фону. Однажды Алу даже стало плохо после вылета за пределы Аморрику, и он угодил в больницу. Тиль прилежно ухаживала за ним. Настолько прилежно, что док пригрозил не пускать ее в здание. И ничего страшного, все прошло за несколько дней. А сколько было переживаний и занудства! Хотя он ровно также посмеялся над переживаниями Тиль о шумихе вокруг ее личной жизни. Посмеялся, затем сбежал куда-то на вечер, а на следующее утро Матильда Блумфилд исчезла из новостных лент. Полностью. Даже записи о старых выходках. Сам Алистер ни в чем не признался, но Мелани отшутилась, что с армейскими связями святоши можно и не такое.

Наверное, стоило бы относиться ко всему проще, как к курортному роману: повстречались, отлично провели время, затем разбежались. Но не выходило. Тиль очень грустила и чувствовала себя одинокой. Почему-то эти отношения казались ей чем-то особенным и настоящим. Как у мамы с папой, которые вместе чуть ли не с детского сада.

Алистер исправно писал ей каждый день, иногда даже высылал свои снимки, но это такая мелочь, как обезболивающий пластырь на зияющую рану в сердце, размер которой, наверное, с самого святошу. Но плакать и просить приехать — не тот способ, которым хотелось бы привлечь внимание. Вот закончит семестр на отлично, слетает на Аморрику, но это не скоро, через несколько месяцев, пока что можно повздыхать над очередным снимком. Там была целая гора кексов и Ал, грустивший за столом в компании баллончика из-под взбитых сливок.

Он же стоял на заставке энфона, на него же Тиль и пялилась, в то время, как обречённо тащилась на лекции под руку с Верой. Отношения подруги с Фрэнком снова заложили крутой вираж, и они собирались пожениться в конце года.

— Ты послушай, как там кого-то распекают! — Вера неожиданно дернула Тиль за руку и потащила в сторону учебного корпуса соседнего колледжа. Стоявший к ним спиной профессор в военной форме обстоятельно рассказывал первокурсникам, насколько те не правы, предаваясь греху курения в неположенном месте. Даже Тиль пробрало, хотя за ней такой привычки никогда не водилось.

Но вот спина и то, насколько бестолково-мечтательно пялились на профессора первокурсницы, а ещё подозрительно знакомый голос, навевали определенные подозрения. Тиль быстро обогнула толпу и от неожиданности выронила планшет.

— А говорили, пришлют какого-то инвалида, — буркнул один из парней.

— Я все слышу! — Алистер на мгновение поймал взгляд Тиль и улыбнулся ей, затем повернулся к говорившему и продолжил: — мистер, смею заверить, что возможные проблемы с моим здоровьем никак не отразятся на учебном процессе! Я смогу читать вам лекции и принимать зачёты даже из больничной палаты, не сомневайтесь.

Студенты загомонили, после все же разошлись, оставив Алистера и Тиль вдвоем. В военной форме с кучей нашивок и медалей он смотрелся ещё привлекательнее. Правда, волосы подстриг совсем коротко, по-военному. Тильда улыбнулась и подошла ближе, Алистер же обнял ее и коротко поцеловал в губы.

— Я все же решился устроиться на работу, пролистал предложения, выяснил куда могут взять военного на пенсии с некоторыми проблемами со здоровьем.

— Еще и крутящего роман со студенткой, — Тиль тоже обняла его, с трудом удерживаясь от того, чтобы не завизжать от радости и не повиснуть на шее у Ала.

— Соседнего колледжа! — он поднял палец вверх и улыбнулся еще шире. — Я и об этом предупредил, так что проблем не будет.

— Зануда!

— Да, — он еще раз стиснул ее в объятьях. — Но ты вроде бы уже привыкла.

— Все еще в процессе, — пусть не зазнается!

Алистер же поднял ее планшет, переписал туда свой адрес и проводил Тиль до ее учебного корпуса. После привычно поцеловал в макушку и помахал рукой, будто бы они каждый день ходили вместе, абсолютно скучно, занудно и обыденно, и… здорово!

Content

Катя Водянова
КУКЛА В ЕГО РУКАХ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45