Вини Волкова

Правитель

Часть 1

Начало

Пролог

Валага провел рукой по седеющим волосам, внимательно всматриваясь в зеркало. Глаза стали пусты, в них больше не было цвета, но он продолжал цепляться за жизнь. Сегодня днем Правитель Кронов уже в третий раз отсрочил время своей смерти.

— Это в последний раз, — говорил он себе, вспоминая обряд, запах свечей и волну тепла.

Она больше не грела — она обжигала легкие огнем, жаром разливалась по венам, напоминая Правителю, что его тело больше не способно поддерживать жизнь. Он идет по тонкому льду против отведенного ему срока.

— Больше мой дух не вынесет. Я выиграл еще пятьдесят лет. Хватит ли этого времени? Успею ли я?

За свою долгую жизнь Валага успел многое. Выиграть не одно сражение, подавить не одно восстание, нажить себе миллион врагов и всего нескольких настоящих друзей, спрятать малые народы от людей, а от иных форм жизни наоборот оградить весь мир. Но не на кого ему было оставить этот мир.

Подавив в прошлом веке крупное восстание, Валага казнил всех сильных Кронов, в том числе и предполагаемого наместника. С тех пор его будто прокляли. Что ни новый Крон, то не выше пятой категории силы. Ну как он может оставить этот мир, когда его народ так слаб? Может ли столь слабый маг быть Правителем?

Ответа не было, и Валага продолжал смиренно ждать.

Глава 1

Рождение

Проливной дождь барабанил по крыше, заглушая крики женщины. Ледяной ветер сквозь открытые окна проникал в комнату. Он то заставлял взмывать под потолок тяжелые шторы, то отпускал их. Под собственным весом они быстро возвращались обратно.

На огромной кровати отделанной резной ковкой лежала Марта Старлайт, охваченная родовыми муками. В ее стройном теле, только присутствие живота выдавало беременность. Длинные черные волосы веером разлетелись по подушкам. Все тело сотрясалось мелкой дрожью. Большие миндалевидные глаза чернее южной ночи казалось метали стрелы в присутствующих. Ее раздражало любое движение. Она тихо клялась себе выкинуть чертовы шторы, что сводили ее с ума.

Алекс, седовласый мужчина в темном строгом костюме мерил шагами комнату, а дочери, сложив руки на коленях, сидели в конце комнаты на мягком бархатном диванчике.

Юны и невинны были девушки. Старшая, Эмма, с зелеными глазами и копной непослушных рыжих волос бесстрастно смотрела в пустоту. В ее мягком теле с округлыми формами было столько женственности и простоты. Даже волосы она схватила будто случайной лентой. Длинное светло-зеленое платье облегало фигуру, на талии оно было перевязано бледно-розовым широким поясом.

Средняя дочь, Мила накручивала на пальцы темные локоны. Ее прическа, в отличие от причёски сестры, была хорошо продумана: челка приподнята у корней и зачесана назад, накрученные пряди свисали до талии. Сегодня она надела темно-вишневое платье с зауженной талией и юбкой-колоколом чуть ниже колен. Мила сверлила взглядом мечущегося отца.

Эльзу же, младшую дочь, интересовало только состояние матери. Она была готова в любой момент сорваться с места и кинуться к ней. Ее большие глаза были полны ужаса. Красоты в этой девушке совсем не было, но оторваться от черной бездны ее глаз было невозможно. Тоненькая как соломинка, она нервно заламывала изящные пальцы. Крепко сжимала подол своего простецкого платья скучно-серого цвета.

— А-а-а, милый, убей этого акушера, — корчась от боли, застонала Марта. — Черт, что ж так больно?!

Акушер с двумя помощницами пытался помочь роженице всеми доступными методами и на угрозы Марты, совсем не обращал внимания. Мало ли что там кричит женщина: при родах и не то услышишь. Одна из девушек стирала пот влажной салфеткой с лица женщины, вторая держала наготове таз с теплой водой и полотенцем.

Не свойственные людям белоснежные клыки Марты, то и дело попадались помощницам на глаза. Они виновато и опасливо отводили глаза даже боясь предположить, что городские легенды о этой семье могут быть правдой.

— Ну терпите, милочка, — монотонно говорил акушер, слегка надавливая на живот. — Сейчас я вам дам команду, и вы начнете тужиться так, как мы с вами еще этого не делали.

— Нет, ты издеваешься! — закричала женщина. — Куда ж еще сильнее?

Эльза вскочила с диванчика, отец перехватил ее молниеносным движением руки и усадил на место, задев керамическую вазу на резной тумбе. Она закрутилась волчком и полетела на землю. Ваза практически коснулась земли, когда мужчины в последний момент успел поймать ее и аккуратно поставить на место. Белокурая помощница акушера, наблюдающая за всем со стороны, от неожиданности и скорости происходящего чуть не выронила таз с теплой водой, расплескав немного жидкости на пол.

— Сиди, Лиз, — приказал Алекс. — Все хорошо, — обратился он уже к перепуганной девице. Но ей уже было сложно совладать с собой. У мужчины она заметила такие же огромные острые зубы, как у Марты. Девушка замерла не в силах пошевелиться.

— Но он причиняет матери боль, — прошептала Эльза отцу, опустив голову в пол, чтобы не выдавать себя. — Она просит его убить.

— Лиз, это ее четвертые роды! — понимающе объяснил отец. — Она просит убить всех акушеров, сиди.

Эльза наконец согласно кивнула.

— Давай! — прокричал акушер в это время.

Женщина, крепко сцепив белоснежные клыки, издала боевой клич и изо всех сил начала тужиться. Головка младенца появилась. Марта перевела дыхание.

— Снова, вперед, Марта, — громко закричал акушер на нее.

Его командный тон бесил женщину и сбивал. Злость придала сил и наконец, ребенок появился на свет. В комнате наступила тишина. Марта, рухнув на подушки, тяжело дышала и благодарила Бога за освобождение от мук. В это время вся ее семья будто перестала дышать и в упор смотрела на акушера.

— Мальчик, — объявил он.

Женщина радостно подняла глаза к небу. Она встретилась счастливым взглядом с улыбающимся мужем. Марта приподнялась и подложила себе под спину подушки, чтобы стало удобно сидеть:

— Я поклялась оставить тебя в живых, если родится сын, — проговорила она акушеру. — Я сдержу обещание.

Алекс подошел ближе к жене, крепко сжал ее руку.

— Ты наконец родила мне наследника, — радостно сказал он глядя жене в глаза.

— Слава богу, — простонала она. — Сильный малыш, вцепился в меня, — смеялась женщина.

— Да, милая, теперь все хорошо, — подтвердил Алекс, — после стольких дочерей я и не мечтал. Наследник, — заворожено произнес он.

Акушер, тем временем завернул ребенка в теплое одеяло и подал матери.

— Прошу милочка, ваш сын.

Марта и Алекс были заворожены свалившимся на них счастьем. Их лица искрились улыбками, обнажая белоснежные клыки. Они больше не скрывали своей сущности от приглашенных гостей. Акушер уже чуял неладное, он спешно собирал вещи, девушки быстро ему помогали, чтобы как можно скорее покинуть старое поместье.

Алекс резко повернулся к дочерям.

— От этих избавиться! — бросил он в сторону девушек, от чего те нервно дернулись.

Бледнеющие от страха и не понимающие что происходит, они инстинктивно попятились назад. Эльза и Мила незамедлительно направились к ним. Приказ отца ничуть не смутил молодых прелестниц, поравнявшись с девушками Эльза грубо схватила одну из них за волосы и ударив о колено сломала ей шею.

— Милая, зачем же ты так сурово? — усмехнулся отец. — А как же закуска?

— На обед есть вторая! — вскинула голову вампирка. — А эта. — Эльза потрясла безжизненным телом девушки в воздухе, — бесила меня весь вечер.

Мила схватила вторую и поволокла ее к матери. Девушка изо всех сил вырывалась, хрипела, но силы в противостоянии человека и вампира слишком не равны. Акушер от увиденного вжался в пол у ног Алекса. От ужаса он не мог пошевелиться.

— Его. — Алекс кивнул на акушера, — выпроводить и оплатить услуги. Моя дорогая жена пообещала тебе жизнь за здорового наследника, — обратился он уже к мужчине. — Надеюсь, о том что молчание золото, говорить не надо?

Акушер нервно замотал головой. Он старался не смотреть на болтающуюся на одной руке вампирки еще живую помощницу.

— Не надо, сэр.

Теперь вмешалась Эмма. Подхватив акушера за шиворот она поволокла его на выход. Он даже не пытался сопротивляться, его ноги еле успевали переставляться под натиском вампирки. Дверь скрипнула, и Эмма растворилась за ней со своей ношей.

Мила хладнокровно держала пытающуюся вырваться девушку, та издавала гортанные звуки и давилась слезами, градом льющимися из глаз. Ни один мускул не дрогнул на лицах семьи при виде несчастной, им было все равно, что ей страшно, что скоро ее жизнь безвременно оборвется в столь юном возрасте. Мила наклонила девушку над кроватью, обнажая ее шею перед матерью. Женщина немного тряхнула головой, будто примеряясь, и острыми клыками впилась в горло. Марта Старлайт, вымотанная родами, истощенная месяцами беременности, выпила из девушки всю кровь, всю ее жизнь. Бездыханное тело небрежно бросили на пол.

Вернулась Эмма. Она застала всю семью ждущую ее для первого семейного обряда. Эльза стояла рядом с отцом и держала его за руки. Мила сидела на краю кровати, а Марта нежно смотрела на малыша в своих руках. Сейчас они были самой обыкновенной любящей семьей, чье счастье не знало границ.

Вампирка перекусила вену на своем запястье и жирные капли крови стали падать на лицо младенца. Вместо того, чтобы жадно впиться в руку матери ребенок стал истерически кричать. Марта в замешательстве уставилась на него и повторила попытку накормить маленького новорожденного вампира, но он продолжал плакать.

— Да что такое? — выругалась она.

— Дай его сюда, — грубо сказал Алекс.

Страшная догадка поразила его в самое сердце. Ноги мужчины подкосились, руки затряслись. Он еле сдерживал волнение, чтобы это не заметила семья.

Взяв ребенка на руки, он аккуратно приподнял ему верхнюю губу и не обнаружил там двух удлиненных резцов, с которыми рождаются все вампиры.

— Что это? — потрясенно прошептал он, показывая ребенка Марте.

— Человек, — одновременно выдохнули сестры.

Марта закрыла лицо руками и начала истерически смеяться. Ошалев от новости она выкатила глаза, на ее лице застыло выражение неприкрытого ужаса (слитно), смех перешел в всхлипы. Алекс держал кричащего ребенка на вытянутых руках, словно прокаженного.

— Возьми его, — скомандовал он Эмме.

Девушка мягко перехватила ребенка, но он продолжал громко реветь. Дождь барабанил по крыше, ветер вздымал тяжелые шторы. Холодные капли то и дело врывались внутрь дома.

Все смотрели на ребенка. Несмотря на звуки вокруг им казалось, что гробовая тишина заполнила комнату. В минуту из долгожданного наследника он превратился в чудовище. Радости на лицах вампиров больше не было. Сердце Марты обливалось кровью от боли и отчаяния. Она так любила свою жизнь, свой маленький мир! У нее было все: любящий муж, три замечательные дочери-вампирки. Для полноты жизни ей не хватало только сына. Она с надеждой ждала новую беременность. Прошлое, словно насмешка, пробежало перед глазами.

Отец Марты оказался прав, когда запрещал ей выходить замуж за Алекса. Ведь ее муж в прошлом был человеком. Этот брак сулил ей позор, но она всегда делала что хотела. Отец не мог ей помешать. Она убила отца и мать, чтобы те не твердили вечность о позоре, свалившемся на их головы. Марта обратила любимого в вампира и больше никогда не вспоминала, о том кем он был. Она стерла это из своей памяти. Сейчас же вся жизнь показалась фарсом. Сгинувшие в веках предки, наконец, отомстили, сделав долгожданного сына человеком.

— Убей его, — прошипела Марта. — Убей, убей, немедленно, — повторяла обезумевшая женщина.

Эмма перевела взгляд на ребенка, потом снова на мать. Первый шок прошел. Алекс уже с сомнением смотрел на жену.

— Чего ты смотришь на меня, дура! — закричала Марта на дочь. — Души сказала тебе!

Эмма побледнела, но руку на брата так поднять и не смогла. Маленький комочек в ее руках уже согрелся и перестал истошно кричать. Он доверчивыми глазами рассматривал лицо сестры.

— Эмма, — произнес сурово отец.

Девушка, перевела на него испуганный взгляд. Мать вскочила с кровати, ее ноздри раздувались от гнева. Не медля, она подлетела к дочери и со всего маха ударила ее по лицу.

— Дай сюда, — отобрала она ребенка.

— Марта, — остановил жену Алекс.

Вампирка замерла.

— Дай сюда нашего сына, — проговорил он резко.

— Это не наш сын! — вскипела женщина.

— Ты только что произвела его на свет, женщина! — закричал Алекс. — Отдай его, у твоей дочери больше инстинктов, чем у тебя! — орал он, вконец потеряв самообладание.

Марта швырнула ребенка прямо в него. Он ловко перехватил его. Комнату снова наполнил детский плач.

— Мы всегда знали с тобой, что такое может произойти. Ты забыла кто я? — уже спокойно говорил Алекс, пытаясь образумить жену. — Я обращенный!

— Нет, нет! — взвизгнула Марта. — Ты не виноват! Это все он! — указала она на ребенка в руках мужа. Она была готова обвинить кого угодно, как бы это абсурдно не звучало, но только не сознаться в том, что это все случилось из-за того, что Алекс обращенный.

Марта сверлила его глазами, всем своим видом пытаясь показать, что она не согласна с его решением. Она знала: он не прав, и от ребенка надо избавиться. Истинная вампирка была конечно сильнее своего мужа и легко могла принять решение сама, но это бы разрушила их брак. Она поклялась Алексу на свадьбе, что будет верной и послушной женой. Как можно поступиться клятвой? Алекс молчал, он был готов ко всему. Вампирка нервно дернулась, но не в его сторону, а к кровати. Демонстративно залезла на нее, скрестила руки на груди и уставилась в пустоту, показывая этим, что разговор окончен. Так она выразила свой протест, не нарушая клятвы.

— Эмма, — не обращая внимание на жену сказал Алекс, — пойди в город и найди кормилицу.

Девушка кивнула, но с места не сдвинулась.

— Как я понимаю, кормить его молоком ты не будешь? — констатировал он, обращаясь к жене.

— Я не оскверню свою грудь, — холодно отозвалась Марта.

— Я так и думал, — произнес Алекс, разворачиваясь к дочерям. — Эмма ты все еще здесь? Бегом! — скомандовал отец.

Вампирка вылетела из комнаты. Дочери были жутко перепуганы. Алекс отдал ребенка Миле.

— Устрой все для него, мне надо подумать.

Он медленно направился к двери.

На самом выходе вампир взглянул на жену.

— Учинишь что-нибудь с ребенком пеняй на себя. Я предупредил.

Черные полные злости глаза встретились с горящим зеленым взглядом Алекса. Марта чуть ли не шипела сидя на кровати. Она кидала взгляды на ребенка, но с места не сдвинулась, даже когда за мужем закрылась дверь.

В комнате повисла леденящая душу тишина. Эльза переминалась с ноги на ногу, пытаясь найти способ остаться на стороне матери.

— Пошли прочь, — истошно закричала Марта на дочерей.

Вампирки быстро ушли из комнаты, прихватив с собой брата.

Марта еще долго сидела на кровати, не двигаясь и не моргая. Она пыталась найти объяснение тому, что случилось. Она искала в себе силы принять ребенка. Она искала ответ, как такое могло произойти? Она знала, почему это случилось, но смириться не могла.

Всю ночь Мила и Эльза пытались угомонить ребенка. Он, лежа на кровати, громко плакал. Девушки звенели погремушками, шипели, кричали на него, но всех этих мер хватало на пару минут, после чего он начинал снова плакать.

Эмма вернулась только утром. Она привела молодую женщину с ребенком на руках. Кормилица лишь за очень большие деньги согласилась переехать в старое поместье, пользующееся дурной славой у местных жителей. И то скорее она сделала это, по незнанию насколько они опасны.

Ее звали Маргарет. Она была не замужем и сама недавно стала матерью милой девочки Кейт. Обесчещенная и брошенная отцом ребенка Маргарет приехала на Оркнейские острова к своим родственникам. Здесь ее никто не знал, отчего вовсе не осуждал, а история о погибшем муже быстро прижилась.

Маргарет зашла в комнату и нежно взяла на руки плачущего ребенка. Он перестал плакать и уснул, только после того как получил порцию молока. Эльза и Эмма поспешно ушли, оставив Милу следить за женщиной.

— Очень печально, что у госпожи перегорело молоко, — констатировала Маргарет, передавая Миле мальчика.

— Но ведь такое бывает, — неуверенно протянула вампирка. Все это смущало ее. Человеческая женщина в их доме, мать заперлась в комнате, сестры сбежали, а ей приходится стоять здесь и разговаривать. Разговаривать с едой.

— Конечно, и кстати среди господ это чаще бывает, чем у простых людей, как я, — согласилась Маргарет.

Маргарет оглянулась по сторонам. Высокие потолки, исписанные картинами, стены задрапированы тканью под самый потолок, тяжелые расшитые золотом шторы. Большая кровать с балдахином, на которой сейчас тихо спала ее дочь.

Мила медленно подошла к кровати и положила рядом с дочерью Маргарет брата. Дети тихо спали. Вампирка старалась не делать резких движений, чтобы не выдать себя. При разговоре она постоянно опускала голову, будто виновато, чем умиляла женщину, но на самом деле Мила прятала таким образом свои зубы убийцы.

— Жить вы будете в этой комнате, — как можно мягче заговорила Мила. — Все необходимое спрашивайте у нас, — после паузы она добавила — Мы все достанем.

— Я бы поела. Мне теперь надо есть за троих, чтобы прокормить двоих, — скороговоркой проговорила Маргарет.

Мила неуверенно подняла на нее глаза.

— Я все решу, — только и сказала она, скользнув за дверь.

Маргарет осталась одна в роскошной комнате. Женщина незамедлительно принялась внимательнее рассматривать убранство комнаты. Она, будто не веря глазам, все трогала руками, поднимала, вертела. Дочь плотника, выросшая в нищете и к ней привыкшая, боялась, что все это может исчезнуть в любой момент. Страшные истории про жителей поместья сейчас казались лишь небылицей.

Дочери господ — милые девушки. Хозяина дома, как и хозяйку, по словам тетки, — черную ведьму, она еще не видела. Да и как женщина, породившая трех ангелов и прекрасного сына, может оказаться ведьмой, не укладывалось в голове Маргарет. Скорее здесь дело в зависти, сделала она вывод — красота и богатство, чем не повод.

Выйдя из комнаты, Мила перекрестилась, сам дьявол поселился в их доме, чтобы мучить и сводить с ума. Она обежала дом. Сестры будто сквозь землю провалились. Спустя пару минут сомнений, девушка все же рискнула постучать в кабинет отца.

— Мила, заходи, — позвал он неожиданно.

Эльза и Эмма с прискорбными лицами сидели здесь же.

— Ну, не знаю как у вас, — жалобно начала Мила. — А у меня проблема.

— Какая? — спокойно спросил отец, видя панику на лице дочери.

— Она хочет есть и чем ее кормить? — чуть ли не стонала девушка.

Мила пересекла комнату и присев рядом с сестрами лишь покачала головой. Три невинные пташки смирно сидели перед ним и ждали его помощи. Он часто умилялся, наблюдая за дочерьми. Они были его главной радостью в жизни. Мысли унесли Алекса куда-то далеко в еще не сбывшееся будущее. Где его сын, пусть и человек, вырастет. Он будет учить его быть мужчиной. Будет учить ответственности, мудрости и управлению делами.

— Отец, — позвала Эльза.

— Ах, да! — воскликнул вампир.

Алекс вдруг громко рассмеялся.

— Ах, вы мои, вампирки, — хохотал он, — да вы не наблюдательней, чем ваша мать.

Девушки обиженно поджали губы.

— Ну, овощи там, — неуверенно начала Эмма.

— Правильно. Продолжай, — веселился отец.

— Э….. — собиралась с мыслями Эмма.

— Ну, значит надо нанять еще и экономку. Она и еду купит, и приготовит ее для нашей вынужденной и очень необходимой гостьи. Эмма! — командно произнес отец.

— Поняла, — сразу согласилась девушка, — пойти в город и нанять экономку, только бы мама не взбунтовалась против толпы людей в доме.

— А она может, — рассмеялся Алекс. — Но оставьте это мне. Я думаю, мы найдем компромисс.

Алекс внимательно посмотрел на дочерей. Они были явно напуганы происходящим в семье. Он сам не испытывал счастья от того, что долгожданный наследник родился человеком, но если судьба распорядилась именно так, значит у нее на это были свои мотивы. Он, как вечный раб божий, должен подчиниться и принять, и посмотреть к чему все это приведет.

— Девочки, — обратился Алекс к дочерям. — Я кое, что смыслю в людях и вы должны соблюдать все правила конспирации. Пугать нашу гостью не стоит, ни намеком, ни словом, ни делом. Не разбрасывайте еду по всему дому и вообще, до тех пор пока мы нуждаемся в кормилице, видите себя прилично. Если ее напугать, молоко может пропасть, и придется искать новую кормилицу. Ваша мать скорее умрет, чем будет кормить грудью.

Дочерей эта мысль тоже не радовала, и они с отвращением поежились.

— Сейчас можете идти.

— Отец, — остановилась Эльза у выхода из кабинета, — а как его зовут? Вы ведь имя ему так и не дали.

Алекс замер, про имя он совсем забыл.

— Я подумаю, — рассеянно произнес отец.

Юные вампирки не в первый раз взвалили на себя всю заботу о доме, на этот раз на одну стало больше — брат. Отец, ни с кем не разговаривая, просиживал в кабинете, мать — у себя в спальне. Маргарет и нанятая ими экономка Лори — изводили девушек разговорами, и деться от них было некуда. Всегда находился повод быть рядом с ними, а женщины трещали без умолку. У замкнутых вампирок кружилась голова от постоянно веселого жужжания в доме.

— Вот как только необходимость в этих болтливых гадинах пропадет, — шипела Эльза сестре на ухо. — Я с огромным удовольствием выпью всю их кровь. Я буду делать это медленно. Пусть папа говорит, что это грех. Я имею право отомстить.

Впервые за долгое время Алекс от души рассмеялся, случайно подслушав разговор дочерей.

— Вампирки, — улыбаясь, прошептал он себе под нос.

Глава 2

Человек

На огромной металлической люстре в несколько ярусов, в громоздких настенных канделябрах, на приставных столиках горели свечи. Их свет не рассеивался по пустынному залу, а волшебным образом рисовал карту мира на полу центрального зала дома Долины Гейзеров. Южная и Северная Америка на своих местах, Африка, Евразия, остров Великобритания около него у северной оконечности Шотландии архипелаг Оркнейских островов. Вот здесь, затмевая все прочие очертания вокруг себя, горела точка света, ярче многих других.

Уже немолодой правитель Кронов, Повелитель стихии Вода, склонился над картой. Новость застала Валагу врасплох.

В сотый раз перечитывал Валага имя новорожденного Крона. По всем признакам наделенного исключительной силой и имеющего возможность занять его место, стать его преемником. Силы, окружающей младенца было предостаточно, чтобы сдержать целый народ, сдвинуть горы, повернуть вспять реки. Он чуть слабее самого Валаги, но это ерунда, обучение и опыт все исправят. Правитель уже стар, а преемник все не рождался и не на кого было оставить народ.

Валаге бы радоваться, но он был чернее тучи.

Если единый сильнейший владыка Кронов сгинет, установленный порядок мира полетит к черту. Другие народы снова затеют войну за власть. Как же он их всех ненавидит: вампиров, оборотней, духов, призраков. Они вечно недовольны, вечно ноют, вечно скалятся.

Но что же не давало покоя Правителю? Вот он долгожданный наместник. Имя младенца не укладывалось в голове. Он Старлайт, он сын вампирки Марты Старлайт. С каких пор вампиры получают силу Кронов? Такого никогда раньше не бывало. Ни в одном источнике ничего подобного не упоминается. Валага перерыл все книги, просмотрел все летописи, но ни о чем подобном там не написано. Закон непреложен только человек может получить силу Крона и стать повелителем стихии.

Надо принимать решение. Его можно убить и не будет вампира с силой Крона. Но как же его народ? Им, Кронам, нужен шанс удержать ряды, и только сильнейший из магов сможет примирить всех между собой и не дать распасться древнему роду. Но сможет ли вампир сплотить их? А Валага стар. Сколько еще продлится его долгая жизнь? Достойного преемника все нет. Вампиреныша можно оставить в живых и посмотреть что будет. Может хороший вампир получится, человечный.

Вампир? Нет, никогда он не ступит на святую землю.

Он убьет его — решение принято. Другого выхода нет. Как вампир может быть Кроном? Как он может пойти на пользу миру, если его сущность убивать знаменем будет идти впереди него. Валага найдет выход, время еще есть. Он жив и еще есть шанс, что родится Крон с силой Правителя. Он будет человеком. Пока этого не произойдет, Валага будет жить. Он найдет способ жить дольше, чем мог бы. Он, на крайний случай, будет искать способ поделиться своей мощью с другим Кроном. Только бы к власти никогда не пришло существо рожденное убивать — вампир.

Как он их ненавидит. У этой ненависти нет оправданий. Он никогда их себе не искал. Просто мерзкие скользкие создания убивающее все вокруг себя никогда не были у него в чести. Вампиры. И оборотни — животные, возомнившие себя достойными давать ему советы, ставящие себя на одну ступень эволюции с ним. Люди, только люди достойны уважения и жизни, а Кроны их венец! Так распорядились боги, так не будем им перечить.

Валага вышел во двор. Времена года не касались дома Долины Кронов, здесь было вечное лето, теплое с легким ветерком, несущим морскую свежесть с Тихого океана. И только когда приходила осень в райский уголок залетали огненные листья кленов, а зимой заблудившиеся снежинки, что мгновенно таяли.

— Валага, — позвала Правителя Пандора.

Уже не молодая женщина, но оттого еще более привлекательная, не замедляя шагов, подлетела к нему и, обвив руками шею, поцеловала в губы. Пандора была самой красивой женщиной, которую он когда-либо встречал Валага: светлые волосы, голубые глаза, пухлые губы. И дело не только в том, что Валага был в нее влюблен. Пандора относилась к тому редкому типу женщин, которым вместе с красотой дали любовь и сострадание, верность и мягкость, все понимающую доброту. Все эти черты заставляли окружающих влюбляться в нее: в ее глаза, в ее харизму, личность.

— Правда, чудный день? — она наклонилась и подняла у самых его ног кленовый лист.

Одна его сторона была желтая с черными прожилками, вторая горела огнем рыжевато-красного цвета.

— Какой красивый, смотри! — и она стала, крутить лист перед глазами Валаги.

Валага с трудом переключил свое внимание на женщину, мысли о вампире не отпускали его.

— Ты последнее время сам не свой, что случилось? — заметив, что он снова ее не слушает, поинтересовалась женщина.

— Нет, все хорошо! — соврал Валага.

Пандора подозрительно сощурила глаза.

— Все действительно хорошо, — он перевел дыхание. — Мне надо уехать!

— Я с тобой! — быстро бросила она.

— Нет, милая. — Валага отвел ее руки от себя. — Я поеду один.

Он чувствовал, что обижает ее, но, ни сказав больше ни слова, вернулся в дом, одел пальто, взял свою любимую трость и вышел во двор. Пандоры уже не было. Обиделась, заключил Правитель.

Валага окинул взглядом двор. Как часто бывает, когда ему что-то надо, оно само приходит в руки. Август, повелитель Пятой Стихии Времени, сидел на лавочке около плакучей ивы.

— Друг, а я только собирался тебя искать! — приветствовал Валага Августа.

— Добрый день, Великому Крону! — торжественно проговорил мужчина.

— Август, оставь официальность для больших мероприятий, мы ведь с тобой давние друзья, — добро проговорил Правитель.

— Что есть, то есть! — засиял Август своей наивной улыбкой.

Он был небольшого роста, с пухлыми щеками и боками. Лицо сияющее, румяное и только глубокие залысины выдавали возраст.

— Друг мой, — обратился к Крону Правитель, — мне срочно нужно попасть в одно место и прямо сейчас!

— Но… — начал было Август. — У меня к вам небольшое дело.

— Я все решу по возвращении, — резко произнес Валага.

— Конечно, — покорно произнес мужчина. — Куда, мой господин, вам необходимо попасть?

— На оркнейские острова, Шотландия, — тихо проговорил Валага. — И никому об этом!

— Конечно! Конечно! Разве я давал хотя бы раз повод усомниться в своей верности вам?

Валага уверенно протянул руку, не желая продолжать пустую дискуссию.

— Никогда не давал повода, — чинно произнес он. — А теперь… — он сделал паузу. — Дело важное и срочное.

— Да, Великий Крон. Шотландия, Оркнейские острова.

Стоило Августу лишь слегка коснуться руки Валаги, как двое мужчин растворились в воздухе, будто их здесь и не было.

Пандора все это время скрывающаяся в тенистой роще тревожным взглядом наблюдала за своим Правителем. Случилось, что-то очень дурное, в этом девушка не сомневалась.

Сильный порыв ветра ударил по Валаге и его провожатому. На Оркни всегда ветрено. Вечнозеленые луга, простирающиеся на всей территории островов, продуваемы со всех сторон, так как ни одного деревца не растет здесь. Плоским возвышенностям нечем сдержать стихию с моря.

— Август, — обратился Правитель к Повелителю Времени и Пространства. Его голос звучал устало. — Дальше я сам! Вернись за мной через пару часов.

Август только кивнул в ответ и растворился в воздухе. Правитель Кронов направился на север острова, к дому Марты Старлайт. Произошедшее до сих пор не укладывалось в голове. Родился вампир наделенный силой Крона, и что с этим делать? Мудрые летописи ни чем здесь не помогут, ранее ничего подобного не случалось. Всегда считалось, что силу Крона может получить только человек.

С этими хмурыми летящими на огромной скорости мыслями, Валага незаметно для себя добрался до дома вампирской семьи. Обогнул небольшую горную возвышенность и увидел его. Это был не дом, а холм обросший мхом, с высоким порожком, выдолбленной дверью и окнами. Его двором была пропасть, обрыв в метров двести, а внизу бушевало бескрайнее Северное море. Какой сказочный дом, удивился мужчина. Это был даже не дом, а холм обросший мхом, с выдолбленными окнами и дверью с высоким порожком. Вместо двора была пропасть, обрыв в метров двести, а внизу бушевало бескрайнее Северное море.)

Валага не произнося ни слова, отдал приказ стихии. Вода просочилась сквозь мелкую поросль травы и обвила его тело. Мужчина стал невидим, даже запах вампиры уловить не смогли бы. Правитель уверенно продолжил путь, поднялся по крутым каменным ступеням. Кругом было тихо и спокойно.

Правитель медленно приоткрыл дверь и скользнул внутрь. Стихия хорошо скрывала его, но магия не была безупречной. Она слегка искажала пространство вокруг мужчины. Человек бы ничего не заметил, но острое зрение вампира могло легко уловить прозрачную дымку. Так же магия не скрывала звуков: шум шагов, скрип дверей. Правитель Кронов медленно скользил по комнатам.

Пока ему никто не попался на пути. Однозначного ответа, что он сделает, когда встретит члена семьи, еще не было. Правитель так торопился, что не прихватил с собой ни парализующих дротиков, ни огненных ловушек. Валага заглядывал во все комнаты по пути в поисках ребенка. Вот он приоткрыл очередную дверь и оказался в просторном помещении с огромной кроватью в центре, завешенной балдахином. По центру спала женщина, а рядом с ней два младенца.

Валага, стараясь не шуметь, приблизился к ней. Кто из младенцев Крон, Правитель почувствовал сразу. От черноволосого ребенка исходила мощная аура. Такого Валага ранее никогда не чувствовал. Никогда ранее он не встречал практически равного себе. Такой мощный заряд силы! Так жаль, что это чудное создание придется убить. Мощь стихии заставила уважать дитя. Валага тряхнул головой, напоминая себе, кто перед ним. Вампир. Как он может позволить управлять безграничной силой, стать его преемником, этому монстру. Здесь ничего нельзя поделать. Истреби Валага сейчас всю его семью — вампирёныш останется кровопийцей и убийцей. Монстры не могут править миром, его миром. Они слишком зависимы от инстинктов, а чего же ожидать от животных?

Решение принято было давно, еще в Долине: он убьет юного Крона, — но как невыносимо тяжело его выполнить. Чувствуя мощь, заключенную в младенце, понимая, что стихия выбрала его, почему-то именно его, и вправе ли Валага, пренебрегать ее выбором?

Шум в коридоре заставил Валагу отступить к окну. Спустя секунду в комнату впорхнули две вампирки. Они беззвучно опустились на край кровати и нежно уставились на мальчика.

— Правда он милашка, — тихо проговорила одна из сестер.

— Еще какой, но в доме после его рождения творится сущий ад. Он человек. Мать и отец из-за этого не разговаривают! — сказала Эльза, скользнув взглядом по спящей женщине. — Эти гадины свалились на нашу голову. Я и не знала, что человеческие женщины так болтливы. Им же все равно о чем говорить, главное не останавливаться!

Обе вампирки тихо засмеялись.

— Пошли, — прошептала Мила. — А то еще разбудим. Брат ладно, а вот Маргарет спуску нам не даст.

Также практически бесшумно девушки покинули комнату, оставив очумевшего от услышанного Валагу в углу комнаты около окна.

Правитель Кронов снова подошел к кровати. Он наклонился над ребенком и коснулся руками его маленьких губ. Надавив на верхнюю губу, он отодвинул ее и не обнаружил там зубов, хотя у вампиров они обычно появляются сразу при рождении.

Валага растерянно отступил. От прикосновения ребенок проснулся и стал тихонько хныкать. Маргарет резко села на кровати. Пока она возилась с ребенком, мужчина спешно покинул комнату. Все это было так неожиданно! Услышанное и увиденное надо хорошо обдумать.

Правитель Кронов три дня провел в окрестностях дома вампиров. Он подслушивал разговоры, следил за поведением жителей, и каждый раз все сильнее и сильнее убеждался, что малолетний новорожденный вампир — и не вампир вовсе. Он человек, и стихия, наделившая его силой, не ошиблась. Она выполнила древнее пророчество — всегда давать силу только представителям рода человеческого. Пусть его родители не люди, пусть они монстры, он — человек, и он Крон с силой достаточной, чтобы стать приемником Валаги.

Правитель Кронов словно во сне добрался до места встречи с Августом и с удивлением обнаружил, что Повелитель Времени ждет его под порывами беспощадного ветра.

— Вы не пришли, — пояснил он, завидя своего Правителя. — Я вас ждал три дня.

Валага улыбнулся в ответ.

— Твоя верность — это дар посланный мне небесами, — с тихой грустью в голосе проговорил Крон. — Так что там у тебя за безотлагательное дело было?

— А, не важно, — сообщил Август. — Давайте-ка я вас лучше в Долину верну. Здесь так холодно!

— Точно, здесь холодно, — только сейчас Валага заметил, что очень замерз, а еще он не ел три дня, и от этого слегка кружилась голова. Конечно, сила не даст ему погибнуть, но она, как и все в мире, не безгранична.

Глава 3

Запрет

Солнце только коснулось земли холодными лучами, а вампирка уже поднялась с кровати. Все в доме замерло. Отец шуршал документами в кабинете, сестры мило спали, в их возрасте это обычное явление — долгий сон, мать, наверное, сидела в своей комнате. Эльза накинула на себя летящий халат. Выпорхнув из комнаты, она направилась проверить как дела у Маргарет. Каждое утро вампирка навещала кормилицу, пока та спала и не была такой разговорчивой, как днем. А заодно украдкой следила за младшим братом. Тот быстро рос. Эльзе было интересно все, что связано с ним.

Юная вампирка без стука распахнула дверь спальни, леденящий душу ужас ужалил в самое сердце. Белые простыни были залиты кровью. Маргарет и ее дочь без жизни лежали в центре комнаты. Они были жестоко убиты, а на кровати, скрестив ноги в позе йога, сидела Марта Старлайт. Ее сын спокойно спал на коленях матери.

— Доброе утро, мама, — промямлила Эльза, от шока у нее заплетался язык.

Женщина кивнула в ответ. Девушка отвела взгляд под гипнозом черных оценивающих глаз матери.

— Эльза, — произнесла Марта.

Вампирка подняла на мать перепуганный взгляд.

— Сообщи сестрам и Алексу, что мы сегодня же отбываем на Север. У нас там чудный дом, — задумчиво и тихо говорила она.

— Да мама, — робко согласилась Эльза.

— И еще надо сообщить всем, что наш с Алексом сын погиб. Выкидыш. Я в глубокой печали и запрещаю, кому бы то ни было приезжать к нам в гости. Не нужно чтобы о нем кто-нибудь прознал. — Она погладила по маленькой головке мальчика.

— Хорошо, мама, — покорно отозвалась Эльза. — Я пойду?

Девушка мечтала скрыться за дверью, ей было очень стыдно за страх перед матерью.

— Иди, — согласилась вампирка.

— И еще, — бросила Марта открывающей дверь дочери. — Я дала ему имя. Его зовут — Гелиот. Гелиот Алекс Старлайт. А что? Звучит!

Марта передумала неожиданно. Первый шок от того, что он сын родился человеком, прошел. Она всегда мечтала о сыне мальчике, и вот ее ребенок лежит где-то в этом доме, его кормит грудью незнакомая женщина, с ее молоком он все сильнее и сильнее становится человеком. Она просто не могла этого допустить, это ведь ее сын, значит ей решать его судьбу. Она не позволит этой мерзкой человечке сделать ее сына таком как она.

По засыпанной снегом проселочной дороге медленно ехали сани, запряженные двумя лошадьми. Животные сильно утопали в глубоких сугробах.

— Мадам, вы уверены, что знаете, куда мы едем? — в очередной раз заладил извозчик. — Впереди видно только сугробы и никакого намека на жилища. Я же говорю, эта дорога давно заброшена, там впереди вряд ли еще живут ваши дальние родственники.

— По-твоему я выжила из ума? — раздраженно бросила Марта.

Извозчик сосредоточенно уставился на девственные сугробы впереди себя. Женщина нанявшая его всегда уверенно показывала направление, и, хуже всего, она заплатила вперед. Делать было нечего: приходилось верить ей на слово.

Марта Старлайт сидела в повозке, закутавшись в роскошную лисью шубу. Мороза пробирающего до костей она не чувствовала, лишь приятную прохладу на коже. Все это передвижение было задумано, как попытка довезти сына в новый дом живым и здоровым. Передвигаться пешком с ним на руках она побоялась. Он был человеком, а вдруг замерзнет или еще что, материнские чувства взыграли в вампирке. Хотя сейчас все больше склонялась, что пешим ходом было бы намного быстрее и намного безопаснее.

— Я не знаю насколько ты хрупок, и спросить не у кого, — прошептала Марта спящему Гелиоту.

Ее семья давно была на месте и разбирала развалины брошенного дома. Время безжалостно над домами без хозяев, Марта это знала как никто. В ее долгой жизни их было предостаточно. Все рано или поздно приходилось оставлять, а если судьба заставляла вернуться, то чаще всего она возвращалась в руины: заросшие травой, уничтоженные ветром и дождем, или человеком.

Перед отъездом с Оркнейских островов Марта постаралась учесть все. Всему вампирскому сообществу, скорбящая мать сообщила о потере долгожданного наследника. Пришлось нарушить обещание и найти бежавшего из города акушера. Все свидетели, знавшие о Гелиоте, хотя бы косвенно, были убиты, в том числе, все родственники Маргарет.

Марта отчетливо понимала, почему скрывает рождение своего сына. Быть вечным свидетелем своего позора, вечно смотреть в глаза истинных вампиров и читать в их глазах жалость к себе, было выше ее сил. Пусть о нем никто не будет знать, а она как-нибудь придумает, как сделать из мальчика вампира. Она же Марта Старлайт — и она придумает. Она все исправит.

— Мадам, куда дальше? — крикнул извозчик, отрывая Марту от размышлений.

Вампирка выглянула в небольшое оконце повозки.

— О, мой друг, теперь все время только прямо, осталось совсем немного, — крикнула она. — И я покончу с твоим навязчивым присутствием в моей жизни, — уже мысленно закончила Марта.

Лес постепенно редел, продвигаться вперед стало легче, сугробы мельчали. Неожиданно путникам сквозь стену из деревьев открылась опушка. Она заканчивалась глубоким обрывом, а на его краю стоял дом, окна его были выбиты, в крыше виднелись огромные дыры.

— Мадам, мы, кажется, приехали, — позвал ее мужчина. — Только как же вы тут жить будите?

Повозка остановилась.

— Не твое дело, — фыркнула Марта в ответ.

Придерживая подол шубы правой рукой и со спящим сыном в левой Марта неспешно вылезла на свежий воздух. Она окинула дом небрежным взглядом и слегка поморщила нос от нерадостной картины.

Дверь дома распахнулась, на пороге показался Алекс. Рукава его рубашки были закатаны до локтя, лицо все в пыли, было видно, что он с дочерьми интенсивно приводит дом в порядок. Алекс радостно улыбнулся жене и распахнув объятия направился к ней.

— Я переживал, милая моя, — произнес он заключая ее в объятия.

— Ни к чему это было, — остановила его жена, скидывая его руки с себя.

— Как наш сын? — не обращая внимание на тон жены, спросил Алекс.

— Багаж, — перебил их беседу извозчик. — Куда девать ваш багаж?

Марта нервно зарычала, сильнее прижала к себе ребенка и упругим шагом направилась в дом.

— Оставьте его здесь, — пропел Алекс.

Могла ли судьба поступить с ним иначе? Он не знал, и никто не знает, когда придет его час. Извозчику все не нравилось с самого начала, и сейчас он решил, что слишком злится на молодую госпожу за ее вечную грубость, и угроза в голосе ее мужа ему только почудилась. Не успел он закончить сматывать веревки, как жуткое чудовище с огромными клыками впилось в него безжалостной хваткой, лишающей жизни. Он только и успел подумать, как это он такие зубы раньше не заметил.

Пандора сидела на диване рядом с Правителем Кронов и нежно обнимала его. Валагу пробивала мелкая дрожь. Женщина всеми силами старалась ему помочь и периодически целовала мужчину то в лоб, то в губы, то в холодные руки.

— Что такое? Я не пойму, — тихо выпытывала она причину его состояния.

Валага молчал.

— Милый, ну не мучай меня! — взвыла Пандора. — Расскажи!

Мужчина поднял на нее пустой взгляд.

— От чего тебя трясет? — не уступала она. — Ты холоден как лед и бледен, будто собрался умереть и покинуть меня раньше срока.

— Я давно не ел, — наконец произнес Крон.

— Почему?

Валага усмехнулся.

— Ты неисправима! — расхохотался он.

— Почему? — повторила свой вопрос женщина, невинно хлопая ресницами. — Я знаю, ты не любишь это вопрос, но что мне еще спросить? Зачем ты моришь себя голодом?

— Я забыл обо всем на свете, — начал словно притчу тихим голосом Валага. — О времени. О голоде. О тебе. О Кронах. И в этой пустоте я нашел ответ. Теперь я вернулся назад и наконец знаю, что надо делать, чтобы выиграть время и не допустить повторения.

Он снова умолк.

— Чтобы не допустить чего? — не дала ему Пандора провалиться снова в череду, захлестывающих мыслей.

— Рождения вампира с силой Крона. Точнее не совсем вампира, а его ребенка-человека.

— Такое возможно? — спросила Пандора.

— И самое ужасное моя милая, — склонился Валага к самому уху девушки. — Он не просто Крон, он — наместник.

— Не может быть!!! — выдохнула женщина. Она прикрыла рукой рот, чтобы спрятать свое недоумение и страх. — Что ты намерен делать?

— Вот об этом я и думал, целую неделю, — сказал просто Валага. — Забыв про сон и еду.

— И про меня, — с легким укором произнесла она.

— И про тебя, — согласился он.

Женщина молча смотрела на Правителя, а он будто решался на ответ.

— Я придумал заклятие, — еще тише обычного начал Крон. — Я наложу Запрет на весь род вампиров, чтобы они больше не могли рожать детей, а вдруг все это подстроено?

— Не дури! — вдруг очень серьезно произнесла женщина. — Это невозможно, и ты сам это прекрасно знаешь!

— Пока не разберусь наложу Запрет от греха подальше, — упрямо повторил мужчина, смерив Пандору суровым взглядом.

— Как пожелаешь, милый, — покорно произнесла она. — А сейчас позволь мне уложить тебя в постель и накормить горячим обедом.

Валага кивнул в знак согласия. Его силы были действительно на исходе, и от заботы любимой женщины он не мог отказаться. Пандора словно тень всегда заботилась о нем, и ему это очень нравилось. Она принесла горячий чай, потом разогрела обед, собрала со всего дома пледы и укутала его, а сама легла рядом, опустив голову ему на плечо.

Для обряда все было готово. Кроны стояли полукругом. Валага позвал только самых верных своих слуг: Пандору, Анастасию, Августа, Льва и Клару. Им не надо было объяснять, что он задумал. Они беззаветно верили своему Правителю. Одна Пандора знала истинную причину и поклялась унести ее с собой в могилу. Только Пандора знала насколько это важно для Валаги. Она единственная знала, насколько глубоко страх поразил сердце ее Правителя.

Помощники напевали придуманную для заклятия самим Валагой песню, а он стоя напротив тотема заключал в него свою волю. Он собирал мощь стихии в свои руки, но заклятие, как бы Валага не пытался убедить себя в обратном, было не во благо. Такое стихия поддержать не могла, оно было вопреки жизни. Сил возложить на себя удел Богов и заточить право рождения в камень не хватало.

— Я должен, — сквозь плотно сжатые зубы процедил Валага.

Пандора понимала, все бесполезно. У них не хватит сил. Она быстро отошла к высокой тумбе у помоста и схватила жертвенный кинжал.

— Сам Тэра Моу! — воскликнула девушка и вонзила тонкое лезвие себе в солнечное сплетение. Ее тело взмыло в воздух, окровавленные руки повисли вдоль туловища и спина неестественно выгнулась. Из раны на пол стали медленно стекать капельки крови.

Валага ахнул и было бросился к девушке, но сила что никогда ранее не наполняла его легкие такой силой, сбила с ног. Он упал, снова вскочил на ноги. Мощь была безгранична. Она была подвластна ему полностью. Пандора жертвовала собой, даруя ему мощь своей крови, ценой своей силы, а если медлить то и жизни.

Валага поднял с пола тотем и сосредоточился на Запрете. Надо спешить. Он вытягивал огромную мощь из дарованной силы, но ее все было мало. Для заклятия охватывающего целый род необходимо было намного больше, чем жертва крови, необходима жертва другого характера. Жертва жизни.

Пандора, как всегда, поняла это раньше Валаги. Она последний раз взглянула в его голубые глаза и, надавив из последних сил на кинжал, погрузила его еще глубже в свое тело. Ее единственной целью в жизни было служение ему, ее Правителю, и сейчас она отдавала дань своей безмерной, безграничной любви. Ей ничего не было жаль, только бы все было, как он хочет, только бы он был счастлив. Ей было лишь жаль, что она больше никогда не увидит его глаз. А может все-таки там за гранью есть жизнь и они когда-нибудь встретятся? Она будет его ждать.

Валага не сразу понял поступок Пандоры. Он поймал огромный поток силы и, наконец, смог заключить ее мощь в тотем, создав Запрет, прочно сковавший род вампиров. Когда все было кончено, Валага открыл глаза, и правда подкосила ноги. Он камнем упал на бездыханное тело возлюбленной. Уже никакая сила в мире могла ее оживить, сколькими бы он не жертвовал.

В этот день он окончательно возненавидел будущего наместника. Еще не научившись говорить и ходить, он уже отнимал жизни у тех, кого Валага любит.

Глава 4

Детские годы

2 года.

Приближаясь к кухне Алекс уже чувствовал надвигающуюся на него бурю.

— У нас небольшая проблема милый, — проговорила Марта, завидев мужа в дверном проеме. Она разложила на кухонном столе овощи, купленные на местном рынке. — И что с этим делать?

Алекс неуверенно подошел ближе к жене.

— Смотря, чего ты желаешь от них добиться, — протянул он, усмехаясь.

— Ну хватит! — воскликнула Марта. — Ты прекрасно понимаешь, к чему я веду!

— И чего ты от меня хочешь!? — тоже повысил голос Алекс. — Я-то точно не знаю, что с этим делать! — он небрежно ткнул пальцем картошку.

— Ты же был человеком! — не уступала жена.

— Да был! — бросил он. — Но я воспитывался в обеспеченной семье, меня этому не учили. У нас были слуги!

— Точно, — воскликнула Марта. — Слуги! Мне все равно, как ты это сделаешь. Но ты должен вернуться из деревни с женщиной! Мы ее обратим и она будет заботиться о Гелиоте. Будет ему готовить и помогать в воспитании.

— Мы ее обратим!? Зачем? — возмутился вампир.

— Человек мне в доме не нужен! — бескомпромиссно бросила Марта.

— Чтобы сделать раба покорным время надо! — напомнил Алекс.

— А ты найди какую-нибудь мать большого семейства и пригрози, что убьешь всех ее детей. Она и присмиреет. Не поможет — убей всех и ищи другую. Я уверена, так поиски быстро сладятся.

5 лет.

Гелиот хныкал в углу комнаты.

— Прекрати! — прогремела Марта и ребенок тут же умолк. Авторитет матери был непререкаем. — Фрося! — крикнула она.

На пороге комнаты появилась экономка. Она небрежно обтерла выпачканные в муке руки о фартук и обратила свой взор на госпожу.

— Я здесь, — отозвалась она.

— Что не так? — спросила Марта женщину. — Чем он недоволен? — указывая на заплаканного сына.

— Я думаю, ему просто скучно, — быстро нашлась женщина. — Почему вы не позволяете сестрам с ним играть? — набралась она смелости и задала провокационный вопрос.

Марта смерила ее взглядом.

— Эльза! — прокричала вампирка. — Мила! Эмма! Идите сюда.

Она жестом велела Фросе удалиться, даже не взглянув на перепуганную женщину.

— Да, мама! — раздались голоса дочерей.

— Поиграйте с братом.

7 лет.

В этот вечер Марта ушла поздним вечером из дома, со словами что готовит сюрприз. Экономке Фросе это заявление не понравилось сразу. Она вернулась ночью с живым ребенком на руках.

— Фрося, смотри какой миленький. — Марта потрясла перед носом няни Гелиота ребенком лет пяти. Он мирно спал на руках вампирки.

— Мадам, — ахнула Фрося. — Зачем вам ребенок? Я вас умоляю, вы же его не убьете!

— Нет, конечно, я принесла его для Гелиота! Пусть поиграет, — без тени сомнения произнесла Марта.

Глаза Фроси наполнились ужасом и слезами.

— Госпожа, — взмолила она. — Прошу Вас, позвольте мне отнести его обратно в деревню.

— Еще чего! — воскликнула Марта. — Фрося не зли меня или следующей игрушкой для Гелиота станет твой племянник. — Марта закусила нижнюю губу. — Его кажется, Игорем зовут!?

— Алешей, — поправила Фрося и тут же осеклась.

— Ну, что? — озорно спросила Марта. — Этого относим, а Алешу приносим?

Фрося нервно замотала головой.

— Вот! — утвердительно сказала она. — Свое всегда роднее чужого! Пусть Гелиот поиграет, а потом съедим.

Марта крепко держа ребенка отправилась на поиски Гелиота и, несмотря на глубокую ночь, ее семилетний сын рассекал во дворе. Эльза и Эмма хохоча следили за братом, а тот специально спотыкался и падал, чем сильно всех веселил. Он был с ног до головы в пыли и листьях. В его смольных волосах застряли веточки и пылинки, а в черных глазах играли бесята.

— Гелиот, — позвала Марта.

Сын послушно подошел к ней без промедления.

— Смотри, я принесла тебе живую игрушку!

Гелиот подозрительно посмотрел на спящего ребенка, а через секунду потерял к нему интерес и направился наматывать круги вокруг деревьев во дворе.

Марта раздосадовано протянула ребенка, семенивший следом Фросе.

— Отнеси его в дом! — приказала она. — Я думала, моему сыну понравится подарок! Он ведь так просил его! — огорченно проговорила Марта.

— Мама не расстраивайтесь, — постаралась успокоить ее Эльза. — Он вспомнит о нем завтра! Я уверена, что вспомнит! И будет очень рад!

Марта улыбнулась дочери. Гелиот, разогнавшись, налетел на дерево, от чего высокая сосна стала раскачиваться.

— Такой мелкий, — подметила Эмма, — а силы в нем прорва! Как такой сильный, он может быть человеком?

— Это полная чушь! — взревела Марта и подхватив подол платья быстрым шагом направилась в дом. — Гелиот, — крикнула она около самого порога. — Бегом спать!

Ранним утром Марта застала Гелиота и его нового друга на лужайке около дома. Дети тихо играли. Они были так увлечены, что не заметили ее появление. Фрося следила за ними, разместившись неподалеку. Завидев госпожу, она быстро скользнула к ней.

— Мадам, — взмолилась она. — Мадам, позвольте мне после того как они поиграют отнести мальчика обратно в деревню.

Вампирка отрицательно закачала головой.

— Он ведь еще совсем ребенок, — дрожал голос няни.

В эту минуту двери дома распахнулись и на пороге появился Алекс в сопровождении сияющей дочери, Эммы. Ее рыжие непослушные волосы были туго затянуты в элегантный пучок, а длинное лиловое платье сверкало белизной кружева.

— Замечательное платье! — похвалила дочь Марта.

— Спасибо, мама!

Вампирка прокрутилась на месте, демонстрируя его. Отец тем временем прошел и сел на деревянную лавку.

— Доброе утро, — неуверенно протянул Гелиот, вскочив на ноги, при виде обоих родителей.

— Доброе утро, сынок, — нежно бросил Алекс. — Играй! К нам приедут гости, — озорно продолжил он, переключив свое внимание на жену.

Марта жестом велела Фросе отойти.

— И кто? — поддержала она его веселый тон. — Неужели будут смотрины дочерей.

— Не дочерей, — утвердительно произнес Алекс. — Эммы.

Юная вампирка при этом отвела счастливый взгляд.

— Мой друг Джон приедет со своим сыном Альбертом. Я буду счастлив, если наши дети понравятся друг другу.

— Не рано? — немного тревожно спросила Марта.

— Нет, — уверенно заявил отец. — В самый раз! Она уже у нас взрослая!

— Я пойду! — быстро бросила Эмма и скрылась в доме.

Алекс с Мартой весело переглянулись.

В эту минуту у ребят, играющих на лужайке, получилась небольшая ссора. Гелиот вырвал из рук друга игрушку, от чего тот стал громко плакать.

— Я хочу к маме. Мама, — залепетал ребенок.

Фрося бросилась к нему, стараясь успокоить его.

— Гелиот, — позвала Марта.

Мальчик послушно встал и оказался рядом с ней.

— Убей его, — произнесла она смотря малолетнему сыну прямо в глаза. Он не шелохнулся, хорошо поняв ее приказ.

— Госпожа, — упала перед ней на колени Фрося. — Они же еще дети! Они просто играли.

— Заткнись! — жестко бросила вампирка.

— Господин! — сделала последнюю попытку Фрося, после чего получила сильный удар по лицу от Марты. Капельки крови проступили на нижней губе и быстро затянулись обратно. Фрося встретившись с разъяренным взглядом хозяйки умолкла, продолжая тихо плакать на земле у ее ног.

— Гелиот, — с нажимом произнесла вампирка. — Я выбью из тебя эту слабую человеческую сущность, — зло зашипела она. — Убивай, сказала! Как ты смеешь меня ослушаться!

На шум из дома показались дочери. Они с ужасом смотрели на свернувшуюся в комок у ног матери ревущую женщину, на Гелиота не сводящего глаз с ее лица и отца бесстрастно за всем этим наблюдающего.

— Гелиот! — взревела Марта.

— Как именно мне его убить? — потупив глаза, смиренно спросил Гелиот.

Улыбка скользнула на губах вампирки.

— Как сам пожелаешь, милый, — уже пропела она.

Гелиот был старше, да и выше принесенного матерью мальчика. Он много раз видел, как убивают людей его родственники, но сам раньше никогда этого не делал. Он неуверенно приблизился к своему другу и дрожащими детскими руками коснулся его шеи. Сначала ничего не получалось, мальчик вертелся и Гелиот, обернувшись на мать и встретившись с ее хищным внимательным взглядом, продолжил свои неумелые попытки.

Когда все было кончено, он неуверенно отошел от бездыханного тела и, подняв на мать перепуганный взгляд, спросил:

— Можно я в доме поиграю?

Ему хотелось поскорее сбежать отсюда.

— Конечно, — согласилась Марта. — Иди сюда.

Гелиот на ватных ногах подошел к ней и мать громко чмокнула его в лоб, от чего улыбка невольно расплылась по лицу мальчика.

— Иди, — скомандовала она своим обычным тоном. — Фрося убери. А еще, — она обратилась к мужу, — мы попросим Джона, пустить яд вампира в кровь нашего сына. Может это поможет сделать его одним из нас. Может яд не работает из-за того, что мы родственники.

— Марта, — спокойно произнес Алекс. — Может все-таки стоит прекратить пробовать, у него в крови иммунитет на яд и вампиром нам его не сделать.

— Я в это не верю, — бескомпромиссно заявила она.

10 лет.

— Я хочу кровь, — упрямо повторял черноглазый мальчик. Он сидел на высоком стуле за обеденным столом, напротив него стояла не тронутая тарелка с кашей.

— Никакой крови, — уверенно отозвалась женщина. — Ешь или я все расскажу твоей матери.

При упоминании о матери он нехотя взял в руку вилку.

— Кровь, — уже тише продолжил он упрямо.

— Гелиот, — раздался голос Марты сзади него.

Юный Гелиот крепче сжал вилку и отправил первую порцию в рот.

— Ой, мадам, — простонала Фрося. — Он очень тяжело переносит свое отличие от вас. Беззаботное детство прошло.

Марта лишь пожала плечами. Она села напротив Гелиота с интересом уставилась в его тарелку.

— Что это он ест, Фрося? — не много скривившись, спросила Марта.

— Это каша, мадам, пшеничная, — пояснила няня. — Очень полезная штука для молодого растущего организма.

— Гадость, — прошипел Гелиот.

— Ешь, — шикнула на сына Марта. — Фрося лучше знает, чем тебя кормить.

15 лет Оркнейские острова.

Гелиоту исполнилось пятнадцать лет. Он превратился в долговязого несуразного подростка с запутанными вороными волосами, с черными глазами, с огромным недоверием смотрящими на мир. Он вытянулся и стал выше матери.

— Вороненок, — глумливо проговорила Эльза, дразня брата.

— Ворона, — не уступил он ей.

Эльза обиженно поджала губы и взглянула на мать.

— Не смотри на меня, — почувствовала Марта взгляд. — Сама виновата.

Алекс, Марта и их дочери стояли на краю обрыва и зачарованно смотрели вдаль Северного моря. Сильные порывы ветра дули им в лицо, принося с собой солоноватый вкус.

В этом году семья Старлайт впервые решилась вернуться на Оркнейские острова. Туда где родился Гелиот и где они так любили жить.

— Пошлите попрыгаем! — озорно крикнула Эмма, быстро удаляясь вдоль обрыва на север. — Сто лет этим не занималась, — смеялась девушка.

— Попрыгаем? — с интересом протянул юноша.

— Ага! — подхватила Мила. — Я — за! — и она стала догонять сестру.

Эльза закатила глаза.

— И это старшие сестры? — страдальчески произнесла вампирка.

— Мама. Позволь? — осторожно спросил Гелиот.

Марта перевела взгляд на сына и, выдержав паузу, произнесла:

— Да что с тобой может случиться? — задала она вопрос сама себе. — Иди.

Гелиот со всех ног бросился за скрывшимися из вида сестрами.

С этого дня прыжки со скалы в бушующий океан стали его любимым занятием. Он часы напролет исследовал острова и развлекался, ища все более и более крутые уступы. Он разгонялся и прыгал. Недолгий полет, ветер в лицо. В эти моменты ему казалось, что он умеет летать, что ветер с ним заодно. Потом ледяная вода, она иглами впивалась в тело. Эйфория разливалась по венам. Сильные от природы мышцы здесь становились крепче. Он по крутым уступам поднимался наверх и прыгал снова.

— Гелиот, подойди ко мне, — позвала Марта.

Подросток, читающий толстую книгу в углу комнаты, отложил ее в сторону и медленно поднялся на ноги.

— Милая, может прекратим пробовать? — безразличным тоном начал Алекс, сидящий в мягком кресле с газетой в руках. Ему в принципе было все равно, лишь бы Марта была счастлива, но Гелиот сильно страдал от постоянных укусов. Ему было немного жаль сына.

— Нет! — категорично заявила вампирка.

Гелиот тем временем оказался около матери.

— Ты заставляешь себя ждать, — строго произнесла она. — Руку! — протянула женщина ладонь.

Гелиот будто во сне выполнил ее приказ. Сейчас будет очень больно, и от этого всегда послушный ребенок нехотя выполнял приказы матери. Вампирка обнажила огромные клыки и обхватила ими тонкую руку. Погрузив зубы глубоко в его тело, она нашла вену и проткнула ее. Тоненькая струйка крови стала стекать по коже к ладони. Марта не пила кровь сына, а просто замерла в таком положении. Яд начал быстро проникать в тело мальчика. Он разъедал кожу и больно обжигал ее. Боль медленно расползалась по всему телу вместе с ритмом сердца. Гелиот закатил глаза, невыносимая пытка продолжалась, сознание заволокло туманом.

Сильный толчок откинул Марту к дальней стене комнаты. Она наполовину пробила стену, оставив в ней глубокую вмятину. Алекс подскочил на ноги. Он не мог толком разобрать, что произошло. Гелиот растерянно смотрел на мать. Он просто не смог больше терпеть, а сказать — значило перечить, и он терпел, но инстинкт самозащиты победил на этот раз. Он оттолкнул мать от себя с невероятной силой. Острые зубы разорвали кожу на его запястье. Рана на теле мгновенно затянулась, но яд проникший в тело продолжал мучить и терзать тело, пульсирующей болью.

Марта поднялась на ноги и стряхнула с себя пыль от раскрошившейся стены.

— Я себе что-то сломала, — сухо проговорила она, в упор смотря на мужа. — Кость сама не срастется. Надо вправить.

Алекс безмолвно подошел к ней. Он быстро ощупал тело жены и резким движением разорвал на ней одежду. Острыми как лезвие ногтями он стал разрезать кожу на спине. Пальцы глубоко погрузились в тело, Марта стиснула зубы. Нащупав двумя пальцами торчащую кость, мужчина вставил его на место. Секунда и она срослась в месте перелома. Когда рука Алекса покинула тело вампирки, она издала глубокий вдох облегчения.

Марта подняла глаза на сына. Мальчик с замиранием сердца ждал ее реакции. Непозволительную дерзость позволил он себе. Он не просто ослушался мать, он причинил ей боль.

Но злости и отвращения в глазах матери не было. В них было любопытство. Она вернулась на свое место. Села на пол около журнального столика. Отец вернулся в свое кресло. Вмешиваться в воспитание сына он все же не собирался.

— Гелиот, сядь сюда, — указала женщина место напротив себя. Мальчик мгновенно оказался напротив матери. — Мы сейчас выясним кто из нас с тобой сильнее.

Алекс отложил газету и уставился на картину у журнального столика. Это было действительно интересно.

— Мама, ты сильнее, — тихо проговорил Гелиот.

— Не спорь, — быстро произнесла Марта.

Она поставила локоть на стол и жестом предложила сыну последовать ее примеру. Когда их руки скрепились в рукопожатии, вампирка слегка надвила на руку сына. Она послушно коснулась стола.

— Гелиот! — тихо сказала вампирка. — Мне нужна правда!

— Хорошо, — согласился мальчик. — Давай попробуем еще раз.

Они снова скрестили пальцы, Алекс, не выдержав, подошел ближе. Марта даже не успела, что-то предпринять как ее рука под силой сына упала на стол. Лицо Гелиота ничего не выражало. Он огромной усилием воли заставлял себя не ликовать: матери это точно не понравится.

— Еще! — приказала она.

Марта собралась, но рука снова больно ударилась о деревянную столешницу.

— Еще! — не могла смириться она.

Все повторилось.

— Еще!

18 лет Россия.

Большой зал был полон света. Диван, что в обычные дни стоял в центре комнаты отодвинули в сторону и получилось много свободного места. Все семейство Старлайт в эту минуту было здесь.

Марта, гордо вскинув подбородок, стояла в центре комнаты. Для встречи она одела, шелковое летящее платье бежевого цвета, шляпу с большими полями, украшенную розами из того же шелка, что платье. Вампирка была необыкновенно красива. Алекс стоял рядом с ней и придерживал под руку, будто она может упасть в любой момент. Мила и Эльза тихо хохотали чуть поодаль от родителей, а Эмма с серьезным видом сидела на краешке дивана с большой книгой в руках. Она, томно закатывая глаза, перелистывала страницы, даже не пытаясь сделать вид, что читает.

— Эмма, зачем тебе книга, брось ее! — хохотала Эльза.

— Эльза, разве ты не видишь, она готова в любой момент сразить Альберта своим тонким видением современной литературы, — подкалывала Мила.

— Давайте, давайте! Смейтесь дурочки, а Альберт сделает сегодня мне предложение и видели вы меня! Будете тут промерзать до костей и братца с родителями воспитывать, а я буду жить на лазурном берегу, среди белоснежных песков и пальм, — мечтательно закатила девушка глаза.

Эмма бросила на сестер презрительный взгляд и продолжила листать книгу.

— Мама, — взвизгнула Эльза. — Мама, а действительно, почему мы живем именно здесь? В этом холодном заснеженном лесу, где всегда одно и тоже время года — Зима?

Марта не повернув головы, устало произнесла:

— Милая, ответ тебе известен. Не изводи меня сейчас своими расспросами.

Спорить бесполезно, и Эльза обиженно поджала губы.

В самом дальнем углу от входа сидел и Гелиот. Он будто застыл и, не шевелясь и не моргая, смотрел на дверь. Сестры наконец угомонились, и в звенящей тишине звук шагов был хорошо различим. К дому приближались гости — трое вампиров. Они все ближе. Треснула ветка, кто-то передвигаясь по лесу нарвался на нее и сломал. Они остановились, дошли до опушки и сейчас выйдут из леса. Более отчетливый скрип снега под ногами и вот уже трое на пороге, стряхивают снег. Ловкий жест и в гостиной раздался стук в дверь.

Марта, вырвав локоток из цепких рук мужа, направилась к двери. Она не спрашивая «кто» резко распахнула ее.

Альберт — высокий светловолосый атлет, с шикарной белоснежной улыбкой. Крис — его младший брат и Джон отец сего семейства.

Джон радостно улыбнулся и раскинув руки принялся целовать Марту в щеки. Братья молча стояли позади. Эмма тем временем вспорхнула с дивана и подлетев к Альберту увлекла его в гостиную.

— Пойдем, — шептала вампирка. — Я так давно тебя не видела.

Марта с укором взглянула на нетерпеливую дочь, та быстро отскочила от юноши и смиренно встала рядом с отцом. Все проходило размеренно и чинно. Вампиры обменялись любезностями, при этом о существование Гелиота, мало кто вспоминал. Его даже никто не позвал поздороваться, а сам приблизиться он не посмел. Мать накануне запретила подходить к гостям без ее разрешения.

Юноша тихо сидел в углу и наблюдал за ними. Они готовились объединиться семьями. Эмму выдадут замуж за Альберта, этот вопрос был уже решен, правда со свадьбой решили не спешить. Эльза и Мила развлекали Криса, пока родители обсуждали детали. А Эмма и Альберт ловили редкие минуты побыть наедине, ведь им еще не скоро быть вместе, но радовало одно: уже точно быть. О Гелиоте за весь вечер никто так и не вспомнил.

Только под утро все разошлись по комнатам отдыхать. Гелиот выкроил подходящее время и покинул дом через окно своей спальни. Он нестерпимо устал от пренебрежения. Он устал от нелюбви и скорби в глазах матери. Юноша быстро шел по лесу. В каждый шаг он вкладывал всю злость, на которую был способен. Если бы сейчас ему кто-то попался на пути, скорее всего его ждал бы конец быстрый и неминуемый, так он был зол и болен душой.

Через десять минут ходу мысли пришли в порядок. Дышать стало легче. Будто сбросив с себя путы семьи, Гелиот выпрямился и уверенно направился через поле на противоположный конец виднеющейся вдали деревни. Он шел к одиноко стоящему домику. Скрытый полумраком утра, юноша приблизился к дому. С силой надавив на оконную раму, он выставил ее. Забрался внутрь и вставил обратно.

— Гелиот, — стон сорвался с губ девушки. Биение ее испуганного сердца было отчетливо слышно по всей комнате.

— Испугалась? — добро спросил юноша. — Ну, кто к тебе может еще вот так забраться? Пора бы и привыкнуть Надя.

Девушка приподнялась на локтях. Ее распущенные светлые локоны спадали на худые плечи, прикрытые тонкой ночной рубашкой. Девушка серьезно смотрела на парня.

— Уже утро, отец скоро проснется.

Гелиот ничего не ответил. Он присел на край кровати, провел рукой по овалу ее лица и притянул к себе.

— Мы успеем, — прошептал он горячо.

Юноша ласкал ее нежные пухлые губы, покрывал поцелуями шею. Из последних сил, девушка пыталась не терять самообладание.

— Гелиот, — жалостно вскрикнула Надя, уже понимая, бой проигран. — Ну что ты со мной делаешь? А если все плохо кончится? Если люди узнают, что я обесчещена, опорочена? — страх перечеркнул все прошлые чувства, девушка вся сжалась. — Ты исчезнешь из моей жизни, и мне придется влачить жалкое существование.

— Я женюсь на тебе, не переживай! Иди ко мне, — шептал Гелиот. — Я так хочу тебя! Мне сейчас это очень надо.

Слова юноши лишили все ее страхи почвы. Надя, залившись густым румянцем, стала робко отвечать на поцелуи, ласки. Гелиот потянул рубашку и девушка освободилась от легкой ткани, наконец представ перед ним полностью обнаженной.

— Ты ведь меня обманываешь, — шептала Надя, уже не сопротивляясь и впуская его в себя.

— Да, — со стоном выдохнул он, войдя в нее на всю глубину. Надя попыталась еще что-то возразить, но Гелиот закрыл ей рот горячими поцелуями.

Глава 5

Время пришло

Огромные деревья простирались высоко в небо. Казалось, что их ветви протыкают его насквозь. Правитель Кронов запрокинув голову наверх, рассматривал сочную зелень удивительными узорами заплетшую голубое небо. Сквозь кружево крон в джунгли проникал солнечный свет.

Валага неспешно продвигался сквозь высокий плотно растущий кустарник. При этом он внимательно осматривал широкие листы растений, стволы и веточки, склонялся к земле и всматривался в джунгли в поисках крошечного земноводного, одетого в сверкающе желто-оранжевую шкурку. Валага делал небольшие остановки, раздувал щеки и хлопал по ним, издавая звук похожий на «фью-фью», после чего прислушивался и продолжал движение.

Было очень жарко и влажно. Пот, а точнее вода градом стекали по его лицу на грудь, живот, от чего вся одежда была мокрая, а неуютное некомфортное состояние выводило из себя и доводило Правителя Кронов да исступления.

Он был уже готов все бросить, и сдаться, как, наконец, услышал протяжную мелодичную трель. Валага замер и стал прислушиваться. Спустя минуту тихая песнь повторилась. Мужчина как можно осторожнее двинулся на звук. Он очень старался не шуметь.

В корнях огромного дерева обросшего мхом он обнаружил тех, кого так долго искал, двух ярко желтых лягушек. Валага достал заранее заготовленный полый тростник, наглухо закупоренный с одной стороны. Опустился на колени, рядом с затихшими земноводными, что смело наблюдали за ним и ловко поймал одного из них в ловушку. Крошечное ярко-желтое создание попыталось было бежать, но опоздало. Второе стремительно ринулось в кусты, но тоже не успело и последовало в тростниковую колбу.

Мужчина еще несколько часов плутал по лесу, продолжая поиски. Теперь ему везло больше. Колбы быстро наполнялись.

День медленно, но уверенно клонился к закату. Наконец Правитель Кронов принял решение прекратить свои поиски. Ведь теперь нужного материала достаточно, его осталось только извлечь.

Вернувшись в свой небольшой лагерь, размещенный прямо в джунглях. Валага быстро перекусил вяленным мясом со свежими плодами, набранными прямо здесь, в лесу. С минуту повалялся на земле и, переводя дух, принялся за дело.

Мужчина посильнее развел костер. Достал из котомки тонкие длинные иглы, стянутые в тугой пучок проволокой и положил их рядом с собой. Каждая игла была сантиметров десять длиной. Железное плоское блюдо он поставил около огня, на нем в хаотичном порядке были сделаны небольшие отверстия. Мешок с дротиками Валага поставил рядом, а так же соорудил что-то вроде сушки, решетки из тонких веточек, наваленных равномерным слоем неподалеку. На руки Валага одел кожаные перчатки. Сел на землю около костра и придвинул к себе колбы. Все было готово.

Правитель Кронов аккуратно взял в руки ближайшую колбу, открутил стянутую ниткой крышку и вытряхнул лягушек на центр блюда, после чего он быстро откинул ее в сторону и стал руками придерживать разбегающихся в разные стороны земноводных.

Толстые перчатки защищали Валагу от смертельно опасной — кожи «ужасного листолаза», самого ядовитого существа на планете. Это крошечное создание, всего три сантиметра величиной, могло запросто убить его. Одного прикосновения ничем не защищенной кожей было бы достаточно, чтобы вызвать сердечную недостаточность или аритмию.

Валага стал быстро передвигать лягушек по блюду к отверстиям. Когда очередная, приближалась к нему он протыкал ее насквозь тонкой металлической иглой, прикалывая к блюду.

Валаге было слегка жаль этих маленьких созданий. Несчастные животные вертелись на иглах и предпринимали последние попытки спасти себя, но разве они могли что-то изменить. Мужчина кинул блюдо в огонь. Жар костра опалил его дно и оно стало медленно нагреваться. Умирая от жара Листолазы выделяли на своей спинке белую слизь. Валага медленно, не делая резких движений, смачивал края дротиков в этой субстанции. После чего раскладывал их на решетку из прутиков, чтобы они хорошо обсохли и сохранили яд на долгие годы.

Выбрав весь яд из первой партии Листолазов, мужчина продолжил работу, у него еще две колбы полные ярко-желтых созданий. Через пару часов закрома Валаги ломились от количества отравленных дротиков. Обсохшие и готовые к использованию они были сложены в небольшой деревянный ящик.

Завалившись на спину, Валага стал наблюдать за кусочком неба среди крон деревьев. Он был весь усыпан звездами. Август вернется за ним завтра. Впереди целая ночь, чтобы подумать.

Вспомнить милую любимую Пандору и ее жизнь, что никогда ему не вернуть. Он никогда не простит себе, что позволил ей рискнуть собой, позволил умереть. Он должен был забрать ребенка у Марты раньше. Теперь все либо ничего! Как Валага не молил Богов и силу новый наместник так и не появился на свет. Видимо править его народом все-таки будет вампир, монстр, убийца. Его мать наверняка научила его убивать раньше, чем ходить. С момента его рождения уже прошло двадцать лет.

— Черт, — выругался Крон. — Надо было его раньше забирать!

Гелиот стоял на краю леса по колено в снегу. У его ног зияла пропасть, а взору открывалось бескрайнее белое море из сопок, покрытых голым лесом с редкими вечнозелеными елочками.

К своему двадцатилетию несуразный долговязый подросток превратился в юного мужчину. Он был высок, жилист, статен словно принц. Его черные смоляные волосы почти доставали до плеч, а черные глаза подозрительно и сурово всматривались вдаль.

Сын вампирки мечтал быть таким как его семья, но проклятая судьба решила иначе. Гелиот родился человеком. Чтобы избежать позора его семья прятала юношу от всего мира в холодных таежных лесах.

Звук шагов сзади отвлек от мрачных мыслей. Гелиот даже не обернулся на шум. Ведь он отлично знал, кто крадется к нему словно тень. Пусть юноше для жизни не нужна была кровь, и он человек, в его теле живет мощь истинного вампира, наделяющая его огромной силой, тонким нечеловеческим обонянием, мгновенной регенерацией тканей, и долгой, кажущейся бесконечной, жизнью.

Женские бледные руки было попытались обвить его за шею, но юноша ловко увернулся.

— Эльза, — сурово произнес он, разворачиваясь к сестре. — Ты шпионила за мной?

Девушка в тонком платье слегка склонил голову. На ней не было даже накидки. Босая она стояла на снегу. Мороза, щекочущего нос, будто не существовало для вампирки. Эльза была намного ниже брата, тоненькая словно тростиночка с черными длинными волосами и темными до черноты глазами. На первый взгляд в Гелиоте и вампирке не было ничего общего, кроме цвета глаз и волос, но и этого малого сходства было достаточно, чтобы сразу признать их родство.

Проведя рукой по его груди, Эльза ревниво выпалила:

— Ты встречаешься с человеческими девушками? — сделав небольшую паузу, уже холодно она добавила. — Мама тебе этого не простит.

— Я развлекаюсь, что здесь такого? Вы водитесь с мужчинами не только для еды! — ледяным тоном сказал юноша.

Вампирка смерила его суровым взглядом.

— Не смей! Не смей! Так говорить со мной! — воскликнула Эльза. — Я знаю, что ты задумал.

Глаза юноши расширились.

— Да, ладно! — бросил он.

Вампирка коротко кивнула.

— Тебе мать приказала за мной следить? — не унимался он.

— Нет, — резко бросила она.

Они молчали, буровя друг друга взглядами.

— Ну и что же я задумал по-твоему? — отстраненно спросил Гелиот.

— Сбежать! — быстро произнесла вампирка.

Осведомленность сестры поразила его. Но как? Как она могла догадаться, он ведь никому ничего не рассказывал?! Он сам еще ничего не решил.

— С чего ты взяла? — с каменным лицом спросил он.

— Догадалась, — она обошла его. Провела рукой по плечам, груди. — По твоему испуганному виду. Братец ты совершенно не умеешь врать. Я глаз с тебя теперь не спущу. Если ты сбежишь достанется нам с сестрами, за то что мы за тобой не уследили.

— Я уже не ребенок! — вскрикнул Гелиот.

Вампирка резко развернулась, они встретились взглядами. В глазах Гелиота промелькнула боль, о существование которой никто не догадывался в доме. Эльза даже на минуту стушевалась.

— Ты невозможный эгоист! — нашлась девушка. — И думаешь только о себе. Ты постоянно нас подставляешь!

Вампирка умолкла.

— Я не виноват, что родился таким! — проорал он ей.

Эльза пожала плечами. Гелиот умолк, пытаясь справиться с обидой. К кому в горле примешивалось дикое желание растоптать сестру с ее нравоучениями. Всех их с ежедневными правилами поведения, напоминаниями о его отличии от них.

— Я не хочу тебя видеть, — сухо произнес он. — Уйди.

Эльза не шелохнулась.

— Уйди! — закричал Гелиот, наконец потеряв терпение. — Пошла прочь!

На глаза вампирки навернулись слезы.

— А ты знаешь, что в ночь, когда ты родился, мать приказала тебя убить?

Взгляды пересеклись. Гелиот пронзал ее чернотой глаз, на секунду вампирке показалось, что это мать обжигает ее взглядом. Она стушевалась и попятилась назад.

— Знаю! — выпалил он.

Боль ядом разливалась по телу Гелиота. Она была сильнее боли от укуса вампира, от той отравы, разливающейся по телу. Телесные мучения сейчас казались забавой и ему хотелось снова ощутить их, только бы не чувствовать этого разрывающего душу одиночества. Только бы не чувствовать всего этого!

Эльза развернулась и покинула опушку. Она ни разу не оглянулась на брата, а он не отрываясь смотрел ей в спину. Новый день принес новые разочарования. А ведь стоило только на минуту подумать, что все начинает налаживаться!

Хуже уже не будет. Дальше просто некуда, размышлял Гелиот, усевшись на край обрыва и свесив с него ноги. А разве может быть что-то хуже? — рассуждал он. — Может действительно сбежать от них?

Юноша просидел на снегу до заката, уже стемнело, а возвращаться домой все еще не хотелось. Скользнула мысль навестить Надю в деревне.

Гелиот без промедления направился к девушке. Недолго шел среди деревьев по заснеженному ночному лесу, потом напрямик через огромное поле. Вот, наконец, показалась деревня, на ее окраине одинокий дом. Ему туда. «Скучно! Надоело» — мелькнуло в голове.

Гелиот передумал. Развернулся посередине поля и зашагал обратно. Он направлялся домой, а куда ему еще идти? Неожиданный ветер сильными порывами растрепал черные волосы. Огромные снежинки безостановочно сыпали с неба, застилая все вокруг. Погода менялась. Спокойный вечер превратился в суровую сибирскую зимнюю ночь.

Гелиот подошел ко двору. Устало отворил калитку, мысленно готовясь к нападкам сестры или нагоняя от матери, безразличному виду отца. Тот никогда не заступался за него. Гелиот был так зол и погружен в свои мысли, что не сразу заметил свою семью и отблески костра.

Вся его семья без движения находились недалеко от дома. Сестры, отец, мать, даже Фрося сидели прислонившись друг к другу в центре небольшого кострища из наломанных веток. Он тряхнул головой, не понимая, что это они задумали и сделал шаг в их сторону. Они были словно куклы, набитые соломой. Будто они вовсе и неживые Сердца их не бились. Груди не вздымались от дыхания. Глаза стеклянным невидящим взором смотрели в пустоту. Огонь, медленно разгорался, норовя в любую минуту коснуться тел.

Сердце юноши замерло от страха. Ни один мускул ни дрогнул на лицах родных, в их глазах не появилось даже намека на сознание и жизнь. Если это шутка, то очень злая, сокрушался Гелиот.

— Они еще живы, — раздался голос позади.

Юноша вздрогнул от неожиданности и резко развернулся. Зрение на этот раз подвело, толи от переизбытка чувств, толи от того что снег продолжал безостановочно сыпать с неба. Он всматривался в черноту ночи и наконец сквозь метель смог увидеть высокого мужчину. Незнакомец был худ, будто высохший, его седые волосы торчали в разные стороны соломой. На его тощих пальцах кривились пожелтевшие ногти. Валага уловив его взгляд и добро пояснил:

— Это они пожелтели от старости.

Сердце Гелиота холодело и замерло от страха. Нет, не незнакомца он боялся, он сходил с ума от тревоги за жизнь родных. А ведь минуту назад он их ненавидел, но смерти! Смерти он никогда им не желал. Так чего же он ждет?

Гелиот кинулся к семье. Необходимо вытащить их из огня. Он моментально оказался на кострище. Его тонкие пальца пролетели в сантиметре от волос сестры. Снежный вихрь подхватил и откинул его прочь.

Видимо без убийства незваного гостя не обойтись, понял юноша и без предупреждения бросился на мужчину. Стоило Гелиоту приблизиться к мужчине как снежный вихрь, врезался в его грудь и больно отбил назад. Он со всей силы врезался в ствол высокой сосны, так и не добравшись до старика. Гелиот тряхнул головой. Мокрые капли от разгоряченного тела разлетелись в разные стороны. Юноша смерил мужчину злым взглядом. Происходящее больше не было похоже на игру его воображения.

— Крон, — прошипел он, наконец, поняв с представителем чьего рода имеет дело.

— Ха, — раздался наглый смешок Правителя Кронов. — Я не драться с тобой пришел. Я за тобой.

Гелиоту было все равно зачем он здесь. Он предпринял новую попытку. Подпрыгнув, Гелиот оттолкнулся ногами от ствола дерева и словно птица полетел к Валаге. Его скорость была такой, что Правитель Кронов чуть было не лишился головы. В последнюю секунду он сумел увернуться от сильных рук юноши и волной снега отбросить его снова далеко в лес.

Приземлившись на снег, Гелиот зарычал от досады, ударив со всей силы по земле.

— Какие дикие манеры! — глумился Валага.

Огонь коснулся тел. Гелиот ничего не соображая, бросился к ним, но снова был отброшен в сторону. Больше сдерживать страх было не в его силах. Они заживо сгорают! Он же мужчина вторил себе юноша, но из глаз брызнули слезы. Гелиот выровнялся, уверенным шагом направился к Валаге. Противник искусный маг, но на стороне Гелиота правда, жизнь его родных, наивно верил он.

Правитель Кронов забавлялся с ним словно с игрушкой, давая Гелиоту вволю наиграться в защитника семьи. Водяные потоки возникали из ниоткуда и сбивали юношу с ног. Снег становился водой, потом снова замерзал, превращаясь в белоснежные хлопья, застилающие глаза под покровом ночи. Гелиот же снова и снова искал брешь в защите Крона, но продолжал лишь падать на промерзлую землю, больно ударяясь о нее. Неудачи не останавливали его, а только придавали сил.

— Все, с этим надо кончать! — вымотавшись, крикнул Валага юноше.

Гелиот только зарычал в ответ. Без предупреждения водяные путы скрутили юноше руки и с силой прижали к земле.

Гелиот скалился и рычал, пытаясь сбросить с себя рвущуюся от любого движения водную нить, но обуздать стихию было не просто. Разрыв мгновенно затягивался, словно рана на теле. Было совершенно не понятно, как можно победить, но сейчас это было и не важно. Он должен высвободиться и спасти свою семью: свою мать, сестер, отца. Гелиот ни на секунду не переставал бороться.

Валага устало покачав головой, приблизился к сопротивляющемуся изо всех сил на земле юноше. Его настойчивость внушала уважение. Правитель Кронов достал смазанный ядом дротик и проткнул ногу Гелиота.

В агонии боя с водяными путами Гелиот даже не почувствовал укола. Тело вдруг перестало слушаться, и если бы он был простым человеком, то скорее бы всего моментально умер. Яд проник сначала в мышцы, его подхватила кровь и отнесла в сердце, после чего оно остановилось. Состояние было ужасное, паника накрыла юношу с головой. Находясь в полном сознание, с открытыми глазами он не мог шевельнуться. Гелиот снова и снова отдавал приказы своему телу. Все было тщетно.

— Надеюсь, ты все же вампир и выживешь.

Валага приподнял тело Гелиота и облокотил его на ближайшее дерево.

— У тебя в отличии от них будет выбор. Я конечно хотел чтобы все вышло немного иначе, — устало продолжил он. — Я рассчитывал убить их до твоего возвращения, но ты почему-то не пошел в гости к своей человеческой подружке, вот и стал невольным свидетелем. Сам виноват.

После этих слов Валага отошел чуть дальше. Тихая песня стала наполнять ночной лес мелодичными звуками. Правитель Кронов пел заклинание. Вода подвластная повелителю стихии, потоками отхлынула от дома. Она стекала с крыши, сочилась из стен и утекала далеко в лес, осушая все вокруг. Снежные сугробы начали таять, на глазах превращаясь в ручьи и через какое-то время, место кострища стало абсолютно сухим.

— Так будет лучше гореть, — пояснил Валага. Гелиот безразличным пустым взглядом смотрел вперед, но внутри него все клокотало и ныло.

Он не мог отвести глаз и не смотреть. Он не мог их закрыть. Он не мог ничего изменить. Разум рвался на свободу, но парализованное тело не слушалось. Он знал, они все чувствуют. Они все видят. Неужели все так и кончится? — мысленно орал Гелиот. — Ведь бывают счастливые истории, где добро побеждает зло. Где все остаются живы, — с детской наивностью молил он всех богов сразу, хоть ни в одного из них не верил. Он клялся себе и богам, что будет верить и молиться исправно — каждый день, каждую минуту. Если они спасут его семью. Ведь еще можно все исправить!

Пламя уже лизало его семью своими языками. Оно же, не касаясь юноши, жалило его сердце невыносимой болью, и если бы Гелиот мог умереть от страданий и мук — это бы уже случилось.

Валага подпалив дом, бесшумно подошел к Гелиоту сзади. Оперевшись на ствол дерева он заворожено наблюдал за огнем. Голубо-синие языки озарило ночное небо.

Гелиот рвался и кричал, но только в своих мыслях. Он бился, в то время как его семья заживо сгорала в пламене. Юноша бы отдал всю свою жизнь лишь бы спасти их, но… Бессилие было большим наказанием.

Они сгорели намного быстрее дома, с вампирами всегда так бывает, горят словно сухие щепки в топке. От дома осталось пепелище, от семьи Гелиота воспоминание. Возможность двигаться стала понемногу возвращаться к нему.

Валага присел на корточки около Гелиота.

— Теперь я расскажу тебе, зачем убил твою семью. Помни, у тебя есть выбор и всего один шанс.

«Я убью тебя» — шипел Гелиот. Его губы лишь слегка приоткрылись, не издав ни звука. — «Я клянусь».

— Скоро закончится действие яда и ты будешь очень зол и не сможешь воспринять, а главное услышать мои слова и блага, что они несут. Все дело в том, мой мальчик, — нежно обратился Валага к юноше, отчего внутри Гелиота все заклокотало еще сильнее. — Что ты Крон.

Он сделал паузу, всматриваясь в черные глаза юноши, но лицо Гелиота еще не могло выражать эмоции, хотя где-то в самом уголке глаз горела ненависть.

— Ненавидишь нас? — резко бросил Крон.

Гелиоту было плевать на Кронов и весь их род Он ненавидел только их Правителя, что только что убил его семью.

— А это совершенно не важно. И если бы черт тебя побрал, ты родился просто Кроном, я бы покончил с тобой в раннем возрасте. Ты не дожил бы до своего первого дня рождения, но волею судьбы ты не просто Крон, а очень сильный повелитель Стихии. Да! — сделал паузу Валага. — Ты наместник Кронов, будущий Правитель.

Валага умолк собираясь с мыслями.

— Мощи, заключенной в тебе, хватит, чтобы уничтожить целый континент.

Валага опять замолчал. Воспоминания накатили на него волной. Мужчина сверлил юношу взглядом.

— Ты слышишь меня? — прошептал он Гелиоту на ухо. — Ты один из нас! Я знаю, ты хочешь меня убить, — просто говорил Валага. — Я всего лишь предлагаю тебе новую жизнь, где никто и ничто не будет напоминать о твоем прошлом. Пойми, я не мог оставить их в живых. Они бы только мешали. Ты ведь не дурак. Ты выучишься! Ты станешь Кроном! Ты научишься управлять своей стихией. — Валага замер, изучая лицо юноши. — Кроме меня никто тебя учить не будет, а потом посмотрим, что из этого получится.

Гелиот упрямо замотал головой, словно ребенок.

— Я слишком стар и у меня нет времени на пререкания. Странная штука приключилась с миром. У нас нет ни одного Крона выше пятой категории, а для управления, это очень мало. Надо ну хотя бы седьмой уровень. Может нас сглазили? — задал риторический вопрос Валага сам себе. — Ты мой мальчик, полная девятка.

Он встал.

— Сейчас я уйду. А ты наверняка знаешь, где Долина? Все вампиры знают.

Гелиот махнул головой, не выпуская мужчину из виду.

— Там есть преграда, что не пускает никого внутрь. Ты один из нас, тебя сила пустит. Так что принимай решение и приходи. Не придешь — я тебя найду и убью. Придешь — значит даешь согласие на обучение и жизнь по правилам Кронов.

— А если я приду, чтобы убить тебя? — наконец смог выдавить из себя вопрос Гелиот.

— Не переживай, — зло улыбнулся Валага. — Я все учел. Тебе не победить меня, оставаясь всего лишь вампиром. Ну ладно, — улыбнулся он сам себе, — сыном вампирки. Прости, но ты ведь человек.

Гелиот одарил мужчину злым взглядом, а он лишь улыбнувшись в ответ, развернулся и зашагал прочь.

Прошел целый час прежде Гелиот смог сползти на промерзлую землю. Вонь гари забивала нос, но все это было не важно. Глаза Гелиота были полны слез, он полз по земле к горстке пепла. Не веря, что она и есть все, что осталось от его семьи, юноша поднялся на ватные ноги и словно во сне начал исследовать гору пепла. Он отыскал только обгоревшие драгоценности: кольцо матери, ее любимое коралловое ожерелье и серьги в тон, перстень отца, милые побрякушки сестер. Трясущимися руками, Гелиот распихал находки по карманам пальто и отправился к дому.

Он собирал крохи, остатки воспоминаний о своей прошлой жизни и прятал их в карманы. От боли он плохо держался на ногах, отчего передвигался по сгоревшему дому, придерживаясь за косяки. Юноша весь перепачкался в саже. А ведь у него завтра день рождения, возникла в голове горькая мысль.

Юноша, опустив голову, глубоко погрузившись в свое горе, поплелся прочь от дома. Находиться здесь было невыносимо, это было выше его сил. Оборачиваясь в последний раз на сгоревший дом, Гелиот знал, что больше никогда сюда не вернется. Все, что было ему дорого, навсегда испарилось, превратилось в пыль, что уже разносит ветер по заснеженным лесам.

Снегом юноша вытер пепел с лица. Опустив глаза на свои руки он вдруг не узнал их.

В заснеженной тайге властвовал солнечный день. Мир смеялся ему прямо в глаза. Горе Гелиота не тревожило никого, кроме него. Под лучами солнца сугробы отливали всеми цветами радуги. Все в мире радовалось жизни.

Сам того не заметив юноша дошел до окраины деревни и зашел в скромный домик. В просторных сенях юноша опустился на деревянный табурет и замер. В доме Нади было тихо, все его обитатели куда-то делись.

— Вот черт, — выругался Гелиот. — Черт! Черт! Черт! — прокричал он, с силой ударив в стену, от чего в деревянной стене появилась дыра.

Гелиот сел на табурет со стеклянными глазами и пустой головой, в ней сейчас не обитало ни одной мысли. Он напоминал себе, что должен ненавидеть Крона учинившего смерть его семьи, но от боли утраты ничего не чувствовал.

Резко подскочив, юноша пробежался по дому и собрав вещи отца девушки отправился в баню в конце двора. Кадки с водой были как всегда полны, дрова наколоты, но он не стал топить баню. Скинув с себя грязную, пропитавшуюся дымом от костра одежду Гелиот обмылся ледяной водой и одел на себя чистые, но не по его размеру вещи. Выглядел он крайне дико, штаны были коротковаты, свитер широковат.

Сегодня Гелиота это мало волновало. Он сорвался с места и быстрым шагом начал удаляться от дома Нади в глухой лес, в пустоту, чтобы постараться все забыть. Он вдруг вспомнил, что выложил из кармана на лавку драгоценности. Гелиот сделал еще шаг прочь. Нет! Он резко развернулся и зашагал обратно, он не может их оставить.

Глава 6

Решение

Старик неспешно шел по заснеженному лесу. Собака задорно бежала впереди, делая остановки и дожидаясь своего хозяина. Неожиданно лайка вырвалась вперед заливаясь звонким лаем.

— Тина, Тинка, — крикнул ей хозяин вслед. — Куда понеслась?

Собака убежала далеко в лес. Она обогнула густой кустарник, ежом торчащий из-под снега, и снова громко залаяла.

— Ну что там? — ворчал мужчина, отклоняясь от намеченного курса. — Я знаю ты не отстанешь, если я не посмотрю, что ты там наш… О господи! — воскликнул он наконец, обойдя лысый куст и увидев юношу. Тот лежал без движения и уже был слегка припорошен падающим снегом. Его глаза были закрыты, лицо бледное, одежда стояла колом от мороза. Старик протянул к нему дрожащую руку. Коснувшись юноши, он вздрогнул. Он был жив, его тело горело огнем. Все это время Тина лаяла без остановки.

— Тинка, тише! — велел он собаке. — Иди ко мне.

Собака радостью подошла к хозяину. Иван, быстро сняв с плеча ружье, прицепил его к собаке на спину и, подхватив на руки замерзшего юношу, поспешил домой.

День клонился к закату. Ноша была непосильна для немолодого мужчины. Суставы ныли от каждого шага, но он не уступал и упрямо шел вперед. Сколько времени юноша провел в лесу Иван не знал, но если сердце бьется — еще есть шанс. Главное дойти, уговаривал себя он, утопая в глубоких сугробах заснеженного леса. Лайка забегала вперед, останавливалась и ждала, когда он ее нагонит.

Уже совсем стемнело, когда впереди забрезжил свет. Старик вздохнул и из последних сил ускорился. Подойдя к дому, он ногой толкнул дверь. Старая, она с грохотом открылась, теряя кусочки дерева от удара.

— Варвара, — во весь голос крикнул он.

Следующая дверь ведущая уже в дом распахнулась на пороге коридора появилась пожилая женщина. На ней была тонкая белая сорочка, завязанная под самым горлом. Громкий зов мужа взволновал ее и напугал, дрожащими тонкими руками она потянулась к нему, чтобы помочь занести юношу в дом.

— Что, что с ним? Кто это? — простонала она.

— Он еще жив, — выдохнул Иван. — Замерз жутко.

Юношу пробивала мелкая дрожь, но в себя он не приходил.

— Постели ему у входа, — пытаясь отдышаться, руководил Иван бегающей по дому женщиной.

Варвара же бросилась сначала к мужу, начиная снимать с него валенки и тулуп.

— Ты продрог, раздевайся! — говорила она. — Быстрее согреешься.

— Помоги ему, — велел Иван.

Варвара упрямо замотала головой, уже снова возвращаясь к нему со спиртом и начиная растирать его окоченевшие руки.

— Ему легче не станет, если еще ты свалишься, — уверенно заявила женщина.

Только удостоверившись, что с мужем все в порядке Варвара взялась за юношу. Она накидала одеяла на полу, оставив для них с мужем самую малость. С окоченевших рук и ног Гелиота стянула одежду. Когда она раздевала его, то ожидала увидеть обмороженные конечности. От этого ее сердце болезненно сжималось, но ничего подобного не обнаружилось, только высокая температура не давала юноше придти в себя.

Иван с кружкой крепкого травного чая сидел на лавке у печи.

— Теперь все зависит от него, — проговорил он. — Как думаешь, выкарабкается?

Пожилая женщина провела рукой по лицу парня, откидывая длинную прядь черных волос с его глаз.

— Сильно лихорадит, он прямо сгорает. Я не знаю. — Варвара поднялась на ноги, налила в ковш прохладной воды и вернулась к Гелиоту. Она смачивала ткань и обтирала ей горящее лицо. От прикосновений он слегка вздрагивал. — Что случилось? — спросила она мужа не поднимая на него глаз.

— Шли по лесу и Тинка его нашла.

— Тинка, — спохватилась женщина. Отбросив в сторону мокрую тряпку, она выбежала в сени. Собака ровненько сидела около порога на снегу, преданно сверля глазами дверь.

— Заходи милая, — пригласила Варвара и Тинка забежала в дом, быстро свернулась калачиком углу и закрыла глаза.

— Верная псина, — констатировал Иван. — И сколько можно ей говорить!? Забыли тебя на улице, голос подай. Нет, же, — возмущался он, — сидит, ждет.

Лайка не открывая глаз, лишь повела ушами в сторону хозяина.

— Не подслушивай, — веселился дед, заметив движение ушей.

— Отстань от нее, — подхватила Варвара, собирая с пола вещи Гелиота.

Когда она подняла рубаху, из нее вывалился сверток. Развернув его женщина вздрогнула. Коралловое колье, кольца, браслеты, колье с огромными камнями, переливающимися на свету. Все это было с небольшим налетом сажи, и оплавившимися краями. Женщина растерянно бросила содержимое на старый деревянный стол и обреченно села на лавку, опустив руки.

— Чует мое сердце дед, беду ты на нас накликал, — взволнованно произнесла она.

— Не говори ерунды! — осек ее муж. — Я парня спас, а не беду накликал. Женщина — язык твой враг.

— Так он вор! — косилась Варвара на переливающиеся камушки в колье. — Одежда на нем крестьянская, поношенная. В лесу ты его нашел, бежал значит от кого. Может он боярина своего убил и ограбил. Надо сообщить о нем! Беглый он.

— Никуда мы сообщать не будем, — уверенно заявил Иван. — Не наше это дело. Мы с тобою ведь и не знаем, как оно было на самом деле. Придет в себя, спросим.

— Если придет! — сочувственно сказала женщина.

— Вот то-то же и оно.

Юноша резко проснулся. Его словно окунули в ледяную воду, а потом выбросили на засушливый берег. Первое что он увидел, придя в себя — это сияющие голубые глаза, морщинистое доброе лицо, обрамленное светлыми волосами. Когда их взгляды пересеклись, женщина отпрянула в страхе.

Гелиот сел, злость отразилась на молодом лице. Ее страх разозлил его, но когда он вновь поднял глаза, то больше не увидел его. Теперь в них было сочувствие. Гелиоту вдруг стало не по себе. Ему стало неловко и стыдно за вспышку гнева.

Хрупкая старушка сидела на полу с мокрым полотенцем в руках, Гелиот чувствовал приятную влагу на лице.

— У тебя такие черные глаза, — произнесла она добро. — Я аж первую секунду испугалась сильно, — призналась женщина.

— Воды, — севшим голосом протянул он.

Варвара спешно встала, зачерпнула ковшом воду в кадке у входа и протянула юноше. Он жадно схватил ковш и начал пить. Вода обжигала внутренности, но остановиться он не мог. Выпив все, Гелиот рухнул обратно на подушку и тяжело задышал. Вернулся кашель, он душил горло.

Откашлявшись, юноша более или менее пришел в себя. Сумел снова сесть и осмотреться. Он скользнул взглядом вокруг: убогая от бедности, но опрятная комната. Он в чистой одежде на теплых одеялах, вместо промерзлой земли. Суставы ломит страшно, но жгучий жар медленно отступает. Чего нельзя сказать о душе, с первыми же секундами сознания он вспомнил все. Все и сразу.

— Я уж думала, ты не выкарабкаешься, — нарушила тишину женщина. — Такой жар у тебя был.

Гелиот нервно дернулся от звука ее голоса.

— Где, где моя одежда? — взволнованно спросил он.

Женщина внимательно всмотрелась в его лицо, после чего отстраненно спросила, будто это ее вовсе не волновало.

— Ты вор? Ты убил кого-то?

Юноша ошарашено замотал головой, но это касалось только первого вопроса, хотя женщине этого не стоило знать.

— Хорошо, — согласилась старушка. — Просто не складывается. — Она умолкла. — Вон твои вещи, — махнула Варвара рукой в сторону лавки, под ней лежала стопка одежды — И все твои сокровища там же. За их сохранность не беспокойся, нам со стариком чужого не надо, а твои безделушки много бед принести могут.

Гелиот хотел было разузнать «Давно ли он здесь?» «Как оказался?», но женщина надавила на его грудь, принуждая лечь. От слабости он поддался, позволяя ей уложить себя на подушки. Варвара укрыла его под самое горло одеялом. Убедившись, что все хорошо, женщина поднялась на ноги.

— Полежи! — велела она тоном не терпящим возражений. — Я похлебку приготовлю. Тебе сил надо набираться.

Юноша не стал спорить, хотя в голове тикала мысль уйти незамедлительно. Он остался болеть, думать, наблюдать за доброй суетливой женщиной. Варвара не могла не внушать доверие и любовь. Рядом с ней становилось спокойно, тихо и мирно, чего давно не было в его жизни. Когда она находилась в доме, болтала с ним, боль отступала. Стоило Варваре уйти — и все возвращалось. Воспоминания словно вихрь захватывали его, становилось тяжело дышать, и возвращался жар. Дело было не в переохлаждение на морозе, а в душевной боли. Она, а точнее непонимание как дальше жить, приковали его к кровати.

— Это температура. Ты что, никогда раньше не болел? — как то удивилась Варвара, когда Гелиот спросил, почему его пробивает дрожь.

— Нет, — честно отозвался он.

— Ну, это хорошо, что так было, а вот лежание на снегу при сильном морозе даром не прошло, — юноша подозрительно прищурился. — Страшное позади. Ты идешь на поправку. Скоро все будет хорошо! — обнадежила Варвара.

Он, конечно, сразу ей поверил. Она будто бы дала ему обещание, что все обязательно будет хорошо. Этим же вечером Гелиот взял с себя слово уйти, когда Варвары не будет рядом. Как ему решиться на то, что он должен сделать под напором этих добрых глаз? Как оправдать ее надежды? И не смягчиться от всепрощающей любви рядом с ней? Этому уже не бывать! У него уже не будет все хорошо.

Свалившая его болезнь казалась юноше чем-то новым, чужеродным и пугающим. Новые неприятные ощущения: кашель, жар, ломота во всем теле. Все это постепенно отступало. Варвара хлопотала по дому целыми днями, и забот у нее всегда хватало. Иван много работал и приходил только под вечер.

— Как наш гость? — озорно спрашивал он часто, зайдя с мороза и принеся с собой холод на плечах. — Это Тинка тебя нашла, — гордился дед собакой, дергая ее за холку.

— Умная, — констатировал Гелиот.

Собака единственная относилась к гостю очень настороженно, но виду не подавала.

Юноша открыл глаза. Солнце уже встало. В доме никого не было. Он встал и впервые за последнее время почувствовал себя здоровым, почувствовал себя прежним — сильным. Встал — и в отсутствие хозяев прошелся по комнате. Она была чудная и сильно отличалась от того к чему он привык. Варвара сделала здесь все сама и с большой любовью. Все ее полотенца были вышиты цветочками, печь, полы, лавки сверкали чистотой. За время его пребывания в доме лесничего он проникся к этой женщине теплом и сожалением, что она лишь проходящее солнце в его жизни.

На улице раздался шум подъезжающей повозки. Приехал Иван. Тинка громко лаяла, накручивая круги вокруг телеги, пока мужчина распрягал лошадь. Гелиот набросил на себя кое-какие вещи и вышел во двор.

— Ты только идешь на поправку, а уже голый на улицу выходишь, — заметив Гелиота кинул мужчина. — Тулуп-то хоть накинь!

— Да все в порядке уже, — оспорил Гелиот. — То было временное помутнение, у меня здоровье — дай бог каждому такое.

— Что правда, то правда, — согласился Иван. — Я Варвару к ее сестре отвез, так что мы с тобой сегодня сами на хозяйстве. Ты пойди, кипяточку согрей, а то зябко.

Гелиот вернулся в дом. Подкинул дров и поставил воду. Иван вернулся быстро. Кинул большой сверток на лавку и тяжело усевшись около печи вздохнул:

— Уморился я. Вон что просил, — бросил он.

Гелиот уже разворачивал вещи. Это была приличная одежда, на глаз полностью его размера.

— Хорошо, — бросил он. — Жаль, что Варвара уехала! — но подумав все решил, что так оно лучше.

— Ты что ж ее не дождешься? — поинтересовался старик.

— Нет! — резко бросил Гелиот. — Прости, — вдруг переменил он тон. — Не могу я! Мне уходить надо, а то еще подведу вас. А вы люди хорошие, я вас всегда помнить буду.

— Ты жене моей очень понравился. Пусть она и взбунтовалась в первую ночь. Она решила, что ты беглый. Не мое это дело, но все же… От кого и куда ты бежишь? Знаешь поговорку «От беды бежал, да на другую напал».

— Я не бегу. Я иду и не от нее, а к ней.

Гелиот умолк.

— Ты месть не приемлешь? — продолжил юноша тихо.

Старик мотнул головой.

— Ты ведь верующий, — продолжил Гелиот. — На все воля господа, а я вот не могу смириться. Есть человек, он убил всю мою семью. И что делать, я не знаю. Мне ведь не подобраться к нему. Он сильнее меня. Раньше думал, сбегу из дома — жизнью своей заживу, а тут вдруг свободен стал, да так, что хоть вой. Вот я в лесу и оказался, что бежал не от беды, а от боли.

Иван задумчиво смотрел в пол.

— Вот и скажи, как отомстить проклятому? Как восстановить справедливость?

— Со справедливостью у меня всегда не лады были, — горько усмехнулся дед. — Сердце обливается слезами от беды, сотворившейся с тобой, но месть никому никогда не приносила освобождения. Она только еще сильнее отравит сердце. Вот ты говоришь: верующий я человек и месть не приемлю. Да не приемлю, но не оттого. Я знаю, что она несет в себе. Какое разочарование испытываешь, когда отомстишь. Как пусто становится, когда цель достигнута. Не понаслышке знаю, по себе. Отдай все в руки Господа и не считай это верой. Время все расставит по местам, оно высший суд. От его суда не скрыться, и пощады не будет никому и никогда, чтобы все злодеи мира о себе не думали. И ада не существует: они за все что сделали, сгорают при жизни.

Гелиот задумался.

— Оставить все как есть?

— Да, начать новую жизнь, — с надеждой произнес Иван.

— Я не могу, как есть, — выдохнул юноша. — Я не прощу себя! А как же моя семья?

— Они поймут.

— Нет, — возразил Гелиот. — Я не пойму! Ты бы понял?

— Цель оправдывает средства, — с сожалением произнес старик.

— Ты меня не осуждаешь? — удивленно спросил юноша.

— Нет, ты молод. В сильном теле живет сильный дух. Старости и мудрости ничему тебя не научить. Время само всему научит. Ты вспомнишь когда-нибудь меня и поймешь, как я был прав. Лишать тебя твоего пути — не мое право. Ведь лучше тебя никто не знает, что тебе в жизни надо и в чем предназначение. Давай чай пить? — резко сменил Иван тему и Гелиот был ему всецело благодарен. Он знал, что старик прав, но сил свернуть ему не найти. Ночи не спать, пока не отомстит за мать, отца, сестер и за то, кем он родился не по собственной воле.

Спустя пару часов Гелиот с огромным сожалением покидал дом на окраине леса. Он знал, что никогда сюда больше не вернется, чтобы ни одна тропиночка не вела к людям, что за столь короткое время стали ему дороги. Душа была полна сомнений, а сердце боли, но Гелиот выбрал путь и решил пройти его до конца, что бы это не означало.

Глава 7

Наместник

Впервые за долгие годы небо над Долиной было затянуто темными тучами. Они были полны воды, шумел сильный ветер, клонящий кроны деревьев, пение птиц прекратилось. Природа была в предвкушении сильного ливня, но капли никак не срывались с тяжелых туч, чтобы наконец коснуться истощенной земли.

Валага сидел во дворе на лавочке и сурово смотрел вдаль. Его взгляд был лишен осознанности. В данный момент мысли Правителя уносили его далеко из этих мест. Гелиот не появлялся уже две недели, Валага продолжал ждать юношу. Он злился на себя за глупые, неизвестно чем навеянные решения. «Наверно — это старость» — только и мог найти оправдание Валага своим поступкам загнавшим его в тупик.

Звук шагов вернул Правителя в здесь и сейчас. По выложенной камнем дорожке ведущей с окраины Долины, отстукивая ритм, шел Гелиот. Он уверенно приближался к Валаге. Черные волосы сегодня были коротко подстрижены, одежда идеально подогнана по фигуре. Юноша источал силу и стать, будто он не сын безродной вампирки возомнившей себя центром земли, а как минимум барон, граф, принц и голубая кровь в его жилах неспособна передать всю полноту его древней родословной и значимости. Правитель невольно восхитился им.

Их взгляды пересеклись. Они не отводили их до тех пор, пока Гелиот нагло не разместился на другой стороне лавки и не одарил Валагу самым надменным взглядом, на который был способен.

— Что ж ты не пытаешься меня убить? — глумливо спросил Правитель Кронов. — Обещал ведь! — напомнил он, провоцируя юношу. Было бы легче покончить с этим цирком прямо сейчас. Он решил не упускать шанса.

— Не время еще, — просто пояснил Гелиот.

Еще там у Варвары и Иваном, когда болезнь владела его телом, юноша решил, что месть его не будет грубой, как у дикого животного. Он поступит мудро, как бы тяжело это не было. Он станет Кроном. Если Валага не врет и он один из магов стихий, он им станет. Станет его наместником. Станет сильнее него, а потом убьет его, уничтожит и, умирая убийца его семьи будет знать на кого он оставил свой род, это будет не просто убийство, это будет истинное отмщение.

— Ах вот как! — воскликнул Валага. — Умнеешь на глазах.

— Я всегда был умен, — уверенно заявил юноша и огляделся по сторонам. — А где же твои рабы?

Мужчина чуть было не задохнулся от возмущения.

— Они не рабы, — сурово произнес он. — Уясни это раз и навсегда. Они Кроны, повелители стихий, мои… — Валага вдруг не смог найти нужное слово, чтобы обозначить Кронов.

— Слуги, — помог ему Гелиот ухмыляясь. — Как их еще иначе назвать?

Мужчина сурово посмотрел на юношу, но спорить дальше не стал.

— И что дальше? — спросил Гелиот.

— Обсудим правила твоего поведения.

Юноша вскинул бровь и уставился на Правителя.

— Правила… — протянул он.

— Именно их, — бескомпромиссно заявил Правитель. — Первое — тайна твоего рождения, должна остаться тайной. Марта верно поступила скрыв тебя от всех…

Валага не смог продолжить, так как Гелиот неожиданно подскочил к нему и оказавшись с ним нос к носу, зло зашипел:

— Не смей даже имя ее произносить! Иначе я сорвусь и не сносить тебе головы, — он сделал паузу и отодвинулся от удивленного Правителя назад, на противоположный край лавки. — Это мое первое правило!

Мужчина еще целую минуту просто смотрел на юношу. Минуту назад у него появился отличный шанс прикончить Валагу. Правитель Кронов лишь на мгновенье отвлекся и сын вампирки оказался в опасной с ним близости, ему стоило только протянуть руки и слабое человеческое тело Крона, не смогло бы противостоять ему, но Гелиот этого не сделал. Воспользовавшись своей скоростью, а это черта истинных вампиров, он не попытался убить Валагу.

— Отлично первое правило уяснили, — ровным голосом сказал мужчина. — Ты поклянешься мне никому никогда не рассказывать о своем происхождении, я никогда не упоминать о твоей… — Валага осекся. — Я выполню твое условие.

— Нет! — резко бросил Гелиот, Правитель непонимающе уставился на него. — Клясться я не буду.

— Отчего же? — рассмеялся Валага.

— Я ничего тебе не должен!

Валага отвел взгляд в сторону и, улыбнувшись сам себе, тихо спросил:

— Как я понимаю, ты жаждешь отправиться вослед своей семье? — спросил Правитель. Он не мог без предупреждения снести юноше голову. Все это так глупо. Столько всего пришлось предпринять, чтобы он оказался здесь, а теперь в конце пути взять и сдаться?

Гелиот улыбнулся ему в ответ.

— Знаешь, какой вопрос мучает меня в последние дни? Я все думаю, — начал рассуждать юноша. — Отчего Великий Крон не убил меня раньше, когда я был еще младенцем? Чего же ты тянул с этим? Сейчас-то посложнее будет! Да и правду я теперь знаю, а это опасно.

Валага молчал.

— Ну что ты молчишь? — грубо бросил Гелиот.

— Тебе необходимо научиться манерам хорошего тона и не грубить страшим, — сухо отозвался Валага. Он все метался между двумя берегами. Нет, вампиреныш не бросится на него. Он не даст повода убить себя. Правитель уже понял это. Значит остается только одно, — наконец решился мужчина.

— А я им обучен, — вернул Гелиот громким возгласом Правителя в реальность. — Поверь мне! Вот только тебя мне уважать не за что.

— За силу, — напомнил Валага.

Первые капли дождя сорвались с тяжелых черных туч, все это время закрывающих небо над Долиной, и устремились к земле. Влага быстро впитывалась в высохшую почву. Небольшая ее часть собралась в ручей и начала размывать русло вокруг лавки, где сидели мужчины. С каждым новым витком, русло углублялось, а поток становился мощнее. Через пару минут бурлящая река разливался на несколько метров вокруг, демонстрируя мощь своим видом.

— Если только за нее, — внимательно всматриваясь в поток согласился юноша.

После его слов поток мгновенно распался, и легко заполнил собой все вокруг. Дождь продолжал крупными каплями падать с неба, только теперь он шел повсюду касаясь и Гелиота и Валаги. Они быстро вымокли до нитки.

— Намучаюсь я с тобой, — только и произнес Валага.

— И какая у меня будет стихия? — впервые в вопросе Гелиота звучало любопытство, а не злоба.

— А это нам предстоит еще выяснить! — смирился Правитель.

Валага встал и направился в дом, Гелиот еще долго сидел под проливным дождем терзаемый сомнениями, хотя решение им было уже принято, и менять что-то уже слишком поздно. Этот страшный человек две недели назад убил всю его семью. От боли стыла кровь, а жажда мести застилала глаза. Вместе с этим Гелиоту, до дрожи хотелось узнать, что такое управлять стихией. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы вскружить голову молодому человеку. Вампиры веками искали способ возвыситься над миром, научившись пользоваться стихиями, и вот он Гелиот, потомок вампиров, теперь Крон. Он будущий хозяин мира, улыбался юноша сам себе.

Решение далось ему как-то очень легко, несмотря на боль утраты. Его это пугало. Он чувствовал себя предателем. Он будто видел обжигающий взгляд матери, разочарование отца. В этой ситуации невыносимая Эльза, да только она бы, порадовалась за него и долго бы смеялась, что ее братец теперь не просто человечек, а Крон. Фрося, как обычно бы, молилась. Глупая женщина всегда так делала, и чего она интересно ждала, что ей ответят?

Юноша встал, вскинул голову и направился в дом.

Погода стояла чудесная, легкий ветерок нес прохладу с океана и слегка раскачивал макушки деревьев. В просторную гостиную дома в Долине проникало утреннее солнце. Оно мягко скользило по полу.

Главный оплот повелителей стихий, располагался в Долине Гейзеров на Камчатке, в одной из самых Северных и Восточных областей огромной страны России. Магия Кронов заставила магму, в этих холодных краях, подняться ближе к поверхности земли. Именно поэтому небольшой кусочек суши на суровом полуострове всегда был во власти лета. Вся территория Долины была защищена магией. Люди и близко не подходили, в их голове просто не существовало этого места. Поворачиваясь в сторону Долины, они видели унылые леса, желания приблизиться даже не возникало, а те, кто знал о существовании дома Стихий, не мог преодолеть незримую преграду, разделяющую два мира, без приглашения ее владык.

— Ни с кем не разговаривай! — с нажимом говорил Валага, расслаблено сидящему на мягком кресле юноше. — Ты меня слышишь?

— Да слышу я! — огрызнулся Гелиот. Он всеми силами пытался не выдать дрожь пробивающую тело, страх, предвкушение, ожидание.

— Нервничаешь? — участливо спросил Валага.

— Нет, — сухо произнес юноша.

— Тогда пошли! — начал раздражаться Правитель.

Гелиот лениво поднялся на ноги. Правитель, не оборачиваясь на новоиспеченного Крона, отправился в Серый зал, юноша за ним. По длинному коридору они дошли до витиеватой лестницы, ведущей в подвал дома, не спеша спустились по ней до просторного холла, который через несколько метров оказался тупиком. Их окружили глухие серые стены. Гелиот неуверенно поднял голову на Правителя, делая ставку на старческий маразм. Дальше идти было некуда.

Валага усмехнулся, уловив неверие в глазах Гелиота, и сделал легкий жест рукой. Стена медленно отъехала в сторону, пропуская мужчин через тайный ход в Серый зал.

— Тайный ход, — вслух произнес Гелиот. — Потом научишь им пользоваться?

Валага ничего не ответил.

В огромном зале в виде глубокого колодца собрались Кроны для Посвящения Гелиота, но их было немного. Они все стояли поодаль от центра комнаты, по обе стороны красного ковра разрезающего комнату на две равные части. В центре зала было пять серых столбов высотой с метр. Сами по себе они нечем особенным не отличались.

Гелиот приостановился на входе и с замиранием сердца стал рассматривать зал. Ни одному вампиру не удавалось побывать в этом месте, вспомнились ему слова матери. Хотя он и не вампир — он человек, он Крон. Сердце бешено забилось в груди, впервые происхождение радовало юношу, тем самым причиняя новую боль. «Предатель» — просвистело слово в голове.

Гелиот пробежался взглядом по помещению. По стенам с их огромной высотой в тридцать метров. По длинным тяжелым шторам, что свисали до пола. По узким арочным окошкам под самым потолком подземной башни. Не смотря на свой малый вид, они пропускали много солнечного света. По помосту, возвышению с пятью резными тронами.

Валага ловко запрыгнул на него и уселся не в центральный трон с самой высокой спинкой, а рядом с ним справа, что удивило юношу. По его мнению, Правитель должен занимать всегда центральное место, всегда главное.

Юноша не поверил своим глазам, когда тело Валаги на секунду исчезло из вида, и на его месте появилась масса воды, напоминающая своими очертаниями человеческое тело. Спустя секунду все распалось. Снова Валага не спускал глаз с юного сына вампирки.

— Пройди к столбам, — приказал мужчина.

Гелиот был так увлечен, что даже не заметил грубого тона и никак на него не отреагировал. Он стремительно пересек зал и остановился перед каменными менгирами. Его взгляд скользнул в предполагаемый конец круглого зала, в противоположную сторону от помоста и только сейчас он заметил там деревянную дверь. Как и все в помещение, она была огромного размера. Неведомо зачем? Для чего? Ведь великаны всего лишь мистические существа, никогда не жившие под земным солнцем. Тогда зачем нужна эта огромная дверь?

— Встань с другой стороны, — приказал Валага с высоты помоста.

Гелиот не сдвинулся с места, продолжая упрямо рассматривать дверь, хотя он прекрасно слышал слова Правителя. Кроны, стоящие недалеко от него с обеих сторон, с интересом смотрели на юношу, а он даже взглядом их не удостоил.

— Гелиот, — не громко, но с нажимом произнес Правитель имя юноши.

Но реакции снова не последовало. Валага встал с трона и спрыгнув с помоста приблизился к упрямому юноше. Он подхватил его под локоток и хотел было силой сдвинуть с места, чтобы подвести в нужное место для проведения обряда Посвящения, но не тут-то было! Сил у Валага не хватило, Гелиот будто врос в пол. Валага с ужасом осознал, насколько силен физически кажущийся внешне хрупким молодой человек. После неудачной попытки, он тихо произнес:

— Пожалуйста, встань туда, — указал он жестом по другую строну от менгиров в центре.

Гелиот высвободил руку и гордо прошествовал куда велено. Он остановился напротив столбов и замер.

Валага отошел к помосту и, небрежно облокотившись на него, стал медленно проговаривать стих обряда — устало, без выражения, без мотива. Это никак не меняло сути дела. Мир вокруг заряжался энергией пропитывающей пространство.

Я вступил в круговорот.

Нашу землю ветры овевают,

Жжёт огонь и воды омывают,

Время, разрушая, созидает, —

Что из них моё ещё не знаю.

Не страшусь я жизни поворота.

О былом сотру воспоминанья.

Здесь, на перекрёстке мирозданья,

Выполню судьбы предначертанья,

Тебя я, Сила, принимаю

— Тебя я, Сила, принимаю, — грустно проговорил Валага. Подняв глаза на юношу. Он оценивающе рассматривал его и не сразу, но произнес. — Повтори.

Гелиот чувствовал, что слова, что должны сейчас сорваться с его губ важны до чертиков. Они изменят жизнь раз и навсегда и возврата в прошлое уже не будет. От осознания важности момента у него помутнело в глазах.

— Повтори! — вернул его в реальность Правитель Кронов.

— Тебя я, Сила, принимаю, — пересохшими губами пролепетал юноша, прежде чем успел решиться. Слова сами вырвались.

Порывы ветра подхватили его тело и подняли над землей, но это было только ощущение, ногами он прочно стоял на полу. Каждая клеточка в теле отозвалась на чей-то зов и наполнилась силой и будто новой жизнью. С ударами сердца по венам разливалась не только кровь, но и магия: чарующая, леденящая, захватывающая. Она обволокла его и пленила, подавила волю, он ничего не мог сделать. Он был всецело в ее власти.

Паника накрыла с головой. Как он мог поверить этому старику? Все это злой подстроенный кем-то план по его порабощению, а не посвящению в Кроны. Как он мог во все это поверить!? А может быть Кроны всего лишь рабы чьей-то воли? И теперь он станет одними из них, вечно запертым в глубине своего сознания? Нет, он не сдастся! Он Гелиот Алекс Старлайт, потомок древнего рода и он не сдастся!

Сила накатывала волнами. Гелиот яростно пытался преодолеть ее мощь и вернуть себе контроль над мыслями и телом. Было ощущение, что его придавило скалой и из-под нее уже не выбраться.

Валага бесстрастно стоял напротив и наблюдал, за неподвижным юношей в центре зала.

— Что-то он долго, господин!? — протянул Лев, мужчина в очках невысокого роста с огненно-рыжими волосами, стоящий справа от менгиров.

— Так ведь он намного сильнее всех вас вместе взятых! — пояснил раздраженно Правитель. — И силу ему надо обуздать колоссальную.

На лицах собравшихся застыл немой вопрос.

— Наместник! — выдохнул Лев невероятное предположение.

Валага смерил его взглядом и наконец выдавил из себя, постыдную правду:

— Именно.

— Я так рада, Великий Крон! — засияла Анастасия, блондинка крупного телосложения. — Вы нам совсем ничего не рассказали про наместника, держали его рождение в тайне, неужели…

Крон жестом велел ей замолчать. Девушка осеклась на полуслове. Правитель скрестил руки на груди и продолжал молча ждать развязки: смерти Гелиота или его победы.

Валага понимал, что мечтает он скорее о первом. Ему не давал покоя только один вопрос. Отчего он не может собственноручно избавить себя от проблемы? И он знал ответ, это все она, Пандора, отдавшая жизнь за него. Нет, не за юношу, что стоит перед ним, а за Валагу. Любовь всей его жизни, верившая ему до конца. Он не мог убить юношу сам, это значило бы, что он тогда совершил ошибку. Это значило бы, что именно он, а не обстоятельства виноваты в ее смерти. Валага, терзаемый собственной совестью, снова обратил свой взор на Гелиота.

Юноша же тем временем проигрывал сражение. Его сердце с каждой минутой билось все медленнее. Мощь, ворвавшаяся в тело, гасила внутри него жизнь, словно свечу и не было сил противостоять ей. Юноша воззвал к небесам, ища поддержки, но какой ответ он мог получить? Его предки сгорели бы заново от горя, узнай они, кто он. Гелиот перестал бороться с силой — она тугим узлом стянула грудь, конец был близок. Он будто воспарил над собственным телом и увидел все со стороны.

Где взять силы, чтобы победить и вернутся? И как бороться? Он должен вернуться. Он должен победить. Он ведь еще должен отомстить. Он обещал! Злость придала сил, и он медленно, но верно начал возвращать себе власть над собой, будто отвоевывая сушу у бушующего океана. Вначале эта затея казалась нереальной, но твердость духа и вера скоро принесли плоды.

Неожиданно, в одну секунду, все отступило. Он снова был самим собой. Мог дышать полной грудью и распоряжаться своей жизнью как ему заблагорассудится. С первым вдохом новой сущности, в его жизни появилось, что-то новое, теплом заполняющее все внутри, легкостью и триумфом.

— Что это было? — сурово спросил Гелиот, хотя внутри него все порхало от восторга.

— Обладание силой еще надо заслужить. Она не будет служить слабому! — констатировал Валага сердито.

— Мог бы и предупредить! — выпалил новоиспеченный Крон.

— О таком не предупреждают! — парировал Валага. — Трудности могут свалиться на голову в любой момент и тебе как никому другому, как моему наместнику необходимо уметь справляться с ними, — он сделал паузу. — Это был первый мой урок тебе.

Валага выпрямился и направился в сторону тайного хода. Он пересек Серый зал, после чего бросил через плечо:

— Лев, закончи обряд.

Крон только кивнул в ответ.

— Мне все равно какая у него стихия. Главное он теперь один из нас. — Валаге словно нечем было дышать, он хватал ртом кислород — Мне надо подумать. Потом отведи его в дом Пандоры.

— Но… — попытался было возразить Лев.

— Никаких но! — отрезал Правитель и никто более не посмел спорить. — И не ведите с юным Кронов бесед. Он только мой ученик.

Лев кивнул в ответ, а Правитель скрылся за серой стеной, которая быстро встала на свое место после его ухода. Юноша бесстрастно посмотрел ему вослед. Сейчас ему было все равно, только бы продолжить это путешествие и узнать какая же у него стихия.

Лев глубоко вздохнул и вышел вперед к помосту.

— Ну что приступим, — потирая ладони произнес он, разворачиваясь в зал. — Юноша, — обратился он к Гелиоту. — Как вас зовут?

— Гелиот, — быстро произнес тот в ответ. — Что будем делать? — озорно спросил он.

— Теперь нам предстоит узнать, что за стихия одарила тебя своим благословением, — констатировал мужчина.

— Это уже интересно! — обрадовался Гелиот.

— Есть предположения? — вмешалась в разговор девушка, стоящая слева от столбов в окружении трех мужчин. У нее были длинные светлые волосы и большие голубые глаза. Гелиот смерив ее взглядом, незаметно улыбнулся уголками губ и громко скомандовал Льву:

— Давай приступай.

Его тон привел в замешательство мужчину.

— Хорошо, — наконец, без агрессии произнес Лев. — Начнем слева или справа?

— В смысле? — не понял Гелиот.

— Просто скажи.

Новоиспеченный Крон начал снова злиться: опять непонятные метания. Теперь к чему они приведут?

— Слева, — зло бросил он.

Крон кивнул в ответ и произнес:

— Стэт сил морэ.

Сердце Гелиота екнуло от неожиданности, так как перед ним на столбах издав звук «Пуф» возникла жизнь. Она закрутилась, загорелась, заметалась по залу. Хаос наполнил комнату. Длинные шторы загорелись, земля под ногами стала вздыматься, тонкие струйки воды сочились из стен, а ветер беспощадно хлестал по присутствующим и поднимал все вокруг вверх дном. Вдруг все остановилось и замерло, а потом в один миг исчезло. Юноша окинул зал взглядом, все было цело и невредимо.

Бушующие стихии обосновались на пять серых столбах, что были перед ним. Так вот для чего они нужны, понял он. Крохотное огненное солнышко зависло над крайним левым менгиром. Гелиоту вспомнился вопрос блондинки. Да, огонь бы ему подошел, решил он.

Над следующим витала в воздухе гора, усаженная крохотным густым лесом. Гелиот видел все деревца, покрытие листиками, здесь даже жили птицы. Он засмотрелся на оказавшуюся живой крохотную копию горы.

Центральный столб был пуст. Гелиот озадаченно уставился на него. Вдруг появилось семечко. Оно стало набухать и расти, и превратилось в цветочек, что расцвел, а потом вдруг осунулся и засох. Столб снова был пуст, но спустя какое-то время снова появилось семечко.

— Странное понимание времени, — протянул он.

— Это не наше видение, а силы, — пояснил Лев. — Видимо время — это отрезок жизни, и только здесь оно имеет значение.

Гелиот перевел взгляд на следующий менгир. Там искрилась вода бушующим водопадом. Лучи солнца переливались в нем миллионом красок. Последний и пятый столб был во власти непогоды. Сильные порывы ветра поднимали крупинки пыли и разгоняли их по очерченному кругу поверхности столба.

— Гелиот, — позвал Лев, вернув юношу в реальность. — Встань напротив крайнего левого с огнем.

— И? — протянул он в ответ, не сдвинувшись с места.

— И попробуй силой мысли сдвинуть стихию в сторону, — раздраженно произнес Лев. Все эти, не обделенные силой, такие зазнайки и наглецы, — уже вскипал мужчина.

— Да, ладно, — кинул Гелиот и подошел к менгиру. — И как?

Лев упрямо молчал.

— Это крохотные копии стихий, Лии, — вместо мужчины произнесла, та же симпатичная блондинка. — Дай мысленный приказ и если ты ее Повелитель она не посмеет ослушаться и выполнит приказ.

— Ха, — с вызовом бросил Гелиот, смерив девушку серьезным взглядом черных глаз. — Ладно, попробую.

Он встал напротив и до последнего не верил, что у него может это получиться и действительно ничего не получилось. Он снова и снова отдавал приказ и ничего не происходило.

— Ничего, — выдавил Гелиот из себя.

— Значит, пробуй дальше, — проговорил Лев, к этому времени справившийся со своими эмоциями. — С другими стихиями.

И Гелиот перешел к следующему столбу и так он двигался до тех пор, пока не добрался до последнего со стихией Ветра.

— Ну, — улыбался Лев, — либо ты Повелитель Ветра, либо неудачник, который даже с Лией справиться не может.

Гелиот бросил злой взгляд на мужчину и отдал приказ ветру налететь на него. Он сам этого не ожидал, но послушный ветерок, на скорости понесся на Льва и сильно растрепал ему волосы, сорвал очки.

Гелиот расхохотался во весь голос.

— Вот негодник! — рассмеялся мужчина вместе с Гелиотом, поднимая очки и отгоняя от себя назойливый ветерок. — Убери его! — простонал он.

Гелиот, словно во сне, отдал приказ и ветерок утих.

— Значит Ветер, — констатировал угрюмый мужчина справа от юноши. Он подошел вплотную к Гелиоту и протянул ему руку.

— Борис, — представился он. — Старший повелитель стихии Ветра. Бывший теперь…

— Отчего же бывший? — протянул руку Гелиот. Он еще не до конца осознал свою значимость.

Борис усмехнулся:

— Потому что ты теперь Старший.

Лев незаметно мотнул головой Борису, этот знак не ускользнул от внимания Гелиота.

— Мне пора, — нашелся мужчина и направился на выход.

— Анастасия, — представилась крупная блондинка. — Повелительница Времени.

— Лео, повелитель Земли.

— Ян, повелитель Воды.

— Энтони, повелитель Огня.

— Пенелопа, — пропела симпатичная блондинка, загадочно улыбаясь Гелиоту. — Повелительница Огня.

Кроны представлялись и покидали зал, только последняя девушка задержалась.

— Иди, — скомандовал ей Лев. Она взмахнув гривой светлых волос и скрылась за массивной деревянной дверью.

— И чего ты ее прогнал? — недовольно проворчал Гелиот.

— Правитель не велел, — просто произнес Крон. — Пойдем, я покажу тебе дом, где ты будешь жить.

— Ах, значит Правитель не велел!? — снова усмехнулся юноша.

— Пошли, — устало повторил Лев.

На этот раз они вышли из зала через главный вход, через дубовые двери и на удивление юноши попали не в огромный холл, как ему представлялось, а на узкие корявые ступеньки. Они петляли и крутились среди серого камня.

— Странно, — протянул Гелиот.

— Что, странно? — не смог удержаться мужчина.

— Для чего такая дверь? И как тот, для кого она была создана, смог бы пройти по этим лисьим норам?

— А это… — усмехнулся Лев. — Ну, рассказывают, что во времена правления Павла, Серый зал…

— Серый зал? — перебил его Гелиот. — Это вот то помещение, где мы были только что?

— Да это он. Серый зал, зал Обрядов, мы его по-разному именуем. Так вот, — тоном повествователя сказок продолжил Лев. — Серый зал находился на земле, наверху. Это была самая обычная башня, использовалась она по тому же назначению, главного зала обрядов, а потом Павел — Правитель Кронов и повелитель Земли, спрятал ее под землю. После попытки врагов уничтожить Долину. Здесь Серая башня скрыта от всех поныне.

— А нормальный вход сделать? — проворчал Гелиот, выбравшись вслед за Львом на божий свет.

— А никому это не мешает!

— Вот стану Правителем и сделаю нормальный вход! — воскликнул юноша.

Лев задержал взгляд на лице Гелиота, и быстрым шагом пошел через парк, усаженный цветами.

— Так ведь еще стать надо, — пробурчал он себе под нос, но юноша расслышал брошенные слова и, нагнав мужчину уже в тенистой роще, зло прошипел ему:

— А ты не сомневайся!

Они молча продолжили путь по петляющей между деревьями тропинке. Спустя минут десять неспешного хода и зайдя в самую дальнюю часть долины, мужчины наконец вышли на небольшую поляну. В ее центре стоял одноэтажный домик. Кроны деревьев над домом создавали арку, пропуская лишь немного света. Дом выглядел заброшенным и старым.

— Это твой дом, — бросил раздосадованный Лев и, развернувшись, покинул поляну не попрощавшись. Он еще долго корил себя и за разговорчивость с юным наместником, и за несдержанность. Парню надо дать шанс, говорил себе Лев. Вначале всем тяжело: отрывают от дома, от привычного, на голову сваливается правда и сила, и все сразу, находил он оправдания грубости Гелиота.

Пенелопа изящно запрокинув ногу за ногу сидела на уютной кухоньке за столом. Она небрежно накручивала свои длинные локоны на тонкие пальцы. Напротив нее сидела Анастасия — Повелительница Времени. Она была немного полновата с добрым миловидным лицом, большими голубыми глазами и темными волосами, собранными в несуразный пучок.

— Так понравился? — улыбаясь спросила она подругу.

— Нереально! — развеселилась Пенелопа в ответ, и они обе залились звонким смехом.

Анастасия вскинула бровь.

— И что планируешь?

Пенелопа закатила глаза.

— Лев, говорит, мол нельзя с ним общаться, типа сам Правитель запретил, но… — она сделала паузу.

— Но когда тебя это останавливало! — воскликнула Повелительница Времени. — Когда-нибудь все это аукнется: Валага не слепой!

Она вдруг стала серьезной.

— Я переживаю за тебя, — очень тихо произнесла Анастасия. — Ты часто переходишь черту.

— Ну а если он мне сильно-сильно понравился! — улыбалась девушка в ответ, проигнорировав страхи подруги.

Дверь кухни резко распахнулась и на пороге появилась Катя. Девушка была невысокого роста с копной рыжих непослушных волос.

— Та-да-да-дам! — прокричала она, демонстративно разведя руки в разные стороны, в одной из них была небольшая тарелочка накрытая белым вафельным полотенцем.

— Черт, Катька! — выругалась Анастасия. — У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди.

— Не боись! — усмехнулась она в ответ.

Девушка поставила в центр стола тарелочку и словно фокусник сорвала с нее полотенце.

— Блинчики, — воскликнула Пенелопа. Они были еще горячими, пар поднимался над ними. — Да ты ж наша хозяюшка!

— А что делать? — пожала плечами Катя. — На задания не пускают. Рано еще. Раны не заживают. Вот и маюсь.

— Ну не переживай, милая, — нашлась Повелительница Времени. — Скоро все пройдет.

— Надеюсь, — протянула она. — А у вас как дела? Как прошло Посвящение?

— Отлично, — наигранно сердито отозвалась Анастасия. — Пенелопа вон уже успела влюбиться!

Катя ошарашено уставилась на подругу.

— Ну, еще не влюбиться, — с полным ртом запротестовала она. — Но да, он мне понравился.

— А Правитель запретил с ним общаться, — напомнила Повелительница Времени.

— А мне он так понравился… — томно закатила глаза Пенелопа.

— Рассказывай! Все рассказывай! — громко провозгласила Катя.

Девушки дружно рассмеялись.

Внутри все было так же убого как и снаружи, пыльно. Воняло сыростью и сгнившим деревом. Юноша рухнул на кровать и закрыл лицо руками.

— Что я делаю? — прошептал он себе. — Я продался врагу и за что? За силу Крона! Гореть мне в аду.

Глава 8

Обучение

Валага сидел за письменным столом в кабинете Правителя на втором этаже. Вся противоположная от него стена была заставлена стеллажами с горами магических книг и карт. Он скрестил тонкие пальцы и облокотился на них лбом. Он все думал и думал. Взвешивал все свои решения и никак не мог найти в них зерно истины. Стук в дверь прервал его оцепенение, мужчина поднял глаза.

— Да, — громко произнес он.

Дверь кабинета открылась и на пороге появился Лев. Он был немного взволнован. От быстрой ходьбы у него на лбу проступили капельки пота, очки слегка съехали на бок.

— Господин, — неуверенно протянул он.

— Заходи! — велел Валага. — Как там наш наместник? — сразу перешел к сути дела Правитель.

Лев пересек комнату и облокотившись на высокий стеллаж с заклинаниями, произнес:

— Дикий он какой-то и нервный, — сказал мужчина. — Ах да! Его стихия Ветер.

— Садись, — уже более мягко предложил Валага.

Мужчина опустился на деревянный стул возле стола.

— Дикий, нервный — это не самое страшное, — задумчиво протянул Правитель. — Ты присматривай за ним, — смотря Крону, прямо в глаза говорил Валага. — Когда я буду отлучаться.

— Хорошо, глаз не спущу, — кивнул Лев.

— И никому не позволяй с ним общаться, — диктовал условия Правитель.

— Хорошо, — мужчина сделал паузу, неуверенно заерзал на стуле и спустя минуту все-таки задал свой вопрос. — Господин, чего вы боитесь? Что наместника могут попытаться убить?

Валага рассмеялся:

— Этого я как раз меньше всего боюсь! — хохотал он. — Рассмешил ты меня друг! От души рассмешил!

— Тогда чего? — выпалил наивно Лев.

Правитель расцепил тонкие худые пальцы, опустил голову и только тогда ответил.

— Да, его самого и боюсь, — признался он. Эта маленькое признание сняло огромный груз с души, даже дышать стало легче. — Он не такой как мы, но ему придется научиться быть одним из нас. Я все думаю, получится ли?

— Всем тяжело вначале, — проговорил Лев со знанием дела.

— Это точно, — согласился Правитель.

Новый день наступил неожиданно. С самого утра, не успел Гелиот открыть глаза, прибежал Лев и велел идти к Правителю. Юноша не спеша оделся. Медленно прошелся по тропинке.

— Где ты ходишь? — раздраженно бросил Правитель и, не дожидаясь ответа, стал углубляться в лес. — Пойдем! — крикнул он застывшему юноше.

Гелиот с надменным видом направился за Правителем Кронов. Тот вел его через цветущую рощу на окраину Долины. Они преодолели границу двух миров, двух времен года и увязли в глубоких сугробах. Пробираться по снегу было нелегко, но Валага уверенно вел юношу вперед. Через какое-то время лес стал редеть. Они вышли на огромное заснеженное поле, окруженное со всех сторон тайгой.

Светило яркое солнце. Оно играло миллионом огней и слепило глаза. Гелиот прищурился:

— И зачем ты привел меня сюда? — грубо спросил он.

— Чтобы ты ничего не разнес в Долине! — усмехаясь, пояснил Валага. — Ну я пошел, — и Крон направился обратно к лесу.

— Не понял!? — протянул юноша.

— А забыл, — обернулся через плечо Правитель. — Ты тут попробуй, хоть что-нибудь сделать с ветром. Это первый урок.

— Ха, — усмехнулся Гелиот.

— Смейся, смейся, — глумился Валага. — Вечером расскажешь о своих успехах. Если у тебя получится сегодня поднять в воздух, хотя бы одну снежинку, я объявлю тебя самым способным своим учеником.

Валага продолжил углубляться в лес.

— А где мне ветер взять? — громко крикнул юноша. Погода сегодня была совершенно безветренная.

— Он вокруг тебя. Он внутри тебя. Он всегда и везде с тобой.

— Если я и снежинку не подниму, зачем ты затащил меня в эту глушь? — крикнул злой юноша вслед своему учителю.

Правитель Кронов скрылся из виду, не ответив на последний вопрос. Гелиот долго еще стоял по колено в снегу, не понимая, что ему делать дальше. Ну, все-таки стоит попробовать, решил он. Ведь тогда на обряде Посвящения ветер хорошо слушался его.

Гелиот начал отдавать мысленные приказы, ответом ему была немая пустота. Он принялся махать руками из стороны в сторону, но результата снова не последовала. Через некоторое время юноша уже кричал во все горло.

— Дуй! Поднимись! Ко мне!

Гелиот подбежал к окраине леса, отломал ветку с дерева. Бросив ее в поле, он приближаясь к ней по сугробам отдавал приказы ветру, но деревяшка не сдвигалась с места.

— Отнеси! Принеси! Ду-у-уй!

Ничего.

Гелиот сел на снег, исполненный злостью и полным непониманием своих действий. Отдышавшись, он поднялся и вернулся к попыткам.

Все морозное утро и солнечный день Гелиот не прекращал битву с непокорным ветром. Он не мог смириться со своим поражением. Даже когда стало смеркаться, а следом наступила ночь, он пробовал, выбившись из сил. И если бы он не помнил чувство переполняющее его при обряде Посвящения, то уже давно решил бы, что его обманули. Разыграли. Он вовсе никакой не Крон.

Только под утро следующего дня раздосадованный юноша вернулся к себе в дом. Он повалился на кровать и моментально уснул.

Валага бесшумно вошел в дом Пандоры. Его сердце екнуло. Воспоминания навалились со всех сторон. Мужчина пробежался пальцами по полкам. Многое здесь было как прежде, во времена ее жизни. Ведь он никому не позволял сюда входить, а теперь это дом Гелиота. Валага мечтал возненавидеть этот дом, стереть его из памяти — и юноша должен был помочь в этом, поселившись здесь.

Дверь спальни с грохотом открылась, на ее пороге появился сонный юноша.

— А это ты? — бросил он, встретившись с Валагой глазами. — Чего пришел без приглашения? Я еще сплю! — и, хлопнув дверью, Гелиот скрылся в спальне.

Ворох воспоминаний прошел как морок. Нет, это больше не дом Пандоры, а логово юного Крона, его головной боли.

— Гелиот! — громко крикнул Правитель, усевшись в мягкое кресло. — Гелиот, я здесь и жду тебя!

Юноша снова появился в гостиной, только теперь он выглядел идеально. Одет в новую одежду, на лице не было даже тени недавнего сна, короткие смоляные волосы зачесаны назад, а в глазах, что казались черными, горел адский огонек.

— Ну как успехи? — как ни в чем небывало, спросил Правитель.

— Отлично! — глумливо ответил Гелиот, вспоминая свои сутки на поле, в безрезультатных попытках обуздать стихию. — Хорошо выспался, еще бы позавтракать и можно будет сказать, что жизнь удалась.

Юноша демонстративно сел в кресло напротив.

— И почему я терплю твое хамство? — спросил сам себя Валага. — Ты ведешь себя как упрямый ребенок, исполненный ненавистью и плохо оценивающий свои шансы на новую жизнь, что я даю тебе.

Надменность переполняющая Гелиота сменилась досадой. Валага не воспринимает его как угрозу, он для него всего лишь упрямое дитя.

— А ты никогда не думал, что я ничего тебе не простил и не забыл? — начал Гелиот. — Что я всего лишь хочу научиться быть Кроном и убить тебя после. Став Правителем я отомщу тебе пострашнее, чем мог бы просто убив тебя сейчас. Пусть ты этого не увидишь, но умирая, ты будешь знать, я истреблю Кронов как вид. Ведь это будет подвластно мне как следующему Правителю! — зло говорил Гелиот, чеканя каждое слово.

— Кто ж раскрывает врагу все свои планы, — расхохотался Валага в ответ. Угрозы не произвели на него должного впечатления, но это была только внешняя видимость. Внутри все клокотало и ныло, — когда еще не имеешь возможности свернуть ему шею. Ты наивен и горяч, и еще безмерно глуп.

В глазах юноши побелело и помутнело от оскорблений. Он не соображая, что делает, бросил на Валагу. Водяной вихрь, возникший прямо из середины деревянного пола и разбросал доски по комнате, и отбросил его в сторону, прижав к стене.

— Ты слаб и беззащитен против меня, — говорил Правитель, продолжая спокойно сидеть в кресле, — как бы ни было сильно твое тело. Оно никчемно в сравнение с моей магией. У тебя есть — он сделал паузу, — все еще есть возможность стать таким как я, но для этого ты мне кое-что пообещаешь. Нет, лучше поклянешься. Насколько я знаю вампиров, клятва для вас непреложна.

Гелиот замотал головой в ответ.

— Я смерти не боюсь! — прокричал он.

— Похвально! — усмехнулся Крон. — Клянись, что никогда более не попытаешься меня убить! Клянись, что не причинишь вреда никому из Кронов! Клянись, что став Правителем будешь мудро править, если станешь конечно. Клянись, что никто и никогда не узнает о твоем происхождении, и ни один вампир благодаря тебе не переступит порог Долины Кронов, чтобы причинить вред нашему миру. Клянись или время твое сочтено. Я больше шутить не стану. Я твой владыка, и ты будешь меня уважать! Почитать! Слушать! — ревел во все горло Валага. — В будущем любой твой проступок я расценю как измену и без предупреждения убью тебя, сын вампирки. Клянись!

Вода залила весь дом. Здесь все стало мокрым. Она бурлящим водоворотом подхватывала вещи и кружила их в своей пучине. Гелиот прижатый к стене силой не мог даже шевельнуться. Многотонная громадина лишила его возможности двигаться. Неожиданно поток распался и юноша откашливаясь от воды упал на колени. Он медленно поднялся, стер резким движением воду со лба и с вызовом посмотрел на Правителя.

— И зачем мне это надо? — бросил он.

— А ты сам подумай, зачем! — давал Гелиоту последний шанс Валага.

Нельзя нарушать свои клятвы вспомнил юноша, а он уже дал одну: отомстить Валаге любой ценой, даже нарушив слово.

— Клянусь, что не буду больше пытаться отомстить тебе и убить тебя. Клянусь, что не причину никому из Кронов вреда. Клянусь быть твоим учеником и слугой! Ты доволен!? — прокричал он последнюю фразу.

Валага прищурившись, оценивающе рассматривал юношу. Он снова как-то быстро согласился. И надо бы его убить, ведь нельзя ему верить.

— Клянусь, что никому не расскажу и своем происхождении, — подсказал Валага.

Юноша замотал в ответ головой.

— Я распространяться не буду о своем позоре и клясться тоже не буду, — уверенно заявил он.

— Клянись, иначе!

— Иначе, — перебил его Гелиот. — Убивай. Я все сказал и слово свое держать умею! — глядя прямо Валаге в глаза, врал юноша.

Он вспомнил Милу. Когда ей чего-то не хотелось делать из поручений матери, она кивала головой, а за спиной держала скрещенные крестиком пальцы. Мила всегда говорила, что это спасает ее душу от ада после смерти. Это значило, она дает обещание не по-настоящему, а понарошку, значит, ничего не будет. Вот и Гелиот сейчас, успокаивал себя юноша, клянется понарошку.

— Я все равно тебе не верю, — произнес Валага. — Помни это. Продолжение урока сегодня на закате в Сером зале.

Правитель встал и вышел из дома, а Гелиот остался растерянно стоять в центре гостиной. Вода ушла вместе со своим повелителем, оставив после себя разрушительные последствия принятого Гелиотом решения.

— Оказывается трудно быть взрослым, — вслух произнес юноша. Истина, свалившаяся на еще неокрепшие плечи, сильно выматывала и сморила в сон. Засыпая на кресле в центре гостиной, он с теплом вспомнил дом, родных, мир, в который больше нет возврата. Он вдруг именно сегодня, сейчас это осознал.

Последние недели Гелиот чувствовал себя настоящим идиотом. Ему казалось, что стоит только пройти обряд посвящения — и все: он Крон, самый сильный и могущественный. На деле все было не так. Стихия не слушала его. Она упорно отказывалась ему подчиняться.

Правитель Кронов учил юношу не управлению стихией, а умению чувствовать ее. Понимать тонкую грань между рабой и слугой по доброй воле. Гелиот с трудом распознавал эти понятия.

— Она не твоя раба, — повторял вновь и вновь Валага, — она твоя слуга.

— Сила не оценивает выбор, а исполняет приказ, — недоумевал Гелиот. — В чем разница?

— В том и разница, — упорно отмалчивался Крон, не давая конкретных объяснений.

— Я не понимаю! — вторил юноша, сильно злясь на столь скудный ответ.

— Соберись, — только говорил Валага.

Они снова и снова возвращались к попыткам Гелиота понять стихию. Уловить силу Ветра, ощутить ее вибрацию и, наконец, отдать полноценный услышанный ею приказ. Несдержанный Правитель Кронов в этой ситуации поражал Гелиота своим спокойствием. Он раскрывал новоизбранному Крону тайны своего народа и будто не замечал его неудач.

— Я не могу понять, — решил Гелиот задать вопрос, не дающий ему покоя, — тебя совсем не трогает, что за неделю тренировок я не продвинулся не на йоту?

Валага рассмеялся.

— Вот теперь я наконец вижу, что ты на верном пути, — отечески проговорил он. — Осознание проблемы — это половина ее решения, — и как ни в чем ни бывало он продолжил свой рассказ.

Взаимная неприязнь в эти дни обучения, будто бы отошла на второй план.

— Наша сила делится на категории, если назвать это научным языком, — повествовал Правитель Кронов, небрежно облокотившись на подлокотник кресла.

Они с Гелиотом вели беседу в подземной библиотеке дома Долины Гейзеров. Стены помещения были выложены повсеместным здесь серым камнем. Бронзовые светильники очень тонкой работы заполняли пространство неярким светом. Кругом стояли стеллажи до потолка, полные книг. Окон не было в помине.

— Вот ты сейчас где-то между восьмой и девятой категорией. Я полная девятка.

— А десять? — перебил Гелиот Валагу.

— Очень мощно, но встречается крайне редко! Мы то с тобой, редкость. Вместе с силой управления стихией человеку дается долгая жизнь. Стихия поддерживает своего владыку и короткая до того жизнь человека обращается в долгие годы жизни Крона. Мы можем жить до пятисот лет, не старея и только под закат жизни начинаем резко увядать. — Правитель пробежался по своим морщинистым рукам. — Мне уже пятьсот тридцать.

— Ты же сказал пятьсот лет срок жизни! — заподозрил обман Гелиот.

— Я нашел способ продлить свою жизнь, но лишь продлить. Очень долго не появлялось на свет Крона достаточно сильного, чтобы возглавить наш род. Прошлые восстали и были убиты, а новых все не рождалось и не рождалось! Именно благодаря этому у тебя появился шанс, — смерив Гелиота многозначительным взглядом, признался Крон. — Ведь мне не на кого оставить наш народ, а еще не было времени, чтобы миром правил кто-то с пятой категорией и при мне не будет! — зло прошипел он. — Я не останусь в памяти как тот, по чьей вине мы пришли в запустение, хотя ошибок завершил не мало!

Валага умолк нервно теребя перстни на руках, а Гелиот смотрел в пустоту, он еще не осознавал мощи своей стихии, он то управлять ей толком не научился, от чего постоянно злился на самого себя.

— И как же вы понимаете, у кого какая категория? — спросил юноша.

— Слабые ее чувствуют и никогда не пойдут против того кто сильнее!

— Я слабее тебя? — спросил Гелиот.

— Пока да.

— Почему пока, — не понял юноша.

— Мы пока не знаем, что будет после того как ты обучишься! Сила может возрасти, а может остаться на прежнем уровне.

— Слабые чувствуют, — медленно прошептал юноша. — Но я не ничего не чувствую от тебя! Как вы чувствуете?

— Когда Крон появляется на свет, Правитель проводит обряд! — рассказывал Валага. — Я потом научу тебя ему! Во время него ты четко будешь видеть радужку вокруг каждого новорожденного Крона. Она позволит тебе определить его силу. После посвящения и обучения, она иногда становится не много мощнее, но не сильно и не всегда. Правитель часто рассказывает на посвящении о мощи, да и слабые чувствуют ее.

— Я не чувствую твою, — упрямо повторил Гелиот. В нем зародилась надежда, что все окажется намного проще, и он сильнее Валаги.

Правитель рассмеялся, после чего добавил:

— Ты-то свою не научился чувствовать, куда тебе чужую!

Юноша только фыркнул в ответ.

Дверь скрипнула и на пороге дома появилась Пенелопа. Гелиот сидел в кресле. Появление девушки он заметил сразу, но упрямо не обращал на него внимание. Незваные гости, заявляющиеся без приглашения и стука, начинали его уже раздражать. Пенелопа замерла в проходе, наблюдая за юношей.

Только спустя пару минут он поднял на нее растерянный взгляд.

— Зачем пришла? — отчего-то грубо бросил он ей.

— Тебе тяжело, — ласково произнесла Пенелопа. — Я хочу помочь!

Он ей понравился. Понравился с первого взгляда. Пенелопа все же проигнорировала приказ Правителя. Гелиот постоянно был везде один. Ни с кем не общался, быстро проходил мимо. Ей казалось, что это некая форма защиты от того, что происходит, в отличие от тех, кто считал, что он просто очень высокомерен. Она не сдержалась и пришла против всех установленных правил.

— Тебя прислал Валага? — продолжил свой допрос юноша.

Гелиот буравил ее взглядом черных глаз. Пенелопе вдруг стало на минуту страшно от этого непредсказуемого животного взгляда. Она засомневалась в правильности решения прийти. Под напором его взгляда она стушевалась и отступила к двери. Гелиот был словно затравленный зверек, опасный, способный броситься на нее в любой момент.

— Нет! — замотала она головой. — Напротив Правитель запретил с тобой общаться!

— Так ведь Правитель запретил, — брезгливо сказал он. — Чего пришла?

— Мне показалось тебе одиноко. Я, наверное, зря… — запнулась девушка.

Пенелопа спешно развернулась и потянула на себя дверь.

— Стой! — остановил ее Гелиот. — Останься!

Пенелопа отпустила ручку двери и будто под гипнозом направилась к нему, вглубь комнаты.

— Расскажи мне о Кронах или сначала о себе, — мягко попросил юноша, жестом приглашая ее присесть. Девушка была очень красива: длинные светлые волосы, голубые глаза. Или он просто давно не обращал внимание на женщин. Эльза обозвала бы ее воблой.

Пенелопа послушно опустилась в кресло рядом с ним. Она долго рассматривала юношу встревоженным взглядом, что не ускользнуло от его внимания.

— Ты меня опасаешься и все равно пришла, а теперь осталась?

Пенелопа рассмеялась звонко и заразительно.

— Меня на самом деле сложно напугать, так что не льсти себе, — напомнила она сама себе, что всегда считала себя смелой женщиной.

Гелиот усмехнулся в ответ, а девушка приступила к рассказу. Она неторопливо повествовала о своем прошлом. О том, как узнала, что она Крон и как сложен был выбор. Ведь к тому времени у нее уже была дочь и муж. Ее выдали замуж, как и полагается девушке ее положения в шестнадцать лет, так что к двадцати она превратилась настоящую женщину, управляющуюся с домом, ребенком и точно знающей свое место в жизни — а тут вдруг маг стихии Огня.

— Валага не позволил мне долго рассуждать и метаться. Он поставил вопрос ребром, но сначала провел обряд Посвящения, научил пользоваться силой. Я окрыленная своим могуществом не смогла совладать со страстями. Об этом выборе я буду жалеть всегда. Моей дочери уже сорок три, а я выгляжу моложе нее. У Кристы свои дети, мои внуки. Я иногда украдкой прихожу на них посмотреть, но не показываюсь, ведь я для них умерла сорок лет назад, а ведь меня тогда на самом деле не стало.

— Он всех лишает семьи? — зло спросил Гелиот.

Пенелопа взглянула на Гелиота проникновенным взглядом. Ему даже на минуту показалось, что она знает. Она откуда-то знает о том, что Валага сделал с его семьей, с ним, и как он низко пал.

— Он в чем-то прав, — после паузы продолжила девушка. — Раз уж выбрал стезю Крона, будь верен ей, а все, что тянет назад, надо отсечь!

— Теперь это так называется, — горечь комом стала в горле. — Отсечь.

Взгляд Гелиота на минуту наполнился такой болью, что Пенелопа не выдержала и схватила его за руку.

— Время вылечит, я знаю, — заглядывая ему в глаза, произнесла девушка. — Скоро станет легче.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь! — прохрипел он в ответ, медленно справляясь со своими эмоциями. Нет она не знает, понимал он, знала бы — презирала бы его.

Рука Пенелопы все еще крепко держала его. Юноша внимательно всмотрелся в ее лицо, красивое, гордое, с крупными чертами. Да, подметил он, она красотка, а не вобла. Он задержал взгляд на голубых сверкающих глазах и невольно потянулся вперед к ней, к ее губам. Его влекло, затягивало в омут. Ее запах. Пенелопа резко подалась вперед охваченная тем же чувством. Их губы нашли друг друга.

— Как долго я… — попыталась прошептать она, но слова тонули в поцелуях и Гелиот их плохо расслышал. Он резко стянул ее с кресла на пол, подминая под себя.

Изнурительные тренировки продолжались каждый день с раннего утра и до позднего вечера. Гелиоту приходилось много читать, учить новые языки, а не только забытый всем миром язык Кронов. Собранные со всего света члены братства, которому было чуждо слово раса, часто записывали свои заметки на родных им языках: испанском, японском, латышском. Оттого изучение их рукописей становилось делом кропотливым и непростым, многое приходилось откладывать на потом.

Понимание силы постепенно зарождалось в его голове. Иногда Гелиоту казалось, что ветряные потоки разрывают его на части, пытаясь вырваться из оболочки закостенелого сознания, неспособного к пониманию простых истин.

— Гелиот, — позвал Валага.

Юноша склонился над внушительного размера книгой, сидя прямо на полу в Сером зале. Гелиот не спеша оторвал взгляд от страниц и поднял его на Правителя.

— Что? — грубо бросил он.

Тон Гелиота ни чуть не смутил мужчину. Он просто к нему уже привык.

— Практика, — громко заявил Валага. Парень на полу в ответ лишь закатил глаза. — Да прямо сейчас! — заметив это, утвердительно сказал Правитель.

Гелиот закрыл книгу, бережно заломив край страницы, чтобы не потерять место, где остановился, и встал на ноги.

— И что делать? — протянул он.

— Разнеси все здесь! — радостно провозгласил Валага.

Гелиот смерил его взглядом и рассмеялся.

— Это шутка? — с задором спросил он, хотя идея ему очень понравилась.

— Нет, — уверенно отозвался Правитель. — Ты уже давно должен научиться хотя бы легкий ветер поднимать, но нет! Попробуем новый подход. Сила разрушения — другая сторона тебя, призови ее. Может все-таки стоит помнить о том кто ты и чей сын.

Небрежное напоминание Валаги о семье вывело Гелиота из себя.

— Сейчас я тебе напомню, чей я сын! — зло прошипел он в ответ.

Вначале все, как и раньше. Гелиот обратил взор внутрь себя, в поисках силы, что по слухам наделила его мощью, но полноценно проявила себя только на обряде Посвящения, отчего он уже немного сомневался в ее верности. Но на этот раз сомнений в нем было очень мало. Воодушевление заполнило легкие кислородом, заставило сердце биться быстрее. Он вдруг перестал сомневаться, он почувствовал, он познал, что она, сила стихии, отзовется на его клич. И сила волной новых ощущений приняла вызов. Она прокатилась жаром по всему телу, от чего стало слегка дурно, после чего она сосредоточилась в руках.

Столь быстрого ответа он не ожидал, отчего вначале слегка струсил, а после обрушил шквалистый ветер на помещение. Он рвал и разносил все в клочья. Шторы с грохотом полетели на землю, задевая собой тяжелые канделябры со свечами на стенах. Мебель ходила ходуном, а Правитель Кронов, стоял в самом эпицентре разбушевавшейся бури и громко смеялся, чем стал сводить Гелиота с ума.

Юноша направил на него сильный поток ветра, способный сбить любого другого с ног, но Валага не только устоял, он ловко отбил потоки воздуха столбом воды. Их взгляды пересеклись и Правитель отрицательно покачал головой. Гелиот это не остановило. Он резкими движениями направлял на Правителя воздушные массы, разгоняя их и мгновенно меняя им направление, чтобы Валага не мог предугадать их появления. Правитель Кронов несмотря на отчаянные попытки юноши легко от них отбивался.

Зал загудел от сосредоточения силы и впервые Гелиот почувствовал, что он слабее. Ветер не может причинить вреда Правителю Кронов, так как его владыка, наместник Кронов, все же слабее него. Пусть на самую малость, но слабее. Гелиот сбавил скорость ветра и, развернувшись, зашагал прочь из зала. На прощание он громко хлопнул деревянными дверьми, а Валага лишь проводил его довольным взглядом.

Глава 9

Илания

Спустя пятьдесят лет.

Многое было теперь по-другому, Гелиот один раз сумев совладать со своей стихией, теперь был как рыба в воде. С того вечера с практикой было раз и навсегда покончено впереди была утомительная теория, но и она в скором времени сдалась. Юноша был отличным учеником, все что было связано со стезей Крона он выучил и познал, но Валага упорно отказывался учить его быть Правителем, он будто еще надеялся на рождение Крона сильнее Гелиота.

С первых шагов Гелиота у Кронов прошло много времени по человеческим меркам, но только не по меркам волшебного мира. Пятьдесят лет пролетели как один день, никто и не успел их даже заметить. Гелиот возглавлял карательный отряд, занимался слежением за порядком. Его приход в эту структуру повелителей Стихий навел немало шуму. Гелиот успел нажить себе врагов везде, где ступала его нога. Жесткие методы воздействия юноши пугали даже вампиров, один Валага будто бы ничего не замечал и все спускал ему с рук.

В это раннее утро юноша направлялся в библиотеку, чтобы разобраться в заклятиях стирания памяти, как услышал голос Валаги, окликающий его.

— Гелиот! — позвал он.

Юноша остановился и обернулся на зов. Правитель Кронов с кружкой горячего чая сидел в тени деревьев на лавочке.

— Ты куда? — хитро улыбаясь, спросил Валага.

Юноша язвительно улыбнулся и ответил:

— Доброе утро!

— Ты можешь нормально разговаривать!? — вышел из себя Правитель. Насмешки, подковырки, вечные кривляния Гелиота стали выводить его из себя. — Что было то прошло, прекрати! — властно приказал он.

— Хорошо, — произнес юноша. — Что было то прошло. Ах как просто звучит! Я не забуду!

— Не сомневаюсь, — процедил сквозь стиснутые зубы Правитель.

Валага встал, оставив чашку на лавке и подхватив трость, подошел к юноше. Ругаться с Гелиотом не входило в его планы и он сделав над собой усилие сменил тон.

— Я не об этом вовсе. Кто такие маленькие человечки знаешь?

— Знаю, — все еще злясь, подтвердил Гелиот. Сейчас они медленно шли по тенистой роще в центре Долины.

— А где они находятся, знаешь?

Гелиот поднял на Валагу истерзанный взгляд.

— Ты не хуже меня знаешь, что гласят книги. Путь к ним знает только Правитель, и его наместник! Ты Правитель!

— А ты наместник! — улыбался Крон. — Давно я у них не был!

Гелиот остановился и внимательно посмотрел на Валагу. Ему было очень сложно поверить тому, что он слышит.

— Неужели ты вспомнил кто я! Ты же лелеешь мечту, что родится Крон сильнее меня и тебе не придется учить меня роли наместника, а тут к карликам повезешь! Не пожалеешь?

— Может и пожалею, — просто согласился Валага, — но время уходит. Кроме тебя подходящих кандидатур пока нет. Да и что ты им можешь сделать, а если и сделаешь мне то что? Ну так что, ты со мной?

Давно ничего так не увлекало Гелиота, а предложение Валаги заставило сердце в груди биться сильнее.

— Да, согласен, — сухо выдавил он, скрывая свои истинные чувства.

Правитель слегка прищурился.

— Тогда, нам надо найти Августа. Он перенесет в нужное место.

Валага не поверил безразличному тону Гелиота и чтобы слегка его помучить отправился на поиски повелителя стихии Времени неторопливо. Они спокойно дошли до конца рощи, обернулись по тропинке, делающей большой крюк и только после отправились в дом Августа.

Пожилой мужчина открыл дверь и расплылся в улыбке.

— Господин, — воскликнул он. — Как я рад вас видеть! И вас юный господин, — переведя взгляд на Гелиота, нашелся мужчина. Его глаза светились от счастья. — Как я понимаю, дело привело вас ко мне, что ж не буду отвлекать! Чего прикажете?

— Не прикажу, а попрошу, — добро произнес Валага. — Отнеси нас на утес в проливе Лаперуза.

— Передаете бразды правления юному наместнику? Это славно! — порадовался мужчина. Валага лишь улыбнулся в ответ. — Я только плащ накину, — на бегу произнес Август и скрылся в доме.

— Передаете бразды правления, — повторил Гелиот фразу повелителя времени. — Ты не рассказал ему на сколько я опасен? И что водить со мной дружбу, против твоей воли?

— Незачем его расстраивать. Он слишком стар.

Валага поправил ворот пальто.

— И с чего это вдруг тебе дружба понадобилась? Ты сам по себе, это уже всем понятно, а мой запрет совсем не мешает Пенелопе приходить к тебе каждую ночь. Думаешь, я ничего не вижу?

— А мы ничего и не скрываем! — зло проговорил Гелиот.

— Ну что, вы готовы? — прервал их словесную перепалку ликующий Август.

— Готовы, — согласился Валага и протянул ему руку. Август быстро ухватился за нее и взглянул на юношу. Гелиот все еще сомневался. — Господин? — произнес он вопросительно.

— Да, — выдохнул Гелиот и протянул руку.

Вихрь подхватил его тело. Пара секунд превратилась в вечность, внутренности стянул тугой комок, резкая боль разорвала тело на части. Он стал ничем, пустотой, и это было поистине страшно. Новая боль одним большим толчком соединила разрозненные частицы обратно, заполняя сознание ощущением воздушности, легкости, свободы. После пространственного прыжка Гелиот стоял на каменистом берегу, порывы соленого ветра нещадно били по нему, а истома от возврата в свое тело граничила с обмороком.

— А были случая, что люди оставались там в раю? — бесцветным охрипшим голосом спросил Гелиот.

Правитель Кронов вплотную подошел к юноше и со всего маху зарядил ему пощечину.

— Какого! — взревел Гелиот, наконец придя в себя и ощутив твердую почву под ногами.

— Вот так там и остаются! — пояснил Валага. — Август ты можешь быть свободен. Мы останемся у наших друзей на пару дней, вот и вернись за нами в это время.

— Да, господин, — кротко согласился Август и исчез.

Юноша осмотрелся. Они стояли на небольшом каменистом кусочке суши, в длину он был не более ста метров, в ширину не более пятидесяти. В центре возвышался маяк. Огромные сивучи усыпали каменный пляж небольшого островка в проливе Лаперуза. Остров этот назывался Камень Опасности, за свое коварное малозаметное расположение. Тюлени устроили себе здесь настоящие лежбище, одни суетливо передвигались по камням, другие томно лежали, но все без исключения ревели, будто переговариваясь друг с другом о чем-то важном. Их глас сливался с шумом волн. Все эти звуки сильно раздражали чуткие уши Гелиота, от чего он слегка морщился и нервно озирался по сторонам.

Море, ударяясь о каменистый берег, разлеталось тысячей соленых капель, а беспощадный ветер подхватывал их и разносил по округе. Одежда на мужчинах быстро промокла, стало зябко.

Валага вскинул руки, закрыл глаза и сосредоточился на своей стихии. Воздух вокруг него наэлектризовался. Гелиот чувствовал мощь Правителя кожей, от напряжения он даже не решался сделать вдох. Он вообще плохо понимал, что происходит, а море тем временем усилило свое волнение. Оно будто взбесилось, неистово ударяясь о камни новыми и новыми волнами. Половина тюлений, что находилась ближе к эпицентру разгула стихии спешно нырнула в воду и отплыла на безопасное расстояние. Неожиданно море резко отхлынуло назад. Оно все отступало и отступало, Валага открыл глаза и уверенно шагнул вперед, вода будто попятилась от него еще глубже, оголяя бедное усыпанное валунами дно.

Правитель Кронов уверенно шел вперед, ловко перескакивая с одного камня на другой.

— Ты долго будешь там стоять? — раздраженно бросил он Гелиоту.

Юноша кивнул и не касаясь земли, со скользкими валунами, подлетел к Валаге, прибегнув к силе Ветра. Только оказавшись рядом с Валагой, юный Крон заметил у ног Правителя лестницу, ведущую вниз.

— Нам туда, — указал Валага жестом и Гелиот стал спускаться по каменным ступеням в подземелье, или подводье, мысленно гадая как лучше обозвать это место.

Правитель последовал за ним. В ту секунду, когда голова Валаги полностью погрузилась в подземелье, море с грохотом вернулось на свое место. Ни одна морская капля не проникла внутрь длинного тоннеля, древнее заклятие не пустило ее.

Тоннель был узок и невысок. Гелиот приподнялся на носки и его макушка коснулась каменного потолка.

— Ладно, — произнес Гелиот и голос его эхом улетел далеко вперед. — Ты Повелитель Воды и запрятал своих карликов под океан, а как же я без тебя сюда доберусь? Я ведь водой управлять не умею.

— С помощью ветра, — просто отозвался Валага.

— Ха, — бросил юноша.

— Если ты ни разу не пробовал, это не значит, что у тебя не получится. И вообще не я их сюда запрятал, а Тор. Он кстати тоже Повелитель Воды был и правил…

— Я помню, когда это было! — громко перебил его юноша. — И ты хочешь сказать, — вернулся Гелиот к терзающей его теме. — Я могу ветром разогнать море.

Валага расхохотался.

— О мой мальчик я был о тебе большего мнения, — продолжил смеяться он, огибая юношу и начиная углубляться по тоннелю. — Я думал, что ты уже знаешь всю мощь дарованной тебе силы, и как минимум пробовал ветром сдвинуть Эверест. Конечно, сможешь!

Смех Валаги эхом разлетался по тоннелю. Гелиот поспешил следом, обдумывая слова Правителя и мысленно ругая себя за то, что он действительно не знает границ своей силы. Правда, что силой своей стихии он может обратить море, не укладывалась в голове. Она все ни как не вязались с ним, с просто Гелиотом.

Юноша недолго размышлял о силе, и вскоре рутина пути по подземелью стала сводить его с ума. На протяжении долгого времени впереди была только пустота, темнота и неизвестность. Путь был долгим и неудобным, ноги постоянно скользили. По узкому длинному коридору они шли, то вверх, то вниз. Здесь было очень влажно, а соль на стенах, будто въелась в воздух и разъедала легкие, отчего было больно дышать.

— Далеко еще? — бросил Гелиот, изнывая от нетерпения.

— Уже скоро, — в очередной раз, отозвался Валага.

Впереди забрезжил свет. Гелиот приободрился и действительно через метров тридцать они вышли в сводчатую пещеру, освещенную неярким голубым светом. Когда юноша поднял глаза к потолку, ему на минуту показалось, что он видит звезды. Только в отличие от земных звезд они постоянно перемещались по предполагаемому небу.

— Местное освещение, — пояснил Валага. — Стакалии, пещерные жуки, обитают только в пещерах под океаном. Ни в каких других местах не водятся. Есть здесь для них что-то притягательное, отчего они плодятся и светятся днем и ночью.

— Здесь везде так сине? — недовольно заворчал Гелиот.

— Тебе бы не мешало научиться радости! — воскликнул Валага, зачарованно рассматривая поистине необыкновенное небо. — Хотя дело твое. Не везде, дальше будет нормальный свет, — после чего он загадочно усмехнулся.

Кроны двинулись дальше, теперь они медленно брели от пещеры к пещере, и все они были усыпаны голубыми огоньками. Своды здесь были высокие, они не давили. Дышалось легко, воздух был свеж и чист.

— Мы глубоко под морем, откуда же вентиляция? Такой воздух свежий… — непонимающе спросил Гелиот, закрутив головой. Он искал брешь в потолке, по которой поступает кислород, но ее не было.

— Нет здесь притока воздуха. От того кругом так свежо и чисто.

— И? — протянул юноша.

Правитель непонимающе уставился на юношу.

— Откуда же тогда здесь кислород? — раздраженно пояснил Гелиот. — Валага из тебя все надо вытягивать щипцами, — уже смеялся он.

— А! — понимающе кивнул Правитель. — На всех каменистых поверхностях растет особый сорт мха или, я не знаю что это точно, но эта зеленая масса отлично перерабатывает углекислый газ обратно в кислород. Здесь стены с небольшим налетом, этого растения и оно практически не заметно, но в жилом районе, весь потолок зеленого цвета. Он подсвечен голубыми фонариками. Дивно смотрится! — воскликнул Правитель и не замедляя ходу направился вместо широкого хода в узкую щель в породе слева. Гелиот за ним.

Сделав пару шагов вперед, юноша замер не в силах вымолвить ни слова.

— Чарует, — сладко протянул Валага. — Не правда ли?

Взору Гелиота открылась не просто огромная — великанская пещера. Ее свод был высок. Он достигал более двухсот метров. Она была настолько длинной, что даже зрение вампира не помогало Гелиоту увидеть ее окончание. Весь потолок напоминал заросли джунглей, только лилипутские. Крохотные зеленые растения, оплели небосвод и стены подземелья, а голубые светлячки безустанно ползали по нему. Все это создавало невероятное сияние, разливающееся вокруг и дарящее свет.

Все дома и улицы подводного городка были из камня. Крохотные домики располагались ровненькими районами. Люди небольшого роста, более напоминающие детей, сновали взад вперед.

— Нас здесь явно не ждут, — сделал вывод Гелиот.

— Ты не прав, ждут. И ждут всегда.

По косой тропинке, резко уходящей вниз Валага начал спускаться к городу. Через несколько шагов, она выровнялась и превратилась в лестницу. Идти по ней было жутко неудобно из-за размера ступеней, явно предназначенных не для их роста.

— Словно в стране Лилипутии, — снова заворчал юноша.

— Ты сегодня невыносим! — страдальчески произнес Валага. — Не такие они уж и маленькие.

— Это ты невыносим! Откуда столько оптимизма?

Валага не успел ответить.

— Приветствую вас о Великий Крон, — провозгласил возникший из ниоткуда карлик. — И Вас наместник!

Он низко поклонился мужчинам. Гелиот не смог сдержаться от улыбки при взгляде на жителя подводья. Его расшитый золотом камзол отлично смотрелся на хрупкой фигуре, небольшая шпага висела на поясе. Все в движении крохотного юноши говорило о гордости, переполняющей его, а наивные глаза смотрели с таким трепетом и восторгом, что было не по себе.

— Как он узнал кто я? — шепотом спросил Гелиот.

— Кроме правителя и его наместника никто более не имеет сюда доступа, — так же тихо произнес Валага.

— Маргот, ждет Вас сударь! Пройдемте со мной, я вас провожу, — юноша жестом предложил следовать за ним и бойко запрыгал по ступеням.

Город встретил Кронов очень радушно. Его жители весело приветствовали Правителя, шли рядом, рассказывали о своем житье бытье, а Валага лишь добродушно им улыбался. Хмурый Гелиот косясь на Правителя не мог поверить, что этот человек — сама доброта, тот безжалостный убийца, что лишил его всего и заставил жить по своим правилам. Валагу здесь любили и считали, чуть ли не божеством, снизошедшим с небес, что слегка бесило, но общее радостное настроение уже накладывало свой отпечаток, и юноша потихоньку расслаблялся, давая себе насладиться увиденным.

Сочные улицы — как еще назвать дивное место. Невысокие домики, с арочными проходами между ними, что постоянно приходилось нагибать голову, чтобы не удариться были оплетены зеленым мхом. Около многочисленных домиков росли невиданные на земле цветы, они светились желтоватым цветом. С неба лил голубой свет, с земли желтый, а в центре от контраста холодного и теплого свечения, будто разливалась радуга, но глаза быстро привыкли и перестали болеть.

В окружение человечков небольшого роста она вышла на центральную площадь, где их уже ждал король небольшого подземного государства Морган. Он лично встретил гостей и проводил их в отведенные им покои.

— Через час мы ждем вас на ужин, Великий Крон, — поклонился король. — И вас наместник.

Дом для гостей был им впору: высокие потолки, двери, такие, чтобы не нагибаться, мягкие кровати, с желтым цветком в горшке вместо лампы.

— Нереально, — протянул Гелиот. — Я еще в этом мире или уже умер?

Валага расхохотался.

— Не вяжется с тем, как себе все это представлял? У меня было такое же ощущение когда, я сюда впервые приехал.

— Так отчего же правда о подземных жителях искажается?

— Чтобы никто не стремился сюда, — пояснил Валага. — Они заслужили право на спокойную жизнь, и ты как наместник должен поддерживать общепринятый миф о неслаженности и скудности их жизни.

Юноше вдруг стало не по себе.

— И никто из них не хочет отсюда выбраться? Увидеть мир, солнце. Пусть здесь так мило, но это же ужасно! — воскликнул Крон.

— Это их жизнь. Не стоит говорить об этом и пытаться устроить здесь революцию. Мир хрупок и неосторожно брошенное слово, будоражит сердца крепче вина, так что оставь свои размышления о несправедливости при себе, — резко произнес Валага и покинул общую залу, направившись в отдельную комнату.

В дверь тихо постучали. Гелиот открыл ее и не сразу заметил крохотную девушку с огромным свертком из одежды.

— Здравствуйте, — пролепетала она, встретившись взглядом с черными глазами наместника. — Это камзолы для ужина.

— Зачем они нам? — грубо спросил Гелиот и тут же пожалел о своем тоне. Девчушка вся сжалась, ее голубые глаза наполнились слезами.

— Давай их сюда милая, — вмешался Валага, огибая Гелиота и перехватывая одежду из рук гостьи. — Иди! — ласково скомандовал он ей. — Все хорошо, и прости тон моего наместника. Он бывает незаслуженно груб.

Девушка кивнула и скрылась из виду.

— Гелиот, да что с тобой? — взревел Валага.

— Да откуда ж я знал, что с крохотным ростом им и крохотная смелость выдается! Я ведь ничего ей не сказал толком, а она сразу слезы лить, — непонимающе качал головой юноша.

— Будь по нежнее, это тебе не мир вампиров, даже не людей. Они будто дети очень ранимы и нежны, — раздраженно произнес Валага взял свой камзол и снова удалился в свою комнату. — И одень на ужин предложенную тебе одежду, — тихо проговорил Правитель из-за стены, что не помещало юноше услышать его. — Они старались, шили его для тебя за те полчаса, что мы добирались до этого дома, а ты брать его не хотел. Это высшая мера уважения, подарить одежду!

Юноша брезгливо взял в руки предложенную одежду. Сейчас уже такое не носят. Все это до боли напоминало прошлую жизнь, какие-то глупые рюшки, оборки, этот жуткий изумрудный цвет.

— Может я не пойду на этот чертов ужин? — неуверенно протянул он.

— Это всего лишь одежда! По возвращению выкинешь ее, а сейчас будь добр, одевай! — не уступил Правитель.

Гелиот не спеша натянул на себя камзол и все, что к нему прилагалось. Так глупо он давно себя не чувствовал. Весь этот подземный дивный мир превратился в ловушку, ловушку из воспоминаний. Они лезли в голову, воскрешая внутри все самое темное и сокровенное, все самое мрачное и забытое.

С этими мрачными мыслями, не произнося ни слова, он отправился следом за Валагой на ужин. Там за многочисленными беседами в огромной зале, не уступающей своим великолепием земным дворцам, он молчал и пропускал половину смысла разговоров. Валага изредка косился на юношу, но вскоре быстро возвращался к интересующим его вопросам.

— Я хочу закрыть проход между нами и северными, — заявил Маргот.

— От чего же так? — искренне удивился Валага.

— Вы же не в курсе! — сокрушенно воскликнул он. — Моя дочь Пантея, сбежала!

Правитель Кронов неуверенно замотал головой.

— Что значит, сбежала? — аккуратно уточнил он, а Гелиот тем временем оторвался от своих размышлений и стал прислушиваться.

— Вот то и значит, Великий Крон, — Маргот поежился. — Мне страшно повелитель! Она сбежала с мальчишкой из Северных пещер, и поговаривают, что они нашли выход на поверхность. Мы искали их, но тщетно. Они будто сквозь землю провалились, но куда ж еще ниже, это самое дно! Моя младшая дочь задает вопросы, моя жена постоянно плачет, мой народ беснуется, а что я? Я то ничего не могу! Это все этот проклятый мальчишка! — уже выл царь. — Моя девочка, пропала!

— Значит ничто человеческое им не чуждо, — тихо прошептал на ухо Валаге Гелиот.

— Как давно они сбежали? — спокойно поинтересовался Правитель, проигнорировав колкое замечание Гелиота.

Маргот сглотнул, и тут юноша понял за всей этой радостью и убранством скрывалось — заточение. Им никогда не выбраться отсюда. И пусть они смирились, но дух свободы им не чужд.

— Уже две недели, — тихо сообщил он.

— Почему не сообщили? — сурово спросил Великий Крон.

— Мы надеялись найти их своими силами, — жалобно пропищал король в ответ.

— Понятно.

— И поэтому я прошу закрыть проход, — виновато говорил король. — Это все мальчишка! Я уверен моя дочь не причем!

Валага молча сидел, его тело вытянулось словно струна, он сжал руки.

— Мы ее найдем, — ласково произнес Правитель, хотя Гелиот был уверен, что он готов разорвать на части Маргота за такую оплошность. — И вернем тебе дочь, обещаю.

Король расплылся в улыбке.

— Спасибо вам, — с надеждой прошептал маленький человечек.

— Но границу я не закрою. Это неправильное решение.

И король южных земель крохотного народца вступил в дискуссию с Правителем Кронов, он ожесточено спорил и пытался убедить Валагу в необходимости и правильности данного решения, но все было тщетно. Гелиот более не слушал их. Он не спеша ел вкуснейшую рыбу с местными диковинными плодами продолговатой формы и размышлял о сбежавшей дочери короля. Почему она сбежала? От чего? От кого? Может она тоже в своей семье была другой, не такой как они?

На следующей день Валага и Гелиот отправились в северные земли, чтобы проведать другое королевство. Там многое повторилось. Прием, камзол, разговоры, споры о южном царе, о побеге, о том, как они могли все это допустить. Валага вел себя очень смиренно и спокойно, ни капли раздражительности и агрессии. Он был сама доброта и Гелиота это сильно смущало, даже бесило.

Все прояснилось, когда обогнув огромного размера пресное озеро между двумя королевствами и свернув на уже знакомую тропу к выходу Валага вдруг заговорил.

— Подводье они могли покинуть только через окрестности Владивостока, там пещеры близко подходят к поверхности. Ты должен найти беглецов, ну… и мне не стоит объяснять, что вернуться в родные края они не должны ни при каких обстоятельствах.

— Мне их убить? — разочарованно протянул юноша. Злость клокотала в нем: хваленый Правитель Кронов — мерзкий притворщик.

— Когда ты станешь Правителем, ты все поймешь! — быстро произнес Валага, почувствовав ожесточенный взгляд юноши. — Они добровольные пленники. Мир людей опасен и жесток, кругом беснуются вампиры и оборотни. Им там не выжить, ничто не должно разрушить созданный мною для них миф.

— Но оборотни же живут на поверхности, мы их скрыли. Вампиры и многие другие. Огромную Долину запрятали, а этих крохотных созданий заперли под землей? — прокричал Гелиот.

Как все это в духе Валаги! Гелиота это бесило.

— Так всех кто остался на поверхности — единицы, а это целый народ, многочисленный и своенравный. Они не выживут наверху. Они умрут. Давно ли ты стал борцом за жизнь и свободу? Смерть пары из них, ни как не отразится на всем роде! Они останутся там! — утвердительно произнес правитель. — Это не обсуждается!

Наступила тишина, был слышен только гул от шагов по каменной поверхности прохода.

— Так ты выполнишь приказ? — спросил Валага. — Найдешь беглецов? Или мне искать другого исполнителя?!

— Я их найду, — холодно отозвался Гелиот, и они продолжили путь в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли. — И когда я стану Правителем…

— Все останется по-прежнему, — закончил за него Великий Крон. — Вот увидишь!

Вернувшись с юношей из Илании, Валага уже без надежды решил провести обряд. Серый зал медленно заполнялся светом. Валага вручную зажигал свечи в громоздких канделябрах, не прибегая к магии. Он шел от одного кованного подсвечника к другому. Проводить обряд совершенно не хотелось. Сначала он двести лет ждал рождения Гелиота, а после него уже столько лет ждет рождение кого-то сильнее него, чтобы появилась возможность не допустить юношу к власти.

— Чего я жду, глупец? — говорил себе Валага. — Он будет Правителем после меня! Это его судьба, и я не в праве ему мешать. Он жесток, неуправляем, но стоит признать: Гелиот справедлив. В нем все же есть какая-то божья искра, а ненависть его ко мне объяснима, — продолжал рассуждать Правитель.

Валага встал поодаль от центра комнаты и без воодушевления затянул древнюю песню. Свет нарисовал на полу карту мира, очертания материков отливали золотом. Сначала это была просто карта, но вдруг на ней появилось яркое пятно, в районе Москвы. Валага не поверил тому что видит, и подошел ближе.

— Невозможно, — вслух простонал он.

Огонек горел сильно и ярко, говоря своим светом, что вот он, возможно, новый Правитель. Новорожденная девочка не сильнее Гелиота, но она ему равна, а вот это можно легко исправить.

Радостный смех заполнил комнату. Пожилой мужчина возвел руки к потолку.

— Спасибо! — кричал он. — Спасибо!

Глава 10

Волки

Юноша скользил меж бараков, старых двухэтажных строений. Самая окраина Владивостока, тихое местечко, оно же — богом забытое. Разбитые улицы, кривые деревья, обшарпанные здания, зрелищности пейзажу добавлял грязный снег, что не успел растаять. Беглецы были рядом. Гелиот так долго их искал! Он все силы положил на их поиски и, наконец, обнаружил. Иланийцы притворились детьми, обыкновенными человеческими ребятами. Наивные глаза, небольшой рост — и пусть они старше своих приемных родителей, на несколько десятков лет. Мир на поверхности был им неведом, так что частые вопросы, а как это и то, только убеждали всех вокруг, что перед ними потерявшие дом дети. Пусть они иногда вели себя странно и для своих лет очень разумно. Пусть мальчик оказался страшно сильным, всему отговоркой была тяжелая судьба, свалившаяся на плечи крохотных созданий. Учились они хорошо, да и сам процесс им очень нравился, а приемные родители с соседями не чаяли души.

Гелиот подошел к очередному бараку и тихо постучал в дверь. Сегодня он был один. Зачем ему лишние свидетели? На улице уже стемнело, в окнах горел свет.

— Кого принесло на ночь глядя? — ворчал мужчина. Он резко распахнул дверь и тут же наткнулся на юношу. Гелиот сделал резкий выпад вперед. Его рука скользнула к горлу мужчины, и, нажав на сонную артерию, он отключил его. Поддержав мужчину под локотки, Крон упустил обмякшее тело на пол прихожей.

— Милый кто там? — раздался женский голос из кухни.

Юноша прикрыл дверь, убедился, что хозяин дома без сознания и уверенно направился на голос. Женщина, увидев незваного гостя, инстинктивно отступила к стене зажав в руке кухонный нож, но сделать что-нибудь она не успела и через секунду, так же как и муж, осела на пол, теряя сознание.

Крон покинул кухню и оказался на пороге небольшой комнатки. Трое детей сидели вокруг настольной игры «Монополия» Они ничего не слышали, поэтому появление незнакомца было для них полной неожиданностью.

— Привет! — поздоровался Гелиот. Он пробежался взглядом по ребятам. Девчушка точно из Илании, тоненькая, маленькая, светловолосая и голубоглазая, а вот кто из двоих ребят ее друг, было определить сложно. Мальчишки были между собой даже чем-то похожи, на вид обоим не больше десяти лет.

— Каира, — позвал Гелиот. Девушка от звука своего настоящего имени вздрогнула, дернулся и паренек рядом с ней. Этим он и выдал себя. — Пошли со мной! — скомандовал Крон, не сводя с них глаз.

Двое молча поднялись на ноги, вышли из комнаты. Они даже не пытались бежать или сопротивляться. Их названный брат растерянно уставился им вслед.

— Ты Крон? — спросил юноша.

Гелиот кивнул.

— Здесь совсем не страшно, — подала голосок девочка. — Ты отвезешь нас домой?

— Возможно, — туманно отозвался Гелиот.

— Но нам здесь нравится! — воскликнула Каира. — Мы никому не причиняем вреда. Почему нам не разрешить быть здесь?

— Трудно быть наместником, — улыбнулся Гелиот в ответ. — Ваше место — в вашем мире, и вы нарушили установленный порядок. Ход, через который вы выбрались, я закрыл навечно, больше никому им не воспользоваться.

— Мы просто хотели посмотреть на мир! — воскликнул паренек.

— Посмотрели? — спросил Гелиот, открывая заднюю дверь белой волги перед ними.

— Посмотрели! — с вызовом отозвался паренек.

— Вот и славно, а теперь живо на заднее сидение!

Юные создания послушно сели.

— После того что мы узнали о внешнем мире, вы ведь вряд ли нас отпустите? Вы нас убьете? — девочка была очень проницательна.

— Ну, вы ведь сами все понимаете, — грустно проговорил Крон.

Юноша выполнил свою миссию. Он исполнил приказ Валаги и вернул все на свои места. Гелиот поднимался по широким ступеням на второй этаж дома, в кабинет Правителя, чтобы рассказать ему как все прошло. Юноша улыбался сам себе, предвкушая бурю.

Он тихо постучал в дверь.

— Да, входите! — прогремел голос Валаги.

Юноша вошел в кабинет, без приглашения уселся на стул и с вызовом взглянул в синие глаза Правителя. Валага целую минуту смотрел на наместника, после чего достал из внутреннего ящика стола свернутое трубочкой письмо, аккуратно перетянутое красной лентой.

— Гелиот ты перешел черту, — сказал Валага. — Все с меня хватит! Как это понимать? — затряс он исписанным листком перед носом Гелиота.

— «Дорогой и многоуважаемый Великий Крон» — начал вслух читать он. — «Искренне благодарю тебя, что ты выполнил свое обещание и вернул мне мою дочь Каиру в добром здравии домой. За такую радость, мы подписали перемирие с северными землями и решили поженить наших сбежавших голубков» Прямо Хэппи Энд, — заорал Валага. — Ты же сказал, что решил проблему!?

— Да я ее решил, — уверенно заявил юноша.

— Это называется решил проблему? — уже не мог успокоиться Правитель. — Они же все расскажут — и все! Как мне их удержать? Придется всех перебить!

— Я стер им память, — просто отозвался Гелиот. — Они ничего не помнят. Они даже не помнят, что сбегали куда-то, им собственные имена еле дались. Так что все в порядке.

Правитель умолк, он медленно провел рукой по подбородку.

— Ты умеешь стирать память? Кто тебя научил? — осекся Валага — Эта сила не всем дается, даже я не умею.

Гелиот рассмеялся:

— А я умею! — радостно бросил он.

Глаза Валага расширились. Умение владеть умами страшная сила, такие таланты опасны. Не все Кроны наделенные магией способны дать отпор гипнозу. Теперь Гелиот стал намного сильнее.

Спустя еще двадцать лет.

Дверь комнаты скрипнула и на пороге появился Гелиот. Он не спеша подошел к столу Валаги и сел на стул рядом с ним, устремив свой взор на Правителя Кронов.

— Поедешь к волкам, — вдруг резко бросил мужчина. Гениальная идея пришла ему в голову неожиданно. Правитель вот уже две недели размышлял, куда бы деть на время Гелиота, чтобы успеть обучить Веру. Ту, что спасет его мир. И вот ответ сам пришел в голову.

— Зачем? — непонимающе уставился юноша на Правителя.

— Там все плохо, надо разобраться. Необходимо создать для них Долину. — Валага спрятал письмо в стол. — А я навещу Иланию.

— Не веришь мне?

— Проверю! — бросил Крон.

— Хорошо, — просто согласился Гелиот.

— Эта работа займет не один год. Как бы тяжело не было, тебе придется довести ее до конца.

— Хорошо.

Валага прищурился и подозрительно уставился на юношу: слишком быстро и легко он согласился на нудную работу наладить жизнь у волков. Правитель Кронов тряхнул головой, мысль о том, что Гелиот каким-то образом прознал о Вере, подкосила ноги. Он уставился в пустоту, в голове шумело. Уже не молод — сделал Валага вывод. Девушку необходимо обучить всему, втолковать в ее голову, что только она может быть Правителем, что она сильнее, пусть это и спорный вопрос.

Юноша спокойно сидел рядом, когда Валага наконец опомнился от захвативший его череды мыслей.

— Это очень сложная работа. Я не уверен, что ты справишься!

— Это вызов? — рассмеялся Гелиот.

— Но попытаться стоит, — продолжил Крон. — Должен же кто-то этим заняться! С тобой все в порядке? — нервно дергая папку на столе, растерянно спросил Правитель.

Он искал в лице юноши намек, тень того, что он знает или догадывается. Волнение Валаги не ускользнуло от внимательного юноши.

— Да, со мной-то все нормально, а вот с тобой-то что? Нездоровится? Я скоро стану Правителем? — усмехнулся он.

— Не дождешься! — прошипел Валага. — Все! Оставь меня.

Мужчина мысленно перекрестился, гоня от себя тяжелые мысли. Может юношу все-таки проще убить, пока еще есть силы? Эта мысль все чаще и чаще возникала в его голове и казалась все более и более необходимой. Она была единственным выходом, но сомнения сбивали с толку и он постоянно откладывал решение.

Гелиот с минуту постоял, посмотрел на вновь застывшего Правителя и покинул комнату. Сейчас ему просто хотелось уйти подальше от Валаги и его своры, так что волки — самое оно, то что надо. Мир, управляемый эмоциями, страстями ему очень необходим, не этот занудный холодный расчет, а огонь душ, пусть не всегда оправданный, но святой.

Гелиот дошел до своего дома и остановился на его пороге, внутри ждала Пенелопа. Видеть ее совсем не хотелось. Столько времени прошло с последней встречи! Ее любовь была ему больше не нужна. Он чувствовал себя ничтожеством. Гелиот не мог сформулировать точную причину, но его любовь к ней вдруг прошла. Она будто изжила себя.

Гелиот хотел было развернуться и уйти, как дверь резко распахнулась и они встретились глазами.

— Привет! — протянула Пенелопа.

Его суровый взгляд заставил ее поежиться от захлестнувших чувств. Она с замиранием сердца смотрела на него своими огромными голубыми глазищами и ждала, хоть какой-то реакции. Гелиот не шелохнулся. Пенелопа отбросила все сомнения и нежно прижалась к нему всем телом.

— Гелиот, я так давно тебя не видела, — прошептала она пересохшими от волнения губами, не поднимая на него головы. — Как только узнала, что ты вернулся сразу же сюда прибежала.

— Я снова уезжаю, — юноша неуверенно опустил руки на спину девушки и обнял ее. Она с облегчением вздохнула.

— Куда? — нежно спросила она.

— К волкам, — произнес он.

— Надолго?

— Да, надолго.

— А мне… — не успела она договорить.

— А тебе со мной нельзя! — сразу отрезал он.

— Я буду тебя ждать.

Гелиот улыбнулся, провел рукой по ее шелковистым волосам. Они продолжали стоять на пороге в обнимку. Он слышал как бьется ее сердце.

— Я не знаю, стоит ли? — неуверенно начал он.

— Стоит, — уверенно замотала головой девушка.

— Не стоит!

Она ничего больше не ответила, просто прижалась к нему посильнее. Гелиот боялся этого разговора и вот он состоялся. Отчего-то уходить перехотелось. Они простояли еще несколько минут в обнимку, прежде чем губы нашли друг друга, а тела слились в последний раз в одну стихию, огненную и неподвластную пониманию. В эту ночь он не мог насмотреться на Пенелопу, не мог нацеловаться с ней. Он жадно пил ее любовь. Он ее теряет. Ее больше не будет в его жизни. Это выбор он делал сам. «Зачем?» — кричало все внутри него. Но не будет этой дивной девушки больше! Это отчего-то невыносимо, но необходимо.

Сквозь плотно свитые кроны деревьев солнечные лучи проникали в сумрак леса. Кое-где они резали пространство, заливая все вокруг светом, слепящим глаза. Юноша сильно прищурился, проходя сквозь одну из таких прогалин. Но это не помогло, от яркого света перед глазами появились красочные радужки, от чего он на минуту потерял возможность четко видеть.

В эту самую минуту, что-то огромное выпрыгнуло на него из леса. Оно обхватило юношу когтистыми лапами и повалило на землю. Зубы щелкнули в сантиметре от лица. Гелиот перехватил голову руками и попытался оттолкнуть от себя. Вместе с лохматым чудовищем они кубарем покатились по земле, сминая ветки, разнося листву, пока не врезались в дерево. Животное взвизгнуло. Гелиот вскочил на ноги и отлетел на пару метров от него. Волк мгновенно вернул себе вертикальное положение и снова бросился в атаку.

Зрение уже вернулось к Крону.

«Оборотень» — смекнул Гелиот.

Легким движением сильных рук вампира, он мог разорвать взбесившееся животное на части. Воображение уже рисовало эту картину, руки были готовы схватить волка за холку, а тело инстинктивно приняло позу для лучшего равновесия, но юноша сдержал себя.

«Им не надо знать» — неслись мысли в голове.

Юноша призвал на помощь силы своей стихии. Мощные потоки ветра подхватили животное и подвесили в нескольких метрах над землей. Оборотень рвался, бессмысленно передвигал ногами в воздухе.

На клыкастой морде появилось выражение осознанности. Он обернулся в воздухе и начал трансформацию. Гелиот ослабил напор, медленно опуская искореженное от перевоплощения тело на землю. Кусок мяса с мехом и костями издал стон. Он сначала будто стянулся в узел, а потом начал расти, обретая формы человеческого тела.

Мужчина крупного телосложения с искореженным лицом возник перед Кроном. Он стоял полностью голый, что казалось, совсем его не беспокоит.

— Не удивительно, что у вас все плохо, — с сарказмом в голосе произнес Гелиот, — и люди открыли на вас сезон охоты. Кидаться на каждого встречного человека, кто по незнанию забредает на ваши территории! Ладно, я то знал куда иду…

— Ты меня еще учить будешь? — взревел оборотень. — Тебе показать к чему привело ваше бездействие? Как долго мы будем жить в подвешенном состоянии? Чего тебе надо? У меня нет времени.

— Я — Гелиот, наместник Кронов… — но оборотень не дал ему договорить.

— Наместник значит!? — снова заорал он на весь лес.

— Да чего ты орешь во все горло!? — не выдержал Гелиот, нервно дернув головой. — Я не глухой!

— Да оно и видно, что не глухой. Иди к черту! — выпалил мужчина и резко развернулся, чтобы уйти. — У меня своих забот хватает! — бормотал он себе под нос. — Мне еще надо найти тех, кто подстрелил Леру. Чертовы ублюдки!

Мужчина затопал в направлении поселения, Гелиот за ним.

— Я пришел помочь, — ровным голосом начал юноша. — Выберем место, разберемся с границами, наплету паутину.

— Ты что паук? — громко рассмеялся мужчина над своей же шуткой.

— Это так заклинание называется, — отчего-то стал оправдываться Гелиот. — Да какого хрена! — неожиданно громко провозгласил он. — Меня прислал к вам Валага навести порядок, помочь вам, а ты ржешь надо мной и отмахиваешься. Меня не надо провожать до вашей деревни, я сам дорогу знаю. Мне нужен Игорь, вожак стаи! С мелкими сошками, охраняющими границу, я водить дела не намерен!

— Игорь, это я вообще-то.

— Тебе же хуже!

Гелиот обогнул вросшего в землю оборотня и быстрее него направился в нужном направлении, к спрятанной в непроходимой чаще леса деревне волков.

Оборотень быстро нагнал его.

— Хорошо. Ты хочешь понять всю обреченность ситуации? Пошли со мной, — приказал мужчина.

Гелиот ничего не ответил, но спорить не стал и отправился с Игорем. Они быстрым шагом прошли пару километров, после чего оказались около шумящего водопада. Мужчины обогнули высокие кусты. Там у самой кромки воды на земле лежала волчица. У нее выпирал большой живот. Она была беременна. Задняя лапа ближе к животу была перемотана. Повязка была алая от крови. Животное тяжело дышало, грудь резкими быстрыми движениями вздымалась.

— Это Лера, моя жена, — опустился оборотень на землю, около волчицы и полил ей на пасть воду, зачерпывая ее из холодного источника. — Тут вот какая беда, чтобы ей излечиться, ей надо обратиться. Если она обратится, то потеряет ребенка.

Мужчина нежно провел рукой по холке.

— Она не обратится! Она лучше умрет вместе с нашим ребенком! — он ударил кулаком по земле. — А я не могу ее заставить! Она меня не слушает, лежит, и скулит, и теряет кровь, и умирает! Лера! — позвал он ее, она лишь плотно закрыла глаза. — Чертовы люди! Чертовы Кроны! Сколько я вас звал! — вскочил оборотень, зло, уставившись на Гелиота. — Сколько просил защитить нас! Мы же сами не хотим жить с людьми, да и территория нам большая не требуется, только место, где можно спокойно выращивать волчат.

— Уйди! — ровным голосом приказал Гелиот.

— Это ты сейчас уйдешь! — приблизился оборотень к Крону вплотную. Он был крупнее и выше юноши и любому внушил бы страх, только своим видом накаченного тела, и суровым взглядом, любому, но только не Гелиоту.

— Я могу помочь, — безразличным тоном произнес Крон. — Или оставим ее тут умирать и отправимся искать охотников? Все более важное занятие! Мстить!

Глаза оборотня расширились от изумления.

— Ты можешь помочь? Так помоги! — взмолил Игорь. — Чего же ты тянешь?

— Уйди.

— Хорошо, — без промедления согласился оборотень.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Только настолько далеко, чтобы ты не слышал нас и не чуял наш запах. Если ты будешь ближе я пойму и не приступлю до тех пор, пока ты не покинешь зону досягаемости, — крикнул ему вслед юноша. Игорь при этих словах слегка замедлил шаг, но решив, что терять ему нечего, продолжил движение.

Когда они остались наедине, Гелиот медленно склонился к волчице. Осторожно развернул бинты. Она открыла глаза и начала пристально следить за его действиями, пытаясь предугадать их. Она явно нервничала, но не двигалась с места.

— Мне необходимо расположение твоего мужа, — заговорил Гелиот, смотря в карие волчьи глаза. — Тебе — твой ребенок. Мы еще не успели познакомиться, но уже связаны. Вообще я лечить не умею, — после этих слов волчица дернулась, но юноша перехватил ее и прижал к земле. — Я же Крон, а не доктор! Правда есть у меня один секрет, и он должен остаться секретом. Ты меня понимаешь?

Волчица медленно моргнула глазами, Крон понял это как знак согласия и достал из кармана нож. Животное снова дернулось, пытаясь вырваться, от ее резких движений из раны хлынула кровь с новой силой. Гелиот сильнее прижал ее к земле.

— Верь мне, — проворил он.

Она замерла. Юноша отпустил животное, закатил рукав и полоснул себя по запястью. Капли крови стали медленно стекать вниз, Гелиот поднес их к ране. Кровоточащая дыра в теле Леры начала быстро затягиваться.

— Мы совсем разные виды, на Вас наш яд не действует как на людей и вреда не приносит, а вот регенерацию тканей никто не отменял, она у всех одинаковая. Так что сейчас все пройдет, — успокоил он ее. — Пусть это будет нашим секретом.

Она медленно закрыла глаза, капельки слез выступили у уголков глаз. Она терпела, молясь о милости Крона или вампира… Предположение, крутившееся в голове волчицы пугало ее до жути. Она даже боялась об этом думать. Боль прошла резко, в голове прояснилось. Она открыла глаза и встретилась взглядом с черными глазами Гелиота.

— Лучше? — участливо поинтересовался он.

Лера вскочила на лапы и закрутилась на месте волчком. Все было хорошо. Сердце ее не родившегося малыша билось ровно. Она рванулась к Гелиоту и ласково прижалась к нему, после чего, смутившись своего поступка, убежала в лес на поиски Игоря.

Юноша лишь улыбнулся ей вслед и направился к деревне. Вожак стаи сам найдет его, как оправится, теперь он был в этом уверен.

Глава 11

Вера

Закинув на плечо тяжелую сумку, Вера вышла из машины. Наклонилась к окну и послала воздушный поцелуй юноше за рулем.

— Удачи, родная, — произнес Матвей.

— Она пригодится, спасибо! — отозвалась девушка улыбаясь. — Заберешь меня в обед?

— Конечно, а ты успеешь?

— Должна. Я позвоню, — бросила она и направилась к институту.

Матвей еще пару минут провожал ее взглядом. Он все не верил, что они теперь вместе. Стройная, светловолосая, голубоглазая Вера, лучшая девушка во все мире, обратила на него внимание! Она была рычагом всех его свершений. Он так долго добивался ее, что теперь ни за что и никому не отдаст. Матвей завел мотор и тронулся. День только начался, а уже так хорошо, что невольно стало страшно.

Юноша вернулся за Верой к обеду, но девушка не вышла. Она прислала коротенькое сообщение на телефон:

«Прости, еще на экзамене. Я позвоню».

На этом их общение и закончилось. Вечером Вера отмечала закрытие сессии с однокурсниками, а Матвей, сгорая от ревности, караулил у кафе, не решаясь признаться, что все-таки приехал за ней, хоть она просила этого не делать.

В первом часу ночи его любимая девушка вышла из кафе, слегка покачиваясь под руку со своим бывшим парнем Сашей. Они давно расстались, но продолжали учиться в одной группе. Вера только вчера говорила Матвею, что между ними больше ничего нет. Юноша при их виде сжал кулаки, он был готов выпрыгнуть из машины и устроить жуткий скандал, но удержался. Молодой человек открыл перед Верой дверь такси и усадив ее на сидение махнул на прощание рукой. После чего сокурсник вразвалочку отправился обратно в кафе, а такси с Верой уехало.

«Ты еще не спишь?» — пришла сообщение от Веры. — «Я только еду домой. Мы отлично погуляли. Я скучаю! Жаль, что сегодня уже не увижу тебя».

Юноша облегченно вздохнул: она с ним! Завел мотор и помчал к ее дому. Девушка жила с родителями в частном секторе на окраине города. Матвей приехал раньше девушки, по крайней мере, он на это рассчитывал. Припарковался в тени деревьев с другой стороны небольшого сквера, подальше от ее ворот, чтобы она его не заметила и стал ждать. Совсем рядом с Вериным домом стояла иномарка, черная, S-класса с тонированными стеклами. Матвей без интереса пробежался по ней взглядом и продолжил ожидание.

«Нет, я не маньяк, — уговаривал себя юноша. — Я просто хочу убедиться, что она добралась до дома».

Матвей правильно все рассчитал, через пару минут такси неспешно вырулило из-за поворота. Вера расплатилась с водителем, вышла из машины и направилась к своему дому. В полной темноте она стала копаться в сумке, ища ключи от ворот. Двери иномарки резко распахнулись, из нее вышел мужчина. С такого расстояния Матвей не мог рассмотреть его лица. Юноша подошел к Вере схватил ее под локоток и повел к припаркованной машине. Девушка отчего-то не кричала и не сопротивлялась. Матвей, почуяв неладное, вышел из автомобиля и со всех ног бросился к ним, но опоздал. Веру усадили в машину, взревел мотор, и иномарка сорвалась с места.

Матвей к тому времени преодолевший сквер, развернулся и побежал обратно. В долю секунды он завел мотор и выскочил на шоссе, но того с кем уехала Вера и след простыл.

— Выпустите меня! Кто вы такие!? — запротестовала Вера, очнувшись от наваждения.

— Не бойся нас, — раздался голос с мужчины с первого пассажирского сидения.

Мужчина развернулся к ней лицом. Он был старым, будто высохшим. Его глубоко посаженные глаза излучали свет и радость. Он протянул к ней руку и легонько коснулся. От прикосновения стало спокойно.

«Она дома» — промелькнула мысль в голове. Страх развеялся как морок.

— Вот доберемся до места назначения, и я сразу все тебе объясню. Как хорошо, что ты теперь со мной, — радостно пропел Правитель Кронов. — Я очень долго ждал тебя. Знала бы ты сколько!

В самой глубине ее души остались еще сомнения, и она сама не могла понять, почему так спокойно ко всему отнеслась. Отчего ночное похищение не кажется ей чем-то страшным и опасным? Отчего люди вокруг, будто частицы ее души потерянные ранее где-то? Она даже не знала где именно…

Ночной лес окружал деревню волков. Было тихо, ухала сова, ветерок играл листвой, а Гелиоту предстоял серьезный разговор.

— Почему в те времена, когда прятали волшебные народы, вы отказались от помощи? Отчего вас не сокрыли? Создали же Иланию, Долину для Кронов, — спросил Гелиот. Он знал из книг Кронов, почему этого не сделали тогда, но ему хотелось узнать мнение оборотней о случившемся. На примере Илании, юноша понимал: не все так, как написано в древних писаниях, и Кроны это не вселенское добро — они часто бывают злом. — Вам ведь нужна изолированная территория!

Он сидел на мягком диване в небольшой гостиной в окружении оборотней, пяти вожаков разных семейств, что в последние годы объединились под началом Игоря. Здесь был Морт высокий худощавый оборотень из южных земель, Килон — приземистый, плечистый мужчина с глуповатой улыбкой на устах, Давид — юный тоненький оборотень, что совсем недавно стал вожаком, Сергей — мужчина с грозным взглядом. Он не сводил своих волчьих глаз, с красноватыми радужками в самых уголках с Гелиота. Возглавлял все это заседание Игорь.

— Необходимости не было, — начал Игорь. — Все северные земли были в нашем распоряжении. Люди здесь тогда не жили: суровый климат, а те немногие, что все же жили, все время кочевали. Им дела не было до нас. Мы обходили друг друга стороной. Они не трогали нас, мы их. Только вот прогресс достиг немыслимых пределов. Сдерживающий людей суровый климат больше не помеха. У мира людей нет границ и пределов, и нет совести. Они легко перестраивают мир вокруг под себя. Не дай Бог в зоне досягаемости они завидят волка, сразу же открывают охоту. Просто отстреливают, а мы на людей не нападаем без нужды, мы ведь не вампиры, — усмехнулся Игорь, исподлобья взглянув на Гелиота. — Да, и в волчьем обличие мы просто волки, а не наделенные нереальными способностями дикие звери, в человечьем — просто люди. Только умение обращаться спасает нас от смерти и то не всегда, если рана не смертельная. При трансформации раны затягиваются, а организм обновляется.

Игорь умолк и склонил голову.

— Люди теперь везде. Нигде нет от них спасенья. Последние сто лет мы постоянно просили Кронов пересмотреть ранние договоренности и выделить нам землю обетованную, но у них… — вожак оскалился. — У вас все нет на это времени.

— Теперь есть! — уверенно заявил Гелиот.

Игорь хмыкнул.

— Нам необходимо найти место, — не обращая внимания на недовольство на лицах оборотней, продолжил Крон. — Подальше от людей и максимально удобное для вашего проживания. Очертить границы, после чего я приступлю к созданию заклинания. Это потребует много времени, очень много времени. Чтобы не уронить нить заклинания, я не буду покидать территорию ваших владений ни на день, пока все не закончу.

— Не потерять нить значит? — улыбаясь, переспросил Игорь, вспомнив о паутине.

— Именно! — с непробиваемым лицом отозвался Гелиот.

— Нам надо посовещаться! — заявил Морт.

Оборотни выжидающе уставились на Гелиота.

— О чем здесь совещаться? — возмутился он. — Вы сами просили помощи! Игорь только что, используя весь свой словарный запас, описал, как трудно вам живется среди людей.

— Не нарывайся! — прохрипел вожак. — А то не посмотрю, что ты мою жену спас…

— Не льсти себе! — грубо огрызнулся Гелиот, отчего Игорь покраснел и насупился, но Крону было уже все равно. Жгучая ненависть овладела им. Он старается, подбирает слова, спасает их волчицу ценою разоблачения, а они… — Хотите совещаться милости прошу! Только я никуда не пойду, сами уходите и думайте недолго, я ведь тоже могу передумать. Для такой паутины, — Игорь натянул издевательскую улыбку. — Да именно для нее, еще и Крон нужен сильный! В данный момент расклад такой, кроме меня вам помогать некому!

Гелиот расслабленно откинулся на спинку кресла и демонстративно замолчал, рассматривая пейзаж на противоположной стене. Он вникал в черточки и линии картины, отвлекая себя от обидных фраз, которые рвались наружу.

— Пошли, — сказал Игорь оборотням.

Они молча встали и направились на выход. Каждый из них при этом одарил юношу самым уничтожающим взглядом, на который только был способен. Вожаки отошли на безопасное расстояние, откуда как им казалось, Крон не сможет их услышать.

«Идиоты» — крутилось в голове у юноши, — «Я ведь все равно вас слышу! А это значит, Лера ничего не рассказала своему мужу» — улыбнулся Крон и стал прислушиваться к разговору.

— Мне он не нравится! — воскликнул Морт.

— Мне тоже, — поддержал его Килон.

— Он никому не нравится, — согласился Давид.

— Да, есть в нем что-то темное, обычные Кроны просто мерзкие, а этот еще и опасный. Возьми эти глаза, будто черные, — заговорил Игорь. — Он спас Леру. Не стоит сбрасывать это со счетов.

— Может, ему так выгодно? — предположил Сергей.

— Может!

Все согласно закивали.

— А что ему выгодно? Зачем мы ему? — слегка повысил голос вожак. — Мне кажется у нас паранойя.

— Игорь ты же сам только что спуску ему не давал, а теперь защищаешь? — возмутился Сергей.

Повисла пауза.

— Нам нужна помощь, — стал рассуждать Игорь. — И территория нам нужна. Он единственный кто к нам приехал. Надо соглашаться.

— Валага сначала допустил, что бы мы вымирали, а потом прислал его. Не к добру это! — не могли упокоиться волки. — Но делать-то нам нечего, и это погано!

— Значит, соглашаемся!? — произнес вожак.

Оборотни согласно кивнули.

— Хорошо, — удовлетворенно улыбнулся Игорь. — Идите, я сам ему сообщу.

Оборотни обратились и на четырех лапах помчались к своим семьям, а Игорь медленно побрел обратно в дом для гостей, расположенный на окраине их деревни.

— Ну что договорились? — бросил Гелиот, когда вожак оказался на пороге.

— Да! — выдохнул Игорь. — Мы согласны.

Он медленно опустился в кресло.

— Вот и отлично. Первое, что нам надо сделать, это найти территорию.

— А здесь нельзя? — развел руками вожак, будто обхватывая земли вокруг дома.

— Нет, — отрицательно закачал головой Крон. — Кругом много людских поселений, да и территория маловата. Необходимо что-то большее и менее людное. Я тут кое-где бродил, — он сделал паузу будто обдумывая свои слова. — Есть у меня парочка мест на примете.

— Завтра отправимся осмотреть выбранные тобой земли, — провозгласил Игорь.

— Отлично.

Они оба умолкли разом.

— Как Лера? — вдруг спросил Гелиот.

— Нормально! Скоро вернется в семью.

Игорь поднялся на ноги, неуверенно потоптался на выходе и, не произнося больше ни слова, покинул дом.

Прошла всего неделя с тех пор как Вера оказалась в Долине Кронов, узнала кто она и стала той, кем рождена, но девушке казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Все свалилось как-то сразу. Она еще не знала, как на все это реагировать. Хотелось домой, к маме, к папе. Она каждый день вспоминала Матвея. Валага запретил ей даже думать о возвращении.

— Смирись с тем кто ты есть! — говорил он. — Сила — твоя судьба. Твое предназначение. Прошлое необходимо отсечь. Все через это проходят. Попытаешься соединить себя прошлую и настоящую, сделаешь только хуже. Сомнения захлестнут тебя, не будет сил сделать выбор. Позволь себе начать новую жизнь.

После этого разговора Вера гнала мысли о доме прочь. Она искренне верила, что поступает верно. Она хотела в это верить. Сейчас больше всего ее пугало другое. Правитель Кронов заявил, что она следующая владычица. Она могла радостно принять новую сущность Крона. Сила, разгоняясь внутри нее, дарила триумф, восторг, полноту жизни. В эти мгновенья она понимала стихия ее судьба, но быть Правителем совсем другое. Это ответственность. Вера еще не приняла ни какого решения, но ей было страшно.

Уткнувшись носом в толстенную книгу она сидела на полу и увлеченно читала. Дверь комнаты скрипнула и на пороге появилась Пенелопа. Девушка осторожно опустилась рядом на пол. Вера оторвала глаза от книги.

— Привет! — приветливо протянула она.

— Привет, — улыбнулась Пенелопа и протянула Вере длинную конфету тянучку. Девушка ухватилась за противоположный конец и оторвала себе кусочек. — Как дела? У тебя все хорошо?

— Спасибо большое! Все отлично! — Вера закрыла книгу и отложила ее в сторону. — Мне так все это непривычно. Еще вчера жила себе, в институте училась и вдруг — Крон. Я даже никогда не слышала о них… — девушка запнулась, — о нас.

Пенелопа рассмеялась.

— О нас никто не слышал. Мы ведь следим за порядком, значит самые осторожные.

— Это точно, — подхватила ученица Кронов.

— Вера, — немного взволнованного начала Пенелопа, — я хочу у тебя кое-что спросить, но хотела бы, чтобы это осталось нашей тайной.

— Спрашивай, — уверенно отозвалась Вера. — Я никому не скажу.

— Валага учит тебя быть Правителем? — быстро и тихо выпалила девушка, без предысторий и намеков.

Вера хотела было разразиться целой тирадой на эту тему, как палец Пенелопы оказался у нее на губах.

— Просто кивни, — прошептала она.

Валага просил ее никому не рассказывать их маленькую тайну до поры до времени, но Вера сомневалась в правильности этого пути. Да и Пенелопа ведь друг! И девушка неуверенно кивнула.

— Это да? — переспросила не поверившая Вере Пенелопа.

— Да, — отозвалась девушка.

— Вот черт! — выругалась Повелительница Огня.

— Это плохо? — озадаченно протянула девушка.

— Да нет, — легко соврала Пенелопа.

Она вскочила на ноги.

— Я скоро вернусь! — бросила на лету и покинула комнату.

Вера озадаченно уставилась ей вслед, после чего вернулась к чтению. Сомнения вновь растревожили душу, слова не складывались в предложения, и, отложив книгу на пол, Вера мысленно вернулась к прошлой жизни. К Матвею, маме, институту, подругам…

Девушка тряхнула головой. Она — Повелительница Земли, в этом ее предназначение, судьба и жизнь. Она тихо ненавидела стихию лишь за то, что та наделила ее такой мощью, при которой нельзя быть просто Кроном и наслаждаться жизнью. Пусть другие решают как лучше для мира, она может быть простым исполнителем. Простым рядовым Кроном, как Пенелопа.

Пенелопа неслась по второму этажу. Гелиот должен знать об этом! — трясло девушку. Она все гадала, зачем его к волкам отправили? Валага, Валага не желающий помогать им ранее. Ей даже иногда казалось, что Правитель питает нездоровую ненависть к другим народам. Он раскидал, заточил, затравил их всех по углам, не давая возможности дыхнуть без его ведома — и тут такая щедрость: оборотням дадут территорию.

— Пенелопа! — грозно позвал ее голос Правителя. Она чуть было не налетела на него около лестницы, ведущей на первый этаж. Девушка замерла на месте как вкопанная.

— Вера у себя? — спокойно спросил Правитель, наслаждаясь ее растерянностью.

— Да, — отозвалась она дрожащим голосом.

— С тобой все в порядке? — участливо поинтересовался мужчина.

Пенелопа постаралась взять себя в руки, но у нее это плохо получилось.

— Чувствую себя неважно, голова болит, — соврала она. — Хотела побеседовать с Верой, но не смогла.

— Ну тогда понятно, куда ты так спешишь, — не поверив ни единому ее слову, улыбнулся Крон. — Иди, отдыхай.

Пенелопа со всех ног бросилась вниз, совсем позабыв о правилах приличия.

— Пенелопа, — остановил ее Правитель.

Девушка замерла на полпути.

— Как пройдет… голова, приходи ко мне в кабинет. У меня есть для тебя задание.

— Но я должна съездить в… — предприняла она отчаянную попытку.

— Это намного важнее! — перебил ее Крон.

— Хорошо, — отозвалась Пенелопа не смея больше ему перечить. — Я могу идти?

Валага кивнул и еще несколько минут смотрел ей вслед, после чего не спеша направился к Вере. «Жаль ее конечно», — размышлял Валага, шаркая ногами по длинному коридору второго этажа.

Валага сидел за столом в своем кабинете. Было раннее утро и неуверенные лучи солнца озаряли мир с востока. Пенелопа вот — кто волновал что его сейчас. Девушка выходила из-под контроля. Ни для кого не было секретом, что она влюблена в Гелиота, а еще она что-то знала. Он был в этом уверен. Или это навязчивая идея?

Мужчина не моргая уставился в одну точку. У него нет выхода или есть? Если она выдаст его раньше времени. Она все испортит и ему ничего не остается…

Есть другой путь, но он сложнее. Что же выбрать?

В дверь тихо постучали.

— Входи, — сказал он.

Пенелопа вошла в кабинет.

— Доброе утро, — тихо произнесла девушка.

Она была как всегда прекрасна: светлые волосы, закрученные на концах, большие голубые глаза, тонкая талия. Жаль будет такую красоту, скользя по девушке взглядом, размышлял Валага.

— Вызывали? — неуверенно спросила она, не дождавшись ответа Правителя.

— Да, — нашелся Крон, — есть работа для тебя на болотах.

— На болотах! — не поверила она своим ушам. — Чем может маг огня пригодится на болотах?

— Ну, это мне решать! — грубо отчеканил он. Девушка опустила глаза в пол. Она многое себе позволяет последнее время. «Я должна прекратить себя так вести, иначе Валага… он может все что угодно, а Гелиот еще не Правитель и будет ли теперь?» — рассматривая деревянный пол прокручивала мысли в голове Пенелопа.

— Возьми это! — протянул Крон сверток.

Девушка взяла его в руки. Он был тяжелый, обмотан белой плотной бумагой, а еще скотчем для прочности.

— Никому, никому — слышишь меня? — об этом не рассказывать!

Пенелопа быстро кивнула. В глазах Правителя была такая сосредоточенность, она сразу поняла: дело очень важное. Она не должна его подвести.

— Ты знаешь места севернее Привольного болота?

— Да, — тихо отозвалась девушка. Именно в этих краях водились невиданные жители болот. Они пугали всех, а особенно Кронов, так как только им и было известно о их существовании. Местные жители не понимая причин, просто окрестили эти места гиблыми и старались обходить стороной.

— Отнеси сверток туда. Не открывай его. Никому не говори о нем ничего. Все должно остаться в тайне.

Пенелопа кивнула.

— Иди!

Девушка не шелохнулась.

— И где мне его оставить?

— На окраине их владений. Они сами найдут его.

— Хорошо, — девушка облегченно вздохнула: идти вглубь болот от нее не требовалось. — Я все сделаю, Господин! Сейчас же выезжаю.

Он молча кивнул в ответ, и снова эта напряженность в его взгляде. Она ей не понравилось, но Пенелопа отогнала навязчивый страх. Ей нечего бояться.

Девушка вошла в дом. Аккуратно положила сверток на край стола и начала копаться в вещах, кучей наваленных в углу комнаты. С тех пор как она приехала с прошлого задания времени разобрать их так и не нашлось. Откопав теплый свитер и джинсы с шерстяными колготками, Пенелопа начала их надевать. Из шкафа в коридоре достала дубленку, шапку-ушанку из кролика, перчатки и высокие сапоги. Засунула сверток в сумку, перекинула её через плечо и в полном обмундировании вышла во двор.

В долине было лето, за ее границами суровая зима. Пенелопа через пару шагов уже умирала от жары, но деваться было некуда. Быстрым шагом она добежала до дома Льва, моля чтобы временник был внутри и смог закинуть ее как можно ближе к цели.

Лев долго открывал дверь, пока Пенелопа неистово тарабанила по ней.

— Ну, кто там? — пытался Крон попасть в непослушный замок ключом. — Быстрее переместиться, — ворчал он, — чем открыть эту дверь.

Наконец дверь поддалась, и он увидел мокрую и пыхтящую девушку.

— В Привольное отнеси меня! — бесцеремонно потребовала девушка. — Срочно.

— Да вижу, вижу, что надо срочно, — поглумился Лев.

Мужчина вернулся в дом, накинул пальто сверху домашней одежды и протянул руку девушку. Спустя всего лишь секунду холод окружил их.

— Когда за тобой вернуться? — спросил он, кутаясь как можно сильнее в скудную одежду.

Пенелопа прикинула расстояние.

— Через пять часов, — она опустила глаза в пол, подсчитывая время, — в полдень.

Лев кивнул и исчез.

Пенелопа поправила одежду и по неглубоким сугробам стала углубляться в лес. Через пару часов хода она была на месте, у болот. Им не было видно ни конца не края. Девушка сделала пару шагов вперед, прикидывая, где оставить сверток. Земля под ногами заходила ходуном. Треснул лед и она провалилась в жидкую массу по колено. Чем сильнее Пенелопа пыталась вырваться, тем сильнее утопала. Холод пробирал до костей. Через пару минут ноги уже окоченели.

— Помогите, — закричала Пенелопа. — Помогите.

Валага бесстрастно наблюдал за картиной с окраины леса. Девушка крутанулась на месте и встретилась с Правителем глазами, в эту минуту ей стало все ясно. Она сильнее забилась, но болота обволокли ее тело и стали тянуть на дно.

Глава 12

Волчья доля

Гелиот и вожак стаи Игорь встретились на опушке леса, недалеко от волчьей деревни.

— Значит Коноваловский увал, — протянул Игорь. — Ты же говорил надо выбрать место побезлюднее.

— Чтобы вы там завыли от тоски через неделю? — не согласился Крон.

— Прямо заботливый такой, — подколол Гелиота вожак стаи.

— Хорошее место, — стал рассказывать плюсы юноша. — Людей, кстати, совсем немного. Пара городков в округе, даже скорее деревень. Горная гряда, покрытая сплошным лесом. Железная дорога и шоссе огибают увал, внутри него только труднопроходимые дороги. Горные реки расположены восточнее и севернее, в связи с чем экстремалов-туристов по минимуму. Оно соответствует всем требованиям, а еще там очень красиво.

Игорь все же сомневался, рассматривая карту.

— Вы же не дикие звери, — с еле заметной улыбкой на губах продолжил Гелиот, приступив к главному своему козырю. — Для людей вы не опасны, не то что вампиры, чтобы прятаться как можно дальше от них. Хотя вампиров это вообще мало волнует. Ваши дети в школы обычные ходят, в институтах учатся, вам нужны люди. Так чтобы и были, и не мешали.

Вожак свернул карту.

— Ты прямо знаток тонкой волчьей души! — рассмеялся он. — Ладно, давай посмотрим на твой увал. Как добираться туда будем? Здесь пешком в волчьем обличье пару дней пути без остановок. Предупреждаю сразу, я тебя не понесу, и никто из моих ребят.

— Значит, встретимся там, на вершине горы Шунут, через три дня на закате, — уверенно заявил юноша.

— Я прихвачу с собой ребят? — спросил Игорь.

— Дело твое, — произнес Гелиот и направился прочь от деревни.

— Ты пойдешь пешком? — бросил ему удивленно оборотень.

— Как получится, может полечу, — останавливаясь у самой кромки леса, загадочно ответил юноша.

— А ты умеешь? — не поверил Игорь.

— Ну, я же повелитель Ветра! Чего бы мне не полетать?

Вожак некоторое время колебался, после чего все же предложил.

— Тогда мы можем отправиться вместе?

— Тогда я вас жду, — быстро согласился Крон.

Игорь развернулся и направился к деревне. Он собрал вожаков на небольшой совет, где они решали как быть. После недолгих размышлений пришли к выводу, что Морт и Давид отправляются с Игорем на увал, а Сергей с Килоном остаются в деревне. Нельзя бросать стаю без защиты, тем более в такое время, когда трое женщин племени беременны.

Волки обняли на прощание жен и детей и отправились вслед за Гелиотом. Путь до увала был длиннее, чем казалось в начале. Он занял пять дней с остановками на ночлег. Во время переходов совсем не разговаривали, оборотни были в своем естественном обличие, так что разговор не складывался, а когда приобретали человеческий облик, то валились с ног от усталости.

Гелиот иногда пытался представить их передвижение со стороны. Три огромных волка скользили меж зарослей и кустарников по лесу, а он, не касаясь земли, парит следом за ними. На протяжении пути люди встречались всего пару раз и это радовало: постоянно прятаться не приходилось.

Одна горная гряда сменяла другую, и на рассвете пятого дня они вошли на территорию Коноваловского увала. Пологие холмы, усыпанные смешанным труднопроходимым лесом. Горные реки, чья гладь только на вид была спокойна, а глубина скрывала неуправляемый поток, сбивающий любого ступившего в воду с ног. Кругом было безлюдно, спокойно, красиво.

Волки обратившись в людей, заворожено рассматривали природу вокруг: оголенные выступы пород, нависающие над лесом, небольшие поляны, усеянные сочной травой, солнечный свет скользящий по зелени всех оттенков и золотому закату с вершины горы Шунут, самой высокой в этой гряде.

— Это место похоже на наш дом, — протянул Игорь, опираясь на локти и свесив ноги с небольшого обрыва. В его глазах играли блики от заходящего солнца, а его лучи подчеркивали каждую складочку накаченного торса.

— Согласен, — подхватил Морт.

— Это значит мы согласны! — утвердительно заявил Давид, оглянувшись на Гелиота.

— Какие вы сегодня оперативные, — рассмеялся Крон. — И совещаться вам не надо! И когда же вы за моей спиной успели договориться, если я не отходил от вас не на минуту? Волчья телепатия? Всегда было интересно, как она работает.

— Мы чувствуем эмоции друг друга, а не мысли. Ощущения, на этом и базируется наше восприятие друг друга. Если все за, то и обсуждать нечего, если кто-то против приходится вести диалог, — объяснил Игорь.

— Значит мысли читать друг друга вы не можете? — не понял Гелиот.

Волки отрицательно закачали головами.

— Только эмоции — и этого достаточно! — усмехнулся Давид. — А иногда так хочется узнать, о чем все вокруг думают.

— Ты можешь почувствовать., — отозвался Морт.

— Это не то! — не согласился Давид.

Все умолкли, провожая взглядами заходящее солнце. Когда сгущающиеся сумерки коснулись земли, общее молчание прервал Игорь.

— Итак, — начал он. — Гелиот, что тебе необходимо для создания Долины? Кроме нашего одобрения?

— Вы, — быстро отозвался Крон.

— Мы? — вмешался Давид.

— Да, именно вы, — подтвердил юноша. Ничего более не объясняя, он встал и начал спускаться с утеса в направление волчьей деревни.

Все оказалось не так просто. Для переезда целой деревни потребовалось вмешательство Кронов, денег, людей, сил.

— Я не могу обхватить паутиной всю территорию увала, такой кусок территории будет вызывать подозрения у людей, необходимо ограничится какой-то его частью.

— Частью, — протянул Килон. — Раньше разговора об этом не было! — недовольно фыркнул он.

— Я не обещал вам весь мир, тем более это не в моей власти, — грубо отозвался Гелиот.

— Там и так места мало, а ты требуешь еще и часть, — скалился оборотень.

— Увал огромен: только протяженность хребта более ста километров, а в ширину сама долина и того больше, — возражал юноша.

— А если бы нас было по прежнему пять семей, а не жалкие остатки родов, — уже кричал мужчина, — вам бы пришлось пять Долин создавать или вы специально ждали нашего исчезновения, чтобы не мучится пять раз?

— А если и ждали, то в этом нет моей вины! — вскочил Крон. — Словно малые дети. Я не фокусник по заказу! Не нравятся мои условия — ищите другого!

— Прекратите! — басом разлетелся голос Игоря по комнате. Он, услышав разгорающийся скандал, поспешил в отведенный для Крона дом на окраине деревни. — Килон, успокойся! Гелиот, прости его, — сбавил он тон. — Кроме тебя действительно некому этим заняться.

Вожак рухнул в кресло.

— Килон, что на тебя нашло? — обратился он к притихшему оборотню. — Ты разве не видишь, как шугаются от нас другие Кроны, которые вынуждены помогать нам с переездом. Как они озираются на луну и мечтают все успеть до полнолунья? До того момента когда огонь в крови выжжет из памяти человека и мы превратимся, пусть и на одну ночь, в чудовищ из ада? До того момента, когда нашим человеческим женам, неокрепшим детям придется спуститься в подвалы и провести там одну из страшных ночей, под наш вой на луну и жажду крови и боли. А утром нам будем стыдно и невыносимо от сотворенного зла!

Вожак умолк. Гелиот опустился в кресло и сплел пальцы, он немного удивленно смотрел на волков.

— Луна лишает рассудка, — пояснил наконец Игорь. — Чтобы мы не покидали территорию деревни, какой-нибудь столб обмазываем кровью человека. Она сводит с ума и не дает уйти. Если б не эта хитрость, то все ближайшие к нам деревни погрязли бы в смертях своих жителей. Неудержимый волчий нрав — он виновник всех наших бед.

— Я думал, вы для своих не опасны, — решил уточнить Крон.

— Только для членов стаи, истинных волков, что обращены. Все остальные во время полнолуния должны держаться от нас подальше, даже если в здравом уме мы сильно любим их. Любовь не спасает от жажды боли.

Все замолчали, погрузившись в болезненные воспоминания. Гелиот не знал, сколько тайн они хранят, сколько всего пережили, скольких погубили, но он отчетливо чувствовал страх пропитывающий комнату. Они боялись сами себя, и они с этим жили.

— Гелиот пообещал и это решить, — продолжил Игорь, проводя взглядом по другим мужчинам в комнате. — Он попробует запереть нас в полнолуние на нашей территории, чтобы мы не причинили никому вреда. Гелиот, — мягко обратился он к юноше. — Какую территорию ты можешь скрыть?

— Не более семидесяти километров.

Волки шумно выдохнули.

— Границы выбирать вам, так что думайте сами. Мне потом подробную карту с координатами принесете, и я начну расчет.

— Семьдесят километров не так мало, — ободряюще подхватил Давид, — мы и на меньшее недавно были согласны.

— Точно, — согласился Игорь.

— Хорошо, — кивнул Килон, не отрывая глаз от пола.

— Вот и славно, — быстро произнес Гелиот, встал и вышел из комнаты.

Он еще не начал ничего делать, но уже смертельно устал. Каждый день кто-нибудь из волков учинял бунт, противостоял и спорил. И каждый день Гелиоту приходилось убеждать их. Зачем ему все это надо? Снова и снова задавал он себе этот вопрос. Ответ был один. Это его работа. Он будущий Правитель Кронов.

Юноша медленно прошелся по окраине деревни. Даже здесь творилась суета. Около небольших одноэтажных домиков крутились люди. Они гремели утварью, складывали вещи, кричали друг другу, что и откуда необходимо принести. Валага для помощи с переездом прислал десяток Кронов. Пенелопы среди них не было, чему юноша очень обрадовался.

— Лев! — крикнул Гелиот, заприметив у одного из домиков седовласого мужчину. Тот неловко дернулся от звука своего имени, после чего будто нехотя развернулся к юному Крону лицом.

Гелиот ускорил шаг и подошел ближе.

— Привет, — без церемоний бросил он мужчине. — Ты тоже, оказывается, здесь?

— Да, — протянул Крон. — Валага отправил сначала Анастасию, но ей нездоровится, вот и прошлось подменить ее.

— Ясно, и как там дела? — спросил юноша.

— Да все отлично, — переминаясь с ноги на ногу проговорил мужчина. Он сжимал потные ладони, отводил взгляд от юноши. — Еще максимум два дня и все перевезем.

— Да я не про это. Как дела в Долине? — уточнил Крон, отчего легкий румянец выступил на щеках Льва. — Что-то случилось?

— Нет, — выпалил Лев. — Все хорошо!

— Ты так нервничаешь, будто что скрываешь от меня? — прищурился Крон.

Дверь домика рядом с ними резко распахнулась и на пороге появилась рыжеволосая женщина. Ее ошалевшие желтые глаза пробежались по двору в поисках Льва.

— Вот ты где! — воскликнула она. — Мы практически готовы.

— Хорошо, хорошо, — отозвался мужчина. Он медленно перевел взгляд на Гелиота. — Волки, — пояснил он. — Это все они, поскорей бы покончить с этим переездом!

— Ясно, — кивнул Гелиот.

Лев поспешно направился к дому рыжей бестии, что нервно притопывая продолжала ждать его на пороге, бросая сердитые взгляды.

Гелиот немного постоял, смотря вслед удаляющемуся Крону. Сейчас ему было все равно. Пусть Валага творит все, что ему вздумается. Он в Долину не поедет, пока не доведет дело до конца.

За два дня до страшного полнолуния, все вещи были перевезены. Волки устроились во временных домиках, на окраине будущей Долины Оборотней. Кронам пришлось выделить крупную сумму денег для строительства нового жилья. У волчьего народа просто не оказалось таких средств. Валага, скрипя зубами, все же раскошелился, лишь бы только Гелиот остался там, а не заявился в Долину, чтобы убеждать его в обратном.

В первую ночь полнолуния Гелиот решил не покидать деревню, ему хотелось узнать, что такое лунное обращение и чем оно отличается от обычного, ежедневного. Женщины и мужчины, что жили среди волков, еще накануне собрали вещи и уехали.

— Не боишься? — неестественно скрипя зубами, бросил Давид. Обычно добродушный молодой оборотень исходил злостью в этот вечер. Он единственный остался рядом с Гелиотом, другие забились в разные углы деревни и ждали, не желая никого видеть и слышать.

— И это никак нельзя побороть? — проигнорировал Крон вопрос Давида.

— Может и можно, — усмехнулся оборотень, — но еще ни у кого не получалось.

— А смысл?

— Смысл чего? — не понял оборотень.

— Зачем природа наделила вас этой разрушающей силой? По моим наблюдениям, она никогда не ошибается и всегда дает только то, что действительно нам необходимо! Я последнее время часто ищу ответы на мучающие меня вопросы этим способом.

— Ты прямо тибетский монах, — рассмеялся Давид. — Хотя… — задумался он. — Знаешь, какая первая мысль приходит в голову? Когда приходишь в себя после полнолуния и бредешь по деревне в страхе? Когда боишься узнать, что ты мог сотворить этой ночью?

— Нет, — просто отозвался Гелиот.

— Я человек! Все — я снова человек. Я — не монстр! — всегда эти мысли. — Я узнавал у других, мы все об этом думаем.

— Ежемесячная пытка помогает осознать, что ты человек? — воскликнул Гелиот.

— Ну, может не человек, но существо разумное. Просто это слово больше всего подходит по смыслу, без долгих объяснений.

Оба умолкли, каждый пытался осознать сделанные выводы.

Еще не успело зайти солнце, как показалась луна и началось самое болезненное за целый месяц обращение. Оно длилось несколько часов, после чего оборотни стали сами на себя не похожи. Под два метра ростом, они стояли на задних лапах и ревели на луну. Гелиот поднял себя ветром на макушку ели и наблюдал за взбесившимися животными, что крутились около колодца. Его основание было слегка окроплено кровью жены Сергея, но этой малости было достаточно, чтобы сводить их с ума. Они рыли землю, кидались друг на друга, оставляя глубокие раны на теле.

Один из монстров учуял Гелиота и ринулся к дереву. Огромными лапами он вцепился в ствол и затряс его. Гелиот перенес себя ветром выше и завис просто в воздухе. Оборотни начали разгоняться и прыгать ввысь, пытаясь достать его. Пусть он знал, ему ничего не угрожает, кровь в жилах стыла. Еще никогда он не чувствовал себя чьей-то добычей. Покинуть деревню и улететь он не мог, животные устремились бы за ним, так что ему пришлось ждать рассвета под рев и их попытки извести его.

Когда лучи солнца коснулись земли, началось обратное обращение. Оно было таким же медленным и болезненным. Волки, приходя в себя, диковато осматривались по сторонам, с ужасом ища доказательств жутких ночных поступков. Гелиот теперь знал, о чем они думают сейчас.

Вернувшиеся в деревню люди и оборотни обнимали друг друга и радовались встречи, будто они очень давно не виделись, хотя на самом деле прошла всего одна ночь.

— Ну что понравилось? — озорно спросил Давид, найдя в толпе Гелиота.

— Нет, — уверенно замотал головой Крон.

— Отчего же? — рассмеялся юноша.

Они медленно направились в центр деревни. Гелиот быстро пересказал Давиду ночные происшествия, отчего оборотень слегка хмурился и хохотал над попавшим в ловушку из-за своего же любопытства Гелиотом.

— Ты чего такой счастливый? — вдруг спросил Гелиот Давида.

Оборотень лукаво улыбнулся.

— Морт говорит, завтра Зарина приезжает, — загадочно протянул он.

— И кто это? Твоя подружка?

Давид, хитро улыбаясь, закачал отрицательно головой.

— А чего тогда такой счастливый? — допытывался Гелиот.

— Это моя жена! — торжественно воскликнул оборотень.

— Ты же не женат, — опешил Крон.

— Будущая, — поправили себя юноша и, обогнув Гелиота, чуть ли не в припрыжку отправился к себе. — Нас с ней обручили в юности. Она красотка! — крикнул он напоследок.

Строительство новых домов по мнению нетерпеливых волков отодвинуло создание Долины снова на неопределенный срок. Все вокруг жутко злились, будто раньше в их головы не приходила мысль о необходимости строить дома, и что это требует времени, а Кроны не маги-строители.

— Конечно, мы можем вырыть для вас землянки! — в очередной раз распалялся Гелиот. — Живите как хотите, но ваше желание ускорить дело мне не поможет. Пока будут вестись работы, я буду делать расчеты и все подготовлю. Это не быстро, скорее всего дома построят быстрее, чем я закончу свои дела.

— Зачем ты тогда нас сюда притащил? — возмущался Морт. — Жили бы мы у себя спокойно, а то чуть ли не на полу спим, словно собаки.

Оборотни фыркали, словно лошади в стойле, и согласно кивали вослед словам одного из вожаков.

— Необходимо ваше присутствие для точности. Так что, если хотите Долину, придется вам мириться с временными неудобствами! — отчеканил Гелиот. — Вы границы определили? — раздраженно бросил он.

Игорь молча протянул ему карту. Юноша скользнул по ней взглядом, одобрительно кивнул и покинул собрание.

Он зашагал прочь от волков в глубину леса. В тишине, подальше от всех, думается легче. Гелиоту почему-то всегда было легче вдали от общества. Долгое общение тяготило его, быстро становилось скучно, а мир вокруг всегда чем-то поражал и воодушевлял. Так и сейчас: он долго сидел и всматривался в чернеющую даль леса, слушал шуршание листвы, жужжание насекомых. Где-то рядом о чем-то спорила пара лесных мышей. Они громко пищали и шуршали.

Обратно в деревню Гелиот возвращался через пару часов и стал невольным свидетелем жуткого скандала. Он постарался обойти стороной оборотней, но все отлично слышал.

Морт сжав кулаки в руки, стоял, придерживаемый женой. Его дочь Зарина, с растрепанными волосами, махала руками и громко кричала, видимо чтобы ее слышала вся деревня.

— Я не вернусь! Все! Все кончено! Я люблю другого! Я не буду его женой!

— Зарина! — грубо произнес отец ее имя. — Не зли меня.

— Поздно! Я уже не маленькая, чтобы бояться тебя!

— Зарина! — взревел оборотень.

— Тише, тише, — пыталась встать между ними женщина. — Дочка уйди.

— Нет, мама! — истерила девушка. — Я от своего не отступлю! Хватит с меня. Всю жизнь за меня решаете! Сказала — не буду его женой, значит не буду!

— Ты не можешь так поступить! — трясло мужчину. — Мы все решили. Я обещал его отцу! Ты обручена с ним.

— В современном мире помолвку можно и разорвать! — парировала Зарина.

— А в нашем мире нет!

— А я и не хочу жить в вашем! Дикари!

Глаза Морта расширились от ужаса. Он смотрел на девушку перед собой, словно на чужого человека. Он не узнавал в ней своей дочери.

— Морт, — взмолила женщина. — Прекрати! Отставь ее! Завтра поговорите! А то недалеко до беды.

— Дикари… — наконец смог вымолвить хоть что-то отец.

— Да, именно! В мире существуют лекарства, способные убрать болезненную и опасную лунную трансформацию, но вы же не признаете цивилизацию и живете своим закостенелым обществом. Теперь я понимаю, почему ушел Кирилл, Марина и все остальные. Там лучше, свободнее, и нет ваших нравоучений и навязанных мужей. Я ненавижу тебя! Я ненавижу его!

Девушка развернулась и зашагала прочь. Она сказала все, что хотела. Злость на отца, что так долго жила в сердце, сейчас наконец покинула тело, и стало невыносимо стыдно, но она ни разу не обернулась.

Гелиот ушел на достаточное расстояние от разыгравшейся трагедии, когда наткнулся на скрутившегося на корточках юношу. Давид обхватив руками колени сидел на земле.

— Ты как? — спросил Крон.

— Я так ее люблю! — только и произнес он, после чего встал и хотел было уйти.

— У меня есть водка!

— Это то, что надо.

Глава 13

Отказ

Валага целый день размышлял над разговором, который ему предстоял с Верой. Он искал правильные слова, чтобы не напугать девушку, вложить в ее голову необходимые сведения.

Правитель Кронов осторожно постучал в дверь.

— Заходите, — отозвалась Вера. — Я здесь.

— Добрый день, моя дорогая! — ласково пропел Валага.

— Здравствуйте, — девушка подскочила, убрала с кресла у окна разбросанные вещи и предложила жестом мужчине присесть. Она всегда немного нервничала наедине с Великим Кроном. Он был так мудр, стар и будто бы не постижим для ее понимания.

— Спасибо, дорогая. — Правитель медленно опустился в кресло. — Я старею, — вдруг признался он. — Оттого движения даются тяжело. Теперь тяжело. Мне осталось уже немного.

— Не говорите так! — горячо воскликнула Вера. — Вы мне еще нужны! Очень нужны!

— Я знаю, — он грустно улыбнулся. — Вот об этом мы сегодня и поговорим.

Девушка послушно кивнула.

— Вы хотите чай?

— Я бы не отказался, — согласился Правитель.

Вера вспорхнула с дивана и выбежала из комнаты. Она вернулась через пару минут с двумя кружками горячего чая с ароматным лимоном.

— Держите, — протянула Вера кружку.

— Спасибо, дорогая, — отозвался Правитель.

— Так что вы мне хотели рассказать? Мне кажется, я поняла свою стихию Земли! — затараторила девушка, резко поменяв тему. — Так что можете меня поздравить! Я больше не бездарная ученица.

— О, я в тебе даже не сомневался! Проблемы в начале пути бывают у всех, — радостно произнес мужчина.

Он снова умолк, всматриваясь в ее лицо.

— А поговорить я хотел о том, что настанет день в твоей жизни, когда ты станешь Правительницей Кронов.

Девушка неуверенно кивнула.

— В этом деле есть одна вещь, что важнее по сути того, кто на самом деле сильнее среди нас, Кронов.

— Да я помню, — пропустила Вера половину смысла слов Валага. — Тот, кто наделен большей силой и будет Правителем, никуда мне не деться.

Крон вздохнул.

— С таким настроем ничего не получится, моя дорогая! Ты словно к каторге готовишься, а не к славным годам жизни Правителя Кронов.

— Я что-то пропустила, — замотала она головой, вспоминая его прошлые фразы.

— Суть! — раздраженно выдохнул он.

Девушка замерла.

— Желание быть Правителем важнее того, кто на самом деле сильнее. Категория вообще не имеет значения! Это самый большой секрет всех наделенных властью испокон веков, — мужчина многозначительно кивнул. — Желание быть Правителем. Понимание того кто ты есть. Полное слияние с этим. Когда не существует альтернативы.

Крон умолк.

— То есть стоит только захотеть? — не поверила Вера. — Если б Лев знал секрет, к примеру, он мог бы быть Правителем. Пусть у него всего пятая категория, но огромного желания было бы достаточно.

— Да, — отозвался Валага. — Но у него же всего пятая категория, сама понимаешь к чему это приведет.

— Нет, не понимаю, — замотала она головой.

— Пятой категории много среди нас. Все захотят править и начнется хаос. Вместо того чтобы заниматься делом, Кроны будут воевать друг с другом. Знаешь сколько, таких лазутчиков я пресек за свою жизнь? Ты наш единственный шанс.

Она была готова быть Кроном, но роль выбранная для нее Валагой тяготила, пугала. Девушка просыпалась каждое утро и сомневалась, что справится с возложенной на нее миссией. Она ведь не Правитель. Она не знает, как принимать такие важные решения. Когда от одного ее слова зависит судьба мира. Суть секрета: она должна этого хотеть, чувствовать всем телом, она ничего подобного не ощущает. Ее это, наоборот, все пугает.

— Не думай так! — взволнованно заговорил Валага. Весь страх девушки отразился на ее лице. Она была напугана до дрожи. — Ты добрая, справедливая и самая сильная. Ты будешь лучшим Правителем.

— Я не знаю, справлюсь ли? — все же попыталась возразить Вера.

— Почему ты сомневаешься в себе? Сила отметила тебя как равную. Природа одарила тебя небывалой мощью. Что заставляет тебя дрожать от одной мысли о правлении?

Вера начала не сразу она тщательно подбирала слова, чтобы Правитель ее понял.

— Валага, — ровным голосом начала девушка. — Секрет Правителя в желании и понимании того, кто ты есть. Нечего не получится, — пожала она плечами. — Я не чувствую за собой права быть Правителем. Я не готова и не могу, а главное я не хочу. Взваливать на свои плечи весь мир! Не мое это. Стихия да, это мое. Я приросла к ней кожей, без нее уже никак. Есть ведь другой. Я про Гелиота. Он силен, так же как и я. У него есть амбиции, позволяющие все это осуществить. Так почему же вы отказываетесь от него?

Правитель Кронов запустил свои тонкие пальцы в редеющие волосы и сделал глубокий вдох.

— Ну не расстраивай меня милая, — протянул он. — Одумайся.

— Я не могу, — простонала Вера. — Я боюсь. Учите его, Гелиота, только не меня. Я не могу.

Вера вцепилась в эту идею о Гелиоте, как в спасательную соломинку и держалась за нее изо всех сил. Уже ни одно слово Правителя не могло убелить ее в обратном. Было бы лучше, чтобы он не рассказывал ей о секрете, тогда может быть ей хватило бы мужества взвалить все это на свои плечи, но сейчас это было уже невозможно.

Валага вдруг вернулся к тому с чего начал. Гелиот наместник. Она не хочет! Он не верил своим ушам.

— Почему? — искал логичное объяснение Правитель. — Тебя кто-то запугал?

«А он мог!? Конечно мог!» — перебирал Валага варианты в голове.

— Нет, никто меня не запугивал. Я просто не могу! — пыталась объяснить Вера заплетающимся языком свое решение. Она мечтала, что он поймет ее.

— Что ты не можешь? — стал раздражаться Правитель.

— Я не чувствую за собой силы, — лепетала Вера, смотря в обезумевшие глаза Валаги. Никогда раньше она не видела его в таком расположении духа. Его взгляд метал стрелы и казалось он может разорвать ее на месте. Кожа на лице натянулась сильнее обычного, костяшки на пальцах побелели.

Правитель молча встал и покинул комнату.

— Простите! — крикнула она ему вслед. — Простите меня! Я правда не могу! — по щекам девушки потекли слезы. Они тоненькими струйками стекали к подбородку. Обида, разъедала сердце. Она подвела Валагу, саму себя, но она не может. Она не хочет. Она не справится.

Ночь, будто нехотя, сползала с неба и окутывала все вокруг мраком. Сочная зелень посерела и превратилась в темные непроглядные пятна. Гелиот, закрыв глаза, сидел на большом стволе поваленного дерева. Где-то рядом тихо ухала сова, кроны деревьев шелестели листвой, юноша растворялся в звуках, окружающих его, и наслаждался приходящей вместе с ночью прохладой.

Прогнившее дерево издало стон, Гелиот чуть было не повалился кубарем на землю, но в последний момент успел резко вскочить.

— Черт! — выругался он.

Волшебство ночи рассыпалось. Он моментально вспомнил зачем здесь. Проблемы навалились всем скопом, пытаясь разорвать его голову на части. К тому же Гелиот вспомнил какое еще сегодня число. Мысли о прошлом он всегда гнал прочь от себя, но сегодня это было сделать непросто. Юноша обреченно рухнул на уцелевшие остатки дерева и обхватил руками голову.

Двадцать третье июля — это день рождения его матери. Как шумно и весело они всегда его проводили! Их застывшие лица — вечное бремя. Гелиот тряхнул головой, но от наваждения избавиться не смог. Он пытался отомстить, но Валага слишком силен и внимателен. Ему к нему и близко не подойти. Юноша вскочил на ноги. А может он все же плохо старался? Ветер с силой налетел на мир вокруг. Он хлестал по кронам, заставляя их прогибаться. Может он мерзкий предатель? Мать бы его точно возненавидела, узнай в кого он превратился. Он не отомстил за нее, за сестер, за отца, но и они никогда не любили его. Они стыдились и прятали его от всего мира. Он был бельмом на глазу, позором.

Воспоминания врывались в сознание. Причудливая смесь из запаха свечей и живых роз, что отец охапками приносил в этот день домой. Они всегда устраивали для нее какие-нибудь сюрпризы: надували шары, начисто убирали во всем доме. Она любила шутки и приколы, когда из коробочек на нее что-то выпрыгивало или обливало жидкими чернилами. Марта заливалась звонким смехом, ее глаза искрились от счастья, а когда она улыбалась, ликовал весь дом. Родители ездили смотреть на закат. Все же они любили друг друга. Гелиот издал стон. Он был ранен в самое сердце и выл. Ветер снова разогнался и с корнем вырвал пару деревьев. Юноша опустил глаза на свои руки. Сильные. Сильнее чем у обычного человека, но почему ему не хватает сил убить Валагу? Что его держит? Будто бы мало он совершил? Будто бы ему нужны еще подтверждения, будто бы ему мало доказательств?

Нет, ответа он не знал, он искал его. Он часто представлял, как убивает Валагу. Как агония смерти выжигает из сердца юноши боль утраты. Он мечтал, но бездействовал. Каждый день в Долине Кронов у него появлялся шанс отомстить, но в ответственный момент он медлил.

Гелиот вскинул голову к небу. Оно стало темным, звезд практически не было. Пора приступать к делу и юноша уверенно поднялся на ноги. Волки уже как год переехали. Их дома давно отстроили. Люди покинули эти земли. Казалось, что уже все готово и Гелиот решил провести обряд, пробный. Он был готов к поражению.

Юноша медленно затянул песню. Каждое слово волнами разносилось по округе. Паутина раскинулась на ближайшие деревья, потом поднялась выше. Она скользила от кроны к кроне, словно перепрыгивая с дерева на дерево, легким голубым сиянием озаряя ночь.

Голос Гелиота окреп и стал громче, он словно дирижер взмахнул руками.

Хлоп. Сияние угасло.

Все замерло и больше ничего не происходило.

— Черт, — выругался юноша.

Крон упругим шагом направился в сторону деревни. Обогнул домики, чтобы не попасться никому на глаза. Он уже было потянул на себя ручку двери, как голос Давида остановил его.

— Гелиот, — позвал он. — Ну как все прошло?

— Неважно, — буркнул недовольно юноша.

— Ну, ты же сам говорил, что с первого раза может и не получиться, — поддержал его оборотень.

— Я что так плохо выгляжу, что ты решил меня подбодрить?

Давид усмехнулся.

— Ну, есть немного, — подметил он.

— Мне надо проверить расчеты, — пояснил Крон, пытаясь избавиться от незваного гостя.

— Стой! — воскликнул оборотень. — Меня прислал Игорь. Ты приглашен на вечеринку, — расплылся в улыбке Давид.

— На вечеринку? — удивленно протянул Гелиот.

— Да именно на нее. Лера вернулась с волчонком.

— Передай мои поздравления, — отрезал юноша и закрыл за собой дверь.

— Отказ предвидели, — сквозь закрытую дверь громко проговорил оборотень. — Лера пообещала рассказать историю своего спасения тобой.

Ответом ему была тишина. Оборотень молча стоял под дверью и прислушивался. Дверь неожиданно распахнулась настежь, при этом сильно зарядив по лицу Давида.

— Черт! — только выругался Крон.

— Да нет, можешь не извиняться, — потирая лицо, обиженно протянул Давид.

Гелиот тем временем уже шагал к дому вожака.

— И как это у вас получается! — раздраженно спросил он Давида. — Лера родила еще год назад, а в стаю вернулась только вчера.

— Ну, проблем с обращением никто не отменял, — тихо пояснил Давид. — Пока ребенок не освоит обращение, его в стаю не приводят.

Оборотень рассмеялся:

— Сложнее родившимся от человеческих женщин. Они, являясь одними из нас, иногда до восемнадцати лет справиться с этим не могут и сильно страдают от того. Мой младший брат, родной по отцу оборотню и рожденный от последней жены Марины, до пятнадцати лет не мог обращаться. Он покрывался толстенным слоем шерсти, но оставался человеком. — Давид мечтательно закатил глаза. — Мы поступали скотски конечно, смеялись над ним, а он всегда так искренне обижался, но в один прекрасный день, все же обратился, хоть мы и потеряли было надежду. Кирилл в первый же день обращения затеял настоящую драку с нами. Многие тогда пострадали, но больше над ним никто не смеялся.

— И где сейчас твой брат?

Давид прикусил губу.

— Погиб.

— Извини, — произнес Гелиот.

Крон замер у дома вожака. Сейчас ему хотелось только одно скрыться от всего мира и перебирать в памяти все плохое в своей жизни: неудачи, потери, боль, но вместо этого он пришел сюда. Внутри было шумно, весело и тесно. На обед в честь возвращения Леры пришла чуть ли не половина деревни. В центре комнаты на красном ковре с причудливым орнаментом играли дети. Пахло свиными отбивными и картофельным пюре. Все было слишком мило, слишком по-домашнему, так как никогда в жизни Гелиота не было. Он мог только догадываться о том, как живут настоящие любящие друг друга семьи.

— Привет! — улыбаясь протянул руку для приветствия Игорь.

Крон сухо кивнул. Давид уже успел раствориться среди гостей и мило беседовал с темноволосой девушкой.

— Проходи, — продолжал Игорь. — Рад, что ты пришел! Лера тебя ждет. Ведь мы все тебе так благодарны за нашего сына, а вон и он, — указал вожак на юнца, что выглядел явно старше годовалого ребенка.

— Мне казалось ему сейчас должен быть всего годик, — стал считать в голове Крон.

— Ах, да! — улыбался Игорь, рассматривая малыша на полу. — Наши дети быстрее развиваются физически, но взрослеют намного позже людских.

— Как и вампиры, — подметила возникшая будто из ниоткуда Лера. — Привет! — протянула она Гелиоту руку.

Крон никогда раньше не видел жену вожака в человеческом обличии. Она была тоненькая как тростиночка, с копной светлых волос и голубыми пронизывающими насквозь глазами.

— Кстати, спасибо, — мило улыбнувшись, проговорила она. — Я никогда не забуду, что ты сделал для моей семьи!

Игоря отвлек седоватый мужчина, и они остались будто наедине, никого рядом не было. Лера наклонилась немного к юноше и быстро произнесла:

— Я никому никогда не расскажу твою тайну, — она многозначительно сверкнула глазами в подтверждение своих слов.

Гелиот неловко кивнул в ответ. Вернулся Игорь и пригласил всех к накрытому столу. Ужин проходил шумно и весело. Не сразу, но Гелиот сумел расслабиться, и в конце концов насладиться вечером. Впервые за долгое время он чувствовал себя нужным. Волки интересовались его работой, жизнью, прошлым, будущим. Многое он не мог им рассказать, но то что рассказывал, слушали с нескрываемым интересом. Страхи, воспоминания растворились и стали несущественными. В этот вечер Гелиот пообещал себе, что не опустит рук, до тех пор пока не создаст Долину для волков, как бы тяжело это не было. Сегодняшняя неудача подсказывала — еще многое предстоит сделать.

Глава 14

Матвей

Девушку невозможно было переубедить. Кто-то вбил ей в голову, что она не справится. Ее зациклило на этой мысли. Валага перечислил ей все доводы и причины, по которым Гелиот не должен, ни в коем случае стать Правителем, кроме главного его происхождения, но девушка была непреклонна.

— Он — самое большое зло!

Вера молчала в ответ, потупив глаза.

— Он будет твоим испытанием! Ты должна защитить мир от него. Вот увидишь он еще покажет тебе свое истинное лицо! — пригрозил Крон. — Главное чтобы не было слишком поздно!

Валага вышел из комнаты, сильно хлопнув дверью. Никакие уговоры, угрозы ее не берут. Ей нужны доказательства, значит, озлобленно думал он, шагая по коридорам дома Долины Гейзеров, будут доказательства.

Не успел Правитель спустить по просторной лестницы на первый этаж, как услышал крик, доносящийся со двора. Мужчина осторожно подошел к двери и прислушался, но разобрать ничего не смог. Валага распахнул дверь и вышел во двор.

— Вера, Вера! — крик резал пространство.

Трое Кронов держали под руки вырывающегося и горланящего во все горло юношу. Он брыкался и пытался вырваться, но каждый раз, когда сбегал, воздушные путы запутывали ему ноги. Он падал плашмя. Матвей был уже весь перепачкан от способа передвижения. У него болели руки и ноги, но он не сдавался.

Юношу воздушными потоками пригвоздили к земле. На этот раз он даже головы поднять не мог. Беспощадный ветер хлестал по нему. Матвею пришлось замолчать и прекратить свои попытки докричаться до девушки, которую он так долго искал.

В голове пролетели воспоминания о месяцах поисков. Однажды она просто исчезла и больше не появлялась. Она отзвонилась своей матери, предложила ей не волноваться и снова исчезла. Вера бросила его! Все, что было ей дорого! А он не мог ее забыть и смириться с этим. Помнил ту ночь, страх за нее, пустые дни и боль. Он искал ее. Он поклялся, что найдет ее и вернет.

— Отпустите его! — приказал Валага, наконец дойдя до источника шума и увидев разыгравшуюся картину.

Матвей вскочил на ноги.

— Вера! — снова заорал он во все горло.

— Да не горлань ты так! — жестко пресек его Правитель. — Ее здесь нет, — легко соврал он.

— Где она? — выдохнул перепуганный Матвей.

Валага сделал жест в направлении дома.

— Пойдем, — произнес Крон. — Расскажешь мне, откуда ты ее знаешь и как нашел нас.

Юноша смерил его подозрительным взглядом, но все же молча направился к дому. Они пересекли небольшую лужайку, усаженную цветами, через большие парадные двери вошли в дом. Прошли по первому этажу, мимо лестницы на второй, мимо арки ведущей в кухни и, распахнув деревянные двери, оказались в гостиной. Вместо одной из стен здесь был огромный витраж, сквозь него был виден цветущий сад.

Валага уселся в мягкое кресло около огромного окна и выжидающе уставился на Матвея. Юноша сел на диван. Они встретились глазами.

— Мне нужна Вера, — процедил сквозь плотно сжатые зубы Матвей. — Я не знаю, что вы за секта такая, но я намерен…

— Тс-с, — приставил палец к губам Правитель. — Не говори того, что не в силах выполнить.

— Еще чего, — буркнул юноша.

— Как тебя зовут?

Юноша демонстративно молчал.

— Ты ведешь себя словно ребенок. Ты пришел, чтобы найти Веру, так давай поговорим как взрослые мужчины. Я должен решить могу ли тебе доверять.

— А как мне решить можно ли вам доверять? — задал встречный вопрос юноша.

— Ну, вот и попробуем определиться, вместе, — добро произнес Валага.

— Хорошо, — бросил юноша. — Меня зовут Матвей.

— Очень хорошо, меня — Валага, я Правитель Кронов, повелитель Воды.

Матвей еле сдержал улыбку.

— Ладно, — произнес он. — Правитель значит Правитель.

— Тебе смешно?

Юноша уверенно замотал головой, но сдержать смех не смог. Согнувшись пополам, он засмеялся. Всхлипы похожие на рыдания вырывались из его груди. В глазах появились слезы.

— Прости, — поднял он взгляд на Валагу. Тот сидел чернее тучи и своими сощуренными глазами следил за юношей. — Прости, повелитель Воды. А это, кстати, как? — не сдержался Матвей от колкости.

— А вот так! — мужчина, наконец, сообразил, в чем кроется причина такого веселья. Откладывать с объяснениями было ни к чему. Сильный поток пробил дыру в полу, подхватил брыкающегося Матвея и пригвоздил его к стене, потом также внезапно отпустил и утек обратно. Дыра в полу затянулась, на мебели, ковре ни осталось и следа, только юноша был мокрый с головы до ног.

— Что больше не смешно? — задорно поинтересовался Валага.

Матвей замотал головой. Он как-то упустил из виду, что на улице его крутили тоже странной силой ветра, теперь вода… Может они и вправду Повелители Стихий.

— Вы хотите сказать, что все, что я узнал, правда? — продолжал, будто не веря самому себе, мотать головой юноша. — Все то странное, что вас окружает — не ложь? Вы не секта? Вы маги? — еле выдавил он из себя последнее слово. Все казалось, сущим абсурдом.

— Все правда! — подтвердил Валага.

Правитель Кронов, неожиданно получил помощь, откуда не ждал: из прошлого Веры. Он увидел в юноше соратника. Влюбленный до чертиков Матвей был готов на все ради девушки. Он конечно сразу же поверил во все, что говорил Правитель про Гелиота. Он не задавал лишних вопросов, не пытался докопаться до истины. Одного было ему достаточно Веру необходимо защитить от злого неуправляемого повелителя Ветра.

Как сделать его частью Кронов? Как оставить его при Вере? Правитель Кронов давно к этому готовился, он знал что делать. Пусть он слишком стар и тело его уже очень слабо, его магических сил хватит на последнее могущественнейшее волшебство.

Валага зажег свечи. Темной ночью Серый зал наполнился светом и запахом воска. Вера сидела в уголке. Ее слегка колотило. Матвей ободряюще взглянул на девушку. Кроме них троих здесь больше никого не было. До поры до времени никому не следовало знать о проводимом обряде.

Обряд придумал сам Валага. Он хранил его в своей голове, чтобы никто после него не рискнул сделать подобное, ведь это против природы Кронов. Не им решать, кто достоин, а высшим силам.

— Встань в центр гексограммы, — велел Валага Матвею.

Юноша послушно прошел по начерченным на каменном полу мелом чертежам и встал в их центр.

— Теперь просто расслабься. Помни стихия будет проверять тебя. Ты должен ее победить. — Матвей неуверенно заерзал на месте. — Настойчивости будет достаточно, — успокоил его Правитель.

Валага затянул сочиненную им накануне песнь. Голос его сел и еле слышно разливался по залу. Стены задрожали, по полу пробежала рябь. Белые полосы мела засветились. Ток ударил по ногам Матвей. Он вздрогнул, но не сдвинулся с места. Сила толчками наполняла его. Все было не так как у истинных Кронов.

Могущество повелителя стихий не согревало его теплом, а рвало внутренности. Они были несовместимы: человек и магия. Ноги Матвея подкосились и он упал на холодный пол. Его тело изгибалось под невидимыми ударами стихии, а он вцепился в единственно важную мысль для него.

«Я не умру. Я нужен Вере. Я не умру!»

Вера в долю секунды оказалось около него. Она схватила парня и прижала к себе. Тоненькие струйки слез покатились по щекам.

— Он не выдержит, — простонала она Валаге, обескуражено стоящему рядом.

— Я надеялся, все будет проще, — прошептал он.

— Так вы раньше этого не делали? — чуть ли не прокричала Вера, она ненавидящим взглядом прожигала Правителя Кронов.

— Никто не делал, — спокойно пояснил Правитель. — Ради спасения всех я должен был рискнуть.

— Вы не имели права, — рыдала Вера. Он вдруг показался ей совсем чужим. Тем кого она на самом деле никогда не знала, готового на все ради своих безумных идей.

Матвей издал стон. Его дыхание вдруг выровнялось. Тело перестало колотить. Он открыл глаза, невидящим взором посмотрел на девушку. Закрыл глаза, потом снова открыл, очень медленно, будто в замедленной съемке.

— Меня тошнит, — прошептал он пересохшими губами.

Валага вызвал стихию воды, она потоком обрушилась на двоих.

— Теперь холодно, — стуча зубами проговорил Матвей.

Вера вскочила на ноги и пулей выбежала из зала.

— Ну, попробуй, — велел Валага.

Матвей попытался встать, его всего трясло и качало. Он ни на чем не мог сконцентрироваться, сознание будто покидало его тело и в долю секунды возвращалось, не давая упасть.

— Давай же пробуй! — повысил голос Крон. — Сила у тебя есть, потому как у меня ее очень мало. Она покинула мое тело, теперь я слабее червяка.

Страшное подозрение закралось в душу. А что если сила покинула их обоих и ничего не получилось? А что если теперь точно нет шанса? Вампиры, оборотни, твареподобные создания мира, как же он их всех ненавидит.

Вернулась Вера, она принесла теплое покрывало и стянув с юноши мокрый джемпер накинула его на плечи.

— Валага, пусть он отдохнет, — взмолила Вера. — Проверим завтра.

— Нет, — отрезал он. — Сегодня, сейчас.

Девушка хотела было возразить.

— Хорошо, — уверенным голосом проговорил Матвей. — Что делать?

— Отдай приказ, — прошептала она.

— Как? — не понял юноша. Он вообще плохо соображал и кроме усталости ничего не чувствовал.

— Да как хочешь, — не выдержал Правитель перейдя на крик.

— Вверх, — крикнул Матвей.

Поток воды пробил дыру в полу и ворвался в Серый зал. После оглушительного всплеска вода осела неуправляемая ни кем и расплылась по каменному полу. Больше ничего Матвей с ней сделать нес смог.

— Завтра приступаем к обучению, — отчеканил Валага и покинул зал обрядов. Никогда ранее он не чувствовал себя таким опустошенным. Вся его сила покинула тело. Теперь он был простым Кроном, может быть одними из самых слабых. Матвей не приобрел мощь Старших Кронов, добрая половина силы ушла на передачу. «О чем я думал?» — сомневался Правитель, но было уже поздно, слишком поздно.

Глава 15

Месть

Гелиот смертельно устал. Он не спал несколько суток. Размышлял, рассчитывал, пробовал, но все было впустую. Юноша с темными кругами под глазами подошел к Игорю. Тот перебирал двигатель старенького автомобиля на самой окраине границ Долины.

Завидев Крона, вожак выпрямился и подбросил ключ в воздух, после чего ловко поймал его.

— Вернулся к старому занятию, — пояснил он. — Чиню машины и продаю их.

Гелиот бросил растерянный взгляд на машину.

— Все должны уйти с территории Долины. Вы сбиваете движение сил, — проговорил он устало.

Игорь долго смотрел на Крона, осмысливая его слова.

— И надолго? — пробурчал он, наконец, в ответ.

— Нет, только на одну ночь, — спокойно произнес Гелиот.

— А днем никак?

— В темное время суток лучше видны нити, — ровным монотонным голосом пояснил юноша.

— Нити? — переспросил вожак. — А это те синие всполохи над лесом?

— Да, — Гелиоту хотелось поскорее с этим покончить, а Игорь затеял допрос с пристрастием.

— И куда нам подать всей деревней? — усмехнулся вожак.

— Не знаю. Погуляйте по лесу, — предложил Гелиот. — Вы же оборотни.

— Ха, — бросил оборотень. — Смешно. У нас же дети.

— Игорь, мне все равно, что вы будете делать.

Вожак смерил его презренным взглядом.

— Не смотри на меня так. Нужна своя долина, тогда выметайтесь. Я пошел спать. Я устал. Мне кажется это единственный способ создать ее. Если нет, то я не знаю, как это сделать, — обреченно выдохнул он.

Гелиот развернулся и зашагал прочь по выложенной камнем дорожке к небольшому домику на окраине деревни. Был теплый весенний день, снег еще не везде сошел. Кругом пели птицы. А ему хотелось провалиться сквозь землю от злости и бессилия.

Когда Гелиот только приступил к созданию Долины для волков, Валага не дал ему книгу Правителя, где описаны все тонкости создания подобных мест, а сделал небольшой конспект для него. Он объяснил это тем, что прочесть книгу может только Правитель, а он, пусть и наместник, но прав не имеет.

Сейчас, по прошествии времени, Гелиот был уверен: все это хорошо продуманный план. Либо все же его бездарность. Для создания Долины все необходимо привести к гармонии. Нельзя использовать магию как принуждающую силу, тогда она постоянно будет тянут силы из его народа. Есть такие сильные заклятия против природы, и от них страдает весь род Кронов, так как чувствует на себе гнет, например Запрет. Валага создал это заклятие много лет назад, когда юноша только родился. Он был движим страхом. Он пошел против природы. Наложил проклятье на род вампиров, и с тех пор у них не рождаются дети. Стихия, пропитанная высшими энергиями, не поддержала его. Она взяла кровавую дань, вытянула всю жизнь из Пандоры, а поддержание заклятия бременем лежит на всех Кронах. Оно распределено между всеми, и оттого его тяжесть не столь ощутима, но все же ощутима.

Юноша может создать Долину, притянув эту силу жертвы Кронов, и повесить на его род еще одну ношу, но он — не Валага. Он не будет так поступать. Ведь природа тонкая материя, ей нужно только задать направление, показать, что это безопасно, и она смело последует за ним. Все в мире связано и взаимосвязано. Ему надо настроить эти тонкие нити, придать им форму и тогда не будет нужна ни какая жертва. Природа отзовется сама.

Именно это он намерен сделать сегодня ночью, все готово. План Валаги провалился. Юноша сам во всем разобрался. Он сказал, что волки должны быть внутри, во время создания, но так ничего не получается. Он пробовал миллион раз. Гелиот создаст Долину, а потом впустит их внутрь.

Юноша повалился на кровать в одежде, закрыл глаза и быстро уснул.

— Гелиот! Гелиот! — раздавался голос над его ухом. Юноша тяжело проснулся. — Уже ночь. Скоро полночь.

Крон сел на кровать. Пустым взглядом встретился с Давидом глазами.

— Волки ушли? — спросил он на автомате.

— Да, — выдохнул оборотень. — Ты сказал, что этой ночью проведешь обряд, а сам спишь.

В голосе волка чувствовался упрек. Гелиот заставил всю деревню сорваться с места, а теперь тянет с заклятием.

— Уходи! — приказал Гелиот. — Никого не должно быть на территории.

Давид молча покинул комнату.

Крон еще некоторое время слушал его удаляющиеся шаги, когда они стихли он решил что пора приступать. Холодной водой ополоснул лицо, натянул теплое пальто, взял перчатки и вышел во двор. Уже стареющая луна выглядывала из-за туч. Ветра не было. Да и мог ли он помещать своему повелителю?

Гелиот по невидимой тропе стал углубляться в лес. Он шел достаточно долго — около получаса. Крон мог бы преодолеть это расстояние быстрее, но он не торопился, по пути обдумывая план.

Деревня волков была расположена южнее всей территории около самой границы владений. Сейчас Гелиот немного приблизился к центру территории. Он опустился на землю, провел рукой по ней и, ощутив небольшую волну, уверенно поднялся на ноги. Эпицентр именно здесь.

Первый этап был пройден.

Юноша встал в рассчитанный центр и, закрыв глаза, призвал ветер. Ураган налетел на непроходимый лес. Потоки воздуха валили деревья, но не все а только отмеченные юношей. Они вырывались с корнем и падали, падали на землю, не сумев противостоять мощи стихии. Вскоре получился орнамент из поваленных стволов. Он проходил сквозь лес и огибал всю территорию Долины.

Гелиот улыбнулся.

Он снова закрыл глаза и затянул песнь. Звуки словно вихрь разливались по миру. Голубая нить заскакала по кронам деревьев, от одного к другому. Она неслась охватывая мир в свои сети и покрыла паутиной всю Долину. Стволы поваленных деревьев вспыхнули огнем и истлели за доли секунд, просыпавшись пеплом на землю. Вода поднялась из недр на минуту, затопила ниши и снова ушла обратно в подземные реки и ручьи.

Голубой огонь угас. Ветер утих. Юноша сначала не понял, что произошло и произошли ли. Он снова коснулся земли и ощутил приятный импульс пробивающий кожу. Это победа. Гелиот расставил руки, послушный ветер подхватил его и мягко поднял в небо. В зияющей темноте ночи голубая паутина медленно гасла удаляясь от него к окраинам Долины. Когда она коснется границ, это место исчезнет с карты мира.

Юноша вернулся к Кронам не прибегая к магии. Он купил билет на самолет и после семи часов полета приземлился в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Взял такси и отправился к границам Долины. Проезжая мимо зеленых лесов, по асфальтированным дорогам полуострова под приятную музыку льющую из динамиков, Гелиот решил, что обязательно должен научится водить автомобиль. Ему показалось это забавным и интересным занятием.

— Остановите здесь! — скомандовал Гелиот таксисту.

Мужчина притормозил на обочине. Они ехали по глухой местности. До населенного пункта было еще далеко.

— Возьмите, — протянул Крон обговоренную ранее сумму и вышел из машины.

Мужчина неуверенно выглянул в окно.

— Мне вас что, здесь бросить? — непонимающе замотал он головой.

Ответа не последовало. Гелиот спрыгнул с обочины в небольшую канаву у дороги, быстро преодолел ее и стал углубляться в лес.

Он не был в Долине Кронов более пяти лет. Ровно столько времени понадобилось ему чтобы свить паутину для волков и создать Долину оборотней, сокрытую от людей и других существ, населяющих Землю. Задание было не простым, но юноша справился с ним. Пусть и не с первого раза, пусть Великий Крон лишь усмехался, не веря в его мастерство и даже учинил очередное препятствие. Он победил его — и самого себя. Теперь даже Валага не сможет стереть память о нем, такое не забывается. Как Тора вспоминают создателем Илании, так и Гелиота будут чтить за волчий мир.

Юноша легко преодолел границу Долины Кронов. Не спеша прошелся по лесным тропкам. Здесь все было как прежде. Пели птицы, светило солнце, мир радовался жизни.

— Гелиот, — услышал он знакомый голос. — Привет.

Юноша развернулся и увидел улыбающуюся Анастасию. Женщина постарела, но стати своей не потеряла.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он.

— Действительно добрый, раз ты вернулся.

— Спасибо. Ты наверно будешь единственной кто рад, что я снова здесь! — проговорил он.

Женщина неловко улыбнулась.

— Да, — протянула она. — Много воды утекло. Я пойду, не мне тебе рассказывать новости.

— Валага здесь? — бросил Гелиот удаляющейся повелительнице Огня.

— Он у себя. Он теперь всегда там, — и Анастасия скрылась среди тропинок цветущего сада.

Вот он старый дом Правителя, гордый и торжественный. Он неторопливо прошелся по дому и открыл дверь гостиной. Правитель сидел на стуле с высокой спинкой у огромного витража и смотрел вдаль. В его дрожащей руке была чашка горячего чая. Он очень сильно постарел с их последней встречи.

— А, Гелиот, — воскликнул Валага, с притворной радостью. Это чувствовалось сразу, в натянутой улыбке, прищуренных глазах, позе. Правителя ничуть не смутило его появление, напротив он его ждал.

— Привет, — сухо поздоровался Крон и опустился в мягкое кресло напротив Правителя.

Целую минуту оба молчали.

— Ты славно потрудился, — похвалил Правитель юношу. — Честно, не ожидал от тебя такого.

— Как оказалось, я способный, несмотря на недомолвки, — не упустил момента подколоть Гелиот.

— Спорить не буду, некие способности имеются, — пояснил Валага свою позицию.

Юноша встал, подошел к бару, налил себе полный бокал красного вина и вернулся на место.

— Чилийское, — сладко причмокнул он. — Люблю его за терпкий слегка горьковатый вкус сладости. Это напоминает мои попытки удивить тебя, доказать. А что? Кому? Главное — зачем? Даже величайшее мастерство в моем исполнении для тебя всего лишь некие способности, — усмехнулся юноша.

Валага тоже улыбнулся.

— Тут за время твоего отсутствия многое изменилось, — издалека начал Правитель. Ему не терпелось привести в исполнение свой самый последний в этой жизни план и самый важный.

— Интересно, — протянул юноша. — И что же это?

Валага молчал. Он скользил взглядом по сильному молодому мужчине. Да Гелиот изменился, он более не подросток. И не смотря на все свои последние заслуги, он вызывал в нем волну отторжения. Сын вампир не может быть человеком, он неуправляемый монстр. Он должен исчезнуть, это ошибка. Стихия впервые подвела его. Валага доведет все до конца. Он должен ради общего блага, ради Веры, ради будущего Кронов. Это его долг.

— Я не буду более обучать тебя быть Правителем, — сухо произнес Крон. — Необходимость в этом отпала.

— И отчего же? — подозрительно прищурился Гелиот. Острая игла кольнула в самое сердце, но юноша не подал виду. Он уже научился жить под ударами и разочарованиями судьбы, а может все же Валаги.

— Родился Крон сильнее тебя! — воскликнул Правитель. — Не твоя это стезя все же, зря я так переживал.

Юноша оценивающе рассматривал Правителя Кронов. Былой мощи от него не чувствовалось. Гадкий старикашка сидел перед ним и брюзжал слюной пропитанной ядом и предательством.

— Хорошо, сильнее меня — значит сильнее, — просто проговорил Гелиот, но эта легкость далась ему не просто.

После этих слов Валага слегка подался вперед.

— Ты шутишь? — не поверил он юноше.

— Отчего же? — рассмеялся Крон. — Ты лишил меня всего. Моей семьи, стремлений, всего, что было дорого мне. Ты вручил мне в руки надежду, что я стану Правителем Кронов после тебя и тем самым отомщу тебе! Ты учил меня! Я смирился. Я даже вдруг решил, что ты был прав. Я мысленно предал свою семью и принял твою позицию, что мое прошлое вампира тянуло бы меня всегда назад. Конечно, все можно было сделать более мягко, не так жестоко, не на моих глазах. Теперь ты говоришь, что нашел другого.

— Другую, — ехидно поправил Валага.

— Хорошо, другую. Говоришь, она будет править!? А что делать мне? Служить ей? Я не раб!

— Да ты не раб, ведь Кроны свободный народ! — улыбался Валага. — Но деться тебе некуда, не ты решаешь это, а сила, и она больше не на твоей стороне.

Гелиот сверкнул в его сторону глазами. Валага лишь рассмеялся в ответ.

— О, мой друг! — воскликнул он. — Ты думаешь, я так глуп? Чтобы рассказать тебе о ней не подготовившись! Она не вчера родилась, не позавчера, она уже здесь. Ей двадцать пять лет. Я тщательно ее обучаю. Я научил ее быть лучшим Правителем!

Гелиот не верил тому, что слышит. Он глубоко вдыхал, его глаза горели огнем. Предатели! Мерзкие предатели! Ему никто ничего не сообщил. Все радостно потирали ладони, пока он возился с волками. Чертовы волки! Чертова Пенелопа с ее хваленой любовью. Где она? Почему не нашла способ сообщить ему? А что бы он сделал, если бы знал, задумался юноша.

Гелиот скользнул взглядом по Валаге, ему стало тошно и мерзко от вида стареющего выживающего из ума старика. Он практически облысел, тонкая кожа облегала кости, они сильно выпирали, глаза выкатывались из орбит, он ненавидящим взглядом смотрел на юношу.

— Мне все равно, — вдруг бросил Гелиот. — Тогда я уйду от Кронов. Это мое право. Или ты думал, я пойду ее убивать?

Правитель чуть не слетел с кресла от услышанного. Нет, так не пойдет! Он не может уйти. С ним надо кончать.

— Для тебя есть еще одна новость, — злобно рассмеялся Валага. — Пенелопа. — Правитель сверкнул глазами.

Гелиот замотал головой. Нет. Нет.

— Что ты с ней сделал? — выпалил он.

— Ну, она предупредила бы тебя, — протянул притворно-виновато мужчина. — Я не мог так рисковать.

Гелиот подскочил к Валаге и схватил его за шиворот.

— Что ты с ней сделал? — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы.

— Ее больше нет с нами, — со скорбным видом рассмеялся Валага. — Она погибла. Случайно, поверь мне. Совершенно случайно, при выполнение задания. Этим «случайно» был я, — слезы потекли из его глаз.

Он не переставал смеяться, смотря юноше прямо в глаза, а Гелиот тем временем сильнее и сильнее сжимал руки на его шее. Он хотел причинить боль Валаге. Ту, что столько лет разъедала его изнутри. Этот монстр должен ощутить все это в полной мере. Он должен ответить за все. Гелиот схватил Валагу за шиворот и со всего маху опрокинул на землю. Гостиную огласил хруст костей. Ему все равно кто станет Правителем! Он вдруг ощутил это всем телом, но ему не все равно, что стало со всеми, кого он любил.

— Ты не посмеешь, — прохрипел Валага, но пошевелиться он уже не мог. У него была сломана ключица, разорвав кожу на груди, выпирало ребро.

Запах крови ударил в нос. В ушах звенело. Он ничего не слышал. Боль, агония, желание выплеснуть все из себя овладело им.

— Наслаждайся, — прошептал он и стал медленно ломать пальцы на руках мужчины. — Помни, это ты меня сделал таким.

Валага истошно закричал и начал отбиваться, но юноша совсем не обращал на это внимания и продолжал свою казнь, придерживая брыкающегося на полу мужчину. Острыми ногтями Гелиот распорол ему живот. Он упивался каждым своим движением и делал все медленно и расслабленно, изредка поворачивая голову в сторону Валаги, всматриваясь в обезумевшее от боли лицо. Никогда убийство не доставляло ему такого удовольствия, никогда он не был так пьян от запаха крови и криков жертвы.

— Ты считаешь меня монстром? — рассуждал вслух юноша. — Нет, это ты настоящее чудовище, свихнувшееся от собственных страхов. Я был всего на всего ребенком, когда ты забрал меня из семьи. Я поклялся отомстить тебе, но твои ядовитые речи проникли в мое сознание. Я предал все, во что верил. Чего же ты не зовешь на помощь свою стихию? Или она, наконец, поняла кому доверила свою мощь и отказалась от тебя?

Гелиот схватил Валагу за волосы и с силой ударил о пол. От удара изо рта хлынула кровь, но сознание мужчина не потерял.

— Не переживай. Я настоящий убийца. Сейчас я именно тот, кого ты так боишься. Я знаю, как все сделать так, чтобы жертва помучалась! Ты ведь помнишь кем были мои родители, которых ты убил на моих глазах? — он снова ударил несопротивляющуюся голову об пол. — Кем были мои невинные сестры? Пенелопа — дивная, добрая, светлая. Убил бы меня лучше, только не ее!

Слезы покатились из глаз Гелиота. Он с новой силой ударил Валагу о пол. От силы удара у мужчины затрещали кости черепа. Глаза мужчины расширились, он издал стон и навсегда утих.

Именно этого всегда боялся Валага. Гелиот не был человеком, он был вампиром, пусть и не таким как остальные. Сильные эмоции завладевали его сознанием и сделать он с собой уже ничего не мог.

В голове было пусто. Гелиот весь в крови Валаги поднялся на ноги и с омерзением уставился на искореженное тело Правителя Кронов, все переломанное и окровавленное с огромной дыркой в груди. Оно лежало в луже алой крови. От увиденного, а главное содеянного ему стало тошно. Завтрак с вином подперли под самое горло и юноша сотрясся рвотными позывами.

Что же он сделал? Он наконец-то стал тем, кем его всегда видел Валага.

Юноша покинул гостиную и направился в небольшую ванную в конце коридора. Там, включив душ на полную, Крон залез в одежде по струи воды. Чувствовал он себя отвратительно. Даже после смерти Валага преследовал его. Гелиоту снова стало плохо. Он жадно пил воду прямо из душа. Ему было все равно, вообще все равно.

Весь в мокрый одежде, с которой алая вода стекала потоками, Гелиот выскочил на улицу и глубоко вдохнул свежий воздух. Стало немного легче. Гелиот быстро шел по Долине, но как назло ему никто не попадался на пути, чтобы ответить на все интересующие вопросы. Юноша свернул на внутреннюю тропинку, ведущую к домикам в лесу, и тут же наткнулся на Катю, повелительницу Огня. Завидев окровавленного Гелиота она попятилась назад, и хотела было бежать, но он настиг ее одним прыжком и, схватив за горло, прижал к дереву.

— Куда собралась? — прошипел он.

Девушка замотала головой, из ее глаз хлынули слезы от боли, ей не хватало кислорода. Она с отчаянием хваталась за руки Гелиота, пытаясь их сбросить их с себя.

— Я тебя отпущу сейчас, — пообещал он. — И ты ответишь на мои вопросы.

Катя кивнула. Гелиот разжал ладони. Первую секунду она громко кашляла, вдыхая кислород полной грудью.

— Где Пенелопа? — задал свой первый и главный вопрос юноша, не дав девушке до конца отдышаться.

— Как, ты не знаешь? Она погибла на задании, — со страхом в голосе сообщила Катя страшную новость, но он уже был к ней готов.

— Почему мне не сообщили? Почему не сообщили? — схватил он Повелительницу за подбородок и затряс. — Почему?

— Так вы же были в резервации, и Валага, — она запнулась, — он говорил, что сам все вам сообщает. Нам было не велено.

— Не велено, значит! — проорал юноша и еще сильнее затряс ее.

— Мне больно, — прохныкала девушка. — Чья это кровь? Чья на вас… На тебе кровь. — Катя путалась в обращении к Гелиоту: с одной стороны он был равен ей, с другой — его окровавленный вид нагонял на нее такой страх, что подкашивались ноги.

— У нас теперь новый наместник?

Катя уставилась на юношу.

— Так вы, ты ничего не знаешь? — пролепетала она.

— Да что ты заладила! Рассказывай! — скомандовал юноша.

— Это долго, — протянула девушка.

— А ты быстро постарайся, — сверкнув глазами проговорил Гелиот.

— Про Веру ты знаешь? — попыталась Катя определить границы. То, что Гелиота не просто так отправили к волкам, все Кроны уже догадались. Они с ужасом ждали, что из этого всего получится, тем более Валага, лишился силы. И вот Гелиот стоит перед Катей весь в крови. В чьей еще не понятно, и рассказывать ему правду выпало именно на ее долю. Девушка сокрушенно вздохнула.

— Не тяни! — прошипел юноша. — Начинай сначала.

— После твоего отъезда в долине появилась Вера. Валага ничего не сообщил нам о ее силе. Ее не объявили, как вас, наместником, а просто приступили к обучению, — быстро затараторила Катя. — Потом в Долине появился человек, Матвей. Он любит Веру и, когда она пропала, приложил все усилия, чтобы найти девушку. — Катя осеклась, но, не заметив бурной реакции на лице Гелиота, продолжила. — А потом Матвей вдруг стал одним из нас, Валага лишился силы, а Веру объявили будущим Правителем Кронов. Валага с тех пор не покидает дом.

Гелиот прищурился.

— Клянусь! — горячо вскрикнула Катя. — Я больше ничего не знаю! Гелиот, чья это кровь? — осторожно спросила девушка.

— Валаги, — бросил юноша и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь.

— Гелиот! — спотыкаясь, понеслась за ним Катя. — Гелиот, что с ним?

— Он умер.

— Какой ужас! — воскликнула девушка, приложив руки к лицу.

— Это я убил его, — констатировал Гелиот.

Новая волна ужаса отразилась на ее лице. Девушка замерла посередине дорожки, не рискнув продолжать преследование Крона. Ей надо срочно кого-то предупредить. Но о чем? — схватилась Катя за голову. Она со всех ног бросилась к Валаге.

Глава 16

Кто?

Гелиот отправился в дом Пенелопы. Ничего больше в нем не напоминало о ней. Все ее вещи выбросили, сменили мебель, даже запаха ее не оставили. После смерти девушки в дом никого не поселили. Юноша опустился в кожаное кресло посередине небольшой гостиной.

Он сам с ней порвал, но это не мешало Гелиоту считать ее своим другом и продолжать любить, пусть и не так как она этого заслуживает. Вопрос «почему?» пульсировал в голове. Матери не нравилось что он человек, Валаге — что он сын вампирки. Как ему все это надоело!

Не в силах больше находиться в этом доме, юноша спешно покинул его. Он принял горячий душ у себя, переоделся в немного отсыревшую от времени одежду и вышел во двор. На улице было уже темно. Он убил Валагу, но в Долине будто бы ничего не случилось. К нему никто не пришел, не потребовал объяснений. Все это было странно. Все будто замерли в ожидании развязки.

Пора, решил Крон и отправился в зал обрядов. Он должен проверить кто теперь Правитель. Спустившись по лестнице, он рванул на себя массивную дверь и оказался в Сером зале. Внутри царил полумрак, одинокая луна заглядывала через небольшие оконца у потолка, разливаясь голубым светом по помещению. Девушка, склонив голову, сидела на боковом диванчике. Ее глаза были полны слез.

— Вот ты где! — чуть ли не прокричал Гелиот, приближаясь к Вере. Он был уверен, что это именно она, хоть никогда раньше не видел ее. — Это ведь ты? — замедлил он шаг.

— Ты убил Валагу? — пронзительно закричала девушка. — Это ты убил Валагу? Ты — Гелиот?

Она вскочила с дивана и отлетела к помосту. В полумраке юноша выглядел пугающе. Смоляные волосы торчали в разные стороны, глаза — словно черная бездна с огненными бликами, лицо искажено злостью и презрением. Эмоции захлестывали Гелиота. Крон без промедления рванул за ней. Вера взмахнула рукой, и каменная глыба, вылетевшая из пола, отбросила юношу в конец помещения, к дубовым дверям, подальше от нее.

— Не подходи! — пронзительно взвизгнула она. — Не подходи ко мне!

Гелиот поднялся на ноги, на его лице отразилось удивление.

— Ты убил Валагу, — сквозь слезы прокричала она. — Ты именно такой, как он говорил! Жестокий, злой, опасный! — ожесточенно прошипела она.

— Твой хваленный Валага уничтожил все, что было дорого мне! — холодно произнес юноша. Его лицо стало непроницаемой маской. — Ты такая же, как он, раз покрываешь и оправдываешь его убийства, а может быть ты к ним причастна?

— О чем ты говоришь? Какие убийства? — быстро заморгала Вера.

— Начнем с Пенелопы! — с вызовом вскинул голову юноша. — Или ты настолько наивна, что поверила в ее трагическую гибель на задании? Она была мастерским Кроном! Она смогла бы защитить себя с помощью силы! И у нее не было шанса остаться в живых, только если против нее вышел сам Правитель, сама доброта и милосердие Валага.

Лицо Гелиота исказилось болью, Вера во все глаза смотрела на него.

— А ты знаешь, — продолжил он ожесточенно, — что случилось с возлюбленной Валаги, бедной Пандорой?

— Валага не убивал Пенелопу, — уверенно заявила девушка.

— Убивал, — протянул Крон.

— Нет, не убивал!

— Глупо отрицать очевидное! — злился юноша. — Он сам мне в этом признался. Он утопил ее.

— Пенелопа жива! — крикнула Вера через весь зал.

— Ты сумасшедшая! Все Кроны в один голос твердят, что она погибла, а мадам Великий Крон не в курсе! — юноша рассмеялся над собственным остроумием. — Ты ведь в людях совсем не разбираешься! — продолжал издеваться Крон. Он тщательно подбирал слова, чтобы посильнее обидеть ее, чтобы ей было так же больно как ему. — Наивная!

— Она жива! — во все горло прокричала девушка. Позабыв про свой страх перед юношей, Вера приблизилась к нему, на расстояние вытянутой руки. — Ты хорошо слышишь меня? Я лично провела обряд «Ринуации», а потом Лев стер ей память. Она устала быть среди нас и не хотела, чтобы кто-то знал о ее решении. Поэтому мы соврали, о ней. Мы сказали всем, что она умерла, чтобы ее никто не искал.

— Я тебе не верю! — прошипел Гелиот.

— Пенелопу теперь зовут Маргарита Фосью. Она проживает во Франции. В полной уверенности, что это ее настоящая жизнь. Она не помнит о нас, о тебе, о том кем была.

— Я тебе не верю! Да ей было сложно среди нас, но она не оказалась бы от силы. Она бы не бросила… — он осекся.

— Как видишь, она могла.

— Ты врешь! — в полный голос закричал на девушку Крон.

— Ты так пытаешься оправдать зверское убийство Валаги в моих глазах?

— Да нужна ты мне! — бросил Крон. — Чтобы оправдываться.

— Ты хочешь выставить все как святую месть? Не получится, я вижу тебя насквозь.

— Своими ли глазами видишь? Ты меня совсем не знаешь и причин моих не знаешь, а все, что знаешь, ложь! Валага мечтал о твоем рождении. Он мечтал, чтобы не я был Правителем! Кто угодно, даже такая жалкая девка как ты!

— Я Правительница Кронов, а ты убийца! — отчеканила Вера.

Гелиот сделал шаг к Вере, а она медленно попятилась от него в глубину зала. Руки юноши сжались в кулаки, Вера скользнула по ним глазами и сглотнула. Он был похож на хищника. Сердце в груди замирало и сжималось в страшном предчувствии конца. Рассказы Правителя о его опасности, костяшки пальцев на руках Гелиота, побелевшие от злости и накала, воспоминания о его омерзительной расправе с Валагой заставляли ее действовать и немедленно. Напасть первой, пока еще не поздно. То что он не смирится с ее правлением, ей казалось очевидным.

— Я ведь практически отказалась, — все же нашла в себе силы заговорить Вера. — Валага смирился с моим решением, но он оказался прав! — туманно проговорила она.

Юноша не сводил с нее глаз пытаясь понять, к чему она клонит. Отчего она хотела отказаться?

— Мне кажется, что личная неприязнь к тебе застилает ему глаза, — продолжила она.

— Неприязнь, — усмехнулся Крон.

— Я до последнего верила, что он не прав, но ты не оставил мне выбора. Я не верю в твою святую месть за Пенелопу!

— Только ли за Пенелопу? — озлоблено спросил Гелиот. Правда рвалась с языка. Он сейчас ей все расскажет: о своем происхождении, о семье, что пала от руки святого Правителя, о его коварстве и злости, о боли, что живет в сердце и вряд ли когда-нибудь пройдет…

— Ты совсем не знала своего Правителя? Он убил многих …

— Замолчи! Замолчи! — перебила его Вера. — Ты не смеешь порочить его имя в моей памяти. Ты не имеешь права! Ты убил его! — дыхание сбилось, слова с ее языка срывались обрывками. — За то время, что я была рядом, я узнала его хорошо. Он был замечательный. Его любили все Кроны, а сегодня мы его дружно оплакиваем, а ты… — Вера не могла подобрать слово, чтобы выразить ним одним всю свою боль и злость, вперемешку со страхом, что испытывает жертва перед охотником. И почему она чувствует себя именно так? — Ты теперь мой раб. Я твоя Правительница! Твой план не сработал! Сила признала меня! Я Правительница Кронов!

— Я тебе не верю! Обряда не было! Ты не можешь быть ей. Когда вы успели? — посыпался миллион вопросов.

— Обряд и не нужен, сила признает сильнейшего, — смело соврала девушка, ведь Валага утверждал, что Гелиот не знает последний секрет Правителя о силе желания, хотя с стремлением Гелиота, он легко может выиграть. Вера выпрямилась, пересекла зал, подошла к огромному стеллажу, набитому древними рукописями, доступными только Правителю и произнесла заклинание. — Амоне.

Кого на самом деле выбрала сила, девушка не знала. В свой зов к ней она вложила всю боль и страх, отдать этот мир Гелиоту. Она мечтала, что этого будет достаточно. Страх перерастал в панику, ожидание было невыносимым. Только когда Гелиот обреченно вздохнул, лишившись веры в свою победу и опустил руки, в эту самую секунду щелкнул замок стеллажа.

Вера расхохоталась, смех скорее был истерическим, чем победным.

— Я убью тебя! — прошипел Гелиот, но это были просто слова, сорвавшиеся с его губ от бессилия.

Вере было что терять, она решила для себя, что теперь точно не отступит. Страх перед Гелиотом развеялся. Девушка выпрямилась и закатала рукава на рубашке.

— Давай, — крикнула она ему.

Юноша не сразу сообразил, что происходит, а тем временем вздымающаяся каменная волна неслась на него. Стены помещения осыпались и рушились, оголяя породу. Огромные валуны пролетали в сантиметре от него, но он успевал увернуться в последний момент. Вера была очень могущественным Кроном, но несмотря на выбор стихии, он не чувствовал ее превосходства, ни трепета, ничего. Они были равны, что скорее всего, или она слабее — но почему же сила выбрала тогда ее?

— Я не собираюсь с тобой драться! — прокричал сквозь шум Гелиот обезумевшей девушке. Она словно полоумная продолжала нервно плакать и отдавать приказы стихии, норовя прибить его случайным камнем.

— Прекрати, — закричал юноша еще громче, отскочив от края пропасти возникшей под ногами. Дыра быстро расширялась. Юноша махнул рукой и повис в воздухе поддерживаемый силами ветра.

Гелиот попытался рассмотреть девушку в клубах пыли среди всего учиненного ей хаоса. Он искал брешь, чтобы оказаться рядом с ней и прекратить ненужный бой. Признавать свое поражение он умел. Если сила выбрала ее, как он может с ней спорить? Он всего лишь слуга своей стихии. Она сочла его недостойным. Горечь обиды огнем обжигала грудь.

Гелиот лишь на секунду потерял контроль над ситуацией. Каменная правая стена помещения, отслоившись, навалилась на него. Тяжелые останки похоронили его под своим весом. Угол стены коснулся головы юноши и пробил в ней огромную дыру, из нее хлынула кровь. Гелиот без чувств лежал на земле.

Вера, потеряв юношу из виду, прекратила разгул стихии. В зале все утихло. Прижав ладонь к губам, она стала приближаться к месту где лежал Крон. С каждым шагом ее ноги тяжелели и не слушались, сердце от волнения билось около самого горла, в глазах темнело.

— Я убила его, — не веря в случившееся шептала она. — Нет, я не убийца! — слезы хлынули из глаз.

Вышедшая из-за туч луна заглянула в Серый зал и через огромную дыру в потолке и осветила бесчувственное тело, погребенное под завалами. Девушка не могла этого видеть, здесь было слишком темно для ее человеческого зрения, но дыра в голове юноши быстро затягивалась. Через пару секунд от нее не осталось и следа, кровь запеклась в волосах, но в сознание он так и не пришел.

Вера осторожно присела на корточки рядом с ним и протянула дрожащую руку к пульсирующей жилке на шее. Он был жив. Все смешалось в одно: и разочарование, и облегчение, и нелепая необходимость, она уже толком не понимала чего. Минуту назад она хотела его убить. Да хотела, признавалась себе девушка. Она защищалась, а он на нее не нападал, он уворачивался, но стихию против нее не позвал, а мог ведь! Он мог сопротивляться, бороться с ней, убить ее, но Гелиот отчего-то этого не сделал. Как было легко воевать с ним в слепой вере, что он хочет убить ее! Сейчас, успокоившись, она сильно в этом сомневалась.

Если она все же хочет довести дело до конца, а она должна это сделать, ей придется добить его. Когда Гелиот придет в себя то, скорее всего придушит ее. Убить неподвижного и беззащитного… Вера провела рукой по его лицу, засыпанному пылью. Он силен. Связь давила на нее, она чувствовала кожей родство их сил. Невероятное новое ощущение, появившееся в ней от прикосновения. Похожий необъяснимый трепет и бесконечную веру, она испытывала перед Валагой.

— Хватит! — сказала сама себе Вера.

Она схватила руками камень у своих ног — он был тяжелым и угловатым, одного удара будет достаточно и — замахнулась.

— Он убил Валагу. Он убил Валагу. Он монстр. Он убийца. Валага был прав, когда предупреждал о нем. Он ненавидит меня. — Вера пыталась вспомнить все, что ей говорил Правитель Кронов, чтобы возненавидеть юношу и суметь опустить камень. Но ничего не получалось, все это не складывалось у нее в голове. Почему он не стал с ней бороться? Почему не попытался убить?

Вера вдруг вспомнила в каком состоянии она обнаружила убитого Правителя: его искореженное тело, переломанные пальцы, пробитую голову. Волна ужаса прокатилась по телу и девушка со вздохом опустила камень. Она отшвырнула его подальше от себя.

— Я не убийца. Я не убийца! — повторяла она себе. — Не мне его судить.

Решение было принято. Все стало на свои места. Вера быстро осмотрелась вокруг, юношу сильно завалило. Она поднялась и приступила к разборке завалов. Девушка разгребала их голыми руками. Ногтями впивалась в грубый камень и изо всех сил тянула на себя. Пыль поднималась от каждого движения, Вера кашляла. От пережитого шока она не сразу вспомнила, что она Повелительница стихии и может все убрать с помощью магии. Опомнившись, Вера взмахнула рукой. Тяжелая плита, что не давала ей освободить Гелиота, плавно отлетала в сторону и рухнула на пол, сотрясая еще кое-где устоявшие стены.

Жители долины Кронов спешили к дому Правителя. Они все проснулись от жуткого шума борьбы. Крыша погруженной в землю башни полностью распалась, от стен отвалился камень с высеченными узорами. Кроны стояли и смотрели в огромную дыру в земле, что еще недавно была залом обрядов.

Матвей влетел в помещение через потайную дверь. Он подбежал к Вере и перехватил Гелиота. Она пыталась приподнять его. Рядом прозвучал щелчок, повелитель Времени Лев протянул руку:

— Я перенесу его.

— Хорошо, — прошептала Вера.

В следующую секунду девушка рухнула в объятья Матвея и разревелась. Она не видела, как бесчувственное тело Гелиота исчезло при соприкосновении с рукой Льва. Как Кроны молча приступили к восстановлению разрушенного Серого Зала. Все вокруг завертелось, закружилось и стало разлетаться по своим местам. Обломки камня, осколки стекла, разорванные шторы поднимались ввысь и вклеивались на века.

— Я не убийца… — плакала Вера, прижимаясь к Матвею. Он ласково гладил ее по спине. — Валага хотел, чтобы я была Правителем, и я им стала. Валага хотел, чтобы я убила Гелиота, но я не могу! Почему он сам этого не сделал? — Вера подняла на юношу глаза полные боли и отчаяния. — Почему он возложил эту миссию на меня? Не мне его судить, мне не за что его ненавидеть.

— Ты все верно сделала. Ты сильнее него, он не сможет причинить тебе вреда! Я рядом. Мы просто прогоним его!

— Я не убийца, — продолжала стонать Вера. — Я ведь не убила его? — испуганно дернулась она, вспомнив в каком состоянии его унесли отсюда.

— Нет, конечно. Когда Лев его забирал, он был без сознания, но жив.

— А вдруг у него сильно переломаны кости, его же придавило многотонной плитой? О, ужас! — вжалась девушка в Матвея.

Юноша увел Веру из Серого зала в дом Правителя. Теперь она здесь хозяйка.

Эпилог

Гелиот сильно переживал. Французский никогда ему не давался. Небольшой скверик. Высокие деревья. Детская площадка, залитая солнечным светом, а на ней свора детишек лет по пять. Они гоняют по кругу, катаются с горки.

Вон она. Пенелопа сидела на лавочке, прижимала руки к животу и заливалась веселым смехом наблюдая за игрой детворы. Гелиот пересек площадку и сел рядом с ней. Она бросила на него небрежный взгляд и быстро отвернулась. Он ее ничем не привлек.

«Она меня действительно не помнит», — мелькнула досадная мысль в голове. Юноша хорошо умел работать с памятью, он мог легко снять тот неумелый блок Льва, но стоило ли? Гелиот развернулся в пол оборота и нагло стал рассматривать Пенелопу. Вид цветущий, так же красива… Да, она счастлива! Здесь, без него, она чертовски счастлива. Сумасшедшей любви к девушке у него никогда не было. Ему было приятно знать, что его любят, было с кем проводить ночи… Стоит ли разрушать ее новую жизнь, чтобы снова через время бросить?

— Мы знакомы? — спросила Пенелопа по-французски. Он, погруженный в свои мысли, не ответил. — Мы знакомы? — более настойчиво произнесла она уже по-английски, ища его взгляд.

Гелиот наконец услышал ее.

— Нет! — бросил он. — Да. Точнее, я тебя знаю, ты меня — уже нет.

Пенелопа усмехнулась.

— Оно и не удивительно!

— Что именно? — не понял юноша.

— Я иногда встречаю людей необычных, они чем-то особенны. Я это чувствую. Они подолгу смотрят на меня, как ты сейчас. Если я пытаюсь с ними заговорить, то быстро уходят. Ты тоже сейчас уйдешь?

— Не сразу, но уйду.

— Расскажи мне, — взмолилась она, схватив его за руку. — Ты знаешь что-то о моем прошлом? Это мучительно! Я проснулась здесь, я помнила только как меня зовут Маргарита Фосью. Хотя и имя мне иногда кажется чужим. И все, больше ничего нет! Мое прошлое — пустота. Я умираю от боли и незнания. Мне тяжело. Это очень мучительно, пытаться вспомнить что-то постоянно ускользающее из твоей головы. Кто я?

«Грубое стирание памяти», — злился про себя Гелиот. — «Неужели они не могли постараться ради одной из нас, ради нее!»

— Только не уходи! — вскрикнула она.

— Минуту назад мне показалась, ты счастлива?

Девушка опустил глаза и улыбнулась сама себе.

— Да, — уверенно произнесла она. — Так случилось, что серая ночь в моей жизни закончилась. Я встретила Себастьяна. Я так его люблю! У нас скоро будет ребеночек. — Она провела рукой по животу. — Пусть я этого не помню, но мне кажется, я всегда мечтала о детях.

— Да ты всегда о них мечтала, — грустно проговорил он.

— Так ты правда знаешь, кто я? — чуть ли не задохнулась она от волнения.

— Да я знаю, кто ты Пенелопа.

Ее глаза расширились, вместе с именем в голове появлялись образы. Блок снимали. Это действовал Гелиот. Он аккуратно коснулся ее сознания. Убрал все варварские заслонки Льва. Он увидел, как Валага топил ее в болоте. Как он мучил ее. Как она согласилась отказаться от силы. Как тяжело далось ей это решение. Как постоянно она рвалась к нему. Как она верила, что он обязательно найдет ее несмотря ни на что.

Девушка отпустила его руку. Ее сердце билось как заведенное.

— Гелиот! — кинулась она ему на шею и крепко прижала к себе.

Юноша же руки так и не поднял, чтобы обнять ее в ответ.

— Я пыталась! — затараторила она. — Я пыталась предупредить тебя, но Валага догадался. Прости меня, — она заглянула ему в глаза. Он бесстрастно смотрел на нее. — Я плохая подруга. Я испугалась смерти и предала тебя. Я отказалась от тебя.

Девушка замотала головой. С уголков глаз потекли слезы.

— Что же я натворила?

— Да все хорошо, — приободрил он девушку.

— А что с Верой? — всхлипывала Пенелопа.

— С ней все хорошо. Она теперь Правитель, — процедил он сквозь зубы правду. — Валагу я убил. Надо было, конечно, раньше это сделать.

Пенелопа достала платок, промокнула глаза, стерла растекшуюся тушь.

— Гелиот, — она подняла не него взор. — Откуда столько ненависти? Почему Валага так тебя ненавидел? Почему Вера? Ты ведь должен быть Правителем! Чего я еще не знаю?

Крон улыбнулся, провел по краю ее лица.

— Ты многого не знаешь и не узнаешь, — фраза получилась у него грубее, чем он рассчитывал.

Девушка вся сжалась от боли.

— Себастьян, — сорвалось имя с ее губ. — Как же мне теперь быть? — ее руки легли на живот и плотно прижались к нему. Она будто вросла в лавочку. Сильный страх парализовал тело.

Юноша молча замотал головой в ответ. Имя неизвестного мужчины стало для него призывом к действию. Он развернул за подбородок Пенелопу на себя. Их глаза встретились.

— Я буду всегда тебя любить, — прошептала девушка. — Но мое место теперь здесь.

— Я знаю. Я буду тебя помнить, — отозвался он.

Гелиот не моргая смотрел ей в глаза. Через секунду ее воспоминания пронеслись перед его глазами. Он прокрутил в голове историю, что безрезультатно пытались вживить в нее Кроны и сделал все снова. Она снова ничего не будет помнить. Сейчас, отойдя от оцепенения, она станет Маргаритой Фосью, будущей мамой, которую больше не будут по ночам мучить кошмары неизвестного прошлого. Она никогда не вспомнит его — и это хорошо. Ведь его больше нет. Его прошлого больше нет, теперь он стал совсем другим.

Пенелопа хлопнула глазами. Посмотрела на Гелиота, будто видит его впервые и отвернулась.

— Кристи! — крикнула она. — Пойдем!

Пенелопа встала. К ней подлетела девчушка лет пяти. Она быстро лепетала что-то по — французски. Гелиот не мог понять их. Бывшая повелительница Огня ушла ни разу не обернувшись, не посмотрев на него. Он сам сделал все, чтобы она его никогда не вспомнила. Она ведь действительно всегда об этом мечтала!

Гелиот же так и не решил, что ему делать дальше. Валага мертв, пусть он сам спланировал свою смерть. Умер он все же от руки Гелиота. Может быть это зачтется как месть за родных. Юноша так и не стал Правителем, но на его глазах больше нет шор. Он смело и открыто смотрит на мир. Он больше не тот неумелый подросток, каким попал к Валаге. Он Гелиот Алекс Старлайт — сын вампирки, Повелитель Ветра. Он Крон.

Часть 2

Бегство

Пролог

Солнце разливалось теплым светом по Серому залу обрядов. Круглое помещение уходило глубоко под землю, тяжелые шторы свисали от самого потолка. Его высота была около тридцати метров. По краям стояли мягкие диванчики, подставки с канделябрами, полными свеч. Огромная многоярусная люстра на тонких цепочках слегка раскачивалась под куполообразным потолком.

Заднюю стену от входа занимал помост, на нем стояло пять великолепных тронов, центральный чуть выше остальных. В крайнем правом сидел юноша, его тело превратилось в ветряной вихрь. Он нервно стучал пальцами по подлокотникам трона, от чего звук эхом разносился по залу.

Стена справа медленно отъехала в сторону, ее гладкая поверхность ни чем не выдавала тайный ход. В помещение стремительно вошла девушка, следом за ней двое мужчин.

Она быстро подошла к стеллажу с книгами около помоста.

— Амоне, — волшебный замок щелкнул и девушка уверенно протянула руку к толстенной книге.

Юноша скользнул на пол. Его тело приобрело нормальный вид. Он был высок, статен, с черными глазами и смоляными волосами. Гелиот передвигался резкими, еле уловимыми глазу движениями. Он в долю секунды оказался около Правительницы Кронов Веры.

— Ты заставляешь себя ждать, — грубо сказал он.

— Я тоже рада тебя видеть, — просто отозвалась Вера, безостановочно перелистывая страницы книги. — Вот нашла, — воскликнула она.

Отложив книгу, Вера быстро записала адрес на листке бумаге и отдала его мужчинам.

— Вера, что все это значит? — подступил к ней ближе Гелиот.

— Гелиот, один момент! — остановила она его рукой, упершись ладонью в сильную грудь. Юноша замер, не сводя с нее черных глаз.

— Брут, Валя, — обратилась она к мужчинам. — Это адрес Насти, скоро ей исполниться двадцать. Пора ее забирать, подальше от греха. Сила зреет вокруг нее — это скоро начнет привлекать внимание.

— Да, Госпожа, — отозвался Брут.

— Мы не подведем! — подхватил Валя.

— Да уж постарайтесь, — глумливо произнес Гелиот.

Мужчины молча, развернулись и покинули помещение. Правительница Кронов осталась в пустом помещение наедине с разъяренным Повелителем ветра. Он сверлил ее взглядом.

— Что не так? — устало, спросила она.

— Куда ты отослала половину моего отряда? И какого отправила за новенькой этих идиотов? Они же все дело завалят! — юноша справился со своими эмоциями и говорил без злости, но сурово.

— Отряд понадобился Матвею, на переговорах! — ответила она. — Я была бы очень рада, если бы девушку забрал ты!

— Еще чего! — оторопел Гелиот. — Как у тебя язык повернулся?

— Я твоя Правительница и имею право тобой командовать! — воскликнула теряющее терпение девушка.

Крон усмехнулся, склонил голову и расплывшись в ехидной улыбке ответил:

— Милая моя Вера, командуй — кем хочешь! Я ведь не против!

— Я хочу, чтобы Настю забрал ты! — с нажимом произнесла Вера.

— Рад! — смеялся Крон. — Ничем не могу помочь!

Гелиот развернулся и направился прочь из зала. Правительница зло смотрела ему вслед.

— Я даже злится на тебя, перестал! Ну, нельзя же быть такой наивной! — бросил он ей, покидая зал.

Руки девушки тряслись от возбуждения и бессилия. Как обуздать, либо приручить неуправляемого Гелиота, за столько лет ответа она так и не нашла. Вера подняла книгу, поставила ее обратно в стеллаж и запечатала магический замок.

Глава 1

Жизнь до конца

Айдын, опершись на локоть, лежал на кровати и водил свободной рукой по плоскому животику девушки. Ему нравилось тепло ее тела, бархатность кожи. Ему нравились их легкие отношения. Она ничего никогда не спрашивала. Она видела его огромные клыки, но ни разу не задала вопроса о их назначении. Она без страха целовала его и занималась с ним любовью. Она был ему верна, он это точно знал. Могла ли она осмелиться изменить ему!?

Саша, не стесняясь своей наготы, молча, смотрела в потолок.

— Зачем ты красишь волосы в этот дурацкий цвет? — спросил Айдын Сашу. — Зачем ты постоянно закрашиваешь тональным кремом, так это называется, свои милые веснушки?

Саша, проведя кончиком пальцев по руке Айдына от запястья до локтя, лишь улыбнулась.

— Ответь, — более настойчиво попросил он.

— Они мне совсем не идут! — она невинно захлопала ресницами.

— Неправда, очень идут!

— Ты так думаешь? — с интересом спросила она.

— Я всегда говорю, что думаю!

— Ну, не знаю, — протянула Саша. — Когда я была младше, надо мной всегда смеялась! И я как то привыкла жить без них. Теперь даже не могу без макияжа выйти на улицу. И волосы у меня совсем белые — я практически альбинос. Слава Богу, глаза все-таки карие, а не красные!

— Так к этому комплекту необычной внешности прилагались еще и красные глаза, как у лабораторной крысы, — захохотал Айдын.

— Вот ты уже начал, — обиженно смеялась Саша, — именно так меня все и дразнили. И глаза у меня карие!

— Прости, но у альбиносов разве бывают веснушки?

— Не знаю!

— Ясно.

Айдын резко вскочил с кровати.

— Уже уходишь? — спокойно спросила Саша.

Он лишь кивнул и продолжил одеваться. Она знала, упрашивать его остаться бесполезно. Молча встала с кровати, и накинув на себя халат, поплелась за ним следом, чтобы закрыть дверь.

— Милая, перестань прятаться! Я хочу видеть тебя в твоем настоящем обличии!

— Я подумаю! — не спеша соглашаться, произнесла Саша.

— Саша, — придав голосу твердости, настаивал Айдын.

— Я подумаю, — не уступала она.

Айдын одной рукой подтянул ее к себе за талию.

— Мы ведь договорились! — смотря ей прямо в глаза, продолжил игру Айдын. В нем не чувствовалось угрозы, но получать отказы он не привык.

Саша засомневалась, Айдын не шелохнулся.

— Хорошо! — сдалась она.

— Вот и славно!

Айдын отпустил девушку и растворился за дверью. Час ночи, взглянула она на часы. Саша закрыла дверь и направилась обратно в постель.

Вампир бесшумно спустился на первый этаж и вышел из подъезда. Он был голоден и жадно втянул в себя воздух. Саша давно перестала его манить, как раньше, но убивать ее он не спешил. Значит, закуску надо найти другую.

Тонкое обоняние уловило запах предполагаемой жертвы. Айдын быстро обошел многоэтажку и сразу же наткнулся на девушку с большими пакетами. Она быстрыми мелкими шагами спешила между домами. Айдын подлетел к девушке и, перехватив ее пакеты, произнес:

— Давайте помогу!?

Девушка испуганно дернулась и тихо вскрикнула.

— Не бойся, — остановил ее Айдын, и она послушно уставилась на него. В нем было что-то гипнотическое, она не могла отвести глаз. Айдын медленно приблизился к ней вплотную. Девушка чувствовала: надо бежать, кричать, но сдвинуться с места не могла.

Люди инстинктивно, словно животные чувствуют опасность от вампиров, и многие под этой невероятной силой становятся послушными и безвольными. Айдыну стало ее жаль. Она стояла и тряслась, словно осиновый лист на ветру, но куда она могла деться. Он неспешно запрокинул ей голову, и это, наконец, привело девушку в чувство. Она стала вырываться, ее пронзительный крик эхом разлетелся по двору и утих. Острые клыки впились в горло, лишая голоса и жизни.

Жажда отступала, тепло разливалось по его усталому телу. Каждая капля крови теперь принадлежала ему. Айдын отпустил бездыханное тело, нежно закрыв девушке глаза. Он был ей всецело благодарен за подаренный покой, за ее так нелепо подаренную ему жизнь. Айдын собрал разбросанные пакеты и отнес их к мусорным жбанам. Подхватив тело девушки с земли, Айдын быстро проскочил под фонарями, оставаясь незамеченным. Он уложил ее в багажник своей машины и помчал на всей скорости на окраину города. Надо избавиться от тела.

Настя долго брела, не разбирая дороги. Она всегда удивлялась своей способности за одно утро перессориться со всем домом. Нагрубила маме, поругалась сестрой, обидела отца и главное она не чувствует себя виноватой, они ее не понимают. Когда мысли пришли в порядок, оказалось, что ноги привели ее на знакомую улицу. Вот и серый деревянный забор, двор обросший травой, косая отсыпанная щебнем тропинка к порогу.

«Леший, наверное, еще спит» — решила девушка и потянула на себя деревянную калитку.

Подойдя к двери, Настя не стала стучать. Она подсунула руку за дверную раму и достала оттуда ключ. В доме было тихо и спокойно. Пройдя на кухню, Девушка включила чайник и присела на стул около стола.

Кот Лешего Васька уже успел залезть ей на колени и, мурлыча, свернулся калачиком.

— Что, не балует он тебя любовью и лаской? — гладя кота, спрашивала она у него.

Так, без мыслей в голове, Настя гладила кота и смотрела на пару мух, ползающих по белоснежной поверхности холодильника. Чайник закипел, оповестив об этом негромким щелчком.

В коридоре зашуршали тапки. Спустя минуту на пороге появился заспанный молодой человек.

— Настя! — удивленно воскликнул Леший, входя кухню.

— Доброе утро, — невинно отозвалась она.

Леший задержал взгляд на девушке. Его подруга была очень красива: длинные каштановые волосы, выразительные зеленые глаза, точеная фигура. «Почему они только друзья? Хотя нет» — остановил себя парень. — «Они друзья! Настя для меня как младшая сестра, не больше».

— Я тебя, конечно, люблю, но, а что, если я не один, с девушкой? Она утром просыпается и видит тебя на кухне, в обнимку с моим котом, — Леший старался придать своему голосу больше строгости.

Настя, не удержавшись, начала истерически хохотать, чем совсем смутила юношу. Он, разведя руки в разные стороны, смотрел на нее, не понимая, то ли хохотать с ней, то ли устроить жуткий скандал.

— Я думаю, утром она бы сбежала не от моего присутствия, а от твоего внешнего вида, — давясь смехом, произнесла Настя.

Взяв из шкафчика маленькое зеркальце, Леший посмотрел на себя. Два обезумевших глаза уставились на него, волосы торчали в разные стороны, делая голову нереально огромной. Завершающим штрихом утреннего образа было старое синее трико и тапочки-«когти», которые Настя подарила ему на прошлый Новый год.

— Ну, вылитый Леший, — уже более мягко подметил он.

— А я-то думаю, отчего тебя так прозвали? — не отставала она. — Видимо твои друзья оставались у тебя с ночевкой.

— Хорошо, победила! Ты застала меня врасплох! — заворчал Леша и спешно покинул комнату.

— Прости, милый, погуляй немного, — скидывая кота с колен, извинилась перед ним Настя. — Тебе чай наливать? — громко крикнула она уже Лешему.

Ответом была тишина.

— Твой хозяин обиделся на меня, Васька.

— Он кот, а не твоя подружка, — сказал Леша, вернувшись в комнату.

— Он единственный всегда мне рад, — надув губы, сказала Настя.

— Я тоже рад, — выпалил он.

Подняв брови, Настя в упор посмотрела на Лешего.

— А что? Тебе же нужна моральная поддержка, — спокойно подметил он. — Снова поругалась со своими? Что на этот раз: мама устроила очередное свидание или сестра спалила папе, что ты куришь? — говорил Леший, копаясь в холодильнике. Ничего подходящего там не найдя, он закрыл его. — Ты ничего не покупала?

— Нет, — сказала она. — Проблемы?

— Да, Васька съел все запасы. Я в магазин за пельменями, будешь?

— Нет, спасибо. Я завтракала. Можно, я включу твой компьютер? — спросила Настя.

Леший замер в дверном проеме.

— Этот момент надо запомнить, — смаковал он, — ты спрашиваешь разрешения. Когда это было последний раз на моей памяти? — вопрос был риторический.

— Хватит тебе, — воскликнула Настя, и Леший, не говоря больше ни слова, удалился, оставив Настю снова одну в скромной кухоньке.

Девушка встала и направилась в комнату друга. Компьютер Лешего оказался включенным. Настя приступила к проверке своей почты. Все чисто: никто не писал, не искал, только парень на «Одноклассниках» поставил на все ее фото оценку «пять с плюсом». Приятно, но зачем? Изменив статус на «Все достало», она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Ну что с ней такое, сколько можно страдать?

Ей можно позавидовать. Живет в огромном доме, у родителей денег куры не клюют, красивая, умная, и только стойкое ощущение, что она проживает чужую, не свою жизнь, не дает покоя.

Звон на кухне вернул девушку к реальности. Нервозность и злость рвались наружу, и, не дожидаясь скандала, Настя забежала на кухню, подхватила сумку.

— До вечера, — на лету бросила она, и растворилась за дверью.

Леший даже не шелохнулся. За долгие годы общения с Настей он привык к ее порывистому характеру.

Глава 2

Начало

В городе, наконец, наступила настоящая осень. Летняя жара спала, и по ночам было уже достаточно холодно для изнеженных теплом горожан. Деревья не до конца осознали смену времени года. Листва желтела на них будто нехотя, кое-где осыпаясь на землю.

Настя уже месяц трудилась на новой работе и была искренне счастлива. Сейчас ее радовало все: прохладные осенние вечера, ворчание сестры о том, что она забирает у нее лавры славы, и Леший со своим постоянным «Ты изменилась».

Девушка сегодня немного задержалась на работе. Вышла из офиса уже по темноте. Фонари заливали желтым светом весь проспект Большая Садовая, он был полон народу. Погода была отличная. Настя решила прогуляться по центральным улицам города. Пройдя две остановки пешком, она все-таки подошла к остановочному комплексу и села в автобус.

Девушка так глубоко погрузилась в свои мысли, что проехала остановку. Теперь выбор был невелик: перейти дорогу и снова сев в автобус вернуться, либо попасть домой по корявому переулку, где можно ноги сломать. Переулок мрачный с небольшим руслом от ручейка в центре. На протяжении десяти лет именно по нему она ходила в школу.

Воспоминания взяли верх. Ей просто жизненно необходимо там сегодня пройти. Не спеша Настя прошла по проспекту, мимо пролетали машины, и только переливающаяся реклама стоматологического кабинета в местной поликлинике выделялась на общем сером фоне раздражающим мерцанием. Девушка свернула на боковую улицу и вошла в переулок.

После мерцания рекламы она ничего не видела. Настя остановилась в начале пути, чтобы глаза привыкли к темноте. Переулок был длиной около ста метров, он выходил на широкую улицу Войкова, в конце которой был дом Насти.

Девушка медленно начала движение вперед. Высокие шпильки работали против нее, ноги постоянно соскальзывали в русло. Настя аккуратно ставила ногу и переносила на нее тяжесть тела, придерживаясь за забор. Переулок был настолько узок, что, расставив руки в разные стороны, можно было коснуться заборов с обеих сторон.

Вот здесь, на этом выступе, они часто сидели с Лешим и болтали ночи напролет, вспоминала Настя, глядя на перекошенный временем бетонный выступ.

Ее нога подвернулась, но, успев ухватиться за кирпичный забор, она удержала равновесие.

— Черт, — выругалась девушка.

Впереди мелькнула тень. Настя остановилась и внимательно всмотрелась в черноту переулка. Она почувствовала на себе взгляд, страх холодком прокатился по телу. Оглядевшись, девушка никого не заметила. Мысль вернуться пришла слишком поздно, она прошла уже полпути, да и не позволит глупым предрассудкам и своему малодушию обратить ее в бегство, это низко даже для такой трусихи как она.

Настя осторожно продолжила путь. Тень скользнула мимо девушки. Ей даже почудилось, дуновение ветра от ее движения. Сердце бешено заколотилось в груди, ноги заледенели от ужаса. Она заставила себя оглянуться назад — никого. Как разыгралось воображение, ужаснулась девушка.

Настя отдышалась и продолжила движение. Страх заставил ее опустить глаза и смотреть только себе под ноги. Он гнал ее вперед, девушка быстро переставляла ноги.

До конца пути оставались последние десять метров, как она неожиданно наткнулась на тело мужчины. Он без движений лежал на земле, его глаза были открыты и пусты, руки лежали в неестественной позе. Настя медленно, словно во сне, попятилась назад.

Отступая, девушка врезалась во что-то сзади, одновременно ее нога подвернулась, и, выронив сумку от неожиданности, Настя полетела на асфальт. Сильные руки подхватили ее, не дав упасть. Это были руки мужчины, он вырос за ее спиной, словно из ниоткуда. Настя резко развернулась к нему лицом.

— Ой, спасибо, что не дали упасть, — пересохшими губами лепетала она. — Надо… надо помочь мужчине! Ему, наверное, плохо. Вы можете, — она запнулась, — помочь?

Высокий немолодой со спутанными волосами мужчина поднял взгляд и посмотрел на нее отрешенным взглядом. Привлекательным его назвать было сложно, но взгляд отвести было невозможно — белая кожа словно светилась в темноте.

Мужчина продолжил неподвижно стоять, не сводя с нее своих серых глаз. Это была какая-то игра: если только моргнуть — битва будет проиграна. Страх холодом сковал ее, она уже плохо соображала, что делает. Девушка отвела глаза и на ватных ногах обошла мужчину. Напрочь забыв о сумке, она понеслась на выход из переулка.

«Мне нужен свет, мне нужны люди, пусть вокруг ездят машины, пусть будет шумно, а здесь мне страшно» — молилась Настя, спотыкаясь и хватаясь за забор.

К хрусту камней под ногами прибавился звук шагов сзади, Настя ускорила движение. В следующую секунду она почувствовала, как ледяные руки ложатся на ее плечи и подтягивают на себя. Тонкие губы касаются шеи, и огонь разгорается в месте их прикосновения. Жар, пульсируя, постепенно разливается по телу. Он опускается к плечам, движется вместе с ритмом сердца по сосудам.

«Если это смерть, то она намного мучительнее» — неслись мысли в голове Насти.

Ее разум был словно опьянен, она еле открывала глаза, веки стали тяжелыми, а сознание ускользало.

Девушка закрывала глаза и проваливалась в пустоту, а когда открывала, время тянулось. Парализованное болью тело жило своей собственной жизнью, руки выламывались, ноги больно врезались в землю. Она лежала в том, же переулке, но не могла даже позвать на помощь. От боли она вновь потеряла сознание.

Снова открыв глаза, Настя увидела небо, где облака хорошо различимы при свете Луны. Боль отступила, но лишь на секунду. Мимолетная передышка дала девушке время оценить ситуацию, но только миг.

Мужчина крупного телосложения, держа ее за ногу, волочил по земле. Она больно билась головой о выступающие камни, его это мало волновало. Настя дернула ногой, чтобы вырвать ее из его крепких рук, но налетела на большой камень и снова потеряла сознание.

Когда Настя в очередной раз, пришла в себя, ее ресницы еле шевелились. Нечеловеческими усилиями девушка перевернулась на живот и подняла голову. Она поняла, что/ оказалась в куче мусора на местной свалке около школы. Каждое движение давалось с трудом, слух тоже начал ее подводить. У девушки заложило уши. Все звуки были будто из трубы, что-то громко хрустело и сопело справа от нее. Ползком, развернувшись к источнику звука, Настя увидела, как двое мужчин взяли за руки третьего и легко разорвали его пополам. Во время разрыва кровь разлетелась в разные стороны, внутренности вывались наружу. Девушку едва не стошнило от жуткой картины.

Пожар в теле, утихший на время, разгорался с новой силой. Сильнее всего пекло шею. Она попыталась дотянуться до нее, но руки не слушались. С третьей попытки Настя закинула руки на шею, но там ничего не было, в том месте, где горело, была обычная кожа. Девушка собралась с мыслями и медленно провела по шее непослушными пальцами. Наконец, она нащупала бугорки разодранной в клочья кожи. Кровь на ране уже запеклась.

Девушка постоянно теряла сознание и спустя секунду возвращалась обратно к реальности. «Боже, почему я не могу потерять сознание окончательно!» — молила она, приходя в сознание. В темноте было спокойно и приятно.

Жаркое пламя костра осветило свалку. Сквозь туман в голове она рассмотрела двух мужчин. Они сновали вокруг него и подкидывали дрова в огонь… или это были останки того несчастного? Настя сейчас ни в чем была не уверена.

— Помогите, — прохрипела она. На нее никто не обращал внимания или они просто ее не слышали. Боль снова заявила о своих правах на ее тело, и девушка провалилась беспамятство.

В очередной раз придя в себя, она услышала голоса прямо над собой. Двое мужчин склонились над ней. Они о чем-то спорили.

— Ну, и что теперь делать? — потерянно произнес первый.

— Не знаю. Гелиот нас убьет, — отозвался второй.

— Кто знал, кто знал? Да такого вообще никогда не было… И как действовать в такой ситуации?

— Ему надо позвонить — неуверенно протянул мужчина, его голос дрогнул.

Гелиот стоял в центре гостиной дома Долины Гейзеров. Его рука была опущена, взгляд полон тревоги. Вера, сидевшая на диване, выжидающе смотрела на него.

— Ну что там? — не выдержав, спросила она.

— Настя из России Ее укусил вампир. Брут и Валя уже на месте, с вампиром разобрались. Спрашивают, что делать с Настей. Вампир не успел ее добить, и трансформация уже началась, — пересказал Гелиот свой разговор по телефону. Обхватив голову руками, он упал в кресло, его длинные пальцы стали перебирать локоны темных волос. — Как такое вообще могло случиться? Да я их убью!

— Что будем делать? — спросил Матвей, бесшумно вошедший в гостиную, Вера от неожиданности дернулась. Юноша поцеловал ее в макушку и обнял за плечи. Гелиота слегка покоробило от этого проявления нежности.

— Это ужасно. Валага предупреждал меня о коварстве вампиров. Вы думаете, они как-то узнали, что она — одна из нас? — с еще большей тревогой в голосе спросила Вера.

— Это вряд ли, — ответил на вопрос Веры Гелиот. — Брут говорит, для вампира их появление было полной неожиданностью, он даже не понял, что ему надо сопротивляться или убегать.

Он сделал небольшую паузу, будто призадумался:

— Валага такие ситуации называл «перст судьбы». Ты строишь стену, укрепляешь ее, радуешься ее прочности, но ее разрушает не ветер, не землетрясение, не чья-то злая вола, а стая птиц, решившая устроить там гнездо, и ты ничего не можешь с этим сделать.

— Я так и не понял, — замялся Матвей. — Ты думаешь, он знал или не знал, на кого нападает? И причем здесь стена или стая птиц?

— Он не знал! — грубо отозвался Гелиот.

В комнате стало тихо, и только холодный ветер крутил остатки пожелтевшей листвы за окном. Вера откинулась на спинку дивана с закрытыми глазами, Матвей неподвижно, будто статуя, стоял позади нее.

— Я думаю, мы можем…. — Гелиот сделал паузу. — Убить ее. Нет вампирки — нет проблемы.

— Это твое двуличие, Гелиот, меня бесит, — выругался Матвей, — еще двадцать минут назад она была одной из нас, нашей сестрой, ей до совершеннолетия осталось совсем немного. Бедная девочка не понимает, что сейчас с ней происходит, имеем ли мы право бросить ее?

— Нет, а что ты предлагаешь? — взревел Гелиот. — Предлагаешь притащить сюда эту вампирку? Да она уже не бедная девочка, яд у нее в крови запустил необратимые процессы, она больше не одна из нас, она — вампир.

— Я лишь предлагаю оставить ее в покое, она уже не опасна. Мне жаль ее, понятно? — Матвей стал мерить комнату шагами от окна до двери и обратно.

— Ему жаль, Вера ты только послушай. — Гелиот взглянул на девушку, ища поддержки, но по ее лицу было невозможно понять, на чьей она стороне, и он продолжил. — Бедной девочки, предназначенной судьбой стать одной из нас больше нет, ее нет, смирись с этим! Мы вмешались в процесс, в ее судьбу и не дали ей умереть в лапах вампира. Я уверен, такова ее судьба, и, если бы не Брут с Валей, вампир бы ее добил, и не было бы ни какой проблемы вообще! Так чего спорить с судьбой? С первой каплей яда в ее крови стихия, наделившая ее силой, отказалась от нее. Ее надо убить.

Ноздри Матвея раздувались от гнева. Он со злостью смотрел на Гелиота.

— И я скажу тебе, почему, — не обращая на него внимания, продолжал Гелиот. — Куда делась Настя, будущий Крон? Почему мы не собираем людей на ее посвящение? А какая стихия наделила ее силой? Мы запретим Бруту и Вале рассказывать о случившемся или всем скажем, что она теперь вампир? «А где Настя? Да она теперь вампир!» — нервно выкрикивал Гелиот.

— Гелиот прав, — наконец, подала голос Вера. — Скажем, что она умерла и вопросов ни у кого не возникнет.

Оба во все глаза смотрели на нее.

— Оставлять ее в живых не следует, — твердо сказала Правительница тоном, не терпящим возражений. Гелиот лишь победоносно повел руками в сторону Матвея.

— Хорошо, если ты так считаешь, — сдался Матвей: ссориться с Верой из-за вампирки ему меньше всего хотелось.

Гелиот достал телефон. Недолгое ожидание — и запыхавшийся Брут снял трубку.

— Да, — переводя дыхание, сказал он.

— От нее надо избавиться, а точнее убить, — хладнокровно приказал Гелиот.

— Хорошо, — сразу же согласился Брут.

— Позвони, как все закончите, — Гелиот, отшвырнув телефон, щелкнул пальцами. Бутылка на дальнем столике взлетела в воздух, налила немного содержимого в прозрачный стакан, встала на свое место, а стакан, плавно пролетев через всю гостиную, опустился точно в вытянутую руку Гелиота.

— Налей мне тоже, — попросила Вера.

Действия повторились, только на этот раз в воздух взмыло два стакана. Они так же плавно подлетели, один к Вере, другой к Матвею. Последний возражать не стал, и с благодарностью взял стакан, залпом осушив его. Бутылка взмыла в воздух, и, описав круг, снова наполнила пустеющие бокалы.

Настя, собрав всю волю в кулак, пыталась прийти в себя. Запахи наполняли ее голову, их было много, все разные. Открыв глаза, девушка увидела своих спасителей, склонившихся над ней, они старались не смотреть на нее.

— Он сказал, чтобы мы избавились от нее, пока не поздно.

Тело ныло от боли. Смысл последних слов с трудом, но начал доходить до нее. Мужчины, подхватив девушку под руки, поволокли к костру. Их прикосновения были приятны, даже через боль она чувствовала тепло их рук и бархат кожи. Настя внезапно четко осознала, что они намерены сделать. Воспоминание вспыхнуло в голове: разорванный пополам несчастный.

Запахи, звуки, возможность управлять своим телом, все в мгновенье ока встало на свои места. Она — снова она.

Мужчины, подтянув девушку ближе к огню, уперлись ногами в землю, стали тянуть в разные стороны. Треск тела, готового в любой момент сдаться, звенел в ушах. Настя не верила, что все это происходит с ней.

— Ну, зачем? Что вы делаете? — молила она, дергая руками и пытаясь освободиться. — Я ведь не сделала ничего плохого! Отпустите!

— Прости так надо, — прохрипел светловолосый и навалился сильнее.

Настя стала пытаться вырвать руки, но мужчины были сильнее. Несправедливость происходящего затуманила ее разум. Все не может так кончиться, только не сейчас, только не с ней! Она ведь обещала себе дожить до глубокой старости! Мысли придали ей сил. Настя собралась и дернула правую руку так, что коренастый перелетел через девушку и с грохотом шмякнулся на землю. Его напарник растерялся, чем Настя незамедлительно воспользовалась. Она вскочила на ноги и, перепрыгивая через бетонные ступени моста, кинулась к оживленному проспекту.

Будто волна на море, ей навстречу несся вздымающийся асфальт. Она сначала не поверила своим глазам. Не успев сообразить, Настя перевалилась через него, будто кукла, и упала на землю.

Все происходило очень быстро. Брут уже оседлал ее, и, схватив за голову, стал тянуть на себя, все сильнее прижимая тело к земле.

«Черт, он что собрался мне голову оторвать?» — забарабанили в голове мысли.

Настя попыталась собраться. Адреналин, разгулявшийся в венах, уже сделал свое дело, и дремлющие силы, наконец, проснулись. Легко сбросив с себя обидчика, Девушка бросилась наутек.

Теперь она была готова, и без усилий перепрыгнула волну асфальта, несущуюся на нее. Ветер вокруг усилился, он рвал на ней одежду. Деревья хлестали длинными ветками, норовя либо придавить, либо покалечить ее.

Когда ее ноги ступили на заполненный машинами проспект, все вокруг утихло. Все тот же город, но асфальт больше не вздымается, деревья не падают, а ветер не отрывает ее ноги от земли. Страх еще долго не давал остановиться, и девушка бежала по ночным улицам мимо машин, домов, светофоров. Ей казалось, что она мчится быстрее ветра, что мир вокруг замер. За считанные минуты Настя оказалась за пределами города. Зайдя в темную рощу, наполненную ночными мороками, девушка от усталости опустилась на землю. Ей было все равно, где она, главное далеко от бездушных монстров. Она тяжело дышала, пар шел из ее рта. В голове снова появился туман. Он плавно обволакивал ее разум.

Боль … Пустота поглотила ее сознание и полностью его поработила…

Ждали молча, не смотря друг на друга. Ситуация была ужасной.

Веру терзали сомнения по поводу правильности принятого ей решения. Девочка была действительно невинной жертвой, но такой опасной, если все это кем-то подстроено. Она мельком скользнула взглядом по Гелиоту. Нет, он поклялся ей, что больше не повторит своих ошибок и больше никогда в жизни ее не предаст.

Звонок телефона заставил всех вздрогнуть.

— Да, — ответил Гелиот. С каждым произнесенным на том конце трубки словом его глаза становились все безумней. — Постарайтесь найти ее, я вылетаю к вам.

— Что случилось? — не дожидаясь, когда он закончит разговор, начала спрашивать Вера. — Что там?

— Она сбежала, — только и сказал юноша, после чего, не говоря ни слова, вышел из гостиной. Вера с Матвеем проводили его тревожными взглядами.

— Да все пошло не так, — заключил Матвей, — прямо «Перст Судьбы», или как там говорит Гелиот про свою стаю птиц на стене.

— Больше похоже на рок, — заметила Вера.

— Вера, как ты думаешь, он тащится от возможности кого-нибудь убить? — кивнул Матвей в сторону выхода из гостиной.

Девушка поежилась.

— Меня от Гелиота иногда бросает в дрожь, — призналась она. — Он, словно хищник.

— Где, вообще, такие рождаются? — спросил Матвей.

Правительница встала и поставила пустой стакан на стеклянную крышку журнального столика.

— Валага говорил, он сирота. Родители его бросили. Вырос он в трущобах Лондона. Оттуда и набрался диковатых повадок и жестокости. Наверное, сложно выжить ребенку на улице. У меня была семья, любящие родителя, одежда, еда, игрушки, а представь, каково это — жить без дома, спать на картонке с бомжами?

— Не представляю, — произнес Матвей.

— Там его, Валага и нашел, — продолжила Вера, — и первое время никому не разрешал с ним общаться, а обучение проводил лично.

— Как думаешь, Валага все-таки сделал из него человека, или он притворяется им?

— Притворяюсь, — раздался голос позади них.

Вера с Матвеем испуганно дернулись. Гелиот доставал из бара бутылку виски.

— С ней будет приятнее лететь! — ехидно улыбаясь сказал он.

— Ненавижу, когда ты так подкрадываешься, — взорвалась Вера. — Как ты вошел?

— Через дверь, ты так была увлечена рассказом обо мне, что не заметила, — невинно хлопая ресницами, глумился Гелиот. — Катю не видели?

— Нет, — зло бросила Вера.

— Ладно.

Гелиот вышел из комнаты, захватив с собой две бутылки выдержанного шотландского скотча. Он быстро пересек дом, оказавшись на заднем дворе Дома Долины Гейзеров. Прогулявшись по тенистому саду, Гелиот подошел к отдельно стоящему домику. Внутри было тихо и светло, в дальней комнате спала девушка.

— Катя, просыпайся! — позвал он, но она не отреагировала, — Катя! — крикнул он, склонившись над ней.

Девушка дрогнула и резко села. Грива непослушных волос торчала в разные стороны.

— Что? — на автомате выпалила она.

— Собирайся, у тебя пять минут! — скомандовал Крон.

— Пять минут, — простонала она. — Гелиот, я девушка, — она сделала паузу и, взяв непослушную прядь волос, падающую на лицо, откинула ее назад. — Мне надо себя в порядок привести.

— Пять минут, — повторил Гелиот. — Временников нет. Придется добираться до места обычном способом, на самолете. Вылет через час, а нам еще до города надо доехать. Я в машине, — и, не удостоив ее даже взглядом, он вышел.

Самолет Москва — Ростов-на-Дону приземлился в аэропорту по расписанию. Брут и Валя с виноватыми лицами стояли у терминала для встречающих.

— Вы, идиоты! — вместо приветствия сказал Гелиот. — Телефон по базе пробили?

— Черт, — выругался Валя.

— Охренеть, — оскалился Гелиот.

— Привет, — поздоровалась Катя с ребятами, те же, встретившись с разъяренным взглядом юноши, лишь кивнули в ответ.

Валя поспешно достал ноутбук и направился на улицу. Все проследовали за ним. Поставив загружающийся аппарат на капот, он нервно сглотнул и начал поиск.

— У меня есть доступ к базам данных и программам сотовых компаний, — констатировал он, — но, видимо, она потеряла телефон, либо разбила его. Пока никаких результатов. Ее сим-карта нигде не светится. Я настроил оповещение, как только телефон включится, мы узнаем, где она.

— Вы место осматривали, где все случилось, может, она его потеряла? — сомневаясь уже в их вменяемости, спросил Гелиот.

— Да, конечно, — отозвался Брут.

Он обогнул машину, подошел к багажнику и достал черную сумку, белое пальто и шарф.

— Это ее вещи.

Он вывалил их на капот.

Гелиот покрутил в руках пальто, проверил карманы. Там оказалась только мелочь и пара смятых чеков. В сумке: косметичка, паспорт, дезодорант, лекарство от головной боли, капли и кошелек. Во внутреннем кармане сумки, застегнутом на молнию, лежала связка ключей с пристегнутой к ним небольшой флешкой. На первый взгляд ее можно было принять за затейливый брелок, но, если в нужном месте надавить, то брелок трансформировался.

Гелиот покрутил ею перед носом Вали и Брута.

— Я ее не заметил! — стал оправдываться Валя.

Юноша молча вставил флэш-карту в ноутбук.

— Почему все всегда надо делать самому? — сокрушался он.

Интересного здесь было мало. Курсовые работы, файлы с музыкой и папка с фото.

— Это она? — спросил Гелиот, открыв файл с фотографиями. С фото на него смотрела зеленоглазая красавица с ровным носиком и длинными каштановыми волосами.

— Да, — подтвердил Брут.

«Красивая», — мелькнула мысль в голове Гелиота. На всех фото она позировала в осеннем парке. Он не заметил, как засмотрелся на нее, а наткнувшись на фото с парнем, зло спросил:

— Ее парень?

— Друг! — констатировал Валя.

— А в чем разница? — злился Гелиот.

— Это значит, что они друзья, — раздраженно отозвалась Катя.

Крон смерил ее презрительным взглядом и закрыл крышку ноутбука.

— Позвоните, как будут результаты! — обратился он к Бруту и Вале, те кивнули. — Катя, дождись Кристину, она прилетит из Санкт-Петербурга через два часа.

— Хорошо, — просто согласилась девушка. — Что потом?

— Искать! — крикнул он. — Искать, пока не найдете ее, неужели не понятно? Адрес, — скомандовал Гелиот, разворачиваясь к Вале.

— Какой? — неуверенно спросил тот.

— Да, все сразу, ее домашний, адрес этого друга, адрес места, где все случилось!

Валя молча достал блокнот, написал адреса и протянул теряющему всякое терпение Гелиоту. Больше не произнеся ни слова и не удостоив никого взгляда, молодой человек развернулся и пошел прочь. Он пересек большую автостоянку, подошел к таксистам, припаркованным за периметром, сел в машину и уехал.

— Вот псих! — выругалась Катя и, не желая слушать излияния Брута и Вали, направилась в аэропорт ждать прилета Кристины.

Перед глазами Гелиота продолжало стоять лицо юной вампирки. Оно магнитом манило его, не давая уснуть. Он проверил все: место нападения, дома друзей и знакомых, прошлой ночью побывал у нее дома. Уже третий день от нее не было вестей, и его способности не помогли в ее поисках. Скорее всего, она где-то корчится от боли трансформации. Он хорошо знает, как это бывает. Как они при этом кричат!

Он видел этот процесс не раз. В таком состоянии она должна была попасться кому-нибудь на глаза и загреметь в больницу, но ничего подобного в городе не происходило. Оставалось только ждать. Кристина и Катя дежурили возле ее дома, Брут с Валей — у дома друга, а Гелиот лежал на кровати в гостиничном номере и пытался уснуть. Он в сотый раз вставил флешку в ноутбук и открыл файл с ее фото. Что в ней не давало ему покоя?

Звонок телефона прервал размышления.

— Да, — грубо ответил Гелиот.

— Гелиот, она приехала! — быстро проговорил Брут. — Она в доме своего друга. Он куда-то уезжал два часа назад и вернулся назад с ней. Видимо, трансформация прошла успешно. Изменений пока не видно. Крови она еще не пробовала. Да, похоже, она вообще не понимает, что с ней произошло.

— Вот и отлично! — немного раздосадованно произнес Гелиот. — Вызывайте Кристину с Катей и глаз с нее не спускать, рано утром будем брать!

— Гелиот, а вдруг она смоется? — запротестовал Брут. — Сейчас надо!

— Я сказал: утром! — скомандовал юноша, и положил трубку.

Глава 3

У Лешего дома

— Он обещал мне ее обратить! — орал Леон, оскалив клыки. — Вот, кретин, смылся!

Вампир схватил книгу с полки и с силой кинул ее на стол. Удар оказался такой силы, что деревянные ножки подкосились и, треснув пополам, сложились, а стекло в центре столика разлетелось на осколки.

— Конечно, милый! — разозлилась Наташа, толкая стеллаж с книгами. Они ворохом вываливались на пол. — Давай разобьем всю мебель!

— Это мои книги, — обиженно простонал Леон.

— А это был мой любимый стол!

Леон и Наташа зло смотрели друг на друга.

Перемахнув через свалку в центре комнаты, Вампир оказался совсем близко к Наташе. Он провел тонкими пальцами по ее рыжим волосам, и, смотря прямо ей в глаза, сказал:

— Прости, милая!

Вампирка демонстративно отвернула от него лицо. Леон, взяв ее за подбородок, снова развернул к себе.

— Я больше так не буду! — смотря ей прямо в глаза, сказал он.

— Ты, как маленький, Леон, — уже более мягко произнесла Наташа. — Ты каждый раз кричишь, как заведенный, а потом только обещаешь быть паинькой.

— Я не буду кричать, не буду! Я не буду бить твою раритетную мебель, а столик я соберу обратно, — уверенно пообещал вампир.

— Он безвозвратно утерян, — простонала Наташа. — Ну посмотри на него, стекло вдребезги, дерево разошлось.

Леон расхохотался, его жена выглядела еще более обиженной.

Вместо слов он стал нежно целовать ее в губы. Лишь первую секунду она сопротивлялась, но быстро сдалась. Почему-то именно этот способ примирения всегда действовал на нее безотказно. Она таяла и все ему прощала.

— Так что там с Иваном? — пьяным после поцелуя голосом начала Наташа.

— Девку помнишь, ну ту, с веснушками?

— Ага, поняла, — припомнила вампирка.

— Я хотел ее обратить для Айдына, кажется, она ему приглянулась. Он часто к ней заходит, они долго болтают. Она, конечно, ни о чем не догадывается или догадывается! Он говорит, что она подошла бы на роль спутницы.

Наташа неуверенно посмотрела на Леона.

— Милый, ты уверен? — протянула она.

— Он сам мне говорил, что устал быть один, — воскликнул вампир.

— А почему, ты сам ее не обратишь?

— Я не уверен, что смогу остановиться, — признался Леон.

— А меня почему не попросил? — не унималась Наташа.

— А ты сможешь остановиться?

— Ну, ведь можно попробовать? — неуверенно протянула девушка.

— Нет, Наташенька, в этом случае надо наверняка, — Леон отстранился от нее. — Айдын, он такой одинокий, а она ему нравится. Мы не можем взять и убить ее, а затем сказать: «Извини, так вышло». Сколько времени он будет искать себе другую? Ту, что сможет хоть на секунду привлечь его внимание? Иван — идеальный кандидат на проведение обращения. Он стар, кровь в нем больше не бурлит, выдержанный, сильный. Обращение будет идеальным, или уже нет?

Наташа ласково посмотрела на мужа.

— Нетерпеливый! — промурлыкала она.

Вампирка склонилась над разбитым столиком и глубоко вздохнув, стала собирать осколки.

— Не спеши. Я знаю Ивана, если он обещал, то обязательно, обратит ее, — сказала девушка.

Леон присел рядом и, повертев в руках переломанные ножки, виновато опустил глаза.

— Наверно, я погорячился, сказав, что починю его! — произнес он. — Я куплю тебе новый!

— Ну, нет! — разозлилась Наташа. — Тогда я хочу ту софу с аукциона!

— Да она не стоит тех денег, что за нее просят! — воскликнул Леон.

— Эта софа 18 века, — парировала вампирка. — Она принадлежала царской семье!

Наступила пауза.

— Хорошо, — согласилась девушка, Леон не спешил уступать. — Не хочешь покупать софу, чини столик!

— Я куплю тебе софу! — обиженно отозвался мужчина.

— Спасибо, — рассмеялась Наташа и, бросив собранные осколки снова на пол, обвила Леона за шею и стала страстно целовать.

Леон поцеловал ее в ответ, его руки нежно скользили по телу Наташи.

— Тебе так мало надо для счастья?

— Да! — засмеялась Наташа. — Ты и софа!

Странный сон приснился этой ночью Насте. Во сне она от кого-то убегала, мучилась от боли и не знала, что с ней происходит. Открыв глаза, девушка увидела синее небо сквозь тоненькие веточки деревьев с легкими белоснежными облаками. Сон стал приобретать очертания нового дня и ей даже начало казаться, что все это не было сном.

Девушка привстала на руках. Она в порванной грязной одежде лежала босиком на холодной земле в роще. Через толстые стволы деревьев была видна лента дороги. Боли, парализующей тело, она больше не чувствовала, вместо нее во всем теле была удивительная легкость. Настя встала на ноги и осмотрелась.

Пальто и сумку она не нашла. Зато телефон так же лежал в заднем кармане брюк, точнее, то, что от него осталось. Задняя панель разлетелась вдребезги, аккумулятор выпал, дисплей треснул посередине.

Настя вставила аккумулятор обратно и с надеждой нажала на кнопку пуска. Телефон мигнул, и началась загрузка системы.

— Слава Богу, — простонала девушка.

Изображение на дисплее поделилось на две части, верхняя — размытая, а вот внизу еще можно было что-то рассмотреть. Как только сим-карта обозначилась в сети, как десятки сообщений о непринятых вызовах стали приходить на телефон.

Звонили все: мама, сестра, папа, Леший, начальница с работы, Макс, были даже какие-то неизвестные номера.

— Вот устроили шоу. Одну ночь не ночевала дома, а шуму навели, — разозлилась Настя и, наконец, справившись с вопящим телефоном, набрала номер мамы.

Долго ждать не пришлось, уже на втором гудке она подняла трубку.

— Наконец! — прокричала она в трубку. — Где тебя носит? Я себе места здесь не нахожу!

— Привет, мама, — раздраженно отозвалась Настя. — Со мной все хорошо, скоро буду дома.

— Нет, я всегда знала, что хлопот с тобой не оберешься. Три дня не появлялась, не звонила, тебя на работе потеряли, я уже думала идти в милицию заявление писать! — задыхаясь, кричала в трубку женщина. — Точнее, я уже туда ходила, но у меня его не приняли, сказали, что должно пройти время, и ты, скорее всего, объявишься. И что? Совершенно посторонние люди оказались правы! Моя старшая дочь, как обыкновенный безрассудный подросток, пропала, и совести у нее совсем нет!

Остановить поток угроз, рассказов о совести и изъяснений в материнской любви было непросто. Настя хорошо это знала, и поэтому слушала мать тихо, не перебивая, а когда слова на том конце провода закончились, вздохнула с облегчением.

— Мама, извини. Я очень плохо поступила, — тем не менее, без тени сожаления в голосе сказала девушка, — больше такого не повторится, честно. Вечером я буду дома.

— Как вечером? — воскликнула женщина. — А ну-ка немедленно домой, сейчас же!

— Сейчас не могу, у меня батарея садится, я позже позвоню.

— Настя, ты чудовище, настоящий монстр. Ни любви, ни сожаления. Ты не представляешь, как я переживала. Я намерена тебя наказать, запереть дома, и не потому, что у тебя такая злая мать, а потому, что я сильно за тебя переживала, а ты ничего мне не объясняешь, просто отнекиваешься от меня.

— Мама, мне серьезно пора, — настойчиво повторила Настя. — Все, пока.

Положив трубку, девушка все еще слышала угрозы матери. Где-то внутри что-то екнуло, но она быстро отогнала эти мысли. Ее матери пора смириться, что дочь выросла.

Настя быстро набрала другой номер. Надо было убираться отсюда.

— Привет, Картошка, — весело приветствовал ее Леший. — Куда пропала? Твоя мать уже собиралась пытать меня утюгом, чтобы выведать, куда ты делась, — захохотал он. — Любовные приключения?

— Не дождешься, — ответила девушка. — Леша, забери меня, пожалуйста, а то у меня нет денег на проезд, и я еще в таком виде…

— Хорошо, — сразу согласился Леший. — Линия сюжета поворачивается в неожиданное русло. Ты в лесу без одежды и денег брошена своим тайным любовником.

— Ну, что-то в этом роде, — промямлила она. — Только без любовника.

— С удовольствием узнаю все подробности этой истории, — задорно подхватил друг.

— А еще говорят, что женщины — сплетницы, — пошутила Настя, хотя предательские слезы подкатывали к горлу.

— Настя, это чисто профессиональный интерес.

— Профессиональный интерес? — дрогнувшим голосом бросила она. — Ладно, я за рынком Алмаз, проедешь кольцо, через 100 метров после поста милиции припаркуешься, я выйду.

— Я что про лес попал в точку? С тобой все хорошо? — встревожено спросил он.

— Да, Леш, все хорошо, — стала она успокаивать друга. — Я цела и жива, а это значит все хорошо. Ты только приезжай побыстрей.

— Уже лечу, — на ходу накидывая куртку, отозвался Леша.

— Жду.

Настя, опустившись на холодную землю, стала ждать. Роща больше не казалась ей безопасной, все вокруг стало сереть и терять свои яркие краски осени. Сумерки сгущались, норовя в любой момент превратиться в темную южную ночь. Спустя полтора часа машина Лешего припарковалась немного дальше положенного места, и Настя со всех ног бросилась к нему.

— Выглядишь ужасно, — констатировал факт Леший.

— Поехали, — прервала его девушка. — Хочу поскорее отсюда убраться.

Юноша спорить не стал. Домой они поехали по объездной, чтобы миновать километровые пробки в городе.

— Ты долго, — произнесла она, когда машина тронулась.

— Да там, в городе, все дороги забиты. Я, только заехав в самую середину, подумал, что по объездной было бы быстрее, пусть и дальше, — оправдываясь, сказал Леший.

Порывшись в бардачке, он достал оттуда полотенце не первой свежести и уверенно протянул его Насте.

— Я думаю, стоит привести себя в порядок. Нам сейчас пост милиции проезжать, а ты — как жертва маньяка, еще прицепятся.

Настя, рассмотрев полотенце, сначала хотела возразить, но поразмыслив немного, развернула зеркало заднего вида на себя и начала стирать грязь с лица.

— Пожалуй ты прав, — увидев себя, согласилась она. — Первое, что я сделаю, приехав к тебе приму душ.

Леший резко развернулся к Насте.

— А ты едешь ко мне? — удивленно спросил он. — Я тебя сейчас домой везу, к тебе!

— Разве я могу в таком виде заявиться домой? — спросила девушка. — Представь, что скажет моя мать. Я одну ночь дома не ночевала, а она мне по телефону такую бучу устроила.

— Ты хотела сказать: три дня, — поправил Леша.

— Нет, одну ночь, — настаивала она.

— Настя, тебя не было дома трое суток, завтра был бы четвертый день.

Девушка, не веря, посмотрела на него. В голове тут же всплыли слова матери, которые она поначалу пропустила мимо ушей.

— Нет, я точно знаю что говорю, — ответил на немой вопрос Леша. — Твоя мать мне каждый день звонила, узнавала, не объявилась ли ты. Даже домой вчера приходила. Думала, я тебя прячу.

— А я-то думаю, чего она так кричит.

Машина свернула с дороги, они въехали во двор Лешего. Как всегда, заросший высоким бурьяном участок, перекошенный забор и узкая дорожка, ведущая к дому.

Настя прямиком направилась в душ. В ярко освещенной комнате она смогла хорошо рассмотреть масштабы бедствия. Многочисленные ссадины, кровь на одежде и разодранные коленки говорили о том, что сон, скорее всего, был правдой. Правда, раны быстро заживали, как на собаке, и нигде не загноились, а стали розовыми рубцами, обещающими в ближайшее время исчезнуть совсем. Леший принес ей чистую одежду. Светлые джинсы, серую кофту под горло и черное пальто до колен.

— Как хорошо, что с последнего ухода из дома я вещи от тебя так и не забрала, — весело сказала Настя, выходя из ванной, — а то сейчас пришлось бы зашивать этот хлам.

И она закинула в мусорное ведро грязные вещи.

На кухне уже пахло ужином, Леший жарил картошку.

— А ты молодец, уже ужин организовал, — похвалила друга девушка.

— Стараюсь быть гостеприимным хозяином, — отозвался Леша. — Так что случилось? Где ты была?

Настя, опустив взгляд в пол, обдумывала два варианта. Первый: сказать правду, какой бы бредовой она ни была. Второй: рассказать про героя-любовника, бросившего ее в лесу. Леша просто смотрел на нее и ждал начала истории. Поймав его взгляд, Настя сказала:

— Думаю, правду сказать, или наврать тебе с три короба.

— Правду, — твердо произнес он.

— А если она похожа на бред? — поинтересовалась Настя.

— А если я знаю ответ на этот бред? — ответил вопросом на вопрос Леша.

— Тоже вариант, — согласилась девушка. — Я вчера, — она запнулась. — Ну точнее во вторник вечером, как обычно возвращалась с работы. Задумалась, проехала остановку и решила попасть домой через тупичок. Там я натолкнулась на мужчину… Все закрутилось, я до сих пор не могу понять, что произошло.

Настя остановилась, перевела дыхание и продолжила.

— Я ударилась головой, и следующие полчаса совсем не помню. Что еще? …. мужчин двух помню, они… Это кошмар какой-то… они пытались порвать меня на части, — с ужасом произнесла девушка, холодок прокатился по ее телу.

— В смысле? — переспросил Леша.

— В прямом, взяли за руки и тянули в разные стороны.

Лицо друга перекосилось от ужаса.

— Я вырвалась, — продолжила девушка. — Когда я от них убегала, асфальт под моими ногами вздымался, как волны на море, а деревья пытались поймать меня своими длинными ветвями. Я смогла оторваться. Я бежала очень быстро, быстрее ветра, добежала до рощи и потеряла сознание. Очнулась сегодня. Открыв глаза, я была уверена, что все это сон, но вместо потолка своей спальни увидела синее небо. Моя одежда порвана, я вся в ссадинах и отсутствовала три дня, а мне казалось, что прошла всего лишь ночь.

— Ты что-нибудь принимала накануне? — неуверенно поинтересовался Леша.

Настя замотала головой.

— Я думал, что знаю ответ, — не веря ни одному ее слову, сказал Леший. — Если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты шутишь. Но, по моим наблюдениям, ты полностью лишена чувства юмора.

— Вот спасибо, друг, — смеясь, отозвалась девушка.

Они весело захохотали, кидая друг в друга оставленные на столе очистки от картошки.

— Настя, прекрати, — закрываясь от летящих в него очисток, произнес Леший. — А убирать ты будешь?

— И уберу, — с вызовом в голосе сказала Настя, — не будешь делать намеки, что я наркоманка, да еще без чувства юмора.

— А эта версия все бы объяснила. И асфальт вздымающийся, — сквозь слезы хохотал юноша, — и деревья, пытающиеся тебя поймать.

Девушка обиженно поджала губы. Хотя понимала: расскажи она такое маме, уже бы сдавала кровь для анализа на наркотики.

Развивать тему не стали, решили обдумать все утром. Настя позвонила домой и объявила, что вернется завтра. Теперь что днем позже, что днем раньше, все равно. Домашний арест гарантирован. Леший постелил ей в своей комнате, а сам лег спать в зале. Он быстро уснул, а Настя ворочалась всю ночь и только под утро слегка вздремнула, хотя лежание с закрытыми глазами сном не назовешь.

Не успело утро заявить о себе, как девушка уже мерила шагами кухню. Уснуть она так и не смогла, она все прокручивала и прокручивала события того вечера, пыталась найти спасительную здравую мысль, которая объяснила бы хотя бы часть произошедшего. Безликие пустые безразличные глаза мужчины, тело на земле, вкус крови на губах. В ушах зазвенело, сладкая ломота прокатилась от кончиков пальцев ног до груди. Сердце забилось как заведенное, оно будто собиралось выпрыгнуть.

Настя с силой распахнула окно кухни. Она повисла на подоконнике, наполовину вываливаясь на улицу. Морозный свежий воздух подул ей в лицо, Холод сделал свое дело, сердце замедлило свой ритм и в голове прояснилось. Придя, наконец, в себя, девушка подняла глаза, и волна ужаса прокатилась по ее телу.

Около покосившегося забора по ту его сторону стоял юноша. Высокий, темноволосый. Его глаза черного цвета ловили каждое ее движение. Животный страх стянул внутренности в тугой узел. Она тряхнула головой, и, будто во сне, стала отходить от окна. Прислонившись к стене рядом, с окном Настя не могла остановить дрожь во всем теле.

«Ну что меня так трясет, — рассуждала девушка, — просто парень… чего я так испугалась? И глаза у него совсем не черные».

Она медленно выглянула из своего укрытия, но там, где стоял юноша, уже никого не было.

«Показалось», — облегченно вздохнула девушка.

Он возник будто ниоткуда, по ту сторону окна, на расстоянии вытянутой руки от нее. В сумраке утра раздался испуганный крик Насти. Юноша, не теряя времени, схватил ее за шиворот и вытянул через открытое окно во двор. Железная хватка держала ее за горло, так что она не могла даже дохнуть. Отсутствие кислорода, как ни странно, только придало ей сил.

Настя, упираясь в уходящую из-под ног землю, не оставляла попыток встать. Ее грубо волокли на задний двор, Она знала: надо только почувствовать землю под ногами и силы, чтобы сбросить парня, найдутся. Она освободится от его мертвой хватки, и будет шанс не победить, но сбежать.

Крик подруги разбудил Лешего, он наскоро набросил на себя одежду и, обежав весь свой небольшой дом, оказался на улице. Настя словно растворилась. Надев легкие тапочки, Леша взял на всякий случай лопату и направился на задний двор.

Жуткая картина предстала перед его глазами. Мужчина прижал Настю к ледяной земле. Одна его рука лежала на ее горле, другая перехватила руки. Двое других мужчин изо всех сил старались скрутить ей ноги, но девушка постоянно выворачивалась. Она с силой уперлась в одного и толкнула его ногой, он с грохотом отлетел к сараю.

— Валя, вяжи ей ноги, — кричал на них черноглазый. — Вы что, охренели, девку скрутить не можете!

Леша не стал больше ждать. Подняв выше лопату, он с боевым кличем ринулся на мужчин. Не ожидая чего-то подобного, они замерли, следя за несущимся на них парнем в потрепанном трико и поношенных домашних тапочках со снегоуборочной лопатой из тонкой пластмассы в руках. Лопата приземлилась точно на голову парня у ног Насти. Удар ни нанес никакого вреда, но отвлеченные Лешим Кроны на секунду потеряли власть над девушкой, чем она тут же воспользовалась.

Оказавшись на ногах, она схватила друга под руки и потянула за собой. Ключей от машины не было, времени вернуться в дом за ними — тоже. Они выскочили со двора и со всех ног бросились по хорошо знакомым им с детства улочкам промышленной зоны.

Сначала бежали по перекошенной улице Строительной до железной дороги. Их преследователи не отставали ни на шаг. Настя легко проскользнула сквозь прутья металлического забора, ограждающего музей железной дороги. Вся территория была заставлена старыми моделями поездов, паровозов, вагонов.

— Я кстати, так ни разу не сходила сюда ни экскурсию! — пробегая вдоль поездов, бросила Настя Лешему.

— У тебя есть время об этом думать, — хватаясь за бок, стонал он. — Настя, я больше не могу.

— Сюда, — потянула она друга по ступеням красно-синего паровоза. В кабине было тесно. Леший, свернувшись, присел на пол, он тяжело дышал.

Девушка стала тихонько выглядывать в тонкую щелочку между дверью и косяком. Число преследователей увеличилось. К уже знакомой троице присоединилось еще две девушки. Одна была стройная с длинными темными волосами, другая, напротив, низкого роста и плотного телосложения с копной непослушных волос.

Они медленно шли вдоль вагонов с разных сторон заглядывали за колеса, поднимаясь в кабины.

— Давай сюда, — открыла Настя какой-то шкафчик.

Леший неуверенно посмотрел сначала на нее, потом на себя.

— Поместимся, — уверенно заявила она. — Они проверяют кабины.

Кое-как они все-таки поместились в шкафу, по предположению Насти предназначенном для угля, и успели сделать это до того, как скрипнула дверь кабины паровоза и вошла девушка. Ее каблуки звонко стучали по металлическому полу кабины. Покрутившись на месте, она вышла. Настя вывалилась из шкафчика и, припав к щели в двери, продолжила наблюдение.

Свора Гелиота продолжила обследование каждого закоулка музея, а сам предводитель медленно шел позади всех.

— Настя, — прошептал Леша. — Кто это такие?

— Не знаю, — шепотом отозвалась она. — Но он, — она скользнула взглядом по парню. — Хотел на полном серьезе меня придушить. А те двое других парней с ним.

Лицо Лешего побледнело.

— Не может быть, — мотал головой он.

— Может, это те двое. Ну, с которыми я столкнулась в переулке. Очень похожи.

Гелиот поравнялся с паровозом, где прятались Настя с Лешим. Девушка предостерегающе шикнула на друга. Он остановился и глубоко вдохнул воздух. Она с замиранием сердца следила за каждым его движением. Секунда, и Гелиот уже на ступенях паровоза. Настя среагировала быстро. Она, вытолкав за шиворот Лешего, через вторую дверь сама покатилась следом за ним. Пальцы Крона, пытающиеся поймать ее, сомкнулись в миллиметре от волос.

Настя и Леший снова со всех ног побежали прочь. Они легко преодолели прутья забора и направились в сторону западного моста через Дон по рельсам. Плана у них не было, они просто бежали, стараясь оказаться как можно дальше от этих странных и опасных людей, если их можно так назвать. По мнению Насти, их поступки говорили о том, что человечности в них точно нет. Они — бездушные монстры.

Перед Настей и Лешим вскоре встал сложный выбор: свернуть с рельс и попытаться раствориться в узких улочках промышленной зоны, где можно и самим и легко попасть в ловушку, или продолжить путь через мост на ту сторону, и там спрятаться в рощах. Пусть преследователи опасны, но возможности у них человеческие, и пока Настя с Лешим давали им фору в скорости бега.

— На ту сторону! — задыхаясь, зажестикулировал юноша.

Настя лишь кивнула ему в ответ.

Только взбежав на мост, где граница между железнодорожной и автодорожной частью была разделена высоким забором, обтянутым мелкой металлической сеткой, Настя осознала всю неправильность сделанного выбора, но отступать было некуда. Преследователи легко нагоняли их. Сильный порыв ветра прижал Лешего к металлическому забору.

Настя кинулась к другу. Подняв взгляд, она увидела в начале моста неподвижную фигуру Гелиота, он пристально смотрел на них и в погоне уже не участвовал. Порыв ветра подхватил ее тело и пригвоздил к забору. Невозможно было шевельнуться, такой силы дул ветер, и, судя по всему, он действовал только на нее, так как преследователи были уже в паре метров, но и им будто бы ничего не мешало. Леший подполз к девушке и потянул за ноги весом своего тела. Они скользнули сквозь щели между шпалами и полетели в ледяную воду.

Когда холодная вода коснулась тела, оно окаменело. Течение реки подхватило их и стало уносить за собой.

Гелиот подошел ближе к воде, его острое зрение позволило ему быстро найти уносимую течением вампирку.

— Умбра! — крикнул он. Луч зеленого цвета молниеносно достиг цели, но вместо того, чтобы поразить ее, срикошетил от воды и ударил в самого Крона.

На правом берегу реки Дон Гелиот, схватившись за грудь, упал на землю. Что-то дрогнуло в сердце, но Настя тут же переключилась на Лешего. Ее друг безжизненно плыл по течению. Девушка подняла его голову выше и стала бороться с течением. Леший ни чем не мог ей помочь. При падении он ударился о воду, потерял сознание. Теперь вся надежда только на нее.

Глава 4

Подвал

Гелиот неподвижно лежал на каменном полу в Сером зале.

— Что с ним? — закричала Вера, склоняясь над ним.

— Он, — запинаясь, начал Брут. — Он, наверное… Мы на самом деле ничего не поняли. Гелиот произнес заклинание и упал.

— Ничего не понимаю, — замотала головой Вера. — Какое заклинание?

Брут пожал плечами.

— Мы не расслышали, — пояснил он.

Она села рядом на пол. Положив голову Гелиоту на грудь, взмахнула рукой, чтобы все замолчали. В тишине комнаты Вера слушала тихое биение его сердца.

— Он живой, зачем вы его сюда притащили? Что, сами в чувство привести не можете? — вскипела она.

— Он не дышал, — протянул Валя.

— И пульса не было, — поддержал его Брут.

Вера подняла брови и развернулась к Кристине.

— Все, как они говорят, — пролепетала девушка, глядя на Правительницу заплаканными глазами. — Я думала, он умер, — продолжала всхлипывать она.

— Ясно, — твердо сказала она. — Все вон. Идите, отдыхайте и позовите Матвея.

Спустя минуту гостиная опустела. Вера, закатав рукава, снова села на пол рядом с Гелиотом. Она закрыла глаза, запрокинула голову к потолку, и, положив руку ему на лоб, стала тихо напевать древнюю песню Кронов.

Сила неба, Сила моря,

Сила огня и сила моя.

Все в мире едино,

И, если есть сила —

Она моя, твоя, наша.

Каждое ее слово создавало в воздухе электрические разряды. Они рассекали пространство вокруг и образовывали плотную дымку тумана. Вера вздрогнула и отдернула руку, дымка распалась. Гелиот, открыв глаза, глубоко вдохнул воздух. В следующую секунду он очень быстро оказался на ногах напротив Веры, сидящей на полу.

— Ты иногда такой быстрый, что я не успеваю даже уловить твоих движений, — усталым голосом сказала девушка. — Наверное, во всем виновата твоя стихия?

Гелиот молчал. Он, сощурившись, смотрел на Веру, поднимающуюся с пола. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалился Матвей.

— Что произошло? — задыхаясь, начал он. — Мне сказали, Гелиота убили.

Тут он увидел юношу и замолк.

— Наврали, — пытаясь разрядить напряженную обстановку, пошутил Матвей.

— Не дождешься, — лишь зло проговорил Гелиот.

— Хватит, — прервала Вера. — Гелиот, что произошло?

Крон опустился в кресло позади себя и скрестил пальцы.

— Либо ей кто-то помог, либо сила от нее не отказалась, — произнес он. — И, мало того, вступила на месяц раньше срока, да еще без обряда посвящения.

— Невозможно, — нервно смеясь, отвергла предположение Вера. — Это чушь.

Он сверкнул в ее сторону глазами.

— Ну, сам-то себя послушай, Гелиот, — защищалась Вера, — ты лучше меня знаешь законы Силы.

— А что случилось-то? — не выдержал Матвей. — Хотелось бы деталей.

— Вот тебе детали, — отозвался Гелиот. — Мы ее выследили. Эта девица, скажу вам, очень юркая. Они улизнули от нас, и мы стали их преследовать.

— Их? — перебила Вера.

— Да их, ее и парня, таскающегося всюду за ней. Брут и Валя говорят, они что-то вроде лучших друзей. — Гелиота слегка передернуло при последних словах. — Так вот, по железной дороге мы их загнали на середину моста. Людей кругом минимум, и я решил применить Силу. Они кинулись с моста в воду… самоубийцы. Ей-то ничего, по известным нам причинам, а парня, видимо, прибило, я так и не разобрал. Когда они оказались в воде, я применил заклятие отравленной стрелы, но его отбило от поверхности воды обратно в меня. Вера, что это значит, по-твоему? Ты тоже хорошо знаешь законы Силы.

— Это значит что ее стихия — Вода, как у меня, — вместо Веры отозвался Матвей.

— Тебя вообще не должно быть среди нас, — прошипел Гелиот.

— Но я среди вас, — грубо отозвался юноша. — Как бы тебе ни хотелось обратного.

— Либо ей помог маг воды, — не слыша их, продолжила Правительница. Вера повернула голову в сторону Матвея, подозрительно оценивая его.

— Мне тоже сразу пришло это в голову, — согласился Гелиот. — Но рядом никого не было.

Вера замотала головой.

— Ты потерял сознание, и эти идиоты, вместо того, чтобы проверить местность, кинулись сюда с тобой, — сказала она.

— Четкая иерархия — наша структура, — защитил их Гелиот. — Оставшись без руководителя, они больше не имели права принимать самостоятельные решения и отправились к тебе. Суть не в этом. Она — Крон, я уверен. Там никого рядом не было. Я всю ситуацию держал под контролем.

— Мы видим, как ты ее держал, — усмехнулся Матвей. — Тебя сюда притащили, ты не сам пришел.

Гелиот вскочил на ноги, и в долю секунды оказался с ним нос к носу.

— Четкая иерархия — наша структура, — повторил он, отчеканивая каждое слово. — Тебе не быть одним из нас, так как это простое правило никак не вкладывается в твою голову.

— Что-то ты не очень вежлив с Верой, а она Старшая и сильнее тебя, — зашипел в ответ Матвей. — Ты сам подаешь плохой пример, Гелиот.

— Кто из нас сильнее спорный вопрос, — сказал Крон.

— Да хватит вам! — закричала на них Правительница.

Матвей отошел от Гелиота и зло бросил ей:

— Почему ты всегда терпишь его хамство? Я считаю, он должен тебя уважать.

— Матвей, прощу тебя, уймись, — попросила Вера.

Гелиот молча пересек комнату и вышел прочь из комнаты.

— Ну вот, он ушел, — сокрушенно произнесла девушка.

— Так верни его! — заорал Матвей. — Заставь его себя уважать!

— Матвей, это же Гелиот, чего ты так завелся? — устало напомнила она.

— Я не понимаю, — словно ребенок, упорствовал он, — почему ты все спускаешь ему с рук.

— Матвей, хватит, — повысила голос Вера, — у меня нет времени и желания выяснять с ним отношения. Он всегда был и всегда будет таким. Это Гелиот, — она развела руками. — Сам Валага не мог с ним ничего поделать. Он очень ценен для нас.

Матвей отвернулся от нее.

— Чем же он ценен?

— Выполняет всю грязную работу быстро и без вопросов. Мне иногда кажется, он убивать научился раньше, чем ходить. У него много связей в волшебном мире, мы в курсе всех заговоров и переворотов. Он — важное звено. И он смирился с тем, что я — Старшая, пусть и грубит мне, — нашла тысячу за Вера.

— Хорошо, — отрешенно отозвался Матвей.

— Но ты все равно не согласен с моим решением.

— Не согласен, — бросил он.

— Ничем не могу тебе помочь.

Вера, не имеющая больше сил и желания спорить с ним, вышла из комнаты. Сейчас ее мысли были заняты другой проблемой. Вампир с силой Крона — это давняя мечта ее врагов. Наконец, найден способ выполнить эту задачу. Вопрос был в следующем. Это чей-то злой умысел или случайность? В любом случае, проблему надо решать и срочно, чтобы случайность или умысел не разрушили их хрупкий мир и не развязали новую серию войн. Дело надо брать в свои руки, она сама выйдет на охоту на вампирку. Она верит Гелиоту, но быть все может.

Вода заливала глаза и рот. Насте приходилось бороться не только с течением реки, но и барахтающимся Лешим. Он спустя секунду пришел в себя, и стало хуже. Оказалось, он не умеет плавать. С каждым движением вперед друг все сильнее дрожал и его руки норовили вырваться из Настиных. Выбора не было. Дальше плыть было нельзя — юноша мог получить сильное переохлаждение. Увидев пологий берег, девушка направилась к нему.

Заледеневшие ноги парня отказывались двигаться, и Настя втащила его на холодный песок. На твердой земле она почувствовала себя увереннее, но ее друга била сильная дрожь, он замерз. Настя в панике бросилась на поиски сухого хвороста для костра.

— Тебя надо срочно согреть, — взволнованно бормотала она себе под нос.

Складывая веточки в небольшой костер, Настя вздрогнула: кто-то коснулся ее плеча. Страх ледяной стрелой достиг сердца. Медленно поворачивая голову, она увидела Лешего. Он трясущейся рукой протягивал зажигалку.

— Да, у тебя есть зажигалка, это хорошо, — дрожащим голосом начала девушка, — только будет ли она гореть после такого путешествия? Как сама не догадалась, что у нас нечем зажечь огонь.

Несмотря на все сомнения, зажигалка работала и работала отлично. Огонь быстро разгорался, согревая воздух вокруг них. Лишь спустя час одежда подсохла, и Леший перестал трястись.

— Сейчас бы перекусить, — прохрипел он.

Настя виновато пожала плечами, ей есть не хотелось. Она вообще ничего не чувствовала: ни голода, ни холода.

— А что это было? — спросил Леший.

— Что именно? — поинтересовалась она. Возможность удивляться, и задавать вопросы, после пережитого будто покинула ее тело.

— Все это? Кто они такие?

— Не знаю, Леша, — она поджала губы, — но это точно связано с той историей в переулке. Я тех двоих уже видела.

— Они пытались тебя разорвать на части? — неуверенно произнес он.

— Да, — резко отозвалась она, страшная картина возникла в голове.

— А их черноглазый друг сегодня пытался тебя придушить.

— Мда.

— Мда, — согласился Леша.

— Надо вернуться в город и обратиться в полицию, — заявила Настя.

— Не уверен.

— Почему? — спросила Настя.

— А что они сделают? У тебя примут заявление, нас с тобой отправят на анализы или освидетельствование психиатра-нарколога, или домой. Что мы напишем в заявлении: «хотели порвать, придушить, умеют летать и управлять ветром»?

— Мне тоже показалось, что он летит низко над землей, а не бежит, — подхватила Настя.

— Это чушь какая-то, и ветер будто взбесился, — подтвердил невероятные догадки Леший. — Почему они прекратили погоню?

— Их главный…

— Тебе тоже показалось, что он у них главный? — перебил ее Леший.

Настя нервно закусила губу.

— Да, — раздраженно отозвалась девушка. — Когда мы упали в воду, он упал на землю. Может, у него какой приступ случился.

— Перенапрягся, — расхохотался Леша.

— Провалил операцию, — подхватила девушка.

Леша так заразительно смеялся, что она не могла сдержаться и тоже начала хохотать. Весь стресс превратился в истерический смех, но он помогал. Голова с каждой секундой начинала мыслить яснее.

— Может он эпилептик, — продолжал Леша, и, завалившись на землю стал изображать приступ.

Слезы текли из Настиных глаз. Мимолетная жалость к парню теперь казалась ей смешной.

— Я тебя во все это втянула, — со слезами на глазах простонала Настя. — Прости меня.

— Да о чем ты говоришь Картошка, — все еще дрожа от холода, улыбался Леший. — Мы же друзья, мы разберемся во всем этом, вот увидишь.

Он замолчал, уставившись в пламя костра. Настя тихо вытирала слезы с глаз.

— Пока просто дай слово, что ради моего блага не бросишь меня, — вдруг сказал он.

Девушка неуверенно подняла на него глаза.

— Ну, — нетерпеливо протянул Леший, — что бы там не случилось, это мой выбор.

— Даю слово, — тихо сказала она.

Они оба замолчали. Настя заломила руки за спину и неподвижно стала наблюдать за языками пламени.

— Леш! — вдруг тихо сказала она.

— Что?

— Все это так странно, — начала Настя.

— Похоже на остросюжетный блокбастер! — слегка озадаченно произнес друг. — Я сам не знаю, как реагировать. Не смотри так на меня, — отмахнулся он от Насти.

В воздухе повисла долгая пауза, Настя злилась на Лешего, он на нее. Она так привыкла, что друг знает ответы на все вопросы, что его беспомощность в данной ситуации только раздражала ее.

— Что будем делать дальше, шеф? — как можно веселее спросил Леша.

— Не знаю, — отозвалась девушка.

Она медленно встала и подошла к берегу реки. В этом унылом месте она искала ответ на вопрос, «как быть», но он затерялся в пути и выбор был невелик.

— Надо вернуться в город, найти укромное место и спрятаться, а там будет видно. К друзьям не пойдем, незачем их втягивать. Хватит и того, что я тебя втянула, — уверенно произнесла она. — Если кто-нибудь пострадает из-за меня, я себе этого не прощу.

— Хороший план, — бодро отозвался Леший, натягивая высохшие штаны. — Есть хочется. Спрячемся в подвале моей бабки. Я знаю, где лежат ключи.

Девушка недоверчиво посмотрела на него.

— Там сухо, тепло, и самое страшное животное, которое можно встретить — это мышь. А ты что, предлагаешь домой заявиться? — увидев недоверие на ее лице, бросил юноша. — Что-то мне подсказывает, что нас с тобой ждут на всех постах.

Настя молча зашагала вдоль реки.

— А ты уверена, что нам туда?

— Да! — отозвалась она. — Мы же плыли по течению, значит город там, — она жестом указала вдаль, где не было видно даже намека на его существование.

Путь назад был сложнее и дольше, чем получасовой заплыв по реке. Леша, не привыкший к таким переходам, постоянно ныл. То он ногу подвернет, то упадет и сдерет кожу на руке при падении. Настю это совсем не трогало, на его сварливый характер у нее давно выработался иммунитет. Через пять часов они выбрались из небольшого леска у берега и обнаружили, что находятся в километре от западного моста, а еще через час, обессилев, повалились на мягкий пыльный диванчик в чьей-то кладовой.

Таких подвалов Настя еще никогда не видела. Первое — он выглядел очень аккуратным: на входе прочная металлическая дверь, при повороте рубильника свет зажигался во всех уголках, пахло здесь, скорее не как в подвале, а как на сеновале. Второе — все пространство подвала было поделено деревянными перегородками на небольшие комнаты, в которых каждая семья, проживающая в доме, могла хранить свои старые вещи. Третье — здесь была еда, много закатки, соленые огурчики, помидоры в остром рассоле, сушеная рыба.

Леший бессовестно опустошал чьи-то запасы, а Насте кусок в горло не лез.

— Да что с тобой, Картошка, — с набитым ртом проговорил он, чем еще сильнее начал бесить ее: — Расслабься.

Отчего-то девушке вдруг стало дурно, от застоявшегося воздуха сперло дыхание, она почувствовала, как сердце бешено бьется где-то в области горла.

— Мне надо подышать кислородом! — вскакивая, крикнула Настя и понеслась вверх по каменным ступеням. Леший лишь пожал плечами ей вслед.

Осенний прохладный ветерок быстро привел ее в чувство, легкие наполнились кислородом, сердце восстановило свой ритм. Не желая возвращаться, она решила прогуляться. Надо было все обдумать.

Асфальтированные ровные тротуары в этом районе были обсажены небольшими молодыми деревьями, едва достигших двух метров. Настя просто брела, не разбирая дороги, и через время свернула в старые запушенные дворы, где пятиэтажки стояли одна на другой, а между ними были небольшие проходы. Запущенные скверы заставлены машинами. Людей видно не было, лишь изредка встречались заблудшие пешеходы, спешившие домой.

Светловолосая девушка резко выскочила из-за поворота прямо перед самым носом. Оглянувшись, она ускорила шаг.

В голове Насти все смешалось. Сначала в нос ударил запах духов, за ним появились другие — дурманящие, манящие ароматы. В ушах забарабанило сердце. Настя потеряла контроль над собой, ее тело само рвануло вперед, белая пелена застелила глаза. Как она голодна! Только сейчас Настя почувствовала голод всем телом, каждой клеточкой. Схватив девушку за волосы, Она дернула шарф, оголяя тонкую шею жертвы. Страх сделал ее кровь еще более ароматной, что вконец затуманило разум. Впившись зубами в живую плоть, Настя большими глотками выпивала жизнь из девушки. Наслаждение разливалось по венам, наполняя душу радостью, теплом и смыслом. Это было сильнее нее, где-то в глубине души закралась мысль остановиться, но могла ли она? Хотела ли? Ведь в этом весь смысл ее жизни. Вся ее радость.

Мир стал прежним только когда, звук бьющегося сердца утих, и кровь перестала пульсировать по венам. Реальность оказалась страшнее, чем могла предположить Настя. Она убила девушку. Ее тело она держала в руках. На коже юной жертвы остались рваные раны от зубов, капельки крови запеклись вокруг. Настя сделала вдох, пусть жизни в ней больше не было, но ее запах продолжал дурманить. Она вспомнила наслаждение от вкуса, ей захотелось еще.

Усилием воли Настя отшвырнула от себя тело, страшась и ужасаясь своих собственных чувств и мыслей. Неужели то, что она ощущает, наслаждение от вкуса крови? Девушка отступила. Она изо всех сил пыталась взять себя в руки. На ее руках была кровь, на ее лице была кровь, она вся была в крови.

Настя стала вспоминать произошедшее, чтобы понять что произошло. Девушка идет впереди. Она делает шаг к ней и без усилий срывает шарф, она … Она пьет ее кровь, ей мало и хочется еще. Чтобы суметь понять и оправдать жажду ее надо ощутить. В голове Насти будто поселился другой человек. Ему было все равно скольких убивать, лишь бы насыть свои желания. Девушка поднесла к лицу свои руки в крови и томно облизнула палец, вспоминая вкус.

Ужас, она обхватив руками голову, Настя начала крутиться на месте. Ее взгляд снова опустился на тело девушки у ног, бездыханное, холодное, неживое. Она никогда в жизни не видела мертвых людей так близко, она никогда в жизни ни кого не убивала. Убийца, или кто? «Зеркало, мне надо зеркало», — как заведенная, повторяла про себя она.

Только через несколько кварталов нашлось подходящее кафе, где Настя незаметно пробралась в туалет. Раковина тут же стала алой от крови. Девушка умывалась, боясь оторвать взгляд от воды и посмотреть на себя в зеркало. Смыв всю кровь, она сделала глубокий вдох и взглянула.

На нее из зеркала смотрела все та же Настя. Только глаза стали еще зеленей, а волосы приобрели новый оттенок, более темный. «Или здесь так падает свет», — подумала она. Ее кожа стала намного светлее, но она была не бледная, а словно восковая. Настя улыбнулась в зеркало и чуть не рухнула.

Зубы! Это были не длинные клыки, как у киношных вампиров, а настоящая челюсть акулы с удлиненными клыками, глубоко заходящими друг за друга. Когда девушка закрыла рот, ничего не выступало, создавая иллюзию того, что она — обычный человек. Настя поправила прядь, ее взгляд наткнулся на ногти на руках. Они стали длиннее и крепче, а также побелели.

«Все очевидно, сомнений нет, — размышляла Настя, сидя на полу в туалете. — Я — вампир».

Первое: у нее выросли огромные клыки. Как она их раньше не заметила? Второе: она только что убила девушку, выпив ее кровь. Третье: она стала сильнее и быстрее. С этим не поспоришь, последнее время она проявляла чудеса силы и выдержки, что на нее совсем не похоже. Нормально не спала несколько суток, а чувствует себя замечательно; а после того, как она выпила кровь девушки так вообще чудесно.

Омерзение и тошнота подкатили к горлу. Настя еще раз внимательно посмотрела на себя в зеркало, на свои новенькие белоснежные клыки, прозрачную бледную кожу.

— Я же бросила девушку посреди дороги, вот черт, — выругалась она и со всех ног понеслась обратно.

Но было поздно.

Настя подоспела в тот момент, когда девушку уже грузили в машину, и толпа зевак только мешала работе полиции, полностью затоптав все следы.

— Первая охота! — раздался голос сзади, и девушка вздрогнула. — Как трогательно.

Девушка резко развернулась на каблуках. В том, что это не черноглазый демон, она была уверена. Его голос врезался в ее сознание. И это не его дружки, те бы диалог не вели. Правила игры с ними она уже усвоила.

— Ты кто? — резким и наглым тоном спросила она.

— Айдын, а ты? — после этих слов он очаровательно улыбнулся, оголяя длинные клыки.

«Свой» — мелькнуло у нее.

— Настя!

— Очень приятно, — продолжал улыбаться незнакомец. — За собой прибираться надо.

— Я не хотела. Я не понимаю, как это случилось, — запинаясь на каждом слове, начала оправдываться она.

— Кто тебя и зачем создал? Случайно? — продолжал допрос вампир, не обращая внимания на растерянность своей новой знакомой.

Они стояли посреди дороги. Тело девушки уже увезли, но толпа зевак все еще продолжала обсуждать увиденное. Айдын взял Настю под локоток и подтолкнул в ближайшие кусты подальше от людей. Девушка даже не думала сопротивляться.

— Что? — переспросила она, выйдя из оцепенения.

— Кто твой учитель? — повторил свой вопрос он.

— У меня нет учителя, — тихо ответила Настя, но Айдын будто ее не слышал и продолжал рассуждать вслух.

— Как он допустил, что ты голодная ходишь по улицам и нападаешь на людей? А если бы тебя кто увидел? — вторил он. — Это тебе еще повезло.

— Да нет у меня учителя! — чуть ли не крикнула Настя, чтобы Айдын услышал ее.

Он тупо уставился на нее.

— Нет учителя, а кто тебя создал? Случайно?

— Случайно, — отозвалась она.

— Кто? — не отставал вампир.

— Что «кто»? — начала раздражаться Настя.

— Кто это был? Кто тебя укусил? — все не мог взять в толк вампир.

— Не знаю.

— Сейчас все расскажешь. Пошли, — и он, снова взяв ее под локоть, потянул вглубь кустов. За ними оказалась небольшая детская площадка с песочницей и лавочкой. Там они и присели.

Настя быстро рассказала ему всю историю. Она уже столько раз прокручивала ее в голове. Айдын слушал внимательно и ни разу не перебил.

— Как, говоришь, они выглядели? — переспросил он.

— Ну, один светловолосый среднего роста, ничего примечательного, второй приземистый, накаченный — тоже сама посредственность, а вот третий — странный, его я хорошо запомнила, — одна только мысль о черноглазом демоне заставила ее сердце биться быстрее, страх перед ним, а может, желание, но в этом влечении даже себе признаться было так сложно. — Высокий, статный, как принц, и глаза у него черные. Разве такое возможно?

— Неужели сам Гелиот вышел на охоту! — удивленно поднял брови вампир, и внимательнее начал рассматривать девушку. — Что им от тебя надо?

— Ты меня вообще слушаешь? — взорвалась Настя. — Ты постоянно где-то витаешь. Я же сказала, мне не сообщили. Они просто напали и хотели убить.

— Поверь, детка, — произнес Айдын, положив ей на плечо руку и заглянув в глаза, — они просто так не нападают.

— Кто они? — тихо спросила Настя. — И что им от меня может быть надо? Ничего не видела, не слышала, шла домой. И, что в итоге? Как жить дальше непонятно? Кто я? Может, я умерла?

— Ты не умерла! — спокойно сказал Айдын, — и я тоже. Сейчас не об этом.

— Так кто они? — повторила свой вопрос девушка.

— Они? Они хозяева этого мира, и не признанные, а самопровозглашенные. Они волшебники, Кроны, Повелители Стихий, так они себя сами называют, маги, короче, как хочешь!

Настя посмотрела на вампира обезумевшим взглядом и начала истерически хохотать. Абсурд! Как все это было смешно! Она смеялась над собой, над миром и над тем, что она наконец-то поняла, что с ней. Она сошла с ума. Все просто: она сошла с ума. Жизнь пролетала перед ее глазами, она начала вспоминать детские сказки и все эти истории про выдуманных существ и свою детскую мечту попасть в мир своих фантазий. И вот теперь она здесь. Смех стал перерастать во всхлипывания, из глаз потекли слезы, и стало нечем дышать. Она задыхалась, а сознание не могло, никак не могло уловить в этом безумии хоть что-то реальное, нормальное. Настя начала терять сознание и падать, но тело не успело коснуться земли, как чьи-то холодные сильные руки подхватили ее и начали сильно трясти. Ватное тело практически не ощущало прикосновений.

Айдын, одной рукой держал лишившуюся сознания девушку, другой бил ее по щекам, стараясь привести в чувство. Но это не давало никаких результатов. Перестав молотить ее по лицу, он перекинул обмякшее тело через плечо и понес к небольшому пруду в центре местного парка. Закинув девушку, словно мешок, в самую середину пруда он стал с берега следить за тем, что будет дальше.

Как только ледяная вода коснулась кожи Насти, ее сознание прояснилось. Девушку перестала бить дрожь, и все как будто вернулось на свои места. Она ничего не могла вспомнить. Постепенно цепь событий, приведших ее в этот пруд, восстановилась. Здесь, на дне, было проще принять новый мир с вампирами и волшебниками. А может, на этом сказка не заканчивается? И Настя уверенно взмахнула руками. Вода подхватила ее тело и послушно вынесла на поверхность.

Айдын, завидев девушку, поспешил протянуть ей руку, чтобы помочь преодолеть высокий бетонный парапет.

— Полегчало? — неуверенно спросил он, ожидая от нее новых приступов.

— Да! — немного раздраженно отозвалась Настя, ее бесила его осторожность. — Говоришь, они волшебники?

— Не любишь волшебников? — рассмеялся он.

— Не знаю, никогда их не встречала! — с вызовом ответила девушка.

— Да ладно, — смеялся Айдын. — Ты уже дважды от них улизнула, а это притом, что руководил облавой сам Гелиот. Ты заслуживаешь уважения… или тебе просто повезло. Хотя с Гелиотом…

— Он был только во второй раз, — созналась она.

— Тогда повезло, — уверенно заявил вампир.

— Расскажи мне о них, — начала Настя, — пожалуйста.

Вода стекала с нее ручьями, но девушка будто не замечала этого.

— Не здесь. Пошли, — и он повел ее темными улочками куда-то в глубину дворов. Серые здания с кое-где горящими окнами безразлично смотрели на двух вампиров, идущих в ночи. Мужчина крепко держал девушку за руку и тянул вперед. Она не сопротивлялась, но и бежать за ним не спешила.

— А твой человеческий друг умер? — на одном из поворотов спросил он.

— Нет, с чего ты взял, я его оставила в подвале, — сказала Настя и ее вдруг осенило. — Он же, наверное, там с ума сходит, оттого, что я ушла и пропала. Это из-за меня он попал во всю эту заварушку. Мне надо вернуться к нему, забрать его, — останавливаясь, затараторила она.

— Нет, не надо, брось его и сохранишь ему жизнь, — как можно увереннее сказал Айдын.

Девушка смотрела в это холодное лицо и пыталась понять, говорит ли он правду.

— Наверное, — не выдержал ее взгляда Айдын.

— Что значит, наверное! — она начала повышать голос. — Я возвращаюсь.

— Если ты к нему вернешься ему не жить, это точно, — угрожающе произнес он.

— Почему это? — зло спросила девушка.

— Он ведь не совсем в курсе, кто ты такая? Если Кроны его найдут, убивать его, конечно, не станут. Допросят, выяснится, что он толком ничего не знает. Ему память сотрут и вернут домой. Они добры к людям, — с болью в голосе закончил Айдын.

— Я возвращаюсь, — упрямо произнесла она.

— Вот упрямая, — хватая Настю за руку, произнес он. С силой прижал ее к себе, зашептал ей на ухо. — А еще есть правила. Это правила не Кронов, а наши. Правила вампиров. Мы память людям стирать не умеем. Так же питаемся вышеупомянутыми. Так что, мы держим существование самого рода в секрете. Если появляется человек, знающий о нашем существовании, его необходимо убить.

— Но ведь правила — не законы, а указания.

— Указания, — подтвердил Айдын. — Только я — человек чести и правила чту. Вернешься к своему другу — я его убью.

— Вампир чести, — поправила его зло Настя.

— Ты права, я вампир, — зашипел Айдын ей на ухо.

Настя вырвалась из его ледяных объятий и со всех ног бросилась прочь. Ей надо спасти его от этого нового «друга». Как теперь смотреть ему в глаза? Она во всем виновата. Зачем она тогда к нему пришла, зачем втянула во все это? Может, Айдын прав и стоит его оставить, и тогда ему ничего не будет грозить?

Настя остановилась. До дома бабушки Леши осталось рукой подать. Как знать наверняка, как поступить лучше? Однажды они с Лешим уже обсуждали эту тему. Друг уже тогда принял решение и взял с Насти слово, что она его не бросит. Она дала ему обещание. Значит, надо идти.

Глава 5

Быстрее солнца

Последние метры до двери в подвал Настя бежала и спотыкалась на каждом шагу. Ее воображение рисовало страшные сцены, где Айдын уже нашел Лешего. Она словно входит и видит обескровленное тело друга на старом диване, или хуже он еще жив и Айдын, оттягивая момент, мучает его. Она не успеет его спасти.

Настя рванула на себя дверь изо всех сил. Дверь осталась у нее в руках. Она не просто слетела с петель, а вырвалась вместе с косяком. Девушка отшвырнула ее в сторону и с грохотом ввалилась в подвал. При этом она забыла про высокие ступени и кубарем полетела вниз.

— Кто здесь? — послышался испуганный голос из глубины подвала. — Настя, это ты?

Девушка встала на ноги и увидела испуганное лицо Лешего, выглядывающего из-за деревянной перегородки.

— Ты жив! — облегченно вздохнула она.

— Ну, вообще-то я спал. А тут ввалилась моя лягушонка в коробчонке. Шуму навела, — он подошел к лестнице и выругался: — Мать твою, ты что с дверью сделала?

— Не матерись, — резко прервала Настя возможный поток излияний на тему двери. Вспомнив об акульих зубах, она опустила голову так, чтобы лицо было плохо видно. — Нам надо уходить, поищем другое место.

— Что с тобой? — спросил он.

— А что со мной? — испугалась она.

— Посмотри на себя: ты вся мокрая как курица и грязная, будто тебя сначала намочили, а потом изваляли в песке, — говорил Леший, рассматривая подругу.

— Вот черт, — выругалась Настя и стала оттряхивать с себя куски засохшей грязи.

Леший подхватил веник в углу и стал обметать ей спину. Он оказался в опасной близости с ней. Его запах ударил в нос, ритм его сердца забился в ушах. Настя закатила глаза, всеми силами пытаясь вернуть себе самообладание. «Я не голодна. Я не голодна» — вторила она себе, как бы омерзительны не были эти мысли, они могут спасти ее другу жизнь. Через минуту весь песок был успешно сметен, но он оставил грязные разводы на мокрой одежде.

— Нужна другая одежда, эта вся мокрая, — констатировал Леший. — Так можно замерзнуть и заболеть! Что с тобой? — спросил он.

Настя стояла замерев, ему на минуту показалось, что она даже дышать перестала.

— Все хорошо, — опомнилась девушка. — Что ты там говорил про замерзнуть?

Хотя холодно ей совсем не было, сердце в груди билось как заведенное, кожа горела жаром.

«Какая одежда, — мелькнуло в ее голове, да хоть голяком ей надо убираться из этого подвала и Лешего прихватить с собой».

— Пошли, нам надо уходить! — скомандовала она.

— Стой, — сказал Леший и пошел в глубину подвала. Послышался скрип старой, заржавевшей от времени, двери. Он недолго повозился в дальнем углу помещения. Назад юноша возвращался, таща в руках большой мешок.

— Это что? — подозрительно смотря на мешок, спросила Настя.

Леший молча вывернул содержимое.

Гора старой одежды высыпалась к ее ногам.

— Прошу! Наш супермаркет. — Юноша развел руками, охватывая пространство подвала, — объявляет беспрецедентную акцию! Ваши старые мокрые вещи меняем на наши сухие, но пыльные! — шутил он.

Настя расхохоталась, и только тень от потолочной балки спасла ее друга от жуткого вида зубов. Вспомнив о них, девушка присела на корточки и, тихо посмеиваясь, стала рыться в горе одежды. Жажда отступила, она снова почувствовала себя самой собой.

— Леш? — произнесла она.

— Что?

— У тебя всегда есть время, чтобы веселиться? — с грустью спросила она.

— Да, всегда! А вдруг я сегодня умру! — горячо произнес он. — Что вспомнит моя душа?

— Она что-нибудь вспомнит? — усомнилась девушка.

— Надеюсь, что вспомнит! Вспомнит тебя, родителей, прошлое лето!

— А если у нас нет души и мы — лишь сгустки энергии, возомнившие себя хозяевами земли? — рассуждала Настя.

— Тогда у нас всего один шанс быть счастливыми здесь и сейчас! — твердо произнес он.

Настя, наконец, выбрала джинсы приличного вида, серую майку и толстую кофту на молнии. Отойдя в тень подвала, она быстро переоделась.

— Пошли, — скомандовала она.

— Настя, а что вообще случилось? Ты ввалилась вся мокрая, какая-то безумная! Ты напоролась на кого-то из этих? — нервно спросил Леший.

— Да, — легко соврала Настя. Рассказать другу, что она теперь вампир, силы духа не хватало. Она себе еще в этом не призналась, а сказать вслух, значит, признать.

— Тогда валим, — быстро согласился Леша. — А куда двинем, варианты есть?

Вариантов у нее не было. Девушка поднялась по лестнице и осторожно выглянула на улицу. Там было подозрительно тихо. Непроглядная тьма окружала город. Настя стояла, как статуя, не шевелясь и не дыша, вслушиваясь и всматриваясь в темные переулки вокруг. Где-то здесь, за любым из этих поворотов, мог притаиться хладнокровный убийца Айдын.

«Глупая девчонка! — злился Айдын, шагая по улицам ночного города. — Друга она хочет спасти. Хотела бы спасти, так оставила бы, и ничего бы с ним не случилось!» Вампир свернул во двор многоэтажного дома. Преследовать и мешать ей он не собирался, пусть сама разгребает свои проблемы. «Наглая какая! — продолжал негодовать он. — И как это ее „непонятно, кто“ создал?»

С каждым шагом он становился все злее. Что его вдруг так зацепило? Ее слепая вера в свою правоту, попытка спасти друга или отказ пойти с ним? Практически дойдя до дома Наташи и Леона, Айдын резко развернулся. Нет, он все-таки вернется и преподаст этой несносной девчонке урок. Друга он убивать не будет, она ведь теперь вампир: придет время, и сама ему кровь пустит. Так бывает со многими, кто продолжает верить, что может водить дружбу с людьми. Так было и с ним. Айдын тряхнул головой, отгоняя болезненные воспоминания. Столько лет прошло, а боль не утратила своей силы. С годами она стала только крепче, как выдержанный виски.

— Поскорей бы настал день, — прошептала Настя, разворачиваясь к Лешему, стоящему за спиной.

— Да, дневной свет не помешал бы. Было бы хоть что-то видно, — выглядывая за порог, согласился друг.

Она ведь теперь вампир, забилась тревожная мысль в ее голове. А вдруг и про солнце — правда, и теперь ей надо его избегать.

— Слушай, мне надо тебе кое-что рассказать, — начала девушка. Она расскажет ему, что случилось сегодня ночью. Они переждут день, ведь рассвет не за горами.

— Леш, — немного раздраженно позвала она друга.

— Ну что? — отозвался он.

— Это все может показаться тебе… — она запнулась. — Ты можешь принять меня за сумасшедшую, но ты должен пообещать, что сделаешь, то, что я прошу.

— Обещать не могу, — сразу пояснил Леший. — Ты же знаешь.

— Хорошо, — согласилась Настя, — смотри сам. Сегодня кое-что случилось.

Она не знала, с чего начать, как вообще начать.

— Ладно, потом, — страх остаться одной без его поддержки оказался сильнее страха солнечного света. — Пошли.

Леший не стал спорить.

Они неслись по ночному городу. Рассвет неумолимо преследовал их. Девушка усиленно пыталась придумать укрытие, но ничего путного в голову не приходило.

— Настя, я устал, — застонал Леша, — может, поймаем машину, А?

— Да давай поймаем.

«Почему я сама об этом не догадалась», — подумала Настя.

— Деньги есть? — спросила она.

— Немного. Куда поедем? — спросил он, направившись к дороге.

Девушка достала телефон. Часы показывали 5:40 утра, через час должно было взойти солнце. Время еще есть, а в 6:40 уходит автобус в Новый Егорлык.

Решение найдено. Там Лешего точно никто искать не будет, а она сможет во всем спокойно разобраться.

— На вокзал! — громко вскрикнула Настя. — Ты едешь к бабушке.

— К бабушке, — ошарашено повторил он. — Но у меня нет бабушки.

— У меня есть, — выставляя праву руку вперед, чтобы поймать машину, сказала она.

Редкие машины пролетали мимо. Леший с Настей, не останавливаясь, шли вперед по обочине дороги. Засвистели тормоза, черный тонированный джип застыл рядом с ними. Та секунда, в течение которой опускалось стекло, для Насти превратилась в час, она ожидала всего, чего угодно, а точнее, Кронов. Сердце замерло в ожидании, дыхание сбилось.

— Красотка, подвезти? — спросил нахрапистый голос. — Если без твоего патлатого, то я за.

— Иди к черту, — отозвалась Настя, и ком в груди мгновенно распался. Кровь снова забурлила по жилам.

Джип сильно газанул и рванул прочь.

— Нет, он что слепой, «красавица»? — расхохотался Леший. — Ты бы себя видела!

Настя подозрительно посмотрела на друга.

— Ты себя в зеркало видела? Взгляд безумный, — констатировал Леший, рассматривая Настю под уличным фонарем на краю дороги. — Волосы слипшиеся, одежда не по размеру. Он подошел очень близко, она напряглась всем телом. Леший протянул руку и застегнул молнию на кофте. — И еще в крови. Когда ты успела пораниться?

— Не знаю, — опустив голову, соврала Настя.

Рядом с ними остановилась старая четверка грязно зеленого цвета. Настя открыла переднюю пассажирскую дверь и, заглянув внутрь, спросила.

— Железнодорожный вокзал, 200 рублей. Возьмете?

— Садитесь, — согласился мужчина. — Мне все равно туда.

Поездка была наряженная. Водитель всю дорогу рассказывал истории из своей огромной водительской практики, чем мешал Насте. Леший же, напротив, весело поддерживал разговор, и его беспечность снова начала ее раздражать.

После строительства огромного моста через Дон очертания родного города изменились. Теперь район железнодорожного вокзала больше походил на декорации к голливудскому фильму: с многоуровневыми съездами, петлями дорог, закручивающимися и взлетающими ввысь на второй и третий уровень. Во всех этих развязках местные жители еще не успели разобраться. Таксист высадил их на подъезде к вокзалу, дальше пришлось идти пешком.

— Настя, к какой чертовой бабушке мы едем? — наконец, спросил Леший.

— Не надо так о моей бабушке. — Настя серьезно посмотрела на друга. — И еще не мы, а ты едешь.

Леший, будто не поверил своим ушам.

— Не понял, — протянул он.

— Нам надо разделиться, — сказала она. — Поверь, так будет лучше, я знаю.

Все вокруг постепенно из черного превращалось в серое, неумолимо близился рассвет. Настя ускорила шаг. Им оставалось совсем немного пройти по центральной улице, и они окажутся на территории вокзала. Восходящее солнце следовало за ней по пятам. Вот оно уже поднялось над крышами домов и плавно скользило по тротуару. Леденящий душу ужас исказил прекрасные черты ее лица. Леший спотыкался на каждом шагу и, не понимая, в чем проблема, бежал следом.

Она не успеет, поняла Настя и рванула на красный свет через дорогу, отделяющую ее от обширной тени моста. Легковая машина «Вольво» засвистела тормозами. Ее развернуло, а испуганная Настя спряталась за широкой бетонной колонной. Лучи солнца, дойдя до ее укрытия, остановили свое движение, второй уровень дороги с широким полотном проезжей части не пропускал их.

— Да что с тобой такое? — догнав ее, раскричался Леший.

Настя не ответила, она продолжила стоять, прижавшись к колонне. Ее била мелкая дрожь, шум проснувшегося города заполнил чувствительные уши, мешая трезво мыслить.

— Настя, пошли, — потянул ее Леший за рукав, но она не шевельнулась. Солнце продолжало медленно подниматься, меняя угол солнечных лучей. Девушка медленно, будто во сне, сделала шаг навстречу. Дрожащая рука потянулась к свету. Солнечный свет, как обычно, скользнул по коже, согревая ее. Вздох облегчения вырвался из ее груди.

— Такая взрослая, а в сказки верит, — произнес ехидный голос за их спинами.

Айдын без предупреждения рванул в сторону Лешего, Настя бросилась наперерез. Она с силой схватила его за куртку и отшвырнула в сторону. Вампир перелетел парапет и камнем полетел на дно канала реки Темернички. Настя развернулась к Лешему и потянула его в сторону вокзала.

— Леша! — кричала она ему на бегу, — бери билет куда угодно на ближайший рейс и делай ноги. А я пока его отвлеку.

— Что? — заорал Леший. — Ты что с ума сошла, я тебя не брошу! Это я должен тебя защищать! Я мужчина, а ты слабая девушка!

— Леша, сейчас все немного не так! — оглядываясь через плечо, уговаривала Настя.

Айдын, весь мокрый и в тине, вылез из грязной речки. Выглядел он еще более злым. Оценив расстояние, он неожиданно быстро оказался рядом. Настя оттолкнула Лешего подольше от себя, от ее удара он отлетел к бордюру. Изловчившись, она прыгнула на Айдына, что делать с ним дальше плана пока не было. «Я вампир! — повторяла себе Настя, — значит, мне ничего не грозит, а Лешему надо дать шанс уехать!» Айдын явно не ожидал от нее такой прыти, но вырываться из ее женских рук не мог.

Откуда ни возьмись, появился Леший. Он раздобыл длинную металлическую трубу и стал что есть сил бить по Айдыну, периодически попадая по рукам Насти. При одном таком ударе девушка взвыла, а вампир воспользовавшись ситуацией, разжал ее хватку. Она упала. Пока Настя поднималась на ноги, Айдын подхватил Лешего и вместе с ним запрыгнул на второй уровень шоссе.

— Ну, хорошо, — промолвила Настя.

Не веря в то, что сможет, она присела для прыжка и оттолкнулась. Ее тело оторвалось от земли, и она взмыла в небо. Да так высоко, что чуть было не перелетела второй уровень шоссе. В последнюю секунду Настя успела схватиться за красные металлические перила и заползла на дорогу. Машины проезжали мимо, они будто и не замечали трагедии, разыгрывающейся у них под носом.

Мост по большей части проходил над землей. Он простирался над железнодорожными путями, промышленной зоной и только через километр проходил над рекой Дон, соединяя два берега. Айдын уже практически дотянул свою жертву до берега. Настя, не теряя времени, бросилась в погоню.

Вампиру доставляла удовольствие нелепая охота Насти. Он, заломив Лешему руки за спиной, приподнял его, будто тряпичную куклу и потряс в воздухе. Оскалившись, Настя кинулась на него. Столкновение вампиров оказалось такой силы, что мост слегка дрогнул. Айдын выпустил Лешего.

Несколько вещей произошло в следующую минуту.

Настя, схватив Айдына за грудки, занесла его над краем моста и с силой кинула вниз. Долетев до земли после недолгого полета, вампир вместо того, чтобы приземлиться, пробил своим телом огромную дыру и провалился в чернеющее подземелье.

Над головой Насти пролетел луч зеленого света, он слегка опалил ей волосы. Она резко развернулась. Со всех сторон на нее наступали Кроны. Во главе была Вера, рядом с ней выступал Матвей. С другой стороны дороги шел Гелиот с Валей, а нижний уровень дороги перекрывали Катя, Кристина и Брут. Они взяли ее в плотное кольцо.

При столкновении вампиров Лешего отбросило в сторону. Скатываясь с дороги, он ухватился за поручни моста. Его правая рука была вывихнута, сам забраться обратно он не мог.

Отвлеченная Кронами, Настя даже не заметила, откуда выскочил Айдын. Он, не видя Кронов, вцепился в ноги юноши и потянул вниз. С Айдыном, висящим на ногах, Леший разжал руку. Они кубарем полетели к земле, где пропали в черноте подземелья.

Кроны подошли еще ближе, легкие порывы ветра растрепали ее волосы. «Что с Лешим?» — эта была единственная мысль в голове. Настя бросилась с моста, словно в воду, выставив руки вперед. О том, что она может разбиться насмерть, девушка даже не успела задуматься.

Крон, карауливший внизу, помещал ее планам. Он прыгнул на нее, несущуюся на скорости к земле. Они отлетели на метр от дыры. Старый знакомый, Брут, при столкновении пролетел немного дальше нее. Он снова попытался пресечь попытку Насти скатиться в подземелье и схватил за ногу. Девушка дернула ногой, собираясь сбросить Крона. Она промахнулась и вместо рук попала в лицо юноши.

Хруст костей — и горящие огнем глаза Крона потухли. Настя замерла. Она не хотела его убивать. Ужас второго совершенного убийства сбил ее с толку.

Кроны, в отличие от нее, свою цель хорошо знали. Они уже успели спуститься вниз. Смерть одного из них разозлила их. Сильный порыв ветра оторвал ее тело от земли и стал бить об нее. Земля же ледяными промерзшими осколками впивалась в глаза, щеки, ноги. Теряя силы при каждой попытке вырваться, Настя не понимала с кем ей, вообще, бороться. Девушка увидела черноглазого Гелиота, он с омерзением смотрел на нее.

Испачканная, вся в грязи, беспомощная вампирка пыталась сбросить с себя их чары. Она скалилась и рычала от бессилия, но бороться не прекращала. Вера, повелительница Кронов, зашептала непонятные для Насти слова и вскинула руки в небо. Остальные Кроны, окружив вампирку, держали чары.

— Настя, — донеслось из дыры в земле еле слышное эхо.

Что-то ей подсказывало, что стоит только Вере опустить руки, и жизнь, скорее всего, покинет ее тело. Промерзлая земля на руках стала таять, образуя маленькие капельки воды. Вода, собираясь, скатывалась в небольшие чистые капли и впитывалась в ее тело, будто в губку. Настя, чувствовала, как в ее теле начинает зреть сила, еще секунда и она сможет сбросить Кронов. «Только бы успеть» — молила она.

Девушка перестала бороться, собирая остатки сил для решающего броска.

— Ихра! — крикнула Вера, и ее руки стали опускаться.

Все замерло, и движения повелительницы Кронов стали медленными и растянутыми. Решив, что пора, Настя рванула. Заклятие Веры ударило в сантиметре от нее. Перекатившись на живот, девушка нырнула в подземелье и камнем полетела вниз.

Шахта, в которую она падала, была довольно глубокой. Плашмя упав на каменный пол, Настя сильно ударилась. Все ее тело ныло, но падение с такой высоты не причинило, кроме боли, никакого вреда.

«Где я?» — подумала девушка, вставая на ноги.

Огромный туннель диаметром метров десять расходился в обе стороны, будто нора гигантского змея. Стены хода были выделаны из ракушечника.

В Ростове издавна ходят легенды о подземных лабиринтах. В них никто не верит, а они, оказывается, существуют. По старым преданиям именно здесь Орфей спускался в царство Аида за Эвридикой. Лабиринтам этим более 4 000 лет.

Первобытный страх приковал ее ноги к земле.

Сверху доносились голоса и шум. «Мои преследователи собираются спускаться за мной даже в ад!» — пошутила про себя Настя.

В тоннеле была кромешная тьма, но это ей не мешало, она хорошо видела. Осмотревшись, девушка стала искать следы Айдына. Серая пыль толстым слоем лежала на полу и стенах, и отпечатки ног вампира, укравшего ее друга, были хорошо различимы.

Настя со всех ног понеслась по тоннелю вдоль следов. Отпечатков Лешего не было видно, но она была уверена, что Айдын его не бросил, а тащит на себе. Через некоторое время в тоннеле стали появляться ответвления, ходы поменьше расходились то вправо, то влево. На одном из таких поворотов следы повернули в более узкий и низкий проход.

С каждым шагом ход становился все уже и шел под уклон. Через несколько десятков метров ответвление вывело ее в большую пещеру с множеством других проходов. Там на полу у дальней стены сидел Леший, а Айдын держа его за волосы, стоял рядом.

— А мы тебя тут уже заждались, — проворковал он, встретившись с Настей глазами.

Девушка выпрямилась.

— Настя, Настя. Беги, он вампир! — кричал Леший. — Вампир!

«Даже здесь и сейчас Леший пытается меня защитить» — чуть ли не ревя, подумала она.

— Тсс, — шикнул на Лешего Айдын, и тот умолк.

— Айдын. — Настя, переступая с ноги на ногу, отошла от хода, из которого только что вылезла.

— Ты его знаешь? — еле прошептал Леший.

— Тихо, — снова шикнул Айдын и еще сильнее задрал ему голову, лишая возможности произнести снова хоть что-нибудь.

— Ну зачем тебе все это? Тебе скучно? — уговаривала его Настя.

— Может быть, — улыбнулся он. — Не подходи ближе, лишнее движение — и я могу случайно сломать ему шею.

При этом он изобразил на лице невинность и посильнее дернул Лешего за волосы, отчего тот застонал.

— Айдын, сюда сейчас спускаются Кроны, они пришли за мной и за ним, — Настя кивнула в сторону друга. — Нам надо уходить, а ты можешь незаметно раствориться в подземельях. Как я понимаю, ты в них хорошо разбираешься.

— Что да, то да, — он мечтательно обвел взглядом свод. — Это мой второй дом.

— Ну, так что, по рукам? Отпусти его, — мягко произнесла она.

— Нет, не пойдет, — замотал головой Айдын, словно упрямый ребенок, — его надо убить, он много знает.

— Айдын, я тоже много знаю, — напомнила она.

— Ты — другое! — продолжал Айдын. — Ты теперь часть этого мира, он нет. Ты совсем юная, еще не понимаешь, что он — человек, он — слабый, он — обуза. Из-за него тебя поймают Кроны. Они, кстати, совсем близко. Слышишь, рубят стены. Идиоты! — выругался Айдын в сторону шума. — Здесь нельзя шуметь, обвалы.

Настя напряглась всем телом, Кроны были действительно очень близко.

— Что значит, она — часть этого мира, а я нет? — промямлил Леша.

Настя с больным сердцем смотрела на друга. Она сейчас жалела только об одном, о том, что тогда попросила забрать ее из той рощи, а потом дала ему это глупое обещание не бросать. Ей следовало уйти с Айдыном и бросить его в том подвале. Ведь Кронам нужна только она, им даже присутствие рядом другого вампира не было интересно.

— О, а ты ему ничего не рассказала, похвально! — воскликнул Айдын.

Он наклонился к самому уху Лешего и прошептал:

— Понимаешь, твоя подруга, уже как несколько дней вампир, — он посильнее развернул лицо Лешего на себя и обнажил клыки.

Леший повернул голову к Насте.

— Настя, о чем он говорит? — пролепетал друг.

Девушка со слезами на глазах замотала головой. Кроны совсем близко, но как спасти Лешего, она не знала. Айдын крепко держал его. В памяти вплывала картина, как легко вампир может свернуть шею человеку, и она не решалась напасть. Оставалось только ждать.

— Настя, — позвал ее друг, — это правда?

По щекам текли слезы, смешиваясь с пылью на лице. Они черными каплями падали вниз.

— Да, это правда, — вместо Насти ответил Айдын, — ты должен понимать, какой опасности подвергаешь свою подругу. Ее преследователи уже за этой стеной, а она, вместо того, чтобы бежать, стоит и караулит момент, когда я отвлекусь, чтобы спасти тебя.

Стены пещеры заходили ходуном. Кроны не собирались двигаться ползком в узком ходу, они меняли обличие подземелий, чтобы, словно короли, продолжить преследование, гордо шагая в полный рост.

— В ловле на тебя участвует мастерский повелитель Земли. Стены двигают, а подземелье не обрушивается, — радостно сообщил вампир.

Настя не могла больше ждать. Она рванула вперед и легко отбила Айдына в сторону. В этот момент стена пещеры рухнули, открывая Кронов. Впереди стояла Вера, за ней — ее небольшой отряд. Вампирка встретилась глазами с Гелиотом. Невидимая сила пригвоздила Айдына к стене. Насте было все равно, что с ним будет, она кинулась к заваленному обломками Лешему.

Было слишком поздно. Айдын, отлетая от Лешего завалил каменную стену и огромный кусок скалы пробил ее другу голову. Он так и замер с немым вопросом на лице. Безжизненные глаза уставились в пустоту. В сердце девушки все смешалось, ком застрял в горле, пытаясь разорвать его на части. Настя опустила веки Лешего, будто он спит и резко развернулась, чтобы отыскать глазами Айдына. Боль и злость придали ей сил, она молча кинулась в его сторону.

Вера дернулась от внезапного прыжка девушки и выставила вперед каменную глыбу, выросшую перед ней из земли. Но Насте не было до них дела. Сейчас только Айдын должен ответить за смерть друга. Переполох Кронов освободил вампира от пут, и он нырнул в ближайший ход, уходящий круто вниз.

— Вот черт, — выругалась Настя и, не теряя времени, скользнула в него же.

— Ее нельзя упустить, — крикнул Гелиот, отталкивая Веру с прохода.

Он и еще двое Кронов бросились в погоню.

Тоннель был узкий, словно труба в аквапарке. Он постоянно поворачивал, и Настя на всей скорости катилась вниз. Она больно билась о стены хода, но боль возвращала ее сюда, в действительность. Ведь перед глазами всплывало испуганное лицо Лешего, а потом его пустой взгляд и ее удар ногой, убивший того парня, мертвая девушка на руках. Ей сейчас хотелось укрыться одеялом с головой и плакать, громко и долго плакать. Слезы, не заставили себя долго ждать, они текли по щекам, перемешиваясь с пылью.

Мысль о том, что надо догнать Айдына, стала навязчивой. Ведь она даже не знала, что будет делать, когда настигнет его. Тоннель, наконец, перестал идти под уклон. Дальше путь Настя продолжила на корточках, ползя вперед. Через метров десять пути ползком впереди появилась щель, ведущая в просторный ход. Здесь можно было встать в полный рост.

Айдын стоял глубже.

— Ты! — заорала на него Настя.

Продолжить ей не дали. Сильный хлопок разрезал тишину пространства, вокруг стали лететь обломки ракушечника, отрывающиеся от потолка и стен. Кроны во главе с Гелиотом выбрались в проход следом за Настей.

— Бежим, — крикнул ей Айдын, — я знаю выход отсюда!

Она, не раздумывая, бросилась за ним. Сильный ветер преследовал их, он отрывал куски камня и рушил подземелье у них под ногами.

— Надо свернуть с главного хода, тут мы легко досягаемы! — закричал он Насте на бегу.

Айдын свернул сначала вправо, потом влево. Для девушки все проходы были одинаковыми: одни уже, другие шире. Айдын же бежал так, будто действительно знал дорогу. Ветер стих, но они не сбавили ходу. Гонимые страхом, два вампира на предельной скорости неслись по подземным лабиринтам.

Настя, спотыкаясь и падая, ощутила прикосновение на ноге. Кто-то схватил ее за щиколотку. Чьи-то сильные руки стальной хваткой стали подтягивать ее к себе. Разворачиваясь на лету, она увидела Гелиота. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда их взгляды пересеклись. Настя ударила его свободной ногой, но он увернулся даже быстрее, чем она опустила ее.

— Я тебе не Брут, мне одним ударом шею не свернешь, — произнес он, уловив удивление на ее лице.

Девушка, словно рыба, выброшенная на берег, стала биться об пол. Она все же смогла сбросить с себя Гелиота и вернуть вертикальное положение. Крон не отступил, он тоже вскочил на ноги и, схватив ее за волосы, прижал к стене.

— Ты не шевелись, мне надо освободить хотя бы одну руку, чтобы прикончить тебя, — продолжил злорадствовать он, видя бессилие девушки.

Гелиот и Настя боролись резкими, еле уловимыми движениями. Точнее Крон атаковал, а вампирка отбивалась от него как могла. Воздух вокруг них разогрелся от скорости. Набравшись смелости, Настя решила начать действовать, ведь лучший способ победить — это напасть первой. Она уловила момент, с силой развернула Гелиота спиной к себе и, прижав к стене, занесла руку для оглушающего удара. Но он все же вывернулся и легко избежал удара. Рука Насти врезалась в стену, оставив в ней глубокую вмятину. Боли она даже не почувствовала, хотя предательский хруст костей подсказал, что рука, скорее всего сломана.

— Хорошая попытка, — рассмеялся Гелиот.

Споткнувшись на ровном полу, девушка повалилась на землю, увлекая за собой юношу. Равновесие было нарушено, и он повалился прямо на нее. Их взгляды пересеклись, глаза оказались в сантиметре друг от друга. Раз, два, три — Настя не могла оторвать глаз. Чернота взгляда Гелиота заворожила ее, она даже забыла на секунду, что вообще здесь делает.

Звуки шагов приближающихся Кронов расставили все на свои места, и Настя, заревев, будто раненый зверь, попыталась сбросить с себя Гелиота. Он тоже услышал приближение своих, отчего стал еще яростнее крутить ей руки.

Все было потеряно. Гелиот окончательно скрутил ее, и возможности вырваться не было. Юноша растерянно посмотрел на девушку. Сейчас из-за поворота появятся Кроны. Ему придется убить ее. Ее не надо будет больше искать. Свет зеленых глаз навсегда погаснет. Крон тряхнул головой и слегка ослабил хватку.

Неожиданно чьи-то сильные руки схватили его и оторвали от земли. Удар был такой силы, что Гелиот отлетел к противоположной стене подземелья. Айдын подхватил барахтающуюся на земле Настю и поставил ее на ноги.

— Сейчас вперед! Третий поворот направо, он выведет тебя на поверхность! — крикнул он, разворачиваясь и убегая в глубину тоннелей. — Вампиресса, беги, глупая!

Гелиот уже приходил в себя и разворачивался. Он поднял на нее глаза. Девушка не стала больше ждать и со всех ног бросилась в тоннель вслед за Айдыном. Отсчитав третий поворот, она свернула.

Ход круто уходил вверх, местами был наполовину завален, но не имел никаких ответвлений, что не могло не радовать Настю. Словно сумасшедшая, она неслась вперед и наверх, к свету, дальше из подземелья. Тоннель вывел ее в центр большого завала мусора в самом сердце промышленной зоны района Западный.

Яркий свет дня ударил в глаза, ослепив лишь на минуту. Сколько времени она провела под землей? Сколько времени продолжался этот ужас? «Лешего больше нет, этого не может быть!» — кричало ее сердце.

Словно во сне, Настя протянула руки к солнцу. Солнечный свет мягко скользил по коже, согревая ее. Она опасна, для себя, для людей, которых любит. Ее надо держать в изоляции, в клетке. Чтобы она никогда никому не причинила вреда.

Звук, доносящийся из подземелья, напомнил ей, что ее все еще преследуют, и Настя бросилась бежать. Как можно дальше от убийц Кронов, от тех, кто ей дорог, от Лешего с пустым взглядом. Может, если убежать, как можно дальше, боль останется здесь, в этих подземельях.

Гелиот, весь перемазанный, вылез, наконец, наружу. Его зрение смогло уловить тень ускользающей вампирки. Он может ее догнать, это не проблема, и может решить все сегодня, но хочет ли он этого? Юноша поправил воротник своего пальто и уверенно шагнул обратно в подземелья. Он найдет ее, пусть она в этом не сомневается, но тогда, когда при их встрече не будет столько свидетелей.

— Ушла? — спросил его резко вывернувший из-за поворота Матвей.

— Да, — без тени сожаления ответил Гелиот. — Преследовать дальше нет смысла, она сбежала.

Не спеша они вернулись в большой зал с ходами. Все Кроны уже собрались там. Тело своего погибшего брата они аккуратно положили рядом с Лешим. Кристина, держа Брута за руку, ревела над ним, Катя нежно сжимала плечи подруги, пытаясь приободрить ее. На щеках Веры тоже блестели слезы. Матвей подошел к ней и крепко обнял. Она не сопротивлялась, а лишь сильнее прижалась к нему.

Правительница дала команду, и земля послушно приняла в свое лоно двоих павших сегодня. Рука Брута выскользнула из пальцев Кристины, девушка в немой истерике забила руками по земле.

— Кристина, пойдем, — потянула Катя подругу.

— Нет, — закачала головой девушка. — Мы ведь ее убьем? Мы ведь обязательно отомстим ей за смерть моего Брута?

Кристина подняла заплаканное лицо и посмотрела на Веру.

— Мы, — Вера запнулась. — Отомстим!

Гелиот захлопал в ладоши.

— Я поражаюсь, Вера, твоему двуличию. А что она сделала, эта вампирка? А, скажи? — зло бросил он.

— Гелиот! — вскакивая, заорала Кристина. — Да как ты можешь! Первое, эта вампирка убила Брута!

— Она защищалась, — парировал он.

— Второе, Вера, наш Правитель, объявила ее угрозой для Кронов! Я, как верная слуга своего народа, выполню все, чтобы защитить его! — горячо говорила она.

— Слепая вера, — констатировал Гелиот.

— Гелиот, на твоем лице нет даже тени сожаления о смерти Брута, — подметила Кристина.

— Он был никчемным Кроном, — заявил тот, отчего глаза Кристины наполнились еще и ужасом. — Вечно все путал, забывал, голыми руками полез к вампиру. Я всегда всех учу, что вампиры физически сильнее, какого хрена он решил драться с ней? — повысил голос Гелиот. Вся эта дискуссия стала его раздражать.

Кристина, позабыв все на свете, кинулась на Крона. Она хотела вцепиться своими тонкими ноготками в его лицо, но вместо этого получила удар по лицу и ее силой прижали к стене.

— Четкая иерархия, Кристина, — зашипел ей на ухо Гелиот.

Матвей с Верой подлетели к ним. Матвей попытался разжать мертвую хватку рук юноши.

— Гелиот! — взмолилась Вера. — Она всего лишь убитая горем женщина, брось ее, не делай ей больно. Она еще придет к тебе извиняться за свое поведение. Поверь мне!

Гелиот разжал руки. Кристина, заливаясь горькими слезами, сползла на землю. Вера подошла и присела рядом с девушкой. Она обняла ее и на мгновение прижала к себе. Матвей подхватил заплаканную девушку на руки и понес прочь из подземелий. Катя с другими Кронами направились за ним. Все были очень уставшими.

Спустя минуту Гелиот и Вера остались вдвоем. Повелительница Кронов не спеша поднялась с земли.

— Что на тебя нашло? — усталым голосом произнесла она.

Он ничего не ответил.

— Гелиот. Давай постараемся правду о Насте оставить в секрете, — напомнила она.

— В секрете? — воскликнул он. — Тогда нам надо их всех перебить.

Вера в ужасе уставилась на него.

— Валя знает, кто она. Погибший Брут, наверное, успел посвятить в тайну свою подругу Кристину. Катя догадывается. Остальные тоже не идиоты.

— Хорошо, я сегодня же соберу всех и дам приказ о неразглашении, а ты, будь добр, займись ее поиском. Я хочу с ней покончить, — заключила она.

Вера сама не верила словам, что произнесла, но ситуация и положение правителя Кронов обязывали ее быть реалистом. От Насти надо избавиться, все слишком далеко зашло.

Глава 6

Когда Лешего не стало

Айдын уверенно открыл калитку роскошного дома на центральной улице города. В этом старом районе трущобы теснились с современными просторными особняками. Бедность и роскошь сосуществовали плечом к плечу. Обшарпанные старые общежития, косые улочки, дырявые дороги и сверкающие в зелени красивые дома, как уживались в этом месте.

Дверь в дом была открыта. Хозяева дома, как и Айдын, были вампирами. Через череду запутанных комнат он, наконец, попал в зал с большим каменным камином. Вся комната была заставлена старинной мебелью шоколадного цвета, освещена неярким светом бра. Большие окна были завешены шторами изумрудной расцветки.

На небольшом мягком диванчике сидела женщина. Рыжие волосы спадали на худые плечи. Из-под густых ресниц на гостя смотрели карие глаза.

— Добрый вечер, Наташа, — просто сказал Айдын.

Наташа, словно птичка, вспорхнула с дивана и, поравнявшись с вампиром, расцеловала его в обе щеки.

— Добро пожаловать, друг, — отходя от него, произнесла она. — Леон сейчас подойдет. Мы уже стали волноваться, от тебя не было вестей.

— Надо было сделать кое-какую работу, — пояснил он.

Дверь рядом с камином слегка скрипнула, и в комнату вошел мужчина небольшого роста, с растрепанными светлыми волосами и голубыми, по-детски наивными глазами.

— И что же это за работа? — протягивая Айдыну сигару, спросил Леон.

— Составлял карту подземных ходов с Ашотом, — не спеша ответил он.

— Они же все завалены людьми.

Айдын срезал кончик сигары и поднес ее к горящей спичке, после чего слегка взмахнул ей в воздухе. Сигара начала слегка дымиться. Раскурив ее, он смачно затянулся и, сев в кресло, ответил.

— Те, что ближе к поверхности, практически все завалены. А вот глубинные целы и девственно прекрасны, там можно целый город разместить! — восторгался он.

Леон воскликнул.

— Я хочу на это посмотреть, — загорелся он.

— Не вижу в этом проблемы, — согласился Айдын. — Я к вам погостить и отдохнуть, так что в любое время проведу экскурсию для тебя.

— Мы всегда тебе рады, — одобрительно закивала Наташа. — Особенно, когда ты в хорошем настроении и не брызжешь злостью.

Девушка мило улыбнулась обоим мужчинам и направилась к выходу из гостиной.

— Наташа, — позвал ее Айдын, — задержись еще на минуту. У меня есть довольно любопытные новости.

Наташа развернулась и присела на край ближайшего дивана.

— Тогда перейду сразу к делу, — уловив нетерпеливый взгляд Наташи, сказал Айдын. — Два дня назад мы закончили с Ашотом план подземелий, и недалеко от Ростова разошлись. Он направился в центр, а я — к вам. Добравшись до города, я сначала решил поохотиться. В небольшом дворике я вместо охоты стал свидетелем ночного нападения вампира. Молодая вампирка напала на девушку прямо посередине улицы и сбежала.

Наташа и Леон слушали без особого энтузиазма, но не перебивали.

— Чуть позже она появилась вновь, и я потребовал объяснений. Она рассказала, что вообще не уверена, что она вампир, и о том, как все это получилось, толком рассказать не может. Не помнит, — пояснил он, увидев, что Наташа собирается возразить. — Но не все так просто. Через секунду после того, как ее кто-то там укусил, на них напали люди. По моему предположению, Кроны. Она, конечно, не знает, кто они такие, но повелевать силами природы могут только они в нашем мире. Короче, они помешали ему ее прикончить и убили его, а потом пытались избавиться и от нее.

Наташа и Леон переглянулись.

— Ты думаешь, ее укусил Иван? — спросила Наташа. — А потом его убили?

— Так вот куда он делся, — простонал Леон.

— Не факт, — возразила девушка, — что это был Иван.

— Видимо, это все-таки Иван — подтвердил Айдын. — А кто еще мог укусить ее в нашем городе.

— И что там с этой девчонкой? — спросила Наташа.

— Она после трехдневной трансформации отправилась к своему другу, так и не подозревая, что теперь она — вампир. А там уже ждали.

— Кто? — воскликнул вампирка.

— Кроны, — выдохнул Айдын, — да еще, по описанию, с самим Гелиотом во главе.

— Странно, — сухо отозвался Леон. — А ты уверен в том, что говоришь. Может, она все выдумала?

— Подожди это еще не все, — остановил Леона Айдын. — Короче, она и на этот раз от них смоталась, да еще и друга своего прихватила. И тут-то мы с ней и встретились, — хитро улыбнулся он. — Мне стало жаль ее. Я решил ей помочь и отвезти к вам.

Наташа неодобрительно покачала головой.

— Хорошая идея, — пролепетал Леон. — Я бы с ней поговорил.

Гость продолжил:

— Я предложил ей помощь и сказал, что надо отказаться от своего человечка. Убивать я его не собирался, чтобы не травмировать бедную девочку, но она глупая, все не так поняла, и решила от меня его спрятать, — пожал плечами Айдын. — Но вы знаете мой горячий характер. Я выследил их и напал. Вот тут началось самое интересное. Не успели мы вступить с ней в схватку, как были окружены Кронами.

Он глубоко затянулся сигарой.

— Руководила отловом сама Вера. Матвей, Гелиот, Кристина и многие сильные мира были там, и всем надо было позарез уничтожить эту глупую Вампирессу. Друг ее погиб, а мы с ней еле унесли ноги. Я к вам, куда делась она, не знаю.

Наташа обеспокоенно взглянула на мужа. В его глазах уже горел огонек, жажда мести Кронам заставляла его изощренный ум вновь и вновь искать пути достижения своей цели. Леон встал и стал мерить комнату шагами. В его голове рождались миллионы предположений о причинах столь странного поведения Кронов и каждое предположение было невероятнее другого.

— Я надеюсь, она спаслась, — наконец сказал он. — Искать ее не будем. Я уверен, идти ей некуда. Ты, Айдын, — единственный, к кому она решит обратиться. Так что будем ждать, может, это мой шанс поквитаться с Кронами за свой позор.

Наташа лишь вздохнула.

— Ты так уверен, что она придет, — устало протянула она.

— Если выживет, то обязательно придет, — сказал Леон. — Сами посудите, создали ее случайно. Где искать себе подобных, она не знает. Она ничего не знает о нашем мире. Есть психи, которые пытаются ее убить, к ним она точно не пойдет. Есть злой вампир Айдын, он убил ее друга, но помог сбежать. Она придет, — заключил Леон.

— А как она нас найдет? — раздраженно поинтересовалась Наташа.

— Она вампир и скоро научится этим пользоваться, — он поднес палец к носу. — А обоняние — лучший друг вампира.

Настя бежала без остановки. Ноябрьский морозный ветер бил ей в лицо, но она не чувствовала его. Мир вокруг быстро менялся — одноэтажные домики, дорога, высотки, перекресток, стоянка. За считанные минуты границы родного города остались позади, а с ними и родные ей люди. Она исчезнет из их жизни, чтобы больше никогда и никому не причинить боли.

Слезы крупными каплями успевали дотечь только до середины носа, а дальше они истончались и исчезали под напором ветра и скорости. Быстрота, с которой она бежала, больше не удивляла ее. Она знала, они могут появиться в любой момент и из-за любого поворота. Настя продолжала свою сумасшедшую гонку. Страх и ужас пережитого предавали ей сил.

Сколько времени девушка, как сумасшедшая, гнала вперед, она не знала. День сменяла ночь, а потом наступало утро. Безликая южная степь постепенно становилась сначала холмистой, потом лесной и вот стала заснеженной далью.

«Вампир. Лешего больше нет, я виновата. Вампир», — крутилось в мыслях у Насти. Картины в голове сменяли одна другую. Безжизненное тело Лешего с пустым взглядом. Черные глаза Гелиота, полные ненависти и отвращения. Айдын, держащий Лешего за волосы. Стены подземелий, разлетающиеся в пыль от одного взгляда блондинки. Хруст костей, шаги приближающихся Кронов. Обжигающие кожу руки Гелиота, держащие ее железной хваткой. Кровь, ее вкус, ее запах.

И все же Настя не могла их ненавидеть, всех, кто виноват в том, что случилось. Она ненавидела себя, неистово, как никогда в жизни еще не ненавидела. Потерять друга оказалось больнее, чем можно было предположить. Боль была невыносима, вместе со страхом и совестью она терзала душу. В этот момент девушка еще не до конца осознавала, как изменилась ее жизнь, как призрачно будущее и необратимо прошлое.

Когда заснеженный лес окружил девушку со всех сторон, а маленькие белоснежные снежинки заплясали вокруг в невиданном вальсе, она, наконец, остановилась. Рожденная и выросшая на юге, Настя еще никогда в жизни не видела такого сказочного леса.

Его дивная красота наполнила истерзанную душу теплом. Высокие ели росли вперемешку с гигантскими голыми деревьями. Сквозь плотно переплетенные ветки кое-где было видно синее небо, и лучи серебристого солнца заливали красками заснеженные сугробы. Пахло здесь хвоей и свежестью, в Ростове такого воздуха нет, и такого леса тоже нет.

Обхватив еловую ветку, она с силой дернула. К снежинкам, падающим с неба, присоединился целый сугроб, осыпавшийся ей на голову.

Настя слегка поежилась. Совсем одна в этом диком лесу. Ей вдруг стало страшно, ноги заледенели, а сердце забилось прямо в горле, но ведь она… Как ужасна и невыносима была эта мысль. Она — вампир. Где-то в глубине души Настя всегда была оптимисткой, и сейчас ее сознание всеми силами искало выход. Как снова стать человеком? И верить не хотелось, что это уже необратимо. «Ведь все можно исправить?» — кричал голос внутри нее, но это, скорее всего, было отчаяние. Девушка хорошо это понимала, хоть и отказывалась признать.

Больше всего ее пугали ощущения от крови, то высшее наслаждение что она несет в себе от этого сложно отказаться, сейчас ей казалось, что это даже невозможно.

Вампирка медленно опустилась на землю. На ровных белоснежных сугробах она начала рисовать. Сердечки и цветочки были всем ее арсеналом по рисованию, это и рисовала.

Мороз, обитающий в этих краях, не беспокоил ее. Он будто забыл о существование Насти.

— Вороны москвички, — запела она тихим осипшим голосом, — меня разбудили, промокшие спички надежду убили. Курить. Вот бы сейчас покурить, — перебирая тонкими пальцами белый снег, сказала Настя. — Значит, буду дольше жить. Значит, будем корабли в моей гавани жечь. На рубли поменяю билет. Отрастить бы… — следующие слова утонули в приступе истерики. Слезы градом потекли из ее глаз, и остановить она их не могла, да и не хотела. — Я буду ждать, ты звони. В мои обычные шесть, я стала старше на жизнь, наверно нужно учесть, — слезы стекали по щекам и тихонько капали на снег, растапливая его своим теплом.

Когда закончились слезы, она еще долго лежала, не шевелясь, на холодном снегу. День постепенно терял свою власть над лесом, и серые тени поползли сквозь стволы деревьев. Ей, наверное, надо было снова жутко испугаться, но было все равно. Настя лежала и ничего не замечала вокруг, силы бороться с жестокой, несправедливой судьбой оставили ее.

В голове пустота. Так бывает. После сильного стресса в голове ни остается ни одной мысли. Ты на какие-то мгновения можешь быть благодарен судьбе за минуту свободы, а потом боль снова накатывает волной. А потом снова пустота и боль, и слез больше нет, и снова пустота.

Настя размышляла, что еще ей предстоит пережить и переживет ли она это. А может, все равно, может сдаться на милость врагу? И будет ли это значить что Леший погиб напрасно? Ее, скорее всего, убьют быстро, ведь именно это им надо.

Настя уснула на белоснежном сугробе, ее длинные каштановые волосы разлетелись веером по снегу.

Ей снились красочные сны, где все было хорошо, она была принцессой. Принцессой в красивом платье с замком и принцем. Она стояла в центре огромного зала. Принц стоял к ней спиной. Он развернулся и оказался Гелиотом. Настя вздрогнула, но вместо того, чтобы напасть на нее, он подал ей зеркало. Старинное маленькое зеркало с ручкой и позолоченной оправой. Из зеркала на нее смотрела девушка с алыми губами и каштановыми волосами. Настя понимала, что это она, но что-то чужое было в этом отражении. Клыки вампира сверкнули в маленьком зеркале.

Она со стоном проснулась. Резко села и, осмотревшись, вернулась в реальность. Лес, она — вампир, Лешего больше нет, и весь этот бред — правда. Все в голове стало на место.

Хруст снега неподалеку прервал ход ее мыслей. Запах живой плоти заполнил ноздри безумием, стук чьего-то сердца забарабанил в ушах. Оно стучало сильнее ее собственного. На этот раз Настя не стала сдерживать себя и полностью отдалась новому чувству. Животное, учуяв ее запах, кинулось наутек. Инстинкт охотника затуманил разум — это даже не голод, это — охота. Вампир вскочил на ноги и понесся между деревьями за своей жертвой. Эхом доносились звуки погони, лес замер. Животное, испустив отчаянный рев, стало сильнее пробиваться сквозь высокие кустарники, вдруг перегородившие ему путь. Настя без усилий настигла его, запрокинула сильную могучую голову оленя и сквозь мех впилась в живую плоть. Все было кончено быстро и без лишней суеты. Настя откинулась на снег и замерла.

По телу разливались силы. Кровь животного не приносила того восторга, что человеческая. Она создала чувство сытости, но не дала полноту жизни. Стало грустно, обреченность заполнила все ее существо. Ей бы только глоточек настоящей крови. Ей бы только ощутить вкус. Настя дернула головой от ужаса собственных мыслей, видимо постоянная борьба с собой теперь станет неотъемлемой частью ее жизни.

А сколько еще, таких как она? И как мир людей живет в неведении? «Как они могут жить среди нас, и мы ничего не замечаем? Нет, — остановила себя Настя, — как мы тайно живем среди людей? А еще эти Кроны. Кого еще можно встретить в этом лесу помимо зверей?»

Вглядываясь в ночь, девушка заметила, что, несмотря на темноту, она отлично видит. Ничего не могло ускользнуть от ее взгляда.

Айдын в разговоре называл ее Вампирессой. Решено. Насти Власовой больше нет. У Насти Власовой в жизни много боли, а у новорожденного вампира прошлого нет. У Вампирессы нет прошлого, она родилась в этом лесу и впереди у нее вечность. Если, конечно, правда, что вампиры бессмертны.

— У меня нет прошлого, я Вампиресса, — повторила про себя Настя для закрепления пройденного материала. — Я — Вампиресса.

Первый месяц в лесу пролетел как один день. Красота этого удивительного места поражала воображение. Бескрайние леса, горные холмы, небольшие речки, текущие в каменных руслах.

Постоянное чувство голода. Оно преследовало ее. Стоило только уловить запах человека, как инстинкт охотника брал верх. Она шла по следу, уговаривая себя остановиться. Она ненавидела себя. Если бы она жила в городе, то скорее бы не выдержала уже, а здесь людей не было, тем более зимой.

— Порожская ГЭС — прочла Вампиресса табличку у входа в здание. Оно стояло по ту сторону небольшого моста на лесной опушке. Несмотря на значительное расстояние, она могла прочитать даже мелкий текст внизу.

Память послушно достала сокрытые в глубинах разума воспоминания. Теперь она точно знала, где находится. Еще в десятом классе Настя писала реферат на тему «Самая старая действующая электростанция в России», и это была она.

— Значит это река — Большая Сатка, — произнесла Вампиресса, задержав взгляд на реке, — протекающая на территории Челябинской области. Урал, здесь начало Уральских гор, делящих Европу и Азию.

«Мистическое совпадение», — мысленно сделала вывод Вампиресса, ведь именно здесь девушка решила разделить свою жизнь на До и После. Вампиресса тряхнула головой, изгоняя Настю прочь из головы. Боль возвращается всегда при мыслях о прошлой жизни.

Вампиресса сделала шаг из леса. Взору открылось русло реки, упирающееся в дамбу. Небольшие строения ГЭС были очень старыми, сделанными из какого-то камня. Создавалось ощущение, что они сейчас развалятся от малейшего прикосновения либо ветра, либо воды. Стена-мост резала гладь реки, соединяя два горных хребта. Каменные великаны, усыпанные густым лесом, гордо возвышались над маленькими строениями.

Поездку сюда она когда-то планировала, но так и не добралась. «Бойтесь своих желаний, они сбываются» — сделала вывод Вампиресса. Вот, она здесь. Хотела — получите.

Медленно вышагивая по стене дамбы, она рассматривала опушки леса, усыпанные глубокими сугробами, и не сразу обратила внимание на молодого парня, во все глаза, следящего за ней.

— Девушка, — крикнул он ей с другого конца, — вы заблудились?

Вампиресса вздрогнула.

— Экскурсия уехала час назад. Вас забыли? — продолжал спрашивать юноша, направляясь к ней.

Вампирка инстинктивно сделала шаг назад. Парень уверенной походкой приближался к ней, а она пыталась вспомнить, когда последний раз ела, и именно сейчас эта информация затерялась в голове. Его запах и стук сердца звучали в голове, перебивая остальные запахи и звуки. Парень подошел совсем близко. Самое лучшее — бежать, но ноги приросли к земле. А второе я уже мысленно пировало.

— Вы в порядке? — участливо спросил он.

«Какой милый», — мелькнуло в голове Вампирессы.

— Что? — севшим голосом переспросила она.

— С вами все в порядке? — повторил парень немного настороженно. — Вас тут забыли, да? Пойдемте. Такое бывает, я сейчас позвоню в турфирму, и за вами приедут. Вы не бойтесь.

— А я не боюсь, — отозвалась Вампиресса. — Меня не забыли. Я тут живу.

Девушка скользнула взглядом за его спину, чтобы удостовериться, что никого кроме них здесь нет, но встретилась взглядом со старым смотрителем. Он не отрываясь смотрел на нее, будто зная кто она такая.

— Где, в лесу? — попытался привлечь парень снова ее блуждающее внимание.

— Нет, конечно. В деревне, — быстро нашлась она.

— До станции Бердяюш 20 километров, вы пешком пришли? Я что-то не видел, чтобы заезжала машина, и вообще, без сопровождения здесь нельзя находиться, — настойчиво продолжал допрос парень.

Вампиресса расхохоталась Старик у станции охладил ее пыл. Она больше не боялась напасть на парня. Такой дотошный и догадливый всезнайка! Девушка развернулась и, мягко спрыгнув на землю с десятиметровой стены, растворилась в лесу, оставив парня непонимающе смотреть ей вслед. «Будет, что рассказать внукам», — хохотала Вампиресса.

Идя по лесу, прочь от светловолосого юноши и его ГЭС, Вампиресса крутила в голове песню своей любимой группы Linkin Park «My December». Музыка всегда возвращала ее к жизни. Вот так и сейчас! Как морозное утро декабря, как пощечина, напоминание, что жизнь есть, она бессмертна во всех своих проявлениях, а она лишь ее проявление. Она чувствует, она не разучилась плакать, несмотря на всю сущность нового тела, из глаз могут течь слезы. Да, она совершила много ошибок, серьезных ошибок. Для того, что она сотворила, слово «ошибка» меньше всего подходит, но что себе нельзя простить? Простить можно все!

Сегодня ночью она намеренна вернуться на станцию, за стариком. Девушка больно ударила себя по ноге, пытаясь отвлечься от кровавых мыслей. Она сильнее жажды, повторяла девушка. Сильнее ли, еще стоило проверить.

— Настя, — она замерла. Услышать свое имя — жуткое предзнаменование. Найти ее в этом лесу могут только Кроны. — Ты думала, я тебя не найду?

Вампиресса резко развернулась. Среди деревьев стояла темная фигура в черном плаще. «Прямо фильм ужасов», — мелькнуло у нее в голове. Зрение вампира в этот раз подвело, она не могла увидеть лица и сделала шаг вперед навстречу незнакомцу. Шаг, и вот уже лицо хорошо видно.

— Гелиот, — шепотом произнесла Вампиресса. Он стоял напротив и не сводил с нее своих черных глаз.

— Я смотрю, ты уже и имя мое знаешь, — сказал Крон.

— На свете есть добрые люди, рассказавшие мне, кто вы такие.

— Не люди, вампиры, — жестко поправил он ее.

— Да, вампиры, — так же холодно поправила она себя.

Наступила пауза, он молчал, она ждала, что будет дальше.

— Я не понимаю, что вам от меня надо? — не выдержала Вампиресса. — Почему не оставить в покое, я ведь ушла, живу в лесу, людей не трогаю.

Гелиот продолжал молча смотреть на нее. В лунном свете Вампиресса была еще красивее. Бледное лицо отливало серебром, длинные густые волосы спадали на плечи.

— Что еще надо сделать, чтобы ты и твои друзья оставили меня в покое? — все мысли разом вырвались из нее. Она столько раз думала о нем. О том, что тогда он и его люди так отчаянно хотели ее убить, и о том, как можно их остановить.

— Умереть, — просто сказал он.

— Почему? — словно упрямый ребенок простонала она. — Это нечестно.

Глаза Гелиота не выражали ничего, но на минуту Вампирессе показалось, что на его прекрасном лице дрогнул мускул.

— Так надо!

— И все, — закричала Вампиресса, — так надо! Ты считаешь — это ответ?!

Забыв о страхе, девушка подошла к нему вплотную и ткнула пальцем в грудь.

— Ты, — четко произнесла Вампиресса. — И твои дружки вынесли мне смертный приговор, и я имею право знать, в чем меня обвиняют.

Она вызывающе смотрела прямо в его черные глаза. Она была такой красивой в гневе. Гелиот постоянно отвлекался с ней от намеченной цели и это было невыносимо, но приятно.

Гелиот замотал головой. Выдавить из себя хотя бы одно слово он не мог. Он был словно в плену ее зеленых глаз. Они так и стояли минуту, просто смотря друг на друга. Он скользил по девушке взглядом, рассматривая ее черты лица, шею, глаза опустились на грудь.

Вампиресса отскочила от него. Она ничего не замечала, поглощенная своими страхами. Словно раненый зверь, она стала мерить шагами землю. Гелиот следил за каждым ее движением. Решение пришло внезапно. Вампиресса развернулась и направилась вглубь леса, прочь от этого страшного человека. Она убежит от него, она быстро бегает.

— Настя, все решено! Решение принято, и ничего изменить нельзя. Ты оказалась не в нужное время не в том месте, это нечестно, но в мире, вообще, мало справедливости! — говорил он ей вслед и, видимо, преследовать не собирался. — Ты можешь сейчас уйти, но я снова и снова буду тебя находить.

— Насти больше нет! — через плечо крикнула она. — Меня зовут Вампиресса, слышишь Вампиресса!

И девушка бросилась бежать. За каждым деревом, оврагом она ждала засаду или Гелиота, преследующего ее, но он так и не появился.

Жить в лесу больше нельзя. Здесь она легкая добыча. Сегодня Гелиот просто дал ей уйти, но позволит ли он при следующей встрече? Надо вернуться туда, где все началось, и попробовать разобраться.

Она выбрала путь, и теперь любой ценой добьется своего. Есть две неоспоримые истины в ее жизни: первая — она вампир, вторая — ее хотят убить и она еще не готова к такому повороту событий. Со второй проблемой надо что-то срочно делать, надо понять, что им от нее надо.

Возвращение домой Вампиресса решила не откладывать, и в этот же вечер отправилась в ближайшую деревню. Денег у нее не было, поэтому ночью пришлось обчистить местный универмаг. Чтобы при нынешних морозах не выделяться из толпы, она приобрела себе новые обтягивающие джинсы, сапоги на плоской подошве с меховой опушкой и легкий пуховик в цвет к сапогам. В удобную сумку сложила карту России, плеер с диском любимой группы, батарейки, носки и нижнее белье. «Еще бы душ принять», — думала Вампиресса сидя в парке и наблюдая, как лишь полчаса спустя по сработавшей сигнализации универмага приехала полиция.

Она вставила в уши наушники и нажала Play, песня «My December» вернула ее в прошлое. Под падающими белыми снежинками Вампиресса кружилась, будто в танце.

Подхватывая снег вместе с осыпавшейся хвоей, она подбрасывала его вверх и кружилась, кружилась… Счастье наполняло смыслом каждую клеточку ее тела. Оно не было ни с чем связано. Оно просто было внутри нее. Счастье не всегда зависит от внешних проявлений, счастье — оно всегда с тобой и в тебе. Для него не имеет значения, какое сейчас время года, суток, кто ты и где.

Лес был огромным заснеженным замком, а Вампиресса — принцессой, свободной и красивой.

Гелиот больше месяца не появлялся в Долине Гейзеров. Настю он выследил чуть ли не сразу после ее побега из города, но принимать дальнейшие действия не собирался. Что-то его останавливало, и это было совсем не то, что он хотел. Она ему нравилась.

Вышагивая по дорожке к дому, он резко остановился. Навстречу ему шла Кристина. Поравнявшись с ним, она остановилась.

— Гелиот, — начала она. — Прости меня, я не хотела тебя обидеть.

Он молчал.

— Я только позже поняла, что ты всегда о нас заботишься. Ты всегда нам говоришь не лезть к другим существам с голыми руками, а он полез, — уже всхлипывая, продолжала Кристина. — Прости меня!

— Хорошо, — просто сказал Гелиот, и, обогнув ее, пошел дальше.

— Я могу вернуться в отряд? — с надеждой крикнула она.

Гелиот не оборачиваясь, замотал головой.

— Позже, может быть, — тихо сказал он, но она его услышала.

Обойдя дом, юноша зашел в него с черного входа. Он спустился по тайному ходу прямо в большой зал, там было пусто. Этот зал всегда помогал ему расслабиться и принять правильное решение. Поднявшись на постамент с креслами, он сел в свое. Его тело на секунду превратилось в порыв ветра, закрутившийся вихрем. Но вот все резко утихло, в кресле снова сидел Гелиот. Облокотившись на спинку, он закрыл глаза и стал постукивать длинными ногтями по подлокотникам.

Звенящая тишина наполнила его уши. Солнечный свет, проникая внутрь, играл частичками пыли, летающими в воздухе. Гелиот с силой ударил по подлокотнику, и в эту же секунду парадная дверь зала с грохотом открылась. Вера стремительно подошла к краю парапета.

— Где ты был? — требовательно повысив голос, спросила она.

Гелиот сжал руки в кулаки, пряча ногти. Вера заметила его мимолетное движение и, схватив за правую руку, развернула к себе.

— Что прячешь? — поинтересовалась она.

— Ничего, — прошипел он и выдернул свою руку. — Так чего ты бесишься, милая?

— Не называй меня так! — истерила она.

Вера злилась. Ее раздражали его надменность, его хамство и полное пренебрежение ее положением.

— Я тебе, что девочка! — закричала она. — Я твоя Повелительница! Я Правитель Кронов, ты мой слуга! Четкая иерархия — наша структура! Не твои ли любимые слова?

— Ты путаешь, — спокойно произнес Гелиот.

Его тон еще больше разозлил ее.

— Гелиот, я клянусь, что заставлю тебя верно служить мне. Но не заставляй меня пожалеть о том, что я когда-то оставила тебя в живых. Не заставляй меня воевать с тобой! Я долго терпела, но сегодня мое терпение лопнуло. Ты ослушался приказа! — она сделала паузу, чтобы набрать, побольше кислорода. — Ты непонятно, где носился целый месяц, вместо того, чтобы поймать вампирку. Ты меня достал!

Ее глаза расширились, руки были сжаты в кулаки. Она была похожа на кошку, готовую бросится на него в любой момент.

Гелиот молчал.

— Ну чего ты молчишь? Отвечай! — требовательно произнесла она.

Он продолжал молчать.

— Нет, я так больше не могу! — застонала она. Вся ее агрессивность испарилась. — Что ты от меня хочешь, чудовище?

Гелиот легко спрыгнул с парапета, подошел к Вере и поцеловал ее в лоб.

— Не шуми, ты ведь знаешь, что ничего сделать со мной не можешь! Я знаю, что надо делать! Я скоро вернусь!

Вера молча проводила его взглядом.

— Айвен, — позвала Вера, выйдя во двор дома.

Девушка возникла рядом с ней, материализовавшись из воздуха.

— Да, госпожа! — весело отозвалась она.

— Как проходят тренировки?

— Достаточно хорошо, я уже могу точно попадать в пункт назначения, — уверенно заявила Айвен.

— Это хорошо, — согласилась Вера. — Мне надо к Матвею.

— А где он госпожа?

— Он в Петербурге, — просто сказала Вера.

— Ой, госпожа! — застонала девушка. — Это далеко, я еще так далеко не пробовала.

— Ты справишься! — заверила ее Повелительница.

Айвен неуверенно мотнула головой.

— Тем более место можешь выбрать сама, — подбодрила ее Вера. — А если промахнешься главное, чтобы это был Питер. Я уже там, на метро доберусь!

Девушка явно сомневалась, но спорить с Верой не решилась и протянула к ней дрожащую руку. Секунда, мир завертелся, и Правительница открыла глаза в центре многолюдного проспекта. Их внезапное появление прошло незамеченным.

— А ты боялась, — похвалила Вера Айвен, узнав Невский проспект. — Можешь идти.

Айвен щелкнула пальцами и растворилась в воздухе. Только оказавшись в центре заснеженного Санкт-Петербурга, Вера обратила внимание, что очень легко одета. Тонкая кофта, джинсы и туфли. Ей сразу стало холодно. Быстрым шагом она добралась до метро. Денег в кармане было так же мало как одежды на ней. «Ох уж этот Гелиот, — подумала Вера. — Я, благодаря ему, бежала из Долины сломя голову!»

Через сорок минут девушка уже стучала в дверь.

— Вы должны соблюсти все условности, — говорил седовласый мужчина в сторону, открывая дверь. — О, Верочка! — воскликнул он, увидев ее.

— Вера, — произнес другой мужской голос. Матвей обогнул хозяина дома и увидел ее.

— Я могу войти? — спросила она. — Кстати, здравствуйте Игорь!

— Конечно, проходите! Вам даже спрашивать не надо, — захлопотал он. — Это я держу Вас в дверях! Вы так легко одеты, наверное, замерзли. Я сейчас чай поставлю! Вы будете чай?

— Буду, конечно! — быстро согласилась Вера.

Игорь убежал на кухню и загремел посудой.

— Милая, что ты тут делаешь? — с обеспокоенным видом спросил Матвей.

— Неожиданно приехал Гелиот! Мы с ним снова поругались, — словно маленькая девочка, стала рассказывать Вера. От могущественной Повелительницы Кронов ни осталось и следа, сила духа будто оставила ее. — Я решила стать жестче, как ты говорил, но он совсем меня ни во что не ставит. Я для него — пустое место! Знаешь, у меня нет больше сил с ним бороться.

Она упала на мягкий диван у стены.

— Мне иногда кажется, — задумчиво протянула Вера после паузы, — а может, было бы лучше, если бы он был Правителем?

Матвей подошел к девушке и, присев на корточки рядом, коснулся ее рук.

— Неужели ты сможешь? — нежно спросил он. — Дело то не в Гелиоте! Совсем не в нем, ты просто до сих пор сомневаешься!

— Да, я сомневаюсь! — в сердцах крикнула Вера. — Валага внушил мне, что лучше меня не будет Повелителя. Он внушил мне, что Гелиот — зло! Что я просто не имею права бросить народ и мир к его ногам, он его растопчет. Он внушил, что, если природа дала силу, то ты просто обязан нести свой крест. А что, если не создана я для этого, и природа ошиблась во мне! Она ошиблась, сделав меня самой сильной!

Вера запустила пальцы в распущенные волосы и склонила голову. Матвей молчал.

— А почему я не могу жить как все? Любить тебя, рожать детей! Почему я должна вечно нестись, сломя голову, решать проблемы мира? Почему я? Ведь живет же Игорь, он родился Кроном и отказался от жизни внутри семьи. Ему запрещено пользоваться силой, и лишать его этой силы никто не собирается. Он — своеобразный резерв. У него есть дочери, жена, работа. Есть жизнь!

— Тогда возьми и откажись! — вспылил Матвей. — Я знаю, тебе все это не очень нравится! Откажись!

Наступила пауза.

— Прости! — быстро нашелся он. — А мне нравится быть Кроном! Конечно, иногда бывает очень сложно, до боли! Но у меня есть все: ты, сила, друзья. И мне иногда кажется, что я не заслуживаю всего этого!

— Забудь! — сказала Вера вставая. Она открыла дверь и ушла.

— А как же чай? — спросил появившийся Игорь.

Матвей лишь пожал плечами.

Глава 7

Наташа и Леон

Город был во власти декабрьской морозной ночи. Ростовская зима — насмешка. Она холодна до мозга костей, отвратительна грязной слякотью, в одну ночь превращающейся в замерзшие наросты льда, губительна скачками температуры от +5 до -30 и, практически всегда, голая. Снег выпадает раз в сезон и воспринимается городом, как чудо не меньше, не больше.

Ледяной ветер бил в лицо Вампирессе. Девушка стояла, прислонившись к двухметровому кирпичному забору. Грязные ободранные кусты торчали вокруг нее. Летом это были прекрасные древовидные пионы, но сейчас ничего не выдавало в них благородного происхождения. Это был двор, где она родилась и выросла, дом ее родителей. Все было так до боли знакомо. Выложенная плиткой тропинка вела к дому, именно по ней она возвращалась домой из садика, школы, а потом и с работы. Беседка, сейчас пустая, а в теплое время года полная жизни и света, завешенная разноцветными шторами. В ней они собирались всей семьей и мечтали о будущем.

— Вот черт, — выругалась она. Вампирессе так хотелось назад, в свое прошлое. Распахнуть настежь дверь, услышать ворчание матери о том, что она потеряла совесть и должна брать пример с младшей сестры. Огрызаться на подковырки сестры, и быть в курсе событий всех футбольных матчей отца.

Тонкие шторы в зале просвечивали. Она увидела новогоднюю елк, у всю в мигающих голубых огоньках. Вампиресса вспомнила, как сама покупала эту гирлянду в прошлом году, и мама жутко критиковала ее за покупку. Они так поссорились тогда, что гирлянду выкинули в гараж, а теперь вся елка завешена этими веселыми огоньками. Они скучают по ней, и она тоже сильно скучает по ним. Слезы струйками потекли по щекам.

«Ну, вот опять плачу», — вытирая слезы рукавом куртки, подумала она.

В окно, будто почувствовав присутствие дочери, выглянула мама Насти. Вампиресса всем телом вжалась в забор и замерла. Женщина на секунду задержала взгляд на воротах и плотнее зашторила окно.

Вся прошлая жизнь была ошибкой. Она постоянно ссорилась с ними, что-то доказывала, а надо было просто их любить и говорить им об этом, сейчас, впрочем, уже поздно.

Теперь она для них очень опасна. Ведь даже здесь стоя на окраине двора, она чувствовала зов крови. Их запах. Они же родные ей люди, как она может чувствовать что-то подобное к ним. Это не укладывалось в голове. С каждым днем сдерживать себя становилось все сложнее, она не может сорваться здесь, в доме своей семьи.

— Прости меня, мама, — шепнула она в пустоту и, развернувшись, перемахнула через забор.

Вампиресса, не разбирая дороги, брела по холодным темным улицам. Дома бывших соседей, одноклассников и просто людей, которых она когда-то знала, пролетали перед глазами. Ее сердцу снова было невыносимо больно, она снова была совсем одна.

Ноги сами привели ее к дому лучшего друга — Лешего. Прошлое — сказка, там у нее всегда был он. Друг всегда слушал ее, поил горячим чаем и искренне любил. Сейчас из окон дома лил холодный свет, ведь там его нет. Можно ли отворить дверь его дома и услышать его голос, а может ей все приснилось?

Подойдя вплотную к окну, Вампиресса рассмотрела кухоньку. Та же мебель, даже тот же дурацкий коврик остался в центре. Изменились только обитатели дома. На кухне находилось двое. Парень и девушка, весело переговариваясь, резали овощи. Они так нежно любят друг друга, подметила Вампиресса. Нежность сквозила в каждом их движении. Парень, нарезая лук, бросал хитрые взгляды на свою подругу. Когда она отворачивалась, он быстро что-нибудь съедал, а девушка, конечно, замечала, и, явно наслаждаясь моментом, отчитывала за несдержанность. Легкая улыбка скользнула по губам Вампирессы.

Девушка оглянулась, реальность возвращалась в ее жизнь.

«Что дальше?» — спросила она саму себя и, обогнув дом, присела на лавочку на заднем дворе. Вампиры, волшебники, ожившие сказки — где их всех искать? Подождать — сами найдут, но диалога с теми, кто ее ищет, не получится. А другие и об ее существовании не знают. Вампиресса наклонила голову и запустила пальцы в волосы.

Картины прошлого и будущего калейдоскопом крутились в голове, Она вспоминала все сказки, что читала. Она пыталась сопоставить свое существование с той скудной информацией, что была у нее в голове.

Айдын.

Родилась идея. Но как его найти? Вампиресса вспомнила их недолгий разговор, но вампир не оставил ей ни одной зацепки. Айдын, словно собака, выследил их с помощью обоняния. А кто сказал, что она так не может?

Встав с лавочки, она наклонилась к земле и начала глубоко вдыхать воздух. Ничего. В нос бил только мороз. Ничего не понимая, девушка отошла в тень деревьев. «Может, я неправильный вампир, — думала Вампиресса. — Ну как это так вампир — и нет обоняния».

Странно, до этой минуты она никогда не задумывалась о том, как работает ее тело. Вампиресса, как должное, восприняла силу и скорость, феноменальные слух и зрение. Как она вообще раньше жила слабым беззащитным человечком, бродила по миру?

По ветхой деревянной лестнице, приставленной к дому, Вампиресса забралась на крышу. Ночное небо было усыпано звездами, полная луна серебристым светом заливала дома, спуск, ведущий к речному порту. С крыши он был особенно хорошо виден, не мешали даже невысокие деревья. В порту грузили корабль металлоломом, и чтобы это понять, не надо было быть вампиром. Грохот от падающего металла разносился на много километров вокруг. Большое расстояние не мешало ей отчетливо слышать, о чем говорят рабочие, видеть голубей на верхней палубе корабля.

«Как пахнет металл?» — задумалась Вампиресса. Металл пахнет металлом, вода — водой, только здесь это скорее тухлая вода. Там, в горах, родники сквозят свежестью. Вампиресса глубоко вздохнула, вспоминая аромат горной воды, и вместе с этим воспоминанием появилось другое.

Среди деревьев стояла тень. Подойдя ближе, тень стала черноглазым волшебником. Он завораживал и пугал ее. Ей хотелось немедленно уйти от него подальше и в то же время остаться с ним навсегда, чтобы тонуть в его черных глазах. Как соблазнительно пахла его кожа! Вампиресса силой воли выбросила воспоминания из головы. О Боже, как она боялась во всем признаться себе…

На дорожке, выложенной осколками ракушечника, появились пятна серебристого цвета. Вампиресса во все глаза стала всматриваться в это неяркое свечение. Она спрыгнула с крыши и подошла к свечению вплотную. Оно никуда не делось, а будто бы разросся по участку. Девушка решила, что сходит с ума и, тряхнув головой, зажмурила глаза. Когда она их открыла, пятна остались на месте.

— Это следы, — запрыгала она на месте. — Следы Гелиота.

Вампиресса побежала на задний двор, там сияние тоже присутствовало. Вот здесь он ее схватил, там она вырвалась, крутила головой девушка, вспоминая в подробностях их первую встречу. Вампиресса стала вспоминать моменты той встречи и на земле появились новые следы, они отличались от следов Гелиота. У них был другой запах. Это следы его помощников, прыгала от счастья Вампиресса. Она трижды обежала весь участок, исследуя его. Возбуждение разлилось по телу.

Страсть открытия потухла, ужалив сердце. Около калитки Вампиресса налетела на след Лешего. Она долго водила рукой по промерзлой земле. Отколов небольшой осколок камня с частичкой друга, девушка спрятала его в карман.

Следов Айдына нигде не было видно. Вампиресса исследовала весь участок на наличие следов вампира и не сразу вспомнила, что он здесь никогда не был, и встретились они в другой части города. Окрыленная приобретенным знанием, Вампиресса понеслась по городу во двор, где впервые столкнулась со своим ненадежным другом. Двор отыскался быстро.

Пятиэтажный дом стоял вплотную к небольшой дороге. Высокий кустарник рос с другой ее стороны, а за ним лавочки, песочница и заброшенный детский садик. Садик со всех сторон окружали такие же безликие многоэтажные дома, лишь кое-где в окнах горел свет.

Следы Айдына вели в две стороны: к небольшому водоему, где он сбросил ее в воду для приведения в чувство и в другую, неизвестную ей, сторону, туда, откуда он пришел сюда. Вампиресса стала прикидывать с чего начать поиски.

Она еще в прошлой жизни отличалась быстротой принятия решений, и сейчас она тоже не стала медлить. Всегда можно вернуться и начать все сначала, — решила она.

Она зашагала вдоль следов. Девушка решила сначала проверить, откуда он пришел. Если повезет к рассвету, она его найдет. Часы показывали час ночи, надо было спешить.

След уводил к окраине города, а потом и вовсе за его границы на проселочную дорогу, отсыпанную мелкой щебенкой и совсем не освещенную, отчего машины встречались здесь крайне редко.

Казалось, что затея ни к чему не приведет. Вампиресса уже целый час шла вперед и даже намека на приближение к цели не наблюдалось. Она была голодна, отчего быстро уставала. Когда выбившаяся из сил девушка была готова сдаться, след свернул с дороги и стал уходить вправо к череде небольших курганов. За одним из них, около дыры в земле, к следам Айдына добавились еще одни. Они вели вниз в подземелье. Окинув местность взглядом, Вампиресса сделала вывод, что двое вышли из подземелья и направились в разные стороны. Айдын — в Ростов, а незнакомец куда-то на север.

Спускаться в подземелье было страшно, миллион воспоминаний нахлынул на нее волной. И смерть Лешего, и детский страх темноты и одиночества в темноте. В том, что там никого нет, Вампиресса была уверена. Ее чуткий слух ловил малейшее движение, биение сердца.

Под курганом было начало тех самых подземелий, где еще недавно Настя спасалась от Кронов. Пройдя пару метров вглубь, она остановилась, сил двигаться дальше не было. Воспоминания выжимали из нее все соки. Вампиресса выползла наружу и, повалившись на землю, долго лежала, смотря в небо и отдуваясь, словно после бега. Она туда не полезет, решила девушка.

Но и возвращение к началу поиска не дало результата. След Айдына, петляющий среди домов, привел ее к железнодорожному вокзалу, где он тогда нагнал их и утащил Лешего в эти проклятые подземелья. Был еще один вариант выследить Айдына. Узнать, куда он направился после приключения в подземелье, но для этого туда надо спуститься.

Решение давалось тяжело, ведь Вампиресса не знала, что стало с телом Лешего, может оно до сих пор там. Животный страх увидеть его, будто ждущего отмщения, ждущего ее, засыпанного осколками породы, наполнил душу. Секунды становились минутами, а Вампиресса все не могла решиться сделать даже шаг в сторону прохода под землю.

После мучительных минут она все-таки решила спуститься, но очередная неудача постигла ее. Ход под землю замуровали толстым слоем бетона, еще и проложили для прочности арматурой.

— Вот черт, — выругалась девушка.

Она, конечно, может сейчас пробить новый проход, но, может, стоит прислушаться к знакам судьбы и зайти в подземелье с другой стороны? Там, где она вышла из него, на свалке мусора. Ход, которым выбрался Айдын, там ближе. Именно из этого прохода Айдын, скорее всего, направился в свое укрытие, подальше от кровожадных Кронов.

На этот раз Вампиресса не рассуждала, стоит ли. Она зажав нос стала пробираться сквозь тонны мусора, и откопав заветный ход, смело в него вошла.

Она быстро шла вниз по узкому тоннелю. Наконец, отыскались следы Айдына. Они вели в две стороны. Одни к месту борьбы с Гелиотом, другие — в противоположную сторону. Туда она и поспешила. Идти пришлось достаточно долго. Ход петлял и вверх и вниз, неоднократно поворачивал и снова шел вперед. Идти по следу и не сбиться в миллионе ответвлений было легко. Редкие обитатели подземелий, крысы, не причинили ему вреда, слишком редко они тут пробегали. След был девственно свеж, будто Айдын прошел здесь пару часов назад.

После получасового марафона ход, наконец, резко пошел вверх и вывел ее в небольшую комнатку. След прервался, будто в центре этой комнаты Айдын растворился в воздухе. Покрутив головой, Вампиресса заметила на потолке люк и металлическую трубу рядом. Подпрыгнув, она ухватилась за трубу, толкнула люк и, сдвинув его в сторону, выбралась наружу.

Девушка оказалась на центральной улице города, недалеко от Набережной. Она хорошо знала этот район, так как в детстве часто гостила у своей любимой тетушки, улицей ниже. Девушка бережно задвинула люк на место и упругим шагом поспешила по истертому следу Айдына.

Следы, наконец, уперлись в калитку большого дома с высоченным забором. На первый взгляд забор был метра четыре, но это только на первый. Крыша двухэтажного особняка была еле видна. Судя по следам вокруг, Айдын входил и выходил из этого дома много раз, все вокруг было устлано его следами.

Вампиресса задумалась. Как попасть в дом? Махнуть через забор или позвонить в домофон. Как встретит ее Айдын? Может, он уже заключил сделку с Кронами и ждет ее не дождется. А что если здесь живут люди, но что тогда здесь делает Айдын?

Не найдя ни одного ответа на миллион вопросов, Вампиресса нажала кнопку домофона. Только когда он характерно запищал, она задумалась, что сейчас четыре утра, но было уже поздно. В домофоне раздался мужской голос.

— Что? — грубо спросил голос.

— Меня зовут Вампиресса. Мне нужен Айдын, — отозвалась девушка.

— Заходи, — снова прозвучал голос в динамике. Щелкнула задвижка, и дверь легко скользнула, открывая взору небольшой двор. К дому вела дорожка, выложенная камнем, вокруг росли небольшие елочки.

Вампиресса набрала в легкие побольше воздуха и сделала первый шаг во двор. Калитка медленно закрылась за ней, громко щелкнув автоматическим замком, отчего тело девушки обдало холодным потом.

На пороге, да и в просторном холле дома ее ни кто не встречал.

— Здравствуйте, — громко поздоровалась Вампиресса, но ответом ей была тишина.

Не дождавшись хозяев дома, девушка сняла обувь и направилась по коридору в глубину дома. Через несколько шагов в конце коридора стала видна дверь. Чуткий слух выдавал там, по ту сторону, чье-то присутствие. Ее не встречают, но ждут, это даже порадовало девушку, и она осторожно стала приближаться к двери.

Комната, обставленная причудливой мебелью, открылась ее взору, когда она открыла дверь и сделала шаг вперед. Внутри все было в полумраке, свет исходил только от горящего камина. В кожаном кресле с высокими подлокотниками сидел Айдын. Его огромное тело заняло в нем все пространство, на открытых частях тела мускулы выступали огромными буграми.

— Доброй ночи, — надменно поприветствовал ее Айдын.

Вампиресса замерла на входе.

— Ну, заходи вампирка, как там тебя зовут? Настя, — злорадно улыбаясь, сказал вампир.

— Вампиресса, — поправила его девушка.

— Значит, Вампиресса, — уточнил он.

— Вампиресса, — повторила она.

— Навела ты шуму при нашей прошлой встрече, Вампиресса, — ее имя он нарочито подчеркнул.

— Старалась, — зло отозвалась девушка.

Минуту они сверлили друг друга глазами. Вампиресса сдерживала себя из последних сил, чтобы не кинуться на него и не попытаться отомстить за Лешего, и только здравый смысл удерживал ее на месте.

— Твой дом? — прошествовав к книжному шкафу, просто спросила она.

— Моих друзей, — тем же бесцветным тоном отозвался Айдын.

— И они знают, кто ты? Не боятся для себя такого соседства?

— Они такие же, как я и ты! Или ты на минуту подумала, что я могу водить дружбу с едой, — захохотал Айдын. — Люди с говядиной не дружат, а мы не дружим с людьми.

Ее покоробило от его слов. Хотя она понимала почему они не общаются с людьми. Сейчас ей казалось это просто невозможным из-за постоянного голода.

— Ты меня познакомишь с хозяевами дома? — поменяла тему разговора Вампиресса, слушать рассуждения на тему кто кем питается, ей было невыносимо.

В эту минуту дверь на противоположной стене около камина резко распахнулась, отчего Вампиресса вздрогнула. На пороге появился мужчина. Он деловито прошел мимо гостьи и сел в кресло рядом с Айдыном. Ему было около сорока, худощавый. На фоне огромного и мускулистого Айдына он больше походил на воробышка: со светлыми взъерошенными волосами и синими, как ясное небо, глазами. Одного его пронизывающего взгляда было достаточно, чтобы стало ясно: внешность обманчива, и с этим парнем лучше не шутить.

Следом за мужчиной в комнату вошла женщина. Уловив настороженный взгляд Вампирессы, она мило ей улыбнулась, оголяя белоснежные клыки. У нее были длинные рыжие волосы, большие карие глаза с поволокой, идеальные нос и губы. Женщина опустилась на край дивана и, сложив руки на коленях, принялась ждать.

В комнате повисла неуютная тишина.

— Ну, — немного нервно начал мужчина. — Айдын представь нас.

— А, да, — беззаботно отозвался Айдын, — Вампиресса, познакомься — это Леон, — он жестом указал на мужчину в кресле, — а эта прекрасная дама — Наташа, его супруга. Наташа и Леон познакомьтесь — Вампиресса, современная сенсация и пушечное мясо всех Кронов.

— Не злорадствуй Айдын, девочке просто не повезло, — нежно поправила его Наташа. — Присядь, — сказала она Вампирессе.

Девушка опустилась в ближайшее кресло и стала ждать, что будет дальше.

— И еще хочу заметить, Вампиресса очень сентиментальна. Она любит своих друзей и готова ими всеми рискнуть во имя святой дружбы. Верно? — повернул к Вампирессе свое перекошенное ненавистью лицо Айдын.

— Неверно, — прошипела в ответ девушка.

— Вампиресса, это никуда не годится — потешался Айдын, — ты так наряжена.

— Мне хочется как следует надрать тебе задницу, а лучше стереть с лица земли, — отозвалась девушка.

— Так давай, — вскочил Айдын с кресла. — Попробуй! Это …

— Довольно, — прервал словесную перепалку Леон.

Айдын замолчал и, обиженно поджав губы, опустился в свое кресло. Вампиресса тоже снова присела.

— Айдын мне рассказывал о тебе, — мужчина обращался только к ней. — А еще у меня был довольно неприятный разговор с Кронами. Ты им очень нужна, — произнося последнюю фразу, он не сводил с девушки глаз. — Возникает вполне законный вопрос: «зачем»? Что у тебя есть?

Мужчина, не моргая, смотрел на Вампирессу, он ловил каждый ее поворот головы, каждый вдох, взмах ресниц.

— Не знаю, — просто ответила Вампиресса.

— Ты уверена?

— Да, — просто произнесла вампирка.

— Жаль.

— Может это новое развлечение, охота на вампира, — весело спросил Айдын. — А что, я бы с удовольствием поучаствовал в охоте на Крона. Много крови они попили у нашего народа. Жаль, это запрещено, — и он обиженно поджал губы.

— Айдын, ты иногда бываешь таким гнусным типом. Просто зло берет, и, согласна с Вампирессой, хочется тебя придушить, — вспылила Наташа.

— Тише, тише Наташенька. Душить меня не надо, — рассмеялся Айдын. — Я еще пригожусь.

— Ради этого и терпим, — уже мягче произнесла Наташа.

— Да хватит вам, — остановил их Леон. — Айдын, будешь много болтать, выйдешь вон.

— Молчу, — коротко согласился вампир.

Вампиресса мало обращала внимание на разговор Айдына и Наташи, она внимательно следила за Леоном. Он, слегка склонив голову набок, пустым взглядом смотрел сквозь нее. Его оцепенение прервалось внезапно. Леон встал и стал мерить шагами комнату.

— Где ты была? — резко спросил он.

— Я? — рассеянно переспросила Вампиресса.

— Да, ты! После той потасовки с Кронами ты пропала. Где ты была? — повторил свой вопрос Леон.

— Я была в лесу.

— В лесу? — переспросил вампир.

— Под Челябинском на реке Большая Сатка. Отличные места, — неуверенно произнесла она.

— Что ты там делала?.

— Жила, — запинаясь, ответила Вампиресса. Его допрос, причем, такой настойчивый, совсем сбил ее с толку. — После всего, что случилось, я решила сбежать и начать новую жизнь подальше от всех, но мне и этого не дали сделать, они меня и там нашли.

— Нашли? И что было? — ледяным тоном интересовался Леон.

— Что было… я сбежала, вот что. Я быстро бегаю. Правда, они были не все, был только Гелиот, — Вампиресса остановилась на минуту, и, задыхаясь, продолжила: — Я спросила его, что им от меня надо, сказала, что готова жить в изоляции, только чтобы они оставили меня в покое, а он сказал, что все решено и меня все равно убьют, и я ничего не могу изменить. А почему — не ответил. И я сбежала от него, и теперь хочу разобраться. Если уж умирать, то хотя бы знать, за что. Поэтому я вернулась и начала искать, — она кивнула в сторону Айдына, — тебя, Айдын.

Тот только фыркнул.

— Говоришь, Гелиот, сказал, что все решено, и ничего нельзя изменить? — переспросил Леон.

Вампиресса кивнула.

— А если они хотят убить меня только потому, что я вампир.

— Нет, все не так, — остановил ее Леон. — Они не убивают нас, только за то, что мы вампиры.

— Да, все не так. Я совсем недавно в этом мире и мало чего понимаю, а главное, мало знаю. Может, у вас постоянное осадное положение, может вы уже веков десять воюете друг с другом, — ее голос звучал так уверенно и звонко, что саму ее удивило, откуда столько уверенности. — Может, есть учебник по истории, я бы его с удовольствием прочитала, может, и пойму что тут, черт возьми, происходит.

— Это справедливое требование, — смягчаясь, отозвался Леон.

— И, — протянула Вампиресса.

— Учебника нет, — все в комнате начали смеяться.

Обстановка изменилась, напряжение витающее в воздухе развеялось, как ночной морок исчезает с наступлением рассвета.

— Ты знаешь, что должна понять, Вампиресса? Они не звери, а главное, не убийцы. Чтобы тут ни болтали некоторые, — его взгляд метнулся к Айдыну. — Они высокоорганизованные существа, умеющие расставлять приоритеты, действовать во имя общего блага и быть гуманными.

Вампиресса подняла брови, и, было, открыла рот, чтобы возразить, как Леон прервал ее жестом.

— Да бывают там всякие недопонимания, и Кроны могут объявить кого-нибудь персоной нон грата, без видимых на то причин, но, как показывает практика, причины у них всегда есть и часто весомые. Что необычно в ситуации с тобой?

Первое: руководит твоим отловом сам Гелиот. Он очень влиятелен в нашем мире, один из сильнейших волшебников современности, после Веры, конечно. Он, кстати, исключение из правил, — рассмеялся Леон. — Хладнокровный, жестокий, безжалостный убийца, никто не может с ним справиться. Правительница Кронов предпочитает не спорить с ним, у них негласное правило. Она не трогает его, он не сует нос в ее дела… Так о чем я. Обычно если кто-то нарушает статус секретности, — продолжал Леон, — нападает среди бела дня или демонстрирует волшебство, то появляется комиссия, которая проводит расследование и выносит вердикт. Даже в таких случаях смертный приговор выносится крайне редко.

Второе: в дела вампиров они обычно не вмешиваются. У нас самих четкая иерархия и свои законы, если попался на глаза общественности и привлек к себе излишнее внимание, тебя быстро убивают. Мы не любим, когда Кроны напоминают нам о правилах, и проблемы внутри клана решаем сами и быстро.

С тобой проблем не было. Тебя вообще не существовало до того момента пока ты не встретила Айдына, и он не попал под перекрестный огонь. Наши лидеры потребовали объяснений от Кронов, но те посоветовали нам не лезть не в свое дело, — Леон стукнул пальцами по подлокотнику кресла. — Это было грубо с их стороны. Они еще и ко мне приходили, предлагали не вмешиваться.

Третье: на последнюю охоту на тебя вышел не только Гелиот, К нему присоединилась вся правящая верхушка Кронов. Айдын четко рассмотрел Матвея — повелителя воды, Кристину, Катю, Ивана, Полу и саму Веру, их правительницу.

Леон замолчал.

— Я долго ломал над всей этой историей голову, — задумчиво произнес вампир. — Честно, сам хотел отправиться на твои поиски, а сегодня ты пришла ко мне в дом, но паззл все равно не складывается. Ты не в курсе, что им от тебя надо.

— Не в курсе, — грустно подтвердила Вампиресса.

Леон встал.

— Мне надо все обдумать, — сказал он. — Сейчас будь нашей гостьей, Айдын покажет тебе твою комнату. Поговорим завтра.

И, больше не взглянув на Вампирессу, вышел из комнаты.

— Отдыхай, — бархатным голосом произнесла Наташа и последовала за мужем.

Айдын, так же мерзко улыбаясь, смотрел на Вампирессу.

— Вам-пи-рес-са, — по слогам произнес он, — а настоящее имя не пошло. Захотелось поострее.

— Да пошел ты, — зло сказала она. — Я с тобой позже обязательно поквитаюсь, — пригрозила девушка.

Вампиресса сверлила Айдына злым взглядом. В этот взгляд она попыталась вложить всю свою ненависть к нему.

— Очень страшно, — засмеялся он.

Вампиресса, ожидающая такого ответа, лишь гордо вскинула голову.

— Ладно, пошли, покажу твою комнату.

Комната оказалась роскошной, с большой белоснежной кроватью, огромной ванной. Айдын, не сказав ни слова, удалился. Первым делом Вампиресса залезла в горячую ванну. Сейчас только это и могло ей помочь. Когда тело согрелось, страхи отступили, и девушка погрузилась в сладкую дремоту.

Дверь скрипнула, и не успела Вампиресса сделать вздох, как на край кровати присел Айдын. Взгляды пересеклись. Не доверяя ни одному его слову и жесту, девушка не сводила глаз с его лица. Вампир лишь отводил глаза.

— Айдын, — не много запинаясь, начала девушка, — что тебе надо?

Он продолжил молча смотреть на нее и, спустя целую минуту, будто проснувшись, отозвался.

— Я пришел извиниться.

Вампиресса от удивления широко распахнула глаза. Смысл слов ей был понятен, но тот факт, что говорит это не кто иной, как сам Айдын, наводило на подозрение.

— За что? — грубо спросила она, и горечь нанесенного им вреда залила сердце ядом. — За жизнь моего друга, за его сломанную по твоей прихоти шею?

— За боль, что причинил тебе, — сделав ударение на последнем слове, сказал Айдын. — Жизнь твоего друга меня меньше всего волнует, он был человеком, а значит не стоит забивать им голову.

Вампиресса вскочила с кровати. Проделав круг по комнате, она остановилась и неожиданно стремительно подлетела к Айдыну. Ее тонкие руки обхватили его огромную шею и легко повалили на пол спальни. Вампирка хотела сейчас одного — придушить его.

На полу спальни разыгралось безмолвное сопротивление двух вампиров. Их тела сплелись в клубок, где обе стороны крутили друг другу руки, ноги. Руки Вампирессы то и дело норовили свернуть Айдыну шею, от чего тот успешно изворачивался. Зажав руки девушки и придавив ее к полу, он наклонился к самому ее уху и шепнул:

— Ты что творишь?

— Отпусти, — зло зашипела Вампиресса, понимая, что сражение проиграно.

— А то что? — передразнил Айдын.

— Я убью тебя, — шипела она.

— Больше звучит как признание в любви! — такое положение вещей более забавляло его, чем причиняло неудобство.

Задохнувшись от возмущения, Вампиресса с силой сбросила его с себя, и, вскочив на ноги, отлетела к окну.

— Пошел вон! — закричала девушка, жестом указывая на дверь.

Покорность и сожаление растворились в доли секунды, теперь перед ней стоял Айдын, которого она знала: злой и жестокий, всегда глумливый и непредсказуемый.

— Тише, дорогая моя, — глумился он, — а то мы с тобой нашими утехами разбудим гостеприимных хозяев дома.

Вампиресса отвела глаза.

— Ты что наивно полагала, что сможешь со мной справиться? — спросил он. — Я намного сильнее и опытнее тебя. И чаще всего молодые вампирки в моем лице ищут покровителя.

— Так вот ты зачем пришел! Хочешь предложить мне покровительство? — ужаснулась вампирка.

— А может, и так. Если история с Кронами благополучно разрешится, то в мире вампиров ты — слабое звено, а я за определенное вознаграждение, — оказавшись рядом с ней, он мягко провел рукой по ее щеке, — могу отогнать от тебя, такой привлекательной, всех коршунов.

Щелчок пощечины эхом разлетелся по комнате. Вампиресса замерла, Айдын лишь клацнул в ответ клыками, развернулся и молча вышел из комнаты.

Девушка рухнула на кровать. Ну, кто виноват, а ведь он пришел, точно пришел помириться. Она и сама думала, что им надо постараться найти общий язык, а теперь все стало только хуже. Ну почему все так сложно, дрянной характер, корила себя Вампиресса. В теле Лешего больше нет жизни, и случившееся с ним — невероятная трагедия, но она, она еще жива и желает прожить долгую и счастливую жизнь, а значит, надо научиться подстраиваться. Свою гордость и боль необходимо засунуть, куда подальше. Искать пути спасения, искать соратников. Пора быть умнее.

Глава 8

Обещание

Многое было оставлено в прошлом, но прошлое не оставляло ее. Вампиресса уже две недели жила в доме Леона, и каждый день рассказывала ему одну и ту же историю, проговаривала каждое слово, что услышала от Кронов, а Леон искал во всем этом смысл.

Навязчивая идея отомстить Кронам создавала в его голове образы. Одержимый, он слушал и слушал ее историю. Ощущение, что он пропустил что-то важное и невесомое, лишало сна, а разгадка витала в воздухе, и он не мог ее ухватить.

Если не считать каждодневные допросы Леона, жизнь в доме протекала размеренно и спокойно. Вампир практически не покидал дом, все время перебирал книги и смотрел фильмы. Все в его жизни было подвластно фанатичной увлеченности, если он за что-то брался, то скрупулезно изучал все аспекты, разбирал со всех сторон, но так же быстро остывал и переключался.

Наташа работала в лаборатории, жила обычной жизнью с небольшой, но весомой, поправкой.

— Зачем этот карнавал? — спросила Наташу Вампиресса, узнав о ее работе.

— Первое деньги никто не отменял. Второе нам нужен доступ к донорской крови. Мы стареемся поменьше убивать.

— Ну, стараются не все, — рассмеялся Айдын, неслышно подойдя к ним сзади.

— Мы живем на одном месте, ты прекрасно об этом знаешь, — разозлилась женщина. — Вампиресса милая, когда пьешь чью-то кровь, доводи дело до конца. Одна капля яда и начнется обращение.

— Но я… — попыталась было возразить Настя.

— Из-за твоей жалости, — не стала слушать ее вампирка. — Нам потом придется заметать следы, чтобы не привлекать к себе внимания, разыскивая твоих случайных жертв. Поняла?

— Да, — быстро бросила девушка. Настроение Наташи резко изменилось, и она не могла понять причины.

Наташа нервно стала надевать на себя пальто.

— А можно мне? — Настя запнулась, поймав на себе изучающий взгляд Айдына. — Донорской крови.

— Она в подвале, — отмахнулась вампирка, выходя из дома.

— Значит наша милостивая принцесса людей не убивает? — глумливо бросил Айдын и тоже растворился за дверью, оставив Вампирессу наедине со своими мыслями.

Многое Вампиресса не могла понять. По ее собственным наблюдениям Айдын был сущим дьяволом: расчетливым, злым, непредсказуемым, грубым. Обитатели дома считали так же, и, несмотря на это, всегда встречали его, как желанного гостя.

— В этом мире очень мало тех, кому можно доверять, — говорила Наташа, — и если у твоего друга несносный характер — это меньшее из зол.

При таком заявлении Вампиресса поперхнулась, а Леон одобрительно закивал.

Другие вампиры в дом не приходили, и разговоры о них никогда не велись, будто их не существует вовсе, а задать детский вопрос о том, есть ли другие, Вампиресса не решалась.

— И как это было? Вас укусил вампир? — спросила девушка Леона как-то вечером.

— Конечно, укусил, — рассмеялся Леон, продолжая разбирать завал из книг в центре комнаты. — Другого способа стать вампиром нет.

Вампиресса подошла к завалу с другой стороны и, присев на пол спросила:

— Помочь?

— Нет, пожалуй, нет. Хотя да. Вытряси сюда еще вон те нижние полки, — показал он на остатки книг в стеллаже.

— Хорошо, — отозвалась девушка. — Так что там с вашим превращением в вампира. Как это получилось?

Не поднимая глаз на Вампирессу, Леон произнес:

— Жил в далекие времена волшебник. И восстал он против заведенного в мире порядка. Не был он наделен могуществом Старших Кронов, а поэтому суждено ему было всю жизнь провести на вторых ролях, либо бросить все это к черту.

В мире Кронов нет справедливости. Если природа не наделила тебя большой силой, ты — ничто. Старшие могут приказать тебе все, что угодно, и в угоду им ты бросишься со скалы. И нет возможности, способной наделить тебя силой, кроме данной от рождения. Ты можешь ненавидеть их, но будешь им служить. Самая большая загадка — по какому принципу природа раздает силу, ведь ее часто много у тех, кто совсем ее недостоин.

Честолюбие молодого волшебника не могло допустить презренного существования в числе рабов. Он презирал тех, кто считал это даром. В свободное время он стал встречаться с представителями разных волшебных сообществ, также недовольных правлением Кронов. Их оказалось больше, чем сторонников. Однажды волшебник, задумавший переворот, вышел на вампиров, и мысль о бессмертном непобедимом Кроне завладела его сознанием.

Молодой Крон собрал большую армию и рассказал своим сторонникам, что у него есть тайное оружие. В рядах своих братьев Кронов он нашел десяток союзников, готовых последовать за ним в темные края. Армия готовилась к нападению, а Кроны отправились к вампирам, чтобы осуществить свой план.

Три дня боли и безумия, и они очнулись вампирами, всего лишь вампирами. А их армия, напавшая в назначенный срок, была разгромлена. Кроны быстро отыскали всех предателей и убили их очень жестоко. Валага никогда не знал ни жалости, ни милости.

Леон перевел дыхание.

— Их всех убили на моих глазах. Мою Жафит, моего несчастного брата и многих других. В память о непобедимой силе Кронов меня оставили жить. Но все не так просто. Сдерживаемый проклятием, я не мог покинуть их, напасть на них. Позор и горе навсегда поселились в моем сердце.

Целый век я сходил с ума, но в одну ночь все изменилось. Женщина спасла меня, сняла проклятие и вместе со мной навсегда покинула Кронов.

Вампиресса вопросительно смотрела на Леона.

— Это была Наташа. Она, как и я, родилась Кроном, но намного позже меня и, как ни странно, влюбилась в пленника-вампира. Она меня любила, а я этого не замечал. Втайне от Валаги она приходила ко мне по ночам, и мы болтали обо всем на свете. Ее совсем ни пугало ни то, кто я, ни то, что пошел против своего народа. В одну из самых темных ночей Наташа сняла с меня все чары и ушла со мной. Она попросила меня сделать ее такой же, чтобы мы всегда могли быть вместе. У меня, конечно, был выбор, и я выбрал ее.

Леон замолчал и, взяв в руки очередную книгу, определил ее в одну из стопок на полу.

— И что Кроны? — спросила Вампиресса.

— Ну, Наташа оказалась действительно хорошим Кроном. Они, конечно, сразу узнали о ее предательстве, и узнали, где мы, — он рассмеялся, — только вот до сих пор не могут сюда зайти. Наташа наложила чары на этот дом, и они с годами становятся только сильнее.

— Настоящее убежище, — заворожено произнесла Вампиресса.

— Вот так я и стал вампиром, — закончил он.

— Но вы ведь до сих пор мечтаете отмстить?

— Конечно, и пусть Валага уже истлел в своей гробнице, я отомщу его приемышам. Я хочу лишить их власти! Я хочу, чтобы они, наконец, узнали, что значит быть рабами. Весь мир у них в рабах. Люди — ничего не подозревающие идиоты. Вампиры, загнанные в дыры — крысы. Оборотни скоро вымрут. Только Лавам хорошо!

— А кто такие Лавы? — с интересом спросила Вампиресса. — Подземный народ огня?

Леон, задержав взгляд на девушке, сказал:

— Это хорошо, что ты все схватываешь на лету.

— А иначе зачем вам я? — протянула она.

— А иначе зачем, — подтвердил он.

Вампиресса поднялась на ноги и отправилась к себе в комнату. Бренному телу нужна была пища. В данный момент это волновало ее больше других проблем. Донорская кровь помогала, она давала необходимое насыщение, но все же это было не то. Как еда из холодильника, холодная, с застывшими жиром. Кровь животных тоже плохо помогала. На всем этом можно было жить, но постоянное чувство голода не отступало и она знала как это исправить, но не могла. Не могла она так.

— Настанет день в твоей жизни, когда ты поймешь, что пути назад нет. Что ты вампир и никакая магия на свете не изменит этого. Мы — другой вид, и питаемся существами из плоти и крови, мы хищники, как собственно и люди. В этот день тебе перестанут сниться кошмары с твоими жертвами в главной роли. Они раз и навсегда станут твоей закуской, и ты не будешь больше жалеть, — сказала Наташа.

— Все будет так просто? — с надеждой протянула Настя.

— Ну если честно не совсем, — усмехнулась вампирка. — Но будет легче.

Вампиресса, сидя на кровати вспоминала слова Наташи. Она еще не готова быть настоящим вампиром.

— Я еще не готова, — вслух повторила девушка, ступив на балкон. С него она легко перемахнула на кирпичный забор и, глубоко втянув носом воздух, с легкостью определила, где можно незаметно проскочить мимо Кронов. Мягко приземлилась на землю и быстро свернула во двор коммуналки. Там, за железными воротами, был выход на другую улицу. Тихо прикрыв за собой ворота, она остановилась, обдумывая дальнейший путь.

— Привет, Настя, — раздался голос позади нее.

Все внутри будто перевернулось, волна холода прокатилась от пальцев ног до кончиков ушей. Вампиресса приросла к земле. «Неужели все сначала», — с ужасом подумала она.

Усилием воли, девушка заставила себя сдвинуться с места и рвануть прочь. На этот раз Гелиот был быстрее. Он схватил ее за руку и плотно прижал к стене дома. Она и пошевелиться не могла. Только стояла и смотрела на него своими большими зелеными глазами, полными страха и неизбежности. Он наконец поймал ее.

— Я хочу поговорить и обещаю, сегодня дам тебе уйти. Я один, — медленно говорил он..

— Как же один, а двое у дома? — снова предприняла она попытку вырваться, но к ее удивлению, он все же был сильнее.

— Ну они же остались у дома, — быстро проговорил он.

— А у меня есть выбор? — бросила она. — Если я скажу нет, ты меня отпустишь?

— Ну, это вряд ли, — ласково пояснил Крон. — Придется со мной поговорить, Настя.

— Меня зовут Вампиресса, — прошипела она в ответ.

Гелиот слегка нахмурился.

— Мне больше нравится твое настоящее имя. Что это за имя такое?

Девушка обиженно поджала губы.

— Значит, разговор все-таки будет? — весело спросил Гелиот.

Она лишь кивнула.

— Я тебя сейчас отпущу.

Вампиресса снова кивнула.

— Попытаешься сбежать, поймаю и свяжу, — грозно добавил он.

Железная хватка его рук ослабла. Он медленно отпустил ее. Вампиресса будто вросла в землю, она стояла и не дышала, ожидая всего чего угодно.

— Пошли, — просто, будто они совсем не враги, сказал Гелиот.

Шли недолго по старой искореженной улице до проспекта Буденовский. Там, на противоположном углу было небольшое кафе. Вампиресса, как в угол загнанная кошка, озиралась по сторонам и выглядела крайне дико.

— Расслабься, — одернул ее Гелиот. — Я же сказал, что один.

— У меня есть причины тебе доверять? — глумливо поинтересовалась девушка.

— А почему нет, я хоть раз тебя подводил? — невинно произнес Крон.

— Подводил!? — ошарашено переспросила Вампиресса. — Ты хотел меня убить.

— Это и сейчас входит в мои планы, — заверил он ее.

Девушка отпрянула от входа в кафе.

— Стой, — схватив Вампирессу за руку, сказал Гелиот. — Да планы не меняются, но сегодня я дал тебе слово, что не трону тебя, не попытаюсь убить и дам уйти. Не смотря на то, что мы с тобой по разные стороны баррикад, у тебя нет оснований мне не доверять.

Вампиресса поежилась от тепла его кожи и быстро выдернула свою руку. Он был другим, она не могла понять в чем, но его кровь не сводила ее с ума. Она была этому очень рада. Ведь сейчас так важно быть в здравом уме, а не бороться с жаждой.

— Нет оснований, — с сарказмом в голосе повторила девушка. — Ну как же я могла забыть об этом. Ты ведь всего на всего хотел меня убить, а это сущий пустяк.

Истерический смешок сорвался с ее губ.

Гелиот только улыбнулся.

— Ты умеешь улыбаться? — подловила она его.

— Заходи, — приказал Гелиот Вампирессе, открывая дверь в кафе.

Они прошли вдоль рядов кожаных диванчиков, расставленных полукругом, вдоль больших витражей и остановились около кабинки, завешенной зелеными полупрозрачными шторами.

— Садись, — отодвигая шторы кабинки, приказал Гелиот.

Возвращение официанта с кофе ждали молча.

— Кофе? — нагло улыбаясь, спросил Гелиот.

— У меня особая диета, — обнажив свои белоснежные клыки, огрызнулась Вампиресса.

Гелиота при этом явно передернуло, но виду он не подал.

— Не нравятся мои зубы? — зло спросила она.

— Воротит от твоих зубов, — признался юноша.

— Меня тоже, — неожиданно для себя согласилась Вампиресса. Слова вырвались сами, так что она даже не успела остановиться.

— Вот как? — весело отозвался Гелиот. — И как тебя угораздило?

— Что тебе надо? — начиная раздражаться, оскалилась Вампиресса. — Ты хотел поговорить, говори.

— И об этом я тоже хотел узнать. Так как? — не обращая внимания на ее возмущение, продолжил он. Ему хотелось узнать о ней побольше.

— Нет, не могу, — немного нервно рассмеялась девушка. И он туда же, да сколько можно рассказывать всем одну и ту же историю.

Вампиресса задержала взгляд на его лице. Непроницаемая маска, где дрогнет редкий мускул, редкая эмоция и эти черные бездонные глаза, в них ничего не разберешь. «Это точно игра света или воображения», — думала Вампиресса, а Гелиот продолжал молча рассматривать на нее.

— Шла, что-то случилось, пришла в себя в роще, поехала домой, — зло говорила она, даже не пытаясь описать происходящие события. — По ощущениям сначала никак, Как обычно, только не хочется ни есть, ни пить, ни спать и сил много.

Она перевела дыхание.

— Только после того, как приходишь в себя с безжизненным телом девушки на руках, ужасаешься. Оказывается, у тебя выросли клыки и только сегодня до тебя доходит, что не спала ты уже суток трое. А может, ты и заметила бы все это раньше, если бы за каждым поворотом тебя не ждали взбесившиеся Кроны, жаждущие, не меньше любого вампира, твоей крови… — с каждым словом она повышала голос.

Вампиресса сверлила Гелиота суровым взглядом.

— И все только из-за того, что я вампир? — спросила она. — Но ведь других не трогаете. Зачем вам я? Леон говорит, что просто так вы не вмешиваетесь в жизнь вампиров. В чем проблема?

Гелиот молча крутил в руках кружку нетронутого кофе.

— Если у меня есть что-то ваше, скажи, — властно потребовала она. — Я с удовольствием отдам.

— Есть, — произнес он. — Твоя жизнь.

Вампиресса раздраженно закатила глаза.

— Возможно, у меня есть решение, — сказал он. — Решение, при котором тебя перестанут преследовать.

— Почему меня преследуют? — не унималась Вампиресса.

Он покачал головой.

— Ты все равно отказываешься назвать причину? — снова выходя из себя, прошипела она.

— В свое время ты обязательно узнаешь, если согласишься.

— А если не соглашусь? — выпалила она.

— Тогда при следующей встрече мы с тобой кофе пить не будем, — усмехнулся Крон.

— Да, жаль, как же мы без кофе, — глумилась Вампиресса.

Напряжение раскалило воздух вокруг них.

— На что мне надо согласиться? — сдалась девушка.

— Тебе надо прийти в дом Долины Гейзеров, там у нас есть церемониальный зал, и пройти обряд!

Она не поверила своим ушам, и во все глаза уставилась на него.

— Ты действительно думаешь, что я соглашусь? — воскликнула она. — Собственноручно приведу себя в ловушку!

— Но, я на это рассчитываю, — он замялся. — Не на ловушку, конечно.

— Зря! — грубо отозвалась она.

— Отчего же?

— Я не приду, я не такая дура. Значит, поймать не смогли, и хотите, чтобы я сама себя вам отдала, — вскакивая говорила она. — Может и здесь все не так просто, Кафе уже окружено?

— Сядь, — снова приказал Гелиот. — Я же сказал, что один.

— А я должна тебе верить? — смотря ему прямо в глаза, спросила девушка.

— Да, — раздраженно бросил он, и добавил уже более мягко: — Сядь, Вампиресса снова села за стол и, сложив руки на столе, стала рассматривать свои пальцы.

— Решение завязано на доме Кронов, и в другом месте ничего не получится, — заглядывая в ее опушенные глаза, говорил он. Отчего-то загнанную в угол девушку хотелось защитить. Она была такой беспомощной в суровом мире, осознал Гелиот. Их руки лежали совсем рядом на столе. Вампирессе вдруг так захотелось прикоснуться к нему.

— И какие гарантии? — спросила девушка спокойно.

— К сожалению никаких, кроме моего обещания проследить, что при выполнении тобой всех условий, ты сможешь беспрепятственно уйти, и ни один Крон больше не приблизится к тебе.

— Какие условия? — интересовалась она.

— Их ты сможешь узнать только там.

Вампиресса, наконец, оторвала глаза от стола, в них застыл немой вопрос. Их взгляды пересеклись.

— Больно тебе никто делать не будет, и ты сможешь уйти, — он продолжил тише. — Ты сможешь зажить своей жизнью, какой захочешь. Ни один Крон больше не потревожит тебя.

— А ты? — вопрос прозвучал по-детски, и сама Вампиресса не знала, какой хочет услышать ответ и хочет ли она знать ответ.

— Что я? — неуверенно протянул он.

— Что значит проснуться Кроном? — нашлась Настя.

Гелиот не сводил глаз с Вампирессы.

— Это неважно, — наконец отозвался он.

Все вдруг стало невыносимо больно. В один миг жизнь перевернулась с ног на голову.

— Какие гарантии? — резко спросила девушка.

— Я дам тебе слово, — ответил Гелиот.

— Я подумаю, — сказала она.

Он хотел, что-то возразить, но Вампиресса остановила его жестом.

— Мне нужно время. Надо все взвесить, — покачала она головой. — Идти туда, не зная, куда.

— Я тебе обещаю, — начал он, вставая. — Выполнишь условия и уйдешь. Я лично прослежу.

— И что, ты сможешь меня защитить, если твои друзья передумают? — неуверенно протянула вампирка.

— Конечно, — просто сказал он. — Моего слова для твоей защиты достаточно.

— Да ты там крутой, — слегка коснувшись кулачком его плеча, сказала Вампиресса.

Она сама смутилась своего поступка, поэтому неуверенно улыбнулась.

— Со временем ты разберешься во всем.

— Надеюсь, — грустно проговорила вампирка.

— Пошли, — уверенно предложил Гелиот, жестом указывая на дверь. Она смерила его взглядом. — Я провожу тебя домой. Тебя ведь все еще ловят, — напомнил он.

— Хорошо, — протянула Вампиресса.

Крон кинул на стол деньги, ловко спрятал во внутренний карман кошелек и пропустил девушку вперед. Они направились на выход. Вампиресса чувствовала его взгляд на себе.

На улице холодный ветер ударил ей в лицо. Он немного освежил и привел в чувство. Впервые Вампиресса обратила внимание на свои ощущения. Высокий, темноволосый Крон будоражил ее воображение. Она давно это заметила, но боялась признаться самой себе. Он ведь ее враг. Она его боится до жути, до дрожи, но неведомая сила тянет ее к нему. Магнитом приковывает внимание.

— Зря ты это делаешь, — его голос вернул ее в реальность. Она будто выпала из него, провалившись в свои размышления.

— Что я делаю? — переспросила девушка.

Крон на ходу взял ее руку и развернул к себе. Вампиресса вздрогнула и попыталась вырваться, но юноша не дал ей это сделать. Он приблизил ее руку к лицу и стал рассматривать мелкие трещинки на коже. Сердце забарабанило как сумасшедшее.

— Это ты зря делаешь, — указал он на высыхающую в некоторых местах кожу. — Ты когда-нибудь сорвешься. В самый неподходящий момент.

Вампиресса непонимающе замотала головой. Из-за страха она плохо соображала, из-за его близости просто сходила с ума.

— Я понимаю, ты не хочешь убивать, но это не выход, — медленно проговорил он. — Живая человеческая кровь тебе необходима или кровь другого вампира.

— Я не могу. — Вампиресса дернула руку, поняв о чем он говорит и ускорила шаг к дому Леона.

— На диете из животных и донорской крови ты будешь слабеть. Медленно, уверенно приближаться к концу, — продолжал Крон, нагоняя ее. Ветер играл с длинными волосами девушки. Он же приносил на своих крыльях аромат легких духов, вперемешку с ванильным гелем для душа и ее собственным запахом. Она должна жить, просто чтобы дарить миру себя, вдруг решил для себя Крон.

Вампиресса остановилась.

— И что ничего нельзя сделать? — спросила она.

— Можно, — резко бросил Крон. — Тебе нужна живая человеческая кровь.

— Но тогда придется убить, — вскрикнула вампирка.

— Можно делать это к примеру раз в месяц, этого будет достаточно. — Вампиресса задержала взгляд на лице юноши. Она не понимала, почему он ее уговаривает? Чего добивается?

— Я не могу, — упрямо повторила она. — Зачем?

— Что зачем?

— Я ведь вампир. Мне казалось такие как ты, не любят таких как я.

Гелиот рассмеялся громко и неестественно.

— Мы пришли, — указал он на высокий забор. — До понедельника ты должна принять решение.

Юноша развернулся и зашагал прочь от нее. Он ни разу не обернулся и быстро скрылся из виду.

Вампиресса будто под гипнозом махнула через забор. Спустилась а подвал и достала упаковку с донорской кровью. Присев на стул Вампиресса крутила в голове события сегодняшнего дня, вкуса она практически не чувствовала.

Сейчас ничего не было так важно, как это новое чувство к Гелиоту. И непонятно, что ее больше расстроило: возможная ловушка или то, что если его слова правда, то потом ни один Крон не подойдет к ней. Она станет тем же безликим вампиром этого странного мира, который имеет значение только тогда, когда нарушает правила. И, покидая их дома на Камчатке, она может, больше никогда в жизни не увидит Гелиота. Он больше никогда не заговорит с ней, не улыбнется, как сегодня. Его волнует ее питание, а он прав. Кожа истончается, с этим нельзя шутить, да и сдерживать себя последнее время очень трудно.

Вампирка отбросила в сторону пустую пластиковую емкость. Ей было мало. Чтобы заглушить жажду, она залпом усушила еще две порции, понимая, что явно перегибает и на ватных ногах, побрела к себе в комнату. И когда она стала это место считать своим домом? Вдруг девушка поняла, что больше не притворяется Вампирессой, теперь она и есть Вампиресса, а Настя Власова — это кто-то другой, не она. Боль достается Насте Власовой, которой больше нет в ее жизни. Ведь в Гелиота она точно не смогла бы влюбиться. А ему нравится ее настоящее имя. Что ж для него она может и Настей еще немного побыть. Он даже проявляет некую заботу о ней или это только кажется?

Гелиот достал телефон и набрал номер.

— Забери меня, — произнес он.

Рядом появился седовласый старик, он протянул руку. Незаметное прикосновение к его руке, и двое растворились в воздухе, по пустынному узкому переулку засвистел ветер.

Картина мира изменилась: вместо скучных серых улиц Ростова — небольшой холм, окруженный лесом и заваленный белоснежным снегом по колено. Другой мир. Гелиот всегда считал, что здесь начало мира. Эта область необъятной России одной из первых встречает рассвет и он, рассвет, был не за горами. Старик в знак уважения молча поклонился и исчез.

Гелиот задержал взгляд на остроконечных верхушках старых елей, белом снеге. На первых холодных солнечных лучах скользящих по верхушкам деревьев.

Легкий ветерок тормошил сонный лес. Снег впереди Гелиота разлетался в разные стороны, будто невидимая метла раскидывала его, и он быстро продвигался вглубь леса, ступая на аккуратную тропинку в снежных сугробах.

Рассвет в полную силу заявил о себе. Солнечный свет коснулся снега, и тот заиграл миллионом брильянтов. Впереди вместо белого снега зазеленела трава, вместо елей показались небольшие лиственные деревья. Гелиот, достиг границы двух времен года, и, не сбавляя шага, переступил ее.

Лес редел с каждым шагом. Теперь не одна тропинка, а десяток их резал лес вдоль и поперек. Они замысловатыми белыми линиями разбавляли сочную зелень вокруг. Вдали стал виден двухэтажный особняк. Картины сражений древних воинов, вырезанные на его стенах, давно не будили воображение Гелиота, он безразлично продолжил путь.

Дом обвивала тропинка, усаженная с обеих сторон цветами и кустарниками. Не спеша Гелиот направился на задний двор. Веру он нашел за общением с юной Айвен, она полгода назад стала Кроном и продолжала жить и учиться в доме Долины Гейзеров. Завидев Гелиота, Айвен вскочила и коротко поклонилась.

— Исчезни, — велел он ей.

Девушка смущенно щелкнула пальцем и растворилась в воздухе.

— Как грубо, — неодобрительно покачала головой Вера. — Зачем ты с ней так? Хотя, не отвечай, — и она махнула рукой, — это ваша вечная манера, Ваше Величество.

— Можешь глумиться, сколько хочешь, — спокойно произнес он. — Есть разговор. Матвей здесь?

— В библиотеке, — ответила она, — что-то там ищет. Я честно так и не поняла, что, — рассмеялась Вера.

— М-да, уж этот наш исследователь, — согласился с ней Гелиот, — пошли к нему.

— Это так срочно? — недоумевала девушка.

— Да, — ответил Гелиот, — это касается Насти.

— Ты ее поймал? — задыхаясь, спросила она.

— Пошли, — сказал он.

В библиотеке его не нашли, Матвей будто провалился сквозь землю. Вере не терпелось узнать о Вампирессе и поэтому, когда они натолкнулись на Матвея на лестнице, она накричала на него:

— Где ты был? Мы тебя везде ищем!

— Ходил за бутербродами, — показал он тарелку с тонкими кусочками хлеба, намазанными маслом и довольно толстыми ломтями сыра, лежащими сверху.

— Отлично, — сказал Гелиот, беря с тарелки один из бутербродов. — Я проголодался.

Матвей лишь сокрушенно следил за своим тающим на глазах завтраком.

— Зачем искали? — уже нерадостно спросил он.

— Настя, — просто сказала Вера.

Они без слов направились в гостиную на первом этаже. Лишь после того, как Гелиот закончил с бутербродами, он начал.

— Я думаю, мы можем применить обряд «Ринуации».

— И ради этого ты оторвал меня, — вскипела Вера. — В твоем плане много дырок.

Гелиот сверкнул черными глазами.

— Какие? — вопросительно сказала Вера. — Первое, сила обряда действует только на Крона, а она вампир.

— Это спорный вопрос, — парировал Гелиот.

— Второе, — продолжала Вера. — Необходимо добровольное решение, искреннее, если решение будет принято против воли, то ни что не поможет, кроме смерти. Она должна сама этого захотеть.

— Я думаю, это можно решить.

— И третье, пожалуй, самое важное. Обряд можно провести только здесь, а значит, Вампиресса должна со знанием дела сама прийти сюда. И это еще не все, — остановила она Гелиота жестом. — Четвертое, с ней надо поговорить. Рассказать, что надо сделать, и так, чтобы она согласилась прийти, и главный секрет узнать только здесь. Мы к ней даже подойти не можем, она вечно изворачивается и непонятным способом скрывается, — закончила Вера.

Матвей все это время хранивший молчание, произнес:

— Да, идея хорошая. Провести обряд и навсегда решить проблему по имени Настя, и убивать тогда ее не надо. Но вот Вера права, мы подойти к ней не можем, а поговорить.

— Ее кстати теперь зовут Вампирессой, — рассмеялся Крон. — А если мне удалось с ней поговорить и она практически согласна прийти к нам? — спросил Гелиот.

— Как? — одновременно выдохнули Вера и Матвей.

— Я изучил ее график. Она же вампир и ей надо охотиться. Сегодня ночью я снял охрану с дома, она все равно не приносит толку.

— Ты снял охрану? — не веря своим ушам, воскликнула Вера. — Как ты посмел!

— Да она с легкостью определяет, с какой стороны ветер дует, и покидает дом с другой. А дальше ищи, свищи.

— И, — нетерпеливо вмешался Матвей.

— Только я снял охрану, появилась Вампиресса. Я давно понял ее манеру делать ноги и предположил, куда она рванет, ну и опередил ее. Предложил поговорить, пообещал, что дам ей уйти.

— И она согласилась? — не поверив, переспросил Матвей.

— Да, мы вполне мило побеседовали. Я ей обрисовал идею, без подробностей, она обещала подумать, — мило улыбаясь ответил Крон.

— Не верю своим ушам, — сказала Вера. — Как же так Гелиот, ты уже два месяца всеми силами пытаешься ее изловить, а тут отпускаешь. Что-то мне подсказывает, что ни сильно ты и стараешься.

— Я хотел с ней поговорить, — сказал он, и Вера подозрительно посмотрела в его сторону — Да, это я принял решение уничтожить ее, но, чем дальше мы заходили в своем стремлении, тем сильнее она становилась, осторожнее, внимательнее. У нее появились друзья в нашем мире, они помогли ей укрыться.

Вера подняла брови.

— Она разрушает миф о нашем величии, о том, что Кроны непобедимы. Она может все разрушить, и начнется страшное. Надо все решить по-хорошему, проще.

— И снова не верю, тому, что слышу, — почти шепотом проговорила Вера, — ты ли это Гелиот. Ни высокомерия, ни тайного смысла, тебя волнует судьба Кронов?

Вера смотрела на Гелиота во все глаза, она пыталась уловить тайный смысл в его поступках. Гелиот, пронизанный ее взглядом, не шелохнулся. Неожиданно Вера начала хохотать, громко и заразительно.

— Неужели ты увлекся этой вампиркой? — сквозь смех спросила она.

Гелиот молча с непроницаемым лицом, смотрел на нее.

— Ну, что вы думаете? — как ни в чем ни бывало, бросил он.

— Я согласна, мне уже интересно, чем все это закончится? — продолжала смеяться Вера. — Иди, договаривайся с ней. Она должна быть здесь. — Вера демонстративно загибала пальцы на руках, подсчитывая дату обряда «Ринуации».

— Первого февраля подходит, — заключила она. — 1 февраля Настя, простите Вампиресса, должна прийти сюда, одна, и по исполнению обряда, уйти и больше никогда не попадаться мне на глаза, а то могу не сдержаться и случайно раздавить ее, — зло сказала она.

— Слово Вера, дай слово, — потребовал Гелиот. Все его высокомерие вернулось к нему, он стоял, неподвижно, скрестив руки на груди, и свысока смотрел на Веру.

— Слово? Ты что смеешься? — прошипела Вера. — Она не может от меня его требовать, здесь в чести мое милосердие, а не ее. Чтоб ты знал, в сказку про вампирку, способную пошатнуть устоявшийся порядок, я не верю, но вот к волшебнику, уже раз предавшему свой народ, о котором он теперь неожиданно печется, я присмотрюсь.

— Не шипи Вера тебе это не идет, — чары общего дела, объединяющие их последние месяцы, развеялись в секунду, когда личные интересы разошлись. — Я говорю тебе, дай слово, иначе сама ее лови.

Вера, сверкая глазами, зло смотрела на Гелиота. Был момент, когда он думал, что она сейчас кинется на него. Несколько секунд они смотрели друг на друга, черные глаза встретились с ярко-голубыми.

— Хорошо, — сдалась Вера первой. — Даю слово, что не трону Вампирессу по исполнению ею обряда «Ринуации», и больше не буду ее преследовать… ни я, ни кто бы то ни было из Кронов по моему приказу.

Гелиот, ничего не сказав, вышел из гостиной и громко хлопнул дверью.

— Вот так у нас всегда, — сказала Вера, нежно посмотрев на Матвея. — Мне с тобой так повезло, — она запустила пальцы в его волосы и поцеловала в губы. — Надо отозвать всех, хватит ее сторожить. Перекрыть все выходы из большого зала, короче, подготовиться.

— Ты же только, что пообещала Гелиоту, что мы отпустим ее? — спросил Матвей, вглядываясь в ее лицо.

— Я сказала следующее: если она пройдет обряд, я ее отпущу. — Вера замолчала. — А если, узнав правду, она решит сбежать, и воспользоваться этим знанием? Мы должны подготовиться и 1 февраля, любым способом решить проблему по имени Настя.

— Думаешь, он действительно ей увлекся? — спросил Матвей. — Она красивая.

Вера, сощурив глаза, посмотрела на Матвея.

— Я ничего, — замялся он. — Ты сама так говорила.

— А если не увлекся, то что? — спросила Вера. — Гелиот умеет произносить речи о высоком, о нашем долге. Ты сам-то поверил хотя бы одному его слову о судьбе Кронов?

— Мне показалось, это странным, конечно, но еще и искренним. — Матвей небрежно провел рукой по своим волосам. — Ты никогда не думала, что он изменился?

— Честно, нет. Гелиот — мое испытание, он всегда будет врагом, так как никогда не простит свою службу мне. Ведь власть была уже у него в руках, когда неожиданно появилась я, — уверенно произнесла девушка.

— Ты больше не сомневаешься в том, что именно ты должна быть Правителем?

— То была минутная слабость! Столько всего навалилось! — оправдалась Правительница.

Глава 9

Поцелуй

Всю ночь Вампиресса сидела перед открытым окном и думала, точнее она вспоминала и фантазировала. Принятие важного решения отодвинулось второй план.

Девушке хотелось покончить с этим бегством. Разум же не был готов так быстро соглашаться и искал логическое объяснение правильности принятого решения. Вконец измученная размышлениями, Вампиресса повалилась на кровать и быстро уснула.

Ее разбудил звук поворачивающейся ручки двери. Вампирка резко вскочила.

— Ты такая нервная! — съязвил Айдын. Солнце уже поднялось и разливалось теплом по всей комнате.

«Как уже день?» — подумала девушка, а вслух сказала:

— Чего тебе надо Айдын?

— Пришел посмотреть здесь ли ты, — он посмотрел за окно и продолжил. — Уже день, а ты не спускаешься. Мы предположили, что ты ненароком не вернулась с охоты.

Вампиресса встала и подошла к большому овальному зеркалу.

— Зачем я вам? — она начала расчесывать свои длинные каштановые волосы.

— Мы готовы отчитаться перед Высшим Советом Вампиров о твоем деле, необходимо твое присутствие.

— Я сейчас спущусь, — не смотря на него, отозвалась она.

— Не думай, что мне доставляет удовольствие быть посыльным, — зло сказал Айдын.

— Я и не думаю, — просто произнесла вампирка.

Айдын вышел и оставил дверь открытой.

«Это он специально, чтобы позлить меня», — закрывая дверь, думала Вампиресса. Душ она приняла в ускоренно варианте, постояла минуту под теплой водой и вышла. Ее ждет Леон, а он хозяин дома, где она — гость. Посмотрев на свой скудный гардероб, состоящий/ из пары джинсов, удобных кофт и кроссовок, Вампиресса решила, что надо исправить это к понедельнику.

Спустившись вниз и пройдя по заковыристым комнатам первого этажа, она зашла в гостиную. Сегодня комната немного изменилась. Задняя стена около камина и сам камин были завешены белым полотном. Наташа кружилась вокруг ноутбука на приставном столе и подсоединяла длинные провода к проектору напротив полотна. Леон сидел в кресле с самой высокой спинкой и нервно стучал пальцами по подлокотникам.

— Леон, не стучи! — не выдержала Наташа. Она заметила в дверях Вампирессу. — А, ты встала.

Леон обернулся на нее и жестом предложил присесть рядом с ним. Вампиресса быстро пересекла комнату и опустилась в указанное кресло.

— Сейчас, если Наташа все-таки подключит этот гребаный аппарат, мы пообщаемся с Высшим Советом. — Леон взглянул на проектор. — Все время твоего пребывания здесь мы не только полагались на твои слова, но и включили в работу целую сеть шпионов. Сейчас они отчитаются о проделанной работе. Мы узнаем, что им удалось раскопать и примем решение. Наташа, ну что там? — нетерпеливо поинтересовался Леон.

— Ваше Величество, вы бы лучше помогли мне, — раздраженно отозвалась та, — чем доставать каждую минуту. У нас еще есть время до связи, сейчас все подключу. И, кажется, я не зря отправила Айдына за проводом. Это не тот провод. — Она кинула на пол длинный желтый шнур, — через него не идет сигнал.

— А нельзя было вчера все проверить, — не унимался Леон.

— Кто ж знал, — сокрушенно отозвалась Наташа.

Лишь зрение вампира могло уловить вибрацию воздуха вокруг. Айдын возник из воздуха, но на самом деле он очень быстро вошел в комнату.

— Держи, — протянул он пластиковую упаковку со шнуром внутри. — У них это оказывается обычное дело, недокомплект. Предложили мне обменять проектор, — Наташа закатила глаза. — Я, конечно же, просто купил провод.

Вампирка ни сказав, ни слова распаковала провод и подключила его.

— Слава богу, — простонал Леон, когда на белом полотне появилась страница пуска Skype и Наташа, сев за ноутбук, начала настраивать конференцсвязь через интернет.

— Эти современные технологии просто чудо, — хлопал в ладоши Леон. — Айдын не стой, садись.

Еще несколько минут ушло на настройку яркости экрана и соединение. Экран проектора разделился на четыре сектора. В правом верхнем появилось лицо мужчины лет сорока. Круглое лицо и густые черные брови сразу выдавали в нем человека с Кавказа. Увидев их, он улыбнулся и помахал.

— Привет, Ашот, — приветствовал его Айдын.

Только сейчас повернув голову на Айдына, Вампиресса задумалась, а какой он был национальности. Темные волосы, большие темные глаза, высокий, достаточно стройный — дагестанец, наконец, решила она и имя у него подходящее.

Вампиресса посмотрела на Леона. Имя нерусское, внешность воробышка, худощавый, с взъерошенными волосами нет, сама точно не догадается, надо будет потом спросить, может, француз. Наташа, конечно, русская, в этом она не сомневалась. Широта души и размах взглядов выдали ее с первого произнесенного слова. Такая ничего не боится: ни предателем быть, ни отстаивать свое до конца, чтобы это ни было. Она костьми ляжет за свой маленький мир.

Размышления Вампирессы прервались с появлением в оставшихся окнах людей. В левом трое мужчин сидели в креслах с такими же высокими спинками, как у Леона. Убранство за их спиной говорило, что находятся они как минимум в замке с дорогой старинной мебелью. В другом окне появилась девушка, на вид совсем юная, с наивными голубыми глазами, светлыми редкими волосами и небольшой ямочкой около рта, когда она улыбнулась присутствующим.

— Приветствую, Вас, — сказал мужчина в центральном кресле по ту сторону экрана. Все дружно кивнули ему, не произнося ни слова. — Ну что, выслушаем Ашота.

Вампир кашлянул и после этого начал.

— По вашему заданию мы с моими ребятами провели целую кампанию по сбору информации. И выяснили, — он перевел дыхание. — И ничего мы не выяснили. В курсе сути дела только верхушка Кронов в лице Матвея, Веры и Гелиота, остальные ничего не знают. На прошлой неделе мы загнали в ловушку Кристину, она приближена к верхушке, входит в состав совета. Ну, короче, она рассказала нам все, что знает. А знает она, что большая часть комиссии по регулированию взаимоотношений среди видов была поднята на ноги, чтобы изловить Вампирессу живой или мертвой. В начале операции они задали вопрос о том, в чем обвиняется вампирка, на что Вера очень грубо посоветовала им не совать нос не свое дело. Свидетелей изначальных событий вокруг нее, Брута и Вали нет в живых! Брута убила сама Вампиресса, а Валя через две недели неудачно поскользнулся и сломал шею. Других свидетелей не было. Достали распечатку звонков с номера Вали, в ночь, когда Вампирессу укусили, он несколько раз перезванивался с Гелиотом. Это все что известно, — он замолчал. — И еще вчера с дома Леона сняли слежку, личное распоряжение Веры.

Наступила пауза.

— А я-то думаю, куда они делись, — не выдержал Леон. — Я же говорю, дело нечистое. Я уверен, что Вампиресса — наш путь к свободе.

— Леон, ты ослеплен, — произнесла юная девушка тонким нежным голосом. — Ты так хочешь отомстить, но уже и мстить-то некому. Твой обидчик Валага уже истлел в своей могиле, и новые молодые Кроны заняли его место, а ты все не успокоишься. Задумайся, действительно ли есть в этом смысл? Отбрось эмоции и посмотри. Что ты видишь?

— Я не согласен, — упрямо замотал головой вампир. — Я вижу смысл всех этих движений. Они боятся, что мы можем что-то узнать.

— И что это? — так же нежно спросила девушка.

— В момент нападения рядом были Кроны, они высылаются к человеку только в том случае, когда человек должен стать одним из них, то есть Кроном, — пояснил Леон.

— Я слышала твою версию, — перебила Леона девушка, — но даже если это так. Насколько мне известно, после укуса вампира Крон теряет свою силу и становится вампиром. Она не опасна для них, даже если должна была стать Кроном, теперь она одна из нас.

— Вампиресса замешана в большой тайне, — его дыхание сбилось. — Зачем они тогда приставили к управлению операцией самого Гелиота? Почему после его неудачи Вера присоединилась к ловле?

— Может ей скучно стало, — так же мягко отозвалась девушка. — Конечно, это не ответ, но у нас нет никаких доказательств твоей версии, но и опровержений ее тоже нет/.

— Что мы будем делать, если узнаем правду о мотивах Кронов? Даже если правда окажется мощным оружием, мы не можем начать войну, нас слишком мало. Истинных вампиров единицы, а деторождение запрещено Кронами, — сказал мужчина слева с копной огненно-рыжих волос.

— Я уверен, что сил хватит, если не начать войну, то хотя бы пошатнуть веру жителей волшебного мира в непобедимость Кронов. Это станет началом свободы, — не отступал Леон.

— И это отодвинет возрождение нашего рода, а может, и приведет к полному истреблению в случае промаха, — повысил голос рыжеволосый. — Поэтому нами принято решение объявить Вампирессу персоной НОН ГРАТА в нашем мире. И считать таковой до тех пор, пока она не решит свой спор с Кронами, либо они ее все-таки не изловят.

Внутри Вампирессы все похолодело.

— Помогать, либо препятствовать Кронам мы не намерены, — закончила вместо рыжеволосого Элиз. — Своих не выдаем. Она ведь получила свободу?

— Да, — вмешалась Наташа. — Она свободна!

— Нет, Элиз, прошу тебя, — пропустив мимо ушей слова жены воскликнул Леон. — Необходимо еще понаблюдать, я уверен, они проколются.

— Не сомневаюсь, только нам это неинтересно. Высший Совет намерен наладить отношения с Кронами и получить разрешение на деторождение, только это может, наконец, возродить силу рода. Зараженные вирусом слишком подвержены человеческим страстям, и с горячей головой, без ответственности за свой народ кидаются на всех подряд, — стальным голосом закончила она.

Экран погас, она отключилась.

— Советуем тебе, Леон перестать плести интриги против Кронов, подумай о наследниках, которых вы с Наташей сможете завести, — произнес глава совета Ефрем.

Второй экран тоже погас.

— Мне жаль, — тихо сказал Ашот и тоже отключил связь.

Сидели в тишине. Вампиресса боялась даже шелохнуться. И что теперь? Совет Вампиров презирал ее, они говорили о ней как о предмете мебели. Им все равно, что с ней будет. А чего она, собственно, ждала, отеческих объятий.

Наташа с нежностью смотрела на мужа, и в ее глазах не было того ужаса, что плясал во взгляде Леона.

— Милый, — мягко начала она, — это должно было когда-нибудь случиться. Хватит воевать, нам всем так хочется просто пожить, узнать радости настоящих семей, без войны и страха.

Леон вскочил.

— Выброси этот чертов проектор! — кричал он. — Выброси его! Да как они могут, — и с этими словами он вылетел из комнаты.

Наташа, глубоко вздохнув, встала с кресла.

— Он всегда так тяжело переживает неудачи, — заключила она. — Айдын убери, пожалуйста, проектор, но не выбрасывай, он нам еще пригодится.

Вампиресса тоже встала следом за вампиркой.

— Мне необходимо уйти? — спросила она Наташу.

— Только если сама сочтешь это нужным, — ответила та. — Ты же сама слышала, своих не выдаем.

Наташа вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь. Еще несколько часов по всему дому были слышны проклятия, насылаемые Леоном на его врагов: Кронов, Валагу и еще Совет Вампиров. Наташа все это время послушно ходила за ним и со всем соглашалась. Поговорить с Айдыном о членах Совета Вампирессе не удалось, он очень быстро собрал проектор, пошел относить его на чердак и более не вернулся.

Вампиресса осталась одна в комнате. Все разговоры утихли, и более было не слышно голосов, дом замер в ожидании нового взрыва эмоций и стремлений. Волна разочарования накрыла ее будто одеяло, с головой. Чего она ждала? Она точно не рассчитывала снова в одну минуту остаться без той толики защиты, что берегла сердце от новой боли. Вампиры были ее спасательным кругом. Этот дом, на секунду ей показалось, он стал ее. «Персона Нон грата, нежелательное лицо в волшебном мире», — мысленно повторяла она.

Конечно, это было безумие. Сначала Вампиресса вышла из комнаты, потом из дома и, наконец, оказалась на улице среди бела дня, в центре ее родного города, впервые за долгое время. Она медленно брела по центральным улицам, забитым спешащими по своим делам людьми. Горели светофоры, проезжали машины, витрины магазинов отражали яркий солнечный свет, от него слепило глаза. Грязь под ногами вперемешку с когда-то белым снегом образовывала жижу, разбрызгивающуюся с каждым шагом.

— Настя, — кричал мужской голос, — Настя!

Вампиресса ничего не слышала, звуки города слились в однотонную жужжащую свистящую симфонию.

— Настя! — над самым ее ухом прозвучал голос. Мужчина высокого роста с силой попытался повернуть ее к себе лицом. Ноги врезались в землю, она не шелохнулась. На лице мужчины появилось удивление, смешанное с ужасом, он не пытался больше ее развернуть к себе, а сам обошел и посмотрел в глаза.

— Настя, привет! — громко сказал он. — Ужасно выглядишь.

Вампиресса ничего не ответила. Его лицо было ей знакомо, но она не могла вспомнить, кто он.

— Я вас не знаю, — наконец, выдавила она из себя. — Я вас не знаю, и я не Настя.

Вампиресса обошла вросшего в землю мужчину с искаженным лицом. Он еще минуту стоял и смотрел вслед удаляющейся девушке.

— Чего ты тут бродишь? — спросил знакомый мужской голос. Мужчина взял ее под локоть, свернул с центральной улицы, в отличие от первого он оказался сильнее нее.

— Гелиот, — выдохнула Вампиресса на тихой улочке, наконец, сообразив, кто этот кто-то. — Почему ты всегда, как снег на голову?

— Что ты решила? — игнорируя ее вопрос, спросил он.

— Еще не понедельник, — огрызнулась она. В тени домов, подальше от солнечных лучей, толпы людей ее голова начала проясняться. — Я как пьяная.

— Почему?

— Наверное, столько всего свалилось, — отстраненно произнесла девушка.

— Иди домой, — скомандовал Гелиот.

— Да, хорошо, — просто согласилась Вампиресса.

— Всегда б такой была, — съязвил он.

— Не дождешься, — парировала девушка.

Вампиресса гордо вскинула голову и, не заметив подвальное окно, шагнула в него, Она всем телом приземлилась в узкое пространство, ноги заплелись в невообразимый узел. Правой рукой она уперлась в стекло, которое лишь секунду смогло выдержать вес ее тело и, наконец, лопнуло. Вампиресса ввалилась в пустое пыльное помещение.

Гелиот ни сразу понял, куда она делась. Он нашел ее всю в пыли на полу с взъерошенными волосами. Увидев его, Вампиресса продолжила гордо, будто так и надо, сидеть на полу.

Гелиот задыхался от смеха.

— Видела бы ты себя! — Его обычно бледное лицо залилось краской, а из черных глаз текли слезы от смеха. — Вампиресса, ты прелесть, когда дуешься. Ну же вставай, — протянул он ей руку.

— Кто здесь? — раздался голос за несколько комнат от них.

— Пошли, — сказал Гелиот. — Ну же, быстрее.

Вампирка продолжала сидеть на полу. Она не рискнула дать ему руку и самостоятельно встала на ноги. Они быстро влезли на улицу через окно, в которое только что ввалилась Вампиресса и пробежали несколько кварталов, будто нашкодившие подростки, всю дорогу Гелиот продолжал хохотать.

— Хватит! — попыталась остановить его девушка.

— Я давно так не смеялся, — сказал Гелиот, когда они остановились в тихом внутреннем дворе пятиэтажного жилого дома.

— Ты отвратителен, — вытирая ладони о джинсы, сказала Вампиресса.

— Но это было так смешно. Прости, я не смог сдержаться, — увидев, что она не шутит, он сделал скорбное лицо.

Вампиресса демонстративно отвела глаза.

— Ну, вот опять, — захохотал он. — Не упади на этот раз.

Девушка представила что это он так свалился и тоже не смогла удержаться от смеха. Они вдвоем задыхались, случайные прохожие обходили парочку стороной, чем еще больше веселили их.

Вампиресса оказалась совсем близко к Гелиоту, их глаза встретились. Юноша медленно провел рукой по ее лицу. Он склонился к ней и стал целовать в губы. Очень мягко, осторожно, даже неуверенно. Вампиресса выдохнула и обвила его шею руками. Они оба тонули в поцелуях, что с каждой секундой становились все более требовательными и глубокими. Вампиресса теряла контроль.

Запах его кожи ударил ей в нос, стук его сердца был ее, он клокотал где-то в области горла. До боли знакомый шум заполнил уши, именно это чувствует и слышит вампир за секунду до того, как напасть на свою жертву. Она теряла контроль над собой. Запах крови затмевал все, мысли, чувства. Гелиот ничего не замечая, продолжал обнимать и целовать ее. Белоснежные зубы слегка коснулись его верхней губы, и тоненькая струйка крови начала стекать вниз к подбородку, Вампиресса провела по ней языком. Вкус его крови был потрясающим. «Его крови», — эта мысль охладила ее пыл.

Вампиресса с силой оттолкнула юношу от себя. Толчок оказался такой силы, что Гелиот отлетел к стене дома и больно врезался в нее. Перепуганная Вампиресса стояла и смотрела на него во все глаза. Его кровь застыла на ее губах, она скинула ветровку и начала ней стирать ее следы со своего лица. Гелиот, наконец, понял, что произошло, и, проведя рукой по губам, обнаружил неглубокую кровоточащую рану.

— Вот черт, — выругался он. — Ты чего творишь?

Она молчала и тупо уставилась на него. Внутри нее развернулась целая битва. Жажда крови, его крови пульсировала в висках. Она не знала, как с ней справиться, как заставить себя думать о другом, как заставить ноги развернутся и уйти от него подальше, чтобы снова не напасть.

— Всего лишь вампирка, — грубо отчеканил Гелиот.

Это было именно то, что надо. Слова, как пощечина, просвистели у нее в ушах. Боль другого характера заглушила жажду крови и Вампиресса пошла прочь. Каждый шаг дарил наслаждение освобождения от наваждения и невыносимую боль. Она радовалась тому, что устояла, и ненавидела себя за то, что напала на него.

Вампиресса дошла до дома Леона. В нем было, как всегда, тихо и тепло. Быстро взбежав по лестнице, она оказалась в своей комнате. Заперев дверь на замок, Вампиресса села на кровать. Слезы тонкими дорожками потекли по ее щекам.

«Всего лишь вампирка, — согласилась она с Гелиотом. — Животное».

Глава 10

На краю

— Ну все, хватит, — сказала Наташа, распахивая шторы и открывая настежь балконные двери. Морозный январский воздух моментально заполнил комнату. Вампиресса с опухшими глазами лежала на кровати, от солнечного света она сильно зажмурилась. — В жизни много чего несправедливого, а будешь жить долго, столько еще повидаешь. Столько ошибок совершишь, ни какими слезами их не зальешь, никакой водкой ни вытравишь из памяти.

Наташа постаралась пригладить растрепанные волосы Вампирессы.

— Ну отказал совет в помощи, но и черт с ними, — продолжала она. — Мы, вампиры, по натуре одиночки и редко уживаемся друг с другом. Горячие головы, холодные сердца.

Вампиресса только всхлипнула, слезы, закончившиеся еще вчера, снова струйками потекли из глаз.

— Ну, чего ты плачешь?

— Я жи-вот-ное, — по слогам произнесла она.

— Что? — переспросила Наташа.

— Животное, — пролепетала Вампиресса.

Наташа засмеялась.

— Ты была на охоте и напала на человека, — сделала вывод она. — Да, сложно тебе будет, если по каждому убиваться. Вампиресса, пойми назад ничего не вернуть. Можно только прервать.

Вампиресса подняла на Наташу заплаканное лицо.

— Умереть, — вампирка запнулась. — Ну сдаться Кронам, если жизнь вампира не мила и не можешь смириться. Всегда есть выбор.

— Точно, — подхватила Вампиресса.

Она вскочила с кровати и побежала в ванную умываться. Холодная вода постепенно снимала отек с ее лица. Как она могла забыть? Сегодня понедельник, ей надо встретиться с Гелиотом и больше никаких поцелуев, никаких улыбок. Встреча должна пройти четко и по делу, пора положить всему этому кошмару конец, и, если все получится, исчезнуть из волшебного мира. Подальше от всех.

Наташа встала в проеме ванной и взволнованно смотрела на Вампирессу.

— Ну, нельзя же все так буквально, — говорила она. — Я же привела этот пример, чтобы напугать тебя. Чтобы ты одумалась и вернулась к нормальной жизни.

— Наташа, сегодня же понедельник? — пропустив ее слова, спросила девушка.

— Да, — озадаченно ответила та.

Девушка схватила расческу и, закрутив волосы в тугой пучок, вышла из комнаты. Наташа вылетела за ней и, опередив Вампирессу, остановила ее около двери.

— Ты куда? — резко спросила она.

— Наташ, спасибо тебе. За все спасибо. Если бы не вы с Леоном, то что бы было со мной! — быстро затараторила Вампиресса.

— Ты так говоришь, будто собираешься не вернуться.

— А я не знаю, вернусь ли! — пояснила девушка.

— Без глупостей?

— Ну, в последнее все как-то глупо получается само по себе, — сказала Вампиресса.

Наташа, сощурив глаза, положила руку на дверь, преграждая ей путь.

— Без глупостей, — пообещала Вампиресса. — Мне надо кое с кем встретиться и решить свою проблему.

Наташа не убирала руку с двери и смотрела в упор.

— С Гелиотом, — созналась Вампиресса.

— Хорошо, — согласилась Наташа, убирая руку. — Только прими к сведению Гелиот — это последний Крон, с которым надо водить дружбу. Он злой, властный, хитрый. Ты никогда не узнаешь, что кроется за тем или иным его словом, а поймешь только, когда он вставит тебе нож в спину.

— Айдын разве не такой же? — парировала Вампиресса.

— Да Айдын ребенок по сравнению с Гелиотом, — воскликнула вампирка.

— Что же Гелиот такого сделал, что весь мир его боится?

Наташа с сочувствием посмотрела на нее.

— Чего он только не делал.

— Спасибо, я приму к сведению, — согласилась Вампиресса.

— Но тебя это не останавливает? — спросила вампирка.

— Нет, — резко бросила девушка.

Наташа отошла в сторону, пропуская ее.

«Знала бы ты Наташа, сколько я уже ошибок с ним совершила», — подумала Вампиресса, выходя из дома.

— Удачи, — шепнула вампирка ей вслед.

Выглянув из калитки, девушка глубоко вдохнула воздух. Может, с их последней встречи что изменилось, надо проверить. Все было чисто, и она смело шагнула на улицу.

Сегодня солнечный свет не пьянил ее, как тогда. Ее разум и чувства были подчинены только ей. Видимо, количество боли, свалившееся на нее за последние месяцы, настолько истерзало душу, что она больше ничего не боялась. Просто нечему было больше болеть. Она должна срочно освободиться, она чувствовала вдохновение. Желание действовать овладело девушкой, она будто проснулась после долгого кошмарного сна и, на удивление самой себе, выспалась.

Заледенелый асфальт быстро исчезал под ее упругими шагами. Вампиресса дошла до места их встречи, до того ночного кафе. О месте и времени они не успели договориться, но она была уверена, что, если он придет, то именно сюда. Девушка вошла в кафе.

«Здесь его нет», — мелькнуло еле уловимое разочарование, которое она тут же заглушила в себе. Следы говорили о том, что Гелиот не появлялся с их последней встречи.

«Это ничего, подожду» — решила она.

На этот раз Вампиресса направилась к угловому диванчику в конце зала, оттуда хорошо видна дверь, и это была не уединенная кабинка. Нечего с ним оставаться наедине.

У нее, наконец, появилось время подумать. Все прошлые месяцы она занималась самобичеванием, не принятием решений, а самоистязанием. И, проревев трое суток в комнате, наслаждаясь жалостью к себе, она поняла только одно. Так проблему не решить, слезами делу не поможешь, от беды не убежишь. Старые поговорки, но как были правы наши предки!

Когда-то она была девочкой, мечтающей стать рок-звездой, потом выросла и, помыкавшись, выбрала более легкую мечту — стать организатором вечеринок. Ведь звездой быть так сложно: надо любить вечеринки, дорогую одежду, а она никогда такой не была — это больше похоже на ее сестру. Вампиресса задумалась. Что, если бы она не стала вампиром? Может, она со временем отказалась бы и от этой своей мечты. Слишком малодушна, слишком подвержена апатии и никогда еще в своей жизни ничего она не доводила до конца. Гнить ей в ряду брошенных жен и несчастных матерей.

Став вампиром, она продолжила жить по старым правилам, и к чему это привело. Друга погубила, любимого чуть не убила! «А любимый ли он?» — задумалась она. От воспоминаний о их поцелуе закружилась голова. Это не было ошибкой, это был лучший поцелуй в ее жизни.

В одну ночь она настроила против себя весь волшебный мир. На ошибках надо учиться, и пусть слабые люди говорят, что она не виновата и просто попала в череду неприятностей, но только она может все изменить.

Знакомый запах прервал поток ее мыслей и она, оторвав взгляд от нетронутой чашки с чаем, увидела Гелиота. Он стоял в дверях кафе: высокий, красивый, статный словно принц.

«Ничего Наташа не понимает, если бы он был душкой, не было бы в нем того очарования, того только ему присущего шарма плохого парня», — подумала она.

Тем временем Гелиот пересек зал и подошел к ее столу. Он сел напротив в кожаное кресло и, скрестив пальцы рук в замок и ничего не говоря, посмотрел на нее. Вампиресса тоже хранила молчание, она совсем не представляла, с чего начать и от этого стала чувствовать себя еще хуже. Секунды превращались в минуты, а они все молча сидели за столом.

— Я согласна, — первой не выдержала Вампиресса.

Гелиот все так же молча глядел на нее. Неожиданная мысль возникла в ее голове. Ну, в самом деле, не ждет же он от нее…

— Извини меня, — сказала она быстрее, чем успела обдумать свои слова. — Я не хотела. — Гелиот приподнял брови. — А чего ты хотел, я — вампир, — чуть не крикнула она, но в последний момент, вспомнив, где они, сбавила тон.

Сейчас эта непроницаемая маска его лица начала бесить ее. Как ледяная статуя, бесчувственная, хладнокровная.

— Чего ты молчишь? — закричала она на него так, что парочка за несколько столов с опаской стала озираться на них — Скажи, черт тебя побери, что-нибудь!.

— 1 февраля в восемь утра ты должна быть здесь, — он протянул ей через стол листок с адресом. — Одна! Лучше тебе никому не говорить, куда ты направляешься.

— Чтоб никто не знал, что к моему исчезновению причастны вы, — дрогнувшим голосом осведомилась она.

— Они и так будут знать, кто причастен, — холодно заметил он. — Чтобы поменьше народу знало о месторасположении нашего дома. Пройдешь обряд, и катись, — яд змеи проникал в сердце Вампирессы, каждое его слово было смертельной раной.

Он встал.

— И, кстати, хотя ты этого не заслуживаешь, Вера дает слово, что отпустит тебя по окончанию обряда.

— А ты даешь слово? — крикнула она ему вслед.

— Я его дал в прошлый раз. За то и расплачиваюсь, а не то я б тебя раздавил, Вампиресса, — он вышел из кафе и растворился в воздухе.

Внутри нее все клокотало. Не она одна виновата в том, что случилось. Зачем он ее поцеловал? Теперь он возомнил себя жертвой и имеет наглость ей грубить и угрожать. Вампиресса резко встала, положила на край стола деньги и пулей вылетела из кафе. Сейчас она его догонит, и ему придется с ней поговорить. Девушка неслась по свежим следам, как сумасшедшая. Вот шаги завели в подворотню и… пустота. Они дальше никуда не вели. Он будто дошел до этого места и растворился в воздухе.

«Он — Крон, и, наверное, они умеют перемещаться в пространстве, — успокоившись немного, подумала она. — Надо будет спросить у Наташи».

Айвен осторожно отпустила руку Гелиота. Он стоял по колено в снегу и не шевелился.

— Господин, простите, я забросила нас немного дальше! — пролепетала она.

Он продолжал молчать.

— Господин! — позвала Айвен.

Гелиот вздрогнул и зашагал в сторону Долины.

— Ну, чего стоишь? — крикнул он Айвен. — Раз забросила нас немного дальше, надо идти пешком!

Айвен сорвалась с места и, борясь с высокими сугробами, поспешила за ним.

— Господин, — догнала девушка Гелиота. — Господин!

— Ну, что тебе? — раздраженно протянул он.

— Я могу спросить?

— Только не задавай больше тупых вопросов! — пояснил он.

Айвен остановилась. Гелиот продолжал идти вперед, и только через пару метров заметил ее отсутствие.

— И? — развернулся он к девушке.

— Господин, вы несчастны среди нас?! — выпалила она вопрос.

Гелиот внимательно посмотрел на нее.

— Это вопрос, Айвен? — уточнил Крон.

— Вопрос! — подтвердила она. — Вы всегда мрачны, немногословны, вы никогда не смеетесь среди нас! Вы всегда где-то, только не среди Кронов!

— Что ты хочешь узнать? Меня все устраивает! — зло бросил Гелиот, и снова зашагал в сторону Долины.

Айвен молча последовала за ним. Она решилась на непростительную дерзость со Старшим. «А что, если он расскажет Вере», — застонала мысленно девушка. Идти в легком пальто по колено в снегу было не холодно, но морозный ветер мгновенно остужал разгоряченное тело, а сыпучий снег залетал в высокие сапоги и быстро таял. Наконец, сугробы закончились и, перешагнув границу времен года, они оказались в тепле и зелени.

— Как здесь хорошо! — порадовалась Айвен теплу и солнцу.

— Да, — вдруг сказал он. — Мне скучно среди вас, а может, я и несчастен!

В доме Долины Гейзеров все давно было готово для обряда Ринуации. Вера, проверив все и согласовав обязанности всех участников, с головой окунулась в новые проблемы и конфликты. За последние месяцы охоты она забросила большую часть ежедневных дел, без которых мира в мире не видать.

— Вера, — оторвал ее Гелиот от стопки бумаг на столе. — Мне нужна книга Правителя!

Вера исподлобья взглянула на Гелиота.

— А трон с короной? — раздраженно спросила она.

— Только книга! — как ни в чем не бывало, продолжил Гелиот.

— Это противоречит правилам! Книга Правителя на то и книга Правителя, что читает ее только Правитель! Ты и без меня хорошо знаешь правила, и книгу я тебе не дам!

— Я знаю, что ее читал Матвей! — застал Гелиот ее врасплох своей осведомленностью.

— Откуда ты знаешь? — ошарашено спросила Правительница.

— У меня свои источники.

— Ты понаставил по всему дому «жучков»? — подозрительно спросила Вера.

— «Жучков»? — переспросил он.

— Да, «жучков»!

— Не понимаю, о чем ты! — негодовал Гелиот. — Вера, какие «жучки»? Ты вообще в порядке?

— Гелиот, ну ты в каком веке живешь? «Жучками» называют небольшие подслушивающие устройства! Я же говорила, что тебе надо посетить лекции по новым технологиям. Проблема Кронов в том, что, упиваясь силой, они забывают о прогрессе людей. Они уже и без сверхспособностей могут слушать на расстоянии, двигать предметы и многое другое. В каменном веке точно бы все это сошло за волшебство, а сейчас технический прогресс!

— Понятно, — согласился Гелиот. — Схожу на лекцию. Книга!

— Нет, — твердо сказала Вера.

— Хорошо, твой кусок стиха Ринуации. Я в Обрядах прочитал всю суть: последовательность, правила и много другого. Там вообще всего много, но нет стиха полностью.

— Стих Ринуации может знать только Правитель! — упрямствовала Вера.

— Вера, это уже не правило Кронов, а твоя вредность! — подметил Гелиот.

— А я сегодня, завтра, и вообще вредная!

Гелиот молча развернулся и вышел из комнаты. Продолжать этот бессмысленный разговор он не собирался, а упрашивать ее не в его правилах. Он все проверил, все должно пройти без сучка и задоринки, конечно, если Вампиресса не подведет.

— Безумие, невероятное безумие, — причитала Наташа.

— Наташа, не порть девочке настроение, — вступился Леон за Вампирессу.

Девушка стояла, облокотившись на высокий дубовый шкаф, а напротив нее Наташа выкидывала на кровать тонны разнообразной одежды.

— Вампиресса, ты, конечно, не обижайся, но для моего мужа ты как наживка, — сказала Наташа и, посмотрев на Леона добавила. — Тебе все равно, что они там с ней сделают!

— Мне очень важно, чтобы она вернулась назад живой и здоровой! Как мне по-другому узнать, что все это значит? — подмигивая Вампирессе, ответил жене Леон. — Обряд — понятие растяжимое, это может быть, что угодно. Скорее всего, это обряд Ринуации!

— Это невозможно, — прошипела Наташа.

— А вдруг возможно! — не уступал он.

Наташа недовольно посмотрела в его сторону.

— Ну, вот смотри, — протянула она Вампирессе пальто зеленого цвета до колен. — Очень пойдет твоим волосам и цвету глаз. Платье, колготки, сапоги и вот эту шапочку тоже возьми.

Вампиресса взяла в руки предложенную одежду.

— Наташа, все это очень красиво, спасибо, но я не уверена, что мне будет удобно в этой одежде, — замялась она. — А вдруг убегать придется?

— А это очень может быть, — заверил Леон.

Наташа, видимо, была готова к такому повороту и достала второй комплект одежды.

— Пора быть поэлегантней. Элиз мне рассказывала, что предметом зависти людей было не только бессмертие вампиров, но и их красота, в большинстве случаев — это просто хороший вкус и правильный выбор одежды.

— Эта твоя Элиз, — зашипел Леон, — мне вообще не нравится твое общение с этой тысячелетней каргой.

— Элиз — это та девушка из Совета? — поинтересовалась Вампиресса. Они еще ни разу не поднимали тему Совета с тех пор, и поэтому она закусила губу.

Да, — сдержанно отозвался Леон, — и она уже давно не девушка, она просто истинный вампир, поэтому так выглядит.

— Что значит «истинный»? — не смогла устоять Вампиресса.

— Это значит «рожденный от вампиров», — вместо Леона отозвалась Наташа. — Ты, кажется, присутствовала на Совете, разве ты ничего не поняла?

— Я была очень напряжена и плохо соображала, — оправдывалась Вампиресса. — Да, о чем-то таком они говорили, а еще о запрете. Я думала, это невозможно.

— Много мифов окружает наш род, и по самым распространенным, нас загнали в гробы и ночь. По ним же нам отказано в солнечном свете, а значит, и в жизни. Но, разве ты сама не видишь, мы живем. Мы, как и все на этой планете — живые, и нет такого существа здесь, которое не может размножаться, радоваться солнцу и жизни.

— А запрет? — не унималась Вампиресса.

— После нескольких кровопролитных войн, одну из которых организовал мой муж. Еще одну устроил Гелиот.

— Гелиот? — удивилась Вампиресса.

— А еще восстание демонов. Во всех не последнюю роль играли вампиры. Наш род давно мечтает сбросить с себя гнет Кронов. И все чем это закончилось? Практически всех истинных вампиров перебили, оставшихся загнали в глубину их владений, запретили заводить детей, чтобы мы были слабыми. Ведь такой Вампир как ты, я и Леон — слабы. Зараженные словно дети по сравнению с истинными. У истинных вампиров есть свой род магии, присущий только им, в них нет ничего человеческого. Им не больно и не страшно убивать, ведь они воспитывались вампирами. Правда тут есть одна сложность, этакая злая шутка судьбы.

— Какая? — спросила Вампиресса.

— У вампира не всегда рождается вампир. — Наташа рассмеялась.

— Что человек, обычный ребенок?

— Да, — улыбнулась Наташа, — но только не совсем обычный. Он выношен вампиром, и наш укус вампиром его сделать не может, у него иммунитет на вирус. Такие дети очень ловкие, быстрые, но смертные; хотя и живут дольше людей, но они люди.

Вампиресса, было открыла рот, чтобы высыпать на нее новую порцию вопросов на эту тему, но та ее прервала.

— Так ладно хватит, сейчас придет Айдын с документами, возьми.

Наташа протянула Вампирессе второй комплект одежды. Он состоял из серой короткой куртки, штанов из легкого материала в тон кофте и высоких сапог до колен.

— Вот это уже лучше! — обрадовалась Вампиресса. Наташа ей мило улыбнулась.

Сейчас она совсем забыла, кто они, но стоило Наташе улыбнуться, обнажая свои белые ровные зубы убийцы, как внутри все холодело. Столько времени прошло, а она не привыкла.

— Наташа, Вампиресса, Айдын вернулся, — позвал их снизу Леон, исчезнувший во время рассказа о истинных вампирах.

Наташа, прихватив первый комплект одежды, вышла из комнаты, Вампиресса поспешила за ней.

— Полетишь в платье, а на встречу отправишься в удобной одежде, и не забудь накраситься, — она закатила глаза, пока Наташа не видела. — Ты — представительница рода, и должна вести себя соответственно, даже смерть принять, как королева, и не только в душе, но и снаружи.

— Умереть красивой, — с нотками истерики рассмеялась Вампиресса.

— Именно, — подтвердила Наташа. — Нам надо поучиться у истинных вампиров королевской гордости и умению держать себя. Я тебя научу, не бойся.

Вампиресса облегченно вздохнула, когда они с Наташей вошли в гостиную, где их уже ждали мужчины. Леон, как всегда, сидел в своем любимом кресле, а Айдын раскуривал сигару около камина.

— Привет, Наташа, — приветствовал он хозяйку дома. — Привет, Вампиресса.

Наташа подошла и поцеловала Айдына в щеку.

— Привет, дорогой, — промурлыкала она.

— Привет, — сказала Вампиресса. Она обошлась обычным приветствием.

— Вон, — Айдын жестом показал на журнальный столик, где лежал большой желтый конверт. — Документы Вампирессы. Теперь она Оксана Молчанова, уроженка Саратова.

Наташа поспешно вскрыла конверт и рассмотрев паспорт отдала его Вампирессе.

— Как настоящий! — не удержалась от восхищения Вампиресса.

— А он и есть настоящий, — заверил ее явно довольный собой Айдын.

— У Айдына большие связи, — добавил Леон.

— Документы, билеты, деньги, — пересмотрела Наташа содержимое пакета. — Вылет сегодня в шесть. — Она подошла к двери около камина и сказала: — Удачи тебе Вампиресса. Останешься жива — возвращайся, в этом доме тебе будут всегда рады.

Дверь тихо скрипнула, и Наташа исчезла за ней. В комнате повисла неуютная тишина. Обернувшись, Вампиресса увидела только Айдына, Леон незаметно удалился.

— Удачи, — шепнул Айдын, и последовав примеру Наташи с Леоном, растворился в воздухе. Видимо, им невыносимы прощания и расставания. Элиз права: в зараженных вампирах много человеческого, даже спустя столько лет.

Через час Вампиресса была готова: она оделась, сложила сумку, проверила документы и вызвала такси. Ей вообще сегодня везло, не было ни одной заминки. Спустя девять часов полета самолет совершил посадку в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Голос из динамика сообщил, что местное время 6:00 утра, на улице ветрено, минус 25 градусов.

Камчатка встречала ее сильным порывистым ветром со снегом, залепляющим глаза. Пассажиры самолета быстро обнимались со встречающими, и, хватая вещи, растворялись в снежной буре. Спустя тридцать минут все вокруг было тихо. Те, кто еще не решил, куда ехать, спрятались внутри аэропорта. Заснеженная площадь около вокзала опустела.

— Такси? — спросил ее осторожно парень, закутанный в большую шубу со смешной шапкой ушанкой на голове.

— Нет, спасибо! — громко крикнула Вампиресса в пургу. — А гостиница тут есть рядом?

— Вон она, — парень показал на неприметное серое здание по другую сторону площади.

— Спасибо, — сказала Вампиресса и вовремя остановила себя, чтобы не улыбнуться этому милому пареньку.

Под порывами ветра, которые и не снились ее родному городу, она направилась к гостинице. Крупная дрожь пробивала ее тело. До встречи с Кронами два часа. Надо переодеться, поохотиться. В этой ситуации придется идти на крайние меры, чтобы остаться живой, решила Настя. Она уверенно вышла из номера. На скудной диете из собак, она уже долгое время и если ее нервы не выдержат у Кронов, все пропало, значит пришло время вспомнить, что она вампир. Пришло время поохотиться по-настоящему. Разуму это идея не нравилось, инстинкты же толкали ее на преступление.

На улице была настоящая вьюга. Снег застилал глаза. В такую погоду улицы были пустынны, и Вампирессе никто не попадался на пути. Она была этому бесконечно рада. Девушка уже отказалась от этой идеи, и решила что не сдаться в своем стремлении не убивать людей, пусть и ценой собственных ежедневных страданий, как она почуяла резкий запах крови. Он звал ее.

Вампиресса быстрым шагом шла по пустынным улочкам небольшого городка. Идя словно очумевшая на запах, она завернула во дворы и столкнулась с парнем. На его правой руке была разодрана дубленка, а на белоснежный снег капала кровь.

— Девушка, — быстро заговорил он. — Тут вот какая незадача, я упал, а там в сугробе труба. Вот смотрите, как руку распорол. И ключи от машины потерял, там же, — он махнул здоровой рукой в сторону занесенной снегом машины.

Дул сильный ветер, метель усиливалась. Вампиресса уже не слышала его. Ее разум предпринял последние попытки уйти, но юноша тряс окровавленной рукой у самого носа. Это было выше ее сил. Вампирка аккуратно обхватила его руку и притянула к себе. Острые зубы легко разорвали толстую дубленку и коснулись кожи, она слизала кровь.

Дальше вампирка ничего не помнила, долгое воздержание взяло вверх и она растворилась в ощущениях. Мужчина некоторое время изо всех сил бил ее по лицу, рукам, всему чему мог, но спасти себя уже не мог. Бездыханное тело коснулось снега, а вместе с ним умерла и душа Насти.

У нее на глазах проступили слезы. Все снова смешалось, но как от этого ужаса можно получать удовольствие. Она не могла понять кто она? Может смерть все же освободит ее? Через час у нее появится шанс умереть. Вампирессе больше не было страшно умирать, жить дальше так невозможно. Все произошедшее с ней было ошибкой. Ну почему она не дала себя тогда им убить. Леший бы тогда был сейчас жив.

Глава 11

Переговоры

Сорок минут полета, и вертолет приземлился на расчищенную поляну. Посреди бескрайних заснеженных лесов это был словно небольшой островок без леса. Вампиресса надеялась, что ее встретит Гелиот, и она успеет спросить у него, что ее ждет, но это был не он, а юная хрупкая девчушка. Лишь когда вертолет поднялся в небо и шум от его лопастей перестал заглушать все звуки вокруг, девушка заговорила.

— Здравствуйте, меня зовут Айвен, — запинаясь, пролепетала она. — Мне поручено проводить Вас в дом.

— Ну, провожай, — немного грубо получилось у Вампирессы, отчего девушка еще больше распереживалась.

— Прошу, — пропустила девушка Вампирессу вперед на узкую тропинку.

«Боится», — подумала Вампиресса, но сейчас ей было не до этой девчонки, бредущей спотыкаясь, сзади нее. Ее саму била дрожь, леденящий душу страх сковал движения.

Когда зима неожиданно закончилась, и она подошла к границе времен года, стало ясно, что именно здесь начинаются их владения. Вампиресса остановилась около самой границы, не решаясь сделать шаг. Айвен, обогнув вампирку, без проблем перешагнула границу и, отойдя дальше, выжидающе уставилась на нее.

Пришло время принимать окончательное решение: идти до конца или назад. Девушка осмотрелась. Пустота леса была обманчивой. Пусть их присутствие было незримо. Она знала, за ними давно наблюдают. Вперед или назад, решала Вампиресса. Картины из ее недалекого прошлого промелькнули перед глазами. Потерянная ее навсегда семья, Леший, падающий в пустоту подземелий, Гелиот бросивший ей: «Всего лишь вампирка». К тому же она сама монстр. Ей нечего терять, она даже душу потеряла.

«Это будет хороший конец», — решила она, делая шаг с закрытыми глазами. Секунда, минута, а может целая вечность, но ничего не случилось. Лишь каблуки звонко стукнули о выложенную камнем дорожку. Айвен быстро развернулась и стала углубляться в цветущий и пахнущий лес. Они шли к дому, который стал виден через несколько минут. Все вокруг было в цветах, сочной зелени, ручьи, наполненные искрящейся родниковой водой, тихо журчали. Дорожка, по которой они шли, вела на задний двор к арочному входу, обвитому густой лианой.

— Вам туда, — отойдя в сторону, указала на лестницу, ведущую в подземелья, Айвен.

— Ну почему все завязано на подземельях? — себе под нос протянула вампирка.

Айвен плохо поняла вопрос и лишь пожала плечами в ответ.

Вампиресса подошла к краю лестницы и снова остановилась. Она гнала страх из своего сознания, сосредоточившись на ступенях. Они были высокие, каменные, неудобные. Площадки на пролетах маленькие косые, выложенные неизвестным ей, серым камнем, хотя в них она сильно не разбиралась. Наконец лестница вывела ее в просторный с высоким потолком холл, в конце была деревянная дверь огромного размера.

Вампиресса подошла к дверям вплотную. Она отчего-то рассчитывала, что они должны отвориться сами, ведь ее здесь ждут, но те не шелохнулись. Взявшись за металлическую бляшку на двери, девушка с силой потянула ее на себя. Та нехотя, но стала сдвигаться с места, открывая проход в большое помещение полное солнечного света.

Просторное круглое помещение со стенами из того же серого камня показалось за высокой деревянной дверью. Шаги Вампирессы гулко отдавались в полупустом зале. Несмотря на то, что комната находилась глубоко под землей, здесь было светло. Прямоугольные окошки под самым потолком пропускали много солнечных лучей, а деревянная многоуровневая люстра прятала куполообразный потолок, но, если приглядеться, то можно даже рассмотреть рисунок на куполе комнаты.

Ангел в черном отрывает крылья белому, алая кровь стекает по его крыльям, а девушка с прекрасным лицом бросается на черного, видимо, пытаясь спасти любимого. Следующая картина изображала, как девушка заслонила белого ангела, а черный, держа высоко над головой его крылья, торжественно кричит. На третьей и последней картине черный пытается сбежать, но девушка догоняет его и серебряным кинжалом отсекает черное крыло.

Оторвав взгляд от потолка, Вампиресса остановилась.

В глубине зала стояла высокая светловолосая девушка. Это была Вера. При их прошлой встрече Насте не удалось ее как следует рассмотреть. Она была красива и молода, что не вязалось у девушки в голове с ее званием Правительницы Кронов. Гелиот стоял рядом с ней.

Вперед, закрывая собой Веру, вышел юноша. Он был среднего роста, светлые волосы чуть доставали до плеч, — полная противоположность Гелиота. Мягкие спокойные движения.

— Держи себя в руках, Вампиресса, — мягко сказал юноша. — Я всегда был за то чтобы оставить тебя в покое. Давайте присядем и все обсудим.

Высокий деревянный стул материализовался за ее спиной, чуть дальше от центра появилось еще три таких же. Вера села в центре, Гелиот слева от нее, а юноша обошел свой стул и стал позади него.

— Давай сначала познакомимся. Мы уже не раз встречались, но вежливость не повредит. Меня зовут Матвей, я — повелитель Воды. Это Гелиот, — Гелиот лишь сверкнул глазами в ее сторону, — повелитель Ветра и, Вера наша душа, повелительница Земли и всех Кронов.

— С недавних пор меня зовут Вампиресса, настоящее имя, думаю, не имеет никакого значения, — отозвалась она, сама удивившись своему спокойному мелодичному голосу. — В последнее время являюсь любимой вашей мышкой, на которую Кроны открыли сезон охоты.

Она вызывающе оглядела всех троих.

— Мышка, — нежно сказал Гелиот, — хороша мышка: убила Крона, не раз скрывалась от нас, убегала, дралась, подружилась с нашими врагами.

— Вы первые напали! — это прозвучало как то по-детски.

Вера, хранившая до сих пор молчание, скользила взглядом по Вампирессе. Правительница Кронов рассматривала ее, будто диковинное животное. Ее взгляд задержался на шраме на шее Насти, и та еле удержалась, чтобы скорее его не прикрыть высоким воротником куртки. Укус вампира лишь на время затягивается на теле, как оказалось. Через неделю после ее обращения следы от укуса обратившего ее вампира проявились и остались на шее навсегда.

Затем Вера внимательно посмотрела ей в глаза, без злости. Этот взгляд прожигал душу девушки насквозь, нещадно напоминая ей кто она.

— В тебе осталось много чего человеческого, хотя сердце затвердело, но это неудивительно. Девочка проснулась вампиром, и в этом сложном мире помимо новой сущности на нее обрушилась еще и постоянная борьба, — она остановилась. — Я желала твоей смерти, так как ты — большая угроза для моего мира. Не зная, на что ты способна и к чему стремишься! А главное, по какой такой случайности стала вампиром? Очень опасно было оставлять тебя в живых, но, несмотря на всю нашу мощь, ты смогла выжить. Сначала тебе везло, потом появились мастерство и уверенность.

— Что я могу? — как можно спокойней спросила Вампиресса, но возбуждение от важности этого вопроса захлестнуло ее, и она чуть быстрее заговорила. — Вы ведь не трогаете вампиров. Я свидетель чего-то, у меня есть что-то ваша. Я каждый день прокручиваю тот вечер и нечего не могу вспомнить стоящего.

Вера молча смотрела на Вампирессу, не решаясь ответить на ее вопрос.

— Твоя стихия Вода, как у меня, — отозвался светловолосый юноша.

Наступила тишина. До Вампирессы не сразу дошел смысл его слов, но что-то вдруг лопнуло внутри. Как будто струна, которую долго натягивали, наконец, не выдержала напора.

— Так я родилась Кроном! — правда постепенно вливалась в ее сознание, отравляя все внутри.

Так вот, кто она! А ведь все могло быть по-другому! Она могла бы быть с Гелиотом. Если бы она, о Боже, если бы она не стала вампиром! Ей и так очень сложно принять себя новую, а теперь просто невозможно. Леший был бы жив. Вампиресса не в силах усидеть на месте вскочила, чем взволновала Кронов.

— Ну родилась я Кроном и что? — переведя дух, спросила Вампиресса. — Насколько мне известно, волшебник теряет силу, если становится таким, как я. Я имела честь познакомиться с Наташей и Леоном. Теперь я вампир. Просто вампир.

Они молчали. Вера и Матвей быстро переглянулись.

— Или не просто? — догадалась девушка. — Ну, мне плевать на ваши тайны, — ее голос дрогнул.

Вампиресса старалась все это время не смотреть на Гелиота, но теперь она не сводила с него глаз. Юноша отвел глаза.

— Они теряют силу, если делают свой выбор. Ты его не делала, и твоя стихия приняла тебя, невзирая на то, кто ты. Такого никогда раньше не было! Мы не знали, что с этим делать и решили просто убить тебя, — сказал Матвей.

— Не понимаю, — мотая головой, сказала Вампиресса. — С чего вы взяли, что я осталась Кроном? Я ничего не чувствую.

Девушка испытывающе смотрела на Веру.

— При первой вашей встрече с Гелиотом, ты, убегая, спрыгнула с моста в воду, и он пальнул в тебя отравленной стрелой. Вода — не помеха для заклятий, они, как стрелы. Заклятие, соприкоснувшись с водой, отлетело в самого Гелиота, чуть не убив его самого. С этого момента нам стало понятно, что Стихия Воды признала свою, и не позволила ему уничтожить тебя.

— Это привело нас в ужас, — продолжил уже Матвей, — и мы постарались приложить все силы к твоему уничтожению, сами вышли на охоту.

— На мышку, — усмехнулся Гелиот.

— Но и тут у вас ничего не вышло, — вместо них закончила Вампиресса. — Так, зачем же вы пригласили меня на переговоры? Зная правду, я стала только опаснее. Ваши враги, мои новые друзья отдадут все за это знание и меня живую и невредимую.

— Да мы просто в этом уверены, — ответила Вера, и в ее словах было столько угрозы, что Вампиресса впервые задумалась, как отсюда можно сбежать. Нет, остановила себя девушка, в этот раз бежать нельзя, но хватит ли у нее смелости дойти до конца. — Но насколько ты помнишь условия немного другие.

— Сколько стоят слова волшебника? — с вызовом отчеканила вампирка.

— Вампиресса, не будем сейчас об этом, — властно произнесла Вера, — ты в любом случае сможешь выйти отсюда только при одном условии: если мы тебе позволим это сделать.

— Вы дали слово! — прокричала Вампиресса.

— Дали, не дали, это не важно, Лучше я останусь в истории Кронов бесчестной правительницей, чем той, кто позволит тебе покинуть эти стены из-за моего доброго имени, — бескомпромиссно парировала Вера.

Настя подняла глаза на Гелиота, тот смело ответил на ее взгляд. Так вот почему все это время он прятал глаза, он знал. Знал с самого начала о своем предательстве. Знал о планах не выпустить ее отсюда живой. Что ж, с горечью подумала девушка, к этому мы и стремимся.

Вампиресса подняла глаза к потолку, чтобы еще раз рассмотреть изображение ангелов на куполе. «Какую историю рассказывают они?» — спрашивала она себя. Вера же восприняла этот жест как поиск выхода и зло прошипела.

— Я же сказала: тебе не выйти, если только мы не позволим. Дом окружен.

Выхода она не искала.

— Есть вариант выйти с вашего благословления? — спокойно спросила Вампиресса.

Взгляд Веры метнулся к Гелиоту.

— Конечно есть! Кое-кто пообещал привести тебя сюда при условии, что тебе дадут шанс уйти, — сказала Вера. — Но ему никто не давал обещания, что тебя не тронут, если ты откажешься от обряда! — последние слова Вера произнесла, в упор смотря на Гелиота. Каждое ее движение и слово сквозило отвращением и злобой.

Гелиот никак не отреагировал на ее слова, до боли знакомая маска ледяной статуи застыла на его лице.

— Что надо делать? — тем же безразличным тоном спросила Вампиресса.

— Все просто, откажись от силы и уходи, — сказал Матвей.

— Если все так просто, зачем было все усложнять? — злилась девушка.

— Мы рассчитывали быстро с тобой покончить и забыть сей неприятный случай, — произнесла Вера, — Гелиот сам вызвался с тобой разобраться, — специально уточнила Вера, — но провалил все дело. В этом и получилась сложность.

— Сложность? — крикнула Вампиресса. — Для вас это сложность? Для меня это все было сущим кошмаром! Хорошо, — она резко сменила тему, — я откажусь от силы! Что это изменит? Вы все со мной не раз потерпели поражение, вы уже запятнали себя. Что этот обряд изменит в вашей репутации?

— Репутация? — воскликнул Вера. — Это сущий пустяк нам нет дела, что о нас будут думать другие. Ты же будешь просто вампиром, а их мы хоть и считаем мерзкими тварями, трогать не трогаем, пока они не нарушают наших территорий или интересов, — проговаривая каждое слово, ответила Вера.

— Хорошо! — сказала Вампиресса. — Что надо делать?

Быстрое согласие ничуть не тронуло Кронов. Они стали еще напряженнее, будто не верили в ее честность. Гелиот отошел к стене комнаты и, не сводя глаз с Вампирессы, следил за каждым ее движением. Вера продолжила стоять на месте. Закрыв глаза, она что-то бормотала себе под нос. Матвей жестом попросил вампирку сдвинуться назад к дверям. Она послушно отошла. Сейчас она смотрела только на Гелиота, а он на нее. О чем он думает, понять было невозможно. Ненавидит или защищает, рассуждала Вампиресса.

Сейчас она пройдет обряд и лишится силы, а после ее отпустят. План был не такой. Вампиресса оскалила белоснежные зубы. Вера среагировала молниеносно, она отпрыгнула назад. Неожиданно налетел порыв ветра и прижал ее к противоположной стене комнаты. Гелиот управлял своими ветрами, и когда их взгляды пересеклись, он покачал головой: «Не надо».

— Да какое тебе дело? — прокричала она ему. — Я ведь всего лишь вампирка.

Он не рассчитал силу ветра, и Вампиресса легким движение скинула оковы. Она зашагала обратно, чем сильнее ветер отжимал ее назад, тем неистовее она сопротивлялась. Изловчившись, она перепрыгнула порыв сверху и оказалась в метре от Матвея. Ее зубы звучно щелкнули, но намеченная жертва ускользнула. Земля под ее ногами начала подниматься вверх. Вампиресса, спасаясь от выпрыгивающих из-под ног камней, кинулась к выходу. Ветер подхватил ее и закружил. Земля заходила ходуном, она ничего не видела от слоя пыли, кружащего вокруг нее. Ветер Гелиота снова прижал ее к противоположной стене, но на этот раз сил сопротивляться не было. Он оказался сильнее.

Прижатая к стене, она наблюдала, как в центре зала разверзлась пропасть. Все глубже и глубже, а ветра снова подхватили ее и поместили над ней. Где-то в глубине темноту прорезал красный свет. Догадаться было несложно. Кроны вызвали стихию огня. Из глубин земли на поверхность поднималась магма, горячая вулканическая лава.

Никогда еще Вампиресса не видела Гелиота таким: могущественным и страшным в своем триумфе. Столб пыли не мешал ей видеть его лицо. Его взгляд был полон тревоги и сомнений, ледяная маска уступила место человеческим чувствам. По щекам Вампирессы потекли слезы. Вот и все. Она сама так хотела. Ветер смолк, она закрыла глаза и приготовилась недолго падать в магму, но ноги лишь коснулись земли, ветра мягко отпустили ее.

— Гелиот, ты не посмеешь! — закричала Вера, — ты мне должен!

— Я все помню, — жестко отозвался он.

— Ты не посмеешь ради этой вампирки! Ты не предашь больше свой народ! — кричала на него Вера. — Меня не предашь!

Гелиот жестом велел ей замолчать, от чего Вера раздулась еще больше. Магма в пропасти забурлила и начала медленно ползти вверх. Ее жар наполнил зал удушающим воздухом. Рядом с Верой и Матвеем будто из воздуха выросли двое: маленькая рыжеволосая девушка-подросток и мужчина, уже старик с седыми волосами и серыми бесцветными глазами. Старик отпустил руку рыжеволосой и растворился в воздухе.

— Вера, я все помню, — тихо проговорил Гелиот. — Дай мне минуту.

Вера молча смотрела на него.

— Но ты тоже обещала дать ей шанс, — Вера легко кивнула. — Я только поговорю с ней.

Кроны застыли, когда Гелиот мягко опустился на землю рядом с Вампирессой. А Настя с сомнением уставилась на него. Он подошел к ней вплотную и, склонившись над самым ухом, зашептал:

— Что ты творишь? Откажись от силы, зачем она тебе, ты все равно пользоваться ей не умеешь. И учить тебя никто не будет.

— Мне сила ни к чему и жизнь тоже!

— Что за бред? — не понял Крон.

— Я чудовище Гелиот, — взмолилась вампирка. — Жизнь для меня имеет смысл, только когда я убиваю. Все остальное время это борьба с инстинктами.

— Ты просто очень молода, — со знанием дела произнес Крон. — С возрастом научишься контролировать жажду.

— Из-за меня погиб мой лучший друг, — на ее глаза навернулись слезы. — Я напала на тебя.

— Не беда я сам виноват. А твой друг мне жаль, — он сделал паузу. — Такое бывает, что любимые люди умирают.

Вампиресса замотала головой.

— Пока я не лишилась последней капли смелости, дай им меня убить, — сквозь слезы молила она его.

Гелиот замотал головой.

— Не дури, — ласково проговорил он, проведя рукой по ее лицу. — Все еще можно исправить. Время лечит, я знаю.

— Слишком поздно, — вытерев слезы рукавом произнесла она. — Ты ведь привел меня в ловушку! — рассмеявшись напомнила девушка.

— Это неважно, — настаивал Гелиот, — есть выход!

— Ты знал, что если я не соглашусь, меня сожгут в магме? — чуть громче воскликнула она.

— Да знал, — просто согласился Гелиот, — но я старался вложить в твою голову истину.

— Какую, Гелиот? — ее огромные зеленые глаза обжигали юношу своей чистотой и невинностью, но как эта она может быть вампиром.

— О том, что если выполнишь все, что тебе скажут, тебя отпустят.

— Как видишь, у тебя ничего не получилось. В мою голову твоя истина не вложилась.

— А если бы я рассказал тебе все подробности плана, ты бы пришла?

Она отрицательно закачала головой.

— Тогда нет, а сейчас да. Пришла бы, — грустно проговорила она.

— А что изменилось? — спросил юноша.

— Я, — уверенно заявила девушка. — Я не могу так жить.

Гелиот тряхнул головой, будто отгоняя от себя плохие мысли.

— Не поступай так, — уговаривал Гелиот. — Будь паинькой и сделай все, что говорит Вера, и ты сможешь отсюда уйти. Я тебе клянусь!

— А если я не хочу.

— Еще есть шанс, что все наладится, — пообещал юноша.

— Обещаешь?

— Клянусь! — горячо произнес Гелиот. — Только не делай глупостей, просто следуй тому, что говорит Вера.

— Почему я должна тебе верить? — спросила Вампиресса.

— А ты просто верь. Прошу тебя. Я ведь знаю, что выход есть, а значит, и бояться нечего.

— Почему ты меня защищаешь? — у вампирки было еще много вопросов и все они были бесконечно важны.

— Ты как маленькая, столько «почему» за одну минуту, — истерически рассмеялся Гелиот.

— Это ведь испортит твои отношения среди Кронов, я ведь всего лишь вампирка! — обиженно напомнила она ему его же слова.

— Ты — бестия! — улыбнулся он. — Ничего это не испортит! Я сегодня уйду от Кронов. Навсегда!

— Почему?

— Потом, — мягко остановил он ее. — Сейчас обряд.

Вампиресса словно во сне кивнула головой. Гелиот взял ее руку и нежно поцеловал.

— Я люблю тебя, — сорвалось с ее губ, прежде чем она успела сообразить, что сказала. Странно, но она не жалела о своих словах. Пусть они все думают, что хотят. Ему нельзя верить, он скажет, что угодно — крутились у нее в голове слова Наташи. Хотел бы — сбросил в пропасть минуту назад. Пульс зашкаливал. Вампирессе стало невыносимо жарко и тревожно. Теперь, когда он держит ее руки, она боялась только одного — отпустить их.

Гелиот лишь загадочно улыбнулся в ответ.

— Обряд, — снова мягко напомнил он ей.

— Хорошо! — наконец согласилась Вампиресса. — Любое твое решение я приму.

— Тебе, правда, все равно?

— Нет, конечно! Но я, — она запнулась не находя подходящих слов для выражения своей мысли, — здесь имеет значение только твой выбор. Я с любым буду согласна, будь это приговор или помилование.

— Хорошо, — нежно сказал Гелиот, — Вера — не монстр, и поверь, — он слегка улыбнулся, — ей совсем не хочется прослыть Правителем Кронов, который не умеет держать слово. Делай все, что она скажет тебе. Я буду рядом.

Гелиот отступил. С легкостью, будто это лишь трещина в земле, переступил на ту сторону пропасти к своему народу, при этом его шаг растянулся на метров десять.

— Хорошо, что надо делать? — громко спросила Вампиресса, гордо вскинув голову. Вера сощурила глаза, подозрительно смотрела на нее, потом бросила взгляд на Гелиота.

— Ты уверена, что на этот раз не кинешься на нас? — с издевкой в голосе переспросила она.

— Уверена, — отозвалась Вампиресса.

«Теперь я уверена», — повторила про себя она.

Вера скользнула взглядом по Гелиоту и то, что мелькнуло в нем, не было отвращением, которое она излучала минуту назад. Было ли ей жаль его или тревожно, но она ничего не сказала по этому поводу.

— Я сейчас уберу пропасть, будь добра, не делай резких движений, — спокойно сказала Вера.

Прежде чем приняться за работу правительница еще раз взглянула на Гелиота, он лишь кивнул ей. Напряжение возрастало, Матвей подошел к краю пропасти и остался там. Девушка, появившаяся во время столкновения, подняла руки вверх и что-то зашептала, на неизвестном Вампирессе языке. Они работали в паре, рыжая опускала магму на дно, а Вера затягивала пропасть, будто рану на теле. Минуту спустя все было кончено и следа не осталось. Разбитые куски каменного пола встали на места и снова на века вклеились в пол.

Глава 12

Обряд

Вампиресса осталась стоять у дальней стены. Она ждала, что будет дальше. Само отсутствие пропасти говорило о том, что убивать ее пока не собираются. Стоило Вере заговорить на древнем языке Кронов, как все в зале стало меняться.

На задней стене появился выступ с пятью креслами. Словно королевские троны возвышались они над залом, вырезанные из серого камня с высокими спинками и громоздкими подлокотниками.

В центре комнаты, где недавно зияла пропасть, пять серых столбов выросли из земли. Каждый около метра высотой. Присмотревшись, Вампиресса нашла, что все они только на первый взгляд одинаковые. Над одним горел огонек, словно у маленького солнышка, его поверхность была неоднородна. Над другим столбом парила масса, напоминающая гору, она рассыпалась в пыль и собиралась снова. Центральный столб был немного шире и выше остальных. Над ним парило семечко. Стоило на него посмотреть, как из семечка появлялись росточки, стебелек и распускался маленький цветочек. Затем он начинал сохнуть, увядать и вот снова появилось семечко. Четвертый — сплошная вода, она искрилась, переливалась и бурлила. На самом последнем бушевала песчаная буря. Ветер разгонялся в маленьком пространстве и, налетая на невидимую преграду, закручивал смерчи.

От дубовых дверей до столбов расстелился золотистый ковер. По краям повисли гобелены. Зал преобразился из серого унылого подземелья в роскошную дворцовую залу.

— Такая официальность, — не могла не съязвить Вампиресса.

— Это древний обряд, и мы должны выполнить все условия, — отозвался Матвей, садясь на второй трон от центра.

Только его тело коснулось кресла, как все вокруг ожило. Фигура человека из воды покрутила головой и снова стала Матвеем.

— Встань, пожалуйста, в центр, — попросила Вампирессу девушка с рыжими волосами.

Она подошла к вампирке вплотную и жестом указала место, куда надо встать. Та послушно прошла, куда велели.

— Не шевелись, — мягко попросила она.

В девушке совсем не чувствовалось страха, она действовала абсолютно спокойно. Будто всю жизнь проводила обряды «Ринуации» с участием вампира. Она достала белый мел из кармана и подошла к Вере, держащей в руках огромную книгу.

— Катя, смотри! Вот, видишь рисунок, который должен быть вокруг нее, — указала Вера на изображение гексаграммы в книге.

— Довольно сложный! — заламывая руки, подтвердила девушка. — Надо все точно рассчитать. Но ведь Вампиресса никуда не торопится, — с огоньком в глазах рассмеялась она. — Если не получится, перерисую.

Матвей рассмеялся.

— Хорошая шутка.

Вампиресса не поняла шутку и окинула присутствующих суровым взглядом.

Ее взгляд задержался на Гелиоте. Он ловко запрыгнул на парапет с тронами и устало опустился в крайнее кресло. На долю секунды его тело превратилось в воздушный вихрь. Вампиресса вздрогнула от неожиданности. Гелиот же, закрыв глаза, приготовился ждать.

Вера взмахнула рукой, и каменная подставка для книги выросла из земли. Она поставила на нее книгу и, отойдя в сторону, стала внимательно следить за движением белого мела на сером полу. Рисование оказалось достаточно долгим и нудным занятием.

Катя достала еще инструменты, на вид абсолютно непригодные для рисования. Весы, их она перетягивала из угла в угол на полу и делала какие-то пометки. Длинную кривую палку, ей она соединяла точки и сверялась с компасом.

Измерения продолжались несколько часов. На полу появилось множество белых точек и полосок, абсолютно не связанных между собой. Вампиресса краем глаза видела рисунок в книге, ничего похожего там не было. Катя встала и довольно хлопнула в ладоши.

— Готово! Гелиот, — крикнула она, — соедини.

Гелиот резко открыл глаза. Спрыгнув с высоко помоста, он быстро подошел к карикатуре, нарисованной на полу вокруг застывшей Вампирессы.

— Ты уверена? — спросил он.

— Абсолютно.

Матвей тоже вскочил и, обняв Веру за плечи, стал всматриваться в точечки на полу.

— А что будет, если рисунок неправильно нарисован? — спросила Вампиресса. У нее создалось впечатление, что о ней все забыли. А ведь это, именно она простояла, не шевелясь, несколько часов.

— Придется рисовать снова! — озорно подтвердила ее догадку Катя.

Вампиресса глубоко вздохнула. Еще раз она этого не выдержит.

Тихая песня на не знакомом Вампирессе языке стала разливаться по залу. Ее пел Гелиот, закрыв глаза. Вампирка чуть не рухнула от неожиданности. Его голос эхом раздавался по залу. Он был красив и мелодичен. От его звучания по ее телу побежали трепетные мурашки.

Черточки и точечки на полу будто ожили. Они стали искать друг друга и соединяться в узоры. Встречаясь, две полоски будто проводили опознание и, если признавали друг друга, то соединялись, если нет, то скатывались назад и снова отправлялись на поиски своего соединения.

Белый мел хорошо виден на сером полу и вокруг Вампирессы стал четко вырисовываться затейливый рисунок. Основой была Звезда Давида, заключенная в круг. Внутри звезды была тоже окружность, она точно описывала ноги Вампирессы. Все остальное было изрезанно спиралями, завитушками, тонкими змейками, выходящими далеко за границы основного рисунка. Движение рисунка остановилось. Все замерли. Вампиресса задержала дыхание, она чувствовала, сейчас должно что-то произойти.

Вдруг небольшой разряд тока ударил ее по ногам. От неожиданности она подпрыгнула, но нашла в себе силы остаться в очерченном круге. Что-то ей подсказало, что выходить из него сейчас не стоит. Белые полоски на полу засветились неярким свечением.

— Отличная работа! — похвалил Катю Матвей. — Ты можешь идти.

Катя отошла от них на небольшое расстояние, поклонилась и растворилась в воздухе, ловя руку пожилого волшебника.

Вампирессе в данный момент было не до них. Все ее тело подхватила волна, каждая клеточка наполнялась жизнью, будто смыслом. В ней разгулялась сила и, как она раньше, ее не замечала. Пробуждение силы не ускользнуло от внимательной Веры.

— Сейчас все зависит от тебя Вампиресса, — начала она, подойдя к краю рисунка. — Важной составляющей обряда является добрая воля, твое решение. Хочу предостеречь тебя! Если ты выйдешь за пределы гексаграммы, ее придется рисовать заново, поэтому стой на месте — это первое. Второе — добрая воля, что это значит…

— Я должна этого хотеть, это понятно, — раздраженно отозвалась Вампиресса. Хотя ощущение от силы ей понравилось, будто мир можно перевернуть одним движением, одной только мыслью.

— Не просто хотеть, — настаивала Вера, — желать всей душой. Это должно стать твоим освобождением. Малейшее сомнение — и ничего не получится. Так устроена стихия. Нельзя Крона запихнуть в центр гексаграммы и заставив повторять слова, лишить силы. Сила не уйдет, она затаится, но тело не покинет. Понятно? — спросила Вера.

— Понятно, — зло отозвалась Вампиресса, ей порядком надоело просто стоять, хотелось поскорее закончить. — Расставить приоритеты.

— Абсолютно точно, расставь приоритеты! Сделай правильный выбор. Я знаю, тебе понравилось ощущение! И третье, это так, пустяк, — неуверенно рассмеялась Вера. — Во время обряда я буду читать наговор, а ты должна читать свой наговор. Есть проблема, обучение ты не проходила и соответственно нужных слов не знаешь.

— И что делать? — не видя выхода, спросила Вампиресса.

— У тебя слух хороший?

— У меня слух отличный, я вампир, — напомнила Вампиресса.

— Ну, тогда Гелиот выйдет из зала и будет читать твой наговор, а ты будешь за ним повторять. Услышишь из-за дубовых дверей.

— Думаю да. Проще простого, — заверила Вампиресса Веру.

— Я против! — возразил Гелиот.

— И против чего это ты, — удивленно спросила Вера.

— Уходить из зала.

— Боишься оставлять ее наедине с нами? — Вера хитро сощурила глаза. — Хорошо наговор будет читать Матвей.

Гелиота смущал и первый, и второй вариант. Он сосредоточенно искал решение. Читать наговор ему? Но он не решится оставить Вампирессу наедине с Верой и Матвеем. Отправить Матвея читать? А вдруг Вера изменила, что-то в стихе. Он не успеет их остановить. Катя и Кристина тоже не подойдут. Нужен человек далекий от интриг верхушки Кронов.

— Мы втроем и Вампиресса останемся в этой комнате, — уверенно заявил Гелиот.

— Ты кому не доверяешь Гелиот? — зло прошипела Вера. — Мне или своей вампирке?

Вампиресса обиженно поджала губы.

— Всем! — Гелиот достал сотовый и, набрав номер, сказал, — Айвен.

В следующую секунду хрупкая девушка-проводник появилась за их спинами.

— Вы меня звали? — при этих словах она поклонилась троим Старшим.

— Да звал. Стих «Ринуации» ты уже выучила, я надеюсь?

— Да, — кротко сказала она.

— Тогда выходи из зала через дубовые двери, становись с той стороны, считай до двадцати и начинай читать, без остановки и запинок.

Айвен кивнула и, не сказав ни слова, направилась к дверям.

— Айвен, четко и ясно читай.

Она снова кивнула и вышла вон.

— Гелиот, ты много на себя берешь, — взревела Вера.

— Вампиресса, на какой цифре Айвен? — не обращая внимания на Веру, спросил Гелиот.

— Пять, — просто сказала она.

— Вера пора начинать, — с легкой ухмылкой произнес Гелиот.

Гелиот и Матвей отошли на небольшое расстояние, а Вера направилась к верхнему лучу гексаграммы. Она даже не скрывала своего раздражения от самоуправства Гелиота. Оказавшись прямо напротив Вампирессы, Вера произнесла:

— Начинай повторять за Айвен, пришла пора принимать решение.

— Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, — громко стала повторять Вампиресса, — двадцать.

— Си ро щу ас ост

С ы ро ы

В ы и ня

Зе е ра

Пя сти и

Древний язык Кронов был набором букв и звуков. Повторять было несложно, Айвен произносила слог и делала паузу, слог — пауза. Вера в свою очередь тоже начала читать свой стих и неожиданно набор звуков приобрел смысл. В момент, когда Вампиресса делала паузу, Вера вставляла свой слог, получалось слово.

Пусть прошлое померкнет словно сон

Прошу, избавь меня от данной Силы

Склоняюсь я к подножию менгиров,

Стоящих с незапамятных времён,

Сосредоточию стихий и сердцу мира

Услышь меня!

Услышь же стон истерзанной души

Соприкоснуться дай с землёй сырою

Омой мой лик студёною водою

И слезы вольным ветром осуши

Не жги огнём. Я вся перед тобою

Прости меня!

Простите меня, вольные стихии

Отныне ваша сила не нужна.

Ведь просто человеком рождена я

И человеком же остаться я должна.

Ты, Сила Крона, что судьбой дана,

Оставь меня!

Все стихло. Вера и Вампиресса, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Секунда, другая, ничего не менялось.

— Ну же действуй, — еле шевеля губами, воззвала Вампиресса к своей стихии.

Сила Крона — неописуемое наваждение, ощущение могущества и непобедимости. Страшная сила не только в руках вампира, а любого.

Вампиресса стала себя тормозить. Как же так, она подвергла себя стольким опасностям, чтобы разорвать этот круг и теперь медлит. Ей необходимо покончить с этим. Ей не нужна сила Крона. Волна холода прокатилась от кончиков ушей до пальцев ног. Ее стала бить крупная дрожь.

— Холодно, очень холодно, — прошептала Вампиресса, падая в центр гексаграммы.

Гелиот рванул вперед, Матвей попытался его остановить и схватил за плащ. Гелиота развернуло, и он врезался на всей скорости в угол помоста с креслами. Удар оказался такой силы, что Гелиот потерял сознание и остался лежать на полу. Вера даже не повернула головы в сторону шума, она всецело отдалась обряду.

Вампиресса, раскинув руки в разные стороны, лежала на полу. Ее тело изгибалось, словно ток ежесекундно проходил сквозь него. Линии гексаграммы ожили, они стали менять направление и цвет. То темнели, то светлели.

Удар пришелся в правый бок, Матвей отлетел к противоположной стене. Гелиот, пришедший в себя, отомстил своему обидчику.

— Нашли время! — заорала на них Вера.

Гелиот, совсем не считаясь с тем, что сейчас сорвет обряд, ринулся вперед, к Вампирессе. Но был отброшен обратно к помосту, на этот раз Верой, она преградила ему путь скалой, выросшей из земли.

— Прекрати, — сквозь поднимающийся ветер кричала Вера.

Тело Вампирессы оторвалось от земли, ее глаза были широко распахнуты. Линии на полу стали втягивались в центр. Спустя минуту, в центре осталась только одна точка.

Ветер не утихал, но он не мог потревожить Вампирессу, парящую в воздухе. Магия обряда окружила ее сверкающей дымкой. Дымка становилась все гуще и меньше. Когда она окутала Вампирессу с ног до головы, прозвучал легкий хлопок. «Пуф», — и все прекратилось. Силы, поддерживающие Вампирессу, мягко опустили ее на землю. Теперь она безмятежно лежала на полу. Гелиота больше никто не останавливал, он подошел к девушке.

— Она не дышит, — отчаянно произнес он, наклоняясь к ней. — Вера, она не дышит!

Его голос дрогнул.

Вера и Матвей с ужасом смотрели на Гелиота. Он опустился на колени рядом с ее телом. Его дрожащие руки легли ей на грудь, чтобы почувствовать биение сердца, Он будто не веря, снова стал искать пульс на запястье, на сонной артерии. Все было напрасно. Сердце молодой вампирки больше не билось, дыхания не было, и сила, наконец, оставила ее.

Гелиот прижал к себе Вампирессу. Он водил руками по ее длинным каштановым волосам.

— Вампиресса! — позвал Гелиот. — Настя, Настенька! — но она молчала. — Я ведь обещал тебе, что уберегу тебя от Веры.

Гелиот поднял на Правительницу глаза, полные боли, его лицо горело.

Ужасная догадка прожигала его насквозь. Вера все-таки нашла способ ее извести. Кроны будто беспощадный палач, лишали его, всего к чему он успевал привязаться.

— Нет, Гелиот, — прохрипела она ему, когда Гелиот вскочил с колен и, сжав руки в кулаки, направился к ней.

Матвей, пытавшийся остановить его, был с легкостью отброшен вглубь зала. Он пролетел около десяти метров, прежде чем врезался в стену. Ветер окружил Веру и Гелиота воздушным вихрем. Сквозь него были видны только размытые скоростью фигуры.

— Что ты сделала, чертова стерва? — кричал Гелиот и больно тряс Веру за плечи.

— Гелиот, я клянусь, ничего. Ничего я не делала! — хватая воздух ртом, хрипела Вера.

— Ты лжешь! Я все держал под контролем, я миллион раз перечитывал обряд, — его глаза сузились, — единственное, до чего я не имел доступа, это до твоей части стиха.

Вера мотала головой, в ее глазах мелькнула толика страха. Этого было достаточно.

— Значит, стих, — сделал быстрый вывод Гелиот.

Он стал начитывать только что услышанный стих. Дойдя до нужной строчки, он произнес ее вслух.

— Я лишь человек, я им рожден, я им и остаться хочу. Дрянь, ты убила ее. Ты должна была изменить строчку. Человек в ней давно умер, она вампир.

— Гелиот, послушай, — успокаивала его Вера, — я догадалась о строчке только сейчас, когда она не очнулась.

— Врешь! — взревел Гелиот.

Вихрь вокруг них становился плотнее, он втягивал в себя весь кислород.

— Я убью тебя, — прохрипел Гелиот.

Вера взмахнула рукой, чтобы призвать на помощь свою стихию, но Гелиот остановил ее, перехватив запястья.

— Я убью тебя, — повторил он, — не силами стихии, где ты наверное сильнее, а голыми руками, где ты всего лишь человек, а я — нет.

Вера верила до последнего, что он не посмеет ее тронуть. Но Гелиот на этот раз не отступил, его руки замкнулись на ее шее. Вера из последних сил стала молотить по нему кулаками. Сосредоточиться и направить на него силы стихии у нее не получалось. Каменные глыбы беспорядочно вылетали из земли совершенно в неожиданных местах. Они не могли причинить вреда Гелиоту.

Глаза Веры, полные ужаса расширились. Гелиот же душил ее, медленно, растягивая момент. Он сильнее сжимал пальцы, наслаждался агонией и немного ослаблял хватку, а затем давил сильнее. Ее тщетные попытки освободиться только веселили его. Волна наслаждения прокатилась по телу Гелиота: он отомстит ей за все! За жизнь Вампирессы, за его жизнь, отнятую Кронами, за жизнь его родных!

Глава 13

Гелиот, жизнь после смерти

Матвей отлетел к дальней стене большого зала. Когда он поднялся и на всей скорости врезался в ветряной вихрь, его лишь снова откинуло прочь. Вторая попытка тоже ничего не принесла. Ветер, словно каменная стена, не пропускал его внутрь к Вере и Гелиоту.

Матвей призвал силы своей стихии. Вода тонкими струйками стала собираться в большой зал. Она стекала по стенам из окошек наверху, сочилась из пола, образуя небольшие трещины. Когда воды стало достаточно, Матвей направил ее на вихрь. Столкновения двух стихий не получилось, только вода коснулась ветра, как ее разметало тысячей капель по всему залу. Матвей снова собрал ее и направил на вихрь, но все было тщетно. Как и его тело, его стихия была слабее Гелиота.

Матвей в панике стал хватать все, что попадалось под руку и швырять в вихрь. Стулья разлетались в дребезги, разбрасывая мелкие осколки дерева по полу. Матвей схватился за голову. Звать Кронов бесполезно у них количеством нельзя победить качество.

— Идиотское правило, — взвыл он.

Его взгляд упал на тело Вампирессы. Она лежала на том, же месте. Спокойная, красивая и мертвая.

— Ты бы его остановила, я знаю, — пробормотал он ей будто, она могла его услышать.

Неожиданная мысль зародилась в голове.

— Ты понимаешь, — заговорил он с Вампирессой, садясь на колени рядом с ее телом. — Я обещал Валаге защитить Веру, даже ценой собственной жизни. Ты же вампир, а вампиры, так не умирают. Надо уничтожить, сжечь тело, твое цело, а значит, есть надежда.

Матвей стал искать глазами что-нибудь острое, но рядом ничего не оказалось. Вода послушной струйкой обвила своего хозяина и сильным напором ударила по полу, выбив каменный осколок.

Матвей, не раздумывая, полоснул камнем по руке. Капли алой крови стали стекать по его руке к локтю.

— Ни капли мимо, — с этими словами он наклонил руку в обратную сторону и занес ее над полураскрытыми губами Вампирессы.

Вот упала первая капля, вторая, третья. Кровь ускорила бег, и вот уже струйка стремилась вниз.

— Ну, — молил Матвей. — Действуй, быстрее.

Он обернулся на вихрь, дело было плохо. Потоки стали увеличивать скорость, затягивая весь кислород в себя. Скоро внутри закончится кислород.

Он был готов ради Веры на все, но от неожиданности волна ужаса прокатилась по телу. Вампиресса издав гортанный звук глубокого вдоха, обвила его окровавленную руку пальцами и собралась впиться губами в живительную влагу.

Один укус, и он будет как она. Или Вампиресса доведет дело до конца и остановится только, когда его сердце перестанет биться. Успеет ли она тогда остановить Гелиота? Матвей знал, на что идет и был готов к любому исходу, только бы успеть спасти Веру.

Вампиресса на секунду замерла, делая глубокий вдох. Ее сердце восстанавливало ритм.

Матвей приставил палец к губам и осторожно, заговорил:

— Гелиот, Вера, — кивнул он в сторону вихря. — Помоги!

Вампиресса отвела пьяный взгляд от руки Матвея в сторону. Зрение вампира легко проникло сквозь плотные слои ветра, Гелиот держал Веру за горло, с каждым его нажимом жизнь покидала ее тело. Вкус и запах крови заглушал все в ее сознании.

Гелиот не должен убить Веру, — понеслись мысли в голове, — это будет конец для них, а она, Вампиресса, не должна убить Матвея.

Собравшись, Вампиресса отшвырнула его от себя.

— Гелиот, — отчаянно закричала она.

Звук ее голоса достиг чутких ушей Гелиота, и его руки разжались сами собой. Теряющая сознание Вера упала на пол вместе с оседающей стеной ветра. Матвей, пришедший в себя, за минуту до этого, со всех ног бросился к Вере. Она была без сознания и еле дышала. Ее тело дрожало от холода. Матвей собрал воду и стал поливать ее лицо. Секунда, и Вера пришла в себя. Она сильно хрипела, но дышала.

Вампиресса, облокотившись на локти, сидела на полу и улыбалась Гелиоту. Ее длинные волосы запутанными клоками торчали в разные стороны. Гелиот улыбнулся ей в ответ и ногтем постучал по своим зубам, отчего Вампиресса расхохоталась. Она прикрыла ладонью свои белоснежные клыки.

— Как? — прохрипела Вера, показывая на живую и здоровую Вампирессу.

Матвей неуверенно показал окровавленную руку.

— Она тебя укусила? — застонала Вера.

Гелиот перевел взгляд на Вампирессу, та уверенно замотала головой.

— Нет, Вера, все хорошо, — успокаивающе сказал Матвей, — я сам себе руку рассек камнем и напоил Вампирессу. Провел реанимационные действия. Зато теперь знаю, как возвращать к жизни вампира, — попытался пошутить он, но шутка не прошла. Вера только нахмурилась сильнее.

Гелиот развернулся к Вампирессе.

— Ну что, — будто ничего не случилось, спросил он. — Мы достигли желаемого? Вампиресса теперь принадлежит самой себе, сила ее покинула?

— Надо проверить, — севшим голосом отозвалась Вера. Она, шатаясь, встала на ноги. — Матвей, дай книгу.

Подставка от книги оказалась вдребезги разбита, а книга лежала в луже воды. Матвей поднял ее и высушил. Вера протянула к ней руки, но сил держать том не было. Дрожащими пальцами она стала перелистывать страницы книги в руках Матвея.

Гелиот направился к Вере. При его приближении Матвей встал вперед, закрывая ее собой.

— Матвей, ты бы рану свою залатал лучше, — бесцеремонно отодвигая его с пути, кинул Гелиот. Он ловко перехватил книгу из его рук и уверенно зашелестел страницами в поисках нужного наговора.

— А то тут вампир, еще не справится с собой и кинется на тебя. Один раз повезло, другого может не быть.

Матвей хотел возразить.

— Да не нужна мне твоя Вера! — зло оскалился Гелиот. — Я просто больше ей не верю.

— Матвей, убери кровь, — закашляла Вера. — Гелиот прав.

Вампиресса встала с пола и отошла подальше от троих Кронов. Запах чистой крови Матвея и биение их сердец, сводили ее с ума. Ближе к дубовым дверям стало легче, меньше запахов, больше свободного пространства. Вампиресса устало опустилась на мягкий диван у стены.

Обряд «Ринуации» прошел плачевно для правителей Кронов. Вера в растрепанной одежде еле стояла на ногах с дрожащими руками. Следы от рук Гелиота на шее с каждой минутой выступали все больше. Матвей был весь в крови от многочисленных столкновений со стенами зала, с подпитой губой и бровью. Вампиресса изнывала от жажды. Ее волосы и одежда были мокрыми.

Происходящее в зале только Гелиота будто не затронуло. Все так же наглухо застегнутое пальто, начищенные туфли, и от царапин на лице не осталось и следа.

Матвей опустил руку в лужу воды под ногами. Рана быстро затянулась, не оставив и следа. Послушные воды собрали все остатки крови на полу и сквозь щели в камне утекли прочь.

Гелиот тем временем отыскав нужную страницу, развернул книгу к Вере.

— Да, все верно. Смотри. — Вера провела рукой по строчкам. — Есть простое заклинание, можем проверить?

Она вопросительно подняла на него глаза.

— Хорошо, проверь, — разрешил Гелиот.

— Кроны отзовитесь, — просто произнесла Вера.

Сотни голосов, готовых служить, разрезали пространство.

— Оверетти, — сказала Правительница.

Наступила тишина и ничего не произошло. Вампиресса, закрыв глаза, сидела, облокотившись на спинку дивана.

— Ее нет среди Кронов! — провозгласила Вера. — Все получилось, Гелиот!

Вера развернула голову в сторону Вампирессы. Она была на том же месте, ее лицо было очень бледным.

— Вампиресса теперь свободна! Она должна уйти! — с нажимом произнесла Вера.

«Ее надо выпроводить как можно скорее, или вся эта затея все-таки закончится плохо», — думала она.

Бледное лицо Вампирессы говорило о том, что она голодна.

— Пойдем Вампиресса, — позвал Гелиот. — Нам здесь больше нечего делать.

У нее совсем не было сил. Их все она отдавала на борьбу со своими инстинктами.

— Я так устала, — прошептала девушка.

— Я знаю, — отозвался Гелиот и без страха протянул ей руку.

Подойдя ближе к Гелиоту, на этот раз Вампиресса вложила в его руку свою. Боковая стена отъехала в сторону, открывая тайный проход.

— И кстати, Вера я ухожу! — произнес Гелиот.

Она вопросительно подняла на него глаза.

— Совсем и навсегда! Я больше не буду служить ни тебе, ни твоему народу!

Наступила пауза. Вера не могла придумать, что же ей все-таки сделать: запретить ему уходить или отпустить?

— Валага бы гордился тобой, — наконец, произнесла Вера. — Он мне всегда говорил, что ты не умеешь любить, — она скользнула взглядом по Вампирессе.

Гелиот развернулся и зашагал прочь из зала.

— Именно поэтому он хотел, чтобы Старшей Кронов стала я! — крикнула она ему вслед.

Гелиот замер, его истерический хохот прокатился по подземелью.

— Вера, ты действительно считаешь, что знаешь, почему Валага так боялся моего прихода к власти?

Лицо его стало безумной маской, он сильно сжал руку Вампирессы.

— Он молился каждый день после моего рождения, чтобы родился Крон хотя бы на йоту сильнее меня. Чтобы после его смерти его народ не остался наедине со мной! Ты думаешь, это только из-за того, что я не умею любить?

Вера озадаченно смотрела на Гелиота. Он лишь нахально подмигнул ей, и снова предпринял попытку уйти.

— Стой, — окликнула его Вера.

Дверь тайного хода поползла обратно, отрезая выход.

— Я должна знать!

Гелиот вздохнул, отпустил руку Вампирессы и повернулся к Вере.

— Как он мог тебе не рассказать, — издевался Гелиот, — ты ведь его главный оплот и надежда.

— О чем ты говоришь? — все еще хрипя, спросила Вера. Следы от рук Гелиота на шее стали сине-фиолетовыми.

— Вера я не могу открыть тебе тайну Валаги, — он рассмеялся. — Хотя я ему ни разу не клялся, что буду молчать, — он мечтательно закатил глаза. — Это его бесило больше всего, но долгие годы, я молчал, и говорить сейчас не намерен.

— Я должна знать, понимаешь, должна, — настаивала Вера. — Валага всегда мне повторял, что страшнее тебя нет никого, но он отказывался называть причину. Он говорил, что знания, что тебе верить нельзя, достаточно. Он действительно страшно тебя боялся. Он даже Матвею передал часть своего могущества, только бы удержать тебя, Гелиот. От чего удержать? Почему? Я должна знать!

— Это простое любопытство, Вера, — передразнил он Веру. — Знания, что от меня надо держаться, подальше, достаточно.

— Ты убил кого-то, — начала перечисление Вера, — ты его сын. Что ты сделал? Я должна знать. Ты владеешь тайной магией, твоя душа проклята, бессмертна.

Тысячи предположений рождались в голове Веры. Гелиот стоял и смотрел на нее упор.

— Вера, — не выдержал Гелиот, — я единственный потомок древнего рода Марты Старлайт, я ее сын! Мое настоящее имя Гелиот Алекс Старлайт.

Наступила тишина, Матвей и Вера во все глаза смотрели на Гелиота, а Вампиресса затаившись, ждала, что будет дальше. Это имя ей ни о чем не говорило.

— Но это невозможно, — неуверенно начала Вера, — ведь Марта Старлайт… Она ведь была вампиром, потомком древнего рода истинных вампиров.

Вера замотала головой.

— Если я правильно помню историю вампиров. Чистокровных вампирских семей было всего пять. Сейчас осталось четыре, — неуверенно замямлила она. — Ты наверно что-то путаешь или снова шутишь?

Гелиот покачал головой.

— Вот и моя мать, когда у нее, наконец, родился долгожданный наследник после трех дочерей, решила, что над ней кто-то пошутил. Вместо маленького вампира, наследника, в семье родился я. Истинный вампир без зубов, и кормить его надо было не кровью, а молоком.

Гелиот нервно рассмеялся. Вампиресса взяла его за руку, он не сопротивлялся.

— В истории нет заметок, что у Марты был сын человек.

— В твоей истории много чего нет, она ведь не сама пишется, — он перевел дыхание. — Это стало огромным ударом для моей матери. Она приказала меня убить, отец ее остановил. Ни в одной семье истинных ни разу за все века не рождался человек. Это проделки полукровок. А выкидыш, к примеру, дело повсеместное, вампиру сложно выносить ребенка, и никто ничего не заподозрит. Мать, как женщина, не терпящая когда что-нибудь идет не так, как ей хотелось бы, решила взять ситуацию в свои руки.

Всем объявили, что прибавления у Марты не будет, ребенок погиб. А меня отправили в отдаленный дом на севере России. Там, в глухой холодной тайге, я и рос.

Меня воспитывали по всем канонам воспитания вампиров, хотя я и был человеком. Как ни хотела моя мать сделать меня вампиром, она не могла. Я любил свою семью, но мы всегда были очень разными — это заставляло страдать нас всех.

Они надежду не теряли и верили, что смогут сделать меня вампиром, равным им. Меня с детства учили убивать, убивать и еще раз убивать. Убивать голыми руками, ради забавы. Они убивали для жизни, я — для развлечения, точнее чтобы не вырасти не дай Бог человеком. Учили не ценить человеческую жизнь, ненавидеть Кронов, быть сильным и собранным.

В пять лет я легко переламывал шеи детям, которых приносили мне, чтобы я не скучал в глухой тайге.

Мои сестры приводили домой молодых мужчин для любовных утех и еды. Когда я подрос, то стал хоть немного полезен для них. Я приводил блудниц, соблазнял невинных девочек, они дружно с ними расправлялись. Я мечтал быть в эти моменты с ними, быть частью семьи. Все, что я мог — обмазаться кровью и веселить сытых сестер. Мы хорошо веселились, — легкая грусть появилась на его лице.

Вампирессу коробило от рассказа Гелиота, судя по ужасу на лицах Веры и Матвея, они испытывали то же самое.

— Мать! Моя бедная мать, ни сумевшая рассмотреть во мне ничего, кроме человека, ни на минуту не оставляла попыток сделать меня вампиром.

Он задрал рукава пальто, и впервые Вера увидела его голые руки, ничем не прикрытые. Они все были усыпаны шрамами от укусов.

— Регенерация у меня такая же, как у вампиров, от порезов и шрама не остается, но вот укусы вампиров следы оставляют. Конечно, яд на меня не действует. Но они продолжали пробовать снова и снова, каждый раз по-разному и даже с использованием не членов семьи. Я, уверенный в правильности выбранного мною пути, терпел все и беззаветно им верил. Другого мира для меня не существовало, да и будет ли когда-нибудь существовать?

— Это невозможно, — мотала головой Вера. — Невозможно.

— Я вампир, Вера. Рожденный и воспитанный вампирами, — Гелиот обернулся к Вампирессе. — Поэтому я сильнее тебя, моя дорогая, и быстрее.

— Да, я слышала, — тихо начала Вампиресса, — истинные намного сильнее зараженных.

— Поэтому я легко нашел тебя в том лесу. У меня чутье вампира и зрение не хуже твоего. Моя жизнь будет дольше жизни Крона, намного дольше человеческой, практически, как у вампира бесконечна, но я человек. Мне не страшны твои укусы, — он рассмеялся, — и зубы твои я видел миллион раз, меня от них ни капли не коробит. Ты можешь убивать хоть целыми сотнями, мне все равно, — он нежно ей улыбнулся. — Вера, а теперь открой ход нам пора уходить.

— Подожди, а Валага? — она неуверенно задала свой вопрос. — Как ты оказался Кроном, да еще и Старшим в стихии?

— Непонятно? — грубо спросил Гелиот. — Я им родился.

— А твои родители?

— А твои родители знали, что у них родился Крон? — ответил вопрос на вопрос Гелиот.

— А Валага, а все остальные Кроны, как все это скрыли?

— Вера, я все сильнее начинаю сомневаться в том, что ты достойна быть правительницей Кронов.

Вера зло сверкнула в его сторону глазами.

— Хорошо, — сдался Гелиот. — Кто первый узнает о рождении Крона?

— Это вопрос? — переспросила Вера, Гелиот ничего не ответил. — Я.

— Ты узнаешь первая, что родился Крон, и ты решаешь рассказывать о его рождении или нет. Если ты скроешь эту информацию и, к примеру, убьешь его, то никто не узнает, верно?

— Верно, — отозвалась Вера. — Что сделал Валага?

— Он никому ничего не сказал и поехал меня убивать. Но что там на самом деле случилось, не знаю. После того, как ты родилась, я однажды спросил его, почему он все-таки меня не убил. Он ответил, что к тому времени был уже стар, и за все время его жизни не родилось ни одного Старшего, ни одного наместника. Он больше боялся оставить свой народ без правителя, чем со мной и решил придержать коней.

За несколько дней до моего двадцатилетия Валага пришел. Сестры готовили веселую пирушку с сюрпризами, — он мечтательно закатил глаза. — Валага сначала выследил всех, кто знал о моем существовании. Мою семью он уничтожил на моих глазах. Мои бедные сестры, они были так молоды! Эмма была влюблена. Через двадцать лет жизни у нас, наконец, стало что-то получаться.

Рука Гелиота все еще была в руке Вампирессы, и он больно ее сжал.

— Валага убил их, после чего мы еще долго дрались. Но он скрутил меня своей стихией и заставил слушать. Он предложил мне новую жизнь, где никто не знает, кто я на самом деле. Где я буду молодым и могущественным Кроном. Тем, кого так ненавидела моя мать. Пока он говорил, я уже знал, что согласен и что обязательно отомщу. Валага учил меня лично и тщательно, но из вампира вампира не выбить.

Вера, тебе было интересно, почему он меня боялся? Именно поэтому! Он всю жизнь боялся. Но все вышло, как он хотел, родился Крон на йоту сильнее меня. Ты правишь Кронами, мир в безопасности. Я, наконец, ухожу от вас. Хорошо, что моя семья мертва и не знает, кем я стал — Кроном! — его лицо перекосило от боли и злости.

— Открой ход или я за себя не ручаюсь! — прошипел он.

Стена хода медленно скользнула в сторону. Гелиот потянул Вампирессу за собой, и они растворились в темноте хода. Вера еще долго не могла оторвать глаз от каменной двери, сразу вставшей на место. Матвей подошел к ней сзади, ловко подхватил на руки и понес наверх, в дом. Вера была ему очень благодарна, она уткнулась носом в его сильную грудь. Сил идти, а главное думать, что делать дальше, у нее не было.

Эпилог.

Они вышли из дома вдвоем. Он крепко держал ее за руку. Вампиресса послушно шла за Гелиотом. Границу лета и зимы преодолели быстро. Белый снег доставал до колен. Гелиот вдруг резко остановился.

— Тебе надо поохотиться! — констатировал он. — Ты ужасно выглядишь! Здесь легко поймать какого-нибудь дикого зверя.

Вампиресса согласно закивала головой.

— Не мешало бы, — пересохшими губами прошептала она. — Этот обряд вытянул из меня все соки.

— Оно и видно! Ладно, здесь и разойдемся!

Вампиресса, не сразу уловив смысл его слов, переспросила:

— А где встретимся?

— Нигде! — сухо произнес он.

— Как, ты же сказал, что уйдешь со мной!

Гелиот понимал и помнил ее признание в любви.

— А я разве не ушел с тобой? — как можно грубее начал он. — Мы минуту назад вдвоем вышли с тобой сначала из дома Долины Гейзеров, а потом и с территории Кронов. Я навсегда ушел от них!

— Я думала, — чуть ли не со слезами на глазах начала Вампиресса, но ее голос стал предательски дрожать. Она замолчала, опустив глаза в пол.

— Я не обещал, что пойду с тобой! Что буду с тобой! Я обещал защитить тебя от Веры. Я обещал, что если ты выполнишь все условия, то выйдешь от Кронов свободной. Ты свободна и жива! Я выполнил свое обещание!

— Это да, но ты имел ввиду другое! — упрямо настаивала Вампиресса.

— Я знал, что ты поймешь все, так как надо мне! Прости, я воспользовался твоим доверием! Так надо!

— Кому надо?

Боль, наконец, вырвалась из нее криком.

— Мне так надо было! Чтобы ты отказалась от силы Крона, а я исполнил свое обещание! А как иначе тебя было заставить?

— Ненавижу! — заорала Вампиресса. — Ненавижу, — она застучала руками по его груди.

— Я знаю!

Он легко отстранил ее от себя и, развернувшись, зашагал прочь. На этот раз уходить было тяжело. Он слышал ее тяжелое дыхание и чувствовал взгляд пронизывающий его спину. Запах соленых слез ударил в его нос. Гелиот уже ненавидел себя, но не остановился.

Вампиресса, опустившись на белый снег, тихо плакала.

— Всего лишь вампирка, — простонала она ему вслед.

Часть 3

Запрет

Пролог

В центре бескрайних зеленых полей Дании на пологой местности, стоял замок окруженный со всех сторон рвом, доверху наполненным прозрачной водой. Только по каменному мосту можно было попасть внутрь на высокие ступени. Внутреннего двора не было, этот небольшой недостаток с лихвой восполнял огромный причудливый парк перед замком. Низкие зеленые изгороди были высажены узорами и разбавлены яркими цветами, кое-где стояли лавочки.

Глава Высшего совета Ефрем объявил о сборе. Вампиры съезжались на совет из разных уголков мира, в назначенный срок все были на месте. Двенадцать членов заседали в небольшом уютном зале. Потолки здесь были высокие, как и во всем доме, огромные деревянные окна пропускали много солнечного света. Мягкие диванчики и пуфики стояли вокруг, и вампиры непринужденно сидели на них.

— Итак, приступим! — сказал Ефрем. — У нас накопилось …

— Ефрем, — прервала его одна из вампиров. — Можно я сначала выступлю?

Он смерил ее недовольным взглядом, но спорить не стал.

— Хорошо, — просто сказал вампир.

Элиз, невысокая девушка-подросток, вышла в центр комнаты. Определить ее настоящий возраст не представлялось возможным, впрочем, как и у многих присутствующих на Совете.

— Прошел золотой век вампиров, — начала она, — стертый древним заклятием из памяти людей. Мы когда-то, тысячелетия назад, были их царями, богами, а они нашим скотом! Даже сильный род людей-Кронов, наделенных магической силой, не мог свергнуть наше правление. Мы были едины духом, друзья! Мы были едины! — грустно повторила вампирка, стоя перед советом. — Случай или бог, но кто-то нашептал им запретное слово — Свобода! И у них появилась цель, цель стать свободными и самим решать, как жить, где жить и когда умирать. Кара постигала каждого, кто смел, перечить нам. Но их вера в наше непоколебимое царство сгинула в веках, благодаря одному слову — Свобода! Прошли те времена и мы уже не те. Мы с вами жалкие предки, сильного древнего рода. Мне стыдно быть одной из вас. Мне стыдно быть самой собой! Тогда мы просто проиграли, сейчас мы на грани исчезновения с лица земли! Пусть будут прокляты Кроны! Наш древний род скован позорными узами Запрета. Наш мир постепенно затухает, истинные вампиры не появлялись на свет уже две сотни лет! И теперь пришло наше время поверить в слово — Свобода! У нас отобрано Богами данное право — рожать детей!

Она обвела суровым взглядом присутствующих.

— Кроны объявили себя богами! Я спрашиваю вас, когда это закончится? Когда мы найдем в себе силы, наконец, сбросить с себя унизительное бремя? Мир заполняется тварями второго сорта, зараженными. Жалкими, беспозвоночными, мелкими существами, что смеют называть себя вампирами. Их эмоции сильнее их здравого смысла. Многие из них даже пытаются отказаться от нашей исконной пищи — людей. Да что с них взять, они ведь только люди! — воскликнула Элиз. — Только законнорожденный вампир, только выношенный и воспитанный вампирами, может считаться таковым! Мы не ведаем пощады и жалости к миру, но мы умеем любить, ценить и уважать, тех, кто достоин уважения!

Вампирка рухнула в ближайшее к ней кресло.

— Вся беда в том, что мы слишком слабы, чтобы идти в открытый бой! — грустно заключила она. — Вся беда в том, что мы не верим в слово — Свобода!

Горячая речь Элиз распалила сердца вампиров. Их глаза засверкали жаждой мести.

— Элиз, — спокойно произнес глава совета Ефрем. — Ты все верно говоришь. Мы, правда, уже обсуждали этот вопрос на прошлом совете, и было принято решение ничего пока не предпринимать. Мы сгинем из их мира, мы будем строго блюсти правила порядка, чтобы не привлекать к себе внимания. Мы не будем умолять и унижаться просьбами, мы будем ждать. Пройдет всего пара сотен лет, ты и не заметишь, как пролетят годы, и к власти придет новый правитель Кронов, Они забудут о нас, к нашему счастью, память людей, как и их жизнь, коротка. Вот тогда мы и заявим о себе. Только мы не будем просить, мы будем требовать вернуть нам дарованное Богом и отнятое ими право на жизнь. У них не будет повода нам отказать. Поистине пути господни неисповедимы, им еще может понадобиться наша помощь.

Элиз фыркнула.

— Я тебе скажу большее! Мы поможем, но, конечно, с небольшим условием.

— Я не могу больше ждать! — горячо воскликнула вампирка. — Неужели вы не чувствуете тиски, сдавливающие грудь? Ничего не радует. Ефрем я не вижу свет, я не вижу смысл!

Ефрем вздохнул.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Давайте что-нибудь придумаем! — азартно начала вампирка. — Давайте, будем действовать не силой, а хитростью! Древняя истина гласит «Того, кто сильнее тебя, можно победить хорошо подобранными аргументами, коими являются хитрость и скорость» Давайте подберем их! Мы можем выкрасть кого-нибудь из них и шантажировать, мы можем попытаться приблизить конец эры Веры, мы можем найти соратников среди Кронов и возвести его на их престол, а он в благодарность снимет Запрет.

— Мы, конечно, можем, но одна малейшая ошибка… и это отодвинет снятие запрета, и уже не на пару сотен лет, а на целое тысячелетие! — громким басом напомнил Игорь.

— У нас все получится! — горячо говорила вампирка. — Если мы будем едины, и никто не останется в стороне!

— Много «если», — протянула Ольга.

Элиз зло сверкнула в ее сторону глазами, вампирка же без тени страха ответила на суровый взгляд.

— Элиз, ты кажется, слегка помешалась на этом вопросе, — стальным голосом продолжила Ольга. — Я не поддержу тебя! Я согласна спокойно ждать своего часа, но не кидаться в омут с головой и рисковать этой же головой.

— Сколько ждать? — закричала Элиз. — Сколько еще можно ждать? Ты меня убиваешь Оля, ты же женщина! Ты, как никто другой, должна меня понять!

Ольга ничего не ответила, она знала, что спорить с Элиз бесполезно. Пыл ее слегка поутих, все с сомнением смотрели на мечущуюся перед ними девушку. Она была безумна.

— Кто за то, чтобы снова обсудить Запрет? — громко сказала она, найдя в себе силы остановится и окинув всех злым взглядом.

Элиз вскинула руку вверх, но ее никто не поддержал.

— Будьте вы все прокляты! — крикнула она им и вылетела из комнаты. — Я все равно все исправлю!

Вампиры проводили ее безразличными взглядами. Спустя минуту тишины Ефрем начал оглашать список задач, что требовали немедленного вмешательства.

Глава 1

«Ад и Рай»

«Всего лишь вампирка», — снова и снова звучало у Вампирессы в голове. Гелиот ушел, его шагов больше не было слышно, только заснеженный холодный лес шумел лысыми кронами.

Девушка еще долго плакала, ее сердце разрывалось на части от обиды и боли. Слезы тонкими струйками стекали по щекам и быстро замерзали. Вампирка усиленно пыталась отыскать смысл в жизни. Она хотела все прекратить, а он ее отговорил.

Он хотел чтобы она была свободна. Ее больше никто не преследует. Когда, будто в прошлой жизни ей казалось, что момент, когда жизнь снова будет принадлежать ей, станет лучшим в жизни, но Гелиот, черт бы его побрал, все испортил. Или это она все испортила? Почему она согласилась? Как она могла в него влюбиться? Когда она только успела это сделать? И как так случилось, что найдя того, с кем не хочется расставаться, того, с кем она могла бы прожить вечность, она его нелепо потеряла? Что делать с этой свободой без него?

Он ударил ее не просто в спину, не просто обманув. Он ударил ее в самое сердце не оставив шанса выжить.

Чтобы сердце перестало болеть, а душа выпрыгивать из тела следом за ним, необходимо время. Она вдруг придумала, где его взять. Вампиресса решила идти пешком. Пешком через всю Россию. Домой.

А где ее дом?

Главное — идти, просто идти вперед, решила девушка. А там, впереди, может быть, она найдет. Она найдет что-нибудь, чего будет достаточно, чтобы продолжать жить.

Вампиресса вытерла слезы и поднялась. Первый шаг в ее новую жизнь без Гелиота, без Лешего, без семьи был очень тяжелым. Еще несколько часов назад все было иначе: он держал ее за руку, она чувствовала, что нужна ему.

Снова одна, а так хотелось броситься за ним следом и на коленях молить не оставлять ее. Гордость… Да нет у нее гордости. Ей хотелось кричать ему, что без него ей не выжить. А сколько надо было ему рассказать?

«Все это ни к чему не приведет. Я ему не нужна.» — успокоила она себя и, наконец, сделала шаг вперед.

Вампиресса не торопилась, да и спешить ей было не куда. Она часто шла обычным человеческим шагом. Выйдя на побережье Охотского моря, девушка направилась вдоль берега на север. Только так, обогнув все заливы можно оказаться на большой земле и покинуть полуостров Камчатка.

Путь чаще всего пролегал через лес, заваленный снегом и совершенно безлюдный. Здесь даже дикие звери редко встречались! Густым лесом были усыпаны все сопки, холмы и горы. Вампиресса совсем не знала, чем все возвышенности отличаются друг от друга, и может, она зря давала им разные названия.

В мир приходила весна. Все чаще светило солнце. Долгие зимние ночи становились короче. В отдаленных северных районах она видела северное сияние. Черное небо полыхало иссиня-зелеными волнами. Дивная красота сияния совсем не тронула ее сердца, а только разозлила. Она на миг представила себя с Гелиотом под этим небом. Она представила, сколько всего могла сказать ему об этой красоте. После этого девушка долго не могла идти. Она просто лежала на снегу, смотря на игру света, а ее лицо заливали соленые слезы.

Наконец, Камчатка и Магадан остались позади, Вампиресса вдоль побережья Охотского моря приближалась к территории Хабаровского края. Чем южнее она продвигалась по территории огромной страны, тем солнечнее и теплее становилось.

Глубина сугробов менялась по мере ее движения. С каждым днем, с каждым шагом они таяли. Только не таяло сердце Вампирессы. Оно, стянутое в тугой обледенелый узел, тянуло ее на дно. На самое дно! Иногда у нее не было сил даже идти. Она опускалась на землю и сидела, словно безмолвная статуя, смотря в одну точку. Слезы закончились, теперь и они не помогали.

Гелиот, Гелиот и еще раз Гелиот. Ее мысли снова и снова возвращались к нему. Он предал ее, он ей соврал, чтобы только его совесть была чиста. Когда у него был шанс убить ее, он этого не сделал. Он решил поиграть. Ему на секунду показалось, что она ему нравится. Он даже поцеловал ее, чем перевернул всю жизнь с ног на голову. Но для Гелиота это было приключением, она же во все поверила. Он знал об этом, но не отступил. Он заигрался, перепутал все карты. Непонятно, зачем пообещал спасти ее от Кронов, а потом, не имея возможности забрать обещание обратно, обманул, предал, ввел в заблуждение. Сказал, что уйдет с Вампирессой от Кронов, что на деле значило, что выйдет с ней из их дома, а дальше каждый за себя. Он ее бросил, оставил одну в этом заснеженном царстве. Одну с разбитым сердцем и пустой душой. Все это он унес с собой.

Вампиресса была противна сама себе. Во всем, что случилось, она винила только себя, а Гелиоту, появись он сейчас, простила бы все. Все на свете!

Она точно не знала, куда идет. В голове крутилось: «домой». А где ее дом, она пока не решила. Только бы подальше от этих мест. Теперь заснеженная тайга не казалась ей маленьким королевством без правил и боли. Ей срочно нужен ее родной город, с его жарой, пылью и шумом машин. От тишины этих мест у нее звенело в ушах, а в голову постоянно лезли мысли о Гелиоте.

Прошел целый месяц ее неспешного пути, когда силы оставили девушку. Вампиресса вдруг остановилась и решила, что никуда больше не пойдет. У нее нет сил рассказывать Леону об обряде, смотреть в глаза Наташи и читать в них жалость к себе, слушать глумливые шуточки Айдына. Она останется здесь! Прямо на этом самом месте. Мысль, о том, что Гелиот спас ее напрасно от преследования Кронов, не давала покоя. Зачем он ее спас, ведь теперь ей намного хуже, чем тогда!? Кто его просил!? Ведь, если бы не он… Сейчас ей не было бы так больно. Она была бы просто мертва.

Вампиресса опустилась на землю, облокотилась на дерево и замерла. Ее взгляд устремился в одну точку. Пустота и боль внутри победили. Сейчас она была на самом дне от жалости к себе. На вопрос, зачем ей жить, ответа она так и не нашла, теперь она его и не искала.

День сменял ночь, а ее снова день, Вампиресса все продолжала неподвижно сидеть. Уже две недели вампирка не пила кровь. Она отказалась от пищи, она решила умереть. Она никогда никого не спрашивала, как убить вампира. Она в прошлом была будто во сне, где реальность еще не достучалась до нее и насущные вопросы не волновали девушку. О том, как все-таки можно убить вампира, она задумалась только сейчас. Огонь, подсказывало сознание. Но где его взять? Идти в город? Нет, у нее нет на это сил. Вампиресса решила просто заморить себя голодом. Ее кожа стала будто бумажной/ От малейшего движения она рвалась, небольшие кровоточащие раны покрывали тело.

Держать инстинкты в узде здесь было особенно легко, так как ни одно живое существо за эти две недели не появилось в зоне ее досягаемости.

Голод оказался намного болезненнее, чем думалось. Он только вначале заглушал боль души, терзая тело. Потом оказался настоящей мукой. Телесная боль больше не могла заглушить отчаянный крик души, она примешивалась к ней. Вампиресса упрямо продолжала наказывать себя.

Сознание не покидало ее ни на минуту, без крови она не могла больше спать. Все ее тело будто окаменело, а малейшее движение уже не рвало тонкую кожу, а крошило ее.

Вампиресса сидела в лесу, облокотившись на дерево.

Вдруг мимо пробежало животное. Оно почуяло запах вампира и со всех ног кинулось наутек. Разобрать, кто это Вампиресса не могла. Стук его сердца забарабанил в ушах, запах живой плоти затуманил разум. Зверь, пробежавший в десяти метрах, заставил ее измученное тело рвануть. Окаменевшие мышцы разорвали связки, но Вампиресса осталась неподвижно сидеть на земле около дерева. Ее конечности уже превратились в камень. Это открытие привело девушку в ужас. Она стала рваться, пытаясь заставить себя встать, это только причиняло новую боль, но не давало результатов.

Как она далеко зашла в попытке извести себя! Ее сознание было с ней, ее мысли, ее боль, но не тело. Оно больше не слушалось девушку. Тело окаменело, но оно продолжало болеть от постоянной жажды, от ноющей боли в разорванных тканях.

Не умереть, не двинутся, не позвать на помощь. Теперь она здесь навсегда, люди здесь не ходят, вампиры тем более, да и искать ее некому. Она одна во всем мире. Она в ловушке. Она никому не нужна.

«Какая я же все-таки дурра», — выла Вампиресса от боли, от досады, от голода.

Ей стало видеться то, чего нет. Потихоньку здравый смысл оставлял ее больное тело. Ее личность распадалась на куски, оставляя в памяти только самые болезненные воспоминания и жажду. Она стала забывать кто она, она стала забывать Гелиота, свою безответную любовь к нему, Кронов и прошлую жизнь с мамой, Лешего.

Ад, оказывается, существует и не где-то, а здесь, на земле!

Гелиот сидел за круглым столом приятного кафе в центре Копенгагена. Его окна выходили на небольшой канал. Крон без интереса наблюдал за замерзшими датчанами, спешившими по своим делам. В это время года туристов в Дании всегда мало, поэтому центр был относительно свободен, что не мешало его собеседнику неприлично опаздывать на встречу.

Эффектная шатенка, чем-то напоминающая Вампирессу, не сводила глаз с загадочного юноши. Высокий, стройный, с будто бы черными глазами, он заставлял ее вновь и вновь скользить по себе взглядом и быстро отводить его, когда он лениво поворачивал голову в ее сторону.

Гелиот достал сотовый и покрутил его в руках. Три часа, а договаривались они на два, еще минута и он потеряет терпение. В этот самый момент дверь кафе со скрипом открылись. Ефрем появился на пороге. Поприветствовал администратора, как старую подругу и, отдав ей кожаную куртку, не спеша, будто нехотя направился к столику Гелиота.

Ефрем был среднего роста с пепельными волосами, голубыми задумчивыми глазами, густыми бровями и небольшой щетиной. Движения мягкие, расслабленные, взгляд — уверенный.

— А я так надеялся, что ты меня не дождешься! — вместо приветствия сказал он, остановившись около стола.

— Зря надеялся! — улыбнулся Гелиот. — Добрый день, Ефрем, Глава Совета Вампиров!

Вампир пренебрег правилами приличия и лишь оскалил белоснежные клыки.

— Ну что стоишь? Присаживайся! Прошу! — нагло произнес Гелиот.

Ефрем фыркнул и сел в мягкое кресло.

— Какую весть мне шлет твоя Правительница Вера? — сделал акцент на последних словах Ефрем, надеясь посильнее задеть самолюбие Гелиота.

— А кто тебе сказал, что меня прислала Вера? — надменно спросил Крон. — Я пришел по личному вопросу!

Ефрем с интересом уставился на юношу.

— И какое это личное дело привело Старшего Крона к Главе Совета Вампиров? — официальным тоном спросил Ефрем.

В этот момент к столику подошла девушка и предложила Ефрему меню.

— Спасибо, не надо. Я ничего не хочу.

— Совсем ничего не хочешь? — стал издеваться юноша. Вампир никак не отреагировал. — А мне кофе повторите.

Девушка кивнула и быстро удалилась.

— Так что за дело? — напомнил вампир, ловя взгляд Гелиота, блуждающий по соседнему столику. Крону улыбалась все та же очаровательная шатенка, и он стал нагло рассматривать ее. — Гелиот.

— Да! — весело отозвался он. — Хочу, чтобы меня записали в вампиры, хочу собрать совет по этому поводу и обсудить мои, нарушенные вами, права! — без тени сомнения произнес он скороговоркой, продолжая наблюдать за девушкой.

Ефрем глупо уставился на Крона. Безумный взгляд вампира заставил Гелиота оторваться от шатенки и посмотреть на него.

— Хочешь стать вампиром? С чего бы это? — не скрывая своего ужаса, спросил Ефрем.

Главу Совета вампиров было сложно удивить, а то, что он чувствовал сейчас, и удивлением было сложно назвать. Вампир откинулся на спинку и молча ждал продолжения.

— Я разве сказал, что хочу стать вампиром? — видя беспомощность Ефрема, продолжил издеваться Гелиот, его это только забавляло.

— Гелиот, я не понимаю какую игру ты снова начал, — сурово сказал Ефрем. — Вампиром быть значит, не хочешь?

Гелиот молча, кивнул головой и добавил.

— Не судьба мне быть вампиром!

— А записать тебя, как вампира, надо?

Гелиот снова кивнул.

— Спрашиваю, зачем? — Ефрем сделал паузу. — Да и вообще, зачем я тебя спрашиваю? Никуда я тебя записывать не буду! Хватит с меня твоих переворотов.

— Ты меня запишешь! — прошипел Крон, немного наклонившись вперед.

Мужчины разом замолчали: официанта принесла кофе и поставила его рядом с Гелиотом.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил ее юноша.

Стоило девушке отойти на пару шагов, как вампир, склонившись над столом к Крону, спросил:

— С чего такая уверенность? Мало вам диктовать нам правила поведения в мире! Мало вам проклятия вампиров, так вы еще начали совать нос в наши внутренние дела!

— Я же сказал, мой приход не связан с Кронами. Я больше на них не работаю! — спокойно сказал Гелиот.

— Ты больше не Крон? — тихим голосом спросил Ефрем. В нем зародилась надежда. Ведь если так, ничто не помешает ему свернуть Гелиоту шею, прямо здесь и сейчас. Он окинул зал взглядом: бармен, официантка, администратор, пара девиц за соседнем столом, мужчина в углу и эта наглая шатенка. В общем, без Гелиота, семь человек, они даже не успеют понять, что произошло, как головы слетят с их плеч.

Гелиот усмехнулся, хорошо поняв план вампира.

— К твоему сожалению, — сочувственно произнес юноша, — пусть я на них и не работаю и ушел от них, я продолжаю быть Кроном!

Ефрем было открыл рот, но Гелиот прервал его:

— Не задавай следующий вопрос, сам отвечу. Сила при мне, и убить меня у тебя вряд ли получится!

— Понятно, — прошипел Ефрем, — что ничего не понятно. А совет тебе зачем? Ты знаешь, что созвать его может только его член, истинный вампир, а ты, как сам только что заметил, Крон.

— Мне кажется, у меня есть право созвать совет!

Гелиот залез во внутренний карман пальто и достал оттуда небольшой сверток. Он ловко подбросил его прямо в руки Ефрема. Тот поймал сверток и, уложив на стол, стал разворачивать. Внутри оказалось два золотых кольца. Одно тонкое женское с аккуратной квадратной печатью наверху. На печати красовались два огромных брильянта, окруженные английской буквой «S». Второе кольцо было массивным перстнем с тем же символом, только вместо брильянтов — рубины.

— Откуда у тебя эти кольца? — с ужасом протянул Ефрем.

Он поднял свои голубые глаза на Гелиота и стал с интересом его рассматривать. Статный, словно принц, высокий, не сильно мускулистый, но в его теле чувствуется мощь. Черные смоляные волосы, небрежно зачесанные назад. Глаза темные, настолько темные, что кажутся черными, в них та же смешинка. Смешинка, доводящая многих до озверения… да, такая же была у Марты. Эта манера держать себя, извечная царская манера поведения, будто весь мир вокруг него — грязь. Но это просто невозможно, остановил себя Ефрем.

— Откуда? — повторил свой вопрос Ефрем.

— Вот на совете и обсудим! — озорно произнес Гелиот.

Лицо Гелиота в секунду превратилось в бесчувственную маску. Он невидимым для человека движением перехватил кольца из рук вампира. Ефрем лишь удивленно проследил за исчезающими украшениями. Гелиот задумчиво крутанул кольца в руках. Помедлив минуту, он надел рубиновый перстень на указательный палец правой руки, а второе кольцо вернул в карман. «Мне больше нечего скрывать!» — решил он.

— Мой телефон ты знаешь, — вставая из-за стола, бесцветным голосом произнес Крон. — Как все устроишь, звони! Только не тяни. Я хочу все побыстрее оформить!

По пути к барной стойке Гелиот остановился около шатенки. Он что-то тихо прошептал ей на ухо, от чего девушка стала быстро собираться. Гелиот подхватил пальто, поданное молоденькой официанткой, рассчитался с ней за себя и девушку. Взяв поданную ему руку шатенки, он вышел с ней из кафе, смеясь.

Ефрем проводил Крона взглядом, запустил пальцы в волосы и облокотился на стол. Все говорило о том, что… но это невозможно, пресек себя вампир.

Глава 2

Попытка

С обряда «Ринуации», проведенного над Вампирессой прошло уже две недели. Все это время Вера ничем особенным не занималась. Она приходила в себя.

Сильно болела шея. Синяки на ней, следы рук Гелиота, постепенно сходили. Они перестали быть ярко синими и теперь пожелтели, что говорило о скором исчезновении.

На северной границе владений Вера устроила себе уголок тишины и покоя. Она перенесла сюда любимое кресло, пуфик для ног и, забравшись под плед, читала книгу Перемен. Изредка отрывая глаза от страниц, Правительница задерживала взгляд на летящих с неба снежинках по ту сторону границы.

Над Долиной властвовало вечное лето. Волшебство Кронов вырвало из недр земли горячую магму. Поднявшись ближе к ее поверхности, она нагрела воду, растопила лед и согрела почву. Сильные послушные ветра разгоняли тучи над Долиной и по необходимости пригоняли грозовые облака.

Все в этом месте было подвластно гармонии, кроме резкого перехода двух миров, зимы и лета, мира людей и Кронов. Делила их незримая стена, преодолеть которую без приглашения невозможно, она, словно стекло, не пускала внутрь ничего и никого извне.

Правительница Кронов пыталась сосредоточиться на чтение, но мысли возвращали ее в день первого февраля, в день обряда «Ринуации», когда Вампиресса отказалась от силы Крона.

Вампиресса, в прошлом Настя, была рождена их сестрой, Кроном, но по роковому стечению обстоятельств, стала вампиром, не дожив до обращения в Кроны несколько месяцев. Дальше с ней случилось невозможное, то, что ни с кем никогда не случалось.

Сила Крона не покинула невинную жертву вампира, а осталась в ее крови, в ее теле, она обратила вампирку, сделав повелительницей Воды. Вампир, наделенный силой Крона — давняя мечта ее врагов, и как она могла оставить ее в живых? От опасной девушки надо было срочно избавиться. Вампиру среди Кронов не место. Вера отдала приказ: убить!

Но изловить юркую вампирку оказалось неожиданно сложно.

Сила вампира и магия Крона хорошо прятали свою повелительницу. Гелиот тянул с ее убийством, постоянно находя причины, чтобы якобы случайно упустить девушку. Он все-таки нашел бескровный способ лишить ее силы и смог уговорить добровольно прийти к ним в Долину. Его тянуло к девушке, а Веру, пусть и сложно было себе в этом признаться, это сильно злило. Она сама не могла найти ответа на вопрос, почему?

Тысячи эмоции перекрутились в невообразимый узел, и Вера, подозревающая о силе стиха, умолчала о том, что Вампиресса может погибнуть при обряде. Правительница, ослепленная желанием лишить вампирку силы и покончить с своими терзаниями, не учла одного. Гелиот успел привязаться к девушке. Увидев ее бездыханное тело, он тут же принялся мстить той, что виновата была в ее смерти. Он стал мстить Вере.

Сейчас, по прошествии времени Вера перестала его винить. Учини он что-то подобное с Матвеем, она бы его раздавила, попыталась уничтожить, убить всеми доступными способами. Впервые Гелиот был в одном шаге от настоящего убийства Правительницы Кронов. Он и раньше пытался ее убить, но так близко подобрался впервые. Снова вмешались Судьба или случай. Вампиресса пришла в себя и остановила Гелиота.

Повелитель Ветра навсегда покидал свой народ, он устал быть вторым и решил стать единственным. Его прощальными словами была правда, что не давала ей покоя.

Она вновь и вновь прокручивала их в голове.

«Я последний из рода Марты Старлайт».

Это был удар ниже пояса. Гелиот, оказывается, родился и вырос в семье истинных вампиров. Он родился человеком, такое иногда случается у древнего рода. Ребенок появляется на свет с иммунитетом к вирусу, но он так же, как его родители силен, ловок, и так же бессмертен. Его единственное отличие в том, что кровь для жизни не нужна, ведь он человек. Он может выбирать свою судьбу. Кем быть? Выберет смертную, станет смертным и продолжит свой род среди людей. Выберет вампирку, будет вечно рядом с ней. Гелиот был воистину особенным, он мог выбрать третий вариант, быть Кроном.

Вера тряхнула головой и попыталась выбросить Гелиота из головы. Она оторвала глаза от книги и пустым взглядом посмотрела за черту. Там шел снег, большие хлопья неспешно опускались на землю, наметая глубокие сугробы.

— Вера, — позвал ее голос.

Хранительница Кронов вздрогнула от неожиданности. По ту сторону границы возникла девушка. Она стояла по колено в снегу, такая юная в светлом пальто, которое практически сливалось с сугробами. Ее тонкие белые волосы слиплись от влаги, глаза неестественно небесного цвета в упор смотрели на Веру.

Вера присмотрелась и узнала девушку.

— Почему без приглашения, Элиз? — холодно спросила она.

Элиз не спеша подошла к границе. Она положила обе руки на незримую преграду.

— Пустишь? — спросила Элиз. — Здесь противно и холодно!

Вампирка поежилась.

— Вампирам не страшен мороз! — стальным тоном ответила Вера.

— Зато нам бывает и холодно, и больно! Мы все чувствуем как люди! — горячо произнесла девушка-вампир.

При этом клыки, что она так усердно скрывала, на секунду показались. У нее они были аккуратные, в отличие других вампиров. Два тонких зуба опускались до нижней губы. Только это выдавало в ней вампира, да и в обществе людей даже это могло сойти за шутку природы.

— От холода ты не умрешь, так что стой там, — раздраженно ответила Вера. — Что тебе надо?

Элиз прекрасно понимала, что ее дальше никто не пропустит, поэтому была готова к отказу.

— Я посылала тебе письмо двадцать лет назад с просьбой снять Запрет. Ты получала его? — спросила вампирка.

Вера кивнула.

— И каков твой ответ? Ты тогда так и не ответила! — напомнила девушка.

Правительница Кронов уже и позабыла о просьбе Элиз, о наложенном на ее род Запрете. Она старалась не вспоминать. Решение Вера приняла еще тогда, но не оповестила о нем. Страшась возрождения сильного рода вампиров в век малой силы, она решила отложить снятие Запрета до тех пор, пока ее собственный народ не восстановит поредевшие ряды. Их сейчас особенно мало и новые члены появляются на свет крайне редко. Валага еще при жизни однажды высказал мнение, что после наложения им запрета Кронов стало рождаться меньше, и всему виною может быть его попытка стать богом. Он слишком много на себя взял, и оттого Кроны тоже несут бремя Запрета. Но это была только версия.

— Отрицательно! — покачала головой Правительница. — Еще не время.

Глаза Элиз гневно сверкнули, ей стоило больших усилий сдержать себя и спокойно продолжить:

— И сколько еще продлится Запрет? Пока мы все не вымрем, как мамонты?!

— Вы не вымрете, вы бессмертны! — Вера отложила книгу перемен в сторону и слегка подалась вперед.

— Мы смертны! — прошипела Элиз. — Мы просто живем дольше, намного дольше!

— Я бы сказала, бесконечно долго!

Элиз беспомощно подняла руки и стала их рассматривать.

— Да тело молодо, на лице ни одной морщинки, но душа! — с надрывом простонала она. — Ее не обманешь! Она бесконечно стара и одинока. Я осталась одна. Мой муж умер, пытаясь свергнуть вас, Кронов, с престола правителей мира. Мой сын умер, пытаясь отомстить вам, Кронам, за смерть отца и мое разбитое сердце.

Она замолчала.

— Кто виноват, что вы всю свою жизнь только и делаете, что мстите нам? — зло сказала Вера.

— И теперь я одна, — продолжила Элиз, пропустив мимо ушей злую тираду. — Умереть смелости не хватает! Ведь мне по вере нет места в раю, и душе гореть в аду! А ведь я не виновата, что родилась такой!

— Интересно! — засмеялась Вера. — Веришь в бога и душу?

Элиз снова просто продолжила мысль, не обращая внимания на фразы Правительницы.

— Мой род! Я последняя, понимаешь? Мне необходимо снятие запрета. Мне нужен ребенок! — стала молить вампирка.

— Элиз, у тебя даже мужа нет! — напомнила Правительница Кронов.

— Я рожу от любого! — воскликнула она. — Мой ребенок будет только мой! Я понимаю, ты боишься, что мы снова станем сильны, снова будем пытаться вас свергнуть! Я клянусь тебе, что принесу все двенадцать подписей старейшин Вампиров. На бумаге будет узаконено ваше право на власть и ни один вампир никогда больше не посягнет на нее. За нарушение договора мы будем карать.

Горячая речь Элиз тронула сердце Веры. Она внимательно стала всматриваться в лицо вампирки. На вид ей не больше двадцати: хрупкая фигура, тонкие черты лица, образ очень трогательный и ранимый. Но глаза… Глаза задумчивые, болезненные, старые.

«Да, душу не обманешь! Когда же она родилась?» — стала подсчитывать Вера в голове. Хроники упрямо твердили, чуть ли не о тысяче лет.

— Элиз, сколько тебе лет? — не сумев смириться с цифрой в голове, спросила Вера.

— Много, — лишь ответила она.

Вера не стала настаивать на ответе, она его и без нее все равно узнает. Наступила тишина, было слышно лишь завывание ветра за спиной Элиз, он беспощадно поднимал снежинки и бил по вампирке, а на территории Долины пели птицы, радуясь теплу и солнцу. Девушка-вампир опустилась на снег около границы. Она стала медленно водить, замерзшими пальцами по сугробу.

— Я хочу, чтобы ты пересмотрела свое решение. Я не уйду на этот раз без ответа! Я буду ходить вокруг и ждать, пусть целую вечность, но я не отступлю! — твердым голосом произнесла вампирка.

Их взгляды пересеклись.

— Хорошо! — согласилась Вера. — Я, так уж и быть, подумаю. Ответ пришлю письмом!

— Прошлый ответ я ждала двадцать лет! — не уступала Элиз.

— Дай мне месяц! — промолвила Правительница. — Даю слово, ты получишь ответ в течение месяца! А теперь уходи!

Элиз прищурилась, провела бледными руками по пушистому сугробу, и с силой смела его верхушку. Вихрь снежинок разлетелся в разные стороны. После чего девушка вампир молча встала и растворилась среди деревьев.

Хранительница Кронов подняла с земли, отложенную книгу Перемен и продолжила читать. Текст не усваивался в голове. Предложения приходилось перечитывать по несколько раз, чтобы их смысл, наконец, стал ясен.

— Черт, — выругалась Вера. — Ни минуты покоя. Ладно, — вставая с кресла, сказала она сама себе. Подхватив книгу Перемен, девушка направилась в сторону дома.

Дорога была не такой близкой и заняла около двадцати минут. Вера шла среди сочной зелени, пения птиц и благоухающих цветов. Образ несчастной и замерзшей Элиз засел в голове, и Правительница на минуту возненавидела красоту и тепло Долины. Кругом страдают души, а она живет в праздном убранстве.

— Матвей! — прокричала она, заходя в дом.

Никто не ответил.

— Айвен!

Вера поднялась по лестнице на второй этаж и заглянула в библиотеку.

— Матвей! Да куда вы все подевались? — простонала она.

Она достала сотовый и набрала номер.

— Да, — ответил довольный голос Матвея.

— Ты где? Мне надо срочно поговорить с тобой! — быстро сказала она в трубку.

— А что случилось? — испуганно спросил Матвей. — С тобой все хорошо?

— Милый, ну не надо за меня так переживать! — стала успокаивать его Вера. — Все хорошо! Я взрослая девочка и могу за себя постоять, а к тому же я — Правитель Кронов!

— Да, я помню, — согласился Матвей. — А еще помню, твои синяки на шее от рук Гелиота и то, что он тебя чуть не задушил.

— Но не задушил же! — воскликнула Вера.

— Я все равно не понимаю, почему ты отпустила его с силой? Почему не потребовала от нее отказаться? — начался поток излияний.

Правительница закатила глаза.

— Давай не по телефону! — раздраженно сказала она. — Где ты? Ты так и не ответил.

— Уже на территории Долины, буду через минуту.

Вера быстро спустилась на первый этаж. Забежала на кухню и достала из холодильника тыквенный сок. Залпом осушив стакан, она налила новый и направилась в гостиную. Матвей тем временем уже снимал сапоги в прихожей.

— Так вот! — начал он, распахивая двери гостиной. — Я остановился на том, что не понимаю твоего отношения к Гелиоту и считаю, что ты должна и имеешь полное право потребовать от него отказаться от силы Крона.

— Как завернул, — рассмеялась Вера.

— Нет, а ей все смешно! — воскликнул юноша. — Это же опасно в связи с вскрывшимися обстоятельствами. Сейчас старая угроза под названием Вампиресса кажется просто смешной по сравнению с Гелиотом.

— Я не считаю, что он угроза, — замотала головой девушка, опускаясь в кресло и изящно закидывая ногу за ногу. — И более того, я уверена, что он вернется!

— Вернется! Ха, это смешно!

— Ничего это не смешно, — настаивала Вера. В последнее время девушку слегка раздражало пренебрежение Матвея ее мнением. — Валага опасался его, но это не помещало ему сделать Гелиота наместником и обучить всему, что должен знать Правитель. Он столько лет жил среди нас, и все было нормально.

— Нормально! — ошалев от услышанного, выкатил глаза Матвей. — Вера посмотри в зеркало, у тебя еще синяки не сошли! Две недели назад он душил тебя и пытался убить! А не в таком далеком прошлом предал и восстал против тебя! Пытался занять место Правителя, полмира настроил против, Валагу убил! Ты говоришь, что все было нормально! Какая короткая память у моей девушки!

— Я вообще не для этого тебя звала, — попыталась изменить тему разговора Вера.

— А меня этот вопрос давно волнует! — настаивал юноша. — Ты уже дважды уходила от разговора о Гелиоте! Я сильно не настаивал, решил тебе дать время прийти в себя, но теперь не отстану! Твоя гелиотомания перешла все границы!

— Ты что, ревнуешь!? — спросила Вера.

Матвей безмолвно открыл рот и закрыл снова. Вера нежно посмотрела на юношу.

— Значит, ревнуешь! — сделала она вывод.

— И на основании чего ты сделала такой вывод? — возбужденно спросил он.

— Ты постоянно говоришь о нем! — улыбнулась девушка.

— Меня просто бесит, что ты все всегда ему прощаешь! Двойное покушение на тебя ничему не научило. Он зло! Самое настоящее Зло! — лицо Матвея исказилось от ненависти, каждое его слово выражало отвращение. — Мир станет намного лучше без ему подобных тварей, без вампиров! Я так рад, что Валага в свое время понял то же самое и наложил на них заклятие, лишающее возможности рожать детей. Теперь осталось лишь дождаться, когда умрут последние истинные, а с зараженными легко справиться.

— Я не верю своим ушам! — воскликнула Вера. — Матвей, мы не боги! Мы как раз таки и существуем на свете, чтобы сберечь жизнь, не нами данную. Это наша миссия — защита народов!

— Кто это сказал? — зло спросил Матвей. — Мы не для этого созданы, ты сама говорила, что эту миссию Кроны взяли на себя после кровопролитных войн древности. Когда разные виды разрывали землю на части и пытались уничтожить других. Кроны спрятали малочисленные народы, оставив мир людям. А мы, Кроны, — магнитный щит Земли, защищающие саму жизнь, а не отдельный ее вид! — закричал Матвей. — Всем будет легче, если их не будет.

— Но они ведь не виноваты, что родились такими! — дрожащим голосом защищала Вера свою точку зрения. Таким Матвея она видела впервые. Он сильно пугал ее в этом возбужденном, злом состоянии.

— Мне плевать, они — убийцы!

Вера беспомощно взмахнула руками, у нее закончились аргументы.

— Как ты можешь их защищать!? Мне прямо иногда кажется, ты прониклась к вампирам патологической любовью.

Он свирепо смотрел на нее.

— Мне их жаль! — искренне ответила Вера. — Сегодня приходила Элиз. Она очень одинока, я ее так понимаю.

На лице Матвея отразился ужас от услышанного.

— Как женщину, — продолжила Вера, не обращая на него внимания. — Она лишилась всего из-за слепой ненависти. Всего! Сейчас она готова отречься от прошлого, только бы снова быть счастливой. Она просит меня снять Запрет! Честно, я думаю, что пришло время. Пусть живут, их ведь действительно очень мало осталось.

— Нет, я не верю своим ушам! — протянул Матвей. — Она их еще жалеет. Элиз дрянь! Пришла, прикинулась овечкой, разжалобила твое доброе сердце, а ты и рада обманываться!

Юноша был непреклонен.

— Она обещала принести документ от совета Вампиров, по которому вампиры узаконят наше право на власть, а вампиры, нарушившие договор, будут предаваться смерти. Я думаю, можно добавить пункт о том, что я в любой момент смогу вернуть запрету силу, не спрашивая их разрешения.

— Разрешения!? — кричал Матвей. — Вера, это они должны спрашивать у нас разрешение дышать!

— Матвей, — Вера оправилась от первого шока и твердым голосом произнесла: — Мне надоело тебя уговаривать, как маленького. Ты ослеплен ревность и ненавистью и просто не слышишь моих доводов. Я права! Я знаю! Я чувствую!

— Скажу только одно! Снимешь запрет, больше никогда в жизни не увидишь меня! — холодно сказал Матвей. — Клянусь! Никогда меня больше не увидишь! Выбирай!

Матвей сильно хлопнул дверью и вылетел из гостиной. Вера медленно осела на диван, слезы текли по ее щекам.

— Что на него нашло? — всхлипывала она.

Не осознавая, что делает, Хранительница Кронов позвонила тому, кто ее обязательно поймет. Она даже не была уверена, что он возьмет трубку.

— Что тебе? — грубо ответил Гелиот.

Вера быстро стала рассказывать ему суть. Она, конечно, не ждала, что он станет ее слушать, но Гелиот слушал.

— И в чем проблема!? Я не понимаю? — бесцветным тоном спросил Крон.

— Я хочу поступить правильно! — взвыла Вера.

— Правильно — это так как ты решишь! — констатировал Гелиот.

— Это только твое мнение, — вырвалось у Веры, но она тут же извинилась. — Прости.

— Хорошо, — устало согласился Гелиот. — Матвей тебе дороже, откажи сейчас вампирам и скажи, что рассмотришь их вопрос еще лет через сто, а за это время попробуй переубедить Матвея! Может его кто убьет за эти сто лет!

— Гелиот! — воскликнула Вера. — Не говори так про Матвея!

— Бесится в основном Элиз. Может, у нее пройдет, хотя вряд ли! Убей Элиз! — так же просто нашел он выход.

— Гелиот! — снова воскликнула Правительница.

— Слушай, если тебе не нравится мое мнение, чего звонишь тогда!? — стал раздражаться юноша.

— Прости, — прошептала Вера. — Спасибо.

Гелиот повесил трубку.

— Госпожа, вам письмо! — произнес высокий светловолосый юноша, заходя в просторную комнату на втором этаже поместья семьи Фицберг на юге Германии.

Элиз вскочила с кресла и подлетела к рабу. Он держал в руках белый конверт, на нем красивым почерком было написано ее имя.

— Только что принесли от Кронов, — добавил он.

Элиз вырвала конверт у него из рук.

— Иди! — приказала она.

Юноша послушно удалился.

Элиз прижала конверт к груди. Она присела на край дивана и еще минут пять просто сидела с ним в руках. А вдруг там отказ? А если запрет снимут? Сердце бешено билось в груди, даже дыхание сбилось.

Элиз медленно вскрыла конверт, развернула белоснежный лист бумаги и стала читать:

«Дорогая Элиз.

Я очень хочу, чтобы ты смогла меня понять! Решение далось мне нелегко. Иногда жизненные ситуации складываются так, что то, что мы сильнее всего желаем, приходит к нам, но не сразу. И в этот раз именно так.

Я клянусь тебе, что когда-нибудь обязательно сниму запрет, но не сейчас. Мои решения не всегда зависят только от меня. Твое положение и твоя мольба ясна и близка мне, но я говорю „нет“.

Еще ближайшие сто лет запрет не будет снят, и я прошу тебя не пытаться изменить мое решение или попытаться повлиять на него. Агрессия может вызвать ответную. Тогда нам будет сложнее находить общий язык в будущем.

С надеждой на понимание Вера, Хранительница Кронов

P.S. Это неофициальное письмо, только для тебя. Надеюсь, ты меня поймешь!»

Элиз перечитала письмо еще раз. То, что ей снова отказали, не укладывалось в голове. Она ведь душу перед ней вывернула, рассказала о самом сокровенном, о своем безутешном одиночестве. Она была уверена, что Вера снимет запрет. Она ведь там, в лесу, была тронута, это было видно! Что же случилось? Что?

— Лживая тварь, — прошипела Элиз.

Она скомкала письмо и швырнула его на пол. Но никак не могла смириться с правдой. Она подскочила, снова схватила письмо, развернула его и принялась перечитывать. Все верно, ей отказали, запрет в силе.

Глава 3

Совет вампиров

Боковая улочка Невского проспекта в Санкт-Петербурге была полна машин и безостановочно снующих туда-сюда людей. Юноша стоял около входа в гостиницу «Метрополь», его пустой взгляд был устремлен вдаль. Суета города обычно выводила его из себя, но сегодня, здесь в хаосе и шуме, мысли, наконец, стали ясными. Шоры, закрывающие глаза, спали, он четко видел цель сегодняшнего поступка, он отдавал себе отчет о последствиях, и был к ним готов.

Гелиот решительно потянул на себя массивную стеклянную дверь и вошел в просторный холл. Окон здесь не было, и дневной свет проникал только через входную дверь, тем не менее, в помещении было очень светло. Шаги Гелиота гулко отдавались в длинном коридоре с арками.

Светловолосая блондинка в форме отеля возникла в конце коридора и одарила его белозубой улыбкой.

— Добрый день! — приветливо поздоровалась она. — Чем могу вам помочь?

— Мне назначено в каминном зале, — нежно произнес Гелиот.

Девушка слегка оторопела, встретившись со взглядом черных глаз юноши, но быстро нашлась и продолжила:

— Вы? — вопросительно протянула она.

— Гелиот Алекс Старлайт, — помог он ей.

— Вас уже ждут! — радостно сообщила она и жестом предложила следовать за ней. — Все уже собрались! Вы — последний!

Коридоры отеля были пустынны, все стены были декорированы в нежно-золотистых тонах, кругом висели картины. Несколько раз свернув и преодолев пару небольших лестниц девушка, наконец, остановилась около дверей банкетного зала.

— Прошу! — провозгласила она и широко распахнула деревянные двери. Взору Гелиота открылся каминный зал. Совет присутствовал в полном составе, они шумно, что-то обсуждали, когда же двери открылись, то все резко умолкли.

— Наконец, все в сборе! — недовольно заключил Ефрем, не оборачиваясь на дверь. — Гелиот, ты неприлично опоздал!

— Правила хорошего тона перенял у тебя же, — не упустил возможность напомнить о прошлом опоздании Крон.

Гелиот стал с интересом рассматривать место проведения совета, продолжая стоять в дверях.

В центре зала стоял массивный дубовый стол на резных ножках, длиной он был около десяти метров. Двенадцать членов совета растянулись по всей его длине. Возглавлял заседание Ефрем, он единственный сидел в торце стола. Стул для Гелиота поставили немного поодаль, так чтобы его было хорошо видно всем членам совета.

Крон ехидно улыбнулся, подхватил дубовый стул с мягким сиденьем и резной спинкой и направился к противоположному свободному торцу стола. Шаги его звонко отдавались в тишине зала, вампиры безмолвно наблюдали. Юноша поставил стул и сел на него, его взгляд пересекся со взглядом Ефрема, оказавшегося напротив.

Все, в том числе и Гелиот, с интересом ждали реакции главы совета.

— Ну хорошо сиди там, — неожиданно согласился он.

Тишина снова повисла в зале. Гелиот хранил молчание, ожидая реакции. На его правой руке красовался перстень с рубинами, и многие его уже заметили.

— Начнем! — громко сказал Ефрем. — Гелиот, мне очень интересно, что значит кольцо семьи Старлайт на твоем указательном пальце? Ты вообще знаешь, что это за кольцо? Такая невежественность тебе, в принципе, простительна, — его тон стал снисходительным. — Ты ведь Крон, и, как человек далекий от мира вампиров, скорее всего, не знаешь, что такие кольца на указательном пальце правой руки могут носить только представители древнего рода, вампирского рода, коим ты не являешься! Где ты их взял и что хочешь нам этим сказать?

Гелиот облокотился на спинку стула и окинул взглядом присутствующих. По старому обычаю в совет могли входить только истинные вампиры, рожденные таковыми. Испокон веков совет состоял из двенадцати членов, при этом пять фамилий были неизменны во все века! Уже никто не помнил время их зарождения и то, откуда они взялись.

Совет выбирал своего главу методом праведной силы: кто сильнее, тот и главный. Оспорить право — значит победить в бою. Ефрем возглавлял совет уже пятьсот лет. Заключенную в его руках власть оспаривать еще двести лет назад стало некому. Кроны наложили запрет на рождение, пожертвовав одной из своих ради высшей цели. Запрет сослужил Ефрему хорошую службу, но и многого лишил. Они все чувствовали оковы запрета кожей. Но правил Ефрем мудро и спокойно, и вампиры уже привыкли к нему и смирились.

— Ефрем, это может означать только одно! — наконец, заговорил Гелиот, он стал прокручивать перстень на пальце.

— Что Кроны еще и воры! — звонкий голосок Элиз разлился по залу. Она сидела в центре стола справа, рядом с Жаком и Игорем.

Гелиот бросил на нее сердитый взгляд.

— Кроны украли у нас многое. Главное, они украли у нас наше право, данное природой, не ими! Рожать детей! — горячо, словно политический лозунг, проговорила Элиз.

— Элиз, прекрати! — грубо остановил ее Игорь. Вампир был внушительных размеров с рыжей бородой и грубым сиплым голосом. — Мы не для того здесь собрались! Я хочу знать, по какому такому праву этот малый, и мне плевать, кто он, нацепил на себя перстень Алекса Брома, мужа Марты Старлайт! — Игорь не любил все эти отступления от сути вопроса и всегда тщательно пресекал их.

— Ответ может быть только один, и я уверен, вы о нем догадываетесь! — продолжал игру Гелиот. Просто объявить, что он ее сын, было бы очень просто. Пусть сначала выскажут свои нелепые предположения.

— Хорошо, предположим, ты его нашел, украл, да неважно. Зачем нас собирать на совет, что мне даст знание того, что у Гелиота на пальце кольцо Брома? Вы хотите на него напасть толпой и отобрать? — нервно смеясь, спрашивал Игорь. Тихие смешки послышались в зале. — Зачем нас собрали по такой мелочи, Ефрем?

— Вы у него спросите! Это он нас собрал! — отозвался Ефрем.

— Да какого черта, — выругался Мара Соболь, потомок одной из древнейших семей. — Вы что, охренели?

— Согласен, полный бред! С каких пор мы стали собираться по зову Крона!? — поддержал ее Лука, бросив на главу совета уничтожающий взгляд.

Вампиры стали нервно переговариваться, что-то выкрикивать, возмущаться. Гелиот с ухмылкой на губах наблюдал за балаганом вокруг.

— Тихо-о-о, — раскатом грома прокатился голос Ефрема по залу. Все умолкли. — Устроили здесь! Он заявил о своих правах на перстень и кольцо Марты! Оно тоже у него!

В каминном зале стало тихо. Вампиры обратили свои взоры на Гелиота. Ефрем выдержал паузу и спросил:

— Зачем ты нас собрал? О каких правах шла речь? Я не уверен, что о тех, что могут быть в этом случае! Это невозможно!

Гелиот медленно достал из кармана сверток. Он элегантным жестом развернул его, так что все ожерелья, кольца и браслеты рассыпались чуть ли не по всей длине стола.

— Откуда? — протянула Ольга, взяв в руки любимое коралловое ожерелье Марты. Она подняла на Гелиота испуганные глаза и стала его внимательно рассматривать, многие поступили так же.

Свет вампирской знати — это малый круг избранных. Они все хорошо друг друга знают и часто общаются, хоть и любят уединение. Каждая семья гордится своими именными реликвиями, это настоящие драгоценности, они бесценны и как бы тяжело не было роду финансово, никогда не продаются. Их часто одевают на встречи, чтобы открыто заявлять о своем статусе, поэтому знакомы всем и легко узнаваемы.

— Это все принадлежит мне по праву рождения! — вдоволь насладившись их непониманием, сказал Гелиот.

— Не может быть! — воскликнула Ольга, в подтверждение своих слов она замотала головой, будто отгоняя страшные предположения. — Я была хорошей подругой Марты! У нее не было сына, тем более, человека. Она была истинной и не просто истинной, а представительницей древнейшего рода. Наши семьи не страдают такой заразой, как рождение человека.

— А как же то, что мой отец не был истинным? Он был зараженным, он был мужчиной, которого мать встретила и сделала себе подобным, — напоминал Гелиот истину, и без того известную всем.

— Не называй ее матерью, — заистерила Элиз. — Ты врешь! Мы здесь все знали Марту! Не было у нее сына, тем более, им не можешь быть ты, — она зло ткнула пальцем в сторону Гелиота, — Крон!

— Хорошо, откуда у меня все это взялось? — усталым голосом спросил их юноша.

— Нашел! — выпалил Лука.

— Украл! — крикнула Элиз.

— Еще раз назовешь меня вором, голову сверну! — сверкнул черными глазами в сторону Элиз Гелиот.

Вампирка собралась было что-то ответить, но Ефрем, стукнув по столу кулаком, прекратил все пересуды.

— Не превращайте все в балаган! — громко сказал он. — Допустим, внешне ты похож на сына Марты, — обратился он уже к Гелиоту, — даже больше чем все ее дочери! У тебя есть фамильные ценности, а документы у тебя есть?

— Документов нет, дом ведь сгорел!

Ефрем, ожидая такого ответа, продолжил:

— И на основании этих побрякушек, — он небрежно махнул рукой в сторону рассыпанных по столу ценностей, — и твоих слов мы должны поверить тебе! Ты мог их найти! Сходство — просто совпадение!

— Что-то слишком много совпадений! — разозлился Крон. Он ожидал, что все решится быстрее, а их упрямое неверие и отрицание очевидных фактов, только выводило его из себя. Все его существо протестовало, но взяв себя в руки, он продолжил. — Давайте, как все вспомним! Кто-нибудь помнит, что она была беременна четвертый раз? Такое не скрывают, она гордилась своей плодовитостью, такой редкой для вампирки.

Он замолчал, но никто не ответил.

— Это был вопрос! — снова раздражаясь, пояснил Гелиот.

— Мы поняли, — зло отозвалась Ольга. — Мы вспоминаем!

Рамирес, круглолицый мексиканец неуверенно вскинул руку, словно школьник:

— Ну, — протянул он, — предположим, я помню. Где-то через год после рождения моей дочери Айнары, а это было точно после, ко мне приезжал в гости Алекс Бром и рассказывал, что они в ожидании долгожданного наследника. Мы с Алексом дружили в то время. Он очень надеялся, что на этот раз будет сын. Мы еще долго обсуждали, что у меня с женой за всю жизнь еле получилось завести Айнару, а у него уже трое, и четвертый на подходе. Спустя неделю пребывания у меня в гостях он уехал, а потом стало известно, что мальчик погиб, был выкидыш!

— Да, — воскликнул Игорь своим басом на всю комнату. — Я тоже помню историю с неродившимся наследником.

— Это ничего не доказывает! — упрямо отозвалась Элиз.

— Доказывает! На острове Мейнленд, в Шотландии, у Марты родился сын. Я, — пояснил Гелиот. — Я родился человеком! Такое бывает, кто-нибудь может с этим поспорить? — он окинул присутствующих взглядом, в котором уже сквозило нетерпение.

Никто не ответил, и Гелиот продолжил:

— Вы же все хорошо знали мою мать, она не могла пережить такого позора и объявила всем, что я погиб. Чтобы скрыть меня, мы переехали в Россию, родители объявили траур по нерожденному наследнику, и запретили всем там появляться всем под страхом смерти.

— И это было, — согласилась Ольга.

— Эту информацию можно собрать, она ничего не доказывает! — оспорил Мара. — А когда он родился на самом деле, черт его знает!

— Вампиры отслеживают появление новых Кронов! У вас есть картотека! — уверенно заявил Крон.

Вампиры напряглись.

— Не бойтесь, я об этом Кронам никогда не рассказывал! Это наш с вами маленький секрет, — начал глумиться он. — Вы, конечно, само рождение отследить не можете, а вот обряды посвящения не ускользают от вашего внимания. Посмотрите, когда я примкнул к Кронам, вычтите оттуда двадцать лет, и получится время моего рождения.

Такая осведомленность заставила их всерьез задуматься.

— Откуда знаешь о картотеке? — как можно небрежнее спросил Ефрем.

— Мать рассказывала! — просто отозвался Гелиот.

— Мать рассказывала, или они шпионят за нами куда тщательнее, чем мы думали! Необходимо ужесточить наказание за разглашение секретов советов! — констатировал Жак, утонченный юноша с темными волосами и почти бесцветными серыми глазами.

— Или надо, наконец, перестать валять дурака и понять, что я говорю правду! — вконец разозлился Гелиот. — Я вас, будто детей в песочнице уговариваю поиграть со мной! Вы идиоты или притворяетесь ними?!

Вампиры бросали на него злые взгляды, но как-то физически вступить с ним в контакт не решались. Глаза Крона стали совсем черными, у него не больше сил уговаривать их.

— У меня есть определенная цель, — перешел он к сути дела. — Я все равно добьюсь своего, и вы меня признаете!

Гелиот четко проговаривал каждое слово.

— Что за цель? — напряженно спросил Ефрем. Этого момента он ждал весь вечер. По сути, неважно, кто он, а важно, скорее, чего жалеет добиться. Признания, но зачем? Вопрос до сих пор оставался открытым.

— Сначала решим вопрос с моей родословной и признанием меня одним из вас! — не дал им переключиться на новую тему юноша.

— На самом деле есть способ проверить один ли он из нас! — плотоядно оскалилась Элиз, обнажая свои аккуратненькие клыки. — Его можно укусить, если он сын Марты, то укус не причинит ему вреда и процесс обращения не начнется.

Многие согласно закивали, другие напряженно следили за реакцией Гелиота, но он лишь улыбнулся в ответ на это предложение, после чего сказал:

— Ну, что ж я согласен! — это было полной неожиданностью для всех. — Только давайте сначала попробуем мой способ доказательства, если он не поможет, то перейдем к вашему методу. Ой, как я не люблю использовать ваш метод. Мне всегда было интересно кое-что! — задумчиво произнес Крон, с этими слова он вскочил на стол и быстрым шагом направился в сторону Ефрема, при этом аккуратно переступая разбросанные украшения. Вампиры замерли, плохо соображая, что он задумал.

Гелиот молниеносно достиг противоположного края стола и, спрыгивая на пол рядом с Ефремом, захватил его с собой. Повалив главного вампира на пол вместе со стулом, Крон ловко выкрутил ему руки за спину. Глава Совета не успел даже сообразить, что происходит, а Гелиот победно поставил ногу вампиру на лопатки и с силой прижал к земле. Ефрем дернулся, но юноша устоял.

— Ха, — расхохотался он. — Я сильней!

— Пусти, — шипел приниженный и прижатый к полу вампир. Он не мог сбросить с себя Гелиота, и это было, по меньшей мере, странно. Как человек, Крон, может оказаться сильнее даже самого слабого вампира, не говоря уже о Ефреме? Если только он не сказал правду, и он действительно сын Марты, истинный вампир.

Гелиот убрал ногу, отпустил руки вампира и спокойно направился обратно на свое место. По пути назад он стал собирать фамильные ценности со стола, и никто не произнес ни слова, никто не попытался остановить его. Все с ужасом наблюдали за ним.

Ефрем поправил пиджак и сел на стул, выглядел он очень озадаченно. Возможность поражения, оспаривания его права на власть не подвергалась сомнениям уже давно. Он успел забыть, как это бывает. Конечно же, появление вампира сильнее него, говорило, что скоро совет возглавит другой.

— Не смотри на меня так! — сказал Гелиот, упав на стул и встретившись глазами с Ефремом. — Совет — не моя цель!

Глава совета почувствовал облегчение и, не показывая своих истинных чувств, сказал:

— Ладно, одно выяснили. Ты — сын Марты!

— И с чего это, — запротестовала Элиз, — он же Крон!?

Жак, закатив глаза, развернулся к девушке.

— Крон всего лишь человек, он не может голыми руками победить вампира! Элиз, это понятно, даже ребенку!

— А сила Крона? — не уступала вампирка.

— Если бы Гелиот применил силу. Ты ведь повелитель Ветра? — обратился Жак к Гелиоту, тот лишь кивнул. — То он бы придавил Ефрема к полу не руками, а ветром. Я лично даже намека на ветер не почувствовал!

Элиз должна была согласиться с доводами, но ненависть к Кронам мешала ей смириться с правдой, и она упрямо замолчала, выражая всем своим видом несогласие.

— Фамильные драгоценности, сила вампира, сходятся сроки, я думаю доказательств достаточно! — подытожил Гелиот итог совета.

— У меня все равно возникает вопрос, — неуверенно протянул Рамирес. — А как же ты Кроном оказался? Что на самом деле случилось с твоей семьей? Мы обнаружили только пепелище, никаких следов! Вместе с твоей семьей были убиты еще несколько вампиров в разных уголках планеты! Я думаю, это были те, кто знал о твоем существование.

— Да расскажи, что тогда случилось? — согласился Ефрем.

Вампиры устремили свои взоры на Крона, а он в свою очередь не мог решить, стоит ли им знать историю гибели его семьи?

— Хорошо, — спокойно произнес Гелиот. — Начнем с самого начала, чтобы у вас не возникало вопросов больше никогда в жизни.

Он сделал паузу и начал.

— Родился я человеком, как вы уже поняли. Мать не хотела с этим мириться, и меня скрыли от вас. Решили воспитать и попытаться обойти законы природы, — увидев непонимание на лице Мары, он пояснил. — Они пытались сделать меня вампиром.

— Что значит, пытались? — перебил Игорь.

— Кусали, ведь можно же из человека сделать вампира.

— Но ведь из тебя нельзя!? — уже сомневаясь, переспросил вампир.

— Нельзя. Но они надеялись, что все же смогут довести концентрацию яда в ране до максимума, и это подействует. Поверьте, эта процедура оставляет шрамы.

— Покажи! — с блеском в глазах сказал Лука.

— Еще чего! — возмутился Гелиот.

— Нам нужны доказательства! — поддержал его Ефрем.

— Тебе мало!? — ухмыльнулся Крон.

Ефрем с вызовом смотрел на Гелиота, уступать, а тем более бояться было не в правилах главы вампиров. Может, этот малый и сильнее, а может, Ефрем был застигнут врасплох?

— Хорошо, — сдался Гелиот, не видя серьезных причин для отказа. Рассказать же согласился, значит, можно и продемонстрировать.

Он снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Медленно расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и закатал их до локтей. Вампирам открылись жилистые руки Гелиота, покрытые белеющими шрамами. Их было так много, что, переплетаясь, они создали жуткого вида рисунок на коже. От их количества было сложно понять, что их вообще оставили зубы. Только если присмотреться, углубленные следы от удлиненных резцов давали понять, что это все-таки зубы. Гелиот, не поднимая глаз на удивленных вампиров, закатал рукава обратно и, не надевая пиджака, сел на стул и небрежно облокотился на его спинку.

— Довольны!? Могу продолжать!? — зло поинтересовался он.

Ответом была тишина.

— Так вот все эти экзекуции продолжались до тех пор, пока не надоели мне. Мне было десять лет, когда моя семья, наконец, стала уважать меня. Мне всегда было интересно узнать, сильнее ли я тебя, Ефрем. Так как я оказался сильнее матери, она размечталась и сказала, что если я сильнее нее, то могу попробовать оспорить тебя.

— Да это серьезно, быть в десять лет сильнее Марты! — восхитилась Ольга. Она теперь как-то по-другому посмотрела на Гелиота, без злости.

— Так вот, такими темпами я дорос до двадцати лет, и в моей жизни появился Валага. Всем вам хорошо известный Повелитель Кронов. У меня был небольшой выбор на самом деле. Валага был умным Кроном, он не стал ни с кем спорить и бороться. Он пришел один. Сестры, подготовив все для моего дня рождения, ушли на охоту, отец работал в кабинете, мать спала, я злой после ссоры с Эльзой ушел к ущелью. Валага, скрыв себя чарами, подобрался сначала к отцу, потом к матери, он ударил отравленными иглами. Иглы он смазал ядом редкой ядовитой твари под смешным названием Ужасный Листолаз, живущей на маленькой территории в Колумбии. Всем нам известный яд, нас с вами не убивает, но является тем редким ядом, что может парализовать на несколько часов даже вампира. Когда я пришел, вся моя семья уже была связана на небольшом кострище, он ждал только меня. Он не успел попасть в меня, я оказался быстрее, и мы с ним достаточно долго сражались, пока он не скрутил меня своей стихией и не парализовал, как мою семью. Валага спалил их на моих глазах, посадив меня при этом в кресло матери, напротив. Он мне что-то говорил, я не помню.

Пришел в себя я на следующий день. Валага предложил мне два варианта.

Первый, стать Кроном и отказаться от мести. Так как сделал он это только ради меня. Он хотел, чтобы ничто на свете не могло помешать мне стать Правителем Кронов после него. Все было ложью.

Второй, последовать за своей семьей, умереть.

Решение я принял сразу. Умереть было бы слишком просто! Я решил стать Кроном. Научиться управлять стихией и обязательно отомстить. Я поклялся ему не мстить, зная, что нарушу клятву. Я всего раз в жизни нарушил данное мною слово.

Когда яд отпустил меня, было слишком поздно, все сгорело и мои родные тоже. Я перерыл весь пепел, чтобы отыскать хотя бы что-то от своей семьи! Все что нашел, вот эти драгоценности! Все остальное сгорело, — Гелиот рассказал всю историю на одном дыхании, и, не делая пауз, сразу перешел к другой теме. — Хотите знать и о том, как я стал Кроном? Кроном не становятся, им рождаются! Кроном может стать только человек! Я человек, пусть и с силой вампира, но человек! Вопросов больше нет!? — просто спросил он.

В его глазах не было ни капли боли, ни капли сомнения, на губах играла смешинка, он сурово обвел взглядом всех присутствующих. Только он знал, чего стоят ему эти воспоминания, но он рассказал о них с удовольствием. Оказывается, если не держать в себе боль, то она быстрее проходит. Ее надо проговаривать, выжимать из себя.

Вампиры были под впечатлением. Они молчали, никто не знал, что сказать.

— Мне так жаль, — простонала Кира. Она одним своим стоном выразила чувства всех.

— Соболезнования мне ваши не нужны, — резко остановил ее Гелиот, — мне нужны мои северные земли! В принципе, это все, что я хочу! Предупреждаю сразу чтобы вопросов больше не было! Не отдадите по-хорошему, я силой заберу. У меня, как оказалось, много талантов! — усмехнулся он.

— Какие-то определенные области? — осторожно спросил Ефрем. Требования Гелиота в связи с вскрывшимися подробностями были законными и мешать их исполнению было бы против правил. — Или все северные территории твоей семьи?

— Не все, расслабьтесь, — развеселился Гелиот. — Черту проведем от Англии, с захватом Норвегии, Шотландии, Финляндии через север России до старого дома в Сибири. Подождите!

Гелиот залез в карман пиджака на спинке стула и достал оттуда сложенную карту мира.

— Я тут на досуге расчертил! Может, не совсем ровно, — оправдался он. — Но я старался.

Он передал карту вперед по столу. Каждый член совета, прежде чем передать ее дальше, внимательно рассматривал, изучая предлагаемые границы. Ефрем получил карту последним и, хмурясь, стал изучать.

— Зачем тебе территория, ты и так можешь жить, где хочешь? Территории нужны вампирам, — спросил глава совета, не отрывая глаз от карты.

Гелиот ответил суровым взглядом.

— Ты понимаешь, о чем я говорю! — подняв на него глаза, промолвил Ефрем.

— Давайте рассмотрим, это как заботу о своем будущем! Остепенюсь, заведу себе жену-вампирку, детей! — злорадно улыбался Гелиот. — Должен же я заботиться о своей будущей семье!

— Какая семья!? — взревел Игорь. — Чушь все это!?

— Может, и чушь! — вскипел Гелиот. — Моей семье принадлежала куда большая территория! Я с закрытыми глазами обрисую ее границы! Я имею полное право затребовать все! Все вернуть! Я же иду вам навстречу и, понимая, что кровь мне для жизни не нужна, беру треть былого!

— Ну, он имеет право, — согласился Жак.

— Согласна, — поддержал Мара.

— Давайте голосовать! — сделала вывод Ольга.

— Голосовать они еще собрались, — пробурчал себе под нос Гелиот. Он уже устал от этого бестолкового сборища.

— Кто за то чтобы отдать Гелиоту часть его былых земель!?

Восемь вампиров подняли руки. Ефрем сосчитал голоса:

— С сегодняшнего дня совет признает, что Гелиот Алекс Старлайт имеет право носить это древнее имя, имеет право считаться потомком пятой династии истинных вампиров. С сегодняшнего дня ему возвращается треть былых владений его семьи! — чинно произнес Глава совета, после чего продолжил уже более спокойным голосом. — Теперь нам надо перераспределить оставшиеся владения!

Гелиот резко встал.

— Далее без меня! — он снял пиджак со стула и, надевая его на ходу, подошел к двери. — Телефон мой знаете. Пусть все, вампиры, проживающие на моей территории, лично запросят разрешение. Я буду на Оркнейских островах.

— Гелиот, ты по праву рождения входишь в совет и должен остаться! — сурово произнес Ефрем.

— Как ты быстро перестроился! — рассмеялся Гелиот. — Согласен, по праву вхожу в совет, но участвовать я в нем не желаю. Вы живите, как жили до меня, только помните о моем существовании. Если мне понадобится ваша помощь или совет я приду, а пока, спасибо, нет. И кстати, — вспомнил он. — Оформленные документы, полностью восстанавливающие мои права и документы на собственность, пришлите по почте, никого из вас я видеть не хочу!

Гелиот вышел за дверь. Ефрем и совет вампиров, обалдев от наглости, смотрели на запертые двери. Конечно, без Крона принимать решения будет легче и привычнее. Мало ли какие мысли крутятся в его голове. И совет после некоторых минут сомнений все-таки приступил к новому обсуждению, иногда возвращаясь к интригующим событиям сегодняшнего дня. Крон Гелиот — представитель вампирского рода, он сильнее Ефрема. А сколько еще тайн от них скрыли люди, наделенные силой управлять стихиями?

Глава 4

Начало положено

Достав ключ, Айдын отворил калитку дома, пересек пустой двор и вошел внутрь. Здесь было тихо и тепло.

Леона он застал в кресле с компьютером в руках. Вампир удручающе рассматривал аппарат на коленях.

— Привет! — поздоровался Айдын. — Я не помешал?

Вампир поднял на него измученные глаза.

— Нет, ты нет, а эта машина сводит меня с ума! — простонал он. — Нет, не создан я для новых технологий! Они не усваиваются в моей голове. Понимаешь? Я ученый, у меня двадцать три высших образования, практика в лучших институтах, работа над крупными проектами, и я не могу справиться с этой бездушной железякой! — злился Леон.

— Помочь? — участливо поинтересовался Айдын.

Не успел Леон ответить, как из другой комнаты раздался голос Наташи.

— Не смей ему помогать! Он не не может, а не хочет! — констатировала она.

— Ушастая! — разозлился вампир. — Она взбунтовалась, отказалась мне помогать! — взвыл он. — У меня голова идет кругом, работа горит! А я на почту не могу попасть!

Айдын тихонько подошел к нему и развернул к себе компьютер. Не успел он открыть браузер, как скрипнула дверь. Подперев руками бока, возникла недовольная Наташа:

— Чего притихли? — зло бросила она мужчинам. — Я же сказала, не помогай ему!

Айдын виновато отошел от Леона и опустился в кресло.

— Женщина, ты забыла свое место! — вскрикнул вампир.

Наташа лишь сверкнула в его сторону глазами и покинула комнату. Спустя секунду она вернулась. Вампирка решила работать при них, так как ей порядком надоели капризы обожаемого мужа.

— Пора уже смириться с электронным миром и научиться в нем жить, а не терроризировать меня с утра до вечера, — высказалась Наташа.

Неуютная тишина повисла в комнате. Леон зло смотрел на жену, она же будто ничего не замечая, разбирала счета за дом.

— От Вампирессы вестей не было? — спросил как можно небрежнее Айдын.

— Ты спрашиваешь уже пятый раз за месяц! — нервно констатировал Леон. — Как будут, расскажу!

Все были на взводе, и если в обычной ситуации Айдын уже бы развернулся и ушел, сегодня он смиренно проглотил обиду и остался в комнате. Леон бесцельно тыкал пальцами в клавиатуру.

— Ты знаешь, — не выдержав, взорвалась Наташа, — я начинаю сомневаться, что у тебя двадцать три высших образования! Взрослый умный мужчина и до сих пор не можешь освоить такую безделицу, как Интернет. Ты похож на капризного ребенка, который из вредности даже не берется разобраться, а только орет. Дай!

Наташа подлетела к мужу и попыталась вырвать из его рук ноутбук.

— Дай сюда! — кричала она. — Я открою тебе твою почту!

Сильные руки Леона остановили ее, перехватив ноутбук.

— Не надо, — властно произнес он.

Наташа просто послушно отступила в сторону, больше не пытаясь отобрать компьютер у мужа.

— Я сам разберусь! — серьезным тоном продолжил он.

Вампирка молча подхватила бумаги и выпорхнула из гостиной, тихо улыбаясь сама себе.

— Она таки добилась своего! — восхитился Айдын.

— Она всегда добивается! — уже спокойно отозвался Леон. — Так что там с Вампирессой?

Айдын помедлил секунду.

— В том то и дело, — быстро начал он. — Я не знаю, что с ней! Уже апрель, ее нет ровно два месяца! Я вам не сказал, но оплатил услуги Ашота.

Леон поднял одну бровь.

— Я попросил его узнать, — будто не замечая заинтересованный взгляд на себе, спокойно проговорил Айдын, — что же произошло в доме Кронов. Где Вампиресса?

— И, — протянул Леон.

— Он выяснил, что Вампиресса все-таки прошла какой-то обряд, но осведомитель отказался рассказать, что это за обряд. После него ее отпустили. Ушла от них она вместе с Гелиотом, — он замолчал. — Но ее с ним нет! Нет, даже намека на наличие Вампирессы в его жизни. Гелиот объявил всем, что он потомок семьи Старлайт, четыре дня назад на совете.

— Я в шоке от этой новости! — изумленно проговорил Леон. — Он предоставил семейные реликвии, как доказательство своих прав и еще оказался сильнее Ефрема. Это весомые аргументы, — расхохотался он. — Быть сильнее Ефрема, а еще он чертовски похож на мать. Он истинный потомок Марты Старлайт. «Вы грязь! Я истинная!» — она никогда ни с кем не спорила. Одна ее эта фраза и оппонент умирал, ему везло, если от сердечного приступа.

Вампиры дружно стали смеяться.

— Она была действительно такой жесткой?

— Она была бешенной! — констатировал Леон. — От этого такой желанной, но ты не поверишь! Марта никогда в жизни не изменяла своему мужу, стойкая женщина, доводившая все в своей жизни до абсурдного совершенства. Я не удивлен, что она скрыла рождение сына.

— Гелиот тоже хорош! — воскликнул Айдын.

— Ему до матери далеко!

— Кроны так боялись допустить вампира к своим секретам, как Валага с этим смирился? И главное, почему после они отпустили Гелиота с силой, не потребовав отказа от нее? — удивленно спрашивал Айдын.

— Ты думаешь, Вера может ему помещать? — отложив в сторону ноутбук, просто спросил Леон.

Он поднялся с кресла и подошел к бару, встроенному в мебельную горку, растянувшуюся по левой стене комнаты. Открыв его, вампир достал пару сигар и ловко кинул одну из них собеседнику.

— Но она же его однажды победила! Она сильнее, — поймав сигару, продолжал утверждать Айдын.

— Мне кажется, он тогда просто поддался ей! — высказал свое давнее предположение Леон.

Ловко откусив край сигары гильотиной, вампир перебросил ее через комнату Айдыну. Через минуту мужчины уже смачно затягивались сигарами и пускали клубы дыма в потолок.

— Зачем ему поддаваться? — негодовал Айдын. — Ведь они тогда делили власть. Победи он, и был бы Правителем, а не сошкой в чужой игре.

— Он не так прост! План у него по любому был, — не соглашался Леон.

— А может, и не было у него плана! Вполне может быть, он просто слабее. Он просто второй. Ты даже не представляешь, как мне не повезло! — вдруг воскликнул Айдын.

— В чем тебе не повезло? — вопросительно протянул вампир.

— Санкт-Петербург отошел Гелиоту! — зло сказал Айдын.

— Подожди, — задумался Леон, — так ведь Гелиот забрал не всю территорию своей семьи, а только треть.

— И в эту треть входит мой город! — его голос сорвался на стон. — Надо ехать за разрешением, либо перебираться.

— Бедняга, — вымолвил вампир.

— Вот, к примеру, Великий Новгород уже не его территория, а всего какие-то двести километров! — причитал Айдын. — Что ж так не везет!

— И что ты намерен делать? — участливо поинтересовался Леон. Жить на территории Гелиота, значит то же самое, что жить на любой другой территории. Сложность лишь в том, что он не вампир и какие правила Крон наложит на свои земли, оставалось только гадать.

— Поеду за разрешением, как раз кое-что проверю.

Он замолчал, будто решаясь.

— Так вот, — тряхнул головой Айдын, — мы отвлеклись. Вампирессы нигде нет. Ее след уводит далеко на Север.

— И что? Точнее, зачем она тебе? — устало поинтересовался Леон. — Мне уже дела до нее нет. Я поклялся Наташе не искать путей мщения Кронам. Что они там с ней сделали? Какой секрет она знает? Все неважно! Она нам больше не нужна, Айдын!

Вампир молчал.

— Или нужна? — догадался Леон. Он слегка наклонил голову вперед, затянулся и сквозь плотный дым спросил. — А как же твоя подруга с веснушками? Ее, кажется, Сашей зовут?

— Не то, — пожал плечами Айдын. — Очень послушная. Всегда такая, как я хочу! Скучно!

Саша по сей день была при своем темном гении, он проводил много свободного времени с ней. Иногда исчезал из ее жизни на месяцы, а потом без предупреждения возвращался. Обратить Сашу он не решался, ведь это привело бы к неким обязательствам, а они не входили в его планы. Девушка продолжала манить и отталкивать его своей покорностью.

— Хороша, мила, нежна, но абсолютно глупа, — продолжил мысль Айдын.

— Ты ее уже убил?

— Нет еще. Я пока не решил, что мне с ней делать. Может еще пригодится, — спокойно ответил вампир.

Они дружно замолчали. Комната заполнилась удушающим дымом, закрытые окна и двери способствовали этому. Айдын встал, затушил свою сигару и открыл настежь окно.

— Может, она просто не вернулась, где-то осела? — стал рассуждать Леон вслух. — Может она все-таки с Гелиотом? Наташа говорила, она проявляла к его персоне нездоровый интерес.

— Может и так! — ревность кольнула Айдына в самое сердце, он зло сжал зубы.

— Ага, понятно! — воскликнул Леон, догадавшись о плане вампира. — Решил остаться на его территории и, получая разрешение проверить, с ним ли она?

— Да, — выдохнул вампир.

Айдын начал нервно заламывать пальцы.

— Она бы просто так не ушла, — отозвалась Наташа, неслышно вошедшая в комнату. — Бедная девочка, она просто так бы не ушла. Она ведь обещала вернуться!

— Если не вернуться, то хотя бы позвонить, — согласился Леон.

— Пусть я с ней не очень-то сдружился.

— Или точнее, совсем не сдружился, — не упустил Леон возможность, подколоть друга.

— Но тебе Наташа, — проигнорировав колкость, продолжил Айдын, — она доверяла и дорожила дружбой! Как мне казалось?

— Она мне тоже очень дорога! — простонала Наташа. — Я привязалась к ней!

— Она добрая, а еще такая наивная, — подхватил Леон. — Мне честно ее жаль, всегда было. Помню, какой затравленной Вампиресса пришла к нам в дом, а еще ты Айдын, — вампир сердито посмотрел на друга. — Доводил ее каждый день своими глупостями! Чего это ты одумался!?

— Она красивая! — мечтательно закатил глаза Айдын, — и непослушная.

Все дружно расхохотались.

— Вот плут, — смеялась Наташа. — Значит, глаз на нее положил?

— Мне кажется, твой план по ее соблазнению не сработает! — высказал свое мнение Леон.

— Почему? — невинно спросил Айдын.

— Она же тебя ненавидит! Разве не помнишь!? — напомнила вместо мужа Наташа.

— Я буду паинькой! — улыбнулся вампир. — Значит, план такой! По распоряжению нового владельца северных земель Гелиота к нему надо явиться до 15 апреля! Я еду к нему за разрешением и под шумок узнаю о Вампирессе. Если ее с ним нет, начну искать с того места, где они предположительно расстались.

— Да все логично, — подытожил Леон. — Только мне кажется, если нанять Ашота с его ребятами, дело пойдет быстрее. Снег уже тает. Скоро будет еще сложнее ее выследить.

— Согласен! — быстро произнес Айдын. — Я пошел, мне пора, еще в Пушкин надо заскочить, за документами.

Айдын встал, пожал руку Леону, подмигнул Наташе и вышел вон из комнаты.

— Удачи, — шепнула она ему вслед.

Густой непроглядный туман опустился на Оркнейские острова. Желтое сияние от фонарей разливалось золотом, образуя вдоль дороги светящиеся шары. Машина Гелиота, шурша колесами, медленно ехала по пустынному, еще спящему городу Керкуолл. Спустя минуту он выехал за его пределы и направился на север острова к старому дому своей семьи.

Что с ним сейчас, юноша мог только гадать. Ведь с последнего лета, когда Гелиоту было всего девятнадцать, он сюда не приезжал больше. Сначала Валага отслеживал перемещения юноши, а потом… да к чему вся эта сентиментальность, глупые воспоминания. Очень короткая, счастливая, томительная и мучительная прошлая жизнь часто казалась всего лишь приснившимся сном, будто бы все происходило не с ним.

Гелиот резко вывернул руль и уверенно направил машину в чистое поле. Именно там стоял фамильный дом его семьи, вдали от основной трассы, на самой северной окраине острова. Заглушив мотор, он вышел из машины и, облокотившись на капот, стал рассматривать скрытую туманом возвышенность.

Позади гремел обрыв, шум от бьющихся о него волн звенел в ушах. Мощные порывы ветра срывали с юноши одежду и с силой били в спину, они несли туман дальше на восток.

Небольшая скала была покрыта вечнозеленым мхом. Гелиот точно знал, что там, внутри нее, в камне выдолблены комнаты, коридоры, небольшие окошки должны выходить во двор, сейчас же все заросло, только каменные ступени гордо торчали из зеленого холма. Невидимый со стороны дороги из-за двух огромных валунов, дом пылился и зарастал без ухода.

Гелиот поднялся по каменным ступеням и стал отдирать мох, ища под ним дверь в дом. Его рука резко провалилась, Гелиот чуть было не рухнул от неожиданности, но в последний момент смог устоять на ногах. Деревянная дверь сгнила. Выбив ее остатки ногой, он вошел внутрь.

Пустые комнаты, так же заросшие травой и мхом, паутина. Мебели не было. Каменная холодная пустота окружала его. Куда все делось? Целым и нетронутым остался только камин, и то, потому что он был выдолблен из того же камня, что и весь дом.

Воспоминания накатили как-то неожиданно и все сразу. Сестры, вечно ругающиеся друг с другом и до жути боящиеся внешнего мира. Милые, наивные вампирки, и жизни увидеть не успевшие. Добрый и справедливый отец, он был примером для Гелиота. Всегда и все прощающий своей жене, даже нелюбовь к единственному сыну. Мать чаще была с ним холодна, как лед, а минутные проявления ее любви юноша помнил как лучшие моменты в жизни.

Гелиот развернулся и вышел прочь. Работы ему предстоит много. Он во что бы то ни стало приведет это место в порядок, а пока будет жить в гостинице.

Поселившись в приятном номере отеля Sands (Пески), Гелиот занялся поиском тех, кто поможет выполнить поставленную задачу. На островах подобной службы найти не удалось, поэтому строителей он привез из Инвернесса.

Для строительства надо было еще оформить разрушенный более сотни лет дом в собственность, но это не доставило больших хлопот. Совет вампиров прислал с курьером документы на новые границы владения рода Старлайт, помог с домом на Оркни и выдал официальные документы на имя Гелиота Алекса Старлайта. С этой минуты Гелиот стал официально признанным истинным и потомком древнего рода.

Строители провели замеры, согласовали дизайн с заказчиком и приступили к работе.

— Сюда бы Веру, — протянул скорее сам себе Гелиот, наблюдая, как рабочие буром расширяют окна в каменной стене.

— Что такое «вера»? — переспросил высокий мужчина стоящий рядом с ним.

— Это одна моя знакомая, — сказал Гелиот. — У нее природный дар по работе с породами.

— Хорошая каменщица! — понял по-своему руководитель ремонта, отчего губы Гелиота растянулись в улыбке. — Вы не переживайте, наши ребята знают свое дело. Дом вам сделают по высшему разряду!

— Я и не сомневаюсь, за такие-то деньги!

Прораб улыбнулся. Разрывающийся телефон оторвал Гелиота от созерцания.

— Да, — ответил он.

— Добрый день, Гелиот Старлайт, — официальным тоном обратился Айдын. — Меня зовут Айдын Хамидов. Я проживаю в городе Пушкин и хочу получить разрешение остаться там.

— Пушкин, пригород Санкт-Петербурга? — переспросил Гелиот.

— Он самый! — подтвердил вампир.

— Ты сейчас где?

— Уже на Оркни! — неуверенно протянул Айдын.

— Хорошо, гостиница Sands, фойе через час, жди меня там!

Гелиот не дождавшись ответа вампира, положил трубку.

Неделя была полна встреч с вампирами, желающими, несмотря на смену владельца, остаться на обжитых территориях.

Этого можно было бы избежать и оставить все, как есть, Отец, управляющий владениями семьи Старлайт, с детства учил сына роли Господина. Образованию юноши и навыкам управления он придавал большое значение.

— Их должно быть столько, сколько может прокормить твоя земля, не привлекая к себе внимание. Они все должны знать в лицо того, кому служат.

Многие его прошлые советы сейчас не имели смысла. Гелиот жил в другое время, где изменилась не только реальность, но и сами вампиры.

Тех, кто должен был ему служить, было немного. На всю территорию три семьи, и пять одиночек. Отказывать он никому не собирался, но им об этом знать было необязательно. Гелиот сурово вел беседу, в итоге будто нехотя соглашался оставить на своей земле, и они уезжали.

Семьи и трое одиночек уже отметились. Гелиот открыл заметку в телефоне. Айдын сделал он пометку. Осталось двое — Бернард и Аиша.

— Скоро вернусь, — сказал он прорабу и направился к машине.

— Мы сегодня скоро уже заканчивать будем, — крикнул мужчина вслед юноше, — так что, скорее всего до завтра!

Гелиот кивнул и, сев в машину уехал на встречу с Айдыном.

В фойе гостиницы было полно народу. Гелиот легко нашел глазами Айдына. Он тихонько сидел на самом дальнем диванчике с местной газетой в руках и просто листал ее ради забавы.

«Это интересно», — подумал Гелиот, увидев Айдына и вспомнив, где и когда он видел этого мускулистого здорового парня.

«Вампиресса», — пронеслось у него в голове. Ее странный друг вампир из подземелий. Тот, кто спас ее от него, треснув Крона о стену со всей своей дури.

— И ты все равно рискнул приехать, зная кто я?! — спросил озорно Гелиот, подходя к столику. Он, не дожидаясь приглашения, сел на диван напротив вампира и с интересом стал его рассматривать. — Не каждый ударивший меня о стену имеет шанс ходить по земле.

— Ты, — начал Айдын.

— Господин, — перебил его Гелиот.

— Да, — послушно кивнул Айдын. — Вы, господин, никогда после того случая не искали повода убить меня. Я решил, что вся та ситуация лишь глупое недоразумение.

— Недоразумение, — повторил Гелиот. Его раздирало спросить про Вампирессу, но он не знал, как лучше это сделать. — Да, пусть будет недоразумением, — согласился он, наконец.

Айдын все короткую беседу сосредоточенно принюхивался, ища обонянием хотя бы намек на Вампирессу.

— Документы, — протянул Гелиот руку вперед.

Айдын схватил папку со стола и передал ее ему. Новый хозяин северных земель неспешно открыл документы и стал молча их рассматривать.

— Значит тебе сейчас сто семь лет, — подсчитал Гелиот. — Создал тебя Иван, а через двадцать лет ты получил свободу! Чего это вдруг?

— Я выполнил кое-какую работу для него, платой за нее была свобода, — ровным голосом ответил Айдын.

— Давай разговаривать не высокопарными фразами, конкретнее! — требовательно и слегка раздраженно сказал юноша.

— Хорошо, — согласился Айдын. — Иван создал меня, как раба. Я оказался сильнее него. В начале жизни вампира я не знал о простом способе решения всех проблем — убийстве, поэтому просто ушел от него. Вернувшись в свою деревню, я стал там жить. Как я ни заверял свою семью, что ни чем им не угрожаю и на крови животных я отлично проживу, они мне не верили. А моя сила только усложняла дело. Однажды ночью я пришел в себя с осиновым колом в сердце. Они хотели спасти мою душу, — вампир усмехнулся. — Короче, семейная жизнь быстро кончилась.

По губам Гелиота скользнула тень улыбки.

— Вскоре, встретив вампирку из истинных, — продолжил рассказ Айдын, — я узнал о своем статусе раба и решил его исправить. Отправился к Ивану и легко добился от него освобождающих меня документов. Игорь, бывший владелец твоей территории, выделил мне Ленинградскую область России, где я поселился и до сих пор живу.

— Так с этим разобрались! — быстро сказал Крон. Весь этот разговор по душам был только для того, чтобы ненавязчиво выяснить о девушке. — Ты получаешь разрешение только на себя?

— Да, — протянул Айдын. — Документы же только мои здесь.

Он плохо понимал, к чему клонит Гелиот.

— А как же твоя подруга вампирка? — перешел к интересующей его теме Гелиот.

Ее с ним нет, сразу уловил мысль Айдын.

— Вампиресса? — переспросил он для полноты картины.

— Да, — быстро согласился юноша.

Крон расслаблено сидел на диване, в его позе, движениях, биении сердца невозможно было уловить и тени волнения, а в его голове творился бардак.

— Нет, она не со мной! — начал вампир, и это новость только порадовала Гелиота. — Она оформлена на территории Ростова-на-Дону у Луки, об этом еще в прошлом году позаботились.

— Ясно, — коротко отозвался Гелиот. Расспрашивать дальше, чтобы не привлечь к себе внимание, бессмысленно. Гелиот достал чистый лист бумаги и быстро написал разрешение для Айдына.

— Я мог бы немного осмотреть острова? — быстро спросил Айдын, видя, что Гелиот собирается уходить. Если она с ним, зачем ему скрывать, но лучше все-таки проверить, рассуждал вампир.

— Только недолго!

— Конечно! — радостно согласился Айдын.

Гелиот встал и ничего ни говоря, отправился к себе в номер. Здесь в тишине комнат он устало рухнул на кровать и долго лежал, закусывая нижнюю губу.

Вампиресса постоянно возникала в его голове, она продолжала будить его воображение. Его тянуло к девушке словно магнитом, к этой глупой и такой сексуальной вампирке. Может найти ее и поставить точку в своем влечении, ведь он так хочет ее. Вампиресса не сможет устоять, она ведь влюблена в него. Он иногда прокручивал в голове ее признание. Помнил тепло, что разливалось по телу от ее влюбленного взгляда. Опасное тепло.

«Нет! — решил Гелиот. — Искать я ее не буду».

Айдын понимал, что поиски бесполезны, но тщательно проверил каждый закоулок Оркнейских островов. Он изъездил, исплавал архипелаг вдоль и поперек и только через двое суток безрезультатных поисков приехал в аэропорт. Впереди была Камчатка, туда необходимо добраться как можно скорее. Снег тает, а вместе с ним и следы Вампирессы.

Ожидая вылета, Айдын достал телефон и набрал номер.

— Есть работа, — вместо приветствия сказал он, когда на том конце подняли трубку.

— Ты же знаешь, — весело отозвался Ашот. — Я за любой кипиш! Что за работа, друг?

— Необходимо найти кое-кого, — помолчав, он добавил. — Срочно!

— Найдем! Ты же знаешь, мы найдем! — озорно отвечал вампир. Ашот относился к тому типу людей, что все и всегда воспринимают шутя, и неведомо было, какая сила помогает ему выполнять поставленные задачи всегда и везде на отлично.

— Тогда вылетай со своими ребятами на Камчатку, поиски начнем оттуда!

— Прости, друг, но должен напомнить, тарифы те же!

Айдын усмехнулся.

— Да помню о тарифах, сумму необходимую, для отрывания твоей наглой задницы с дивана, уже перевел на счет. Проверяй!

— Тогда мы вылетаем! — сказал вампир и положил трубку.

Объявили посадку и, подхватив легкую сумку, Айдын направился к терминалу.

Глава 5

Поиск

Запах живой плоти вырывал ее рассеянное сознание в настоящее, но сил открыть глаза и понять, что происходит, не было. Ее тело окончательно превратилось в камень, но это не мешало разуму жить внутри нее; это не мешало видеть страшные сцены из прошлого и мучиться от жажды.

Чьи-то руки стали ощупывать ее, Вампиресса чувствовала их тепло на каменной коже. Ее инстинкты рвали тело, отчего оно крошилось. Кто-то поднял ее на руки.

— Что ты сделала с собой? — простонал Айдын. Голос эхом отозвался у нее в голове, но она не могла вспомнить, где она его слышала.

Вампирессу было не разогнуть, вампир только причинял ей новую боль. Айдын опустил девушку на землю. Зубами разорвал кожу на своей руке и поднес к губам Вампирессы.

Окаменевшие бледные губы покрывались кровью, сочившейся из раны. Она не впитывалась, а стекала по лицу, по шее, по груди. В следующий миг она резко вся впиталась в тело девушки.

Агония, жажда, новые приступы боли оживающего тела взяли над ней верх. И без того ничего не соображающая Вампиресса ловила только его запах, биение сердца, тепло. Синие губы меняли цвет, становясь бледно-розовыми, наконец, она смогла пошевелить ими. Рот слегка приоткрылся, Айдын смело подсунул окровавленное запястье под зубы Вампирессы. Девушка плотно сомкнула их, Айдын поежился от боли, но руку не дернул.

Отдав вампирке ровно половину своей крови, он стал нежно отстранять ее от себя. Вампирессу это нисколько не остановило, она продолжала большими глотками пить кровь. Сейчас действовала не она, а инстинкты, захлестнувшие сознание, голод. Чтобы освободить руку, Айдын дернул ее. Зубы Вампирессы легко разорвали все сухожилия, вены, кожа свисала по бокам. Проведя языком по изодранной руке, Айдын закрыл все раны. Вот уже проступили розовые рубцы, которые должны были вскоре совсем исчезнуть, ни оставив на коже и следа.

Девушка забилась в его руках, она рычала, звонко клацала зубами. Ее немного пришедшее в чувство тело чувствовало невыносимую боль, но несмотря на это, она всеми силами пыталась вернуть себе отобранное освобождение, его кровь. Попытки вырваться из его объятий ни к чему не приводили. Айдын был намного сильнее девушки. То, что это именно он, она уже поняла.

— Тише, тише, — шептал он ей. — Это я, успокойся! Сейчас я вынесу тебя отсюда и будет столько крови, сколько понадобится! Клянусь!

Вампиресса перестала вырываться и замерла.

— Только не кусайся, а то как я тебя спасу? — прижимая ее к себе, говорил вампир. — Останемся мы тут с тобой навсегда! Ты хочешь этого? — уговаривал Айдын.

Девушка плохо соображала, но фраза «останемся мы тут с тобой навсегда» болью отозвалось во всем теле. Вампиресса постаралась собраться и сильно сжала зубы.

— Надо потерпеть, — шептала она себе под нос, что на деле получалось неразборчивым текстом, из которого вампир не понял ни слова.

Губы Айдына стали бледными, а глаза потемнели. Он подхватил вампирку на руки и зашагал по лесу на запад. Теперь тело девушки стало немного мягче и податливее. Когда она обвила руками его шею, он сильно дернулся, ожидая нового приступа, но Вампиресса лишь опустила голову ему на плечо и больше не шевелилась.

Она была так рада ему. Она медленно вдыхала воздух. Тело было наполовину живым, наполовину каменным, и вдохи давались болезненно. Их можно было прекратить, но чувствовать себя живой намного важнее, поэтому она упрямо продолжала дышать.

Солнце медленно клонилось к закату. Лес становился серым и безликим. Айдын спокойно продвигался по нему, точно зная, куда идет. Он сглупил, решив напоить девушку своей кровью. Это создало новые проблемы: он ослаб и медленно передвигался по лесу. Вампиресса, немного пришедшая в себя, могла в любой момент напасть, но зато ей не было так больно, как могло бы быть в каменном состоянии. Она силилась и держала себя в руках, чем очень радовала вампира. Сил дойти хватит, а это главное, успокаивал он себя!

Еще пара часов хода, и совсем стемнело. Айдын, наконец, вышел к лагерю. Два больших тонированных джипа марки Nissan Patrol стояли углом. В центре горел костер, около него на корявом стволе сидел человек. Увидев Айдына, он вскочил и подлетел к нему.

— Нашел? — вглядываясь в его лицо, спросил он.

У Кирилла были отвратительные кривые зубы, светлые кучерявые волосы, мощное телосложение. На шее болтался каучуковый шнурок с серебряной буквой «А». Знак раба. Ашот ненавидел клеймить своих, он просто вешал им на шею знак. Вампир выбирал для своего отряда только сильных и выносливых людей. Кирилл не был исключением.

— Нашел, — подтвердил Айдын.

Вампир открыл дверцу внедорожника и уложил Вампирессу на заднее сидение. Она даже не шелохнулась.

— Ты Ашоту сообщил? — спросил вампир, поднимая с земли около костра рацию.

— Нет, я рацию потерял, — произнес Айдын, — точнее, выкинул. Она все равно не покрывает нужное нам расстояние!

— Ашот, прием! — пропустив мимо ушей слова Айдына стал маяковать Кирилл. — Ашот, прием. Рева, прием! Прием!

Лишь громкое шипение с потрескиванием доносилось из динамика. Кирилл швырнул рацию на землю.

— Не слышит, видимо далеко зашел! — зло бросил он.

— Я же говорю, ваши рации — ненужная безделица! — стал раздражаться Айдын.

— Хоть какая-то связь. Сотовые здесь вообще не берут! — парировал Кирилл.

Айдын подошел к костру и сел на бревно.

— Я поеду в город, дай ключи! — он взлохматил слипшиеся волосы на голове. — Она вся окаменела, а моей крови хватило только на приведение в чувство.

— Да, выглядишь ты, хреново, она вообще жутко! — согласился Кирилл. — Лови! — он перебросил ключи через костер прямо в руки Айдына. — Я дождусь остальных и привезу их в город! Надо обсудить место встречи!

— Нет, я забираю девушку и уезжаю, — категорично произнес Айдын. — Ваши услуги я оплатил! Работу мы сделали, Вампирессу нашли! Ашоту передай, я ему позвоню, деньги за машину перечислю!

Кирилл не стал спорить, лишь проводил Айдына взглядом. Мотор взревел, спустя минуту машина скрылась из виду, медленно выезжая с поляны среди деревьев.

До города доехали быстро. Вампиресса потерялась немного севернее крупного города Якутска республика Саха. Не став углубляться в центр города, Айдын остановил машину.

Девушка все это время тихо лежала на заднем сидении машины. Что он собирался сейчас делать, Вампиресса хорошо понимала. Ее сердце сжималось от боли и противоречивых чувств. Первое — сожаление и страх убийства, второе — жажда Ей было все равно, кто и почему должен умереть, главное — затушить пожар внутри себя.

Айдын молча вышел из машины. Спустя минут пятнадцать он вернулся. Бледность лица как рукой сняло, он снова твердо стоял на ногах. Потерянные силы были восстановлены. Айдын сгреб девушку в охапку и вытащил на улицу. Там без сознания на земле лежало два человека. Вампиресса отвела глаза, а Айдын, не обращая на внимания на ее реакцию, распорол первому мужчине руку и поднес к ее губам.

Она даже сообразить не успела, что делает, как ее зубы с силой впились в живую плоть. Кровь в теле мужчины кончилась достаточно быстро, а ей все было мало. Вампиресса плохо осознавала, что убивает уже второго по счету. Жажда отступала, боль во всем теле утихала, сознание приходило в порядок, мороки прошлого уступали настоящему. Здесь в настоящем она впервые в жизни наслаждалась каждой каплей крови, наслаждалась убийством, наслаждалась жизнью, возвращающейся к ней. Кровь настолько разогналась в теле девушки, что ее стало бросать в жар.

Отстранившись от окровавленной руки, уже мертвого человека Вампиресса набралась смелости и посмотрела на него.

— Дорогая, после еды проведи языком по ране, и она закроется. Ничто не выдаст, что его убил вампир, если мы случайно забудем тело здесь, — тихо сказал Айдын, стоя рядом с ней.

Вампиресса быстро с закрытыми глазами сделала то, что велел Айдын, и действительно, раны от зубов быстро затянулись. Она отпустила парня, он мешком повалился на землю у ее ног. Внутри все торжествовало, она глубоко вдыхала воздух и в груди не отдавало болью, руки и ноги снова слушались свою хозяйку.

— Поэтому у меня шрам на шее, — вспомнила она, — тот, кто создал меня, не закрыл рану?

— Не совсем, — отозвался Айдын. Тело парня он уже успел загрузить в багажник. — Ты как? — спросил он.

— А он вампиром не станет? — перебила его она.

— Нет, не станет! — сомневаясь в ее вменяемости, протянул Айдын.

— Почему? — резко спросила она.

— Он умер! — Айдын еще подозрительнее уставился на нее.

Девушка уловила его настороженный взгляд и принялась объяснять:

— Я просто никогда не вдавалась в подробности обращения! Мне-то смириться с тем, что я вампир было тяжело! А говорить об обращении все равно, что сказать — «Я — вампир». Признаться сложно было, понимаешь?

— Ясно, — коротко кивнул он.

Вампиресса выжидающе посмотрела на Айдына.

— По дороге я тебе все расскажу. Ты как? — повторил он вопрос.

— Хорошо, будто не со мной все было! — она подняла руки и стала их рассматривать как не свои.

— Садись! — крикнул он, обходя машину и открывая дверь водительского сидения. — Надо еще от тел избавиться. И одежду тебе другую купить, ты бы себя видела!

Вампиресса подняла руку к волосам. Она нащупала запутанные влажные клоки, торчащие в разные стороны. Девушка опустила глаза на свое тело. Верхней одежды на ней не было. Штаны и кофта, когда-то серого цвета, теперь были грязно черными с прилипшими веточками и листиками.

Мотор взревел. Вампиресса осталась стоять на улице. В воздухе уже пахло весной. Каждый, кто хоть раз встречал весну после морозной зимы, сразу уловит в воздухе малейшее изменение. Снег уже растаял, кое-где под деревьями еще спрятались черные сугробы, с каждым днем становившиеся все меньше.

Окна машины были затемнены, зрению вампира это не причиняло неудобств. Она хорошо видела сквозь тонировку, как Айдын вроде бы беззаботно вставляет диск в приемник, а сам боковым зрением не выпускает ее из вида.

У Вампирессы, конечно, был выбор, это понимали оба. Дело не в том, что он ее спас, а в том, что делать с этим дальше. У нее больше никого нет, кольнуло в груди. Она только ему и нужна или Леону с Наташей? Неважно, кому именно! Сейчас она не знает, как без них выжить.

Вампиресса потянула на себя дверь машины и села рядом с ним.

— Спасибо, — тихо сказала она, не поднимая на Айдына глаз. Ей вспомнилось их знакомство. В нем, как и в дальнейшем общении было мало чего приятного. Он лишил жизни ее лучшего друга, но при этом уже дважды умудрился спасти ее саму. Первый раз от Гелиота, а в этот раз от самой себя… или снова от Гелиота.

Айдын улыбнулся уголками губ.

— Да, расслабься ты, сочтемся! — грубо отозвался он. На этот раз его грубость совсем не разозлила ее.

В Ростов отправились на машине. Заехали по пути в небольшую гостиницу, где быстро привели себя в порядок и без промедления отправились в путь.

По дороге разговаривали мало в основном по делу: что подать, куда повернуть. Айдын назначил Вампирессу штурманом и вручил ей карту. Что, конечно, приводило к разнообразным казусам. Он, судя по всему, домой не торопился и лишь улыбался, когда они заезжали не туда. Ехали без остановок днем и ночью. Через три дня пути они с горем пополам добрались до Красноярска, преодолев 3713 километров.

Дорога от Красноярска до Ачинска обещала быть ровной, и Вампиресса решила обследовать бардачок. Оказалось, что в нем лежит навигатор, запечатанный в новенькую коробочку.

— А что это такое? — с угрожающим видом спросила она, покрутив перед носом Айдына аппаратом.

— А что это? — невинно хлопая ресницами, переспросил он.

— Да ладно, совсем не узнаешь!? — сердито вскрикнула девушка.

— Первый раз вижу! — рассмеялся Айдын, у него не хватило сил сдержаться и не выдать себя.

Вампиресса укоризненно смотрела на него и молчала.

— Ну, хорошо, — сдался он. — Это навигатор, и он не работает. Его надо сначала зарегистрировать в сети, а это не так просто! — с видом знатока констатировал Айдын.

— Не ври, — без злости, но с нажимом сказала она. — У моего отца такой же был! Он автоматически регистрируется в сети. В него должны быть встроены все города России. Он же русский, или программное обеспечение у него русское. Не помню, короче! Да и не важно, чей он!

Вампиресса принялась разворачивать коробку. Айдын с жалобным видом наблюдал за ней.

— А мы так хорошо ехали! — грустно проговорил он. И расхохотался. — Все время сворачивали не туда, ты прирожденный штурман!

— И долго ты собирался надо мной издеваться? — прикрепляя крепление для монитора на лобовое стекло, обиженно спросила Вампиресса.

— До самого Ростова! И не издеваться! — поправил ее Айдын.

— А как это называется? — с вызовом спросила она.

— Отвлекать тебя! — Айдын сболтнул лишнее и быстро замолк.

— От чего отвлекать!?

Он молчал.

— Айдын, — требовательно произнесла она.

— От мыслей в твоей голове! Ведь что-то заставило тебя наказать себя голодом! — горячо произнес он.

Вампиресса замерла. Она перестала пытаться прицепить монитор к креплению. План Айдына работал, вдруг осознала она, но только до этой минуты. Резкой болью отозвалось это открытие.

После пробуждения от каменного сна, после того, как она убила несколько человек, после освобождения от жажды он всучил ей эту карту и всегда послушно ехал, куда она скажет. Они, конечно, плутали, она злилась на него, он безропотно выбирался из тупиков. Но все это работало! За три дня пути она ни разу не вспомнила о том, что ее заставило так поступить. Она ни разу не вспомнила о Гелиоте.

Вампиресса открыла окно и вышвырнула навигатор, оторванное крепление полетело следом.

— Ну, зачем же так радикально? — только и успел простонать Айдын. — Я его только купил! У него еще вариант голоса можно было выбирать!

— Ты же хотел, чтобы я была штурманом? — вопросительно посмотрела на Айдына Вампиресса.

Он лишь кивнул.

— Так вот, пожалуйста, получайте! — улыбнулась она ему.

— Ну, хорошо, — просиял Айдын. — Куплю новый. У нас скоро развилка, — заметил он. — Куда поедем?

— Сейчас посмотрим! — раскрывая карту, проговорила Вампиресса. — Если мы сейчас на 53 трассе, то на 49 километре налево вокруг города Ачинск.

— Ты уверена? — переспросил вампир.

— Нет, — быстро ответила она.

— Тогда поехали! — озорно констатировал Айдын.

— Думаешь, через город быстрее? — все-таки пыталась выудить из него ответ Вампиресса.

— Не знаю.

— Айдын! — прокричала она, замахиваясь на него картой.

— Кто минуту назад выкинул в окно мой навигатор и самопрозгласил себя штурманом! — хохотал вампир.

— Круто, значит это все я начала? — возмутилась девушка.

— Именно! — ответил он.

Вампиресса с интересом задержала взгляд на Айдыне, он будто ничего не замечая, продолжил вести машину. «Когда он успел стать таким хорошим?» — спрашивала она себя. А где же тот Айдын, которого она знала еще вчера, грубый, надменный, пошлый? Куда он делся? И кто это перед ней?

Ответов не было, вампирка решила пока не думать об этом и с головой ушла в изучение карты. Только теперь она работала хуже, чем минуту назад, боль возвращалась. Она навсегда с ней, она навсегда в ее сердце и с этим надо просто смириться, это надо просто пережить, решила Вампиресса. Гелиот… Имя словно острым ножом пронзало ее и без того ноющее сердце. Она гнала мысли прочь, а они упрямо возвращались, словно бумеранг.

— Так ты мне расскажешь, что-нибудь о правилах вампиров! — неуверенно начала Вампиресса где-то под Саратовом.

— А нет никаких правил! — весело отозвался Айдын. — Ну, если совсем чуть-чуть.

— Расскажи про обращение, — выбрала вампирка тему.

— Хорошо, начнем с азов, — согласился Айдын. У него никогда не было обращенных, так что обучение с напутственными речами, было в новинку. — Вампиры — не мистические существа, как думают люди. Мы живые, как ты сама заметила, и можем размножаться. Ну, по крайней мере, раньше до меня могли!

— М-да, не мистические, а как же сила и бессмертие!? — перебила его девушка, и Айдын бросил на нее уничтожающий взгляд. — Молчу-молчу.

— Хочу тебя огорчить: ты не бессмертна, а очень даже смертна, — озорно говорил Айдын. — А все навороты вампирского тела легко объяснить!

— И как же!?

— У нас в крови, в слюне, во всем теле есть вирус, он то и виновник всего. Я не знаю, каким образом, но он возвращает нам утраченные природные ресурсы, силу, скорость, слух, зрение, как у животных. Он же запускает необратимые процессы по разрушению системы переваривания обычной пищи. Теперь для жизни нам необходимо питаться конечным материалом, уже переработанным и полностью готовым для извлечения из него энергии.

Вампиресса глупо смотрела на него.

— Кровью! — пояснил он. — Вампиресса, ты в школе училась?

— Я да! — глупо улыбнувшись, ответила она.

— А я, кстати, нет! — признался вампир. — Так вот! Теперь организм больше не тратит силы на расщепление и образование новых клеток, он просто пополняет клетки готовой кровью. Ведь сердце у тебя внутри бьется и ему надо биться, чтобы разносить ту же кровь по венам. Если наказать себя голодом, то ты не умрешь, а высохнешь или окаменеешь. Говорить, о том, что это очень болезненно, не буду!

— Да я знаю, что это такое, — смущенно отозвалась девушка.

— Отказавшись от внутренних процессов, наш организм практически не стареет. Он стареет, но очень медленно.

— И вирус попадает в кровь через укус! — сделала вывод вместо него девушка.

— Да! — подтвердил ее версию Айдын. — Через ту же кровь! Когда ты убиваешь кого-то, ты же не через царапину на пальце кровь сосешь, а бьешь зубами по венам. — Вампиресса поежилась от картины перед глазами. — Вот тогда-то вирус в слюне и попадает в кровь.

— Но почему тогда те, кого мы убиваем, не становятся нам подобными? — все равно не понимала она.

— Потому что они умирают! Как я говорил раньше мы живые и нам для жизни необходимо живое тело. Вирус попал в кровь и до последней стадии обращения человека можно убить обычным способом, после обращения, только огнем.

Айдын замолчал.

— А ты как стал вампиром? — тихо спросила она.

— Нет, — рассмеялся он. — Эту историю я тебе рассказывать не буду.

Хоть он и смеялся, ответ прозвучал достаточно категорично.

— Ладно, в другой раз, — согласилась она.

— Жажда, голод, называй, как хочешь, — продолжил лекцию Айдын. — Это высыхание тела. Живительная влага для нас несет облегчение до последней капли, и остановиться сложно, ведь ее всегда мало! Всегда хочется больше!

Девушка поежилась. Она вспомнила, как недавно в бессознательном состоянии убила двоих. Ей действительно их было мало и хотелось еще.

— Вот тебе несколько правил вампиров. Убивать одного человека в неделю, больше нельзя. И это не гуманность к людям, а смысл выживания. Первое, так легче не привлекать к себе внимание, второе — кровь для нас наркотик. Она может сорвать крышу. — Айдыну данная тема была неприятна, но он продолжил ровным голосом. — Ты больше не будешь существом, наделенным разумом. Таких отлавливают и предают смерти, голодовка им редко помогает. Придя в себя и получив свободу, они чаще возвращаются к старому.

— Прямо как наркоманы!

— А они и есть наркоманы, только не героиновые. Еще правило, — вспомнил он. — Не каждый человек, ставший вампиром, имеет право считаться таковым. Люди — мясо, бесправная скотина, и если вдруг скотина стала одной из нас, она должна еще доказать право быть среди нас. Это понятно!?

— Понятно, — с ужасом произнесла девушка. — Нет, непонятно, а как же я? Я ничего не доказывала!

— Твоего создателя Ивана убили Кроны и, по сути, все его рабы стали свободны. Конечно, вампиры не оставили этот случай без внимания и практически всех перебили, лишние рты не нужны! А за твою свободу Леон попросил. Кстати, раз уж так интересно, Иван и меня создал.

— Ты — его раб? — ужаснулась Вампиресса.

— Был, очень давно, — поправил он ее.

— Ну, ты больше рассказал теории, а правила? — решила не уступать девушка.

— Правила, — протянул Айдын, вспоминая. — Ну, вот еще: жертв надо тщательно прятать. Каждый день пропадают люди, и никто ничего не замечает.

— А в мире много вампиров? — девушка решила одним днем выяснить сразу все. Неведение вампирских законов чуть было не заковало ее многовековыми оковами голода.

— Нет, совсем! Я далек от сильных мира сего! — он улыбнулся. — Я ведь просто бывший раб, а вот Леон много, кого знает. Он говорит, что Ефрем недавно считал. Оказалось, что нас двести сорок три! Цифра постоянно меняется и она официальная, а бывает всякое! Причем свободных всего сто девяносто, остальные рабы!

— Вот вспомнил еще правило, — сообщил он после паузы. — Ты, как свободная вампирка, имеешь право создать себе раба. Количество рабов зависит от твоего статуса. У тебя есть право всего на одного. Так же сама можешь решить давать ему свободу, либо оставить при себе.

— А если я создам больше?

— Ну, никто не будет против, до тех пор, пока это не выйдет боком! — усмехнувшись, сказал он.

— Короче правила есть, но за соблюдением их никто не следит, — сделала вывод Вампиресса.

— Строго следят только за одним и не только вампиры, но и Кроны, — проговорил Айдын.

— И что это? — заинтересованно повернула голову в его сторону девушка.

— Статус секретности, нарушишь его, и быстро распрощаешься с жизнью! Ясно?

— Ясно, — кивнула Вампиресса.

Он задержала взгляд на лесах вдоль дороги. Они подъезжали к развилке.

— Эй, — вдруг воскликнула она. — Ты проехал! Поворот направо. Нам туда надо было! — рукой стала жестикулировать она.

— А я ждал, заметишь или нет, и если заметишь, то как далеко мы успеем с тобой уехать! — стал веселиться он.

— Нет, ты мне совсем не собираешься помогать!? — нежным голосом стала отчитывать его девушка.

— Не собираюсь! Я строго следую твоим инструкциям.

— Куда едешь!? — грозно сказала она ему. — Разворачивайся!

Айдын улыбаясь, развернул машину и понесся обратно.

Глава 6

Жизнь без него

На седьмой день пути Вампиресса, наконец, смогла сладить с картой, и они плутали гораздо реже. Сложности теперь в основном представляли транспортные развязки. Ближе к Центральной России они становились замысловатее. Пару раз приходилось вмешиваться Айдыну, так как девушка пару часов гоняла его по кругу, не понимая, куда же все-таки сворачивать.

Солнечного света с каждым днем становилось больше. Теперь оно не только ярко светило, слепя глаза, а еще и грело. Вокруг зазеленела трава, деревья покрылись листвой, зацвели цветы.

Машина неслась по трассе. Символ Ростова-на-Дону, памятник Тачанка остался позади, оповещая о том, что 8147 километров, 8 дней и ночей остались позади. Они, наконец, въехали в город. Шум родного города заполнил уши, запах гари ударил в нос. Вампиресса опьянела от воспоминаний.

— И почему я так рвалась сюда вернуться!? — спросила она саму себя. — Кто меня тут ждет?

— Наташа тебя очень ждет! — ответил на вопрос Айдын.

— Леону, наверное, интересно узнать правду об обряде! — продолжила она, растянувшись в кресле. Тело затекло от длительной поездки.

— Сгорает от нетерпения! — грубо получилось у Айдына.

— Эй, — вскрикнула девушка, — ты был таким хорошим всю дорогу! Это на тебя так местный климат влияет? — вглядываясь в него, спросила она.

Легкая улыбка скользнула по его губам.

— И…? — настойчиво протянула Вампиресса.

— Буду паинькой! — пообещал он.

Айдын припарковал машину, полностью перекрыв тротуар. По-другому она на узкой улочке центра города не умещалась. Внедорожник был явно не предназначен для города.

Айдын своим ключом открыл калитку дома Леона и пропустил девушку вперед. Тот же двор, только вместо промерзлой земли вокруг цвели цветы. Наташа устроила здесь огромную разномастную клумбу. Ровненькие туи, растущие по обе стороны дорожки, утопали в зелени и цветах.

— Я не знала, что летом здесь так красиво! — зачарованная красотой двора, проговорила шепотом девушка.

— Так ты в это время года здесь никогда не была. Пошли на задний двор они там! — при этом Айдын недовольно фыркнул, будто его что-то не устроило в их местоположении.

Вампиресса и сама слышала голоса, доносившиеся из-за дома. Айдын деловито зашагал по дорожке, ведущей на задний двор, девушка последовала за ним. Не успела она подойти к беседке оплетенной молодыми листьями винограда, как…

— Вампиресса, милая! — завопила Наташа. Она подлетела к девушке и крепко обняла ее. Вампиресса, не ожидая такой реакции, сначала немного стушевалась, а потом смело ответила Наташе. Вампирка поцеловала в обе щеки Айдына, остановившегося около них, и потащила Вампирессу внутрь.

Леон сидел на небольшом диванчике из ротанга с ноутбуком в руках. Он отделался лишь улыбкой:

— Привет, Вампиресса! — просто сказал он. И она была ему бесконечно благодарна за это.

Справа от Леона в кресле сидела светловолосая девушка-подросток. Наташа радостно развернула Вампирессу за руки к гостье.

— Вы, конечно, уже встречались! — проговорила она. — Элиз, это Вампиресса! Вампиресса — это Элиз!

— Да, мы заочно знакомы! — согласилась Элиз. — Но разве можно считать мимолетное общение по скайпу при прошлых обстоятельствах знакомством.

— Ну, еще как можно! — съязвил Айдын. При этом он подошел к Элиз и поцеловал ее протянутую руку.

— Айдын, — промурлыкала она. — Как поживаешь?

— Отлично, — быстро произнес он. — Леон, привет! — пожал он руку вампиру.

— Садитесь, — скомандовала Наташа.

Айдын сел рядом с Леоном, Вампиресса — рядом с вампирками.

— Расскажи, милая, что же случилось? Где ты пропала? Почему сразу не вернулась? Или хотя бы не сообщила, что с тобой все в порядке?

Вампиресса молчала.

— Я нашел ее в лесу, — вместо Вампирессы начал Айдын. — Всю окаменевшую, она наказала себя голодом!

Вампиры с ужасом смотрели на девушку.

— Зачем ты это сделала? — выдохнула Наташа.

— Я, — запнулась Вампиресса. Она взглянула на Айдына, он не сводил с нее глаз. — Я… Наташа, я не могу сейчас об этом говорить! Можно потом?

— Здесь все тебя поймут! — настаивала Наташа.

— Можно потом! — вскрикнула девушка, ее голос резанул чувствительные уши вампиров.

— Хорошо, — резко согласилась Наташа, — потом, значит, потом. Только не кричи больше, у тебя такой звонкий голос! — слегка коснувшись головы, согласилась она.

— Что молодую вампирку может толкнуть на столь сомнительные эксперименты? — Элиз не спрашивала, а рассуждала вслух. — Ты либо не знала, как это бывает, либо рехнулась!

— Я не знала! Скажу так, мне было больно в душе, — Вампиресса прижала руку к сердцу. — А голод, терзая тело, заглушал боль души. Когда я опомнилась, было поздно! Я уже не могла пошевелиться, ужасное открытие! Я запомню это время, как самое страшное в своей жизни.

Наташа сжала руку Вампирессы в знак поддержки.

— Что там было? Что за обряд? — выпалил Леон, не сумев больше терпеливо ждать.

Наташа подозрительно прищурила глаза.

— Что? — воскликнул он. — Мне просто интересно!

— Обряд «Ринуации».

— Что!? — не веря своим ушам, прокричал Леон. — Ринуации! Как это возможно?

— Что такое «Ринуация»? — спросила Элиз.

— Так, дайте ей рассказать! — шикнула Наташа.

— Мне так нравится ваша пара! — рассмеялась Элиз. — Вы вечно рычите друг на друга!

Наташа страдальчески закатила глаза. Все замолчали.

— Ну, я продолжу! — неуверенно сказала Вампиресса. — Оказывается, я родилась Кроном. В двадцать лет я должна была присоединиться к ним, пройти обучение, короче, стать одной из них!

Элиз скривилась.

— Когда меня укусил вампир, а Кроны не дали ему меня убить, я… я стала чем-то вроде невинной жертвы, и сила от меня не отказалась.

— Я так и знал! — воскликнул Леон. Встретившись с разъяренным взглядом Наташи, он снова быстро умолк.

— Именно поэтому они хотели меня убить, так как думали, что все это, если не спланировано вами, то может стать орудием вампиров против Кронов. Мне вообще кажется, развели шум на ровном месте!

— Не на ровном месте! — отозвалась Элиз. — Кроны, мечтающие стать вампирами и при этом сохранить силу. Вампиры, мечтающие стать Кронами с силой вампира. Много крови все они попили у них. Вот Леон — яркий представитель первой категории, — рассмеялась Элиз.

— Что было, то было! — согласился Леон.

— А Гелиот — единственный представитель второй! — произнесла Наташа. — Вампиресса, кстати, тоже!

Вампиресса изо всех сил старалась не выдать себя, но ей жутко хотелось расспросить Наташу о Гелиоте.

— Была, — поправила ее девушка. — Я отказалась от силы и теперь просто вампир.

— Зачем ты это сделала? — осуждающе произнесла Элиз.

— Ну, первое у меня не было выбора, а потом, они бы не оставили меня в покое! Так что просто хотелось это все закончить и жить.

Элиз осуждающе качала головой.

— Элиз, — вдруг вскрикнула Вампиресса. — Не совет ли вампиров отказал мне в помощи!? Сказав, чтобы я сама решала свои проблемы. Вот я и решила их!

— Была неправа! — согласилась вампирка.

— Меня, конечно, такой коротенький рассказ не устраивает. Здесь всем не особо интересны дела Кронов, кроме меня, поэтому ты мне потом расскажешь все подробнее, — обратился Леон к Вампирессе.

Она коротко кивнула.

— Да нет же, мне с недавних пор они тоже стали интересны! — произнесла Элиз.

— Вот как? — не скрывая своего раздражения, спросил Айдын. — И с чего бы это?

— Я так их просила, а они оставили запрет в силе! Теперь я хочу отомстить Вере!

— Ты все с этим запретом носишься! Элиз, кому он нужен? Ведь вампиров можно создавать и так! — сказал Айдын.

— Да, рабов можно и так создавать! — оскалилась девушка.

— Ну, у всех свои взгляды на то кто раб, а кто свободен, — вспылил он.

— Нет! Взгляды на зараженных у всех истинных вампиров одни и те же.

Наташа обиженно поджала губы. Элиз схватила руку подруги.

— Я не так выразилась! — быстро нашлась она, смотря ей прямо в глаза.

— Я ведь тоже зараженная, значит, я ничто!? — обида разъедала Наташу, а предательские слезы наворачивались на глаза. Леон лишь неодобрительно покачал головой, Айдын со злостью смотрел на Элиз.

— Айдын это все ты начал, — прошипела Элиз.

— Нет, Элиз, это просто вся ты и твои истинные друзья!

— Прекрати! — заорала вампирка. — Прекрати! Наташа, ты не ничто! Ты моя подруга! Да, я чту свое рождение, — она с вызовом посмотрела на Айдына, — и чту вампиров, родившимися таковыми. А еще я знаю, есть люди, способные пережить обращение и спустя годы ни чем не уступать истинным! А есть жалкие создания, обращенные в вампиров, но не сумевшие ими стать! Ты Наташа, Леон, да и ты Айдын, став вампирами, стали самими собой. А еще у меня есть полный дом жалких рабов, они боятся каждого моего шага, моего взгляда, они боятся своего отражения в зеркале, и ты хочешь, чтобы я была рада этому. Я так хочу, чтобы по моему дому бегали маленькие ножки. Маленький вампиренок, полный сил, полный уверенности в своей сущности, не сомневающийся в том, кто он. Гордящийся тем, что я его мать, а не безжалостный создатель.

Наташа обняла Элиз.

— Прости, я не хотела тебя обидеть! — прошептала истинная вампирка.

— Не могу это больше выносить! — произнес Айдын и покинул беседку.

— Айдын! — крикнула Наташа ему вслед.

— Оставь его, — вступился Леон, — я пойду, поговорю с ним!

— Хорошо, — согласилась Наташа.

Леон ушел, оставив вампирок одних в беседке. Вампирессе хотелось сбежать следом за ним. Повод для бегства никак не приходил ей в голову.

— Элиз не злись на него, — нарушила тишину Наташа.

— А я и не злюсь! — вдруг расхохоталась Элиз. — Мне нравится, когда он бесится, сразу становится таким сексуальным!

— Ах, ты ж! — смеялась Наташа.

— Ну сколько можно носить траур по мужу! — хохотала Элиз. — Надеюсь никаких проблем, это не создаст, — ее взгляд устремился на Вампирессу.

Девушка тупо уставилась на истинную вампирку. Неуютная тишина повисла в беседке. Наташа заерзала в кресле.

— Нет, — наконец нашлась Вампиресса. — С моей стороны никаких проблем.

— Точно? — адский огонек блеснул в ее глазах.

— Он мне только друг! — уверенно сказала девушка.

— Это хорошо!

Элиз облокотилась на спинку кресла. Она скользила взглядом по Вампирессе, нагло рассматривая ее.

— Наташенька, можно я пойду приму душ, отдохну, а то мы так долго ехали? — взмолилась Вампиресса.

— Конечно, — взмахнув руками, согласилась вампирка. — Конечно, иди милая. Я и забыла, что ты с дороги.

— Спасибо, — искренне произнесла она.

Ей надо срочно уйти или у нее поедет крыша. Она не спеша встала и вышла из беседки. Чтобы не показаться грубой, медленно направилась к дому, хотя это было непросто.

— Наташа, зачем она тебе? — с явным презрением спросила Элиз.

— Она очень хорошая! — стала защищать Вампирессу Наташа. — Дай ей шанс!

— А ты очень добрая!

Больше Вампиресса ничего не слышала, так как плотно закрыла за собой входную дверь дома. Там у подножия лестницы, ведущей на второй этаж, стоял Леон и Айдын. Они тихо о чем-то беседовали.

— А ты тоже не выдержала и сбежала!? — спросил Айдын.

Леон лишь тихо хохотал. Вампиресса ничего не ответила, многозначительно посмотрев на них.

— Нет, она надолго? — спросил вампир Леона.

— Кажется, нет! Может, недели на две!

— Ужас! Завтра же уезжаю домой, нет сегодня же! — веселился Айдын.

Вампиресса обогнула их и направилась на второй этаж. Она так устала, ей отдохнуть бы где-нибудь подальше от всех. Жаль, нет такого места в ее жизни.

— Вампиресса, поехали со мной! — неожиданно крикнул Айдын.

Девушка замерла на верхней ступени и обернулась на него. Они встретились глазами.

— Айдын, ты ведь относишься ко мне как к другу? — вдруг выпалила она. Переходить дорогу Элиз, да и давать ложные надежды Айдыну не хотелось, он парень горячий.

Леон хитро прищурил глаза. Айдын помолчав минуту, произнес:

— Сейчас буду тебе другом! Так пойдет?

— Пойдет, — согласилась она. — Тогда поехали, а где у тебя дом?

— В Гуммолосарах.

— Где? — переспросила она. — Голомасарах?

— Гуммолосары, — рассмеялся Леон. — Район города Пушкина, пригорода Санкт-Петербурга.

— Гум, — снова попыталась Вампиресса. — Короче, Питер — это хорошо!

Вампиресса развернулась в сторону своей комнаты.

— И куда это ты собралась? — спросил ее Айдын.

— Туда, — неуверенно протянула она, рукой показывая в направлении комнаты, — в спальню.

— Нет тебе не туда надо, — уверенно заявил Айдын. — Поехали!

— Быстро вы, — улыбался Леон. — Держать не буду. Сам завтра уезжаю, на конференцию! Элиз скажем, что ты Вампирессу повез домой, к ней домой и потом тебе надо…

— Мне надо! — пытался придумать Айдын. — Ну, короче мне что-то надо!

Айдын пожал Леону руку.

— Жду в машине, — только и бросил он девушке, после чего вышел прочь.

— Наташа, — протянула Вампиресса.

— Она поймет, — уверил ее Леон. — Уедет Элиз, вы вернетесь. Тогда спокойно и поговорим.

— Хорошо, — согласилась девушка. Она задержалась в дверях. — Спасибо!

— Да нам не за что, это все Айдын!

Вампиресса кивнула и растворилась за дверью.

Дом Айдына был ничем не приметен снаружи. Обычный особняк, как и все на этой улице. Его окружал высокий кирпичный забор. Двор был небольшой, усаженный клумбами из тюльпанов. Они только начинали свое цветение. Санкт-Петербург не Ростов, сделала вывод девушка. Двухэтажный дом, на первом этаже небольшая гостиная, кухня и спальня.

— В этой комнате можешь остановиться ты, — показывая небольшую комнату на первом этаже с двуспальной кроватью, сказал Айдын. — Моя комната наверху.

— Ясно. Милый дом! — проговорила девушка, Как она раньше этого не замечала? Наедине с ним она чувствовала себя до дрожи неуютно.

— Тут есть душ, — он открыл дверь ванной комнаты. Айдын остановился, встретившись глазами с Вампирессой. — Я пойду к себе, — неуверенно протянул он.

Девушка кивнула.

— Встретимся позже.

— Хорошо, — кротко согласилась она.

Оставшись одна, она с облегчением вздохнула. Айдын милый, очень милый, но все это ее смущало. Она просто не понимала, как ей себя вести с ним. Что он хочет? К чему стремится? Хотя нет, она нагло врала себе, она хорошо понимала, его мотивы и гадала только о их искренности.

Проблема была в том, что ее сердце навсегда принадлежит Гелиоту, а сама мысль предать это чувство вызывала в ней отвращение. Все внутри сжималось и упиралось от возможности невозможности быть с Гелиотом. Если представить на его месте Айдына, то хотелось зарыться головой в песок. Сознание подсказывало: потерпи, надо пережить. Может ты забыть, не сможешь, но новую жизнь начнешь. Ведь нельзя же навязать себя тому, кому совсем не нужен.

Вампиресса стала медленно скидывать с себя одежду. Только оказавшись под струями горячей воды, она смогла расслабиться и смыть с водой все тревоги. Девушка замерла, облокотилась на стенку кабинки и простояла так минут сорок.

Мысли больше не неслись в голове, как бешенные, умиротворение и покой властвовали над ней. Она чуть было не уснула прямо в душе. Быстро спохватилась, вытерлась махровым полотенце и забралась под одеяло. Вампиресса сладко уснула, свернувшись калачиком.

Айдын не стал. Он привел себя в порядок и спустился вниз. Тихое дыхание Вампирессы говорило ему о том, что она уже спит. Тревожить ее не надо, она столько пережила. Хотя причины поступка были ему неизвестны, но здесь он кое-что смыслил и понимал, что могло заставить ее так поступить.

За время, потраченное на поиски девушки, накопилось много работы. Он совсем ее забросил. Устроившись в гостиной, Айдын открыл ноутбук. Достал папку с документами и стал тихо перебирать их, периодически, делая пометки карандашом.

Айдын никогда не питал иллюзий. Он смело и практично смотрел на свою жизнь. А его жизнь состояла из тихой борьбы за свое существование и существование должно быть достойное. Вампиресса была бы отличным дополнением ко всему, что он имеет. Хороший дом, прелестная подруга, процветающий бизнес.

Бизнес, ведомый им, но не имеющий к нему отношения.

Несколько лет назад вампир нашел пару человек. Пообещал сделать их вампирами и поставил во главе небольшого бизнеса по продаже аккумуляторов и производства тосола. Бизнес слаженно работал под его чутким руководством и люди исправно отдавили тридцать процентов прибыли ему. Айдыну больше и не надо было. Суммы чаще оседали на его счетах, чем тратились.

Делать их вампирами он, конечно, не собирался, а когда пришел срок обращения, просто предложил подписать бумаги для передачи бизнеса новым лицам. Объяснив, это тем, что теперь они не смогут сами управлять. Им надо будет учиться быть вампирами. После подписания купли-продажи у бизнеса появились новые управленцы, а прошлые просто пропали. Как их ни искали семьи и полиция, они так и не были найдены.

Новые ставленники трудились на него на тех же условиях, с надеждой смотря в будущее, и только Айдын знал, чем все это закончится.

Когда Вампиресса проснулась, Айдына не было дома. Она прошлась по комнатам и не сразу заметила записку на журнальном столике. У Айдына был корявый почерк, Вампирессе пришлось разбирать чуть ли не слогам написанные слова.

«Пришлось уехать по работе, пока искал тебя, все резко стало плохо. Оставляю тебе карту. Пароль 6754».

Вампиресса опустила глаза на столе лежала Visa и белый конверт, на нем был написан адрес.

«Не спорь со мной! Я знаю, у тебя ничего нет! Я однажды проснулся с такой же проблемой. Так что бери карту, купи себе новую одежду и все что надо! Это тебя ни к чему не будет обязывать! Мы ведь друзья. Отдыхай. Весь дом в твоем распоряжении. Я вернусь только через неделю.

Еще конверт. Отвези по его указанному на нем адресу в четверг. Там деньги. Взамен тебе отдадут документы: паспорт, права. В мире людей без них никуда.

P.S. Никаких голодовок впредь, я проверю».

Девушка присела на диван. Вот еще, он ее содержать решил. Унизительное ощущение заполнило все ее существо. Вампиресса изо всех сил ударила руками по дивану. Она схватила подушку и, запустив в нее ногти, разорвала на две части. Синтепон мелкими круглыми кусочками разлетелся вокруг нее.

Девушка усиленно стала придумывать, как она может зарабатывать себе на жизнь, но в голову ничего путного не приходило. Вампиресса подлетела к зеркалу. Виной всему зубы. Она открыла рот и оскалилась. От их вида ее саму до сих пор коробило и бросало в дрожь. Длинные, острые, нарастающие немного друг на друга с удлиненными резцами на верхней и нижней челюсти, зубы были мощным оружием. Сильные ногти, белые, будто покрытые толстым слоем акрила. Во всем остальном она осталось той же, но скрыть одну свою небольшую особенность не представлялось, как. А жажда, находится целый день в окружение людей сложно.

Вампиресса вернулась к дивану, собрала остатки разорванной подушки и взяла карточку в руки. Это временно, решила она. Она все вернет, когда придумает, как сможет зарабатывать себе на жизнь.

Всю неделю без Айдына девушка занималась исследованием местности. Она много ездила по пригородам Санкт-Петербурга. В ближайшем супермаркете купила себе новую одежду. Выбирала без изысков, только нужное и практичное.

Днем время летело быстро, только вечера тянулись. Одна в доме, она ходила из комнат в комнату и ждала утро. Шум тишины звенел в ушах.

Через неделю Айдын не приехал, ему пришлось задержаться по работе.

Он приехал только к концу второй недели. Поэтому когда заскрипели ворота, девушка радостно выбежала на порог, чтобы встретить его. Айдын приехал не один, и Вампиресса была этому несказанно рада, он привез Наташу.

— Привет! — радостно прокричала Вампиресса выходящим из машины вампирам.

Наташа расплылась в улыбке.

— Айдын, что ты с ней сделал? Я давно Вампирессу не видела такой счастливой! — озорно спросила вампирка.

— Я ничего! — отозвался вампир, поднимая глаза на свою гостью. Он пошел доставать чемоданы Наташи из багажника.

— Я просто соскучилась! — пропела девушка. — Мне здесь так одиноко!

— Зачем тогда уехала от нас?

Вампиресса многозначительно пожала плечами.

— Да все я понимаю, — отозвалась Наташа. — Элиз! Она иногда бывает настоящей психушкой! У меня у самой от нее крыша иногда едет. Но в общем, она милая!

— А ты добрая! — повторила слова Элиз Вампиресса.

— Слышала наш разговор? — смущенно осведомилась она.

— Только это и слышала! И согласна с Элиз!

— Это заговор! — сказал Айдын Наташе, и, поднимаясь по ступеням дома, подмигнул Вампирессе.

Наташа залилась веселым смехом. Вампиресса всегда дивилась ее живости. Будто бы ничто в мире не могло поколебать веру этой женщины в прекрасное. В то, что все в мире прекрасно, и все милые, им надо только дать шанс.

— А тут ничего, — стала оглядываться Наташа. — Я представляла себе дом Айдына как конуру тихого садиста одиночки, а у него даже тюльпанчики во дворе растут.

— Стараюсь! — вернувшись на порог, сказал вампир. — Вы в дом заходить будите или тут останетесь? Там, кстати, тоже ничего. Правда, Вампиресса навела бардак в мое отсутствие!

— Эй, не ври! — подхватила Вампиресса и побежала в дом проверять, Айдын за ней. По губам Наташи скользнула улыбка. Вот бы у них все получилось, мечтала она. Вампирка постояла с минуту на улице, любуясь двором.

Войдя в дом, Наташа застала Айдына, сосредоточенно рассматривающего диван. Он пытался понять, что в нем не так. Вампиресса, будто этого не замечая, закручивала свои длинные волосы в пучок около зеркала.

— Айдын что случилось? Ты что-то забыл? — спросила Наташа вампира, увидев его замешательство.

— Нет, ничего, — протянул он. Вампиресса при этом закусила нижнюю губу, но в содеянном не созналась.

— Айдын, ты не будешь против, если мы с Вампирессой вдвоем съездим в Петергоф. Я там никогда не была. Еще нам с ней надо поговорить, наедине. Уж прости, — пожала плечами Наташа.

— Конечно, не против! Женские секреты никогда не были мне особо интересны! — лукаво сказал он. — Я, кстати, могу вас туда отвезти!

— Вот и отлично!

— И когда едем? — спросила Вампиресса.

— Сейчас! — отозвалась Наташа.

— А отдохнуть с дороги? — недоумевала девушка.

— Я на самолете прилетела, с чего отдыхать?

— Хорошо, — быстро согласилась девушка. — Я только переоденусь!

Утро обещало превратиться в веселое приключение. Еще час назад Вампиресса изнывала от одиночества, даже поговорить было не с кем. Она быстро переоделась в джинсы, расшитую камнями кофту и балетки. Распустила волосы, накрасила губы в нежно-розовый цвет и подвела глаза, отчего они стали еще больше.

— Я готова! — выйдя из комнаты, оповестила она.

Наташа придирчиво рассмотрела наряд девушки.

— Ну, хорошо, — согласилась она, и Вампиресса облегченно вздохнула, — для первого раза пойдет. Краситься ты умеешь, а одеваться, прости, нет!

— Ну, мы же не на прием, а в парк! — попыталась поспорить девушка.

— Помимо джинсов в мире много модной и удобной одежды! — безжалостно констатировала Наташа. Вампиресса обиженно поджала губы.

— Не слушай ее, — вступился Айдын. — Ты отлично выглядишь! Это я тебе как мужчина говорю!

Он жадно скользил взглядом по девушке.

— Спасибо, — стушевавшись, поблагодарила его Вампиресса. Внимание Айдына продолжало смущать ее. Ей хотелось скрыться, когда он вот так смотрел на нее. Вампиресса поймала себя на мысли, что она бы все на свете отдала за такой взгляд, если бы он принадлежал Гелиоту.

— Едем? — спросил Айдын, прервав повисшую тишину.

Девушки согласно кивнули.

Всю дорогу до Петергофа практически не разговаривали, Айдын включил на всю музыку. Он подвез их к самому входу в парк. Они быстро договорились, когда ему вернуться за ними, и Айдын уехал.

Вампирки купили билеты в парк и оказались внутри зеленого рая. Прогуливаясь по Петергофу, Вампиресса не могла подобрать слов, чтобы описать это место. Все здесь было в цветах, сочной зелени, белоснежных лавочках. Кронам невысоких деревьев придали квадратную форму, от чего все вокруг стало походить на сказку «Алиса в стране чудес». Дорожки, широкие и узкие, были отсыпаны мелкой каменной крошкой. Под яркими солнечными лучами вода в многочисленных фонтанах искрилась, отражая статуи из сусального золота. То здесь, то там от брызг рождалась радуга.

— Дивное место! — заворожено выдохнула Наташа. — Хорошо, что я приехала!

— Да, согласна, — подтвердила Вампиресса. — Здесь особенно хорошо оттого, что ты приехала!

Наташа задержала взгляд на девушке и улыбнулась.

— Давай рассказывай, — сердито начала она, — что заставило тебя так поступить!? Ты меня сильно напугала! Леон говорил, что ты просто ушла. Ведь все для жизни у тебя есть. А мне все не верилось, что ты можешь так поступить! Мне очень жаль, что я оказалась права.

Вампиресса опустила голову, чтобы глаз не было видно и, словно на исповеди, начала рассказывать. Как увлеклась Гелиотом, это была любовь с первого взгляда. Чернота его души манила сильнее, огня пламени. Как он увлекся ей и плохо старался изловить, а потом сказал, что нашел способ сохранить ей жизнь. Пообещал спасти, если она доверится ему. Как он поцеловал ее, и это был лучший поцелуй в ее жизни. Она так увлеклась, что чуть не убила его. Как все это запутанно и непонятно. Как он казался ей искренним. Как она чувствовала, что она ему нужна, когда он рассказывал Вере историю своей семьи и держал ее за руку. Она чувствовала кожей его одиночество и была готова заполнить его собой. Она в него по-настоящему влюбилась, а он передумал быть с ней или никогда не планировал, просто играл. Как она до сих пор не может разобраться в этом. Он воспользовался ее любовью, выполнил обещание и ушел. Жизнь, свобода, зачем все без него?

— После всего что случилось, — вдруг ровным голосом сказала Вампиресса, — я продолжаю верить в чудо! Продолжаю верить, что однажды я открою глаза, яркий солнечный свет ударит, ослепляя, а потом я увижу Гелиота. Высокого, темноглазого и моего!

Вампиресса не могла себя сдержать, слезы потекли по ее щекам. Наташа не стала говорить, что она предупреждала о Гелиоте, а лишь обняла девушку.

— Но он не придет! — шептала она сквозь слезы.

С каждой каплей становилось легче. Яд, отравляющий сердце, покидал ее тело, но шрамы она излечить уже не могла. Глубокие рубцы, ничто не способно заставить их затянуться. Сейчас боль отступала, но Вампиресса знала, завтра она вернется снова.

Глава 7

Выбор

Небольшая барная стойка занимала всю дальнюю стену уютного ресторана на окраине Керкуолла. Теплый желтоватый свет разливался по помещению. Сегодня было полно народу. Гремела музыка, на полукруглой сцене выступала местная группа. Половина гостей ресторана танцевала, другая пила горячительный шотландский скотч.

Гелиот со своим гостем сидели за барной стойкой в самом ее углу.

— Гелиот, я все не могу поверить, что ты сын Алекса! — воскликнул Рамирес.

Вампир напоминал внешне мексиканца, он был небольшого роста, намного ниже высокого Гелиота. Его черные густые волосы торчали ежиком, глубоко посаженные глаза обрамляли густые брови. Черная рубашка была расстегнута на первые две пуговицы, а на шее болталась толстая золотая цепь.

Гелиот пригубив скотч, лишь улыбнулся ему.

— Отец много рассказывал о тебе! — сказал Крон. — Только в память о нем я согласился встретиться.

— Тебе интересно, зачем я приехал? — осторожно осведомился Рамирес.

— Именно.

— У меня нет определенной цели! Я любил твоего отца!

Гелиот с презрением смотрел на вампира, он не верил ни одному его слову.

— Мы с ним дружили! — не уступал Рамирес. — Мне просто интересно с тобой пообщаться! Это ведь не запрещено. Просто без подвоха!

— Не запрещено, — подозрительно протянул Гелиот.

— Не веришь? — резко бросил вампир.

— Не понимаю!

Гелиот отвел глаза в сторону и его внимание привлекла девушка с длинными каштановыми волосами, того же оттенка, что у Вампирессы. Даже фигура была такой же, и внутренности юноши сжались в тугой комок. Девушка медленно разворачивалась в его сторону, а он заворожено следил за ней. Взгляд скользнул по лицу, он рассмотрел карие глаза. Не она, мелькнуло разочарование.

Это не ускользнуло от внимания вампира.

— Понравилась? — спросил он.

— Нет, совсем нет! — вернув себе обладание, отозвался юноша.

— А по-моему, хороша.

Вампир с интересом рассматривал девушку, потом пробежал глазами по всем остальным дамам в небольшом кафе и остановил свой выбор на высокой блондинке.

— Всего лишь напомнила кое-кого, — тихо сказал Гелиот.

Вампир ухмыльнулся и сказал:

— Да, ты чуть не выпрыгнул со стула в ее сторону!

Гелиот внимательно посмотрел на вампира и залпом осушил стакан со скотчем.

— Хорошо, — неожиданно согласился он. — Ты утверждаешь, что хорошо знал моего отца.

Рамирес кивнул.

— Как думаешь, что бы посоветовал мне отец, если бы я рассказал ему, что не могу выбросить из головы одну девушку. Но у нас уже с ней ничего не получилось.

— Что случилось? Она тебе отказала? — понесся поток вопросов, после чего вампир отрицательно покачал головой и воскликнул. — Не верю.

— Только без лести, — грубо отрезал Гелиот. — Она в меня влюбилась!

— Тогда в чем проблема!? — озадаченно протянул Рамирес.

— Не знаю, — вдруг согласился Гелиот. Действительно, осознал Гелиот, а в чем проблема — Я пойду, мне пора!

— У нас даже получился разговор, — грустно улыбнулся Рамирес.

— Есть немного!

Гелиот встал со стула и положил на стойку деньги за скотч.

— Я ведь могу поохотиться на твоей территории? Запах пьяной крови завладел мною, — глубоко втянув носом воздух, спросил вампир.

— Да, можешь, я не против! — Гелиот задержал на нем взгляд черных глаз. — Только завтра ты покинешь острова!

— Конечно! Я возьму вон ту! — указал вампир пальцем на высокую блондинку. — Хочу ее.

— И не только на закуску? — осведомился юноша, уловив тень влечения в его глазах.

— Не только! — подтвердил догадку Рамирес. — Я ведь помимо того, что вампир, еще и мужчина!

— Помнится мне, отец говорил, что ты безумно любишь свою жену. Ее кажется, зовут…

— Ее зовут Анжелика! — продолжил вместо Гелиота вампир. — Я ее люблю больше всего на свете, но одно другому не мешает! Я ведь мужчина, помимо того что ее муж, — хитро улыбаясь говорил Рамирес. — Ты ведь меня понимаешь?

— Теперь понимаю! — улыбнулся Гелиот. — Я передумал, я останусь и возьму себе вон ту брюнетку, — указал Гелиот, на девушку танцующую в центре ресторана.

— Любишь темненьких, значит!? — воскликнул вампир.

— Ага, — согласился Гелиот. — Пригасим их?

— Давай! — озорно согласился вампир.

Гелиот не успел сделать и двух шагов в сторону девушек, как в кармане зазвонил телефон.

— Да! — весело ответил он. — Ты впервые в жизни звонишь вовремя.

— Неужели, — отозвалась Мара. — Я звоню по делу!

— Рад! Все потом! — сразу пресек просьбы Гелиот. — О Вампирессе слышала?

— Эта та, которую Кроны ловили? — переспросила вампирка.

— Да! А где она сейчас знаешь?

— Нет, — резко бросила она.

— Найди ее для меня! — просто сказал он.

Девушка хотела возразить, но Гелиот не дал это сделать.

— Я же знаю, ты хорошая подруга Наташи, жены Леона! — Гелиот не мог этого видеть, но девушка от удивления широко распахнула глаза, его осведомленность их делами часто пугала ее. — А она точно знает, где Вампиресса и не говори им, что это я ее ищу!

— Но! — воскликнула она.

— Тогда может быть, я помогу тебе в просьбе! — перебил он ее.

— Ты даже не хочешь узнать, что я попрошу?

— Ну, — хитро улыбнувшись себе под нос, произнес он. — Я же сказал, что может быть, помогу!

— Ты сволочь, Гелиот! — воскликнула Мара.

Гелиот рассмеялся и положил трубку. Она найдет Вампирессу, ведь ей нужна его поддержка на совете.

Гелиот убрал телефон и продолжил путь к танцующим девушкам.

Двухэтажный дом окружал высокий кирпичный забор. Он стоял на тихой улице в небольшом районе города Пушкин, Гуммолосары. Мара указала именно этот адрес и упомянула, что вампирка живет здесь с другом, с Айдыном, что привело Гелиота в ярость. Машину он припарковал немного поодаль, чтобы хорошо были видны металлические ворота. Он сидел и смиренно ждал, ведь для дальнейших действий было необходимо узнать, дома ли хозяин. Его присутствие может помещать.

— Ну, наконец! — выпалил Гелиот, увидев парня, подъехавшего на мопеде к воротам дома. Курьер заглушил мотор, подошел к домофону и позвонил в него.

— Кто? — спустя секунду раздался голос Вампирессы.

— Добрый день, я из службы доставки, — начал молодой человек, подавшись немного вперед к динамику. — У меня здесь бандероль для Айдына Хамидова.

Домофон отключился, парень уставился на него.

— Эй, вы еще там? — сомневаясь, протянул он. — Я из службы доставки.

Неожиданно щелкнул замок, калитка резко открылась, из нее показалась Вампиресса.

— Для Айдына? Вы уверены? — спросила она.

Парень во все глаза смотрел на девушку. Говоря, она слегка наклоняла голову вперед, чтобы он не заметил зубы. От этого девушка становилась еще красивее, зеленые глаза с подозрением рассматривали парня. Каштановые волосы были собраны на затылке, но тяжелые непослушные пряди, выпадая из заколки, спадали на плечи. На Вампирессе были надеты джинсы и светлый топ, обтягивающий стройное тело.

— Да, уверен! — отозвался молодой человек, — улица Ломоносова дом 27. — Он сделал шаг назад и поднял глаза на табличку на заборе, чтобы свериться с адресом. — Айдын Хамидов, черным по белому написано. Контактный телефон не оставили, поэтому я так приехал, без звонка. Он дома?

— Нет, — отозвалась она. — Его нет. Я могу передать.

— Письмо, заявлено лично в руки, — покачал головой парень. — А когда он будет?

— Нескоро.

— А вы могли бы дать мне его номер, чтобы я мог договориться о встрече? — вежливо спросил он.

— Нет, не могу! — уверенно произнесла Вампиресса.

Юноша оторопел.

— И что же мне делать? Приезжать каждый день? — низким голосом простонал он.

— Зачем же, давай я передам письмо, — стала настаивать девушка.

— Не могу! — замотал головой он. — Меня уволят.

— Ладно, — согласилась она. — Давай мне свой номер, я позвоню, когда он приедет!

Парень достал блокнот, записал номер корявым почерком и протянул его ей. Вампиресса изучила номер и молча, закрыла калитку. Юноша обиженно пожал плечами сел на мопед и уехал.

Все это время Гелиот наблюдал за ними из машины. Образ Вампирессы хранимый им в голове был прекрасен, но вживую она зачаровывала его еще сильнее, он и забыл это чувство. Его сердце бешено билось в груди в ожидании, в предвкушении. Сделав большой вдох, он вышел из машины.

«Значит, Айдына нет» — заключил Крон и махнул через забор. Звонить в домофон он не стал, решив застать ее врасплох.

Приземлившись на зеленый газон, он огляделся по сторонам. Двор был усажен тюльпанами всевозможных расцветок. Они вовсю цвели, наполняя все вокруг своим ароматом. Вампиресса услышала шаги во дворе и вышла проверить, что происходит.

Увидев девушку, Гелиот замер посередине дорожки. Она была прекрасна. Зеленые глаза растерянно смотрели на него. Она все не могла решить, видит ли его на самом деле или это очередной морок. Крон тряхнул головой и уверенно направился к ней, девушка инстинктивно попятилась назад.

— Что ты здесь делаешь? — очнулась вампирка от наваждения.

В мгновенье Гелиот оказался рядом с ней. Дальше бежать было некуда, Настя уперлась в стену дома.

— К тебе приехал! — просто сказал он, коснувшись ее волос.

— Незачем было! — грубо проговорила она, опустив голову, чтобы не смотреть ему в глаза. — Мне и без тебя хорошо! — соврала девушка.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Крон плотоядной улыбкой.

Гелиот немного грубо коснулся ее подбородка и развернул к себе.

— Но со мной будет лучше! — в упор, смотря на Настю, проговорил он. — Что тебе может дать это кретин Айдын? — ревность, съедающая его изнутри, сейчас нашла свой выход.

Он обжигающим взглядом черных глаз смотрел на нее, а она уже не могла оторвать своих глаз от него.

— Гелиот, уходи! — отчаянно прокричала девушка. — Уходи!

Ее руки коснулись его груди и пару раз бессильно ударили по ней. Это были последние отчаянные попытки прогнать его.

— Я так тосковал по тебе! — склонившись к ней, стал шептать Гелиот. — Я так жалел что ушел.

Вампиресса запрокинула голову назад. Если бы она могла, то заткнула бы уши, чтобы не слышать его слов, чтобы снова ему не поверить.

— Это все твоя игра! — во все горло прокричала она ожесточенно. — Прекрати, — голос сорвался и охрип.

Девушка оттолкнула руки, что ласково прижимали ее к себе и вырвалась. Она отлетела от Гелиота на пару метров. В ее взгляде было столько отчаяния, что Крон впервые задумался о ее настоящих чувствах. О том, как на самом деле он с ней поступил.

— Я все исправлю, — прошептал он ей.

Она долго смотрела на Гелиота не отрывая глаз, а он на нее. Так они и стояли замерев в ожидании хоть какого-то, хоть чьего-то решения. Все было не важно, это был не разум, это был порыв. Вампиресса подлетела к Гелиоту, он обхватил ее за талию и прижав к себе коснулся губ.

— Милая, — зашептал он.

Спрятать от холода и пустоты вокруг можно только было в объятьях друг друга. От поцелуев кружилась голова, тело стонало, не давая им ни малейшего шанса, оторваться друг от друга. Гелиот поднял девушку на руки и понес в дом. Он поставил ее пьяную от своей любви в центре комнаты.

— Где спальня, милая?

— Там, — махнула она рукой в сторону двери на первом этаже и снова утонула в ласках. Гелиот закружил ее и понес в комнату.

Они оказались в просторной спальне Вампирессы, около большой кровати. Он быстро опустил ее на край мягких одеял. Его всего трясло от возбуждения. Гелиот спешил, он быстро раздевал девушку. Помог снять ей топ, под которым не оказалось нижнего белья, что еще сильнее распалило его. Он стал ласкать ее грудь, целовать, покусывать. Вампиресса стонала от удовольствия и играла пальцами с его волосами.

Вся одежда в одно мгновенье опала на пол. Гелиот оказался сверху девушки. Он на секунду замер, внимательно всматриваясь в ее лицо, пытаясь понять, что она чувствует? Так же сильно хочет его? Вампиресса подтянулась к нему и стала нежно целовать в губы, потом сильнее, глубже и требовательнее. Юноша медленно вошел в нее. Стон одновременно сорвался с их губ.

Сначала движения были легкими, почти невесомыми, потом они стали становится более глубокими, более чувственными, полными, до самого конца. Вампиресса, утопая в его объятиях, случайно впилась ногтями в спину до крови. Его присутствие и без того лишало ее чувств, а запах крови лишил рассудка. Она издала громкий стон, ее глаза застелила белая пелена. Гелиот вошел в нее глубже обычного, до боли.

— Тише, милая, — прошептал он.

Вампиресса пришла в себя и виновато улыбнулась, а Гелиот лишь рассмеялся ей в ответ. Девушка водила руками по его широкой спине, сильные руки нежно сжимали ее в объятиях. Толчки были глубоки и стремительны. Вампиресса больше ни о чем не могла думать. Она больше не могла терпеть и взвыв от восторга, стала сотрясаться оргазмом. Довольная улыбка появилась на губах Гелиота.

— А теперь я, держись, милая, — пригрозил он, склонившись к ней.

Гелиот брал то, что и так принадлежало ему по праву, ее тело, ее любовь. Он ласкал упругую грудь, крутые бедра, тонкую талию, бархатистая кожа горела от прикосновений. Юноша глубоко и быстро входил в нее, она стонала. Объятия, поцелуи, ласки, все превратилось в непередаваемый восторг тел. Они переплетались, сильно прижимались друг к другу. Тонкие нежные пальцы девушки впивались в его волосы. Вампиресса отдавала ему всю себя без остатка. Она ритмично двигалась ему в такт, пропуская его глубже в себя. Гелиот потерял контроль и, издав стон, больше напоминающий вой, ускорил толчки, после чего волна наслаждения током прокатилась по его телу, он стал содрогаться оргазмом, не выходя из нее.

Опомнившись, он провел рукой по лицу девушки, такому красивому, гордому, сладко поцеловал ее в губы и расслаблено рухнул. Его дыхание сбилось. Он лежал и тяжело дышал. Сладость близости затуманила мысли, в голове было пусто и спокойно. Девушка обвила его руками и прижала к себе. Водя пальцами по его спине, она слегка надавливала ногтями, от чего волны наслаждения продолжали накрывать его с головой. Они не знали, сколько времени провели просто лежа рядом друг с другом и ни о чем не думая, в сладкой неге.

— Почему я так долго ждал? — спросил сам себя Гелиот.

Вампирессе вдруг вспомнилось все их прошлое общение, волна страха прокатилась по телу. Открывать глаза и возвращаться в реальность, где он может уйти в любой момент, не было сил.

— Что не так? — перехватил мимолетное изменение ее настроения Гелиот.

— Все хорошо, — соврала девушка. — Все просто замечательно!

Гелиот, приподнялся, освободившись от ее объятий. Разочарование, разрывало сердце на части, дикое желание разреветься застало девушку врасплох. Больше всего она боялась, что он просто уйдет, но, Гелиот встав с кровати, только подхватил ее на руки и потащил в ванную комнату.

— Я хочу тебя снова, а для этого нам нужен душ! — смеялся он, уловив ее испуганный взгляд. — Не бойся меня!

Ее ноги коснулись холодного пола душевой кабинки, Гелиот залез следом.

— А я не боюсь, — отозвалась Вампиресса ощутив струи горячей воды на теле и облегчение вместе с ними. Уходить он пока не собирается, ликовала она.

— А чего тогда такая испуганная? — заглядывая ей в глаза, спросил он.

Девушка задержала взгляд на его лице, растрепанных черных волосах раздумывая, быть честной или соврать.

— Настя, говори правду! — водя руками по ее голому мокрому телу, скомандовал Гелиот.

— Вампиресса, — поправила она его.

— А мне больше нравится Настя. — Он стал целовать ее под струями воды, принуждая слушаться во всем. — Так чего ты испугалась?

— Я испугалась, что ты уйдешь! — выпалила она.

— Я уйду, обязательно, — безжалостно констатировал Гелиот. Девушка вся сжалась от боли. — Но когда не знаю, еще, — улыбнулся он. — Сейчас я в твоей власти.

Небольшое признание юноши растопило лед ее сомнений, и она стала жарко его целовать. Гелиот быстро поцеловал вампирку в ответ и отстранил от себя. Отключив воду, он выдал ей полотенце.

— Что это? — обиженно спросила она.

— Полотенце! Мы возвращаемся в постель!

— А душ? — ничего не понимая, протянула она.

— А в душе неудобно! — смеялся Гелиот. Вампиресса даже не прикоснулась к полотенцу. Ему все это так нравилось, что он не мог заставить себя быть серьезным и не улыбаться — Хорошо будешь мокрой, так тоже сексуально.

Гелиот снова подхватил ее на руки и потащил обратно. Девушка не стала спорить, она залилась веселым смехом, когда он опрокинул ее на кровать.

Они не могли оторваться друг от друга несколько часов подряд. Гелиот испробовал с Вампирессой чуть ли не половину своего арсенала поз, а она спавшая до него только с парой мужчин, послушно слушалась его во всем. Его возбуждала ее неумелость и страсть, с которой, она ему отдавалась.

— Все! Я уже не могу, но все равно хочу тебя! — констатировал Гелиот, перевернувшись на спину и уставившись в потолок.

Руки и ноги Вампирессы тряслись от усталости, он измотал ее.

— Смотри, — показала вампирка легкую дрожь своего тела.

Крон только улыбнулся в ответ.

— Какой же ты ненасытный! Ты всегда такой? — бросила она ему.

— Бывает! — рассмеялся Гелиот. — Могу задать встречный вопрос, ты всегда такая соблазнительная?

— Бывает, — улыбалась она.

Он резко перевернулся на бок и как-то недобро посмотрел на Вампирессу.

— Кстати, что ты тут вообще делаешь? — грубо спросил он.

— В смысле, — не поняла она.

— Не понимаешь? Это дом Айдына! — волшебство близости внутри него растоптала ревность.

Вампиресса задержала взгляд на его черных рассерженных глазах и рассмеялась:

— Ты что, ревнуешь? — догадалась она.

Девушка медленно приблизилась к Гелиоту и, поцеловав его плотно сомкнутые губы, сказала:

— Я тут живу.

— И все?

— И все, — продолжая улыбаться отвечала она.

— А Айдын? — не уступал Гелиот.

— Он тоже здесь живет!

— Вампиресса, не буди во мне зверя! — Гелиот, раздувая ноздри, зло смотрел на нее.

— Да, на хомячка ты не похож, — подметила Вампиресса и залилась смехом.

— Милая! — с нажимом произнес он. Он не шутит, вдруг поняла она, его взгляд терял осмысленность.

— Прости, — наконец, успокоилась она.

Взгляд чернее черного пронзал ее.

— Тебе не о чем беспокоиться, — уверенно заявила девушка. — Я тут просто живу! Ну, надо же мне где-то жить! В Ростове не могу, там все напоминает обо всем! А здесь тихо, спокойно. Айдын часто уезжает куда-то. Я одна, а что мне еще надо?

Она замолчала.

— И? — протянул Гелиот.

— Что и?

— У тебя с ним, — продолжая злиться, спрашивал юноша, — что-то было? Или есть?

Тут уже Вампиресса разозлилась.

— Вообще-то, если ты не помнишь! — повысила она голос. — Ты бросил меня, прямо посередине леса! Просто взял и ушел, ничего не объяснив!

Она вскочила, боль вырвалась наружу.

— Точнее, ты все мне тогда объяснил! Ты объяснил, что воспользовался моей любовью к тебе, чтобы выполнить глупое обещание! Ты мне тогда хорошо объяснил, что я тебе не нужна! Всего лишь вампирка!

Вампиресса стала искать свою одежду. Она нервно одевалась, слезы уже были готовы вырваться наружу. Она так надеялась, что уже выплакала их все по нему. Гелиот подошел к ней и обнял за плечи.

— Гелиот, что ты хочешь? Что тебе надо от меня? Говори сразу, не мучай меня! — ее голос дрожал. — Что ты хочешь?

— Да, я снова хочу! — согласился Гелиот, обнимая ее. Слезы тонкими струйками все-таки потекли из глаз. — Я тебя хочу!

Он развернул девушку к себе.

— Я не могу пообещать, что больше никогда не причиню тебе боли! Не могу я это сделать! И я помню, твое признание и помню, что воспользовался им! И я не могу сказать, что люблю тебя!

Она отвернулась от него, его искренность была больнее обмана.

— Да, я вспоминал тебя каждый день и жалел, что ушел, но не жди от меня больше, чем я могу тебе дать!

Вампиресса вытерла слезы.

— Прости меня! — просто сказал Гелиот. — За то, что я сделал и за, то, что еще сделаю! А ведь обязательно сделаю!

Девушка молчала, она стояла в центре комнаты наполовину одетая и не шевелилась. Гелиот стал собирать свою одежду. Он быстро оделся и вышел.

Без него стало легче, она дала волю слезам. Вампирка долго ревела, уткнувшись носом в подушку. Через время от соленых слез стало тяжело дышать. Вместе с ними таяли ее мечты о том, что он ее любит. Рассыпались настроенные замки, где она продолжала верить, до сегодняшней минуты, что еще есть шанс.

Умывшись, девушка поправила одежду и без надежды вышла во двор. Она была уверена, что он ушел. Гелиот смиренно сидел на стуле, он прихватил его с собой из гостиной и расположил на газоне.

Вампиресса подлетела к нему.

— Ты не ушел! — простонала она.

— Я и не собирался.

— Прости меня, Гелиот! — прошептала она, присев рядом с ним на корточки. — Я просто! Прости меня!

— Милая, все хорошо! — склонившись, он нежно ее поцеловал.

— Прости меня! Ты ведь не уйдешь? — с тревогой в голосе спросила она.

— Уйду, — улыбаясь, отозвался Гелиот.

Вампирессе на этот раз не казалось, она была уверена, что он демон, пришедший в этот мир только, чтобы мучить ее. Гелиот уловив ее шальной взгляд, быстро нашелся:

— Я уверен, что в доме вампира даже намека на нормальную еду нет! — рассмеялся он, — а я есть хочу!

Он поднял ее с земли, словно куклу, и усадил себе на колени.

— Я, кстати удивлен, ты ни разу не попыталась пустить мне кровь!? А в пылу страсти это проще простого! — как ни в чем не бывало сказал он.

Вампиресса уставилась на него. Они вместе несколько часов, а у нее уже крыша едет от него.

— Ты сводишь меня с ума! — призналась вампирка.

Он улыбнулся в ответ.

— Так откуда такая выдержка?

— После некоторых событий в моей жизни, — неуверенно начала она, — я научилась очень хорошо держать себя в руках! Да я и не голодна!

— Не просто вампирка! — улыбнулся Гелиот.

Вампиресса просияла искренней улыбкой, но, вспомнив про свой оскал, быстро опустила подбородок, чтобы спрятать зубы.

— Эй, мне нравится видеть, как ты улыбаешься, — сладко пропел он.

Вампиресса снова неуверенно улыбнулась ему, на этот раз не прячась.

— Ладно, я пошел, пообедаю! Или уже поужинаю! — рассматривая сереющее небо, сказал Гелиот.

— И где ты будешь обедать? Ужинать!? — поинтересовалась девушка.

— Найду какой-нибудь ресторанчик.

— Кстати, пусть еды в моем доме нет, но кухня есть. Ты можешь купить продукты в магазине за углом. Я тебе приготовлю! — с пониманием дела сказала Вампиресса.

— А ты умеешь? — удивился он. — Даже я не умею!

— Да ладно, даже ты не умеешь! — расхохоталась она. — Гелиот, в отличие от тебя, я умею готовить!

— Вот не верю я вампирам, так смело заявляющим о своих кулинарных способностях. Моя мать как-то тоже заявила, что умеет, а я попробовал, — он поморщил нос.

— Милый, я не твоя мать. Кстати, меня раньше всегда хвалили за умение готовить, — он подозрительно смотрел на нее. — Гелиот, я вампир меньше года! Думаешь, за это время я могла разучиться?!

— Точно, ты ведь была человеком! — вспомнил Гелиот. — Постой. Еще нет даже года! Мне кажется, я тебя всю жизнь знаю!

— Последний год превратился в тысячу лет, а прошлой жизни будто и вовсе не было. Так что? — бросила вызов девушка.

— Хорошо я в магазин! — согласился Гелиот, не сумев ей отказать. Глаза вампирки горели. — А что купить?

— А что ты хочешь?

— На первое: Крем — суп из спаржи с белыми грибами, а на второе — телячью вырезку с запеченным картофелем и лесными грибами, — закатил глаза Гелиот.

Вампиресса ошарашено смотрела на него. Таких царских запросов она явно не ожидала.

— Ну, кто меня за язык тянул спрашивать, что ты хочешь! — рассмеялась она. — Может, все-таки поедете в «Метрополь», отобедаете там, синьор?

— Нет, я уже настроился, — отрезал юноша. — Что покупать?

— Может, тогда уменьшите ваши запросы.

— Готовь, что хочешь, — бросил Крон.

— Договорились!

Вампиресса сбегала на кухню и для верности проверила, работает ли вообще плита, или она — антураж. Оказалось, что работает. Взяла листок и написала приличной длины список. Вампиресса раньше об этом совсем не задумывалась, но в доме не было даже соли, не говоря уже о каких-нибудь продуктах.

Гелиот изучив список, неуверенно посмотрел на девушку.

— Может, все-таки в «Метрополь»?

— Я тоже уже настроилась!

Вернулся он быстро, на этот раз, воспользовавшись калиткой. Вампиресса взяла у него пакеты и стала их разбирать. Ему пришлось еще пару раз сходить в магазин, так как он сначала купил не ту лапшу, а потом оказалось, что забыл морковь. Вампиресса очень давно не готовила, поэтому слегка нервничала.

Несмотря на то, что Айдын никогда не пользовался этой комнатой, кухня была хорошо продумана. Рабочие столы были вынесены в центр комнаты, небольшим островом. С внутренней стороны — разделочный стол, внешнюю можно использовать, как барную стойку. В островке было много удобных ящиков. Даже посуда присутствовала в полном составе: кастрюли, сковородки, тарелки, ножи.

Гелиот, исполненный недоверия, сидел с другой стороны островка и внимательно следил за девушкой. Он умирал с голоду, но терпеливо ждал ее фиаско, чтобы отправиться в ресторан и нормально поесть.

В начале ее смущало, что запах человеческой еды не вызывает в ней никаких эмоций. Попробовать-то она сможет, но поймет ли что-нибудь оставалось загадкой. Решила действовать по памяти, ведь были же дни в ее жизни, когда она готовила механически, даже не пробуя, по причине больного горла или плохого настроения и все получалось.

Через сорок минут Вампиресса поставила перед Гелиотом тарелку с домашней куриной лапшой. Пахла она приятно, он неуверенно поднял на нее глаза.

— Прошу! — произнесла она. — Не бойся, это не отрава! Кстати, готовить легче, чем казалось в начале!

— Так ты меня обманула, что умеешь? — прищурился Гелиот, взяв ложку в руки.

— Нет, сложность в том, что надо пробовать, а я же вампир. Так даже легче, я теперь хорошо ловлю все запахи. Даже количество соли, оказывается, по запаху могу определить. Ну, по крайней мере, мне кажется, что все супер получилось.

Пахло действительно приятно, это Гелиот мог сказать, как человек с нечеловеческим обонянием. Он медленно занес ложку и попробовал. Слегка солоноватый приятный вкус куриного бульона, в меру приправленный, наваристый, лапша была проварена, но не переварена. Особый восторг у него вызвала морковка, нарезанная крупными кусочками, слегка сладковатая в сочетании с соленым бульоном. Умопомрачительно.

Вампиресса внимательно следила за его реакцией.

— Вкусно, Очень вкусно. Если бы я знал, что ты так готовишь, вернулся бы к тебе раньше, — пошутил он.

Девушка рассмеялась.

— А что на второе? — уже уверенно спросил Гелиот.

— Ну, решила тебя побаловать! Ты там говори, про телятину запеченную, Я, конечно, ее готовить, чтобы она была мягкая, не умею, а вот стейки из говядины, пожалуйста! Точнее, стейк единственное блюдо из говядины, которое я умею готовить, чтобы его можно было сжевать, — быстро говорила девушка.

Вампиресса продолжила готовить и болтать без умолку. Звук ее голоса успокаивал Гелиота. Он был очень удивлен и не только тем, что она умела готовить, ему было с ней интересно. Вот так просто сидеть на кухне смотреть, как она режет мясо, весело смеется и улыбается ему. Ее глаза светились счастьем, заряжая все в этой комнате своим светом.

Вампиресса вымыла руки. Кухня была снова девственно чиста. Гелиот подошел к ней и нежно поцеловал.

— Это спасибо? — осторожно поинтересовалась она.

— Да, — ответил он. — Ты, кстати, так и не ответила! Было ли у тебя что-нибудь с Айдыном?

— Гелиот!

— Тебе есть что скрывать? — не отставал он, внимательно следя за ее реакцией.

— Ты не отстанешь, да? — недовольно протянула она.

— Нет!

— Ничего не было.

— Точно? — не поверил Гелиот.

— Точно, — воскликнула вампирка. — Зачем мне врать?

— Чтобы я не оторвал ему голову! — хищно произнес Гелиот.

— Гелиот, прекрати!

— Хорошо! — он подхватил пряди ее волос и убрал назад. — Я снова тебя хочу, моя милая!

— Опять? — с наигранным ужасом спросила девушка.

— Да, представляешь, — подыграл ей Гелиот. — Поэтому мы уезжаем.

— Мы уезжаем? — переспросила она.

— Да!

— Куда? — ошарашено спросила девушка.

— Ко мне! — просто сказал он. — Ведь вернется Айдын и ему явно не понравится мое присутствие в его доме… или ты скажешь ему, что я теперь буду с вами жить?

— Хорошая идея! — согласилась Вампиресса.

— Идея-то хорошая, но нам не подходит!

— Гелиот, ведь ты же не знаешь, сколько продлится твое увлечение мной?

Вампиресса уже усвоила правила его игры и бросаться в омут не собиралась.

— Не знаю! — согласился он.

— Вот подумай. Я сейчас уеду, Айдын на меня жутко обидится, а через неделю ты меня выгонишь. Что мне тогда делать, вернуться к нему? — спросила она Гелиота. — Мне ведь жить негде, и денег у меня нет. Я не знаю, где их брать! И пока не придумала, как в своей новой сущности зарабатывать на жизнь. Грабить еду как-то низко!

— Согласен, низко, — захохотал Гелиот, но тут же осекся и спросил уже зло. — Ну и что ты предлагаешь? Очень интересно!

Весь этот разговор ему уже не нравился.

— Может, мы будем просто встречаться! — с надеждой начала она. — Я останусь жить здесь. Мы будем видеться, ходить куда-нибудь вместе, заниматься сексом.

— А значит, это твоего друга не обидит?

— Что? — не понимая, к чему он клонит, спросила Вампиресса.

— Что ты со мной?

— Моя личная жизнь его не должна волновать!

— Наивная! Айдын такой хороший только чтобы в кровать тебя затащить, если уже не затащил!

— Мы с ним друзья! — упрямо вторила вампирка. — Только друзья!

— И зачем ему тебе помогать? — Гелиот не разделял ее точку зрения о дружбе.

— Потому что он мой друг!

— Да, конечно! — рассмеялся Гелиот. — Ты сейчас же уезжаешь со мной! — бескомпромиссно заявил он.

Вампиресса обалдела от такой наглости.

— Я не могу оставить тебя под крышей с этим хорошим другом! Твое требование нахожу вполне законным! Когда мы с тобой разойдемся, я подарю тебе дом. Где хочешь, можешь выбирать заранее! И денег тебе дам на первое время! Как тебе сделка, согласна?

— Мне не нравится, — твердо произнесла она.

— Почему?

— Ты все обесценил, превратил в звон монет, а дело совсем не в них. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь! Имела глупость сознаться!

— Я знаю, что ты меня любишь и поедешь со мной, только потому что хочешь быть со мной.

Вампиресса молча смотрела на Гелиота, она не знала, что сказать. Вампирка в прошлом мало с ним общалась и только недавно узнала, что он очень прямолинейный, с ним невозможно играть. Видимо, к этому ей предстоит привыкнуть.

— Нет, надо поступать, как Айдын! — вспылил он.

— И как же он поступает? — тоже стала злиться девушка.

— Милая, я тебя люблю! — произнес Гелиот, Вампиресса замерла. — Поехали со мной. Мы будем жить долго и счастливо! Я никогда тебя не брошу, потому что я хороший! — в конце своей речи он наигранно рассмеялся.

— Хорошо, — согласилась она. — Первый вариант с домом подходит.

— Вот и хорошо!

Гелиот поднял ее на руки и понес в спальню, она улыбнулась ему в ответ.

— Милая, мы идем собирать вещи.

Вампиресса обреченно вздохнула.

Глава 8

Прыжок

Долгие часы уговоров, и Гелиот все-таки согласился уехать без нее. Они договорились встретиться в лондонском аэропорту Гатвик, куда Вампиресса прилетит по купленному заранее билету.

Позвонив Айдыну, она уточнила дату его приезда и заранее выпроводила Гелиота. Девушка решила, что встречаться им не к чему, еще ссора выйдет. Но просто уехать она не могла, Айдын столько для нее сделал. Целый день она мыла дом всевозможными моющими средствами. Вампиресса пыталась вывести запах Гелиота, но препараты плохо справлялись с работой.

Айдын, переступив порог дома, тут же почувствовал присутствие чужого, он с первого вдоха определил, кто был гостем в его доме. Он скользнул взглядом по Вампирессе, рядом с ней стояла небольшая дорожная сумка. Она тихо сидела на диване и ждала его реакции. Вампир безмолвно сел рядом. Она виновато подняла на него глаза, он больше не взглянул в ее сторону.

— Я не могла просто уехать, — начала она, понимая, что он уже обо всем догадался — Я уезжаю.

Он молчал.

— Скажи, что-нибудь! — сорвался ее голос.

— Что ты хочешь услышать? — бесцветным тоном протянул он. — Решила уехать, я не держу!

— И все! — протянула она.

— А какой ты реакции хочешь от меня?

Девушка замотала головой, она и сама не знала, что пытается добиться от вампира. Она смотрела на Айдына во все глаза и понимала, что он ей очень нужен. Ей необходима его дружба, его одобрение на отъезд с Гелиотом, как бы эгоистично это ни звучало. Айдын ведь вовсе не любит ее, он просто так же одинок. Тонкая нить, соединившая их судьбы, сейчас рвалась, и ничто на свете не могло их спасти.

Вампиресса встала с дивана, подхватила сумку и направилась на выход. Около самой двери она приостановилась, оглянулась на застывшего вампира и тихо, почти шепотом, произнесла:

— Спасибо! За все спасибо! — с этими словами она быстро вышла из дома.

Айдын ничего не ответил. Не успев дойти до калитки, Вампиресса услышала жуткий грохот. Что-то сильно ударилось о стену, отчего весь дом задрожал, а в некоторых окнах вылетели, разбившись вдребезги, стекла, словно от взрыва. Айдын был в ярости. Девушка испуганно скользнула за калитку. Быстро поймав машину, она отправилась в аэропорт.

Вампиресса не успела доехать до места назначения, как ей позвонила Наташа, Айдын уже успел ее оповестить.

— Наивная дура! — кричала она в трубку. — Я же тебе добра желаю! Не смей, слышишь меня! Не смей с ним уезжать! Он же снова разобьет твое сердце и что тогда? Опять в лес отправишься, чтобы боль заглушить? Вампиресса, прощу тебя, давай сначала к нам в Ростов. Мы поговорим! Все обсудим! Ты одумаешься, нельзя на горячую голову принимать такие решения! Айдын, он отходчивый, он все поймет! Поиграли и хватит!

— Наташа, я его люблю! — пыталась объяснить Вампиресса.

— Конечно, любишь, а то я тебе не верю! Без «я его люблю» в омут с головой не бросаются! Только чувство это поверхностно, ты ведь его совсем не знаешь! Ну что у вас там было? Пшик, сплошные эмоции, а для жизни голова на плечах нужна!

— Наташа, ну не мучай меня! — стонала девушка. — Я поеду, я не могу иначе! Я знаешь, что больше всего боюсь? Упустить шанс быть с ним!

— Ну, что за суицидальный характер у тебя! А как же ты? Ты о себе подумала? Ты дура, наивная дура! Нет, ты влюбленная, слабовольная дура! Бесхарактерная!

— Да, я именно такая! — обиделась Вампиресса и положила трубку.

Рассчитавшись с водителем такси, девушка зашла в доверху забитый людьми аэропорт, нашла укромное место в уголке и присела на широкий подоконник. Вампирка замерла, уставившись в одну точку.

В ее голове крутились слова Наташи, ее собственные сомнения, горячие поцелуи Гелиота, его такой нежный взгляд и то, как быстро она сдалась ему. Видимо в ее голове напрочь отсутствует такое понятие, как гордость. Еще несколько месяцев назад, она, влюбленная до чертиков, пошла за ним, и он оставил ее. Ту боль ни с чем не сравнить. Она не была мгновением, она была состоянием. Пусть все потихоньку утихало, это ощущение разъедало ее. Когда Гелиот оказался в доме Айдына и объявил, что приехал к ней, все отступило. Она задышала, к ней стал возвращаться смысл всего этого путешествия. К ней стала возвращаться жизнь. Она вернулась к ней в мгновенье ока, с одним только его взглядом. Нельзя так беззаветно любить… и откуда в ней это?

Можно, конечно, остаться здесь, вернуться к Айдыну. Гелиот прав, вампир и не собирался быть ей другом, он просто смиренно ждал, когда она сама устанет ждать и свыкнется с тем, что теперь с ним. Но он не трогал ее и, вернись она сейчас, он будет снова ждать. Наверное?

Вампиресса наклонила голову вперед, длинные волосы спали на лицо, практически доставая до пола. Она так мечтала, что он одумается и вернется, что когда он пришел вдруг испугалась.

— И? — прервал ее знакомый голос.

Вампиресса подняла голову. Гелиот сидел на подоконнике рядом с ней.

— Кого ждем?

— Тебя! — улыбнулась девушка. Его появление сразу лишило все сомнения смысла.

— Я и вижу! — недовольно произнес он.

— Ты глянь, какой ты собственник! — улыбаясь, возмутилась она. — Я свободная женщина, — заявила Вампиресса.

— Свободная, свободная, — согласился Гелиот, подняв ее под локоток на ноги. — Пошли у нас посадка через пятнадцать минут заканчивается! Я решил устроить тебе сюрприз!

— Проверить, — перебила его девушка.

— Нет, — запротестовал юноша. — Устроить сюрприз, а она сидит на подоконнике и о чем-то там думает, напрочь забыв, что в Лондоне ее жду я!

— Уже не в Лондоне! — шутила Вампиресса.

— Это неважно!

— Гелиот! — воскликнула девушка.

— Что? — остановился он.

Юноша скользнул по ней взглядом, задержавшись на губах.

— А понятно, — жадно поцеловал он ее, притянув за талию ближе.

— Я не про то, но это тоже подойдет, — пьяным голосом попыталась возразить она.

— Так что ты хотела?

Вампиресса уставилась на Гелиота:

— Забыла, — наконец, протянула она.

— Вот это только подтверждает мою теорию. Давай думать буду лучше я, а ты поменьше улыбаться! Тут кругом люди и камеры, а твои зубки магнитом притягивают к себе взгляды, — зашептал он ей на ухо.

— Точно! — спохватилась девушка. — Что значит, будешь думать ты?

— У меня это лучше получается! — без тени сомнения сказал он.

— Это хамство, — обиделась она.

— Это факт!

Вампиресса надулась. Гелиот взяв ее под руку, потащил на посадку. По пути к терминалу он несколько раз ее поцеловал, миллион раз обнял и, в конце концов, она выбросила из головы свою обиду, как не имеющую значения мелочь. Хочет думать, пусть думает, а она будет улыбаться.

Оказалось, что добраться до места, где живет Гелиот, не так просто. Сначала они долетели до лондонского аэропорта Гатвик, потом пересели и полетели в Инвернесс, крупный порт Шотландии и только потом — в Керкуолл.

Керкуолл — столица оркнейских островов на самом крупном острове архипелага Мейнленд. Она раньше и не слышала о существование этих мест.

— Так ты — шотландец? — спросила Вампиресса, смотря через огромный витраж на улицу. Гелиот, наконец, выловил чемодан Вампирессы и подошел к ней.

— Нет, шотландцами или русскими могут быть люди, а я родился в семье вампиров. Я вампир, и у нас нет такого деления. У нас есть территории, которые принадлежат той или иной семье.

— Вы поделили мир? — ошарашено спросила девушка.

— Да, — просто отозвался он. — И не так как поделили его люди, у нас свое деление.

— Как? — заинтересованно спросила девушка.

— Я тебе дома покажу! Пошли.

Вампиресса мечтательно закатила глаза и не сдвинулась с места. «Дома покажу» — подействовало на нее гипнотически.

— А у тебя тоже есть своя территория?

— Ты сейчас стоишь на ней! — нетерпеливо ответил Крон.

— А как ты на жизнь зарабатываешь?

После небольшой паузы он решил, все-таки ответить, надеясь прекратить этот поток непонятно откуда взявшихся вопросов.

— Сейчас никак.

— А откуда же ты берешь деньги? Летели-то мы первым классом, — не отставала девушка.

— Я долгое время работал на Кронов. У нас есть жалование, тратить его особо некуда, вот, накопилось.

— А где Кроны берут деньги на жалование? — Вампирессе стало так интересно, как в этом мире волшебные существа добывают себе презренное золото.

— Отстань! — буркнул Гелиот и вышел из здания. — Словно ребенок.

Поспешив за ним, она неожиданно для себя поняла, что совсем его не знает. Она раньше об этом догадывалась, но понять это смогла только сейчас.

Холодный соленый ветер ударил ей в нос, он пах восхитительно, никакого налета города в нем не было. Чистый, солоноватый вкус. Вампиресса замерла на входе, наслаждаясь его ароматом. Гелиот, не замедляя шага, шел к стоянке. Вампиресса надышавшись, поспешила за ним.

Зайдя в небольшой офис на окраине парковки, он предъявил квитанцию и документы, после чего получил ключи и уверенно направился в глубину рядов припаркованных иномарок.

Машиной Гелиота оказался серебристый Форд Мондео. Вампиресса никогда не любила эту марку и поэтому слегка разочаровалась.

— Я думала, у тебя должна быть какая-нибудь крутая машина! — произнесла она, сев в нее.

— А чем тебе эта не нравится? Хорошая, надежная, малоприметная в этой местности. Тем более я здесь живу, зачем мне выделяться, да еще в компании с тобой!

— А что в моей компании плохо? — обиделась девушка.

Гелиот завел мотор. Он пробежал по ней взглядом, любуясь ее фигурой.

— В твоей компании все отлично, кроме того, что эти места отвыкли от присутствия вампира в их жизни.

Вампиресса улыбнулась, она и забыла об этой своей маленькой проблемке.

Машина тронулась, и они поехали. Вдоль зеленых полей, без единого деревца, вдоль небольших домов с серыми крышами, вдоль заливов.

Весь остров представлял собой один большой зеленый луг с невероятно сочной травой. Пастбища были отделены друг от друга каменными кладками. Кладка состояла из серого камня, который был просто сложен друг на друга и подперт валунами большего размера для прочности.

Кое-где они натыкались на одинокие дома. Они просто стояли в центре луга, обдуваемые ветрами со всех сторон, ничем не прикрытые, такие одинокие, будто ранимые.

Гелиот продолжал уверенно вести машину на север острова. Там им стали встречаться редкие горные выступы, покрытые все тем же мхом. К одному из таких выступов юноша развернул машину. Дороги в ту сторону не было, но езда по ровному зеленому полю не могла причинить вреда подвеске.

Завернув за огромный валун, машина выехала прямо к дому. Он был встроен в возвышенность, которая вся обросла травой и мхом. В скале были прорезаны большие окна, дверь с каменными ступенями. Они ожидала всего, но только не этого.

Этот сказочный дом никогда не заметить с дороги, если не знать, что он там есть. Порог дома выходил на обрыв, глубиной около 100 метров, о его подножье бились волны, разбивающиеся белой пеной о каменные выступы.

Не успел Гелиот припарковаться, как вампирка вылетела из машины. Все это произвело на нее невероятное впечатление. Она просто стояла на краю скалы и смотрела вдаль Северного моря. Ей в лицо бил все тот же солоноватый морской бриз.

Гелиот поставил машину прямо под высокие ступени дома и тихо подошел к ней сзади, его руки скользнули по ее талии и обняли.

— Невероятное место! — только и смогла вымолвить она, вдыхая воздух.

— Оно мне всегда казалось странным, очень странным! Какой дом соорудили мои предки, — он улыбнулся. — Здесь жили еще мои дед с бабкой. Правда, я никогда их не видел, они умерли задолго до моего рождения.

Гелиот тряхнул головой, отгоняя от себя ворох воспоминаний.

— Пошли в дом, ты его еще изнутри не видела! Позже я покажу тебе весь остров и все островки вокруг него. Здесь очень много интересного! Когда я был совсем юн, исследовать его было моим любимым занятием!

— Ты, кажется, говорил, что вырос в России, — уточнила девушка.

— Да, жили мы там, — подтвердил Крон. — А сюда стали приезжать на пару месяцев каждое лето, с тех пор как мне исполнилось четырнадцать.

— А сколько тебе лет?

— Может не стоит! — неуверенно сказал он.

— Сколько? — настойчиво повторила она вопрос.

— Много, — тихо произнес он.

— Сколько? — воскликнула Вампиресса.

— По меркам человека мне сейчас около двадцати пяти, — не уступил Гелиот. — У вампиров свои возрастные рамки.

— Гелиот, мы, когда прилетели, я вдруг поняла, что совсем тебя не знаю, — призналась вампирка.

— Ты меня знаешь, — устало покачал он головой.

— Тебя-то я знаю, а вот о тебе ничего, — с грустью в голосе отозвалась она.

— Ты знаешь самое главное обо мне!

Гелиот снял с волос Вампирессы заколку и выбросил ее с обрыва. Каштановые волосы под напором ветра ударили ему в лицо. Он поднял руку, провел ей по воздуху и ветер вокруг них вдруг утих.

— Так лучше, — он развернул девушку к себе. — Тебе идут распушенные волосы!

Приглаживая их, улыбался он.

— Я иногда напрочь забываю, — под гипнозом его глаз тихо говорила девушка, — что ты еще и Повелитель Ветра.

Гелиот нежно смотрел на нее, он ее уже совсем не слушал, а придумывал план по ее совращению.

— Так что я знаю о тебе? — вспомнила Вампиресса, пытаясь вернуть себе способность мыслить.

— Я тебя хочу! — просто сказал он.

— Мы не об этом говорили! — попыталась возразить девушка, но Гелиот уже поднял ее на руки и понес в дом. План полетел к черту.

Оркни стали лучшим местом в жизни Вампирессы. Главной их особенностью было присутствие Гелиота, его любовь и нежность. Он, конечно, был совсем не приспособлен к отношениям, чем часто убивал ее. Обижаться на него она перестала на первой же неделе, просто поняв, что по-другому он пока не умеет. Жизнь стала беззаботным сном, об этом даже мечтать было страшно, а проживать невообразимо сладко и мучительно, от ожидания конца, в любую минуту.

Тем не менее, Вампиресса была влюблена, любима и очень счастлива.

Все дни напролет они исследовали острова. Гелиот давно здесь не был, от того ему все было так же интересно как ей.

Неповторимой особенностью Оркни было большое поле, растянувшееся на весь и все острова. За все время путешествий они не встретили ни одного дерева. Еще здесь постоянно дул ветер, он никогда не утихал. Вампиресса ловя порывы ветра на своем теле, волосах, рассуждала, что Гелиот стал Повелителем ветра только благодаря этому месту.

Вокруг самого крупного острова архипелага Мейнленд было много островков поменьше. За все время их исследований они ни разу не арендовали катер. Ведь на другой остров их в любую минуту могли перенести послушные ветра Гелиота, а малочисленное население островов только способствовало их полной свободе действий. Туристов были много, но на огромной территории они встречались редко. Маршруты были слишком разными. Неуязвимые вампиры могли забраться на самые высокие выступы, в самые отдаленные северные территории, не боясь упасть, простудиться либо потеряться.

Всего однажды Гелиот повел ее в людное место — Скара Брэ. В этом удивительном месте когда-то в прошлые века произошел сильный шторм. Он сорвал верхний слой почвы, открыв взору подземный город, выдолбленный в каменной породе, с жилищами маленьких человечков. Кровати, дверные проемы, все было сделано для существ не выше метра ростом. Весь интерьер был нетронут, будто жители, просто вышли на улицу и больше не вернулись.

Раскопки там давно уже не ведутся, теперь это музей. На территории странного поселения много специально оборудованных тропинок и по ним можно прогуляться, заглянув в мир загадочных маленьких существ, исчезнувших много веков, а может тысячелетий назад. Маленькое царство тронуло ее до глубины души. Куда же пропали маленькие человечки?

Только на Оркни Вампиресса признала, что у вампирской сущности много плюсов. В один из дней Гелиот пообещал ей много острых ощущений, что девушка, конечно, поняла по-своему, а он, схватив ее за руку, потащил куда-то севернее их дома.

Вампиресса стояла на краю пропасти, под ее ногами зияла глубина, минимум триста метров. Волны с грохотом разбивались о каменные выступы. Вода пенилась и бурлила. Ноги холодели от страха.

— Моя любимая забава! — засмеялся Гелиот. — Прыгать отсюда в воду, а потом карабкаться по скалам наверх. Тогда-то я еще не знал, что могу летать!

— И ты прыгал отсюда? — ей стало еще страшнее.

Она представила, как летит вниз и разлетается на куски, больно ударившись о торчащие скалы. Волны на огромной скорости врезаются в останки ее тела и поглощают.

— Это же самоубийство! — воскликнула девушка.

— Только не для нас с тобой! Ты забыла, кто мы?

Гелиот подошел к ней и слегка подтолкнул ближе к краю пропасти.

— Нет, нет, — запротестовала девушка.

Она изо всех сил вцепилась в него руками.

— Не бойся! — стал успокаивать он ее, крепко прижав к себе.

Вампиресса зажмурилась.

— Ты должна прыгнуть и почувствовать полет, а потом холодную соленую воду. Там глубоко, скал нет, с волнами ты легко справишься. Ты ведь у меня сильная! — уговаривал ее Гелиот.

Она завороженного слушала его, тем не менее, точно зная, что не прыгнет.

— Гелиот, ты решил со мной расстаться таким способом? Неужели я тебе уже надоела? Может просто сказать мне об этом, а не сбрасывать с обрыва.

Гелиот рассмеялся.

— Хорошо, я прыгну первый!

— Нет, — вскрикнула девушка и прижалась к нему всем телом.

— Знаешь, почему ты боишься? — заглядывая ей в глаза, понимающе сказал юноша.

— Почему?

— Ты не доверяешь своему телу. Ты просто обязана прыгнуть и испытать себя! — горячо произнес он.

— А если я разобьюсь! — взмолилась Вампиресса.

— Я соберу осколки твоего тела и воскрешу его, — без сомнений, будто это в порядке вещей, разъяснил он.

— А это возможно!?

— Конечно! — подтвердил он.

— Гелиот, — подозрительно протянула она. — Если вампира так легко воскресить, что ж ты в прошлом году Веру, чуть не придушил, за то, что она меня вроде как убила. Тело мое тогда вообще в полном порядке было.

Вампиресса застала его врасплох, он помолчал минуту и нашелся:

— Я был тогда в состояние аффекта! — коротко сказал он. — И забыл про воскрешающую силу крови в жизни вампира.

Но и мысль, что Гелиот соберет ее по кусочку и воскресит, никак ее не вдохновила на прыжок.

— От твоих рассказов мне вообще перехотелось, даже пробовать попробовать прыгнуть.

— Хорошо, стой и смотри, как я развлекаюсь, — быстро сказал он, хитро прищурившись.

Гелиот освободился из ее объятий, и не успела она ахнуть, как он скинул пальто и прыгнул. Его полет был недолог, он ловил встречный ветер. Около самой воды юноша вытянул руки вперед и исчез в белой пене.

Сердце Вампирессы замерло. Минута, вторая, а его все не было видно. Волны грохотали о скалы. С каждым ударом девушке становилось все хуже. Он разбился, вертелись ужасные мысли в голове. Нет, он притворяется, чтобы она прыгнула. Понимание, что его может больше не быть в ее жизни, были страшнее белой пучины.

Девушка скинула с себя ветровку, джинсы, подошла к краю и смело прыгнула вниз. С каждым метром полета ее скорость увеличивалась под давлением двух физических сил: тяжести и притяжения. Вампиресса летела, ловя потоки встречного ветра. Страх отступал, он превратился в волну. Волну восторга и боли, блаженства и леденящего душу ужаса. Холодная вода, словно кипяток коснулась ее тела, обжигая.

Девушка ушла глубоко под воду. Здесь сила волн была слабее, но они все равно пытались натолкнуть ее на скалы. Взмахнув руками, она легко отплыла в сторону. Вампиресса оглянулась по сторонам в поисках Гелиота. Его нигде не было видно, только изумрудная гладь вокруг, пенящиеся волны сверху.

Сильные руки коснулись ее плеч. От неожиданности она попыталась сбросить их с себя. Гелиот силой развернул вампирку на себя, чтобы она перестала вырываться и увидела, что это он, счастливо улыбается ей, довольный провернутой аферой.

Гелиот жестом показал, что им надо всплывать. Ухватив ее за руку, он стал отплывать от скал. Там, вдали от бушующей стихии они вынырнули. Девушка инстинктивно сделала глубокий вдох кислорода, хотя это и не требовалось.

— Я знал, — покачиваясь на волнах, сказал Гелиот, — что ты у меня смелая!

Вампиресса обняла руками его за шею, а ногами за талию.

— Ты все это подстроил!? — с легким укором произнесла она.

— Да! — радостно отозвался он. — Я знал, ты не дашь мне утонуть! Милая моя, наивная, такая доверчивая! — целовал он ее.

— Подними нас наверх. Здесь мокро, — обиженно буркнула она.

— Э, нет, забираться будем по старинке! По отвесной стене как в детстве.

Вампиресса не отпуская Гелиота, обернулась. Высота скал снизу казалась еще больше, чем сверху. Она перпендикулярно уходила в воду, небольшие выступы, остро торчали. Сильные волны грохотали о подножье, одно столкновение с такой волной и с жизнью можно распрощаться, крутилось у девушки в голове.

— И это возможно? — протянула она.

— Конечно! — отозвался Крон. — Лови волну, она подбросит тебя на скалы.

— Она расплющит меня по скалам!

Гелиот снова рассмеялся и, не освобождаясь от объятий девушки, стал приближаться к грохочущему склону. С каждым метром волны все агрессивнее толкали их вперед на скалы.

— Все отпускай! — произнес он. — Дальше по одному.

Вампиресса расцепила руки и неуверенно посмотрела на Гелиота.

— Верь телу, оно намного сильнее волн, — сказал он и устремился вперед, через минуту она потеряла его из виду.

Около подножья скал творился ад. Волны, накатывая друг за другом, одна на другую создавали водоворот. Ее чувствительные уши раздирал грохот.

Вампиресса искала Гелиота глазами, но рассмотреть не могла. Огромная волна набрала силу, на ее гребне появился Гелиот. Он ловко скользнул с ее края на склон, цепкие руки впились в камень. Крон остался там, а волна скатилась вниз. Быстрыми движениями, Гелиот вскарабкался выше. Новые волны безостановочно накатывающее следом уже не могли его достать. Он обернулся, нашел ее глазами и махнул, чуть не сорвавшись снова вниз.

Вампиресса улыбнулась.

— Ну, хорошо! — прокричала она ему. Он, конечно же, за всем этим грохотом ее не услышал.

Девушка ушла под воду, так справляться с силой было волн легче. Подплыв ближе к скалам, она подняла голову наверх и сквозь зеленоватую воду наблюдала за ударами стихии. На краю каждой волны образовывался белый гребень, по его размеру можно было легко распознать ее силу. Вот девушка заметила ту, что поможет ей взобраться на ответную стену повыше.

Сильная высокая волна стремительно приближалась, Вампиресса рванула вверх, и вода послушно подкинула ее тело, придав ускорение. Девушка впилась сильными ногтями в камень и чудом осталась там. Вспомнив о новых волнах, спешащих следом, она стала хвататься за мелкие выступы и подниматься наверх.

Гелиот ждал ее выше.

— Ты молодец! — поздравил он ее. — А теперь, кто быстрее.

Преодолев самое страшное испытание, Вампиресса весело приняла вызов. Ей, вдруг все это стало нравиться, и чего она боялась? Она же вампир. Девушка, хватая руками, каменные выступы стала быстро подниматься наверх. Сильный ветер прижимал ее тело ближе к камням, облегчая задачу. Испуганные чайки, устроившие на выступах гнезда, разлетались в разные стороны. Гелиот опережал ее и поддаваться явно не собирался. Он первый выбрался на вечнозеленый луг и подал девушке руку. Вытянув ее на себя, сразу же заключил в объятия.

— Ну, вот мы снова наверху, — сказал он. — А ты боялась! Повторим!?

Вампиресса не успела даже сообразить, что происходит, как Гелиот снова прыгнул в белую пучину.

— Сумасшедший, — весело крикнула она ему. Таким вампирка его никогда раньше не видела. С минуту постояла, ища его глазами внизу, он вынырнул дальше от бьющихся о подножие волн и поманил ее рукой. Вампиресса разогналась, закрыла глаза и снова прыгнула вниз. Полет разгонял кровь во всем теле, наполняя его восторгом.

В теплое время года отыскать границу между Долиной Кронов и обычным лесом особенно сложно. По обе ее стороны сочная зелень. Вампиры не маги, чувствовать силу не могут. Элиз плавно скользила среди деревьев, она знала, что скоро должна упереться в невидимую преграду, не пропускающую ничто живое внутрь без разрешения своих владык. Люди эти место вообще обходили стороной, оно закрыто для их сознания. Вампиры даже запах не могут уловить с той стороны, но, в отличие от людей они могут подойти вплотную к преграде и почувствовать ее холод.

Письмо Веры, тысячу раз смятое и выброшенное, сейчас лежало в заднем кармане джинсов вампирки. Она сберегла его для вдохновения, способ отмщения Правительнице Кронов надо придумать особенный. Элиз замедлила шаг и спустя пару метров совсем остановилась. Она протянула руку вперед и не прогадала. Невидимая преграда найдена.

Скользя изящными пальцами по холодной и гладкой поверхности границы вампирка пошла вдоль нее. Ощущение триумфа наполнило сердце смыслом, соприкоснувшись с оплотом Кронов, она, наконец, придумала, как не просто отомстить, а заставить повелителей стихий снять запрет. Пусть она умрет в итоге, ей не простят месть ни Кроны, ни собратья. Пусть будет так, пусть ее древний род прервется, память о ней не умрет в веках, о ней будут слагать легенды.

Улыбка задержалась на губах вампирки, она увереннее зашагала вдоль незримой границы.

Глава 9

Измена

Гелиот слегка нервничал. Припарковав машину, он зашел в дом, быстро разулся и, не снимая пальто, поспешил в душ. На полпути его перехватила Вампиресса, вышедшая из кухни, чтобы поприветствовать его, со словариком английского языка в руках.

— Привет, милая! — начал он, посильнее запахнув пальто.

— Привет! — произнесла девушка. — Как съездил?

— Хорошо.

Крон предпринял попытку удалиться. Вампиресса же, подступила к нему ближе, прижалась всем телом и попыталась поцеловать. Но Гелиот неожиданно вывернулся из ее объятий, девушка обиженно поджала губы.

— Не могу сказать, что не хочу тебя. Поездка меня вымотала, я в душ и вернусь, — резко бросил он.

Вампиресса кивнула в знак согласия. Пальто Гелиота слегка распахнулось, и запах женского тела ударил ей в нос. Вампирка резким движением рук сбросила пальто с плеч Гелиота и втянула воздух.

— Что за запах!? — вскрикнула девушка. Ужас предположения вскружил голову, руки предательски задрожали.

— Какой? — как можно невиннее произнес молодой человек.

— Этот! — Вампиресса вдыхала запах женского тела, аромат духов и секса. Он был повсюду на его руках, на торсе под свитером, на шее. Как она сразу его не почуяла? Воображение рисовало Гелиота в объятиях другой женщины. Она крепко его обнимала, целовала в губы и шею. — Этот запах измены!?

— Я не обещал тебе эксклюзивных прав, — холодно произнес Гелиот.

Девушка с ужасом смотрела на Крона. Он просто стоял рядом, даже не пытаясь объясниться с ней. Холодное, непробиваемое выражение застыло на его лице, как у ледяной статуи.

— Да, ты мне никогда ничего не обещаешь! — прокричала она ему. — И поэтому считаешь, что ничего мне не должен!? Считаешь, что можешь безнаказанно уничтожать меня!?

Не желая с ней спорить и ругаться, Гелиот вышел прочь из комнаты. Страх вперемешку с болью заполнил душу, ее стало еще сильнее трясти. Вампиресса вылетела следом.

— Почему, ответь!? — мысли путались в голове.

Гелиот развернулся к девушке и смерил ее взглядом, будто решаясь.

— Мне стало скучно, — сознался он.

— Скучно!? — протянула девушка.

— Да скучно, — зло бросил он. — Но и с ней было также.

— Тебе со мной стало скучно? — не поверила его словам девушка.

— Ну, может я не так выразился, — поправил он себя. — С ней было скучно, с тобой обыденно.

Это был именно тот страшный момент, которого Вампиресса ждала. Ее сердце умирало только от одной мысли о нем. Все конец, ему уже с ней скучно. Она обхватила руками голову и стала усиленно искать хоть какой-то выход.

— Услышь меня, — тем же спокойным тоном продолжал он. — Это был обыкновенный секс с симпатичной девушкой из бара. Она мила, красива, но для меня пуста и ничего не значит. Всем иногда надо развеяться!

Это был не конец, смысл его измены стал ей ясен.

— Развеяться, значит! — заорала девушка, страх сменила злость. — Ну, тогда я тоже пойду, развеюсь! Может мне тоже с тобой скучно стало, нет, обыденно! Простите!

Гелиот ошарашено уставился не нее.

— Ты не посмеешь! — зло сказал он. — И мне с тобой не скучно!

— Тебе, значит, можно, а мне нельзя?

Логичных аргументов, запрещающих поступить ей так же, не было. Гелиот просто решил, что не позволит ей. Если надо запрет в доме.

— Все, с меня хватит! — бескомпромиссно заявила она. — Я люблю тебя, но это уже переходит все границы.

Вампирка вылетела прочь из комнаты в коридор и стала нервно одевать сапоги. Руки предательски тряслись, змейка не застегивалась. Дернув ее со всей силы, она сломала собачку.

— В смысле!? — нервно спросил Гелиот, облокотившись на входную дверь, тем самым перегораживая Вампирессе путь.

— В прямом! — отбросив в сторону сломанный сапог, зло произнесла девушка. — Я ухожу!

— К нему?

— К кому? — крутившаяся в поисках кроссовок девушка, подняла на него непонимающие глаза.

— К Айдыну! — выпалил Крон.

— Причем здесь он? Вообще, почему ты вспомнил его? Я просто ухожу от тебя. Сама! Я не буду ждать, пока ты погонишь меня как паршивую собаку.

Все ее дальнейшие слова он пропустил мимо ушей. Она даже не вспоминает о Айдыне, радовался Крон. Мысли грели его душу.

— Милая, — нежно произнес Гелиот, — тебе незачем уходить! Все хорошо! Я тебя никуда не отпущу. А это, — он небрежно оттянул и отпустил свитер, пропитанный женским запахом. — Всего лишь слабость, маленькое развлечение, называй, как хочешь, оно ничего не значит. Я ведь мужчина!

Вампиресса тем временем нашла кроссовки и, надев их, вплотную подошла к нему, стражем стоящему на выходе. Лимит слез по Гелиоту был наконец-то исчерпан, она зло посмотрела на него. Ее тело продолжала бить мелкая дрожь, страх и сомнения застилали душу, но она была тверда в своем решении.

— Выпусти меня! — грубо сказала она. — Тебе со мной скучно — это конец.

— Нет! Не выпущу! — твердо произнес он. — И я же сказал, что не так выразился! Ты цепляешься к словам.

— Я не цепляюсь! Ты не посмеешь удерживать меня силой! — неуверенно протянула Вампиресса.

— А я и не собираюсь силой, — он уверенно обнял ее за талию и притянул к себе.

Гелиот стал целовать девушку в шею, в губы, но Вампиресса не давалась.

— Ну, не будь упрямой, — шептал он.

Магия поцелуя в этот раз не работала, запах другой женщины забивал нос. Отвращение и обида снова разъедали душу девушки. Вампиресса, упираясь руками в его грудь, вертела головой, не давая целовать себя в губы.

— Прекрати! — настойчиво произнес Гелиот.

— Не прекращу! — с вызовом вскрикнула она. — Пусти!

Крон выпустил ее. Отказ Вампирессы выбил его из колеи.

— Да что на тебя нашло? — выпалил он.

— Я с тобой Гелиот и только твоя! Я всегда хотела быть только с тобой, но я не твоя вещь! Я не безропотная кукла, ждущая тебя дома для развлечения! Я…

— Я никогда не считал тебя своей куклой! — перебил ее юноша.

— Я твоя, точно так же как ты мой! — уверенно заявила о своих правах Вампиресса, он удивленно поднял бровь. — Пока мы вместе, это так!

Девушка говорила уверенно и четко. Он явно не собирался с ней соглашаться в этом, а она не собиралась его ни с кем делить. Вампирка взялась за ручку двери, Гелиот отрицательно закачал головой.

— Пусти! — прошипела Вампиресса.

Он не знал, как ее остановить, поэтому просто простонал:

— Не уходи!

Вампиресса подняла на него полные боли, измученные глаза.

— Хорошо, — вдруг согласилась она, и Гелиот облегченно вздохнул. — Я останусь, ты уйдешь!

Он неуверенно посмотрел на девушку.

— Уговор помнишь? Я могу выбрать себе любой дом? Я выбираю этот! — сказала она, разводя руками, будто обхватывая его целиком. — Проваливай из моего дома!

Вампиресса уверенно ответила на взгляд Гелиота, полный непонимания. Целая минута понадобилась ему, чтобы уловить смысл слов. Крон громко хлопнул дверью и вышел прочь. Мотор машины взревел, визжа, она сорвалась с места и уехала. Обувь Гелиота осталась в прихожей, он даже не обулся, вылетая из дома.

Девушка замерла, ее сердце болезненно сжалось от ощущения, что она его теряет… или уже потеряла? Непреодолимое желание рвануть за Гелиотом и умолять остаться было уверенно отклонено вдруг проснувшейся гордостью. И что на нее действительно нашло? Вся злость и обида улетучилась. Она осталась одна в пустом доме, своем пустом доме.

После скандала, разразившегося в доме на Оркни, Гелиот не появлялся и не звонил три дня. Сделать шаг первой Вампиресса не могла, но ожидание становилось невыносимым. Она была уверена, что он вернется, хотя надо все же смотреть правде в глаза. А вдруг она перегнула палку? Если он ушел и больше не вернется? Мысли не давали покоя. Вампиресса гнала их прочь. Они вместе уже полгода, сама эта цифра не укладывалась в голове. Когда-то она мечтала о секундах, минутах рядом с ним, и вдруг ей досталась целая жизнь. Теперь уже было сложно представить ее без него. Она все ему простила. Простила измену, она ведь хорошо все понимает, он очень долгое время был один и никого не пускал в свою жизнь. Он и ее до сих пор не пустил, но он позволил ей быть рядом. Вампирессе хотелось верить, что она ему нужна.

Девушка уже три раза перемыла полы во всем доме. Еще одна навязчивая идея не давала покоя. Ей казалось, что здесь грязно. Тихое рычание машины, проезжающей мимо, привлекло ее внимание. Не он, констатировал слух вампира, и она продолжила натирать камин. Машина тем временем свернула с шоссе и направилась по газону в сторону их дома.

— Туристы, — вслух констатировала Вампиресса. Отбросив тряпку она пошла посмотреть, кого так не кстати занесло.

В десяти метрах от дома припарковался автомобиль марки «форд», его номера говорили о том, что машина взята в аренду. Двери открылись, и из нее вышел мужчина. Он неспешно закрыл дверь, взглянул на девушку на пороге дома и уверенно направился в ее сторону. Гелиот говорил, что люди не увидят их дом и не подойдут к нему, он его защитил чарами, но на этого парня они почему-то не действовали.

Лицо мужчины казалось ей до боли знакомым, но она никак не могла вспомнить, где его видела.

Вампиресса молча наблюдала за ним. Сильные порывы ветра пытались сорвать с него одежду, в трех метрах от порога ветер резко утих. Мужчина остановился, сделал шаг назад, и ветер безжалостно ударил по нему, шаг вперед ветра нет. Он удивлено вскинул брови и направился дальше. Около ступеней, ведущих в дом, он остановился.

— Не ожидал тебя тут встретить, — вместо приветствия произнес он.

— Совет вампиров, — вспомнила она сначала его голос, потом и лицо. — Ефрем.

Вампир улыбнулся ей, оголив белоснежные клыки.

— Чем меня раздражают новые члены сообщества, — продолжил он, — никакого уважения!

— В смысле? — не поняла девушка.

— В смысле, — разозлился он. — Я Глава Совета вампиров, твой Господин и ты должна более уважительно ко мне обращаться, вампирка.

— Еще чего! С чего бы это?! — возмутилась девушка.

— Во-первых, я старше!

— Не показатель! — раздраженно перебила она его.

Ефрем сделал шаг на первую ступень, Вампиресса не шелохнулась.

— Во-вторых, я сильнее! — зло шипел он.

— Это уже аргумент, — согласилась она, — но я девушка Гелиота, ты меня не тронешь!

Ефрем не ожидал такой дерзости, он замер на полпути к ней.

— Подумай, о том времени, когда вы расстанетесь! — нашел лазейку вампир.

— Придется попросить его о политическом убежище, на этот случай! — уже шипела она. — Да почему вы все такого высокого мнения о себе! Чертовы вампиры! — негодовала девушка. — Один вспомнил, что он мужчина, его на приключения потянуло. Другой заявился нежданно-негаданно, видите ли, Господином его называйте!

Ефрем расхохотался, его злость как рукой сняло. Он облокотился на перила и заливался смехом, из его глаз текли слезы.

— Наивная, поэтому такая смелая и безрассудная, и от того такая милая и глупая, — проговорил он смеясь.

Вампиресса совсем не поняла, то ли он оскорбил ее, то ли нет.

— Хорошо, девушка Гелиота, — успокоившись, произнес он. — Где Гелиот? Мне надо с ним поговорить.

— Его нет, — подозрительно рассматривая вампира, ответила она.

— А где он? — стал допытываться Ефрем.

— Не знаю, я его выгнала!

Ефрем неуверенно посмотрел на нее.

— Выгнала? — перепросил он.

— Да! — гордо вскинув голову, сказала вампирка. — У него есть телефон, позвони ему! Или Господин настолько стар, что прогресс ему чужд?

Вампир пропустил мимо ушей ее колкость и уверенно сказал:

— Пошли в дом, что мы на пороге стоим!

Она обалдела от его наглости.

— Хорошо, видимо, это привилегия Господ, командовать в чужих домах! — Вампиресса уже не могла остановиться. У нее было одно желание: вцепиться в него и больно ударить.

Ефрем уверенно зашел в дом и стал рассматривать гостиную.

— Ефрем, — позвала она его. Он обернулся. — Держи.

Девушка протянула ему домашние тапки.

— Что это? — поморщился вампир.

— Переобуйся, — скомандовала она. — Ты в грязной обуви ходишь по чистому полу.

— У нас так не принято, — запротестовал он.

— А у меня принято, или пойдешь ждать Гелиота в машину, — сурово сказала она, не сводя с него своих зеленых глаз.

Ефрем был ошарашен тоном, но по ее лицу было видно, она не шутит.

— Так почему ты ему не позвонишь? — вернулась к своему вопросу Вампиресса, наблюдая, как Ефрем недовольно одевает предложенную ему обувь.

— Он трубку не берет, — просто сознался он. С ее тоном он уже смирился, спорить с женщинами для него было низко. — А знаешь, сколько раз я ему звонил?

Вампиресса замотала головой.

— Ребят присылал, он только отмахнулся от них, сбросив с того обрыва, — махнул он рукой в сторону выхода.

Так вот что это был за шум, вспомнила девушка историю с заблудшими туристами.

— Когда он будет? — словно на допросе, осведомился вампир.

— Не знаю! — протянула девушка.

— Ты что серьезно, его выгнала!? Из его же собственного дома? — восхитился Ефрем. — Ты начинаешь мне нравиться!

Вампиресса улыбнулась.

— Я ему позвоню, — сбавила она тон. — Конечно, мне бы не хотелось этого делать. Как я понимаю, ты намерен его дождаться?

Вампир кивнул головой в знак согласия.

— Да, а ждать с тобой мне его не горит!

Девушка покинула гостиную. Ефрем был удивлен, Вампиресса оказалась очень дерзкой и смелой, пусть и неоправданно. В прошлом году на обсуждении ее судьбы, она показалась ему амебой, затравленной Кронами жертвой.

Вампиресса вернулась спустя минуту, она неуверенно произнесла:

— Трубку не берет, видимо, обиделся на меня!

— Ха, — усмехнулся Ефрем. — Позвони еще раз.

Девушка снова набрала номер, но результат был тот же. Вампирессе пришла в голову замечательная идея, она хитро улыбнулась сама себе. Скользнула взглядом по Ефрему и стала быстро набирать СМС Гелиоту.

— Что-то мне не нравится твоя хитрая ухмылка! — констатировал Ефрем, уловив на себе взгляд девушки.

— Он скоро приедет! — заверила она его. — Вот увидишь!

«А Ефрем, глава совета вампиров, оказывается совсем ничего! И кстати, он ждет тебя у нас дома!» — писала Вампиресса.

Нет. Она стерла.

«К тебе приехал Ефрем. И, кстати, ты мне не говорил, что он такой милый и обходительный вампир! Да еще и симпатичный! Говоришь, секс с другими ничего не значит!? Мне кажется, я его привлекаю, как женщина».

Наверно, жестковато, задумалась девушка, но на войне все средства хороши. Пусть поревнует! Это будет ее маленькая месть.

— Я на кухню, скоро Гелиот приедет! — бросила она, покидая зал. — Ты тут или со мной?

— Что ты там ему написала? — заинтересованно спросил вампир.

— Ничего особенного! — уже из кухни отозвалась она.

— Что-то я тебе не верю, — подозрительно прищурился вампир. — Я здесь подожду!

— Хорошо, — кинула девушка.

Вампиресса доставала миски и улыбалась сама себе. Ефрема ей сам Бог послал. Он дал хороший повод помириться с Гелиотом и при этом не запятнать себя. Скоро примчится ее милый в жутком расположение духа. Она была в этом уверена. Мало того, что он игнорирует Ефрема, а тот в его доме. Она, его Вампиресса, сейчас наедине с ним. Да еще и пишет ему, что глава совета хорош собой. Вампир и правда ничего: голубоглазый, высокий, статный, а Гелиот такой собственник. Шума будет, ликовала вампирка.

Чтобы немного успокоиться, девушка решила испечь торт «Черный лес». Выпечка всегда ее успокаивала, да и Гелиот его любит.

Только когда из кухни стал разноситься по дому запах шоколадного бисквита, Ефрем появился на ее пороге.

— Ты готовишь? — ошарашено спросил он, садясь на высокий стул в углу кухни. Вампиресса тем временем сгребала остатки муки со стола и начисто вытирала его. — Зачем?

— Гелиот ведь не совсем вампир, — напомнила она. — Хотя уверенно считает себя таковым.

— Точно, — согласился Ефрем. — А ты вампиром стала недавно.

— Да, и поэтому умею готовить!

Разговор у них получался непринужденный.

— Хотел спросить, почему около дома нет ветра? Что это за магия такая?

Вампиресса рассмеялась.

— Гелиот!

— Повелитель Ветра, — закончил за нее Ефрем. — Точно.

Девушка незаметно улыбнулась, склоняясь над духовкой. Бисквиту необходимо еще пять минут и можно доставать, определила она.

— И как он это сделал? Устроил здесь страшный обряд! — интересовался вампир, приглушив голос-.

— Провел рукой, — отозвалась девушка.

— Просто жест? — не поверил Ефрем.

— Да. Он говорит, что для управления своей стихией нужна мысль, а движение рук скорее привычка, со времен обучения.

— На этом ветреном острове его сила — просто подарок судьбы! — сделал он вывод.

— Точно! Как ты узнал, где мы? — спросила вмпирка, облокотившись на разделочный стол. Все приготовления были закончены, крем взбит, вишневый сироп с ягодами налит в миску, оставалось дождаться, когда подойдет бисквит. — Гелиот говорил, мало, кто знает о существовании этого места, да и вряд ли решится приехать без приглашения.

— Ну, первое, я Глава Совета Вампиров! — напомнил он.

— Я это уже слышала, — тоже напомнила она.

— Не перебивай! — с улыбкой оскалился он. — И имею право посещать любую территорию без разрешения ее владельца. Второе, я знал мать Гелиота и часто бывал здесь. Необыкновенная женщина была.

Ефрем мечтательно закатил глаза.

— Ты бы ей не понравилась в роли девушки Гелиота.

Вампиресса обиженно посмотрела на вампира.

— Дом, конечно, с тех пор изменился, очень. Стены те же, а внутри все по-другому! Вот даже кухня есть, раньше это была комната Милы, средней сестры Гелиота. Он так хотел вернуть себе Северные владения своей семьи, что я сразу понял, он будет либо здесь, либо в Сибири и, как видишь, оказался прав.

— Да, видимо вопрос серьезный! — осведомилась вампирка.

— Очень серьезный! — серьезным тоном сказал он. — Вампиресса, ты совсем не воспитана!

— Опять! — воскликнула девушка.

Вампирка склонилась над духовкой и выключила таймер. Достав бисквит, она изящно взяла в руки нож с длинным лезвием и стала разрезать ним корж вдоль, деля его на две части.

— Тебе кстати несказанно повезло! — нагло рассматривая девушку, произнес Ефрем. — Стать вампиром в столь юном прекрасном возрасте и при этом остаться свободной! Ты очень красивая!

Она не успела отреагировать на его слова, так как следующим, что они услышали, был грохот, с которым открылись входные двери. На пороге кухни появился Гелиот. Его волосы были растрепаны, пальто распахнуто, а черные глаза зло сверкали.

— Милая, — прошипел он, несмотря на девушку, — пойди, погуляй! Мне надо кое с кем поговорить!

— Не могу, — отозвалась вампирка, наслаждаясь видом разъяренного возлюбленного. — Я торт пеку.

Гелиот подлетел к ней, больно схватил за руку и выволок из кухни.

— С тобой я позже поговорю! — проговаривая каждое слово, отчеканил он. — Погуляй!

Вампиресса обиженно вырвала руку и растворилась за дверью.

Гелиот же не спеша вернулся на кухню. Ефрем продолжал как ни в чем не бывало сидеть на стуле.

— Что тебе надо? — кинул Крон вампиру, снимая пальто и зачесывая растрепанные волосы назад.

— Гелиот, ты меня игнорируешь, — проговорил Ефрем.

— Ты без разрешения появился на моей территории! Я могу легко снести тебе голову за это! — стал угрожать юноша.

— Рискни! — Ефрем вскочил с кресла и подлетел к Гелиоту. Он замер в сантиметре от Крона. — В этот раз я буду проворнее, тогда я не ожидал такой прыти от тебя! Поверь мне еще вопрос, кто кому голову открутит! — брюзжал злостью вампир.

Гелиот молниеносно сбил Ефрема с ног. Тот, цепляя посуду со стола, с грохотом повалился на пол. В сантиметре от земли вампир неожиданно выкрутился и вернул себе вертикальное положение. Ефрем схватил Гелиота за шиворот и, толкнув, прижал к стене. В следующую секунду он уже летел, отбитый Кроном, к противоположной стене. Вскочив на ноги, он вскинул руку вперед и крикнул:

— Стой! — Гелиот замер в метре от вампира. — Я поговорить пришел! Мы потом как-нибудь выясним, кто из нас сильнее! Хорошо!? Гелиот прищурил глаза полные злости, отошел от него и облокотившись на подоконник спросил:

— И что тебе надо? Я ведь доходчиво объяснил в прошлый раз, что мне дела нет до ваших разборок, интриг и скандалов! — говорил Крон, смотря на главу совета.

Вампир неодобрительно покачал головой.

— Гелиот, твое пренебрежительное отношение сыграет с тобой злую шутку! — пророчески проговорил он.

— Хватит читать лекции. Что ты хочешь!? — нервно спросил Гелиот.

— Вера. Ты должен с ней поговорить.

— Ха, еще чего! — бросил Крон.

— Я пытаюсь выйти с ней на диалог, а она просто отмахивается от меня! Манера Кронов вести переговоры просто бесит! — не обращая внимания на возглас Гелиота, продолжил Ефрем. — У меня вообще создается стойкое ощущение, что меня все игнорируют! Я вам не мальчик на побегушках! Элиз что-то задумала! А Вера не осознает коварства этой стервы.

— Так отлови Элиз и убей ее! — предложил простой выход юноша. — Не хочешь убивать, посади просто под домашний арест! Пусть она и истинная, но силой ее Бог обделил, хотя не только этим!

— А ты думаешь, я идиот, и сам не знаю, что делать? — рассвирепел вампир. — У меня слуги у всех ее домов дежурят, а она как сквозь землю провалилась! Я всего-то и прошу тебя поговорить с Верой, предупредить ее.

— Меня это не касается! — упрямо повторил Гелиот.

— Касается! — горячо произнес он. — Поговори с Верой! Скажи, что из достоверного источника стало известно о новом заговоре!

— Не буду я с ней ни о чем разговаривать! Все, я тебя выслушал, проваливай! — тоном, не терпящим возражений, произнес Гелиот.

— Да черт с тобой! — выругался Ефрем. — Как бы ты не пожалел!?

— Это угроза!? — прищурившись, осведомился юноша.

— Это констатация факта! — грубо уверил его глава совета.

— Кстати об угрозах и фактах. — Гелиот медленно подошел к Ефрему впритык. — Еще раз увижу тебя рядом с моей девушкой, ноги повыдираю!

Ефрем ухмыльнулся.

— Я учту, что она твоя, в своих расчетах! — зло бросил вампир, он развернулся и вышел прочь.

Без тени сомнения в правильности своего поступка Гелиот отправился на поиски Вампирессы. Злость переполняла его, он боялся даже предположить, что сделает, когда найдет ее. Ревность опасная сила, понимал он, но сделать с собой ничего не мог.

Девушку Гелиот обнаружил в паре километрах от дома, она сидела на краю обрыва. Сильный холодный ветер бил ей в лицо, отчего длинные каштановые волосы развевались за плечами. Крон провел рукой, ветер утих. Вампиресса упрямо делала вид, что не замечает его присутствия.

Гелиот подошел к ней и сел рядом, внутри все клокотало, он сильно сжал руки в кулаки, отчего побелели костяшки пальцев.

— Долго он ждал меня?

Вампиресса молчала.

— Я спросил! — с нажимом произнес он.

— Пару часов! — не смотря в его сторону, бесцветным тоном сказала она.

— И все это время вы говорили о твоей красоте!? — шипел он, прокручивая в голове сцены, где Ефрем обнимает и целует Вампирессу.

— Нет, — отрицательно покачала она головой. — Я пекла для тебя торт, а он сидел в зале.

— Врешь! — взревел Крон. — Я слышал ваш разговор!

— Ты слышал его окончание! — тоже повысила голос девушка, резко развернувшись в его сторону. Они встретились взглядами. Под прицелом рассерженных черных глаз она продолжила. — Он сказал это, чтобы объяснить мне, как мне повезло при моей внешности сохранить свободу!

— Твое СМС!? — продолжил допрос Крон.

— Ты не брал трубку! — просто пояснила она. — Я написала это, чтобы не сидеть в его компании еще неделю, пока ты соизволишь вернуться. А окончание — это месть за твою измену! Я знала, что ты будешь злиться! — произнесла девушка в сердцах.

Вампиресса отвернулась. Ее взгляд устремился вдаль бескрайнего Северного моря, ветер разгонял большие волны, кругом кричали чайки.

— Отомстила? — повысил голос Гелиот.

— Отомстила! — согласилась девушка.

Юноша посмотрел на девушку, она сдаваться явно не собиралась, что его сильно удивляло и умиляло.

— Давай мириться, — неожиданно предложил Гелиот.

Девушка развернулась к нему.

— Давай мириться, и все? — оторопев, спросила она. — Ты думаешь этого достаточно, чтобы я бросилась к тебе на шею?

— Было бы не плохо, — улыбался он.

— Значит, спишь, с кем попало, наорал на меня сегодня, больно схватил за руку. Хорошо, что у меня синяков не остается, а то я бы тебе задала! И после всего этого «Давай мириться!» — от возмущения ее голос стал ниже и пронзительнее.

— Прости! Ну, прости! — обнимая ее за плечи, прошептал Гелиот.

Он повалил Вампирессу на зеленую траву и стал целовать. Она упрямо не отвечала на его поцелуи, но и не вырывалась, что придало ему уверенности, что лед тает в ее сердце.

— Ефрем уехал, давай вернемся в наш с тобой рай! Ты торт доделаешь, это же «Черный лес»?

— Да, — отозвалась девушка. — «Черный лес».

— Обожаю его! — сладко прошептал юноша.

Она молчала.

— Я тебе говорил, что наслаждаюсь тобой и нашим маленьким миром здесь на островах, — тем же сладким голосом шептал Гелиот.

— Ты сейчас скажешь все что угодно, лишь бы я перестала тебя игнорировать! — обиженно сказала она, не веря ни одному его слову.

Гелиот вдруг стал серьезным.

— Наверно ты забыла, что я обещал тебе не врать! — напомнил он.

— Ты мне обещал? — Вампиресса не припоминала ничего подобного.

— Я сказал, что не буду играть с тобой в игры и буду честен, — уточнил Крон.

— Хорошо, было что-то подобное, — наконец, согласилась вампирка.

Внимание Гелиота привлекло что-то позади лежащий на траве Вампирессы, он протянул руку и вот перед ее глазами возник сиреневый цветочек на длинной тонкой ножке.

— Это тебе! — протянул он ей лютик.

Вампиресса взяла цветочек в руку. Он был, по меньшей мере, странный, тонкий стебелек заканчивался небольшим сиреневым соцветием.

— Примула шотландская, — констатировал Гелиот. — Вестник весны. Скоро все здесь будет в этих малышах!

— Симпатичный! — улыбнулась девушка.

— Уже март, как быстро летит время с тобой! — спохватился юноша. — Этого больше не повторится, — серьезно пообещал он.

— Что именно? — уже потеряла нить его размышлений девушка.

— Не переживай и прости меня, — поцеловал он девушку в лоб. — Я буду верен тебе, клянусь.

От ревности и злости не осталось и следа. Больше не хотелось даже притворяться, чтобы проучить его. Девушка слегка надавила на его торс и Гелиот, лежащий на боку, послушно перевалился на спину. При этом он обхватил Вампирессу за талию. Она оказалась на нем сверху.

— Я твой, точно так же как ты моя! Пока мы вместе, это так!

Его слова теплом разливались по телу. Вампиресса внимательно посмотрела в его глаза, они искрились в самых уголках. Внутри нее все сжалось от нежности.

Вампиресса приблизилась к его лицу, он попытался поцеловать ее в губы, но она ловко увернулась. Гелиот закусил нижнюю губу от досады. Девушка положила палец ему на губы и покачала головой. Юноша смирился. Вампиресса снова медленно приблизилась к его лицу, он замер в ожидании того, что она задумала. Девушка, закрыв глаза, нежно коснулась кончика его носа своим острым носиком. «Какая нелепость», — подумал Гелиот, но это было приятно и нежно, и сладко, и трепетно. Она продолжила слегка водить кончиком носа, он замирал от новых ощущений. Желание затуманило разум и он, перевернув ее под себя, стал жарко целовать губы, шею, грудь. Руки скользили ниже, медленно раздевая девушку.

Глава 10

Конец Эры

Элиз выучила все границы Долины. Она с закрытыми глазами могла идти вдоль незримой стены. Не зря же она караулит здесь уже полгода. За все это время осторожную вампирку никто не смог выследить, даже заметить. Ефрем, обложивший ее со всех сторон, неоднократно приезжал в Долину для общения с Верой, но та даже не вышла к нему. А учуять ее он не мог, Элиз прожила слишком длинную жизнь, чтобы возомнивший себя центром Земли Ефрем, наделенный только большой силой, мог сравниться с ней в хитрости и знаниях.

Вампирка плохо питалась, ее кожа рвалась от каждого движения, под глазами появились синяки, но все это лишь часть плана. Элиз, утопая в снегу по колено, держала путь к северным границам Долины. Только бы ей представилась возможность. Только бы сегодня! Этот голод — настоящая мука.

Она, спотыкаясь, брела среди деревьев, и вот показалась небольшая поляна, раздражающая пестротой зелени. «Хорошо устроились, гады!» — злилась про себя Элиз на вечное лето на территории владений Кронов. Она не сразу поверила своим глазам. Та, которую она так мечтала застать, сидела в кресле на краю границы времен года. Правительница Кронов, как это часто бывает, держала в руках толстенную книгу, и о чудо, здесь, далеко от основного дома, она была одна.

Элиз замерла и, собравшись с духом, вышла к самой границе. У нее один шанс. Вампирка медленно опустилась на снег. Вера, увлеченная чтением, ее даже не заметила.

Правительница Кронов почувствовала на себе пронизывающий взгляд, она оторвала глаза от книги и встретилась с голубыми глазами Элиз. Вера вздрогнула от неожиданности, сердце как бешеное, забилось в груди. Успокоив себя, она скользнула взглядом по Элиз. Вампирка была в жутком состоянии.

— Что ты с собой сделала? — спросила Вера.

— Я решила умереть! — тихим голосом отозвалась Элиз.

— Ясно, — холодно сказала девушка. — Зачем сюда пришла? Думаешь разжалобить меня?

— Этого и в мыслях не было. Сама не знаю, зачем пришла. Видимо, хочу умереть рядом со своей душой. Ведь она осталась здесь, в молитвах о снятии запрета, — проговаривала медленно каждое слово Элиз.

— Элиз, я сниму запрет! Дай мне время! — нетерпеливо кинула Вера.

— У меня нет времени, — грустно заключила вампирка. — И надежды больше, а еще у меня нет больше сил жить и ждать.

Вера стало ее жаль. Как объяснить, что ее счастье тоже зависит от этого запрета? Матвей неумолим, и все ее разговоры о его снятии приводят к новым скандалам. Вера дала себе слово снять запрет, ей только необходимо время!

— Элиз, уходи! — с тоской попросила Вера.

— Нет, — упрямо замотала вампирка головой. — Я останусь здесь, я прошу тебя, когда я в конец окаменею, отдай приказ сжечь меня!

Вера замотала головой.

— Убивать я тебя не буду! Даже не надейся! Это какой-то ваш вампирский заговор?

— Никакого заговора нет! — отрицательно закачала головой вампирка. — Мои собратья решили, что я помешалась на запрете, и ищут меня, чтобы убить, — тихо и грустно говорила Элиз. — У меня никого больше не осталось в целом мире.

Вере было ее плохо слышно, она отложила книгу в сторону и ближе подошла к границе. Причинить ей вреда вампирка не могла, ведь для этого необходимо пересечь границу, а это без разрешения она сделать не может.

— Все, конец, — шептала Элиз, слезы тонкими струйками текли из ее глаз. — Я так устала, сколько еще может вынести моя душа? А ведь у нее нет шансов!

Тонкими болезненными руками Элиз закрыла лицо и затряслась в рыданиях. Ее худенькие плечи вздрагивали. Сердце Веры сжималось от жалости. Рывок вперед, — и вот Правительница на снегу рядом с вампиркой. Вера оторвала ее руки от лица.

— Элиз, потерпи немного, и я верну тебе смысл жизни! Я тебе клянусь!

Вампирка подняла на нее заплаканные глаза, и план вдруг полетел к черту. В голубых глазах Веры было столько искренности и смелости. Вдруг надо просто подождать?

— Прости, — только и прошептала Элиз.

Ее острые зубы впились в горло Правительницы Кронов, кровь тонкими струйками стала стекать по шее. Вера даже дернуться не успела, она не успела даже сообразить, что происходит, как все закончилось. Элиз провела языком по изодранной ране и закрыла ее.

— Я должна быть уверена, — шептала она на ухо девушке. — Что ты его снимешь! Ты скоро станешь одной из нас!

Вера ошарашено смотрела на вампирку. Сознание ускользало, тело тряслось, но не от холода. Из глаз Правительницы потекли слезы.

— Что же ты наделала!? — взвыла Вера.

Она положила дрожащую ладонь на шею, там была ровная кожа. Тоненькая струйка крови дотекла до груди и свернулась.

— Ты не понимаешь, я же… Теперь я не смогу снять запрет! Скажи, что все это неправда!? — выла Вера.

Глаза ее расширились, став просто огромными на бледном лице. Она хватала воздух ртом, будто задыхаясь. Девушки сидели на снегу друг напротив друга, и у обоих из глаз текли слезы.

— Все правда, — отозвалась Элиз. — Яд в твоей крови скоро начнет обращение, и ты станешь вампиром!

Вера махнула рукой, но ничего не произошло. Она никогда не чувствовала себя такой пустой, голой, не на своем месте. Словно глиняный сосуд, в котором отдает эхо от слов, брошенных в него. Сила, ее больше нет с ней.

— Почему ты меня не убила!? — взревела Вера. — Убей меня! Отомсти!

— Это для тебя хуже смерти! — с пониманием отозвалась вампирка.

Вера на четвереньках стала отползать к границе владений Кронов, боль уже давала о себе знать. От холодного снега ее руки заледенели и потеряли чувствительность. Сила стихий сжалилась над девушкой и пустила на свои владения бывшую Правительницу. Границу владений она преодолела беспрепятственно. В долине было тепло, Вере стало немного легче. Держась за дерево, она вернула себе вертикальное положение.

— Ты прогадала, милая моя, — зло прошипела Вера.

Боль во всем теле, пустота в душе, отчаяние, неведомое смертным, заставляло ее люто ненавидеть ту, что еще минуту назад вызывала жалость и сострадание.

— Ты ошиблась! После того, что ты сделала, запрет никогда не будет снят. Теперь правителем будет Матвей, а он, скорее всего, не только позаботится о силе запрета, но и о полном истреблении твоих сородичей! Я его знаю!

— Тогда ему и тебя придется убить! — бросила вампирка, ее ставка была именно на любовь Матвея к Вере.

— Нет! Не придется! Я сама себя убью, у меня ведь есть время спасти свою душу, а у тебя нет! — как можно больнее жалила Вера. — Твоя надежда — Гелиот, но он никогда не вернется к Кронам! Я впервые рада, что является тем, кто он есть, достать его у тебя не получится! Я впервые рада, что мой Матвей так люто ненавидит вампиров, что костьми ляжет, пока всех вас не перебьет!

В глазах девушки темнело, но она силой воли возвращала себя в реальность и перебежками от одного дерева к другому подвигалась в сторону дома. Ей срочно надо в зал обрядов. Скоро все будет кончено, и Матвей никогда не посмотрит на нее с отвращением. Он поймет, он отомстит за нее. Она, конечно, там, куда унесется ее душа, будет жутко по нему скучать. Она уже скучает. Обнять бы его перед концом. Нет, об этом думать нельзя, остановила себя девушка и ускорила шаг.

Падая и вставая, Вера добралась до тайного входа в Серый зал. По каменным неудобным ступеням она стала спускаться вниз.

— Вера! — позвал ее женский голос. В ушах звенело, отчего она не могла понять, кто ее зовет и откуда. — Госпожа, Вас ищет Матвей.

Правительница Кронов развернулась и посмотрела наверх. Там, на ступенях лестницы стояла Айвен.

— Я занята, Айвен. Нет! — вскрикнула Вера, спохватившись. — Пусть ждет меня, я сама приду. Скоро. Сейчас, — перебрала все варианты ответа девушка.

Вера рассеянно взмахнула руками и продолжила спуск. Ноги запутывались в серых неровных ступенях, ноющими от боли руками она хваталась за выступы и уже чуть было не сползала по стене вниз. Подвернув ногу, девушка кубарем скатилась с последних ступеней и больно ударилась о большие дубовые двери, ведущие в Серый зал.

Вера поднялась на ноги. Тело совсем ее не слушалось, оно изнывало от боли. Девушка не была уверена, что у нее хватит сил открыть тяжелые двери. Вложив в толчок всю свою злость и боль, она ударила ладонями по деревянной поверхности. Двери с грохотом открылись, ударившись о боковые стены.

Вера облегченно вздохнула и, шатаясь, направилась искать что-нибудь, чем можно подпереть их. Необходимо срочно придумать, как забаррикадировать все проходы в зал. Никто не должен помешать выполнить задуманное. Правительница хладнокровно прокручивала свою смерть в голове, отгоняя чувства. Если бы при ней была сила, это бы не составило никакого труда. Боль в сотни раз сильнее физических страданий ужалила сердце. Нет, о силе не думать. Вера ревела, дергая изо всех сил шторы, свисающие с потолка. Потолок в зале был в тридцати метрах от земли и все старания девушки не приносили результатов. Вес ее тела был ничтожно мал, и она не могла заставить их упасть.

Правительница Кронов снова обратила свой взор на зал. Что же придумать? В ее поле зрения попал помост с тронами. Вера подошла к нему вплотную, он был где-то на уровне ее груди. Она протянула руку и, ухватившись за ножку стула, потянула на себя. К ее удивлению, он послушно поехал. Трон с грохотом упал на каменный пол.

Спустя пару минут вымотанная тяжестью ноши и болью от обращения Вера подперла двери зала. Сняв с себя кожаный пояс, девушка забралась на диван рядом с тайным ходом и заклинила механизм. Все готово. Сквозь белую пелену, застилающую глаза, она побрела к высокой тумбе. Там, в нижнем ящике, на алой подушке лежал жертвенный кинжал с длинным тонким лезвием. Это то, что надо.

Достав нож, Вера прислонила его себе в солнечное сплетение. От боли и ужаса она плохо соображала, что делает. Матвей не переживет ее обращения, она сама не сможет пережить свое падение… или сможет?

Ее инстинкт самосохранения сосредоточенно искал выход. Искал повод, по которому, она, Правитель Кронов, сможет смотреть в глаза своему народу. Что они увидят? Только вампира.

— За что? — взвыла Вера.

Она так старалась жить правильно и поступать по совести, защищать слабых, верить в лучшее во всех живых разумных существах. Ее жалость только что убила ее, Элиз воспользовалась ее лучшими чувствами. «Может, методы Гелиота не так плохи? — вдруг осознала Вера. — Да, Валага ошибся, Кронам нужен именно такой Правитель, как Гелиот. Его холодная расчетливая голова может уберечь ее народ от многих бед. Он бы точно на уловку Элиз не поддался, он бы ее давно поймал и убил. Я плохой Правитель! Мне нет места на этой земле!»

Вера надавила на кинжал, он наполовину вошел в ее живот, новой боли она практически не почувствовала. Сил вставить его глубже не было и, облокотившись рукояткой на тумбу, Правительница надавила весом своего тела. Алая кровь стекала по животу, одежде и капала на серый пол. Вера медленно сползла вниз. Очутившись на холодном полу, она всем телом прижалась к нему. Его прохлада дарила покой.

В глазах стало темнеть. Боли больше не было.

— Матвей! — кричала Айвен, она, спотыкаясь, прибежала в беседку, где еще минуту назад был повелитель Воды. Его там не оказалось, он будто растворился. Девушка понеслась к дому. — Матвей!

Влетев в дом, она пронеслась по первому этажу — пусто. Перепрыгивая сразу через несколько ступеней, Айвен побежала на второй этаж.

— Матвей! — изо всех сил закричала она, стоя в центре длинного коридора на втором этаже.

— Я здесь! — раздался голос снизу, и Айвен со всех ног бросилась назад. — Ты что так кричишь?

— Вера, — выдохнула девушка.

Матвей обеспокоенно смотрел на девушку.

— Что с ней? — быстро спросил он.

Айвен перевела дыхание, после чего быстро затараторила:

— Я не знаю! Я отправилась на ее поиски, как вы велели, и нашла спускающуюся в Зал обрядов с заднего двора. Выглядела она безумно, весь верх одежды в запекшейся крови, губы бледные, руки трясутся. Господин, она вдруг закричала…

Матвей уже не слушал девушку, он несся к тайному ходу. В зал обрядов есть всего два входа. Первый с улицы по крутым ступеням, второй отсюда из дома, через тайную дверь в стене. Оказавшись около нее, Матвей взмахнул рукой, но дверь осталась на месте. Он подошел к каменной стене попытался сдвинуть ее вручную. Бесполезно. Дверь даже не шелохнулась.

Матвей не стал тратить силы и побежал к другому ходу. То, что дверь не открылась, уже говорило о том, что творится что-то неладное. Крон обогнул дом, быстро спустился в подземелья и толкнул дубовые двери, но и они не поддались. Он надавил сильнее, но результат был тот же. Что-то мешало им открыться.

— Вера! — забарабанил Крон по дверям. Ответом ему была тишина. Он притих и стал слушать, но в зале ничего не происходило. — Вера!

«Да простят меня предки», — подумал Матвей и призвал силы своей стихии. Вода послушно стала стекать отовсюду, она небольшими водопадами скатывалась по крутым ступеням, пробивалась маленькими фонтанчиками из земли. Вода заполнила все небольшое пространство входа в зал, доставая мужчине до колен.

Матвей взмахнул рукой, и вода ударила о двери, разбивая их в щепки. Крон, шлепая мокрыми ногами по скользкому полу, влетел внутрь. Вера лежала на боку около помоста в луже крови, он поспешил к ней. Перевернув девушку на спину, он с ужасом стал рассматривать кинжал, торчащий из ее тела.

— Вера, милая, — застонал мужчина. — Что ты с собой сделала? Вера! Вера!

Она никак не реагировала на его слова. Руки Матвея стали предательски дрожать. Он поднял ее безжизненную руку и стал щупать пульс. Ничего. Он прижал пальцы к ее шее и различил еле уловимое биение. Она еще жива! В его груди затеплилась надежда.

Матвей призвал воду. Вытаскивать кинжал он не решился, магия сейчас сама должна его вытолкнуть. Вода послушно исцеляла рану, затягивая ее, но стоило Матвею ослабить напор воды, как рубец расходился, и снова сочилась кровь. Матвей бросил растерянный взгляд на девушку и то, что он вдруг заметил, привело его в ужас. Вот отчего магия плохо работает! Вот отчего Вера выбрала смерть! Не успевший до конца затянутся след от зубов вампира красовался на ее шее.

Матвей осторожно провел рукой по овалу лица девушки, поправил ее волосы. Он чувствовал, жизнь в ней еще теплится, но как спасти любимую? Пусть она будет кем угодно, только бы жила, дышала, только бы увидеть ее улыбку, и пусть это будет вампирский оскал.

— Гелиот, — выдохнул Матвей. Он нервно схватил телефон и стал искать его номер. Гудки лениво тянулись в трубке, Гелиот не брал. Крон набрал еще раз, а потом еще раз.

— Да! — грубо отозвался Гелиот. — С первого раза непонятно, что я не хочу разговаривать!?

— Слава богу! Гелиот, ты мне нужен, ты нужен Вере, как бы сложно мне не было в этом сознаться! Я точно не знаю, что случилось. У меня на руках Вера с жертвенным кинжалом в груди, на ее шее укус вампира! Гелиот, она истекает кровью и умирает! Моя магия не работает! Гелиот! — с болью в голосе кричал Матвей.

— Пришли за мной! — коротко сказал Гелиот.

— Хорошо! Где ты?

— Оркнейские острова! Ориентир… — он задумался. — Черт, я даже координат места не знаю! Я сам с Айвен созвонюсь! Сейчас буду!

— Жду! — с надеждой бросил Матвей. Он опустился на пол рядом с Верой и стал останавливать ей кровь водой.

Еще никогда в жизни юноша так не молил о приезде Гелиота. Он всегда только ревновал Веру к нему. Ему всегда казалось, что она нездорово тянется к нему. А что, если это все им подстроено? Нет, не может быть. Он, конечно, гад, но он ее не тронет. Он поклялся. Клятва — это единственное, во что верит этот монстр.

Хлопок раздался позади Матвея, он даже не повернул головы в сторону звука. Айвен, крепко держа Гелиота за руку, возникла из воздуха. Увидев Веру, она тихо заплакала и отошла в сторону. Гелиот опустился рядом с Правительницей на колени. Он не верил своим глазам. Все внутри него переворачивалось. Вот не думал он, что Вера имеет для него такое значение.

— Уйди, — скомандовал Гелиот.

Матвей нехотя опустил девушку. Проведя пальцем по рубцу от укуса, Крон поднес его к носу.

— Элиз, — констатировал он. — Это ее запах.

— Ее спасти можно? — глотая слова, стал спрашивать Матвей. — Она ведь убила себя, чтобы не стать вампиром! Вот черт!

— Ее, наверное, спасти можно, но сущность уже нельзя! — констатировал Гелиот. — Я могу ускорить процесс обращения, это поможет ей скорее стать вампиром, тогда рана затянется и будет шанс.

Он замолчал, обдумывая свой следующий вопрос.

— Она свой выбор сделала! — наконец произнес он. — Ты уверен, что мы вправе менять его?

Матвей с ужасом смотрел на него и молчал.

— Матвей! — крикнул Гелиот. — Теперь делай его ты. Готов ли ты к Вере-вампиру? Я уверен, ее выбор был больше основан на твоем отношении. Она всегда любила только тебя, а ты так люто ненавидишь нас, что она выбрала смерть. Я ее понимаю!

— Ты винишь во всем меня? — ошарашено протянул юноша, злость и бессилие завладели им. — Это мерзкая вампирка Элиз лишила ее жизни!

— Мы теряем время! — прервал его Гелиот.

— Тебе все равно? — стал истерить он.

— В каком смысле? — не понял Крон.

— Ты как всегда, собран и холоден! Я даже не могу понять, что ты чувствуешь! Ты ведь был с ней так долго рядом, тебе все равно, что она умирает?

— Если бы мне было все равно, я бы не пришел, — спокойно произнес Гелиот.

— Если она умрет, ты станешь Правителем, это твой план!? — уже кричал Матвей.

— Мы теряем время! — с нажимом произнес Гелиот. — Отвечу, чтобы ты смог взять себя в руки. Если Вера останется жить, она уже не сможет быть Правителем, потому что она больше даже не Крон, теперь она вампир. И даже если ты вместе с ней будешь умолять меня вернуться и возглавить Кронов, я не вернусь. Хоть на брюхе ползайте. Пришел я сюда исключительно ради Веры! А теперь повторяю, принимай решение!

— Я согласен! — выдохнул Матвей, без тени сомнения.

— Хорошо.

Гелиот скинул с себя ветровку. Аккуратно расстегнув пуговицы на блузке девушки, он распахнул ее, чтобы лучше видеть рану. Ухватившись за рукоятку кинжала, он медленно потянул его на себя. Вера издала тихий стон. Обтерев кинжал от крови о свою одежду, Гелиот полоснул себя по руке. Крупные капли крови стали стекать в рану на животе Веры, Гелиоту приходилось несколько раз повторно резать себе руку, так как порез быстро затягивался.

Рана на теле девушки стала быстро затягиваться, и вот будто ее и не было. Все в комнате замерли. Вера сделала глубокий вдох, и ее сердце перестало биться. Они не сразу поняли, что произошло.

— Ее воля сильнее многих! — устало сказал Гелиот. Прикасаться и проверять пульс ему не требовалось, Вера умерла. Он поднялся на ноги, Матвей обеспокоенно смотрел на него. — Она умерла.

— Нет, — простонал он в ответ.

Матвей подлетел к девушке, лежащей на земле, и стал судорожно искать пульс. Он схватил ее за плечи и начал трясти.

— Прекрати! — заорал на него Гелиот.

Голос, разлившийся эхом по залу, привел его в чувство. Матвей обхватил Веру и сильно прижал к себе, из его глаз потекли слезы.

— Вера умерла, как настоящая Правительница Кронов!

Гелиот сделал паузу.

— Я найду Элиз и убью ее! Можешь не сомневаться!

Матвей ничего не слышал, он только сильнее прижимал к себе девушку и водил руками по ее волосам.

Айвен отпустила руку Гелиота. Она перенесла его чуть дальше положенной точки.

— Ты неисправима! — подытожил Крон.

— Вера говорит, — девушка запнулась, из ее глаз снова потекли слезы. — Говорила, что мне надо отпускать ситуацию, контроль мешает! Я не понимаю, сначала учили контролю, а потом оказалось, что он вовсе не нужен.

— Ты чувствуешь силу? — устало спросил он.

— Да, — всхлипывая, отозвалась девушка.

— Сила должна быть под контролем, но твоя стихия — не твоя раба. Она — вольная птица и требует уважения. Верь ей, и она будет верно служить тебе. Это понятно?

— Не совсем! — сквозь поток слез протянула девушка.

Гелиот, больше ни сказав ни слова, зашагал в сторону своего дома. Чем ближе он подходил, тем сильнее торопился. Перед его глазами стоял Матвей, обнимающий свою безжизненную Веру. Сегодня вместе с Верой умерла часть его самого. Странно, он раньше так часто желал ей смерти. Он даже несколько раз сам пытался ее убить, но все это только сблизило их. И теперь было невыносимо грустно. Неужели всех, к кому он успевает привязаться, ждет неминуемая смерть?

Гелиот влетел по ступеням дома, животный страх заполнил все его существо.

— Вампиресса! — прокричал он.

В доме было тихо.

— Милая, — снова позвал он. — Вампиресса!

Он обошел весь дом, ее нигде не было.

— Вампиресса! — вылетев на улицу, прокричал он.

Его сердце выпрыгивало из груди, самые страшные предположения вертелись в голове.

— Ты чего так кричишь!? — выходя из-за каменной скалы, скрывающей их дом от проезжей части, сказала Вампиресса.

— Где ты была? — грубо спросил он.

— Решила прогуляться! — непонимающе протянула девушка.

Вампиресса, наконец, обратила внимание на возбужденное состояние Гелиота. Его сердце бешено стучало, сам он был испуган и взволнован, таким она видела его впервые. На его одежде была кровь, но не его, по запаху определила она.

Девушка скользнула к нему и крепко обняла.

— Что-то случилось? Ты так взволнован, — тихо спросила она.

— Все хорошо, — проведя рукой по ее волосам, сказал он. — Мне необходимо уехать, а ты не покидай дома. Прощу тебя, до тех пор, пока я не вернусь, сиди здесь. Если кто-нибудь придет сильнее тебя, спрячься. Ни с кем не говори. Жди меня, я приеду и все объясню! Хорошо?

— Да что случилось? — повторила она вопрос.

— Пообещай!

— Гелиот! — воскликнула девушка.

— Не начинай! — прервал он ее.

— Хорошо, — недовольно согласилась девушка. — Жду тебя здесь.

Гелиот поцеловал ее в лоб и пошел к машине. Отъезжая, он продолжал сомневаться в правильности принятого решения.

«Ну кому она может понадобиться?» — успокаивал он себя.

Глава 11

Месть вампирам

Серый зал обрядов был полон Кронов. Шторы некогда алого цвета сейчас были черными, даже небольшие диванчики поменяли свой цвет. Яркий дневной свет проникал в помещение через небольшие арочные окошки у потолка. Лучи солнца светились переливающимися пылинками, создавая ощущение брильянтовой россыпи в воздухе.

Матвей стоял на помосте, внимательно рассматривая присутствующих. Его еще вчера голубые глаза стали серыми от горя. Вера лежала на не высоком каменном возвышении в центре зала.

Она была любовью всей его жизни, другой ему не надо. Однажды она уже исчезала из его жизни, и он не знал, как ему жить без нее. Он преодолел все и нашел Веру на далекой Камчатке в обществе непонятных людей. Он единственный из людей смог докопаться до правды и, не имея права, данного природой, на силу, обрел ее из рук прошлого Правителя. Он поклялся ему и себе защитить ее от всего на свете, но не смог. Не смог уберечь. Что же ему теперь делать без нее. Мстить? Он отомстить, но это ничего не изменит, по ночам он будет засыпать один в холодной кровати. Сможет ли какая-нибудь женщина занять ее место в его сердце, в его жизни?

Матвей взглянул на Веру. Даже смерть не могла омрачить ее прекрасное лицо, оно было спокойно. Все тело заплели цветы. Орхидеи всех мастей распустили свои лепестки, даря красоту павшей Правительнице.

Кроны по очереди подходили к возвышению и прощались со своей душой. У всех без исключения на глазах были слезы. Повелители стихий, носители силы вообще были удивительным народом. Рождаясь абсолютно в разных уголках мира и являясь абсолютно чужими людьми друг другу, они со временем врастали друг в друга. Эта связь была нерушима и рвалась очень болезненно.

Небольшая группа избранных силой людей была всегда противоречива, но при этом всегда цельна. Законы силы способствовали миру в семье. Ведь соперничать, объединять силы для борьбы они могли только с врагом извне, внутри семьи мог быть только один сильнейший. Крайне редко появлялось два Крона равной силы, таковыми были Вера и Гелиот, и никогда до них они не делили власть.

После всего случившегося Матвей стал Правителем Кронов, вот только мысль об этом вселяла в него ужас. По законам силы правит тот, кто сильнее. Самый сильный сейчас Гелиот, но он отказался от своего права, и право получил Матвей. Ему было сложно представить, что с этим делать и он, конечно, жалел, что сам отрезал путь для возвращения Гелиота в семью. Матвею сейчас хотелось одного — зарыться головой в песок и лежать, долго, пока рана в сердце сможет затянуться. А произойдет ли это? Он не знал.

Спустя полчаса все Кроны, наконец, попрощались с Верой. После стольких потерь их осталось не так много около ста человек, а в лучшие времена было в два раза больше. Да и истинных Старших у них сейчас нет. Старшим считается Крон выше восьмой категории силы. И никто из присутствующих в зале не обладал такой мощью. Если только павшая Вера — девятая категория.

Во все времена не было еще такой эпохи, когда волшебным народом правил Крон шестой категории. А именно столько сил было у Матвея. Все остальные слабее. Это могло стать крахом эры Кронов и тогда в мире настанет хаос. Демоны ночи: оборотни, вампиры, призраки; спрятанные народы: карлики, лавы, демоны — все они давно недовольны своим секретным статусом, но планета помнит, что жить в мире они не могут. Разразятся войны, посильнее всех прошлых. И чтобы снова стереть им память о друг друге всех жизней Кронов не хватит.

Пришел час прощаний. Кроны плотным кольцом собрались вокруг тела Правительницы и запели древнюю песню. Они пели, и крупные слезы капали из их глаз. Матвей подошел к своей возлюбленной и крепко взял ее за руку. Каменный помост стал потихоньку оседать в землю. С каждым новым слогом он все глубже погружался. Матвей присел на колени и не выпускал руку Веры, больше сдерживать свои чувства в присутствии посторонних он не мог.

Заключительный аккорд. Рука Веры выскользнула из его ладоней, и земля поглотила ее тело. Пол снова стал ровным. Кроны молча смотрели на гладкую поверхность. Айвен подняла увядающую орхидею и подула на нее. Цветок расправил лепестки и ожил. Девушка воткнула его себе в волосы.

Все устремили свои взоры на Матвея. Ведь для них жизнь не кончилась. Для него… но он еще не решил. Повелитель поднялся с колен, сейчас начнется самое сложное.

— Матвей, теперь ты Правитель, — сказал седовласый мужчина. Лев был уже в преклонном возрасте. — Что нам делать дальше? Жить, будто бы ничего не произошло, или отомстить за Веру? Я бы, конечно, стал мстить, но логика подсказывает, что мы не можем сейчас идти в открытый бой ни с одним народом на планете, мы очень слабы!

Тишина повисла в зале.

— Если бы у нас была хотя бы пара Старших. Без них же мы — горстка неудачников, и в случае провала мести это может вскрыться! — продолжал Крон.

— Но оставить все, как есть, мы не можем — это тоже вызовет подозрения! — парировал Матвей.

— И что же нам делать? — воскликнула Айвен, и ее звонкий голос разрезал пространство.

Кристина вышла вперед, сильная истерика мешала девушке говорить.

— Я знаю, что делать! Я… Я готова пожертвовать собой!

Зал ахнул.

— Это надо прекратить! В прошлом году мой любимый Брут. В этом году не просто кто-то из нас, а наш Правитель — Вера. Про прошлые годы я вообще молчу. Мы должны так ответить, чтобы мир содрогнулся. Они должны ответить за все, я отдам свою жизнь ради полного истребления вампиров. Надо перебить всех истинных, очистить планету от этой заразы.

— Вера бы это не одобрила! — неодобрительно покачал головой седовласый.

— И к чему это привело нашу правительницу? — с вызовом прокричала ему Кристина. — Она всегда их защищала!

— Не их! — грубо одернул ее старец. — Она защищала жизнь на планете, созданную не нами, а Всевышним и, не нам решать, кто достоин.

— Хватит! — прервал спор Матвей.

Все умолкли.

— Кристина, ты действительно готова? — заглядывая ей в глаза, спросил Матвей.

— Да, — выдохнула девушка.

— Мы ответим, — сверкнул глазами Правитель. — Со мной идут Катя — повелитель Огня, Валя — повелитель Земли, Дэвид — повелитель Времени, Пола — повелительница Ветра. Всем остальным оставаться на территории Долины. Подготовьте Кристину к обряду.

Кроны стали медленно расходится. В центре зала остались названные Правителем Повелители стихий и еще Лев с Кристиной.

— Матвей, ты сможешь убить Кристину? — с ужасом в голосе спросил Лев. — Ровно столько ее жизни понадобится, чтобы перебить всех вампиров, а может и не хватить.

— Мы не будем убивать всех, — уверенно заявил Матвей. — Мы сделаем вид, что хотим перебить многих. Мы напомним всему миру, насколько мы сильны! Мы отомстим за Веру!

— Кристина, — воззвал к ней старец. — Одумайся, ты можешь умереть, стоит вам хоть на немного пережать силу.

— Я давно все решила! — огрызнулась девушка.

Лев вкинул руки и молча направился на выход. Он был зол и уверен, что они совершают ошибку, но как остановить безумие, не имел представления.

Целые сутки Кроны готовили ответ волшебному сообществу, посмевшему убить их правительницу. Зал обрядов освободили от лишней мебели. В его центре подняли каменное возвышение, на нем должна будет сидеть девушка в момент обрядов. Столбы стихий выросли на своих законных местах в центре зала. Матвей достал жертвенный кинжал и протянул его девушке. Смотреть, а тем более держать его в руках было невыносимо больно, именно им Вера свела счеты с жизнью.

Кристина взяла кинжал и покрутила его в руках. Стало страшно, но она тут же успокоила себя. Во всем этом есть смысл. Отступить сейчас — и она себе это не сможет простить. Девушка, жертвуя собой, своей силой будет питать Кронов находящихся в сотне километров от нее, а может и тысяче. Питать энергией своей силы. С каждой такой жертвой она будет слабеть и к концу обряда может вовсе остаться без магии, а может и без жизни. Она давно была к этому готова, еще в прошлом году, когда Вампиресса убила ее Брута. Конечно, достать девушку вряд ли получится, как выяснилось она с Гелиотом, но отомстить всем прочим можно. Ведь если бы не они и Вампирессы не было бы, а была бы юная повелительница Воды Настя, и Брут был бы жив.

Матвей, удостоверившись в полной готовности к обряду, покинул зал, оставив Кристину наедине с собой и своими мыслями. Правитель был совсем не уверен в правильности выбранного пути. Он знал только две вещи: первое, надо отомстить, второе, никто в мире не должен догадаться, насколько Кроны сейчас уязвимы, насколько они слабы. Эти две причины толкали его на плохо обдуманные поступки.

Разведка Кронов, как и вампиров, но это только со слов последних, давала сбой, Элиз словно растворилась в воздухе. Ее никто не мог поймать, даже заметить. Ефрем, глава совета вампиров, по телефону клялся Матвею в непричастности вампирского сообщества к происходящему и обещал изловить Элиз и передать ее на суд Кронов.

Все это Матвея сейчас было маловажно. Элиз они поймают, ей никуда не деться, а вот показательную казнь они устроят уже через пару часов.

Небольшой дом стоял на берегу моря. Его прозрачные стеклянные стены отражали небо и лазурную синеву моря. Мужчина у самого берега ходил по белоснежному песку, нервно разметая его в разные стороны. Женщина спешно приблизилась к нему.

— Ну не бери ты всю вину на себя! — молила она.

— Она моя младшая сестра и я виноват, — упрямо говорил он. — Я не уследил за ней.

— Она давно не твоя младшая глупенькая сестричка, — запротестовала женщина, ходя за мечущимся мужем по пятам. — Тем более, она даже в юности такой не была. Она сумасшедшая! Она подставила нас всех! Элиз предала свою семью, совершив убийство Веры!

— Она ее не убила, а укусила! — воскликнул Эдуард.

— Но для Крона — это одно и то же! — не уступала она. — Стать вампиром для них все равно, что умереть. Поверь, они нам этого не простят! Нам надо укрыться.

— Не глупи! Ничего нам не угрожает! — смерив ее надменным взглядом, огрызнулся он.

— Эдуард, тебе необходимо ехать на совет, — напомнила женщина.

— Я не поеду! — заявил он.

— Ты не имеешь права отказаться!

— Имею! — закричал он. — Имею, черт бы их побрал! Она моя сестра, Элиз моя единственная сестра! Я не буду участвовать в травле на нее!

— А как же наша дочь!? — повысила голос дама. — Ты о ней подумал? Ты хоть представляешь, чем все это может обернуться для нас? Ты обязан поехать на совет и быть первым инициатором отлова Элиз! Я знаю, все эти месяцы скрываться помогал ей ты, и чем все это кончилось!?

— Ванесса, ты не понимаешь она моя сестра! — зациклился Эдуард.

— Нет, это ты не понимаешь, — подперев бока руками, сурово произнесла женщина. — Да перестань ты мельтешить перед глазами! — заорала она на мужа. Он остановился и устремил на нее свой взор. — Под угрозой, кстати благодаря ей, теперь твоя настоящая семья. Я и твоя дочь! Решай сам, что важнее!

Вампирка резко развернулась и шагала обратно в дом. Не успела она пройти и половину пути, как рядом с домом из воздуха возникло пятеро Кронов. Ванесса замерла, животный страх стянул все ее внутренности. Эдуард в долю секунды оказался рядом с женой. Вампиры не сводили глаз с медленно приближающегося к ним Крона. Матвей, остановившись в трех метрах от вампиров, произнес:

— Эдуард, тебя и твою семью обвиняют в пособничестве Элиз, что привело к убийству Веры. Вам вынесен приговор — смерть, исполнение немедленное.

Вампир рванул на Крона, отталкивая жену назад. Его движения были еле уловимы, его зубы были готовы впиться в плоть противника и выпить из нее все соки, но силы, питающие Матвея, оказались стремительнее. Столб воды возник прямо перед Эдуардом. Поток, вдавив вампира в песок, стянул его водяными путами. Они будто его и не держали, он легко прорывал воду, а она снова невесомо обвивала его запястья.

Ванесса даже не рискнула бежать, она только во все горло закричала:

— Жанна, беги! Дочка, спасайся!

Огненный шар, брошенный Катей, в долю секунды достиг вампирки. Он въелся в ее кожу и стал сжигать тело Ванессы. Издав жуткий гортанный звук, вампирка осела на песок и превратилась в пепел.

— Нет! — заорал Эдуард, борясь с водой.

Матвей убрал путы. В следующую секунду Повелительница Огня наслала свои чары на даже не успевшего сообразить, что он свободен, вампира.

Пепел, оставшийся на земле от вампиров, разгонял по берегу поднявшийся ветер. Матвей с грустью смотрел на землю, где даже следа не осталось от его врагов. Он мстит, а легче не становится, только больнее.

Развернувшись в сторону дома, Крон встретился глазами с хрупкой девушкой, ее карие глаза были полны слез, а поднявшийся ветер растрепал тонкие темные волосы. Катя соорудила огненный шар, чтобы достать девушку, но та быстро шмыгнула в дом. Правитель Кронов поднял руку, останавливаю повелительницу Огня.

— Пусть уходит! Она расскажет остальным, что их ждет, — сурово закончил он.

— Хорошо! — быстро согласилась Катя.

— Убейте всех их рабов! — приказал Правитель.

Катя неуверенно уставилась на Матвея.

— Когда ты была в карательном отряде Гелиота, ты тоже сомневалась в его приказах? — зло бросил он.

— Нет, — коротко отозвалась девушка и вместе с Полой направилась на обследование дома.

Глава 12

Шантаж

Срочное собрание Совета Вампиров проводили в доме Ефрема. Глава совета с изыском расположился в средневековом замке, с острыми шпилями и круглыми башнями, высоченными потолками и большими арочными проходами между комнатами.

Вампиры ждали в самом большом зале замка. Стены в нем были ярко-алого цвета, длинные черные шторы висели в пол, под самым потолком — многоярусная люстра из горного хрусталя, а в центре зала стояли громоздкие диваны, обтянутые алой кожей. Бело-черные шахматные полы завершали ансамбль комнаты.

Хозяин дома мерил шагами зал, его гости молча сидели кто где.

— Ну сколько можно? — взвыл он. — Где их носит?

— Может, позвонить! — отозвалась Ольга.

— Нет, еще подождем, — грубо сказал он.

Раздался стук, раб-вампир возник из ниоткуда около входа и чинно открыл дверь. Гости в зале видеть вошедшего не могли, они только слышали гулкие шаги, разливающиеся по пустынному коридору. Приближалось двое. На пороге зала появился Гелиот, рядом с ним стояла трясущаяся Жанна. Юная вампирка, увидев Ольгу, кинулась ей на шею и залилась слезами.

— Нашел ее в окрестностях замка, — отчитался Крон, видя непонимание на лицах вампиров.

Гелиот окинул взглядом присутствующих.

— Ждать более некого, — заявил он.

— Как это? — переспросил его глава совета.

— А вот так, — кинул он. — Родителей Жанны, Эдуарда и Ванессу, Кроны убили вчера, а семью Муссы сегодня.

— Ты обо всем знал? — заорал на него Ефрем. — И молчал?

Гелиот смерил главу совета уничтожающим взглядом.

— Я сам узнал об этом минуту назад от Жанны!

Все устремили взгляды на юную вампирку, некоторые подошли ближе, чтобы увидеть сидящую на полу девушку.

— Они были так сильны! Мой отец, он ничего не мог сделать! — всхлипывала она. Все притихли, ловя каждое ее слово. — Я никогда не видела магию Кронов, она поистине безгранична! Матвей пригвоздил моего отца к земле водяными потоками, а рыжеволосая девушка соорудила из воздуха огненный шар. Он сжег мою мать в долю секунды, а следом и отца!

— Как же ты спаслась, моя милая? — гладя вампирку по волосам, спросила Ольга.

— Я… — девушка запнулась. — Я побежала. Матвей приказал меня не трогать!

— Почему? — выдохнула перепуганная Мара.

— Чтобы я рассказала вам о них! — она запнулась. — Об их мощи!

Вампиры с ужасом сначала смотрели на Жанну, а потом перевели свои взгляды на Гелиота, тот лишь неоднозначно улыбнулся.

— Гелиот, ты же у нас бывший Крон и действующий, что это значит? — спросил Ефрем.

— Что «это»? Разве непонятно? Кроны мстят за Веру! — усмехнулся он. — Я бы сам за нее отомстил, придушил Элиз собственными руками.

— Эдуард! Мусса! Что за чушь? — не верил глава совета.

Он устало рухнул на диван и стал рассуждать вслух.

— Два сильнейших вампира убиты словно дети! Какие секреты еще хранят Кроны? Отчего они стали так сильны?

Ефрем зло раздувал ноздри, смотря на Гелиота.

— Не смотри на меня так! Ты хочешь, чтобы я тебе сказал, откуда они взяли силу!? — понял Крон. — Э нет, не могу.

— Гелиот, — с нажимом произнес его имя вампир.

— И не проси, — бес компромиссно произнес он. — Скажу только, что силу они притянули колоссальную, хотя сам метод не совсем гуманный.

— Неразбериха какая-то! — возмутился Рамирес. — Я вдруг перестал соображать! Нам что, надо хватать свои семьи и бежать? Ладно, Эдуарда понятно. Хоть ты и отрицал это, Ефрем, Элиз все это время помогал именно он, но Муссу-то за что? Или нас всех решили уничтожить? — переводя взгляд с одного вампира на другого, пытался уловить он суть.

— Я думаю, мы можем все остановить, — воскликнул Жак. — Они ведь мстят, значит, найдем Элиз и отдадим им.

— Да, это единственный выход! — согласился Ефрем. — Ну, с Элиз все понятно!

Ефрем развернулся к Крону.

— Гелиот, мне неясно твое поведение! Что преследуешь ты? Еще вчера ты отказывался иметь с нами дело, а тут вернулся, первым собрал совет. Тебя-то месть Кронов не затронет! — недоверчиво рассматривал вампир юношу.

— Вера была моим другом! — с чувством сказал Гелиот.

— Ха, — расхохотался басом Игорь. — Если ты друзей так часто пытаешься убить, то, что ж ты делаешь с врагами.

— То были мелкие ссоры, — улыбнулся Крон в ответ.

— Точно, — подхватил Ефрем. — Чего не бывает между друзьями.

— Хватит подкалывать! — улыбаясь, остановил он их. — Я здесь с одной целью, хочу поймать Элиз! И мне нужна ваша помощь, вы знаете ее лучше меня. Отловите и отдайте Кронам, а я в ответ улажу ваш конфликт. Я и пальцем не пошевелю, чтобы вас защитить, пока Элиз не будет наказана. Поверьте, источник новой силы Кронов пусть и не надежный, но очень мощный.

— Откуда знаешь, не ты ли посоветовал им его использовать? — разозлилась Ольга.

— Нет, моя дорогая, — невинно улыбнулся Гелиот. — Я здесь не причем!

— Жесть! — проговорил Ефрем. — Элиз, кто что знает? Жанна!

— Да, — поднимая перепуганное заплаканное лицо, отозвалась девушка.

— Тебе известно, где твой отец мог прятать ее? — сурово спросил он.

— Нет, господин! Я не в курсе!

— Попытка защитить Элиз чести тебе не добавит! Это она виновата в смерти твоих родителей! — безжалостно напомнил он.

— Господин, знаю! Я знаю, но не могу помочь, отец ничем подобным со мной не делился! — искренне вымолвила девушка.

Ефрем, прищурившись, рассматривал вампирку.

— Клянусь, — горячо произнесла она.

— Кто еще будет клясться? — грубо спросил Ефрем. — Мне нужна информация, а не ваши клятвы!

Он зло сверкнул глазами в сторону присутствующих на совете вампиров, все сосредоточенно молчали.

Легкий стук в дверь оторвал вампиров от беседы. Вампир-раб открыл дверь и пропустил кого-то в дом. Шаги неизвестного гостя приближались к залу, звонко стуча каблучками. В арочном проходе появилась Элиз, вампиры замерли от неожиданности и первую минуту молча смотрели на нее.

— Привет! — радостно протянула она.

— Юкки, — скомандовал Ефрем. Вампир подскочил к девушке, заломил ей руки за спину и в таком состоянии подтащил ближе к совету.

— Молодец, что пришла, сука! — плотоядно пропел Гелиот.

— Люблю быть в центре событий! — скалилась скрученная вампирка.

Гелиот еле сдерживал себя, ему хотелось прямо здесь и сейчас не оторвать ей голову.

— Право говорить! — вскрикнула Элиз.

— У тебя больше нет права! Это произошло в тот момент, когда ты нарушила клятву почитать и защищать род вампиров. Благодаря твоему поступку были убиты два члена совета и один из них — твой родной брат, — стальным голосом говорил Ефрем.

— Эдуард, — с болью простонала Элиз.

— Да он, его жена, а еще Мусса с семьей! — перечислил Ефрем.

Жанна было вскочила, но крепкая рука Ольги осадила девушку обратно.

— Не лезь, — прошипела она ей на ухо.

— Я хотела защитить всех нас! Я хотела снять позорный запрет! Я совершила ошибку! Мы и раньше испытывали на себе гонения! — стала быстро оправдываться Элиз.

— Ошибку! Гонения! — орал Ефрем. — Ты сумасшедшая! Мы никогда не убивали Правителя Крона!

— Но мы всегда об этом мечтали! — с гордостью вскрикнула она.

— Но не тогда, когда в живых осталась чертова дюжина истинных! — пытался вбить в ее голову истину глава совета. — Какая же ты все-таки дура!

— Я хочу снять запрет! — блеснула глазами Элиз. — И поверьте, это еще не все! Я знаю, как заставить Кронов снять его! Я знаю, как мне остаться живой!

Вампирка походила сейчас на умалишенную. Ее голубые глаза блестели адским пламенем и из них текли слезы, рот искривился в глупой усмешке. Вампиры со страхом смотрели на нее, не узнавая прежней сосредоточенной и аккуратной Элиз.

— Уведите ее! — прокричал Ефрем. — Или я сам ее сейчас убью!

Юкка рванул девушку на себя, трое рабов появились в зале.

— Стой! Гелиот, — закричала она. — Выслушай меня! Ты сильно будешь жалеть, если не сделаешь это! Клянусь!

Гелиот жестом велел остановиться.

— И? — протянул он.

— Я все придумала! — затараторила она. — Гелиот, ты возвращаешься к Кронам и становишься Правителем. Там нет никого, кто мог бы оспорить твое право! Ты снимаешь запрет и останавливаешь охоту на нас! Все счастливы!

Гелиот рассмеялся.

— Наивная!

— Нет, — шипела Элиз. — Это выход.

— Для кого? — не выдержав, повысил голос Крон.

— Для всех и для тебя в том числе! — угрожающим тоном отозвалась она.

Совет с интересом смотрел на Крона. Ефрем встал с дивана обошел толпу вампиров и подошел ближе к центру событий.

— Гелиот, а ведь действительно, после смерти Веры Правителем должен стать ты! — сказал Жак.

— Нет, я от них ушел, — пояснил юноша.

— Ясно, — просто согласился вампир, не желая вступать с ним в перепалку.

— И никогда не вернусь! — продолжил Гелиот.

— Не спеши клясться, — заговорила Элиз. — Ты станешь их Правителем и снимешь запрет!

Ее уверенность стала наводить Крона на мысль, что Элиз явно припасла какого-то туза в рукаве. Как бы ему ни хотелось, пусть вампирка явно сумасшедшая, но она не дура.

— Ты сошла с ума или притворяешься? Какая сила в мире может заставить меня это сделать? — уже осторожно спросил Гелиот.

— Любовь, — расхохоталась Элиз.

— Любовь? — переспросил он, став смеяться вместе с вампиркой.

— Она самая! — подтвердила она.

— Это все начинает напоминать дешевый сериал! — заключил Крон.

Элиз вкинула голову, пытаясь сбросить упавшую на лицо прядь, закрывающую обзор. Она продолжала стоять в скрученном состоянии, Юкка крепко держал ее руки за спиной.

— Не спеши выставлять меня больной, я намного умнее многих. Укусив Веру, я совершила ошибку? Нет! — ответила сама себе девушка. — Я сначала тоже так решила, и сильно расстроилась, но потом ко мне пришел ответ. Что все верно, я освободила путь для тебя!

— Спасибо большое, — глумился Гелиот. — Могла бы и не беспокоиться!

— Ты будешь править и снимешь запрет, так как я сегодня украла твое сокровище, находящееся всегда под твоей защитой. Облелеянное и любимое тобой!

Элиз многозначительно замолчала, глаза Гелиота стали чернее обычного. Вампиры не смогли понять, о каком таком сокровище говорит Элиз.

— О чем ты говоришь? — не выдержал Ефрем, обращаясь к ней.

— О Вампирессе, — вместо нее ответил Гелиот. — Неужели, Элиз, ты считаешь, что она так много значит для меня?

— Но ты сразу понял, к чему я клоню! — подметила она.

— Это было несложно! Любовь и сокровище, все слишком предсказуемо! — безразличным тоном ответил Крон.

— Мне все равно, что там насколько предсказуемо. Я выкрала ее и спрятала, — стальным голосом говорила вампирка, — и никакая сила в мире не поможет тебе найти Вампирессу. Ты перероешь весь мир и не найдешь ее, если я не подскажу тебе, где искать! А теперь можешь отдавать меня Кронам!

Элиз выжидающе смотрела на Гелиота, но он молчал.

— А я тебя предупреждал! — сказал Ефрем.

— Мог бы и не напоминать, — оскалился Крон.

— Ну, раз случай представился, чего бы им не воспользоваться! Приятно оказаться правым! — продолжил издеваться вампир.

Крон многозначительно посмотрел на Ефрема и тот умолк. Вампиры сверлили Гелиота взглядами, все это показалось ему хорошо спланированным заговором, он перевел взгляд на Ефрема, тот небрежно сидел на черном резном стуле. Гелиот резко встал и направился к выходу.

— Гелиот, — позвал его глава совета. — Что делать с Элиз? Ее отдать Кронам или она тебе нужна?

Юноша замер в арочном проходе из зала и бросил:

— Через двадцать минут скажу! — и вышел прочь.

Гелиот пересек двор, он вышел далеко за пределы владений замка Ефрема. Вампиры не должны слышать и видеть его. Оглядевшись по сторонам Крон, достал телефон и набрал номер.

Длинные гудки были ему вместо ответа, Крон, сильно сжав телефон, нашел в себе силы не разбить его о землю. Его глаза были полны тревоги и злости на самого себя, на весь мир вокруг. Он снова стал звонить, секунда ожидания, после чего возбужденный голос ответил:

— Да!

— Мне нужна твоя помощь! Об этом никому ни слова!

— Хорошо, — согласилась девушка.

Спустя пять минут Гелиот выпустил хрупкую ладонь Айвен. Сильный порыв ветра с силой ударил по нему, оркнейские острова всегда ветрены. Не говоря ни слова Крон взбежал по ступеням дома. Внутри все было тихо, следов борьбы нет, как и признаков присутствия в нем Вампирессы. Запахи говорили, что Элиз сюда никогда не входила. Гелиот на всякий случай обошел весь дом. Телефон его подруги как обычно лежал на камине, вот почему он не смог ей дозвониться.

Гелиот вернулся во двор. Айвен продолжала покорно стоять на пороге под безжалостным ветром.

— Зайди в дом! — крикнул он, ей идя по свежему следу Вампирессы вдоль обрыва.

След привел к ее любимому месту, здесь она часто наблюдала за биением волн Северного моря. Вот здесь-то все и началось: трава во многих местах была вырвана и кусками валялась вокруг; следы Элиз и Вампирессы были всюду, они боролись; небольшие капли крови высохли на траве. Неровная дорожка уводила следы Элиз с поля боя. Нет, ее подруга не смогла сбежать, ее безжалостно волокли за волосы. Но куда? Почему она больше не сопротивляется?

Следы Элиз резко оборвались на полпути. Странные вещи творились, вампиры не умеют летать и перемещаться в пространстве, если только какой-нибудь Крон не помог ей. «Но этого не может быть!» — мотал головой Гелиот.

Элиз не обманула: Вампиресса у нее. Причем странные обстоятельства окружали ее исчезновение. Если Ефрем всей своей мощью не мог изловить Элиз, сможет ли Гелиот отыскать спрятанную ей Вампирессу?

Вернувшись в дом, юноша схватил руку девушки.

— Верни меня назад, — скомандовал он.

Они растворились в воздухе. Айвен вернула его к дому Ефрема. Крон, погруженный в свои мысли, просто направился в сторону замка. Когда он вспомнил о Айвен и развернулся, чтобы сказать ей спасибо, девушки-Крона уже не было.

За время отсутствия Гелиота совет вампиров успел разойтись, в зале остались Ефрем, Жак, Игорь, и Элиз. Вампирка смирно сидела в дальнем углу комнаты, рядом с ней стояло два раба-вампира, готовых в любой момент задержать ее ценой собственной жизни.

— Где остальные? — бросил Гелиот, приблизившись к троице вампиров.

— Цель совета была выработать стратегию по поимке Элиз, она пришла сама, — отчитался Ефрем. — Я их всех отпустил, чтобы они могли спрятать свои семьи. Это единственно важная вещь в мире!

— Откуда знаешь? У тебя никогда не было семьи! — зло спросил Гелиот.

— Оттуда и знаю! — огрызнулся вампир. — Что ты решил?

Гелиот пересек зал и сел напротив Элиз в кресло. Вампирка несмело подняла на него глаза.

— Боишься? — спросил он, уловив страх в ее взгляде.

— Жить очень хочется, — созналась она.

— Ну, что ж излагай свой план! — спокойным голосом предложил он.

— Куда ты уходил? — невинно спросила она.

— Проверял.

— Проверил? — бросила она.

— Да, — сказал Гелиот. — Кто тебе помогает?

— Никто, — замотал Элиз головой. — Теперь некому верить, брата убили.

— Умеешь ты давить на жалость. — Гелиот усмехнулся. — Не тяни, я ведь могу передумать.

— Уверен? — хитро спросила она.

Гелиот не ответил. Облокотившись на спинку кресла, он стал ждать.

— Хорошо, план такой, — стала излагать она. — Ты возвращаешься к Кронам и становишься их Правителем! Ты снимаешь запрет, и только после этого я говорю тебе, где Вампиресса!

— Это конечно не в моих интересах указывать тебе на недочеты твоего плана, но я все-таки спрошу, — произнес Гелиот. — Что помещает мне тебя найти после и убить после?

— Не думай, что я могу упустить такую важную мелочь, — ухмыльнулась Элиз. — Я знаю одну твою особенность.

— Очень интересно!

— Ты мне поклянешься, что ни ты, ни кто-то по твоему приказу не убьет меня, еще ты запретишь Кронам мстить мне. Вампирам мстить мне не за что, я, рискуя всем, освобождаю их!

— Хорошо, с тобой все ясно! — заключил Гелиот, не выпуская ее лицо из вида ни на минуту. — Я тебе поклянусь, а какие у меня гарантии, что ко мне вернется живая и здоровая Вампиресса?

Элиз наклонила голову вперед и улыбнулась.

— Я поклянусь тебе в присутствии Высшего Совета Вампиров, что после выполнения тобой всех договоренностей ты ее получишь живую, здоровую и больше никогда в жизни я не использую ее против тебя! Видишь, я учла даже тот пунктик, о котором ты и не предполагал!

— Прямо сама доброта, — констатировал юноша.

— Стараюсь.

Гелиот развернулся к вампирам, сидящим позади них и молча наблюдающим за их беседой.

— Будете свидетелями нашего с Элиз договора, — он не спрашивал, а констатировал.

— Конечно, — отозвался Жак. — Нам это ничего не стоит.

Гелиот встал и протянул руку вампирке, она неуверенно взяла его за руку и тоже встала, вампиры обошли их и стали рядом.

— Начинай, — скомандовал Гелиот.

— Я, Элиз Энн Фицберг, клянусь, что после того как будет снят запрет скажу месторасположение Вампирессы. Клянусь, что она будет жива и в полном здравии. Клянусь не использовать ее более в целях шантажа Правителя Кронов Гелиота.

— Я, Гелиот Алекс Старлайт, клянусь снять запрет. Клянусь по возвращению мне Вампирессы не искать путей мести Элиз. Клянусь, что ни я, ни кто-то по моему приказу не будет пытаться ее убить.

— Я, Ефрем Орлов, свидетельствую!

— Я, Жак де Россо, свидетельствую!

— Я, Игорь Пруцкий, свидетельствую!

Гелиот поспешно высвободил руку, отвращение отражалось на его лице.

— Ефрем, она на твоей совести! — кинул Крон главе совета.

После этих слов он покинул зал.

— Ну, милая шантажистка Элиз, — пропел вампир. — Я тебя запру в подвале.

— Я голодна! — спокойно произнесла она, не веря, что ее, словно закуску, запрут в подвале.

— А мне все равно!

Схватив вампирку за волосы, Ефрем потащил ее, брыкающуюся, через зал.

Резкими движениями вампир перемещался в пространстве. Он постоянно менял направление, его кидало то вправо, то влево. Огненные шары пролетали в миллиметре от него, обжигая близким пламенем. Матвей и Катя возникали каждый раз впереди вампира, в пустоте они ловили руку Давида. Повелитель Времени был практически незрим, высочайшего уровня магией овладел он за годы тренировок.

Несмотря на всю их мощь и умения, вампир постоянно ускользал. Он, предупрежденный о мести, даже не пытался вступить в схватку, а просто убегал, применяя весь свой вампирский арсенал скорости и силы.

— Брось левее к обрыву, — прокричал сквозь вихри перемещения Матвей.

Давид послушно перекинул Кронов на обрыв. Вампир на всей скорости несся среди деревьев. С высоты он был хорошо различим. Катя соорудила сразу два шара и пустила один наперерез, другой левее. Вампир ловко крутанулся на месте и снова скрылся невредимым.

— Вертлявый, — бросила девушка. — Давид!

Повелитель Времени отследил маршрут вампира и, вернувшись за своими, точно знал новый пункт приземления. Он резкими движениями снова стал кидать Кронов впереди жертвы, но она постоянно ускользала.

— Давид! — кричал Матвей. — Ты можешь нас отдельно перебросить в два разных направления?

Вместо ответа в следующую секунду Правитель Кронов оказался на большой поляне, Кати рядом не было. Вампир, потерявший преследователей из вида, выскочил туда же. Мощный водяной поток сбил его с ног, огненный шар, появившийся из ниоткуда, наконец, достиг цели. Жуткий крик разрезал пространство леса, вампир сгорел и лишь серый пепел разлетался по зеленой сочной траве.

— Я устал, — протянул Давид, возникнув рядом на земле. Он, закинув руки за голову, повалился на зеленую поляну и стал рассматривать слегка раскачивающиеся от ветра кроны деревьев. Катя не спеша вышла из леса, она радостно улыбалась:

— Минус один, остальные сбежали! Ты глянь, они даже защититься не пытаются, просто бегут! — весело говорила девушка. — Может, мы уже доказали, что это наш мир? Может, прекратим, пока Кристина не отдала за нас свою жизнь? Она и так уже потеряла много силы!

Правитель, стоящий в стороне, лишь отрицательно покачал головой.

— Нет, пока нам не отдадут Элиз, никакой пощады! — проговорил он.

— Сколько уже? — протянул Давид, не открывая глаз.

— Десять истинных и около тридцати зараженных, — отозвалась Катя. — Мы идем хорошими темпами.

Девушка опустилась на землю рядом с юношей.

Неожиданно сила, питающая их колоссальной магией, стала затухать и вот… ее больше нет. Ощущение непобедимости и безграничных возможностей покинуло их тела. Кроны ошарашено уставились друг на друга.

— Кристина, — простонала Катя, ужас предположения ледяной стрелой пронзил сердце.

Давид вскочил на ноги, словно ошпаренный.

— В долину, — скомандовал Матвей, ловя руку Давида.

Глава 13

К истокам

Гелиот стоял на границе двух миров: сказочного заснеженного леса и вечнозеленого мира Кронов. Еще никогда в жизни ему не было так тяжело сделать шаг вперед.

Было время в его жизни, когда за возможность стать Правителем он носил бы Элиз на руках. Что же изменилось? Что вдруг заставило его так возненавидеть мир желанной власти?

Впервые он знал ответ. Он всю жизнь был кем-то другим, не самим собой. Мать мечтала, чтобы ее сын был вампиром, а не позорным человеком. Валага мечтал, чтобы Гелиот был человеком, истинным Кроном, а не вампиром. Вера верила, что он заблудшая душа, нуждающаяся в спасении, а не цельная личность. Только Вампиресса воспринимала его таким, какой он есть, не пытаясь изменить. А кто он на самом деле? Он только начал разбираться.

Гелиот тряхнул головой, изгоняя из своей головы миллион мыслей. Цель поставлена: необходимо вернуть власть над Кронами, а вместе с ней и Вампирессу. Наивная доверчивая вампирка была важнее, нужнее всех сокровищ мира, всех титулов.

Крон уверенно шагнул вперед и быстрым шагом направился к дому. Сегодня его никто не встречал, никто не попался на его пути, его никто не пытался остановить, да и вряд ли смог бы. Кронам не требуется защита владений от посторонних, так как магия пустит внутрь только своего, либо любого, но с разрешения Крона, поэтому за границами никто никогда не следил.

Тепло от сосредоточения силы слегка покалывало в кончиках пальцев. Сегодня вся территория была наэлектризована магией. Кристина отдавала много сил — это очень беспокоило Гелиота. Он стремительно преодолел лес, спустился по тайному ходу в зал обрядов. Сорвав с дверей печать, преграждающую путь, Гелиот оказался внутри.

В зале был полумрак, окна под потолком завесили серой тканью, она плохо пропускала свет. Многоярусная люстра сильно раскачивалась, свечи на ней, то загорались, то гасли все одновременно. Девушка в центре зала парила в воздухе, она была в трансе. Жертвенный кинжал пронзал ее тело насквозь, и алые капли крови медленно капали на серый пол, образуя внушительного размера кровяную лужу. Так как силу обряда поддерживала магия, кровь в луже не сворачивалась, она оставалась жидкой субстанцией.

— Устроили тут, черт побери, кровавые игрища! — выругался юноша.

Крон не спеша подошел к девушке и вытащил из ее груди кинжал. Рана мгновенно затянулась. Тело Кристины упало бы на пол, если бы Гелиот не подхватить ее. Он нежно уложил девушку на диванчик и стал убирать атрибуты обряда на свои места. Надо спешить, скоро сюда явится Матвей, выяснять, что произошло. Куда делась подпитывающая его безумства сила?

— Что-то случилось? — на пороге стоял Лев. Увидев Гелиота, он облегченно вздохнул. — Слава богу, я знал ты нас не оставишь и прекратишь это безумие! Я надеюсь, это значит, что ты вернулся? Ты ведь возглавишь нас? — старик с надеждой смотрел на молодого Крона.

— Никогда не замечал в тебе особой любви к себе! — Гелиот даже не взглянул на вошедшего седого старика, он медленно осаживал менгиры стихий обратно в землю.

— Ты самый сильный Крон, и при Вере ведь было так же!? — не слыша глумливого ответа Гелиота, будто уговаривал его старик. — Валага именно тебе передал все свои знания об управлении миром, и вот пришел твой час! Что может Матвей? Он, взяв на себя полномочия, стал дразнить силу! — Лев жестом указал на лежащую на диванчике в полном беспамятстве Кристину. — Применил плохо изученную древнюю магию! Это не мудрость, это безумие!

— Прекрати! — остановил поток излияний Крон. — Я вернулся на время! Мои методы управления могут тебе понравиться еще меньше!

Старик что-то хотел возразить, но Гелиот прервал его жестом.

— Собери Кронов в саду! Не входить, пока не позову! — коротко и четко говорил Крон. — Мне необходимо поговорить с Матвеем, наедине!

Гелиот махнул рукой в сторону Кристины.

— И забери ее отсюда!

Старик был явно удовлетворен вмешательством Гелиота, он быстро подошел к девушке, взял ее руку, и они растворились в воздухе.

Крон замер, он пустым взглядом смотрел на то место, где секунду назад был старик. В его голове вдруг закончились все мысли, стало свободно, но лишь на секунду. Обратив свой взор на стеллаж с летописями Правителя, Гелиот оказался рядом с ним. Он протяну руку, магический замок не давал ему коснуться книг.

— Амонэ! — четко произнес он, но ничего не произошло, так как хозяином мира Кронов продолжал быть Матвей. Это открытие жутко разозлило Гелиота. Как же это работает? У Кронов был обряд посвящения в их ряды, когда новый член семьи приходит в их мир и определяет, какая же стихия наделила его силой. У его народа нет обряда посвящения в Правители. Просто тот, кто сильнее, становится им. Он сильнее, так в чем же проблема?

Действующий повелитель Кронов не заставил себя долго ждать. Матвей, преисполненный злостью и омерзением, спустя лишь пару минут появился на пороге зала. Гелиот сидел в кресле стихии Ветра, его тело напоминало ветряной поток. Увидев Матвея, Крон быстро поднялся и спрыгнул с помоста.

— Ты что здесь делаешь? — ледяным тоном интересовался юноша, он сверлил взглядом Гелиота.

— Исправляю твои ошибки! — подойдя ближе к Матвею, негромко ответил он.

Матвей стоял в начале зала, а Гелиот замер в нескольких метрах от него. Они не сводили глаз друг друга, словно ожидая нападения со стороны другого в любую секунду, словно два хищника перед прыжком, и ни один не собирался уступать.

— Еще чего, — возмутился Матвей. — Ты ушел от нас! Ты не имеешь права голоса!

— Во всем, что случилось и продолжает происходить, виноват ты! — все, о чем он молчал, вырвалось наружу. — Ты продолжаешь совершать глупость одну за другой! Вера погибла, потому что ты был ослеплен своей ненавистью ко мне! Все катится к черту, потому что ты не способен управлять миром!

— Ты обвиняешь меня в том, — повысил голос Матвей, — что я не совершал! Это Элиз убила Веру!

— А почему ты знаешь? — уже орал Гелиот, вся его хваленая выдержка, сейчас дала трещину. Он еле сдерживал себя, чтобы не броситься на Матвея.

— Знаю! — закричал в ответ Крон.

— Ни хрена ты не знаешь! — взяв в себя в руки, тихо, но зло произнес Гелиот. — Всему виной запрет на рождение вампиров, и я намерен его снять!

— Ты не посмеешь! — протянул Матвей.

— А кто меня остановит, ты? — Гелиот рассмеялся и с презрением взглянул на Матвея, будто на букашку у ног.

— Кто-то мне недавно говорил, что власть его больше не волнует! А тут вернулся и сразу в бой, спасать своих мерзких сородичей от вымирания! Ты такой же, как они! — Матвей высокомерно вскинул голову. — Ты мерзкая кровососущая тварь! Только ты пострашнее их будешь, ты пьешь кровь всего мира, уничтожая его в угоду своим желаниям!

Гелиот сжал кулаки, его ногти до крови впились в ладони, в его глазах все побелело от злости. Матвей был в шаге от скорой расправы за брошенную обиду, но Гелиот редко поддавался необдуманным порывам, и в этот раз он тоже устоял, чтобы не разорвать этого глупца на части. В эту минуту Гелиот ощущал себя вампиром как никогда в жизни, кровь взыграла в его жилах.

— В угоду желаниям и страстям его уничтожаешь ты! — холодно чеканил каждое слово Гелиот. — Рождение вампира такая редкость, что не принесет этому миру ничего кроме поддержания вида на земле!

— Отчего же Валага наслал на них запрет, если все так безобидно? — Матвей не мог смириться со своим поражением, хотя уже осознавал, что бой проигран.

— Валагу испугало мое рождение и только! — Крон больше не повышал голоса, он говорил холодно и отстраненно. — Он боялся повторения и искал доказательства, что вампиры каким-то образом притянули силу, но мое рождение не противоречит законам природы. Я человек и имею право быть Кроном! Это право дано мне от рождения, а ты же свою силу получил манипуляциями Валаги! Сам Великий Крон потом не раз говорил, что надо снять запрет, но у него все руки не доходили! А ты со своей ненавистью все испортил! Веру убил, весь мир напугал, мне все карты перепутал! Я ведь действительно не хотел возвращаться к вам и тем более, возглавлять!

— Чего ж тогда вернулся? Спасти наши заблудшие души? — оскалился Матвей, сверля юношу взглядом.

— Это мое дело! — просто сказал Гелиот. Знать о Вампирессе Матвею ни к чему. — Я вернулся и освобождаю тебя от управления Кронами! Ссориться с тобой дальше я не намерен! Выбор у тебя невелик! Первый вариант, — стал перечислять юноша. — Ты принимаешь меня, как Правителя, и молча выполняешь мои приказы. Второй вариант — ты уходишь от нас, пререкаться с тобой мне некогда. У меня нет на это ни времени, ни желания! Я отпущу тебя с силой, не буду требовать отказа от нее. Но я буду ждать малейшего повода, чтобы отдать приказ убить тебя! Так что при выборе второго варианта либо самостоятельно отказывайся от силы, либо живи ниже травы, тише воды! — он сделал паузу. — И еще я запрещаю тебе мстить Элиз за смерть Веры!

Запрет мстить Элиз, был ударом ниже пояса, он был готов смириться с многим, но это… Матвей, словно рыба, открыл рот и снова закрыл его, у него не было слов.

— Я любил Веру, — простонал он. — Я продолжаю ее любить, и я не могу даже отомстить за нее! Это несправедливо!

— Мне жаль! — грустно проговорил Гелиот. — Мне действительно жаль!

Силы были слишком неравны. Гелиот сильнее Матвея и физически, и по магической силе, он Старший Крон, девятой категории. Юноша развернулся на каблуках и зашагал прочь из зала, злость и обида разрывали его на части.

Матвей вышел из помещения, спустя пару минут звук его шагов перестал быть слышен. Тишина в огромном зале была такой густой, что был слышен шелест листвы с улицы. Солнечный свет послушно проникал в подземелье. Больше ничего не напоминало о ссоре, о кровавом обряде, жертвенный кинжал лежал на алой подушке в нижнем ящике тумбы на своем законном месте. Гелиот медленно подошел к стеллажу с книгами Правителя и произнес древнее заклинание. Замок послушно щелкнул, он протянул руку и, наконец, смог прикоснуться к заветной литературе. Он столько лет ходил вокруг этого стеллажа и мечтал хоть провести рукой по корешку мудрых летописей, исполненных смыслом бытия, историей Кронов, мира.

Гелиот улыбнулся. Как сила так быстро узнала, что он теперь Правитель? Удивительная мудрая сила, зачем она им дана? Однозначного ответа нет. Они могут ей управлять, подчинять себе, но не могут сделать главного — понять! Как она из тысячи младенцев выбирает одного, своего? Как она узнала, что теперь он правитель? И почему не признала пару минут назад?

— Оверетти! — крикнул Гелиот. Голоса тысячи Кронов наполнили зал. — Жду всех в Сером зале.

Торжество разливалось по его телу, он — Правитель! Эта мысль обладала магией, наполняющей душу смыслом и трепетом. В его глазах горел восторг от осознания своей новой сущности. О, как много это значит для него! Как он мог забыть об этом? Улыбаясь сам себе, Гелиот закрыл стеллаж и запечатал его заклинанием. Он вдруг осознал, что окончательно врос в мир Кронов. «А как же Вампиресса? Все ради нее! — кольнуло в груди. Мысль о ней вернула с небес на землю. — Только ли?»

Кроны тихо собирались в зале обрядов. Кто спускался пешком, Временники появлялись прямо из воздуха, иногда прихватив с собой повелителей других стихий. Когда все собрались, юный Крон со спутанными волосами вышел вперед и объявил.

— Милана, Алена, Эд, Рада, Василий, Франк не могут присутствовать, они опекают новичков!

— Хорошо, — Гелиот пробежал взглядом по присутствующим, не найдя ту что искал, он спросил. — Что с Кристиной?

— Я здесь, — раздался сиплый голос из толпы.

Она медленно вышла немного вперед, чтобы он сумел ее увидеть.

— Прости, — прошептала девушка, встретившись глазами с суровым взглядом Гелиота. — Я опять все напутала, да?

— Да, — выдохнул он. — Ты опять все напутала!

Гелиот умолк, девушка неуверенно стала пробираться назад, подойдя к Кате, она с силой сжала руку подруги.

— Сила признала во мне своего Правителя! — громко и с вызовом произнес Гелиот. — Ваше благословение на эту службу не требуется, но вы должны знать, кому служите!

Никто не сказал ни слова против его самопровозглашения. Такая безропотность радовала, но больше мешала. Гелиот привык, что с ним всегда спорят, и заранее приготовил мысленно ответы на миллион возражений, но их не было.

— Изменений не будет, — продолжил он. — Все по-прежнему, кроме одного: мы снимем этот проклятый запрет, он уже столько бед натворил! — Все снова без сомнений согласились с ним, положение вещей стало его пугать. — Еще я запрещаю мстить Элиз за смерть Веры!

— Но… — было начала Катя.

Гелиот остановил ее жестом.

— Спасибо! — девушка тупо уставилась на него, не поняв, что его так обрадовало. — С Элиз так надо, я знаю, что делаю!

И снова безропотное согласие.

— Хорошо, — уже увереннее протянул Гелиот. — Надо подготовить все для обряда снятия Запрета!

— Гелиот, — тихо произнесла Айвен, — но никто из нас не знает, как снять Запрет! Что вообще надо для него подготовить?

— Точно, — вспомнил он. Валага сам придумал этот обряд. Гелиот стал мерить шагами пространство перед помостом. — Вот черт! — выругался он.

— Господин. — Крон вздрогнул от такого обращения. Анастасия, уже пожилая Повелительница Огня, осторожно вышла вперед. — Валага никогда не создавал обряд без контрзаклятия, может, поискать в его старых записях? — она умолкла, после чего неуверенно добавила. — А еще я могу попробовать придумать его, я же присутствовала на наложении Запрета?

Гелиот согласно кивнул.

— Все могут быть свободны! Анастасия, я надеюсь на тебя! — она кивнула в ответ. — Айвен, пойдешь со мной, поможешь в поисках!

— Хорошо, — кротко отозвалась девушка.

— Я тоже хочу помочь, — вскрикнула Кристина, пробираясь сквозь толпу Кронов, спешащих покинуть зал.

— Иди, отдыхай после своей жертвы! — грубо осек ее Гелиот и, развернувшись, зашагал в сторону тайного хода в дом. Айвен бросила виноватый взгляд на девушку и поспешила за Правителем.

По темному тайному ходу они прошли внутрь дома, Гелиот, не замедляя шага, направился на второй этаж в бывший кабинет Валаги, Веры, а теперь его. Дверь была открыта, обычно ее запирают, с чего бы это? Он вошел внутрь.

Кабинет был полон солнечного света, письменный стол стоял около окна. Все бумаги были аккуратно сложены на его краю. «Да, Вера не Валага, она привела здесь все в порядок!» — восхитился Гелиот. Отчего при жизни Веры она казалась ему выскочкой? На то, чтобы предаваться воспоминаниям, не было времени, да и Айвен вошла следом и замерла в дверном проеме.

— С чего начать? — спросила девушка.

Гелиот окинул взглядом стеллажи с бумагами, стоящие напротив стола, их было четыре, огромные до самого потолка и все забиты доверху.

— Ты с того, — указал он на первый от двери, а сам направился к последнему. Все равно он не знал, с чего начать. Где-то здесь в этих пыльных папках, может быть записанное Валагой контрзаклятие. Бывший Правитель никогда не заострял внимание на его отсутствии, никогда не говорил, что его надо придумать или что его надо опробовать, оно просто существовало. Мысль была проста, надо снять запрет, и сложности в этом для Валаги никогда не было, значит, оно существует. Конечно, контразаклятие могло храниться в его голове и тогда надо будет запастись терпением. Ведь его придется придумывать заново, а это процесс кропотливый и не быстрый.

Работа по поиску оказалась скучнее и медленнее, чем могло показаться вначале. Через полчаса поисков Айвен вдруг позвала его:

— Господин!

— Что? — с надеждой спросил Гелиот. — Ты что-то нашла?

— Нет! — она помедлила. — Я могу спросить?

Гелиот разочарованно поставил папку на место и зло взял другую.

— Эта твоя манера, — раздраженно сказал он. — Спрашивай!

Девушка медлила.

— Что, Айвен? — не выдержал Правитель.

— Господин, а у вас есть девушка? — она запнулась. — Точнее, я слышала она вампир!

Гелиот, изучающий нижние полки стеллажа и сидевший на полу, облокотился на руку и выглянул в проход, Айвен тоже была на полу с краю, ему ее стало видно, она смущенно подняла на него глаза, уловив на себе взгляд.

— Да, она вампир, — подтвердил Гелиот.

— Странно, — себе под нос пролепетала Айвен и аккуратно завязала бантик на папке.

— Что странно? — Гелиоту стало невероятно интересно, к чему заведет весь этот разговор, он лукаво улыбнулся сам себе.

— Она вампир, вы — Правитель Кронов! — констатировала девушка.

— Я Правитель несколько часов.

— Вы бы им все равно когда-нибудь стали! — уверенно произнесла девушка.

— Мне казалось, ты любила Веру? — удивленно спросил Крон.

— Ее очень тяготило быть Правителем, она сама мне не раз говорила об этом, — с тоской созналась Айвен.

Девушка замолчала и поднялась с пола.

— Ты думаешь, она мне не пара? — резко спросил Гелиот, вспомнив, с чего они начали разговор.

— Думаю, да! — у нее вырвалось это быстрее, чем она сообразила, что говорит.

— А кто пара, Айвен? — с надрывом спросил Правитель Кронов.

Она молчала.

— Может, ты? — сделал вывод Гелиот. Айвен залилась краской, на этот раз увидеть ее он не смог, она перешла в дальний угол стеллажа, но он слышал биение ее сердца, выпрыгивающего из груди.

Дальше, как во сне. Гелиот медленно поднялся на ноги и оказался рядом с ней. Он запустил пальцы в ее волосы и стал целовать, Айвен осторожно отвечала на его поцелуи. Гелиот вдруг отстранился:

— Нет! — шепотом сказал он девушке. — Ты не для меня! В тебе нет ничего, привлекающего меня, кроме верности Крона своему Правителю и скучной безответной любви!

Гелиот отпустил девушку и направился обратно к дальнему стеллажу. Внутри нее все оборвалось, ледяные слова обжигали душу. Трясущимися руками девушка потянула на себя пыльную папку. Раскрыв ее, Айвен долго не могла разобрать написанного текста, он отказывался собираться у нее в предложение.

— За что так жестоко? — вдруг протянула она.

— Иллюзии — это то, что мешает жить! — просто отозвался Правитель. — Я — твоя иллюзия! Я не тот, кого ты во мне видишь!

Ее любовь, вдруг свалившаяся на него, выбила из колеи, он жутко разозлился. Нашла время! Гелиот отшвырнул от себя очередную папку, ее содержимое ворохом вывалилось на пол. Крон быстрее, чем Айвен успела заметить, оказался в кресле за столом, его глаза горели. Девушке вдруг стало страшно наедине с ним, проявления его вампирской сущности всегда пугали ее.

— Собери, — грубо скомандовал он. Айвен не посмела осушаться, либо что-то возразить. Гелиот стал по очереди открывать ящики стола. «Вера думала о снятии запрета, она могла найти его и положить под руку, где-то в этом столе. Дверь была открыта, — задумался Крон. — Матвей мог знать, где контрзаклятие!»

— Я убью его! — Айвен вздрогнула, ее сердце бешено забилось, и только тут Гелиот сообразил, что последнюю фразу произнес вслух.

Он стал переворачивать содержимое ящиков, белые листы снова полетели в разные стороны. Айвен уже не пыталась собрать прошлые на полу у стеллажа, а просто со страхом в глазах смотрела на разъяренного Правителя.

Легким движением рук он смел на пол разложенные на столе стопки документов. Крон дернул прикрепленный под основание стола тайный ящик, он не поддался. Юноша, подложив руки под крышку стола, потянул ее на себя и сорвал со своего места — разбираться в устройстве тайного механизма, не было времени. Гелиот поставил крышку стола около окна, предусмотрительно отвернув ее гвоздями к оконной раме. Тайник под крышкой открылся его взору, там лежал единственный пожелтевший от времени лист. Гелиот медленно поднес его к глазам. Это было оно, написанное корявым почерком Валаги Контрзаклятие на Запрет.

Правитель расслабленно рухнул в мягкое кресло. Успокоившись, он поднял глаза и увидел перепуганную Айвен.

— Вот видишь, — улыбнулся он ей. — Ты не для меня! Отчего ты меня испугалась, не доверяешь? Неужели подумала, что я могу обидеть тебя без причины?

Она замотала головой в ответ.

— Не доверяешь, оттого боишься! — констатировал он.

Гелиот поднялся с кресла и направился на выход.

— Прибери здесь, — кинул он ей, выходя из кабинета.

Айвен растерянно уставилась на оставленный Правителем беспорядок. Такое дело не быстро сладится, это хорошо, что он только стол разнес.

Гелиот спускался в серый зал, не отрывая глаз от пожелтевшего от времени листа. Контрзаклятие было до смеха простым. «Ох, Вера! — вздохнул Крон. — Ты этот листок когда-нибудь читала? Ты его вообще в руки брала?». Он медленно поднес лист к носу и втянул в себя его запах. Если Вера и брала его в руки, то очень давно. Он пах деревом и высохшей сыростью, частички пыли с бумаги зачесали в носу, от чего юноша чихнул.

— Будьте здоровы! Господин, я здесь кое-что набросала! — быстро произнесла Анастасия, протягивая Правителю исписанный листок. Она возникла перед ним будто ниоткуда. Гелиот взял его и окинул взглядом. Предложенное женщиной заклятие было сложным в исполнение, но имело право на жизнь. — Только оно не сработает, если мы не найдем…

— Я уже нашел, — потряс перед ней листом Крон. — Это записи Валаги.

Женщина с пониманием кивнула, юноша отдал ей обратно ее вариант.

— Ты молодец! — похвалил Гелиот, — но можешь быть свободна.

Юноша обошел ее и направился дальше. Для снятия запрета не нужна ничья помощь, даже ребенок справился бы, если бы знал, что делать. «Валага воистину был гением!» — еще раз восхитился им Гелиот. Сколько бы зла он не причинил ему, как бы Крон его не ненавидел, он всегда был для него примером.

Гелиот вошел в Серый зал. Записи Валаги гласили.

«Мощь Запрета заключена в каменном тотеме. Тотем спрятан в стене Серого зала за центральным креслом Правителя Времени. Тотем необходимо разбить, тогда заключенная в нем жизнь покинет каменное тело и, освободившись, вернется к своим хозяевам».

Прежде чем запрыгнуть на помост, Гелиот с помощью ветра убрал оттуда троны повелителей, он отставил их в сторону. Фраза «за центральным троном» ничего не даст. Их столько раз передвигали за прошлые дни, не говоря уже о годах. Крон запрыгнул на помост, перед ним была ровная поверхность из серого камня. В ней не было ни одного малейшего выступа, она была идеально ровной, зрение вампира обмануть сложно. Тогда Крон левее центра стены приложил ладони и стал медленно вести ними вправо. Магия была задействована колоссальная, он должен ее почувствовать, такая ворожба всегда оставляет след.

Пальцы скользили по холодной поверхности. Стена под руками стала пульсировать, словно сердце, Крону даже показалось, что он слышит его биение. Ощупав его границы, Гелиот с силой надавил, и кусок камня вывалился ему в руки. Стена затянула дыру, как рану на теле вампира, ни оставив ни следа, ни даже намека на ее существование.

Небольшой серый камень лежал на ладони юноши. Овальный по форме, гладкий и теплый на ощупь, он пульсировал. Отвращение, вот что чувствовал Крон, держа его в руках.

Гелиот поспешно спрыгнул с помоста на каменный пол. Его необходимо разбить, гласила надпись, но как? Просто расколов на части? — спрашивал себя юноша. Уложив тотем на землю, он с силой ударил по нему ногой. Если бы Гелиот был простым человеком, то это не сработало бы, но он был вампиром. Удар оказался такой силы, что камень с первого же удара раскрошился в пыль.

Легкая дымка, издав приглушенный звук, хлопнула над ним. Тонкие струйки света стали разлетаться в разные стороны. Одна из них подлетела к юноше и стрелой вошла в его тело. Гелиот не ожидавший ничего подобного, вздрогнул. Вместе с ней пришла легкость, узел внутри распался. И как он раньше не чувствовал его присутствия? Набрав в легкие побольше воздуха Гелиот глубоко вздохнул.

Все, Запрет снят! Двести лет драм и истерик закончились. Вампиры свободны и вольны жить, как им заблагорассудится.

«Что же делать мне?» — спрашивал себя Гелиот.

Сбылась мечта — он Правитель Кронов, он на вершине мира, он ее господин, но быть правителем — это тяжелая работа, это ответственность. Она грузом лежала на его плечах.

Брошенный к его ногам мир заставлял сердце биться быстрее. Сила, наполняющая его тело и играющая с его разумом, пьянила. Она расстилала перед ним пушистые перины покорности и верности.

Столько лет прошло, а вопрос тот же и теперь ответ найти уже придется.

Человек?

Вампир?

Крон? Не просто Крон, Правитель?

Сев в высокий трон, Гелиот играл с пылью от тотема на полу. Легкий ветерок закручивал ее в вихри, разгонял по комнате и снова возвращал на место. Юноша был сосредоточен на ветряных потоках, что не мешало ему крутить вопросы в голове, ища на них ответы.

Глава 14

В безопасности

Подвал, где держали Элиз, был великолепен, как и все в этом доме. Огромное помещение простиралось под всей территорией замка. В древние времена, еще до оккупации Ефремом, оно видимо служило тем же, что и сейчас — тюрьмой. Длинные просторные коридоры освещались электричеством, а старые факелы остались на стенах для декорации.

Клетки для содержания пленников были слегка модернизированы, кованые решетки же остались прежними. Талантливый мастер древности изготовил витиеватые металлические пруты, переплетающиеся друг с другом в узоры. У каждой камеры, у каждого отсека было свое неповторимое настроение.

Камеры для содержания людей, обычные, как у многих вампиров. Небольшие комнаты с металлическими прутьями и окошками у самого потолка, в каждой комнате кушетка. Для вампиров Ефрем создал совсем другие условия, помимо самих бетонных стен толстенного размера. Каждая камера была обшита слоем металла. Толщина его достигала не менее пяти сантиметров, и такую мощь было непросто пробить, а пруты по толщине еле вмешались в тонкие ладони Элиз. Обхватывая их, девушка не могла сомкнуть пальцы.

Но и это было еще не все. Напротив ее камеры постоянно крутился вампир-раб. Он, усевшись на мягкий стульчик, читал занимательную книжку и на попытки пленницы завести с ним разговор и выяснить нужную информацию даже глаз не поднимал. В полночь его сменил другой с таким же отрешенным поведением.

«Ефрем умеет запугивать своих рабов до тотального послушания», — сделала вывод вампирка, когда план по развязыванию языка провалился и со вторым стражем.

Целые сутки Элиз была заперта в подвале и жутко злилась.

Звякнули металлические двери. Вампирка с надеждой подскочила к решетке, но что там происходит, она увидеть не могла, только звуки возни доносились из соседних коридоров.

— Аккуратней Султан, не сломай ей шею, — сказал один из голосов.

Мычание, ерзанье, скрип открывающихся решеток.

— Да стараюсь я! — отвечал второй — Не дергайся, хуже будет! Ты хозяину нужна живой, а не целой!

— А та что-то совсем затихла! Сознание потеряла!

— Люблю, когда они в отключке!

Грубый смех эхом разлетелся по полупустому помещению. Единственные двери, ведущие в подвал, снова лязгнули и двое исчезли за ними, оставив в отсеке для содержания людей двух девушек. Пусть Элиз их не видела, она чувствовала запах, слышала биение сердец, ощущала их страх.

Все это только распалило жажду. Она была голодна до дрожи, и запах крови стал сводить с ума. Следующие два часа превратились в настоящую пытку. Элиз металась по камере.

Ее заперли здесь, словно девку на корм, не посмотрев, что она потомок древнего истинного рода и заслуживает достойного обращения. И кто ее запер? Этот выскочка Ефрем. Он только и может, что хвастаться силой и скоростью. Глава совета — сын рабыни, что посчастливилось забеременеть от графа Орлова. Даже имя несчастной матери никому неизвестно, ее убили сразу после рождения сына, а ребенка отдали на воспитание жене графа.

«Мерзкий вампир, — ругала она его. — Я всем рискую…»

Вдруг внутри нее: что-то лопнуло, будто не выдержав давления, сдалось; что-то освободилось, будто сдавливающие тиски резко ослабили свою хватку. Душа почувствовала невероятную легкость. Элиз никак не могла решить какому органу чувств приписать данное ощущение. Вампирка осмотрела свое тело: ран не было. Боли тоже не было.

Она перестала метаться и замерла, прислушиваясь к звукам вокруг. Подняв глаза на стражника, девушка встретилась с ним глазами, он в свою очередь смотрел на нее. Вампир чувствовал то же, что и Элиз, и у него тоже не было объяснение произошедшему. Элиз отвела глаза и стала ждать, что будет дальше. Спустя час ожидания ничего так больше и не произошло.

Дверь, ведущая в подвал, снова скрипнула, и около решетки из толстенных прутьев появился Ефрем. Элиз сидела на металлической кушетке, она подняла на него рассеянный взгляд.

— Ну что, теперь твой черед! Ты все-таки добилась своего! — ухмыльнулся вампир.

Он жестом велел рабу исчезнуть, тот быстро встал и покинул подвал.

— Где мне искать Вампирессу? — спросил Ефрем.

Глаза вампирки сузились, она медленно встала с кушетки и подошла к решетке, не моргая, глядя на вампира в упор.

— Запрет сняли? — неуверенно протянула Элиз.

— А ты что ничего не почувствовала? — удивился он.

— Почувствовала, но… — она замолчала.

«Так вот что это было», — понеслись в голове мысли.

Элиз чуть было не закричала от радости. Прижав руки к груди, она запрыгала на месте и радостно заулыбалась Ефрему.

— Выпускай меня! — требовательно приказала она, придя в себя от счастья.

Вампир усмехнулся.

— Сначала Вампиресса, — сказал он. — Потом выпушу.

— Такого уговора не было! — возмутилась вампирка.

— А уговора, что тебя выпустят, вообще не было. Был разговор, что тебя убивать не будут, — хитро улыбаясь, проговорил каждое слово вампир.

Всю радость Элиз как рукой сняло.

— Не скажу! — упрямо, словно маленькая девочка, вскрикнула она.

— Ты поклялась, сокровище мое, — глумился Ефрем. Элиз столько хлопот ему доставила, что повода поиздеваться он не мог упустить. — При всех членах Высшего Совета вампиров, самому Правителю Кронов! — напомнил он ей.

Вампирка вложила во взгляд всю ненависть, на которую была способна в данный момент.

— Элиз, мы теряем время! — с нажимом произнес он, наблюдая упрямое молчание девушки. — Если ты сейчас же не скажешь, где искать Вампирессу, я расскажу Гелиоту о прорехах в твоем плане, — перешел к угрозам Ефрем. — Ты тогда точно останешься здесь навечно!

— Поклянись, что выпустишь меня! — бросила она.

— Нет, больше никаких клятв! — замотал головой вампир. Элиз собралась было поспорить, но Ефрем не дал ей этого сделать. — Ты не в том положении, чтобы требовать!

Вампирка прикусила губу от досады, да так, что тоненькая струйка стала стекать по ее подбородку. Кровь лишь секунду была заметна на ее теле, после чего впиталась, а рана на губе затянулась сама собой. Элиз была поражена и напугана, она так восторгалась своим гениальным планом, что упустила существенную мелочь, ставшую большой угрозой. А что если ее действительно оставят здесь в этом подвале? А ведь могут. Что тогда? К черту все мечты, к черту все старания! Элиз нервно искала спасительную соломинку, но придумать ничего не могла. Выхода действительно нет, придется рискнуть.

— Ты найдешь Вампирессу в трех километрах от острова Фэр-Айл на дне Северного моря. Я привязала ее к вертолету, что наняла, и потопила вместе с пилотами, — невинно хлопая ресницами, пролепетала наконец Элиз.

Вампир, обалдев, уставился на нее.

— И ты думаешь, она не сможет оттуда выбраться? — найдя брешь в ее плане, поинтересовался Ефрем.

— Я предусмотрительно выпила всю ее кровь! — гордо произнесла вампирка. — Она и шевельнуться то не может, не говоря уже о выбраться.

— Охренеть, вот это у тебя фантазия! — расхохотался Ефрем. — Элиз, ты самая чокнутая женщина из всех, что я встречал!

Она никогда ему не нравилась, слишком высокомерна и глумлива, но сейчас он искренне восхитился ее безумством. Она превзошла многих вампиров.

— Сочту это за комплимент, — просияла Элиз.

— Считай, как хочешь! — резко сказал он.

Ефрем развернулся и направился на выход. Она начинает его заговаривать и даже уже нравится ему, надо это прекращать. Он испугался силы собственных чувств.

— Ты ведь меня отпустишь? — сладким голосом спросила Элиз.

— Сначала Вампиресса, — он остановился около выхода и внимательно посмотрел на нее. — Если ты меня обманула, тебе это боком выйдет! Ты должна это понимать!

— Я правду сказала! — вложила в слова всю свою искренность вампирка.

— Ты и Гелиоту не соврала, сказав что он ее без твоей помощи не найдет! — снова начал хохотать вампир. — Потопила в Северном море вместе с вертолетом, надо взять на заметку.

С этими словами он ушел.

Спустя минуту вернулся страж и занял свой пост. Элиз еще долго стояла, обхватив руками прутья решетки, блуждая где-то глубоко в своих мыслях. Теперь ей оставалось только ждать милости. Как она могла так просчитаться? Если ее не отпустят, она найдет способ сбежать. Она даже постарается соблазнить этого мерзкого сына рабыни, как он не был ей противен. Несмотря на новые трудности впереди жизнь более не казалась гнусным, не имеющим смысла предприятием.

В водах Северного моря недалеко от острова Фэр-Айл бушевал шторм. Огромные серо-зеленые волны поднимались на высоту четырех-пяти метров, до такой высоты их разгонял сильный шквальный ветер со скоростью около двадцати пяти метров в секунду. Моросил мелкий ледяной дождь, от обилия осадков уже через три метра ничего не было видно. Вода заливала, глаза, нос, рот.

Вампиры стояли на скалистом берегу острова. Здесь не было ни пологого берега, ни крутого обрыва, просто огромного размера валуны уходили далеко в море, а гигантские волны с грохотом бились о них, пенясь и шипя.

— Погода нам благоприятствует! — недовольно ворчал Игорь. — И чего это мы должны лезть в воду за его девкой? Она ведь его, а не наша! Ефрем, зачем ты превратил нас в его слуг? И не говори, что это одолжение! Мы словно его свора собак, послушно побежали вызволять его подружку из пучины! Я в ярости!

— Тебе не повредит искупаться, — рассмеялся Жак. — Охладить свой пыл.

— К черту, его охлаждать! Этот проклятый дождь справляется с этой задачей не хуже бушующего моря.

Вампир стал отжимать насквозь промокшую одежду для подтверждения своих слов.

— Игорь, ты посмотри какой разгул природы, волны бьются о скалы, ветер срывает с нас одежду, дождь заливает глаза, но и это еще не все! В этот чудный вечер нам надо прыгнуть в саму пучину и отыскать там прекрасную девушку на дне морском! А по рассказам очевидцев, — Жак посмотрел на улыбающегося Ефрема, — та русалка очень хороша!

Вампиры весело рассмеялись.

— Да ты сказочник, я посмотрю! — хохотал басом Игорь, его смех словно раскаты грома, разливался по округе. В этом грохоте стихии только вампиры и могли слышать друг друга, не напрягая слух.

— Предлагаю пари! — воскликнул Ефрем. — Кто найдет ее первый, тот… Ну, помогите же мне братцы! — прикрыв глаза, ладонью от бьющего по ним дождя, просил вампир.

— И победил! — утвердительно сказал Игорь.

— Не вдохновляет, нужен приз, достойный победы! — возмутился Жак. — Поцелуй русалки!

— Ага! — хором отозвались Ефрем и Игорь.

— А потом тебя Гелиот поцелует! — напомнил Ефрем. — Нежно так, ласково главное!

— Об этом я не подумал, да и русалку ту не видел вживую, а вдруг она и не так хороша? — поэтично выдавал Жак.

— Господа, хватить болтать! Давайте найдем уже эту русалку и уйдем с этого ветра, я ненавижу холод и влагу! — напомнил Игорь. — А призом будет теплая постель и горячая ванна всем нам!

— Я не согласен! — воскликнул Жак. — Пусть без цели, но победит сильнейший!

С этими словами вампир стал быстро сбрасывать с себя одежду. Ефрем и Игорь поспешили последовать его примеру, и уже через пару секунд мужчины по крутым невысоким скалам стали приближаться к бушующему морю. Валуны становились больше и острее, перепрыгивать с одного на другой было все сложнее, беспощадные волны бились об их подножие. Игорь стал первым, кого зацепила огромная волна, он кубарем полетел в белую пучину, эта же участь через миг не миновала и Ефрема с Жаком.

Наконец опасная прибрежная зона осталась позади. Они выплыли в открытое море. Здесь справляться с волнами ничего не стоило, они легко подныривали под них, либо просто уходили на глубину.

Отплыв на расстояние трех километров севернее, вампиры стали нырять. Глубина моря здесь была около километра. Ночь, шторм подводное давление усложняли поиски. Даже зрение вампира плохо помогало, нужен был свет, а прихватить средства освещения им даже в голову не пришло. Спустя полчаса Ефрем все-таки наткнулся на вертолет, Гольфстрим отнес его на несколько километров севернее.

Вампиресса, привязанная ремнями безопасности, лежала на задних сидениях вертолета. Ее глаза были плотно закрыты, руки прижаты к груди, она так и замерла в попытке сбросить с себя мертвую хватку Элиз. Разорвав плотные веревки одним движением, Ефрем подхватил девушку и стал подниматься с ней на поверхность.

Жака и Игоря он нашел быстро. Вымотанные вконец не дающими результата поисками, вампиры устроились на огромных волнах. Ефрем, держа девушку одной рукой, подплыл к ним. Высохшее, обескровленное тело Вампирессы, словно камень, норовило утонуть в любую минуту, если только его отпустить.

— Ну, что кто победил? — радостно воскликнул Ефрем.

— Чего-то твоя русалка больше похожа на кошмар! — воскликнул Жак, всматриваясь в лицо Вампирессы. Оно было до жути белым, губы синими, волосы, словно мочалка расплывались в разные стороны.

— Э, — протянул глава вампиров. — Ты подожди делать выводы. Вот мы ее в чувство приведем, тогда посмотришь!

— На берег! — скомандовал Игорь. Ему хотелось поскорее выбраться отсюда, а его друзья опять завели ненужные беседы о прекрасном посередине бушующего моря.

За время поисков ночь полностью вступила в свои права. Буря стала утихать, прекратился дождь, небо очистилось от туч и на небосводе зажглись миллионы звезд. Слегка ослабевший ветер продолжал разгонять волны.

Вампиры выбрались на берег, бережно уложили девушку на траву и притащили приготовленную для нее закуску. Животное ревело, в огромных коровьих глазах застыл ледяной ужас.

— Почему мы притащили это бешенное животное? На острове есть люди! — снова возмущался Игорь.

Ефрем, треснув корову по затылочной части головы, оглушил ее. Она завалилась на бок.

— Мы не на своей территории и охотиться без разрешения Гелиота нам нельзя! — отозвался глава совета вампиров, рассекая животному шею. Ефрем поднял девушку. Он перевернул ее на живот и прислонил губами к кровоточащей ране животного. Секунда и плотно сжатые губы напитались живительной влагой, вампирка жадно впилась зубами в плоть.

— Но ей-то можно, она ведь его девушка! — не уступал Игорь, с омерзением наблюдая за картиной. — Ненавижу смотреть, как пьют кровь животных!

— Почему ты раньше не вспомнил, что ей действительно можно охотиться на его территории! — воскликнул подошедший Жак. — Не пришлось бы тащить сюда это безумное животное!

— Нет, а меня больше удивляет жалость Игоря к скотине!

Игорь расхохотался.

— Это не жалость друзья мои, это ужас от необходимости пить кровь коровы, вместо приятного тепла человека, мягкости кожи.

Игорь еще долго разглагольствовал об удовольствии от вкуса крови, о пищевой цепочке, о своих предпочтениях и о том, на чем они основываются. Ефрем с Жаком лишь весело подкалывали его, а Вампиресса, с каждым глотком все больше и больше приходившая в себя и отчетливо слышавшая всю беседу, приходила в ужас от услышанного. Отличие истинных вампиров от зараженных по образу мышления было колоссальным, в их голове обитали образы, не подвластные ее понимаю. Они были жестоки, они были до боли правдивы и в этом мире ей предстоит жить, ужасалась девушка. Нет, не предстоит. Она в нем уже живет.

Возможность двигаться полностью вернулась к вампирке. Вампиресса села на траву, кровь на ее губах впиталась в кожу, не оставив и следа. Ефрем развернулся к девушке.

— О! — воскликнул он. — Наша русалка пришла в себя!

Жак обошел друга и стал внимательно рассматривать ее. Девушка была не в лучшем виде: запутанные мокрые волосы, прилипшая к телу порванная в нескольких местах одежда, и несмотря на все это, на вампиров глядели красивые ярко-зеленые глаза, обрамленные черными густыми ресницами. У вампирки были алые губы и изящные черты лица, не заметить, что она очень хороша, было сложно. Вампиресса неуверенно смотрела на вампиров. После нападения Элиз она уже и не знала, что от них ожидать и зачем они ее спасли.

— Не бойся! — протянул ей руку Жак, уловив страх на прекрасном лице. — Нас Гелиот любезно попросил тебя найти!

Вампиресса от предложенной руки отказалась, и сама поднялась на ноги.

— А русалка достойна была победы! — усмехнулся он.

— Не поняла, — наконец, подала голос вампирка.

— Забудь, — вступился Игорь. — Это они бредят! Почему я должен сегодня всех подгонять! — сурово посмотрев на вампиров, продолжил он. — Давайте отвезем ее домой и на этом закроем тему!

— Ты глянь, как он сегодня разошелся! Весь вечер командует! — глумился Ефрем. — Ладно, согласен! Поехали!

Хоть ей было и сложно и страшно поверить в их благие намерения, Вампиресса послушно отправилась со своими спасителями на другой конец небольшого острова. Там, на южном берегу был пришвартован катер. Вампиры немедля поднялись на него. Игорь тут же встал за штурвал и завел мотор. Ефрем предложил девушке спуститься вниз, в единственную каюту, чтобы ее вдруг не смыло волной. Вампиресса нисколько не обиделась на колкость.

Спустя пятнадцать минут борьбы небольшого суденышка с волнами показался давно знакомый и любимый ею остров Мейнленд, который с недавних пор стал ей домом. Вампиры вышли на пирс. Мужчины продолжали свою словесную перепалку, а девушка упрямо хранила молчание. Она просто не знала, о чем можно с ними поговорить, и чувствовала себя очень скованно.

— Ефрем, — осторожно начала Вампиресса, когда он галантно открывая дверь машины, усадил ее на пассажирское сидение впереди. — Что происходит?

Жак не дал ответить, подлетев к ним.

— До встречи, русалка! Жаль не я тебя нашел! — кинул он ей, улыбаясь. — Ефрем, мы в гостиницу, потом за билетами, не тяни! — уже серьезным тоном закончил вампир.

— Хорошо, — согласился глава совета и, обойдя автомобиль, сел за руль. Мотор взревел, машина тронулась, мягко скользя по ровной дороге.

— Ефрем, расскажи что происходит?

Вампир перевел на нее взгляд.

— Пожалуйста, — спохватилась девушка. — Где Гелиот? А нападение Элиз, что это вообще было? И куда ты меня везешь?

— К тебе домой! Куда я могу везти тебя на этом острове? — задал скорее риторический вопрос Ефрем.

— Это хорошо! — облегченно вздохнула Вампиресса.

— Что ты знаешь?

— Ничего, — с обидой в голосе отозвалась она, наблюдая за чернотой полей вокруг дороги, по которой неслась машина. Если бы на этом острове росли деревья, они бы сильно прогибались под порывами ветра, а так вихрь преодолевал остров беспрепятственно, огибая лишь небольшие курганы и редкие каменные пики. — Гелиот в последний вечер, когда я его видела, пришел очень возбужденный. Он, ничего не объяснив, взял с меня слово, что я и шагу не ступлю с этого острова без его разрешения и обязательно убегу, если встречу здесь кого-нибудь сильнее меня. Когда пришла Элиз, я всеми силами пыталась выполнить обещание, но уйти не смогла!

— В тот день Элиз убила Веру. Правительницу Кронов, — ужас от услышанного отразился на лице девушки. — Кроны решили отомстить за ее смерть и убили несколько членов совета вампиров с их семьями. Редким после встречи с ними удалось выжить. Мы собрали совет с одной целью — изловить Элиз и передать ее Кронам, а она пришла сама и стала шантажировать тобой Гелиота.

Он вдруг остановился и задумался.

— Удивительнее всего знаешь, что?

— Что? — не удержалась она от вопроса.

— Когда мне Гелиот рассказывал, что он не хочет иметь дел ни с нами, ни с Кронами, я думал, он себе цену набивает! Оказалось же, что его давняя мечта стать Правителем Кронов и получить тотальную власть над миром, теперь не такая уж и мечта, или мне снова показалось? — задумчиво произнес вампир. — А чем все кончилось? Гелиоту пришлось согласиться на условия Элиз: вернуть принадлежащую ему по праву силы власть над Кронами; остановить начатую ними резню; снять двухсотлетний запрет на рождение вампиров. После снятия запрета Элиз рассказала, где тебя искать, и уже Правитель Кронов попросил меня найти тебя и отвезти домой.

— А почему он сам за мной не пришел? — с болью в голосе простонала Вампиресса.

В эту минуту машина, наконец, подъехала к дому Гелиота. Вампир, заглушив мотор, развернулся к ней и с сожалением произнес:

— Я не знаю! — сейчас его голубые глаза, словно две звезды смотрели на нее. — Правда — лучше сладких ожиданий, она честнее! Может, ты теперь просто не подходишь на роль его девушки? Он Повелитель Кронов, а ты просто вампирка, пусть и очень красивая!

Она и сама все это понимала, но слышать эти слова было все равно невыносимо больно. Неужели все! Конец! Как с этим смириться?

— А что будет с Элиз? — резко спросила Вампиресса. Боль перемешалась со злостью. С первой минуты не полюбившаяся ей вампирка была во всем виновата, она убила Веру, тем самым лишив ее Гелиота.

— С ней ничего не будет, я сейчас вернусь и выпущу ее на свободу, — констатировал Ефрем.

— Это нечестно! — запротестовала девушка.

— Гелиот поклялся ей, что ни он, ни кто-то по его приказу мстить ей не будет! И сделал он это только чтобы спасти тебя!

— И чтобы покинуть навсегда, — грустно закончила девушка, — тогда зачем опять спасал?

В недалеком прошлом Вампиресса уже задавала себе этот вопрос. Зачем спас, если ей жизни без него нет. Ответ был найден, тогда он к ней вернулся, тогда он сохранил ее для себя, может, и теперь будет так. Надежда лучше правды, сделала свой вывод девушка, пусть она и безумно призрачна.

— Спасибо, — произнесла она и взялась за ручку дверцы. Вампиресса медленно вышла из машины и на ватных ногах направилась к дому.

А Элиз будет жить! Жить, как ни чем не бывало! Наслаждаться и получать все, чего только пожелает! Ее поступок окажется безнаказанным, но она-то, Вампиресса, никому не клялась, она не отягощена клятвой, она такая же безумная и имеет право защищать себя и свой мир. Она имеет право отомстить!

Ефрем не успел завести снова мотор, как Вампиресса возникла около него. Вампир поднял на нее глаза и с интересом вышел из машины. Чары, сдерживающие ветер у подножия дома, продолжали исправно работать и вампиры спокойной стояли под черным звездным небом.

— Ефрем, а как победить того, кто сильнее тебя?

Глава вампиров задержал взгляд на ней, после чего ответил:

— Хитростью, либо скоростью! А лучше всем сразу!

— Ясно! — коротко бросила она. — А есть захват, который невозможно сбросить, ну или очень сложно?

— Мне наверно не стоит спрашивать, что ты задумала? — улыбался, обнажая белоснежные клыки, вампир.

— Не стоит, — подтвердила она его догадку.

Вампир плавно, чтобы не напугать ее подошел к Вампирессе сзади, а потом резко вывернул ее правую руку, заломив за спину.

— К примеру, вот такой! — показал он. — Если руку толкнуть выше.

Он тут же продемонстрировал это, подтолкнул ее дальше по спине.

— Будет больно и сложнее высвободиться. Конечно, всегда есть возможность освободиться с помощью второй руки! — и он подтолкнул ее, указывая в какое направление надо крутиться, чтобы сбросить его.

— Хороший ход зафиксировать обе руки, но здесь тебя могут перебросить через спину.

— А если надо ближе? Только без намеков, — быстро уточнила она.

— Тогда просто прижмись ближе.

Ефрем снова скрутил ее руки и плотно прижал к себе.

— В таком положении тебе станут доступна и шея, и плечи! — его горячее дыхание касалось кожи. — Как я понимаю, цель лишить возможности двигаться всего на пару секунд?

— Да, — согласилась Вампиресса, пытаясь освободиться от объятий Ефрема, но он только сильнее прижал ее к себе. Его дыхание участилось. Резкий порыв ветра сорвал границу и ударил по ним. Ефрем пришел в себя и разжал руки. Вампиресса оказалась на свободе.

— Спасибо! — быстро поблагодарила она его.

Вокруг все снова утихло.

— Да пожалуйста! — как можно небрежнее бросил вампир, хотя в его глазах горел огонь желания.

Вампиресса бросила на него смущенный взгляд, и, не сказав ни слова, направилась в дом.

— До встречи, — кинул ей вампир и направился к машине.

Девушка вздохнула с облегчением, когда зашла в дом и облокотилась на запертую входную дверь. Она стояла и вслушивалась в шум ветра, Ефрем медлил заводить машину.

— Привет! — произнес голос, и ей показалось, что он звучит прямо за дверью. Она вздрогнула от неожиданности. — Да, с ней все хорошо! Она дома! Хорошо, Гелиот, я сегодня же отпущу Элиз. Хорошо.

Ефрем положил трубку и завел мотор, машина тронулась. Он уехал.

«Тоже нашла, у кого спрашивать, — ругала она себя. — Он только что звонил Гелиоту и отчитался, что она дома».

Вампиресса подлетела к камину в гостиной. Телефон был там же, где она его и оставила. Пара непринятых звонков! — ее сердце радостно забилось. Звонил! Но все звонки были трехдневной давности, и разочарование наполнило ее глаза водой. И еще ничего не было решено и ясно, ее еще никто не бросил, но все свалившееся вдруг превратилось в реку слез. Она ревела обо всем, что случилось. Ей было жаль Веру, молодую и добрую, Гелиота, он ведь говорил, что не хочет к ним возвращаться, себя, ей было даже жаль Элиз с ее слепой безумной силой разрушения!

Но слезы не помешали ей принять решение. Как бы ей не было жаль эту сумасшедшую вампирку, она отомстит ей. Она никому не клялась этого не делать. Девушка еще не знала, как, но она убьет Элиз, она докажет Гелиоту, что не настолько беспомощна, как кажется, она не просто вампирка, она достойна быть с ним. Девушка вдруг стала осознавать, что мир не всегда такой, каким она его видит! У нее нет возможности выбирать время, в котором можно жить, но она может выбирать, как жить в отведенный ей срок.

Глава

15 Страх

Дверь подвала скрипнула. Около камеры появился Ефрем. Элиз медленно встала с металлической кушетки и подошла к решетке.

— А, хозяин тюрьмы! — воскликнула она. — Ну что нашел Вампирессу?

— Да, нашел.

Ефрем достал ключ от камеры и потряс им перед вампиркой.

— А скучать не будешь? — лукаво улыбаясь, спросил он.

— Не буду! Открывай! — скомандовала Элиз, нетерпение овладело ей. «Скорей бы оказаться по ту сторону», — молила она.

Ефрем не спеша вставил ключ в замочную скважину. Задержав взгляд на лице Элиз, он повернул замок, засовы лязгнули. Вампирка смиренно ждала, пока Глава Совета выпустит ее. Ефрем потянул решетку и отошел в сторону. Сохраняя царскую грацию, девушка выплыла в коридор подвала, хотя все внутри нее кричало «беги». Показывать, что ей жутко страшно, еще рано, надо сначала преодолеть дверь из подвала, длинный холл до выхода из дома. Впереди еще много закрытых дверей, и только после есть шанс уйти. Ефрем направился на выход, вампирка за ним, но подойдя к самой двери, он остановился и спросил:

— Элиз, неужели ты думаешь остаться безнаказанной после всего, что натворила?

— Я на это рассчитываю, — спокойно произнесла она.

Ефрем покрутил в руках связку и, найдя нужный ключ, открыл дверь. Жестом вампир пропустил ее вперед. Элиз словно во сне стала подниматься по ступеням наверх, до долгожданной свободы оставалось рукой подать.

Лестница вывела их в очередную комнату. Большой арочный ход из нее открывал взору центральный коридор замка. К входной двери в дом Элиз шла быстро и молча, их шаги гулом отдавались в пустом доме.

— Ты живешь здесь один? — уже ближе к дверям спросила она.

— Да, — отозвался он, идя позади нее.

— Не скучно? — ехидно спросила вампирка. Чем ближе они были к выходу, тем увереннее она становилась.

— Хочешь остаться и поразвлекать меня? — не упустил свой шанс поглумиться Ефрем.

— Нет, — резко бросила Элиз. — Просто спросила.

— Я тоже не хочу, чтобы ты меня развлекала, — признался вампир.

Элиз бросила на него обиженный взгляд. Пусть он ей отвратителен, но сын рабыни не возжелал ее.

Хозяин дома открыл перед ней последнюю дверь, отделяющую от свободы, она скользнула наружу и оказалась на высоком просторном пороге. Огромные ворота возвышались левее крыльца, к ним примыкал каменный мост, брошенный через ров с водой окружающий замок со всех сторон. Вампир вышел за ней следом.

— Ты многим перешла дорогу! Многие погибли благодаря тебе! Спрячься хорошо, пока годы, а скорее, столетия не закроют оставленные тобою раны! И может, тогда ты сможешь вернуться в наш мир и быть снова полноценным его членом! — посоветовал он.

— Да, — нетерпеливо согласилась она. — Я ухожу.

— Уходи! — его голос был ровный и спокойный, но в нем чувствовалась скрытая угроза.

Не сводя глаз с лица Ефрема, Элиз медленно спускалась по ступеням вниз. Коснувшись земли, она резко развернулась и растворилась, скрывшись в ближайшем лесу. Вампир проводил ее взглядом.

— Кипрей, Соломон, — только когда ее шаги перестали быть слышны, позвал Ефрем.

Вампиры возникли перед своим хозяином мгновенно. Он протянул им небольшой флакончик с желтоватой жидкостью.

— Втирать в кожу на запястьях по капле в день! — Кипрей протянул руку и взял флакон. — И только попробуйте мне ее упустить, я с вас кожу сдеру!

Вампиры открыли флакон и втерли жидкость в руки, после чего растворились в чаще, идя по следу вампирки, словно тени. Редкое масло сделало их невидимыми для обоняния вампира.

Второй раз за короткий срок Вампиресса оказалась в плену каменного рабства, рабства жажды вампира. На дне было еще страшнее, чем в лесу. Нелепый страх захлебнуться. Чем, водой? Смешно! Она ведь вампир, вторило сознание, но легче не становилось. Что, если ее тело начнет под давлением воды и течения распадаться, крошиться и ничего от нее не останется? До какого момента распада сознание будет с ней?

С жаждой вернулись все мороки и кошмары прошлого. Голод, Гелиот, Элиз, ее прошлая жизнь, мама! Силы, покинувшие тело. Не повернуться, не позвать на помощь, кругом вода. Страх. Сильное течение Гольфстрима периодически толкает вертолет и его сносит севернее. Гелиот, жажда, запах соли в носу…

Вампиресса, сильно втянув носом воздух, резко села на кровати. Оглянувшись по сторонам, девушка вспомнила, где она, и облегченно вздохнула. Сказать, что она выспалась и отдохнула, было сложно. Мучила ломота во всем теле, проступал холодный пот от воспоминаний, запах соли сильно бил ей в нос. Она, валившись от усталости, уснула в той же просоленной, подранной одежде, как только ее тело коснулось дивана.

Вампиресса стала нервно сбрасывать с себя вещи. Запах соли доводил ее до исступления. После того, как она выбросила одежду из дома на порог и приняла горячий душ, он продолжал преследовать ее. Виною всему этот проклятый остров, окруженный со всех сторон морем. Виною всему бриз, без перерыва дующий на сушу. Впервые Вампиресса возненавидела это место. Словно раненый беспомощный зверь, она заперта здесь.

Сев на диван и отдышавшись, Вампиресса, взяла в руки телефон и стала набирать Наташу. С их последнего разговора, во время которого они наговорили друг другу лишнего, вампирки больше не разговаривали. Вампиресса не решалась позвонить ей первой. Ведь она, словно нерадивая дочь, пошла против воли матери, сбежала с Гелиотом. Именно так чувствовала себя девушка.

— Да! — ответила подруга.

— Привет! — протянула неуверенно Вампиресса. — Это я, узнала?

— Конечно, узнала! — воскликнула Наташа.

В телефонной трубке повисла тишина.

— Я за тебя переживала! — созналась Наташа. — Очень, а ты так ни разу и не позвонила! — легким укором закончила она.

— Прости, — тихо прошептала девушка в ответ.

— Я рада, что история с Элиз благополучно закончилась!

— Ты хорошо осведомлена! — грубо отозвалась Вампиресса. Ощущение, что ее предали, стало разъедать изнутри.

— Нет, нет! — громко запротестовала подруга, уловив подозрение вампирки о ее причастности к проделкам Элиз. — Клянусь, я не причем! Да, я знала! — она спохватилась. — Я не то знала! Элиз мне говорила, что любой ценой добьется снятия запрета, но я не знала, что этой платой будешь ты! Она никогда, слышишь, никогда, не рассказывала мне подробности своего плана!

Вампиресса упрямо молчала в трубку.

— Конечно, моя вина в случившемся с тобой тоже есть, — с болью в голосе признавалась Наташа. — Это я рассказала, Элиз о тебе с Гелиотом. Поверь, я сильно испугалась, когда она заинтересовалась вами! Саму Элиз я уже не слышала и не видела больше полугода!

— Откуда же ты все знаешь? — не верила Вампиресса.

— Слухи разлетаются быстрее, чем ты думаешь! Все вампирское сообщество обсуждает случившееся с Верой, смену Правителя Кронов, шантаж его тобой. Когда такое было, чтоб людей наделенных силой, волновала судьба вампирки, твоя судьба. Ты снова знаменитость! — попыталась пошутить Наташа, после чего она серьезно продолжила. — Когда Кроны открыли сезон охоты на вампиров, я жутко перепугалась! Они убивали истинных. Если они не могли противостоять, то что могли сделать мы, второй сорт!

— Второй сорт? — уже более мягко переспросила девушка.

— Ну, а кто мы? Всегда будем только людьми в глазах истинных. Я жутко на Элиз обиделась, когда она подняла эту тему, но, черт побери — это правда! — воскликнула Наташа. — Мне никогда не стать такой как они, для этого необходимо родиться вампиром! Давай выбросим все из головы! С тобой все в порядке?

Вампиресса не сразу поняла, что это вопрос, и лишь спустя минуту тишины отозвалась:

— Да, со мной все хорошо, я дома.

— Ты жива, запрет сняли! Все закончилось! — облегченно проговорила подруга. Она не могла этого видеть, но Вампиресса упрямо закачала головой при ее последних словах.

— Наташа, я могу тебе доверять? — серьезно спросила девушка.

— Конечно! — горячо произнесла Наташа.

Девушка сильно сомневалась в искренности подруги. Ее глодало одновременно два чувство: недоверие и чувство вины. До сих пор Наташа ни разу не предала ее, и явных причин для сомнения не было, были только подозрения.

— Ничего не закончилось, по крайней мере, для меня! — решилась вампирка. — Все только началось. Я не знаю, что с Гелиотом, и вернется ли он ко мне! Я не могу быть для него обузой, той, что второй год приносит только проблемы! Мне надо поставить точку в этом вопросе. Лично я не считаю себя вторым сортом! Мне все равно, какое у меня происхождение в этом мире! Но мне не все равно, кем я в нем буду!

Наташа молчала, у нее не было слов. Вампиресса всегда казалась ей беззащитным ребенком.

— Я знаю! — Вампиресса умолкла. — Ты должна знать! Мне не у кого больше спросить!

Она снова остановилась, решаясь на вопрос.

— Где мне найти Элиз?

Повисла тишина.

— Я не знаю, — дрожащим голосом протянула Наташа, дело резко меняло поворот. — Я же говорю, полгода как не видела и не слышала ее. Клянусь!

— Хорошо, — быстро согласилась девушка. — Ты знаешь, где она живет?

— Да, знаю пару адресов!

— Дай мне их! — резко выпалила Вампиресса.

— Нет! — воскликнула Наташа. — Что ты задумала? Я боюсь за тебя, она намного сильнее! Это очень опасно!

— Это мое дело! — отрезала девушка.

— Милая, ну одумайся! — стала уговаривать ее подруга. — Что ты и кому хочешь доказать? Подумай хорошо, никто не будет тебя винить во всем случившемся! Никто не упрекнет тебя в том, что ты оставишь все, как есть!

— Наташа, я буду себя винить! — высоким голосом воскликнула Вампиресса. — Я буду себя упрекать!

— Ты же знаешь поговорку «Все что ни делается — к лучшему!», сейчас именно этот случай! А Гелиот твой… я всегда считала, что он тебе не пара! — отечески наставляла Наташа. — Он теперь Правитель Кронов, ты думаешь, у вас есть будущее?

Вампиресса издала звук, похожий на рычание:

— Как вы мне все надоели! — завопила она. — Наше с ним будущее — это наше дело! Наташа, ты поможешь? — бескомпромиссно спросила она. — Или мне искать помощи в другом месте? Я ведь не отступлю!

— Скажи только, что ты задумала? — обреченно спросила Наташа, уже сдаваясь.

— Я хочу убить Элиз!

— Это невозможно! — с ужасом простонала подруга.

— Так все, я кладу трубку! — девушке ужасно надоело уговаривать ее.

— Стой! Ладно! Я помогу!

Три дня Вампиресса была в пути, она объездила, обходила всю центральную Европу, но по указанным Наташей адресам Элиз не было. Дома пусты, там только рабы, поддерживающие в них порядок. Девушка сидела в парке французского города Лион и крутила в руках сотовый. Что делать дальше, она не знала. Гелиот так и не позвонил, а позвонит ли? Элиз она не нашла, да и четкого плана мщения так и не придумала.

Телефон завибрировал и стал звонить, вампирка вздрогнула от неожиданности.

«Россия. Остров Сахалин. Дальний Восток, — стала читать она сообщение со скрытого номера. — Дорога на Аниву от поселка Соловьевка. Небольшая фазенда слева, она там всего одна, не пропустишь».

Вампиресса еще раз перечитала сообщение. «И что это значит?» — спросила она саму себя.

Девушка снова вздрогнула, пришло новое сообщение, она опустила глаза с того же неизвестного номера.

«Вдоль дороги на Аниву проходит железная дорога. Через километр от поста полиции железнодорожная будка. В основании под белым камнем спрятана стеклянная колба с дротиком в виде шариковой ручки, его край отравлен ядом. Сама только не поранься, он парализует тебя на час».

«Это не Наташа», — сделала вывод Вампиресса.

Она снова вздрогнула, когда пожилой мужчина присел на другом конце лавочки.

«Нервы не к черту», — сердце выпрыгивало из груди.

Телефон снова зазвонил.

«Огонь, только он и поможет. И еще иногда, чтобы победить того, кто сильнее тебя, нужна не только хитрость и скорость».

«Ефрем», — догадалась девушка.

Снова пришло сообщение.

«Удали все с телефона».

«Ладно», — согласилась девушка, удаляя доказательства вмешательства со стороны. Она улыбалась сама себе, помощь пришла, откуда ее не ждали.

Снова аэропорт, самолет, взлет, посадка. Девушка за время поисков потратила прорву денег на перелеты. «Интересно, Гелиот заметил, как тают деньги на его карточке?» — гоняла она мысли в голове. Думать, что это может стать обещанными им средствами на первое время, не хотелось. «Еще ничего не решено. Он просто занят!» — уговаривала она себя, хотя мысли другого характера постоянно возникали в голове.

Остров Сахалин встретил Вампирессу ясной солнечной погодой. Кругом еще лежали высокие сугробы, они медленно таяли, текли ручейки. «Конец марта, а здесь еще снежное царство», — восхищалась девушка.

Она не могла не заметить красоту здешних мест. Вдоль дороги, по которой она ехала на такси до поселка Соловьевка, росли смешанные леса, засыпанные переливающимся белоснежным снегом. Только у обочины дороги он был грязный, но и здесь было чему полюбоваться.

Выйдя из машины и рассчитавшись с водителем, Вампиресса нагнулась над одним сугробом и стала его рассматривать. Солнечный свет выжигал его неоднородно. Сугроб весь состоял из заледеневших маленьких сосулек, резных узоров, они делали его невесомым, будто крошечным замком, с ходиками, сталактитами, свисающими с потолка, маленькими комнатками. Игра цвета была невероятная, это притом, что весь замок состоял только из двух цветов: черного и белого. Черный цвет превратился в миллион оттенков серого, крупинки снега переливались алмазной крошкой, всеми цветами радуги.

Налюбовавшись, Вампиресса направилась искать указанную в сообщении фазенду. Дальнейший путь она решила преодолеть пешком. Через пару шагов заметив железную дорогу, вампирка свернула на нее. Около небольшого поселка из трех домов Вампиресса увидела будку. Белый камень лежал на самом видном месте. Девушка лишь удивилась такой незатейливой конспирации, а если найдет кто другой? Взяв в руки находку, она покрутила ее в руках. Обычная шариковая ручка лежала внутри, только у ее окончания были небольшие лопасти, для лучшей аэродинамики. Вампиресса спрятала колбу в карман, проверила, на месте ли зажигалка, и уверенно зашагала дальше.

Местность, по которой она шла, была пустынной. Справа возвышалась гора, она то становилась выше, то сходила на нет. Рельсы, по которым шла девушка, очень скоро пересекли дорожное полотно и стали подниматься на возвышенность. Вампиресса сошла с них и продолжила путь по грунтовой дороге. Редкие машины проезжали мимо. Спустя еще три километра взору открылась фазенда.

С двух сторон ее окружал лес, справа березовая роща, слева сосновый бор, а прямо за ней грязно-белое поле и залив Охотского моря, Анива.

В центре стоял небольшой домик, точнее, одноэтажная берлога, иначе и назвать это было сложно. Деревянное невысокое строение, обтянутое черным толем. С маленьким единственным окошком, засоленным от времени, с деревянной дверью, обтянутой прорванной во всех местах кожей.

Вампиресса толкнула дверь и оказалась в обшарпанной комнатке. Деревянный стол, стул, в углу кровать. Техникой и комфортом здесь даже не пахло. Что Элиз здесь делает? Неужели здесь можно жить? Той, что она искала не было дома. То, что Элиз здесь была и совсем недавно, сомневаться не приходилось, ее запах был повсюду.

Вампиресса аккуратно достала дротик и положила его на край стола. Развернув стул к входу, она села и стала ждать хозяйку. Если Ефрем не обманул, то сегодня она отомстит Элиз. А если он ее обманул? Но зачем? Страшная догадка закралась в душу. «Наивная», — ругала она себя. С чего она взяла, что это Ефрем. А вдруг ее предала Наташа заодно со своей подружкой Элиз? Или это все-таки Ефрем, или кто-то другой, да неважно кто! Все вампиры жаждали снятия запрета, но он снят! Зачем ее убивать? Это все Элиз, ведь кто-то помогал ей, все это провернуть!

Вампиресса уловила звук шагов во дворе. «Поздно, надо было раньше сомневаться, — мелькнуло в голове. — Надо было как-то проверить этот дротик».

Дверь резко распахнулась и на пороге появилась Элиз, она одарила гостью безумной улыбкой.

— Вот уж не ожидала, что ты решишься явиться ко мне! — воскликнула она, продолжая стоять в дверях и не сводя с гостьи голубых глаз.

Вампиресса ничего не ответила, ее сердце выпрыгивало из груди от страха и отчаяния. Вспомнив о практически потерявшем смысле плане, она без предупреждения схватила дротик и запустила его в Элиз. Вампирка легко перехватила его, он глубоко впился в выставленную для защиты руку. Маленькие капельки крови стали проступать вокруг раны.

— Хороший бросок! — улыбнулась Элиз, вытаскивая безделушку из своей руки. — Но, черт бы тебя побрал, ты еще глупее, чем я думала! Даже попади ты мне им в глаз, это бы тебя не спасло!

Вампиресса с замиранием сердца ждала.

— Глупая безмозглая девчонка! Ненавижу выскочек вроде тебя! Наив… — договорить она не смогла.

Элиз мешком осела на землю, в ее глазах застыл немой вопрос.

Девушка еще с минуту сидела и просто смотрела на лежащее в проходе тело. Ей все казалось, что Элиз сейчас вскочит. Что все это окажется спектаклем. Ефрем мог и не обмануть, и у нее теперь есть только час, чтобы закончить начатое, а она тянет время.

Вампиресса вскочила. Подойдя ближе, она слегка толкнула Элиз ногой, обмякшее, безвольное тело лежало на полу. Ей вдруг стало невыносимо жаль вампирку, так, что даже страх перед ней отступил на второй план.

Элиз столько сделала для достижения своей цели, она рискнула всем, что у нее осталось, она … Вампиресса остановила поток мыслей в своей голове. Она разрушила ее жизнь. На кону сейчас, не жизнь Элиз, а ее будущее. Будущее с Гелиотом, по-другому и быть не может.

Они чем-то похожи, вдруг осознала Вампиресса. Обе настолько одиноки, что готовы всем рискнуть, совершить любое преступление, убийство, лишь за толику счастья. Убийство в мире скрытом от глаз людей не считается грехом, оно здесь в порядке вещей и ей, Вампирессе, будет проще жить, если одной психопаткой способной убить ее в угоду своим желаниям, станет меньше. Если сгинет та, что причинила ей столько горя. Девушка улыбнулась сама себе, благодаря Элиз она, наконец, научилась себя защищать. Хотя теперь она точно перестала бояться жить в предназначенном ей судьбой мире. Она бы все равно сюда попала, по-другому и быть не могло.

«Огонь», — вспомнила девушка.

Она оглянулась по сторонам. Сжигать Элиз вместе с домом ей не представлялось разумным, необходимо убедиться в ее полном и невозвратном исчезновении с лица земли. Взяв стул в одну руку и Элиз за ногу в другую, она потащила ее на задний двор берлоги. Страх, что Элиз может прийти в себя в любой момент, не покидал ее тело и мысли. Вампиресса жутко торопилась.

Задний двор был укрыт небольшой рощей от дороги. Усадив вампирку на стул и промотав ее к нему кусками проволоки, валяющейся здесь повсюду, Вампиресса стала разбирать дом. Она сдирала с него толь и засыпала им свою жертву. Отрешенный взгляд Элиз продолжал пугать. Девушка старалась как можно быстрее закончить дело. Ей все казалось, что Элиз притворяется и глумится над ней, что в любой момент она может прийти в себя, или появится таинственный соратник. А еще может закончиться действие яда.

Все было готово, Вампиресса присела на корточки в основании сооруженного ее кострища. Впервые девушка убивала не под действием инстинктов тела, не в пылу битвы, когда другого выбора нет, а хладнокровно, беззащитную, обездвиженную жертву. Стало мерзко. Девушка, дрожащими руками достав из кармана зажигалку, стала поджигать толь. Тот очень медленно разгорался, но Вампиресса хорошо знала, этому материалу надо только дать время и уже ничто не остановит плавящуюся и бурлящую от собственного жара массу.

Костер разгорался. Вампиресса с замиранием сердца смотрела, как пламя коснулось тела вампирки. Она не знала и даже не догадывалась, что сейчас чувствует Элиз. Ведь на ее лице не дрогнул ни один мускул, в ее глазах была немая пустота. Действие яда или невероятная сила этой женщины, но что-то было виной этому.

Спустя пару минут все тело Элиз покрылось пламенем, она горела, как не может гореть ни одно вещество на свете. Языки сине-зеленого огня окружили ее, они играли и переливались, столбом света уходя в небо. Густой смог от горения толя развевал сильный ветер, вот только его порывы не могли потревожить калейдоскоп красок от голубого пламени.

Никто так и не появился, чтобы защитить Элиз и остановить Вампирессу. Все было кончено. Толь весь прогорел, после горения на земле осталась большая гора пепла. Девушка медленно подошла к ней и стала ногами разгребать в разные стороны. Взлетающий с земли пепел подхватывал ветер и разносил на много километров вокруг. Он нес его к заливу.

Вампиресса подняла глаза к небу, солнце клонилось к закату. Опустившись на еще промерзлую землю, девушка наблюдала самый красивый закат в своей жизни. Ярко красный диск солнца разливался кровью по холодной глади моря. Он медленно опускался за горы, простирающиеся по ту сторону залива. В ее голове было пусто, ни что не тревожило.

Раздался звонок. Вампиресса не отрывая глаз от солнца, достала телефон.

— Да! — ответила она на автомате.

— Милая, ты где? — раздался до боли знакомый голос Гелиота.

— Не дома, — словно во сне отозвалась она.

— Я завтра приеду!

— Хорошо. Я буду тебя ждать! — не веря своему счастью, прошептала она.

— До встречи, милая, — просто сказал Гелиот и положил трубку.

Вампиресса прижала телефон к груди, будто самое родное существо на свете. Капельки слез проступили у уголков глаз, она уверено смахнула их рукой.

Глава 16

Ожидание

Практически сутки девушка добиралась до Оркнейских островов, но быстрее не получалось. Она очень не хотела, чтобы Гелиот приехал раньше нее. Спешка сводила с ума. Вампиресса сильно нервничала, то ли от того, что самолет медленно летит, то ли от предстоящей встречи с Гелиотом.

Вздох облегчения вырвался из ее груди, когда выяснилось, что она все-таки успела раньше. Дом был в жутком состоянии, все в пыли, разбросанные вещи, грязные следы на полу от ног в обуви. Кто здесь только не ходил. Вампиресса, закатав рукава, с наслаждением окунулась в уборку.

Знакомый шорох шин вырвал сознание девушки из череды размышлений о ее жизни. «Приехал», — мелькнуло в голове, но радость не заполнила ее душу теплом, и ей стало страшно.

Вампиресса забегала по дому, быстро отложила тряпку. Побежала, вымыла руки. Решила выйти на порог встретить его, но передумала. Поправила волосы, проверила макияж, распустила волосы. Гелиот любит, когда они не заплетены.

Машина, наконец, не спеша подъехала к дому, почти впритык. Правитель Кронов вышел из машины, поднялся по ступеням. Широко распахнув дверь, он вошел в гостиную. Вампиресса изящно сидела на подлокотнике дивана. Они встретились глазами, но девушка не нашла в себе силы подойти к нему. Гелиот молча опустился в ближайшее кресло. Она смиренно ждала, юноша лишь с интересом скользил по ней взглядом.

— Ты как? — наконец обратился он к Вампирессе.

— Все хорошо! — кротко отозвалась она.

Гелиот без слов протянул ей руку. Вампиресса, словно птичка, вспорхнула с подлокотника и молниеносно оказалась около него. Он, продолжая сидеть в кресле, запустил руки девушке за спину и прижал к себе. Его голова оказалась на уровне ее живота, он слушал, как бьется ее сердце, словно маленький моторчик. Гелиот растворился в этом звуке, в запахе ее тела и еще сильнее прижал к себе, будто боясь, что если отпустит, то она исчезнет.

Неописуемая нежность порхала внутри нее бабочкой. Вампиресса осторожно опустила руки ему на волосы и стала гладить их.

— Теперь ничего не будет по старому, — грустно начал он. Ее сердце сжалось. Как больно! Он снова режет ее без ножа. Неужели он пришел проститься? — И мне так не хочется это делать! Ты бы знала! Или хочется? Я не могу никак разобраться!

— Я знаю, — прошептала она, но ей хотелось кричать от боли.

— Мне так нравится, что ты всегда все понимаешь без слов, но где мне еще найти такую? — он оторвал голову и поднял на нее глаза. — Теперь я Правитель Кронов, и нам с тобой придется, — он снова замолчал. — Нам придется переехать в Долину. Как я ненавижу это место, — простонал он, — но только там можно управлять всем.

Вампиресса не поверила тому, что слышит. Она даже дышать перестала. Девушка медленно опустилась и села ему на колени.

— Я надеюсь, — продолжал Гелиот, не замечая растерянности и безумия на ее лице, — это продлится недолго. У нас очень скоро появится Старший Крон. Я передам ему все знания, необходимые для управления Кронами, и мы покинем их. До этого славного события могут пройти годы, не просто годы, сотни лет. Ты ведь согласна переехать жить со мной в Долину?

Вампиресса, глупо улыбаясь, кивала головой, потом замотала ей, в итоге сказала:

— Я согласна. Только бы с тобой.

Девушка обвила руками его шею и стала жарко целовать. Гелиот не спорил, а быстро сбрасывал с нее одежду. Он встал, поднимая ее на руки, и бросил на диван. Только после нескольких часов любви они нашли в себе силы остановиться.

Гелиот лежал на спине с закрытыми глазами, он глубоко дышал, приводя чувства в порядок. Вампиресса, не прикрываясь, сидела рядом и рассматривала его лицо, спокойное и расслабленное.

— Я скучал! — не открывая глаз, сказал Гелиот.

— Я тоже! А отчего же так долго не приходил? — Вампиресса просто спросила, этот вопрос уже не имел для нее значения.

— Я принимал решение.

— Можем ли мы теперь быть вместе? — смирившись с истиной, спросила девушка. — Мне все твердили, что мы с тобой не пара.

Гелиот усмехнулся.

— Нет, не это решение! Я знаю, тебе этот ответ понравится! — он снова улыбнулся. — Но, у меня и в мыслях не было оставлять тебя! Ты моя!

Вампиресса мысленно проговорила слова Гелиота и улыбнулась сама себе.

— Я решал, — начал объяснять он, — что мне делать с Кронами. Ведь никто не может насильно заставить меня быть их Правителем. После того, как я выполнил свою часть сделки и снял запрет, а Элиз вернула тебя мне, я мог быть свободен, но я остался. И не могу понять, почему? Я так хочу, или это чувство долга во мне проснулось?

Крон замолчал. Перед глазами Вампирессы появилось сине-зеленое пламя и Элиз в его языках.

— Я убила Элиз, — вырвалось у нее.

Гелиот открыл глаза и, подложив подушку под голову, внимательно посмотрел на девушку.

— Сама или тебе кто-то помог? — спросил он.

Вампиресса задержала взгляд на его черных глазах, она знала, он почувствует ложь. Гелиот всегда с легкостью разоблачал ее.

— Мне никто не помогал! — спокойно сказала она. Ефрем не хотел, чтобы о его причастности кто-то знал. — Я сама ее убила!

— Серьезно? — веселился юноша.

— Да! — уверенно соврала вампирка.

— Врешь! — утвердительно сказал Гелиот.

Вампиресса замотала головой в знак несогласия.

— Это я тебе помог, — просто сказал он.

Девушка уставилась на Крона.

— Как ты? — переспросила она.

— Вот так.

— Но ведь ты поклялся Элиз не мстить ей и не убивать!

— И никого об этом не просить! Я не нарушил клятву! — закончил за нее Гелиот.

— Это смотря с какой стороны посмотреть! — отозвалась она.

— А ты смотри с моей! Я попросил Ефрема забрать тебя, так как у Кронов накопилось много проблем. Вера была добрым правителем, но бездарным! А потом передумал, и Айвен перенесла меня на остров. Я появился в тот момент, когда Ефрем стал рассказывать тебе о хитрости и скорости. Знаешь, что было самым сложным в этот момент?

Гелиот сверкнул в ее сторону глазами, и Вампиресса прекрасно поняла его взгляд, да и тот вечер она хорошо помнила.

— Не свернуть шею Ефрему! — зло сказал Крон. — Я попросил твоего друга-вампира проследить за Элиз и выследить, где она скрывается. У меня в голове созрел план. Я стал наблюдать за тобой, ведь ты могла дать мне повод! Ты должна была верить, что поступок Элиз мешает нам быть вместе.

Девушке стало невероятно неловко рядом с ним. Ею опять воспользовались. Гелиот сел и провел рукой по ее лицу.

— Не злись на меня! — улыбнулся он. — Я все держал под контролем, тебе ничего не угрожало! — стал успокаивать он девушку, но не страх перед опасностью, а обида и боль обитали в ее сердце. Гелиот легко и хладнокровно подставил ее под удар. Он снова, не задумываясь о чувствах, воспользовался Вампирессой. — Ефрем сообщил мне, где Элиз, я сообщил тебе! Я, конечно, удивлен, что ты решилась. Как ты вообще собиралась ее убить? Она ведь сильнее тебя!

Вампиресса обижено молчала, Гелиот решил закончить рассказ.

— Сначала план был таков. Дать Элиз попытаться тебя убить и только потом вмешаться. Такой поступок с ее стороны отменял бы все прошлые договоренности и я с чистой душой мог бы избавиться от нее, — девушка отвела глаза, Крон взял ее за подбородок и развернул к себе. — Потом я решил дать тебе шанс испытать себя! Я дал тебе небольшое преимущество. О моем вмешательстве никто не знает, и все вампирское сообщество уже обсуждает твой поступок. Они теперь будут тебя уважать!

— Я не этого добивалась! — горячо воскликнула девушка. — Я хотела, чтобы ты меня уважал! — уже со слезами на глазах простонала она. — Я тебе хотела доказать!

— И доказала! — далее юноша продолжил уже серьезно. — Милая, только в следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, скажи мне. Я со всем соглашусь, спорить не буду, но я должен хотя бы знать об этом! Вся эта ситуация могла быть подстроена не мной, и что тогда? Ты вообще задумывалась об этом? — повысил голос Гелиот. — Ты задумывалась о возможности ловушки? Ты вообще думаешь?

— Да! — выпалила вампирка.

Гелиот понял, что слегка перегнул палку, слезы уже текли по ее щекам.

— Прости меня! — сказал он.

Вампиресса отрицательно замотала головой, от обиды она прикусила нижнюю губу зубами, чтобы не разреветься. Гелиота же эта картина только сильнее распалила, он сгреб ее в охапку и повалил на диван. Она оказалась под ним.

— Давай мириться! — нежно сказал он.

— Второй раз это у тебя не прокатит!

— Уверена? — хитро улыбаясь, говорил Гелиот. — Прости! Прости!

Он стал засыпать девушку поцелуями, он целовал ее глаза, лоб, шею, волосы.

— Гелиот прекрати! — серьезным тоном произнесла вампирка.

— Ты меня очень удивила! Я горжусь тобой!

— Правда? — забыв, что она обиженна, выпалила Вампиресса.

Крон с укором взглянул на нее.

— Ты всегда говоришь мне правду! — ровным голосом произнесла она. — Но в этот раз не сказал.

— Если ты про Элиз, то я не соврал, а умолчал, а это разные вещи!

Юноша снова стал ее целовать, она упрямо не отвечала, но спустя минуту сдалась. Более злиться на него было не в ее силах.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я, — он замолчал, легкая улыбка скользнула по губам. Вампиресса вся сжалась. — Я знаю.

— Ты гад! — воскликнула она.

— Я знаю! — смеялся Гелиот.

Вампиресса снова стала целовать Гелиота. Он сначала жарко отвечал на ее поцелуи, а потом неожиданно отстранил от себя.

— Только это не то, что ты можешь подумать, — вдруг сказал Гелиот.

— В смысле!? — не поняла девушка.

Гелиот залез во внутренний карман пальто, лежащего около дивана, и достал оттуда золотое кольцо. Он взял правую руку Вампирессы и надел ей его на указательный палец.

— Это просто кольцо, — повторил он. — Просто кольцо моей матери!

Вампиресса во все глаза смотрела на свою руку с изящным кольцом, где буква «S» с каждого края заканчивалась переливающимся белым камнем.

— А то я ношу его в кармане!

Вампиресса расхохоталась:

— Действительно, глупость носить в кармане! А оно мне по размеру подходит, прямо, как на меня сделано, — подметила девушка. — У меня такой же размер как у нее.

— Нет, — отозвался Гелиот. — Я был у ювелира. Мы его уменьшили немного!

— Значит, готовился!? — подловила она его.

— Ни к чему я не готовился! Это просто кольцо! — стал защищаться Гелиот. — Так, отдай его сюда! Я передумал!

Гелиот попытался схватить ее за руку, но девушка ловко увернулась.

— Поздно, — хохотала она. — Не отдам.

Вампиресса натянула на себя плед с дивана и, укутавшись в него, стала рассматривать кольцо, Крон молча сидел рядом, но забрать его больше не пытался.

— Кстати, — вдруг спросила она, — а как вампиры узнали о том, что я убила Элиз? Это ты им рассказал?

— Слуги Ефрема, выследившие Элиз, им все рассказали. В момент убийства они были в лесу на сопке.

— Да, жуткий из меня вампир, — констатировала девушка, наконец, насмотревшись на украшение и сложив руки на животе. Она сидела, облокотившись на спинку дивана. — Я их даже не почувствовала!

— Я их сам еле заметил, и чуть было не провалил свой план! — воскликнул Крон.

— Это как? — не поверила вампирка. То, что у Гелиота могло что-то сорваться, удивило ее.

— А вот так! — сказал он. — Они, скорее всего, использовали слизь пресноводной жабы. Она перебивает запахи, и вампир становится невидимым для обоняния, а это основной наш ориентир. Да ты и сама знаешь!

Девушка кивнула.

— Это только и знаю! — усмехнулась она.

Последние приготовления были завершены и они могли отбывать из дома на Оркни. Вампиресса очень переживала, чтобы полюбившийся ей дом не превратился в свалку, и Гелиот легко нашел выход — вампир-раб. Девушке этот план сначала не понравился, но после того, как она услышала, что тем самым они спасут кого-то от смерти, резко передумала.

Травля Кронов привела к тому, что многих истинных перебили, а их рабы остались в не удел. Освободившиеся земли быстро переделили, даже предложили территорию Вампирессе, от чего она отказалась, а вот рабов бежавших стали отлавливать и предавать смерти. Чужие, неизвестные они никому не были нужны, а свобода для них по мнению истинных — слишком большой дар.

— Убирай здесь два раза в неделю, — говорила Вампиресса девушке-вампиру смиренно стоящей рядом с ней. Она была небольшого роста с большими карими глазами и темными короткими волосами, очень худенькая и маленькая, эдакий эльф, по мнению вампирки.

— Да, госпожа! — кротко сказала она, не поднимая глаз.

— Лина, не называй меня так, — раздраженно сказала Вампиресса. — Мы ведь это уже обсуждали!

— И не охоться на острове! — вставил Гелиот, ждущий на диване. — Тут и так мало людей!

— Да, господин.

— Лина! — взвыла Вампиресса.

— Да, госпо… — она осеклась. — Хорошо, я все запомнила! Не сложно. Убирать. Не охотиться на острове. Не называть вас господами, — улыбнулась она.

— Именно, — просияла вампирка.

Вампиресса взяла в руки сумку и вышла на порог, Гелиот последовал за ней. Там недалеко от дома стояла Айвен, выглядела она крайне встревоженной.

— Лина, — крикнул Гелиот. Вампирка в мгновенье ока оказалась около него. — Отгони машину на стоянку.

Он бросил ей ключи.

— Хорошо, го… — Лина встретилась глазами с хозяйкой и умолкла.

Правитель Кронов подхватил руку своей подруги и подвел к Айвен.

— Я прибыла, господин, — промолвила та.

Вампиресса страдальчески закатила глаза.

— Там такая же ситуация? — улыбаясь, спросила она Крона.

— Отстать от них, — зашептал он ей на ухо. — Со своей Линой можешь делать все что хочешь, а мои Кроны пусть живут по заведенным порядкам.

— Хорошо, — быстро согласилась вампирка, спорить с ним она не собиралась.

Гелиот сверкнул глазами.

— Кстати Айвен, — обратился он девушке. — Это моя подруга Вампиресса, ты как-то спрашивала о ней.

Айвен залилась краской, вспомнив тот вечер и, потупив глаза, сказала:

— Очень приятно.

— Мне тоже, — сухо отозвалась Вампиресса.

Девушки не спешили знакомиться друг с другом, Крон с интересом наблюдал за реакцией своей подруги и был уверен, она еще устроит ему допрос.

— Ну, что вперед! — скомандовал Гелиот и взял Айвен за руку. Вампиресса словно во сне пронаблюдала эту картину, ревность обожгла сердце.

— Милая, — позвал ее Крон.

Вампирка вздрогнула.

— Дай руку Айвен.

Она опустила голову и увидела протянутую ей ладонь. Вампиресса не спеша вложила свою руку в ее, секунда и они очутились на пороге дома.

Всего однажды она была здесь. В тот день, когда год назад отказалась от силы, ее проводником в мир Кронов тоже была Айвен, как и сейчас. Как далеко и неправдоподобно все это выглядело, все еще помнилось, но будто чужая, не ее жизнь, и поэтому быстро забывалось.

— Айвен, — скомандовал Гелиот. — Собери всех с Долины через полчаса в Сером зале!

Она кивнула.

— Я хочу познакомить Вампирессу со всеми, — добавил он.

Она снова кивнула и исчезла.

— Ну, вот мы и… — Гелиот умолк. — Пока язык не поворачивается это место назвать домом. — Он развернулся к вампирке и жадно поцеловал ее. — Может твое присутствие здесь что-то исправит. Кстати, здесь есть кухня!

— Я не сомневаюсь! — обсыпая его лицо поцелуями, шептала Вампиресса.

Раздался звонок в дверь. Саша направилась к двери и не взглянув в глазок резко ее распахнула. С минуты на минуту должна прийти Светка, девушка конечно слегка удивилась такой скорости, ведь они договорились о ее визите минуту назад.

На лестничной площадке стоял Айдын, девушка растерянно замерла. Вампир молча скользил по ней взглядом. Она изменила цвет волос, как он и просил ее при прошлой встрече. Теперь они стали практически белыми с легким желтым отливом, и это удивительно шло ей. Саша была хороша как и раньше, даже лучше, чем он помнил: точеная фигура, выразительные карие глаза, милые веснушки.

Вампир уверенно сделал к ней шаг, девушка вздрогнула от неожиданности:

— Айдын, — выдохнула она.

Вампир тем временем обвил руками ее талию и притянул к себе.

— Я не ожидала тебя встретить! Я не думала, что ты вернешься! — затараторила она, даже не пытаясь освободиться от его объятий. — Ты пропал на полтора года! — с надрывом закончила девушка.

На кухне раздался шум. Вампир втянул носом воздух. Саша нервно дернулась. Выпустив девушку. Он медленно направился на звук, не задавая лишних вопросов. Девушка с ужасом в глазах, дрожащими руками вцепилась в вампира.

— Айдын, — шепотом простонала она. Ее ноги скользили по линолеуму. — Это не то, что ты думаешь!

Вампир резко распахнул двери кухни и оказался на пороге. Саша чуть ли не весела на нем, пытаясь остановить. Девушка при этом ни издала ни звука, чтобы не напугать парня склонившегося над раковиной.

Юноша не оборачиваясь, произнес:

— Сестренка, что у тебя с краном?

— Это мой брат, — зашептала Саша Айдыну, говорить громче она не могла, у нее пересохло в горле.

Юноша наконец оторвался от крана и поднял глаза на вошедших.

— Айдын, — молила девушка. — Прошу тебя!

— Саша, кто это? — неуверенно поинтересовался парень, видя ужас в глаза сестры. — Что происходит?

Вампир оценивающим взглядом прошелся по парню. Высокий, светловолосый, весь в веснушках, только ему в отличие от Саши они не идут. Ее брат заключил Айдын, слишком похожи. Мужчины не отрывая глаза смотрели друг на друга, Саша не могла сдержать слез. Она продолжала держаться изо всех сил за вампира и всхлипывая шептала:

— Айдын, это мой брат! Брат! Прошу тебя!

Вампир отцепил пальцы девушки от своей одежды.

— Я жду тебя в машине, — смотря прямо ей в глаза произнес он. — Мы уезжаем. Ты будешь жить со мной и станешь такой как я.

Саша коротко кивнула. Вампир развернулся и вышел прочь.

— Кто это? — посыпался шквал вопросов от брата. — Куда ты собралась и что значит, ты станешь такой как я?

Саша опустилась на стул. От пережитого шока в ее глазах белело и слегка качало, надо прийти в себя успокаивала себя девушка. Спустя минуту она собралась и побежала собирать вещи. Ее брат неустанно ходил за ней, продолжая задавать вопросы, на которые она сама не знала ответа.

— Саша, — остановил ее парень, на пороге преграждая путь. — Ты куда? Кто это парень?

— Игорь, я тебя очень люблю и маму люблю! Я позвоню, как устроюсь! Ключи, — протянула она ему связку.

Она попыталась выйти, но он не дал ей этого сделать.

— Заявляется кто-то, ты со слезами на глазах появляешься на пороге кухни, а потом сломя голову уносишься с ним. Я не понимаю.

— А тебе и не надо понимать! Так надо! Я уезжаю! — как можно грубее говорила она. — Пусти!

Ударив брата по руке, Саша вылетела на лестничную площадку и не дожидаясь лифта понеслась пешком вниз. Айдын ждал ее под подъездом.

— Опять плачешь? — завидев слезы на ее щеках, уточнил он. Притянув девушку к себе, он жадно поцеловал ее в губы. От этого поцелуя у Саши подкосились ноги и в голове все поплыло. — Не бойся! Все будет хорошо.

Девушка коротко кивнула, ее сердце леденело от ужаса, но она уверенно села в машину. Айдын завел мотор и машина тронулась.

Крон, способный возглавить и повести за собой народ, мог родиться в любой момент. Правда, этот момент мог исчисляться столетиями. После своего рождения он должен будет еще вырасти, пройти обучение. Все это — время. Все это вело к тому, что Гелиот так быстро не сможет уйти от Кронов.

Уже год Правитель жил со своей подругой Вампирессой в Долине. Кроны тяжело переносили присутствие вампирки, но открыто об этом никто не заявлял. Они учились жить вместе. Девушка должна была стать одной из них когда-то, это работало на нее. Ее умение готовить и отзывчивый нрав тоже способствовали завоеванию их сердец.

Спустя год от нее уже никто не шарахался. Некоторые даже искренне полюбили вампирку, ну а другие… Впрочем, всегда есть два мнения, и Вампиресса об этом хорошо знала.

Гелиот разбирал ворох бумаг в гостиной, девушка с ноутбуком в руках сидела на полу, облокотившись на спинку дивана.

— Милая, помоги мне, — простонал Гелиот, закопавшись в делах окончательно.

— Милый, ты Правитель, вот и мучайся. Я занята! — не отрывая глаз от монитора, сказала она.

Он хотел было возмутиться, но звук приближающихся шагов в коридоре прервал его. Вампиресса тоже оторвала глаза. В закрытую дверь гостиной тихо постучали. Крон уже знал, кто за ней стоит.

— Входи, — произнес Правитель.

Дверь скрипнула, и в комнате возник Матвей. Он неуверенно подошел ближе и сел на диван напротив Гелиота. Взгляды пересекались, они молча смотрели друг на друга.

— Я хочу вернуться! — выпалил Матвей после целой минуты тишины. — Мне места нет в мире людей. Пусть незаконнорожденный, я давно уже Крон!

Гелиот оценивающе смотрел на него. Как он изменился! Сильный здоровый юноша превратился в высохшего, убитого горем, с седыми волосами мужчину. Его лицо было так же молодо, его глаза, прежде ярко-голубые теперь были серыми, они блестели от возбуждения.

— Я помню твои условия! — не дождавшись ответа от Гелиота, продолжил Матвей. — И я на все согласен!

— Хорошо, — согласился Правитель, причин для отказа он не видел. — Потрепало тебя!

— Сам виноват, — сказал Матвей.

Мужчина бросил взгляд на вампирку, сидящую у ног Гелиота.

— Почему ты мне тогда не сказал, — упрекнул Гелиота Крон.

— О чем не сказал? — не понял Правитель.

— Что, Элиз забрала Вампирессу и шантажирует тебя ей. Я бы понял тебя! — горячо воскликнул он. — Я во многом тебя не понимаю и не разделяю твоих взглядов, но здесь, поверь, я бы все понял!

— Ты так думаешь, — отозвался Гелиот, его взгляд скользнул по притихшей девушке. — Твоя ненависть была сильнее твоего рассудка. Да и это сугубо мое дело, незачем было никого впутывать.

Матвей молчал, не зная, что более сказать. Он встал с дивана и направился на выход. Около самой двери мужчина приостановился, бросил взгляд на вампирку.

— Спасибо тебе! — горячо сказал он.

— За что? — не поняла девушка.

— За то, что убила Элиз! — пояснил он. — Мне-то запретили это делать.

Больше ни сказав, ни слова он вышел.

— Мне его так жаль, — промолвила девушка.

— Через месяц не узнаешь Матвея! Наберется сил, успокоится и начнет дерзить, — констатировал Гелиот.

— Может он изменился? — с надеждой спросила она.

Крон отрицательно покачал головой.

— Зачем тогда разрешил ему вернуться?

— Скучно мне! Все такие послушные! — с отвращением проговорил он. — Матвей разбавит нашу пеструю компанию.

Вампиресса рассмеялась.

— Скучно ему!

— Я возмущен, — вдруг воскликнул Гелиот. — Матвея ей жалко, а меня заваленного работой, нет!

Девушка отложила в сторону компьютер, поднялась на ноги и, поцеловав юношу в макушку, спросила обреченным тоном:

— Что надо делать?

Эпилог

Свечи наполняли Серый зал обрядов светом и теплом. Пахло воском. Длинные алые шторы от самого потолка раскачивались, словно ними играл ветер, но его не было. Сила обряда приводила все в движение.

Вампиресса с замиранием сердца сидела в дальнем углу и наблюдала за Гелиотом. Ее возлюбленный сегодня не был похож на самого себя. Он сидел в центре на полу и мелодичным голосом пел древнюю песню, из которой девушка не понимала ни слова, но слова эти врезались в сердце, заставляя его трепетать и восторгаться. В его и без того демонических черных глазах играли отблески свечей, делая его еще более загадочным и таинственным. Вампиресса не могла отвезти глаз.

Свет свечей медленно скользил по серому полу и рисовал карту мира. Золотые линии четко очерчивали все материки, моря, реки, границы стран. Когда игра света остановилась, Гелиот тихо произнес:

— Над кас ихн бра сес (Народ, покажи своих новых братьев и сестер)!

На карте мира появились точки золотого света. Гелиот не поверил своим глазам, их было пять. Нет, будущего Правителя среди них не было, слишком слабы, но сразу пять в один год. Правитель тряхнул головой:

— Вампиресса, подойди, пожалуйста, — позвал он.

Девушка послушно оказалась около него.

— Сколько точек света ты видишь? — спросил он.

— Пять, — быстро сосчитала она.

Гелиот молниеносно оказался на ногах, подхватил Вампирессу и закружил ее.

— Сразу пять! — воскликнул он.

— Это хорошо? — радостно улыбаясь ему в ответ, спросила она.

— Это отлично! Будет много работы, будет много Кронов, род возродится!

Вампиресса неожиданно сникла.

— Ты ведь не хочешь от них уходить? — в последнее время она стала очень проницательна.

— Сам не могу понять, — честно признался Гелиот. — Тебе разве здесь плохо?

— Мне все равно, где, лишь бы с тобой! — призналась вампирка, нежно поцеловав его.

— Но, — продолжил Гелиот, — все равно что-то не так.

Она молчала.

— Ты занят, — неуверенно начала девушка. — У тебя есть дело, а что мне делать? Я тоже хочу радоваться и делать, что-то полезное, но только и могу, что сидеть тихонько в уголочке и смотреть на тебя, на твои обряды! Вы здесь все вечно чем-то заняты, а я как неприкаянная. И все ко мне давно привыкли, я даже подружилась с твоим народом, но…

Гелиот положил ей палец на губы.

— Я понял, — быстро нашелся он. — Я найду тебе занятие! — хитро улыбался Крон.

— Какое? — зажглась девушка.

— Потом узнаешь! — прошептал он ей на ухо. — Ты не соскучишься! — уже хохотал Крон. — Клянусь.

— Гелиот! — попыталась настоять она.

— Потом, — тоном не терпящим возражений, произнес он.

Гелиот отпустил девушку и, взяв в руки книгу, стал вписывать в нее имена новых Кронов.

— И что значит пять рожденных сразу? — спросила Вампиресса.

— Это значит возрождение рода и могущества Кронов, а так же сулит тяжелые времена, где понадобится вся наша мощь! И кто знает, черт побери, что кроется за горизонтом!

Вся его жизнь была сосредоточенна в этих стенах. Он родился, чтобы быть Правителем. Он так долго к этому шел. С ним была его принцесса, милая, очаровательная, любимая вампирка. Ее он не искал, но она вся его будущая жизнь. Гелиоту было немного страшно, теперь все это принадлежит ему.

Content

Вини Волкова
Правитель

Часть 1 Начало

Пролог

Глава 1 Рождение

Глава 2 Человек

Глава 3 Запрет

Глава 4 Детские годы

Глава 5 Время пришло

Глава 6 Решение

Глава 7 Наместник

Глава 8 Обучение

Глава 9 Илания

Глава 10 Волки

Глава 11 Вера

Глава 12 Волчья доля

Глава 13 Отказ

Глава 14 Матвей

Глава 15 Месть

Глава 16 Кто?

Эпилог

Часть 2 Бегство

Пролог

Глава 1 Жизнь до конца

Глава 2 Начало

Глава 3 У Лешего дома

Глава 4 Подвал

Глава 5 Быстрее солнца

Глава 6 Когда Лешего не стало

Глава 7 Наташа и Леон

Глава 8 Обещание

Глава 9 Поцелуй

Глава 10 На краю

Глава 11 Переговоры

Глава 12 Обряд

Глава 13 Гелиот, жизнь после смерти

Часть 3 Запрет

Пролог

Глава 1 «Ад и Рай»

Глава 2 Попытка

Глава 3 Совет вампиров

Глава 4 Начало положено

Глава 5 Поиск

Глава 6 Жизнь без него

Глава 7 Выбор

Глава 8 Прыжок

Глава 9 Измена

Глава 10 Конец Эры

Глава 11 Месть вампирам

Глава 12 Шантаж

Глава 13 К истокам

Глава 14 В безопасности

Глава 15 Страх

Глава 16 Ожидание

Эпилог