Разведчик по призванию

Пролог. Заметки попаданца

Тяжела и неказиста жизнь простого попаданца. Это только в книжках всегда счастливый конец. А в жизни конец всегда один, только до него ещё как-то дожить надо. Потому как сразу помирать — ну совсем не хочется. Впрочем, убить меня пытались всего раза три за несколько месяцев. Ну, так, чтобы всерьёз. И всего раз я впал в кому, в остальных случаях отделался лёгким испугом, даже штаны менять не пришлось.

В общем, смертельные угрозы — не самое страшное в жизни попаданца в магическое средневековье. Есть вещи и похуже. Например, работа. А что, не всем же быть героями, спасителями мира. На всех злодеев не хватит. Мне вот достался только один некромант, и тот доморощенный, балбес деревенский. За участие в борьбе с ним я даже памятник не заработал. Ну, хотя бы не уволили.

А работа у меня интересная — помощник палача. Я-то думал, как в нормальном средневековье палач просто головы рубит. Ну а помощник будет топор за ним таскать, шмотки стирать и всякое такое. Ага, как же. Магия, будь она неладна. Обязанность палача — стирать Печати. Иногда от этого действительно умирают, но редко. В общем, знал бы, во что ввязываюсь — не пошёл по тому объявлению. Хотя большого выбора вариантов не было.

Вообще, всё не так плохо. Я даже почти обзавёлся гаремом. Пара рабынь ведь уже считается за гарем? Или это только «шведская семья»? Но одну пришлось освободить, так что «почти» — не считается. Даже тройничок ни разу не случился, за это особенно обидно. Надо бы новую рабыню купить, но Мелисса против.

Мелисса — это как раз оставшаяся у меня рабыня. Бывшая рыцарь Круга, местного религиозно-военного ордена. Их пророка некогда колесовали, потому символом стал круг, то самое колесо, а не крест. Параллельные реальности местами шли сходным путём… Если, конечно, я вообще в параллельном мире, в чём совсем не уверен.

Учитывая, что тело, в которое угодил мой разум, незадолго до того выбралось из посадочной космической капсулы — это навевает определённые подозрения. Хотя нет, совсем неопределённые. Выводы я так и не сделал. Возможно, этого парня рептилоиды заслали сюда шпионить. Ага, за эльфами и орками… Что-то не сочетается, не правда ли? Рептилоиды и эльфы в одном предложении — какая-то дичь. Как магия и космические полёты одновременно. Вот даже не хочу в этом разбираться. Пока оно мне жить спокойно не мешает — начхать.

Что касается Мелиссы, то после моего выхода из комы и освобождения Вивьен — второй рабыни — наши отношения значительно наладились. Нет, она не перестала язвить и лупить меня палкой на тренировках, но спать перебралась в мою постель. И не только спать, само собой. При этом упорно делала вид, будто ей этого не очень хочется, но надо. Мол, у мужчин есть потребности, раньше я их удовлетворял с Вивьен, а теперь осталась только она. Всё равно же прикажу, зачем напрашиваться на подавление воли рабской магической Печатью.

Доля правды в этом, конечно, была. Но скорее я бы просто купил ещё одну рабыню. Проще потратить пару золотых, чем портить отношения с бывшей рыцаршей, которая нужна мне в роли телохранителя и учителя фехтования. Да и её энтузиазм в постели как-то совсем не соответствовал заявлениям о вынужденности. Вот честно, иногда я предпочёл бы просто поспать, но у женщин тоже есть потребности, ага. И попробуй откажи. Не отлупит палкой, так мозг выест морально. Не то, чтоб я жаловался, благо сил и здоровья в моём новом теле с избытком, на трёх рабынь могло бы хватить. Вот Мелисса и старается, чтоб ещё две не понадобились. На словах заявляя другое, но — женщина ведь.

А рабыню я всё-таки купил. Раз уж капитан Ширам, командующая городской стражей, обещала выделить мне на это средства за победу над некромантом — грех от халявы отказываться. Только вот покупку я подарил Севе. Сева, на самом деле Севольд, это я его имя так привычно сократил — хозяин трактира, где я снимаю комнату. Ленивый жмот, у которого свежей соломы на пол не допросишься. Уборкой в трактире он едва ли занимался хоть раз в год. Раньше эти обязанности я возложил на Вивьен, но теперь в её отсутствие обратно грязью зарастать, что ли?

Если Вивьен была аристократкой, как и Мелисса, то новая рабыня по имени Глория оказалась крестьянкой. Симпатичная, но далеко не красотка, с простецким лицом, круглощёкая и полноватая. Выбирал я её для хозяйственных работ, а не для утех, так что оценивал не по внешности. Да и не для себя брал. Зато она умеет готовить, чем ни Вивьен, ни Мелисса похвастаться не могли. И к работе по дому привычная. А если Сева её и иначе пользует — это уж их дело. Разумеется, подарил я её не за спасибо, а в счёт оплаты проживания ещё на полгода, включая завтрак, обед, ужин и открытый бар. Благо Сева уже убедился, что пожрать три раза в день мне удаётся нечасто, а иногда и на месяц пропадаю.

Хотя за прошедшие после комы два с половиной месяца спокойной жизни я это наверстал. В том смысле, что жрал и пил в три горла, заставляя Севу раньше времени седеть и рвать волосы из бороды от мыслей о наносимых убытках. Но вслух он не жаловался, вспоминая случай, когда Мелисса разрубила пару столов в трактирном зале. Да уж, горячий нрав моей рабыни проявляется не только в постели, так что я вообще делаю миру большое одолжение, растрачивая её пыл на себя.

В общем, я со всех сторон молодец и заслужил прибавку к зарплате, оплачиваемый отпуск и, пожалуй, ещё кружечку пива. Больше-то я особо ни в чём не нуждаюсь. Хотя и в этом не нуждаюсь, денег хватает, а пиво в любой момент могу взять. Крыша над головой, деньги в кармане, красивая девушка под боком — чего ещё надо? Разве что тишины и покоя почаще, да развлечений побольше, чем игра в карты или кости со стражниками и пьянство с ними же. Тут даже захудалого театра нет, никакого культурного отдыха. Самое близкое к нему — аукцион рабов раз в месяц, но это то ещё развлечение. Средневековье, что поделать. Хотя тут есть магия и даже дирижабли летают. Возможно, в столице империи всё иначе, но я-то в окраинном вольном городе Мелире обретаюсь.

А что касается тишины и покоя, то пусть не очень часто, но работа даёт о себе знать. В том числе в нерабочее время. Особенно в последние две недели, с тех пор, как Джонас, палач и мой начальник в одном лице, улетел в столицу на срочно присланном дирижабле. Оказывается, он один из лучших специалистов в ремесле палача на всю империю. Уж не знаю, зачем его услуги потребовались при дворе, с кого так срочно надо снять Печать, но все его обязанности резко свалились на меня. И я сдуру решил, что можно на работу не ходить, пусть при необходимости стражники сами приходят и зовут меня. Кто ж знал, что они так зачастят, причём в любое время суток.

Вот и сейчас снизу, из трактирного зала, слышится какой-то шум. Кажется, я различаю голос Ораны, моей любимой зеленокожей стражницы орочьего происхождения с вот такенными… хм… С отличной фигурой, в общем. Ходят тут, отвлекают. А я, может, мемуары писать надумал! Ладно, потом как-нибудь продолжу.

«Сохранить заметку?» Конечно, да! Что я зря битый час это всё записывал? Удобно, что есть интерфейс, почти как в виртуальных играх. Гусиным пером по бумаге я писать не мастак, а собрать мысли в кучу записи помогают. Да и заметки на память иногда не лишние.

Эй, хватит записывать, тупая система! Я же сказал — сохранить.

Глава 1. Капелька прогрессорства

Ну да, как я и ожидал — явилась Орана. В компании ещё одного стражника и какого-то оборванца-замухрышки. Видать, мелкого нарушителя арестовали. Ну а я тут причём?

— Сними с него Знак по-быстрому, да мы пойдём, — сходу перешла к делу орчиха. — Неохота бумажки оформлять.

Я задумчиво хмыкнул и почесал в затылке, разглядывая её. Мне-то, в отличие от стражников, торопиться некуда. Моя работа вот она, с доставкой на дом. Даже жаль, что орчиха заглядывает только по делу. Форма стражницы ей не очень к лицу, в «национальном» оркском кожаном одеянии она мне нравилась больше. Возможно, потому, что тот прикид скрывал меньше и вообще больше годится для ролевых игр за закрытыми дверями. Хотя и форма, пусть даже прикрывает, но в нужных местах натягивается, так что посмотреть есть на что.

— А чего он натворил? — я всё же отвлёкся от созерцания зеленокожей красотки и повернулся к арестованному.

— Драка с нанесением телесных повреждений средней тяжести, — отрапортовал второй стражник. — Штраф два золотых в пользу пострадавшего или удаление одного Знака с виновного.

— Нету у меня денег, — проскулил арестант. — И Знаков нету.

О, вот такие шоу я вижу редко. Магические Знаки и Печати спрятать трудновато. А от мастеров-Печатников и вовсе почти невозможно. Уж как минимум наличие определят всегда. Правда, тут ни одного Печатника не присутствует, а сам я могу ощутить только активированные Знаки. Но он-то об этом не знает. Палач тоже должен уметь обнаруживать Печати, просто я пока ещё ученик, а кому должен — всем прощаю.

— Ага, а это что? — хмыкнула Орана, ухватив его за руку и демонстрируя мне.

Благодаря обострённому зрению моего странного тела, я даже издали рассмотрел небольшой зелёный Знак у оборванца между большим и указательным пальцем. Ну, как минимум — какой-то символ, наизусть все Знаки я не знал, и учить в ближайшее время не собирался.

— Это не Знак, — запротестовал арестант. — То есть, знак, но не магический.

Пришлось подойти ближе и даже ухватить его грязную руку со сбитыми в драке костяшками, чтобы рассмотреть получше. И тут меня ждал внезапный сюрприз. То есть, сюрпризы, конечно, по определению внезапные, но такого я не просто не ждал, а даже не предполагал подобной возможности в этом мире. Да это же татуировка! Точнее, наколка. Собственно, пустячок, но мне даже в голову не приходило, что кто-то может сделать себе фальшивый Знак, просто вытатуировав узор. Зачем? Иголкой ещё себя позволять тыкать, брр. Будь тут распространены волшебные татуировки, я бы, может, вовсе решил обойтись без них. А магические Знаки делаются не так. Они ставятся или специальным штампом, или рисуются на коже, а потом активируются энергией мага. Некоторые особо могущественные могут сотворить Печать одним прикосновением, без всяких подручных средств. И зачем же вместо этого делать себе наколку?

Попытка активировать магическое зрение ни к чему не привела. То ли Знак был неактивен, то ли это вправду просто татуха. А кто делает себе наколки?

— Это что, символ принадлежности к банде? — строго спросил я.

Замухрышка сжался и, кажется, стал ещё ниже ростом.

— Да это мы пацанами ещё совсем сделали, — замямлил он. — Дурные сопляки были. А не сводится оно. Только выцвело.

— Что «оно»? — с усмешкой уточнил я.

Конечно, надо не забывать про трудности перевода с местного языка на мой родной, но, по-моему, этот тип просто косноязычен и никогда не слышал ни о падежах, ни о родах слов.

— Это! — не растерялся арестант, тряся рукой.

Выкрутился. Ладно, я ему не учитель русского языка, по пальцам линейкой лупить не буду. Тем более говорит он на другом языке, и как происходит перевод — я сам без понятия.

— И какого раньше цвета было? — полюбопытствовал я. — Дай угадаю. Чёрного? Под Отрёкшихся косили?

Он уныло кивнул и понурился. Мда, подростковый бунт существует во всех мирах, хотя иногда принимает странные формы. А ведь за чёрный Знак рыцари Круга могут и мечом походя рубануть, не разбираясь, магический он там или чем-то нарисован.

— И какое наказание за драку предусмотрено, если ни денег, ни знаков нет? — обратился я к стражникам.

— Арест, — помрачнела Орана. — Опять бумажки заполнять.

Я закатил глаза, с мыслью «мне бы твои проблемы». Взгляд упал на закопчённые стропила. До них генеральная уборка не добралась. Да и солома на полу уже несвежая. Дрова рубить тоже кому-то надо. И вообще, в трактире всегда найдётся, чем заняться, а ленивый хозяин предпочитает в подсобке тискать рабыню, которую ему подарили для уборки. Не то, чтоб я не понимал его предпочтений, наоборот, очень даже солидарен. Но порядок-то наводить всё равно надо.

— Знаете, у меня есть идея. Исправительные работы!

— Чего? — хором спросили все трое.

Ага, в этом мире до такой концепции ещё не дошли. Что ж, каждый попаданец обязан хоть немного побыть прогрессором. Рецепт пороха я не знаю, булатную сталь ковать не умею, да и вообще полезными знаниями почти не обладаю. Но только почти!

— Преступник в тюрьме просто отдыхает, — начал пояснять я. — Сидит себе, жрёт казённый харч на халяву. А пусть поработает на благо города! Искупит свою вину ударным трудом на пользу общества.

— И почему я подозреваю, что именно ты готов представлять это общество? — нахмурилась Орана.

Я расплылся в улыбке. Всё же орчиха меня неплохо изучила. Да и манера речи у неё стала не такая быдловато-деревенская, как раньше. Это я тоже списывал на последствия общения со мной.

— Не себя, а Севольда, — возразил я. — Трактирщик — уважаемый член общества. Ну а в этом кабаке сам эмиссар Круга три комнаты снимает, между прочим. Привести заведение в порядок — работа на благо города.

— Какая трогательная забота о новом эмиссаре, — хмыкнула Орана.

Ну да, ну да, признаю, на эмиссара Кайла мне начхать. Более того, я бы предпочёл видеть его в канаве с перерезанным горлом. И не только потому, что он бывший хахаль Мелиссы, мечтающий вернуть прежнюю возлюбленную. На которую у меня совсем другие планы. Просто раздражают меня такие холёные богатенькие мальчики, которые получают всё, что захотят, за счёт смазливой рожи и родительских денег. Вот даже место эмиссара Круга, хотя едва успел в орден вступить.

— Ладно, забирай, — после коротких раздумий решила Орана, подтолкнув ко мне арестанта. — Теперь тебе бумажки заполнять.

Я пожал плечами. Никакой бюрократией я заниматься, конечно, не буду. В крайнем случае, лично отчитаюсь капитанше. Благо у нас отличные отношения, мы даже разок очень страстно целовались. Хотя главное не это, а то, что я спас её племянницу Вивьен сперва от смерти, а потом и от рабства. Увы, заменить в роли любовницы племянницу на тётушку не вышло. А жаль, капитанша-то роскошная полуэльфийка, пусть и слегка солдафонка.

— Сева! — громко позвал я. — Я тут тебе работника нашёл. Бесплатно!

При волшебном слове «бесплатно», трактирщик выскочил из подсобки, как чёрт из табакерки. Я подтолкнул к нему арестанта, не очень-то радующегося принудительным работам на благо такого замечательного меня. Ничего, я его ещё научу родину любить! Хотя бы в масштабах одного отдельно взятого трактира. После моей трудотерапии, он сто раз подумает, прежде чем снова лезть в драку, нарываясь на повторение отработки.

— Ну что, по пивку? — подмигнул я Оране.

— Я на службе, — отказалась она. — И вообще, с тобой больше не пью.

Ну, подумаешь, полез я прошлый раз её лапать. Между прочим, зря воспротивилась, понравилось бы. Если не хочет мужского внимания, нечего было такой бюст отращивать. Мне, конечно, тогда достался увесистый подзатыльник и долгий вынос мозга от Мелиссы, но не зарекаюсь, что не стану этого повторять. Слишком уж велик соблазн — во всех смыслах велик. И вообще, в жизни надо попробовать всё. В том числе и с барышней-полуорком. Надо же узнать, будут ли мешать торчащие клыки при… поцелуях.

— Ладно, как-нибудь в другой раз, — пожал плечами я, игнорируя отказ пить со мной впредь.

Я вообще не принимаю отрицательных ответов. И проще согласиться, чем каждый раз доказывать мне, что она этого не хочет. Женщины слишком часто сами не знают, чего хотят. Особенно если ещё не пробовали и не представляют, что их ждёт. Вот в горизонтальной плоскости я со своими знаниями и умениями попаданца точно любому местному дам сто очков вперёд.

Ладно, с делами покончено, теперь можно и пива выпить. И отсутствие собутыльника меня в этом начинании не остановит.

— Глория! — позвал я. — Тащи кувшин!

Пухлая служанка тут же появилась из той же подсобки, откуда чуть ранее выскочил Сева. Возможно, конечно, они там инвентаризацией занимались, но почему-то я в этом сильно сомневаюсь. Мда, продешевил я, надо было за такой подарок год проживания с полным пансионом требовать. Сам виноват, недооценил деревенскую простушку в сравнении с моими аристократками. А Сева мужик простой, много ли ему надо.

— Мелиссу не видела? — поинтересовался я, забирая у служанки пиво.

Вообще, нормальные люди своих рабынь одних отпускают разве что на рынок за покупками. А я вот рыцарше дал многовато воли, за хорошее поведение. Только запретил бить людей без крайней необходимости и велел возвращаться ночевать в трактир. А так, гуляй где и сколько хочешь. Сохранялось опасение, что её представление о крайней необходимости может разойтись с моим, но тут ничего не поделаешь, защищаться ей нужно. Слишком много вокруг идиотов, способных покуситься на рыжую красотку, даже если у неё при себе меч. Но за два месяца никаких жалоб на применение силы со стороны Мелиссы не поступало. Возможно, просто никто не выжил, видал я её в бешенстве…

— Нет, господин, только днём видела, — сообщила служанка. — Госпожа говорила, чтобы к ужину не ждали.

Я чуть слышно фыркнул. Госпожа, надо же. Вообще-то, такая же рабыня. Но для бывшей крестьянки это не имело значения. Хоть сейчас они обе в одинаковом статусе, но происхождение в карман не спрячешь. Для Глории Мелисса всё равно оставалась аристократкой и рыцарем, несмотря на ошейник и рабскую Печать. Да и вела себя рыжая соответствующе.

И где можно шляться целыми днями? Конечно, Мелисса обычно спрашивала разрешения. И если была мне нужна в этот день, то никуда не ходила. Но всё равно слишком много прогулок по городу, где у неё нет ни друзей, ни знакомых. С достопримечательностями тут тоже туговато. Я подозревал, что она следит за мастером Паулем, специалистом по созданию гомункулов. И до сих пор его не прирезала только потому, что это я тоже запретил. Не потому, что мне жалко плешивого полуэльфа, а во избежание лишних неприятностей. Так-то прикончить его, пожалуй, стоило бы.

Ладно, раз она никого не убила — или хотя бы замела все следы, — и никто не жалуется, пусть гуляет. Погода тёплая. Не любовника же она завела. Иначе не бросалась бы на меня каждую ночь. Да и самый перспективный кандидат на такую роль у нас под боком живёт. А судя по вечно недовольной роже Кайла, ему от Мелиссы ничего не перепадало.

В конце концов, она мне не жена, чтоб отчитываться в том, где и с кем проводит время. Хотя и жена не должна этого делать, если уж на то пошло. И вообще, у нас странные отношения. Не хозяина с рабыней, не парня со своей девушкой, не нанимателя с телохранителем. Чёрт те что и сбоку бантик, всё вперемешку. И у меня тоже есть от неё секреты. Включая поцелуй с капитаншей, но не только. При этом знает Мелисса обо мне больше, чем кто-либо другой в этом мире, такой вот парадокс.

Но во всём надо видеть хорошую сторону. В её отсутствие я хотя бы могу спокойно выпить, без осуждающих взглядов и недовольного брюзжания.

— Глория, тащи ещё кувшин!

Глава 2. Немного здоровых отношений

Я парировал выпад, отбил меч противника в сторону и контратаковал. Мой «клинок» смачно шлёпнул Орану по бедру, за что я огрёб не менее смачную оплеуху с левой. Орчихе своей дури было не занимать, даже боевые Печати активировать необязательно, так что от затрещины я чуть не покатился по плацу.

— Прогресс, ты меня достал, — сообщила она, потирая бедро.

Получить деревянной палкой, изображающей меч — мало удовольствия. Уж я-то знаю, регулярно огребаю. Но на мне хотя бы всё быстро заживает, орчиха такой скоростью регенерации похвастаться не может. Вот интересно, какого цвета будет синяк на зелёной коже?

— Да, я любого достать могу, мне все про это говорят, — усмехнулся я.

Поскольку учитель фехтования из Мелиссы оказался, мягко говоря, так себе, я решил тренироваться вместе со стражниками. Иногда, пару раз в неделю, когда не слишком лень. Так что отточить навыки до уровня мастера клинка не успел. Да и в ближайший год-другой вряд ли успею, особенно таким темпом. Ладно, ладно, не буду сам себе врать — в любом случае не стану мастером. Но и не надо. Достаточно научиться отражать смертельные атаки, хотя бы переводя их в тяжёлые ранения — заживут.

Кое-чему я всё же научился. Например, парочку зелёных новобранцев, взявших в руки муляж меча третий раз в жизни, я отделал, как бог черепаху. Какой я молодец, есть, чем гордиться. Главное, не забыть табличку с надписью «Сарказм». Опытные же стражники лупили меня, почём зря. Подозреваю, не все из благих побуждений. О моём чуточку привилегированном положении все знали, а зависть — плохое чувство. Это они ещё не в курсе, что я их роскошную капитаншу как-то разок страстно целовал и немножко полапал, а то вообще бы избили от души. Возможно, даже ногами и по голове.

— Хватит на сегодня, — объявила Орана, вытирая пот со лба.

Наверняка все стражники уже давно заметили, что я не потею, но до сих пор никто ничего по этому поводу не спрашивал. Скорее всего, списывают на магию — удобно, всё на неё свалить можно. Из опасений спалиться я не сразу решился пойти тренироваться на плац, однако же прокатило. То ли они все нелюбопытные, то ли совсем невнимательные. Или моя персона имеет слишком мало значения, чтоб обращать внимание на такие мелочи, — но с подобным предположением моё эго категорически несогласно. Хотя про чёрные ногти тоже никто ни разу ничего не спросил. А накрашенных ногтей я тут ни у кого больше не видел. Разве что у орков они от природы зеленоватые.

— Ага, отлично, — я и не подумал спорить с орчихой. И не только из природной лени, доставшейся мне в наследство. — У меня как раз ещё есть дела. Так что сегодня арестантов в таверну не таскайте.

Орана пожала плечами, отчего её выдающиеся достоинства, обтянутые пропотевшей рубашкой, заманчиво колыхнулись. Учитывая цвет, её бюст неизбежно вызывал у меня сравнение с арбузами. Увы, пощупать до сих пор не удалось, хотя я не терял надежды добиться благосклонности Ораны. Правда, ничего для этого не делал. Может, как-нибудь потом. Экзотика, конечно, привлекает и будит любопытство, но, пожалуй, сперва потренируюсь на эльфийках. Впрочем, у них вроде из особенностей — одни уши. Но стоит убедиться, осмотрев и ощупав все остальные места. Тоже как-нибудь потом, пока и с человеческими женщинами мороки хватает.

Да, женщинами во множественном числе. Несмотря на старания Мелиссы, я всё же не сидел на месте. Пусть и не купил ещё одной рабыни, но… Могут у меня быть отношения с женщиной, которая не носит ошейник и рабскую Печать и не обязана мне повиноваться? Более здоровые отношения, чем с рабыней. Потому что с Мелиссой, да и с Вивьен прежде, они были какими угодно, только не здоровыми.

Я как-то попытался расспросить мастера-Печатника Ганса о влиянии рабских Печатей на психику. Но в итоге понял, что ничего не понял. То ли на эту тему написан не один трактат, которые мастер Ганс читал, но плохо запомнил, то ли он сам готовился такой трактат написать, но не успел структурировать информацию. В общем, наговорил он много, а толку было мало.

Почему после наложения Печати Мелисса перестала смущаться обнажённого тела? Простой прямой вопрос. Получил ли я такой же ответ? Ага, с разбега об стену, два раза. Лучшим предположением Ганса был вариант, что Мелисса перестала меня стесняться после того, как мы переспали. Это было даже логично… Слишком логично для поведения женщины. И ведь разгуливать голышом она не стеснялась и перед самим Печатником, пусть и в моём присутствии.

Ганс всё же признал, что Печать могла повлиять, но как именно и почему — не объяснил. И я сделал для себя вывод, что вообще не могу быть уверен, какие решения рабыни принимают своим умом, а какие — под влиянием магии.

Конечно, на наши взаимоотношения с Мелиссой повлияло то, что я немного помог ей убить эмиссара Харальда, изгнавшего её из ордена Круга. Ну и прикрыл это убийство. Но что же в этом здорового?! Такое даже на героический подвиг не потянет. Я не моралист и не пацифист, но приносить даме букет из отрубленных голов её врагов — совсем, совершенно, категорически нездоровое поведение.

Вот Элейн ничего такого от меня не требовала. Никаких подвигов, убийств, побед в дуэлях. Да и вообще ничего не требовала. Что вообще-то малость странно, обычно женщины так себя не ведут. «Мужчина должен» и всё такое. Конечно, не у всех это в обострённой форме. Некоторые вовсе готовы повесить себе на шею бездельника-альфонса, сами выполняя роль мужчины-добытчика. Но это отдельная история и запущенные случаи. А вот в обычных нормальных отношениях…

Конечно, мы с Элейн не жили вместе. Мне не требовалось её обеспечивать и содержать. Её отец был каким-то чиновником в магистрате, так что вся семья жила в замке. Потенциального тестя я ни разу за эти пару месяцев не видел, чем был вполне доволен. И про тестя я не всерьёз, о браке я как минимум не думал. Зачем?

Разумеется, я скрывал эти отношения от Мелиссы. Рыцарша если не разобидится, то как минимум взбесится и психанёт. А если нет — того хуже, затаит обиду и чёрт знает, что может сотворить. Ну и зачем лишний раз ссориться, отчитываться перед рабыней я вообще не обязан. И да, это не прибавляет нашим отношениям здоровости, что поделать.

Элейн была совсем не такой, как… Да, пожалуй, как все мои женщины прежде, не только в этом мире. Светлая — вот самый подходящий для неё эпитет. Можно ещё сказать наивная, но я предпочитал воспринимать её в положительном ключе.

Юная девушка лет девятнадцати — я прямо почувствовал, как бес мне в ребро тыкается. Хотя Мелисса или Вивьен не намного старше, но воспринимались мной иначе. Да, здесь мне с виду максимум двадцать пять, но ещё плюс десяток лет из прежней жизни никуда не делся. Однако пройти мимо Элейн я не смог.

Она отнюдь не была роскошной, не выделялась броской внешностью или формами. Миловидная, стройная, с небольшой грудью и русыми волосами. Почти что серая мышка, если бы не эта её «светлость». Девушка для души, а не для постели. Увы, и не для ума. Хотя и неглупая, но нам просто почти не о чем было говорить, никаких общих интересов. К тому же, я не торопился откровенничать о себе, а её жизнь не была насыщена яркими впечатлениями. Возможно, потому она мной и заинтересовалась. Но болтовня ни о чём с ней меня не напрягала, хотя обычно пустой трёп раздражает, если я не мелю языком забавы ради или по пьяни.

— Привет, Ник, — улыбнулась она, протягивая ко мне руки.

Перед такой лучезарной и светлой улыбкой я не мог устоять, так что улыбнулся в ответ. Только она и обращалась ко мне по имени, я даже начинал было думать, что в этом мире так не принято.

— Элейн, — я шагнул навстречу и заключил её в объятья.

Повезло, что я не потею, не то пришлось бы сперва мыться и переодеваться. Хотя подозреваю, Элейн бы приняла меня вонючим и грязным с такой же радостью, глазом не моргнув. Возможно, даже как-нибудь проверю специально. Один раз я уже пытался провести эксперимент, как скоро она начнёт возмущаться, если я не буду дарить цветы, говорить комплименты и всё такое. За неделю так и не начала, так что я плюнул и перестал вести себя, как козёл. Ну, в большей степени, чем обычно.

Странно и подозрительно? Возможно. Но очень сомнительно, чтобы кто-то её ко мне подослал. Совсем не мой типаж, не было никаких предпосылок к тому, чтобы я заинтересовался. Разве что действовал великолепный психолог. Но это уже дичайшая паранойя. Ведь может же просто жить в этом городе светлая девушка, которой ничего не надо от парня, в которого она влюблена? Я и сам не очень в такое верю, но пока что все факты говорят в пользу Элейн. А если я начну её в чём-то подозревать, тут-то здоровые отношения и кончатся.

Будь я у неё первым, было бы проще поверить. Юная, неопытная, влюбилась в козла, всё терпит. Но нет, как минимум второй, проверял. Хоть она и не «девушка для постели» — это не отменяет постель полностью. Иначе что это будут за отношения вообще?

В общем, кажется, мне очень сильно повезло. Но вряд ли надолго, потому как я наверняка всё испорчу. Не знаю когда, не знаю как, но в своих способностях уверен.

— Прогуляемся по городу? — предложил я.

Всё-таки в замке слишком много знакомых лиц. Я не прятал отношения с Элейн нарочно, но старался не выставлять напоказ. Орана же, не задумываясь, брякнет что-нибудь при Мелиссе. А если не орчиха, то Брайс, у этого стражника вообще язык без костей, почти как у меня.

А вот Элейн о Мелиссе прекрасно знала. Почти всё. Во всяком случае, про то, что мы спим вместе. И не ревновала. Тут уж я сперва от удивления чуть выше швартовочной башни не подпрыгнул, но потом списал на местный менталитет. Отношения хозяина и рабыни совсем не то, что парня с девушкой. Ну, как изменять с капсулой виртуальной реальности. Вроде проводишь с ней кучу времени, тратишь деньги на её апгрейд, даже любишь и радуешься взаимодействию, — но как с вещью. Конечно, это может стать поводом для скандала, но всё же не для сцены ревности.

— Конечно, — кивнула она. — На углу улицы кожевников новая пекарня открылась. Я слышала, там очень вкусные сладкие булочки.

Что ж, место не хуже других. Там у меня знакомых нет. Хотя я бы предпочёл мясо с пивом, а не сладкие булочки, но нужно же и разнообразие. Правда, на улице кожевников воняет, таков уж процесс выделки кожи. Но если это не смущает девушку, мне-то чего нос воротить.

— С тобой — хоть в переулок золотарей, — заверил я, даже не соврав.

Элейн звонко рассмеялась, мило прикрыв рот ладошкой. Почти нормальная обычная девчонка, я прямо чувствовал себя так, будто вернулся в студенческие годы, когда ходил на свидания с сокурсницами. Но всё-таки почти, иногда разница менталитетов сказывается, как с рабами. И вряд ли она хорошо воспримет правдивую историю моего появления в этом мире — не поймёт. Так что, увы, эти отношения в итоге ни к чему не приведут. Но пока они продолжаются — можно наслаждаться моментом и получать удовольствие. А до итога ещё дожить надо.

В конце концов, я не большой любитель думать о завтрашнем дне и строить планы на жизнь. А если бы и был — я всё ещё слишком мало знаю об этом мире, чтобы загадывать на будущее. Вдруг завтра в город ворвётся отряд магов-Отрёкшихся, или армия императора, решившего, что Мелиру пора перестать быть вольным городом. Или…

— Приветствую, эмиссар, — слегка криво улыбнувшись, поздоровался я.

— Господин палач, — кивнул в ответ Кайл.

Вот какого чёрта лысого его сюда занесло? Тоже за сладкими булочками попёрся? О чём я и говорил, что толку планировать, когда может случиться вот такая встреча. Теперь-то Мелисса точно узнает новости.

— Палач? Не надо меня к палачу! — запротестовал орк.

Только теперь я заметил на нём кандалы. И что пара рыцарей Круга сопровождает арестованного зелёного громилу, а не просто тащится следом за эмиссаром. Нет, не за булочками они пошли.

— Не надо, — кивнул Кайл.

И этим заставил меня остановиться и обернуться. Конечно, совершенно не моё дело, куда они тащат этого орка, за что арестовали и чего с ним делать собрались. Наплевать и пройти мимо. Но раз Кайл именно этого и хочет — поступлю наоборот. Ну, не нравится мне нынешний эмиссар Круга! И сделать заподлянку ему назло — мой святой долг и обязанность. В отместку за то, что он разболтает Мелиссе про Элейн, просто заранее. Кто сказал, что месть — это блюдо, которое надо подавать холодным? Я нетерпеливый, отомщу превентивно. Ничего ведь не мешает забыть и потом отомстить ещё раз.

— А я думаю, что надо, — широко улыбнулся я.

Глава 3. О правах и полномочиях

— Куда вы тащите этого орка? И с какой радости? — поинтересовался я.

Сам орк почему-то совсем не обрадовался моему интересу к его судьбе. Даже попытался сжаться, чтобы казаться незаметнее. Но при его габаритах это категорически не удалось.

— Думаю, это тебя не касается, — огрызнулся Кайл.

Я демонстративно закатил глаза и сложил руки на груди.

— Вот что, господин новый эмиссар, — отозвался я, выделив голосом слово «новый». — Ты тут, конечно, большая шишка, как чирей на заднице. Причём, вскочивший очень быстро. Вчера ещё не был, даже в ордене не состоял, а назавтра раз, уже эмиссар.

Я бросил многозначительный взгляд на сопровождающих его Колёсников и подмигнул им. Мол, знаем мы, за какие заслуги этот выскочка так резко поднялся. Парни ответили мрачными взглядами. Похоже, завоевать любовь подчинённых Кайлу не удалось. Хотя он вряд ли вообще старался. Он же тут только ради Мелиссы.

— Но палач в этом городе пока что кто? — продолжил я. — Вообще, конечно, Джонас. Но прямо сейчас — я временно исполняющий обязанности городского палача. А потому — меня это касается!

— И почему вдруг? — осведомился Кайл.

Я открыл рот, подумал и закрыл. А действительно, почему? Пожалуй, вопросы ареста скорее касаются стражи, чем палача. Но не отступать же теперь. Блефовать — так на всю катушку.

— А ты изучи должностные инструкции, — посоветовал я. — Так что натворил этот орк?

— У этого дикаря нет документов, — вместо Кайла ответил один из рыцарей. — Припёрся в город без пропуска, без разрешения, незаконно.

Я удивлённо вскинул брови, причём даже притворяться не пришлось. Ничего себе, порядки тут.

— То есть, вы его арестовали только за то, что он ходит по улицам?

— Один день можно быть в городе без пропусков! — внезапно вступил в разговор сам орк. — Я знаю! Не тупой! Мы только рабыню продать зашли. И уже уходили.

— А трактирщик сказал, что ты третий день у него живёшь, — возразил второй Колёсник.

Вот вам и вольный город. Я-то думал тут всё попроще обстоит. Но, видимо, воля касается исключительно имперского протектората, а вовсе не свободы пребывания в городской черте.

— Загулял я, — сознался орк, шмыгнув носом. — Но уже уходил.

— Деньги хоть все пропил? — полюбопытствовал я.

Орк кивнул и даже усмехнулся. Видимо, вспомнил, на что потратил и сколько от этого получил удовольствия. Только сейчас я почувствовал исходящее от него амбре. Явно пил и много. По зелёной роже ничего не понять, а вот запах выдаёт. Но когда живёшь в трактире, привыкаешь к таким ароматам. Тем более я и сам не дурак выпить.

— И вообще, торговля без разрешения тоже незаконна! — попытался вернуть себе инициативу Кайл.

Вот что ему вообще за дело до этого зелёного нелегала? Видать, пытается всё же делать вид, будто работает на благо ордена Круга. Но его помощникам, судя по выражениям лиц, глубоко плевать.

— Это вольный город, — напомнил я. — Круг не имеет здесь прямой власти. Потому любые аресты — исключительно через стражу. Пойдём к капитану Ширам, будем разбираться? Или проводим этого типа до ворот, дадим пинка под зад, и пускай себе валит в родные степи?

Кайл стиснул зубы так, что я услышал скрип. Двое Колёсников заметно помрачнели, разбираться со стражей им определённо не хотелось. Да и понимают, что правым капитанша признает меня. Учитывая, что она вообще Колёсников не очень любит.

— Давайте пинка мне? — заскулил орк. — Пните за ворота, я и уйду. Я же только эльфийку продать заходил.

А вот теперь я заинтересовался. Купить эльфийку я подумывал давно, хотя размышления были скорее гипотетическими. Но раз уж тут такое дело, надо ловить момент. С Мелиссой всё равно неизбежно поругаюсь из-за Элейн, терять нечего.

— А где ты её продал? — спросил я.

— Так это, в Жидком переулке, Збыру, — сообщил орк. — Родич он мне. Дальний.

— Надо бы проверить, есть ли у него разрешение на торговлю и проживание в городе, — заметил Кайл.

Один из Колёсников тяжело вздохнул. Похоже, новый начальник успел их загонять. Ох уж эти молодые идеалисты. Ведь пробился на должность явно за взятку, нет же, надо теперь что-то доказывать. Как будто кому-то не наплевать.

— Я проверю, — пообещал я. — А вы сопроводите орка из города. И без закидонов!

Я огляделся по сторонам, но как назло не увидел ни одного стражника. Когда они нужны, никогда не дозовёшься. Зато заметил оборванного пацана, с любопытством пялящегося на невиданное зрелище. Махнул ему рукой, чтоб подошёл, и достал пару медяков. Мальчишка немедленно подбежал, глядя на монеты, как загипнотизированный.

— Сходишь следом за этими господами до городских ворот, — велел я. — Проследишь, выгнали ли они орка. Потом доложишь мне. Я живу в трактире возле рыночной площади, там ещё кружка на вывеске. Ещё пару монет дам. А если обманешь, учти — я палач.

Мальчишка вытаращил глаза и рьяно закивал. Теперь Кайл уже не сможет его перекупить. Возможно, у меня лёгкая паранойя, не так уж нужен эмиссару этот несчастный орк, но лучше подстраховаться. Не хотелось бы остаться в дураках, попытавшись напакостить Кайлу. А то он ещё больше нос задирать начнёт.

Что странно, он ни слова не сказал насчёт Элейн. Возможно, я всё же недооцениваю этого парня. Хоть он и ведёт себя по отношению к Мелиссе как влюблённый подросток или герой низкосортной мелодрамы, в целом он не так уж глуп. Во всяком случае, устраивать сцену при подчинённых не стал. Или снова сказался здешний менталитет? В конце концов, упрекнуть меня получается не в чем. В измене рабыне? Ха-ха три раза. Возможно, он даже не посчитает нужным сообщать Мелиссе… Хотя нет, это я уже размечтался.

— Ник, ты такой молодец, — обняла меня Элейн, как только Колёсники вместе с арестантом скрылись за углом.

— Ну, я, да, — не стал спорить я, хоть и не понял, за что она меня хвалит.

Но девушка тут же пояснила:

— Мало кто вступился бы за орка. А они ведь ничего плохого не делают. Ну, родились не людьми, не повезло. Это же не причина их арестовывать.

Не повезло, а ведь могли бы родиться людьми? Я чуть в голос не заржал. Такой милый и наивный расизм не каждый день увидишь. Но для Элейн это норма, не ругать же её за то, что в этом мире так принято. Хотя такую позицию разделяют не все, ведь откуда-то же берутся полукровки. Собственно, известно, откуда, это даже не вопрос. Хотя непонятки насчёт сочетания оркских габаритов с человеческими женщинами у меня до сих пор остались. И вообще, учитывая явное физическое превосходство зеленокожих, ещё спорно, кому тут не повезло. Впрочем, разница в физической силе компенсируется боевыми Печатями.

Ничего, дорастёт ещё здешнее общество до толерантности. Надеюсь, случится это уже не при мне, а то ведь взвою. Конечно, расизм плох, но если перестать называть орка орком — менее зелёным он от этого не станет. Во всём мера нужна. Гражданские права дать «нелюдям»? Отлично, вперёд. Полностью забыть об их отличиях во внешнем виде от людей, замалчивать эту тему? Да вы с ума сошли! Так ведь можно дойти до того, чтоб начать называть зомби «некрогражданами» вместо того, чтоб отрубать им головы.

А вот как тут обстоят дела с человеческими расами, я пока не понял. До сих пор я встречал только европеоидов. Но я и был-то в единственном городе. Хотя при наличии полукровок и чистокровных нелюдей, кто будет обращать внимание на оттенок кожи или разрез глаз у человека? С другой стороны, эльфы и орки вполне генетически совместимы с людьми, раз могут иметь общее потомство. То есть, они определённо не другие виды. А именно другие расы. Человекообразные. Или всё же человеческие? Мутации?

Наверное, если я хочу больше узнать об этом мире, то надо посетить столицу. Там уж точно найдутся представители любых народов, да и библиотека должна быть. Хотя кто сказал, будто её нет в Мелире? Я же просто не интересовался, а город обошёл далеко не весь. Но как-то всё руки не доходят почитать. То бабы, то пьянство, то зомби, то бабы. Да, в моей жизни много баб, и я совсем не жалуюсь.

— Пойдём в Жидкий переулок? — предложила Элейн.

Я задумчиво хмыкнул. Проверять гражданские права некоего Збыра, я изначально не собирался. А мимолётное желание пойти и всё-таки купить рабыню-эльфийку прошло также быстро, как появилось. Если бы действительно хотел, то давно купил бы. Деньги есть, сумма весьма приличная, хоть и не баснословная. Но зачем? Исключительно ради остроухой экзотики и проверки, отличается ли она от человека в других местах? Ой, да ладно…

— Ник, ну пойдём, — потянула меня за руку Элейн. — Я ни разу не была в лавке работорговца. Только на городском аукционе, но это не то.

Да уж, отсутствие театров, музеев и прочих развлекательно-культурных заведений сказывается. Куда пойти вечером с девушкой? Особенно если надоели таверны с гнилой соломой на полу и разбавленным пивом в грязных кружках. Конечно, в лавку работорговца! Пожалуй, тот, кто создаст тут кукольный театр, разбогатеет. Это даже идея, ещё и актёрам платить не надо, а сюжеты спектаклей можно честно потырить из историй моего мира. Но это же трудиться надо, опять работать… Пожалуй, подкину задумку кому-нибудь другому, за процент от доходов.

— Почему бы и нет, — пожал плечами я. — Можно и сходить.

В конце концов, хотя бы посмотрю, что там за эльфийку орки притащили. И где только взяли? Понятное дело, что поймали. И вряд ли у себя в степях, что там эльфам делать. Скорее на подходе к городу. Эх, будь я этаким рыцарем добра и света в сияющих доспехах, должен был бы эту эльфийку выкупить и отпустить на свободу. Но я кому должен — всем прощаю, а в рыцари вообще не рвусь. Это ж кучу брони на себя напяливать надо, а у меня ни малейшего желания изображать из себя консервную банку. Разве что это будет броня Серебряного Стража, но такая мне не по карману, да и единственную, которую я видел, кто-то спёр из сгоревшей лавки кузнеца.

В общем, будем посмотреть. Может, правда куплю эльфийку. Или орчиху, это ещё более экзотично. Хотя скорее полукровку, чистокровных орков женского пола я не встречал, но судя по их мужчинам — это будет для меня перебор, во всём. Или не куплю. В конце концов, в магазин можно ходить и просто посмотреть. Особенно при отсутствии других развлечений.

Осталось только вспомнить, как до этого самого Жидкого переулка добраться. Я ведь там уже был, проходил мимо. И он действительно жидкий, то есть, полный жидкой грязи. Подозреваю, в этом есть заслуга местных жителей, опорожняющих ночные горшки в окна. Так что гулять там с дамой — удовольствия мало. Да и туфельки Элейн после этого, боюсь, придётся менять. Ну ничего, значит, потом зайдём к сапожнику. Могу я своей девушке новую обувь подарить? Заодно и Мелиссе чего-нибудь прикуплю, вдруг меньше обижаться будет. Хотя за подарками для рыжей лучше к оружейнику идти. Нет, точно не буду новую рабыню покупать. На трёх женщин моего золотого запаса надолго не хватит.

— Пойдём, — я взял Элейн под руку и повёл, куда глаза глядят.

Вроде Жидкий переулок был там. А если нет — изображу разок из себя нормального героя, которые, как известно, всегда идут в обход. Главное, что героических подвигов при этом совершать не пришлось. Хватит с меня на сегодня и спасения орка от тюрьмы.

Глава 4. Выгодная покупка

— Ты покупаешь или продаёшь? — первым делом поинтересовался полуорк, окинув нас с Элейн оценивающим взглядом.

Моя спутница охнула, я даже сперва подумал, что она испугалась. Но Элейн тут же прикрыла рот кулачком и сдавленно захихикала. Похоже, она воспринимала происходящее как приключение. А что за приключение, в котором нет толики опасности? Например, быть проданной в рабство. Даже если эта угроза исключительно придуманная, для домашней девочки-тихони хватит.

— Пока не знаю, — задумчиво протянул я. — Надо твой товар посмотреть, а там как сторгуемся.

Помещение лавки было совсем уж крохотным. Сидящий на табурете зеленокожий низкорослый толстяк занимал практически четверть всего пространства. Я поначалу растерялся, но быстро взял себя в руки.

А чего я ожидал? Аукционного помоста? Клеток с рабами? Кандалов на кривоватых стенах из рассохшихся досок? Вряд ли. Я подозревал, что лавка существует на не слишком законных основаниях. Или как минимум не для всех. А так случайно заглянувшему горожанину можно сказать, что здесь вовсе не торгуют рабами. Хотя первые же слова орка при виде нас этому предположению не соответствовали. Но может это у меня лицо такое, с невидимым штампом «Работорговец» во весь лоб?

Спиной орк прислонялся к двери, за которой, видимо, и содержались рабы.

— Посмотреть? — нахмурился торговец. — Тут тебе не выставка.

— Меня интересует эльфийка, — сообщил я. — Которую несколько орков продали тебе дня три назад. Ты ведь Збыр, не так ли?

Он задумчиво хмыкнул. Пришлось кратко пересказать историю встречи с арестованным орком. Жаль, я имени его не спросил, пригодилось бы. Впрочем, у меня в загашнике было ещё одно имя, которое можно использовать в качестве козыря. Но я хотел его пока что придержать.

— Это, наверное, Грис был, — почесав в затылке, предположил Збыр. — Вечно он меры не знает. Остальные-то…

— Поумнее будут? — подсказал я, уловив заминку.

— Поумнее? Это вряд ли. Степные орки, дикари. Хоть и родня… Дальняя. Ладно, господин палач, идёмте товар смотреть.

Он отодвинул табуретку, но вместо того, чтобы открыть дверь, наклонился и поднял крышку люка. Выходит, рабы содержатся в подвале. Умно и даже логично. А за дверью, может, кабинет или жилая комната. Очередной урок мне — не торопиться с предположениями.

Подвал оказался гораздо просторнее, он занимал пространство под всем домом. На массивных каменных стенах висели магические светильники. Видать, работорговля — прибыльный бизнес. Хотя кто в этом сомневался? Две стены отгораживали решётки, с одной стороны сплошной «загон», с другой — раздельные камеры. Рабов было на удивление мало, меньше десятка. То ли не сезон, то ли большая текучка. Я решил на этот раз не строить домыслы. К тому же, меня интересовала только одна рабыня.

Эльфийка присутствовала в единственном экземпляре. Остальные были людьми, и ни одной роскошной красотки среди женской части. Пара симпатичных, остальные очень на любителя, ну или для дома, для быта.

— Что, орки поставляют, кого поймать сумеют? — поинтересовался я.

— А ты что, с инспекцией? — недовольно отозвался Збыр.

Я покачал головой и пожал плечами.

— Привычка, — соврал я.

Пусть лучше думает, что я этакий матёрый бюрократ, чем считает любопытным обалдуем. Хотя, с другой стороны, какая мне разница? Разве что цена на рабыню от этого может зависеть. В общем-то, при желании я вполне мог до него докопаться. На некоторых рабах я заметил Печати, в том числе чёрные, хотя при ближайшем рассмотрении они оказались выжженными или Смертными, а не знаками Отрёкшихся.

— И сколько просишь за эту ушастую?

— Десять золотых! — не моргнув глазом, оборзел полуорк.

Я покосился на Элейн, но она с открытым ртом таращилась на всё вокруг и не обращала на нас внимания. Это хорошо, не будет мешать торговаться. Я всё ещё не был уверен, что вообще хочу покупать эльфийку. Но не стоять же просто так, как дурак. Не сторгуемся — и ладно. А выбью хорошую цену — надо брать. Да и остроухая выглядела действительно шикарно. Это было заметно, несмотря на то, что она забилась в угол клетки, обхватив себя руками. На нас бросила всего один взгляд, и тут же отвернулась, глядя куда-то в пустую соседнюю камеру. Похоже, общение с орками для неё даром не прошло.

— Товар-то порченый, — заметил я. — И надо ещё посмотреть, насколько сильно. Что там Грис с дружками с ней творили?

— Да как обычно, — развёл руками Збыр. — Чего с бабами творят? Ладно, восемь. Но только потому, что ты помог моему родичу.

Я подошёл к клетке и постучал по решётке. Эльфийка даже не обернулась.

— Эй, — позвал я. — Ты меня слышишь?

Никакой реакции. Почти, всё же напряглась чуток.

— Она очень тихая и молчаливая, — заверил Збыр. — Замечательные качества для женщины. И Грис очень хвалил её выносливость…

— Что?! — взвизгнула эльфийка, вскочив на ноги. — Ты, мерзкий зелёный слизняк! Я тебе глаза выцарапаю! Да я…

— Шесть золотых, — вздохнул торговец.

Однако быстро цена падает. Вот поматерится она ещё минут пять, глядишь, и до четырёх монет упадёт. Хотя постойте-ка… Эльфийка крыла отборной бранью весь орочий род, а также Збыра и его родню в частности — и я понимал её слова! А вот Збыр, судя по всему, не очень. Торговец тут же подтвердил это предположение, сообщив:

— Как видите, она даже знает иностранные языки. Ценное качество.

— Браниться непонятными словами я и сам могу, — пожал плечами я. — Если никто не знает, что я говорю, можно просто издавать бессмысленный набор звуков. Может, она так и делает? Может, она малость умом тронулась, а?

— Какая красавица, — протянула Элейн, испортив мне все торги.

Теперь она сосредоточила всё внимание на эльфийке, глядя на неё с восторгом девочки, увидевшей в витрине красивую куклу. Правда, эта «кукла» материлась, как артель сапожников, да и выглядела малость помятой и потрёпанной. Но от растрёпанности волосы эльфийки не стали менее густыми и золотистыми, а порванное платье только подчёркивало выдающиеся формы. Конечно, не как у Ораны, не те габариты. Но в пропорции к миниатюрности фигуры, бюст эльфийки был даже больше, чем у орчихи.

— Надо сжечь всё ваше поганое племя с орбиты! — проорала эльфийка.

Тут я выпучил глаза и посмотрел на неё совсем иначе. Но как ни смотри, признаков рептилоидности не заметил. Чистокровных эльфов я до сих пор не встречал, так что по ушам трудно судить о натуральности. Значительно длиннее, чем у полукровок. Но если подёргать, наверняка не отвалятся. У меня же ничего не отваливается, хотя моё тело тоже из космоса в капсуле сбросили. А раз уж она говорит об орбитальном оружии, то явно не из эльфийского леса вышла. Эх, теперь точно придётся покупать.

— Буйная она какая-то, — заметил я.

— Раб не может причинить вред хозяину, — напомнил Збыр. — И через Печать можно вообще запретить ей повышать голос. Пять золотых, но только из уважения к вашей профессии.

— Ник, купи, — задёргала меня за рукав Элейн.

— Зачем? — искренне удивился я. — Хочешь, чтоб я её тебе подарил?

Девушка замотала головой и почему-то покраснела.

— Потом скажу, — почти прошептала она.

— Видите, господин палач, вашей даме нравится рабыня, — не упустил момент Збыр. — Представьте, как замечательно вы будете смотреться втроём.

Орк хихикнул, явно сам представив это зрелище. И полагаю, мой образ в его фантазии занимал далеко не главное место. Если вообще присутствовал. Скорее на моём месте там был сам Збыр.

— Нет, — запротестовала Элейн, потупившись. — Я не то имела в виду.

Кажется, она всё-таки не тройничок предлагает. И эльфийкой в плане постели не заинтересована. Тогда зачем просит купить-то? Женщины, не поймёшь их.

— Два золотых, — предложил я.

Рожа Збыра пошла тёмно-зелёными пятнами.

— Никак невозможно, — резко заявил он. — Я только оркам за неё три заплатил. А ещё рабская Печать. И так почти в убыток себе работаю. Господин палач, вы меня по миру пустить хотите.

— А Абринис говорил, что эльфийки у тебя стоят по три, — я всё же пустил в ход припасённый козырь.

Теперь Збыр резко стал светло-зелёным.

— Вы знаете господина Абриниса? — промямлил он. — Так чего же сразу не сказали?

— Ну, знаешь, — я чуть заметно кивнул на Элейн, — он же… эльф.

Збыр прекрасно понял, что я подразумевал вовсе не остроухость ушей Абриниса, а его чёрную Печать на ладони. Но не упоминать же при спутнице, что пожимал руку Отрёкшемуся.

— Ой, ты знаком с настоящим эльфом? — загорелась Элейн.

Пришлось её разочаровать:

— Да нет, он обычный полукровка. — Чтобы не развивать тему, я вновь обернулся к Збыру: — Так что насчёт двух золотых? И я могу помочь с удалением выжженных и Смертных Печатей. Не уверен, что смогу убрать все…

— В убыток мне ведь, — заскулил торговец, но всё же кивнул. — Только ради нашего общего знакомства с господином Абринисом.

Вот и пригодилась мне встреча с эльфом-Отрёкшимся. А ведь ещё подаренная им бутылка дорогого вина так у меня в инвентаре и валяется. Надо будет как-нибудь распить с Элейн, что ли. Сам-то я пиво предпочитаю.

Но расплачиваться за выгодную покупку я не торопился. Хоть и придётся в любом случае эту эльфийку забрать, чтобы выяснить, откуда она такая взялась, с какой луны свалилась. Но при этом лучше не демонстрировать свою заинтересованность и не раскрывать все карты.

— Успокойся, — попросил я. — Хватит орать, голос сорвёшь. Тебя как зовут?

Она наконец остановила долгую матерную тираду и несколько секунд пыталась отдышаться.

— Алана, — сообщила она. — Хотя какое тебе дело, дикарь-рабовладелец.

— А я Ник, — перебил я. — Приятно познакомиться. Уверяю, из меня хозяин будет получше, чем из орков.

При напоминании об орках она испуганно отшатнулась. Стараясь скрыть реакцию, фыркнула и резко отвернулась, звякнув кандалами.

— Все вы дикари, — пробурчала она.

Ну да, ну да. Она-то у нас из просвещённого общества маленьких серых человечков, водящих дружбу с рептилоидами.

— Ну, знаешь, другие мои рабыни не жаловались, — махнул рукой я. — Вот Вивьен, например…

Эльфийка моментально обернулась, вытаращив на меня глаза.

— Ник… Палач… Рабыня Вивьен… — забормотала она. — Ты! Кто ты такой, чёрт побери?!

Ну, замечательно. Накрылось моё инкогнито моментально, ржавым медным тазом. Они что, за мной следили как-то? Знать бы ещё, кто такие «они». Нечто из космоса, больше ничего непонятно. И вопрос она задала отличный. Только вот я сам хотел то же самое спросить — кто я вообще такой-то? Если уж она не знает… Шпионы от разных групп рептилоидов, что ли? Но тогда откуда вообще про меня знают? Или я вовсе неверно понял её слова? Может, про меня по городу слухи ходят.

— Во всяком случае, не дикарь, — подмигнул я. — Но поговорить как цивилизованные люди нам лучше не здесь.

Алана кивнула. Видимо, всё же опознала во мне «своего». Я со вздохом расстался с двумя золотыми и пообещал Збыру прийти на днях, чтобы попробовать убрать Печати с других рабов. Полуорк даже не стал сомневаться, что я выполню обещание. Видимо, знакомство с Абринисом оказалось действительно хорошей рекомендацией. Эх, надо было ещё поторговаться, авось ещё монетку сэкономил бы.

— Не желаете ещё кого-нибудь приобрести? — поинтересовался торговец.

Я окинул взглядом клетки с остальными рабами. На нас с любопытством смотрел только один паренёк, да завистливо косилась на Элейн полноватая баба лет под сорок. Прочие вовсе не обращали внимания на потенциальных покупателей. Видать, давно тут сидят. Или просто в рабстве давно, процесс продажи для них привычен. Но это я опять строю домыслы о том, что мне на самом деле совершенно безразлично.

Интерфейс мигнул, сообщая, что к моей Печати привязана ещё одна рабыня. Я не стал лезть в настройки, потом проверю. Судя по поведению, особых ограничений на Алану не наложено. Разве что насчёт проявлений агрессии. Избавившись от кандалов, она послушно пошла за мной, даже не попыталась наброситься на Збыра.

Что ж, свидание с Элейн как-то не задалось, но день определённо вышел продуктивным. Осталось проводить девушку домой и поговорить начистоту с новой рабыней. И даже Мелисса не должна сильно ругаться, у меня есть отличное объяснение такой покупке. Хотя достучаться до рыцарши логичными аргументами, будет той ещё задачкой.

Глава 5. Лёгкая паранойя

Едва мы вышли в Жидкий переулок, Алана раскрыла рот, собираясь что-то сказать. Но я поднял руку, призывая к молчанию, и кивнул на Элейн. Хм, а у них имена похожи, забавно совпало. Хотя в остальном разница огромная. Разве что рост, обе мне до подмышек.

— Так почему ты хотела, чтоб я её купил? — обратился я к Элейн.

Девушка покраснела, оглянулась на рабыню, но посчитав, что собственности можно не стесняться, всё же решила ответить.

— Ну, ты мужчина…

Я закатил глаза. Знакомая песня, если сейчас начнёт про потребности, я нокаутирую себя фейспалмом.

— Я заметила твои вкусы, — продолжила Элейн, жестом обозначив выдающийся бюст. — И знаю, что не соответствую. А если у тебя будет подходящая рабыня…

— То я не задумаюсь о том, чтобы найти девушку пофигуристей? — договорил за неё я. — Знаешь, это ужасная глупость.

Элейн мигом погрустнела. Ну, хоть реветь не начала. Но, кажется, для неё мой ответ получился резковат. Пришлось обнять её и погладить по макушке. Мда, обыкновенная женская глупость, ну или каприз, блажь. Как ни назови, суть не меняется. Впрочем, её порыв ведь ни на что не повлиял, купить Алану я решил раньше. Но всё на пользу, будь Элейн против, могла бы выйти ссора. А я совсем не хотел заканчивать наши отношения. Пусть даже они только что стали чуть менее здоровыми, чем час назад.

— Я когда тебя выбирал — твою фигуру видел, — заверил я. — И нормальная у тебя фигура, я вообще за разнообразие. Хотя за заботу спасибо.

Она уткнулась мне в грудь и потёрлась щекой, прямо как довольный котёнок. Да уж, подход интересный — подложить своему парню в койку грудастую рабыню, раз сама статями не выдалась. Практичный, но странноватый. Влияние менталитета, не иначе. Вряд ли я когда-то этим проникнусь. Алана за моей спиной фыркнула, но разумно промолчала. Чую, с её менталитетом мне тоже предстоят сложности. Откуда бы она на самом деле ни была.

— Кстати, папа интересовался, не хочешь ли ты с ним познакомиться, — заявила Элейн.

От таких новостей я чуть не споткнулся на ровном месте. Приплыли. А официально в женихи набиваться я не очень-то горю желанием.

— А с прошлым парнем ты его знакомила? — поинтересовался я.

— Конечно, — кивнула она. — Вернее, они были знакомы раньше. Он тоже работает в магистрате. А что?

Я пожал плечами. В общем-то, я просто так спросил. Хотя здешнее отношение к добрачным связям меня малость удивляло. Средневековье же, как бы. Ладно Вивьен, сбежала с хахалем, тут всё понятно. Мелисса подалась в рыцари, так что на поведение благородных дам вполне могла при этом плюнуть. Хотя как раз с Кайлом она шашни крутила ещё до рыцарства, но может у них там династический брак был запланирован, от которого она в орден сбежала. А вот то, что у Элейн я оказался не первым, конечно, упрощало дело, но при этом удивляло. Впрочем, она ведь вообще не аристократка, у простолюдинов, пусть даже из управленческого класса, с этим должно быть попроще.

В моей голове пронёсся десяток вариантов отговорок. Всё же Элейн далеко не первая моя девушка, а мне давно не пятнадцать. Пусть остальные были в другом мире, меняются только обстоятельства, опыт никуда не пропадает. Некоторые отмазки тут не катят, но появляется куча новых вариантов. Только зачем всё это? В общем-то, я запросто могу пойти и познакомиться с её отцом. Опять же потому, что я далеко не подросток, так что смущаться и теряться не буду, с наглой рожей посмотрю в глаза этому мужику и с улыбкой сообщу, что вообще-то не собираюсь на его дочери жениться. И буду при этом достаточно обаятелен, чтоб не получить кулаком по роже или батогов на конюшне, уж не знаю, как тут принято. Или можно пойти другим путём и не заморачиваться совсем.

— А если я не хочу знакомиться? — прямо спросил я.

— Если ты пока не готов…

— Я всегда готов, — перебил я. — Как… — Сравнения, понятного местной жительнице, я придумать не сумел, так что просто махнул рукой. — В общем, всегда. Просто не хочу.

— Ладно, — пожала плечами Элейн, кажется, ничуть не расстроенная. — Папа немного поворчит, но не беда.

Я усмехнулся. Опять всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Неужели простые решения и честные ответы вправду работают? Да быть не может, не настолько этот мир и его жители просты. Своих подковёрных интриг тут хватает с избытком, и они отнюдь не примитивны, несмотря на подобие средневековья. Люди остаются людьми в любые времена в каждом из миров. Даже если у них длинные острые уши или зелёная кожа — это вот вообще ничего не меняет.

Но подозревать Элейн в чём-то у меня не было ни малейших причин. Кроме этого пресловутого «слишком хорошо». Пожалуй, желание подложить мне в постель фигуристую бабу можно вписать туда же, в графу «чересчур идеальное поведение».

Хотя стоило об этом задуматься, как я сам нашёл несколько объяснений. Например, «объяснение средневековое»: девятнадцатилетняя незамужняя девушка, уже познавшая минимум пару мужчин, товар порченный, никто в жёны не берёт, вот и вцепилась в первого попавшегося, старается во всём угодить. Возможно, даже не из коварных замыслов захомутать и окольцевать идиота, а потому что искренне считает, что так надо. Или «объяснение воспитательное»: она опять же искренне считает, что так и должна себя вести, потому что её воспитали в таких догматах. Отчасти это перекликается с вариантом объяснения средневекового, ибо менталитет. Но, в принципе, в моём мире вроде бы восточных женщин так воспитывали и в наше время. Во всём слушаться мужчину, повиноваться и угождать. Только на кой чёрт это здесь, когда есть рабыни? При таком раскладе спутница жизни наоборот должна быть сильной и самодостаточной, полноценной личностью, а не придатком и довеском, идти рядом, плечом к плечу и бок о бок, а не тащиться следом на поводке.

Нет, заговор я точно вообразил от избытка подозрительности. Тем более «заговорщица» вон у меня за плечом идёт, длинными ушами помахивает. Если и подсовывать мне бабу, чтобы проследить или что-то выведать — то такую. Но для этого она слишком быстро и легко спалилась. Хотя это тоже может быть частью заговора — внушить, будто я распознал шпионку и контролирую ситуацию, из-за чего расслаблюсь и не буду следить за языком. Кажется, я и правда немного параноик. Но в моей ситуации это всё же скорее к лучшему. Не верю я, что в жизни что-то бывает легко и просто. А если так получается — значит, всё кем-то подстроено. Пару раз меня уже облапошили, не помогли все знания «цивилизованного человека из развитого общества». Да и знаний-то полезных — кот наплакал, что я уже перед собой признавал.

— О чём задумался? — поинтересовалась Элейн.

— О жизни, — пожал плечами я и, решив продолжить гнуть линию честности и прямоты, добавил: — В том числе о нашей. Но ничего не надумал. Давай оставим всё, как есть. Пусть идёт, как получается.

Девушка порывисто кивнула. Я чуть не рассмеялся от очередной демонстрации идеального поведения. Если это показуха, но при этом не тайный план, а просто попытка завлечь жениха — рано или поздно она сорвётся, и я огребу сковородкой по башке. Но тогда всё станет совсем просто и понятно, а удар я переживу.

Ко всем прочим своим достоинствам, Элейн не была болтушкой. Так что обратный путь до замка прошёл большей частью в молчании, которое нас не напрягало. Впервые я, распрощавшись со своей девушкой, вздохнул с облегчением. Похоже, это признак того, что наши здоровые отношения близятся к финалу. Несмотря на наличие объективных причин побыстрее отправить её домой — требовалось по душам поговорить с Аланой — я понимал, что это нехороший симптом. В конце концов, все эти рептилоидные секреты ждали несколько месяцев, от ещё нескольких часов ничего бы не изменилось. Но как я и сказал Элейн — пусть всё идёт так, как получается.

— Ну и что скажешь? — обернулся я к эльфийке.

— А что хозяин прикажет сказать? — захлопала глазищами она.

Ну-ну, поздновато дурочку строить из себя решила. Меньше ругаться и грозить надо было.

— Правду, — велел я.

Печать при этом слегка кольнуло. Кажется, это реакция на приказ, я уже не первый раз замечал подобное. Но по первому времени не обращал внимания, сразу после нанесения она вообще чувствовалась почти как свежая татуировка.

Алана молчала. Я нахмурился, но быстро сообразил, что приказ был только говорить правду, тогда как никаких вопросов я не задал. Надо учиться выражаться конкретнее.

— Откуда ты сюда прибыла?

— Орки притащили, — огрызнулась она. — Где-то на окраине степей с ними встретились.

Я вздохнул и мысленно повторил себе, что надо выражаться конкретнее. Совершенно честный ответ я получил, хотя спрашивал не о том.

— А где ты была до того, как оказалась в степи?

Молчание. Тьфу ты, чёрт. Что, надо ещё приказать не только говорить правду, но и отвечать на вопросы? Издевательство какое-то. Может, она робот, вот и реагирует, будто компьютер — только на чёткую команду? Или просто всеми силами старается не выдавать информацию. А может, просто бесит меня нарочно, женщины это любят.

— Ладно, расскажу за тебя, — махнул рукой я. — Ты приземлилась в капсуле, с орбиты. Как и я. Так?

Алана кивнула. А мои знания на этом почти исчерпались.

— И как тебе понравилось рабство у орков? — брякнул я.

Вот теперь она отреагировала гораздо живее. Отшатнулась и задрожала, но быстро взяла себя в руки. И зло выпалила:

— Ужасно! Это было отвратительно! Чудовищно! Эти твари… Они…

Эльфийка снова задрожала, обхватив себя руками. Я и без пояснений прекрасно понимал, что орки с ней делали. А подробности знать не очень хотелось. Ни одна шпионка не согласится на такое ради прикрытия. Так что, видимо, она просто облажалась.

— Можешь об этом не рассказывать, — разрешил я. — Меня больше интересует, что было до твоей высадки.

Печать не отозвалась, не восприняв слова, как приказ. Эльфийка отвечать не торопилась, задумалась, закусив губу.

— Если ты заставишь меня рассказывать, я дам команду на самоуничтожение, — предупредила она.

Я задумчиво хмыкнул.

— В плену у орков ты этого не сделала. То есть, очень хочешь жить. Такие секретные сведения? Стоят твоей смерти? Ты же в курсе, что я сам не местный.

— Требования устава выше жизни отдельного солдата, — отчеканила она. — У меня приказ.

Солдат, значит. Получается, не шпионка, а разведчица. Что ж, сведения можно получать и таким вот сложным путём, из оговорок, пусть даже гораздо медленнее. Наверное, я мог бы запретить ей совершать самоубийство. Если Печать сработает как надо, чего гарантировать нельзя. Вряд ли местные маги рассчитывали на подчинение «рептилоидов». Конечно, никакая она не ящерица, это я так, шучу, но шутка затянулась.

— Ладно, — кивнул я. — Расскажи только то, что не запрещено уставом. И подтверди перед моей рабыней, что ты не просто грудастая эльфийка, которую я купил для развлечения. А то она меня прибьёт.

Вытаращенные от удивления глаза стали ещё больше, я чуть не заржал, почувствовав себя в анимешном вирт-шоу. Тот, кто проектировал её тело, малость переборщил местами.

— Что, к такому в разведшколе не готовили? — всё же усмехнулся я. — Надеюсь, ты хотя бы в действительности женского пола? А то конфуз выйдет неприятный.

— Я не стану с тобой спать! — воскликнула она.

Я вздохнул с облегчением. По крайней мере, можно не сомневаться, что она и в самом деле женщина. И далеко не идеальная, тут даже моей обострившейся паранойе зацепиться не за что. Но хлопот мне, за мои же деньги, явно прибавилось.

Глава 6. О служебном несоответствии

— Значит, она свалилась с неба? — полным скепсиса тоном переспросила Мелисса, указав пальцем в потолок. — И, наверное, тут же бухнулась перед тобой на колени, умоляя надеть на неё ошейник.

Я оглянулся на Алану, но она стояла, скрестив руки под грудью и с мечтательной улыбкой разглядывала стену. Подтверждать мой рассказ о её космическом появлении в этом мире эльфийка совсем не торопилась.

— Не совсем так, ещё орки успели приложить лапы, — уточнил я. — Слушай, я мог бы сказать, что просто захотел купить фигуристую эльфийку — и купил. Нет, я тут зачем-то с тобой откровенничаю. Могла бы и оценить.

Мелисса раздражённо фыркнула. Подозреваю, злилась она вовсе не из-за Аланы. Судя по довольной роже Кайла, который к моему возвращению уже сидел в трактирном зале и средь бела дня пил пиво, кружкой которого мне и отсалютовал, он уже успел накапать бывшей невесте на мозги. И явно решил это дело отпраздновать — для него, в отличие от меня, пьянство в обед не было обычным делом. Но я ему немножко карты спутал. Теперь Мелисса понятия не имела, с какой именно бабой меня видел Кайл. Может, как раз с рабыней-эльфийкой, мало ли, что описание не совпадает.

— Отлично. Ты тут хозяин, кто я такая, чтоб тебе указывать, — вскинулась рыцарша.

Я уловил снисходительный взгляд Аланы, как бы говорящий: «Вот ведь дикари».

— Тогда сходи вниз, принеси мне обед, — махнул рукой я. — Можешь поболтать с Кайлом, не торопись. Раз уж сегодня рано вернулась с прогулки.

Мелисса фыркнула и удалилась. Я не сомневался, что скандал на этом не закончится и вообще, он только начался. И вряд ли её остановит тонкое напоминание о рабском положении. Поняла уже, что не буду я ей всё запрещать и притеснять, разве что ненадолго, чтобы проучить. Но смысл, это будет неэффективно, ведь она будет знать, что запреты временные.

— Я же просил подтвердить мою историю, — укорил я Алану.

— Это же не был приказ, — нагло возразила она.

Ну, ей я потакать точно не стану. Конечно, меру надо блюсти, становиться жестоким рабовладельцем я тоже не горю желанием. И так не очень добрый. Жаль, из-за этих тупых орков нельзя применить отличный метод «наказания», позволяющий при этом сблизиться. То есть, конечно, можно, но эффект получится совсем не тот. Скорее всего, она напрочь замкнётся, а может и правда задействует самоуничтожение, если оно существует.

— Значит, отдельный матрас тебе не нужен, — протянул я. — Кровать для троих маловата, чтобы именно спать на ней. Для остального-то сойдёт. Так что в твоём распоряжении пол. Но сперва его не помешает помыть.

Я покосился на грязные следы своих сапог. Визит в Жидкий переулок не прошёл даром, а попытки обтереть подошвы о траву не увенчались успехом.

— Ладно, я скажу твоей подружке, что ты не врал и не отмазывался, — закатила глаза эльфийка.

— Она моя рабыня, — поправил я. — Как и ты.

— Знаю я всё, — отмахнулась она. — И про неё, и про другую.

Так, кажется, у меня всё-таки нет паранойи — за мной действительно следят. Интересно, как? Ведь не скажет. Но разведчица из Аланы так себе, следить за языком не умеет. Хм, почему же отправили такую дилетантку?

— Прямо всё знаешь? — поинтересовался я.

— Постельные сцены я пролистывала!

Я улыбнулся, глядя на её лёгкий румянец. Видимо, пролистывала не все. Но гораздо интересней другое — она не наблюдала, а читала. Отчёты наблюдателей?

— Ладно, о том, откуда ты, устав рассказывать запрещает. А как насчёт информации обо мне? Вот скажи, как разведчик разведчику — как я тут вообще оказался?

— Ты — ошибка, — пожала плечами Алана. — Сбой системы. Я тут в том числе для того, чтобы выяснить, как это случилось. Но раз ты сам не знаешь…

— То твоя миссия провалена, — договорил я. — В этой части тоже. И вряд ли попадание в рабство входило в план. Наверное, тебя уволят… За служебное несоответствие.

Она фыркнула и промолчала. Ладно, значит, не прокатило. Я не очень-то и надеялся, что она поведётся и начнёт мне всё рассказывать, раз уже вроде как не на службе. Но попробовать стоило.

— Что значит ошибка? — вернулся я к самому важному вопросу. — Я оказался в чужом теле. Это чуть больше, чем ошибка!

— Оказался ты, а должен был другой, — пояснила Алана. — Ошибка загрузки. Правда, непонятно, откуда ты вообще взялся.

— Залез в капсулу, хотел просто поиграть… — начал я.

Эльфийка отмахнулась и заверила, что это и без меня знает. Откуда ей это-то может быть известно? Я про капсулу вообще ни разу вслух не говорил. Никто бы тут не понял, о чём речь. Но получается, что перенос сознания в другое тело для Аланы как раз нормальное явление. Впрочем, об этом можно было догадаться и просто посмотрев на неё. Но оставался вариант с пластической хирургией, например.

— А как ты выглядела на самом деле? — поинтересовался я. Она вытаращила на меня глаза. — Ну, это ведь не настоящее твоё тело. И бюст…

Эльфийка непроизвольно скосила глаза вниз и скривилась.

— За это я кое-кого прибью, — пообещала она.

— У такой фигуры есть свои плюсы, — заметил я. — Хотя спина начать болеть может. Но ты ведь нечеловечески сильная, как и я, не так ли? — Не дождавшись ответа, я отдал прямой приказ: — Отвечай, правду.

— Нет, — выплюнула Алана. — Иначе отбилась бы от орков, тупица!

Приказывать не хамить я не стал. Пускай, я не обидчивый, плакать в угол не убегу. Интересно, а можно приказать ей забыть о случившемся? Или не испытывать по этому поводу никаких эмоций. Второе было бы лучше, провал в памяти потребует объяснений, как она сюда вообще попала. С другой стороны, возможно, она так неосторожно болтает именно из-за психологической травмы. И вообще, подавление и блокирование чувств не идёт на пользу психике, я об этом когда-то где-то читал. Надеюсь, в умной книжке, а не в чьём-то интернет-блоге. Эх, сюда бы путного психиатра, но как назло ни одного на всей планете не найти. Разве что из космоса сбросят.

— А как ты относишься к алкоголю?

Может, пьянство и не лучший способ бороться с психологическими проблемами, но ведь помогает!

— Крайне отрицательно, — поморщилась Алана. — Как и к любым веществам, туманящим разум. Мы — это наше сознание, разум — всё, что мы есть.

А вот это звучит почти как лозунг. И очень хорошо соотносится с перемещениями из одного тела в другое. У них там это норма, что ли? Не только для разведки? И на вопрос, как на самом деле выглядела, она не ответила.

— Алкоголь воздействует на клетки мозга, — возразил я. — А мозг, как и остальное тело, не совсем ты. Не так ли?

— Не так, — тут же возразила Алана. — Где, по-твоему, хранится сознание?

— Если б я это точно знал, то получил бы Нобелевскую премию, — развёл руками я. — Учёные моего мира пока не смогли дать точный ответ. То есть, они, конечно, считали, что разум содержится в мозгу. Но вот перенос личности из одного тела в другое с этим не вяжется.

— Твоего мира, — закатила глаза эльфийка. — Смешно.

Я снова развёл руками. Видимо, она считает, что я из прошлого. Хотя вообще ничего обо мне не спрашивала. Но и без того много знает. В принципе, мне и самому приходила в голову мысль, что капсула каким-то образом скопировала мою личность, а потом её загрузили в тело. Будь тело механическим — это была бы основная версия. Но оно вполне биологическое, требует жрать и даже по нужде просится. Хотя кто сказал, что под черепушкой, в мозгу, нет какой-нибудь нейросети? Проводить вскрытие для проверки я точно не буду, в том числе на Алане.

— Ладно, я примитивный тип из…

Я запнулся и нахмурился, пытаясь вспомнить. Ну, здравствуйте, приехали. Что ещё за склероз в расцвете лет? Как в том анекдоте: «К чёрту подробности, год-то какой?!» И действительно, в каком году я в капсулу залезал? Как можно забыть такое? Первые цифры-то, ясное дело, помню, а вот последние…

— Из первой половины двадцать первого века, — закончил я, не слишком уверенно.

Вроде, всё-таки первая половина. Я не смог вспомнить и год своего рождения, только снова первые две цифры — другие, тысяча девятьсот какой-то там. Кажется, перенос памяти действительно не обошёлся без сбоев. Раньше я не замечал, поскольку не пытался вспомнить что-то конкретное. У меня всегда была плохая память на цифры, но не до такой же степени.

— Да, — тем временем ответила Алана. — И что с того?

Я уже сбился с мысли из-за этого склероза. Что я сказать-то хотел?

— А сейчас какой год? — Молчание в ответ. Ладно. — В общем, я отсталый дикарь из далёкого прошлого, допустим. Но всё же по сравнению с местными… Как минимум, гораздо более информированный. И цивилизованный, местами.

— Знаю я, какой ты цивилизованный и какими местами, — запальчиво перебила Алана. — Изощрённость в постели с рабыней цивилизованностью не считается!

Вот зациклило её на постели. Конечно, понятно, почему. Может, и моё обаяние тут сыграло роль. Нет, это я шучу, разумеется, пока не сыграло. Но не последний день живём.

— Что ты вообще обо мне знаешь, — хмыкнул я.

— Да всё, — уверенно заявила эльфийка. — Каждая твоя мысль в этом теле записывалась и транслировалась к нам. Целые мемуары получились. Или посредственный приключенческий роман.

Информация полезная, но вот за посредственность обидно. Отличный из моих похождений роман бы вышел! Может, чуток подредактировать стоит. Я бы вычеркнул пару моментов, в которые облажался. Например, как меня бандерша развела. Ну и с Тимми косяк получился. Хотя без этого Мелисса сейчас не была бы моей рабыней… И всё было бы гораздо проще. Но не так интересно.

— А зачем?

— Секретная информация, — отозвалась Алана.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Плохая из тебя шпионка. Не умеешь хранить секреты.

— Я вполне фильтрую информацию, — пожала плечами она. — Эти сведения не представляют ценности. И твоё знание об этом ничего не меняет. Информация продолжает передаваться, от нас обоих.

— Полагаю, из твоих похождений с орками выйдет отличный порнографический роман, — съязвил я.

Надо было сдержаться, ведь уже разговорил её. А теперь эльфийка вздрогнула и снова замкнулась. Но что поделать, если остроумие и язвительность во мне сильнее здравого смысла и расчётов. И можете это записать, вы, там, кем и где бы вы ни были. Я не собираюсь начинать фильтровать ни слова, ни тем более мысли. Что с того, если кто-то где-то их прочитает? Мне до лампочки. Пускай присылают ещё шпионов со всей полученной от меня информацией, желательно снова грудастых эльфиек, хотя орчихи тоже подойдут.

— Сиди тут и никуда не выходи, это приказ, — распорядился я. Подумал и добавил: — Если только не будет прямой угрозы для жизни и здоровья, тогда бегом искать меня.

Алана никак не отреагировала, но судя по покалыванию Печати — приказ активизировался. Интересно, у неё тоже есть интерфейс и там как-то отображаются мои приказы? Надо ещё о многом расспросить. Была бы она более сговорчива, но тут уж ничего не поделать. Ломать ей психику приказами не буду, если только не вынудит, что вряд ли произойдёт. Мне нужны ответы, а не сумасшедшая рабыня. Воздействие Печатей вряд ли рассчитано на искусственное инопланетное тело, так что лучше не рисковать. Кто сказал, что я слишком добрый? А в глаз?

Глава 7. Выяснение отношений

Кайла в трактирном зале уже не было, Мелисса сидела за столом в одиночестве. Зато с кружкой пива. Сегодня что, объявили День Пьянства, а я не в курсе?

— «Не торопясь принеси мне обед» совсем не означало «Напейся в хлам, пока я тут тебя жду», — укорил я, усаживаясь напротив девушки.

— Одна кружка. Обед не готов, — буркнула Мелисса, на секунду подняв взгляд и снова опустив его в кружку.

Что она там высмотреть хочет? Я слыхал, что истина в вине, но уж точно не в пивной кружке. Там на дне разве что крысиный помёт можно обнаружить, если Сева достал кружку из дальнего шкафа. Даже при наличии рабыни навести полный порядок в изрядно запущенном трактире было невозможно. Он тут годами грязь копил, проще всё сжечь, чем отмыть.

— Алана готова подтвердить мои слова, — сообщил я. — Под прямым приказом говорить правду, если надо. Хотя я ей за это матрац обещал.

— Что, не потащишь её в кровать? — хмыкнула Мелисса.

— Мне тебя хватает, — заверил я и попытался взять её за руку.

Мелисса тут же отдёрнула ладонь, грохнула кружкой о столешницу и зло уставилась прямо мне в глаза.

— Да? А как насчёт русой и плоской дурищи, с которой ты гулял под ручку?

Спасибо, Кайл, век не забуду. И мстить буду столько же, а может дольше. Я не злой, и даже на память вот недавно начал жаловаться, но за мной записывают. Значит, и в интерфейсе где-то должно всё сохраняться. В крайнем случае, в заметках отмечу.

— Ладно, — я поднял руки и продемонстрировал открытые ладони в знак миролюбия. — Не буду тебя обманывать. И до сих пор не врал, просто помалкивал. Элейн вовсе не плоская, хотя и не слишком фигуристая. И не глупая, пусть и чуток наивная. А твой бывший — засранец.

— Откуда ты знаешь? — нахмурилась Мелисса. Поймав мой удивлённый взгляд, пояснила: — От пива, которого ему Севольд налил, у Кайла живот прихватило.

Молодец, трактирщик. Доплачивать я ему, конечно, не буду. Наоборот, строго попрошу мне такого пива не наливать. Но молодец. Забавно вышло. Но Мелисса, кажется, уже не совсем трезва, иначе чего вдруг поняла меня так буквально.

— Я бы на твоём месте не пил это, — кивнул я на кружку.

— Из другой бочки. Так что там с этой Элейн? Элейн, Алана… Специально подбирал?

— Иди спроси её… — начал я, указывая на лестницу.

— Верю, — отмахнулась Мелисса. — Не специально, она с неба, как и ты. Меня всё это не очень волнует.

А вообще-то должно бы. Хотя практичность и прагматизм свойственны, кажется, всем местным жителям. Часть менталитета. С такой точки зрения моё происхождение действительно не играет роли. Как и то, откуда взялась Алана. Если оттуда не повалят толпой другие. Но если бы могли — уже повалили бы. Не так ли? Или всё же нет?

— А меня волнует, — возразил я. — Не сильно, но любопытно же. Что касается Элейн… Это сложно.

Вот как объяснить девушке, что не считаешь отношения с ней здоровыми? Вообще, ещё вопрос, как она сама наши отношения воспринимает. Как хозяина и рабыни? Вряд ли, хотя на словах твердит именно об этом. Возлюбленными нас точно не назвать. Вот любовниками — да, однозначно. Но это вообще мало что меняет.

— А если упростить? — спросила Мелисса, снова прикладываясь к кружке.

— Я встречаюсь с Элейн, мы спим вместе, но ночевать я прихожу к тебе, — заявил я. — И слишком трезв, чтобы обсуждать этот вопрос подробнее.

— Кайл был уверен, что ты будешь придумывать отговорки.

— Кайл — идиот, — совершенно искренне возразил я. — И совершенно не умеет обращаться с женщинами. Я не про постель!

Мелисса захлопнула открывшийся было рот. Да что они все, сговорились? Что за женщины меня окружают, а? Зациклены на сексе больше меня. Можно подумать, я на каждую бросаюсь и пытаюсь влезть под юбку. Всего-то три… Ну, четыре, если считать капитаншу, хотя ничего и не было. Пять с Аланой, учитывая возможные перспективы. Ладно, возможно, многовато, но ведь не сразу же!

— Так ты не злишься? — поинтересовался я.

— Злюсь, — твёрдо ответила Мелисса. — На следующей тренировке так тебя отлуплю… Но ты запретил мне крушить столы в трактире, если в этом нет жизненной необходимости.

Да, вроде было такое. Надо всё-таки записывать за собой, особенно когда что-то делаю правильно. Не так уж часто это случается.

— А поорать?

— Ты прикажешь молчать, — вздохнула она. — И кружкой запустить тебе в голову Печать не позволяет.

Уф, спасибо за магию! Не знаю, кому, но большущее ему спасибо. Как много она упрощает. Удивительно, как возможность приказать не делать глупостей влияет на желание их совершать. Ведь Мелисса вполне могла бы начать орать, даже зная, что я велю заткнуться. В чём я сам не уверен, возможно, позволил бы ей выпустить пар. Но она посчитала иначе и не стала даже начинать.

Неужели людям для разумного поведения обязательно необходимы запреты? Не убий ближнего своего, не укради и так далее, а то в рай не попадёшь. Не всегда работает, но определённо повлияло на развитие социума. А ведь это запреты с сомнительной карой за нарушение. С другой стороны, можно поспорить, действительно ли конкретные законы работают лучше. Их тоже многие нарушают, рассчитывая, что не поймают и не накажут. Впрочем, нарушение большинства заповедей ещё и незаконно в любом обществе, так что сложно понять, что из этого работает. Вот прелюбодейство законом не запрещено, а возжелавших жену ближнего своего, пожалуй, гораздо больше, чем убийц. Так что законы всё же эффективней. Ну или некоторые запреты, касающиеся низменных инстинктов, вообще не особо работают.

А от воздействия Печати, в отличие от полиции или стражи, не убежать. И действие прямое, не то, что посмертное наказание от высших сил. Так что тут эффективность неоспорима. Когда человек знает, что за попытку что-то сделать наверняка получит по рукам и не сможет увернуться, то с большой вероятностью вообще не станет руки протягивать. Так что же, людям нужен тотальный контроль? Тогда будут вести себя цивилизованно? Что-то аналог магического рабства как фундамент цивилизации и гарант общественно допустимого поведения меня совершенно не привлекает. Может, тогда чёрт с ним? Кому нужны цивилизованность и хорошее поведение такой ценой?

— Ори, мешать не буду, — разрешил я. — И кружку бросай, переживу.

Мелисса открыла рот, подумала, закрыла и покачала головой.

— С позволения уже совсем не то, — заявила она. — Никакого удовольствия.

Я отобрал у неё кружку и выхлебал остатки пива. Маловато будет. Я точно слишком трезв для таких разговоров. Слишком взрослое и обдуманное поведение. С криком, руганью и битьём посуды было бы как-то проще и привычнее. Потому что… Ну, потому что жизнь такая. Изменил девушке — получил по роже, поорали друг на друга, бурно и страстно помирились. Отличная рабочая схема. А теперь вот что делать?

— Ты что, тоже мне изменяла? — заподозрил я.

Мелисса лукаво усмехнулась, так что я напрягся ещё сильнее. Но надолго её выдержки не хватило, девушка откровенно рассмеялась.

— Боишься, что твою собственность попортят?

Я почесал в затылке и пожал плечами. Сам не знаю, чего именно я боюсь. Может, правда чувство собственничества играет. Ревность? Возможно, немного. Скорее на уровне: «Зачем ей кто-то ещё, что, меня не хватает?» Точно не: «Она должна быть только моей, потому что… много болтовни о чувствах».

— А тебе почему не наплевать на то, с кем ещё я сплю? — вопросом на вопрос ответил я.

— Не знаю, — смутилась Мелисса. — Если подумать, то всё равно. Но при этом бесит.

Ладно, спишем это с обеих сторон на эмоции, вызываемые гормонами. Несовершенство человеческого тела, что поделать. Хотя в моём случае могли бы и подправить этот нюанс. Тупые рептилоиды.

— Даже если мы будем уверены, что Круг отменил твой смертный приговор, и я сниму с тебя рабскую Печать, — задумчиво протянул я. — Мы же не сойдёмся. Верно? Разбежимся каждый в свою сторону. Так?

— Мне некуда бежать, — пожала плечами девушка. — Только к Кайлу. Да иначе он и не отменит приговор. Так что не надо снимать Печать. И её нельзя стереть, только передать. Сделаешь рабыней какую-то несчастную девушку? Заменишь меня на Элейн?

Что? Как вдруг разговор в такую сторону свернул? Как будто в городе регулярно не приговаривают кого-то к рабству, вот уж найти на кого перевесить Печать — вообще не проблема. И это не ответ на мой вопрос!

— То есть, ты хочешь остаться со мной? Как рабыня, потому что как свободная не можешь?

— Совсем дурак? — удивилась Мелисса. — Сказала же, мне некуда идти. Не только из-за Кайла. Вернуться домой с позором? Настояла, что стану рыцарем Круга, а теперь меня изгнали. И что, выйти замуж за престарелого соседа или вечно сидеть в старых девах и вышивать на пяльцах? Выслушивая от отца и матери, что они были правы, а я себе всю жизнь испортила. Да, рабство предпочтительней. Даже у тебя.

Вот спасибо, очень лестно. Хорошо, что у меня нет комплексов и самооценка в порядке. Всем вокруг повезло, что именно я купил Мелиссу. Другой бы с ней намучился. Возможно, уже удавился бы. Ладно, преувеличиваю, но не сильно.

— Ладно, леди-рыцарь, сгоняй на кухню, узнай, что там с обедом, — махнул рукой я. — И пиво принеси, от которого живот не пучит. Нам обоим.

— Как прикажешь, хозяин, — буркнула она.

Хорошо, когда у женщины крепкая психика. Её ни рабством не проймёшь, ни нападениями зомби, ни обезглавливанием кого-то. Особенно когда обезглавливает она сама. Подколки и язвительность вообще как с гуся вода, не то, что у Аланы. Хотя шпионка из Мелиссы тоже не получилась бы, слишком прямолинейна. Главное, чтоб вправду в меня не влюбилась. Этого ещё не хватало. Немного ревности — это нормально. Некоторые любовницы ревнуют мужиков к жёнам, всякое бывает.

Если нормально поговорить и всё обсудить с Мелиссой, она поможет мне добывать информацию у Аланы. С этим проблем быть не должно. Но с самой эльфийкой-то что делать? Помимо выяснения секретных сведений, после этого. Конечно, её формы так и намекают, да что там, откровенно говорят, что с ней надо делать. Но ведь это тело на самом деле не её. И дело не в его искусственном происхождении, а в том, что личность и характер не соответствуют облику. Человека формирует не только окружающее его общество и воспитание, но и собственная внешность. Тоже большей частью через окружающих и восприятие ими, но всё же это отдельный фактор. Роскошная красотка привыкает, что на неё засматриваются, желают затащить в постель и реагирует соответственно. По-разному, но как-то это использует точно. А для Аланы её внешность в новинку. Это мне в плюс в конкретной ситуации, не будет отвлекать от допроса попытками соблазнить. Но для перспективы это недостаток.

Или нет? Получается, я хочу всё готовенькое. Самодостаточных женщин с давно сформированным мировоззрением и поведением, которые знают, чего хотят. С каких пор у меня вообще такие вкусы? Но вот в Мелиссе мне нравится именно это. Да и капитанша привлекла тем же. С Вивьен иной случай, её безропотное подчинение меня тоже в принципе устраивало. За исключением его магического происхождения, хотя она и после снятия Печати не жаловалась. Возможно, Печать не ломает личность, а только усиливает какие-то имеющиеся качества. По неясному пока принципу, но тут уже можно строить предположения.

Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления. Сперва надо выяснить у Аланы всё, что сумею, а уже потом решать, что с ней делать. В доморощенные психологи подаваться не хочу, проще её продать. И пусть следящие за мной инопланетяне скажут, что я гад и плохо поступил с их разведчицей, плевать. Она, может, вовсе не человек на самом деле. Про внешность ведь так и не ответила. Не хватало ещё рептилоида в койку затащить. И вообще, баб в койке мне и без неё хватает. О гареме я как-то не мечтал никогда, разве что мимолётно и не всерьёз.

Вернулась Мелисса и бухнула на стол кувшин с пивом. Вторую кружку прихватить она не додумалась или поленилась — это же её мыть пришлось бы.

— Обед скоро будет.

Отлично, выпить и пожрать — куда полезней всех этих размышлений. И вообще, пора найти себе какое-нибудь дело, желательно прибыльное. Не работу, она и так есть, и работать я не хочу. Хватит уже выяснять отношения со своими женщинами, надо заняться чем-то более толковым. Но сперва — пиво.

Глава 8. Деловое предложение

Что может быть лучше похода по магазинам? Особенно в компании двух прекрасных девушек… Да вообще всё, что угодно! Я даже поработать согласен! Но увы, иногда просто необходимо делать то, чего совершенно не хочется. И это даже была моя инициатива.

А куда деваться? Не может же Алана вечно ходить в одном драном платьице. Даже если оно создано по инопланетным технологиям, как и мои первые шмотки. Но никакая ткань не выдержит грубого обращения с ней грязных оркских лапищ, так что платье даже на половую тряпку не очень годилась — ткань-то водо и грязеотталкивающая. Ну а Мелисса тоже заслужила новые шмотки или ещё что-нибудь за хорошее поведение. К тому же, поход за покупками — отличный повод откосить от тренировки, на которой рыцарша грозилась меня отлупить.

Алана, как и Мелисса, оказалась довольно равнодушна к тряпкам. Но то, что обе девушки не стремились нарядиться поярче и покрасивее не отменяло долгого и придирчивого выбора одежды. Только с точки зрения практичности. Ох, лучше бы они восторженно визжали при виде бантиков и рюшечек, это хотя бы могло быть забавно. А вот ощупывание швов и вопросы о качестве материала — просто скучны.

Поэтому я даже обрадовался, когда в лавку вошла фигура в капюшоне. Конечно, представитель Гильдии мог просто заказать у этого портного новый балахон, но я нутром чуял, что он явился по мою душу. И не ошибся.

— Мейстер Ник, с вами хотят побеседовать, — вполголоса сообщил он.

Я обернулся к своим девушкам и насколько мог правдоподобно скорчил недовольную рожу. Выбежать с криками «Ура, меня пригласили на встречу воров и убийц!» — было бы немного чересчур. Так, самую малость.

— Дамы, я вынужден вас оставить. Ненадолго, надеюсь. Тратьте деньги в своё удовольствие, закупайтесь по полной.

От щедрот я на радостях выделил Мелиссе аж три золотых. Больше, чем заплатил за Алану, хотя эту экономию мне ещё придётся отработать. Но пускай уж они сразу закупят всё, что нужно и захочется — без моего присутствия.

Представителя Гильдии я едва не вытолкал из лавки. Жаль, не видел при этом его рожу. Наверняка нечасто те, с кем внезапно захотело побеседовать его начальство, так торопятся на встречу. Вполне возможно, там меня не ждёт ничего хорошего. Всё же местный криминальный мир, как-никак. Но всё лучше, чем ходить с женщинами по магазинам.

— Так кому и зачем я понадобился? — спросил я уже на улице.

— Вам всё объяснят при встрече.

Ну, вряд ли меня хотят прикончить. Вроде не за что, да и могли бы просто напасть в подворотне. Скорее всего, кому-то из их шишек срочно потребовалось стереть Печать. А я уже пару недель не заглядывал в трактир, где мы с Джонасом нелегально подрабатывали. Конечно, денег не бывает слишком много, но пока их в достатке, нет никакого желания напрягаться, чтобы заработать ещё.

Мы свернули в переулок, прошли его насквозь, пересекли двор, со всех сторон окружённый домами, углубились в ещё одну подворотню… Минут через пять я начал подозревать, что провожатый ведёт меня не самым коротким путём, а пытается запутать дорогу. Я и без того не особо хорошо ориентируюсь, мог бы и не стараться.

Я ожидал, что база гильдии воров будет где-нибудь в канализации, например, но таковой в городе просто не имелось. Хоть тут и не совсем средневековье, но до такого уровня прогресс ещё не дошёл. Но остановились мы в итоге у обшарпанной деревянной двери самого обыкновенного домишки, мимо десятков таких же проходили по пути. Я огляделся, но не нашёл никаких примет, по которым этот дом можно было отличить от других. Хотя было бы странно, если бы на логове воров и убийц висела табличка. Кому надо, те и так должны знать адрес, а остальным сюда ходить нечего, да и рады им будут навряд ли.

Никакого условного стука, паролей и прочей ерунды, которую так любят показывать в вирт-шоу. Мой провожатый просто открыл дверь и вошёл, я за ним. Вот громила-охранник в прихожей вполне соответствовал известным мне канонам и шаблонам. Но он только смерил нас взглядом и махнул рукой в сторону коридора.

— Третья дверь слева, — сообщил мой провожатый, встав у стены рядом с охранником.

Похоже, дальше я пойду один. Ничего, не заблужусь. Стучаться я не стал, если тот, кто хотел со мной встретиться, в ожидании ковыряет в носу или чешет задницу — это его проблемы. Но нет, гильдийцы были готовы к встрече. Я предполагал, что это будет встреча один на один, в кабинете одного из заправил, но ничего подобного. Большая пустая комната, окна закрыты плотными шторами, так что ни один лучик солнца не пробивается. Может, и вообще досками забили. Два магических светильника, хотя на такое пространство их маловато. Но всё так и задумано, специально, чтобы четыре фигуры в капюшонах, замершие вдоль стены справа, оставались в тени, для загадочности. А прямо напротив двери, по центру комнаты, стояла ещё одна фигура.

— Заждались? — весело поинтересовался я. — А что, ни закусок, ни выпивки не будет? Мне от переговоров всегда хочется горло промочить. Да и мебель бы не помешала, хоть пару кресел. В ногах правды нет, знаете ли.

— Ничего, мы тут ненадолго, — отозвалась центральная фигура женским голосом. — Мейстер Ник, рада вас видеть.

— Правда, что ли? — хмыкнул я. — Ну, я рад, что вы рады. Но не очень сильно. Кружечке холодненького пивка я бы порадовался больше.

Светильник за спиной женщины разгорелся сильнее, так что я смог её рассмотреть. Мужская свободная одежда, такая же, как у других членов Гильдии, скрадывала фигуру. Лицо было бы симпатичным, хотя и простецким, если б не один нюанс — шрам ото лба через нос до левого угла губы. Из — за этого с лица женщины будто не сходила кривая ухмылка. Я постарался не ухмыляться также в ответ. Чем бы её ни рубанули, очень повезло, что оба глаза при этом остались целы.

— Тогда не будем вас задерживать и перейдём сразу к делу, — предложила она. — Вы должны отправиться в столицу.

Ага, уже бегу и волосы назад. Кому я должен — всем прощаю.

— Никак не могу, — развёл руками я. — Служба, понимаете ли. Начальник уехал, как раз в столицу, так что я тут за главного и единственного городского палача.

— Об этом мы позаботимся, — кивнула женщина. — Других препятствий нет?

— Мотивации тоже нет, — не стал скрывать я. — Меня и тут неплохо кормят. Так что, извините, до свидания.

Я начал разворачиваться к двери. Интересно, кинутся останавливать? Если у них нет боевых Печатей, может и отобьюсь даже от пятерых. Но, скорее всего, есть.

— Сто золотых.

Я замер и быстро повернулся обратно.

— Вот это уже похоже на деловой разговор. Так чего от меня надо?

— До меня дошли сведения о ваших необычных умениях, мейстер, — улыбнулась женщина. — Не просто удаление Печатей, но их перенос с одного человека на другого.

Так-так, ну и у кого такой длинный язык? Тех, кто в курсе этого моего умения, можно по пальцам пересчитать. Хотя это я не учитываю стражников, которые сопровождали капитаншу и Джонаса в охоте на некроманта. Капитан Ширам за них ручалась, но всё же они слабое звено. Впрочем, ведь про убийство эмиссара Круга не проболтались, раз Мелиссу до сих пор не арестовали.

— Ну, допустим, — не стал отрицать я. — И что?

— В казематах под императорским дворцом заперт один… человек, — сообщила женщина. — Вашего начальника вызвали как раз из-за него. Или неё, этого я точно не знаю. На этом человеке есть необычные Печати, много. Доставьте их мне. Плата сто золотых за каждую.

Я вздохнул и демонстративно почесал затылок, изображая раздумья. А неплохо у местного криминального мира разведка работает, даже до императорских темниц добрались. При таком раскладе даже не буду спрашивать, кто им слил информацию обо мне.

Понятно, почему понадобился именно я. К сожалению, моих личных заслуг в этом нет. Вроде как уникальный навык, плюс знакомство с Джонасом, у которого есть доступ к нужному заключённому. Эх, вот никто не ценит мою многогранную сложную личность и не предлагает сотню золотых за замечательный характер и непревзойдённое чувство юмора. Обидно.

— А если я откажусь? — на всякий случай уточнил я.

— А вы хотите отказаться?

Хм, к угрозам переходить не торопятся. Интересно, это хороший знак или не очень? Вообще, отказываться глупо. Отличная возможность заработать тысячу, а то и две золотых. Что мне мешает утащить два десятка Печатей? Особенно если доступ к арестанту будет неоднократный. Но даже штук пять Печатей и пятьсот монет — тоже хорошо. Хотя есть небольшой вопрос — что это за Печати такие необычные? Может, ещё стоило озадачиться, что преступная Гильдия собирается с ними делать. Но я не настолько правильный и законопослушный, чтобы волноваться по такому поводу. Впрочем, всему есть пределы, так что всё же, пожалуй, спрошу.

— Смотря какие Печати и что они делают. Вдруг вы императора свергнуть хотите? Вот если они какие-нибудь исцеляющие, убирающие шрамы, например, то без проблем.

Женщина укоризненно покачала головой.

— Действительно, наглец и хам. За последние пару лет никто не смел мне в глаза сказать про шрам.

Я пожал плечами. Разве ж я виноват, что она в подчинение исключительно трусов и лизоблюдов набрала.

— Да я как-то не заметил, чтоб вы комплексовали, мадам. Иначе свет бы иначе расположили. И мой вопрос не хамский, а чисто практичный.

— Если добудешь Печать, способную исцелить рану, нанесённую клинком Серебряного Стража — получишь за неё двести золотых, — пообещала она. — Но мы не знаем, что там за Печати. Однако против императора ничего не имеем, можешь не волноваться. Вот уж не думала, что ты такой патриот.

Эх, и сразу уважительное обращение «мейстер» и «выканье» пропали. Обиделась дамочка. Ну и ладно, мне с ней детей не растить. Патриота нашла, ха. Я всего лишь прикидываю, кто может доставить больше проблем — преступная гильдия или вся императорская конница и рать. И перевес явно у законной власти.

— А в столицу мне пешком топать, что ли? Путь-то неблизкий.

На самом деле, я понятия не имел, на каком расстоянии расположен Мелир от столицы. Но вряд ли вольный город находится в центре империи, скорее где-то на окраине.

— Вы ведь знакомы с лордом Винтерсом, попросите его вызвать дирижабль.

Я нахмурился, не сразу сообразив, что ещё за лорд Винтерс такой. Да это же Кайл! Ну да, прям он горит желанием вызвать мне летающее такси, ага. Что-то осведомлённость этих бандитов подводит.

— Издеваетесь, да? — догадался я.

В ответ получил кривую ухмылку.

— Мы обеспечим транспорт, будет дирижабль от клана Фиорес, — пообещала женщина.

Этот лорд меня тоже не очень любит, но тут уж пусть сами договариваются. Однако всё же неплохие связи у местного криминального мира, даже с аристократией. Хотя чему я удивляюсь, разве не всегда и везде так устроено? Власть и бандиты — два сапога пара. Пафосный полуэльф чуток не вписывается в картину, но вон его родственник-алхимик прекрасно сотрудничал с борделем.

— Ладно, — кивнул я. — И когда всё это ждать?

— Чуточку терпения, мейстер. Никто ведь не говорил, что вам пора паковать запасные штаны, — уже без веселья скривилась женщина. — Вас поставят в известность.

Вот больше всего я не люблю ждать и догонять. А ещё тёплое пиво, когда меня будят по утрам и… вообще, я много чего не люблю. Но ждать — больше всего. Могли бы сперва подготовиться, а уж потом меня звать. В любом случае, вряд ли у меня есть возможность отказаться. Если не хочу получить нож под ребро в тёмном переулке.

— Знаете, если ко мне будут часто ходить типы в капюшонах, это кому-нибудь покажется подозрительным.

Женщина махнула рукой. Одна из фигур у стены скинула с головы капюшон и шагнула на свет. Мастер-Печатник Ганс, какая встреча! Зря я на стражников грешил, вот кто слил информацию о моих умениях.

— Связь через уважаемого Печатника вас устроит?

— Только пусть с пивом приходит, а то я его стукну, — я, не скрываясь, погрозил Гансу кулаком.

Печатнику хватило совести понуриться и опустить взгляд. Ведь просил же его не выдавать мой секрет! Он ещё говорил, мол, должен я ему буду. Так нет, всё равно сдал. Видать, гильдийцы предложили цену лучше или сразу. А с меня-то что взять.

— Ты же в трактире живёшь, — заблеял Ганс.

— А пиво там паршивое, — отрезал я. — Так что неси чего получше.

Я снова развернулся к двери. На этот раз никто не стал меня останавливать щедрыми посулами или как-то ещё. Вообще, формально я пока не дал согласия. Но вряд ли удастся отказаться и не нажить при этом больших проблем. Да и зачем? Деньги ведь обещают немалые. Поглядим, как и когда они всё организуют.

Мой провожатый всё ещё топтался у входа рядом с охранником.

— Давай, веди меня обратно, — велел я. — А то я в ваших закоулках заплутаю.

Он не стал задавать вопросов, молча открыл передо мной дверь. Видать, уверен, что если бы мы не договорились, то меня бы попросту живым не выпустили. Возможно, так оно и есть, это не то, что мне хотелось бы проверять. Жаль, отъезд в столицу не сразу, теперь мне всё-таки придётся выполнять обещанное Збыру и стирать Печати с его рабов. Пожалуй, вот сейчас и начну, пока мои дамы ходят по магазинам, не к ним же возвращаться.

Глава 9. О кризисе личности

Несколько часов, пока торчал у Збыра, пытаясь удалять Печати с его рабов, я размышлял. В основном о недавнем разговоре с представительницей Гильдии. Я даже имя её не спросил, ну или кликуху, как у них тут принято — я тоже не в курсе. И вообще много чего не разузнал, что стоило бы. Например, предполагается ли, что мои рабыни тоже полетят в столицу? Хотя ещё не хватало разрешения спрашивать, как скажу, так и будет. Это же я им нужен, а не они мне.

Печати поддавались плоховато. Возможно, из-за того, что я не сосредотачивался на процессе, думая о другом. Конечно, я мог бы просто развести руками и сказать, мол, сделал всё, что сумел, извиняй. Но Збыр мне ещё пригодится, зачем портить отношения, показывая себя никчёмным болваном. Пришлось снова выдать мой секрет — умение перемещать Печати. В конце концов, обжёгшись на молоке, на воду не дуют. Хм, или эта поговорка что-то другое значит? В любом случае, Збыр стопроцентно связан с Гильдией, а они уже в курсе.

Перемещение шло гораздо лучше, чем удаление. В итоге все ненужные Печати я перенёс на тело одного раба, очистив остальных.

— Очень полезное умение, — то и дело повторял полуорк, наблюдая за моей работой.

При этом он задумчиво качал головой и цокал языком. Явно строил большие планы. Пришлось его разочаровать.

— Я слово держу, обещал помочь с Печатями на рабах, вот и делаю. А на будущее, если ещё что понадобится, по три золотых за один перенос.

Торговец выпучил глаза и подавился на вдохе. Если прикинуть, на какую сумму я только что бесплатно потрудился — я бы и сам сдох от жадности. Только вот цену я назвал с потолка, так-то подобных услуг не оказываю. Не то моими способностями могут заинтересоваться те, кому не следует. Впрочем, вот Гильдия уже заинтересовалась. Но и платить они обещают побольше, этак на два порядка.

Хотя и задачу мне поставили несколько иную. Не просто перенести некие редкие и необычные Печати, а фактически украсть их с тела заключённого в императорской тюрьме и доставить через полстраны. Это совсем не то же самое, что перегонять никчёмные выжженные Печати между взявшимися за руки дешёвыми рабами.

При этом выглядит задача довольно просто. Даже слишком просто, а значит, я просто не знаю всех нюансов и не вижу деталей. Собственно, план «Войти, забрать и уйти» — конечно, отличный и рабочий, только очень уж общий. Вот помню, у Цезаря тоже был план «Пришёл, увидел, победил», но не помню, сработал ли он, как надо.

В общем-то, планирование — не самая сильная моя сторона. А какая сильная? Сложный вопрос, зависит от того, кто его задаёт и с какой целью интересуется. Если что, могу любопытному и в морду дать, если отшутиться не получится. Потому что особых талантов-то у меня и нет. Но кто же захочет такое признавать и тем более заявлять вслух. Если человек и говорит, что он посредственность, то исключительно для того, чтобы окружающие начали его в этом переубеждать. А вот если они согласиться могут, то лучше помалкивать.

Поэтому я не люблю самоанализ — вот так покопаешься в себе и поймёшь, что ничего там толком и нет. У многих это может вызвать депрессию, плавно переходящую в запой. Так зачем время терять и зря портить себе настроение? Лучше пропустить промежуточные этапы и сразу выпить! До сих пор это неплохо работало, этак последние лет десять. И я даже умудрился не спиться — всё-таки порывы покопаться в себе возникают далеко не каждый день.

Но раз планировать не умею, а узнать побольше информации даже не удосужился, придётся импровизировать. Как обычно, в общем-то. Пока что это позволяло мне неплохо выкручиваться, все тридцать пять лет жизни. Ну ладно, поменьше, если исключить босоногое детство. Пусть будет двадцать лет.

Я попытался вспомнить юность, но в голове стоял сплошной туман. В какой школе я учился? Как звали моих одноклассников? А институт? Точно помню, что учился и закончил, но какой? Попав в другой мир, обычно как-то не до того, чтобы предаваться воспоминаниям о детстве. Если бы раньше не обнаружил пробелы в памяти, то и сейчас не задумался бы. Похоже, при передаче сознания в новое тело кое-что потерялось в пути. И как знать, не налипло ли что-то лишнее.

При таком раскладе можно ли быть уверенным, что я — это я? Чёрт с ними, со школьными годами. Насколько всё-таки могу припомнить, они мне никогда особо не нравились. Многие забывают подобное и без всяких перемещений в другой мир. И какие-то воспоминания всё-таки сохранились, но скорее на уровне ощущений. А личность всё-таки формируют не факты. Если выучить наизусть энциклопедию — не станешь другим человеком. Ну, будешь знать чуть больше в основном бесполезной информации — и что?

Стоит обсудить это с Аланой. Она должна что-то знать насчёт перемещения разума из одного тела в другое. А конкретно — нормально ли, что в процессе возникают помехи и теряются пакеты данных? Пока стоит предположить, что таков естественный процесс. Ведь иначе это было бы абсолютным бессмертием, каждый смог бы менять тела до бесконечности. А это грозит перенаселением и всеми сопутствующими проблемами. Хотя кто сказал, что этих проблем нет? Не зря же они посылают разведчиков на другие планеты. Но чтобы знать точно, а не строить пустые предположения, в которых частенько ошибаюсь, надо нормально разговорить псевдо-эльфийку.

Но пока что она разговаривать по душам не захочет, а мне некогда налаживать с ней отношения. И вообще, как известно, время лечит, вот и пусть сама постепенно приходит в себя после плена у орков. А мне стоит задуматься о более насущных вещах. Например, рассказывать ли своим рабыням о подкинутой Гильдией работёнке и брать ли их с собой вообще? Или перестать на сегодня забивать голову трудными вопросами и просто выпить.

Зал ставшего почти родным трактира оказался далеко не пуст. Обычно присутствие Кайла и других Колёсников распугивало посетителей, но сейчас эмиссар где-то шлялся по своим эмиссарским делам. Наверняка снова гоняет орков-нелегалов. Эх, а я уже так привык, что весь кабак в полном моём распоряжении. А тут наплыв посетителей, будто ко мне домой завалилась пьяная орава. И почему мир не хочет вращаться вокруг меня и потакать всем моим желаниям?

— Сева, что тут за бедлам? — перехватил я трактирщика, спешащего куда-то с подносом.

На подносе высились две кружки с шапками густой пены, которые я немедленно реквизировал. Севольд не стал возмущаться, всё же я его лучший и главный клиент, а заодно и поставщик бесплатной рабочей силы.

— Так сбор урожая прошёл, — удивлённо заморгал он. Видя моё непонимание, пояснил: — Ярмарка начинается. Осенняя.

Я присвистнул. Ничего себе, время летит. Осень наступила, грачи прилетели. Или улетели? Да неважно, всё равно грачей я тут не видал. Сколько я уже здесь? Четыре с лишним месяца, получается. Значит, попал я весной, в середине или ближе к концу. А летней жары как-то не заметил. Тепло, конечно, было, но не прямо жарища. Кажется, это называется умеренный климат.

Вот почему про климат я из школьных уроков географии помню, хоть и плохо, но это уж насколько учил, а как звали учительницу той же географии и какую оценку я получил в аттестате — нет? Правда, не уверен, что я это и до попадания помнил. Кажется, последние лет пять вообще ни о чём таком не вспоминал и не думал. Учитывая, что это далеко не самые яркие или значимые воспоминания, ничего удивительного, что они со временем выветрились.

В общем, смутно помнится мне, что есть какие-то климатические пояса и зоны — одно и то же это или разные вещи, чёрт его знает. Но на этом познания заканчиваются. Подозреваю, в аттестате у меня стоял по географии трояк.

Я хотел задать Севольду ещё несколько вопросов, но он не собирался стоять возле меня истуканом и давно свалил к стойке, наполнять новые кружки. Клиенты-то ждут. Вот в виртуальной игре трактирщик бы оставался возле игрока столько, сколько надо. Очередное напоминание, что реальный мир не крутится вокруг меня.

Эх, что ж я бестолочь такая? Надо было на агротехника учиться. Вот бы я сейчас здесь развернулся! Научил бы местных орошению полей и… ну, не знаю, чем там вообще агротехники занимаются? Я вообще без понятия. Да уж, навыки программирования вирт-капсул мне тут точно не пригодятся.

Ладно, что в прогрессоры не годен — это я давно понял. Кстати, где этот арестант, которого я пристроил на общественные работы прямо в этом самом кабаке? Кажется, успел смыться или откупился от Севы. Так что и эта моя инновация не прижилась. Эх, что-то местное общество слишком развитое. Даже карманы и пуговицы на одежде давно изобрели, в этом я прогресс двинуть тоже не смогу. Вот какого чёрта я так мало знаю?

Дно опустевшей кружки ответить на этот вопрос не сумело. Причём — уже второй кружки. Истина-то в вине, а не в пиве, это я помню. Достать, что ли, из инвентаря заначенную подаренную бутыль? Но нет, лучше потом с Мелиссой разопью.

— Сева! Севольд! Ещё пива! — заорал я.

Что-то нынче я глубоко зарылся в самоанализ, литра пива не хватает, чтоб вынырнуть. Этак и до депрессии недалеко. Неужели кризис среднего возраста наступает? Рановато как бы, даже с учётом того, что я старше, чем теперь выгляжу.

На стол передо мной со стуком опустился внушительных размеров кувшин. Литра этак на три, такие обычно заказывают на компанию, чтоб по десять раз не гонять официантку. Сжимала ручку кувшина зеленоватая ручища. Я поднял глаза, но орк, а точнее полуорк, был мне не знаком.

— Выпьешь с нами, парень? — спросил он, оскалив клыки в подобии дружелюбной улыбки.

Я перевёл взгляд на его спутника. А вот эту плешивую башку с острыми ушами я знаю. И пить с ним не хочу. Мастер Пауль, создатель гомункулов, какой-то там дальний родич лорда Фиореса. Но родство с пафосным аристократом я готов простить, в конце концов, мне лорд почти ничего плохого не сделал, а на то, что всё-таки сделал, я сам тогда нарвался. Но вот то, что мастер Пауль разделал Тимми на органы — простить не готов. Хоть мы с молодым Колёсником и не были большими друзьями, но всему есть предел.

— Тут полно свободных мест, — буркнул я.

— Нам надо побеседовать, мейстер Ник, — проблеял Пауль.

Явно не на праздник урожая он сюда припёрся, а ко мне. Идиот, а если бы Мелисса уже успела вернуться? Хотя не зря же он с собой телохранителя притащил. Да и буянить я рыцарше запретил. Вроде бы. Или только убивать запрещал?

— Вам надо побеседовать? — переспросил я. — Вот вас двое, между собой побеседуйте, раз так надо.

На меня вылупились две пары обалдевших глаз. Что, шутка оказалась сложновата? Ладно, орк, но мастер-алхимик уж должен был допереть. Мясник он обыкновенный, а не исследователь и человек науки.

— Нам нужно поговорить с вами, — пояснил Пауль.

Ага, это он меня за дурака держит. Вот всегда так — человек тупит, а считает, что это собеседник тупой.

— А мне не нужно, — пожал плечами я. — Хотя пиво оставьте.

Не дают спокойно пострадать о несовершенстве мира и моём в нём месте, почему-то не в самом центре. Но вот этих двоих вполне могу провертеть насквозь мечом. Хотя у орка, разумеется, есть боевые Печати… Эх, Сева, не принёс ты пива вовремя, теперь ведь разнесу тебе кабак.

Моей просьбе они не вняли и уходить не пожелали. Вместо этого уселись на лавку напротив. Я ухватил кувшин и наполнил обе свои кружки. Кувшин тоже поставил поближе к себе. Ладно, пока я пью — пусть говорят. Но если мне сказанное не понравится — разобью лавку о чью-нибудь плешивую голову.

— Давай, бухти, — разрешил я, отхлебнув пива. — Но покороче и побыстрее. Скоро придёт Мелисса, и в честь окончания сбора урожая я разрешу ей кого-нибудь убить. Праздник ведь, как-никак.

Я снова приложился к кружке, чтобы скрыть улыбку. Очень уж радовало зрелище того, как мастер Пауль вжимает голову в плечи и испуганно осматривается. Но в этот раз я не шутил — если не успеет вовремя свалить, я правда разрешу Мелиссе его прикончить. Уж отмажемся потом как-нибудь, в худшем случае — свалим жить в столицу.

— До меня дошли слухи… — начал мастер Пауль.

А я уже на этих словах догадался, о чём именно пойдёт речь. Поскольку, как я уже был вынужден признать, мир не вертится вокруг меня, то и два важных события, как-то касающиеся моей персоны, одновременно произойти не могут. И раз так, то всё-таки имеет смысл выслушать этого плешивого козла.

Глава 10. Главная новость дня

Я верно угадал, о чём пойдёт речь. После того, как уже много раз ошибался в предположениях, должен же был хоть раз для разнообразия попасть в точку. Даже просто по статистике нельзя быть неправым всегда. Хотя вообще это относится к закону больших чисел, так что запросто можно ошибиться миллиард раз подряд, а потом полмиллиарда раз угадывать. Но я же столько не проживу!

В общем, битый час, пока мастер Пауль трындел, я сидел, попивал пиво и гордился собой. Какой я иногда бываю умный и сообразительный! Орден Нострадамуса второй степени мне! Краем уха всё же слушал болтовню алхимика, но почти ничего нового он не сказал.

Речь шла всё о том же заключённом в казематах императорского дворца. О чём же ещё? Как-никак, а это главная новость дня, если не месяца. Оно и понятно, ведь в этом мире информация передаётся максимум со скоростью летящего дирижабля, и то только самая важная, да и та не до каждого населённого пункта дойдёт. А в Мелир дирижабли в последнее время не прилетали, разве что тот, на котором улетел Джонас. Но прошло уже больше двух недель, что-то медленно Гильдия шевелилась, если уже столько времени в курсе. Ну и посланник, забравший Джонаса, вообще за пределы замка не выходил. Получается, доставить информацию мог только верховой гонец. Вполне резонно, что он продал её сразу нескольким покупателям. Хотя учитывая связи Гильдии с лордом Фиоресом, до мастера Пауля сведения могли дойти и через кузена.

Новой для меня стала информация о необходимости обратиться к одному из императорских мастеров-Печатников. Звали того Георг, и я уже заранее решил, что буду его кликать Жорой. Ну, если он не окажется мордоворотом вдвое шире меня в плечах и с очень вспыльчивым характером, но такой вряд ли пойдёт в Печатники.

Я не стал посылать Пауля туда, где не светит солнце, а только скорчил равнодушную рожу и иногда кивал. Мол, я слушаю, а там посмотрим.

— Если ты сможешь доставить Печать, которую укажет мастер Георг, я заплачу тебе пятьдесят золотых!

Вот тут я скривил рожу так, будто в пиве попался таракан. Совсем невыгодное предложение, гильдийская баба со шрамом обещала по сотне за Печать.

— Возможно, тебе придётся отрезать заключённому руку или ногу, — продолжил Пауль. — Мастер Ганс выдаст ящик, зачарованный Печатями холода. Тебя ведь это не смущает?

Я даже не заметил, в какой момент мы вдруг перешли на «ты». Пауль мне всё ещё категорически не нравился. Его предложение — тоже. То, что он не в курсе моей способности переносить Печати с одного человека на другого — это очень хорошо. Но вот рубить кому-то руки или ноги за жалкие полсотни золотых я определённо не собираюсь.

— Ты собираешься пришить эту конечность к очередному гомункулу? — поинтересовался я.

— Ну, конечно, — кивнул он после небольшой паузы.

Эх, зря я не обзавёлся Печатью Истины, но и так могу догадаться, что он врёт. Хотя две верных догадки подряд — уже немного сомнительно. Но всё равно, подозреваю, что конечность с печатью он хочет пришить себе. Или у него есть заказчик. Чтобы предполагать точнее, надо знать, что эта Печать делает. Об этом я и спросил.

— Тебе не надо этого знать! — в этот раз без малейших раздумий отозвался Пауль. — Сто золотых и никаких вопросов.

— Двести, — выдвинул контрпредложение я. — И со мной поедет твой гомункул. Тот мелкий уродец, который приносил мне деньги.

— Зачем? — удивился алхимик. — Если нужна охрана, то гораздо лучше подойдёт Брус, — он кивнул на полуорка. — А тот гомункул очень глуп, способен выполнять только простейшие команды.

Так это же отличная новость, как раз то, на что я и надеялся! Тупой гомункул не будет за мной шпионить. В отличие от полуорка с именем, которое так и напрашивается на высмеивание.

— Брус, значит? — переспросил я. — А у тебя есть сёстры Доска и Рейка? А братья Столб и Жердь?

— Нет, — буркнул орк. — Эти имена совсем не похожи на орочьи. Да и на человеческие тоже.

Ну да, а имечко Брус — прямо коренное орочье, наверное, от дедушки ему досталось. И откуда только этот Брус вылез?

— Ладно, проехали, — отмахнулся я. — Брус мне не нужен. И он вряд ли согласится, чтобы ему пересадили кусок человеческой кожи.

На меня вылупились две пары удивлённых глаз. Что ж, слушатели заинтригованы и полны внимания, настало время вдохновенно врать. Я не то чтобы большой любитель этого дела, скорее профессионал. Не в том плане, что часто вру, наоборот. Исключительно по делу, но зато качественно и достоверно — профессионально.

— Мейстер Джонас, мой наставник в палаческом искусстве, недавно разработал новый подход к удалению Печатей. Он ещё не отточен до идеала и не для всех Печатей подходит, но мы с ним продолжаем экспериментировать и практиковаться. На гомункулах пока не пробовали, но ведь у них как раз органы и ткани должны быстро приживаться, благодаря специальным Печатям, — я взглянул на мастера Пауля и получил подтверждающий кивок. Точно слишком много сегодня угадываю, не к добру это. — Так то я смогу пересадить на гомункула кожу арестованного, чтобы Печать прибыла свеженькой. Да и удобнее транспортировать будет.

Эх, надо было мне идти в рекламные агенты. Ну или в коммивояжёры. Если с работы помощника палача выгонят, туда и подамся. Всё-таки в умении заговаривать зубы цивилизованный человек превосходит средневековых мужланов. Они понятия не имеют о рекламе, маркетинге или мерчендайзинге, счастливые люди.

— Хорошо, отправлю с тобой гомункула. И сто пятьдесят золотых за доставку Печати на его теле.

Я вскинул бровь, снова скривился и покачал головой.

— Понимаешь, любезный, — с наигранным терпением вздохнул я. — Торговаться имеет смысл в двух случаях. Когда товар тебе не очень нужен и можно не покупать. Или когда его можно купить у кого-то другого. А ты торгуешься за фляжку воды с единственным человеком, кого встретил в пустыне. Не хочешь платить двести монет? Ладно, оазис в той стороне в трёх днях пути, ползи дальше.

— Ты бывал в великой пустыне? — с подозрением прищурился мастер Пауль. — В той, что простирается от орочьих степей до края земли?

Мда, вот тут я прокололся. Нечего было умничать и говорить метафорами. Я же вроде как деревенский увалень, который дальше родного села только Мелир и видел.

— А она вправду существует?! — я изобразил бурное удивление. — Это что, не сказка? И золотой дворец в самом центре стоит? А там живёт великий маг с сотней прекрасных рабынь? А дирижабль туда может долететь?!

Теперь оба ухмылялись и глядели на меня, как на идиота. Да, даже орк. Вот огреть бы его кувшином, но там ещё половина содержимого осталась, жалко.

— Пустыня существует, а вот остальное сказки, — всё же снизошёл до ответа Пауль. — Хотя вот на двести золотых сам можешь собрать караван и проверить.

— Я их лучше пропью, — пожал плечами я. — И ещё пару рабынь куплю. А может даже десяток. Двести золотых… Это ж можно больше совсем не работать!

Вот даже почти не соврал в этот раз. Пусть я рассчитываю не на двести, а минимум на тысячу, но и вправду с такими деньгами можно бросать работу. И желательно сбежать в другой город, а то ведь исчезновение Печатей у таинственного заключённого могут и заметить. Кто тогда станет козлом отпущения?

— Кстати, о рабынях, — вспомнил я. — Вам бы лучше свалить, пока моя не пришла. Рыжая такая, с мечом Серебряного Стража.

Мастер Пауль выпучил глаза, нервно икнул и подскочил с лавки. Встречу с Мелиссой он определённо не забыл. Надо было раньше начать ей пугать, мог бы три сотни монет выторговать. Но ладно, как говорится, пролитое пиво обратно в кувшин не вернёшь. Как и выпитое, однако, в этом случае хоть польза будет.

Я успел прикончить ещё одну кружку и уже начал подумывать, не придётся ли мне идти разыскивать своих рабынь. Благодаря знаку Фио на Мелиссе поиски не будут проблемой. Если только к тому моменту у меня не начнут заплетаться ноги. Да и в рабские Печати вроде бы поисковый трекер встроен, только я ещё ни разу не проверял, как он работает. Так что на всякий случай стоит и Алану пометить Знаком Фио в труднодоступном месте — поскольку он у меня чёрного цвета магии Отрёкшихся.

Оставлять недопитый литр пива не хотелось. Но и переться куда-то после того, как его допью, тоже. К счастью, решать эту дилемму мне в итоге не пришлось — мои девушки заявились сами. И не с пустыми руками, обе тащили по целому мешку. Похоже, растратили все деньги, до последнего медяка, а задержались так потому, что уже сами не знали, чего ещё надо. Хотя Мелисса даже не переоделась, но это в принципе логично — тащить металлический нагрудник на себе удобнее и легче, чем в мешке. А вот Алана щеголяла обновками.

Признаться, я ожидал от псевдо-эльфийки совсем иного выбора одежды. Учитывая её происхождение и плен у орков… Или что-то мужское, штаны и рубашка, или, уж если платье, то максимально закрытое или мешковатое. Но нет. Первой моей мыслью при виде неё было — лифчик надела, а блузку забыла. Но, кажется, нормальное дамское нижнее бельё тут ещё не изобрели, а то, что надела эльфийка, всё же относилось к категории топов, а не бюстгальтеров. Хотя принципиальной разницы я не видел, разве что лямка только на одном плече, да ткань плотная и нигде не просвечивает. Но при таком размере бюста впечатление всё равно было ого-го. А вот юбку она выбрала длинную, в пол. Не успел я удивиться контрасту, как Алана шагнула вперёд, демонстрируя разрез на юбке выше середины бедра. Вот опять я поспешил с выводами.

Несмотря на открытость, одежда всё же вполне укладывалась в рамки пристойности. Конечно, скорее пляжный стиль, но всё же в моём мире девушку в таком прикиде разве что проводили бы несколькими взглядами. Но тут-то почти средневековье! И я совсем не уверен, что никто не позарится на чужую рабыню.

Вот, дожил, беспокоюсь о том, не слишком ли неприлично одета фигуристая красотка. Это что, старость? Ух, молодёжь, один разврат на уме! В наше время такого не было, кхе-кхе… Не, старческое брюзжание меня всё-таки пока не радует. Но всё же реакция странная, первый раз в жизни полураздетую девушку захотелось одеть, а не раздеть окончательно.

— Быстро наверх обе, — приказал я, как только они приблизились.

— Как прикажете, хозяин, — подозрительно довольным тоном в один голос отозвались девушки.

Однако прежде чем уйти, Мелисса заглянула в мой кувшин, фыркнула, не удовлетворившись его содержимым, направилась к стойке и забрала у Севы другой. Пару кружек прихватила Алана. Они ещё и обмыть покупки решили? Не то, чтоб я сильно против. Хотя пить Мелисса не умеет, но кувшин она взяла литра на полтора, а на двоих это мелочь. Но что за самоуправство? И вообще, я, может, не планировал с ними идти, но должны были позвать! Придётся всё же пойти и разобраться. Остаётся только вопрос, сперва пиво допить или с собой кувшин взять?

Глава 11. До последней капли пива

Зачем выбирать, когда можно сделать и то, и другое? В итоге я допил пиво, а потом взял ещё один кувшин и отправился наверх. Я надеялся, что дамы уже закончили свой девичник и улеглись спать. Конечно, у меня были для них новости, но это вполне подождёт до утра. Сегодня разбираться с женскими чудачествами у меня уже не было никакого настроения.

Но ещё у чердачной лестницы до меня донёсся смех. Не милое скромное хихиканье, а натуральное ржание. Ну ведь не дворовые девки, а эльфийка и аристократка. И при этом никаких манер. Кажется, это всё моё дурное влияние.

— Ну, наконец-то, а мы уж заждались, — вместо приветствия заявила Мелисса.

Сказано это было весёлым тоном, да и улыбка во все тридцать два зуба не сочеталась с ворчливой фразой. Вот только непонятно, радовалась она мне, или кружке пива в руке — глаза рыцарши уже изрядно косили от выпивки, так что не разобрать, куда она вообще смотрела. Мелисса устроилась с ногами на кровати, и как раз на её ноги я и уставился. Девушка скинула не только сапоги, но и юбку, зато взамен натянула длинные чулки до середины бедра. В сочетании с металлическим нагрудником и плащом, который она не удосужилась снять, выглядело это экзотично. Прямо будто решила устроить ролевые игры, но не определилась, то ли постельные, то ли реконструкторские.

Алана сидела на матрасе на полу, поджав ноги и укрыв их своей длинной юбкой. Она явно была несколько трезвее, но кувшин рядом намекал на желание это наверстать.

— Ты так и будешь стоять столбом… хозяин? — протянула Мелисса.

— Когда это вы успели так сдружиться? — с подозрением спросил я. — Ты не забыла, что она инопланетная шпионка? Ну, в смысле, с небес…

— Мы обе — женщины-воины, — пожала плечами Мелисса.

Я покосился на Алану, которая продолжала хитро улыбаться. Ох, не нравится мне это.

— Воин, значит? Не просто шпионка?

— Состою на действительной службе в звании лейтенанта корпуса разведки, — отрапортовала она. — Личный номер…

Я замахал руками, призывая не продолжать. Вот только не хватало запоминать какие-то бесполезные цифры.

— И с чего это такая откровенность? А как же секретная информация?

— Получила новые директивы, — махнула рукой эльфийка. — С небольшим опозданием, но они-то там вообще не в курсе текущей ситуации. Информация по месяцу идёт туда и обратно.

Я вскинул брови. А что, так можно было? Тогда почему мне никаких указаний не присылали?

— И ты решила это отпраздновать, — полувопросительно предположил я. — Все деньги потратили? Хоть нормальную одежду купили или только эти синие тряпочки?

— Вообще-то, это аквамарин, — даже слегка обиженно отозвалась Алана. — Дальтоником ты быть не должен, тело проектировалось без подобных недостатков.

— Аквамарин, бирюза, цвет морской волны — синий, он и есть синий, — проворчал я.

Ещё не хватало разбираться в оттенках шмоток. По мне так цветов радуги вполне достаточно, ну плюс чёрный, белый и серый. И то в некоторые одежду лучше не красить, жёлтый, например. Красный тоже очень ограниченно и исключительно для женских платьев и белья. Ну, ещё прокуратор может носить плащ с кровавым подбоем, а вот в остальном мужикам этот цвет противопоказан.

— Не нравятся наши обновки? — удивилась Мелисса, демонстративно вытягивая ноги. — А мы так старались. И нет, не всё потратили.

— Странно, — буркнул я, с трудом отрывая взгляд от её чулок. — А наливали вам на халяву?

— Вообще-то, да, — неожиданно заявила рыцарша. — Мы такого шикарного портного нашли!

— Знаешь, как трудно подобрать одежду на такую фигуру? — поддержала новую подругу Алана, указав свободной рукой на свой бюст. — Это всё, что сразу удалось подогнать. За остальным завтра пойдём. Если хозяин позволит.

— А пока ждали, портной нас ликёром угощал, — продолжила Мелисса. — Ягодный, сладкий, очень вкусный. И совсем не крепкий. Отличное обслуживание, а всего на золотой закупились.

Ага, всего. Я Алану купил за два, а они мне говорят про шмотки на золотой, как про мелочь. Однако какой прошаренный портной. Пьяный клиент — щедрый клиент. А за такие деньги можно и бочку ликёра купить.

Мелисса хлебнула ещё пива и достала из лежащего рядом мешочка печенье. При виде такого кощунства я не мог смолчать.

— Пиво с печеньем?! — то ли удивился, то ли возмутился я, сам толком не понял.

До каких ещё извращений додумаются эти женщины? Глядя на их лукавые физиономии, можно предполагать много вариантов. Даже можно предположить, что мне это понравится.

— Они сухие. И солёные, — сообщила Мелисса, с хрустом разгрызая крекер.

Да-да, это же самые натуральные крекеры! До чего местная цивилизация дошла, а я всё «дикари», «средневековье»… Вот прямо сейчас пойду и набью Севе его толстую морду, за то, что у него в ассортименте таких закусок к пиву нет. Да и вообще ассортимента закусок нет, разве что записать в таковые вяленое мясо, но с ним только на крыс охотиться, используя в качестве молотка. Потому что жрать останки своих сородичей крысы не станут.

Ну ладно, раз пошла такая пьянка, и вряд ли мне удастся её остановить, то придётся возглавить. Не то, чтоб я был сильно против. Отличная возможность наладить контакт с Аланой, раз уж она даже успела подружиться с моей рыжей рыцаршей. Да и секретность решила отбросить, надо пользоваться и выводить на диалог, пока не передумала. Так что я уселся на кровать у ног Мелиссы, налил себе пива и взял крекер.

Эх, почти как дома. Разве что там мне всё-таки не доводилось пьянствовать наедине с двумя полуодетыми красотками. В компаниях всякое бывало, в том числе и карточные игры на раздевание. Разок даже довелось оказаться в компании с двумя моими бывшими подружками разом. И повторять тот опыт сильно не хотелось. Ох, как они мне кости перемывали… Не то, чтоб обидно было, свои недостатки я и так не скрываю. Ну, раздолбай, пьющий, курил как паровоз, увлекался виртуальными играми, иногда чересчур, склонен часто шутить, иногда неуместно. А в остальном… Уж в плане интима девушкам пожаловаться было не на что, даже несмотря на расставание. Тем более знали, что если соврать — другая не поверит. В итоге даже получилась почти реклама, так что я начал встречаться с другой присутствовавшей девушкой, которую эти истории из прошлых отношений заинтересовали. Но всё равно было как-то неуютно, будто вышел в трусах на сцену. Вроде и трусы чистые, и ноги не кривые, да и не особо стеснительный, но некомфортно.

Вот и тут общение двух девушек малость напрягало. Хотя у нас вообще странные отношения. С Аланой, фактически, пока что никакие. И ещё подумать надо, стоит ли это менять. Конечно, фигура у неё роскошная и желание подержаться вызывает. Но…

Мелисса, не церемонясь, вытянула ноги и закинула их мне на колени. Провоцирует, даже третьей лишней не стесняется. Неужели они успели сговориться и что-то задумали? Это было бы прямо неожиданно. С чего вдруг такая удача на мою голову? Сперва кучу денег за почти пустяковую работу предлагают, аж с двух сторон. Теперь ещё разврат с парой красоток разом? Слишком хороший день, так не бывает, должен быть подвох.

— Кстати, мы и тебе обновки купили, — будто только что вспомнила Мелисса и обернулась к подруге: — Достань, покажи.

Алана с готовностью кивнула, откинула юбку и поднялась. Оказалось, юбку она сняла и просто накрывалась ей, а под ней обнаружились точно такие же чулки, как у рыцарши. С бельём в этом мире тоже был почти порядок, никаких ужасных панталон. Из женских трусов я отличаю только стринги, названия остальных даже не пытался запоминать. Так вот, стринги тут всё-таки не изобрели, пока предпочитая нечто более практичное и прикрывающее зад, но при этом подчёркивая, а не скрывая.

Я нервно сглотнул, чуть не подавившись пивом. Нет, когда две женщины так провокационно едва одеты — это точно неспроста. А при том, что они ещё и нетрезвые…

Алана, виляя бёдрами, прошла к валяющемуся на полу мешку и наклонилась. Точно провоцирует, какие уж тут допросы. Порыв подскочить и метнуться к ней сдержали в основном ноги Мелиссы, лежащие у меня на коленях. И хорошо, а то рыцарша мне бы этого не простила, даже если они сговорились. Ладно, посмотрим на устроенное шоу. Спокойно, Ник, спокойно, что ты полуголых баб не видел?

Эльфийка вытащила из мешка тёмно-серый камзол с серебристой вышивкой и штаны в тон. Я вздохнул с облегчением. После чулок и аквамаринового лифчика ожидал чего-то этакого. Сам не знаю, чего. Но к счастью, предчувствие подвело.

— Примерь, хозяин, — предложила Алана.

— Что, штаны тоже? — усмехнулся я.

— Стесняешься? — вернула усмешку она. — Мы-то перед тобой без штанов.

— Знаете, дамы, — вздохнул я. — Мне, конечно, интересно, чем всё это может закончиться. Но, кажется, сладость ликёра вас обманула, и он был крепче, чем казалось. А уж если пивом шлифануть… Кстати, вы что-то ели, кроме этих крекеров?

— Он всегда такой… заботливый? — обратилась Алана к рыцарше.

Та уверенно кивнула.

— На самом деле, да. Хотя и строит из себя этакого мужлана. Но вот когда у нас был первый раз…

Я закатил глаза. Ну вот, начинается. Я уже даже не помню, что там было в тот раз. А о том, что помню, Мелисса и не знает или не понимает. Не знает про подставу в убийстве и не понимает, что я её банально развёл на «слабо». А чего ещё-то было, помимо непосредственно кувырканий в койке?

— Давайте вы это обсудите не при мне, — предложил я. — И вам потом не так неловко будет. А пока что пора спать.

— Что, даже пиво не допьёшь? — удивилась рыцарша. — И совсем не ценишь наши старания.

— Ценю. Вот в награду за старания предлагаю свозить вас в столицу. Через недельку.

Как ни странно, энтузиазма моё предложение не вызвало.

— Была я там, давно правда. Ну, большой город, красивый. Но ничего особенного, — заявила Мелисса. — А ехать далеко.

— На дирижабле полетим, — успокоил я.

— Ну не надо, — ещё больше закапризничала Мелисса. — Летала я. Лучше тут останемся. Зачем зря деньгами швыряться.

Надо же, какая она экономная иногда. И практичная. А в последнее время даже вспыльчивый нрав вроде поутих. Вот прям не женщина, а идеал. Хоть бери и женись, только вот зачем, она и так моя. Даже окольцована, хоть и ошейником.

— Ладно, по делам мне в столицу надо, — признался я. — Денег заработать, много. Можете со мной не лететь, в принципе, это необязательно.

— Ну, если надо, — пожала плечами Мелисса.

— Можно и в столице разведку провести, — без особого энтузиазма согласилась Алана. — Хотя мне пока впечатлений хватит.

— Вот могла бы и поскромнее одеваться, после всех впечатлений, — не сдержался я.

Эльфийка отшатнулась, побледнела, опустила взгляд и прикрылась камзолом. Мелисса подобрала ноги, уселась на кровати, придвинулась ко мне и положила ладонь на лоб.

— Ник, ты в порядке? — поинтересовалась она. — Здоров?

— Да, всё отлично. — Я убрал её руку и отодвинулся. — Если не заметила, меня таскали сегодня к одному из боссов Гильдии. Мы договорились, конечно. Но могли ведь и прирезать в подворотне. А мои рабыни в это время выбирали шмотки и заливались ликёром по самые ноздри. Могли бы поволноваться, а не оргию планировать.

Девушки с недоумением переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Мы думали, у тебя с Гильдией налажены контакты, — призналась Мелисса. — А если бы ты умер, мы тоже. И не напивались мы. И ничего такого не планировали. Оно само как-то…

Я хмыкнул и покачал головой. Вот что значит мало у неё опыта в пьянстве. «Само как-то…» Не то чтобы я, даже при всём опыте, всегда сдерживал порывы что-нибудь отчебучить. И вообще, стоило бы воспользоваться ситуацией. Но одно дело — сиюминутный порыв по пьяной лавочке. А как до дела дойдёт, Алана вполне может вспомнить опыт близкого общения с орками и психануть. Тогда мне придётся резко переключаться с роли героя-любовника на доморощенного психиатра, а это уж совсем всё удовольствие насмарку. Да и утром они протрезвеют и осознают, а нам потом ещё вместе жить. А мозг у меня один, и выедания со стороны двух обиженных баб разом не выдержит.

— Напились, напились, — уверил я. — С утра прочувствуете. И если потом не передумаете, то, знаете ли, кровать от нас никуда не убежит. Как и другие горизонтальные поверхности. Так-то я вполне за. Но не тогда, когда вас может стошнить в процессе. Так что сейчас спать. Давайте-ка вы обе на кровать, а я на матрасе устроюсь.

Причиной такого решения было не только то, что Мелисса может продолжить приставать. Но она тут ещё и накрошила своими крекерами! Вот кто ел в постели, пусть потом на крошках и спит.

Конечно, меня никто не послушался и ложиться спать прямо сейчас не стал. С пьяными всегда так, во всяком случае, с теми, кто пить не умеет, два состояния: «Да я ещё совершенно трезв!» и «Хрр, я сплю под столом». Пока выпивка не кончилась, попойка не считается оконченной. Так что мне пришлось всё-таки примерить камзол, который оказался вполне впору. Штаны я оставил на потом, стоило их сейчас начать снимать — девушки бы всё-таки не удержались. Надо будет сходить с ними к этому портному и узнать, не содержит ли его ликёр афродизиаки. И если содержит — таки прикупить бочонок, пригодится. Например, Орану подпоить или капитаншу — с ними мне не жить. А вот со своими постоянными девушками лучше всё же налаживать стабильные отношения — самому проще жить будет.

Эх, будь мне вправду двадцать пять — не удержался бы и воспользовался моментом. А вот ещё десяток лет сверху всё-таки научил меня иногда думать той головой, которая на плечах. Ну, по крайней мере тогда, когда от отсутствия женской ласки и без того не страдаю. Но медаль за сдержанность я бы себе вручил, заслужил.

Мелисса в итоге всё-таки вырубилась. Мне пришлось самому снимать с неё плащ и нагрудник, на котором оказалось чертовски много застёжек, да ещё таких тугих. Обычно эту часть облачения она скидывала самостоятельно.

— Странный ты, — заявила Алана, наблюдая за тем, как я раздеваю другую женщину.

— А что, там, в разведке, все мужики на тебя бросались при любом намёке? — огрызнулся я.

— С чего им было бросаться? — похоже, искренне не поняла она. — Там у нас военная дисциплина вообще-то. Да и тело у меня было не такое. Гораздо более функциональное. А тут…

— А насчёт отказа от секретности — это не пьяная болтовня была? — уточнил я.

— Получила приказ тебя завербовать, — сообщила Алана. — Видать, начальство прочитало мой рапорт уже после моей отправки. Ну и решение приняли странное. Но приказ есть приказ.

Я кивнул. Раз так, то можно не торопиться с расспросами, сама всё расскажет. Ну, всё, что посчитает нужным. А до того выпытывать остальное не имеет смысла. Хоть и момент удачный, пока она пьяная, но я сам тоже не трезв. Да и напоить её снова вполне смогу при необходимости.

Глава 12. О реальном положении дел

— Это больше, чем тебе следует знать.

Несмотря на вчерашние заявления Аланы о новых директивах, допускающих откровенность, и приказе меня завербовать, отбривала она меня таким ответом уже не первый раз. Раз этак десятый, если бы я считал, и притом всего за несколько часов. Впрочем, и от того, что девушка всё же удосужилась рассказать, у меня уже голова пухла и шла кругом. Возможно, даже квадратом. Или треугольником, в котором все углы тупые. Но это уже какая-то неевклидова геометрия, от которой не только головокружение и мигрень, но и расстройство желудка за компанию вполне можно заработать.

С утра обе девушки были совсем не расположены к общению, только косились на меня и кривили губы. И я до конца так и не понял, вызвано это было похмельем, стыдом за вчерашнее поведение или досадой на несостоявшуюся оргию. Впрочем, вникать я не стал. Сходил на работу, точнее побездельничать на рабочем месте, а когда вернулся, дамы уже успели побывать у портного и, возможно, снова накатить ликёра. На этот раз в гораздо более умеренных дозах, так что вели себя прилично, но всё же пребывали в благодушном настроении. Может, и не пили, говорят, шопинг сам по себе отличный способ исправить женщинам настроение. Или просто похмелье отпустило. Однако обновками они передо мной не похвалились, что я счёл за плохой признак.

Но всё же разговор состоялся, достаточно откровенный и познавательный, пусть и с оговорками. Мелисса в беседе участия не принимала, только слушала с раскрытым ртом, будто сказку на ночь. Для неё всё это было чем-то далёким и непонятным, непознаваемым, за гранью привычной реальности. Признаться, для меня отчасти тоже. Да уж, сказочка вышла, что надо. По ней можно было бы сделать отличное вирт-шоу в жанре космооперы. Или даже игру.

Хотя кому нужен виртуальный мир, когда в реальности можно путешествовать с планеты на планету, меняя тела? И доступна такая возможность вовсе не только военным для разведки, как я сперва подумал, а вообще всем гражданам, как минимум раз в жизни.

Нынешний год в их межзвёздной империи, федерации или какой там у них строй, мне Алана так и не назвала, но я подозревал, что успела смениться даже первая цифра, тысячелетие. Уж слишком далеко ушли как технологии, так и само человечество. Насчёт расселения по всей галактике я не до конца поверил, чересчур велики масштабы, больше смахивает на поэтическое или рекламное преувеличение. Ну или пропаганду, тут уж с какой стороны смотреть. Максимум, в пределах Млечного Пути. Хотя погодите-ка, это же и есть галактика! Да, из основ астрономии я всё же кое-что помню, но мои знания на эту тему всегда были отрывочны и поверхностны, в большей степени почерпнутые из фантастических книг, фильмов и игр, чем из учебников.

Ладно, мы не в Крабовидной Туманности и не в Созвездии Лошадиной Головы. Названий других галактик я вообще так сходу не вспомню, ну и не надо. Всё равно мы всё ещё в родном Млечном Пути. Хотелось бы сказать, что это хорошо, но на самом деле — никакой разницы. Ведь не на Земле же. И до Земли мне не добраться, даже со здешними технологиями — не в этом теле. Да и зачем? Там я буду ещё более чужим, чем здесь. Где бы это «здесь» ни было. Названные Аланой координаты звёздной системы не сказали мне совершенно ничего. Вряд ли они и ей самой что-то говорили, просто вызубрила наизусть.

Моя первоначальная версия с волшебным попаданием в другой мир трещала по швам. Продолжала держаться она только на том, что здесь, на этой планете, ведь действительно есть магия. Или нечто, по виду неотличимое от магии. Но на самом деле вполне может оказаться некой достаточно развитой технологией. Если верить словам одного писателя-фантаста, жившего примерно за полвека до меня, их иногда трудно различать. Но он-то только предполагал, выдвигал теоретический тезис, а я вот столкнулся нос к носу. И даже не могу проверить на практике, чтобы убедиться и выяснить точно.

Если даже Печати созданы и работают с помощью некой неведомой мне технологии, это ничего не меняет. Всё равно она слишком сложна и непознаваема для меня. В принципе, я даже работу вирт-капсул не совсем понимал, хоть и писал для них программы. А большинство людей даже как работает банальный телевизор не имели представления. Я-то тоже, но для меня это устаревшая технология. Но чем техника сложнее, чем труднее понять принципы её функционирования. Так что пусть Печати будут магией, если нет разницы, зачем забивать себе голову.

Вот вопрос, являются ли орки и эльфы аборигенами или просто люди зачем-то создавали себе такие тела при переезде на эту планету — гораздо более актуален. Им, конечно, тоже можно пренебречь, но уже нежелательно. Хотя нынешнее поколение определённо такие с рождения, никогда тел не меняли, так что вполне себе «коренные орки». Но раз уж все расы генетически совместимы, предки у них могут быть общие. И они определённо являются именно разными расами, а не видами.

Пока мы с Аланой сошлись на теории о затерянной земной колонии. Все факты в такую возможность укладывались, а существование генетически совместимых с людьми инопланетян — всё-таки избыточное преумножение сущностей. Слишком уж маловероятен такой расклад, хотя по теории вероятности как раз возможно абсолютно всё. Просто с шансом на сто миллиардов или меньше. Или с шансом пятьдесят на пятьдесят — то ли будет, то ли нет. С другой стороны, происхождение местного населения ничего не меняло. Сейчас-то у них своя независимая цивилизация. Обладающая то ли магией, то ли технологиями, неведомыми остальному человечеству. Если бы не это, планету наверняка оставили бы в покое, разве что поставили под наблюдение. Но Печати меняли всё.

— И что, нам ждать вторжения? — поинтересовался я.

— Будет зависеть от данных, которые мы раздобудем, — не моргнув глазом, ответила Алана.

Я кивнул и вроде бы даже сумел сохранить на лице выражения спокойствия. Раз девушки не завизжали от ужаса, глядя на мою рожу, значит, настоящих чувств точно не выдал.

А чувствовал я себя точно каким-то героем фантастической истории. Ну или сказочной. Этаким Героем с большой буквы «Г», причём во всех смыслах, хотя и по разным причинам. От меня зависит судьба мира! Пусть не напрямую, очень опосредованно. Но всё, что я вижу, слышу и даже думаю — узнают те, кто на основании этих данных будут принимать решение. И вовсе не о том, что на завтрак съесть, а о том, не устроить ли полномасштабное вторжение из космоса. А герой из меня не очень, даже со строчной буквы.

Я бы предпочёл, чтобы явился какой-нибудь седовласый старик, назвался великим магом и сообщил: «Ник, ты Избранный! У тебя есть Предназначение!» Непременно с заглавных букв, ага. Вместо старика-мага сошёл бы даже какой-нибудь Серебряный Страж, учитывая местные нюансы. Но непременно с белыми волосами и двумя мечами за спиной — для колорита. А вместо этого — купленная за два золотых эльфийка с вот такими… хм… ушами. Да и предназначение она мне напророчила фиговенькое, не говоря уж об остальном. И вообще, это даже не пророчество, а банальная правда. По которой получается, что хоть я и попал сюда по ошибке и вообще никому не нужен, но хочешь, не хочешь, а функции шпиона буду выполнять. Данные-то передаются, и если даже трансляцию можно отключить, Алана мне точно не скажет как.

Можно, конечно, доложить обо всём капитанше. И почти добровольно запереться в подземных камерах вместе с Аланой. Тогда на базу разведки будет передаваться информация только о том, что было у нас на обед и как часто заключённым дают пиво. Но я не настолько альтруист и не готов к подобному самопожертвованию. К тому же, это всё равно будет почти бесполезно. Просто пришлют новых шпионов, корабль-разведчик-то на орбите висит. Или вовсе сразу посчитают местное население враждебным и сбросят им на головы армию космодесантников. Пусть даже без скафандров с огромными наплечниками и пиломечей. Просто отряд тренированных солдат в улучшенных телах, наподобие моего, с современным оружием. Да даже если не с бластерами, а с банальными автоматами… Интересно, на разведывательном корабле есть запасы оружия? На армию его ресурсов, судя по всему, не хватит, но даже небольшой хорошо вооружённый отряд может принести немало проблем. Если не победить всю империю, то как минимум захватить плацдарм, взять в плен нескольких мастеров-Печатников и начать узнавать их секреты.

Ну, пусть даже местные маги тоже кое-что умеют. Боевые Печати делают сильнее, чем улучшенные тела. И всякие магические барьеры можно устроить, вон как ограда усадьбы лорда Фиореса. Но нападающие могут просто перезагружаться в новые тела, то есть, потери будут нулевыми. А численность армии зависит только от запасов биомассы. В общем, в перспективе никаких шансов у местных нет. И, наверное, зря я об этом подумал, ведь эта информация тоже будет передана «куда следует». Но и без меня догадались бы.

— Если кто-то посмеет напасть на империю, Рыцари Круга дадут достойный отпор! — запальчиво объявила Мелисса.

Я даже не стал это комментировать. Что толку спорить, слишком сложно объяснить почти средневековой девчонке то, в чём и сам не очень-то разбираюсь. О современном вооружении Алана мне ничего не сказала, но даже если вдруг с моего времени ничего нового не изобрели, что очень маловероятно, хватит и того, что было. Космическая цивилизация точно не скатилась до мечей и арбалетов. Самые крупные города вообще можно разбомбить с орбиты или просто с воздуха. В общем, шансов ноль, круглый такой, с дыркой. Вот и как в таких условиях геройствовать? Особенно когда не очень-то хочется.

Да уж, я точно не в сказке и не в волшебном мире. Независимо от того, есть тут магия или нет, волшебность мира не от этого зависит. Никаких чудесных спасений и могучих героев ждать не приходится, придётся самому крутиться. И главное свалить куда подальше, пока за неимением других кандидатур меня самого в герои не назначили. Но валить некуда, от «призвания» или предназначения не убежишь и спутниковую передачу данных в себе не отключишь.

И зачем только я решил разузнать, как всё обстоит на самом деле? Мог бы не покупать Алану или хотя бы ни о чём не спрашивать. Жил бы себе прекрасно с парой красоток-рабынь. Конечно, я и сейчас могу так жить, но уже не столь беззаботно. И не потому, что такой ответственный. Но нависшая угроза напрягает. А то, что её осуществление зависит и от моих действий — напрягает ещё сильнее.

— Ненавижу реальный мир, — вздохнул я. — Надо выпить.

— На меня даже не смотри, — замахала руками Алана. — Никакого больше алкоголя. Он затуманивает разум. И вообще, я на службе.

Да-да, а вчера кто наклюкался, я, что ли? Может она и не знала, сколько градусов в том ликёре, но вот пиво потом хлестала уже полностью сознательно. Я покосился на Мелиссу, но она скривилась и покачала головой. Женщины, никакой склонности к бессмысленному ежедневному пьянству. Что ж мне теперь, одному, как последнему алкоголику напиваться? Но от таких новостей и открывшихся перспектив — грех не выпить.

Ладно, жизнь продолжается. И грядущий потенциальный конец света — ещё не повод отказываться от возможности неплохо заработать. Да, получается, что я ненароком проведу разведку в столице империи. Но пускай уж лучше бомбят или десантируются в столицу, чем в ставший почти родным Мелир. Авось как раз вольный город и пронесёт. А если даже нет, то случится вторжение не сегодня. Алана заявила, что крейсер уже отправлен к планете, просто на всякий случай. Но по её оговоркам и недомолвкам я понял, что космический полёт — дело ох какое не быстрое. Это транслирование разумов людей через полгалактики в новые тела занимает всего месяц. А вот корабль летит куда дольше. Годы? Десятилетия? «Это больше, чем мне следует знать», по мнению разведчицы. Вполне возможно, что срок исчисляется столетиями, и я вообще зря волнуюсь. Хотя в таком случае ей точно стоило бы меня успокоить, так что надеяться на лучшее не буду.

— Ну, как хотите, — махнул рукой я. — Может, Кайл в зале, напьюсь с ним, потом подерёмся.

Провокация не удалась, девушки остались безразличны, даже Мелисса. Что ж, я слов на ветер не бросаю, вот пойду и осуществлю свою угрозу. Может, получу по морде, разведка узнает, что местные физически сильнее их шпионов, поостерегутся нападать. Радуйся, мир, вот на какой подвиг я готов! Но только после трёх литров пива, никак не меньше.

Глава 13. Менестрель по собственному желанию

«Каждый попаданец обязан перепеть Высоцкого». Такая точка зрения заявлялась во множестве прочитанных мною книг, как всерьёз, так и в шутку. И так уж вышло, что я даже знаю, кто такой Высоцкий и более-менее помню пару его песен. Но петь их не собирался, всё же местные вряд ли поймут такой репертуар. Однако возникла у меня другая идейка…

С чего я вообще вдруг задумался о пении? Я уже давно соскучился по музыке и задумывался, есть ли в этом мире менестрели. А то ведь, если вдруг ниша не занята, то можно золото грести лопатой! Правда, играть я почти не умею, разве что бренчать на гитаре на трёх аккордах, но за неимением конкуренции, это не стало бы проблемой.

Только вот менестрели тут, конечно, существовали. И на осеннюю ярмарку по поводу праздника урожая притащились сразу несколько штук. На выступление одного из них меня и потащила Элейн. Я терпеливо высидел представление только потому, что прошлое наше свидание малость провалилось, а ещё пиво в том трактире не сильно разбавляли. Этот так называемый менестрель оказался даже не певцом, а странствующим сказителем, и весь вечер нудно бубнил речитативом историю подвига какого-то древнего героя, сопровождая бормотание редким перебором по струнам. Только после, уже от Элейн, я узнал, что вообще-то историй было четыре — сам я разницу не заметил.

— И что, они все такие? — поинтересовался я. — А пободрее, повеселее, с огоньком и плясками на столе?

— Тебе не понравилось, да, Ник? — понурилась девушка. — Я слышала, что он знает много древних легенд и они правдивы.

Правдивы, ха, вот уж эка важность. Будь истории посовременней, я бы, может, и прислушался, тоже вполне себе способ разузнать о здешнем житье-бытье. Но легенды о древних героях в этом плане категорически бесполезны.

— Есть и такие, которые поют, — призналась Элейн. — Но считается, что это развлечение для крестьян. Да и песенки, говорят, похабные.

— Так я ж из деревни, — напомнил я. — Но если тебя смущают похабные куплеты, то не пойдём, конечно.

Элейн слегка покраснела, но заверила, что со мной с удовольствием сходит послушать любого певца. Я в очередной раз слегка напрягся от её покладистости и решил выяснить, как относятся к выступлениям странствующих певцов другие мои дамы. Тут-то и выяснилось кое-что интересное.

— Сыграть и я могла бы, — заявила Алана. — Местные струнные инструменты должны быть похожи на какие-нибудь из земной истории. Так что достаточно будет распаковать нужную программу…

— А вот с этого места поподробнее! — заинтересовался я.

Я, болван такой, умудрился до сих пор толком не расспросить её насчёт интерфейса! То есть, что квестовые задания были вообще-то инструкцией для разведчика — это мы сразу выяснили. А вот на что интерфейс ещё годится и что там есть, помимо записной книжки, мне поинтересоваться в голову не пришло. Сам ничего полезного в нём не нашёл, вот и решил, что на этом его возможности исчерпываются.

— Разумеется, в интерфейс записаны программы, содержащие множество разных умений, — фыркнула Алана. — Но они заархивированы, зачем забивать голову тем, что не пригодится. А вот когда разведчик определится, в какой роли ему лучше предстать, тогда распакует нужный архив. Хоть горшечником, хоть кузнецом, хоть менестрелем, сразу получишь основные знания и набор необходимых рефлексов.

Я с трудом удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. В очередной раз ошибся в предположениях, когда думал, будто разведчики заранее тренируются, чтобы вписаться в новый мир. А тут вон до чего техника дошла. Вот о таком варианте я бы точно не догадался. Человек же не компьютер, чтобы взять распаковать и запустить нужную программу, хоп, и всему научился. Но если уж можно перенести сознание в искусственно созданное тело — почему его и не запрограммировать?

— И умение сражаться на мечах, конечно, тоже есть в наборе?

— Естественно, — пожала плечами эльфийка. — И не только мечи. Шпаги, рапиры, топоры, алебарды.

А я, как дурак, получал синяки от ударов палками на тренировках.

— Хотя я не уверена, что ты получил весь пакет данных, — тут же засомневалась Алана. — Но это легко можно проверить.

Что ж, раз легко, то надо действовать! Я вообще халяву люблю, а уж когда она ещё и полезная — отказываться не просто грех, а совсем никак нельзя.

— Для этого нужно только активировать код, — сообщила разведчица. — Повторяй за мной. Один-пять-восем-альфа-семь-четыре-сигма-лямбда-два-один-восемь…

Код оказался чертовски длинный. В процессе повторений я пару раз сбивался, и приходилось начинать сначала. Я даже не стал спрашивать, помнит ли Алана все эти коды наизусть или они у неё где-то в заметках записаны. А то ещё ответит, что помнит, как я потом отвисшую челюсть буду с пола подбирать.

В итоге активировать программу игры на лютне мне вроде бы удалось, а вот распаковать умение владеть мечом — нет. Я даже не сильно расстроился, получается, не зря тренировался, пусть и без особых успехов. Ничего, я в любом случае стараюсь делать всё так, чтобы махать острой железякой не требовалось. А если уж приспичит, для этого есть Мелисса.

Оставалось проверить, насколько полученный таким образом навык будет работать. Ну и выяснить, есть ли в этом мире лютни, сказитель в трактире бренчал на чём-то другом. Поиски лавки с музыкальными инструментами заняли несколько часов, не самый популярный товар в городе. Цены тоже не очень радовали, начинаясь от золотого. Но, пожалуй, я бы потратился, даже если бы не научился играть почти магическим образом. Качество работы мастера радовало и глаз, и слух, так что я взял резную лютню, а вдобавок ещё флейту для Аланы, чтоб аккомпанировала мне, сторговав всё вместе за два золотых. Учитывая, что в скорой перспективе я планирую значительно разбогатеть, можно не мелочиться. Но пока дирижабль не прибыл, надо же чем-то себя занять.

— Архив с текстами древних баллад и более современных песен разных направлений тоже где-то в интерфейсе должен быть, но я не помню код, придётся поискать, — сообщила Алана.

— Не надо, — отмахнулся я. — У меня есть собственный репертуар.

Довелось мне как-то отыгрывать барда в одной довольно известной и популярной виртуалке. И помимо прочего, там у этого класса имелся навык Сочинительства, дающий при прокачке неплохие бонусы. Так что пришлось мне освоить рифмоплётство, и так я с этими песенками намучился, что они намертво въелись в память. И некоторые как раз вполне подходят тематически, что немудрено — виртуалка-то тоже была фэнтезийная.

Всю дорогу обратно в трактир я машинально перебирал струны лютни и подкручивал колки. Я, конечно, ещё в лавке попробовал сыграть и убедился, что умение действительно «распаковалось и интегрировалось», как выражалась Алана, но именно эта рефлекторная настройка инструмента убедила меня окончательно.

— Ну и зачем тебе это надо? — поинтересовалась Мелисса.

— Да просто для веселья, — пожал плечами я. — А что, тебя смущает, что твой хозяин вздумал податься в менестрели? Боишься, что придётся таскать свою упругую аристократичную задницу за мной по трактирам? Или за репутацию переживаешь?

— Просто удивляюсь. Не похож ты на ценителя искусства.

Я фыркнул. Интересное у неё обо мне впечатление сложилось. Получается, я зарекомендовал себя только как ценителя и знатока пива и женских прелестей? Я, конечно, однозначно таковым являюсь, но этим мои таланты не ограничиваются. А сегодня их стало ещё на один больше, поскольку раньше играть сам, без навыков виртуального персонажа, я всё-таки толком не умел.

За нами уже следовала немалая толпа народа. Мои переборы по струнам привлекли внимание, видать народ решил, что приехал новый менестрель. А вот нет, ребята, не приезжий я, местный талант-самородок. Похоже, сегодня в трактире будет ажиотаж, надо начать с Севы процент брать, хотя бы в счёт оплаты дальнейшего проживания пусть записывает.

Но вообще, внезапно податься в менестрели я надумал не только веселья ради и от нечего делать, хотя не без того. Просто хотелось хоть чем-то заняться исключительно потому, что так захотелось. До сих пор большинство моих решений, как ни крути, принимались по необходимости, под давлением обстоятельств. Я мог бы отказываться, но это означало упущенную выгоду и проблемы в будущем. Вот даже рабынь покупал не по тому, что захотелось как следует рассмотреть и ощупать их ладные фигуры, причём всех трёх, без исключений. Я не жалуюсь, покупками полностью доволен и не хотел бы передумать, но осадочек всё равно остался. А вот побренчать на лютне я решил сам, по собственному желанию, не для пользы и выгоды. Осталось только выбрать песню.

Зайдя в трактирный зал и увидев там Кайла, я сразу определился. Но сперва я отправился переговорить с Севой и дал время любителям музыки рассесться. При виде наплыва клиентуры, которая разбежится, если я не начну играть, трактирщик согласился вовсе забыть об арендной плате, если я буду выступать и собирать такой зал хотя бы пару раз в неделю. Впрочем, он уже давно понял, что гораздо выгодней иметь со мной приятельские отношения. То рабыню ему подгоню, то щедрого постояльца, аж целого эмиссара ордена Круга. Над которым я сейчас малость поглумлюсь, обращаясь песней именно к нему.

Я уселся на стойку, провёл пальцами по струнам, привлекая общее внимание.

— Дамы и господа! Сейчас перед вами выступит невероятный дуэт! — я махнул рукой Алане, чтобы подошла поближе. — Временно исполняющий обязанности городского палача, то бишь я, с песнями собственного сочинения и игрой на лютне. А аккомпанировать мне будет самая настоящая чистокровная эльфийка с вот такими ушами! И не только ушами, как вы сами видите. Не скупитесь на заказ выпивки, но избегайте вяленого мяса, смертей нам тут не надобно.

Публика ответила восторженным гулом. Я прямо почти рок-звездой себя почувствовал. Только аккордов-то у меня нет, придётся импровизировать и положиться на полученный через интерфейс навык. Я спрыгнул со стойки и направился к Кайлу, затянув песню.

— Постой-ка, путник, не спеши в дорогу,

Возьми кувшин вина, присядь, тебе спою

Я о любви, войне и прочем. Ну, ей-богу,

Не опоздаешь ты стать кормом воронью.

Вот так, повесь свой меч на спинку табурета,

Плесни и мне винца немного в тот стакан,

Не обижай, приятель, старого поэта,

Пусть я оборван, но ты тоже не султан.

О чём историю послушать хочешь, парень?

О смерти колдуна, что в давней битве пал?

Ну, нет, так нет, с тобой я солидарен,

Меня-то этот сказ тем паче задолбал.

Тогда про короля и дочь его, принцессу,

Что в башне заперта подальше от греха?

Там был ещё герой, красавец и повеса…

Ну да, ну да, старо и в целом чепуха.

Тогда о менестреле и короле сердитом…

Нет, это был не я. Нет, я его не знал.

Ну да, конечно, много там убитых…

Уже слыхал? Не по душе финал?

Не угодишь тебе, вот сельский привереда.

Что? Нет, я ничего. Так, бормочу под нос.

Плесни ещё вина. Постой! Вот непоседа.

И жадина, срази тебя цирроз.

Звени, звени струна фальшивым перебором,

Пусть пуст стакан, в карманах ни гроша,

Давно истрёпан плащ с руническим узором,

Неважно это всё, ведь главное — душа.

Не понимают здесь селяне моих песен,

Пойду в дорогу вновь, да хоть за тем хмырём!

Всё, ухожу. Трактирщик, будь любезен,

И на дорожку поделись хоть чёрствым сухарём.

А за бутыль вина тебя прославлю в песне!

Ну ладно, перебьюсь. Всё, я уже ушёл.

Вот жмоты здесь живут, хоть пой, хоть в лоб им тресни…

А этот-то, с мечом, куда попёр, осёл?

Да, надо догонять и воспевать в балладе.

Типичный же герой — упрям и туповат.

А если и погибнет, я буду не в накладе,

Трагедии в трактирах нынче нарасхват.

Как раз когда я нарочно сорвался на фальшь в соответствующей строке, Кайл не выдержал и ушёл. Очень в тему получилось, хотя уверен, он не желал намеренно мне подыграть. А вот селяне приняли слова за чистую правду, буквально.

— Чего это мы не понимаем? Не надо уходить! Давай сыграй ещё. Вино дорого, а вот пива тебе поставлю! — загалдели наперебой со всех сторон. — И про колдуна спой! И про короля!

Я раскланялся и заверил, что никуда не ухожу, но от пива не откажусь. Похоже, мой бенефис удался. Пусть публика вправду простая и неискушённая, зато тухлыми овощами и пустой посудой точно не закидают. И до чего же приятно делать что-то исключительно по собственному желанию. Ну и побыть в центре внимания я иногда люблю, чего уж скрывать.

Глава 14. Недостаток личного пространства

«В тесноте, да не в обиде» — дурацкое выражение. Тот, кто его придумал, точно никогда не делил крохотное помещение, размером со шкаф, с другими людьми. Например, такое вот жалкое подобие каюты на дирижабле с парой рабынь. Теперь я понял, чего Мелисса так кривилась, когда услышала о предстоящем путешествии. Она-то прежде уже летала на дирижаблях и знала, как тут всё устроено. Но рыцарям Круга хотя бы отдельные каюты выдают. А вот размещение рабов — проблема хозяина. Гильдия и не подумала озадачиться вопросом, что я могу путешествовать не один.

Хорошо, что хотя бы багаж места не занимал. Вполне хватило инвентаря, моего и Аланы. Но и без того мы втроём едва могли сесть рядом на узкой койке, при этом я почти упирался коленями в противоположную стену — свободного места хватало, только чтобы протиснуться от двери к кровати. Да уж, комфортабельность этой поездочки я могу оценить разве что на минус три звезды. Жаль, до всяких рейтингов и оценок в этом мире пока не додумались.

— Зато бесплатно, — попытался найти положительный момент я.

Ответом мне стало синхронное фырканье с двух сторон.

Положительный момент всё-таки имелся: теперь я могу с чистой совестью говорить, что ненавижу дирижабли. Раньше тоже мог, но не с такой искренностью и чувством. Да и не стал бы. Потому что думал, будто дирижабли — это круто. А вот об ограничениях пространства и поднимаемого веса почему-то не думал.

Какой там газ закачан в баллоны и на чём мы вообще в воздухе держимся, я даже спрашивать не собирался. Не хватало начать трястись от страха и развалить ко всем чертям эту несчастную скорлупку, болтающуюся под надутым шаром. И так скрипит при каждой болтанке, а болтает каждый раз, как попадаем в воздушные ямы. Буду считать, что всё держится на магии, которая не прекратит внезапно работать.

Большую часть гондолы занимал трюм. Пожалуй, если бы не болтанка, я бы взял одеяло и отправился спать туда. Но при такой качке или меня башкой в ящик впечатает, или сами ящики на меня повалятся. Они, конечно, привязаны, но верёвки могут и порваться. Только вот на этой койке нам втроём точно никак не разместиться.

Вроде, радоваться надо. В крохотной комнате на узкой кровати с двумя девахами… Ладно бы с одной, поместились бы. Но втроём — разве что они друг на друга поверх меня лягут, а это уже совсем не то, попросту ни в одни ворота. Особенно для той, что окажется посередине. Нет, таким штабелем ни спать, ни что-то ещё в постели делать совершенно невозможно.

А ведь вроде бы дирижабли — транспорт аристократов. Ладно, в основном они, конечно, предназначены для транспортировки срочных ценных грузов и передачи новостей. Но пассажирами, не считая гонцов, летают в основном аристократы и рыцари Круга. Могли бы и более комфортабельные каюты сделать. Практичность — это хорошо, но меру-то знать надо!

— Пойду набью рожу капитану, — заявил я.

— Других кают у него для тебя всё равно нет, — попыталась остановить меня Мелисса, даже за рукав ухватила.

— Кто говорил про другие каюты? — удивился я. — Просто нервы успокою.

Ну, хотя бы гомункула поместили в трюме. Ещё и эту тварь я бы тут не выдержал. Да, мастер Пауль не забыл прислать мне эту неведомую зверушку, сразу, как дирижабль показался над городом. Впрочем, я уже успел пожалеть об идее взять с собой гомункула. И без того привлёк слишком много внимания.

В первую очередь внимания капитанши. Она очень заинтересовалась, с чего это вдруг лорд Фиорес пробил мне место на дирижабле его клана, якобы получив из столицы магическое послание, что меня вызывают на подмогу Джонасу. Собственно, такое же послание, уже на бумаге и заверенное какими-то гербовыми печатями, принёс прилетевший гонец. Как я понял, печати были подделаны, либо у Гильдии ещё более длинные руки, чем мне казалось. Одно дело заслать во дворец шпиона, может кого-то из слуг, другое — тырить императорскую печать.

Капитан Ширам устроила мне самый натуральный допрос, хорошо хоть иголки под ногти загонять не стала. Впрочем, для неё беседа тоже вышла не самой приятной — я в ответ не переставая насмехался над её чёлкой. Не удивлюсь, если к моему возвращению из столицы, капитанша вовсе побреется на лысо. Хотя надо признать, отросшие волосы ей шли гораздо больше солдатского бобрика, вот будут ниже плеч, станет совсем хорошо. Только не про мою честь это всё хорошее, на сей раз никаких заигрываний с её стороны не было. Правда, и мои намёки она не пресекала, просто пропускала мимо ушей. Ну, одной эльфийкой я уже обзавёлся, причём чистокровной, не полукровкой, хватит, пожалуй.

Конечно, ничего она допросом не добилась, иначе сидел бы я сейчас в карцере, а не в каюте. Кстати, в карцере было бы удобнее и, пожалуй, попросторней.

— Могли бы хоть двухъярусную кровать сделать, — проворчал я. — И места бы не заняло ведь.

— Двухъярусную? — удивилась Мелисса. — Это как?

Я закатил глаза. Хорошо, что она в курсе моего загадочного появления в этом мире, а то я бы в очередной раз спалился. Но удивительно, что в этом мире не додумались до таких простых вещей, как двухъярусные кровати. Или Мелиссе просто негде было их увидеть? Сперва аристократка, потом рыцарь. На мой взгляд, в казармах тоже можно было бы использовать двухъярусные кровати для экономии места, но вроде и в моём мире так обычно не делали, уж не знаю почему.

— Только не пытайся продвигать инновации местным мебельщикам, — предупредила Алана.

— Почему это? — не слишком искренне возмутился я.

Возможно, из меня всё же мог бы выйти прогрессор. Пусть даже не в развитии науки и техники, а в простых бытовых вещах. Как много обыденных вещей, о которых я и не вспоминаю, в этом мире не придумали? Только вот я тоже про них так и не вспомню и не подумаю, пока не столкнусь с ситуацией, в которой такая вещь пригодилась бы.

— Слишком много внимания привлечёшь, — пояснила Алана. — Кто-нибудь захочет выяснить, откуда ты такой умный взялся.

Она, конечно, размышляла с точки зрения разведчика. Мне же на провал шпионской миссии было глубоко наплевать. За исключением того, что меня как подозрительную личность могут и арестовать. Или отдать алхимику для опытов, узнав обо всяких моих странных особенностях. Так что я и без того многовато свечусь. Но это ещё не повод соглашаться с эльфийкой.

Только вот прямо соврать я не могу. Теперь мы все трое обзавелись Знаками Истины. Раз уж мастер Ганс оказался агентом Гильдии и выдал им мой секрет, я не стал с ним миндальничать и заставил хорошенько поработать. Даже не пытался доказывать, что эти Знаки понадобятся нам для выполнения задания, просто затребовал в качестве бонуса за работу. Кроме того Мелисса получила новые боевые Печати. Хотя их ношение рабами незаконно, раз уж Гильдия так замечательно подделывает документы, пускай раздобудут разрешение. А пока хватит наручей, прикрывающих предплечья от запястья до локтя. Если Печати не активировать, их никто и не почувствует.

— Посмотрим, как дело пойдёт, — отделался я неопределённым ответом.

Возможно, со Знаками Истины для рабынь я погорячился. С другой стороны, какой смысл им врать, кроме как шутки ради. Я и раньше был более-менее честен. Даже про Элейн Мелиссе не врал, просто не говорил.

Ох, чёрт! Я ведь даже не подумал о том, чтобы позвать Элейн с собой! А надо было. Наверняка провинциальная девчонка мечтает увидеть столицу. Может, мы даже сумели бы выбить две каюты и тем самым решить текущую мелкую проблемку. Но я даже не сообщил своей девушке о том, что уезжаю на некоторое время. Сперва откладывал, мол, время ещё есть. А как дирижабль прилетел, сразу всё закрутилось, стало не до того и вылетело из головы. Мда, вот это я молодец. Если Элейн и после этого не обидится и не обругает меня — значит, точно подослана за мной следить или чего похуже. Ни одна женщина, какой бы замечательный характер ни подарила ей природа, не может быть настолько покладиста.

— А капитана я всё-таки побью, — решительно объявил я, поднимаясь с койки.

Эффект оказался испорчен, поскольку от очередной тряски мне пришлось опереться о стену. Девушки только пожали плечами. Интересно, что им сообщили Знаки Истины? Я не соврал, но не договорил. Побью, если капитан не согласится ко мне прислушаться и мы не сможем договориться.

Пусть даже остальные каюты заняты, не один я решил смотаться в столицу на попутном дирижабле. Хоть я и не видел, кто туда заселился, только одного толстяка, кажется, купца заметил. Бедняге и одному на этаких нарах не поместиться, но это его проблема. Плохо, что у меня тоже проблема, даже почти такая же. И с ней надо что-то делать. Ещё одну каюту нам не дадут, но всегда есть варианты. Приземлиться на ночёвку и разбить лагерь на земле, например. Впрочем, при том, что дирижабли швартуются к башням, вряд ли посадка возможна и безопасна. Но лететь нам три дня. Команда что, всё это время спать не будет? У них-то кают вообще в принципе нет. Значит, должна быть альтернатива.

Я направился в сторону мостика. Хотя там большая часть команды, не лучшее место для выяснения отношений. Да и сам по себе мостик летучей посудины меня нервировал — слишком много окон, пусть переборки не намного толще и крепче стекла, но непрозрачные и не вызывают такого беспокойства. Я не боюсь летать, а вот возможность падения с большой высоты малость беспокоит. Но, к счастью, с капитаном мы столкнулись в коридоре. К счастью для меня, а не для него, разумеется.

— Вернитесь в каюту, — махнул рукой он. — Прогулки в одиночестве нежелательны, ради вашей же безопасности. А выделить сопровождающего я сейчас не могу.

Дирижабль затрясся от очередной турбулентности, будто нарочно подтверждая его слова. Возможно, вселенной нравится этот тип, раз она ему подыгрывает. А вот мне — не очень. Манерный аристократик, какой-то дальний родич лорда Фиореса, хоть и человек, а не полуэльф. Но повадки такие же, только смотрятся ещё более неприятно. Почему-то к высокомерию полуэльфа я относился лояльнее, хоть и не собирался признавать остроухих какой-то там высшей расой. Может, просто в силу возраста, капитан-то вообще сопляк, поди и не брился ещё ни разу.

— Не боись, я не ушибусь, — усмехнулся я. — А вот за тебя поручиться не могу. Поговорить надо.

— Какие-то проблемы? — вскинул брови мальчишка.

Врезать ему сразу, что ли? Нет, всё-таки я тут не за этим. После мордобоя он меня точно нормальным спальным местом не обеспечит.

— Да, проблема, — спокойно кивнул я. — Со мной две рабыни. На всех нас одна каюта. И койка там тоже в единственном экземпляре. К тому же, слишком узкая, чтоб поместиться там втроём. В любых позах. Вдвоём ещё туда-сюда…

— Так повесьте гамак. Или два. Они хранятся в рундуке под койкой. Туда же можете сложить багаж. Койка поднимается.

При этих словах смотрел он на меня, как на идиота. Наверное, я так и выглядел. Возможно, пассажирам, летящим впервые, устраивают какой-нибудь инструктаж, но меня-то по блату пропихнули, никто со мной бесед не проводил, молча проводили в каюту, делая вид, что так и надо и никакого преступного сговора тут нет. Мало ли, что дирижабль резко сняли с рейса и перенаправили ради особого пассажира. И этот пассажир должен был бы знать, куда его посылают. Кто ж мог подумать, что такая привилегированная личность окажется неотёсанной деревенщиной.

— Благодарю, капитан, так и сделаю.

Я вежливо кивнул, развернулся и зашагал восвояси. Ну не бить же парня за то, что я не знаю порядков на его корабле. К тому же, нам лететь ещё два дня и две ночи, а он тут всё же главный. И как минимум в компот мне непременно плюнут, если я его поколочу. Хорошо, что я давно научился спокойно принимать как несовершенство мира, так и собственную не идеальность. Ну, тупанул по незнанию, бывает. Вот Мелиссе стоит попенять, что то ли не знала, то ли забыла про гамаки, не первый раз ведь летит. А я что, сам не местный. Но всё же до чего хорошо иметь достаточно уверенности в себе, чтобы не психовать, когда выставляешься в нелепом свете. Прямо горжусь собой. А если из гамака во сне не вывалюсь и не запутаюсь в нём — буду гордиться вдвойне. Даже куплю себе пива в награду, потому что я ещё и щедрый.

Глава 15. О крепких гамаках

Я мог бы сказать, что оставшаяся часть полёта прошла спокойно, но при этом пришлось бы погрешить против правды. Хотя неприятных эксцессов не случилось, а гамаки оказались крепкими. Но о спокойствии речи не шло, вот совсем. Зато наши отношения с Аланой определённо потеплели, иногда было даже очень горячо.

В первую же ночь эльфийка забралась ко мне в гамак, стоило только поудобнее устроиться, привыкнуть к качке и задремать.

— Ты сегодня вроде трезвая, — прошептал я, стараясь не разбудить Мелиссу.

Алану присутствие в комнате второй девушки, похоже, не смущало. Даже при том, что, учитывая размер каюты, гамак Мелиссы висел едва ли в шаге от моего.

— Трезвая, — тоже шёпотом подтвердила эльфийка. — А значит, у тебя нет отговорок.

Я задумчиво хмыкнул и чуть повернулся, заставив гамак закачаться. Алана ойкнула и упала мне на грудь. От качки я и сам машинально ухватился за неё, положив руку прямо на задницу. Так что убедился, что от одежды эльфийка избавилась заранее. А вот я светить из гамака голым задом не планировал, так что штаны снимать перед сном не стал. И скинуть их теперь не представлялось возможным.

— А как же орки? — спросил я.

Возможно, это был не самый подходящий момент для напоминания о травмирующих событиях. Ну, плохой я психолог, никогда и не скрывал. Но мне хотелось быть уверенным, что девушка не распсихуется в процессе. Судя по тому, что Алана слегка вздрогнула, волновался я не зря.

— Клин клином вышибают, слыхал такое выражение? — слегка дрожащим голосом отозвалась она. — Психологи считают, что неприятные воспоминания лучше всего сглаживаются после схожих событий, но воспринимаемых в положительном ключе. Просто не будь грубым.

— Угу, — успел буркнуть я, прежде чем она закрыла мне рот поцелуем.

Правда, справиться с ремнём моих штанов ей в итоге так и не удалось. При каждой попытке гамак начинал раскачиваться, грозя перевернуться и отправить нас обоих на пол. Можно было вылезти, раздеться и залезть обратно, но я решил не торопить события. Хотя очень трудно сдерживаться, когда к тебе прижимается обнажённая фигуристая красотка. Приходится напоминать себе, что она вообще-то вражеская шпионка, пытается таким образом сманить меня на свою сторону, да ещё недавно получила психологическую травму на почве насилия и может сорваться. А ещё про спящую рядом вторую девушку, неудобство гамака, и…

Пока я пытался придумать ещё какие-то аргументы, машинально поглаживая Алану по спине, она вдруг начала негромко всхлипывать и дрожать. Правда, не отстранилась, а прижалась ко мне теснее, оставив в покое ремень штанов. Вся романтическая атмосфера моментально пропала, контролировать порывы стало гораздо легче. Хотя тёплая мягкая грудь эльфийки всё ещё прижималась ко мне, что не способствовало сдержанности.

Но, видимо, гормональные всплески в моём новом теле улеглись. Или я приспособился и стал лучше его контролировать по сравнению с первыми днями после попадания. Во всяком случае, я вполне смог заснуть, прижимая к себе спящую на моей груди девушку.

Если бы этим всё закончилось, я бы, наверное, обругал себя за сдержанность и упущенный шанс. Но Алана не собиралась сдавать назад. Раз уж женщина решила с тобой переспать, тут хоть скафандр надевай, не поможет.

С Мелиссой они явно сговорились заранее, поскольку рыцарша ускользнула из каюты под каким-то надуманным предлогом, который я забыл секунд через двадцать. Как только Алана таки расстегнула на мне штаны, что было сделать гораздо проще, когда я стою, а она не лежит на мне сверху. На сей раз никаких причин возражать у меня уже точно не нашлось, а желания отказываться с самого начала не имелось. Но, как говорится, лучше чуток потерпеть, чем долго уговаривать. Пусть тут случай немного иной, но авось за сдержанность мне всё же воздастся.

— Я сама всё сделаю, — пробормотала Алана, прижимаясь ко мне. — Чтоб было совсем не похоже… не как с орками…

Я спорить не собирался. Поскольку мы, несмотря на наличие койки, всё же предпочли гамак — экзотика же, хоть не стоя, и на том спасибо, — я в любом случае был ограничен в подвижности. А полежать бревном, пока эльфийка изображает гимнастку на этом самом бревне — это всегда пожалуйся. И вообще, поди, не в последний раз, успею ещё волю рукам дать.

Из гамака мы таки не вывалились, хотя тут определённо не обошлось без чуда. Или парочки. Эльфийка поначалу двигалась медленно и с осторожностью, но быстро вошла в раж. Учитывая тонкость переборок, подозреваю, что её стоны и вскрики слышали все на дирижабле. А может и на земле под нами, если там кто-то был. Это я, конечно, преувеличиваю, но не сильно. В какой-то момент она вовсе забыла про всех орков и свои психологические травмы, и сама положила мои руки себе на грудь. Я ничуть не возражал.

Мелисса вернулась, когда мы уже успели одеться, и упорно делала вид, будто ничего не слышала. Но пару часов спустя из каюты сбежала уже эльфийка, а рыцарша захотела опробовать гамак. Этим они меня окончательно убедили, что заранее сговорились.

А мне оставалось порадоваться выносливости своего нового тела. Ну, допустим, два раза за день с перерывом в пару часов я бы и раньше смог. Но девушки и не думали на этом останавливаться. То, что гамак выдержал весь их энтузиазм, определённо ещё одно чудо. Или магия. На всякий случай я прихватил оба гамака с собой, запихнув их в инвентарь — вдруг ещё когда захочется экзотики.

Воспользовавшись случаем, я поставил Алане чёрные Знаки для отслеживания и возбуждения, хотя в последнем точно необходимости не было. Но на всякий случай. Разумеется, поставил там, где никто не увидит, благо мои пальцы успели побывать много где. Но на этот раз Знаки я расположил у неё на щеке — с внутренней стороны. Вряд ли кто-то станет ей в рот заглядывать. Хотя я отметил в заметках интерфейса, что стоит заглянуть в рот Мелиссе — вдруг Отрёкшаяся Лора ей там Знак поставила, а не где я подумал в меру своей испорченности? Впрочем, это ничего не меняет, простое любопытство.

Когда дирижабль приземлился, я уже почти готов был выбежать на твёрдую землю, с криками: «Ура, на работу, на работу!» Только почти, конечно. Всё же, спасибо космической разведке, тела для засланных агентов они делают что надо, на двух страстных дамочек сил хватило. Но вот о дальнейшем расширении гарема стоит крепко подумать. Даже если сил хватит, где столько времени набраться? Шустрить как кролик я никогда не любил, да и девушкам такое вряд ли понравится.

Но всё же я начал настраиваться на рабочий лад и обдумывать, как мне проникнуть во дворец и связаться с Джонасом. Вроде и пропуск есть, но ведь наверняка поддельный. Лучше бы встретить палача где-то за пределами императорского дворца, чтобы уже он провёл внутрь.

Однако долго строить планы не пришлось. Оказалось, обо всём подумали за меня. Дирижабль сел на крышу посадочной башни, входящей в дворцовый комплекс. А оттуда меня дальше повёл сам капитан, за счёт своего аристократичного происхождения имеющий значительную свободу передвижений. Лорд Фиорес заранее договорился с родственником и тот выполнил уговор, несмотря на то, что я успел на него наехать. Видимо, это у них семейное, родовое или клановое — вызывать мою агрессию по дурацкому поводу. Точно, это всё родовое проклятье Фиоресов, а вовсе не мой дурной характер! Отличная отмазка, и чего я её раньше не придумал.

На нашу компанию косились все встречные, а это были в основном стражники. И я даже затрудняюсь определить, кто привлекал наибольшее внимание. Точно не я, понятное дело. Ещё бы, остальные выглядели куда более колоритно: рыцарша в мало что прикрывающей броне и плаще, только чуток отличающемся от облачения Верных, остроухая чистокровная эльфийка с бюстом, поворачивающим за угол впереди неё самой, и серокожий уродец-гомункул, семенящий следом. Кому в такой компании сдался какой-то там помощник палача, будь он хоть десять раз попаданец в теле инопланетного разведчика? Тем более на лбу у меня всё это не написано.

— Надеюсь, ты нас не в тюрьму ведёшь, — попытался пошутить я.

— Разумеется, в тюрьму, — изумился лорд. — Разве вам не туда надо?

Я-то пытался намекнуть, не намерен ли он завести нас в ловушку. Всё же мы тут не совсем законно и с совсем уж незаконными целями. Хотя юный лорд-капитан вряд ли в курсе всех подробностей.

— Ага, вроде того, — согласился я.

Надеюсь, не придётся всё время торчать в подземельях. Или быстро смываться, сделав то, зачем прибыл. Я вообще-то хотел ещё город осмотреть, кто знает, когда ещё доведётся попасть в столицу и доведётся ли вообще. Может, мне тут понравится, и на постоянное место жительства решу перебраться. Сперва выполнив задание и получив за него кучу золота, разумеется. Или наоборот решу, что Мелир для меня дом родной, нет места лучше дома, постучу каблуками друг об друга и полечу обратно.

Вот некоторые вещи во всех мирах одинаковы. Стражник, стоящий возле тюрьмы, сперва отпирался и заверял, что знать не знает никакого Джонаса, впервые слышит о приглашённом из вольного города палаче и тем более не собирается впускать его помощника. Но увидев бумажку с гербовой печатью, мигом вытянулся по стойке смирно, козырнул и умчался звать палача, которого тут вроде как официально никогда не было. Да уж, как говорится — без бумажки ты букашка. Надо будет у Гильдии попросить вместо сотни-другой золотых пару чистых бланков с печатями, похоже, нужный документ и тут иногда дороже денег.

— Ну что, твоё лордство, прощаемся или обратно нас тоже ты повезёшь? — осведомился я, хлопнув паренька по плечу.

Тот удержал на лице выражение спокойствия, хотя и слегка дёрнулся.

— Не я, у нас график, — сообщил он. — Потому прощайте, мейстер.

Он развернулся на каблуках и отправился обратно. А я хлопнул себя по лбу и уже собрался было орать ему вслед, но в последний момент передумал. Если он нас обратно не повезёт, то кто? За свой счёт или своим ходом выбираться? Тут у меня ни связного от Гильдии, ни каких-то инструкций, ни шиша вообще нет! Что, сидеть до морковкиного заговенья, пока Джонас не разберётся с тем, ради чего его вызвали, и не отправится домой? Так моё задание немножко конфликтует с его работой вроде как. Хотя на самом деле я вообще не в курсе, зачем конкретно его вызвали. Ну, вот сейчас и выясним.

Сам Джонас объявился в сопровождении давешнего стражника, окинул меня хмурым взглядом, на мгновение задержался на эльфийке, хмыкнул и махнул рукой. И чего это начальник не рад меня видеть? Я даже не слинял самовольно с работы… Ну, почти. Это не я, обстоятельства так сложились!

— Джо, меня тут послали, — начал я, когда мы шли по подземному коридору, оставив позади лишних свидетелей-стражников.

— Не удивлён, — буркнул палач. — С твоим поведением это не ново.

Вот даже обидно, чуть-чуть. Что я такого сделал-то? Даже город от нашествия зомби спас! Ну, почти я, почти спас.

— К тебе на подмогу послали, — уточнил я, не став развивать шутку. — Правда, не сказали, чего делать надо. Только про какого-то особого заключённого.

— Туда и идём. Сейчас сам всё увидишь, — отозвался как обычно немногословный палач. — Потом остальное объясню.

Я подумал и решил заранее сочинить речь на тему, почему не вижу ничего особенного в заключенном, и требуется объяснить вообще всё. Не то, чтобы я сомневался в своих навыках помощника палача и умении распознавать необычные Печати — я просто точно знал, что таковых у меня не имеется. Да, кое-чему я научился, но в основном практике по сведению Печатей. Видеть активные Знаки и Печати тоже могу. Но вот что делает та или иная намалёванная фиговина по форме и узору не угадаю. Даже в цветах ориентируюсь только очень обще. А вот почему для конкретной Печати нужен именно такой цвет — чёрт его знает.

Идти пришлось долго. Коридор шёл под уклон, петлял, несколько раз раздваивался, в итоге превратившись почти в лабиринт. Пожалуй, обратный путь я сам не найду. Я уже хотел начать ныть на каждом следующем повороте: «Мы уже пришли? А теперь мы уже пришли? А когда мы уже придём?» Но не пришлось, Джонас остановился у очередной двери. Хотя и без него я бы мимо не прошёл.

Дверь была вся изрисована Знаками и Печатями. Не только синими, как в подземельях Мелира, но ещё зелёными, а также имелось даже несколько красных и золотых. Знаки занимали всю поверхность и наползали друг на друга.

— Вообще-то хорошо, что ты приехал, — признал Джонас. — Устал уже тратить свою энергию, Источник не помешает.

Вот всем я нужен только для чего-то. Джонасу как магическая батарейка, девушкам… Ну, понятно для чего. Хоть бы кто-то был мне рад просто от души, пивом угостил без задней мысли. Впрочем, у меня бы сразу включился режим параноика, так что пусть лучше всё идёт как есть.

Джонас прикоснулся одной рукой к Знаку Источника у меня на груди, а ладонь второй положил на дверь. Знаки засветились, не все сразу, а по очереди. Одни гасли, другие загорались в непонятном мне порядке. Знак Источника начал нагреваться и пощипывать, похоже, энергии из меня выкачали немало. Наконец замок щёлкнул и дверь приоткрылась. Джо махнул рукой, призывая меня первым заглянуть внутрь.

— Ну, поглядим, что там за особый…

Я осёкся, не договорив. Стоило открыть дверь и взглянуть на пленного, как я действительно многое понял. В частности, зачем столько магии на двери. Знаки и Печати на арестанте сияли так, что я едва видел само тело. Но увиденное в целом заставило меня натуральным образом отвесить челюсть.

С трудом оторвав взгляд, я покосился на Джонаса.

— Ну, чего встал, — усмехнулся он. — Заходи, знакомься.

Глава 16. Таинственный заключённый

Я шагнул в камеру и снова застыл сразу за порогом, разглядывая пленницу. Да, заключённая всё же оказалась женского пола. Но впечатлило и поразило меня не это. Ну, не только это. Стоя на коленях, она была ростом почти с меня. А если выпрямится, сколько же в ней будет? Метра три? Пожалуй, чуть меньше, но всё же…

Всё её тело покрывали многочисленные узоры Знаков и Печатей, исключительно синие. И, кажется, если не все, то многие из них были активны, поскольку я видел сплошное свечение. Но всё же заметил отсутствие одежды, хотя в кои-то веки магический узор привлекал моё внимание сильнее, чем женские прелести. Впрочем, на трёхметровую деваху всё равно можно только смотреть, что-то ещё с ней делать будет проблематично.

Вот обломался бы мастер Пауль, привези я ему отрезанную ногу, как он с самого начала просил. Пристроить к гомункулу гигантскую конечность он точно не сумеет.

— Не знал, что тут водятся великаны, — пробормотал я.

— Не водятся, — заверил Джонас.

Мою оговорку насчёт «тут» он то ли проигнорировал, то ли воспринял как «тут, в большом мире, за пределами моей глухой деревни».

— Я могла бы стать меньше, если тебя смущают мои размеры, — прозвучало глубокое контральто, от которого, кажется, завибрировал каждый мой нерв.

Как ни странно, ощущение не показалось неприятным. Необычным — определённо.

— Не стоит, — возразил Джонас. — Придётся ослаблять цепи, да и Печати будет сложнее рассмотреть.

Только теперь я заметил оковы. Цепь от кандалов, сковывающих поднятые над головой руки женщины, уходила куда-то в стену. Интересно, а если она уменьшится, разве не сможет вытащить запястья из кандалов? Хотя на них тоже Знаки, причём серебристые.

— Что это? — задал я самый тупой вопрос из возможных.

— Меня зовут Брианна, — представилась женщина.

— Ты же говорила, что твоё имя Брунгильда, — недовольно напомнил Джонас.

В ответ послышался звонкий смех.

— Да какая разница? — отозвалась пленница. — У меня были сотни имён, простите, что немного путаюсь иногда. Вам какое больше нравится? Могу назвать ещё несколько. Или несколько десятков.

— А какое из них настоящее? — попытался подловить её Джонас.

Но не на ту напал. Палач и пленница явно были в разных весовых категориях. И это я не о размерах говорю.

— Все, — ответила она. — Имя это просто набор звуков, которыми тебя называют. Хотя я помню времена, когда вы, люди, считали, будто истинное имя даёт власть над человеком. Представлялись друг другу всякими кличками. Так забавно было.

Я обернулся к Джонасу. Тот пожал плечами. Вот и поди угадай, то ли он понятия не имеет, о каком времени говорит эта Брианна или Брунгильда, то ли считает это общеизвестным и не видит смысла объяснять. А может, что-то совсем другое, слишком много вариантов. Но я не боюсь показаться дурачком и могу задавать глупые вопросы в лоб!

— Это когда такое было?

— Годы так быстротечны, — протянула девушка. — Сто лет назад? Тысячу? Десять тысяч? Кто знает. Я слишком давно не видела солнца, чтобы понять, сколько времени прошло.

Я снова покосился на Джонаса. Тот вздохнул, закатил глаза и вытолкал меня в коридор. Дверь прикрыл, но магией запирать не стал.

— Она тут неизвестно сколько заперта, — принялся просвещать меня начальник. — Император нашёл старые записи о загадочной заключённой. Вроде бы, датируемые правлением короля Карла, его прадеда. Но, возможно, это другой король Карл, правивший раньше. Записи были в очень плохом состоянии. Чудо, что по ним удалось отыскать хотя бы камеру с пленницей. Не эту, другую. Она точно несколько десятков лет провела там в одиночестве, без еды и воды. И я не знаю, кто она такая и откуда. Никто не знает.

Я только кивал, любой вопрос мог сбить Джонаса с мысли и прервать необычно длинную для него речь. А потом из палача лишнего слова не вытянешь.

— И что? — спросил я, когда он замолчал.

— Я удалял с неё Печати. Много. Но они тут же восстанавливаются. Или появляются новые. Не уверен. Половину этих Печатей я впервые вижу. И императорский мастер-Печатник тоже не смог их опознать.

— Это всё Печати Духа, — заметил я.

Красноречие Джонаса исчерпалось, так что на эту констатацию факта он только кивнул.

— То есть, она бессмертная, в плену уже полсотни лет или больше, не нуждается в еде и воде… И она великанша, — перечислил я всё известное.

— Не великанша, — возразил Джо. — Она может изменять свой рост. Хотя не должна. Магия Духа на такое не способна. Магия Жизни теоретически могла бы… Но такие Печати нам неизвестны. Внешность она тоже может менять. И любит провоцировать. Так что ничему не удивляйся.

Отлично, просто отлично. И во что я умудрился вляпаться на этот раз? Я предполагал разное. Например, что тут окажется ещё один космический разведчик. Или мифический человекоподобный гомункул. Но уж точно не бессмертная девка-великанша! Ладно, пусть не великанша, а способная менять размер и облик волшебница из древних времён. Можно подумать, это лучше. Ну, раз Печати на ней восстанавливаются, значит, я могу их забрать хоть сотню. Сколько уместится на телах нас четверых, включая гомункула. И получить по сотне золотых за каждую. Стану миллионером, точно можно будет больше ни о чём не париться.

— Ты не будешь возражать, если я попробую переместить её Печати? — напрямую спросил я Джонаса.

— Значит, тебя послали за этим, — кивнул он, ничуть не удивившись. — И кто же? Хотя можешь не говорить, неважно. Но теперь ты не уедешь, пока император не разрешит.

Вот это засада, такого поворота я не ждал. Хотя и на то, что всё пройдёт гладко, не надеялся.

— А уехать он разрешит, если мы раскроем тайну этой Брианны или докажем, что она не представляет ценности, — предположил я.

Джонас кивнул. Мда, задачка. Очень сложно обосновать бесполезность чего-то загадочного и волшебного. Особенно с учётом того, что я могу переместить её неизвестные местным магам Печати на других людей. Наверное, могу, это ещё надо проверить. Если нет, то это вообще будет самый большой провал. Но вот выяснять, кто она и откуда — нет, это точно без меня. Детектив по приказу императора из меня точно не выйдет. Хотя пока меня никто не заставляет и приказов не отдавал, можно и попробовать чуточку поиграть в детектива.

— А какие вообще есть версии её происхождения? — спросил я. — Что о ней достоверно известно?

— Достоверно ничего, — пожал плечами Джонас. — Записи в плохом состоянии. А сама она говорит то одно, то другое. Сам слышал. Но раз все Печати только магии Духа… Есть версия.

Я вскинул бровь, скорчил на лице заинтересованное выражение, даже покашлял, но Джо, кажется, решил, что сказал уже достаточно. При его обычной неразговорчивости это и правда было так, но в данном случае — маловато будет. Нельзя же замолкать на самом интересном.

— Так какая версия? — не выдержал я.

— Великая пустыня, — выдохнул он. — Её обитатели подобны людям, почти во всём. Но на них не действует никакая магия, кроме Духа. А нынешнее поколение, кажется, не имеет разума.

— Э? — многозначительно изрёк я.

— Дикари, — пояснил Джо. — Почти животные. Хотя обучаемы, даже говорить могут, но с трудом. Их иногда держат в рабстве. Редко, слишком агрессивны и опасны.

Я глянул на Алану, та пожала плечами. Видимо, этот жест сегодня — самый популярный ответ на моё любопытство. Значит, ей разведка о жителях пустыни ничего не доносила.

— И что, они там все в пустыне не едят и не пьют? — уточнил я.

— Кто знает, — неопределённо отозвался палач. — Пойманные едят и пьют. А вот на родине…

Ясно, никто не наблюдал дикарей в естественных условиях обитания. Этому миру явно не хватает этнографов.

— То есть, они могли одичать. А их разумные предки были почти бессмертны… Но при этом вымерли, — подытожил я.

Логика в таком заключении определённо хромала. С другой стороны, если кто-то не может умереть по естественным причинам, это ещё не значит, будто его невозможно убить. Особенно если жизнь поддерживается магией. Как у давешнего некроманта, которого я малость помог упокоить. И император наверняка желает заполучить эту Печать Бессмертия. А кто бы не хотел?

— До меня доходили слухи, — неожиданно вмешалась в разговор Мелисса. Дождавшись, когда внимание всех присутствующих обратится к ней, девушка продолжила: — Ещё когда я только вступила в Орден. Среди послушников болтали всякое. Это что-то вроде старой легенды. О рыцаре Гельмуте Орисанте, который, вместе с верными друзьями пленил богиню и заключил её в глубокой темнице под королевским дворцом.

— Богиню? — переспросил я, но меня проигнорировали.

— Никто в это особо не верил, так, байка. Для прославления величия и могущества рыцарей. Ну, в величие Круга-то мы верили. И даже в героизм Гельмута. Но богиня, — Мелисса пожала плечами. — Это уж перебор.

— Бессмертная, загадочная, обладает неведомой мощной магией, — перечислил я, для наглядности загибая пальцы. — Чем не богиня? Особенно для примитивных людей… э… древности. Когда там жил этот Гельминт?

— Гельмут, — поправила рыцарша, раздражённо сверкнув глазами. — Да лет четыреста назад, точно не помню уже.

Так, если эта Брианна торчит в подземельях уже четыре века, то… Ну и что это значит? Вот чтоб я знал, с бессмертными дел иметь как-то не приходилось. Потому что до сих пор был уверен, что таковых не бывает! Ждать, когда она сама решит во всём сознаться и раскрыть секреты, точно не стоит.

— Ладно, — я тряхнул головой, отгоняя сомнения. — Надо идти и проверять, могу ли я переместить её Печати. А остальное как-нибудь, как получится.

— Будь осторожен, — предупредил Джонас. — Императорского палача она убила. Потому меня и вызвали.

Ещё одна замечательная новость. Вообще-то с этого и надо было начинать! И что теперь делать? Не подходить близко — совсем не вариант. Чтобы перетащить Печать, мне надо к ней прикоснуться. А сбежать уже нельзя. Зачем я в это ввязался, а? Ну да, ради денег…

— Тогда подстрахуйте меня. Мелисса, если она начнёт дрыгать ногами, руби. Руки-то вроде скованы…

— Постарайся её не лапать и вообще не провоцировать, — посоветовал Джонас. — На меня она напасть не пыталась.

Да не собирался я её лапать! Что у людей за мнение обо мне? Кошмар какой-то. У меня и так есть две красотки, хватает. Это поначалу, когда женской ласки не хватало, да и гормоны бушевали… И то никого я не лапал, только пялился и намекал. Нормальное поведение одинокого мужчины при виде красивых женщин.

Но трёхметровая бабища для меня в любом случае перебор. Хотя так-то она вполне пропорциональная и стройная, для своих габаритов. Фигурка весьма выдающаяся, пожалуй, могла бы конкурировать с Аланой. Только вот габариты… И вообще, вытаскивать четырёхсотлетнюю бессмертную из императорской тюрьмы я точно не собираюсь. В любом случае, ни за что, ни за какие коврижки! Хватит мне проблем из-за выкупа арестованных дамочек. Забрать побольше Печатей и валить отсюда, как только представится такая возможность. Ничего кроме этого.

Я решительно распахнул дверь камеры и вошёл. Брианна смотрела на меня со снисходительным интересом. Как человек рассматривал бы играющего котёнка или плетущего сеть паука. Ладно, поглядим, смогу ли я спереть её божественные Печати. Эх, главное, чтоб при этом ничего не взорвалось.

Глава 17. Имперские порядки

Я с удовольствием растянулся на широченной кровати, раскинув руки в стороны. После койки и гамака на дирижабле это было настоящее блаженство. Мелисса присела на краешек рядом. Ну а Алану я отправил похлопотать насчёт обеда, пусть приносит пользу в быту хоть иногда.

Мы сняли комнату в таверне «Перо и корона», не очень далеко от императорского дворца. И при том мне даже не пришлось за неё платить! Джонас помахал перед носом кабатчика очередной бумажкой с печатью, и всё решилось само собой. А дело в том, что упоминание короны в названии, — а точнее её изображение на вывеске — было не просто для красного словца. Когда-то сам император в этой самой таверне подписал какой-то официальный документ. Чего ему во дворце не сиделось, я не выяснил, да и не особо интересовался. В итоге трактирщику было дано разрешение в честь этого события свою забегаловку переименовать. Но взамен тот был обязан в случае необходимости предоставлять постой любому, кто находится на императорской службе.

То, что я могу комфортно жить на постоялом дворе, а не где-нибудь в казармах, да ещё и на халяву стало отличной новостью. Хоть что-то хорошее в этот день. Потому что перемещать Печати с Брианны у меня прекрасно получилось. Ага, они запросто перемещались на меня, на Мелиссу, даже на гомункула. Только потом сразу же исчезали, растворялись без следа, будто их не было, и снова появлялись на теле Брианны.

Эта самозваная богиня, конечно, не удосужилась объяснить, как и почему так происходит. Только смеялась и подкалывала, предлагая попробовать ещё. Так что из темницы я вышел не в лучшем настроении. Только плотный обед и минимум два кувшина пива смогут исправить положение дел! Хотя общая комната на троих — гомункула я оставил с Джонасом — с одной здоровенной кроватью тоже располагает к приятным перспективам. Я специально такую выбрал, раз уж девушки нашли общий язык и сговорились, то почему бы им не перестать чередоваться, ведь можно попробовать и всем вместе.

И вот как раз вопрос их сговора я и намеревался обсудить, пользуясь моментом.

— Смотрю, вы с Аланой неплохо спелись. Прямо подружились, — начал я. — Особенно во время нашего путешествия. С этим вашим чередованием в моём гамаке… Удивлён, что ты готова делить меня с другой женщиной.

— Можно подумать, будь я против, тебя бы это остановило, — фыркнула Мелисса. — Алана вполне ничего. Странная, конечно, но она же с неба свалилась. Я всё это не совсем понимаю, но верю. Она иногда самых простых вещей не знает, а иногда что-нибудь сказанёт… К тому же, ты уже купил её. И лучше она, чем… кто-то ещё.

— Интересная логика, — протянул я, протянув руку и положив её на коленку девушке. — А вообще забавно, что вы так легко нашли взаимопонимание. Вы же из разных миров, с разным менталитетом…

— Чего? — переспросила рыцарша.

Ну да, таких слов она не знает, вероятно, нет в здешнем языке подобных понятий.

— С разным воспитанием, взглядами на жизнь, — пояснил я. — Хотя с какой-нибудь орчихой у тебя не меньше различий.

— Всё не успокоишься насчёт Ораны? — криво усмехнулась Мелисса. — Что, нас двоих мало?

Так, значит, они действительно намеренно и целенаправленно пытались меня заездить. Чтоб на других и смотреть забыл. А я думал, у эльфийки такой темперамент, а Мелисса решила не отставать. А это, выходит, заговор. Я, конечно, не в претензии, но запомню.

— Да ничего я не думаю про Орану. Она не единственная орчиха в мире. И вообще, просто к слову пришлось. Кстати, я не расставался с Элейн.

— Лучше бы ты Вивьен не отпускал, — буркнула Мелисса. — Ну, купи орчиху для коллекции, раз так хочется. Но эта-то тебе зачем сдалась?

И чего у неё такое негативное отношение к Элейн? С эльфийкой она меня делить готова, даже вон на абстрактную орчиху согласна, но только не Элейн. Мелисса же её даже не видела никогда. Чего там Кайл ей такого наплёл? Или дело в расовых особенностях? Эльфийка и орчиха — экзотика, при этом как бы не конкурентки. А вот человеческая девушка… Но против Вивьен она тоже ничего не имела. Неужели проблема в аристократическом происхождении? Это уж совсем бред.

— Не ревнуй, — отделался я нейтральным ответом. — А насчёт орчихи подумаю. Поможешь выбирать?

Мелисса удивлённо посмотрела, но кивнула. А меня осенило ещё одно предположение.

— И кстати, я в любом случае не женюсь на Элейн, и ты не станешь её рабыней.

— Рабы принадлежат только одному хозяину, а не его супруге, — возразила девушка. — Какой ты иногда… деревенщина.

Я не стал напоминать, что вообще-то из другого мира сюда попал. Эх, ведь мог бы рассказать о таком, чего она и представить не может. Но в том и проблема. Как описать даже банальный автомобиль или самолёт? Ну да, железная повозка без лошадей. И что? Такое описание никого не впечатлит. А меня самого привычная и обыденная в родном мире техника тоже не впечатляет, так что эмоционального и восторженного рассказа не получится.

Я уже собирался перевести беседу в горизонтальную плоскость, покончив с болтовнёй. Даже потянулся, чтобы приобнять Мелиссу и уложить рядом с собой. Но в этот момент раздался настойчивый резкий стук, после чего дверь сразу распахнулась.

На пороге стоял детина, которого я уже видел в трактирном зале. То ли сын хозяина, то ли помощник, а может вышибала. Впрочем, он вполне мог совмещать все три роли. Явился он не один, а вместе с Аланой. Только вот причиной было явно не то, что девушка не смогла в одиночку дотащить подносы с едой. Детина грубо держал эльфийку за волосы, а она вцепилась в его руку, чтобы ненароком не лишиться скальпа.

— Какого… — начал я.

— Вы, мейстер, свою нелюдь на привязи держите, — перебил меня вышибала. — У нас так не принято. Тут порядочное заведение, неча всяким остроухим свободно разгуливать. Вы хоть и слуга императора, но порядки для всех одни.

Он рывком забросил эльфийку в комнату, но сам уходить не торопился. Извинений ждёт? Ну, сейчас получит. Всё, что заслужил, получит, прямо от души.

Я скатился с кровати и быстро, насколько мог, переместился к двери. Громила моргнуть не успел, как мой кулак впечатался ему в рожу, отбросив в коридор. Потому что активировать боевую Печать я тоже не забыл. Следующий удар, уже ногой, пришёлся ему в грудь. Хоть на ногах Печатей и не было, хватило сил тела разведчика. Я с удовольствием услышал хруст. Ребро, наверное. Громила охнул и попытался одновременно прикрыться рукой и подняться. Я схватил его за руку, вывернул и швырнул парня вдоль коридора. Сломать ему что-нибудь или хватит? Мне тут ещё жить, съезжать не планирую. Но порядок навести и объяснить, чьи правила тут главнее, непременно надо.

Решив всё же не калечить увальня, я ухватил его за патлы и поволок, как он тащил Алану. Только эльфийка, судя по её виду, всё же перебирала ногами сама, а не волочилась по полу. В отличие от этого хмыря, которого я таким макаром протащил по лестнице, заставив спиной пересчитать ступеньки.

Трактирщик выпучил глаза при виде такого зрелища. Видимо, ждал от меня иной реакции.

— Этот придурок тебе родич или не расстроишься, если я его пришибу? — осведомился я.

— Племянник, — пробормотал трактирщик. — Мейстер, что…

— Заткнись и слушай сюда, — перебил я. — Если я много улыбаюсь, шучу и болтаю — это совсем не значит, будто я хороший парень. Усёк? Или мордой об стойку припечатать для понимания?

Трактирщик судорожно закивал, явно не желая, чтоб его толстая харя соприкасалась с грязной стойкой. Ну, я тоже много чего не желаю. Например, чтоб в мою комнату нагло вваливались, притаскивая за волосы мою же рабыню. Не всем желаниям суждено сбываться.

Я отпустил вышибалу, пнув ещё раз. Минус второе ребро. Ничего, ещё двадцать два целых осталось.

— Если у тебя проблемы с моей рабыней-эльфийкой, то у твоей рожи будут проблемы с целостностью, — пригрозил я, шагнув вперёд и перегнувшись через стойку. — Смекаешь?

К моему удивлению, толстомордому трактирщику хватило смелости возразить.

— Мейстер, здесь не вольный город или какое захолустье. А столица, — попытался втолковать он. — Таков закон. Нелюди не имеют права появляться в общественных местах без хозяина.

Я вздохнул, покачал головой и шагнул в сторону. Взялся за ножку стола и чуть приподнял. Неудобно одной рукой, хотя сил поднять хватит, особенно если Печать активировать. А стол внушительный, крепкий, столешница из половинок брёвен, а не из досок.

— Если ты меня разозлишь, я разобью этот стол об твою макушку, — совершенно спокойным тоном сообщил я. — Ну, попытаюсь. Не уверен, что окажется крепче. А ты как думаешь? Что-то я точно разобью, а вот что именно, это уж как получится.

Трактирщик нервно сглотнул. Эх, видать, слишком доброе у меня лицо. И действительно слишком много шучу и улыбаюсь. Шрамом поперёк рожи обзавестись, что ли? Так ведь заживёт без следа. Не то, чтоб я был фанатом шрамирования, но это лучше, чем убивать людей, которые посчитали, что можно наглеть. Убивать в реальности мне не доводилось, вот в играх — это всегда пожалуйста. А виртуал выглядит достаточно реалистично. Конечно, там знаешь, что это не взаправду, но так ли велики отличия от непонятного волшебного мира? Когда Мелисса зарубила эмиссара, я ведь даже не вздрогнул. Всё-таки отчасти я продолжаю воспринимать происходящее как игру. И если на меня кинется кто-нибудь с мечом — прибью, а потом буду думать, зачем, тварь он дрожащая, кровью мне сапоги запачкал. Или что-то иное буду думать, посмотрим. Надеюсь, проверять всё же не придётся, ну его.

— Но закон…

Я со вздохом поставил стол на место, размахнулся и ударил по нему кулаком. Столешница раскололась пополам, а я едва сдержался, чтобы не взвыть от боли. Силы мне Печать прибавила, конечно, но вот прочнее моя рука от этого не стала. Надо запомнить, что не стоит пытаться прошибать стены, а то можно и кулак сломать. Да и вообще нечего что-то ломать кулаками, надо было меч достать.

— Если кто-то из вас двоих ещё раз хоть пальцем прикоснётся или даже косо посмотрит на мою рабыню, тому я оторву палец и воткну в глаз, — предупредил я. — Понятно? Если её тронет кто-то другой в этом трактире — всё равно проблемы с пальцами и глазами будут у вас тоже.

— Но закон… Люди…

— Если постояльцы будут недовольны — высели их! — рявкнул я.

Такая упёртость уже начала надоедать. Неужели ни угрозы, ни поломка мебели, ни даже избиение не стали достаточными аргументами? Чёрт, как бы я себя ни убеждал, а всё-таки достать меч и выпустить этим двоим кишки я не готов. Если они нападут, то возможно. Хотя скорее убегу и позову на помощь Мелиссу, а уж у неё рука не дрогнет. Но сейчас-то что делать?

— Но деньги…

Ладно, вот это уже вполне понятное мне возражение. Только компенсировать недополученную прибыль из своего кармана я, само собой, не собираюсь.

— Знаешь, мы ещё и менестрели немного, помимо прочих талантов. Остальные умения употребляем на службе императору, а вот сыграть и спеть можем в свободное время. Пару раз в неделю. Или даже три. Обычно собираем полный зал и все остаются довольны. Так что даже без сдачи комнат не разоришься.

Я почти увидел, как зрачки трактирщика превращаются в золотые монеты. Во всяком случае, глаза точно заблестели. Вот и пригодилась моя блажь побренчать на лютне. Придётся соображать, какой репертуар исполнять.

— А к Алане относитесь с уважением! — приказал я. — Как к аристократке, а не к рабыне-нелюдю! И к Мелиссе тоже. Она, между прочим, действительно была аристократкой и рыцарем Круга. Так что чуть чего — сразу мечом рубанёт. По сравнению с ней я ещё добрый. Но в целом нет. Потому и сам пришибить могу. Если разбавленного пива или слишком жёсткого мяса притащишь или ещё чего. Так что никаких больше косяков, не то…

Я провёл ребром ладони по горлу. Уже выяснил, что такой жест в этом мире используется и понятен. Ответом стали кивки трактирщика и вышибалы, хотя второй всё ещё не поднялся с пола и негромко поскуливал от боли. Ничего, рёбра заживут, но как минимум пока болит, он урок не забудет. А если попытается мстить… Буду разбираться с проблемами по мере их появления. Одно дело обижать хрупкую ушастую рабыню, другое — полезть драться с мужиком, у которого есть боевые Печати. И который тебя уже разок отпинал. Думаю, не рискнёт.

— Обед на троих и пиво к нам в комнату, — распорядился я. — Лучшие блюда, пива побольше. Не управитесь за полчаса, начну злиться.

Кажется, они не особо испугались. Наверное, каждый третий постоялец грозится чем-нибудь. Вот столы кулаком вряд ли часто ломают, но это до них, наверное, ещё не допёрло случившееся. Сейчас присмотрятся к обломкам, подумают, проникнутся. Кулак уже болеть перестал, но повторять трюк я не буду, хорошего помаленьку.

Эх, вряд ли, конечно, они начнут раскланиваться перед остроухой. Ну и ладно, главное, чтоб не бузили и лапы не протягивали. Иначе правда Мелиссу натравлю.

А вообще странно. В Мелире только чистокровные нелюди вне закона, а полукровки вполне себе граждане. Хотя про полукровок трактирщик ничего и не говорил, а Алана у меня натуральная стопроцентная эльфийка, пусть и инопланетная подделка. Но надо будет присмотреться на улицах, да и на посетителей можно поглазеть.

Я могу понять негативное отношение к оркам: здоровенные, страшные, туповатые дикари. Но не к красивым эльфийкам же! Совсем они тут, в столице, с ума посходили. Ладно, перекраивать этот мир я, конечно, не собираюсь, но уж в одной отдельно взятой таверне свои порядки наведу!

Глава 18. О доморощенной психологии

Когда я вернулся в комнату, притащив поднос с обедом и выпивкой, мои девушки сидели на кровати, обнявшись. Одетые и вообще ничего такого. Судя по виду, Мелисса утешала Алану. Примерно чего-то такого я и ждал, хотя не был уверен в чуткости рыцарши. По-хорошему мне следовало самому поспешить быстрее вернуться и успокоить эльфийку. Но талантов психотерапевта я в себе так и не ощутил. Возможно, где-то в памяти тела имелся соответствующий архив со всеми необходимыми знаниями и навыками. Но я не горел желанием заполнять свою голову всем подряд.

Как работает система разархивирования данных Алана так и не смогла объяснить, скорее всего, сама не знала. Для неё это было повседневностью, как включать вирт-капсулу и загружать игру, например. А я малость опасался, что чужие знания, интегрированные в память, могут затронуть и саму личность. Возможно, это был иррациональный страх дикаря перед фотоаппаратом, якобы способным похитить душу и заключить её в фото.

С другой стороны, например Печати ставить я не боялся. Но они-то снаружи, а не в голове! Впрочем, рабская Печать точно влияет на разум, в той или иной степени. Как минимум, не позволяя нарушать запреты и заставляя выполнять приказы. Так что… Ну и ладно, лучше как дурак похожу в шапочке из фольги на всякий случай. Не факт, что она кому-то когда-то помогла, хотя читал я о каких-то курьёзных случаях, только позабыл, ну так ведь и не навредила.

Конечно, я уже распаковал архив умения играть на лютне. И даже отлично заметил изменения в мышечной памяти пальцев. Но это тот риск, на который я вполне могу себе позволить пойти. Навыки психотерапевта явно повлияют на сознание гораздо сильнее, чем умения музыканта. Возможно, это эгоистично, но я никогда не считал себя альтруистом.

— Он тебя больше не тронет, — пообещал я, закрывая за собой дверь. — А если попытается… Мелисса, можешь тогда его убить.

— Да я сама его отделаю! — огрызнулась Алана. Видимо, на моём лице отчётливо отразился скепсис, поскольку она продолжила: — Да я могла бы! Боевые искусства входят в тренировки каждого солдата, в том числе связистов! Просто… я растерялась. Этот дурацкий мир, дурацкие орки. Они оказались слишком здоровенными, а этот тоже толстый…

— И воняет почти как орк, — поддержал я.

Это не сильно помогло, но опять же — не повредило. А вот то, что Алана может быть полезна не только как источник информации и страстная любовница, но и в качестве боевой единицы, стало для меня открытием. Она сама говорила, что её тело не усиленное, вот я мигом и списал эльфийку со счетов. Но, чёрт возьми, тут же живут тысячи обычных людей! Не гигантов-орков, которых лопатой по башке не прошибёшь, не рыцарей с боевыми Печатями, даже не просто тренированных солдат. А самых что ни на есть обывателей, которых тот же толстяк-вышибала может за дверь таверны по пучку за раз выкидывать. Впрочем, возможно, Алана сумеет потягаться и с солдатом. Даже если имеющейся подготовки не хватит, может ведь распаковать ещё парочку архивов с навыками.

— А воровские умения у тебя в базе данных есть? — полюбопытствовал я. — Ну там, взлом дверей или сейфов, карманные кражи.

— Было что-то такое, надо поискать, — неуверенно отозвалась Алана. — А зачем?

Я пожал плечами. На самом деле, просто мысль в голову пришла. Ну и в любом отряде должен быть вор, это ещё со времён настольных игр известно, а в виртуальных традиция закрепилось. А ещё воин и маг. За воина у нас Мелисса. Вот кто я сам — пока не определился. Наверное, решу, когда вырасту.

— Пока ни зачем, просто на будущее, — сказал я. — Ты поищи архив, но не распаковывай. Может, и не пригодится никогда.

Алана кивнула, уже совершенно успокоившись. Всё-таки отвлечение от переживаний — тоже неплохой способ борьбы со стрессом. Хотя я знаю и получше, даже парочку. И для их применения всё в наличии — вот пиво в кувшинах, а вот кровать. Так что разберёмся и без теоретических фрейдистских выкладок на тему, почему банан — не всегда просто банан.

* * *

На этот раз я был в камере Брианны один. Джонас проводил меня по лабиринту подземелья и обещал вернуться через пару часов, чтобы забрать. Но скорее всего, он если и придёт, то ближе к вечеру. Палач и раньше старался мотивировать меня к самостоятельным действиям. Вряд ли только потому, что ленился везде водить ученика за ручку. Скорее метод обучения такой. Он же рассчитывал передать мне должность перед уходом на пенсию. То, что я в таком «наследстве» не заинтересован — моё личное дело, зачем афишировать.

Пришёл я не с пустыми руками. Случай с Аланой подкинул мне идею. А почему бы не применить свою доморощенную психологию к так называемой «богине»? Наверняка за годы заключения её уже пытались допрашивать по всякому, включая иглы под ногти и прочие прелести средневековых пыток. Ну а четыре века в одиночном заключении без еды и воды вообще мало что переплюнет. Но раз пользы они не принесли, можно попробовать иной подход. Как раз использовав её вынужденный пост.

— Пиво будешь? — предложил я, наполняя кружку из принесённого кувшина.

— Руки заняты, — с улыбкой отозвалась Брианна, пошевелив пальцами.

Я ничуть не смутился, просто поднёс кружку к её губам и чуток наклонил. Часть пива пролилась ей на грудь, но вроде и в рот кое-что попала.

— Ну и дрянь, — вполне добродушным тоном оценила напиток женщина. — По медяку за бочку брал, что ли?

— Бесплатно, за красивые глаза, — поведал я. — Ну и обещание никому не выдавливать глаза, показавшиеся недостаточно красивыми.

— Какой грозный. Знаешь, я как-то общалась с одним полководцем… Он при захвате вражеского города приказал отрубить всем уцелевшим жителям руки по локоть и ноги по колено. А потом увёл свою армию, оставив их ползать по улицам.

Тонкий намёк на то, что своей крутизной и свирепостью мне её поразить не удастся. Не дурак, понял. Только я и не собирался, так, к слову пришлось, просто болтаю. Но тему можно и поддержать.

— Да, нынче уже не те времена и полководцы измельчали, — вздохнул я. — Если что, сразу головы рубят, скукотища.

Вообще-то я на самом деле совсем ничего не слышал о войнах в этом мире. Ну и раз тут империя, вроде как единственное государство — о других мне опять же ничего не известно, — то и воевать, получается, не с кем. Вольные города хоть так и называются, но, по сути, находятся под протекторатом империи. Конечно, я могу просто многого не знать. А какая разница? Брианна тоже запросто может брехать про этого своего полководца. Я в родном мире всё-таки тоже историю учил, пусть и только в школе. Но про всяких великих завоевателей, вроде Аттилы и Чингисхана помню. Они тоже добрым нравом не отличались и устрашением врагов не брезговали. Но на самом деле, куда большие зверства творились гораздо позже, когда развитие технологий позволило поставить их на поток. А мечами конечности рубить — это ж чёртова уйма времени и сил, не рационально, разве что выживших было мало.

— Тебя тут вообще кормили? — поинтересовался я доставая из корзинки ещё тёплый пирожок с мясом и с аппетитом вгрызаясь в него.

Сам с утра ещё не позавтракал, специально, чтоб выглядело естественнее.

— Решил поиграть в доброго тюремщика? — вскинула брови Брианна. — Хоть бы посоветовался с коллегой, он уже пытался. Ты должен был быть злым.

На самом деле о такой схеме я даже не подумал. Уж слишком она банальна и избита, да и попросту нереалистична. Но если уж это первое, что пришло в голову четырёхсотлетней заключённой — насколько же такой приём стар? Вообще не думал, что он реальный, чересчур показушно же.

— Я вообще не твой тюремщик, — отмахнулся я. А почему бы не сказать ей правду? Если она попытается меня выдать, всё равно ведь никто не поверит. — На самом деле, я работаю на преступную группировку. Меня прислали украсть твои Печати. Обещали кучу золота.

— Все хотят мои Печати, — равнодушно отреагировала женщина. — Думают, что станут бессмертны.

— А не станут? — вот теперь мне стало на самом деле любопытно. — Это твоя врождённая особенность, что ли?

— Это же Печати Духа.

Отличный ответ. Судя по выражению лица, она даже считает его достаточным. Вроде как даже дураку должно быть понятно. Ну да, конечно, Печати Духа, это всё объясняет! Как же ни император, ни все советники не догадались?

— Ты думаешь, я тут самый умный? — спросил я. — Так вот — ничего подобного. Я вообще в этих Печатях мало смыслю.

— Сходи поучись, продолжим беседу лет через сто, — зевнула Брианна.

— Денег на обучение нету. Вот подаришь десяток Печатей, я их продам, разбогатею. Пиво ещё будешь?

Она кивнула. Вот интересно, удастся мне напоить трёхметровую бессмертную? Кажется, мысль была дурацкая. Ладно, будем уповать не на пьяные откровения, а на непринуждённую болтовню за обедом.

То, что мне приходилось буквально кормить и поить собеседницу с рук малость портило доверительность беседы. Но увы, я честно признался ей, что понятия не имею, как ослабить цепь и где вообще находится поворотный механизм. Оставим это на следующий раз. Пожалуй, Джонас согласится дать пленнице некоторую свободу, заперев меня с ней в камере. Авось не убьёт меня. Потому что меня-то за что? Признаков природной кровожадности она вроде не проявляет.

— А как ты познакомилась с тем полководцем? Ну, про которого говорила.

Не то, чтоб меня это сильно интересовала, но разговор по делу как-то не клеился, а тем для досужей болтовни в принципе было маловато.

— О, я пожрала его душу. Как пирожок.

Вот и поговорили. Знак Истины всё время разговора не подавал никаких сигналов. Либо она ни разу не соврала, либо на неё Знак не действует.

— Извини, пирожков с душами не припас, — пожал плечами я.

И тут меня осенило. Нет, я всё-таки не самый умный. Но ведь из другого мира. Мой опыт и знания совсем иные, чем у любого здесь. Магии в нашей реальности нет. Но вот фантастических книг и игр с избытком. При мысли о пожирании души у меня перед глазами прямо-таки нарисовалась наполовину заполненная синим полоска прогресс-бара с подписью: «Энергия душ: 47 %» Исключительно фигурально выражаясь, в воображении нарисовалась, а не в интерфейсе.

Но это же и правда всё объясняет! Печати Духа, энергия «пожранных» душ, Знак Источника, через который я передаю Джонасу свою энергию. Да и о бездушных, которые истратили всю энергию духа, я слышал. Но так и не сопоставил бы одно с другим, если бы не опыт игр и шкалы энергии в них.

— Твои Печати не сделают бессмертным кого-то другого, потому что этому другому тупо не хватит энергии Духа, — высказал я предположение вслух.

— А говорил, что тупой, — улыбнулась Брианна.

Ну, на минуточку, такого я не говорил. Не самый умный — не значит тупой, это уже передёргивания. Но важнее то, что я прав. Возможно, потому Печати и не держатся на других, возвращаются к хозяйке. Как… притягиваются к более сильному магниту? Возможно не лучшая аналогия, далёкая от точности, но сойдёт.

— Странно, что ты сразу не выдала этот секрет, — заметил я. — Видимо, ты всё-таки добрая богиня. Вон, зверствующих полководцев убиваешь. Скрываешь тайну, которая заставила бы правителя выкачивать энергию Духа из подданных.

— Ерунда, — скривилась она. — Человеческое тело не выдержит такого объёма энергии.

Действительно, ерунда. Будь всё так просто, она бы точно об этом сказала. Чтобы её тюремщики угробились. Ну и в претензии на нечеловеческое происхождение я не верю. Максимум — искусственное тело, как у меня. Алана предполагала, что эту планету некогда заселили колонисты, которые по какой-то придури сделали себе тела эльфов и орков. А потом за века их потомки забыли своё происхождение. Но в таком случае — тут у всех искусственные тела. Точнее, у их предков. Ну, неважно. В любом случае, у всех равные условия.

— И это не секрет, — тем временем продолжила Брианна. — Я говорила об этом им всем. Включая твоего учителя.

Интересный поворот. Выходит, Джонас не потрудился поделиться информацией? Только со мной или с императором тоже? Может просто решил, что мне стоит попробовать всё выяснять с нуля, ради чистоты эксперимента. Чтобы я не строил предположения заранее и не домысливал сказанное в соответствии с этим. Но это я его зачем-то выгораживать пытаюсь. Скорее он просто скрывает опасные сведения. Или что-то темнит и строит свои планы, если уж ударяться в паранойю.

— А знаешь…

— Знаю, — устало вздохнула женщина. — Мальчик, я знаю и видела столько, сколько ты и вообразить не можешь. Ты не скажешь и не сделаешь ничего нового для меня. И не пытайся играть со мной в эти игры, ничего не выйдет.

— О, у меня богатое воображение, — заверил я.

Вот не надо со мной спорить об играх. Я их видел десятки. Целые виртуальные миры, продуманные и проработанные, ничем не уступающие этому миру, пусть он десять раз реальный. Да, упрощённое поведение квестовых персонажей. Да игровые условности, касающиеся механики. Это всё второстепенно. Зато там обыграны вообще все ситуации, которые могли придумать сотни сценаристов. Мне даже не надо напрягать собственное воображение — всё уже где-то было.

Один нюанс — в играх в сюжете почти всегда есть логика, а вот в реальности её может не быть вовсе. Сценаристов заплюют, если какой-то персонаж что-то делает просто потому, что вот такой он тупой кретин. А в реальности таким тупым кретином может быть хоть сам император. Конечно, он при этом не удержит надолго в руках реальную власть. Но откуда я знаю, что нынешний император не марионетка в руках своих советников, у которого единственное развлечение — искать бессмертие у странной бабы, запертой в подземелье?

— Ты не можешь быть уникальна, — принялся рассуждать вслух я. — Либо ты не человек, тогда были другие представители твоей расы. Но сейчас нет, значит, вы не совсем бессмертны. Либо ты человек. Тогда другой человек может стать таким же и получить твои Печати.

— Солнце в небесах тоже не уникально? — усмехнулась она.

Я покачал головой. Сколько бы веков она ни прожила, всё равно осталась примитивной дикаркой. Значит, точно не из уцелевших первых колонистов в особом модернизированном теле. Хотя эта версия Аланы с затерянной колонией вообще пока что под большим сомнением. С другой стороны — инопланетная цивилизация. Хм… Я не знаю даже, из другого мира попал сюда сам или из прошлого. А с догадками на пустом месте мне редко везёт.

— Кто живёт в Великой пустыне? — спросил я, вспомнив версию её происхождения.

Да, вариант с чистотой эксперимента точно отбрасываем — для этого Джонас слишком много говорил, особенно для него. Выходит, скрывал секрет.

— Первые, — сообщила Брианна. — Мы — Первые. Это наш мир, не ваш.

— Меня можешь вообще не считать, я даже в десяток не войду, — хмыкнул я.

Молчание в ответ. Похоже, откровения закончились. И, кажется, это не было откровениями. Может, она вправду всем об этом рассказывает. Но они потом молчат. Я вот тоже собираюсь молчать. А то в данном случае всё-таки могу войти в число первых — среди тех, у кого выкачают энергию Духа, Знак Источника ведь уже есть, даже напрягаться не надо будет.

Но с этим секретом бессмертия всё-таки придётся разобраться. Иначе ради такого лакомого куска точно космический десант нагрянет, разведка-то уже донесла. Что-то мне не нравится полученный расклад, а пасовать ставки не позволяют.

— Надеюсь, ты всё-таки уникальна, — пробормотал я.

Хотя это означает, что я не разбогатею на Печатях. Разве что продать её Гильдии целиком, пусть сами разбираются. Хм, а это мысль. Или уже идея?

Глава 19. Встреча с Печатником

— Вот эта Печать, — мастер Жора протянул мне листок, на котором синей краской был нарисован узор в круге.

Признаться, называть его Жорой даже мысленно мне было нелегко, потому вслух я этой, куда более привычной, формы имени вообще ни разу не произнёс. Хотя подозреваю, что он был бы не против. Как ни странно, этот тип почти сразу вызвал у меня симпатию, которая с каждой минутой только усиливалась. И вряд ли это было каким-то влиянием магии, хотя внешность мастера-Печатника совсем не казалась располагающей.

Мастер Георг больше всего напоминал обтянутый кожей скелет. Причём кожа была желтоватая и покрытая пигментными пятнами. В первый момент при виде него я даже отшатнулся, а Мелисса выхватила меч. Показалось, будто мы снова столкнулись с оживлёнными магией зомби, хотя те в основном выглядели даже поприличней.

Но мужиком Печатник оказался душевным. Сразу предложил мне пива — видать, Джонас успел кое-что рассказать об ученике и не думаю, что это были комплименты.

При этом мастер не выглядел дряхлым стариком. Волосы все на месте, даже не седые, морщин на лице почти нет, разве что в углах глаз и губ. Просто очень тощий, пожалуй, истощённый. И явно нездоровый.

— И где эта Печать находится? — поинтересовался я.

Георг пожал худыми сутулыми плечами и махнул рукой, похожей на сухую ветку.

— Узоры на её теле постоянно перемещаются, — сообщил он. — Поищи, это не должно быть очень уж неприятно.

Он улыбнулся, демонстрируя жёлтые зубы. Как ни странно, улыбка не казалось неприятной. Впрочем, я вообще не склонен оценивать мужиков по внешности. Георг бросил короткий взгляд в сторону моих рабынь, расположившихся на диване чуть в стороне, и подмигнул.

Ну да, намёк понял. Мысль об осмотре обнажённого тела «богини» действительно не вызывает у меня отторжения, кто бы сомневался. Если бы не её размеры, я бы, может, подумал о том, чтобы не только смотреть.

Я обернулся на раздавшееся за спиной хихиканье. Девушки о чём-то шептались, склонившись друг к другу. Рука Аланы лежала на колене Мелиссы, а ладонь рыцарши, как мне показалось, готова была вот-вот сползти с плеча эльфийки на её грудь. Я закатил глаза. В прошлую ночь втроём в одной постели, уже вторую, я в какой-то момент едва не почувствовал себя третьим лишним. И уже боялся думать, как они проводят время в моё отсутствие. За Мелиссой раньше таких наклонностей не наблюдалось. Хотя, что я о ней знаю? Про Алану тем более.

— Вы ещё оргию тут устройте, — прикрикнул я. — Не можете посидеть спокойно?

Они тут же чинно уселись рядом, сложив ладони на коленях, на этот раз каждая на своих.

— Не ругайся на девочек, — снова улыбнулся Георг. — Они всего лишь потакают твоим желаниям.

Я уставился на него с таким видом, что вопрос должен был прямо-таки проступить у меня на лбу. Но Печатник не торопился отвечать, пришлось озвучивать вслух.

— Чего? В смысле, что ты имеешь в виду?

— Рабская Печать, — отозвался он так, будто это всё объясняло. Видя, что я не понимаю, продолжил: — Печать связывает хозяина и рабов. Хороший раб должен не просто выполнять приказы хозяина, а предугадывать его желания.

Я всё ещё до конца не понял, но кое-какие мысли появились. Я и раньше раздумывал на эту тему, даже пытался расспросить Ганса, но без особого толка. Похоже, Георг разбирался в работе Печатей куда лучше.

— То есть, Печати меняют их сознание? Влияют на разум?

— Некоторым образом, — кивнул маг. — Разными способами. Например, блокируют возможность зачатия. Ты ведь не отключал эту функцию? Вот… Это означает подавление одних гормонов и увеличение выработки других. Для того чтобы подогреть их желание. Ну, ты понимаешь.

Я понимал, скорее удивился, откуда он сам знает, что такое гормоны. Но может это особенность перевода, а на самом деле слово было совсем другое. И вообще, тут всё-таки не средневековье в чистом виде.

— Но таких настроек я не делал, — возразил я.

— И не надо, — развёл руками Георг. — Я же не про Знак Возбуждения говорю. С его активностью они бы уже весь диван залили. Воздействие незначительно, по чуть-чуть. Для большей сговорчивости.

Я помрачнел. Это была не очень хорошая новость. Не то, чтобы прямо катастрофа, но…

— И это действует на всех рабынь вообще? А если я раба-мужика куплю?

— Всё зависит от желаний хозяина, транслируемых через управляющий контур, — он указал на мою руку, где на тыльной стороне ладони синела-зеленела Печать Контроля.

— А если я не желаю ничего транслировать? — возмутился я. — И вообще отключить всё влияние и воздействие хочу.

— Тогда придётся освободить их из рабства, — пожал плечами Георг. — Ну или подправить некоторые элементы рабских Печатей. Хотя это незаконно.

В конце фразы прямо-таки прозвучало отчётливое «но». Красть Печати с запертой в казематах богини тоже незаконно, что не мешает Георгу в этом участвовать, пусть и косвенно.

— Что за элементы?

— О, долго объяснять. Тебе точно нужны технические тонкости? Если ты, как палач, способен удалить не всю Печать, а только отдельные составляющие, я их тебе пальцем покажу, — пообещал он. — Можно и с боевыми Печатями поиграть.

На моём лице снова возник вопрос «Чё?» На этот раз достаточно крупными буквами, чтобы быть понятным без озвучивания.

— Ограничители снять, — вздохнул Георг. — Ты совсем ничему не учился? Стоит исправить дело, палачу теория тоже пригодится.

Прозвучало это совсем не обидно.

— А зачем ограничители? Что они ограничивают?

— Мощность усиления, разумеется, — удивился Печатник. — Ладно, объясню совсем просто. Вот есть я, — он указал на своё тщедушное тело. — Допустим, я нарисую себе боевые Печати. И захочу усилиться так, чтобы поднять стол. Что будет дальше? Вероятно, у меня сломается спина. А ограничители не дадут Печатям усилить меня настолько, чтобы оторвать стол от пола. Тебе дадут. Хотя я исключение… Нет, плохой пример.

— Да я понял, — отмахнулся я.

— Не понял, — строго возразил он. — Возьмём в пример орка. Который этот стол и без Печатей поднимет. Насколько усилит его боевая Печать? А вот не намного больше, чем тебя.

Я хмыкнул, но промолчал. Не говорить же, что моё искусственное тело вполне может оказать не слабее орочьего. Так что я тоже плохой пример. Но хоть Георг был мне симпатичен, это не повод выбалтывать ему все тайны.

— То есть, ограничители не дают слабому человеку слишком много сил, чтобы он не повредил себе. А сильному — чтобы не стал чересчур сильным, — подытожил я. — Так? То есть, при нормальных условиях усиленные Печатями люди будут примерно равны, независимо от комплекции? За исключением совсем задохликов. Извини…

— Ничего, — отмахнулся Георг. — Да, всё верно. А я не обижаюсь. Сам знаю, как выгляжу.

— А почему? — я всё же не сдержал невежливый вопрос.

— Я умираю, — без особых эмоций сказал он. — Уже был бы мёртв, если бы не перекачивал по чуть-чуть силу Жизни из рабов и арестованных. Но надо ещё кое-что закончить. А потом, наконец… Самому надоело.

Он замолчал. Я тоже помалкивал. А что тут говорить? Сочувствую, соболезную, поправляйся? Задавать уточняющие вопросы? Глупо и раздражающе для собеседника. Но неожиданно мастер Георг продолжил:

— Это редкая болезнь. Не заразная, не бойся. Увы, неизлечимая. Даже если перекачать в себя всю Жизнь нескольких человек, улучшение будет кратковременным. А я не собираюсь убивать кучу народа, чтобы иногда почувствовать себя здоровым. Малые дозы чужой энергии поддерживают жизнь. После перекачивания даже боль ненадолго проходит. Может, когда-нибудь создадут Печать для её исцеления… Но поскольку зараза поражает едва ли одного на десять тысяч, кому надо возиться.

— Думаю, какая-нибудь из Печатей пленницы могла бы помочь, — заметил я.

Он кивнул и улыбнулся.

— Наверняка. Но она ведь не скажет какая и не отдаст.

— А что делает эта? — я помахал листочком с нарисованной Печатью.

— Я однажды видел похожую в древнем трактате. Предположительно, она может даровать гомункулу разум. Но может и не та, трактат был в плохом состоянии, а читал я его десяток лет назад, — Георг развёл руками. — Паулю я про это сообщал, но он всё равно загорелся желанием её получить.

Ясно, ничего интересного для меня. Если Георг не завирает, но сейчас меня больше волнуют другие вопросы.

— Так, а что с рабскими Печатями? — вернулся я к предыдущей теме. — Насколько сильно они влияют на личность раба и как это прекратить?

— Да кто ж разберёт, — честно признал Печатник. — Влияние медленное и почти незаметное, резких перемен не происходит. А люди и без того меняется. И рабство влияет на поведение даже без магии. Воздействие Печатей есть, оно так и задумано. Но степени определить трудно. Никого не волнуют личности рабов, чтобы проводить полномасштабные исследования. Главное, что рабы становятся послушны, постепенно начинают разделять желания хозяина и потакать. Работает, всем удобно, всем на пользу. Ну, рабов не спрашивают.

Замечательно, просто отлично. Если что, это сарказм. Говоря о нездоровых отношениях с Мелиссой, я даже не представлял, насколько прав. Оказывается, все её симпатии ко мне вызваны Печатью. Или не все? Вот как теперь узнать и понять? Что настоящее, а что магическое? Я поглядел на девушек, всё ещё сидящих смирно. Как я и приказал. Вот эта покорность явно не естественная. Видимо, мои слова были восприняты как прямой приказ. Только теперь я даже не опасаюсь, что они мне за это потом скандал закатят.

Может, кто-то порадовался бы такой ситуации. Послушные рабыни, выполняющие все желания ещё до того, как их озвучишь. На всё готовые и согласные. Но зачем мне такие куклы-марионетки? Этак через какое-то время от их собственных воли и желаний совсем ничего не останется. Нет, так дело не пойдёт.

И вообще, такой расклад ранит моё самолюбие! Девушки прыгают ко мне в постель не потому, что я такой обаятельный и очаровательный, а потому, что их подталкивают Печати. Нет уж, я достаточно обаятельный и очаровательный, чтобы обходиться без магического принуждения! Даже если оно мягкое и действует постепенно.

— Я узнаю, могу ли стирать отдельные элементы Печатей, а потом покажешь, что стирать, — сказал я.

Георг кивнул. И что, никакой платы за это не попросит? Совсем? Что-то не вызывает доверия такое бескорыстие. Может, дело в том, что он умирает?

— И с боевых Печатей ограничители снимем, — продолжил я. — Что я буду за это должен?

— Я бы попросил найти лекарство для меня, — протянул мастер. — Но ведь это невозможно. А ничего другого мне от тебя не надо. Всё есть или скоро получу и так. Хотя… — он ненадолго задумался, но всё же решился: — Взамен пообещай, что тоже даром поможешь кому-нибудь, кто будет нуждаться.

— Какую-нибудь магическую клятву надо дать? — уточнил я.

Георг сухо рассмеялся и отмахнулся.

— Я и так тебе поверю. А если не выполнишь обещание, что ж… Дело твоё. Ты и так не для себя стараешься.

Он снова кивнул на рабынь. Альтруиста во мне увидел, надо же. Совсем, что ли, ум за разум зашёл? Нет, мои мотивы исключительно эгоистичны и действия продиктованы всё тем же задетым самомнением: хочу, чтоб мои женщины были со мной потому, что я — это я, а не потому, что они у меня в рабстве. Я даже проституток никогда не снимал по тем же причинам.

— Ладно, обещаю, что помогу кому-то, кто будет нуждаться. Но не в ущерб себе, тут уж, сам понимаешь.

Хорошо, что я не верю в карму и всё такое прочее. Иначе давно бы уже кинулся спасать всех сирых и убогих, вдов и сирот. Стоит только вспомнить, как я облажался с Тимми. Я всё ещё считаю, что не виноват в его смерти, парень сам дурак. Был дураком. Но всё же… Однако в карму я не верю и свои долги перед Вселенной признавать не намерен. В отличие от долгов перед смертельно больным магом. Если он поможет, почему бы не выполнить почти что последнюю волю умирающего и не передать цепочку добрых дел дальше.

А если он вдруг подразумевал что-то конкретное, вроде спасения заключённой из императорских казематов — ну, извините, яснее выражаться надо, я на такое не подписывался. Конечно, вряд ли Георг имел в виду нечто подобное. Эта мысль у меня возникла из-за собственных рассуждений. Но пока я не решил, стоит ли вообще пытаться как-то вытащить Брианну и передать Гильдии. Возможностей не вижу, и если они не появятся — не судьба. Но пока я тут в любом случае застрял. А Брианна — отличный материал для экспериментов. Удалённые Печати всё равно снова возвращаются на её тело, можно попробовать удалить не целиком, а один отдельный элемент. И если получится — всё отлично. Если нет — придётся думать дальше.

Я обернулся на своих рабынь. Мда, что-то делать придётся в любом случае. Снять рабскую Печать с Мелиссы нельзя — орден Круга её тут же прикончит. И Алану освобождать тоже не лучшая идея — вражеская разведчица как-никак. Ну и не в имперской столице точно — тут свободную эльфийку тоже прикончат. Или снова в рабство обратят.

Эх, нормальный правильный попаданец, каких в книжках описывают, должен бы уже рвануться бороться против рабства и притеснения нечеловеческих разумных. Но извините, в великие герои старина Ник не годен. Впрочем, я об этом уже по десятому разу думаю. Сам себя пытаюсь убедить, что ли? Оправдать? Подавить комплексы? Да нет, ерунда. Хотя, возможно, психоаналитик — только нормальный, не доморощенный — нам всем тут не помешал бы. Заодно помог бы разобраться с изменениями в личностях девушек. Но чего нету, того нету. Придётся обходиться своими силами и без геройства. И добиться результата, потому что: «Я старался, но не получилось» — нифига не оправдание. Надо не стараться, пытаться и стремиться, а брать и делать. А на крайний случай, если уж этот мир с его законами и правилами будет прямо сильно против — у меня есть поддержка с воздуха, точнее из безвоздушного пространства. Инопланетный разведчик я или где? Хотя лучше бы, конечно, бластер дали.

Глава 20. Прогулка по казематам

Заставлять себя думать о чём-то конкретном, а тем более хотеть чего-то оказалось чертовски сложно. Как управлять своими подсознательными желаниями? Мастер Георг говорил, что именно они и транслируются через Печать рабыням, воздействуя на их личности. Поэтому я весь день мысленно твердил: «Будь собой. Оставайся такой, какая есть. Веди себя естественно. Не меняйся в угоду Нику». Это оказалось чертовски утомительно и, как я подозреваю, совершенно бесполезно.

Всё же сознательно я не хотел, чтобы девушки начали интересоваться друг другом. Про тройничок пару раз думал, но не прямо мечтал и фантазировал. Не сказать, чтобы их прямо всерьёз начал привлекать женский пол, да и друг с другом они не заигрывали. Иногда что-то мелькало, вроде поглаживания коленки. Сами девушки этого не замечали и удивились, когда я сказал. Может, я вообще лишнего надумал. И само по себе это не страшно — всё-таки опять же втроём в одной постели мне одному, что ли, всё делать? Косяк не в девичьих ласках, а в том, что раньше их такое не привлекало, в изменениях. Которых они в себе не видели и не осознавали.

Я не знал, на каком расстоянии Печать продолжает передавать что-то. Возможно, на любом. Но всё-таки на всякий случай свалил подальше. Бродить поздним вечером по городу мне показалось плохой идеей. Хотя настроение способствовало тому, чтобы напиться вдрызг, но я просто прихватил из трактира семь кувшинов, запихнув их в инвентарь. И отправился в императорскую тюрьму.

А куда ещё мне идти? К тому же, есть дела. Надо поэкспериментировать с Печатями Брианны, да и сама она может что-то посоветовать. Только вот один нюанс — чёртов подземный лабиринт, через который я попёрся без сопровождения. И, разумеется, заблудился, ну а как иначе. Если уж идиотизм начинается, то он будет твориться по полной программе.

Определить, где именно нахожусь, я не мог. Все коридоры и двери примерно одинаковы, а к особым приметам я раньше не присматривался. Потому что безалаберный балбес, не буду даже пытаться отрицать.

Я не сильно беспокоился, хотя ночёвка в коридоре подземной тюрьмы привлекала очень слабо. Но не смертельно, да и авось выйду хоть куда-нибудь. На стражу наткнусь, в конце концов. К Брианне попасть ещё успею, не горит. А для раздумий это место подходит не хуже, чем другие, а то и получше многих.

Только вот мысли продолжали ходить по кругу, а ничего путного не придумывалось. Банально не хватало знаний и информации. Если я смогу снять Печать частично — проблемы решены. Если не смогу — придётся идти долгим и трудным путём. Снять Печать целиком, а потом поставить новую было не вариантом. Как объяснил Георг, нельзя повторно привязать рабыню к тому же хозяину. Можно было обновить Печати с изменениями и отдать девушек кому-то другому. Влияние на их личность пропадёт, но они уже будут не со мной. Я не настолько альтруист, хотя этот вариант записал в качестве «плана Я» — в последнюю очередь.

Более трудный путь предполагал, что первым делом надо вернуться в Мелир. И как-то договариваться с Кайлом, чтоб он отмазал Мелиссу перед Кругом. Алану можно освободить и без заморочек, только решить, отпускать ли разведчицу на волю. Хотя такой расклад мне тоже не очень нравился — терять рабынь не хотелось. Да, я их покупал как бы для того, чтобы спасти, но и свою выгоду при этом учитывать не забывал.

Был ещё более трудный путь — пойти к Отрёкшимся. Их магия отличается от остальной. Возможно, они сумеют просто изменить работу Печатей. Или можно поставить рабские чёрные Печати, на которые не будет действовать ограничение по привязке к хозяину. Или среди Отрёкшихся моим девушкам некуда будет от меня смыться.

Вообще, идеальным вариантом было бы, если бы девушки решили остаться со мной по собственной воле. Но с тем же успехом можно ждать пивного дождя и града из шашлыка на закуску. С другой стороны — да какого чёрта, чего я так в них вцепился? Ну да, хороши. К тому же, привык я к ним. Всё нравится и устраивает. Но можно купить других рабынь, не менее привлекательных. Возможно, даже поставив на них подправленные Печати. Или брать таких, чьи личности меня не будут интересовать и волновать. Но тут опять косяк — если меня не интересует личность девушки, то и сама она мне будет интересна очень недолго. Ну, затащил в постель, повеселились, и до свидания. Постоянно жить вместе будет скучно. Это всё-таки будет этакая живая кукла для постели. Тоска зелёная и убожество.

Не могу сказать, что хорошо знаю своих рабынь. Или что очень сильно интересовался их делами и прежними жизнями. Ну, спрашивал иногда, отвечали — хорошо, нет — ну и ладно. Конечно, я планировал постепенно их узнавать, насколько получится. Но суть даже не в знаниях. Они просто сами по себе интересные личности, яркие, с характером.

Мелисса — аристократка, мечтавшая стать рыцарем и, в отличие от большинства девочек, исполнившая свою мечту. И даже не жалела об этом, пока не разочаровалась в ордене Круга. Хотя и после осталась рыцарем, просто уже не «паладином».

Алана — «инопланетная» разведчица. По сути скорее как раз земная, хотя чёрт знает, с какой конкретно она там планеты. Тут вообще дополнительных пояснений не требуется, со всех сторон всё интересно. И к тому же, мне бы совсем не помешало знать настоящий расклад ситуации: попал я в будущее или в другой мир, что там во Вселенной творится?

Вот даже Вивьен была не совсем пустышка. Аристократка, сбежавшая с возлюбленным простолюдином. И как-то столкнувшаяся с Отрёкшимися, схлопотав Печать на лицо. Я так и не выяснил деталей той истории, о чём оставалось жалеть. Любопытно ведь. Пусть она не блистала умом и вообще была ко многому безразлична — тут тоже стоит задаться вопросом, не влияние ли это рабской Печати. Но всё же она была куда менее интересна, потому я освободил её почти без сожалений. Хотя аристократок полно, наверняка некоторые иногда попадают в рабство. А вот других рыцаршу-изгнанницу из ордена Круга и инопланетную эльфийку мне точно больше не найти.

Эх, тяжело быть самолюбивым эгоистом. Альтруистически спасать девушек, теряя их, совершенно не хочется, а оставлять при себе в роли послушных кукол — никакого удовольствия. Кто-то там, в космической разведке, получающий записи моих размышлений, наверняка подумает, что я тут занимаюсь самообманом. Мол, хочу спасти прекрасных дам, но не хочу их терять. Потому что влюбился? Ага, десять раз прямо.

Хотя в большую и чистую любовь я тоже давненько не верю, десяток лет точно, если не все полтора. Так что привязанность, симпатию, интерес и удобство совместной жизни вполне можно окрестить «любовью» если сильно захочется. Только без всех этих романтических вздохов и прогулок при луне. Нет, можно и погулять, чего бы нет. Но одного держания за ручку или в глаза «возлюбленной» мне маловато будет.

Нет, никакой любовью или романтической влюблённостью в общепринятом понимании в наших отношениях с Мелиссой и Аланой не пахло. Но отличные же отношения, пусть и нездоровые! И не факт, что без меня девушкам будет лучше. Наворотят глупостей ведь. Возможно, опасных для себя и окружающих.

Не знаю, сколько я так бродил. Освещалось подземелье магическими светильниками, никаких окон тут, разумеется, быть не могло. Ну а часов я в этом мире до сих пор не видел, даже самых примитивных. Некоторые камеры были заняты, иногда заключённые замечали меня и пытались заговорить. Но они меня не интересовали, так что я проходил мимо. Пока не услышал голос, показавшийся знакомым. К тому же, этот голос позвал меня по имени.

— Ник! Эй, палач недоделанный! Иди сюда!

Не очень вежливое обращение, но я решил на этот раз простить грубость. Подойдя к камере, я через зарешечённое окошко в двери увидел знакомое лицо. Зеленоватое такое, с торчащими из-под губы клыками.

— Ну и как тебя сюда занесло, Орана? — поинтересовался я.

Орчиха скривилась и, кажется, хотела сплюнуть, но передумала. Что-то не видно радости встречи.

— Капитан послала меня присмотреть за тобой.

Мда, интересное кино. Типа, я ещё и виноватый? Нет уж, претензии не по адресу.

Я не стал задавать глупые вопросы на тему того, как она попала в столицу. Ясно же, что на том же дирижабле, что и я. Зря не полюбопытствовал, кто занимает другие каюты.

— Почему тебя, а не Брайса, например? — вместо этого спросил я. — Капитан Ширам не знала, что ли, как тут к нелюдям относятся?

— Вот представь себе, — буркнула Орана. — Раньше такого не было. Ну, не до такой степени. Уж стражницу точно арестовывать не стали бы.

Оказывается, не я один тут будто из глухой деревни. Вот что значит жить в окраинном вольном городе — даже капитан городской страже не в курсе, что творится в столице. Хотя новости о том, что нелюди в империи стали вне закона, полуэльфийку должны были очень сильно заинтересовать. Интересно, интересно… Когда и с чего вдруг император решил взять такой расистский политический курс? Впрочем, это пустое любопытство, надо работать в тех условиях, какие есть.

— И что? Тебя сошлют обратно в Мелир? Или…

Вот теперь Орана смачно харкнула на пол, уже не сдерживаясь.

— Если бы. Они тут совсем того. В рабство продадут. Спасибо, что не казнят.

Я вздохнул. Наша песня хороша, начинай сначала. Что, третий раз на те же грабли? Или четвёртый? Нет, всё-таки третий, Алана не была приговорённой преступницей. Ладно, что поделать, видать, судьба такая. Ну, можно сказать, мечты сбываются. Или нет.

— Не вздумай, — протянула Орана, заметив выражение моего лица.

— Что? Не выкупать тебя? Предпочитаешь достаться в рабыни кому попало, лишь бы не своему старому приятелю Нику?

— Да!

Эх, а вот теперь правда обидно было. Я ж от всей души. Тем более с местным мастером-Печатником уже знаком и могу попросить его сразу поставить Оране неполную рабскую Печать, которая не будет влиять на её сознание. Хотя при этом мне, скорее всего, ничего и не перепадёт. Но что ж теперь, ради осуществления фантазии, каково оно с зеленокожей фигуристой красоткой, психику ей ломать? Проще нарушить другое правило и сходить в местный бордель. Уж в столице империи наверняка в таких заведениях должны и полуорчихи водиться.

— Ну, знаешь, рабынь не спрашивают, — я пожал плечами и подмигнул.

— Я тебя не затем позвала! — почти прорычала Орана. — Отправь сообщение капитану Ширам, болван!

Ага, с почтовым голубем отправить, что ли? Или конным курьером? Да пока сообщение доберётся, пока капитанша ответит, Орану уже десять раз продать успеют. Стратегического мышления орчихе явно не хватало. Ну или она готова потерпеть несколько месяцев в рабстве, в надежде, что вмешательство капитанши позволит её освободить. В чём я сильно сомневаюсь. В политике империи я, конечно, не знаток, но вот работу государственного бюрократического аппарата чуток представляю. В лучшем случае капитанша получит формальное извинение и обещание больше её подчинённых не арестовывать и в рабство не продавать. С очень настоятельным советом впредь не присылать в столице нелюдей, во избежание таких вот случайных казусов. Может, я и неправ, но не буду ставить на это даже медяк.

— Да успокойся, — отмахнулся я. — Вернёмся в Мелир — освобожу, проблем-то.

Орана недоумённо заморгала. Такой вариант ей в голову не приходил. Ну да, кто же добровольно откажется от честно купленной рабыни? Особенно такой экзотичной. Да ещё и при том, что раньше к ней клинья подбивал.

— Свою цену мне компенсируешь, — добавил я. А то ещё вообразит, будто я в альтруисты подался. — Можно натурой.

В ответ на меня обрушился поток непонятных слов. Кажется, это орочья нецензурная брань. Эх, жаль ни запомнить, ни повторить не смогу, слишком уж много рычащих звуков. Но зато и не обидно, раз ничего непонятно. Ладно, пусть выпустит пар, потом продолжим разговор. Может, всё-таки удастся с кем-то тут договориться, чтобы её выпустили. Например, если мы с Джонасом поручимся, что она вправду состоит на службе в страже Мелира. А если нет, я с чистой совестью смогу сказать Оране, что пытался, но не вышло и остаётся только её выкупить.

Возможно, это даже поможет решить часть моих проблем. Наличие третьей рабыни, с подправленной Печатью, может уменьшить воздействие на двух других… Есть такой шанс, если я правильно представил работу Печати Контроля, в чём не уверен. Ладно, будем разбираться на практике.

Глава 21. О случайных встречах

Наконец-то коридор начал подниматься вверх, запах плесени сменился каким-то цветочным ароматом. Выйдя под звёздное небо, я почти готов был упасть на землю и расцеловать её. А то уже начинал думать, что придётся бродить по тюремному лабиринту несколько дней. Это ещё хорошо, что я заплутал в самом начале и попал в используемое крыло, а не в заброшенное. Хотя мне как раз туда и надо было, поскольку Брианна содержалась подальше от прочих арестантов и стражников. Но заблудившись там, я бы точно разве что через неделю выбрался.

Радость несколько портило наличие высоких каменных стен со всех четырёх сторон, пусть и на некотором расстоянии. Выбрался я не на улицу, а во внутренний двор. Скорее всего, далеко не единственный, учитывая общие размеры императорского дворца. Конкретно в этом разбили сад. Судя по разросшимся кустам, садовник тут появлялся далеко не каждый день. Но всё же заброшенным сад не казался и совсем уж в дикие заросли не превратился.

Вряд ли сюда ведёт только один проход, из тюремного лабиринта. На плац для прогулок узников окружающее совсем не походило. Значит, стоит пойти поискать другую дверь, потому что тащиться обратно у меня нет ни малейшего желания. Ломиться через кусты тоже совершенно не хотелось, так что я пошёл по дорожке, вымощенной плиткой, через стыки которой понемногу пробивалась трава.

Если бы не был уверен, что всё ещё нахожусь в пределах императорского дворца, решил бы, что замок пуст и заброшен. В окружающих двор стенах то ли не было ни одного окна, то ли императорские подданные сильно экономили на освещении. Нигде никаких признаков жизни. Для полноты картины не хватает разве что зловещего завывания ветра. Но в ограждённом дворе ветру не разгуляться.

Поэтому замеченный сквозь кусты тусклый свет сразу привлёк моё внимание. Только добраться на огонёк по прямой было никак невозможно. Сад, по сути, представлял собой лабиринт — опять, что ж мне так везёт на лабиринты! — из живой изгороди, которая местами слишком разрослась. Ну ладно, может и не лабиринт, разветвлений было очень мало. Но прыгать через колючие заборы или ломиться насквозь — ищите другого дурака. Пришлось идти в обход, почти как все нормальные герои.

Несколько раз я терял светящийся ориентир из вида. То ли его закрывал очередной куст, то ли я смотрел не в ту сторону. Не так-то просто ориентироваться в темноте, петляя и постоянно меняя направление, да ещё и после трёх кувшинов пива. Ну да, в разговоре с Ораной у меня горло пересохло, что такого. Орчихе тоже досталось немного пивка, хотя его пришлось лить через зарешечённое окошко.

Вывернув из-за очередного поворота, я едва не споткнулся о каменную лавочку. Но не стал вслух ругаться на того идиота, который сдвинул её с положенного места и поставил поперёк дорожки. Мне совсем не хотелось спугнуть единственного встреченного тут человека, который мог бы показать, как выбраться из этого дворца, построенного не иначе как Дедалом, если судить по любви к лабиринтам.

В свете магического фонаря, подвешенного на металлическом столбе рядом с такой же каменной лавкой, как попавшаяся мне под ноги, я мог хорошо рассмотреть любительницу ночных прогулок. Девушка всё ещё меня не заметила, несмотря на поднятый шум. Глуховата она, что ли? Или мне только показалось, что я врезался в лавочку с грохотом?

— Эй, привет, — позвал я.

Снова никакой реакции, даже головы не повернула. Точно глухая, как пень. И что она делает ночью в саду? На садовницу ни капли не похожа. Одеяние девицы больше всего напоминало ажурную ночную сорочку, причём ажурности в ней было больше, чем ткани. Пожалуй, надо купить такую же Мелиссе. И Алане. И Оране тоже. Короче, сделаю оптовый заказ. Вот на моих девушках нечто подобное будет смотреться просто шикарно. А эта худовата. Хотя выпуклости в нужных местах имеются, но слишком уж ключицы торчат, щёки впалые, а руки как прутики. Не кормят её, что ли. Может, всё-таки арестантка? Из аристократии, вот и выпускают на прогулку. Если так, то из двора и вправду может не оказаться другого выхода.

Я решил не церемониться, подошёл, присел на лавку рядом и тронул её за плечо. Полный игнор. Вроде дышит и в сознании… Я помахал ладонью у неё перед лицом. И снова ничего.

— Эй, ты меня видишь?

— Да.

Уф, какое облегчение. Я уж думал… Да чего я только не успел подумать за какую-то минуту. Уже даже начал воображать, что она какой-нибудь призрак или там банши. Или что я сам невидимым стал.

— И?

На это ответа не последовало. Мда, чего-то я всё-таки не понимаю. Ладно, попробуем расшевелить иначе. Я протянул руку и положил ладонь девушке на грудь. Тёплая, мягкая, от дыхания поднимается… Но реакции никакой.

— А ну отойди от неё!

При виде несущейся на меня, прыгая через колючие изгороди, девушку с фонарём в одной руке и мечом в другой, я не просто отошёл, а вскочил с лавки и метнулся в сторону. Ещё одна психованная рыцарша на мою голову! Ладно, с первой мы поладили, но хватит, хорошего помаленьку. В том, что эта баба — рыцарь, сомнений не было. Простой стражнице никто не даст меч со Знаками Серебряных Стражей. Да ещё и наручи у неё такие же. И все Знаки светятся.

— Спокойно! Я ничего не делал! Просто мимо проходил и заблудился!

Рыцарша перемахнула последнюю преграду и остановилась на вымощенной плиткой площадке. Она поставила фонарь и перехватила рукоять меча обеими руками. Так себе признак, стремления идти на переговоры не заметно. Ладно, если что, я выхватить меч из инвентаря успею. Вопрос только, насколько это поможет. Брони на девахе нет, активности боевых Печатей я не чувствую, но включить их тоже дело недолгое. А может их вообще экранируют наручи Серебряных Стражей, а?

— Как ты посмел…

— Я палач, ну то есть помощник палача. Приглашён по особому делу императорской важности, — затараторил я, перебивая её. — Секретно, я не знаю, насколько ты в курсе…

Она замерла и медленно опустила меч. Кажется, сработало.

— Меня это не волнует. И ничто не волнует, кроме безопасности леди Калисант, — она сделала паузу и добавила: — Сестры его императорского величества.

Я покосился на по-прежнему безразличную девушку, которую успел чуточку облапать, и нервно сглотнул. Упс, накладочка вышла. Сестра императора, значит… Хотя стоит больше волноваться о её телохранительнице.

— А что с ней такое? — я кивнул на леди Калисант.

— Ты откуда взялся, что не в курсе?

— Да сказал же! Прибыл по приказу императора. Из отдалённого вольного города. Вот буквально на днях. По поводу… одной заключённой. Почти всё время в казематах торчал. Хотел выйти и заблудился, сюда забрёл.

Почти не соврал, лёгкие неточности не считаются. У телохранительницы вполне может иметься Знак Истины, так что никакой наглой брехни. Эх, ну вот почему я случайно забрёл именно сюда, а не в сокровищницу, например? Или хотя бы в музыкальный зал со здоровенным белым роялем в центре. Но нет же…

— Я сопровожу тебя к командиру стражи, — начала рыцарша. Оглянулась на подопечную и передумала. — Нет, сперва провожу леди в её покои. Оставайся здесь. — Снова пауза на раздумья. — Нет, сбежать можешь. Пойдёшь с нами.

— В покои леди? — вскинул брови я.

К моему удивлению, рыцарша покраснела. Да что эти женщины-воительницы все ношением меча компенсируют нехватку мужиков, что ли? Похоже, баба без проблем в личной жизни и правда в солдаты не пойдёт. Хотя тут ещё подумать надо, где причина, где следствие. Впрочем, есть капитан Ширам, например. Кажется, у неё с личной жизнью порядок, несмотря на звание.

— Давай ты просто сдашь меня первому встречному стражнику, а тот проводит к палачу, который подтвердит, что я его помощник, — предложил я.

— Стражников в этом крыле нет, — разрушила мою идею рыцарша. — Только свита леди Калисант. Немногочисленная.

— Так чего она молчит-то и ни на что не реагирует?! — не удержался от повторения вопроса я.

— Она выжжена, — сообщила рыцарша. Моё лицо, видимо, выражало недоумение достаточно красноречиво, поскольку я удостоился пояснений: — Душа выжжена, энергия Духа. Эльфы, — на этом слове телохранительница задохнулась от гневного возмущения. — Похитили госпожу и творили с ней неведомо что. А когда вернули, она была такой. Бездушной.

— Вернули? — переспросил я. — Что, сами похитители? Взяли, поигрались, а потом привели обратно во дворец, когда сломали?

Моя собеседница побледнела от ярости, сверкнула глазами и начала было поднимать меч. Но, к счастью, передумала и даже убрала клинок в ножны.

— Почти. Какой-то эльф привёл госпожу и требовал вознаграждение за спасение. Но никто не сообщал об её исчезновении, так что… Проклятые нелюди! Правильно его величество издал эдикт против них!

Ой, как всё запущено-то. Тяжёлый случай, однозначно. Получается, некто совершенно неизвестный похитил сестру императора. Прямиком из дворца, из-под носа стражи, слуг и личной телохранительницы. Уже звучит немножко бредово, но допустим. А потом некий эльф, предполагаемый похититель, привёл её обратно и, за здорово живёшь, хотел получить за это награду. А получил ненависть императора на весь свой род. И на орков заодно, которые вообще вроде как ни при чём. Дело ясное, что дело тёмное. Но пахнет всё это бредовенько.

— А с леди Калисант в остальном всё было в порядке? Ну, когда её эльф привёл. Не ранена, не побита? Просто… без души?

Телохранительница в ответ только кивнула. Я не удержался и от души хлопнул себя по лбу. Не утверждаю, будто самый умный или вообще очень умный, но вокруг что-то подозрительно много идиотов.

— А никто не рассматривал вариант, что леди сама сбежала? Возможно, к тому самому эльфу. Ну или к другому. Или в кабак. Может, в другое место… Как-то связанное с магией духа. Поколдовала там, вышла накладка, а потом вполне дружественно настроенный эльф её вернул.

— Бред, — фыркнула рыцарша.

Ага, конечно бред. Только у меня практически перед глазами уже был пример очень похожей истории — с Вивьен. Сбежала с возлюбленным, связалась с Отрёкшимися, отхватила чёрную Печать. Почему сестре императора не отчебучить что-то подобное, только связанное с другим типом магии? Это всяко логичней, чем похищение эльфами.

Впрочем, независимо от обстоятельств, многое встаёт на свои места. В частности — интерес императора к Брианне. «Богиня», владеющая исключительно магией Духа, и сестра, которая этой магии лишилась. Это проще, чем дважды два, скорее один плюс один.

— Я не вижу на ней Печатей, — осмотрев по-прежнему безразличную девушку сквозь ажурность её одеяния, заметил я.

— Разумеется, выжженные Печати сразу же удалил палач, — скривилась рыцарша. — И мастер-Печатник пытался нанести новые. Включая Знак Источника, чтобы передать ей энергию Духа. Твоя помощь не требуется, не сработает. Если ты и вправду помощник палача.

Если она всё ещё мне не верит, то с чего разоткровенничалась? Скучно ей, что ли? А что, вполне возможно. С госпожой не поболтаешь, в общество они тоже, скорее всего, не часто выходят. Прислуга в этом крыле немногочисленна, рыцарша сама сказала.

Одинокая скучающая воительница, уставшая охранять свою слегка тронувшуюся госпожу… Хм. Я ещё раз оглядел рыцаршу, теперь обращая внимание на другое. Растрёпанные каштановые волосы, стриженные «под мальчика», плечи чуток широковаты на мой вкус, но в остальном фигурка вполне ничего. Грудь поменьше, чем у Мелиссы, пожалуй, задница тоже слегка костлявая, с той стороны надо повнимательнее рассмотреть. Но если не рассматривать с точки зрения «у меня и получше бабы есть» — весьма годно. Только зачем мне с ней связываться? Подобраться через неё к сестре императора, найти способ исцелить и просить за это награду? Ага, вон эльфа император уже наградил, спасибо, не надо.

— Чего уставился? — огрызнулась девушка, заёрзав под моим пристальным оценивающим взглядом.

Ну точно, очередная не целованная воительница. Нет, пожалуй, воздержусь, хватит.

— Да ничего. Кстати, меня Ник зовут.

— Ребекка Орисанте, — представилась она.

Фамилия показалась мне знакомой. Я уже было хотел спросить, но тут вспомнил и сам — Мелисса упоминала, когда рассказывала историю пленения «богини». Как того рыцаря звали? Что-то на «гельминт» похожее, Мелисса ещё поправляла… А, Гельмут, точно. И та же фамилия. Хм, наследница рода в одном здании с пленённой её предком «богиней» — совпадение? Учитывая, что это здание — громадный императорский дворец — запросто.

— Приятно познакомиться, — не совсем искренне отозвался я. — Так что, покажешь, где тут дверь на улицу? Или сперва проводим твою подопечную, а потом…

— Покажу! — как-то очень уж торопливо согласилась Ребекка. И при этом покраснела.

Ну, такого типажа у меня в «гареме» пока нет, если говорить о внешности. Но вот воительниц скоро станет аж две штуки, хорош. У меня здоровья не хватит, если такими темпами набирать девушек. Хотя если придётся освободить из рабства тех, кто есть, и они разбегутся, то потребуется замена…

Нет, нет, нет, это всё два с лишним кувшина пива во мне говорят. Мне надо думать о том, как бы свалить из столицы, а не искать тут новую подружку. И вообще, сперва выкупить Орану и разобраться с ней. Так что стоит малость закатать губу. Ну, хоть на сестру императора не позарился, и то хлеб. Надеюсь, Ребекка не вспомнит, что я к её госпоже успел граблю протянуть, а то из палачей меня мигом переквалифицируют в казнённого.

Глава 22. Сделка с богиней

— Сестра императора — бездушная. Интересно, — протянула Брианна, облизывая губы.

Встретиться с «богиней» мне удалось только на следующий день. В этот раз я не стал самовольничать, а попросил стражу проводить меня к Джонасу, а уже его — отвести меня к заключённой. К счастью, палач сохранил немногословность и не стал потешаться над тем, что я умудрился заблудиться в развилке коридоров.

Не забыл я и выяснить всё насчёт Ораны. Удалось даже договориться о выкупе арестованной орчихи по-тихому, без публичных торгов. Пока я беседовал с Брианной, зеленокожую уже должны были отвести к мастеру Георгу для нанесения Печати. В урезанной версии, без некоторых элементов. В общем, утро выдалось продуктивным, пришлось побегать. Но всё это уже стало для меня рутиной. Вот кто б раньше сказал, что покупка рабыни, да ещё экзотичной, превратится для меня в банальность.

— Есть идеи? — поинтересовался я. — Думаю, если ты её исцелишь…

— Император меня освободит? — перебила Брианна и звонко рассмеялась.

Да, тут я что-то погорячился. Никто не отпускает курицу, несущую золотые яйца, после первой кладки. А уж при таких замашках императора, когда в гневе на одного эльфа он объявил вне закона всех нелюдей разом… Мда, не поторгуешься.

— Но идея у меня есть, — неожиданно заявила Брианна. — Только тебе не понравится. Разве что местами…

— Мне уже не нравится, — признался я, с подозрением разглядывая хитроватое выражение на лице «богини».

Кем бы там она ни была на самом деле, ей точно несколько веков. А жизненному опыту мало что можно противопоставить. В мою пользу играет разве что нестандартность взглядов, непонятный ей менталитет, ну и виртуальные игры. Но этот мир она знает лучше. Кто кого в итоге перехитрит? Я бы не стал ставить на себя больше десятка медяков. Но договариваться как-то надо, потому что иных путей получить её Печати я тоже не вижу.

— А если я предложу тебе награду? — томно проворковала Брианна, поводя грудью.

Я не выдержал и рассмеялся. Учитывая, что в моей собеседнице по-прежнему было около трёх метров роста, звучало предложение действительно смешно. Хотя дело не только в этом, я вполне верил на слово, что она способна изменять размер. И не в том, что она старая, даже древняя. Но пытаться подкупить женскими прелестями мужика, у которого имеются две роскошных рабыни, до середины ночи не дававших ему уснуть? Вот это действительно смешно.

— Давай больше о деле, меньше тряски сиськами, — предложил я. — Мне скоро третью рабыню выкупать, у неё бюст больше твоего, с учётом пропорций.

— Вряд ли она умеет хоть сотую долю того, что умею я, — огрызнулась Брианна. — Но как хочешь. Приведи ко мне сестру императора. Тогда получишь хоть все мои Печати.

— Все? — усомнился я.

— Ох, глупый смертный. Я могу их продублировать сколько угодно раз, пока хватит запасов энергии Духа, — вздохнула женщина. — Но перенести их на своё или чьё-то ещё тело ты сумеешь только с моего позволения.

Вот в это я вполне верю. Знак Истины ни разу не отреагировал ни на одно слово Брианны, так что на него я не обращал внимания — не хватает мощности на проверку правдивости «богини». Но практика показывает, что на эту тему она не врёт.

Частичное удаление Печатей я тоже уже успел на ней опробовать. Ничего не вышло. То есть, удаление работало штатно — целиком и полностью. А сразу после Печать восстанавливалась в прежнем виде. То есть, пройти по лёгкому и короткому пути никак не получится.

— Какие-нибудь из твоих Знаков могут блокировать влияние рабской Печати на разум носителя? — спросил я.

— Конечно. Полностью или частично? Подчинение приказам тоже нужно аннулировать?

Я задумался, даже почесал в затылке, хотя этот жест ещё никому никогда не помог выцарапать из головы нужную мысль.

— Да шучу я, — заявила Брианна. — Всё будет в настройках твоей Печати Контроля.

Как-то всё слишком хорошо и легко складывается. Конечно, привести сюда леди Калисант — не два кувшина пива выпить. Но вполне реально. Достаточно всего лишь убедить Ребекку, что её госпожу вылечат. И даже если мне только померещилось с пьяных глаз, будто рыцарша на меня запала, всё равно втереться к ней в доверие можно. Но… Так, а где это самое «но»? Слишком, слишком всё хорошо.

— Так и что ты сделаешь с сестрой императора?

— Моя душа захватит её тело.

Я начинаю подозревать, что Брианна тупо не способна врать. В силу каких-то магических причин или своего происхождения. Потому что вот эта прямота и простота — определённо хуже воровства. Не считая разве что похищения чужих тел. Нельзя вот так вот брать и вываливать подобные факты на голубом глазу!

— Тебя волнует её судьба? — удивилась «богиня», поняв что-то по выражению моего лица. — Она уже фактически мертва. Оболочка ещё ходит, дышит, может говорить, но ведь человек — это не просто кусок мяса, не так ли?

Ну вот, мы дошли до философских разговоров о душе. Докатились. А начинали ведь с предложений постельных утех. Может, не надо было отказываться? Остановились бы на том, что мне понятно.

— Разум содержится в мозгу, — возразил я. — Там нейроны всякие, нервные импульсы… Тебе это о чём-нибудь говорит?

Пожатие плечами в ответ. Это я хотел поговорить о нейробиологии с древним существом, четыре века запертым в одиночной камере? При том, что и сам-то в этой теме дуб дубом. А уж учитывая моё здесь присутствие в чужом теле — какие к лешему нейроны? Но ведь цивилизация Аланы запросто переносит разумы людей в новые тела, не считая это магией или переселением душ. Только разведчица сама не знает, как это работает — потому что она таки разведчица, а не учёный.

— Я слышала, в этом городе полно бездушных, — заявила Брианна. — Ко мне приводили парочку. Разумеется, безрезультатно. Наверняка они не единственные. Поговори с ними, их родственниками, хозяевами.

Слышала она, видите ли. Сидя в одиночке в казематах разбирается в том, что происходит в столице, лучше меня. Хотя если она со всеми собеседниками так откровенно болтает, неудивительно, что кто-то рассказывал ей о столичном житье-бытье. Уверен, она и меня на откровенность разводит. Но о своём происхождении из другого мира я пока не проболтался, а в остальном ничего важного и полезного не знаю. Это, конечно, не очень хорошо меня характеризует, да уж.

— А если просто вывести тебя отсюда? — предложил альтернативу я.

— А ты можешь?

Пришлось признать, что такой вариант пока исключительно гипотетический. Это вслух. А про себя — ещё и то, что привести сюда леди Калисант будет проще, чем вывести Брианну. Даже если она уменьшится до человеческого роста. Собственно, сперва надо снять зачарованные кандалы, и уже на этом шаге начинаются трудности.

— Ладно, я прогуляюсь в город, поищу бездушных и подумаю, — кивнул я. — Но пока будем считать, что твой план признан рабочим вариантом. Только я хочу аванс.

— Ещё ничего не сделал, даже не до конца согласился, а уже требуешь платы?

— Я наглый и меркантильный, — развёл руками я. — А у тебя нет особого выбора. Хотя у меня тоже. Император не разрешит мне покинуть столицу, пока с тобой не будет что-нибудь решено.

— А тебе не нравится жить на казённых харчах, и скучаешь по дому?

Вот это сложный вопрос. В общем-то, если так посмотреть, в Мелире меня ничего и никто не ждёт. Элейн разве что. Но я о ней вспоминаю, только если конкретно задумаюсь. А так, чтоб между делом, соскучиться — нет. Значит, можно с ней порвать или просто не возвращаться. Капитан Ширам? Тут можно сразу закатать губу. Хотя она и делала намёки, давала надежду — скорее всего, ложную. Просто чтобы держать меня на коротком поводке и мотивировать ей помочь при случае.

Это не я такой умный, это Орана в ночном разговоре поделилась своими соображениями о том, на кой чёрт её послали за мной «присматривать». А фактически — шпионить. Вот лучше б капитанша за настроениями в столице следила, чем за мной. Но по разведке и шпионажу ей смело можно ставить двойку. Не знать о том, что нелюди уже пару лет как объявлены в столице вне закона — это полный провал и крах политической карьеры лидера вольного города под протекторатом империи. Пусть даже формально капитан Ширам не верховная власть в Мелире, я что-то не слышал, чтобы магистрат принимал какие-нибудь эдикты. Предполагаю, что они занимаются рутинными городскими делами, хотя очень смутно представляю, что это за дела вообще. А командует всем остроухая дамочка с заколдованным глазом и очень плохой подкованностью в политических дрязгах.

Думаю, Орана бы с удовольствием вернулась в Мелир хотя бы для того, чтобы подбить уже бывшей начальнице не волшебный глаз. Если я, как хозяин, позволю это сделать. А я позволю, если буду уверен, что меня за такое не посадят. Хотя я бы предпочёл надавать капитанше по заднице, а не в глаз. Но боюсь, такой путь заведёт меня разве что под каблук властной полуэльфийки. Нет, если разок-другой дать ей подоминировать — это можно. Но вот позволять себя использовать — тут уж извините, подвиньтесь.

— Ну? — поторопила меня с ответом Брианна.

— Тебе придётся мне довериться, хотя бы немного, — сообщил я. — Потому что я недоверчивый, а кому-то надо идти на уступки. Ты теряешь меньше, поскольку Печати можешь продублировать. Вывод очевиден.

— Ладно, — подозрительно легко согласилась она. — Веди своих рабынь, передам им нужные Знаки.

Вообще-то я хотел в качестве залога набрать разных Печатей, которые потом Гильдии продам. Кстати, вот ведь главная причина, чтобы вернуться в Мелир. Но только при наличии добычи. С другой стороны, Гильдия вроде как общеимперская «мафия», так что найдётся филиал и в столице. Но сперва нужно получить Печати.

С другой стороны, прекратить воздействие на разумы Мелиссы и Аланы даже важнее. Хотя не факт, что уже сделанные изменения исправятся. И надо ли? Признаться, я малость опасался, что без влияния рабских Печатей наши отношения моментально испортятся. Но тут придётся рискнуть уже мне, потому что вариант ничего не делать не рассматривается. Конечно, я и сейчас как бы удерживаю девушек против их воли — формально и технически.

Но, во-первых, я их спасал, когда покупал. Во-вторых, они не возражали. И если это было иллюзией, искусственным воздействием Печатей, а сейчас они очнутся, осознают, и… То, что распсихуются, устроят сцену или попытаются мне выцарапать глаза — это ладно. Подчинение приказам я всё же отключать сразу не буду. Но ещё останется мерзкий осадочек, мягко говоря. Мда, что-то поздновато уже задумываться о том, как я стал мерзким рабовладельцем. Но при таком отношении и поведении рабынь сам я воспринимал их положение и ошейники скорее как ролевые игры. Ну, в том, что касается постели, а в остальном — строго вынуждали обстоятельства, тут уж ничего не попишешь.

А хотя ладно, сколько можно самому себе-то врать. Я банально боюсь того, что они меня бросят. Пусть эти отношения не назовёшь здоровыми, но они мне нравятся! Посмотрел бы я на того, кому такое не понравится. И плюнул в рожу этому идиоту. Но оставлять их при себе в качестве кукол-марионеток с промытыми мозгами — тоже отстой, ещё больший. Я хочу всё и сразу: чтобы красотки оставались в моей постели и делали это на все сто процентов добровольно. Вот пока я не знал о воздействии Печатей на разум, меня ничего не парило. Правду говорят: во многом знании — многие печали.

Но, в конце концов, даже в самом худшем случае потери будут не критичны. Найду замену, если придётся. Пока рано об этом беспокоиться, ещё ничего не случилось. С планированием и предугадыванием ситуаций у меня плоховато. Буду как обычно полагаться на импровизацию и, само собой, на старый добрый авось.

Только сперва выкуплю Орану и разберусь с ней, а уж потом буду рисковать испортить отношения с Мелиссой и Аланой. Брианна тут четыре века сидит, подождёт ещё немного.

Глава 23. Оскал Нижнего города

Мне нередко хочется двинуть кому-нибудь в рожу, но в этот раз желание было особенно сильным. Собеседник, если его вообще уместно так назвать, скалил жёлтые гниловатые зубы, видимо, считая, будто добродушно улыбается. Пара его приятелей стояла чуть в стороне, поглядывая в нашу сторону и перешёптываясь между собой. На классический гоп-стоп это, впрочем, не особо походило. В таком случае-то я бы знал, что делать, а вот сейчас оказался не совсем уверен.

— Два серебряка, — поднял сумму мужик, приняв моё молчание за попытку набить цену. Подумал и добавил: — За каждую.

Идти в трущобы среди бела дня показалось мне безопаснее, чем вечером. Пусть даже там окажется меньше интересного, я искал не ночных развлечений. Однако останавливаться на перекрёстке в раздумьях, куда пойти дальше, оказалось плохой идеей. Вот какой-то хмырь решил, что я тут торгую ласками своих рабынь. И при этом вёл себя недостаточно агрессивно, чтобы размазать его по мостовой.

Кстати, мостовые в Нижнем городе оказались очень даже неплохими. Почти все камни на своих местах, за редким исключением. Я-то вообще мощёных улиц не ожидал, так, грязные тропинки среди выброшенных из окон помоев. Но нет. Даже называть этот район трущобами язык не поворачивался. Столица… Окраинные районы Мелира выглядели менее презентабельно.

— Мужик, мы тут на экскурсии, — сообщил я. — Девочки мои и только мои, не люблю делиться.

— Десять серебряков за всех, — и не подумал прислушаться он. — Комнату тоже мы оплатим.

— Мелисса, — позвал я.

Рыцарша всё поняла без лишних объяснений. Шагнула вперёд, и её покрытый серебряными Знаками клинок замер у горла хмыря. Желтозубый оскал сменился удивлённой и даже слегка обиженной гримасой. Но «рунный меч» оказался достаточно весомым аргументом, сразу возникло взаимопонимание.

— Так бы и сказал, что они телохранители, — развёл руками мужик, отступая на шаг от серебристой стальной полосы.

Я кивнул, всё ещё переваривая, что меня приняли за сутенёра. И ожидая, что сейчас недовольные несостоявшиеся клиенты возьмутся за оружие и попробуют получить то, чего не смогли купить, силой. Но нет, все трое развернулись и мирно ушли. Возможно, действительно стоило прийти попозже, пока всё довольно мирно и слишком уж цивильно.

— Пошли, — я выбрал направление наугад, лишь бы не стоять на углу, привлекая внимание.

Все три девушки последовали за мной. Орана уже несколько часов как официально стала моей рабыней, а обошлось мне это всего в один золотой. Мастер Георг не взял ни медяка за рабскую Печать. Впрочем, подготовка арестованных к продаже в рабство, скорее всего, входила в его рабочие обязанности. А то, что на шее Ораны он изобразил не совсем правильную Печать — меньше Знаков рисовать, меньше работы.

Несмотря на предыдущие возмущения во время разговора через решётку камеры, новый статус Орана приняла легко. Хотя толком поговорить нам ещё не удалось, так что не факт, что не начнёт права качать.

— Мелисса, ты ведь раньше бывала в столице, — вспомнил я. — Не знаешь, где тут искать бездушных?

— Я не шлялась по таким местам, — презрительно фыркнула рыцарша. — Это же ты эксперт по всяким низкосортным борделям.

Всё-таки воздействие Печати окончательно её гонор не подавило. Хотя этого я ведь совсем не хотел, даже бессознательно, так что логично. Послушных тихонь мне не надо, одной Вивьен хватило.

— Почему сразу низкосортных? — неожиданно вмешалась Орана. — Одно время бездушные рабыни даже считались шиком, хотя мода на них давно прошла.

— А ты тоже бывала в столице? — удивился я.

— Нет. Мелир хоть и захолустье, но и туда столичная мода доходит, пусть с опозданием.

Мда, всё же мало я видел в городе, вот ни одной бездушной не встречал, например. Будем надеяться, что хоть ненависть к полукровкам до Мелира если и докатится, то не приживётся.

— Да, здесь вообще всё на удивление прилично, — вынужденно признала Мелисса, почти повторив мои мысли. — Вон даже аристократы девок на углу за серебро снять пытаются.

— Аристократы? — я чуть не подавился.

Вот эти-то рожи — из благородных?

— Из младших семей, конечно, — совершенно спокойно отозвалась Мелисса. — У них в фамилиях наверняка столько суффиксов, что ты с первого раза не запомнишь и не повторишь. Но всё же. А ты думал, в столице чернь может себе позволить швыряться десятком серебряков за часок с девками?

Я, признаться, вообще об этом не думал. Местная экономика для меня всё ещё оставалась тёмным лесом. Да и относительно генеалогии аристократов тоже знал маловато. Местами даже слишком мало. Вот например…

— Мелисса, а какая у тебя самой фамилия?

— Никакая, — неожиданно заявила она. — Рабы не могут принадлежать к клану.

— Ладно, а раньше-то какая была?

Она выдержала паузу достаточно долгую, чтобы я решил, что ответа не будет. Но он всё же прозвучал.

— Стронбрук. Не старшая ветвь, но всё же… Так, серединка на половинку.

Раз уж мы затронули такую тему, а делать пока было в общем-то нечего, я не стал упускать момент и начал задавать вопросы. Странная получилась картинка: хозяин разгуливает по Нижнему городу в сопровождении трёх красоток-рабынь, и одна из них при этом читает лекцию о принципах формирования родовых имён у аристократии.

Информация оказалась не то, чтобы очень полезной, но знать такое всё-таки следует. Если не собираешься всю жизнь косить на то, что только что припёрся из глухой лесной деревни.

Аристократических семейств было так много, что Мелисса и сама не знала их числа и всех фамилий. Но это и не требовалось, поскольку все они принадлежали к двадцати шести кланам. Раньше их было двадцать семь, но клан Амбрес уничтожили целиком и полностью.

Названия всех кланов начинались на разные буквы. Собственно, это и было основным признаком, по которому сразу можно было определить принадлежность. Я бы точно ни за что не догадался, что, например, семейства Сторнбрук и Сторифелл находятся в каком-то родстве, пусть даже дальнем. Ну, созвучны чуток по первому слогу… А в этом-то и вся суть.

Тут я крепко задумался, какой же алфавит используется в этом мире. Даже спросил мнение Аланы, но она понимала не больше меня. Лингвистикой разведчица не интересовалась. Вот интересно, она хотя бы как связист хороший специалист или только вызубрила порядок действий по инструкции?

— Получается, Ширам — довольно знатный род, — заметил я.

— Ну да, — пожала плечами Мелисса. — Но семьи второго-третьего порядка обычно довольно крупные, туда часто принимают «бедных родственников», если они как раз не очень бедные.

Конкретные правила формирования фамилий я так до конца и не понял. То, что Мелисса обозвала «суффиксами» — скорее особенность перевода моего интерфейса. «Брук» и «фелл» я точно никак считать суффиксами не мог. Но другой язык — другие правила.

При этом длина фамилии не всегда была прямым показателем степени знатности. Для сравнения внутри одного клана — да. Но вот у самого императора, к примеру, фамилия Калисант, а при этом, несмотря на много букв, старший род в клане. Я даже заподозрил, что у них тут буквы по типу иероглифов, в каждой может быть несколько звуков. Но когда высказал такое предположение, Мелисса ошалело заморгала, совершенно не понимая, что я несу.

По-хорошему, мне бы стоило заучить названия всех кланов, а заодно и старших родов. Возможно, когда-нибудь я этим действительно займусь, хотя всё нутро было против зубрёжки и настойчиво кричало, что лучше пойти и выпить пивка. Но на сегодня у меня точно были другие планы, о которых Нижний город поспешил весьма своевременно напомнить, прервав лекцию.

— Заходите, добрые люди! — горланил оборванец, стоя возле ничем не примечательной двери такого же непримечательного домика. — Взгляните на диковинку, прямиком из Серых Песков! Только у нас! Два медяка за погляд! Серебряк за потрогать! Остальное по договорённости!

— Вряд ли речь о бездушных, — заметила Орана, когда я направился прямиком к горлопану.

— Ага, — согласился я. — Но к пустынным обитателям у меня тоже есть интерес.

Вход обошёлся всего в два медяка — рабыни в расчёт не принимались, считались довеском к хозяину. Никто не возмутился, в том числе Алана. Ладно, для остальных это норма, менталитет такой. Но от эльфийки-разведчицы я ждал недовольства, что её воспринимают как вещь. Однако ничего подобного. И я даже без понятия, списывать это на влияние Печати или ей просто наплевать. Для собственного спокойствия, я решил списать это на безразличие к дикарским нравам.

Внутри здание оказалось самым натуральным сараем. Может, прежде было конюшней, из которой убрали стойла. Как городской житель, к тому же современного мегаполиса, я в таких деталях не разбирался. И фэнтезийные виртуалки тут плохой пример, те, кто их создавал, тоже не разбирались в подобных незначительных мелочах.

Посередине помещения стояла клетка с толстыми прутьями, а вокруг толпилось с десяток зрителей, заглянувших поглазеть на диковинное существо. Увидев создание за решёткой, я сразу поверил в то, что обитатели Великой пустыни — не люди. Но вот в их родстве с Брианной сильно засомневался. «Богиня» выглядела вполне человекоподобно, в отличие от твари с сероватой кожей, которую уместнее назвать шкурой, которая скалилась и клацала длинными острыми зубами на окружающих клетку ротозеев.

Рядом с клеткой стоял надсмотрщик с длинной палкой. Иногда он тыкал пленённое существо, заставляя рычать или верещать.

— А некоторые говорят, будто это орки нелюди, — буркнула Орана.

Несмотря на свой облик, существо имело отчётливые признаки принадлежности к женскому полу. Выглядели они совершенно не соблазнительно, но позволили догадаться, что имел в виду зазывала под «остальным по договорённости». Впрочем, любителей подобной экзотики пока что не нашлось. Даже потрогать зубастую хищницу, несмотря на кандалы и цепи, никто не рвался. А может, все просто жадничали.

Как ни странно, на коже существа светилось минимум три синих Печати. И я сильно сомневался, что поставил их надсмотрщик.

— Пойди узнай, сколько эта зверушка будет стоить, — велел я Оране. — Если надсмотрщик начнёт плохо говорить про орков, можешь оторвать ему руку и отлупить ею.

Бывшая стражница кровожадно усмехнулась и отправилась выполнять приказ. Я сомневался, что в Нижнем городе многим не наплевать на расовую принадлежность рабынь, но если Оране всё же придётся применить силу, не расстроюсь. Не то, чтобы тварь в клетке прямо вызывала острое сочувствие, но такие «шоу уродов» мне никогда не нравились. Несмотря даже на более чем демократичные цены.

Разумеется, я не собирался освобождать обитательницу пустыни. Да и покупать прямо сейчас тоже. Это так, запасной вариант. Что если подсунуть Брианне в качестве нового тела такого вот «сородича»? Тут уж ей придётся или признать брехню о своём происхождении, или… Или такой вариант её вполне устроит.

В качестве основного плана я собирался подсунуть ей первую попавшуюся бездушную, какую смогу выкупить по дешёвке. Перебьётся без захвата тела сестры императора, больно жирно. Если так надо, пусть сама до неё добирается. Свободу получит — и хватит.

— Может, пойдём уже отсюда? — предложила Алана.

— Ты чего, прогулка только началась, — усмехнулся я. — Дальше пойдём смотреть на бездушных. Наверняка зазывала у дверей знает, где их найти, и согласится подсказать за десяток медяков.

Глава 24. О бездушности

Всего за десяток медяков зазывала легко согласился не только указать дорогу, но и лично проводить нас. Я кинул ему серебряк, чем заслужил неодобрительные взгляды Мелиссы и Ораны одновременно. Хотя, возможно, недовольство орчихи было вызвано не моим транжирством, а тем, что избить надсмотрщика ей так и не удалось.

Дом, к которому отвёл нас провожатый, ничем не отличался от прочих. Вообще все здания Нижнего города были типовой застройки. И им явно не хватало вывесок, найти тут что-то, не зная точного адреса, казалось нереальным.

Внутри в этот раз оказался вовсе не сарай, скорее типичный многоквартирный дом. Узкие коридоры со множеством дверей, судя по количеству которых, помещения тоже не могли похвастаться большими размерами. На дверях даже были намалёваны краской номера, так что найти нужную на втором этаже не составило труда.

На стук открыл пузатый здоровяк. Сперва он расплылся в улыбке, но, увидев моих рабынь, резко помрачнел. Видать сообразил, что вряд ли я окажусь клиентом.

— Чего надобно? — спросил он без особого радушия, но и без лишней резкости.

— Бездушными интересуюсь, — отозвался я, крутя между пальцами очередной серебряк. — Посмотреть, спросить. Не бесплатно.

Мужик поймал подброшенную мной монету, повертел между толстыми пальцами и неожиданно протянул обратно.

— За спрос денег не беру, за погляд тоже, — пояснил он. — Заходи, коль пришёл.

Я постарался не выдать удивления, коротко кивнул и вошёл следом за хозяином. Мои девушки, конечно, тоже не захотели оставаться снаружи. Впятером в комнатке, половину которой занимал грубо сколоченный стол с парой лавок, стало тесновато. Мужик отдёрнул занавеску, заменяющую дверь на кривовато вырезанном проёме и прошёл в соседнее помещение. Видимо, изначально это была соседняя квартира, но хозяин их объединил. Я осторожно заглянул, опасаясь подвоха, но напрасно.

На большой кровати рядком сидели три девушки в простых платьях жёлтого, зелёного и синего цвета. Блондинка, брюнетка и рыжая, можно сказать, полный набор. Платья не были излишне откровенными, но и не скрывали привлекательных форм. Причёсанные, чистые, опрятные и симпатичные девушки, если бы не пялились в стену совершенно пустыми взглядами — было бы совсем хорошо.

— Что, только трое? — поинтересовался я. — А если я купить захочу…

— Не продаются, — отрезал мужик. — Только аренда, почасовая. И чтоб без грубостей. Золотой в залог, увижу хоть синяк…

Он продемонстрировал внушительных размеров кулак. Я всё же не удержал маску безразличия и удивлённо вскинул брови.

— Они что, твои родственницы?

— С чего вдруг?

— Ну, так заботишься, — я развёл руками. — Они же бездушные. Им разве не всё равно?

— Всё равно, — кивнул он. — Так что теперь, в грязи, в обносках и впроголодь их держать? И позволять делать с ними, что угодно? За таким не ко мне, другие места есть.

Я вздохнул. Не туда привёл нас зазывала, мне-то как раз и нужны были те самые «другие места». Где бездушную продадут задёшево, и не особо жалко будет использовать её в качестве нового тела для Брианны, избавив тем самым от паршивой жизни. Но всё же зашли не зря. Хоть и удивительно видеть такое отношение к рабыням, к тому же бездушным, от почти средневекового мужлана, но это приятное удивление. А может он тоже попаданец?

— И как, большой спрос при таких условиях?

— На жизнь хватает, — мужик слегка поморщился. — Иногда приходится залог не возвращать.

— А не проще было купить обычных рабынь?

— Эти молчат, пока не спросишь, — привёл он веский аргумент. — Хотя возни с ними много, конечно. Даже есть не станут, пока не прикажешь. Без пригляда с голода помрут.

Я многозначительно покивал. Теперь понятно, почему у сестры императора такой осунувшийся вид — видать телохранительница то ли забывает, то ли стесняется приказывать госпоже вовремя жрать. Если вообще этим занимается она сама, а не служанки, которые не прочь через раз сами слопать господские деликатесы.

— И в чём смысл? — полюбопытствовал я. — То есть, зачем клиентам именно бездушные? При таких условиях…

— Они выполняют, что прикажешь, и молчат, — пожал плечами мужик. — Для некоторых это важно. По разным причинам…

Я сходу представил несколько вариантов, так что расспрашивать на эту тему не стал.

— А как они стали бездушными?

— Мне-то почём знать? — огрызнулся он.

Видимо, отсутствие оплаты за спрос в его понимании всё же не подразумевает развёрнутую справочную информацию. Я выудил из инвентаря золотой.

— Тогда расскажи всё, что знаешь о бездушных.

На этот раз мужик не стал отказываться. Одно дело пренебречь серебром, а вот золото… Полученные сведения явно столько не стоили, но я не стал жалеть. Я вообще склонен сорить деньгами, когда их в достатке. А тут вообще можно записать расходы как благотворительность.

О том, как становятся бездушными, мужик действительно не знал. Только разводил руками и списывал всё на магию. Рабынь он банально купил на аукционе. Среди них была одна осуждённая, кажется лишившаяся энергии Духа при удалении Печатей. Две другие были проданы прежними хозяевами. В основном рассказывал он о том, как трудно заботиться о бездушных, не имеющих собственной воли. И пожрать, и даже на горшок сходить им требовалось приказывать. Без команды они могли разве что спать лечь, когда совсем устанут, и то если не было другого приказа. Хотя умственно неполноценными они не были, всё прекрасно понимали, а приказывая им, например, помыть полы, вовсе не требовалось объяснять, как это делать. Полное отсутствие воли, инициативы и любых желаний, но не разума.

Рабские Печати на них не работали, поскольку примерно наполовину опирались на магию Духа. Но проблем с послушанием тоже не было, поскольку желания не подчиняться у рабынь не возникало.

Ничего принципиально нового я не узнал, только убедился в своих предположениях. И даже увидел небольшую демонстрацию — мужик, имени которого я не удосужился спросить, отдавал рабыням простые приказы, которые те беспрекословно выполняли. Даже самые дурацкие, вроде подпрыгивания на одной ноге с одновременным прихлопыванием в ладоши или хождения гуськом с кряканьем. На вопросы они отвечали по возможности односложно, а на просьбу рассказать о своём прошлом просто начинали тупить и снова смотреть пустым взглядом в одну точку. При этом воспоминания у них сохранились и на простые вопросы, где родились, чем занимались и тому подобные они коротко отвечали. Но для долгого рассказа, видимо, требовалась хоть какая-то воля.

Особо рассиживаться мы не стали. Я приказывал зазывале дождаться нас, но сомневался, что его терпения хватит надолго. Однако обещание ещё одного серебряка надёжно приковало парня к месту. Правда, он не очень обрадовался, когда я схватил его за шкирку и встряхнул.

— Ты куда нас привёл? Я же просил показать какую-нибудь дыру.

— Совсем дыру? — выпучил глаза зазывала. — Прямо вообще, а не для аристо?

Я хмыкнул. Он меня за аристократа принял? Наверное, это всё же из-за трёх роскошных рабынь, а не благодаря моей роже. Хотя если Мелисса права и первый встреченный нами в Нижнем городе мужик был из благородных, то я-то всяко презентабельней выгляжу.

— Совсем дыру, грязную и вонючую, — подтвердил я.

Моё желание исполнилось по полной программе. Если фасад очередного дома опять же не отличался от предыдущих и окружающих, то стоило открыть дверь, как в нос ударила вонь. Даже глаза заслезились. Коридор оказался значительно шире, но его почти полностью перегораживал здоровенный орк со стальным ошейником, из-под которого выглядывали части рабской Печати.

— Первый раз у нас? — прорычал он. — Оружие сдать. Деньги вперёд.

Так себе дворецкий, да и приветствие не особо приветливое. Будь я клиентом, после такой встречи повернулся бы и ушёл.

— Нету оружия, — развёл руками я, бросив ему серебряк. — Столько хватит?

Орк смерил меня подозрительным взглядом, но всё же кивнул и посторонился. При виде последовавших за мной рабынь он глухо заворчал, но ничего членораздельного не сказал.

Я осмотрелся. Дверей по обеим сторонам коридора было гораздо меньше, в дальнем конце виднелась лестница на второй этаж. Поскольку на этот раз номер нужной комнаты мне никто не сказал, да и не было их вовсе, я сунулся в первую же дверь.

— Не туда, — с опозданием прорычал орк.

Но я уже открыл и заглянул. Комната была достаточно большой, но всё же не для десяти человек. Правда, отсутствие мебели всё равно создавало иллюзию пустоты. Но десятку женщин, сидящих и лежащих на грязных тюфяках на полу, всё равно приходилось тесниться. Они этим не возмущались и вообще никак не проявляли никаких эмоций, в том числе даже не оглянулись на меня. Из комнаты воняло ещё сильнее, чем в коридоре. Кажется, своевременно водить бездушных на горшок тут никто не удосужился.

Орк своей лапищей захлопнул дверь и навис надо мной. Я ничуть не обеспокоился — если только попробует замахнуться, стоящая позади него Мелисса воспользуется мечом, на этот счёт она получила чёткие указания.

— На второй этаж, — пробасил орк. — Там Быр покажет свободную комнату.

Я кивнул и направился к лестнице. Пока рано начинать бузить, хотя такое желание появилось. Сперва надо глянуть, что там наверху.

На втором этаже нас встретил ещё один орк, на вид ничем не отличающийся от первого. Видимо, для меня все орки на одно лицо, как китайцы в родном мире.

— Восьмая комната, — без лишних слов сообщил он.

Тут двери шли чаще и номера на них были. Я не стал ломиться во все подряд, а направился к указанной. В комнатушке размером с чулан фактически помещалась только кровать. На ней на грязных простынях лежала обнажённая девушка, безразлично глядя в потолок. Постельное бельё явно не меняли давненько, а может грязь просто уже въелась и не отстирывается. Девушку, скорее всего, тоже несколько дней не мыли, не говоря уж о причёсывании. А судя по торчащим рёбрам, которые можно было без труда пересчитать, и кормили не каждый день.

Я закрыл дверь и повернулся к орку. Тот уставился в ответ непонимающим взглядом.

— Мне бы с хозяином поговорить, — заявил я.

— Претензии не принимаются. Деньги не возвращаются, — оттарабанил орк явно привычную заученную фразу.

— Я по поводу покупки рабыни.

На зелёной роже отразились слабые следы мыслительной деятельности. Даже удивительно, но раздумья заняли меньше минуты. Возможно, помог блеск золотой монеты у меня в руке. Орк кивнул и затопал вглубь коридора. Мне пришлось вжаться в стену, чтобы пропустить эту тушу. Когда я последовал за Быром, мои рабыни не упустили возможности тоже заглянуть в восьмую комнату. Алана при этом скривилась, остальные сохранили выражение невозмутимости.

— Ты правда собрался тут кого-то покупать? — негромко спросила Мелисса.

— Посмотрим, как пойдёт.

Я всё ещё до конца не определился с тем, как воспринимать бездушных. С одной стороны, в них явно не осталось личности. Просто живые куклы-марионетки с воспоминаниями. Меньше чем боты в виртуальных играх, теми хотя бы управляет алгоритм, а бездушными — только прямые приказы. Но с другой стороны — живые люди ведь. И фактически даже не утратившие разум. В общем, возникает сложная философская дилемма на тему того, при каких условиях считать человека разумным.

Что эти женщины чувствуют в глубине если не души, то разума? На подобные вопросы те трое в разноцветных платьях мне ответить не смогли. Но неспособность высказаться ещё не означает, что они действительно ничего не чувствуют. Возможно, просто требуется сформулировать вопрос иначе.

— Если бы вы оказались в таких условиях… — обратился я к своим рабыням.

— Лучше умереть, — перебила Мелисса.

Алана и Орана синхронно кивнули. Такой ответ я и хотел услышать. Хотя содержащиеся здесь женщины могут и не разделять точку зрения моих рабынь, всё равно, на мой взгляд, что угодно лучше, чем вот такая жизнь. Интересно, при переселении души Брианы сохранится память занятого тела?

Но если я просто куплю одну для «жертвоприношения», оставив остальных здесь… А какие есть варианты? Выкупить всех и отдать тому мужику, чтобы заботился хотя бы как об обычных рабынях? Даже если у меня на это хватит денег, хозяин этой дыры обогатится за мой счёт и сможет купить новых рабынь.

Орк дошёл до конца коридора и постучал в дверь без номера. Оттуда высунулся ещё один орк, посмотрел на собрата, убедился, что всё в порядке.

— Покупатель, — громко объявил Быр.

Оба орка отодвинулись, пропуская меня, но снова сомкнулись за моей спиной. Дверь захлопнулась, Быр вместе с моими рабынями остались в коридоре. Что ж, придётся разбираться со всем самостоятельно. Самому решать, как поступить, и воплощать это решение. Эх, а я так надеялся, что Мелисса психанёт, выхватит меч, и мне не придётся брать на себя ответственность.

Глава 25. Мастерство импровизации

— Вы желаете купить рабыню? — обратился ко мне хозяин этого заведения.

Никем иным тощий тип, сидящий в массивном кресле, быть не мог. Собственно, креслом вся роскошь кабинета и ограничивалась. Большой стол тёмного дерева был изрядно потёрт, а на столешнице явственно виднелась пара зарубок. Шкаф у дальней стены покосился и одной стороной опирался на подложенные камни вместо давно отломанных ножек. Стены здесь красили гораздо позже, чем в остальном здании, но уже давненько.

— Может быть, — задумчиво протянул я. — Вопрос в цене. Что-то они все у вас в очень плохом состоянии.

— Всего три золотых, — махнул рукой этот хмырь, проигнорировав последнюю фразу.

— За всех? — уточнил я.

— А вы шутник…

— Ник, — представился я.

— Лорд Вильгельм Жерменолеворес, — кивнул в ответ собеседник. — Для друзей просто Жермен.

Судя по длине фамилии — аристократ из очень низкой ветви родового древа, крайне незначительной. Бедность и убогость обстановки это подтверждают. Но благородным происхождением кичится и пытается придать себе значимости с помощью сокращения фамилии «для друзей». Какие ещё друзья у такого мерзкого хмыря?

— Так, Вилли, — сократил я имя вместо фамилии, — чего рабыни-то у тебя в таком неприглядном виде?

Он раскрыл рот, собираясь наорать, но увидел блеск золотого в моей руке и захлопнул варежку. Откашлялся и заговорил спокойно и дружелюбно:

— Они же бездушные, им всё равно. Перед продажей помоем, во дворе есть колодец.

— Клиентам тоже всё равно?

— Большинству, — кивнул он. — Так будешь покупать, Ник?

— Сколько тут у тебя всего девушек?

Вильгельм на несколько секунд задумался и беззвучно зашевелил губами, подсчитывая.

— Около сотни.

— Большой выбор, — заметил я. — Можно всех посмотреть? Пожалуй, я бы купил трёх. Или пятерых. Скидки за опт предусмотрены?

— При покупке пятерых — шестая в подарок! — объявил Жермен, радушно улыбаясь.

Я улыбнулся в ответ, неторопливо приближаясь к столу.

— На них ведь не действуют рабские Печати? — всё же уточнил я. — Они не привязаны к хозяину?

— Нет, — отмахнулся он, поднимаясь мне навстречу. — Никакой возни с Печатями, маги нам не понадобятся.

Я выхватил из инвентаря меч и, перегнувшись через стол, воткнул лезвие Жермену в живот. Он охнул и согнулся. За моей спиной раздался рёв орка. Эх, жаль не взял у Мелиссы меч Серебряного Стража. Я активировал боевые Печати, ухватил Жермена за плечо, припечатал к столу и рубанул сверху. На столешнице появилась новая зарубка, а голова хозяина этой дыры скатилась на пол. Хлещущая из обрубка шеи кровь залила всё вокруг, к счастью, рубил я сбоку, так что тело оказалось повёрнуто в сторону, и на меня не попало.

Я оглянулся. Орк лежал на полу без признаков жизни. Со смертью хозяина умерли и привязанные к нему рабы. Четверых одним ударом, это как минимум, не факт, что у него в рабстве были только эти три орка.

Дверь открылась, в кабинет вошла Мелисса с сияющим серебром мечом в руке. За ней Алана и Орана, тоже вооружённые. При виде обезглавленного тела и лужи крови эльфийка выронила оружие и прикрыла ладонью рот.

— Если будешь блевать, то отойди в угол, — посоветовала ей Орана.

— Или просто выйди в коридор, — предложил я. — В общем-то, все можем выйти. Обшаривать его карманы мне что-то не хочется.

Я ещё раз взглянул на тело человека, которого убил. Не первый увиденный мной в этом мире труп. Даже не первый труп с отрубленной головой. Но первый, которого прикончил я сам. И никаких чувств по этому поводу. Ладно, сожалений он не заслужил, но ведь даже не тошнит. Вряд ли это особенности тела, стоит посмотреть на Алану, хотя она всё же сумела сдержать рвотные позывы. К чему их там, в разведке, вообще готовят?

— Ты как? — спросила Мелисса, положив руку мне на плечо и заглядывая в глаза.

— Он был аристократом, — вместо ответа сообщил я. — Жермен… дальше не запомнил, много букв.

— Брехня, — хмыкнула рыцарша. — В роду Жермен не осталось младших ветвей, там вообще всего человек десять. Их владения на востоке, на самой границе орочьих степей. Лет двадцать назад орки проникли в один из их замков, когда почти весь клан собрался там то ли на чью-то свадьбу, то ли на похороны, не помню уже. Все уцелевшие члены клана, те, кто не приехал на церемонию, вошли в старший род.

— А что было с орками? — поинтересовался я, выходя вслед за девушками в коридор.

— Император, не нынешний, его отец, отправил пару карательных отрядов. Вырезали и сожгли несколько орочьих деревень, женщин и детей взяли в рабство. Всё как обычно.

Я покосился на Орану. Она не проявляла никаких эмоций по поводу истребления сородичей. Да и на мёртвых охранников не обращала внимания.

— Надо проверить все комнаты, — распорядился я. — Вывести девушек. Во внутреннем дворе должен быть колодец, пусть помоются. Если найдёте мёртвых рабов… не говорите мне.

— А с клиентами что делать? — спросила Орана.

— Спокойно ждём, пока выйдут. Потом спровадить вон. Надо убрать мёртвых орков. Этого я в кабинет затащу, второй на первом этаже…

— Я займусь, — кивнула орчиха. — Выгоню девушек из комнаты, закину туда труп. Запах дня три никого не насторожит.

Она шмыгнула носом и скривилась. Я махнул рукой, ухватил Быра подмышки и поволок. Даже с усилением от боевых Печатей туша не казалась лёгкой.

Ладно, допустим, трупы найдут не сразу. Но караван из сотни бездушных рабынь, топающих через весь город за нами следом, вряд ли пройдёт незамеченным. Если просто оставить их здесь, всё «заведение» наверняка присвоит кто-то из соседей и всё сохранится, как было. Итак, как вывести толпу рабынь и не сесть в тюрьму за убийство их хозяина?

Поджечь здание не вариант, дома стоят вплотную, огонь перекинется на соседние. Да и не сильно это поможет. Кстати, ещё большой вопрос, куда всех этих девок дальше девать. Допустим, выведу я их — и куда поведу? Надо было сразу продумывать план дальше убийства Жермена, а не бездумно тыкать его мечом. Хотя он этого заслуживал, но можно было вернуться потом. Только вот потом я мог здраво всё обдумать и решить не связываться. Это было бы умно и разумно. Но скорее всего, я бы перестал себя уважать, а мне с собой ещё пить, причём неоднократно.

Чёрт, мне бы пригодилась помощь. Ну и к кому можно обратиться? Я в этом городе знаю-то пару человек — Джонаса и мастера Георга. Остальные не в счёт, не к трактирщику из «Пера и короны» же бежать. Ребекка Орисанте, телохранительница бездушной сестры императора? А тут у меня ситуация с бездушными и плохим с ними обращением. Хм… Но чем она может помочь?

Эх, сюда бы моих знакомых отрёкшихся, что ли. Хоть Лорелею, хоть Абриниса. Даже если бы они не сумели ничего дельного посоветовать, можно просто свалить вину на них. Злобные Отрёкшиеся убили владельца борделя, лови их! А ведь эта идея! И кстати, даже чистая правда — я ведь тоже в общем-то злобный Отрёкшийся, технически. Чёрные Знаки есть, лучше того — есть штампы для установки этих Знаков. Вот спасибо Лорелее, надо будет при встрече непременно её расцеловать.

Мне всё же пришлось прикоснуться к отрубленной голове лорда-самозванца, даже пару раз, а потом ещё потаскать за сальные волосы, разгоняя её видом клиентов. Некоторые убегали так быстро, что даже штаны забыли. Отыскав в одной из комнат простыню, которую стирали не больше недели назад, то есть чистую по здешним меркам, я завернул в неё свой трофей. Слухи по городу успеют разойтись от этих голозадых торопыг, но вот страже возле дворца будет сюрприз.

— Ты чего такой довольный? — с подозрением рассматривая мою лыбящуюся от уха до уха рожу, спросила Мелисса.

— Твой любимый хозяин — гений импровизации! — отозвался я.

— Ты что, успел меня кому-то продать?

Я открыл рот, сообразил, что она шутит, и закрыл. Может, я зря опасаюсь влияния рабской Печати? Издевки над хозяином явно не вписываются в теорию подавления воли. Хотя без разницы, если воздействия нет, то хуже точно не станет, а мне спокойнее будет.

Мы насчитали только восемьдесят три женщины, Жермен слегка округлил число своих рабынь в большую сторону. Но всё равно это внушительная толпа. Гигиенические процедуры заняли немало времени, хоть и сводились к банальному обливанию из ведра. Но эти вёдра надо было черпать из колодца по одному, а это долго. Успело стемнеть, я всё ждал, когда нагрянет стража, но разбежавшиеся клиенты не рвались доносить властям.

Чистой одежды во всём доме не нашлось. Я хотел было отправить Мелиссу в ближайшую лавку, прикупить какого тряпья попроще и подешевле, но потом махнул на это рукой. Пройти по городу во главе процессии голых баб — я точно войду в историю столицы! Не то, чтоб я об этом так мечтал, но раз остаться незаметным всё равно не удастся, надо уж произвести впечатление посильнее.

Как и ожидалось, наше шествие привлекло внимание. Несмотря на сгустившийся мрак, столица не торопилась отправляться на покой. Нижний город освещался магическими фонарями не намного хуже Верхнего, кто-то из прежних императоров определённо не поскупился. Так что всем любопытным было всё отлично видно, а желающие поглядеть на голых женщин всегда найдутся. К моменту подхода ко дворцу нас сопровождала толпа зрителей раза в два больше самой процессии. Но близко никто не подходил, опасаясь сияющего серебряными Знаками меча в руках Мелиссы.

Стражники на воротах выпучили глаза и выставили копья. Я вышел вперёд, без оружия, только с кульком из простыни в руках. Развернув ткань, я продемонстрировал стражам порядка трофей. В свете надвратных фонарей было отлично видно мёртвое лицо с чернеющим на правой щеке Знаком Фио и Знаком Возбуждения на левой. Ну, что поделать, нету у меня других штампов. Авось стражники не шибко разбираются в Знаках. Или всегда можно списать на то, что лорд Жермен был идиотом.

— Я убил Отрёкшегося! — во всю глотку проорал я.

Я подошёл ближе, отобрал у стражника копьё, которое тот от удивления и сам чуть не выронил, насадил на него голову и поднял повыше.

— Смерть Отрёкшимся! — синхронно прокричали мои рабыни.

Толпа тут же подхватила клич. Один из стражников пообещал немедленно доложить начальству и быстро умчался. Через минуту грянул колокольный набат. Уж не знаю, что это должно было означать и как те, кто услышат звон, поймут, что именно произошло. Хотя слухи в любом случае разлетятся быстро.

Похоже, придётся мне всё-таки побыть в роли народного героя, хоть и не хотелось. Впрочем, пятнадцать минут славы наверняка быстро пройдут. Но вдруг медаль дадут? Если да, то пусть она будет из золота. Хотя главное, чтобы восемьдесят две бездушных бабы куда-нибудь пристроили, одну-то я всё-таки отдам Брианне. Да, не очень-то по-геройски, даже совсем не героически, но что поделать. Это жизнь, а не сказка. Если кто-то может сделать лучше, пусть придёт и сделает, я не возражаю. Но что-то желающих не наблюдается.

Глава 26. Последствия принятого решения

Начальник дворцовой стражи понятия не имел, что делать в такой ситуации. Вроде достаточно рядовое событие, подумаешь, убили какого-то неизвестного типа с чёрными Печатями. Ну, Отрёкшийся, так ведь кроме этого ничем не примечателен. Убили и ладно. Про рабынь и вовсе говорить нечего — кого они волнуют? Тем более бездушные. Но поскольку я обставил всё с помпой и устроил целое шоу, просто сказать «спасибо» за выполнение гражданского долга, одобрительно похлопать по плечу и послать восвояси никак не получалось.

Для меня проблема была иной — никто не торопился забрать восемьдесят три рабыни и куда-то пристроить. На предложение принять их в дар императору на меня смотрели выпученными глазами и обещали пойти разузнать. Что именно собирались узнавать и у кого — никто так и не сказал и назад не возвращался. Дураков, чтоб брать на себя ответственность, всё не находилось. Отрубленную голову забрали гораздо охотнее — она-то жрать не просит и ухода не требует.

Торчать всю ночь в выделенной для ожидания комнате мне совсем не улыбалось. Пришлось отлавливать в коридоре слугу и посылать его за Ребеккой Орисанте. Ну, не императора собственной персоной же мне просить привести, в самом деле.

Рыцарша приходить не спешила. Я уже начал подозревать, что слуга решил сделать вид, будто вовсе меня не видел и никаких поручений не получал. Но идти отлавливать ещё одного и давать указания более убедительно, сопровождая их угрозами и размахиванием кулаком перед носом, всё же не пришлось.

— И чего тебе надо? — совсем не радушно приветствовала меня наконец явившаяся телохранительница сестры императора.

Эх, а мне казалось, что я произвёл неплохое впечатление. Хотя чего я ждал, смущённых улыбочек и шарканий ножкой?

— Надеюсь, не отвлёк от охраны её высочества? — поинтересовался я.

— Нет, — ещё мрачнее буркнула Ребекка. — Её изволил посетить лорд Трентор, один из советников его величества. Меня в такие моменты выставляют вон.

Ага, выходит, она недовольна не из-за того, что я её позвал. Если б я ещё знал, что это за лорд такой и чего он ходит к бездушной принцессе, или какой там правильный титул у императорской сестры. Хотя я, кажется, могу догадаться…

— А император в курсе этих поздних, почти ночных визитов?

— К сожалению, милорд Калисант доверяет своему советнику куда больше, чем моему мнению, — буркнула Ребекка. — А смятых и испачканных простыней на постели госпожи после его посещений не видит. И… я не осмелилась об этом сказать прямо.

Вот иногда я не очень рад своей догадливости. Но после визита в Нижний город я уже понял, что все тут считают бездушных женщин годными только для одного. Даже не могу сказать, что они сильно неправы. Но какие-то рамки всё же должны быть. Вот одного придурка я за переход этих рамок сегодня уже прикончил, хотя он тоже лордом себя называл.

— Полагаю, лорд Трентор и прежде проявлял интерес к твоей госпоже? — спросил я. — Но она не отвечала на его ухаживания, а потом пропала и вернулась уже без души.

Девушка огляделась по сторонам, будто опасаясь, что нас могут подслушать.

— Лорд Трентор слишком стар, толст и лыс, чтобы свататься к сестре императора, — проворчала она. — Так что ни о каком его интересе до случившейся с госпожой трагедии я не слышала. А такие беспочвенные обвинения могут быть опасны…

Ладно, всё-таки я немного не угадал, но сути это не меняет. В конце концов, кто сказал, что этот старый хрыч не зарился на леди Калисант, просто виду не показывал? Хотя я бы не сказал, что она прямо роскошная баба, так, середнячок. А от титула в койке проку немного. Разве что наследник… Но это уже такие политические сложности, в которые я совсем не хочу совать нос — ещё отрубят вместе с головой.

— Вообще, я позвал тебя не для обсуждения возможных политических заговоров, — сменил тему я. — Просто у меня тут совершенно случайно оказалось восемь десятков бездушных рабынь. И я подумал, что твоей госпоже не помешала бы свита.

— Я так и поняла, — скривилась Ребекка. — Я за одной бездушной не успеваю следить, а ты хочешь мне на шею ещё почти сотню повесить? Ещё и в таком состоянии. Им всем срочно нужна горячая ванна, лекарь и пару месяцев отдыха и хорошего питания. Я даже не говорю про синяки, но у половины уже сопли ручьём после прогулки нагишом по вечернему городу.

Я развёл руками и не стал упоминать про обливание холодной водой из колодца. Ну а что поделать, торопился я! Торчать в вонючем сарае в компании с четырьмя трупами, ожидая, пока нагрянет стража или вообще подельники Жермена, мне совершенно не хотелось. И вообще рассчитывал, что эти девки перестанут быть моей проблемой сразу по приходу ко дворцу. При наличии магии лекари с насморком уж как-нибудь справятся, а нет — так сам пройдёт.

— Её высочество ты за собой горшок выносить не отправишь, а вот этих можно, — заметил я. — И вообще, если подумать, то весь уход можно систематизировать. Например, повесить на стену расписание, когда им мыться, когда обедать. Правда, не уверен, что все умеют читать.

— Бездушные просто не обратят внимание на какую-то бумажку на стене, — возразила Ребекка. — Но вообще… Они действительно могут выполнять многие обязанности, слуг в крыле госпожи не хватает.

— Вот, поручишь слугам ими командовать. Получится, что у слуг появятся свои слуги, думаю, им это понравится. Как повышение в должности. А ещё можешь научить рабынь сражаться, для защиты госпожи.

Это был мой самый веский аргумент. Хотя в свете информации о лорде Тренторе — уже не такой убойный. На императорского советника рабынь не натравишь.

— Не подавай таких идей императору и советникам, — напряглась рыцарша. — Армия бездушных, которые будут бросаться на врага, не чувствуя ни боли, ни страха, не отступая, пока живы и могут ползти, не оспаривающие приказы…

Я развёл руками, не разделив её опасений. С отрядом зомби уже доводилось сталкиваться, не очень страшно и опасно было, а бездушные гораздо более уязвимы. Да и с кем империи воевать? С вольными городами? Или тут всё же есть другие королевства? Хотя как минимум независимые от империи земли эльфов и орков имеются.

— Ладно, я избавлю тебя от этой ноши, — всё же решила Ребекка. — В крайнем случае, всегда можно будет распродать их с аукциона. Если раньше не помрут. Некоторые в очень плохом состоянии. Одна вообще кашляет кровью.

Что ж, похоже, я нашёл жертву для Брианны без мучительного выбора. Умирающую рабыню отдать для переселения душ психологически проще, чем здоровую и полную сил.

— Эту я заберу. Для секретного императорского задания. Так что тебе достанется восемьдесят две штуки.

Ребекка кивнула, не споря и не спрашивая, что за задание такое. В курсе она про Брианну или нет? Скорее всего, нет.

— Зайди завтра к вечеру к казначею, запишу их покупку в счёт нужд её высочества. Хотя нет, завтра не получится, приём ведь.

— Э? — многозначительно поинтересовался я.

— А тебе не сообщили? Торжественный приём в честь героя, убившего Отрёкшегося. Сам император будет присутствовать и лично тебя поздравит. Оденься поприличнее. Деньги надо выбить из казначея пораньше?

Ну, просто отлично. Видать, переборщил я с помпой. Не то, чтоб я против банкетов с халявной едой и выпивкой, разве что компанию предпочёл бы другую. Хотя с аристократками я вполне нахожу общий язык — как минимум с теми, на которых ставят рабские Печати. Ну и с Ребеккой вот пока вроде неплохо всё идёт.

— Деньги есть, — отмахнулся я. — А что не так с моей одеждой?

— Для походов по борделям Нижнего города самое то, — хмыкнула девушка. — Как хочешь, это не моя проблема. Не думай, что я поведу тебя к приличному портному.

Вот даже мысли такой не возникало. Чего это она? Сама придумала, сама обиделась — женщины, что тут скажешь. Ну, не моя женщина — не мои проблемы. Думал, может пофлиртовать с ней, выпить, но, пожалуй, не сегодня. Давно валяющаяся в инвентаре бутылка дорогого вина, подаренная Абринисом, подождёт другого раза. Меня в таверне ждут три рабыни… Ну, если ждут, а не дрыхнут давно без задних ног. Орана так наверняка давно спать завалилась.

Однако я ошибся, они очень даже ждали. Все трое, не исключая орчиху. Сидели рядком на кровати, в одинаковых кружевных сорочках, в которых кружев было больше, чем ткани. И когда успели купить? Это под впечатлением от моего рассказа о встрече с сестрой императора, что ли? А всё же я был прав — на моих девушках такие одеяния смотрелись гораздо лучше, чем на леди Калисант. Правда, показываться в этом на людях им уж точно не стоит.

— Долго ты. Мы уж думали, ты там решил все восемьдесят три новых рабыни по очереди опробовать, — фыркнула Мелисса.

— Ты мне льстишь, на такое количество мне бы сил не хватило, — усмехнулся я. — К тому же, я их продал в свиту сестры императора. Бездушных рабынь мне не надо.

— Прямо благородный герой, — протянула Орана. — Они твой подвиг не оценят.

Либо я малость поторопился с выводами при виде их одеяний, либо девушки уже устали меня ждать и потеряли настрой. Ладно, всё равно завтра куча дел и надо бы отоспаться.

— Да я в курсе, — пожал плечами я. — Но благодарность вообще стоит дёшево. Кстати, от тебя тоже благодарности не жду. И, как обещал, освобожу сразу по возвращению в Мелир.

— А что так? — нахмурилась орчиха. — То приставал, а то вдруг… Разонравилась?

Я медленно обвёл взглядом всё её тело, просвечивающее сквозь кружева.

— И буду продолжать приставать снова, — пообещал я. — Но принуждать с помощью Печати не буду. Мне так неинтересно.

— Ник, не порть всё, мы тебя Оране два часа рекламировали, — надула губки Алана.

— Хватит изображать благородного рыцаря, тебе не идёт, — заявила Мелисса. — Не будь как Кайл.

— Да какая разница, что он говорит, мы втроём точно сильнее него, — хищно оскалилась Орана.

Э… Не понял? Внезапный поворот. Они тут без меня опять ликёра с афродизиаками налакались, что ли? Не у того ли самого портного они сорочки брали?

— Не факт, что сильнее, Алана подтвердит, — хмыкнул я. — Ты ещё многого обо мне не знаешь, при случае расскажу. Но обойдёмся без применения силы. Если ты согласна, то я-то всеми конечностями за.

— Кто-то же должен вознаградить тебя за героизм. А с этими двумя ты уже делал всё, что смог придумать. Мне тоже интересно кое-что из этого попробовать. Но если мне не понравится — это будет в первый и последний раз.

Надо полагать, что если вдруг не понравится мне, то согласия на повтор всё равно спрашивать никто не будет. Хотя это орчиха многовато на себя берёт. Впрочем, скорее всего, это пустой трёп. Но не дурак же я, чтобы всерьёз отказываться ради проверки, набросится ли она на меня.

— А если понравится…

— Вот тогда и посмотрим, — перебила Орана. — Кстати, я люблю погрубее.

Мне стало не до ответа, поскольку три кружевные сорочки взлетели к потолку почти одновременно. Куда они упали, я уже не смотрел — передо мной были куда более интересные объекты для наблюдения. К тому же, на них было можно и нужно не только смотреть.

Глава 27. Об исправлении старых ошибок

— Больная рабыня вместо сестры императора? — скривилась Брианна. — Думаешь, это подходящая замена? Мы не так договаривались.

Ещё права качает, совсем обнаглела. В её положении надо брать, что дают, и не жаловаться. Но ссориться с ней мне совсем не с руки.

— Ты сможешь сама добраться до принцессы, — сообщил я. — Я только что продал толпу бездушных рабынь ей в услужение. Одной больше, одной меньше, никто не заметит.

— Не заметит, что тело одной якобы бездушной сплошь покрыто синими Печатями? — вскинула брови Брианна. — Ты уверен? К тому же, перенос души отнимает много энергии и происходит вовсе не мгновенно. Мне понадобится несколько часов, возможно, вся ночь.

Я почесал в затылке. Такой поворот в мои планы не входил. Я-то собирался сейчас быстренько вывести Брианну из подземелья и успеть на торжественный приём в мою честь. Конечно, можно вернуться утром, но где гарантия, что никто не заглянет в камеру? Я даже не в курсе, ходит ли сюда кто-то кроме Джонаса.

— Никто не будет осматривать тела каждой рабыни. Просто не ходи голой, спрячешь Печати под платьем. Не знаю, что именно ты задумала, захватить власть в империи или убить императора, но в любом случае предпочту в этот момент находиться подальше от столицы. Так что решай, берёшь тело рабыни или сделки не будет, и мы расходимся.

— Полагаю, ты хочешь и всю плату получить сразу? — уточнила Брианна. — Ладно, похоже, у меня небогатый выбор. Но за такое тело ты получишь не больше десяти Печатей. Включая исправления для ошейников твоих рабынь.

Вот ведь жмотка! При том, что ей самой это ничего не стоит, сама признавалась, что может копировать все свои Печати. Только потеря энергии. А малость ослабить эту так называемую богиню было бы как раз совсем неплохо.

Конечно, меня не очень сильно беспокоит, что она тут может устроить государственный переворот. Да и императора не жалко, хотя я его пока не видел, но он мне уже заочно не нравится. Со всеми этими законами против нелюдей… Но отдавать трон в руки непонятного древнего существа, несколько столетий просидевшего в одиночной камере — тоже так себе идея.

Можно было бы попробовать её обмануть. Только, с другой стороны, она вроде как пока что ничего плохого не сделала, сидит тут исключительно из-за своей магии и желания людей эту магию присвоить. Да и, в конце концов, кто я такой, чтобы решать, кто тут прав? Пускай всё идёт, как получится, без моего участия. Если Брианна разделается с императором — что ж, сам виноват, надо было нанимать охрану получше. Если её снова схватят и запрут — опять же, сама дура. Может, она вообще поступит умнее и просто свалит в родную пустыню.

— Давай одиннадцать, — предложил я. — Как раз тысяча золотых получится.

Минус две Печати для рабынь, остаётся девять. За одну мастер Пауль обещал мне две сотни, ну и остальные по сотне для Гильдии.

Брианна не стала спорить и кивнула. Я решил не медлить, вдруг передумает, и подозвал Мелиссу. Она дольше подвергалась воздействию рабской Печати, хотя лишних пять минут или даже час погоды не сделают, но мало ли.

Знак перенёсся легко. Обошлось даже без кровопусканий или перетаскивания их сквозь меня. Мелисса просто приложила руку к животу Брианны, на котором появился нужный Знак, а я перетащил его, будто иконку на сенсорном дисплее. Едва оказавшись на руке Мелиссы, Знак вырвался из-под моих пальцев и сам устремился к шее. Достигнув рабской Печати, он влился в узор, будто всегда там был. Разницу заметит разве что опытный мастер-Печатник, да и то всегда можно списать на то, что другой мастер ставит чуть иные Печати.

— Как ощущения? — спросил я. — Чувствуешь какие-то перемены?

— Нет, — покачала головой Мелисса. — Всё как было.

— А чего ты ждал? — удивилась Брианна. — Знак просто блокирует передачу подсознательных желаний и чувств от хозяина к рабыне. Если ты хочешь отменить всё воздействие, то придётся стереть ей память. Но зачем?

— Ну, знаешь, — я замялся, говорить открыто перед Мелиссой и Аланой о том, что их разумы изменены Печатями, совсем не хотелось. — Влияние…

— Люди всегда влияют друг на друга, особенно когда живут вместе, — отрезала Брианна. — С Печатями это просто происходит быстрее, этак на порядок. Если за последние столетия магию Печатей не извратили окончательно, то ты просто маешься дурью и усложняешь себе жизнь. Ну или не желаешь, чтобы рабыни ощущали твои потребности.

— То есть, Печати увеличивают эмпатию? — предположила Алана.

— Понятия не имею, что это такое, — качнула головой «богиня».

— Могла и раньше это объяснить, — огрызнулся я.

— Ты вроде уже большой мальчик, должен сам знать, что делаешь и зачем. С чего мне тебя поучать?

— То есть, рабская Печать всё же не меняет психику? — уточнил я.

— Меняет, — кивнула Брианна. — Как десять лет совместной жизни в любви и согласии.

Я удержался от того, чтобы сплюнуть, только из-за нехватки места. Шесть тел в камере, считая бездушную рабыню и гомункула. Не как селёдки в бочке, но всё же вероятность попасть плевком в кого-то гораздо выше, чем на пол.

И что теперь, не исправлять Печать Аланы, лучше взять другую, для продажи Гильдии? Или если уж начал, то нечего останавливаться на полпути? Чёрт знает, кто тут прав. Мастер Георг одно говорил, Брианна вот другое. Хотя прямого противоречия между их словами нет, разное восприятие просто. Ну, с Ораной мы отлично поладили и без такого воздействия Печати. Кстати, оказалось, что клыки ничуть не мешают ни при поцелуях, ни в других занятиях с использованием губ.

— Ладно, Алана, ты следующая, — махнул рукой я. — Мой душевный покой стоит больше сотни золотых, а о своих желаниях я могу и вслух говорить.

— Твои желания обычно на лице написаны, — заметила Орана. — Ну и иногда ещё штаны спереди оттопыривают.

— Ты ничуть не возражала против исполнения этих желаний прошлой ночью, — указал я. — Да и сегодня утром тоже.

— И вечером рассчитываю повторить, — ничуть не смутилась орчиха.

— Вы ведь в курсе, что Печати связывают жизни хозяина и рабов? — вроде бы не в тему спросила Брианна, но тут же пояснила мысль: — А про то, что передаются и ощущения? Причём в обе стороны. Неприятные ослаблены, только для того, чтобы рабы могли почувствовать, что хозяину плохо и поспешить на помощь. А вот удовольствия в полной мере. Так что чем приятнее тебе, тем большее наслаждение получают рабыни с тобой в постели. И наоборот. К тому же, эффект умножается — они получают больше удовольствия от твоего, а их возросшее наслаждение возвращается к тебе, и обратно по кругу.

Вот теперь у меня натурально отвисла челюсть. И ещё сильнее, когда заметил, как мои рабыни потупились и чуточку покраснели.

— Так вы что, знали?! — изумился я.

— Да это не секрет, — пожала плечами Мелисса.

— А между рабынями это тоже действует? — уточнил я. — То есть, если одна ласкает другую…

— Удовольствие получают обе, — подтвердила Алана. — Но лучше когда хозяин тоже участвует.

Так вот откуда это стремление устроить тройничок, а вчера и вовсе вчетвером. Перемножение ощущений всех участников даст больший эффект, простая математика. И дело не в изменившихся наклонностях. А мне раньше сказать не могли?

— Расслабься, передачу этих ощущений мой Знак не блокирует, — успокоила Брианна. — Так что, продолжим?

Интересно, а когда я был с Элейн, мои ощущения передавались Мелиссе? Может, она из-за этого и бесилась? Мда, эта информация вообще многое объясняет. Но и слегка бьёт по моему самолюбию. Выходит, дело не в том, что я такой великолепный любовник, это просто магия Печатей.

Я всё же перенёс Знак и на Алану. На всякий случай, лучше перестраховаться. И, в конце концов, пусть уж все рабыни будут в равном положении.

— Теперь вот такую Печать, на гомункула.

Я показал скопированный у мастера Георга рисунок. Оказалось, что Алана неплохо умеет чертить, хотя и не привыкла к перу и бумаге, но справилась. На мой взгляд, перерисованная Печать получилась точно такой же. А если вдруг нет, то никто всё равно не будет знать о разнице.

Брианна хмыкнула, но узоры на её теле тут же задвигались, меняя расположение и формы. Нужный символ выполз на грудь. По моему приказу гомункул приложил свою лапу. Моего участия вовсе не понадобилось, Печать перескочила на серую кожу гомункула самостоятельно. Он ещё несколько секунд простоял, сжимая грудь Брианны, а потом внезапно завопил и схватился за голову.

— Эй, что происходит?! — возмутился я. — Она что, сразу заработала? И что она делает? Мастер Георг говорил о даровании гомункулу разума…

— Не совсем так, — усмехнулась Брианна. — Она переносит в тело душу. Ближайшую, с которой это тело как-то связано.

— Э? — многозначительно изрёк я.

А что тут ещё скажешь, когда вообще ничего непонятно.

— В случае с гомункулом, это будет душа одного из тех, чьи части тела использовались для его создания, — пояснила Брианна. — Но можно, к примеру, переселять души умирающих в бездушные тела. Я и сама собираюсь сменить оболочку сходным способом.

— Стоп, стоп, — замахал руками я. — Переселять души в другие тела? Это же фактически бессмертие!

Не этот ли секрет хотел заполучить император? Я думал, что он ищет способ исцелить сестру. Но вообще, одно другому ведь не мешает. Хотя как я понял, эта Печать не возвращает бездушным их собственные души, они вроде как уничтожены, выжжены, так что лекарства нет.

Гомункул перестал вопить, но теперь рухнул на пол и свернулся клубком, всё ещё продолжая держаться за голову. Вот ведь долбаная «богиня», не могла сказать, что случится, до того, как переносить Печать. Да-да, помню, я большой мальчик и должен думать своей головой, прежде чем что-то делать. Но уж простите, что я справочник по древним ныне забытым Печатям не читал. Хотя по современным тоже. И вообще так и не добрался ни до одной книги здесь. Ну не видел я ни одной общественной библиотеки! Да и вообще книг видел всего парочку.

— И долго он так будет…

Я не успел договорить, поскольку в этот момент гомункул как раз перестал кататься по полу, приподнялся и посмотрел на нас. Теперь в его глазах ясно читался разум. Вот не было печали. И что за придурок свалился на мою голову вместо послушного истукана?

— Ник? — хриплым дребезжащим голосом произнёс гомункул. — Мелисса? Где я? Вы тоже умерли? А кто эти… люди?

Сколько покойников в этом мире знают нас двоих? Ну, если так посчитать, то… Пальцев, конечно, хватит, но всё же несколько штук наберётся. Эмиссар Харальд, доморощенный некромант Уилл… Но из них-то гомункулов не делали.

— Тимми? — спросил я.

— Да, конечно. Вы меня не узнаёте, мастер Ник?

Он кивнул, при этом увидел свою серую кожу и снова вскрикнул. Ну, хоть вопить не начал.

— Тимоти!

Мелисса со слезами на глазах кинулась обнимать гомункула. Его внешность девушку ничуть не смутила. А вот я всё ещё затруднялся считать этого мелкого уродца Тимми. Умом-то понимал, что это он и есть, но к такому моментально не привыкнешь.

— Круто, что ты воскрес, — я похлопал его по серому плечу.

— Мы тебя искали, хотели спасти, но опоздали, даже отомстить не смогли, — забормотала Мелисса.

— Я не хотел больше жить. Лилия…

Мелисса ойкнула. Ну да, она же считает, что прикончила эту девку из борделя. Имя она знала, но не то, что это была подружка Тимми. Надеюсь, ей хватит ума промолчать, а то он таких новостей парень пойдёт снова убиваться. А желания жить в таком теле и без того вряд ли будет много.

— Мелисса, хватит рыдать у него на плече, а то я ревновать начну.

— Правда? — удивилась девушка, всё же отстранившись от гомункула.

— Вы полюбили друг друга, да? — радостно спросил Тимми.

Ну, вроде бы радостно, по дребезжащему голосу гомункула трудно понять. Какие-то эмоции точно были. Вот ведь наивный парнишка.

— Всё несколько сложнее, — отозвался я. — Но у нас ещё будет время всё обсудить и решить, что дальше делать. Сейчас надо закончить дела и поторопиться на императорский приём. Ещё восемь Печатей, — я обернулся к Брианне. — И давай дальше без фокусов. Пожалуй, я возьму ещё парочку таких же, если они не включатся сразу.

— На теле человека, в котором есть душа, они не сработают, — заверила Брианна. — Но зачем тебе ещё? С гомункула можно перенести эту же, душа обратно не вылетит. Я так понимаю, ты захочешь подыскать приятелю другое тело.

Я кивнул. Это само собой разумеется. И отлично, что для этого можно использовать ту же самую Печать. Но ещё несколько тоже пригодятся. Возможно, даже стоит взять все восемь таких же. Секрет бессмертия будет стоить гораздо дороже сотни золотых. Хотя перетаскивать Печати с одного тела на другое умею только я, так что скорее получится разовая акция по переносу душ. Тем лучше, никаких глобальных последствий. Но можно, к примеру, спасти жизнь мастеру Георгу, всё же он хороший мужик. Уж найти бездушного раба в столице проблемой стать не должно.

Эх, наверное, я поторопился продать бездушных рабынь во дворец. Конечно, восемьдесят три золотых в инвентаре радуют. Но какая-нибудь престарелая аристократка заплатит и пару тысяч, чтобы переселиться в молодое тело. А если это будет тело сестры императора, то… сколько тонн золота можно за такое содрать?

Моральная сторона всё ещё немного под вопросом. Но, в общем-то, это получается спасение или как минимум продление чьей-то жизни ценой существования того, кто толком ни жив, ни мёртв. А уж учитывая, как с бездушными в большинстве случаев обращаются…

Надо, конечно, сперва разузнать что-нибудь о потенциальных клиентах. Мерзкую душонку какого-нибудь лорда Трентора я переселять в молодое тело не стану. И Пауль тоже не получит ни заказанную Печать, ни своего гомункула обратно. А вот тот же мастер Георг — его жизнь явно ценнее растительного существования какого-то бездушного раба.

— Раз уж ты просил объяснять заранее, — прервала мои размышления Брианна, — то слушай. Печать сможет один раз сама переместиться с тела носителя на бездушного. При прикосновении, разумеется. А для того, чтобы она сработала, бездушный должен проглотить хотя бы несколько капель крови человека. Но после использования Печать сотрётся. Давать людям бессмертие я не намерена.

Вот ведь жадина. Но всё равно, я и сам собирался использовать их только по разу. За исключением мастера Георга, я надеялся после перемещения его души забрать Печать обратно и продать потом. Ну да ладно, пожертвую на благое дело. С остальных смогу заработать гораздо больше, чем рассчитывал изначально. Решено, беру все восемь таких Печатей! Может, у Брианны и припасено что-то ещё покруче, но ведь не признается. А хапать наугад — можно и прогадать.

И вообще, некогда выбирать. Не хотелось бы опоздать на торжественный императорский приём в мою честь.

Глава 28. Императорский приём

Пятнадцати минут славы мне всё же не досталось. Максимум минуты три и те почти заочно. Вообще, зря наряжался, на меня если и пялились, то в основном из-за того, что я притащил в банкетный зал трёх рабынь, две из которых нелюди.

Император толкнул коротенькую речь на тему: «Отрёкшиеся — козлы, их надо мочить. Кто мочит — тот молодец. Вот один замочил, как там его… Отпразднуем это! Давайте пить!» Конечно, говорил он иными словами, но суть такая. Никаких рукопожатий лично Его Величеством или вручения медалей. Меня даже не вызвали пред светлые императорские очи. Мог и вовсе не приходить, никто бы не заметил. Подозреваю, если бы Ребекка мне не сказала про банкет, меня бы вовсе не поставили в известность.

Сам император меня тоже не сильно впечатлил. Обычный мужик, лет этак немного за тридцать. Даже корону на приём не надел. То, что это сам правитель, я понял в основном по тому, как вокруг него суетились советники и как затихли гости, когда он вышел толкать речь. Советника Трентора рядом с Его Величеством я не заметил, ну или он не совсем соответствовал описанию, данному Ребеккой. Вполне возможно, что она несколько преувеличила его омерзительность.

Но главным разочарованием стало, конечно, отсутствие пива. Аристократы пили исключительно вино, наверное, дорогое и элитное, но я в этом забродившем виноградном соке не разбираюсь.

Вообще, организован банкет был довольно по-современному. Со шведским столом и слугами, разносящими напитки на подносах. Никаких дубовых столов, ломящихся от туш зажаренных целиком кабанов. Даже немного жаль, я за весь день не успел толком пожрать, а тут одни лёгкие закуски да пирожные. Ну и колорит. С другой стороны, удалось избежать застольных разговоров с соседями. И можно будет спокойно ускользнуть из зала, чтобы выпустить из камеры Брианну в новом теле. Хотя я оставил в казематах гомункула-Тимми, но если стража его засечёт, парень ведь не отболтается, в лучшем случае молча свалит. На его умение импровизировать я ни капли не надеялся.

Аристократы не стремились заводить со мной разговоры. То ли мой парадный чёрный с серебристым шитьём на окантовке камзол не производил должного впечатления, то ли рабыни-нелюди отпугивали, а может просто беседы со смердом, пусть и почти героическим, считались ниже их достоинства. Я в свою очередь не рвался эту вселенскую несправедливость исправлять. Не очень-то и хотелось, а то опять придётся косить под деревенского лаптя. Пользы мне от этого точно никакой не будет, а вот вред вполне возможен. Решат ещё, что совсем дурачок и тупо забыл запереть камеру.

Смыться с приёма, выпустить Брианну, а потом вернуться могло бы стать лучшим решением. Но всё же полноценного алиби не получалось — на входе в казематы всегда стоит стража, они хоть и пропускают меня беспрепятственно, но ведь запомнят, что проходил. Разве что пройти через внутренний двор, со стороны крыла принцессы. Только кто ж меня туда пустит?

Я осмотрелся в поисках этого самого «кого». Точнее — этой. Ещё точнее — Ребекки Орисанте. Хотя далеко не факт, что мне удастся её убедить помочь, да ещё и какую-то отмазку надо придумать, но других вариантов вообще нет. Как не обнаружилось в зале и самой Ребекки. Занята охраной принцессы, посчитали недостаточно знатной и не пригласили или сама не захотела приходить? Я снова знал недостаточно, чтобы хотя бы гадать. Разве что на кофейной гуще, но кофе в этом мире то ли не растёт, то ли его ещё не открыли.

Зато я углядел другое знакомое лицо, которое вот уж совсем не ожидал тут увидеть. Как в столице вообще, так и во дворце, а тем более на приёме по поводу убийства Отрёкшегося. Сперва я заприметил гриву чёрных волос до самой задницы. При том, что большинство присутствующих аристократок носили сложные причёски с кучей украшений, эта дамочка выделялась из толпы. А уж когда она повернулась, я окончательно убедился — да, это Лорелея, та самая Отрёкшаяся, которую я встречал в провинциальном борделе в Мелире.

— Девочки, постойте тут, не расходитесь, — велел я.

Ответом стало дружное фырканье. Ну да, можно подумать у рабынь большой выбор. Хоть Мелисса и сама бывшая аристократка, вряд ли её теперь примут в высшем обществе.

Я аккуратно лавировал между ведущими светские беседы группами. Лорелея заметила моё приближение, но не попыталась ускользнуть. Какая самоуверенность. А вдруг я решил её выдать или убить на месте, став героем второй раз? Хотя она уже демонстрировала мне свои магические силы. Вполне сможет отбиться как от меня, так и от стражи, разнести витражное окно и свалить. Может, даже прикончить императора по пути успеет.

Да уж, охрана тут совершенно ни к чёрту. Я это заметил ещё на входе — никакого обыска, проноси себе спокойно оружие в Тайнике или, в моём случае, в инвентаре. Интересно, какой-то магический обыск Тайников вообще технически возможен? Возможно, что и нет, иначе уж точно стоило проверить людей, которые будут находиться рядом с императором.

— Приветствую, господа, — кивнул я группе аристократов, собравшейся около Лоры. — Позвольте представиться, я Ник, тот самый герой, в честь которого устроен этот банкет. Убийца Отрёкшегося. А вы когда-нибудь видели Отрёкшегося? Кстати, как вам вино? По-моему, не лучший урожай. Разрешите увести на минутку леди Лорелею, мы давние знакомые, надо перекинуться парой словечек.

Под напором моего словесного потока благородные господа только моргали и шлёпали губами. Никто ещё не успел собраться с мыслями и решить, что и на какие из моих вопросов отвечать, как я ухватил Лору под локоть и увёл в сторонку.

— Какая же ты деревенщина, — шепнула она. — Кто же обращается по имени в сочетании с титулом? Я леди Гедеонис, запомни. И вообще, с чего ты взял, будто я назвалась тебе настоящим именем?

— Не успел об этом подумать, — признался я.

Да уж, отлично бы я выглядел: припёрся, намолол чуши, назвал леди чужим именем и потащил в уголок, заявляя, будто мы старые друзья. Ага, настолько старые, что как звать забыл.

— Ты что тут делаешь, а? — спросил я.

— Все достаточно знатные столичные аристократы пришли. Если часто пропускать подобные приёмы, можно быстро стать парией в высшем обществе.

Вообще-то я спрашивал не о том, скорее подразумевал что-то вроде: «Какого чёрта Отрёкшаяся в наглую припёрлась во дворец?» или «Как ты вообще можешь быть столичной аристократкой?» Но уже понял, что это, по сути, очень глупые вопросы, да и ответы на них Лора точно не даст.

— И много тут ваших? — вместо этого спросил я.

— Аристократов? — вскинула брови женщина. — Да все, кроме тебя и слуг.

Так, ясно, это она не меня за умного приняла, а сама под дурочку косит. Конечно, напрямую об Отрёкшихся лучше не говорить. Но я же потому и спрашиваю так неопределённо, а она делает вид, будто не понимает. Вот дождётся, я прямо спрошу, да ещё и громко! Но ещё не сейчас.

Мы дошли до неглубокого алькова между колонн, куда я и впихнул свою спутницу. Вроде и ещё на виду, никто не скажет, что занимались чем-то непотребным, но всё же в стороне от посторонних ушей. Если не орать во всю глотку, само собой.

— А где мадам Роза? И та девка, которую ты подцепила в борделе?

Я уже немного повысил тон, но Лора только улыбнулась, ни капли не смутившись. Видимо, аристократкам ходить по борделям не зазорно, это просто Мелисса стеснялась.

— Без понятия, — пожала плечами она. — С Розой мы сразу поехали в разных направлениях, а та девица мне через неделю наскучила. А ты, как я вижу, обзавёлся новыми рабынями. Симпатичные. Но не вижу той, с Печатью. Ты ещё просил меня эту Печать снять…

— И ты обещала это сделать, если я тебя найду, — напомнил я. — Но справился сам. Хотя не откажусь от другого вознаграждения.

— У тебя или у меня? — спросила она, облизнув ярко-красные губы.

От такого напора даже я малость оторопел. Вообще, я-то думал, что она по девочкам. А тут так сразу… Нет, я что, произвожу впечатление человека, которого можно вознаградить только натурой? Помимо прочего, у меня три красотки-рабыни. Неужели думает, что мне не хватает? Хотя, несмотря на это, предложение всё же заманчивое. Не то чтобы я прямо настолько сильно стремился к разнообразию, да и мои девочки не успели мне надоесть. Но темноволосая злая колдунья… Эх, всегда я был падок на готичных девчонок.

— Вообще-то, я имел в виду магию.

— Одно другому не мешает, — очень многозначительным тоном протянула Лора.

Я, конечно, обаятельный, харизматичный и даже достаточно симпатичный вроде, но что-то очень уж активно на меня бабы вешаются. Ладно, с рабынями выяснили — передача ощущений через Печати и всё такое. Но эта-то чего? Может, моё тело какие-нибудь феромоны испускает? Надо бы Алану расспросить. Но гораздо вероятнее, что Лоре просто чего-то от меня надо. Ну, самое очевидное — чтобы не выдал, что она Отрёкшаяся. Собственно, уже одного этого вполне хватит, вполне повод меня соблазнить.

— Или мы можем поднять ставки, — предложила она. — Найдёшь меня ещё раз, тогда получишь… всё.

Учитывая, что в этот раз я её вообще не искал, а встреча произошла случайно — очень сомнительное предложение. Но в актёрском мастерстве ей не откажешь, как умело выдержана многозначительная пауза, а уж многообещающий тон вообще выше всяких похвал.

— А всё — это что? — уточнил я. — Весь мир и пару коньков в придачу? Или миллион золотых и дирижабль?

Теперь настала её очередь слегка растеряться.

— Меня, дубина, — зло прошипела девушка. — Хоть в рабыни, хоть в жёны. Станешь аристократом…

В жёны? Эй, стоп, полегче на поворотах, дамочка! Какое-то сомнительное предложение. Особенно учитывая шаткость её статуса. Стоит кому-то узнать про чёрную Печать во всю спину, так не то что аристократкой мгновенно быть перестанет, но и головы лишится, скорее всего. В лучшем случае в рабство попадёт, а это можно хоть сейчас устроить, тогда и искать не надо будет.

— Знаешь, я предпочту…

Я осёкся, поскольку Лорелея смотрела куда-то через моё плечо, натурально отвесив челюсть. Да и негромкий гул голосов в зале у меня за спиной как-то подозрительно стих. Что там такое? Неужели Брианна припёрлась?

Я обернулся, предполагая самое худшее. Но реальность, как часто бывает, превзошла все ожидания. Хотя явление разгневанной богини, пожалуй, было бы пострашнее. Но вряд ли привело бы всех в такой шок.

Посреди зала в полном одиночестве стояла Ребекка Орисанте. Все аристократы поспешили отодвинуться подальше, уступая ей дорогу. Стражники со всех сторон пробирались к возвышению, на котором восседал император, чтобы прикрыть его от опасности. А вид Ребекки предполагал, что угроза существует.

Обнажённый клинок со сверкающими серебряными Знаками в руке и сам по себе выглядел достаточно угрожающе, а уж со следами запекающейся крови и подавно. Более того, Ребекка была залита кровью практически с головы до пят. И в довершении картины — в левой руке держала за волосы отрубленную голову. Кажется, она решила повторить устроенное мной шоу, но не очень удачно выбрала момент и аудиторию.

— Кто это? — шепнул я.

— Леди Ори…

— Да голова!

— Лорд Трентор, — сообщила Лорелея.

Ну да, мог и сам догадаться. Кто же ещё это мог быть.

Клинок со звоном упал на мраморный пол. Эх, наверняка щербина останется. Следом покатилась голова, прямиком к ногам императора. А сама Ребекка преклонила перед правителем колено.

— Ваше Величество, дозвольте… — начала она.

— Казнить изменницу! — проревел император.

Ну вот, а я жаловался, что банкет скучный. Эх, лучше б бочку с пивом прикатили, чего сразу к зрелищам переходить. И весь мой план проникнуть в казематы через крыло принцессы, попав туда с помощью Ребекки — коту под хвост. Вот не могла она подождать до завтра с этим убийством? А хотя…

— Твой выход, палач, — пихнула меня локтем в бок Лорелея.

Ну да, точно, я же палач. Кому же ещё выходить на сцену, когда речь зашла о казни?

— Ну, поцелуй на удачу, что ли.

— Потом, — пообещала она, толкнув меня в спину.

Ладно, потом, так потом. Но уже проценты набегут. Не надо бросаться необдуманными обещаниями и предложениями, я ж стребую всё, что мне полагается, и ещё сверху возьму. Но, как говорится, первым делом император, а Отрёкшиеся девушки потом.

Глава 29. Исцеляющая казнь

— Ваше Величество, — я вышел вперёд и поклонился. Увидев на лице императора недоумение, поспешил представиться: — Ник, палач, убийца Отрёкшегося, виновник данного торжества, к вашим услугам.

— А, палач, — кивнул император, откидываясь в резном кресле, заменяющем трон. — Отлично. Казни предательницу.

— Мой господин, — снова попыталась заговорить Ребекка. — Дозвольте…

— Молчать! — рявкнул правитель. — Ты позоришь свой род, подлая убийца! С этого момента я лишаю тебя всех титулов!

— А ещё можно её в рабство продать, — предложил я. — Это будет…

— Нет! Казнить! — перебил император.

Тьфу, этот тип вообще никого не слушает. Зациклился, твердит как попугай: «Казнить, казнить»… Ни суда, ни следствия, вот вам и императорское правосудия. Хотя, конечно, расследовать тут нечего. Вон все улики на лицо, а также затылок, макушку и прочие части отрубленной головы. Если этого мало — то вот ещё окровавленный меч и кровища на самой убийце. Впрочем, уверен, Ребекка и не стала бы отрицать вину. Но мотивы убийства запросто могли перевести её из разряда преступников в герои. Особенно если обезглавленное тело лорда Трентора прямо сейчас голышом валяется на кровати принцессы. А если нет, то это вполне можно было бы имитировать.

С другой стороны, теоретически Ребекка могла всё подстроить до того, как припёрлась в банкетный зал с отрубленной головой. Так что не аргумент. Всё упирается в то, кому император больше верит. Ну и учитывая демонстративность, не может же он всенародно выразить благодарность убийце советника, раскрыв её мотивы и тем самым запятнав честь сестры. Но на помилование и продажу в рабство можно бы столковаться. Эх, что-то у меня уже прямо привычка спасать девушек, покупая их. И, пожалуй, такой способ геройства мне по вкусу

— Ваше Величество, позвольте, я приведу приговор в исполнение, — заявил какой-то аристократ, выступив из толпы.

— Э, нет, я тут палач! — запротестовал я. — И вообще, убийцу надо казнить рядом с её жертвой. Это будет и своеобразное возмездие, и пол отмывать придётся только в одной комнате.

Возможно, второй аргумент я привёл зря, вряд ли императора волнует мытьё полов, не он же этим заниматься будет. Но казнь Ребекки прямо тут и сейчас меня не устраивала. Конечно, она мне никто, даже если её убьют, я не буду рыдать. Так, расстроюсь немного. Моя вина тут будет, только если не вмешаюсь и постою в сторонке. А раз уже вмешался, то надо идти до конца и пробовать все возможные варианты. Если не получится её выкупить, то можно пойти другим путём.

— Ты прав, палач, это хорошая идея, — тем временем решил император.

Я выдохнул с облегчением. Не испортил всё неуместной шуточкой, хорошо. Нечего балагурить с правителем, когда у него чуть что — сразу казнить. Все эти «Очень приятно — царь» оставим для комедий.

— Стража проводит вас, — махнул рукой правитель. — И проследит, чтобы преступница не ушла живой.

Он по жизни такой параноик или из-за предложения продать Ребекку в рабство начал ко мне с подозрением относиться? Вообще, я ведь могу и от стражи отбиться, особенно если мои девушки помогут. Но куда потом бежать?

Ещё есть вариант поставить на тело лорда Трентора пару чёрных Знаков. Можно было сразу так сделать, если бы Ребекка обратилась ко мне за помощью. Но откуда ей было знать, что я могу ставить Знаки Отрёкшихся. Если бы знала, может вообще меня самого прибила бы.

Эх, и почему окружающие не ведут себя так, как мне бы хотелось? Было бы гораздо удобнее. Но тут не виртуальная игра, сценарий никому не выдали, вот и импровизируют, кто во что горазд.

— Да не волнуйтесь, Ваше Величество, она со мной не сладит, — заверил я. — Мои помощницы, если что, остановят. — Увидев, как император начал напрягаться, видимо, готовясь снова заорать про казни, я быстро добавил: — Но стража, конечно, тоже может помочь.

— Нелюди в моём дворце? — процедил император, оглядывая моих рабынь. — Ты ходишь по тонкому лезвию, палач.

— Они же в рабстве, — всерьёз удивился я. — Поверьте, я их притесняю, третирую и делаю с ними всякие неприличные вещи. Иногда по несколько раз в день.

— Принеси мне её голову, палач. Или твоя окажется на пике у ворот, рядом с головой Отрёкшегося.

— Которую, кстати, принёс я. Будет исполнено, Ваше Величество.

А если всё получится, как я задумал, то будет даже лучше, чем он мог надеяться. Хотя не уверен, что Ребекка будет от такой идеи в восторге, потому что отрубить ей голову мне всё же придётся. Не самый лучший план, но у него есть свои плюсы.

Стражники окружили нас кольцом, готовясь сопроводить куда велено, хотим мы того или нет. Они всё же не стали препятствовать моим рабыням пройти в оцепление, и на том спасибо.

— Тело лорда Трентора в покоях моей госпожи, леди Калисант, — понуро сообщила Ребекка.

Под конвоем мы вышли из банкетного зала и направились в крыло принцессы. Четыре стражника впереди, потом мы впятером, и четверо сзади. Меньше чем по двое на одного. Брошенный меч Ребекки успела прикарманить и спрятать в инвентарь Алана, так что у нас даже целых два клинка Серебряных Стражей. И боевые Печати у всех, кроме Аланы. У стражников тоже, но…

— Я не буду сбегать, — буркнула Ребекка.

Видимо, мои оглядывания на охрану выдали размышления. Хорошо, что они были гипотетическими.

— Да-да, гордо примешь смерть, как положено аристократке, несмотря на лишение титула, — кивнул я. — Всё ради твоей госпожи, самопожертвование и прочая ерунда.

— Именно так, — кивнула рыцарша. — И это не ерунда. Именно твой поступок вдохновил меня всё же решиться. Зло должно быть наказано, чего бы это ни стоило.

А чего я-то? Знала бы она, как всё было на самом деле. Ладно, я действительно грохнул скотину, которая мне сильно не понравилась. Но если бы не знал, что его орки-охранники подохнут вместе с хозяином, может и не стал бы нарываться.

— Ты показал, что даже бездушных рабынь стоит защищать, несмотря на их состояние, — продолжила Ребекка. — Пусть бездушные не реагируют на то, что с ними делают, это не причина позволять творить с ними всякие мерзости.

Я не стал отвечать. В целом-то согласен, но подавать пример вовсе не собирался. Просто психанул немножко. И опять же, важный нюанс, — намеревался избежать плачевных последствий для себя. Что мне полностью удалось, хоть и пришлось строить план на коленке.

— Надо было позвать императора в покои его сестры и показать труп, — посоветовал я. — А не тащиться в пиршественный зал. Не стоило повторять за мной всё.

Идущие впереди стражники остановились около нужной двери, встав по бокам. Похоже, толпиться внутри не собираются, это отлично.

— Ждите здесь. Оттуда ведь нет другого выхода? — Дождавшись подтверждения от Ребекки и командира отряда солдат, я сделал вид, будто только что вспомнил важную вещь: — Я же свой меч оставил в казематах! Чем казнить-то буду? Орана, сбегай, принеси. Никто не против?

— Где оставил? — не поняла орчиха.

— У гомункула он, — процедил я. — В казематах. Кто знает, как отсюда попасть во внутренний двор? Там есть проход в подземелье, так быстрее получится.

Теперь до Ораны дошло, куда и зачем я её посылаю на самом деле.

— Может, просто возьмёшь мой меч? — предложил стражник.

— А ты будешь охранять заключённую безоружным? — парировал я. — Императору это не понравится.

Мне пришлось пару раз ткнуть Ребекку локтем и бросить на неё очень многозначительный взгляд, чтобы добиться указаний, как пройти во внутренний двор. Несмотря на её слова, ускорять собственную казнь девушка вовсе не торопилась. Пара стражников отправилась сопроводить Орану до входа в казематы, чтоб «проклятая нелюдь» никуда не сбежала и не бродила по дворцу. По подземельям пусть себе бродит, а нам большего и не надо. Как только они удалились, я снова изобразил, что меня озарило.

— А где меч, которым преступница убила лорда? Будет справедливо казнить мерзавку её же оружием.

Алане не понадобились тычки локтем, хватило одного взгляда. Окровавленный клинок тут же появился из её инвентаря, заставив пару стражников схватиться за рукояти своих мечей. Но эльфийка спокойно протянула оружие мне. Стражники переглянулись, но не стали как-то комментировать мою забывчивость. Я распахнул дверь, пропуская Ребекку вперёд, и вошёл следом. Мелисса и Алана за мной.

Леди Калисант спокойно сидела на стуле в углу, с отрешённым выражением лица, как и положено бездушной. Тело лорда Трентора распростёрлось на полу, рядом с большой кроватью с балдахином. Одетое. Видимо, Ребекка не стала дожидаться, пока он залезет на её госпожу. Зря, конечно.

— Отсюда вправду нет другого выхода, — сообщила Ребекка. — Если ты собирался как-то меня спасти, то не надо.

— Мы что, в романтической балладе странствующего менестреля, по-твоему? — хмыкнул я. — Ты ничего так, симпатичная, но я в тебя не влюбился. И бегать от всей императорской конницы и рати ради тебя не собираюсь.

Девушка явно помрачнела, хоть и пыталась сохранить выражение равнодушия на лице. Ох уж эти женщины, говорят одно, на самом деле хотят другого, а надеются на третье.

— Тогда руби мне голову, — процедила Ребекка. — Мне встать на колени?

Моё воображение тут же подкинуло её образ, стоящей на коленях, но совсем не в позе для казни. Так, не отвлекаться, Ник! Стража за дверью не будет слишком долго ждать. А то можно было бы, конечно, убедить её перед смертью покувыркаться, вон и постель рядом. Если бы я не угробил уже весь её романтический настрой. Но некогда, некогда. Потому к делу.

— Есть один вариант, при котором ты останешься жить, — сообщил я. — Вернее, не совсем и это будешь уже не совсем ты… Но в теле твоей госпожи появится душа.

— Ты можешь исцелить принцессу? — поразилась Ребекка. — Тогда почему давно этого не сделал?!

— Не совсем исцелить… — Я вздохнул и выпалил напрямик: — Я могу переселить твою душу в её тело. Станешь сестрой императора.

— Но как? Я… А что станет с ней?

Я развёл руками.

— На самом деле, я без понятия. Наверное, она станет тобой. Но может воспоминания самой принцессы тоже сохранятся. Не знаю я, не проверял.

— Я не могу, — покачала головой Ребекка. — Я всегда стремилась защитить госпожу, а это будет предательством.

— Подумай, что с ней будет без тебя. Кто будет о ней заботиться и защищать? Получится, что ты умерла зря, а ей станет только хуже.

Ребекка упорно мотала головой. Ладно, у меня найдётся ещё один веский аргумент.

— Если не согласишься, то после того, как отрублю голову тебе, убью и её, — заявил я. — Страже скажу, что ты вырвала у меня меч и успела прикончить принцессу.

— Ты не посмеешь!

Конечно, я бы не стал этого делать. Зачем? Но, судя по всему, сумел состроить достаточно злобную рожу, чтобы Ребекка поверила. А теперь ещё один значительный довод:

— В качестве принцессы ты сможешь повлиять на политику. Смягчить императора, отменить закон против нелюдей, разогнать злоупотребляющих властью советников. Ну, тебе лучше знать, что тут требуется исправлять.

— Возможно, ты прав, — после некоторых раздумий, протянула Ребекка. — Её высочество хотела бы, чтобы её жизнь послужила общему благу.

Я сдержал скептическое хмыканье. В конце концов, я не знал принцессу, вдруг она правда была альтруисткой. А даже если нет, то пусть Ребекка в это верит, раз так хочет. Раздался стук в дверь.

— Ты там не закончил ещё, палач? — крикнул один из стражников.

— Некогда раздумывать, давай решайся, — поторопил я Ребекку. — Снимай наручи, мне надо убрать с тебя боевые Печати, чтобы перенос душ прошёл успешно.

Тут я просто нагло соврал, но не признаваться же, что немножко жмот. Печати всё равно зазря пропадут, а вот Алане пригодятся. Я и так тут транжирю почти уникальную Печать переноса душ. Хотя может награду и получу, но если начну сейчас выторговывать у Ребекки премию, она может передумать.

Рыцарша кивнула и выполнила мои указания. Для переноса боевых Печатей мне снова пришлось порезать ладони ей и Алане, связав их кровью. Ещё несколько капель крови, из другого пореза, чтоб лишнего не примешать, мы заставили проглотить принцессу. На всякий случай ещё и на коже намазали. Эх, главное, чтоб Брианна не обманула и всё сработало. Печать Духа запросто перенеслась и без манипуляций с кровью — на руку Ребекки, которую она положила на плечо леди Калисант. А то если сразу повесить на бездушную, как бы в неё ещё чья-то душа ненароком не вселилась, хоть того же лорда Трентора, вдруг его кровь на неё попадала. Хотя это было бы забавно, но того не стоит.

— Готова? — спросил я.

— К смерти? — невесело улыбнулась Ребекка. — Руби.

Главное помнить, что я не убиваю её, а переношу душу в другое тело. Лишь бы сработало! Иначе мне всё-таки придётся страдать от чувства вины. Эх, и даже если поручить казнь Мелиссе, это ничего, по сути, не изменит. Всё равно решение-то моё, мне и отвечать. Теперь бы ещё не промахнуться и справиться одним ударом, ну, тут поспособствует магия Серебряных Стражей.

Я замахнулся мечом и только в этот момент подумал, как буду объяснять императору исцеление его сестры. Чёрт, снова продумал план не до конца. Ладно, буду импровизировать, как обычно. Главное, чтоб потом исцеление с помощью казней не стало имперской традицией, а то, оказывается, некоторые горазды брать с меня дурной пример.

Глава 30. О счастливом воссоединении

Голова Ребекки покатилась по полу, тело растянулось на полу, но прежде поток крови залил леди Калисант. Мда, это мы неудачно их расположили. Рука казнённой сползла с плеча принцессы, но прежде Печать успела сменить владелицу.

Сестра императора продолжала сидеть с безразличным видом, игнорируя всё происходящее. Неужели не получилось? Не сработало? И я просто так убил Ребекку?

— Эй, — позвал я, помахав ладонью перед лицом принцессы.

Она моргнула и перевела на меня осмысленный взгляд и слегка улыбнулась. Но тут же скривилась, прижав ладонь к виску.

— Голова болит, — пожаловалась она.

Девушка попыталась встать, но пошатнулась. Пришлось поддержать её под локоть, хотя при этом я всё же постарался не запачкать кровью свой новый наряд.

— Ребекка? — на всякий случай уточнил я. — Это ты?

— Да я, я, — подтвердила она. — Но, наверное, мне стоит сразу привыкать к другому имени. Для тебя я леди Калисант.

Я задумчиво хмыкнул. Мыслит она в верном направлении. Но где хоть немного благодарности, а?

— Тебе стоит переодеться, — предложил я. — Нельзя же в таком виде предстать пред светлые очи его императорского величества.

Ребекка поглядела на себя, поморщилась и кивнула. Но стоило мне её отпустить, как снова пошатнулась и чуть не упала.

— Всё кружится, — пожаловалась она. — И в голове туман. А ещё мысли, воспоминания… Вот подумала об императоре, и вспомнила, как мы с Малькольмом в детстве играли. Но ведь такого не было.

Так, если я правильно понимаю — Малькольмом зовут императора. Значит, память леди Калисант в теле осталась. И теперь сливается с памятью Ребекки. Ну, остаётся надеяться, что девушка от такого не спятит. Наверное, не должна. Иначе Брианна предупредила бы… Хотя что-то я слишком оптимистом стал, дождёшься от неё.

Из коридора донёсся какой-то шум. Чего там стражники совсем заскучали, что ли? Но вроде не стучат, не окликают.

— Помогите ей переодеться и оботрите кровь как-нибудь, — велел я Мелиссе и Алане.

А сам открыл дверь и выглянул. Увиденное мне совсем не понравилось. Стражники, все восемь штук, валялись на полу без сознания. Но вроде живые, некоторые точно дышат. И над ними возвышались три девушки.

— Да вы вообще сдурели, что ли?! — возмутился я.

Лорелея и Брианна переглянулись и пожали плечами, а Орана только развела руками. Узнать «богиню» мне не составило труда — несмотря на смену тела, она успела изменить черты лица, сделав их теми же, что прежде. Да и множество синих Печатей не особо пыталась скрыть.

— Это всё они, — сообщила орчиха. — Как я могла их остановить? По головам настучать?

— Да!

— У этих вот, — кивнула на стражников Лорелея, — не получилось.

— Зачем? — воскликнул я, чувствуя, что вопрос, вероятно, останется риторическим.

Но нет, ответ я получил.

— Решила помочь тебе спасти очередную подружку, — улыбнулась Лора. — Скажи спасибо и выводи её.

— Мне просто надо было восполнить энергию Духа, воспользовалась случаем, — сообщила Брианна. — Не волнуйся, они не станут бездушными, я забрала понемногу.

Я захлопнул дверь у них перед носами, вернулся в комнату и подобрал голову Ребекки. Спасительницы, чёрт побери, кто ж их просил-то. Снова выглянул в коридор и выставил на обозрение кровавый трофей. Спокойствие сохранила только Брианна, две другие охнули. Ха, будь ты сто раз орчиха-солдафонка или тёмная колдунья, а когда тебе отрубленную голову под нос суют, равнодушной не останешься. Не завизжали, так что, можно считать, выдержали стойко.

— Это ты поторопился, — неодобрительно покачала головой Лорелея.

Я закатил глаза. Вот ещё учить меня будет.

— Всё идёт по плану, — почти пропел я. — Орана, заходи. А вы свалите, чтоб духу вашего не было.

— Я отправлюсь в город Отрёкшихся, — неведомо зачем поведала мне Брианна. — Мы с твоей подругой решили объединиться.

— А в благодарность за посредничество, приглашаю и тебя к нам, — подхватила мысль Лорелея. — Можешь поставить на меня Знак Фио, я не буду его стирать.

Ну да, всю жизнь мечтал переехать в город чёрных магов, изгнанных из империи. Хотя как запасной аэродром пригодится, конечно.

— А как же условие, насчёт того, что если найду тебя ещё раз…

— Всё в силе, — подтвердила Лора.

И с чего вдруг она готова мне в рабство отдаться? Только ради того, чтобы заманить на свою сторону? Можно подумать, я прямо такой ценный. Если надеется, что я им всяких божественных и полубожественных существ буду пачками возить, то это зря. Хотя некоторая перспективность у меня есть. Вот благодарность императора скоро получу, интересно, в какой форме, надеюсь, материальной, блестящей золотишком. А ещё связь с инопланетной разведкой… Что больше недостаток, конечно, потому что влияния на них у меня никакого, а вот информация сливается. Но, в конце концов, чего отказываться от халявы, может и не воспользуюсь предложением, а Знак поставить — точно не повредит.

— Ну, ты знаешь, где я предпочитаю Знаки ставить, — усмехнулся я.

Лора ничуть не возражала, когда я всей пятернёй залез ей под корсаж платья и стиснул грудь. Хорошо, что платье без туго зашнурованного корсета, а то подобное провернуть у меня бы не вышло. Правда, я не мог видеть, поставил ли Знак, разве что в Печати Контроля на запястье на несколько секунд возникло покалывание. Чтоб я ещё знал, как вообще этим Знаком отслеживания пользоваться. Понаставил на всех, но ещё ни разу не пригодилось.

— Со стражниками помочь? — предложила Отрёкшаяся.

— Да спасибо, помогли уже, — буркнул я. — Сам разберусь.

Я уже собирался уйти, но она схватила меня за плечо, развернула к себе, повисла у меня на шее и впилась в губы. Противиться я, разумеется, не стал.

— Я же обещала поцеловать потом, — выдохнула она, когда, спустя несколько минут, мы разорвали поцелуй.

— Чёрные маги всегда держат слово, да? — хмыкнул я. — Исчезните уже из дворца и постарайтесь больше не нападать на стражу.

Когда Лора развернулась, я шлёпнул её по заднице. Ну а чего, сама на меня вешается, пусть знает, что её ждёт. Это если я всё же надумаю переться в город Отрёкшихся, но пока незачем. Хотя выданный колдуньей «аванс» довольно привлекателен, но не настолько, чтобы всё бросить и бежать за ней. Слишком очевидно, что заманивает с какими-то своими целями. Не влюбилась же она в меня, это просто нелепо.

Неподалёку у стены коридора мялся Тимми в теле гомункула, я его даже сперва не заметил. Ну, все в сборе, пора на аудиенцию к императору. С трофеем и сюрпризом в виде его сестры. Хотя это не совсем она, но ему об этом знать не надо.

Наше возвращение в банкетный зал произвело даже большее впечатление, чем предыдущее появление Ребекки. Отрубленными головами сегодня уже было никого не удивить, хотя народ всё же продолжал сторониться. А вот бездушная принцесса, не до конца отмытая от следов крови, осматривающаяся по сторонам, вежливо улыбающаяся и кивающая знакомым аристократам, произвела фурор. Сам император аж вскочил с кресла, а когда леди Калисант улыбнулась ему и сказала: «Здравствуй, Малькольм» — вообще чуть в обморок не грохнулся.

— В мой кабинет! — рявкнул он. — Немедленно!

Ухватив сестру за руку, его величество чуть ли не бегом кинулся по коридору, так что нам пришлось поторопиться, чтобы не отстать.

Личный кабинет императора походил на кабинет Жермена примерно так же, как китайский дракон на червяка — что-то общее есть, но в целом… В данном случае общим было наличие большого стола, наверное, дубового, но я в породах дерева сам дуб дубом. Ещё были шкафы, в том числе книжный, заставленный толстыми томами в кожаных переплётах. Наконец-то я увидел книги в этом мире, только возможности их почитать или хоть полистать нет.

Его величество усадил сестру в ближайшее кресло, придвинул соседнее и устроился рядом с ней. Удостоил меня взглядом и махнул рукой на ещё одно. Мои рабыни смирно выстроились позади. Отрубленную голову Ребекки я водрузил прямо на стол, не на колени же себе её класть.

— Стелла, это правда ты! — заговорил император, сжимая ладонь сестры в своих. — Ты пришла в себя. Но как?

— Я… У меня ещё туман в голове, и болит, — пробормотала Ребекка, немного театрально приложив ладонь ко лбу. — Но я в порядке. Буду в порядке.

— Это я её исцелил, — напомнил я о своём присутствии и участии в деле. — Оказалось, что телохранительница леди Калисант одурманивала её с помощью тёмной магии. Но я уничтожил Печати. Правда, при этом немного пострадали сопровождавшие нас стражники, но они оправятся.

— Отрёкшаяся? Среди аристократов во дворце? — всполошился император. — Немыслимо! Я прикажу мастеру-Печатнику проверить всех! После того, как удостоверюсь, что с моей сестрой всё хорошо.

Я сдержал улыбку. Хоть про Ребекку я и соврал, но Отрёкшиеся и вправду спокойно разгуливали по дворцу. Вовремя Лорелея смылась, а то я ненароком её подставил.

— Но как тебе удалось? — снова повернулся ко мне император. — То есть, мой прежний придворный палач осматривал Стеллу, этот новый, приглашённый из какого-то вольного города, тоже…

— Э… Печати проявились только со смертью преступницы, — сымпровизировал я. — А ещё потребовалось для их уничтожения применить магию вашей особой заключённой. Ну знаете, той, которую заточил ваш предок.

— Ты смог раскрыть тайны её Печатей? — Кажется, эта новость произвела на правителя даже более сильное впечатление, чем возвращение души к сестре.

— Не совсем, — протянул я. — В общем, так вышло… Одна магия уничтожила другую, и… пленница погибла, рассыпалась в прах.

Орана уже успела мне сообщить, что от старого тела Брианны действительно осталась только горстка праха.

— Что ж… — Император задумался, снова посмотрел на сестру и тряхнул головой. — Спасение Стеллы стоило того. Плевать на древние секреты, сестра мне дороже.

— О, Малькольм, любимый… брат мой, — воскликнула Ребекка, обнимая императора и чуть ли не перелезая к нему на колени.

Эта пауза мне померещилась или действительно начинает попахивать игрой престолов? Телохранительница принцессы была влюблена в её брата? Сюжет для дешёвой мелодрамы. Но с учётом переноса души в другое тело, жанр несколько меняется. А, ладно, это не моё дело и не мои заботы. В конце концов, многие странности в поведении можно будет списать на исчезновение и возвращение души.

— Ну, Ваше Величество, раз с заключённой вопрос решён, то палач вам больше не нужен, — заметил я. — Значит, мы с Джонасом можем вернуться в Мелир. Это тот вольный город, откуда нас вызвали по вашему приказу. Может, вы распорядитесь…

— Что? Уехать? — император аж вскочил и зашагал по комнате. — И речи быть не может! Только после большого праздника! В честь выздоровления Стеллы. И твоего в этом участия.

— Ага, банкет по поводу убийства мною Отрёкшегося сегодня уже был, — буркнул я. Не удержался и добавил: — Мне лучше деньгами.

— Тебе не выдали награду? — удивился лорд Калисант. — Я прикажу казнить казначея! Сколько ты хочешь? Тысячу золотых? Две?

— Десять, — решил окончательно обнаглеть я. — И дирижабль.

— Дирижаблями могут владеть только кланы аристократов, — покачал головой император. — О, а хочешь стать благородным? Хм, только в какой же клан тебя принять?

Я хотел повториться, что лучше деньгами, а без дирижабля, так и быть, обойдусь и вообще пошутил, но подумал, — а почему бы и нет? Всё-таки при наличии классового неравенства лучше быть в высшем классе. Это даёт определённые преимущества и привилегии… Наверняка даёт, правда, не знаю какие, помимо права на владение дирижаблями.

— Я мог бы жениться на аристократке, — предложил я, оглянувшись на Мелиссу.

— Моим родителям это сильно не понравится, — чуть слышно пробормотала она.

— Нет, — отрубил император, для пущей наглядности махнув рукой. — Спаситель моей сестры достоин собственного рода. Род Амбрес был давно истреблён, память о нём предана забвению. Но если создать новый клан на букву «А», то прежний забудут ещё быстрее.

— А название… — начал я.

— Да выбирай любое, — отмахнулся император. — Возьми в столе бумагу и перо, сам напиши, печать тоже там. А я хочу пообщаться с сестрой.

Ого, какое доверие. Или скорее наплевательское отношение. Уж я не упущу возможность. Можно ведь не одну бумажку написать. Правда, писать придётся Мелиссе, чёрт знает, на каком языке я сам напишу, да и пером пользоваться не умею. Так что сюрприз не получится.

О названии будущего клана мне долго раздумывать не пришлось. Достаточно было взглянуть на цвета своего парадного одеяния, как решение пришло само собой.

Как только император с сестрой вышли через внутреннюю дверь в другую комнату, я обернулся к своим рабыням и улыбнулся.

— Девочки, у меня есть к вам предложение. Ко всем троим. И ответа «Нет» я не приму.

Глава 31. Возвращение домой

Благодарность императора оказалась достаточно велика, чтобы предоставить нам дирижабль для обратного полёта в Мелир. На этот раз мне и моему гарему даже выделили две каюты, а то вчетвером мы бы точно в одной не поместились. Как и в первый полёт, делать в пути было совершенно нечего, кроме кувырканий в гамаке. Для разнообразия я иногда ходил в рубку, чтобы поглазеть в иллюминатор на проплывающие внизу земли. Но что там интересного? Поля, леса, узкие полоски дорог, деревянные домики деревень или каменные стены с торчащими над ними редкими башнями городов чуть в стороне. Прямо над поселениями мы не пролетали. Даже пытаться запомнить маршрут не было смысла — дирижабль-то почти по прямой летит, разве что огибая зачем-то населённые пункты, а наземным транспортом придётся добираться с учётом рельефа местности. Да и обитающих там энтузиастов тоже, вдруг в лесах разбойники водятся.

На личный дирижабль для меня его величество не раскошелился, несмотря на выданный титул. И деньги я получил не наличными, а в виде векселя, который вроде как можно предъявить в любом имперском банке. С одной стороны — удобнее, конечно. С другой — я вполне мог запихнуть десять тысяч золотых кругляшей в инвентарь и чувствовал бы себя гораздо лучше. Впрочем, если в Мелире есть имперский банк, то я немедленно обналичу свой капитал, так что это не проблема.

Надо будет, пожалуй, и особняк прикупить. Негоже новоявленному лорду жить на чердаке трактира. Хотя ведь за проживание на полгода вперёд оплачено, а денег Севольд мне точно не вернёт. Впрочем, я ведь теперь богат, могу себе позволить немножко пошвыряться деньгами. Интересно, сколько стоит поместье? Мне хватит и просто дома за высоким забором, огромный приусадебный участок ни к чему. Разве что на будущее, на перспективу. В общем, по ценам погляжу, раз уж деньги завелись — надо их тратить. Десять тысяч золотых — ого-го какие деньжищи!

С учётом таких изменений в финансовом положении, я не стал жадничать и перед отлётом из столицы потратил ещё одну Печать Духа. Досталась она мастеру Георгу. Оставшихся пяти Печатей мне вполне хватит, а Печатник заслужил возможность ещё пожить. Уж не знаю, как он сам будет убиваться, но от моей помощи отказался. Да и ждать, пока он закончит все дела, мне было некогда. Не маленький, сам разберётся. Хотя придётся ему заново устраиваться на работу в новом теле, чтоб не выдавать его величеству секрет переноса душ. Ну ничего, назовёт купленного бездушного раба своим троюродным племянником, напишет завещание на его имя, кто проверять будет. Средневековье на дворе, никаких паспортов и других удостоверяющих личность документов.

Даже мою новоявленную принадлежность к аристократам обозначала только бумажка с печатью и подписью императора. В общем-то, любой дурак может назваться членом младшей ветви какого-нибудь далеко живущего клана, чёрта с два кто сможет проверить. Вот Жермен так и делал, например, спалился только на том, что род выбрал почти вымерший. Да и то Мелисса могла ошибиться, вдруг он правда был аристократом.

Лорд Ник Амбер — звучит, а? Император немного скривился из-за созвучия названия нового клана с истреблённым. Амбрес, Амбер — почти одинаково. Но он сам разрешил выбирать любое, а это была моя любимая книжка в юности. Оставалось пожалеть, что я с самого начала не представился Корвином. Хотя здесь в ходу в основном обычные англо-американские имена, но это у людей, а влияние эльфов и орков тоже нельзя не учитывать. Взаимопроникновение культур, так что если даже рожа не зелёная и уши круглые, может меня в честь двоюродного прадедушки-эльфа назвали.

А вот интересно, встреченный мной полуэльф-Отрёкшийся Абринис — это его имя или фамилия? Может, он член младшей семьи уничтоженного рода, а спасся потому, что стал Отрёкшимся? Или это всё же просто эльфийское имя? Если вдруг встречу его ещё раз — спрошу. Но надеюсь, не встречу. Без Отрёкшихся поблизости жизнь явно будет спокойнее.

Но мечты о спокойной жизни так и остались мечтами. На крыше башни, куда приземлился дирижабль, нас уже ждали. И это была отнюдь не приветственная делегация с красной ковровой дорожкой.

— И что ты тут забыл? — поинтересовался я у нагло ухмыляющегося Кайла.

— Как эмиссар ордена Круга в славном имперском городе Мелире, я обвиняю тебя в преступлении против короны, — объявил он.

Имперском городе? Тьфу ты, на недельку уехать нельзя, возвращаешься, — а тут уже вольность города просрали. Это как вообще? Так можно было?

— Я вот прям всего три дня назад разговаривал с самим носителем этой короны, как сейчас с тобой, — сообщил я. — И расстались мы хорошими приятелями. Его величество мне даже титул подарил. Так что захлопни варежку и отойди с дороги, лорд Амбер идёт.

На Кайла моя речь впечатления не произвела. Он и не подумал отойти и дать отмашку своим рыцарям, которые успели взять нас в полукольцо. Конечно, у него всего четверо бойцов, так что численное преимущество только на одного человека. И это если не считать Тимми-гомункула, а, возможно, стоит. Но убивать второго эмиссара за сезон как-то перебором будет.

— Где капитан Ширам? — спросил я.

— Не надейся на помощь, ей сейчас не до тебя, — ещё шире ухмыльнулся Кайл. — Слишком занята, на коленях умоляя лорда Фиореса, нового правителя города, сохранить её в должности.

Я хмыкнул, представив эльфийскую капитаншу на коленях. Картина, разумеется, получилась очень похабной, хотя подозреваю, что Кайл имел в виду совсем не это. А может и это, в конце концов, он же не Тимми с его романтизмом, а вполне себе взрослый средневековый мужик, который должен знать, что делать со стоящими на коленях эльфийками.

— Ты арестован, — заявил Кайл. — Отдай оружие… Или сопротивляйся.

Он демонстративно вытащил покрытый серебристыми Знаками меч. Тоже мне, напугал. У нас таких два.

— Ну и в чём меня обвиняют-то? Кстати, про титул и знакомство с Малькольмом я не шутил. Это я про Его Величество, если ты не понял. Мы с ним на «ты» и по именам.

Тут я чуток преувеличил, конечно.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, — заверил Кайл. — Я немедленно пошлю запрос в столицу, вот с этим же дирижаблем. Если твои слова подтвердятся, тебя немедленно освободят. И я даже принесу извинения. А пока…

Отлично. Три дня полёта дирижабля в одну сторону, столько же обратно, плюс пока на месте разберутся. Неделя — обычная, привычная мне, а не местная, восьмидневная. Нет, я могу и посидеть столько в камере, не сломаюсь. Да хоть в карцере. Но не тянет. А про обвинения Кайл так и не ответил. Пришлось переспросить ещё раз.

— В краже редкой Печати, — всё же сообщил Кайл. — Мастер Пауль сознался, что нанял тебя для похищения Печати у заключённого в императорской тюрьме. Наш Печатник осмотрит тебя и проверит, есть ли на твоём теле необычные Знаки.

А вот это плохой вариант. Помимо того, что Печать Духа на мне всё-таки есть, ещё могут найти чёрные Знаки под ногтями. И вот в этом случае я уже точно не отмажусь.

— Пауль ведь родственник лорда Фиореса. Который стал правителем города, — напомнил я.

— И за чистосердечное признание и сотрудничество со следствием с него сняты обвинения, — подтвердил Кайл.

Прекрасно. То есть, я в роли козла отпущения. С чего вообще Пауля заподозрили и стали допрашивать на эту тему? Как этот болван умудрился попасться на преступлении, которое ещё даже совершено не было? Если только всё изначально не было подставой. Опять моя паранойя поднимает голову. Но если за тобой действительно следят — значит, ты не параноик.

— Сойдёмся на домашнем аресте? — предложил я. — Нельзя же аристократа со всей семьёй кидать в сырую вонючую камеру в подземельях. Дурной тон, знаешь ли. Бумажку с личной печатью и подписью императора, о присвоении мне титула, покажу.

— С какой ещё семьёй? — нахмурился Кайл.

Я широко улыбнулся. А вот этого момента я ждал с нетерпением. Конечно, я всё устроил не для того, чтобы позлить Кайла, это так, приятный бонус.

— Знакомься, — кивнул я на своих девушек. — Мои жёны, леди клана Амбер. Все три.

Кайл выпучил глаза и зашлёпал губами. Таращился он, понятное дело, исключительно на Мелиссу, остальные ему до свечки.

— Но они же рабыни! — наконец выдавил он.

— Ага, — кивнул я. — Но с личного дозволения императора, документально заверенного, их рабское положение не является преградой для замужества и ношения титула.

— Сэр, — неожиданно заговорил один из рыцарей, обернувшись к Кайлу, — если у него и вправду есть такие бумаги, с разрешением императора…

— Это не отменяет возможности преступления! — заорал на подчинённого эмиссар.

Я вытащил из инвентаря документы и продемонстрировал рыцарям. Разумеется, не выпуская из рук. Пусть смотрят глазами, а не руками, не на базаре. Всё же существование бумаг только в одном экземпляре создаёт некоторые сложности.

Кайл заскрипел зубами, но убрал меч в ножны.

— Мы всё равно отправим запрос в столицу! — заявил он. — Не покидайте город до окончания расследования, мейстер.

Вот ведь странные люди. Присвоение титула для них не аргумент, а разрешение жениться на своих рабынях — вполне. Хотя, наверное, это вправду необычно и император согласился только в знак благодарности за спасение сестры. Сперва, когда я подсунул ему эти бумажки, он косо посмотрел, а потом тихонько посмеивался, пока подписывал. Я даже обнаглел достаточно, чтобы составить больше трёх экземпляров, в остальные просто не вписал имена. Фактически, я мог бы сейчас жениться на любой женщине, не спрашивая её мнения, всего лишь вписав её имя в документ. Против императорского эдикта не попрёшь. Хотя он не запрещает жёнам бить посуду, в том числе о мою голову, так что злоупотреблять доставшимся кусочком власти я не планирую. Это так, на всякий случай. Впрочем, пара кандидаток у меня на примете всё-таки есть.

И Элейн в этот короткий список не входит. Я осмотрелся, но, разумеется, не обнаружил её на крыше. Уж не знаю, откуда Кайл узнал, что я прилетаю на этом дирижабле, но Элейн такими источниками информации не располагала. Да и не пустили бы её сюда рыцари Круга. Придётся искать её самому и объявлять о разрыве. Теперь, когда мои рабыни получили в дополнение и статус жён, отношения на стороне точно будут считаться изменой. Да и попросту троих мне более чем хватит, по крайней мере, пока. Вот о том, чтобы вернуть Вивьен, надо поразмыслить.

Один из Колёсников перед уходом обернулся, будто хотел что-то сказать, но передумал и поспешил за начальством. Извиниться думал, что ли? Или спросить, как мне удалось отхватить трёх жён сразу, да ещё таких роскошных? А, без разницы, даже не буду гадать. Пусть катятся всем Кругом. Легко отделался от них, вот и ладно.

А вот что там за проблемы у капитана Ширам — надо выяснить. Если её попрут с должности командира стражи, это и мне будет в ущерб. Хотя вряд ли я смогу чем-то помочь, лорд Фиорес меня не любит и не прислушается. Но быть в курсе событий стоит. Займусь этим чуть попозже. Орану пошлю разузнать, что к чему. Ей всё равно надо сообщить об увольнении. Теперь-то речь о том, чтобы снять с ней рабскую Печать, не идёт.

Я обернулся и посмотрел на своих девушек. Своих жён. Звучит? Хм, как-то вообще не чувствую никаких изменений. И в их поведении тоже ничего не заметил. Ну, есть теперь бумажки, которые дают им права аристократок, несмотря на рабские Печати. А наши взаимоотношения этот факт не очень-то и затронул. Вообще, я поддался порыву, осенённый дурацкой идеей, да и шанс упускать не хотелось, в другой раз император мне точно ничего не подпишет. По здравом размышлении, чуть остыв, я было обеспокоился. Женился ведь, аж трижды сразу. Но волновался зря, всего лишь стереотип, который долго на меня влиял. Всё-таки важны отношения, а не какая-то печать, будь она в документе или на теле. Хотя ладно, рабские Печати, передающие ощущения, определённо важнее тех, что на бумажке.

— Дамы, не желаете ли проследовать со своим супругом на банкет и после на брачное ложе? — предложил я.

— Это в трактир на пьянку и потом в койку на чердаке? — уточнила Орана. — Хотим, чё не хотеть-то.

Две другие поддержали её смешками и кивками. Мда, пожалуй, вправду стоит устроить настоящий банкет со свадебной церемонией, пусть и постфактум уже. Торжественности момента нам всем явно не хватило, надо бы это исправить.

Глава 32. Матримониальные планы

— Вызывали, капита…..ан, — я чуть не подавился и с трудом смог договорить от увиденного.

Стоило удивиться, ещё узнав, что капитан Ширам ждёт меня в своих покоях, а не в кабинете. Это была не та комната, где я очнулся после месячной комы, хотя обстановка отличалась не сильно. Разве что кровать больше и с балдахином, да стол завален бумагами. Поразило меня вовсе не это.

Пожалуй, встречай меня капитанша голой или с рюмкой водки в одной руке, солёным огурцом в другой и подолом в зубах — я бы изумился меньше. Но свадебное платье? Белое, кружевное и даже с вуалью, в данный момент отброшенной с лица назад. Её волосы успели отрасти ещё больше, теперь вместо дурацкой чёлки повязку на глазу скрывала длинная прядь, спускающаяся ниже плеча. Похоже, не только у меня возникли матримониальные планы в последнее время.

— Что встал? — огрызнулась капитанша. — Закрой дверь и проходи. Быстро ты, я раньше обеда не ждала. Не успела переодеться.

Тьфу, чёрт. А я уж думал, это она для меня так нарядилась. Узнала, что у меня есть незаполненные свидетельства о браке с подписью императора и решила… С чего бы? Об этом я подумать не успел. Ну и не велика потеря, всё равно ведь ерунду выдумал, бывает.

— А кто же счастливый жених? — поинтересовался я, вроде бы нейтральным тоном.

— Лорд Фиорес, чтоб ему провалиться, — скривилась женщина. — Поставил мне такое условие, если хочу сохранить должность.

— О. Э. Мда, — издал я серию очень многозначительных звуков.

Капитанша покачала головой, от чего вуаль упала на лицо. Пока она пыталась справиться с непокорным атрибутом счастливой невесты, я успел немного собраться с мыслями.

— А зачем? То есть, как это связано? И зачем вам должность? Он идиот?

Судя по несвязности вопросов, собрался я плоховато, но задним умом все крепки.

— Затем, что если назначат другого капитана, он начнёт притеснять всех нелюдей в городе. А это мой город! И я не позволю какому-то идиоту всё испортить! Даже если этот идиот назначен наместником!

Кажется, речь про лорда Фиореса, а не гипотетического нового начальника стражи.

— А лорд Фиорес не боится, что вы его во сне прирежете? — поинтересовался я. — Ну или там откусите что-нибудь.

Капитан Ширам открыла рот, явно собираясь что-то спросить, но потом неожиданно покраснела. Ага, поняла намёк сама. Интересно, это Вивьен ей рассказывала, чему я её научил? Или тут подобное всё же практикуется?

— Не боится. Потому что если что-то случится с лордом-наместником, император пришлёт войска. Ты многое пропустил, пока отсутствовал.

Я уселся в кресло и закинул ногу на подлокотник, устраиваясь поудобнее. Кажется, разговор нам предстоит долгий.

— Знаете, капитан, я бы на вашем месте так сильно не волновался насчёт императора, — усмехнулся я. — Думаю, в скором будущем его политика изменится. А сейчас ему точно не до Мелира или других вольных городов. Которые, я так понимаю, резко перестали быть вольными по желанию левой пятки Его Величества.

— Он прислал недвусмысленный ультиматум, — передёрнула плечами эльфийка. — Либо мы становимся частью империи, формально на правах доминиона, а фактически просто имперским городом с самоуправлением под властью одного из лордов. Либо имперская армия возьмёт город штурмом, вырезав всех нелюдей, а может и вообще всех.

— Кажется, Малькольм был в плохом настроении, — присвистнул я. — Стоит обратиться к нему сейчас, возможно, он успел передумать.

— Император не может взять и отменить указ просто потому, что передумал, — всплеснула руками капитанша. — К тому же, он уже подписан. Мелир больше не вольный город. Лорд Фиорес теперь наместник императора в доминионе Мелир. Съеденный пирожок обратно не соберёшь.

Надо же, как быстро они всё провернули. Тут что, в моё отсутствие целыми днями дирижабли туда-сюда курсировали? Я думал, в средневековье из-за медленной связи всё решается очень долго.

— Ну, я теперь тоже лорд. Лорд Амбер, к вашим услугам. — Я попытался изобразить поклон, но сидя в кресле это оказалось сложно проделать. — А император Малькольм ко мне очень хорошо относится. Могу попросить его сделать наместником меня.

Хотя это я, пожалуй, загнул. Он мне даже дирижабль не подарил, какое уж там наместничество. И без того титул дал, разрешение на полигамный брак дал, десять тысяч золотых дал. Хватит наглеть, пожалуй. Обратно не отберёт, как и сказала капитан Ширам, фарш обратно не провернуть. Ну, она не так сказала, но это у них здесь просто мясорубок ещё не изобрели.

— Попробуй, почему нет, — неожиданно заявила эльфийка. — Станешь новым наместником, я моментально разведусь с Бенедиктом и выйду за тебя, вот клянусь.

Бенедикт? Это лорда Фиореса так зовут? Я-то ждал чего-то эльфийского, вычурного, а он самый обыкновенный Бен. Какое разочарование. Возможно, поэтому я его имени до сих пор и не слышал.

— Предложение интересное, — протянул я. — Но, боюсь, насчёт наместника я всё же погорячился. Да и правитель из меня получится тот ещё.

— Действительно, ты только всё испортишь. Уж лучше Бенедикт.

Вот почему женщины со мной соглашаются в основном тогда, когда я говорю о своих недостатках? Обидно прямо, и ведь не поспоришь, сам так сказал.

— А вызывали-то меня зачем? — поинтересовался я.

Капитан Ширам отреагировала совсем не по-солдатски. Потупила взгляд и слегка улыбнулась, немного смущённо, немного лукаво, как мне показалось.

— Бенедикт потребовал, чтобы я не просто вышла за него, а родила наследника, — сообщила она. — Но я не хочу вынашивать его ребёнка. Что скажешь?

Мне удалось сдержать порыв в очередной раз выдать серию нечленораздельных звуков. Если я правильно понял намёк, а он довольно прозрачный… Эй, я только что женился, трижды. Импульсивно, порывисто и необдуманно. Не жалею об этом, но ещё не свыкся. А теперь мне предлагают стать отцом? Эй, помедленней, я не успеваю становиться таким солидным и серьёзным гражданином! И не готов к подобной ответственности!

Хотя как раз ответственности в данном случае от меня не просят. Никто не будет знать, так что придётся помалкивать и делать вид, что я не причём. Оно, конечно, удобно, но с другой стороны… Я буду наблюдать, как мой ребёнок растёт где-то там, за оградой особняка лорда Фиореса, и называет папой этого напыщенного полуэльфа? Или даже не буду наблюдать, потому что меня могут вовсе в гости никогда не пригласить. Хотя я теперь тоже лорд, так что собак не натравят. Кстати, есть в этом мире собаки? Пока ни одной не видел.

Вот зачем она мне так напрямик всё сказала? Могла умолчать, просто затащить в постель, а дальше природа всё сделала бы. Я бы даже не задумался всерьёз, что её будущий ребёнок от меня. Ну, может разок-другой мелькнула бы мысль, но от неё легко отмахнуться. А когда всё сказано открытым текстом… Хотя ещё вопрос, могу ли я вообще зачать ребёнка, как там спроектировано искусственное тело разведчика относительно размножения? Совсем ненужный элемент для тех, кто способен жить почти вечно, меняя тела. Контроль популяции должен быть. Впрочем, это не самый важный вопрос на данный момент, есть куда более актуальные.

— Вообще-то я женат, — заявил я. — Три раза. И это будет изменой.

— То есть, ты отказываешься? — эльфийка вытаращила глаз. Да, один, второй-то под повязкой, скрытой волосами. Выглядело это комично. — Серьёзно? Даже если я сейчас скину платье?

— Вот если скинешь платье, точно откажусь, — кивнул я.

— То есть, платье оставить? — совершенно верно поняла она.

Вот бы ещё пару аргументов привела, почему изменить жёнам сейчас с ней — будет правильно. Чтоб меня совесть не мучала. Не то, чтоб она у меня сильно кусачая, не загрызёт. Да и клятв верности я не давал. Но всё же… Учитывая, что девушки почувствуют, им передадутся мои ощущения… Но отказываться от такого — я тем более себе не прощу. Во-первых, я на капитаншу слюни пускал с первой встречи. Во-вторых, всегда хотел попробовать с невестой в свадебном платье, пусть даже это очень распространённая фантазия, популярней разве что горничные.

Леди Ширам в очередной раз поправила вуаль, незаметно прикоснувшись к закрывающей глаз повязке. Ну, это она думала, что незаметно, а я всё-таки заметил. Видимо, какие-то навыки в тело разведчика заложены на рефлекторном уровне и не стёрлись при загрузке моей личности. Мой Знак Защиты тут же начало покалывать.

— Не надо давить на меня магией, — попросил я. — А то ведь не сдержусь, наброшусь, платье порву. Да и жениху потом замучаешься объяснять, откуда у тебя засосы на всём теле.

О возбуждающем эффекте магического воздействия я узнал почти сразу после первой встречи с капитаншей. И сейчас моя реакция на неё была не слабее, несмотря на Знак Защиты. Но в тот раз она никак не пыталась активно на меня влиять. А Знак у меня всё же слабоват, но более мощный, увы, выгорел.

На всякий случай я влез в интерфейс и проверил настройки Печати. Вдруг есть что-то полезное, что я раньше упустил. Ну да, вот же оно: «Отключить трансляцию ощущений». Как всё просто решается. Древние маги много чего предусмотрели, просто мне об этом рассказать забыли. Логично, что не всегда хозяин хочет, чтобы его чувства передавались рабыням. Ну или наоборот, их ощущения ему. Что ж, при таком раскладе девушки не узнают о моём походе налево. А о чём не знают, о том не волнуются. Не то, чтобы меня это оправдывало. Но раз уж завёл гарем, то надо шире смотреть на вопросы морали. Ведь уже изменял с Элейн, мало ли, что тогда не был женат, эти бумажки ничего не меняют.

— Ладно, последний аргумент, — вздохнула капитан Ширам. — Вот уж не думала, что придётся тебя уговаривать. Ник, раньше ты не был таким скованным.

На последней фразе её голос изменился. И не только голос, всё остальное тоже, только платье осталось на месте. Передо мной стояла Элейн. Кажется, у меня всё-таки нет паранойи, меня просто разводят. И в данном случае — вообще как кролика.

— Как?

— В данном случае, всего лишь лёгкая иллюзия, — сообщила эльфийка, возвращая прежний облик. — Но если хочешь, могу снова измениться физически. Если в роли Элейн я тебе больше нравлюсь.

Я покачал головой. Кругом обман. Так и знал, что настолько идеальной девушки не бывает. Просто маска, образ, сыгранный довольно топорно, раз уж у меня возникли подозрения. Премия «Оскар» за лучшую роль капитанше точно не светит. Хотя ведь изобразила типаж, максимально не похожий на неё обычную, так что не буду слишком придираться. Скорее неудачный выбор роли, чем плохой отыгрыш. Наивная простушка, которая никогда не жалуется и полна энтузиазма, в любом случае вызовет подозрение. И вообще, это я сейчас, задним умом, такой умный, а раньше если кого и подозревал, то точно не леди Ширам. Ну, может, что она подослала, но чтобы сама…

— Не надо, — отмахнулся я. — У Элейн я уже всё видел и трогал, ничего особенного. Лучше сравню с оригиналом. Но зачем всё это было надо?

— Ты очень странный и подозрительно себя ведёшь. Я должна была убедиться, что ты не представляешь угрозы для моего города. Ну и проверить рассказы Вивьен о тебе хотелось.

Эк она удачно совместила приятное с полезным. Видать, проверка ей понравилась, раз сейчас пришла с таким предложением. Могу начинать снова собой гордиться — в этот раз дело не в рабской Печати и передаче ощущений.

— Я соглашусь при условии, что потом ещё повторим, — предложил я. — Вместе с тремя моими жёнами.

Эльфийка снова удивилась. Кажется, на этот раз она не смогла представить, как именно подобное будет происходить. Учитывая, что ей ощущения остальных передаваться не будут, она и не оценит всех возможностей.

— Ладно, почему бы и нет. Всё равно с первого раза вряд ли…

Она не успела договорить, как я уже оказался рядом, притянул её к себе за талию и закрыл рот поцелуем. Всё же магическое воздействие даром не прошло, так что пришлось сдерживаться, чтобы вправду не начать срывать с неё платье.

— Знаешь, имя Вирджиния на одном из известных мне языков значит «девственница», — горячо выдохнул я ей в ухо.

— В сто тридцать лет? Не смеши.

Я чуть не отшатнулся от неожиданности, но, секунду поразмыслив, просто отмахнулся от этой информации. Значит, долгожительство эльфов не миф. А женщина в моих объятьях годится мне в прабабушки. Ну и что, как говорится, женщине столько лет, на сколько она выглядит. А мужчине столько, на сколько он себя чувствует, так что я, видимо, местами останусь вечным подростком. И вообще, я с ней уже спал, пусть в другом облике.

Через минуту эльфийка оказалась сидящей на столе, с задранным подолом, бумаги разлетелись по полу. Прямо продолжение прошлого раза, хоть комната и стол другие. И на этот раз никто не станет в последний момент останавливаться.

— С Элейн ты не был таким страстным, — протянула Вирджиния.

После того, что было в эти пару часов, даже мысленно называть её капитаншей казалось глупым. Со стола мы давно перебрались на кровать, да и скомканное свадебное платье улетело куда-то в угол. Оставалось пожалеть разве что об отсутствии сигарет, я бы сейчас закурил.

— Возможно, женщинам вообще стоит меньше притворяться теми, кем они не являются, — заметил я. — Тогда бы всем жилось легче и приятнее.

Ответом на этот философский размышлизм стало фырканье. Я не стал доказывать что-то, всё равно на самом деле всё проще. Сто тридцатилетняя эльфийка — гораздо пикантнее, чем дочка чиновника. Да и физически тело отличалось, магические перемены внешности работали качественно. А может, ещё и притворство сыграло роль. В любом случае, тело Вирджинии оказалось гораздо более гибким и выносливым. Если Элейн казалась хрупкой, я даже слегка опасался причинить ей боль, то крепкие мышцы леди Ширам намекали, что опасаться мне стоит скорее за себя. Меня реального, такого, каким я был в родном мире, она, наверное, могла бы об коленку сломать. Впрочем, как и Мелисса. Вот с новым телом вопрос становится спорным, пожалуй, я теперь покрепче и посильнее буду, но не проверял.

— Может, всё же выйдешь за меня? — предложил я.

— Нет, — без резкости, но уверенно и бескомпромиссно ответила она. — Кстати, я уже послала за Вивьен. Девчонка будет рада вернуться к любимому хозяину, в любом качестве.

— Ну да, тётя и племянница… — понимающе протянул я.

— Вообще, мы не такие близкие родственницы. Я скорее её троюродная прабабушка. Очень условное родство, такое никто не считает. Про сто тридцать лет я не шутила. Но раз мы из одного рода и считаемся роднёй, она зовёт меня тётей.

— А я бы больше сорока пяти не дал.

Пожалуй, дама помоложе за такие слова огрела бы меня чем-то тяжёлым. Но после века жизни, видимо, приходит более безмятежное отношение к возрасту.

— Ага, как скажешь, — равнодушно отозвалась она и потянулась на постели так, что теперь уже я утратил всю безмятежность.

Вроде моё тело не было прямо настолько выносливым. Да и сейчас требуется хоть пятнадцать минут передышки. Это всё воздействие магии, круче всяких афродизиаков. Ох, чувствую, потом я буду как выжатый лимон.

Чтобы чем-то заполнить паузу и убить время, я достал из инвентаря бутылку вина. А что, отличный повод распить дорогой напиток. Знать бы ещё, как оно открывается. Конечно, штопор я не захватил.

— Выпьем за нас!

Вирджиния кивнула и поднялась с кровати, отправившись на поиски бокалов. Я решил для начала сорвать сургучную печать с горлышка, но стоило ухватиться, как ладонь чем-то обожгло. Я отдёрнул руку и посмотрел на неё.

— Да твою же эльфийскую мамашу, Абринис!

Вот говорила мне мама — Ник, не бери подарки у незнакомых полуэльфов, особенно дорогие. Ладно, про полуэльфов не говорила, но лучше было слушаться и вообще ни у кого ничего не брать.

Вирджиния обернулась на моё восклицание. Я не стал скрывать и продемонстрировал ей ладонь. На которой чернела Печать, с тем же узором, что был на сургуче. Надо было догадаться, очевидно же всё. Но я не думал, что магическую Печать можно передать таким образом. Хотя по сути ведь тот же штамп, какими пользуются Печатники.

Я попытался сдвинуть Печать с ладони куда-нибудь, где она не будет заметна под одеждой. Но ничего не вышло. Что толку иметь уникальную способность, если она вечно не срабатывает, когда надо?

— Похоже, твоё лордство оказалось недолгим, — заметила Вирджиния. — У меня где-то были перчатки, на какое-то время сгодится. Но Отрёкшемуся лучше в городе надолго не задерживаться.

— Особенно когда у местного эмиссара Круга на него заточен длинный зуб, — согласился я. — Но надо сперва закончить несколько дел.

— Да, например, я ещё не беременна, — усмехнулась эльфийка. — Вино у меня тоже где-то есть. Пить заколдованное Отрёкшимся я не буду. А потом продолжим.

Я с подозрением осмотрел бутылку и спрятал в инвентарь. Вроде на вид вино, как вино. Но лучше действительно не рисковать. Кайла напою, может, сдохнет. Или насладится великолепным букетом вкуса и хоть на денёк отвяжется. А мне, похоже, всё-таки придётся отправляться в город Отрёкшихся. Хотя бы чтобы набить рожу одному полуэльфу. Но не сегодня.

Глава 33. О честных поединках

Покосившаяся дверь трактира, висящая на одной петле, не вызвала у меня подозрений. Зная, как Севольд относится к уборке и ремонту, что удивительного, если его заведение понемногу разваливается. Но вот погром внутри, как после нашествия орды степных варваров или покупателей в супермаркете в день распродажи со скидкой восемьдесят процентов уже прямо говорил о том, что здесь побывали нежеланные гости. И долго гадать, кто это был, мне не пришлось.

Подозрения с Гильдии пришлось снять из-за вышедшего в зал рыцаря Круга.

— Ты арестован и пойдёшь со мной, — объявил он.

Я вздохнул и покачал головой. Ну что за манеры, а? Вроде ведь в рыцари аристократов набирают, а не шпану из подворотни. На крыше башни во время моей высадки он точно был, про титул слышал. Ну и где: «Здравствуйте, ваше лордство, не соблаговолите ли…» Эх, никакой культуры. С этой мыслью я сплюнул на пол и ответил:

— Да пошёл ты.

Ну, я тоже не образец куртуазности, что поделать.

Рыцарь нехорошо усмехнулся и вытянул из ножен меч. Разумеется, сияющий серебряными Знаками. Вот везёт же мне. Точно помню, что у большинства Колёсников мечи были обыкновенными. Надо было и мне забрать у Аланы трофейный клинок Серебряного Стража.

— А что, меня не приказано привести живым? — уточнил я.

— Не-а, — хмыкнул рыцарь.

Что ж, этот день настал. Вообще, это универсальная фраза, подходящая к любой ситуации. Но в данном случае и правда настал тот момент, когда мне придётся-таки сойтись в честном бою на мечах один на один с умелым противником. До сих пор как-то удавалось избегать подобного, но счастье не длится вечно. Интересно, где Мелисса и остальные девушки? Их поддержка мне бы сейчас пригодилась. Должны быть живы, иначе Печать подала бы какой-нибудь сигнал.

— А может, лучше устроим дуэль не на мечах, а кто кого перепьёт? — без особой надежды предложил я.

Рыцарь шагнул вперёд и сделал пробный замах. Значит, нет, намёк понял. Я успел отскочить и укрыться за ближайшим столом. Но долго такая беготня не продлится. Пришлось тоже доставать меч. Интересно, сколько ударов зачарованного клинка он выдержит?

— Сто золотых, и ты меня не видел.

Ответом стал разрубленный стол. Быстро он догадался. Или их в ордене этому на тренировках учат? Мелисса, помнится, тоже начинала с рубки мебели.

Я активировал боевые Печати и рванул вперёд. В мастерстве я противнику уступаю, так что вся надежда только на улучшенные возможности тела. Рыцарь оказался достаточно быстр, чтобы парировать удар. Но вот работать ногами в бою его не учили, точно аристократ, никакого опыта трактирных драк. Так что мой удар в колено он пропустил. Пинок получился что надо, со всей дури. Раздался мерзкий хруст, а рыцарь не сдержал крик. На такой эффект я даже не рассчитывал, недооценил свои силы.

Рыцарь припал на сломанную ногу, уперев острие меча в пол. Я отскочил на пару шагов и тоже опустил оружие. Да не буду я его добивать! То, что мы сейчас оказались по разные стороны, не делает его злодеем. Мужик просто выполняет приказ начальника. Вот Кайла, пожалуй, прибью. Особенно если он моих жён хоть пальцем тронул.

— Брось оружие и ляг, вытяни ногу, — посоветовал я. — Сейчас позову кого-нибудь, тебя перевяжут. Сева!

Трактирщик не отозвался. А мой противник не пожелал признавать себя проигравшим. Со стоном он поднялся и, заскрипев зубами, опёрся на сломанную ногу. При этом я почувствовал активацию какой-то Печати. Магия Исцеления? Ну, это уже читерство, знаете ли.

Уж не знаю, насколько он излечил перелом, вряд ли полностью, мгновенно с этим никакая магия не справится. Но в атаку рванул достаточно бодро, хотя и опираясь в основном на здоровую ногу. Теперь уже мне пришлось парировать удар, на лезвии появилась первая щербина.

— Слушай, я…

Слушать он не собирался, так что мне пришлось заткнуться и сосредоточиться на отражении атаки. Один выпад всё же пропустил, хотя почти успел уклониться, но на рубашке появился разрез, а кожу на груди защипало. Ничего, на мне всё быстро заживает, мелкие раны можно игнорировать.

Рыцарь снова замахнулся. Я метнулся вправо, ударив по его мечу и отводя клинок в сторону. И одновременно снова пнул его в повреждённую ногу. Видимо, лечение всё же срастило кость не полностью, на этот раз он не удержался и с криком грохнулся на пол. Я не успел даже толком подумать, как почти на автомате нанёс удар сверху, пригвоздив его мечом к полу.

Это откуда у меня такие рефлексы? Архив с навыками боя всё же распаковался и интегрировался, а я не заметил? Да не похоже, умений-то у меня вроде не прибавилось. Но, кажется, клинок вошёл прямо в сердце. Во всяком случае, Колёсник уже не шевелился. Может, случайность. Или какие-то рефлексы запрограммированы в тела разведчиков по умолчанию.

Я оглядел труп. Эх, не хотел же его убивать, но пришлось. Хотя не буду оправдываться, мог бы попробовать удрать, например, но даже не попытался. И снова полное безразличие к факту убийства. Разве что на пару секунд что-то всколыхнулось, но тут же и потухло. Кажется, пора начинать волноваться о своей эмоциональной неполноценности. То ли при загрузке личности что-то потерялось, то ли опять же настройки для разведчика-диверсанта влияют. Вот умом понимаю, что убил парня, который просто выполнял свой долг. Это плохо, не надо так делать. Но даже в мыслях это звучит глупо и как-то по-детски, из-за отсутствия эмоциональной реакции. Ай-яй, Ник, убивать людей нехорошо, не делай так. Но если очень нужно, то делай.

Одно дело прикончить Жермена, за то, как он обращался с рабынями. Ну, три мёртвых орка-охранника — сопутствующие потери, к тому же, они ему помогали. Пусть не добровольно… Отвернуться, пока Мелисса рубит голову эмиссару — тоже ладно. Это не я, нечего на себя брать ответственность за чужие действия. Отрубание головы Ребекке — я знал, что она тут же воскреснет в другом теле. Но всё равно ведь слишком хладнокровно.

Сейчас я опять же могу оправдаться самозащитой. Только это будут именно оправдания. Нет, что-то со мной точно не так. Но ведь с другими эмоциями порядок, проблема именно в отношении к убийству и покойникам. Сперва я всё списывал на то, что воспринимаю происходящее частично как игру. Но уже давно и думать перестал о виртуальных играх, так что эта отмазка точно не катит.

Не то, чтобы мне сильно хотелось сейчас опорожнять желудок или истерично рыдать. Но безразличие к убийствам — явный признак психического расстройства. Хотя…

Для проверки я вытянул перед собой руку. Ладонь ощутимо подрагивала, если положить на неё лист бумаги, он бы вообще ходуном ходил, может, даже свалился. Так, нервное напряжение есть. Это вроде бы хороший признак. Тогда в чём проблема?

Я полез в интерфейс. Дело либо в нём, либо в настройках Печати. Ага, что это за восклицательный знак мигает?

«Зафиксирована опасная ситуация. Увеличена выработка адреналина и норадреналина».

«Зафиксировано стрессовое состояние. Активирована выработка нейролептика».

Так, значит, проблема не во мне. Это объясняет и то, почему Алана настолько быстро оправилась после плена у орков. Чёрт, я думал это тело просто создано искусственно, но в целом идентично человеческому. Но у людей нет органов, вырабатывающих нейролептики по команде интерфейса. Похоже, я всё-таки немного биоробот. И как это отключить? И надо ли?

«Возможны побочные эффекты, рекомендуется посещение медблока».

Вот спасибо за совет, в скольких световых годах ближайшая медчасть не подскажете? Ладно, не буду пока ничего трогать, чтобы не испортить. Скорее всего, ускоренная регенерация вызывается таким же образом, а для тонких настроек надо лучше разбираться в работе системы.

Свой меч я оставил торчать в трупе, вместо него прибрав к рукам оружие рыцаря. Теперь надо отыскать своих жён и убираться из города. Если раньше можно было не торопиться, несмотря на чёрную Печать, то после убийства Колёсника придётся валить быстро.

— Сева! — снова позвал я.

На этот раз услышал ответный стук из кладовой. Откинув защёлку, я едва не столкнулся с ломящейся наружу Глорией. Сам Севольд сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Опухшая от побоев физиономия не придавала трактирщику обаяния, а к груди он прижимал замотанную тряпками руку.

— Хозяину срочно нужен лекарь! — почти провизжала Глория.

Я не стал останавливать служанку, позволив ей пройти. Она выскочила почти бегом, только на секунду задержавшись, чтобы пнуть труп рыцаря. Кажется, он был не таким уж славным малым.

— Эй, Сева, ты как? — поинтересовался я, опускаясь перед трактирщиком на корточки.

— Жить буду, — простонал тот. — Он мне руку сломал.

— Если ты про рыцаря, то я его грохнул.

Даже под побоями стало заметно, как Севольд побледнел.

— Мёртвый Верный в моём трактире… Мне конец…

— Вали всё на меня, — разрешил я. — Может, я вообще решу эту проблему. Где девочки? Кайл забрал?

— Двоих, — кивнул трактирщик. — Госпожа Мелисса раньше ушла, из Гильдии приходили. Она с ними пошла. Милорд Винтерс разозлился, что её не застал.

— Трактир-то кто крушил? Рыцари или гильдийцы?

— С Гильдией всё мирно прошло. И Мелисса добровольно вызвалась с ними пойти, сама предложила.

Интересно, на кой чёрт. Любопытно стало, что ли? Так-то, хоть на ней и есть Печать Духа, но передать её рыжая не сможет. Смысла идти на встречу с местной преступной группировкой для неё никакого. Это удачно вышло, конечно, но в целом мало что меняет. Даже если бы Кайл забрал её тоже — что с того? Но теперь придётся мне сперва за ней сбегать, а уж потом атаковать штаб Ордена. Вооружённая поддержка мне пригодится.

— Зачем тебя били-то? — спросил я. — Узнать что-то хотели?

— Вы простите, мейстер Ник, но я ничего скрывать не стал, — повинился трактирщик. — Секретов никаких не знаю, а что вы в замок пошли, так ваши девушки и сами сказали. А били… Да просто со злости, что вас не нашли.

Ладно, я передумал переживать по поводу убийства. И, пожалуй, ещё пары-тройки, которые намерен сегодня совершить. Предумышленно и по предварительному сговору. В ордене, конечно, не все злодеи, вспомнить того же Тимми. Но если будут мешать мне разобраться с Кайлом, то сами виноваты. Кстати, о Тимми…

— А где гомункул?

— Тоже забрали. Он за меня заступиться хотел. А ему по голове. И унесли.

Ну, Тимми в своём репертуаре, несмотря на смену тела. Главное, чтоб его там не прибили. Вот если он заговорит, да ещё пафосно-аристократично, то-то рыцари удивятся. Но лучше б молчал и не выдавал себя.

— Знаешь, Севольд, я, наверное, уже не вернусь, — сообщил я. — Так что деньги за аренду оставь, как компенсацию на лечение.

— Да что, меня первый раз бьют, будто, — усмехнулся разбитыми губами трактирщик. — Работа такая, всякое бывает. Со мной всё нормально будет. Поспешите по своим делам. И возвращайтесь, милорд.

Ага, про мой новый статус ему уже рассказали. Если он думает, что я теперь повышу квартплату, то это зря. Да и из города мне действительно придётся валить. А если когда-нибудь всё-таки вернусь, то точно не к Севольду на чердак. Но в трактир загляну, пожалуй.

— Ещё свидимся, — пообещал я.

Дверь хлопнула, оповещая о возвращении Глории с лекарем. Так что пора мне вправду разобраться с делами и раздать старые долги.

Глава 34. Завершение дел

Разумеется, дорогу к логову Гильдии я не помнил. Но пока осознал это и смерился со своим топографическим кретинизмом, успел забрести в совершенно незнакомый район города. Первым порывом было поискать кого-нибудь из местных «мафиози», благо они все носят приметную одежду с капюшонами, будто униформу. Что, на мой взгляд, не очень хорошо для скрытности. Будто вешают на себя табличку: «Я преступник и состою в банде». С другой стороны, стиля одежды для ареста недостаточно, иначе все здешние тюрьмы были бы забиты носителями капюшонов. И ведь в нашем мире тоже существует символика банд, хотя в моей родной стране подобное слабо распространено, но в вирт-шоу такое видел сплошь и рядом.

К сожалению, ни одного кабака поблизости я не обнаружил. А где ещё искать гильдийцев, не имел ни малейшего понятия. Пришлось хорошенько подумать, хотя настроение сейчас было совсем не для размышлений, а для битья физиономий. Но с этим лучше подождать, с Гильдией я не ссорился, оставлю запал до встречи с Кайлом.

В очередной раз за день я полез в интерфейс, в поисках раздела, который раньше не использовал. Я же пометил всех рабынь Знаками Фио, а мне говорили, что он работает как датчик местоположения. Пора уже начать пользоваться магией в полной мере, а не только боевыми Печатями. Осталось разобраться, как она работает.

Так, раздел «Навигация», «Местоположение», список имён отмеченных девушек и… координаты. Очень смешно. Вот сейчас достану из кармана глобус Мелира и по параллелям с меридианами высчитаю, где Мелисса.

Стоило об этом подумать, как перед глазами появился план города. Большая часть оставалась очень схематичной — те районы, где я не бывал или заходил всего разок. Но пунктирная линия указывала маршрут из точки, где я стоял, туда, где находилась Мелисса. Минус в том, что смотреть одновременно на карту и окрестности было сложно, а идти вслепую — можно и лбом в столб вписаться.

И снова мысленное ворчание сработало как команда. Вероятно, это уже не интерфейс, а Печать Контроля. Ну или результат их взаимодействия. Потому что в программу, которая по команде «Твою мать!» отменяет последнее действие, я не верил. Будь такое возможно, её бы давно написали и повсеместно использовали в нашем мире, потому что штука прямо-таки жизненно необходимая девяноста процентам пользователей. Ещё десять процентов просто не успеют вовремя понять, что что-то сделали не так, чтобы успеть отменить. Возможно, даже не десять, а все пятьдесят, что-то я слишком оптимистично прикинул.

На этот раз карта исчезла, а перед глазами остался только указатель. Банальная стрелка, задающая направление. Сто раз такие в играх видел. В данном случае такой поиск направления будет наиболее удобен, но вот когда отправлюсь к Отрёкшимся, лучше буду ориентироваться по карте.

Несмотря на блуждания, я оказался не так уж далеко от убежища Гильдии. На всякий случай перед входом я сверился по карте, вдруг не тот дом, а стрелка указывает на параллельную улицу. Но нет, тот самый. Так что я активировал боевые Печати и пинком снёс дверь.

Да, я с Гильдией не ссорился. Но они могли бы подождать, пока я сам приду. А не поторапливать и уводить Мелиссу. Даже если она сама ушла… Ой, да какая разница. Просто настроение такое, адреналин бурлит, несмотря на нейролептик.

Громила-охранник, вроде тот же самый, который был в первый раз, смерил меня взглядом и кивнул. Наверное, узнал. Уверен, он моё лицо запомнил лучше, чем я его, работа такая. Ни слова про вышибленную дверь.

— Вторая дверь справа, — сообщил он.

Ага, прошлый раз была другая. Значит, теперь обойдёмся без пафоса и таинственных фигур у стены. Я кивнул в ответ и пошёл, куда сказано, на всякий случай, сверяясь со стрелкой. Мелисса была там. Эту дверь я вышибать не стал, но вошёл без стука.

Вопреки моим ожиданиям, это был не личный кабинет. Обстановка больше напоминала гостиную. Ни письменного стола, ни шкафов, только кушетка, пара кресел и невысокий столик, на котором стояла ваза с фруктами. Мелисса и глава отделения Гильдии расположились на кушетке, по разным сторонам, а одно из кресел занимал мастер Пауль. Ага, какая встреча! Я-то думал, он давно свалил из города. Или замуровался у себя в башне. Или спрятался в поместье кузена. В общем-то, что угодно было лучше, чем сидеть здесь и нарываться на встречу со мной после подставы.

— Мейстер Ник, — приветствовала меня женщина со шрамом.

Кстати, наверное, надо бы узнать её имя. Или уже нет, всё равно я свалю из города. Да и она, вероятно, сменит тело и личность.

— Лорд Амбер, — поправил я. — С вас тысяча золотых.

— Вы доставили десять Печатей? — удивилась она.

Я не стал отвечать, вместо этого повернулся к Мелиссе.

— Ты тут чего сидела-то? — поинтересовался я. — Если ничего не рассказала, то смысл был с ними идти? Подождали бы.

— Она рассказала, — вмешалась глава Гильдии. — Но о цене мы не договорились. У нас с вами был уговор на двести золотых.

— Это за сведение шрама, — напомнил я. — А тут полная смена тела. Цена растёт. Ну и вон ваш конкурент сидит, — я кивнул на Пауля.

Тот судорожно закивал и попытался выдавить улыбку.

— Да-да, эту Печать заказывал я, — подтвердил алхимик. — И мы тоже договаривались на двести. Но я готов заплатить пятьсот.

— Для тебя цена пять тысяч, — не согласился я. — В счёт входит компенсация доставленных неудобств. В виде эмиссара Ордена, которому ты меня зачем-то сдал.

Теперь на незадачливого алхимика обратила пристальное внимание и глава Гильдии. Похоже, она была не в курсе подставы. Что ж, кажется, у него будут проблемы. Только достаточно ли этого? Как месть за донос сойдёт. Но с учётом предыдущих делишек, в том числе расчленения Тимми и превращения в гомункула… Нет, так легко он не отделается.

— И почему же вы, мастер, решили откровенно побеседовать с господином эмиссаром? — елейным тоном поинтересовалась женщина. — Вроде бы, это не в ваших интересах…

— Да я не виноват, это всё кузен, — забормотал Пауль. — Они с лордом Винтерсом давно сговорились. Ещё насчёт этой, — он кивнул на Мелиссу. — Винтерсы богатый род, а у Бенедикта с деньгами было не очень хорошо. Не зря же его в вольный город семья выслала.

— Так, — с явной угрозой протянула Мелисса, — то есть, меня изгнали из Ордена по просьбе Кайла?

Не сказать, что я удивился. Разве что плохой организованности. У лорда Фиореса не было мотива выступать против Мелиссы, даже его кузен при этом не пострадал ведь. И Кайл слишком вовремя сразу появился. Только вот почему Фиорес на торгах пожадничал? Кайл выделил на покупку только десять золотых? Сомневаюсь. Разве что полуэльф сам не очень рвался помогать подельнику. Или просто тупанул. Или природная жадность. Пока могу только гадать, но когда-нибудь спрошу.

Вообще, отношение к лорду Фиоресу у меня сложилось очень двойственное. Новая информация не склонила чашу весов ни в какую сторону. Ситуация от этого не изменилась, все его действия и без того были мне известны. То, что он действовал ради денег — вообще близкий и понятный мне принцип.

— Да-да, это всё лорд Винтерс, — закивал Пауль.

— К нему мы наведаемся, как только закончим здесь, — сообщил я. — И лучше побыстрее. Алана и Орана у него. Так что переносим Печать и валим. Но сперва деньги.

— Пятьсот, — назвала новую цену глава Гильдии.

Судя по твёрдости тона, дальше торговаться она не намерена. И лучше мне согласиться, пока в ход не пошли угрозы. В конце концов, сумма очень даже приличная.

— Если ещё организуете нам транспорт, чтоб убраться из города, то по рукам, — предложил я. — Карету там или фургон, что-то относительно приличное, но не очень броское. И для дальней дороги.

Женщина кивнула.

— О мастере Пауле я тоже позабочусь, — предложила она.

С этим не согласилась Мелисса. Она давно точила зуб на алхимика, даже странно, что ещё не прикончила его до моего появления. Хотя я же запретил ей убивать людей, точно!

— Ник, я бы хотела, чтобы ты сделал мне свадебный подарок, — заявила рыцарша, пристально глядя на Пауля.

Я с трудом сдержал смех, хотя в целом ситуация не очень весёлая. Но когда жена просит в подарок на свадьбу разрешения кого-то убить… Ладно, я знал, что она мстительная, кровожадная и вспыльчивая. Главное, чтоб эти черты характера были направлены на кого-то другого, а не на меня.

— Конечно, дорогая, — улыбнулся я. — Разрешаю делать с этим типом всё, что захочешь.

Ни я, ни женщина из Гильдии не успели даже глазом моргнуть, как между нами просвистела стальная полоса клинка, с влажным чавканьем врубившись в Пауля. Клинок Серебряного Стража в совокупности с активными боевыми Печатями позволил Мелиссе разрубить алхимика вместе с креслом, одним росчерком по диагонали. Кровью забрызгало всё вокруг. А я только-только переоделся после драки в трактире. Ну вот и как мы теперь в таком виде по городу пойдём?

На меня попало не так много, а вот Мелисса оказалась залита едва ли не с головы до ног. При этом она счастливо улыбалась, оглядывая дело своих рук. Я не стал рассматривать расчленённый труп, какая разница, как именно она его разрубила. Вместо этого подобрал яблоко из упавшей на пол вазы, обтёр о рубашку с чистой стороны и вгрызся.

Краем глаза при этом посматривал на главу Гильдии. Она пялилась на нас обоих. Даже не знаю, что произвело на неё большее впечатление: то, как Мелисса мгновенно прикончила алхимика или что присутствие трупа не отбило у меня аппетит. Скорее всё же первое. До неё дошло, что статус шишки в местной мафии не спас бы её от удара зачарованного меча, если бы мы захотели с ней разделаться. И охрана бы не успела на помощь.

— Он слишком много знал, — изрёк я, пристально разглядывая яблоко.

— Уборка трупа тоже входит в цену нашей сделки, лорд Амбер?

Я перевёл взгляд на женщину, вскинул бровь и спросил:

— А что, хотите скидку?

— Лорд Фиорес будет недоволен исчезновением кузена, — покачала головой она.

— Ой, да валите всё на меня. Всё равно мы свалим из города. Только сдавайте уже после отъезда, не прямо сейчас. Не люблю, когда мне создают проблемы.

Я кивнул в сторону покойного алхимика. Возможно, ему досталась слишком лёгкая смерть. Будь моя воля, я бы проделал с ним то, что он с Тимми. Разумеется, менее аккуратно и без анестезии. Хотя вряд ли мне бы потом удалось собрать из останков гомункула. Но бессмысленный садизм всё-таки не мой конёк. Хорошо, что Мелиссе он тоже не свойственен. И раз уж это был подарок ей, то и её выбор, как и что делать. Хотя всё-таки надо будет и что-то нормальное ей подарить.

Впрочем, девушка осталась вполне довольна. Убедившись, что её действия не вызвали возмущения дамочки со шрамом, рыцарша спрятала меч, кинулась ко мне и повисла у меня на шее.

— Спасибо, Ник, — шепнула она, одарив меня поцелуем с привкусом крови.

Да уж, надо будет прочитать ей лекцию о гигиене полости рта. Вернее, дополнить на тему крови убитых врагов, о других телесных жидкостях уже рассказывал.

— Перейдём к завершению дел? — предложил я. — Тащите деньги. Только наличные, никаких расписок.

Представительница Гильдии кивнула и вышла. Не было её достаточно долго, чтобы я успел напрячься. Несмотря на приставания Мелиссы, которая продолжала на мне висеть и готова была прямо тут завалить на забрызганную кровью кушетку. Пожалуй, раньше я бы забеспокоился, что её так возбуждают убийства. Но теперь уже поздно метаться.

— Кстати, где ты был? — с подозрением поинтересовалась рыцарша, когда я в очередной раз не ответил на её ласки. — С Элейн встречался?

— Нет никакой Элейн, — усмехнулся я. — Вот вообще не существует. Потом расскажу, долгая история.

Я всё же начал рассказывать краткую версию, но не успел закончить. Женщина со шрамом вернулась. Она успела переодеться, да и нам помимо денег принесла новую одежду, так что я не стал ворчать по поводу медлительности.

Перетаскивание Печати с Мелиссы на заказчицу прошло без проблем. Хорошо, что таким умением владею только я, иначе сделка вряд ли прошла бы настолько гладко. Хотя учитывая наличие в комнате трупа — можно ли говорить о гладкости?

— Ну, бездушную рабыню сами найдёте. Просто дайте ей выпить несколько капель вашей крови, а потом кто-нибудь отрубит вам голову. Печать переместится сама, но нужно сохранять контакт, — дал я последние инструкции.

— Возможно, ещё встретимся. Приберегите на всякий случай ещё одну такую Печать.

Я неопределённо пожал плечами. Печатей осталось ещё пять штук. С одной стороны, вполне достаточно. С другой — не так уж много. Одна мне нужна для Тимми, только новое тело ему сперва найти надо. Четыре свободны. Но если я не договорюсь с Отрёкшимися или они ничего не смогут сделать с Печатью у меня на ладони, возможно, придётся самому менять тело. Хотя так экспериментировать не хочется, всё же у меня нестандартная ситуация, тело искусственное, личность в нём держится чёрт знает как.

Ладно, буду решать проблемы по порядку. Сперва разобраться с Кайлом. Потом найти новое тело для Тимми. Затем убраться из города и найти Лорелею, а через неё и Абриниса. Это уже долговременный план, так что дальше загадывать не буду. Всё равно наверняка что-нибудь случится в процессе, из-за чего снова придётся импровизировать. Но такова уж жизнь, никто не написал для неё сценарий, а если всё же написал, то не показывал мне. Хотя ещё не факт, что знай я будущее заранее, стал бы что-то менять. Просто было бы скучнее.

Глава 35. Раздача долгов

Приходить в себя от вылитого на голову ведра воды, будучи при этом привязан к креслу — плохая примета. В большинстве случаев, но только не тогда, когда нечто подобное входило в твой план. Получилось даже лучше, чем я надеялся. Ручки кресла деревянные, верёвки не очень толстые. Даже без учёта усиленного тела разведчика, только за счёт боевых Печатей вполне можно освободиться.

Ну и дурак Кайл, ох дурак. Я бы на его месте приковал меня цепями к стене. И ведь в резиденции ордена, — обители, как её назвала Мелисса — должны быть тюремные камеры. Я предполагал, что придётся выбираться из плена, прорубая путь зачарованным мечом. Мелисса уверяла, что клинок Серебряного Стража вполне способен перепилить цепь. Не сразу, конечно, пришлось бы повозиться. Но всё-таки это лучше, чем прорубаться через кучку послушников, охраняющих территорию обители.

В том, что меня не убьют, я не сомневался. Несмотря на нападение рыцаря в трактире, который то ли чего-то недопонял, то ли пошёл наперекор приказу. Кайлу я нужен живым. Ведь если умру я, то мои рабыни, включая Мелиссу, тоже. Может, и тот рыцарь на самом деле не собирался меня убивать. Хотя я всё же рисковал, ведь то, что нельзя убивать, не мешает покалечить. Но опять же от травм мог и окочуриться, Кайл не в курсе моей живучести. И расчёт сработал. Хотя дубинкой меня тот послушник приласкал от души. Возможно, стоило сдаваться молча, а не давать волю языку и не проходиться по поводу их интеллектуальных способностей и родственников до седьмого колена. Но я всё же слегка волновался, а когда нервничаю, то начинаю трепаться.

Охрану периметра должны были отменить после моей поимки. Так что Мелисса сможет запросто проникнуть внутрь. Конечно, мы могли просто вломиться, вышибая двери и рубя мечами направо и налево. И оставляя за собой трупы, что меня не устраивало. Троих рыцарей я, может, и прикончу. Посмотрим, в зависимости от их поведения и стремления помогать Кайлу. Но послушники-то ни в чём не виноваты, такие же юные балбесы-идеалисты, как Тимми.

— Он очнулся, милорд, — оповестил командира один из рыцарей.

Кайл, сидящий прямо напротив меня, в гораздо более солидном и удобном кресле, видел это и сам, но только кивнул усердному подчинённому. Никакой другой мебели вокруг не было, голые оштукатуренные стены, окон тоже нет, из освещения два волшебных фонаря. Возможно, мы всё-таки в подвале.

— Выйди, Джереми, — распорядился он. — Я поговорю с лордом Амбером наедине.

Я с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Ну баран, как он до сих пор не убился вообще. И все планы у него были тупые, если подумать. Это подтверждается тем, что ни один не сработал.

— Где мои жёны? — спросил я, как только за Джереми закрылась дверь.

— Передай мне контроль над Печатью Мелиссы, и я сразу отпущу тебя с остальными девками, — сразу перешёл к делу Кайл.

Ага, уже бегу и спотыкаюсь. Потянуть время, дав Мелиссе проникнуть в обитель и найти остальных? Или плюнуть на всё, а заодно в рожу лорду Винтерсу, вырвать подлокотники и отдубасить ими этого самого лорда? Конечно, второй вариант быстрее. Но удовольствие надо растягивать. К тому же, можно и избежать долгих поисков.

— Приведи девушек, я хочу убедиться, что с ними всё в порядке.

— И тогда ты согласишься? — не поверил Кайл.

Вот чего предлагал, если уверен, что я откажусь? Эх, ему даже роль злодея из вирт-шоу не очень удаётся, некромант в этом плане справлялся лучше.

— А ты хочешь, чтобы Мелисса стала твоей рабыней? Или освободим её? Ты снимешь с неё обвинения, а потом пусть сама решает.

На такое предложение Кайл замялся. Мне казалось, что он изначально именно это и планировал — освободить девушку, попавшую в беду, тем самым заслужив её доверие. Потому и не купил её с аукциона, а послал лорда Фиореса. Но, кажется, он начал понимать, что это не сработает. Поздно умнеть, когда жить осталось максимум час. Из этой комнаты выйдет только один из нас. Потому что достал он уже!

— Ты заморочил ей голову! — наконец ответил Кайл. — Ты…

— Подлый мерзавец, который соблазнил твою возлюбленную, сделал своей рабыней и… хм… сделал с ней много чего, — кивнул я, вклинившись в паузу. Ну, чего он мне может нового обо мне же рассказать. Лучше уж я сам. — Такого даже в элитных борделях не встретишь, пожалуй. Только ты ничего из её новых умений не опробуешь. Потому что она тебя не любит. А любит меня.

Ну, наверное. Вообще, о любви мы как-то не говорили. Ни с Мелиссой, ни с остальными. Смешно, но обошлось без признаний даже при предложении выйти за меня замуж. Я сам никогда романтизмом не страдал, но что-то девушки у меня даже более практичные. А немного томных вздохов при луне, пожалуй, не помешало бы. Из-за этого я и связался с Элейн, которая оказалась фальшивкой от начала и до конца. Тогда как её истинная личность, капитан Вирджиния Ширам, ещё менее романтична, чем остальные мои девушки. Ну, эльфийке в её возрасте простительно. Но остальные-то ведь весьма юные барышни. Разве что насчёт возраста Аланы я не уверен.

— Она просто глупая взбалмошная девчонка! — вспылил Кайл. — Сама не понимает, чего хочет. Всегда такой была. Я терпел её капризы, потакал, но теперь хватит!

— Ой, как грозно, — хмыкнул я. — Что, надоела роль отверженного прекрасного возлюбленного, решил сменить амплуа на строгого хозяина с ремнём? Знаешь, мы пробовали, ей понравилось.

Кайл отреагировал предсказуемо — зарычал, сжал кулаки и шагнул в мою сторону. Как легко его разозлить, глупый мальчишка. А ведь и правда, он же ровесник Мелиссы. И не такое уж вокруг суровое средневековье для раннего взросления. Может, и не стоит убивать юнца. Но он же настырный, не отвяжется. Практичность всё же превыше милосердия.

Я активировал Печати и рванулся, высвобождая руки. Правый подлокотник сразу поддался, левый пришлось доламывать уже двумя руками. Отбросив обломки и верёвки, я встал навстречу Кайлу. Он уже выхватил меч и приготовился к бою.

— Просто отпусти моих жён, — предложил я, демонстрируя пустые руки. — И гомункула. И поклянись, что оставишь нас всех в покое.

— Ты что, думаешь, будто сможешь победить, смерд?! — прорычал он.

Эх, всё же придётся убивать. Потому что в возможности победить без летального исхода я не уверен. Разок удачно ударить я смогу за счёт превосходства в скорости и силе. А вот обезоружить вряд ли. Разве что…

Я подхватил поломанное кресло, размахнулся и обрушил его на голову Кайлу. Он не ожидал такого поворота, видимо, думал, что я продолжу болтать. Ну или что достану меч. Но каждый выбирает то оружие, которое ему привычнее. Не то, чтобы у меня был очень богатый опыт, но пару раз участвовать в драках с применением стульев довелось, ещё в прежней жизни. Ну а в этой бить Кайла предметами мебели и вовсе стало почти традицией. Ладно, ладно, тоже всего второй раз, надеюсь, последний. Но ведь прецедент-то был!

Кресло оказалось прочней Кайла, не рассыпалось. А вот эмиссар растянулся на полу без сознания. Живой, но надолго ли — это подумать надо. Если убью его прямо сейчас, рыцарей ничего не будет сдерживать, а из мести могут и на моих жёнах отыграться, так что не вариант. Сперва надо собраться всем вместе.

— Джереми, приведи пленниц, — приказал я через дверь.

Имитировать голос Кайла мне не особо удалось, надежда была на то, что через дверь он не разберёт, кто говорил. Ответа я не услышал, но и в комнату никто не вошёл. Либо рыцарь молча пошёл выполнять приказ, либо вообще давно ушёл по своим делам. Но не настолько же они тут все тупые, чтоб даже охрану у дверей не оставлять?

Нет, всё же оказались не настолько тупыми. Просто исполнительными и хорошо вымуштрованными. Получил приказ — побежал делать, что велено, не переспрашивая. Минут десять я простоял как дурак, не зная, то ли выглянуть в коридор, то ли ждать. Потом дверь открылась, впуская моих жён. Но радость от встречи оказалась недолгой.

Выглядели обе девушки не очень хорошо. У Ораны разбиты и опухли губы и под глазом темнеет синяк, а руки закованы в кандалы в палец шириной, соединённые толстой цепью. У эльфийки порвано платье, а на лице застыло выражение отрешённости. Руки свободны, следов побоев не видно, но шоковое состояние — это гораздо хуже нескольких синяков.

Следом за ними на пороге показался ухмыляющийся Джереми, за его плечом маячил ещё один рыцарь. Ухмылка с рожи Колёсника сошла быстро, как только он понял, что встречаю делегацию только я, а его начальник временно отстранён от дел.

— Снимаю все запреты, — коротко бросил я.

Одному драться с двумя рыцарями мне совсем не с руки. И далеко не факт, что справлюсь, особенно без элемента неожиданности. Правда, Орана до своего Тайника за мечом не дотянется, но вот Алана могла бы вооружить и себя, и орчиху. Не будь она в прострации.

Орана шагнула в сторону, пропуская Джереми. Колёсник не принял безоружную скованную девушку в расчёт и сильно ошибся. Секунду спустя у него на горле захлестнулась цепь кандалов, даже сквозь металл я ощутил активацию боевых Печатей орчихи. Рыцарь отреагировал инстинктивно, попытался обеими руками схватиться за цепь, чтобы ослабить давление на горло. Если бы выхватил оружие, пришлось бы мне вмешиваться. А так Орана сама справится.

Я ухватил Алану за руку и оттащил себе за спину. Эльфийка не сопротивлялась, хотя на лице так и осталась маска безразличия. От неё помощи я не дождусь, со вторым Колёсником всё же придётся разбираться самому. Тот уже достал меч и изготовился к бою.

— Ну и кто из вас, идиотов, поломал мою эльфийку? — поинтересовался я.

На ответ я особо не рассчитывал, но неожиданно его получил, хоть и не очень внятный.

— Да я… Мы… Не хотели ничего такого. Джереми…

В этот момент со стороны упомянутого Джереми, всё ещё остававшегося в «объятьях» Ораны донёсся весьма неприятный хруст. Мой потенциальный противник перестал мямлить и обернулся. Я же подавил рефлекторный порыв, выхватил меч, шагнул вперёд и ударил. Зачарованный клинок легко вошёл в грудь, примерно там, где находится сердце, если мои познания анатомии хоть на что-то годятся. Зря рыцари пренебрегли бронёй, пусть даже они на своей территории, но ведь готовились ко встрече с врагом.

Колёсник выронил меч, повернулся ко мне и посмотрел стекленеющим взглядом. Я выдернул клинок из его тела и отступил на шаг, чтобы не забрызгаться кровью. Снова. Переодеваться третий раз за день совершенно не хотелось. К тому же, если бы не эти промедления с переодеваниями, Алана сейчас, возможно, не была бы в таком состоянии. Только когда раненый рыцарь рухнул на пол и затих, я всё же повернулся к Оране. Она уже спокойно стояла над телом Джереми, который лежал на полу с неестественно запрокинутой головой. Как я сразу и заподозрил, это был хруст шейных позвонков.

— Ну, это было легче, чем я рассчитывал, — заметил я. — Не знаешь, у кого из них ключи от кандалов?

Орана молча покачала головой, продолжая смотреть куда-то мне за спину. И что там такого интересного? Ну, помимо Аланы. И валяющегося на полу в отключке Кайла… Чёрт. Кажется, я поспешил с выводами и малость сглазил.

Глава 36. О недокументированных возможностях

Я оглянулся. Ну да, предположение оправдалось. Кайл уже не валялся без сознания после знакомства с креслом, а стоял за спиной Аланы, с мечом в руке, прижимая лезвие к её горлу. Надо было добить его сразу, а не оставлять на потом.

— Отпусти её и можешь валить на все четыре стороны, — предложил я.

Кайл скривился и плюнул в мою сторону. Мы оба понимали, что я вру. Мирно разойтись мы уже точно не сможем.

— Ладно, другое предложение. Отпусти её, и умрёшь быстро.

— За убийство двух рыцарей Круга вам всем положен смертный приговор, — процедил Кайл. — Будь ты хоть трижды лорд, такое не останется безнаказанным.

Кажется, я его слишком сильно по голове ударил. Парень совсем потерял ориентацию в пространстве. Не в том он положении, чтобы чем-то мне грозить.

— Трёх рыцарей, — поправил я. — Четвёртым будешь. Ну или пятым, если Мелисса уже добралась до последнего твоего подчинённого.

Кайл ошалело заморгал. Точно сотрясение мозга. Жаль, что наличие мозга не гарантирует хоть капельки ума, как его ни тряси. Пока он соображал, я решил потратить время с толком.

— Алана, — позвал я. — Ты меня слышишь? Моргни два раза, если да. Алана, это я, Ник, твой муж. Всё будет хорошо, орков тут нет, рыцари тебя тоже больше не тронут. Только я буду трогать, но тебе это ведь нравилось.

Никакой реакции. Чёрт, как же вывести её из шока? Если разведчица придёт в себя и воспользуется навыками, то вполне может Кайла через плечо перебросить каким-нибудь приёмчиком из джиу-джитсу или какими там боевыми искусствами она владеет. А вот если будет стоять столбом, то у нас получается пресловутая «мексиканская ничья».

— Лейтенант Алана Вессон! — рявкнул я, пробуя иной подход. — Смирно! Соберись!

На этот раз эльфийка моргнула. Но, возможно, это была просто рефлекторная реакция тела, поскольку выражение лица ничуть не изменилось. Проклятье, нам тут всё же не помешал бы психотерапевт. Я думал, она всё же оклемалась, но вот, как только кто-то попытался её полапать, сразу случился рецидив. Психологические травмы так легко не проходят.

Можно попробовать отдать ей приказ. Как рабыня, она вынуждена будет подчиниться. Но если действия будут чисто механическими, как у марионетки, ничего толкового не выйдет. Это только спровоцирует Кайла. Ну и как её растормошить? На слова не реагирует, подойти и прикоснуться я не могу. Да и не факт, что от этого не стало бы хуже. Хотя если впадёт в истерику, вывести их неё будет проще, чем из ступора. Ну, мне так кажется, могу и ошибаться. Лучше бы, конечно, не рисковать и дать ей очухаться постепенно. Не думаю, что в этот раз с ней что-то сделали, но хватило и попытки.

Так, какие у меня ещё есть способы воздействия? Надо было лучше вникнуть в принципы работы рабской Печати. Сейчас копаться в настройках некогда. И почему её интерфейс не активирует выработку каких-нибудь гормонов? Или уже это сделал, в итоге и получился ступор?

Один вариант воздействия всё-таки есть. Не знаю, будет ли от этого толк и не пойдёт ли во вред, но всё лучше перерезанного горла. Знаком Возбуждения я до сих пор ни разу не пользовался, не было надобности. Девушкам дополнительная магическая стимуляция не требовалась. Но он ведь вызывает выброс каких-то там гормонов, тело разведчицы должно как-то на это отреагировать. Во всяком случае, из ступора она наверняка выйдет. А если нет, то тем более хуже не станет. Решив так, я активировал Знак.

— Что, лейтенант? — пробормотал Кайл.

Опомнился, долго думал. Но мои слова слышал, он-то не в ступоре.

— Лейтенант второго эльфийского конно-стрелкового батальона, — огрызнулся я.

— Ты ещё и с нелюдями снюхался, — процедил Кайл.

Я не удержался и закатил глаза. Ну что он вообще несёт? Он до кучи ещё и долбанутый патриот человеческой расы, что ли? Будто раньше уши Аланы не видел. Даже если бы выдуманный мной только что эльфийский батальон существовал, какая разница. Можно подумать, я тут разведку для эльфийской армии вторжения провожу. Ха, а ведь на самом деле провожу, только не для эльфов. Как и Алана. Но рассказывать Кайлу об этом вряд ли стоит. Да и долго придётся объяснять, он и в нормальном состоянии умом не блещет, а уж ушибленный на голову и подавно.

Посмотрев на Алану, я заметил, что её взгляд перестал быть пустым и остекленевшим, а стал скорее томным. Дыхание участилось, а по губам скользнул язычок. Может, просто губы пересохли, но скорее Знак работает. Впрочем, толку от этого я пока не наблюдаю.

— Алана, — снова позвал я.

— Да заткнись ты, предатель! — проревел Кайл.

Он отодвинул лезвие клинка от горла эльфийки и перехватил её второй рукой за плечо, чтобы не вырвалась. Как будто она сейчас в состоянии это сделать. Ко всеобщему удивлению, в ответ на это девушка издала негромкий стон. Кажется, Знак работает даже чересчур эффективно, ничего себе реакция на прикосновение к плечу. Хм, может, я недооцениваю влияние и возможности Печатей?

— Алана, немедленно приди в себя и защищайся, это приказ!

Сможет ли рабская Печать заставить выполнить такое распоряжение, как «прийти в себя»? Имея связь с интерфейсом и его функционалом — почему бы и нет? Даже если я не знаю, как привести девушку в чувства, программе это вполне может быть известно.

Но, кажется, я всё-таки переоценил возможности магии и технологии. Выполнение приказа началось со второй половины, определённо более простой — сопротивления. Алана, можно сказать, не приходя в сознание, всё с тем же отстранённо-томным видом вдруг резко согнула ногу, засветив пяткой Кайлу прямо в пах. Я и сам инстинктивно скривился, представив его ощущения. Рыцарь же охнул и дёрнулся, но что именно он собирался делать, я так и не узнал. Алана перехватила его руку с мечом и вцепилась в предплечье ногтями и зубами. Кайл выругался и стиснул пальцы у неё на плече, пытаясь оторвать от себя эльфийку.

Ну и где приёмчики из крав-мага и прочего кунг-фу? Пинки в пах, кусание и царапание — это защита, что ли? Похоже, приказ подействовал на первичные инстинкты, вот и пошли в ход исконно женские методы драки. Впрочем, этого хватило. Раз Алана удерживает его руку с мечом, то я вполне могу успеть прикончить Кайла. Я уже шагнул было вперёд, но посмотрел на его лицо и остановился.

Вмешательство не требовалось. Взгляд Кайла остекленел не хуже, чем у эльфийки. Боли от впившихся в руку зубов и ногтей он тоже будто не чувствовал больше. Я всё же подошёл, разжал его пальцы и вытащил из них рукоять меча.

— И что случилось? — риторически вопросил я.

— Знаки светятся, — неожиданно подала голос Орана, до того никак не вмешивавшаяся. — На наручах.

И действительно, серебристые Знаки на наручах, принадлежавших прежде Ребекке, сияли. А ещё были заляпаны кровью из царапин на руке Кайла. Но какое-то странное воздействие от Знаков Серебряных Стражей. И что же они вообще сделали-то?

— Алана, отпусти его, — попросил я, разжимая пальцы второй руки рыцаря на плече девушки. — Алана! Перестань впиваться зубами и ногтями, отпусти и отойди, приказываю!

Приказ она немедленно исполнила. Я сперва помахал рукой перед лицом Кайла, не дождался никакой реакции и повернулся к эльфийке. Она смотрела на меня в ожидании новых распоряжений. Взгляд уже не стеклянный, но и от осознанного всё ещё далёк. Воздействие Знака я уже успел отключить, так что томная поволока тоже пропала.

Я подошёл, достал из кармана платок, вытер кровь на её губах и поцеловал. Это лучший из известных мне способов вывести девушку из шока, хотя и не очень подходящий с учётом причин этого шока. Алана не отстранилась, не шарахнулась, но и на поцелуй не ответила.

— Орки!

Я сам чуть было не подпрыгнул от окрика Ораны. И когда она успела незаметно и неслышно подкрасться? От кандалов орчиха уже успела избавиться, отыскав ключ на теле кого-то из рыцарей. А вот Алана в буквальном смысле подпрыгнула и взвизгнула. Однако не бросилась в панике в сторону и не забилась в угол, а приняла боевую стойку, оглядываясь по сторонам.

Эй, я же уже упоминал про орков, почему тогда подобной реакции не было?

— Спокойно, всё хорошо, тут только мы, — заверил я, осторожно положив руку на плечо эльфийке.

Она выдохнула и обмякла, опустив руки.

— Они с тобой ничего не сделали? — спросил я.

И тут же прикусил язык. Наверное, не стоило напоминать, как бы снова в ступор не впала. Но Алана покачала головой и ответила.

— Вот этот, — она кивнула на Джереми, — предложил поразвлечься, пока ждём. За грудь схватил. А я запаниковала, рванулась, платье порвала. И он отстал сразу.

— Ну, больше он тебя не тронет, — похлопала её по плечу Орана. — Хотя и тогда не тронул бы, это ж просто трёп был.

— А тебе за что мордашку расквасили? — поинтересовался я.

— За попытку обучить их солдатскому сленгу, — усмехнулась орчиха.

Ясно, обматерила их, значит. Я хотел спросить Алану, не знает ли она, что сделала с Кайлом, но эльфийка начала шмыгать носом, а через секунду и вовсе разревелась, уткнувшись Оране в грудь. Ну, видимо, шок прошёл, начался отходняк. Конечно, её психикой ещё надо будет заняться, хватит надеяться, что само пройдёт. Правда, без понятия, что делать-то. Но об этом подумаем потом.

Кайл всё также стоял, только руки опустил. Значит, не паралич. Но на лице полная отрешённость, взгляд пустой… как у бездушных. Я задрал рукав его рубашки и взглянул на боевую Печать. Только зелёные линии, ни одной синей.

— Алана, сними наручи, — слегка охрипшим голосом попросил я. — Только аккуратно, не трогай Знаки. И проверь свои Печати.

Эльфийка продолжала всхлипывать, но послушалась.

— Печати Духа нет, — сообщила она. — Тех, которые от Брианны.

Я оставил Кайла в покое, вернулся к ней и проверил другие Печати. На рабской и боевых линии Духа остались в порядке. А вот Печать переноса душ исчезла. Минус одна штука, как неудачно вышло. Я осторожно ногой отодвинул снятые наручи в сторонку. Похоже, в них обнаружились недокументированные возможности. Хотя я вообще и не знал, что за Знаки на них и как работают. Надо было спросить Ребекку, но она после переноса души в тело леди Калисант ни слова не сказала про возвращение её вооружения. Впрочем, зачем сестре императора оружие бывшей телохранительницы, это выглядело бы подозрительно.

— Кажется, мы не дождёмся изменения политики императора в отношении нелюдей, — заметил я. — И вообще сделали большую глупость.

— Я опоздала? — поинтересовалась Мелисса, заглядывая в дверь. — Что с Кайлом?

Она перешагнула через валяющийся на пороге труп. В одной руке девушка сжимала меч, в другой — отрубленную голову. Видимо, это последний, четвёртый Колёсник. Надо завязывать с этой модой на таскание с собой отрубленных голов, подал дурной пример, называется. Вот зачем она приволокла кровавый трофей? Я бы и на слово поверил, что Колёсник мёртв. Разве что его приятелей пугнуть, будь они ещё живы. Следом за Мелиссой вошёл и гомункул, то есть Тимми. Что ж, кажется, у нас появилось тело для него.

— Кажется, эти наручи сожрали душу Кайла, — сообщил я. — Как прежде душу сестры императора. Ребекка нас одурачила. Ладно, в основном меня. Больше никогда в жизни не буду верить девушке, с которой не переспал.

— Это не всегда гарантирует их честность, — пробормотал Тимми.

Я хмыкнул. Как будто я не знаю. Просто быть облапошенным после кувырканий в постели приятнее, чем без них. Хоть какая-то компенсация. На самом деле нет, но попытка пошутить, кажется, не удалась.

— Тимми, как ты относишься к тому, чтобы превратиться в Кайла Винтерса и стать эмиссаром ордена Круга в Мелире? — поинтересовался я.

В общем-то, вопрос был риторическим. Пусть попробует не согласиться. Менять личность при переносе души в любом случае придётся, а тут такой отличный вариант подвернулся. К тому же, нам попросту некогда искать другое бездушное тело. Хотя без Кайла и рыцарей можно не торопиться бежать из города, но как Гильдия раздобудет транспорт, так и придётся отъезжать. А тащить с собой гомункула мне совсем не хочется.

— Это отличный вариант, — поддержала меня Мелисса. — А что касается Ребекки и императора, это ведь не наши проблемы.

Кажется, мои эгоизм и пофигизм заразны. С одной стороны, она права. Что с того, если Ребекка обманывала и это она всё построила? Может, даже лорд Трентор ни в чём не виноват и не делал ничего плохого. Но выходит, она знала о Печатях Духа и о том, что Брианна передала их мне. Видимо, то, что она из рода рыцаря, пленившего когда-то «богиню», не совпадение.

Вопрос в том, не захочется ли теперь новоиспечённая принцесса избавиться от лишних свидетелей и невольных участников её заговора? Вполне возможный вариант. Ну и отмазывать эльфов перед императором она точно не станет. Иначе придётся объяснять, что именно случилось с леди Калисант, и кто похитил её душу. А зачем придумывать новую легенду, когда старая отлично работает. Так что репрессии в отношении нелюдей продолжатся. И вроде бы это тоже не моя проблема. Разве что капитан Ширам, но вроде аристократов-полуэльфов и не притесняют, а угроза смещения её с должности скорее работа лорда Фиореса.

Но не могу же я прийти к императору и рассказать ему, как всё было на самом деле. Себя я этим тоже круто подставлю. Ещё не факт, что он казнит или арестует сестру, даже зная, что в её теле другая личность. А вот меня, как соучастника подмены, наверняка. В общем, честность — не лучшая политика.

Но что-то делать надо. Я с неприязнью посмотрел на наручи. Хотя сейчас они нас выручили и вообще сыграли на руку, но магия похищения душ всё равно гадость. Поддавшись внезапному порыву, я ухватил наруч и стиснул в кулаке. Не знаю, чего хотел этим добиться, но результат превзошёл все ожидания. Знаки на металле неожиданно почернели, от них во все стороны распространились чёрные полоски, а потом зачарованная сталь треснула и рассыпалась в мелкое крошево. Я немедленно повторил процесс со вторым наручем, столь же успешно.

— Как ты это сделал? — поинтересовалась Орана.

Я сдёрнул с руки перчатку и продемонстрировал ей чёрную Печать на ладони, подарочек от Абриниса. К которому тоже инструкция не прилагалась, так что возможности мне неизвестны. Ну, одну вот только что выяснил.

— И когда ты успел? — удивилась орчиха

— Сразу после того, как поимел капитаншу, — поведала ей Мелисса. — Раз пять, насколько я знаю нашего мужа. А до того леди Ширам притворялась Элейн. Так что число любовниц у Ника всё же не увеличилось.

— Это был долгий день, — развёл руками я.

Ответом мне стало хмыканье на три голоса, даже Алана присоединилась. Так что можно считать, она оклемалась — до следующего срыва, который запросто может случиться просто от встречи с чистокровным орком.

— Так, сплетни, ревность и семейные сцены потом, — махнул рукой я. — Сейчас заканчиваем тут и валим из города. Едем к Отрёкшимся.

— К этой Лоре, — многозначительно протянула Мелисса.

— Да, к ней, — спокойно подтвердил я.

Возражений не последовало, похоже, эта ревность всё же скорее наигранная. Ну, оно и к лучшему. Всё-таки я не ошибся в выборе жён. По крайней мере, пока что мне так кажется. Потому что в отношении других женщин я что-то многовато ошибок наделал, и не поводила меня за нос только ленивая. У этих троих тоже могут оказаться свои планы. Особенно у Аланы. Но если включить паранойю, то можно сразу разводиться. Так что в данном случае лучше, если меня снова обманут, чем истрепать себе нервы зазря. Надеюсь, что хотя бы иногда я не ошибаюсь в женщинах. Время покажет.

Эпилог. Долгий путь

— Жаль, что император зажмотил дирижабль, — пробормотал я.

— Ага, — сонно согласилась Алана, прижимаясь к моему плечу.

Мы лежали на одеяле, расстеленном на лужайке неподалёку от дороги. Осень давно вступила в свои права, так что Мелисса и Орана предпочитали ночевать в фургоне. А вот наши с Аланой искусственные тела были гораздо менее чувствительны к холоду. Хотя и не настолько, чтобы валяться под ночным звёздным небом голышом. Конечно, мы могли бы найти способ согреться, но я не хотел снова травмировать эльфийку и не торопил.

Первую ночь в дороге мы все спали в фургоне, но для четверых там оказалось тесновато. Крытая тентом повозка оказалась не самым комфортным транспортом. Ни рессор, ни тем более шин в этом мире, разумеется, не изобрели, так что поездка сопровождалась непрерывной тряской. А учитывая состояние дорог, иногда вообще приходилось вылезать и вытаскивать колесо из очередной колдобины. Управлять повозкой умела только Орана, да и то не очень хорошо. Конечно, это не квантовая физика, научиться не так сложно, но лошадь почему-то была с этим не согласна и реагировала на вожжи как хотелось ей, а не вознице. Так что за эти два дня мы порядком намаялись.

— Ты знаешь какие-нибудь местные созвездия? — поинтересовался я.

— Неа, — буркнула эльфийка.

Похоже, этот разговор интересовал только меня, а космической разведчице было совершенно неинтересно любоваться на чужие звёзды с земли. Насколько я понял из её рассказов, она всю жизнь провела или на космических станциях, или в крупных городах. И совершенно не понимала прелести выездов на пикник. Хотя ещё пара дней такой езды, и для меня тоже вся прелесть ситуации исчезнет. Но пока приготовленная на костре еда и ночёвки в палатке вызывали у меня ностальгические чувства. Если кое-как поставленная мной палатка не рухнет нам на головы.

Дальнейших планов я пока не строил. Сперва надо найти Лору. Указатель её местоположения находился где-то в пустыне. Это если я правильно сверил карту в интерфейсе, на которой эта местность, разумеется, отмечена не была, с корявой здешней картой мира, сделанной на бумаге. На её точность надеяться не приходилось, не говоря уж о соблюдении масштабов.

Я сомневался, что город Отрёкшихся расположен в пустыне. Вероятно, Лора отправилась проводить Брианну на родину. Так что, может, нам ещё придётся сменить маршрут. И в любом случае, с такой скоростью путь будет долгим. Но погони не ожидается, можно не спешить и в кои-то веки просто наслаждаться жизнью. Пусть и не идеальной.

Что же касается прошлого, то все долги я вроде бы раздал и оставлял за спиной относительный порядок. Ну, настолько, насколько я вообще был склонен к порядку. Перенос сознания Тимми в тело Кайла прошёл спокойно, в штатном режиме, так сказать. В общем-то, это был всего второй раз, когда я участвовал в переселении души, но процесс уже казался привычным. Несколько капель крови, взмах меча, Печать перемещается самостоятельно, и вуаля, готово. Так что могу быть уверен, что мастер Георг и та баба из Гильдии, имя которой я так и не спросил, тоже самостоятельно справились с процессом.

С Джонасом я попрощался и сообщил, что увольняюсь. Объяснил это тем, что не годится лорду работать, как какой-то смерд. Палач задумчиво хмыкнул, но приставать с вопросами не стал. Излишнего любопытства от него я и не ждал.

Немного напрягала только ситуация с Вирджинией, капитаном Ширам. Я бы предпочёл забрать её с собой. Или хотя бы быть уверенным, ждать прибавления потомства от неё или нет. Увы, даже магия не могла дать такой информации всего через сутки. А Алана понятия не имела, способны ли тела разведчиков к размножению. Ну, в любом случае я планирую ещё вернуться в Мелир, но пока неизвестно, какой расклад будет на тот момент. А строить планы на будущее я ведь уже зарёкся.

Я снова покосился на прижавшуюся ко мне эльфийку и уже хотел предложить перебираться в палатку и устраиваться на ночлег, когда всё резко переменилось. Небо озарилось яркой вспышкой, затмившей все звёзды. Будто на мгновение взошло солнце. Через несколько секунд сияние потускнело, но теперь значительная часть небосвода осталась тёмной, будто что-то закрыло созвездия.

— Не может быть! — воскликнула Алана, мигом отбросив сонливость.

— И что это было?

— Открыли врата! Кажется… Ни разу не видела, как оно бывает.

Я нахмурился.

— Ты же говорила, что крейсер прибудет ещё не скоро. И что за врата? Корабли летают через них? Ты мне голову морочила, всё сплошное враньё?

— Нет, — рьяно замотала головой эльфийка. — Через врата только транслируется информация, в том числе сознания людей. И обычно делается крохотный прокол, такой огромный нужен только для загрузки экипажа крейсера. Я не знаю, почему он так быстро прилетел. Наверное, его выслали намного раньше, ещё после провала первых разведчиков. А мне не сказали. Я же только лейтенант.

Я откинулся на спину, разглядывая небо. Оно уже пришло в норму, все звёзды снова были на местах. Видимо, врата уже закрылись, передача данных состоялась. Ну и сколько теперь ждать, пока нам на головы посыплются космические десантники? Тела формируются несколько месяцев, но и личности в них загружают не в самом начале. И как всё это понимать?

— Ты уверена, что это крейсер? — уточнил я.

Придётся всё же верить Алане, другого источника информации у меня нет.

— Нет, — пробормотала она. — По срокам ничего не сходится. Но что ещё это могло быть?

Я посчитал вопрос риторическим и не стал высказывать догадки. Толку от этого гадания на кофейной гуще, да ещё без гущи и даже самого кофе, никакого. Вообще, это могло быть что угодно. Когда попадаешь в другой мир, где бродят орки и эльфы и есть магия, перестаёшь сужать границы возможного.

Кто сказал, что в безграничном космосе есть только люди? Может, это всё-таки рептилоиды прилетели. И зачем ограничиваться только космосом. Я всё ещё подозревал, что сам попал сюда из параллельной реальности. Так что будем брать выше — бесконечная мультивселенная!

Если это были классические гиперпространственные врата, как их представляли в фантастике моего мира, нам даже может повезти. Оттуда вполне мог выйти не крейсер, а что-нибудь поменьше. Но может и побольше — какой-нибудь «корабль поколений» с тысячами переселенцев на борту в поисках нового дома. Вот когда кто-нибудь приземлится, тогда и выясним.

Вообще, планета большая. Даже если тут только один материк, высадка может случиться далеко от нас. Если они пойдут не по пеленгу разведчиков. Так что весь вопрос в том, «наши» это космические десантники или чужие.

— Ник, — Алана затрясла меня за плечо, оторвав от бессмысленных раздумий. — Что делать будем?

— Снимать штаны и идти в палатку, — хмыкнул я. — Пока что стоит больше волноваться о том, чтобы завтра колесо у телеги не сломалось, а не о том, что творится в космосе. С этим мы всё равно ничего поделать не сможем.

— Но… Они же прилетели… — ошарашенно промямлила Алана.

— Ага. Кто бы они ни были. Их долгий путь закончился. А наш только начинается.

Я притянул эльфийку к себе. Оказалось, что она дрожит, как осиновый лист. Не то, чтобы меня происходящее на орбите ничуть не волновало, но я и правда сейчас ничего не мог с этим делать. А если ничего не можешь изменить, то нет никакого смысла беспокоиться. Впрочем, если можешь что-то изменить — тоже беспокоиться не следует, надо просто брать и делать. Я обнял Алану ещё теснее и поцеловал. Вот это я сейчас мог сделать. И судя по ответной реакции, она была совсем не против.

— Пойдём в палатку, — предложила девушка, повиснув у меня на шее.

Если бы все проблемы решались так легко. Хотя утром, не выспавшись, я уже не буду думать, что это было легко. Но за всё приходится платить, в том числе за удовольствия.

Палатка всё же свалилась нам на головы, так что пришлось перебраться в фургон, и в итоге не выспались все четверо. Но никто об этом не сожалел.

* * *

Content

Разведчик по призванию

Пролог. Заметки попаданца

Глава 1. Капелька прогрессорства

Глава 2. Немного здоровых отношений

Глава 3. О правах и полномочиях

Глава 4. Выгодная покупка

Глава 5. Лёгкая паранойя

Глава 6. О служебном несоответствии

Глава 7. Выяснение отношений

Глава 8. Деловое предложение

Глава 9. О кризисе личности

Глава 10. Главная новость дня

Глава 11. До последней капли пива

Глава 12. О реальном положении дел

Глава 13. Менестрель по собственному желанию

Глава 14. Недостаток личного пространства

Глава 15. О крепких гамаках

Глава 16. Таинственный заключённый

Глава 17. Имперские порядки

Глава 18. О доморощенной психологии

Глава 19. Встреча с Печатником

Глава 20. Прогулка по казематам

Глава 21. О случайных встречах

Глава 22. Сделка с богиней

Глава 23. Оскал Нижнего города

Глава 24. О бездушности

Глава 25. Мастерство импровизации

Глава 26. Последствия принятого решения

Глава 27. Об исправлении старых ошибок

Глава 28. Императорский приём

Глава 29. Исцеляющая казнь

Глава 30. О счастливом воссоединении

Глава 31. Возвращение домой

Глава 32. Матримониальные планы

Глава 33. О честных поединках

Глава 34. Завершение дел

Глава 35. Раздача долгов

Глава 36. О недокументированных возможностях

Эпилог. Долгий путь