Риска Волкова

РУСАЛКА ОТБОРНАЯ В ПРЯНОМ ПОСОЛЕ

Пролог

Я обожаю любовное фентези! Просто фанат! С четырнадцати лет и до своих двадцати семи я мечтала, что со мной случится что-нибудь необычное, сказочное, чудесное… Раньше я надеялась, что за мной прилетит золотой дракон, выдыхая пламя и сражая всех моих подруг и завистниц наповал. Прямо так, чтобы падали. Вот он летит, летит… пролетает мимо окон, где у нас шел экзамен по физике, подмигивает мне янтарным глазом, пуская струйки нежного дыма… Потом они мне надоели. Так что с драконами я завязала еще в школе. На смену им пришли брутальные и мрачные, романтичные как сама ночь — демоны, темные властелины и дроу. В моем воображении они похищали меня в свои готические замки, поили любовными настоями, предлагали руку, сердце и правую почку. Правда, к финалу из темных властелинов они все превращались в мягких и пушистых плюшевых мишек, но в этом-то и была вся соль! Перенасытившись подобной готикой, я увлеклась императорами и политическими интригами, затем читала про магические академии, ректоров и алхимиков… Уже в институте, как раз на фоне своей первой и, разумеется, несчастной любви, утешала себя романтикой на фоне исторического фентези… Затем начались серьезные неурядицы дома, потом окончание института и безуспешные поиски работы, потом еще одна несчастная любовь, и еще одна… Затем потянулась рутина бытия и, вуаля, я разочаровалась! Нет, не в романтическом фентези, разумеется. В жизни. Вернее, в надежде на сказку. Книги я читала теперь, хоть и с удовольствием, но с завидной дозой критики. Кое-где подмечала сопливость, где-то ненатуральность, а последняя вообще выбила меня из привычной колеи, потому что я возненавидела главного героя — напыщенного самовлюбленного индюка.

В общем, в этой всей малоперспективной картине собственной жизни, я и представить себе не могла, что со мной однажды случится нечто необычное, и из ряда вон выходящее… А начиналось все так.

Сегодня в моей жизни был праздник! Я шла менять собственное имя в МФЦ. Я уже даже подготовила все необходимые бумажки, прорвалась через кучу неодобрения со стороны родственников и оплатила госпошлину! Вы спросите, зачем мне менять имя? Да затем, что имя у меня было дурацкое! Мало того, что само по себе значащее полную фигню, с моей точки зрения, так еще и вслух его было произносить не совсем прилично. Потому что родители мои, помешанные на коммунизме-марксизме-ленинизме, назвали меня соответствующе — Даздраперма. Хотите знать через сколько кругов ада я прошла с этим именем? Данте бы повесился и сожрал собственные книжки! Меня дразнили в детском саду, во дворе, в школе и даже в институте. В учебных заведениях учителя называли меня исключительно по фамилии, которая тоже не отличалась благозвучием — Бляхерова. Да, да, знаю… Родители мои не отличались особым умом и сообразительностью. Когда мама со своей прекрасной фамилией Журавлева взяла папину, бабушку чуть не хватил инфаркт. А уж когда огласили мое имя… Был скандал. Маму переубеждали все, кто мог, однако, это оказалось тщетным. Так и пришлось мне, Даздраперме Бляхеровой, прожить все свои двадцать семь, маскируясь для друзей под ласковым прозвищем «Зайка».

Сегодня настал день, когда я готова была поменять и имя, и фамилию. Их я выбирала с особой тщательностью. Чтобы больше никогда не сталкиваться с подобной проблемой. Чудесным образом сегодня я должна была стать Дианой Вьюгиной. Сколько я мечтала об этом! И вот теперь… моя мечта должна была сбыться.

Однако, я и представить себе не могла, что надо мной уже черным облаком нависло проклятие не только имени, но и перечитанного тоннами романтического фентези. Где-то там наверху, демиурги решили меня одарить счастливым билетом в один конец… Потому что уже подходя к МФЦ и нажимая на ручку двери, я вдруг поняла, что куда-то падаю. И мало того, что падаю, так еще и захлебываюсь какой-то жижей, соленой и пахнущей рыбой. Барахтавшись и до последнего стараясь не потерять сознание от пережитого шока, я все же отключилась.

* * *

А в это время, на другом конце нашей необъятной вселенной, то ли в царстве, то ли в государстве жил бабник и самодур, красивый до неприличности, умный не по годам (всего-то тысяча двадцать девять стукнуло мальчику), наследник престола Срединных земель. Срединными они назывались потому, что находились как раз на перекрестье многих других империй и царств, являясь чем-то вроде постоянного и шумного проходного двора этого мира. Как и полагается Наследнику правящего рода подобного государства, обладал он кровью весьма смешанной. Было в нем кое-что от дракона, было и от дроу, затесалась примесь от оборотней, немного от вампиров… Естественно, такая дичайшая помесь создала внутри этого существа, не только уникальный дух, но и уникальную магию. Совершенную и не перебиваемую абсолютно ничем. Даже сто десятой эльфийской ступенью. И получила она название «Магия косяка». Почему косяка, так потому что подобная термоядерная смесь ни во что путное, кроме как в какой-нибудь косяк, вылиться не могла. Хотя границ она не имела, и возможности ее были беспредельны.

Вот для такого обаятельного и замечательного Наследника престола решено было в целях усмирения оного устроить отбор невест, дабы женить его поскорей, чтобы все заботы о его магии, и внутренних переживаниях с государственным советом разделила бы еще и его жена. По мнению его отца идея эта была превосходная. По мнению самого Наследника — сущий кошмар.

1.1

Очнулась я — ни в сказке сказать, ни пером описать — в бочке! Да, да, именно в ней. Причем не в простой, а в бочке с соленой водой, если ее вообще можно было так назвать. Мне ближе было название — рассол. По вкусу — один в один. Вон, даже перчик где-то плавает. И я тоже… плаваю. В рассоле. Вокруг деревянные стеночки, а вверху три дырки — для вентиляции. Как через них рассол не выливается — ума не приложу. Особенно, если учесть, что бочку трясет так, словно она катится с горы, или, как минимум, переживает третью мировую войну.

Другое открытие, невольно меня заинтересовавшее, было таким, что я преспокойно могла в этом рассоле дышать. Не захлебываясь и не пуская воздушных пузырей. Очевидно, что в моем положении это был большой плюс… вот только. Люди под водой дышать не умеют! Эта совершенно безумная мысль вызвала во мне следующую, которую я тут же полезла проверять — наличие собственных ног, которые я, кстати, ощущала, но как-то странно. Как будто ноги — они и не ноги вовсе, а хвост…

— Етить не переколотить! — мрачно сообщила сама себе я, нащупав-таки скользкий и холодный, покрытый чешуей, предмет гордости каждой рыбы. Отлично! Если сложить два плюс два и получить взамен пять, то можно предположить, что я каким-то образом стала русалкой.

Осмыслить это открытие мне не дали, так как тряска, так мучившая меня прошедшие полчаса, прекратилась, а в следующий миг крышка бочки с громким чпоканьем раскрылась, впустив приток свежего воздуха.

Ликуя и маршируя собственными тараканами в голове, я высунулась по пояс и, облокотившись на бортик бочки, блаженно сделала полноценный вдох.

— Красота! — сообщила я двум мужикам в белых шапочках и фартучках. Один был потолще и постарше, другой потоньше и помладше. — Я на кухне что ли?

Повара, а это были они, переглянулись.

— Слышь, Лев, странная она какая-то… — обратился толстый к тонкому.

Я готова была похлопать их сообразительности. Еще бы не странная! У меня, блин, хвост и плавники! Еще и эти, наверняка, имеются… жабры!

— Может, испортилась в дороге? — предположил тем временем тонкий.

Мужики наклонились поближе и принюхались.

Я в ответ принюхалась к ним.

— Да нет… Вроде запах нормальный. Пряный. Как и на этикетке написано, — ответил толстый, а я тем временем потихоньку начинала осознавать ужасную новость. Возможно, меня хотят съесть.

— Эй, мужики! Вы чего? Вы меня что ли съесть хотите? — заволновалась я.

Повара переглянулись.

— Так нет. Не хотим… — прям от сердца отлегло! Я аж даже выдохнула.

— Фух.

— Это наш господин хочет! Вычитал где-то, что в морях и окиянах помимо рыб всяких еще и русалки водятся! Вот и говорит — «хочу попробовать деликатес». Вот мы и заказали. Дорого! Нигде нету! Один барыга взялся за это дело. Говорит, что сам выловлю и сам посолю.

Я почувствовала, что у меня задергался глаз.

— Кк… кк… какой… бб… барыга?!

1.2

— Ну так он не местный… Уж где достал — не ведаем. Он бочку-то с посыльными передал! — ответил мне толстый.

— Ааа… Ясно. А, может, вы меня отпустите, а? Ну, не будете есть? — сделала я свою первую попытку к бегству.

Повара аж в ужасе схватились за сердце. Один, тот, что потоньше, даже промокнул полотенцем выступивший на лбу пот.

— Ты знаешь, сколько ты стоила нашему господину!?

О своей стоимости я узнавала впервые. Данный вопрос меня очень даже заинтересовал.

— Надеюсь, не со скидкой брали? — подмигнула я поварам.

— Не со скидкой! — обиделся толстый. — И вообще! Хватит разговаривать! У господина праздничный ужин через полчаса, а ты — главное блюдо, еще не готова!

Повара, согласившись друг с другом, бросились чего-то там готовить, а я осталась куковать в бочке, мрачно рассуждая о том, что сейчас меня как селедку разделают, посыплют укропом и подадут на стол неведомому хмырю, который захотел отведать русалки и заплатил за это очень много денег.

Тем временем на кухне развилась бурная деятельность. Поварята, похожие на тех, с кем я разговаривала, вернее, их уменьшенные и размноженные копии, втащили вдесятером огромное блюдо — супницу. Невесело про себя хмыкнув, я отметила, что размерчик мой. Затем повара накрошили туда злосчастного укропа, порезали дольками лук. Запах стоял — мммм… Закачаешься. Сейчас бы картошечку — пюре.

Вдруг один из поваров, тонкий, озадаченно остановился и посмотрел на другого.

— Подождите! Все неправильно! Какой укроп, если русалка — это мясо!

— Как мясо!? — в ужасе выдохнул толстый и озадаченно посмотрел на меня. Я послала ему воздушный поцелуй.

— А вот так! Сверху — мясо!

Толстый почесал под колпаком лоб и подошел ко мне поближе. Заглянул в бочку, озадаченно осмотрев мой, покрытый чешуей, хвост.

— Но внизу-то рыба…

— Рыба! Тогда кладем укроп?

Сладкая поварская парочка переглянулась между собой. Кажется, вопрос о моем приготовлении поставил их в тупик. Я даже сжалилась над ребятами.

— Эй. Послушайте, подавайте так уже, а? Рассол только в вашу супницу налейте, а то я сдохну и завоняю раньше, чем меня увидит ваш господин! А порчусь я очень быстро.

— То есть, Вы считаете, что Вас нужно подавать живой? — заинтересовался в кулинарных особенностях толстый.

— Обязательно! Как устриц!

1.3

— О-о-о! Это значит, что нам еще необходим лимон и лед! Много колотого льда! — заволновался толстый, призывая тусившихся рядом поварят, к немедленному осуществлению приказа.

Те засуетились, и вскоре в блюдо, больше похожее на ванну, натрясли ледовую подушку и обложили ее лимонными дольками. Сверху повара налили рассола, зачерпнув его прямо из бочки со мной. Ну а потом настала пора вылезать мне. Поварята с силой потащили меня из бочки. Я упиралась. Они все равно тащили, в надежде оторвать мне то ли руки, то ли голову.

— Да хватит уже! Сама вылезу… Только помогите немного! — попросила я.

Бочку наклонили, и я вылетела в блюдо, расплескав повсюду соленые брызги. На свету хоть смогла рассмотреть свою новоприобретенную конечность. Хвост был красивый — золотой, с переливающимися чешуйками. Начинался он от самых бедер, где чешуя была крупнее, и заканчивался мощным раздвоенным плавником. Забеспокоившись, что нахожусь у всех на глазах в образе «ню», я невольно посмотрела на свою грудь. Слава небесам — сокровенное прикрыто такой же золотистой чешуей, образуя нечто вроде верхушки купальника. Невольно поднесла к глазам прядь своих волос и удостоверилась, что они не позеленели, оставшись такими же как и были — темно-русыми.

Тем временем, не обращая никакого внимания на мое самолюбование, повара заканчивали украшать блюдо, щедро посыпая меня травами и обливая лимонным соком. Их эти махинации, если честно, очень раздражали! Особенно лед у меня под попой. Уже отморозила себе все, что могла! А ведь говорила мне бабуля, чтобы я не сидела на холодном! Звери! Звери, а не люди…

Под мой облегченный вздох, повара дали отмашку заканчивать. Меня водрузили в блюде не довольно обширную тележку на колесиках и повезли, настолько осторожно, что им бы в такси подрабатывать, честное слово! Нет, я, конечно, понимаю, что ребята просто боялись расплескать бульон. Везли, кстати, те самые — толстый с тонким!

Мы покатались по небольшому коридорчику, соединяющему кухню с обеденной залой, в которую мы вскоре и прибыли. Она произвела на меня неизгладимое впечатление своей помпезностью и строгостью. В центре этой комнаты пэобразной аркой были выставлены столы, накрытые всевозможными яствами и угощеньями, которыми без зазрения совести уже лакомились, разряженные в великолепные костюмы а-ля 18 век, приглашенные гости. Центровыми фигурами сего пиршества были двое: судя по их заметному сходству и значительной разнице в возрасте — отец и сын. Оба высокие и статные, сильные, с уверенной усмешкой на лицах. Блондины, кстати. И если у отца волосы едва доставали до плеч, словно обрубленные острым мечом, то сын был обладателем шелкового водопада цвета крем-брюле. Так и хотелось понюхать, вдруг пахнут мороженным? Однако, я некстати вспомнила, что главным блюдом на этом пире являюсь я сама.

Мои мысли вполне закономерно совпали с мыслями остановившихся в паре метров от господ поваров и мыслями собравшихся гостей.

— Ваше Императорское Величество! Позвольте представить Вам главное блюдо, столь ожидаемое всеми! Русалка отборная в пряном посоле! Как Вы и заказывали!

Император, кажется, поперхнулся. В шоке уставился сначала на меня, потом на поваров, а затем на сына. Того явно ситуация не столько шокировала, сколько забавляла.

— Простите, что я заказывал?

1.4

— Вы заказывали «Русалку отборную в пряном посоле»! Так мне передал Ваш секретарь. Сказал, что Вы выделяете кругленькую сумму на это дело… Я что, ошибся? — кажется, до толстенького повара начало доходить, что все происходящее здесь — это какое-то чудовищное недоразумение…

— Так значит вот куда из казны делись семнадцать тысяч золотых… — в задумчивой злобе, прищурив глаза, протянул Император.

Семнадцать тысяч! Приятно иногда знать себе цену. И судя по реакции присутствующих в зале, она была, мало того, что немалой, так еще и крайне неожиданной.

— Вообще-то, русалка обошлась Вам в семь тысяч… — понизил ставки повар, а я только усмехнулась. Еще бы! Остальное наверняка притырил сбежавший секретарь!

Об этом подумал и мудрый, правда, слегка пьяный правитель.

— Позвать сюда Нуклуса!

Естественно Нуклус не нашелся, потом все суетились его искали, потом долго возмущались творящимся беспределом… ну а обо мне преспокойно забыли. Все, кроме того мужчины, что сидел рядом с Императором. У которого волосы-мороженное. Он с крайним интересом рассматривал меня, подмечая каждую незначительную деталь. Я в ответ точно так же пялилась не него, желая не показывать собственного смущения и слабости. Когда же мужчина обольстительно облизнул губы, я фыркнула и показала ему язык. Тут-то и началось.

— Позвольте! — встал императорский сынок со своего места и решительно подошел ко мне. — Если русалка куплена, значит, ее надо съесть!

Я чуть не поперхнулась собственным восторгом от этого восхитительного умозаключения.

— Съесть? — кажется, гурманом император не был.

— Ну да. Вон она какая… — мужчина наклонился ко мне и понюхал рассол… — пряная! Очень мне нравится. Как их едят, вы говорите? — обратился он к поварам. Те только хотели было открыть рот, как я завизжала.

— Стойте! Стойте, я не съедобная! Русалок не едят, да и вообще, я не русалка! — заявила я, в надежде глядя на собравшийся вокруг меня народ.

Император явно был удивлен наличием у меня интеллекта и спешно начал обдумывать какую-то мысль, только вот его сынок был явно не прочь полакомиться вкусняшкой.

— Да кто разговаривает с едой?! Давай живо ко мне на тарелку!

— Еще чего! Что б ты подавился моими жабрами! — я плеснула в наследника соленой водичкой из персональной ванной. Он едва не задохнулся от возмущения и, метнувшись к столу, воинственно вооружился вилкой.

Меня чуть не хватил было инфаркт миокарда, как вдруг император-отец все же додумал ту самую заветную мысль.

— Хватит кричать… Хватит ругаться… Ну что за народ пошел сейчас? Не уважают тишину даже в императорском дворце! Вы, моя милая, кажется, сказали, что Вы не русалка? Не объясните ли нам, как такое может быть?

1.5

— Да я сама не понимаю, как так произошло! Я шла менять имя в паспорте, как вдруг оказалась в бочке с соленой водой, а потом и на кухне. Я даже представить не могла, что у меня вырастет вот это! — я продемонстрировала собравшимся золотистый хвост.

— Значит, Вы хотите сказать, что являетесь человеком? Кто же Вас так заколдовал?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Мне кажется, что я вообще не из этого мира.

В зале воцарилось молчание.

— Возмутительно! Непонятно как это существо попало сюда! Выпустите ее обратно в море! Думаю, это будет самое разумное решение! — подала голос гламурная блондинка, сидевшая по правую руку от наследника.

Ну вот! В море! Что я там в море делать буду? Одно дело, когда тебя отправляют на курорт, а другое, когда на пмж. Причем, я даже не знаю, как у них там, в море, относятся к подобным пришельцам вроде меня. Может, скармливают акулам?

Живо представив клыкастую пасть, раздирающую мои бренные останки, я едва не лишилась чувств, но мне на подмогу внезапно пришел тот самый наследник.

— Отец. Разве ты не говорил, что в Отборе должны участвовать ВСЕ девушки, находящиеся на территории Империи?

Император неуверенно посмотрел на сына. На лице его пролегла тяжелая складка морщин.

— Альберт, ты уверен? Она же… Как она будет участвовать, если она не имеет ног? Потом… Мы даже не знаем, как ее зовут!

Наследник Альберт иронично изогнул бровь. На лице его появилась игривая усмешка.

— А мы поселим ее во дворцовом бассейне! А на конкурсы будем приводить в бочке! Или в ванне!

— Да вы спятили!? Какой нафиг отбор!? — решила я высказать свое мнение, но его просто пропустили мимо ушей. Как я понимаю, женщин тут особо не жалуют и с мнением их не считаются. Я обиженно заела свою грусть нарезанным вокруг меня лимончиком. Попа, лежащая на подушке из льда уже занемела от холода. Наверняка уже отморозила себе все, что могла! Дурацкие повара!

— Сын! Я понимаю твое веселье… Но мы же ничего о ней не знаем!

— А нам и не нужно знать. Экзотическая девочка, из другого мира, да еще и в теле русалки. Она, разумеется, не будет иметь никаких шансов, но почему бы не внести ее в список участниц в качестве разнообразия?

— Русалка! Как твое имя? — решил, наконец, обратить на меня внимание Император.

— Даздраперма Бляхерова! — выплюнула я собственное имя, не без удовольствия наблюдая, как растягивается в предвкушающей улыбке рот Альберта, а Император покрывается густым румянцем.

— Гхм… Интересное имя. Что оно означает?

— Да здравствует первое мая. Очень памятная дата в моем мире.

Тут пришло время возмущаться блондинке.

— Альберт, не говори, что ты собираешься ее оставить. Ты не можешь! Она же… Она же такая грубая, некультурная, дикая! — кажется, этой даме я не приглянулась. Ну да. Типаж у нее тот самый, стервозно-глупый.

— Ты хотела сказать, интересная? — Альберт подмигнул мне, а я сделала блондинке ручкой.

Эта змея едва не зашипела.

— Решать тебе… Только знай, что на Отборе от нее будут одни неприятности!

— Буду очень этому рад! — ответил совершенно честно наследник.

2.1

Итак, я стала участницей Императорского отбора, а так же претенденткой на руку, сердце и печень Альберта Безумного, Наследника престола. Папашу его, кстати, звали Карлусом Великим. Отчего сынок вышел «с изюминкой» я не знала, да и знать не хотела. Меня сейчас заботили другие проблемы. Например, как попасть домой и как тут вообще выжить. Еще в зале ко мне срочно вызвали наставницу Адель Винсент. Впечатление она производить умела! У меня такая в школе была преподша по географии. Все ее за глаза звали просто — «Кувалда». Почему кувалда? Во-первых комплекция. Высокая и громоздкая, она заполняла собой практически все свободное пространство кабинета. Во-вторых, вбивала знания так, что не захочешь, плакать будешь, размазывая сопли по щекам, а географию сдашь на пятерку. И еще потом, уже лет через … цать будешь слету вызубрено отвечать какая столица какому государству принадлежит, с содроганием вспоминая учительницу.

Решила, что про себя так и буду называть Адель Винсент — Кувалда. Во-первых, так было проще, а во-вторых приятно бередило мне в памяти воспоминания о школьном прошлом.

Кувалда, отдав приказ поварятам, тащить меня вместе с ванной к дворцовому бассейну, мрачной фурией пошла следом, все время принюхиваясь и морща нос. Запах пряной селедки видимо не был ее любимым.

— Дорогуша! — обратилась ко мне Кувалда, а я подняла на нее заинтересованный взгляд, будто невзначай взмахнув плавником хвоста и брызнув на нее зловонной жижей. На минуту лицо женщины искривилось в неподдельном ужасе, но вскоре приняло свое обычное выражение. Из чего я смогла сделать вывод, что самообладание у нее отличное, а значит — дело труба. — Я надеюсь, что мы придем с Вами к взаимопониманию. Императорский отбор невест — это не просто формальность. Для каждой девушки, что была приглашена, это реальный шанс чего-либо достичь в жизни. Стать знаменитой и обрести поклонников. Ведь финалистки отбора станут самыми завидными невестами страны. Но это шанс не только для девушек! Это шанс и для их наставниц! Да-да! Я не одна на всех! Нас много. Наставниц около тридцати. И все мы боремся за право считаться лучшей. Это звание, а так же завидное материальное вознаграждение, получит та, чья подопечная пройдет в финал. Так что… Никаких поблажек! Идеальное поведение, безукоризненные манеры, немного обаяния, шарма и грации! Я выбью из вас всю спесь!

— Постойте… — остановила я словесный понос своей наставницы. — А сколько лично у Вас подопечных?

— Пять. Но ты, дорогуша, самая перспективная!

Я едва не поперхнулась лимоном, который вновь бессовестно стащила из своего блюда.

— Почему это?

— Эксцентричность. Это раз. Личное знакомство с Наследником — это два. Ну и твое иномирянское происхождение, разумеется. Так что приготовься, милая, к тому, что тебе придется сделать все, чтобы пройти в финал!

— А если я не хочу в финал? Если домой хочу? — робко спросила я.

Наставница переменилась в лице.

— Твое «не хочу» не имеет никакого значения! Тебя, вон, уже и так едва не съели в прямом смысле этого слова. Так что пользуйся тем, что тебе судьба дает! К тому же, выйдя в финал и обретя какую-никакую знаменитость, ты сможешь рассчитывать на то, что тебе поможет вернуться домой кто-то из высшей знати. А не имея связей, сама знаешь…

2.2

Меня поселили в бассейне. Афигеть. Апартаменты высшего класса! Ни тебе душа, ни туалета, ни холодильника с едой! Вообще ничего. Только вода и бортики вокруг. Мрачно сделав круг по водной глади, я вылезла на край, выложенный скользкой плиткой и, свесив вниз в воду хвост, уставилась на наставницу. Та тоже смотрела на меня. Только не злобно, как я, а критически. Словно оценивая масштаб работы.

— Я есть хочу. И в туалет. И помыться, — сообщила я, а Кувалда лишь фыркнула.

— А я хочу стать примой оперного пения! Будут тебе ванна с туалетом… Сама вижу, что бассейн не оборудован под пребывание тебя здесь. Если ты сумеешь подождать, то я пришлю строительных и водных магов. Они тут быстро тебе все обустроят.

Я кивнула. Все же, не стоит злиться на Кувалду. Судя по всему, она женщина умная и целеустремленная, в отличие от меня. А значит, поможет выйти в финал и найти там того, кто вернет меня обратно в мой мир.

— Нужно что-то придумать с твоим ужасным именем, дорогуша! Отзываться на подобное просто не прилично!

Я усмехнулась.

— Как жаль, что Вас не было в момент моего рождения рядом. Родители бы Вас послушались, — сообщила я, подумав, что Кувалду не послушаться было бы просто нельзя. Убила бы — и не поморщилась.

— Это поправимо. Даздраперма… Как, ты говоришь, оно переводится?

— Да здравствует первое мая, — заученно повторила я.

Кувалда внезапно просияла.

— Точно! Мы будем звать тебя Майя! Совсем не обязательно говорить кому-либо, что это сокращение, а не полное имя. Вполне себе прилично!

— Еще бы! — фыркнула я, сползая обратно в бассейн и переворачиваясь на спинку. — Особенно Майя Бляхерова хорошо звучит…

Кувалда чуть не схватилась за сердце.

— Ох, да… Но подожди! У нас здесь, в Срединных Землях всегда используются больше прозвища и титулы. Например, Рик Благородный, Лизетта Голубоглазая.

— Ага! А я буду Майя Желтохвостая! — прыснула я, а Кувалда замахала на меня руками.

— Да нет же! Ты будешь… будешь… Вот! Придумала! Майя Морская! Хорошо звучит и прекрасно отображает твою внутреннюю суть.

2.3

А в это время Наследник престола, Альберт Безумный, с улыбкой вспоминал минувшую весьма необычную встречу с русалкой. Эта странная девушка его очень позабавила. Особенно ее имя и манеры. А как она смешно отбрыкивалась от него, когда он делал вид, что хочет ее съесть!

Поддавшись собственным эмоциям, мужчина применил свою уникальную и совершенно косячную магию, пролив лучи чудесного света на свою руку. В одно мгновение она покрылась серебристой чешуей.

— Прекрасно! То, что нужно! — сообщил сам себе Наследник и, превратив руку обратно, решил, что он готов к более близкому общению с заинтересовавшей его дамой. В конце концов еще ни одна девушка не оставляла его без внимания, если он желал ее.

Насвистывая какую-то забавную мелодию себе под нос и уже предвкушая свое подводное свидание, Альберт даже и представить себе не мог, кого он встретит у заветных дверей бассейна. Дракониху! Ту самую, что вколачивала манеры его младшей сестренке Лили! И встреча с этой дамой не грозила ему ничем хорошим.

— Ваше Императорское Высочество! — Адель Винсент сделала церемониальный реверанс. — Я хотела бы заметить, что правилами запрещено Ваше общение с участницами отбора вне конкурсов и формальных свиданий.

Альберт едва не зашипел, подобно той же гадюке. Ну надо было такому произойти, что к его русалочке приставили эту чопорную громилу!?

— Я просто хотел справиться о ее самочувствии. Она выглядела бледной при нашей встрече.

Адель Винсент покачала головой.

— Думаю, что помогу Вам, сообщив о Вашем желании Императору. Он передаст Вам отчеты о ее здоровье.

Мегера! Еще и отцу собралась жаловаться. Тогда уж точно жди последствий и эскорт охраны у ее дверей!

— Но я бы хотел покупаться! Поплавать… Знаете, это так освежает после долгого и тяжелого дня! — предпринял Наследник последнюю попытку, но Адель Винсент лишь покачала головой и довольно сухо сообщила, что новый бассейн уже строят в западном крыле замка.

— Ладно! — Альберт все же признал поражение. Против лома нет приема. — Но я учту сегодняшнюю встречу в будущем. Тогда мы сочтемся!

Альберт хотел немного пригрозить женщине, сбить с нее спесь, но вызвал лишь самодовольную усмешку.

— Обязательно, Ваше Императорское Высочество. Когда Ваша жена пригласит меня воспитывать Ваших детей, я запрошу тройное жалование!

2.4

Кувалда исполнила свое обещание и уже через двадцать минут в «мои покои» явилась бригада рабочих, которая собралась за всего ничего водрузить посреди бассейна дворец. Я уже приготовилась к мукам от звуков молотка и дрели, но здесь царила магия. Всего одним взмахом руки мужчина (очень, кстати, привлекательный — вон, какая гора мускулов!) соорудил мне настоящий домик для рыбок, то есть, для меня. Красота была невероятная! Были здесь и комнатки в виде затонувших амфор, были и своеобразные подводные садики из водорослей, лотосов и кувшинок. Поплавав внутри, я обнаружила там миниатюрный закуток — туалет, а так же спальню, где кровать мне была сделана из своеобразного гамака, на котором было прикольно раскачиваться, свесив хвост. Кстати, привыкала я к конечности медленно. Мне все время казалось, что это какая-то лишняя деталь. Вроде тех же ласт на море или тапочек для гальки. Жутко неудобно, но полезно.

На одном из бортиков бассейна мне поставили широкую досточку — стол, на которой уже водрузили…

— Так стоп! — скомандовала я ребятам, решившим позаботиться о моем пропитании. — Вы всерьез считаете, что я употребляю сырую рыбу и вот это… Кстати, что это? — я ткнула пальчиком в какие-то ошушарки, вперемешку с водорослями. Напоминало зеленый ком морского мусора, выброшенного на берег.

— Ооо… Госпожа Винсент сказала, что для русалок это деликатес — Планктон! — с нежной улыбкой сообщил мужчина. — Мммм! Вкуснятина! — словно решая подбодрить меня, протянул он.

— Раз вкусно, то можешь съесть. А я хочу нормальной еды… Пожалуйста, ребят, а?

Те переглянулись между собой.

— Ну ладно, уговорила. Я бы, если честно, сам такое жрать не стал. Скажем Драконихе, что ты просишь другой еды.

Дракониха! Оказывается, в этом мире ей тоже дали забавное прозвище. Ой, чую, не зря!

Спустя пару минут после того, как мужчины отправились просить новой еды, появилась и моя надзирательница. Кувалда деловито прошлась вдоль бассейна, оценила выполненную работу по устройству для меня нормальных жилищных условий.

— Вроде бы все прекрасно! — наконец, заключила она. — Мне передали про еду, не думала, что ты питаешься как человек, уж извини меня!

Я про себя усмехнулась. А вот мне отчего-то кажется, что очень даже догадывалась и специально велела принести для меня рыбий корм, в отместку за то, что я тогда на нее рассолом плеснула.

— Спасибо!

— Раз хочешь нормальной еды, то будешь соблюдать диету. Жирные и страшные русалки нашему Альберту точно не понравятся. Кстати, по поводу твоего внешнего вида…

3.1

Я подозрительно сощурилась.

— А что не так с моим внешним видом?

Кувалда хмыкнула.

— Все не так! Во-первых, рыбка моя, Вы не одеты! — надзирательница сурово воззрилась на мои голые живот и плечи. Про грудь не говорю — она была в золотой чешуе.

— Но у меня нормальный купальник! — попыталась возразить я, хотя понимала, что попытки тщетны. Против этой дамы мог переть только танк и то — недолго.

— У Вас нормальная чешуя! А вот то, что касается одежды — полный ноль. То есть, абсолютный! — деловито заявила Кувалда. — Я сегодня же пришлю Вам портного.

Я вздохнула и смирилась.

— Ладно…

— С правилами отбора Вас еще не ознакомили?

Я сообщила, что нет.

— Отлично. Тогда слушай инструктаж. Данный отбор проводится по велению его Императорского Величества Карлуса Великого для его сына, наследника престола Альберта Безумного… — монотонным голом забубнила Кувалда, деловито прохаживаясь вдоль бортиков бассейна.

Я зевнула и, перевернувшись на спинку, внимала в то, что она мне говорит. Красота! Тепло, хорошо, водичка плещется, культурная программа в виде Кувалды есть…

— Майя! Вы слушаете меня? — кажется, моя наставница начала раздражаться. Пришлось повернуться к ней и продолжить слушать.

— Да слушаю я…

— Всего участниц более тысячи. У каждой есть наставница или наставник. Именно наставники являются ответственными за назначение различных конкурсов. И они же голосуют за ту или иную претендентку по бальной системе. В голосовании так же принимают участие Император и Наследник. У них есть право оставить участницу в случае ее выбывания. Спасти.

Я мрачно усмехнулась.

— Это что, шоу Голос? Надеюсь, петь не надо будет?

— Состав конкурсов мы решаем коллегиально, на совете наставников. Так что, может, и придется.

— Кошмар. Я плохо пою, — поделилась я новостью, но Кувалда лишь махнула рукой.

— Это мелочи. Сейчас замечательные магические фонограммы. Главное, красиво двигаться на сцене!

3.2

Альберт Безумный нервно ходил по своему кабинету. Если бы он считал, то узнал бы, что сделал уже двадцать седьмой круг, начиная от двери к собственному столу, обитому зеленым сукном. Ему не давала покоя мысль, что старая мымра не пустила его к русалочке. В порывах собственного гнева, он творил на своих руках огненные всполохи, которые, языками расходясь от запястий к локтевым сгибам, покрывали его руки перьями, словно он был какой-то диковинной птицей.

— Хочу! Хочу ее увидеть! — сердце наследника бешено колотилось. Это чувство было вызвано тем, что ему не дали поиграть с его новой игрушкой, когда он так жаждал этого. Именно этот факт запрета был для него подстегивающим кнутом. Дракониха знала, что делает! Ну ничего… Он, Альберт, еще отыграется скоро. Ведь уже завтра начнется первое состязание претенденток, где он и сможет увидеть русалочку!

Находясь в состоянии предвкушения встречи, Альберт решил, что обязательно должен сделать ей какой-то подарок. Причем не простой, а с секретом. Так, чтобы о нем знали только они двое. Он был чистокровным ловеласом, а потому романтиком и обожал подобные вещи. Подарить любимой миллион роз — пожалуйста, баснословной цены колье — раз плюнуть! Магические серьги, которые наполняли девушку удивительно красотой — элементарно. Но сейчас Альберт Безумный хотел сотворить нечто особенное. Повинуясь велению собственного сердца, Альберт накинул поверх своего обычного белоснежного мундира наследника темный плащ, и, выйдя из кабинета, сбежал по лестнице вниз, к выходу из дворца. Там он встретился с Пьером, старым слугой, что верой и правдой уже несколько десятилетий служил их дому.

— Пьер! Хорошо, что я тебя встретил! Распорядись, пожалуйста, чтобы подали коня. Как можно скорее, к черновому ходу! — крикнул он.

— Вас сопроводить? Что сказать его Величеству? — поинтересовался слуга, склоняясь в низком поклоне и едва заметно морщась от уже надоевшего радикулита.

— Что я уехал к морю! И да, Пьер! Заканчивай со своими поклонами… Я чувствую себя тираном каждый раз, когда ты так делаешь. Лекари же запретили тебе наклоняться!

Но Пьер лишь вежливо улыбнулся.

— Спасибо, Ваше Высочество. Но я остаюсь верен хорошим манерам.

Альберт вздохнул. Его бы воля, он бы вообще отменил все эти бесконечные расшаркивания на пустом месте.

Выйдя на улицу через черный ход, Альберт Безумный оседлал коня и направился к морю искать то, что, по его мнению, могло бы понравиться эксцентричной русалочке.

На полпути ему не повезло — пошел дождь. Пытаясь остаться сухим, Альберт Безумный применил магию косяка.

— Волшебный зонт! — крикнул он.

Однако, вместо зонта над ним зависла огромная медуза, которая почему-то была приделана к ручке от зонтика. Медуза надувалась куполом и функции свои выполняла, вот только встречные прохожие крутили пальцем у виска.

— Опять Безумный Альберт химичит с магией! — сказала, видевшая его на улице, женщина подруге.

Та только отмахнулась.

— Лишь бы не над нами магичил, и не над городом, как в прошлый раз, с его манной небесной из черствого хлеба! У одного мужика даже сотрясение мозга случилось, настолько каменный был хлебушек! А все попрошайка Зинка виновата, что попросила хоть горбушку на пропитание! Вот и получил весь город!

3.3

Вот и настал день, когда был объявлен первый конкурс на звание той, которая завоюет сердце Безумного Альберта. Об этом мне жизнерадостно сообщила Кувалда, придя ко мне в опочивальню в самый неподходящий момент — я как раз пыталась пересчитать количество плавников на хвосте. Больших, маховых, было два, а вот мелких уж слишком много.

— Майя! — требовательно позвала меня наставница, а я нехотя оторвалась от своего очень важного дела.

— Да?

— Сегодня Вы приглашены на первое состязание между девушками. Оно будет называться «Приветствие». У нас очень мало времени, чтобы начать подготовку. Во-первых, Ваш гардероб.

Я и не заметила, как за Кувалдой ко мне в апартаменты вошел неприметный мужичок в костюмчике, который тягал за собой стойку с вещами на вешалках. Увидев их, мне поплохело.

— Мне что, прямо в этих курточках и юбочках в бассейне плавать? — я недоверчиво приподняла бровь.

Но Кувалда меня удивила.

— Они все замагичены на водоотталкивание. В них ты будешь смотреться как настоящая леди!

Я фыркнула.

— А мне показалось, что в них я буду смотреться как настоящая дура!

Кувалда обиделась.

— Хватит спорить! Я здесь главная! А теперь, дорогуша, послушай. Сегодня вечером вас всех соберут в центральном зале дворца. Приглашена каждая девушка будет ко времени и у нее будет ровно три минуты, чтобы что-нибудь рассказать о себе. Нужно продумать речь!

Я усмехнулась и, присев на бортик бассейна, скептически посмотрела на наставницу.

— Примитивно. Все будут говорить речь.

— А ты что хочешь!? Стишок рассказать!? — кажется, я ее задела. Кувалде не нравилось, когда кто-то посягает на ее непаханое поле работы.

— Думаю, нужно всех удивить. Сделать какой-нибудь трюк…

— И что ты предлагаешь?

Я улыбнулась.

— Импровизацию! Только, расскажите мне, чего мне точно говорить и делать нельзя. А то мало ли, нарушу какой-нибудь ваш закон…

3.4

О чем я думала, когда соглашалась на этот дурацкий конкурс?! О том, как собираюсь поражать высокородную публику своей неземной красотой? Или о том, что скажу самовлюбленному наследнику? Точно уж не о том, каким образом меня собираются туда доставить!

Ровно в три часа дня в поле обозрения появилась Кувалда. Деловито порывшись в доставленных мне вещах, она выбрала одно — золотисто-коричневого цвета, как раз под мой хвост.

— Одевайся, дорогуша! Нас уже ждет карета!

Карета! Да что бы она сама в такой карете всю жизнь ездила! Меня, уже разодетую в платье, причесанную и всю такую красивую, погрузили в контейнер для перевозки рыб! Нормальный такой бак с водой и пузырьками, пропахший явно сдохшей здесь пару дней назад скумбрией. Это просто финиш.

— Не поеду! — уперлась было я. Но кто меня спрашивал? Всем заведовала Кувалда. Меня просто погрузили в бак и захлопнули крышку, оставив в полной темноте. Хорошо еще, что вода была относительно чистой, а не уже знакомый мне рассол.

Внутри было тесно. Неуютно. Ужасно подворачивался хвост, стреляя тупой болью в кобчик. Я все время ерзала внутри, стараясь переложить его поудобнее, но он, будто назло, немедленно затекал и все повторялось сначала. Помимо вышеописанных неудобств я явно ощущала, что меня куда-то везут. Причем по дороге, которая явно была в этот мир перемещена из какой-нибудь глубинки в России. Поскольку в состоянии плавучести я находиться в баке не могла, то отбила себе весь зад до синяков, о чем люто-бешенно проклинала Кувалду.

Однако, как говорит Газпром, мечты сбываются! И моим страданиям настал конец. Скачки на табуретках закончились и крышка моего бака открылась. Я наполовину вылезла, облокотилась руками на край бака и угрюмо уставилась на тех, кто собрался поглазеть на такое чудо как я.

Первой я заметила наставницу. Она тоже меня увидела, только вместо жизнерадостной улыбки, почему-то схватилась за сердце.

— Мать честная! — сообщила она и осторожно ко мне подошла. — Где прическа? Где идеальный наряд?! Где, в конце концов сияющая улыбка на лице?!

Я хмыкнула.

— Поищите в том пыточном устройстве, в которое вы меня погрузили! И вообще, это нарушение всех прав человека! Я буду жаловаться, — припечатала я.

— Ошибаешься! Ты — не человек. Ты существо непонятное и странное, прав не имеющее. Так что пока делай, что тебе говорят!

Я недовольно фыркнула.

— Я — не рабыня!

— Ты — участница отбора… Все. У меня нет сил на споры с тобой… — выдохнула Кувалда, а затем позвала носильщиков, чтобы отнесли меня в баке в номер, где нам предоставили место на полчаса перед выступлением.

3.5

Меня мыли, скребли какими-то мочалками, полировали магией чешую и заново запихивали в отглаженное платье. Затем укладывали в высокий хвост волосы и размалевывали красками лицо. В общем, экзекуция сегодняшнего утра повторялась. До моего выхода оставалось времени всего ничего, а Кувалда отчего-то не хотела спешить.

— Скоро подадут золоченую ванну. Я специально арендовала ее для тебя. Ты уже придумала, что будешь говорить в своей приветственной речи? — поинтересовалась наставница.

Придумала ли я? О да! И хотя первое, что вертелось на языке было «Спасите-помогите-переместите домой», с этой мыслью я довольно скоро рассталась. Нужно было шокировать публику. И я пока догадывалась как могу это сделать. Правда, идея была еще не совсем оформленной, как непропеченный пирог, но все равно душу мне грела.

Час икс настал. Слуги, тягая ту самую уже обговоренную ванну, едва не надорвали пупы, водрузив ее с громким «Бзяяяянь» возле меня. Я тем временем сидела в небольшой бочке, в чистой воде и задумчиво рассматривала собственные ногти. Положен ли русалкам маникюр? Если да, то меня явно обделили!

— Так, Майя, живо полезай в ванну! — скомандовала Кувалда, а я поспешила подчиниться, рыбкой вынырнув из услужливо наклоненной слугами бочки.

В ванне было на удивление удобно. Небольшая скамеечка под пятой точкой, удобные подлокотники. Да я выглядела просто Царь-Килькой, то есть… Царевной Морской. Вот.

Слуги потащили меня сначала к выходу из номера, потом по коридору, ловя то ли завистливые то ли удивленные взгляды попадавшихся нам зевак. Наконец, мы остановились возле самых дверей в зал. Меня втащили. Поставили за сценой, я тем временем могла любоваться выступлением предыдущих претенденток, так как передо мной оказались еще три девушки. И если две были еще ничего, то одна окинула меня взглядом, полным зависти и злобы.

— Я слышала, что Наследник приходил к тебе в покои, но его не пустили! — прошипела она, вместо традиционного набора слов для знакомства.

Эта новость меня удивила.

— Да ладно? И че наследник?

Девушка, ожидая от меня, видимо, другой реакции быстро стушевалась и подошла к какому-то невысокому дядечке, у края сцены. Дядечка был в костюме и держал в руках увесистую папку.

— Ну вот, началось! — тяжело вздохнула Кувалда, облокотившись на бортик моей ванны.

Я непонимающе посмотрела на наставницу.

— В смысле?

— А без смысла! Видишь того лысенького и низенького в костюме? Что суетится все время и бегает с папкой в руках.

Я кивнула.

— Это распорядитель отбора. Он следит за достоверностью документальной информации и выходом участниц. Эта стервозина только что что-то шептала ему на ухо, и я думаю, что творила какую-нибудь пакость по отношению к нам.

Я пожала плечами. На мой взгляд Кувалда была слишком замороченной на этот счет. Мало ли зачем девушка подходила к этому мужчине. Но В сердце невольно закрался червячок подозрений. И это мне ох как не нравилось.

4.1

Тем временем, во всю уже шел первый этап отбора. Мы с Кувалдой оказались очень в выгодном месте, откуда хорошо просматривалось все то, то происходило на сцене.

Дрожащая от страха темноволосая девушка изо всех сил старалась не ударить носом в грязь, но от того лишь сильнее начинала нервничать.

— Итак, перед Вами прекрасная Лилия Смалл. Лилия, расскажите немного о себе! — начал тот самый низенький человек в костюме и с папкой в руках. Голос его усиливался значительно магией, будто бы он говорил в микрофон.

Девушка занервничала сильнее. Я заметила, как она комкает одной рукой юбку своего прекрасного зеленого платья.

— Я из Комфора, из купеческой семьи. Я приехала на отбор по приглашению Императора.

— Так, так, замечательно! — тем временем продолжал ведущий. — У Вас есть какое-нибудь увлечение, хобби?

— Увлечение? — казалось, этот вопрос застал Лилию Смалл врасплох.

— Ну да! Чем Вы занимаетесь на досуге?

— Убираю дом… Стираю, глажу, помогаю присматривать матери за младшими братьями.

Я услышала, как в зале раздался вздох разочарования.

— А если бы Вам не нужно было за ними убирать, то что бы Вы делали?

Девушка занервничала так, что, казалось, сейчас лишится чувств.

— Не… Не знаю.

— Ну ничего! — смиловался ведущий. — Надеюсь, что Вы пройдете в следующий этап!

Зал зааплодировал, и девушка поспешила покинуть сцену.

Следующей участницей была та самая мымра, с которой я имела честь познакомиться здесь. Я заинтересованно рассматривала ее. Длинноволосая блондинка, она умела себя подать. С грациозностью кошки она поднялась на сцену, улыбнулась залу.

— Мила Деворбиш! — объявил ведущий. — У такой великолепной участницы наверняка есть, что сказать судьям и зрителям?

— Разумеется! — отозвалась девушка. — Я прибыла на отбор по приглашению Императора… И Наследника. Ведь я имею честь быть с ним знакомой. С детства мы знаем друг друга, так как вместе играли. Мой отец, граф Деворбиш, частенько обедал вместе с Его Величеством!

— Ооо… Это уже кое-что! — заметил ведущий. — Ну а что Вы скажете о своих увлечениях?

Блондинка улыбнулась белозубой улыбкой.

— Разумеется, мода! В прошлом году я была выбрана Королевой осеннего бала!

Уж не знаю, что там говорила Мила дальше, ибо я вся ушла в себя. Не думала, что буду волноваться перед этим дурацким конкурсом. Клянусь, я была абсолютно спокойна еще несколько минут назад, а сейчас, перед самым моим выходом, паника накрыла меня удушающим пледом.

— Майя. Не переживай. Сейчас тебя вынесут на сцену, ведущий представит тебя: «Майя Морская». Расскажешь о себе что-нибудь интересное, и все закончится… — попыталась успокоить меня Кувалда.

Я кивнула. Носильщики, едва не матерясь, с трудом подняли мою золотую ванну. Я постаралась сесть там поприличнее. В голове быстро мелькала заготовленная блестящая речь о том, что я — чудесная девушка из другого мира, про то, что мечта любого принца — это попаданка. А если такая красивая попаданка как я, то еще лучше!

Однако, все мои надежды полетели киту под хвост, потому что неприятности начались едва только меня поставили.

— Представляю вам Ма… Ох, простите, Драздаперму Бляхерову!

Я смотрела на зал. Зал смотрел на меня. Услышав мое настоящее имя, особо чувствительные дамы вскрикнули и прикрылись батистовыми платочками.

4.2

Все мои идеи собственного представления публике канули в Лету. Все. Это крышка. Позор. Теперь понятно, что эта блондинка на копытах шептала ведущему. Зараза! Однако, времени на панику не было. Из возмущенной толпы я увидела смеющиеся глаза Альберта Безумного. Он сидел в первых рядах и явно надо мной потешался. А что? Смех — это тоже не плохо… Что ж, будем импровизировать.

— Я не понимаю, почему такая реакция?! — я демонстративно расправила хвост и положила его на бортик ванной. — Ну, на какие вопросы я должна отвечать? Чего все замолчали?

В зале воцарилась тишина. Все внимали… Ведущий молчал, явно находясь то ли в шоке, то ли в трансе. Он там что, сигналы из космоса принимает?

— Эй, мелкий в костюме! Да-да, Вы! С папкой в руках! Вопросы будут или я пошла? Ну, то есть поплыла…

Ведущий, немного смутившись, опомнился.

— Разумеется, великолепная Даздраперма Бляхерова! Расскажите о себе…

Я задумалась.

— О себе? Ну что обо мне рассказывать, Вы ведь и так уже все видели? Русалка я. Из другого мира! У нас там цивилизация, да… Не то, что здесь — Средневековье!

Я почувствовала, что заинтриговала толпу.

— Это замечательно… Боюсь спрашивать, чем же хуже наш мир… — начал ведущий, но я его довольно грубо перебила.

— Как это чем хуже?! Интернета нет! Телека нет! Компьютерных игр нет! Ночных клубов тоже нет! У Вас даже суши-баров я не видела! Как вообще можно жить без острого супа с креветками и роллов с семгой и тобико?

Люди и нелюди смотрели на меня так, словно я ругалась отборными матерными словами. И если вначале неловко ощущала себя я, то теперь в моем положении оказался весь зрительный зал. Невольно, на гране подсознания, у них проснулся синдром ребенка, которому чего-то недодали. Вроде как обманули, вместо сахарной ваты купив леденец на палочке.

— А суши-бары это что? — крикнул писклявым голосом какой-то мужчина из зала.

Я коварно улыбнулась.

— Оооо… это место, где Вам подают настоящую пищу Морского владыки! Рыбка, только что выловленная из океана, пропитанная йодом и омега-три, укладывается на тонкий листик водорослей. К ней добавляют изысканную икру и нежный сыр. Все это вместе заворачивается в рисовую шубку. Скатывается рулет квадратной или округлой формы. Разрезается на небольшие кусочки… Ммммм… Угощение тает во рту… Его можно есть с бамбуковым пивом, а можно и с белым вином!

В зале раздался стон. Чувствуется, местные повара скоро прибегут ко мне за рецептом.

Ведущий, вновь опомнившись, решил задать тот самый «сокровенный» вопрос про хобби.

— Чем Вы увлекаетесь на досуге?

— Ах… Я умею играть на необычном инструменте!

Ведущий приподнял бровь.

— На каком же?

Я ядовито усмехнулась.

— На нервах, господин. В данный момент играю на Ваших. Как Вы думаете, у меня получается?

На лице у мужичка заходили желваки. Я ему явно не приглянулась.

— Вовсе нет. Думаю, Вам лучше оставить данное занятие.

— А я думаю иначе! — Наследник Альберт, все это время сидевший ранее в зале, вдруг поднялся и под охи и ахи восхищенной толпы, направился ко мне.

Легко поднявшись на сцену, он протянул мне какой-то предмет.

— Держи… Даздраперма! Думаю, что тебе понравится мой подарок… — улыбнулся Альберт.

Я, немного засмущавшись, взяла из его рук небольшую перламутровую раковину.

— Если послушать, то можно услышать море! — сказал Наследник.

Я послушно приложила ее к уху.

Вначале я правда слышала шум прибоя. А после вдруг расслышала странный шепот.

— Моя русалочка… Русалочка… Нежная моя… — шептала раковина.

Я возмущенно оторвала подарок от уха.

— Уж не знаю, чего там шепчет море, но я — своя собственная!

С деловитым видом я вернула подарок обратно.

4.3

После моей «минутки позора» меня вернули обратно за сцену, ожидать голосования от судей. Их было пятеро. Одним из них был император, другим — Наследник. Троих же оставшихся я не знала, но все они были женщинами с лицами пресными и чопорными.

— Внимание! Решения судей! — огласил ведущий, предварительно сверившись с папочкой.

Отметки выставляли только нам троим, так как первый этап конкурса был разбит на группы. Максимальный балл от одного судьи — был десять.

— Лилия Смалл! Его Императорское величество поставил пять баллов, Его Императорское высочество — семь баллов, фрейлина Лоззи — девять баллов, фрейлина Биби — семь баллов, фрейлина Мими — три балла. Итого тридцать один балл! Превосходный результат, уверен, что Лилия пройдет с такими оценками и во второй тур отбора!

В зале раздался шум аплодисментов, я тоже похлопала. Робкая девушка отчего-то мне понравилась. Она подкупала какой-то своей бесхитростностью и простотой.

— Великолепнейшая, блистательная, очаровательная… — начал вновь ведущий, а меня едва не стошнило от его многочисленных эпитетов в адрес мымры на каблуках. — Мила Деворбиш!

Зал вновь захлопал, а я навострила уши, стараясь не прослушать отметки главной соперницы. Кувалда, тусовавшаяся возле меня, тоже заметно нервничала, стараясь ничего не пропустить.

— Его Императорское величество — десять баллов, Его Императорское высочество — девять баллов, фрейлина Лоззи — десять баллов, фрейлина Биби — десять баллов, фрейлина Мими — один балл!

Я невольно прониклась к этой Мими.

— Итого сорок баллов! Абсолютный рекорд за сегодняшний этап отбора! Я даже и не сомневался, что такая прелестная, чудесная, замечательная девушка наберет столь высокий результат!

Ну да. Кто бы сомневался. А еще наследник этот! Мог бы и поменьше балл поставить!

— Ну и, наконец, самая слабенькая участница… — кисло начал ведущий. — Даздра… Даздраперма Бляхерова! — слегка смутившись, объявил мужчина.

Судьи зашептались. Было видно, что они пребывают в замешательстве.

— Итак! Его Императорское Величество — семь баллов, Его Императорское Высочество — десять баллов, фрейлина Лоззи — один балл, фрейлина Биби — один балл, фрейлина Мими — десять баллов! Гхм, как разошлись мнения судей! Итого, Даздраперма Бляхерова получает двадцать девять баллов! Это самый маленький результат в сегодняшней тройке, но все же он является проходным во второй тур отбора, — с грустью в голосе сообщил ведущий. Он-то надеялся на то, что я вылечу сразу.

Я почувствовала, как на плечо легла рука Кувалды.

— Ничего, Майя. Во втором этапе мы всех догоним и перегоним. Если бы не эта… дама, то, думаю, у тебя был бы лучший результат! — попыталась она меня утешить, а я улыбнулась.

— Ну да.

Когда все закончилось, носильщики, слегка крякнув, подняли мою ванну и потащили обратно в бассейн. Однако, дорогу нам на полпути преградил сам Наследник престола.

— Даздраперма! Почему не приняла мой подарок? — он вопросительно приподнял светлую, словно выбеленную бровь.

— А зачем?

— В смысле? Я же Наследник! Любая мечтает принять от меня какую-то вещь. К тому же… Такую.

— Извини, собственным хвостом не торгую. Даже за подарки от Наследника, — намек я ясно поняла. Спасибо не надо!

А вот Альберту это не понравилось. Он нахмурился и окинул меня мрачным и не обещающим ничего хорошего взглядом.

— Захочу, все равно будешь моей! Сама ко мне приползешь!

— Ага. Уже плыву! Плавники назад! Мечтай, пупсик! — я послала Наследнику воздушный поцелуй. Тот, спеша залечить уязвленное самолюбие, резко развернулся и зашагал в противоположную от меня сторону.

4.4

Наследник престола Альберт Безумный нервно расхаживал по своим покоям из угла в угол. Эта вредная килька не приняла его подарок! Любая, любая бы уже была здесь, рядом с ним! Ведь он, Альберт, уже даже представлял, как они вместе под водой, кружатся в романтическом танце… Еще и пупсиком его обозвала! Ну ничего, он что-нибудь придумает. Не даром он самый сильный маг Империи!

Альберт, усмехнувшись, подошел к высокому стеллажу, заставленному такими древними фолиантами, что с них сыпалась пыль, и нажал на одну из книг. Раскрылся со скрежетом потайной проход, в который и проник мужчина, лелея в своем сердце сладкую месть. Любовные чары! Он применит их, и тогда русалочка будет ради него готова на все!

Внутри оказалась потайная комната округлой формы с небольшим столиком — алтарем в центре. На нем стоял старый и прокопченный котел — сосуд для смешивания зелий. Именно он сейчас и нужен был Альберту. А еще книга — в которой описывались различные методы приворотов.

— Так, на жабьих лапках не подойдет… Слишком сильно. Мне не нужно, чтобы она таскалась за мной до гробовой доски. Настой из любистока и красного перца — фигня, все говорят, что он не работает. Из любовной дикой ягоды — ммм… Нет, слишком редкий ингредиент, не подойдет. Столько денег тратить ради парочки ночей? Нет, нет, нет… О! Вот! Соблазнительный коктейль «Клубничка». То, что нужно!

Альберт коварно улыбнулся. То, что зелье сработает, он не сомневался. И хотя сам он подобным не увлекался, ибо нужные представительницы слабого пола и так оказывались у него в опочивальне по первому зову, но друзья его рассказывали, что подобное работает. Вот только у друзей была нормальная магия. А у Альберта — косячная. Но мужчина настолько ослеп от собственных мечтаний, что как всегда забыл о об этом подумать.

Наскоро побросав все нужные компоненты в котел и воспламенив их с помощью магии, Альберт аккуратно перелил получившуюся жижу в небольшую колбочку.

— Русалочка моя… — нежно прошептал он, еще не зная, насколько сильно просчитался.

* * *

Я как раз пошла на десятый заплыв вдоль бортиков бассейна, когда мне доставили эту гадость. Клубничный коктейль! От Наследника престола! Ага! Наверняка, гад, подмешал туда какого-нибудь слабительного, помятуя нашу прошедшую встречу. Однако, пахло это чудо просто восхитительно. Земляника-клубника со сливками. Еще и заправленная сверху муссом из мороженного. Ну как такое чудо не отведать? Вот тогда-то я и решилась. Попробовать на ком-нибудь еще. А именно на одной из рыбок, что запустили ко мне в бассейн. Думаю, если это простой коктейль, то ничего с ней не будет. Без труда ее поймав и капнув капельку коктейля ей в рот, я стала ждать результата. И, вы представляете, дождалась! Вначале рыбка полысела. Чешуя покрылась заметными проплешинами. А на их месте, спустя мгновение стали расти самая настоящая клубника! С листиками, ягодками и цветочками, все как полагается! Но это еще не все… Рыбка, бросилась ко мне на ручки, рыдая и причитая человеческим голосом.

— О Альберт! Жить без него не могу! На все, на все согласна! Одна ночь любви… Только она сможет унять мою боль.

Я хмыкнула и позвонила в небольшой колокольчик, чтобы вызвать слуг.

Милая девушка в белоснежном передничке появилась практически сразу, низко мне поклонившись.

— Что желает госпожа?

Я жизнерадостно улыбнулась.

— Можете вернуть этот коктейль обратно адресату? А то, знаете ли, не люблю клубнику. И да! Хочу в знак извинения отправить кое-что обратно, — я показала на рыбку, испускающую в воде пузыри в виде сердечек.

Девушка смущенно улыбнулась.

— Разумеется, сейчас только принесу какую-нибудь емкость.

4.5

На следующий день ко мне в комнату спозаранку вломилась Кувалда. Она была деловита, собрана и настроена очень решительно. Весь ее вид словно кричал о том, что лучше нее кураторов конкурсанток нет и уж если кто и победит, то только она!

— Майя! Хватит прохлаждаться, нужно заняться делом! Сегодня предложение о конкурсе вынес Наследник Альберт!

Я лениво выплыла из своего подводного дворца и присела на бортик бассейна, внимая Кувалде.

— И чего же Его Высочество придумали?

— Все конкурсантки должны сделать какой-либо подарок ему. В знак приветствия. И чем оригинальнее он будет, тем лучше.

Я засмеялась.

— Жаль, что уже отдала свою любимую рыбку!

Но наставница пропустила мою ядовитую реплику мимо ушей.

— Нам нужно будет проявить не только фантазию, но и узнать об увлечениях Наследника. Поэтому я принесла тебе водонепроницаемый экземпляр официальных хобби Альберта Безумного.

Я послушно забрала папку с увлечениями из рук Кувалды и углубилась в чтение. Под номером один значилась охота. Я удивленно посмотрела на наставницу.

— Что, правда? Не думала, что он такой кровожадный! — прокомментировала я, особенно узнав о количестве подстреленных зверушек.

— Охота — это любимейшее занятие всех королевских особ! Оно настолько популярно, что уже стало рутиной. Можешь пропускать этот пункт, ничего оригинального на этот счет мы придумать не сможем.

Я решила читать вслух.

— Бег трусцой по вечерам! — зачитала я и невольно хихикнула, представляя Альберта в спортивных трусах и кедах, бегающего вокруг замка. А он, оказывается, спортсмен!

— Не подойдет. Две мои знакомые уже готовят ему в подарок удобную обувь и носки.

— Таааак… Хорошо. Читаю дальше. Виноделие и самогоноварение… — я едва не поперхнулась, представляя как Наследник толкает самогонку знакомым мужикам по двору, то есть по дворцу!

— Зря смеешься! — заметила Кувалда, поправляя съехавшие с носа очки. — Между прочим, Императорский самогон стоит лошадь по местным расценкам.

— Так, может, ему пустых бутылок подарить? Чтобы было куда наливать? — усмехнулась я, а Кувалда так сурово сдвинула брови, что мне пришлось читать дальше.

— Игра в файербоулинг. Это что за фрукт?

— Правила очень просты. Нужно сбить кегли огненными шарами. Кто больше собьет… — начала рассказывать Кувалда, но я махнула рукой.

— Скукотища. Что тут еще? Метание копья на длинную дистанцию, бои на кривых мечах…

Я пролистала почти всю папку, но ничего интересного так и не нашла.

— Слушайте, мне кажется, я знаю его главное увлечение, о котором нигде точно не напишут.

Наставница заинтересовалась.

— Бабы! — пояснила я. — Он же законченный бабник! Причем, привыкший, что ему не отказывают! Может быть, подарок надо сделать таким?

— Император с судьями нас убьет, если мы ему женщину в торте закажем… — отчего-то смутившись сказала Кувалда.

— А мы не женщину! Мы книгу подарим… Интересную! — я подмигнула Кувалде, а та смутилась еще больше.

— Майя! Ты же приличная девушка… — ужаснулась наставница, хотя, судя по ее голосу, я поняла, что подарок ей по душе пришелся. Раз уж мне выпала честь всех шокировать… То почему нет?

* * *

А в это время в Императорский дворец прибыл особенный гость. Он величественно прошествовал по длинным коридорам, оставляя за собой следы влаги и соли. Встречать его, узнав о неожиданном приезде, бросились все самые важные фигуры Империи. Даже сам Император. Ему предложили и вино, и угощения, и музыку, но он на все отвечал отказом. Лишь одно его волновало. Он задал один единственный вопрос.

— Где она!?

5.1

— Простите, Владыка, мы совершенно не представляем, о ком идет речь! — сообщил один из советников, но тут же, встретившись с таким взбешенным взглядом, какого он видел за всю свою жизнь ни у кого, как-то весь съежился и поник.

— Врешь! Где нереида, которую вы, невежды-люди, приняли за русалку!?

— Ааа… Русалка? Это та, которую Его Величеству в бочке с рассолом на обед подали? — вякнул советник, а Император тут же отвесил ему такой подзатыльник, что стало ясно — работы ему не видать больше во дворце как своих ушей.

— Я не ослышался? Вы сейчас говорите о кощунственном покушении на мою невесту? — приподнял бровь говоривший.

— Н..ннн… невесту!? — выдохнул Император. — Но она уже участвует в Императорском отборе для Наследника Альберта!

Это оказалось последней каплей. Со стороны улицы, там, за стенами дворца, раздался такой жуткий свист и вой ветра, что казалось, сама стихия сошла с ума.

— Если я сейчас не увижу свою нереиду, то вашу Империю, вместе со всеми вами и с Наследником Альбертом, поглотит море! МОЕ море!

Советники во главе с Императором засуетились, затолкались, стараясь быстрее пробиться к выходу, опасаясь гнева Морского Владыки.

— Пройдемте сюда, я знаю, где она! — повел гостя за собой тот самый перепуганный советник.

— Какой еще Отбор Вы упоминали, касательно моей нереиды? — спросил Морской Владыка у Императора.

— Мой сын… Мы решили его женить. Чтобы остепенился. Вот и придумали отбор. Даже с бальной системой, чтобы все по-честному, — словно оправдываясь, ответил Император.

Гость усмехнулся, слегка качнув головой.

— Величайшая глупость! — словно припечатал он. — Разве можно сторговать себе любовь? Ваш Наследник словно петух в курятнике! Я слышал, что он к тому же еще и падок до женщин… Собрали бы ему сразу гарем. Зачем останавливаться на одной невесте?

— Да мы как раз остепенить хотели! Не судите строго нас! — не сдержался Император, но гость лишь усмехнулся.

— Чушь. Устроили игрища…

Тем временем Морского Владыку проводили до самых дверей бассейна, который отвели русалочке. Даже не подумав постучать, мужчина ногой распахнул двери помещения и вошел внутрь. И первое, что он услышал, был женский душераздирающий визг.

Второе он уже не услышал, а почувствовал. Удар по переносице острым краем запущенной в него книгой.

Зашипев от боли, мужчина одной рукой схватился за нос, а другой поднял раскрывшийся в полете фолиант. Увидев, что там было нарисовано, Морской Владыка закашлялся и глянул на ту, на поиски которой он потратил столько времени.

Да! Это была именно она! Никаких сомнений не было… Вот только. Только кто ее снабдил подобной литературой?

— Здравствуй, Амфитрита! — как можно ласковее обратился к ней Морской Владыка.

Девушка, вернее русалка, в недоумении выпучила глаза.

— А Вы кто?

— Я тот, кто привел тебя в этот мир, наделив магией и способностью обитать в море. Я подарил тебе воплощение одной из нереид, дочерей Океана и Тефии. На Земле увидел я твою красоту и изящество и возжелал подобную жену…

— Ахренеть… — был ответ Морскому божеству.

5.2

Я во все глаза смотрела на ворвавшегося ко мне без стука мужчину. Он был высок, худощав, но подтянут, с молодым и волевым лицом, с гневным и синим как море взглядом. Его темные и гладкие волосы, дождем разметались по плечам. Одет он был в летящие синие одежды, которые переливались причудливым светом, словно сквозь нее проходили лучи солнца, как через воду.

— Ты должна уйти со мной, — сказал он. Его голос был властный, не терпящий отказа.

Но я все же решила, что подчиниться себе не позволю.

— Зачем? Вернете меня обратно домой?

— Твой дом теперь в море, рядом со мной…

Опаньки, приехали! Ну началось. Тоже мне герой-любовник мыльной оперы. А вот фиг!

— С какой это радости? — поинтересовалась я.

— Имя мне — Посейдон! С этой радости, нереида! — пояснил мужчина, явно начиная раздражаться.

Я тоже была не в самом лучшем настроении.

— Я тут как бы в конкурсах участвую… Ну, прыжки в мешках там, разгадывание загадок и шарад… Так что пока не могу. Дела! — я сделала Посейдону ручкой и, нырнув под воду, скрылась в своем мини-дворце.

Однако, я недооценила возможности Морского Владыки. Мгновение, и вода сама подхватила меня и вынесла вновь на поверхность.

— Будешь шутить? Я тоже умею.

Посейдон с деловым видом начал творить какую-то магию. Прямо на изящной плитке, возле бортика бассейна разверзлась огромная вращающаяся воронка.

Сопровождающие Морского Владыку в ужасе отпрянули, нечаянно едва не сбив с ног вошедшего в этот момент Альберта Безумного.

— Что здесь происходит? — поинтересовался он, приподняв светлую бровь.

Я невольно сравнила мужчин. Как тьма и свет, как кофе с молоком… Как…

— Забираю свою невесту! — сообщил Наследнику Посейдон.

С Альбертом случилась минутка апофигея, но он довольно быстро пришел в себя, тоже начав что-то шептать и испускать с рук огненные искры.

— Аквилибрум! — крикнул, наконец, он. Уж не знаю, чего там хотел сотворить Наследник, но подкинуло нас всех хорошо. Еще большая удача, что дворец вообще выстоял! А вот Посейдону грим подправили, да. Его прежде гладкие и длинные волосы, так обворожительно рассыпанные по плечам, теперь топорщились во все стороны дыбом, будто мужчина ненароком посидел на электрическом стуле. Воронка, вращающаяся у его ног, исчезла, оставив малопривлекательное темное пятно на полу.

— Ой… Опять ошибся. Ну, ничего, так тоже пойдет!

Посейдон шумно втянул носом воздух. Затем вскинул руку и, крикнув какое-то очень грозное заклятие, хотел было превратить наглого Наследника в морскую черепаху… Но как-то не удалось. Вместо грозных молний и ветров из распростертой руки Морского Владыки вылетела стайка разноцветных мыльных пузырей, которая в воздухе сложилась в причудливую надпись: «А Альберт — глупая козявка!»

Наследник захохотал, а Посейдон, усмехнувшись, дунул на пузыри и те разлетелись в стороны.

— Что ж… Если вы все настаиваете, то, пожалуй, я задержусь ненадолго здесь. Посмотрю на ваши конкурсы! — хмыкнул он и поспешил выйти прочь.

Советники со стонами облегчения опустились на пол, Император отер со лба липкий пот и лишь Наследник Альберт Безумный заинтересовался валявшейся на полу книгой.

— О! Даже с картинками? — удивился он, совсем не стесняясь разглядывая нарисованное.

— Хотела подарить на следующем этапе отбора… — смущенно проворковала я, а Альберт показал мне оттопыренный большой палец.

— Супер! Засчитано! — подмигнул мне он.

5.3

Остаток вечера прошел весь на нервах. Кусок в горло не лез, честное слово. Даже принесенный Кувалдой пирог с малиной не шел. Хотя, малину я обожаю с детства. Вот только собирать не люблю. Только руку протянешь к спелой ягодке, как бац — клоп! Потом полдня ходишь — отмываешься. Я, кстати, кинзу очень долго вообще не переносила на дух из-за этого. А бабуля моя, как на зло, специально ее во все салаты добавляла, а потом говорила «Наша Даздрапермушка отчего-то совсем не ест овощные салатики! Там же все витамины!». Ага, или вот это — печеночка прожаренная «а ля подошва». Да я лучше собственные кроссовки сожру вместе со шнурками, чем еще раз в жизни попробую это блюдо! А лапша в детском садике с пленочкой? А манная кашка с комочками? Ох…

В общем, даже на фоне таких радужных воспоминаний пирог не шел, ну никак.

— Что ты переживаешь, Майя? — успокаивала меня Кувалда. — Ну пожаловал этот Посейдон. Так это еще надо посмотреть, кто сильнее окажется. Он или наш Наследник.

Я вздохнула и все надкусила кусочек. Было вкусно!

— Да это-то понятно… Только как мне теперь домой попасть? И хвост этот… Я, может, не хочу полурыбой быть? Я, может, бегать хочу!

Кувалда хитро улыбнулась.

— Ну ладно. Хочешь секрет?

Я кивнула.

— Есть у меня одна знакомая. Морская колдунья. Она враз тебе может ноги вернуть! Только вот ей нужно будет…

— Голос или волосы, так? — перебила я наставницу, а та покачала головой.

— Вовсе нет! Она большая поклонница игры в ладушки! Тебе нужно будет ее обыграть.

Я едва не поперхнулась крошками от пирога.

— Во что я должна буду сыграть?

— В ладушки. Да не переживай ты, я тебя научу! — судя по коварной улыбке Кувалды, ничем хорошим данная игра для меня обернуться не могла.

— Я и не переживаю. А когда я с ней увижусь?

— Когда выиграешь конкурс! Мне, знаешь ли, тоже финансы нужны. Я, может, в отпуск хочу нормально съездить. На юга, да!

Я ее понимала. Если бы у меня стоял выбор перед чужими ногами и югом, я бы выбрала второе.

— Кстати, конкурс с подарками тебе зачли автоматом, поставив высший балл! Все судьи по десять, представляешь? Так что завтрашний день мы можем отдыхать и готовиться к новому испытанию!

— А какое оно будет?

Кувалда махнула рукой, будто бы разговор шел о сущем постяке.

— Ерундовый. Пение! — возвестила она, а для меня словно грянул гром посреди ясного неба.

— Как это пение?! — ужаснулась я.

— А что такое? — изумилась Кувалда.

— Я же не умею петь! Это просто кошмар!

— Я уже говорила, что там будет фонограмма. Главное, в такт открывать рот и красиво выглядеть.

Я вроде бы как успокоилась, но памятуя свое хроническое невезение, все же напряглась. Осадочек, знаете ли, в душе остался!

5.4

Конкурс по пению маячил в моем предполагаемом будущем, словно назойливая муха. И сколько бы я не старалась от него отделаться, он все равно меня настигал. Хотя бы в виде необычайно жизнерадостной Кувалды, которая уже размахивала передо мной папкой с текстом, который мне надо было заучить до завтрашнего дня.

— Ну-ка, прочитай! — велела наставница.

Я с сомнением погрузилась в написанное.

— Жила-была русалочка, красивая коса!

Зимой и летом стройная зеленая была!

И бредила прекрасная о том, как замуж бы,

За нашего любимого, Альбертушку пойти!

Я поперхнулась на последнем слове, вопросительно уставившись на Кувалду.

Та, немного смутившись, шаркнула ножкой и потупила взгляд.

— Ну, немного надо подправить слова… Но суть-то, суть! Аж слезу вышибает!

— Не то слово, надеюсь, автором этого шедевра были не Вы, а то я, честное слово, разочаруюсь до самых пяток… то есть, до кончиков плавников! — мрачно сообщила я, возвращая папку с текстом.

— Одна моя знакомая! — ответила Кувалда, сурово сдвинув брови. — А чего тебе не нравится? Нужно же что-то тематическое! Что-то про море!

Я задумалась и даже пару раз проплыла туда-сюда вдоль бортика.

— А нельзя послушать уже готовые варианты? Какой-нибудь нежный романс или бардовскую песню под гитару, а? Что-нибудь про неразделенные чувства?

Кувалда явно была недовольна, но выхода у нее не было. Буркнув, что сейчас принесет другие варианты, она удалилась, а я осталась наедине с собой и с бассейном. И только я, краса-девица, задумалась о прекрасном, о еде, как меня решил навестить вчерашний герой-любовник. И как уже повелось без стука.

— Привет. — Посейдон присел возле края бассейна на корточки. Смоляная прядь волос упала ему на лицо.

Я невольно отметила, что прическу мужчина успел-таки за день привести в порядок.

— И Вам не хворать, — решила все же проявить вежливость я. — Зачем пожаловали?

Мужчина усмехнулся.

— Давай на «Ты», ладно? Терпеть не могу этот дурацкий официоз.

Я кивнула.

— Так зачем пришел?

— Извиниться, — просто ответил мужчина.

Я даже наполовину вылезла на бортик, зависнув на руках. И тут же получила щелчок по носу.

Смутилась и решила отплыть подальше. Мужчина же мягко засмеялся, словно увидел что-то забавное.

— Что смеешься? Неужели решил меня вернуть домой, а?

Но Посейдон лишь покачал головой.

— А вот это — нет.

Я хмыкнула.

— Тогда за что извинялся?!

— За то, что вчера проявил несдержанность. И излишнюю настойчивость.

Мы немного помолчали.

— И что собираешься делать сейчас?

— Подожду окончания конкурса… Может, поменяю свое решение относительно тебя, найдя другую девушку. Как считаешь, хорошая идея? — я уловила нотки иронии и фальши с этой фразе, но не подала виду.

— Отличная! Забирай Милу Деворбишь! Вы составите отличную пару! Я думаю, что ей пойдут жабры…

5.5

Ответить про Милу Деворбиш Посейдон не успел, так как именно в этот душещипательный момент в бассейн вернулась Кувалда с выбранным набором песен. Увидев, что возле меня на корточках сидит посторонний мужчина, наставница заголосила так, что ей бы позавидовала сирена скорой помощи.

— Вы?! Извращенец! Занимаетесь растлением юных симпатичных девушек? Немедленно покиньте помещение!

Посейдон мрачно усмехнулся и, поднявшись, поцеловал наставнице руку. Да так, что та аж покрылась розовым румянцем смущения.

— Прошу меня простить.

Посейдон вышел, я подождала несколько минут, пока Кувалда придет в себя, а затем передаст мне тексты.

— Вот. Смотри. Выбирай ту, которая понравится.

Я послушно стала просматривать литературно-музыкальные шедевры этого мира. Слабовато, скажу я вам. Нет надрыва что ли какого-то! Нет трагедии! Я планировала спеть что-нибудь такое, чтобы прям за душу брало. Что-нибудь про прекрасную Ассоль, которая ждала на берегу своего Грея… Или же про ту русалку, которая влюбилась в человека… Но нет. В текстах, что мне предоставила Кувалда, было что-то не то.

— Магические сети, прекрасная волна,

Я отправляюсь, милые, на море, на Юга!

О дайте же мне компас, о дайте парус мне

Я отправляюсь, милые, скорей к своей мечте!

— зачитала я.

— Прекрасный вариант! — Кувалда едва не прослезилась, но я покачала головой.

— Не пойдет. Я это петь не буду. Нужно что-то еще…

— Да что тебе не нравится?! Отличная песня! — возмутилась наставница.

Я же покачала головой.

— Ничего больше точно нет?

Кувалда зависла рядом со мной давящей скалой. Весь ее вид говорил о том, что больше она искать мне песенки не пойдет. Однако, я ошиблась.

— Ладно, — спустя какое-то время выдохнула женщина. — Так и знала, что, может быть, ты захочешь что-то совсем неподходящее исполнить. Нашла вот.

С этими словами Кувалда вытащила из небольшого кармашка в юбке скомканный листик, исписанный мелким убористым почерком.

— В последний момент переписала.

Я взяла протянутую мне бумажку и зачитала.

— Море волнуется, плачет, стенает

Там, на утесе, девица страдает!

Локоны-кудри упали на плечи,

Ей ничего уже душу не лечит!

Девица-красная, стала не люба

Извергу статному и душегубу

К морю пришла она помощь искать

Чтобы не думать о нем, не мечтать.

Но синей воде не по нраву сей плач

Оно не спасение ей — лишь палач.

Я торжественно помолчала, отдавая дань загубленной женской жизни, и осталась довольна.

— То, что нужно! — сообщила я, а Кувалда тяжело вздохнула.

— Судьям это не понравится. Нужно было что-то веселенькое, нежное… А тут про бабу, распустившую нюни из-за козла-мужика!

Я усмехнулась. Судя по реакции наставницы, ситуация ей была до боли знакома. Оттого-то вся ненависть к мужскому полу!

6.1

Когда Кувалда ушла, был уже поздний вечер. Я послушно заучивала выданный текст про страдающую девицу, закусывая принесенными фруктами и сыром. Полировала все темным и густым, словно кровь, вином. Песня все никак не шла в голову. В сердцах я отбросила от себя текст, рассыпав листки по холодному каменному полу. Уже хотела кого-нибудь позвать, как увидела что листки сами поднялись в воздух, закружились, словно мотыльки вокруг огня, сложившись затем в стопку.

— Опрометчиво разливать столь хорошее вино в одиночестве, — раздался бархатный и тихий голос. Он почти шептал, вызывая в груди у меня странный трепет, заставляя прислушиваться к нему.

— Кто здесь? — спросила я, оглядываясь, но никого не находя.

— Я здесь, глупышка… Совсем рядом.

Я обернулась. Он был прямо у меня за спиной. Сидел на полу, у края воды, смешно, будто йог, скрестив ноги. Это было так нелепо, особенно если учесть, что Посейдон предпочитал темные и очень дорогие костюмы.

— Вам не жаль запачкать одежду?

Посейдон засмеялся.

— Вовсе нет. И мы уже договаривались, что ты перестанешь мне выкать, Амфитрита…

Это имя. Оно неожиданно понравилось мне. Такое… как музыка.

Я улыбнулась, забывшись в собственных мыслях. Когда опомнилась, то заметила, что мужчина смотрит на меня с легкой усмешкой. Словно наблюдает за маленькой девочкой или забавным зверьком.

— Что? Зачем ты пришел? Хочешь допить мое вино — пожалуйста! — я, фыркнув, протянула бутылку Посейдону, немного заподозрив того в алкоголизме.

Он снова засмеялся.

— Я пришел научить тебя петь.

— Что? — вот уж чего я точно не ожидала.

— Человек поет, когда его душа летает. Так, может, позволишь себе такую малость на мгновение?

О да! Разумеется.

— Я бездарна, — призналась я.

— Ты — нереида. В тебе поет само море… Красоту тебе дали волны, песок и скалы выточили твой образ… Солнечные лучи, проникая сквозь прозрачную соленую как слезы воду, преломляются и шепчут волшебные мелодии… Слушая их, почувствовав их, ты сможешь петь…

Я не верила. Посейдон говорил красиво, так, что заслушаешься, но вот могла ли я поверить ему?

— Смотри! Все просто, Амфитрита! Выходи ко мне! — сказал Посейдон, поднимаясь с пола и протягивая мне руку.

Я покачала головой, продемонстрировав свой хвост, но лишь снова вызвала мягкий смех.

— Глупенькая нереида…

Какой-то странный ветер поднял меня из воды, так ласково и нежно… Он поставил меня возле Посейдона… Я посмотрела вниз и обомлела…

6.2

— Ноги! Ты… Ты можешь вернуть мне…

Горячая ладонь легла на мои губы. Сильные руки обняли мою тонкую талию, облаченную в тонкое и длинное удивительной красоты платье, цвета моря.

Шаг… Еще шаг… Заструилась тихая мелодия, вызывая во мне во всем теле дрожь. Настолько тонкая, настолько пронзительная…

Посейдон снова и снова заставлял меня делать небольшие шаги, кружа в каком-то удивительном, переворачивающим всю душу танце.

— Моооорскооой пуууууучине неее переееечь… — запел удивительно красивым, низким и бархатным голосом мужчина.

— Протиииивиться не смеееей… — подхватила я, удивившись своему поистине хрустальному голосу. В голове уже появились тысячи язвительных подколок на эту тему, но момент был настолько завораживающий и сказочный, что я боялась все испортить.

Вот Посейдон вновь закружил меня, даже слегка приподняв над полом и обдав запахом ветра и скал.

— Ее ты зоооовуууу подчииинись…

— Ступиии в неее скорееей… — ответила я. Нет, это было действительно чудо! Я — и пела! Да мне медведь на ухо наступил еще до рождения, причем не просто наступил, так еще и смачно попрыгал! И вдруг я пою…

— Она укууууутает теееебя, онааа улооожит спаааать…

— Я растворяяяяюсь в неееей навееееек,

Меееня не стооооииит ждаааать…

Мелодия закончилась так же внезапно, как и началась. Мы стояли у края воды и смотрели друг на друга, так и не разомкнув рук. Посейдон был серьезен, но глаза… его глаза улыбались.

Словно опомнившись, я оттолкнула от себя мужчину, не удержалась, и бухнулась обратно в воду, вновь обретя все плавательные принадлежности. Плавники, хвост, жабры, все было на месте.

— Что это была за фигня?! — обвинительно уставилась я на Владыку Морей.

— Это было чувство, Амифитрита… И это чувство породило звук, мелодию, песню. Постарайся завтра вспомнить о том, кто ты… Прежде, чем начнешь петь.

— Ээээй! Но я не хочу! Там будет фонограмма, песенка уже заготовлена! — возмутилась я, но Посейдон лишь усмехнулся.

— Настоящая нереида никогда не опустится до фальши. Спеть плохо, но спеть самой… В этом больше души, чем в том обмане, что собираются провернуть устроители этого безумного конкурса. Вспомни завтра мои слова, нереида.

Посейдон, легко наклонившись, подхватил остатки вина и спешно ушел, так ничего больше и не сказав. А я задумалась о смысле жизни…

6.3

Сказать, что следующий день был катастрофой — ничего не сказать. Это был провал. Потому что хваленая Кувалдовская фонограмма была отключена. Магия, видите ли, не работала.

— Блин! Попала в другой мир, а тут с магией те же проблемы, что у нас с электричеством! — вопияла я, уперев руки в боки и выглядывая из переносной уже знакомой мне золоченой ванны. Девочки, сидевшие рядом, презрительно посматривали в мою сторону. Я услышала, как одна из них даже сквозь зубы обозвала меня «селедкой драной». Пфф. Было бы на что обижаться. Уж лучше быть селедкой, чем кобылой на копытах с лицом, погребенным под слоем пудры, словно слежавшаяся мумия.

Тем временем конкурс уже шел во всю. Конкурсантки рыдали. Ибо от природы не все мы соловьи голосистые. Есть и те, кто из разряда «Спой птичка, не стыдись». Наставницы рыдали тоже, обиженные голосами выступавших девиц, еще больше рыдал зрительский зал, ну а Наследник Альберт, казалось, был всем вполне доволен. Одной особенно отличившейся девице, которая взяла не голосом, но танцем, причем весьма откровенным, Альберт даже засвистел. Вот ведь бабник!

Скажу по правде, было несколько девушек, у которых был поистине чудесный голос. Например та скромняга, что в первом туре со мной выступала. Она пела, словно ангел! И судьи не могли это не оценить!

И вот, тадададам, настал мой черед.

Носильщики, крякнув для приличия, подняли меня вместе с ванной и поволокли на сцену. Они, бедные, уже наверное меня прокляли раз тридцать разтак и разэдак. А что? Мне приятно! Больше не одну девушку не носили на руках столько раз за конкурс!

В общем, поставили меня на сцену. Сунули в руки какой-то шарик, а ля микрофон, и велели петь. Заиграла мелодия той песни, которую мы планировали с наставницей вначале. Благо, хоть имелись музыканты, которые не зависели от магической фонограммы.

Я на мгновение прислушалась к себе. Что это будет? Позор или фурор? Или и то, и другое?

Хорошо, что у песни было длинное вступление. Было время настроиться… Пока настраивалась, встретилась взглядом сначала с насмешливым Альбертом, а затем с обжигающе-страстным Посейдоном. Вспомнила невольно его наставления. Думает, как бы я его не опозорила? Мол, избранница не умеет петь? Отчего-то последняя мысль казалась мне очевидной. В мужское благородство я, увы, уже давно не верила.

А вот фиг ему! Не дождется! И Альберту, что с наслаждением ждет того, как я сгорю от позора и его хохота, тоже фиг!

Негромко покашляв, я взяла в руки шарик, усиливавший звук.

— Прошу музыкантов на мгновение остановить сию прелестную… ээээ. симфонию, — попросила я.

— В чем дело!? — выкрикнул кто-то из зала, но я не обратила внимание.

— Дело в том, что я хочу признаться в страшном злодеянии, — сообщила я, а зал навострил уши. — Да-да. Ужаснейшая оплошность. Так вышло, что я не умею петь. Ну вообще. Я готовилась, да… Но, увы! Фонограммы нет… сами понимаете.

По залу прошелся баловень-смешок.

— Поэтому, я решила, что расскажу стихотворение. Не хочу мучить ваши уши…

— Это недопустимо! — вскочила одна из судий, но ее остановил Альберт.

— Почему это? Пусть рассказывает стих.

Ну и я рассказала.

— Один мой друг сказал, что честность

Важнее самых лестных слов

И пусть за ней ждет неизвестность

И много горестных шагов…

Однако я пред вами, судьи,

Сегодня все ж ее исполню

И хоть мелодии не помню,

Ее вы все ж примите… гхм… люди!

Мне хлопали. О да, это была импровизация! Зато какая! Высший балл мне не поставили, но и не заклеймили позором. Что ж, надеюсь, что это был хороший результат!

6.4

Спустя час, когда и этот этап конкурса завершился и мы с Кувалдой отмечали мой недоуспех в небольшом, но уютном кафе мороженным с карамельным соусом (меня сюда притащили прямо в ванне на глазах у прифигевших официантов), к нам решил присоединиться один из наставников, знакомый Кувалды. Это был невысокий такой дедуля, с седой бородой, настолько желтой и сальной, что складывалось впечатление, что он временами ненароком вытирает об нее руки после обеда. А что? Очень удобно. И шарфик тебе, и салфеточка и слюнявчик. Зато какой шарм! Какой образ!

Дедуля оказался на редкость зловредным старикашкой. И взгляд такой противный, бегающий и колкий, будто бы что-то хочет стырить, но вот никак не решается.

— Дорогая моя, Адель! — расплываясь в масляной противной улыбке, старикан поцеловал Кувалде руку.

От меня не укрылось то, как поморщилась наставница, вызвав во мне улыбку.

— Да-да, Мимито? Вы что-то хотели спросить? — Кувалда вопросительно приподняла брови.

— Я про следующий конкурс, разумеется! Все беспокоюсь о Вашей подопечной русалочке… Какая жалость, что у нее это убогое приспособление — хвост, вместо нормальных очаровательных ножек. Ведь Альберт Безумный никогда на нее не посмотрит!

Кувалда напряженно сжала кулаки, а я, хоть и была оскорблена до глубины души, продолжала наворачивать мороженное и смотреть за дальнейшим развитием событий.

— Ох, неужели Вы так заинтересованы в судьбе Майи, что хотите предложить свою помощь? — в поддельном восхищении спросила Кувалда.

— Разумеется, за услугу с Вашей стороны, я расскажу Вам, какая ужасная несправедливость готовится по отношению к Вашей девушке.

Кувалда деловито кашлянула.

— Так. Мимито. Ты меня знаешь. Выкладывай, чего хочешь взамен информации, только быстрее, а то у меня мороженное тает! — моментально изменила она тон.

— Хочу, чтобы Вы убрали одну неугодную мне участницу. Она портит все карты моей Милочке…

Я закашлялась. Да ладно!? Его подопечная — Мила Деворбишь?! Судя по суровому взгляду, что кинула на меня Кувалда, — да.

— Какую участницу?

— Ту, что всегда выступает в нашей группе первой. Тот скромный цветочек… Видите ли, она набрала слишком много баллов на прошлом состязании в пении. Неожиданно сравняла счет с Милой… А поскольку Вы мастер подобного…

— Ясно. Поняла. Давай информацию.

Я обалдела. Неужели Кувалда обидит эту ни в чем не виноватую девочку? Я начинала разочаровываться в наставнице и строить коварные планы как предупредить свою, так сказать, коллегу.

6.5

Мимито хитро сощурил взгляд. И перешел на заговорщицкий шепот.

— Дело в том, что наставники очень обеспокоены излишним вниманием Альберта Безумного к твоей русалочке, Адель. Им кажется, что она прошла на конкурс не совсем честным путем, так сказать, по блату!

— Полная чушь! Ну так что? — ответила Кувалда.

— Следующий конкурс уже решен. Это будет полоса препятствий. Показать физическую способность девушек…

Наставница едва за сердце не схватилась.

— Их же не в армию отдавать собираются, а замуж!

— Еще бы нормы ГТО заново изобрели! — поддержала ее я.

— Так вот… Твоя русалочка просто не сможет выполнить эти задания. Ведь у нее не ноги, а хвост!

Кувалда вскипела и даже поднялась со своего места, отодвинув недоеденное мороженное.

— Дискриминация! Это же не по правилам! Наследник Альберт будет против! — возмутилась Кувалда, но Мимито лишь покачал головой, приправив свое выражение лица ядовитой усмешкой.

— Наследник уже подписал указ об этих соревнованиях! Слава небесам, он мало интересуется бумажками, что ему подсовывают на подпись. Его в последнее время не оторвать от подарка Вашей подопечной… — заметил мужчина.

Кувалда в расстроенных чувствах опустилась обратно в кресло.

— Это все? — вкрадчиво спросила она.

Старикашка кивнул.

— О да. И не забудьте о нашем уговоре. Надеюсь, информация окажется Вам полезной.

Когда Мимито ушел, наставница посмотрела на меня затравленным взглядом.

— Это провал! — заявила она, зачерпывая ложечкой остатки мороженного.

— А, может, и нет! — подмигнула я ей. — Если, конечно, Вы уговорите Посейдона…

— Что!? — удивилась наставница.

Я рассказала ей о нашем с ним недавнишнем танце. Оставим все охи и ахи о том, какая я распущенная и бессовестная, танцевать с малознакомым мужчиной… В общем, у нас появился шанс. И Кувалда, осознавая это, явно воспряла духом.

— Нужно как-то на него надавить… — прошептала она, уже уходя в свои размышления.

Надавить! Еще кто на кого надавит… И мне очень интересно будет на это посмотреть!

7.1

Пока Кувалда отправилась уговаривать Посейдона отрастить мне на время следующего этапа конкурса «Молодых и красивых» ноги, ко мне в бассейн нагрянул незваный гость.

— Ну здравствуй, моя русалочка! — Альберт Безумный замер мраморным изваянием у бортика с букетиком ромашек в руках. Ромашки были немного подвядшими, что создавало им амплуа сорванных пару дней назад или купленных со скидкой.

— Эээ… Дорогой Альберт! Какие прекрасные цветы! Это что, мне? — постаралась я разыграть из себя потрясенную дурочку, чтобы мужчина потерял ко мне всякий интерес. Однако, не тут-то было! Альберт Безумный бросил цветы на пол, громко расхохотавшись.

— Думаешь, поверю в то, что ты рада? Цветы не очень. Сам знаю. Но такова уж моя магия! Хочу пожелать чего-то, и получаю. Но все время с этим что-то случается! И вот цветы. Первая попытка была удачней. Мне получилось создать вполне свежий букет… Правда цветочки там были плотоядные, но это же мелочи, правда?

Я усмехнулась.

— О чем речь? Фигня!

Мы немного помолчали.

— Знаешь, ты мне нравишься, — вдруг произнес Альберт.

— Что, надоели твои предыдущие пассии? — я изумленно заломила бровь и качнула хвостом.

Альберт широко улыбнулся белозубой улыбкой.

— Нет, — совершенно честно ответил он. — Но я ведь могу встречаться и с ними, и с тобой…

О да! Разумеется.

— Когда-нибудь в следующей жизни… — мрачно отозвалась я. Терпеть не могла подобных мужчин.

Но Наследник не унимался.

— Скажи, что ты хочешь? Золото, власть, славу? Я могу подарить тебе все, что ты захочешь.

— Хочешь меня купить? А слабо домой вернуть?

— Не слабо, — ответил Наследник. — Моя магия безгранична. Только я не буду этого делать. Может, когда наиграюсь с тобой…

Я фыркнула и с громким плеском ушла под воду. Проплыла пару метров у самого дна. Затем высунулась вновь.

— Тогда ничем не могу помочь.

— То есть, если бы я захотел отправить тебя домой, то ты бы решилась стать ко мне немного… ближе?

Я коварно улыбнулась.

— А как же! Если ты за поцелуй отправишь меня домой…

На этой жизнерадостной ноте как раз в бассейн вошли Кувалда с Посейдоном. И, кажется, мужчина невольно услышал обрывок последней фразы.

Его лицо, обрамленное шелком темных как ночь волос, вмиг помрачнело. Синева глаз загорелась призрачным яростным огнем. Губы искривила недовольная усмешка.

— Ты!? — он в несколько шагов преодолел расстояние, разделяющее его с Альбетом Безумным.

Альберт, откинув длинную светлую прядь волос со лба, шутовски поклонился.

— О! Приветствую Владыку Морей! Как волны, как бури, как ураганы? — язвительно поинтересовался Наследник.

— Пошел прочь, — хлестко ответил Посейдон.

— Чтоооо!?! Ты смеешь мне указывать?! — взъярился Наследник.

Но Владыка Морей лишь взмахнул рукой. Мощный вихрь ветра подхватил Альберта, словно тот ничего не весил и с силой швырнул в воду. Наследник заколотил руками по воде, что-то спешно шепча и, видимо, пытаясь трансформироваться, но у него ничего не вышло. Водяные жгуты, сильные, словно сталь, сковали Наследника по рукам и ногам, слегка приподняв его над водой.

7.2

— Эй! Ты спятил? Отпусти меня! Хочешь, чтобы был конфликт с Империей!? — заорал Альберт, не в силах ничего сделать со стихией.

Я невольно посмеивалась над ним. Так и хотелось сделать какую-нибудь гадость, пока Альберт был связан.

— Если не перестанешь орать, то у Империи будет конфликт с морем. Надеюсь, я ясно выразился? — говорил Посейдон не громко, но каждое его слово отпечатывалось в сознании скрытой угрозой и силой.

Наследник все же сумел освободиться. Ничего не ответив Посейдону он что-то шепнул и водяные путы разомкнулись, бережно опустив перед этим Альберта на плитку пола возле бассейна. Только вот вода отчего-то помутнела и стала вязкой, напоминая кисель.

Альберт Безумный пожал плечами, сочувственно на меня посмотрев.

— Велю, чтобы поменяли воду. Чао, крошка! — кинул он и спешно вышел под яростным взглядом Владыки Морей.

Я же поняла, что начинаю в этой жиже задыхаться. С усилием вылезла на край бортика.

Посейдон хмуро заметил это. Взмахнул рукой и я, как и в прошлый раз, оказалась стоящей перед ним и Кувалдой на обеих ногах в скромном синем платьице.

— Невероятно! — прошептала наставница. — Это и правда возможно.

— Думаю, теперь Амфитрита сможет участвовать в конкурсе, ведь так? — Посейдон насмешливо посмотрел на Кувалду.

Та зачарованно кивнула.

— Пожалуй, что так.

— А если так, то пришло и Вам время выполнить ответную услугу.

Кувалда немного смутилась.

— Ах, да. Конечно… Обещаю, никто ничего не узнает.

— Не узнает о чем? — в мою душу закрались не самые лучшие подозрения. Однако, наставница ничего не ответила мне, покинув мои «апартаменты» так же быстро, как и недавно Альберт.

Мы с Поседоном остались вдвоем. Мужчина насмешливо смотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Что? — не выдержала я, наконец, этой неловкой паузы.

— Не надоело сидеть в заточении? — спросил Посейдон.

Я пожала плечами.

— Как будто у меня есть выход!

— Могу предложить прогулку! — довольно живо сказал Посейдон, протягивая мне руку. Я с сомнением сделала шаг вперед. Затем еще.

— Ну же, нереида! Я не кусаюсь, — засмеялся мужчина, а я невольно отметила, что смех ему идет. Даже очень.

Отбросив все сомнения я вложила свою руку ему в ладонь.

Меня тут же словно окатило волной жара. Синими всполохами вокруг нас закружилась магия.

— Что это? — изумленно спросила я, все норовя потрогать светящиеся нити.

— Осторожней… Магия преобразует материю… — предупредил Посейдон, а я спешно убрала любимую конечность.

В следующий миг все засвистело, а нас с Посейдоном закружило в синем вихре стихии.

Это было красиво, и страшно, и странно. Посейдон был совсем рядом, вызывая в моем сердечном ритме явные перебои от подобной странной близости.

И вот, спустя мгновение, свет вокруг нас померк.

7.3

— Вау! Вот это да! — прошептала я в восхищении. Здесь точно было, чем полюбоваться. Мы с Посейдоном оказались на небольшом скальном острове, со всех сторон омываемым бурлящим в беспокойстве океаном.

— Да. Красиво… Но еще лучше — там! — ответил Посейдон и, что-то шепнув, вновь отрастил мне хвост и скинул в воду.

Я с воплем, который неприлично сказать прилюдно, плюхнулась в пенную синюю синь.

Я медленно погружалась на дно. Нет, я, конечно, могла и поплыть, но я просто напросто боялась заблудиться. Потом, это было так прикольно! Рыбки там всякие мимо меня проплывают, медузы, акулы… Стоп. Акулы!?

Я в панике заработала сразу и хвостом, и плавниками и руками, стараясь избежать столкновения с опасностью, но не успела, так как раньше меня подхватил и понес куда-то Посейдон, который тоже отрастил себе вдруг хвост. Красивый такой, темно-синий…

— Спасибо! — поблагодарила я мужчину. Мы тем временем почти опустились на самое дно. — А у тебя ничего тут… Мило! — решила я похвалить мужчину, но вызвала лишь смех.

— Неужели? Я надеюсь, что скоро это станет твоим домом.

— Ну-ну… — фыркнула я и, вырвавшись из объятий мужчины, поплыла демонстративно в другую сторону, пытаясь укрыться в высоких водорослях.

Но меня догнали и нагло обняли, зарывшись носом в мои волосы.

— Высморкаться решил? Воспользуйся кувшинкой! — посоветовала я, отстраняясь.

Посейдон покачал головой.

— Амфитрита… Зачем отталкиваешь меня? — голос мужчины был красивый, бархатный.

— Домой хочу!

— Твой дом здесь…

Я фыркнула, скрестив руки на груди.

— Ой, морской конек! — завопила я, увидев вдруг проплывающую мимо зверушку. Всегда мечтала их увидеть. А если получится, то даже и потрогать.

— Хочешь, они покатают нас? — спросил Посейдон.

Естественно я согласилась! Вражда враждой, а когда еще представится случай покататься на морских коньках. Да еще каких! Посейдон что-то шепнул под водой, и к нам, спустя мгновение примчалась целая стайка их, запряженная в упряжь. Морские коньки тащили за собой половинку от огромной раковины. Раковина была красивая, переливалась розово-голубым перламутром.

Посейдон помог забраться внутрь мне, а затем залез сам, взяв в руки упряжь.

— Ну что, поедем осматривать владения? — улыбнулся мне Посейдон белозубой улыбкой.

Я кивнула, разве что в ладоши не захлопав. Морские коньки неслись по водному простору так быстро, что я даже не могла ничего толком рассмотреть. Но это было, честное словно, здорово!

— Прямо как в мультике про Ариэль! — сообщила я мужчине, вызвав вновь его мягкий смех.

— Ты и есть моя Ариэль… Моя Амфитрита…

Тем временем мимо нас проносились стайки рыб, я посмотрела на огромного кита и даже подергала того за усы.

Еще я запросила Посейдона поймать мне морскую звезду. Мужчина поручение выполнять отказался, сославшись на жалость к зверушке. Я обозвала его жадиной, а он обиделся, пригрозив ссадить с раковины.

Как раз на этом жизнерадостном моменте рядом с нами в раковине появился Альберт Безумный. Тоже, кстати, с хвостом. Только если у нас с Посейдоном хвосты были блестящие и красивые, то у Альберта был явно кем-то погрызенный с облупившейся чешуей. Еще и в виде отдельных желтых чешуек на зеленом общем фоне был нарисован слоник.

— Ой, как мило! — сообщила я, разглядывая слоника, а Альберт смутился.

— Хотел какую-нибудь брутальную татушку на хвосте, получилось как всегда! — с сожалением произнес он.

7.4

— Что ты здесь делаешь?! — Посейдон резко натянул поводья, останавливая бешенное движение нашей морской кареты.

Альберт Безумный усмехнулся, вскинув белоснежную бровь.

— Гуляю! — заявил он. — Нельзя?

— Почему же, можно… Вот только, мы надеялись с моей нереидой провести это время вдвоем. Ничего не смущает?

Наследника престола Альберта Безумного ничего не смущало. Он довольно фривольно развалился в карете-раковине и даже сгреб меня в охапку, хамовито прижав к себе. Я попыталась отбрыкиваться, но мои попытки были тщетными.

Посейдону это не понравилось. Море как-то резко потемнело. Где-то вдали я заметила спины приближающихся крупных и, скорее всего, хищных рыб.

— Думаю, никто не будет против, если ты пропадешь в безвестности, в морской пучине!

— Эээй! Я против подобных туров! Экстрим — не для меня! — заявил Альберт.

Посейдон усмехнулся.

— Извини. В купленный тобой пакет услуг на морскую прогулку вместе со мной и моей нереидой автоматически входит опция «Стать планктоном». Из тебя получится прекрасный питательный корм для моих рыбок.

Я едва не завизжала от ужаса, заметив тех самых рыб. Гигантские морские твари с зубами-иглами и плавниками-ножами. Они даже демонстративно пару раз клацнули своими мощными челюстями.

Альберт Безумный смущенно кашлянул.

— Мда. Кажется, я не вовремя… Ах да! Совсем забыл сказать… У меня просто чудовищная сплетня, касаемо отбора невест! — сообщил он.

Посейдон усмехнулся.

— Что, еще одна?

— В смысле? — не понял Альберт. О да! Куда уж ему. Он же у нас все документы не глядя подписывает.

— Не важно. Так что?

— Огнедышащий маньяк! Слышали о таком?

Я-то точно не слышала, однако, при слове «Маньяк» немного напряглась. Задело, так сказать, за живое.

А вот Посейдон был явно в курсе.

— Только не говори, что…

— А я и не говорю. Не убил. А похитил.

— Кого на этот раз? — Посейдон как-то резко посерьезнел.

— Лилия Смалл. Та самая, что с Даздрапермой в одной группе выступала.

Я закашлялась, вспомнив, что именно эту девушку просил устранить с конкурса вредный старикашка. Выходит, что Кувалда не погнушалась обратиться к этому маньяку? Или как?

— А кто он вообще такой? — решила уточнить я.

— Самый кровожадный убийца нашего времени, — совершенно спокойно ответил Посейдон.

Альберт же скорчил такую рожу, что проще было застрелиться, чем взирать на это.

— Убивает в жууууутких муках. Жертвы, в основном девушки, кошмарно страдают! Сначала он похищает их, потом держит в заточении несколько месяцев, а потом убивает! Медленно! И с изяществом.

Ну Кувалда дает… Это ж надо!

— Мне кажется, я знаю, кто к этому причастен… — пролепетала я, собираясь сдать наставницу как стеклотару.

8.1

— Неее, это не она, — махнул рукой Альберт, когда я рассказала ему о нашем разговоре со старикашкой. — Между прочим, о выходке Мимито и его деликатной просьбе она сообщила организатором конкурса еще в тот же день. Его убрали. Жаль только, не сказала, за какую информацию Мимито просил подобных жертв, — тяжело вздохнул Альберт.

Да уж. Свои косяки сложно не замечать. Мужчины еще немного о чем-то поговорили, и Альберт исчез.

Я выдохнула. Все-таки, Наследник каким-то образом умел создавать напряжение в воздухе. От него было много шума, а вот толку — мало.

— Устала? — спросил Посейдон, плавно направляя морских коньков к подводному дворцу. Тот был сделан из раковин и ракушек, из песка и камней, а рядом с ним, у высокого створчатого входа, был насажен сад из водорослей и кувшинок, в котором плавали всякие там рыбки и осминожки.

— Немного, — я вылезла из раковины, принимая руку мужчины. Она была неожиданно теплой и мягкой. — Когда вернемся?

Посейдон мягко улыбнулся, проводя меня внутрь.

— Я бы хотел, чтобы никогда. Но… Я дал слово. Так что, думаю, после ужина.

— Ужина?

Тем временем мы уже проплывали по залам-ходам во дворце. Здесь были статуи, разбитые кувшины, перетащенные с затонувших кораблей сундуки с сокровищами… Настоящий клад для пирата! Решено! Если когда-нибудь буду нуждаться в средствах — дам наводку за проценты.

— Будешь морепродукты или рыбу? Или, может, и то и другое?

— ЭЭээ… — я задумалась. — А мясного ничего нет?

— Здесь же море, глупенькая. Могу предложит тунца, он чем-то похож…

Я не ответила, замерев у целой галереи портретов. Над ней торжественно была прибита надпись из морских звезд (ага, зверушек ему жалко): «Правители Царства Водного».

Я всмотрелась в грозные лица и надписи под ними. Вот суровое лицо в обрамлении седых косматых волос и бороды. Сведенные судорогой губы, трезубец в руках. Хвостище, почище чем у Посейдона.

— Нептун Первый, — прочитала я. — Суровый, судя по всему, был мужик!

Посейдон усмехнулся.

— Не то слово. Затопил половину суши. Столько городов отнял! Да что там городов! Континенты! Слышала про Атлантиду? Так вот, это все он!

Я задумалась, прикидывая, как Атлантида из моего мира соотносится с Атлантидой из этого. Так ни до чего и не додумавшись, продолжила осмотр.

— Водяник Черноморович, — прочитала я. Затем разглядела рядом портретик супруги его — Водяницы. Внешность у нее, скажу я вам, была так себе.

— Жена у него — жуть была, — поделился со мной Посейдон. — Хотя, кто-то говорит, что женщина мудрая. Выборочно убивала. Не всех.

После получасового рассматривания портретиков я обнаружила, что род Владык Морских был богат на правителей. И Черномор, и Поддонный Царь, и девица Чернава… И так же Ахто, и Ведэпино, и Апам Напат, и Нехталь. Запутавшись в именах, я бросила это гиблое дело и согласилась на ужин.

— Думаю, морепродукты, — решила я. — А что будет? Креветки в сливочном соусе, да?

Но Посейдон лишь мягко посмеялся.

— Все, что захочешь.

А захотела я…

8.2

Да! Я была обжорой. Признаюсь! Но это же не преступление? И потом, зачем жить на этом свете, если вкусно не покушать?

Посейдон же, походу, раскусил мою слабость, потому что когда я пришла по его приглашению в комнату, где был накрыт ужин, я обалдела.

Стол ломился от различных яств. Раки, креветки, осьминоги, лобстеры, крабы… Огромные плошки с самой разнообразной икрой, устрицы и мидии… Запеченная рыбка, облитая лимонным соком, в золотистой корочке. Ломтики засоленной семги с укропом… Селедочка с лучком! Но больше всего меня обрадовали суши! Суши и ролы! Где он их взял, а?!

Видя мой загорающийся огонь в глазах, Посейдон услужливо отодвинул мне стул.

Я села. За мной последовал мужчина, усевшись рядом.

— Что тебе положить, нереида? — заботливо спросил он.

Я ответила честно.

— Все!

* * *

В огромной пещере на Краю Света царил зловещий полумрак. По холодным стенам стекала вода, что проникала сюда из толщи горного массива. Эти горы назывались Ужасающим Кряжем, а пещера — Логовом Огнедышащего Маньяка.

Название это было придумано не зря. Огнедышащий маньяк, похищающий своих жертв с завидной регулярностью, обитал именно тут. В дальней комнате этой пещеры он спал, свернувшись клубком и поджав под себя зеленый хвост. От его душераздирающего храпа стены пещеры подрагивали, а в деревнях, что располагались у подножия Кряжа, периодически случались масштабные оползни и камнепады. Самый жуткий был пятнадцать лет назад. Говорят, тогда Огнедышащий Маньяк чихнул и, подавившись своей очередной жертвой, никак не мог прокашляться.

Хрупкая девушка, только что очнувшаяся ото сна в этих ледяных стенах, осторожно шагала вперед. Если бы читатель пригляделся к ней получше, то обнаружил бы в ее очертаниях измятого платья и вороньего гнезда на голове Лилию Смалл. Ту самую похищенную участницу отбора. Она шла осторожно, ее единственной целью было заглянуть в глаза тому, кто явился причиной ее бесконечного несчастья! Не видать ей теперь Альберта Безумного как своих ушей!

Дойдя до той комнаты, из которой доносился храп, Лилия Смалл осторожно переступила порог и воззрилась на своего похитителя. Дракон! Самый настоящий огромный ящер с нетопыриными крыльями! Спал, кверху светло-желтеньким брюхом. Толстым, с аккуратно нарисованным черепом и костями на нем. Под черепом была каллиграфическим почерком выведена надпись: «Вас еще не сожрали? Тогда мы идем к вам! Вступай в Клуб почитателей Огнедышащего Маньяка, заплати стартовый взнос девственницей (строго 90/60/90 с большими наивными глазами), и получи клубную карточку на которую придет откат в виде процентов уплаченного рыцарями выкупа».

Лилия Смалл нахмурилась. Ситуация ей не нравилась и пугала. Особенно череп с костями. Немного даже больше, чем сам дракон.

Тем временем ящер храпеть перестал. Это было очень подозрительно, и Лилия Смалл уже хотела сделать ноги, но не тут-то было! Огнедышащий Маньяк распахнул свои желтые оборотнические глаза с кошачьим зрачком. Засмеялся ледяным смехом, раздирающим душу. Затем, погромыхав тучным телом, сел.

— Еще одна! Вот ведь, блин! Говорил же ему больше не приносить девиц! У меня уже консервные банки закончились! А в деревнях внизу со мной никто не делится! — пожаловался дракон, а Лилия Смалл пару раз моргнула, а затем лишилась чувств, как и полагается всякой слабонервной девице.

8.3

Наевшись до отвала, поняла, что уходить никуда не хочу. А что? Тут вполне себе неплохо. Кормят, как на убой. Условия комфортные предоставляют… Может, остаться?

Посейдон, глядя как я с мученическим видом вылезаю из-за стола, засмеялся.

— Да уж! Не думал, что тебя так просто к себе расположить… — сказал он, помогая мне вылезти. А я обиделась. Я не какая-то там доступная, типа Милы Деворбиш!

— А я и не расположена! И вообще, возвращай меня обратно в мой бассейн! Мне еще к конкурсу готовиться нужно, — сказала я, демонстративно начав разминать руки и хвост.

Но Посейдон отчего-то не спешил. Прищурив взгляд, зачем-то стал рассматривать мое лицо, словно художник, пытающийся запомнить черты.

— Ну так чего? — не выдержала я вскоре молчания.

— А если не верну, то что? — мужчина посмотрел на меня завораживающим темным взглядом.

Я занервничала. Невольно поискала глазами выход. Я ведь доплыву сама куда-нибудь, ведь так? А там уже люди помогут. Люди… Невольно вспомнилась сказка про несчастную русалочку, что обратилась в морскую пену, переборщив с доверием.

— Тогда за мной придет Альберт Безумный! — нашлась я, а вот Посейдону мой ответ не понравился. Он усмехнулся, подплыв совсем близко. Так, что его темные как ночь волосы почти касались моего лица.

— Море подчиняется мне. Я сам есть море… Его воплощение. Неужели ты думаешь, что сюда можно попасть без моего ведома?

— Но недавно же Альберт попал! — обвинительно хмыкнула я.

— Я был отвлекся на одну очень милую особу, — смягчился мужчина. — Ну так что, точно не останешься?

Я покачала головой.

— Домой, в родной бассейн, и к конкурсам. Кстати, когда ты собираешься вернуть мне ноги? Уже перед самим состязанием или можно прямо сейчас?

Однако, ответить Посейдону не дали. Огромный, словно дом, кит приближался к нам. Тело его было мощным, а взгляд горел решимостью. Я испугалась и даже спряталась за спину Посейдона, позорно поджав хвост.

— Трусишка… — шепнул мне мужчина.

— ПОООСЕЕЕЙДОООООН, ТВОИ ПЛАВНИКИ! СКОЛЬКО ЛЕТ, СКОЛЬКО ЗИМ! — взревела рыбка, а я чуть не схлопотала разрыв сердца от переизбытка эмоций.

— Привет, Скрипун! Как твое ничего?

8.4

«Ничего» Скрипуна было вполне себе сносным, а вот у меня едва не отнялся хвост, когда я с дергающимся глазом смотрела как Посейдон обнимается с этой громадиной.

— А кто эта прелестная рыбка? — с пошловатеньким намеком спросил кит, а Посейдон приобнял меня за талию.

— Моя нереида Амфитрита. Красавца, правда?

— По мне, так мелковата… — отозвался кит. — Но, пресветлые жабры, Дон, ты что, выудил ее с того света? Тебе же было отказано в невестах этого рода!

Дон! Я хохотнула, признав, что имя Посейдон действительно можно так сокращать.

— Я просто обратил ее. Выбрал понравившуюся и…

Теперь кит смотрел на меня уже другими глазами. Подплыл поближе. Пару раз моргнул, словно боясь спугнуть ведение.

— А девушка-то не против?

— Против! — заявила я. — Только вот кто скажет ему, что так не поступают? Я, между прочим, домой хочу! В свой мир!

— Не хочешь, — только и ответил Посейдон, слегка улыбаясь.

— Хочу! — уперла я руки в боки.

Но Посейдон вновь покачал головой.

— Видишь ли, когда я искал подходящую кандидатуру на роль нереиды, основным критерием поиска были два — любовь к морю и ненависть к своей настоящей жизни. Либо же безразличие…

Ненависть к миру? Да. Была! Но это все было до того, как я решилась поменять имя в паспорте!

— Это все не правда! Во мне нет этих качеств!

Но тут грянул гром. Это кит решил поржать. Меня звуковой волной снесло и вжало прямо морскому владыке в грудь. Ему-то, конечно, было приятно, а вот мне…

Сильные руки обняли меня за плечи. Горячие губы коснулись макушки.

— Ну вы, ребята, даете! — тем временем хохотал кит. — Дон, твои плавники, ты зачем выбирал это чудо, когда похищал? Надо было глупенькую, безвольную и гламурную. Вот, посмотри на здешних русалок! Зачем тебе такая девушка? Она же тебя полжизни пилить будет, если ты на ней женишься!

— Чеееееего?! — я едва не полезла с кулаками на кита, но Посейдон меня удержал.

— Пусть пилит. Мне это даже нравится. Да, дорогая?

Я покраснела. Тоже мне, жених нашелся!

— Я, вообще-то, просто в гости пришла сейчас! — надулась я, вызвав новую порцию хохота у кита.

— Просто в гости… Оооох, не могу… Невеста Посейдона зашла на чай!

8.5

С посиделок у Посейдона меня все же отпустили и даже доставили живую и невредимую в мой бассейн, вручив напоследок букетик из актиний — морских цветов. Ага! Это он так прикололся. Потому что стоило мне поднести к ним руку, как лепестки цветочков затрепетали, явно намереваясь меня если не целиком схарчить, то заглотать хотя бы частями. Так что, от подарка я тогда вынужденно отказалась.

Едва я только вернулась в бассейн, как нагрянула с нотациями Кувалда. Как будто не она меня сдала Посейдону со всеми потрохами, а я сама, якобы по личной воле, решила улизнуть у нее из-под носа, чтобы поворковать с симпатичным мужчиной! Как же!

— И где только у юных девиц совесть! — вопияла Кувалда, размахивая руками так, что мне показалось, что еще немного и она взлетит на них, точно тот же вертолет на лопастях. — Где мораль!?

— Где-где? В море оставила! Лучше расскажите, что там с конкурсом завтрашним?

— А что рассказывать? Вас всех запустят на полосу препятствий. Задания придумывает сам Альберт Безумный. Он, кстати, в курсе, что тебе наколдуют ноги.

Я кивнула.

— Главное, чтобы больше не заставляли петь.

* * *

Петь нас и правда больше не просили. Но, честное слово, лучше б я пела. Ибо едва я увидела, что за сюрприз приготовит Альберт Безумный, я чуть не подавилась собственным матом. Помните, в фильме «Первый рыцарь» (классное, кстати, кино для тех, кто любит рыцарей, принцесс и Ричарда Гира) была такая штука-кракозябра. Ну там крутящаяся подставка, а ля карусель для взрослых, на ней там всякие летающие топоры, раскачивающиеся гири, открывающиеся люки с заточенными мечами внизу… Так вот! Именно через эту хрень должна была пробежать та, кто выйдет в финал полосы препятствий. Ну да. Но до нее еще был шанс не дожить. Ибо дорожка начиналась с того, что надо было пробежать по горящим углям, затем, взобравшись по веревочной лестнице преодолеть движение через реку по канату, после, очутившись на выступе-скале одеть накладные крылья фирмы «Икар» и спланировать на них вниз. Ну а после уже вот эта крутящаяся фигня.

— Восхитительно, — мрачно оповестила я саму себя и Кувалду.

— Если ты про свои ножки, то я полностью с тобой согласна! — сказала наставница. — Посейдон и правда постарался!

— О да! Только, боюсь, эти ножки будут «ножками-гриль» через минут десять, когда моя очередь дойдет бежать по углям… — хмыкнула я, а Кувалда от меня только отмахнулась.

— Ой, да подумаешь! Там выдают специальные деревянные тапочки! Видишь?

— Ага. Лучше б они выдали испанский сапожок!

И я-таки была права! Потому что то, что они выдавали… Это был шедевр. Смесь валенка и традиционных японских гэта. Кто не знает, что это такое — это дощечка, стоящая на двух других дощечках и с веревочкой, чтобы с пальчиков не слетало. Ага.

В общем, трэш. И этот кошмар мне сейчас протягивал услужливо ведущий.

— Понеслась… — выдохнула я, принимая обувку.

9.1

Хорошо, что впереди меня была мымра Мила Деворбиш. Чудо-тапочки ей кстати шли. Она с опаской сначала косилась на угли, а затем все же решилась. Видимо, сердце Альберта Безумного ей было дороже собственных ног, поэтому она медленно пошла вперед. На углях валенки-копыта подворачивались, но у Милы был богатый опыт хождения на высоких каблуках. Я невольно хмыкнула, вспомнив, что как-то, еще в своем мире, была на свадьбе одной своей знакомой. Так вот, всех нас, гостей, торжественно повезли на прогулку по Красной Площади. О да! Это был финиш! Вся женская часть приглашенных гостей прокляла как день свадьбы, так и мою подругу раз пятнадцать за время прогулки. Особенно заковыристыми выходили проклятия, когда тоненькая шпилька изящной туфельки застревала между камешков брусчатки. А там еще китайцы сзади подпирали… В общем, свадьба удалась. Зато фотки получились классные! У меня до сих пор где-то дома валяются.

К тому времени как я перевспоминала все что нужно было вспомнить, Мила Деворбиш уже нацепляла на себя сомнительные крылья. Я бы на таких, если честно, не полетела бы. И вообще ко мне в голову закрадывались предательские мысли о том, чтобы сойти с дистанции еще на йоговской тропе пыток. Однако, суровый взгляд Кувалды и насмешливый Альберта не давали мне этого сделать. Пришлось одевать копытца и топать на импровизированный мангал для участниц. О да! Это было задание что надо. Вот так надо в спецназ отбирать. Или в пожарники… Я шла, а ноги ужасно подворачивались. Я все время боялась, что нога подвернется окончательно и я упаду коленками на раскаленные угли. Пару раз я была к этому состоянию очень близка. Даже слишком… Но мне удалось! Вот он — инстинкт самосохранения!

Я прошла. Передо мной был натянутый канат. И река. Бурлящая такая, каменистая. В горах обычно такие. Правда тут гор не было. Ясно дело, Альберт Безумный постарался. Стырил речку. Маленький воришка!

Сняв подкопченные тапочки, я легко взобралась по веревочной лестнице вверх. Как лань горная! Главное теперь орлом не слететь вниз.

Ухватившись за один канат вверху руками, а по другому передвигаясь бочком, я извивалась, словно гусеница-плодожорка перед собственной смертью от дихлофоса.

— Борись или умри! — тихонько подбадривала я себя.

— Давай, Даздраперма Бляхерова! — засвистел кто-то снизу из зрителей, а я смахнула проступившую трогательную слезу. У меня появились поклонники!

Я взмахнула рукой, чтобы поприветствовать почитателя, но именно в этот момент едва не сорвалась вниз.

— Тупая килька сейчас навернется! — закричал кто-то, а я решила, что популярность — это все же не мой конек.

Потихоньку, по маленьким шажочкам я продвигалась вперед. И вот, заветная цель появилась прямо у меня перед глазами. Ну и перед ногами тоже. Ступила я на твердую землю. Которую мне тут же предлагали потерять, протягивая два увесистых и явно потрепанных крыла на каркасной основе.

— А они все немного Б/У? — спросила я мучивший меня животрепещущий вопрос.

9.2

Напялив бэушные крылья, я приготовилась к незабываемому полету. Вообще, думаю, что стоит сказать пару слов про их конструкцию. Проектировщик сего чуда из чудес видимо был еще и самоубийцей помимо своей основной профессии. Это был некий полый каркас из небольших деревянных реек. На них были наклеены перья какой-то несчастной птички, которая явно, перед тем как ее ощипали, долго и мучительно болела себоррейным грибком. Часть перьев почему-то была окрашена в розовый цвет. То ли пытались так сию конструкцию «освежить», то ли явно что-то целенаправленно закрашивали.

Так вот. Все это сооружение соединялось друг с другом (и уже со мной) с помощью длинных кожаных ремешков на кнопочках. Каждая кнопочка была искусно сделана в виде оскалившейся черепушки. Толи для брутальности, то ли для того, чтобы надевший сие изобретение помнил, так сказать, о смерти. Мементо море.

Меня поторопили. Сказали, что долго копаюсь. Что ж, пришлось решаться. С криком «Бонзай!» я сиганула со скалы. Сказать, что я испытала в этот момент, я постесняюсь, честное слово. Находясь в состоянии планирования, я активно замахала руками, к которым привязали эти… гири, по-другому сказать не могу. Получалось плохо. Лучше у меня выходило орать.

— Да что б ты сам напялил эти крылья бешенного попугая, Альберт Безумный! — вопияла я, а мой голос подхватило многоголосое эхо, отразившись от скалы. Где-то внизу послышались аплодисменты. Это хлопали оставшиеся участницы отбора. Тоже явно придерживались одинакового со мной мнения.

Тем не менее, умирать я вроде пока не спешила, как и падать. Кое-как разобравшись с управлением подобной штуковины, я замахала крыльями, ближе к пыточной карусели, постепенно снижаясь.

И вот, вуаля, очередное испытание пройдено! Ко мне уже бежал один из волонтеров конкурса, чтобы помочь переоблачиться из «птицы небесной» в «рыцаря бесстрашного». Костюмчик рыцаря был малость тяжеловат. Мне не очень шли латы… И шлем.

— А у вас нет такого же, но с синей кисточкой на макушке? — уточнила я.

— Нет! — огрызнулся волонтер. — У нас тут не примерочная, одевайте, что дают.

Ну я и одела. Если честно, то ни рукой, ни ногой я двинуть в этом прикиде не могла. Их вообще не было видно. Да и меня не было видно. Только одни глаза из услужливо проковыренных кем-то дырок в шлеме.

— Удачи! — пожелал мне волонтер.

Я отозвалась глухим мычанием, сделала шаг. С звучным «Бдзынь, ***ть!» я была снесена первой же прилетевшей мне гирей.

— Конкурс окончен! — возвестил ведущий.

Я выдохнула, похлопав себе и своим тараканам. Занавес!

9.3

Очнулась я уже у себя в бассейне с хвостом, плавниками и всеми другими положенными мне комплектующими русалки. Рядом сидела Кувалда, трогательно смахивающая слезу.

— Майя! Какая ты молодец! Сумела лучшее место занять! На втором — Мила Деворбиш! — сообщила мне наставница, а я невольно вспомнила про девочку, похищенную драконом — огнедышащим маньяком.

— Скажите, это Вы приложили руку к ее похищению?

Кувалда даже за сердце схватилась, едва не свалившись с краешка бортика в бассейн.

— Да ты что! Нет, конечно же!

Я улыбнулась.

— Хорошо, если так.

Наставница тоже расслабилась, а затем, что-то вспомнив, протянула мне исписанный угловатым почерком листок.

— Совсем забыла. Это тебе Альберт Безумный передал. Просил лично в руки!

Я взяла письмецо и вчиталась в послание. Была потрясена до самых пяток, то есть, плавников. Альберт Безумный сочинил стих.

«Моя прекрасная рыблетта!

К тебе поет моя душа,

Ты всем, красотка, хороша,

О, Муза, скромного поэта!

На испытании физкультурой

Ты показала лучший балл

Таких я боле не встречал

Ведь остальных постиг провал!

А потому пишу к тебе я,

Чтобы свой выразить восторг

В стихах, что только что исторг

Я из себя, мечтать не смея.

Мечтать о встрече с моей рыбкой,

Сим упоительным филе,

На испытании — дефиле,

В костюмах ярких и улыбкой!»

Я зачитала стишок вслух, вызвав в Кувалде нежный трепет.

— Это же намек, Майя! — закричала Кувалда. — Следующее испытание — дефиле!

Я закашлялась, представив, как буду намахивать рыбьим хвостом на конкурсе красоты. Интересно, во что меня облачат? Купальник? Вечернее платье? Или, может, что похуже?

9.4

Мои ожидания не оправдались. Конкурс «Дефиле» был анонсирован как испытание, где каждая участница должна была пройтись по подиуму не в шикарном платье, а с шикарным инструментом, олицетворяющим трудолюбие и покорность.

На мой душещипательный вопрос, могу ли я пройтись со скалкой, Кувалда ответила решительным отказом.

— Во-первых, скалка — это инструмент, далекий от покорности. А во-вторых, как ты будешь, скажи мне, проходиться? Для тебя будет показательный проплыв! Посейдон вряд ли еще раз раскошелится тебе на ноги! Что же придумать… — прищурилась задумчиво наставница. Я тоже задумалась.

— Может лопату взять?

— Майя!

— Или газонокосилку! А… У вас же тут этого нет… Ну тогда, ладно, согласна на ручную косу!

Кувалду едва инфаркт не хватил на месте.

— Нет, это все не то! Нужно что-то особенное… Неповторимое… И в то же время романтичное. О! Придумала! Топор!

— Что?! — закашлялась я.

— Ну топор! Это символ трудолюбия. Все это знают! Так же он означает усердие. С помощью этого инструмента можно возводить дома, ассоциируя его с созиданием.

— А ассоциировать его с разрушением Вы не пробовали? Страдают деревца там…

Не знаю, с чем уж там топор у Кувалды ассоциировался, но у меня совершенно точно с желтоволосой бабкой из Достоевского, которую студентишка зарубил с особой нежностью. С тех пор тягу к классике у меня как отшибло, зато ассоциации засели прочно.

— Все-то тебе не так! — пожаловалась наставница.

— Я знаю, что является символом трудолюбия и покорности, — сообщила я, решившись все-таки на это безумие.

— Что? — заинтересовалась Кувалда.

— Борщ.

— Борщ? А что это?

Я мрачно усмехнулась. О времена! О нравы! Борща не знают. Вот уж точно символ и семейного очага, и семейного рабства! Какая замужняя женщина, не один час проторчавшая у плиты, рыдая над луком и измазывая руки в свекле, не знает сего главного аргумента на пути к мужскому сердцу?

— Поверьте. Это «Дефиле» я выиграю стопроцентно. Только пустите меня к плите…

Ох, зря я это сказала!

9.5

Как вы варите борщ? Меня учила моя тетушка. Она была поваром. Еще в советские времена рассказывала о том, как правильно обжарку делать, как ему красноты придать, какие специи добавить. Но круче всего было то, что она могла кожурку с картошки одним движением снять. Спиралькой. Это не я, сидевшая сейчас в металлической бочке на кухне и чистившая картошку, тихо матерясь про себя, что она вся неказистенькая и в глазках. С другой стороны, а к какой картошке привыкла я? К кругленькой, да ровненькой, выращенной на антибиотиках и прочей химии?

Закончив чистку картошки, я приступила к разделыванию капусты. Хвала небесам, что все перечисленные мной овощи в этом мире росли и были нормального цвета, вкуса и тд.

— Ох, мое сердце делает стук-стук! — говорил уже знакомый мне повар, наблюдая за моими ухищрениями. — Кто же из капусты варит суп? Да еще и из свеклы!

Я мрачно усмехнулась.

— Сейчас попробуете, сами будете делать.

Я тем временем обжаривала морковку с луком. Самое вкусное, когда в них добавляешь томатную пасту. Она поджаривается и придает бордово-коричневый цвет. Если в суп добавить после этого обжаренную свеклу, то он получится рубиновым.

Я, собрав все ингредиенты в кипящей кастрюле, помешала их, оставшись довольной. Добавила немного лимонного сока, чеснока и зелени.

— Готово! — сообщила я.

— Отлично! — сказала наблюдавшая за мной Кувалда. Как раз подошла наша очередь для дефиле.

Мне вручили в руки небольшую деревянную подставочку, которую поставили на край бочки. Сверху водрузили кастрюлю с обжигающим борщем. Дали половник, который я сжала в руке.

Бочку, к которой были приделаны небольшие колесики, покатили куда-то. Борщ норовил то и дело расплескаться, я придерживала крышку, а потому не очень запомнила дорогу.

Прикатили меня к подиуму. Разряженный различными гирляндами, звездами и мерцающими магическими светлячками, он был явным свидетелем того, насколько грандиозным был нынешний «показ».

Там уже шла какая-то девушка, торжественно тащившая на вытянутых руках какую-то истрепанную и посеревшую от времени веревку.

— Она что, повеситься решила прямо тут? А где мыло? — шепнула я Кувалде, а та на меня змеей зашипела.

— Ты что! Этой веревкой привязывают к столбу осла. Жаль, что мы до этого не додумались! — сказала наставница, а я подумала, что в веревкой от осла пошла бы только сдаваться в рабство.

— Ну да. Каждый по-своему понимает семейный рай… — миролюбиво сказала я и воззрилась на следующую девушку. Мила Деворбиш. Та, что все время выступала передо мной. Интересно, чего это у нее в руках?

— О нееет… — протянула я, а Кувалда даже прикрыла ладошкой рот.

— Плетка! — прошептала Наставница.

Альберт Безумный засвистел. Похоже, ему по душе были подобные символы «Покорности».

Что ж, посмотрим, что ты скажешь против моего…

Едва Мила сделала последний шаг, сияя, словно начищенный медный самовар, меня медленно покатили в сторону подиума.

10.1

Меня медленно и торжественно катили по подиуму под изумленными взглядами судий. Альберт Безумный, заметив в моих руках кастрюлю, приподнял с усмешкой бровь. Я решила, что необходимо сделать небольшое заявление и попросила кативших меня людей, остановить бочку.

Мне дали магический микрофончик — усилитель звука. Я прокашлялась.

— Дорогие гости! Дорогие судьи! Мой символ покорности, верности и любви — это нечто жидкое. И его нужно пробовать, чтобы понять весь глубочайший смысл. Не соблаговолите ли вы отведать данное кушанье, сваренное мной лично? — вопросила я.

Альберт Безумный пожрать на халявку, разумеется, хотел, а оттого сам поднялся ко мне.

— Ну, угощай, красавица… — подмигнул он мне, а я, приоткрыв запотевшую крышку, щедро зачерпнула половником борщ и протянула его Наследнику.

Тот марать свои чистые ладошки не стал, а потому, немного наклонившись, отхлебнул из черпачка. Глаза его округлились, видимо борщ вшторил.

— Это же… Это же потрясающе! Такая гамма вкусов! Скажу своим поварам, чтобы они приготовили! — декламировал Альберт, но я покачала головой.

— Увы! Готовить это кушанье они не умеют, — поспешила я разочаровать Наследника.

Тот даже задохнулся от возмущения.

— То есть как!?

— А вот так! — усмехнулась я. — А вот хорошая жена согласна готовить данное кушанье своему мужу постоянно! — припечатала я. — Из любви и покорности.

Альберт подумал-подумал, а затем махнул рукой.

— Женюсь!

Из толпы зрителей раздался рассерженный вопль.

— Это не по правилам!

— Она опоила Альберта любовным зельем! — вопияли огорченные конкурсантки.

Вот тут-то и появился Посейдон. Не постеснялся из зала выйти на подиум. Весь такой мрачный и независимый, темный как сама ночь… И такой же всесильный.

— Любовное зелье? Неужели? Я определю любую магию!

С этими словами Посейдон с легкостью отобрал у Альберта Безумного половник и, зачерпнув его в кастрюлю с моим варевом, попробовал. Прищурил взгляд, пристально на меня посмотрев и широко улыбаясь, словно мартовский кот.

— Моя нереида еще и хорошая хозяйка? Никогда подобного не пробовал! Нужно будет сказать, чтобы после нашей свадьбы слуги-рыбки закупили необходимых тебе для этого ингредиентов, да побольше.

Тут уже не выдержали судьи. Один из них, самый важный, видимо, главнюк, тоже выбежал на подиум. Я уже и ему борща приготовила, но он, видимо, был не голодный.

— Так! Послушайте! Никто жениться не будет сейчас! Это понятно?

Еще бы! Прям так, в бочке и сразу под венец? Фигушки! Я хочу платье!

— По правилам нашей Империи, отбор еще не закончен. И то, что одна из участниц рьяно выбилась вперед, еще ничего не значит! Ваше Императорское Высочество, Вы давали клятву, если помните?

Альберт Безумный поморщился, словно прожевал кислый лимон.

— И Вы, Даздраперма Бляхерова, так же не можете сейчас выйти замуж за уважаемого Посейдона! Вы тоже давали обещание принимать участие в отборе или до конца, или до своего выбывания!

10.2

Вы думаете, что моя феерическая победа на испытании при помощи борща прошла мне даром? Вовсе нет! У меня появились сотни, нет, тысячи ненавистников! Вернее, ненавистниц. Из всех неприятностей, что в связи с этим свалились на мою голову, могу перечислить, что меня уже пытались травить, бить, резать и даже один раз едва не выдали за старого орка, опоив того дюже страшным зелием любовным. Хорошо, что все это время рядом с моим бассейном ненавязчиво тусовался Посейдон, который все эти попытки и пресекал, превращая незадачливых преступников в устриц. Вот и сейчас, ликвидировав очередного отравителя, мужчина устало отер пот со лба.

— Когда это закончится, а? Я уже устал отбиваться от этих дураков!

— Наймите мне телохранителя на ставку… — фыркнула я, медленно проплывая вдоль бортика бассейна. Затем, кое-что заметив замерла и вытянула хвост так, что перекувырнулась даже в воде, нахлебавшись и теперь отплевываясь. Так и есть! У меня хвост шелушится!

— Мамочки… — прошептала я, пересаживаясь на бортик, и глядя как слазит с любимой конечности золотистая чешуя, образуя здоровые такие проплешины.

Посейдон наклонился поближе, чтобы лучше рассмотреть мою беду, я же засмущалась, прикрывая особо непрезентабельные места ладонями.

— Мдаааа… — протянул Посейдон. — Дело плохо!

Я едва не подавилась собственным испугом.

— Что такое? Что? Я умру, да? Сколько мне осталось жить? Не томи… Что это был за яд? Волосы тоже выпадут? — забросала я в панике вопросами мужчину, а тот мягко засмеялся.

— Глупышка! Это всего лишь обычный сглаз. Думаю, кто-то из девушек решил обратиться к достаточно сильной ведьме. Придется постараться, чтобы снять его с тебя. Других проявлений пока нет?

Я задумалась о других проявлениях, изо всех сил прислушиваясь к своему многострадальному организму, но ничего подозрительного не обнаружила.

Посейдон, заметив на моем лице смесь облегчения и ужаса, довольно кивнул.

— Что ж, думаю, что познакомлю тебя с Каракатурмолью…

— С кем, с кем? — уточнила я.

— С Каракатурмолью, — терпеливо повторил мужчина. — Это Морская Ведьма. Может все, что угодно. Сглазы по ее части. Думаю, что она справится.

P.s. Дорогие читатели! Возможно (но не факт) на эту книгу будет подписка в будущем… В любом случае, спасибо вам за то, что вы читаете, отслеживаете роман! Я с большой радостью каждый раз читаю ваши отзывы. Спасибо! Если вдруг книга станет платной, то обязательно проведу всякие плюшки вроде розыгрышей промокодов:)))

10.3

Ведьма, позаимствовшая имя у каракурта и моли, оказалась весьма экстравагантной дамой. Она была обладательницей фигуры-бочки и рыжего пучка волос. Посейдон своей чудесной силой телепортировал ее прямо в бассейн.

Каракутурмоль нервно поджимала губы, оглядывая мой сглаженный хвостик.

— Придется поработать, рыбуля моя! — сообщила она, высоко вздергивая подбородок. — Если ты, конечно, будешь во всем меня слушаться, то я избавлю тебя от этой напасти. Но учти, за услуги я беру дорого!

Я услышала мягкое покашливание со стороны Посейдона.

— Ведьма, об оплате не беспокойся. Это моя забота. Сочтемся.

Каракутурмоль томно вздохнула.

— Посейдоша… Ради тебя я на все… ты же знаешь… Но, позволь мне узнать, что ты нашел в этой плешивой скумбрии?

Я вспыхнула, уже собираясь ответить что-нибудь эдакое, но Посейдон выразительно прижал палец к губам, пока Моль не видела, и я поняла, что лучше смолчать.

— Это мое решение, дорогая… — обратился к ведьме вновь мужчина. — Давай без твоих этих штучек? Лучше скажи, что нам сделать, чтобы избавиться от сглаза.

Женщина хмыкнула, смерив меня еще раз презрительным взглядом.

— Тут придется поработать, я уже сказала.

— Я согласна, — вздохнула я.

— Рецепт таков. Ночью нужно прийти на кладбище. Там нужно будет особой мазью намазаться в полночь на перекрестке… — начала она, а меня едва тут же на месте кандратий не хватил.

— Может не надо? — пискнула я.

— Еще спорить будешь?! — взвизгнула Каракутурмоль.

Я поспешила заткнуться, затравленной мышью глянув на ведьму. Та продолжала вещать.

— Измельчишь в одной ступке: кожуру сушеного апельсина, перо совы, слезы неразделенной любви крокодила, черный перец горошком, томатный сок и чешуйку дракона — Огненного Маньяка.

Я чуть не поперхнулась.

— Вы серьезно?

— Про Огненного Маньяка? — уточнила ведьма.

— Нет, про перо совы! Где Вы думаете я все это достану?

10.4

— Вызвать дракона Огненного Маньяка очень просто! — продолжала вещать Каракутурмоль, а я нервно подергивала клочками облезающим хвостом. — Нужно всего лишь прокричать его имя в окошко!

— Ага! — мрачно хмыкнула я. — Типо «Хялява приди»? Ничем хорошим это не заканчивается.

Каракутурмоль всплеснула руками.

— Нет, вы посмотрите на эту козявку рыбную! Она еще смеет перечить! Ща не перестанешь вякать, вообще ничего рассказывать не буду! Ходи как красноперка десятилетней давности на прилавке у рыбака-пропойцы!

Я обиделась, Посейдон кинулся успокаивать Морскую Ведьму.

— Каракутурмоль! Ну не обижайся! — уговаривал он. — У Даздрапермы скверный характер… Потом она прибыла к нам из другого мира… Она вовсе не хотела тебя обижать!

Каракутурмоль схватилась за сердце одной рукой, другой отерла непрошенные слезы.

— Ах, Посейдоша! Я со всем сердцем, с распахнутой нараспашку душой… А этой… Лишь бы плюнуть туда!

— Простите… — пропищала я, но Каракутурмоли необходимо было внимание Посейдона. Видимо, давняя любовь. Ага.

— Никто не жалеет моих истерзанных нервов! Они разорваны в клочья! Точно так же как и сердце… Ооооо… Во мне есть лишь пустота горечи…

— Ну-ну… Хватит… Не переживай так… — Посейдон обнял тетушку за плечи и та шумно высморкалась в отглаженный воротничок его рубашки.

Я мысленно похлопала Ведьме и злорадно незаметно показала Посейдону язык. Будет знать, как использовать такое термоядерное оружие как грубая лесть.

Когда сопли-слюни-рыдания со стороны Ведьмы закончились, она пошла на мировую.

— Нужно будет вызвать дракона и заключить с ним сделку. Он попросит что-нибудь обыденное… ну, сердце любимого человека, небольшое жертвоприношение или четыре литра человеческой крови…

Меня едва не стошнило.

— Чудесно! — ответила я, но Каракутурмоль сделала вид, что не заметила.

В общем, порешили на том, что как только ночь вступит в свои права, мы с Посейдоном вызовем Огненного Маньяка, заключим с ним сделку, сковырнем чешуйку и вуаля! Все остальные компоненты чудодейственного лекарства было достать еще реально, поэтому на этом мы и распрощались.

— Ты к ней специально примазывался! Не хорошо обманывать наивную тетушку! — заявила я, но услышала в ответ лишь смех.

— Глупенькая…

10.5

— Огненный маньяк, приди! — орала я дурниной в распахнутое окно-иллюминатор бассейна, покачиваясь на фонтанчике, созданном Посейдоном.

— Громче, милая! Громче! Нужно больше экспрессии! Больше драйва! — советовал Дон, я же все больше злилась.

— ОГНЕННЫЙ МАНЬЯК! ПРИЗЫВАЮ ТЕБЯ! — пошла я на второй заход.

— В тебе нет натуральности! — продолжал издеваться Морской Владыка, я же и вовсе психанула. Рыбкой нырнув с фонтанчика обратно в бассейн, обиженно уставилась на самодовольного мужчину.

— Не нравится, сейчас сам будешь орать! Посмотрю, как из тебя натуральность и экспрессия попрут!

Однако, Посейдон свой заветный шанс проверить свои голосовые данные так и не использовал, потому что что-то громыхнуло, брямкнуло и содрогнулось. Прямо в распахнутое окно медленно пропихивалась башка здоровенного ящера.

Я шумно сглотнула слюну, надеясь на то, что зверушка не плотоядная. Посейдон, казалось, тоже был немного шокирован. Не подготовлены оказались мы к появлению того, кого вызывали.

— Че так орать-то, я чуть не оглох! — охрипшим голосом заядлого табакокурильщика заявил дракон.

Я немного смутилась.

— А мы это… Того. Сделку хотели заключить. Ну и про девушку еще заодно спросить, которую Вы похитили.

Драконья голова в окне шумно фыркнула, выпустив пару колечек дыма. Потрясающее создание! Сам себе сигареты, сам себе пепельница! Мне кажется, или дым был даже с запахом ментола?

— Какая сделка?! Я те че, народный рынок, чтобы сделки заключать?! Ща как схарчу! Ты, кстати, того… Рыба или мясо?

Я заметно занервничала, отплыв подальше от окна. Авось застрянет, конечно, но мало ли какие у него способности?

— Да не рыба я, и не мясо! Девушка я, да!

Дракон захохотал.

— Девушка! Это пррррекррррасно! Прррросто замечательно! — раскатисто сообщил он. — Мне как раз одной для коллекции не хватает.

Тут уже Посейдону пришлось вмешаться.

— Полегче, рептилия. Нам от тебя нужна всего лишь твоя чешуйка. Что потребуешь взамен?

11.1

— Взамен? Ммммм… А что вы можете мне предложить?

Что я могла предложить дракону?

— Все! — честно ответила я, а ящер захохотал, да так, что в бассейне задрожали стены.

— А не боишься? Экая дерзкая. Прям, баба-огонь! Мне такая очень нужна!

Хорошо, когда чувствуешь себя кому-то нужной! Вот прямо тепло на сердце становится, радостно! Только не в этом случае…

— Ээээ… А кроме этого есть какие-нибудь еще предложения?

— Неа… Может, подумаешь? Ко мне тут в гости друган должен заглянуть на днях. У нас с ним вечный спор, кто лучше бабу похитит… Коллекциями, так сказать, хвастаемся. Вот ты бы мне очень помогла… Такой у него точно нет!

Я расхохоталась и показала многозначительную фигу морде в окошке.

— Нет и еще раз нет!

Дракон разочарованно вздохнул, выпуская новую партию ментоловых дымных колец.

— Жаль… А на три дня? До прихода друга? А? Заодно про девушку похищенную узнаешь… — решил пойти на наглый шантаж дракон.

Я задумалась. Посмотрела на Дона. Тот тоже явно над чем-то размышлял.

— Письменная расписка о том, что не причинишь Даздраперме вреда и отпустишь через три дня, — потребовал Морской Владыка. — Взамен дашь чешуйку и отпустишь украденную тобой девушку.

Дракон усмехнулся.

— Больно высока цена…

— Тогда не видать тебе русалочки!

Я просто обалдевала! Меня продавали, словно осла на рынке! И это они считали абсолютно нормальным…

— Давай скидку назначай, Повелитель Скумбрий! — потребовал дракон.

А Посейдон покраснел. Явно задели его самолюбие, да. Он же у нас такой весь грозный и бесстрашный. Просто роковой мужчина.

— Какую тебе еще скидку? Хочешь, чтобы вместо одной девушки я попросил тебя вернуть половину?!

— Четверть! — усмехнулся дракон.

11.2

Послышались шаги, а затем довольно веселый свист.

— Оооо, я, кажется, пропустил самое интересное! — Альберт Безумный с интересом поглядывал на меня, облезающе-плешивую, и на драконью морду, весьма колоритно выставляющуюся в окошко.

Посейдон хмыкнул и приподнял смоляную бровь.

— Зачем пожаловал, Наследник?

— Соскучился по своей русалочке! — нагло заявил этот хам.

— Когда это она стала твоей? Что-то не припомню Вашей свадьбы… Потом, это я ее привел в этот мир… — ответил Посейдон.

Альберт Безумный уже хотел было что-то с апломбом ответить, но его прервал сухим ментоловым покашливанием дракон. Воздух в бассейне наполнился едким дымом, начиная мне напоминать школьный туалет, в пору моей, так сказать, юности.

— Вообще-то, я тут уже договорчик составил, что арендую данную особь у Посейдона на четыре дня. По истечении срока с меня одна чешуйка с моего хвоста, та, что под крылом, все равно отваливается, ну и разговор с той самой прекрасной девой, похищенной мной ранее.

Альберт Безумный удивленно уставился на дракона. Какое-то время молчаливо его созерцал, хлопая пушистыми ресницами. Когда его минутка молчания закончилась, Наследник разразился в бурном эмоциональном монологе.

— Это ж Огнедышащий маньяк! Он же гнусный убийца, пожиратель сердец невинных девушек! И Вы ему собираетесь отдать русалочку? Это бедное беззащитное создание на растерзание чудовищу?!

Посейдон молчал, с усмешкой глядя за разворачивающейся истерикой.

— Она такая чистая, такая нежная, такая добрая!

— Слушай, если считаешь, что мне к дракону не надо, то расколдуй! Видишь, меня сглазили! — я продемонстрировала еще раз Альберту Безумному облезающий хвост.

Альберт Безумный критически оценил ситуацию.

— Нууу… Можно и попробовать! Все уж лучше, чем то, что предлагает этот… — Наследник грозно взглянул на Посейдона. Тот ответил ему усмешкой.

Альберт решился все-таки колдануть. Собрал в ладонях энергию, искрящуюся и мерцающую. Закрутил ее причудливыми спиралями, которые, сорвавшись с его ладоней, превратились… в червячков! Маленьких таких, милых, светящихся и …

— Они что, плотоядные?!

— Ага! — сообщил Альберт. — Они сожрут облезающие чешуйки, и хвост будет как новенький!

С душераздирающим визгом я отпрянула от бортика бассейна.

— Забирай меня, Дракоша! Я согласна!

11.3

Дракон летел, гордо рассекая крылами воздух. Встречный ветер старался сбить Огнедышащего Маньяка с курса, а меня с его спины, но, к счастью, у него ничего не выходило. Я держалась за выступающий шип на его гребне. Он был весьма необычный, кривоватый, костяной, темного цвета. В нем была просверлена дырочка, с вставленной в нее серьгой в виде черепушки со светящимися рубинами глазами.

Пока под нами проносились облака, я думала о том, что будет, если вот так, не удержавшись на его спине, свалиться вниз. Вот-то посмеется тот, кто меня найдет! Во-первых, метод транспортировки был, скажу я вам, так себе. Хвост мой многострадальный Посейдон наотрез отказался заменять на нормальные ноги, как в прошлый раз, сказав, что неизвестно каким образом отразиться на них сглаз. Вдруг все в язвах будут? А как меня везти с хвостом, тем более на спине дракона? Парни не придумали ничего гениальнее, чем запихнуть всю нижнюю часть моего тела в какой-то магически непроницаемый мешок с соленой жижей. Все это плотно примотали ко мне и водрузили на дракона, сказав, чтобы я держалась руками. Угу. Вы попробуйте, с такой-то гирей внизу! Фактор страха, тем более, что мешочек отчего-то был весь изрисован маленькими новогодними елочками. Подарочек!

Так вот, возвращаясь к теме моих размышлений… Если я не удержусь, то на земле будет фарш или бульон?

Я поделилась своими соображениями с драконом. Он захохотал, едва не сбросив меня своими судорогами со спины.

— Думаю, что ни то, ни другое. Будет пятно. Мокрое. С твоей физиономией.

— Ага. Два дэ.

Дракон моей шутки не понял, зато дал понять, что скоро мы прибудем на место назначения.

Эта новость меня порадовала, однако ее испортила пролетевшая рядом птичка, решившая облегчиться как раз над моей уже и так потрепанной макушкой.

— Ах ты, зараза пернатая! — я погрозила ей кулаком.

Клянусь, что она показала мне язык!

Тем временем ящер пошел на снижение. Под нами, вокруг нас, выше нас и рядом с нами были горы. В большом количестве. Как если бы кто-то на экране в компьютере на заставку нажал кнопку «замостить».

— Крутяк. А не надоедает пейзажик? — поинтересовалась я.

— Не отвлекай! — буркнул дракон. — Не видишь, у меня ответственный момент! Нужно правильно настроить изгиб крыла, чтобы не врезаааа… …

— Аааааааааа! — орал дракон.

— Твою чееееееееешуууууууую! — вопила я. Потому что дракон действительно, в самый ответственный момент, вместо того, чтобы плавно спланировать на небольшой уступ с пещерой, немного промазал и теперь медленно сползал вниз по отлогому уступу.

— Соберись! Маши крыльями! — советовала я, но все было тщетно. Кажется, мой новый друг решил впасть в глубокую депрессию и отчаяние.

— Зачем жить, если все так? А?

— Эээээй! Огнедышащий Маньяк! Давай ты об этом потом подумаешь? Мы обсудим это, я дам тебе пару психологических советов из личного опыта… — старалась все еще спасти ситуацию я.

— Жизнь тлен… — мрачно отвечал сползающий со скалы дракон.

11.4

Наше падение, вернее, сползание, закончилось так же быстро, как и началось. Мы плюхнулись на какой-то уступ, а дракон гаденько так заржал.

— С прибытием с! — возвестил он, тяжело переваливаясь и заползая внутрь обширной пещеры. — Всегда так прикалываюсь над новичками! Там выше находится пещерка моего брательника.

Я показала большой палец, сползая с его широкой спины, прямо в мешке с питательной жижей, на каменный пол.

— Требую озеро! — фыркнула я, глядя на то, как дракон куда-то тащится в один из гротов пещеры.

Огнедышащий маньяк обернулся. Выдохнул пару ментоловых колечек.

— Фиг тебе, а не озеро! — гаркнул он, а затем гаденько заржал. — Шучу! Есть эта… Джакузя. Надо?

Я часто закивала головой. На безрыбье, как говориться, и рак рыба.

Джакузи, которое дракон водрузил в одной из комнат своей пещеры, производило впечатление. Здоровое проржавевшее корыто четырехугольной формы. А на бортиках — сердечки. Вода внутрь набиралась при помощи магии и пузырилась тоже за счет нее.

— А можно с блестками? — спросила я в пустоту, когда уже дракон ушел, а я забралась внутрь.

Ответом мне была тишина. Ясно. Блестки — это только для вип персон.

Заскучав сидеть в четырех стенах, я начала задремывать. Это был сущий кошмар. Стены, стены, стены, дырка-выход в другие комнаты. И ничего больше. Жуть. Каменный склеп.

Прикрыла глаза и даже немножко похрапела. Мое посапывание, а я была уверена, что это оно, а не настоящий храп, как у мужиков, отражало многоголосое эхо. Я уже начала видеть даже цветные картинки-сны, как меня вырвало в реальность сухое покашливание.

— Мне кажется, или началась война? — раздался саркастический смешок. Я открыла глаза и в шоке уставилась на парня лет так двадцати трех. Высокий, худощавый, с каштановой копной волос и более чем вызывающим стилем одежды, он смотрел на меня с явной насмешкой и безграничной самовлюбленностью.

— Ты кто?! — лучшая защита — это нападение.

Парень фыркнул, скрестив руки на груди.

— Кажись, знакомились, крошка! Я — Огнедышащий Маньяк. Хотя, можешь называть меня просто Марс.

Я усмехнулась.

— Как планету что ли?

Дракон меня не понял, приподняв бровь.

— Как дракона! Мое имя при рождении Марсинус Огонь. Просто потом, в результате моей бурной жизнедеятельности и людских стереотипов, я превратился в Огнедышащего Маньяка.

11.5

— Выходит, что ты так вот запросто можешь превращаться из человека в ящера и обратно? — удивилась я.

Огнедышащий Маньяк кивнул.

— А тебе хвост не мешает в джакузи сидеть? — хохотнул парень, а я надулась.

— Вообще-то, я тут по твоей прихоти гостья. А раз гостья, то меня нужно развлекать, кормить и во всем баловать.

— Чей-то!? Предыдущие гости таких заоблачных требований не выдвигали!

Я довольно хмыкнула.

— А, может, я принцесса?

— Ага. Корону поправь. По поводу еды, ты чего вообще любишь? У меня тут одна похищенная девушка в прошлом повар. Такую пиццу готовит — зашибись! — предложил Марс.

При слове «пицца» мне сделалось плохо. Так плохо, что желудок едва не свело от голода. Пицца… В этом слове заключена настоящая любовь… Истинное чувство!

— Я буду с пеперони и четыре сыра!

Парень меня понял и слинял, видимо, давать указания.

Я блаженно прикрыла глаза. Пузырики пузырились, мысли думались, таракашки всякие вредности подсказывали. Огнедышащий маньяк вообще-то на маньяка и не похож с виду… Такой разгильдяйский немного, это да. Но вот то, что не злодей, это точно.

Как же тогда все те слухи про похищенных девиц? И повар эта… Сто раз бы уже могла отравить дракона, что ее похитил, и держит в неволе!

В душу закрались страшные подозрения. А вдруг эта тихая милая девушка каждый раз Марса травит, яду подсыпает в пиццу, а ему хоть бы хны? Сейчас я съем кусочек и все — хана. Лапки на пузичке, на могилке ромашечки.

Огнедышащий Маньяк вернулся с пиццей на громадной тарелке как раз в самый разгар моего состояния, которое можно было охарактеризовать как «На измене».

— Пеперони. Угощайся! — миролюбиво предложил парень. Вон как улыбается! Знает, наверное, про яд…

— Что там? — дрогнувшим голосом спросила я, гадая цианистый калий там или цикута.

— Колбаса, грибы, сыр… А что?

— А цикута?

Марс поперхнулся, едва не уронив всю пиццу на пол.

— Ты че, спятила?! Нет, если тебе так вкуснее, я, конечно, могу попросить у нашей поварихи поискать в приправах…

— Не стоит, пожалуй. Думаю, что обойдусь без приправ! — улыбнулась я, укорив себя за беспочвенные страхи.

12.1

Сидя с набитым ртом и запивая пиццу квасом, я получала полный кайф. Точно. Я в отпуске. На курорте. В особо экстремальных условиях.

— Слушай, а ты случайно не знаешь, как меня домой вернуть? — спросила я, а Марс усмехнулся, стянув кусочек пиццы, где было побольше колбасы.

— А чего тебя тут не устраивает, бейба?

— Хвост и насилие над личностью! — фыркнула я. — Тупые конкурсы, Посейдон а ля мрачный властелин… У меня в моем мире уже почти все наладилось! И вот!

Марс пожал плечами.

— Ну, чисто теоретически, вернуть я могу. Все же я дракон, летаю между мирами… Но вот по шапке я потом получу, это точно.

— Да ты и так уже по шапке получишь за то, что девушек похищаешь, Огнедышащий маньяк! — сказала я, засмеявшись. — Что ты с ними делаешь, кстати?

Парень разулыбался.

— Ооооо… Это секрет не для маленьких глупеньких рыбок!

— Ну Марс! Хватит ломаться, говори уже.

Дракон вздохнул. Смел крошки от съеденной пиццы с коленок.

— Ладно. В общем, они сами меня об этом просят.

— Что!? — удивилась я.

— То! — передразнил меня Марс. — Сами просят. От горькой жизни. Когда хотят заново жизнь начать. Вот и пишут записочки у специального камня. Я прихожу — читаю.

— А последнюю? Ту, что участница отбора? Сомневаюсь, что она сама попросилась.

Дракон засмеялся.

— Тут уж, извини, слукавил. Наставница твоя попросила. Сказала, что иначе от девочки избавятся более радикальным способом. Я ее немного пугнул, но она вроде сейчас нормально, смирилась…

Я вся похолодела. Выходит, Кувалда действительно руку к этому приложила! Вот ведь, а…

— И что же с ней сейчас? Страдает в заточении?

— Та нееет. С брательником моим спелась, что пещерой выше. Они каждый день тусят вместе… Так что все пучком!

12.2

На следующий день, как и договаривались, состоялся показ Марсовской коллекции похищенных девиц. Я, заметив среди собравшихся дам ту, что участвовала со мной в отборе, махнула ей рукой. Девушка смутилась и отвела взгляд, робко глянув на высокого светловолосого мужчину, что тоже неотрывно смотрел на нее. Так вот он какой, братик Марса! Захомутал девушку и молчок!

— О! Шпрота! — сказал один из тех, кто собрался поглазеть на выставку Марса, весьма некультурно ткнув в меня пальцем.

Посмотреть здесь было на что. И блондинки, и брюнетки, и шатенки, и даже одна лысая была. Все девушки устраивали какие-то мастер-классы. Некоторые вышивали, какие-то по очереди пели, кто-то даже на баяне играл.

Я же просто плавала в джакузи, однако, внимание привлекала конкретно, чувствуя себя морским котиком в зоопарке. Марс сиял, словно начищенный чайник, и всем хвастался, что подобную девицу ему отдали по большому блату.

Я нервно хохотнула. Еще бы! Хорош блат — знакомство с Посейдоном.

Все шло бы тихо и мирно, если бы в какой-то момент, когда я отвлеклась на разговор с одним очень симпатичным дракончиком, сманивающим меня от Марса к себе, не раздался бы ужасный душераздирающий крик. Я, как и вся толпа собравшихся, обратилась во внимание, и завизжала сама. На полу, в трех шагах от моей джакузи, в неестественной позе, распласталась та самая, знакомая мне девушка. Одно лишь ее лицо вызывало страх. Сморщенное, словно печеное яблоко. И волосы, седые как снег.

Еще раз завизжав для убедительности, все равно мой голос смешался с десятками других, я сползла в обморочном припадке на самое дно джакузи. Свет погас.

* * *

Морской Владыка нервно мерил шагами комнату. Его нереида, его прекрасная русалочка оказалась на месте жесточайшего убийства столетия. А во всем винили дракона, Огнедышащего Маньяка, якобы питающегося женскими сердцами. Естественно, Посейдон тут же забрал Даздраперму сюда, где проходил по договору отбор, подальше от этого чудовища, не забыв оторвать необходимую чешуйку с его хвоста. Как раз перед тем, как его под локотки забрала магическая полиция.

Как он мог отправить ее к нему! Почему чутье ничего не подсказало? Мучимый раздиравшими его чувствами, Посейдон решил спуститься вниз, в бассейн, где оставили отдыхать от пережитого русалочку.

12.3

Уже битый час меня допрашивал Альберт Безумный, низко склонившись над бассейном и пуляясь в него мелкими речными ракушками.

— Нет, ну он был зол, недоволен, груб?! — спрашивал меня Наследник.

Я лишь шмыгала зареванным носом. Все произошедшее оставило в моей душе непоправимый след.

— Да нет же! Марс нормальный! Это кто-то другой!

Я раздраженно увернулась от одной из ракушек, летевших прямо в меня. Следующую поймала и зашвырнула обратно в Альберта, расцарапав ему бровь. Тот зашипел кошкой, которой наступили на хвост и свое дурацкое занятие прекратил.

— Но кто, кто это тогда может быть?

Я пожала плечами, а затем невольно вспомнила того старикашку, что приходил Кувалду уговаривать о том, чтобы ее сняли с конкурса.

— Может, я знаю кто это… — прошептала я.

В этот момент как раз появился в бассейне Посейдон. Заметив ракушки в бассейне и на бортике, Посейдон гневно глянул на Альберта и что-то предупреждающе ему шепнул, нагнувшись к самому уху. Наследник хотел было возмутиться, но у Дона был такой взгляд, что он справедливо решил, что связываться себе дороже.

— Так кто, Амфитрита? — спросил Морской Владыка. Я невольно залюбовалась им. Высокий, холодный, величественный и ужасающе спокойный. Опасно спокойный. Как океан. Который только с виду кажется тихим. Стихия, которая может в один момент обрушиться ужасающим штормом.

— Один из наставников просил Кувалду убрать девушку с отбора. Дракон сказал, что она была причастна к похищению.

— Кувалду? — не понял Альберт, но Посейдон махнул рукой.

— Это наставница ее, — пояснил он.

Мужчины, переглянувшись, о чем-то зашептались.

— Вообще-то это незаконно! Не по правилам отбора, а раз так, что ее должны убрать с отбора и заменить кем-нибудь другим. Так же, как и другого наставника, как его, кстати, зовут?

Я напрягла лоб, вспоминая его имя.

— Мимито, — наконец, выдавила из себя я, едва не свихнув себе мозги. — Наставник Милы Деворбишь.

12.4

Знала бы я, что разозлю так Кувалду, никогда бы в жизни про нее больше ничего не говорила. Потому что наставница была страшна как раненый лось, нервно расхаживая вдоль бортика моего бассейна.

— Да как ты могла подумать, что это я?! — вопияла она, закатывая глаза к потолку. — Я в тебя столько труда вложила! Уже почти привела тебя, неблагодарную, к победе, а ты подозреваешь меня в том, что я убила эту девочку?!

Я плавала в бассейне, наполовину опустив лицо в воду, и пуская пузыри. Очень расслабляло! Почти как в джакузи у Марса.

— Ты вообще меня слушаешь?! — взревела, наконец, она, а я высунулась из воды.

— Нет! — честно ответила я и расплылась в улыбке. — Что, теперь и меня пришьете? А свалите все на Марса, ведь так?

Женщина обиженно поджала губы.

— Глупая девчонка! Ее убрал кто-то из окружения Милы Деворбишь! Мимито! — заявила она.

За спиной у женщины раздалось сухое покашливание.

— Осторожнее со словами. Они могут обратиться не в Вашу сторону, — я увидела Дона и приветственно кивнула ему головой.

Наставница обиделась совсем и, вспыхнув, выбежала из бассейна прочь.

— Привет, нереида Амфитрита. — Посейдон улыбнулся кошачьей улыбкой, присаживаясь на корточки возле меня. Я подплыла поближе, а он, протянув руку, щелкнул меня по носу, будто я была маленькой девочкой.

— Эээй! — возмутилась было я, но Дон так красиво и мягко засмеялся, что я просто не нашла в себе сил на него сердиться.

— Хотел кое-что тебе показать. Недавно нашел на одном из затонувших кораблей у себя в море.

Я заинтересованно вытянулась вперед, стараясь разглядеть то, чем хотел похвастать Посейдон. Мужчина тем временем вытащил из кармана удивительной красоты кулон в виде бабочки, распахнувшей прекрасные крылья, выточенные из перламутра.

— Думал, что тебе пойдет подобная вещица, — улыбнулся мужчина.

Я, питавшая, что говорить, слабость к подобным вещам, тут же выхватила находку из рук Дона и нацепила на себя.

Кулон сразу лег мне на шею, согревая теплом. Будто говоря о том, что он вроде как и не против принадлежать теперь мне.

— Спасибо! — сказала я, преисполненная благодарности.

— Не за что, — ответил Посейдон. — Кстати, когда пойдем лечить твой плешивый хвостик, рыбка?

12.5

— Хвост? — я посмотрела на несчастную конечность, грустно взмахнув плавниками. Выглядела она и правда не очень.

— Ведьма говорила, что нужно смешать все ингредиенты в ступке… Что делать потом она оставила инструкцию, смотри.

Я честно взяла в руки руководство по спасению собственной чешуи и громко зачитала вслух.

— Возьмите полученную суспензию и вотрите ее в больные места ровно в полночь на перекрестке на кладбище. В свидетелях этого торжества должен присутствовать один светловолосый юноша и один темноволосый. После того необходимо дождаться, когда трижды прокукует кукушка, а затем обмыться водой, настоянных на березовых бруньках.

Я мрачно протянула листик с рецептом обратно Посейдону.

— Думаешь, это поможет? — приподняла я бровь, нервно проплывая туда-сюда вдоль бортика.

— Поможет. Только выполнять все нужно в точности. Так что сегодня придется тебя везти в сопровождении меня и Альберта на кладбище.

Я нервно сглотнула подступивший к горлу комок.

— Кошмар.

— Кстати, скорее всего Кувалду отстранят от конкурса. Думаю, что тебе придется знакомиться с новой наставницей…

* * *

Знакомиться с новой наставницей мне не пришлось. Так как знакомство уже состоялось ранее. И не с наставницей, а с наставником. Посейдон благодушно решил взять эту роль на себя, раз уж он тут все равно незримо присутствует на отборе.

— Ну с, подопечная моя. Надеюсь, ты понимаешь, что все равно каким будет итог отбора, ты отправишься со мной в Морскую Пучину? — начал Дон.

Я раздраженно фыркнула.

— Вот еще! Мне нужен только пиар! Чтобы вернуться обратно домой! И все! Так что даже не рассчитывай.

Посейдон засмеялся.

— Ладно. В общем, цель у нас одна. Отбор не выиграть, но достаточно засветиться и получить какое-нибудь призовое место. Так что, думаю, сработаемся! Кстати, послезавтра состоится новый конкурс. Моя нереида готова на подвиги?

Я мученически застонала.

— Что на этот раз?

— Шарады. Загадки. Ребусы, — невозмутимо отозвался Дон.

13.1

О да! Следующий конкурс был для интеллектуалов! Хотя бы потому, что разгадывать загадки, шарады и ребусы, а так же отвечать на различные тесты, я ну вообще не умела. Никак. Не знаю, на что там надеялся Дон, но я вот в деле этом была полный ноль.

Когда начался первый раунд «Битвы Умов», я уже мрачно поставила на своей карьере участницы отбора жирный такой крестик. Сколько бы не бился со мной накануне Посейдон, я все равно ничего не запомнила. В голове лишь была сплошная каша из чисел и имен.

Вначале был тест по знанию истории данного мира. Грянули фанфары, бумкнули барабаны, и меня первой пригласили на сцену.

— В каком году была основана Срединная Империя? — задали мне вопрос.

Я мило улыбнулась, почесав все еще облезающий хвостик.

— В лохматом! — совершенно честно ответила я.

По залу прошелся возмущенный шепоток.

— Что ж. Интересный ответ. И не скажешь, что не верный, — раздраженно сказал распорядитель конкурса, уже явно имеющий на меня зуб еще с прошлого раза. — Продолжим. Как звали нашего первого представителя династии, что правит и по сей день в Срединной Империи?

— Его Императорским Величеством!

Распорядитель крякнул, судьи вздрогнули, но ответ проглотили. Я увидела, как Посейдон, наблюдавший за всем из-за сцены, погрозил мне кулаком. Возле него летали, словно бабочки-мотыльки, маленькие, но впечатляющие молнии.

— Сколько было сыновей у Его Величества Крякуса Шестнадцатого?

— Много! — ответила я.

— И это верный ответ! — кивнул распорядитель, судьи застонали. — Какой магией обладал Мизерус Первый?

Я задумалась. Вопрос, если честно поверг меня в окончательное уныние. Однако, я решила не отчаиваться и плясать от имени. Значительного человека Мизерусом не назовут, а значит, что…

— Никакой! — улыбнулась я улыбкой кинозвезды.

— ВЕЕЕЕРНООО! — взревел распорядитель. Судьи захлопали.

Мое выступление номер один на этом конкурсе подошло к концу, и я с легкостью покинула сцену. Вернее, меня покинули. То есть, оттащили. Все в той же ванне вниз.

— С ума сошла?! — прошипел Посейдон. — Мы же все учили!

Я виновато потупила глазки.

— Глупенькая я… Может, это твоя магия так действует, а? Расколдуешь меня, ножки вернешь, и все будет океюшки!

13.2

В общем, этот конкурс я, как и сразу настроилась, не выиграла. Но и не вылетела с треском. И, хотя мои шансы выйти в финал значительно упали, я не отчаивалась. К тому же, меня сейчас больше волновал совсем другой вопрос. Вернее, два вопроса. И первым из них был «Марс».

Рано утром я получила от него письмо. Развернув мокрыми от воды руками белоснежный конверт с печатью имперской тюрьмы, нервно сглотнула и вчиталась в послание. Хотя, было бы во что вчитываться! Написана была лишь одна строчка: «Ты знаешь, что я невиновен. Помоги. Прошу».

К горлу невольно подкатил комок слез. Вспомнилось состаренное лицо несчастной убитой девушки.

Нет. Это точно не Марс. И сообщение его о том, что он невиновен, с просьбой о помощи…

Как там, в тюрьме? Хорошо ли кормят? Пиццу уж точно не приносят! Но даже если все плохо, то как, как я смогу ему помочь? У меня же даже ног нет!

Мучаясь угрызениями совести и собственной паникой, я постепенно переключалась на проблему номер два. Облезающий хвост. На кладбище с Посейдоном решили идти сегодня в полночь. Альберт когда узнал, что его тоже зовут на это посмотреть, разве что в ладоши не захлопал, заявив, что обожает подобные зрелища.

— О чем грустишь, нереида? — обратился ко мне вовремя подошедший Посейдон. Мужчина каким-то образом все время умел держаться настолько расслабленно, но в тоже время величественно, что казался каким-то нереальным существом. Супергероем как минимум.

Подсознание тут же невольно одело Дона в костюмчик супермена с буковкой «S» на груди.

Я хохотнула, но тут же сникла, когда заметила, что Посейдон уже читает оставленное мной послание от Марса.

— Он врет, — с уверенностью ледяным голосом сказал Посейдон.

Я обиделась.

— С чего ты взял?! Марс хороший! Он… он…

Посейдон усмехнулся.

— Нравится тебе. Я обладаю достаточной силой, Амфитрита, чтобы чувствовать некоторые твои эмоции, так как ты порождение моей магии, — тихо сказал Морской Владыка.

— И что?! Ну нравится, хороший парень! Он не мог никого убить! Он на это не способен!

Посейдон же, казалось, все больше мрачнел. Вода вокруг меня сгустилась, забурлила и вдруг приподняла меня, вытянувшись в длинный щуп, прямо на уровень глаз мужчины.

Дон посмотрел мне в глаза. Этот взгляд… Он был настолько необычный, настолько затягивающий, что по коже невольно побежали мурашки.

— Что? — неловко пискнула я, глядя как жалко болтается в воздухе мой собственный хвост. Ну килька килькой, честное слово!

— Я тоже тебе нравлюсь… — прошептал Посейдон, а затем, усмехнувшись, махнул рукой.

Стихия отпустила меня, зашвырнув, словно мелкую рыбешку, обратно в воды бассейна.

13.3

Ровно как часы пробили половину полночи, я, чувствуя себя золушкой на балу, была транспортирована в сопровождении Посейдона и Альберта Безумного на кладбище.

Кладбище было старое и заброшенное. С могилок на меня смотрели магически подсвеченные лица умерших, отбрасывающие рваные тени… И еще ветерок такой был, с запашком.

Красота! Где-то вдалеке мне показалось, или промелькнуло привидение?

Ванну мою как всегда перли несколько суровых мужиков, тихо перешептывающихся между собой, о том, что шпрота, видно, еще и колдуньей оказалась, и сейчас их, невинных, красивых и статных молодцев, пустят на паштет.

Я, слыша подобные разговоры, изо всех сил прикалывалась и даже немного подвывала, на что, услышавший меня Посейдон, погрозил кулаком, а Альберт Безумный от души поржал.

Остановившись на перекрестке, ванну с тихим «бдзынь» поставили ровно на пересечении, мужичков же на часик отправили погулять.

— Куда же мы пойдем?! — возмутились было они, но Альберт Безумный сурово сдвинул светлые брови.

— Как это куда?! На экскурсию, конечно же! Такое старинное кладбище, мое сердце будущего правителя болит о том, что народ мало просвещается касательно истории своей Империи. Так что давайте, дуйте…

Мужики особенно не спешили, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая друг на друга, словно ища поддержки и одобрения.

— Сейчас колдану! — пригрозил Альберт.

Мужиков, знакомых не понаслышке с чудодейственной силушкой Наследника, сдуло словно осенним ветром.

Мы остались одни. Где-то вдали гулко проухал филин.

— Ну что… — я нервно задергала плавниками. — Будем начинать или как?

Мне бы, конечно, «или как», а лучше вообще обратно в замок, но Альберт с Посейдоном стояли на своем. Сглаз нужно снять, и точка!

— А мы воду взяли, настоянную на березовых бруньках? — заволновался Альберт.

Посейдон с усмешкой продемонстрировал ему запасенную флягу явно военного образца. И где только такую достал?

Следом за водой последовал мешочек с мазью.

Альберт хотел было оказать посильную помощь во втирании, но Посейдон саркастически усмехнулся, заявив, что не знает, что учудит его магия в сочетании со мной и волшбой от мази.

А потому решился втирать мазь самостоятельно. Я пыталась его остановить, но мне сказали, что я запачкаю руки, а от этого еще мало ли что будет, когда все начнет действовать. Может, они здоровой чешуей покроются?

Я испугалась и доверилась Морскому Владыке.

13.4

Мазь Посейдон втирал качественно, что говорить! Тер так, что, казалось, я сейчас последние остатки чешуи потеряю. А я то уже настроилась на романтику, все такое, да…

В общем, когда на часах кукукнуло полночь, мы принялись ждать того душещипательного момента, когда трижды прокукует кукушка.

— Че-то она как-то не хочет куковать… — с сомнением протянула я.

Альберт Безумный ненавязчиво поинтересовался, не хочу ли я заставить куковать птичку принудительно, а то он, Наследник Империи, может.

Чего уж он там может, я проверять не стала, но прислушиваться стала лучше.

Прошло два часа.

— Может, домой пойдем? — засомневался Посейдоша.

Я хмыкнула.

— Что, боишься?

— С чего ты взяла?

Мы еще немного помолчали. И тут, свершилось!

— Ку-ку… — робко пропела птичка.

— Раз! — дружно сказали мы хором.

— Ку-ку! — возвестила птичуля второй раз.

— Два! — отозвались мы.

Третий раз мы ждали вначале минуту, потом две, потом три… Прождав полчаса мы стали нервно друг на друга оглядываться, мол, может, кто из нас знает, как заставить несчастную птичку запеть…

Но мы не знали…

Время шло, нервы трепались.

— Может, ну его? — сказала я. — Дон мне ноги вернет, и все!

Посейдон покачал головой.

— Ну уж нет.

А я обиделась.

— Ага! Как на кладбище тащить, так первый! А как ноги, так — фиг! В следующий раз увидимся в крематории!

Слезы из меня полились словно дождь, Альберт Безумный кинулся меня успокаивать, ну а кукушка решила прокуковать в последний раз.

— Ку… — начала она.

Мы замерли.

P.s. Дорогие друзья! Судьба героини зависит от вас! Прошу отписаться в комментариях, за чью кандидатуру в хеппи-энд именно вы! Альберт Безумный, Посейдон или Марс?))) За кого больше будет голосов, туда и свернет история! J

13.5

— Чего она второй раз «Ку» не говорит? — спросила я недоверчиво у Посейдона.

Тот с улыбкой пожал плечами.

Я же начинала замерзать. Подул еще какой-то холодный ветер… В общем, я решилась. Обратившись к Альберту, открытой душе, я попросила его колдануть.

Мужчина просиял и зашептал заклинания.

— Не наааадоо… — протянул Посейдон, но было уже поздно.

Воздух сгущался, словно кисель. Набежали на темное ночное небо еще более темные тучи, где-то громыхнуло, сверхнуло, брямкнуло.

И вот…

— КУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ! ДОСТАЛИ! КАКАЯ КУКУШКА ВАМ НОЧЬЮ БУДЕТ КУКОВАТЬ?! — раздался, знатно приправленный неизвестно откуда взявшимся эхом, ответ.

— Ой… — пискнула я, а птичка тем временем продолжила.

— Приперлись на кладбище, красавчики! На МОЕ кладбище! Ходят, как хозяева! Сейчас я покажу вам, кто тут хозяин!

Посейдон тем временем развил бурную деятельность по скорейшему омыванию моего многострадального хвоста водой, той самой, на бруньках. Видимо, тоже смекнул, что сейчас драпать придется.

Альберт Безумный же решился вступить в полемику.

— С чего это ты взяла, что кладбище — твое? Оно государственное! На казенные денежки моего папы сооруженное!

— А с того, что сейчас покойнички повстают из гробиков и все тебе скажут про то, где они хотели видеть и твоего папу, и его денежки! — ехидно заметила кукушка, а затем, шумно втянув в себя воздух, гаркнула: «ВОССТАНЬ».

Ну, и они восстали…

Я завизжала так, что несчастный Посейдон, находившийся рядом, даже невольно коснулся рукой уха.

А все потому, что трава под тяжелыми могильными плитами как-то нехорошо зашевелилась.

— Бежииииим! — заголосила я.

Посейдон насмешливо приподнял бровь.

— Все по желанию дамы! — сказал он и, ловко выловив меня из ванной, словно селедку из банки, перекинул через плечо и куда-то потащил.

— Лучше бы ноги вернул! Я так пересохну и умру! — проворчала я, привыкая к довольно скорому шагу мужчины.

— Не пересохнешь. Я — воплощение воды. А это значит, что пока ты со мной, тебе ничего не угрожает.

14.1

Тем временем мертвяки вылезали из-под земли, словно грибы после дождя. Были они нескольких видов. Просто зелененькие и мирные, гуляющие по кладбищу, словно по картинной галерее и изредка общавшиеся между собой насчет дизайна надгробных памятников, синюшные зомбаки, вообще не понимающие где они, и что с ними, ну и самые кошмарные — серые твари. Глаза у них горели чудовищным зеленоватым огнем, из раскрытой полуразложившейся пасти капала ядовитая слюна, прожигая землю.

Мы с Поседоном сидели за одним из надгробий в виде ангела и старались не дышать.

— Что же это, Посейдоша? Мы умрем да? Умрем? — все время переспрашивала я, стуча зубами и прижимаясь неосознанно ближе к мужчине. Тот, с усмешкой гладил меня по спине, успокаивая.

— Не бойся, маленькая… — шепнул он мне. — Сейчас, главное, еще минут семь продержаться, и они сами все улягутся.

— Ага! — хмыкнула я. — Тихий час кукукнет и они все обратно в гробики поскладываются!

Лучше бы я молчала, потому что именно в этот момент, со скромным «Эргыыы!» нашу милую компанию решил разбавить как раз один из тех, сереньких, зубастеньких.

Я издала свойственный всем дамам женского пола душераздирающий визг. Фальцетом. Звонкую ноту взяла, Посейдон даже закашлялся.

— Посиди-ка тут пока… — меня с коленок переместили прямо на землю, прислонив спиной к холодному камню надгробия.

Сам же мужчина, закатав рукава темной рубашки и откинув волосы с плеч, стал шептать какие-то заклинания.

Тем временем, нечисть, видя, что тут у нас сейчас станет «жарко», решила тоже принять участие в конкурсе «Миссис и Мистер Кладбище».

Где-то грянули барабаны. Это упокоенный вместе со всем музыкальным инструментом ударник какой-то иномирной группы проснулся.

— АЛЬТЕРРРО! — раскатисто прокричал Посейдон, и с его рук сорвался такой водяной вихрь, что всех покойников, подступающих к нам, размазало по траве, как сало по бутерброду.

— Класс! — похлопала я, но мужчина затравленно на меня обернулся, а все потому, что новые покойники подпирали с утроенной силой.

— МОЙРРРРУМ! — вновь закричал Дон, сотворив тысячи искрящихся молний, и по одной запуская их в мертвецов. Молнии жалили хорошо. С подсветкой. Как в мультиках, когда герои пальцы в розетку суют, и у них скелетики светиться начинают…

— АРТИГО! — еще одно заклинание и вода, отравленная странным чернильно-синим ядом, направилась на нежить.

Те в ужасе заголосили, рассыпаясь в пыль. Однако, новые тут же появлялись вновь.

— Резиновое что ли тут кладбище?! — вопияла я, в ужасе глядя на происходящее.

— Пятое измерение… — отмахнулся от меня Дон. — Зачем тратить больше, если можно всех под одним памятником упокоить?

14.2

— Помощь нужна? — вдруг услышала я знакомый голос. Это Альберт Безумный подошел, явно наслаждаясь происходящим.

— А ты не видишь?! — саркастически заметила я, невольно бросив взгляд на сражавшегося с силами тьмы Посейдона.

— Ааа… Ну, я думал, вам нравится… Романтика, спорт и ужасы! И все в одном флаконе! — хрюкнул, захохотав, Альберт.

Я нервно дернула уже начавшим пересыхать плавником.

Альберт нахмурился.

— Ладно. Щас колдану!

Я невольно зажмурилась, а мужчина, сдув упавшую на лоб светлую прядь волос, стал шептать какое-то заклинание.

— УБИРАЙТЕСЬ ВСЕ, ОТКУДА ПРИШЛИ! — взревел вдруг Альберт.

Земля дрогнула. Покойнички, развив бурную деятельность, стали спешно закапываться обратно в гробики, я уже было хотела сказать «спасибо», как меня внезапно что-то подхватило и куда-то понесло.

В полете я ощущала себя летучей рыбой. Плавники по ветру, хвост пистолетом, жабры вращаются… Люди внизу, уже под утро начавшие просыпаться, смотрят на меня не то с ужасом, не то с восхищением… А затем, все закончилось. Потому что неведомая сила, проломив мной крышу дворца, скинула меня прямо в бассейн.

С громким «плюх» и истошным визгом я вернулась «домой».

— Кошмар. Куда ж тогда Посейдон делся? — пробормотала вслух я.

Но мужчина не заставил себя долго ждать. Если меня выкинуло в воду, то его прямо на кафельный пол.

Поморщившись, словно от зубной боли, Посейдон встал и какое-то время просто на меня смотрел. Затем широко улыбнулся.

— Рад, что все закончилось!

Я хмыкнула.

— Это покойники закончились. А все — еще очень даже продолжается! Какой у нас следующий конкурс на отборе? И да… Хотела попросить… Нужно Марса все-таки как-то спасти. А то не хорошо получается…

Посейдон нахмурился.

— Я не говорил тебе, нереида, что я очень ревнив? — неожиданно ласковым голосом промурлыкал мужчина, а затем усмехнулся. — Что я получу взамен?

— Чего?

— Если освобожу твоего Марса и спрячу его, то что получу взамен?

Я задумалась. Затем, просияв, решила.

— Я стишок тебе расскажу! — а что? Хорошая идея!

Мужчина поперхнулся, а затем подошел ближе. Наклонился совсем низко, почти касаясь меня шелком своих длинных и темных волос. Обдавая запахом камней и моря…

— Не стишок, — тихо ответил он. — Я запрошу большую цену.

Я напряглась.

— Большую? Какую? Два стишка?

Посейдон усмехнулся.

— Поцелуй, нереида. Я хочу твой поцелуй…

Я вспыхнула, смутилась и нырнула на самое дно бассейна, запоздало услышав бархатный смех.

14.3

В темных казематах имперской тюрьмы было мрачно и сыро. На стенах рос заплесневелый мох, а с потолка капала вода. В углу одной из камер тихо попискивала крыса, доедая брошенную ей краюху хлеба.

— Вкусно, Цветик? — ласково поинтересовался у нее Марс, с нежностью глядя на животное. Он любил их. Хотя, девчонки, наверное, его любви бы не разделяли.

Цветик ничего не ответила. Лишь, расправившись с едой, куда-то спешно скрылась, на прощание еще что-то неразборчиво пропищав.

Марс с кряхтением поднялся с влажного каменного пола, где сидел неподвижно с самого утра, несколько раз помахал руками, сделал пару наклонов. Раз двадцать отжался и вновь уселся на пол.

— Мдааа… — многозначительно произнес он, невольно вспоминая обстоятельства последних дней. — Похоже, меня крупно подставили…

— Что значит «Не повезло» и как с этим бороться! — сказал кто-то насмешливо.

Марс, не ожидавший услышать от кого бы то ни было ответ, довольно резко обернулся. У самого входа в его камеру, за дверью, что представляла собой решетку, стоял тот, кого Марс, он же Огнедышащий Маньяк, уже видел однажды.

— Посейдон? — неуверенно произнес он.

Мужчина, в летящих одеждах синего цвета, и с длинными темными волосами за спиной, имел вид самоуверенный и отчего-то напряженный.

— Да. Это я, — ответил он.

— Чем обязан? — спросил Марс, размышляя, что бы могло понадобиться от него Морскому Владыке.

Однако, тот его удивил.

— Я пришел даровать тебе свободу. За тебя заступилась та, что имеет власть над моим сердцем.

Марс невольно расплылся в улыбке. Даздраперма! Ну кто же еще! Ведь он посылал ей письмо… Вот только как она уговорила Посейдона? Ведь сам он явно настроен не очень-то и доброжелательно по отношению к нему, дракону.

— Спасибо, конечно. Могу ли я узнать, какая была цена? — приподнял Марс бровь.

Посейдон усмехнулся, зазвенев связкой с ключами и распахивая настежь дверь.

— Не можешь.

14.4

— Марсик! — заголосила от радости я, подплывая к бортику, где стояли Марс с Посейдоном. И если Морской Владыка был хмур и не весел, но дракоша просто светился от счастья.

— Привет, Даздраперма! — подмигнул он мне. Как твое ничего? Как хвост, не облез?

Я смущенно улыбнулась и даже приподняла кончик хвоста, чтобы продемонстрировать какой он блестящий и сияющий стал, после проведенного ритуала на кладбище.

Посейдон негромко покашлял, напоминая о себе.

— Между прочим, хочу заметить, что нам нужно еще каким-то образом Марса спрятать… И, я уже даже решил как.

Мы с Марсом тут же уставились на мужчину.

— Как? — спросила я.

— Лучше всего спрятано то, что лежит на виду, ведь так?

— Так! — отозвалась я.

— И ты, Марс, согласен на все, чтобы не возвращаться больше в Имперские казематы?

Дракон нахмурился.

— В разумных пределах.

— Отлично! — улыбнулся широкой улыбкой Посейдон. — Значит, будешь у нас Марсельезой!

Дракон закашлялся, невольно выпуская колечки ментолового дыма.

— Надеюсь, это шутка…

Посейдон усмехнулся.

— Вовсе нет. После убийства одной из участниц отбора освободилось место на право побороться за сердце Альберта Безумного… И это очень нам выгодно, так как бороться будешь ты! Ну а мне разрешено взять еще одну подопечную…

Я едва не застонала в голос. Услужливое сознание уже примеряло на Марса различные виды женского платья, вызывая у меня саркастическую улыбку. Посейдон тоже явно повысил свои очки настроения, так как в глазах его тоже заискрилась смешинка.

Вот только Марс, кажется, был озадачен.

— Может, не нужно, а?

14.5

В белых рюшах и розовых лентах, ломая ноги на высоких каблуках, и путаясь в юбках, Марс, вернее, уже Марсельеза, с грацией прошлась по комнате, довольно быстро вживаясь в роль и даже обмахиваясь кружевным веером.

Я сидела в переносной ванне, которую в очередной раз торжественно доперли услужливые слуги, проклиная меня великими заклинаниями на чистом матерном.

Комната была Посейдонова, и я оттого поначалу долго оглядывалась, пытаясь составить для себя психологический портрет мужчины. Ну как в тестах там всяких… Говорят, что есть только четыре типа характеров: холерик, сангвиник, флегматик и меланхолик. Я себя относила к сангвиникам. Это те, кто вечно на позитиве, и у них все хорошо и из разряда, что если Вас съели, то у Вас все равно есть два выхода. Альберта Безумного я бы с легкостью записала в холерики. Вон он, какой взрывной… Марс, наверное, меланхолик. Любит помечтать… Ну а Посейдона я, если честно, вообще не знала к кому относить. Не сангвиник точно. Потому что особо жизнерадостным его не назовешь. Не холерик, потому что слишком спокойный, я бы даже сказала сдержанный. Может взорваться, но это не основная черта его характера. Не меланхолик. Он больше прагматик. Ну и на зануду флегматика не походил…

— Эээй, меня кто-нибудь слушает? Я вообще-то тут тебе своей новенькой сумочкой хвастаюсь, подружка! — отвлек меня от мыслей Марс, а я чуть ли не захохотала в голос.

Все-таки Посейдон хорошо постарался с этим заклинанием. Когда накладывал, говорил, что это водяной морок. Бояться Марсу следует только огня, а потому ему строго настрого запретили выдыхать его любимые ментоловые дымные кольца и баловаться с огнем. К костру и печи же подходить запретили под страхом смерти и пыток.

Марс обиженно надул губки, подведенные дерзкой алой помадой, я же махнула хвостом, невольно его обрызгав водой из ванной.

У Марсельезы потекла тушь.

— Ах ты маленькая стервочка! — зашипела Марсельеза, а я засмеялась.

— Зачет! На конкурсантку отбора ты тянешь сто процентов. Кстати, какой будет следующий конкурс?

Мне ответил Посейдон, мрачной тенью все это время присутствовавший рядом.

— Альберт Безумный решил, что необходимо провести костюмированный вечер. Ну, нечто вроде бала-маскарада. И… И даже уговорил меня вернуть тебе ноги…

Я радостно завизжала, едва не кидаясь Посейдону на шею. Еще бы он мне их навсегда вернул, да в мой мир отправил… Эээх… Главное, не забывать о моей первоначальной цели. Найти знакомых, которые смогут меня вернуть обратно домой. Морской Владыка вряд ли на это согласится, хотя и вызывает во мне какие-то странные, еще непонятные мне чувства.

15.1

Думаете, на бал-маскарад Посейдон мне придумал какой-то чудесный костюм? Ну там, маска с блестками и платье как у Золушки? Ага! Это я как-то сильно размечталась… На самом деле все было гораздо хуже!

— Ты должна быть незабываема! — сообщил мне мужчина, прежде чем заставил надеть «Это».

Другого слова, касаемо моей обновки я подобрать, увы, не смогла! Посейдон держал в руках нечто большое и кораллово-красное…

— Что это, Посейдоша? — подозрительно ласковым голосом поинтересовалась я.

— Твой костюм, милая Амфитрита… — подмигнув мне, ответил Морской Владыка.

Я подплыла поближе к бортику бассейна, чтобы получше рассмотреть предложенный вариант одежды.

Однако, долго наслаждаться видом со стороны мне не дали. Один взмах рукой Посейдона, и вот, я стою, вся такая красивая, в костюме гигантского краба, страдающего параличом всех конечностей, кроме тех, куда были засунуты мои руки.

— Доооон! — взревела я. — Ну почему?!

— Эффектно, согласись? — улыбаясь ответил мужчина.

— А Марс в чем пойдет? — решила узнать я.

— У него костюм феи.

Блин! Вот почему я — краб, а Марс — фея?!

Ответа я на этот животрепещущий вопрос не получила, так как в бассейн ввалилась Марсельеза. Честное слово, клянусь, что костюм краба был еще ничего! Беру свои слова обратно!

Марсельеза была облачена в розовое облако, на голове у нее был парик с буклями, на парике сверху чудом держалась корона с розовыми звездами. А в руках она держала самодельную волшебную палочку. Ну, из разряда тех, что у нас детям на Новый Год дарят…

Пока я рассматривала Марса, тот, вернее, та, в свою очередь, пялилась на меня.

— Краб?! — удивленно выдохнула она.

— Фея?! — передразнила я друга.

Посейдон довольно хмыкнул.

— Думаю, что вы сделаете этот вечер!

Я чуть ли не с кулаками накинулась на него.

— А как я, прости, буду танцевать в этом, а?!

— Я тебе помогу… — шепнул Посейдон, а я залилась краской.

15.2

В зал, где мерцали тысячи звезд-светлячков, мы с Марсом вплыли, словно два лебедя. Все, как учил нас Посейдон: плечи расправлены, взгляд горит, мысочки тянем! На самом деле мы с драконом, пошептавшись, решили просто и сами поприкалываться над ситуацией, а не только быть жертвами больной фантазии Морского Владыки.

Играла музыка, кружились танцующие пары. Высокие колонны были украшены гирляндами из вырезанных из цветной бумаги мотыльков. Костюмы, между прочим, были у всех нормальные! Как у дам — участниц отбора, прекрасные платья с масками, так и у мужчин, знатных господ, которых соблаговолил позвать Альберт Безумный.

— О небеса! Я знал! Явилась она! Прекрасная звезда моего счастья! Колебательница сердечной мышцы, похитительница тайных помыслов! — навстречу ко мне выплыл и сам виновник торжества. Он шел, в изумительном костюме, белом с золотом и смотрел прямо на меня.

— Неужели узнал?! — ехидно хмыкнула я, как только Альбер Безумный поравнялся с нами, даже не обратив на Марсельезу никакого внимания.

— Только Даздраперма Бляхерова могла прийти в костюме полудохлого краба. Ты уж прости, но это так! — улыбнулся мне Наследник, но между нами внезапно вклинился Марс.

— А мой костюм тебе не нравится, красавчик? — жеманно произнесла Марсельеза, сдувая со лба завитую прядь от парика.

Пока Альберт Безумный замешкался, меня под локоток уже уволок (рифма, да!) Посейдон.

— Потанцуем? — приподнял он смоляную бровь.

Сам-то разоделся шикардос! Весь в темном, костюм расшит серебром. Длинные волосы убраны в сложную косу…

Заиграла какая-то мелодия, очень похожая на вальс, когда Дон сделал первые шаги, направляя меня в танце.

— Зачем ты одел меня в краба?! — недовольно прошипела я, все еще кипятясь на Морского Владыку.

Но мужчина и не думал стыдиться.

— Как это зачем? Чтобы никто больше не захотел потанцевать с моей русалочкой… С моей нереидой, — шепнул мне на ухо Дон, да так, что по телу побежали мурашки. В голову ударил запах моря и камней… Очень вкусно. Пространство невольно закружилось вокруг меня, словно цветной калейдоскоп. Посейдон поддержал меня под руку.

— Осторожнее, малышка…

— Я не малышка, я краб! — возмущенно ответила я, вызвав у мужчины смех.

— Малышка, Амфитрита. Моя… Только моя. И как ты не хочешь этого признавать?

Раз, два, три… Раз, два, три… Мы кружились в танце, и я невольно заметила, что Альберт уже вовсю танцует с откровенно потешающимся Марсом. Посейдон тоже заметил мой взгляд и невольно улыбнулся.

— Они мило смотрятся вместе, не правда ли?

— Дон! Это не смешно! — встала я было на защиту Наследника.

— Сама же смеялась!

Я ничего не ответила, и мы вновь закружились в танце.

— С чего ты решил именно меня превратить в свою нереиду?

Посейдон усмехнулся.

— А ты как думаешь? Что я взял так прямо первую попавшуюся девушку и обратил?

Я пожала плечами. Клешни краба невольно затряслись. В зале кто-то захохотал, переглушая музыку. Я изо всех сил надеялась, что это не надо мной.

— Ну ты говорил вроде, что избирал из тех, кому не очень-то жилось в их мире… Ну, туда-сюда…

— Я знаю тебя с твоего детства, — вдруг неожиданно серьезно ответил Посейдон.

— Что?

— Другие были… Как запасные варианты. Я видел твою душу. Натуру. Суть, если так угодно. Не то, что снаружи. Но то, что внутри. Дух, живой, словно огонь. Он горит ярче всех звезд и светил… И тогда, когда ты была маленькой… Тоже горел. Я сразу понял, что это ты.

— Но где ты мог меня видеть? — удивленно спросила я.

— Ты родилась в море.

15.3

Я усмехнулась. Ну конечно же! Историю о том, что мои родители путешествовали на круизном лайнере по Тихому океану в момент моего рождения, я знала с детства.

— Это не новость! — фыркнула я, а Посейдон тем временем сделал довольно резкий поворот в танце, да так, что я оказалась лежащей у него на руках, а он навис надо мной.

— Твоя мать умирала… Ты решила появиться на свет раньше срока, Амфитрита. А подходящего медика, того, кто бы мог спасти тебя, не было, — прошептал мужчина, так и продолжая держать меня.

— И что было дальше? — выдохнула я, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

— Дальше твой отец, понимая, что все уже почти кончено, вышел верхнюю палубу, которую освещала лишь луна и звезды, потому что была ночь, и закричал прямо в море. Как сейчас помню: «Спаси ее! Умоляю… Если нет спасения для моей жены в этом мире, то явись из другого! Помоги моей жене!». Я услышал его, Амфитрита. Но за все нужно платить. Я явился, помог твоей матери разрешиться от бремени, но еще не вполне представлял, чего попрошу взамен. Однако, увидев тебя… Сумев различить твой дух…

— Да нет во мне ничего такого… — попыталась отнекиваться я, но Посейдон приложил палец к моим губам, призывая молчать.

— Я попросил у твоего отца тебя. Он не мог меня видеть, разумеется… Но он чувствовал сердцем. В его мыслях набатом стучал мой голос. И он дал свое согласие.

— Угу. А можно, мы дальше танцевать будем, а то все смотрят… — пискнула я, а мужчина, усмехнувшись, помог мне подняться.

Выходит, вот откуда все пошло… Так размышляла я, пока мы заканчивали с Посейдоном танец.

Как только мелодия прекратила звучать, к нам деловитой походкой подошел Альберт Безумный.

— Прекрасная Даздраперма! Позвольте Вас пригласить на танец? — Альберт предстал передо мной в шутливом полупоклоне.

Я улыбнулась улыбкой кинозвезды.

— Разумеется, Альберт! — присела в неком подобие реверанса. Клешни краба затряслись.

Альберт подал мне руку, которую я с благодарностью приняла и мы закружились по залу. Гости гнули носы, обвиняя Наследника в дурном вкусе.

— Не списывай меня со счетов! — вдруг сказал мужчина не совсем понятную мне фразу.

— Что? — переспросила я, едва не оступившись, но Альберт меня поддержал.

— Я прекрасно знаю, что Морской Владыка считает, что ты принадлежишь ему, словно ты вещь… Я так же знаю, что каким ни был результат отбора, он захочет забрать тебя в море.

Я промолчала, не зная какой дать ответ, но Альберту он был и не нужен, потому что он продолжил.

— Ты плохо знаешь меня. А я вот довольно хорошо успел изучить тебя. Как и других девушек отбора. Я думаю, ты мне подходишь. Даже не так. Мы друг другу подходим.

Я невольно улыбнулась.

— Во всем виноват приготовленный мной тогда борщ? Могу поделиться рецептом!

Но Наследник, плавно кружа меня под музыку, покачал головой.

— Во всем виновата наша первая встреча. Мы похожи. Ты и я. Следующий конкурс будет необычный… У нас будет свидание. На этом свидании я хочу рассказать тебе о том, кто я. Я хочу, чтобы ты поняла, Майя… Хотя, это не так важно.

Музыка закончилась, и мы остановились, разгоряченные от танца, глядя друг на друга.

15.4

Следующий день был не из легких! Хотя бы потому, что предстояло свидание с Альбертом Безумным, а Посейдон тихо бесился. Почему тихо? Так это потому, что он больше молчал и создавал в моем бассейне кучерявые белые волны, которые с плеском накатывались на бортик.

— Дон… — начала было я, но мужчина даже не взглянул на меня, мрачнея все больше. Он стоял у края воды, весь в темных одеждах, скрестив руки на животе, и напряженно о чем-то думал.

Затем все же обернулся, так как стрелка часов медленно, но верно поворачивала к часу икс, когда за мной должен был прийти Альберт.

— Амфитрита! — сказал он, а я вылезла на бортик рядом с ним, свесив хвост в воду.

— Что? — обиженная его игнорированием, ответила я.

— Я дам тебе амулет.

— Что? — удивилась я. — Зачем?

— Если он дотронется до тебя, а это запрещено правилами отбора, его убьет, — ласково пояснил Посейдон.

Я закашлялась.

— Ну спасибо. Ты еще мне с собой перцовый баллончик дай!

— Не спорь, — только и ответил мужчина, что-то шепча над водой.

А в следующий миг очередная пенная волна с плеском вынесла ему прямо в ладони застывшую морскую звезду. Она была красивая, словно сейчас оживет.

Посейдон еще что-то поколдовал, и у звезды появилась цепочка, тем самым превратив ее в изысканное украшение.

Подойдя ко мне, Морской Владыка одел мне ее на шею, коснувшись горячими пальцами шеи. Я невольно вздрогнула, подняв на мужчину взгляд. Он смотрел. Долго, протяжно, словно стараясь запомнить черты лица. Обводя своим взором мои скулы, нос, губы, спускаясь ниже к ключицам…

Я с плеском спрыгнула в воду и отплыла на безопасное расстояние.

— Эээ… Ты знаешь, спасибо! Вот вернусь в свой мир, буду им маньяков отгонять! — сообщила я, а Посейдон только усмехнулся.

В этот момент за мной как раз пришел Альберт. Он ворвался, словно светлый вихрь, едва не сшибив Посейдона. Следом за ним двенадцать мужчиков перли мою золоченую ванну.

— Карета прибыла, мисс! — торжественно хохотнул Альберт.

15.5

Меня тащили в золотой ванной, а внутри помимо меня плескалась водичка и плавали золотые рыбки. И блестки в виде сердечек и звездочек. Ну, Альберт Безумный решил, что так будет романтичнее, ведь он вел меня (вернее тащил. И не он тащил, а чужие мужики) в особое место.

Что это было за место, я старалась не думать, потому что фантазии своей особенно не доверяла.

А когда пришли, поняла, что правильно сделала, что не думала. Потому что оказалась я…

— Императорские горки! — восторженно завопил Альберт, я же закашлялась, глядя на огромный бассейн, вырытый прямо в поле. Над бассейном высилось нечто, отдаленно напоминающее наш аквапарк.

— Плагиат! — ткнула я пальцем в сооружение.

Альберт Безумный усмехнулся.

— Обратился к магии, чтобы узнать о твоих увлечениях. Мне показали эту штуку. Я воспроизвел.

Я воззрилась на громадину по-новому. По сути ее же сделали ради меня… Прям вот специально. Под заказ… Одна только мысль не давала мне покоя.

— Послушай, а как ты будешь меня наверх затаскивать? — спросила я, и правда питавшая страсть к подобным штукам. Но вот это осталось все в моем мире… Сейчас же, с хвостом…

— Я отращу тебе крылышки! — невозмутимо отозвался Наследник.

— Как у бабочки? — зачем-то переспросила я.

— Как у птички! Представляешь, крылатая килька! Парит… Летит над лесами, полями, лугами…

Ох, лучше бы я оставалась в своем мирном бассейне с Посейдоном… Свидание, конечно, было спланировано хорошо, но вот организация подкачала.

Тем временем Альберт Безумный нахмурился, явно пытаясь сообразить, как бы меня заколдовать понадежнее.

— Ну чего ты там, милый? — севшим от надвигающегося ужаса голосом спросила я.

«Милый» шептал слова заклинаний. После его «Кракозябрус-хрумкус-крылатиум!» прозвучало мое имя и «Хочу, чтобы у дорогой Даздрапермы Бляхеровой были крылышки! Очень ей подходящие!»

Громыхнуло. Меня ощутимо подбросило из ванны вверх, забрызгав водой с рыбками и блестками носильщиков. И вот, спустя мгновение, я понимаю, что парю… Правда… Правда почему-то при каждом взмахе с них осыпалась, словно перхоть, чешуя. Дождем.

— Ну, в общем-то не плохо… — оглядел меня Альберт.

Я подлетела к нему и помахала над ним крылами, осыпая, не без мелкого злорадства, чешуей.

Альберт сморщился, но махнул рукой.

— Не злись! Могло быть и хуже! Пойдем лучше с горок кататься!

Ну и Альберт Безумный полез на вершину этой чудо-горы. Я же медленно подлетала следом. Кажется, выхода у меня не было.

Вы представляете себе, как можно проехать по узкому извитому желобу, если ты мало того, что русалка, так еще и с крылами? И я не представляла. До этого времени. Потому что, дождавшись, пока Альберт скатится с воплем вниз, я уселась на самый край. Застряло в проеме крыло. Пока я его вытаскивала, с него продолжала дождиком осыпаться чешуя, мало того, что припорашивая все вокруг, так еще и умудряясь забиваться мне в нос. Пока я отчихивалась от нее, пытаясь вырвать все-таки крыло, мой скользкий хвост, норовил уехать без меня. Крыло держало. В какой-то момент мне начало казаться, что меня сейчас порвет на две части, и я начала думать, какая именно часть меня покатается с Альбертом Безумным с горок? Самая лучшая или не очень?

— Ну что ты там? — крикнул и сам Наследничек.

16.1

— Застряла! — крикнула в беспомощности я.

Альберт Безумный забеспокоился. Подплыл внизу поближе, чтобы было меня видно.

— Аааа, пустяк! — сообщил он. — Я сейчас колдану!

Я, враз представив перспективы, стала выдирать крыло активнее, уже наплевав на то, в каком виде скачусь вниз. Однако, я не успела. Мрачным набатом раздался какой-то звук, больше похожий на звук гонга, Императорские горки вместе со мной затряслись. Крыло, едва не вывихнувшись, вылезло из капкана конструкции, я же с визгом покатилась вниз, засыпая все вокруг чешуей.

Именно в момент моего четкого попадания в воду, недалеко от Альберта, сооружение с горками затрещало, накренилось и собралось падать. Я как вкопанная смотрела на то, что происходило, и от шока не могла пошевелиться. Ну знаете, так бывает, когда вся жизнь перед глазами проносится…

— Даздраперма! — крикнул вдруг Альберт, хватая меня и оттаскивая куда-то как можно дальше.

Горки со скрежетом уже было полетели в воду, но в этот момент Наследник снова колданул, и их развеяло в мелкую труху, которая покрыла собой все вокруг, включая нас с мужчиной. Я глянула на Альберта. У того были видны одни лишь глаза. Все остальное было в том, что осталось от горок… Наверное, я сейчас выглядела не лучше… Да еще и с крыльями…

Альберт кстати, не собирался убирать руки с моей талии. Ведь именно держась за нее меня оттаскивали подальше от возможной беды. Именно это начал, видимо, чувствовать амулет, подаренный Посейдоном. Между мной и Альбертом стало как-то искрить…

— Ой, что это?! — удивился Наследник, отдергивая руку.

— Сунешь пальчик, будет зайчик! — мрачно ответила я, отстраняясь подальше и ныряя в воду, чтобы смыть с себя труху. Проплыв под водой пару метров, я вскоре показалась на поверхности.

Наследник престола Срединных земель грустил. Даже не так. Был в печали. На его лице была такая тоска и обида, что в голову приходило сравнение с побитым щенком.

— Альберт… — я подплыла поближе. — Ну что ты?

Мужчина горько усмехнулся.

— Хотел сделать тебе сюрприз! Все это чертова магия… Думаешь, мне легко с ней жить? Быть всесильным и не уметь при этом элементарных вещей! — пожаловался он. — Я с детства мучился. Не знал, как ее контролировать. Кое-как научился, но все же… Что не сделаю, то все криво. Народ меня не любит…

Я вздохнула.

— Мне тоже не повезло. Сначала с именем, потом с Посейдоном и его перетаскиванием меня в мой мир.

16.2

Мы дружно вздохнули. Альберт Безумный уселся на краешек бортика и теперь все так же грустно смотрел вдаль.

Я плавала рядом и думала о том, что жизнь все-таки странная штука. Вот есть у человека все — и империя, и деньги, и магия… А все не так! Вот уж не везет, так не везет!

— О! — вдруг воскликнул Альберт. — У меня идея!

— Какая? — отозвалась я, заинтересованная внезапной переменой настроения у Наследника.

— Ром!

— Что? — не поняла я.

— Ты не пробовала гномий ром? Это безумно дорогой напиток, и он просто чудесным образом повышает настроение. Как раз то, что нужно на свидании, которое не задалось! — мужчина подмигнул мне и засвистел, призывая слуг.

— Что Вам будет угодно, Ваше Высочество? — невысокий дядечка, видимо, слуга, словно джин, появился из-за дальних кустов.

— Гномьего рому! И закусок! Мы с Даздрапермой хотим выпить за здоровье Посейдона! — усмехнулся Альберт, а я закашлялась. Кто-кто, я Посейдон уж точно оценит данную выходку… Как бы мне потом не пришлось раскаиваться в содеянном, но… Была не была! Если хорошему человеку плохо, то отчего бы его не поддержать?

В общем, спустя несколько минут слуги принесли бутыль, глиняные стопки и блюдо с закусками. Альберт Безумный заботливо разлил напиток, я вооружилась соленым огурцом.

— Ну, за Посейдошу! — хохотнул Альберт Безумный и первый опрокинул в себя содержимое стопки. Немного сморщился от крепости напитка.

Я повторила сей трюк за ним и едва не умерла. Глаза вылезли из орбит, дыхание сперло, тело сковало судорогой, словно меня разбил паралич.

— Во… — хрипела я.

— Во какая штука! Забирает! — решил меня поддержать, ничего не понявший Наследник.

— Во… — вновь прохрипела я. Мне заботливо налили еще стопочку.

— Во…

— Да что такое, Даздраперма? — удивился Альберт и тут, наконец, додумался.

— Воды?!

— ДА!

Не долго думая, он зачерпнул прямо из бассейна и протянул мне. Я сделала глоток и поняла одну единственную вещь — пить с Альбертом Безумным я больше не буду. Никогда. Даже если мне за это ноги пообещают обратно.

А мужчина, кажется, расстроился. Убрал и графинчик, и стопочки.

— Вот видишь… Все не так! Разве я был создан для этого? Разве не для великих подвигов и свершений?

— Ну не знаю, для чего был создан ты… Но то, что я для гномьего рома точно нет — это верняк… — усмехнулась я. — Слушай, хватит хандрить! Давай лучше во что-нибудь поиграем?

— Во что? — заинтересовался Наследник.

— Ну, в шарады, например. Ты загадываешь что-то, какой-то предмет, и показываешь мне жестами. Ну а я отгадываю!

16.3

— Мммм… Это весьма интересно! Вот только, на что будем играть? — приподнял светлую бровь Наследник.

Я махнула рукой.

— А на желания! Только если что, никаких поцелуев! Во-первых, я против, а во-вторых амулет, что мне дал Посейдон убьет тебя, если ты до меня дотронешься, — созналась я.

Альберт Безумный улыбнулся. Похоже, его мои слова не испугали, а наоборот добавили задору.

— А давай! Что надо делать?

— Загадываешь слово и пытаешься его изобразить жестами и мимикой. Ну, животное там, или человека. Только которого мы оба знаем. Без слов. Ну а я пытаюсь отгадать! Если угадываю правильно, то ты выполняешь мое желание!

Его Высочество засмеялся, а я невольно для себя отметила, что эта его непосредственность и задор нравятся мне. С ним было легко, не нужно было напрягаться, думать о том, как ты выглядишь, что скажешь… Это очень ценное качество у мужчины, между прочим!

— Что ж… Мммм… Загадал!

Альберт Безумный приобрел важный вид. Приосанился, расправил плечи. Недовольно убрал рукой упавшую на лоб прядь волос.

— Памятник? — начала угадывать я.

Мужчина покачал головой. С важным видом проплыл рядом со мной туда-сюда. Взмахнул руками.

— Аааа! Колдун?

Вновь не угадала. Альберт тем временем продолжал стараться. Нахмурился, а затем, наклонившись, черпнул воды из бассейна и плеснул в меня.

Я обиженно создала волну мощным ударом хвоста, и та окатила не успевшего среагировать мужчину с ног до головы. Тот, обтекая, засмеялся.

— Посейдон! Это было слишком просто! — заявила я, а Альберт пожал плечами.

— Первый блин комом. Какое загадаешь желание?

Я задумалась, пошевелив плавниками на хвосте. Те стали мне прямо как родные! Уже даже и не знаю, как без них буду жить, когда ноги себе верну?

— Мммм… Хочу, чтобы ты сделал милый вид! Ну, как у котика, — попросила я, представляя, какая умильная у Альберта будет мордашка.

Однако, тот решил прибегнуть к магии. С серьезным видом сообщил в пространство: «Милый вид мне! Как у котика!». Его косячная магия не замедлила дать ответ, отрастив Альберту усы, лапы, хвост и все как полагается.

Милашка он был что надо! Такой пушистый, с беленькой шерсткой и ушками. Правда хвост тут же в воде намок, но это мелочи.

— Какая прелесть! — восторженно захлопала я в ладоши, а Альберт напрягся, озадаченно подергав собственные усы.

— Не перестарался, нет?

16.4

— В самый раз! — показала я большой палец и стала думать, чего бы загадать. В итоге решила, что буду чайкой.

Переняв от Альберта эстафету и завладев его вниманием, я стала изо всех сил махать руками (благо крылья у меня уже отвалились и растворились в неизвестности).

— Курочка? — спросил Альберт.

Я покачала головой и попыталась махать руками изящнее.

Мужчина же умилительно пошевелил усами.

— Ммм… Уточка?

Я рассмеялась и показала на воду, замахав активнее.

— Летучая рыба?

— Ммм! — промычала я и скрестила руки в знак отрицания. Затем принялась открывать рот в беззвучном птичьем крике.

Альберт Безумный захохотал.

— Оооох, Даздраперма Бляхерова, неужели пеликан? Нет? Тукан? Нет? Пингвин?

Я старалась изо всех сил, пока. наконец, не выдохлась, а Наследник Империи, наконец, не назвал «чайку».

— Ура! Я думала, что ты не догадаешься! — фыркнула я и проплыла несколько кругов по бассейну, пока Альберт думал над желанием.

Когда он, наконец, решился на что-то, я подплыла ближе.

— Так, русалочка, иди сюда. — Альберт Безумный заставил меня прислониться спиной к бортику, сам же, расставив руки у моих плеч, и не давая никуда деться, оказался совсем рядом, избавившись, кстати, уже от усов и хвоста.

— Я хочу, чтобы ты назвала десять моих положительных качеств. Вот так! — Альберт наклонился еще ближе, едва не касаясь своим дыханием моих губ. — А поскольку дотрагиваться нам друг до друга нельзя… То это будет интересно!

Сердце бешено заколотилась. Я не знала куда мне деваться, потому что совсем рядом со мной был этот насмешливый взгляд, и тепло его тела… И вообще вся эта смущающая ситуация была донельзя дурацкой, но отчего-то будоражила кровь.

— Ладно, — сказала я, глубоко вздохнув и стараясь невольно не коснуться улыбающегося мужчины.

— Ты красивый! — сказала я.

— Рррраз, — считал Альберт.

— Умный.

— Двааа…

— Непредсказуемый! — продолжала я.

— Тррри.

— Эксцентричный!

— Четыре…

Мне показалось или он меня коснулся? Дыхание обожгло губы. Но почему его тогда не убило, как обещал Посейдон? По телу пробежалась бодрая толпа мурашек. Я начинала понимать, что Альберт Безумный будил во мне какие-то скрытые и до этого момента не ведомые чувства.

— Волнующий… — робко выдала я.

— Пять.

— Заботливый.

— Шесть.

— С тобой легко…

— Семь.

Альберт улыбнулся лукавой улыбкой.

— Что же ты замолчала, Даздраперма? — спросил он. — Хочешь проиграть мне еще одно желание?

— Обаятельный.

— Тааак, восемь.

— Интригующий…

— Девять.

Я задумалась. Называть или не называть? Вертелось у меня в голове одно слово, особенно при его такой излишней близости… Да и на уме больше ничего не было… Но я не стала его называть, заменив «Обольстительным». Но и это сработало не так как нужно, потому что горячие, пахнущие медом и орехами, губы накрыли мои, лишая меня всякой возможности трезво мыслить. Альберт потрясающе целовался. И гром и молнии разить его пока не торопились.

16.5

Пока мы целовались, я передумала обо всем на свете. И о том, что этот Альберт Безумный и не такой уж никакой, как кажется, и то, что, может, я и останусь после отбора, и то, какие чувства он испытывает ко мне на деле, и то, что отчего-то не работал подаренный Посейдоном амулет.

Однако, как я горько ошибалась! Это по поводу амулета. Работал он… Только немного не так, как я думала.

— Хмммм… — услышала я за спиной и отпрянула от Альберта, скрывшись под водой и стараясь не высовываться. — Мне кажется или было нарушено одно из условий проведения отбора, Ваше Косячное Высочество?

Посейдон явился собственной персоной. Одного взмаха руки его было достаточно, чтобы выудить меня из-под воды, словно я была мелкой рыбешкой. Меня держала огромная водяная петля, практически у самого носа Морского Владыки.

Альберт Безумный же оправдываться не спешил.

— Ничего нарушено не было, Посейдон. — Альберт хитро прищурился.

— Неужели? А не ты ли целовал мою Амфитриту несколько минут назад у меня на глазах?

— Я. Но я не нарушал условий. Потому что Отбор, дорогой мой друг, уже завершен. Я выбрал невесту. И вот она.

Я в шоке уставилась на мужчину. Одно дело целоваться, и совсем другое — жениться. Согласия я на второе действие не давала, как и на первое, впрочем. Хотя, что говорить, поцелуй мне понравился!

— Увы, увы… Дорогой мой друг… Как бы не хотел я Вас расстраивать, но отбор был приостановлен… Видите ли, Вас ждут сейчас другие дела, — сказал Посейдон. — А нереиду свою я забираю. У меня есть разрешение от Вашего батюшки, Альберт.

С мужчиной, казалось, едва не случился инфаркт.

— Как это?!

— На отборе стало опасно. Погибло еще две невесты. Все тем же ужасным способом. И я удивляюсь почему Вам, Альберт, об этом ничего не известно, — голос Посейдона стал ледяным, словно сталь.

— Но… Но я все время был здесь! Я ничего не делал! — вдруг выпалил Альберт, а я заподозрила неладное.

— А кто говорит, что ты что-то делал? Я всего лишь удивлялся твоему незнанию. — Посейдон нахмурил взгляд. — И собираюсь забрать свою Амфитриту.

Водяная петля подтянула меня поближе к Морскому Владыке, от которого прямо-таки исходили волны ярости.

17.1

— Дон! Дон, может, не надо, а? Куда ты собрался меня забирать?! — лепетала я, не зная, куда деваться. Водяная петля держала крепко.

Посейдон усмехнулся, взмахом руки петля поднесла меня к нему совсем близко, его темные глаза оказались напротив моих.

— Ты будешь наказана, Амфитрита, — прошептал он. — Я больше не потерплю никаких отборов и всего прочего. Ты завтра же станешь моей женой. И с этого момента я предупреждаю, что убью любого, на кого ты посмотришь. Это я ясно объяснил?

У меня на глаза навернулись слезы. Было обидно. И жестоко.

Я затрепыхалась напротив Морского Владыки, в надежде освободиться, но он и не думал отпускать. А вот Альберт, казалось, был полон решимости.

— Отпусти ее! — крикнул он.

— Не то что?! — в голосе Посейдона зазвенела сталь. — Она обещана мне ее отцом! И я не собираюсь терпеть выходки сопливого мальчишки! Разбирайтесь с убийствами на отборе, Ваше Высочество!

Посейдон прошептал какое-то заклинание и нас с ним, закружив, бросило в синюю синь моря. Как и раньше, я заметила, что Посейдон обзавелся хвостом и теперь взирал на меня, скрестив руки на груди, словно стараясь просверлить дырку.

— Я тебе ничего не обещала! — попыталась протестовать я, но нарвалась на еще больший гнев.

— Обещал твой отец, Амфитрита. И ты станешь согласно обещанию моей женой. И у нас будут прекрасные дети!

Я захныкала, хотя моих слез под водой и не было видно. Где-то рядом со мной проплыла пестрая рыбка, глянув на меня сочувственно, и скрылась в высоких зарослях водорослей.

— А как же любовь? — спросила я. — А как же выбор?

Посейдон усмехнулся.

— Стерпится-слюбится. Так у вас говорят? Я хотел как лучше, Амфитрита, но ты… Ты сама себя наказала. Это и был твой выбор. И вот к чему он привел!

Посейдон вновь что-то шепнул, а в следующий миг примчались морские коньки, которые тащили на себе уже знакомую мне половинку раковины.

— Садись! — строго велел Морской Владыка, но я уперлась, обиженно поплыв в другую сторону. Мощный поток течения снес меня, и усадил рядом с мужчиной.

— Ты чудовище! — выплюнула я.

Мои слова если и ранили Посейдона, то он не подал виду. Лишь приказал конькам гнать в сторону Его дворца.

17.2

— Дааа, дела твои, Даздраперма Бляхерова, плохи… — мрачно возвестила я сама себе, подергав дверную ручку и убедившись, что предусмотрительный коварный Посейдоша меня все-таки запер.

Да-да! Запер! Прямо в этой шикарной комнате, с сушами и ролами на столе… И вкусным ягодным морсом… И как они только в воде сохранялись?

Вообще-то, увидев вкусняшки, я не сильно-то и рвалась наружу, справедливо решив, что драпать лучше на сытый желудок. К тому же, в процессе поедания оных выяснилось, что как только съедаешь все с подноса, появляется тут же новая партия, а потому я могла торчать тут хоть вечность… Разве не это называется Раем, нет?

Комната была у меня ничего, я даже отвыкла от человеческих условий там, на отборе. Да и как может сравниться маленький бассейн со дворцом, возведенным в море? Вокруг рыбки плавают, полосатенькие, желтенькие, красненькие, зелененькие… Осьминожки, морские звездочки, коньки… У дальней стены, возведенной из окаменевших кораллов, стоит кровать с мягкой перинкой, которая чудом удерживается здесь… Столик туалетный со всякой косметикой…

Спустя час моего обжорства, я услышала, как в замке поворачивается ключ. Не оборачиваясь, послала Посейдона в Преисподнюю. Но это был не Посейдон. Это была русалка! Такая же как я, только почему-то хмурая, худая и злобная. И волосы на ее голове были облезлые и зеленые!

— Наш господин велел снять с Вас мерки перед предстоящей церемонией! — фыркнула она.

— Хотите суши? — решила проявить я вежливость, а так же увести разговор из ненужного мне русла. Но эта кикимора с хвостом суши не хотела. Оно хотела довести меня до белого каления, предоставив журнальчик со страницами из водорослей с последними фасонами свадебных платьев для всех ракообразных, хордовых и чешуйчатых.

К какому виду я отношусь, я решила не уточнять, дабы сохранить в целости и сохранности свою и так уже пошатнувшуюся психику.

Прошел еще час. Пиявка эта не отставала, присосавшись ко мне как клещ, выпытывая, какой длины юбки мне нравятся и как я отношусь к фате… Выдавив в итоге, что хочу быть НЮ, ибо так экзотичнее, я спровадила мадам, всучив ей вдогонку слегка помятый журнальчик. Сама же стала думать, как слинять с собственной свадьбы, что обещал Посейдон.

Может, пойти на мировую? Кинуться на шею, молить о прощении и возврате домой? Так эта зараза же меня обратно утащит! А значит, нужно что-то такое… Кардинальное!

— Амфитрита… — услышала я тихий голос за спиной.

Обернулась, зло сощурив глаза.

— Аааа! Явился, женишок! — из моих уст сочился яд. Очень надеялась, что Посейдоша оценил. Но он лишь усмехнулся.

— Хватит дуться как мышь на крупу. Сама виновата, нереида! — сказал он.

— Ничего я не виновата! Он сам полез целоваться и вообще… Вообще…!

Посейдон вздохнул и неожиданно подплыл ближе. Обнял меня зачем-то, целуя в макушку.

— Не хочешь замуж?

Я шмыгнула носом, покачав головой.

17.3

— Не хочу! — шмыгнула я носом. — Я молода, красива… Мне в мой мир надо…

Посейдон усмехнулся, смерив меня обжигающим взглядом.

— И когда ты собираешься устраивать свою личную жизнь? Ну, собиралась бы, если бы была в своем мире?

Я задумалась. Если честно, этот вопрос мало меня раньше волновал.

— Нууу, необходимо усердно работать, постоянно учиться, чтобы совершенствовать свои навыки, а так же устроить нормальное жилье… И чтобы было, чем семью обеспечивать… Как минимум еще десять лет свободной жизни мне необходимы! — припечатала я.

Это вызвало на лице у мужчины улыбку.

— Нет, — ласково сказал он. — Увы, но ничем не смогу тебе помочь. Выбирай свадебное платье, Амфитрита.

Я даже дара речи лишилась, лишь открывала рот и махала плавниками.

— Ах, да! У нас в подводном дворце существует множество правил, которым должна следовать моя невеста… Скумбрина, та русалка, которая приходила к тебе, она расскажет все и подготовит тебя к церемонии. У нас есть множество различных традиций, связанных со свадьбой… Уверен, что ты оценишь!

Посейдон усмехнулся и, пожелав мне приятного дня и вечера, выплыл из моей комнаты, не забыв повернуть в замке ключ.

— Краб недоваренный! — фыркнула я ему в спину и загрустила, пытаясь смириться со своей горькой участью.

* * *

А в это время во дворце Альберта Безумного царила полная суматоха. Погибли еще две невесты. Из них словно высосали жизнь, убив прямо в их комнатах. А винили во всем Огнедышащего Маньяка, который непонятно каким образом сбежал из-под стражи.

Марс в ужасе метался по комнате из угла в угол. Здесь не осталось ни одной живой души, кто бы мог ему помочь. Как скрываться, если некому довериться, открыть душу? Была бы здесь Даздраперма… Но по слухам ее забрал Посейдон. И даже сам Император не смел оспорить этого решения. На гране ужаса и паники, он уже был готов даже перевоплотиться в дракона, как к нему в комнату постучали.

— Да? — нервно отозвался Марс и одернул неудобную дамскую юбку.

— Привет, Марс! — в комнату шагнул Посейдон своей собственной морской персоной.

— Дон?! — удивленно выдохнул дракон женским жеманным голосом. — Но разве ты не в море?

— Решил пригласить тебя на свадьбу, а заодно забрать отсюда. Хочу кое-что проверить. Альберт ведь не знает о том, кто ты?

Марс покачал головой.

— Нет, мы же решили ему не говорить… — отозвался дракон.

— Вот и отлично! Как насчет прогулки в море?

Марс против моря, конечно, ничего не имел, однако, все равно забеспокоился.

— А это не опасно? — на всякий случай спросил он, но Морской Владыка лишь щелкнул пальцами и, спустя мгновение, Марса или Марсельезы, в комнате участниц отбора не стало.

17.4

Скумбрина вплыла ко мне в комнату с торжествующим взглядом. Она выглядела настолько победоносной, что даже захотелось невольно потрубеть в трубы и постучать в барабаны. Ее гордым флагом была гора учебников, ее оружием была зачем-то прихваченная с собой длинная деревянная указка и профессорские очки.

— Начнем учебу, Амфитрита! — скомандовала она и, тут же вооружившись одним из учебников, начала монотонную речь.

— Все знают, что Посейдон — владыка морей, победивший Океана и других морских божеств. Посейдон обладает силой дюже страшной и грозной, может управлять всей водной стихией во всех мирах! Обладает властным характером, вспыльчивым нравом. Внешний облик его красив. Свита его — прекрасные нереиды, обитающие в волшебном гроте на краю моря. Целыми днями они поют ему гимны и занимаются тем, что водят хороводы на свадьбах других богов.

Я закашлялась.

— Стоп. А как же я?

— Ты — исключение. Подгнившее яблочко! — фыркнула Скумбрина.

Я усмехнулась и незаметно подплыла к двери, через которую вплыла русалка. Пока она распылялась о насущном, подергала ручку — было заперто. А счастье было так близко!

— Что же касается свадебного обряда, через который по статусу положено проходить всем морским обитателям, то он имеет ряд особенностей… — продолжала тем временем русалка, а я навострила уши. — Во-первых, Морской Владыка показывает будущей невесте свои владения. На морских коньках они должны посетить все моря, океаны, реки и озера, которые будут в будущем принадлежать его супруге… Затем состоится представление его свите… Ну, потом еще застолье с главными рыбами и осьминогами… И далее три обряда: ублажение слуха, ублажение кожи и ублажение сердца.

Я закашлялась.

— Чего-чего я должна там ублажать?

Скумбрина нахохлилась, словно воробей на столике летней веранды макдональдса. Того и гляди сейчас картошку-фри начнет выпрашивать…

— Ублажение слуха, это когда влюбленные поют друг другу, ублажая слух… Каждый выбирает мелодию, которая у него ассоциируется со своей половинкой… Ублажение кожи — это составление особых масел для кожи и натирание ими друг друга…

Я залилась краской. Надо сваливать отсюда и побыстрее!

— Ну а ублажение сердца — это когда вы двое делаете друг другу подарки. Эти маленькие сувениры сохраняются у вас на всю жизнь…

Я нервно сглотнула. Мне кажется или я это не переживу?

Нашу милую беседу прервал стук в дверь. Моя учительница-надзирательница поправила очки и, подплыв к двери, распахнула ее. На пороге стоял… Вернее плавал…

— Марс! — я кинулась обнимать друга. Тот, кстати, уже принял нормальный мужской вид, если, конечно, не считать наколдованного хвоста. — Как ты здесь оказался?

— Посейдон помог! — засмеялся дракон. — Если бы не он, куковать бы мне сейчас на отборе! Я думал, что с ума сойду от волнения!

17.5

— Что там произошло, ты не знаешь? Посейдон говорил, что девушек убили. Так же, как у тебя тогда!

Марс горько усмехнулся, проплывая внутрь моей комнаты и не без интереса разглядывая Скумбрину с хвоста до макушки. Та невольно смущенно кашлянула.

— Могу я спросить Ваше имя, прекрасная плавучая дева? — поинтересовался дракон, подплывая к моей учительнице ближе, так и не ответив на мой вопрос.

— Ооо… Я… Я — Скумбрина! — русалка поправила очки.

Марс улыбнулся так, что его можно было отправлять рекламировать зубную пасту.

— Ваша красота безгранична как море! — подольстился дракон. — Могу ли я попросить Вас оставить нас на минуту, о очаровательнейшее создание?

Очаровательнейшее создание смутилось еще больше, заливаясь пунцовым цветом и, послав Марсу неловкий воздушный поцелуй, послушно уплыла восвояси.

Марс тут же захлопнул дверь, не забыв стырить ключик.

— Так вот! Не хотел при свидетелях говорить!

Я кивнула.

— Ну, не томи!

— В общем, их нашли прямо в комнатах… Они выглядели ужасно! И, самое главное, никто никого не заподозрил! Словно это невидимка какой-то! — выпалил дракон. — Если бы я мог добраться до него, я бы ему задал жару! Так меня подставить!

Я вздохнула.

— Увы! Жаль, что я сейчас ничем не могу помочь. Посейдон на меня разозлился и теперь собирается жениться, даже не спрашивая моего мнения! — пожаловалась я.

— Да ладно?! — округлил глаза мой друг. А затем махнул рукой. — Фигня. Он отходчивый.

Ну-ну… Это он еще про три ублажения не знает! И про свод правил, что зачитывала Скумбрина.

— Помоги мне сбежать! — заговорщицки решила попытать счастья я. — Пожалуйста! Ключ же у тебя! Это мой шанс!

Но дракон даже слушать не захотел.

— Откуда? Из моря? Тут каждая креветка посчитана, а ты хочешь незамеченной исчезнуть с вотчины Морского Царя! Лучше я с ним поговорю… Уверен, что Дон это все не в серьез. Просто ты нравишься ему, а он приревновал тебя к Альберту.

— Откуда ты знаешь? — хитро прищурила я взгляд. — Он уже тебе рассказал?

Дракон хмыкнул, скрестив руки на животе.

— Не он, а Альберт. Мы общались с ним… Он пришел в весьма расстроенных чувствах после свидания с тобой. И знаешь, первым делом кинулся узнавать, правда ли его отец дал разрешение Посейдону тебя забрать.

— И?

— Правда. Дон силен. Он никогда не отступается от своих целей… Будь он слабаком, он бы ни за что не стал Владыкой Морей…

18.1

Хоть Марс и обещался поговорить с Посейдоном, тот от своих целей отступать был явно не намерен. Речь о свадьбе вновь зашла с утра, когда Морской Владыка явился ко мне, дабы соблюсти первый этап традиций и показать мне свои морские владения.

— Не поеду! — уперлась я, стараясь прожечь взглядом в мужчине дыру.

Но Посейдон даже и не думал поддаваться на мои провокации. Ему хватило щелчка пальцев, чтобы переместить нас с ним в громадную раковину, запряженную уже знакомыми мне морскими коньками.

— Так не честно! — обиженно фыркнула я.

— Зато эффективно! — невозмутимо отозвался Дон и, прошептав заклинание, пустил коньков в путь.

Ну что вам сказать, экскурсия длилась около трех часов. Я бы, может, и получила бы наслаждение от поездки, будь это часть гранд-тура по Европе или оплаченный мной семинар по дайвингу… Но нет, как предсвадебный ритуал, это путешествие доставляло мне лишь одну нервотрепку и раздражение.

Дурацкие рыбки, тупые акулы, приставучие дельфины… Все это вызывало во мне гнев, тоску и душераздирающую ненависть ко всему морскому.

— Слушай, Посейдоша… — ангельским голосочком начала я, после осмотра сто двадцать первого кораллового рифа.

— Да?

— А та ведьма… Ну, морская, что меня от сглаза лечила, она мне ножки не вернет, а? И в мой мир не отправит?

Морской Владыка усмехнулся.

— Она приглашена на нашу свадьбу. Растрогана до глубины души и уже купила себе платье за три сундука элитного жемчуга. Хочешь расстроить тетушку?

Я представила расстроенную женщину, которой обломали такую дорогущую покупку и решила не связываться. Мало ли что… Вдруг ноги кривые обратно дадут? Или лодыжки толстоваты будут? Ну нет… Лучше стройный, но хвост, чем жуткие ноги…

— Мы должны еще посетить розовое озеро… — вдруг сказал Посейдон.

— Розовое?

— Очень красивое, соляное… Тоже мое… — не без гордости сказал мужчина.

Я только насупленно вздернула нос, однако, когда смогла увидеть озеро, чуть не задохнулась от восторга. Оно действительно было розовым! Потрясающе красивое, в обрамлении белоснежного песка. Я глядела на перламутровую поверхность, вынырнув из воды и просто млела от переполнявшего меня эстетического наслаждения.

— Нравится? — спросил Дон.

— Ага… — только и смогла ответить я, завороженно продолжая рассматривать красоту вокруг.

— Дарю!

— Ага… То есть, чего ты сказал? — не поняла я.

— Я дарю тебе это озеро, Амфитрита. И возведу здесь тебе дворец.

18.2

— Дворец? — обалдело повторила я, представляя, как прекрасно здесь будет жить. Можно будет возвести часть дворца над водой, а часть под. Чтобы можно было в гости всех знакомых приглашать… По берегу можно разбить прекрасный сад, с цветущими вишнями и абрикосами, еще бабочек разводить…

Как раз на бабочках я и очнулась, потому что заметила, что Посейдон наглым образом меня рассматривает. Ооочень смущающим взглядом. Хотелось прикрыть собственный хвост и все остальное.

— Все, что пожелает моя русалочка… — наконец ответил мне Морской Владыка. — Я готов подарить тебе весь мир, если ты того захочешь.

Я, уже придя в себя от культурного шока, только фыркнула.

— Власть над миром оставь себе… Я и без этого как-нибудь проживу!

Наша экскурсия подошла совсем вскоре к концу, и меня доставили на коньках обратно в мои апартаменты. Там уже ненавязчиво тусовался Марс, приставая с глуповатыми расспросами к Скумбрине, которая отпихивалась от него деревянной указкой.

— Уйди, противный! — вопияла она, смущенно улыбаясь.

Увидев нас с Посейдоном, парочка поспешила покинуть мои покои. Марс ненавязчиво помахал перед носом Дона каким-то посланием, которое отчего-то не размокало в воде.

Морской Владыка весьма ловко выхватил его у дракона из рук, прежде чем закрыть за ним дверь.

— Что там? — я попыталась подглянуть в написанное.

— Это донесение из дворца. Где проходил отбор… — Посейдон нахмурился. — Говорят, что убийца оставил след.

— След?! — удивилась я. — И какой?

Посейдон усмехнулся.

— Автор пишет, что в комнатах, где были убиты девушки, был очень странный запах. Молочного шоколада и миндаля.

— И что это значит? — спросила я. — Что перед тем как умереть девушки пили с убийцей горячий шоколад?

Мужчина мягко засмеялся.

— Вовсе нет. Обычно такой запах имеет зелье невидимости. То есть кто-то воспользовался им, чтобы незамеченным проникнуть в комнаты к участницам отбора.

— Это значит, что Марс не виновен? Ведь он был у всех на виду в образе Марсельезы?! — возликовала я, радуясь, что друга можно будет оправдать.

Посейдон кивнул.

— Ах да. Кстати, сейчас будет ужин, а после не забудь подготовиться ко второму этапу традиционных обрядов.

Я захныкала, пытаясь надавить на жалость.

— Ну Дооон, ну пожалуйста… Можно я не буду за тебя замуж выходить?

Морской Владыка усмехнулся.

— Я так тебе противен?

— Нет.

— Тогда в чем причина?

18.3

— Не знаю… Наверное, в том, что у меня отбирают мою свободу… Понимаешь, я хочу, чтобы все было по-настоящему! — вдруг выпалила я, а Посейдон заинтересовался.

— По-настоящему, это как? — мужчина улыбнулся лукавой улыбкой, а я нервно взмахнула плавниками.

— Ну, чтобы отношения постепенно развивались… Свидания там, цветы, конфеты, походы в кино…

— Кино?

— Ну, это у нас в мире есть… Там показывают фильмы. Что-то вроде театральных постановок в записи.

Посейдон все равно ничего не понял, но я продолжила.

— Еще я хочу, чтобы мне нормальное предложение сделали, как и всем… Что бы мужчина опустился на одно колено…

— А если у него хвост? — хмыкнул Дон, я же махнула на него рукой.

— Опять ты все испортил!

Но Морского Владыку это не смутило.

— То есть, ты хочешь, чтобы я сделал тебе предложение?

Я задумалась, затем покачала головой.

— Нет. Не так. Я хочу иметь выбор. Настоящий выбор. А так, по принуждению, разве можно любить человека после этого?

Мужчина усмехнулся.

— Стерпится — слюбится!

— Только не со мной! — резко ответила я. — Если силой женишься на мне, я тебе всю жизнь испорчу! Буду пилить тебя до гробовой доски и припоминать это!

Посейдон засмеялся.

— Да уж! Это страшно, Амфитрита… И все же… Если я вдруг захочу дать тебе шанс… Шанс выбора. Как ты отреагируешь? Что мне делать, если ты не согласишься?

— Искать другую нереиду… — пискнула я.

Посейдон же покачал головой, подплывая совсем близко ко мне.

— Это вряд ли. Я не смогу найти кого-то еще, потому что уже выбрал тебя. Ты нравишься мне, Амфитрита… Вот только… Нравлюсь ли я тебе?

Ответить я не успела, так как в комнату постучался Марс.

— Слушайте! — ворвался он к нам, словно небольшой вихрь.

— Что? — раздраженно ответил Дон, недовольный, что его отвлекли от нашего с ним разговора.

— Я в курсе того, что был оставлен след! Уже все в курсе… Так вот… По поводу запаха шоколада… Я уже ощущал его однажды, — скороговоркой сказал дракон.

— Что? — Посейдон заломил смоляную бровь. — Но где ты мог его чувствовать?

Марс грустно вздохнул.

— В том то и дело! Помню, что от какого-то моего знакомого он исходил… А от кого, забыл напрочь. Хотел спросить, может быть есть какое-нибудь заклинание, позволяющее вспомнить забытое?

Дон задумался.

— Вообще, заклинание есть, но не мне его применять… Я больше по водной стихии. Вот если бы к Альберту обратиться…

18.4

Марс шарахнулся в сторону от Дона, как от чумного, даже выставив вперед руки.

— Не-не-не! Я на такое подписываться не согласен, ибо опасаюсь за свое здоровье!

Мы с Посейдоном переглянулись.

— А что, если Морскую Ведьму попросить? — подала идею я.

— Она тоже больше по водной стихии. Ну, еще с проклятиями у нее хорошо. Так что из знакомых магов остается только Альберт Безумный, — отозвался Морской Владыка.

Марс не стесняясь застонал, едва не рыдая.

— За что?! — стенал он, заламывая руки. — Почему именно я?! Стоило только успокоиться, узнав, что обществу будет объявлено о моей невиновности, как новая беда! И зачем только я вспомнил про этот запах?!

* * *

Альберта Безумного было решено пригласить погостить во дворец к Посейдону. Тащить куда-то и так настрадавшегося Марса было нецелесообразно, особенно с учетом того, что потенциальный убийца имеет на него отчего-то зуб. Морской Владыка, конечно, был не в особенном восторге от этой идеи, однако, благополучие нашего общего друга, а так же жизнь оставшихся участниц отбора перевесили в борьбе с личными интересами мужчины. Было решено организовать неформальный ужин вечером, к прибытию Наследника. Меня по этому случаю даже выпустили из моего заточения в комнате под поручительство Скумбрины и Марса. Я невольно заметила, кстати, что эти двое стали гораздо чаще общаться, чем нужно. В сердце заполз крохотный червячок ревности, вызывая во мне странную раздражительность и вспыльчивость. И сколько я не старалась ее сдерживать в себе, в один прекрасный момент она все равно вырвалась наружу…

18.5

Дело произошло, когда нас со Скумбриной и Марсом припахали помогать с банкетом. Украшать торжественный зал, чтобы Альберт Безумный довольным остался. Ну и я носилась колбасой туда-сюда то с цветными гирляндами из водорослей, то с морскими звездами на ниточках… Через пару часов подобной программы мне начало казаться, что я превращаюсь в такое странное рыбное желе… А эти двое… Шушукались себе и ничего не делали! А на мой вопрос «Не хотят ли они помочь», Марс огрызнулся, намекнув на то, что я им немного мешаю. Нет, это нормально?!

— Мешаю?! — вспыхнула я, словно спичка. — Мы с Посейдоном вообще-то тебе помогаем, чтобы твою шкуру спасти от Имперской тюрьмы!

Марс усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Майя! Ну хватит быть занудой, а? Если у тебя не клеится в личной жизни, то не порть все другим, а?

Я хотела было что-то ответить, что-то совсем жалкое, как почувствовала чью-то руку на своем плече.

— Не клеится? По-моему у нас с Амфитритой все в порядке, да, милая?

Я обернулась и увидела Посейдона. Тот стоял (вернее, плавал) рядом со мной, насмешливо изучая мое лицо. Так тщательно, словно стараясь его нарисовать.

В другой ситуации я, может быть, ответила бы и по-другому, но сейчас очень уж хотелось утереть нос Марсу. И этой селедке драной — Скумбрине. Тоже мне! Передо мной строила училку, а как симпатичного парня увидела — так все, растаяла как шоколад на плите.

— Дон, милый… — я потянулась к мужчине, целуя того в щеку. — Я так и не поняла со свадебным платьем… Я ведь могу выбрать любой фасон?

Мужчина широко улыбнулся.

— Разумеется, нереида. Здесь все твое. И да, я не понимаю, почему ты до сих пор занимаешься украшением зала. Мне кажется, или я просил об этом Скумбрину? — на последнем слове Морской Владыка сделал такой нажим, что даже у меня по спине невольно побежали мурашки.

Селедка смутилась, отплыла от Марса на метр и виновато потупила глаза.

— Морской Владыка, я…

Но Посейдон не дал ей ответить.

— Вы отстранены от обучения моей невесты. Я сам займусь этим.

Скумбрина поджала губы. Было видно, что ей обидно, а у меня, как назло, проснулось повышенное чувство жалости.

— А мне она нравилась… — сказала я, ругая себя за собственный мазохизм. — Прекрасная учительница!

Глаза русалки загорелись огнем, словно она во мне разглядела кудесницу.

Посейдон усмехнулся.

— Я это учту, Амфитрита. Но все же решения своего не отменю. Скумбрине же найду другую работу, не переживай…

19.1

— Спасибо! — поблагодарила я Морского Владыку, когда мы с ним остались одни, покинув зал, в котором галдел народ, готовящийся к приему Его Высочества.

Посейдон, скрестив руки на груди приподнял бровь, насмешливо искривив губы.

— Неужели?

Я, смутившись, кивнула.

— Сегодня ночью, после торжественного ужина, необходимо будет провести дальнейшее соблюдение традиций. Не боишься? — спросил Дон.

Я же покраснела, вспомнив, что именно из себя представляют эти «традиции».

— Может, не надо?

— А если я после этого тебя отпущу? — тихо спросил Посейдон, а я не поверила своим ушам.

— Ты меня не обманываешь? — переспросила я.

Посейдон покачал головой.

— Дам полную свободу и верну домой. Но только при условии, что все традиции будут выполнены добровольно.

— А свадьба? — я непонимающе хлопала глазами, пытаясь понять причину резкой перемены взглядов Посейдона.

Но мужчина мне не ответил. Лишь тяжело вздохнул и, сославшись на неотложные дела, вновь уплыл в зал, который я украшала ранее. Я же неспешно поплыла к себе в комнату, пытаясь отгадать все же мотив для такого поведения Морского Владыки, однако, в голову ничего не шло.

* * *

Ближе к вечеру в подводном дворце появился Альберт Безумный собственной персоной. Он был как всегда неотразим — волосы развевались наподобие щупалец Медузы Горгоны, хвост отсвечивал ярко-розовым цветом, а на плавниках были белоснежные рюши. Как уж ему удалось в очередной раз наколдовать подобное чудо, не знаю, но смотрелось эффектно. Альберт сухо пожал Посейдону руку, увидев Марса, немного удивился, так как не знал, что к его освобождению причастен Дон, а вот при взгляде на меня, загадочно улыбнулся и подплыл ближе.

— Так-так… Кого я вижу! Сама Даздраперма Бляхерова собственной персоной! — протянул он, целуя мою тыльную сторону ладони.

Я смутилась, вспоминая наш последний поцелуй. Посейдон, кстати, тоже, видимо, его вспомнил, а потому поспешил увести Наследника престола поскорее на ужин, усаживая его во главе стола.

— Лучшее место для почетного гостя, — сказал он.

Но Альберт на лучшем месте сидеть не хотел.

— А я хочу рядом с Даздрапермой! — заупрямился Наследник.

— Я тоже много чего хочу… Но не все себе позволяю, — усмехнулся Посейдон, но другого места для Альберта так и не предложил, усадив меня между Скумбриной и Марсом. Для пущего контроля, наверное.

19.2

Я обиделась и надулась словно мышь на крупу. Однако, в том, чтобы хорошо покушать, себе не отказала. Чего тут только не было! И красная рыбка, и кальмары, и икра всех видов и мастей, и канапе с очаровательными оливками наверху, и салатики из осьминогов, и даже запеченный в яблоках гусь.

— Морские Цари хорошо живут! — улыбнулся Альберт Безумный, периодически поглядывая на меня.

— Для дорогого гостя ничего не жалко! — отозвался Посейдон. — Вина?

Но Альберт отказался.

— Я бы предпочел сразу перейти к тому делу, ради которого я оказался здесь. Мне не терпится возобновить отбор… В безопасном, так сказать, режиме.

Морской Владыка усмехнувшись, поднялся из-за стола.

— Что ж… Тогда Марс, Альберт… Прошу за мной!

Я забеспокоилась. Похоже, меня собирались оставить здесь, не пригласив на главное шоу сезона.

— А я? А как же я? — спросила я, тоже поднимаясь со своего места и беспокойно озираясь по сторонам.

Посейдон подплыл ко мне совсем близко и наклонился так, что едва не коснулся своим дыханием моих губ.

— А ты тоже хочешь с нами? — тихо спросил он.

Я залилась краской, а Морской Владыка усмехнулся.

— Пойдем, нереида… Посмотрим, как там Марсу память восстанавливать будут… Надеюсь, что наш друг-дракон после этого выживет! — сообщил Посейдон, а все слышавший Марс, обернулся и погрозил нам кулаком.

— Сплюньте через левое плечо! Даже не надейтесь на мою скорую кончину!

Однако, как не старался бодриться дракон, было видно, что ему, откровенно говоря, страшно. Когда мы приплыли в довольно-таки уединенную комнату дворца, наш друг хотел предательски дать деру, но его не пустили Альберт с Посейдоном.

— Ну с, нужно что-то такое, что выуживает отголоски памяти… — задумчиво протянул Альберт Безумный, а Марс мелко затрясся, видимо, уже предвкушая как ему будут память выуживать.

— Может, не надо? — пискнул было он, но мы, все заинтересованные в его экзекуции, зашикали на него, едва не обозвав последним предателем.

Альберт же тем временем думал. Его взгляд стал напряженным и почти суровым.

— Да! — наконец, выпалил он.

Марс дернулся, но Посейдоша ласково положил ладонь ему на плечо.

— Ну, что ты придумал? — спросил Дон у Альберта.

Тот довольно потер ладошки.

— Я просто пожелаю, чтобы Марс вспомнил, где он чувствовал этот запах и сказал нам!

— Стоило столько напрягать извилины! — фыркнула я. — Это было ясно с самого начала.

— Я хотел чего-нибудь интересного… Хотя! Я и пожелаю этого!

И прежде, чем мы все опомнились, Альберт Безумный сосредоточился и вдохновенно пожелал: «Хочу, чтобы Марс, дракон, что в обличии получеловека, полурыбы стоит передо мной, вспомнил, где и от кого он чувствовал запах шоколада, что был при убийствах девиц невинных отборных, а так же сообщил эту информацию нам! Но только, чтобы было интересно!»

Громыхнуло. Затрясло. Сверкнуло.

В глазах Марса заплясали круги, словно у зверька из мультфильма. Вокруг головы закружилась хороводом стайка рыбок. Мне показалось или это были аквариумные гуппи?

Мы все замерли, ожидая результата и стараясь даже не дышать…

19.3

Какое-то время Марс молчал, глупо улыбаясь, и источая прямо-таки волны слабоумия и доброжелательности. Мы все столпились вокруг него, пытаясь понять, навсегда он таким останется, или у него еще есть шансы.

Когда я уже начала подозревать неладное и хотела было даже проконсультироваться на эту тему с Альбертом или, на худой конец, с Посейдоном, Марс решил проявить признаки разума.

— ВО! — крикнул он, широко раскрывая руки, будто бы для объятий.

— Рехнулся… — пискнула я, прячась за спину Морского Владыки.

Мужчина против моей трусости возражать не стал, лишь сопроводил легкой усмешкой.

Тем временем, Марс решил разговориться.

— Во! Во! Во! — декламировал он.

Альберт Безумный рванул к выходу, опасаясь мести со стороны нас, однако, оказался задержан Доном.

— Если он не придет в себя через час, я из тебя сделаю рыбные котлеты, Твое Высочество! — сказал он, а Наследник Срединных земель как-то заметно стушевался.

— Во! Во! Во! Видали? Во! Во! Во! Видали? Я читаю реп, вы этого не знали?! — задал ритм Огнедышащий Маньяк, я же, поняв, каким именно образом сейчас Марс будет рассказывать о своих воспоминаниях, всхлипнула и зашлась в беззвучном смехе.

Посейдон с Альбертом пока не совсем понимали происходящего, к ихнему же счастью. Тем временем Марс продолжал.

— Я читаю реп, вы этого не знали?

Я читаю реп, вы этого не знали?

Все мои знакомые давно уже устали,

Все мои знакомые давно уже устали,

Слушать рок, попсу, вы этого не знали?

Йооооуууу!

— Марс сделал ручками, изображая свою нереальную крутость.

Так видимо закончился первый куплет.

— Йоу? — приподнял бровь Посейдон.

Марс решил не останавливаться на достигнутом.

— Запах шоколада, он меня так манит,

Запах шоколада, он меня так манит,

Словно сладкий сон сознание дурманит,

Словно сладкий сон сознание дурманит…

Давайте все вместе его вспомним,

Наши мечты шоколадом заполним,

Вкусным, молочным и даже горьким

Думать о нем будем только!

Йоооооооууууу!

— Марс немного присел, снова раскрывая руки, я же покачала головой, понимая, что дело плохо.

19.4

— Марсик, все хорошо! Тетя-Драздаперма с тобой… — приговаривала я, надеясь, что парень образумится. Однако, того явно покусала Муза второго сорта.

— Когда-то давно жили я и братишка,

Он был милый и славный, как плюшевый мишка…

— дракон был явно в ударе.

— Думаете, это пройдет? — поинтересовалась я у Альберта с Посейдоном, но те зашипели на меня, обвиняя в том, что я не даю им послушать, о чем толкует Марс.

Хмыкнув, я пожала плечами и продолжила слушать нашего новоявленного стихоплета.

— Мы играли с ним в прятки, и в догонялки

Крутили наотмашь цветные скакалки…

Запах его я запомнил навечно…

Вкус шоколада, мой братик навстречу…

— продекламировал Марс и, наконец, замолк.

— Что?! Это его брат?! — удивилась я, припоминая, что Марс что-то рассказывал мне про брата, еще тогда, когда я гостила у него в пещере.

— Брат? — переспросил Посейдон. — Ты с ним встречалась?

Я покачала головой.

— Лично знакома не была… Участница отбора, помнишь, ее унес Марс? Еще все сплетничали, что у Огнедышащего Маньяка новая жертва… Вот дракон рассказывал, что у нее с его братом роман… А потом ее убили… Она была первой жертвой…

— Все сходится! — прошептал Дон, переводя взгляд на Марса. Тот мерно покачивался в воде, покачивая плавниками и сверкая стеклянным затуманенным взором.

— Мне кажется, или ему нужно к врачу? — спросила я, щелкая у Марса перед глазами пальцами. Тот не реагировал.

Альберт грустно вздохнул.

— Ну вот! Опять я виноват!

19.5

— А нечего было опять косячить своей магией! Сам говорил, мол, хочу, чтобы интересно было! Вот — все повеселились. Доволен?

Альберт усмехнулся, скрестив руки на груди и гордо вздернул нос.

— Вам до моей магии, как до гномьей границы!

— Ну-ну… — отозвался Посейдон. — Что-то мне подсказывает, что мы это переживем. Ах да, кстати, хотел напомнить, что время-то на исходе! Нужно поймать этого «братца», пока он еще кого-нибудь не пришил. Так что, Твое Высочество, думаю, что тебе лучше сейчас отправиться с докладом к отцу. Тот должен выделить специальную группу магов, которые смогут нейтрализовать убийцу.

Альберт тяжело вздохнул.

— Да уж… Знали бы вы все, как я его ненавижу! Сорвал мне свадьбу! Да я ему лично голову откручу!

Тут пришла пора мне возмущаться.

— Ни на какую свадьбу согласия я не давала! Всего лишь участвовала, чтобы попиариться и попасть домой… Но раз Посейдон предложил, что сам меня при случае переместит куда надо, то я в отборе больше не участвую! — гордо заявила я, а Альберт Безумный даже поперхнулся от неожиданности.

— То есть, как это «Переместит куда надо»?! — не поверил Альберт. — Прям так и сказал?

Морской Владыка, стоявший рядом, покачал головой.

— Ловко! Теперь мне от своих слов уже не отвертеться… Но, я и не собирался этого делать. Да. Я отпущу тебя, Амфитрита. Но после выполнения предсвадебных традиций. Ты мне обещала.

Я кивнула.

— Хорошо.

Это решение Посейдона было очень странным, необычным для меня. И, если честно, было даже немного обидно, я отчего-то была уверена, что Морской Владыка не отступится, будет бороться, строила планы побега… А тут все. Выполняешь все условия — и домой.

20.1

Ох уж эти предсвадебные традиции, скажу я вам! Но на что не пойдешь, ради собственной свободы… А потому, я была готова, решительна и смела. Ну, в разумных пределах, разумеется. К этому времени Альберт Безумный вместе с Марсом уже покинул чертоги владений Посейдона, чтобы доставить дракона к лекарям, а самому разобраться с поимкой преступника. Я же сидела в комнате в ожидании исполнения тех самых «традиций». О том, что именно должно быть исполнено напомнил мне Дон, перед тем как прислать расторопную служанку-русалку.

— Пропустим представление свите и застолье — уже насиделись. К тому же, о тебе и так все знают, ну и я не хочу лишний раз привлекать внимание. Так что сосредоточимся на основном — ублажение слуха, кожи и сердца. Эти три испытания и можешь быть свободна, — сказал Морской Владыка.

Я внутри себя честно обозвала его извращенцем и маньяком, но вслух высказываться не стала, опасаясь, что Посейдон передумает по поводу моего возвращения домой. В конце концов спеть мужчине песенку и облить его маслом я смогу. Ну а в подарок придумаю какую-нибудь ерунду.

Так размышляла я, однако, все оказалось не так просто. Служанка, которую прислал Посейдон, назвалась Анитой и предложила мне подумать над тем, какую песню я буду петь. Нечто подобное я уже проходила на отборе, а потому, махнув рукой, сказала, что буду исполнять что-нибудь предельно простое и ненавязчивое. И была у меня уже одна идея… Служанка, хоть и забеспокоилась, но виду не подала.

— Раз Вы уже определились с песней, я могу сообщить Морскому Владыке о том, что Вы готовы к ублажению слуха? — спросила она.

Я махнула рукой.

— Валяй.

Служанка вернулась спустя полчаса и пригласила меня двигаться за ней к священной для всех обитателей подводного дворца зале.

Я неспешно плыла за ней следом, отчего-то размышляя о том, как буду жить без хвоста. За последнее время он мне стал как родной… Не буду ли я тосковать? И плавники… Я же привыкла к ним. Как я вообще плавать буду?

Тем временем Анита привела меня к месту назначения. Я вплыла внутрь распахнутых дверей, украшенных морскими звездами, и ахнула… Везде в помещении струились маленькие фонтанчики пузырьков, а в воде плавали лепестки каких-то растений. Возле какого-то странного сооружения, больше похожего на башенку из больших камней, накрытого алой тканью, которая развевалась при колебаниях воды, замер Посейдон. Он смотрел прямо на меня, прожигая темным насмешливым взглядом. Руки его были скрещены на груди.

— Что же ты приготовила для меня, Амфитрита? — спросил мужчина как только служанка покинула нас.

Я подплыла ближе.

— А я первая буду начинать? — поинтересовалась я, решив сразу решить все технические вопросы.

20.2

Посейдон кивнул.

— Мы будем петь друг другу, положив руки одна на другую на эти магические камни, нереида.

Я с сомнением покосилась на камушки.

— Зачем? В чем подвох? — решила уточнить.

Морской Владыка мягко улыбнулся.

— Наши песни будут слышать мифические существа моря — сирены. Они благословят нас, если решат, что песни достойны, — ответил мужчина.

Я усмехнулась.

— Ну-ну. Ладно.

Посейдон положил свою ладонь на алую ткань, а затем другой рукой взяв меня за руку, положил мою ладонь сверху своей.

— Начинай, Амфитрита… — прошептал он, глядя мне в глаза.

Рука мужчины жгла кожу, вызывая во мне странные чувства неловкости и непонятного томления, словно, что-то дышало мешать. Но я сумела взять себя в руки.

— Моя песня из моего мира… — предупредила я. — Из мультика Голубой щенок…

Посейдон поперхнулся, смутившись цветовой окраски щенка, но выдержал и руку не убрал. Лишь усмехнулся.

— Ну же! Я жду!

Я набрала побольше воздуха в грудь и тоненьким противным голосочком запела единственное произведение, которое ассоциировалось у меня с Поседоном.

— Я рыба по прозванию — Пила! Аааа-а-а-а!

Пилю, что в океане попадется!

И скоро ваша шхуна попола-а-а-аааам!

Под острою пилою распадется!

Я закашлялась, прочищая горло и активно жестикулируя явно прибалдевшему Посейдону о том, что это еще не конец.

— Тут еще припев! — откашлявшись, сообщила я.

Припев надлежало спеть ритмично и живо, а потому я сделала выражение на лице дура-дурой, вживаясь окончательно в роль, и вновь раскрыла рот, дабы осуществить то самое ублажение слуха.

— Это дело я люблю! Это дело я люблю! Все на свете я пилю! Все на свете я пилю!

Посейдон всхлипнул, закрыв лицо свободной рукой, а я продолжила.

— Я с детства все пилила, что могла-аааа!

Призвание, видно, у меня такое!

Пилою моя мамочка была-аааааа!

И бабушка моя была пилою-уууу!

— Не сомневаюсь… — простонал Морской Владыка, я же вновь пошла на припев.

— Это дело я люблю! Это дело я люблю! Все на свете я пилю! Все на свете я пилю!

Я закончила, сделав поклон и собираясь отплывать в сторону, но Посейдон не отпустил моей руки, удерживая ее на камне, покрытом алой тканью.

— Мда… Нечто такое я и ожидал… — сказал он. — Но не спеши уходить. Теперь моя очередь… Доррррогая. — Последнее слово он как будто прорычал, а у меня по спине побежали мурашки. Это было странно, почти невыносимо находиться рядом с ним. Какое-то напряжение возникло вокруг нас, словно закутывая в искрящий кокон…

20.3

И тут Посейдон запел. Но дело было даже не в том, что его голос, словно проникал в самое мое сердце, заставляя его биться в истерике. Нет. Дело было в том, какую песню он выбрал!

— Моя маленькая пташка, милая моя…

Образ твой держу я в сердце, бережно храня…

Это была песня, написанная моим отцом! Я помню, как он пел мне ее, когда я болела. Он держал меня за руку, а я улыбалась, глядя на то, как от его глаз разбегаются морщинки. Так всегда было, когда он улыбался…

— Укачаю колыбельку, поцелую нежно…

Мы с тобою неразлучны, будем вместе вечность…

Голос у мужчины был не такой, как у папы. У моего родителя голос был с хрипотцой, совсем низкий. У Посейдона же он был бархатный, словно укутывающий теплым пледом. Заставляющий расслабиться и улыбаться…

— Останься… Останься со мной…

Ты видишь, что я живой…

Ты видишь, во мне душа…

Как отраженье тебя…

Это был припев… Папа обычно его пропускал, но Дон решил спеть.

— Дон… — я перебила мужчину, а тот остановился, с надеждой, с какой-то невыразимой тоской глядя на меня.

— Что, нереида? Не понравилась моя песня? — этот вопрос прозвучал насмешливо, как и всегда, но я видела, что ответ Посейдону важен.

— Я… Я не знаю. Песня отличная! Мне пел ее папа… И как ты узнал? — спросила удивленно я.

— Я был все время с тобой рядом, — тихо сказал Посейдон.

Эти его слова… Отчего-то мужчина сейчас был мне роднее всех на свете. И не потому, что даже спел эту песню, нет… Отчего-то он всегда знал, чего я хочу. Словно и правда был моим отражением.

— Спасибо! — сказала я.

А затем, вырвав руку, позорно сбежала из зала.

Да, этот поступок был глуп… Но чувства, что нахлынули на меня, прежде мне непонятные и незнакомые, буквально душили мой разум. Посейдон нравился мне. Сейчас, в это момент, я поняла это абсолютно четко. Однако признаваться в этом не хотела. Не могла даже самой себе. Эти мысли пугали меня, рушили все планы… Поэтому я сбежала. А Дон дал мне уйти, словно зная, что я хочу побыть одна.

20.4

Испытание, которое я бы не назвала иначе для себя, чем фактор страха, состоялось на следующий день. Ко мне вплыли в комнату русалки-служанки, тащившие небольшие сундучки с ароматными маслами, которые каким-то чудесным образом не таяли в воде.

— Прекраснейшая нереида Амфитрита! — начала одна из них, раскрывая свой сундучок и наполняя мою комнату различными ароматами цветов, цитрусовых и пряностей. — Испытание, что надлежит Вам пройти, очень особенное!

Я мрачно усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Ну-ну…

— Зря Вы так ехидничаете! Вы составите чудесный аромат для нашего Морского Владыки. Он будет сопровождать его на протяжении всей жизни!

— То есть… Если я составлю нечто… — я замялась, опасаясь последствий того, что сейчас скажу. — Нечто отвратительное. Это значит, что Посейдон будет всю оставшуюся жизнь пованивать слегка?

В моей душе зарождался дух победы.

Но служанка лишь смущенно потупила взгляд.

— Морской Владыка очень расстроится, если Вы устроите ему подобный сюрприз… — пролепетала она. — К тому же, морские духи могут не принять аромат, который Вы составите, если он не будет идти от сердца.

Я загрустила. Мда. Выходит, придется и вправду составлять для Посейдона нечто особенное…

— Ладно. Давайте ваши ларцы. Буду нюхать! — сообщила я.

Мне тут же сунули под нос с десяток различных масел и специй, от чего я расчихалась, словно на парфюмерной фабрике, однако, довольно быстро взяла себя в руки.

— Что мне нужно делать? — решила я подойти конструктивно.

Служанки тут же заулыбались, смущенно переглядываясь.

— Нууу… Вы должны подумать о Вашем мужчине… — закатив глаза к потолку, сказала одна из них.

— Так. Стоп. А если это не мой мужчина?

Такой вариант служанки не рассматривали, а потому растерялись.

— Эээээ…

— Ясно. Все равно подумаю. И?

— Вы должны составить аромат только для него. Чтобы он ассоциировался с ним, понимаете?

20.5

Я, прикрыв глаза, подумала о том, с каким запахом ассоциируется у меня Посейдон. Камни, соль, что-то свежее и в то же время пряное, привлекающее внимание, чувственное, заставляющее сердце колотиться. Перебрав все возможные компоненты, я решила остановиться на водяном перце, магической эмульсии «Вкус ветра», эссенции кедра и мускуса.

Соединив все это вместе при помощи рекомендаций служанок, я осталась результатом довольна. Правда, немного смущалась того, что необходимо будет преподнести этот запах мужчине.

Когда же настал момент Икс и я, вместе со своим творением в небольшом флаконе в виде маленького синенького пучеглазого осьминожки, выплыла в коридор, там меня уже ждал Посейдон.

— Готова? — спросил он с мягкой улыбкой.

— Как лапша-доширак! — фыркнула я. — Где тебя намазывать этим? Прям тут? — я потрясла флакончиком перед носом у мужчины.

Дон улыбнулся еще шире и распахнул передо мной одну из дверей, куда мы с ним торжественно вплыли.

— Располагайся! — сказал он, приглашая меня прилечь на небольшой массажный столик, ради такого случая накрытого широкой скатертью, явно бывшей некогда бурой водорослью.

Желая проверить свои догадки, я оторвала от нее кусочек и сосредоточенно прожевала. Ну точно! Водоросли!

— Амфитрита… — Посейдон подплыл ближе.

Я отпрянула назад, едва не свалившись со стола, но мужчина меня удержал.

— Кто первый? — шепнул он мне на ухо, а у меня по телу побежали мурашки.

— Может, не надо? — пискнула я, а Посейдон мягко засмеялся.

— Раз ты стесняешься, то я начну… — сказал он мне на ушко.

Затем щелкнул пальцами, и в руках у него появился небольшой флакончик с каким-то ароматным маслом. Едва Посейдон откупорил пробку, я почувствовала просто упоительный аромат, сладкий, и в тоже время дразнящий, легкий, цветочный.

— Что это? — спросила я, принюхиваясь.

Посейдон тем временем налил немного масла в ладонь, а затем растер его между пальцами, подплывая ближе ко мне.

— Немного пачули… — шепнул он, прикасаясь к моей спине. — И манго…

В голову ударил самый обалденный аромат из всех, что я когда-либо чувствовала. МОЙ аромат, мой запах…

Тем временем Посейдон массажными движениями стал втирать мне масло в спину, постепенно опускаясь все ниже, к пояснице, и еще ниже, где начинались крупные золотистые чешуйки. Вот уж не думала, что в этих местах так сладки прикосновения… Была ли это особенность всех русалок или только моя, я не знала, так как против своего собственного разума отдавалась на волю горячим ладоням, источающим упоительный аромат.

Морской Владыка коснулся пальцами моих ключиц, растер масло между грудей, прикрытых чешуей, разгорячил кровь, касаясь живота…

Я жмурилась и едва не задыхалась от удовольствия.

А он еще и шептал постоянно мурлычащим голосом: «Моя… Самая красивая… У тебя такая гладкая кожа… И горячие плечи… Такие тонкие ключицы…»

Я уже не хотела ничего, мои мысли были лишь о самых глупых и неприличных вещах, а еще очень хотелось, что бы Посейдон меня поцеловал… Ощутить жар его дыхания на своих губах… Но мужчина отчего-то медлил.

«Ну же! Ну поцелуй меня… Поцелуй!»

Но Посейдон лишь улыбался, продолжая шептать мне всякие глупости, лишь больше распаляя в сердце жар.

— Теперь твоя очередь, Амфитрита… — наконец, сказал он, немного отстраняясь от меня. — Что ты мне приготовила?

Финал

Я замерла, пытаясь совладать с собственными чувствами, и стараясь успокоиться.

— Ну же… — вернул меня на грешную землю голос Морского Владыки.

Я, опомнившись, послушно вылила в ладони из флакончика масло, заметив, как шумно Посейдон вздохнул.

— Ммммм… Мой арррромат… — выдохнул мужчина, я же робко коснулась рукой его тела. Оно было сильное, мускулистое, горячее…

Я провела ладонью по его рукам, плечам, спине, втирая масло, что приготовила сама. Дон улыбался, словно кот, и смотрел на меня.

В голове был словно туман.

— Мне очень приятно, Амфитрита… — тихо сказал он, улыбаясь еще шире, я смутилась и на несколько секунд замерла, совсем оробев, но Посейдон властным движением притянул меня к себе. Склонился так близко, к самым моим губам.

— Хочешь уйти сейчас?

— Я… Я… — не знала, что отвечать, я, но почувствовала как спины коснулись проворные пальцы, лаская кожу на лопатках.

— Да или нет? — Посейдон склонился еще ближе.

Не сумев совладать с искушением, я качнула головой.

— Нет… То есть…

Но Посейдон не дал мне сделать ход назад, впиваясь в мои губы поцелуем. Меня словно закружило в водовороте страсти, бушующей стихии… Я уже не понимала как могла жить без этого мужчины… Как не понимала себя и своих чувств раньше… Страстный, умный, родной… Такой понимающий, словно мой отец, и в то же время властный и насмешливый, умеющий разжечь в сердце огонь…

— Ммммм… Амфитрита… — простонал Дон, отрываясь от моих губ.

Я смотрела на него, не понимая, как могла так долго не замечать очевидного. Посейдон любил меня, оберегал, словно хрупкий хрусталь…

— Я могу отпустить тебя, вернуть домой… Хотя, нет, не могу, но все же, для формальности спрошу…

Теперь настала моя очередь затыкать весьма романтичным образом мужчине рот.

Когда мы, наконец, нацеловались и, стараясь отдышаться, глядя друг на друга с восхищением, как и положено всем влюбленным, Посейдон задал мне главный в моей жизни вопрос.

— Выйдешь за меня, Даздраперма Бляхерова, моя нереида Амфитрита?

Возле Посейдона тут же нарисовались маленькие осьминожки и крабики, кружащиеся в хороводе и пускающие вокруг нас пузыри в форме сердечек.

Это было и ожидаемо, и неожиданно. Что говорить, такие новости всегда ошарашивают! Но в моем случае меня вынудили сказать «Да» под воздействием совсем нечестных методов. Абсолютно!

Однако, когда страсть прошла, а так же прошли и мысли «Ой, блин, что я наделала?!», я поняла, что во мне нет отвращения, ненависти, страха… Во мне было тепло. Это как послевкусие. После растворимого кофе жуткая изжога… А после настоящего… Хочется еще! Каждое утро, как наркотик.

Так и я хотела быть с этим мужчиной.

Финал.

Я согласилась! Конечно же, потому что у любой сказки просто обязан быть хороший конец.

Мы сыграли свадьбу, а Посейдон своей морской волей научил меня обращать собственный хвост в ноги и обратно. Мало того, еще и подарил артефакт, который мне позволил перемещаться между мирами. Мы были счастливы!

Марс недолго встречался со Скумбриной, у нее оказался скверный характер и куча злобных родственников с аллергией на драконов…

Ну а Альберт Безумный стал поистине незабываемым правителем, так как поймав преступника, что убил столько безвинных жертв на отборе, он стал самым уважаемым человеком в Срединной Империи. И хотя он все еще оставался, так же, как и Марс, холостым, то от этого не сильно страдал, так как все его время теперь уходило на рекламщиков. Да-да! Именно на них, потому что ушлые пройдохи нашли способ избавить Альберта от комплексов по поводу его магии. Упор делался на оригинальности и теперь чудить стало модным! У него были толпы поклонников! Отец его, не выдержав настояния населения, уступил престол сыну.

Content

Риска Волкова
РУСАЛКА ОТБОРНАЯ В ПРЯНОМ ПОСОЛЕ

Пролог

1.1

1.2

1.3

1.4

1.5

2.1

2.2

2.3

2.4

3.1

3.2

3.3

3.4

3.5

4.1

4.2

4.3

4.4

4.5

5.1

5.2

5.3

5.4

5.5

6.1

6.2

6.3

6.4

6.5

7.1

7.2

7.3

7.4

8.1

8.2

8.3

8.4

8.5

9.1

9.2

9.3

9.4

9.5

10.1

10.2

10.3

10.4

10.5

11.1

11.2

11.3

11.4

11.5

12.1

12.2

12.3

12.4

12.5

13.1

13.2

13.3

13.4

13.5

14.1

14.2

14.3

14.4

14.5

15.1

15.2

15.3

15.4

15.5

16.1

16.2

16.3

16.4

16.5

17.1

17.2

17.3

17.4

17.5

18.1

18.2

18.3

18.4

18.5

19.1

19.2

19.3

19.4

19.5

20.1

20.2

20.3

20.4

20.5

Финал