Кирилл Волков

ПОПЫТКА ПОБЕГА

Пролог

— Держаться, держаться! Волна идет на спад, твари скоро закончатся!

Капитан поудобнее перехватил меч и помчался по стене в сторону следующего потенциального прорыва. На бегу он бросил беглый взгляд во внутренний двор.

На первый взгляд там все было в порядке. Резерв нетерпеливо топтался на месте, готовый броситься на выручку в случае прорыва. На этот раз они, пожалуй, останутся без работы. Обозники заканчивали тушить занявшуюся от горящих стрел и фаерболов крышу казармы. Хорошо, что среди нападающих не оказалось хорошего мага…

Ну что же, тыл в порядке. Что на стене? Серьезно раненых не заметно, прорвавшихся тварей нет. Пожалуй, и правда отбились. Немногочисленные оставшиеся в живых бесы еще пытались вскарабкаться по стене, цепляясь своими короткими коготками за щели между блоками, но это была агония. Добираясь поодиночке до вершины стены, мелкие скалолазы быстро получали мечом по голове и улетали назад, к подножию укрепления. Там, среди куч трупов и обломков осадных лестниц, шевелились недобитые разорители. Истыканные стрелами, изрубленные и со множеством переломов, твари уже не представляли ни малейшей угрозы. На опушке леса, предусмотрительно оставаясь вне досягаемости арбалетных стрел, бесился командир нападающих. Уродливая морда демона была перекошена жуткой гримасой ярости, будто он прожевал десяток лимонов враз. Что, снова неудача, да, красный? Когда же наконец удастся подловить тебя самого.

Перехватив поудобнее скользкую от крови рукоять меча, командир шагнул влево и коротким точным взмахом снес с плеч голову очередного беса, показавшуюся над парапетом. Кажется, все, этот был последним.

Демон на опушке что-то яростно заорал, снес мощным ударом когтистой лапы небольшое деревце и скрылся в лесу. Следом исчезли четверо невозмутимых демонов-телохранителей.

Глупая тварь. Чего он ждал? Уже давно было понятно, что штурм провалился. Сразу же, как рухнула последняя лестница, унося с собой разорителей. Да и вообще, кто же штурмует укрепления такими силами и с такой подготовкой? Демоны, одно слово — ни мозгов, ни фантазии, одна только звериная ярость.

Гулко топая, подбежал здоровяк-сержант, командир второго десятка.

— Отбились, командир! Потерь нет, пара легко раненых!

— Отлично. Раненых перевязать, добить выживших тварей, выставить часовых из резервного отряда, егерям аккуратно проверить обстановку за стеной. Пусть попробуют осторожно проследить за ушедшим отрядом, но не рискуют понапрасну.

Сержант убежал, на ходу покрикивая на подчиненных. Солдаты не торопясь добивали из арбалетов подранков у подножия стены, тщательно целясь и хвастаясь друг перед другом меткостью.

Эх, а вот болтов все меньше. Несмотря на все старания, сохранить удается не больше половины от выпущенных в бою. Еще не дефицит, но уже близко. Ладно еще древки, их можно вырезать самостоятельно, пусть и похуже качеством. Наконечники из скверного мягкого железа гнутся и плющатся о жесткие панцири разорителей, а кузницы в форте нет. Еще два-три таких боя, и стрелять будет нечем. Драться же с демонами в рукопашную — занятие сильно на любителя. При всех своих недостатках краснокожие неплохие бойцы. Надо бы…

Капитан остановился, недоуменно потряс головой. Как странно. Почему-то вдруг напрочь вылетело из головы — а откуда раньше они брали боеприпасы? Ведь они здесь, на заставе, уже… Сколько? Год? Они отбили множество приступов. Не могли же они привезти с собой такую гору припасов, обоз был бы просто невообразимых размеров. Выходит, должны производиться поставки продовольствия и боеприпасов, ротация личного состава, но он почему-то напрочь об этом забыл. Таак. Это все очень нехорошо. Похоже, тот удар в середине боя, прошедший вскользь по голове, оказался куда серьезнее, чем ему в горячке показалось. Надо срочно прилечь и позвать лекаря, пусть взглянет. Удар по голове, выбивший такой приличный кусок памяти — это явно не к добру. Надо же, командир крепости забыл, откуда… А? Что? Какая глупость, ему на секунду показалось, что он… А разве он не…

Обмякшее тело командира покатилось по ступенькам, сбивая с ног спускавшихся перед ним солдат. Громко лязгающий ругающийся клубок распластался на брусчатке. Обнаружив причину своего падения, обеспокоенные солдаты кликнули фельдшера. Фельдшер, обычный солдат, кое-как обученный перевязывать раны, оказался бессилен. Видимых повреждений у командира не наблюдалось, однако привести его в сознание не выходило.

Командира перенесли в его комнату в казарме и уложили, сняв предварительно доспехи. Фельдшер еще раз внимательнейшим образом его осмотрел и развел руками. Подозрение пало на магию. В связи с этим был отправлен гонец с приказом немедленно доставить в крепость церковника. Ибо кому еще бороться с магией богомерзких демонов, как не им?

Глава 1

Сознание возвращалось постепенно, вначале пришли звуки, следом — запахи, тактильные ощущения и наконец зрение. Несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь понять, где же оказался. Каменный потолок, твердый лежак, застеленный грубой серой тканью, запахи травы и навоза. Он что, лежит в деревенском свинарнике? Кой черт его сюда занес?

Не без труда приподнявшись на локтях, человек замер. Посреди небольшой комнаты, практически пустой — ей, пожалуй, подошло бы слово «келья» — на невзрачном деревянном табурете сидел ангел. Самый настоящий, немного светящийся по контуру золотистым светом, одетый в белоснежный хитон, золотые вьющиеся волосы рассыпаны по плечам. Разве что нимба не хватало для полной картины.

Дожидаясь его пробуждения, ангел раскачивался на табурете, пытаясь поймать равновесие на двух ножках. Момент пробуждения он, видимо, пропустил и сейчас пытался принять непринужденную позу и изобразить на своем лице серьезное выражение — «вовсе я не валял дурака, вам показалось».

Человек несколько секунд разглядывал это феерическую в своей нелепости картину, затем рухнул на лежак и расхохотался. Даа, уж чего-чего, но оказаться после смерти в хлеву в компании с ангелом-разгильдяем — это последнее, чего он мог ожидать. Какое фиаско для всех религий сразу!

Лицо ангела вытянулось и приобрело чрезвычайно обиженное выражение. Он попытался что-то сказать, но хохочущий человек замахал на него руками, призывая молчать.

Прошло несколько минут. Отсмеявшись наконец, человек на топчане нашел в себе силы и вновь взглянул на ангела. В глубине глаз затухали искры смеха.

— Чистилище, значит? Никогда бы не подумал, что понятие «чистилище» надо понимать настолько буквально.

Ангел замотал головой в жесте отрицания.

— Нет-нет, вы все не так поняли, вы не… Ну то есть вы умерли, это так. Но как бы… не совсем. И пусть вас не смущает мой несколько необычный вид — к сожалению, я ограничен некоторыми правилами, иначе в подобных обстоятельствах я конечно не стал бы…

— В коме я, что ли?

— Нет. Скажите, вы вообще что-нибудь помните, или мне рассказывать все с самого начала?

— Совершенно ничего. В голове абсолютный вакуум. Ни имени, ни… В общем, жги, крылатый. Я тебя внимательно слушаю.

Человек грустно улыбнулся.

Ангел помолчал несколько секунд, подбирая, с чего начать.

— Все, что вы видите вокруг — виртуальная реальность. Мы находимся в игре. «Земли меча и магии». Две недели назад…

— Стой! Подожди. Я помню…

В голове человека, откликнувшись на слова «виртуальность» и «игра», начали возникать яркие, контрастные картинки, разворачивающиеся в воспоминания. Вспышка — кратер вулкана, стремительное падение, восторг от ощущения полета. Вспышка — огромная голова сказочного дракона, выражение морды серьезное, торжественное, пасть шевелится, дракон что-то говорит. Вспышка — стеллажи, заполненные книгами, он идет вдоль бесконечного ряда, перебирая корешки пальцами, вглядываясь в тисненые золотом и серебром надписи. Вспышка — высокие стены замка, внутренний двор, выстроившиеся рыцари в сверкающих доспехах, развевающееся знамя с неразборчивым рисунком. Вспышка — орда демонических тварей, накатывающаяся на ровный строй копейщиков, он стоит позади строя, напряженно вглядываясь куда-то вперед… следом — как продолжение сцены — поле, усеянное телами, красными чешуйчатыми и закованными в металл, он стоит, сжимая в руке длинный кинжал, напротив — здоровенный однорукий демон, в груди его торчит рукоять меча, но янтарные глаза светятся злорадством, он что-то кричит, кривя рот в презрительной усмешке, в уцелевшей руке демона — алый мерцающий шар, он светится все ярче, пульсирующие вспышки красного света заставляют жмуриться и отворачиваться, очередная вспышка… И темнота.

— Я помню какое-то поле боя и демона с красной светящейся штуковиной в руках. Он что-то с ней сделал, и на этом воспоминание обрывается. Тот демон, это все из-за него?

— Можно сказать и так. В рамках одной из заскриптованных сцен, предусмотренных базовым сценарием стартовой локации, вражеский герой применил артефакт, которого у него на самом деле не должно было быть. Его удалили еще в бета-версии, но по какой-то причине искин героя смог достать его… чертова спешка, все эти издатели, говорили им миллион раз, что игру нельзя издавать в таком виде, но разве кто-то слушает… Случившийся сбой вызвал экстренную перезагрузку сектора, в котором находился ваш замок. В результате всего этого — азарт боя, напряжение, демон со своими истерическими воплями и обещаниями мучительной смерти, потом перезагрузка — резкая темнота, потеря других ощущений… А у вас были проблемы с сердцем…

— И? Я так понимаю, больше проблем с сердцем у меня нет? — невесело усмехнулся человек.

— Да. Вы умерли, но при этом ваше сознание осталось в игре. Я думаю, вы слышали о феномене «срыва», вряд ли хоть кто-то еще не слышал.

Несколько минут в комнате стояла мертвая тишина.

— Что ж, я хотя бы не клакон, — пробормотал свежеиспеченный мертвец. — И что теперь? Мне предстоит вечность защищать этот форт? Не такой я себе представлял загробную жизнь, честно скажу. Что это за форт, кстати, я не помню, чтобы рядом с замком было что-то подобное?

— Понимаете, есть еще несколько моментов, о которых я не успел рассказать. Поскольку во время перезагрузки сектора вы были уже сорвавшимся, для системы в некоторых аспектах вы перестали быть игроком. Поэтому ваш замок был удален из списка активных, и переведен в режим пассивного ожидания. Входы в долину были перекрыты, в том числе вход северный — этим самым фортом, в котором мы находимся. Территория подвергается вялым атакам с нескольких направлений, гарнизон замка поддерживается на постоянном уровне, замок ждет другого игрока. А вы, поскольку системой вы воспринимаетесь — опять же частично — как NPC, были назначены командиром гарнизона форта, как персонаж достаточно высокого уровня, и подходящий по классу.

— Вы это серьезно? Я — NPC, даже не игрок? — лицо лежащего человека изобразило целую гамму эмоций, от недоумения до гнева.

Ангел, судя по его смущенному виду, не знал, что сказать, и мучительно разыскивал необходимые слова на стенах комнаты.

— Эй! Смотри на меня, крылатый! — в глазах рыцаря плескалась ярость. — Ты можешь что-то с этим сделать? И если да, почему еще не сделал?

— Не ори! — вспыхнул крылатый в свою очередь, и растерял всю свою напускную вежливость. — С тобой случилось не пойми что. Ты не непись, ты не обычный сорвавшийся игрок, ты просто какой-то ходячий баг. Мы не можем ничего для тебя сделать… практически. Твои статы нельзя поправить — как у полноценного NPC. Ты не можешь пользоваться интерфейсом игрока, смотреть статы свои и других персонажей, твои параметры распределяются автоматически. Но ты можешь качаться — причем как игрок, получая прибавки и за уровни, и в процессе тренировок. Ты можешь — теоретически — занять место наместника и управлять замком. Мы дадим тебе для этого патент дворянина. Могу тебе еще дать несколько книг знаний — но не более трех, больше мы не можем размещать на не занятых территориях программно. Но это — все, больше тебе нечем помочь. Сочувствую, парень, но тебе не повезло.

— … по крайней мере не клакон. Черт с тобой. Толерантность, военачальник, казначей. И проваливай. — процедил сквозь зубы человек, опускаясь обратно на лежанку и закрывая лицо руками.

Ангел встал, проделал несколько витиеватых жестов и достал из воздуха три разноцветных томика, сложил их стопочкой на табуретке, примостил сверху солидный свиток в металлическом футляре. Оглядел получившийся натюрморт, неловко развел руками, изобразив что-то вроде «извини, сделал все что мог».

— Ну все. Поедешь в замок, покажешь свиток кастеляну. С остальным разбирайся сам, как получится. Бывай.

Крылатая фигура мигнула и исчезла.

Человек на топчане свернулся клубком, обхватил руками голову и протяжно замычал. Ужас, отчаяние, паника — все это клубилось в его голове, заставляя жалеть о былом вакууме. Он вспомнил далеко не все — слова крылатого на протяжении рассказа вызывали сотни вспышек — воспоминаний, но они не покрыли и сотой доли его прошлой жизни, наверное. Даже имени своего он все еще не знал. Хотя зачем ему то, старое имя — здесь? Может, и лучше так, меньше поводов сожалеть. Новая жизнь, новое имя, новое…

Кой там черт, легче. Успокоиться не удавалось. Он побился головой о топчан, пытаясь заглушить нарастающую волну паники. Прокусил губу, пытаясь отвлечься на боль, но боли практически не было. В голове чудовищным фрезером вращалась страшная мысль, которую он огромным напряжением сил не давал себе думать, отгонял прочь — «кто я???». Кто он такой, что он такое теперь? Как он может вообще что-то думать, как он может вообще существовать, если он мертв? Его тело мертво, его мысли — лишь байты на серверах игры. Достаточно отключить питание, и его эфемерная «жизнь» превратится в ничто.

Нет, так нельзя. Надо собраться, переключится на что-то другое, иначе он сойдет с ума еще до вечера. Собраться. Взять себя в руки и занять себя — хоть чем, без разницы. Лишь бы действовать, бежать, бить, хоть что-то, лишь бы убрать адский фрезер мыслей из своей головы!

Человек с бешеным взглядом вскочил, схватил с колченого табуретки книги и свиток, отшвырнул табуретку в угол мощным пинком и выбежал из комнаты, громко крича на ходу:

— Сержант! Седлать коней, мы едем в замок! Первый десяток со мной! Старшим остается Мальгрэм! И где черт побери мои доспехи?!

Глава 2

Вечерело. Тени деревьев, лежащие на лесной тропе, становились все гуще, скрывая выступающие корни, ямы и другие возможные препятствия. Мчащиеся по лесу всадники нахлестывали коней, рискуя убиться насмерть, зацепившись за невидимую преграду. Капитан летел впереди отряда, не оборачиваясь и не обращая внимания на своих спутников. С самого форта он не сказал не слова, и не давал отряду не минуты передышки.

Скакавший вторым Сержант несколько раз окликал командира, но ответом ему послужили лишь раздраженные взмахи рукой — «потом, не время».

Наконец лес закончился. Всадники синхронно выдохнули — самый опасный участок пути благополучно преодолен, и они все еще в седлах.

Впереди на фоне темнеющего неба вырастал замок — невысокие серые стены, несколько коренастых башен. Замок не особо впечатлял — стены форта, из которого всадники выехали несколько часов назад, не слишком-то уступали замковым. По сторонам дороги тянулись обработанные поля. Часть из них была только что вспахана, кое-где виднелись молодые ростки какой-то неизвестной культуры, а на некоторых участках колосилась пшеница — пора бы уже убирать.

Подавшись левее, кавалькада обогнала несколько крестьянских телег — женщины и мужчины в грубых домотканых одеждах с опаской смотрели вслед пролетевшей кавалькаде, на всякий случай нахлестывая своих неказистых лошадок — те, впрочем, и не думали ускорять шаг.

У ворот стояла стража, двое невысоких полноватых мужичков в кольчугах, похожие как близнецы. При виде скачущих они недоуменно переглянулись, покрепче перехватили чуть тронутые ржавчиной алебарды.

— С северной заставы? Чего это они? Случилось, может, что?

— Да ну, если б что, прислали б гонца, а не целый десяток, кто бы стену-то держал, думай головой!

— А чего тогда несутся, как на пожар? О, да впереди сам командир заставы!

Всадники пронеслись мимо, обдав стражей ворот пылью и оставив их терзаться догадками. Пролетев галопом по узкой улочке, капитан наконец придержал коня. Ворота в донжон были закрыты, у распахнутой калитки переминался очередной стражник — на этот раз длинный, тощий и отчаянно рыжий.

Спрыгнув с коня, капитан нетерпеливо обернулся, дождался, когда спешившийся Сержант подойдет и сунул ему поводья.

— Лошадей в конюшню, сами идите в казарму. Ждите там.

Обернулся к стражнику, нетерпеливо махнул рукой.

— Эй, солдат! Не знаешь, где сейчас кастелян?

— Ннет, ваша милость! — солдат удивленно пожал плечами. — Но, наверное, у себя, в башне, стал быть. Куда ж он пойдет на ночь глядя!

— Ну пойдем пообщаемся, «стал быть» — буркнул себе под нос капитан и шагнул через калитку во двор.

Здесь было многолюдно — сновали крестьяне, таская корзины с разнообразным содержимым, звеня доспехами шел отряд стражников — видимо, на смену караулов. Где-то за углом женский голос визгливо распекал кого-то, через слово поминая нечистого и его приспешников. Стражники прислушивались и ухмылялись на ходу. Увернувшись от щуплого парнишки, волокущего корзину с углем — пожалуй, слишком для него тяжелую — даже по сторонам смотреть сил не оставалось — капитан зашагал ко входу в центральную башню, отряхиваясь на ходу и стараясь не вступить в грязь, которой было что-то чересчур для центральной площади замка. Свиней они тут выгуливают, что ли? Нашли место.

Лестница в центральной башне совершенно его вымотала. Узкие высокие ступени все заворачивали и заворачивали вправо, свиваясь бесконечной спиралью. Казалось, архитектор решил не останавливаться на задаче облегчения защитникам обороны, а просто и незатейливо остановить потенциальных вторженцев путем смерти от старости в процессе подъема.

Спустя вечность лестница наконец закончилась, и очередной стражник с недоумением уставился на визитера.

Да что ж они все глаза-то пучат, как бараны? Неужели его визит в крепость — настолько удивительное событие?

— Кастелян у себя? — раздраженно буркнул капитан сквозь зубы.

— Тута он, да, ваша милость. — стражник по-прежнему смотрел на него выпученными глазами, и до капитана вдруг дошло, что дело не в удивлении — просто стражнику не повезло с внешностью. Нда, бывает же.

Кабинет кастеляна поражал аскетизмом — каменная клетка с голыми стенами, узкое окно, заваленный свитками стол и сам кастелян — высокий, широкоплечий, седой мужчина с каменным выражением лица. С этим выражением он всматривался в лежащий перед ним свиток, с ним же взглянул на вошедшего.

— Сэр Реджинальд? — голос кастеляна вполне соответствовал обстановке — негромкий, хриплый, серый какой-то.

— Сэр Калибан. Мне необходимо с вами поговорить. С вами и отцом Жераром.

— Что-то случилось на заставе?

— Нет, ничего необычного. Сегодня мы отразили очередной набег, потерь нет. Все в порядке. Тема разговора не касается демонов. Это… Скорее личное.

— Хорошо. Бертран!

В дверях образовался пучеглазый стражник.

— Пригласи ко мне отца Жерара. А вы, сэр Реджинальд, присаживайтесь. Чтобы не терять время впустую, расскажите пока подробнее, в каком состоянии застава, и как ведут себя демоны.

Пересказывая обстоятельства последнего боя, Реджинальд мысленно перебирал доводы, которыми он спустя пару минут будет убеждать нынешних властителей замка этой самой властью поделиться. И чем дольше он их перебирал, тем менее убедительными эти доводы ему казались.

Крылатый говорил о передачи власти очень уверенно, и свиток с патентом выглядел солидно — разве что имя на патенте заставляло каждый раз морщиться — Реджинальд Фрон де Беф, надо же. Кто там у них такой любитель английской литературы с бедной фантазией?

Даже если упустить тот факт, что оригинальный Фрон де Беф плохо кончил, история дурно попахивала. Как он будет управлять чертовым замком без интерфейса? Сможет ли он вообще что-либо строить и кого-то нанимать? Или ему предлагают держаться против соседей тем, что есть? Чертов крылатый мог бы хоть информацией поделиться, раз уж материальные блага зажал. Вдруг его владение окружено десятком демонических замков? Тогда ему надо не в юного феодала играть, а переводить все до чего дотянется в золото и смываться, как только упадет завеса. Да, а есть ли она вообще, завеса эта? Вопрос вопросов.

Дверь распахнулась, и в помещение вошел высокий худой священник с лицом вяленой воблы. Богато расшитые одеяния и золотой знак веры, висевший на груди, выдавали его высокое положение в местной иерархии. Впрочем, еще более явно это положение подчеркивал высокомерный взгляд водянисто-голубых глаз. Внимательно оглядев присутствующих, священник неожиданно чистым звонким голосом произнес:

— Сэр Калибан, сэр Реджинальд. Что-то случилось?

Капитан отрыл свою сумку, извлек тубус со свитком и протянул кастеляну.

— Да, я хотел бы обсудить с вами содержимое этого документа.

Кастелян развернул свиток, пробежал по нему глазами.

— Сим… подтверждается… сэр Реджинальд… титул барона… Фрон де Беф.

Вопросительный взгляд холодных серых глаз заставил самозваного барона внутренне поежиться. Да, естественно, самом собой все не образовалось, очень глупо было надеяться.

«О, ваше… ство, проходите, присаживайтесь на трон, чего изволите?» Ха-ха.

Сейчас очень кстати была бы табличка с заданием — «предъявите права на замок», «докажите свое высокое происхождение» или хотя бы «докажите кастеляну что вы не верблюд». Таблички не было, и приходилось импровизировать.

— Как вы несомненно знаете, сэр Калибан, правитель нашего замка исчез некоторое время назад, возможно погиб. В связи с новыми обстоятельствами, я подумал, что, возможно, смог бы…

Чем дольше он говорил, тем яснее становилось, что фокус не удался. И если по лицу кастеляна сложно было что-то понять, то лицо церковника отчетливо вытянулось в изумлении. Судя по всему, патент их не впечатлил. Совершенно. Ни в малейшей степени. И его доводы тем более.

— Я правильно понимаю, что вы, сэр Реджинальд, хотите заявить свои права на владение замком и землями, и статус лорда?

— Именно. — особого энтузиазма в голосе кастеляна не было, но, может быть, он предложит квест? Ага, учитывая, что интерфейс ему недоступен, провалить чертов квест, не зная условий выполнения и ограничений — проще простого.

— Сэр Реджинальд. — голос священника, про которого он совсем забыл, заставил капитана вздрогнуть.

— Я понимаю, что вы обеспокоены сложившейся ситуацией и из лучших побуждений хотите взять на себя нелегкую ношу правителя. Вы, наверное, считали, что ваш статус дворянина может помочь нам в процессе установления контакта с соседними владениями, но… Видите ли в чем дело, нам не с кем выходить на контакт, наша долина окружена демоническими землями.

И в таких условиях на первое место выходит не происхождение, а вера. А вы, сэр, не паладин и даже не прелат. Возможно, вы хороши как боец и командир, но от правителя требуется много, много большее. Он должен быть символом веры, столпом веры, воином святой церкви.

Несомненно, вы, как рыцарь, являетесь одним из претендентов на звание паладина, но… Ваша горячность и поспешность в действиях говорит о том, что вам… Необходимо получить больше опыта до того момента, когда ваша кандидатуры сможет быть одобрена. Я бы даже сказал, намного больше опыта. Вы оставили командование фортом, покинули его на ночь глядя, ослабили гарнизон на целую треть — и все это ради того, чтобы продемонстрировать нам дворянский патент?

В виду этого поступка я даже начинаю сомневаться в том, целесообразно ли вам оставаться капитаном северного форпоста, все-таки он критически важен в плане обороноспособности. Ни в коем случае нельзя допустить его падения, это вопрос жизни всей долины. Вы осознаете это, я надеюсь?

Голос священника, в начале монолога мягкий и вкрадчивый, в конце сочился раздражением. Кастелян слушал все с тем же невозмутимым выражением лица, выразив свое отношение лишь неглубоким кивком на словах о важности северных рубежей.

Неловко кашлянув, капитан выдавил:

— Да, конечно, я все осознаю. Мой поступок был, возможно, следствием контузии в последнем бою, что вызвало временное… Помрачнение. Я отправлюсь обратно в форт с рассветом, когда кони и люди немного отдохнут.

Неудачливый претендент на пост правителя встал, неловко поклонился, подхватил со стола злополучный свиток и вышел прочь из кабинета, с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью изо всех сил.

Внутри него яростно клокотала одна мысль — поймать пернатого и выщипать ему все перья!

Глава 3

Солнце ярко пылало, все обитатели северного форта попрятались в тень. Лишь часовые на башнях всматривались в переплетение ветвей на опушке леса, силясь заметить признаки очередной атаки, да на импровизированной тренировочной площадке плясал с мечом какой-то сумасшедший фанат фехтования — кто еще мог заставить себя выкладываться в такую жару. По лицу солдата градом тек пот, рубашка промокла насквозь, но он все рубил и рубил, перебрасывая меч из руки в руку, словно пытаясь пошиковать на ломтики кого-то невидимого, но очень, очень ненавистного.

Капитан — а это был именно он — вовсе не пытался тренироваться в бое на мечах или качать характеристики. Ему было нехорошо. Стоило хотя бы присесть, и волной накатывала паника. Осознавать себя не человеком, хотя бы оцифрованным — с этим он еще мог бы как-то освоиться и смириться, а программой, неписем, огрызком человеческого сознания, волей судьбы и программного сбоя ставшим частью чужой игры — черная пелена безумия подступала и колыхалась перед глазами, заставляя до крови кусать губы и пальцы, метаться по форту, требовать от солдат отчетов — хоть как-то отвлечься, выгнать все мысли из головы.

Наконец, ему удалось более-менее устаканить свои припадки с помощью меча и площадки для тренировок. Направив большую часть ресурсов мозга на контроль за острием тяжелого полуторника, получилось обдумать сложившуюся ситуацию в фоновом режиме, без эмоций.

Итак, он в полной заднице. Администрация ему помогать не станет, по крайней мере его истошные вопли, обращенные к небесам, остались без ответа. Из-за отсутствия интерфейса других вариантов связи с высшими силами у него не оставалось. Да и что в самом деле они могут сделать? Прикинув палец к носу, он обнаружил лишь один момент — характеристики. Знать хотя бы свои характеристики было бы очень неплохо, ведь далеко не факт, что они хоть сколько-то походили на те, с которыми он играл в бытность свою человеком.

Из своей прошлой жизни вспомнил он не все, но как минимум паладином-то он был точно, выбор классов для игры человеческим замком небогат, и демона того из видения он рубил мечом, а не замаливал насмерть.

Он помнил основных персонажей — Калибана, рыбьемордого прелата, да и Реджинальд — определенно его старый ник. Без дурацкого титула, само собой. Это уже творчество добрых пернатых админов.

Выходит, герои остались те же, а вот роли поменялись. Система распределила их не то по уровню, не то еще как, параллельно урезав общую боевую силу замка путем понижения в ранге части высокоуровневых юнитов. Благо, в человеческом замке в этом плане попроще — все бойцы одного вида, рода и семейства. С замком чернокнижника, например, было бы куда забавнее…

Ну да ладно, стартовые условия более-менее понятны, какие существуют варианты развития?

Во-первых, можно на все наплевать и ускакать в закат, прихватив что поценнее. Все бы ничего, но шататься по землям, населенным демонами и прочими недружелюбными тварями, да еще и будучи смертным с большой долей вероятности — так себе перспектива.

Вариант два: сидеть в форте, раз в неделю отбивать атаку низкоуровневых демонов, питаться сухарями и прогорклой пшенной кашей. И запивать все это кислым вином. Не жизнь — мечта.

Вариант три — поднять гарнизон в ружье и идти свергать кастеляна. Сказать, например, что в того вселился нечистый дух — и алга. Самый тухлый вариант, пожалуй.

Чисто теоретически, он может убедить своих солдат в чем угодно — он их командир, можно продумать речь как следует, подгадать момент, порвать тельняшку на груди. Но — всегда есть но. Кастелян — тоже их командир, и куда повыше званием. Единственный вариант — подловить его со спущенными штанами — в прямом или переносном смысле — и неожиданно зарубить, не дав раскрыть рта.

Допустим, получилось. А как потом убедить целый выводок церковников, которые демонов чуют похлеще собак, и в его шитую белыми нитками историю наверняка не поверят? Да еще и после его позорного выступления с дурацким патентом? Та еще была подстава…

Есть вариант дождаться появления в окрестностях игрока, в этом ли замке начнет игру, или с армией откуда-то придет — но это все то же сидение на месте, это все не то.

— А вот был бы клаконом, — прорычал он себе под нос, в очередной раз перехватывая меч двумя руками и пронзая невидимого противника могучим колющим ударом, — носил бы ресурсы в муравейник, и голова бы не болела.

Ладно, все равно бесполезно строить планы на хоть сколько-нибудь продолжительный промежуток времени, не имея практически никакой информации. На один известный ответ — десяток вопросов. Как же ему не хватает игрового интерфейса, кто бы знал.

Стоит заняться тем, что пригодится в любом случае — увеличением своих личных боевых возможностей, то бишь раскачкой солдат, которые подчиняются непосредственно ему, поднятием своего авторитета в их глазах — на случай противостояния с высоким начальством, ну и поиск какой-то альтернативы карьеры религиозного фанатика. Паладин, конечно, человек-армия, но уж больно много ограничений в плане морали, свободы действий и даже мыслей на него накладывается. Десятью заповедями не обойдешься. И если командовать такими «воинами света» — еще туда-сюда, то самому становиться фанатичным болваном со светящимися глазами — увольте.

Как вариант, можно подумать о рыцарских орденах — самые крупные и могущественные, те же Орден Грифона, Волка, еще каких-то парнокопытных — включали в свой состав священнослужителей, но существовали ордена и чисто мирские — так вроде бы это называется. Да и еще должны быть варианты, не может не быть. Игра большая, наверняка даже пребывая в здравом уме и твердой памяти он не успел изучить всех ее секретов. А уж теперь-то и подавно не стоит своей памяти доверять.

Капитан вложил клинок в ножны и направился к колодцу, задумчиво мурлыча себе под нос: «все могут короли, все могут короли…»

* * *

Ветерок лениво трепал обвисшее знамя. Полотно полиняло и выцвело от солнца и дождей, и рисунок на ткани было не разобрать. Ветерок был слабый, и его сил не хватало, чтобы бороться с безжалостным полуденным солнцем. Двадцать восемь солдат, выстроившиеся в две шеренги на плацу форта, переминались с ноги на ногу, дожидаясь, пока им расскажут несомненно важные новости, ради которых было устроено срочное построение, и разрешат вернуться в тень. Металлический доспех и так неприятно таскать в такую жару, а уж торчать в нем на самом солнцепеке…

Стоящий напротив строя капитан не замечал, казалось, ни жары, ни недовольных взглядов. Он смотрел в землю, заложив руки за спину, и, казалось, не знал с чего начать.

Наконец, решившись, поднял глаза и заговорил.

— Солдаты! Мы стоим здесь, защищая жителей долины от нападений демонов. Наша служба очень важна, в этом нет никаких сомнений. Но спросим себя — делаем ли мы все, что можем? Делаем ли мы достаточно?

Нельзя победить, только лишь защищаясь. Демоны атакуют нас раз за разом, они творят там, за стенами, все что им заблагорассудится — и мы не только не делаем попыток им помешать, но даже не проводим разведку, не знаем, где враги, сколько их, к чему нам готовиться в следующий раз?

Нынешнее руководство долины считает, что можно сунуть голову в песок и в такой позе ждать, пока кто-нибудь явится и возьмет на себя бразды правления и ответственность за все. Я с этим не согласен. Вчера я окончательно убедился в тщетности моих попыток переубедить кастеляна и отца Жерара. Что ж, Бог им судья — но моя уверенность в своей правоте так же не пошатнулась ни на миг. Или мы перейдем от обороны к атаке прямо сейчас — или падем, рано или поздно.

Я отправляюсь за стену, на разведку. Если я встречу врага — я с ним сражусь. Как командир гарнизона, я могу приказать вам отправиться со мной — но я не считаю себя вправе так поступить. Я призываю отправиться со мной добровольцев, тех, кто согласен со мной и также готов идти вперед, кто готов атаковать врага, вместо того, чтобы отсиживаться за стенами.

Кто со мной — шаг вперед!

Секунду строй сохранял неподвижность, и в голове капитана начали было зарождаться панические мысли о допущенной роковой ошибке — но вот закованные в доспехи фигуры пришли в движение и сделали шаг. Шагнули все до единого. Капитан вздохнул с облегчением — ну что ж, начнем.

День первый. У него есть форт, тридцать бойцов и еды на четыре дня. Отличный старт, многие начинают с одним мечом.

Глава 4

Пламя костра разгоняло ночной мрак, выхватывая из темноты фигуры закованных в сталь воинов. Насмотревшись за день на обитателей местных лесов, никто не торопился избавляться от металлической скорлупы. Бойцы лишь сняли шлемы, ослабили ремни и составили оружие и щиты компактными пирамидами — на расстоянии вытянутой руки.

Капитан повел носом, принюхиваясь к аромату запекающегося на огне оленя. Пара солдат-добровольцев энергично вращали вертел и периодически чем-то посыпали и поливали из фляжек истекающую каплями жира тушу. Олень попался им под вечер, очень кстати, ведь жевать вяленое мясо и сухари после такого утомительного дня было бы совсем невесело.

Выйдя за ворота форта в районе полудня, капитан и отряд добровольцев направились через лес по узкой тропе с ясно выделяющимися следами копыт.

Несмотря на то, что в окрестностях регулярно появлялись шайки демонов, живности хватало. Отряд порубил такое количество зверья, что мог бы обеспечить мясом не то что гарнизон форта — а даже призамковый город на пару недель. Вот только дотащить все это мясо в такую даль по такой дороге было невозможно.

Единственным прибытком от импровизированного сафари был опыт — по крайней мере, капитан на это надеялся. Отсутствие возможности видеть цифры прогресса раздражало неимоверно — игра переставала быть игрой, становясь чересчур реальной. Он относился к числу так называемых «собирателей», коллекционируя всевозможные бонусы, титулы, достижения, и теперь, когда он мог только догадываться о своем прогрессе, чувствовал себя обманутым. Самая что ни есть фальшивая елочная игрушка — выглядит как настоящая, а радости не приносит.

Но прочь эмоции — если рассмотреть сегодняшний день с объективной точки зрения, они многого добились. Солдаты научились кое-как перемещаться по лесу, ориентируясь на повадки двух присутствующих в отряде егерей. Естественно, сами они егерями не стали, но хоть не грохотали доспехами на весь лез и не падали, спотыкаясь о каждый скрытый палой листвой корень дерева.

Попробовав несколько вариантов построений, капитан остановился на неправильном вытянутом ромбе, выдвинув егерей слегка вперед и в стороны, а остальной отряд расположив крестом вокруг себя и Сержанта. Так они могли быстро среагировать на атаку с любой стороны, и враг не мог отсечь одного-двух бойцов от остального отряда. Даже крупная стая волков, которые напали на них ближе к вечеру, остались ни с чем — хотя маневрировали и перестраивались не хуже королевских гвардейцев.

Безвозвратных потерь удалось избежать, хотя укусов, порезов и ссадин досталось всем и помногу. Боевой дух, несмотря на это, был на высоте. Солдаты чувствовали себя героями, первопроходцами, а предстоящий шикарный ужин и вовсе приводил их в состояние, близкое к эйфории.

Выставив часовых, заставив всех бойцов еще раз осмотреть и перевязать наиболее серьезные ранения, капитан наконец расслабился и присел под дерево с книжкой в руках. Книжка была очень толстой и вызывала глухое раздражение — это была одна из книг навыков, полученных от пернатого админа, и она напрочь отказывалась работать.

Ощупывание, пролистывание и проглядывание картинок эффекта не принесли — оставалось только прочесть чертов том (ну или съесть его — но это капитан посчитал излишне кардинальным способом). Вот только он был очень толстым, написан мелким неразборчивым шрифтом и невероятно скучным языком. Некий мастер-философ очень витиевато, с кучей сносок на другие работы, доносил до читателя мысль о том, что все расы мира имеют свои достоинства и недостатки. Мысль, казалось бы, была очевидной, но мастер повторял ее снова и снова, потрясая фактами из истории, особенностями культуры и традициями, биографиями известных разумных, особенностями государственного строя и религии и еще бог знает, чем. Продираясь сквозь витиеватые речевые обороты, капитан думал, что скорее проникнется ненавистью ко всем подряд, нежели чем станет толерантен.

Одно хорошо — он точно узнает, если книга сработает. Все книги знаний одноразовые и рассыпаются в пыль, кто бы ими ни воспользовался — герой или НПС.

Узнав напоследок, что традиции каннибализма у орков появились в связи с нехваткой продовольствия, в связи с чем их нельзя ставить в вину этому проживающему в местах с крайне неблагоприятными природными условиями народу, капитан вздохнул и закрыл книгу. Хватит с него на сегодня толерантности. Пора отдать должное оленьему жаркому.

* * *

Капитан был разбужен среди ночи дикими воплями и суетой. Солдаты выстроились кольцом вокруг костра, ощетинившись мечами и копьями. В темноте за границей светового кольца мелькали какие-то тени. Невидимые в темноте твари рычали, скулили и постоянно перемещались, запутывая людей и не давая в себя прицелиться. Периодически то там, то здесь из темноты выступали смутные силуэты с желтыми светящимися глазами, рявкали и снова срывались в бесконечный хоровод.

Постояв некоторое время с мечом наперевес, капитан понял, что нападение вряд ли состоится — твари слишком осторожны для лобового штурма. Они постараются измотать их, утомить, рассеять внимание и заставить ошибиться. Вот только не на тех напали — у них есть кое-что получше острых когтей и зубов.

Убрав клинок в ножны, он поднял к плечу приклад арбалета и стал ждать удобного случая. Через минуту такой случай представился — желтые глаза засветились чуть правей от линии прицела. Арбалет звякнул стопором, выпуская в цель стрелу. Тварь придушенно вякнула и сунулась мордой в землю.

— Рассчитаться на первый второй! — крикнул капитан. — Первым номерам — прикрывать, вторым — ловить тварей из арбалетов на остановках.

Десятком выстрелов удалось подстрелить еще две твари, и несколько зацепить. Стая, лающая и вопящая все громче с каждой потерей, наконец сочла охоту слишком опасной, и оттянулась вглубь леса, разочарованно завывая.

Лагерь вновь стал укладываться, предварительно солдаты развели еще четыре костра по периметру.

* * *

Наутро в кустах была найдена только одна звериная туша, оставшаяся от самого наглого ночного пришельца, подобравшегося к самой границе лагеря. Остальные тела кто-то унес и схарчил ночью незаметно для часовых.

Похожее на волка животное, но с лемурьими выпученными глазами. Никто не знал, что это такое. Какие-то падальщики, судя по поведению. Пожали плечами и вернули тушу обратно в кусты. Эти звери не так опасны — куда большее опасение вызывал молчаливый подъедатель свежатинки — возможно, стоит сообразить что-нибудь вроде временного частокола вокруг места следующей стоянки…

Выступили прежним ромбовидным строем, удвоив осторожность. Если расстояние в день пути от стен форта было ранее разведано егерями, то сейчас перед ними были абсолютно неизведанные земли. И что самое печальное, где-то в этих землях скрывался демонический замок. Пока никаких признаков присутствия демонов не наблюдалось — и это было довольно странно. Целые стада краснокожих монстров регулярно таскались под стены форта, чтобы сложить там головы. Пусть природа и успевает восстанавливаться между их визитами, но чтобы не осталось совсем никаких следов… Может быть, они пропустили боковую тропу, или русло ручья, овраг, да мало ли как можно спрятать следы.

Беспокойство нарастало, и капитан вздохнул с облегчением, услышав условный свист от головного дозора. Хоть какая-то определенность.

Пройдя сотню метров вперед, капитан увидел то, что заставило разведчиков остановиться. Высокая каменная стела, четырехгранный каменный столб, высеченный из серого камня. Грани покрыты сотнями рун, таинственные знаки отливают различными оттенками красного, синего и черного цветов.

Ну вот, загадка и разрешилась. Демоны здесь не живут — они приходят издалека с помощью этой штуковины.

Соваться на ту сторону небезопасно — кто знает, где стоит парный этому столб, а вдруг под окнами донжона какого-нибудь архидемона? Маловероятно, конечно, но в его положении любой риск неприемлем.

Следующий демонский набег состоится дней через пять. В голове у капитана зародилось несколько интересных идей по встрече гостей. Стоило, пожалуй, вызвать подкрепление, и пусть захватят с собой все арбалеты, которые есть. Да, это определенно будет интересно.

Глава 5

Пять дней до следующего набега пролетели незаметно, в трудах и сражениях. Пока часть отряда готовила местность к приему гостей, капитан с десятком бойцов прочесывал окрестности — состав десятка он постоянно тасовал, неизменно входили в него только егеря — без них в лесу пришлось бы тяжко.

За это время они зачистили здоровенный кусок местности вокруг стелы, перебив кучу волков, кабанов, медведей и прочей живности. Им даже удалось отбить рудную шахту у шайки взъерошенных рыжих гноллов — правда, что с ней делать, капитан не знал, у него не было ни кольца для формального захвата собственности, ни рабочих для добычи руды. Да и если бы он загнал в шахту солдат — куда ему девать добытое?

И так пришлось отправлять отряд бойцов, чтобы отнести в форт собранные в логовищах монстров и руинах трофеи — шесть с лишним тысяч золотых монет, мешок всевозможного оружия и снаряжения разной степени потрепанности и несколько мер драгоценных камней. Десяток мер руды, найденные около шахты, и несколько мер леса, заготовленные невесть кем на лесной поляне, он приказал перенести подальше в чащу и замаскировать — мало ли, удастся куда-нибудь пристроить.

Самая, пожалуй, ценная находка, сделанная за время поисков, висела у капитана на поясе. Шикарный полуторный меч, найденный в развалинах непонятного строения — то ли склепа, то ли часовни. Его охранял десяток скелетов в ржавых доспехах — слишком слабая стража для такого трофея. Возможно, он переоценивает качество находки, не видя ее характеристик — но клинок в любом случае хорош, не сравнить с его старым, выданным системой при «назначении» командиром форта.

Идеально сбалансированный, серое матовое лезвие украшено цепочками вытравленных в металле рун. Рукоять обтянута черной шершавой кожей, сидит в руке как влитая. Никаких дурацких камней и золочения — настоящее боевое оружие, соответствует его дворянскому девизу — «быть, а не казаться».

Да, он придумал себе девиз, и даже герб нарисовал — ну как герб, скорее идею для него. Художник из него так себе, вряд ли кто разберет, что там накарябано на листочке пергамента. Как выдастся случай, надо будет заказать изготовить знамя с гербом — личный штандарт — должно поднимать боевой дух, по идее. А что, надо использовать все преимущества.

* * *

Солнце клонилось к закату. По всем прикидкам, демоны должны были быть уже здесь. Но они опаздывали. Сидевшие в засаде с самого утра солдаты начинали уставать. Капитан приказал отдыхать по очереди, через одного, чтобы не перегореть раньше времени.

Неужели он ошибся, и они затеяли все это зря? Ведь он лично присутствовал при отражении одной атаки, все остальное он знает со слов солдат. Которым, в свою очередь, эти воспоминания были вложены системой.

Ничего не поделать, если враг не появится в течении трех-четырех часов, придется отступить. Неожиданное столкновение уставших солдат с бодрыми, полными сил демонами приведет к непредсказуемым последствиям.

Однако же, план отступления не пригодился. Руны на каменном столбе замерцали, и в клубах тумана возник выстроившийся плотной коробочкой отряд. Телепортация произошла настолько быстро и неожиданно, что капитан до конца осознал, что происходит, уже делая второй выстрел из запасного арбалета. Как он отдавал приказ на открытие огня, и стрелял сам в первый раз — совершенно вылетело из головы. Мозг еще заканчивал сокрушаться по поводу возможного провала, а руки тянули спусковой рычаг.

Залп из двух десятков арбалетов практически в упор, и почти сразу — второй. Такой «теплой» встречи демоны явно не ожидали — рухнули на землю убитые и раненые, оставшиеся на ногах разорители прикрывались щитами, составлявшие основную массу отряда бесы заметались, пытаясь найти укрытие.

Герой демонов оказался хорош — моментально оценив всю плачевность своего положения, он отреагировал единственным возможным образом — бросил демонов в лобовую атаку. Отступать им было некуда, а если дожидаться обратного переноса — то может не дождаться никто.

Рванувшие в атаку демоны вынуждены были почти сразу тормозить, упираясь лапами в землю — бегущие первыми провалились в глубокие ловчие ямы, хитрым лабиринтом отсекающие засевших за невысокими баррикадами арбалетчиков.

Впрочем, преграда ненадолго задержала краснокожих коротышек — бесы взмыли вверх, громадными прыжками преодолевая ловчие ямы и приземляясь перед самыми баррикадами. Две трети солдат бросили арбалеты и взялись за копья, не давая демонам ворваться на позиции.

Разорители и пара выживших гончих не рискнули последовать примеру младших собратьев, и оббегали ловчие ямы сбоку. По ним вели огонь егеря, засевшие в кронах деревьев. Одна из гончих, получив подряд три стрелы в бок, оступилась и полетела в яму. Вторая бежала зигзагами, успешно уклоняясь от оперенных снарядов. Разорители бежали неторопливой рысцой, прикрывшись здоровенными щитами.

Капитан перехватил меч поудобнее и с двумя лучшими мечниками выступил наперерез тяжелым юнитам демонов. Бесам за баррикаду не прорваться, и если они остановят разорителей и гончую, все будет кончено.

Откуда-то из центра баррикад, прерывая его размышления, донесся дикий треск и радостные вопли бесов, заглушавшие тревожные голоса людей, призывающих подмогу.

Вражеский герой, переждавший неразбериху начала боя за трупами своих неудачливых бойцов, вступил наконец-то в бой. Сиганув не хуже беса, он перескочил баррикаду и ворвался в ряды арбалетчиков.

Капитан закусил губу. Такой прыти от толстенького, с виду неуклюжего героя, который никогда не поддерживал сам лично атаки на форт, сложно было ожидать. В центре был небольшой резерв, оставленный для перестраховки, оставалось надеяться, что он справится. Все остальные бойцы были нужны на своих местах, внезапный героизм вражеского предводителя мог превратить красивую чистую победу в настоящую бойню.

Вскинув меч над головой, капитан с ревом прыгнул вперед, атакуя головного разорителя. Гончая обошла его по широкой дуге, пытаясь добраться до стрелков, но ее перехватил один из пары мечников, страхующих командира.

Вторым ударом капитан достал разорителя, располосовав правую половину лица. Третьим — подрубил ногу отшатнувшегося демона, и тот рухнул под ноги своим товарищам, мешая им атаковать. Те, впрочем, не посчитали его за помеху и пронеслись по неудачнику, не замедляя бега. Капитан отбил насколько опасных ударов, шагнул назад, еще раз. Разорители атаковали удивительно синхронно, будто близнецы, не давая и шанса на контратаку.

Ему пришлось отойти еще на шаг, еще… И тут в глазу левого близнеца выросло древко стрелы. Демон замер, сбившись с ритма, и кончик капитанского меча вскрыл ему горло следующим взмахом.

Мечники спешили на помощь, одолев гончую не без участия стрел егерей. Четыре оставшихся на ногах разорителя продержались еще пару минут, пытаясь держать строй, но их доконали стрелы арбалетчиков, вышедших из-за баррикад. Бесы к тому моменту закончились, и единственной интригой боя оставалась обстановка в центре — там все еще звенела сталь и раздавались вопли.

Капитан ринулся туда, но не успел к финалу боя. Вражеского героя пронзили четырьмя копьями и добили из арбалета в глаз.

— Как тут? Погибшие, раненые? — в голосе капитана сквозила тревога. Вся эта авантюра была им затеяна из-за желания минимизировать риск, а вышло все наоборот.

— Четверо раненых, капитан. Один очень плох…

Он уже и сам все видел. Отброшенный мощным ударом парень в смятом нагруднике хрипло дышал, на его губах лопались кровавые пузыри. Мутные глаза смотрели в пустоту.

Не жилец. Вот черт! С его немногочисленным гарнизоном каждый погибший — невосполнимая потеря. Единственный способ стать сильнее — повышать уровень бойцов, и не терять, не терять их в глупых, не нужных схватках, без которых вполне можно было обойтись.

Надеясь на чудо, суетливо обыскал труп вражеского героя, но ни свитков, ни лечебных зелий не обнаружил. Это было бы слишком хорошо. Все что ему досталось — пять сотен золотых, мешочек кристаллов и кольцо, позволяющее метать фаерболы. Очень редко и очень слабые. Видимо, с его помощью демон в прошлый раз пытался поджечь частокол.

На следующее утро, похоронив умершего ночью мечника, закопав трупы демонов и собрав немудренные трофеи, двинулись в обратный путь. Надо было попробовать усилиться с помощью золота — должно же оно было на что-то сгодиться.

Глава 6

Этот день, казалось, никогда не закончится. Добравшись до города к полудню, он больше полутора часов разговаривал с кастеляном и прелатом, доказывая им свою благонадежность, а также продуманность и крайнюю необходимость своей вылазки за стену.

Окончательно убедить недоверчивых старперов в своей истовой верности делу света, кажется, не удалось. Но получилось закосить под слегка двинутого на почве оружия и убийстве демонов солдафона. Он засыпал их подробностями боев, перечислением количества и сравнительной опасности встреченных за стеной тварей, планами укрепления обороноспособности форта, просьбами о выделении дополнительных сил и припасов.

Стариканы оказались теми еще скупердяями, и выбить из них удалось немногое — мечника на замену погибшему, и запас расходных материалов — стрелы, копья, несколько щитов и шлемов про запас. Ну и само собой им выделят провизию на следующую неделю — чтобы не гонять отдельный караван. Курам на смех, короче говоря.

Переведя дыхание после переговоров на высшем уровне, капитан направился в кузницу. Необходимо было оценить ассортимент и конвертировать золото в боевую мощь по наиболее выгодному курсу.

Ассортимент откровенно не радовал. Кузнец мог предложить всего четыре разновидности доспеха — если не считать откровенно мусорные стеганные куртки, предназначенные для ополченцев. Стандартный доспех мечника — на основе усиленной стальными пластинками кольчуги. Наручи, шлем, поножи на кожаной основе. Основная часть его отряда была так экипирована.

Следующим вариантом был доспех латника — глухой тяжелый доспех, дающий максимум защиты в ущерб подвижности. Закованный в него боец должен был удерживать врагов вокруг себя, принимая удары лбом и выживая лишь за счет толстого слоя металла и собственной выносливости. Этот вариант был абсолютно не предназначен ни для передвижения по лесу, ни для обороны не слишком-то широкой стены форта — сделать лишний шаг означало отправиться вниз головой на брусчатку площади.

Кожаный комплект егеря, с минимальными металлическими включениями — его егеря уже щеголяют в таких, а больше он ни на кого не годится — в таких доспехах лучше держаться от врага подальше и ни в коем случае не допускать рукопашной.

Все что осталось — рыцарский доспех. Он сам носил именно такой. Шикарная вещь, защита практически не уступает доспеху латника, но достигается она не увеличением толщины слоя металла, а качеством стали, хорошо рассчитанным взаимным расположением броневых элементов, добавкой ребер жесткости и идеальной подгонкой доспеха по фигуре. Даже, пожалуй, нереалистично идеальной — доспех сидел чуть ли не как вторая кожа, не топорщился, не брякал, совершенно не сковывал движения — и у него практически не было уязвимых мест. Казалось бы, идеальный вариант — но и тут были недостатки.

Во-первых, цена. Стоило это великолепие тысячу двести золотых, и мечта заковать в подобные доспехи весь отряд сразу поблекла.

Во-вторых, у кузнеца было всего два таких доспеха — на них уходила прорва материалов и времени, и делать их про запас в больших количествах никому и в голову не приходила. Кузнец в принципе мог изготовить еще несколько, но у него уйдет по два дня на один комплект — он не может все время заниматься заказом, часть времени уйдет на текущие работы в замке.

После долгого яростного торга — кто бы мог подумать, что молчаливый громила-кузнец окажется настолько красноречивым, когда речь коснется денег — сошлись на девяти сотнях за готовый доспех, и кузнец получает два комплекта доспехов мечника, которые становятся лишними. Также ему были заказаны еще четыре комплекта, и выдан задаток в восемь сотен монет. Ах да, и куча дрянных демонических клинков в качестве довеска.

Следующим пунктом их шопинг-тура стал алхимик. Он же лекарь, он же травник. Сухонький старичок с неровно подстриженной пегой бородой и взъерошенными волосами. Выслушав список требований — зелья лечащие, восстанавливающие запас сил, ночного зрения — предложил по десятку бутылей каждого, по пол сотни монет за бутылку. Сварить еще по крайней мере в ближайшую неделю решительно отказался под предлогом отсутствия кучи нужных ингредиентов. Выдать задание на их сбор он тоже отказался, а под конец разговора и вовсе хлопнул дверью перед носом капитана, обрывая разговор. Что за подход к торговле такой? Может быть, зелья можно раздобыть в другом месте, потому что десяток бутылочек — извините, смешно…

Завершили список покупок пять свитков каменных шипов, три — молнии, и два массовых ускорения.

Заглянув в свой изрядно похудевший кошель, капитан лишь вздохнул. Хотелось еще много чего — тех же арбалетов докупить, еще свитков, попробовать все-таки уговорить ленивого алхимика сварить что-нибудь из того что есть…

По пути в замок капитан даже помечтал было о боевых конях — но тут все было совсем печально. В замке коней практически не разводили, то есть разводили конечно, но не боевых тяжеловесов, а невзрачных лошадок, способных только что на перемещение из точки А в точку Б. И стоили те тяжеловесы воистину на вес золота.

А золота осталось — только расплатиться за заказанные доспехи.

Ничего, в следующий раз добудем больше. Исследована узкая полоска вдоль тропы, ведущей к телепортационной стеле, и окрестности самой стелы. Стоит отправить егерей для предварительной разведки, составления карты и наметки маршрута по наиболее интересным объектам, которые там обнаружатся.

— Капитан! — голос, прервавший его размышления, принадлежал приземистому здоровяку с короткой рыжей бородой. Его имя толком никто не помнил — было оно длинным и сложным, как и все имена его земляков — и поэтому все называли здоровяка по должности — Сержантом. Тот этим, кажется, слегка гордился, хоть и ворчал.

— Капитан, я тут это, узнать хотел… — ветеран был чем-то взволнован.

— Какие-то проблемы в кузнице? С подгонкой доспехов?

— Нет, там все в порядке, длинный уже переоблачился, а мой заканчивают поправлять… Там по соседству лавка оружейника, я зашел глянуть, ну и увидел там одну штуку…

Глаза воина мечтательно закатились. Странно, что такого он мог там увидеть, чего не увидел сам капитан пару часов назад? Содержимое лавки оружейника показалось ему совершенно не заслуживающей внимания — обычные среднего качества мечи, луки, ополченческие топоры на длинных рукоятках — так себе выбор. Оружие для рыцарей и паладинов ковалось под заказ, непосредственно перед предстоящим посвящением. И являлось оно в значительной степени вещью статусной, подтверждающей высокое положение своего хозяина в воинской иерархии. Незадолго до этого капитан пытался завести разговор с кузнецом по поводу паладинских доспехов — вот уж от чего он бы не отказался, доспехи были шикарны даже на вид, а уж характеристики… Но тут его ожидал грандиозный облом — доспехи изготавливались кузнецом из обработанных святой магией материалов, а уже готовый доспех освящался в церкви, превращаясь в неслабый артефакт, пусть и достаточно узконаправленный — поддержка владельца и борьба с темной магией — но приличной мощности. Поняв, что рыцарское оружие — из той же оперы, капитан махнул рукой и покинул лавку.

Что же смог отыскать въедливый ветеран?

— Топор? — удивленно произнес капитан. Какого хрена, насколько он помнил, мечники из рыцарского замка получали при найме умение «длинные клинки». На боку у Сержанта сейчас висел тот самый длинный клинок — стандартный пехотный меч. За время многочисленных схваток солдат должен был неплохо раскачать умение сражаться на мечах — что за странная страсть к топору?

— Вы только гляньте, какая тонкая работа! — рыжий здоровяк был очень доволен своей находкой, он выхватил топор из капитанских рук и потрясал им перед его носом, демонстрируя достоинства упомянутого предмета.

— Северная работа, сталь, конечно, тоже неплоха, но у нас делают не хуже — а вот кузнецы-оружейники у северян славятся.

— Но ты же мечник… — растерянно пробормотал капитан.

— Меч у меня тоже останется, но топором порой куда сподручней! Против тех же разорителей — попробуй их толстые черепушки проруби! А топором меня еще батя учил владеть, да и потом приходилось…

«Странно, рандомное умение, что ли? Вроде не слышал о таком…»

— Ладно, купим тебе топор, раз так. Сколько он?

С интересом прислушивавшийся к разговору лавочник радостно заулыбался и выдохнул:

— Пятьсот!

— Чтооо! — взревел Сержант раненым медведем. — Побойся бога! Доспех стоит триста, а ты за топор!

— Редкая работа, северная! — судя по хитрой физиономии лавочника, бога он не боялся. Вообще. Никакого.

Капитан махнул рукой, незаметно сунул Сержанту две сотни из НЗ и покинул лавку, оставив торгашей спорить в свое удовольствие. Нужно было проследить за формированием каравана с припасами, погрузкой закупленного и выделенного от щедрот замка снаряжения, да и вообще поторопить возчиков. Те, судя по их расслабленным движениям и вальяжной походке, вовсе никуда не торопились и готовы были грузиться хоть неделю.

Глава 7

Спустя три дня после поездки в город капитан во главе отряда пробирался сквозь густые заросли вслед за егерем. Цель, к которой они шли, была очень многообещающей — но при этом не было никаких гарантий достижения успеха.

Нейтральная человеческая деревня, не больше и не меньше. Расположенная глубоко в лесу, вдали от дорог, живущая за счет охоты и небольших полей, расчищенных в лесной чаще.

Если у него получится договориться о сотрудничестве, это станет большим шагом вперед. Деревня — это не дурацкая оборонительная постройка вроде его форта, деревня — это источник бесценных ресурсов — пищи и людей. Основа основ, то, на чем базируется вся экономика земель. Устроившись там, он перестанет так сильно зависеть от замка, сможет гораздо свободнее смотреть в будущее.

Деревья расступились, выпуская небольшой отряд на прогалину. Поля вокруг деревни были куда обширнее, чем ему представлялось со слов разведчика. А вот сама деревня не впечатляла — низенький частокол из кривоватых, неплотно подогнанных бревен в человеческий рост, криво висящие ворота — сейчас распахнутые настежь, да и в закрытом состоянии вряд ли способные остановить кого-то посерьезнее дикого кабана. Сквозь проем ворот виднеются вросшие в землю домишки.

Их отряд заметили, на подмогу к стоящим у ворот часовым — паре увальней с дубинами — сбегаются мужики, вооруженные разнообразным сельскохозяйственным инвентарем — от вил до ухватов.

Капитан махнул рукой, призывая спутников оставаться на месте, и зашагал через поле к воротам. За левым плечом шагал Сержант. С учетом того, что он увешан оружием с ног до головы — меч, топор, щит, арбалет за спиной, кинжалы на поясе и за голенищем сапога — не лучший вариант для демонстрации миролюбия. Ну да ладно, зато покажем, что можем за себя постоять, а значит, и защитим в случае чего.

Кивнув своим мыслям, капитан присмотрелся к толпе крестьян, застывшей в воротах. Что странно, закрыть створки они даже не попытались — уверены, что не поможет? Или те вовсе не закрываются?

Впереди разномастно вооруженной толпы небритых нечесаных личностей — типичные стереотипные крестьяне — стоял невысокий худой старик, степенно оглаживая недлинную черно-белую бороду. Прищуренные глаза с интересом разглядывали идущих солдат, ощупывая доспехи, оружие, предметы снаряжения.

— Приветствую доблестных рыцарей! — заговорил старик, дождавшись, пока они приблизятся метров на десять. — Чем обязаны?

— Приветствую. Мое имя сэр Реджинальд. С кем имею честь беседовать?

— Конрад мое имя. — старик не поменял позы, все также внимательно всматриваясь в лица собеседников, стараясь что-то увидеть в их глазах. — Я староста этой деревни, Большие ключи. Мы мирные селяне, живем охотой и растим зерно. У нас нет ничего ценного…

— Мы не собираемся ничего у вас отнимать, мы не разбойники, — усмехнулся капитан. Хитрые стариковские глазки не вызывали ни малейшего доверия — наверняка врет как дышит, старый черт. — Я представляю армию Замка из долины, расположенной южнее. Командую северным фортом, прикрывающим перевал. Хотелось бы обсудить вопрос о возможном сотрудничестве.

Конрад быстро закивал и заговорил уже не настолько лебезящим голосом, как раньше:

— Что ж, обсудить это можно, проходите в дом, там и поговорим. Только вот ваши люди, я извиняюсь, конечно, но…

— Ничего, они подождут там. Я все понимаю.

Капитан несколько раз махнул рукой, призывая стоящий на опушке отряд оставаться там, и двинулся вслед за стариком. Крестьяне расступались, давая проход, и с любопытством разглядывали гостей. Вид у них был совершенно не боевой, несмотря на импровизированное «оружие». При желании они с Сержантом вдвоем разметали этих вояк, не запыхавшись. Старик сказал, что деревня живет в том числе охотой, но среди толпы не видно никого, похожего на охотника. Интересно, где же они?

Разговор получился сложным. Дед юлил, прикидывался дурачком, временами нес откровенную чушь, стараясь не выдать никакой информации о деревне, при этом узнать как можно больше о гостях и их намерениях. Перевести разговор на возможное сотрудничество не получилось — старик блеял что-то о необходимости подумать, посоветоваться с обществом, в общем — валял дурака.

Устав от этого бессмысленного словоблудия, капитал стукнул кулаком по столу.

— Дед, хватит уже. Я понял тебя — вы не хотите ничего менять, хотите сидеть за своим чахлым заборчиком и надеяться, что вас не заметят и не тронут. Вот только вряд ли у вас это получится. С людьми вы еще можете договориться — а вот что вы скажете демонам, когда они придут?

Старик неуверенно забормотал что-то о божьей воле и о том, что демонов тут отродясь не видели. Капитан изобразил на лице сомнение.

— Не рассказывай мне сказок, старик. Твои охотники наверняка видели отряды демонов, которые шастают тут постоянно, как по расписанию. Тропа в дне пути к юго-востоку, не могли они ее пропустить. Пока что твари убиваются о мой форт — но так не может продолжаться бесконечно. Демоны либо подтянут побольше сил, и я вынужден буду отступить в замок — армию мне с моим отрядом не сдержать. Либо они просто заблокируют форт снаружи и начнут осваивать окрестности. Так или иначе, через неделю, две, или месяц в лучшем случае вас найдут. И что ты будешь делать тогда, хитрец? Демонов твоя актерская игра не впечатлит, если даже я вижу тебя насквозь. Впрочем, поступай как знаешь.

Капитан встал и направился к выходу. Тихий старческий остановил его у дверей.

— Постой. Хорошо, может быть ты и прав. Чего ты хочешь взамен на свое покровительство и защиту деревни?

Переговоры пошли веселее. Деревня производила продовольствие с изрядным излишком, и вполне могла содержать вдвое больше солдат, чем нынешний гарнизон форта. Взамен они хотели гарантий безопасности и перспектив. Старик намекал на строительство кузницы — в деревне был кузнец, но ковал лишь плохонькие серпы да охотничьи срезни. А что еще скуешь считай, что на коленке, не имея даже горна и наковальни?

Идея с кузницей капитану понравилась, вот только предполагаемые затраты вгоняли в уныние. Сруб крестьяне брались поставить сами, просили только пять сотен в качестве возмещения убытков за потраченное время. А вот оборудование придется закупать в замке, и сколько там с него сдерут за все это великолепие, неизвестно.

Но этот вопрос мог и подождать — в первую очередь стоило побеспокоиться об обороне. Ворота действительно не закрывались — петли давно проржавели о обломились. Да и что толку в воротах, если стену можно перешагнуть.

Строительство нового, более прочного и основательного частокола, займет не одну неделю, и трат потребует соответствующих. Капитан заговорил было о чем-то поосновательней, хотя бы о деревянной стене с башнями, но крестьяне лишь разводили руками — такие архитектурные шедевры были им недоступны.

При наличии средств можно было возвести таверну, расширить скотный двор и поля, повышая выработку продовольствия, и на этом все. Дальнейшее усовершенствование новых владений требовало добычи как минимум архитектора, а лучше — еще и инженера с бригадой строителей. Крестьяне были универсалами, под руководством мастера они могли построить все что угодно — но сроки строительства любого более-менее сложного объекта растягивались невероятно.

Наконец, как итог долгих и трудных торгов был подписан договор. Деревня Большие ключи переходит во владение барона Реджинальда Фрон де Бефа. Барон обязуется защищать свое владение, развивать его и обеспечивать всем необходимым из того, чего нельзя произвести на месте. Взамен крестьяне поставляют продовольствие гарнизону форта, если имеется такая необходимость (отказываться от поставок замка капитан естественно пока не собирался). Каждую неделю деревня выделяет двух парней для обучения воинскому мастерству, а также одного охотника для службы в качестве разведчика. До кондиций егерей деревенские следопыты, конечно, не дотягивали, но по лесу ходили не хуже, и со временем должны были подтянуться и в остальном.

Как только появятся средства для строительства, крестьяне приступят к возведению частокола, как объекта первой очереди. В дальнейшем была запланирована кузница, а за ней — таверна.

Договором все остались довольны. Ожидающие на опушке леса солдаты были приглашены в деревню, пятерым из них предстояло остаться здесь в качестве гарнизона. Крестьяне по указанию старосты откуда-то извлекли несколько бочек с пивом и копченые свиные окорока — необходимо было отпраздновать такие внезапные перемены в судьбе поселения.

Конец дня прошел весело — крестьяне и солдаты выпивали, травили байки о своих охотничьих и боевых подвигах. Капитан и староста обменялись тостами, зрители довольно загудели, опрокидывая в себя емкости с пивом. Хороший день, такие редко случаются.

Глава 8

Очередной день предполагаемого нападения. На этот раз они подготовились куда лучше — больше ловчих ям, арбалетов, людей. Крепче и выше баррикады, шесть человек, включая него, закованы в прекрасные прочные доспехи, на деревьях не двое, а четверо лучников — забрал авансом из деревни на две недели вперед. Бойцы стали опытнее, даже выданный на замену погибшему новобранец из замка поднатаскан, заинструктирован, вооружен и очень опасен, хоть и сидит на всякий случай в последней линии резерва. На случай осложнений припасены свитки с боевой магией и лекарственные зелья. На этот раз никто не погибнет, на этот раз все пойдет по плану. Они зачистят демонов и двинутся дальше, прочесывать лес к югу от тропы. Там их ожидает еще больше опыта, денег, ресурсов и артефактов. Жизнь налаживается…

Стела мигнула, налились красным светом таинственные руны на ее боках. Клубы тумана рассеялись, открывая для обозрения строй бойцов. Совсем не тех бойцов, которых они ожидали. Вместо орды мелких бесов, разбавленных внушительными тушами разорителей — строй щитов, ощетинившийся копьями и жалами арбалетных стрел. Войско рыцарского замка. Мечники, латники, рыцари, паладин. В глубине строя видны капюшоны священников. Над строем полощется знамя — золотое копье на фоне алого солнца. Герб чем-то знаком, но где и когда он его видел…

Капитан с ужасом глядел на прибывших. Такой подставы он не ожидал. Худшее, что он мог себе представить — усиленный отряд бесов, раза в полтора, да, может быть, парочка высокоуровневых демонов в усиление. В самом деле, это же скриптовые нападения, с чего бы им…

С этим войском им не справиться. Одни только вызванные священниками ангелы пошинкуют весь его отряд на ломтики, даже отступить шансов нет. Даа, это задница эпических масштабов. Если каким-то чудом удастся выкрутиться, он никогда больше не будет делить шкуру неубитого медведя и расслабляться раньше времени. Потому что к чему это может привести, он видит перед собой. Остался пустяк — пережить эту «маленькую» неприятность.

Обнаружившие, что они попали в ловушку, солдаты под знаком красного солнца тревожно зашевелились, ловя в прицелы арбалетов головы засадного отряда.

Капитан выдохнул, смиряясь с неизбежностью, отложил арбалет и встал, вскидывая над головой руки.

— Стойте! Мы вам не враги. Эта засада предназначена была демонам. Мое имя сэр Реджинальд, и я командующий северным фортом замка Долины.

Строй щитов раздался, пропуская двоих — паладина в богатом золоченом доспехе, со все тем же гербом — красное солнце и копье — на груди. И прелата, в не менее пышной сутане. Судя по тому, как бесстрашно они вышли из-под защиты строя под прицел десятков арбалетов — игроки. Скорее всего, клан — отряд выглядит единым, под общим знаменем. Паладин и прелат, да они издеваются. Опять ему вертеться ужом перед парочкой самодовольных святош, пытаясь отстоять свое право на жизнь…

— Замок? Кто правит замком? — спросил паладин, даже не думая представляться.

— Замком правит кастелян, сэр Калибан. Он…

— Вот это пруха! — паладин больше не слушал его, обращаясь к соратнику. — Нейтральный рыцарский замок, ты только представь! Мы теперь тут…

Паладин покрутил головой, довольно улыбаясь, и тут вспомнил про существование рыцаря-переговорщика.

— Ты, это, не хочешь к нам присоединиться? Мы верные воины света, и боремся со злом! Вот ты говорил про демонов, они на вас нападали, так? Ну вот, мы захватили их замок и перебили там всех! Что скажешь?

Капитан обреченно выдохнул. Ход разговора был ожидаем — что еще делать с нейтральным отрядом, либо перебить, либо взять к себе на службу. Ни тот, ни другой вариант капитану по понятным причинам не подходил. Что ж, если нельзя подчиниться и не хочется умирать, остается только…

Он сделал вид, что колеблется, и принялся озвучивать одну заготовку, придуманную им на крайний случай и сейчас спешно дорабатываемую в умен по ходу разговора:

— Понимаете ли, в чем дело… Здесь у нас весьма сложная обстановка. Я мог бы вам помочь, но прошу сперва выслушать то, что я расскажу.

— Ладно, рассказывай давай!

— Позвольте, я прикажу своим людям опустить оружие, разговор будет долгим, и…

— Окей, окей, скажи им.

Капитан приказал своим бойцам сниматься с баррикад и переходить во временный лагерь, разбитый по соседству. Туда же перебрался и отряд гостей. Устроившись около костра, разожженного специально для командиров, капитан заговорил, уставившись паладину в переносицу.

— Ситуация в замке очень неоднозначная. Некоторое время назад я заметил, что кастелян и отец Жерар стали вести себя… Необычно. Они перестали высылать мне подкрепления, припасы… А ведь северный форт, которым я командую, защищает долину от нападений демонов! Я чуть ли не ежедневно отбивал штурмы этих тварей, просил помощи — но не получал ее. Они оправдывались сложностями на южной границе, недостачей людей… Но при этом не тренируют новых бойцов, не посвящают рыцарей, не принимают в послушники! Я был вынужден вывести бойцов за стены, чтобы ловить демонических тварей в момент перехода. Так, с помощью ловушек и засад, у нас был шанс продержаться, дождаться… Хоть чего-то. И я дождался. Вы поможете мне?

— Аа… В чем помочь-то? — паладин покосился на своего молчаливого спутника. Тот пожал плечами.

— Два дня назад… — капитан говорил отрывисто, как будто выдавливая слова через силу. — Я получил письмо от своего человека в городе. Ему удалось выяснить, что в городе действует секта, поклоняющаяся демонам. И возглавляют эту секту… Вы поняли, я вижу по вашим глазам. Моему человеку удалось прочесть некоторые бумаги… В общем, готовится ритуал. Большой, сложный ритуал, в ходе которого в жертву хотят принести все население города. В благодарность руководители секты надеются получить перерождение в демонических телах и места наместников нового форпоста демонов в этих землях.

Глаза паладина округлились. Он снова посмотрел на своего соклановца, и недоуменно спросил:

— Квест, что ли? А почему нет подтверждения?

— Ты как будто первый день играешь. — впервые заговорил молчаливый прелат. — Скажи спасибо что хоть условия понятные, а то гадали бы, как на той чертовой горе. Сколько мы там комбинацию подбирали, три дня?

— Ага. — паладин заулыбался, вспоминая.

— Так я могу рассчитывать на вашу помощь? — спросил капитан, проигнорировав их диалог.

— Что нужно сделать?

— Я проведу вас в город — вас и ваш отряд. Скажу, что вы — подкрепления, присланные… Да хотя бы бывшим правителем. Он скорее всего погиб, но уверенности в этом нет. Руководители секты вынуждены будут выйти, чтобы вас поприветствовать — и вот тогда нужно будет их устранить, как можно быстрее. Лишившись руководства, сектанты разбегутся, а не замешанных ни в чем солдат я успокою и возьму под командование. Когда это будет выполнено, я принесу вам присягу и присоединюсь к вам вместе со всем войском.

— Отлично, когда выступаем?

— Разумно будет выйти утром, иначе ночь застанет нас в пути. Да, еще одно…

— Что?

— Я безусловно вам доверяю, но… Чтобы окончательно убедиться… Понимаете, руководители секты — они ведь тоже…

— Что ты хочешь, не пойму?

— Поклянитесь Светом в том, что вы выполните наш уговор. Этого мне будет довольно.

— Хорошо, я клянусь светом в том, что не нарушу наш договор. Все?

— А вы? — капитан перевел взгляд на прелата.

— Клянусь светом.

— Отлично. — капитан впервые за весь разговор позволил себе слабую улыбку. — Прошу вас присоединиться к скромной трапезе. Сегодня утром егеря добыли прекрасного оленя…

Глава 9

Часовые у ворот с изумлением наблюдали за длинной стальной змеей, которая вся ближе подползала к замку, сопровождаемая клубами пыли.

Они знали о прибытии отряда союзников, уже несколько гонцов проехали через ворота в разных направлениях, кое-что у них удалось выспросить. Колонна внушала. Гордо вышагивал впереди латник, над его головой развевалось знамя с красным солнцем. Маршировали ровные ряды пехотинцев. Сбоку от строя рысила кавалерия — рыцари во главе с паладином. Хвоста колонны было не разглядеть — он скрывался за поворотом дороги, ныряющей за небольшой холм.

В замок войско заходить не стало — остановилось лагерем на площадке справа от ворот. Внутрь проследовал только небольшой отряд наиболее богато и пышно разодетых всадников — командующие и личная свита. Паладина сопровождали несколько рыцарей, прелата — аколиты. Отряд возглавлял капитан северной заставы — на его обычно серьезном и угрюмом лице блуждала задумчивая улыбка — видимо, он был горд доставшейся ему ролью, ролью доброго вестника.

Гарнизон замка выстроился во дворе. За исключением гарнизона южного форта и часовых на стенах и башнях, здесь была вся военная мощь долины. В центре стояли лидеры — кастелян и его преосвященство. Они хорошо умели контролировать свою мимику, и понять по их лицам, о чем они думают, было невозможно. Однако общий настрой буквально висел в воздухе, читался на лицах солдат и в их глазах — радость, надежда, ожидание перемен к лучшему!

Отряд союзников спешился, коней отвели назад. Новоприбывшие выстроились скошенным клином, в центре замерли лидеры. Сбоку замер нервно улыбающийся капитан, его рука лежала на рукояти меча.

— Приветствуем наших братьев по вере! — гулкий голос кастеляна раскатился по двору.

Гости не сказали ничего в ответ. Вместо этого они шагнули вперед, вскидывая руки с зажатыми в них свитками пергамента.

С диким грохотом пара молний ударила с ясного неба, на котором не было ни облачка, а мгновением спустя — еще пара. На месте руководства замка остались лишь две кучки пепла — гости перестарались, влив слишком много урона, не просто убив паладина и прелата, а превратив их в ничто вместе со всем снаряжением.

Несколько мгновений стояла мертвая тишина — кто-то с удовлетворением рассматривал дело рук своих, кто-то пытался проморгаться и увидеть хоть что-то после ярчайшей вспышки, кто-то, разинув рот, смотрел на кучки пепла, оставшиеся от всесильных в пределах долины людей.

— Предательство! — дикий вопль, изданный кем-то, заставил всех схватиться за оружие.

— Они клялись светом! Ублюдки! Смерть им! — кричал капитан. И при этом он не стоял на месте — его полуторный меч был у него в руках, и он приближался к стоявшему недалеко от него прелату с алым солнцем на сутане. Большая часть солдат с изумлением наблюдала за происходящим, не в силах так быстро сориентироваться и начать действовать. Но кто-то смог на удивление оперативно взять себя в руки — щелчки арбалетных тетив раздались отовсюду, и десяток болтов ударил в щуплую фигурку, облаченную в сутану, пронзая ее насквозь. Взмах полуторника поставил точку в этом избиении, отделяя голову церковника от плеч и отправляя того на перерождение.

Паладин — игрок, получивший свою долю арбалетных болтов, успел среагировать и увернулся от следующего удара капитана. Выхватив свой клинок, он попятился, пытаясь выйти из зоны обстрела и перегруппировать силы. Брошенный кем-то топор (очень качественный, северной работы, покрытый тонкой гравировкой) выбил из него большую часть оставшейся жизни и заставил рухнуть на колени. Полуторник пронзил его горло, лишая последнего шанса на благополучный исход. Тело паладина падало на камни двора, туда же валились прошитые стрелами и добиваемые ударами мечей и копий тела ближней свиты. Лишь один аколит успел провести призыв — белые крылья распахнулись над головами сражающихся, заставив многих на мгновение заколебаться. Но разъяренные гибелью своего лидера, церковники замка не колебались — спустя несколько секунд три ангела атаковали своего собрата, перерубая ему крылья и отправляя его туда, откуда он явился.

— Построиться! Выступаем за стены! Нельзя дать их основным силам опомниться и перегруппироваться! Отправьте ангелов атаковать их! Вести огонь со стен, стрелкам держать максимальный темп! Шевелитесь! — капитан метался по двору, раздавая указания и зуботычины, и его деятельность приносила видимый эффект. Застигнутые в чистом поле, без всякого строя и порядка, осыпаемые со стен стрелами и болтами, солдаты с красным солнцем на доспехах и так не помышляли о сопротивлении — они пятились, закрываясь щитами от несущейся на них оперенной смерти и мечтая быть как можно дальше отсюда. Перемахнувшие через стену ангелы окончательно разрушили последние попытки сопротивления — до своего исчезновения они успели сделать лишь по несколько взмахов своими огромными мечами, но и этого хватило. Солдаты бросились врассыпную, и вырвавшейся из ворот кавалерии осталось лишь догнать и вырубить обезумевших от страха людей. Коварное предательство не принесло успеха — подлые обманщики просчитались и были перебиты все до единого. Однако перед силами долины встал вопрос — кто возглавит их, кто займет место убитых лидеров?

Вернувшийся из-за стены, где участвовал в истреблении остатков сил агрессора, капитан имел на этот счет свое мнение. И он собирался озвучить его немедленно.

* * *

Обсуждение вопроса престолонаследия продвигалось нелегко.

Кандидатура капитана, несмотря на его героический ореол победителя, не вызвала большого энтузиазма среди народных масс. Безоговорочно его поддержал лишь его собственный отряд, но голоса тридцати бойцов терялись в огромной толпе собравшихся. Их едва хватало для того, чтобы хотя бы дать ему право хотя бы претендовать на что-то. Безвылазно сидевший где-то у черта на куличках, капитан был почти не известен среди солдат замка.

Взъерошенные церковники клубились стаей сердитых голубей. У них, естественно, было свое мнение по стоящему на повестке дня вопросу, и единственное, что вызывало у них затруднение — отсутствие среди войск долины посвященного паладина — кто же еще достоин такой чести? Прелатов в рядах сутаноносцев тоже не наблюдалось, а значит, некому было принять единоличное волевое решение. Попытка же договориться до чего-то конкретного путем коллективного обсуждения за разумный период времени провалилась совершенно.

Самым логичным шагом виделось посвящение в паладины наиболее достойного рыцаря — но кандидатура капитана вызывала отторжение у абсолютного большинства церковников. Слишком уж еретически прозвучала его предвыборная речь, слишком мало там было хвалебных слов в адрес церкви и слишком много призывов думать своей головой и не впадать в слепой фанатизм.

Выбрать кого-то другого оказалось также не лучшей идеей — никто из рыцарей на настоящий момент не обладал авторитетом хотя бы сравнимым с командующим северным фортом.

Вот и метались церковники, не в силах продавить свое решение — и не в состоянии согласиться с тем, чего не одобряли.

Основная масса присутствующих в обсуждении практически не участвовали, ограничиваясь лишь приветственными криками или возмущенным гулом — в зависимости от того, говорил ли капитан, либо выдвигали свои сомнительные предложения служители церкви. Привычная картина мира пошатнулась — служители света убили своих братьев по вере, отринув священную клятву. Церковники отказывались признать заслуги рыцаря, совершившего массу героических поступков, сделавшего невозможное, покаравшего клятвопреступников и предателей, вырвавшего победу практически без потерь — и сделавшего это только что, у всех на глазах. Капитан говорил правильные вещи, он приводил веские доводы в доказательство своих слов, он говорил разумно и правильно. Церковники могли лишь бурчать неодобрительно о еретических речах, но опровергнуть слова рыцаря-героя были не в состоянии.

Состояние неустойчивого равновесия продержалось почти час — но неожиданно события понеслись вскачь. Из толпы церковников выскочил один из аколитов, неприметный худощавый человек неопределенного возраста, в помятой сутане. Он осыпал капитана градом бессвязных обвинений, а когда тот попытался вставить хоть слово в ответ — схватился за священный знак, висевший на его шее.

— Вот черт, — мелькнуло в голове у капитана. — Так и знал, что кто-то из этих сволочей не потратил призыв. Вот и все…

Белоснежные крылья вновь распахнулись, бросая тень на толпу собравшихся. Повинуясь взмаху руки аколита, громадный меч поднялся и рухнул, готовясь смести закованную в доспехи фигуру рыцаря, вскинувшего перед собой в тщетной попытке защититься свой бастард, в сравнении с ангельским пылающим мечом выглядевший детской игрушкой.

Меч рухнул, заставив ахнуть наблюдавших за этим людей — и замер над головой капитана, остановленный клинком другого меча. Тот был не меньших размеров, лишь немного отличаясь по форме — и держала его громадная крылатая фигура, практически брат-близнец вызванного аколитом-фанатиком ангела. Вот только крылья ее были необычными — крылья за спиной ангела-защитника были серыми. Серыми с едва заметными алыми прожилками.

Взгляды всех присутствующих зашарили вокруг в поисках призывателя — и скрестились на коренастой фигуре немолодого аколита с седыми висками. Тот стоял, намертво сжав левой рукой свой нашейный священный знак, и вскинув правую в жесте защиты от зла. Лицо его было напряжено, будто он сам лично держал ангельский меч.

— Нет, брат. — с трудом проговорил аколит сквозь сжатые зубы. — Нет, свет так не поступает.

Интерлюдия

— Что, черт побери, творится в вашем экспериментальном секторе? — пожилой мужчина в сером строгом костюме возмущенно размахивал пачкой распечаток перед лицом щуплого темноволосого парня.

— Вы просили разрешения протестировать что-то в закрытом секторе, и уверяли, что большой мир это не затронет. Я даже не спрашиваю, какого черта там делают игроки — все уже привыкли постоянно извиняться и выплачивать компенсации, этим никого не удивишь. Но как вы мне объясните это?!! Какая к чертям собачьим новая религия? Новая фракция? Да еще и признанная главным врагом святого престола?

— Эмм… Это на самом деле очень долгая история, в двух словах трудно будет… — парень покрутил кистями рук, пытаясь видимо визуально отобразить всю сложность ситуации.

— Я слушаю. — пожилой мужчина отбросил распечатки и присел в кресло, успокаиваясь и готовясь слушать и принимать решения на основе воспринятой информации.

Парень неуверенно заговорил, помогая себе жестами:

— Вы же знаете, что игру часто критикуют за некую вычурность в плане рас. Дескать мы сделали из орков тупых людоедов, из людей — религиозных фанатиков, из эльфов — высокомерных болванов, повернутых на традициях.

Так вот, еще на стадии альфа-проекта, часть разработчиков выступала за то, чтобы сделать все расы более… Адекватными, что ли. Смягчить некоторые черты, добавить возможность для игроков более гибко выбирать стиль игры. Тогдашний руководитель был категорически против, он считал, что люди хотят видеть то, что у них в голове, а в голове у них — стереотипные представления о расах, на которые и следует ориентироваться. Никто не станет выбирать орка, чтобы выращивать сады и мирно развиваться — захотят грабить, убивать и… Ну понятно, в общем. А значит, надо максимально развить окно возможностей для этого, и какая-то пресловутая «гибкость» лишь повредит.

Несогласные с этой позицией разработчики предложили в качестве альтернативы создать несколько разновидностей каждой расы, так называемых «фракций», и даже провели инициативную разработку нескольких из них. Без ведома руководства они добавили свои наработки по фракциям в основной файл игры — и они до сих пор там, у нас не было никакой возможности с ними разбираться, не выделялись на это никакие ресурсы.

В конце концов обо всем узнал руководитель, тех разработчиков уволили с жутким скандалом, а их наработки закрыли несколькими уровнями программных заглушек. По идее они не могли повлиять на мир игры, по большей части там просто концепты — внешность для альтернативных юнитов, кое-какие числа, наметки для квестов, так, ерунда. Единственная детально проработанная фракция — альтернатива для замка светлого рыцаря, так называемые «серые рыцари». В отличие от основной фракции, серые не настолько фанатичны — у них отсутствуют прелаты и паладины, как ставящие благо церкви превыше всего, в том числе временами — выше здравого смысла. Взамен усилены рыцари, получившие большую универсальность, и аколиты могут призывать ангелов без жесткой временной привязки — они способны затянуть призыв, жертвуя жизненными силами. Ангелы у них почти такие же, только с серыми крыльями.

Основная суть этой фракции — защита от зла и справедливость, причем для всех рас, они более терпимы, в отличие от базовой фракции, чья парадигма — выжечь светом всех, кто не является людьми, поклоняющимися правильной церкви. И они…

— Все, уймись. Я понял главное. Объясни мне только, каким образом эта недоработанная фракция умудрилась активироваться, обойдя ваши заглушки? Как обычно, все было поставлено на соплях?

— В том-то и дело что нет. Там стояла многоуровневая программная блокировка, но ее кто-то снял. И снял уже достаточно давно, чуть ли не сразу после установки. Взамен были установлены игровые ограничения на квест-активатор, причем требования там такие… Герой-NPC, выполнивший кучу условий, попавший в крайне специфические условия, там столько всего накручено!

И вот при тестировании нашего проекта улучшенного ИИ, эти условия неожиданно совпали. Никто не знал про их существование, иначе мы конечно же предусмотрели бы это, но получилось…

— Хорошо. То есть ничего хорошего, конечно. Что можно с этим сделать? В какой срок вы уберете это… Эту фракцию?

— Понимаете… Боюсь, что это невозможно. После активации фракция прописана на всех уровнях игрового мира. Для ее удаления потребуется глобальный откат — а это запрещено по закону о сорвавшихся.

— А если попробовать найти того самого разработчика, который все это придумал? Пообещать ему денег, работу, как-нибудь договориться…

— Мы пытались с ним связаться приблизительно год назад, чтобы проконсультироваться — по другому вопросу, правда. Он уехал, почти сразу после увольнения. Никто не знает куда, сам он детдомовский, близких знакомых тоже нет.

— Просто замечательно! Надеюсь, хоть с вашим пресловутым ИИ проблем не ожидается?

Глава 10

Эпической битвы разноцветных ангелов не случилось — крылатые провисели, скрестив клинки, все время своего призывного существования, и синхронно растаяли в воздухе. Все это время тощий аколит-фанатик простоял, открыв рот и неверяще глядя на серые крылья. Судя по всему, их цвет ему о чем-то говорил — и это что-то рушило его картину мира. Попросту говоря, разрывало шаблон.

Коренастому защитнику с седыми висками противостояние далось гораздо тяжелей — он выложился на полную и рухнул бы на землю без сил, если бы его не подхватили стоящие позади.

После небольшого перерыва выборы продолжились. Растратившие свой последний козырь церковники вели себя гораздо скромнее и тише, да к тому же их стройные ряды оказались расколоты — часть аколитов перешла на сторону седоволосого, которого звали отец Арк. «Свет так не поступает» — эта фраза звучала все чаще, и не только из уст церковников.

Спустя час напряженных переговоров консенсус был достигнут. Командующий северным фортом, капитан сир Реджинальд становится новым наместником долины, он будет править до появления «более достойного». Формулировка была выбрана вопреки желанию церковников-традиционалистов — те настаивали на «любом высокопоставленном церковном чине». Кто будет определять достоинство претендента, и по каким параметрам — не уточнялось. Впрочем, капитана формулировка устраивала именно в этой форме, так как позволяла при желании оставаться наместником сколь угодно долго.

Трое самых непримиримых, во главе с тем самым аколитом-фанатиком, покинули замок сразу же после признания капитана наместником. Направились они на юг. К гарнизону южного форта был отправлен гонец с описанием произошедших изменений и приказом пропустить идущих на юг людей, а буде они в будущем попробуют вернуться — не впускать ни под каким предлогом.

Конечно, лучшим во всех отношениях вариантом было бы прикопать всех троих под ближайшим кустом… Но «свет так не поступает». А этой фразе он, ныне наместник Долины, был обязан жизнью, как ни крути.

Сразу после избрания наместник разразился чередой всевозможных приказов, указов и замечаний. К северному форту был отправлен небольшой мобильный отряд с задачей наблюдать, мелкие отряды отгонять, в случае появления крупных сил противника отступать основными силами в замок, оставив егерей для контроля за перемещением вражеских сил.

Кроме южного форта, гонцы отправились во все деревни долины, а также в деревню в северном лесу, находящуюся в личном вассалитете наместника. Свои планы по превращению деревни в нечто вроде опорной базы наместник решил не пересматривать — место, куда можно отступить в случае поражения, всегда пригодится. А если дела, напротив, пойдут лучше ожидаемого — то послужит опорной точной для экспансии.

Старостам деревень сообщались последние новости, и рекомендовалось явиться в замок для доклада и получения новых инструкций.

Кузнецу было приказано немедленно приниматься за переработку трофейного железа, из которого необходимо было изготовить возможно большее количество рыцарских доспехов. Благо, трофейные кони позволяли составить сильный кавалерийский отряд. Одиннадцать мечников до конца недели будут посвящены в рыцари — самые достойные будут отобраны по результатам турнира, который пройдет через день. Всем бойцам решительно рекомендовалось заняться своей подготовкой, чтобы выступить достойно.

Самым, пожалуй, заметным в глобальном смысле стал приказ о начале улучшения внешней стены города — камня и древесины на складах было с запасом, а лишняя защита им скоро ох как пригодится. Вряд ли обманутые, убитые и ограбленные игроки спустят такое оскорбление, и уж тем более какому-то низкоуровневому рыцарю-npc.

Наместник криво улыбался, глядя на закат из окна бывшего кабинета кастеляна, а ныне — его собственного. Все шло слишком хорошо — а это не к добру. За белой полосой всегда приходит черная, и как бы ему не растерять все свои приобретения на этой полосе.

Слишком много непоняток в его стремительном взлете — один серокрылый ангел чего стоит. Что это за зверь такой, никто ему так и не пояснил. Аколиты мямлили что-то о старинных легендах, но ничего толком рассказать так и не смогли. Ну да и черт с ним. На настоящий момент он сделал все, что мог. Приказы розданы, все, что можно, строится, все, кто может, тренируются. Доспехи куются, хлеб растет. Даже пиво — и то варится. Пора и ему заняться чем-то полезным. Книжку, например, почитать. Добитая пару дней назад унылая тягомотина на тему равенства и братства всех живых существ таки рассыпалась в пыль, предположительно подтвердив тем самым штатное срабатывание, а следовательно — он теперь гордый обладатель умения «толерантность». Не ему ли он отчасти обязан сегодняшними чудесами?

Что ж, примемся за «Военачальника». Может быть, от него будет не так сильно клонить в сон…

* * *

Наутро наместника разбудили разнообразные хозяйственные звуки — грохот металла, крики животных, топот ног и команды, раздаваемые на самом доходчивом языке мира — матерном. С одной стороны, трудолюбие подданных наместника радовало, с другой — будить своего правителя в такую рань было с их стороны полнейшим свинством. Перевернувшись на другой бок, он попытался заснуть, игнорируя шумовой фон за окном.

Разбивая его надежды, раздался стук в дверь.

— Ваша милость! Прибыли старосты деревень и командующий южным фортом!

Чертыхнувшись, наместник принялся одеваться. Заставлять людей ждать и представать в их глазах сонным бездельником было не лучшей идеей для первого дня в роли правителя.

Спустя полчаса настроение наместника находилось где-то между «бешенством средней степени» и «совершенным недоумением». Командующий южным фортом оказался редкостным дуболомом. По его словам, он явился засвидетельствовать почтение новоизбранному наместнику, и сразу после этого попытался отправиться обратно, даже не дождавшись ответных слов этого самого наместника.

Будучи остановлен и допрошен по поводу состояния дел в южном форте, поведал вещи крайне странные. С его слов, гарнизон форта состоял из двадцати мечников, не имел никакого стрелкового оружия, разведку за стенами не проводил, равно как и регулярных тренировок. Свою совершенную пассивность командир оправдывал отсутствием приказов, и совершенно мирной обстановкой — защитники форта за все время его существования не только ни разу не были никем атакованы, но даже не видели в окрестностях ни одной живой души.

По-хорошему, этого служаку следовало бы заменить на кого-то более… сообразительного, но лишних людей у наместника не было. Он мог положиться разве что на свой старый отряд, да перешедших на его сторону аколитов — те, впрочем, в расчет не шли как узкоспециализированные юниты.

Так что бравый капитан-южанин получил двух егерей, десяток арбалетов и приказы на все случаи жизни — бдеть, разведывать, тренировать личный состав, в случае чего — предупреждать вышестоящее командование, то бишь непосредственно его, наместника, и отступать. Напоследок наместник несколько запоздало поинтересовался именем офицера. На удивление, тот назвался сиром Лео. Совершенно обычное имя, в отличие от своего крайне своеобразного хозяина.

Крестьянские старосты, приглашенные после ухода первого посетителя, были похожи как братья. Крепкие мужички в годах, с намечающейся в волосах сединой, серьезные лица, но в глазах заметна хитринка — наверняка те еще пройдохи. Было их трое, старик Конрад из деревни-за-стеной еще не добрался.

Старосты нестройно поклонились, вразнобой проговорили приветствия. Наместник кивнул, махнул рукой, приглашая присаживаться. Разговор обещал быть долгим.

* * *

— Итак, подведем итог. Сосновка увеличивает выработку древесины, насколько это возможно без отвлечения людей от других работ. В первую очередь усилить частокол, возвести сторожевые башни, далее — поставлять лес в город. Архитектор заедет к вам на днях, как только наладит работы в городе.

Полевое — на вас продовольствие. Весь сельхозинвентарь, который лежит на городских складах, забирайте себе. Подумайте насчет новых сельхоз культур, что вы сможете выращивать, в каких количествах, что для этого потребуется.

Горная — поставки камня для строительства. Продовольствием вас обеспечат, сворачивайте свои попытки вырастить на камнях что-то съедобное и делайте то, что у вас хорошо получается.

От всех — по два рекрута в неделю, и начинайте формирование отрядов самообороны. Вооружайте пока тем, что есть, скоро получите нормальное вооружение — как только его переберут и приведут в порядок.

Налоги мы обговорили, попрошу с выплатами не затягивать — все согласились, что суммы вполне божеские, и выплата их никого не разорит.

На этом пока все, можете быть свободны.

Провожая взглядом спины выходящих старост, наместник выдохнул и незаметно вытер лоб. Разговор дался ему тяжело — хитрые крестьяне только жаловались и прибеднялись, истинное состояние дел в деревнях приходилось тянуть из них клещами. Конечно, лучше было бы проинспектировать селения лично, но пока времени на это не было. Город был важнее. Именно в городе ему отбиваться от армии, которая придет его убивать — рано или поздно.

Так, сейчас на тренировку — пару часов помахать мечом, чтобы мозги отошли от плетения словесных кружев и далее по списку — стена, ремесленники, результаты разведки ближайших окрестностей, черновой план действий на ближайшее будущее. День обещает быть насыщенным.

* * *

— Я вам еще раз повторяю, уважаемый Франсуа — ваш улучшенный проект безусловно хорош, никто с этим не спорит. Но никакое увеличение прочности и никакие бонусы на дальность не компенсируют почти двукратного увеличения затрат материалов!

Наместник с неприязнью смотрел на лысую макушку суетящегося старикашки, надеясь, что тот прислушается к голосу разума и перестанет раз за разом, как попугай, расписывать свой замечательный, грандиозный проект, без которого город якобы никак не может обойтись, просто игнорируя все доводы против.

— Но как вы не понимаете! — старческий скрипучий голос дребезжал от возмущения. — Увеличение расходов абсолютно оправданно, а поставки камня и древесины, которые начнутся в ближайшее время — я выяснил это доподлинно — позволят завершить строительство в течении двух недель! Но это будут воистину неприступные стены, воистину! Не какой-то паршивый временный частокол, срок жизни которому — до первой зажигательной стрелы, а капитальное оборонительное сооружение, да эта стена столетия будет стоять!

Старик был невозможен. Судя по всему, он был действительно очень хорошим архитектором — предложенный им вариант внешнего кольца стен был мало того, что на голову выше стандартного по характеристикам, но и чертовски красив. Даже карандашный набросок внушал уважение. Даже и бог с ними, с материалами, однако же время, время! Кто его знает, в какой срок облапошенные игроки подкатят осадные орудия к его стенам. С учетом недавних потерь при штурме демонического замка, и уничтожения судя по всему последних свободных сил — это вряд ли случится в ближайшую неделю. А вот насчет двух он уже не поручится. Толку тогда от недостроенных монументальных стен, обороняться придется на внутреннем кольце, вокруг которого даже рва нет.

Взглянув еще раз в выцветшие голубые глаза, глядящие на него с абсолютным ощущением собственной правоты, наместник поколебался и махнул рукой.

— Черт с вами, строим по улучшенному проекту. Но работы ускорить максимально. Угроза нападения реальна как никогда. Да, и выберите время съездить в Сосновку, там, конечно, объект строительства уступает по масштабам, но, тем не менее, тоже требует вашего внимания.

Глава 11.1

Первый день правления, заполненный хозяйственными делами, экономикой и планированием, завершился. С трудом дотащившись до постели, наместник рухнул лицом в подушку, успев напоследок подумать, что надо бы наконец приказать вышить знамя с гербом. Что он за правитель без пафосного знамени…

Разбудила его традиционная утренняя суета. Умывшись, размявшись с клинком и позавтракав, наместник вызвал к себе вернувшихся в замок разведчиков и занялся планированием маршрута. В окрестностях замка оказалась уйма интересного — логова различных животных, две стелы опыта, ничейный железный рудник, охраняемый гноллами. Уже обнаруженных объектов хватит на два дня беготни и сражений — а открыто меньше четверти территории долины. Богатая местность, плотность находок куда выше, чем в лесах за стеной.

Необходимо максимально прокачать возможно большее количество солдат. Пожалуй, первым пунктом для посещения станет ближайшая стела — через нее нужно прогнать всех. Далее — рудник, и сразу выслать туда рабочих. Так, дальше…

Карандаш запорхал над картой, выстраивая маршрут, проходящий через все интересности долины, и при этом желательно максимально короткий и приносящий максимум выгоды.

Спустя час из ворот замка выдвинулся внушительный военный отряд. Властитель долины наконец-то шел эту долину покорять.

* * *

Неожиданное препятствие встало на пути великого завоевательного похода к исходу пятого часа. Позади остались и рудник, и стела, и десяток мелких логовищ. Солдаты бодро шагали по дороге, довольные жизнью. Светило солнце. Пели птицы. Судя по отметкам на карте, вот-вот должна была показаться очередная веха большого пути — мельница. Идиллию прервала неожиданная преграда.

Глубокий овраг разрывал широкую тропу глубоким безобразным провалом. Еще вчера через него был проложен мост — широкий, прочный, вполне годящийся даже для всадников. Сегодня от моста остались лишь обугленные остатки опор. Просто превосходно. Объездная дорога длиннее раза в три, да и разобраться надо, что за пироманы тут завелись.

Повинуясь приказу командира, юркие фигурки егерей скрылись в кустах по обе стороны тропы.

Странно это все — судя по результатам вчерашней разведки, в этом районе нет ничего и никого опасного. Но не волки же сожгли чертов мост?

— Засада! — раздался крик откуда-то слева.

Один из егерей! Наместник схватился за рукоять меча, но достать его не успел — уже спустя мгновение он кубарем полетел на землю, выбитый из седла здоровенным пнем, который кто-то с огромной силой швырнул из-за кустов. Удар о землю — и темнота.

Интерлюдия

— Вы понимаете, чем это может закончиться? — пожилой мужчина был внешне абсолютно спокоен. Внутри же клокотала ярость, готовая в любой момент вырваться наружу.

— Я понимаю, что тут много спорных моментов, но все это абсолютно недоказуемо. — собеседник пожилого, худой высокий мужчина неопределенного возраста в очках и халате, похожий на стереотипного профессора, равнодушно смотрел в глаза собеседнику. — Федеральные законы, которые можно применить к данной ситуации, содержат крайне расплывчатые формулировки. По сути дела, на момент перезагрузки в секторе не было игроков — в алгоритме дюжина проверок, это подтвердит любая комиссия. А в отношении искусственных интеллектов…

— Ваши методы… и раньше вызывали много вопросов, но сейчас вы перешли все границы! — в голосе мужчины зазвенела сталь.

— Компании нужен результат. Я обеспечиваю результат — и компания закрывает глаза на мои методы. Так было всегда, и я не вижу, чем нынешний случай отличается от предыдущих. Вопрос получения искусственного интеллекта, максимально приближенного к возможностям человеческого мышления в плане нелинейной логики, интуиции и возможности импровизации — такой проект просто озолотит компанию в случае успеха. А прибыль — это все, чем интересуется наше правление. Так что я не советую вам вставлять мне палки в колеса.

Глава 11.2

Сознание возвращалось поэтапно. Сперва появились звуки — гомон, крики, ругань. Такое ощущение, будто он находится посреди людного рынка — все стараются перекричать друг друга, подманить покупателя и «осчастливить» его, да подороже, подороже.

Он лежал в неудобной позе, подвернув руку. Доспех жестко сдавливал все тело, не давая пошевелиться.

— Странно, — подумал наместник. — Как-то все неправильно. Что-то случилось, но я не могу вспомнить…

«Засада!»

Крик из кустов, от ушедшего разведать дорогу егеря!

На них напали, идет бой, а он прохлаждается тут, лежа лицом в пол. Позорище.

Рванувшись изо всех сил, наместник высвободил руку и приподнялся. Шлем был сдвинут вбок, забрало смято, и видимость была околонулевой. Кое-как сбалансировав свое тело в положении «на коленях», он попытался избавиться от искореженной железяки. Но не тут-то было — шлем заклинило намертво.

Впрочем, его усилия не пропали даром. Бойцы заметили шевеления своего поверженного командира и бросились на помощь. Путем приложения грубой физической силы нескольких здоровых лбов, приправленной толикой крепких выражений, командира освободили из плена собственного доспеха.

Наместника подхватили под руки, поставили вертикально, и тот своими глазами смог увидеть причину столь странного шума, абсолютно не похожего на шум сражения.

В окружении цепочки его бойцов бурлила толпа растрепанных и возбужденных людей гражданского вида. Они напоминали его собственных крестьян, точнее, охотников из деревень, разве что одежда более потрепанная. Между вожаками гражданских и его солдатами шла яростная перебранка.

Среди незнакомцев особенно выделялись двое: здоровенный детина за два метра ростом (уж не этот ли бугай угостил его пеньком по голове?) и рыжеволосая девица, тоже не маленького роста, но теряющаяся на фоне своего огромного спутника.

Среди его балбесов солировали молодые солдаты соседнего набора.

Прислушавшись к перебранке, наместник попытался понять, что за чертовщина здесь творится.

Гражданские напирали на то, что они ни на кого не нападали, люди они мирные, оружия у них нет и вообще стоит отпустить их на все четыре стороны прямо сейчас. А еще хорошо бы извиниться за нанесенные побои и оскорбления.

Солдаты в ответ соревновались в остроумии, намекая на различные не совсем пристойные способы убедиться в миролюбии крестьян, особенно некоторых из них.

Сержант в перепалке не участвовал, но ржал чуть ли не громче всех.

Вот стервецы, увидели баб и даже про раненого командира позабыли!

— Так, что за бардак вы здесь устроили! Сержант, доложить обстановку!

Голос наместника разом убавил веселья всем присутствующим. Солдаты надвинули шлемы поглубже и перехватили копья обеими руками. Сержант, поперхнувшись смехом, подбежал и вытянулся по стойке смирно.

— Беженцы, ваша светлость! С земель демонов. Бежали от солдат, которые сожгли их деревни. Три дня назад, значит. Прятались в лесу, из оружия только палки. Напали, потому что думали, что мы из тех самых, которые их пожгли. Вот…

Ишь ты, «вот». Интересная история. Беженцы-люди с земель демонов, деревни которых сожгли солдаты рыцарского замка. Очень, очень любопытно.

Наместник на секунду задумался, затем глянул на небо. Солнце уверенно катилось к горизонту, намекая, что никуда они сегодня больше не успеют. Особенно если учитывать раскуроченный мост.

— Остановимся здесь на ночь. Разбивайте лагерь. Гражданских устроить в центре. Выставить часовых. Егерям найти ближайший брод через реку. Старшего из беженцев — ко мне на разговор.

Спустя двадцать минут, избавившись от самых громоздких элементов доспеха, командир сидел под деревом, опершись спиной на ствол, и наблюдал за процессом разбивки лагеря.

Главные среди беженцев — а ими ожидаемо оказалась колоритная парочка из бугая и красотки — переминались неподалеку, не решаясь завести разговор.

— Что, не можете решить, кто в семье главный, поэтому пришли вдвоем? — насмешливо спросил наместник.

— Он мой брат! — звонкий голос девушки выражал крайнюю степень возмущения.

— Рад за вас. Но что это меняет?

Девушка открыла было рот, но не нашла слов. Ее лицо, впрочем, было более чем красноречиво.

Наместник подумал, что разговор начался как-то по-дурацки, и стоит быть серьезнее.

— Ладно, это все чушь. Садитесь, не стойте над душой. Рассказывайте, кто такие, как оказались здесь. И почему на вас охотятся войска людей.

Брат с сестрой переглянулись, и парень кивнул, предлагая отвечать девушке.

Та заговорила, и в этот раз весьма неторопливо, явно опасаясь сказать лишнего.

— Меня зовут Агата, это мой брат Бернар. Мы не то чтобы старшие среди всех, просто остальные боятся.

Мы пришли с земель демонов, через портальный камень на севере. Две недели назад на нашу деревню напали войска людей, у них было знамя с красным солнцем. Нам удалось бежать, и…

— Так, подожди. Начнем с того, как вы вообще оказались у демонов? Я думал, что те воспринимают людей только как рабов и материал для жертвоприношений, а вы вроде как жили свободно?

— Наши предки попали к демонам действительно в качестве рабов, после набега демонов на свободные баронства, где-то на востоке. Владыка Азатог выкупил их и предложил выбор — пожизненная работа на рудниках или клятва верности и относительная свобода в качестве его слуг. Он считал, что демоны хорошие воины, но никуда не годные работники. Другим владыкам служат одержимые, но они после подселения низших демонов перенимают их отрицательные качества — становятся туповатыми, агрессивными и не могут сравниться с нормальными людьми.

Предки согласились. Они принесли клятву, и поселились на землях владыки. С тех пор прошло очень много лет, мы все родились уже на землях демонов. Но мы не делали никому зла, нет! Мы просто растили зерно, рубили лес и ловили рыбу. Мы не поклоняемся демонам, мы им просто служим… служили. Те люди с красным солнцем убили владыку и сожгли его замок. Деревни они тоже разорили. Выжившие несколько дней прятались в лесу, а потом нашли портальный камень и решили уйти через него. Вот так мы оказались здесь. Вы нас отпустите?

— А зачем вы угробили мост?

— Мы видели солдат на том берегу, и боялись, что они нас найдут. Мы все починим, у нас есть хорошие мастера!

Наместник задумчиво побарабанил пальцами по колену, и поднял глаза на собеседников.

— Ясно все с вами. Идите, утром решим, что с вами делать. И мост почините, само собой.

Крестьяне встали, неловко раскланялись и направились к кострам своей стоянки. Наместник задумчиво смотрел им вслед.

— Мирные жители, говорите. — задумчиво бормотал он себе под нос. — Демонам, значит, не поклоняетесь. Что ж вы все тогда такие здоровые, да с такими подозрительными мордами. Вот не обошлось тут без хорошей толики демонской крови, никак не обошлось. А врет рыжая хорошо, не подкопаешься…

Взмахом руки подозвав сержанта, который околачивался неподалеку, наместник указал на бревнышко напротив себя, где минуту назад сидели крестьяне. Сержант настороженно присел и вопросительно уставился на командира.

— Что думаешь по поводу этих «крестьян»?

— Да что тут думать, врут они, — уверенно заявил вояка. — Вроде и мозолей от меча нет, и двигаться они стараются неуклюже, а все равно видать, что это солдаты. Не все, конечно, но половина так точно.

— Вот и я думаю, что-то с ними не то. С другой стороны, может оно и к лучшему. Крестьян у нас своих хватает, а вот солдаты могут ой как пригодиться.

Сержант помялся, но все-таки решился спросить:

— А вот насчет веры я хотел… Это…

— Что — насчет веры?

— Да вот вроде безбожники они. Оно и понятно, откуда бы у демонов взяться святым отцам, но все ж-таки люди, это самое…

— Не пойму, к чему ты клонишь. Я вроде бы достаточно ясно выразился по поводу своего отношения к фанатикам и излишнему рвению на почве веры. Что не так?

— Оно и хорошо, оно и верно, — обрадованно забубнил солдат. — Я, пожалуй, пойду, распоряжусь там…

— Таак, ну-ка постой. С чего это ты вдруг заступаться за них принялся?

— Дак и так людям досталось, что уж теперь. Да и неплохие они, сразу видать, да и сами же говорите, что люди нам нужны, так я пойду, — скороговоркой бормоча оправдания, сержант стремительно пятился в сторону основного лагеря.

Смотри-ка ты, прям любовь с первого взгляда. Еще час назад гоняли пришельцев по кустам, а уже заступаются перед командиром.

— Врут, значит, и демонов в родне наверняка имеют. Но хорошие.

Наместник хмыкнул и потянулся к своей седельной сумке, лежащей неподалеку. Пока еще достаточно светло, можно успеть закончить свое общение с очередным томом условно-полезного чтива под названием «книга знаний».

А утром предстоит окончательно решить вопрос с найденышами, и продолжить так неожиданно прерванный обход владений.

Угроза нападения красносолнечников, так неожиданно напомнивших о себе, висела над ним дамокловым мечом. Крайне заманчива была мысль отправить-все-таки разведку на ту сторону монолита — но каковы шансы, что их не заметят? А дать врагу лишнюю информацию о себе или того хуже, спровоцировать нападение — еще не хватало, и без того ситуация не сахар.

Наместник тяжело вздохнул и принялся разбирать слова, напечатанные вычурным готическим шрифтом и повествующие о том, чем хороший военачальник отличается от плохого.

Глава 12

На следующее утро наместник в сопровождении Сержанта и пары солдат сопровождения, неожиданно пристроившихся по бокам наподобие почетного караула (ишь ты, за авторитет командира беспокоятся!) направился к стоянке подозрительных крестьян.

— Итак, господа. Вы незаконно вторглись на мои земли. Нанесли ущерб моему имуществу. Охотились без разрешения в моих лесах. И самое главное — вы совершили нападение на моих солдат и покушались на мою жизнь.

Наместник сделал долгую паузу и с интересом понаблюдал за шевелениями в толпе напротив. Стоявшие до этого в полном беспорядке, люди смещались, образуя подобие строя. На передний план выдвигались крепкие парни, оттесняя назад женщин и редких детей.

— На ваше счастье, я милостив. И, чего греха таить, нуждаюсь в людях. Так что я предложу вам выбор. Рудники — или клятва верности. Я слышал, ситуация для вас знакомая.

Наместник усмехнулся, наблюдая за палитрой чувств на лицах людей в первом ряду.

— Я знаю, что среди вас есть люди, умеющие держать оружие в руках. Если вы согласитесь, десять человек вступят в мою армию, в качестве полноправных бойцов. Командовать ими тоже будет один из ваших. Скажем, Бернар.

Наместник взглянул в глаза здоровяка, стоящего в центре строя с нечитаемым выражением на лице.

— Остальные смогут основать свое поселение на востоке или юге долины, по своему выбору. Думаю, Агата сможет справиться с ролью старосты. Это внесет приятное разнообразие в совет старост долины, а то там одни хитрые старые пеньки. Что скажете, бывшие слуги владыки как-его-там?

— Владыки Азатога. — голос Агаты прозвучал откуда-то из толпы, а спустя секунду появилась и она сама, шагнув из-за плеча своего брата.

— Мы выбираем клятву, барон Реджинальд. Только командиром отряда лучше быть мне. Этот увалень, — она ткнула брата кулаком в бок, — Силен как бык, но слишком уж медленно соображает.

— А ты у нас… — вопросительно протянул наместник, глядя на рыжеволосую амазонку.

— Командир сотни ополчения вспомогательных войск. Бывшая. — Агата насмешливо прищурилась. — Думаю, справлюсь и с десятком.

— Ополченцы, значит. Ну что же, договорились. Отправляйтесь в замок, я выделю проводника. Присягу проведем завтра. Да, и почините наконец чертов мост.

* * *

Хотя бы в одном рыжая не соврала — плотники среди новых подданных действительно оказались превосходные. В считанные минуты они свалили несколько деревьев, скрепили их в единый настил и перебросили на другой берег. Судя по их уверенным действиям, наведение переправы являлось для них операцией рутинной и проделываемой далеко не в первый раз.

«Саперы? — подумал наместник, наблюдая за энергичной суетой плотников. — Не так прост был этот владыка демонов, хорошо, что не довелось с ним столкнуться. Да, и откуда эти „мирные жители“ взяли топоры? Вчера вроде бы тщательно обыскали и их самих, и ближайшие окрестности — и вот на тебе. Надо поскорее взять с них клятву, от греха. И приставить кого-то приглядеть за ними.»

— Мост готов, ваша милость! — старший среди плотников, крепкий мужик средних лет, вытирал пот со лба, довольно улыбаясь.

— Выступаем, — коротко бросил наместник.

Из лагеря в противоположных направлениях выходили две колонны — в одну сторону направлялись закованные в сталь солдаты, в другую — крестьяне.

В центре войсковой колонны рядом с наместником ехала рыжая Агата.

— То есть мобилизовать ополчение демон не успел?

— Да нет же, приказ не покидать пределов деревни и приготовиться к обороне пришел за несколько дней до штурма замка. Владыка сознательно не стал собирать иррегуляров в замок, видимо, считал, что справится с теми силами, что находились под рукой.

— У него были для этого основания? Насколько сильное у него было войско?

— Я не могу сказать точно, все-таки мы не входили в число солдат владыки… полноценно. Нас привлекали, когда требовались рабочие руки, ну и постоять в оцеплении иногда. Но то что я видела — было впечатляюще. Много сильных демонов, несколько дьяволов. Причем эти демоны беспрекословно подчинялись приказам владыки — а это не совсем обычно для армий хаоса.

Агата улыбнулась и посмотрела в сторону наместника.

— Мне вспомнился один из забавных обычаев владыки. Иногда он собирал отряд из самых тупых и агрессивных демонов, тех, кто доставлял ему проблемы. Во главе отряда ставился такой же глупый, но амбициозный офицер. Этот отряд владыка отправлял на юг, за добычей и рабами. Ни один из этих отрядов не смог выполнить задание — иногда не возвращался никто, иногда командиру и паре бойцов удавалось бежать — и их казнили за трусость. Мы видели груды костей у подножия стены форта, когда проходили через него. Так что, я думаю, эта история вам в какой-то степени знакома, сэр.

— Вот как, — наместник с трудом сохранил на лице нейтральное выражение. — Интересный обычай. Владыка был большим затейником.

— Да… — рыжеволосая вдруг резко погрустнела. — Но все приготовления оказались бесполезны. В конце концов владыка проиграл бой за свою жизнь.

— А что насчет сил нападавших? Насколько большие потери они понесли при штурме?

— Сложно сказать, никто из моих людей не видел их лагерь вблизи. Впрочем, мне кажется, им тоже прилично досталось. Если подумать, отряды, посланные к деревням, были… Как бы это сказать. Одновременно и слишком сильными — и недостаточными.

Там были паладины и прелаты — несерьезно использовать таких бойцов против плохо вооруженных ополченцев. И при этом отряды были очень немногочисленными — они не могли перекрыть все пути, и большая часть жителей в итоге просто разбежалась. Так было у нас, и в других деревнях тоже.

Кроме того, тот отряд, который был направлен сюда… Мне показалось, что в его составе было много новобранцев, слишком много для направляющихся в незнакомую местность разведчиков. Кстати, этот отряд, он?..

— Он ушел недалеко. — наместник хмыкнул про себя, подчеркнуто незаинтересованное лицо Агаты его позабавило. Ведь наверняка уже выяснила все, что хотела, у его солдат, но пытается казаться простушкой.

— Хорошо. Это заставит их быть осторожней.

Некоторое время оба молчали — наместник обдумывал услышанное, Агата с любопытством разглядывала снаряжение ближайших солдат.

Вдруг в голове колонны поднялась суета — по узкой обочине пробирался один из егерей-разведчиков.

— Ваша милость! — запыхавшийся егерь глотал окончания слов, пытаясь побыстрее рассказать об увиденном. — Там, значит, собакоголовые мельника тиранят!

Вот это новости. С каких это пор монстры нападают на нейтральные объекты?

Наместник приказал прибавить шагу, а сам, спешившись, рванул по обочине вслед за егерем, торопясь оценить обстановку.

Присоединившись ко второму егерю, засевшему в кустах на окраине леса, они увидели крайне занимательную сцену. Здоровенную мельницу, стоящую на берегу небольшой бурной речки, осаждала гноллья стая. Причем для глуповатых полузверей делали они это крайне профессионально. Часть гноллов забрасывала дротиками несколько закрытых тяжелыми ставнями окон, из которых, видимо, пытался отстреливаться от незваных визитеров мельник. Группа монстров под прикрытием самых крупных и сильных, держащих в лапах здоровенные щиты, связанные из веток, таскала и закладывала под двери мельницы связки хвороста. Груда дров скрывала дверь почти полностью.

Стоявший немного в отдалении вожак что-то пролаял, и щуплый гнолл с факелом в лапах бросился поджигать «осадный материал».

Так, можно не торопиться — толстые доски продержатся какое-то время, а бросаться сломя голову в схватку с неожиданно поумневшими врагами чревато неприятными неожиданностями.

Наместник отполз назад и принялся выстраивать подходящих солдат в боевой порядок. В центре строя встал сам, слева и справа — рыцари и к ним приравненные в плане оружия и доспехов. Лучники на флангах, чуть позади строя рукопашников.

Среди лучников мелькают рыжие волосы — интересно, а откуда у нее собственно лук? Отобрала у кого-то из солдат (что за бред, а он сам из чего стрелять собрался), или где-то прятала свой (где?)? Слишком много безответных вопросов в последнее время. И слишком много чересчур хитропопых личностей. Пора уменьшить их количество — кардинально.

— Вперед!

Цепочка закованных в сталь воинов выдвинулась на опушку леса и двинулась через поле беглым шагом, прижимая гноллов к речке и отсекая им все пути для отступления. Первые стрелы просвистели в воздухе и безвредно вонзились в землю — слишком далеко, торопятся.

На удивление, гноллы не растерялись и не запаниковали — вожак что-то пролаял, и собакоголовая свора быстро свернулась в плотный шерстяной клубок, ощетинившийся сталью. Клубок покатился навстречу стальной цепочке, собираясь проверить ее прочность. Стремительно приближающиеся враги были неплохо вооружены — стальные кольчуги, шлемы, качественное оружие — они что, обнесли какой-то арсенал?

Мысль про арсенал почему-то застряла в голове наместника и неимоверно раздражала его первые мгновения схватки своей неуместностью. Гноллы навалились, яростно вопя и воя, размахивая оружием и когтистыми лапами. Люди орали в ответ, принимая сильные, но неуклюжие удары на щиты и отводя их клинками, отступая назад шаг за шагом. Центр строя прогнулся, но выстоял. Лучники метали стрелы из-за спин латников, фланги строя смыкались двумя стальными крыльями, замыкая кольцо вокруг гнолльей стаи.

Наместник, зарубив с ходу пару слабосильных псов, столкнулся лицом к лицу с вожаком. Здоровенный пестрый гнолл в сборном доспехе удивительно ловко орудовал своим экзотическим оружием — боевым цепом. Окованная сталью деревяшка вертелась со страшной скоростью, раздавая удары с совершенно неожиданных направлений. Перехватив полуторник за клинок левой рукой, наместник с трудом отражал где-то три из четырех ударов — остальные приходилось принимать на броню. Броня пока держалась, но боль от ушибов оптимизма не добавляла.

Зато его добавляло происходящее вокруг — рядовые гноллы по боевой мощи не шли ни в какое сравнение со своим вожаком, и падали один за другим, сраженные ударами его солдат. Локальное преимущество в численности, столь подавляющее в первые минуты боя, было уже не таким угрожающим, плюс к схватке постоянно присоединялись подбегающие с флангов бойцы.

Вожак резко дернул головой, и стрела, нацеленная ему в глаз, снесла вместо этого левое ухо.

Воспользовавшись заминкой, наместник попытался достать вожака колющим выпадом, однако тот удивительно легко для такого здоровяка уклонился.

Поняв, видимо, что лобовая атака провалилась, вожак прыгнул в сторону и широким взмахом цепа опрокинул сразу трех солдат, пробивая широкую брешь в цепочке. В это брешь по его команде ринулись выжившие гноллы, игнорируя своих недавних противников. Гноллы бежали на четырех конечностях, стремительно приближаясь к опушке. Гнаться за ними было бесполезно — на своих двоих уж точно. Прыснувшие с пути внезапного прорыва лучники пытались стрелять вслед, но успеха не добились.

Эпическая битва при мельнице завершилась. Враг позорно бежал, можно было переходить к подсчету потерь и трофеев.

Ни то, ни другое наместника не порадовало. Почти половина отряда была ранена, троих пришлось экстренно латать свитками. Еще двоим не помогли и свитки — оставалось надеяться, что их удастся довезти до замка. В который раз наместник обругал себя за дурацкую идею оставить в замке всех аколитов — хотя с другой стороны, кого еще он мог оставить в гарнизоне, да еще и надеяться, что они продержатся хоть сколь-нибудь долго в таком небольшом количестве?

Забирая с собой основные силы и оставляя в замке новобранцев и крестьян, он постарался повысить их шансы церковниками и вооружением всех поголовно арбалетами — как ему пригодилось бы все это здесь и сейчас!

Ладно, примем к сведению — монстры стали опаснее, и старые тактики и расчеты больше к ним не применимы. Гноллов надо выследить и добить как можно быстрее — продолжая свои нападения, они лишают его ресурсов и сами становятся сильнее и опаснее. То же самое относится к остальным — все логова надо зачистить в ближайшее время, и повторять еженедельно.

Погрузив раненых, убитых и жалкие трофеи — паршивого качества кольчуги смогут заинтересовать разве что ополченцев — отряд двинулся в обратный путь. Толстый мельник все это время вертелся вокруг, рассыпаясь в благодарностях и уверениях в собственной преданности — судя по всему он здорово перетрусил во время приступа, и был счастлив получить защитника и покровителя.

Наместник ехал в гордом одиночестве — Агата, кажется, немного обиделась на «ухорезку» и не пожелала продолжить прерванную нападением гноллов беседу. Кажется, она чересчур трепетно относилась к своему таланту лучницы…

Наместник неожиданно улыбнулся. Ситуация по-прежнему была хуже некуда, и вопросов становилось все больше. Но они больше не вызывали ощущения тоскливой безнадежности — они вызывали азарт. Совсем… как раньше.

Кроме того, возможно, скоро у него появится новый источник знаний. И не только.

Наместник в очередной раз с нежностью провел рукой по верному полуторнику и с удовольствием прочитал: «Полуторный меч. Качество: 15». Эти слова были написаны на серой полупрозрачной панели, висевшей в воздухе у него перед глазами.

* * *

Что-то было не так. Наместник поднимался по винтовой лестнице донжона, когда почувствовал чье-то присутствие. Тут был кто-то кроме него, кто-то настроенный крайне недружелюбно. Наместник ощущал ненависть и жажду убийства, направленные на него.

Попытка достать меч провалилась — ножен на поясе не было, хотя он не помнил, когда и зачем их снял. Ладно, в таком случае стоит проявить благоразумие и отступить под защиту часовых… Только куда идти — вверх или вниз? Откуда доносится эта алая аура ярости и ненависти?

Неожиданный удар отправил тело наместника в долгий полет к подножию лестницы. Кувыркаясь по ступенькам, тот только и успел подумать — «Он?!!»

* * *

Переход от стремительного полета со ступенек к абсолютному покою был настолько резким, что наместник далеко не сразу осознал, что же с ним произошло. Сон! Долбанный сон, первый со времен его оцифровки. Стоит признать — все выглядело чертовски реалистично. Особенно боль…

Захотелось срочно взять в руки меч и облачиться в доспехи.

Обозвав себя впечатлительной барышней, наместник поднялся и принялся одеваться, периодически встряхивая головой, чтобы прогнать остатки сонных панических мыслей.

И почему такой странный сюжет? Удар в спину от демона. Хотя можно понять, та довольная красная рожа отпечаталась у него в памяти намертво, и ассоциируется с большими неприятностями. Куда уж больше.

Наместник пробежал глазами по табличке с надписью «Кожаный пояс. Качество: 10» и раздраженно покачал головой. Ожившие осколки интерфейса, конечно, тоже приносили пользу, но хотелось большего. Озадачивало таинственное «качество» — такой характеристики он напрочь не помнил. Предположительно в эту цифру спрессовались урон, прочность, редкость вещи — выдавая эдакую универсальную меру. Скрытый системный параметр, волею случая ставший доступным? Или выкрутасы мозга, стремящегося подать информацию в удобоваримой форме? Хотя да, у него же нет мозга…

Прошло два дня с момента возвращения из сорванного объезда долины, и он никак не мог его продолжить. Уйму времени заняла возня с новыми подданными — длинный, торжественный ритуал принесения клятвы. Отбор десятка лучших бойцов среди ополченцев для вступления в войско. Выбор места под основание поселения, сборы и отправка новых подданных к их новому месту обитания, под охраной егерей. И на сладкое сегодня пройдет наконец-то турнир для определения достойных посвящения в рыцари. Он долго тянул с этим по одной простой причине — как узнать, что посвященные в рыцари на самом деле станут этими рыцарями?

Теоретически можно хоть все войско обозвать хоть рыцарями, хоть паладинами, хоть черными драконами — а вот как отнесется к этому игровая система?

С появлением опознавательных табличек можно было быть хоть в чем-то уверенным. Тайно прошедший вчера вечером посвящение «Сержант, латник. Сила:???» превратился в «Сэра Сергио. Рыцаря. Сила:???».

Ситуация с именами позабавила — система прикалывается, или это его собственные, родные глюки?

Сила, аналог видимо загадочного «качества», опознаваться не пожелала, то ли не хватало какой-то характеристики, то ли игровой интерфейс еще недостаточно… ожил. А жаль.

Наместник улыбнулся, вспоминая, какие глаза были у его секретаря, когда он за минуту, не читая, рассортировал здоровенную кипу бумаг, принесенную ему на рассмотрение, ориентируясь на характеристику «важность». Большую часть пачки с важностью меньше пяти секретарю было велено разгребать самостоятельно, по собственному усмотрению. Ну а к остальным он, так и быть, снизойдет лично.

Поколебавшись, он все-таки прихватил меч — чем черт не шутит. Да и померяться силами с претендентами на рыцарское звание будет интересно.

* * *

Толпа неистовствовала. Зрители ревели, стонали, разражались аплодисментами. Турнир оказался очень интересным и интригующим зрелищем.

На арене две закованные в металл фигуры перемещались в сложном танце, пытаясь достать друг друга частыми выпадами. Один из сражающихся явно превосходил своего противника в скорости — успевал наносить два удара на каждый удар соперника. Наконец, отбросив лезвие вражеского меча в сторону хитрым финтом, он красивым ударом по голове плашмя отправил своего соперника в нокаут. Да, пожалуй, тут все было ясно с самого начала.

Вложив в ножны затупленный тренировочный меч, кандидат в рыцари помахал аплодирующей толпе и стащил с головы шлем. Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам, глаза сияли — Агата была, кажется, весьма довольна своим выступлением на турнире.

Лицо наместника, наблюдавшего за схваткой, выражало крайнюю степень задумчивости.

— Ополченец Агата, — пробормотал он. — Сила — три вопроса. Все это, конечно, прекрасно, но можно ли вообще посвящать ополченцев в рыцари? И с каких пор ополченцы бьют латников в одну калитку?

Или задать вопрос по-другому — с каких пор у какого-то провинциального демона герой командует сотней ополчения? Не нашлось другого применения, или у него этих героев просто завались? Было… завались. До того, как он не умер, разбитый наголову несколькими самоуверенными нубами. Загадочная история. Интригующая.

Спустя час на площади перед храмом стояли одиннадцать лучших бойцов, победителей турнира, признанные достойными для посвящения в рыцари. Девять мечников, один оруженосец. И один ополченец. Все кандидаты, естественно, сильно волновались перед предстоящим торжественным событием.

Но еще сильнее волновался наместник. Подробный механизм повышения юнитов в рыцарском замке так и не нашелся в его дырявой памяти, и церемония была сплошной импровизацией. Сколько можно повышать, как именно, сколько это все стоит — сплошные вопросы без ответов. Почему он отобрал именно одиннадцать? Сержант посоветовал, сославшись на какие-то традиции. На попытку расспросить подробнее только руками развел. Вот так вот. Ладно, в крайнем случае завтра начало следующей недели, не апнувшиеся сегодня пойдут завтра второй партией. А почему такая долгая пауза? Ах, ждут его команды…

Наместник шагнул вперед, кашлянул и выдал краткую напутственную речь. Говорил на автопилоте, сам не вслушиваясь в свои слова — что-то о чести, достоинстве, ответственности. Людям, кажется, понравилось. Ну что же, вперед, на баррикады.

Кандидаты, сопровождаемые рыцарями, прошли сперва в храм на молитву, а затем в Гильдию Воинов. Там рыцари выстроились полукругом в центральном зале, по правую и левую стороны от каменной стелы, на которой была высечена крылатая фигура с мечом в руках.

Первый претендент шагнул вперед, высыпал в каменную чашу у подножия стелы горсть золотых монет и преклонил колено, опершись мечом в пол. Поверхность стелы слабо засветилась, изображение крылатой фигуры проступило сквозь свечение темными серыми линиями. Неотрывно наблюдающий за процессом посвящения наместник с удивлением увидел, как дрогнула и поплыла табличка-идентификатор, висящая над латником. Пара секунд — и с колен встает новоиспеченный рыцарь. Внешне он не изменился, новые доспехи ему выдадут позже — но он уже «Сэр Кост, рыцарь».

Интересно. И еще одно интересно — кто это изображен на стеле? Не похож он на ангела, его грубоватые черты лица не имеют ни малейшего сходства с идеальными, несколько кукольными лицами крылатых.

* * *

События следующей недели пролетели безумным разноцветным хороводом.

Наместник во главе отряда отборных бойцов и приданных для прокачки новобранцев зачистил долину от остатков нейтральных монстров. Последними выследили и загнали гноллью стаю. Оставшийся в одиночестве одноухий вожак дрался столь остервенело, что едва не забрал с собой троих рыцарей. Доспехи всех троих пришлось сдавать в починку — по ним будто отряд молотобойцев постучал. Слава лечебным свиткам, все обошлось.

Строительство стен вокруг замка двигалось семимильными шагами. Переброшенные в помощь старику-архитектору крестьяне трудились, не покладая рук, от рассвета до заката. То, что у них получалось, уже вызывало уважение — серый монолит стены возвышался несокрушимой скалой, отбивая всякое желание идти на штурм этой твердыни. Да и вообще подходить к ней. Впрочем, наместник был уверен, что желающие найдутся, и совсем скоро.

Старый симулянт-травник (он же лекарь) был личным наместническим указом усажен за изготовление зелий в режиме нон-стоп. Возражения, стоны и симуляция инфаркта отмазаться хитрому старику не помогли. К нему были приставлены трое смышленых крестьянок, в качестве помощниц и учениц. Еще десяток живыми газонокосилками прочесывали прилежащие к замку поля и луга, поставляя сырье.

Кузнец и его подмастерья стучали молотами с утра до вечера, торопясь закончить перевооружение армии долины. Кроме регулярных войск, было еще и ополчение. А ополченец с вилами и ополченец в каком-никаком доспехе и с нормальным копьем — это две большие разницы. Плюс к этому наместник требовал изготовить как можно больше арбалетов — пусть среднего качества, но много. На это чудо-оружие возлагались большие надежды.

Солдаты тренировались. Тренировались очень качественно — приличная толика зелий шла на лечение полученных на тренировке травм. Наместник тоже выкладывался, чувствуя утекающее минуту за минутой время. Никто все еще не напал — и это заставляло нервничать еще сильнее.

И, наконец, это случилось.

Взяв часовую передышку от махания мечом, наместник сидел в своем кабинете, пытаясь вникнуть в содержимое очередной бумажки.

Тревожные голоса в прихожей, топот ног по лестнице — и вот в кабинете двое запыленных гонцов, лица встревоженные.

— Докладывайте. — Наместник постарался удержать невозмутимое выражение лица. Ощущение приближающегося северного зверя было нестерпимым.

— Ваша милость, приближается вражеская армия! — выпалил левый гонец.

— Вражеская армия, ваша милость! — повторил правый.

— Армия человеческая?

— Да!

— Да! — синхронно выпалили гонцы.

— Численность, примерный состав? — продолжал наместник, недоумевая, зачем прислали сразу двоих — да еще и глуповатых каких-то.

— Очень большая, сложно оценить точно! — левый.

— Большая, сложно точно сказать. — правый.

— Да что вы все время повторяете друг за другом, что за бред! — вспылил наместник. — На кой черт вы вообще поехали вдвоем, дороги вполне безопасны.

Гонцы переглянулись, и хором сказали:

— Мы не вдвоем!

Смутились, и левый поторопился объяснить:

— Я от северной заставы, ваша милость.

— А я от южной, ваша милость. — кивнул правый.

Глава 13

— Так, еще раз. Вы хотите сказать, что в долину вторглись две армии, одновременно через северную и южную заставу? — наместник не верил своим ушам. Точнее, не хотел верить. Он был готов к тому, что будет трудно, но это уже слишком.

Гонцы начали было снова говорить одновременно, но раздраженный взмах руки наместника заставил их замолчать. В результате краткого опроса выяснилось следующее.

С севера надвигалась армия под стягами с пронзенным копьем красным солнцем — противник ожидаемый. Правда, размер их армии был неприятным сюрпризом — по предварительным данным, их численность по меньшей мере втрое превосходила ту, что была при прошлом, трагически окончившемся визите. Вдобавок, в отличие от прошлого же визита состав армии был куда внушительнее — пушечное мясо в виде мечников было обильно сдобрено рыцарями и паладинами. Судя по всему, дела альянса шли неплохо, и они восстановились после потерь, понесенных при штурме демонического замка.

Южное же направление вызывало куда больше вопросов — отряд, идущий оттуда, несколько уступал в численности северному, зато имел еще более весомый в плане юнитов состав. И выступали южане — представьте себе — тоже под знаменами с солнцем. Вот только солнце было без всяких дополнений и белым, а не красным. Белое солнце на черном поле. Никто такого герба не знал. Настроены были пришельцы крайне агрессивно — вышедшего к ним с белым флагом парламентера, отправленного командиром южной заставы, изрешетили из арбалетов, не дав и слова сказать.

Отправив парламентеров отдыхать, наместник вызвал к себе всех офицеров и в ожидании заметался по комнате, сам того не замечая.

Они готовились к вторжению, они напрягались изо всех сил, делали все, что могли и до чего сумели додуматься. И вот — большая часть планов и приготовлений пошла прахом.

Все планы обороны долины базировались на идее эвакуации мирного населения через свободный — южный, предположительно — перевал, в то время как основная часть армии засядет в замке и постарается удержать его. В случае, если враг все-таки прорвется, часть армии — в зависимости от тяжести ситуации, большая под прикрытием меньшей или наоборот — прорывается и уходит вслед за крестьянами на юг. Там можно попробовать начать все заново. В самом крайнем случае на юг должен был направиться господин наместник с парой телохранителей, эвакуировавшись по заботливо подготовленному подземному ходу.

Вариант с победой в полевом сражении наместник заранее считал провальным — и хотя бы в этом не ошибся. При таком перевесе в живой силе никакие чудеса героизма и никакие тактические хитрости им не помогут.

Вариант побега в одиночку, пожалуй, оставался актуальным — но далеко ли он уйдет? До ближайшего гоблинского котла? Он жив, пока живы его подданные. И пока они видят в нем лидера и выполняют его приказы. Поэтому сейчас он соберется, возьмет себя в руки, постарается стереть с перекошенной морды паническое выражение и попытается что-нибудь придумать. В конце концов, даже если вас съели, у вас минимум два выхода…

* * *

Военный совет проходил в нервной обстановке. Никто не смог сходу предложить ничего, что заметно повысило бы шансы. В глазах офицеров читалась растерянность — все были готовы к сражению с превосходящими силами, но…

Никто не думал, что преимущество врага будет настолько подавляющим, и самое главное — некуда будет отступать.

Появились мысли по поводу таинственной южной армии.

— Это проклятые фанатики, ваша милость! — рявкнул Сержант, едва услышав про белое солнце. — Напрасно вы их тогда отпустили! Они грозились отомстить всю дорогу до южной заставы!

Ага, сейчас все умные, — раздраженно подумал наместник. — А прикажи я тогда убить тех святош, или хотя бы бросить в темницу — и не факт, что мы не поменялись бы с ними местами.

— В любом случае, уже поздно об этом говорить. — сказал он вслух. — Нужно думать о том, что мы можем сделать здесь и сейчас.

— Можно попытаться столкнуть их лбами, — задумчиво произнес Лэнс, командир егерей. — Мои ребята организуют парочку нападений, а потом сведут погоню от той и другой армии…

Офицеры загомонили — идея всем понравилась. Заставить врагов сцепиться между собой, а затем добить уцелевших — это просто мечта!

— Нужно действовать безошибочно, у нас будет одна попытка. Если они не сцепятся сразу, то нам придется нелегко…

— Мы справимся, ваша милость. У них много паладинов — но почти нет егерей. А паладины очень плохо бегают по лесу.

Идея была авантюрная, но при удаче давала шанс — хорроший такой шанс. Оставалось лишь надеяться на опыт и выучку егерей — на них можно было надеяться, не вылезавшие из леса воины плаща и лука наколотили себе на всевозможной живности кучу уровней и в неформальном рейтинге «силы» стояли на одном уровне с наиболее опытными рыцарями. Да, еще удача. Удача не помешает. Надо выдать егерям кроличью лапку, которая валяется на столе в его кабинете. Полных характеристик он не видел, но с ней и так все понятно.

Офицеры спустили с поводка воображение и генерировали идеи одну за другой — однако все они были слишком уж «сказочными». Увы, объективная реальность — суровая вещь, и побить врага, в разы превосходящего тебя в силе, да еще и в чистом поле — та еще задачка. Все эти идеи были зарублены самими же офицерами, и единственным более-менее выполнимым вариантом остался самый первый.

Больше ничего толкового в голову никому не приходило, и наместник отправил всех готовиться. Обе армии быстро двигались к замку, никуда не сворачивая — уже завтра замок окажется в осаде. С одной стороны, плохо, с другой — есть вероятность, что жителям деревень удастся благополучно отсидеться. Гонцы с приказом уходить в лес и сидеть там, пока все не закончится, были отправлены еще до начала совета.

Офицеры разошлись, но не все. Осталась Агата, командир второй сотни. Она дождалась, пока остальные выйдут, и подошла к столу наместника.

— Ваша милость, я… Кое-что обнаружила неподалеку от замка. Около входа в западный подземный ход. Наверное, будет лучше, если вы взглянете сами.

— Кое-что? И что же это?

— Я не знаю точно, возможно вам будет… Мм… Понятнее…

Намек на интерфейс игрока? — подумал наместник. — Что же она там нашла? Место найма, еще один телепорт, баг, в конце концов? Судя по «описанию», баг подходит больше всего. В конце концов, сама эта долина возникла в результате системной ошибки, так что здесь может найтись все что угодно. Но в нашей ситуации не до выбора… Хватай, что дают.

— Хорошо, идем. Пройдем по переходу, так будет быстрее. Заодно и проверим его, на всякий случай.

* * *

Подземный ход копался в спешке, да и строительные материалы в первую очередь шли на строительство укреплений. В итоге земляной свод крепился редкими деревянными опорами, на которые шел в основном брак с лесопилки. Смотрелось не очень, конечно, но крепеж был сделан для перестраховки — плотный глинистый грунт не осыпался и держал форму без дополнительных костылей.

Факел в руках Агаты разгонял темноту, еще один нес замыкающий короткую цепочку солдат — с ним увязалась пара самозванных «телохранителей» — идея Сержанта, дескать, не солидно наместнику бродить без охраны, да и небезопасно, война как-никак. Ну и пусть их, может быть, придется что-нибудь тащить. Или копать.

Агата ни в какую не хотела сознаваться, что же она нашла — только морщилась и разводила руками.

Может быть, стоило взять егерей вместо мечников, все-таки лес их стихия…

Ход закончился короткой деревянной лестницей, узкий лаз был закрыт деревянным щитом с налепленными на него камнями. Выход был очень удачно замаскирован среди груды камней у подножия холма, и можно было не опасаться, что его случайно обнаружат. Какой дурак полезет ломать ноги в эту каменную мешанину…

Агата потушила факел и уверенно двинулась вглубь леса. Наместник со своей «свитой» направился следом за ней.

Едва заметная тропа петляла среди зарослей, уводя все глубже. Да, тут может оказаться что угодно — вряд ли его люди так досконально прочесывали даже ближайшие окрестности. Слишком мало у них было времени, да и обстановка постоянного цейтнота, когда на каждую свободную минуту находится сразу несколько важных дел, которые никак нельзя отложить…

Деревья расступились, открывая небольшую круглую поляну. В центре стоял камень, чем-т смахивающий на заготовку под… стелу? Все-таки телепорт, но какой-то нестандартный?

Из-за спины донесся странный звук — кто-то вякнул, будто на кошку наступили. Обернувшись, наместник с удивлением увидел, как оседает на землю один из его телохранителей. Второй стоял над ним с обнаженным мечом в руках.

Секунду наместник непонимающе смотрел на эту картину — затем отскочил и схватился за рукоять своего полуторника. Щелчок взводимого арбалета заставил его бросить взгляд вправо — арбалет держала Агата, и наконечник стрелы смотрел ему в лицо.

Сердце застучало как бешеное, на лице застыла кривая улыбка. Вот подозревал же, что не все ладно с этими ребятами, хотел за ними последить… Но поверил церковникам — «клятвы перед лицом бога священны», бла — бла. Да еще и проклятая спешка, страх вторжения, вечный недостаток людей… Что же, он рискнул — и ставка не сыграла. Интересно, умирать в игре, когда у тебя всего одна жизнь — очень больно?

— Ваша милость, вам ничего не угрожает, — напряженным голосом произнесла рыжеволосая предательница.

Интересное дело, а арбалетный болт, направленный ему между глаз? Угрожать он ему может и не угрожает, но вот отправить на тот свет вполне может…

— Вам необходимо встретиться кое-с кем, — продолжала Агата. — Но я не знаю, как вы отреагируете… Поэтому предпочла перестраховаться.

Стадо мурашек промаршировало по спине наместника в обратном направлении. Похоже, все не так просто, как кажется, и его не убьют на месте прямо сейчас.

— Ах, Агата, Агата. Все такая же импульсивная и резкая, — слегка насмешливо произнес глубокий мужской голос за спиной наместника.

Обернувшись, тот моментально забыл про все арбалетные болты на свете. На краю поляны, скрестив руки на груди, стоял демон. Выглядел краснокожий крайне нетипично для своего племени — вместо так любимых демонами шипастых доспехов вычурной формы, он был облачен в хорошо выделанную кожу, усиленную чернеными металлическими пластинами. На поясе незнакомца висел меч — классический прямой полуторник, почти такой же, как у самого наместника.

Лицо демона тоже было необычным — слишком спокойным, с легкой иронической улыбкой. По своему небогатому опыту взаимодействия с рогатым племенем, наместник помнил — их морды были все время перекошены яростью, ненавистью, жаждой убийства. Кстати, о рогах — рога, гордость и показатель силы каждого уважающего себя обитателя адского замка, отсутствовали напрочь. Они были обломаны под самое основание.

— Я думаю, арбалет — это излишне. — демона, похоже, забавляла сложившаяся ситуация. — Сэр Реджинальд вполне здравомыслящий человек, и не склонен бросаться на все, что видит.

— Я просто подумала, что… — рыжеволосая воительница опустила арбалет и теперь, казалось, не знала куда его деть. — Это может его шокировать…

— А предательство доверенного офицера его, по-твоему, не шокировало? — демон улыбался все шире.

— Что?! Я верна своим клятвам!

— Правда? — демон округлил глаза в притворном удивлении. — А было очень похоже!

Наместник подумал, что диалог становится все менее связным, а он сам все больше похож на идиота, стоя столбом и пытаясь из реплик этого диалога хоть что-то понять.

— Кто вы и что вам нужно? — произнес наместник, прерывая на полуслове рыжеволосую, которая в этот момент возмущенно взмахнула арбалетом и набрала в грудь воздуха, намереваясь опротестовать обвинения в свой адрес.

— Мое имя Азатог, вы должны были обо мне слышать. Простите за несколько экстравагантное приглашение, и не сердитесь на Агату — я попросил ее посодействовать в счет старого долга. И она предварительно потребовала от меня клятву, что вам не причинят вреда.

— Это все очень трогательно, но если можно ближе к делу. — наместника начинал бесить этот самодовольный краснокожий субъект. У демона был такой вид — «я все спланировал, и все происходит по моей воле» — что хотелось немедленно дать ему мечом по голове. Прямо между отсутствующих рогов.

Почувствовав его настроение, демон убрал из голоса веселые нотки и заговорил серьезно.

— У меня к вам предложение, которое будет выгодно нам обоим. Видите ли, у нас общий враг, и у нас обоих не так много шансов справиться в одиночку.

Глава 14

— Которого из двух врагов вы имеете в виду? — наместник постарался сохранить невозмутимый вид.

— Обоих сразу, пожалуй. Ваш план стравить армии вторженцев между собой достаточно рискован, и имеет не так много шансов на успех. Им нечего делить — одни хотят ваш замок, другие — вашу голову.

— Вы очень хорошо информированы… для мертвеца.

— Ах, вы об этом. Скажем так, слухи о моей смерти несколько преувеличены. Я позволю себе немного уклониться от темы разговора и расскажу кое-что о событиях недавнего прошлого — мне кажется, это повысит шансы на благополучный исход наших переговоров. — демон задумчиво почесал свой обломанный рог.

— Видите ли, еще совсем недавно я был правителем земель к северу отсюда — вам это уже известно. Я занимался тем, чем заняты все владыки демонов, которым посчастливилось тем или иным способом захватить владение за пределами преисподней — мои отряды уничтожали поселения людей и нелюдей, грызлись между собой, брали под контроль источники ресурсов…

А затем произошло кое-что, в мои руки попала одна вещь. Ее назначение — защищать своего владельца от внешнего воздействия на его разум.

Я думаю, ты понял к чему я клоню. Да, я обнаружил, что нахожусь под воздействием невероятно сильных чар контроля — они туманили мой рассудок, делали более агрессивным, смещали мое восприятие.

Источник чар мне до сих пор неизвестен — условно я назвал его «хаосом». Основным каналом воздействия, проводником этой силы служили рога. Рога важны для демона, они в значительной мере влияют на нашу силу — силу магии, некоторые расовые способности. Решиться на то, чтобы избавиться от них, было непросто. Но я предпочел трезвый рассудок и свободу от ниточек неведомого кукловода.

После этого, так сказать, «перерождения» я закономерно захотел привести в то же состояние своих солдат. Изначально я работал со всеми подряд, без перебора, и это стоило мне защитного артефакта — он был уничтожен одним из кандидатов в перерожденные, который выбрал силу, а не разум.

С тех пор я вел тщательный отбор, уничтожая наиболее неадекватных и набирая в свою гвардию самых разумных. Кроме этого, я искал альтернативные источники силы — в частности, привлек на свою сторону людей — соотечественников нашей очаровательной общей знакомой.

К сожалению, меня застали врасплох в процессе «перевооружения». Армия наших друзей, любителей красного солнца, вторглась в мои владения. Их было слишком много, а моя армия была не слишком велика из-за ведущегося отбора. Кроме того, я не хотел рисковать теми немногими, кого смог привлечь в ряды перерожденных — они слишком ценны для того, чтобы гибнуть в попытке удержать замок.

Мы отступили, сохранив часть сил. Свою клятву с подданными-людьми я разорвал, так как не мог выполнить свои обязательства и защитить их. Ты можешь не бояться предательства — они теперь твои подданные.

Итак, вернемся к началу нашей беседы. Я предлагаю тебе свою помощь в борьбе с твоими врагами. Взамен ты поможешь мне вернуть мой замок и мои владения. Правда, у меня есть условие. Мои силы не так велики, и каждый мой демон очень ценен для меня. Я вступлю в бой только тогда, когда буду уверен, что мое вмешательство склонит весы на нашу сторону.

Каким будет твое решение, сэр Реджинальд?

Наместник колебался. Услышанное предложение давало козырь — крайне необходимый ему сейчас. Однако же вся эта ситуация была очень, ОЧЕНЬ подозрительна. Проблемы никогда не решаются сами собой. Так просто не бывает — ни в жизни, не в игре. А уж в игре, которую не отличить от жизни…

Нет, он не будет добавлять в заварившуюся кашу неправильного безрогого демона и его тщательно отобранных гвардейцев. Все и так слишком непредсказуемо, а с демонами в союзниках… Да еще и с учетом того, что изрядная часть его войска буквально считанные дни назад состояла на службе у этого демона… Да и насчет «состояла» — уместно ли тут прошедшее время?

С другой стороны — а есть ли у него выбор? Армии врагов будут у стен уже завтра, а единственный план и вправду авантюрен и шансы на успех так себе.

Наместник покосился на замершую в напряженном ожидании Агату и собрался было сказать демону, что…

Но тут его взгляд зацепился за что-то, какое-то искажение в воздухе, перед его лицом.

Медленно, словно продираясь сквозь преграду, перед его лицом проступала табличка. Знакомая серая табличка с текстом.

«Рука помощи.

Помогите владыке демонов Азатогу вернуть контроль над его замком.

Награда: помощь отряда владыки Азатога в одном сражении. (Условие: силы вашего противника не превышают суммарных сил вашего войска и отряда владыки.)

Штраф за отказ/провал: владыка Азатог станет вашим врагом.»

— Давно не виделись, чудо-табличка. — обреченно подумал наместник. — Только тебя мне и не хватало…

* * *

Возвращение выдалось безрадостным — получивший неслабый удар по голове телохранитель еле плелся, придерживаемый за плечи своим недавним обидчиком. Непривычно молчаливая Агата возглавляла шествие с одним из факелов, наместник замыкал его со вторым.

Напряжение, владевшее им на всем протяжении необычных переговоров, медленно отпускало. Все обошлось, он остался жив, и даже здоров. Пострадало только его самолюбие. Наместник терпеть не мог чувствовать себя беспомощным болванчиком, которого несут за собой бурные воды непредсказуемых хаотических событий. Стоя под прицелом арбалета на той поляне, он в очередной раз поклялся себе — никогда больше он не допустит такого, если, конечно, останется жив.

Его в очередной раз сбило с толку поведение местных обитателей — слишком нетипичное, слишком живое для персонажей игры… Впрочем, он весьма смутно помнил, как они вели себя до его «преобразования», может быть, все дело в этом. Еще один момент — он отвык пользоваться игровым интерфейсом за то время, когда он был недоступен, и не догадался проверить статус «мятежников». Сейчас таблички с их именами успокаивающе мерцали бледно-зеленым. А какой цвет у них был тогда? И каким бы стал, попытайся он атаковать демона?

Много, очень много вопросов. И очень мало ответов. События закручиваются в громадный клубок из множества нитей. Пока он может выбирать, за какую из них потянуть. Но времени на этот выбор все меньше…

Выбравшись наконец из-под земли, наместник жестом отправил тандем из сцепленных охранничков в сторону места обитания лекаря, и обернулся к Агате.

Не глядя ей в глаза, он произнес, стараясь, чтобы это прозвучало абсолютно нейтрально:

— Вы разжалованы в рядовые. Командование второй сотней примет сэр Артур. Первые три десятка второй сотни будут расформированы и распределены между другими подразделениями.

— Но… Ваша милость… — голос Агаты дрогнул. Она гордилась своими талантами бойца и командира, и разжалование в рядовые, да еще и накануне сражения…

— Это не обсуждается. Я допускаю, что вы действовали из лучших побуждений, но сокрытие важной информации и самовольные, крайне сомнительные решения — это не то, что я хочу видеть от своих офицеров.

Наместник развернулся и быстрым шагом направился ко входу в донжон, ругая себя за дурацкую привычку при волнении выражаться глупыми пафосными фразами. Решение было неоднозначным, но оставить Агату командовать, когда в окрестностях замка бродит хитрый демон со своей шайкой отборных головорезов — слишком большой риск. Хватит с него авантюр.

* * *

Тяжелые тучи нависали над замковыми башнями, однако дождя не было. Угрюмые часовые то и дело посматривали на небо, готовые спасаться от падающей с неба воды.

Наместник шатался взад-вперед по крепостной стене, стараясь успокоить нервы. Именно сейчас разыгрывался рискованный план по столкновению вражеских армий между собой. И северные, и южные вторженцы не торопились, не желая, видимо, утомлять солдат перед штурмом. Однако уже к вечеру они должны были оказаться около замка — и вот тут в игру вступят егеря.

Время тянулось медленно, как густой сахарный сироп. Солнце, невидимое за тучами, клонилось к закату. В замке завершались последние приготовления к осаде — на стену поднимали связки стрел, арбалеты, бревна и камни. Недавно прибывшие в замок отряды ополченцев из всех четырех деревень долины подгоняли выданное снаряжение — арсенал был выметен дочиста.

Кузнец торопливо стучал молотом, поправляя поврежденные комплекты доспехов, захваченные в схватках с гнолльей шайкой.

Группа крестьян под руководством старика-архитектора волочила по двору каменный блок — строительство стены было закончено еще вчера, но неуемный дед продолжал что-то выдумывать и на ходу воплощать в жизнь.

Наместник вглядывался в лица солдат, рыцарей, ополченцев — и не видел в их глазах страха, лишь сосредоточенность и решимость. Что это — прописанные в системе характеристики «боевого духа», или нечто большее?

Ради чего эти люди будут сражаться и умирать? Ради того, чтобы он, избранный наместник, продолжал править долиной? Он ведь даже не их лорд, он один из них, волею случая ставший главным. Разве нейтральный замок не должен присоединиться к игроку той же расы, может быть, выставив ряд условий или выдав квест? Но никто не вел речь о сдаче — все молча готовились к осаде и возможному штурму.

— Они возвращаются! — раздался крик часового с вершины правой воротной башни.

Наместник бросился к парапету и увидел несколько фигурок, кажущихся совсем крохотными с такого расстояния. Их было четверо — по крайней мере вернулись все. Один, вероятно, был серьезно ранен — двое товарищей несли его на плечах. Последний, с наполовину натянутым луком в руках, шел полубоком, не отводя взгляда от зарослей, из которых они вышли — судя по всему, опасался преследования.

Несколько всадников выметнулись из ворот и направились навстречу егерям. Спустя несколько минут те предстали перед наместником, в нетерпении вглядывавшимся в их лица — успех или неудача?

Егеря явно побывали в жаркой схватке — все четверо щеголяли свежими, сделанными наспех повязками, их доспехи несли отметины от стрел и клинков.

Вперед вышел Лэнс, и еще до того, как он заговорил, наместник уже все понял по его виду.

— Нам не удалось, ваша милость. — егерь выглядел совершенно несчастным — предложенный им план, будучи единственным, был провален им же самим. — Мы столкнули между собой их авангарды, но… Их командиры очень быстро разобрались в ситуации. И у них оказались достаточно умелые следопыты, чтобы сесть нам на хвост и не дать нам шанса на повтор.

— Ну что же, — произнес наместник, пытаясь не выдать голосом свое разочарование, — Вы сделали все, что было в ваших силах. Позаботьтесь о своих ранах и отдохните, ваши луки будут нужны нам на стене во время штурма.

* * *

Спустя час после бесславного возвращения отряда диверсантов на горизонте показался авангард вражеских армий. Они шли параллельно, не смешивая рядов. Красное и белое солнца объединились, чтобы опалить серые крылья.

Немедленного штурма, конечно же, не последовало — осаждающим требовалось собрать привезенное с собой осадное снаряжение, навязать лестниц и настилов для форсирования рва. Кроме того, войску требовался отдых после длительного перехода, солнце садилось, а атаковать в темноте — та еще забава.

Армии вставали лагерями, каждая — своим, слева и справа от центральных ворот, за границей выстрела из лука. Солдаты ставили палатки, периметр укреплялся связанными из бревен легкими заграждениями. Действовали удивительно синхронно — сложно было поверить, что одной из этих армий управляют игроки, а другой — искусственный интеллект. Впрочем, какая разница, кто будет держать меч, который снесет тебе голову.

— Жребий брошен, — тихо сказал наместник, глядя с высоты стены на копошение фигурок во вражеских лагерях. — Время на подготовку закончилось. Осталось встать на стену и перебить всех врагов до того, как они перебьют нас.

* * *

Наместнику не удалось заснуть — нервное напряжение не отпускало, хотелось куда-то бежать и что-то делать. Он несколько раз обошел весь замок, затерроризировал часовых и лично ощупал едва ли не каждый камень на стене.

Сонных телохранителей, таскавшихся следом за ним с унылыми лицами, он прогнал спать еще два часа назад.

В конце концов он, видимо, окончательно достал бойцов, которые даже присесть не могли, стоя по стойке смирно в ожидании очередного визита нервного начальства, и они пожаловались начальнику караула. Сэр Артур поймал наместника на выходе из воротной башни и затолкал в донжон, не слушая возражений.

Наместник побурчал, жалуясь неведомо кому на обнаглевших рыцарей, и поднялся в свою комнату. Разбудил его тревожный сигнал рога — враги пошли на штурм.

Глава 15

Враги не торопились бросаться на стену с хлипкими лестницами наперевес — прикрываясь большими штурмовыми щитами, они неторопливо и методично заложили ров в нескольких местах и стали подводить к стене осадные башни — их было шесть, и судя по невероятной скорости сборки, материалы были привезены неприятелем с собой.

Башни внушали уважение — здоровенные, окованные металлом и сырыми кожами. Такие не поджечь и не оттолкнуть от стены. Тарана видно не было — нападавшие не собирались терять людей в узком простреливаемом туннеле около ворот, пытаясь выбить мощные окованные ворота.

— Играют наверняка, — подумал наместник. — Уверены в победе, и стараются минимизировать потери. Что ж, попробуем их огорчить.

Наместник подал сигнал, и со стены полетели первые стрелы. Щиты щитами, но закон больших чисел никто не отменял. Кроме того…

Гулко лязгнув стопором, стационарный стреломет, установленный на воротной башне, отправил в сторону врага полутораметровое толстое копье. Такого удара не выдержит никакой щит, будь он трижды штурмовой. Лишившись одновременно и брызнувшего щепками прикрытия, и одного из товарищей, нанизанного как жук на булавку, одна из групп вражеских бойцов поторопилась укрыться за башней, осыпаемая градом стрел.

Следом за первым выстрелили остальные три. Скорость движения башен уменьшилась до черепашьей — под таким обстрелом толкать их могли только находящиеся внутри, под прикрытием толстых стен.

В бою наступила пауза — башни ползли, все остальные за этим наблюдали. Пользуясь случаем, наместник зашарил глазами по вражеским рядам, выискивая командиров. Вот они, в центре. Знакомые до боли лица, паладин и прелат от красносолнечников и еще одна фигура в инквизиторской рясе — от карательного отряда церкви. Тоже знакомый персонаж — тот самый бывший аколит, что пытался прикончить его во время выборов. Ишь ты, поднялся, гад, в иерархии, воспользовался случаем.

Самоуверенные, сволочи. Ни катапульт, ни мощной магии. Надеются выехать на классе, количественном и качественном превосходстве. Взять город лихим штурмом и сэкономить на ремонте. К сожалению, не без основания надеются…

Башни доползли до стен и остановились. Наступала кульминация. Вражеские ряды всколыхнулись и двинулись на приступ. Прикрываясь щитами, солдаты миновали простреливаемые области и начали подъем на вершины башен.

Напротив, на стене выстраивались контрштурмовые группы — из числа наиболее опытных ветеранов. Их задачей было сдержать первый, наиболее сильный и опасный удар, сдержать вражеских бойцов и подставить их под фланговый огонь стрелков. Наместник сунулся было в первый ряд, но его мягко оттеснили подальше. С одной стороны, они конечно правы — его дело командовать, а с другой — как и что? У него нет интерфейса, а докричаться до кого-то через шум боя — дохлый номер. Направить куда-то резервы — так их нет, тех резервов. Все силы на стенах, если их опрокинут — остается только… Наместник нашел взглядом пристройку, в которой скрывался спуск в подземный ход. Да, именно так.

Скрипнули запорные механизмы, и штурмовые мостики рухнули на стену с жутким грохотом. Бой!

Вырвавшиеся из внутренностей башен стальные волны нападения ударили в стальные стены обороны. Сталь зазвенела о сталь.

Бойцам-рукопашникам был дан приказ держать строй, не геройствовать и дать отстреляться лучникам и ополченцам. Ставка была сделана не на меч, а на арбалеты и луки.

— Впрочем, — наместник уперся взглядом в толпу людей в серых сутанах, — без мечей тоже не обойдется. Чертовски здоровых огненных мечей.

Несколько минут все шло как и было задумано — враги валились один за другим под ураганным обстрелом, и наместник почувствовал было себя гениальным тактиком и стратегом — но тут ему под ноги рухнул ополченец с торчащей из шеи стрелой. И он был не один, далеко не один. Бросившись к парапету, наместник увидел источник неприятностей — большую толпу лучников, столпившихся вокруг какой-то штуковины на колесах.

План боя пошел прахом — во-первых, у врага не должно было быть столько стрелков — разведке позор! Во-вторых, забафанные по уши и под воздействием «тележки с боеприпасами» лучники клали болт на все преимущества, даваемые оборонительными сооружениями, и добивали до гребня стены с такого расстояния, куда не достанут хреновенькие арбалеты ополченцев, опасные только на короткой дистанции. Быстро же выбить их одними лучниками — так кто кого быстрее выбьет.

— Ах вы… — прорычал наместник. — Песьи дети! Поднять красный сигнал!

На флагштоке воротной башни взвился и затрепетал красный вымпел.

Вражеские лучники еще успели дать очередной залп — а спустя секунду побежали, пытаясь избежать встречи с выметнувшейся, казалось, из-под земли бурой волной.

— Хорошая реакция, — подумал наместник. — Хотя зря — гноллы все равно бегают быстрее.

И правда — гноллы, мчавшиеся на четырех конечностях, настигли убегающих стрелков уже через двадцать метров — и началась резня. На выручку избиваемым лучникам мчались все, кто был поблизости — но они не успевали. Козырь нападавших был побит. Жалко, что у них на руках еще целая колода.

— Молодец, Одноухий, сдержал-таки слово, — наместник поймал взглядом в толпе пеструю фигуру здоровенного гнолла, орудующего своим любимым цепом — каждый удар вызывал целый фонтан кровавых брызг. — Но слить всех соплеменников ради личной выгоды — как-то это не по-человечески. Свинья ты порядочная, Одноухий. Но что поделать — у всех свои недостатки…

Помощь не успела — гноллы вырезали лучников всех до единого и бросились врассыпную, разбив по дороге драгоценную тележку. Часть собакоголовых была ранена в драке, и их, а также самых нерасторопных, перехватили вражеские рыцари. Однако вожаку и половине стаи удалось скрыться.

Неожиданная атака и потери среди ценных юнитов, полученные на ровном месте, лишили вражеских военачальников надежды на легкую победу и привели их в ярость. Рыцари и паладины двинулись вперед, повинуясь приказам героя-паладина — приказы были высказаны в непечатной форме и крайне громко и эмоционально. Наместник расслышал их с вершины крепостной стены.

— Ишь ты, — хмыкнул стоящий рядом Сержант. — Хотели, значит, и замок взять, и морду не оцарапать.

— Да, весьма наивно с их стороны. — буркнул наместник. Он прикидывал, пора ли уже отправляться в заветную пристройку, или еще погодить. Приближающийся отряд в сияющих доспехах подавлял — на каждого рыцаря обороняющихся приходилось по два паладина. Рыцарей же даже считать было страшно.

Пора и ему в первые ряды, пусть он и не сравнится в искусстве фехтования со своими ветеранами (а особенно не совсем со своими), он достаточно силен, чтобы его хотя бы не смели со стены первым же ударом. А там уж как повезет.

Поправив закрепленные за спиной ножны верного полуторника, наместник взял протянутый Сержантом стандартный клинок мечника — гораздо более удобный в «собачьей свалке» в тесном строю. Встряхнул левой рукой, поудобнее перехватывая щит, и шагнул вперед.

Где-то с минуту все было просто — мечники врага заметно уступали ему как в характеристиках, так и в умении обращаться с клинком. Наместник успел свалить троих, когда все резко изменилось. На линию соприкосновения вышли паладины — и строй покатился назад. Принимая на щит мощные удары, наместник старался хотя бы удержаться на ногах и сберечь голову — о попытках контратаковать можно было и не думать.

О позолоченные доспехи с лязгом ударил арбалетный болт — и бессильно отскочил. Следом ударил еще один, еще — с тем же успехом.

— Долбанный танк! — с нотками легкой — пока — паники подумал наместник, продолжая медленно пятиться. — Неужели я переоценил своих стрелков?

Но тут один из многочисленных болтов таки нашел брешь в доспехах — он по самых хвостовик вошел под пластину наплечника, заставив паладина сбиться с ритма и остановиться на мгновение. Этим шансом попытались воспользоваться стоящие в задних рядах алебардщики — но паладин уже опомнился и уклонился от неуклюжих взмахов. Да, все-таки воин с умением и воин без умения — это две большие разницы. Вооруженные алебардами мечники махали выданным оружием как оглоблями, практически не нанося врагу никакого ущерба. Что ж, эта идея не сыграла. Но попытаться стоило.

Тем не менее, уклоняясь от алебард, паладин пропустил отчаянный выпад клинка наместника, и обзавелся еще одной раной — на этот раз в левое плечо.

В воздухе около башни со вспышкой возникли две крылатые исполинские фигуры — в игру вступили аколиты обороняющихся.

— Молодцы, самое время! — наместник бросил взгляд на еще не введенных в бой вражеских солдат — разгневанный игрок погнал в атаку практически всех рукопашников, и толпящиеся на опушке аколиты остались практически без прикрытия. Именно на них пикировали призванные небесные воины.

Навстречу им метнулись призванные врагами белокрылые ангелы. Однако серокрылые не стали скрещивать с ними клинки — они обогнули врагов, пользуясь преимуществом набранной в пикировании скорости, и продолжили атаку. Врагам не оставалось иного выбора — они использовали еще два призыва, наконец-то остановив прорыв. Атакующая пара вновь не стала вступать в драку — они отклонились в сторону, уводя за собой всю вражескую четверку. А с противоположного направления на вражеский строй падала следующая пара серых ангелов, незаметно подобравшаяся совсем близко под прикрытием неразберихи…

Наместник расхохотался бы в голос, если бы не был вынужден предельно сконцентрироваться на бое — паладин вновь наступал, размахивая мечом как вертолет.

Нубы, долбаные нубы! Они не ожидали от непися нестандартных действий, и теперь поплатятся за это. Естественно, при таком соотношении сил искусственный интеллект никогда не стал бы атаковать — ведь войск не хватает даже для защиты! И в этом — слабость искинов. И в этом — сила людей. Нестандартные действия! Рискованный план, которого не ожидает, не может ожидать противник!

Аколиты молодцы, они поняли его задумку и все делают правильно. Раздергать внимание неожиданными атаками с разных направлений, заставить паниковать, поставить врага перед выбором — использовать призывы или лишиться наиболее, пожалуй, ценных юнитов своего войска. При всех достоинствах паладинов, сила человеческого замка — во всесокрушающих пламенных мечах, которые несут могучие крылатые воители.

Одновременно с этим наместник пытался понять — а почему враги не атаковали первыми? Больше всего он опасался атаки полусотни ангелов в первые же минуты боя — это был бы полный, абсолютный крах. В отношении инквизиторов у него была мысль — фанатики боялись. Не принимая новое толкование своей веры, считая его еретическим, они намеревались выжечь его огнем — и при этом в глубине души боялись, что ошибаются. Боялись, что высшие силы не поддержат их крестовый поход — и призванные ангелы повернутся против них самих. Как выяснилось — зря боялись. Видимо, в этом споре нет правых и неправых. Свет может быть разным — и люди вправе выбирать, какой им по душе.

Над вражеской ставкой продолжалась крылатая карусель — а на стене все было не так радужно. Атакующие продавливали защиту — строй защитников был прижат к стене башни и держался из последних сил.

Паладин наконец рухнул, его доспех так и не был пробит — но израненный воин больше не мог удержаться на ногах. Наместник чувствовал себя немногим лучше — доспехи прорублены во многих местах, кровь заливает левый глаз, от щита мало что осталось. С трудом переводя дух, он огляделся по сторонам. Что ж, они совершили чудо — враг захлебнулся в крови. К сожалению, кровь эта была не только вражеская. От отрядов прикрытия мало что осталось — жалкие остатки с трудом удерживали подъемы на площадки башен. На двух из них стрелки и ополченцы отбивались в рукопашную — и им недолго осталось. В тыл оттаскивали кузнеца — правая рука отрублена по локоть, борода из рыжей стала красной от крови. Странно, как его сюда занесло, он должен быть на площадке баллист…

Минутой ранее наместник краем глаза видел падающий к подножию стены огненно-рыжий болид — что ж, кажется, вопрос о том, кому принадлежала верность леди Агаты, так и останется без ответа…

Рядом так же хрипло дышал Сержант — его меч сломался в самом начале боя, и теперь он держал в руках тот самый злополучный топор. Вот же, как чувствовал тогда, пророк хренов.

Криво улыбаясь, наместник отбросил короткий меч и потянул из-за спины Всполох. Да, вот такое имя вдруг проявилось на табличке вчера вечером. Меч с собственным именем — плюс три к пафосу…

За спиной нарастал шум и лязг стали — кажется, и на эту площадку прорвались, на помощь стрелков можно больше не рассчитывать. Внимание, вопрос: когда стоило бросить все и спасать свою героическую задницу? Ответ: давно. Потому что сейчас уже поздно. Позади добивают лучников, впереди — очередной позолоченный болван. Паладин приближался, сжимая в руке вместо меча здоровенную четырехгранную булаву. Необычный выбор оружия — бывший инквизитор?

Наместник принялся обходить неприятеля справа, слева шел Сержант. Паладин, немало не смутившись численным преимуществом неприятеля, атаковал. Булава показала себя прекрасно — отбив атаки с обеих сторон, воин света мощным ударом по голове отправил Сержанта в полет. Следующий удар переломил наместнику левую ногу. Чудом удержавшись от падения со стены, наместник вслепую отмахивался мечом — боль была дикая, слезы заливали глаза, не давая ничего разглядеть. Паладин шагнул вперед, выбил меч и занес булаву для решающего удара.

Наместник рванулся было в попытке уклониться — но сломанная нога не давала и шанса. Он вскинул руки над головой в жалкой попытке отложить гибель хотя бы на один удар. Тут его подстегнутый страхом мозг вдруг зацепил какое-то смутно знакомое ощущение, ощущение туго натянутой арбалетной тетивы. Наместник, хватаясь за соломинку, потянулся к этому ощущению, рванул за что-то невесомое — и возникший над его левой ладонью огненный шар ударил в лицо паладина.

Паладин отшатнулся — больше от неожиданности, освященные доспехи давали просто бешенное сопротивление магии. Получивший секундную передышку ударил снова, следом уже летел второй файрбол, третий — и на этом возможности невидимого помощника исчерпались.

— Кольцо! — понял наместник.

Старое дешевое кольцо, снятое с демона после памятной засады. Тогда заставить его работать так и не удалось — но он таскал его по привычке, все время забывая кому-то пристроить. Эх, как жаль, что, расстроенный неудачей, он так и не обзавелся ничем помощнее — даже свитков себе не взял! А ведь каждому офицеру выдал по несколько лечащих и атакующих, не жалея спустил все оставшиеся в казне деньги и ресурсы. Кто же мог знать, что от этого будет зависеть его жизнь…

Паладин быстро опомнился от шока, вызванного внезапным огненным душем — и рванул вперед, намереваясь закончить начатое.

Полу ослепленный и слегка дезориентированный, он не успел среагировать, когда ему в бок живым ядром врезалась фигура в серых доспехах, сбивая с ног и отправляя в полет — вниз, к подножию стены.

Сержант, потративший последние силы на свой рывок, едва не отправился следом за своей жертвой. Ему сильно досталось — шлем потерян, правая половина лица, стесанная ударом булавы, представляла из себя жуткую кровавую маску.

Не в силах больше удерживаться на ногах, Сержант опустился на камни и привалился спиной к зубцу.

— Справились, ваша милость. — прохрипел он сквозь сжатые зубы. — С этим все.

Голова его бессильно склонилась на грудь.

Наместник не был так оптимистичен — вряд ли паладина убьет падение со стены, даже такой высокой. Но на какое-то время он выйдет из строя — а в их положении и это немыслимая роскошь.

Волоча за собой сломанную конечность, наместник подполз к внешнему краю и приподнялся, цепляясь руками за шершавые камни. Бой на стенах практически угас — штурмующие полегли все, за редким исключением. Проблема была в том, что и обороняться было больше некому.

Наместник перевел взгляд наружу — и увиденное ему крайне не понравилось. Осаждающие бросили в бой резерв — и командиры шли в первых рядах. В горячке боя наместнику казалось, что на стены ворвалась вся вражеская армия — но нет, добрая треть почему-то весь бой протопталась в стороне. Теперь они неумолимо приближались, чтобы занять опустевшие укрепления.

Наместник прикинул, что еще он может сделать — выходило, что он и так сделал больше, чем должен был. Ну, не совсем он — больше его люди. Он надеялся, что хотя бы часть солдат последовала его приказу и вышла из боя после получения тяжелых ранений — но даже если это так, раненым потребуется время, чтобы прийти в себя.

Церковники тоже должны были уцелеть — они отступили сразу после окончания битвы крылатых. Впрочем, от них толку еще меньше — до последнего удерживая вызванных ангелов, они до предела истощили себя, и в лучшем случае немного потрепыхаются, используя заемную силу алтаря.

— Что же, — наместник принялся вытягивать из-под нагрудника тонкую золотую цепочку. — Надеюсь, мы пролили здесь достаточно крови. Достаточно, чтобы на ее запах пришли…

Он перехватил висящий на цепочке амулет, вырезанный из красного рыхлого материала, напоминающего песчаник. Каменный шестиугольник с вырезанной на нем причудливой руной рассыпался в пыль под нажимом пальцев, закованных в сталь.

Взгляд наместника впился в приближающийся строй, выискивая признаки того, что его поступок возымел какие-то последствия. Какое-то время ничего не происходило — исключая то, что враги подбирались все ближе — а потом земля за их спинами расцвела множеством светящихся красных пентаграмм.

Клубы дыма, хлопки разбегающегося воздуха — и из пентаграмм выходят разномастные фигуры. Впереди сам владыка Азатог — доспехи те же, что и при их встрече в лесу, а вот вместо меча демон держит в руках что-то вроде гибрида булавы и секиры — массивный обух и прикрепленное с одной стороны лезвие неправильной формы. Слева и справа от вожака шествуют самые впечатляющие солдаты элитного отряда — дьяволы, огромные твари, опасные, как сам ад. Следом идут демоны попроще — среди них нет пушечного мяса, которое обычно составляет большую часть войска преисподней — только самые сильные, воистину элита.

Стоит отдать должное людям, они успели среагировать — появившиеся из ниоткуда демоны, стремительно атаковавшие со спины, получили жесткий отпор.

Попытавшиеся ворваться внутрь строя своими коронными телепортами дьяволы были перехвачены ангелами — кто-то в рядах армии вторжения обладал крепкими нервами, и не использовал призыв во время недавнего авианалета. Паладины образовали строй, аколиты торопливо их бафали…

Демоны могли хоть спиливать себе рога, хоть отрезать хвосты — их необузданная ярость все так же гнала их вперед, они не могли и не хотели действовать от обороны. Только вперед, забить противника до смерти как можно быстрее, разделать его, принимая лбом ответные удары и выживая за счет чудовищной выносливости.

Демонский спецназ втоптал в грязь то, что осталось от армии вторжения — и полег сам. Большая часть были живы, но чувствовали себя не очень. Даже дьяволам досталось, хотя они-то как раз и не усердствовали — маневрировали, уворачивались, тянули время, дожидаясь, пока их исконные враги исчезнут сами. Один из них валялся в позе эмбриона, второй с трудом ковылял, опираясь на свое оружие, напоминающее гибрид алебарды и мотка колючей проволоки.

Более-менее невредимым остался только Азатог — все-таки звание лорда не получают за красивые глаза. Он оглядел то, что осталось от его войска, и перевел взгляд на замок. Наверняка сейчас вспоминает, как требовал минимизировать потери, и ругается последними словами. Что поделать — на войне как на войне. Все мертвы и покалечены, но кто-то победил, а кто-то проиграл. Вопрос в том, кто есть кто?

Если бы наместнику не было так больно, он рассмеялся бы.

Впрочем, демон не считал бой законченным — он взмахнул рукой, призывая следовать за собой тех, кто мог передвигаться, и побежал по направлению к замку.

— Да ладно, — растерянно сказал наместник. — Красная табличка?

Демон торопился — далеко оторвавшись от своей потрепанной свиты, он в считанные секунды домчался до стены, форсировал ее с помощью какого-то заклинания — маленькая пентаграмма зашвырнула его на стену мощным импульсом — и рванул к башне донжона.

Останавливать его было некому — немногочисленные остатки защитников могли лишь осыпать проклятьями вероломного «союзника».

Подвох заключался в лечебных зельях и свитках — насколько наместник помнил из «прошлой жизни», они должны действовать мгновенно, восстанавливая уровень хп и регенерируя повреждения в течении нескольких секунд после применения. В нынешней реальности все было не так радужно — в зависимости от степени повреждений, раненый боец тратил на восстановление от нескольких часов до нескольких суток.

В чем-то даже логично — но до чего же временами раздражает…

Демон практически добрался до башни — и тут на его пути возникла неожиданная преграда. Один из рыцарей успел-таки немного оклематься и теперь готовился лечь костьми и не допустить.

— Момент истины, — наместник пытался понять, что за выражение он может наблюдать на лице рыжеволосого рыцаря. Крушение идеалов, горечь разочарования, или банальная боль от ран?

Впрочем, трогательной сцены не получилось — демон небрежно снес препятствие ударом молота и спустя секунду уже ломал дверь в донжон.

Наместник отстраненно отметил, что ударил Азатог все-таки обухом, и Агата отделалась переломом руки — ну и парочки ребер, не без этого. Что за подозрительная сентиментальность…

Дверь в донжон — крепкая, дубовая, окованная железом — недолго продержалась против огромного топора. Пригнувшись, демон сунулся было внутрь — и нерешительно замер.

Наместник подумал, что хотел бы видеть сейчас выражение морды этого самоуверенного интригана — все-таки наконечник заряженного в аркобаллисту копья — не совсем то, что ожидаешь увидеть за последней преградой к своему триумфу.

— Ты не сможешь открыть врата, на замок наложено святое благословение! — крикнул наместник и закашлялся. Долбанные демоны, вечно с ними все непросто. И никакие рога на это не влияют.

Минутная пауза, наполненная тишиной и напряжением, которое, казалось, искрило в воздухе, как электрический разряд. А потом все вновь зашевелилось, задвигалось — но уже совсем в другом ритме. Заветная табличка из красной вновь превращалась в зеленую, демон медленно оборачивался, с усилием натягивая на морду дружелюбную улыбку. Торопилась на помощь к своему владыке разношерстная свита — они уже опоздали, но еще не знали об этом. Рыжеволосая девушка-рыцарь пыталась подняться на ноги, глотая слезы от боли в сломанной руке — и чего-то еще.

Наместник с усилием стащил с левой руки латную перчатку и с интересом осмотрел кольца — узкий черный ободок на среднем пальце, которому он был обязан жизнью, и массивный перстень с гербом — синий щит, серокрылая птица, садящаяся на рукоять меча. До боли знакомый герб, стершийся было из памяти — но неведомым образом вернувшийся.

— Да, это многое объясняет. — взгляд наместника переместился выше, туда, где готические буквы на сером фоне снова и снова повторяли:

«Достигнут новый уровень: 46

Получены новые очки характеристик: выносливость +3

Получены новые очки навыка: защита +1»

Интерлюдия

— …результаты эксперимента можно признать условно-положительными. Внешние слои ядра прекратили деградацию, оболочка ядра стабилизировалась, восстановлены связи с окружением. Как мы и предполагали, получившийся объект не имеет ничего общего с сущностями класса «А», представляя из себя новую, совершенно оригинальную конструкцию.

— Ну что же, в таком случае, время переходить к следующему этапу. Перенесите ядро на внешний носитель и приступайте к работе.

— Потребуется некоторое время для подготовки. Дело в том, что непосредственный доступ к объекту у нас отсутствует, область закрыта облаком помех, напоминающих те, что порождают альфа-сущности…

— Что? Помнится, вы утверждали, что предусмотрели момент привязки, и знаете, как решить этот вопрос!

— И я продолжаю это утверждать. Объект не имеет классической привязки альфа-сущности — по крайней мере, пока. Но из-за облака помех нам придется предварительно уничтожить воплощение объекта с помощью внутренних средств. Никаких проблем с этим не ожидается, этап подготовки займет от пяти до семи дней.

— Хорошо. Приступайте.

Глава 16

Светало. Новый день вступал в свои права, принося с собой новые дела и заботы. На территории замка не утихала деловитая суета — остатки гарнизона, способные самостоятельно передвигаться, продолжали работы по уборке и восстановлению — в меру сил — последствий произошедшего накануне сражения.

В личном кабинете правителя, расположенном в центральном донжоне, было тихо. Сюда не доносился уличный шум — толстые камни стен служили надежной преградой на его пути.

В комнате присутствовали двое разумных — человек и демон. Они сидели по разные стороны стола и молча смотрели друг на друга.

Человек периодически морщился — его что-то беспокоило, не то физическая боль, не то неприятные мысли. Его собеседник удерживал на лице выражение внимания с легким оттенком недоумения, и также не торопился завязывать разговор.

Наконец терпение человека иссякло, и он хлопнул ладонями по столу.

— У меня нет ни малейшего желания отыгрывать здесь спектакль, поэтому представим, что я тебе высказал все, что думаю о тебе и твоем поведении, а ты вывернулся, как уж из-под вил. Ты смог бы, я уверен. Перейдем сразу к главному. Почему бы мне не приказать прирезать тебя и твою шайку прямо сейчас?

Демон выслушал этот эмоциональный спич и развел руками, на его лице появилось растерянное выражение.

— Я не понимаю, что вызвало столь недружелюбное отношение… Я пришел на помощь согласно договору, и победа одержана во многом именно благодаря отваге моих бойцов. Наши обязательства по договору выполнены, и я ожидаю от вас соблюдения ваших. В конце концов, это по меньшей мере…

— Ладно. Ты меня достал. Хочешь, чтобы я сказал это вслух? Прекрасно. Ты, вероломная морда, с самого начала собирался захватывать мой замок, воспользовавшись сложившейся ситуацией. И условие про равенство сил ты добавил из расчета на то, что мы будем держаться до последнего и понесем максимум потерь. Только вот просчитался ты, и упустил свой шанс. Сейчас все карты у меня на руках, и тебе лучше бы прекратить ломать комедию.

Выражение лица демона не изменилось ни на йоту — казалось, его искренне удивляют и огорчают высказанные в его адрес обвинения.

— Ваши предположения притянуты за уши. Допустим, мне удалось бы взять замок — но удержать его я не смог бы никак. Ваши церковники отсиделись бы в церкви, а затем призванные ангелы зачистили бы здесь все. Никаких шансов, глупость несусветная.

— Ну-ну. Есть один нюанс — ты демон-лорд. И у тебя очень хорошо развит навык призыва — должен же ты был где-то брать такую прорву высших демонов для своих крайне затратных селекционных экспериментов. Ты надеялся провести массовый призыв, опираясь на источник замка, и перебить всех моих солдат до того, как они оправятся от ран. И остановили тебя только мои слова об обряде благословения — он не дал бы тебе открыть врата. Не тешь себя надеждой — я не угадал, мне не повезло. Я тебя просчитал. И сыграл на опережение.

Демон посерьезнел и заговорил медленнее, слегка цедя слова сквозь зубы.

— Что же, попробовать стоило. Уж больно заманчивая была возможность. Сам бы небось тоже не удержался, подвернись случай?

— Ага. — человек смотрел собеседнику прямо в глаза. — Но к нашей ситуации это не имеет ни малейшего отношения.

— Ты не хочешь выполнять своего обещания? Может быть, стоит обдумать это еще раз? В конце концов, насколько хорошо укреплен твой замок, настолько плохо укреплены твои деревни. Как думаешь, как долго они продержатся… если что-то случится? А без подданных владение немногого стоит.

— Угрозы? Хорошо, давай попробуем. Как думаешь, если я вызову Агату, выделю ей хороший отряд и парочку гноллов в качестве гончих, как быстро она затравит и вырежет источник неприятностей?

Демон поморщился.

— Да, с девочкой нехорошо получилось. Уж больно она впечатлительная.

Хорошо. Поговорим серьезно. Мне нужен замок. Отчасти это и в твоих интересах — я прикрою тебе один из входов и вряд ли доставлю неприятности в ближайшее время — все силы уйдут на то, чтобы удержаться в замке и сдержать красносолнечников. Что ты хочешь в довесок? Так сказать, в качестве компенсации за небольшое недоразумение?

— Все будет зависеть от того, что ты можешь предложить…

Глава 17

Глядя вслед удаляющемуся лорду Азатогу, барон лорд Реджинальд размышлял о нездоровой тенденции — с момента начала его второй жизни неприятности шли одна за другой, причем размер этих неприятностей стремительно рос, а паузы между их возникновением все так же стремительно сокращались.

Венцом этого неприятного ряда стал прошедший накануне штурм, превратившийся в жуткую мясорубку. В развязавшейся бойне ценой нечеловеческих усилий удалось остановить и разгромить вражеские армии — но какой ценой! Самая многочисленная — но одновременно и самая слабая часть армии — ополченцы — выбита практически подчистую. Хуже всех защищенные, они мало что могли противопоставить врагам в ближнем бою.

«Профессиональные» солдаты показали себя куда лучше с точки зрения выживаемости, но и там потери были такие, что ой. На удивление мало убитых было среди рыцарей — изрубленные порой буквально в капусту, эти упорные личности решительно отказывались умирать. Правда, взять в руки меч они смогут не скоро…

Итого положение безрадостное — жалкие ошметки армии представляют из себя лазарет, а между тем они не могут позволить себе ни дня передышки — нужно немедленно, желательно прямо сейчас, переходить в наступление. Отстояв замок, он по сути ничего не приобрел, а как бы даже не наоборот. Обороной нельзя победить в войне. Необходимо атаковать. Ударить в ответ, разбить остатки вражеских войск, отобрать их замки и земли. Лишить солдат и ресурсов. Только это сможет остановить врагов — здесь, в этом искусственном мире, нельзя никого запугать, убедить, договориться — сюда приходят ради побед. И уходят после поражений. И вот тут есть одна тонкость — ему, барону Реджинальду, некуда уходить.

Люди небоеспособны — и поэтому на острие удара придется встать демонам. Их невероятная выносливость позволила им быстро оправиться от ран.

Тут, конечно, свои нюансы — этому «союзнику» доверять нельзя, а сил, чтобы подкрепить его верность, совершенно недостаточно. На роль контролеров идеально подходили священники, но они заняты с раненными и крайне уязвимы в ближнем бою. Куда не кинь, всюду… Не складывается паззл, уж слишком мало деталек на руках. Что ж, попробуем добыть хотя бы еще одну.

* * *

Темный, мрачный коридор темницы навевал уныние. Спускаясь по узкой винтовой лестнице, барон растревожил не до конца зажившую ногу и сильно хромал. Около двери крайней камеры стоял на посту одинокий ополченец — за дефицитом людей никого более боеспособного не нашлось.

— Как он, не буянит? — спросил барон, опираясь на стену и давая отдых ноге.

— Не, ваша милость, тихо сидит. Даже не шевелится.

— Открывай. Пойду поговорю с нашим гостем.

Ополченец засуетился, звеня ключами, отпер тяжелую стальную дверь и потянул ее в сторону. Свет факела проник в камеру, отразившись в ярких голубых глазах ее обитателя.

Лишенный своих тяжелых латных доспехов и монструозной булавы, паладин уже не выглядел ходячим танком. Конечно, с крестьянином его не спутаешь — могучие мышцы, породистое лицо, выправка, сила духа — даже будучи пленником, воин оставался воином.

Когда у вконец вымотанного, едва остающегося в сознании барона спросили, что делать с пленным, он не сразу понял, о чем речь. Решив отложить решение на потом, приказал засунуть живучего вражину в темницу.

Навернувшись со стены и переломав себе все что можно и нельзя, упорный паладин оставался в сознании и до конца пытался сопротивляться. Вязавшие его солдаты изрядно вымотались и отхватили тумаков. Впрочем, в долгу они не остались, и выцарапанный наконец из своего панциря паладин был доставлен в камеру в совершенно отбитом состоянии.

Тем удивительнее то, что он уже практически здоров — сколько же выносливости у этого быка!

— Приветствую, сэр. Хотел было сказать «добрый день», но вы, наверное, со мной не согласитесь? — барон так и не придумал, чем можно привлечь пленника на свою сторону, и положился на импровизацию.

— Пожалуй, что так. — пленник криво улыбнулся углом рта. — Я плохо запомнил окончание боя, но видимо, он сложился не в нашу пользу.

— Верно. Вы проиграли. И теперь у вас есть выбор — остаться здесь, дожидаясь чуда… Или…

— Или?

— Хорошенько подумать. И понять, что вы оказались не на той стороне.

Услышанное оказалось для паладина сюрпризом. Он несколько секунд всматривался в лицо собеседника, ища там насмешку, а потом медленно заговорил.

— То есть вы предлагаете мне предательство? Мне — паладину, воину церкви? Вы в своем уме?

— Вот по поводу ума я бы на вашем месте молчал. Я бы еще понял, окажись на вашем нагруднике белое солнце. Но вы пришли не карать еретиков — хотя тут тоже есть с чем поспорить — вы пришли грабить. Да, да, просто и незамысловато. Не знаю, что вам рассказали ваши командиры, но война началась с вероломного нападения на кастеляна крепости и прелата местной церкви. Тогда они получили достойный отпор — но вернулись с подкреплениями, чтобы довести дело до конца.

— Вы лжете. — Лицо пленника не дрогнуло. Он с презрением смотрел на барона. — Вы лжете, и лжете грубо и неумело. Мой лорд — паладин, воин света. Он не мог запятнать руки предательством. Это совершенно, абсолютно невозможно.

Барон вздохнул, с сожалением покачал головой.

— Вот за это я не люблю фанатиков. Вы создали у себя в голове идеальный мир, и упорно отрицаете все факты, которые в эту лубочную картинку не вписываются. «Верую, ибо абсурдно», да?

А знаете что, я прикажу вас выпустить. Вас проведут по крепости, вы поговорите с людьми — ополченцами, священниками, рыцарями. Вы посмотрите на то, что натворили мечи ваших братьев. И тогда мы поговорим с вами снова. Я надеюсь, в вас осталось достаточно здравого смысла, чтобы преодолеть слепящий свет фанатизма.

Паладин промолчал. На его губах стыла презрительная усмешка. Но где-то в глубине его глаз на долю секунды мелькнула тень сомнения.

* * *

Хромая и раздраженно морщась, барон выбрался во двор. Здесь ничего не изменилось — немногочисленные счастливчики, вышедшие из бойни с минимумом повреждений, слонялись пришибленными тенями, будто до сих пор не в силах поверить в свое счастье.

Барон огляделся в поисках кого-то достаточно головастого и сохранившего остатки боевого духа, на кого можно было свалить подготовку к походу. Взглянув направо, он вздрогнул от неожиданности — там стояла мумия. Мумия рыцаря. Она была забинтована с ног до головы, ее левая рука висела на перевязи, на бинтах проступили пятна крови. Тем не менее, рыцарь твердо стояла на ногах, и смотрела с мрачной решимостью.

— Агата. — голос барона чуть дрогнул. — Я возвращаю тебе звание сотника. Собери всех, кто может держать оружие, и предупреди тех, кого смогут поставить в строй в ближайшие три часа. Пусть готовят коней и припасы. Через час жду тебя на совещание в моем кабинете. Да, пусть поднимут синий вымпел — песий сын и его шайка тоже идут.

Агата молча кивнула и зашагала в сторону казармы. Барон мысленно выругался и поплелся в противоположном направлении. С разжалованием он тогда поторопился — но береженого, как говорится, бог бережет. И так прошли по краю.

* * *

Обстановка на совете была напряженная. В комнате присутствовало пятеро разумных. Сам барон. Его демонический союзник, с некоторой опаской косящийся на сидящую напротив него девушку. Агата, сверлящая демона неподвижными зрачками — буравчиками. Скалящийся во всю пасть одноухий гнолл — кажется, он был очень доволен видом своей обидчицы. И примостившийся с краю Лэнс — глава егерей хорошенько получил по голове и был больше похож на панду, чем на человека — обмотанная бинтами голова и здоровенные фингалы под обоими глазами.

Барон впервые усомнился в своей идее немедленного контрудара — уж больно убого выглядели его офицеры. Но вариантов было не так чтобы много — сейчас или никогда.

Откашлявшись, он махнул в сторону демона.

— Азатог, поведай нам, как мы будем брать твой замок. И постарайся быть убедительным — мои люди мне дороги, и без уверенности в победе я их на штурм не поведу, — мстительно закончил барон.

Демон понимающе улыбнулся.

— Если мы выступим сейчас, то успеем добраться до начала следующей недели. По моим подсчетам, враги положили здесь практически все, что у них было, и теперь смогут выставить на стены лишь новичков свежего найма, в лучшем случае разбавленных парочкой ветеранов. Конечно, стены и башни у крепости хорошие, и в лоб их не взять даже при таком убогом гарнизоне. Но — всегда есть обходной путь. Существует возможность пробраться в цитадель незаметно, и я позаботился, чтобы эта лазейка осталась тайной для новых хозяев.

— Рискованно. Даже разовый найм из трех замков даст им армию, в общих чертах сравнимую с нашим ударным отрядом.

— Почему трех? Они не смогут ничего перестроить в моей цитадели еще по крайней мере месяц, — демон лучился самодовольством. — И они не настолько безумны, я думаю, чтобы пытаться призвать демонов на свою сторону.

— Что ж. В таком случае план имеет шансы на успех, — барон обвел взглядом остальных «условно присутствующих». — Кто-то хочет высказаться?

— Я могу быть свободен, босс? — гнолл, казалось, готов был сорваться и убежать в любой момент.

— Куда? — рявкнул барон. — Ты идешь с нами. Не хватало мне еще твоей шайки, шастающей по долине без присмотра.

— Но босс… — гнолл резко поскучнел. — А как же наш договор?

— Договор в силе. Ты получишь свое селение, как только обзаведешься… гм… женами для своих архаровцев. До этого получится не деревня, а разбойничий лагерь. И не ворчи мне тут — ты еще за свои мародерские набеги не рассчитался!

Гнолл обиженно замолчал. По-хорошему, от него стоило избавиться, вот только…

Только уж больно нехорошую привычку завел этот сын собаки — воскресать после смерти. Очень нехорошую и нетипичную. Два раза его свеженабранную стаю загоняли и вырезали до последнего хвоста — на третий он запросил переговоров. Бессмертный друг — лучше, чем бессмертный враг, подумал тогда барон. Даже если это человекообразная собака. Был заключен договор — позволение поселиться в долине взамен на воинскую службу. Бойцы из собакоголовых были известно какие — никакие, однако они были хорошими разведчиками и ищейками. Да и доросший до тридцать седьмого уровня вожак мог… Мог, в общем.

— Хорошо. — поняв, что от страдающего егеря и непривычно молчаливой рыжей амазонки он ничего не дождется, барон свернул совещание. — Выступаем через два часа.

* * *

Похожий на старте на санитарный обоз, поход стремительно набирал темп. Очухавшийся Лэнс рыскал по кустам, выискивая возможные засады, рыцари и демоны с недоверием косились друг на друга. В хвосте колонны плелся самый загадочный персонаж, с хмурым как туча лицом и здоровенной булавой на перевязи.

Честно сказать, барон не надеялся всерьез перевербовать паладина — но уж больно вкусно выглядело число «56» у того над головой. На удивление, что-то все-таки сработало — или церковь, битком набитая ранеными, или разговор с угрюмым пожилым священником, или ангелы, успевшие воскресить нескольких павших до того, как их тела рассыпались в пыль. Несокрушимая оболочка веры треснула и поблекла. Паладин не мог больше чувствовать себя правым — но и перейти на сторону врага было выше его сил. После нелегких переговоров барон сошелся с ним на том, что воин света поможет присмотреть за демонами — уж они-то никакой симпатии ни у кого не вызывали. Поможет присмотреть — и не поднимет оружия против бывших соратников.

Странная, мутная ситуация. И табличка у мрачного паладина странная — серо-зеленая. Нейтрало-союзник? Такое вообще бывает?

Сборный отряд миновал потрепанный северный пост и направился к телепортационному камню. На полдороги встретили отряд охотников, отправленных хитрым стариком Конрадом. Очень кстати — пара егерей, оставшихся в подчинении у Лэнса, при всем желании не могли закрыть весь периметр.

Еще день пути — и вот он, камень, покрытый причудливыми рунами. Он принес очень много неприятных сюрпризов — что ж, настало время вернуть должок. Барон в последний раз оглядел свой отряд и взмахом руки отправил его вперед. Руны налились красным, мигнули, и мир вокруг изменился.

Глава 18

Демонический замок впечатлял. Его стены были ненамного выше свежепостроенного фортификационного чуда долины — но в отличие от ровной серой поверхности причудливые красно-черные наплывы создавали ощущение живого, вечно меняющегося и смертельно опасного существа. Замок казался огромным хищником, сидящим в засаде и поджидающим беспечных жертв.

Вот только жертв тут не было — только охотники.

— Ну и? Каков план? — при виде замковых стен энтузиазм штурмовой группы несколько поувял. Один только Азатог лучился энтузиазмом.

— Мы с господином бароном и группой лучших бойцов — мечей десять-пятнадцать, больше не провести незаметно — пробираемся в замок по тайному ходу. К сожалению, он ведет не к заклинательному покою, и даже не в донжон, так что придется придумать что-то для отвлечения внимания от нашей группы. Я предлагаю имитировать штурм основными силами.

— Серьезно? Штурм? То есть ты предлагаешь пожертвовать основными силами?

— Ну что вы, это было бы в высшей степени… расточительно. Никто не требует у них лезть на стены. Ваши солдаты и наименее мобильные из моих подойдут вон оттуда, со стороны главных ворот. Там они имитируют подготовку к штурму и завяжут перестрелку с вражескими лучниками. Тем временем мои дьяволы подойдут воон туда, — лапа демона указала на ничем не примечательный участок стены между двумя башнями. — Там раньше была башня, но я ее убрал. И теперь можно подойти к самой стене, не рискуя быть поджаренным. Дьяволы поднимут на стену десяток моих парней и с их помощью наведут шороху среди защитников. А пока те будут метаться, пытаясь понять, какой из штурмов настоящий — мы прорвемся к залу управления и захватим замок.

— Шикарно. — в голосе барона восхищение смешалось со скепсисом. — Потайные ходы, о которых не знают хозяева замка, дыры в оборонительном периметре, я смотрю, кто-то хорошо подготовился. Один вопрос — а что ты подготовил против мага, засевшего в заклинательном покое? Он конечно больше по святой магии — но твоим «парням» не легче. Он перещелкает весь отвлекающий отряд банальными молниями быстрее, чем мы до него доберемся.

— О да, у меня было время на вдумчивую подготовку. Эти черепахи ползли к замку пять дней, — демон презрительно фыркнул. — И против магов я кое-что припас. Если кто-то попытается воспользоваться заклинательным покоем… скажем так, ему не позавидуешь.

Барон слегка напрягся. Как-то незаметно владыка Азатог из проигравшего неудачника превращался в дьявольски коварного, предусмотрительного и хитрого… демона. Что, собственно, было далеко не новостью. Барона слегка сбила с толку его победа в мысленном поединке — он переиграл соперника вчистую и расслабился. Однако же победа в поединке не означала победу в войне, да и не подставился ли красномордый махинатор специально, чтобы снизить напряжение и казаться менее опасным?

Последнее, что стоило делать — это недооценивать лорда-демона. Уж больно легко он кроил под себя реальность, отбрасывая игровые правила и творя вещи, совершенно точно не предусмотренные игровой механикой. Да о чем тут говорить — сам он в первую очередь этой механикой не предусматривался.

— Что ж, — барон пожал плечами, — Я вижу, план прекрасно проработан и подготовлен. Приступим же к его реализации.

* * *

Штурм начался ближе к вечеру, с расчетом на то, что главная штурмовая группа вступит в игру, когда стемнеет.

Основные силы армии вторжения, в число которых вошли стрелки, часть мечников и слабейшие демоны, под руководством Лэнса и Агаты подступили к воротам. Осадного снаряжения у них, само собой, не было — откуда бы ему взяться. Пришлось импровизировать. Бойцы установили здоровенные щиты, наскоро связанные из свежесрубленных деревьев, и имитировали бурную деятельность под их прикрытием. Единственные, кто был занят чем-то полезным — лучники, перестреливавшиеся с вражескими арбалетчиками из-под прикрытия все тех же щитов.

В крепости поднялась суета, на стены выгнали, кажется, все наличные силы — их было несколько больше ожидаемого. Неприятный сюрприз, но пока не смертельно.

Диверсионная группа демонов должна была вступить в бой где-то через час после начала псевдоштурма. К сожалению, барон был лишен возможности за этим понаблюдать — в это время он полз по узкому земляному тоннелю, стараясь начерпать в доспехи поменьше грязи.

Демоны не заморачивались с укреплением, очисткой, соблюдением каких-то пропорций — ход был выкопан кое-как, вкривь и вкось. Создавалось ощущение, что его копали проштрафившиеся бойцы, загнанные на работу под угрозой расправы, причем копали голыми руками. Впрочем, тоннель справлялся со своим предназначением — а значит, нечего жаловаться, надо ползти.

Наконец мучения закончились — отряд добрался до промежуточной точки, круглой комнаты с низким потолком. Она, видимо, относилась к числу помещений замка — стены комнаты были выложены знакомым красно-черным камнем.

Здесь им предстояло дождаться нужного момента — по крайней мере, Азатог уверял, что поднявшийся переполох они вне всякого сомнения заметят.

Барон обвел взглядом присутствующих. Как по заказу, бойцы выстроились кругом вдоль стен комнаты — демоны справа, люди слева. Азатог, на этот раз сменивший свою оглоблю обратно на меч, взял с собой четверых бойцов. Закованные в сталь с ног до головы, те не поддавались классификации и больше напоминали людей своими размерами и пропорциями. Их выдавали красные угольки глаз, светившиеся в прорезях шлемов.

Слева стояли его люди — трое рыцарей, лучшие из уцелевших. И паладин, так и остающийся пока безымянным. Брать его на вылазку было не лучшей идеей — но он вызвался добровольцем и упорно настаивал на своем участии. Странный тип — если вспомнить условие, по которому он присоединился к войску, ему стоило бы держаться подальше от замка… Что ж, может, и к лучшему. Если все пойдет как планировалось, то с людьми они справятся и так. А вот проблема возможного предательства демонов остра как никогда. Может быть, тяжелая паладинская булава добавит Азатогу благоразумия, даже не вступая с его головой в плотный контакт, дистанционно, так сказать.

Барон усмехнулся. Что за чушь лезет в голову — это все предбоевой мандраж. Возможно, было глупо лично лезть на баррикады, но ему некого больше послать. Здесь, в штурмовой группе, нужен кто-то, кто проследит за коварным союзником. И сможет, в случае развития событий что-то предпринять. Из подходящих кандидатур — только Лэнс и Агата. Первый не боец, он егерь и разведчик во всех смыслах. А рыжеволосая не сможет быть объективной — не сейчас, когда еще не до конца зажили сломанные ребра. Что ж, сыграем ва-банк еще раз.

Сквозь камни стен донеслись звуки боя — звон стали, грохот падения чего-то тяжелого. Азатог, в нетерпении переминавшийся с ноги на ногу, довольно оскалился и рванул торчащий из стены стальной рычаг. Каменная плита сдвинулась в сторону, и штурмовая группа рванула вверх по узкой винтовой лестнице.

Тайный лаз вывел их в узкий проход между стеной какого-то здания и донжоном. Следуя за Азатогом, отряд пронесся через лабиринт проходов и вломился в донжон через маленькую боковую дверь, никем на удивление не охраняемую. Штурмовики пронеслись по коридорам донжона, не встречая сопротивления — судя по доносившемуся со двора шуму, отвлекающие удары удались и защитникам было чем заняться.

Наконец, они вышли на финишную прямую — здоровенный зал, в дальнем конце — лестница, ведущая к залу управления. Стараясь не грохотать доспехами на все окрестности, штурмовики пробежали где-то половину зала. Металлические решетки с жутким грохотом рухнули, перекрывая все выходы из зала — все, кроме центрального, через который втекал поток латников, отрезая последний путь отступления. Такой же поток опускался по лестнице с верхних этажей, зажимая штурмовую группу в клещи.

Спустя минуту выстроившиеся в два ряда — спина к спине — неудачливые захватчики оказались в плотном кольце.

— Вот это поворот, — напряженным голосом проговорил барон, проглядывая описания ближайших солдат. — Что-то они совсем не похожи на новобранцев.

— Есть такое дело, — Азатог казался не менее удивленным.

Что за черт? Откуда у разбитых наголову врагов — причем разбитых трижды за последний месяц — столько опытных бойцов? Учитывая то, что кто-то еще держит оборону на стенах, здесь, в замке, присутствует еще одна армия.

— Ой, кто это тут у нас? — насмешливый голос прозвучал, казалось, с неба. Взглянув вверх, барон обнаружил его обладателя — небезызвестный паладин стоял на небольшом балконе, с довольной улыбкой разглядывая происходящее внизу. — Гляди-ка, брат, кажется, мы поймали не одну крысу, а сразу две!

Стоящий рядом с ним прелат промолчал. Выглядел он не лучшим образом — обожженное лицо и руки, обгоревшие волосы. Его словно макали головой в камин. Видимо, сюрприз Азатога сработал — но не настолько эффективно, как тот надеялся.

— Хорошая попытка, крыски, — паладин едва не прыгал от радости. — Но вам конец. Убейте их!

Строй солдат дружно навалился — и жидкий оборонительный строй штурмовиков сразу же оказался прорван. Они отчаянно сопротивлялись, но при таком превосходстве в силах это был дохлый номер. Рухнул один из подручных Азатога, следом — один из рыцарей. Безымянный паладин пятился, защищаясь, но не атакуя в ответ. Барон яростно отбивался, пытаясь придумать хоть что-то, найти хоть какой-то выход.

Он пропустил несколько ударов и рухнул, опрокинутый могучим выпадом вражеского рыцаря. Это конец, подняться ему не дадут!

Барон хотел было крикнуть, умоляя о переговорах, но тут его взгляд упал на шеренгу воинов, подошедших со стороны входа. По какой-то причине они не атаковали, несмотря на приказ, а все так же стояли неподвижно.

Герб! — вдруг понял он. Герб у них на груди. Он другой. Все то же солнце, красное солнце, но копье не пронзает его — оно парит на его фоне. Парит на распахнутых серых крыльях.

Вспышка! Трое людей, два паладина и прелат. Круглый стол. Знамя. Знамя с таким знакомым гербом трепещет на ветру. Войско — огромное войско, уходящее куда-то вдаль. Его ведут двое. Третий смотрит им вслед. Вспышка.

Барон широко распахнул глаза и крикнул:

— Я отзываю своих солдат! Бойцы, слушать меня! В атаку!

Слева и справа от него прошли разомкнувшие строй бойцы — и атаковали бывших союзников.

Сквозь грохот и звон доносились отчаянные вопли — игрок пытался привести к покорности мятежных юнитов.

Медленно, стараясь не опираться на многострадальную ногу — ей вновь досталось, он и не заметил, как и когда — барон поднялся. Строй «его» бойцов — новых-старых, или старых-новых, легко продавил вражеский и загнал неприятелей на лестницу. Они были правы, когда планировали нападение — у врагов были только лишь новобранцы. И эти новобранцы сейчас умирали один за другим под мечами врагов, минуту назад бывших друзьями.

Они были правы — но ошибались. Кто же знал, что в этом проклятом замке стоит гарнизон из бойцов, им самим переданных тогда еще союзникам по альянсу для защиты от общих врагов? Для защиты — и поэтому этих бойцов не было под его стенами. Для защиты — и он чуть не умер, убитый собственными… юнитами? Бойцами? Или собственной дырявой памятью?

Он поднял взгляд на балкон, где обгоревший прелат пытался что-то втолковать паладину, орущему и брызжущему слюной, и крикнул:

— Нубы! Как не умели играть, так и не научились!

Эйфория накатывала волной — переход от поражения и почти что смерти к триумфальной победе был настолько внезапен и резок, что он только сейчас начал его осознавать. Только что он лежал на полу и ожидал добивающего удара — и вот его солдаты дожимают последних врагов и в его распоряжении небольшая, но состоящая сплошь из ветеранов армия. Это… просто здорово.

И настолько велика была эта радость, что он не сразу среагировал на вошедший в стык его доспехов кинжал. Боль, пронзившая все его тело, несколько мгновений просто игнорировалась мозгом — он как будто думал — как? Этого не может быть!

Очнувшись наконец, барон рванулся, пытаясь уйти — но от второго удара увернуться не удалось.

Он еще успел выхватить из ножен свой собственный кинжал, отбить выпад закутанной в темный плащ фигуры — но слабость растекалась по телу, ноги подгибались, а раны горели огнем.

Барон рухнул на колени, выпуская кинжал из ослабевших пальцев. Кажется, кто-то бежал ему на выручку, но убийца не спешил убегать — он внимательно всматривался в глаза жертвы. Фиолетовые огни зрачков тускло светились в тени, отбрасываемой глубоким капюшоном.

— Темный эльф? — успел еще подумать барон. — Какого…

Мир вздрогнул, мигнул в последний раз, покрылся трещинами. И рассыпался в пыль.

Глава 19

Темнота. Абсолютная, всепоглощающая. В ней нет ничего — и не может ничего быть. Да и существует ли она сама? Может быть, на самом деле ничего нет. Ничего? А что вообще может… быть?

Короткий разрыв, возникший в пустоте, забросил через себя мириады лучей света. Лучи пронзили темноту — и рассеяли ее. Но не всю, нет, далеко не всю. Крохотное светлое пятнышко на фоне бесконечного черного полотна. Оно повисело недолго — и угасло, не вынеся противостояния с темной бездной.

Следующий разрыв был куда больше — но также не преуспел. Очень сложно быть чем-то среди пустоты — она подавляет, рассеивает. У света не было шансов.

На третий раз что-то пошло не так — разрыв не был статичным, он постоянно изменялся, рос, лучи света рвали и рвали черную ткань, оставляя на ней все новые и новые проплешины. Наконец черная занавеска не выдержала издевательств и разорвалась в клочья, пропуская бесконечный огненный поток.

* * *

Сознание возвращалось постепенно, вначале пришли звуки, следом — запахи, тактильные ощущения и наконец зрение. Несколько секунд он лежал неподвижно, пытаясь понять, где же оказался. Каменный потолок, твердый лежак, застеленный грубой серой тканью, запахи травы и навоза. Мысли текли медленно, они все еще не отошли от странного, невозможного ощущения нахождения в странном, невозможном месте… в нигде. Там все воспринималось совсем иначе, текущие медленно, как патока секунды не позволяли осознать себя, все воспринималось так странно, отстраненно…

Не без труда приподнявшись на локтях, человек замер. Посреди небольшой комнаты, практически пустой — ей, пожалуй, подошло бы слово «келья» — на невзрачном деревянном табурете сидел ангел. Самый настоящий, немного светящийся по контуру золотистым светом, одетый в белоснежный хитон, золотые вьющиеся волосы рассыпаны по плечам. Разве что нимба не хватало для полной картины.

Человек ожесточенно замотал головой. Он еще не до конца пришел в себя, но эта ситуация… это все уже было, было! Он помнит свое пробуждение в этом месте — давно, целую жизнь назад. Пусть короткую, но жизнь. Вторую. Что, неужели так и будет продолжаться? Погибнув, он будет возвращаться назад, к самому началу?! Программа откатила все изменения в секторе, и все началось снова?

Негромкий смех прервал его панические метания. Смеялся ангел. Человек вдруг понял, что крылатый сильно отличается от первой версии себя — нет, оболочка та же, но внутри находился не молодой раздолбай из техподдержки, а кто-то гораздо более умный. И опасный.

— Простите, не удержался. — в голосе ангела еще тлели искорки смеха. — Вы приходили в себя куда дольше, чем я ожидал, и мне пришло в голову немного развлечься. Согласитесь, задумка с закольцованным временем довольно забавна.

— Что… Кто вы такой? — в отличие от крылатого весельчака, человек не видел в происходящем ничего забавного. Только-только начавшая устаканиваться новая жизнь рассыпалась прахом, он неизвестно где, и какой-то субъект считает смешным издеваться над этим.

— О, простите, я не представился. Мое имя Семюэл Николсон, можете звать меня доктор Николсон. Я начальник отдела перспективных разработок одной известной корпорации.

Доктор повел рукой, и обстановка комнаты поплыла, изменяясь. Теперь они находились в обычном медицинском кабинете — белые стены, кушетка, даже запах, кажется, сделался каким-то медицинским.

Крылатый ангел тоже изменился — теперь в кресле сидел высокий худой человек в белом халате и очках с круглыми стеклами.

— Видите ли, вы, сами того не зная, участвовали в одном из наших перспективных проектов. Точнее сказать, вы и есть этот проект.

— Ччто? — слишком ошеломленный, чтобы что-то сказать, собеседник доктора лишь открывал рот, не зная, как реагировать на услышанное. Не обращая на него внимания, доктор продолжал вещать, словно лектор перед аудиторией.

— Если позволите, небольшой экскурс в историю. Вот уже двадцать лет мы работаем над проблемой создания искусственного интеллекта. Конечно же, можно вспомнить о тех «ИИ», которые вот уже лет десять используются повсеместно. Но это все не то, суррогат, грубая подделка. Системы, созданные для выполнения узкого набора функций и способные оптимизироваться в узких пределах для повышения собственной эффективности.

Мы даже близко не подошли к той сложности и эффективности, которую показывает человеческий мозг — и не подойдем в обозримом будущем. Мы не можем не то что реализовать — а даже представить систему такой сложности.

Все это было верно до недавнего времени. Но потом… три года назад произошел первый «срыв». До сих пор никто не знает причины возникновения этого явления, никто толком не изучает его механизм. Всех больше интересует правовая сторона вопроса, все носятся над соблюдением прав «альтернативно живущих», принимают нелепые законы, запрещающие отключать игровые сервера. Но за этой мишурой они не видят главного — самозарождения поразительной сложности виртуального объекта!

Доктор наклонился вперед, вглядываясь в лицо собеседника, пытаясь увидеть в его глазах понимания грандиозности той мысли, которую он пытается до него донести.

Ошеломленный, тот сумел только выдавить внезапно пересохшим горлом:

— Вы хотите делать ИИ… Из людей?!

— Что вы, что вы, это давно пройденный этап. Естественно, я начинал работы с идеей сделать что-то похожее, казалось бы — у нас есть объект, представляющий из себя полноценную личность, истинный, настоящий интеллект, причем описанный, реализованный, существующий в пределах компьютерной программы, игры! Смешно сказать, мы начали с попыток декомпилировать сорвавшихся. Но знаете, что мы обнаружили?

Абсолютный бред! Сорвавшиеся, объекты «альфа», как мы их называли — это не что-то вроде набора функций и баз данных. Это потрясающей сложности структура, сравнимая и, пожалуй, даже превосходящая человеческий мозг. По предварительным оценкам, каждая «альфа» — это даже не терабайты, это в разы, на порядки больший объем информации. А теперь вопрос — каким образом это чудо хранится и обрабатывается на вшивых игровых серверах, рассчитанных на миллиардные доли от таких объемов?! Дичь, абсурд!

Я долго не мог понять, в чем же тут подвох. Я изучал «альф», их окружение — и кое-что заметил. Взаимодействуя с другими объектами, они их изменяют. Даже не так — они их дорабатывают, усложняют, наделяют новыми качествами.

Конкретный пример — непись-стражник, стоящий на воротах. Я потом проверил документацию — изначально его поведение описывалось в три строки кода. Стоял он, стоял. Бил агрессивных мобов, попавших в его агро-радиус. Выдавал пяток дурацких фраз. А потом в том городе появился «альфа» — и стражник начал вести себя необычно. Я проглядел код — а там накручено столько всего, что черт ногу сломит.

Понимаешь, к чему я клоню? Некто, похожий на человека, идет по воображаемому миру — и тот становится иным. Более сложным, более реалистичным. И его больше нельзя изменять кликом мыши — по крайней мере те участки, где похозяйничал альфа. Официально мы называем это облаком помех, но я понял, понял что это все значит.

На лице доктора плясала безумная улыбка.

— Нет, не понимаешь? Никто не понимает, слепцы! Какие все слепцы. Мы, с нашими примитивными технологиями, прыгнули выше головы — мы фактически привели человека к тому, к чему он естественным путем шел бы миллион и миллионы лет. Нет, все еще не понял?

Фактически, мы сделали сверхсущество — лишенный плоти, существующий в виде чистой энергии, «альфа» получил невероятную силу. Почти все ресурсы человеческого сознания — или души, если хочешь — уходили на поддержания существования глупого мешка из мяса и костей. Теперь же вся эта сила, весь этот потенциал высвободился. «Альфы» не могут управлять им сознательно — еще не научились, но он работает, изменяет мир согласно их неосознанным желаниям.

Кроме этого, само окружение им помогает — хорошо отрисованный, правдоподобный мир, в который хочется верить. Это как шаблон, как восковые листы, которые ставят пчелам в ульи — чтобы те достраивали соты поверх. «Альфы» еще не могут создать что-то с нуля — но их неоформленных, распыляемых в пространстве сил вполне хватает на то, чтобы медленно, постепенно создавать мир. Создавать мир! Теперь-то ты понял, нет?! Мы, сами того не желая, создали бога!

Доктор истерически захохотал. Человек на кушетке с отвращением смотрел в его безумные глаза, и нехорошее предчувствие превращалось в твердую уверенность. Он заперт в виртуальном пространстве под контролем безумца, сдвинутого на почве обретения божественности. Ему очень, очень захотелось обратно к демонам.

Доктор захлебнулся смехом и закашлялся. Немного придя в себя, он взглянул на собеседника пронзительным, совершенно спокойным взглядом.

— Я вижу, вас впечатлили открывающиеся перспективы? Но я еще не закончил. Вы — не «альфа». Вы нечто большее… хотя и одновременно меньшее. Парадокс, ха. Когда-то вас звали Александром Ивановичем Батуриным. Незнакомое имя, да? Так и должно быть. На вас был отработан процесс так называемого «искусственного срыва». Не все прошло гладко, и процесс оборвался еще до окончания переноса. В этом есть и положительные стороны — подтвердилась моя теория о неоднородной структуре «альфы». В первую очередь оцифровывается — или переводится в энергетическую форму — ядро души, то, что составляет саму суть личности. Далее это ядро оборачивается некоторыми периферийными модулями и подгружаются воспоминания. Так вот — вы на этом этапе благополучно скончались, и ядро получилось дефектным. Этим были вызваны ваши психологические «заскоки» на первых порах. Впрочем, вы благополучно оправились, и мы можем перейти к следующему этапу!

Человек, бывший в прошлом Александром, высказал доктору все, что думал о нем, его проекте и о его происхождении. Подумал и добавил еще пару слов. Дать доктору по морде не получилось — при попытке встать он обнаружил, что его удерживает на кушетке некое силовое поле.

— Знаете, я бы на вашем месте сказал спасибо. — доктор, кажется, ожидал подобной реакции и совершенно не обиделся. — Вы были сорокалетним спивающимся неудачником, пытающимся убежать от жизни в онлайн-игру. Да, я подправил настройки вашей капсулы, запретив ей проводить реанимационные мероприятия и вызывать скорую. Если бы не это, вы протянули бы еще пару жалких лет и благополучно сдохли где-нибудь в подворотне.

Теперь же у вас есть шанс. Да, не стопроцентный — в конце концов, я не могу дать вам никаких гарантий, но шанс у вас есть. Кроме того, за месяц в игре вы пережили больше, чем за всю вашу жалкую жизнь.

В конце концов, перед кем я распинаюсь? Слушайте внимательно. Я собираюсь подтвердить практикой некоторые свои теоретические прикидки и расчеты. От вас практически ничего не потребуется, но… я все же думаю, вам стоит быть в курсе.

Я хочу знать, когда и при каких условиях игровой мир станет достаточно стабильным и самодостаточным, чтобы продолжить существование без поддержки с Земли. В конце концов, обидно будет исчезнуть вместе с миром своей мечты из-за парочки неверных коэффициентов. В конце концов, я ученый, а не авантюрист. Я не собираюсь бросаться головой в омут, как все эти глупцы-«срывщики». Предварительно необходимо все тщательно просчитать и хорошо подготовиться. В конце концов, не каждый день становишься богом. И вы, сударь, мне в этом поможете.

* * *

Человек, неожиданно для себя ставший — или бывший ранее? — Александром, смутно представлял себе концепцию бога. В его голове причудливо перемешались древнегреческие сибариты, скандинавские суровые воители и расплывчатый абстрактный образ единого всемогущего бога христиан. В любом случае, какой бы образ не принять за истину, происходящее с ним вызывало искреннее недоумение.

«Я хочу стать богом» — заявил сумасшедший чудак в белом халате. С тех пор прошло уже по меньшей мере два дня. Два дня, наполненные хаотичными метаниями по причудливым лабиринтам, наполненным уймой всевозможных монстров и чудовищ. Казалось, сюда собрали персонажей всех видеоигр, созданных с начала восьмидесятых по настоящее время. Они набрасывались на человека, рыча и размахивая конечностями, и падали один за другим под ударами его меча. Да, меч, каким-то чудом последовавший за своим хозяином, просто спасал. Если бы не он, незадачливого кандидата в высшие существа просто затоптали бы воображаемые тварюшки.

Качество отображения окружающей действительности постоянно менялась — будто перед ним прокручивали всю историю видеоигр. Видимо, чертов экспериментатор проверял, насколько хорошо должен быть проработан пресловутый «шаблон». И что-то в этом было — чем крупнее были пиксели на рисованных мордах, тем тяжелее было их рубить. Голова раскалывалась, наваливалась невероятная слабость — как будто бы эти нелепые декорации что-то вытягивали из него. Почему-то в пространстве игры он не чувствовал ничего подобного — потому что он был там не один? Или тот мир уже достаточно «материальный», чтобы не опускаться до банального вампиризма?

Александр… Его действительно так зовут… звали? Несмотря на напряжение и постоянную беготню, он постоянно думал об услышанном от доктора. Сказал ли тот правду? Кто знает. Память не отзывалась, никак не реагируя ни на имя, ни на услышанные подробности. Тем не менее, даже если гадский живодер не солгал — размен был более чем сомнительным. Настоящая человеческая жизнь взамен на бесконечные мучения — настоящий ад!

Выдалась редкая передышка, и Александр присел, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Физической усталости как таковой он почти не ощущал, однако моральная буквально валила с ног. Он чувствовал себя безумным корейским геймером, помешанным на гринде. Интересно, от его «упражнений» есть хоть какая-то польза? Мир тут другой, но он сам мало изменился… На секунду представил, как возвращается к себе в замок непобедимым героем тысячного уровня. И заваливается спать, минимум на неделю. Только сперва помыться, и поесть.

Тяжело вздохнув, Александр поднялся на ноги и направился на шум, доносившийся из ближайших кустов. Там зародился очередной монстр, и на всякий случай лучше бы найти его первым — до того, пока он учует добычу.

На удивление, здоровенной чешуйчатой горилле было не до того — она увлеченно пыталась добраться до чего-то в расщелине между камнями. Ее цель, судя по всему, не желала быть съеденной и успешно сопротивлялась. Зверюга ревела и недовольно била когтистыми лапами по земле, вышибая тучи пыли.

Александр хмыкнул и поудобнее перехватил меч. За последнее время он перевидал — и порубил на куски — столько порождений больной человеческой фантазии, что обычная горилла ни на секунду его не пугала. Пусть хоть зарастет чешуей с ног до головы.

Монстр слишком увлекся своим занятием — и поплатился за это. Прежде чем горилла переключила свое внимание на опасность, она лишилась одной из лап и получила пару неприятных рубленых ран. У нее еще хватило сил и ярости на пятиминутный яростный бой — яростный и бестолковый. Устрашающие когти лишь бесполезно кромсали воздух — а серое лезвие меча раз за разом окрашивалось кровью.

Стряхивая с клинка капли крови, Александр подошел к расщелине и заглянул в нее. Расщелина взглянула в ответ — круглыми испуганными глазами. Карими и черными.

* * *

Раздраженно сплюнув, Александр отбросил предполагаемый кремень в сторону. В независимости от того, был ли этот осколок камня кремнем или не был — искры он давать решительно отказывался. Ну что же, придется обойтись без костра. В конце концов, жарить на нем все равно нечего. Что касается возможности просто посидеть, греясь и глядя в пламя костра… они не на курорте, никто не обещал, что будет легко.

Он поднял глаза и встретился взглядом с одним из своих новых попутчиков. Незадачливый недоросль в грубых доспехах — не то стражник, не то ополченец. Он был крайне неразговорчив, немного заикался и, кажется, жутко стеснялся той ситуации, из которой его вытащили. Действительно, когда ты вроде как вооруженный солдат, немного позорно прятаться в норе вместе с… маленькой девочкой.

Переведя взгляд правее, Александр заглянул в черные глаза второй попутчицы — ехидные, прищуренные глаза, с насмешкой наблюдающие за его бесплотными попытками добыть огонь.

— Что? — преувеличенно-удивленно спросила девочка. — Я молчала!

Да, да — недовольно подумал Александр. — Потому что и так понятно, что ты думаешь.

В отличие от парня, мелкая оказалась большим источником головной боли. Она имела свое мнение по всем вопросам и высказывала его вне зависимости от того, было ли оно кому-то интересно. Удивительно беспокойное, болтливое и наглое существо — полтора метра сплошной проблемы, увенчанное копной спутанных черных волос.

При всем при этом Александр ловил себя на мысли, что с появлением этих двух ему стало гораздо легче. Они, вне всякого сомнения не были людьми — первые несколько часов попутчики бродили болванчиками, изъясняясь десятком фраз и неестественно двигаясь. Однако уже к концу первых суток куклы ожили — и сейчас были не менее человечны, чем он сам. Похоже, доктор Зло знал, что говорил. Жаль, что не получается управлять всей этой сверхъестественной лабудой осознанно — но и так вышло неплохо. По крайней мере, он больше не боится незаметно сойти с ума от одиночества…

— Ладно, придется обойтись без огня, — озвучил Александр вслух и так очевидную для всех вещь. — Так что, все по-прежнему? Не удалось ничего вспомнить?

— Ннет, сэр, — виновато сказал парень. — Все что я помню — как ппрятался в тех камнях. И это все, совсем.

— Прятался и звал мамочку, — фыркнула девочка. — А еще меч нацепил!

— Ну, ну, не цепляй человека, — Александру стало жалко парня. — Он как минимум прикрыл тебя собой.

— Ага, потому что не влезал глубже в дыру, — в словах все еще была насмешка, но тон изменился. Ха, а она не безнадежна.

Девочка достала из-за пояса подаренный Александром кинжал и принялась его вертеть.

— Так куда мы направимся дальше?

— Ага, так все-таки я главный? Помнится, кое-кто не так давно был с этим не согласен.

— Ну, ты конечно большой болван, похожий на консервную банку, но у тебя есть парочка достоинств. Ты, по крайней мере помнишь свое имя, в отличие от меня и мистера мамочкиного сынка. И в этом безумном месте ты, кажется, немного ориентируешься. Так что… — девочка пожала плечами.

Александр хмыкнул. Наконец-то, не понадобилось и двух дней, чтобы кое-кто признал парочку очевидных фактов.

Интересно, вдруг подумал он, когда он еще был жив, у него был кто-нибудь, родители, брат… младшая сестра? Такая же невозможная, шебутная и забавная.

Он мотнул головой, отгоняя дурацкую мысль, и открыл было рот, намереваясь ответить что-нибудь такое же веселое и бессмысленное, чтобы поддержать разговор — но его прервал до боли знакомый голос, прозвучавший из-за спины.

— Удивительно. — доктор, все в том же халате, вышел к центру поляны. Парень и девочка замерли неподвижными изваяниями. Александр рванулся было, но встать не смог — ему на плечи будто бы уложили бетонную плиту.

— Удивительно. — повторил доктор. — Я внимательно наблюдал за происходящим, и я окончательно установил — мы, я имею в виду нынешнее человечество, не в силах не то что воспроизвести, но даже понять происходящее. Два грубых, смешных, нелепых шаблона — плохо прорисованные модели, «стражник» и «девочка», из дурацкой низкобюджетной игры. А теперь, спустя двое суток — что они такое? Как ты это сделал? Речь, поведение, характер, уникальная внешность… Да, ситуация далеко не обычная — стресс, обстановка, кое-какие мои наработки, но! Но!

Доктор возбужденно потряс руками. На его лице проступало искреннее восхищение. Он обошел поляну по кругу, внимательно всматриваясь в застывшие фигурки.

— Что же, приготовления почти завершены. Необходимые данные собраны. Надеюсь, мне удастся разобраться, когда я перейду на следующую ступень. Осталось последнее. Безопасность.

Доктор остановился напротив Александра, безуспешно пытающегося перебороть невидимые путы.

— Я благодарен вам за вашу помощь, пусть и не совсем добровольную. А теперь прощайте. За все должна быть заплачена своя цена, и вы оплатите мне мое возвышение. Конечно, вам это кажется несправедливым, но — «каждому свое». Фраза, конечно, изрядно запачкана кое-какими обстоятельствами, но от этого не перестает быть воистину верной.

Александр взглянул в равнодушные серые глаза и понял, что не хотел бы быть паствой такого «бога». С усилием разжав непослушные челюсти, он произнес:

— Забери… этих…

— Что? — доктор, кажется, немного удивился. Он обернулся, еще раз оглядел замершие фигурки. — А. Зачем? Сделаю себе своих.

Фигура в халате исчезла. Как и бетонная плита с плеч Александра. Он не успел обрадоваться этому факту, когда окружающая действительность со страшным скрежетом лопнула в нескольких местах — и его придавила к земле нечто гораздо, гораздо более тяжелое.

Мутное голубое небо прорезали трещины. Голубые осколки осыпались, на лету истаивая и превращаясь в ничто. Целы куски окружающего ландшафта один за другим лопались, рвались, схлопывались с отвратительными, рвущими душу звуками. Эти звуки пугали до глубины души — ибо так звучала наступающее Ничто.

Спутники Александра в ужасе вскочили на ноги, осматриваясь — для них, пропустивших разговор с доктором, все происходящее было абсолютно неожиданным и тем более страшным.

Минуту спустя Александра немного отпустило, и он смог приподняться, опираясь на подставленные плечи. Увиденное абсолютно не вдохновляло. Реальность существовала в пределах злополучной полянки — круг диаметром метров двадцать, не больше. За его пределами зияла пустота. И эта пустота решительно наступала — с краев круга осыпалась мелкая крошка, истаивая и все сильнее сужая оставшееся жизненное пространство.

— Сволочь, — прохрипел Александр. — Все-таки решил замерить… за сколько… я сдохну.

— Что?

— Отпустите. — Вырвавшись из хватки поддерживавших его рук, он опустился на колени. — Пожалуй, остался последний шанс. Молитесь, что ли.

Александр упер взгляд в неровную поверхность земли, сунул палец себе в рот и вцепился в него зубами.

Спустя мгновение он уже рисовал — красным по черному.

Что-то необратимо сломалось в этом искусственном мирке — кровь не впитывалась в землю, она как будто вовсе с ней не взаимодействовала, застывая четкими алыми линиями. Александр полз на четвереньках, лихорадочно чертя причудливые завитушки. Память послушно восстанавливала ритуальный рисунок — страх подхлестывал ее. Рисунок, мельком увиденный несколько раз — от которого сейчас зависела жизнь. А может быть, и целых три жизни. Кровь быстро прекращала течь, и приходилось кусать все новые пальцы. На руках уже не было живого места. Поляна сжалась метров до десяти. Рисунок близился к завершению.

Круг. Вписанная в него гектограмма. Три круга поменьше — в углах воображаемого треугольника. Вписанные в них пентаграммы. Промежутки между фигурами заполнены причудливыми рунами, разбросанными в кажущемся беспорядке. Кажется, все. Последний символ, похожий на раздавленного паука, занял свое место. Александр вскочил, втолкнул в один из кругов парня, в другой — девочку. Сам встал в третий. Осколок умирающей реальности — чуть больше, чем ритуальный круг — скрипел и трещал, существуя из последних сил. Александр смотрел на спутников, видел в их испуганных широко распахнутых глазах немой вопрос — и не знал на него ответа.

Ему не удалось найти ничего похожего на выход за все время скитаний по полигону доктора — да и был ли он вообще?

Очевидная, казалось бы, мысль — если выхода нет, надо его сделать. Все, что пришло ему в голову, это телепорты демонов. Вот только как заставить рисунок работать — если, конечно, он вообще верен? И может ли кто-то кроме демонов ходить этим путем? Чертовски своевременные вопросы, не правда ли! Еще оставался вопрос, КУДА можно попасть через эту «дверь». Этот вопрос останавливал его от экспериментов ранее — но сейчас, право, не до этого.

Пустота коснулась внешней линии круга.

Александр зарычал и полоснул себя мечом по запястью, заливая кровью маленькую пентаграмму в центре круга. Демоны же любят кровь, так?

Спустя секунду кинжал полоснул по запястью девочки. Еще секунду спустя в центр плеснула третья кровавая струйка.

Рисунок замерцал, по нему пробежали разноцветные искорки — всевозможных оттенков красного. Крошечный кусочек реальности хрустнул и исчез, поглощённый ничем.

Где-то в одном из миров высокий мужчина в белом халате удовлетворенно кивнул, глядя на экран монитора. Все шло по плану.

Где-то в одном из миров три едва живых человека рухнули на каменный пол крохотной клетушки, кашляя и пытаясь отдышаться. В любом плане бывают непредвиденные обстоятельства.

Глава 20

Александр дышал, дышал и никак не мог успокоить взбесившиеся легкие. В последние мгновения существования того мира воздух там был невероятно разрежен — да там практически царил вакуум. Но кому было дело до таких мелочей, когда доля мгновения отделяет тебя от того, чтобы ты просто прекратил быть?

Немного придя в себя, Александр поднял голову и огляделся. Ну, хотя бы отчасти портал последнего шанса сработал. Они перенеслись куда-то, и перенеслись все трое. Парень тоже пришел в себя и сидел, опираясь плечом на стену. Девочка же лежала неподвижно, свернувшись клубком.

Александр подполз к ней на коленях и медленно протянул руку, боясь почувствовать… Серая табличка вспыхнула перед глазами, заставив его вздрогнуть. «Алиса», сказала табличка. «12 лвл». «Крестьянка». «20/100 Хп».

Александр облегченно выдохнул. Надо же, сразу две хорошие новости за раз. Они живы — все трое. И они — дома.

Взглянув направо, он убедился, что видит «Джона, 11 лвл, мечник». Ха, малая таки победила в их негласном соревновании. Крестьянка против мечника! Парень редкостный растяпа. Если им удастся выбраться из этой передряги, надо будет отправить его к Сержанту, пусть займется им на пару недель.

Да, кстати о «выбраться». Где это они? Тесная комната, камера, если быть точнее. Об этом говорили остатки нар и дверь с зарешеченным окошечком. Дверь, правда, присутствовала чисто номинально — кто-то высадил ее могучим ударом, а затем прислонил на место, где она и балансировала, постепенно рассыпаясь от старости.

Да, немаловажная деталь — стены, пол и потолок камеры были выложены красно-черным камнем. Еще бы, куда мог привести демонический портал? Конечно же, в гости к демонам!

Александр медленно вдохнул, выдохнул — и потянулся за мечом.

* * *

Подземелья казались бесконечными. Заброшенные тюремные коридоры сменились не менее заброшенными кладовыми, переходами, казармами — создавалось ощущение, что они блуждают по подземельям гигантской заброшенной крепости. Несколько раз скитальцы натыкались на обезумевших от голода гигантских тараканов и слизней — с ними удалось расправиться не без труда. Слизни пружинили как желе и отказывались разрубаться мечом. Тараканы, хитрые как черти, нападали из засад — прыгая с потолка, высовывая свои жвалы из самых невозможных щелей.

Впрочем, доспехи надежно защищали от обнаглевшей живности, так что беспокоиться приходилось только за Алису. Та отказывалась держаться от опасности подальше и норовила влезть со своим кинжалом в самое пекло. Александр уже сто раз пожалел о своем подарке. Тогда казалось хорошей идеей дать девочке оружие, чтобы она не так боялась — при этом вовсе не подразумевалось, что девочка будет пускать его в ход.

Наконец бессмысленные блуждания подошли к концу — путники вышли к подножию невероятных размеров винтовой лестницы, уходящей в потолок не менее грандиозной пещеры. Кажется, когда-то она вмещала в себя всю титаническую цитадель — но сейчас частично осыпалась, похоронив под собой большую часть крепости. Внимательно оглядевшись на предмет засевших в засаде неприятелей (и тараканов), странники приступили к подъему.

Виток за витком лестница вела их к вершине купола. Чем выше они поднимались, тем более впечатляющий вид открывался их глазам. Подземный замок в несколько раз превосходил цитадель Азатога — да он мог принадлежать самому Верховному владыке, если таковой у демонов конечно есть. Почему он был заброшен? Обвал не выглядел очень опасным, да и произошел скорее всего уже после того, как крепость была оставлена…

Лестница заканчивалась люком — уже знакомый стеснительный вандал побывал и здесь, высадив створку и уложив ее приблизительно на место. Сдвинув тяжелую конструкцию из трухлявого дерева и бронзовых полос, Александр первым выбрался наружу. Его посетило дежавю — маленькая каменная клетушка, один в один как та, в которой начался их путь. Разве что нар не хватает, и дверь… каменная.

Изнутри дверь отпиралась стальным рычагом. В сухом горячем воздухе цитадели металл не подвергался коррозии и сверкал как новенький. Плита плавно отошла в сторону, открывая обычный коридор — они прошли десятки таких там, под землей. Снаружи рычаг был замаскирован под крепление для факела — банально, но надежно. На всякий случай прикрыв за собой дверь, скитальцы направились направо — там было посветлее.

Миновав несколько коридоров, Александр свернул за очередной поворот и замер. Посреди коридора устроился очередной мелкий паразит. К сожалению — огромному — это был не таракан. И даже не гигантский слизень. Бес таращил свои тупые глазенки, стараясь осознать, что же он видит перед собой. Александр рванул вперед, надеясь достать тварюшку до того, как она поднимет на уши всех вокруг. Он не успел совсем чуть-чуть — высокий пронзительный вопль оборвался через секунду, когда упавшее лезвие располовинило парнокопытного вредителя.

Несколько мгновений Александр и подтянувшиеся спутники напряженно, до звона в ушах вслушивались — кажется, обошлось. Никто не заметил…

Вопль, раздавшийся совсем рядом — как будто за соседним поворотом — разбил вдребезги все их надежды. Теперь оставалось только бежать. Не сговариваясь, все трое рванули обратно — нужно было добраться обратно к тайному лазу до того, как их обнаружат.

Джон и Алиса раньше с демонами не сталкивались, но Александр запугал их рассказами о них достаточно, чтобы лишить иллюзий и избежать излишнего героизма. Штурмовать замок в одиночку было самоубийством. В этом мире это была непреложная истина. Беготня по полигону не принесла никаких видимых бонусов — у него был все тот же уровень, и былинным богатырем Александр себя вовсе не ощущал.

Скользя сапогами на поворотах, троица добежала до завтного коридора — и сцепилась на самом входе в него с троицей разорителей.

— Хватай Алису и беги! — Рявкнул Александр, пытаясь вырубить хотя бы одного демона, пользуясь их растерянностью. На беду, демоны оказались на редкость опытными тварями — боковые прикрыли центрального, а затем дружно перешли в наступление. Джон, удерживая в охапке девочку, пронесся дальше в боковой проход. Нельзя было ввязываться в долгую схватку, и Александр рванул вперед, подставляя под удар левое предплечье. Ценой небольшого пореза и парочки ушибов ему удалось продавить стену щитов и разбросать демонов по коридору — двадцатые уровни, в одиночку они плохо держали его увесистые удары.

Следующие десять минут напоминали пожар в борделе — красный мерцающий свет, вопли, визг, пахнет серой, со все сторон раздается топот приближающихся подкреплений. Александр обогнал Джона и бежал впереди, бейсбольными взмахами разбрасывая выбегающие навстречу рогатые фигуры. На их счастье, никого достаточно толстого, чтобы закупорить проход, им не встретилось. Положение становилось все более отчаянным — на шум стягивался весь гарнизон, и скоро их заблокируют в одном из переходов и…

За очередным поворотом оказался тупик — мощная дверь закрывала выход. Ее внушительный вид вызывал сомнение в том, что удастся прорваться подручными средствами. А уж тем более, достаточно быстро. Ладно, бывали ситуации и похуже. Буквально пару часов назад. Демонов, по крайней мере, можно было просто и незамысловато перебить — в отличие от. Александр тряхнул головой, отгоняя видения жуткой черноты — его до сих пор пробивал холодный пот при воспоминании об этом ужасе.

— Попробуйте открыть дверь! — крикнул он, снося голову самому торопливому бесу. — Возможно, там есть какой-то секрет, как в подвале.

Спутники послушно бросились к двери. Кажется, демоны внушили им достаточно уважения к себе. Александр отшвырнул пинком еще одного беса и набросился на показавшегося из-за поворота разорителя — его щит мог очень выручить при обороне этой узкой каменной кишки.

Дела шли неважно — демоны все прибывали, и скоро его прижмут к самой двери. Долбанные камикадзе лезли под клинок и дохли, отвоевывая метры коридора один за другим. Долбанные демоны и их долбанная боевая ярость! Так бросаться под удар кроме них могли разве что берсерки викингов — держать против них оборону было очень печально. Волна воющего мяса в конце концов захлестнет любой оборонительный строй — а уж если этот строй состоит из одного посредственного рыцаря… Даже щит отнять не удалось.

Шаг назад, еще, еще. Кровь хлестала по плитам коридора, добавляя дискомфорта. Удар, удар. Нет, не удержать! Визжащая красная стена накатывалась, грозя погрести под собой. Еще шаг назад — и он уперся спиной в спину Джона. Все, отступать некуда. Еще секунд тридцать Александр умудрялся отмахиваться, стоя на месте — а потом его опрокинул бросившийся в ноги бес.

Рухнувшая с потолка решетка пришпилила двух разорителей, будто червяков. Она перегородила коридор, отсекая демонов. Александр сломал шею коварному бесу и принялся отползать назад. Вонзившееся в камень в десятке сантиметров от его головы стальное острие впечатлило его до мокрых штанов — к счастью, в переносном смысле.

Едва он успел встать на ноги, как дверь за спиной распахнулась.

За ней стояли трое. В центре — безрогий демон, руки его закованы, он безоружен и одет в серую мешковатую хламиду. На морде написано глубокое изумление.

Слева и справа его удерживают двое людей — Агата и незнакомый широкоплечий рыцарь. Клинок меча Агаты прижат к горлу демона, кинжал незнакомого рыцаря упирается ему в бок.

— Ваша милость! — синхронно выдохнули люди, когда Александр шагнул вперед, выходя из-за спины Джона.

— Ээ. Здравствуйте, конечно. — Все с тем же недоуменным выражением произнес демон. — Но какого черта вы забыли в моем карцере?

* * *

— … и как только мы добили последних, на меня набросились ваши люди. К своему стыду, такого поворота событий я не предвидел, и достаточно быстро оказался выключен из боя. Очнулся уже в темнице, и все это время пробыл там. Из вопросов, которые мне задавали во время нескольких… ээ… бесед, я примерно представлял себе общую картину, но, боюсь, она будет весьма поверхностна. За разъяснениями стоит обратиться к уважаемым рыцарям.

Освобожденный из оков, Азатог быстро пришел в себя и держался с прежней несколько переигранной куртуазностью. Одежду, впрочем, он сменить не успел, и его лохмотья вкупе с закопченной грязной физиономией создавали забавный контраст с тоном и содержанием его речей.

Александр взглянул на своих верных бойцов, вопросительно вскидывая брови. Агата и незнакомец, конвоировавшие демона, лишь переглядывались, безмолвно уступая друг другу почетное право доложить о своем самоуправстве.

В ходе последующего ненавязчивого допроса выяснилось следующее.

После возвращения лордом — им, то есть — кольца, его солдаты начали в некоторой степени ощущать его присутствие. Некую связь между вассалами и сюзереном. И когда в разгар боя за цитадель он исчез, получив предварительно несколько ударов кинжалом, а связь оборвалась, вассалы запаниковали и принялись трясти и карать всех, кто попался под руку.

Эльф-убийца не дался живым, несмотря на все усилия ловцов, и отправился в лучший мир следом за своей жертвой. От него остался комплект хороших доспехов, пара кинжалов — и не осталось никакой информации.

Следующими под карающую длань угодили незадачливые герои — хозяева замка, по понятным причинам, и Азатог — как потенциальный предатель и подозрительный по определению в силу расовой принадлежности. Все трое были отловлены, помещены в темницу и допрошены. Судя по тому, что игроки бежали из виртуальности, бросив персонажей на произвол судьбы, а демон выглядел прошедшим через парочку концлагерей — недостатком энтузиазма дознаватели не страдали.

Все старания оказались напрасны — никаких следов пропавшего лорда обнаружить не удалось, и подозреваемые ничего полезного не рассказали.

К моменту, когда связь с лордом появилась — так же неожиданно, как и оборвалась — войско находилось в состоянии растерянности, плавно переходящем к отчаянию. Возглавившие армию Агата — как старший по званию среди «старичков», и сэр Фердинанд — тот самый широкоплечий рыцарь, глава вновь присоединившихся «новичков»-ветеранов, методично прочесывали окрестности сетью патрулей, гоняли посыльных между всеми населенными пунктами владения, но это все делалось скорее по инерции и за неимением альтернатив.

С трудом определив местонахождение пропащего повелителя — обегали всю крепость, таская за собой измученного демона в качестве проводника — бойцы таки обнаружили его и теперь были, кажется, счастливы и довольны жизнью. Наконец-то можно было свалить на кого-то принятие решений.

Александр встал, отошел к окну и задумчиво уставился в него, потирая виски. Он выбрался, он дома, среди своих — и на этом безусловно хорошие новости заканчивались. Предстояло решить, как поступить с демоном, пленными игроками, захваченным замком и прочее, и прочее. Да, и пристроить куда-то пронырливую мелкую крестьянку 12-го уровня. Как, кстати она сюда пробралась?

Алиса сверкали любопытными глазами из темного угла комнаты, и всем своим видом демонстрировала готовность всеми силами отстаивать свое право на участие в совещании — пусть и в качестве незримого наблюдателя.

Еще минута напряженных раздумий, и Александр вернулся к столу. На его лице скрестилось множество вопросительных взглядов. Вопреки их ожиданиям, он сам начал с вопроса.

— Ты удержишь замок самостоятельно?

Азатог, судя по всему, не ожидал такого вопроса и не сразу понял, что тот обращен к нему.

— Хм. Мне сложно сказать однозначно. Я, видите ли, в силу последних обстоятельств несколько не в курсе дел, и даже не знаю, остался ли в живых кто-нибудь из моего отряда…

Вопросительный взгляд Александра заставил Агату нехотя произнести:

— Часть нам пришлось… эм… но больше половины отряда заперты в камерах на нижнем ярусе, в том числе оба дьявола.

— Отрадно слышать. В таком случае я, безусловно, справлюсь. Только можно уточнить один момент: в каком качестве я буду… управлять замком?

— В качестве независимого лорда. Я, в отличие от некоторых, слово держу. И, смею надеяться, дождусь взаимности на этот раз.

— О, вне всяких сомнений!

Александр проигнорировал недовольство во взглядах своих «ястребов» — те бы предпочли вернуть демона обратно в камеру и забыть о нем, но! Всегда есть одно но. При всех недостатках демона, он хотя бы предсказуем. Удержать замок самостоятельно будет непросто. Расположенный черт-те где, отделенный от основного владения игольным ушком стационарного телепорта, начиненный неприятными сюрпризами авторства Азатога, да еще и с «вторым дном». Таинственный циклопический замок, расположенный под землей. Только он один, сам по себе, был таким здоровенным клубком проблем…

Александр был почти на сто процентов уверен, что связка замков когда-то давно была одним из многочисленных аванпостов Инферно, с помощью которого демоны пытались завоевать центральный мир. Следовательно, с большой долей вероятности где-то в подземельях скрывался проход на огненные просторы, заселенные ордами злобных тварей. Вот пусть с этими соседями разбирается кто-то, очень хорошо с ними знакомый. При условии, что когда-нибудь сможет найти проход вниз. Делиться с демоном секретами его подземелий Александр не собирался.

— На этом все. Собрать всех, подготовиться к переходу. Мы возвращаемся в долину.

Глава 21

Замок встречал своего повелителя торжественно, звоном колоколов и почетным караулом. Раненые во время осады встали на ноги, и улицы перестали казаться декорациями к фильму ужасов.

Колонна войск, пришедшая вместе с Александром, добавила неразберихи: новичков необходимо было где-то разместить, как-то встроить в существующую командную и организационную структуру. Послушав минут пятнадцать спор о патрулях, припасах и недостаток мест в казармах, Александр махнул рукой и отправился по своим делам. Одной рукой он вел под уздцы коня, в другой нес Алису. Девочка порывалась скрыться в неизвестном направлении, и стоило определенных усилий удерживать ее от немедленной отправки в поисках приключений.

По дороге к месту назначения в ходе нелегких переговоров был найден компромисс. Алиса старательно изучает травничество и алхимию, а Александр как можно скорее возводит в замке Гильдию магов и устраивает ее туда ученицей. Наслушавшись от солдат баек о могуществе волшебства, девочка во что бы то ни стало желала швыряться молниями и зажигать фаерболы. Переспорить этот клубок энтузиазма не удалось, и теперь оставалось надеяться, что в процессе взросления юная особа несколько остынет и обойдется без потерь от «дружественног огня».

Старик-алхимик ожидаемо оказался не в восторге от появления еще одной ученицы. Впрочем, одна из женщин первого набора была уже достаточно квалифицирована для преподавания основ и достаточно молода, чтобы найти с Алисой общий язык.

Александр облегченно вздохнул и направился к месту, в котором он надеялся найти способ решения своей главной проблемы. Проблемы худого высокого мужчины в белом халате, который повадился похищать его, ставить на нем негуманные эксперименты и пытающегося пробраться в божественный пантеон. Ну а кому бороться с претендентом в боги, как не богу действующему?

* * *

Каменное лицо все так же спокойно и бесстрастно взирало на Александра. В отличие от крылатого изваяния, тот не мог похвастаться спокойствием. Идея обратиться к высшим силам уже не казалось такой хорошей, как пару часов назад. Высшие силы общаться с Александром отказывались. Возможно, стоило все-таки обратиться в «центральный офис», то есть в храм?..

Нет, плохая идея. Для «канонной» веры в Истинный Свет он сам и его подданные были еретиками, и вряд ли стоило рассчитывать на понимание и поддержку со стороны великого и ужасного Бога Света.

То ли дело скромный безымянный… субъект, который пристроился на стеле в Гильдии Воинов и притворялся декорацией. Александр считал, что вычислил таинственного покровителя нового ответвления классической веры, но вот только эта уверенность постепенно рассеялась в бесплотных попытках добиться хоть какого-то ответа. Увы, импровизированная мега молитва, вобравшая в себя историю приключений самого Александра, его людей, а также убойную дозу уговоров, просьб, доказательств и прочей словесной шелухи не вызвала ни малейшего интереса ни у кого — даже периодически пробегавшие тараканы не остановились послушать.

Ну что ж, если «наверху» не отвечают, «низы» будут справляться сами. Как могут. И как получится. Александр поднялся на ноги и направился к выходу, зло стуча по плитам пола каблуками с металлическими набойками.

Негромкий голос заставил его замереть на выходе из зала посвящения.

— Стой, торопыга. Давай поговорим.

Обернувшись, Александр встретился глазами с изученным на сто рядов каменным изваянием — вот только теперь глаза крылатого исполина не таращились в пустоту, а смотрели прямо на него.

— Ты все-таки ответил. Ну, лучше поздно, чем никогда…

— Твоя ирония неуместна. Не знаю, как ты представляешь себе мои возможности, но ты в любом случае ошибаешься. Мои силы ограниченны, и мне потребовалась прорва усилий, чтобы наладить хоть какой-то канал для общения.

— Мм. Прошу меня извинить. Видишь ли, у меня сейчас полно проблем, и я не в самом радужном расположении духа…

Каменный ангел грустно усмехнулся.

— Мне бы твои проблемы, бессмертный смертный. Я в курсе твоей истории, слышал тебя с самого начала. Только боюсь, я ничем не смогу тебе помочь. Ты, кажется, догадываешься о том, кто я такой…

— Ты создатель «серой» ветви людей?..

— Ха. Удивительно точное определение. Хоть ты и имел в виду что-то другое, кажется. Когда-то меня звали… черт. Звали, в общем, как-то. Я был одним из разработчиков этого мира. Тогда, когда он был еще обычной игрой.

Мне не нравились многие моменты, на которых настаивало руководство, и я с парой друзей втайне вели разработку альтернативных вариантов. Много чего было сделано, но мало что уцелело. В конце концов кое-что всплыло, нас выперли на мороз, а через пару лет я вознамерился отбросить коньки от одной нехорошей болячки.

К счастью, тогда уже был известен феномен «срыва», и я не долго колебался перед тем, как решиться на этот вариант.

Мир мной был выбран тоже без колебаний — никакую другую игру я не знал как эту. На всякий случай я посоветовался с парочкой знакомых, и один из них кое-что мне дал. Кое-что… чтобы стать богом.

Лицо Александра вытянулось. Каменный ангел рассмеялся — грустным смехом.

— Оценил иронию, да? Я не помню имени того знакомого, но подозреваю, что мы говорим об одном и том же человеке. Я ему не очень-то доверял, и поэтому процесс «внедрения» проводил сам, предварительно проверив и перепроверив все исходники. На удивление, все прошло удачно — с той стороны. А вот внутри начались проблемы.

Ангел помолчал, погрузившись в воспоминания, а потом внезапно спросил:

— Кто такой бог?

Вопрос поставил Александра в тупик. Понятие бога казалось очевидным, но если попытаться конкретизировать… Сущность, способная совершать чудеса, делать очень многое, всемогущая или почти всемогущая…

— Я уверен, ты представил себе очень сильного мага. Так же, как и я в свое время. Вот только это все не то. Насколько не то, я понял почти в ту же секунду, как оказался внутри искина, отвечающего за человеческую расу. Немыслимый поток информации! И это далеко не всеведение — нет, жалкая тень. Но даже этот поток я оказался не способен не то что обработать — даже воспринять. Мое сознание чудом не разорвало в клочья в первые же секунды. К счастью, оригинальное ядро искина оказалось цело, мое вторжение никак на него не повлияло. Мне удалось сбросить поток обратно на него, а сам я окуклился где-то в уголке, зацепившись за знакомый кусочек информации — «серую» версию расы. С тех пор я прибывал в каком-то подобии комы, и начал приходить в себя только тогда, когда ты привел в действие мой недоделанный сценарий.

Так что тут еще большой вопрос, кому из нас больше нужна помощь, мой нетерпеливый друг. Большой вопрос.

— То есть ты никак не можешь сейчас влиять на игровую реальность?

— Да я на собственные мысли с трудом влияю. Большая часть сознания и памяти по-прежнему мне недоступны. То, чем я с тобой разговариваю, держится за счет потока энергии от верующих. Ты понял, да. Вперед, проповедовать, если хочешь себе собственного полноценного бога.

— Так, с тобой все ясно. А если обратиться к кому-то более… эмм… более?

— А вот тут извини. Искины, которые частью ресурсов отыгрывают богов, не должны и не могут напрямую влиять на мир. Может быть, когда-то это и изменится — но помочь тебе с нашим общим другом они точно не успеют.

— И что же мне делать в таком случае?

— Да не нервничай ты так. На самом деле ситуация не так плачевна, как ты думаешь. Если те материалы, с которыми я в свое время ознакомился, верны — а это именно так, судя по всему, то с каждой минутой у профессора остается все меньше возможностей влиять на этот мир извне. Он все более плотный и все сильнее сопротивляется внешним воздействиям.

Это отчасти подтверждается твоим похищением и всей той свистопляской, которая за этим последовала.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не понял? Его история об измерениях каких-то параметров шита белыми нитками. Этот жук давным-давно все измерил и посчитал. Он заставил тебя бегать кругами по своей клетке, превратил ее таким образом в замкнутое подпространство, а затем напугал тебя — и ты своим кривым телепортом пробил ему проход из того мира в этот. Свой собственный черный ход — и маленькая мастерская-лаборатория, не подчиняющаяся общим законам. Там можно собрать что-нибудь — и забросить для тестов к знакомой лабораторной мышке. Осознал? Так что не надейся на то, что про тебя забудут, и даже не думай отсидеться. Копи силы, воюй, и окружи себя верными людьми.

Второй раз выдернуть тебя отсюда почти наверняка не получится — твое «путешествие туда и обратно» привязало тебя к этому миру намертво. Но вот опосредованное воздействие…

— Отлично. Просто здорово. Я пришел к тебе за решением проблем, а получил целую пачку новых. Так себе из тебя бог, вот что я скажу.

— Ну извини, каждый делится тем, чего у него в избытке. Кстати, не соглашусь с тобой — за бога мудрости я отработал на все сто процентов. Хоть это и не совсем мой профиль.

— Ладно, если это все, чем ты хотел меня порадовать, то я, пожалуй, пойду.

Каменный ангел скорчил виноватую рожицу и развел руками — «чем смог». Александр снова зашагал в направлении выхода — каблуки выбивали о плиты задумчивую мелодию. Он таки оказался прав. Но, как обычно, ответы принесли с собой еще больше вопросов.

* * *

Жизнь замка постепенно возвращалась в мирное русло. Число потенциальных угроз не только не уменьшилось за последнее время, но, наоборот, все росло и росло. Тем не менее, невозможно постоянно всматриваться в темноту, стискивая в руках топор — перегоришь, устанешь, вымотаешься, и враг возьмет тебя голыми руками.

Продолжалась массовая стройка. Старичок-архитектор без устали мотался по всем деревням, контролируя, критикуя, устраивая разносы и раздавая тумаки нерадивым строителям. Но его любимым детищем оставалась стена — несмотря на то, что проект вроде как был реализован в полной мере, дед всеми правдами и неправдами выбивал ресурсы, людей и продолжал надстраивать, шлифовать, править и совершенствовать. У Александра рука не поднималась прервать этот творческий экстаз.

Еще один энтузиаст строительства скрывался у себя в деревне и являться пред светлые очи непосредственного начальства наотрез отказывался, оправдываясь старостью, болезнями и приближающейся неумолимой смертушкой. Старый хитрец Конрад, пользуясь временным отсутствием Александра и неразворотливостью Сержанта в вопросах экономики, выбил себе под старый договор, заключенный еще при первом визите, уйму дефицитных материалов, в темпе вывез их и стахановскими темпами превращал деревню Большие ключи в город Большеключенск. Оно бы и хорошо, только вот материалы на закладку гильдии магов пришлось закупать на рынке по конским ценам. Деваться было некуда, в какой-то степени Александр сам был виноват в отсутствии столь важного во всех отношениях здания.

Не имея возможности пользоваться магией самостоятельно, он побаивался раздавать столь опасное оружие в руки людей, которым не слишком-то доверял. Теперь ситуация изменилась, но увы — поезд ушел. Оставалось надеяться, что враги потерпят недельку-другую и позволят им закончить.

Да, а еще у Александра открылся третий глаз. Ничем иным он свою новоприобретенную способность объяснить не мог. Являясь, видимо, аналогом стандартного «взгляда лорда», она позволяла ему как бы подключаться к выбранному бойцу, общаться с ним мысленно и даже смотреть его глазами. Злоупотребление способностью вызывало дезориентацию, тошноту и головную боль, причем у обоих участников диалога. Тем не менее, нельзя было отрицать полезность опции в некоторых ситуациях.

Скитания по лаборатории профессора надежд Александра не оправдали — в его «личном деле» стоял все тот же уровень, что и до отбытия. До слез было жалко сотен напрасно порубленных монстров.

Впрочем, бедолаги погибли не совсем напрасно — небогатый арсенал приемов за время скитаний был отточен до автоматизма. Спарринг-партнеры Александра, привыкшие к его «нубскому» уровню владения мечом, оказались неприятно удивлены. Круглые глаза Агаты, отдавшей ему три схватки из пяти, дорогого стоили. Впрочем, радоваться было рано — опытные мечники быстро приноровились к его манере вести схватку, нашли контрприем на каждый из его ударов и вернули статус-кво. Немного обидно, но справедливо — в деле умерщвления ближнего своего с помощью полоски заточенного металла Александр оставался новичком. Сильным, быстрым, талантливым, может быть — но некоторые вещи приходят только с опытом.

Мечи звенели. На тренировочной площадке, где обливались потом ветераны и только что нанятое подкрепление. В кузнице, где трудился страдалец-кузнец, которому только что закончили отращивать потерянную руку — он до сих пор украдкой ощупывал ее, будто бы желая убедиться, что она настоящая. На узких тропках долины, где патрульные группы вылавливали расплодившихся «диких». Этот звон знаменовал рост мощи Долины. Александр поклялся сам себе, что не позволит повториться той ситуации, когда его жизнь лежала на лабораторном столе, а он не в силах был никак повлиять на свой приговор.

* * *

Недолгий промежуток спокойствия завершился. Как всегда, ничего не предвещало беды — еще вчера вечером они беззаботно смеялись, расходясь после тренировки и обмениваясь беззлобными шутками. Но вот наступило утро — и вновь стальная змея конного отряда мчится куда-то, распугивая случайных прохожих.

Александр досадливо морщился — голова болела неимоверно. Просыпаться с ощущением, что тебя жрут, то еще удовольствие. Пока он понял, что непосредственно ему ничего не угрожает и ощущения доносятся откуда-то с юга, от одного из работников железной шахты, успел в панике разнести полкомнаты и переполошить свою охрану. Здоровенные лбы ворвались с алебардами наперевес и доломали то, что осталось, в поисках неприятеля.

В довершение всего, не удалось толком понять, кто же напал на несчастных шахтеров — сонный мозг запечатлел жуткую смесь бульдога с носорогом. Чем-то тварь напоминала гончую инферно, но уж больно отдаленно. Скорее можно было говорить о некоей химере. Некромант? Чернокнижник? Откуда им взяться на юге, где-то там логово церковных фанатиков, которых на кривой козе не объедешь. Лабораторные мышки? Скорее уж, лабораторные крокодилы.

Едва придя в себя, Александр приказал всем оказавшимся поблизости подданным: работникам соседних шахт и пробегавшему мимо патрулю — немедленно покинуть опасную зону. Пока спешно эвакуирующиеся крестьяне оставались живыми, и это несколько обнадеживало. Хотя…

С собой он взял лучших — два десятка ветеранов, в основном из числа «старичков», найденных в демоническом замке. При всем старании, молодое поколение еще не скоро с ними сравнится. Несколько месяцев форы, даже при небольшой активности — весомый аргумент.

Дорога стелилась под копыта коней километр за километром. Злополучная шахта была уже близко, но никаких следов вражеской армии не наблюдалось. Находившиеся в зоне риска отряды благополучно добрались до ближайшей деревни.

Настороженные часовые настороженно вглядывались с вышек, но не видели ничего подозрительного. Тишина и покой. Казалось, неведомые зверюшки отужинали и спокойно спят, дожидаясь прибытия «пожарной команды».

Вот только эта тишина звенела от напряжения. Интуиция Александра тревожно шептала ему в оба уха, предупреждая о чем-то. Он где-то ошибся? На первый взгляд, все верно. Что он упустил? Обойти его отряд враги не смогут, просто не успеют. Сюда ведет всего одна дорога, а пробираться по бездорожью — затея грустная и безнадежная. На местном буреломе можно переломать все ноги и вообще никуда не дойти, по крайней мере, в разумные сроки.

Последний поворот, и вот рассыпавшиеся в цепочку всадники осторожно приближаются к цели своего путешествия. Первый признак случившегося встретился им еще на подходе — кровавое пятно и осколки костей, все, что осталось от самого быстрого, или самого удачливого из шахтеров. Вот только не хватило его скорости и удачи, и его останки можно было уместить в спичечный коробок. Большой такой, на тысячу спичек.

Чем ближе ко входу в шахту, тем больше встречалось следов побоища — сломанные инструменты, разбросанный инвентарь, отпечатки огромных лап — и кровь, само собой. Казалось, что шахтеров не ели, а измельчали блендером.

Рыцари тщательно обшарили все окрестности, но никого не нашли. Не удалось даже понять, откуда пришли прожорливые твари и куда ушли. Единственным неосмотренным местом осталась сама шахта. Александр стоял у входа, факел в его руках фырчал, шипел и швырялся искрами. Вся эта светомузыка не слишком-то помогала — слабое пламя освещало лишь жалкий кусочек в пару метров, оставляя на долю фантазии то, что скрывалось в темной дыре.

Соратники молчали, оставляя решение ему, но Александр не сомневался, что они в полной мере разделяют его нежелание лезть внутрь. В тесных темных отнорках мечи окажутся бесполезными, придется обходится кинжалами. Кроме того, свитков ночного зрения всего три, остальным придется драться при свете факелов, неведомым образом удерживая их — обе руки наверняка будут заняты удержанием здоровенной зубастой твари, пытающейся перегрызть тебе горло. Шикарно, просто шикарно.

Если бы была возможность, Александр не задумываясь завалил бы эту дыру к чертям, и бог с ней, с шахтой. Но ведь откопаются, твари. Наверняка откопаются… Если они вообще здесь.

Александр тяжело вздохнул и потянул из ножен кинжал.

— Бу-дет бит-ва, бу-дет мя-со, — тихо пробурчал-пропел он под нос и шагнул вперед.

Опустившаяся на плечо рука заставила его остановиться. Молчаливый паладин обогнул Александра и встал впереди него.

Отстегнув с пояса шипастую цепь, паладин принялся наматывать ее поверх латной рукавицы.

Александр покачал головой и потянул из подсумка свиток ночного зрения. Паладин был самым загадочным из его людей — если он, конечно, на самом деле его человек. Он неприкаянно шатался по замку, тренировался, драил свои доспехи, подолгу молился в соборе — и все это молча. Даже имени своего он так и не назвал. Теперь вот он, все так же молча, рвется в авантюру в первых рядах. Это, конечно, разумно — его доспех самый прочный и массивный, да и сам он лоб здоровый. Вот только что творится внутри головы под этим лбом. И не вырвутся ли оттуда когда-нибудь здоровенные тараканы, которые будут пострашнее собачек-блендеров…

Узкий лаз постепенно расширялся, но все еще оставался довольно тесным: Александр с ностальгией вспоминал подземные ходы, свой и демона. Этот копали совсем не для скорости и не для удобства перемещения — боковые штреки в шахте следовали за прихотливыми извивами рудной жилы, и шахтеры старались минимизировать объем породы, который приходилось сперва дробить киркой, согнувшись в три погибели, а затем вытаскивать из забоя.

Вот уже полчаса они ползали по чертовой шахте — лезть вглубь, не проверив боковые ходы, было бы самоубийственной глупостью. Рыцари ныряли по очереди в каждую щель, отчаянно ругаясь. Доспехи покрывались пылью, грязью и царапинами. Бойцы потихоньку зверели. Александр совсем было уверился, что они занимаются ерундой, когда у него в голове что-то зашуршало — кто-то пытался с ним связаться. Потянувшись навстречу, он поймал отчетливую картинку — опушка леса, среди деревьев мелькают черные тени. Толком рассмотреть нападающих не получается, картинка дрожит и расплывается. Но сомнений нет — это они.

— Дьявол! — Александр рванулся к выходу, впопыхах зацепился за камень и вывалился в центральный проход, роняя факел и кинжал. Шлем с грохотом поприветствовал каменный пол, в голове зазвенело. Сверху навалилось что-то тяжелое, мешая вздохнуть и пошевелиться.

— Эй, какого… — прохрипел прижатый к полу лорд.

Неожиданно постепенно приходящий в себя мозг осознал, что навалившееся сверху тело вовсе не спешит ему помогать — оно пытается ему что-нибудь отгрызть, скрежеща зубами по стали доспехов. Ловушка!

Куда отлетел чертов кинжал? Александр в панике зашарил рукой по камням, пытаясь нащупать оружие. Оседлавшая его тварь возмущенно фыркнула — и попыталась разорвать доспехи лапами. Центр тяжести сместился, и лорд отчаянным рывком выдернул себя из-под туши. Спустя секунду он снова лежал, прижатый к полу, только теперь он лежал на спине, и перед его лицом клацала зубами огромная слюнявая пасть.

Сквозь звон в ушах пробились звуки боя — рычали твари, кричали и ругались рыцари.

Кажется, на помощь рассчитывать не приходится.

Изо всех сил удерживая пасть подальше от себя, Александр огляделся в поисках какого-нибудь оружия, и увидел совсем рядом крупный осколок камня.

Перехватив голову твари предплечьем левой руки, он схватил осколок освободившейся правой и изо всех сил зарядил монстрятине по морде.

Та совсем по-собачьи завизжала и отскочила, мотая головой.

Оказавшись на свободе, Александр вскочил на ноги, пригнулся, готовясь парировать следующую атаку. Большого вреда он не причинил, тварь отскочила скорее от неожиданности. Теперь она готовилась закончить начатое, злобно рыча и перебирая лапами. Вот она пригнулась к земле, готовясь к прыжку, и… ей на спину рухнул шипованный кулак, перебивая твари хребет.

Паладин шагнул вперед и опустил визжащей твари на голову латный сапог, обрывая противный визг.

Наступила тревожная тишина, прерываемая лишь треском факелов и тяжелым хриплым дыханием.

— Потери? — хрипло крикнул Александр. Сгоряча ему показалось, что в живых остались лишь они с паладином.

— Все живы, — звонкий голос Агаты заставил его облегченно выдохнуть. — Только обслюнявлены.

Агата была зла. Ей пришлось нелегко в беспорядочной свалке. Она была сильным бойцом, но рассчитывала прежде всего на ловкость, а не на силу. В этой же битве… в этой битве большую часть нападавших перебил паладин. Его могучие боксерские удары отправляли тварей в лучший мир с одного-двух попаданий.

Атаковавшие их химеры оказались довольно хлипкими. Их было очень много, они напали неожиданно, но все, чего им удалось добиться — покусы, ссадины, царапины, несколько испорченных частей доспехов, две сломанные руки и одна нога. Более чем скромно для такой хитровывернутой ловушки. Их недооценили? Или переоценили своих «питомцев»?

Жужжание в голове усилилось, и перед глазами вновь замелькали картинки. Другая деревня, Сосновка. Все тот же хоровод знакомых тварей, они постепенно подходят все ближе к частоколу. Их довольно много, но если боевые качества отдельной особи не превышают то, с чем они столкнулись здесь, в шахте, то ополченцы отобьются.

Наскоро избавившись от покореженных деталей, которые не давали свободно двигаться, перевязав раненых, отряд направился к выходу. По-хорошему, стоило закончить осмотр, но вряд ли одна из тварей где-то затаилась. Не слишком-то они умны.

На поверхности их ждали ласковые лучи клонящегося к закату солнышка, прохладный ветерок, выгодно отличающийся от зловония залитого кровью подземелья, и огромная стая «собачек»-химер, полукругом обступившая выход из шахты.

— Так-так-так, смотрите-ка, остались выжившие! — сидящий на высоком камне молодой парень был Александру не знаком. Более того, он был не знаком даже системе. «…» — сказала система. И уточнила: «…».

— … - сказал на в ответ на это все Александр. И добавил: — …

Парень расхохотался.

— Что ж ты так, — сквозь смех проговорил он. — Здесь же девушка!

— … - сказала Агата, доставая меч.

— Ага. — Александр потянулся к рукояти своего полуторника.

Парень недовольно поморщился — кажется, он ожидал другой реакции.

— Хамло. — буркнул он. — Вы хоть знаете, с кем разговариваете?

Александр молча пожал плечами. Рыцари за его спиной перестроились в боевой порядок, раненых укрыли в шахте.

Парень вскочил на ноги и взмахнул рукой. Из руки вырвалась сияющая плеть, свитая из молний, и понеслась в сторону строя рыцарей.

Александр инстинктивно вскинул меч, в последнее мгновение успев подумать, что подставлять под молнию металлический меч — совершенно дурацкая идея.

К удивлению всех присутствующих, плеть при столкновении с мечом вспыхнула и погасла. Парень, ожидавший, кажется, совсем другого результата, перевел ошеломленный взгляд с Александра на собственную пустую ладонь и закричал:

— Убить их!

Плотные ряды химер сорвались с места и бросились в атаку.

Сражение было… странным. С одной стороны, волна искаженных тел, хрипящих и истекающих слюной, едва не захлестнула обороняющихся с головой, да и выглядела устрашающе. Но соль в том, что больше выглядела, чем действительно представляла угрозу. После того, как был сдержан первый, самый опасный натиск, бой превратился в планомерное избиение тупо бросающихся под удар химер. Уровень тварей колебался от тридцатого до пятидесятого, и большой угрозы для хорошо бронированных рыцарей они не представляли. Тем более для правильного строя, который нельзя было обойти со спины.

Механически истребляя тварей, Александр успел их внимательно рассмотреть. Они действительно чем-то напоминали гончих. Поджарые собачьи тела с гипертрофированными мышцами, костяными наростами поверх шкуры и огромными пастями, выглядевшими немного карикатурно. И да, они действительно были тупыми. Безликие клоны друг друга, химеры даже двигались совершенно одинаково, они были лишены даже той доли индивидуальности, какая была у «обычных» нейтральных монстров.

Минута шла за минутой, количество химер все убывало, а их «кукловод» все сильнее нервничал при виде этой картины. Взъерошенный парень выплясывал на своем камне, швыряясь заклинаниями и пытаясь подбодрить своих питомцев яростными криками. Ни то, ни другое ему не слишком-то удавалось. От молний и огненных шаров рыцари с легкостью уклонялись или парировали их. Наконец, схватка подошла к закономерной развязке — пала последняя химера, и между отрядом Александра и неизвестным неуравновешенным магом больше никто не стоял.

Поняв, что дело плохо, маг спрыгнул с камня и бросился наутек. Кивнув Агате и паладину, Александр устремился в погоню.

Следующие полчаса слились в бесконечную череду разноцветных вспышек, воплей и бега по пересеченной местности. Преследуемый маг носился по лесу дикими зигзагами, подобно загнанному собаками зайцу. Он беспрерывно швырялся во все стороны молниями, которые с удивительной силой воздействовали на ландшафт — сносили деревья, расшибали в щебень крупные камни, выбивали в земле огромные воронки. При этом те же молнии бессильно разбивались о доспехи преследователей, оставляя лишь небольшие пятна копоти. Маг периодически что-то кричал, и его вопли становились все более бессвязными. Он говорил что-то о силе, обещаниях, богах, обвинял кого-то в обмане и требовал выпустить его отсюда. Судя по всему, его и так подтекающая крыша соскальзывала вниз со все увеличивающейся скоростью.

Наконец все закончилось тем, что беглец забрался в тупик — небольшая расщелина заканчивалась вертикальной каменной стеной, не оставляя никаких шансов на побег.

Маг затравленно обернулся, увидел своих преследователей в трех десятках шагов, и дико, отчаянно закричал.

Его тело пошло волнами, разбухая и изменяясь. Мышцы чудовищно раздулись, проступив сквозь полопавшуюся кожу, лицо оскалилось безгубым ртом, на руках отросли длинные кривые когти. Мутант зарычал и мощным прыжком бросился навстречу охотникам.

Ситуация резко изменилась. Насколько беглец был слаб как маг — настолько же он стал силен в качестве бойца. Мощные оплеухи раз за разом заставляли Александра лететь на землю, и даже паладин при всей своей силе и весе не устоял на ногах. Единственная, кто избежал близкого знакомства с лапами мутанта, была Агата — девушка легко уворачивалась от «медвежьих» взмахов, но и ее меч не в силах был нанести врагу большого ущерба — бугристая плоть была жесткой как дерево, и клинок лишь бессильно царапал по поверхности.

Ситуация замерла в шатком равновесии — у обеих сторон не получалось пробить вражескую защиту.

Что ж, нужно было рисковать.

— Отвлеките его! — крикнул Александр.

Паладин отбросил меч и с рычанием бросился на мутанта, попытавшись опрокинуть его. Тот устоял, и гиганты замерли в клинче, молотя друг друга кулаками. Александр перехватил клинок поудобнее и с короткого разбега вогнал его мутанту в бок, приняв плечом ответный взмах лапой.

Колющий удар преодолел странную защиту, и серое лезвие глубоко вошло в тушу мутанта. Тот обреченно заревел и задергался, пытаясь освободиться от смертельного захвата. Точку поставила Агата — она обошла сзади и ударила монстра в затылок. Короткий рявк — и громадная туша безжизненно обмякла.

«+ уровень, сила, атака» — равнодушно сообщила табличка. Надо же, этот мутный тип все-таки как-то взаимодействовал с системой. По крайней мере опыта за него отсыпали весьма щедро. Жалко только, остался без ответа главный вопрос — что это, черт побери, было?

* * *

Отряд неторопливо плелся по направлению к замку. Сломанным конечностям раненых категорически противопоказаны были резкие движения, поэтому пришлось смириться с невозможностью быстрых перемещений. Благо, особо торопиться было некуда — со смертью своего командира, химеры прекратили вялый штурм поселений и разбежались по окрестным лесам. Их потихоньку вылавливали охотники и патрули.

Трофеев, само собой, никаких не было — возможно, что-то полезное можно было вырезать из химерьих тушек, но в отряде не нашлось никого, кто хоть немного разбирался бы в разделке и/или в алхимии. Александр раздраженно подумал, что невезуха в отношении трофеев становится какой-то недоброй традицией. Все, что он получал по результатам последних сражений, было либо полным хламом, либо никому не подходило по ограничениям и отправлялось на продажу или в переплавку. Обиднее всего было с добычей, упавшей с церковных фанатиков — множество превосходных комплектов брони и прекрасной бижутерии предназначались только для «истинно верующих» и не работали в руках «еретиков». Да они даже не давались в эти руки, прилично обжигая при попытке контакта. Церковники обещали подумать и утащили освященное барахло к себе, но что-то у них не очень-то получалось.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Александр вздохнул и повертел в руках металлическую табличку — единственное, что осталось от стремительно разложившегося тела мага-мутанта. На железке был выбит длинный номер и аббревиатура К.М.М. Само собой, ясности табличка не добавляла.

* * *

Замок встретил привычной суматохой и кучей дел, которые надо было прямо сейчас одобрить/запретить, в которых надо было поучаствовать или хотя бы вникнуть в суть. И от которых Александр позорно сбежал к себе в башню, запретив беспокоить себя по крайней мере до следующего утра. В конце концов, должен же и он когда-то отдыхать?

Наутро, посвежевший и подобревший, лорд с обреченной решимостью приступил к работе.

Экономика его владения работала на пределе — доходы с большим трудом удавалось сбалансировать с расходами. Армия была даже чуть больше той, что он мог себе позволить. И эти факты совершенно не радовал. Возможности к быстрому усилению в рамках существующих ограничений были исчерпаны. Требовался экстенсивный рывок. Ему нужен был еще один замок.

Повертев в голове мысль о самом очевидном варианте — отобрать-таки замок Азатога, Александр в очередной раз ее отбросил. Нет, не лучшая идея. По крайней мере, не сейчас. Слишком большой кусок, слишком много неизвестных.

Значит — юг. Удар в южном направлении решал сразу несколько проблем — ликвидация угрозы фанатиков, получение ресурсов и пространства для расширения, да и, на крайний случай, дорога к отступлению. Или побегу.

Поднявшийся в приемной шум сбил его с мысли. Неужели снова гонец? Лишь бы не два, это будет совсем не смешная шутка…

Дверь распахнулась, и в кабинет вошли трое — Агата, Фердинанд, и неизвестный эльф. Четвертый уровень, нубские стартовые шмотки. До боли знакомое лицо, при виде которого Александр вмиг оказался на ногах с обнаженным мечом, направленным в лицо неожиданного визитера.

— Тише, тише. — спокойно произнес эльф с говорящим ником «Профессор». — Давайте поговорим спокойно, как взрослые люди.

Глава 22

Неожиданный визитер поставил весь замок на уши. Поднятые по тревоге солдаты обшарили ближайшие окрестности в поисках сюрпризов, все посты были удвоены, замок ощетинился оружием и приготовился к неприятностям.

Наконец, даже паранойя Александра согласилась, что как минимум в ближайшие несколько минут им не угрожает конец света, нападение орды метаморфов и семь казней египетских.

Настало время поговорить с «Професором» и выяснить, что же стоит за столь необычным появлением.

Дверь тюремной камеры с лязгом захлопнулась. Александр со смесью злости и отвращения уставился в глаза спокойно улыбающегося узника.

— Ну? Я вас слушаю.

— Я прекрасно понимаю ваше ко мне отношение, молодой человек, но прошу все-таки меня внимательно выслушать.

Видите ли, небезызвестный вас проект был не единственным, который вела корпорация… эмм… корпорация. В некотором роде эти проекты конкурировали между собой за ресурсы. В связи с этим у меня лично и у проекта существовало множество недоброжелателей.

Узнав о том, что мне удалось добиться определенных успехов, они активизировались и попытались меня нейтрализовать. Им удалось добыть некую информацию, с помощью которой меня выставили в глазах руководства не в лучшем свете.

Обвинение в нелояльности — это очень, очень серьезно. Я узнал о случившемся в последний момент и вынужден был бежать, бросив все свои наработки. В связи с чем я и нахожусь сейчас здесь. Все, что мне удалось без своего оборудования — это поместить свою аватару по известным координатам.

— Очень, очень трогательно. — Александр скорчил гримасу, показывая, насколько мало на самом деле его волнуют проблемы профессора. — Я рад, что вы нашли время сообщить мне эти радостные новости, но все равно не очень понимаю, что вы здесь забыли.

— А я сейчас объясню. — улыбка на лице профессора не дрогнула. — Как вы знаете, я не слишком-то распространялся об истинном характере моих исследований. Сейчас же, получив всю информацию, руководство непременно форсирует работы. Видите ли, среди акционеров немало пожилых людей, которые обладают совсем не идеальным здоровьем. Их крайне заинтересует возможность потенциально вечной жизни, да еще и не на общих основаниях, а в качестве высшего существа.

Сначала они не воспримут все это всерьез, но непременно проверят. И вот когда они убедятся, что все это реально… Этому миру придет конец. Его выкупят и вывернут наизнанку. Старые параноики крайне ценят свои жизни, они потребуют проверить и перепроверить все что только можно. Вряд ли все это переживет мир. И уж тем более это не переживет главный подопытный проекта.

Александр скрежетнул зубами. Ему до боли захотелось врезать латным кулаком по противной улыбочке. Остановила его от этого только мысль, что хилый эльф может этой оплеухи не пережить.

— И чего ты хочешь от меня? Что я могу с этим сделать?

— О, тут все просто. Моя виртуальная лаборатория соединена с этим миром переходом. Двусторонним переходом. Если нам удастся туда попасть, то я смогу удалить всю информацию о проекте. Ну и… позаботиться, чтобы наше существование благополучно продолжилось. И даже стало более приятным.

— И где же эта волшебное место?

— Не очень далеко, в горах на западной стороне долины.

— Вот как. Почему же вы в таком случае не отправились туда самостоятельно?

— Проход отсюда пролегает через заполненный монстрами лабиринт, замаскирован под обычный данж, в общем. Уровень монстров подстраивается под уровень игроков по формуле n+10, так что даже хорошо подготовленной группе там придется нелегко. Но у нас нет выбора. И времени у нас тоже нет. Совсем скоро мои конкуренты получат доступ к моей лаборатории, и тогда счет пойдет на часы.

— Что такое КММ? — внезапно спросил Александр.

— Чччто? — доктор удивился. — Откуда вы…

Увидев табличку, профессор мертвенно побледнел.

— Каталитическая материализация мыслей. Один из моих нереализованных тестовых проектов. И если он уже здесь… То у нас не просто мало времени, у нас его ОЧЕНЬ мало.

* * *

Нервозность пленника передалась и Александру. Признав профессора условно-безопасным, он потащил его на очную ставку со старым знакомым, попутно раздавая указания по подготовке к срочному выходу.

Каменный ангел отозвался почти сразу, и был очень удивлен присутствием своего «благодетеля». Профессор же лишь поднял брови, демонстрируя полное непонимание происходящего.

Прослушав же в кратком пересказе историю приключений каменного бедолаги, он развеселился настолько, что даже временно забыл о грядущем конце света.

— Что? Вы серьезно? — профессор фыркнул, сдерживая смех. — Ты в самом деле воспользовался этим? Ты идиот? Там русским языком было написано, что исследования чисто теоретические, и достоверность приведенных выводов процентов двадцать от силы.

— А что мне оставалось, высокомерный ты осел! — ангел, кажется, немного рассердился. — Я к твоему сведению готовился отбросить коньки со дня на день!

— Ну так и ложился бы в обычную капсулу. — профессор развел руками. — Механизм обычного срыва, конечно, еще более непонятен, но он по крайней мере работает абсолютно надежно. За редким исключением. Неет, мы не хотим быть простым смертным…

— Что с ним в итоге? — прервал начинающуюся ссору Александр. — Он действительно в частичной коме?

— Какая кома, вы что. Все что от него осталось — это небольшой огрызок, который с вами разговаривает. Чтобы существовать в игре как сверхсущность, надо либо уметь ею быть, либо хотя бы обеспечить себя подпорками. Не понятно? Нужно либо постепенно эволюционировать, и тогда твое энергетическое ядро разовьется вместе с тобой, либо иметь кучу верующих, которые внешними вливаниями компенсируют утечку. Этот халявщик натянул сову на глобус и его просто разорвало. На его счастье, в игре были куски, которые он создал и знал как свои пять пальцев. Он интуитивно зацепился за свою недоработанную расу и висел на ней, постепенно деградируя. Тут пришли вы, дали ему паству, постоянный приток энергии — и он стал оживать.

— То есть он не сможет нам помочь?

— Ха. Да у него сейчас сил меньше, чем у любого вашего рыцаря. Если вы хотите чего-то от него добиться, вам надо обратить в свою «серую» веру уйму народа и откармливать этого паразита пару лет. Тогда, может быть…

— Таак. — Александр недовольно поморщился. В глубине души он очень надеялся на этого… этот барельеф. Он был эдаким олицетворением веры в чудесное спасение. — Постойте-ка, если он ничего не может, откуда берутся ангелы?

Профессор посмотрел на него так, как будто он сморозил порядочную глупость.

— Вы о чем вообще? Ангелов материализуют священники, силой своей веры. А вы думали, что где-то там сидит дяденька с большой коробкой и рассылает их хорошим мальчикам? Еще один мыслитель на мою голову.

Разговор увял. Профессор изображал обиженного интеллектуала, который вынужден общаться с гопниками из подворотни. Каменный ангел замер с перекошенным лицом — кажется, кто-то пережил крушение всех надежд. Александр побарабанил пальцами по рукоятке меча.

— Ладно, тогда…

Дверь распахнулась, и в комнату вошел запыхавшийся оруженосец. Он нашел глазами Александра:

— Лошади готовы, ваша милость!

* * *

Брать с собой большой отряд не было никакого смысла — по словам профессора, противники в данже-лабиринте, который им предстояло одолеть на пути в лабораторию, генерируются динамически, в зависимости от силы и численности вторженцев.

В таких условиях куда целесообразней было попытаться пройти маленькой группой, составленной из сильнейших бойцов, нежели устраивать эпическое сражение огромных армий.

В число избранных вошли: сам Александр, профессор — в качестве проводника и вынужденного балласта, Агата — как самая быстрая и «техничная» из бойцов, паладин — как самый здоровый и живучий и Сержант, наотрез отказавшийся в очередной раз оставаться наместником.

Методом исключения на посту местоблюстителя престола оказался сэр Фердинанд.

Александр спустил остатки казны на закупку расходников, рюкзаки бойцов с трудом вмещали груды бутыльков и свитков с разнообразной начинкой.

Последние указания, и восточные ворота открываются, выпуская пятерку всадников. Гонка на выживание началась.

* * *

Деревце рухнуло, сминая кустарник и открывая узкий проход в стене сплошной растительности. Александр облегченно выдохнул — сквозь открывшуюся прореху виднелась каменистая равнина, покрытая редкими чахлыми кустиками. Полоса густых зарослей, через которые они прорубались последние два часа, наконец закончилась.

Поход, начавшийся так красиво — стремительной скачкой в сторону восхода — очень быстро превратился в нудное и тяжелое преодоление. Дорога напоминала полосу препятствий — камни, болота, густые заросли. Коней пришлось оставить давным-давно, их вряд ли удалось бы протащить через это безумное нагромождение деталей ландшафта.

Профессор-перестраховщик постоянно подвергался критике за создание этого «аттракциона». С каждым новым препятствием критика становилась все менее цензурной. Отряд не встретил еще ни одного врага, но все уже невероятно вымотались.

К счастью, все позади. Где-то здесь, в предгорьях, укрыт вход в подземный лабиринт, ведущий к лаборатории. Уж лучше сражаться, чем протискиваться сквозь колючие заросли по колено в воде, час за часом.

Привычно пересчитав спутников — было бы неприятно обнаружить, что кто-то незаметно утонул в болоте, Александр устало махнул рукой, призывая идти дальше.

Отойдя на полсотни шагов, он внезапно остановился. Слабое, плохо различимое чувство, которое неосознанно беспокоило его последние несколько часов, наконец-то было им опознано. Теперь, когда не приходилось напряженно вглядываться под ноги, опасаясь провалиться в болотную яму, одновременно прорубать себе дорогу и отбиваться от стай злых комаров, Александр смог сконцентрироваться и понять, что совсем рядом присутствуют еще несколько его людей. Кто-то шел за ними, и не надо было быть пророком, чтобы предсказать, кто это может быть.

Александр обреченно вздохнул и крикнул, обращаясь к невидимым преследователям:

— Эй, а ну-ка выходите. Хватит придуриваться, я все равно вас чувствую.

Несколько минут ожидания, и на опушке появляются две фигуры, большая и маленькая.

— Вот как знал, что надо было ее запереть! — недовольно пробурчал Александр.

— Я ее заперла. Как видите, не помогло. — Агата старалась также изобразить недовольство, но на ее лице проступала плохо скрытая улыбка.

Алиса приближалась с гордым видом, независимо вскинув голову. Плетущийся за ней Джон виновато вжимал голову в плечи, предчувствуя грядущий разнос.

— И что это значит? Я же сказал тебе, что ты не можешь с нами поехать.

Девочка фыркнула.

— Ты обещал, что я буду участвовать во всех походах, в которых захочу.

— Когда выучишься! Не вырывай слова из контекста!

— Я уже! Я знаю несколько заклинаний. В отличие от некоторых.

— Даа? Неужели? Может быть, продемонстрируешь?

— Легко! Смотри!

Девочка встала в странную стойку и вытянула руки перед собой. Ее пальцы напряженно подрагивали, на лице проступило выражение «Ну пожалуйста!». Наконец, отчаянные усилия увенчались успехом — ладони девочки засветились тусклым зеленым светом.

— Видел?!!

— И что это было?

— Исцеление!

— Малое, которым только комариные укусы заживлять?

В ответ послышался очередной возмущенный фырк.

— Ладно, «маг-ученик», пойдешь с нами, раз так. А ты…

Несчастный оруженосец втянул голову еще сильнее, став похожим на грустную железную черепашку.

— С тобой потом поговорим. Вперед. Времени мало.

Отряд зашагал, вытягиваясь в цепочку. Агата, поравнявшись с Александром, вопросительно подняла брови.

— Что?

— Почему ты не отправил ее назад?

— С кем, с этим увальнем? Она его за пять минут переубедит, и они опять будут плестись следом, рискуя напороться на кого-нибудь. Или куда-нибудь провалиться. Перед входом в лабиринт будет безопасная зона, оставим их там. Как знал, что усыпляющий свиток пригодится.

Агата понимающе кивнула и оглянулась назад. Алиса что-то увлеченно рассказывала Сержанту, размахивая руками. Тот улыбался в пышные усы.

Профессор нервничал, суетился, постоянно забегал вперед, внимательно всматривался в каменистую поверхность, разыскивая ему одному известные признаки. С каждой минутой его беспокойство возрастало.

Эта беготня едва не привела к провалу похода — мельтешащий туда-сюда мелкий эльф сагрил на себя небольшое стадо каких-то козлов — самых настоящих, с рогами и копытами. Каким-то немыслимым чудом он продержался до подхода помощи и не отбросил копыта сам. По пути профессора пропаровозили через несколько стел опыта, но 10-й уровень не слишком-то повысил его живучесть. Выдернутый из-под козлиных копыт эльф был сперва вылечен, затем обруган и даже немного бит. Ситуация осложнялась тем, что установить точку возрождения в окрестностях данжа было нельзя. В случае преждевременной кончины профессора поход пришлось бы начинать с самого начала, а до этого все так же пешком к этому началу возвращаться.

С этого момента профессору было запрещено покидать центр построения наравне с Алисой, вне зависимости от обстоятельств. Что странно — в отличие от девочки, он вроде бы был взрослым разумным человеком, но фыркал и возмущался точно так же. Впрочем, но ругался он скорее по инерции — происшествие его порядком испугало. Бледный как смерть, с дрожащими ушами, эльф вызывал жалость. Видимо, до него только сейчас дошли возможные последствия его неосторожного поведения.

К сожалению, добраться до лаборатории, или хотя бы до входа в лабиринт за день не удалось. После наступления сумерек ходьба по каменистой пустоши превратилась в лотерею — то и дело кто-то спотыкался о притаившиеся во тьме булыжники. Можно было, конечно, воспользоваться магией, но проходить смертельно опасный, набитый ловушками и монстрами данж, валясь с ног от усталости — не лучшая идея. Взвесив все за и против, Александр объявил, что они останавливаются на ночевку. Профессор был не согласен, но остался в одиночестве со своим особым мнением.

Оживившиеся в предвкушении ужина и отдыха путники быстро организовали костер, заломав небольшое сухое деревце, и принялись обжаривать на огне предусмотрительно запасенные куски мяса.

Профессор недовольно бубнил, описывая возможные последствия промедления. От мяса он, впрочем, и не подумал отказываться.

— Да ладно, дядя, что вы такой ску-у-учный. — протянула Алиса, завороженно следя за пляской языков пламени. — Ничего там не случится, пока мы не дойдем.

— Откуда такая уверенность? — удивленно спросил профессор.

— Вы что, глупый? — удивилась в свою очередь девочка. — Мы же главные герои! Без нас ничего не будет!

— Ээ. Главные герои чего? — осторожно спросил Александр.

— Истории. Ну как вы не поймете, — девочка энергично взмахнула импровизированным шампуром, едва не уронив свой будущий ужин. — У любой истории есть герои. Те, кто в ней участвуют. Вот это все — наша история. Как она может произойти без нас?

Агата рассмеялась. На лицах остальных тоже заиграли улыбки. Алиса была чертовски убедительна. Ее видение мира было по-детски милым и притягательным. Один профессор продолжал сидеть с недовольным лицом.

— В самом деле. Удивительный эгоцентризм. Впрочем, детям это свойственно. Мне, правда, казалось, что все остальные уже вышли из этого возраста. — недовольный эльф поочередно посверлил взглядом улыбающиеся лица спутников.

— Да ладно вам, в самом-то деле. Хватит нагнетать. Верьте в лучшее.

— Верить? — профессор фыркнул. — Ну, знаете… До такого я еще не опустился. И, надеюсь, так останется и впредь.

— Как вы… категорично. А что у вас вместо веры?

— Расчет. Точное знание. Все остальное — вздор и мыльные пузыри.

— Неужели вы никогда не полагались на удачу? — с интересом спросил Александр.

— Никогда. Я всегда надеюсь только на себя. И делаю все, что от меня зависит. К сожалению, сейчас все сложилось не лучшим образом, поэтому… — долговязый эльф передернул плечами, будто от холода.

Александр задумчиво покивал.

— Да, я вас понимаю. В принципе, тоже стараюсь действовать похоже. Наверное, не настолько категоричен, впрочем. Хотя, знаете, иногда хочется что-то кому-то поручить, избавиться от ответственности, и чтобы все делалось как бы само собой, а ты радостно следил со стороны. Знаете, так…

Тут он запнулся, споткнувшись о какую-то мысль, и замолчал.

— Вы ведь можете так и сделать… — полувопросительно сказала Агата — У вас есть те, кому можно доверять.

— Ага. Сейчас, здесь — да. Есть.

Некоторое время все молча глядели в костер, думая о своем.

— Ну вот, этот эльф заразный. Распространил на всех это свое… — Алиса недовольно помахала рукой, пытаясь изобразить что-то вроде облака. — Не надо было его брать!

— Без него никак. — Александр с сомнением осмотрел свой кусок и осторожно его попробовал. — Вроде готово. Давайте есть и спать. Завтра выходим с рассветом.

— Еще рано! — возмутилась Алиса. — Вам что, сто лет? Только старички идут спать на закате.

— И чем же ты предлагаешь заняться? — усмехнулся Александр. — Для танцев темновато. Может, споешь?

— Да ну тебя. Давайте рассказывать истории!

Идея никого особенно не заинтересовала, но девочку волновало только одно мнение — ее собственное. И вот Александр морщит лоб, пытаясь выудить из дырявой памяти хоть что-нибудь занимательное.

— Расскажи про тех двух героев, с которыми ты воевал! Я слышала, что они когда-то были твоими друзьями?

— Да не были они мне друзьями, так, знакомые… На самом деле я не слишком-то хорошо помню то время. Мы встретились с ними около какой-то деревеньки, их было двое, но они были так себе бойцами… В итоге мы разошлись вничью, обе армии ослабли. Я понял, что дело плохо, и предложил им союз. Так, в порядке бреда. А они согласились — их впечатлили несколько фокусов, которые я провернул во время боя, и они сочли меня великим тактиком.

Какое-то время мы бродили втроем, с кем-то воевали, что-то захватывали. Мне стала надоедать бесконечная беготня, я отдал им большую часть своей армии и ушел обратно в замок. Вот и вся, собственно, история. Остальное вы знаете.

— Даа, так себе история, — безжалостно заявила Алиса. — Ну ничего, зато ты сильный.

Увернувшись от подзатыльника, девочка счастливо рассмеялась и ткнула пальцем в Агату.

— Ты следующая!

— Я? Нну… Ладно. В детстве, когда брат начал готовиться к будущей службе у… Азатога. Он боялся, что не справится, что его вернут обратно, скажут, что такой неуклюжий балбес никуда не годится. Он правда неуклюжий, братец. В детстве часто все опрокидывал и ломал, его постоянно за это ругали.

Я тогда его пожалела и решила идти с ним. Чтобы руководить этим балбесом и выручать его из неприятностей. Само собой, девочек в армию не брали. Я срезала волосы, нацепила старые шмотки брата и незаметно смылась вместе с рекрутами. В итоге я призналась два года спустя, при посвящении в сотники. Хотела посмотреть, как все удивятся.

Агата грустно усмехнулась.

— В итоге оказалось, что все давно в курсе. Я мнила себя великой конспираторшей, а на самом деле… Азатогу доложили на второй же день, и он сказал — «Пусть, нельзя отбирать у человека мечту». А это ведь не была мечта, на самом деле. Так, шалость.

А братец все-таки редкостный балбес — умудрился в первый же день опрокинуть котел с обедом. Его повар гонял половником вокруг лагеря. А вы хотели его командиром назначить!

— Он внушительно выглядит. — усмехнулся Александр.

— Уже лучше! Четыре с плюсом! — маленький критик не унимался. — Следующий Сержант!

Ветеран хмыкнул, с неохотой отложил только что набитую трубку.

— О чем тебе рассказать-то, красавица?

— Да о чем угодно! Вот ты о чем мечтаешь?

— Я-то? Хех. Вот ты как спросишь… Как-то я не задумывался на этот момент. Я — солдат, для меня главное врагов остановить коли заявятся, защитить своих. Чтобы все мирно, спокойно жили. Чего ж мне еще-то? Дом у меня есть, еды вдосталь, трубочку вот могу покурить, выпить когда-никогда, посидеть, расслабиться. Чего смеешься, егоза? Это тебе сейчас кажется, что это все мелочи, ерунда. Вроде как само собой, что все это есть. А вот когда я был в твоем возрасте, нам тяжко жилось. Не было над нами лорда, некому было нас защитить, крутились сами, как умели. Не очень-то получалось — то посевы зверье потопчет, то охотника кто заломает-загрызет. Голодно жили, бедно. А в конце и того не стало — навалились на деревеньку дикие орки, да и побили всех, кто не разбежался. Благо, отец мой был охотник, вовремя подхватился да вывел семью тайным лазом.

Вам, молодым, вольно сейчас смеяться да мечтать. Так вот имейте в виду — коли не будет за вами силы, так и не до мечтаний вам будет.

— Уууу, вот это ты выдал! — Алиса недовольно сморщила нос. — Я думала, будет весело, а вы устроили тут… Поучительное дедушкино ворчание. Вот уж от кого, а от тебя не ожидала! Лучше бы рассказал, чего вы там с кузнецом колдуете!

— С кузнецом? — заинтересованно переспросил Александр.

— Да чего там говорить, не ясно еще ничего, — отмахнулся Сержант и принялся раскуривать трубку. — Как что получится, тогда и будет разговор.

На этом вечер рассказов преждевременно завершился. Молчаливый паладин начисто проигнорировал приставания Алисы — молча жевал, уставившись в огонь. Весьма ожидаемый итог. Джон тоже категорически отказался говорить — лишь краснел, мычал и от волнения подавился шашлыком.

Алиса махнула на него рукой и поведала от себя и частично от лица «дезертира» историю их совместного побега из-под охраны. История получилась очень веселая и очень познавательная — в плане дыр в защите, которые не лишним было бы перекрыть.

Отсмеявшись, какое-то время все в тишине любовались затухающими лепестками огня. А потом заговорил забытый всеми профессор.

— Усатый верно сказал: сила — это главное. Вот только сила «за тобой» ничего не гарантирует. В чем бы она не заключалась. Богатые родители могут разориться и погибнуть, преподаватели могут украсть твои наработки и выставить тебя идиотом, работодатели — выжать тебя досуха и вышвырнуть на улицу. При всем при этом ты не можешь защититься от всего этого со стопроцентной гарантией, потому что человеческие силы крайне ограничены. Человек слаб. Слаб и жалок. Всю жизнь он мечется в попытках получше устроиться, но в итоге все сводится к тому, что он убеждает себя в приемлемости своего нынешнего существования и на этом успокаивается.

Есть, конечно, исключения из этого правила. Но они существуют на уровне статистической погрешности. Хуже, чем надеяться на людей, только надеяться на бога. Люди хотя бы существуют в реальности — и это делает твои шансы несколько отличными от нуля.

И если ты не хочешь закончить, как все, то вынужден постоянно идти, бежать, бороться. Искать свой путь, который позволит тебе вырваться из намертво вытравленной колей и сбежать туда, где тебя не достанут жадные щупальца. Вся эта жизнь — долбанное ведро с крабами.

— Бедный. — сказала Алиса. — У тебя раньше совсем не было друзей?

Профессор издал непонятный звук, напоминающий фырканье, встал и ушел в темноту. Оставшиеся у огня молча переглянулись. Кажется, кое-кто чересчур проникся атмосферой момента, а теперь жалеет о своих словах.

Последние язычки пламени умирали на остывающих углях. Вечер закончился.

Ночь прошла беспокойно. Профессору снились кошмары, он метался и стонал сквозь сомкнутые зубы. Часовым то и дело приходилось его будить, чтобы он не мешал спать остальным. Впрочем, вымотавшиеся за день путники спали как сурки, и к утру настроение у всех было бодрое. Единственным исключением был, само собой, страдалец-эльф. Длинные уши обвисли, и худощавая сутулая фигура напоминала мокрую курицу.

Дальнейшее путешествие окончательно перестало напоминать беззаботную прогулку. Плотность агрессивных мобов нарастала с каждым пройденным метром, равно как и их уровни. Выстроившись привычным ромбом и загнав в центр «гражданских», отряд пробивался к горам.

Цель путешествия показалась неожиданно. Свернув за очередное нагромождение валунов после нескольких часов пути, путники оказались перед сплошной каменной стеной, в которой искрилась всеми цветами радуги пленка перехода в данж.

— Это здесь. — профессор судорожно сглотнул. — Идемте, быстрее.

Александр кивнул и обернулся к остальным.

— Алиса, хочешь фокус?

Спустя пять минут на площадке перед порталом осталось только двое. Растерянный оруженосец потирал ушибленный затылок, глядя вслед ушедшим. У его ног мирно спала девочка, недовольное выражение на ее лице постепенно разглаживалось — кажется, ей снилось что-то хорошее.

Глава 23

Услышав от профессора фразу «подземный лабиринт», Александр представил себе тесную каменную нору наподобие недоброй памяти шахты. Возможно, обросшую мхом и противными склизкими грибами. Кишащую пауками. К счастью, в реальности дела обстояли куда лучше.

Пройдя через завесу входа, путники оказались в огромной пещере яйцеобразной формы, из которой вело три просторных коридора квадратного сечения. На первый взгляд, коридоры были абсолютно идентичны.

Профессор долго стоял на месте, видимо, всматриваясь в одному ему ведомые признаки.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил Александр.

Профессор обернулся с немым вопросом в глазах.

— Куда нам?

— А мне откуда знать? — изумился профессор.

Немая пауза.

— Так, секундочку. Как это откуда? Разве этот лабиринт — не ваша работа?

— С чего вы так решили? Во-первых, такие масштабные изменения вообще невозможно произвести извне, сейчас и в этой области. Во-вторых… да хватит и во-первых! Я просто-напросто присоединил переход из лаборатории к залу за покоями босса. Тогда мне это показалось удачной идеей.

— А как вы выходили оттуда, в таком случае?

— Там есть телепорт. И стационарный, и мобильный. По-вашему, я пешком бегал по вашей долине?

— Это все, конечно, здорово. Вот только жаль, что они там, а мы здесь!

Профессор молча развел руками.

— Ладно. Раз так, попробуем по-старинке. Левый проход.

Первые сотню метров удалось пройти относительно легко — редкие пачки мобов состояли из банальных скелетов невысоких уровней, рассыпавшихся как домино под ударами освященных клинков. Александр обрадовался было — нежить была едва ли не лучшим вариантом для них, учитывая расовые и классовые бонусы, но… все не могло закончиться так легко. Не с его везением.

Поворот коридора, негромкий хруст под ногой идущего первым паладина — и от его нагрудника со звоном отлетает стальной болт, выпущенный укрытым в стене самострелом. Еще два рикошетят от брони Александра, а четвертый заканчивает свой путь в боку невезучего эльфа. Его здоровье одним махом опускается в красный сектор, все в панике хватаются за свитки исцеления, и тут на головы путников с потолка планирует десант здоровенных мохнатых пауков, потревоженных шумом.

Только что выглядевший мирной прогулкой, поход превращается в дикий хаос и неразбериху. Во все стороны летят части тел восьминогих десантников, брызжет кровь, отчаянно орет погибающий эльф, который и с полным-то здоровьем мог легко сложиться от парочки укусов. Александр мощным пинком смахнул оседлавшего профессора паука и встал над ним, широкими взмахами отгоняя хищно шевелящих хелицерами тварей.

Ко всеобщему облегчению, необратимых потерь удается избежать. Профессор выжил, пауков разогнали, а солидный запас зелий универсального противоядия позволил остановить стремительное падения уровня хитпоинтов под воздействием ядреного паучьего яда.

— Фуух, — выдохнул Александр, активируя на эльфа свиток исцеления. — По краешку прошли. Еще бы чуть — и привет зона возрождения.

Неожиданно ему в голову пришла одна мысль — крайне важная и крайне запоздалая.

— Мой ушастый друг, — нервно спросил он у профессора, пытающегося принять вертикальное положение, опираясь на стену, — А вы не забыли установить точку возрождения в замке?

— Нет, — буркнул тот. Вот только тон голоса и микропауза перед ответом Александра насторожили. Да и то, что эльф смотрел куда-то в сторону.

— Эй! — Александр схватил эльфа за плечо и развернул его к себе лицом. — Ты уверен? Потому что если мы накроемся, то искать тебя по окрестным лесам… Таак! Я так и знал. Забыл? И где ты записан, раздолбай ученый?

— Нигде. — холодно ответил профессор, глядя ему в глаза. — Вопрос закрыт?

— Ч… что? — не понял Александр. — Автозапись же… Или ты опять что-то нахимичил?

— У нас одна попытка. Если я не выживу, то… на этом все.

Александр помотал головой, пытаясь осознать услышанное.

— Погоди, то есть ты… что ты… как?

— Этот аватар — энписи. Его возрождение не предусмотрено правилами игры. А поскольку я уже в срыве, то… — эльф криво улыбнулся.

— А на кой хрен ты это сделал?! — рявкнул Александр. — Камикадзе-эксперементатор хренов, ты…

— А что мне оставалось? — заорал в ответ профессор. — Аватар игрока нельзя поместить в произвольную точку карты, я смог обойти это только так. А если добираться самоходом, то ничего нихрена не успеть! Меня бы нашли дня за три, я особо не готовился бегать и прятаться, тем более от своих… Типа «своих». Либо так, либо…

— Тааак. А сказать это заранее не судьба? Мы бы тогда лучше подготовились, нашли тебе каких-то артефактов, что ли, я не знаю…

Профессор молча отвел глаза.

— Ага. Понятно. Не доверяешь, значит. Ну смотри, сдохнешь, сам виноват. Идем. Идем и очень! Внимательно! Смотрим! Вверх, вниз, по сторонам. И прикрываем долбанного камикадзе.

Продвижение замедлилось раза в два. Плотно обступившие щуплого эльфа рыцари внимательно всматривались в каменные стены, выискивая новые подвохи. Те не заставили себя ждать — вылетевший из стены камень пушечным ядром ударил в щит Сержанта и сбил его с ног. Падая, тот опрокинул всех остальных — на ногах удержалась одна Агата. К счастью, неразберихой никто не воспользовался — очередной паучий набег мог окончиться весьма печально.

Передвижение замедлилось еще сильнее. Постепенно путники приноровились к порядку расстановки ловушек и стали избегать большей части из них. Периодические набеги стай мобов тоже не несли большой угрозы — если бесконтрольно не метаться по пещере, а аккуратно вырубать тварей, по возможности, не сходя с места.

Спустя некоторое время — по ощущениям, прошло около часа — ход закончился неровным проломом, за которым виднелся огромный зал, вырубленный в камне. Обстановка напоминала склеп — пыльно, повсюду разбросаны разбитые каменные саркофаги, все это великолепие озаряет свет редких чудом уцелевших магических светильников.

Да, и разномастные мертвецы, бродящие повсюду. Этот элемент обстановки тоже нельзя не упомянуть.

Мертвецы, впрочем, были уже привычной деталью, а вот застывшие вдоль стен глиняно-каменные болваны Александра вовсе не порадовали. Големы — крайне неудобный соперник для человека-рыцаря. Устойчивые к физическому урону, живучие, очень сильные. С учетом же многочисленной немертвой свиты… даа, драка обещала быть нелегкой.

— Так, проф, остаешься здесь. Попробуем аккуратно выманивать тварей по частям…

Поднятый с пола булыжник со звоном ударился о шлем ближайшего скелета. Он с негодованием обернулся и неуклюже побежал по направлению к обидчикам. Вслед за ним устремились еще пять… шесть… семь.

— Терпимо, — выдохнул Александр. — Принимаем!

Процесс очистки зала был тяжелым, монотонным, но не слишком опасным. Големов получалось выманивать по одному, и глиняные болваны оказывались разделаны на запчасти прежде, чем им удавалось дотянуться хоть до кого-нибудь.

Дождавшись, пока группа зачистки достаточно отдалиться от засевшего в проломе эльфа, Агата неуверенно произнесла:

— Не нравится мне этот хитрый жук. Какой-то он слишком… себе на уме.

— Что поделать, — выдохнул Александр, подрубая ногу очередному костяному рыцарю. — Мы никак не можем проверить его слова, а игнорировать… Это нам может слишком дорого обойтись.

— Но присмотреть за ним надо, — весомо прогудел из-под своего шлема Сержант.

— Само собой.

Зал, казалось, никогда не закончится. Но бесконечных вещей не бывает, и вот перед вымотавшимися рыцарями предстали здоровенные ворота, окованные железными полосами. Правая створка была немного приоткрыта. Александр осторожно подкрался к ней, стараясь бесшумно ступать по каменным плитам пола, и заглянул в следующий зал. Затем так же аккуратно отошел и выдохнул:

— То же самое, только еще толще. Нужно передохнуть.

На всякий случай отойдя подальше — аж за пролом, вымотавшиеся рыцари расселись вдоль стены. Опустошив несколько разноцветных бутыльков, воины ждали, пока алхимический состав медленно возвращал им силу и бодрость. Только профессору не сиделось на месте — вынужденный все это время оставаться сторонним наблюдателем, он вконец изнервничался и бегал взад-вперед по коридору.

— Это. История, в общем. — неожиданно прозвучавший в тишине голос заставил Александра вздрогнуть. Говорил паладин — тот самый, что за все время похода не сказал и пары слов. — Я вроде как один не говорил. Как-то… неправильно. Расскажу, как я искал путь.

Я сирота, родителей своих совсем не помню. С малых лет жил в трущобах Траста, небольшого городка на юге. Нас было с десяток, таких же маленьких разбойников. Мы попрошайничали, немного крали, ловили рыбу в реке. В конце концов мы допекли торговцев на рынке, и на нас пожаловались страже. Стражники переловили всех, одному мне удалось сбежать. Почему-то я подумал, что нас всех казнят, и очень испугался. Я бежал по улицам и нигде не мог укрыться — стражники гнались по пятам. Вдруг я увидел храм. От кого-то я слышал, что если очень-очень попросить, то бог может помочь. Я вбежал туда, упал на колени перед алтарем и принялся молиться. Я плакал, каялся в грехах и просил защитить меня. Стражники, естественно, зашли следом — но их остановил местный священник. Он сказал им что-то, и они ушли. А я все стоял на коленях и не мог поверить, что меня на самом деле кто-то защитил, что кто-то меня услышал. Кому-то я не безразличен.

С тех пор я остался при храме. Готовился стать священником. Меня учил отец Валериан. Он был очень хорошим человеком. Он не был солдатом, даже не знал ни одного боевого заклинания — зато он был очень хорошим целителем. К нему шли люди не только из города, но и из всех окрестных деревень. Он помогал всем, исцелял, придавал сил — а под конец дня сам едва стоял на ногах. Я восхищался им, хотел стать похожим на него.

А потом случилось несчастье. Как потом выяснилось, группа культистов-демонопоклонников устроила призыв в подвале своего дома, прямо посреди города. Демоны вырвались на улицы и принялись убивать. Люди бросились к храму, чтобы укрыться. Твари гнались за ними, и отец Валериан вышел им навстречу. Вышел и остановил их. Он держал щит, и не давал им войти внутрь. Но он не атаковал, только защищался — и в конце концов его силы иссякли. Он упал, и демоны ворвались внутрь. Прежде, чем подоспевшие стражники их убили, они успели разорвать большую часть прихожан. Я пытался им помешать и едва не лишился руки. Тогда, лежа в луже крови, которой был залит весь храм, я понял, чего хочу — я хочу защищать людей, спасать их и не допустить, чтобы то побоище повторилось.

Я не стал священником, я стал воином. Паладином. Воином света, божьим карающим мечом. Десять лет я убивал демонов, их слуг, упокаивал нежить и разил проклятых некромантов. Я знал, что поступаю правильно. Я защищал людей, я делал то, чего хотел от меня бог.

Однажды в очередном походе мы оказались перед замком. На его стенах стояли люди, но то были злые люди. Они не верили в свет и поклонялись тьме, а значит, нужно было защитить других от их зла. Мы пошли на штурм, но проиграли.

Когда я пришел в себя, и узнал, что попал в плен, я приготовился к смерти. Чего еще ожидать воину света, попавшему в лапы служителей тьмы? Но я ошибся. Эти люди были другими… но они не были злом.

Тогда, много лет назад, я поклялся, что отдам свою жизнь, чтобы добрые люди не умирали. Неужели я предал свою клятву, убивая невинных собственной рукой? Это был не мой выбор, мне приказали — но ведь все мы служим богу. Как он мог допустить это? Я не знаю. Все, что мне остается, это продолжать убивать зло. И верить…

— Хорошо, что ты не рассказал ее вчера, — после длинной паузы сказал Александр. — Алиска бы расстроилась.

— Пожалуй. — ответил паладин и надел на голову свой тяжелый шлем-ведро.

Рыцари принялись подниматься и приводить в порядок доспехи. Их ждал второй зал.

Казалось бы, обитатели второго зала не слишком-то отличались от обитателей первого — чуть выше уровни, чуть менее ржавые доспехи, чуть больше камня и меньше глины в телах големов. Но этих мелочей оказалось достаточно, чтобы вдвое увеличить время зачистки. Да и ответные удары все чаще достигали цели…

Но они справились. С этим залом, а за ним и со следующим. И вот они совсем близко от цели. Тронный зал — обиталище местного босса. Король-скелет. Сотый уровень. Вороненый латный доспех, щит и булава.

Александр прикинул их шансы на победу. Теоретически, они должны были справиться. Если бы не было многочасового марафона битв перед этим. Если бы не припадал Сержант на ушибленную ногу. Если бы не выбросила Агата окончательно измочаленный щит. Если бы доспех самого Александра не напоминал кинологическую фуфайку после нападения десятка злобных овчарок. Они устали, вымотались, упились до полусмерти исцеляющими и восстанавливающими зельями. Они еще не потеряли кураж и боевой дух, но они уже на грани.

Но делать нечего. У них нет ни одного лишнего часа в запасе — неизвестно, когда работники корпорации получат доступ к виртуальной лаборатории и сменят коды доступа. А значит, сейчас они опустошат по паре пузырьков неприятного черно-фиолетового цвета и пойдут вперед.

Танковал паладин. Ну а кто же еще? Он вышел вперед и сцепился с оживленно подскочившим с трона королем, обмениваясь с ним тяжелыми ударами. Булава против булавы, щит против щита. Уступая уровнем, паладин держался на равных. Почти на равных. Александр обошел слева, Сержант справа. Недовольная Агата натягивала лук. Пучок освященных стрел, который они тащили все это время на всякий случай, наконец-то пригодился.

Удар, удар. На удивление ловкий, скелет отступает, уворачивается, парирует. И пытается бить в ответ. Стрела бьет его прямо в пустую глазницу, вызывая яростное шипение. Ага, не нравится, тварь!

Скелет пытается прорваться к лучнице, но повернуться спиной к трем мечам было для него далеко не лучшей идеей. Рухнув на подрубленную ногу, скелет вновь зашипел и ударил булавой по щиту. Тот загудел как колокол, звуковая волна прошла по залу, настолько мощная, что с пола поднялись клубы пыли. Стены зала обрушились в четырех местах, открывая замурованные ниши, и из них на помощь королю вышли скелеты-рыцари. Паладину пришлось повертеться, сдерживая короля, пока остальные торопливо избавлялись от неожиданных гостей. Впрочем, те значительно уступали в силе своему предводителю, и довольно быстро рассыпались грудой костей и железа.

В дальнейшем бой шел ровно, без неожиданностей. Король еще трижды призывал себе подмогу, с ней расправлялись точно так же. Разве что стрелы у Агаты подошли к концу, и она присоединилась к когорте рукопашников.

Жизнь короля-скелета наконец свалилась в красную зону, и это ему, кажется, крайне не понравилась. Он заревел и замолотил в свой щит, как в крышку от кастрюли. Глазницы черепа вспыхнули алым, булава взметнулась в замахе — гораздо быстрее, чем раньше. Паладин попытался привычно принять удар на щит — но это оказалось не лучшей идеей. Черная булава вдребезги разнесла окованные железом доски. Паладин рухнул на колени с глухим стоном. Король, и не думая тормозить, замахнулся снова, намереваясь избавиться от самого опасного врага. Александр метнулся вперед и ударил навстречу, пытаясь остановить смертельный удар. Меч и булава столкнулись с мощной вспышкой, Александра отбросило назад — но и скелет не устоял. Подняться ему было уже не суждено — Агата и Сержант обрушили на него град ударов, обнулив последние крохи хп. Судорожно пытавшийся подняться на ноги Александр облегченно выдохнул и растянулся на каменном полу. Они справились. Без потерь. Это. Просто. Здорово!

* * *

Пока профессор выплясывал вокруг каменного трона, пытаясь активировать проход в лабораторию, рыцари наскоро латали раны. Сильнее всего пострадал паладин — прощальный удар скелета сломал ему руку в нескольких местах. Вдобавок смятые доспехи намертво зажали пострадавшую конечность. Снять латный рукав подручными средствами не удалось, а инструменты, захваченные как раз на такой случай, остались снаружи, с Алисой и Джоном. В итоге руку залили зельями и прямо как есть примотали намертво к туловищу бинтами.

Александр и Сержант тоже успели познакомиться с тяжелой рукой короля-скелета, но обошлось без переломов.

Вскоре после завершения медпроцедур камлания эльфа наконец достигли цели — трон с треском отлепился от основания и провернулся по часовой стрелке, открывая длинный, прямой, ярко освещенный коридор, стены и пол которого были выложены каменными плитами с изображением всевозможных рун.

— Идите за мной, след-в-след. — протараторил профессор. С момента гибели скелета он передвигался только бегом, стараясь экономить каждую секунду.

Переход по коридору напоминал какую-то игру — идущий впереди эльф что-то прикидывал на пальцах и переступал на одну из плиток. Все остальные по цепочке также смещались на шаг вперед, лавируя по разведанному безопасному маршруту. Кроме плиток на полу, профессор нажимал и некоторые настенные, а однажды, дважды перепроверив, поморщился и в прыжке достал до потолочной, с красным кругом посередине. Впрочем, после всех перенесенных трудностей это было даже весело…

Коридор закончился полукруглой комнатой, которая служила чем-то вроде прихожей — за ней виднелся огромный зал, забитый всевозможной аппаратурой. Зал был здоровенный — король-скелет позеленел бы от зависти.

Посреди прихожей замерли две причудливых стальных фигуры, чем-то напоминающие гигантских богомолов — четыре ноги, две лапы, заканчивающихся короткими клинками.

— Я надеюсь, с ними нам драться не придется, проф? — весело, но немного нервно спросила Агата.

— Да, это было бы грустно, — поддержал ее Александр. — Проф?

Профессор замер перед последним рядом плиток, загибая и разгибая пальцы и что-то шепча себе под нос.

— Ладно, не отвлекай его, а то сейчас кааак… — зашептала было Агата, но тут профессор наконец нашел нужное решение и решительно шагнул вперед — на плиту со знаком бесконечности. Следующий шаг он сделал уже по чистому полу — коридор-ловушка закончился.

Александр шагнул следом, радуясь финалу истории. Усталый мозг не сразу обработал замеченное глазами несоответствие — последняя плита была немного ниже остальных, как будто…

— А… — начал было он, но тут все вопросы вылетели из его головы напрочь. Стальные богомолы шевелились! Так и должно быть?

— Проф! — крикнул Александр. — Ты пра…

Вопрос замер у него на губах. Щуплый эльф рыбкой нырнул под одного из големов, перекатился по полу и рванул закрепленный на стене рычаг. С тихим гулом между лабораторией и прихожей возникло желтоватая прозрачная стена, отделив профессора от его спутников. И от двух атакующих големов.

— Твою мать, Проф! — закричал Александр, отбивая стремительные удары клинков. — Какого хрена?

Ответа не было. Богомолы наседали. Агата и Александр вдвоем с трудом сдерживали натиск одного из них. Их соратникам пришлось куда хуже — рассчитывающие больше на силу, Сержант и паладин просто не успевали за скоростным големом. Раненый паладин поймал шлемом удар и с трудом устоял на ногах. Сержант попытался его прикрыть и подставился — клинок богомола полоснул его по лицу, кровь залила глаза. Сержант отмахнулся вслепую, пропустил еще несколько ударов — в плечо, бедро, корпус, еще, еще… Удары голема не очень хорошо пробивали броню, наносили неглубокие раны — но их было очень много. Рыцарь отшатнулся и рухнул, продолжая лежа размахивать мечом. Паладин, отшвырнув бесполезную булаву, врезался в голема, припечатал его к стене, захватил целой рукой его левую конечность, а правую прижал плечом. Голем дергался, но не мог вырваться из его железной хватки. Пат.

Увидев незавидное положение своего напарника, второй голем рванулся вперед и ударом корпуса отшвырнул Александра к стене. Пока тот вставал, богомол насел на Агату, полосуя ее клинками. На этот раз ловкость не спасла девушку — голем был быстрее. В считанные секунды Агата получила несколько ран и могла только отступать, парируя наиболее опасные выпады. Александр, рыча сквозь стиснутые зубы от боли в правой руке — сломана? — судорожно расстегивал застежки сумки, висящей на поясе. Свиток, быстрее…

Ему не хватило секунды — выпущенная из свитка молния поджарила голема спустя секунду после повторения им своей коронной атаки корпусом. Отброшенная мощным ударом, девушка ударилась о стену, сползла на пол и осталась лежать неподвижно.

— Сука! — закричал Александр, подхватил свой меч здоровой рукой на манер копья и бросился на выручку паладину. Тот держался из последних сил — прижатый к стене голем дергал всеми конечностями, то и дело попадая по сломанной руке.

Александр коротко разбежался и пригвоздил голема к стене. Во все стороны ударили потоки искр. Богомол конвульсивно содрогнулся и затих. Паладин сполз на пол, баюкая искалеченную руку.

С трудом поднявшись на ноги, Александр бросился проверять раненых соратников. Живы — оба. Пока. Но помочь им нечем — последние свитки и зелья потрачены в зале короля. Кто ж знал…

Александр подошел к стене, ограждающей лабораторию, и устало оперся на нее здоровой рукой.

— Эй, ты! — крикнул он. — Мудак в халате! Ты меня слышишь?

Профессор, что-то увлеченно набирающий на клавиатуре, присоединенной к здоровенному агрегату непонятного назначения, вздрогнул и обернулся.

— О, ты выжил. — тусклым голосом сказал он. — Молодец.

— Какого хрена ты это сделал?

— Помнишь наш давнишний разговор, по поводу бога? — профессор продолжил возню с аппаратами, переключая какие-то кабели и модули с места на место. — Так вот, я как бы все еще хочу этого. Ну, стать чем-то лучшим.

— Сказать тебе, кем ты стал? Сказать? — зло прорычал Александр.

Профессор, казалось, его не слышал, разговаривая сам с собой.

— Вы-то все не такие. Вы обычные люди, вам не понять. А я… Мне надоело это… это все. Я чувствую в себе искру. Я смогу. Я буду хорошим богом. Может, даже буду помогать людям. Учить их. Делать лучше. Я же не злодей какой-нибудь. Развитие — вот что важно. Человек — это тупик. Что он может? Да ничего. Надо только поторопиться, мои бывшие коллеги уже почти здесь. Будет обидно не успеть.

Профессор подключил несколько кабелей к странной штуковине, напоминающей одновременно корону и шапочку из фольги, и напялил ее на голову. Переключил несколько рычагов, что-то нажал — и вокруг шапки возникло пульсирующее желтое свечение.

— Ну, вот, и все. Ты чувствуешь, Саша? Чувствуешь? Я становлюсь богом, черт побери! Я уже выше, чем человек! А мне ведь никто не верил, никто, даже ты! Ты говорил, что я несу бред, что я сумасшедший, и вот, посмотри, кто теперь я, и кто ты! Да, да! Слышите меня, вы, там? Можете начинать мне молиться! Может быть, я к вам прислушаюсь! И даже вылечу ваших друзей! Они еще живы, я чувствую! Но на вашем месте я бы поторопился! Первый последователь бога — это почетно! Но место всего одно! Ну же!

Профессор приплясывал на помосте, дирижирую разноцветными потоками энергии, которыми фонтанировали огромные разноцветные кристаллы, развешенные по всей лаборатории. Александр в бессильной ярости лупил кулаком здоровой руки по энергетической стене — но та даже не колебалась.

— Ты ложь, — раздался вдруг в этой свистопляске тихий голос — Александр был единственным, кто его услышал. Обернувшись, он увидел бледного как смерть паладина, уставившегося яростным взглядом на суетящуюся за стеной фигурку. — Ты ложь, ты идол! Истинный бог только один! А в тебя я не верю!

Паладин шагнул вперед и прошел сквозь светящуюся желтым стену, начисто ее проигнорировав. Он шел вперед, высоко подняв голову, зажав в единственной руке священный символ.

— Ээто… что? — профессор, казалось, не поверил своим глазам. Несколько секунд он изумленно смотрел на приближающегося врага, затем схватил стоящий рядом причудливый посох и ударил по паладину черно-алой молнией. Та отразилась от помятого нагрудника и ударила в пол, выбив целый фонтан камней и пыли. Профессор ударил снова, еще, еще — молнии беспорядочно плясали по стенам и потолку. Наконец, одна из них ударила в крупный зеленый кристалл, связанный толстым энергопотоком с чем-то невидимым в глубине лаборатории. Кристалл треснул и разразился чередой беспорядочных выплесков, разнося все вокруг. Прежде чем очередной выплеск спровоцировал мощный взрыв, разнесший большую часть лаборатории, Александр успел увидеть, как паладин снес профессора с помоста и рухнул вместе с ним куда-то в яростную вспышку взрыва.

Вспышка. Удар. Темнота.

Александр очнулся довольно скоро — с потолка еще сыпались потревоженные взрывом куски камня. Со стоном оторвав голову от пола, он осмотрелся и оторопел. От лаборатории мало что осталось. Оплавленные, светящиеся багровым цветом стены, на которых то и дело возникали все новые и новые трещины, которые, впрочем, тут же закрывало потеками расплавленного метала, стекавшего с потолка. В самом центре виднелся большой провал, в котором что-то угрожающе гудело и то и дело разражалось разноцветными вспышками. Пол то и дело вздрагивал, вызывая все новые миниатюрные камнепады. Энергетическая стена пропала, но благодаря ей «прихожая» почти не пострадала и выглядела островком стабильности в море хаоса.

— Чччерт, — прохрипел Александр, — кажется, надо валить…

Он с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась, картинка перед глазами плавала туда-сюда, и он далеко не сразу разыскал Сержанта и Агату, которых вдобавок ко всему наполовину засыпало обломками.

Морщась от боли в руке — к счастью, она оказалась не сломана и ей худо-бедно можно было работать, Александр откопал тела друзей и подтащил поближе к выходу. Попытка проверить их состояние провалилась — его собственный пульс молотил по голове кузнечным молотом, заглушая все звуки, руки тряслись, как у пьяницы, а глаза упорно отказывались убирать помехи в изображении. Оставалось надеяться, что они продержаться до выхода, где их ждет Алиса с ее целебной магией. Ха-ха. В смысле сумка с несколькими отложенными на всякий случай свитками.

Александр ухватился левой, здоровой рукой, за воротник кирасы Сержанта, правой подхватил Агату, постоял секунду, перебарывая головокружение, и шагнул в плиточный коридор. Тот выглядел не лучшим образом — потрескавшиеся и местами подкопченные плиты сошли со своих мест, но на всякий случай Александр старался идти по безопасному маршруту — насколько он его запомнил.

Шаг, еще шаг, еще…

В голове вертелся хоровод всевозможных дурацких мыслей, идей и вопросов. Они немного бесили, отвлекали и мешали сконцентрироваться на выборе безопасного пути.

Шаг, шаг…

Интересно, что бы он делал, если бы правая рука все-таки оказалась сломана? Он не смог бы вытащить обоих сразу, ему пришлось бы выбирать. И это было бы очень…

Тут Александр осознал, что вопрос выбора спасаемого в первую очередь имеет вполне конкретный и однозначный ответ у него в голове, и немного поудивлялся этому. И порадовался, что рук все-таки две.

Шаг, шаг.

Профессор — дурак. Всю жизнь стараться жить без риска, рассчитывать все наверняка, а под конец пойти ва-банк с такими мизерными шансами на успех, что любой завсегдатай казино ужаснется… Да и паладин хорош, хренов борец со злом…

Шаг…

Гул за спиной нарастал, коридор встряхивало все чаще и чаще. Вспышки света приобрели тревожный алый оттенок.

Ха, ну по крайней мере работники корпорации остались ни с чем. Поход можно считать успешным. Если будет кому считать.

Шаг.

Выход из коридора приближался жутко медленно.

Александр решил, что больше никогда, ни за что не пойдет помогать никакому хитросделанному авантюристу. Что бы он ему не рассказал. Ибо дело это неблагодарное и каждый раз заканчивается абсолютной, полной задницей.

Шаг.

В конце концов, это же игра, так ее через так! Она должна приносить радость, положительные эмоции. Так какого, простите, хрена он раз за разом ползает весь избитый, пожеванный и порубленный, в грязи и крови? Неет, это все неправильно. Надо что-то менять. Выйти из зоны комфорта. Ой, кажется это не то…

Александр рассмеялся еле слышно и почувствовал, как тела друзей выскальзывают из захвата. Попытался перехватить их поудобнее, и спустя секунду обнаружил себя стоящим на коленях и кашляющим кровью.

Ээ, что за дела! Так дело не пойдет. Сидеть нельзя. Нужно встать, взять этих двоих и тащить их к выходу. Они крепкие, они продержатся, они дотерпят. Ну и само собой, они все еще живы, как можно в этом сомневаться?

Сейчас, еще секунду, и он встанет. Они поедут в замок, он будет рассказывать им, чем закончилась история в лаборатории, они будут ахать и изумляться. Еще бы не изумиться, паладин-то каков, а? Пафоса-то нагнал, зараза! Встанет, он встанет… прямо сейчас, вот пря…

Content

Кирилл Волков
ПОПЫТКА ПОБЕГА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Интерлюдия

Глава 10

Глава 11.1

Интерлюдия

Глава 11.2

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23