Риска Волкова

МОЯ НЕВЕСТА — ИНТРОВЕРТ!

Пролог

Милый и очень уютный домик на опушке хвойного леса тряхнуло. Затем еще раз. И еще. С полок на стене посыпались многочисленные склянки и снадобья, истошно заорал черный драный кот и взмыл к потолку, повиснув на люстре. По добротной русской печи пошла трещина, а на пол красноречиво выпал откуда-то внушительный булыжник.

— О! Будет из чего гнет на квашенную капусту сделать! — авторитетно заявила старая бабка, кутаясь в пеструю шерстяную шаль.

Казалось, что неожиданное землетрясение ее никоим образом не беспокоило. Даже, более того, добавляло огоньку в ее серые старушечьи будни.

Изба затряслась вновь. Дверь слетела с петель, но упала не во внутрь, а где-то снаружи, громыхнув, и канув в Лету. Одновременно с этим вопиющим событием на пороге замер мужчина.

Высокий, с длинными, шелком струящимися светлыми волосами, с лицом, словно выточенным из драгоценного камня, с сияющими зверино-желтыми глазами, в летящих одеждах цвета янтаря и янтарной же диадемой на голове. Любой бы упал уже ниц, завидев императора драконов — Арэллина Янтарного. Но не ведьма Моаг.

— Что ты наделала, старая ведьма?!

Моаг усмехнулась и лишь плотнее укуталась в шаль.

— Я всего лишь обезопасила девочку. Этот ужасный мир чуть не поглотил Римму. Я успела в последний миг…

Арэллин зло сощурил глаза.

— Я давно велел забрать тебе мою избранную! Но ты упиралась, мотивируя тем, что она еще слишком маленькая, не пожила толком… Я не ведьмак! Моя сила иного рода. И ты пользовалась тем, что я даже взглянуть на нее не могу! Даже имени не знаю! И что теперь? Что с ней не так, что ты наговорила ей всю эту чушь?! Я ведь слышал!

— Ишь, натыкал везде своих подслушивающих зеркал! — фыркнула бабка. — Шпиен!

Шпиен в виде императора Арэллина зло сверкнул янтарем глаз.

Ведьма сухо усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Считай это моей местью тебе лично, хвостатая драконья тварь! За мою дочь, Ирэну! За мою мать Хорду! За весь мой род! Ты думал, я буду тебе помогать после такого?! Тебе — нет! Но девочке, которую я забрала по твоему приказу, я помогу. Мне жаль ее. Но вот только тебе ее ни за что не отыскать! Я уж постаралась ее отлично спрятать!

Глава 1

На день раньше описываемых в прологе событий.

— Одын сооочный бублик, и твои три желания исполнятся, крысавица!

Я мрачно отлепилась от дверного глазка. Этот гад с бубликами за дверью явно знал, что я его вижу.

— Дэвушка! Но вы же заказывали бублики с доставкой на дом!

Бублики я заказывала! Ха! У меня должна была быть доставка пиццы Пеперони! И принести ее должен был уже знакомый мне курьер. Принести, и оставить под дверью, а не маячить перед глазком, обещая богатства несметные!

— Дэвушка! Мэня на работе накажут, если вы заказ не заберете!

У меня возопила совесть. Человека из-за меня могут уволить… Из-за каких-то дурацких бубликов!

Я осторожно приоткрыла дверь, выглянула одним глазом.

— Сколько я вам должна?

Вместо ответа мне стали совать румяный запеченный бублик.

— Бэсплатно! Но тры желания только загыдайте!

Я вздохнула.

— Ладно, надеюсь, что вы не колдунья из Белоснежки, и ваша выпечка не напичкана наркотой и прочей дрянью! И да! Если я отравлюсь, то буду жаловаться!

Курьев расплылся в улыбке.

— Натуральный выпечка! Тэсто — вах! Золотые ручки дэлали!

Я схватила разрекламированную выпечку и хотела закрыть побыстрее дверь, но не мне дали.

— Тры жыланья! Загадывай!

Блин! Да отстанет он от меня, наконец, или нет?!

— Пожалуйста, уходите… — попросила я. — Я не люблю людей.

И это была чистая правда. Ведь я — хиккикомори. Человек с особым психологическим синдромом. Не могу находиться в обществе людей, а потому выживаю без общения с ними…

— Тры желания! Тогда уйду! Дэвушка! Ну же!

Блин! Блин! Блин! Ладно! Чего он там хочет? Желания?

— Ладно! — рыкнула я, все еще не решаясь раскрыть больше дверь. — Желание первое — хочу, чтобы вы сейчас ушли! Желание второе — хочу, чтобы меня вообще никто больше в этом мире не трогал! Желание третье — хочу вообще невидимкой стать! Ясно? Можете исполнить последние два? Нет? Тогда хотя бы первое воплотите в жизнь!

Я захлопнула дверь так резко, что дрогнули стены. А на глаза навернулись слезы. Что со мной происходит… Неужели нет выхода из этой убийственной тишины собственных страхов?

Я отерла соленую воду с щек, и в следующий миг заметила, что со мной, вернее, вокруг меня, происходит нечто странное.

— Совсем крыша поехала… — мрачно поставила я себе диагноз, глядя, как прямо у меня под ногами стала вращаться пугающая черная воронка. — Или я сплю, или шиза накрыла окончательно…

Однако, понять, какая именно из моих версий была верной, я не сумела. Воронка в одно мгновение разрослась на ширину всей комнаты, поглощая в свое ужасное вращающееся нутро и хрупкую меня. Кажется, мои три желания исполнились. Меня больше никто никогда не увидит.

* * *

Быть может, я умерла? Или в коме? Я размышляла, разглядывая себя в зеркале. Откуда оно здесь и где это «здесь» я представляла плохо. Лишь видела в отражении худую девушку с шапкой каштановых волос в форме каре. Глаза зеленые, губы тонкие, а щеки впалые. Это я и не я… Одета я была странно, в длинную льняную рубаху в пол. Ткань тоже была необычная, будто ее не на машине ткали, а вручную. Как это я так могла преобразиться? Или я попала в параллельный мир?

Внутренний ехидный голос подсказал, что меня точно постигла шизофрения, а о мирах и волшебниках я могу забыть…

Вдоволь наудивлявшись, я огляделась вокруг. Это была комната, в старом деревянном доме. Через маленькие решетчатые окна пробивался солнечный свет. В углу комнаты стоял широкий деревянный грубо сложенный стол, за ним пара стульев. На столе тканевая скатерть, на ней дымился самовар… Интересно, кто его поставил? Любитель аутентичности или действительно деревенский житель?

У другой стены находилась раскрытая кровать, видимо, на ней кто-то спал. Быть может, я? Щурясь от непривычного света, я подошла к двери. Открыть? А вдруг там люди? Еще хуже, вдруг там злые люди? Нет. Не хочу. Воспоминания о прежней жизни нахлынули с новой силой. «Шеф» — стучало в голове. И я прекрасно помнила его отвратительное лицо, из-за которого перестала выносить лица остальных людей.

Вздохнув, я опустилась на кровать. Быть может, просто поспать? Ну, вроде как глаза закрою, а проснусь уже свеженькой, здоровенькой… Как огурчик! Главное, чтобы не зеленой, и не в пупырышек!

Я уже хотела прилечь, как чей-то женский голос вырвал меня из объятий Морфея. Я поморщилась. Люди.

— Эээ нет, красавица. Вот это мы уже проходили. Ты чуть не умерла в своем мире, твоя душа не выдержала его, пришлось срочно забирать сюда! — это была женщина, полноватая, в цветном ярком платье и белом переднике. Темноволосая, улыбчивая. Из редкого разряда хороших людей, хотя, я в последнее время часто ошибалась в людях.

— А что, в этом мире живут одни святые? Хотя я не гожусь для святых. И тут буду чужой, — пожала я плечами.

— Нет, глупенькая. Твой мир просто отторгнул тебя, потому что ты не должна была появляться там на свет. Мир всегда пытается избавиться от чужаков. А ты — чужачка.

Слово «отторгнуть» вызвало во мне странные ассоциации. Я что, непереваренный фрукт?

— А здесь, значит, своя? — спросила я, даже и не надеясь на положительный ответ.

Женщина прищурилась, словно читая мои мысли.

— Здесь нет своих. Здесь все чужаки. Однако, этот мир охотно принимает их из других миров. Здесь таких много.

— Я боюсь людей.

— Здесь ты одна человек.

Я удивленно вскинула брови. Вот это новость! Неужели мне дали целую планету в подарок? Где я буду одна, как этот… Робинзон на острове! Несите мои чемоданы! Я готова!

— Вы же сказали, что здесь много таких как я… — уловила я подвох.

— Но я не говорила, что они люди.

Я молчала. Наверное, я окончательно спятила. И теперь сплю, а мне снится всякий бред.

— И кто же здесь живет?

— Много кто… Эльфы, орки, феи, фейри, дроу, демоны, русалки… дальше перечислять?

— А гномики? — на моем лице отобразилась дебильно-счастливая улыбка. Почему-то гномики меня интересовали особенно.

— Гномы тоже есть. Правда, они не любят, когда к ним обращаются неуважительно…

Я прикусила язык.

— Ну а Вы кто?

— А я Моаг, богиня этого мира. И та, которая забирает под свое крыло таких сирот, как ты. Кстати, может быть, ты встанешь, переоденешься и выпьешь со мной чайку? А я заодно расскажу тебе, что делать дальше.

Я, подумав, кивнула. Вся эта ситуация настолько поразила меня, что мое «хиккикоморное состояние» постепенно улетучивалось. Особенно, когда я начала осознавать, что с людьми я больше не пересекусь никогда. Прямо таки отлегло от сердца.

Переодевшись в предложенный мне наряд — длинную юбку в пол и блузку с вышитыми на ней жар-птицами, я уселась пить с богиней чай, с удивлением для себя осознавая, что каким-то чудесным образом совсем не испытываю дискомфорта от общения с ней.

— Вы что-то говорили про то, что спасли меня из моего мира… — намекнула я, недоверчиво разглядывая положенный рядом со моей дымящейся чашкой бублик. Тот или не тот?

— Кушай, не стесняйся. Он не отравлен… — мягко улыбнулась бабуля.

Я недоверчиво откусила поджаристый бочок от бублика. Вкусно! Как там говорил курьер? Золотые ручки делали? Уж не ручки ли богини Моаг?

— Каф фы фофифаетесь налаживать фою физнь фдесь? У феня ифеются нефотофые пфобфемы…

— Прожуй сначала, дикарка! — улыбнулась женщина. — Собираюсь исполнить твое желание и сделать тебя невидимой!

— Да?!

Недожеванный бублик пошел не в то горло, и я закашлялась, надеясь, что не умру в расцвете лет, не пережив такого шикарного предложения от бабули.

— Да! — удар между лопаток сзади едва не выбил вместе с бубликом из меня легкие.

Вот это сила! Вот это мощь! Я понимаю — активное долголетие!

— Вы случайно каратэ не занимались? — я мило похлопала глазами.

Бабка сощурилась.

— Я много чем занималась… Век-то у меня длииинный… По поводу моего подарка тебе… Ты и правда станешь невидимой, но я хочу, чтобы ты поступила в особенную магическую академию… Сможешь? С ректором я договорюсь. Никто не потревожит тебя, а задания будут присылаться при помощи магии прямо к тебе в комнату.

Перспективы, однако!

— Я что, персона-вип? С чего такие почести? Я просто не верю в бесплатный сыр и все такое…

— Узнаешь потом! — припечатала бабка. — Так ты согласна или нет? Если не нравится предложение, то шагом марш обратно в бетонную коробку, в которой ты жила раньше…

— Меня все устраивает! Я согласна! — обворожительно улыбнулась я.

А на душе у меня отчего-то заскребли кошки.

Глава 2

Богиня выполнила свое слово. Переместила меня прямо в комнату в академии Шхат. И сделала подобной призраку. Никто не видел меня, и никто не замечал (Я проверяла, выглядывая в коридор и строя ученикам в длинных мантиях страшные рожи).

К тому моменту там на столе лежал бланк с факультетами и письменная просьба от ректора, чтобы я выбрала тот, на котором хочу учиться. Я не спешила приступать к выбору, оглядываясь вокруг. Комнатка была небольшая, но явно рассчитанная на одного человека, что не могло не радовать меня. Мягкая кровать, шкаф, внутри которого висела форма — мантия с выгравированным драконом на ней, лежали полотенца и халат. Стол у окна, чадящий светильник, огонь в котором отчего-то не гас просто так. Ванная просторная, много разных масел и шампуней… На столе в комнате, кстати, оказался еще и самонагревающийся самовар, к которому стоило только прикоснуться и начинал литься кипяток, заварочный чайник, тоже, кажется, бездонный, чашки. Рай для интроверта, а для хиккикомори тем более. Еще бы печенек…

Решив, что хватит оглядываться по сторонам, я внимательно прочитала листок с факультетами. Везде была нужна магия, которой у меня не было. Или врожденные способности, которых тоже не было. У меня даже возникли в какой-то момент подозрения, что Моаг ошиблась или забыла мне выдать волшебную палочку… Но, возвращаться к ней обратно я не хотела. Нет уж. Буду довольствоваться тем, что есть.

Среди списка возможных факультетов нашелся единственный, ненавистный мне, но так идеально подходящий для меня — целительский. Магия не требовалась. Что ж… Вздохнув, я поставила острым карандашиком галочку напротив него. Листок тут же испарился, а на его месте появился новый, в котором была нарисована подробная схема академии, с загорающимися окошечками кабинетов, когда требовалось туда подняться. Сейчас ярко горело окошечко столовой.

— Что ж, хотела печенек, значит надо подкрепиться! Особенно, что меня никто не видит… — В бланке, кстати, значилось так же, что в столовой мой стол № 13, место 13.

Я усмехнулась. Ну конечно. Мне с моим везением только такая цифра и должна была достаться. Интересно, а остальные ученики ничего не заподозрят, если увидят, что место пустое?

Собравшись с духом и сверившись с планом, я осторожно приоткрыла дверь своей комнаты, заметив, что ее номер тоже 13. Это чья-то больная фантазия постаралась или сия цифра преследовала меня ради маскировки? В совпадения и счастливые случайности я не верила. Как и в бесплатный сыр Моаг, да.

В коридоре было полно народу. Я бы даже сказала толпа. Особенно для понятий хиккикомори — целых 7 человек. Или нечеловек? Я с удивлением рассматривала их, выйдя в коридор и захлопнув дверь. Кто-то услышал хлопок и обернулся. Это был невысокий вихрастый мальчишка с ушками лисенка на голове. Он удивленно вскинул брови и убыстрил шаг. Я сделала вывод, что видеть то меня не видят, а вот открывающиеся двери очень даже замечают… Нужно быть осторожней. Почти как ниндзя! Может, взять себе какое-нибудь подходящее прозвище? Например «Римма — неуловимый ветер!» Ха! И шапочку с прорезями носить!

Размышляя над собственным позывным, я тихонько встала у стеночки, продолжая разглядывать студентов. Да уж, веселая компания. Среди них я точно разглядела пару-тройку гномов, одного надменного эльфа, демона с рожками и девушку с крылышками. Наверное, это была фея. Я хихикнула про себя. Интересно, если ее попросить исполнить желание, она исполнит? Ну, из разряда того, что карета из тыквы, туфли из хрусталя, принц из апельсинов… Нет? Улыбнувшись своим мыслям, я двинулась в сторону столовой.

Там была тоже была толпа. От количества людей закружилась голова, но я храбро боролась с собственным страхом! Я же — Неуловимый Ветер! В поисках чего-бы схомячить…

Кажется, обед был в самом разгаре. Запах еды был умопомрачительный, а гул стоял от разговоров такой, что я невольно схватилась за уши. Кто-то, спеша, прошел прямо сквозь меня. Сей факт меня шокировал, но боевого духа не убавил… Моаг же сказала, что никто не сможет до меня дотронуться. Значит теперь я для всех призрак.

Система обслуживания здесь была проста. За каждым студентом было закреплено свое место. Как только ученик садился за стол, перед ним появлялся поднос с первым, вторым и компотом. Как только кто-то уходил, грязная посуда пропадала сама.

Я осторожно, стараясь, чтобы через меня больше никто не проходил, прошествовала к столику номер тринадцать. За ним, кстати, уже сидело несколько человек, активно орудуя ложками и вилками. Девушек было трое — темноволосая химера, знакомая мне по встрече в коридоре фея и блондинка — эльфийка с ногами от ушей и ушами от ног. Были здесь так же двое парней. Один темноволосый, короткостриженный, с колючим взглядом и не менее колючими зубами и когтями. Демон, наверное. Другой внешне похож на человека, вихрастый и светленький. Щуплый, явно недокормленный…

Тринадцатое место красноречиво пустовало. Интересно, если я сяду и начну есть, заметят ли они еду и как летает в воздухе вилка? Мне стало интересно. Но проведя научно-практический эксперимент с едой я поняла, что она, видимо, так же зачарована, как и я. То же было и со стулом. Никто не заметил, как он отодвинулся. Компания за столом о чем-то переговаривалась, но я не прислушивалась, так как не любила пустые разговоры. Но это было лишь до тех пор, пока девочка с крыльями, фея, не завела тему про место номер тринадцать.

— Я слышала, что это место, пустое которое, проклято! — доверительно поделилась она с друзьями.

Я мысленно усмехнулась и навострила уши. Даже есть перестала, так и зависнув в пространстве с макаронами, философски намотанными на вилку.

— Да ну брось! — махнул на фею вихрастый парень, демон же напрягся и ничего не ответил. Но я отчего-то чувствовала, что он другого мнения.

— А мне кажется, что это не пустая болтовня. Испокон веков комната номер тринадцать и место номер тринадцать никто не занимает. Ректор как-то говорил, что они созданы для «особенных» учеников. Тех, которых никто не должен видеть. Но мне кажется, что он просто прикрывает этим проклятие числа 13, — сказала химера.

Я мысленно похлопала в ладоши. Молодцы. Они-то и знать не знают, что рядом с ними сейчас как раз и сидит такой «особенный ученик». Вот только я как-то не горю желаним разрушать свое инкогнито.

Наслушавшись сплетен, я почувствовала, что сыта не только пищей земной, но и пищей духовной. В мысли полезли воспоминания о шумной больничной столовой, где я питалась, пока работала в больнице, затем из памяти выплыл «Шеф». Не долго думая, я тряхнула головой и поспешила встать из-за стола. Кажется, невольное общение все же не пошло мне на пользу. Немного уединения и чая мне явно сейчас не помешают…

Глава 3

Вернувшись в комнату, я уже было хотела по обыкновению загрустить и предаться сопливому унынию, но меня отвлекла стопка учебников, возлежащая на моем столе, а так же письмо от ректора.

«Дорогая Римма! Я очень рад, что такая необычная девушка будет учиться в нашей академии Шхат! Я давний друг Моаг, она ввела меня в курс дела относительно тебя. Пожалуйста, ничего не бойся и осваивайся. Ты всегда можешь попросить о чем-либо меня, просто написав письмо и поставив в адресате „ректору“. Я же постараюсь обеспечить тебя всем необходимым. Все преподаватели необходимые тебе на твоем факультете в курсе твоего существования и так же будут общаться с тобой, как и я — письменно. Практические экзамены ты будешь сдавать в индивидуальном порядке, каким образом — решим, они еще не скоро. Счастливой учебы! Завтра первой парой у тебя травоведение».

Вот это да! Да это прямо как обучение по скайпу, с выключенным изображением с одной стороны. Красота!

Я написала в ответном письме «Спасибо!» и, воодушевившись, принялась разглядывать учебники. Никаких стандартных «терапии», «хирургии» и «фармакологии». Зато обнаружился учебник по ядам, заговорам, руководство по зельеварению, по приручению исцеляющих существ, учебник по брешам в ауре и экстренному восстановлению магического резерва.

Да уж, а я-то думала, что буду на данном факультете асом! Чувствуется все-таки зажала Моаг волшебную палочку! Продала мою магию на черном рынке…

Открыв учебник по «травоведению» я уже хотела было углубиться в чтение, как услышала странный и очень подозрительный скрежет… По спине ручьями потек липкий пот. Я знала, точно знала, что кто-то собирается взламывать дверь в мою комнату! Из коридора послышались голоса. Я вооружилась учебником поувесистей и встала стражем у двери, прислушиваясь к разговору. Если что — с размаху учебником по башке огрею… Защита слабоватая против магических существ, но все-таки с ней было спокойнее…

— Наверное, они поселят императора здесь! В комнате номер тринадцать! Нужно узнать, как она открывается, тогда мы сможем в любой момент попасть к нему!

Послышался женский смех, а я напряглась. Еще и высокопоставленных лиц мне здесь не хватало! Ненавижу выскочек и обличенных властью людей! В памяти опять выплыл ненавистный «Шеф». А перед глазами стала разливаться знакомая чернота. Захотелось кричать, остаться наконец одной! Но эти люди снаружи продолжали свой разговор, а я продолжала слушать…

— Тише, Аринка! Вдруг, комната и правда проклята? Что тогда? К тому же, я больше чем уверена, что они не поселят императора здесь. Он ненавидит проклятые числа, он вообще помешан на всяких таких ведьминских штучках. Хотя сам он очень сильный маг. И очень красивый…

— Да? Ты видела его?

— Нет, но моя сестра…

Мою дверь, наконец, оставили в покое, а голоса постепенно удалялись. Я облегченно выдохнула. Ненавижу. Терпеть не могу людей. И нелюдей тоже.

Император драконов Арэллин сидел в кабинете ректора уже третий час. Он заметно нервничал и барабанил тонкими ухоженными пальцами по золоченым подлокотникам бархатного кресла.

Этот ректор был тот еще жук! Признавать, что его избранная здесь — признает, а вот где она находится и как с ней выйти на контакт — это табу. Ведьма якобы взяла с него «смертельное слово»! Это ее Моагские штучки. Арэллин терпеть их не мог. От всего веяло ненавистным ведьмачеством!

— Хорошо. Но вы же должны понимать, как мне необходимо найти избранную? Вам же должно быть известно, что мы, драконы, погибаем вдали от них? Медленно, очень медленно из нас утекает жизнь…

Ректор покачал головой.

— Сожалею, император. Я правда понимаю и сочувствую вам, но Моаг взяла с меня слово. К тому же, тогда я не знал, что эта девушка ваша избранная. Все, чем могу я помочь, это зачислить вас к нам на обучение. Какой хотите выбрать факультет?

— Вы хоть понимаете, что на это время империя останется без правителя?! Начнется смута! — почти зашипел дракон.

Везде, где дело касается его избранной ему вставляют палки в колеса! Когда же это кончится?!

— Будете приезжать наездами. Время от времени. Ради вас мы готовы на все. Так какой факультет?

Арэллин шумно втянул носом воздух. Похоже, что придется империи побыть пока без правителя…

— Боевой магии.

* * *

Безмятежно окунувшись в мир грез, я проспала всю ночь как убитая. Разбудили меня приятная мелодия, заполнившая комнату и голос, взявшийся из ниоткуда, который вещал, что студентам факультета целителей надо быть на завтраке через час, а на занятии по травоведению через два.

— Отстань, зараза… — пробормотала я, все еще надеясь уцепиться за остатки сна, но мне не дали, так как голос начал вопить громче.

— Да встаю я, встаю…

Я с наслаждением потянулась, накинула халат и, прихватив пушистое полотенце, прошествовала в ванную. Вода сама потекла, стоило мне поднести руки к крану.

Я почистила зубы, причесала свою карешку на голове, накрасила глаза, заметив, что в ванной на полочке стоит небольшой сундучок с косметичкой.

Для кого красилась, так это для себя любимой! Если ты закоренелый социофоб, то это еще не значит, что можно не следить за собой!

Я натянула любимые джинсы, о которых лишь вспомнила, и они появились. Накинула студенческую мантию с драконом и потопала в столовую. Там сидела все та же компания, которая теперь активно обсуждала приезд императора драконов в академию. Я поморщилась, вспомнив, что это именно из-за него мне вчера едва не вынесли дверь.

— Интересно, где он будет жить? Ему дадут отдельные апартаменты или поселят с кем-нибудь из учеников? — рассуждала фея.

Вихрастый парень пожал плечами, уминая свою порцию бутербродов, услужливо предложенных на завтрак чудо-столом.

— Меня больше интересует, зачем он здесь? Ходит слух, что здесь учится его избранная.

— Да?

Император! Наверняка чем-то похож на «Шефа»… Перед глазами невольно появилась его усмешка… Злая, самодовольная… «Почему ты не улыбаешься мне, Римма?»

Я с силой сжала побелевшие пальцы. На блинчики, политые шоколадным сиропом даже не захотелось смотреть. Вздохнув, я поднялась со своего места, и вышла из столовой в гудящий, словно шмелиный рой, коридор. Там я развернула карту, где значилось, где будет проходить травоведение. Ну и планировка у академии! Настоящий лабиринт Минотавра… До нужного предмета можно было просто не дойти, сгинув в одном из многочисленных тупиков или подвалов…

За изучением маршрута я не сразу заметила, что в коридоре стоит необычная тишина. Заметила, только когда услышала писк пролетающего мимо уха комара, которого с легкостью прихлопнула ладонью. Подняла от карты взгляд и заметила, что студентов будто бы смело неведомой силой к стенам, освобождая коридорный проход. Прямо же мне на встречу, по этой самой «Красной дорожке» шел высокий мужчина. Его походка, манера держать себя, осанка и ухоженный вид сразу напомнили мне «Шефа». Он тоже всегда следил за собой… Правда, от этого мужчины веяло еще и какой-то силой, магией, нереальностью… Он был словно фейри из таинственных ирландских сказок. Длинные волосы, гладкие как шелк, летящие одежды… Я даже залюбовалась им, зависнув, словно над картиной Куинджи…

Я опомнилась лишь тогда, когда мужчина прошел сквозь меня. Вот так вот легко и непринужденно. Сказать по правде, подобное ввергло меня в странный шок, и я замерла, переваривая полученные незабываемые ощущения…

Следующим необычным фактом было то, что этот тип, который ничего не должен был заметить, обернулся. Не остановился, но обернулся и, казалось, посмотрел прямо на меня. У меня аж сердце в пятки ушло! Подавив собственный недописк-недовизг, я что есть мочи припустила по коридору в сторону аудитории, стараясь не оглядываться. Мало ли! Превращусь в соляной столб или получу прочие неприятности на пятую точку… Нет, вряд ли он меня заметил. Но почувствовал, почувствовал точно! И это мне не понравилось.

С перепугу я заблудилась. Еще бы! С такой-то планировкой… Долго плутала по коридорам и в итоге нашла нужную аудиторию. И опять прокололась, хлопнув дверью. Остальные студенты ничего не заметили, а вот преподаватель — высокая худая блондинка средних лет прищурилась. Надеюсь, она меня не выдаст… Ректор говорил, что учителя должны были быть в курсе моего существования…

Однако, мои опасения оказались напрасными. Голос преподавателя вскоре полился рекой, а я наконец-то смогла выдохнуть, и, сев на свободное место, застрочила лекцию в тетради. В принципе, ничего нового я для себя не открыла. Обычная ботаника, если переводить на наш язык. Вот только к каждому растению еще прилагалась справка о магических свойствах. Вот, например, растение «Цветеграх», внешне напоминающее наш одуванчик, помимо обычных свойств тонизировать организм и залечивать больные зубы, так же обладал свойствами отнимать часть магического резерва у магических существ. А листья дерева, похожего на нашу березу — «Карозы», этот резерв наоборот восполняли. В общем, мне было интересно, но я понимала, что практически полученный опыт смогу применить когда-либо только на себе.

Лекция под конец начала меня тяготить, и я активно зевала, поглядывая на маленькие наручные часы и наблюдая без особого интереса за своими однокурсниками. Такие же люди… Только выглядят по-другому… Словно сбежали с детского праздника в костюмах…

Когда закончилась пара, я дождалась пока все выйдут. Чуть улыбнулась, глядя, как пытается протиснуться в узкую дверь довольно упитанный гном. Пусть не с первого раза, но совершить сей геройский поступок он все-таки смог, а потому я мысленно ему поаплодировала… И засобиралась к выходу сама. Переписала задание с доски — на дом задали конспекты из местных энциклопедий и составить сравнительную таблицу пройденных растений.

Выйдя в коридор, я зашагала в сторону своей комнаты. Следующая пара по «восполнению магического резерва» была только через два часа, уже после обеда, на который идти я не захотела. Слишком тревожными и шумными были разговоры соседей. И от этого я все больше замыкалась в себе… Мне бы в мой привычный мир, в мою квартирку с пиццей на дом… Может, узнать, нет ли у них какой-нибудь доставки еды или еще чего-то?

Глава 4

Император Арэллин поморщился собственным мыслям, наливая себе из высокого графина вино. Он сидел в кресле, вытянув ноги и размышлял о том, куда вредная ведьма могла запрятать его избранную. И куда ее мог поселить ректор.

— Вот ведь, пропасть Тартарова! — прошептал в сердцах мужчина, делая глоток терпкой жидкости.

Он даже не знал, на каком она факультете! Все его надежды на то, что он ее легко отыщет, не увенчались успехом. Первым делом, как император поселился в академии, он запустил поисковое заклинание. Ничего! Абсолютно. Могильная тишина, словно она до сих пор была в ином мире!

Тогда Арэллин решил самостоятельно обойти здание. Привязка избранных хоть и не работала так, как должно, но тем не менее должна была дать подсказку… Однако, все безуспешно. Он бродил около часа по академии под восторженными взглядами студентов и без толку. Только лишь расплодил новые слухи, к которым особенно не прислушивался. А зря, как подумал он сейчас. Хотя бы потому, что краем уха он услышал, как низкорослый оборотень с лисьими ушками рассказывал своему другу о том, что по академии бродит призрак. Не стоило верить подобным рассказам, конечно же, но проверить информацию стоило. К тому же, на какой-то миг Арэллину показалось, что он что-то почувствовал. Дуновение ветра, запах… Да. Именно запах, удивительно приятный и нежный. Медом, орехами и мятой. Так могла пахнуть только одна девушка — его избранная. Потому что за то, чтобы еще хоть раз ощутить его, император мог бы продать душу дьяволу.

* * *

Следующая пара по «Восполнению магического резерва» стояла в расписании сразу же после прогулянного мной обеда. Начиналась она вполне себе прозаически, и я даже позволила себе расслабиться на какое-то время, размышляя о том, где бы достать печенек или вафелек, не привлекая к себе особого внимания… Препод запаздывал, студенты над чем-то активно смеялись, а я наслаждалась собственной невидимостью. Вот красота! Сидишь себе, всех слышишь, всех видишь, а тебя никто не замечает… Вот она — свобода!

Все изменилось, когда старикашка, прокашлявшись, все же вошел в кабинет, а затем начал лекцию. Во-первых, случилось непредвиденное. Он взял список и начал перекличку. И самое ужасное, что мое имя в списке было! И он его отчетливо назвал, получив в ответ могильную тишину от белой, словно моль, меня.

Не услышав ответа, старый хрыч во всеуслышание назвал меня лентяйкой, прогульщицей и «Букашкой с мозгами клопа». Я сглотнула обиду, начав заметно нервничать. По залу прошелся шепоток, что такой студентки как Римма Верещагина никто не знает. К тому же раса — человек. Как вообще должны выглядеть люди?

Я бы показала, как! Но вот только не могу! И не хочу! И вообще, букашка я… Отстаньте от меня!

Борясь с собственными противоречивыми эмоциями, я все же решила дослушать лекцию до конца. Но это было неверное решение. Потому что злобный старикашка-препод начал клонить в сторону практического занятия.

— Представлюсь все же, прежде чем вы разнесете этот кабинет! — пафосно сообщил он. — Меня зовут Фредрегах Гархильд! И я не позволю превращать свои занятия в теоретический балаган. Практика и только практика! Сегодня мы познакомимся с тем, как восполнить магический резерв, если он исчерпан. Кто у нас обладает достаточной магической силой и будет добровольцем?

— Я! — поднял руку высокий короткостриженный парень в очках.

Я даже мысленно похлопала смельчаку. Чувствуется, ему адреналина не хватает в крови… Я бы к этому старикану даже и без боязни людей не вышла бы!

— Представьтесь, пожалуйста! — попросил тем временем растроганный от подобного рвения учитель.

— Меня зовут Люк Грэм. Я — оборотень, — начал парень. — Моя вторая ипостась — волк. От рождения я единственный в клане обладаю достаточным количеством магии. Это магия основана на понимании всех живых существ, на каких бы они языках не разговаривали и не мыслили…

— Значит, еще и эмпат! — хмыкнул преподаватель.

Оборотень кивнул.

— Что ж, подойдите сюда! — старикашка жестом пригласил Люка пройти на подиум.

Препод сделал какие-то пассы руками, а затем, выудив из-под своего одеяния какой-то медальон на цепочке, навесил его на шею Люку.

— Попробуй применить свою магию! — потребовал учитель. — Я буду говорить на разных наречиях и языках, а ты будешь переводить. Постепенно мы доведем твой магический резерв до критической отметки…

— Мне нужно будет перекинуться, чтобы мои способности проявились лучше… — заметил Люк.

— Можешь начинать! — махнул рукой старикашка.

Оборотень кивнул, а затем зачем-то стянул с себя свитер и, встав на четвереньки, протяжно завыл.

От неожиданности я уронила челюсть. Вот это мужиииик! Ему бы в оперу, на подпевки! Ауууу… Ауууу! Ауууу-уу-у-у!

Но то, что произошло с следующий миг, повергло всю аудиторию в шок, и быстро развеяло мое веселье. Отчаянный крик, душераздирающий.

С парнем явно творилось что-то не то, его выгибало мостом, он корчился в судорогах и отчаянно сипел, пытаясь дышать.

— Стой! Прекрати перекидываться! — закричал преподаватель, но было уже поздно.

Ученик хотел перекинуться и не мог. Медальон, видимо, дело было в нем, не давал ему это сделать. Снова послышались крики, студенты зажали уши, повскакивали со своих мест, кто к выходу, а кто, наоборот, к парню. Среди этой суматохи и паники, никто не мог понять, что происходит, и что нужно делать.

— ВСЕМ МОЛЧАТЬ! — рявкнул преподаватель.

Когда все стихло, старикашка заговорил вновь.

— Всем сесть на свои места. Здесь вам не шоу. Видите, он не смог перекинуться, амулет выпил его силу раньше! Но то, что он ранен… Такого не должно было произойти! Быстрее, зовите целителей! Сам он не сможет регенерироваться, его магический резерв на нуле. Восполнять его пока он истекает кровью, мы не можем. Вместе с кровью будет уходить магия… К тому же протокол запрещает что-либо делать без лекарей…

Будучи медиком, пусть и бывшим, я цинично понимала, что лекари тут уже вряд ли успеют. Парень лежал на полу в неестественной позе, а из артерии на бедре фонтаном била кровь.

— Оставь все, как есть, Римма… Просто не вмешивайся… — прошептала я себе.

Но нет! Моя тяга к неприятностям, и к болящим и немощным опять взяла свое… Дурацкая медицина въелась в меня, словно клещ. Недолго думая, я метнулась к парню внизу. Оторвала у мантии подол и закрутила толстым жгутом. Перевязала ногу и затянула, стараясь по привычке запомнить на часах время.

Меня никто не замечал. Кровь на какое-то мгновение перестала течь, а я с облегчением отошла от раненого. Тот сипло дышал. Вокруг царила звенящая тишина.

Я посмотрела на свою заляпанную форму, на свои руки, окрашенные красной искрящейся кровью оборотня, и со вздохом поползла к выходу из аудитории. Как всегда, Римма. Как всегда! Почему я просто не могу пройти мимо? У меня же боязнь общения! Я вообще ненавижу людей!

Уже на выходе через меня прошли двое эльфов в синих облачениях, видимо, лекари.

— Что произошло? — кинулись они к пострадавшему. — И кто остановил кровь? Здесь кто-то перетянул ногу! Наложил жгут! Если хотели остановить кровотечение, почему не сделали это магией?

— Чтоооо!? — глаза у старика-преподавателя полезли на лоб. — Мы ничего не делали! Он лежал, а била кровь. Мы знаем, что по протоколу мы ничего не имеем права делать, пока не появятся лекари, вот и послали за вами!

Один из эльфов горько усмехнулся.

— Если бы ему не перетянули ногу, он бы умер! Кровопотеря колоссальная. А вам, господин Гархильд, похоже предстоит непростой разговор с ректором. Вас ведь всего неделю назад приняли на ставку лектора, кажется? Вести практические занятия Вам было вообще запрещено!

— Но я… — начал оправдываться он, однако, его перебили.

— Это призрак! — раздался чей-то крик. — Это призрак остановил кровь!

Я остановилась у выхода из аудитории как вкопанная, ища глазами того, кто меня выдал. Оказалось, что кричит тот самый мальчишка с лисьими ушками, что видел, как в моей комнате сама собой открывалась дверь. Вот ведь, а! Запомнил, зараза!

— И правда, призрак! — подхватил кто-то.

— Да-да, точно призрак, мы слышали эту легенду!

Гул с каждым мгновением разрастался все сильнее. И ровно пропорционально ему во мне прорастала паника. Я зажала уши руками. Только не это. Люди. Ненавижу людей!

Я кинулась к выходу из зала, рывком рванув на себя ручку двери, не замечая, что снова привлекаю внимание к себе и не замечая, что на ручке остался кровавый отпечаток моей ладони.

Глава 5

Император Арэллин спешно шагал к аудитории, из которой ранее слышались крики. Кто-то подал слух, что пострадал студент с целительского факультета. Что, если там его избранная? Лежит, израненная? Распахнув дверь в аудиторию, он шумно втянул носом воздух. Запах! Этот запах меда, орехов и мяты! Ее запах! Здесь!

— Ваше сиятельство, все не совсем так, как Вы думаете… — начал лебезить подбежавший к нему преподаватель-старикашка в дурацком колпаке.

Арэллин смерил его уничижительным взглядом.

— Где она!? — почти прорычал он.

Старик затрясся. Дрожащими губами пытался что-то выдавить из себя.

— Я спрашиваю, где она?! Где девушка, которая пострадала!?

— Ввв… в… вваше сиятельство, пострадала не девушка, а парень. Он оборотень. Начал, дурак, перекидываться в медальоне, пожирающем силу…

Император выдохнул. Хвала небесам, эта не она! Но… Почему ее запах здесь? Что она делала, когда все произошло?

— Какой факультет здесь занимался?

— Л… л… лекарский.

— Студентов с других факультетов не было?

— Нет, Ваше сиятельство.

Император неспешно прошелся по аудитории. Рассмотрел пятно крови в самом низу, у преподавательского стола. И как только успели лекари с такой кровопотерей…

— Хорошие лекари у вас в Академии, — заметил император.

Но учитель покачал головой.

— Это не лекари! Это призрак, Ваше сиятельство!

— Что? — не поверил своим ушам Арэллин. — Как призрак может остановить кровь? Вы выжили из ума?

Старик вновь затрясся. Он сильно нервничал, морщился, словно от боли, и боялся, боялся смотреть в глаза императору.

— Когда он лежал, на полу, я по протоколу не имел права к нему прикасаться. Потом применять магию, когда такая рана… Кровь брызгала фонтаном. Но… Когда я отвлекся… Когда пришли лекари, оказалось, что кто-то наложил жгут на ногу пострадавшему и остановил кровотечение.

— В смысле, кто-то? Рядом же находился кто-то из студентов?

— Все сидели на своих местах, клянусь! Мистика какая-то!

Император задумался. Почему жгут? Почему не попытались залечить заговором или зельем? Жгут. Как нелепо.

— Странно… — протянул император, а затем, вновь втянув носом воздух, пошел к выходу из аудитории. На мгновение задержался у двери, заострив внимание на ручке, заляпанной кровью. Запах шел от нее.

— Кто-то дотрагивался до оборотня кроме лекарей?

Старик отрицательно покачал головой.

— Лекари же работали в заговоренных от крови перчатках, верно?

— Все по протоколу, Ваше сиятельство! Все по протоколу! — залебезил преподаватель, а затем, подойдя поближе, увидел, на что насмешливо смотрит император.

— Вот ваш таинственный призрак, кажется, оставил на память след! Не знаете, кто бы это мог быть?

Оставшийся вечер я провела взаперти у себя в комнате. На ужин снова не пошла. Слишком сильны были впечатления с прошлой лекции… Я уж лучше как-нибудь без эмоций и впечатлений… Чаек… Книги…

Живот предательски заурчал. Еще бы! На обед не пошла, на ужин тоже. К тому же, немного приглядевшись к этому миру, я поняла, что судя по всему, такого понятия как доставка у них нет в помине. Могли бы выдать скатерть-самобранку…

Подумав о том, что лучше жалеть о съеденном, чем несъеденном, я решила написать ректору. Ведь он сказал, что сможет моментально прочитать мою просьбу…

Подумав, написала так:

«Господин Ректор, спасибо Вам за заботу. Такой вопрос, могу ли я каким-то образом не питаться со всеми в столовой?». Едва я закончила писать, письмо пропало, оставив после себя легкий романтичный дымок. А спустя несколько минут на моем столе появился свиток с ответом.

«Дорогая Римма! Прежде всего выражаю тебе огромную признательность за произошедшее сегодня. Надеюсь, что неграмотность нашего нового (уже уволенного) преподавателя не заставит тебя разочароваться в нашей Академии Шхат. Такого не должно было произойти. К тому же, чудесное спасение Люка, я понимаю, твоих рук дело? Спасибо еще раз. По поводу питания в столовой — это проблема пока, но она решаемая. Я закажу специально для тебя еще одну скатерть-самобранку, сможешь накрыть ей стол у себя в комнате. Однако, ее доставят не раньше, чем через неделю. Пока настоятельно прошу тебя не пропускать обеденные часы и посещать столовую. Ничего не бойся, твою тайну никто не раскроет».

Я тяжело вздохнула, решив, что завтра, наверное, придется все-таки сходить на завтрак. Все-таки ответ ректора меня значительно успокоил.

Я уже собиралась идти чистить зубы, когда в мою комнату кто-то постучал. Я замерла. Сердце бешено заколотилось. Я вооружилась уже знакомой книгой, ну, которая для защиты от всех и вся, и подошла к двери, стараясь не дышать. Стук повторился снова. Я молчала. Казалось, даже воздух вокруг заискрился от напряжения. Через какое-то время послышалось шуршание, и под моей дверью оказался вырванный тетрадный листок. Я осторожно подняла его и прочитала:

«Спасибо за спасение, мышка! Я твой должник! Люк».

Снова что-то зашуршало и вскоре я стала обладательницей плитки шоколада в шуршащей обертке.

Выдохнула. Ну вот. И тут треклятые шоколадки для медиков! Эта мысль заставила меня улыбнуться. Однако, откуда оборотень узнал кто его спас и где я живу, настораживало. И еще, с чего он решил, что я живой человек, а не призрак, неужели он видел меня?

Вопросов было много. Однако, я не спешила их задавать. Да и к тому же гулкие шаги за дверью давали понять, что мой первый в этом мире пациент уже ушел.

Император Арэллин уже битый час проглядывал списки студентов с факультета целителей. На паре по восстановлению магического резерва присутствовали все, кроме Риммы Верещагиной.

— Римма… — прошептал Арэллин, словно пробуя это имя на вкус и представляя, какая она может быть.

То, что это она, Арэллин не сомневался. Какое-то странное чутье заставляло его сердце колотиться сильнее, стоило только ему произнести ее имя даже у себя в мыслях.

Наверное, она бойкая и смелая, раз единственная со всего факультета бросилась спасать того парня-оборотня. Удивительная девушка! Его девушка! Избранная, настоящая императрица…

Нежно погладив большим пальцем ее имя в списке, Арэллин решил наведаться к ректору.

— Я ведь прав в своих домыслах, это она? — список с обведенным красным кружком именем полетел на стол в ректорском кабинете.

Ректор нахмурился, прошептав что-то про дурака-преподавателя, и, загрустив, кивнул.

— Я хочу с ней встретиться!

— Думаю, это не самое лучшее решение… К тому же, я дал слово Моаг… Я не смогу вам выдать ее… — пробормотал ректор.

Дракон зашипел, подойдя к уже не молодому мужчине почти вплотную и сощурив глаза. Те засветились мягким янтарным светом. Опасным светом, убивающим неугодных ему, подчиняющих…

— Я — ИМПЕРАТОР! И я желаю знать, где живет моя избранная! В какую комнату поселили Римму Верещагину, студентку целительского факультета! Вы собираетесь мне перечить? Кажется, я не прошу вас выдавать мне мою невесту, я всего лишь спрашиваю номер комнаты!

Ректор нахмурился, забарабанив пальцами по столу и с трудом выдерживая драконий взгляд.

— Тринадцать. Но больше я ни в чем вам помогать не собираюсь. Если вы конечно же не собираетесь портить отношения с ведьмой Моаг.

Император усмехнулся и вышел прочь, не забыв громко хлопнуть дверью. Единственное, что его интересовало сейчас — это комната номер тринадцать. И плевать ему было, что уже давно за полночь и луна на небе уже окутала своим мягким светом парк вокруг Академии, и то, что студенты в большинстве своем уже спали. Он шел к своей избранной. Он мечтал обнять ее, вдыхать ее запах так, чтобы он затуманил разум, целовать ее нежно, властно, страстно… Он долго ее ждал. Очень долго… Она конечно же примет его. Сразу поймет, что он ее суженный, ведь драконицы-пары всегда понимают это, чувствуют свою половину. Она конечно же бросится ему на шею. Нужно будет сразу забрать ее. Не мешкать слишком долго, быстрее назначать свадьбу…

С такими мыслями Император Арэллин приблизился к комнате номер тринадцать. Заглянув в замочную скважину, он понял, что тусклый свет в комнате еще горит. Собирается спать, наверное. Хорошо. Лунная ночь… Романтичная встреча…

Предвкушая жаркую ночь, император постучал в дверь.

Глава 6

Стук в дверь ворвался набатом в мое сознание. Я как раз дописывала конспекты по травоведению и доедала молочную шоколадку, принесенную оборотнем. Желудок, весь день не кормленный, постепенно оттаивал и намекал на то, что спасали парня не зря.

Стук повторился, а сердце пропустило удар. Кому могло потребоваться притащиться в проклятую комнату ночью? Может быть, это Люк? Да-да, скорее всего это он! Нужно передать ему спасибо, пока он не ушел и спросить, откуда он знает, что я не призрак? Конечно же, из-за закрытой двери… Личного общения я просто не переживу.

Спешно схватив листок бумаги и начеркав там «Спасибо за шоколадку, Люк, очень вкусно! Откуда ты узнал, что я живу здесь, что я не призрак? Надеюсь тебе лучше, с твоими травмами?», я подсунула ее под дверь. Пару секунд постояла, затаив дыхание, в ожидании, что сейчас получу ответ. Однако, я ошибалась.

Послышался грохот. Дверь с ноги вышибли. Я едва успела отскочить в сторону. На пороге стоял Император драконов. И он был очень зол. Что это? Что я натворила? Быть может, он пришел из-за того, что я незаконно лечила оборотня? И… Он же не видит меня! Он не должен был вообще знать, что здесь кто-то живет!

Я вжалась в стену, тем временем Арэллин стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и прищуренным светящимся взглядом осматривал комнату.

— Где ты? — глухо прорычал он.

Я боялась даже дышать. Все мысли были заняты тем, как скорее сбежать из комнаты. И не сможет ли этот высокопоставленный монстр меня увидеть. Чем-то он мне снова напомнил «шефа»… Воспоминания снова больно ударили по сердцу. Хотелось сбежать, спрятаться, обхватить голову руками, закрыться в обволакивающей темноте собственного мира!

— Римма! Где ты? Я пришел за тобой! И мы уезжаем! Сейчас! Хочешь ты того или нет! — голос его был словно лед. Очень сочетался с его холодной непроницаемой красотой. И высокомерием шефа.

«Бежать!» — снова застучала мысль в голове.

Недолго думая, я метнулась к столу, схватила конспекты с ручкой и в образовавшийся проем с выбитой дверью выбежала в коридор. Обернувшись на мгновение, увидела, что император кинулся за мной, хотя и не мог меня видеть. Словно почувствовал…

Я бежала, что есть сил. Петляла по коридорам, задыхаясь, не оглядываясь, боясь увидеть снова императора. Страх — это единственное чувство вызывал он во мне. И этот страх душил меня. Лишившись личного пространства, я в панике металась из одного крыла в другое, уже не разбирая ни сложных поворотов, ни стен, ни кабинетов… Эта гонка, больше похожая на охоту, продолжалась до тех пор, пока кто-то не схватил меня за шиворот, резко рванув на себя.

Я опешила. Этот кто-то мог до меня дотрагиваться! И этот кто-то видел меня! Я зажмурившись боялась даже открыть глаза.

Этот «кто-то» же вдруг ласково потрепал меня по волосам.

— Хорош бояться, мышка! Рассказывай давай, что ты за чудо такое и от кого прячешься. Ты же знаешь, что я твой должник!

С чувством невыразимого кайфа я выдохнула и приоткрыла один глаз. Прямо на меня, улыбаясь, смотрел Люк. Я и не знала теперь — радоваться или удивляться.

— Ты… Ты видишь меня? — только и смогла промямлить я.

— Конечно! Это мой врожденный дар. Понимать всех существ, видеть их истинную натуру и читать чувства. В своем клане меня очень ценят за это. Я сразу приметил тебя. За местом номер тринадцать. А потом легко вычислил по запаху, когда ты спасла мне жизнь. Ведь запах того, кому должен, запоминается оборотнями надолго.

— То есть, кроме тебя меня никто видеть не может? — подозрительно спросила я, вспоминая удивительное чутье того, кто меня преследовал.

Оборотень покачал головой.

— Вряд ли кто-то еще обладает подобными способностями. Лучше расскажи, чего ты боишься и почему прячешься? Можешь не стесняться, раз уж мы встретились, значит это судьба нас свела, не иначе! А плохого я тебе ничего не сделаю!

Я замялась. Как сказать ему, что я в общем-то не самый общительный человек? И что меня преследует сам император, вышибив дверь в мою комнату ногой…

— Ты встревожена чем-то. Или кто-то тебя побеспокоил… Кто? — продолжал допытываться оборотень, без зазрения совести используя свои эмпатические способности.

Сказать или нет? Я вздохнула, стараясь больше смотреть себе под ноги, и не встречаться с встревоженным живым взглядом Люка.

— Это император Арэллин, — призналась я. — Не подумай, я не вру… Просто он появился так внезапно… Снес мою дверь в комнату… Забежал внутрь и все кричал что-то, кричал…

— А что кричал то?

Я пожала плечами.

— Не разобрала. Испугалась очень. Ты знаешь, тебе лучше не общаться со мной… — я тяжело вздохнула, с опаской поглядывая на другой конец коридора.

Люк улыбнулся.

— Почему это?

— Я… Я — хиккикомори! — выдала я давно изученный психологический термин.

— Ого! — парень состроил смешную рожицу, что я не выдержала и улыбнулась. — Это что за зверь такой?

Что за зверь? Опасный, нелюдимый и кусачий! Вот только почему-то рядом с Люком я не чувствовала себя каким-то экзотическим цветком. Наоборот, мне хотелось доверять ему… Быть может, это была особенность его магии?

— Я боюсь людей, — призналась я. — Замкнута настолько, что боюсь выходить из комнаты. Раньше, до того, как попала в этот мир, я даже еду заказывала по интернету.

— Интернету? Что это?

Я задумалась. Он ведь и знать не знает слов «компьютер» и «вай-фай»…

— Нууу, это информационная сеть. Долго объяснять. В общем, сейчас я под действием стресса, — списала я все на нестандартную ситуацию. — Так бы вообще постаралась убежать от тебя. Но император страшнее, так что я… Я даже не знаю, где буду жить теперь… Ректор обещал мне, что никто не будет знать обо мне. А тут такое…

Вдалеке послышались глухие шаги.

Я напряглась, прислушиваясь, готовясь уже бежать, но оборотень потянул меня в сторону и быстро распахнул дверь, напротив которой мы стояли, и закрыл за собой на ключ.

— Тссс. Это моя комната. Я один живу, клан оплатил мне отдельные апартаменты. Она защищена магически. Сюда никто не сможет войти без моего приглашения.

Идея была хороша! Как говорится, даже если вас съели, у вас есть два выхода… Вот только я теперь судорожно глотала с трудом поступающий в легкие воздух. Я была в чужой комнате! С незнакомым мне человеком! Оборотнем!

Я посмотрела на улыбающегося самой невинной улыбкой парня. Скорее всего, он такой же, как и все. Улыбчивый враг, сжимающий за спиной кинжал… Один из тех, кто носит маску, чтобы располагать к себе других и дурить им головы…

Страх переполнил меня, и я закрыла лицо руками.

— Эээй! Ну что ты, мышка? Не кусаюсь я, в самом деле. Помочь пытаюсь. Будешь чай с печеньками?

Желудок, явно неудовлетворенный одной шоколадкой за день, снова предательски заурчал.

— Слышу, что будешь! Знаешь, у меня тут еще варенье есть… Из клана на днях прислали. Будешь?

Я неуверенно кивнула, борясь со все больше накатывающим страхом. Это же надо было так влипнуть, а?! Вот почему, когда мне начинает казаться, что все хорошо, все на самом деле оказывается ооочень плохо!

— Держи! Вот, садись сюда, за столик…

Я послушно села на выдвинутый стул и затравленным хорьком уставилась в пустоту. Мне под нос сунули чашку, варенье и шуршащий пакетик с печеньками.

— Подожди здесь! Ты пока в безопасности, комната зачарована… А я схожу к ректору и все узнаю, хорошо?

Я кивнула.

Приятно, когда за тебя кто-то пытается решить твои проблемы. А потому я решила абстрагироваться от реальности и, когда Люк ушел, полностью переключилась на варенье в хрустальной вазочке и на имбирные, удивительно ароматные печенюшки.

Я хомячила. Время шло.

Варенье закончилось. Я уныло поскребла по стенкам остатки и отхлебнула из чашечки чай. Он был, кстати, у оборотня удивительно вкусный. Приятный и расслабляющий. Отдавал медом и чабрецом.

Успокоившись и придя к консенсусу с собственной нервной системой, я начала скучать и осматриваться по сторонам. Определенно, логово оборотня я себе представляла не так. Виделся мне какой-нибудь чулан или чердак со свисающей паутиной, шкурами убитых животных и чадящими светильниками… Здесь же в его комнате, казалось, живет обычный парень, ничем не отличающийся от остальных… Комната была небольшая, но светлая. На окнах кремового цвета занавески. На подоконнике растет какая-то пальма в горшке. Глаза у меня загорелись, едва я увидела, что там же, рядом с пальмой стоит большая трехлитровая банка с вареньем, что отложил мне оборотень в вазочку, но я постеснялась к ней притрагиваться и лишь разочарованно продолжала разглядывать комнату. Удивительным было то, что, оказывается, Люк был заядлым музыкантом. В углу притаилась черная, словно уголь гитара. Когда-то я тоже умела играть и даже пела, но, увы, настроение в последние месяцы не располагало.

Продолжив осмотр, я заметила, что у дальней стены стоит почти армейская кровать, узкая даже для одного. Неужели в этом мире, наполненном магией он не мог сотворить себе что-то удобнее? Или же ему привычно спать вот так?

Я уже начала задремывать, как скрип открывшейся двери привел меня в чувство, а сердце зашлось в новом приступе истерической скачки.

— А чего варенья себе еще не положила? — с порога сказал Люк, укоризненно сдвинув брови.

Я засмущалась и пожала плечами, уставившись в пол.

— Не знаю… Что там ректор? — промямлила я.

Люк раздраженно дернул плечом. Кажется, разговор дался ему не легко.

— Уговорил его избавить тебя от лишних посетителей, зачаровав дверь. Выбивать ее ногой, пусть даже это и император — чересчур.

— А что ему было нужно? — уже смелее спросила я, зачарованно глядя на то, как Люк перекладывает из заветной банки варенье в вазочку и подливает мне ароматного чая. Интересный он, этот оборотень. И вроде не злой особо, но все равно подсознательно подозреваю его в страшных злодеяниях и скверном характере.

— Он хотел предложить тебе переехать…

Я от удивления даже закашлялась.

— В императорскую тюрьму? — мой голос дрогнул.

А оборотень, посмотрев на меня, вдруг захохотал. Я смотрела, как он смеется и на душе мне становилось легче. Так обворожительно и тепло, а еще у него была белоснежная улыбка и ровные зубы. Очень красиво.

— Нет, мышка. Думаю, императорская тюрьма и без тебя проживет спокойно. Он хотел тебе предложить переехать во дворец.

Я похолодела.

— В качестве кого?!

— В качестве невесты.

У меня даже дар речи пропал. Ничего себе поворот! Точно как шеф. Тому тоже было плевать на мнение окружающих… Все должно было быть подчинено только его воле… И плевать, что это может сломать человека… Ведь наш мир жесток, верно?

— Но он же меня не видит… И не видел? — спросила я.

Оборотень вздохнул. И взлохматил короткие волосы, поправил очки.

— Знаешь, вообще тебе бы, по-хорошему, поговорить с ним нужно. Но он… Он довольно специфичный в общении человек. Думаю, тебе такие личности не особенно нравятся. Да и, к тому же, тебе вообще никто не нравится. Но суть в том… Что у драконов выбор невесты происходит не так, как у прочих существ. Почти как у нас, оборотней, но все же по-иному.

— А как у вас, оборотней? — любопытство брало свое.

Люк немного смутился.

— У нас есть понятие истинной пары. Мы чувствуем тех… женщин, которые нам подходят. Они приятно пахнут для нас. И из них мы выбираем себе невесту. Ну и боремся за нее потом друг с другом. У нас даже есть особый день для брачных турниров — «Волчий вторник». Кто побеждает, становится мужем для своей возлюбленной. На брачном обряде в знак вечной любви мы проводим особый ритуал, после которого уже никакая другая женщина не сможет приглянуться нам. А друг друга, свою половинку, мы чувствуем как себя. Знаем, когда ей плохо, когда радостно, знаем, где она находится и о чем мечтает…

— Как здорово! Выходит, у вас всегда гармония в отношениях…

Люк кивнул.

— Однако, у драконов все происходит немного по-другому.

Я поморщилась. Воспоминания об императоре царапали душу страхом. Я не хотела о нем думать. Не хотела даже ничего знать. Но, глядя на Люка, я понимала, что мне придется все же дослушать его. Иначе от внимания Его Светлейшества я не избавлюсь никогда.

— Драконы сразу знают, кто их избранная. Она у них одна. Во всей вселенной. И ощущают они это так же хорошо, как и мы оборотни, но для этого им не нужны никакие брачные ритуалы. Хотя обряд свадьбы у них конечно же присутствует. Но суть в том, что парами драконов обычно становятся драконицы. И они прекрасно ощущают вторую половину, заочно уже влюблены в нее. Но ты… Ты вообще чудо лесное. Выходит, что ты для Императора пара, а он, вовсе может и нет для тебя. По крайней мере, восторга от его вида ты не испытываешь, я так понял.

Я в ужасе замотала головой. Новости просто били пыльным мешком по голове. Чего я точно не планировала в этой жизни, так это становиться чьей-то невестой! О каком замужестве вообще может идти речь, если ты немного социофоб?

Я закрыла лицо руками. Паника подкатила к самому горлу. Неужели и правда придется поговорить с императором? Но… Что я ему скажу? Да так и скажу, что не могу. Что я — хиккикомори, что мне жаль… Мне проще умереть. Ведь, если он любит, то должен понять!

— Мышка, а мышка…

Я оторвалась от раздумий и посмотрела на оборотня.

— Время позднее, тебе бы поспать. Я провожу тебя до комнаты. А по поводу императора, если надумаешь с ним поговорить, то тебе нужно будет завтра к одиннадцати вечера подойти к кабинету ректора. Там все решите. В это время ученики уже будут спать, лишних глаз и ушей не будет.

Я, подумав, кивнула.

— А в мою комнату он больше не будет ломиться?

Оборотень, улыбнувшись, отрицательно покачал головой.

— Пошли, время позднее, я тебя провожу.

Глава 7

Император Арэллин сидел у себя в комнате, пил дорогое вино, присланное ему когда-то с жарких мест послом Антании, и пытался хоть как-то унять свою горечь и злость. Все эта ведьма Моаг! Если бы она не заколдовала Римму, если бы раньше ее выдернула из этого проклятого мира! А сейчас… Что же случилось сейчас, что все идет кувырком? Все его планы рушатся, словно карточный домик.

Император невольно вспомнил прошедшие события ночи. Он, как дурак, стучался в дверь к своей избранной, ожидая, что она кинется к нему на шею с порога, он думал, что она так же чувствует его… Знает, как колотится его сердце! Но ему не открывали. Затем что-то зашуршало, и император увидел подсунутую под дверь записку. Для него! Первое письмо от его любимой! И пахло оно изумительно, орехами и мятой… Мрррр, какой запах. Император даже не очень спешил его открывать. Однако, когда открыл и прочитал…

Пелена ярости застила его глаза. Письмо было не для него! Оно было нежным, волнительным, теплым, но не для него! А для какого-то оборотня! Для какой-то блохастой твари по имени Люк! Как она посмела! Как она могла?!

Ничего не соображая от горя и страха, Арэллин выбил дверь. Вбежал, просил, чтобы она показалась. Чтобы скорее уехала с ним… Но. Девушка не спешила идти на контакт. А потом, судя по внезапно исчезнувшей тетради со стола, и вовсе убежала.

Император выбежал из комнаты следом за ней, хотя даже не представлял, где она. Ориентировался лишь на запах орехов и мяты, что шлейфом исходил от нее. Искал ее, словно был слепым… Он долго бежал неизвестно куда, путаясь в коридорах здания академии, однако, так и не смог ее найти. А запах… Этот чудесный запах куда-то улетучился, словно его и не было.

Но самое худшее было потом. Когда господин ректор попросил его зайти. И в кабинете у ректора уже сидел этот… оборотень. Император очень хорошо запомнил его имя, Люк.

— Гхм… Ваше Сиятельство, Арэллин. Думаю, что нужно прояснить с вами несколько вопросов, касательно вашей избранной, ученицы нашей Академии, Риммы Верещагиной, — начал разговор ректор.

Император, усмехнувшись и зло сверкнув глазами на оборотня, расположился в кресле, напротив собеседников, скрестив руки на груди. Приподнял бровь.

— Да? И что же, устроите мне, наконец, свидание с ней? Хотя, я так понял, что по свиданиям у нас мастер некто Люк? Особенно если дело касается чужой невесты!

Оборотень, сидевший напротив него, заметно занервничал. Поправил очки.

— Она… Ваше Сиятельство, она не обычная девушка… — начал было он, но Арэллин его перебил, с усилием сдерживая себя, чтобы не зарычать.

— Конечно, она не обычная девушка! Она МОЯ ИЗБРАННАЯ!

Ректор сурово приподнялся.

— Ваше Сиятельство, я понимаю Ваши чувства, но выслушайте хотя бы меня!

Император нахмурился еще больше.

— Римма и вправду не обычная девушка, она, как бы так помягче сказать… Не совсем общительна.

— Она хиккикомори! — раздраженно добавил Люк. — Бедная девочка была напугана до смерти вашим появлением, Ваше сиятельство! — процедил он.

Император дернулся как от пощечины. Этот пес знает… Знает о том, что произошло… А это значит, что он либо все видел… Либо укрывал девчонку у себя!

Шумно втянув носом воздух, дракон все же нашел в себе силы узнать значение незнакомого ему раньше термина.

— Что это значит? Хиккикомори?

— Это значит, что у нее острая боязнь общества и боязнь людей. Ее забрали из другого мира уже не гране истощения. Ведьма Моаг помогла ей, наложив полог невидимости. Так она могла учиться и ощущать себя в безопасности… Однако, ваше внезапное появление слегка выбило ее из колеи. К тому же, она человек. И никаких ответных чувств к вам испытывать не обязана, — сообщил ректор.

Арэллин, казалось, проглотил бокал вина с ядом. Ведь именно ядом казались эти ужасные слова про то, что его избранная Римма ничего не чувствует к нему. И к тому же она, быть может, не совсем адекватна, здорова…

— Да что это за бред вообще! — ледяным голосом ответил он. — Моя избранная не может быть больной! Если у нее боязнь людей и она забитая девочка со сломанным характером, как же она смогла оказать помощь, спасти этого блохастого недомерка?!

Люк зарычал, на пальцах отчетливо заострились ногти…

— Римма необычная. Она странная. И… Волшебная. От нее очень вкусно пахнет… — оборотень даже слегка прикрыл глаза, словно вспоминая что-то, что не укрылось от янтарного взгляда дракона, вызвав у того на лице ледяную усмешку.

— Что ж. Если то, что вы говорите правда, я хотел бы пообщаться с ней. Тет-а-тет. Надеюсь, хотя бы на это я имею право? К тому же, я не собираюсь требовать от нее скинуть полог невидимости. Пусть присутствует в невидимом виде… Постарайтесь уговорить МОЮ девочку. Если вы так все над ней трясетесь. Иначе я не гарантирую того, что перестану искать встреч с ней…

Утром я проснулась с больной головой. Словно с ярого перепою, честное слово! Казалось, что мир сейчас ополчился на меня в несколько раз больше, нежели обычно. Все говорило об этом: и то, что первой парой стаяло травоведение, которое я благодаря ночным событиям не успела доделать, и то, что небо было необычно пасмурное, и то, что голова раскалывалась, словно сейчас лопнет как стеклянный графин, в который налили кипяток. Но хуже всего было то, что вечером предстоял разговор с надменным Императором. Вот уж кого я точно не хотела видеть, но ректор… Ректор меня уговорил. В письменном виде, разумеется. И я была с ним согласна. Конечно, это попахивало мазохизмом, потому что только самоубийца решится поговорить тет-а-тет с тем чудовищем, что забрело ко мне ночью.

Умывшись ледяной водой, в надежде безуспешно унять головную боль, я хмуро поплелась в столовую. Меня все так же никто не замечал, да и я не старалась себя выдать, уже осмотрительнее прикасаясь к предметам. В столовой стоял шум и гам. Вовсю обсуждалась выбитая дверь комнаты номер тринадцать этой ночью.

— Это все призрак! — громко вещал парень с лисьими ушками. Теперь у него появилось достаточное количество почитателей, слушавших его чуть ли не с открытыми ртами. Он ведь первый заметил, что с этой комнатой что-то не то. — Я только хотел было лечь спать, как услышал жууууткий грохот. Прям, БАБАМ! Выглянул, а там дверь выбитая, и никого!

— А ты не зашел в комнату? Ну, посмотреть как там и что? — спросила его белокурая девочка в розовеньком платьице.

Лисенок тяжело вздохнул и виновато развел руками.

— Не заходил! Призраки ведь могут нести какую-то опасность, к тому же такие сильные, что двери вышибают!

Я мрачно усмехнулась. Вот это я могу! Прямо-таки нечеловеческая мощь! Жуть берет!

Я не стала дальше слушать и прошествовала к своему месту за столом номер тринадцать. Однако, меня ждал сюрприз. Прямо на столе, напротив моего места, лежала записка: «Призрак, если ты есть, дай нам знать! Мы, ДКНС, призываем тебя выйти на контакт!».

Я поперхнулась, едва не подавившись собственным полухрюком. Похоже, местный клуб «охотников за привидениями» начал свою работу и посчитал сезон открытым!

Это даже для меня уже было слишком. Я, улыбаясь во весь рот, посмотрела на моих сообедников, вожделенно смотрящих на мое место. Интересно, что значит это ДКНС?

До листка я благоразумно дотрагиваться не стала, боясь, что меня заметят, и тихо завтракала удивительно вкусными пончиками с шоколадом и прихлебывала чай.

До меня доносились обрывки фраз про то, что это была дурацкая идея с запиской, и что так поступают лишь малые дети. Я старалась не слушать их, однако, мое внимание привлек чей-то плач. Это плакала за столом фея. Та самая с крылышками. Видимо, это была ее идея с запиской. Видимо, натура ее была такой же хрупкой и ранимой, как и моя… А потому я стала прислушиваться.

— Из-за твоих глупых фантазий мы проиграли спор! — напирал на нее демон, сидящий напротив нее. — Знаешь, как ржали ребята, прихвостни Жерда? И все потому, что ты заладила: «Я — фея, у нас чутье, интуиция!».

Девушка с крыльями вытерла ладошкой слезы.

— П… пп… прости, Маркус. Я думала… Я почти знала… Ведь все в моем роду могли…

— Значит, в твоем роду ты самая бездарная! — припечатал демон.

— Маркус, не надо так! — укоризненно обратились к нему ребята, а фею начали успокаивать.

Я же, как зачарованная, смотрела на записку. Бедная фея… Я когда-то тоже была такой наивной, маленькой… У меня были мечты… Пока судьба своими хитросплетениями не вышибла их подобно пробке от шампанского…

Девушку было очень жалко. Она напоминала мне саму себя… А этот демон… Я занесла его в ту самую ужасную категорию «Похож на шефа». А потому я, хмуро сдвинув брови, вытащила из кармана ученической мантии самопишущую ручку и написала на подсунутой записке ответ.

«Я — существую. ИЗВИНИСЬ! ИЗВИНИСЬ! ИЗВИНИСЬ!»

Закусив губу, скомкала бумажку и кинула ее на тарелку к демону.

Тот вскрикнул и едва не опрокинул свою чашку с чаем. Друзья тут же кинулись к нему, с воплями, шумом и криками.

— Что? Что случилось? — спрашивали они, а Маркус с ужасом разворачивал послание.

— Призрак! — в ужасе прошептал он. — Он существует!

— Чтоооо!? Так и написал?!

Я хмыкнула, довольная собой. Посмотрела на фею, та уже совсем не плакала, а восторженно смотрела на записку.

— Тут сказано, чтобы ты извинился, Маркус! — сказала химера. — Давай! Не то получим беды на свою голову от вызванного призрака!

Маркус едва зубами не заскрежетал, однако, извинения фее принес.

Я, удовлетворившись результатом, гордо прошествовала в сторону аудитории травоведения. Вспомнив взгляд демона, я поняла, что не у одной меня сегодня будет плохое настроение.

Император Арэллин, хоть и дал свое согласие на обучение на факультете Боевой магии, занятия особенно не посещал. Благо, позволял статус и превосходное образование, которое перезачитывало ему все основные дисциплины. Однако, сегодня он проснулся ни свет ни заря. Задуманный план был почти готов к осуществлению. Зелье «невидимости», которое он настаивал половину ночи, было готово. Ему ничего не стоило заказать нужные компоненты из дворца, которые практически сразу же прислали ему телепортом. В состав входили достаточно экстравагантные вещи, вроде крыльев летучих мышей или жабр лягушки-полетницы, отличавшейся своей ядовитостью, но все это было Арэллину нипочем. Он несколько часов потратил на то, чтобы смешать все и выварить в нужных пропорциях, не зря у него был лучший преподаватель по зельям. И теперь он был готов к задуманному.

— Что, ведьма? Будем бить твоей же картой! Отлично придумала! Только я все равно тебя обойду! — император залпом выпил варево.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем Арэллин с легкой усмешкой начал наблюдать, как его собственные руки растворяются в воздухе.

Довольный результатом он подошел к зеркалу. Ничего! Будто и не было здесь никакого Императора.

— Отлично! — прошептал он. — А теперь проведаем мою невестушку!

Спустя некоторое время Арэллин уже стоял со скучающим видом у недавно выбитой двери, которую, кстати, уже починили, и весьма недурно.

— Отлов невест объявляю открытым! — хмыкнул мужчина, прислонившись спиной к стене напротив комнаты тринадцать, и принялся ждать.

В коридоре стояла шумиха. Это было вполне нормальное состояние для студенческой жизни. Здесь сплелись и хохот, и монотонный чей-то зубреж, и споры… Сплетники активно обсуждали преподов и то, как главный красавчик курса целовался с кикиморой Свейкой вчера… Однако, все это меркло в сравнении с главной новостью дня — об агрессивном призраке из комнаты номер тринадцать. Про приезд же императора, казалось, все забыли.

Арэллин так расслабился, наблюдая за размеренной веселой жизнью академии, что чуть не пропустил то, за чем собственно и явился. Потому что недавно починенная дверь в тринадцатую комнату вдруг скрипнула и приоткрылась…

«Выглядываем, осматриваем местность! Ну конечно! Зачем нам лишние свидетели?» — подумал с усмешкой дракон и, прищурившись, принялся гипнотизировать взглядом дверь. На мгновение до него донесся и орехово-мятный запах, что сводил его с ума уже второй день. Дверь открылась и так же быстро закрылась.

Изо всех сил стараясь не потерять запах, Император последовал за своей жертвой. И жертва явно желала подкрепиться. Ну что ж! Место, выделенное ей в столовой, он уже заранее знал — стол тринадцать, место тринадцать. Вот только ребята, сидевшие за этим же столиком, казалось не в курсе.

Император с интересом посмотрел на подброшенную записку. Заметил, как едва двинулся незанятый стул.

«Пришла» — сердце пропустило удар. Как хотелось подойти и обнять, зарыться носом в волосы… Но Арэллин знал, что он обнимет лишь воздух. Поэтому он просто подошел и встал за спинкой пустого стула, зная, что стоит за спиной своей избранной. Ничего не происходило, кроме того, что ребята за столом о чем-то заспорили, Арэллин же отвлекся от пустых неинтересных разговоров, и теперь упивался чувствами тепла и нежности, страсти… И эти чувства просто лишали его рассудка…

Внезапно кто-то заплакал. Фея? Арэллин нехотя вырвался из неги собственных эмоций. Заметил, что мальчишка-демон специально давил на больные места девушки и, кажется, получал удовольствие от того, что задирал ее, все больше и больше распаляясь. Призрак якобы не явился! Ну да… Знали бы они, что тут их целых два…

Но вдруг что-то произошло — демон закричал. Для Арэллина это явилось неожиданностью. Неужели кто-то решил проучить выскочку? Записка! Как же он проморгал! Записка с места номер тринадцать, скомканная, лежала на тарелке демона. Тот дрожащими руками развернул послание. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что тут у нас написала невестушка?

«Я — существую! ИЗВИНИСЬ! ИЗВИНИСЬ! ИЗВИНИСЬ!» — одними губами прочитал он.

Усмехнулся. Ну, разумеется. Хиккикомори, значит. Как же! Нет, невестушка. С тобой все в порядке. И из тебя выйдет отличная императрица драконов!

Глава 8

На травоведение я едва не опоздала. Влетела в аудиторию, когда уже начали собирать работы. Стараясь не налетать на студентов, не замечавших меня, я опустила свою работу незаметно на стопку других и поднялась повыше, заняв место вдали от всех. Едва преподаватель начала читать лекцию, кто-то легонько тронул меня за плечо. Я едва не умерла от страха, однако, увидев оборотня, немного расслабилась.

— Привет, мышка! — прошептал он, устраиваясь рядом со мной за партой. Я инстинктивно попыталась отодвинуться, однако, Люк состроил такую расстроенную мордочку, что пришлось со вздохом остаться на месте.

— Ты же знаешь, я не люблю людей… — прошептала я, все еще мысленно надеясь, что парень куда-нибудь смоется подальше от меня…

Но он, зараза, даже и не думал об этом.

— Но я и не человек! — резонно заметил он, пожав плечами.

— Ты же знаешь о чем я…

Оборотень ничего не ответил и, лишь загадочно улыбнувшись, с невозмутимым видом продолжил раскладывать на парте рядом со мной учебники и пишущие перьевые ручки.

У меня от подобной наглости даже все мысли вылетели из головы! Было жутко неуютно и некомфортно. Я ерзала на стуле, стараясь не смотреть на Люка, думала о том, как бы куда сбежать подальше, но меня начинала грызть совесть, намекая о том, что это будет совсем неприлично… И потом Люк спас меня тогда, укрыв от императора…

Я вздохнула, забарабанив пальцами по парте. Хотелось, чтобы пара быстрее закончилась… Поняв, что еще несколько минут и я просто не выдержу, я инстинктивно начала озираться по сторонам, выбирая, в какую сторону можно незаметно дать деру, однако, меня спасла преподаватель, возмутившаяся тем, что оборотень отсел так далеко.

— Люк! Я, конечно, все понимаю, что тебе не очень-то интересен мой предмет, от этого ты и отсел так далеко. Но будь добр, пересядь ближе. Первая парта почти пустая!

Оборотень со вздохом повиновался, а у меня прямо от сердца отлегло! НЕУЖЕЛИ!

Остаток пары прошел прекрасно! Я наслаждалась молчаливой пустотой вокруг себя и кайфовала… Увлеченная новой темой и неизвестными растениями, я не заметила, как закончилась лекция, которая в начале была столь утомительной.

День близился к обеду. Мысли зашуршали неприятными напоминаниями о том, что сегодня все же придется идти на разговор к императору. И, судя по нашей последней встрече, адекватностью этот мужчина не отличался. Хотя, кто бы говорил!

* * *

Обед я пропустила. Переизбыток впечатлений, и все нарастающее волнение от предстоящей встречи дали о себе знать, и теперь я боролась с собственными страхами, стараясь успокоиться, но это у меня получалось весьма скверно. Тараканы в голове свили уютное гнездышко и теперь сами себе аплодировали, полностью захватив власть над моим телом.

В серости праздных хиккикоморных будней был и некоторый лучик света — следующую пару по восполнению магического резерва отменили, а значит, у меня был целый вечер в свободном распоряжении.

Стараясь успокоиться, а так же от нечего делать, я стала читать. Любимое занятие — упасть на мягкую кровать с книжкой, вкусняшками и горячим чаем. Я с нежностью погладила обложку «Наставлений Феофедулия Скромного для каждого». Не знаю, как она оказалась в стопке общих учебников, мне вообще казалось, что раньше ее не было, однако, именно она привлекла мое внимание. На самой обложке был изображен автор Феофедулий и производил впечатление благообразного старца, в очках, с крючковатым носом, длинной пушистой бородой. Старец довольно улыбался и зыркал туда-сюда взглядом живых и мудрых глаз.

Пропустив довольно скучное предисловие, в котором описывались больше даты и достижения, я открыла первую главу. И удивилась, ибо под собственно надписью «Глава первая» был пустой лист. Удивившись, я пролистала книгу и поняла, что она совсем пустая.

— Прикол какой-то! — хмыкнула я и хотела было закрыть фолиант, как в книге, прямо на пустом листе стали проступать чернила.

«Приветствую тебя, Римма Верещагина!» — гласила первая запись.

Оооо… Вот это дааа… Книженция-то, отказывается, не простая! С секретом! Хе-хе!

«Данная книга, написанная великим магом и мудрецом Феофедулием Скромным, подходит действительно каждому! Наставления, коих великое множество, помноженное на бесконечность, будут появляться здесь по мере потребностей твоей души и духа. Для того, чтобы обрести истинную мудрость и знания, нужно выполнять наставления раз за разом, проходя свой путь к истине и высшему знанию!»

Я хмыкнула. Интересно, составитель данной книжки в курсе, что я — хиккикомори?

«Я — Феофедулий Скромный, знаю все! Нет ничего, чтобы не укрылось от моего цепкого и острого ума!»

— Ого! — протянула я. — Тогда, может быть, есть какое-то наставление для такой, как я? — с любопытством спросила я, все еще думая, что книга — это чей-то безумный розыгрыш.

«Наставление первое: Сегодня, ровно в полночь, ты должна согласиться оказать помощь».

— Оказать помощь? Кому?

Но книга молчала. Я вопрошала и так, и сяк, но, так и не дождавшись ответа, решила книгу отложить.

Довольно скоро о ней забыв, я увлеклась травоведением, по которому задали прочитать целых три параграфа скучного текста. Однако, все же мысль о том, что в полночь от меня кому-то может потребоваться помощь, не оставляла мое сознание до конца. Ведь в полночь я должна буду быть на разговоре с императором… Выходит, помогать нужно будет ему?

Чего говорить, за несколько минут до одиннадцати я хотела смалодушничать и остаться у себя в комнате. Может же Император Арэллин все и так понять? Ну неконтактна я… К тому же, нафига ему больная жена? Вдруг дети родятся дурачками? Или свинтусами… Нет. Не пойду…

А вдруг он чего подумает не то… Или не подумает… Вдруг опять впадет в истерическую ярость, как в прошлый раз? Вспомнив характер владыки, я невольно поежилась. Придется идти. Мало ли какой он властью обладает. Приду, скажу, что ничего не чувствую, что я вообще хиккикомори и не подхожу ему на роль императрицы. Вот и все.

Вдох-выдох.

Я распахнула дверь, убедившись, что в коридоре никого нет, и прошествовала к кабинету ректора. Вошла, осторожно открыв дверь.

Император был здесь и явно скучал, сидя в кресле и читая какую-то книгу. Белоснежные волосы были заплетены в длинную сложную косу, спадающую на его алое одеяние, расшитое золотом.

Дракон… Настоящий… Живой… Сила, исходившая от него, казалось, придавливает к полу, но я все же осталась на месте.

Я стояла в метре от него и рассматривала его лицо. Правильные черты, ровный нос, тонкие губы и волевой подбородок. Брови тонкие, с крутым изломом, выступающие скулы… Затем перевела взгляд на руки, ухоженные ногти… Затем на книгу, что он читал. Перевернутую книгу. Невольно вздрогнула, а император, словно почувствовав что-то, поднял взгляд и, усмехнувшись, посмотрел мне прямо в глаза.

— Ну здравствуй, Римма!

Сердце глухо булькнуло и пропустило удар. Нет, быть такого не может! Не видит же он меня!? Или у него такие же способности, как и у оборотня? — мысли и эмоции переполнили меня настолько, что я невольно попятилась и хотела было уже сбежать обратно к себе в комнату номер тринадцать, но Император взмахнул рукой и дверь кабинета ректора закрылась. Я отчетливо услышала как щелкнул замок.

Блин! Попала! Я заозиралась по сторонам, выглядывая куда бы лучше спрятаться, но Арэллин начал разговор и я поняла, что все так же невидима. Он оглядывал комнату, пытаясь определить где я, хотя с места я и не думала двигаться.

— Римма. Я не причиню тебе вреда… — его голос. Он был словно голос кота, мягкий, обволакивающий, мурлыкающий… И страшный. Очень страшный. — Я позвал тебя потому, что хотел поговорить. Поговорить и не более. Однако, услышать тебя мне не позволяет магия Моаг.

Я невольно поежилась, услышав с какой ненавистью Арэллин произнес имя доброй богини, принявшей меня в этом мире.

— Чтобы я смог услышать твой ответ, я дам тебе артефакт. Это браслет. Надень его на руку, тогда я смогу слышать твой голос. Увидеть тебя я не смогу, не бойся. Его мне прислали наши маги из дворца. Очень нужная вещь. Снять ты его сможешь без проблем и вреда тебе он не причинит.

Император выудил откуда-то из кармана одеяния увесистый медный браслет со сложным рисунком, явно очень древний, и протянул его, положив на раскрытую ладонь.

Я задумалась. Взять или нет? А с другой стороны, дверь заперта и выхода другого к ее открытию нет. Если только в окно сигануть. Какой там этаж? Подойдя к окну, я с неудовольствием заметила, что кабинет ректора находится достаточно высоко. Прыгнуть — значит почти наверняка свести счеты с жизнью.

Вздохнула. Подошла к императору и, взяв с его ладони браслет, надела его на запястье. Заметила, как улыбнулся император, когда браслет пропал с его руки. Словно мартовский кот. Однако, улыбка довольно сразу пропала.

— Здравствуйте, — еле слышно прошептала я.

Император улыбнулся, подошел к небольшом столику у окна и, отодвинув один из стульев, пригласил меня сесть. Я послушно опустилась на стул, заметно нервничая, и ежась от холода. Император не спешил садиться сам. Он сделал пасс рукой и на столе появились тяжелые хрустальные кубки, в которое он налил рубинового цвета вино, от которого исходил удивительный ягодный запах.

— Это Финисское вино… — прокомментировал Арэллин, садясь напротив. — За встречу? — поднял он кубок.

Я, вздохнув, взяла свой. Интересно, наверное, сейчас выглядит летающий бокал вина… С легким «дзынь» прикоснулась своим кубком к его и отхлебнула вкусную и терпкую жидкость.

— Ну как тебе, Римма? — спросил император.

— Спасибо. Вкусно, — ответила я. — Зачем… Зачем вы хотели поговорить? И о чем? Я… Я не подхожу вам и я не люблю людей… Я — хиккикомори, вам, наверное, сказали… Так что все это… Ели Люк сказал мне правду про то, что вы имеете какие-то чувства ко мне… это невозможно… — набралась смелости я. Наверное, вино подействовало.

Император Арэллин же вначале с улыбкой слушал, лишь только услышав имя оборотня, напрягся, недовольно искривив губы и сжав кулаки.

— Ррримма… — сказал он, растянув первые звуки так, что я отчетливо услышала рычание. — Давай договоримся, что при мне на имя оборотня у нас с тобой табу. Не надо его упоминать, я могу не сдержаться.

— К… конечно, — выдавила я, снова испугавшись и стараясь съежиться в комочек в кресле.

— По поводу того, что у меня есть какие-то чувства и что что-то возможно, а что-то невозможно… Я не буду врать, Римма. Невозможно здесь только то, что ты когда-либо не станешь моей женой. Ты станешь ей, Римма. И женой, и императрицей, и матерью моих детей. Однако… Ввиду того, что твое сердце человеческое и не может чувствовать истину так, как ее чувствуем мы, драконы, я дам тебе время.

— Вы не понимаете! — отчаянно вскочила я с места, смахнув рукой со стола кубок с вином. Тот залил весь стол красной лужей и разбился, едва соприкоснулся с полом.

Император Арэллин лишь щелкнул пальцами и все исчезло, оставив лишь ягодный запах.

— Вы не понимаете! Я вообще не могу ни с кем общаться! Были бы это вы или ректор, или преподаватели, или еще кто-то! Я не могу!

— Однако, с шавкой-оборотнем ты довольно мило общалась. И, кажется, писала благодарные письма за его шоколадки…

— Я — медик! Меня иногда… Иногда я не могу пройти мимо… Это дурацкая привычка и мне самой очень неуютно из-за нее, но это вбили мне в голову, еще когда я училась…

Император молчал, барабаня пальцами по столу и о чем-то напряженно думая.

— Пожалуйста, — попросила я. — Оставьте меня в покое… Я сойду с ума, свихнусь, умру, если вы будете настаивать на чем-либо…

Император усмехнулся и вновь посмотрел мне в глаза. И как посмотрел! Хотя он даже не знал, сижу я в кресле или нет.

— Я слишком многим буду рисковать, если соглашусь с тобой. Быть может, мне бы стоило просто забрать тебя сейчас с собой во дворец и показать тебя магам, целителям. Но… Я убежден, что они ничем не смогут помочь. Потому что все твои страхи, Ррримма, это выдумка. Однако, это лишь мое мнение. И чтобы доказать его, я готов пойти на компромисс.

— Компромисс?

— Да. Мне будет нужна твоя помощь. Как медика. Или целителя, так привычней для моего слуха.

«Помощь» — сердце пропустило удар. Я посмотрела на большие часы, висевшие прямо над дверью кабинета ректора. Они показывали полночь. Феофедулий Скромный рекомендовал согласиться…

Глава 9

— А что от меня потребуется? — робко спросила я, желая прощупать почву.

Император пожал плечами.

— Всего ничего. Приложить свои умения на практике. Видишь ли, я веду военную компанию на востоке страны. С кланами магов-кочевников, язычниками, придерживающимися кровавых ритуалов, насилия и грабежа. Они посмели войти на мои земли три месяца назад и до сих пор мы не можем одержать победу. И знаешь почему? — взгляд мужчины заблестел каким-то непонятным мне азартом. Так смотрит кот на мышь, играя с ней, не спеша ловить в лапы…

— Почему?

— Их магия настолько уникальна, что оставляет повреждения «со следом». И этот след вызывает диссонанс с магией наших целителей. Они ничего не могут сделать. Я положил уже тысячи людей. Вне сомнения, Империя драконов близка к победе… Но мои воины… Они очень страдают.

Ну конечно! Решил сыграть на моей слабости, зараза чешуйчатая! Еще и медицину приплел! Чтобы я вообще рехнулась там на поле военных действий!

— Один мой друг, Римма… — продолжал император. — Он очень мучается… И он еще жив. Кочевники переломали ему все кости, пока пытали…

Я сжала кулаки. Жалость и проклятое чувство долго начинали мышью прогрызаться в мое сердце.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я.

— Он всю жизнь делал только добро. Был скромный, тихий… Очень любил читать… Кажется, его любимая книга была… Как же… Что-то с Феофедулием или Феофилом… Или Филлипом… — сощурился император, нахмурив лоб и вспоминая.

— Наставления Феофедулия Скромного?

— Именно! — улыбнулся Арэллин. — Не так давно он потерял эту книгу… А откуда ты знаешь про него? Это редкий экземпляр!

Весьма странное совпадение, однако!

— Она… Эта книга как-то оказалось у меня на столе, среди других учебников. Я могу вернуть ее вашему другу! — пообещала я, уже переживая за то, как мучается несчастный друг императора. Переломать все кости… Неужели у них нет гипса? Могли бы загипсовать…

— Он с радостью примет ее обратно, но, боюсь, читать уже не сможет… Руки сломаны. Каждое движение доставляет ему боль. Он никогда не плачет, но я видел его слезы, Римма. Он плакал от того, что не может почитать любимого Феофедулия…

Нотка лукавства проскользнула в его голосе. И это должно было смутить меня. Должно было насторожить, но, едва я представляла несчастного воина, лежавшего в тоске и боли от того, что никто не может помочь…

— А гипса у вас что ли нет? — все же вырвалось у меня.

— Чего нет? — удивился Арэллин, а я, стиснув кулаки, тяжело вздохнула. Не надо соглашаться. Не надо соглашаться, Римма! Римма, не соглашайся!

— Я согласна, — ответила я. — Я помогу этому вашему другу. Вернее, постараюсь помочь. И тогда вы от меня отстанете!

Драконий взгляд блеснул победой. Затем император мягко улыбнулся.

— Посмотрим.

* * *

Император, несколькими часами ранее.

Прошествовав незамеченным за Риммой из столовой, ориентируясь только на ее упоительный запах, Арэллин замер в нерешительности в аудитории. Было очень много студентов, и очень много запахов. Среди них ниточка упоительной мяты, меда и орехов легко потерялась.

Едва не зарычав от отчаяния, император хотел уже было уходить из класса, как вдруг заметил, что шавка-оборотень, заулыбавшись своей кривой улыбкой, направился наверх аудитории. Конечно! Наверняка заметил его избранную! Арэллин, с усмешкой, не предвещающей ничего хорошего, проследовал за ним.

— Привет, мышка! — шепнул этот парень, слегка наклонившись.

«Мышка!» — застучало у дракона в голове. Как он только смеет! Как он может приближаться столь близко к Римме! К ЕГО Римме! И как он может называть ее так… Давать ей это ужасное прозвище! Императрица — не мышка! Она — дракон!

С трудом сдерживая все больше охватывающую его ярость, император спешно спустился вниз аудитории. Подошел к женщине, читавшей лекцию. Склонился к самому ее уху.

— Пусть оборотень Люк пересядет как можно дальше от того места, где сидит! — прошептал Арэллин, а затем щелкнул пальцами, послав немного магии.

Учительница сдвинула брови и строгим голосом попросила оборотня пересесть поближе.

— Есть! — не удержался дракон, довольно сверкнув чуть засветившимся взглядом.

Затем император поднялся обратно, к тому месту, где сидела Римма и умиротворенно строчила лекцию. Что ж… Пусть девочка занимается… А он пока пойдет готовиться к вечерней встрече…

А готовиться было к чему. Потому что мужчина совершенно не знал, как себя вести. Лишь в одном был уверен — лебезить и сюсюкать он не намерен. Как не намерен оставлять ее здесь, в академии Шхат, надолго. Императрица может самостоятельно изучать предметы посредством приглашения учителей во дворец… Вот только, как уговорить ее?

— И за что я так попал со своей избранной?! — вздохнул, чуть прикрывая глаза, император. — Почему она не дракон? Почему человек? Да еще и из другого мира! Наверное, и здесь старуха-Моаг свою костлявую руку приложила! Что б она у нее отсохла!

За этими размышлениями Арэллину вспомнился случай одного его друга детства. И юношества, тоже. Кажется, он был еще совсем молод, когда узнал, что его избранная — полукровка. Наполовину эльф, наполовину дракон. И вообще не чувствует его связь. Что он тогда делал? Ведь спустя год, кажется, они поженились…

Император, подумав, все же построил портал телепорта.

— Надеюсь, ты будешь рад меня видеть, Фил… — пробормотал он, прежде, чем растворился в сияющей воронке перехода.

Фил, казалось, совсем не изменился. Такой же улыбчивый, такой же разгильдяй! Они с императором уже час как сидели за кружкой домашнего эля, сваренного его женой, кстати, очень недурно, и разговаривали о том и о сем.

Арэллин все размышлял, нужно ли раскрывать тайну его избранной Филу, не решаясь признаваться в собственной слабости… Однако, все же рассказал. Совет был нужнее…

— Скажи, Фил, что ты сделал, чтобы Ирэнарель почувствовала в тебе пару? — спросил император, прихлебывая из глиняной кружки эль и закусывая копченым драконьим сыром с перцем.

Фил изумленно приподнял брови.

— Оооо… Это долгая история. Но суть в том, что девушка должна тебя полюбить. Им всем нужно время.

— Сколько? День? Два? Неделя? — нервничая, спросил Арэллин.

Фил засмеялся.

— Да ты, друг, похоже, с такой же проблемой. Не переживай, не выдам. Вот только, прождать можно и всю жизнь. Ты должен ухаживать, помогать во всем, показывать, что ты надежен, нежен, учтив. Чтобы инстинкты проснулись в ней… Дарить подарки.

Предложенные перспективы вызвали в императоре зародыщ инфаркта. ВСЮ ЖИЗНЬ. Вот эта последняя фраза особенно была впечатляющей. ВСЮ ЖИЗНЬ… А драконы живут дооолго… Очень долго… А вот люди без подтвержденной связи с драконом…

— Нет! — Арэллин даже сгоряча голос сорвал, так рявкнул со страху. — Этот весь кошмар не для меня. Моя девочка не очень общительна. И… Орочья пасть меня побери, я даже не могу увидеть ее, услышать ее, я даже дотронуться до нее не могу! Трэш! Я просто в ужасе! Вчера я вынес дверь в ее комнату, потому что какой-то вшивый оборотень может ее видеть и слышать, а я нет! Мало того, он еще и клинья к ней подбивает!

— Он еще жив? — усмехнувшись, спросил Фил и засмеялся.

Они еще немного поговорили, а затем Фил предложил отличный план. Император уже предвкушал, как его девочка на него попадется!

— Сначала припугни ее! — начал Фил. — Скажи, что не отпустишь, что заберешь все равно и так далее. Пусть даже не думает сбежать. Она очень напугается, Ар, так что советую тебе закрыть дверь на ключ предварительно, как только поймешь, что девочка пришла. А затем, выслушав ее мольбы о том, чтобы ты ее оставил в покое и что ты вообще не в ее вкусе (поверь, я это уже проходил) предложи ей компромисс.

— Компромисс?

— Ну, что-то такое, чтобы предусматривало ваше с ней общение в более тесном формате, но чтобы это не отпугнуло ее.

Арэллин покачал головой.

— Нереально. Как я понял, она катастрофически боится общения.

— А если подумать? Ты же, кстати, говорил, что она вылечила того оборотня, когда он травмировался при обороте на паре? Может быть, надавить на жалость? Сказать, что ты болен, почти при смерти. Она бы поухаживала за тобой! — хохотнул Фил.

Император недовольно фыркнул.

— Она не поверит. Да и не хочу перед ней больным быть. Я — император, а не тряпка. Так и будет потом всю жизнь со мной из жалости сюсюкаться… Но с лечением вообще идея хорошая… Чего бы такого придумать…

— Она разбирается в нашей политике?

— Девочка из другого мира.

— Отлично! Скажешь, что у тебя война и куча раненых, которым нужно помогать. Скажешь, что они невосприимчивы к магии.

Арэллин поперхнулся. Война! Да упаси небеса, он уже несколько лет подряд умудрялся балансировать на самом краю международной политики, сохраняя в империи мир… Однако…

— Идея хороша… — все же сказал он. — Но риск есть. Она может и не согласиться…

— Тогда… Слушай, а что если подкинуть ей нашу детскую шутку?

— Твои наставления? — засмеялся Арэллин, вспоминая, как они подкидывали зачарованную тетрадь недругам и придворным его отца, действующего тогда императора. Эта тетрадь существовала в двух экземплярах. Один был уловителем мыслей и речи и передавал информацию, а в другом можно было писать. Так и получалось, что какой-нибудь зарвавшийся придворный получал тетрадь наставлений Феофедулия (так кстати и звали Фила) и начинал, как дурак, выполнять то, что Ар с Филом сочиняли и записывали во втором экземпляре. Чего они тогда только не придумывали… И катания на свиньях, и поиск кладов в заброшенном колодце, и даже как-то подговорили посла Ярталлии явиться на встречу к неизвестной даме ровно в час ночи на кладбище… Как он тогда орал, когда понял, что его ловко и искусно надули… Про книгу все же прознал тогда отец Арэллина и заниматься подобным запретил… Но вот Римма-то про нее ничего не знала…

— Ну же, Ар! Соглашайся! В конце концов ты ничего не теряешь! Заберешь ее в случае чего во дворец и запрешь в комнате! — засмеялся Фил.

Арэллин вздохнул.

— Ладно. Можно и попытаться…

Глава 10

Соглашаясь на помощь, я думала, что император Арэллин сейчас пойдет и откроет дверь, выпустит меня, сказав, что зайдет завтра и так далее, однако, он не спешил подниматься с кресла, разглядывая пустоту на том месте, где сидела я несколькими минутами назад.

— Скажи мне, Римма… Как ты выглядишь? — спросил он, переводя взгляд на меня. Как только чувствует, где я?

Я задумалась. Описывать собственную внешность до этого момента меня еще никто не просил.

— Вы выпустите меня после того как я отвечу?

Император улыбнулся мягкой улыбкой.

— Ты всегда привыкла ставить условия?

Я занервничала. Император Арэллин пугал меня, напоминая мне многочисленных начальников, жаждущих задавить своим прессингом простую медсестру. Сразу же вспомнился некстати шеф. Он тоже любил общаться в такой насмешливой манере. Шеф… «Римма, ты же хочешь, чтобы у тебя было все хорошо на работе?» — говорила мне подруга-сводница. «Шеф вчера подходил к руководству клиники и жаловался, что к нему поставили такую неулыбчивую медсестру»… «Шеф просил, чтобы ты зашла к нему вечером на чай… Римма, ты же хочешь, чтобы у тебя все было хорошо?»

НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ЕГО!

Голова закружилась. Я поняла, что тараканы, живущие в моем сознании, вновь одержали верх. Перед глазами зачернела темнота, и я, закусив губы в беззвучном плаче, мешком осела на пол, боясь закричать от нахлынувшей боли и страха.

Мне бы сейчас в укромный уголок, где никого нет, а я здесь… В кабинете ректора, с запертой дверью так, что не выйти. С этим… Так напоминающим шефа…

— Римма! — донесся, словно из колодца взволнованный голос.

Римма! Сначала стань нормальным человеком! Хотя… Нормальной скорее нужно стать мне…

Меня прорвало. Я зарыдала. Позорно, обидно… Прямо при том, кого сейчас так ненавидела… Я сидела на полу, изо всех сил стараясь ни о чем не думать. Я старалась перестать плакать, старалась успокоиться. Но слезы лились рекой, а матушка-истерика лишь сильнее подстегивала меня.

— Ненавижу… — рыдала я. — Ненавижу шефа… Ненавижу людей… Оставьте меня все… Оставьте меня все в покое!

— Римма!

Я не видела императора, так как старалась на него не смотреть, но голос звучал где-то рядом. Я слышала, как он взволнованно ходит из угла в угол кабинета. Как берет что-то со стола, и ставит обратно, словно не зная, что ему делать…

— Черт! Римма, ответь мне! Римма! Пожалуйста! Что случилось?!

Но я не хотела слышать его. Лишь вытирала непрошенные слезы. Мгновение спустя я услышала как щелкнул замок двери, услышала, как удаляются бывшие некогда близкими шаги… Но мне было все равно. Меня трясло и успокоиться я не могла, уже и не вспоминая о шефе, уже и не думая ни о чем…

— Римма, не плачь. Я рядом. Все хорошо, — кто-то обнял меня за плечи. И стало так тепло и так хорошо. Уютно. И волнительно отчего-то…

Я подняла глаза и увидела Люка. Оборотень успокаивающе гладил меня по волосам, утирал пальцами невысохшие слезинки.

— Люк? — спросила недоверчиво.

Оборотень кивнул и, взяв меня за руку, повел по коридору. Вел долго-долго, петляя и куда-то сворачивая, пока не пустил меня в какую-то комнату. Подняв на руки, уложил на постель. Сел рядом.

— Расскажи мне, Римма, — голос его был глухим и казалось, что он будто охрип. — Расскажи, что там произошло, в твоем мире?

Император.

Я не понимал, что произошло и как это случилось. Быть может, всему виной то, что я упивался наслаждением от того, что Римма, моя избранная, сейчас сидит напротив меня? Что она чувствует сейчас? Колотится ли ее сердце так же, как мое? Я пытался представить себе как она выглядит, очертить в своем сознании каждый контур ее лица, представить ее нос, губы, глаза, волосы… Рост… Какая она? Какая она, моя избранная?

Я ничего не сделал, лишь спросил, как она выглядит. Но моя девочка, ни с того ни с сего заплакала. Я сначала не понял, что происходит. Лишь слышал всхлипы и какой-то шепот. Я даже не знал, где она находится в комнате. Мое сознание затопила боль. Это ее чувства переполнили мою душу. Я пытался докричаться до нее. Звал по имени. Но она лишь сильнее впадала в беспамятство, то рыдая, то истерично смеясь, проклиная какого-то шефа, то сбрасывая книги с полок, которые падали с грохотом на пол, теряя страницы.

Я не знал, что делать. Впервые в жизни не знал. На войне, жестокой и кровопролитной, я, не боясь, отдавал приказы, решал жить кому, а кому умирать. Я рассуживал тех, у кого были споры, я наказывал виновных. Я считал себя мудрее других и умнее других. Но сейчас… Сейчас я был в проигрыше. Боль заслонила собой все. Не выдержав, я рванул из кабинета, надеясь найти единственное существо, которое может помочь — ненавистного мне оборотня. Однако, его и искать не пришлось. Он стоял у самых дверей кабинета, прислонившись спиной к стене, нахмурившись, поджав губы и сжав кулаки.

— Значит, подслушиваешь?! — с ревностью и ненавистью выпалил я.

Оборотень ничего не сказал, лишь с размаху двинул мне кулаком в лицо. Я, усмехнувшись, отер ладонью кровь с губ и ответил тем же. Я мог бы применить силу, но знал, что это будет не честным. Поэтому я дрался. Дрался как мальчишка со двора, остервенело, неистово. Выплескивая все ярость и боль, ревность, ослепляющую меня, ужасное ощущения беспомощности… Выплескивая крик моей избранной Риммы, ее слезы, которые я не мог унять, потому что не мог дотронуться до нее и обнять. Даже не знал, где она находится, а слов найти не мог. Да и не помогли бы здесь слова!

Оборотень, кажется, испытывал такие же чувства. Дрался он замечательно. Значительно ниже меня и слабее, он сражался как настоящий смельчак. Я был бы рад иметь такого друга за спиной. Но в данный момент лишь наживал себе врага. Потому что этот враг посягнул на часть моей души. На мою избранную. На мою Римму.

В какой-то миг оборотень сбился с дыхания и пропустил решающий удар. Упал на пол, смотря на меня затуманенным взглядом.

Я прислонился к стене, выбирая варианты решения проблемы. И, к сожалению, наиболее нужный мне требовал очень большой затраты сил. Но оно того стоило!

— Альваарум! — шепнул я. С моей руки сорвался золотой дождь, который искрами окутал в кокон оборотня, безвольно раскинувшего руки на полу.

— Моргус тоар! — еще одно заклинание, и я сам стал золотым дождем, окутывая и заполняя тело Люка. Заполняя золотом каждую клеточку его тела, затопляя собой разум.

«Извини, друг. Но сегодня ты проиграл», — прошептал я, поднимаясь и с усмешкой оглядывая чужие руки, ставшие на некоторое время моими.

— Что произошло, Римма? Что там случилось в твоем мире? — доносился до меня знакомый голос.

Я чувствовала тепло. Кто-то держал меня за руку. Сердце невольно царапнула тревога, и я поспешила ее освободить. Прижала к груди. Открыла глаза и увидела оборотня, склонившегося надо мной. В его глазах было ужасное волнение и боль и еще что-то… Будто жидкий огонь, расплавленное золото, плескалось в них.

Я осмотрелась вокруг. Я находилась в просто огромнейшей комнате. Лежала на кровати. Кто-то, наверное, Люк, укрыл меня теплым шерстяным пледом.

Я почувствовала, как щеки заливает краска стыда. Боги… Какой кошмар… Неужели он все видел? Видел мою истерику?

«Римма — это полный провал! Твое первое за несколько лет общение с парнем потерпело фиаско!» — подсказал ехидный внутренний голос.

— Я… Люк… Мне стыдно за то, что произошло… — начала я, но оборотень прижал горячую ладонь к моим губам.

— Тшшш… Не извиняйся, малыш… — прошептал он, я же попыталась отодвинуться дальше. — Все хорошо. Я принес тебя сюда, это комната одного моего знакомого.

Я кивнула, хотя мне было непонятно, почему Люк принес меня сюда, а не к себе. Но, видимо, ему так было удобнее.

— А император? Он не будет меня искать? — взволнованно спросила я, стараясь побольше завернуться в плед.

Люк покачал головой.

— Сюда он точно не придет. Приготовить тебе чай?

Я с благодарностью кивнула. Было очень холодно, и чай помог бы согреться. К тому же, после такого стресса это было лучшее успокоительное.

Люк встал, куда-то отошел, а затем принес поднос с дымящимся, очень пряным на запах, чаем и конфетами.

Я отхлебнула из чашки и даже прикрыла глаза от удовольствия. Имбирь и облепиха. То, что нужно, чтобы согреться.

Раскусив конфету, во рту оказался жидкий ром. Я улыбнулась.

— А где же хваленое малиновое варенье? Помнишь, как ты угощал меня им? — я постаралась улыбнуться, уже предвкушая, как рассмеется Люк, называя меня «Мышкой». Однако, Люк был, видимо, слишком потрясен произошедшим со мной. Я заметила, как напряглись его плечи, а золото, которого я раньше не замечала в его глазах, лишь сильнее заплескалось в них.

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказал, наконец, он. — Смотри!

Люк выудил откуда-то из кармана маленькое зеркальце в резной оправе. Он провел по нему рукой и в зеркальце отразился красивейший город. Удивительный, сказочный. Казалось, что все домики, словно пряничные, с красной черепицей, с цветочными горшками на окнах, в которых цвели гортензии, бегонии, веселые маргаритки и другие, незнакомые мне цветы. Улочки были маленькими и выложенными брусчаткой. За городом же были поля, там паслись коровки и жужжали пчелы, я даже как будто почувствовала запах… меда и молока…

— Какой теплый город! — воскликнула я, восторженно глядя в зеркальце.

Люк улыбнулся.

— Когда-нибудь, я покажу тебе его…

Я вздохнула.

— Боюсь, не получится! Ведь ты знаешь, что я — хиккикомори… — начала я, но Люк отчего-то меня перебил.

— Послушай, Римма… Перестань называть себя этим дурацким словом. Я не верю ни на грош, что оно хоть как-то относится к тебе!

— А кто же я тогда?

— Ты? Ты — настоящая королева, императрица, княжна… Ты настоящая правительница. Гордая, смелая и независимая. Эксцентричная и, может, чуточку эмоциональная… Но ты — это ты. И плевать, что думают чертовы люди! И общество! Я знаю, что ты та, кто ты есть. И лучше тебя никого нет!

— То есть… Ты думаешь, что я не закоренелый социофоб, а просто интроверт? — улыбнулась отчего-то я.

Люк чуть приподнял бровь.

— Кто?

— Нууу… Интроверт. Знаешь, в моем мире так называют людей, которые не очень любят общаться. Но все же я думаю, что это уже не про меня… — отозвалась я.

О да! Мое сознание все больше клонило в сторону тяжеляка и психологического треша. Наверное, на мне кто-нибудь мог бы защитить докторскую…

Люк какое-то время молчал.

— А раньше? Ты была интровертом?

Была ли я интровертом? Хоррроший вопрос!

— Нет, — грустно улыбнулась я. — Когда я была маленькой, то была в детском садике «Заводиловкой», «мелким чертенком» и всеобщей любимицей… Знаешь, я обожала приключения… Со мной всегда кто-нибудь был… Люди окружали меня, и это было нормально… Весело…

— Значит, была лидером? — чуть улыбнулся Люк.

— Выходит, что так… — я зевнула.

Сон неожиданно навалился на меня, словно тяжелое одеяло.

— Спи, малышка… А я буду охранять твой сон… — погладил меня по голове Люк.

— Даже от злого императора?

На лице у оборотня отразилась какая-то странная улыбка.

— Даже от него. Спи.

Уже под утро Люк проводил меня до моей комнаты номер тринадцать. Услужливо распахнул дверь. Я смутилась. Раньше оборотень не был таким обходительным. И это вызывало во мне что-то сродни смущению. Плюс ко всей моей боязни общества вообще в целом.

— Римма! — окликнул он меня, когда я уже хотела шагнуть внутрь. Побыстрее оказаться одной, в защищенном пространстве.

Я обернулась. Люк был какой-то не такой, каким я привыкла видеть его ранее. Какой-то напряженный и более сдержанный, немного надменный… И глаза эти, сверкающие янтарем. И даже волосы не такие растрепанные как всегда. И очки, словно они мешают ему… Словно Люк… И не Люк вовсе… Не тот оборотень! Может ли быть такое?

Я напряженно вглядывалась в его лицо и все не могла понять, в чем причина этого странного расхождения. Может, я просто устала? Не выспалась, ведь ночь выдалась беспокойной… Да и оборотню досталось… Но золото его глаз… Янтарь, плещущийся во взгляде… Где-то я его уже видела…

— Ррримма… — и голос этот. Сердце пропустило удар. Не может быть! Этого не может быть!

Но нет, все сходилось. И то, что император нас не искал, хотя, зная его, он бы уже снес половину академии… И комната. Откуда у оборотня такие друзья, чтобы могли позволить себе столь просторные апартаменты?! И конфеты с ромом… И облепиховый чай… А не привычное малиновое варенье и нежное «мышка»…

Я с ужасом отступила на шаг назад. Моя бы воля, я бы и сбежала, захлопнула дверь, но отчего-то не могла. Столько мольбы было во взгляде… И еще, казалось, что этот взгляд, полный золота, подчиняет себе, гипнотизирует…

— Догадалась… — прошептал Арэллин и протянул было руку ко мне.

Сердце бешено застучало, а я, вскрикнув, опрометью кинулась за дверь, не забыв захлопнуть оною и повернуть за собой ключ. Ужас! Ужас! Ужас!

«Паникерша!» — проворчал внутренний голос, но был загнан на задворки сознания. — «Он ведь полночи тебя утешал»…

Император Арэллин сгорал. Все утро он провалялся в беспамятстве, все-таки заклятия подчинения тела тяжело сказываются на общем состоянии организма…

Но едва он оказался способным мыслить, как его разум залил пожар эмоций. Римма… Он и не думал, что она такая! Маленькая, хрупкая, с шапкой волос до плеч… С такими притягательными живыми глазами, полными печали и грусти и… И силы духа. Она была вся словно феникс… Феникс, загнанный в угол. Замкнутая, неуверенная в себе… Кто-то отчаянно пытался ломать ее… Но сломал ли? Все зараза Моаг постаралась! Если бы она забрала ее раньше! Ведь он просил! Умолял! Нет… Отомстила все-таки, дрянь… И теперь еще и нагадила под конец… Император был уверен, что она оградила его малышку от всего мира не во благо ей самой, а назло ему, Арэллину! Теперь и оборотень этот… Он может видеть ее… Может дотронуться до нее, обнять, утешить! А он, тот, кто имеет на это полное право, — нет!

— Моаг… — прошептал Арэллин и усмехнулся. — Пора нам с тобой пообщаться поближе!

Глава 11

Сегодня в Академии Шхат царили суматоха и ажиотаж. Женская часть населения активно украшала коридоры альма-матер цветами и лентами, бабочками, и магическими светлячками, что переливались всеми цветами радуги. Мужская же часть таскала парты и стулья в актовый зал академии.

Я невольно улыбнулась, глядя как маленький толстенький гном, натуживаясь и пыхтя, тащит на себе довольно увесистый вазон с цветами. Вот прикалывали меня эти создания! Может, потому что я подсознательно не ждала от них ничего плохого? С их-то комплекцией, им наверное приходилось туго в мире, где существуют прекрасные эльфы и драконы!

Я неспешно брела в столовую на обед, ибо завтрак я проспала, и размышляла над тем, что сказал мне вчера Люк. Вернее, император… Он сказал очень странную вещь, будто не верит в то, что я — хиккикомори. Но это же чушь собачья! Тут любой скажет, что я псих полнейший, конченная социофобка… Но… Он все же не верил…

В полной отрешенности я спустилась вниз в столовую и, только дойдя до своего места, заметила, что передо мной на столе лежит самый настоящий подарок! В шелестящей обертке зеленого цвета, с пушистым кремовым бантом. Я неуверенно оглянулась. Может, мое место предназначалось сегодня кому-то еще? Но нет… Ребята за столом усердно вычерпывали из тарелок ароматный грибной суп со сметаной, и подарок мало кого интересовал. Осторожно подняв его, я заметила записку.

«Дорогой призрак! Поздравляем тебя с наступающей „Звездной Полночью“. Приглашаем с нами на бал в честь этого события, ровно в полночь, в актовый зал академии. Наш столик там тоже будет тринадцатым!»

Я не верила своим глазам. Ребята, наверное, совсем рехнулись, раз решили одаривать меня подарками! Может, мое сумасшествие заразно?

Однако, скрывать нечего… Мне было приятно. До одури приятно, что меня кто-то поздравил, пусть я и не совсем понимаю с чем! Пообедав, я стянула подарок со стола под восторженные возгласы ребят, что призрак вновь явил себя, и отправилась на очередную пару, надеясь там посмотреть поближе, что ребята положили внутрь красивой обертки.

Присев в аудитории на самый верх, как всегда поближе к выходу, я начала разворачивать шелестящую зеленую бумагу, зная, что никто меня не заметит. Однако, как только внутри показалась макушка смешной фигурки домового, кто-то коснулся моего плеча.

Я вздрогнула, увидев оборотня, и хотела уже было дать деру к выходу, однако Люк виновато потупил взгляд.

— Сегодня я сам свой собственный, мышка… Прости, что так вышло. Вчера я оказался слишком слаб в чем-то… — виновато улыбнулся он и подсел рядом.

Я тяжело вздохнула. Все-таки хорошо, что оборотень сегодня сам в себе, в прямом смысле этого слова. Не может, так сказать, не радовать данное событие!

— Как… Как это случилось?

Люк улыбнулся и развел руками.

— Магия! В такое время живем… Кстати, я вижу, тебе подарили подарок! У меня тоже для тебя кое-что есть… — Люк протянул мне пухлый конверт. — Откроешь потом в комнате… — подмигнул он мне и поспешил спуститься вниз, замечая, что преподаватель уже недовольно поглядывает на него.

Я же пребывала в полной растерянности. Вроде никто не должен знать о моем существовании, но подарков на непойми какой праздник мне уже надарили… Однако, я не знала, что меня ожидает еще один «Подарочек».

Добросовестно прослушав достаточно нудную лекцию по зельеварению, где довольно упитанная кикиморка читала глухим басом уже изъеденные молью конспекты, я поспешила в комнату прочитать письмо, которое передал мне Люк. Интересно, что там? Стихи? Или просто пожелания?

Но стоило мне только распахнуть дверь, как я услышала сухое покашливание. Дракон стоял внутри моих апартаментов номер тринадцать, прислонившись к стене, и изучающим взглядом смотрел на меня. И, что самое ужасное, кажется, что он меня видел!

— С наступающим праздником! — он протянул мне небольшую коробочку в янтарной обертке.

Я машинально взяла ее, все еще не понимая, как император Арэллин может меня видеть. Заметив мое недоумение он, хмыкнув, показал мне небольшой перстень на ухоженной руке.

— Думаю, именно это тебя интересует… Творение Моаг. Очень неприятно было занимать чужое тело, чтобы хотя бы увидеть, как ты выглядишь. Не заставляй меня больше так делать… — сказал он, словно кот промурлыкал.

От его голоса у меня даже мурашки по спине побежали, настолько бархатистым и волнующим, пугающим он был. Я замерла подобно каменному изваянию, не зная, куда мне деваться. Выбежать из комнаты? Закричать? Позвать на помощь?

— Мой друг, Римма. Очень страдает от отсутствия помощи… Надеюсь, ты помнишь это. И отбросишь свой личный страх передо мной, чтобы облегчить его страдания? — напомнил дракон.

Я не успела даже опомниться, как перед нашими ногами засиял, закружился синими всполохами портал, куда меня мягко подтолкнул император.

— Может не надо? — только и успела вымолвить я, прежде, чем свет вокруг меня погас.

Я открыла глаза, когда Арэллин насмешливо щелкнул меня по носу.

— Мы на месте, Римма.

Я неуверенно открыла глаза. Мы очутились в маленьком доме, который просты дышал деревенским духом. Здесь было удивительно тепло, а солнечный свет, лившийся мягкими лучами через окна, наполнял комнату светом. Снаружи слышался щебет каких-то птиц. Я даже зажмурилась от удовольствия.

— Где мы?

Арэллин стоял неподалеку и с улыбкой смотрел на меня. Что он такого во мне видит, что ему не надоедает меня разглядывать?

— Мы в доме моего друга. Пойдем, он лежит в соседней комнате.

Мы прошли в комнату рядом. Там, на узкой кушетке, лежал какой-то мужчина. Было видно, что боль тяготит его. Он слегка морщился, пытаясь принять положение поудобнее и баюкал распухшую руку.

— Ну, что с ним? Ты можешь ему помочь? — слегка изогнул бровь Арэллин.

Я подошла ближе, радуясь, что больной меня не может видеть. Со всех сторон осмотрела конечность.

— Вообще, ему бы не помешал рентген. Но… У вас же его нет? Похоже на перелом… Если зафиксировать так, как есть, может неправильно срастись, если есть смещение…

Император недоверчиво переглянулся с пациентом.

— Римма, если ты объяснишь мне, в чем заключается функция этого… рентгена… То я попробую помочь тебе, — сказал Арэллин.

Я подобрала упавшую челюсть. Ладно. Это нормально, что взрослый мужчина не знает, что такое рентген… Все же, он из другого мира… Я, например, тоже в их магии ни в зуб ногой…

Стараясь не контактировать взглядом с мужчиной, я сбивчиво объяснила смысл рентгеновского излучения и результат, видимый на снимке.

Император усмехнулся…

— Вредить во благо! Удивительно как вы, люди, приспособились жить без магии… Это странно. Но и интересно. Ты же расскажешь мне что-нибудь еще?

Я смутилась и от волнения до крови закусила губу. Таракашки в моей голове оживились и начали шевелить усами, уже подумывая пригласить на чай тетю-истерику… Меня начинал снова напрягать этот дракон. Быстрей бы все закончилось.

Я подумала о том, как хорошо было бы скорей уйти в свою комнату, развернуть письмо от Люка…

— Подойди сюда, Римма, — император шагнул к постели больного и занес свои ладони на его пострадавшей рукой.

С этих ладоней полился золотыми каплями дождь. И под этим дождем рука его друга стала совсем прозрачной. Видимой осталась лишь кость с четким разломом по центру. Я даже рот открыла от изумления. Его бы магию, да в наш мир! С этим умением можно было бы увидеть все болезни! Опухоли, метастазы, камни, переломы и трещины… Можно было бы… Да много чего! Но, видимо, судьба так распорядилось, что наш мир вынужден вечно страдать…

— Так что с переломом? — нетерпеливый голос императора вернул меня с небес на землю.

— Смещения нет! Нужно зафиксировать конечность на пару недель. Тогда кость сама срастется! Жаль, что нет гипса… — вздохнула я, тоскливо оглядываясь в комнате, в поисках того, к чему бы было удобно прибинтовать руку, чтобы мужчина не смог ей на какое-то время двигать…

— Арэллин… — не найдя ничего подходящего, я вдруг вспомнила про волшебные способности дракона. — А ты не можешь наколдовать прочный, но легкий кокон, чтобы твой друг не смог шевелить рукой?

Дракон же, непонятно от чего заулыбался лукавой улыбкой. Склонился почти к самому моему уху.

— Конечно, Ррримма… — горячее дыхание обожгло кожу, а по спине пробежались мурашки.

В следующий миг золотой дождь уже соткался в прочную варежку. Пострадавший с изумлением рассматривал свою руку.

— Что… Что это?

Император улыбнулся.

— Не волнуйся, это на пару недель. Сегодня ты удостоился чести быть осмотренным очень значимым лекарем в Империи… Такой шанс выпадает не всегда!

— Дааа? Но… Я никого не вижу! Это же вы лечили меня… Вы же призвали какого-то духа, да? Это он помогал вам?! Ооо! Знаю! Это черный колдун Хрюкотан, про которого ходят легенды?!

Я поперхнулась, едва не став Хрюкотаном не только в теории, но и на практике.

— Нет! Это особый лекарь… И я бы хотел, чтобы ты пал ниц перед той, что одарила тебя своим присутствием… — довольно холодно отозвался император, а я нахмурилась.

Боль воспоминаний резанула сознание. Шеф обожал, когда перед ним преклонялись! Лебезили, руки ему чуть не целовали. Засыпали подарками, в надежде, что их чадо будет оперировать сам профессор, сам заведующий! Который творил что хотел… Ненавижу!

«Хей-хей! Ты не ждала, а мы скучали!» — выползли на свет таракашки.

Удушливая волна страха и гнева сдавила горло до хрипа.

— Не нужно передо мной кланяться! — резко сказала я и, сжав губы, выбежала в соседнюю комнату.

Стараясь успокоиться, я подошла к окну. Странные здесь стекла… Интересно, из чего они сделаны? Я даже дотронулась пальцем до гладкой прохладной прозрачной поверхности. Ледяное. Камень? Слюда?

На плечи легли чьи-то теплые руки. Я едва не задохнулась от возмущения и нахлынувшего дискомфорта, попыталась вырваться, но мне не дали. Император так и стоял сзади меня, обжигая дыханием макушку.

— Ррримма… Почему убежала?

Я сделала еще одну безуспешную попытку освободиться.

— Я… Я ненавижу, когда перед кем-то пресмыкаются! Ненавижу… Это гадко! Неправильно!

— Перед тобой всегда теперь будут лебезить и пресмыкаться, Римма, — голос словно обжигал.

— Почему? — прошептала я, стараясь абстрагироваться от смятения и от жара его горячих ладоней на своих плечах.

Какая-то маленькая птичка села на подоконник, с той стороны окна… Я себя почувствовала такой же птичкой. Маленькой… И беззащитной. Попавшей в лапы кота.

— Потому что, Римма, ты — будущая императрица Драконов. И моя невеста.

— Но я… Я не хочу… — я занервничала все сильнее.

— Ты привыкнешь.

Я с силой дернулась. Обернулась, встала на цыпочки, заглянула в самое янтарное дно безумных золотых глаз… Пугающих своей мудростью и своим холодом. Или жаром?

— Я — хиккикомори! И я… Я не люблю тебя! В нашем мире все по-другому! А для таких как я — отношения вообще непозволительная роскошь!

— А ты все же попробуй… — промурлыкал мужчина, но вызвал во мне лишь больший гнев.

— Ты… Арэллин ты пугаешь меня! Я не хочу! Я ничего не хочу! Я хочу в свой мир, обратно в свою квартиру… Моаг… Она обещала мне… Но в итоге я здесь, и все еще хуже чем было раньше… Ты противен мне! И мне страшно! — выпалила я, продолжая смотреть ему в глаза.

Сейчас! Сейчас он все поймет! Обидится, может, но поймет… И отпустит. Отпустит домой… Или в Академию, куда угодно…

Но его взгляд лишь сильнее заполнился золотом и янтарем. Губы сжались в тонкую нить, которую искривила усмешка.

— А оборотня? — тихо спросил он.

Я удивленно посмотрела на дракона.

— Что?

— Оборотня любишь?

Мысли бешеным хороводом закружились у меня в голове… Что ответить? Что он мне нравится, что не пугает? Поймет ли Арэллин… Но, быть может, он оставит меня в покое, если репшит, что мое сердце принадлежит другому?

— Люблю! — я с вызовом вновь посмотрела на него. — Люблю! Отпусти меня! Видишь, мое сердце занято! Я люблю его! — продолжала распаляться я. — Потому что он добрый! Потому что никогда не заставляет и не хитрит! Потому что помогает во всем! И он… Он понимает меня! И вообще он, может быть, моя вторая половина! — на зная зачем, продолжала я убивать словами.

Но Император драконов, казалось, даже не изменился в лице.

— Завтра, — лишь тихо сказал он все с той же усмешкой на губах.

— Что завтра? — с надеждой спросила я.

Может, завтра он отправит меня обратно домой? В мою уютную квартирку… Где есть такая удобная доставка еды на дом, и куча книг…

— Завтра мы поедем домой.

— Домой?

— Во Дворец драконов. Через неделю свадьба. И да… Можешь попрощаться со своим оборотнем! — бросил он, открывая портал и толкая меня туда.

Глава 12

Едва я переступила порог своей комнаты в академии, как заперлась на ключ. Это простое действие вызвало во мне чувство защищенности и нереального кайфа…

Затем я вскипятила магический чайник и залила кипятком чай. Взяла в руки тонкостенную чашечку и отхлебнула ароматную жидкость. Тараканы расползались по хаткам, и как-то слаженно притихли.

Я же набралась смелости и развернула письмо от Люка. Хотелось отключиться от бешенной головной боли и страха, вызванной заявлением дракона. Конечно! Свадьба! Как же… Уже бегу и падаю! Волосы назад!

Но сколько бы я не храбрилась, мне было страшно. Страшно, что дракон окажется сильнее моего «Не хочу».

Вздохнув, я затолкала мысли об императоре на задворки сознания и вчиталась в написанные строки. Это был не приятный стишок и даже не поздравления с праздником, о котором я мало, что знала. Это было нечто иное…

«Получатель: Бета Клана Ветра, Люк

От Альфы Клана Ветра, Норда Волока.

Прошение о принятии в стаю иномирянки Риммы Верещагиной, с учетом всех особенностей личности, удовлетворено. О ее решении прошу сообщить незамедлительно.

С уважением, Норд Волок Торел.

Столица Клана Ветра — Каргад. 2019 год.»

Я даже опешила на мгновение. Что это? Люк подал за меня прошение какому-то своему Альфе? И он согласился… Согласился принять меня в стаю?

Таракашки ехидно потерли лапки, намекая, что мне теперь тоже придется выть на луну и учиться по запаху находить чужие тапочки…

Я нервно отгрызла кусочек от лежащей на столе шоколадки. Надо подумать о чем-нибудь еще. Иначе опрометью кинусь искать Люка, а это может заметить император, которого видеть я ой как не хотела… Решив чем-нибудь себя занять, я вовремя вспомнила о еще двух полученных подарках.

Первым делом я извлекла из зеленой коробочки домового. Вернее, фигурку домового, сделанного из ниток. С носиком-пуговкой и забавными рисованными глазами.

— Домовенок Кузя… — улыбнулась я, вспомнив советский мультик и погладив игрушку по растрепанным волосам.

Это было приятно получать такие милые подарки!

Затем мое внимание привлекла коробочка из янтарного шелка. Ту, что всучил мне Арэллин. Я с ненавистью открыла ее лишь из любопытства, намереваясь посмотреть и тут же закрыть, чтобы потом вернуть дарителю его хлам!

Внутри лежал…

— Дракон! — выдохнула я.

Внутри, на золотой пластине, находящейся там, вместо обычных бархатный подушечек, и правда дремал дракон. Очень маленький, переливающийся разными золотыми лучиками. Но самое удивительное было в том, что дракончик был живым! И держал в зубах золотую цепочку. Видимо, предполагалось вешать его на шею.

Я даже забыла, как дышать, невольно залюбовавшись маленьким чудом. Но могла ли я принять подобный подарок?

Дракончик заерзал на золотом блюдечке, а я поспешила закрыть коробочку. Нужно было вернуть его Арэллину.

И еще… Взглянув на домового, я поняла, что хочу отблагодарить ребят. Пусть думают, что общаются с призраком. И мне хорошо, и им.

Император Арэллин сидел напротив Фила и заливал свое горе домашним элем. Римма! Он даже представить не мог, что испытает когда-либо подобную боль. Та, что так удивительно пахла медом, орехами и мятой… Та, что переворачивала в нем всю душу наизнанку, едва ей стоило появиться рядом… Не любила его. И боялась.

Арэллин налил себе еще эля в высокий стакан. Фил неодобрительно хмыкнул.

— Ар… Может не стоит горячиться?

Дракон поднял янтарный взгляд, в котором снова вспыхнул пожар.

— А что мне остается делать!? Ждать, пока они целоваться начнут в коридорах у меня на глазах!? Отдать ее ему?! МОЮ Римму? МОЮ избранную?! — вспыхнул он. — Что я должен сделать!? Сюсюкаться с ней? Позволить разобраться в себе?! Или что?

— Ты бы мог подождать. Дать ей время. Приручать ее к себе… Она бы привыкла… И к тому же, тот факт, что она твоя избранная, наверняка она бы почувствовала что то…

— А что, если я опоздаю? Если этот очкастый гаденыш приручит ее раньше? Он ведь уже приручил! Он ей нравится! Хоть она и сказала, что любит… Нравится! То, что он простой, улыбчивый, добрый… А как же я, Фил?! Ведь она МОЯ избранная… Она должна меня любить… Но я… Я никогда не смогу быть таким как он… Таким, как этот Люк.

— Император не может быть добрым, — хмыкнул Фил. — Да уж… Был бы ты простым смертным, думаю, что завладел сердцем Риммы быстрее, чем сейчас.

— Я заберу ее. Совершенно точно, — вновь, словно молитву, произнес Арэллин и налил себе еще эля.

Фил покачал головой.

— Замучаешь девочку. Женщины, они существа чуткие и ранимые. Особенно, если она чужая здесь, да и в своем мире была не особо родная. Ну заберешь ты ее, что дальше? Как собираешься налаживать с ней контакт? А дети… Тебе ведь нужны наследники…

Арэллин дернулся и едва не опрокинул стакан. Он и сам не знал. Не знал и боялся себе признаться в этом. Имеператор Арэллин, удерживающий в своей империи мир и порядок уже на протяжении сотен лет, оказался слабаком, не умеющим обращаться с женщинами.

— Она полюбит меня! — Император поднялся, с трудом удерживаясь на ногах, и вызвал портал телепорта.

Фил, покачав головой, собрал со стола кружки.

— Вот же глупец… — выдохнул он вслед старому другу.

* * *

Отойдя от нервных потрясений и покормив тараканов душевными терзаниями, я решила, что наверное будет не плохо, если я все же решу почтить своим присутствием праздничный бал в честь «Звездной Полночи».

Правда, перед этим я, как и задумывала, решила сделать для ребят подарки. Вопрос вначале уперся в финансы. В своем мире я в последнее время работала по удаленке, и вполне могла обеспечить себе хоть какое-то существование. Здесь же денег я даже в глаза не видывала. Они как тут вообще выглядят? Золотые монеты или бумажки с веселыми картинками, как у нас?

Моаг как-то ничего не посоветовала касательно работы в этом мире, полностью передав меня на обеспечение академии. А я со всей этой драконовой кутерьмой сама и не особенно интересовалась подробностями заработка здесь.

— Чего бы им такого сделать? — задумалась я.

И мысля-таки пришла! Улыбнувшись, я полезла на полку, где лежали выданные мне тетради, и с чувством выдрала из одной листок.

— Журавликом будешь! — пообещала я, и принялась за работу.

Сделала несколько и осталась собой довольна. Пусть они были корявенькие и клетчатые, зато, как говорится, хенд-мейд! Сделано с любовью!

Собрав журавликов в шуршащий бумажный пакет, я, осторожно оглядываясь, выползла мышью в коридор.

— Все чисто! Император на горизонте отсутствует! — хихикнули таракашки и закопошились, предвкушая какую-то очередную гадость.

Отсутствие Арэллина почему-то заставило меня занервничать. Как затишье какое-то перед бурей, честное слово!

Однако, я решила все списать на свою излишнюю подозрительность.

В общем, пошла я в сторону актового зала. Как раз уже близилась полночь, а по всей академии разносилась просто чарующая музыка…

У самых дверей я замешкалась. Там, внутри, было очень много народу. Студенты, разряженные в причудливые наряды и маски кружились, вальсируя и беззаботно смеясь.

Место ли мне там?

— Не знал, что ты захочешь сюда прийти… — шепнул кто-то на ухо, а я едва не завопила от неожиданности.

От сердца отлегло, когда я увидела Люка. Тот улыбнулся и поправил сползшие на нос очки.

— Пойдем, потанцуем? — предложил он, протягивая мне руку.

Я не спешила ее принимать. Боялась. Но потом все же решилась. Была не была! Когда еще представиться случай потанцевать, когда тебя никто не видит?

— Люк… Погоди… — я остановила парня, показывая ему пакет с журавликами. — Хочу отблагодарить кое-кого.

Оборотень удивленно приподнял брови, однако, отпустил меня, сказав, что будет ждать у стола с напитками.

А я пошла разыскивать столик номер тринадцать, за которым должны были собраться мои состоловщики! И они довольно быстро нашлись. Как всегда сидели все вместе, смеялись… Демон задирал фею, а та огрызалась и швырялась в него скомканными салфетками, которые тот развевал по ветру, обращая в пепел лишь щелчком пальцев.

— СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ!! — вдруг закричал парень-лисенок, сидевший с остальными за столом. — ПРИЗРАК ОТВЕТИЛ НАМ!

Друзья накинулись на выложенные на стол мои поделки, рассматривая их и восхищаясь.

Я, как создатель сего шедевра, млела от удовольствия и заслуженного признания.

— Смотрю, ты вовсю раздаешь подарки… А сама их не принимаешь… — заметил уже знакомый голос рядом, так, что его услышала только я.

Я обернулась так резко, что едва не впечаталась носом в алое одеяние императора. Тот чуть заметно улыбнулся. Я почувствовала, как в нос ударил запах алкоголя. Император Арэллин что… Пьян?!

— Простите… Я не люблю людей… Я пойду… — попыталась отмазаться я, но цепкие пальцы схватили меня за руку.

— СТОЯТЬ!

Я покраснела, и уже не знала, куда деваться от жидкого золота глаз, как вдруг кто-то из студентов наконец заметил, кто подошел к их столу.

— ОЙ! ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! ИМПЕРААААТОР!

Толпа в зале загудела, а кто-то даже прекратил танцевать. Присутствие такой высокопоставленной особы на обычном студенческом празднике было для всех в новинку. Медленно, но верно народ стал оцеплять нас восторженно-пищащим кольцом.

Арэллин едва не зашипел, но руку мою все же отпустил.

— Мы еще не договорили! — кинул он мне вслед, а я уже пятками сверкала.

Люк меня у самого выхода поймал.

— Бежишь, как на пожар! — заметил он. — Раздала свои творения?

Я уныло кивнула.

— Угу. Только там я встретила еще кое-кого…

Оборотень понимающе кивнул.

— Кстати, об этом… Ты же прочитала мое письмо? Можем сейчас об этом поговорить?

Мы отошли к стене, чтобы не привлекать внимания танцующих. Оборотень, словно боялся начать разговор. Затем, глубоко вздохнув, все же решился.

— Мышка, скажи, что ты согласна!

Он тепло и открыто улыбнулся.

Я знала, что этот разговор состоится… Но все равно не была к нему готова. С одной стороны я радовалась, что у меня появился хоть крохотный шанс дать деру от внимания императора Арэллина… С другой же стороны подобное решение, принятое за моей спиной, смущало меня, а на душе отчего-то начинали скрестись кошки.

— Я пока не знаю… — выдохнула я, а Люк как-то заметно загрустил. — Понимаешь… Император он… Сказал, что завтра заберет меня. Словно с ума сошел… Твое письмо. Если это правда… Это сможет меня обезопасить от него?

Оборотень занервничал и, поправив очки, серьезно посмотрел на меня.

— Римма! Император никогда ни от чего не отступается! А уж от своей избранной и подавно не отступится… Приняв тебя в семью, оборотни возьмут на себя огромную ответственность. Возможно, нам даже придется вступить в конфликт с драконами. Но Арэллин очень дорожит миром. И очень дорожит репутацией. Я думаю, это сдержит его… К тому же… К тому же, я знаю, что можно сделать еще. — Люк замолчал, пристально глядя на меня.

— Чего?

— Ты можешь выйти за меня замуж.

Я обалдела. Тараканы восторженно захлопали.

— Прямо сейчас? — отчего-то вырвалось у меня, а Люк покраснел.

— Понимаешь… Это может оказаться единственным выходом! Тогда он точно никогда не посягнет на тебя! У него не будет на это прав. Драконы женятся единожды. Разводов у них нет. Как и у нас, — тихо сказал он, я же рассмеялась.

— Люк! Я же хиккикомори! Какая из меня жена?

— Мышка… Обещаю тебе, что не трону тебя без твоей воли и пронесу этот крест до конца своих дней… Я влюблен. Безумно влюблен, и ничего не могу с собой поделать. Единственное, что мне нужно, так это то, чтобы ты была рядом. Даже если ты будешь холодна ко мне… Даже если прогонишь. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. И дракон… Ты никогда больше его не увидишь, обещаю!

Я думала. Напряженно думала. Внимание оборотня льстило. К тому же он нравился мне как никто другой. С ним так спокойно и весело. Он всегда мог подбодрить меня… Его шоколадки… И малиновое варенье. Но выходят ли из-за них замуж?

Я невольно улыбнулась. Я хотела было что-то спросить у Люка, как вдруг увидела, как к нам медленно, размеренным и спокойным шагом приближается император. Толпа расступалась перед ним, образуя живой коридор. Мгновение, и я встретилась с янтарным взглядом дракона. Расплавленное золото снова плескалось в нем.

«БЕГИ, РИММА!» — заорали во всю глотку тараканы. Но я не успела. Мои ступни словно приросли к полу, а потом… Потом Люк вдруг резко развернул меня к себе, выдохнул прямо в лицо «Прости» и… поцеловал. Этот поцелуй был теплым, мягким, нежным… Так целуют сокровище… Однако, мне было жутко неудобно. Я понимала, что так не должно быть! Что это не правильно! И я бы вырвалась уже давно, но страх, страх перед драконом, что приближался к нам и вероятно был уже рядом, не давал мне этого сделать. Я боялась обернуться и увидеть его прожигающий янтарем взгляд. Разозлится ли он? Или, может, отступит? Что он сделает?

В следующий миг все мысли из моей головы пропали. Какая-то неведомая сила, словно вихрь, набежавший неизвестно откуда, отбросила меня от Люка, подняла вверх и больно ударила о стену, бросив на пол. Я застонала, баюкая ушибленное плечо, однако, то, что начинало происходить, пугало меня еще больше, чем полученная травма.

На месте, где недавно стояли мы с Люком, сияло, переливаясь алыми всполохами, золотое свечение. И в этом свечении, разрушая каменную кладку стен украшенного зала, разворачивал крылья огромный золотой дракон. Камень и крошка посыпались со всех сторон, недалеко от меня рухнула часть стены, образуя зияющую дыру-провал, откуда подул порывистый ледяной ветер.

Раздался чей-то визг, засияли магические вспышки спешно раскрывающихся щитов, я испуганно жалась к обломку стены, даже не пытаясь бежать.

— Ррррима! — словно раскат грома прорычал дракон и выдохнул облако пара.

Тяжело передвигаясь в полуразрушенном пространстве он вытянул длинную с золотой чешуей шею ко мне. — Поррра домой! — в следующий миг схватил меня огромной пастью за шиворот и с легкостью забросил к себе на спину.

Я закричала, и от испуга вцепилась в острый янтарный шип на гребне. Дракон взмахнул крыльями, сметая остатки стены, и взлетел вверх.

Глава 13

Когда золотой дракон, вдруг с чего-то пришедший в ярость, скрылся из виду, удивленные студенты, не ожидавшие подобного размаха от праздника, в шоке осматривали последствия разрушений. Ректор, уже поспешивший в праздничный зал, спешно зачаровывал магией зияющие провалы кладки.

— Так и знал, что все так будет… — тяжело вздохнул он. — Не место здесь ей было… Слишком особенная девочка…

— Вееееесьмааа осоообенная… — протянул чуть шелестящий старушечий голос рядом.

Ректор обернулся. Пространство словно перестало существовать вокруг. Был лишь зал, уже опустевший, была магия, которая пульсировала, сияла и переливалась, и была ведьма — Моаг. Она стояла, чуть улыбаясь, и опираясь на старый крючковатый посох с набалдашником в виде змеиной головы.

— Зачем ты пришла? — ректор сурово сдвинул брови.

Присутствие ведьмы не то, чтобы не нравилось ему, но очень напрягало. Прежний ее визит уже вот чем обернулся… И новых неприятностей мужчина в своей академии не хотел.

— Я не к тебе… Скажи мне, где мальчишка?

— Какой?

— Люк! Меня интересует бета Клана Ветра. Я хочу поговорить с ним.

— Люк? Он тоже в этом замешан? — удивился ректор.

— Он — причина всего… И я возлагаю на него ооочень большие надежды. Так скажешь мне, где он?

* * *

Дракон рассекал огромными крыльями воздух и, казалось, что сам ветер подчиняется золотому ящеру. Я сидела на его спине, покрытой крупной золотистой чешуей, прижавшись почти к самому хребту и смотрела вниз, совсем не боясь упасть. Опытным путем я уже поняла, что этот страх напрасен… На драконе меня удерживала особая магия. Его магия… Поэтому, если бы я даже захотела свести с жизнью счеты при помощи экстремального полета, то у меня ничего бы не вышло…

Вначале первым чувством, когда меня утащила огромная рептилия, был страх. Дикий, раздирающий… Чувство неизвестности просто впивалось в меня своими когтями… Что со мной будет? Что ждет меня дальше? Я грызла себя, а тараканы в голове, наверное, радовались, закатив вечеринку. Им по кайфу были такие вот нестандартные ситуации.

Однако, время шло. Ночь постепенно сменялась рассветом, а я начинала успокаиваться. И дело было не в том, что я смогла побороть своих страхи… Просто… Просто полет на драконе отчего-то понравился мне.

Более того, вызвал дикий восторг! Под нами проносились бескрайние долины, засеянные рожью и пшеницей поля, леса, величественно возвышающиеся горы… Все это простиралось внизу, словно на картинке, я же, затаив дыхание, в тайне наслаждалась. Через некоторое время я осмелела и, держась одной рукой, выпрямилась, оседлав покатую спину дракона, словно спину коня. Уперлась мысками сапог в выступавшие шипы на коже. Раскинула широко руки и, набрав побольше воздуха в легкие, со всей мочи крикнула:

— Я лечуууууууууууууууууууу!

Ветер вихрем отозвался мне, обдав упругими потоками свежего утреннего воздуха. А золотой ящер, словно услышав мой крик, обернулся, подмигнул одним глазом и, заложив крутой вираж, выдохнул струю горячего огня. Я даже хотела захлопать в ладоши от восторга. Дракон! Настоящий дракон, который не ассоциировался ни капли у меня с тем надменным Арэллином, заявлявшим, что я его избранная!

Спустя полчаса я поняла, что начала уставать. Все-таки мы всю ночь провели в небе и большую часть утра… Пальцы все чаще соскальзывали с острого шипа, служившего мне опорой, а ледяной ветер все больше заставлял задумываться о теплом камине или хотя бы человеческом обогревателе. Кажется, дракон тоже начал что-то подобное подозревать, потому что вскоре мы стали снижаться.

Как только массивные лапы, чуть пружиня, коснулись твердой земли засеянного рожью поля, я с облегчением выдохнула и скатилась вниз по драконьему боку. Поспешила размять затекшие ноги, поделала наклоны, надеясь хоть как-то унять гудящую спину. Горло начинало саднить — видимо, холодный ветер все же сделал свое дело, а желудок урчал о том, что не мешало бы подкрепиться.

— Устала? — до боли знакомый голос заставил меня обернуться. Вместо огромного зверя, дракона, передо мной стоял Арэллин. Все такой же, как и был. С длинными гладкими, словно шелк белоснежными волосами. С янтарным, немного уставшим взглядом и скрещенными на груди руками. Его алое одеяние развевал ветер и отчего-то мне показалось, что, наверное, такими должны быть сказочные персонажи и древние боги. Чем-то таким веяло от него… Какой-то древней, пугающе-прекрасной силой…

— Римма? — вновь обратился ко мне дракон, словно боясь подойти ближе.

Я пожала плечами.

— Немного… — я поспешила отвернуться.

Вот сказка и прошла! Сказочный зверь пропал, а на его месте остался мужчина, который пугал меня почти до икоты.

— Римма… — дракон почти прошептал мое имя. И его голос… Казалось, что он расстроен. — Я хочу… Я хочу, чтобы ты не сердилась на меня.

Я мрачно усмехнулась. Тараканы призывно засвистели.

Не сердилась! Ага! Конечно! Не сердись, но отныне я сам за тебя все решаю. И плевать мне, что я для тебя совершенно чужой человек. Ты непременно станешь моей женой и матерью детей! — подумала я и от этого стало еще грустнее. Слезы покатились сами по себе и я зашмыгала носом. Отвернулась, закрыла лицо руками в надежде, что дракон не заметит… Но он заметил. Подошел, обнял и сколько бы я не вырывалась, продолжал держать. Поцеловал в макушку. От осознания своей безысходности я зарыдала еще сильнее.

— Я ненавижу тебя… — прошептала я.

— Я знаю, малыш… Знаю… — шептал он, прижимая меня к себе. — Прости меня… Прости если сможешь когда-нибудь… Но я не могу тебя отдать ему. Не могу! А ты выберешь его… Потому что ты глупенькая еще и ничего в этой жизни не знаешь… — шептал он.

— Он лучше! Он… Он хотя бы спросил меня, хочу ли я за него замуж!

Дракон на мгновение напрягся, а потом, словно услышав что-то, повергшее его в глубокий ужас, отстранил меня от себя, продолжая удерживать за плечи, и заглянул в глаза. В его взгляде читалось отчаяние и… страх?

— Ррримма! — почти рычал он. — Скажи, тебя приняли в клан!?

Я от страха забыла даже как дышать, зажмурившись, чтобы не видеть глаз, полных жидкого янтаря.

— Римма! Скажи мне, умоляю! Тебя. Приняли. В клан? — уже по слогам отчеканил он.

Я приоткрыла глаза. Осмелилась заглянуть в его полный ужаса взгляд.

— Я… Я не знаю. Я лишь видела письмо…

— ПРОКЛЯТЬЕ! — рыкнул дракон.

Отпустил меня, с недоверием глянул.

— Знаешь… Наверное, нам нужно будет заключить с тобой сделку…

— Сделку? — подобное заявление меня удивило. — Какую?

Мужчина затравленно посмотрел на меня.

— Ты же не хочешь выходить за меня замуж? — слова давались ему тяжело.

А я вот зажглась надеждой.

— Не хочу.

— Отлично! Я могу пообещать тебе, что без твоего согласия даже не посягну на твою свободу… На свободу выбора. И времени.

Чего он хочет? С чего вдруг такие резкие перемены?

— И что для этого нужно?

— Составь мне компанию в небольшом путешествии по моим владениям… Скажем так, обзорная экскурсия… Я буду инкогнито, а тебя никто не может видеть… Чем не идеальная пора для того, чтобы полюбоваться на красоты драконьей империи?

— Не идеальная, — отозвалась я. — Мне бы домой вернуться… В свой мир, в свою квартиру… Или на худой конец поселиться где-нибудь тут, но так, чтобы меня никто не трогал… — размечталась я, покоренная внезапными переменами в настроении императора. — Вот знаешь, я могу выполнять какую-нибудь несложную работу на дому… Можно договориться с каким-нибудь магическим магазинчиком о доставке вкусняшек…

— Угу. Размечталась! — вернули меня с небес на землю. — Тебе никогда не говорили, что долг платежом красен? Я отказываюсь от излишнего давления на тебя, а ты будь добра, помоги мне немного… Я даже обещаю тебе, что предоставлю тебе некоторую свободу действий… Вроде того, что в тех местах, где мы будем останавливаться, буду оплачивать тебе отдельный от себя номер.

Я вспыхнула, словно спичка. Тараканы намек поняли и гаденько захихикали, потирая потные лапки.

— То есть, в любом другом случае, мы бы жили вместе?!

— Как жених и невеста! Это вполне нормально! — ехидно усмехнулся Арэллин. — Ну так что? Ты согласна, моя дорогая?

Я поджала губы. Краски мира вокруг вновь сгустились. Я захотела остаться одной… Но здесь и сейчас это было невозможно. Вокруг — бескрайние поля. Куда идти я не знаю… Да и дракон меня скорее всего найдет, если я вдруг брошусь бежать. С другой стороны, его предложение не такое уж и плохое… Нужно только узнать, насколько длительным получится путешествие… И чем оно в итоге закончится.

— Что будет, после того, как мы вернемся с вашей… то есть, твоей экскурсионной программы?

Выкать императору почему-то вошло у меня в привычку… Разум же понимал, что «ты» как-то уместнее, когда тебя похитили, чтобы сделать тебя своей женой.

Дракон чуть улыбнулся. Сделал шаг ближе и даже чуть подался вперед, прищурив взгляд.

— Я дам тебе комнату в своем дворце, Римма… Просторную… Светлую… У тебя будет все… Попасть туда никто не сможет без твоего разрешения… Я дам тебе работу… Будешь помогать мне с бумагами империи… Взамен будешь получать как деньги, так и еду… Подумай… Все, как ты мечтала… Ведь так? — голос дракона гипнотизировал, а взгляд вновь наполнился жидким золотом.

У меня же перед глазами уже стояла моя идеальная жизнь! Комната! Работа! Отсутствие людей! Вкусняшки и книги… И больше никого… Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, что у Арэллина даже глаза загорелись ярче.

— Когда мы вернемся из путешествия? Сколько оно продлится?

— Пару недель… Всего четырнадцать дней в обмен на твою мечту… — бархатный голос убаюкивал, завораживал…

— Вы… Вы не врете?

Все же подозрения меня грызли. Однако, предложение Арэллина было уж слишком заманчивым!

— Разве может врать император драконов? — был мне ответ.

А я плюнула на все, и решилась. В конце концов такое предложение только раз в жизни бывает!

— Согласна!

— Умница, Рррримма… — был мне ответ и яркий, полный торжества взгляд.

Глава 14

Для отдыха и ночлега мы остановились в маленьком городишке у самой границы драконьей империи. Выбор Арэллина пал на трактир «Корона». Это было неприметное двухэтажное здание, сложенное из розового кирпича и покрытое красной черепицей. Оно напомнило мне одно из тех домиков сказочной страны, которую показывал мне дракон в тот день, когда принял облик оборотня…

Зайдя внутрь постоялого двора, мы подошли к трактирщику.

Арэллин, тяжело посмотрев на меня, заказал две комнаты и ужин отдельно в мою. Тараканы затанцевали хороводы и стали бить в бубны. ОТДЕЛЬНАЯ КОМНАТА!!! ДОЛГОЖДАННОЕ ОДИНОЧЕСТВО!

Я хоть и старалась не обращать внимания на императора, но все же заметила, что в нем произошла какая-то перемена. Он был подавлен и все время о чем-то напряженно думал. Мне, привыкшей видеть его независимым и властным, это очень бросалось в глаза. Я все больше понимала, что это мои слова о том, что мне пришло письмо о подтверждении принятия в стаю, были причиной подобных перемен. И мне отчего-то было стыдно.

«Спятила, Римма?! За что стыдно-то?!» — орали тараканы, но моего отношения это не меняло.

«Он тебя обманывает, Римма! Зачем ему еще нужны эти две недели?! Захотел примазаться к нам!»

Но чем больше я обращала внимания на поведение дракона, тем больше понимала, что вряд ли он собрался подбивать за это время ко мне клинья. Более того, он похоже собрался обеспечить мне за две недели идеальное существование, потому что после того, как помог мне открыть дверь в заказанный номер, попрощавшись, оставил меня одну.

— Если что, я в соседнем номере, малышка. Вылетаем завтра. Отдыхай, — бросил он, прежде, чем уйти.

Это вызвало во мне какой-то внутренний диссонанс. Что происходит? Ну приняли меня в клан… Ну сделал Люк свое прекрасное предложение… Но ведь сейчас я с ним? И ведь даже могу остаться в его дворце, если обещанный рай он все же воплотит в жизнь… Почему его так что-то тяготит? Он же ледышка! Сухарь! Сволочь бесчувственная…

В общем, поужинала я плохо, ковыряя вилкой плов.

В голову полезли разные мысли, я стала размышлять о том, что со мной будет дальше. Есть ли выход вообще? Я хотела домой. В свою уютную квартирку. Чтобы никто меня не трогал. Целыми днями сидеть с книжкой на коленях и не видеть, не слышать ничего. Не переживать ни о чем, пребывая в странном забвении… Может, из меня бы получился хороший гуру-отшельник? А что? Ноги в позе лотоса скрещивать я уже умею!

А в это время в столице Драконьей Империи — Клыксбурге было отнюдь не спокойно. Совет старейшин, до последнего надеявшийся, что справится своими силами, понимал, что без императора им сегодня придется очень туго. Понимала это и вдовствующая императрица, мать Арэллина. Она шла по мраморной галерее драконьего замка, направляясь в Зал Приемов, погруженная в свои мысли, и не замечала, казалось, ничего вокруг.

Ее возраст — триста семьдесят семь лет, вряд ли кто смог бы ей дать. Вдовствующая императрица Гленда всегда выглядела значительно младше. И только тень мудрости, граничащей с болью, во взгляде выдавала ее.

Гленда была высока, стройна и светловолоса. Чертами лица Арэллин пошел в нее. И манерами тоже. Та же идеальная осанка, высоко вздернутый подбородок… Лишь только цвет глаз у Гленды был синий, а не янтарный.

— Вдовствующая императрица, наши… гхм… гости уже прибыли. Дожидаются в Зале Приемов, — подбежал к драконице ее верный слуга и советник Линкорэль.

Он с детства был привязан к своей владычице, выполняя все ее даже самые нелепые просьбы и поручения. Вот и сейчас, уже в преклонном возрасте он все равно, словно верный пес, заглядывал ей в глаза, ища одобрения.

Гленда кивнула.

— Сколько их?

— Семь, моя госпожа. Двое… Двое опасны. Сам Альфа пожаловал к нам.

Императрица закусила губу.

— Дети луны! Будь они прокляты, вечно лезут в наши дела! Арэллин слишком долго отсутствовал. Ему нужно было решить проблему с избранной быстрее!

Слуга нервно кашлянул и шаркнул ножкой.

— Кажется, именно по этой причине они здесь…

— Что? — брови драконицы взлетели вверх. — Но… Но где тогда Арэллин?!

Слуга ничего не ответил, лишь пожав плечами, а вдовствующая императрица поспешила в Зал Приемов. Там она горделиво прошествовала к небольшому пьедесталу и заняла стоящий рядом с большим троном, украшенным резными головами драконов, малый трон, скопированный со своего большого брата.

Императрица слегка склонила голову, отдав дань уважения прибывшей делегации. Их действительно было семеро. И двое из них Гленде совсем не понравились. Первый, его она знала в лицо, Альфа клана Ветра — Норд Волок, исподлобья смотрел на нее. Гленда заметила, что на его массивном поясе покоится короткий клинок с причудливой костяной рукоятью в форме черепа. Этот клинок знали не понаслышке. «Мертвый дух», такое у него было имя. Им можно было запросто убить лишь только прикоснувшись острым, как бритва, лезвием к коже.

Норд усмехнулся и тоже склонил голову в ответ. Оборотни, пришедшие с ним, последовали его примеру. Императрица же не спешила начинать разговор, рассматривая второго «опасного» господина. Это был необычный оборотень. Невысокий, с короткими стриженными светлыми волосами, удивительно, что еще и в очках! Но Гленда, с ее немалым опытом, довольно быстро сумела распознать в нем ту силу, что таилась за неприметной внешностью. И эта сила ей не понравилась.

— Приветствую альфу Клана Ветра и его сопровождающих! — наконец торжественно произнесла императрица.

Альфа лениво сделал шаг вперед.

— Могу ли я поинтересоваться причиной столь долгого отсутствия императора Арэллина на своей территории? — насмешливо спросил он.

«Сильный противник!» — с ужасом подумала Гленда.

Как не хватало ей сейчас ее сына! Но он все не желал возвращаться домой. Что-то с избранной пошло не так. Столько лет ожиданий, мучений, неприкрытой войны с Моаг, и вот опять!

— Император Арэллин решает вопрос своей помолвки в Академии Шхат, — довольно сдержанно ответила Гленда, однако, голос ее все же дрогнул, что не укрылось от проницательного взгляда альфы.

— Вот как… До нас дошли слухи, что его избранная… Это Римма Верещагина, человек… И она… Принадлежит нашему клану. Клану Ветра! — оборотень пристально посмотрел на Гленду.

Вдовствующая Императрица даже слегка привстала от удивления.

— Этого не может быть!

Альфа усмехнулся.

— Может, Гленда, может. Ты меня знаешь, я врать не стану. Девочка на днях была принята в стаю. Так вот, у Клана Ветра есть вопрос… По какому праву девушка из нашего клана была похищена императором Драконов Арэллином? И кто будет возмещать компенсацию нам, оборотням, если с ней что-то случится?

Императрица отерла рукой влажный лоб, поправила прическу.

— Эта девочка, Римма Верещагина — избранная моего сына, Норд. Ты же должен понимать…

Но оборотень усмехнулся.

— Меня это не волнует. Ты знаешь, Гленда, что по закону, если кто-либо собирается заключать брак между представителями двух разных государств, то это как минимум решается с согласия правящей элиты. В данном случае, Гленда, вам нужно МОЕ согласие. А я его не даю. Мало того, я настоятельно требую, чтобы девушка была как можно скорее возвращена в Клан!

Императрица в замешательстве не знала, что ответить, и паника уже охватывала ее от заколки в волосах до мысок туфель, как положение спас спешно вошедший в зал слуга. Он низко склонился, дерзнув прервать переговоры двух государств.

— Моя императрица, уважаемые гости… Я смею прерывать ваш разговор, потому что для нашей временной правительницы, Гленды, пришло послание от нашего императора!

Оборотни, переглянувшись, зашептались, а Гленда, выдохнув, поднялась с трона.

— Прошу всех пройти в обеденную залу! Для таких почетных гостей я приказала накрыть столы с лучшими угощениями империи! Вино, виноград и мясо уже ждут вас! Надеюсь, вы не расстроитесь, Норд, что нам придется продолжить разговор завтра? — обаятельно улыбнулась вдовствующая императрица.

Альфа скрипнул зубами, но выражать свое недовольство открыто не стал.

— Я подожду, Гленда. МЫ ВСЕ подождем. Но ЗАВТРА мы вернемся к этому разговору…

* * *

Арэллин нетерпеливо ждал у сияющего портала временной связи. Подобная магия требовала огромных затрат энергии, но ему все же было необходимо связаться с матерью.

— Ар! Хвала небесам, с тобой все в порядке! — выдохнула Гленда.

Ее силуэт, полупрозрачный и чуть размытый, засветился в комнате.

Мужчина нахмурился.

— Что-то случилось?

— Случилось! — фыркнула женщина. — Пожаловали шавки Норда, во главе с ним самим! Они несут какую-то ересь! Говорят, что твоя избранная была принята в их Клан!

Дракон поморщился, словно от зубной боли.

— Они все же решили поспешить… Я думал, что они прибудут позже…

— И что делать?! Что нам делать, сын?! Я… Мы… Ты же понимаешь, что мы не можем отдать им девушку! Где она, кстати? Почему ты так долго?

Император какое-то время молчал, обдумывая, как лучше объяснить своей матери происходящее. Затем решил, что проще это будет сделать при личной встрече.

— Объясню и расскажу потом… Послушай… Меня не будет около двух недель. Это время необходимо мне, чтобы понять, что я смогу сделать. Оборотни никогда бы не согласились принять девушку в Клан, без особой на то причины. И она у них есть — Дальние Земли. Наша спорная территория. Они уже не в первый раз грозятся войной…

— Хочешь сказать, что Норд затеял все это только с той целью, чтобы отхватить кусок нашей территории?

— Ты же знаешь, что в Дальних Землях бьют магические источники… Оборотни не слишком искусны в магии, источники им не сильно помогают, так как они используют их грубо, не обрабатывая силу сложными заклятиями… Но тем не менее тот, кто владеет ими, считается лидером в мире…

— И что делать?!

Арэллин молчал, и его взгляд был красноречивей многих слов.

— Нет! — неверяще выдохнула Гленда, правильно истолковав мысли сына. — Ты хочешь пообещать им Дальние Земли в обмен на свою избранную?! Но так же нельзя! Да и со стороны оборотней это выглядит, как наглый шантаж!

Арэллин чуть качнул головой.

— Это будет единственный выход в случае реальной угрозы войны. Сейчас же я не хочу открывать этот козырь. К тому же по отношению к Римме это будет не совсем правильно… Не хочу продавать ее или покупать… Она не вещь, и не товар.

— Ты говоришь о времени, но его нет! — закричала Гленда. — Они требуют выдать девушку немедленно!

— Отрави их чем-нибудь…

— Ты с ума сошел?! Чем?!

— «Эфийбула». В моей комнате. Ты знаешь, она лишь погрузит в забвение… Не надолго… Но эффективно.

Гленда насупилась.

— Это противоречит всем правилам! Это противозаконно!

— Зато у меня появится время, чтобы подумать…

— Подумать! — фыркнула императрица. — Оборотни вот быстро подумали! Я даже, кажется, знаю, кто у них там такой «умный»…

Арэллин дернул уголком рта.

— Люк тоже там? Приехал с Нордом?

— Вы знакомы?

Дракон на мгновение прикрыл глаза.

— Прежде, чем ты зайдешь в зал с «эфийбулой», постарайся сделать так, чтобы этого оборотня вывели из зала. Он не слишком силен физически, но он обладает более серьезной силой.

— Чем он опасен?

— Бета Клана Ветров — эмпат. Он прочтет тебя, как раскрытую книгу, и подберет к этой книге ключ. Поэтому не встречайся с ним после нашего разговора. А зелье подмешай ему в питье так, чтобы не видеться с ним лично. И так, чтобы тот, кто принесет ему ужин, не знал о том, что содержится в нем.

Глава 15

Книжки не читались, вкусняшки не елись. Таракашки обиженно копошились, но дельного ничего предложить не могли. Что до сна, так тот вообще не шел, словно уже и не ночь была глубокая, а самый полдень.

Некстати, я вспомнила, что так и не вернула Арэллину его подарок — маленького золотого дракона на цепочке. Вспомнив, что он все это время был в кармане моей юбки, я полезла нащупывать его, беспокоясь, что потеряла за время полета. Однако, выдохнула, изъяв на свет маленькую янтарную коробочку.

Интересно, Арэллин уже спит?

Я закусила губу, рассматривая замершего на золотом блюдечке дракончика. Тот, заметив, что на него обратили внимание, завозился и шумно зафыркал носом. Сердце сдавила непонятная тоска.

«Вот злюка ты, Римма! Может, его кормить нужно!»

Кормить! Точно! Это прекрасный повод, чтобы сбагрить дракончика даже если для этого придется разбудить Арэллина!

Набравшись смелости, я осторожно покинула комнату. Поглядела по сторонам. Вроде бы людей не наблюдалось… Они бы меня, конечно, не заметили, но лишний раз кого-то видеть не хотелось…

— Где Арэллин говорил его номер? — шепнула я, и, словно в ответ на мои мысли, дверь соседней комнаты распахнулась, явив взволнованное лицо дракона. Тот явно еще не ложился, но отчего-то был сердит.

— Сбежать решила? — император заломил бровь.

Я помотала головой, показывая коробочку на ладони.

— Хочу вернуть. Хотела сразу, но…

Щелчок пальцев, и золотой вихрь буквально втащил меня в комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

— Вернуть? — дракон смотрел на меня, прожигая взглядом. — То есть, подарок пришелся не по душе?

Я занервничала.

— Да нет… Просто… Понимаешь… Это личное… И наверняка эта вещь очень дорого стоит… А носить я ее не буду… И…

— Ладно. Давай обратно, — мужчина неожиданно быстро сдался, протягивая раскрытую ладонь.

Я осторожно поставила на нее янтарную коробочку.

— Ну вот…

Арэллин убрал неудавшийся подарок в ящик письменного стола. Я невольно окинула взглядом комнату. В ней царил идеальный порядок… Словно и не мужчина здесь несколько часов провел… Лишь чашка с каким-то напитком выделялась ярким пятном на тумбочке возле кровати.

— Это чай? — зачем-то подошла я ближе и принюхалась.

Напиток был странным, с запахом шиповника и каких-то диких ягод.

— Это — ларьская роза. Помогает успокоиться, говорят…

Дракон подошел ко мне ближе.

— Ясно.

— Хочешь попробовать?

— Н… нет… — чуть заикаясь, ответила я и отшатнулась в сторону, боясь слишком близкого присутствия Арэллина.

Он же вел себя странно. Расслабленно, спокойно… Был похож на заботливого отца, который позволяет своей малышке-дочери все… Неужели все эти перемены только из-за того письма? Или же просто император знает чего-то, о чем я не догадываюсь, а потому так спокоен? Хотя… Все та же печаль не спешила сходить с его лица…

— Вы… Чем-то расстроены?

— Ты.

— Что?

— Обращайся ко мне на ты. Ты все время сбиваешься то на «вы», то на «ты».

Я, немного смутившись, кивнула.

— Ладо. Тогда, ты чем-то расстроен? Это из-за меня?

Император усмехнулся, чуть качнув головой.

— Не совсем.

Янтарный взгляд заскользил по моему лицу, словно мужчина старался запомнить его черты.

— Тогда, если моей вины нет, могу я сказать вам… тебе кое-что?

— Мм?

«Римма! Вот чего ты нарываешься?! Отдала недоподарок, и беги обратно в комнату! Чего цепляешься? Словно тебе интересно, почему Император З.Л.О. расстроен…» — возмутилась тараканья братия.

— Не грустите.

— Чтооо? Это мне говорит девушка, которая сама считает себя хиккикомори? — усмехнулся Арэллин.

— Да нет, правда. Вы думаете, что раз я не люблю общение с людьми, то должна быть вечно грустной и ревущей в подушку особой? Это не так… Даже совсем не так… Я стараюсь всегда избавляться от грусти. Подбадриваю себя. Или подшучиваю над собой. Грусть не приносит ничего хорошего… Она лишь заставляет нас совершать необдуманные поступки и терять веру в себя.

— Дельная мысль, Римма! Однако, ты зря полагаешь, что меня одолел такой недуг, как тоска… — тихо сказал дракон. — Я всего лишь размышляю…

— Размышляете? Над чем?

— Действительно хочешь знать?

Я кивнула.

— Что ж… Садись. Может, сумеешь мне помочь…

Я неуверенно покосилась на край кровати, куда меня заманивал хитрец-дракон. Однако, не найдя в том, чтобы присесть, ничего опасного, все же последовала приглашению и села. Дракон опустился рядом со мной на достаточном расстоянии, и я выдохнула. Больше метра между нами! Это можно пережить. Тем более, когда тебя раздирает любопытство, что же за думы у Арэллина.

Дракон уже собрался что-то сказать, как вдруг запульсировало в комнате пространство. Какая-то часть словно пошла полупризрачной рябью, и в следующий миг я увидела смазанный силуэт женщины.

— АР! АР, ОНО ПРОПАЛО! — кричала она.

* * *

Император.

— Проклятье… — прошептал император. — Я буду через час. Помоги настроить порталы в подвалах замка!

Женщина кивнула, и изображение с ней пропало.

Арэллин посмотрел на Римму. Та, словно почувствовала его взгляд, подняла на него изумрудно-зеленые глазищи. И кто только ее одарил таким ярким цветом?

— Нам нужно будет переместиться в замок через час… Порталом. Наш с тобой уговор про две недели путешествий придется пока отложить…

Девушка кивнула.

— Хорошо. Что-то случилось?

Дракон усмехнулся. «Римма» случилась. Но избранной он говорить этого не стал.

Эх! Как хорошо начиналась ночь… Девчонка сама пришла к нему, выползла из своей скорлупы, чтобы всучить обратно подарок, который не хотела принимать… Он, Арэллин, понимал, что что-то гложет ее, словно она беспокоится о чем-то… Но как оказалось, ее волнения были о нем самом… Истинная посчитала, что он грустит… Грусть! Ха! Да император давно уже забыл это понятие, как факт… Сильный правитель не может показывать подобную слабость… Он всего лишь усердно думал, чего бы такого предпринять, что бы не отдавать девчонку оборотням… Но ничего не шло в голову. Даже настой ларьской розы, успокаивающий и расслабляющий, не помог собраться с мыслями. А вот Римма неожиданно помогла… Сама принесла в своих ладошках ключик от проблемы… Она не захотела принимать подарок? Молодец. Самое время, чтобы еще немного зачаровать его… Влить капельку золотых с алым сил…

От близости избранной дракон словно напитывался энергией. Становился сильнее, умнее, хитрее… Теперь, зная ответ, он и вовсе расслабился… Усадил девушку рядом с собой на кровать, уже приготовился разговорить ее какой-нибудь интересной темой… Однако, появившаяся в панике мать сорвала все планы. Пропало зелье, которое могло бы отсрочить неприятный разговор с Кланом Ветра. И Арэллин догадывался, кто приложил к этому руку…

Глава 16

Через полчаса после сборов, в дверь постучался император и сказал, что пора вылетать. Портал лучше было строить на открытой местности, но никак не из гостиницы.

Опустившись на одном из бескрайних полей, Арэллин перекинулся и стал вычерчивать каким-то кристаллом круг. Золотая магия растекалась с его рук, образуя плотное сияющее кольцо.

— Давай руку, Римма! Смелее!

Я, понимая, что контакта с драконом не избежать, протянула ладонь. Горячие пальцы сомкнулись на моих. Два шага — его и мой, и мир вновь перед моими глазами погас.

— Ну что ж… Вернемся к нашему разговору, Гленда, — ледяным голосом вновь заговорил Норд. — Знаешь, от предложенной тобой еды меня как-то подташнивает. Да и у моих людей аппетита нет. Так что, думаю, что самое время продолжить…

— Норд, я уже говорила тебе, что Римма — избранная моего сына. Ты хоть представляешь, что такое для дракона лишиться своей половины? А для императора?! — вдовствующая императрица с силой сжала подлокотники малого трона, и это не укрылось от цепкого взгляда альфы.

— Меня это не волнует. Я уже говорил, что хочу лишь того, чтобы ваша империя следовала законам, установленным в мире! И мы, оборотни, ничего не нарушали! А вот вы удерживаете у себя нашу сестру!

Гулко стукнула дверь.

— Император Арэллин Янтарный! — возвестил глашатай, а Гленда, увидев вошедшего в зал сына, с облегчением выдохнула.

Император, как всегда в красном одеянии, неспешно прошествовал в зал, в знак почтения кивнул прибывшей делегации, склонившись, поцеловал руку матери и занял свое место на троне. Его лицо было мрачным. Весь его вид говорил о том, что он пребывает в очень скверном расположении духа.

— Уважаемый альфа Клана Ветра… — ледяным голосом начал император, заметив, каким привычным жестом рука его противника скользнула на рукоятку смертоносного клинка. — Вы говорите, что Римма Верещагина, человек, пришедший сюда из другого мира, является частью вашего Клана?

Норд, нахмурив взгляд, кивнул, а затем достал из-за пазухи бумагу, которую вручил императору. Тот, сощурив янтарный взгляд, прочитал ее и усмехнулся. В глазах светилась насмешка и… торжество?

— Где ее подпись? Где ее кровь в знак подтверждения принятия в клан? Здесь пишется только о том, что она дала свое согласие, но никаких доказательств нет!

Альфа жестом подозвал к себе Люка. Тот нехотя поклонился дракону.

— Каждому человеку, пришедшему в наш мир из других параллелей, полагается опекун. Который может решить его судьбу ввиду, к примеру, тяжкой болезни или других обстоятельств. Так сложилось, что человек, Римма Верещагина, не совсем здорова душевно. Поэтому я, являясь ее опекуном в этом мире, взял на себя смелость принять это решение за нее. К тому же, она не высказывала явных возражений!

Арэллин напрягся, впиваясь длинными пальцами в резные подлокотники трона. Его мать, Гленда, взволнованно посмотрела на сына.

— Ее опекуном является та, что привела в этот мир! Ее опекун — ведьма Моаг, видящая избранных! — едва не зашипел Арэллин, вглядываясь в лицо этот наглого мальчишки. Сильного и хитрого оборотня, что все время оказывался на шаг впереди него.

— Ооо, непростительная ошибка, как я мог забыть! — вздохнул Люк. — Ведьма Моаг только вчера передала мне все права опекунства! Она была очень обеспокоена вашим, император, излишним вниманием к больной девочке. Очень вкусно пахнущей девочке…

Дракон едва не зарычал. Боль разрывала его изнутри, заполняя сознание, сердце и душу. Ему хотелось кричать на весь зал, а лучше порвать этого шавку, этого оборотня, смеющего смотреть на его избранную, на ЕГО, только ЕГО Римму! Смеющего вдыхать ее упоительный аромат орехов и мяты…

— Ар… Успокойся, — вдовствующая императрица положила свою руку на его, на которой уже начали вытягиваться острые когти.

Арэллин выдохнул.

— Хорошо. Я согласен, альфа. Я выплачу вам все компенсации за удерживание вашей подданной. Приношу свои извинения за ее удержание, я был не в курсе ее принятия в Клан, — с этими словами император вышел из зала.

Спустя несколько часов, когда делегация оборотней с Риммой покинули пределы Драконьей Империи, Арэллин зашел навестить свою мать. Он видел, как она переживала за него в Зале Приемов… Ему было стыдно перед ней за то, что он не смог удержать в руках то сокровище, которым бы мог обладать. И этот стыл заполнял его отчаянием, и той самой грустью, над которой он еще недавно насмехался.

Замерев на мгновение у комнаты матери, Арэллин все же постучал.

Вдовствующая императрица практически сразу открыла дверь, а Арэллин с улыбкой заметил, что к вечеру пропала вся ее надменность и горделивая осанка, пропали ледяной высокомерный взгляд и высокая прическа… Сейчас перед ним стояла в домашнем халате обычная уставшая женщина, с плескавшейся мудростью в глазах.

— Ар! Я так волновалась! Неужели нельзя было написать мне и все рассказать? — пожурила она его, приглашая внутрь.

Там, в комнате, она разлила душистый чай по пиалкам и приготовилась слушать долгий и сложный рассказ сына.

Арэллин вначале не хотел говорить. Все пытался перевести тему, но мать так переживала и так смотрела на него, что он не сдержался. Рассказал все. О том, как обрадовался, когда Моаг, наконец, соизволила призвать его избранную. О том, с какой надеждой он ждал встречи, как представлял, что она бросится ему на шею, его Римма. О том, что надежды эти не сбылись, о том, что Моаг перенесла его девочку слишком поздно, поломанную, словно безвольную куклу… О том, как зачаровала ее и как он, Арэллин, силился ее найти, но лишь чувствовал запах. О том, какое счастье испытал, когда, наконец увидел и какое горе, когда она… Когда она досталась оборотню…

Императрица барабанила тонкими пальцами по подлокотнику кресла, точно так же, как и Арэллин в минуты глубокой задумчивости…

— Значит… Твоя девочка, хиккикомори, больна? — спросила она спустя некоторое время.

Император досадливо качнул головой.

— Бред это все! Чушь собачья! Никакая она не больная! Она сильная… Может, сильнее всех остальных… Я видел, что лишь она осмелилась вылечить этого оборотня… Видел, как защищала ту девочку-эльфийку от друзей. Слабый духом человек не решается на поступки. Она же — нет…

— Значит… Она просто играет?

— Тоже нет… Мне кажется, что ее кто-то напугал… Сильно напугал. Ей нужен какой-то толчок или время, чтобы как фениксу возродиться из пепла… Но… У меня не было этого времени. Оборотень стал ей близок раньше, чем я. Я боялся ее потерять и в итоге все проиграл из-за своих страхов.

Императрица кивнула, прищурив взгляд.

— Но ты же отдал ей Хораго?

Император Арэллин усмехнулся.

— В последний момент.

— Значит, еще не проиграл! Теперь у тебя с ней есть неразрывная связь, и оборотни не смогут причинить ей вред… Знаешь, материнское сердце всегда чувствует подвох. Я знала, что ты вернешься без нее… Так по сути и произошло.

Арэллин горько усмехнулся.

— Даже если так… Как ее вернуть теперь? Я слаб, мама… Я ужасно слаб. Настолько, что мне самому противно… Думал, что россказни о великой любви драконов помогут мне наладить с ней связь… Я просто и-ди-от…

Мужчина закрыл лицо руками. Ему хотелось сейчас больше всего отправиться к Филу, попросить у него горькой настойки с перцем, залить кровоточащие на душе раны… Но здесь, перед матерью, озвучивать подобные мысли он не решался. Более того, винил себя за то, что все ей рассказал.

Гленда же задумалась на какое-то время. А потом подняла посветлевший взгляд.

— А что, если нам собрать Мудрейший совет? Ты надеялся на себя, но твой разум тебя подвел. Что, если нам устроить что-то вроде совещания о том, как вернуть твою избранную? Посулим золото и земли. К тому же… Я знаю одного мудреца, который точно даст точный совет. Вот только ему не нужно ни то, ни другое.

— Что же ему нужно? — усмехнулся император, в котором затеплился робкий луч надежды.

— Свобода.

Солнце… Слишком яркое, теплое, слепящее глаза и забавно щекочущее нос. Ужасно забытое ощущение… Сейчас я лежала с закрытыми глазами, слышала цокот копыт, чьи-то голоса вдалеке, слышала, как размеренно поскрипывает что-то… Словно тележное колесо. Потянувшись, я открыла глаза и удивленно отметила, что действительно нахожусь в повозке, заваленной какими-то сундуками и шкурами, флягами и мешками. Я хотела было уже испугаться, но знакомый голос успокоил меня.

— Проснулась, мышка? — это оборотень Люк сидел в углу повозки и улыбался. Так тепло и светло, что хотелось даже обнять его. Однако, я довольно быстро прогнала эту мысль от себя.

— Где мы? И… И как я тут оказалась? — последнее, что я помнила, это то, как маленький золотой дракончик вплавлялся мне в кожу. Ужасное ощущение. Ни за что бы не захотела испытать его снова. Хотела спросить совета касательно него у Люка, но отчего-то, как только подумала об этом, голос словно пропал. Выходит, что заклятие императора все же работало.

— Мы едем в сторону нашего клана. Еще денечек и будем дома, — подмигнул оборотень и пересел ко мне поближе. — Я, кстати, взял академический отпуск на нас с тобой в Академии. Мало ли, может, придется вернуться туда.

Я улыбнулась.

— Спасибо. Ты мог бы продолжать учиться… — робко заметила я, а оборотень лишь отмахнулся.

— И оставить тебя одну в незнакомом месте, чтобы ты совсем от страха померла? Ну уж нет, мышка! — заявил он. — Кстати, чтобы развеять скуку, я тут взял нам с тобой пару книжек почитать. Одна с мифами, а другая про политическое устройство мира. Что хочешь?

Я, обрадованная наличием книг, выбрала политическое устройство. Хотелось понять, что и как устроено. Рассмотрев картинку с оживающей картой на обложке, в которой увеличивались государства и города, стоило к ним поднести руку, я открыла книгу и углубилась в чтение. Время помчалось вперед, унося меня в мир слов и иллюзий… Люк дремал рядом, я же наслаждалась запахом страниц и краски..

Однако, что-то понять из объемного сухого текста было сложно, с учетом того, что с названиями большинства государств я была не очень знакома. Одно же бросилось в глаза — оборотни одно время вели продолжительную войну против Империи Драконов. Более всех в этой войне отличился Клан Ветра… Сейчас, благодаря политике императора Арэллина Янтарного царил мир, однако, многие были недовольны его заносчивым и жестким характером. Пару раз вспыхивали то здесь, то там восстания, однако, быстро гасли и затихали.

— О чем читаешь, мышка? — спросил проснувшийся от дремы Люк и, перегнувшись через мое плечо, заглянул в книгу. — Ооо… Великая война Дракона и Волка? Ты знаешь, что до сих пор у драконов остались притязания на наши земли? Если бы не наш альфа, Норд, не видать бы нам нашей территории богатой и сытой! Кстати, посмотри в окно!

Я выглянула в узкую щель, затянутою сеткой. Там простирались огромные поля, поросшие дикими травами. Над ними роились пчелы и бабочки. Вдалеке виднелся еловый лес, качающий своими кронами, а еще дальше, слева, виднелся округлый край синего озера.

Я вдохнула глубже воздух, приоткрыв сетку и подставляя лицо ласковому солнышку. Пахло цветами и травами.

— Удивительно, Люк! Как красиво! Волшебно! — я чуть в ладоши не захлопала.

Оборотень тоже втянул носом воздух, однако чувствовал он лишь только один аромат. Меда, орехов и мяты…

— Я рад, мышка, что тебе нравится! — подмигнул он. — Скоро будем на месте!

Глава 17

«Совет Мудрейших» решено было созвать как можно скорее. Вдовствующая императрица лично заведовала отбором тех «умов», что были приглашены на него. На всех ученых была наложена печать неразглашения тайны не только в виде личной расписки, но и магическая, которую невозможно было нарушить.

Зал Приемов, где некогда принимали делегацию оборотней, теперь полнился мудрецами, слава о которых гремела далеко за пределами Империи. Однако, того, кому бы Гленда могла безоговорочно вверить судьбу своего сына не было. Это был странствующий мудрец, пойманный год назад на воровстве и оттого заключенный под стражу. Тогда императрица хорошо запомнила его слова, с горькой улыбкой брошенные ей в спину. «Настанет день, когда твой сын, император Драконов, склонится перед мудростью в моих глазах. Отворит он засовы тяжелые и обрету я свободу. Запомни, Гленда. Никто, кроме меня, не сможет ему помочь…»

«Ты пророчишь беду, старый дурак!» — разозлилась тогда императрица не на шутку, но Мудрейший лишь покачал головой. «Несмотря на обиду, нанесенную мне вашим домом, я искренне предан короне и люблю императорскую семью, как свою. Запомни, Гленда, когда придет беда, и императорское сердце задрожит от страха, пусть использует Хораго».

Гленда усмехнулась своим мыслям. А ведь и правда, как полезен сейчас маленький дракон! Ведь именно Мудрейший передал артефакт тогда Арэллину…

Вдовствующая императрица прошествовала к малому трону, поприветствовала кивком головы собравшихся. Она рассказала им все, что они должны были знать. Вопрос был лишь один: «Как соединить императора с его избранной, дабы род правящий не прервался».

Зал загудел. Никто не ожидал, что дела с императорской помолвкой обстоят так скверно. Слухи, конечно же, были, но вот истины прежде не знал никто…

Пока мудрецы обсуждали проблему, высокие двери Зала Приемов распахнулись. Внутрь вошел император. Под руки он вел седовласого, немощного старика, со слипшейся от грязи бородой. Было видно, что этот человек вряд ли может перемещаться сам, но отчего-то Арэллин решил привести его лично, а не доверить слугам.

Гленда невольно поморщилась, однако, ее интуиция подсказывала ей, что сейчас ее сын поступает правильно.

Когда император усадил своего гостя на один из стульев, а затем сел на высокий трон рядом со своей матерью сам, глашатай объявил об открытии «Совета Мудрейших».

— Итак! Времени для обдумывания было предостаточно. Император Арэллин сулит золото и почет тому, кто вернет девицу Римму нашей империи и соединит сердца предназначенных друг другу.

В зале на какое-то время воцарилась тишина, однако, кое-кто все же решился ответить первым. Это был невысокий щуплый мужчина, одетый просто, держащий довольно увесистый талмуд у себя на руках. Он встал, поклонился императору и Гленде, а затем остальным мудрецам.

— Представьтесь, пожалуйста! — попросила императрица.

— Меня зовут Морак! Я прибыл из Цезии, страны на самом юге мира! Там я являюсь лучшим специалистом по зельям и ядам! Ввиду сложившейся ситуации, считаю, что сердце иномирянки завоевать непросто… А то и вовсе невозможно, если не применить какое-нибудь снадобье. Например, «Ауро». Это наилучший любовный эликсир. Я сделал его лично. Наверняка, вы слышали, что зелья, изготовленные мной, обладают наивысшим качеством и никогда не подводят! — Морак хотел продолжить свою речь, однако, один из мудрецов в зале поднял руку.

— Я против! Вы сказали, что девушка больна… Как повлияет волшебный эликсир на ее здоровье? Психика и душа — это очень тонкие вещи. Не станет ли она безумной, познав всю радость любви, но, благодаря склонности к отчуждению, не решающейся ее разделить с кем-либо?

Зал замолчал, пока еще кто-то не поднял руку.

— Вы сказали, что девушка находится у оборотней. Почему бы просто не вернуть ее назад силой? Поселим ее у нас, а дальше стерпится-слюбится!

Император Арэллин тяжело вздохнул.

— Признаюсь, я тоже думал об этом. Но для этого мне придется развязывать с ними войну. Надеюсь, все помнят итоги предыдущей войны? Мы едва не перебили друг друга. Так что нет… Моя жизнь, и мой род, конечно же, ценны… Но вот мир в империи дороже. Подумайте о тех наших братьях и сестрах, что будут обречены на страдание и смерть благодаря подобному решению…

Следом голос подала единственная девушка в зале. Довольно изящная, гибкая, с очень острым и колким взглядом. Она явно нервничала, но все же жаждала озвучить свою мысль.

— Меня зовут Ирис. Я драконица и маг из провинции. Так вышло, что я, проводя один из ритуалов, лишилась своего избранного. И своей избранности тоже. Нашу связь… Нашу печать просто выжгло… Это сделало меня калекой на многие годы. Но вскоре я смогла жить и даже смогла найти мужчину, который мне приятен… Я могу… Я могу выжечь и вашу печать, император Арэллин.

Дракон внутри Арэллина взревел. На лицо императора легла маска холода.

— А что же ваш… бывший избранный? — спросил он.

Ирис, вздохнув, потупила взгляд.

— Он умер. От горя. Его душа этого не вынесла. Он так и не смог найти никого себе. Ему все время мешала «дыра в груди», как он говорил.

Вдовствующая императрица едва не сменила облик на вторую ипостась, услышав это предложение. Хотела даже отдать приказ о заключении девицы под стражу за использование особо опасных ритуалов, но Арэллин удержал ее, шепнув, что опасных магов лучше держать в друзьях, нежели во врагах. К тому же, император все же, на одно мгновение, вдруг допустил эту ужасную мысль до себя… Что лучше? Всю жизнь страдать, глядя, как твоя избранная нежится в объятиях другого или ничего не чувствовать? Однако, матери об этом он не сказал.

— Боюсь, Ирис, что мне не справиться с дырой в груди, если таковая появится. Оставим ваш вариант как крайний. У кого-то еще есть предложения? — ответил император, зал же снова загудел.

Выступили еще пара-тройка мудрецов с довольно глупыми предложениями. Один предложил излечить избранную дурманящей настойкой веселья, а потом напоить любовным отваром. Другой предложил произвести ритуал переселения душ и перенести императора в Люка, на что тот поморщился, словно вкусил горькой отравы. Переселения душ ему хватило на всю жизнь…

Под конец заседания Арэллин, казалось, потерял всякую надежду. Он уже склонялся к войне с оборотнями, как освобожденный из-под стражи старик взял слово.

— Меня вы все знаете под именем Мудрейший. Я — странник, и пришел издалека. Так случилось, что здесь я попался на собственной глупости и на собственном голоде, однако, зла не держу, так как считаю, что любой недостаток должно искупить страданием. Так же считаю, что и непонимание, недоверие, жестокосердие, собственные страсти тоже можно изменить смирением… Однако, склад нашего императора таков, что смириться он не сможет. Да и не та ситуация. Дело запутано. Девушка — иномирянка. К тому же, как многие утверждают, она больна. И болезнь эта не из рода тех, что лечатся травами и отварами, порошками и растираниями. Эта болезнь как закрытая дверь, ворота, крепость, окруженная рвом, где повсюду территорию охраняют тигры. Так же и эта девушка охраняет свое сердце и свою душу. Слишком много боли было в ней. Оттого ворота и закрыты. И будут они таковы, пока боль не уйдет… А уйдет она, едва изменится ее память.

— Вы предлагаете стереть ей память? — вопрошал кто-то.

Однако, Мудрейший покачал головой.

— Девушка не безвольная кукла, она — будущая императрица. И она сама должна осознать это. Сама должна принять мир таким, какой он есть. Научиться держать в руках меч, а не щит.

— Ближе к делу, Мудрейший! — усмехнулась Гленда. — Слишком много общих фраз. Что ты конкретно предлагаешь?

Старик заулыбался в седую бороду, глянув на Гленду. Казалось, она ему глубоко симпатична и оттого забавляет чем-то, что было ведомо лишь ему одному.

— Я говорю пока лишь об исцелении от болезни… Для этого нужно уничтожить причину недуга. А причина ее осталась очень далеко — в ее мире. Девушка закрыта от всех. И делиться ни с кем не будет тем, что у нее внутри. Поэтому, нужно всего лишь узнать ее… Все до мелочей. Найти то, что приносит ей боль… И устранить это. Перевернуть ее сознание. Вот и все. Как можно перевернуть вот такую монету… — старик выудил откуда-то медную монету, со странной чеканкой. На одной ее стороне был лик императора Арэллина, а на другой — профиль поверженного волка, во времена Великой Войны.

Император заинтересованно приподнял бровь.

— Хорошо. Допустим, что я отошлю лучших своих людей в ее мир, чтобы они изучили ее, составили досье, принесли мне причину ее страданий на блюдечке… Допустим, что она излечится от своего «хиккикомори». Но как быть с тем, что она никак не хочет признавать меня? Она моя избранная, но я для нее — никто. Ей нравится оборотень, она к нему привыкла, доверяет ему. Как решить эту задачу, Мудрейший?

Старик засмеялся.

— Не о том ты думаешь, император… Что касается твоего вопроса, то тебе поможет Хораго. Если он у девочки, то он будет защищать ее… С помощью него можно проникнуть в чужие мысли и видеть то, что видит Хораго. Вы даже сможете увидеть друг друга, если связь между ней, Хораго и вами, император, установится на длительный срок. Думаю, что вам нужно больше общаться. Не давить на нее, ни в коем случае. Осторожно… Словно кот, вы должны проникнуть в ее душу. Вы должны узнать о ней все. И именно вы, император, а не ваши люди, должны отправиться в ее мир. Вы сможете узнать в чем причина болезни девушки, только общаясь с ней. И я думаю, что вряд ли вы позволите это кому-либо из слуг. И лишь вы сможете излечить ее недуг… А там, глядишь, и сердце избранной потеплеет… Да и армию к тому времени поднатаскаете…

— Что?! — император Арэллин добела сжал подлокотники трона, а в его взгляде вновь заплескалось золото.

— Война с оборотнями неизбежна, император. Мне известно многое… И известно, что альфа Норд Волок имеет ужасное пристрастие к мяте и орехам. С детства. Это его любимые запахи. Как вы думаете, не имея законной жены, и встретив девушку с таким запахом, он сможет устоять?

Глава 18

Уже далеко за полночь повозка немного замедлила ход, а Люк, потянувшись и, поправив очки, сообщил, что мы уже почти приехали. Выглянув в небольшое сетчатое окошко, я увидела, как со скрежетом открываются высокие деревянные ворота. Из нашей повозки, с другой стороны, вышел мужчина, высокий и жилистый, с хмурым исподлобья взглядом и короткими, ежиком торчащими волосами.

— Мы привезли то, за чем уезжали! Дом готов? — спросил он подбежавшего мужчину к нему. Тот кивнул и указал куда-то рукой.

Люк, увидев, с каким интересом я выглядываю наружу, засмеялся.

— Интересно, мышка?

Я улыбнулась.

— Никогда не видела настоящее логово оборотня!

Парень хотел было что-то ответить, но его кто-то позвал с улицы, и Люк выбежал наружу. Через какое-то время снова заглянул.

— Твой дом здесь недалеко. Думаю, в качестве экскурсии стоит немного прогуляться пешком, — он махнул рукой, чтобы я шла за ним.

Я, радуясь, что меня никто не может видеть, последовала его примеру, однако, не знала, какое разочарование меня постигнет. Стоило мне только ступить на улицу, как двое стражников у ворот резко обернулись.

— Чужак! — крикнул один из них, шумно вдыхая воздух носом.

Я вцепилась Люку в руку, он же расхохотался.

— Ребята, вас же предупреждали, что с нами девушка-невидимка!

— Это она так пахнет? — спросил один из стражников, повыше.

Люк кивнул.

— Мой тебе совет, даже близко не подводи ее к Норду, пока не соединишь ваши руки парными браслетами! — сказал второй, продолжая все так же принюхиваться.

В мое же сердце закралась змея подозрения. Не подводить меня к Норду? Кто такой этот Норд? И совет про парные браслеты… Не потащит же меня Люк силком замуж?

— Знаю, Хворан! Не дурак! Ты тоже, смотри, меня не выдай.

Стражник расхохотался.

— Люк, я всегда знал, что ты наивен, но не до такой же степени! Здесь каждая дворняга почует, что к чему!

Бета стаи лишь покачал головой.

— У Риммы будет отдельный дом. Никто и близко к ней не подойдет. Девушка больна.

— Не дурачь нам голову, здесь нет ни капли запаха болезни. Уж эту мерзость я сразу учую… А тут мед, орехи и мята…

Люк отчего-то зашикал на стражников и, взяв меня за руку, потянул скорее за ворота.

«Мой дом», щедро пожалованный мне стаей, оказался небольшим деревянным домишкой со светлыми окнами и пушистой соломенной крышей. Он стоял практически у самых ворот, так что идти далеко не пришлось. Однако все же кое-что разглядеть я успела. Логово стаи, столица — Каргад, было невелико и огорожено высоким частоколом с деревянными возвышениями-башенками, на которых, что есть силы, ленились часовые. Я разглядела даже у одного из них кружку с элем. Стражники же, едва закрылись ворота, подмигнув друг другу, разложили партию в картишки.

Все дома здесь были похожи на мой. Отличались лишь участки при них. Где-то были длинные грядки со всякой деревенской растительностью, где-то высокие подсолнухи, где-то цветы… У моего же дома такой участок был пуст и лишь стояла одинокая яблонька, раскинувшая широко свои ветви. Мы с Люком прошли внутрь, поднявшись по ступенькам небольшого крылечка. Внутри дом мне понравился. Пусть и небольшой, но по словам оборотня он был в полном моем распоряжении. Мало того, он сам вызвался приносить мне еду, сказав, что теперь будет выполнять мою мечту о «Службе доставки на дом». Мы рассмеялись, а я задумалась, во что мне встанет такая доброта со стороны стаи. Ведь не за бесплатно же они меня будут кормить, вон, и дом отвели. Я отважилась задать этот вопрос Люку.

Он немного смутился, но все же, махнув рукой, сказал, что все за его счет.

— К тому же, мы всегда не прочь утереть нос драконам! За последний год у нас с ними было немало конфликтов…

Мне же стало неудобно. О бесплатном сыре у нас не слышал разве что глухой.

— Люк… — вновь начала я, проходя из просторной комнаты с кроватью и печкой на кухню. Там стоял небольшой стол и стулья, сколоченные из дерева. На столе чадил масляный светильник. — Я хочу выполнять какую-нибудь не сложную работу. Приносить пользу стае. Мне будет неудобно, если я буду сидеть у вас на шее без дела.

Оборотень вздохнул и присел на стул, взъерошив свои волосы.

— Вот неуемная мышка! Сидела бы, отдыхала… Думала о прекрасном! Нет, работу подавай!

— Люк… Я буду чувствовать себя ужасно неуютно… Мне бы что-то, что я смогла выполнять здесь, не выходя на улицу…

Оборотень задумался, а потом все же сказал, что переговорит об этом с альфой. Еще немного посидев, он ушел, оставив меня принимать новое недвижимое имущество.

Едва за оборотнем закрылась дверь, я облегченно выдохнула. Ужасно хотелось побыть одной, помыться за весь день, забраться в теплом халате с кружкой чая на диван и забыть обо всем, погрузившись в чтение.

Набрав полную ванну пенящейся воды, я невольно попыталась отковырять свернувшегося на ключице маленького живого дракона. Но тот лишь зашипел и попытался цапнуть меня за палец.

— Противный дракон! Ужасный дракон! Плохой дракон! — выдала я, а тот лишь обиженно поджал хвост и выдохнул облачко пара.

На этом наше с ним крайне непродуктивное общение закончилось.

Вдоволь намывшись, я закуталась в пушистый халат и прошла на кухню. Там на дубовом столе стоял самовар, набитый щепочками и шишками в топке. Стоило мне дотронуться до его бока, как он задымился, зашипел и зашкворчал. Вода внутри забурлила. Я мысленно улыбнулась, благодаря оборотня за все, что он сделал для меня, позаботившись даже о халате, тапочках и чае… Удивительно заботливый… И теплый. С ним спокойно…

Налив себе ароматного чая, я, как и хотела, забралась с книжкой на диван. Это была все та же книга по политическому устройству мира. Но не успела я погрузиться в чтение, как прямо у меня над ухом раздался чей-то голос.

— Интересно? — с усмешкой спросил кто-то.

От шока я даже выронила из рук книгу. Та упала на пол, едва не растеряв тонкие пергаментные страницы.

«Галюны пришли!» — обрадовано запищали тараканы.

Я в ужасе заозиралась по сторонам, пытаясь найти источник звука в виде уж оооочень знакомого голоса, однако лишь услышала мягкий смех.

— Можешь не искать. Меня здесь нет…

Я в ужасе замерла. Точно. Я окончательно спятила. Последняя стадия синдрома хиккикомори. Дальше только гроб и белые тапки.

— Это — Хораго. Дракон, что теперь с тобой. Через него я могу с тобой общаться и видеть то, что видит он.

— А что видит он? — настороженно заглянула я под ворот халата, чтобы встретиться с загоревшимся янтарем маленьких глаз дракончика. Казалось, что он пребывает в каком-то состоянии забвения или медитации…

Арэллин засмеялся.

— Не халат точно. Вижу, что тебя поселили в довольно скромных апартаментах… Не жалеешь, что покинула дворец? — насмешливо поинтересовался император, а я обиделась.

— Тебя забыла спросить! И вообще, разве ты не знаешь, что мне неприятно общаться с людьми?

— Да? А мне казалось, что ты уже начала ко мне привыкать…

До меня постепенно начал доходить смысл происходящего. Я, так надеявшаяся остаться в блаженном одиночестве, уже хотела умереть от счастья и благодарности к оборотню, который создал все условия для моего комфортного существования, но этот проклятый дракон со своим Хораго ВСЕ ИСПОРТИЛ! Что теперь делать? Я теперь всегда так и буду под наблюдением, словно рыбка в аквариуме?!

— Как… Как его снять? — дрогнувшим голосом спросила я, перебирая в голове способы избавления от инородных предметов в теле человека. Операция! Точно! Мне срочно нужно к хирургам!

— Никак, — спокойный холодный голос. — Я не оставлю тебя в покое, Римма. Пока ты не вернешься.

Я едва не зашипела от досады. Это же надо было так попасть! Хотела спрятаться от императора, но лишь сделала хуже.

— Так. Ладно. Хорошо. Давай пойдем на компромисс? Что ты хочешь? Ну, чтобы ты больше не появлялся?

Император хмыкнул, а я, начиная привыкать к пустой болтовне, отхлебнула чая. Хорошо хоть не прямо передо мной маячит, а только голос. Словно по телефону общаемся. С односторонней видеосвязью…

— Тебя. Я хочу видеть тебя в империи драконов. Рядом с собой на малом троне.

Я фырнула, едва не поперхнувшись чаем.

— Перебьешься. К тому же, не выйдет из меня императрицы, сам ведь знаешь.

В ответ мне было молчание. Словно Арэллин чего-то не хотел говорить…

— Слушай… Ты можешь больше не появляться так внезапно? — спросила я, уже про себя решив, что найду обязательно способ избавиться от Хораго. Вот только, если я все время буду находиться под наблюдением императора, сделать это будет весьма проблематично…

Арэллин усмехнулся.

— Что получу взамен?

— Что хочешь? Только вот не надо невыполнимых желаний.

Я уже не по-наслышке знала, что запросы у дракона обычно ого-го! Не то, что локоть откусит — целиком сожрет!

— В девять часов вечера. Каждый день, когда мы будем выходить на связь, ты будешь честно отвечать на все вопросы, которые будут меня интересовать.

— На какие? — настороженно уточнила я, подозревая пятой точкой некоторый подвох.

— На любые, — пришел мне ехидный ответ, добавив еще большей загадочности.

Однако, немного подумав, я все же согласилась. Ведь от некоторых вопросов можно и увильнуть или рассказать полуправду…

«Ой, зряяяя» — протянули таракашки, но я махнула на них рукой.

— Вот и отлично… И еще, чуть не забыл. Держись от Норда подальше.

Это имя резануло мне слух. Норд… Подальше от него мне уже рекомендовали держаться…

— Ар?

— Ммм?

— А кто этот, Норд? — я, зевнув, перебралась на кровать и теперь разговаривала, укутавшись теплой одеялкой и почти засыпая.

— Это альфа Клана Ветра. У него… гхм… эйфория на запах мяты и орехов.

— Да? И что?

— Это твой запах.

Я невольно улыбнулась.

— Что, прямо так и пахну?

— Прямо так. Римма. Обещаешь?

— Обещаю, — выдохнула я и блаженно прикрыла глаза, чтобы уснуть.

— Римма?

— Ммм… Я сплю уже…

— Ты моя…

— Отстань… я ничейная. Все… Ты сон… ты бред… И все это моя шизофрения… Сплю, — видимо день наложил свою тень, отчего я, едва прикрыла глаза, окунулась в заветную дрему.

Следующее утро началось с упоительного запаха булочек с корицей и кофе. Это было нечто восхитительное! Прямо на столе был накрыт завтрак! Причем в дом никто не входил, я могла ручаться!

— Ваааааау! — я втянула носом запах. — Ничего себе! Оборотень, я тебя почти люблю! — прошептала я, принимаясь за трапезу.

К булочкам прилагался джем в вазочке и пышная яичница-глазунья с гренками, томатами, зеленью и беконом.

Я наслаждалась каждым кусочком, но еще больше я понимала, что наслаждаюсь одиночеством и покоем… Тем, что не надо никуда идти, что не надо думать о том, где взять денег на пропитание, тем что никто не достает звонками и навязчивым стуком в дверь. Поев, я в блаженстве растянулась на кровати. Спать уже не хотелось. На энтузиазме принялась за уборку дома. Отмыла мебель, стены, кухню. С упорством маньяка натирала до блеска полы. Сняла и постирала шторы. Все-таки, сбылась мечта идиотки. Дом. Мой дом, в который никто не войдет, зная, что это только моя территория.

Закончив с уборкой, принялась изучать стеллаж с книгами. Интересно, как у них обстоят дела здесь с хирургией? Чувствуется, что «Хораго» мне придется удалять оперативным путем. При мысли о том, что кто-то может нарушить мою идиллию в собственном гнезде, прошиб холодный пот. Нет, нет и нет. Нужно быстрее избавляться от дракона и его подарка.

Однако, ни одной книги по медицине или чему-то близкому здесь не оказалось. Сплошные бульварные романы, политика, книги по кулинарии… Нашла даже пустую тетрадь и карандашик. От нечего делать стала по памяти перерисовывать хирургические инструменты и подписывать их названия. Колющие, режущие, пережимающие, расширяющие, шовные… Вспомнила некстати моего первого хирурга, «учителя», если можно так сказать. Это был кореец лет пятидесяти, очень серьезный и немного на своей волне… Он видел мир так, как могут видеть только тонко настроенные восточные люди. Философия пути, «Дао» и все такое. Он всегда говорил: «Медик ничто без медицинского тщеславия. Тряпка, которой ничего не интересно и которая не сдвинется с места из-за собственных страхов или лени». Стала ли я теперь тряпкой? Учитель всегда меня выделял, а его многие недолюбливали из-за его вечно нахмуренного взгляда и строгости, с которой он подходил к обучению. Меня тоже не любили, считая, что зазнайка и выскочка Римма слишком много читает и слишком восторженно глядит на любимого профессора. Помню, как-то я сказала ему, что хочу стать хирургом. Он нахмурился и долго отчитывал меня. «Это не женское дело! Я… Я положил на это свою жизнь…» В ответ на мои возражения, что я тоже хочу, и тоже могу, он лишь с досадой ответил: «Глупая! Я не видел, как выросли мои дети!». Наверное, это заставило меня задуматься тогда, но смысл я поняла уже через много лет.

За раздумьями, чтением и воспоминаниями я провела весь день. Уже на закате ко мне в дом постучали.

— Мышка, это я! Пустишь? — этот голос… Он вызывал во мне какое-то странное обволакивающее тепло, словно я прижималась к душой к нагретой печке… Это было удивительное чувство.

Я бросилась открывать. С улыбкой посмотрела на того, кто подарил мне хоть день, но абсолютного счастья.

— Привет! Я… Я не знаю как благодарить…

Люк засмеялся и, забавно взъерошив мне волосы, прошел внутрь и присел на диван, приглашая присесть с ним рядом.

— Я поговорил с альфой. Он согласен выделить тебе работу. Но… Что ты сумеешь делать?

Я пожала плечами. Если честно, я думала сегодня об этом и озвучила свою мысль Люку.

— Я думаю, что смогу неплохо составлять лечебные мази и микстуры. У меня были некоторые успехи по фармакологии. Там, в моем мире… Когда-то я была неплохим медиком… Или же, наоборот, очень плохим, — сказала я, погрустнев.

Люк же махнул рукой.

— Даже не переживай! Все сделаю, скажи, какие тебе нужны будут травы, ингредиенты и прочее, все принесу!

Я заулыбалась. Ну как можно не быть счастливой рядом с ним?

— Люк… Спасибо!

— Кстати, ты видела здешнюю библиотеку? Может быть, тебе нужна какая-то особая книга?

Я вспомнила о своих тщетных попытках узнать про здешнюю хирургию.

— Скажи, у вас, в этом мире проводят операции?

Люк непонимающе уставился на меня.

— Какие операции? Денежные?

Я засмеялась.

— Нет… Ну в медицине? Удаляют что-нибудь? Сшивают? Ну, опухоли там, травмы?

Оборотень покачал головой.

— Думаю, до такого ужаса не додумались. У нас же есть магия, мышка! Зачем нам самих себя резать? Что за глупый мир был у тебя?

Я усмехнулась. И вправду глупый… Вот только как вытащить Хораго из своего тела, если дракон намекал, что он устойчив к магии?

— Тебя что-то беспокоит? Что-то болит? — заволновался оборотень.

Но я лишь покачала головой, а затем, посмотрев на часы, обнаружила, что уже без десяти девять. Скоро должен был объявиться мой личный маньяк.

«Рррразговоррры по душааааам… Ррррромааантика…» — пропели таракашки, а я кинула в них мысленным тапком. НАДОЕЛИ!

— Люк… Спасибо еще раз! Я, наверное, буду уже спать ложиться… Ты ведь придешь завтра? Я передам тебе список того, что нужно.

Оборотень кивнул и направился к выходу. Уже прощаясь, он отчего-то втянул носом воздух и, не выдержав, прижал меня к себе.

— Мышка! Ты… Ты… Ааай! Пропасть! Ты жжешься!?

Я удивленно уставилась на отскочившего чуть ли ни на метр оборотня. На груди у него на рубашке красовалась выжженная дыра, а кожа под ней начинала покрываться пузырьками. Такие бывают при ожогах… Но я ни разу не видела, чтобы кто-то обжегся о живого человека. Разве такое бывает? Или?

— Дай посмотрю… — сделала я шаг ближе, но оборотень выставил вперед руки.

— Не подходи! Это может быть опасным!

— Но Люк… Это не я, правда! — сердце кольнула обида.

Парень же лишь нахмурился, и покачал головой.

— Не знаю. Нужно разобраться с этим… И да. Думаю, что мне уже пора… Не расстраивайся, мышка… До встречи!

Парень выбежал из дома так быстро, что я даже не успела понять, что произошло. Казалось, только сейчас его тепло окутывало меня, словно теплый плед. И вот, оно растаяло, словно дым… Словно и не было этой магии между нами… Словно и не он обнимал меня минуту назад…

Глава 19

В комнате, где находился император царил полумрак. Свечи в тяжелом канделябре на столе чадили дымом, давая не очень много света. Арэллин давно хотел заменить их на более практичные факелы или же магические светильники. Но отчего-то медлил… Быть может, он был консерватором, не спешившим что-то менять вокруг себя, а, может, он просто к ним привык…

С беспокойством дракон поглядывал на часы. Осталось всего несколько минут до того как он снова сможет услышать ее голос… Увидеть то, что видит она. Интересно, как прошел ее день? Устроилась ли на новом месте? Все ли ей нравится? И Норд… Получается ли с ним не пересекаться?

Увидев, что секундная стрелка прошла отметку двенадцать, Арэллин прикрыл глаза и направил потоки магии в Хораго. Тот невольно заворочался, показывая императору то, что происходило в комнате Риммы.

Девушка сидела на диване с книгой и, казалось, вовсе его не ждала.

— Здравствуй, — тихо сказал император, откидываясь у себя в комнате на спинку кресла.

Римма молчала и лишь продолжала читать. Арэллин даже смог различить название. Какой-то бульварный роман!

— Что, настолько интересно?! — потихоньку начинал закипать дракон. Может быть, что-то не так с Хораго? Может, она просто его не слышит?

— Ты моя, Римма… — Арэллин хмыкнул, заметив, как сбилась с чтения его избранная. Ну конечно! Решила делать вид, что не замечает его! — Мы условились, Римма… Хочешь нарушить договор? Хочешь, чтобы я приглядывал за тобой постоянно?

Ответа не последовало.

— Даже, когда ты в душе?

Римма закашлялась и оторвала, наконец, взгляд от книги. Сердце пропустило удар… Ее глаза, зеленые, словно изумруды… Она смотрела, казалось, прямо в его душу, но не видела…

— Не надо меня трогать! Пожалуйста. Просто уйди. Оставь меня в покое! — девушка будто выплевывала эти слова, не понимая, как ранит ими, какую причиняет боль… — Твой Хораго мешает мне! И я избавлюсь от него, клянусь! — эти слова звучали как угроза.

Император видел, что девочка злилась, однако не понимал причины столь резкой перемены. Неужели, пока его не было, что-то произошло? Подозрения стали закрадываться в его душу… И они были одни других страшнее. Если его внутренний дракон сначала просто настороженно возился внутри, то сейчас буквально метался в ярости. Люк! Наверняка это связано как-то с этим мальчишкой!

— Никогда, Римма. Никогда ты не избавишься ни от Хораго, ни от меня! — процедил Арэллин. — И все же, мы заключили сделку… И будь добра ее выполнять!

Римма хмыкнула и, отложив книгу, скрестила руки на груди.

— Ну и?

— Что?

— Вопросы. Мы заключили сделку, что я буду отвечать на твои вопросы! Если их нет, то… — раздражение во взгляде сменилось растерянностью, а затем болью.

Император не понимал. «Что, что опять я сделал не так?» — мысленно спрашивал он у себя, но сдаваться не собирался.

— Ты с детства была такой?

— Какой такой?

— Хиккикомори, — император довольно усмехнулся, глядя как сменяют друг друга эмоции на ее лице.

Очаровательная девочка. Самая лучшая, — думал Арэллин. — И моя.

— Какой такой?

— Хиккикомори, — ответил противный дракон.

Я же, вначале удивившись вопросу, невольно снова начала вспоминать… Была ли я с детства такой? Была задирой, еще когда мне не было шести. Любила пакостничать, озорничать, много смеялась… Все любили меня… Что случилось потом? — чувствуя, как мысли и эмоции наваливаются снова тяжелым грузом, стараясь затащить меня за собой в черную дыру сумасшествия и истерик, я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Нет. Не с детства. Надеюсь, выспрашивать, что произошло не будешь? Знаешь ли, это мое личное дело! — постаралась сделать голос как можно холоднее.

— Я все равно узнаю, — спокойно ответил Арэллин, я же даже сбилась с дыхания. Узнает? Каким образом? И зачем?

— Применишь пытки? — кажется, в моем голосе зазвучал сарказм.

Император усмехнулся.

— Подумаю над этим… У тебя были друзья?

Друзья… Лайла. Девочка, все время ходившая в старом заношенном свитере. Она нравилась мне, она была, словно лучик солнца. Помню, как мы дурачились вместе. Как сидели после лекций в кафе и ели здоровенные бутерброды, которые едва влезали в рот… Как лепили снеговика зимой… Вместо нормального знакомого всем с детства персонажа с ведром на голове, и носом-морковкой, вылепили в итоге мужчину с орлиным носом, похожего на джигита.

Лайла… Она пригласила меня в оперблок через пару лет после окончания колледжа. Так случилось, что после выпуска, мы так ни разу и не встретились… Разбежались кто куда… Помню, я поразилась, как она изменилась… Она была настоящей красавицей. Лебедем, преобразившимся из гадкого утенка… Очень своеобразным лебедем… Со своеобразным понятием дружбы… «Шеф был недоволен, Римма. Он сказал, что у него неулыбчивая медсестра… Он даже ходил жаловаться. Нужно быть более раскованной, Римма… Ты должна быть красивой и обаятельной медсестрой, чтобы у него всегда было хорошее настроение!»… Лайла… За руку ведущая меня к нему в отделение…

Я усмехнулась.

— Были.

— Как их звали?

Я до боли сжала кулаки.

— Хватит! — не выдержала. — Тебе нравится измываться надо мной? Нравится копаться в моей и так перебитой душе?! Что ты хочешь!? — слезы сами потекли из глаз. Я закрыла глаза руками. Не хочу. Ненавижу людей…

Тараканы засвистели и пустились в пляс. А вот Арэллин все же замолчал… Именно в этот момент в дверь второй раз за вечер постучали.

— Кто там? — подозрительно спросила я, подходя к двери, но ответа не последовало.

Я еще раз переспросила, но ответом мне так же была тишина. Тараканы в голове закопошились, занервничали, зашевелили усами… А моя рука уже сама потянулась к дверной ручке… Вдруг там Люк? Вдруг ему стало хуже?

— Римма, стой. Там Норд, — предупредил дракон, а я в ужасе отпрянула от двери. — Я так полагаю, что для него закрытых мест нет, тем более на его территории. И это его настораживает, вызывает в нем интерес.

Данная мысль напугала меня едва ли не до икоты. Я вернулась на диван, стараясь идти медленно, даже чтобы не было слышно шагов. Где-то за окном протяжно завыл волк. Я поежилась не то от холода, не то страха. Когда я видела оборотней, они все выглядели как люди… Лишь один раз видела как Люк хотел перекинуться и то, тогда все закончилось плачевно.

Посидев минут пятнадцать в полной тишине и прислушиваясь даже к дуновению ветра за стеклом, я все же позволила себе выдохнуть, решив, что нет лучше успокоительного, кроме как похомячить чего-нибудь вкусненького. А потому я отправилась на кухню.

— Как ты узнал, что там альфа? — спросила я у Арэллина, затапливая самовар и вдыхая запах занявшихся угольков и шишек.

— Гхм… Давний знакомый. У империи драконов не очень хорошие отношения с оборотнями. Много конфликтов. Видимся часто. Как не узнать знакомые повадки…

На следующее утро после завтрака я занялась составлением списка трав и других компонентов, необходимых мне для работы. Благо, учебник по местному травоведению я взяла с собой, да и пара лекций пошли на пользу, чтобы мысленно провести аналогию между нашей растительностью и травами этого мира. И прежде всего меня интересовало, как сделать обезболивающее. На Земле полно было разных таблеток, мазей, инъекционных препаратов. Были бы у меня лекарства нашего мира, я бы с легкостью выковыряла Хораго из своего тела. Но сделать это наживую, без обезболивающего, у меня была кишка тонка. Я не Рембо, как и не прискорбно было это осознавать…

Может быть, здесь есть какие-нибудь аналоги наших местных трав с подобными свойствами? Порывшись для точности в учебнике, нашла «Остролисту бурую» и «Мышинник». Что ж… Можно смешать их с пчелиным воском и приготовить мазь, которая немного притупит боль… Помимо этого решила, что неплохо было бы приготовить ароматных успокаивающих настоев и чаев. Может, оборотням понравится и они поймут, что держат не нахлебницу у себя в Клане, а ту, что может сама обеспечить свое существование… Ведь магия магией, а вот чайку все любят попить… Интересно, есть ли у них мята…

В общем, выписав названий двадцать различных трав, а так же написав про воск и спирт, я, довольная, принялась за чтение книги… Но мысль о том как достать Хораго не давала мне покоя. Ведь травы травами, а чем я буду его вынимать? Не вилкой же… нужны инструменты, хирургические инструменты. Чем зашить рану? Значит нужны иглы и нитки… С этими невеселыми мыслями, услышав стук в дверь, я пошла открывать. Распахнув дверь уже приготовилась просить Люка о травах, но… За порогом стоял волк. Огроменный черный волк. С голубыми, как у хаски глазами, он, не мигая, смотрел куда-то внутрь дома, но не на меня, и лишь шумно втягивал носом воздух. Затем сделал небольшой шаг по направлению ко входу.

«БРЫЫЫЫЫЫСЬ!» — заорали тараканы, а я захлопнула дверь так быстро, что едва не оставила на ней отпечаток волчьего носа. Похоже, что знакомство с Нордом все же состоялось…

— Знаешь, Моргл… — альфа Клана Ветра сидел у городского очага и разговаривал со своим лучшим советником и другом, беловолосым оборотнем. По совместительству тот был еще и его двоюродным братом. — Меня не оставляет ощущение, что меня нагло и подло пытаются обвести вокруг хвоста. Особенно, в последнее время меня волнует этот вопрос по отношению к моему преданному бете, Люку… Он что-то скрывает, однако, я не могу понять что. Лишь предполагаю, что это связано с той девочкой, которую он так не хочет показывать, говорит, что она болеет, не может общаться с другими разумными существами.

— Но с ним-то общается! — резонно заметил Моргл, потянувшись, чтобы поворошить угли в костровище.

— Сегодня он приходил ко мне с просьбой. Девочка просила дать ей работу. Хочет составлять настои и отвары. Я не мог отказать, разумеется. Но стимул похвальный. Ты же знаешь, как я не люблю дармоедов в стае… Но еще больше я ненавижу предателей!

— Что?

— Запах, Моргл! За запах, что исходит от ее двери можно продать душу дьяволу! Мята, орехи и мед! Люк решил, что сможет держать это в тайне? Решил, что я не проконтролирую, кого он привел в наш общий дом?

— Что ты собираешься делать теперь?

— А ты как думаешь? — Норд растянул рот в кривоватой улыбке и невзначай погладил клинок, что всегда был при нем — «Мертвый дух».

— А как же Люк?

— Пусть попробует отвоевать ее в законном поединке. Ты же знаешь, у нас кто победил, тот и забирает самку. Слабаки в пролете.

Моргл пожал плечами.

— Делай, как знаешь. Но… Как ты собираешься осуществить задуманное, если она невидимая? Видеть ее лишь Люку подвластно, и то, благодаря его особой магии…

— После поединка он должен будет признать поражение и принести клятву верности. Прежде чем принять ее, я попрошу у него каплю ее крови. Для ритуала хватит. Когда она станет моей законной женой, все ее щиты спадут. Источники, которых у нас на территории не так много, все же дают некоторую магию… С ее помощью можно выломать любую защиту…

— Норд… Погоди… Не слишком ли рано ты делаешь выводы? Ведь что, если девушка будет против?

— Что?! Против?! Она из моего Клана! Значит, обязана подчиняться! Тем более своему альфе! — рыкнул Норд. — А с теми, кто отказывается признавать мою власть, я всегда поступаю одинаково…

— Послушай, альфа…

— ХВАТИТ! Замолчи! — заорал мужчина. — Я не хочу больше ничего слышать! Я уже сгораю от нетерпения сжать эту конфетку в своих объятиях, насладиться сполна ее запахом и горячим телом… Крошка будет таять рядом со мной, и просить моего внимания…

Моргл лишь покачал головой. Отчего-то подобные настроения альфы его напугали… У этого мужчины было много женщин, но не все из них переживали встречи с ним… Может, поэтому он до сих пор так и не нашел свою пару, вкушая своей вседозволенностью аромат девушек прежде, чем они успевали зацвести и отдать ему свое сердце… Норд был из тех мужчин, что ломал, подчинял женщин. Но никогда не отдавал себя самого… Однако теперь он неожиданно решил все же жениться… Всему виной всего лишь запах? Или он хочет отомстить подобным образом Люку за то, что скрыл от него девушку?

Глава 20

После того, как огромный волк скрылся из виду, я весь день не находила себе места. Страшные подозрения, одно хуже другого, грызли меня, а тараканы пилили своим попискиванием и воплями о том, что «Хана нам пришла, Римма-матушка!». Еще больше меня напрягало то, что весь день не было Люка. Я понимала, что у него могут быть какие-то дела, ведь он как-никак бета стаи, и все такое… Но это не сильно помогало. Я нервничала, и чем дальше, тем хуже.

Когда Люк наконец пришел, за окном был уже вечер.

— Хорошо, что ты пришел! Я уже начинала волноваться! — улыбнулась я, а Люк мягко рассмеялся.

— Глупенькая! Что со мной может случиться?

Я впустила его, и мы долго пили чай. С собой оборотень принес все необходимое для моего занятия травничеством, и теперь все мои мысли были заняты тем, как бы побыстрее составить лекарственную мазь для того, чтобы вытащить Хораго. Вспомнив о дракончике, и о том, что произошло вчера с Люком, я поинтересовалась у него о его самочувствии, но парень лишь отмахнулся и сказал, что все в порядке.

— Норд был, кстати, очень доволен тем, что ты захотела работать, — улыбнулся Люк. — Все складывается, как нельзя лучше!

Я улыбнулась.

— Спасибо!

— Да ладно… — смущенно улыбнулся оборотень.

— Нет, правда! Знаешь, я наконец-то почувствовала, что живу… Мне так уютно здесь, так тепло… Пусть прошло мало времени, но я счастлива! Действительно счастлива… Я бы хотела остаться здесь навсегда… С тобой.

В глазах у Люка отразилось такое неподдельное счастье, что он даже привстал со своего места, видимо, в надежде меня обнять, но, вспомнив о чем-то, опустился обратно.

— Я тоже этого хочу, Римма! Знаешь, единственное… Если ты не против… Нам нужно скорее провести ритуал… Пожениться… Есть… некоторые… обстоятельства, — оборотень сбился, а я невольно вспомнила о том, что сегодня ко мне наведывался Норд.

Рассказать ли об этом Люку?

Однако, оборотень был так счастлив, что я отчего-то побоялась его расстроить. К тому же, может Норд ничего и не почуял, а я только лишний раз панику нагоняю… Взглянув на часы, я заметила, что стрелка клонится к девяти.

— Люк… — я коснулась его плеча. — Я, кажется, немного устала… Хочу уже ложиться спать…

Парень не сразу понял, о чем я говорю, о чем-то блаженно замечтавшись. Только когда я повторила просьбу, он, кивнул, собрался и, помахав на прощание рукой, ушел.

Я же осталась ждать Арэллина. Но отчего-то сегодня он запаздывал. Более того, видимо, сегодня он решил наконец-то оставить меня в покое…

— Ар… Я хотела поговорить с тобой… — вдовствующая императрица пришла к своему сыну как раз в тот момент, когда он собирался налаживать связь со своей избранной.

Император разочарованно вздохнул, но отказать в разговоре матери не мог.

— Да? Ты что-то хотела?

Гленда прошла в кабинет императора и опустилась напротив него в мягкое кресло. Зашуршали кринолиновые юбки. Женщина приосанилась, словно стараясь выглядеть лучше, чем обычно. Было видно, что перед этим разговором она много думала и волновалась. Ее выдавали и более яркий шлейф духов, и немного неуместные в прическе заколки-бабочки.

Арэллин сразу раскусил ее, однако ничего не сказал, так как предполагал, о чем пойдет речь… Он и сам много думал об этом, однако, сейчас его беспокоили больше иные мысли.

— Это касается Риммы… Ты должен был еще несколько дней назад отправиться в ее мир. Кажется, так нам рекомендовал Мудрейший…

— Я не могу.

— Что? — брови императрицы взлетели вверх. — Почему?

— Норд подбивает к ней клинья.

— Пресветлые боги! — выдохнула в ужасе Гленда, хорошо знавшая норов альфы Клана Ветров.

Арэллин даже поморщился с досады, забарабанив пальцами по столу, обитому зеленым бархатом.

— Ходит чего-то, вынюхивает, тварь блохастая… Девочке грозит опасность, я хребтом это чувствую! Как ее оставить в такой момент…

Гленда, подумав, все же покачала головой.

— Возможно, что ты все же ошибаешься… Мудрейший сказал, что тебе скорее нужно…

— Да плевать я хотел на его советы, когда моя малышка в беде! — рявкнул Арэллин, не сдержавшись. — Куда я ее оставлю?! На Люка?! На еще одну псину, которая увела у меня избранную?!

Губы вдовствующей императрицы задрожали, а дракон понял, что совершил ошибку. Только еще слез матери ему не хватало!

— Мам… Ну прости…

Арэллин поднялся из-за стола и обнял хрупкую женщину, зарываясь носом в ее волосы.

— Ты же знаешь, что я пока не могу поступить иначе… Как только, так сразу… К тому же… Портал в иной мир может открыть только один человек…

Императрица шмыгнула носом.

— Моаг? — спросила слабым голосом.

— Верно… И придется с ней договариваться…

Связаться через Хораго с Риммой Арэллин смог только уже ближе к ночи. Вначале долго беседовал с матерью, затем не мог никак успокоиться сам, размышляя о том, что можно будет сделать, в случае, если Норд соберется прибрать его избранную к своим лапам.

— Малышка… — прошептал дракон, глядя на мирно сопящую Римму. — Такая безмятежная…

Больше всего на свете ему сейчас хотелось коснуться ее… Провести рукой по гладким волосам, вдохнуть ее чарующий запах… Прошептать ей на ушко, как он ее любит… Как она нужна ему… Сказать, что скучает… Безумно… Дико… Но он не мог. Ему лишь оставалось довольствоваться тем, что он видел…

— Спи, мой ангел… — сказал тихим голосом он, боясь нарушить ее сон.

— Ар? — все же услышала Римма, завозившись под пуховым одеялом. — Почему ты не пришел сегодня?

Император невольно улыбнулся, рассматривая свою сонную девочку. Кажется, она не проснулась, а говорила все это во сне… Даже глаза не открыла…

— Спи, маленькая моя королева… Пусть тебе приснятся добрые сны…

— Ты не уйдешь?

— Нет, малыш… Не уйду…

Девочка снова завозилась.

— Мне страшно… Ар… Я боюсь… Я не сказала ему…

— Не бойся… Мы справимся… — выдавил из себя Арэллин спустя несколько томительно долгих минут молчания. Отчего-то он боялся услышать то, что хотела сказать ему Римма. Ведь он и так понял… Норд все же добрался до нее, был здесь…

— Норд, он же…

— Спи… Ничего он тебе не сделает… Я не позволю.

— Ар… — Римма протянула руку, словно стараясь поймать его, словно ища его рядом… — Ар, не уходи, пожалуйста…

— Да не уйду я никуда, маленькая… Я с тобой… Я здесь…

— И прогонишь его, если он придет?

— Даже близко не подпущу.

Римма, казалось, успокоилась. Вдохнула поглубже, подложила кусочек мягкого одеяла под щеку и уже крепко и надолго заснула. А Арэллин так и не прерывал связь до самого утра, глядя на то, как прекрасна и как далека сейчас его вторая половина души…

* * *

Следующее утро принесло немало сюрпризов. И первым из них было то, что у моего дома, снаружи, собралась приличная толпа народу.

«Неужели нас постигла мировая популярность?» — охали таракашки, а я лишь хмурилась и боялась подойти к окну. Я слышала чьи-то голоса, смех, крики и свист… Все это было похоже, как будто собравшиеся пришли посмотреть на какое-то шоу, но им никак не открывали дверь.

Кстати, о посетителях. Интересно, почему Арэллин вчера так и не связался со мной через Хораго? Это было странно, но меня царапала некоторая обида. Будто бы я привыкла получать на ночь стакан молока каждый день, а здесь мне его не дали… Устав вчера вечером ждать, я устроилась спать, и проспала до самого утра. Которое оказалось вот таким вот неласковым. Я бы даже сказала кошмарно-неласковым…

— Эй! Выходи, притворщица! — закричал кто-то. — Альфа желает тебя видеть!

В груди все словно оборвалось. Альфа! Будь он проклят! Все из-за моего хронического невезения… Потому что я до последнего надеялась, что Норд все же забудет обо мне и оставит в покое.

В дверь замолотили. Казалось, даже стены сотрясались от этих ударов.

Я закусила губу, борясь с тем, чтобы позорно не завыть… «Что делать, что делать, что делать?!» Страх сковывал меня, не позволяя двигаться… Даже если я убегу сейчас, покину это место, оборотни легко найдут меня по запаху!

— Пошли прочь все! — услышала я снаружи, сжавшись в один маленький комочек, взобравшись с ногами на диван.

Через какое-то время дверь в мой дом открылась.

Я увидела мужчину. Сильного, надменного и пугающего. В его глазах блестел лихорадочный оттенок, а губы кривились в ужасной усмешке. Он сделал шаг внутрь дома. Скрипнули половицы.

Я замерла на диване, боясь даже дышать.

— Где ты, самочка? — мужчина шумно втягивал носом воздух, а я боролась с подкатывающей тошнотой. От его присутствия становилось душно, а голова начинала кружиться от сжимающего желудок в спазме ужаса. — Ну же… Выходи… Прояви себя…

Норд, принюхиваясь, сделал еще несколько шагов к тому месту, где находилась я.

— Давай! Ты же чувствуешь меня? Я ощущаю, как колотится твое сердце!

Вы пробовали когда-нибудь остановить собственный сердечный ритм? Я вот сейчас — да…

Норд сделал шаг к дивану, протягивая вперед ладонь, а я зажмурилась так сильно, как только могла. Я знала, что его прикосновение ничего не сделает мне, а рука пройдет через меня. Но все равно, я не хотела этого! Не хотела, чтобы это чудовище стояло рядом со мной! Смотрело на меня, пусть даже и незрячим взглядом!

— Дааа… Ты здесь… — прошептал он.

Я вновь распахнула глаза, но лучше бы я этого не делала… Ужасный склизский язык облизнул растрескавшиеся губы. Я зажала себе рот рукой, вновь борясь с тошнотой.

Альфа медленно, словно испытывал какое-то изуверское наслаждение, тянулся ко мне. Однако, когда только его пальцам оставалось всего несколько сантиметров до моего плеча, я почувствовала, как что-то начало происходить. Хораго вдруг ожил, завозившись на моей ключице и выдыхая облочка пара. Мгновение, и ярый невидимый огонь снес Норда с ног, отбросив его к дальней стене. Тот, не понимая, что произошло, в бессильной ярости заорал.

— ТВАРЬ! — крикнул он. — Я знаю, что это ТЫ сделала! ЗНАЮ!

Я почувствовала, как из глаз брызнули слезы. Истерика с каждым шагом была все ближе.

— Это не я… — беззвучно прошептала я.

— Пойми, крошка… Я строптивых очень люблю учить, как нужно уважать силу… И ты тоже это поймешь.

Я заметила, как на лице у альфы начинают появляться волдыри от ожога. Он, словно чувствуя мой взгляд, коснулся лица рукой. Зашипел, отошел к самой двери, зло сверля диван, где сидела я, взглядом.

— Я не прощаюсь!

Дверь за ним закрылась с таким грохотом, что едва не рухнула крыша. Я же молча сплозла с дивана на пол. Легла, распластав руки и ноги в форме морской звезды и глядя на дощатый потолок. За что? Что я сделала в этой жизни, что мне вечно так не везет?

Слезы покатились из глаз. Я бы хотела сейчас стать невидимкой, если бы уже ей не была…

Глава 21

Люк пришел уже поздно вечером. Я впустила его, и мы долго пили чай, не решаясь начать разговор.

— Норд, наш Альфа. Он приходил сюда? — вдруг все же решился спросить Люк.

Я, боясь вспоминать события сегодняшнего утра, кивнула.

— Я очень испугалась… — шмыгнула я носом, стараясь не разреветься перед оборотнем.

«Ага! Испугалась!» — заржали тараканы. — «Полдня пролежала на полу, так и глядя в потолок!»

Люк шумно вздохнул. Снял очки, закрыл худыми руками лицо.

— Твой запах, мышка… — сказал он. — Боюсь, я очень сильно тебя подставил. Даже и не знаю, как теперь быть… Я был бы счастлив, если бы сейчас ты была не здесь, со мной, а лучше уж с драконом, чем в нашем Клане… Наш альфа — самый жестокий среди всех известных оборотней. Если он что-то хочет, он обычно берет это, не спрашивая мнения других.

— Что же делать? — прошептала я.

— Он хочет провести поединок, на котором заставит меня, я так думаю, подчиниться и взять у тебя крови. Не сделать я этого не смогу, потому что сила альфы сродни гипнозу. Ее влиянию противиться очень сложно. А в случае с поединком все будет законно… Я надеялся, что мы успеем пожениться до того, как о тебе узнает Норд. Но он узнал раньше…

Я в оцепенении слушала парня. Тот все говорил, и говорил… Но его слова были какой-то длинной цепью, у которой не было начала и не было конца… Я понимала, что он говорит сейчас только для того, чтобы не молчать. Для того, чтобы не погружать пространство между нами в пугающую, звенящую своей болью тишину.

— Я даже сбежать тебе не могу посоветовать. У наших отличный нюх. Даже не прикасаясь к тебе, они смогут заманить в ловушку и привести обратно… — бормотал он, а я боролась с раскручивающейся, словно тугая спираль в груди, паникой.

Люк, казавшийся мне всегда таким надежным, таким смелым, сильным, умным вдруг чего-то боялся. И, скорее всего, сейчас он не мог ничем мне помочь…

Я схватилась руками за голову. Проклятье! Если меня заставят быть с этим Нордом, я лучше сразу умру! Лучше быстрая смерть, чем так…

— Ты сможешь полюбить его, мышка… Едва проведут ритуал вы станете истинной парой друг для друга… Это будет великое счастье… — Люк вдруг смахнул скатившуюся по щеке слезу. — Ах! Вот ведь! Не смотри!

Он отвернулся, а я заметила, как задрожали его худые плечи.

— Я себя ненавижу… — прошептал он. — Как я мог тебя привезти сюда?! Почему понадеялся, что смогу уберечь от Норда?!

— Люк! Пожалуйста! — мой голос дрогнул. — Ты же любишь меня, ведь так? И ты… Ты мне тоже не безразличен! Неужели ничего нельзя сделать?

— Выиграть поединок, Римма. Но альфа будет сражаться не до первой крови, а до смерти, пока я не сдамся. Умирать… Умирать страшно, мышка. Но я умру за тебя. Я так хочу… Если это произойдет, то я уже не сумею подчиниться власти альфы при поражении. Тогда некому будет принести твоей крови, чтобы сломить оковы невидимости Моаг.

Я закрыла уши руками, в отчаянной надежде не слышать, не впитывать в себя больше ужасающую правду, от которой было не скрыться. Однако, я старалась справиться с этим. Старалась хоть что-то придумать… Думай, Римма, думай! Нужно же как-то выбраться из этой ситуации! Одно ясно точно — ни в коем случае нельзя допускать Люка до поединка с Нордом. Он просто физически не смог бы его одолеть.

— Ты можешь не ходить на поединок?

Люк печально улыбнулся.

— Наивная мышка… Конечно нет. Иначе это позор… И тебя все равно убьют. Только уже предательски, в спину.

Я вновь задумалась, вспоминая многочисленно прочитанные книги и пересмотренные сериалы.

— Хорошо. А если тебя убьет кто-то другой?

— Ты? — засмеялся оборотень, улыбаясь белозубой улыбкой. Я невольно засмотрелась на него, а дракончик снова напрягся, чуть обжигая мою ключицу.

— Я. Мне можно. Я же больная по мнению окружающих, — засмеялась я. — Сделаем вид, что ты мертв, а затем сбежишь. Ну а я как-нибудь справлюсь… Все же, я невидимая. Никто не сможет до меня дотронуться или причинить вред.

— Как у тебя все просто… Мы, оборотни, прекрасно ощущаем запах живого или мертвого. Трупы пахнут ужасно. Как ты тогда собираешься инсценировать смерть?

— А если и трупа нет? Ну, сгорел, к примеру…

Оборотень задумался. Затем все равно покачал головой, с трудом отказываясь от какой-то мысли.

— Нет… Дома здесь заговорены от пожара. Если это только не магический огонь… Им не владеем мы, оборотни, к сожалению…

— А огонь дракона магический? — спросила я, ощущая, как Хораго потягивается у меня на ключице. Невольно посмотрела на часы. Время близилось к девяти.

— Огонь дракона… — задумался Люк.

В окно кто-то бросил камень.

— Люк! Заканчивай! Норд хочет побеседовать с тобой! — донеслось снаружи.

Оборотень вздохнул.

— Держись. Я постараюсь что-нибудь придумать…

— Рррримма… — услышала я знакомый, раскатистый бархатный голос.

Сегодня император решил все же почтить меня своим присутствием.

— Привет, — устало сказала я, садясь на диван и раздумывая, не спросить ли у дракона совета… Затем все же решилась. — Норд меня учуял.

Я ясно услышала, как император зарычал. И от этого звука по телу побежали мурашки.

— Знаю уже! Проклятые дети Луны!

— Понимаю, что ты в принципе не должен мне помогать, но… Ты случайно не знаешь, что в такой ситуации делать? Люк сказал, что будет драться за меня до смерти на поединке, но я… Я не хочу, чтобы кто-нибудь умирал… И Норд… Я боюсь его. Очень боюсь, — сказала я и, занервничав, пошла заваривать на кухню чай. Он всегда помогал расслабиться…

— Ты говоришь, что твой Люк будет биться до смерти, но это не так, — задумчиво отозвался дракон. — Как только он ослабнет, Норд силой альфы подчинит его, и заставит принести твоей крови. Ели это произойдет, считай, что это конец всему. Привязка оборотней сложна, но эффективна. Будешь пускать слюни на блохастую альфа-псину до скончания своих дней.

К горлу подступил ком.

— Ты знаешь, как этого можно избежать?

Император усмехнулся.

— Если моя девочка попросит, я сотру их город в пепел и привезу тебя домой. Но тогда ты вернешься императрицей… Согласна? — промурлыкал Арэллин.

Я фыркнула и отхлебнула душистого чая.

— Наглый шантаж! Другого способа нет?

— А что я получу взамен? — ехидный дракон, казалось, посмеивается надо мной.

Мне же было не до шуток.

— Арэллин, прошу тебя… Ар…

Я прямо чувствовала, как загорается золото в его глазах…

— Поцелуй.

— Что?! — я даже чуть чашку из рук не выронила.

— Я хочу поцелуй взамен, Рррримма… Знаешь, каково это, желать чьих-то губ, но не иметь возможности узнать их вкус… Мммм…

По спине побежали мурашки. То ли от страха, то ли от чего-то еще…

— Так ты поможешь или нет?

— Значит, ты согласна?

— Сейчас твою просьбу будет весьма проблематично выполнить и…

— Я подожду… — чуть приглушенным голосом ответил император. — Что же касается Норда, то можешь не переживать по его поводу… Хораго, Римма. Хораго защищает тебя. Ни один мужчина не сможет дотронуться до тебя, даже если увидит, и щиты Моаг падут. Его сожжет моя магия. Это магия моей крови, крови Императора Драконов.

— И даже Норд? Он же… Он же не сможет провести ритуал, ведь так? Я не буду к нему ничего испытывать?

Император усмехнулся.

— Для начала ему придется избавиться от Хораго. Что невозможно. Его нельзя снять, пока я не захочу…

— А я хотела его вырезать… — пискнула я.

Император, казалось, даже задохнулся от удивления.

— Чего ты хотела?!

— Ну, хирургическим путем… Выковырять его, а потом зашить рану…

Я прямо кожей чувствовала гнев императора и невольно представляла, каков он сейчас… Все в том же алом одеянии? Стоит, скрестив руки на груди? Какие его волосы сейчас? Спадают ли белоснежным шелком или снова заплетены в сложную косу?

Это желание его увидеть было настолько спонтанным, настолько неожиданным, что я едва не вскрикнула, когда прямо в воздухе соткалось облачко, в котором явно просматривался император Арэллин. Он был все такой же… Сидел в своем кабинете, свободно расположившись в кресле и прихлебывал цвета меда вино. Он смотрел прямо перед собой в такое же облачко, в котором я узнала… себя!

— Я! Я тебя вижу! — удивленно уставилась я на дракона. Тот усмехнулся.

— Ну снова здравствуй, малышка.

Глава 22

Поединки у оборотней проходили на Волчьей Арене. Кровавых и жестоких боев уже давно не было, состязания соперников обычно являлись неким рудиментом, пережитком прошлого, женихи лишь отдавали дань традициям перед свадьбой, прося друзей посостязаться с ними. На это зрелищное шоу обычно приглашался чуть ли не весь клан. Бои сопровождались весельем, вкусным угощением и выпивкой… Но сейчас все было иначе.

Сама арена была в виде большой поляны, посыпанной белым речным песком. Над ней амфитеатром возвышались зрительские места. Девушки украшали арену цветами и красочными лентами, готовясь к тому, что здесь должно было произойти вскоре.

— Норд собрался устраивать настоящую бойню! — шепнула одна из девушек, украшающих арену, другой.

Та как раз обвязывала алой лентой одну из длинных скамеек для зрителей. Она удивленно вскинула бровь.

— Серьезно? С нашим бетой Люком? Мне казалось, что это все глупые слухи. Что не так с той девушкой, что двое самых лучших мужчин нашего клана решили отдать ей свое сердце?

— Говорят, она больная какая-то. Ненормальная. Таким вообще у нас не место, а они за нее драться… Тем более Норд. За него бы любая из нашего клана пошла! Он ведь альфа!

— Не скажи… — подумав, ответила другая. Ей Норд явно не был приятен как потенциальный партнер.

Этот разговор был не единственным в клане сегодня. Нынешний день вообще был благодатным для сплетников.

— Норд разорвет его! Как Люк посмел привести в Клан девушку с таким запахом и не показать ее альфе?! Все знают, как долго Норд искал ту, которая ему понравится! А здесь мята, орех и мед…

— Надеюсь, Люк будет не очень долго умирать. Ненавижу кровавые зрелища!

— Дурочка! Норд сначала заставит принести его каплю крови этой девочки. Говорят, она невидимая и никто кроме нашего Люка не может ее коснуться…

Эти разговоры словно чума, словно самая страшная опухоль расползались по стае. Лишь младенец не говорил о том, как сегодня сильно достанется Люку.

— Ненавижу! — прошептала маленькая светловолосая девушка, поправив смешные круглые очки, сползающие все время на нос. — Ненавижу их! Чтобы вы подавились вашими собственными сплетнями!

— Лю… — ее плеча коснулась рука подруги — высокой темноволосой волчицы. — Не слушай их… Лучше скажи, ты узнала, что с Люком?

Девушка кивнула, шмыгнув носом.

— Норд запер его у себя дома. Сказал, что правила поединка запрещают, чтобы претенденты на сердце самки видели ее до боя. Будь он проклят!

— Это так странно… Твой брат всегда был очень умен… Почему он не продумал это, когда привез сюда свою больную подружку?

— Не знаю. Я вообще думаю, что он свихнулся на ее почве… Знаешь, каждый раз, когда он уходил к ней в гости, она ровно в девять его выгоняла на улицу. Словно… Словно ждала кого-то. А бедный Люк, сгорая от ревности, волосы на себе дома рвал…

— Знаешь, это может показаться глупой идеей… Но что, если мы сможем спасти твоего брата, поговорив с этой девушкой?

— А у тебя есть какие-то мысли на этот счет? — Лю вновь поправила сползшие на нос очки.

— Вообще-то есть одна идея… Правда, сейчас мы к Римме вряд ли пробьемся. У ее ворот чуть ли не вся наша стая тусуется.

Я старалась не думать, не обращать внимания и просто игнорировать повышенный интерес к моему дому. Но не могла. «Сегодня! Сегодня битва!» — стучало сердце и разрывалось от боли. Невольно я прислушивалась к тому, что кричала за окнами толпа… Все говорили, что Люку не жить, что я погубила бету стаи, что забрала Норда… Но я не хотела! Не желала никого забирать и губить! Но и чем помочь сейчас не представляла.

На самом деле, я до последнего надеялась, что Люк придет. Тогда бы я уговорила его не участвовать в поединке. Рассказала бы, как и велел Арэллин, про Хораго. Но Люк не приходил… Я понимала, что с ним что-то случилось, и неизвестность еще больше раздирала сердце.

«Да не схарчат раньше времени твоего оборотня…» — ворчали тараканы, и это меня немного успокаивало. Время! Оно еще было. Вот только, что сделать за него, я не представляла. Может, пойти к этому Норду и попросить не устаивать поединка? Но, что он скажет на это? Как отреагирует?

Вся в своих мыслях, я отвлеклась, услышав, как под дверью что-то зашуршало. Я подошла и развернула письмо. Вчиталась в убористый мелкий почерк.

«Римма! Спаси его, умоляю! Спаси моего братика, нашего Люка! Поединок… Его не отменить. Но Люк говорил, что ты невидима… Значит, сможешь помочь. В письме, в кармашке, ты найдешь „Иглы красной смерти“. Они отравлены. Их яд не почувствует ни один из наших… Это единственный шанс».

Вечером, когда было назначено состязание двух сильнейших оборотней стаи, на Арене Волка нигде не было мест. Прослышав про то, что бой будет настоящим, съехались гости даже из соседних Кланов. То тут, то там виднелись вспышки порталов, от которых начинало рябить глаза.

Лю со своей темноволосой подругой Тарьей были в первых рядах и заметно нервничали, озираясь по сторонам. Люка и Норда нигде не было видно. Ожидание было томительным, словно пытка.

— Когда они уже начнут? Может, чего случилось? — прошептала Лю.

Наконец, глашатай закричал, что бой начинается.

На арену, в самый центр, вышли двое мужчин — Люк, задумчивый, в очках со сломанной дужкой, растрепанный, словно не спал всю ночь, и Норд, уверенный в себе Альфа клана. На лице его гуляла довольная усмешка. Было видно, что уверен в своей победе настолько, что уже мысленно праздновал ее.

— Начинайте! — закричал кто-то с трибун, а публика отозвалась ему призывным свистом.

Норд усмехнулся.

— Надеюсь, ты принесешь мне каплю крови Риммы, прежде чем умереть?

Люк пожал плечами.

— Как пойдет.

В этот же миг оборотни стали перекидываться. Затрещала одежда, и вот, в центре поляны стоят уже не двое мужчин, а два волка: один крупный и черный, скалящий пасть, с красными, углем горящими глазами. Другой серый, невысокий и худой.

Послышалось рычание, и вот черный вцепился острыми клыками в плечо Люку. Тот дернулся, оставляя в пасти альфы кусок собственной плоти. Попытался сделать ответный выпад вперед, но лишь с размаху получил когтистой лапой по морде. Закапала темная кровь, заливая серую шерсть.

— Так его, Альфа! Пусть не думает, что может крутить шашни с твоей девушкой! — засвистела толпа.

Норд зло ощерился.

— Слышал, Бета. Не надо крутить шашни за моей спиной! Я повелся у тебя на поводу и даже забрал твою бедную больную девочку у драконов… Но ты отплатил черной неблагодарностью, не сказав, как она изумительно пахнет…

Еще один выпад, и вот, у Люка уже располосован бок. Дыхание сбилось от потери крови, а голос захрипел.

— Я люблю ее…

— Вы не связаны! Ты не можешь ее любить. А вот я скоро смогу! — еще один удар и Люк падает на землю, но с трудом поднимается.

— Сдаешься, Бета?

— Нет.

Я сидела в комнате, упиваясь тишиной. Она обволакивала меня, словно густой кисель. Заглушала мои мысли, мои чувства и мою боль. В руках я держала все то же письмо с отравленными иглами внутри… Наверное, я просидела так уже несколько часов.

— Я не могу… — шептала я. — Не могу…

Все ушли смотреть состязание, оставив мои окна и дверь в покое. Я знала, что время неумолимо шло, но мне казалось, что я могу еще подождать… Еще немного… Совсем чуть-чуть… Набраться смелости… Выйти из дома… Мои страхи сковывали меня, связывали по рукам и ногам. Мой разум кричал о том, что нужно хоть что-то сделать, но я не могла… Я боялась. Вдруг я выйду… А оборотни почувствуют меня?

«Люк там! Умирает сейчас! Истекает кровью!» — вопило сознание. Но сердце лишь все больше заполнял страх. Что будет? Что будет, выйди я сейчас!? Тогда, на паре по заполнению магического резерва было просто подойти к умирающему. Никто не замечал меня. Сейчас же… Все было иначе.

До меня донесся далекий протяжный вой. Я зажала уши руками, до крови закусывая губы.

— Нет! Нет! Нет! — беззвучно кричала я.

Не в силах сдвинуться с места, я вытащила из конверта длинные красные иглы. Несколько долгих, протяжных секунд смотрела на них, словно в пустоту.

«Подумаешь, оборотень… Ну сдохнет он… Не бросать же наши принципы, в самом деле?!» — радостно перешептывались таракашки.

— Арэээллиииин! — вдруг закричала я что есть мочи. — Арэллин, помоги!

Ничего не происходило, а на моих губах уже растянулась горькая усмешка…

«Никто! Никто тебе не поможет, Римма!» — зашептались таракашки.

Но я ошиблась… Дракон все же услышал меня… Рядом со мной соткалась облачко, в котором я отчетливо рассмотрела императора. Он сидел за столом за чашкой чая и, казалось, был поистине удивлен.

— Римма… — тихо прошептал он, словно все еще думая, что это сон.

Я же в отчаянии вскочила с пола. Опустилась под изумленным взглядом дракона на колени.

— Сделай что-нибудь! Там… Там Люк… Я не смогла увидеть его, чтобы отговорить от поединка! — слезы сами брызнули из глаз.

Дрожащими руками я показала длинные красные иглы.

— Этими иглами можно убить альфу… Но я… Я боюсь выйти из дома… Боюсь помочь Люку… И… И никогда себе не прощу этого… Умоляю. Если ты можешь что-то сделать…

Арэллин усмехнулся. Отхлебнул с наслаждением из чашки чай.

— Императрице не пристало стоять на коленях. Поднимись, пока я не вышел из себя, — этим голосом он убил меня. Растоптал.

Но все же я встала. Слезы от обиды полились еще сильнее.

— Это все, что ты можешь сказать?! Все, что можешь сделать?!

Император Арэллин усмехнулся.

— Нет, Римма. Это очень много. Очень много, потому что это ключ. Это основа всего.

— Какая основа?! Он там, умирает, истекает кровью!

— А у тебя в руках есть лекарство, которое может ему помочь… Все просто. Иди туда и убей альфу.

— Я… Я боюсь… Ты же знаешь… Я — хиккикомори… — лепетала я, отчего-то смущаясь янтарного взгляда, прожигающего насквозь тело, сердце, душу.

— К черту твою выдуманную болезнь! — крикнул Арэллин, поднимаясь из-за стола. — Если из-за твоих предрассудков сейчас умрет хороший человек, я, честное слово, приеду, заберу тебя и отведу к лекарям! Ты — императрица! И ты никогда ничего не боишься! Ты не имеешь права бояться! Я знаю, Римма! Я знаю! Ты не сможешь допустить того, чтобы он умер! Ты не простишь себе!

— Страшно… — шептала я.

— Вставай! Живо! Времени мало! — скомандовал Арэллин, сверкнув расплавленным золотом глаз.

Словно ужаленная, захлебываясь собственным ужасом, я подскочила с дивана, схватила алые иглы и кинулась прочь из дома.

— Быстрее, Римма! — подстегивал меня дракон, невидимой дымкой следуя за мной.

Я же неслась, ведомая каким-то шестым чувством. Бежала, ориентируясь на волчий вой и гомон людских голосов.

— Вон! Там, гляди! — подсказал Арэллин, и я вбежала внутрь арены, ежась от количества людей, собравшихся здесь. Но, казалось, они не замечают меня.

— Быстрее, улитка! Он там, в центре! Еще пара ударов и он труп!

Я в ужасе уставилась на окровавленный серый мех. Как он еще держался на лапах? Черный матерый волк, который недавно стоял у меня на пороге, казалось, упивался своим превосходством. Как шеф! Точно, как шеф! Вот он, прототип моей ненависти. Смахнув непрошенную слезу, я кинулась в центр арены. Волки, казалось, не замечали меня. Но что это не так, я поняла, едва Норд повел носом, а Люк предупреждающе рыкнул.

— Покажи ему иглы! Пусть даст знать, когда нападать, — посоветовал император.

Люк видел меня, но не видел императора Арэллина, маячившего в облачке прямо перед моим носом. Я осторожно показала оборотню иглы. Взгляд его сначала сменился ужасом, а потом…

— Что, привел мою девочку сюда? Пусть посмотрит, как жалок оказался предыдущий кавалер! — издевательски сообщил альфа так, чтобы слышал только Люк.

Люк посмотрел на меня и едва заметно кивнул.

— Сейчас! — крикнул Арэллин. — Давай, Римма!

Я сделала шаг и оказалась совсем рядом с Нордом. Тот даже зажмурился от удовольствия.

В следующий миг Люк серой молнией метнулся к Норду.

— Римма, хиккикомори твою разтак и разэтак! Быстро! — заорал дракон, а я со всей силы воткнула иглы черному волку в бедро. В этот же миг Люк сбил его с ног и вцепился в горло. Брызнула фонтаном кровь.

Черный волк захрипел, тяжело повалившись на землю. Его взгляд потух так быстро, что я даже не успела понять, что произошло, как раздались торжествующие крики победы и свист. Все видели, как бета победил своего альфу. Все видели… Но лишь я и дракон знали, что Норд был уже мертв, когда только падал на землю.

— Да здравствует победитель! Да здравствует новый Альфа! — закричала толпа.

Глава 23

— Мой император! — склонилась в глубоком поклоне Вдовствующая Императрица.

Арэллин махнул рукой.

— Матушка, вот только не когда мы в кругу семьи.

Гленда, зашуршав пышными золотистыми юбками, приблизилась к сыну, заглянула в сияющие, словно солнце, глаза.

— Случилось что-то? Что-то с Риммой?

Арэллин довольно усмехнулся, запустил руку в свои шелковые белоснежные волосы.

— Еще как! Ты будешь удивлена…

— Что-то с ее болезнью? — пыталась угадать императрица.

Но Арэллин захохотал.

— Я был прав! Я был прав, матушка!

— Да что случилось? Объясни, наконец! Девочке плохо?

— О да… Сейчас, наверное, плохо… — чуть поморщился дракон. — Но суть в том, что эта больная немощная девочка, сегодня прилюдно убила главного врага нашей империи. Никто даже и близко к нему подойти не мог, не то, чтобы лишить жизни! Скольких убийц мы посылали, сколько раз я пытался вызвать его на поединок сам… Все тщетно… А эта девочка смогла не просто подойти к нему, но и воткнуть в него смертоносные иглы, обставив все так, будто это Люк его убил на поединке.

Гленда нахмурилась. Имя Люка она слышала раньше от сына не таком позитивном ключе.

— Сын…

Но тот ее не слушал.

— Она настоящая императрица! Моя… Моя Римма, только моя…

— Император! — лед в голосе Вдовствующей Императрицы заставил Арэллина напрячься.

— Если Норд мертв от руки Люка на поединке, то это значит, что Люк теперь Альфа!

— Пустяки… Нам так даже удобнее… — махнул рукой мужчина, однако, какая-то мысль заставила его нахмуриться.

— Альфа может использовать подавляющую силу гипноза на всех членов стаи! А зная то, что Люк сильный эмпат и может видеть Римму, это значит, что он может испортить Хораго! — дрогнувшим от ужаса голосом сказала Гленда.

Арэллин на мгновение замер, а затем с силой ударил кулаком по столу.

— Дети луны! Я так и знал, что что-то во всем этом упускаю!

Едва я добежала до дома, как кинулась в ванную, чтобы умыть красное от волнения и ужаса лицо. Я убила! Убила его! Сердце стучало так часто, что перед глазами начинала сгущаться чернота.

«Убииииийцаааааа!» — вопили писклявым хором таракашки.

Умывшись, с мокрыми от воды волосами, я вышла в комнату и села на диван.

Не знаю, сколько я приходила в себя. И успокаивала себя тем, что Норд был чудовищем, и что иначе бы пострадать могла и я, и Люку было бы не жить… И то, что об этом просила его сестра… Наверное, от полного сумасшествия меня спас стук в дверь.

На пороге стоял Люк, живой и невредимый, словно бы ничего и не было, а в руках у него был огромный букет полевых ромашек и васильков.

— Мышка! Я не знаю, как тебя благодарить! — выдохнул он и кинулся меня обнимать. Странно, но Хораго отчего-то молчал. А Люк все держал меня в своих объятиях, крепко-крепко. Целовал горячим дыханием щеки, нос, губы… Я утопала и растворялась в его нежности и теплоте. Его поцелуи уносили все мои мысли, мои страхи, мою боль… Я хотела поговорить с ним о том, что произошло, но не могла, потому что уже давно потерялась в его эмоциях, и в своих…

Он поднял меня на руки и, выдохнув мне прямо в губы «Люблю», понес на руках на диван. Там усадил на колени, продолжая целовать. И его поцелуи все больше становились раскованными, порой нескромными, порой обжигающими… Казалось, я не смогу остановиться, растворюсь в нем без остатка сейчас, прямо сейчас и навсегда, но леденящий душу рев раздался у меня прямо над ухом.

— РРРРРРИММА!

Я в отчаянии посмотрела на часы. Девять.

— Мышка, отчего занервничала? — сладко облизывая губы, прошептал Люк. Я же поспешила встать, поправляя одежду.

— Так ты платишь за помощь, малышка?! Ты — Моя! МОЯ, РИММА! — продолжал реветь разъяренный дракон. Я видела его в облачке дымки. Он был зол. Глаза горели пожаром янтаря, в котором ясно виделся вытянутый вертикальный зрачок.

— Люк… Я что-то… я неважно себя чувствую… Мне… Тебе лучше уйти!

Я потянула оборотня за руку к выходу под прожигающим взглядом дракона.

— Но что случилось? Что-то болит, мышка? — волновался Люк, я же уже выталкивала его за порог.

— Все в порядке. Встретимся завтра! — выдохнула я, выпихнув, наконец, оборотня на улицу и закрыв дверь.

Отчего-то боялась смотреть на Арэллина. Смущаясь, отводила пылающее пожаром лицо.

— Хораго… — начала я, стараясь увести тему. — Он не сработал! — словно это он был во всем виноват, произнесла я, а дракон усмехнулся.

— Ах Хораго… Девочка… Ррррримма… Люк в курсе про Хораго, раз блокирует его гипнозом. Им же он подчиняет тебя! Норд, в отличие от нового альфы, хоть и был мерзок на характер и жесток, но все же был не так умен, как Люк! Этот не поленился посидеть в библиотеке и почитать о твоей защите на днях…

— Но я… Мне казалось…

— Да? Что казалось? Что тебе понравилось?

Я смутилась. Делиться с драконом впечатлениями от поцелуев оборотня не хотелось.

— Рррримма. Лучше не зли не меня. Будь хорошей девочкой и впредь думай, что делаешь. Особенно у меня на глазах!

Обида заполнила грудную клетку, не позволяя нормально дышать. Перед глазами возник этот ужасный бой… И Арэллин… Рядом…

— У тебя на глазах?! — крикнула я, утирая тыльной стороной ладони непрошенные слезы. — У тебя на глазах, ты говоришь?! Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА! ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА! А ты смотрел! Был рядом! Мог помочь!

— Я и так помог… К тому же, другого выхода не было! Я бы мог переместиться порталом и сжечь арену в пепел, но, к сожалению, это бы означало начало войны, к которой мои люди пока не готовы!

Я шмыгнула носом.

— Хватит распускать нюни! — Арэллин нахмурился. — Если сейчас впадешь из-за этого мерзавца Норда в очередную пропасть уныния, клянусь, я за себя не ручаюсь! Если так хочешь, то это я его убил!

— Ты?

— Я! Кто тебе советовал, как поступить? Значит, ты была оружием в моих руках… Безвольная маленькая девочка… Ты невиновна, тряпочка! — хмыкнул император.

— Ничего я не тряпочка… — обиделась я.

— Тогда хватит себя терзать! Кстати, о наблюдении… Не внушает мне доверия поведение твоего альфы… Так что я буду за тобой приглядывать… ПОСТОЯННО. Так что даже не думай наделась глупостей!

— Но мы же договаривались… — попыталась пискнуть я, однако дракон не дал договорить. Лишь сверкнул золотом разгневанных глаз и исчез.

Глава 24

В доме у ведьмы Моаг тускло горел свет. Она сидела в поскрипывающем кресле-качалке и вязала цветастую цыганскую шаль, по контуру которой выходили причудливые узоры-снежинки. В углу замяукал кот. Выгнул спинку, распушил усы и хвост. Подошел поближе к хозяйке. Та ему тепло улыбнулась.

— Что, Васятка, ждем гостей? — прошептала она, продолжив вязание.

Через некоторое время в комнате засиял, засверкал золотом причудливый портал. Ведьма совсем не удивилась, когда из него вышел сам император Драконов. Усмехнувшись, она отложила вязание.

— Что? Не получается сердце девочки к себе расположить? — насмешливо произнесла Моаг, император же лишь приподнял бровь.

— Какое тебе до этого дело, старая ведьма?

— Ты же снова за помощью явился, желтоглазый! Думаешь, просто так тебе помогу? Помогу тому, кто убил двух моих девочек?! — голос старухи дрогнул.

— Они были замешаны в измене! Хотели выпустить Тьму из Закрытых Дверей Хаоса! — сурово отозвался мужчина.

— Ты бы мог даровать им жизнь! Мог пленить особым заклятием! Но нет… Ты убил их, дракон! Хладнокровно, безжалостно! У меня хорошая память, Арэллин… Так что убирайся-ка ты вон из моего дома! Я и так дала тебе перстень, чтобы ты мог видеть ее… Большее — не проси! Хочешь, убей меня…

По щеке старухи Моаг скатилась скупая старческая слеза.

Арэллин вздохнул, вспоминая события той давней ночи… Они полоснули по сердцу холодной сталью… Лица двух юных ведьм, дочерей ведьмы Моаг… Но эти лица были перекошены ненавистью… К нему, к людям, к миру…

— У меня есть кое-что для тебя. — Арэллин все же сумел стряхнуть с себя туман наваждения и воспоминаний.

Мужчина достал из-за пазухи увесистый кошель, украшенный гербами с драконами и причудливыми виноградными лозами.

— Совсем очумел, Арэллин? Денег мне не надобно! — отмахнулась она и хотела вернуться уже к вязанию, но император развязал кошель и высыпал на ладонь удивительные желтые камни, сияющие, словно солнце.

— Янтариты! Слезы янтарного дракона!? Их же…

— Не существует? — усмехнулся император. — Специально поплакал для тебя, дорогая Моаг! Знаю, как дороги они тебе. Ведь с их помощью можно вернуть родных. И с моей, разумеется, помощью. Но взамен, Моаг, я попрошу у тебя артефакт… Особый артефакт…

— Никак в мир Риммы собрался? — прищурила загоревшиеся глаза ведьма.

— Туда… Так что, поможешь?

Ведьма засмеялась скрипучим смехом.

— Ты хитер, Арэллин. И не любишь меня, хотя у меня причин для ненависти к тебе больше. Как я могу знать, что ты не обманешь меня?

Арэллин усмехнулся, скрестив руки на груди.

— С помощью янтаритов можно обрести власть, способную убить меня. Я оставлю их в залог. Как вернусь из мира Риммы — верну тебе родных.

Ведьма с шумом втянула в себя воздух, сделала выдох. Ей нужно было успокоиться. Боль от потери близких тогда застила глаза… Неужели… неужели она сможет вернуть их? Неужели за столько лет Янтарный Дракон, к которому она воспылала ненавистью, решил все же раскаяться в том, что совершил? Решил уступить…

— Я помогу тебе, дракон. Но в последний раз, и только если ты кровью своей поклянешься, что вернешь моих дочерей!

Арэллин вычертил в воздухе какую-то руну. Она полыхнула пламенем и пропала так же быстро, как и появилась.

Моаг, посерьезнев, кивнула.

— Хорошо… Но имей ввиду. Мир тот опасней, чем кажется. Я перемещу тебя в квартиру к твоей девочке. Оттуда начнется твое путешествие.

— Что мне взять с собой?

Ведьма хмыкнула.

— Золото. Везде в цене.

— Оружие?

— Супротив ихнего у тебя только твоя магия, янтарный твой взгляд. Будь осторожен, Арэллин. Надеюсь, что ты не натворишь там бед, иначе кто вернет моих девочек…

Вдовствующая императрица не находила себе места. Ее сын все же решился. Отправился к Моаг, чтобы та его перенесла. И если с одной стороны она верила, что, последовав совету Мудрейшего, Арэллин все же сумеет завоевать сердце непокорной девчонки, то с другой стороны она боролась с накатывающим чувством паники. Империя вновь останется на долгое время без правителя. И самое ужасное, что никакой связи у нее с сыном не будет. Вряд ли магия сможет достигнуть пределов иного мира… Что сможет сделать она, Гленда, если вдруг что-то случится?

В растерянности, женщина не заметила, как спустилась на нижние этажи дворца. Под острыми каблучками туфель застучали мраморные ступени.

Здесь, на этаже для «особых» гостей, поселили бывшего заключенного драконьих тюрем — Мудрейшего. В награду за его ум ему дали хорошую комнату, а также выделили содержание в несколько золотых. Однако, по словам тех, кто был с ним близок, золото он почти всегда раздавал, себе же оставлял немного, чтобы хватало лишь на еду. Подобное юродство было удивительно для тех, кто всю жизнь жил в роскоши… Особенно для императрицы, ненавидящей бедность и болезнь…

Подойдя к нужной двери, Гленда постучала.

На пороге показался Мудрейший. Увидев Вдовствующую императрицу и всплеснув картинно руками, он впустил ее внутрь. Уже в комнате предложил сесть на небольшое плетеное кресло и, заварив очень душистого чаю, передал ей в руки маленькую пиалку.

— Мудрейший… — начала разговор Гленда, немного смущаясь. Отчего-то она боялась говорить с этим мужчиной… словно он мог прочитать ее мысли… — Мой сын, наш император, последовал твоему совету и отправился в мир своей избранной…

— Что волнует тебя? — наливая чай и для себя, спросил мудрец.

— Империя осталась на длительное время без своего правителя. Связи с ним нет никакой. Как одна женщина, вроде меня, сможет удержать мир и спокойствие в стране?

Мудрейший засмеялся. От глаз его лучиками разбежались морщинки.

— Гленда, но ведь ты всегда могла… — ответил мудрец, чуть улыбаясь.

— Император Арэллин чудовищно далеко! — занервничала императрица. — Всегда я могла попросить его помощи! Совета! Слова и решения! Сейчас же…

— А что мешает сейчас?

— Отсутствие возможности связаться с ним! Написать письмо, хотя бы. Если кто узнает, что Арэллина Янтарного нет в нашем мире, империи конец! Смута и восстания поглотят страну…

Мудрейший захохотал, утирая рукавом простого льняного одеяния, выступившие слезы.

— Повеселила меня, Гленда. Я кажусь совсем простофилей? А Хораго на что?

— Хораго?

— Разумеется. Через Хораго император всегда будет с нами. Тебе лишь нужно наладить контакт со своей будущей невесткой! Пиши письма ей… Римма — хорошая девочка. И неглупая.

— Но она больна…

— Чепуха, — махнул старец рукой. — Неужели и ты поведешься на эти домыслы?

Глава 25

Оказывается, чтобы восполнить магический резерв, вовсе не нужно применять каких-то сложных эликсиров и снадобий, достаточно лишь разжевать ягоды «молчанника» — чудесного растения, произраставшего на землях Клана Ветра. Эту премудрость я вычитала в принесенных оборотнем книгах. И хотя восполнять магический резерв мне было ни к чему, у меня его попросту не было, факт этот я отчего-то запомнила.

Прошло уже несколько недель с того момента, как Люк занял место альфы. Я постепенно успокаивалась, и начинала входить в новый и размеренный ритм жизни. Теперь мне не нужно было ни о чем волноваться и переживать… Оборотень окружил меня заботой и блаженным покоем…

Я посмотрела на часы. Без нескольких минут девять. Скоро должен был объявиться собственной персоной дракон. Удивительно, но он все эти дни так и не оставлял меня в покое, появляясь в точное время и разговаривая со мной о всякой ерунде. В последнее время я стала замечать, что Арэллин чего-то не договаривает. Словно готовится к чему-то. Он стал более серьезный и напряженный, подолгу уходил в свои мысли. А вчера и вовсе сказал, что наша встреча с ним может оказаться последней… Может, он кого-то себе нашел? Но тогда чего ему неймется все? Может, действительно выйти замуж за Люка и забыть императора как страшный сон?

«Тогда дррракон тебя схааарррчит» — подначивали таракашки, а я старалась их игнорировать.

Люк мне очень нравился. Добрый, ласковый, сильный и умный… О таком мужчине любая бы мечтала. Да и я, чего уж тут скрывать! Какой-то неведомой силой он умел обходить в общении со мной все острые углы, не давить и не напоминать о прошлом, заставляя растворяться в его улыбке и нежном голосе. Шутил, так, что хотелось плакать от смеха, потакал всем слабостям, принося новые интересные книги и травы, из которых я составляла целебные сборы. Люк как-то обмолвился, что они в последнее время пользовались спросом и даже его сестра приобрела для себя с десяток кремов и растирок.

Целоваться больше Люк не лез. Хотя, если честно, мне иногда хотелось самой его поцеловать. Но робость и страх того, что все это может вылиться в скорое замужество, не давали мне спокойно вздохнуть. Да и император тоже. Все время казалось, что он наблюдает за мной. Смотрит за каждым шагом…

— Ррримма… — раздалось знакомое над ухом.

Я обернулась, чтобы увидеть императора Арэллина, как всегда расположившегося в кресле своего кабинета с бокалом темного вина или пиалой душистого чая… Но вместо этого я, увидев то, что совсем не ожидала, закашлялась, едва не подавившись собственным матом.

«Опа-пааа! Вот это ноооомер!» — протянули таракашки. И я была с ними полностью согласна.

— Ежики полосатые! — моя челюсть уже стремилась под тяжестью всех сил к полу. — Ты… Ты что делаешь в моей квартире!?

Император Арэллин собственной драконьей персоной в алом одеянии, расшитом золотом, с заплетенными в сложную косу волосами, скрестив руки на груди, стоял прямо посреди моей спальни. Заброшенной в том же состоянии, в котором она была, когда я ее покидала. И еще полбеды было в том, что теперь наглый дракон мог лицезреть мое жилище, трогать мои вещи и даже при желании мог откопать давнишний дневник! Нет. Хуже всего было то, что в моей квартире напрочь отсутствовала в последнее время такая вещь, как уборка!

Нахмурившись, я молча наблюдала за тем, как дракон неспешно прогуливается по комнате, удивленно рассматривая распотрошенные пачки из-под чипсов, пустые банки выпитых колы и соков, разбросанные на диване джинсы и носки. Удивленно приподнимает с раскрытой постели тонкую шелковую ночнушку, подносит к лицу и вдыхает запах… Терпению пришел предел.

— ААааа! Положи на место!! И прекрати! Прекрати немедленно! — закричала я, а дракон ехидно усмехнулся, не спеша избавляться от захваченной в плен вещи.

— Что? Переживаешь, что кто-то оказался на твоей территории? Только твоя территория теперь и моя тоже. Как и жизнь наша одна на двоих. Так что имею полное право знать, чем живет моя половина…

— Ты! Нет у меня никакой половины, слышишь?! И я вообще начинаю подозревать, что она есть только у задницы! Положи немедленно на место мои вещи! Ты грязный маньяк! Извращенец! Змеюга! — закричала я, постепенно все больше распаляясь и приходя в бешенство. — Положи мою ночнушку и выметайся из моей квартиры!

Но дракон лишь покачал головой.

— Ни за что. Ни за что на свете не уйду, пока сам не захочу. К тому же, у меня здесь дела.

— Какие дела в моей квартире?! Ты совсем сдурел?! Зачем ты вообще приперся в мой мир?! Если есть дела, сними себе гостиницу и работай на здоровье!

— Каков гнев! Знаешь, Римма. А мне даже нравится, когда ты такая. У нас у всех в семье жесткий характер. Ты отлично впишешься… — протянул дракон, очаровательно улыбаясь. В его глазах заплескалось золото.

— Сейчас ты у меня впишешься во что-нибудь! Чтоб ты переболел асфальтовой болезнью, драконюга несчастная!

Дракон же тем временем продолжал исследовать мой дом и мою крепость. Изучив основательно шкаф с одеждой, он поразился обилию джинсов и кроссовок.

— Неужели у вас не носят платьев? — удивленно приподнял он бровь.

— У нас не такие придурковатые правила, как у вас. Свободный стиль одежды и поведения, — хмыкнула я, профи в поведении…

— Вот как? Дракон докопался до ящика с бельем. Услышав мой предостерегающий крик, лишь немного приоткрыл его и, лицезрев миниатюрность бытия, одобрительно хмыкнул.

— Точно извращенец… — шипела я, продолжая с ненавистью смотреть, как император Арэллин шарится по моей квартире.

— А кто тебе готовит? И как ты жила в таком маленьком помещении? — удивился дракон, проходя на кухню.

«ХОЗЯЮШКА!» — злорадно пропели в голове тараканы, а я почему-то остро захотела стать страусом и спрятать голову в пол. Потому что на кухне царил еще больший хаос. Бесчисленные кастрюли, сковородки, ковшики, складированные в раковине, которым так и не суждено было обрести уже чистоту и покой. Чашки возле ноутбука, разряженного на столе… Открытая банка с засохшим малиновым вареньем. Упаковки из-под бургеров и острых крыльев…

— KFC и МакДоналдс… — в ужасе отозвалась я, с замиранием сердца глядя, как император Арэллин приподнимает одну из чашек и обнаруживает там исписанный мной клочок тетрадного листка. Там было лишь одно слово, повторенное несколько десятков раз — «ненавижу».

— У себя тоже жила отшельницей? — хмыкнул император, разглядывая мои каракули, а я обиженно насупилась.

— А тебе какое дело?! Вообще… Уходи из моего дома!

Арэллин удивленно приподнял бровь.

— И куда же я пойду, дорогая моя? — словно кот промурлыкал он, вглядываясь в мое застывшее в ужасе лицо.

— В пропасть… — выдохнула я, глядя как тонкая ухоженная рука императора вытаскивает за толстый корешок упитанный фотоальбом. Мои детские фотографии!

Все! Приглашаю вас на мои похороны. Занавес!

Этой же ночью в доме, где обитал Люк со своей сестрой, тоже долго не ложились спать. Горели, наполненные магией свечи, дымил, такой же, как и Риммы самовар, блестя своим начищенным боком, раздавались приглушенные голоса. Это Люк со своей сестрой Лючией сидели на кухне и шептались, боясь быть подслушанными.

Сестра и правда походила на брата. Тоже не высокая, светловолосая, с такими же смешными очками. Она была не по годам умна, много читала и обожала все необычное и загадочное. И такой загадкой перед ней сейчас являлась Рима Верещагина, девушка с Земли.

— Люк! Может, тебе нужно быть настойчивее? — спросила девушка, поправляя очки и развязывая из тряпичного узелка изумительно пахнущее дынное печенье. Тоненькое, словно лунный свет.

— Не фнафю… — тоже откусив печеньку, сказал Люк. — В последнее время она стала смелее. Доверилась мне… Мне кажется, еще чуть-чуть и я смогу ее даже уговорить на прогулку. Как мне хочется обнимать ее, целовать… Если бы не дурацкий Хораго, навязанный императором, я бы, может, уже завтра повел бы ее под венец.

— Ты же говорил, что блокировал Хораго, и теперь он не обжигает тебя… — задумалась Лючия.

— Так и есть! — с горечью произнес новый альфа. — Но мне кажется, что мы просчитались относительно этого талисмана… В книге, что я читал, было сказано, что Хораго — это лишь защита. Я же подозреваю, что у него есть еще какие-то свойства.

Резкий стук в дверь заставил брата с сестрой обернуться. Колотили так, что, казалось, сейчас вышибут дверь. Люк нахмурил брови и, спешно поднявшись, открыл дверь.

— Альфа! Беда! — задыхаясь от быстрого бега, выдохнул оборотень средних лет. — Умрунки! С Запада!

— Много? — обеспокоенно обернувшись на сестру, спросил Люк.

— Больше тысячи.

Эта новость заставила Люка еще сильнее нахмуриться. Умрунки — перекидыши без разума и чувств. Отвратительного вида, с клыками и собачьими мордами, горящими углем глазами они навевали ужас на всех, кто осмеливался когда-либо их видеть. Существовала легенда, что ими становились оборотни-отступники, выпросившие вечную жизнь у Преисподней и продавшие за это свою душу и свое сердце.

— Что нам делать? — с надеждой в глазах пролепетал посланец дурных вестей.

— Собирай наших. Всех до единого. Женщин и детей спрячьте в одно место, лучше в дом Старейшин. Там хорошие замки.

— А с этой что делать?

— С кем?

— С девушкой-отшельницей? Ее куда? Дом как раз на западной границе.

Люку показалось, что сердце ухнуло в пропасть. Ему надо было бежать! Бежать к Римме! Но стая… Кто-то должен был ее вести… Люк снял очки и растер костяшками виски. Заболела голова. Чья-то прохладная ладонь легла на его плечо.

— Я заберу ее, Люк. Позабочусь о безопасности. А ты веди стаю.

Люк облегченно выдохнул. Лючия точно не пропадет в беде. Ее ум и проницательность всегда играли ей на руку, восполняя с лихвой небольшие физические способности. Ее как-то пытались травить за очки и хилое телосложение, но Лючия поставила себя так, что каждый стал признавать ее интеллект и всегда шел за советом. Появились те, кто с радостью бы наваляли обидчику, найдись такой.

Едва за Люком закрылась дверь, Лючия схватила небольшую холщовую сумку, закинув туда печенье, чай, головку сыра с луковицей, глиняную флягу с водой и тяжелый кошель золотых монет. Нацепила на шею оберег в виде раскинувшей крылья птицы и стремглав выбежала из дома.

Я как раз только закончила разговаривать с императором Арэллином, удостоверившись в том, что Его Драконье Величество уснуло, развалившись на моей же кровати прямо в сапогах. Полюбовалась немного разметавшимися льняными волосами на подушке, занервничала, еще раз осмотрев бардак в собственной квартире. Да уж! Только таких высокопоставленных гостей принимать… И угораздило же его притащиться в мой мир! Чего он там хочет найти? Прогрессивные технологии, лекарство от всех болезней или неприятности на собственную голову?

Внезапный женский визг заставил меня насторожиться. Сердце заколотилось как бешеное. Вслед за визгом раздался протяжный, вытягивающий душу, вой. Кровь, как ей и положено, застыла в жилах.

— Что это? — прошептала я, настороженно подходя к окну. То показывало лишь глухую черноту ночи.

«Римма, мы же туда не пойдем, да?» — заволновались таракашки.

Душераздирающий вой повторился на бис, а я задумалась о том, что вряд ли оборотни, перекинувшись, так ужасающе воют. И вообще, надо ли им выть? Жизнь хорошая, сытая, довольная…

— ПОМОГИТЕ! Ради Лунного Лика! ПОМОГИТЕ! — зашлась в очередном крике женщина.

«Римма, не выходи. Не выходи, Римма! Там и без нас есть кому разобраться! Мужчин полная стая! И потом, ты же хиккикомори, забыла?»

На самом деле не забыла… Вот только крик о помощи, повторившийся вновь, воззвал к моей совести. Ладно. Я же медик, пусть и сломанный, и бывший… Вдруг у кого-нибудь аппендицит? Или поранился кто… И потом, вышла же я тогда, когда Люк бился на арене?

«СПЯТИЛА?!» — тараканы просто валялись в истерике. — «Возьми хотя бы оружие какое!»

Оружие! Точно! Я быстро огляделась по сторонам. На кухне, где я так мило попивала вечерний чай, обнаружилось несколько ножей. Оценив их, я подумала о том, что меня ими же и прирежут в случае чего… Вздохнув, я вооружилась чугунной сковородкой. Как-никак лучше оружия для женщин еще не придумали.

Выйдя на улицу, я поняла, что кричала женщина из крайнего дома. Если мой находился почти у самых ворот и стены, то этот чуть поодаль, где начинался непроглядный лес. В окнах горел свет, из трубы валил дым. Интересно, что там могло приключиться?

Я стала осторожно подходить ближе. И чем дальше я шла, тем больше хотела сама закричать и замолить о пощаде у Лунных богов. Весь дом, словно медовые соты пчелами, был облеплен жуткими собакоголовыми существами на длинных уродливых лапах, в язвах, с шипастыми наростами на боках. Все они рычали, пихались и пытались пролезть в выбитое окно, откуда и кричала женщина, в ярком красном платке. Она неумело отмахивалась чугунным утюгом.

«Бежать!» — пронеслась мысль, — «Бежать, пока меня не учуяли!». Я хотела было уже дать деру, но женщина закричала вновь. И от этого крика у меня разве что душу не вырвало.

— Ладно. Отлично. Пусть схомячат нас двоих. В конце концов вдвоем погибать не так страшно! — прошептала я и со сковородкой наперевес кинулась в самую гущу событий.

Глава 26

Первый «собакоголовый» меня не заметил, чем я и воспользовалась, со всей дури огрев его сковородкой. Чудовище взвизгнуло и завалилось наземь. Однако, не успела я поаплодировать своему бесстрашию, как пара-тройка собак подозрительно принюхалась и развернулась ко мне. Видеть они меня не могли, но вот нюх у них был отличный!

— Налетай, налетай! Сковородкой огребай! — закричала я, зная, что меня все равно никто не услышит. Но для подбадривания самой себя, обливающейся холодным потом ужаса, сгодилось. Со всей мочи я опустила свое грозное типично женское оружие на голову еще одной твари.

— Минус два! — сообщила я самой себе и едва не взвыла от боли. Одна из собак, подпрыгнув, вцепилась мне вонючей, с капающей слюной, пастью в плечо.

Заметила, как полыхнул золотом Хораго, но также быстро погас. Вот тебе и универсальная защита! Выходит, маленький дракон защищал только от разумных существ… Но пользу все же принес — слишком яркая вспышка на короткое время ослепила мои врагов. Чисто случайно заметила, как недалеко от меня собирается знакомое облачко с образом моей квартиры. И императора Арэллина в ней, в самой грозной что ни на есть позе, со сверкающими янтарем глазами.

— Рррримма! Твою хиккикомори! Что ты здесь делаешь?! — рявкнул мужчина, а я отмахнулась от него сковородкой.

«Бамс! Шмяк!» — хорошо отмахнулась. Продуктивно.

— Тут… Тут помощь нужна была… — задыхаясь, ответила я, осматривая местность вокруг. Возле меня собак больше не было. Все они решили, объединив усилия, ломиться в дом к несчастной, посчитав, что утюг в форточке лучше невидимой чугунной сковородки.

— Хораго! Быстро!

— Что Хораго?! Мы и так на связи! К тому же, он почему-то не работает! Дал мне какую-то китайскую фигню… — прошипела я, переводя дух и, размышляя, как помочь женщине в доме.

Арэллин едва не взревел.

— У него на ДРУГОЕ настройки! Римма! Хораго тебя может защитить! Ты должна коснуться его и попросить о защите!

— И что тогда все эти твари пропадут?!

Несколько собак, пофыркав носами, отбились от стаи и направились в мою сторону.

— Быстрее! Ну! Не испытывай мое терпение!

Ко мне бежало уже особей десять — не меньше. Как отбиться от всех них? В панике я дотронулась до Хораго.

— Ничего не происходит! — возопила я с укоризной к императору.

— Попроси о защите! — едва не зарычал он, я же тут же залепетала мольбы о помощи.

«Хораго! Помоги! Защити!»

Таракашки, явно тоже прибалдевшие от происходящего, мне подпели чудесным сопрано.

Ничего не происходило! Я запаниковала. Отбиться точно не успею. Что делать? Бежать к дому? Но меня явно догонят. Запах страха, говорят, животные отлично чувствуют. И весьма агрессивно на него реагируют.

— ПРОСИ О РОДОВОЙ ЗАЩИТЕ, РИММА! Проси о защите у Рода Драконов!

— Прошу о защите у Рода Драконов! — выпалила я, замерев со сковородкой наготове. — Пожалуйста! — добавила для верности волшебное слово, как меня учили в детстве. И в следующий миг заорала от боли, которую уже ощущала однажды. Расплавленное золото жидким фонтаном брызнуло из моей груди, разбрасывая свои капли вокруг, смешанные с моей кровью. На месте Хораго в моем теле зияла рваная рана.

В следующий миг же раздался оглушительный рев, смешанный с собачьим визгом и воем. Над местом битвы разворачивал крылья огромный золотой дракон. Выдыхая пламя, он жег на своем пути живых чудовищ, оставляя удивительным образом нетронутой и траву и дом пострадавшей женщины.

Лючия что есть мочи бежала в сторону дома отшельницы-Риммы, возлюбленной ее брата. Больше всего она боялась сейчас опоздать. Не успеть забрать эту девочку, чудом спасшую ее брата от смерти. Люк так ее любил, что пережить бы потери не смог… А она обещала! Обещала ему!

Лючия добежала почти до края деревни, уже видела нужный ей дом, у самых ворот, как вдруг раздался ужасающий рев. Да такой, что девушку сковало страхом по рукам и ногам. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Подняла голову вверх, а там — дракон. Даже не так — драконище! Огромный, цвета золота.

— Дракон! — в ужасе прошептала Лючия, оглядываясь назад. Позади нее во главе со всей мужской половиной клана стоял Люк. Стоял, так же в немом оцепенении глядя на небо.

— Неужели? — услышала Лючия, как прошептал брат, но тут его перебила толпа.

— Драконы! — крикнул кто-то. — Посягнули на нашу территорию, зная, как мы слабы сейчас!

— Да-да! Спасаемся! Сейчас мы не сможем дать достойный отпор! — закричал кто-то еще.

— Император Арэллин совсем зазнался! Решил, что может вот просто так нападать со спины?!

Лючия слушала все это, соглашаясь, однако, одна мысль не давала ей покоя. Куда же тогда делись умрунки? И что стало с Риммой? Ее забрал этот огромный дракон?

Удивленный вздох издала толпа, когда ящер взмыл высоко в небо и рассыпался золотым дождем, словно его и не было.

Девушка глазам своим не поверила. Страх же постепенно начал отступать. «Римма» — возникла первая мысль, и Лю припустила к дому. Заколотила маленькими кулачками в дверь, однако, ей никто не открыл.

— Римма! Это я! Я сестра Люка! Выходи, кажется, умрунки покинули нас! — закричала она, но ответом ей было вновь молчание. В недоумении она передумала все самое плохое, что может быть. Убита! Наверняка уже убита! Или сама с ума сошла от страха! Убежала и умерла? Или умерла в доме?

— Ее здесь нет. — Лючия не заметила, что Люк пошел за ней, отправив стаю по домам. — Запах, сестренка. Римма в самой гуще событий. Пойдем, — махнул рукой в ту сторону, где появился дракон, Люк и повел девушку за собой.

Они шли не долго, вскоре забрызганная кровью трава и пепел на ней дали знать о том, что здесь произошла нешуточная битва. Кости и недогорелые трупы умрунков заставили Лючию содрогнуться. Дом, у которого происходила битва, на удивление, не сгорел. Однако, было выбито стекло в окне, да и крыльцо забрызгано кровью. Навстречу им из дома выбежала женщина в красном платке. Поцарапанная и напуганная, она кинулась в ноги альфе.

— Дорогой наш! Спаситель наш! Кого привел ты к нам от драконов?

Люк нахмурился.

— Умрунки. Они напали на ваш дом первый?

— Да, золотце! На мой! Уж не чаяла отбиться да выжить, как словно чудо какое-то! Сначала начали умрунки в сторону отбегать. Носами водят, словно чуют что-то. А затем падают по одному замертво. Как призрак какой, али проклятие на них снизошло. Уж и половина их туда ринулась, в сторону, как слышу — рев. Страшенный, аж косточки заломило. Голову поднимаю, а там дождь золотой и в дракона складывается! Уж эти-то твари хвосты поджали. Хотели деру дать, да не успели. Этот золотой тут все попалил! Думала-гадала, да решила, что благословение какое привез ты к нам, когда у драконов был! — всплеснула руками пострадавшая. — Да что же это я стою! Может, в дом пройдете?

Но Люк, нахмурившись больше обычного, лишь покачал головой.

— Отдыхайте. Вы многое пережили за сегодняшнюю ночь…

— А где Римма, братик? — спросила Лючия, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь. Запах крови и волшебных тварей перебивал любой другой.

Люк, шумно втянув носом воздух, схватился руками за голову. Его колотило. От страха за любимую, от неизвестности, от собственной слабости! Но еще больше его убивало то, что его стаю, его семью спас дракон. Не он, законный альфа… А дракон!

— Не знаю! Не знаю, где она! Знаю лишь то, что дракон этот не спроста! Может, это и был Хораго! Даже скорее всего! Одного не понимаю, зачем Римма вышла сюда? Моя мышка опять решила погеройствовать! Только где ее искать теперь?!

Глава 27

— Анальгин!

Император Арэллин скептически приподнял одну бровь. Он полусидел в расслабленной позе на диване и тщетно пытался избавиться от головной боли методом наложения мокрого полотенца на лоб. Получалось плохо, потому что влага с полотенца довольно быстро испарялась под воздействием более высокой, нежели у людей, температуры тела дракона.

— Что это? — простонал император. — Если это влечет очередной форс-мажор в твоем исполнении, то не надо…

Римма, его Римма вымученно улыбнулась. Император наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Он видел ее совершенно ясно через облачко, которое создавал Хораго. Арэллин с удовольствием разглядывал ее растрепавшиеся темные волосы, яркие зеленые глаза, тонкие губы… Разглядывал руки, перепачканные в земле, крови и пепле, с сочувствием посмотрел на укушенное плечо, наскоро перевязанное оторванной от рубашки полоской ткани.

После случившегося, едва начали стягиваться к месту происшествия оборотни, его девочка рванула в лес. Ну разумеется! У нас же боязнь людей. Император лишь посмеялся ее затее. Все равно надолго ей одной никто из этих шавок остаться не даст. Но, может, хоть малышка отвлечется…

Однако, очень скоро император понял, как просчитался. Видимо, у Риммы был талант по поиску мест, свободных от людей. Довольно быстро она нашла какую-то заброшенную землянку, явно с магическим фоном и, не церемонясь, залезла внутрь, где разжилась забытой кем-то банкой варенья, котелком, воду для которого долго искать не пришлось — тут же в землянке был проделан небольшой сток, по которому стекала подземная ключевая вода в небольшой колодец.

Так и получилось, что сейчас она уминала варенье, пила чай и в общем-то, по оценке императора Драконов, чувствовала себя вполне сносно. Арэллин терпеть не мог слез и сцен, именно поэтому пострадавшим решил выдать себя, чтобы отвлечь девочку, да и избавить себя от объяснений и утешений. Тем более, что он почти не врал — голова у него от волнений за избранную и правда разболелась.

— Вообще-то анальгин всегда помогает! Вместо того, чтобы мучиться, можешь поискать в аптечке… Она в шкафу на кухне, — уточнила Римма, прихлебывая из глиняной чашки чай.

Император хмыкнул и, отложив уже высохшее полотенце в сторону, отправился на кухню. Он всего ничего пробыл в этой квартире, а уже, казалось, сроднился с ней. И не пугали его ни хлам, ни беспорядок… Здесь повсюду был запах. ЕЕ запах. И он просто сводил с ума. А еще ощущение, что он может прикоснуться к ней… К настоящей Римме… К тайне того, какая она на самом деле… Добрая, нежная, храбрая…

— Анальгин я поищу… Но лучше скажи, что можно у вас в мире найти съедобного? — спросил император с интересом заглядывая в шкафчики над плитой, по которой изумленно постучал ухоженным ногтем.

В шкафчиках обнаружилась банка со специями, которая держалась только за счет закрытой дверцы. Обрадованная свободой и неосведомленностью о своем существовании Арэллина, она опрокинулась, волшебной пыльцой рассыпая за собой перец молотый черный, острый молотый чили, прованские травы и грузинский набор к шашлыку. Дракон, не знакомый с особенностями некоторых приправ, сделал вдох и…

Оглушительный чих, приправленный дымком, колечками расползшимся по квартире, едва не обрушил дом.

Римма же едва не свалилась со стула, на котором сидела.

— Как же это ты так… — пискнула девушка, но император ее не слышал, так как не мог остановиться и, проклиная все на свете, чихал, пытаясь стряхнуть с себя остатки перца и трав, но лишь в приступе то ли чиха, то ли кашля, случайно занес их в глаза.

— ВОДЫ! — заорал грозный император Драконов и помчался по направлению к раковине, сшибая все на своем пути. — Где источник?! Как найти воду?! Скажи заклинание, от которого потечет здесь вода! — кричал он, рыдая.

Римма же рыдала от смеха. Император не знал, что такое кран и как он включается.

— Там ручка есть, Ваше Драконейшество. Поверните.

Арэллин нашарил руками кран и повернул. С облегчением выдохнул, услышав, как зашумела вода. Не слушая предупреждающий вопль своей избранной, он с наслаждением поднес ладони к… кипятку.

Римма уже хотела было начать читать лекцию, как оказывать первую помощь при ожогах и обварении, но изумленно уставилась сквозь облачко на вздыхающего от облегчения Арэллина.

На лице мокрого, похожего на драного кота, императора отразилась уже знакомая усмешка. Он с наслаждением выдохнул. Кипяток для драконов не страшен. Ведь их температура тела много выше, чем у остальных живых существ. А вот его малышка, кажется, серьезно испугалась.

— Ррримма… Я так и знал, что поход за твоим анальгином ни к чему хорошему не приведет… — промурлыкал он и вернулся к созерцанию содержимого шкафа.

* * *

— Просто не представляю, куда она могла деться! — взъерошил себе волосы Люк и вновь вернулся к изучению разложенной на столе карты территорий Клана Ветра. На карте были нарисованы многочисленные зеленые леса, небольшая речка «Жилка» и пара деревень. Оборотни из их клана любили тишину и покой. Шум был не для них. Оттого и леса были полны зверьем и нечистью.

— Может, она какой артефакт носит? Или этот ее Хораго защищает? — спросила Люция, обеспокоенно глядя на брата. Тот уже вторые сутки не спал. Сбился с ног и лап, оббегал весь лес, пытаясь найти следы своей Риммы. Но все тщетно. Его мышка как будто сквозь землю провалилась.

— Вряд ли он на такое способен, хотя, почему бы и нет. Хороший нам император Арэллин подарок сделал! Вся стая на ушах стоит, говорят, что дракон едва не спалил Клан. К тому же, сама только вслушайся «Дракон в Клане Ветра». Сегодня приходили с грамотой, заверенной подписями, чтобы Римму убрать с нашей территории. Говорят, принесла беды со своим драконом.

Люция нахмурилась.

— Как девочка может быть в чем-то виновата? Наоборот, спасла всех! Вот ведь, глупые!

А Люк еще немного посидел над картой, а затем, словно придумал что-то, вскочил. Схватил со спинки стула темную кожаную куртку, поправил очки.

— Точно!

— Что?

— Места, поглощающие магию! В лесу эти места лешаки знают. Вот у них и спрошу, не забредала ли какая живая душа.

Люция тяжело вздохнула. Ей никогда не понять было порывистого и доброго брата. Он словно теплый весенний ветер был приятен и сладок, но очень мятежен и беспокоен.

— А что дальше? Даже если ты найдешь ее, то как приведешь обратно в стаю? У тебя на столе вон та самая грамота лежит. Как ты собираешься объяснять, что вместо того, чтобы выслать ее, пошел, бросив стаю, искать, а затем и вовсе вернул назад?

— Никак. Либо приведу женой, либо уйду сам из стаи вместе с ней.

— Дурак. — Люция поправила очки. — Собираешься сломать себе жизнь, хотя бы сделай это ради чего-то стоящего! Видишь, как все обернулось?!

Люк лишь поджал губы, нашел среди вороха бумаг на тумбочке чистый лист и, наскоро обмакнув перо в чернила, что-то написал.

— Вот! — отдал он сестре подписанную бумагу. — Если не вернусь через три дня, можете устраивать бои на сильнейшего. Победитель станет новым альфой.

С этими словами оборотень вышел вон, громко хлопнув дверью.

— Мудрейший… — Вдовствующая Императрица склонилась перед ученым в низком поклоне. — Мне не у кого больше спросить совета…

— Что случилось? — чуть улыбнулся он.

— В стране неспокойно. Придворные заметили отсутствие Арэллина. Зреет смута…

— Нууу… Я бы не был столь категоричным. Просто двум-трем мелким сошкам вдруг захотелось немного пошуметь…

— Это не все. Вчера я принимала дриадского посла. Он передал, что Владыка Великого Древа глубоко обижен. И знаешь, Мудрейший, чем? Тем, что его не пригласили на свадьбу императора Арэллина с его избранной! Ну не чушь ли?!

— Не скажи… У них ведь есть основания полагать, что им дурят голову, ведь так?

Гленда вздохнула.

— Я вообще не знаю, как просочилась информация, что избранная Арэллина прибыла в империю. Будь проклята эта Моаг! У драконов от времени знакомства до свадьбы проходит от двух дней до недели. А здесь уже больше месяца маемся!

Женщина нервно прошлась по комнате. Мудрейший наблюдал за ней, посмеиваясь в седые усы.

— А как же мой совет? — спросил спустя какое-то время он.

— Какой?! Связаться с Риммой? И что я ей напишу? Спрошу, когда свадьба и будем ли приглашать Дриадского посла?! — с надрывом произнесла Гленда и в изнеможении опустилась на узкую скамью рядом с Мудрейшим.

— Разумеется, Ваше Светлейшество. Слово в слово. Поверьте моему чутью. К тому же, попросите передать весточку от сына.

Глава 28

— Люк… — прошептала я. — Я просто испугалась. Прости.

Отчего-то мне стало ужасно стыдно. Ведь он беспокоился обо мне… А я? А я учила Арэллина пользоваться ноутбуком и рассматривала с ним свои детские фото. Молодец!

— Мышка забралась в норку! Я едва с ума не сошел, пока тебя искал! У нас очень большие проблемы из-за того дракона. Это же твоих рук дело? — спросил он, прищурившись, а я неопределенно пожала плечами.

— Не знаю. Он появился и все, — соврала я.

Заклятие дракона не давало говорить мне правду. Хотя, я бы и сама не сказала. Почему-то наше общение с Арэллином перешло какую-то такую черту, став почти личным, интимным, запретным для других. Это произошло после того, как он попал в мою квартиру. Словно он вскрыл сейф, который я бережно охраняла, и теперь от него скрывать стало по сути нечего. Ну или почти нечего.

Люк вздохнул и с сомнением оглядел мое временное обиталище.

— Послушай. У нас с тобой сейчас два выхода. Мы можем вернуться обратно в стаю, только если ты согласишься стать моей женой. В любом другом случае тебя изгонят как изменницу и приносящую несчастья. Драконов не любят на территории Клана Ветра. Ты знаешь об этом… Мне больно об этом говорить, но это — правда, и ее нужно принять такой, какая она есть, мышка.

Вот тебе и дом! Клан, который поддержит… Неужели из-за глупых предрассудков мне запретят находиться на их территории? Сердце засаднила обида… Люди! Как всегда… Везде ложь, обман! Лучше быть одной! Лучше закрыться от окружающих в тесных стенах…

«Интересно, а император Арэллин не сможет обратно нас в квартиру в нашем мире вернуть?» — поинтересовались в голове таракашки. Так, на всякий случай уточнили.

Я молчала. Какое-то время мы сидели друг напротив друга в гнетущей, почти убивающей тишине. Я не знала, что говорить.

— Я не хочу туда возвращаться… — наконец произнесла я то, что боялась. — Люк… Мне неприятно будет находиться среди тех, кому я противна и чужда… Не хочу… И ты. Ты тоже уходи! — попросила я, ощущая нестерпимую, раздирающую боль. Будто бы не стая… Будто бы Люк предал меня. Предал своими словами! Предал мечту, что была где-то впереди… А теперь стала невозможной.

Однако, Люк молчал. Щурился, смотрел на меня, и молчал. И это еще больше убивало. От напряжения, кажется, мое лицо пошло пятнами.

— УХОДИ! — закричала я. Закрыла лицо руками.

Но Люк и не думал уходить.

— Глупая моя мышка даже не дослушала второй вариант, — наконец, произнес он. — Я уйду с тобой из стаи. Мне тоже омерзительны такие существа, которые не видят истину перед своим носом.

Люк помог мне выбраться, поддерживая, пока я лезла по узкой лестнице вверх. Ступив на влажную лесную землю, я с наслаждением вдохнула запах опавшей хвои. Как же все-таки хорошо! Если бы только не несколько мужчин, стоящих рядом со входом в землянку. Почуяв мой запах, они начали подозрительно водить носами, пока не увидели Люка. Тот махнул им рукой.

— Отбой. Нашлась пропажа. Спасибо, ребята, — он подошел, и всех, словно родных, обнял.

— И что вы теперь? — спросил один из них. — Возвращаетесь?

Люк отрицательно покачал головой.

— Отправимся попутешествовать. Всегда хотел посмотреть мир! Говорят, у эльфов прекрасные виноградники! — подмигнул он мужчине.

Прощание было недолгим. Он коротко подал каждому руку, а одного из стоявших мужчин обнял.

— Прощай, друг! Надеюсь, что наши дороги еще встретятся, — сказал один из оборотней ему напоследок.

Люк коротко кивнул, а затем, взяв меня за руку, повел вдаль по узкой лесной тропке.

Я всей душой чувствовала, как ему горько. Люк шел вперед, гордо выпрямив спину и не смотря назад. Не обращал внимания не ветки, что хлестали его по лицу, на дождь, что внезапно полил сверху.

— Альфа! — закричал кто-то ему вслед. Люк дернулся, собираясь обернуться, но не сделал этого. Ведь альфой он больше не был.

По лесу мы шли уже несколько часов, дождь усиливался с каждой минутой, и вскоре я почувствовала, что промокла до нитки. Люк, шедший впереди меня, тоже был весь вымокший, вода струйками стекала с его волос по спине. Но парень, казалось, не замечает этого. Боль, сжигающая его душу, заставляла его идти вперед. И эта его боль вызывала во мне жалость и стыд. Ведь выходило, что это я сломала этому парню жизнь. Пусть и не хотела этого.

— Люк… — жалобно позвала я, мучаясь от раздирающего чувства вины.

Он обернулся и остановился, переводя дыхание. Нахмурившись, подошел вдруг ко мне, пощупал мою куртку и, обнаружив, что она мокрая насквозь, стянул с себя свою, затем снял сухой свитер под ней и надел на меня. Я едва не утопла в нем, но с благодарностью посмотрела на мужчину.

— Спасибо! — выдохнула я. — Может быть, ты вернешься домой?

Люк вздохнул.

— Мышка, хочешь остаться одна в лесу?

— Нет…

— Тогда не выдвигай глупых предложений. Я сделал свой выбор. И не собираюсь от него отказываться.

Такая категоричность оборотня пугала меня. Ведь он свой выбор сделал, а я — еще нет. Более того, я вообще не хотела ничего выбирать, и моим желанием все больше становилось то, где я возвращаюсь в свой город, в свою квартиру, и провожу в ней остаток дней…

«Ой, я вся такая и не хочу ничего решать!» — заржали таракашки, но мне было не до смеха.

Я не хотела, чтобы кто-то гробил свою жизнь из-за меня. Не хотела становиться виноватой в чужом несчастье. Я вообще хотела остаться одна, но судьба никак не давала мне этого сделать.

— Но, Люк… — вновь начала разговор я, надеясь воззвать к разуму оборотня. — Если я не смогу… Не смогу быть с тобой, то получится, что ты сломал свою жизнь! Я не хочу, чтобы ты мучился из-за меня…

Оборотень горько рассмеялся.

— Не сможешь, значит, не сможешь. Найду другую. Мы, как драконы, не привязаны к избранным до свадьбы.

Этот ответ отчего-то причинил мне боль. Я не хотела, чтобы Люк находил другую, обнимал ее или называл так же как меня — Мышкой. Моя задумчивость не укрылась от оборотня, отчего он легко рассмеялся и потрепал меня по волосам теплой ладонью.

— Забавная мышка, заботишься обо мне? А я вот забочусь о тебе, поэтому не собираюсь оставлять одну. К тому же, ты мне дорога и я хочу быть рядом, даже если свадебный обряд мы не пройдем никогда! А сейчас, нужно устраиваться на ночлег. Как тебе пикник в лесу?

Мы рассмеялись, и Люк принялся ломать ветви для шалаша. Все они были сырыми, отчего вызывали во мне лишь один скептицизм, оборотень же сказал, что все нормально и высушил их каким-то артефактом. То же самое он сделал с нашими волосами и куртками.

Шалаш мы, споря, складывали вместе. Было интересно, будто и взаправду на пикнике. Люк развлекал и подбадривал меня всякими шутками, я стеснялась и давала бесценные советы по укладке ветвей, что только смешили оборотня.

Так постепенно прошел вечер. Люк развел костер, который весело потрескивал и грел и тело, и души. Я любовалась пламенем. Если честно, я обожала огонь. В детстве, еще до того, как устала от мира и от людей, я любила выезжать с семьей на природу. Жарить шашлыки, печь картошку в золе, носиться в догонялки с соседями по даче — все это приносило мне несказанное удовольствие и вызывало лишь приятные воспоминания. Еще я любила смотреть на природе на звезды. Жаль, сейчас их не было видно — небо было затянуто тучами. Испытывая желание разделить этот необыкновенный уют с кем-то еще, я придвинулась поближе к Люку и положила голову ему на плечо. Тот крепко обнял меня и поцеловал в макушку, удивительно тепло и нежно. Так, как может поцеловать только действительно любящий человек.

Глава 29

Император Арэллин разве что не метал молнии взглядом. Этот оборотень! Этот проклятый шавка опять разрушил все! И, прежде всего, он как-то мог блокировать Хораго. С его появлением связующий золотой дракончик, вживленный Римме в тело в области ключицы, словно засыпал каким-то эфемерным сном. Никакой связи! Император ненавидящим взглядом уставился в экран ноутбука, как назвала этот странный предмет Римма. Сказала, что из него как-то можно получить еду. Арэллин тяжело выдохнул воздух, стараясь успокоиться и сосредоточиться на одной проблеме. К компьютеру он хотя бы имел сейчас доступ. Только как извлекать из него еду? Потрясти?

Император взял в руки довольно увесистый светящийся ящичек с кнопками и потряс. Ничего не происходило.

— Похоже на какую-то головоломку… — протянул он, вновь разглядывая множество кнопок на клавиатуре. — Нужно ввести код? — бормотал он, пытаясь что-то нажать, но лишь больше злился, когда ничего не происходило. Он пробовал так и этак, пока на экране не возникла какая-то табличка, с бегающей внутри строкой на незнакомом языке.

— Да пропади ты пропадом! — рявкнул дракон и что есть силы ударил кулаком по таинственным символам на кнопочках. Ноутбук тихо пискнул и высветил на экране небольшие песочные часы и черный экран.

— Ясно, — выдохнул Арэллин и отправился на кухню искать что-нибудь съестное в ящиках Риммы.

Он с опаской открыл дверцу уже печально знакомого шкафа, откуда вывалилась целая коробка специй в прошлый раз. Заглянул внутрь. Сиротливо стаяла какая-то металлическая банка с нарисованной рыбой.

— Бычки в томате… — прочитал дракон и, не долго думая, выпустил из указательного пальца длинный янтарный луч света, которым и вскрыл банку. С удовольствием удостоверился, что внутри все-таки еда. Однако, проблему пропитания это никак не решало. И это начинало императора беспокоить.

Арэллин некоторое время посидел на кухне, запивая консервы чаем (хвала небесам, он разобрался как работает чайник). Затем прошел в комнату, ощущая, что его довольно сильно тянет ко сну. Пройдя в спальню, словно повинуясь какому-то порыву, опустился на колени и заглянул под кровать.

— Вот он! — прошептал Арэллин и с довольным видом вытащил увесистого вида тетрадь в кожаной обложке. Раскрыл на первой странице и с удовольствием прочитал:

«Бом, бом, бом!

Открывается альбом!

Писал не писатель,

Писал не поэт,

Писала девочка девятнадцати лет».

Усмехнулся глупости фразы.

— Рррримма… Какая же ты еще глупенькая, моя императрица! — прошептал он, с нежностью прикасаясь к страницам.

Мы с Люком проснулись под утро. Вернее, первой проснулась я. Было ужасно холодно, даже знобило. Сказывалась проведенная под дождем ночь. Я чихнула и не сразу увидела причину своего пробуждения. А посмотреть было на что! Прямо у моих ног сидел маленький красный дракончик с конвертом в зубах. Заметив, что я открыла глаза и села, дракончик подпрыгнул ко мне, выплюнул мне на колени конверт и был таков. Я же с удивлением разглядывала незнакомые вензеля и адрес отправителя. Империя Драконов… Но ведь Арэллин в моем мире сейчас, в моей квартире. Не мог же он отправить письмо заранее?

Покосившись на оборотня, все еще мирно спящего на подстилке из еловых лап, подложив худую руку под голову, я нерешительно взяла в руки конверт и открыла его.

Внутри оказался лист тончайшей бумаги, словно это и не бумага была вовсе, а какая-то ткань. От этой бумаги, а также из конверта, исходил удивительный аромат ночных фиалок и яблок. Развернув послание, я с удивлением обнаружила, что оно от Вдовствующей Императрицы.

«Интересно, как выглядит маман Арэллина!» — загалдели таракашки, а я нахмурилась и вчиталась в ровный каллиграфический почерк.

«Римма! Нам не представилось случая познакомиться, хотя я и хотела этого. Ввиду твоей необщительности и особенностей характера, я побоялась посетить тебя лично, надеясь, что время расставит все по местам и мы еще сможем еще стать добрыми друзьями. Однако, сейчас, когда ты так далеко, все, что я могу — это пытаться наладить с тобой контакт лишь посредством переписки. Надеюсь, ты не сильно обидишься на меня за эту вольность, что я написала тебе сейчас? Понимаешь ли, мой сын, Арэллин сейчас очень далеко. Мое материнское сердце разрывается на части от беспокойства за него. Весточек он мне не посылает, а связь есть у него лишь с тобой. Умоляю тебя, как женщина женщину ты должна меня понять, стань связующим звеном между мной и моим возлюбленным сыном! Расскажи мне хоть немного, как у него там дела? Здоров ли? Хорошо ли кушает? Не возникает ли у него каких-то проблем?

Я считаю тебя… и вся наша империя, Римма, все мы, считаем тебя нашей будущей императрицей. Прости нас за это тоже, но таковы наши законы. Ты не чужая нам. Ты — наша. Твои дела волнуют меня тоже. Где ты сейчас? У оборотней? Хорошо ли о тебе заботятся? Счастлива ли ты?

Раз уж сказала, что ты не чужая нам, поделюсь с тобой некоторыми делами, важными для нашей семьи, для государственной политики. Не так давно к нам с просьбой об аудиенции императора приезжала одна высокопоставленная особа. Вопрос ее в ультимативной форме поставил меня в неловкое положение и в замешательство. Вопрос был такого рода, почему мы не пригласили его на твою с Арэллином церемонию заключения брачного союза. Видишь ли, все мы еще надеемся на то, что ты вернешься. Мы не можем сказать, что церемонии не будет. Это было бы огромным унижением и огорчением для всех, и для Арэллина прежде всего. Из-за такого пустяка, казалось бы, может крахом полететь вся империя. Так вот, Римма. Посоветуй мне, что ответить этой особе. Потому что ответ сможешь дать только ты. И еще. Я всегда жду тебя здесь, на земле, принадлежащей тебе и жаждущей твоего возвращения.

твоя любящая матушка, Гленда».

Я крутила в руках послание и так и эдак битый час, никак не решаясь на ответ. Да и что написать? Единственное, передать привет от Арэллина, чтобы успокоить материнское сердце. Из состояния задумчивости меня вывел проснувшийся Люк. Прохладная ладонь легла на мое плечо.

— Доброе утро всем мышкам и мышкарям! — разулыбался оборотень, целуя меня в щеку.

Я растаяла словно мороженное. Как он сумел подобраться ко мне? Найти ключ от моего забитого сердца и души? Мышкари…

— Слушай, у меня в мире есть такой город — Мышкин! Вот там прям культ мышей. Хотела бы я попасть туда с тобой… — улыбнулась я.

— Город в честь моей Мышки? Это что-то стоящее! — заметив в моей руке конверт, Люк удивленно приподнял бровь. — От кого послание?

Я смутилась, не зная, что сказать.

— От Вдовствующей Императрицы драконов. Она…

— Дашь почитать? — уже протянул руку он, но я машинально одернула ее. Виновато было заклятие императора. Ведь через это письмо могла раскрыться тайна нашего с ним общения через Хораго.

— Нет… Там… Там есть личные вещи. Скажи, у тебя есть бумага и ручка… И как… И как я могу отправить ответ? Мне письмо от императрицы принес маленький дракон.

— Нет… Там… Там есть личные вещи. Скажи, у тебя есть бумага и ручка… И как… И как я могу отправить ответ? Мне письмо от императрицы принес маленький дракон.

Люк вопреки моим ожиданиям не стал обижаться или проявлять недовольство. Он лишь зарылся в походном своем рюкзаке, откуда вскоре выудил немного помятый листок и перьевую ручку.

— Вот. Все для Мышки! — вновь улыбнулся он красивой белозубой улыбкой, протягивая мне принадлежности для письма. Сам же, сославшись на то, что ему нужно умыться, куда-то отошел. Я, пользуясь с благодарностью возможностью уединиться, начала писать ответ.

* * *

В темной глади лесного озера отразилось взволнованное лицо.

— Проклятье! — мужчина присел рядом, совсем у кромки воды. Вгляделся в свое отражение, рассматривая худое лицо, круглую оправу очков. — В этом мире всегда побеждают те, кто сильнее?! Почему этот мир так не справедлив?!

Словно в ответ на его слова вода в озере пошла рябью. Отражение оборотня искажалось, сминалось, словно ненужный лист бумаги. На его месте проступало новое. Лицо женщины… Старой женщины. Ведьмы. Моаг.

— ТЫ ВСЕ ДЕЛАЕШЬ НЕ ТАК! — закричала она. — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УЖЕ ДАВНО ПРОВЕСТИ ОБРЯД!

— Я не могу! Она не хочет! — огрызнулся Люк. — Все слишком запуталось! Все сложно! И… Император… Он мешает мне!

— Император мешает тебе! Ха! Да ты слабак, Люк! Не можешь сделать глупую сучку своей! Я и так тебе ее на блюдечке принесла! Поломанная девочка, куколка, которая подпускает к себе только эмпата… Только того, у кого есть ключи от ее души, от ее сердца… Ты должен был провести обряд и навеки похоронить ее в Клане!

— Я… Я не могу…

— Почему, Люк?! Потому что ты — тряпка?

— Потому что я люблю ее… — прошептал оборотень. — Я умру, если она… Если с ней…

Ведьма Моаг зашипела. Вода забурлила, запенилась, словно при шторме.

— Послушай, мальчик… — произнесла она. — Если Римма достанется императору, ты должен сделать то, что обещал мне!

Люк отшатнулся от воды, невольно упав на землю, и упираясь руками.

— Я… Не могу…

— А тебя никто и не просит! Она сама сделает все! Сама прервет сияющую золотую нить этой жизни! Она сильна, в отличие от тебя… Ты же… Ты должен будешь подтолкнуть ее…

— Нет… Пожалуйста, не просите меня об этом… — прошептал Люк, смахивая непрошенные слезы.

— Если не хочешь ее смерти, то сделай все, что от тебя требуется! Отбери ее у Арэллина! Слышишь?! Отомсти за моих дочерей!

Глава 30

«Здравствуйте, Гленда! Я очень рада была получить Ваше письмо!» — начала я писать ответ для Вдовствующей Императрицы драконов. Но вот что написать дальше? То, что с ее сыном все хорошо, и он в моем мире пытается осваивать компьютерные технологии?

«Арэлллин в моем мире, когда мы общались в последний раз, он был вполне здоров. Пока искал еду у меня в ящиках, высыпал на себя целую коробку специй. А там был черный перец, представляете? Мы долго смеялись.» — вывела неровным почерком я.

Невольно вспомнился наш последний разговор с императором. Разобрался ли он с компьютером? Или все же решил прогуляться на улицу? Я довольно быстро отогнала от себя сторонние мысли, заставляя сосредоточиться на письме.

«В моем мире ему нужно как-то научиться жить. Это сложно, у нас эпоха технологий и совсем нет магии. Попробую ему помочь, чем смогу. Если вновь услышу его, передам от Вас привет. По поводу высокопоставленной особы, которую не пригласили на свадьбу… Может, сказать, что мы путешествуем? Ну, или ищем какой-то артефакт? Так можно выиграть время, решим потом, что делать. Ведь меня никто не видел… Можно будет просто заменить меня любой другой девушкой…» — написала я и запечатала конверт.

Как раз подошел Люк. Увидев, что я готова передавать послание, он сделал какой-то пасс руками, и письмо само собой растворилось в воздухе, оставив лишь небольшое голубоватое облачко после себя, которое быстро рассеялось.

— Теперь точно дойдет до адресата! — улыбнулся он и протянул мне только что сделанный бутерброд с колбасой, сыром и веточкой базилика сверху.

— Уммм… Осень фкусно! — промычала я сквозь набитый рот. Нет ничего лучше бутерброда на природе!

— Офень фяфлив! — передразнил меня, улыбаясь, оборотень и, легко щелкнув по носу, принялся разбирать шалаш, послуживший нам местом для отдыха и сна.

Я жевала предложенную еду, и смотрела на Люка. Я видела, что он вернулся какой-то другой. Более напряженный и скованный, нежели обычно. И это заставляло меня волноваться.

— Что-то случилось? — все же спросила я.

Оборотень настороженно обернулся.

— С чего ты взяла, мышка?

Я пожала плечами.

— Ты какой-то другой… Словно что-то случилось…

— Да? Тебе показалось… Не беспокойся за меня. Все будет хорошо.

Парень подошел ко мне, наклоняясь ниже, и поцеловал меня в лоб. По телу разлилось приятное тепло. И все же что-то не давало мне покоя. Что-то произошло, вот только Люк отчего-то не хотел со мной этим делиться.

Через полчаса мы тронулись в путь. Если верить Люку, то нам оставалось каких-то пара часов до деревни Ясная Барщина.

— А она большая, эта деревня? — любопытствовала я, едва не задыхаясь от быстрой ходьбы.

И как Люк только может так быстро идти, будто бы не знает усталости?

— Не очень. Но и не маленькая. Главное — там есть трактир, где можно поесть, поспать и смыть дорожную грязь. К тому же, нужно в спокойной обстановке подумать, куда мы отправимся дальше. Я склоняюсь к Гномьей Горе, но уж больно та близка к владениям Драконов… Еще возможен путь на Север. Говорят, в тех землях суровый климат, зато найдется работа для каждого…

Внезапно оборотень остановился, дав мне знак рукой не двигаться. Я в ужасе замерла на месте, пытаясь вычислить причину беспокойства друга. Он же повел носом, а затем выдохнул:

— Не может быть…

— Что случилось, Люк? — не выдержала я, но оборотень, не ответил. Развернулся на сто восемьдесят градусов и что есть мочи закричал.

— Люция! Здесь! Сюда!

Спустя несколько секунд, с жутким треском проламываясь сквозь лесной кустарник, к нам вылетела небольшая серая волчица. От усталости у нее разве что не вываливался язык. Худые бока вздымались в такт тяжелому дыханию.

— Это моя сестра! — пояснил Люк и кинулся успокаивать волчицу. Я же невольно поежилась. Ну вот и кончилось мое псевдо-одиночество. Хорошо хоть она не может видеть меня…

Очень скоро волчица обернулась человеком, и я увидела перед собой худенькую девушку со светлыми растрепанными волосами, худым лицом и в очках. Внешне она очень напоминала своего брата. Одинаковая мимика, одинаковое выражение беспокойства и заботы. Можно было бы даже сказать, что они двойняшки.

— Люция, что случилось?

— Норд… — с трудом сказала она, стараясь отдышаться. — Все плохо…

— В смысле, Норд? Он же мертв?! — удивился Люк.

— Когда ты ушел за Риммой, на деревню вновь напали умрунки! И вели себя они очень странно, будто у них есть вожак! И этим вожаком оказался недавно убитый Норд! Он очень страшно выглядел. Полуразложившийся труп волка с горящими глазами.

Умрунков общими силами уничтожили, хотя и наших много полегло. Но в теле Норда отчетливо светились «Иглы красной смерти». Все в стае все поняли, Люк. Они ищут тебя и Римму, чтобы убить за незаконный поединок и захват власти!

Император Арэллин лениво растянулся на кровати, положив одну руку под голову, а в другой раскрыв такой желанный дневник его избранной. Начало было многообещающим! Он уже приготовился узнать все секреты его девочки и подобрать тот самый ключ к ее сердцу, который так легко нашел шавка-оборотень. Однако, не тут-то было! Дракон, спустя час чертыханий, чуть не бросил все, ибо за этот час сумел лишь расшифровать пару листов ужасающих каракулей, к тому же, на другом языке. Нет, ему, конечно, помогала драконья магия, но, как оказалось, против медицинского почерка она была бессильна.

— Кто так пишет?! У нее что, пальцы скрючивает, когда она в руки чернила берет?! Вернусь домой, заберу Римму и куплю ей прописи, чтобы тренировалась! У императрицы не может быть такого ужасного почерка! Совершенно! — вопиял он, однако, спустя еще один час понял, что потренировавшись, уже может разбирать «Этот бред» вполне сносно.

Начало было многообещающим. Император драконов отметил, что его девочка на этих страницах была еще довольно общительна и весела. Любила праздники, обожала выбираться на природу с семьей, большой толпой. Традиционным было жаренье каких-то шашлыков и шпикачек на костре. С друзьями вечно пропадала в парке, где они орали песни под гитару. Кстати, оказалось, что Римма умеет играть на этом инструменте. Поискав взглядом, Арэллин даже нашел то, о чем прочитал. Деревянный струнный инструмент черного цвета стоял в комнате, задвинутый за угол стола. Весь в пыли, правда…

— Заберу, когда буду домой возвращаться. Пусть моя девочка развлекается… — прошептал он и продолжил чтение.

Далее император Арэллин узнал, что на тот момент Римма только что закончила колледж, где чуть ли не поклонялась какому-то лекарю. Это был целитель, который лечил, разрезая ткани и органы людей. Для дракона это явилось открытием, потому что подобные способы исцеления совсем не практиковались в его мире. Ведь у них была магия. Зачем прибегать к таким варварским методам? Однако, здесь, видимо, без этого было никак.

— Помнится моя девочка одно время рисовала какие-то инструменты… Неужели хотела извлечь Хораго таким способом? А ведь у нее бы получилось! Хораго был защищен только от магического воздействия. Но не от такого…

Углубляясь дальше в чтение, дракон выяснил, что Римма устроилась работать в какое-то учреждение, где лечили детей. Поликлиника… Ее туда устроила ее бабушка, всячески помогая и оберегая от всех проблем. А Римма… Она была просто создана для того, чтобы работать с детьми. Они ее просто обожали! Все с шутками, с прибаутками, каждому вручала какой-то подарочек на память вроде конфетки или бумажного журавлика.

— Какая бы из нее вышла мать! Нежная, заботливая… — пробормотал Арэллин, вчитываясь дальше в корявые строчки.

Девочка пыталась поступить в институт, это было ее мечтой, несбыточной, однако. Не хватило какого-то балла. На отделение, где принимали на платной основе, она попала, но не было денег. Вот она и работала в этой «поликлинике», хотя в тайне всегда мечтала стать такой же как этот ее целитель. Самоотверженной, занимающейся по-настоящему серьезной работой.

Она любила детей, однако, совсем не хотела посвятить этому жизнь, накапливая деньги на собственное образование. Однако, и здесь ее постигла неудача. Когда она накопила нужную сумму на курс, закрыли вечернее отделение в институте. Работать и учиться не представлялось возможным. Арэллин только присвистнул. Столько надежд зря! Но его Римма и тогда не отчаялась, цепляясь за любую возможность, словно за соломинку. Принесла накопленную сумму в какой-то захолустный частный медицинский, где обучали по выходным. Изо всех сил вгрызалась в науку, постигая анатомию, генетику, патологию, внутренние болезни и пропедевтику. Отучилась несколько курсов, сдружившись с ребятами из группы. Надеялась изо всех сил, что куда-то устроится после него… Но этот институт через пару лет закрыли. Римма так и не доучилась… Сколько горечи было на исписанных ломанным почерком страницах. Арэллин тяжело вздохнул.

— Как намек свыше, что она чужая в том мире… — прошептал император. — Ведь здесь ее ждал я. Это все ведьма Моаг тянула! Зараза! — начал злиться он.

То, что было дальше, казалось, придало его девочке сил. Какой-то всплеск эмоций! Нечаянная радость! Позвонила ее подружка из колледжа, прямо на день рождения и пригласила идти работать к себе в оперблок.

«Как мой учитель! Я буду как он! Пусть не получилось стать врачом, но я могу стать просто хорошей медсестрой. А потом устроюсь к нему, покажу, что чему-то научилась и чего-то стою!» — гласила одна из записей. Арэллин улыбнулся. Наконец-то его девочке повезло! Столько щенячьего восторга…

Но восторг этот вскоре сменился другими чувствами. Едва Римма пришла на новую работу, как записи стали совсем нерадостными. Чудовищная жестокость лекарей, работавших там, калечащих людей… Этот, как его… Шеф! За маской напускного величия скрывалась похотливая тварь, которая ходила каждый день и стучала начальству о том, что у него неулыбчивая медсестра… Страницы затопили отчаяние и боль… Лучшая подруга предала, за руку отведя Римму к нему в отделение. «Ты должна будешь подружиться с ним! Только перед этим хорошенько приведи себя в порядок… Ты же понимаешь, о чем я?» — прочитал Арэллин, тихо впадая в ярость.

Другие лекари, работавшие там, были такими же… Один изорвал на операции какой-то орган ребенку. Операция длилась двенадцать часов. Римма вспоминала, что один из хирургов со злости кинул в нее окровавленным металлическим зажимом в лицо.

Еще один лекарь коллекционировал удаленные на операциях хрящи, в результате чего, всегда с маниакальной жестокостью удалял «чуть больше, чем нужно», а затем аккуратно складывал в баночку и каждый раз, уходя с операции, прижимал ее к сердцу.

— Трэш… — прошептал Арэллин. — Убью… Уничтожу это дьяволово логово!

Император с облегчением выдохнул, когда узнал, что Римма все же ушла оттуда, решив навсегда завязать с медициной. За то время, пока она разбиралась с проблемами на работе, куда-то испарились все друзья, никак не желавшие понимать, что после изматывающих операций у человека может просто не хватать времени на общение в той мере, в которой оно было раньше. Колесо неудач закрутилось с новой силой, взваливая на плечи хрупкой девушки все новые сложности и проблемы, исходившие в основном от людей.

«Никогда не нужно винить других! Не другие в этом виноваты, а я… Это я не могу с ними уживаться. Значит, проблема во мне. А раз я — проблема, меня нужно куда-нибудь изолировать. Не хочу больше общаться с людьми. Не буду. Ни за что. Не нужны мне друзья!»

— А вот и наша проблема… — пробормотал император, обдумывая как бы поступить. После последней записи в дневнике больше ничего не было. Единственным желанием сейчас было пойти и хладнокровно убить этого шефа, эту ее подружку-подстилку и фальшивых друзей. Проклятый мир. Оттого все и страдают здесь от болезней и отсутствии магии!

Арэллин спешно поднялся и посмотрел на часы. Уже утро. Отлично! Как раз застанет на месте главного козла человечества. И по дороге чего-нибудь найдет себе поесть. Наколдованная еда, конечно, была вкусной, но вот энергию никакую не приносила. И в этом был минус магии…

Глава 31

Люция, Люк и Римма, задыхаясь, что есть мочи бежали вперед. Стая! Агрессивная, ненавидящая и изворотливая стая обезумевших от предательства и обмана волков гналась за ними по пятам. Стая, у которой еще не было нового лидера, но было лишь одно единственное желание «Мстить». Норд был хорошим Альфой, который всегда все держал в своих лапах. Прирожденный правитель, лидер. Люк же… Люк был умен. Но вести за собой толпы, идти по спинам других он не мог. Он мог бы вывернуть все так, что победил в поединке с Нордом и значит Альфа — он. Но его совесть и его личные духовные качества не позволяли ему ощериться и прижать всех к когтю. Именно поэтому им сейчас двигало одно единственное «Бежать!». Бежать, защищая тех, кто ему был дорог — родную сестру, так кстати предупредившую об опасности, и девочку, которая боялась всех и вся.

Римма бежала и с каждой секундой ей казалось, что сейчас обезумевшая стая настигнет их. Она уже слышала чудовищный вой и рычание. Слышала звуки хриплого дыхания зверя. Хотела остановиться и сдаться своей судьбе, но не могла. Нужно было двигаться вперед. Однако, она понимала, что по сути они лишь оттягивают то, что непременно должно произойти, ведь силы покидали беглецов.

Наконец, Римма, не выдержала и остановилась.

— У меня… — сказала она, задыхаясь… — у меня идея, Люк.

Брат с сестрой, похожие друг на друга как две капли воды, обернулись. Люк приподнял бровь, радуясь внутри себя хоть минутной передышке. Самому остановиться у него не хватило бы духу.

— Дай мне бумаги. Напишем Вдовствующей Императрице!

— Драконам!? — в ужасе выдохнула Люция, но услышав вдалеке волчий вой и топот лап, согласно кивнула. — Ладно, позориться, так позориться. Жизнь дороже.

Но Люк отчего-то уперся, нахмурив лоб.

— Нет!

— Но, Люк?

— Нет, Римма. Мышка, ты не понимаешь, чем заплатишь, если примешь помощь от Вдовствующей Императрицы? Она умна. И она любит своего сына… Ты должна осознавать это!

Где-то совсем рядом хрустнула ветка.

— Люк! — едва не сорвалась на крик девушка, однако в это же мгновение ей в руку вложили и лист бумаги, и тонкий карандаш. — Римма с благодарностью посмотрела на Люцию. И как она поняла, где она стоит? Ведь для всех, кроме Люка, она оставалась невидимой.

Люк, болезненно скривившись, отвернулся, а Римма уже протягивала наскоро сочиненную записку Люцие, которую она второпях отправила адресату.

Едва это было сделано, друзья снова побежали вперед.

Арэллин прежде всего задумался о своем внешнем облике. Наверняка в этом мире совсем другая мода и он в своей императорской одежде вряд ли впишется в общую массу. Беспокоить Римму и опять выглядеть перед ней дураком, посыпанным перцем, дракон не хотел. Поэтому он сосредоточился и зашептал слова довольно сложного заклинания. Спустя несколько минут щелкнул пальцами и перед ним появилась обаятельная ведьмочка с рыжими хвостиками и канапушчатым лицом.

— Император Арэллин! Чем могу быть полезна?

Эта девушка не была настоящей. Она была лишь проводником, призванным немного помочь.

— Привет, Офелия. Мне нужно, чтобы ты замаскировала мою внешность. Хочу выглядеть достойно, — улыбнулся император драконов.

— В этом мире сказали бы «На все сто!» — захихикала ведьмочка и, взмахнув рукой, показала Арэллину три изображения. На одном Арэллин узнал себя, однако, от увиденного он сморщил нос — какие-то штаны, которые чудом держались на поясе, кошмарного синего цвета, потрепанная куртка, непонятный головной убор, козырек которого закрывал лицо…

— Издеваешься? Так ходят их мужчины?! — не поверил Арэллин и стал рассматривать второй вариант.

Черная клепанная шипами кожаная куртка, кожаные штаны и агрессивный ошейник на шее.

Император засмеялся и махнул рукой.

— Я что, властелин Ада?! Стиль, конечно, ничего себе… Но думаю, что даже в этом мире от него будут шарахаться. Что там у тебя еще?

— Классика! — возвестила Офелия, показывая третье изображение, где Арэллин стоял в черном костюме и черном пальто, явно из очень дорогостоящей ткани. Воротничок белой рубашки был расстегнут, словно император страдал от духоты. Начищенные кожаные туфли придавали облику элегантность, а внушительные дорогие часы на запястье завершали образ. Волосы на иллюзии стали короткими и аккуратно постриженными.

— Отлично. Такой вариант годится, — щелкнул пальцами император и примеривая образ иллюзии на себя.

Уже у самого выхода он посмотрел еще раз на себя в зеркало и остался доволен.

Собираясь уйти, Арэллин не стал искать ключи. Ему было достаточно лишь короткого заклинания, чтобы открыть и закрыть деверь. Как только та захлопнулась за его спиной, дракон встретился с любопытным взглядом из соседней квартиры.

— Чего это ты у нашей Риммы делал? — костлявая бабка преклонных лет высунулась в щель между дверью и лестничной площадкой.

— С кем имею честь разговаривать? — чуть приподнял бровь император.

Женщина явно смутилась.

— Соседка я! Да!

— Соседка? И что вы хотели от меня?

— К Риммочке нашей уже давно перестал курьер приходить. Раньше все оставлял еду ей у двери… А тут уже месяц как никто не ходит! Вот подумала, чай не случилось ли чего!

Арэллин мысленно усмехнулся. Случилось! Он был больше чем уверен, что когда девушка замкнулась в себе, вряд ли кого из соседей тянуло ей помочь.

— Она переехала.

— Переехала? Как? Куда?

Арэллин усмехнулся.

— К мужу.

И, прежде, чем любопытная бабка сумела поднять свою челюсть с пола и задать еще один вопрос, быстро спустился по лестнице вниз.

Вообще здесь было очень неприятно. Подъезд пах кошками и сыростью, и от этого запаха, усиленного в десятки раз драконьим чутьем, у Арэллина начинала кружиться голова.

Оказавшись на улице, мужчина поскорее втянул носом воздух, в надежде получить хоть глоток свежести, но понял, что лучше бы он оставался в подъезде. Удушливая вонь, гарь, смог из каких-то алхимических ядов… Дракон едва не выплюнул собственные легкие, зайдясь в безудержном кашле. И лишь спустя несколько минут смог немного привыкнуть к здешнему воздуху.

— Как ты здесь жила, бедная?! УБЬЮ МОАГ! Засунула мою девочку в гнилой вонючий мир! — не удержался Арэллин, шагая по улице прочь от дома.

Все здесь было противно ему. Неестественно, ядовито, мертво… Этот воздух… Это ужасное покрытие на дорогах, из которого сочились испарения, невидимые человеческому глазу, огромные монстры на колесах, которые изрыгали из себя непреодолимую вонь… Люди и сами не забывали добавлять себе романтики в жизнь, увлеченно раскуривая какие-то палочки с не менее ядовитой травой.

— Во что они превратили свой мир… — прошептал дракон и создавая вокруг себя невидимый щит с чистым воздухом внутри.

Арэллин не знал, где находится больница, в которой работала Римма. Но у него была магия. А потому достаточно было лишь одного поискового заклинания, чтобы сияющая нить, видимая лишь ему, вывела его на нужный путь.

По дороге император решил, что нужно все-таки зайти в какой-нибудь магазинчик или трактир, чтобы купить себе чего-нибудь поесть. Увидев яркую вывеску «Таверна дядюшки Жака», Арэллин не раздумывая зашел внутрь.

Звонко бряцнул колокольчик, оповещая владельца таверны о том, что пришел новый гость.

Глава 32

Едва отправленное мной письмо растворилось в воздухе под воздействием чар Люции, сзади послышалось приглушенное рычание. Мы с Люком обернулись. Прямо за нашими спинами стоял новый лидер стаи — Рутор, матерый волчара с топорщившийся шерстью на загривке. Он ощерился и, прищурив взгляд, победно смотрел на запыхавшихся от долгого бега нас.

Мгновение, и перед нами уже не волк, а вполне себе человек. Высокий, крепкий и сильный, с бритой макушкой, он смотрел так же враждебно, как и его вторая ипостась.

— Люк. А тебе не кажется, что ты должен нам кое-что объяснить?! — начал Рутор, опасно поигрывая вытащенным из-за пазухи ножом. Такие ножи имели лишь оборотни. Они были заговорены так, что исчезали вместе с одеждой, вплавляясь в новое звериное тело. Кроме оборотней к ним никто не мог прикоснуться. Оружие было страшным, напитанным ядом и холодом железа.

— Что ты имеешь в виду, Рутор? — спокойно ответил Люк, поправляя очки. Но каким бы не был спокойным его вид, я все же заметила, что он довольно сильно нервничает.

— Иглы Красной смерти. Твоя девчонка нечестно убила Норда на поединке, ведь так?! А ты занял место главы стаи! Незаконно! А потом вы сбежали!

Люк демонстративно пожал плечами.

— Понятия не имею, о чем ты. Я честно одолел Норда на поединке, это все видели.

— Хватит врать! — Рутор почти зарычал. — Ты, мерзкая тряпка! Притащил сюда на наши головы магнит для бед! Эта Римма! Она ведь и сейчас с тобой? — повел носом новый Альфа.

Я невольно поежилась, понимая, что если видеть меня оборотни не могут, то чуют очень хорошо. Даже слишком.

Я боялась даже представить, что будет дальше. Будет поединок? Или нас просто убьют? Мне придется вновь прибегнуть к помощи Хораго? Только он в последнее время странно работает. И император куда-то запропастился…

Однако, я ошибалась во всем.

— У меня есть сюрприз для таких лжецов, — продолжал Рутор.

Я увидела, как за его спиной начинает собираться агрессивно настроенная стая. Посмотрела на Люка и его сестру. Люк стоял спокойный, словно ничего не происходило. Люция же стояла, вцепившись ему в руку и до боли закусив губу.

— У нас есть древнее наказание для предателей… Их отдают «Черным ведьмам». Они обожают использовать оборотничие внутренности и клыки с когтями для своих ритуалов. Думаю, наша стая на вашей компании много выручит! — гадко засмеялся оборотень, а затем скомандовал. — Взять их! Девчонку вычислить по запаху и накинуть магический поводок!

Я не думала, что все произойдет так быстро. Стая уже наполовину перекинулась в человеческий облик. Двое из них скрутили Люка, еще один держал за руки Люцию, а я… А я оказалась с какой-то дурацкой веревкой на шее, конец которой держал тот самый Рутор. Безуспешно стараясь вырваться, я захрипела. Поводок больно, до слез сдавил горло.

«Римма… Не переживай! Зато мы с тобой!» — решили не вовремя поддержать меня таракашки.

— Что, девочка? Поняла, что не нужно вводить свои порядки в чужой стае?! — процедил Рутор и больно дернул поводок так, что из глаз вновь брызнули слезы. Я хотела было дотронуться до Хораго, но поняла, что он словно неживой. Словно просто кусок металла и все. Поводок, видимо, поглощал магию.

Чувство страха сковало по рукам и ногам. Что с нами будет дальше?

* * *

— Добрый день! — улыбчивая девушка в пестром сарафане замерла в ожидании напротив императора.

— Я хочу пообедать.

— Прекрасно! Проходите за мной, я подберу для вас столик…

Арэллин пошел вслед за девушкой, невольно сравнивая ее про себя с Риммой. Нет… Его девочка и в половину не так хороша. Она настоящая, живая… А официантка здесь, изо всех сил старающаяся понравиться ему — искусственная, словно кукла. Жеманно поджимает губы, а дракон чувствует запах желания. Отвратительный для него, ничего не имеющий общего с запахом его хиккикомори.

— Присаживайтесь… — девушка словно невзначай осторожно коснулась его плеча. — Я принесу вам меню.

Когда книга с перечислением блюд оказалась перед Арэллином, тот с интересом углубился в чтение. И чем дальше вчитывался, тем больше хотел съесть. В меню здесь были красивые цветные картинки блюд… И невозможно было отказаться от подобного угощения…

— Уже готовы сделать заказ? — девушка явилась неожиданно скоро.

— Да. Принесите все то, что есть в меню. За исключением напитков. Из них только кувшин с клюквенным морсом.

Официантка как-то странно замерла. Уголок ее рта дернулся, а бровь поползла вверх.

— Ожидаете гостей?

— Нет, просто хочу поесть. — Арэллин улыбнулся очаровательной белозубой улыбкой.

— Приготовление всех блюд может занять много времени…

— Ничего. Я подожду.

Девушка еще немного постояла, видимо, прикидывая про себя здоров ли клиент или просто очень голоден, но, не придя ни к какому консенсусу с собой, все же удалилась, сказав, что необходимо только уточнить, сколько времени займет приготовление.

Император расслабился. Он всегда любил поесть. Драконья сущность заставляла их расу питаться чуть более плотно, чем другие.

Пока Арэллин предвкушал свою трапезу, он решил связаться с Риммой. Если не поговорить, то хотя бы посмотреть на нее через Хораго. Странное волнение вдруг накрыло его с головой. Словно что-то случилось. Что-то такое, от чего мороз шел по коже.

Прикрыв глаза и удостоверившись, что на него никто не смотрит, император зашептал заклинание, пробуя связаться со своей парой. Но ничего не вышло. Арэллин забарабанил пальцами по столу, начиная нервничать, и попробовал еще раз. Затем еще и еще. Все его попытки были тщетными.

— Дьяволов мир! — рыкнул дракон, понимая, что с его девочкой все же что-то случилось.

Но самое ужасное было в том, что он отсюда совершенно ничего не мог сделать!

* * *

Нас довольно долго вели по лесу. С Люком и Люцией общаться нам не давали, да и не было желания в таком бедственном положении. Постоянно мы слышали лишь крики ненависти и ядовитый хохот.

Чем дальше мы шли, тем больше я погружалась в пучину отчаяния. Это все люди! Пусть оборотни, но они тоже такие же, как и все! Моаг обманула меня, сказав, что в этом мире я найду покой! Ничего кроме боли он мне не принес.

— Держись, Мышка… — Люк обернулся и тут же получил тычок под ребра.

Я сжала зубы и кулаки. Разве так можно?! Разве это правильно?!

Еловая ветка больно хлестнула в лицо. Я вскрикнула, схватившись рукой за расцарапанную щеку, но никто даже не остановился. Всем было все равно. В порыве отчаяния я вцепилась руками в поводок, в надежде разорвать веревку, но в следующий миг почувствовала удар в живот.

От боли даже перехватило дыхание. Я согнулась, стараясь отдышаться.

— Что встала, убийца-невидимка?! Иди давай! — крикнул мне какой-то оборотень.

Из глаз непроизвольно брызнули слезы. Не хочу! Не хочу так! Ненавижу людей! Ненавижу оборотней!

— Мышка… — вновь услышала Люка.

Его голос, хоть на какое-то время придал мне сил. Если они с сестрой держатся, то и я смогу. Лю вообще за все время нашего пути не проронила ни слова, а Люк старался поддерживать меня, как мог. Если я сейчас остановлюсь и разрыдаюсь, то лишь сделаю для них хуже. Поэтому я сказала себе, что выдержу все это. Выдержу до конца, каким бы он ни был.

Глава 33

Поселения Черных Ведьм мы достигли где-то через пару часов. Едва я увидела высокий частокол с заостренными пиками, на которых покоились чьи-то черепа, поняла — плохо дело.

«А ничего так! Готичненько!» — сообщили тараканы, а я затравленно посмотрела на Люка.

Тот тоже был явно не рад тому, что мы, наконец, достигли конечной точки нашего маршрута.

Новый альфа решительно постучался в высокие двери, с которых с карканьем сорвалась парочка упитанных черных ворон с желтыми клювами.

Двери распахнулись, явив перед собой старую ведьму-каргу в черном балахоне и крючковатыми пальцами, изъеденными узлами и язвами. Карга щурилась от яркого света и шумно водила носом по ветру, недовольно морщась.

— Что тревожите, оборотни?! От вас пахнет смертью! — выдохнула она, пристально рассматривая нашу компанию.

— Верно! Мы привели тех, кого как раз ждет старуха с косой! — процедил Рутор. — Заберете предателей? Я знаю, вы любите нашего брата…

Альфа подтолкнул нас, пленников, поближе к ведьме. Я едва не задохнулась от страха, заглянув ей в глаза. В ее бездонные блеклые глаза с зеленым оттенком. Ведьма видела! Видела меня! И это еще сильнее пугало…

— Не заберу… — покачала она головой. — Эти трое живые… А вот вы — уже ходячие мертвецы! — она ткнула в грудь альфы крючковатым пальцем с острым ногтем и подняла голову вверх.

Словно повинуясь какой-то магии, я проследила за ее взглядом и обомлела! Там, в самой синеве неба, летела армия! Десятки, нет, сотни драконов! Нарядных, алых, желтых, зеленых, синих, серых… А впереди них летел огромный янтарный дракон. Неужели Арэллин? Но нет… Мое сердце обиженно ударилось о ребра. Тот дракон был больше и сильнее отдавал золотом. Этот же был более изящный… Гибкий. Неужели…

— Сама Вдовствующая Императрица драконов пожаловала! — выдохнула ведьма и омерзительно расхохоталась.

* * *

Император Арэллин Янтарный, хитро сощурив взгляд, гордо вышагивал по выкрашенным белой краской коридорам больничного крыла известного медицинского центра. Именно здесь работала Римма, именно здесь работала ее «лже-подруга» и тот самый «шеф», к которому император сейчас питал чувства отнюдь не самые прекрасные. Более того, император в красках представлял, что он с ним сделает, когда встретит…

В пустой больничный коридор он переместился прямо из кафе, где несколькими минутами ранее оставил кучку наколдованных денег на столе, по образу тех, что оставляли другие посетители, а так же для верности положив меж тарелок несколько штук тех самых, прихваченных с собой, золотых самородков.

Волнение за Римму было так велико, что Арэллин просто не смог нормально поесть. Едва ему принесли пару тарелок с какими-то салатами, он наскоро заглотал их содержимое, а затем спешно ушел.

— Извините, но в операционный блок посторонним входить нельзя. Покажите ваш пропуск! — немолодой мужчина в форме охранника преградил дракону дорогу.

Император усмехнулся и легонько подул в его сторону, обдавая лицо несчастного искрящимся золотым дыханием. Мужчина-охранник непонимающе посмотрел на незваного гостя. Затем взгляд его стал тупым и неосмысленным. Спустя мгновение он чему-то кивнул, и спешно приложив свой пропуск, открыл перед мужчиной дверь.

— Шеф… Это кто? Как выглядит? — быстро бросил ему Арэллин, прежде чем зайти внутрь.

— Он сейчас не в операционной. Вам нужно вниз, в отделение ортопедии и травматологии. Четвертый этаж.

Дракон хмыкнул, передумав проверять операционные и прихватив охранника с собой, велев ему указывать дорогу, начал спускаться по лестнице вниз.

«Технологии, тоже мне! Дурацкий проклятый мир…» — думал император, разглядывая обшарпанные стены, бедную и несуразную одежду людей, медперсонал в белых тряпках-халатах. У них в мире все целители носили красивые летящие одежды из голубого шелка и золота… А здесь… Нищета, разруха и болезнь.

Охранник, спустившись вниз по лестнице, повел Арэллина за собой в боковое крыло. Отсек «Ортопедии и травматологии» отделяли высокие прозрачные двери.

— За ними первый слева кабинет его, — сказал охранник.

Арэллин кивнул и похлопал мужчину по плечу.

— Жди меня здесь. И никому ни слова о том, что было! — наказал Император и прошел внутрь.

Увиденное его ошеломило. Люди! Огромное количество больных детей. У кого ноги были перебинтованы, у кого руки, у какой-то девочки вместо пальцев были свежезарубцевавшиеся культяшки… Красивая, маленькая с косичками…

— Как тебя зовут, солнышко? — наклонился к ней Император драконов.

— Наташа… — смутилась девочка, стеснительно пряча свои крохотные ручки.

Арэллин покачал головой.

— А я добрый волшебник. Покажешь мне свои руки? Я могу помочь… — прошептал он, оглядываясь по сторонам и опасаясь, что их кто-нибудь увидит. Он отвел девочку в сторону, окутав особым невидимым для посторонних пологом.

Девочка с сомнением протянула ему ладошки, которых так стеснялась.

— Да, беда… — протянул Арэллин. — Где это ты так?

— Авария… Мама и папа погибли… Лишь я осталась… — девочка шмыгнула носом.

Император что-то зашептал, прикрыв глаза и обхватив хрупкие ладошки девочки в свои горячие ладони с длинными пальцами, окутывая их золотым сиянием, которое переливалось и светилось, словно тысячи маленьких светлячков.

— Ваааау! — протянула Наташа, разглядывая как светятся ладони этого незнакомого дяди. А затем и вовсе открыла рот от удивления. Ведь всего мгновение назад у нее вместо пальцев были обрубки-культяшки, а сейчас… Пальчики, настоящие, как раньше… Словно и не было того ужасного дня, когда погибла ее семья… — Дядя… Дядя… А вы ведь вернете мне маму? — ошарашено прошептала она, но Арэллин лишь покачал головой.

— Не показывай свои руки никому до вечера, хорошо, малышка? А то мне придется нелегко! — попросил он.

Девочка кивнула.

— Знаешь, кто такой шеф здесь?

— Это дядя, который хирург… Который спасал так мои руки… — шмыгнула носом Наташа и обвинительно показала новым пальчиком на соседнюю дверь.

Арэллин усмехнулся, помахал на прощание девочке рукой, рассеивая полог невидимости, и воззрился на указанный кабинет. Не став слишком долго раздумывать, дракон, полный ярости, в один удар ногой вышиб дверь с табличкой «Профессор ортопедии и хирургии Деряев М.М.»

* * *

У Деряева Михаила Максимовича, хирурга, травмотолога-ортопеда, по прозвищу «Шеф», день сегодня выдался, мягко скажем, не очень. Началось все с того, что эта дура-мамашка Ольпихина устроила истерику, из-за того, что ее драгоценный ДЦПшный ребенок Ванечка так и не научился ходить.

— Идиотка! — прошептал Шеф, закуривая очередную дорогую сигарету и сбрасывая пепел в небольшую пепельницу в виде раскрытой лапы тигра. — Дцпшники созданы для того, чтобы такие, как я, гении, практиковались на них. Они все равно никогда не научатся ходить и вести нормальный образ жизни… Мясо! Чего истерить?! Ненормальная! — высказался он и в раздражении удивленно застыл, глядя на то, как с грохотом вылетает с петель дверь его личного кабинета.

Глаз у Деряева дернулся, но он сумел взять себя в руки и перевести взгляд на виновника заказанного торжества. В проеме стоял короткостриженный мужчина в дорогом костюме. Обычный… Обычный, если бы не глаза, удивительно спокойные, но в то же время отчего-то пугающие, говорящие о том, что сейчас что-то случится… Вот только что?

— Шеф?

Михаил Максимович решил не испытывать судьбу и предположил, что лучшая защита — это нападение. И хотя интуиция его просто вопияла о том, что сейчас лучше бы подержать язык за зубами, он все же решил пойти в наступление. Даже привстал со своего места, выплюнул сигарету в пепельницу, небрежно отер краем белого халата рот.

— А по какому праву вы вламываетесь в мой личный кабинет?! Жить надоело, дрищ?! Ты знаешь, сколько стоит эта дверь?! — заорал Шеф, из всех сил выпячивая грудь и брызгая во все стороны слюной.

Мужчина усмехнулся.

— Вижу, что пришел по адресу! — Арэллин неспешно подошел к хирургу.

В отличие от шефа, продумывающего планы нападения, дракон сейчас думал лишь о том, куда удобнее всего будет переместиться в его мире. Во дворец или же попробовать к оборотням, где сейчас находилась Римма, с которой почему-то прекратилась связь через Хораго.

— Слышь, ты! Вон из моего кабинета! Я сейчас охрану позову! — пригрозил Шеф и начал спешно искать номер охраны в своем мобильнике, но не успел, ибо какая-то неведомая сила с размаху впечатала его носом в свой собственный же стол.

Шеф заорал от боли, сумев выпрямиться, дотронулся до лица, испачкав пальцы в хлынувшей крови из свернутого носа. Однако, не успел опомниться, как повстречался с кулаком «дрища», так некстати ворвавшегося в его кабинет.

— Ааа-а-а! — заорал он, размазывая кровь по лицу.

Шеф кинулся на обидчика с кулаками, но тот так ловко увернулся, что Деряев неуклюже полетел на пол.

Снаружи послышался шум. В зияющий проем ворвалась испуганная медсестра.

— Лола! Лолочка, помоги! Вызови охрану! — прохрипел Шеф, пользуясь минутной передышкой, но в следующий миг увидел, как незнакомец в костюме щелкнул пальцами, а голос у Шефа пропал.

Испуганная медсестра хотела закричать, но стоило ей раскрыть рот, как из него больше не вылетело ни звука.

— А вот и ты, змея! — прищурился дракон и выпустил из пальцев золотую нить, которая, затягиваясь, притягивала медсестру ближе к шефу, окутывая их в золоченый кокон.

— Пожалуй, мы отправимся во дворец. Хочу судить вас по всем правилам Драконьей Империи. Как тех, кто нанес оскорбление правящей короне.

Император Арэллин посмотрел на связанных, но таких печально молчаливых пленников и, довольно улыбнувшись, вновь щелкнул пальцами и растворился вместе с ними в пространстве. О бывших здесь событиях напоминала лишь выбитая дверь и капли крови на столе профессора-хирурга.

Глава 34

Драконий замок Императора Арэллина произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны он пугал своей помпезностью, роскошью и мрачной готикой, с другой почему-то казался странно знакомым, словно я уже была здесь, ходила по длинным коридорам и комнатам, трогала ладонью каменную кладку стен и любовалась вышитыми гобеленами знатных дам и рыцарей.

Вдовствующая Императрица была точь-в-точь этот самый замок. Потому что за красивой, грациозной и властной маской скрывалась очень теплая и добрая женщина. Гленда. Так она просила себя называть.

— Римма? Ты идешь, девочка? — императрица остановилась в одном из коридоров второго этажа, оборачиваясь и стараясь найти меня, или скорее угадать, где я нахожусь. Ведь я продолжала оставаться невидимой.

— Я здесь. Не переживайте.

— Все время боюсь, что ты пропадешь… — вздохнула женщина. — Нам нужно поговорить с тобой и серьезно. Это касается моего сына и нашего императора Арэллина, а так же твоих друзей-оборотней.

Сердце заколотилось в груди раненной пташкой. От того, чем закончится наш разговор, может зависеть моя жизнь… Да и жизнь Люка и Люции тоже. Вдовствующая Императрица спасла нас, забрав из-под самого носа у разъяренной стаи оборотней. Люку и Люции разрешили на какое-то время поселиться в замке, и они с благодарностью приняли подобное приглашение. Правда, это разрешение далось Гленде и мне с большим трудом. Хотя бы потому, что в результате мне запретили видеться с другом, хотя я очень хотела. Императрица мотивировала это тем, что желает дождаться возвращения Арэллина, и узнать его точку зрения на этот вопрос.

Эти ограничения были на самом деле сущим пустяком по сравнению с тем, что мы едва не лишились жизней из-за истории с «Иглами красной смерти». И я, хоть и не очень охотно, все же смирилась, надеясь поговорить с Арэллином, и убедить его, что в подобных мерах нет необходимости.

Вдовствующая императрица привела меня в небольшую, но уютную комнату — свой кабинет. Он был выполнен в золотых тонах, но без помпезности и излишней роскоши. Это было место, где можно было расслабиться и поразмышлять о чем-то, зная, что тебя никто не побеспокоит.

Мы присели на невысокий диванчик, обитый красным бархатом, а Гленда предложила мне чай.

— Нет, спасибо. Вы хотели поговорить со мной…

— Да, — женщина кивнула. — В первую очередь о том, какую роль ты должна…

Императрица сбилась, заправив прядь светлых волос за ухо.

— О том, какую роль я хочу попросить тебя принять на себя.

Мы какое-то время помолчали. Я нервно сжимала и разжимала ладони, а Гленда подбирала слова.

— Видишь ли… У драконов есть ряд особенностей в связи с поиском истинных пар. Арэллин не сумеет больше найти себе свою половину… Империи нужен наследник… Я понимаю, что все это мало волнует тебя, но все же прислушайся к моим словам… Я не обязываю тебя. Я прошу.

Я кивнула.

— Я знаю. Спасибо за вашу мягкость.

— Можно вопрос? — Гленда улыбнулась. — Я спрошу не как императрица, а как мать.

«Ну вооот. Началооось…» — зафыркали таракашки.

— Конечно.

— Ар… Мой сын… Он тебе нравится?

Я задумалась, вспоминая императора. Его насмешливый голос, его веру в меня, его упрямство и властность…

— Раньше он меня пугал.

Я заметила, как дернулся уголок рта у Гленды. Но она продолжила слушать меня.

— Но теперь все изменилось… Знаете… Мы были далеко друг от друга… Нас разделяло не просто расстояние, а миры… Но за это время… Я думаю…

— Да? — императрица с надеждой подняла взгляд.

— Думаю, он стал мне хорошим другом, — выдала я.

«Арэллин — король френдзоны!» — заржали таракашки.

А на лице Гленды застыла маска разочарования. Было видно, что если бы не ее самообладание, она бы уже взорвалась, но нет… Она лишь изобразила подобие улыбки.

— Что ж. Это уже лучше, чем ненависть, — сказала она. — А что насчет Люка?

Я уже хотела ответить, но не успела. Кто-то постучал в дверь.

— Войдите! — крикнула Гленда.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге замер седовласый старец. Нисколько не смутившись, он подошел к нам и низко поклонился сначала Вдовствующей императрице, а затем мне. Это было удивительно, что он точно угадал то место, где я находилась.

— Меня многие называют Мудрейшим… — сказал старик, обращаясь ко мне. — И я узнал, что наша будущая императрица Римма наконец прибыла в замок.

— Я не будущая императрица… — прошептала я, отмечая, что драконья магия позволяет Гленде и Мудрейшему слышать меня. Раньше я не обращала на это внимания, но сейчас отчего-то смутилась. Выходит, у них тоже был какой-то артефакт, как у Арэллина, с помощью которого они могли общаться со мной.

— Будущая. Не нужно отлынивать от своих обязанностей! — пожурил меня старец. — Я тоже не хочу быть самым мудрым в этом мире, но отчего-то у меня не особенно есть выбор.

— Вы ошибаетесь, — сказала я.

— Девочка, — голос старца похолодел. — У каждого в этом мире есть свое предназначение. Судьба. Рок. Если мы сворачиваем с нашего пути, значит на это есть причина… Но поменять дорогу мы не в силах. Рано или поздно мы все равно возвращаемся.

— Я даже не из этого мира, — чуть улыбнулась я.

— Кто тебе сказал такую глупость? Ты родилась здесь, моя милая императрица Римма. Причем в этом замке. Здесь твое место. Здесь начало твоего пути, и тут твой конец.

— Что?! — Вдовствующая Императрица даже вскочила со своего места. — Мудрейший, ты серьезно?!

Я тоже в недоумении смотрела на старца. А тот лишь посмеивался в седую бороду.

— Гленда, ты всегда не замечала того, что происходило прямо перед твоим носом. Наверное, ты столь же невнимательна, как и Моаг, что едва не убила собственную внучку… Запрятала ее в другой мир, отдала на воспитание чужим родителям, строила ей веселую жизнь, добиваясь ее смерти раньше, чем она сможет познакомиться со своим крылатым женихом!

— Мудрейший, прошу, объясни скорее, как Римма может быть внучкой старухи Моаг! — прошептала Гленда.

— Как ты помнишь, пару десятков лет назад у нас в замке были две узницы. Узницы, осужденные за черную магию и желание напитать наш мир хаосом. Эти женщины — Аура и Нора, они были дочерьми Моаг. Воспитанные ей, любимые и совершенно злые. Но даже у зла, бывает, порождается нечто доброе… В одной из камер замка появилась маленькая кроха… Нора была беременна. Никто не знал об этом, девушка скрывала свое положение при помощи магии. Однако, невольный свидетель все же нашелся, тот, кто принес ей воды перед самой казнью… Ему-то она и передала девочку, с просьбой сохранить ее тайну и отдать на воспитание другим родителям. Нора отдала ребенка, а практически на следующий день, еще в руках у нечаянного спасителя на ауре девушки загорелся золотой дракон — она была избранной императора.

Ребенка отдали родителям, но они лишились его так скоро, что даже не успели привыкнуть. Моаг, в отместку за казненных дочерей, решила переместить избранницу в иной мир, где собиралась замучить и уничтожить.

— Старая ведьма!

«Хорошая у нас бабуля. Любящая!» — пискнули таракашки.

— А кто тогда мой отец? — решилась спросить я.

— Из того, что я знаю, он был не простым человеком. Он был — Ахаси.

— Кто такой Ахаси? — спросила я, заметив, как вдруг помрачнела Гленда.

— Этим термином называют Жнецов. Тех, кто ходит между жизнью и смертью. Они провожают души за грань… От людей в них лишь половина… А остальное — тень. Так что Моаг, словно каким-то образом угадала, какой твой скрытый дар, Римма. Чаще всего жнецы невидимы простым людям…

— Погодите, — прошептала взволнованно Гленда. — Если один из жнецов был отцом Риммы, а ее мать — Нора, дочь Моаг… То получается, что у нее был шанс спастись? У Норы?

Мудрейший покачал головой.

— Тот мужчина умер от рук Моаг гораздо раньше. Старая бабка думала, что таким образом облегчает дочери жизнь.

Я потрясенно молчала, императрица тоже. В какой-то момент наш разговор прервало сухое покашливание.

— История весьма занятна. А я как раз собрался возвращать Моаг ее дочерей!

Я обернулась.

— Арэллин!

Это было странное чувство. Мне отчего-то захотелось подбежать и обнять его. Так, словно я соскучилась. Хотя, чего уж тут скрывать, я правда скучала! А еще… Еще я была благодарна ему! За то, что дал мне Хораго, за то, что присматривал за мной, пока я была у оборотней, за то, что помог с Нордом… А сейчас за то… За то, что вернулся.

Глава 35

Забрав меня у Мудрейшего и Гленды, Арэллин повел меня прогуляться в замковый яблоневый сад. Здесь росли особенные деревья. В любое время года они были вечером в цвету, а с утра на них уже появлялись яблоки. Румяные, с одним красным бочком, а другим — словно отлитым из золота.

— Этот сад насадила моя бабушка. Императрица Лаиса Янтарная, — с теплой улыбкой дракон погладил ствол дерева рукой. — Здесь всегда красиво.

Я кивнула. Мне тоже нравилось здесь. Сад был неким укромным местом во внутреннем дворике. О нем знали лишь постоянные обитатели замка, посторонним же был вход запрещен.

— Ты позволишь? — Арэллин на мгновение протянул мне руку. — Если уж ты перестала испытывать ко мне ненависть и перевела в друзья, как сказала мне матушка, значит у меня все же есть шанс.

Я засомневалась, протягивая собственную конечность. Таракашки заволновались и зашебуршались, споря против они подобных церемоний или за.

Дракон не стал, в отличие от меня, медлить, ловко переплетая мои пальцы с его.

— Я скучал, — шепнул он на ухо. Так жарко, что по телу словно разлилась расплавленная лава.

Я хотела было шарахнуться в сторону, но не тут-то было. Император держал мою руку крепко. Затем и вовсе остановился и шагнул ближе, так и не разъединяя наших ладоней. Чуть склонил голову, заглядывая мне своим взглядом жидкого янтаря в глаза.

Сердце застучало сильнее.

— Ты мне врешь, — вдруг тихо сказал он.

— Чтооо?!

— Ты врешь мне, Римма. Я нравлюсь тебе.

И прежде, чем я сумела побороть свое удивление, губы вдруг накрыл поцелуй. Неожиданный, жаркий, пылающий… Запах цветов и моря, огня и песка закружил голову. Я видела перед собой лишь янтарь глаз, который через какое-то время залил собой все… Дракон пил мое дыхание, словно оно было для него спасением, живой водой для умирающего… Жадно, неистово, пламенно, обжигая горячим дыханием… В порыве головокружительных эмоций, он расхохотался отчего-то, запрокидывая голову и обнажая белые, словно жемчуг, зубы. Подхватил меня на руки и закружил, счастливо смеясь…

Я хотела что-то сказать ему, как вдруг поняла, что не хочу ничего говорить. Я ведь тоже скучала по нему, и это была правда. Я тоже хотела посмотреть на него еще хоть раз… Хотела сказать «спасибо» за все, что он сделал, но я не собиралась его отпускать. Не хотела прощаться с ним. Сейчас, в его руках, таких сильных и надежных, я, наверное, впервые ощущала себя в безопасности. И это придавало мне легкость, словно я была пуховым перышком.

— Я привез его с собой, — сказал Арэллин, посерьезнев, когда опустил меня на землю.

Сердце пропустило удар.

— Кого? — прошептала я.

— Шефа.

— Как? Зачем? — прошептала я, во все глаза глядя на владыку драконов. — И… Как ты узнал?

— Я прочел твой дневник, нашел эту тварь и притащил сюда, чтобы ее можно было осудить, — только и пожал плечами император, как будто это было для него так просто, как комара раздавить.

— Он жив?

Арэллин кивнул.

— Пока да. Но это только до того момента, пока Совет Империи не вынесет свой приговор.

Я стояла ни жива, ни мертва. Воспоминания, словно морские волны, захлестнули меня с головой. Я буквально слышала его голос… Видела его перекошенное от злобы и самодовольства лицо.

— Римма… — дракон коснулся моего плеча. — Его осудят. За все то, что он сделал. Я лично осужу его.

Я кивнула. На глаза навернулись слезы, но я силилась их сдержать.

— Кстати. Ты не расскажешь мне, как из твоего компьютера получить еду? Я его и тряс, и даже, слегка по нему ударил…

Мужчина не договорил, а я тут же забыла про слезы и все дурные воспоминания.

— ЧЕГО ТЫ С КОМПОМ СДЕЛАЛ?! — я в ужасе уставилась на Арэллина.

Новость, что по моему дорогущему ноуту варварски треснули кулаком меня ошарашила больше, чем та, что Ар притащил сюда Шефа.

— Нууу… Он вроде работает… Там только какие-то часы песочные загорелись…

Я застонала.

— О нееет…

* * *

Остаток дня мы провели вместе с Арэллином. Это было странно, особенно если учесть, что я отчего-то перестала бояться этого мужчину. Более того, он вызывал во мне интерес. Все время рассказывал какие-то интересные истории, показывая мне замок, где он родился и вырос.

— Посмотри. Здесь все мои предшественники… Мой отец, мой дед и мои прадеды… — император не без гордости показал мне галерею с портретами правящей династии Империи Драконов.

Я воззрилась на портреты в тяжелых рамах, стараясь найти на лицах тех, кто был здесь запечатлен, сходство с Арэллином.

— Ты не очень похож на всех них… — задумчиво сказала я, разглядывая крепких темноволосых мужчин с суровыми взглядами из разных эпох.

— Знаю, — улыбнулся Арэллин. — Я пошел в матушку. В ее династию… Знаешь, в детстве отец из-за этого относился ко мне так, словно я ему не родной. Все время обвинял мою мать в измене, хотя она была чиста перед ним. Он изменился ко мне, когда заставил одного из магов просмотреть следы моей магической сущности… Маги подтвердили наше с ним родство.

— Да… Это ужасно, когда люди так относятся к своим близким из-за предрассудков…

— Это все в прошлом, Римма. Я сумел простить его и преодолеть собственные страхи… А еще, я уверен, что и ты можешь…

Я, нахмурившись, отступила назад.

— Ошибаешься. Я из всех людей только и могу общаться с тобой, да с Люком… Только сейчас я даже не знаю, что с ним.

Я заметила, как император поджал губы при упоминании оборотня. Как откинул длинную светлую прядь волос, как шумно втянул носом воздух.

— Малышка… — прошептал он. — Сделай мне маленький подарок… Не упоминай о нем хотя бы несколько дней. А я обещаю тебе, что разрешу с ним увидеться. Но потом. Не сейчас. Просто подари мне свое время…

— С ним все в порядке? — осторожно спросила я.

— Вполне.

Этот разговор заставил императора загрустить, да и я тоже растеряла весь свой боевой пыл. Поэтому Арэллин проводил меня в мою комнату, и мы попрощались до утра.

Перед самым сном я размышляла о том, что произошло за сегодняшний длинный день… Возвращение Арэллина, его поцелуй, который мне неожиданно понравился и вгонял в краску, стоило о нем только вспомнить… То, что Люк находится где-то рядом, но все же далеко от меня… И то, что моя болезнь видимо заметно сдавала позиции, раз я сумела подпустить дракона к себе так близко…

Еще я вспомнила о том, что Арэллин притащил в этот мир шефа, решив осудить его по закону империи. Я понимала, что он сделал это, вступившись за меня… За ту робкую девочку в прошлом… И сломанную в настоящем… Я была благодарна ему за это. Словно он единственный услышал ту мою боль, единственный собирался бороться с чем-то, что было и мне самой неведомо.

С такими мыслями я уснула, погрузившись в блаженную тьму.

* * *

Утром меня ждал сюрприз.

Я еще лежала в постели, нежась в то самое время между сном и явью. В лицо светило яркое солнышко, лаская мои щеки своими теплыми прикосновениями. А я жмурилась и разве что не мурлыкала от удовольствия. Словно кто-то гладил осторожной рукой мои щеки и лоб… Очерчивал пальцами контур губ, изгиб подбородка… Мммм… Как приятно…

«Римма… Тут что-то не так…» — прошептали на ушко таракашки.

Я в панике разлепила глаза, с размаху села на кровати и больно впечаталась носом в чей-то лоб.

— Ай! Больно! — фыркнула я, услышав мягкий бархатный смех.

— Привет, — улыбнулся дракон, совершенно невозмутимо меня разглядывая. Казалось, его напитанный золотом взгляд прожигает меня. Вот он заскользил по лицу, вот перешел ниже на ключицу, затем опустился на плечо, с которого совсем некстати сползла лямка ночнушки. — Ты такая красивая сонная…

Я почувствовала, как щеки заливает краска. Чего?! Я красивая сонная? Вернее… Какого дьявола дракон делает рядом со мной на кровати?!

— Ты! Ты… — мое сознание не находило слов, чтобы выразить весь драматизм ситуации, а потому я просто скрылась под одеялом и постаралась не дышать, прикидываясь дохлой.

— Рррримма…

— Меня нет. Ты пришел в МОЮ комнату и сидел и пялился на меня!

— Я просто пришел пожелать тебе доброго утра! К тому же, моя комната смежная с твоей, поэтому…

— ЧТО?! СМЕЖНАЯ С МОЕЙ?! — завопила я рассерженной фурией, вылезая из-под одеяла, да так неудачно, что прямо в лапы к дракону, который поймал меня и обжег губы поцелуем, словно клеймо.

— Разумеется, — сказал он, отпуская меня. — Ведь мы скоро поженимся. К тому же, неужели ты раньше не замечала дверь в дальней стене? С нарисованным на ней золотым драконом?

— Она была заперта, и я думала, что там кладовка, — хмуро призналась я, а Арэллин расхохотался. — И… И почему я ничего не знаю про поженимся?!

— Потому что я император, и я выбрал себе жену…

— Я отказываюсь, — фыркнула я. — Ты маньяк и эгоист. Думаешь, я вот так сразу и соглашусь?!

Дракон помедлил какое-то время… Затем склонился ниже, а мне захотелось провалиться куда-нибудь под пол.

— Потому что… — прошептал он. — Я умею… — горячее дыхание коснулось плеча, вызывая толпы мурашек. — Убеждать, Рррримма.

Я замерла, словно мышь, боясь даже пошевелиться. Внутри разгорался пожар, все с новой силой охватывая меня, и заставляя терять голову.

— И как ты меня убедишь?

— Вижу, что в тебе прррроснулся интерррес, моя императрица, — усмехнулся Арэллин. — Пойдем завтракать. У тебя будет время подумать над моим предложением, и ответить сог… И ответить.

Дракон отстранился, поднялся с моей кровати и, сделав ручкой, растворился за той самой дверью, откуда пришел.

Ну а я побежала умываться и скорее приводить себя в порядок.

* * *

Это был мой первый завтрак в компании дракона. Кроме него с нами была еще Вдовствующая Императрица Гленда, с которой я очень быстро нашла общий язык. Хотя и первое время боялась.

— Попробуй вот этот паштет, Римма, — ласково улыбнулась она мне. — Потрясающий.

— А послу из Нирромиза он показался слегка горьковатым.

Гленда вдруг обаятельно засмеялась, прикрывая рот салфеткой.

— Еще бы! Ведь в тот вечер в этот паштет ему подмешали слабительного мои кузины!

Я с сомнением покосилась на предложенное кушанье, под общих хохота Арэллина и Гленды.

— Ешь давай! Вон какая худенькая!

— Да я ем!

— Видел я, чем ты там в своем мире питалась. Гадостью какой-то. На запах одна алхимия! Дьяволовы кушанья!

После завтрака Арэллин куда-то спешно ушел, а я осталась с Глендой.

Женщина предложила сходить мне в местный детский приют с благотворительной миссией. И это было точным попаданием. Уж кого-кого, а детей я не боялась.

— Только я невидимка… — смутилась я, а женщина махнула рукой.

— Наши детки ко всему привычные. В мире, где царит магия, всегда полно чудес. Так что пошли, и ничего не бойся!

* * *

Старуха Моаг нервно расхаживала по комнате. Кисти от накинутого на ее худые плечи цветастого платка развевались под действием исходившей от нее магии. Тьма ластилась к ней, словно кошка. Стекалась, окутывая ноги как теплый плед. А в воздухе повисло напряжение, от которого по углам разбегались искрами яркие всполохи.

— Как настроение, бабуля?

Резкий насмешливый голос заставил ведьму вздрогнуть. Она обернулась, зло сощурив взгляд.

— КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! — лицо женщины перекосило от ненависти.

Арэллин пожал плечами, спокойно выдерживая эмоции ведьмы.

— Бабуля. Вы ведь мне почти, как родная! — он, улыбаясь, чуть склонил голову.

— Чего ты мелешь, дракон?!

— Ну, это я немного забежал вперед, — махнул рукой мужчина. — На самом деле я пришел выполнить свое обещание.

— Вернуть мне дочерей?! — в глазах ведьмы зажегся победоносный хищный огонек.

— Да. Каким-то образом.

Арэллин щелкнул пальцами, и на его ладони заиграли ало-оранжевыми искорками драконьи слезы — янтариты. Моаг, словно зачарованная, смотрела на них, нерешительно подступая ближе.

— Скорее! Скорее!

— Что ж… Одно желание? — приподнял бровь дракон.

— Верни мне мою кровь, убийца! — голос Моаг, дрогнув, сорвался на крик.

— Что ж! Ваше желание — закон! Пусть перед ведьмой Моаг предстанет ее родная кровь! Пусть увидит в ней она продолжение своей жизни и своего рода!

— Да! Да! Скорее! — зашептала ведьма.

Яркая вспышка сначала ослепила глаза, заполонив собой пространство. Затем свет стал рассеиваться, открывая взору пространство вокруг. И девушку, робко жмущуюся к Арэллину.

— ЧТО?! Ты?! Кто тебя звал сюда?! Как ты оказалась здесь?!

— Янтариты лишь исполнили твое желание, Моаг, — пожал плечами дракон. — Ведь в этой девушке твоя кровь. В ней продолжение твоего рода… И в них кровь твоих дочерей…

— ТЫ ОБМАНУЛ МЕНЯ! — взревела ведьма.

— Вовсе нет. Римма — твоя внучка. Если не веришь мне, проверь своей магией…

Старуха нахмурилась, зашептав слова заклинаний. Тьма потянулась к ногам девушки, но лишь коснулась ее, как Моаг поджала вдруг затрясшиеся губы.

— Р-р… Римма? Ты… Ты моя внучка? Ты дочь Норы?

Девушка испуганно сделала шаг назад, попав прямо в объятия к дракону, который, поймав ее, с нежностью поцеловал в макушку.

— Ты отказалась от нее, и чуть не убила, ведьма! Я же рад, что ты не успела завершить начатое. И хоть мне омерзителен тот факт, что мы с тобой станем в скором времени родственниками, от своей девочки я никогда не откажусь.

Взгляд ведьмы словно застекленел. В нем застыло нечто такое, что заставляет людей сходить с ума.

— Как же это я так… — все шептала она, невидящим взглядом смотря в пространство… — Как же так…

— Пойдем, — дракон потянул за руку свою возлюбленную. — Здесь нам нечего больше делать.

Глава 36

«У нас прекрасная бабуля!» — хихикали таракашки, а я пыталась хоть как-то успокоиться, расхаживая по комнате.

Я не думала, что снова встречусь с Моаг. Наше свидание с ней было хоть и коротким и странным, неожиданным, так как драконья магия вырвала меня прямо из приюта, куда мы пошли с Глендой навестить детишек-сирот с благотворительной миссией. Но за эту встречу с родной бабушкой я очень много почувствовала. И прежде всего — ее боль. Разочарование от ошибки, что она допустила, горечь утраты и удивление…

Я нервничала еще больше, вспоминая о том, что рассказал тогда Мудрейший. Мою настоящую подлинную историю. Ведьма Моаг оказалась моей бабушкой, и той, что едва не свела меня на тот свет в моем мире. Ее дочь, и моя родная мать — Нора погибла. И ее убил император за попытку поселить в империи духов хаоса. А моего отца тоже убили и не без участия Моаг.

Еще я думала о Люке. Я очень хотела поговорить с ним, спросить, все ли у него в порядке… А еще я бы хотела попросить совета, что мне делать… И объясниться с ним…

Спустя неделю я стала подумывать о том, чтобы дать согласие на предложение, которое мне сделал дракон. Нет, чуда не произошло, если так подумать. Я не стала лучше общаться с людьми… Не перестала бояться. Но Арэллин… Отчего-то его присутствие каким-то образом давало мне силы бороться с самой собой. А еще в последнее время янтарный дракон вел себя очень заботливо и нежно. В нем словно произошла какая-то решительная перемена с того момента, как он вернулся из моего мира. Он не навязывал свое общение, но старался во всем помогать. А еще он настоял на том, чтобы я начала заниматься с учителями. Это не были занятия, подобные урокам по целительству в Академии Магии. Здесь я изучала историю, политическое устройство мира и свойство магических потоков. Магию мне добавили после того, как выяснили, что у меня все же есть способности, пусть они и оказались заблокированными из-за моего длительного пребывания на Земле, где мир поглощает энергию. Арэллин специально приглашал какого-то профессора-мага, чтобы он определил мой потенциал. Правда, моя сила оказалась очень необычной для этого мира. Ведь я тоже была — ахаси. Как и мой отец.

Новость о том, что во мне есть силы, о которых я не знала ранее, добавили мне оптимизма. Я хотела узнать себя с этой новой для себя стороны, поэтому прикладывала все усилия, чтобы раскрыть себя, понять, что я представляю из себя на самом деле. Я так увлеклась этим, что все печали и горести отошли на задний план.

Вот и сейчас я лишь на мгновение погрузилась в воспоминания, занимаясь прежде с учебниками и древними свитками. Правда, от размышлений меня прервал зашедший в комнату император. Он вошел так тихо, что я и не заметила его сразу. Лишь обернулась, когда за спиной зазвучал его бархатный голос.

— Люция и Люк собираются уезжать, — выдохнул он.

Я вздрогнула. Я так и не увижусь ним, с моим оборотнем? Не смогу обнять на прощание? Не смогу сказать «Прости»? Не услышу его нежное «Мышка»?

— Я разрешил ему поговорить с тобой. Если… Если ты захочешь, — добавил Арэллин.

* * *

— Привет. — Люк обнял меня, зарываясь носом в макушку и вдыхая мой запах. — Я скучал… Безумно скучал…

— И я… — прошептала я, не зная, что сказать больше.

Мы так и молчали какое-то время, глядя друг на друга, молчаливо прощаясь. Я смотрела на его лицо, на его щурящиеся глаза за тяжелыми стеклами очков, на его растрепанные светлые волосы и задумчивую и грустную улыбку.

— Присядем? — оборотень пригласил меня присесть на невысокий диванчик, а я только сейчас заметила, что Люка поселили в поистине царских покоях. Получается, что император Арэллин и Гленда позаботились о том, чтобы моим друзьям было комфортно у них…

— Куда ты поедешь? — спросила я, прервав вновь начинающее затягиваться молчание.

Оборотень улыбнулся.

— Арэллин предложил нам с Люцией интересную работу.

— Император?

— Да, — кивнул парень. — Он собирается создавать на юге империи деревню иммигрантов. Там будут жить беженцы из различных королевств и империй. Будут жить свободно, невзирая на расу или магические способности… Подчиняться мы будем напрямую драконам, но для жизни у нас будет все необходимое. Арэллин предложил мне должность своего наместника там. Люция будет мне помогать.

— Ого! Там у вас будет защита… Поздравляю…

Дурацкая тишина вновь окутала нас плотным пологом. Парень вдруг на мгновение посмотрел на меня, так, что защипало сердце.

— Мышка… Моя хорошая… Ты…

Я обняла его. Из глаз брызнули слезы.

— Я не хочу прощаться с тобой… Не хочу! Но и Арэллина уже не смогу оставить… Я… Мне кажется, что я…

— Не говори больше ничего, Мышка… Я все понял… — прошептал Люк.

Однако, стоило Римме покинуть комнату, как рядом с оборотнем засветился портал. Заалел яркими огненными всполохами, в обрамлении которых появилась ведьма Моаг.

— Ты не справился, мальчик… — задумчиво протянула она, оглядывая Люка с макушки до самых пяток и зябко кутаясь в шаль.

Оборотень занервничал, поправил очки и даже сделал шаг назад, словно ведьма могла сейчас кинуться на него с кулаками. Но она лишь усмехнулась.

— Хорошо, что у тебя ничего не вышло…

— Почему вы изменили свое мнение? — вдруг нахмурился Люк.

— Потому что я заколдовала тебя! Нет у тебя никаких чувств к этой девчонке, оборотень! Все это лишь игра… Магия…

Лицо парня в считанные секунды превратилось в каменную маску.

— Как это «Заколдовали»? — прошептал он. — Я же чувствовал… Чувствовал ее запах и…

— Это моя магия! Я сделала это, чтобы насолить Арэллину! Тогда я не знала еще, что Римма — моя внучка…

— Но я люблю ее! Люблю мою Мышку! — закричал Люк. — Я надеялся, что вы поможете мне и…

— Я помогу тебе, — спокойно ответила Моаг. — Помогу забыть ее… Просто убрав свое колдовство… У тебя к ней появилась привязанность… Желание заботиться… Но твоей истинной она никогда не будет… Вот Норду она бы подошла…

— Я убил своего Альфу, Моаг! Я разорвал на части свое сердце, а ты говоришь так, как будто это ничего не значило?! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, СТАРАЯ ВЕДЬМА!

Женщина искривила губы в усмешке.

— Ты отправишься туда, куда должен был… Но ты будешь помнить о встрече с Риммой очень, очень мало… Лишь то, что необходимо… Твоя истинная совсем другая девушка… Уж поверь мне! Я вижу многое… Хотя в каких-то вопросах я оказалась слепа.

— Моя… Истинная?

— Та, которая может тебе подойти. Если ты заслужишь ее доверие…

Люк на мгновение чуть прикрыл глаза. Он уже и думать перестал о возможном счастье… А здесь все повернулось иначе.

— Она же оборотень? Тоже, как и я?

Моаг захохотала.

— О неееет… Это весьма НЕОБЫЧНАЯ особа… Видать, везет тебе на таких, мальчик!

ФИНАЛ

Три года спустя.

— Мама, мама! Скажи, что я у тебя класивая!

Я улыбнулась, погладив малышку по светлым пепельным волосам.

— Очень красивая, моя зайка! Лучше всех!

Дочка повертелась перед зеркалом, разглядывая завязанные синими лентами хвостики.

— А папе понлавится?

— А как же! Пойдем, покажемся?

Я взяла малышку за ручку и вышла из комнаты. Навстречу мне попался старший советник Юлиус.

— Добрый вечер, Ваши Величества! Рад вас видеть!

Я улыбнулась. А я — то как рада, что теперь наконец-таки меня могут видеть! И, самое главное, я не испытываю от этого никакого дискомфорта!

— Добрый вечер, Юлиус! Как поживаете?

— Превосходно, вашими стараниями! Мой сын, кстати, которого вы лечили магическими потоками, уже идет на поправку! Как вас благодарит, не передать!

— Потому что моя мама — импелатлица! — встряла малышка.

— Нет, девочка, — улыбнулся Юлиус. — Это потому что твоя мама через многое прошла, и выстрадала свой дар целительства! Ее боль растворилась в желании отдавать себя саму и помогать другим…

Малышка ничего не поняла, а я лишь шепнула ей, чтобы она не брала в голову.

Мы дошли до кабинета Арэллина довольно быстро. Моя девочка первая забежала внутрь, кинувшись на шею отцу.

— Папа! Папа! Я — класавица ведь, да?

Арэллин засмеялся, целуя дочь.

— Истинная правда! Но твоя мама все же красивей! — подмигнул он мне.

А затем, посадив дочь в удобное мягкое кресло, подошел ко мне.

— Полетаем сегодня, когда девочка уснет? — шепнул он мне на ухо.

* * *

Ветер трепал мои волосы, а сердце захлестнула радость полета! Я неслась на спине огромного золотого дракона! А под нами были поля, деревни и города… Реки, озера… Бескрайние леса…

— Это — мой дом! — крикнула я, а дракон выдохнул горячую струю пламени, закладывая крутой вираж.

— Это — наш дом! И, кстати, ты мне тут кое-что задолжала… — рыкнул Арэллин.

— Задолжала? — я удивилась. — Что?

— Сына!

Content

Риска Волкова
МОЯ НЕВЕСТА — ИНТРОВЕРТ!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

ФИНАЛ