Константин Сэт

Знахарь. Шаг в бурю

Пролог

— Слушай, Игорь, ты понимаешь, что твоя идея попахивает безумием? — проворчал себе под нос Павел Зубов. — Нам уже не двадцать и даже не тридцать лет. Лёва, скажи ему…

— Мы прибыли только с разведкой. Паша, успокойся, — ответил старому другу Самойлов.

— Почти пришли. Давно я здесь не был… Это было ещё до нашей встречи с Марией, точнее, она нас и познакомила. Но, думаю, она не откажется от встречи… — неуверенно ответил Игорь Старинов, посмотрев в окна большого мэнора, где на третьем этаже в окнах горел свет.

Отряд из трёх человек быстро расправился с охраной и парой слуг, погрузив их в сон, а после проследовали по древнему особняку. Пройдя по длинным коридорам, они, наконец, оказались перед распахнутой дверью и, немного постояв, перебрасываясь взглядами, уверенно вошли внутрь.

— И тридцать лет спустя ты приходишь ко мне Игорь… — тихо проговорила женщина в годах, сидя в кресле с книгой в руках. — Прошу вас, присаживайтесь. Надеюсь, вы никого не убили?

— Диана, — тепло улыбнулся Игорь. — Все просто спят — не стал бы я убивать твою охрану.

— А следовало бы… иногда внести немного хаоса в происходящее.

— Мы как раз к тебе и пришли с данной просьбой. Помоги остановить хаос, что обрушится на наш мир.

— Игорь, я уже тысячу раз пожалела о том, что вообще познакомилась с тобой… — одарила женщина универсала тяжёлым взглядом. — Пожалела о том, что вообще познакомила тебя с Марией, моим единственным другом. Ты забрал её и… что дальше Игорь? Она умерла. И ты приходишь сюда и смеешь просить моей помощи после всего этого. Жалкий ты человек.

— Диана…

— Мне не нужны твои оправдания, Старинов, — властно махнула рукой, останавливая его, жёстко ответила Диана. — Наша жизнь уже прошла, Игорь. Я была замужем, вырастила и воспитала детей, увидела, как мои внуки ушли в жизнь… Остался лишь призрак той Дианы, что когда-то ты знал.

— Мы должны остановить войну…

— Я тоже, как бы это ни странно не звучало, но что мы можем? Ты просишь моей помощи, но не совсем понимаешь о цене, что мне придётся заплатить… Игорь, годы тебя не изменили, а ведь когда-то я тебя даже любила. Да, я была так молода и несколько наивна, но ты выбрал не меня и забрал друга.

— Вы — Диана, принцесса… — догадался Зубов.

— Диана, герцогиня Глостерская, в прошлом принцесса Британской короны. Когда-то была другом этого ничтожества, именуемого себя Игорем Стариновым. Даже твои старые друзья не знают обо мне… Хороший из тебя вышел друг. А я за тобой наблюдала, а порой и тайком помогала.

— Прости, Диана.

— Мне не нужны ни твои извинения, ни оправдания. Итак, что ты планируешь предпринять, чтобы остановить войну? Изложи мне свою идею, и я подумаю. Так же подумай и о цене…

Глава 1. Предложение

Россия. Бирская область. Бирск. Большой зал совещаний.

1 сентября 2002 года.

Первое собрание глав семей Сибирского региона. Слушая их в пол уха, я клевал носом, так как третьи сутки был на ногах и был просто измотан. Лёгкий толчок в плечо, и я резко открыл глаза, хотя мог уверенно заявить что не спал.

— Вениамин, ты слышишь меня? — спросил Кир Львович.

— Сейчас — да, но, похоже, заснул, слушая скучные доклады глав семей, — прикрыв рот ладонью, я зевнул, а после благодарно кивнул молодой главе откуда-то с севера. — Прошу меня простить, не могу выделить время на сон уже третьи сутки — позавчера мне привезли мальчика пяти лет с девяносто процентными ожогами тела, операцию закончили только сегодня в четыре утра. Повторите, пожалуйста, вопрос, Кир Львович.

— Какая обстановка в районе?

— По данным следствия в бюджете района дыра в размере одного миллиарда рублей. Три человека дожидаются смертной казни за особо тяжкие преступления. В остальном ситуация стабильна. Пока. Подробный отчёт за квартал будет к середине сентября.

— Хорошо, — кивнул старик и вызвал другого члена собрания.

Итак, сейчас я решаю вопрос о прокладке в Воскресенск широкополосного интернета — есть у меня в будущем одна интересная идея, потому старт был дан сейчас, а не в следующем году, как планировалось, да и бюджет пока позволяет.

Так же сегодня, втайне от меня, прибыла Золотова в наше поместье… Ну, это она считала что в тайне, но охрана доложила о её приезде. Эх, догадываясь, о чём они будут говорить, беспокоюсь о сохранности их жизней — кто-то может просто психануть. Убивать они друг друга, конечно, не станут, но вот сохранность поместья под угрозой.

Заседание, между тем, закончилось. Покинув здание, сразу же сел в броневик и направился вместе с охраной домой. Седых пока занимается собственными делами, не нужно его беспокоить по малейшему поводу, когда достаточно и своих сил.

— Куда едем, глава?

— Сначала в лечебницу — нужно состояние пациентов проверить, — ответил Холодцу, сопровождавшему меня во главе группы. — Как же я хочу спать…

— Поспи, разбудим, когда будем подъезжать, — ответил он мне.

Благодарно кивнув, я облокотился на дверь и задремал…

Собираясь в гостиной, девушки обменивались взглядами, с опаской косясь на Еву, попросившую всех собраться, а так же на незнакомую девушку с золотистыми волосами, сидящую рядом с ней и откровенно трясущуюся от страха.

— Ира, успокойся, тебя здесь никто не съест.

— Я понимаю… Это бессознательно, — ответила ей Золотова.

— Успокойся. А вот и Лиен-Сун, — увидела она спускающуюся по лестнице кореянку. — Значит так, я размышляла на этот счет ещё с академии, но мы так и не сумели закрыть вопрос о составе семьи. Что скажите, хитрые корейские дамы?

— О чём ты говоришь? — переспросила Лиен-Сун, присаживаясь на диван рядом с двоюродной сестрой.

— Дуру из меня делать не надо, словно я не понимаю ваших причин приехать сюда. Договоренности о сотрудничестве — это лишь предлог, назови настоящую причину, принцесса кланов Молодого дракона и Сокровищ Трёх лун.

— А с каких это пор я стала представительницей клана «Сокровище Трех лун»?

— Ты единственная способна претендовать на этот статус. Думаю, без одобрения главы этого клана тебя бы даже из Кореи не выпустили… Проигнорировав мнение твоего отца. К тому же, клан «Сокровище Трёх лун» кровно связан с императорской корейской династией.

— Ладно, вы меня разоблачили. Довольна? — подняла руки вверх Лиен-Сун. — Рано или поздно, я бы и сама раскрыла свои планы. Так что могла не утруждать себя поиском этой информации. Всё это лишь политика…

— Как известно любому политику, если хочешь чтобы задачу выполнили хорошо — доверь это лично заинтересованному лицу, — усмехнулась Ева. — Ирис, что ты планируешь делать дальше?

— Не знаю, — мотнула головой британка. — В академию нельзя — обстановка накалилась до предела, наверное, останусь здесь. Ещё и учитель куда-то пропал…

— Мама уехала в Горск вместе с Игорем Стариновым, но… Там эта троица пропала в неизвестном направлении, — задумчиво проговорила Виола. — Сегодня у нас первое сентября. Итак, Ева, мы решаем этот вопрос или нет? Сомневаюсь, что ты, Ирис, вообще когда-то сможешь быть с кем-то…

— Заведу себе кошек, буду сильной и независимой женщиной, — уколола её взглядом британка.

— Не будем ссориться, — тихо проговорила Селена. — Мы долго обсуждали ситуацию, когда Вениамин ввёл нас в курс дела… Поодиночке мы проиграем войну.

— Хотите использовать меня ради укрепления позиции семьи, только из-за моих личных чувств…

— Не использовать, — покачала головой Ева. — Ты ведь и сама хочешь остаться с нами? Остаться с Вениамином? Может, будешь немного честнее?

— А ты много знаешь, — сложила руки на груди Ирис. — Дай мне подумать, но ответь на один вопрос: кто эта девушка?

— Ирина Золотова, универсал, когда-то была спасена Вениамином из рук семьи Ивановых. Семья Стариновых — это семья универсалов, потому пришлось привлечь и её… Хотя именно она стала поводом к этому разговору. Вы все должны знать её как информатора Вениамина. Ладно, вы двое пока думайте, Ню уже определилась.

— Определилась? — переспросила кореянка.

— Ты бы с удовольствием стала женой Вениамина, если бы тебе позволили, — повисла у неё на шее Нуо с весёлой улыбкой. — Ты ещё в академии всё для себя решила.

— Клан поставил запрет в пользу старшей наследницы, — махнула рукой в сторону двоюродной сестры Ню.

— А разве вы не должны ревновать? — спросила Лиен-Сун.

— А обязаны? — сложила руки за головой Виола. — Есть вещи важнее пресловутой женской ревности. Сохранность семьи, к примеру. Ну и что вы решили?

Восстановление мальчишки идёт по плану, больше суток впятером латали его, но он всё-таки сумел выкарабкаться. Эх, уронили ведро с кипятком, предназначенным для засаливания овощей… А с кожными покровами ещё предстоит поработать. Кстати, скоро должен вернуться Филипп Лонэ, посмотрим, что он скажет.

— Как ты, Ярослав? — спросил я, пройдя в палату, где лежал мальчишка.

— Чешется, — ответил он, — странное ощущение. Значит, я здесь на два месяца?

— Экспериментальная операция, ничего не могу сказать точно, — быстро проверив процесс формирования, я удовлетворённо кивнул. — Такого ещё никто из лекарей не делал. Отдыхай.

— Я думал, будет больно.

— Не думай и не трогай руку. Это самое главное чтобы вернуть тебе конечность, — спокойно ответил ему и направился к выходу, закрывая ладонью зевок.

Выйдя из палаты, я прошёлся по лечебнице, сегодня из лекарей у нас дежурила только Олеся Цветаева. Было ещё два врача общей практики, сейчас находящихся в палате с обожжённым мальчишкой, контролируя его состояние. Лаборантов пока нет, но работала кухня… Там питались сотрудники и пациенты клиники, а так же гвардия. Нечего моим людям где попало быть и непонятно чем питаться.

Так, парней я отпустил, они продолжат свою работу уже в городе, мне можно и одному спокойно добраться до дома. Вот и пройдусь спокойно…

Филипп попросил меня укрыть его родственников, бежавших из Франции — дома и бизнеса они там лишились во время бомбёжек, всё сгорело, но участвовать в войне они не могут, на руках маленькие дети… Четыре лекаря первого ранга с детьми на руках, конечно, работу я им найду, но… Ладно, он обещался вернутся уже с ними — академия в этом году работает лишь частично, сейчас мало кто обучается — там кого-то важного из семей или кланов вообще нет.

Впрочем, академия Файлет признана международной, если на неё будет совершено нападение, ответная реакция будет громкой.

— Наконец-то ты вернулся… — едва я вошёл на территорию, повисла у меня на шее Виола, судя по одежде, занимавшаяся садом. — Мы уже начали переживать.

— Не стоило. Собрание было скучным, одни и те же вопросы, впрочем, меня не напрягали… Итак заснул.

— Какое неуважение, — отпрянув, слабо улыбнулась она, смотря на мое усталое лицо.

— Имею право — после многочасовой операции вообще ничего не хочется делать, — слабо улыбнулся ей и направился в дом.

Войдя, я уловил приятный аромат с кухни, но не пошёл туда и, добравшись до гостиной, рухнул на диван и подложил под голову подушку.

— Вениамин, мы пришли к общему соглашению по сложному вопросу, касающемуся нашей семьи, — проговорила Ева, подойдя ко мне.

— Изысканный способ самоубийства вы для меня выбрали, — устало пробормотал им в ответ, поудобнее устроив голову на подушке, моментально заснул.

Потыкав в щёку спящего мужа, Ева села в кресло и только вздохнула:

— Думала, хотя бы поест…

— Он измотан, — тихо ответила ей Селена из-за спины. — Слишком много использовал свои лекарские техники.

— Вот тебе и медовый месяц, — пробормотала себе под нос Ева. — Мало того, что не отдохнёшь, так ещё и проблем предостаточно… Вопрос по детским садам пока решается, даже, несмотря на имеющиеся деньги, важно знать можно ли их вообще ремонтировать.

— Не накручивай себя. После этого плохо и тебе, и другим, — осторожно погладила её по голове Селена. — Давай, пока остальных позовёшь, я отнесу Веню?

— Нет, пусть здесь спит. Его если разбудить вот так, потом он долго снова не заснёт, — поднялась Ева с кресла. — А ты стала более лёгкой… пока с нами.

— Надеюсь, так будет всегда, — ответила Селена. — Это всё, чего хочу.

Тепло улыбнувшись, Ева посмотрела в спину итальянки, возвращающуюся на кухню, пошла на второй этаж, перед этим помахав рукой Виолетте, собирающей садовую клубнику. После чего позвала Нуо и Ню, обсуждавших комикс китаянки, а после, наконец, нашла Ирину, Лиен-Сун и Ирис, засевших в комнате кореянки и разбирающих последнюю информацию…

— А ты хитрее, чем я думала, — заметила, Лиен-Сун, увидев вошедшую девушку.

— Это ты о чём? Ира, надеюсь, ты не болтала лишнего?

— Нет. Она о твоём предложении.

— А, об этом… — поправила волосы Ева. — Мне совсем не хочется быть в этой семье на вторых ролях, чего добиваются некоторые… Потому и сделала свой ход. Да и если всё обернётся не самым приятным образом, Вениамин пойдёт на всё ради своей семьи. На него и так ложится слишком много…

— Ты хитра…

— Лиен-Сун, это называется забота. Я проявляю её даже сейчас. Пойдёмте кушать все вместе.

— Идём, — несколько растерялась беловолосая кореянка мягкой улыбки.

— Она порой меня пугает… — тихо пробормотала Ирис, когда Ева вышла.

Золотова только слабо улыбнулась и тоже покинула комнату, а за ней пошли и остальные, чтобы собраться за одним столом и, тихо ведя беседу, спокойно отобедать.

Проснувшись поздней ночью, я обошёл поместье, но все, кроме китаянки, завязнувшей в ночной работе, уже спали, потому, утащив кофе в кабинет, принялся работать с отчётами. Дело продвигалось неспешно, впрочем, справился достаточно быстро — ещё до зари.

Куда сбежали наши старики? Дед, Самойлов и Зубов сопроводили Марию в Горск, где она должна будет контролировать переброшенный из Болгарии завод, а после исчезли в неизвестном направлении… Ладно, думаю, во что-то опасное они впутываться не будут, хотя и сомневаюсь в этом.

Моя проблема заключена в том, что слишком много моих средств ежедневно поддерживает бюджет района. Прокуратура и федералы, вроде, работают, да и Ирина помогла вернуть какой-то процент бюджетных средств, но этого мало. Да, и пока ещё так и не решен вопрос о банковских активах семьи Стариновых, которые были до её почти полного уничтожения. Однако ждать эти деньги практически неразумно. Ладно, денежный вопрос всегда остаётся актуальным…

Сегодня дети с базы в Северном пошли в школу, даже Михаэль захотел учиться вместе с Георги Железковым. Была бы проблема, если бы он не хотел… Селена взяла на себя оформление бумаг по усыновлению.

Придя на кухню чтобы перекусить, я обнаружил Лиен-Сун, сидящую с ноутбуком за столом и потирающую глаза…

— Не спится?

— Каталог товаров нужно составить — долго откладывала, — зевнула она. — За выходные справлюсь.

— Не перестарайся, а то будешь как я… — усмехнулся себе под нос и заварил себе кофе, а кореянке зелёный чай.

Кореянка только благодарно кивнула, а я наблюдал за играющими котятами, носящимися по гостиной. Они, в итоге, были успокоены кошкой, перетащившей их в домик, где принялась их вылизывать.

— Всё обернулось именно так.

— Мне известно, чем руководствуется Ева, но не могу согласиться с подобным решением. Пусть для всех это самый удобный вариант…

— А чего на самом деле хочешь ты? — посмотрела мне в глаза Лиен-Сун.

— Спокойной жизни.

— Мечтай, порой ты кажешься излишне сентиментальным идеалистом.

— Как глава семьи, я обязан приложить максимально усилий для создания максимально безопасных условий её жизни. Ты не согласна со мной?

— Какой серьёзный мужчина… — открыто посмотрела мне в глаза кореянка. — Пока ты справляешься неплохо, но никто не может предусмотреть всё. Не стоит из-за этого терять над собой контроль.

— Ты на удивление хладнокровна.

— Не настолько, как бы мне того хотелось, — откусила кусок печенья Лиен-Сун. — Ты слишком молод, чтобы понять…

Посмотрев на её серьёзное, даже несколько холодное выражение лица, я не сдержался и лишь весёло рассмеялся, удивив кореянку.

— Что смешного?

— Я такой маленький… Ничего не знаю… — продолжал смеяться над её высказыванием.

— Сказала лишь, что думаю. Ничего большего, — холодно посмотрела на меня Лиен-Сун.

— Был бы я действительно настолько молод, ты бы даже со мной не заговорила. Слишком уж мало общих тем для людей разных возрастов.

Лиен-Сун лишь облокотилась на стол, с улыбкой посмотрела на меня. Отойдя к открытому окну, я сел на подоконник и закурил, смотря на первые лучи солнца, окрашивающие крыши домов.

— Значит, ты всё решил для себя.

— А вы разве не решили?

— А если так?

— Приму ваше решение с небольшими оговорками, — добродушно оскалился в ответ. — Пусть японцы в последнее время слишком воинственны, но они придумали «омиай», где супруги учатся любить друг друга всю свою жизнь. Этот метод подходит нашей семье лучше всего.

Кореянка бросила на меня внимательный взгляд и лишь кивнула, вернувшись к работе, а я, посмотрев на рассвет, только широко зевнул и отправился принимать душ. Сегодня лучше всего решить дела с утра.

Приготовив всем завтрак, я уехал в лечебницу, где некоторое время провёл в лаборатории, занимаясь созданием боевого стимулятора, а после вошёл в палату к обожжённому мальчику. Все показания были в норме, однако кожные покровы, которые пусть мы и восстановили, были ещё в нестабильном состоянии, особенно это касалось рецепторов кожного покрова, сейчас работающих с перебоями. Чем и занялся, работая с каждым участком, особенно долго пришлось повозиться половой системой…

— Как оцениваешь состояние? — вошла в палату Олеся Цветаева, когда я проверял работу рецепторов.

— Выходные ещё продержим в коме, а в понедельник будем выводить, — ответил лекарю. — Ну как все?

— Восстанавливаются. Операция была сложной, а ведь впятером работали. Но я по другому вопросу, есть ли способ научиться восстановлению энергетической ткани? Да, я присутствовала на операции, но это было за гранью моих знаний.

— Олеся, я начал исследования с десяти лет, ставил опыты, причём часто на самом себе, но пока у меня на руках есть только такая сырая методика, основанная на десятках техник… — отойдя от мальчика, принялся протирать руки дезинфицирующим раствором. — Так или иначе, я собираюсь продвигать эту методику, но лишь внутри этого лечебного центра. Ассоциация, разумеется, будет недовольна, но она и так монополист на данном рынке. Мы же, как её члены, обязаны соблюдать ценовую политику организации… Хотя нам это и не нравится.

— Не тебе говорить о ценовой политике, Знахарь, ты известен, прежде всего, как подпольный лекарь, бравшийся за такие операции, что многие из лекарей попросту не поверят в реальность подобных излечений.

— Так и накопил на операциях почти триста миллионов… Хотя да, сравнивать с ассоциацией не стоит, например, за излечение рака четвёртой степени они могут столько запросить одной суммой, и ведь им платят. Много было подобных случаев в моей практике, когда мне приходилось устранять неприятные последствия за другими лекарями.

— Ты и работал в основном с богатыми…

— Чтобы потом мог вылечить тех, кто не может заплатить такие бешеные суммы — этому меня научил Зубов, обычная практика среди его учеников. Однако он тоже никогда не выставлял утвержденные Ассоциацией суммы. За это его и вышвырнули. Нам же можно даже не вспоминать об Ассоциации — как глава международной семьи, я могу игнорировать их распоряжения без какого-либо урона своему статусу. Подобная операция стоила бы, по меркам ассоциации, в десяток миллионов рублей…

— Только где может взять такие деньги семейная пара, когда они суммарно получают тридцать тысяч в месяц, — тяжело вздохнула Олеся. — Страшно наблюдать, как людей вгоняют в отчаянье.

— Поэтому я всегда брал деньги лишь с тех, кто был способен заплатить — не обеднеют без пары лишних миллионов в своём кармане. А что случилось с вами, Олеся? Почему вы решили покинуть организацию «Милосердие», основанную Ассоциацией?

— Работала на ближнем востоке, ты и так прекрасно знаешь, как там относятся к женщинам… — тихо проговорила женщина с каменным лицом. — Меня и мою дочь посреди ночи пришли изнасиловать пятеро экспертов… Никто не ушёл.

— Простите…

— Всё в порядке, разве что дочь сильно испугалась. Потому я и вспомнила о твоём приглашении.

— Вы известны как одна из лучших детских врачей-лекарей. Честно говоря, не рассчитывал на ваш положительный ответ. Кстати, вы решили вопрос со школой?

— Отправила её в простую школу с уговором на то, что она не будет использовать свои способности, кроме как в экстренных случаях. Она умная девочка.

— В городе нет школы для ранговых — когда-то не успели построить, потому была создана такая в Северном, где проживает большая часть гвардии. — тяжело вздохнул я. — Буду решать вопрос в следующем году — нет у меня столько свободных денег. Да и план микрорайона пока выглядит как большой черновик…

— На сегодня хватит и того что есть. Знаешь, Вениамин, а тебя хвалят за твою работу, хотя они и не видят, как ты не спишь сутками, думая как решить тот или иной вопрос.

— Работы ещё на годы вперёд… — устало махнул рукой. — Пока бы только восстановить то, что развалили за последние пять лет.

— Не сорвись. Отдыхай почаще… Это, — постучала она указательным пальцем по лбу, — потом лечить сложнее всего.

— Пойду проверю Ярослава и домой. Последую совету — отдохну немного, впереди квартальный отчёт.

Олеся лишь кивнула и удалилась из палаты, следом вышел и, добравшись до палаты к спокойно спящему мальчишке, принялся наблюдать за восстановлением конечности, внося коррективы. Сам процесс протекал не быстро, однако результаты были неплохими.

Рискую я с этой операцией, не мальчишкой, нет. Ассоциация захочет заполучить эту методику, хотя мне почему-то кажется, что они владеют знаниями по восстановлению энергетической системы, но неизвестно насколько полными. Операция вызовет мировой фурор — слишком уж многие пожелают избавиться от инвалидности… А ведь это далеко не предел развития направления данного лекарского дела.

Сделав пеший крюк по городу, я проверил те или иные участки, где уже началась плановая подготовка к зиме.

Ладно отопление — этот вопрос решил ещё в июле, но вот крыши, как обычно, ремонтируют в самый последний момент. Как бы не пытался повлиять, но, похоже, придётся согласовывать данный вопрос с главами организаций управляющих компаний. Мне данный вопрос в одиночку попросту не решить — прав таких нет, а жаль.

Так же зашёл по дороге в два детских сада и наткнулся там на комиссию, ходящую по опечатанному зданию и вносящую в протокол состояние всего детского сада. Пройдясь с членами комиссии, мы оценили оставшиеся помещения, после этого они двинулись на следующий объект, а я пошёл домой.

По прибытию Селена сопроводила меня на кухню, где чуть ли не силком заставила съесть обед из первого, второго и третьего блюд. Не ожидав подобного, я даже с непривычки объелся и, покурив на балконе, вернулся обратно, где девушки смеялись, читая что-то в интернете.

— Что читаете?

— Женские форумы. Там такое…

— Страшнее только форумы для молодых мам и медицинские форумы. Там не до смеха, — криво улыбнулся я, отмечая, что под моим внимательным взглядом в комнате повисло напряжение. — Ладно, рассказывайте уже, что вчера нарешали…

— Только то, что было необходимо, — ответила мне Виолетта, работая за ноутбуком.

— Давай не будем начинать с претензий, Веня, — улыбнулась Ева. — Зная тебя, нам ничего не оставалось, кроме как принять это. Я знаю тебя дольше и лучше других, если же возникнет сложная ситуация, ты можешь и изменить своим принципам… Хотя нет, ты это точно сделаешь — ради нас, ради семьи… Такой вот ты человек.

— Если ты о венценосных особах, здесь всё прозрачно.

— Не обо всех, Вениамин, ты и сам прекрасно понимаешь сложившуюся ситуацию, — закрыв ноутбук, Ева сложила руки перед собой. — Ты ставишь благополучие семьи гораздо выше интересов иных лиц, даже своего в той или иной ситуации.

— Не понимаю Вениамина — это же то, чего хочет любой мужчина, чем он недоволен? — спросила Лиен-Сун.

— Цену набивает, — ворчливо ответила Ирис.

— Как всё это глупо… — растянулась на диване Циан Нуо. — Хотя, может быть, причина в том, что ты нас просто не сумеешь удовлетворить?

— Очень смешно…

— А мне смешно, — весело улыбнулась китаянка.

— Всё сложно, — кивнула Ким Ню.

— Тогда решим всё голосованием, — спокойно проговорила Селена. — Кто за то чтобы утвердить текущий состав семьи Стариновых?

Руки подняли все, кроме меня, и я сразу же почувствовал себя очень неуютно от схлестнувшихся взглядов…

— Кто против?

Подняла руку одна Виолетта, чем вызвала вопросительные взгляды остальных, прожигая меня взглядом.

— Виола? — спросила Ева. — Что-то не так?

— Я не против положения, а против мнения Вениамина. Он понял, о чём я.

Эх, тот ночной разговор… Мне понятно, чем она руководствуется, но я откровенно опасаюсь решать подобный вопрос. Понимаю, что её беспокоит, но, на фоне сложившейся ситуации, просто опасно идти на это.

— Что скажешь, Вениамин? — не получив моего ответа, спросила Селена.

— Дайте мне подумать пару дней, — сняв очки, потёр переносицу. — Только не давите.

— Мы избаловали Веню, — весело фыркнула Нуо.

— Он устал, — высказалась Селена.

— Надо немного обрезать эго, — злорадно оскалилась Виолетта. — Чуть-чуть.

— Кто-нибудь скажет мне, в чём вообще дело? — спросила Лиен-Сун. — Пока вижу, что Вениамин размышляет над предложением, но вот последние слова… Не вижу в них логики.

— Шутят они, — ответила ей Ева. — Все уже успели побывать на своих рабочих местах, получили свою порцию негатива и так развлекаются.

— А Веня причём?

— Муж.

— Если так относиться, может и бросить, — заметила Ирис. — Неприятны игры на чувствах.

— Защитница… Сейчас и на тебе отыграемся! — набросилась на британку Нуо и принялась щекотать. — Сдавайся, я знаю, что ты боишься щекотки!

— Как дети малые… — проговорила кореянка, однако тут же была схвачена сестрой и повалена на диван и через полминуты уже закатывалась от истеричного смеха.

Обозрев картину со снисходительной улыбкой, я посмотрел на Ирину, осторожно коснувшуюся моего плеча, увидев её кивок в сторону, поднялся и пошёл следом за ней. Она привела меня в кабинет, устроившись в кресле, удалённо связалась со своим рабочим местом и вывела на экран видео.

— Нашлась пропажа, — заметил я, стоя за креслом и видя лица своих родителей, заметно изменившихся за время.

— Это не всё. Я нашла причины, по которым им пришлось бежать… — тихо проговорила она. — Всё гораздо сложнее, Вениамин.

— Я в твоём распоряжении и внимательно слушаю.

Глава 2. Покушение

Расположившись на верхней полке, я осторожно мыл голову китаянки. Нуо, сидя с закрытыми глазами, напевала себе под нос какой-то мотивчик, полностью расслабившись.

— Веня, ты чего такой серьёзный после разговора с Ирой?

— Да так, обрадовала она меня новостями о том, что творится в Европе, — ответил ей, продолжая занятие. — Как у тебя идёт работа над комиксом?

— Заканчиваю первую главу, решила показать простым людям реалии королевского двора, уровень интриг и прочего. Конечно, без настоящих лиц и тому подобного, но получается вроде интересно…

— Осторожней.

— Не беспокойся, я же знаю о чём можно рассказывать, а за что могут и голову отрезать, — весело рассмеялась Нуо. — В общем, хочу что-то лёгкое, весёлое, не люблю драму и трагедию… Их в жизни достаточно.

— Тогда о каких реалиях идёт речь?

— О забавных и запутанных историях, грязные тайны — это не для общего доступа, — махнула рукой китаянка.

— Как на счёт критики?

— Издеваешься, да? — недовольно переспросила китаянка, а после устало вздохнула. — Как думаешь, нам точно нужно лететь в Китай? Конечно, бабушка бы не стала нас торопить просто так, но…

— Боишься?

— Нет, просто не хочу, — отстранилась Нуо и принялась смывать шампунь с волос.

Проведя пальцами вдоль позвоночника, от чего девушка нервно вздрогнула и поёжилась, я лишь устало вздохнул, посмотрев на её возмущенное лицо, и получил в лицо пригоршню мыльной воды. Утершись, получил ледяной взгляд и примиряюще поднял руки…

— Я не злюсь… Мои отношения с родственниками всегда были натянутыми, как со старшим, так и младшим поколением, — проговорила она, забравшись рядом со мной на полок. — Конечно, есть исключения, например, Сиюн и Мэйли, но китайская императорская семья — тот ещё клубок змей.

— Сейчас ты не часть императорской семьи, ты — Старинова, — обнял китаянку и пересадил себе на колени, обняв её за грудь. — Не переживай.

— Веня, дело не в переживаниях, а в том, что мне придётся снова смотреть на эти лицемерные рожи… — несколько расслабилась она. — Понимаю, что лицемерие — лицо политики, но мне просто мерзко осознавать себя её частью. Здесь мне гораздо лучше, чем было годы до этого.

— Поэтому и напивалась?

— Это был протест. Да и просто хотелось забыть некоторые неприятные моменты. Не помогало… — растеклась она у меня на коленях, упёршись затылком в грудь, устало вздохнула. — Только лететь придётся.

— Долго вы, — заявила Селена, войдя в баню, — думали, занимаетесь сексом.

— Здесь слишком жарко и неудобно, — махнула рукой Нуо.

— Мне понравилось.

— Никогда бы не подумала, что самая необщительная девушка Академии так желала человеческой ласки… — весело улыбнулась Нуо.

— Приписываешь чужую славу, — заметила Селена, забравшись к нам на полок.

— А… Прости, это же звание закреплено за Ирис, — активно жестикулируя, весело проговорила китаянка, а после с ухмылкой посмотрела мне в глаза. — Когда будешь соблазнять? Хочу на это посмотреть.

— Ирис не позволит. Она собственница, — ответила ей Ким Ню, войдя в баню, чем вызвала у меня нервный тик. — Скрытный человек.

— Заставим, мы в первую брачную ночь и Виолу не спрашивали, — рассмеялась Нуо. — Хотя да, потом она может и обидится, но всё-таки хочется посмотреть на её лицо в процессе. Никогда не видела её даже улыбающейся…

— Вопрос ещё не решён, — спокойно ответил я, вылив на себя тазик воды, смывая остатки мыльной пены и пота, и взял тёплый халат. — Ню, не действуй опрометчиво.

— Ева и Виола направили проверить, чтобы вы не задерживались, — со скрытой в голосе обидой проговорила она.

— Прости, — склонил я голову и увидел на её губах понимающую улыбку, добавил: — В понедельник услышите моё окончательное решение по данному вопросу.

— Торгаш, — тихо проговорила Селена, смотря на меня.

— И не говори — продаёт свою тушку подороже, чтобы любили и лелеяли… — с издевкой поддержала её Нуо, насмешливо смотря на меня. — Тирана мы вырастим… Надо бы урезать сладкое.

— Как всё сложно, — вздохнула Ню, сев на освобожденное мною место. — Много рисков.

— Ха…

Не став их дослушивать, я вышел из бани, закурив, расположился на веранде и просто расслабился, насколько это было возможно.

Да, Ира умеет озадачить. Однако теперь ясно на кого на самом деле работал Сорока. Эта организация имеет способы давления на все уровни власти, включая даже великие семьи… Кроме Седых, пожалуй, представившего информацию о том, что произошло перед исчезновением Седых и Стариновых. Именно он и заметал следы боя, произошедшего на трассе Бирск-Воскресенск. Неудачное выбрала время для откровений Золотова… Я и так сильно боюсь за свою семью…

В понедельник прибывает новая администрация района, десять человек, что возьмут на себя все исполняющие обязанности. Прибывает эта сборная солянка из всех уголком Сибири, однако все они хорошо знакомы друг с другом. Досье с тайными фактами мне уже Ирина предоставила, мне известно, по каким статьям они могли бы быть осуждены, но сумели соскочить. Всё как всегда. Только вот избавится от самых неприятных лиц сразу не получится — они здесь чтобы следить за мной от лица Великих семей.

— Вновь беспокойство на твоём лице, — выйдя на балкон, сложила руки на груди Лиен-Сун. — Веселый Вениамин Старинов в прошлом?

— Что-то веселья мало в последнее время, — затушив сигарету в пепельнице, ответил ей.

— Неужели? Свадьба и день рождения Ню теперь превратились в траурные дни? Я разочарована.

— Хочешь усугубить?

— Нет. Просто встряхнуть тебя. Не всё идёт так, как мы того желаем, но отчаиваться — это не выход. Ты слишком серьёзен по поводу и без, — подойдя, она взяла моё лицо в ладони, подняв его, открыто посмотрела в глаза. — Не позволяй отчаянию завладеть собой, ты утонешь в его глубинах…

— Зачем?

— Ты спас меня, — мягко улыбнулась она. — Не дал утонуть, протянув руку. Теперь я хочу сделать это и для тебя. Помнишь, ты говорил о том, что можешь доказать что уже мужчина? Докажи мне это своим мужеством принимать и нести ответственность за свои решения.

— Сухой расчёт.

— Я не настолько расчётлива, как тебе кажется, — чмокнула она меня в лоб и отпустила мое лицо. — Мои интересы более чем прозрачны, независимо от того, кто пытается играть на них, превращая в личную выгоду.

— Ева, как думаешь, что с ним сделать? — раздался голос Виолетты, сложившей руки на груди за спиной беловолосой кореянки.

— Ничего, сегодня моя очередь. Виола, мы же договорились…

— Не в этом дело, — отмахнувшись, девушка ушла в дом.

— Что ты ей сделал? — посмотрела она на меня. — Она злится уже который день…

— Отказал по одному вопросу.

— Важному?

— Разумеется.

— Ну и дурак, ей все-таки двадцать пять, а не по восемнадцать, как нам с тобой, — вздохнула Ева. — Разберитесь между собой и попробуйте найти компромисс.

— В этом вопросе нет компромисса.

— Посмотри на ситуацию с её стороны. Ты можешь, когда хочешь.

— Уже делал, Ева. Когда дело касается родных мне людей, сложно быть решительным, — поднявшись и пройдя мимо неё, тихо проговорил я. — Пойду работать…

Ева только покачала головой и туманно улыбнулась. Пройдя в дом, я обнаружил Виолетту, занимающуюся ужином, и, при этом, что-то зло бормотавшую себе под нос. Осторожно приблизившись, осторожно обнял её.

— Отпусти меня, Старинов, — жёстко ответила она.

— Не обижайся.

— Обижаюсь? Я совершенно спокойна.

— Я вижу…

— Видит он, вы только посмотрите на него, — вывернувшись, Виолетта сморщилась. — Да ты когда-нибудь дальше своего носа видел?! Мне двадцать четыре года, Старинов! Не восемнадцать, как тебе! Прикажешь мне обождать шесть лет, прежде чем созреешь для таких решений?! Какой же ошибкой был этот договорный брак!

— Виолетта, — протянул я руку вперёд, но в ответ получил удар.

— Не трогай меня, трус.

Разговаривать сейчас бесполезно… Умеют же женщины себя накручивать. Эх…

Развернувшись, я поплёлся в кабинет, однако Виолетта сдержала себя от дальнейших язвительных комментариев в мой адрес. Войдя, устало опустился на диван и посмотрел сидящую за моим рабочим местом Ирину, тихо спросив:

— Есть хорошие новости?

— Идёт штурм Парижа. Что-то происходит в Британии — пока освещения СМИ нет, но Букингемский дворец оцеплен силами королевской семьи.

— Хорошие новости.

— Не расскажешь, почему поссорились?

— Не расскажу, — расположившись лёжа на диване, сложил руки за голову и тяжёло вздохнул. — Как думаешь, справимся с проблемами?

— В зависимости от того, как мы будем стараться. Возьми себя в руки в ситуации с Виолеттой. Для этого и существует семья…

— Сговорились, да? — сморщился я, словно откусил кусок лимона. — Никогда бы не подумал, что самое сложное — это разрешение внутрисемейных ссор.

— Сам виноват…

— Да меня кто-нибудь будет поддерживать или нет?! — откровенно возмутился в ответ. — Ну всё…

Бросив на Иру колючий взгляд, я вышел из кабинета и, найдя Виолу, проследовал в направлении кухни, бросив короткий взгляд на отдыхающих в гостиной Ню, Нуо и Селену. Войдя на кухню, я смерил взглядом Еву и Виолетту, после чего уверенно направился к последней, пропустив мимо ушей возмущенный возглас, одной техникой блокировав энергетику, забросил себе на плечо и уверенно двинулся к лестнице на второй этаж, провожаемый изумлёнными взглядами, лёгким смехом Евы, понявшей что происходит, и недовольными возгласами болгарки.

Всё-таки Виолетте удалось вывернуться и отступить от меня вглубь комнаты, пока я закрывал двери. Столкнувшись взглядами, мы некоторое время смотрели друг на друга, после чего болгарка весело улыбнулась, а после и вовсе откровенно рассмеялась…

— Прости, прости, правда я не хотела тебя разозлить.

— Тебе это удалось, — сняв с себя халат, я бросил его на кресло и принялся наступать на болгарку. — Ты заигралась…

— А… Веня, постой.

— Поздно.

Почёсывая затылок, я стоял на перекрестке Центральной и Каменной улиц и наблюдал следующую картину: двадцатитонный броневик лежал на боку, задняя часть была смята, а ось вообще валялась отдельно. Нет, это было не нападение, просто его протаранили два спортивных автомобиля… Сейчас место аварии фиксируют криминалисты, видео с карты видеонаблюдения уже получено.

— Жутко… — заметил Шаман, наблюдая, как собирают по частям виновников аварии, складывая в чёрные мешки.

— Мне больше броневик жалко и парней. А также то, что меня выдернули из кровати в три часа ночи, — закурил, наблюдая за работой дорожной милиции, берущей показания у Философа и Крота. — Кстати, как там Мария? Справляется?

— Говорит, что всё не так уж и плохо. С тобой Игорь не связывался?

— Нет. Не понимаю я, куда они решили свалить и с какими целями. Эх…

— Чего вздыхаешь?

— Думаю, дядя Гена, думаю.

— За «дядю» могу и в глаз дать. Не забывай о субординации. Меня потом этим «дядей» до изжоги доведут.

— Вениамин Борисович, телеканал «Россия Сегодня», скажите, что вы думаете о происшествии? — подскочила ко мне девушка репортёр.

— Люди погибли. Что я ещё должен сказать?

— Вы сейчас самый молодой глава семьи, скажите, сложно ли это…

— Прошу прощения, но вы выбрали неудачное место для интервью, — спокойно проговорил. — А сейчас попрошу вас удалиться за оградительную ленту.

— Могли бы и сказать что-нибудь… — несколько обиженно проговорила молодая журналистка.

— Вы плохо скрываете свою энергетику, — посмотрел я в глаза девушки.

Несколько растерявшись, она махнула рукой оператору и удалилась за ленту, после чего они забрались в свой фургон и, спустя три минуты, покинули место происшествия. Шаман посмотрел на всё это и только усмехнулся:

— Вот за это тебя и не любят.

— Могли бы послать и не настолько явного шпиона. Я знаю принципы информационной войны, — стряхнув пепел с сигареты, пояснил командиру. — Завтра администрация прибывает.

— Ты всегда можешь их послать…

— Исключительно на законных основаниях, впрочем, нужно продержаться только до июля следующего года.

— Хочешь поставить своего человека?

— Нет, не своего, а того кто будет работать исключительно на благо района. Есть один такой на примере, осталось только убедить его.

— Ты про Фёдора? Он не пойдёт. Вениамин, этот человек сломлен. Да и знаешь же, что с Седых друг друга не выносят.

— Точнее, Игнатьев не выносит Седых… А старик Кир чувствует свою вину, что не успел вмешаться.

— При этом он один из лучших известных мне людей, способных быть главой района. Есть у тебя на примете талантливые управленцы? Кроме Свята, могу назвать лишь пару человек, но их сюда не заманишь. Мне часто приходится делать не то, что я хочу, а то, что нужно в той или иной ситуации.

— Ты всегда смотрел на мир слишком взрослым взглядом, — задумчиво посмотрел на меня Шаман. — Ладно, отправляйся домой, время — пять часов утра. Нормальные люди спят в такое время…

— Мы далеки от нормальных людей, — проворчал себе под нос и поплёлся к квадроциклу. — Раз уже выбрался, наведаюсь в лечебницу. Там у меня до сих пор пациенты.

Махнув мне рукой, Шаман пошёл к своим людям, а я, добравшись до транспорта, двинулся с небольшим кругом в медицинский центр.

Миг, и я на инстинктах, успевая поставить защиту, лечу вверх и сторону от места взрыва… Хлопнувшись на бок, ушёл перекатом и встал, приготовившись к бою, но противника не было. Ответом мне был лишь вой сигнализаций автомобилей. Благо, до домов было далеко, и ни где не было выбито ни одного окна.

Ну и кто на этот раз решил испытать мое терпение? Тьфу…

Сидя неподалеку от догоравшего квадроцикла, я проверял план выполненных дорожных работ. Всё было выполнено рабочими после атаки на поместье, когда проводилось много восстановительных работ. Само взрывное устройство было заложено под асфальт, но его мощности хватило чтобы оставить метровую яму…

— Не начало дня, а какой-то писец! — выругался себе под нос.

Шаман уже едет… Пришлось развернуть, также вызвал сюда Калинина Сергея. План перехват бессмыслен — мне известно о таких способах устранения. Исполнитель наверняка уже залёг на дно, однако меня беспокоит, что такой заряд в городе может быть далеко не один.

Звонить Седых не буду — сами разгребёмся с нашим подрывником. Одно неприятно, что исполнитель не ранговый. Догадались, как меня можно достать, раз прямая атака не сработала. Снайпер меня даже из противотанкового ружья сейчас не возьмет, потому и выбрали именно самый безотказный способ, погубивший немало ранговых, попросту не успевавших среагировать.

С визгом остановив броневик, выскочил Шаман:

— Живой?

— Злой.

— Это само собой. Где противник?

— Тишина, Шаман, никого рядом нет. Людей, правда, перепугали — они уже устали от подобного, — поднялся на ноги и пошёл к воронке. — Противник впереди нас на два шага, а мы даже не знаем кто он, Шаман. Здесь буквально месяц назад проводили пробы асфальта, наверное, тогда и заложили заряд.

— Долго они выжидали…

— Смысл атаковать человека, когда он готов к бою? Лучше переждать и дождаться затишья, а потом можно и подорвать. Нужно проверить все участки, где проводились работы, Калинина я предупредил, дай ему сопровождение, чтобы они там сами не подорвались…

— Добро, — кивнул Шаман. — Ещё что-то?

— Против нас работает простой человек, не ранговый, ну или тот, кто способен скрыть свою энергетику даже от меня. Да и что-то мне такой способ напоминает…

— Губернатора Томской области подобным образом подрывали. Схема один в один… — задумчиво пробормотал он, — на кого думаешь?

— Список длинный.

— Может, сопровождение с собой брать будешь?

— Нет. Какой-то жалкий из меня глава семьи.

— Вень, ты чего?

— Да нормально всё, если это всё можно вообще назвать нормальным. Ладно, поплетусь в медицинский центр, самокопанием буду заниматься в свободное от работы время. Разберёшься здесь?

— Топай и давай без этого настроя, — недовольно поморщился Шаман. — Выпей вечерком… Полегчает.

— Спасибо за совет, — кивнул, бросив взгляд на раскуроченный транспорт, сошёл с дороги и поплёлся по тротуару.

Помимо местных проблем, нужно разобраться в Горске с родовыми землями… Дед благополучно свалил, а должен был встретить остатки старой гвардии семьи и проконтролировать факт передачи. Сейчас там одна Мария, руководящая переброской металлургического завода. Нет, оттуда её нужно забрать. Ладно будем решать проблемы по мере их появления. Если Горск станет проблемой, придётся лично наведаться туда.

Приглашение от императора Циан Шунь тоже нельзя игнорировать — не поймут, тем более, на фоне происходящего промедление просто неразумно. Разумеется, мне никто не даст статус дипломата, представляющего интересы страны на переговорах, что я просто не потяну, но выиграть пару очков для укрепления отношений будет в моих интересах. Даже если мы и выстоим в приближающейся войне, цена за это будет чудовищна.

— На юном лице отпечаток далеко не юных проблем, — заметил мужчина пенсионного возраста в повседневной одежде.

— Простите?

— Не юные проблемы у тебя, говорю, раз делаешь такое выражение лица, парень, — ухмыльнулся он. — Проблемы всегда будут, это жизнь. Если же их не было, человек бы превратился в амёбу, не желающую ничего, потому как всё есть.

— Амёба, значит…

— Вон посмотри на главу семьи Стариновых: мальчишке всего восемнадцать, а стоило ему начать наводить порядки, как и пенсии стали платить нормально, и город стал чистым… Боятся и уважают, потому что знают, что будет если не выполнять свою работу, но несогласные с нормальным порядком стреляют. Ладно, молодой и зеленый, не унывай, не бывает в жизни чёрных и белых полос, лишь от человека зависит, какие цвета имеет его собственная жизненная полоса.

Старичок бодрой походкой пошёл через пешеходный переход, а я, посмотрев ему вслед, лишь улыбнулся и закурил.

В конце концов, всё не так уж и плохо…

Войдя в комнату, две девушки задумчиво посмотрели на Старинову, расположившуюся на кровати в позе трупа.

— Да… Веня её отделал… — протянула китаянка, смотря на позу в исполнении болгарки.

— Так бывает, если его достать, — ответила ей Ева, осторожно потрепав за плечо спящую девушку. — Даже не проси его сделать что-то подобное…

— Веня, я больше не могу… — простонала Виола.

— А ну подъём! — смачно приложила её по попе Ева.

Взвизгнув, девушка села на кровати и, принявшись оглядываться по сторонам, быстро нашла виновниц своего пробуждения.

— Почему нельзя?

— Постоянно будешь вспоминать об этом, но никогда не решишься повторить, — с туманной улыбкой ответила ей Ева, повернувшись к болгарке, скрестила руки на груди. — Значит, лезешь без очереди, Виолетта?

— Ну, я…

— Да, ты. Ну и как?

— А… Не буду больше его злить, — с опаской огляделась по сторонам она, а затем посмотрела на свои руки. — Кажется, я убила Веню… — проведя ладонью по губам и увидев кровь, с ужасом пробормотала, — …и съела.

— Вызвали ещё в три часа ночи. Давай, приводи себя в порядок и спускайся завтракать, страстная жена, попробовавшая экстремальный секс, — невесело усмехнулась Ева.

Кивнув головой китаянке, Стариновы направились на выход…

— Это нормально?

— Она получила что хотела. Больше всего меня волнует то, что завтра прибывает новая администрация… Все они имеют определенные связи с некоторыми семьями, предпочитающих в тени воротить свои дела.

— Обычное дело, — махнула рукой Нуо. — Во власти кто-то постоянно на кого-то работает… Насмотрелась на это в своей прошлой семье.

— Ты всегда стараешься показать себя легкомысленной, но ведь это далеко не так…

— У каждого свои недостатки, — развела руками китаянка. — Если быть постоянно серьёзной — сойдёшь с ума.

Ева лишь улыбнулась на такой ответ. Спустившись вниз, они, при помощи уже проснувшейся, Ню закончили накрывать на стол и сели завтракать. Потихоньку остальные тоже стекались к столу.

— Биржу смотрела? — спросила Ирис у Лиен-Сун. — Видела что происходить?

— Смотрела в три ночи, успела немного поиграть, — ответила кореянка. — Шумно было, вот и не могла уснуть…

— Было шумно, — кивнула Ню, поправляя отросшие волосы Селены.

— А я музыку слушала за работой… Эх, а неплохая получается история. Только эти читатели… одному нравится, другому не нравится, третий считает бредом… А ведь беру совершенно реальные ситуации и лишь немного меняю.

— Пока вы здесь развлекаетесь, на Вениамина было совершено покушение, — вошла на кухню Золотова. — Подорвали квадроцикл прямо на дороге. Шаман сказал, что он не ранен, но злой как чёрт.

— Что-то много событий за последнее время, — облокотившись на стол, устало закрыла лицо ладонью Ирис. — Почему его так хотят убить?

— Стариновы всегда были неугодными, — ответила Ева. — В большинстве случаев тем, что были надёжнее остальных… Только кто на этот раз?

— Выслежу, — поднялась Селена из-за стола и направилась на выход.

— А сможешь? — сомневаясь, спросила Ню.

— Наёмного убийцу проще ловить наёмному убийце. Мышление одинаково, — произнесла Селена остановившись. — Это лучше бессмысленного плача по печальной жизни…

— Селена, будь осторожней, — тихо проговорила Виолетта. — Да и прости…

— Останавливайся, или когда-нибудь я тебе врежу, — закончила Селена и пошла в свою комнату.

— Я перегнула палку?

— Похоже на то. Только вот Селена… — задумалась Ева. — Ладно, давайте займёмся домашними делами. Вениамин… Вениамину хватит на сегодня приключений.

— Пожалели бы его, — вздохнула Лиен-Сун. — Сколько за ним не наблюдала, он всегда чем-то занят. Даже когда был на каникулах в поместье нашего клана… Постоянное согласование, переговоры, планирование.

— Соглашусь с тобой, только мне известно, сколько всего делает Веня, — кивнула Золотова. — Ладно, пойду дальше копаться в информации — мне это удаётся лучше всего. Хоть какая-то помощь от меня будет.

Последние слова Золотовой были очень неприятны присутствующим… После её ухода Ирис, немного подумав, допила чай, вышла в гостиную, села за ноутбук и принялась работать. Ева посмотрела на Виолетту, опустившую голову, и лишь погладила по плечу, а на её печальный взгляд только ущипнула её за щеку.

— Больно… — проворчала болгарка.

— Давай не унывай, а придумай что-нибудь, когда нужно, голова у тебя неплохо варит. А я пойду старых знакомых встряхну… В лицее у меня были друзья, может они что-то знают.

Ню задумчиво посмотрела на всех, а после удалилась на второй этаж. Войдя в комнату Селены, отметила, что она облачается в боевую форму с городским камуфляжем:

— Могу присоединиться?

— Как хочешь.

Подойдя к ней, Ню некоторое время смотрела на итальянку и осторожно обняла, осторожно поглаживая по голове… Селена, не сопротивлялась и лишь дернула плечами:

— Спасибо. Снаряжение с собой?

— Да, подождёшь меня? Мне тоже совсем не хочется вновь оказаться бесполезной.

— Жду. Всё сложно?

— Как всегда, — кивнула кореянка.

А на кухне тем временем остались только Виолетта и Лиен-Сун, спокойно заканчивающие завтрак.

— О чём думаешь? — обратилась Виола к беловолосой кореянке.

— Как исправить ситуацию. Есть парочка идей, — уклончиво ответила Ким.

— На мне и так завод висит… Даже не знаю как помочь ситуации.

— Главное, не усугубляй. Это будет правильнее всего.

— Играешь в умудрённую женщину?

— Не играю, — пожала плечами беловолосая кореянка, — потому что у меня есть планы, как улучшить обстановку. Нам всем придётся постараться, чтобы мы смогли и дальше быть. Это и значит быть семьей.

— Пытаешь меня принизить?..

— Нет, просто размышляю, — ответив, поднялась Лиен-Сун из-за стола. — Пойду, попробую реализовать парочку планов… Свой вклад в общее дело.

Оставшись в гордом одиночестве, Виолетта посмотрела на неубранный стол и принялась убираться, между делом достав телефон и сделав звонок в поместье семьи Железковых.

Войдя в дом, я поразился тишине, при этом двое отсутствовали, несмотря на то, что уже был вечер. Заглянув в гостиную, я обнаружил остальных спящими…

Да, задержался я… Сначала некоторое время лечил мальчишку, а он самостоятельно вышел из комы. После этого пришлось с Павлом проводить терапию, но сейчас его состояние стабильное, организм потихоньку восстанавливается. Да и у Ярослава формирование подходит к концу.

Почувствовав приближение Селены и Ню, я замер в дверях и дождался, пока они войдут в дом. Обе выглядели не лучшим образом: в паутине и пыли, словно по чердакам ползали, при этом обе были вооружены винтовками.

— Ты дома. Давно?

— Только вошёл, — громко шепнул ей и обнял. — Вы где лазили?

— Вели поиски наёмника, — ответила мне Ню. — Милицию вашу нагружали, так как находили не то, что нужно. Селена словно знает, что и где искать.

Разумеется, знает — с её-то опытом странно не знать. Вот только она не сильно любит распространяться о своём прошлом. В общем, её даже Ирине было жалко, когда она собирала на неё подробное досье…

— Разбудить их? — спросила Ню.

— Пусть спят, пошли мыться, — тихо отрезала Селена, сняв часть обмундирования и оставив оружие. — Присоединишься?

— Нет. Пойду, ужин соображу.

Посмотрев на спящих, я отметил, что Лиен-Сун сидела в кресле с ноутбуком, зябко съежившись. Осторожно забрав технику, переложил на стол, а после укрыл её пледом. Виолетта спала обнимаемая Ирис и улыбалась во сне. Нуо спала, устроив голову на коленях у Евы… Единственное, Ирины сейчас не было в доме — она вернулась в Бирск чтобы уже оттуда контролировать ситуацию.

Пройдя на кухню, я заметил, что они уже готовились к готовке, но, похоже, сил не осталось. Однако дома были убрано, даже кошки были вымыты и сейчас спокойно спали на своём месте в переноске, кроме чёрного котенка, наблюдающего за мной из угла кухни, где была кошачья миска.

— Вернулся… — вошла на кухню Лиен-Сун с наброшенным на плечи пледом. — Помочь?

— Всё уже приготовлено, осталось лишь добавить мясо и варить, — покачал головой. — Давно проснулась?

— Когда накрывал. Холодно мне что-то, — села она за стол. — У тебя синяки под глазами сильно заметны… Выглядишь как зомби не первой свежести.

— С удовольствием последую твоему совету, — улыбнулся ей. — Завтра нужно быть собранным. Кстати, а почему все…

— Работали.

— Ясно, — ответил я, достав бутылку вина, налил себе бокал. — Будешь?

— Нет, спасибо. Слишком быстро напиваюсь, — качнула головой беловолосая кореянка. — Да и контроль снижается.

— А я выпью — иногда нужно выпивать, главное, не пить много и не превращать это в привычку, — одним махом выпил я бокал и налил второй.

Кореянка лишь грустно посмотрела на меня и принялась поглаживать котёнка, забравшегося ей на колено. Однако я позволил себе лишь три бокала, пока ужин не был готов… А потом постепенно начали просыпаться остальные чтобы, поужинав, разбрестись по комнатам. Некоторое время, поработав с вечерним отчётом от Ирины, но, так и не закончив до конца, был уведён в спальню Евой.

— Хватит тебе уже, сегодня воскресенье. Завтра будет работа.

— Успокойся ты, ложусь уже, — раздеваясь ответили ей и в задумчивости почесал плечо, всё ещё немного немеющее от того, что Виола мне его прокусила. — Что-то вы сегодня подозрительно заботливые…

— Вот сейчас было обидно, Веня! — повалив меня на кровать, Ева села сверху и лишь задумчиво улыбнулась. — Мы видим, сколько тебе приходится работать… Да и утром нас неплохо поддела Лиен-Сун.

— А почему?

— Тебя защищала. Признавайся, что ты с ней делал?!

— Кроме лечения… Она меня поцеловала один раз, когда провожала из Кореи.

— И всё? — несколько разочарованно посмотрела на меня Ева. — А я думала, ты оправдаешь свою славу.

— Ну, ты и… провокатор.

— Да, и завтра за тобой окончательное решение по нашему предложению, — напомнила она, перебравшись с меня на свою половину кровати. — Так что сегодня тебе просто нужно выспаться.

Лишь благодарно кивнув, я поудобнее устроился на кровати и, чувствуя незначительный шум в голове от алкоголя, что неплохо расслаблял, через некоторое время благополучно заснул.

Утром меня довезла до здания администрации Виолетта, после чего направилась на завод. Покурив и выждав несколько минут, вошёл в администрацию с чёрного входа. После чего, пройдя по коридорам и отмечая, как люди начинают свой рабочий день, лишь мысленно поморщился… В основном, люди находились на своих рабочих местах, но не работая, а распивая чай или кофе и весело разговаривали. Стоило мне заглянуть в кабинет, где царило веселье, как смех тут же утих.

— Новый состав администрации уже прибыл. Думаю, у присутствующих есть необходимая работа?

— Да, Вениамин Борисович… — дрожа, ответила мне молодая девушка.

— Вот и займитесь ею, — проговорил я и добавил, двинувшись дальше по коридору. — Наверное, всё-таки стоит завести здесь свой кабинет.

Конечно, я не против всего этого, но люди на работе должны работать. Мне бы привезли на операцию мужчину попавшего в ДТП, а я продолжил бы сидеть и пить кофе…

Поднявшись на второй этаж, я прошёлся по коридору из конца в конец, собираясь с мыслями, а после направился собравшимся.

— Приветствую новый состав Воскресенского района, — войдя в кабинет, проговорил я. — Давайте сразу перейдём к делу. У меня сегодня назначена встреча.

— Здравствуйте, Вениамин Борисович, прошу, присаживайтесь, — обратился ко мне Князев, новый глава администрации. — Мне известно о финансовом неблагополучии района.

— Сейчас сумма хищений из районного бюджета составляет более миллиарда рублей. Пока что такую сумму озвучивает генеральная прокуратура, расследуя материалы дела. Сумма, разумеется, внушает, но самое важное то, что должно было быть выполнено на данную сумму: это и новое оборудование для больниц и поликлиник, учебные материалы, ремонт инфраструктуры. Мне обещали помощь из областного бюджета, но я не собираюсь ожидать завтраков.

— Мы это и без тебя всё прекрасно знаем!

— Не помню, чтобы разрешал повышать на себя голос, — спокойно ответил, смотря на членов администрации. — Мне кажется, это за пределами этического кодекса, или вы также планируете работать с жителями района?..

— Как вообще восемнадцатилетний мальчик может решать проблемы государственности в отдельно взятом районе?

— По сравнению с людьми, обладающими опытом и знаниями в данном вопросе, очень даже неплохо, — заявил я Князеву. — Хорошо, теперь предоставьте мне квартальный план по улучшению благосостояния района с решением имеющихся проблем. О вашем назначении вы были уведомлены ещё два месяца назад и могли подготовиться. Итак, кто начнёт? Никого?

— Вы не вправе что-то требовать, — уверенно заявила мне Лукьянова Екатерина, новая глава культуры и образования в Воскресенском районе.

— Тогда на основания чего я должен подписать указ о назначении вас на исполняющие должности. Вы не забыли, что глава семьи, ответственной за район, может и отклонить кандидатов, если они покажутся ему нерентабельными.

— Нерентабелен здесь только ты.

— Культурой даже не пахнет… ею воняет. Вам, Лукьянова стоит быть осторожней в выражениях, иначе вы покинете это здание администрации. Вы привыкли к тому, что, занимаясь управленческой деятельностью, можете не отдавать отчёт своим действиям. Итак, — достав папку из стола, я положил её на стол, — здесь собраны главные проблемы района. Решение или не решение их будет влиять на вашу характеристику и заработную плату. В бюджете района нет денег на нерентабельных управленцев. Приступайте к своим обязанностям. Вас введут в курс дела заместители прошлых руководителей. Они должны прибыть сюда после обеда…

— Вениамин Борисович, а что будете делать вы?

— Заниматься своими делами. Да, чуть не забыл — отчёт за каждый месяц о проделанной работе со всех членов администрации десятого числа каждого месяца мне на стол.

— Да ты обнаглел…

— Вы свободны, Лукьянова, покиньте администрацию. Немедленно. Мне не нужны жалобы населения на ваше хамское, близкое к халатности, поведение, — скрестив руки перед собой, посмотрел я на молодую женщину. — Вы меня не услышали? Вы освобождены от должности, вернитесь туда, где ваше поведение было к месту.

— Вениамин Борисович, не будем спешить…

— Если вас устраиваете поведение члена своей команды, не смею вас задерживать, Павел Константинович.

— Вениамин Борисович, — обратился ко мне глава отделения милиции Сергей Андреевич, — мы начали работать по поимке поставщиков наркотиков, разрешите задействовать гвардию семьи?

— Разрешаю, полковник, раз это необходимо. Согласуете вопрос с Геннадием Шаманаевым.

— Добро, — кивнул Калинин, внимательно наблюдая за ситуацией. — Позавчера мы поймали заместителя главы ЖКУ, находящегося под домашним арестом, при попытке покинуть район. При себе он имел большую сумму наличных. Поместили в СИЗО, сейчас с ним работает генеральная прокуратура.

— А я думал, он не принимал участие в данной системе перекладыванию денежных средств из бюджета в свой карман. Вроде, порядочный мужик… Показалось. На этом всё. Ожидаю доклада о проделанной работе десятого октября. Лукьянова, вы свободны.

Поднявшись, я неспешно покинул зал заседания, следом за мной вышел Калинин и похлопал по плечу, после чего мы удалились на улицу.

— Похоже, ты знаешь кто все эти люди…

— Рад, что ты меня понял, Сергей. И вот с этим мне приходится работать…

— Тебе проще. Меня вот поставили главой милиции на неопределенный срок. Лучше бы и дальше сидел в федералах.

— Словно есть отличия…

— Работа совершенно разная, и ответственность тоже, но решения командования не обсуждаются. Раз поставили на этот пост, значит, есть на то веские причины. Рад, что с тебя сняли это ярмо?

— Не сказал бы. Просто проблема видоизменилась, можно сказать, даже усугубилась отсутствием полного контроля с моей стороны…

— Справишься.

— Надеюсь на это, а сейчас мне пора в медицинский центр. Работа.

— Работа… Работа никогда не кончается, — устало вздохнул Калинин и потёр глаза. — От Звягина ничего не слышно?

— Работает. Честно скажу, рыться в шкафах семей — та ещё работёнка.

— Сейчас бы сто грамм… Да нельзя. Жаль я не попал сюда года два назад, может, сейчас бы было проще всё это разгребать. А так до конца года всё это тащится… При этом сверху тоже пробуют давить на ускорении расследования.

— Будут давить — намекни, что я могу поинтересоваться причинами. Перестанут, поверь.

— Инфарктов в статистике прибавится… — устало ухмыльнулся полковник, подойдя к машине. — Тебя подбросить? Ты же на встречу спешишь?

— Ничего, пройдусь по городу. Пешие прогулки полезны для здоровья, — ответил Калинину. — Да и надо посмотреть, как живут простые люди.

Полковник мне кивнул, сев в служебную машину, поехал обратно в управление районной милиции. Посмотрев ему вслед, я бросил взгляд на окна администрации и неспешно двинулся к стройке.

Не люблю длинные дни…

Глава 3. Срочная командировка и аудиенция

Задумчиво постукивая ручкой по столу, я читал соглашение с Минздравом и лишь недовольно кривился. Представитель сидел в кресле напротив и просто ожидал моего решения. Обычный исполнитель, не имеющий никакой власти над политикой министерства.

— Это неприемлемо, — ответил я ему. — Мне не нравятся пункты, где сказано, что мне будут устанавливать квоту на количество операций в год. Так же меня не устраивает то, что на меня пытаются повесить слишком уж большое количество населения. Передайте свою руководству, что я глава семьи, и моя территориальная ответственность распространяется лишь на территории Воскресенского и Горских районов в этой стране. Для меня подобные требования неприемлемы.

— Министерство может компенсировать вам часть…

— Размер компенсации устанавливается исходя из затрат медицинского центра на каждого пациента. Граждане уже платят медицинское страхование, зачем вы пытаетесь заставить их платить свои двадцать пять процентов?

— Вениамин Борисович, я просто представитель…

— Тем не менее, вы позволяете себе оспаривать сказанное мной. Вы, таким образом, пытаетесь лишить ассоциацию рычагов давления, но выбираете слишком скользкие способы. Если министерству всё это так необходимо, могу назначить встречу по данному вопросу, однако часть пунктов договора противоречит как Кодексу Семей, так и правилам Международной ассоциации лекарей. А пока что медицинский центр будет функционировать в установленном мной порядке.

— В таком случае, вынужден извиниться, что отнял у вас время, и попрощаться, Вениамин Борисович.

— Да, конечно, — сделав вид, что слишком внимательно рассматриваю карту больного, несколько рассеянно махнул я рукой. — Прощайте.

Исполнитель даже нервно дёрнулся. Дождавшись, когда он покинет кабинет, лишь устало откинулся на спинку и усмехнулся. Сил уже никаких не было, Маркин тоже был весь на нервах, так что поговорить нормально не получилось. Спешил. Впрочем, главы семьей постоянно застревают в подобных проблемах. Цена за статус и власть — жаль, что далеко не все платят её.

— Вениамин, можно?

— Проходите, Пётр, вам не нужно разрешение, — ответил я лекарю, отложив карту Ярослава.

— Приходили из министерства… — заметил он соглашение, — но вопрос иной: мы готовимся к войне? Вениамин, я десять лет провел в военных госпиталях и имею хороших друзей…

— В чём вопрос?

— Война будет?

— Она уже идёт, — спокойно посмотрел ему в глаза. — Что будет дальше — не знаю.

Устало опустившись в кресло, Пётр лишь закрыл лицо рукой… Поднявшись, я подошёл к открытому окну и закурил.

Петра я понимаю — не просто так его искал. Однажды, по молодости, он случайно перешёл дорогу одному из Морозовых, тот захотел отомстить, но не получилось — сам погиб в процессе. А Морозовы затаили на него обиду, хотя и знают, что были не правы. После чего он ушёл в военный госпиталь под юрисдикцией Ивановых, но и здесь его, спустя много лет, попробовали достать. А что такое в разборках Великих семей один лекарь? Правильно — ничто. Поэтому, когда я стал в курсе истории, то пригласил его к себе. Причём приглашал ещё задолго до этого, но ответил он лишь сейчас…

Мне надо лететь в Китай, но пока в городе засел наёмный убийца, я не могу себе позволить сорваться с места. Если он выберет целью мою семью… Конечно, Шаман понимает ситуацию и пытается поймать его, но пока что глухо.

— А мы вмешаемся в неё?

— Вас я не хочу вмешивать…

— Вениамин, я пришёл к тебе в поисках защиты. Если с семьей Стариновых что-то случится… Моя семья исчезнет.

— Посмотрим.

— Ладно, пойду, проверю пациентов, — проговорил он. — Да и опасайся ассоциации… Если о Ярославе узнают раньше времени, проблем нам не избежать.

— Знаю, Пётр, знаю… — задумчиво ответил, смотря на уже немного пожелтевшие листья на деревьях.

Эх, взять бы сейчас семью и куда-нибудь свалить от всех проблем… Вот только ничего не выйдет — сам на это подписался. Ну и ладно, и дальше будем тянуть лямку. Хотя выехать на природу — хорошая идея, мы за всё лето ни разу никуда не выбирались.

Бросив взгляд на часы, я только чертыхнулся про себя и пошёл переодеваться: восемь часов вечера, а я всё ещё не дома. Затянулась что-то работа на сегодня.

Возвращение домой прошло спокойно, только на середине дороге мне встретилась наша кошка, которую нарекли Дашкой, что с уверенным видом тащила за шкирку маленького белого котёнка, которого я видел впервые. Котенок не кричал, а просто терпел такую неприятную переноску без единого писка. Когда мы вошли в дом, я пропустил кошку вперёд, она потащила котёнка на кухню…

— Ясно… — зайдя в гостиную, я попал под перекрестный взгляд собравшихся девушек. — Все ждут ответа. И не надо на меня так смотреть… Платонический секс — бессмысленная фантазия.

— Вообще-то, ожидали тебя к столу, — недовольно ответила Ева, подойдя ко мне, отметила удар под дых, после чего чмокнула в щеку. — Пошли ужинать.

— Целовать не буду, устала сегодня, — махнула рукой Нуо, тяжело поднявшись на ноги. — Сегодня Ева меня попросту замотала… Сколько мы сегодня школ посетили?

— Восемь. Учитывая, что школ в городе двадцать три, это нормально. Нам ещё детские сады нужно посетить…

— Моя работа… — плаксиво протянула Нуо.

— Терпи, тебе хотя бы не приходится беседовать с директорами, — устало ответила Ева. — Проблем в образовании более чем достаточно… Виола, пошевели там наших экономистов — кажется, они умерли на своих биржах.

Селена ограничилась поглаживанием по голове, а я отметил, что они с Ню были физически измотаны. Видимо, носились по городу в поисках этого наёмника. Не знаю, что по поводу наёмника, но милиция и гвардия выезжала сегодня пять раз.

— Как же я сегодня устала… — обняв меня, Виолетта, начала помогать Еве с Нуо накрывать на стол. — Представляешь, наши специалисты, что заняли лабораторию на заводе, сумели создать новый сплав с интересными свойствами. Вот что значит заинтересованность…

— Так бывает…

Только вот меня сейчас беспокоит иной вопрос… Игорь Седых уже отбыл на юг Сибири, а Ира мне только и успевает рассказывать о происходящем вокруг. Меня сейчас волнует Монголия с её постоянно сменяемыми «единственными» ханами. Откуда растут ноги в этом пограничном регионе, уже всем известно. Только вот как будет разворачиваться там картина, мне пока неясно. Дело ограничится наёмниками и поставкой оружия или будет полноценная война?

— Веня, ты чего молчишь? — потыкала меня в щеку Нуо.

— Думаю.

— А о чём ты думаешь?

— О том, какой ответ вы хотите от меня услышать.

— Разумеется, положительный, — ответила Лиен-Сун. — Или твоё слово ничего не стоит?

— Так, а вот этого не надо — я не пытаюсь вас отговорить или что-то в этом духе, а просто надеюсь понять, что вы хотите для себя. На что надеетесь, о чём мечтаете, какие у вас планы на подобную жизнь?!

— Словно мы это обсуждали?.. Э, что? — непонимающе посмотрела Виолетта на переглянувшихся Селену и Еву, а после посмотрела на Нуо, что утвердительно ей кивнула. — Когда успели?

— Когда не спали, — пожала плечами китаянка. — Не все отрубаются сразу после окончания процесса.

В этот момент наше внимание привлекла кошачья семья, где новенький шипел на троицу котят, не давая им подойти к миске, из которой принялся хватать не прожевывая. Селена поднялась и, взяв котёнка за шкирку, внимательно рассмотрела его и заключила:

— Будешь Принцессой, кошка, — после чего опустила котёнка на пол и погладила Дашку, ставшую тереться о её ногу.

— У нас уже есть «принцесса»… — бросила косой взгляд болгарка на Нуо.

— Принцесса — это дочь действующего монарха, а я лишь член имперской семьи, — скучающе ответила Нуо Циан. — Думаешь, настоящую принцессу отдали бы замуж за японца?

— Да и кому нужны эти принцессы? Что в них такого, чтобы за ними гонятся? Влияние? Статус? — тихо проговорила Ирис. — Всё это можно получить иными путями.

— Принцессы нужны тем, кто ничего не может, паразиту, желающему получить всё и сразу. Принцессы — женщины и имеют свои слабости, — тихо ответила Ню и задумчиво посмотрела на меня.

— Я согласен, — улыбаясь, посмотрел на девушек. — Лиен-Сун, как твоя семья отнесётся к этому?

— Мне можно выбирать, но Ню… — задумчиво посмотрела она на сестру, — против они точно не будут, просто из соображения выгоды.

Ирис же поднялась за столом и сверху вниз посмотрела на Еву, после чего развернулась и, выйдя из-за стола, прошла через гостиную и начала подниматься на второй этаж, после чего мы услышали громкий хлопок дверью.

— Что ты ей такого сказала? — посмотрела на Еву болгарка.

— Это останется между нами, — лукаво улыбнулась она. — Дело в том, что она не против, но…

Поймав на себе её взгляд, я нехотя отодвинул чашку с салатом и, поднявшись, нехотя поплёлся следом за британкой. Подойдя к двери я осторожно постучал в дверь и не получив ответа, осторожно её приоткрыл.

— Помнишь нашу первую встречу в Академии? Какой я была? — тихо спросила она, сидя на краю кровати и смотря в пол.

— Более живой, а потом резко стала меня сторониться. Конечно, со временем ты немного оттаяла, но той легкости, что была при нашей первой встрече, уже не было, — ответил я, прижавшись спиной к двери.

— Но мне было сложно подобрать темы для разговора, да и ты меня опасался, не обладая информацией обо мне, — грустно ответила она. — Знаешь, почему так? Всё дело в том, что ты был уже занят… Да, Вениамин, я труслива и просто не могла пойти против Евы. На чужом несчастье счастья не построишь, как говорится. Да и достойна ли я счастья?..

— Каждый достоин счастья, — сделал я шаг к ней.

— Нет. Не подходи. Это… — ответила Ирис и резко замолчала.

Подойдя к ней, я осторожно коснулся её подбородка и заглянул в глаза… Однако Ирис отвернулась и лишь сложила руки на груди. Вздохнув, опустился рядом и принялся осторожно перебирать её распущенные волосы, просто ожидая.

— Прекрати, — наконец пошевелилась Ирис.

— Ирис, Ирис… Ты как была дикой, так ею и осталась, — весело улыбнулся я и повалился на кровать. — Хотя ты просто трусишка.

— Чего? — медленно обернулась она ко мне. — Я — труслива? Ты всё сказал?!

— Как страшно… — сделал я испуганное лицо, нагло улыбаясь.

— А может ты и прав, — повалившись рядом со мной, задумчиво проговорила Ирис глядя в потолок. — Мне сложно смирится с тем, что я кому-то нужна. Не просто как друг, а как часть семьи… Вот и боюсь.

— Как всё сложно, — задумчиво улыбаясь, погладил её по щеке тыльной стороной пальцев.

— Ну и что ты будешь делать? — устроившись на боку, облокотила она голову на кровать.

— А чего ты сама хочешь?

— Разве ты не должен быть напорист? Ты же у нас тот ещё бабник…

— Жалкая ложь и провокация, — усмехнулся в ответ и заложил руки за голову. — Если бы это было так — меня бы давно грохнули представители тех семей, чьих дочерей я опорочил. Даже Седых ничего бы сумел сделать против нескольких десятков семей… Если верить слухам.

— Но ведь слухи не возникают из ничего.

— Да, у меня были девушки, но куда меньше, чем мне приписывают. Так же отмечу, что все они пытались меня использовать, чем уже пользовался я в свою очередь.

— А нами ты пользоваться не будешь? — с подозрением прищурившись, посмотрела она на меня.

— Скорее, взаимодействовать…

— А ты скользкий тип, особенно когда хочешь таким быть.

— Всегда был таким. Как видишь, я всё ещё жив, относительно счастлив и могу посмотреть в завтрашний день.

— И что ты там видишь?

— Семью.

В этот момент Ирис схватила подушку и шлёпнула ею по лицу, а после, забравшись сверху, поправила волосы и с грустной улыбкой посмотрела в глаза, проговорив:

— А ведь я от тебя отказывалась всё это время…

— Это было заметно, да и наш последний разговор расставил всё по своим местам. С тех пор многое изменилось…

— Да, изменилось.

— Трахнитесь вы уже! — раздался возмущенный крик Нуо из-за двери, после чего последовали звуки недолгой борьбы и её утащили вниз.

Нуо, Селена и Ева всё это время были под дверью и сейчас, когда их раскрыли, отступили в гостиную к остальным. Ирис же рассмеялась и слезла с меня, устроившись рядом на кровати.

— Да, сейчас я могу сказать, что мне весело и уютно… Впервые за долгие годы.

— Может Ира мне и не рассказала, но я сам узнал о твоём прошлом… Джонатан допустил в отношении тебя слишком много ошибок, кроме обвинения в смерти жены, он также устраивал тебе постоянные смотрины, начиная с двенадцати лет… Что происходило во время них, тоже не стало для меня секретом. Если твоё детство было таким, есть та, у кого его вообще не было, и она воспринимает это совершенно спокойно.

— Спасибо, — коротко чмокнула она меня в губы. — Мне это помогло. На большее не рассчитывай.

Ответив ей лукавой улыбкой, я обнял её и без предупреждения впился поцелуем. Ирис даже ощутимо ударила, но в итоге сама долго не позволяла разорвать поцелуй. Прервал нас телефонный звонок, на который пришлось ответить.

— Слушаю.

— С тобой хочет встретиться мой сын. Срочно, — раздался голос Циан Дэйю. — Когда можешь вылететь?

— Завтра утром.

— Хорошо. Буду ждать.

— Не пущу, — нежно, но крепко обняла меня Ирис. — Не хочу отпускать.

— Вот и вылезла проблема. Что случилось в Китае, если меня так резко пытаются выдернуть туда? Ира, что случилось в Китае?

— Информации нет. Вообще. Ты же знаешь, что в Китае контролируют весь интернет, и что-то важное просто не пропустят в эфир, — сонно ответила мне информатор. — Кстати, что ты решил?

— Согласен.

— Рада это слышать. Наконец-то ты научился брать на себя ответственность.

— Ира…

— Я спать. Буду утром, — ответила она и отключилась.

— А это уже наглость. Знаю же, что притворяешься, — недовольно проговорил в ответ и услышал в ответ лишь смешок.

— Прости, Ирис, не сегодня.

— Возбудил и сбежал. Ну что за мужчина?! — сев на кровати надулась британка.

— Прости, — поцеловал я её, отправившись к выходу из комнаты, нехотя набрал номер Седых.

Чёрт, теперь приходится старика беспокоить по разным вопросам… Надо уже самому решить вопрос с транспортом. Да, вопрос с транспортом нужно решать, учитывая, что у меня его вообще нет. Квадроцикл, и тот груда металлолома.

Уже в пять часов утра я был в Бирске и садился в самолёт семьи Седых, сопровождать себя взял Барса, что сидел и играл партию в шахматы с Нуо. А я просто сидел и задумчиво анализировал полученную от Иры информацию…

Франция уже почти захвачена. Бои идут уже в Париже, хотя южные области страны всё ещё сопротивляются и пытаются прорвать окружение столицы. Бельгия собиралась поддержать Францию, но их операция по ударам в тылы немцев провалилась, как итог, граница страны прорвана. Дания, Швеция и Норвегия спешно стягивают войска к Копенгагену… Наши в Калининграде тоже зашевелились на фоне такой обстановки, большая часть Северного флота сейчас стягивает к базам. Недовольство проявляет только Финляндия, хотя её никто и не слушает.

— Заходим на посадку, — уведомил нас пилот.

— Ура, неужели долетели?! — радостно откликнулась Нуо, пристёгиваясь, и посмотрела в иллюминатор. — Точно прилетели!

Что-то сильно она радостная, хотя вижу что это напускное… Почему бывшая императрица рискнула вызвать меня сюда в срочном порядке? Впрочем, ладно, планировал я слетать в Китай по нескольким вопросам. Но всё равно неприятно.

Самолёт, тем временем, начал тормозить, несколько раз ощутимо тряхнуло, а после мы покатились по полосе. Убирая ноутбук в рюкзак, я восстановил в памяти темы для обсуждения и лишь удовлетворённо кивнул.

— Опять ты думаешь… — протянула Нуо, — Веня, почему нас так неожиданно пригласили?

— Не знаю. Повторяю уже в пятый раз.

— Так, не злись. Злостью проблем не решить, — подняла руки вверх китаянка. — Лишние эмоции опасны в политических играх.

— Послушай жену, глава, мудрые вещи говорит, — заметил Барс, смотря в иллюминатор. — Нас встречают.

Наконец, самолёт остановился и пилот открыл двери, подхватив свою сумку, я вышел из самолёта и увидел встречающую нас делегацию с гербом императорской семьи Циан.

— Ли Си Цин, рад вас видеть, — увидел переводчика встречающего нас — единственного человека, кого знал из всех собравшихся.

— Рад вас снова видеть Вениамин, прошу в машину. Мы отправляемся в Пурпурный запретный город.

— А есть другие?

— В зависимости от того, где желает быть император Шунь, — ответил он мне. — Добро пожаловать домой, Циан Нуо.

— Старинова Нуо, — поправила его китаянка. — Согласна, звучит не очень.

— Приношу свои извинения, — низко поклонился переводчик.

— Извинения приняты, — не без некого садистского удовольствия ответила Нуо, приветливо улыбнувшись.

— Барс, — протянул руку переводчику мастер. — Рад видеть.

— Мне приятно, — несколько расслабился, Ли Си Цин, пожимая ему руку.

После чего мы загрузились в лимузин премиум-класса местного производства, хотя никаких знаков марки я не заметил. А затем неспешно выехали из аэропорта в известном направлении.

Следует быть предельно бдительным и постараться не проиграть на этом поле боя.

Сидя за столом, Ева в задумчивости крошила печенье. Ирис, сидя напротив, некоторое время понаблюдав, проговорила:

— Съешь уже, чего мучаешь!

— Вернулась к своему холодному отношению, — заметила Ева улыбнувшись. — А вчера буквально расцвела…

— Ничего подобного, — не сумев скрыть смущение, британка залилась густой краской и поджала губы.

— Это нормально, когда действительно любишь, — без улыбки ответила ей Ева и, наконец, сунула печенье в рот, принявшись быстро жевать.

Ирис достала телефон, быстро глянула графики цен на бирже и лишь устало вздохнула. Ева, дожевав, посмотрела на неё и улыбнулась:

— На фоне царящей мировой катастрофы, всё не так уж и плохо, не находишь?

— Надолго ли?!

— Сложный вопрос, — пожала Ева плечами. — Даже объективный ответ дать не могу.

Раздавшийся телефонный звонок оторвал Старинову от обеда, приняв вызов, она некоторое время слушала, а после ответила:

— Хорошо, скоро прибуду. Постарайтесь их там задержать. Встретимся на месте.

— Что-то случилось? — спросила Ирис.

— Да, те, кто получил немного власти, наглеют, — ответила ей Ева и тут же позвонила Шаману. — Здравствуйте, Геннадий. Можете выделить машину с парочкой бойцов чтобы съездить в Северный? Можете? Спасибо, буду ждать.

— Съездить с тобой?

— Поехали, — ответила Ева, принявшись убирать со стола. — Заодно заглянём в школу.

Кивнув, Ирис, присоединилась к уборке, а через десять минут они вышли к броневику. Философ, посмотрев на их сосредоточенные лица, не стал лезть с расспросами и, выехав из города, повёл бронеавтомобиль по трассе к базе гвардии.

— Куда нам? — спросил он, когда въехали в село.

— К школе, Философ, там должно быть столпотворение, — ответила Ева, копаясь в переписке со старыми подругами. — Опека обнаглела…

— В чём именно?

— Умерла учительница, остался муж с пятью детьми, и на него написали заявление на то, что он не исполняет родительские обязанности. Причём сделала это сестра умершей…

— И чего она добивается?

— Хочет получить свою часть наследства. По крайней мере, мне так сказали.

— Нет слов. Цензурных, — поджала губы Ирис.

Наконец, броневик остановился, и девушки вышли из машины, сразу направившись к дому. Философ и Крот держались в отдалении, наблюдая за столпотворением, здесь также были и дети, прибежавшие из школы посмотреть на происходящее.

— Что значит забрать?! На каких основаниях?! — кричал мужчина.

— Детей поместят в реабилитационный центр, до дальнейшего разбирательства…

— Папа! Пустите!

В этот момент Философ выстрелил в воздух, и все, наконец, обратили внимание на прибывших представителей семьи.

— Кто объяснит мне, что здесь происходит? — звеня сталью в голосе, спросила Ева. — На каком основании забирают детей?

— Он педофил, он…

— Вы, как я понимаю, родственница, — уколола женщину взглядом Ева, — ваши мотивы ясны, но мы будем разбираться с законностью данного мероприятия. Детей отпустите, иначе буду вынуждена применить силу. Пока мне не доказана законность ваших действий, вы не имеет право на подобное. Кто заявил о том, что здесь совершались сексуальные действия в отношении детей?

— У нас есть лекарь…

— Емельянов, — задумчиво посмотрела на вышедшего вперёд лекаря. — Мне, казалось, вы покинули Сибирскую область… Что же заставило вас вернуться?

— Ева Григорьевна, мне предложили должность лекаря при органах опеки по Бирской области.

— Вот как… Ясно, когда вы бежали из Бирской районной больницы, вы просто выжидали. Вы имеете дурную славу продажного лекаря, сколько вам заплатили за это?

— Простите…

— Сколько вам заплатили, Емельянов? — снова лязгнула сталью Ева. — Мне известно о том, как вы продавали липовые заключения. Особенно громким было, когда вы сделали заключение о том, что депутат не насиловал ребёнка. Вы помните, что вам тогда сказал мой муж? Или мне самой это сделать?

— Философ. Позвони в Воскресенск, пусть пришлют сюда лекаря из медицинского центра. Объясни срочность.

— Выполняю, — ответил он, достав телефон.

— Детям, я думаю, нужно вернуться в школу. А вы, Емельянов, лучше сядьте в машину. А теперь покажите мне условия для проживания детей — хочу посмотреть на ваши законные основания по лишению родительских прав.

Детей отпустили, старшие увели их в комнату, а вот отец семейства, совместно с инспектором и Стариновой, пошли по дому. Ирис в это время изучала земельный участок и быстро записывала нужное в своём блокноте. А вот от базы выехало сразу два броневика и с включёнными сиренами прибыли к дому и сразу начали переговариваться с Философом и Кротом.

— Хорошие условия, дети имеют свои комнаты с необходимой мебелью.

— Не хватает продуктов питания…

— А разве не назначается социальная пенсия в связи со смертью одного из родителей? — внимательно посмотрела на инспектора Ева.

— Документы не были поданы вовремя.

— Так решите этот вопрос, — сухо ответила Ева. — Это будет гораздо лучше, чем помещать детей в детский дом.

— Мы рассмотрим данный вопрос.

— Мне вот что интересно, вы прибываете сюда в семью… — задумчиво посмотрела на грамоты, висящие на стене Ева, — заслуженного педагога и пытаетесь забрать его детей.

— Поступило заявление, мы должны были на него отреагировать.

— Бюрократы, — бросила Ева как ругательство. — Если вы не видите работы по своему профилю, могу я назначить встречу на… четыре часа вечера. Думаю, я сумею быстро решить этот вопрос. Учитывая, что у нас в районе самая страшная статистика по количеству наркоманов по всему Сибирскому региону, работы вам как раз и хватает, но выполнять её вы не хотите.

— Мы действуем согласно имеющимся инструкциям.

— Неделю назад привезли пятимесячного ребенка в реанимацию в состоянии алкогольного опьянения. Что вы сделали согласно своим инструкциям, чтобы избежать этого? — открыто посмотрела Ева в глаза инспектору.

— Вы ещё молоды… и не понимаете многих вещей. В нашей работе мало приятного…

— Тем не менее, её нужно выполнять. И выполнять правильно. В данном деле вы допустили халатность.

— Лекарь, что должен либо подтвердить, либо оправдать данного гражданина, всё ещё не прибыл, — спокойно ответил ей инспектор, поправив папку в руке.

Ева лишь посмотрела на него, а после задумчиво посмотрела на семью, собравшуюся в комнате на диване. Отец семейства выглядел измождённым от всего этого и неожиданно бросил на неё взгляд полный надежды. Потупившись, Ева, тем не менее, кивнула ему.

— Павел Алексеевич, я видела, что у вас множество грамот. Вы сумели даже добиться звания заслуженного учителя России.

— Это было пять лет назад… — качнул головой седеющий мужчина сорока лет. — Прошу, не забирайте у меня детей.

— Ожидаем компетентного лекаря, — спокойно ответила Ева. — А всё-таки, из-за чего было написано заявление, как вы считаете?

— Всё село знает, что сестра моей жены хочет получить этот дом… — поморщился учитель. — Она нигде не работает, хотя у неё двое детей, муж постоянно на вахтах, все деньги несёт в дом…

Мужчина замолчал, держа на руках дочь, а Ева, некоторое время подумав, вышла из дома совместно с инспектором. Ирис, тут же подойдя к ней, протянула блокнот, где указала на то, что есть во дворе.

— Обычная среднестатистическая семья. Не понимаю ваших действий инспектор.

— А изнасилование…

— Прошу прощения, но как без заключения специалиста вы решили это? Заключение Емельянова, как я уже и говорила, вероятно, было куплено. Оболгать человека и разрушить его репутацию очень просто. Порой градус истерии, связанной с педофилией, позволяет сомневаться в разумности людей… А многие ещё и пользуются этим.

— Это не истерия. Вы понимаете, что с развитием интернета дети слишком рано начинают интересоваться подобными отношениями. А случаев с каждым годом всё больше.

— В этом вы правы, но вот так на пустом месте подозревать учителя, проработавшего двадцать лет в школе, как-то неразумно.

— Ева Григорьевна, статистика говорит о том, что учителя тоже соблазняют школьниц. Причём происходит это довольно часто, вам, ранговым, может и кажется всё это смешным — вы можете самостоятельно вступать в брак уже в шестнадцать лет, но это не нормально.

— Но, при этом, мы несём полную ответственность с десяти лет. Поэтому несколько неправильно сравнивать ранговых и простых людей.

В это время к дому подъехал реанимационный автомобиль, из которого выскочила Олеся Цветаева и сразу направилась к Стариновой.

— Здравствуй, Ева, что случилось?

— Нужно проверить детей. Пожалуйста, за мной.

— Да, конечно…

Лекарь вошла в дом и сразу направилась к детям, проверяя их состояние. Некоторое время она просто использовала технику внутреннего взора, начиная от самой младшей и заканчивая старшей девушкой, которая незаметно кивнула ей.

— А теперь объясните мне ситуацию.

— Что с состоянием детей? — спросил инспектор.

— Всё в пределах нормы, только у парня, — указала Олеся на подростка пятнадцати лет, — есть немного неправильно сросшийся перелом. Что вы ещё хотите услышать?

— Это официальное заключение?

— Послушайте, вы, — ткнула пальцем в грудь инспектору лекарь, — если я сейчас не успею на какой-нибудь действительно срочный вызов, вы лишитесь своей жизни. Вам ясно?!

— Прошу прощения за доставленные неудобства, — с посеревшим лицом от страха ответил инспектор.

— За официальным заявлением зайдите завтра в медицинский центр имени Зубова, — отмахнулась Цветаева. — А у вас разве своего лекаря для решения подобных вопросов нет?

— Он оказался продажным. Сейчас должен сидеть в машине органов опеки.

— Ясно. Значит, я поехала обратно, — махнула рукой Олеся и вышла из дома. — Этому лекарю передайте, что я могу и голову оторвать…

Лекарь ушла, и вскоре реанимационный автомобиль выехал обратно в город, следом за ним уехала и прибывшая гвардия с базы. Ева терпеливо смотрела на инспектора, но внутренне уже начинала закипать…

— Приношу извинения за данный инцидент, — наконец склонил голову инспектор. — Мы разберёмся с нашим лекарем.

— Павел Александрович, а вам я рекомендую, обратится с заявлением в прокуратуру, — улыбнулась Ева. — Думаю, вам не помешает встряска инспектор.

— Ещё раз прошу прощения, но семья будет находиться под контролем нашего ведомства. Еженедельно будет осуществляться проверка состояния детей — это наша работа.

— Да, да, конечно…

— Доброго дня, — кивнул инспектор. — Ваши планы на встречу не изменились, Ева Григорьевна?

— Ожидаю нашей встречи, — улыбнулась Ева.

Развернувшись, инспектор покинул дом, а Ева устало улыбнулась семейству и опустилась на стул. Старший из сыновей сходил на кухню и принёс девушке стакан воды.

— Спасибо, — улыбнулась Ева. — Простите, мы тут натоптали…

— Ничего, мы уберёмся, — устало улыбнулся отец семейства. — Значит, всё в прошлом?..

— Вас будут держать на контроле как неполную семью, поэтому оформите социальную пенсию, чтобы компенсировать недостаток денежных средств. Да и в прокуратуру советую обратиться — получите компенсацию за доставленные неудобства. А с лекарем я сама разберусь…

— Не хотите с нами пообедать? — спросила старшая дочь.

— Простите, но я приехала проверить состояние школы. Не буду и дальше вам мешать своим присутствием. До свидания.

— Спасибо вам…

— Да не за что, — добродушно улыбнулась Ева.

Выйдя из дома, она нашла Ирис, жующую яблоко, и после этого махнула ей рукой. Опека уже уехала, поэтому возле дома остался только броневик семьи Стариновых…

— Решила проблему? — спросила Ирис.

— Частично. Надо будет с этим лекарем разобраться, — несколько недовольно ответила Старинова. — Поехали в школу — ещё предстоит немало работы.

— Теперь понятно, почему Нуо ноет, когда с тобой ездит…

— Можешь тоже поныть. Даже подкалывать не буду.

— Ну тебя…

Прибыв в запретный город, нас сразу же доставили во внутренний дворец. После этого Ли Си Цин повёл нас по коридору в непонятном направлении, игнорируя всех членов императорской семьи, что встречались нам.

Наконец, мы подошли к Циан Дэйю. Возле бывшей императрицы было небольшое столпотворение из лекарей, некоторые были мне знакомы.

— Надеюсь, у вас достойная причина вызвать меня таким образом, госпожа Дэйю.

— Здравствуй, Вениамин, прошу прощения за срочность, но ситуация и правда катастрофическая. Прошу за мной, — кивнув, она открыла двери в палату.

Возле кровати пациента в данный момент спорили несколько старейшин из ассоциации, пытаясь определить, что вообще случилось с третьим сыном императора. Ван Циан лежал подключенный к аппарату искусственной вентиляции лёгких, помимо этого пищали приборы, обеспечивающие наблюдение за состоянием.

— Ван Циан неожиданно упал во время своей работы в кабинете. Это было три дня назад, как видишь, все собравшиеся здесь пытаются установить, что с ним случилось. Это был критический случай.

— Посмотрим, — спокойно ответил я, игнорируя взгляды старейшин ассоциации.

Итак, что тут у нас… Неплохо, хотя нет, всё ужасно. Однако не могу не оценить мастерство наложения техник, вплетённых в меридианы — я лишь недавно использовал это самостоятельно, иначе операция Ярослава была бы невозможной. Это даже не уровень лекаря первого ранга, это ближе к техникам отсроченной смерти из арсенала мастеров контактного боя… Могу попробовать убрать две техники, но нет… Они соединены между собой. Да ещё и сам способ наложения…

— Ничем не могу помочь, — прямо проговорил я бывшей императрице. — Если вмешаюсь, он умрёт практически сразу, а в таком состоянии может протянуть ещё дня два-три.

— Смотрите, Старинов решил поиграть в самого умного…

— Если старейшины ассоциации постоянно играют в дурака — это исключительно их проблема. Циан Дэйю, где мне можно остановиться? Придётся совместить этот бессмысленный вызов и визит.

Бывшая императрица, выслушав этот обмен мнениями, лишь слабо улыбнулась и вывела меня из комнаты к остальным, после чего повела в другом направлении. Мы прошли по широкому коридору, несколько раз сворачивая, после чего она указала Барсу на комнату, которую он мог занять, затем открыла двери комнаты в конце коридора и опустилась на кресло.

— Ваша комната справа. Что ты хотел мне сказать?

— Принца может спасти та мастер контактного боя, которую он изнасиловал.

— Что? — ошарашенно посмотрела на меня Нуо, — Веня, ты уверен?

— Техники, что были вплетены в меридианы, основные каналы тела, были наложены через лоторный канал, питающий половую систему. К тому же техники, что были использованы, направлены именно на медленную смерть… Наложили их примерно месяц, может полтора назад.

— Тогда почему ассоциация ничего не может сказать? — спокойно задала вопрос Дэйю.

— Они не скажут, точнее, они не хотят связываться с подобным случаем. Если бы вы обратились неделю назад, они, может, и могли бы что-нибудь сделать, но чтобы они запросили за это… — развел руками. — Просто так их услуги не купить.

— А ты бы мог что-нибудь сделать?

— Вся сложность заключается в тех трёх техниках, что вплетены в меридианы, — задумчиво почесал затылок. — Мне нужно было бы как минимум дня четыре, чтобы разобраться в использованных техниках и спасти жизнь принцу, а сейчас это может сделать только та, что наложила их.

Могу лишь сказать с точностью, что принц уже стерилен. Ему повезло, если он сумел завести детей до этого…

— Теперь ясно, почему клан «Тёмного солнца» в последнее время отказывает в визите императору.

— Тёмного Солнца? Закрытый клан, не состоящий в ассоциации? Я думал, что он исчез…

— Клан закрытый, это правда. Ему пришлось уйти в тень после того, как на него начала давить ассоциация и другие лекарские кланы, — пояснила Дэйю. — Нуо, можешь показать Вениамину дворец? Думаю, ему будет интересно. Всё-таки у нас редко бывают гости во Внутреннем дворце.

— Конечно, — как-то без особого восторга ответила Нуо. — Пойдём, Вениамин, забросим вещи и прогуляемся, заодно и пообедаем.

Улыбнувшись, я ободряюще приобнял жену, после чего мы исследовали комнату с большой шикарной кроватью, даже задался идеей заполучить подобную домой… После этого мы вышли из комнаты, двери в которую не запирались, и, встретив Барса, двинувшегося за нами, неспешно пошли за указывающей направление китаянкой.

— Смотри, это внутренний сад, — открыв двери, вывела нас Нуо. — Сюда редко кто заходит, а я вон за теми мандариновыми деревьями любила прятаться и читать. Потом меня находила бабушка, иногда находил Шунь…

— Красиво.

— Ага, теперь понятно, почему ты постоянно в академии сидела возле мандаринового дерева. Даже кресло туда оттаскивала…

Интересно, за нами постоянно движутся два профи, при этом рядом ходят ещё трое. Серьёзная здесь охрана, как ни посмотри.

— Ты заметил, — тепло улыбнулась Нуо, а потом потянула меня за руку. — Пойдем, ещё кое-что покажу…

Бросив взгляд на Барса, я обнаружил его немного в стороне, получил понимающий кивок и, кажется, увидел даже весёлую ухмылку… Хотя мне, скорее всего, показалось.

Китаянка, тем временем, вывела меня по лестнице на крышу дворца и, опёршись на статую дракона, посмотрела на площадь внизу. После чего поправила разметавшиеся порывом ветра волосы и улыбнулась. Подойдя к ней, встал рядом и посмотрел на вид, открывающийся с высоты.

— Моё любимое место, — тихо проговорила она. — Здесь никогда меня не искали. А сейчас пойдём обедать.

— А почему мы во внутреннем дворце?

— Тебя пригласила бабушка, так что всё по правилам. Так же с тобой хотел встретиться и Шунь — оскорбительно бы было разметить тебя во внешнем дворце.

— Странные традиции…

— Просто так принято. Ты же не стал бы размещать императора где-то в гостинице, если бы мог принять дома… — посмотрела на меня Нуо и, увидев задумчивую улыбку, добавила: — Сойдёмся на том, что не стал бы.

Мы прошли по коридорам, уже издалека я почувствовал приятный аромат готовящейся еды. После чего Нуо ввела меня в столовую, больше напоминающую ресторан, где было много детей. Пробежавшись взглядом, я обнаружил детей действующего императора.

— А чем здесь можно отравиться?

— В зависимости от того, что сегодня в меню, — косо посмотрела на меня китаянка. — Ты и сам прекрасно знаком с кухней, и сейчас просто пытаешь… Кстати, что ты пытаешься изобразить?

— Да так… — неопределенно махнул рукой.

Тем временем, мы подошли к поварам, и китаянка взяла мне китайский аналог пельменей, и я ещё себе — томатного сока. Себе же выбрала какую-то рыбу, после чего я понёс всё это на стол, пока она уточняла у Барса, что ему взять.

Поблагодарив её, он стал дожидаться своего заказа, а она присоединилась ко мне… Мастер, через пару минут, устроился за столиком позади нас и приступил к обеду, внимательно осматриваясь по сторонам. Вскоре к нему присоединился мальчик лет десяти, начавший что-то обсуждать с мастером…

— Довольно вкусно.

— К нам идет принцесса Юйлань, — проговорила Нуо, бросив взгляд в сторону. — Восемнадцать. Не замужем.

— Приветствую вас, Вениамин Старинов, — довольно чисто проговорила принцесса, — рада видеть здесь двухрангового.

— Приятно видеть вас, принцесса, — добродушно улыбнулся я. — Для меня было полной неожиданностью получить приглашение сюда.

— Вам понравился дворец, уважаемый гость? — присела она напротив меня, а я услышал, как Нуо скрипнула зубами.

— Да, принцесса, но…

— Но?

— Да, здесь красиво, я бы сказал, что более чем красиво, но, несмотря на резные статуи, красивые цветы и прочее, не хватает домашнего уюта. Женской руки, так сказать… Прошу прощения, это исключительно моё мнение, просто поделился впечатлением.

— Разница между культурами порой так заметна, — кивнула принцесса.

— Она становится незаметна, когда человек живёт в обществе, принадлежащей иной культуре… Банально.

— Понимаю, — как-то не слишком довольно улыбнулась принцесса. — Учитывая ваш ранг, силу и влияние, вы могли бы выбрать и более достойного партнёра, вы же имеете четырёх жен, Вениамин? — бросила короткий взгляд на Нуо принцесса.

— Сейчас восемь…

— А…

— Вакансий больше нет.

— Но…

— Любовниц не завожу из уважения к супругам. Брать в жены принцесс довольно опасно…

— Почему же?

— В истории было немало случаев, когда репутации семей рушились в угоду маленьким амбициям принцесс. А я привык быть осторожным, поэтому всё ещё жив.

— Поэтому вы в итоге и стали гаремовладелицем? Будь я на вашем месте…

— Вы не на моём месте, — заглянул принцессе в глаза. — Как соловей в золотой клетке может понять дракона, парящего над облаками?

— Соловьи в неволе не поют, — ответила она мне таким же прямым взглядом. — Желаю всего доброго, гость.

— Что это было? — тихо спросила Нуо, посмотрев вслед ушедшей принцессе.

— Обмен любезностями, — ответил ей с хитрым прищуром. — Как думаешь, чем будем заниматься?

— До вечера можно опробовать постель, — лукаво посмотрела на меня она.

— Не против. Всё равно до встречи с императором нужно чем-то заняться.

— Наглец.

— Кто-то вчера подталкивал к действиям…

— Мне порой кажется, что Ирис ты опасаешься… Даже Селена, на мой взгляд, куда опаснее, — китаянка протянула мне квадратными палочками кусок рыбы. — Попробуй, вкуснятина.

Осторожно взяв кусочек рыбы в соусе и немного его распробовав, довольно покивал и предложил Нуо пельмень, но она отказалась, покачав головой.

Закончив обед, мы с ней вернулись в комнату, где я устроился за рабочим столом и некоторое время работал. Дэйю не возвращалась, а Нуо задремала.

Стук в дверь, и из-за неё донеслось:

— Император вас ожидает, Вениамин Старинов.

— Минуту, — оторвался я от работы и посмотрел на Нуо. — Ужин здесь бывает?

— Ага, возьму с собой Барса, — кивнула она. — Удачи.

Покивав головой, вышел из комнаты и посмотрел на ждущего меня мастера, после чего он знаком попросил меня следовать за ним.

Пройдясь, я вошёл в часть дворца, где проживала императорская семья, взглядом отследил нескольких членов тайной стражи — мастеров и профи стихии пространства. Даже сравнил несколько энергетик, чтобы понять отличия.

— Вениамин Старинов, — поднялся из-за рабочего стола китаец лет пятидесяти.

— Император Циан Шунь, — протянул ему руку для рукопожатия. — Простите, что не сумел помочь вашему сыну.

— Нужно было пригласить тебя раньше, до лекарей из ассоциации, — ответил он. — Они здесь уже больше недели, но не сделали ничего, чтобы спасти моего сына. Лишь выдвигали условия… Присаживайся.

— Ассоциация никогда не меняется. Даже когда я утратил энергетическую систему, они сначала хотели что-то получить, а потом подумать о моём лечении, — невесело улыбнулся в ответ. — Вы настолько сильно меня опасаетесь?

— Наблюдая за вашими действиями, сложно не опасаться, — император махнул рукой, и пятеро профи из тайной стражи удалились на пару десятков метров от комнаты, а он сел за столик. — Сложно назвать тебя влиятельным, Вениамин, но тебя боятся очень многие.

— Я просто так никого не трогал за чувствительные места.

— Только многие начинают бояться лишь потому, что их кто-то способен потрогать.

— Что скажите о масштабах контрабанды связывающей, наши страны?

— Если ты это задал этот вопрос, значит, знаешь о причинах такого положения в мировой торговле.

— Только прямая поддержка теневого сегмента экономики — не самое лучшее занятие для людей, занимающих высокие посты, — облокотился на стол, сложив руки перед собой. — Однако далеко не всех устраивает такое положение дел.

— Думаешь, что сможешь это изменить?

— Не думаю. Знаю как это сделать. Только никому это не понравится. Хотя не думаю, что так проблему можно решить полностью. Всегда есть лазейка…

— Если бы условия торговли были бы разумнее, этого бы не было.

— Да, я в курсе, что торговцы порой выставляют неразумные расценки, из-за чего покупателям приходится искать другие источники сырья, — согласно кивнул с улыбкой. — Однако проблема в том, что источники сырья действуют не только в разрез с законом… Есть посчитать за это полугодие, из десяти кубометров леса только три были вывезены законно. Ущерб от такой торговой политики чудовищный, учитывая, что в один прекрасный момент леса просто не станет.

— Что предлагаешь? Установить запрет на подобную торговлю?

— Чтобы через неделю прибыть на ваши похороны? — задумчиво ответил я, рассматривая интересную картину. — Слишком уж много заинтересованных лиц в этом, даже среди императорского рода.

— Тебя не просто так боятся, — пристально посмотрел на меня Циан Шунь.

— Благодарю. Стараюсь не разочаровывать.

Мы на некоторое время замолчали, а затем молодая девушка принесла нам пиалы с чаем, и мы неспешно приступили к церемонии.

— Не любишь чай? — уловив незаметную мне реакцию, спросил Император.

— Предпочитаю кофе. Хотя часто нет времени и на него.

— Мне знакомо это, — согласился Император. — Большую часть жизни мы себе не принадлежим.

— Странно слышать это от вас.

— Ничего странного. В угоду государственным делам, порой забываешь о доме…

Пытается расположить к себе? С какой целью? Думаю, он уже в курсе нашего разговора с принцессой… Политика.

— Не хотите поужинать с моей семьёй, Вениамин? Думаю, сейчас самое время.

— Вынужден отказаться. Вылет был ранним, потому и не удалось выспаться.

Шунь понимающе кивнул головой… После чего поднялся, я тоже встал.

— Тогда провожу тебя — было немало случаев, когда дети блуждали в лабиринтах императорского дворца… Хотя, думаю, что его таким построили специально.

— Что Император думает о войне?

— Она идёт и пока нас не затрагивает, но это лишь вопрос времени, — тихо проговорил он. — Да и есть те, кто поддерживает наше вмешательство.

— Их можно понять. Война — идеальный механизм по укреплению репутации государства. Не говоря о том, что это попросту выгодно. Когда начинается подобное, мужчина должен быть готов защищать свой дом и семью.

— Согласен. Ты рассматриваешь вероятность, что тебе придётся лично участвовать в войне… Неожиданно для главы семьи.

— Являясь главой международной семьи, мне придётся это сделать. А если буду отсиживаться за спинами своих людей — уважения мне это точно не прибавит. Постойте… — замер, прислушиваясь к своим ощущениям, а затем резко сорвался с места.

Убью!..

Глава 4. Ответный ход и одна карта

Коридор, поворот, коридор… Резко остановившись, я осмотрелся по сторонам и в душе плюнул. Раздался смешок, и из-за двери вышла молодая девушка. Присмотревшись, отметил светлую кожу и светло-русые волосы, при этом она была одета в традиционное китайское платье с довольно интересными вырезами на бедрах.

— Ты обманула моё восприятие сенсора, зачем?

— Создаешь слишком много проблем. Надеюсь, глава семьи Стариновых не будет затягивать свой визит, — сухо ответила она, хотя видно было по глазам, что ей смешно.

— Нет, — сухо ответил ей.

— Это для твоего же блага, Старинов. Если ты сыграешь на упрямстве, помощи от тайного совета можешь не ждать, — одарив меня снисходительным взглядом, она скрылась в комнате, и её энергетика пропала.

Тайный совет? Мне мало что известно о нём, но… Ладно, нужно вернуться к Нуо. Не нравится мне всё это. Может, стоит последовать совету? А вот и охрана, даже странно, что они меня потеряли из виду.

А ведь мне на несколько мгновений показалось, что Барс умирает, а кто-то бьёт Нуо… Техники, влияющие на восприятие лекарей… Никогда о таких не слышал. Только вот император меня неправильно понял, хотя он уже удалился.

— Веня, ты в порядке? На тебе лица нет, — обеспокоенно вскочила Нуо с кровати, когда я вошёл.

— Всё в порядке, — кивнул я ей, бросив задумчивый взгляд на Барса, сидящего с книгой. — Познакомишь с гостем?..

— Прошу прощения, не представилась — порой забываю о своём статусе, — поднялась на ноги девушка. — Циан Яньлинь, пятая принцесса.

— А я думал, что у императорской семьи предвзятое отношение к Нуо… — задумчиво посмотрел на китаянку.

— Мне пришлось отказаться от своего статуса принцессы чтобы выйти замуж. Жаль, брак был недолгим…

— Соболезную.

— Просто развод, — замахала руками принцесса, смутившись. — Мы были молоды и глупы.

— Прошу прощения, неправильно понял, — кивнул ей. — А вы довольно хорошо говорите по-английски, как и многие в императорской семье.

— У вас возникает удивление то, что у нас хорошее образование, Вениамин? — недовольно спросила Яньлинь без акцента. — Вы предвзяты.

— Как и многие. Не обижайтесь.

Нуо ощутимо ткнула меня локтем в бок, а я лишь улыбнулся и отошёл к рабочему месту под пристальным взглядом бывшей принцессы и пробежался взглядом по отчёту Ирины. Ничего интересного там не увидел, но всё же… Так же администрация приступила к исполнению своих обязанностей — посмотрим что они наворотят, но, несмотря на то, что они прибыли для шпионажа, руководители они неплохие.

— Вениамин, вы надолго к нам? — спросила Яньлинь.

— Пока не знаю. Ожидаю Циан Дэйю.

— Я тоже здесь для встречи с бабушкой, но её не оказалось на месте — охрана сказала, что она покинула дворец. Вот поэтому и встретилась с Нуо… Ладно, не буду вам мешать, вы же молодожены.

— Яньлинь… — протянула Нуо.

— Пока, — помахала бывшая принцесса рукой и удалилась из нашей комнаты.

— Пойду, покурю, — отодвинулся от стола и направился к выходу, — Барс, пойдём подышим свежим никотином, а то меня эти царские хоромы нервируют.

— Пойдём, — поднялся мастер и двинулся за мной.

Выйдя во внутренний двор дворца, я лишь отметил патрули охраны и закурил. Барс присел на ступеньки и задумчиво смотрел по сторонам.

— Сложно будет отсюда прорваться с боем.

— Невозможно, почти. Охраны где-то в три раза больше, чем видно, — вздохнул и присел рядом. — Барс, ты слышал про техники, влияющие на сенсорные способности?

— Нет.

— Я тоже не слышал, а они есть.

— Серьёзно?

— Сегодня столкнулся.

— Хреново…

— Внимательнее, нам здесь не рады.

— Это я уже понял — на ужине на Нуо смотрел какой-то парень лет двадцати пяти. Неприятно смотрел. Как бы чего не случилось…

— Пусть попробует. Оставлю от дворца руины, но вас отсюда вытащу, — угрюмо посмотрел я на стражу, а от меня разлилась в пространстве волна энергии.

Барс поёжился от такой демонстрации силы, а вот стража заметно напряглась, ощутив даже без сенсорных способностей силу за пределами рангов. Над дворцом раздался трескучий удар грома, отчего ощутимо дрогнул дворец и зазвенели стекла.

— Спокойней, ты ведь не хочешь объявить войну?!

— Нервы, — сухо ответил мастеру.

— Неумение контролировать свои эмоции приносит лишние проблемы. Сужу по своему опыту.

— Просто всё сразу навалилось… — неопределенно махнул рукой. — Всё, как всегда, вовремя.

— Поспать тебе надо. Утро вечера…

— Злее, — закончил за Барса.

— Да, по утрам ты часто злой, — похлопал меня мастер по спине.

После этого мы разошлись по комнатам. Нуо уже готовилась ко сну, а я сидел за ноутбуком, занимаясь документами по медицинскому центру. Единственно, опасался за состояние Ярослава, впрочем, инструкции были отданы, да и техники действуют правильно, даже если что-то и собьётся за пару дней, это можно исправить.

— Ты, как обычно, полностью погружён в работу, — повисла у меня на шее Нуо, обвив руками грудь. — Я тебя уже трижды окликнула, а ты молчишь…

— Прости.

— Мы прекрасно тебя понимаем, Веня, — губами схватила меня за мочку уха китаянка и оттянув отпустила, — но я не собираюсь упускать шанс побыть с тобой наедине… Дома ещё четверо дожидаются, а потому ближайший месяц ты будешь уделять им основное внимание.

— Почему ты так решила? Любить вас меньше стану? У вас конкуренция?

— Ну… Можно сказать и так, — уверенно засунула она мне руки в штаны, принявшись там рыскать. — Делить тебя на всех сложно… Мало.

— Когда у меня появляется время, не у всех есть настроение для плотских утех.

— Да, есть у нас такая проблема. Бывает, ждёшь, а затем нападает апатия… — весело рассмеялась Нуо.

— Нуо, здесь камеры.

— Пусть наслаждаются. Они во всем дворце имеются, даже в императорских покоях, — вытащив руки из штанов, она вздохнула. — Хотя да, ты прав — не будем давать им лишнего компромата. Давай спать. Завтра поработаешь.

— Завтра мне не дадут поработать.

— А я говорю — пойдём…

Усмехнувшись, я сохранил документ и отключил ноутбук. После чего разделся и, накинув халат, поплёлся в душ, подмигнув Нуо. Китаянка, одарив меня хитрым взглядом с прищуром, лукаво улыбнулась, а после демонстративно вздохнула и взяла полотенце…

Пройдя в квартиру, Селена огляделась по сторонам: межкомнатные перекрытия были разрушены, федералы и гвардия фиксировали место происшествия. Ню зашла следом, тоже осмотрелась и спросила у Шамана:

— Что-то важное?

— Посмотрите. Может, натолкнёт на определённые мысли, — кивнул Шаман и, подойдя к телу, подсветил фонариком сложную татуировку из множества узоров вписанных в круг. — Что скажите?

— Анклав, — тихо проговорила Селена, склонившись над татуировкой изучая её взглядом. — Это изгнанник.

— Что им здесь надо?

— Анклаву ничего. Пусть они и религиозные фанатики, нам они не враги, — тихо проговорила Селена и кивнула на двери.

Шаман понимающе кивнул, и они вышли на лестницу. Нуо вышла следом за ними и задумчиво посмотрела на Селену, задумавшуюся над чем-то и поправляющую снайперскую винтовку, висящую за плечом.

— Почему ты думаешь, что это не Анклав? — спросил Шаман, смотря на итальянку с подозрением.

— Работала с ними пару лет назад. Согласно их учению, они считают универсалов детьми своего бога и стараются сохранить их. Бо́льшая часть исчезновений универсалов по миру — их рук дело, после чего они делают им другие личности, меняют лица и прячут, позволяя обучаться и жить полной жизнью. Они бы не стали нападать на семью Стариновых — это страшнейшее преступление для них.

— Тогда откуда он?

— Вероятнее всего, он был послан наблюдать за Стариновыми — как известно, он работал в городе уже десять лет учителем. Мы можем только предполагать. Видел кровавые линии на стене?

— Водник?

— Вероятнее всего.

— Водник слишком опасен.

— Чем?

— Скрывает свою энергетику, — тихо проговорила Селена.

— На чьей ты стороне? — резко задал вопрос Шаман.

— Не доверяешь мне? Правильно, — ответила Селена со слабой улыбкой. — Кроме моей семьи, у меня нет никого. Вопрос очевиден, хотя в прошлом и было допущено много ошибок.

— Прости, — отступил Шаман.

— Ничего. Мне понятны твои страхи, — кивнула Селена. — Ню, идём.

Отдалившись от дома, Селена остановилась, задумчиво посмотрела в звёздное небо и тихо выругалась себе под нос по-итальянски.

— Все сложно?

— Как всегда, — тихо ответила итальянка.

— Всё будет хорошо, — подойдя положила Ню руку на плечо подруге. — Справимся.

— Несвойственная уверенность. Нужно проверить ещё одно место. Преступность во многих планах схожа, нужно лишь знать моменты, чтобы отыскать их логово.

— А что мы делали до этого?

— Замыкали круг. Им некуда бежать, но и они не кролики чтобы убегать, — Селена пригладила чёлку в обратную сторону и дунула на неё. — Приготовим кроликов.

— Шаман будет злиться.

— Он заработался и уже не молод. Его можно пожалеть. Хотя доверия ко мне он не питает…

Утром мы поднялись рано, приведя себя в порядок, вышли на завтрак. Барс пошёл вместе с нами, тихо шепнув мне, что со мной искали встречи после завтрака, попросив прийти в палату к третьему принцу. Приняв это к сведению, я кивнул ему, после чего мы вошли в зал, где выбрали себе завтрак и устроились за столиком.

— Вижу, вы не расстаетесь… — села с нами Яньлинь.

— А тебе что, завидно?

— Мне — нет. Наоборот рада твоему маленькому счастью. Не все разделяют это.

— Спасибо.

— Я не принцесса. Не забывай.

Зря я сюда залез… Вестей от императора нет, а мы не договорились о повторной встрече. Ещё и Циан Дэйю куда-то пропала…

— Не знаешь, когда вернется бабушка?

— Она вернулась, сейчас рядом с Ваном, — уведомила меня Яньлинь и едва заметно кивнула.

Улыбнувшись, задумчивым взглядом прошёлся по залу и лишь едва заметно поёжился, что-то взгляды прекрасной половины императорской семьи для меня были не самыми радушными. Пожирают взглядами…

— Веня, чего это ты так внимательно рассматриваешь принцесс? — шутливо улыбнулась Нуо, хотя взгляд был испуганный.

— Как приятно видеть вас вновь, Вениамин, — тепло улыбнулась подошедшая принцесса Юйлань. — Здравствуй и ты, сестра.

— Приятно тебя видеть… — улыбнулась Яньлинь.

— Неужели тебе тоже понравился Вениамин? Я думала, что Старинов предпочитает более… подходящих ему женщин.

— У нас слишком большая разница в возрасте, — улыбнулась бывшая принцесса. — Да и не хочу я больше замуж — скучно это.

Да они готовы друг друга убить! Конечно, я знал что здесь та ещё змеиная яма, но чтобы настолько! Родные сестры… А Нуо молчит, сжав мою руку.

— Нуо, ты же закончила? Может, пойдём?

— Да, конечно, — заметно оживилась она, поднявшись, махнула Барсу.

Кивнув на прощание принцессам, я двинулся следом за женой. Едва мы отошли немного, как китаянка вывела нас в небольшой сад и устало вздохнула.

— Да, мне определённо здесь не нравится, — закурив, прислонился спиной к деревянной статуе дракона.

— Поверь, было бы гораздо страшнее, если бы ты был девушкой, — тихо проговорила Нуо. — Там ещё хуже…

— А кланы?

— Главы сильных кланов предпочтут взять девушку из имперского рода. Принцесс часто выдают за тех, кто может быть выгоден императорской семье, или они сами таких находят, как Яньлинь. А вот принцы устраивают смотрины…

— Много желающих?

— Достаточно чтобы согревать каждому принцу постель разными девушками в течение пары лет, — махнула рукой Нуо.

— Неудивительно, что ты хотела отсюда сбежать.

— Это лишь часть картины.

— Перестань бояться, ты — Старинова. Они не имеют над тобой власти. Ты принадлежишь мне.

— Веня, перестань, — шутливо оттолкнула меня Нуо и немного расслабилась. — Не будем заставлять себя ждать.

Кивнув, я докурил и двинулся за ней… В скором времени мы дошли до палаты с принцем, возле которой не было столпотворения, лишь усиленная охрана. А я лишь мысленно прикинул, что мне делать с тройкой лекарей, обитающих внутри… Даже не с лекарями, а мастерами контактного боя, при этом чувствовал существенные отличия между мной и ними.

— Вениамин Старинов, — недовольно проговорила молодая девушка, увидев меня, — благодарю вас за то, что мне приходится лечить вот это…

— Приятно познакомится. Госпожа Йанг.

— Не умничай, — косо посмотрел на меня лысый старик в форме мастера. — Пойдём нужно кое-что обсудить.

Пройдя за ним в небольшую комнату, где хранились медицинские препараты и некоторое оборудование, я наблюдал как он сел на кресло и недовольно посмотрел на меня:

— Ты думаешь, что сумеешь выбраться из дворца без проблем? Да как ты вообще дожил до этого момента, мальчишка? Как вообще стал главой семьи?

— Кто ты?

— А ничего умнее спросить не можешь? — внимательно посмотрел на меня старик. — Ты не выйдешь из запретного города. Думаешь, отсюда выпустят одного из сильнейших двухранговых? Готовься к тому, что тебя будет трахать весь императорский род… Это в России ты можешь плевать на Великие семьи, но здесь другой уровень.

— Ты… Старинов.

— Узнал, наконец. Сильно я изменился за полвека, не правда ли, — вздохнул старик, — Как там Игорь? Слышал, что живой, даже Ярославского грохнул.

— Мотается по свету.

— А он не меняется… — устало опустился старик в кресло, — сейчас я глава клана «Тёмного солнца», поэтому попробую вытащить тебя отсюда. Ты заметил, что император специально тянет время?

— Заметил, но кто ты?

— Поверь, это не важно. Сейчас ты должен думать как выбраться отсюда. Дэйю можно понять — она беспокоилась о внуке, но император куда дальновиднее и хитрее. Упустить тебя он не может… Только вот от Нуо избавятся сразу же.

— А риски?

— Кто из глав великих семей вступится за тебя? Один, два? Поверь, император спокойно откупится от них. Поверь.

— Знаю… Только сейчас нет никого, кто был бы на моём уровне в этом дворце. Даже профи стихийной принадлежности пространство имеют свои слабые места.

— Мне предстоит серьёзный разговор с императором, потому сегодня вы точно не сможете встретиться. Используй это время правильно.

— Зачем ты мне помогаешь?

— Старинов останется Стариновым… Скажешь Игорю, что Гриф передаёт привет. Он поймёт. А теперь иди, лучше сразу к Дэйю…

— Спасибо. А пошуметь можно?

— Ты глава семьи, тебе это потом и расхлёбывать, — провёл он рукой по лысой голове. — Меня не ищи. На контакт не пойду. Не хочу.

Выйдя к остальным, я подошёл и проверил состояние принца… Восстанавливаться будет долго, но детей точно не будет. Видимо, я оказался прав…

— Встанет на ноги к вечеру. Сегодня будет пир по случаю твоего прибытия… Тебе понравится, — немного злорадно проговорила мне Йанг.

— А кем тебе приходится глава клана?

— Дедушкой.

— Да, я тоже рад. Безумно. Пойдём, Нуо, нужно подготовиться.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже…

После обеда Нуо собирала свои вещи из бывшей комнаты, большая часть всего была её работами… Дэйю же была занята внуками, которые окружили её и не давали свободной минуты. При этом заходили жены императора, которых было двадцать пять.

Как выбраться из дворца? Старинов сказал что поможет, только веры ему… Ещё и тайный совет собирается мне помочь. В принципе, от меня действительно могут откупиться. Скажем, пять девушек-универсалов будут прекрасной ценой… Не все останутся довольны, но их могут заткнуть. Как я устал. Это уже какая-то статистика, стоит мне появиться в Азии, как начинаются приключения. Хотя, может, это и чья-то скупая фантазия…

— Веня, можешь рассказать мне, как ты планируешь развивать район? Вы тогда с Виолой спорили по этому поводу…

— Мы не спорили, просто делились своим мнением. Некоторые проекты сложные в своей реализации. Посмотри на ситуацию с другой стороны: чего нет в районе для его самостоятельного существования?

— То есть?..

— «Сибирь Сталь» — основное градообразующее предприятие района. Оно обеспечивает работой более десяти тысяч человек. Далее — наша компания «Кедр», где работают около пяти тысяч человек. А больше ничего, не считая мелких предпринимателей, способных, по большей части, обеспечить работой ничтожно малое количество населения.

— Слишком много нет, чтобы создать автономию, — покачала головой Нуо, перебирая свои картины.

— А никто и не позволит мне её создать, да и не тот масштаб у района, чтобы браться за это. Однако сейчас я планирую расширять компанию: мы со Святом уже договорились увеличить ферму, а так же создать молочные цеха… Строительство стартует уже весной следующего года. Однако, помимо этого, есть ещё идеи для поднятия уровня сёл и деревень. В частности, это строительство комбината древесных плит — сырья более чем достаточно…

— Это потребует времени и больших денег.

— Всегда так, — кисло улыбнулся и зевнул. — Это необходимо.

— Как-то далека от управленческой деятельности… Наверное потому, что привыкла заниматься совершенно иным.

— Не всем дано… Смотри: Виола — хороший управленец, но она просит совета у Ирис, если нужно посидеть с бухгалтерскими отчётами. Ева при этом умеет работать с людьми и обладает обширными знаниями в юридической сфере. У всех есть свои сильные и слабые стороны.

— Давай собираться на торжественный ужин, — нехотя поднялась Нуо, убирая рисунки в сумку.

— Расслабься и постарайся держаться рядом со мной, — тепло улыбнулся жене.

— Какой заботливый…

Подойдя, Нуо забралась мне на колени, сняв мои очки, отложила их на стол, облизнув губы, коротко поцеловала меня.

— Нуо, ну не надо. Прекрасно понимаю, что ситуация тебя пугает.

— Не хочу для своей семьи того, что видела здесь, — посмотрела на меня китаянка. — Пережив подобное, хочу дать своим детям…

— Не заставляй себя, я понял.

— Веня, Веня… — тепло улыбнулась она и слезла с меня. — Ладно, давай насладимся вечером.

— Конечно, дорогая, — лукаво улыбнулся в ответ.

Китаянка посмотрела на меня и весело рассмеялась… А я отвернулся и многозначительно усмехнулся.

Неспешно следуя за Нуо, ведущей нас по коридорам, я лишь внимательно отслеживал перемещения охраны и улыбался. Нуо немного нервничала — её выдавала дрожь, пробегающая по руке… Барс шёл следом за нами — он должен будет быть рядом с китаянкой.

— Мы идём в большой церемониальный зал. Там происходят встречи правителей государств, свадьбы императорской семьи…

— Большая честь.

— Глава международной семьи — серьёзный статус, принять его неподобающим образом — значит показать, что имперский род не столь…

— Пускание пыли в глаза… Древняя забава, — показательно зевнул в ответ.

— Веня, говорить правду слишком прямо — дурной тон.

— Какая чудесная встреча, как вас приятно видеть… Какая гадость, — поморщился, словно сжевал лимон. — Неудобно быть политической фигурой.

— Мне казалось, что тебе доставляет удовольствие играть на политической сцене, очень хорошо играть?..

— Привычка, не более, — махнул рукой и тяжело вздохнул. — Однако правда, сказанная в нужное время и в нужном месте, хуже кинжала в спину.

— Осторожнее нужно быть.

— Осторожность чаще всего противопоказана, — ободряюще улыбнулся жене. — Никого не бойся. Будут наглеть — можешь показать зубы, некоторые нормальных слов просто не понимают. Ладно, входим…

Проследовав через открытые двери, мы оказались среди членов императорского рода, так же здесь были советники, они же главы кланов, приближенных ко двору, но императора на месте не было. Его заменял его первенец — тридцати двух летний наследник престола, Циан Линг, что уверенно направился нам навстречу:

— Вениамин Старинов, рад видеть вас. Прошу прощения, что не сумел встретить вас раньше. Государственные дела требуют много времени.

— Понимаю, принц Линг, — кивнул с дежурной улыбкой. — А что вызвало это торжество? Боюсь, моя фигура не заслуживает подобных индивидуальных приёмов.

— Вы недооцениваете себя, — взяв меня за плечо, Линг отвёл меня в сторону, пройдясь по Нуо пустым взглядом. — Это прекрасный вечер, чтобы отметить, как вы близки к императорской семье.

— Мне хотелось бы оправдать ожидания, но с соблюдением собственных интересов, — мимолётно смахнул руку принца, взяв бокал с шампанским, а затем, пригубив напиток: — Только вот семья игнорирует мои интересы… Какая жалость.

— Значит, они завышены, — ответил принц. — Поймите, абсолютного фаворитизма нужно добиться, лишь идя навстречу, чтобы это было выгодно.

— Это сложно сделать, особенно если учесть наследие предков, — спрятав усмешку в уголках губ, намекнул на древний девиз Стариновых. — Фаворитизм хуже рабства.

— Вот значит как?..

— Значит так.

В этот момент к нему подошёл один из охраны, принц выслушав его, быстро извинился и ушёл, а я лишь усмехнулся и, достав телефон, набрал номер пилота:

— Фёдор, мы скоро вылетаем, готовь самолёт.

— Понял, Вениамин, — коротко ответил он и отключился.

Пройдясь взглядом по залу и увидев кое-что неприятное, поставил пустой бокал на стол и направился к Нуо, беседующей с принцессой Юйлань.

— Давай выпьем, Нуо. За будущее империи!

— Дай мне попробовать, Нуо, — улыбнулся я, обнимая жену и забирая у неё предложенный бокал.

В глазах принцессы мелькнул ужас… Резким движением выбив бокал, рассыпавшийся на мелкие осколки при ударе о пол и залив пол выпивкой.

— Простите, мне показалось, что к вам привязалась муха.

— Очень назойливая… А от назойливых нужно избавляться, — добродушно улыбнулся ей в ответ. — Когда-нибудь вам продемонстрирую…

— Нет желания смотреть на такое.

— А вас не спрашивают.

Принцесса пристально посмотрела мне в глаза и, развернувшись, двинулась через зал. Первый принц пропал из моего поля зрения, покинув зал, а Нуо прижалась ко мне. Барса, оказывается, тоже оттеснили от китаянки, заставив вести беседу с несколькими советниками императора.

— Веня, не перестарайся.

— А что они мне могут сделать? Не хочешь поужинать? Мы за этим сюда и пришли, — приобняв жену, уверенно повёл её к столику возле стены. — Не волнуйся, эта игра им дорого обойдётся…

— Что ты задумал? — тихо спросила Нуо.

— Задумал? Нет, сделал свой ход. Приятного нам аппетита, — усадил за стол и устроился рядом на удобном диванчике.

Какая-то странная суматоха в зале. Где обещанное внимание, я же гвоздь программы?! Неужели слишком острым оказался для столь нежной публики? А вот Нуо зря нервничает… Опять.

Закрыв её голову рукой, прикрыл от импульса пространственной техники, что должна была нарушить кровообращение. Определив источник, послал в ответ лечебную технику. Почувствовав как тело парализовало, а затем рухнуло на пол, довольно улыбнулся.

Нет, это уже наглость. За вечер они уже трижды покушаются на Нуо, первый раз должен был быть произведён ещё, когда меня отвёл в сторону наследник, но принцессе, попытавшейся уколоть иглой с ядом, пришёлся не по вкусу мой ответ. Может даже и помрёт на унитазе… Жалкая смерть. А её сейчас спасёт лекарь. Жаль.

— Простите поведение моей сестры, Вениамин, — устроилась на диванчике напротив молодая девушка, — ей не хватает тактичности.

— Принцессам хватает наглости.

— А без наглости у нас есть и другие достоинства, — медленно переложила ногу на ногу принцесса Сюли. — Но вы их не замечаете…

— Зачем же так откровенно демонстрировать свои истинные намерения? Да и сомнительные достоинства… — неприкрыто усмехнулся и приложил ладонь к лицу.

— Вы не будете разочарованы.

— Я уже разочарован, — наклонившись вперёд, ответил семнадцатилетней принцессе. — Кстати, вы случайно не знаете почему такая суета?

— Не знаю… — пожала она плечами, а затем, неестественно дёрнувшись, повалилась на диванчик.

Следом за ней начали падать другие люди, находящиеся в зале, роняя столы, друг друга… На ногах, кроме Барса, осталось лишь трое человек из охраны и первый принц. Посмотрев на всё это, я лишь откусил и отправил себе в рот китайский вариант пельменей. Нуо дёрнулась помочь упавшим людям, но была удержана на месте.

— Вениамин…

— Они просто спят, расслабься и наслаждайся ужином, — тепло улыбнулся жене.

— Что всё это значит? — переступая через людей, ко мне направился Циан Линг.

— Это вы мне объясните, наследник императорского престола, — не делая попыток встать из-за стола, спокойно ответил ему, — почему во внутреннем дворце мне только за последние три часа пришлось предотвратить три покушения на мою жену?!

Нуо рядом дёрнулась, но я мягко приобнял её, останавливая, смотря на наследника престола. Он отвечал мне высокомерным взглядом…

— Мы ошибались на вас счёт.

— Взаимно. Кажется, это ваша родная младшая сестра, — указал на спящую принцессу. — Может вы объясните, зачем был нужен этот театр, чей актёрский состав состоял из высокородных императорских…?

— Довольно!

— Кажется, все начали забывать, что семья Стариновых не делает скидок даже императорским родам, когда они вредят членам их семьи…

— Я был лучшего мнения о вас. Вы считаете эту мерзость, сидящую рядом с вами своей семьёй?! — указал он на Нуо.

— Ещё одно оскорбление в сторону моей жены, и вы лишитесь головы, — остудил я принца и поднялся из-за стола.

— Считаете, что сможете уйти отсюда после всего, что сделали?!

— Вы же не хотите закончить свою жизнь самоубийством, дорогой принц? — усмехнулся в ответ, — Нуо — часть семьи Стариновых. Советую это запомнить.

— Вы не в том положении, чтобы ставить условия…

— Да неужели?! — сложив руки за спиной, посмотрел на принца. — Попробуйте мне это доказать. Уходим, — последние слова были адресованы Нуо и Барсу, после чего я направился к выходу, бросив напоследок: — Надеюсь, во время следующего визита, мне не придётся марать руки кровью членов императорской семьи.

Уверенно покинув зал, совершенно спокойно проходил мимо стражи императорского двора, вообще никак не реагирующих на меня, хотя мне были заметны их взгляды. Нуо, идя рядом со мной, бросала на моё лицо растерянные взгляды и лишь нервно жевала губу. Барс был спокоен и невозмутим, но, обернувшись, я заметил слабый одобрительный кивок.

На подходе к нашей комнате я увидел Ли Си Цина, сразу же направившегося в апартаменты Дэйю, и лишь улыбнулся, после чего мы вошли в комнату.

— Вениамин…

— Все разговоры потом — нас уже ожидают, — ответил ей, забросив свою сумку на плечо, а вторую взял за ручку и несколько удивился весу.

— Вениамин, это не смешно, — вошла в комнату Циан Дэйю.

— Мне тоже не смешно, — спокойно посмотрел на старую даму. — Машину дадите или самому придётся добираться до аэропорта?

— Ли Си Цин вас сопроводит, — ответила она мне с пристальным взглядом.

— Хорошо. Следующая встреча будет под вопрос в любом случае, даже если это будет необходимо императору, — ответив ей, вышел и двинулся за переводчиком и Барсом, уже собравшим свои вещи.

Нуо догнала меня через минуту, после прощания с бабушкой, и двигалась следом за мной. После этого мы вышли из дворца и устроились в броневике, украшенном в цвета императорской семьи. Закурив, достал ноутбук и принялся копаться в последних новостях из России…

— В Воскресенске снова введён режим ЧС, блокированы все въезды и выезды из города. Есть информация о погибших и пострадавших…

— Что случилось? — испугано спросила Нуо.

— Не знаю, мне самому интересно, — поморщился от сообщения и достал телефон, но не смог связаться с Ирой. Звонок шёл, но никто не принял вызов.

— А вот это мне совсем не нравится.

Интерлюдия

Южная Африка. Объединение Африканских республик.

10 сентября 2002 года.

Расположившись в небольшой комнатёке на командном пункте, Борис и Григорий отдыхали, играя в карты… Их оружие было прислонено к импровизированному столику, а две бочки заменяли стулья.

— Кто бы сказали мне, что мой сын восстановит статус семьи ещё пять лет назад, я бы плюнул ему в лицо. А сейчас он глава международной семьи.

— Твой гадёныш утащил мою дочь под венец, — ответил Григорий Седых. — Разумеется, она его невеста, но… моего благословления они не получили.

— А ты думаешь, явись ты сейчас к ним, они бы стали его спрашивать? — невесело усмехнулся Старинов. — Для них нас не существует. Учитывая, что мы повесили ещё и девочек на Вениамина, мне даже не хочется с ним встречаться.

— Почему?

— Как минимум, врежет, а может и вовсе послать. Куда-нибудь в Перу, на одноимённую гору… Отец сказал, что он сильно не доволен нами.

— Нашёл проблему… — улыбнулся Григорий.

— А ты думаешь, Ева и Николай тебя сейчас признают? — сделал ход шестёркой Борис. — Не обольщайся, что они поймут… Они наши дети, но, по факту, давно чужие люди.

— Не сыпь соль на рану. Мне Олеся с такими разговорами уже вот здесь, — мрачно указал ребром ладони на горло и отбил шестёрку десяткой. — Кажется, наши старые друзья нацелились на Вениамина… А он, в отличие от нас, не отступит. Ему просто некуда отступать.

— Хочешь помочь?

— Нам бы кто помог. Знаешь, домой хочу. Там нет жары и не такие кровожадные флора и фауна…

— Нельзя.

— Знаю. Только…

— Гоша, ничего мы пока не можем сделать. Жернова войны в Европе уже раскрутились и сейчас направлены на восток… Что у тебя?

— Козыри, — усмехнулся Григорий.

— Держи, — положил на столик четыре туза Старинов, — вот тебе и игра козырями. Важно иметь лишь одного, и победа у тебя в кармане.

— Только вот козырь, чаще всего, самостоятельная фигура, особенно когда это старший туз, и играет он на своей стороне. — Взял карту между указательным и средним пальцем Седых. — Только с такой силой приходят и такие же проблемы.

— Умеешь ты разочаровать…

— Собирайся, нужно совещание собрать. Мы уже третью неделю в этих лесах, и эта вялотекущая военная обстановка уже утомляет.

— Да, есть такое.

Глава 5. Длинный день и тупик

Задумчиво сидя и смотря на отчёт, выведенный на экран, я перебирал пальцами по столу. Вылет прошёл нормально, так же как и путь к родным границам, однако мне было тревожно, потому что так и не смог ни с кем связаться в Воскресенске…

— Веня, а сколько было покушений?

— Шесть, за вчерашний день.

— Семь, — поправил меня Барс, — принял мелкую, но мощную технику, направленную на Нуо. Били в спину.

— Прекрасная у тебя семья… Только вот принцессы — это нечто, и чем они вообще думали?

— Знахарь, тебе — восемнадцать, они, наверное, думают, что ты ведёшь себя в соответствии с возрастом. Принцесса Сюли вообще, посчитала тебя…

— Не вспоминай, — поморщился в ответ, — соблазнить меня демонстрацией п… половых органов. А то, что я лекарь, они забыли? Мрак!

— Дыши спокойней. Это просто политика.

Крякнув от возмущения, махнул рукой и прошёлся взглядом по таблице отчёта… Чтобы закрыть его и, опустив спинку кресла, удобно устроиться в позе полулёжа.

— Слушай, Вениамин, не помнишь что в той сумке?

— Не знаю. Ты же собиралась.

— Точно не помню, чтобы у меня была такая сумка, — поднялась Нуо, подойдя к сумке, открыла её и отпрянула с тихими матами на китайском языке.

Задумчиво посмотрев на неё, поднялся, подойдя заглянул внутрь, а там, в позе эмбриона, нашлась девочка, хлопающая глазами спросонья от яркого освещения.

— Мари, chulai!

— Нуо. Уже прилетели?

— Ты понимаешь, что ты сделала?

— Хотела предупредить тебя, но ты ушла на вечер… Поэтому и спряталась здесь, — на ноги поднялась девочка примерно девяти лет и потянулась. — Тебя хотят убить.

— Кто, Мари?

— Старшие сестры. Ты мешаешь. Случайно услышала разговор Юйлань и Сюли. После этого они хотели явиться в комнату твоего мужа и заставить его согласиться на помолвку…

— Плохой план, — поморщилась Нуо.

— Да нет — отличный план, — подошёл к ним, подхватив девочку, вытянул её из сумки, усадив в кресло, принялся разгонять кровь по сосудам. — Ничего не болит?

Девочка помотала головой и принялась рассматривать моё лицо, после чего задумчиво улыбнулась. Устроившись в кресле, смотря на юную принцессу, принялся в задумчивости потирать подбородок.

— Веня, это похищение.

— Да, но сейчас международная семья Стариновых и императорский род Циан в расчёте. Кстати, их план действительно был хорош… Только вот убить тебя не получилось. А обесчестить принцессу императорской семьи — значит, подписать себе смертный приговор.

— Если бы вы сегодня не улетели, завтра утром во внутреннем дворце появились бы убийцы, — продолжила Мари. — А после этого всё бы обставили так, что Вениамин защищал императорскую семью, а император сделал бы его главой клана, что только увеличило бы влияние международной семьи Стариновых. Это то, что мне удалось подслушать… А теперь плати, Нуо.

— Тебе нужны деньги? — растеряно спросила Нуо.

— Нет, — опустила взгляд девочка. — Мне нужен муж.

— Зачем тебе муж?

— Чтобы навсегда забрал из дворца. Как тебя.

— Не могу.

— Можешь и сделаешь это, — уверенно посмотрела на неё принцесса. — А я не хочу возвращаться обратно. Там у меня никого нет.

— Что случилось с Джуей?

— Умерла два месяца назад. Не случайно.

— Прости.

— Кушать хочешь, Мари? — добродушно спросил приблизившийся Барс.

— А можно? — одарив мастера подозрительным взглядом, девочка несколько замялась, — только немного.

— Пошли, поищем что-нибудь. Приедем на базу, тогда нормально и покушаем.

Барс увёл девочку в хвост судна, где была небольшая кухня. Нуо же плюхнулась на кресло и закрыла лицо руками, принявшись нервно качаться…

— Перестань. Девочка могла и выдумать часть…

— Мари? — убрала она руки от лица, тяжело посмотрев на меня. — Нет, Веня, нет. Мари так не стала бы делать. Она смышлёная девочка, однако врать просто так не будет. Самое мерзкое, что и я осознаю, что всё сказанное — правда. Они решили воспользоваться приглашением бабушки и провернуть своё дело.

— Нуо, успокойся, — подойдя к ней, сел перед ней на корточки, — мы все устали, работа, покушения, политика… Давай сейчас разберёмся со всем этим и просто отдохнём до конца недели.

— Сегодня только среда.

— Вот именно, не умрут же все остальные, если мы всей семьёй решим отдохнуть несколько дней.

— Отдохнём как в прошлом году?

— Конечно, алкоголь и природа, что может быть лучше? Тем более, что за всё лето мы никуда вообще не выбирались.

— Да, ты прав, нужно отдохнуть. Но всё же самая большая проблема императорских и королевских семей в том, что дети слишком рано взрослеют. Дети не знают что такое беззаботное детство, видя вокруг себя лишь интриги и подпольные игры.

— Вот и решили. А данное происшествие… это в природе человека — уничтожать чужое счастье в угоду своему, — задумчиво кивнул в ответ. — Скоро будем садиться. Девочку вывезем тайком.

— Она одна из любимчиков императора.

— Так даже лучше… Это не навязанные Седых невесты из имперского рода. Вот пусть теперь подумают два раза, прежде чем начнет затягивать на моей семье петлю интриг.

Нуо задумчиво посмотрела на меня, а после весело улыбнулась и потрепала по голове… Поднявшись, вернулся на своё место и задумчиво посмотрел на Барса и Мари, сидящих за столиком, причём девочка с аппетитом уплетала что-то из закусок… А вот седой мастер задумчиво мягко улыбался, смотря на неё.

Барс… Знаю, что ты ждёшь когда достроится дом — хочешь семью свою сюда перевезти. Ты тогда не рискнул их взять сюда из соображений безопасности. А ведь именно по таким, как Барс, сильнее всего ударило то, что Стариновы сбежали. Спустя десять лет ожидания они снова получили надежду на будущее в моём лице… Толку пока от этой надежды мало. Не могу пока справиться со всеми проблемами. А жаль…

Выйдя из самолёта с сумкой в руке, закурил. Нуо задумчиво посмотрела на меня и подтолкнула вперёд, насмешливо улыбнувшись.

— Дай отдышаться, — проворчал в ответ, спускаясь по трапу. — Кажется, встречают…

— Знахарь, рад тебя видеть, — направился ко мне навстречу Холодец.

— Почему связи с вами не было ночью?

— Забегались. В дороге обсудим, — поморщился он и, посмотрев на моё недовольное лицо, добавил: — Спокойно, никого из наших не убили…

— Так вы ещё и хлопнуть кого-то успели… Молодцы! Два дня не было, а уже боевые действия ведёте. Ладно… Машину подгоните.

Холодец, посмотрев на меня, быстро вызвал Философа, который, спустя несколько минут, подъехал к самолёту. Барс, выждав момент, осторожно спустился с сумкой в руках, куда мы усадили Мари, и забрался в машину через заднюю дверь.

— Как слетал?

— Едва императорский род в кровники не записал, — тихо ответил ему. — Пришлось красиво уходить…

— Веня, давай уже докуривай. Потом поговорите, — окликнула нас Нуо из броневика. — Время шесть часов утра… Спать надо.

— Ты кого притащил? — настороженно посмотрел на меня Холодец.

— Потом. Фёдор не знает, — кивнул на кабину и направился в броневик. — Рассказывайте, что у вас тут случилось.

— Ева решила показать органам опеки, где им нужно работать, и повезла инспектора в четвёртый микрорайон. Кирилл и Степан, это из третьего отряда, сначала даже не поняли куда едут… С ней поехала Цветаева, так вот, уже во дворах они выявили двух детей в алкогольном опьянении… Кажется, пяти— и семимесячных, их мамы тут же отдыхали, разумеется, Ева немного разозлилась от такого. А потом и началось… Участковый получил топором в голову и остался там же, и начали стрелять. Ранили инспектора, убили его помощника. Парни тоже начали отстреливаться — четверых убили на месте, ещё троих ранили. После чего унеслись оттуда на броневике.

— Как весело мы живем — ни дня без приключения, — насмешливо улыбнулся в ответ. — А из-за чего режим чрезвычайной ситуации ввели?

— Это телевизионщики так решили. Но микрорайон оцеплен, сейчас на месте работает прокуратура, ОМОН и гвардия. Шаман там со вчерашнего дня. Нашли кучу наркоты, парочку беглых преступников поймали… Семерых детей отправили в лечебницу, годовалый малыш под наркотиками.

— Эх, мы с Калининым и Шаманом собирались начинать наводить там порядок не раньше, чем весной… Впрочем, ладно, раньше начали — раньше кончим.

— Прилетели французы из семьи Лонэ, купили квартиры неподалеку от центра. Каждый день в лечебнице в основном пропадают…

— Как они тебе?

— Специфичные люди, — пожал Холодец плечами. — Как и все лекари.

— Приветствую всех, — вылезла тайная пассажирка из сумки, — Мари Циан, принцесса Китая. Буду рада быть с вами.

— Здравствуй, маленькая принцесса, — ответил ей Философ.

— Господин Старинов, хамство среди членов вашей гвардии — это обычное явление? — насупилась девочка.

— Какая умная девочка… — несколько растерялся парень.

— Принцесса, вы для моей гвардии — просто маленькая умная девочка… — прояснил ей с улыбкой. — Вас никто не хотел оскорбить.

— Великодушно прощаю данное хамство, потому что я умная принцесса, — немного подумав, ответила она и устроилась на месте сзади.

— Как бы нам императорских проблем с этой принцессой не получить… — проворчал Холодец. — Вы её что, действительно похитили?

— Она в сумку с вещами забралась и скрыла свою энергетику. Мы уже были над Россией, когда нашли её, — пояснил ему. Обняв задремавшую Нуо за плечо, позволил ей устроить голову у себя на коленях. — Как там на базе?

— В принципе, нормально всё. Дети, конечно, задают свой режим, но с ними хотя бы не так обыденно.

Броневик, тем временем, уже выехал на трассу Бирск-Воскресенск и двигался с приличной скоростью, как нас нагнал броневик с гербом Седых, где на пассажирском месте находился наследник Великой семьи Николай Седых.

— Ира, почему вчера не мог дозвониться? — спросил я, дозвонившись до Золотовой.

— Занята была. Так, Вениамин не начинай разговор с претензий. Мы до тебя вчера тоже дозвониться не могли, ты сейчас куда?

— В лечебницу. Сначала проверю своего подопечного, потом двинусь в четвёртый микрорайон…

— Николай тебя нагнал? Кир Львович попросил, чтобы он пару дней возле тебя побыл. Проблемы тут у старика кое-какие возникли.

— Пусть тащится со своим гаремом в гостиницу, — недовольно поморщился в ответ. — У меня нет времени ему слюни вытирать… Завтра утром ты мне нужна в поместье. Это приказ, Золотова.

— Ясно, — ответила она и тише добавила: — Тиран…

— Ира.

— Буду. Отчёт о происходящем сброшу, как будешь дома.

— Понял. До связи, — ответил ей и отключился.

Седых опять кто-то прижал, воспользовались тем, что большая часть гвардии сейчас занимается наведением порядка на юге. Впрочем, моей помощи Кир не попросил, значит не всё так плохо. Николая же сплавил, чтобы не подставлять под удар вместе с его невестами.

— Господин Старинов, а куда вы меня отправите?

— На базу гвардии — обстановка сейчас не самая безопасная, так что тебе там будет лучше… Да и другие дети там тоже есть.

— Когда мне говорят, что где-то будет лучше, это настораживает. — Недовольно пробормотала она, сидя рядом с Барсом.

— Не бойся. Ты же понимала, на что шла? — обернувшись с веселой улыбкой, ответил принцессе. — Самое главное сейчас для тебя — сидеть тихо, как мышка.

— Буду сидеть тихо, — нехотя выдавила она и отвернулась от меня.

— Умная принцесса, — удовлетворённо кивнул в ответ.

Интересная принцесса, пусть ей и десять, она уже эксперт третьего ранга стихии огня. При этом ещё и умеет скрывать свою энергетику, не являясь лекарем.

Мы же, тем временем, въехали в Воскресенск, а меня высадили возле лечебницы. Нуо проснулась и, пребывая в прострации, отмахнулась от меня, когда я чмокнул её. А вот броневик Седых остановился и из него вышел Коля:

— Вениамин, а нам куда?

— Тащи своих невест в гостиницу и до вечера оттуда не вылезайте. Найдите себе занятие, — хмуро посмотрел на него. — Сейчас у меня нет времени быть нянькой. Вечером к нам.

— Хорошо. Подождём, — спокойно кивнул он, понимая, что у меня и своих дел по горло, забрался в броневик и уехал.

Все и всё вовремя! Блин!

Войдя в медицинский центр, сразу же направился переодеваться в форму, после чего направился к Ярославу, который, несмотря на раннее утро, не спал и читал книгу.

— Утро доброе. Как самочувствие, Ярослав?

— Всё хорошо, Вениамин Борисович. — Ответил он, отложив книгу, — рука, бывает, чешется, а ещё покалывает…

— Сейчас проверим, — подойдя к нему, принялся проверять состояние и обновлять техники.

Процесс формирования завершился, однако пока отключены нервы, что нужны для манипуляции конечностью, что и правильно, слишком рано их восстанавливать, тем более, что сейчас они не окрепшие… Немного нужно изменить технику здесь и здесь, чтобы избежать хрупкости костей.

— Диеты придерживаешься, Ярослав?

— Да, это невкусно, но надо.

— Правильно, надо, — тепло улыбнулся ему и потрепал по голове. — Процесс идёт хорошо, но стерильный короб не снимай.

— А можно сладкого немного больше?

— Можно, почему нельзя?! Сейчас важно, чтобы тебе хватало материалов для восстановления, но в меру.

— Спасибо, Вениамин Борисович, — улыбнулся мальчишка.

— Отдыхай пока.

Вышел из палаты и заглянул в другую, где спал Иван — тот самый, с девяностопроцентными ожогами тела. Вокруг его койки ходила немолодая женщина-лекарь и о чём-то размышляла…

— Мадам Мари-Лор Мора, рад вас видеть.

— Приветствую мастера контактного боя, — кивнула мне женщина, — ваша работа?

— Мы все старались…

— Было несколько недочетов, которые я исправила, — подойдя к пациенту, указала она на участки кожи на лице. — Участки что здесь были, восстановились неправильно, исказив форму лица.

— Благодарю вас.

— Я не пытаюсь осудить — знаю, что Вы больше суток спасали ребенку жизнь, просто поделилась опытом, — слабо улыбнулась она и, отпрянув из-за того что мальчик начал возиться, указала на двери.

Понимающе кивнув, мы покинули палату и остановились возле палаты Ярослава. Женщина некоторое время смотрела в окно, а после обернулась ко мне:

— Вы можете научить нас подобному?

— Все лекари, работающие здесь, читали мою методику, но не сумели воспроизвести и половины техник — слишком тонкий уровень манипуляции.

— Да, мне давали методику для ознакомления. Упростить не получится, вы и так сильно рискуете, идя на этот эксперимент, но результат уже есть…

— Мари-Лор, вы уже обустроились?

— Да, Вениамин, спасибо. Нам помогли ваши люди, да и местные жители нас хорошо приняли. Филипп просил передать свою благодарность.

— Детей смогли пристроить?

— В школу — пока нет, они даже на английском плохо разговаривают, не говоря уже о том, что никто из нас русского и не знает. Будем нанимать репетитора… Спасибо, что приняли нас.

— Всё в порядке, благодаря вам сейчас медицинский центр полностью укомплектован специалистами, — вежливо кивнул ей. — Сейчас осталось только найти врача-лаборанта в лабораторию, остальной персонал имеется. Условия трудоустройства такие же, как и у других.

— Нас это более чем устраивает, — кивнул женщина. — Признаться честно, нам в последние несколько лет ассоциация подмочила репутацию… Вы, наверное, в курсе.

— Только слухи, а вот истории из первых уст не получалось получить.

— Мы испортили себе репутацию, когда отказались менять одному из мастеров из Дассо лицо, когда он пытался скрыться от правосудия.

— Да, громкий случай, — вспомнил новости. — Кажется, дому Дассо после этого пришлось исключить его из состава.

— Вы верно помните, но репутацию нам он подмочить успел, а ассоциация посодействовала в этом. Им не нравилось, что мы делаем иные расценки на свои услуги.

— Понимаю, мне тоже приходится спорить с ассоциацией по данному поводу, но мне проще. Как главе семьи, мне позволено выбирать, и они об этом знают.

— Это был один из тех моментов, благодаря чему мы приняли предложение Филиппа, — открыто улыбнулась мадам Мора.

— А что на счёт поступивших вчера пациентов? — двинулся по коридору.

— Нам нужен психолог и психиатр, — нервно пожевала губы женщина, — больше всего опасаемся за малыша — он уже наркозависимый, ночью пришли результаты анализов. Он уже три месяца систематически получал дозировку.

— Да… Такие вот родители. Спасти сможем?

— Терапия, возможно, но возраст пациента… — сжала руки в кулаки женщина, — слишком нежный. Олеся сказала, что у неё уже была подобная практика, так что шансы есть.

— Звучит неплохо. А что с остальными?

— Систематические побои и насилие, — посмотрела она на меня. — Ничего сложного нет, но терапия до полного выздоровления будет долгой.

— Понятно, — тяжело вздохнул в ответ. — Хорошо. До конца недели буду заглядывать только по утрам, нужно пока решить другие вопросы.

— Вы выглядите уставшим, Вениамин.

— Именно этот вопрос и хочу решить в ближайшее время, — криво улыбнулся в ответ, но получил тёплую улыбку в ответ. — Простите, только из командировки…

— Мне понятно ваше состояние, Вениамин. Особенно сложно молодым, таким как ты, когда всё приходится делать самому. А учитывая сколько дел легло на ваши плечи… Отдохнуть надо.

— Спасибо. Если что-то срочное — звоните. А я поеду разбираться в происшествии, — кивнув женщине, развернулся и, направившись переодеваться, набрал номер Евы.

— Вениамин, что случилось?

— Нуо доехала?

— Да, сидит, чай пьёт. Девочка у нас.

— Ясно, — сняв халат, положил его в шкаф, — значит так, сейчас я поеду в четвёртый микрорайон, буду работать на месте. Передай всем, чтобы сегодня по максимуму завершили срочные дела, а до понедельника мы будем заняты.

— Вениамин, сегодня только среда…

— Ева, серьезно говорю. С завтрашнего дня у меня появится для всех работа, особенно это касается Лиен-Сун и Виолетты, как самых загруженных. Селену и Ню тоже предупреди, если они уже успели уйти. Как буду дома, так и расскажу на счёт дела…

— Понятно, заодно и расскажешь о поездке в Китай, Нуо клюёт носом, отправлю её в кровать.

— Спасибо. Ладно, пойду разбираться, — зевнул, прижимая телефон к уху плечом, одновременно застегивая ремень с кобурой, — целую.

— Ха…

— Милуетесь, — раздался недовольный голос Виолы из телефона.

— Отстань. — Раздраженно ответила Ева, а после мягко проговорила мне: — до встречи.

Устало вздохнув, убрал телефон в карман и, поправив кобуру на поясе, покинул лечебницу, по дороге обменявшись рукопожатием с сонным Шушкевичем. Затем двинулся в четвертый микрорайон через центр.

Суета. Люди спешат на работу. На лицах отпечатки их проблем… Тьфу. А у кого нет этих проблем?

Ладно, безопасность в городе является первостепенной задачей, а учитывая, что за мной ведётся охота, сейчас опасно действовать необдуманно и подвергать семью лишнему риску. Да, вот думаю об этом, а сам притащил китайскую принцессу. Надо будет как-то спрятать её от внимательных китайских шпионок. Чем же так умаслили Седых, раз он дал согласие на эту помолвку? Здесь интересы Дэйю, а бывшая императрица дальновидна.

Наконец, пройдя через оцепление микрорайона, нашёл взглядом Шамана, дремлющего в броневике, подойдя, постучал в окно.

— Доброе утро, командир.

— Вернулся уже, — он вышел в полном боевом облачении и потянулся. — Как там в Китае?

— Семь покушений и едва не посаженный на цепь Знахарь, — закуривая ответил ему.

— Весело.

— Не то слово, а какое было веселье, когда уходил… Не бодрствующим не понять.

— Ты в своём репертуаре, надеюсь, от этого проблем не будет? — вздохнул он. — А мы здесь работаем, Калинин уже был с утра пораньше… Нашли склад самодельного оружия.

— Это уже слишком, — тяжело вздохнул в ответ. — Здесь менты что, совсем не работали?

— Они сюда вообще старались не заглядывать. Неблагополучный район. Мы здесь, когда начинали патрулирование, немало переловили. Холодец, кстати, маньяка здесь тогда поймал.

— Разруха не в клозетах, а в головах. Ладно, когда оцепление снимешь?

— Не знаю пока — здесь федералы работают, вон они, кстати, — махнул рукой на отряд со служебной собакой, перешедший из подъезда в подъезд, — Калинин их пригласил помочь, вот они и помогают. Немало уже нашли… Кстати, Цветаева должна скоро прибыть — она вчера здесь с опекой была.

— Помощь моя нужна?

— Вень, народу сюда стянули предостаточно. Разве что людей нужно успокоить. Глава администрации сложил с себя ответственность, заявив, что раз кашу заварила гвардия, то и разгребать это тебе.

— Он конечно прав, но вот так откровенно… Ладно, припомню ему как-нибудь. За год возможность представится. Тьфу. Тогда пойду к телевизионщикам. А может отделаться простым сообщением на сайте администрации?

— Не поймут.

— А то я не знаю, — стряхнув пепел с сигареты, поморщился в ответ. — Мне ещё и Николая дали в нагрузку. Отправил его с гаремом в гостиницу.

— Это когда-нибудь кончится?

— Да вот и я говорю, что мне всё надоело. Ухожу в отпуск.

— Что значит в отпуск?! — непонимающе посмотрел на меня он.

— А то и значит, что с завтрашнего дня и до конца недели меня нет. Даже у бойцов гвардии после дежурства выходные есть, чем я хуже? Ладно, пойду, выступлю с официальными извинениями. Всё это уже хуже горькой редьки…

— Да, выходные тоже нужны, — кивнул Шаман и вздохнул, услышав, что его вызывают по рации.

Махнув ему рукой, развернулся и пошёл в сторону местной телестудии, нарочно медленно, читая присланный Ирой отчёт о вчерашнем происшествии.

Прекрасный микрорайон, просто чудесный! Вот теперь и расхлёбывай… Тьфу, зараза.

Расположившись в столовой, я смотрел в телевизор, где было освещено последнее городское событие, а именно, наведение порядка в четвёртом микрорайоне. Наконец, началось моё выступление:

— У нас в студии Вениамин Старинов, глава семьи, занимающейся контролем ситуации в Воскресенском районе. Что скажите, Вениамин?

— Для начала, добрый день, — поправив очки, кивнул ведущей. — Что по ситуации…

— Прибавьте телевизор — ничего не слышно, — раздался голос молодого студента, обедающего за столом.

— Замолкни, сам громче орёшь, — ответили ему, но телевизор всё-таки прибавили.

— …На данный момент двое детей возрастом до года, поступившие в состоянии алкогольного опьянения, находятся под наблюдением лекарей в медицинском центре. Так же ожидает терапии наркозависимый ребёнок в возрасте полугода, уже три месяца получающий систематические дозы наркотика…

— Вениамин Борисович, это действительно так? — растерянно спросила ведущая.

— А я похож на шутника? Всё более чем серьёзно, и с этим я буду работать. Оцепление четвёртого микрорайона сохранится до тех пор, пока не будет завершено расследование всех обстоятельств. Прошу горожан проявить терпение до завершения работы органов, занимающихся расследованием — люди погибли при исполнении служебного долга. На сегодня у меня всё.

— Спасибо, Вениамин Борисович, а сейчас мы переходим к погоде.

— Таких родителей в биореактор помещать нужно…

Немолодой мужчина, мрачно произнёсший, это посмотрел по сторонам, наткнувшись на меня взглядом, внимательно присмотрелся.

Я лишь приложил палец к губам, на что он тоже понимающе кивнул и вернулся к обеду. Студенты же за спиной получили новую тему для обсуждения и делились между собой слухами, связанными с моей персоной, что вызвало у меня улыбку.

Собравшись, я покинул столовую, взвесив всё за и против, и направился в больницу. Идти решил дворами, изучая взглядом благоустройство, но, в итоге, остался не особо довольным.

В академии, в частном секторе, были детские площадки, кое-где были даже тренажёры для желающих заниматься. А здесь песочницы, в основном, редко встречаются горки и турники… Да, работы — непочатый край.

Между тем, я добрался до районной больницы, где, набросив халат, прошёлся по коридорам, даже заглянул в палаты, куда уже установили новое оборудование, закупленное мной. После чего пересёкся с главврачом — поговорили на разные темы, начиная со спонсирования и заканчивая нагрузкой на каждого врача и недостатком количества бригад скорой помощи. После чего его вызвали по телефону, а я нашёл палату с лежащим раненым, войдя же, поинтересовался:

— Ну что, живой, инспектор?

— Юрий Алексеевич я, — ответил он с тяжёлым вздохом. — Может, залатаешь?

— Лежи, давай, тоже мне исполнительный работник, там и так сейчас слишком много народу. А залатать — залатаю, ты чего сразу, Юрий Алексеевич, в центр не поехал?

— Дети важнее, — тяжело вздохнул он и поморщился от боли в боку. — Честно говоря, мы в этот микрорайон боялись заходить. Один раз пытались навести порядок, но тогда пятеро погибло. После этого майор Дерягин приказал туда не соваться, а потом только участковых постоянно меняли.

— А федералы почему не реагировали?

— Их здесь всего пять человек было, до того как ты главой семьи не стал. Что они могли сделать? Прокурор у нас тоже тот ещё трус — постоянно Дерягину в рот смотрел. Так что расстрельная статья полностью им заслужена. Вот я и пытался работать хотя бы с теми с кем можно.

— Понятно.

Положив руки на грудь инспектора, я принялся создавать низкоэнергетические техники, восстанавливая повреждённые ткани, осторожно вливая энергию в слабые каналы. Работы было всего на пять минут, но я всё равно вспотел от нагрузки. А вот состояние пациента менялось на глазах: появился здоровый румянец, выровнялся пульс…

— Вот значит, как это ощущается.

— Сегодня вы точно весь день в больнице проведёте. А выписка только по заключению лечащего врача…

— Жёсткий ты человек, Старинов.

— Ладно, пойду я. Работы ещё много. Давай поправляйся, инспектор.

— Рад возвращению семьи Стариновых в город. Хоть какая-то надежда на порядок появилась, — тяжело вздохнул он.

Пожав ему руку, направился на выход из больницы, по пути вернув халат. После чего некоторое время курил, рассматривая здание.

А здание уже надо поменять — уже пятьдесят лет стоит и начало осыпаться, лет пять ещё протянет, а потом уже непригодно будет для эксплуатации. Да, дешевле будет новое построить, чем каждый год ремонт делать — в этом уже делали.

Внеся в планы через телефон, я направился в центр, там быстро нашёл компьютерный магазин Лиен-Сун, где до сих пор шёл ремонт. Не став отвлекать Ким и Ирис от работы, зашёл в цветочный магазин в центральном торговом центре, выбрав букеты, заказал доставку без указания имени отправившего.

Возвращаясь домой, заглянул на стройку, но там была суета, так что на территорию я не прошёл — просто походил вокруг и отметил, что закончили нижние этажи и уже провели коммуникации. Рядом с постройкой дома шло строительство здания, куда уже дотянули кабель высокоскоростного интернета. После окончания строительства там установят специальное оборудование, после чего протянут интернет уже конечному потребителю. Впрочем, это лишь первый шаг в реализации интересного плана.

Наконец, оказавшись дома, я застал только Нуо и Мари, спящих в комнате у китаянки. Приняв душ и переодевшись, устроился в кабинете и принялся разбираться с отчётами Ирины. Только вот информация была неприятной.

Париж пал, Франция проиграла войну, сейчас там остались только партизанские очаги сопротивления, созданные оставшимися в живых солдатами. А армии Германии и Испании встретились и празднуют победу. Потребуется некоторое время, прежде чем они направят свои силы на восток, но сначала раздавят бельгийцев. По кому они сначала ударят — сейчас непонятно. У Болгарии, в любом случае, есть время — чтобы в неё попасть, нужно пройти через Югославию, а та так просто никого не пропустят. Остаётся только Италия, но там вовсе непонятно куда ветер подует…

— Веня, что ты решил по Романовской принцессе? — раздался голос Иры.

— Пусть сама принца себе ищет. Мне безразлично, что решил дед. Ему надо — пусть и берёт её в жёны. Нет у меня желания связываться с королевскими домами… И без них хватает проблем.

— Ну и над чем ты с таким лицом размышляешь?

— Нужен аэропорт, хотя бы одна полоса для грузовых самолётов, — сняв очки и потирая переносицу, ответил ей. — Только вот дорого сейчас это для меня выходит. А резервов у меня больше нет — всё распланировано.

— Кстати, прокуратура вернула триста миллионов в местный бюджет. Похоже, они заканчивают с расследованием и скоро потихоньку всё вернут.

— Хоть какие-то хорошие новости, — усмехнулся в ответ. — Впрочем, эти деньги частично уйдут на детские сады. Хотя обещали ещё из областного бюджета помочь, но что-то долго это тянется… Надо администрацию направить на решение данного вопроса — пусть исполняют свои должностные обязанности.

— А как на счёт небольших средств из-за рубежа?

— Из Болгарии, что ли? Там сейчас Габриэлла руководит, но просить у неё сто миллионов — это как-то грубо.

— Да нет, я про свою старую идею.

— Мне известно, что ты можешь и банковскую защиту попробовать на зуб, но так…. — неопределённо махнул рукой, — это если уж совсем прижмёт. Долго, да и сил придётся приложить немало. При этом не забывай, что я сейчас под присмотром, очень внимательным присмотром. Появление такой суммы вызовет ненужные вопросы.

— Только предложила.

— Спасибо тебе, знаю, что хочешь помочь. Ладно, пойду ужин готовить, скоро остальные домой вернутся: голодные, уставшие и злые. Про завтра не забудь.

— Помню, — сразу надулась Ирина и отключилась.

Вернувшись на кухню, я начал готовить полдник — сегодня никто из девушек не был даже на обеде, так и прошло время. А потом, наконец, появились Ирис и Лиен-Сун, принеся букеты.

— Тайные поклонники? — заметил я с лукавой улыбкой.

— Наглый умник, — ответила Ирис, а Лиен-Сун лишь мелко рассмеялась.

— Помочь с ним разобраться?

— Сама разберусь. А способы выберу самые…

— Удачи.

— Вениамин, — одарила меня тяжёлым взглядом Ирис.

— Скоро будем кушать, можете пока переодеться и заняться своими делами, — ухмыльнулся ей и продолжил готовить ужин.

— Ну… — возмущённо подняла руки Ирис и с тяжёлым вдохом опустила, — пойдём Лиен — Сун.

Девушки удалились, а я продолжил готовить… Позже пришла Ева, за ней приехала Виолетта, и, уже когда я накрыл на стол, зашли Селена и Ню. Нуо проснулась и спустилась вместе с Мари…

— Редко ты у нас готовишь, Веня, — заметила Нуо, посадила Мари за стол, и устроилась сама.

— Что за переполох? — спросила Селена.

— Принцессу притащили… — ответила Виола.

— Я про сообщение Вени.

— Да, мне тоже интересно, почему ты нас в принудительном порядке заставляешь завершить важные дела за день… — внимательно посмотрела на меня Виолетта.

— Значит так. Начиная с завтрашнего дня, мы уходим в отпуск, минимум до конца недели. Хватит со всех, так и надорваться недолго. Ах, да, позже должен приехать Николай со своими невестами… Мари, тебя не должны заметить.

— Хорошо, — кивнула принцесса.

— В таком случае, приятного всем аппетита. Ира должна завтра утром к нам присоединится.

Однако в ответ я получил не самые тёплые взгляды…

Интерлюдия. Россия. Владивосток. Родовое поместье семьи Тепловых.

15 сентября 2002 года.

Глава семьи Громовых прошёл в поместье и огляделся по сторонам, однако никто его не встречал, а затем поймал взгляд девочки лет семи, выглядывающей из-за дверей комнаты…

— Отец дома?

— Пётр, проходи, нечего пугать ребёнка, хоть побрился бы, — ответил ему вышедший навстречу Николай Теплов и обнял его. — Ты чего в таком виде?

— Поговорить надо. Неофициальный визит.

— Да ты проходи, чего стоишь, снимай пальто, ты, наверное, удивился, что у нас все ещё идёт сезон туманов.

— Есть такое, у нас ещё жарко. Впрочем, это бабье лето ненадолго… — ответил Громов, сняв пальто, и двинулся за Николаем. — Чаю можно?

— Марина, приготовь чаю мне с гостем и занеси в кабинет.

— Хорошо, Николай Константинович, — ответила ему с кухни девушка.

Между тем, двое мужчин пятидесяти лет поднялись на второй этаж и прошли в рабочий кабинет. Громов осмотрелся, отметив, что ничего не изменилось, устроился в кресле напротив камина и вытянул руки вперёд, чтобы быстрее согреться.

— Чего согревающей техникой не воспользуешься?

— Лучше уж настоящий огонь… А это твоя стихия.

— Да, живой огонь всегда лучше согревает, — покивал головой Теплов.

В этот момент вошла молодая женщина, поставив поднос с чаем и сладостями на столик между мужчинами. Громов благодарно кивнул и взял чашку с чаем, а Теплов с улыбкой ей ответил:

— Спасибо, Мария, на сегодня ты свободна.

— Благодарю, Николай Константинович, — кивнула женщина и удалилась из кабинета.

— Ей дочку нужно к школе окончательно собрать… Вот и отпросилась. Думаю, тебе не интересно это, рассказывай уже, что за вопрос у тебя возник?!

— Ты же знаешь, что у меня нет наследника.

— Твой единственный внук погиб в семь — ты хотел его обручить с Евой Седых. Его отец умер за три года до этого, прости, не помню их имён.

— А сейчас у меня нет никого, остались лишь дочери и внучки. Если что-то со мной случится, то начнётся резня между сыновьями братьев… Мне нужен универсал, чтобы взять его в свой род.

— У меня в округе есть лишь двое универсалов — две девушки, но они части семей. А вот парней вообще нет, даже имеющих две стихии. А что Старинов?

— Старинов… А когда они соглашались на фиктивные браки? Они никогда не отдают своих детей в другие семьи. Это семейная традиция, и она работает. Седых тоже не вариант, Кир решил укрепить позиции семьи, и сейчас у его внука три невесты. К Иванову не пойду — слишком уж он любит власть… А будущий глава Великой семьи, подчиняющийся другой Великой семье… Ты сам понимаешь что из этого выходит.

— Даже не знаю, как тебе помочь. В Новом свете с универсалами вообще плохо. Их там нет. Европа в огне, Азия скоро тоже вспыхнет. Не знаю, Пётр, просто не знаю. Хотя подожди, помнишь, Игорь Старинов нашёл планы немцев по разведению универсалов. Вырастить достойного наследника порой проще всего…

— Тоже думал об этом, но надо найти Игоря в таком случае. Только где он? Специально прилетал на Урал, но там его нет.

— Как бы снова на несколько десятилетий не исчез… Это он любит.

Глава 6. Тихий день и честь

Быстро проверив состояние Ярослава, вернулся домой из медицинского центра. А теперь лениво пуская дымные колечки, сидя на крыльце, улыбнулся Золотовой, вошедшей во двор.

— Как ты и приказал, приехала утром, — проговорила девушка, недовольно смотря на меня.

— Доброе утро, Ира, рад тебя видеть.

— Старинов, перестань играть в эту непонятную игру…

— А кто из нас ещё играет? Вы между собой сговорились, а когда поставили меня в известность, считаете, что играю именно я. А зная вас с Евой, мне порой страшно становится — если вы работаете вместе, то способны воплотить в жизнь самый, казалось бы, безумный план.

— Ладно, ладно, — подняла руки Ира в знак что сдаётся. — Ты ненавидишь проигрывать в спорах, всегда приводя удобные для себя факты. У тебя хватает недостатков, Старинов, но твои достоинства их покрывают. Немного.

— Сейчас я заговорю о чьих-то недостатках, а потому мы будем искать достоинства… — ухмыльнулся в ответ.

— Не пугай. Тебя я не боюсь.

— Зря, — откровенно зевнул и затушил сигарету. — Как добралась?

— Нормально. Сложно было встать — мой режим, в основном, ночной. Лежала два часа, пока смогла уснуть… Как вчерашний визит Николая?

— Да никак, сам не в курсе, почему его дед сюда отослал. Попил чай и уехал со своими невестами. Ах, да, выглядел немного замученным — тяжко ему, — взяв сумку у невесты, открыл перед ней двери дома.

— Не всем быть лекарями, — проговорила она, разувшись и сняв осеннее пальто, повесила его в шкаф. — А что с остальными?

— Спят. Нуо, так же как и ты, работала до полуночи. Виолетта и Ирис вместе с Лиен-Сун и Селеной добрались до бочонка с вином, прикончили его и спят без задних ног. Ева уснула у меня в кабинете за работой. В нашем доме никто не умеет отдыхать…

— А Ню?

— Доброе утро, — проговорила кореянка, выйдя навстречу из кухни в переднике и, обняла Золотову. — Добро пожаловать домой.

— Не так резко… — отскочила Золотова ко мне за спину, переменившись в лице, а выглянув оттуда, проговорила: — Прости, мне сложно с новыми людьми…

— Это дело привычки, — спокойно отнеслась к этому Ким Ню. — Есть хочешь? Веня?

— Нет, спасибо, чай в лечебнице с врачами попил, — отказался от предложения. — Мари не видела?

— Спит, — ответила Ню. — Куда её?

— На базу — там она будет в безопасности и не на виду. Буду ожидать реакции императорской семьи. Мне смертельно оскорбительно не понравилось отношение к моей семье во время этого частного визита. Ира, иди попей чай, Ню не кусается.

— Легко тебе рассуждать… — ответила мне Золотова, но пошла за кореянкой на кухню, где была усажена за стол.

Посмотрев на них, я развернулся и пошёл в кабинет, где на столе лежали личные дела, различные кодексы и прочее, оставленное Евой, уснувшей за работой.

Сложную тему она хочет поднять… Впрочем, ладно, когда подойдёт ко мне с готовой программой, тогда и обсудим. А пока буду думать, чем нам заняться. Сегодня мы просто отдохнём, так как вчера некоторые личности позволили себе откровенно напиться до помрачения сознания, причём настолько, что мне пришлось их успокаивать, так как они собрались на поиски приключений, а после и вовсе погружать в сон и лечить. Так что пусть отсыпаются сегодня подольше, потом истоплю баню, а вечером просто отдохнём с небольшим количеством алкоголя. Мне тоже хочется выпить.

— Ню, Ира, меня не теряйте — пойду в магазин, куплю что нужно, — сказал девушкам, выйдя в гостиную, набрасывая на себя пиджак. — Есть какие-нибудь личные запросы?

— Нет, всё написала, — ответила мне кореянка, оторвавшись от разговора с Золотовой. — Не забудь зелёный чай.

— Да, не забуду, — тут же внёс его в список, куда уже умудрился забыть его вписать до этого.

После чего заметил сонно покачивающуюся Нуо, наблюдающую за мной со второго этажа, помахав ей с весёлой улыбкой. Несколько заторможено она помахала мне в ответ, после чего начала спускаться…

Выйдя из дома, направился в один из магазинов компании, расположенный неподалёку, сначала обойдя его по кругу чтобы оценить состояние и внешний вид, сделав парочку заметок в записной книжке о том что нужно здесь поправить, а после этого зашёл внутрь, сразу направившись к полкам с выставленными продуктами.

Интересно, сколько ещё продлится затишье перед тем, как люди, пусть и встревоженные событиями в Европе, поймут, что война коснётся их своим безжалостным дыханием? Полгода, может год, но война начнётся.

Тем временем, набил тележку продуктами и направился к кассе, где это всё долго выкладывал на ленту, пользуясь отсутствием очереди. Продавец узнала меня, начала спешить и дважды ошибалась, пробивая товар повторно, после чего отменяла его…

— Пожалуйста, успокойтесь, сегодня у меня выходной. Не нужно спешить.

— Простите, Вениамин Борисович.

— Да всё в порядке. Хорошо выглядите сегодня, вас сейчас разгрузили с работой?

— Да, Вениамин Борисович, после распоряжения генерального… Ой, простите, Святослава Петровича, был увеличен штат. Это не сказалось на зарплате, но мы стали меньше выматываться за смену.

— Вы, кажется, давно работаете…

— Да, работаю я со дня создания компании «Кедр».

— Понятно, — расплатился картой за покупку и взял в руки два больших пакета. — Хорошего вам дня.

— Спасибо, удачных вам выходных, — ответила мне женщина.

Выйдя из магазина, поставил пакеты на скамейку, после чего закурил и выдохнул табачный дым в бездонное голубое осеннее небо, затем взял пакеты и двинулся домой.

Да, небо определённо стало чище после того, как исчез смог от завода — теперь даже здесь чувствуется запах тайги когда ветер дует с востока. Так, я не понял, это что, снегирь рябину клюёт? А не рано ли для конца сентября? Похоже, что зима в этом году будет ранняя и холодная.

Вернувшись, застал Еву помогающую на кухне Ню и Нуо, Лиен-Сун была в душе. Остальные до сих пор спали по своим комнатам, куда мне вчера пришлось их разносить…

— Веня, а может детей возьмём на природу в субботу, а сегодня здесь побудем? Они всё-таки в школе и пропускать не должны… — заметила Ева, когда прошёл на кухню с пакетами. — Да и мы всё ещё не расконсервировали оставшиеся две комнаты — сейчас даже гостей некуда принять. Да и Ирину нам просто положить некуда. Сегодня она поспит у меня, но…

— Да, спасибо, я и забыл, что дети в школу ходят, — озадаченно почесал затылок, посмотрев на принцессу, не замечая её сенсорными способностями. — Мари, а ты хочешь к нам на базу гвардии? Там есть дети.

— Дети? Но я принцесса и… — потупила взгляд девочка.

— Поверь, им будет без разницы принцесса ты или нет.

— Правда, не будут обращать внимания? — посмотрела на меня искоса принцесса, пытаясь понять лгу ли я.

— Если ты им не расскажешь, конечно же. Взрослые знать будут, но дети будут считать тебя простой девочкой.

— Принимаю данное предложение. Когда нужно собраться?

— Давай после обеда — поставлю в известность своих людей и за тобой прибудет машина.

— А Нуо? — посмотрела она на родственницу.

— Приеду к вам в субботу. Послезавтра. А потом поедем на природу. Как тебе такое? — предложила Нуо.

— Полностью согласна. Только купленные тобой вещи соберу, — выскочила было принцесса из-за стола.

— Юная леди, вы ещё не поели, вернитесь, — встала у неё на пути Ню. — Я не просто так старалась приготовить что-нибудь вкусное.

— Прости, — улыбнулась девочка и отвесила церемониальный поклон, после чего села за стол, вернувшись к приёму пищи.

— Я правильно поняла — до выходных останемся здесь? — вошла на кухню Лиен-Сун, суша полотенцем свои длинные белоснежные волосы.

— Что-то не так? — переспросила Ева.

— Нет, наоборот нравится эта идея — есть кое-какие планы на свободные от работы дни, — помотала она головой, обдав всех каплями воды, и, втянув голову в плечи, тихо проговорила, — простите.

— Переоденься и приходи за стол. У нас какой-то поздний завтрак, переходящий в обед, получается, — широко зевнула Ева. — Веня, это ты меня ночью в комнату унёс?

— Да, не спи за столом — это плохо сказывается на твоей спине.

Между делом разбирая пакеты, с чем мне помогала Нуо, угощая сладостями принцессу, которая сначала с любопытством рассматривала сладость, пробовала кусочек, решая есть это или нет. Посмотрев на всё это, только улыбнулся, а поймав взгляд китаянки, указал кивком головы на принцессу, однако Нуо залилась густой краской, а после резко включила недовольство, став похожей на нахохлившегося воробья.

— А что будем сегодня делать? — тихо спросила Золотова.

— Мы просто отдыхаем, ну, между делом, кое-что из домашних дел сделаем, да и всё… — пожала плечами Ева, а после с улыбкой положила руку на плечи Ирины. — Перестань ты уже трястись от страха, или налью тебе грамм сто для храбрости.

— Не надо, — испуганно промямлила информатор. — Плохо себя контролирую…

— Зато от страха не будешь трястись. Веня, сегодня ты обещал баню. Что-то подмерзаю немного, а болеть не хочется.

— На холодильнике стимуляторы — выпей один, — ответил ей, принявшись мыть овощи для салата.

— А побочных эффектов не будет? Один раз…

— Тогда ты выпила боевой стимулятор, предназначенный для тяжелораненных, вот поэтому тебе и было так плохо, хотя и недолго. Да, я тогда отвлёкся и перепутал куда его положил… Сейчас пищевыми красителями помечаю какие это стимуляторы и где им лежать. Эти, как видишь просто белые, напоминает простое лекарство коим и является.

— Ага, понятно, — проговорила Ева, взяв стимулятор, и потеснила меня, набрав воды чтобы запить, — надеюсь, поможет, а то мало того что сама разболеюсь, так ещё и всех заражу. Осень — противная штука.

— А всё равно болеть придётся, я вот даже не заметил, как успел простудой переболеть.

— Не сравнивай нас с тобой — мы не лекари первого ранга.

— Если сильно заболеешь, буду тебе завтрак в постель носить и сказку на ночь читать, — осторожно обнял Еву, чем вызвал у всех улыбки.

— Ой, перестань, — несколько смутившись, вывернулась она, после чего снова села за стол. — Тут всё-таки ребёнок…

— Я видела гарем императора… — ответила ей «ребёнок» с презрительным выражением лица. — А вы выглядите очень мило. Даже не знала что такое возможно…

Принцесса немного погрустила, а после с детской непосредственностью поблагодарила за еду и убежала наверх собирать вещи. Посмотрев ей вслед, я занялся нарезкой овощей на салат, но, глянув на остальных, что задумались над словами девочки, проговорил:

— Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Не нам осуждать других, лучше подумаем о себе. А сегодня мы планировали отдыхать.

— Насчёт бани, кто умеет парить? Давно уже не парилась.

— Веня хорошо парит, даже Нуо с Селеной понравилось, — ответила ей Ева. — Да и доброе утро. Вы вчера немного перебрали.

— Немного — это мягко сказано, — следом зашла Виола, обняв Золотову с лёгкой улыбкой. — Рада тебя видеть. Как доехала?

А за ней, наконец, появились и остальные, превратив кухню в зал совещаний. Нисколько не теряясь, отвечал на вопросы, между делом наслаждаясь кофе и печеньем. После чего удалился собирать свои вещи на стирку, о чём распорядилась Ева, затеявшая её вместе с Селеной…

После этого я приводил в жилой вид две оставшиеся комнаты поместья, с чем мне помогали Ирис и Ирина. Ню, прихватив с собой Лиен-Сун и Виолу, уехали в магазин, а Нуо помогала собираться принцессе.

— Кстати, какую комнату выберешь, Ира? — спросил, передвигая кровать в дальний угол.

— Эту — не люблю слишком светлые комнаты. Да и удобней она — рядом ванная и туалет, а с моим режимом дня это важно.

— Полуночница? — спросила Ирис, протирая от пыли мебель.

— Да, мне по вечерам и ночам проще работать. Днём я, чаще всего, вялая… — робко улыбнулась Золотова. — Кстати, Веня, а церемония будет?

— А как вы решите. Мне важно сделать для вас день праздничным.

— Нет, не нужно. Мне хватило официальной свадьбы, — махнула рукой Уайт.

— Да, мне толпы людей только не хватает, чтобы опять успокоительные пить, — согласно с ней покивала головой Ирина.

— Одно условие, Вениамин, — повернулась ко мне Уайт, — мы делим ложе исключительно вдвоём. Понятно? Мне ваши совместные игры совершенно не по вкусу.

— Полностью поддерживаю, — тихо проговорила Ирина, отводя смущённый взгляд.

— Хорошо.

— То есть ты не против?

— Ирис, Ира… — вздохнув, затолкал кровать в угол и сел на её край, — такие ночи для меня — проверка на выносливость. Нет, я справляюсь, но вот Ева пришла к заключению, что пусть это и возбуждающе, вот так вот развлекаться, но теряется эффект интимной близости… Хотя иногда всем хочется пощекотать себе нервы, попробовав что-то этакое. Ничего в этом плохого нет, но у каждого свои вкусы.

— Не пойму, так ты за такие вот ночи или против?

— Всё зависит от вашего желания. Я наблюдаю, отмечаю, что доставляет удовольствие, а что напротив вызывает отторжение… Вы все очень разные, так что я просто обязан быть внимательным.

— Спасибо.

— Да нет, Ирис, Ира, такие вопросы и нужно обсуждать. Это абсолютно нормально. Хуже когда такое замалчивается вами, — поднявшись, подхватив тумбочку, перенёс её, установив у изголовья кровати. — Не стесняйтесь обсуждать даже самые интимные темы.

— Попробую… — не очень уверенно ответила Ирис.

А вот Золотова задумалась, безмолвно шевеля губами, натирая одно место на столике, а после посмотрела на меня и кивнула…

После этого мы закончили, а я начал помогать Еве с Селеной развешивать бельё. Вскоре вернулись девушки из магазина, докупив ещё того, чего не хватало, а так же привезя с собой алкоголь и закуски к нему. К этому же времени до нас добрался броневик, заехавший во двор:

— Девочку на базу отвезти надо, да, Знахарь?

— Да, Барс, — положил сумку с вещами на сиденье, — только детям не говорите о том кто она. Да и вообще, чем меньше людей знают о ней — тем лучше.

— Понял, — кивнул он. — Можно мне уехать?

— Езжай, Барс, езжай. Мог бы и не спрашивать, знаю твою ситуацию, — кивнул ему и закурил.

— Просто вот так уезжает один из мастеров… Да и наши женщины решили вступить в гвардию на общих условиях. Сформировали три пятёрки, начали тренировки. Остальные тоже зашевелились.

— Им нужно время…

— А вот и наша Мари, — вывела принцессу Нуо. — Барса ты уже знаешь.

— Здравствуйте, — проговорила она по-английски, узнав седоволосого мастера и улыбнулась.

— Добрый день, Мари, — кивнул Барс, а после улыбнулся, из-за чего стал заметен рваный шрам от щеки до виска.

— А где вы его получили? Он такой страшный.

— Это на память. Расскажу, когда сможешь понять историю, — добродушно улыбнулся он и открыл двери. — Залезай и пристегнись.

Мари самостоятельно забралась в транспорт и устроилась на кресле, после чего пристегнулась. Нуо лишь улыбнулась и потрепала её по голове, на что принцесса только надулась и пробормотала что-то под нос на родном языке. Нуо ей что-то ответила, и принцесса, немного подумав, ответила со снисходительным кивком.

— Мы послезавтра на базу приедем, хочу детей на озеро взять.

— Правильно. Пока снега нет, надо на природу выбраться. Ладно, мы поехали, а то Прапор опять будет возмущаться. До встречи, Знахарь.

— Удачи, Барс, — кивнул ему.

Обменявшись рукопожатиями, мастер забрался в броневик, после чего Философ выехал со двора, двинувшись по маленьким улочкам, чтобы не создавать лишних проблем и не светится. После чего, сняв машину Виолы с ручного тормоза, просто закатил её в ограду и закрыл ворота. Подойдя к крыльцу, посмотрел на Нуо, смотрящую куда-то вдаль над забором, и, улыбнувшись, обнял её:

— Не беспокойся — ничего с принцессой не случится. Мужики всё прекрасно понимают.

— Не о ней беспокоюсь, — улыбнулась Нуо и потёрлась щекой о мою грудь, — просто общая усталость на фоне происходящего.

— Нам не дано выбирать, когда родиться.

— Не будь занудой, — довольно чисто по-русски проговорила Нуо, улыбаясь, проведя ладонью по моей щеке, — пойдём, займёмся чем-нибудь весёлым. Кстати, я тоже попариться хочу. После этого чувствую себя такой свежей…

— А сегодня много желающих… — заметил, задумчиво потирая подбородок.

— Ирис тоже хочет, — напомнила мне китаянка, — только стесняться будет. Это точно.

— Это поправимо, — докурив сигарету, убрал техниками запах.

— Опять будешь развращать — ты это любишь, — хитро улыбнулась Нуо. — Думаю, ей понравится. Ты в этом специалист.

— Пойдём уже, вижу же, что мёрзнешь. Ветра становятся по-осеннему холодными и пронизывающими, — приобняв, завёл жену в дом и зашёл следом.

— Знаешь, хочу увидеть настоящую русскую зиму. Говорят, здесь она снежная.

— Да, снега много, хватает, чтобы каждый год на главной городской площади возводить горку и снежный городок. А в сёлах за Северным, в тайге, порой наметает три, а то и четыре метра снега. А что, в Китае снега нет?

— Есть, но только на севере. В центральных и южных районах Китая выпадение снега и сильное похолодание — стихийное бедствие. Последний раз такое случилось в восемьдесят восьмом году, тогда была настоящая катастрофа: погиб скот, были разрушены объекты промышленности, много людей погибло — кто в авариях, а кто и от переохлаждения. Так что я хочу увидеть настоящую зиму.

— Скоро ты поймёшь, что такое дубак, — улыбнулся в ответ.

Тем временем мы вошли в гостиную, где расположились остальные — смотрели какую-то передачу или просто отдыхали. Виолетта расслабилась, устроив голову на коленях у Евы. Ирис, Лиен-Сун и Ирина переговаривались между собой, при этом информатор о чем-то им рассказывала, показывая что-то на планшете. Ню и Селена разложили диван и просто дремали…

Я устроился в кресле и принялся смотреть телевизор, краем глаза наблюдая за остальными, а Нуо устроилась у меня на коленях.

— Вень, баню можешь и раньше затопить, — проговорила Ева. — Помоемся, а потом будет целый свободный вечер.

— На работу хочу… — проворчала Виола, — вот так просто отдыхать — просто скучно. В саду уже опали листья, необходимые приготовления, чтобы саженцы пережили зиму, я уже сделала.

— Нет, ты трудоголик, — весело улыбнувшись, Ева пощекотала её по животу, отчего болгарка рассмеялась, а после села и отодвинулась от неё. — Наслаждайся такими днями. Они редко бывают.

— Не надо меня щекотать… Ты же знаешь, что боюсь, — возмутилась она и снова устроила голову на коленях у Евы, после чего широко зевнула, — наступила осенняя депрессия, ничего не хочется…

— Не надо депрессии, — принялась поглаживать Ева её по голове с задумчивой улыбкой, — вон, посмотри на эту троицу — им же весело. А ледышки неплохо сдружились.

— Ева, это невежливо, — заметила Нуо, сидя у меня на коленях. — Ну и что с того, если Селена и Ню — не самые эмоциональные? Это делает их плохими людьми?

— Не в этом дело. Знаешь, говорят: «Противоположности притягиваются,» — но это не так. Каждый ищет подобного себе — это я поняла с возрастом.

— Эх, да, в восемнадцать действительно смотришь на жизнь по-другому, — рассмеялась Виола, за что получила щелчок по лбу и обиженно ойкнула. — Чего дерёшься?

— Не умничай, великовозрастная женщина. Каждый со своими недостатками.

— Ну, назови один…

— Я Вениамину не выношу мозг своими истериками на ровном месте.

— Началось… — недовольно пробормотала Селена, подперев подбородок рукой, принялась наблюдать за девушками.

— Это было один раз… То, что ты с ним дольше, не говорит о том, что ты подобного не делала.

— Делала, но не в таком возрасте, — ответила Ева. — Мне на тот момент было шестнадцать, а не двадцать пять. Так что сравнение некорректное.

— А из-за чего? — заинтересованно поинтересовалась Нуо.

— Это было связано с тем, что Веня уехал из поместья Седых. Тогда я ещё не знала что мало того что Веня уже тогда начинал взваливать на свои плечи компанию «Кедр», гвардию, но при этом ещё и тайком делал сложнейшие операции на территории Сибири. Это не учитывая различных интриг с другими семьями. При всём при этом он учился в лицее и был тем, кто обеспечивал мою полную безопасность.

— Ну и как он тогда отреагировал?

— Просто молча выслушал меня, а после долго смотрел откровенно затраханным взглядом. А я разозлилась и убежала, вынеся двери в его квартире…

— А что стало причиной? Настоящей? То, что Веня переехал из поместья Седых ещё в четырнадцать — это мы и так знаем.

— Ну… Это неважно.

— Перестаньте, это была просто ревность, — улыбнулся воспоминаниям. — Её близкая подруга Зоя всегда неплохо со мной общалась, а тут Ева заметила, что я угостил её пирожными в лицейской столовой…

— Веня, — обиженно надулась Ева. — Это было давно.

— А как после этого мирились? — спросила Нуо и получила в ответ залившуюся яркой краской Еву, а после посмотрела на меня.

— Вень, а ты чего краснеешь? Давай рассказывай, — весело улыбнулась Нуо, развернувшись, принялась трепать меня за рубашку.

— Это личное. Ведь никто не хочет услышать, что вы жарко шепчите в постели тёмной ночью, — отведя взгляд в сторону, негромко ответил ей.

После моих слов возникла неловкая тишина, нарушаемая только звуками телевизора. Селена и Ню отреагировали на это спокойно, хотя на лице кореянки вспыхнул румянец. А вот Лиен-Сун сидела с красными ушами, что были сильно заметны с её бледным оттенком кожи. Нуо успокоилась и, сев спокойно, проговорила:

— Нет, такие интимные подробности излишни. Хотя было весело понаблюдать за реакцией. Тут от намёков уже все стали такими стеснительными…

— Успокойся, Нуо, — прервала её Ню, сев на диване. — Что-то я проголодалась, пошли готовить ужин. Да и можно баню уже затопить, Веня.

— Пошли. После домашних дел тоже успела проголодаться, — поднялась китаянка с моих колен.

— Помогу, — посмотрела на меня Селена.

— Тогда пойдём. Баня будет топиться часа три-четыре, так что времени ещё хватает.

После чего мы отправились к бане. Пока я готовил печь, Селена набирала воду в баки. После чего мне удалось разжечь огонь, но только с помощью техники, потому что дрова были сырыми и горели откровенно плохо. После чего помыл полки антисептическим средством и высушил комбинированной техникой…

Переведя взгляд на девушку, набирающую с помощью шланга воду в баки для холодной воды, отметил, что она совсем загрустила.

— О чём думаешь, Селена?

— Достойна ли я счастья? — перевела на меня задумчивый взгляд итальянка.

— Ты же с нами, — подойдя, обнял девушку.

— И боюсь это потерять, потому что не видела ничего лучшего, — прошептала она, спрятав лицо у меня на груди. — Мне сложно найти себя.

— У тебя есть мы — семья Стариновых. Мы не бросим и поможем — это и значит быть семьёй.

— Я это знаю, но не понимаю… Просто не понимаю.

— На это нужно время, но ты поймёшь, — осторожно подхватил её на руки. — Сегодня хороший день?

— Тихий день, каких в моей жизни было мало.

— Тогда почему бы не создать их больше? Мы же можем это сделать?

— Да. Можем, — тихо проговорила она.

— Осень на всех плохо действует.

— Наболело, да и с Михаэлем пока ничего не получается… Да ещё эти наёмники…

— С наёмниками мы разберёмся. А что с Михаэлем?

— Мальчик не зарегистрирован. Нет никаких документов о его существовании. Мы уже с Ирой пытались разобраться, но кто-то старательно зачищает следы. Так что решили оформить его здесь, но под другим именем. Сейчас собираю необходимые документы.

— Если нужна помощь…

— Это несложно, но нужно время. Работа с такими документами всегда идёт не быстро, — пожала она плечами, отстранившись, снова взяла в руки шланг. — Спасибо.

— Всегда обращайся к близким людям, если чувствуешь себя одинокой, не бойся показывать, что дорожишь ими, — задумчиво погладил её по коротким каштановым волосам.

Селена только слабо кивнула и слабо улыбнулась… А затем окатила меня ледяной водой, отчего я от неожиданности даже вскрикнул, на что она откровенно весело улыбнулась. Не став ругаться, лишь улыбнулся в ответ и высушил одежду техникой…

Немного перекусив, я вышел из дома первым чтобы подготовить запариваемые берёзовые веники, прогреть паром баню… Закончив со всем этим как раз к приходу девушек, сидел и намазывал своё тело мёдом.

— Да зайди ты уже… — возмутилась Ева, затолкнув британку в баню, — тебе же не пятнадцать, чтобы так стесняться.

— Помолчала бы, — недовольно ответила Ирис и, старательно не смотря в мою сторону, сняла халат.

— Ева, она привыкнет, — хитро улыбнулась Нуо, быстро раздевшись и запрыгнув на поло́к. — Селена, иди я тебя намажу.

— Иду, — ответила ей итальянка, тоже не став затягивать с раздеванием.

— А это вообще нормально? — тихо пробормотала Ирис.

— Что именно? — обнажилась Ева. — Мыться вместе? Ничего странного в этом не вижу. Слушай, давай прекращай стриптиз и раздевайся…

— Какой стриптиз? — возмутилась она, нарочно медленно снимая лифчик.

— Ирис, я тебя сейчас сама раздену, — скрестила руки на груди Ева.

Пробормотав себе под нос что-то нелестное, британка между тем разделась и направилась за Евой на полок, где та начала её медленно намазывать мёдом… Стараясь не смотреть на неё, помогал с этим процессом Нуо, а после переключился на Еву, намазав ей спину.

— А зачем это? — спросила Ирис.

— Зачем в бане намазываться мёдом? — переспросил у неё и получил в ответ лишь слабый кивок. — Начнём с того, что это одна из самых полезных вещей — ты заметишь эффект через три-четыре подобных раза…

— Кожа мягче стала, — добавила Селена.

— А что ты, когда раньше была в бане, мёдом не натиралась? — спросила Ева.

— Нет, только парилась, — ответила Ирис.

— Тогда и начнём париться, но сначала немного прогреемся, — сказал, поднявшись с полка.

— Поддавай осторожней… Эй!

Клубы пара от вскипевшей воды на камнях ударили вверх и разошлись по бане, Нуо от неожиданности зажмурилась, а потом осторожно принялась вдыхать горячий воздух, после чего, привыкнув, только подняла ноги, шевеля в воздухе пальчиками…

— Как хорошо, — довольно выдохнула Селена и потянулась, а после мелко задрожала от пробежавшего холодка по спине. — Может чаще баню топить?

— Не рекомендуется, — сказал, расположившись между Нуо и Евой, — много париться и перегреваться тоже вредно. Ева, тебе как, лучше стало?

— Да, иначе бы в баню не пошла, — прислонилась она спиной к стене, глубоко дыша, смахнула пот со лба.

— А ну мочи голову, — строго сказал ей, — почему ты постоянно забываешь?

— Блин, Веня, — надулась она, но всё же взяла ковш, набрав воды, вылила себе на голову, после чего облила и Ирис, — ну забываю…

— Вот получишь тепловой удар, потом не обижайся.

— Знаю я, — улыбнулась она и издалека подула мне на спину. — Ирис, ты как?

— Нормально, — ответила она, избегая встречаться со мной взглядом, вылив на голову ещё один ковш воды.

— Перестань ты уже, — весело улыбнулась Ева. — Кстати, Веня, смотри, какой она пресс накачала…

— Ева, перестань, пусть она сама перестанет стесняться, — осторожно коснувшись плеч Нуо, принялся осторожно их массажировать. — Ты тоже далеко не сразу позволила себя разглядывать…

— Помолчи, — плеснула она на меня водой из тазика.

— Ну как, Нуо, лучше? — спросил у китаянки.

— Спасибо, сама не могла понять почему такая тяжесть на шее, наверное из-за долгой сидячей работы… Давай уже парится — мы достаточно нагрелись.

— Кто будет первой?

— Давай Ирис, потом пусть отдохнёт, — ответила Ева, перебравшись на нижний полок. — В конце тебя хлестать будем…

— Только не перестарайся, пожалуйста. Так, Нуо, Селена, давайте с полка, а ты, Ирис, ложись на живот. Сейчас парить буду, — расплылся в довольной улыбке.

Ирис положила голову на сложенные руки и как-то напряглась, пока я готовил веник. Опробовав его на себе, проверил оптимальность температуры, после чего, поддав жару, принялся парить её. Нуо ожидая посмеивалась над тихими довольными вздохами британки, Ева просто отдыхала и пила воду, а Селена с независимым видом сидела и тёрла пятки, стараясь придать им гладкость.

— Ирис, переворачивайся на спину, — смочив веник, дождавшись, когда девушка поменяет позу, принялся её снова парить. — Ну хоть немного расслабилась… Какие мы стеснительные…

Проведя пальцем по кубикам пресса, получил в ответ только возмущённый взгляд и заново смочил веник… Снова пройдясь сверху вниз.

— Садись и ноги вперёд.

Нехотя сев, она выпрямила ноги вперёд, закрывая ладонями пах… Нисколько не смутившись, попарил ей ноги, закончив стопой, после чего опустил их и кивнул Нуо:

— Давай забирайся. А ты, Ирис, отдыхай, в предбаннике квас на столе стоит.

— Не будем терять времени, слишком долго в жаре — тоже плохо, — уверенно взяла Ева в руки второй берёзовый веник, — давай, Селена, ты тоже забирайся. Места хватает всем.

Ирис никуда не ушла, оставшись наблюдать за нами, а мы быстро друг друга парили… Наконец, я закончил с Евой и был отправлен на полок.

— Давай, Ирис, попарь его, — шёпотом предложила ей Ева, развалившись на полке, — мне что-то не хочется…

Ирис взяла два веника, довольно уверенно смочив их, а после, проверив температуру, поддала жару и принялась меня парить.

— А ты умеешь… — заметил я, наблюдая за её уверенными движениями.

— Это несложно, если помнить как правильно, — ответила она, закончив, шлёпнула меня по попе. — Переворачивайся.

— Это не честно.

— Молчи, — закрыла она вениками моё лицо, — просто наслаждайся…

— Фе, — выплюнул листик, прилипший к губам, только весело посмотрел на неё. — Вот такую Ирис я люблю… Блин!

— Не говори лишнего под руку, — ответила она и тихо спросила. — Сильно было больно?

Ничего не ответив, только лукаво улыбнулся, но потёр пострадавший орган. Ирис некоторое время с не слишком довольным выражением лица пожевала губы, а после жестом приказала мне сесть, после чего попарила ноги. После этого все забрались на полок и довольно серьёзно прогрелись на пару… После чего смыли с себя пот и всё лишнее, вышли в предбанник, где устроились на диване, и просто расслабились…

— Веня, кстати, зимой любит снегом натираться, может даже в сугроб нырнуть.

— А ты подглядывала…

— Ты ночью нырял — ничего видно не было, — ответила мне Ева, налив квасу в ковш, и принялась его жадно пить, после чего довольно выдохнула. — Эх, хорошо…

— Сильно болит? Дай посмотрю… — шёпотом проговорила сидящая рядом Ирис и осторожно коснулась руками моего достоинства. — Болит?

— А ты лизни, и всё пройдёт, — ответила ей Нуо, проведя пальцами от яичек до головки, — это Вене понравится…

— Нуо, перестань, — ответила ей Ева. — Селена, будешь квас?

— Ничего странного в этом нет, — заметила Селена, благодарно кивнув, и, взяв в руки ковш, принялась жадно пить, проливая на свою грудь пенящуюся жидкость.

— Видишь, он становится больше… — уверенно лаская руками пенис, — Веня, может пошалим?

— Ночью на это будет… Нуо! Ух…

— Это что-то новенькое… — заметила Ева, наблюдая, как девушки склонились над моим пенисом, изучают его руками. — Похоже, кто-то возбудился.

Осторожно положил свою ладонь в район паха, немного раздвинув ноги британки, принялся осторожно её там поглаживать по краям губ… А поймав недовольный взгляд Ирис, вздохнул…

— Так, всем успокоиться, — заставил их отстраниться, убрав руку из промежности британки, взял ковш со стола, налил в него кваса и тоже сделал несколько больших глотков. — Что на вас нашло?

— Ночью описывала одну интересную сцену и сейчас вспомнила… — смущённо посмотрев на всех, проговорила китаянка и отстранилась.

— Не будь эгоисткой, всем хочется, — тихо заметила Селена.

— Какой разврат… — заметила Ирис с густым румянцем на лице.

— А кто-то и не против, — заметил, смотря ей в глаза, лизнув кончики пальцев, — для молодых семей это нормально.

— Так, пошли мыться, иначе тут точно разврат начнётся, — приказным тоном заявила Ева поднявшись. — У вас будет завтра целый день.

Нехотя мы все собрались и пошли мыться, а я подбросил, между делом, дров.

Помылся я быстро, а затем помогал девушкам шоркать спины. Что сопровождалось смехом и бросками мыльной пеной. После чего мы, наконец, смыли с себя мыло и направились в дом. Девушки были в халатах, а я, смыв всё, поддал жару, чтобы полки подсохли, и только после этого устроился на открытой веранде, закурил…

— С лёгким паром. Веня, нам скоро идти? — спросила Виола, выйдя ко мне.

— Спасибо. Минут через десять. Как раз там всё обсохнет.

— Ну и чем вы там занимались?

— Парились и мылись.

— Да ну? — уперев руки в бока, внимательно посмотрела она мне в глаза, — а чего Ирис с Нуо такие возбуждённые?

— Просто дурачились.

— Знаю я тебя… — прищурившись, посмотрела она на меня с лёгкой насмешливой улыбкой на губах, направившись в дом. — Долго не сиди, прохладно уже.

— Скоро буду. Спасибо за заботу, Виола.

— Мне положено о тебе беспокоится — ты же мой муж, — ответила она, не оборачиваясь, и закрыла за собой двери.

Да, муж… Муж объелся груш. Хотя бы сегодня отдыхаю вместе с семьёй. Правда, половину дня убили на разрешения домашних дел, так что только завтра будет по настоящему выходной день, когда можно просто поваляться в кровати. Правда одним «валяться» дело как обычно не ограничится…

— Где потерялся по дороге? — недовольно заявила Ева, когда вошёл в дом. — Чаю будешь?

— Нет, просто воды, — ответил ей, отмечая, что остальные разошлись по своим комнатам и либо отдыхают, либо готовятся к бане.

— Держи, — протянула она мне кружку, — кстати, нашла интересный сериал, что будет интересно посмотреть…

— Интересный сериал? — осушив стакан наполовину, заметил в ответ.

— Полуисторический сериал с элементами эротики.

— Добром это не кончится… — допив воду, поставил стакан на стол.

— А кто говорит про добро? — игриво улыбнулась она и шлёпнула меня по попе, принявшись трясти рукой, — почему она у тебя такая жёсткая? Ух…

— Особенности строения, — мягко обхватил её попку и улыбнулся, — это же вы должны быть мягкими и нежными…

— Похоже, тебя Нуо с Ирис завели… — облизнула губы Ева, положив руки на плечи.

— Удовлетворяли любопытство…

— Как вам тут хорошо, — вошла в кухню Нуо в белой футболке до пояса, из-под которых был виден край трусиков, — интересно, что же будет ночью?..

— Ева, мы пошли в баню… — сказала Виолетта, спускаясь по лестнице.

— Хорошо прогреться, — нехотя выпустив Еву, проговорил девушкам, — могу потереть спинку…

— Как-нибудь позже, а может и не позже… — ответила мне Лиен-Сун с улыбкой.

— Смотри, чтобы он за тебя всерьёз не взялся… Ира, не отставай. Потом стесняться будешь.

— Виолетта… — протянула Золотова, выталкиваемая болгаркой за дверь.

Когда они вышли, я лишь весело фыркнул, после чего задумчиво посмотрел на своё одеяние в виде полотенца, немного подумав, налил себе квасу и направился в комнату переодеваться.

— Правильно, нечего своё достоинство здесь демонстрировать… — насмешливо заметила Ева.

Поднимаясь по лестнице, обернулся к ней и пригубил напиток, после чего принялся напевать себе под нос мотив не самой пристойной песенки… В ответ Ева только что-то тихо пробормотала себе под нос, узнав что это за мотив.

Одевшись, я спустился вниз и ушёл в кабинет, где, сидя за ноутбуком, пролистал новостную ленту, а заметив несколько интересных моментов, начал искать по социальным сетям более подробную информацию…

Интересно получается: кроме депортации нелегалов Ивановы, взялись наводить порядки и в органах государственной власти. Пусть СМИ эту информацию не опубликуют под угрозой расстрела, но взялись за политиков, восседающих в высоких кабинетах. Начали с самых скандальных и тех, против кого есть достойный компромат и нежелательные связи. Помимо этого, начались плановые учения на востоке в огромном масштабе…

— Веня, ты опять работаешь? — скрестив руки на груди, спросила Нуо, появившись в дверях. — Мы, кажется, договаривались! Да и где кружка, которую ты утащил из кухни?

— Вот она, — взяв её в ручку, продемонстрировал недовольной китаянке, поднявшись из-за стола. — Ладно, ладно… Просто новости просматривал.

— Да неужели?.. — протянула она, постукивая кончиком пальца по щеке. — А после, найдя что-то интересное, начинаешь искать материал поподробнее, чтобы в итоге начать составлять план о вмешательстве в ситуацию.

— Нуо, неужели вы настолько меня изучили?

— Это несложно, — улыбнулась она, — хотя это сказала мне Ева — я бы тебе поверила. Какой ты у нас, оказывается, лжец, а я тебе верила… Теперь буду за тобой следить, — ущипнула меня за бок китаянка и помогла покинуть кабинет, — очень внимательно следить.

— Ну не надо злиться…

— А я не злюсь, просто ты стал очень закрытым. Словно что-то опять скрываешь от нас.

— Сейчас ничего…

— Так я тебе и поверю… — тем не менее, улыбнулась китаянка.

Между тем, мы прошли в кухню, где собрались остальные, тоже имея минимум одежды. Ева бросила на меня косой взгляд за кружку, на что я только улыбнулся и развёл руками… После чего устроился за столом с кружкой кофе.

Ева уже выражала своё недовольство тем, что я уношу кружку в свой кабинет и благополучно её там забываю. Хотя я её понимаю…

— Значит, завтра полностью свободный день, — задумчиво проговорила Ирис.

— День, свободный от забот, — покивала головой китаянка.

— Хорошая возможность, — внимательно посмотрела в глаза британки Селена.

— Веня, может, пока все собираются, уйдём? — шепнула мне китаянка, а после перевела взгляд на Уайт, — но ей, наверное, нужнее…

Ирис сидела и старательно не обращала внимания на наше тихое перешёптывание. Китаянка, между тем, подмигнула мне и села спокойно, а после тихо что-то шепнула Еве, сразу же насмешливо посмотрев на меня, а после шепнула что-то Селене…

— Ну и о чём идёт сговор? — прохладно спросила британка. — Веня, твои жёны странно на меня смотрят…

— Ирис, отойдём на пару слов, — предложила Ева, поднявшись из-за стола.

— Интриги, заговоры… — мрачно пробормотал себе под нос Дикий Ирис, но, тем не менее, встала из-за стола и двинулась за Евой.

Посмотрев на переглядывания Нуо и Селены, только вздохнул, допив кофе, поплёлся на балкон, где закурил, смотря поверх крыш частного сектора…

Мне неизвестно что будет в будущем, но я не позволю своей семье исчезнуть. Не для этого я прикладывал столько усилий, чтобы какая-то мировая война стёрла последних Стариновых. На следующей неделе нужно лететь в Болгарию для встречи с королём… А у него, на моё счастье, нет близких родственников с незамужними девушками. Разумеется, там есть и другие семьи, но отказать им будет куда проще. Мне бы с тем, что имею справиться… А Ева и Лиен-Сун случайно не сговорились у меня за спиной?

— Не хочешь продолжить то, что мы прервали? — тихо спросила Ирис, прокравшись на балкон.

— А ты хочешь?

— Если бы не хотела — не спрашивала.

— А меня и спрашивать не надо, — уничтожив окурок, уничтожил запах табака, приобнял британку за талию и ощутимо вздрогнул. — Что-то холодает…

Едва мы покинули балкон, закрыв двери, как Ирис схватила меня за руку, без слов потянула за собой в направлении своей комнаты, заведя туда, закрыла её на замок и замерла. Некоторое время, посмотрев на её лицо, постепенно заливающееся краской, я тепло улыбнулся.

— Не улыбайся так, я не знаю, что делать дальше… Нет у меня опыта, — отвела она взгляд.

— Мой невинный дикий цветочек, я научу тебя всему, — обняв Ирис. — Не бойся…

— А кто боится? — возмущённо посмотрела она мне в глаза.

В ответ, прижав её к себе, закрыл рот страстным поцелуем. Ирис несколько растерялась вначале, но после постепенно начала входить во вкус и даже сняла с меня футболку. В порыве страсти мы в итоге рухнули на кровать…

— Ну и чего так долго? — протянула Нуо, увидев нас, — давайте, присоединяйтесь, силы ещё пригодятся…

Ирис несколько замялась на ступеньках, но я взял её для уверенности за руку и подвёл к дивану. После чего дотянулся до бутылки вина и вытащил пробку, налив напиток по бокалам…

— Ева, включай. Мне стало интересно, что ты там рекламировала, — сказала Виолетта.

Нуо, тем временем, подсела к Ирис и начала шёпотом пытаться её разговорить, что, устроившаяся рядом с ней Селена, восприняла с усталым вздохом. Немного отодвинувшись от них и переложив подушку к спинке, взяла бокал и устроилась с комфортом, принявшись заедать алкоголь шоколадкой. Ню устроилась, положив голову ей на колени, краем уха слушая китаянку. Виолетта с Евой переглянулись, после чего включили фильм. Устроившись в кресле, я ловил на себе взгляды Лиен-Сун и Ирины, переговаривающихся между собой…

— Кто будет мешать, завтра весь день будет в одиночку ублажать Веню, — пригрозила Виолетта перешёптывающимся девушкам.

Шёпот сразу стих, а сериал начался… И тут же со стола упала пачка с чипсами, и раздался аппетитный хруст кошачьего семейства, на что я только осуждающе пробормотал:

— Вот и скажи, что мы их не кормим…

Интерлюдия. Чехословакия. Острава.

25 сентября 2002 года.

В небольшой комнате с небогатым убранством в виде двухъярусной кровати и небольшого стола с двумя стульями сидело двое подростков. Чистые утончённые лица европейских кровей, прямая осанка, поднятый вверх подбородок… Девушка лет шестнадцати на вид была демонстративно спокойна, если исключить дрожь рук, которую она пыталась унять, поглаживая их. А вот мальчишка, лет тринадцати на вид, бросал в сторону двери взгляды, полные бессильной злобы.

Дверь открылась, вошёл немного грузный мужчина лет шестидесяти на вид, отчего мальчишка вскочил из-за стола и встал так, чтобы не дать ему приблизится к девушке. Мужчина на это только усмехнулся и, взяв стул, отставил его к двери и сел, устало потерев шею.

— Не знаю, что вы задумали, но моя семья этого просто так не оставит. Я наследник Британской короны и клянусь!..

— Помолчи, — коротко отрезал старик. — Ты не в тех условиях чтобы давать бессмысленные клятвы. Твоя энергетика блокирована, ты не знаешь своего местонахождения…

— Что вы хотите сделать с нами? — поднялась девушка и, выйдя из-за спины своего защитника, демонстративно сверху вниз посмотрела на старика.

— Ровным счётом — ничего. Вы нужны для того, чтобы кое-кто другой не сделал непоправимого, начав войну, что станет страшнейшей в истории этого мира. А высокомерие оставь для своих бальных вечеров и не слишком родовитых ухажёров, что, возможно, у тебя будут, Диана Британская.

— Мне известно кто вы, известно и то, какая организация могла спланировать наше похищение.

— А что даёт тебе это знание?

— Буду взывать к вашей чести, как наследника одной из благороднейших семей, имеющей королевскую кровь.

Старик долго смотрел на лицо принцессы, а затем весело и гулко рассмеялся, на что принцесса только поджала губы, а принц сжал в бессилии руки в кулаки.

— Если бы все следовали законам чести, в этом мире все бы забыли слово «война» как страшный сон. А ты знаешь, принцесса, что твой отец уже подписал приказ на уничтожение городов и деревень? Знаешь, какой огненный ад он подготовил людям, что совершенно не хотят войны? Знаешь, с каким циничным простодушием твой отец сосчитал количество убитых детей в ходе войны? Где здесь честь?!

Последние слова старик буквально прорычал в лицо принцессы, на что она сделала два шага назад, но не стала прятаться за спину младшего брата, сумела вновь поднять подбородок, но её губы всё равно предательски тряслись…

— Честь — удел достойных, принцесса. Завтра я увезу вас в другое место, там будут более достойные условия для жизни… Когда я уйду, вам принесут ужин, и попробуйте поспать. Дорога будет долгой.

— Что будет с нами?

Оставив вопрос принца висеть в воздухе, старик поднялся и покинул камеру, после чего двинулся по коридорам старинного убежища от возможных бомбардировок, которые все ожидали ещё пятьдесят лет назад. Пройдясь по пустующим комнатам, наконец, вошёл в небольшой зал, где его ожидали ещё трое таких же стариков.

— Рад видеть тебя, Карл, герцог Австрийский…

— Молчи уже, блудный старик. Поговорил с этими особами?

— Поговорил, только толку не будет… Придётся их увозить в одно из старинных секретных убежищ семьи, откуда они даже не попытаются сбежать.

— Их нельзя здесь оставлять, — кивнул Карл, — шпионы Британской короны носом землю роют, но пытаются найти хоть какой-то след, что позволяет нам в свою очередь ловить их. Ужин будет позже. До сих пор не верю, что три старика сумели обойти охрану королевского дворца…

— Поменьше нужно молодёжных балов закатывать, — ответил ему Лев Самойлов. — Чуть глаз опять не потерял… Зубастый, что скажешь, неплохо мы тряхнули стариной?

— Мне уже как две недели в своей лечебнице быть надо, — проворчал в ответ Павел. — Когда уже будет коридор?

— Через шесть часов. Мои люди доставят вас отсюда и вот сюда, — показал на карте Карл. — Должно обойтись без сюрпризов.

— Надеюсь на это… — пробормотал себе под нос Старинов, размышляя над картой. — Очень надеюсь…

Глава 7. Доверие и прорыв

Устроившись лёжа на диване, я с интересом читал книгу, иногда посмеиваясь смешным моментам. Герою буквально не везло с составлением планов, вот он и получал охапку приключений при каждом срыве. Лиен-Сун, устроившись у меня на груди, смотрела сериал, как и все остальные, ощутимо щипая меня за живот каждый раз, когда меня разбирал смех.

— Завтра понедельник, — протянула Ева, — опять работа.

— Вчера бы весело, — заметила Нуо.

— Вы меня в озеро бросили, а вам — да, было весело.

— Это получилось случайно, да и не возмущайся. Ты по приезду, с лежащей на тебе с милой девушкой, в ванну ушёл и был там долго… — растянула последнее слово Виолетта.

В ответ только многозначительно хмыкнул, положив книгу рядом с собой, и потёр запястья, после чего вернулся к чтению…

— Завтра мне надо в Бирск, заодно и Ирину увезу. Если получится, к Киру Львовичу загляну. Ева, если хочешь…

— Нет, мне есть чем заняться. Как у него там всё наладится, все вместе съездим. Веня, а почему ты сегодня запястья потираешь? — спросила Ева, переведя задумчивый взгляд на Ирину, скромно потупившуюся, протянув: — Понятно…

— Чего-то у меня тело затекло, почему ты такой жёсткий? — села на край дивана Лиен-Сун, потирая плечи.

— Давай ложись — буду массаж делать.

— Только не увлекайся, — проговорила она.

— Футболку сними.

Девушка сняла футболку и легла на живот, подложив руки под голову. Пробежался пальцами по спине, игриво щекоча её, отчего она задёргалась, я на это лишь улыбнулся и принялся осторожно массировать шею, точечными техниками снимая лишнее напряжение мышц.

— Мне вот так скучно, — заметила Ирина, поднявшись. — Не понимаю, как люди вообще не имеют личных интересов. Нет, конечно, сериал — это хорошо, но что-то надоело.

— А что предложишь? — спросила Селена.

— Может, сыграем в карты? — предложила Нуо, а наблюдая за Золотовой, заметила: — Забавная походка.

В ответ Ирина только молча пригрозила ей кулачком и скрылась на кухне. Остальные тактично не комментировали это, лишь Ню, лежащая рядом с китаянкой, отвесила ей звонкий шлепок по попе. Нуо в ответ прошипела себе что-то на родном языке и бросилась на подругу, начав с ней бороться. Селена попробовала их разнять и тоже оказалась втянута в борьбу.

— А кто-то говорил о скуке, — пробормотала Ирис. — Кстати, если играть, где взять карты? Нуо!

— А? — переспросила китаянка, а затем оказалась в прочном захвате Ню, — карты говоришь где? У меня в комнате есть несколько пачек, я вообще-то в покер хорошо играю. А на что играть будем?

— Можно на желания, — уже спустившись к пояснице Лиен-Сун, предложил всем, а поймав взгляд Ирис, добавил: — Исключительно в рамках приличий.

— Почему бы и нет, — согласилась с предложением Виола. — Кстати, вчера мне понравилось. Дети такие весёлые…

— Бедный ёжик… — пробормотала Селена.

— Не бедный — мы ему мяса дали, так что он остался доволен, когда уходил. А с детьми весело — нужно чаще с ними видеться. Нуо, давай свои карты, попробуем…

Нехорошее что-то у меня предчувствие на этот счёт, да и прекратите вы переглядываться… Гарем — это страшно.

Забросив по дороге сонную Ирину домой, мы, на броневике с Философом и Игорем, выдвинулись к частному сектору. Кир Львович был краток, поблагодарил, что я интересуюсь его здоровьем, а после отказался от встречи, сославшись на занятость.

— Знахарь, ты чего задумался? Хорошо отдохнул?

— Отдохнул хорошо, даже слишком. Теперь бы втянутся в рабочий процесс. Администрация с утра пораньше начала названивать — им, видите ли, муниципальные машины не выдаёт прокуратура. Прокуратура же мне звонит, чтобы успокоил новых хозяев района, так как приобретение машин проходит в деле по отмыванию денег…

— Ну и какой итог?

— Отправил администрацию добираться на своём транспорте. Ничего, пять дней могут поездить, а на следующей неделе решится и этот вопрос.

— Почему пять?

— А потому что у них выходные положены по закону, а также отпуск в сорок дней. Интересно, кому мне написать, что у меня отпуска не было?!

— Напиши главам Великих семей — они оценят шутку, — откровенно рассмеялся Игорь.

— Выполняя такую работу, у нас вообще слово «выходной» не актуально, особенно если какой-то экстренный случай — всё, забудь. Ты на работе! — заметил Философ с кислой улыбкой.

Доехав до нужного места, Философ остановился, а я, выйдя, посмотрел на небольшой коттедж бывшего губернатора Бирской области и зашёл во двор. Меня никто не встречал, но я увидел, как из окна мне махнули рукой.

Войдя внутрь дома, я несколько поразился оглушительной тишине… Вышедший навстречу мужчина лет пятидесяти с грубыми чертами лица и седой головой задумчиво на меня посмотрел и хмыкнул, проговорив:

— Приехал, значит, Вениамин. Ну проходи, будь моим гостем. Слышишь как тихо?

— Здравствуйте, Фёдор Алексеевич, — кивнул ему, начав разуваться, — оглушающая тишина.

— Звукоизоляция на стенах — дочь любит порой поиграть. Только вот музыка не всегда понравится постороннему слушателю. Пошли чай попьём, хотя тебе лучше кофе. Ты свой день начинаешь в шесть утра, как и раньше?

— Вы помните.

— Порой хочется, чтобы не помнил… — тихо отозвался он, скрывшись на кухне.

Пройдя по коридору, остановился возле открытой двери одной из комнат. На прикроватной тумбочке стояло несколько фотографий, что я узнал, приглядевшись, а после двинулся на кухню, где хозяин уже поставил на стол кружку с кофе, включил телевизор на новостном канале и прокомментировал.

— Страшная жизнь сейчас пошла. Посмотри на это поколение — они рассматривают смерть как что-то естественное, незыблемое. Они не понимают, что делают и что будет в будущем.

— Мы не можем этого изменить, — ответил ему, а после пригубил кофе и краем глаза стал смотреть новости из Франции.

— Не можем, а всё потому, что это поколение развращено. Да, развращено информацией, которой слишком много, и она далеко не достоверна. Что у нас вызывает отторжение и гнев, то у них вызывает лишь интерес и желание узнать больше.

— Словно многое изменилось?

— Мораль изменилась, Вениамин, общие взгляды на проблемы общества изменились. Кто раньше их пытался решить, сейчас набивают свой карман в попытке уйти туда, где будет лучше. Вот сейчас развернутся немцы с испанцами и пойдут на восток… Что будет?

— Война уже идёт.

— Да, и скоро она начнётся и у нас, — устало вздохнул, Фёдор Алексеевич, продолжив: — Я знаю, зачем ты приехал, Вениамин, но прости, ответ будет — нет.

— Сколько лет вы мне дадите, Фёдор Алексеевич? Просто на вид, — поставил кружку и посмотрел в глаза бывшего губернатора.

— Двадцать пять-двадцать семь, хоть я и знаю что несколько меньше…

— Неплохо сохранился, учитывая, что мне в ноябре исполнится только девятнадцать годиков. А я-то и думаю, почему же мне повезло на девушек постарше…

— Да, слышал, ты стал капитальным семьянином. Четыре жены — это сильно.

— Восемь.

— А не надорвёшься? — от неожиданности закашлялся Фёдор Алексеевич, а перестав, продолжил: — Хотя не думаю, что они виноваты, что у тебя такой уставший вид. Хотя когда ты недавно выступал по местному телеканалу, выглядел ещё хуже. Доиграешься.

— Не привыкать.

— Не хочу возвращаться в политику, Вениамин, посмотри, что она сделала с моим домом. Я просил старика Седых помочь. Даже не просил, а умолял, и каков итог? Моя мать, жена и два сына гниют в земле. Вот он итог!

— Не буду оправдывать Седых, но вас устраивает подобное положение дел. Вы лучший известный мне управленец, идейный человек, способный заставить работать все шестерёнки.

— Не проси. Мне нужна моя старая команда, а все они уже старики и ушли из политики.

— Такое ощущение, что вы сами себя оправдываете.

— Думай что хочешь, — отвернулся от меня бывший губернатор. — Моё мнение останется неизменным.

— Жаль, — поднялся я из-за стола, — спасибо за кофе, было вкусно. Был рад нашей встрече, Фёдор Алексеевич. Не провожайте.

Покинув дом, закурил по пути к выходу из двора, отметив, что бывший губернатор наблюдает за мной из окна. После чего забрался в броневик и проговорил Философу:

— Поехали домой.

— Поездка оказалась бесполезной?

— Сложно пока сказать. Игнатьев упрямый… — выдохнул в окно сигаретный дым и пробормотал. — Что-то какой-то паршивый стал вкус у этих сигарет…

— А что-нибудь лучше брать не пробовал? — спросил Игорь. — Попробуй это, потом скажешь.

Испепелив недокуренную сигарету, взял предложенное, закурив, некоторое время привыкал к вкусу, после чего удовлетворённо кивнул.

— Неплохо.

— У нас большинство их курит. Бийская табачная фабрика производит, пока, вроде, неплохо.

— Надо было в Китае сигареты «Золотая панда» взять, попробовал там, неплохие. Жаль, они только для внутреннего рынка, — задумчиво проговорил в ответ. — После недавнего инцидента совершенно не горю желанием появляться в Китае.

— Всё что не делается — всё к лучшему, — глубокомысленно изрёк Философ, развернув броневик, и повёл его по объездной дороге на трассу.

— Спорное выражение.

Сняв очки, я лишь потёр переносицу и вздохнул…

Однако проезжая на обратном пути недалеко от поместья Седых, мне пришло сообщение от старика. Завернув броневик на территорию поместья, оставил парней посплетничать, направился на веранду, где меня уже ждал Кир Львович, наблюдая за осенним садом.

— Здравствуй, Вениамин, — проговорил старец не поворачиваясь ко мне. — Как там Николай?

— Справляется, — ответил ему и устроился в соседнем кресле. — Прохладно уже, Кир Львович.

— Не беспокойся. В ближайшие пять лет я от вас не отстану, — усмехнулся Громовержец в седую бороду. — Ситуация на юге оказалась серьёзней, чем мы думали — монгольские наёмники уже не скрывают своего присутствия, но мы их продавливаем. Только они горы знают пока лучше нас.

— А местные не помогают?..

На мои слова старик ответил взглядом полным боли, на что я лишь сжал зубы, всё поняв, а он добавил:

— Ярославские, кстати, там остались, помогают. Один из братьев погиб, столкнувшись с монгольским профи. Профи удалось уйти, но не думаю, что он долго проживёт. Кстати, что ты не поделил с Императорской семьёй?

— Нуо не поделил. Они спланировали её устранение, а после и мою спешную свадьбу с принцессой.

— Мог бы и по-другому обыграть это, — задумчиво проговорил старик. — Согласился бы на их условия, а после тянул бы время… Ответ «Нет» в политике практически не используется, Вениамин.

— Моя семья вне политики. Это не обсуждается.

— Значит, Ирину ты забираешь? — спросил старик, улыбнувшись на мои слова, и погладил бороду.

— Да, когда она захочет этого. Официальной церемонии в этот раз не будет — никто не хочет. Тихо заключим брак, и всё.

— Правильное решение, особенно сейчас, когда на тебя идёт охота. Есть что-то новое?

— Ничего, кроме трупа, — вздохнул, а откинувшись на спинку, закурил. — Мне ещё нужно в Болгарию на этой неделе лететь. Там придётся с королём решать несколько важных вопросов. Особенно актуальным является будет ли наша семья принимать прямое участие, если Болгарию захлестнёт война.

— Сложный вопрос для главы международной семьи.

— Актуальный вопрос для совета Великих семей. Не лучше ли, зная положение дел, вести войну на чужой территории, не подпустив врага к границе?

— Чехословакия и Польша не позволят этого, как, впрочем, и Болгария, и ты это прекрасно знаешь, Вениамин. Что же до твоего положения, здесь тебе дана гибкость благодаря твоему статусу. Именно поэтому ты полетишь в Болгарию. Было бы гораздо проще, если бы Болгария имела парочку договоров с нашей страной. Но, их нет. Теперь Виктор будет пытаться давить на тебя, пытаясь сохранить своё влияние над семьёй Железковых.

— Пусть попробует, давить я тоже умею. Кир Львович, охота на нас ведётся одними и теми же людьми?

— Похоже на то. Только мы можем лишь догадываться кто они, ведь осуществляют задуманное наёмники. Были бы это Великие семьи, они бы не стали мараться подобным образом. Здесь что-то другое, а это знают только те, кому пришлось бежать в своё время. Информацией они не поделились, хотя кое-что мы нашли.

— Слишком уж туманна эта информация, но нужно что-то делать. Мне не нравится, что мои жёны вынуждены прочёсывать город.

— Твоя Селена Лия Анна, насколько ты хорошо знаешь её?

— Кир Львович, мне известно её прошлое, не трогайте её. Она заслужила моё доверие, а это о многом говорит. Закроем тему.

— Осторожно, Веня, она опасна. Это всё может быть лишь длинным планом. Учитывая её подготовку, она способна на это.

— Она заслужила моё доверие. Этого более чем достаточно.

Старик задумчиво посмотрел на меня и молча кивнул. А я, тем временем получив сообщение от Евы, кратко ей ответил. После чего, наконец, докурив, уничтожил окурок огненной техникой.

— Пойдём, нужно кое-что обговорить, хоть я и не хотел, учитывая твою занятость, привлекать тебя, но, видимо, придётся, — поднялся старик с кресла и повесил лежавший на коленях плед на руку.

— Я уже неприятно заинтригован.

— Никогда не теряешь самообладания, — улыбнулся старец.

— Мне за выходные его восстановили, если бы не отдохнул, был бы гораздо апатичнее, — двинулся рядом со стариком. — Кажется, здесь стало веселее после помолвок Николая. Даже сам дом выглядит не таким пустующим.

— Шумные дети, но они позволяют забыть о моих годах. Стремительное течение жизни увлекает молодых и сильных, оставляя стариков смотреть им вслед, но это естественный ход времени. Страшно старикам провожать молодых в последний путь.

— Всё будет хорошо, Кир Львович.

— Никто не знает, чем закончится для наших семей грядущая война, — проговорил старик, войдя в кабинет, устроился за столом, пододвинул к месту напротив себя папку. — Присядь и почитай это.

Устроившись за столом, пока старик набивал себе трубку табаком и закуривал, я изучал подробный разбор схемы. Некоторые ранговые, не имея статуса семьи, создали довольно интересную схему, благодаря которой сумели создать искусственный дефицит оружия и боеприпасов в стране посредством однодневных фирм. Оружие при этом продавалось малыми партиями в Африку, конкретно в страны, воюющие против Объединения Африканских республик.

— И что это нам даёт кроме того, что мы можем перекрыть данный канал?

— Седых и Стариновы находятся в ОАР — это ты прекрасно знаешь и сам. Подобный канал прикрыть будет сложно — слишком длинные цепочки. Однако это ещё не конец, там вторая часть имеется, гораздо интереснее.

Открыв вторую часть, я нашёл список тех, кто покрывал эту схему. Причём все семьи были более чем древними и имеющими хорошую репутацию. Перелистав схему на начало, я принялся искать, за что зацепился в тексте, а после и обратно…

— Не ищи — это далеко не вся информация об их деятельности. Это только то, что удалось найти моему человеку за три года. Как думаешь поступить сейчас?

— А есть ли доказательства, помимо имеющихся в этом докладе?

— Разумеется, есть. Только вот мне пока со статусом временно-исполняющего обязанности Великой семьи не следует начинать наводить подобные порядки. Всё упирается в то, что меня могут посчитать худшим вариантом, чем был Ярославский, если я начну казнить участников данной схемы. Слишком уж многие здесь завязаны.

— Патовая ситуация для вас, но не для меня, я правильно понимаю?

— Твой статус равен главе Великой семьи без всяких приставок: «временно-исполняющий обязанности». Тебе даже моего разрешения не нужно чтобы принимать решения по подобным вопросам.

— Толку от этого статуса мало. Кир Львович, вам нужен мой совет или моя помощь?

— Совет. Решить проблему могу и сам, хотя и не таким кардинальным способом, мне важно, чтобы эта сеть не распалась до того, как будут установлены все задействованные лица.

— Может, будет лучше использовать её по-другому? Конечно, дефицит оружия им придётся восполнить, но что если изменить рынок сбыта? Нам же нужны союзники в грядущей войне?

— Вот что отдых с тобой делает, — довольно улыбнулся старец, — думать начинаешь правильно. А почему бы и нет? Только как бы это теперь реализовать. Да, и, Вениамин, ты мне нужен на собрании глав семей Сибирского региона.

— Это всё?

— Да, Вениамин, спасибо. Дальше я сам, — пододвинув к себе папку, старец включил ноутбук.

— До свидания, Кир Львович, — поднявшись, проговорил старику, на что он кивнул.

Покинув поместье, добрался до парней, что обсуждали особенности нового автомата, после чего дождался их, и мы выехали в направлении родного района.

В родовом поместье Стариновых, тем временем, девушки собрались на обед. Ева и Нуо готовили, так как китаянка проснулась только ближе к обеду, после ночной работы, а Ева решала несколько вопросов и работала с программой.

— Что-то меня с утра мутит… Такое ощущение, что стошнит, — проговорила Виолетта, войдя в дом.

— Ты же ничего такого не ела, да и на выходных выпивала чуть-чуть… — задумчиво посмотрела на неё Ева, а после, подумав, достала коробочку из холодильника и протянула, — иди, заодно и руки помоешь. Ты не знаешь, где остальные?

— Селена и Ню бродят по городу, ведя поиск. А Ирис с Лиен-Сун решили пообедать в столовой университета, — ответила ей Виола, нехотя взяв коробку, и покинула кухню.

— Все опять занятые… — потирая глаз, пробормотала Нуо, — знаешь, Ева, мне так не хочется взрослеть. Ну… ещё сильнее. Уже двадцать два, а…

Посмотрев на неопределённый взмах рукой китаянки, Ева тепло улыбнулась и обняла её, шутливо пробежавшись пальцами по животу.

— Все мы постепенно взрослеем, а после и стареем — вне зависимости от нашего желания, но благодаря полученному опыту. А если не хочешь меняться внутренне, тебя никто не заставляет.

— Дело в том, что я не ощущаю себя на свои года, но посмотрюсь в зеркало и всё…

— Перестань говоришь как старушка, — рассмеялась Ева, отпустив китаянку. — Давай накрывать на стол — Веня сегодня опять не появится на обед.

— А где он?

— Заезжал к деду. Сейчас должен где-то подъезжать к городу. Потом, скорее всего, снова в свой медицинский центр.

— Не ворчи… — весело улыбнулась Нуо.

В этот момент в кухню вошла Виолетта с растерянной улыбкой на губах, чем сразу привлекла внимание. Ева только многозначительно поджала губы, а вот Нуо обеспокоенно спросила:

— Виола, ты в порядке?

— Пять тестов дали положительный результат… — глупо улыбаясь, отвела она взгляд.

— Это залёт, а ты чего хотела? — задумчиво спросила Ева. — Сама же упрашивала Вениамина.

— А что мне делать?

— Ау, дурочка, ты же сама хотела, — помахала ей Ева, — что это значит?

— Мне странно и страшно.

Ева только вздохнула и посмотрела на Нуо, однако китаянка сжала губы чтобы откровенно не рассмеяться, а после подошла к болгарке, мнущейся на месте, обняв её, принявшись осторожно поглаживать по волосам.

— Что мне делать?

— Когда Веню доводила, думать надо было, теперь всё будет зависеть от хода беременности, — успокаивающе проговорила Ева, а затем ухватила болгарку за ухо. — Какой ты оказывается ещё ребёнок. О каком ребёнке может идти речь, когда ты рассматриваешь его как свой сиюминутный каприз?!

— Ева, больно, — плаксиво ответила Виолетта.

— Ладно, — выпустив из пальцев ухо, которое болгарка принялась потирать. — Мы тебе, естественно, поможем. Теперь никакого алкоголя и сверхурочной работы. Понятно?

— Спасибо. А Веня?..

— Разумеется, он знает. Так что давай приходи в себя и не волнуйся, а теперь садись обедать.

— А совсем алкоголь нельзя?

— Совсем, если спросишь у Вениамина, он тебе многое расскажет, да ещё и приведёт примеры из своей практики.

— Лучше воздержусь.

Ева посмотрела на растерянную болгарку и лишь покачала головой, а Нуо в этот момент не сдержалась и откровенно рассмеялась над ситуацией, на что девушка в девичестве Седых только пробормотала себе под нос:

— Ну и кто здесь больший ребёнок?..

Подъезжая к городу, я обратил внимание на дым со стороны городской свалки и поморщился:

— Опять подожгли, опять весь дым сдует в город. Надо будет решить этот вопрос весной, пока всё не оттает до конца.

— Знахарь, не можешь подсказать, как поступить? Обрисую ситуацию: есть девушка, сильный ранговый, вроде и чувства есть, и остальное, но всё упирается в её родителей…

— Мелодрама, короче, — серьёзно кинул ему. — А почему девушка не может выбрать? Часть семьи?

— Близкие родственники главной ветви Великой семьи, — тихо ответил Игорь. — Они просто не позволяют нам не то что встречаться, но и даже переписываться.

— Укради её, — предложил Философ. — А потом и будем уже решать.

— А почему бы и нет?.. — задумался над предложением Философа. — Вас тронуть я не дам, а если девушка ещё и захочет остаться, то всё совсем просто.

— Она хочет, чтобы мы были вместе, — пробормотал Игорь.

— Вы когда, блин, успеваете?! — возмутился Философ. — Тут, блин, девушку ещё нормальную с трудом удаётся найти, а они… Это справедливо, Знахарь?!

— Не знаю… — пробормотал в ответ, отвернувшись к окну, и крикнул: — Защиту!

Попадание снаряда в двери, и взрыв, а затем, благодаря Философу, броневик снесло в кювет, а не на встречную полосу, где мы несколько раз перевернулись, однако не успели мы прийти в себя, как в броневик влетел второй снаряд, взрыв, а за ним ещё один, и пламя от взорвавшегося бензобака. Рядом с визгом тормозов мимо нас пролетела фура и с грохотом опрокинулась.

— ПТУР, сука! — раздался голос Игоря.

— Живы? — отозвался я, поднимая мощную защиту.

— Прапор меня убьёт, второй броневик разъебал! — яростно прокомментировал Философ. — Жив.

С трудом мы выбрались из горящего броневика, после чего огляделись, а я засёк несколько сильных энергетик где-то на границе своих сенсорных способностей.

— Философ, Игорь, помогите раненым и вызывайте подкрепление! — крикнул оглушённым взрывами парням, понятливо кивнувшим мне, а затем спешно поднял технику воздушного лабиринта.

Третий снаряд ПТУР взорвался, увязнув в уплотнённых слоях воздуха, но ударная волна и осколки до нас не долетели. Отметив, что парни бросились к кабине перевернувшейся фуры, чтобы вызволить водителя, я сорвался с места и рванул по пожелтевшей траве в том направлении, откуда летели ракеты. При этом ощущение сильных энергетик усиливалось по мере моего приближения к ним.

Рывок через полосу, и эксперт, что был ближе, даже не заметил как его тело, облачённое в броню и с поднятой защитой, оказалось разделено надвое. А вот второй противник оказался гораздо серьёзней: обладая рангом мастера, он сумел уклониться от удара и, постоянно двигаясь вокруг меня, осыпал десятками слабых техник, рассеиваемых защитой. Однако удар техники огненной волны, запущенной мною, заставил его пересмотреть тактику боя, и он перешёл в близкий контакт.

Нулевое касание было отклонено его рукой, а он, пробив мою защиту, отшвырнул меня ударом в грудь. Ребра хрустнули, но сумели выдержать удар, на что я лишь обновил защиту, узнав в силе вложенного удара лекарское усиление. В следующий момент по моей защите скользнуло ледяное копьё, а противник сразу пошёл на сближение, активировав технику активной защиты. Максимально ускорившись, я пробил его защиты правой рукой, чувствуя как кожа у меня покрылась коркой льда, и сомкнул руку на его шее, а затем, рывком подняв противника на вытянутой рукеи максимально усилев тело, ударил о землю. Услышав хруст раскалывающихся шейных позвонков, я сжал зубы, и сформировавшийся разряд прошил тело умирающего мастера, обуглив шею.

Стряхнув обгорелую плоть с пальцев, я выпрямился и посмотрел по сторонам, увидел вышедших ко мне с разных сторон двоих мужчин в возрасте, похожих как две капли воды.

— Два старых профи, водник и ледник, — пробормотал я с довольным оскалом, бросая взгляд то на одного, то на другого. — Заинтригован…

Интерлюдия. Чехословакия.

27 сентября 2002 года.

В ярком свете фар, виляя внедорожником по грунтовой дороге, Старинов выжимал всё возможное чтобы оторваться от погони.

— Нет, мы всё же правильно сделали, что разделились с сопровождением — за нами двинулись только три машины, — рассудил Самойлов.

— Только в них эксперты, Лёва, во всех, а мелочёвка погналась за броневиками, — ответил ему Игорь. — Но Карл будет доволен — столько крыс одним махом сможет раздавить. Блять!

— Веди ровнее! А то детишки не переживут такой агрессивной езды, — отозвался Павел Зубов. — Догоняют…

— Сейчас отстанут, — ответил Самойлов, а после, подняв защиту, открыл двери и вылетел наружу.

Поднявшись в воздух техникой полёта и немного обогнав внедорожник, мастер ветра создал технику, а подгадав момент, отпустил её. Миг, и стометровый участок дороги за внедорожником просто был вдавлен вглубь земли почти на десять метров, вместе с техникой и несколькими деревьями, а над полями раздался жуткий стон земли.

Догнав несколько сбавивший ход внедорожник, мастер влетел на пассажирское место, снял защиту и, утерев пот со лба, прокомментировал:

— Старинов, я слишком стар для всего этого.

— Это была техника профи? — спросил Зубов, смотря на провал, оставшийся за ними.

— Профи? Я мастер, профи в моём возрасте способны на гораздо большее, — ответил Самойлов и вздохнул. — Только и выматывает это соответствующе.

— Парни, приготовьтесь. На пути пункт пропуска. Мы не останавливаемся, — крикнул им Старинов.

Вылетев на приличной скорости на трассу, Старинов создал пузырь защиты, закрыв внедорожник, а после беспрепятственно проехал через пункт пропуска.

— Успели в коридор, нас ждали, — довольно проговорил Старинов.

Тем временем внедорожник проехал двести метров разграничивающей территории и снёс шлагбаум на границе другого государства. Открытый огонь по внедорожнику был блокирован защитой, но всё равно Зубов прикрывал наследников Британской короны собой.

— А тут не ждали, — отметил Самойлов.

— Осталось немного, погони всё равно не будет. Слишком уж маленькое это Романское королевство, чтобы скрываться…

Глава 8. Бои и новости

Поднявшись на седьмой этаж, Селена указала своей напарнице дверь в квартиру и дала сигнал приготовиться. Ню, прекрасно поняв, заняла позицию у двери, а итальянка встала напротив двери, направив на неё свою крупнокалиберную снайперскую винтовку. Подняв защиту, девушки уже готовились начать штурм, как дверь неожиданно открылась и мужчина, вышедший из дверей квартиры, несколько растерялся. Но выучка сделала своё дело, и он использовал технику пламени, сразу же скрывшись за дверью. Мгновением позже раздался сухой щелчок выстрела, пуля пробила двери, а следом Ню, спасаясь от пламени, пробила ледяным копьём двери квартиры и ввалилась внутрь.

Селена, прикрывая от огня соседние квартиры, покрыла ледяной коркой стены и двери и заключила пламя в сферу, после чего рванула следом за кореянкой, бросив винтовку на площадке.

Атаковавший мастер сошёлся с Ню в ближнем бою, подняв активную защиту из пламени, но это же пришлось сделать и кореянке. Однако стоило Ню оказаться в проходе между комнатами, как её снесло техникой ветра, и, от неожиданности вскрикнув, она, пробивая стену, вылетела за пределы здания. Мастер ветра, атаковавший Ню, обменялся взглядами со своим напарником и, проигнорировав Селену, выпрыгнул следом за кореянкой в окно.

— Решила, что стала Стариновой, Нери? А твой муж знает, чему тебя учили?

— Лучше тебя, — коротко ответила Селена и ударила волной обжигающего холода.

Мастер ответил ей волной пламени и, столкнувшись, стихии образовали густую пелену пара. Мастер метнул через неё несколько огненных снарядов, а затем замер и посмотрел на свою руку, а та на его глазах промораживалась. Он уже собирался отрубить её, но огненная техника не сформировалась, потому что вторая рука тоже начала леденеть… Дёрнувшись вперёд, он неожиданно упал и посмотрел свои ступни, оставшиеся примороженными к полу.

Дико взвыв, он перевернулся на спину и увидел над собой стоящую Селену, сжимающую в руке пистолет.

Глухой щелчок выстрела, и мастер огня замер, а его тело с тихим шелестом обратилось в лёд.

— Меня учили лучше тебя, — тихо проговорила Селена, а затем направилась к балкону и посмотрела на Ню.

Кореянка, вылетев с частью стены дома, сумела сгруппироваться в свободном падении и создала несколько ледяных площадок чтобы вернуться в квартиру, но вылетевший мастер изменил её планы, и она встретила его дождём из ледяных копий. Он сумел уклониться от части, но одно всё же пробило его насквозь, а он достал Ню, пробив защиту, и рассёк ей спину. Кореянка сжала зубы, но, перетерпев боль, успела поднять энергетический доспех, а после рухнула на крышу машины с высоты пятого этажа…

Звон стекла, вой сигнализации, крики людей, бросившихся на помощь девушке… С трудом пошевелившись, Ню сделала усилие и упала с покорёженной машины.

— Девочка, ты жива? Скажи что-нибудь…

— Плоха… русский… — мотав головой, ответила она и, опёршись на машину, посмотрела вверх и кивнула Селене.

Люди обступили её со всех сторон, а затем, пробившись к ним, вышли двое членов гвардии.

— Говорит пятая группа, Ню и Селена столкнулись с наёмниками. Требуется медицинская помощь. Как понял?

— Понял тебя, Ворон. Выезжаем, — ответил ему Шаман по рации.

— Не двигайся, лучше ляг, — осторожно взял за руку Ню Сова. — Если есть переломы, может быть и внутренне кровотечение, — а затем обратился к окружающим: — У кого-нибудь есть бинты?!

Ню осторожно села на бетон и, качая головой, лишь тяжело дышала… В это время из подъезда вышла Селена и осторожно коснулась её плеча.

В этот момент над городом раздался удар грома, несмотря на чистое небо, а затем донеслась ударная волна, поднявшая листья и выбивающая окна на верхних этажах…

— Шаман. Шаман. Я Ворон. Ударная волна. Повторяю. Ударная волна с юго-запада.

— Ворон. Вениамина атаковали. Как слышишь? Ожидайте подкрепления. Как понял? Приём.

— Понял, Шаман. Ждём, — ответил ему мастер. — Селена, был ещё кто-то?

— Нет. Два мастера. Оба мертвы, — указала она на мастера ветра и поправила винтовку на плече. — Оставайтесь с Ню. Я к Вене.

Не дожидаясь ответа, Селена сорвалась с места, а парни, получив бинты, предоставленные автомобилистами, принялись останавливать кровь кореянке.

Сорвавшись с места с помощью техники «пространственный срез», атаковал профи льда, однако он, словно ожидая этого, поднял несколько слоёв плотного льда в свою защиту, но и они оказались сметены «нулевым касанием», разбившим лёд на куски, разлетевшиеся на сотни метров.

Рассекая землю, потоки воды понеслись в меня, но я благополучно от них уклонился. Профи льда, используя воду, принялся замораживать землю под моими ногами, пытаясь лишить подвижности.

Взмыв в воздух по призрачным ступеням, создал техники смерча стихий, огня и ветра и обрушил вниз, на своих противников, что закрылись в мощнейших защитах, а после и вовсе создали подобный смерч, объединив техники своих стихий…

Ударная волна от соединившихся техник и разницы в типах энергии стёрла мою защиту и подбросила вверх. Ощущая жжение от содранной кожи на ногах, я лишь сжал зубы и запустил лекарские техники…

Близнецы — профессионалы, привыкшие к работе в паре — это на самом деле жутко. Они меня просто выматывают, оставаясь при этом на расстоянии, что им только на руку… Надо менять тактику.

Свободное падение, в метре от земли отталкиваюсь от ступени и, при помощи пространственного скоса, возникаю вплотную к ледяному профи, а после сбиваю его защиту, рукой пробивая плечо и отрывая руку от тела, а затем ему ещё дополнительно достаётся техникой активной защиты на основе молнии, знатно его прожаривая.

А после бросился по кривой, уклоняясь от посыпавшихся десятками техник профи водника, на ходу вправляя и сращивая сломанные пальцы. Противники, тем временем, встали спина к спине, причём ледник заморозил себе всё, что осталось от плеча, и теперь бомбардировал меня замораживающими техниками, а сам, в это же время, формировал технику цитадели.

Мне кажется, или эта тварь начала формировать технику, захватывающую содержавшие воду жидкости из организма… Ненавижу водников!

Прорвавшись сквозь защиту, отвесил мощный удар с усилением, но удалось заставить противника лишь покачнуться. Удар в голову, дополненный водой, вращающейся вокруг кулака с запредельной скоростью, от которого я уклоняюсь вниз и в сторону, пытаясь пробить снизу защиту технику на основе молнии, но этого не получается. Техника воды ударила снизу и принялась стачивать мою защиту на правой ноге, на что я ответил цепью молний, доставшей даже второго профи. А затем мощная струя, крутившаяся вокруг руки водника, рассекла мне плечо и шею, срезав куски тканей, вторая пробила грудь, пройдя в сантиметре от сердца, но третья не сумела пробиться через восстановленный энергетический доспех, потому что контроль со стороны профи прервался. Пробив защиту, коснулся груди профи и запустил десятки лекарских техник, что парализовали работу нервной системы и заставили срастись сердце в единый кусок мышцы без каких-либо сосудов за две секунды. Водник даже не понял, что уже мёртв, когда его тело упало на заледеневшую землю.

Припадая на правую ногу, что была ободрана водой в момент, когда слетела защита, я уклонился от падающих сверху пятиметровых глыб льда, тем временем залечивая дыру в своей груди и стараясь не дышать из-за пробитого лёгкого. Отдалившись от профи почти на двести метров, я упал, сделал первый вдох и закашлялся, выплёвывая сгустки крови, оставшиеся в лёгком, техникой вывел всё лишнее, и, задышав свободней, тяжело поднялся на ноги.

Кажется, я теперь понимаю, почему их невозможно взять живьём. Мой противник, пусть и раненый, сдавать пока не намерен…

Ледник, выйдя из защиты, подошёл к погибшему брату-близнецу и, проверив что он мёртв, обратил свой взгляд на меня, принявшись закручивать вокруг себя ледяную бурю. Проверив кинжалы, закреплённые в ножнах под рубашкой, я сорвался с места, начав движение по кругу вокруг профи и уклоняясь от техник льда.

Разогнавшись, создал технику нулевого касания, но использующую только элемент огня, направил её в бурю и рванул следом, несмотря на раздавшийся взрыв, пробиваясь через ударную волну, выскочил прямо перед прозрачной стеной ледяной цитадели и, пробив себе путь копьём ветра, с гулким воем пробившимся через лёд, чтобы увязнуть в защите профи. Стремительный росчерк выхваченного из-за спины кинжала, пронзая энергетический доспех, пробиваю щеки, вставляя сталь клинка между зубов, блокируя движения челюсти. Чувствую, как мою правую руку обжигает холодом, но не обращаю внимания и левой рукой касаюсь затылка профи, чтобы разрушить его управляющие энергетические каналы. Чтобы, в итоге, не сбавляя скорости, повалив беспомощного профи, не врезаться в ледяную стену.

— Вот теперь всё и закончится, — бросив взгляд на повисшую плетью правую руку, где рука до локтя оказалась частично заморожена, подошёл к профи, вытаскивая второй кинжал, — теперь я узнаю, кто за всем этим стоит.

Прохрипев что-то непонятное, всё ещё находясь в сознании, профи попробовал дёрнуться, но я уверенно прижал его с земле и, провернув кинжал, заставил раскрыть рот и, увидев фальшивый зуб с капсулой содержащей яд, подцепил кончиком второго кинжала и вырвал. Профи задёргался и обмяк, лишившись сознания, а я, достав зуб, посмотрел на него и отложил в сторону.

— Ты не сдохнешь так просто, не переживай. Я найду тех, кто пытается убить меня и мою семью, и вы дорого за всё заплатите! — прорычал сквозь стиснутые зубы, вытащил кинжал и принялся его лечить.

Закончив восстанавливать повреждения профи, отошёл в сторону, просто устало сел на обледеневшую землю и, посмотрев на правую руку, принялся осторожно её восстанавливать, наблюдая как сосульки из замороженной крови медленно выталкиваются из ран. После чего достал стимулятор из небольшого кармана, расположенного поверх ножен, и проглотил его, чувствуя во рту железный привкус крови, и вздохнул.

Как же я устал. Бой с двумя профи вымотал меня полностью, даже вставать не хочется. Интересно, где же остальная группа? Эти двое должны были убить или захватить меня, но их должно быть больше четырёх… Да ещё и мобильник приказал долго жить — его пробило насквозь, как и меня. Ох, как больно. Не надо смеяться…

Неожиданно почувствовал стремительно приближающуюся ко мне Селену. Я только улыбнулся и закрыл глаза. Девушка, немного сбавив скорость, нашла пробитый вход в ледяную цитадель и подбежала ко мне, сбросив винтовку с плеча.

— Веня… Веня, — осторожно коснулась она меня.

— Не дождётесь, — улыбнулся в ответ и поморщился от того, как неприятно срастаются кости. — Всё в порядке.

— Ню ранили: мы вышли на двух мастеров, что должны были направиться сюда, — тихо проговорила она, рассматривая моё рваное плечо. — Уничтожили обоих.

— Сильно ранили? — спросил, доставая сигареты, что уцелели в ходе боя.

— Она упала на машину, спину рассекло. Там парни остались и машину из медицинского центра вызвали. Ты в порядке?

— Живой я, пусть немного и поцарапали. Заживёт, — улыбнулся ей и пошевелил правой рукой. — Наверное, выгляжу я сейчас не самым свежим трупом…

— Мягко сказано, — кивнула она и слабо улыбнулась, но, повернувшись к профи, заметила: — А этот живой.

— Да, хоть в чём-то сегодня повезло. Ладно… — поднялся на ноги и вздохнул. — Шаман уже едет. Да и парни сюда бегут.

Успев перекурить до прибытия, прихрамывая на правую ногу, обошёл наших профи и обстоятельно их обыскал, с чем мне помогла Селена.

— Знахарь? Живой! — облегчённо вздохнул Шаман, забравшись в цитадель. — Это что, профи?

— Они самые, Шаман, — устало ответил ему. — Вот этого повезёшь в лечебницу. Засунешь в отдельную палату и приставишь охрану, чтобы он ничего с собой не сделал. Мне нужны сведения. Как Ню?

— Её увезли. Повреждён позвоночник. Тебе бы самому подлечится…

— Сначала Ню, ты помнишь нашу договорённость?

— Знахарь, парни немного отстали. Там идиоты подрались, вот они их разнимали и ментам передавали, и время было потеряно.

— Ясно. На трассе какая ситуация?

— Философ, иди сюда! — крикнул мастеру Шаман.

— Уже здесь, командир, — довольно бодро запрыгнул к нам парень и, поймав мой вопросительный взгляд, быстро рассказал: — Всем раненым на трассе обеспечили помощь, сейчас там спасатели работают. Сильнее всего пострадал пассажир в грузовике — получил несколько переломов, вытащили его и отправили в медицинский центр.

— Всё в порядке, Философ. Отдыхай.

— На базу? — переспросил он.

— Да, Философ, на базу. Хватит с вас на сегодня приключений, Прапору расскажешь как броневик угробил. А пока позови парней — пусть тащат этих двоих в транспорт. Да и позвоните пожарным — надоела эта вонь со свалки.

— Так точно, командующий.

Отдав честь, Философ быстро выбрался из-за ледяных стен, после чего направился к парням. Шаман, посмотрев на всё это, только покачал головой, а я, похлопав его по плечу, направился к пролому и принялся визуально оценивать разрушения, что мы учинили в ходе боя, пробормотав:

— Страшно представить, сколько человек бы погибло, если бы бой шёл в городе.

— Да, можно сказать, повезло, но там у них было бы меньше шансов — всё-таки гвардия патрулирует город, и помощь прибыла бы быстрее… — рассудил командующий гвардией, — хотя ударной волной стёкла кое-где и так выбило, несмотря на приличное расстояние. Селена, ты что, всё это расстояние пробежала?

Итальянка кивнула, осторожно придерживая меня за левую руку, после чего проговорила:

— Вене надо в медицинский центр, остальное оставлю на вас, командир.

— Разумеется, — кивнул Шаман без улыбки.

— А меня не спрашивают? — бросил на жену вопросительный взгляд.

— Будешь сопротивляться — на руках понесу, — ответила мне Селена и уверенно повела меня в один из четырёх прибывших броневиков. — Ты раненый, вредный и упрямый, а такого бить жалко.

Краем уха я услышал сдержанный смех за спиной и лишь тяжело вздохнул, после чего позволил себя усадить, и мы выдвинулись в направлении города.

— Веня. Не спи.

— Селена, со мной всё в порядке, хотя я и неважно выгляжу, — ответил итальянке, достал разбитый телефон, и, вытащив из него карту, грустно вздохнул. — Опять новый покупать придётся. Сплошные траты с этими покушениями…

— Лучше бо́льшие траты, чем одни похороны, — ответила мне жена, смотря за дорогой.

Нам навстречу, тем временем, выехало несколько пожарных машин, что проехали мимо в направлении горящей свалки. А потом, немного подумав, взял рацию:

— Говорит Знахарь. Всем группам доложить о ситуации в городе. Приём.

— Говорит Заря. У нас тихо. Маленькое ДТП на выезде. Приём.

— Говорит Ворон. Был бой с мастерами, на место прибыли криминалисты. Нефрит отбыла на лечение. Приём.

— Говорит Гюрза. Снимаем оцепление с микрорайона. Приём.

— Говорит Тополь. Ведём наблюдение. Тихо. Приём.

— Говорит Холодец. Проверяю склады.

— Говорит Батон. Обедаем. Пока всё тихо.

После этого в рации зазвучал смех, пока кто-то их не одёрнул, скомандовав:

— Отставить смех!

— Говорит Знахарь. Бой возле свалки. Всем группам собраться в шесть вечера в столовой медцентра. Приём.

После этого последовал ответ от всех, после чего я дал команду отбоя и просто слушал, как парни изредка переговариваются в эфире.

— Что будет теперь?

— Если планы не изменятся, нужно лететь в Болгарию. В этот раз никого с собой брать не буду — лучше вы будете здесь все вместе и под охраной. Пока охотятся на меня, но что будет, если начнут охоту и на вас?

— Веня…

— Селена, прошу, не спорь. Мне будет спокойней, если вы будете в безопасности.

Селена ничего не сказала, но я заметил по невыразительным жестам, что она осталась недовольна моими словами, и осторожно погладил её по щеке, на что она только фыркнула себе под нос.

Приехав в медцентр, я быстро прошёл по коридору и направился в палату к Ню. Отметив, что экстренно прибывшим раненым уже оказывается помощь.

Мне не нравится, что, ведя охоту на меня, эти твари калечат и посторонних людей. Сейчас главное расколоть этого профи, что я сумею сделать — всё-таки тот, кто хорошо лечит, знает, как лучше и калечить.

— Вениамин Борисович, тут экстренный, — окликнула меня со спины медсестра.

— Где? — повернулся я к ней.

— А это… — неуверенно проговорила она и шарахнулась к стенке. А, после, не отрывая от меня взгляда, стала медленно по ней сползать, но была подхвачена мной и уложена на лавочку. После чего я осторожно привёл её в сознание и отошёл чтобы встретить больного, которым оказался мальчик примерно десяти лет с посеревшим лицом.

— Везите его в пятую палату, я сейчас буду, — распорядился и побежал по лестнице вверх в свой кабинет.

Быстро скинув с себя то, что осталось от моего строгого костюма, облачился в халат и сменную обувь, чтобы после этого быстро выскочить из кабинета и, спустившись вниз, войти в кабинет, где пострадавшего встретил врач и медсестра.

— Что скажете, Николай Петрович? — обратился к одному из двух врачей общей практики работавших здесь.

— Ничего хорошего. Они в ДТП на трассе угодили, ребёнок не был пристёгнут. Вижу сотрясение, а…

Кивнув, обработав руки, подошёл к мальчишке и принялся изучать, что у него случилось, чтобы после этого быстро начать восстанавливать оборванные сосуды, вызвавшие внутреннее кровотечение.

— Николай Петрович, внутреннее кровотечение в области таза, разрыв тонкого кишечника, компрессионный перелом позвоночника, сотрясение мозга средней тяжести. Кровотечение остановил, сосуды восстановил, но придётся резать… Перитонит начался.

— Антибиотики, — кивнул врач и, сделав пробу, принялся ждать, а затем обратился к медсестре: — Света, возьми кровь и передай в лабораторию, это срочно.

Молча выполнив распоряжения, медсестра быстро взяла кровь и выскочила из палаты, а я держал мальчишку, поддерживая функции организма и осторожно восстанавливая повреждённые нервные ткани в позвоночнике…

— Вениамин, — мягко отстранила мои руки незаметно вошедшая Олеся Цветаева, — ты сам изранен, лучше себя сначала в порядок приведи. Твой халат весь в крови.

Отойдя, я внимательно себя осмотрел. И вправду плечо до сих пор сочилось кровью, плюс на ноге висели лохмотья всё ещё не отпавшей плоти. Не успел, однако, я её поблагодарить, как они вместе с Николаем Петровичем покинули палату, покатив койку с больным в операционную.

Немного подумав, я устроился на стуле и, взяв инструменты и подтащив к себе урну для перевязок, принялся убирать отторгающуюся организмом плоть и смывать кровь. Здесь меня и нашла Селена и, внимательно на меня посмотрев, проговорила:

— Скоро буду. Ню в десятой палате.

— Спасибо, сейчас закончу и дойду, — убрав кусок изрезанного мяса, кинул его в урну.

Бросив на меня короткий взгляд, она вышла из медцентра и, сев в броневик, уехала за пределы моих сенсорных способностей. А я, тем временем, закончив с плечом и правой рукой, наблюдая, как они затягиваются новой красноватой кожей, взялся восстанавливать ногу. После чего, наконец, направился в палату к Ню. Войдя, смотрел на девушку, спокойно сидячую на кровати и уже переодетую в больничную одежду…

— Ты в порядке? — тревожно посмотрела она на меня.

— Не переживай за меня — я себя уже вылечил. Давай ложись, посмотрю, что с тобой случилось, — подойдя к ней, осторожно обнял, после чего помог лечь. — Сложный бой был?

— Они не ждали нас, — тихо ответила она.

Осторожно положив руки на спину, я принялся изучать характер повреждений и даже поправил два нерва, что были недостаточно ровно сращены, а в целом лекари хорошо выполнили свою работу, полностью восстановив повреждения позвоночника. Конечно, кореянка потеряла много крови, но сейчас она была почти полностью здоровой.

— Некоторое время может быть онемение в ногах и спине, — проговорил я и сел на койку. — Честно говоря, я сильно испугался…

— Селена сказала, что, не успев появиться, ты бросился лечить ребёнка. В этот раз всё обошлось?

— Да, обошлось. Впрочем, ложись, полежи до вечера и отдохни — потом буду решать отпустить тебя домой или нет, — проговорил я и поднялся. — Мне нужно решить некоторые дела.

В это время к чёрному входу подъехал Шаман с выжившим профи, которого они быстро вытащили его из броневика и затащили в подвал.

Чмокнув Ню в щёчку, покинул палату и отошёл к лифту, после чего, спустившись вниз и направился в тайную палату. Кивнув Шаману, посмотрел на профи, так и не пришедшего в сознание, и принялся подключать его к проборам.

— Шаман, сфотографируй его и пошли фото Ире. Мне важно знать о нём всё: где жил, кого любил, с кем рядом на горшке в садике сидел… Всё!

— Понял, только не надо действовать на эмоциях, — ответил мне Шаман, оставив внутри только Семёна.

Нервно дёрнув щекой на его слова, принялся приводить искалеченного профи в сознание, однако общая усталость организма делала своё дело, приходил он в себя очень долго.

— Слышишь меня, профи? — обратился я, к нему устроившись на стуле. — Ты знаешь кто я?

— Малолетний ублюдок, возомнивший себя кем-то значимым, так же как и вся твоя семья, — прохрипел он в ответ.

— Рад, что с памятью у тебя ничего не случилось, а то уже начинал беспокоиться. Ты знаешь, что мне от тебя надо.

— Вы, Стариновы, всегда такими, похоже, и останетесь — слишком честными, правильными… Слепые идеалисты, старающиеся подчиняться законам чести и кодексу.

— Ублюдков, что убивают просто так, предостаточно. Не вижу смысла следовать их примеру.

— Простые люди? Ты про этот скот, что является абсолютным большинством? Вот благодаря таким семьям, как Стариновы, мы и не можем их подчинить. Подумай, Вениамин, это просто люди — слабые, никчёмные, не способные защититься даже от удара ножа в тёмном переулке. Какой смысл нам, ранговым, обращать на них внимание? В императорские времена они были не более чем рабами.

— Императорские времена прошли.

— Императорские времена наступят вновь. Не сомневайся. Или ты не знаешь, для чего нужна эта война? Думаешь, много ранговых семей захочет проливать свою кровь ради каких-то территорий, где живёт больное стадо? Оглянись Старинов, и ты поймёшь всё сам.

— Люди имеют право на жизнь. Так же как и ты, — поднявшись, сказал ему в глаза, а затем застегнул фиксаторы на руках и ногах, а после снова сел. — А теперь скажи мне, кто начал на меня охоту?

— Мысль о пытках заставляет меня дрожать, но ты точно уверен, что хочешь услышать ответ и получить соответствующие доказательства моих слов? Итак…

Собрав гвардию в столовой, я, между делом, перекусил и принялся ожидать, пока закончат с едой остальные. При этом в голове крутились не самые приятные мысли после прошедшего разговора с профи, имя которого мне так и не было известно. Ира пообещала, что найдёт нужную информацию к завтрашнему дню. Однако профи остался в подвале под наблюдением одного из гвардейцев — он владел огромным объёмом информации, которую нужно было перепроверять, но это не делало его менее ценным пленником.

Поправив воротник новой рубашки, стряхнув несуществующую пыль с брюк, купленных Селеной взамен испорченным, поднялся и прошёлся по залу в сторону выхода и, остановившись, проговорил:

— Итак, не буду читать больших речей — вы и так в курсе ситуации. Завтра мне нужно в Болгарию. Перед вами я поставлю только одну задачу, а именно: обеспечить безопасность семье Стариновых.

— Знахарь, мы всё понимаем… — проговорил Семён, — чего ты так опасаешься?

— Шаман поставит вас в известность позже, в более приватной обстановке, — посмотрел я на командующего, что ответил мне кивком. — После этого я отправлюсь в Горск и проверю, что происходит там. Про деда пока никаких известий нет, а Марии Железковой приходится в одиночку решать все вопросы.

— Так в чём проблема?

— Проблема в членах администрации и тех, кто прибыл ради их охраны, — проговорил я тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Ваша задача усложняется.

— Так, всё поняли. И это всё?

— Пока всё, Шаман потом даст более подробную информацию. Кстати, Прапор не возмущался, что ему притащили второй раскуроченный броневик?

— Обещался Философа пристрелить, если и третий убьёт, — ответил кто-то из собравшихся гвардейцев, а после многие рассмеялись.

— Шаман, присмотри замену броневиков, а деньги на покупку новых я найду, — проговорил командующему. — С профи глаз не спускать.

— Понял, Знахарь, — серьёзно кивнул он, а после спросил. — А можно?..

— Нельзя. Марию с собой привезу.

— Тогда ладно, — тихо вздохнул он.

Похлопав с улыбкой его по плечу, я покинул столовую и, пройдясь по коридорам, проверил как себя чувствуют пациенты, даже самые маленькие. После чего вернулся в свой кабинет и, проверив стимуляторы, собрал окровавленные тряпки, включая окровавленный халат, и собрал в урну. Выйдя, заперев двери, дотащил урну до мусоропровода и сбросил её вниз. После чего отряхнул руки и дошёл до палаты Ню, где была и Селена. Войдя, сразу развернулся, чтобы не смущать её во время переодевания.

— В следующий раз стучись, — проговорила Ню, набросив на плечи рубашку, и принялась застёгивать пуговицы. — Мы домой?

— Ты всё равно не хочешь оставаться здесь слишком долго.

— Никогда не любила медицинские учреждения.

— Спать хочу, — тихо проговорила Селена и зевнула. — Хватит приключений.

После этого она обменялась с Ню взглядами, причём кореянка осторожно кивнула на меня, но итальянка лишь приложила палец к губам.

— Подожду на улице, мне покурить хочется.

Выйдя на крыльцо, я, изучая новый телефон, так же купленный Селеной, неспешно курил. Парни, тем временем, тоже расходились в разные стороны, начиная патрулирование города. Между тем, люди заканчивали рабочий день и начинали расходиться по домам, наполняя городские улицы.

Не нравится мне сказанное профи, если всё обстоит подобным образом — эту глобальную проблему решить будет очень сложно. А ведь они воспользуются ситуацией…

— Не грусти, — выйдя из здания и встав рядом, положила Селена мне руку на плечо. — Ты не можешь предвидеть всё.

— О чём порой жалею, — несколько криво улыбнулся в ответ, в этот момент вышла Ню, и спросил: — Зайдём в магазин?

— Мне кое-что надо, — кивнула кореянка.

— Тогда идём, — заключила Селена. — Веня, а мы можем повторить игру на желания?

— Только не ожидайте, что у меня будет такое же настроение.

— Было весело, — тихо проговорила Ню. — Жаль, что всё сложилось так, что мы не можем дальше учиться в академии.

— А я не жалею, иначе мы не смогли бы собраться вместе. Ненавижу одиночество — оно пожирает всё, до чего может дотянуться: эмоции, чувства, воспоминания. Пересмотрев свою жизнь, я только сейчас начинаю понимать чего хотела.

Ню в ответ только шутливо толкнула её плечом и улыбнулась. Селена, оценив это ребячество, только покачала головой, но слабо улыбнулась в ответ…

Мы зашли и, переговариваясь о том, кто что любит или не любит из еды, неспешно закупались. В итоге, наполнив тележку, долгое время рассчитывались на кассе, после чего, взяв на себя роль носильщика, молча потащил пакеты домой, правда меня разгрузили с самого начала. Наконец, добравшись до дома, где уже собрались остальные, мы вошли гружённые пакетами…

— Так, и где вы весь день шатаетесь?! — возмутилась Ева, а затем обняла Ню, добавив уже мягче. — Я рада, что вы в порядке.

— Перестань, — отдёрнулась Селена. — Давайте отдохнём… Ненавижу понедельники.

— Веня, тебя в этот раз сильно помотали? — внимательно посмотрела на меня Ева. — Тем более, ты мне так и не перезвонил, хотя Селена и купила тебе новый телефон…

— Ева, дай мне донести продукты до кухни и просто немного передохнуть. Я сегодня поел только два раза — утром и в шесть часов вечера, пока ждал парней из гвардии.

— Значит, ты голодный? Это хорошо… А то у нас сегодня что-то кое-кто аппетит потерял, — кивнула она в сторону гостиной, где на диване лежала Виолетта.

Занеся пакеты с продуктами на кухню и обнявшись с хитро улыбающейся Нуо, я вышел в гостиную и, подойдя, сел рядом с болгаркой, осторожно проведя рукой по волосам, спросил с мягкой улыбкой:

— Что случилось, Виола?

— Я беременна… — беззвучно прошептала она.

— Да, я знаю.

Резко сев, Виолетта посмотрела на меня с прищуром, спросила:

— Ты знаешь?!

— Я знал об этом уже на вторые сутки после той ночи. Однако пока не могу определить пол и способности…

Получив по лицу подушкой, только посмотрел на неё, и, улыбнувшись, обнял и повалился на диван, утянув её за собой.

— А ну пусти меня, я тебе ещё врежу… Вот как с тобой после этого? А? — принялась вырываться она из моих рук, а после села сверху. — Ну и что с тобой делать?

— Не понимаю, а какой реакции ты ждала? Проблем по женской части у тебя нет, как, в принципе, ни у кого, ты ещё очень молода… Закономерный итог после такой ночи. Могу на руках поносить, если так хочется…

— Дурак ты, Веня, — вздохнула она и стукнула меня по груди подушкой. — Ну и что теперь делать?

— Странный вопрос. Ты же сама этого хотела.

— А ты, значит, не хотел? — принялась она меня буравить подозрительным взглядом.

— Разумеется, хотел.

— Что-то я тебе не верю.

— Виолетта, для резких перепадов настроения, гормональных сбоев и токсикоза у тебя ещё слишком маленький срок, — проговорила Ирис, спускаясь по лестнице, где её обогнала Лиен-Сун, сразу обнявшая двоюродную сестру. — С Вениамина на сегодня хватит — он пережил бой с двумя профессионалами.

— А ещё игнорировал наши звонки весь день, из-за чего приходилось названивать Селене, — добавила Ева, опершись на спинку дивана, и посмотрела на меня. — Что за срочность лететь в Болгарию? Ты же планировал это только к концу недели.

— Не знаю, Габриэлла резко изменила планы. Похоже, король прижал. Да и надо помочь старой женщине, а то как-то нехорошо получается… В этот раз полечу один, спорить и упрашивать бесполезно. Вы сами видите ситуацию.

— После произошедшего в Китае, тебя страшно отпускать в командировки, — заметила Лиен-Сун. — А сейчас пойдём есть. Кстати, мы закончили с ремонтом, сейчас ожидаем первую партию товара…

— Звучит неплохо. Виола, тошнота прошла?

— Да, я и не заметила…

— Вот и хорошо, а теперь слезай с меня. Иначе я съем тебя здесь и сейчас… — облизнулся с улыбкой.

Интерлюдия. Романское королевство. Романия.

30 сентября 2002 года

Расхаживая по кабинету из стороны в сторону, Игорь Старинов пытался переварить то, что ему только что предложили, король Австрии — Вильям и Бенедикт, король Романа. После чего остановился возле кресла и рухнул в него.

— Вы совершенно не знаете Вениамина — он вас пошлёт.

— Куда? — переспросил Бенедикт.

— Нахуй! — недовольно ответил Игорь, — это в Перу.

— Хороший высокогорный курорт, — добавил с улыбкой Вильям. — Игорь, в чём проблема?

— В кодексе семьи…

— Кодекс можно и переписать, — сухо проговорил Бенедикт.

— Вениамина вы не перепишите. У него и так сейчас восемь жён. Он не пойдёт на это ни на каких условиях. Не понимаю, у вас что, нет местных универсалов?

— Благодаря Германии — нет, — поднялся из кресла Бенедикт. — А у нас нет наследников, нам обоим за шестьдесят, детей у нас уже не будет. Что ты предлагаешь нам? Игорь, мы на пороге войны, но война рано или поздно закончится, и мне не хочется, чтобы прервался мой род. Нам нужны наследники, и только твоя семья обладает достаточной родословной для этого. Ты и сам знаешь это.

— А я говорю, что не могу повлиять на Вениамина, он каждый раз сдерживается, чтобы не врезать мне. Давить на него тоже бесполезно — он основатель семьи, у него больше власти.

— Сколько он хочет? Сколько миллиардов? — спросил Вильям. — Мы можем заплатить, мы далеко не нищие.

— Вы не понимаете!..

— Чего орёте?! — недовольно спросил Самойлов, войдя в сопровождении Зубова. — Вас за пределами кабинета слышно.

— Обсуждаем вопрос, чтобы Вениамин стал отцом детей для двух принцесс, — ответил ему Бенедикт с вызовом. — Вы что-то можете сказать?

— Можем. Точнее, я могу, — проговорил Зубов, пройдя к столику и, взяв чистый бокал, налил себе вина. — Мне повезло быть с ним большую часть его жизни, и я знаю его гораздо лучше всех вас. Он не согласится ни на каких условиях. Вениамин уже всё для себя решил.

— А если шантажировать? — осторожно спросил Бенедикт

— Тронешь его семью — и он явится во дворец за твоей головой, уничтожая всех, кто встанет на его пути, — посмотрел в глаза королю Романа Зубов. — Вениамина опасно недооценивать, если вы не хотите стать действительно последним из своего рода. Игорь, когда у нас самолёт? Мне надоело быть здесь.

— В течение трёх дней, потерпи, Павел. Сам знаю, что мы теряем время, сейчас вот спорим на совершенно бессмысленную тему.

— Отложим этот разговор, Старинов, — кивнул Вильям. — Значит, благодаря своей затее вы немного отодвинули начало войны в Восточной Европе… Умно. Это даст нам некоторое время чтобы подготовится к удару, но боюсь, мы не выстоим. Возможно, это наша последняя встреча, Игорь.

— Ты знаешь, что можешь сделать.

— Да, знаю и сделаю это, но дочь мне придётся перенаправить в безопасное место. Надеюсь, ты сможешь помочь мне в этом. Ты знаешь, что сделают с ней выходцы из императорской семьи?..

— Выношу на обсуждение тему, ради которой мы изначально и собрались, — проговорил Бенедикт. — Какие будут предложения?..

Глава 9. Предатель

Частный самолёт объединённой семьи Стариновых заходил на посадку, немного потряхивало, но я был спокоен и включил сохранённое видео о заседании Общего совета Центрального округа. Смотря за выступлением депутатов и глав семей, делящихся с присутствующими своими проблемами, также вызывали отчитаться тех, кто не справлялся с той или иной задачей, и спрашивали, почему так произошло.

— Филипп Анатольевич, почему у нас постоянно воняет свалкой? Почему вы, как глава местной администрации целого района, не желаете следить за качеством воздуха, которым дышите… Вы же и сами там живёте.

— Прошу прощения, но нам не хватает денег из местного бюджета, была помощь из бюджета округа, но они быстро закончились.

— Пять миллиардов быстро кончились?

— Да, мы даже не сумели закончить несколько проектов. Так что денег в бюджете нет.

— Кажется, я ослышался? Вы говорите — денег нет? — поднялся со своего места Иванов, двинувшись к трибуне, — тогда не объясните мне, куда ушли те деньги, что я направил лично. Это ещё три миллиарда. Вы открыли у себя машиностроительный завод? Таких денег на него вполне хватит.

— Нет, Данил Фёдорович, но муниципальные объекты…

— Тогда как вы объясните наличие прекрасной дачи в Турции?! Да, она зарегистрирована не на вас, а на вашу сестру, являющуюся инвалидом…

— Данил Фёдорович…

— Деньги в стране есть, но благодаря таким как ты и ещё десяткам из присутствующих в зале — их нет. Теперь же конкретно у вас — денег нет, собственности — нет, а ваша жилищная площадь составляет четыре квадратных метра вплоть до окончания расследования о том, куда пропали такие деньги… Охрана, увести отсюда этого…

— Популист старый, — снисходительно усмехнулся я себе под нос.

— Да, популизм, но знаешь, народную любовь он от этого получит, — усмехнулся Философ, — тебе тоже нужно будет подобное использовать, особенно на камеру и чтобы на всю страну.

— Нет, я слишком принципиален для подобного.

В этот момент самолёт тряхнуло от соприкосновения с землёй, мне пришлось удерживать ноутбук на столе, пока продолжалась тряска. А после мы спокойно покатились по полосе, а поднявшись, убрал ноутбук в сумку, после чего осторожно похлопал по плечу Игоря, дремавшего весь перелёт, отчего он проснулся, посмотрев на меня, и кивнул.

Самолёт тем временем остановился, а я, ощущая своими сенсорными способностями, что нас встречают, двинулся к выходу. Философ и Игорь, взяв оружие, двинулись за мной следом. Выйдя на трапп, я увидел, что меня встречает Габриэлла, прибывшая с десятком человек охраны.

— Вениамин, наш ждёт встреча с Борисом, едем прямо сейчас, — проговорила деловым тоном старая женщина, а после развернулась и двинулась к машине, спросив уже более тёплым голосом. — Как твои дела?

— Вчера было покушение, как вы видите, неудачное для его организаторов.

— Шутишь. Значит у вас всё в порядке, — задумчиво проговорила дама. — Вышел на заказчиков?

— Давайте обговорим это позже, Габриэлла.

— Хорошо. Обговорим позже, — и задумчиво уже посмотрела она на меня.

Между тем мы сели в машину, а мои парни разделились, при этом Философ поехал с нами.

Выехав из аэропорта, мы, в сопровождении двух машин, двинулись к резиденции короля Болгарии, расположенной в окрестностях столицы. Проехали по трассе M2, а после свернули на бульвар «Цареградского шоссе», где к нам присоединились ещё три машины сопровождения с гербами Болгарской королевской семьи.

Наконец, подъехали к дворцу и остановились, охрана открыла двери, а после мы двинулись к входу.

— Будь сдержаннее, — посоветовала мне Габриэлла. — Виктор любит пререкаться, но в серьёзных вопросах, как сейчас, он предпочитает объективно подходить к поискам их разрешения.

— А разве адекватный правитель должен быть другим? Хотя, о чём я это говорю…

— К сожалению, те, кто правит, имеют очень субъективную картину о сложившемся в стране. Так получается со слов разных советников и министров. Стыдно признавать, но подхалимство — это лучшая профессия во все времена.

— Мне никогда её не освоить — ненавижу подчиняться идиотам, — тихо ответил я даме с улыбкой.

Понимающе кивнув, Габриэлла указала взглядом на молодого человека, молча встретившего нас при входе. Затем он сопровождал нас по коридорам дворца, пока, наконец, не сделал пригласительный жест, остановившись в дверях.

Войдя, я увидел мужчину лет тридцати в дорогом костюме с правильными чертами лица, при этом лицо было лишено следов растительности, такое было возможно благодаря лекарям, удаляющим лишний волосяной покров, и густыми рыжими волосам.

— Старинов… — встретил меня не самым приятным взглядом Борис III, король Болгарии и князь Царьгородский.

— Вениамин Борисович, ваше величество.

— Прошу вас, присаживайтесь, Габриэлла и Вениамин Борисович, — указал он на кресла напротив трона. — Надеюсь, я вас не сильно отвлёк от дел, вызвав сюда, Вениамин Борисович?

— Немного, вы и сами в курсе складывающейся ситуации в мире, — ответил я ему с лёгкой улыбкой. — Давайте не будем отнимать друг у друга свободное время и перейдём к насущным вопросам.

— Это мне решать.

— Мне уйти?

— Вениамин, — тихо проговорила Габриэлла. — Давайте не будем играть в детство.

Переглянувшись с королём, я в задумчивости потёр губной желобок, и, отдёрнув руку в сторону, указал ею в сторону Бориса и спросил:

— Вы желаете знать, будет ли наша семья защищать вашу страну, не так ли?

— Этот вопрос самый важный, но не основной. Вениамин, вы должны осознавать…

— Не нужно говорить мне о том, что я должен. Вы тоже многое должны, но что-то не видно, что вы следуете этому, — демонстративно спокойно сев, посмотрел на императора и добавил: — Да, моя семья, объединённая семья, будет защищать Болгарию при вторжении извне. Но, моя семья не будет вести бой до последней капли крови, даже если вы прикажете.

— Вам не кажется, что вы слишком сильно оцениваете жизни подчинённых вам людей?

— А как я должен их оценивать? — посмотрел я в глаза короля с ухмылкой, почувствовав, как моего плеча успокаивающе коснулась Габриэлла.

— Долг людей защищать свою родину, а не бежать, поджав хвост, в поисках безопасной норы. Разве ваши люди не родились в Болгарии? Разве это не их родина? А может вы совсем не понимаете своих людей, Вениамин?

— Далеко не все наши люди созданы для войны, — ответила Габриэлла. — Наши гвардейцы готовы сражаться с противником чтобы защитить свой дом и родину. Однако я разделяю точку зрения главы семьи. Мы будем драться, но все вместе.

— Габриэлла, при всём моём уважении, вы сейчас говорите мне, что нужно попросить помощи у русских?

— Это будет разумно, мой король, — посмотрела прямо дама. — Мы оба прекрасно знаем, что у нас нет ни сил, ни вооружения, не говоря уже о количестве ранговых, чтобы дать отпор союзу Германии и Испании.

— О какой цифре идёт речь?

— Три сотни мастеров, как минимум. Восемь профи, — смотря прямо в глаза, ответил Борису. — Этого числа достаточно чтобы стереть Софию с лица земли за шесть часов боя.

Борис в ответ лишь прикрыл ладонью глаза, показывая собственную усталость от этой подготовки к войне. По достоверной информации, сейчас Болгария может выставить около семидесяти мастеров и всего трёх профи. Настоящая цифра может быть другой — все страны скрывают свои настоящие силы. Однако в России даже со всей секретностью сейчас будет сложно собрать достаточное количество ранговых, чтобы дать отпор врагу. Слишком часто мы в последние годы устраивали свары между собой…

— Эта цифра включает в себя силы союза?

— Только Германия. По Испании информация уточняется. Однако цифры не окончательны.

— Думаешь, Россия сможет выстоять против такого?

— Вопрос иной — выстоите ли вы… Я вот считаю, что нет.

— Не могу позволить маршировать вашим войскам по нашим землям, — одарил меня Борис тяжёлым взглядом.

— В таком случае вы уже проиграли. Смиритесь и готовьтесь носить тапочки императорской семье Германии. Французы, между прочими, сейчас этому активно учатся.

Король Борис некоторое время смотрел мне в глаза, а поднявшись, подошёл к стене напротив окон, на которой располагалась подробная карта его королевства. После чего принялся задумчиво изучать юго-западные границы Болгарии внимательным взглядом, водя пальцем по карте.

— Вениамин, ваше предложение я рассмотрю, но условия обговаривать мне придётся не с вами.

— Тем не менее, мне придётся быть гарантом принятых условий — это моя обязанность как главы объединённых семей, — поднялся я с кресла, а после, подойдя к карте, ткнул пальцев в небольшой город на юго-востоке. — Усильте линию обороны здесь.

— Граница с Романией. Независимый торговый узел в Восточной Европе. Да, пусть на меня правители Греции и Чехословакии косо посмотрят, но я последую вашему совету. Спасибо, думаю на сегодня достаточно. Давайте встретимся завтра.

— Хорошо. Встретимся завтра, — кивнул в ответ.

— Спасибо что смогли прибыть, Вениамин Борисович, Габриэлла.

После этих слов мы покинули кабинет, а затем, в сопровождении слуги, направились к выходу. Проходя по коридору, я остановился и посмотрел на портреты прошлых и нынешних правителей Болгарии. Все они выделялись рыжей шевелюрой, что было довольно забавно. Однако я насторожился…

— Лильяна, сестра Бориса, не замужем, — проговорила Габриэлла.

— Надо быстрее покинуть страну, — тихо проворчал себе под нос, двинувшись дальше.

— Быть Стариновым сложно…

— С удовольствием изменил бы свою родословную, где слишком много громких имён.

— Тебя оценивают не только за родословную, Вениамин, — ответила мне Габриэлла, и в этот момент мы покинули дворец. — Дело в том, что в нашем мире за ценными экземплярами, вроде тебя, всегда идёт охота. Достаток, сила, характер — всё это делает тебя достойной добычей.

— Я уже не добыча, а…

— Не волнуйся, тебе придётся сталкиваться с этим всю свою жизнь. В своё время мне тоже было интересно охотиться на Игоря, но он всегда любил только одну. — А ты осторожней, Вениамин Борисович, король будет припоминать тебе это всю жизнь.

— Не переношу пренебрежения, тем более от лиц с его статусом.

Открыв двери машины, я дождался когда Габриэлла устроится, закрыв ей дверь, а после, обойдя с другой стороны, сел рядом. Автомобиль сразу же тронулся с места, теперь уже направившись в гостевое поместье рядом со столицей, хотя земли семьи располагались близ Ахелоя.

— Завтра будет большая встреча ведущих семей Болгарии для обсуждения сложившейся ситуации, куда тебя и пригласили, — проговорила Габриэлла. — Жаль, что у тебя нет права заключать подобные договорённости.

— Если следовать дальше подобной логике, то и правители были бы не нужны, — позволил себе ироничную улыбку. — Нам нужно будет в Ахелой?

— Нет, пока что все дела веду лично. Мария же занимается делами на Урале. Не стоит спешить в сложившейся ситуации — ты же не железный, Вениамин, а я ещё не так стара.

— Главное, не перестарайтесь, мне вот тоже недавно высказали за то, что я дома не живу.

— Не волнуйся, главой семья я быть привыкла. Наведёшь порядок, и потом будет легче, — похлопала меня по плечу дама. — Вот мы и приехали.

Как раз в этот момент мы въехали на территорию небольшого поместья, где, помимо главного здания, я также увидел гаражи, баню и другие хозяйственные постройки.

— Я здесь появляюсь редко, но здесь проживают мои люди, следящие за домом и участком. Хорошее и тихое место… — Габриэлла уверенно открыла дверь и двинулась по дорожке к главному поместью.

Выйдя следом, я взял свою сумку из рук Философа и двинулся следом за дамой, оценивая взглядом небольшой сад, беседку, увитую пожелтевшей виноградной лозой, миниатюрный пруд, спрятанный за домом, по которому плавали утки…

— Вениамин, пойдём, — позвала меня Габриэлла. — В Ахелое гораздо красивее.

— Сейчас в Сибири уже глубокая осень, ждём первого снега, а здесь всё ещё лето, нехотя отдающее свои позиции… — ответил с улыбкой, нагнав даму, и открыл перед ней двери, успев за секунду до молодой девушки. — Всегда есть разница, где ты живёшь всю жизнь.

— Везде свои плюсы и минусы, мне понравилось в Сибири, но жить там я не хочу. Слишком сильно привыкла к шуму прибоя и солёному ветру, чтобы поменять это на запах хвойной тайги, — ответила Габриэлла, а после улыбнулась девушке. — Мила, обед будет скоро?

— Да, госпожа Габриэлла, — ответила девушка в форме служанки, хотя являлась экспертом огня, а после перевела взгляд на меня. — Здравствуйте, молодой господин.

— Мила, он глубоко замужем. После того, как его порвут, достанется и тебе… — шутливо улыбнулась дама, смутив девушку.

— Госпожа, это не смешно, — вздохнула девушка успокаиваясь. — Вам что-нибудь нужно?

— Пока нет, но обед нам необходим. Нам сегодня пришлось много времени провести в дороге.

— Как скажите, госпожа, — кивнула девушка и удалилась.

Сделав жест следовать за ней, Габриэлла провела меня в кабинет, где устроилась за столом, а после наполнила бокал вином, предложив и мне, но я лишь отрицательно покачал головой.

— Присаживайся и расскажи про нападение, Вениамин, лучше вместе обдумать то, что нужно предпринять в данной ситуации.

— Давайте обсудим этот вопрос позже. Позвольте вас поздравить, прабабушка.

— Как? — встрепенулась Габриэлла, улыбнувшись, а после посмотрела в бокал, — за это можно выпить… Давно не слышала таких радостных новостей, особенно за последнее время. Когда успели?

— Так получилось, — не стал вдаваться я в детали, хотя дама понимающе улыбнулась. — Впрочем, сейчас мы договорились об окончательном составе семьи. Никто не захотел уступать.

— Восемь? Справишься?

— Я лекарь, снять усталость — легко. Сложнее всего им друг к другу привыкнуть — они очень разные… То, что мы вместе — в основном, их заслуга.

— Они вынуждены это делать, Вениамин. Знаешь, за этот год в Болгарии погибло в личных дуэлях и просто в несчастных случаях более пятисот ранговых в возрасте от семнадцати до двадцати лет, и всего тридцать девушек того же возраста. Такая пугающая цифра. Вот сейчас идёт война на западе Европы, сколько сейчас там погибло ранговых? Тысячи. Причём, в большинстве своём, молодые мужчины, а ещё тысячи останутся инвалидами. Это противостояние никогда не заканчивается, только, сейчас с возрастом, я понимаю, что вся политика касающаяся ранговых — неправильна.

— Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то станет ясно, что мы самостоятельно регулируем собственное число. Сейчас в мире, с условными семью миллиардами человек, ранговых около десяти процентов от всего числа. Только это не всем нравится…

— Покушение, да?

— Да, покушение. Была группа: два профи, один двухранговый и три мастера. Нашли ещё один труп, но пока мы не знаем, относился он к этой группе или нет. Устранены все, кроме одного профи. Имя Антипов Максим Николаевич ничего вам не говорит? У него ещё брат-близнец был.

— Ничего, Вениамин, — покачала головой Габриэлла.

— Так вот, они все состоят в одной организации, желающие вернуть императорские времена в России, при этом, в самом худшем варианте. Они собираются уничтожить простых людей, заменив их ранговыми, причём у них серьёзная поддержка со стороны ранговых семей.

— Подобная новость не вызывает у меня удивления, — задумчиво проговорила женщина. — В нашем мире слово демократия является бессмысленным, потому что мы никогда не будем равными. Подобное случалось и здесь, Вениамин.

— Только у нас это сейчас приняло массовый характер, — поморщился в ответ. — Более ста семей, прямо или косвенно, замешаны во всём этом. Благо, по большей части замешаны не главные рода, а побочные даже великих семей. И сейчас все они ждут начала войны.

— Для чего?

— А для того, чтобы когда гвардии семей отправятся на фронт, нанести неожиданный удар, неугодных уберут сразу. Потом дело будет за остальными… Однако самый главный итог в том, что они заставят ранговых отступить вглубь страны, вернут на родные территории.

— Ты понимаешь, какая это катастрофа?

— Понимаю, но я не успел ничего сделать. Громова должны были устранить сегодня.

— А кто за всем этим стоит?

Ответил тяжёлым взглядом, я лишь покачал головой, отвернулся в сторону окна и посмотрел на всё ещё зелёный сад…

В доме Стариновых, тем временем, происходил переезд…

— Виола, не таскай тяжести! — недовольно проговорила Ева.

— Это не тяжёлое, и вообще, перестаньте меня опекать, ничего со мной не случится, — вяло огрызнулась болгарка, поставив системный блок на пол. — Этот был последним. Ира, откуда у тебя столько всего?

— Только оборудование: десять мониторов, семь системных блоков и мелочёвка… — махнула рукой Золотова с кровати. — Вещей у меня немного — всего две сумки.

— Эти твои системные блоки… — проворчала Нуо и, тяжело вздохнув, села рядом. — Что за срочность?

— Вениамин приказал, — вздохнула Золотова. — А мне ещё стойки монтировать, кабели нормально укладывать и прочее… Для меня это привычно, простите, что пришлось вас просить.

— Ничего, зато быстро справились, — ответила Ева и схватила болгарку за ухо. — Тебе что сегодня Цветаева сказала? Ограничить себя в труде и сексе на три месяца чтобы избежать неприятностей.

— Пусти, больно… Поняла я, пусти.

— Это не опека, а простая забота, — устало проговорила Ева, отпустив ухо, и повалилась на кровать. — Вениамин опять уехал. Сколько это будет продолжаться?

— Скучаешь по нежным объятьям? Дразнящие… — пробежалась кончиками пальцев китаянка по бедру Евы, вызывая у неё дрожь, а после довольно улыбнулась, видя смущение. — Да, этого иногда не хватает. Ира, ты не знаешь, почему Веня был вчера таким хмурым весь вечер?

— Не знаю.

— Так, Ира, а давай честно, — схватив за плечо, повалила её на кровать китаянка и забралась сверху. — Рассказывай. Иначе сделаю тебе приятно.

— Пф, неужели? — ответила со смешком Золотова, а после вздохнула. — Пока вам лучше не знать этого. Это слишком серьёзно. Поэтому охрана и усилена. Даже Николай со своими невестами не выходят из номера отеля.

— Нуо, не надо. Раз дедушка с Веней оградили нас от этого, значит так действительно лучше.

— Ты что, поддерживаешь всё это? — посмотрела на неё болгарка. — Ева, это…

— Знаешь, Виола, во время обучения в лицее на меня покушались, причём довольно много раз, а Веня при этом всегда был рядом, защищая меня, — поднялась девушка с кровати и подошла по комнате к зашторенному окну. — Я доверяю Вениамину, пусть и знаю, что он многое недоговаривает. Скажи, Виола, ты много ему рассказываешь о проблемах на работе?

— Это не одно и то же. Если бы это был пустяк — ладно, но это касается безопасности семьи.

— Спор на пустом месте, — проговорила Нуо, отпустив Иру и спустившись с кровати, — давайте не будем спорить. Мы всё равно мало чем можем помочь.

В этот момент раздался звонок в дверь, отчего все переглянулись, а после китаянка первой вышла из комнаты и двинулась открывать, перебирая варианты о том, кто это может быть.

Спустившись на первый этаж, Нуо подошла к дверям и, открыв их, замерла на пороге, рассматривая двух взрослых женщин, за спинами которых стояли мужчины того же возраста.

— Простите, а вы кто? — спросила китаянка, смотря на них.

— Ты жена Вениамина?

— Вениамин, да, это дом Стариновых, но я плохо понимаю по-русски. Ева!

— Кто там? — выйдя из-за спины китаянки, девушка посмотрела на женщин и сделала шаг назад, — вы?..

— Ева… — тихо проговорила женщина, — мы можем поговорить?

На следующий день собрался совет во дворце Варна, я скользил взглядом по первым лицам государства, прикидывая варианты хода обсуждения. Все присутствующие бросали на меня внимательные взгляды, но пока дальше приветствий дело не сдвинулись. Наконец, вошёл Борис III, сразу же севший за стол, со словами:

— Оставим приветствия, перейдём сразу к главной теме собрания. Нам угрожает война. Война масштабная и разрушительная. Вениамин Старинов вчера поделился с нами информацией, и сейчас мы располагаем данными о минимум трёхстах мастерах и восьми профи со стороны Германии и двухсот пятидесяти мастерах и семи профи со стороны Испании. Сейчас эти силы объединились во Франции, но мы знаем, куда они двинутся дальше. Первый удар встретит Чехословакия, но они не справятся, а дальше только наши территории.

— Ну и что может предложить Вениамин Старинов?

— Выразить поддержку: вы тут держитесь, не сдавайтесь и обязательно победите!

— Вениамин Борисович, сейчас не время для шуток, — одёрнул меня первый советник Иван Николаев.

— Нет, сейчас как раз самое время именно для шуток, — облокотившись на стол, я сложил руки в замок перед собой. — Его величество забыло упомянуть о том, что я вчера предлагал.

— Мы до этого ещё не дошли по ходу обсуждения, тем не менее, подобные меры я считаю излишними.

— Вы отказываетесь от помощи в безвыходной ситуации, — сухо ответил королю. — Однако мне известны сложности, с которыми придётся столкнуться, поэтому оставляю решение за вами. Вы король, и только вам принимать решение.

— Что за игру вы ведёте, Вениамин Борисович?

— Простую игру, я только хочу, чтобы моя семья выжила в приближающейся войне. А сейчас прошу меня простить, мне нужно отлучится. — Поднялся из-за стола и, пройдя по коридору, вышел во внутренний двор дворца, где закурил и достал телефон.

Странное молчание сегодня весь день… Какая-то страшная тишина, причём не только в только в стране, но и в моей семье. Не нравится мне всё это. Ладно… Разберусь.

— Какая приятная встреча, господин Старинов, — прошептали мне на ухо приятным голосом с хриплыми нотками и обняли из-за спины. — Похоже, вы пытаетесь совладать с моим старшим братом, но, боюсь, у вас ничего не выйдет.

— Леди Лильяна, перестаньте, — отрезвляюще сухо ответил я девушке двадцати трёх лет.

Девушка, одетая в строгий костюм, выйдя у меня из спины, довольно улыбнулась и расправила свои длинные распущенные ярко-алые волосы. Единственное, что было несколько откровенным, это открытая демонстрация декольте…

— Чего вы боитесь, Вениамин?

— Сейчас — вас, всегда испытывал опаску к красивым девушкам.

— И это говорит человек, у которого восемь жён.

— Вы довольно информированы, только не понятно, зачем вам это.

— Не волнуйтесь так, как мужчина вы всегда будете интересны женщинам, а с возрастом это только станет заметнее. Сейчас же я хочу предложить вам одну идею, что позволит вам влиять на ситуацию.

— Если это затрагивает постель — отказываюсь сразу.

— Вениамин, вы излишне закостенели в некоторых вопросах. Одна маленькая услуга в обмен на другую…

— Искусственное оплодотворение с ранговыми не работает. А Стариновы не торгуют своими детьми.

— Вениамин, вы слишком…

— Да, я знаю. А сейчас прошу меня простить, мне нужно возвращаться.

— Да, конечно, — поджала губы девушка.

Чувствуя, как она, провожая, упирается кинжальным взглядом в спину, я только нервно дёрнул губой.

Ничего справлюсь… Пусть это и будет сложнее.

Интерлюдия. Москва. Родовой дом семьи Ивановых

1 октября 2002 года

Глубокой ночью, сидя в своём кабинете, Данил Фёдорович Иванов изучал поступающую информацию со стороны разведки, пробегая быстрым взглядом усталых серых глаз по тексту. Услышав тихий приглушённый вскрик, он остановился и отложил бумагу, после чего тяжело вздохнул и, считая секунды вместе с часами, просто ждал…

Наконец, дверь за его спиной открылась, и вошёл Кирилл, оттирая запачканный кровью рукав. Не вставая, Данил Иванов лишь сжал руки в кулаки и тихо проговорил:

— Даже мать не пожалел, Кирилл, о каком же родстве ты говорил ранее?

— Она слишком безвольна, ты сделал ей такой. Она позволила выгнать свою дочь, как и ты…

— Значит так, — грузно поднялся Иванов со своего кресла, — теперь ты решил взять власть в свои руки. А сможешь ли ты её удержать?

— Не беспокойся, у меня есть верные союзники…

— Да, я знаю, что вы задумали, до последнего не верил, что ты стоишь за всем этим, как раньше стоял мой брат. Какая же ты двуличная сука, сын.

— Таким ты меня вырастил отец, — ответил ему Кирилл Иванов, а в следующий момент в кабинет вошли ещё пятеро мастеров, лица которых были скрыты под масками.

— Хороший герой, ты один и ещё эти пятеро…

В ответ один из мастеров метнул в него грозовой разряд, что ударил о защиту универсала и просто погас. В ответ Данил ударил комплексной техникой, заполнив свой кабинет огнём и молнией, после чего последовал мощный взрыв, а старик выскочил во двор поместья под усилением и помчался к выходу с территории поместья.

Придя в себя через несколько секунд, Кирилл помотал головой и посмотрел на останки троих мастеров, вставших на пути техники, и лишь поморщился. Двое оставшихся в живых мастеров с болезненными стонами уже были на ногах…

— Помогите зачистить поместье, а со стариком разберёмся позже… Он не будет долго прятаться и вскоре вернётся. Обеспечим ему достойную встречу.

Глава 10. Возвращение

Переговоры проходили не самым гладким образом: люди спорили до хрипоты, но не могли прийти к соглашению по вопросу о помощи Болгарии в предстоящей войне. Ничего не говоря, я просто наблюдал за ходом обсуждения, подмечая детали обсуждения, так продолжалось до самого перерыва.

— Вы не стали вступать в спор, Вениамин Борисович.

— Если бы только спор был достоин сказанных слов, Иван Васильевич, — ответил ему, устроившись за столиком, отметив краем глаза Габриэллу, обсуждающую что-то с Лильяной. — Страны, не способные говорить языком дипломатии, начинают говорить на языке войны.

— Вы разумны для своего возраста.

— А разве разум — привилегия седых голов?

— Тушэ, Вениамин, вы слишком резки, — улыбнулся советник с колкой улыбкой. — У вас есть стиль — этого не отнять, при этом вы верны своему слову, что редкость в наше время.

— А чего вы хотите, советник?

— Мои желания касаются лишь благосостояния страны. Меня нередко называют излишне патриотичным человеком, о чём вы, наверное, наслышаны, но именно это и позволило мне быть замеченным его величеством.

— Простите, но не слышал. Предпочитаю слухам — живой разговор, чтобы сделать свои выводы о человеке.

— Ну и какой вы сделали вывод?

— А разговор всё ещё не окончен.

Впервые за всё время советник откровенно улыбнулся, после чего кивнул головой с изрядным количеством седых волос, которых появилось уже немало, несмотря на его тридцать восемь лет.

Перерыв тем временем подошёл к концу и нам пришлось возвращаться в зал для продолжения заседания совета, устроившись на своих местах.

— Вениамин Борисович, какие условия вы рассматриваете для заключения подобного союза?

— Есть множество механизмов для создания дополнительных договорённостей, но это вне моей компетенции, вы и сами это прекрасно знаете, Ваше Величество.

— Мне важно, чтобы ваша семья была заинтересована в этом более полно.

— Сомневаюсь, что это вообще возможно, Ваше Величество, даже если вы в этом и поспособствуете, — ответил с ледяной улыбкой. — Вы собираетесь просить помощи? Никто не выстоит в этой войне в одиночку — мы оба это прекрасно понимаем. Разумеется, если вам не хочется жить, как людям второго сорта на своей же земле.

— Вениамин Борисович…

— Борис Иванович, пока мы ещё можем разговаривать вот так, но всё может быстро измениться: разговоры уже будут вестись в глубоких подвалах, из одежды на нас будет военное снаряжение, а где-то над головами будут рваться снаряды, сбивая пыль с потолка, что будет осыпаться на ваши головы…

После моих слов за столом все замолчали, переглядываясь между собой, но больше всего внимания уделили мне и королю, сложившего руки в замо́к и прикрывшего глаза. Окинув взглядом собравшихся членов совета, я лишь тяжело вздохнул, поднявшись, и направился к выходу.

— Куда вы, Вениамин Борисович?

— Домой, не люблю пустые разговоры.

Покинув кабинет, я нашёл Габриэллу, и мы, переглянувшись двинуться на выход из дворца. Краем глаза я заметил сестру короля, но не сделал и жеста в её сторону, хотя она ожидала чего-то. Когда мы вышли из дворца и направились к оставленным машинам, Габриэлла бросила на меня задумчивый взгляд и, понимающе улыбнувшись, проговорила:

— Ты всё понял.

— Быть сенсором удобно, — ответил я даме с малозаметной насмешливой улыбкой. — Пусть теперь король сам ищет встречи со мной, я навстречу уже не пойду.

— А помощь, Вениамин?

— Разумеется, предоставлю, но на наших условиях.

— На твоих условиях. Мне надоело заниматься всем этим. Наверное, устала за прошедшие годы. А пока тебе нужно возвращаться, как и мне. Они могут проводить такие советы неделями…

— Спасибо за понимание, Габриэлла.

— Ты ночью и так не спал — всё время просидел в своём ноутбуке. Все твои вещи я привезла, а самолёт уже ждёт, как раз к ужину будешь дома.

— Тогда до свидания, бабушка, — осторожно обнял даму.

— Да-да, Вениамин, постараюсь к вам вырваться. А Мария где?

— Хочу сначала до Горска долететь, посмотреть что происходит там, а потом уже домой.

— Вот и правильно. А Игорь?..

— Ничего, снова исчез, — покачал головой.

— Удачи тебе, — улыбнулась дама и отошла к броневику.

Забравшись на сиденье, я задумчиво посмотрел на сумку со своими вещами, после чего кивнул водителю, и он тронул броневик в направлении аэропорта.

— Жаль отсюда уезжать, курорт же… Вот бы на море… — пробормотал Игорь.

— Не волнуйся, будет тебе море. Мы же одна семья, — похлопал его по плечу Философ.

— А я на нём никогда не был, — задумчиво проговорил Игорь. — Вот и мечтаю о том, чего не видел… Да ещё и эта война. Кому она нужна?

— Война давно назревала, — зевнул Философ, откинувшись на спинку, — полвека назад она едва не началась, но тогда были ещё живы старики, и они сумели угомонить буйных, но местные конфликты всё равно были. Вон, у главы спроси о причинах всего этого…

— Германия начала эту войну чтобы сохранить власть — многие из их дворянских домов недовольны политикой императора. А ещё он и умер так удачно… Наследников у них тоже много, точное число даже сейчас неизвестно, ведь у него было семнадцать жён. Там есть и экономические проблемы, и проблемы с перенаселённостью, и…

Неопределённо махнув рукой, я устало вздохнул и расслабился в кресле.

Скорей бы оказаться дома… А то никаких сил после этих политиков не остаётся.

Интересно, на что же надеется Иванов, создавая такую ситуацию? Несмотря на всю его поддержку, поддерживающих идею тирании ранговых не так много чтобы бросать вызов всему сообществу. Он ждёт войны чтобы начать действовать масштабно, а пока что будет выбивать глав Великих семей, чтобы создать хаос. Жаль, Седых не сразу всё сопоставил и сумел понять, но сейчас мы знаем все их планы. Даже удивительно, но Громов уцелел — он сейчас находится у Теплова на Дальнем Востоке, но вот в поместье Ивановых идёт бой. По крайней мере, по имеющейся информации, на момент взлёта бой ещё не завершился…

Перелёт прошёл быстро, и перед выходом из самолёта, войдя в кабину пилотов, я поблагодарил их и попросил отдохнуть, так как планировал вылететь в Бирск лишь завтра утром, а время до вечера потратить на проверку происходящего на старых территориях семьи.

Выйдя из самолёта, мы оказались перед десятком броневиков, на которых был изображён герб семьи Стариновых: четыре главных стихии, разделяемые вдоль мечом, а поперёк свитком.

— Глава, мы, члены старой гвардии, будем рады служить вам, — вышел вперёд старик и посмотрел на меня задумчивым взглядом. — Вы нас примите?

— Рад вашему возвращению в семью, — улыбнулся в ответ. — А где Мария?

— Руководит переносом завода. Давайте проедем — мы вам всё покажем. Да и старое поместье семьи отстраивают по приказу Игоря Старинова. Мой позывной — Кувалда, имя — Кузнецов Николай Савельевич. Будем знакомы, — протянул мне руку старик.

— А почему… Ого, — уважительно, чуть сильнее я сжал руку под усилением и получил в ответ уважительную улыбку. — Буду рад, надеюсь, что вы мне всё покажите, но завтра мне нужно улетать. Наверное, знаете…

— Глава, мы знаем, что тебе приходится много времени находиться в Воскресенске из-за постоянных нападений на семью. Не надо оправдываться. Каждый бы так поступил, а мы не маленькие дети, чтобы нас контролировать. Кстати, пилоты чьи?

— Наши, мы же объединились с семьёй Железковых.

— Парни, пилотов накормить и дать выспаться. Да и с парнями познакомьтесь — здесь все свои. Поехали, глава, покажем тебе где собирают завод. Шахты посмотреть просто не успеем.

— Их хотя бы без проблем передали?

— Игорь не допустил провокаций, а старики, помнящие Стариновых, обрадовались возвращению семьи, — проговорил лысый старик с глубокими морщинами на сухом лице. — Сегодня ветрено, но снегом ещё не пахнет. По машинам.

Рассевшись по машинам, причём Философ и Игорь ехали с нами, мы выдвинулись. Проезжая мимо горных пейзажей Урала, украшенных в осенние цвета, я медленно курил в открытое окно.

Сейчас, даже неясно кто и на чьей стороне… Единственное, что я пока сделал — поставил в известность старика Кира, но и мои люди в курсе. Нужно бы предупредить глав Великих семей, но и у них внутри семей тоже имеются личности, разделяющие идею тирании.

— Жаль, с Медведем так и не повидались, — произнёс Кузнецов с лёгкими нотками грусти. — Раскидало нас за полвека и всё равно… Глава, как он погиб?

— Было предательство — Медведь защищал детей, помощь немного не успела.

— Жаль, но он прожил долгую и достойную жизнь, теперь черёд молодых быть достойными.

— Николай Савельевич, а что вы хотите, вернувшись обратно?

— Вопрос с подвохом, — улыбнулся старик, отчего его морщины стали глубже и на него легли тени. — Мы вернулись, чтобы быть со Стариновыми. Особенно сейчас, когда не только над семьёй, но и над миром нависла угроза полномасштабной войны. Лучше быть частью чего-то великого и достойного, чем быть никем.

— Понимаю. А сейчас нужно суметь удержать, что у нас есть. Наша главная проблема в том, что наше ранговое сообщество стало слишком разобщённым за последнее время. Война может как сплотить, так и расколоть его окончательно.

— А что потом? — посмотрел на меня Кувалда.

— А потом историю напишут победители.

Старик, являющийся мастером льда, замолчал, размышляя над моими словами, а я посмотрел в окно и обнаружил огромную стройку. Она была огромна даже по самым нескромным стандартам: повсюду были видны каркасы зданий, сновала тяжёлая техника, и именно сюда и направились броневики гвардии, сначала пропустив пару тяжёлых грузовиков, а после двинулись дальше по накатанной дороге…

— Как вы видите, глава, перенос завода идёт полным ходом. Специально для работников сейчас строим несколько многоэтажных домов. Мария строго за всем этим следит.

— Где сейчас вы живёте?

— В поместье Строгановых. А ведь они начали борьбу против тебя только потому, что боялись, что как раз такое и произойдёт. Какая-то горькая ирония получается…

— Они сами пошли войной, одно жаль — слишком маленькая у нас пока семья. Один род и…

— А ты стараешься это исправить, глава, — хлопнул меня по спине Кувалда. — Восемь жён — это серьёзное испытание даже для лекаря. Ух, эта Мария…

Броневик, между тем, остановился. Выйдя, я нашёл взглядом Марию Железкову, которая ходила в окружении представительных мужчин, лишь пара из которых была в костюмах, остальные же были в рабочей форме. Задумчиво посмотрев на неё, я дождался, пока она закончит разговор с мужчинами и тогда направился к ней.

— Здравствуй, Вениамин, не ожидала, что ты прилетишь, — проговорила тёща с усталой, но тёплой улыбкой. — Сильно тебя потрепали недавно.

— Да, два профи — это не шутка, даже для меня. Как у вас тут дела?

— Перебрасываем завод, сейчас на месте, как видишь, работа кипит во всю — пытаемся успеть, даже отдельную ветку для железной дороги провели. Главное, что успели залить фундамент до морозов…

— Вы сейчас в поместье живёте?

— Да, думаю, что пора возвращаться, вечер уже. Это, кстати, третья смена приходила, согласовывали работу по участкам. Круглосуточная стройка, но главное — успеть.

Да… Работа здесь идёт быстро, даже не знаю с какой стороны подойти к ней, чтобы хоть как-то помочь. Только вот всё это и серьёзно испытывает финансы семьи, хотя сейчас и вернулась прибыль от работы шахт.

Почувствовав осторожное касание к плечу, я озадаченно посмотрел на Марию, смотрящую на меня с улыбкой, после чего вздохнул и проговорил:

— Давайте уже двинемся в поместье. Думаю, немного отдыха нам не повредит, да и стоит обсудить ряд вопросов, — ответил ей и, заодно, проверил её состояние, которое оказалось удовлетворительным. — Да и перекусить не помешает.

— Тогда поехали. Показывать ничего не буду, тут я как-нибудь сама управлюсь. Не буду нагружать твой и так многострадальный мозг. Николай Савельевич, давайте уже возвращаться, хватит на сегодня, да и солнце уже заходит.

— Как скажешь, Мария, — ответил ей старик, — поехали.

Разместившись в броневике, мы объехали строящийся завод и некоторое время следовали параллельно железнодорожным путям, пока они не свернули в южном направлении, а мы, напротив, повернули на север и, проехав через небольшой лесок, выехали к небольшому посёлку, где, как я ощутил, все жители были ранговыми. Когда мы проехали ещё дальше, я увидел строящиеся заново поместье на скале над посёлком…

— Старое поместье Стариновых отстраивают заново, надеюсь, его больше никогда не снесут, — тихо проговорил Кузнецов с тихой болью. — Жаль, меня не было здесь, когда произошла эта трагедия. А ведь этот посёлок тоже сильно пострадал… Так же много было заживо сгоревших детей, а их даже не похоронили по-человечески. А мстить некому — всех потихоньку забрала смерть, не дав дожить даже до седых волос.

— Седых постарался… — тихо заметил старику.

— Не только Седых, были у Стариновых и союзники, а также те из гвардии, кто начал выслеживать и уничтожать нападавших. Немало при этом и погибло, но кое-кто, как мы и Медведь выжили. Ты уж прости, глава, что тогда нам пришлось бежать. Ведь всё бросили, спасали женщин и детей…

— Вы поступили правильно. Ведь почти ничего не было известно о выживших Стариновых, а дед много лет прятался, прежде чем поступить в лицей. Нескольких девушек-универсалов из Стариновых вывезли заграницу — как оказалось, в нападении помогала Императорская семья Германии. Больше о них ничего неизвестно.

— Слишком многим мешали Стариновы. Надеюсь, вы, глава, не будете так перегибать палку?

— Не знаю, но я предпочитаю стабильность, а учитывая последние события… — сделал широкий жест рукой и только вздохнул.

Тем временем, мы остановились на территории поместья и выбрались из броневика. Задумчиво осмотрев главное здание и постройки, начиная от бани и заканчивая открытым бассейном и конюшней, я только хмыкнул себе под нос, оценив, сколько семья Строгановых вложила средств в это место.

— Лошадей поначалу хотели сдать на забой, но Паша оказался против, говорит, что лошади добрые, вот сейчас он за ними и ухаживает, — махнул рукой Николай Савельевич в сторону конюшен, ведя нас в поместье. — Каждый болен по-своему.

— Лошади больших денег стоят, а Строгановы были любителями породистых скакунов — они дороже живого веса. Вы здесь сколько?

— Второй месяц, сейчас никого нет, потому что все заняты делами — слишком многое предстоит восстановить… Только кто будет здесь жить? Вы со своей семьёй, глава, осели в Воскресенске, а…

— Отправлю сюда деда, пусть живёт, раз распорядился о восстановлении старого поместья. Только осталось его найти, а то он опять захотел потеряться.

— Игорь любит быть в тени. Оттуда, порой, можно многое изменить.

Ничего не ответил, лишь многозначительно хмыкнув себе под нос, я проследовал в здание поместья и некоторое время просто ходил, изучая его, здоровался с людьми, бывшими здесь. Вышел покурить, затем вернулся и, найдя кабинет Марии, после стука вошёл внутрь, обнаружив женщину за рабочим столом.

— Ну и о чём ты хотел поговорить? — спросила она, успев переодеться в более домашнюю одежду.

— Мне, наконец, удалось выйти на тех, кто начал охоту за Стариновыми и Седых. Именно из-за них в своё время моим родителям пришлось скрываться.

— Да, и?

— Иванов. Младший. Младший ребёнок в семье, но именно он стоял за всем этим с самого начала. Только не всё так просто — он хочет занять императорский престол.

— Он в своём уме? Это же расколет семьи! — неприятно удивилась Мария. — Разве он это не понимает? Тем более, что приближается война.

— Нет, именно на это он и рассчитывает, но они уже начали действовать — первым попал под удар старший Иванов. На данный момент неизвестно жив ли он сам. Вчера должны были убрать Громова, но он оказался на Дальнем Востоке и попытку просто перенесут. В общем, первыми на себе удар ощутят главы Великих семей. По крайней мере, те, кто неспособен держать ситуацию под контролем, но это ожидает всех. А войной Кирилл и его союзники воспользуются, чтобы усмирить остальных…

Мария долго выслушивала то, что мне удалось узнать о готовящемся в стране, и лишь глубокомысленно вздохнула, когда я закончил, после чего потёрла лоб кончиками пальцев и проговорила:

— А почему ты ничего не делаешь?

— Выжидаю, иначе потом будет сложно отследить всех участников. А вот Кирилла придётся устранять, однозначно. Человек, фанатично желающий чего-то, слишком опасен.

— Надеюсь, хорошие новости есть?

— Да, бабушка, есть.

— Не смешная шутка, Вениамин, какая я тебе бабушка? Мне только сорок пять будет. Я своего жду…

— Молодая бабушка — такое бывает, — задумчиво улыбнулся в ответ.

— Кто ещё знает?

— Только Габриэлла, ну и мои люди.

Мария в ответ только всхлипнула и тихо заплакала, а я, несколько растерянно посмотрев на неё, обошёл стол и принялся осторожно поглаживать её по спине. Через некоторое время женщина успокоилась и подняла руку, а я протянул ей носовой платок. Она, достав карманное зеркальце, принялась приводить себя в порядок, а я устроился в кресле и, между делом, проверил пришедшее сообщение и лишь многозначительно хмыкнул.

— Как она сейчас?

— Вчера были на обследовании, всё в порядке. По крайней мере, так написали. Мария, я бы хотел, чтобы вы завтра со мной полетели. Парочка советов Виолетте не повредит, да и…

— Шаман волнуется. Однако главная причина именно то, что происходит сейчас, — внимательно посмотрела она на меня. — Вениамин, а что по поводу помощи Болгарии?

— Не знаю. Слишком много пустых разговоров было на совете, но помощи они попросят, только когда? Впрочем, Борис не выглядит идиотом, но его останавливает то, что ему придётся открыть границу для прохода российских войск. Его опасения понятны, но…

— Политика полна условностей, если он пустит российские войска — это вызовет закономерную реакцию недовольных им глав семей. Его могут даже попросить отречься от престола.

— Знаю, поэтому и не стал давить, хотя он попытался сосватать мне свою сестру… — задумчиво проговорил в ответ, а видя колкий взгляд Марии, добавил: — Разумеется, я отказался.

— Если посмотреть на это с другой стороны, то тебе не следовало этого делать. Если бы ты согласился, Борис бы только выиграл от этого, ему удалось бы напрямую попросить помощи, но…

— Да, а как потом мне ехать домой и представлять новую пассию своим жёнам: «Дорогие мои, это Лильяна, не обижайте её… Виола, положи мой автомат. Ева…»

Мария в ответ только весело рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, и проговорила:

— Я не жалею, что моя дочь вышла за тебя, Вениамин. Только чаще задумывайся о том, чего желает твоя семья, и будет хорошо. Чем ты сейчас займёшься?

— Немного передохну и кое-какие дела доделаю. Завтра с утра вылетим.

— Хорошо, тогда мой заместитель останется здесь для контроля над стройкой и связью со мной по срочным вопросам. Ужин в половине десятого, а здесь, кроме меня, живёт Николай Савельевич со своей семьёй.

— Понятно, тогда не буду отвлекать, — поднялся с кресла и направился на выход.

Выйдя, я немного прошёл и остановился, так как навстречу мне вышла девушка чуть старше меня, и мы с ней не смогли разойтись в коридоре, после чего остановились и некоторое время смотрели друг на друга, после чего улыбнулись друг другу.

— Меня зовут Виктория, глава, вы уже нашли свою комнату?

— Да, конечно.

— Тогда будем ждать вас к столу на ужин, — коротко поклонилась мне девушка, а после пошла дальше, мимолётно обернулась, поймав мой взгляд, что провожал её, помахала рукой.

Итак, теперь осталось разобраться, что же от меня скрывает моя семья, и почему их сообщения такие краткие… Не по себе мне быть так далеко от дома.

Посадка и перелёт прошли нормально. Встречал нас Шаман в сопровождении своей пятёрки на трёх броневиках, некоторое время мявшийся перед Марией, но она сама обняла его, после чего он, наконец-то, несколько расслабился. Загрузившись, мы неспешно направились в Воскресенск, а я, сидя на переднем сиденье, обращал внимание на то, что мне все хотели что-то сказать, но останавливались, бросали быстрые взгляды на Шамана.

— Командир, что происходит?

— Вы всё поймёте, когда прибудете в поместье семьи.

— Хорошо, надеюсь, меня это не разочарует, — сухо проговорил в ответ. — Стоило мне улететь в трёхдневную командировку, как уже начались секреты. Что интересного рассказал наш недобитый «язык»?

— Кое-что из секретки главных семей слил. Подробный отчёт предоставлю позже, — не слишком довольным тоном проговорил Шаман.

Не став испытывать командира, который и так был как на иголках, я просто сидел и размышлял о дальнейших планах и курил в окно. Наконец, броневики остановились возле поместья. Захватив свою сумку с вещами, я вышел, отметив, что Шаман с Марией направились следом за мной.

Войдя, мне тут же на шею с радостной улыбкой прыгнула Нуо, которую я от неожиданности обнял и сам улыбнулся в ответ.

— Добро пожаловать домой, Веня, — улыбнулась китаянка.

— Нуо, я дома. А теперь отпусти. Ева…

— Рада, что ты в порядке, — подойдя, поцеловала меня в щеку Ева, — ты как раз вовремя — мы уже обед начали готовить. Как прошла поездка?

— Позже расскажу. Что происходит?

— В кабинете, Вениамин, — поджала губы Ева.

— Ясно.

Нуо отцепилась только после того, как я её поцеловал, а после удалилась на второй этаж. А я со своими вещами направился в кабинет, отметив, что кроме Евы, Нуо и Ирины, никого в доме не чувствую… Открыв двери и пройдя в кабинет, я обнаружил что в нём находятся двое мужчин лет сорока, один из которых поднялся и направился ко мне, расставив руки для объятий:

— Вениамин! Как я рад тебя видеть, сын.

Сухо улыбнувшись, я шагнул навстречу, а затем, усилив себя, нанёс мощный удар в грудь отцу, отчего он влетел спиной в шкаф и, хрипя, попытался восстановить дыхание. Второй мужчина поднялся и принялся осторожно приближаться, приговаривая:

— Вениамин, успокойся и давай поговорим… Блять!

Шагнув навстречу, я провёл подсечку, опережая Седых, пробил его защиту и швырнул на кожаный диванчик, который он благополучно уронил и скатился на пол, тихо матерясь от боли.

— Два безответственных идиота. Один бросил своих людей, второй взвалил всё на своего старого деда… — не повышая голоса, сухо проговорил, переводя взгляд от Старинова на Седых и обратно. — Вы из какой дыры вылезли спустя столько лет?

— Вениамин, успокойся, — с трудом восстановив дыхание, проговорил Борис Старинов. — Мы здесь потому, что скрываться уже бессмысленно…

— Да, бесполезно, ведь Кирилл уже убил Иванову Маргариту Юрьевну. Вы опоздали всего на двенадцать лет…

— Что? Мама? — тихо переспросили из-за спины, обернувшись, увидел маму, сильно изменившуюся за прошедшие годы, стоящую в дверях, — когда?

— Позавчера. Вы, значит, тоже здесь, — увидел я за её спиной мать Евы, а пройдя, устроился на своём рабочем месте. — Мне интересно узнать, что же вас заставило вернуться?

— Ты успокоился? — поднялся на ноги Георгий Седых, держась за живот.

— А я всегда спокоен, но вы это заслужили. Полагаю, до вас дошла информация о покушение на девочек… Погиб Медведь, погибли Лариса и Вера, чтобы защитить их.

— Вениамин, давай поговорим.

— Мы уже это делаем. Мало мне надвигающейся второй мировой войны, так на носу ещё и гражданская, которую вы не захотели остановить. Что, сложно было Кирилла и Фёдора Фёдоровича Ивановых уничтожить?

— Вениамин, они моя семья… — тихо проговорила мама.

— Да, я заметил. Маргарита убита. Данил Фёдорович Иванов в бегах, Кирилл зачищает поместье, а когда закончит, доберётся до сестёр. А вы по-прежнему считаете его частью своей семьи…

— Мы тогда не смогли до них добраться, — устало проговорил Геннадий, поставив диван, и устроился на нём. — Пойми, мы тогда и сами оказались под ударом, когда узнали обо всём этом…

— Понимаю, но вы не захотели решить проблему кардинально. А сейчас эти монархисты набрали силу. Три сотни лет ради улучшения жизни в стране, и всё впустую.

— Твои люди не пускают нас на базу, — одарила меня тяжёлым взглядом Олеся Седых. — Мне хочется увидеть свою дочь.

— А почему вы решили, что я вам это позволю? — насмешливо улыбнулся в ответ, — неужели вы посчитали, что можете вот так легко войти в мой дом и начать диктовать свои условия? Нет. Этого не будет. А теперь оставьте меня — мне не хочется с вами беседовать, я только вернулся из командировки и настроение у меня отвратительное.

— Ты выгоняешь нас? — ошарашенно посмотрел на меня отец.

— Нет, не выгоняю, просто сейчас у меня нет времени, чтобы уделить его вам и вашим проблемам. Всего доброго.

— В таком случае, мы будем в поместье семьи Седых, если ты захочешь нас видеть, — проговорила мама и уверенно направилась на выход.

Георгий и Борис вышли молча, а вот Олеся задержалась и смерила меня взглядом, процедив сквозь зубы:

— Если ты что-то сделаешь с моей дочерью…

— Помимо неё, у вас есть ещё одна дочь и сын, Олеся Седых, которым вы тоже были нужны в своё время. Я вас не задерживаю.

Развернувшись, она покинула мой кабинет, а после, стоя возле окна с сигаретой, наблюдал, как они покидают территорию нашего дома, погрузившись в броневик, и уезжают.

Ну вот они наконец и появились… Не сказать, что я не рад их видеть, но они добавят проблем. Пусть лучше они у старика Кира пока побудут. А мне пока стоит заняться другими проблемными делами.

— Веня, у нас проблемы, — осторожно заглянула в кабинет Ирина. — Они ушли?

— Уехали. Что за проблема?

— К нам летит император Циан Шунь в сопровождении сыновей. Официально — это будет встреча между ним и Киром Седых по вопросу урегулирования военного положения на юге Сибири, но…

— Поздно он хватился. Хотя я его понимаю. Спасибо, Ира, — улыбнулся девушке, испепелив окурок, убрал неприятный запах и, подойдя к ней, крепко обнял. — Как вы тут?

— Прости, что не рассказала об их приезде. Просто…

— Нет, ты правильно всё сделала. Если бы знал, что они приехали, боюсь, что я бы накрутил себя, и всё закончилось бы не так гладко. А как отреагировал Шаман и остальные?

— Довольно холодно, но они были рады тому, что они живы.

— Понятно, а Ева…

Ирина в ответ поджала губы, а я лишь вздохнул, а после чего отпустил её и начал разбирать сумку. Вернул ноутбук на стол, положил некоторые документы, оставив в сумке только вещи.

— Как прошла поездка?

— Относительно нормально. Вечером всё расскажу. А остальные сейчас где?

— Селена и Ню с документами — в милиции, регистрируют Михаэля. Виолетта на заводе. Ирис и Лиен-Сун — в магазине. Планируют в скором времени открыться.

— Понятно, а что администрация?

— Молчат, но это, похоже, только в первое время. Дальше неизвестно… — развела руками Ира.

— А ты немного освоилась, даже трястись перестала, — отметил с лёгкой улыбкой. — Победа над страхом почти одержана!

— Не шути так… Мне самой стыдно вспоминать о своём состоянии, ведь пока я не начала работать над собой… — надулась в ответ Ирина. — Лучше скажи, а когда мы… Ну это…

Лукаво улыбнувшись, посмотрел на девушку, что смутилась гораздо сильнее, чем во время нашей первой ночи и, задумчиво потерев переносицу, поднялся, подошёл и встал на одно колено, открыв коробочку…

— Золотова Ирина, вы согласны…

— Тут нет кольца.

— Как нет? — удивлённо ответил ей.

А когда я поднёс коробочку к глазам и обнаружил искомое, Ирина только ласково улыбнулась, затем опустившись на колени и облизнув губы, уверенно поцеловала меня, показав мне, насколько игривым может быть её язычок. Закрыв глаза, отвечая на поцелуй и прижимая девушку к себе, я подхватил её за бёдра и поднялся, после чего, не прерывая поцелуй, усадил на стол, слыша что с него посыпались бумаги. Я уже снимал с неё шорты, чувствуя, как она расстёгивает мою рубашку…

— Кхм. Веня, Ира. Кажется, вы рано начали, — раздался голос Евы из дверей, заставивший нас оторваться друг от друга.

— Ой… — спрятала Ира лицо у меня на груди.

— Ты обещала помочь мне с обедом, — улыбаясь, напомнила Ева.

— Сейчас буду…

— Ладно, жду три минуты, — проговорила она и, выйдя, закрыла дверь.

Вздохнув, Ирина спрыгнула со стола и подтянула спущенные шорты, после чего подняла упавшую коробочку с кольцом и надела себе на палец, задумчиво на него посмотрев. А я, краем глаза наблюдая за ней, принялся собирать упавшие со стола бумаги…

— Знаешь, Вениамин, честно говоря, я влюбилась в тебя в тот день, когда ты нашёл меня с Шаманом. Тогда ты мне показался таким сильным и уверенным в себе… Честно говоря, я ревновала тебя к Еве и другим… А так же слушала как вы…

— Не стоит мне такого говорить.

— А я хочу сказать, просто чтобы ты знал. Ведь о тебе я почти всё знаю. Так будет честно. В академии я подглядывала за вами и представляла себя на месте…

— Сейчас тебе не нужно представлять себя на чьём-то месте, теперь это место и твоё.

— Да, сейчас, наконец-то, моё. Ради этого стоило измениться. Только кольцо носить непривычно, — заметила она с улыбкой, а после отступила к двери и открыла её. — Пойду, помогу Еве. Ой…

— Так ты у нас извращенка, — весёлым шёпотом проговорила Ева.

— Не честно подслушивать… Прости.

В ответ Ева только рассмеялась и повела Ирину на кухню… А я покачал головой и сложив бумаги на стол, лишь устало рухнул в кресло.

Итак… Теперь нужно решить несколько проблем.

Глава 11. Совет

Выйдя из броневика напротив украшенного здания областной думы по случаю приёма императора Китая, я захлопнул дверь и неспешно двинулся к входу в сопровождении охраны из Шамана и его группы.

Войдя в здание, я кивнул охране, состоящей как из семьи Седых, так и императорской семьи Циан, и прошёл по коридорам в направлении богатоуставленного кабинета, где принимали значимых персон, и без стука вошёл внутрь.

— А вот и Вениамин, — проговорил Кир Львович. — Проходи, присаживайся.

— Император Циан Шунь, принц Линг, — внимательно посмотрел я по сторонам, но не нашёл ещё двоих принцев, и, не дождавшись ответа, под не самыми приятными взглядами собравшихся опустился в кресло рядом с Седых.

— Кажется, между нами возникло недопонимание, Вениамин Старинов, — проговорил первый принц Циан Линг. — Вы слишком спешно покинули наш дворец.

— Вы оказались плохим хозяином, принц. Если вы хотите сейчас обсудить то, что произошло тогда, не ожидайте, что слова вам в этом помогут, — равнодушно ответил ему.

— Вениамин, успокойся, — проговорил Кир Львович, указав рукой на императора. — Император Шунь тоже остался недоволен тем, как тебя встретили.

— Я этого не заметил, — посмотрел я в глаза императору. — Итак, что вы хотели со мной обсудить?

— Вы не знаете где моя дочь, Вениамин Старинов? — посмотрел на меня тяжёлым взглядом император. — Принцесса Мари, вы с ней были знакомы.

— А что случилось? Она пропала? — удивлённо спросил я.

Император пристально посмотрел на меня, но я обозначил на своём лице непонимание и удивление. А вот принц лишь ухмыльнулся и вальяжно устроился в кресле, а после откровенно улыбнулся. А я обвёл взглядом двух охранников и переводчика, которые устроились в стороне, выдохнул, а потерев кончиками пальцев лоб, проговорил:

— Император Шунь, можете вообще объяснить, почему вы связали пропажу вашей дочери со мной? Может принцесса Мари сама сбежала, воспользовавшись ситуацией во дворце.

— Возможно, но я хочу исключить все варианты. Прошу прощения, если вас это задело, Вениамин, но моя дочь пропала.

— Сожалею, надеюсь, вы её найдёте. Что мы обсуждаем?

— Как лучше поступить в сложившейся ситуации: Монголия готовится к войне — мы получили неопровержимые доказательство того, что это они сбили самолёт, — проговорил Кир Львович. — Япония готова к войне. На Дальнем Востоке идут ежедневные провокации в территориальных водах.

— Это затронуло и нас, поэтому я прибыл чтобы заключить соглашение с главой Великой семьи по данному вопросу, — проговорил император Шунь. — С Японией у нас старые счёты, и мы обладаем информацией о готовящемся нападении.

— Вы хотите заключить союз, император Шунь?

— Да, Вениамин, поодиночке наши страны не выстоят в войне, что охватит весь мир.

— Решать вопрос о союзах двух государств я лишён права — это может сделать только совет Великих семей. Однако я понимаю, что грядущая война будет самой кровопролитной за всю историю. Слишком долго зрел конфликт.

— Полагаю, вы уже давно знаете, что война должна была начаться. Почему же вы не предупредили других? — обратился ко мне принц Линг.

— Не думаю, что кто-то ещё полгода назад вообще принял бы мои соображения всерьёз. Даже вы, принц, до последнего сомневались, что я могу представлять угрозу. Впрочем, продолжать этот разговор бессмысленно, — ответил я с незаметной ухмылкой. — Если на этом всё, мне нужно возвращаться в свой город. Плотный график.

— Мы обсудим наши вопросы с Киром Львовичем, — проговорил император Шунь. — Благодарю, что сумели прибыть, Вениамин. Могу я пригласить вас во дворец?

— Вынужден отклонить ваше предложение, император Шунь, — поднялся я с кресла. — Прошлый визит показал, что моей семье не все рады в вашем дворце. Всего хорошего.

Развернувшись, я вышел, открыв двери, которые тут же закрыла охрана, стоящая за дверями, и двинулся на выход. Меня изначально пригласили на пару вопросов, так что затягивать свой визит в Бирск я не собирался.

Кивнув парням, я вышел первым и своими сенсорными способностями мысленно оценил насколько Седых подготовился к визиту императора Шунь, мобилизовав для охраны всех членов гвардии, что контролировали сейчас практически каждый метр вокруг здания думы.

Забравшись в броневик, я принялся в задумчивости постукивать указательным пальцем по колену и, поправив очки, проговорил:

— Давайте возвращаться.

— Какая-то короткая получилась встреча с императором, не находишь?

— Мне не о чем с ним говорить в данный момент. Свои вопросы он может и со стариком Киром обсудить. Передо мной сейчас другие задачи.

— А девочка, Вениамин? — спросил Шаман. — Ты же понимаешь, что всё это просто так не кончится.

— В следующий раз будет держать своих детей в рамках. Попыток убить мою жену я прощать не буду, — тяжело вздохнув, я снял очки и потёр переносицу. — Меня сейчас больше волнует Иванов и его попытка государственного переворота. Сначала ему придётся убрать тех, кто может ему в этом помешать, а потом возьмётся за устранение правительства.

— Полагаю, что вначале уберут глав Великих семей, которые точно будет противиться этому.

— Да, главы Великих семей… Только далеко не все разделяют смысл существования нашего государственного строя в текущем состоянии. Я не сомневаюсь только в Громове и Теплове, а вот остальные… Иванов скрылся и собирает союзников для восстановления главенства над семьёй. Его сын же пока не торопится, однако люди, разделяющие его идеалы, уже начали свою работу. Сегодня уже с самого раннего утра поступило сообщение о смерти глав пяти семей. Дальше ситуация только усугубится.

— Умеют же некоторые создавать проблемы. Непонятно, зачем им это?

— Власть, Шаман. Многие упиваются чувством собственного величия, считая, что каждое их слово и жест будут исполнены. Неполноценные люди, как ни посмотри.

— Эти «неполноценные люди» вершат историю.

— Да, Шаман, но сейчас их придётся остановить, причём самым надёжным способом.

— Когда начнём?

— Скоро, Шаман, скоро, — ответил я и тяжело вздохнул, глядя на неспешно меняющийся дорожный пейзаж. — В принципе, сейчас в районе ситуация стабильная, но в одиночку в столицу я не сунусь. Всем сразу станет понятно, зачем я прибыл… Нужно немного переждать, а потом нанести неожиданный удар. Однако для начала нужно собрать ударный отряд…

Заскочив в лечебницу, я проверил маленького пациента, рука которого полностью сформировалась и начала отрастать, после чего вернулся домой и принялся разбирать завалы бумаг. Особенно много бумаг пришло с администрации, члены которой согласовывали со мной договора.

В кабинет вошла Ева с серьёзным видом:

— Веня, нужен совет по одному вопросу.

— Спрашивай, — свернул я акт по поводу мероприятий посвящённых новогодним праздникам и вздохнул.

— Просто я не представляю, как это реализовать, — проговорила Ева и протянула мне пачку ничем не скреплённых бумаг. — Посмотри сам.

Взяв документы, я принялся их внимательно читать, отмечая краем глаза, что Ева просто сидит, что-то говоря безмолвно, активно жестикулируя…

Сам текст законопроекта был написан хорошим языком с формулировками без двойного толкования, что прорабатывалось Евой тщательно. Однако, несмотря на хорошо прописанные положения…

— Это практически нереализуемо, — проговорил я, положив бумаги на стол. — Ева, у нас полмиллиарда населения, из которого только несколько тысяч являются ранговыми лекарями, причём далеко не все могут провести полную диагностику человеческого тела.

— Но… Если создать организацию…

— Да, только под чьей юрисдикцией, Ева? Вот смотри, ты планируешь создать организацию реализующую программу «Здоровые дети — здоровое детство», однако, помимо выявления различных заболеваний путём диагностики их лекарями, ты планируешь отслеживать тех, над кем были совершены насильственные половые акты, а после проводить расследование по выявлению лиц причастных к этому. Да, идея хорошая, но вот реализовать…

— Поясни. Может, я чего-то не понимаю.

— Смотри: когда идёт диспансеризация лиц школьного возраста, приходится увеличивать нагрузку на медицинских работников, где они в конце рабочего дня, проведя проверку нескольких сотен пациентов, реально просто падают от усталости. А лекарей мало, подобную нагрузку каждый день в течение пары месяцев не выдержит никто. Теперь рассмотрим ситуацию с другой стороны: кому будет подчиняться данная организация. Пойми, Ева, люди любят сплетничать — были уже не один и не два случая, когда, на моей памяти, медицинские работники просто выставляли на свет диагнозы тех или иных людей, о которых лучше никому не знать. А здесь будет ребёнок, и неважно, мальчик или девочка, но если факт того, что он был изнасилован, пойдёт по языкам, ему придётся менять место жительства.

— Можно же сделать подписку о неразглашении.

— Можно и даже нужно, но даже это не остановит. Порой, государственные тайны обсуждают за праздничным столом. Ты затронула одну из самых сложных тем, Ева.

— Но что-то же нужно делать.

— Нужно. Только вот данный законопроект даже на уровне Воскресенского района труднореализуем. Можно, конечно, выделить детей из неблагополучных семей и только проверять их — это, конечно, принесёт свои результаты, но опять же…

Задумчиво посмотрев на полку с книгами, я сориентировался, создав технику ветра, вытащил одну из них и перенёс себе в руку, после чего протянул Еве:

— Это специальная литература по твоей теме. Законом она запрещена и потому выдаётся под строгий учёт только психологам и психиатрам, работающим с реабилитацией жертв сексуального насилия.

— Ты изучал?

— Разумеется, изучал, но я не люблю работу психов, — проговорил я, потирая затылок. — Знаешь, Ева, лекари тоже выгорают.

— Давай так, я сделаю поправки, но, Веня, я реально хочу что-то изменить. Даже документы в местный университет подала — пойду учиться на педагога, — ответила Ева с довольной улыбкой.

Задумчиво на неё посмотрев, я невольно улыбнулся, чем вызвал у неё тяжёлый взгляд исподлобья, вскочив, она опёрлась на стол и смерила меня взглядом:

— Давай скажи, что у меня не получится, самодовольная морда.

— А-а…

— Спасибо за помощь, — выхватив листы своего законопроекта, она уверенно направилась на выход из кабинета, бросив: — Не думай, что раз ты глава семьи, то только на тебе всё держится.

Эта черта её характера забавна… Но учительница? Впрочем, её характер для этого прекрасно подходит — она гибкая, а вот Селена или Ирис бы точно не смогли. Однако Ева так и не заговорила со мной по поводу возвращения своих родителей, кажется, она опасается затрагивать эту тему… Её можно понять — она чувствует себя брошенной. Когда мы были детьми, она часто спала со мной и тихо плакала во сне, считая, что это из-за неё родители исчезли.

— Веня! — с радостным криком в кабинет ворвалась Нуо в одних трусах. — Меня издавать будут!

— Поздравляю. Твои усилия были не напрасны, — несколько растерялся я.

— Да, — счастливо улыбнулась китаянка, выскочив, побежала по дому делиться своей радостью с остальными членами семьи, сразу же с порога повиснув на шее у только что вернувшейся Ню и, обняв Селену, убежала обратно наверх.

Сняв очки, я отложил их в сторону, приложил кончики пальцев к вискам и начал работу…

Выбравшись из кабинета к ужину, я вошёл на кухню и попал под внимательные взгляды своих жён. Улыбнувшись, я прошёл, набрал себе воды в кружку и принялся неспешно пить.

— Снял очки? Почему сейчас? — спросила Селена. — Мог и раньше.

— Когда зрение стремительно падает, можно только останавливать его падение, но ни в коем случае не восстанавливать его полностью. Слишком нежный орган — можно вообще зрение утратить. А последующая операция не даёт гарантий на полное восстановление.

— Понятно. Город мы проверили полностью, — проговорила Селена. — Документы на Михаэля на рассмотрении — дают хорошие шансы на одобрение.

— Вы хорошо справились. Я тоже разобрался с бумажной волокитой, — зевнул я, прикладывая ладонь ко рту, а после громко чихнул.

— Будь здоров.

— Спасибо, — потёр я нос. — Завтра буду работать в медцентре, должны прибыть психолог и психиатр, а так же нужно разобраться с боевыми стимуляторами.

— Что сказал император Шунь? — спросила Нуо.

— Попросил союза перед лицом надвигающейся войны. Китайская Империя тоже под ударом — её в скором времени атакуют Япония и Монголия.

— Может, не будем обсуждать политику за столом? — устало спросила Виолетта, облокотившись на стол и водя по нему кончиком пальца. — Если честно, я устала от мыслей касательно приближающейся войны.

— Нам всем неприятно думать об этом, но приходится, — ответила ей, Лиен-Сун, поправив свои белоснежные распущенные волосы и дунув на чёлку. — Ужинать будем?

— Ещё не допеклось, — ответила ей Ева, кивнув на духовку. — Эх, как же я устала, может баню завтра протопим?

— Могу протопить, умею, — ответила Ирис, сонно клюя носом.

— Сам протоплю, думаю, справлюсь с делами быстро, — поймав рукой Нуо и прижав к себе, вдохнул запах волос и слабо пощекотал её через футболку, на что китаянка просто улыбнулась, — кого сегодня помучить?

— Займётесь этим на кухне — прибью, — смерила нас взглядом полным угрозы Ню. — Мне неприятно готовить завтрак при подобном запахе. Кто-то уже делал это здесь… — прошлась она колючим взглядом по девушкам.

Все принялись переглядываться между собой и внимательно посмотрели на меня, но я в ответ только многозначительно улыбнулся и проговорил:

— Настроение такое было.

— Живём же все вместе, давайте определимся, где мы не будем заниматься сексом, — проговорила Ню, недовольно медленно пройдясь взглядом по всем.

— Согласна, но в кабинете удобно, — ответила Селена с лёгкой улыбкой.

Все перевели на неё несколько удивлённые взгляды, так как улыбка на губах итальянки была редким зрелищем, но Селена неуверенно как-то посмотрела на нас и втянула голову в плечи, сделав равнодушное выражение лица, лишь спросила:

— Что?

— Улыбайся чаще, — погладила её по спине сидящая рядом Виола. — Ты очень красива, когда улыбаешься.

— Пытаюсь, — ответила она с растерянным видом и смущённо покраснела.

— А может, как тогда на выходных — упросим Веню на что-то более волнующее? — спросила Ирина, оторвавшись от планшета, и принялась часто моргать, снимая усталость с глаз, а после потёрла глаза. — Это было забавно.

— Только когда у меня будет настроение, — довольно холодно ответил на предложение. — Но, кажется, моя очередь просить о чём-то подобном?..

— Как настроение появится, — ответила Ева, а остальные поддержали её одобрительными взглядами.

— Я терпеливый. Дождусь, — игриво улыбнулся в ответ. — Надеюсь, вы меня поразите.

— Кто-нибудь подскажет, чего он хочет? — тихо спросила Лиен-Сун, залившись краской. — Я… У меня…

— Не волнуйся — это не страшно, — ответила Нуо, обхватив мои руки и, принюхавшись, заметила. — Кажется, готово.

Ева поднялась и проверила духовой шкаф, где было главное блюдо ужина — курица с картошкой. Запах оказался изумительным. Отпустив китаянку, я помог Еве вытащить поднос, а пока остальные накрывали на стол, разделывал три больших тушки на части…

После ужина я направился в комнату Ирины, где она выводила мне на мониторы найденную информацию по состоянию дел, списки глав семей поддерживающих идею монархизма.

— Значит, всё не так уж и плохо?

— Нет, после того как поместье Ивановых запылало, многие семьи заперлись в своих родовых поместьях. Пока информации немного, но далеко не у всех получилось сместить глав семей, — ответила мне Ира, быстро перебирая пальцами по клавиатуре, а на мониторах появлялась различная информация. — Пока что я не смогла отследить и половину участников, потому что они используют шифрованные каналы связи.

— Важны лишь ранги участников. Что интересного?

— Британцы слишком тихо себя ведут. Вообще ничего интересного не происходит, но уже неделю не видно наследного принца и старшей принцессы.

— Интересно… — задумчиво пробормотал я, почесав подбородок, — куда же они могли пропасть?..

— Слушай, Веня, а что ты чувствуешь при мыслях о том, что тебе придётся убивать своего родного дядю?

— Во-первых, он не мой дядя, особых эмоций я к нему не питаю. А во-вторых, на одни весы с ним я ставлю благосостояние нашей семьи. В-третьих, мне не нужен кровавый император на троне.

— Есть ещё и в-четвёртых?

— Есть — войны не хочу.

Ира в ответ только закусила губу и, пробежавшись пальцами по клавиатуре, открыла какой-то файл, выведя картинку на экран:

— Смотри, вчера нашла. Звука нет.

— Так-так, это принцесса Леона и Кирилл… — невесело усмехнулся я, наблюдая за тем, как они неспешно идут по поместью Ивановых, при этом на руках у принцессы был маленький ребёнок, — значит, немцы и сюда вмешались. Не удивительно.

— У них ребёнок, Вениамин.

— Я вижу, Ира, значит у Ивановых есть наследник или наследница. Впрочем, теперь понятно почему у Кирилла не было даже любовниц всё это время. Зачем они ему, когда у него есть целая принцесса.

— Веня, если начнётся война, ты…

— Иначе быть не может, Ира, — провёл я тыльной стороной руки по волосам, — мне есть за что сражаться. А сдаваться я не умею. Ты это без меня прекрасно понимаешь.

— Понимаю, но принимать не хочу. Мы только начали жить вместе, и это… — нахмурилась Ирина. — Мы даже между собой стараемся не затрагивать эту тему.

— Война для меня начнётся не раньше весны. Да, времени осталось мало, но, тем не менее, я постараюсь уделять больше внимания своей семье. Даже дела кое-какие оставлю… И начну прямо сейчас, — вытянул я руку, а на пальце покачивались мягкие наручники. — Теперь твоя очередь.

— Веня, нет. Я занята работой.

— Отказ не принимается, — улыбнулся я и, не обратив внимания на сопротивление, легко снял Ирину с кресла, и перенёс на кровать, а закрыв губы поцелуем, поймал её руку и сцепил наши руки вместе, а отстранившись, проговорил глядя ей в глаза, — не убежишь…

Рабочий день начался для меня в шесть часов утра, в это время я уже был в лечебнице и проверял Ярослава, конечность которого начала отрастать. А после этого уединился в лаборатории при своём кабинете и принялся за производство боевых стимуляторов, которые в скором времени потребуется в больших количествах.

Итак, в Яровом, в первых числах ноября, заработает молочный цех: стройка закончилась, сейчас делают отделку и ставят оборудование. Объём продукции будет пока небольшой, но этого и не нужно, главное — начать. А ведь мне в копеечку влетел тот промышленный агрегат по измельчению зерна, но его уже используют по назначению. Свят указал в отчётах, что они увеличили штат сотрудников фермы.

Сейчас же меня волнует, как поступит император Шунь. Достоверной информации о местонахождении Мари у него нет, а вся территория Северного постоянно охраняется, и никто и близко не подойдёт к базе. К тому же сейчас принцессе, как ни странно, безопасней у меня. Однако, рано или поздно, придётся отдавать принцессу обратно.

Впрочем, касательно детей — нужно ещё и вернуть девочек. Хотя отпускать их в поместье Седых слишком опасно — вести о появлении Седых и Стариновых быстро достигнут нужных ушей.

— Вениамин Борисович, можно вас? — раздался мужской голос.

— Да, секунду, — отложив инструменты, я снял перчатки, вышел из лаборатории и протянул руку мужчине. — Валентин Семёнович?

— Рад познакомится, — ответил он на рукопожатие, согласно кивнув, — кажется, вам требовался квалифицированный психиатр?

— Пожалуйста, присаживайтесь, кофе?

— Нет, благодарю, — устроился он в кресле.

— Хорошие психиатры всегда требуются, — устроившись за столом, проговорил я. — Конечно, мы, лекари, владеем определённой подготовкой, но вот заниматься этим профессионально и каждый день — может не каждый. Мне, честно говоря, хватает того, что я копаюсь во внутренностях человека и без этого вижу его прекрасный внутренний мир.

— В нашей работе никак без юмора нельзя, — понимающе улыбнулся он.

— Помимо того, что я лекарь, я ещё и ранговый. Вы, кажется, работали диспансере…

— Работал. Это правда, но я устал от такого количества пациентов.

— Не объясняйте, я был на практике в таком заведении. Это действительно выматывает. Ну и какие у вас первые впечатления от медицинского центра?

— Здесь тихо и спокойно. Я могу работать и психологом, опыт имеется.

— Буду только рад, Валентин Семёнович. Нам нужен специалист как раз вашего уровня. Необходимые документы нужно будет предоставить в отдел кадров, также вам выдадут ключи от вашего личного кабинета. Там имеется всё нужное оборудование и материалы.

— Спасибо, Вениамин Борисович. Ответьте на один вопрос: сколько вам лет?

— Девятнадцати нет, — запустил я пальцы в волосы, где было много седых волос. — Это просто нервы, да и организм так возмущается на то, в каком состоянии я выхожу из боя.

— Понятно. Тогда я пойду — не буду откладывать трудоустройство. Я уже поговорил с коллегами, так они предупредили, что у меня уже имеются пациенты, требующие срочной терапии, — он уверенно поднялся, кивнув мне, и вышел из кабинета, расправляя на себе халат.

Итак, психолог найден, остался только врач-лаборант, а то даже срочные анализы приходится делать кому-то из врачей знакомых с этим…

По возвращению домой, после совещания в администрации, я застал дома Николая и его троих невест, которые сидели и пили чай вместе с Евой и Нуо. Ирина же отсыпалась в своей комнате.

— Привет, Веня, — несколько устало проговорил Николай, увидев меня. — Выглядишь неплохо.

— Чего не могу сказать о тебе. Вы его что, втроём каждую ночь насилуете? — спросил я, посмотрев с прищуром на его молодых невест, а после, коснувшись шеи, принялся проверять состояние наследника семьи Седых. — Общее истощение, частичное обезвоживание. Венерических заболеваний нет. Витамины и хороший отдых.

Девушки откровенно застеснялись и принялись отводить взгляд…

— Веня, они ещё молоды.

— Да, молоды, сейчас-то всё это хорошо, но рамки тоже знать нужно. Так, Елизавета, давай тебя проверю, — подошёл я к Басовой, коснувшись шеи, запустил диагностическую технику и покивал. — Так, иди, ложись на диван, лицом вниз. Буду заниматься тобой.

— А что случилось?.. — испуганно спросила она.

— Противозачаточные не те пьёшь. Лечить тебя буду, потом выпишу нужные лекарства, а после выпишу подходящее, — перешёл я к китаянкам и принялся проверять их состояние, удовлетворённо кивнув, не обнаружив каких-либо аномалий.

Басова неспешно поднялась и направилась на диван, где расположилась на груди, а я, сходив в свой кабинет, взял стимулятор, вернувшись, протянул его девушке вместе со стаканом воды, а после взял комплекс акупунктурных игл и вернулся.

— Веня, это не серьёзно?

— Проверил бы через месяц — повезли бы на срочную операцию, — спокойно ответил обеспокоенной Еве. — Могла бы и спросить совета.

— Но… Это стыдно.

— Не стыдно, — задрав её блузку, я приспустил джинсы, частично оголив ягодицы, и принялся неспешно вводить иглы. — За своим здоровьем нужно всегда следить. Ты где эти противозачаточные взяла?

— Тётя дала.

— Твоей тёте тридцать лет, вы находитесь в абсолютно разных возрастных категориях. Николай, сядь уже. Ева, дай ему общий стимулятор для укрепления иммунитета, пусть отдохнёт. Ничего я с твоей невестой не сделаю.

Принявшись за работу, я заставил девушку болезненно дёрнуться, однако больше боли не было. Однако большую часть нарушений препарат вызвал сужением энергетических каналов в половых органах, отчего они сильно пострадали и не функционировали как нужно…

Ева, тем временем, принесла брату боевой стимулятор и заставила выпить, после чего он расслабился на диване и практически моментально заснул…

— Так, а теперь иди в туалет, — закончив, я вытащил иглы и убрал их обратно, чтобы после продезинфицировать. — Будет немного крови, но не пугайся…

— Я не хочу, — вскочив девушка, быстро расправила на себе одежду.

— Скоро будет поздно, — бросил я красноречивый взгляд на настенные часы.

Девушка ушла в туалет, а я устроился на диване и посмотрел на Сиюн и Мэйли, расположившихся по обе стороны от уснувшего Николая:

— Итак, — сложил я руки перед собой и наклонился вперёд, — рассказывайте что задумали, пока прошу по-хорошему.

— Веня, — вздохнула Ева, опустившись в кресло, — не запугивай их.

Нуо же только рассмеялась и плюхнулась на диван рядом со мной. А вот девушки ответили мне испуганными взглядами…

— А что рассказывать? — осторожно спросила Сиюн.

— Вчера прибыл император Шунь, вам были отданы какие-то распоряжения, не так ли?

— Нет. Распоряжений не было.

— В этот раз или вообще?

— Веня…

— Ева, я хочу понять на чьей стороне эти девушки. Они или часть семьи Седых, или часть императорской семьи Циан, — спокойно посмотрел я на Еву. — Понимаешь, все подобные браки имеют под собой определённую почву. Тебе, кстати, тоже нужно оценивать причины и последствия этого брака разумно. Итак, — снова перевёл я на китаянок внимательный взгляд, — какие у вас планы?

— Мы не… — растерянно проговорила Сиюн.

— А какое вам до этого дело, господин Старинов? — чисто по-русски поинтересовалась Мэйли, — мы сами согласились на этот брак, и ваше вмешательство…

— Моё вмешательство обосновано, — посмотрел я на неё тяжёлым взглядом. — Не забывайте, что я жил с семьёй Седых долгие годы, а старшая наследница — моя жена. Разумеется, мне интересно, что же задумали вы, или это сделали за вас?

— Вам не о чем беспокоится, — уверенно глядя мне в глаза ответила Мэйли. — Мы не подчиняемся приказам императорской семьи.

— Хм, правда? — слабо улыбнулся я в ответ. — Тогда имейте в виду, что просто так семьёй Седых у вас не получится манипулировать. Я вам этого не позволю. Николай проснётся в течение часа, хорошо вы его вымотали.

— А ты знаешь где Мари? — спросила Мэйли.

— Откуда я должен это знать? После тёплого приёма в Запретном городе я с удовольствием бы не смотрел на членов императорской семьи. Не так ли принцесса Мэйли?

— Зачем ты рассказала? — посмотрела девушка на Нуо с недовольством.

— Разве это была тайна? Простого члена императорского рода не выдавали бы за наследника Великой семьи, — развела руками Нуо. — Сиюн тебе позволили взять только ради безопасности.

— Я ничего не замышляю, Вениамин Старинов, — опустила голову Мэйли. — Мне это не нужно — мне нравится Николай. Только ему не говорите обо мне… Я сама расскажу, но позже.

— Поверь, Николаю это будет глубоко безразлично, — снисходительно улыбнулся я. — Может, подразнит тебя «принцессой» какое-то время, но не более. Ладно, переоденусь и пойду баню готовить, — поднялся я с дивана. — Может, останетесь?

— Если можно, а то надоело уже в гостинице жить, — проговорила Сиюн.

— Оставайтесь.

Развернувшись, я направился в свою комнату, где переоделся в домашнюю одежду, вышел из дома, помахав парням на вышке, и принялся готовить баню.

Ранним утром мне на телефон пришло сообщение о срочной встрече от Кира Львовича. Прочитав сообщение, я отложил телефон, недовольно завозившаяся под боком Лиен-Сун открыла глаза и, улыбнувшись, по-корейски проговорила:

— Доброе утро…

— Ага. Выспалась, — провёл я рукой по её волосам.

— Вчера я тебя помучила, прости, — устроила она голову на моей груди и потёрлась щекой. — Кажется, я привыкла к этому.

— Словно это плохо.

— Разница в… Нет. Это неважно для нас, — подняв голову, она заглянула мне в глаза. — Грустно осознавать, что мне сегодня опять на работу, и нет времени полежать с тобой.

— Да, жаль, — несильно обхватил я её ягодицы, а после недовольного взгляда мягко погладил.

— Веня, я не хочу этого по утрам. Просто обними меня нежно.

— Ты такая неженка, — тепло улыбнулся я, обняв кореянку и прижав к себе.

— Просто мне хочется быть нужной… любимой кем-то. Одиночество — это грустно и больно. Люблю тебя, — с мягкой улыбкой на губах пробормотала она, закрыв глаза.

Мягко улыбнувшись, я расслабился, закрыл было глаза, как раздался телефонный звонок, и пришлось тянуться за телефоном, а так хотелось полежать до будильника.

— Слушаю.

— Вениамин, мы везём из Сосновки ребёнка в тяжёлом состоянии, но нас просто сталкивают с трассы. Что нам делать?! — крикнула мне в трубку Олеся Цветаева.

— Вы сейчас где? — быстро проснулся я, слыша панику в голосе женщины.

— Подъезжаем к городу, нам просто не дают проехать.

— Ждите, сейчас помощь отправлю, — отключившись, тут же набрал номер, проговорил: — Шаман, реанимационный автомобиль на трассе возле города зажимают. Нужно помочь.

— Секунду, там где-то Глеб на броневике в Северный поехал, — ответил он сонным голосом и тут же раздался его голос, но уже в рацию: — Орёл. Орёл. Я Шаман. Идиот на трассе реанимацию зажимает.

— Шаман. Я Орёл. Они просят помощи. Что делать?

— Вениамин, что делать?

— Пусть скинет идиотов с трассы — ребёнка в тяжёлом состоянии везут.

— Орёл. На таран. Как слышишь. На таран.

— Понял. Шаман. Понял. На таран, — ответили по рации.

Лиен-Сун недовольно завозилась на мне, открыв глаза, грустно вздохнула…

— Шаман, мы сбросили их с трассы. Молодёжь. Пьяные.

— Жди, сейчас приедет милиция. Будут дёргаться — тушите.

— Понял. Ждём.

— Вениамин, время — пять часов утра, и у меня выходной.

— Да, я знаю, доброго утра, Шаман. Спи дальше.

— Поспишь с вами, — зевнул он. — Что-то случилось?

— Кир вызывает. Пишет что срочно.

— Сам с парнями свяжешься, — ответил он и вызов прервался.

Посмотрев на телефон, я отложил его на тумбочку и нехотя потянулся, Лиен-Сун недовольно завозилась, устраиваясь на мне поудобней, на что я только мягко улыбнулся.

— Мне пора, Лиен.

— Понимаю, но не хочется отпускать, — ответила она с ноткой разочарования, медленно села на мой живот и потянулась. — Доброе утро, Веня.

— Доброе, Лиен.

Сев, я поцеловал её в кончик носа, на что она лишь забавно фыркнула, после чего ловко скатилась с кровати и принялась искать взглядом своё нижнее бельё. Нехотя поднявшись следом, я, широко зевая, натянул трусы и футболку и направился на балкон покурить.

Вернувшись домой, я отметил, что Виолетта оккупировала ванную на первом этаже и начала приводить себя в порядок, Лиен-Сун же спокойно собиралась вместе с Ирис, попутно обсуждая рабочие моменты. Ирина и Нуо в это время спали — они просыпались только ближе к обеду… Спустившись вниз, я застал на кухне по утреннему растрёпанных Еву, Селену и Ню, неспешно накрывающих на стол к завтраку.

— Опять они ванные оккупировали… — пробормотала Ева.

— Им на работу, пусть собираются, — ответила Ню, нарезая огурцы для салата. — Ты сегодня дома?

— До обеда, а потом нужно поехать в село Северное. А ты, Веня?

— Старик Кир вызвал на срочное совещание. Сначала в медцентр, а потом поеду в Бирск.

— Мария сегодня должна зайти, придём пораньше к обеду, — тихо проговорила Селена. — Ночные работники будут ещё долго спать.

— Они сами просыпаются к обеду — голод будит, — улыбнулась Ева.

Заварив себе кофе, я устроился на краю стола, чтобы не мешать девушкам, приводил свои мысли в порядок и улыбался, наблюдая за обычным утром в моём доме… А где-то внутри шевелился червячок понимания того, что так будет недолго.

Войдя в большую гостиную поместья, я прошёлся взглядом по присутствующим, отметив взглядом семейные четы Седых и Стариновых, и, помимо Кира Львовича, главы семьи Седых, обнаружил глав Великих семей Громовых и Тепловых, а также Иванова, стоящего возле окна и сложившего руки на груди.

— Общий сбор, как я посмотрю. Видимо все оценили масштабы проблемы.

— Вениамин, не паясничай, — ответил мне Григорий Седых, — садись. Тебя уже не надо вводить в курс дела.

— Просто ирония, — дёрнул я плечами и опустился в указанное кресло, — итак, как будем убирать Иванова?

— Проблема сейчас не Иванов, а те, кто его поддерживает. Так же у него уже есть наследник — он тайно обручился с германской принцессой Леоной, и у них уже есть ребёнок, — ответил мне Теплов.

— Но что это меняет? Вы надеетесь поторговаться с Германией чтобы отсрочить войну? Это просто бессмысленно, ведь вы, так же как и я, читали военные планы. Нам грозит война на уничтожение.

— Старинов, ты уже что-то придумал?

— Я планировал взять свои три группы и на следующей неделе атаковать поместье Ивановых, но, благодаря вам, всё придётся менять.

— Ты слишком безрассуден, — покачала головой Надежда Старинова, бросая косые взгляды на своего отца.

— На данный момент я сильнейший из присутствующих в данной комнате. Угрозу для меня представляет только дед, — ткнул я большим пальцев над плечом, указывая на дверь, и в следующий момент, открыв её, вошёл Игорь Старинов в компании Зубова и Самойлова. — По крайней мере, сейчас у нас есть шанс остановить гражданскую войну.

— Наконец-то вы вернулись, — проговорил Кир Львович. — Всё удачно прошло?

— Более чем, а я смотрю, Вениамин вошёл в роль главы семьи, — невесело усмехнулся дед, устроившись на диване, и проговорил, посмотрев на Иванова. — Соболезную, Данил. Жаль, что так случилось.

— Жаль? Это ты мне говоришь, Старинов? Мой сын и единственный наследник оказался предателем, моих дочерей и внучек держат неизвестно где, и тебе просто… жаль?!

— Спокойней, Данил, такое порой случается, но не все твои дети сейчас под угрозой, — проговорил Кир Львович, потирая седую бороду, посмотрев на Надежду Старинову. — У меня получилось собрать вас, но на большее не рассчитывайте — я слишком стар для битв, а основные силы семьи сейчас находятся далеко на юге отсюда. Вениамин, что тебе известно на данный момент?

— Кирилла Иванова сейчас поддерживает около ста двадцати семей. Тем не менее, многие из их глав противятся возвращению к временам империи, тем более таким способом. Основные силы Иванова стянуты к столице, они начинают брать под контроль правительство и СМИ. На сегодня убиты уже девять глав рядовых семей, информация о которых не сообщалось. Пока что в их планах уничтожение глав Великих семей, но покушение на Громова отложилось из-за его отъезда, поэтому они сначала хотели решить проблему с Ивановым, но подобные покушения ожидаются на всех глав Великих семей. Морозовых, Потёмкиных и Белоусовых я предупредил.

— Быстро, — хмыкнул Борис Старинов.

— Кое-кто мне задолжал, — пожал я плечами. — По крайней мере, информация точно дойдёт до глав семей и будет услышана. Вот подробные отчёты о тех, кто его поддерживает, — положил я на стол папку. — Изучайте. Но скажу — профи среди них немного.

— Да лучше бы вообще не было, — проговорил Самойлов, а затем постучал по переносице, задавая немой вопрос, смотря на меня одним глазом.

— Восстановил зрение. Прекратило падать, — ответил я ему и потёр переносицу. — Сейчас нам нужно как можно скорее определиться с нанесением удара по Иванову…

— Это мой сын, Старинов.

— Помолчи уже, Иванов, — поморщился я в ответ, — ты догадывался о том, что делает твой сын. Знал о покушении на свою дочь. Если ты хочешь помешать, я с удовольствием поставлю жирную точку в существовании семьи Ивановых.

— Вениамин. Довольно, — твёрдо проговорил Кир Львович.

— А я соглашусь со Стариновым, — проговорил Теплов, — но нам сейчас не стоит выяснять отношения между собой. Мы перед лицом угрозы, масштабы которой пугают.

— Подышу пока свежим воздухом, — поднявшись, я вышел на открытую веранду, и, расположившись в кресле, закурил.

Иванов приполз за помощью как побитая собака и ещё что-то пытается… Хотя его можно понять.

— Ева сильно злится на нас, зять? — спросил, выйдя на веранду, Георгий Седых.

— Она рада, что вернулись живыми, тесть, но не знает как к вам относится, — вздохнул я ответив. — Вы нужны были ей в детстве. Сейчас она уже взрослая…

— А ты не сильно рад своим родителям, — заметил он, опустившись в соседнее кресло. — Обида?

— Нет, просто не знаю о чём с ними говорить. Сейчас все дела семьи находятся в моих руках и… Не знаю, тесть. Кстати, могли бы и сказать нам, что мы обручены.

— Это бы что-то изменило, Вениамин? Ты был воспитан нашей семьёй, тебя не оставили одного, думаю и так всё было понятно.

— «Цепной пёс семьи Седых» — так меня называли за спиной. Как-то привык.

— А сейчас ты двухранговый — желаемый кусок пирога каждой принцессы…

— Оставь принцесс себе, — отмахнулся я поморщившись. — Ни чем эти принцессы не выделяются на фоне моих жён.

— Ты сильно обеспокоен тем, что происходит.

— Учитывая, сколько раз меня пытались убить в последнее время — это нормально. А вот и зима… — задумчиво проговорил я, наблюдая за первыми крупными снежинками, падающими с холодного серого неба. — Когда сойдёт снег, нас ждёт полномасштабная война, тесть, а до этого нужно успеть разобраться с монархистами, желающими развязать гражданскую войну. Вернёмся к разговору…

Глава 12. Командировка

В задумчивости скользя взглядом по строчкам отчёта, я постукивал ручкой по столу.

Ситуация неприятная. Слишком много сил Кирилл стянул в столицу. Профи у него нет… Подготовка затягивается… Боюсь, что через три дня, как и было условлено, наша попытка ворваться в столицу будет бессмысленна.

Раздавшийся телефонный звонок я принял машинально:

— Вениамин Старинов слушает.

— Вениамин Старинов, кажется, забыл кое о чём важном, — в голосе Евы прозвучала издёвка. — Осталось всего полчаса, и, я так понимаю, ты вновь увяз в работе.

— Прости, Ева, ты права, — бросив взгляд на часы, я поднялся и подхватил пиджак, — думал посидеть часик, время убить, пока вы там…

— Осталось полчаса, — повторила она и отключилась.

Едва не пропустил церемонию, а ведь они специально сделали запись на вечер, чтобы быстро расписаться и просто отдохнуть всем вместе.

Обувшись, я покинул пустующий в данный момент дом и быстрым шагом направился в направлении ЗАГСа, закурив по пути.

Дамы пожелали перенести церемонию на пятое октября, то есть на сегодня. Чего только не сделаешь ради этих дам. Впрочем, их понять можно, Лиен и Ирис готовят открытие магазина уже седьмого, а значит, будут завалены делами. Нуо решила вопрос с издательством своего произведения и собирается плотно заниматься второй частью. Ирина как обычно — ей, в принципе, неважно когда — всегда работа есть. Ева подала документы в университет и сейчас, помимо помощи мне, начала самостоятельное обучение. Ню с Селеной занялись вопросами безопасности в городе и, кажется, у них зреет какой-то план. Ну а Виолетта, как обычно, на заводе… Эх, не бережёт она себя.

Пройдя по городским улицам без каких-либо проблем из-за того, что меня узнают, отметил сначала сенсором, а после и взглядом сидящего на скамейке парня с газетой «The Times» и с надвинутой на самые глаза широкополой шляпой, при этом одет он был в гавайскую рубашку и шорты, а на ногах были сандалии. Я направился к нему.

— Добрый вечер, Крис Уайт, — подойдя проговорил я. — Прибыли на свадьбу сестры?

— Что? Свадьба? — удивлённо посмотрел он на меня, опустив газету. — Когда?

— Сейчас, пойдём — Ирис будет рада такому сюрпризу, но всё-таки мог бы и предупредить.

— Утром прилетел, но не решился зайти к вам, — поднялся он и, свернув газету, пошёл рядом за мной. — Как я выгляжу?

— Неплохо, но не по погоде.

— Похоже, Ирис повезло с тобой… — хмыкнул он под нос.

— Скорее, мне повезло с ними. Ты надолго?

— Вечером улетаю. Вот и не ожидал… Скажи, а чем Ирис здесь занимается?

— Сам у неё спросишь. У нас не будет пышной церемонии — просто посидим дома все вместе… Они не захотели.

— Похоже на Ирис, — кивнул Крис, — она с детских лет ненавидит пышных мероприятий. В это и мои вина…

— Как дела у Джонатана и, в целом, в Академии?

— В Академии сейчас напряжённая обстановка: пусть и нет никого из высокопоставленных кланов, но рядовые кланы, дома и семьи… Мы в любой момент готовимся к боевым столкновениям. Ну а отец чувствует себя неплохо — хочет как-нибудь с тобой встретиться, но ты и сам понимаешь, сколько дел у главы дома.

— Да, я же сам глава международной семьи, — вздохнул в ответ и бросил взгляд на часы. — Надо поспешить.

Быстрым шагом мы добрались до здания ЗАГСа и, войдя, я попал под тяжёлый взгляд восьми дам, ожидающих меня… Отдельное внимание они уделили Крису Уайту, но ограничились лишь простым приветствием.

— Ты опаздываешь, — недовольно проговорила Ева, скрестив руки на груди.

— До начала ещё десять минут! Ладно, признаю, немного заработался…

— Пойдём, — тихо проговорила Ню и повела меня в зал.

Остальные потянулись следом за нами, а Ирис бросала на брата радостно-удивлённые взгляды, при этом стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Нуо не удержалась и передразнила её, за что получила смачный шлепок по причинному месту.

В целом церемония прошла стандартно, пусть и не было гостей, но Ирина всё равно перенервничала и некоторое время не могла найти где поставить подпись, а после этого ещё и не могла застегнуть мой обручальный браслет.

Стоило нам выйти, как все облегчённо вздохнули…

— Домой? — спросил я у всех.

— Да, — всё ещё нервничая, закручивая локон на пальце, проговорила Ирина.

— Хватит на сегодня, я устала в магазине, — с нежной улыбкой взяла меня под руку Лиен-Сун. — Теперь я жена… Сказали бы мне об этом год назад, и я бы посмеялась. Хотя, скорее, поплакала…

— Не будем о грустном, — тихо проговорила Ню, положив ладонь на её плечо.

Мы неспешно направились домой, а я только следил по сторонам, но ситуацию контролировала гвардия — всё ещё не был снят приказ об усиленной охране девушек… Ирис и Крис шли позади и негромко переговаривались между собой. Бросив на них короткий взгляд, я отметил, что британка просто спокойно улыбается…

— Веня, а что сегодня на ужин? — игриво спросила Нуо.

— Это важно?

— Очень.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Ты уж постарайся, — взяла она меня под вторую руку и обменялась взглядами с Лиен-Сун, смутив её.

— Сегодня хочу выспаться, а завтра с договорами разобраться, — тихо проговорила Лиен-Сун, прижавшись головой к руке.

— Веня, как сейчас обстоит дело со строительством аэропорта? — спросила Виола.

— Никак. Средств нет, да и осень уже. Не хочет нам помогать область, — угрюмо проговорил я. — Будем начинать стройку весной.

— Хорошо, просто на заводе сейчас тоже строим — нам нужны ещё два инженерных корпуса для наших изобретателей. Кстати, администрацию мы восстановили, штаб отобран, и сейчас мне не надо сидеть и самой вычислять сколько средств нужно выделить на зарплаты, заплатить за страховку и…

— Рад это слышать. Тебе сейчас не надо напрягаться.

— Может, вы все перестанете со мной обращаться как с китайской вазой династии Мин? Я понимаю беспокойство, но откровенно трястись надо мной не надо. Не фарфоровая, не рассыплюсь.

— Не будем спорить, — миролюбиво проговорила Ева, идя за нами, — лучше подумайте, чем нам заняться на выходных.

— Если они вообще получатся… — проворчала под нос Виолетта. — Опять, срочные и неотложные дела и всё: «Пока, Веня?»

— Это же Веня. По-другому он не может, — отпустив меня, развела руками Нуо.

— Всё сложно, — кивнула Ню.

По дороге мы завернули в один из магазинов компании «Кедр», где девушки рассредоточились по залу, набирая необходимые продукты. Всё-таки девять человек, живущих в одном доме, едят соответствующе.

Купив продукты, мы вернулись домой и, пока все разбрелись по своим делам, связанных с переодеванием и прочим, я занимался разбором пакетов…

— Веня, иди поговори с Крисом, а мы тут как-нибудь сами. Перенесём твоё приготовление ужина на другой день, — мягко проговорила Ева.

— Хорошо, отвлеку нашего гостя — Ирис и так сегодня нервничает, — кивнул я ей и посмотрел на вымотанную Ню, пришедшую вместе с ней, а после вышел в гостиную. — Крис, пойдём покурим.

— Пойдём, только предложить хотел, но не знал кто курящий, а кто нет.

— Дамы не курят и меня только терпят, хотя от меня и не пахнет.

— Удобно быть лекарем, — двинулся он вместе со мной по лестнице на второй этаж. — Читал, ты свой медицинский центр открыл. Много работы?

— Хватает, как всегда, впрочем, у нас достаточно специалистов.

— Знаю, ты Лонэ пригласил — это правильный ход, не стоит хорошим лекарям погибать напрасно, — проговорил он.

Выйдя на балкон, мы достали сигареты и закурили, некоторое время стоя в тишине и наблюдая за частным сектором города…

— Угроза войны из-за пределов страны часто порождает войну внутреннюю, — задумчиво проговорил Крис.

— Так было всегда — не умеют люди ценить то, что имеют, им всегда хочется большего, и неважно какую цену ради этого придётся уплатить, — стряхнув пепел, устало ответил я. — Британию тоже разрывает на части?

— Нет. Но борьба идёт, хотя многие не желают войны. Особенно сейчас, когда пропал наследник престола.

— Не знал, что наследник пропал.

— Это секретная информация, запрещённая к распространению за пределами Букингемского дворца.

— Ясно, вот поэтому Британия держит свои военные силы внутри страны, — усмехнулся я и посмотрел на Криса. — А для дома Уайт что-то изменилось?

— Ничего. Только нам это на руку. Рычагов давления на Академию, защищённую международным статусом, нет, мы опасаемся только Японии. Скажи, Вениамин, как ты с ними справляешься?

— А почему я должен с ними справляться? — удивлённо посмотрел я на Криса, откровенно улыбнувшегося в ответ. — А ты об этом… Я — лекарь, мне проще.

— Я рад, что Ирис счастлива — давно не видел на её лице такой открытой улыбки. Спасибо, Старинов.

— Не ругайся. Она тоже теперь Старинова.

Крис весело улыбнулся и похлопал меня по плечу… Докурив, мы спустились вниз и перевели разговор на различные темы, не связанные с политикой: обсудили последние весёлые новости, обговорили новинки кинематографа…

— Играешь во что-нибудь?

— Крис, я похож на человека, у которого есть время на игры? Ухожу на работу к шести и прихожу как попало, могу и поздно вечером вернуться. Могут поднять посреди ночи телефонным звонком…

— Да, понимаю, — проговорил он.

— Мужчины, давайте за стол — мы приготовили ужин, — позвала нас Нуо. — А то так и будете разводить пустые разговоры.

— Серьёзно они у тебя настроены, — тихо заметил Крис.

— Женишься — узнаешь. Попробуй как-нибудь, — поднявшись, направился я на кухню.

— Легко тебе говорить, — проворчал мне в спину Крис, двинувшись следом.

Пройдя на кухню, мы устроились за большим столом и, дождавшись всех, приступили к ужину. Девушки задавали Крису вопросы о детстве Ирис, на которые он отвечал, так же делился забавными ситуациями с её участием, заставляя её краснеть и одаривать его холодными взглядами.

— Ты же на частном самолёте? — спросил я у Криса, на что он утвердительно кивнул, а после добавил: — Ты главное через Монголию не лети — собьют.

— Знаю, три дня назад сбили пассажирский самолёт Пекин-Москва. Выживших нет. Информацию блокируют. Пекин уже выдвинул свои претензии.

— Крис, я же просила… — тихо проговорила Ирис.

— Прости, но ситуация в Азии стала взрывоопасной, не знаю когда в следующий раз удастся выбраться к вам, — ответил Крис с сожалением и пригубил чай из кружки. — Теперь я вижу, что моя сестра, наконец, нашла себе семью, где любима.

Ирис в ответ бросила на него краткий задумчивый взгляд, а после смущённо потупилась. Нуо хихикнула и, сидя рядом с ней, обняла её:

— Не волнуйся — мы позаботимся о Диком Ирисе.

— Куан Шу, хватит.

— Это моё второе имя и псевдоним. Рак псевдонима пока не грозит.

Крис посмотрел на то, как его сестра пытается отбиться от китаянки из императорской семьи, и лишь улыбнулся, а после достал телефон и немного переменился в лице.

— Пора?

— Да, к сожалению, — нехотя проговорил он, поднявшись, и вышел из кухни, звоня кому-то.

— Ты рада, что он приехал? — тихо спросила Лиен-Сун.

— Разумеется, рада. Не похоже?

— Ты слишком сильно привыкла сдерживать свои эмоции, — задумчиво ответила белоголовая кореянка и откусила кусочек от печенья с шоколадной глазурью.

— Тебе так кажется — иногда Ирис может и пошутить… — заметила Нуо.

Не вступая в начинающуюся перебранку между Нуо и Ирис, я вышел из кухни, после чего встретил Криса вышедшего из ванной, и мы вышли на веранду, где и закурили…

— Может тебе охрану приставить? Скоро такси подъедет.

— Я профи, какой мне смысл от охраны? Ты сейчас двухранговый?

— Да, восстановился полностью. Прилетай как-нибудь в гости.

— Обязательно, как время появится. Вам ничего не надо?

— Крис… — протянул я.

Британец только пожал плечами в ответ, а потом мы просто стояли и курили, наблюдая за осенним листопадом в саду у моих соседей…

Девушки вышли несколько позже — как раз подъехало такси, и мы стали прощаться с Крисом. Ирис некоторое время тянула время, а когда, наконец, ему нужно было идти, обняла старшего брата…

— Рад, что ты начинаешь меняться, — потрепал он её по голове и отпустил. — До встречи.

Крис спустился с крыльца и, дойдя до ворот, помахал нам на прощание. Ирис неожиданно для всех громко всхлипнула, и я, распылив недокуренную сигарету, обнял её. Уайт, посмотрев на нас, лишь довольно улыбнулся, выйдя за ограду, сел в такси и почти сразу уехал.

— Ирис, ты чего?

— Просто… — тихо ответила она и высвободилась. — Пойду умоюсь.

Ирис ушла в дом, остальные потянулись следом, а я остался и, оперевшись на перила, лишь посмотрел в сторону вышки, откуда наблюдали гвардейцы.

— Пойдём, покажу кое-что, — проговорила Ирина, оставшаяся со мной.

— Пойдём, — кивнул я, — ты хоть рада?

— А я должна прыгать от радости? — уколола она меня взглядом.

Многозначительно улыбнувшись, я двинулся за ней следом. Войдя в дом, мы поднялись на второй этаж и вошли в её комнату, где она сразу же села за свой рабочий стол и принялась быстро набирать что-то на клавиатуре.

Так продолжалось минуты три, а потом она наконец проговорила:

— Вениамин, смотри — они знают, что мы готовимся к удару. Вокруг поместья Ивановых сейчас сконцентрированы силы более чем сотни ранговых, — Ирина вывела на экран картинку. — При этом в их переписке ясно говорится о том, что они спешат…

— Разумеется, они будут спешить. Ведь взяв власть в свои руки, им придётся уничтожить совет Великих семей. Только с этим они опоздали — совет в курсе ситуации и готовится к ответным мерам. Ир, можешь соединить меня со Звягиным?

— Дай мне минуту, создам защищённый канал.

Пока Ирина соединялась, я смотрел за системой наблюдения поместья Ивановых, к которой она подключилась, узнавал некоторых людей, присоединившихся к Кириллу.

Это становится всё более и более неприятно… Такое ощущение, что они не понимают что делают. А может, это я чего-то не понимаю? В сложившейся ситуации это не важно.

— Готово, Веня, — проговорила Ирина, и телефон у меня в кармане завибрировал.

— Глеб Борисович? — спросил я, дождавшись соединения.

— Здравствуй, Вениамин, — устало ответил мне генерал.

— Где ты сейчас?

— Возле столицы, знал бы ты, какая здесь ситуация складывается…

— Мне всё известно, работаю над этим. Говорить можешь?

— Могу, один.

— Глеб, собери своих людей к обеду завтрашнего дня, всех, на кого можешь положиться. Остальное при личной встрече.

— Понял. Вопросов нет. До встречи, — ответил он и отключился.

Нервно пожевав губы, я тут же набрал номер Седых и сразу же дозвонился:

— Доброй ночи, Кир Львович. Эффект неожиданности потерян. Выступать нужно как можно скорее.

— Понял. Самолёты будут готовы утром.

— Спасибо, Кир Львович.

Отключившись, я устало сел на кровать и принялся потирать лоб кончиками пальцев, наблюдая за работой Ирины.

Итак, значит, война… Шамана придётся оставить здесь — я не могу забрать всех высокоранговых с собой. Почти всех мастеров придётся взять с собой. В принципе, там я буду не один, но когда ожидать остальных — неизвестно. Да и выйти один на один с Ивановым получится только у меня, не деда же против него отправлять? Мне бы хотелось, чтобы он здесь остался, присмотрел за моими…

— Веня, всё в порядке? — заглянула в комнату Ева.

— Да, всё хорошо. Только вылетать придётся завтра утром, — тепло улыбнулся я ей.

Ева в ответ только насупилась и прикусила губу чтобы не выругаться. А пройдя в комнату, села на кровать рядом со мной и, тяжело вздохнув, опёрлась головой на моё плечо, тихо проговорив:

— Какой это раз за эти годы, когда ты вот так уходишь?..

— Я не считал, — положив руку на её голову, я принялся перебирать пальцами волосы на её макушке. — Много, наверное…

— Двадцать восемь раз.

— Тридцать четыре, — поправила её Ира, даже не обернувшись. — Он о многом не говорит.

— Вот видишь, заставляешь беспокоиться за тебя, — больно ущипнула меня Ева за бок. — Только день испортили своей войной. Так, а теперь вы двое идёмте. Ира, у тебя сегодня, вообще-то, свадьба была…

— Хорошо, — демонстративно подняла девушка руки над клавиатурой и обернулась с улыбкой на лице, — давайте повеселимся…

— Надеюсь, веселье не зайдёт слишком далеко, — закончив и отправив сообщение Шаману, настороженно ответил я.

— Ну, я не против того, что ты делал в прошлый раз… Это было весело.

— Теперь ваша очередь, — напомнил я поднявшись.

— Веня, не будь ворчливым — тебя это сильно старит, сильнее, чем седина на висках, — приобняла меня Ева.

Сегодня можно немного расслабиться и выкинуть посторонние мысли из головы. Только вот не получается это. Постоянно мыслями здесь, со своей семьёй…

Ранним утром меня забрали из поместья моей семьи в полном боевом облачении и с автоматом «ТАШ» наперевес. После этого колонна из трёх БМТВ БИЕ-100, истребителей танков на колёсном ходу с орудием 100мм, двух бронетранспортёров и двух зенитно-самоходных установок, а также трёх бронеавтомобилей, одним из которых был пунктом связи, выдвинулась по главной трассе в Бирский аэропорт…

— Мирное население сейчас в шоке, — заметил Философ.

— Сейчас есть дело более важное, нежели мнение простых людей, — ответил ему Барс.

— Как съездил? — спросил я у него.

— Всё в порядке. Все живы и здоровы, — кратко ответил он. — Философ, если убьёшь и этот броневик, Прапор обещал тобой все полы в боксе вымыть.

— Надоел уже этот Прапор, — сквозь зубы пробормотал Философ.

— Знахарь, тебя как отпустили?

— Не отпустили. Знают, что это необходимо.

— Да, восемь жён. Да прибудет с тобой мужская сила, — сложил руки перед собой Философ и сразу же вернул руки на руль.

— Сейчас получишь, руль держи, — недовольно поморщился Барс. — Как с вами вообще работать…

— Барс, ну ты не куксись, не в первый раз в бой.

— Если Прапор тобой полы не помоет, то это сделаю я.

— А ты попробуй, старичок.

— Отставить! — неожиданно для всех холодно скомандовал я и, устало вздохнув, потёр переносицу. — Парни, нервы у всех ни к чёрту, так не будем ещё и друг другу на них капать. Добро?

— Добро, — глухо отозвался Барс, пригрозив довольно улыбающемуся водителю кулаком.

Когда мы въехали на территорию аэропорта, я сразу же заметил самолёты, готовые к загрузке, а возле них Седых в большой компании…

Выйдя из броневика, я подошёл к ним и прошёлся взглядом по лицам:

— Даже стыдно появляться в таком виде. Чем обязан такой чести?

— Вениамин, прекрати, — ответил мне дед, — разбирайтесь между собой в другом месте и в другое время. Я с тобой полечу.

— А я надеялся, что ты останешься, дед.

— Я поеду в Воскресенск, — спокойно проговорил Кир Львович, — так тебе будет спокойней. Борис и Григорий будут со мной.

— Хорошо, пусть будет так. Есть известия от Игоря?

— Они заняли все населённые пункты, против них ведут партизанскую войну.

— Невесело Игорю, — нервно пожевал я губы, — ладно, грузимся. Барс, начинаем, — махнул я рукой мастеру.

— Николай Морозов уже вылетел, тебя встретит на Жуковском, оттуда ближе всего до Кусковского дворца.

— Понял, значит, я там буду не один. Хоть какие-то хорошие новости.

— В добрый путь, а мы в Воскресенск поедем, — кивнул нам Кир Львович.

Седых коротко с нами попрощались, рассевшись по машинам, и уехали, а я с дедом неспешно направился в самолёт, где уже заканчивали грузить технику, закурив по пути.

— Всё обижаешься на них? — спросил дед, посмотрев вслед машинам покинувшим территорию аэропорта.

— Обижаюсь? Нет, дед, не обижаюсь. Мне за людей стыдно.

— Вениамин, люди в порядке. Свят выполнял свои обязанности и давал необходимое. Всё в порядке.

— Ничего не в порядке, дед, ты сам это знаешь.

— Вениамин, — тяжело вздохнул старейшина, — я возродил семью из пепла войны, собрал всех кого мог. Ты думаешь, мне было просто?

— Да, а твой сын едва не уничтожил все результаты твоих трудов.

— Если бы он не исчез, последние члены нашей семьи бы погибли, и этого разговора сейчас не состоялось. Вениамин, тогда только наша семья была в курсе внутренней угрозы, никто бы не помог, пока бы их, как сейчас, жареный петух в жопу не клюнул.

— А что мешало распространить информацию?

— Опасения за жизни детей, — добродушно улыбнулся дед и посмотрел как на несмышлёного юнца. — Всё приходит с опытом, Вениамин.

А возможно дед и прав… Может, я действительно что-то упускаю из виду? Ладно, надо сосредоточиться на предстоящем бое.

— Знахарь, старейшина, пора, — уведомил нас Барс.

— Ну, полетели, давно семья Стариновых в Москве шороху не наводила… — довольно оскалился дед.

Чувствую, это будет не самая весёлая командировка. Надо кое-что спросить с Даниила Иванова, и от правильности ответа будет зависеть его жизнь.

На подлёте к аэропорту мы повторно проверили всё оружие, и едва самолёт остановился и открылся грузовой отсек, боевые машины покинули борт и сразу же отъехали на приличную дистанцию прямо к ожидающей нас гвардии семьи Морозовых.

— Николай, рад тебя видеть. Ты здесь один?

— Наследника убрали, остальные братья — с отцом, готовятся к штурму Кремля, — пожал он мне руку. — Слышал, на тебя покушение было?

— Было, но, как видишь, неудачное. Ты как?

— Нормально. Помощи больше не будет?

— А тебе мало двух двухранговых? — спросил дед, выбравшись из броневика. — Вениамин, ждём посадки второго самолёта?

— Ждём, они уже садятся, — махнул я рукой в направлении снижающегося самолёта на крайнюю от нас полосу. — Секунду.

Отойдя немного в сторону, я достал телефон и увидел что у меня есть соединение:

— Ира, соедини меня со Звягиным.

— Сейчас, если что, я буду за вами приглядывать и передавать информацию по камерам.

— Спасибо, ты постоянно меня выручаешь.

— С тебя торт по возвращению.

— Узнаю старую добрую Иру-сладкоежку.

Моя жена пробормотала что-то неопределённое и соединила меня с генералом:

— Слушаю, Старинов.

— Мы прибыли.

— Знаю, только я не могу. Собрал, кого только смог, и мы выдвигаемся. Нас здесь почти две тысячи.

— Звягин, если не успеваешь — поспеши, мне нужно чтобы вы убрали гражданских от Кусковского дворца как можно быстрее и как можно дальше. Слышишь меня?

— Слышу, Старинов, сейчас людей на местах предупрежу. Если что, мы вас поддержим огнём настолько насколько сможем.

— Это уже неплохо. Выезжаем.

Закончив звонок, я вернулся к Морозову и деду:

— Начинаем.

— Мы двинемся вперёд, — кивнул мне Николай, быстро скомандовав, запрыгнул в броневик и крикнул мне: — Смотри не опоздай!

Колонна из тридцати автомобилей гвардии Морозовых выдвинулась тем временем из аэропорта. Мы поспешили следом, запрыгнув в броневик, и тоже выдвинулись. Проверили внутренний и внешний канал связи…

— Мало мастеров у Морозовых, — нервно проговорил Барс. — Слишком мало.

— Не бывает войны без потерь, — ответил ему дед.

— Знахарь, Знахарь, я Мороз, слышишь меня?

— Слышу.

— Знахарь, у них танки!

В этот же момент впереди, на расстоянии, примерно, в два километра раздался взрыв, и с дороги выбросило один из броневиков гвардии Морозовых. Нервно облизнув губы, я отдал приказ:

— Гвардии — стоять! Занять позиции! Будем прорываться с боем!

Бронемашины остановились и гвардейцы, выскакивая из них, разделились на группы, прикрывающие продвижение боевых машин…

Услышав гул вертолётных винтов, я лишь досадливо поморщился и передёрнул затвор, смотря в небо:

— Ещё и вертушки…

Сейчас будет жарко. Морозов уже вступил в бой, надо бы поспешить…

Оставшись в поместье, Стариновы собрались перед открытыми дверьми в комнату Ирины и наблюдали за продвижением гвардий семей Морозовых и Стариновых к дворцу в Кусково, где было расположено главное поместье семьи Ивановых.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, да? — улыбнулась Нуо не слишком уверенно.

— Пойду работать, у меня нет лишних нервов, — вздохнула Виолетта. — Если что случится — скажите.

Ева, стоя за спиной у Ирины, наблюдала за картиной разворачивающегося боя, тяжело вздохнув, вышла из комнаты и направилась на балкон, где взяла сигареты и, закурив одну, громко закашлялась…

— Не надо. Мы ничего не можем сделать, — отобрала у неё сигарету Селена, вышедшая следом, и затушила. — Не мучай себя.

— Знаю я, знаю, но… Быть здесь и осознавать, что ничего не можешь сделать, гораздо хуже.

— Веня просил меня остаться здесь, а я профи и снайпер. Подумай о чём-нибудь другом.

— О чём думать?

— Например, что этот дом уже мал для нас.

— Да, я знаю, — высунулась в окно Ева и вдохнула свежего воздуха, — сейчас у нас нет свободных гостевых комнат, а когда будут дети…

— Подумай об этом. А Веня вернётся.

— Ты в нём не сомневаешься, — посмотрела Ева в глаза итальянке.

— Потому что люблю и жду. Это лучше пустых переживаний, — слабо кивнула Селена и покинула балкон.

Ева, оставшись одна, лишь тяжело вздохнула и, фыркнув, улыбнулась… После чего направилась в рабочий кабинет Вениамина. Где, устроившись за столом, начала чертить на столе план дома, где бы всем хватило места. Здесь её и нашли Лиен-Сун и Ирис.

— Тоже устали наблюдать за ходом боя?

— Никогда не любила вида крови, — ответила Ирис. — Над чем думаешь?

— Селена подсказала идею для нашего дома. Большого дома.

— Это разумно, — устроилась на диване Ирис, — этот дом не наш, а Стариновых…

— У меня есть один вопрос: кто в нашей семье — старшая жена? — спросила Лиен-Сун. — Просто я не понимаю, даже у корейцев есть данное понятие…

— А у нас его нет, — ответила Ева. — Тебе хочется стать старшей женой?

— Нет, я просто спросила. Меня вполне устраивает, что мы договариваемся между собой… Так комфортней, — плюхнулась на диванчик Лиен-Сун.

— Помогите мне с домом, я даже не знаю с чего начать…

— Так бывает постоянно, когда хватаешься за дело, — покивала Ирис и, поднявшись, подошла к столу, бросив взгляд на набросок плана. — Здесь придётся хорошо всё продумать…

Лиен-Сун, обдумывая слова Евы, отметила, что девушки спокойно обсуждают план будущего дома для семьи и, улыбнувшись, присоединилась к ним.

Мы можем выбирать, каким традициям следовать в нашей семье. Я не позволю клану «Сокровищ Трёх лун» вмешаться в нашу семью, не взирая на их дальнейшие планы.

Глава 13. Бой в столице

Уши закладывало от шума боя, где сталкивались боевые техники, звучали автоматные очереди, и редко стреляли крупнокалиберные орудия. Гул вертолётных винтов становился всё ближе, и мы приготовились к атаке, приготовив техники и направив на них стволы оружия…

Раздавшийся телефонный звонок сбил меня с настроя:

— Да, слушаю.

— Знахарь, вертушки наши, не стреляйте, — быстро проговорил в трубку генерал Звягин.

— Вертушки наши, — уведомил я по рации своих парней. — Не стрелять.

— Знахарь, они сейчас отстреляются по поместью и уйдут ко мне, они мне пустые нужны. Людей забрать нужно. Как понял?

— Понял тебя, передай им, чтобы Морозова не зацепили.

— Они с воздуха лучше видят. Не зацепят. Отбой.

— Отбой, — отозвался я и отключился.

Вертушки, тем временем, начали заходить по одной и били ПТУР-ами по бронетехнике и НУРС-сами по скоплениям сил противника.

Воспользовавшись тем, что противник отвлёкся на вертушки, мы бросились вперёд, не забывая прикрывать нашу бронетехнику. Добравшись до позиций Мороза, мы поддержали его огнём, засев за трассой, а техника, тем временем, занимала удобные позиции.

— Ну и что скажешь, Николай?! — перекрикивая гул заходящей для удара вертушки, обратился я к Морозову.

— Выбили три танка, горят. Ещё два осталось, — кричал он, активно жестикулируя.

— Ясно, — ответил я и, высунувшись, тройками из автомата открыл огонь по противнику.

Если не прорваться, нас просто задавят числом, благо у них мастеров меньше чем у нас. Так, техника заняла позиции и начала обстрел поместья… Блин, пока у меня с дистанционными техниками не всё так гладко.

Заходящая для удара вертушка выпустила одну ПТУР, а после резко пошла на снижение и рухнула прямо на территории поместья, а после раздался взрыв.

— Что это было?! — крикнул Морозов.

— Двухранговый Ивановых! — ответил я ему и, выхватив рацию, я прокричал:

— Это Знахарь! Прорываюсь, прикройте!

Сорвавшись с места ускорив себя до максимума техникой «Пространственного течения», я обогнул по дуге засевших в поместье, перемахнул стену, возник возле оставшегося танка и ударил нулевым касанием сбоку под гусеницу, потому как по броне бить было можно, но бесполезно. Танк рухнул в образовавшийся котлован, а я оказался в кольце пользователей «viz» и усмехнулся.

По мне ударили техниками, но я уже перешёл в атаку по передней линии обороны поместья, пробивая защитные техники и отправляя противника к праотцам…

Наконец-то наши перешли в атаку, воспользовавшись тем, что я оттянул силы противника от танков. Где-то рядом Фёдор Фёдорович Иванов, но не нападает, потому что…

Громкий взрыв, и западная часть территории поместья, где был разбит сад, оказалась накрыта десятиметровой волной пламени, внутри которой разошёлся мой дед, планомерно уничтожая противника.

Твою!..

Уйдя из-под атаки мастера ветра, чьи лезвия вспороли землю, я ответил ему разрядом цепной молнии, частично пробившей защиту и перекинувшуюся на двигающихся следом бойцов…

Перебежав за небольшую беседку возле пруда, я лицом к лицу столкнулся с двумя ранговыми, прячущимися здесь, и не успели они навести на меня оружие, как я ударил техникой ветра, разрезая их на части.

Так, мы прорываемся, но противник засел в гаражах и гостевом домике и не позволяет пробиться дальше захваченной позиции возле танков. Дед оттянул на себя силу и сейчас ведёт бой с тремя мастерами за садом, только и видно мелькающие стихийные техники.

Взяв в руки автомат, я открыл огонь по окнам ближайшего гостевого домика, мне тут же ответили ответным огнём, расстреляв беседку. Часть пуль прошла мимо, выбивая куски дерева из беседки, другая отразилась от защиты…

Бросившись под ускоряющей техникой к домику, я ударил в глухую стену нулевым касанием, снеся все стены и обрушив крышу на воинствующих монархистов.

Так, Фёдор Иванов выдвинулся из поместья в моём направлении, а вот основные силы обороняющихся отошли к поместью. Надо как-то прорваться, но я и так впереди всех…

— Говорит Знахарь! Всем отступать из поместья! Как слышите меня?

— Говорит, Барс. Ты рехнулся?

— Отступать всем! Это приказ! — Сняв автомат, я присмотрелся и глубоко вздохнул.

— Понял. Отходим, — ответил он.

— Говорит Мороз, отходим, — раздался голос Николая.

Как я почувствовал, бойцы, выполняя приказ, отошли за дорогу, унеся с собой убитых и раненых, и начали перегруппировываться. При этом стихли звуки боя из сада, где был дед, и я не чувствовал там никого живого…

Разорвав пространство до Иванова, я выпустил импульс «нулевого касания», но техника растеклась по защите, даже не пробив её. В ответ же Фёдор ответил мне пятью техниками обжигающего пламени, сформированными в копья, которые, как оказалось, были способны преследовать меня даже несмотря на то, что я поднялся в воздух по призрачным ступеням и задействовал технику воздушного лабиринта. Огненные копья расплескались о прозрачные стены, а я ударил по Иванову прозрачной и тончайшей стеной, но только сумел немного продавить защиту, но не ранить.

Иванов в этот момент закончил создание техники и, разрывая воздушный лабиринт, поднялся смерч из комбинации стихий ветра и огня. Этот вихрь огня и ветра начал двигаться в направлении отступивших сил, а сам Иванов ударил по мне техникой чёрной молнии, но разряд просто исчез, коснувшись моей защиты.

В следующий момент моё тело вспыхнуло невидимым огнём — это я задействовал технику «контакт истока» и начал наполнять свои меридианы концентрированной «viz», щедро черпая её из окружающего пространства. Иванов послал в меня десяток техник уровня мастера, но не одна не пробила купол защиты.

Выдохнув, я медленно поднял руку, сложив руку в пистолетик, указав на него указательным и безымянным пальцем, и отпустил технику. Звуковой удар был такой силы, что я услышал, как вокруг вылетели стёкла, а Фёдор Иванов просто перестал существовать, как и часть поместья за его спиной, что были срезаны импульсом.

Техника получилась даже мощнее, чем я ожидал, поэтому и потребовал, чтобы отступили. Ай…

Коснувшись уха, я увидел кровь на кончиках пальцев, а после рывком спрятался за перевёрнутый автомобиль и принялся себя восстанавливать.

Смерч истощился, а люди какое-то время не вели огонь, отходя от использованной мной техники, я даже увидел молодого парня, бредущего куда-то с потерянным видом, падающего и запирающего о землю, изрубленную и опалённую техниками.

Звуки пришли внезапно. Где-то выл раненый, крича про потерянную ногу… Громко выгорал боезапас у одного из танков. Были слышны громкие команды тех, кто засел в поместье.

— Вениамин! — резко схватил меня за плечо дед, возникнув из ниоткуда. — Ты в порядке?

— Нормально, — поморщился я.

— Данил со своими людьми сейчас блокирует тайные выходы из поместья. Должен присоединиться к нам позже. Чувствуешь Кирилла?

— Да, он всё ещё внутри, — глухо проговорил я и достал рацию. — Барс, доложи о потерях.

— Два двухсотых, девять трёхсотых, один серьёзно.

— Ясно. А сейчас бейте по поместью любыми дальнобойными техниками, сейчас в поместье ещё полсотни бойцов, пятая часть которых — мастера. Как понял?

— Понял. Бьём дальнобойными.

— Значит, половину мы положили, — невесело усмехнулся дед, — да, это серьёзные потери на фоне приближающейся войны. Впрочем, это был их выбор.

В этот момент начался обстрел и откровенная бомбёжка поместья, отчего сразу же вспыхнул пожар, охвативший четвёртый этаж и крышу. Противник ответил ответным огнём и начал сбивать ледяными техниками пламя, промораживая верхний этаж поместья.

Морщась от гула и перенапряжения, я восстанавливал надорванные каналы — всё-таки последняя техника, хотя и не имеющая названия, сильно ударила по мне.

— Отходим, поможем раненым, — проговорил я деду, на что он согласно кивнул.

Отступив на ранее занятые позиции, мы вышли под дула своих бойцов и сразу же направились к раненым. В стороне один из гвардии перематывал голову Морозову, получившего ранение.

Войдя в поставленную палатку, я подошёл и принялся за лечение гвардейца своей семьи, которому сейчас перетягивали ногу чуть ниже колена, потому что нижняя часть висела на одной коже…

— Глотай, — быстро достав стимулятор, я сунул его бойцу в рот, — а теперь держите его. Будет неприятно.

Восстановив в первую очередь кость и энергетические каналы, я начал сцеплять жилы, кровеносные сосуды и нервы. Парня откровенно трясло от процедуры, губы посинели, а сам он посерел от обильной потери крови. Впрочем, восстановление шло успешно, я, пользуясь техникой внутреннего взора, наблюдал положительную динамику.

В последнюю очередь, восстановив кожный покров, я разогнал энергию по каналам и, наложив общее восстановление, отстранился.

— Есть ещё кто-то тяжёлый?

— Нет, только мёртвые, — ответил мне один из гвардии семьи Морозовых. — Остальные ранены легко.

— Вот ещё один стимулятор, — вложил я рот парню чёрную сферу. — Проследите за тем, чтобы он больше пил в течение суток, кровь будет восстанавливаться.

Тем не менее, я помог даже легко раненым, одного тяжёлого они даже пропустили — вроде внешне было ничего не видно, просто попал маленький осколок в живот, но оказалось, что осколок был больше и разломился, оставив внутри часть. А там уже перитонит начался, поэтому пришлось всё вычищать и заживлять.

Выйдя из палатки, я посмотрел на несколько ослабший обстрел и, вздохнув, подошёл к деду, Барсу и Морозову, наблюдающими за поместьем.

— Какие успехи? — спросил я подойдя.

— Наши силы примерно соразмерны, — проговорил Николай, морщась от боли. — Даже если мы и ударим, нам будет сложно закрепиться в поместье. Боекомплект и энергетический запас гвардейцев не резиновый.

— Может отвлечь их? — спросил Барс.

— Да, думаю, сумею их отвлечь, — кивнул дед, — там нет никого, кто может меня убить. А лучше всего будет дождаться Иванова.

— Что это была за техника? — спросил Морозов.

— Придумал, устав сидеть с бумагами, — ответил я и, диагностировав повреждения Николая, наложил три техники подряд. — Удивлён, что ты вообще ходишь — кость задета.

— Главное, что не мозг, — усмехнулся Морозов.

— Ладно, дед, не будем ждать этого Иванова, пошумим вдвоём.

— Согласен. Барс, мы будем выбивать мастеров, готовься атаковать после сигнала.

— Какого?

— Ты поймёшь, — усмехнулся дед, хотя его взгляд был серьёзным.

— Глава, автомат твой где? — спросил Барс.

— Там остался, за одним из домов. Патроны кончились, — махнул я в сторону поместья.

Неспешно двинувшись, мы дошли до танков. Задумчиво посмотрев на выгоревшую машину, я лишь покачал головой.

— Страшно? — неожиданно спросил дед.

— В горах Алтая, когда уводил за собой полторы тысячи националистов во главе с профи, было страшнее. А это, так… — махнул я рукой. — Не за себя боюсь.

— Ладно, пошли. Хочется всё это уже быстрее закончить.

Дед, махнув рукой, отдавая сигнал прекратить огонь, исчез с места и возник прямо на третьем этаже, сразу же вступив в бой. Сорвавшись с места в технике «пространственного

течения», я ворвался на первый этаж, сходу ударив по мастеру цепной молнией, зацепившей его напарника, и сразу же ушёл вглубь поместья, ворвавшись в большой зал, и, оказавшись прямо посреди приготовившихся к бою бойцов, отпустил технику «Путь мудреца: штормовой взрыв». А сам рванул в коридор слева, где схватил за голову мастера и, не останавливаясь, проломил ею опорную колонну, да так, что в руках голова попросту лопнула…

Раздавшийся позади взрыв покачнул строение, даже облицовка внутренних стен и потолка посыпалась. Следом раздался ещё один взрыв, но уже двумя этажами выше, да такой силы, что я услышал, как на землю рухнул кусок крыши…

Отличный сигнал, дед. Теперь надо найти Кирилла!..

Сделав крюк по поместью, я убрал ещё трёх мастером, просто не успевших ничего сделать. А после, остановившись, почувствовал, что объединённые гвардии перешли в атаку и лишь тяжело выдохнул. Ударом ноги выбив дверь, я тут же ударил по мужчине, расположившемуся на кожаном диване, техникой цепной молнии.

— Даже ничего не скажешь? — спросил меня Кирилл Иванов, приняв технику на защиту.

— Какой смысл говорить с трупом?

— Не скажи…

Дистанционное применение дистанционного касания, от него Кирилл успел уйти в сторону и ответил мне стеной огня, через которую я прорвался и связал его контактным боем, понимая, что мне не хватает опыта для противостояния ему на дальней и средней дистанции, так как резерв уже начинает показывать дно.

Удар по корпусу, который Кирилл пропустил мимо, и, пробив пальцами защиту, вонзил их в плечо и тут же задействовал лекарскую технику, парализующую работу нервной системы. Оказавшись быстрее, я уничтожил задействованную технику и, пробив его живот правой рукой, запустил десяток разнообразных техник паразитов, просто перегрузив системы его тела, и резко отступил назад.

Кирилл попытался их все уничтожить, даже начал создавать огненную технику уровня мастера, но резко рухнул на пол. Тяжело дыша, я не стал его мучить агонией от разорванной энергетической системы и опустил ногу на голову, усиленную техникой «пути мудреца: поступь дикого дракона», раздавив её.

Это был тяжёлый бой, если бы он случился раньше, я бы свалился от истощения энергетики… Всё-таки за последнее время мне удалось шагнуть вперёд благодаря восстановленным энергетическим каналам и увеличению концентрации энергии. Путь был не из лёгких, но всё же останавливаться на этом не стоит.

Наблюдая, как медленно затягивается рана на плече, я немного привёл себя в порядок внутренне и, выйдя, столкнулся нос к носу с гвардейцами семьи Морозовых, несколько напряжённых мгновений, и они опустили оружие, а после заглянули в зал и кивнули мне, двинувшись дальше.

Выйдя, я отметил, что подошли силы Иванова с ним во главе, сейчас Данил стоял и обсуждал что-то с дедом и Николаем Морозовым.

— …А могли меньше разрушать, большую часть придётся отстраивать, — проворчал Иванов.

— Заткнись, Данил, за тебя всю работу сделали.

— Много ты понимаешь о работе, Игорь, сложив все обязанности семьи на плечи внука.

— Он не твой внук. Ты вышвырнул из этого дома его беременную мать.

— Не надо напоминать мне о прошлом, хотя признаю, я совершил достаточно ошибок, чтобы о них сожалеть.

— Кстати об ошибках, — направился я к нему, — где Золотовы, Иванов?!

Резкий рывок вперёд, и я схватив старика за шею поднял над землёй, бросил взгляд на его людей приготовившись к атаке и процедил сквозь зубы:

— Если атакуете, он сдохнет первым, а после и все вы.

— Вениамин, успокойся, — попытался меня остановить дед спокойным голосом.

— Надоело уже меня успокаивать. Этот старик доигрался до того, что стал последним представителем главной ветви семьи. А если он сейчас ничего не скажет, то Великая семья Ивановых перестанет существовать. Где Золотовы?

— Они давно мертвы. Эксперимент… пошёл не… — прохрипел старик, и я отбросил его.

— Что за эксперимент? — сухо спросил я.

— Мы пытались выяснить, каким образом появляются универсалы среди простых людей, — тяжело откашлялся Данил. — Нашли ещё пять пар, у которых тоже появились универсалы, и…

— Где они все? Где дети?

— Все попытки были неудачными, поэтому мы их устранили. Они и так уже почти лишились разума от действия различных медикаментов, которыми мы пытались заставить развить их энергетические системы. А дети стали достоянием нашей семьи, ты не единственный двухранговый.

— Понятно, значит, вся семья в этом принимала непосредственное участие. Что с ними делать, дед?

— Детей мы заберём, — глухо проговорил Игорь Старинов.

— Семья Морозовых поможет в этом, — откровенно проговорил Николай, хотя весь его вид говорил о том, что он готов убивать.

— Они были выращены нами как члены семьи, вы уже ничего не измените, — угрюмо проговорил Иванов, поднявшись. — Да и не время сейчас воевать друг с другом…

В ответ Иванов был отброшен техникой «взмаха колибри» и остановился, лишь врезавшись в стену, и начал кашлять кровью. Посмотрев на него, я лишь фыркнул:

— Да, неужели?

— Зря ты это сделал, — проговорил дед. — Хотя он и заслужил.

— Ты не стал меня останавливать. Надо было его убить.

— Надо, но отец тоже не одобрит, — проговорил Морозов и тяжело вздохнул.

— Успеется. Своего статуса он уже лишился, — посмотрел дед на Иванова, восстанавливающего себя лекарскими техниками. — Что теперь?

— Да, ничего, наверное. Спешить на помощь к остальным главам Великих семей, сейчас штурмующих Кремль, я не собирался. Пойду людям помогу — раненых много. Дед, сам обсуди вопрос, касающийся универсалов.

— Мы это обсудим, тем более, что я кое-что пообещал Громову, — кивнул он. — Гвардия, отходим. Барс, какие потери?

— Раненые почти все, убитых нет.

— У меня семеро, два в тяжёлом состоянии, и тоже почти все раненые, — проговорил Николай Морозов, двинувшись вместе со мной, махнув своим гвардейцам, последовавшим за ним.

— На, вот, — протянул мне мой автомат Барс, — не бросай своё оружие где попало.

— Я мастер контактного боя, — угрюмо проговорил я и кивнул. — Спасибо.

Махнув на меня рукой, Барс только вздохнул. А я, достав сигареты, предложил их Николаю, который, как ни странно, в этот раз не отказался и сразу же закурил…

Ожидая сигнала о готовности самолётов, мы просто ждали, расположившись под затянутым облаками осенним небом. Мои люди были вымотаны, и большая часть из них были ранена, поэтому я никуда их не погнал. Пусть другие тоже работают, мы и так взяли на себя практически непосильную задачу в виде устранения несостоявшегося императора.

Новости всё приходили и приходили — весь центр Москвы был оцеплен силами гвардий Великих семей и их союзников, а также агентами службы безопасности, решающими вопрос безопасности гражданского населения.

В ходе продолжительных боёв вся Красная площадь была перепахана техниками, рухнула часть Кремлёвской стены вместе с одной из башен. Серьёзно пострадал сам Кремль, но всё же наши победили, пусть и с большими потерями. Только вот потерь среди администрации президента и членов Государственной думы было слишком много.

— Вениамин, ты в порядке? — тревожно спросила меня Ева, дозвонившись.

— Да, наш бой уже давно закончился, — ответил я ей, — мы сейчас возле полуразрушенного Кусковского дворца лагерь разбили. В центр не стали двигаться, нам здесь хватило.

— Понятно, — облегчённо вздохнула Ева и, прикрыв микрофон на телефоне рукой, пересказала новости остальным, а после снова спросила: — Ты скоро домой?

— Вечером вылетим. Не волнуйтесь.

— Хорошо, тогда будем не волноваться, а просто ждать, — тепло проговорила она. — Целую. Пока.

— Пока.

— А где мой поцелуй?

— Ночью будет.

— Ну и сволочь же ты, Старинов, — фыркнула Ева и отключилась.

Убрав телефон в карман, я тяжело вздохнул, закурил, и, задумчиво посмотрев на Морозова, сидящего с задумчивой улыбкой, спросил:

— Что?

— Сразу видно женатого человека — ты даже лицом меняешься, когда со своими жёнами разговариваешь.

— Три раза позвонили, — вздохнул я и улыбнулся. — Волнуются.

— Я вот тоже думаю, что женится пора, — достав сигареты и закурив, проговорил Николай, — надоело одному быть до чёртиков. Всё равно мне встать во главе семьи не светит. Тебя не приглашу, не просись.

— Да я и не прошу, — пожал я плечами.

— Слушай, ты же со многими из Бирского лицея был знаком, подскажи, были там нормальные девушки?

— Гарем хочешь?

— А чем я хуже тебя? Ну, так что?

— Была парочка, могу имена дать, знаю, что не замужем. Самостоятельные, умные девушки и меня терпеть не могут.

— А почему?

— Не в моём вкусе, — неопределённо пожал я плечами. — Вот и бесятся.

— Ясно, универсал имеет право выбирать как по качеству, так и по количеству, — покивал Николай. — Ну, давай информацию.

— Они все старше меня, так что думай сам, — проговорил я. — Кстати, как там твой заместитель, всё нормально?

— Отпустил я её, замуж вышла. Я жду.

Нехотя я всё же дал информацию Николаю о пяти девушках с лицея, с которыми меня ничего не связывало, так же важным было то, что они все были ранговыми со стихией льда. Николай, получив данные на девушек, даже отыскал парочку из них в интернете и оценил их визуально, оставшись довольным…

— Ты многих потерял?

— Двадцать три человека, — тихо проговорил Морозов. — Больше всего в первой половине боя, когда из танков били. Одна группа моментально погибла.

— Да, паршиво, — бросил я взгляд на палатку, куда уложили погибших гвардейцев. — В погоне за властью многие не представляют последствий.

— Знают они всё, только им это безразлично. Своя шкура ближе, как говорится. Однако сейчас, когда нам грозит полномасштабная война, всё это действительно выглядит нехорошо, если мягко сказать.

— Ты прав, Кирилл знал. Знал, что часть земель на западе отойдёт немцам, только вот… Почему они все такие эгоистичные идиоты?

— Это ты у них спроси, — невесело ответил Морозов и, бросив взгляд на трассу, заметил. — Кажется, за нами приехали.

Три бронеавтомобиля остановились на трассе, из них вышел Звягин в сопровождении двух солдат в полной боевой экипировке, после чего направился к нам.

Барс дал отмашку бойцам и лишь дальше продолжил разговор по телефону с Шаманом, докладывая командующему гвардией о бое.

— Генерал Звягин, — отметил я новые погоны, — давно не виделись.

— Вениамин Старинов, Николай Морозов, — обменялся он с нами рукопожатием, — требуют вашего присутствия на общем собрании в Кремле. Выдвигаемся сейчас.

— Поехали, Николай. Барс, я в Кремль, ты командуешь.

— Понял.

— А я думал, ты откажешь, — заметил Звягин.

— Нет, я за этим и еду, чтобы напомнить, что требовать они будут у конкретных людей в конкретном месте. Трое твоих парней погибло. Еле вытащили из выгоревшей вертушки то, что осталось.

— Понятно, — спокойно ответил генерал. — Поехали, времени осталось мало. Заря, останешься, заберёшь бойцов, — проговорил он в рацию.

— Понял, командир, — донёсся голос из неё.

Загрузившись в броневик, мы двинулись в направлении Кремля с одной машиной в сопровождении, вторая осталась забрать тела. Поездка проходила в почти молчаливой обстановке, нарушаемая только звонками Звягину, на которые он был вынужден отвечать.

Дед, разрешив с Ивановым ситуацию во дворце, уже давно отправился с ним в Кремль и, наверное, они даже успели к завершению боя. Теперь вот и меня туда дёрнули. Наверное, обсуждение будет жарким.

Въехав в центр города, я увидел итоги боя: сожжённые автомобили, разбитые окна домов и витрины магазинов, тёмными пятнами была видна кровь, въевшаяся в бетон и асфальт.

— Жуткое зрелище.

— До сих пор устанавливается количество убитых и раненых, больницы переполнены, — ответил генерал Звягин.

Ничего не ответив, я лишь вздохнул и закурил. Проезжая через Красную площадь я обратил внимание на рухнувшую башню, возле которой уже работала строительная техника, и лишь поморщился:

— Если бы я был противником, атаковал бы прямо сейчас, когда ситуация дестабилизирована.

— Не волнуйся, граница перекрыта наглухо, поэтому мне и было сложно собрать людей, — проговорил Звягин и хмыкнул. — Не ты один страдаешь паранойей.

Тем временем, мы остановились возле Кремля, вокруг которого было сосредоточено очень много ранговых и, выйдя из машины, неспешно направились внутрь. Нас пропустили без вопросов, только дали дополнительное сопровождение.

Проследовав в общий зал собрания, я остановился и только поморщился от царящего вокруг хаоса: все кричали и спорили, Иванов, стоя на трибуне, стучал молотком, но эффекта не было.

Выхватив револьвер, я поднял его вверх и нажал на спусковой крючок. Звук от выстрела двенадцатого калибра ударил по ушам, а повторный заставил всех замолчать.

— Умолкните, это не арена цирка, — недовольно проговорил я, поморщившись, и убрал револьвер.

— Благодарю, Вениамин Старинов, — проговорил Иванов с трибуны. — А теперь займите своё место в зале.

Кивнув Николаю, я направился по среднему ряду, где сидели главы других семей сибирского региона, и устроился на свободном месте. Сегодня из глав великих семей отсутствовал только Кир Львович, остальные заняли свои места возле трибуны вместе с президентом, присутствующим здесь. К слову, деда я нашёл именно там, сидя на местах глав Великих семей, обсуждающего что-то с Громовым.

Игнорируя взгляды присутствующих, я устроился на своём месте и немного расслабился. Самое неприятное было в том, что у меня чесалось под бронежилетом и мне хотелось просто почесаться, но в итоге я решил проблему, выведя прыщик и успокоив нерв. Только теперь хотелось откровенно помыться.

Обсуждение было небыстрым, и я уже начал поглядывать на время, слушая обсуждения глав семей и тех членов Госдумы, что пригласили сюда сегодня.

— Вениамин Старинов, как прошло устранение несостоявшегося императора? — опустился на соседнее кресло Котов.

— Раздавил ему голову и всё. Больше разговоров было.

— Теперь вы в открытую занимаетесь производством боевых стимуляторов, нашу семью настораживает данный факт.

— Ваши проблемы, всё равно передавать рецепты или пускать их в свободную реализацию я не собираюсь.

— Именно это я и хотел услышать.

— А если бы услышали то, что не хотели? — медленно повернул я к нему голову и заглянул в глубоко посаженные маленькие, почти крысиные глаза. — Рискнули бы бросить мне вызов? Попробуйте, давно я семьи не вырезал полностью.

— Вы слишком резки для главы семьи…

— Да, а на завуальные угрозы я скоро начну просто убивать. Нервы целее будут.

— Всего вам доброго, Вениамин Борисович, — начал подниматься он с кресла.

— Когда приедешь домой, посмотри на свою семью и подумай несколько раз, прежде чем что-то предпринять, — сухо проговорил я. — Потом будет уже поздно.

Котов ушёл, ничего не ответив, а я лишь многозначительно усмехнулся под нос и, отметив, что собрание подошло к концу, только облегчённо вздохнул и поднялся, направившись к выходу из зала, но здесь меня поймал Звягин:

— Уходишь?

— Самолёты готовы к вылету, — ответил я ему и достал сигареты.

— Твои бойцы, кстати, снялись и сейчас стоят возле Кремля в ожидании, — проговорил он и посмотрел на полуразрушенный коридор, по которому мы шли. — Тебе не нравится Москва?

— Была бы возможность, вообще бы здесь не появлялся. Кстати, репортёры ещё не доставали?

— Информация о попытке государственного переворота утекла в сеть, так что сам понимаешь, что там сейчас творится. Главы семей и президент обещались выступить с заявлением ближе к полуночи.

— Понятно, только вот боюсь, интервью не избежать, — прислушался я к звукам на выходе из здания, к которому мы приближались.

— Прорвались, впрочем, внутрь их всё равно никто раньше полуночи не пустит. Ты же сам знаешь…

— Знаю, только пройти бы без проблем.

— Я дальше не пойду, будь здоров, Знахарь, — протянул мне руку Звягин.

— Если захвораешь, прилетай лечиться, генерал, — ответил я на рукопожатие.

— Нет, лучше не болеть, — криво улыбнулся он и, отпустив руку, направился по боковому коридору.

Выйдя, я сразу же попал под объективы видеокамер и вспышки фотоаппаратов, но не стал убегать или скрываться, а, громко прокашлявшись, привлекая внимание репортёров, проговорил:

— Добрый вечер, меня зовут, Вениамин Старинов. Я хочу обратиться ко всем тем, кто решил поддержать не ту сторону в попытке государственного переворота. Вы знали, что ваш предводитель, желавший стать новым императором, хотел передать наши земли врагу в обмен на их поддержку? Знали ли вы, что по условиям заключённых соглашений вы становитесь людьми не просто второго сорта, а просто никем на родной земле? Я обращаюсь ко всем ранговым: сейчас, когда мы стоим перед лицом угрозы, нельзя разделяться, иначе мы не выстоим. Если вы не забыли о таких вещах как честь, гордость и любовь к своей родной земли, дому и семье, я призываю вас остановить конфликт. В противном же случае вы будете уничтожены. Ваш предводитель мёртв. Никто не позволит построить новую империю на крови. Я закончил. Выбор принимать вам.

— Это всё?

— Более подробную информацию получите на официальном заявлении. Всё.

Я уверенно прошёл вперёд и направился к Барсу, ожидающему меня возле броневиков. Три бронемашины, как и часть гвардии, уже погрузились на один из самолётов и ожидали остальных.

В этот момент я остановился и поймал руками крупную снежинку:

— Снег… — протянул я и улыбнулся. — Снег — это тоже хорошо. Полетели домой, парни, хватит с нас… Всё, хватит.

Глава 14. Совещания и разъезды

Прибыв в аэропорт Бирска, мы сразу же отправились обратно в Воскресенск, так как Кир Львович до сих пор оставался там, присматривая за моей семьёй. Дед остался в столице для решения каких-то своих вопросов, не связанных с делами семьи Стариновых.

Въехав в район, мы стали свидетелями случившихся аварий, а всё потому, что в Воскресенске был крупный снегопад, и техника просто не справлялась. С мрачным видом посмотрев на искорёженные автомобили, я отправил броневик к зданию городской администрации.

В городе же ситуация была лучше — техника уже начала бороться со снегопадом, который начал постепенно утихать, но, тем не менее, это были только главные улицы города, а переулки и дворы пока были не очищены…

Выйдя возле здания администрации в полном боевом обмундировании, я зашёл внутрь и, не встретив никакого сопротивления от охраны, поднялся и вошёл в главный зал. Обнаружив всех нужных мне лиц на своём месте, я опустился на свободное место и, сложив руки перед собой, проговорил:

— Приветствую всех собравшихся. Каждый год одно и то же: мы не готовы к снегопаду. Вы издеваетесь? У вас был целый месяц чтобы подготовится, но вы этого не сделали. К тому же вы не сделали и половины того, что я вам поручил. Мне это самому делать, я правильно понимаю?

— Вениамин Борисович, мы не справляемся, — ответил мне глава администрации Князев.

— Павел Константинович, для вас не ново занимать данную должность. Это халатность или вы не способны соответствовать? Отчёт о проделанной работе завтра мне на стол. Я с вами не прощаюсь, дамы и господа.

Медленно поднявшись, я в полной тишине вышел из зала и, спустившись к машине и открыв двери, проговорил Барсу:

— Давайте, парни, отдыхайте, а я домой своим ходом доберусь.

— Добро, Знахарь, только царапины в медцентре обработаем и на базу, — ответил мне седой мастер.

— На том и решим, в медцентр я завтра с утра загляну.

Захлопнув дверь броневика, я махнул Барсу, который сразу же тронул машину в направлении медцентра. Остальные должны быть уже там — проходят осмотр. Не гонять же боевую технику по центру города.

Закурив, я, создав технику на основе огня и ветра, двинулся по тротуару, растапливая снег и испаряя полуметровые сугробы. Прохожие с пониманием отнеслись к такому и уступали мне дорогу, а кому было по пути, пристраивались следом.

Да, это был тяжёлый бой, чувствую себя отвратно. Главное, что без потерь обошлось, а вот Морозов многих потерял. Ладно, теперь нужно заниматься делами Воскресенского района — не справляется у меня администрация. А ведь я обещал больше внимания жёнам уделять. М-да…

Добравшись до дома, я обнаружил что Нуо, Селена и Ню катают снеговика за домом, причем из двух шаров. Остановившись на веранде, я не стал их тревожить, лишь скрыл свою энергетику, чтобы меня не отследил мой сенсор.

Девушки со смехом скатали снежные шары, а после поставили их друг на друга и принялись делать мордочку, на место носа воткнув морковку, а на голову нахлобучили дырявое пластиковое ведро, неизвестно откуда извлечённое. После окончания установки Селена дополнительно заморозила снеговика, чтобы он не разрушился.

— Красиво, — заметил я, смотря на них с улыбкой.

— Мы тебя видели — твоё лицо вчера по всем каналам крутили даже чаще, чем официальное заявление президента и совета Великих семей, — заметила Нуо, тепло улыбнувшись. — Всё настолько плохо?

— Могло быть и хуже, — ответил я, тут меня схватила Селена, крепко прижавшись к груди, а я лишь с улыбкой погладил её по отросшим каштановым волосам и тихо произнёс: — Прости, я знаю, что ты хотела пойти со мной.

— Главное, что ты вернулся, — тихо пробормотала итальянка и отстранилась.

— Романтика, — протянула китаянка с ехидной улыбкой, войдя на веранду следом за Ким Ню, обнявшей меня.

Развернувшись к ней, я улыбнулся и поднял на руках, на что китаянка только весело фыркнула и поправила сползшую на лоб шапку. Весело фыркнув, опустил её и, поправив автомат, открыл двери в дом, пропуская девушек вперёд.

Войдя внутрь, девушки начали раздеваться, а я, пройдя следом, только разулся и, пройдя в гостиную, сразу же оказался под взглядами собравшихся в моём доме членов семей Седых и Стариновых.

— Веня, — сразу же подошла ко мне Ева и, поцеловав в щёку, обняла.

— Сразу говорю: даже не садись в своём боевом обмундировании на диван, он пока чистый, — проговорила Ирис. — Иди и переоденься, да и заодно с Ирой встретишься — она только проснулась.

— Смотрю, строят тебя не по-детски, — заметил Григорий Седых.

— А ты не умничай, — шлёпнула его по руке жена Олеся Седых.

— Ладно, действительно лучше переодеться, — скептически посмотрел я на свой наряд. — Кто-нибудь сделайте мне кофе — я с самого отъезда не спал.

Поднявшись к себе, я снял с себя обмундирование и сложил его на шкаф, а сверху положил автомат. После чего переоделся в повседневную одежду, состоящую из спортивных штанов и футболки, нацепил поверх ремень с кобурой и, постучавшись, вошёл к Ирине. Девушка даже не обернулась ко мне, следя за чем-то происходящим на мониторе.

— Как ты? — подойдя, опустил я руки девушке на плечи.

— Неплохо, — не сильно радостно ответила она. — Надежда была напрасной. Впрочем, переживать я не буду, кстати, заканчиваю сайт. Попросила Нуо помочь с оформлением, неплохо получилось.

Покачав головой, я развернул кресло и, подхватив Ирину на руки, отнёс на кровать, где вместе с ней сел и прижал её к себе, молча успокаивающе гладя по голове.

— Вениамин, я не настолько…

— Знаю, знаю, ты не любишь показывать то, как тебе больно, а когда накопишь, срываешься, и всегда от этого страдаю только я. Тебя я неплохо изучил за все эти годы, поэтому и знаю как можно тебя успокоить. Ну вот, расплакалась, спрятав лицо у меня на груди. Я прекрасно знаю, что ты очень хотела увидеть своих родителей, хотя бы один раз.

Девушка через некоторое время успокоилась и, уверенно выставив меня за двери просто толкая руками в спину, ушла умываться. Спустившись вниз, я получил свой кофе из рук Ирис и, расположившись в кресле, в задумчивости погладил Тёмного, чёрного котёнка, который шёл только ко мне на руки.

— Значит, с новым императором вопрос решён? — спросил меня Григорий Седых.

— Да, всмятку, — фыркнул я. — Вы больше боялись, чем он представлял угрозы.

— Ну, извини, я, например, не мастер контактного боя и точно бы не справился с ним, — поморщился отец. — Не говоря уже о Фёдоре Фёдоровиче.

— Да, старик доставил неприятностей, — поморщился я в ответ.

— Мы закончили с документами на Михаэля, — проговорила Селена, сев на спинку рядом со мной.

— Хорошая новость, — улыбнулся я. — Значит, завтра нужно будет съездить на базу.

— По поводу базы, — недовольно отозвалась Олеся Седых. — Долго ты ещё собираешься запрещать нам увидеться с дочерью?

— Если хотите, можете съездить завтра со мной, но не обещаю, что девочки поедут с вами. Пусть проблема и решена, я бы не рискнул забирать их из безопасного места.

— Это моя дочь, я её растила и воспитывала все эти годы, да кто вообще дал тебе!.. — вскочив, двинулась на меня Олеся, но была перехвачена мужем. — Пусти меня, надо прочистить ему мозги, а то у него после получения статуса главы семьи самомнение выросло!

— Успокойся, Олеся, — появился в гостиной Кир Львович. — Вениамин защищает детей по заключённому между нами соглашению. Не надо на него давить, тем более сейчас, когда ситуация нестабильна. Обсудим это вечером.

— Ладно…

— В таком случае, больше не будем испытывать гостеприимство Вениамина. Отправляемся обратно, — проговорил Кир Львович. — Вениамин, когда вернётся Игорь?

— Он мне этого не сказал.

— Понимаю.

После этого Седых и Стариновы собрались и покинули наш дом, быстро с нами попрощавшись. На бронеавтомобилях за ними прибыл и Николай со своими невестами, так же возвращающийся в поместье семьи Седых.

Когда мы проводили гостей, то смогли расслабиться и просто устроились в гостиной, куда спустилась и Ира, уже успокоившаяся.

— Наконец-то они ушли, — забралась ко мне на колени Нуо, предварительно сняв с них котёнка. — Теперь можно получить немного ласки.

— Можно, но, боюсь, у Вениамина не так много осталось сил чтобы баловать кого-то, — заметила Лиен-Сун и, зевнув, прикрыла ладонью рот. — Что у нас в планах?

— Завтра у меня медцентр, отчёт от администрации, а вечером выезд на базу, — устало протянул я. — Послезавтра собираюсь отдохнуть — как раз выходные начнутся.

— Не хочешь слетать в Корею? — спросила Лиен-Сун.

— Учитывая, что каждый мой вылет куда-либо заканчивается маленькой войной?..

— Понимаю, тогда отложу наш полёт.

— Это что-то важно?

— Нет, просто хочу кое-что сказать старейшинам клана «Сокровища Трёх лун».

— Лиен, давай отложим этот вопрос. Вообще не горю желанием сейчас встречаться с кем-либо. Лучше я дома с вами побуду, — улыбнулся и принялся щекотать китаянку, в ответ начавшую ёрзать и звонко смеяться.

Девушки же, видя подобную картину, несколько расслабились, да и я облегчённо вздохнул…

Утро следующего дня началось для меня рано, ровно в шесть утра я уже был в медицинском центре и занимался проверкой состояния Ярослава. Рука уже сформировалась, поэтому я рискнул снять стерильный короб и начал проверку нервной системы, проверяя тактильные ощущения выращенной заново конечности.

Мальчик морщился от боли, когда я проверял чувствительность пальцев, после чего мы проверили двигательную функцию и, обработав руку, наложили другой стерильный короб, уже большего размера, который будет нужен ровно до того момента, пока рука не станет идентичного размера со второй рукой.

— Значит так, короб не снимать и не чесать, знаю, ощущения будут не самыми приятными, но сейчас нужно, чтобы нервная система развилась как необходимо. Силовую нагрузку будем давать после того, как рука вырастет до нужного размера. Понял, Ярослав?

— Да, Вениамин Борисович, а… Она не отпадёт?

— Конечно, я могу рассказать тебе о разнице между трансплантацией и выращиванием, но ты всё равно поймёшь немного. Главное пойми — это твоя рука, скоро она вырастет, и ты не сможешь отличить их. Хорошо?

— Да, Вениамин Борисович. Спасибо.

— Вот и хорошо.

Покинув палату, я вышел и прошёлся мимо палат интенсивной терапии, где вошёл в одну из них и подошёл к трёхмесячному ребёнку, сейчас спокойно спящему под капельницей.

— Получается? — спросил я у Олеси Цветаевой.

— Да, Вениамин, получается — разобрались с зависимостью, сейчас поможет только длительная терапия, чтобы организм отвык от наркотика.

— Самое неприятное в том, что ребёнок отправится в детский дом.

— Да, полностью здоровый ребёнок, которому не повезло с родителями, если их вообще можно так называть. Даже не справедливо, что таким уродам удаётся заводить детей, многие вон даже к нам за помощью обращаются, да и то не всегда получается.

— Да, это так. Проблемный район, ничего не скажешь, — вздохнул я в ответ. — Впрочем, придётся работать с тем, что есть. Ладно, сегодня операции есть?

— Операций нет, но к вам на приём записалось уже более двадцати человек.

— Ясно, тогда сейчас пойду и распоряжусь когда смогу принять этих пациентов, — кивнул я и, выйдя из палаты, направился в свой кабинет, где устроился за рабочим столом и сразу же связался с регистратурой, принявшись выписывать, кого и когда смогу принять.

Больше половины пациентов записались ради восстановления энергетических каналов, а вот остальные жаловались на более уникальные заболевания. Пришлось всех расписывать на две недели, некоторых пациентов по одному в день, так как некоторые имели сложные заболевания, требующие времени и умелого подхода.

После составления расписания приёмов, я некоторое время провёл в лаборатории, занявшись новыми боевыми стимуляторами. Мне требовалось максимальное их количество, а времени на создание с каждым днём было все меньше и меньше, поэтому я решил поспешить.

Ближе к обеду я выбрался из лаборатории и поплёлся на обед, где нашёл Шамана и парней, которые занимались сегодня патрулированием города. Устроившись вместе с ним за столом, я с усмешкой посмотрел на его недовольное лицо и проговорил:

— Ну и что случилось?

— Ничего, кроме того, что я сидел здесь, а не был там.

— Надоест ещё, Шаман, да и мне нужно было, чтобы здесь остался мастер двух стихий. Кстати, сегодня мне администрация должна представить отчёт о проделанной работе.

— Ты сильно-то не лютуй, сбегут же. Самому придётся всё делать, — усмехнулся Шаман. — Ты вчера говорил, что на базу поедешь?

— Да, Мишу мы официально усыновили. Да и с девочками нужно что-то решить, иначе меня эти беспокойные родители без соли съедят.

— На то они и родители, — хмыкнул Шаман и, посмотрев в окно, проговорил: — Рано в этом году снег выпал, зима длинной будет.

— Вот и хорошо, а то я уже забыл, что такое нормальная зима, — задумчиво посмотрев на начинающийся снегопад, ответил я. — Приятного тебе аппетита. Ты как хочешь, а я есть хочу.

— Тебя что, дома не кормят? — подколол меня Шаман.

— Почему же? — усмехнулся я. — Кстати, а как у тебя дела? А то я смотрю, ты в последнее время занялся своей формой. Даже одеваться стал по-другому. А когда-то говорил, что холостяком помрёшь.

— Это было давно… — протянул Шаман.

— Ладно, пошутили и хватит. Нам ещё работать надо.

Вонзив вилку в котлету, я внимательно осмотрел её, а после откусил кусок. Шаман, посмотрев на это, лишь вздохнул и принялся в задумчивости размешивать сахар в кружке…

После обеда мы выдвинулись к администрации, а войдя, увяз в рабочей суете и, с трудом поднявшись на второй этаж, вошёл в зал совещаний, где опустился на своё место и, посмотрев на лежащие передо мной отчёты, удовлетворённо кивнул:

— Добрый день, отчёты я изучу позже, — слабо улыбнулся я. — Но давайте посмотрим: из трёх выездов в населённые пункты вы сделали лишь один — в посёлок Таёжный. Вы решили возникшую там проблему электрификации?

— Мы только начали составлять договор. Подрядчик…

— Долго, — резко произнёс я. — Выезд был семнадцатого числа, а на составление договора и поиск подрядчика вы потратили почти месяц, я правильно понимаю? Ускорить это было никак нельзя?

— Нельзя, нужно было…

— Посёлок на два десятка домов, школу и библиотеку, нам нужен месяц обсуждений только лишь затем, чтобы провести новую линию и заменить старую?

Взяв паузу, я посмотрел на лица собравшихся членов администрации и только на лице у Калинина увидел мелькнувшую лёгкую улыбку. В ожидании побарабанив пальцами по столу, я вздохнул и проговорил:

— Премии вам в этом месяце не видать.

— Что это значит, Вениамин Борисович?

— Это значит, что стимулирующие и премию за прошедший месяц вы не получите. Если будете возмущаться, ответите ещё и за служебное несоответствие. Вопросы есть?

— Вам-то хорошо…

— Это на что вы намекаете? — медленно повернулся лицом я к молодой девушке заместителю. — Если вы считаете, что я засунул руку в бюджет, то сильно заблуждаетесь по той простой причине, что брать оттуда нечего. Сейчас я получаю обычную зарплату лекаря, и поверьте, помимо контроля администрации, у меня достаточно и других обязанностей. Итак, вечером я размещу на странице сайта администрации необходимый список дел, что вам нужно решить до конца этого месяца. Все нерешённые проблемы в этом месяце также будут перенесены в этот список. Хотите достойную зарплату в размере ста тысяч рублей — научитесь работать. К слову, в два часа начнётся большая встреча с общественностью в центральном городском доме культуры. Ожидаю вас там увидеть. — Проговорил я и повернулся к начальнику милиции. — Сергей Андреевич, вас это не касается, именно к вам у меня никаких претензий нет. Работайте дальше.

— Спасибо, Вениамин Борисович. Если будут вопросы, задавайте их Шаманаеву — он в курсе большинства дел, так как привлекаем вашу гвардию.

— Значит так, ожидаю вас в два часа. Попрошу не опаздывать, — поднялся я со своего места. — Да, к слову, я запускаю на днях сайт, где жители будут указывать на проблемы района. Поэтому работы у нас будет много, не расслабляйтесь.

Окинув взглядом лица членов администрации, я подхватил бумаги и вышел из зала совещаний, чтобы спуститься вниз и выйти на улицу, где только невесело усмехнулся.

Они, наверное, думали, что я буду с ними в игры играть. Впрочем, посидят месяц без полной зарплаты, может, начнут работать. Привыкли получать деньги за ничегонеделание. Отучать бесполезно, да и они нужны мне только до выборов.

— Как прошло?

— Результаты проведённых работ меня полностью не устраивают, придётся принимать жёсткие меры. В противном же случае, район ждёт коллапс.

— А нормально сказать нельзя?

— Премии лишил, — пожал я плечами и натянул шапку на уши. — Чую, зима будет длинной и холодной — такой дубак. Брр…

— Пройдёмся?

— Да, хочется немного подышать свежим воздухом, а то меня ожидает долгое и проблемное совещание.

Двинулиськ центральному дому культуры. Проходя мимо магазина компьютерных товаров «Sentx», о чём гласила вывеска, я сенсорными способностями отметил, что Лиен-Сун и Ирис постоянно перемещаются по залу, где была масса покупателей. Решив им не мешать, я двинулся дальше и, вскоре подойдя к дому культуры, вошёл внутрь. Отметив, что сейчас настраивают технику, поприветствовал всех и сел вместе с Шаманом немного в стороне чтобы не мешать.

Интересно получается: наблюдатели от Великих семей куда-то пропали из здания администрации, может их отозвали или?.. Надо будет поручить Шаману проверить это, а то непонятные люди, крутящиеся возле моего дома, нервируют.

К двум часам дня люди начали подтягиваться, прибыли, как пресса, так и главы сельских поселений района, директора предприятий, да и простые жители со своими личными вопросами. Администрация прибыла в последний момент, когда я уже начал думать, что они проигнорируют это совещание.

— Добрый день, давайте обойдёмся без представлений и лишних расшаркиваний. Обсудим все проблемы района на сегодняшнем совещании. Прошу вас, — дал я слово молодому мужчине поднявшемуся из третьего ряда.

— Почему вы закрыли детские сады? Многим родителям пришлось взять незапланированные отпуска чтобы сидеть дома с детьми, другие же пытаются записать своих детей в другие детские сады…

— Прошу прощения, но давайте по порядку: я закрыл два детских сада по причине их аварийного состояния. Мне не хочется, чтобы дети находились на опасных объектах, которые могут рухнуть в любой момент. Строительство двух новых детских садов, а они будут возводиться на месте старых, начнётся весной, нам поможет область в решении данного вопроса. Также, летом следующего года, будет закрыта седьмая школа из-за аварийного состояния, и будет начато строительство новой.

— А что по селу Смирново — нам уже пять лет хотят поменять водопровод, но мы всё это время получали только отписки.

— Этот вопрос уже согласован с «БирскВодоканалом», весной следующего года пробурят новую скважину, а после будут прокладывать новый водопровод. Старую систему, существующую сейчас, демонстрируют после пуска нового водопровода, — спокойно ответил я. — Я знаю о существующей проблеме и стараюсь решать данные вопросы. Также вопрос с трассой будет решён в течение следующего года.

— Вениамин Борисович, вы можете прокомментировать произошедшее в столице событие?

— Вы уже получили официальное заявление правительства, а я бы не хотел обсуждать этот вопрос, — вздохнул я. — Цель этого совещания обсудить проблемы Воскресенского района. Давайте по порядку, сегодня я готов выслушать всех.

Обсуждение затянулось, при этом обсуждали не только вопросы снабжения населения водой и электричеством, также поднимался вопрос по зарплатам в бюджетной сфере. По последнему у меня не было ответа, поэтому обсуждение было долгим…

Выйдя в числе последних из дома культуры, я поправил шапку и закурил, а после посмотрел на ожидавших меня пять броневиков, два из которых принадлежали Седых.

— Ты как? — спросил Шаман. — Это было долго.

— Да, в принципе, нормально. Проблемы в районе накопились — примерно это я и ожидал услышать. Долго они ждут? — кивнул я на броневики.

— Только подъехали, а вот и Виолетта, — заметил Шаман, увидев белую иномарку болгарки, вернувшейся с завода и остановившейся возле броневиков.

Подойдя к машинам, я заглянул сквозь открытое окно и с улыбкой посмотрел на девушек:

— Значит, вы решили поехать все вместе.

— Ира разве что дома осталась. Поехали уже, а то только тебя ждали, — возмутилась Виолетта.

— Ладно, выдвигаемся, — вздохнул я и поплёлся к броневику, так как места в машине уже не было.

Забравшись в броневик, я махнул рукой всем, и колонна из шести автомобилей двинулась, при этом иномарка двигалась в середине.

Кира Львовича с ними нет, успокоить их, если они захотят устроить скандал, просто некому. Да уж, придётся девочек им вернуть, если они так хотят. Только вот что дальше будет?..

Прибыв на базу, я, выйдя из машины, заметил только наших универсалов, завершающих с вечерней пробежкой, после чего они удалились в направлении своих комнат. Селена и Нуо, не сговариваясь, выскочили из броневика и отправились в корпус к детям.

— Вот же, — возмутилась Виола, — да ничего же с ними не случилось.

— Ничего, скоро сама научишься трястись над детьми, — проговорила Ева и посмотрела на вышедших из броневика родителей. — Если, конечно, сумеешь.

— Да ты что…

— Виола, ты чего на взводе сегодня? — подойдя, положил я руки на плечи болгарке.

— Настроение такое, Вениамин, — проворчала она в ответ.

Посмотрев на оставшуюся в машине Ирис с уснувшей на её коленях Лиен-Сун, я понимающе улыбнулся и неспешно двинулся следом за ушедшими девушками, а остальные потянулись следом за мной.

Не успел я войти, как мне пришлось подставить руки, чтобы поймать девочку.

— Веня, — подпрыгнув, повисла у меня на шее Мари.

— Кто это? — спросила мама.

— Это не важно.

— Не из-за неё ли прилетал император?

— Надежда Старинова, вам это знать не обязательно, — холодно ответил я с косым взглядом и улыбнулся девочке. — А где остальные?

— Там, с Мишей, — указала принцесса на дверь комнаты. — Это я тебя встретила.

— Да, да, а теперь отпусти, пожалуйста, я знаю, что вы рады нас видеть.

— Я всё понимаю. Вчера видела, — серьёзно кивнула девочка, отпустив мою шею, и позволила себя отпустить. — А когда мы к вам?

— Здесь скучно?

— Нет, но хочется уже куда-нибудь съездить, — пожала она плечами.

— Заберу вас на осенних каникулах, Миша как раз свободен будет, — я неспешно двинулся вперёд. — Как продвигается твоё обучение?

— Скучно, но я учусь.

— Верно, учится и получше многих, — вышла к нам навстречу Валерия Чернозубова. — Приветствую, глава, дети в порядке.

— Вижу, спасибо.

— Юная леди, вам пора заняться домашним заданием, — проговорила Валерия китаянке, а после посмотрела на меня и добавила: — Думаю, мы сделаем это немного позже.

— Хорошо, Валерия, — кивнула Мари и улыбнулась.

Пройдя в зал откуда были двери в отдельные комнаты, я, наконец, снял куртку и шапку и только успел отойти в сторону, как девочки бросились к своим родителям.

Посмотрев на эту картину, я лишь невесело усмехнулся и сел рядом с Михаэлем, растрепав ему голову.

— Спасибо, — негромко проговорил он.

— Да ничего, к слову, заберём вас на каникулы к себе. Тебе надо ходить в школу.

— Селена мне сказала, — кивнул он и покосился на девочек, обнимающих своих родителей. — Их заберут.

— Похоже на то. Скучно вам двоим здесь станет, — проговорил я. — Валерия, Анна. Если собираетесь куда-то сегодня поехать, советую собрать вещи.

— Вениамин… — протянул отец.

— Если вы их забираете, то возьмёте на себя их безопасность, — заметил я и кивнул девочкам, отцепившимся от родителей и проследовавшим в свою комнату. — Думаю, в поместье Седых будет довольно безопасно для них, но учтите, что почти вся гвардия находится на юге. Если что случится, я прибуду не раньше, чем через полчаса.

— Вениамин, мы это понимаем…

— Ничего вы не понимаете, — вздохнул я. — Здесь про них никто не знает. А там, сейчас, когда Седых вернули себе статус Великой семьи, будет проходной двор. Я всё сказал, выбор и его возможные последствия принимать только вам.

— Веня, — потрепала меня за плечо Ева, — всё будет хорошо.

Многозначительно на неё посмотрев, я лишь поджал губы и шепнул Мише:

— Покажешь, как учишься?

Кивнув мне, он поднялся и двинулся в свою комнату, следом за нами увязалась и Мари. Войдя, Михаэль достал свои принадлежности и принялся рассказывать, что они сегодня изучали, а Мари села на край его кровати и лишь с улыбкой наблюдала за ним…

— …Мари мне помогает с математикой.

— Он довольно глупенький, — усмехнулась принцесса.

— А ты картавишь и вообще плохо говоришь по-русски.

Принцесса лишь высокомерно фыркнула и отвернулась, хотя я видел, что она нисколько не обиделась. Посмотрев на эту несостоявшуюся детскую ссору, я лишь улыбнулся.

— А как вам обучение здесь, на базе?

— Это круто! — радостно воскликнула Мари, — мне дали пострелять из настоящего пистолета, хотя отец запрещал мне и… Ой.

— Ну, хоть что-то тебе нравится.

— Мне ещё и баня понравилась, — уже спокойней добавила китаянка. — А ещё творожник и…

Выслушивая девочку, делящуюся впечатлениями, я лишь улыбался. После этого присоединился Михаэль, рассказывающий о своих школьных друзьях и…

Как же я устал, даже сил на баню не хватило сегодня. Только и хватило что ванну набрать… Совещания, обсуждения, планирование. Впрочем, лучше это, чем война. Там за десять минут боя выматываешься так, как здесь за день не вымотаешься.

А поездка на базу забрала последние силы. Немного посидел с детьми, послушал их рассказы о жилье-былье, затем их Валерия забрала на ужин. А после и мы отправились обратно…

— Можно присоединиться? — заглянула в ванную Лиен-Сун и, увидев меня, тепло улыбнулась. — Сильно устал?

— Ну… — неопределённо протянул я в ответ. — Ты — точно сильно.

— Да.

Сняв халат, девушка подошла к ванной и, потрогав воду рукой, поёжилась, быстро забралась ко мне и, расслабившись, прижалась спиной к груди. Провел кончиками пальцев по животу снизу-вверх, отчего кореянка задрожала и надулась:

— Я боюсь щекотки, не надо.

— Прости, — убрал я руку и, немного склонив голову, вдохнул запах её волос. — Ты сегодня была вся в работе — я видел когда проходил мимо.

— Пришла партия товара, что-то выставляли в зал, что-то оставляли на складе, — вздохнула Лиен. — Знаешь, а мне этой зимой будет уже двадцать семь лет.

— Это плохо?

— Учитывая то, что прошедшие двадцать шесть лет я была инвалидом, это имеет значение. Только сейчас я знаю чем мне заняться, текущая жизнь меня более чем устраивает.

— Полностью, или ты чего-то хочешь, но не договариваешь? — опустил я руки под воду и обхватил её груди.

— Ты как Нуо — она тоже постоянно любит потрогать мою грудь, — фыркнула Лиен-Сун, но убирать руки не стала. — Чего хочу? Не знаю, Вениамин, вот детей я точно не хочу. Призрачный шанс, что у меня родится здоровый ребёнок, да и неизвестно переживу ли я это. Ты об этом знаешь лучше меня, лишь благодаря тебе я вообще могу жить полной жизнью.

— А почему нравится? — принялся я осторожно массировать груди в своих руках.

— Говорит, что правильной формы, свои ей не нравятся за то, что соски торчат, когда она возбуждается, — проговорила Лиен и тихо пробормотала. — Веня, я не хочу…

— Я только потрогаю.

— Словно этим всё закончится, — вздохнула она. — Словно я не чувствую…

Глава 15. Конфликт

Сидя в своём рабочем кабинете, я рассеянно бросил взгляд на часы и принялся задумчиво перебирать пальцами по столу.

Настроение было отвратительным, да и на это были весомые причины. Ведь некоторые недобитые твари, что поддерживали несостоявшегося императора, устраивали бунты и нападали на регулярные воинские части. Другие пытались бежать за границу, прикрываясь собственными детьми…

Тяжело вздохнув, я несколько раз моргнул и, посмотрев на часы, поднялся и направился к выходу из кабинета.

Что-то долго я сижу: уже три часа ночи, а я всё ещё даже спать не хочу. Так, а это что за шум?..

Направившись в сторону источника шума, я прошёл гостиную и остановился, опёршись на кухонный косяк и мягко улыбнувшись увиденной картине.

Виолетта, стоя за дверцей холодильника, устроила себе ночной праздник живота, доедая торт и бутерброды…

Не знаю сколько я так стоял, но девушка сытно рыгнула и, ойкнув, прикрыла рот, навела порядок и, закрыв дверь, столкнулась взглядом со мной, несколько смущённо проговорив:

— Я это… А ты чего не спишь?

— Работал, — прошёл я на кухню и, поставив кипятиться чайник, нежно обнял беременную жену и слизнул крем, оставшийся на щеке.

— Перестань, — хихикнула Виола и, обняв меня в ответ, расслабленно вдохнула. — Знаешь, сейчас я не жалею что вышла за тебя.

— А раньше?

— Раньше — это раньше, — несильно ущипнула она меня.

— Беззаботной и легкомысленной девушкой ты была забавнее.

— Знал бы ты, как сложно было носить эту маску, — устало пробормотала она и потёрлась щекой о грудь, — хотя, да, было весело.

— Ты наелась? Могу горячих бутербродов приготовить.

— Спасибо, но лучше пойду спать — завтра опять на работу, — отстранившись, неприкрыто зевнула она. — Ты и сам ложись.

— Ага, лягу, как только смогу.

— Приятных снов, Веня, — подарив мне лёгкий поцелуй в щёку, Виолетта удалилась на второй этаж.

Да, когда я чаще появляюсь, дома у нас возникает меньше проблем в отношениях. Кстати, а с кем я сегодня сплю? Вспомнил. Сегодня я один. Ну, хоть высплюсь…

Следующий мой день начался с обхода муниципальных предприятий — я на это потратил полдня и несколько раз пожалел, что не имею прав, что и решил исправить сегодня же, начав с подготовки документов.

Да, в Воскресенском районе хватает пекарен, но они, по большей части, уже устарели технически, а помещениям необходим капитальный ремонт. К тому же мне не нравится факт закупок большей части хлебобулочной продукции с предприятий Бирска. Надо бы это исправить, только вот финансов у меня пока на это нет.

Зайдя в магазин «Восток», принадлежащий моей компании, я поморщился от разлитого по магазину запаху пролитого алкоголя, а после услышал:

— Не подходите!..

— Пацан, да успокойся ты, — напряжённым голосом ответил ему мужчина.

Направившись на голоса, я свернул в угол магазина и внимательно посмотрел на грузчика и продавщицу, стоящих на расстоянии в пару метров от подростка лет шестнадцати, прижимающего лезвие канцелярского ножа к своей руке.

— Что здесь происходит?

— А… Вениамин Борисович, да вот мальчишка стащил дорогую бутылку коньяка, ну я и попробовала его остановить у кассы, так он разбил её о пол, а после попытался выскочить, но там мужчина заходил и остановил его.

— Так всё и было, — подтвердил покупатель в камуфляжной одежде. — Милицию мы уже вызвали.

— Дайте мне уйти! Или я руку разрежу! — В истерике крикнул подросток.

— Режь! — рявкнул я и вышел к нему. — Чего орать то? Ты вдоль режь — так быстрее кровью истечёшь. Только учти сразу — тебе выпишут справку. А с ней ты ни в армию, ни на хорошую работу не попадёшь. Психи на хрен никому не нужны, — сухо проговорил я. — Чего ты глазами хлопаешь. Ладно, не хочешь сам, так я помогу.

Выхватив два кинжала из ножен, висящих на спине, я оскалился, а после, использовав технику усыплению, ту же, что использовал в Запретном дворце, спокойно посмотрел, как парень заваливается на холодильник с мороженным и спокойно засыпает. Нож благополучно выскользнул из его рук и не нанёс ему никаких повреждений.

— Идиот, — мрачно констатировал я, убирая кинжалы в ножны.

Возле магазина остановилась машина, благо без сирены, в магазин вошли двое сотрудников милиции и, поздоровавшись со мной, взялись за работу, бросив косой взгляд на храпящего на холодильнике пацана.

Дав необходимые показания, я развернулся и ушёл, оставив свой рабочий телефон, если у милиции появятся дополнительные вопросы.

А после и сам пошёл в милицию, именно для того, чтобы записаться на ближайший экзамен и, сделав необходимые бумаги, приложил свои действующие права, что освободило меня от необходимости заново проходить комиссию и сдавать экзамен на правила дорожного движения. После чего удалился в направлении компании.

— Привет, Свят, не занят?

— Да не особо, ты по делу или просто поговорить? — спросил генеральный директор «Кедра».

— И то и другое, — проговорил я и устроился напротив него. — Что ты скажешь по поводу: «ЗАТО. Воскресенский район»?

— Я весь внимание, — кивнул он и подался вперёд.

— Включи проектор и открой защищённую папку на рабочем столе. Пароля нет, — спокойно проговорил я. — А после выводи картинку на экран.

Свят выполнил мою просьбу, и вскоре на мониторе, напротив нас, появилось изображение города, точнее, будущее города Воскресенска.

— Смотри, я планирую избавить город от слепых зон, установив по всему городу видеонаблюдение с идентификацией лиц, — проговорил я. — Как это сделано у китайцев в Гонконге.

— Люди будут возмущаться, — покачал головой Свят.

— Пусть возмущаются, но это принесёт в город порядок, благодаря которому появится возможность снизить статистику преступности. Ты в курсе, что у нас только за сентябрь в городе без вести пропало семь человек, среди которых двое детей? Впрочем, если людям не нравится, пусть проваливают — Россия большая.

— Что дальше?

— Поднятие уровня общего благополучия при помощи кое-каких местных экспериментальных проектов. Это вполне в моей власти, главное, чтобы не было противоречий с законными рамками. Например, проект «Здоровые дети — здоровое детство» был одобрен Киром Седых, и он тоже рискнул начать его после Нового года.

— Ты хоть представляешь, сколько на это необходимо денежных средств?

— Почти два миллиарда, — утвердительно кивнул я.

— Понятно, а что дальше? Дальнейшее развитие района уже запланировано?

— Кроме хлебобулочного завода и молочного завода, которые будут привязаны к компании «Кедр», есть у меня интересы в развитии и собственного лесоперерабатывающего предприятия. К слову, на безе «Медицинского центра имени Павла Зубова» в будущем планируется открыть оздоровительный санаторий для детей.

— Скажи, а ты собираешься выполнять работу в рамках федеральной программы «Реабилитации инвалидов»? Точнее, включить в неё возможность восстановления конечностей?

— Свят, сейчас на подобное способен я, ну и, может быть, Зубов, хотя он говорил, что попробует, но ничего не обещает. Пойми, я все техники для подобной операции создавал самостоятельно и сам боюсь, если что-то пойдёт не так.

— Тебе нужен ученик, которого ты сумеешь научить подобным операциям.

— Он есть, но пока у меня нет возможностей и времени заниматься его обучением, — махнул я рукой и откинулся на спинку кресла. — Сейчас достаточно и сторонних проблем. Давай вернёмся к начальной теме разговора. Что ты можешь предложить?

— Если здесь будет закрытое территориальное образование, значит, это место должно быть почти на полном самообеспечении. Ты и сам понимаешь, что это невозможно, так как наш район пусть и большой, но всё-таки не резиновый.

— Я тебя понял, Свят. Ладно, пойду, наверное, а то у тебя уже человек пять минут под дверью стоит и не решается зайти. Обдумаю ситуацию и с предложенной тобой стороны, возможно что-то и удастся придумать.

— Позже подкину тебе пару идей, когда окончательно сумею сформулировать их здесь, — постучал он указательным пальцем по виску.

— На том и закончим, а то я уже вспотел, — поднявшись с кресла, я надел шапку и застегнул куртку. — Если кому-то понадоблюсь, я в медцентре.

Покинув здание компании, я медленно поплёлся в направлении медицинского центра, растапливая снег и испаряя его, чтобы не образовалось льда. Впрочем, не я один ходил и очищал тротуары, так же заметил две группы бойцов моей гвардии, дополнительно к этому ещё и помогавшие откапывать застрявшие в снегу автомобили.

Войдя в медицинский центр, я удивлённо посмотрел на Шамана, сидящего на месте для посетителей.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Да вот пришли проверить, как развивается плод, — проговорил Шаман. — Всё-таки мы уже оба немолоды, и есть определённые риски.

— Ты мне о рисках не говори, — сняв куртку, я засунул шапку в рукав, — ничего опасного я пока не отслеживаю. Да не смотри на меня так, я серьёзно говорю. Кофе будешь?

— Не откажусь.

— Тогда пойдём, — двинулся я в рабочий кабинет. — Как у нас протекают дела?

— Работаем, вроде ничего опасного не заметно пока, но ситуация напряжённая. Главы Великих семей шерстят территории в поисках предателей…

— Да, я слышал, главное, чтобы палку не перегнули, — кивнул я и вздохнул. — Лучше бы они раньше этим занялись, до того, как ситуация стала критической. Ни за что не поверю, что информация о готовящемся перевороте не утекла.

— Вениамин, ты и сам в курсе, с какими кадрами приходится работать. Если кто-то и получил информацию, то посчитал её не самой остроумной шуткой.

Вставив ключ в замок и отперев его, я лишь одним ёмким словом охарактеризовал подобных лиц вне зависимости от занимаемых должностей. После чего пропустил Шамана вперёд и, войдя, поставил чайник кипятится. Пока глава гвардии семьи Стариновых наводил себе напиток, я, тем временем, снял с себя зимнюю одежду и обувь, повесив её в шкафчик, и надел китайскую форму лекаря.

— Знаешь, Шаман, меня сильно умиляет тот незначительный факт, что каждый глава Великой семьи считает себя действительно «Великим».

— Не понял тебя, — сняв чайник, мастер двух стихий, заварил нам кофе.

— Просто факт того, что только семьи могут называться Великими, но никак не их главы. Посмотри на Иванова: от его семьи остались лишь осколки, прямых наследников нет, да и сам Даниил растратили свой авторитет. У Громова схожая ситуация… За последние полвека Великие семьи серьёзно сдали свои позиции.

— Им необходима встряска, и она последует совсем скоро, — заметил Шаман и устроился в кресле, с удовольствием сделав глоток напитка. — Война прекрасно раскрывает истинное лицо человека, ставя его в рамки, где способности и возможности из обычной жизни практически не работают. Война — это такая жизнь, только вырваться из неё бывает сложно, почти невозможно.

— Только сколько на этой войне погибнет ранговых? Это конфликт будет длиться не один год, Шаман, — покачал я головой и, взяв кружку с кофе, сделал один глоток. — Меня больше всего страшит цена этой пока ещё не начавшейся войны. Ира паникует, так как уже собрала статистику…

— Насколько всё серьёзно? — напряжённо спросил Шаман.

— Пятая часть населения плюс-минус десять миллионов из полумиллиардного населения страны. А вот по ранговым статистика ещё более печальная — почти половина всех оставят свои жизни на полях войны.

В этот момент у Шамана зазвонил телефон, и ему пришлось ответить, а после три минуты объяснял матери своего ребёнка, где он успел потеряться, ожидая её.

Этих ведь недобитых монархистов не всех отловят: кто-то сумеет откупится, кто-то, благодаря родственным связям, избежит наказания… А значит, сейчас отловят только самых опасных, а остальных оставят на времена, когда в стране станет немного поспокойней. Только я не верю, что они будут спокойно сидеть, а тем более, все как один пойдут в армию ради защиты своей родины…

— Ладно, я пойду, — поставил пустую кружку Шаман. — Мы хотим к вам вечером в гости зайти.

— Конечно, заходите.

Шаман покинул мой кабинет, а я, допив кофе, отправился с плановым обходом по палатам медицинского центра.

Проведя плановую операцию, я вернулся домой чуть раньше шести вечера и принялся готовить лёгкий перекус для моих милых дам, что скоро вернутся.

— Доброе утро, — протянул Нуо, войдя на кухню, — а где все?

— Скоро вернутся, — бросил я короткий взгляд на часы, — выспалась?

— Ну да, сейчас только умоюсь, — сонно покивала китаянка и удалилась из комнаты. — Сделай мне чай, пожалуйста.

Кивнув, я продолжил помешивать суп и, бросив в него отмеренное количество приправ, между делом налил китаянке зелёного чаю. После чего достал ещё и вазочки с песочным печеньем и их поставил на стол.

Интересно, чем сегодня займёмся? Да, спокойным просмотром сериала — я же знаю, насколько девушки выматываются. Поэтому отложим планы веселья до ближайших выходных и просто отдохнём.

От мыслей меня отвлёк грохот и неизящный мат на китайском языке из уст особы императорских кровей. После чего последовал повторный грохот и звон бьющегося стекла…

Проверив чтобы ничего не выкипело, я поспешил в ванную и, войдя, обнаружил Нуо, поднявшую защиту и стоящую посреди перед обломками упавшего настенного шкафчика и разбитого зеркала.

— Иди сюда, — взяв девушку за руку, я вытянул её из комнаты.

Наложил диагностическую технику, проверяя её состояние, но не обнаружил ни одной травмы. Всё-таки умение выставлять энергетический доспех заставляют тренировать с раннего детства и поднимать мгновенно.

— Веня, всё в порядке.

— Я уже заметил.

— Грёбанный шкаф, второй раз уже падает. Теперь он хотя бы капитально рухнул, проще купить новый, — махнула рукой китаянка. — Зато проснулась моментально. Давай я здесь сама приберу, а ты закончи приготовление… позднего полдника. Или уже ужин?

— Нет, до ужина ещё далеко, — мотнул я головой со слабой улыбкой. — Пусть будет поздний полдник.

Вернувшись на кухню, я продолжил готовить поздний полдник и краем глаза заметил Ирину, спустившуюся со второго этажа и начавшую помогать Нуо с уборкой, а после умывшуюся и начавшую встречать возвращающихся девушек.

Мне досталось достаточно поцелуев и объятий от своих жён, после чего они разошлись переодеваться в домашнюю одежду, а я, тем временем, начал сервировать стол на девять персон.

— На ужин заглянут Шаман с Марией, — сказал я между делом Виоле, копающейся в холодильнике, одетой в одну майку и трусики.

— Блин, хорошо, будем ждать, — пробормотала болгарка и, выудив питьевой йогурт, удалилась из кухни, распивая тот на ходу.

Спустя какое-то время все собрались за столом и принялись за еду, я мельком отвечал, когда интересовались моим мнением по тому или иному вопросу, при этом не сильно погружаясь в обсуждения между девушками.

Сначала нахмурилась Селена, бросив взгляд на окно, а после насторожился и я, почувствовав приближение деда, появившегося без каких-либо предупреждений.

Войдя в дом, Игорь Старинов прошёл, не снимая куртки, и, зайдя на кухню, проговорил:

— Приятного аппетита всем членам этой семьи, — проговорил он с немного пьяной улыбкой, а после посмотрел на меня и объявил: — Вениамин, я поздравляю тебя — тебе придётся жениться.

За столом возникла немая пауза, где я оказался под восьмью взглядами, причём все несли в себе собственные эмоции, но ни одного одобрительного не было.

— Дверь вон там, бывший старейшина семьи, — сухо ответил я, махнул рукой в направлении двери.

— Что? Да ты хотя бы понимаешь от чего… — несколько растерялся старейшина семьи. — Ты понимаешь, что на кону статус Великой семьи?!

— Обсудим это после еды, но мой ответ — нет. Не желаешь присоединиться к столу, дедушка?

— Нет, благодарю, буду ждать тебя в кабинете, — ответил он и вышел из кухни.

Девушки перевели на меня выжидающие взгляды и Ева поинтересовалась:

— Это было что?

— Не знаю. Самому интересно, но соглашаться на подобное я не намерен.

— Веня, это неприятно, — заметила Лиен-Сун. — Если ты скрывал…

— Я ничего от вас не скрываю, точнее, скрываю, но не то, что касается нашей семьи, — спокойно проговорил я и вздохнул. — Теперь вот и перед вами оправдываюсь в том, чего не делал. За что?

— Я тебе верю, — тихо проговорила Селена и пожала плечами. — Мне без разницы, сколько у тебя жён, главное чтобы мне среди них место нашлось.

— Над доверием в нашей семье ещё предстоит поработать, — тяжело вздохнул я.

Девушки посмотрели на меня, и Виолетта с Лиен стыдливо потупились, а я, между тем, закончив с едой, принялся мыть посуду, в чём мне, естественно, начали помогать…

Вошли мы в кабинет все вместе, и девушки рассредоточились по комнате, заняв диваны, а я устроился в кресле напротив своего деда и сухо произнёс:

— Вот теперь я внимательно слушаю, желательно подробно.

— Я предлагаю тебе стать мужем для принцесс Романа и Австрии. Вопрос уже согласован с королями этих стран.

— Точнее, будет — они были инициаторами этого разговора, — фыркнул я. — Скажи мне, дедушка, ты же и сам прекрасно понимаешь, что данные девушки не желают быть моими жёнами. Им нужны лишь одарённые дети, которых позже можно будет использовать как прекрасные инструменты ради достижения собственных целей.

— Это в интересах семьи…

— В таком случае, предлагаю тебе самому стать им мужем. Репродуктивная функция у тебя ещё работает, также ты, как и я, двухранговый. В интересах моей семьи — стабильность и безопасность её членов, а взятие в жёны двух принцесс, имеющих немало шансов взойти на престол, особенно в условиях скорой войны, этому никак не способствует, даже более того — лишает.

— Пойдёшь против моего решения? — нахмурился дед, давя меня взглядом.

— Ты уже лишён статуса старейшины семьи, мне вообще исключить тебя из её состава? — выдержал я его взгляд.

— Вениамин, успокойся, — положила мне руки на плечи Ева. — Просто на кону действительно важное…

— Мне важнее вы, а не птички из золотых клеток, — устало проговорил я. — Да и принцессы для меня один лишь политический геморрой.

— Есть ещё одна принцесса… — осторожно проговорил дед.

— Теперь я понимаю, почему британцы носом землю роют, — мрачно посмотрел я на него. — Даже не думай, да и вообще, лучше бы эту троицу сплавить Седых — им сейчас политическая поддержка будет весьма кстати, но за меня решать мою жизнь не смей. Ты меня понял, Игорь Старинов?

— Значит, так?!

— Ты забываешь кодекс семьи, которой принадлежишь: Стариновы не отдают и не продают своих детей. Стариновы служат во благо, а не прислуживают, — разделяя слова, проговорил я, чувствуя, что начинаю откровенно закипать. — Если ты привык быть политической шлюхой, то не надо меня делать ею.

— Щенок! — вскочил дед с кресла.

— Прошу прощения, — тихо проговорила Ирина, поднимаясь, смотря в телефон, быстро ушла из кабинета.

Медленно поднявшись, я услышал, как дрожит пластик в окнах от неоформленной энергии, расходящейся от меня волнами, дед тоже не собирался сбавлять обороты, а вот девушки, отступив подальше за мою спину, подняли энергетические доспехи.

— Да, силён, — зло усмехнулся старик, — только не забывай, что личная сила мало что значит в современном мире.

— А много удалось решить за меня, старик? Что-то я подобного не припомню.

— Ну не хочешь, так не хочешь, — вздохнул Игорь Старинов и опустился в кресло. — Заставлять тебя не буду, вижу, ты готов и меня убить, лишь бы не прогнутся под обстоятельства.

Не успел я ответить, как вошла Ира и тихо проговорила:

— Вениамин, Вторая мировая война началась. Япония и Турция объявили войну России. Вооружённые силы Германии и Испании атаковали Чехословакию и Польшу.

Зазвонил телефон, и, посмотрев на защищённую линию, я вздохнул и ответил:

— Вениамин Старинов слушает.

— Я, Борис III, своим указом разрешаю нахождению на территории Болгарии войск России как своего друга и союзника в Мировой войне, — раздался усталый голос короля. — Нам нужна помощь.

— Я понял.

— До встречи, — ответил он и отключился.

Следом раздался ещё один звонок, и я только отметил, что это снова защищённая линия:

— Вениамин Борисович, прошу вас срочно явиться на экстренное заседание Совета Великих семей. Заседание назначено на четырнадцатое октября в десять по московскому времени.

— Ясно, спасибо.

Звонок завершился, я устало опустился в кресло и машинально нажал принять третий по счёты звонок:

— Вениамин, ты уже в курсе, самолёт будет в полночь. Вместе вылетаем.

— Понял, Кир Львович, — отозвался я.

Бросив телефон на стол, я принялся руками массировать виски и тяжело вздохнул, а после поднял взгляд на деда и проговорил:

— Мировая война началась.

В задумчивости закурив, я посмотрел на усталые лица членов совета и, махнув рукой, затушил огонёк, после чего выпустил облачко дыма, сложившегося в кораблик, и проводил его до открытого окна.

— Мне потребуются серьёзные силы на Дальнем Востоке, — заметил Теплов, тоже закурив трубку, — я понимаю, что мы сейчас вынуждены сдержать удар с запада, но про Восток не забывайте. Если мы потеряем тыловое обеспечение, то проиграем в этой войне.

— Мы не оставим Дальний Восток под захват и разграбление, — спокойно проговорил Кир Львович, — однако нам нужно решить ещё и внутренние проблемы. Монголия уже хозяйничает на юге Алтая, поддерживая националистов оружием и военными инструкторами. Моей гвардии удалось поймать некоторых из них, но я пока убрал их в дальний ящик.

— Они заставляют нас распылить наши силы, — постучал по столу Громов, посмотрев на меня. — На Кавказе пока тихо, но я не думаю, что это надолго. Вениамин, а ты что скажешь?

— Мы забываем о беженцах, — задумчиво проговорил я, — уже через день или два на наших границах они появятся. К тому же мы можем закрыть удар в сторону Крыма, если введём войска в Болгарию, но нам придётся открыть границу для миллионов беженцев.

— Что у нас с Китаем? — спросил Иванов.

— Они нас поддержат в рамках заключённого договора, но им никто не объявлял войны. Индия тоже на данный момент не втянута в конфликт, так что в Азии пока относительно спокойно, — задумчиво проговорил я, изучая карту. — Я уже предупредил гвардию о нашем скором вылете в Болгарию.

— Вы собрались лично принимать участие в войне? — спросил Белоусов.

— А у меня есть выбор? Профи у противника более чем достаточно, а у нас подобных бойцов ничтожно мало, да и большинство из них в возрасте. Нам повезло, что во время недавней попытки госпереворота никто из них не погиб, — докурив, я испепелил окурок и, поднявшись, подошёл к карте. — Также у нас сложилась тяжёлая ситуация с лекарями. Однако выход из этого есть — вместе с Джонатаном Уайтом, хозяином международной академии Файлет, мы подготовили методику подготовки лекарей, которую я могу предоставить, но для этого потребуются безопасное место и специалисты.

— Тогда почему нам не заключить соглашение с Академией Файлет об обучении лекарей? — раздражённо поинтересовался Иванов.

— Это даст Японии повод атаковать её, хотя это и вызовет недовольство правителей стран, гарантирующих неприкосновенность международного учебного заведения, но никто не вмешается, так как у всех свои проблемы.

— Хорошо, Совет выделит необходимые средства на постройку и обеспечения школы для лекарей, — гулко заявил Николай Потёмкин. — Однако это место не будет относиться ни к одной из семей, являясь, по своей сути, неприкосновенным для семей учебным заведением. Главы Великих семей, согласны со мной?

Главы семей поодиночке отвечали согласием на предложение и, в конце концов, их взгляды сошлись на мне.

— А что скажите вы, глава международной семьи, Вениамин Старинов? — спросил Потёмкин.

— Согласен, но заниматься преподавательской деятельностью не буду.

— Правда, что вы нашли способ вырастить потерянные конечности? — внимательно посмотрел на меня Потёмкин. — Поверьте, Вениамин Борисович, мне это важно.

Да, я знаю, что тебе это важно, у тебя наследник без обеих ног живёт после дуэли, проведённой в юности. Но мне больше важно, что я выслушивал недовольное ворчание от своих жён, когда объявил им, что меня срочно вызывают в столицу…

— Возможно, — неопределённо пожал я плечами. — Это только эксперимент.

— Если он пройдёт успешно, пожалуйста, известите меня, — кивнул он и расслабился в высоком кресле.

Вернувшись на своё место, я тоже несколько расслабился, а после обсуждение началось вновь и касалось обеспечения армий, формирования ударных подразделений из ранговых и распределения сил по фронтам.

В итоге, я участвовал в обсуждении, уже затянувшемся на десять часов, и отчаянно боролся с зевотой…

Глава 16. Война

Ночной перелёт из Москвы в Бирск вымотал меня окончательно, и я уже откровенно засыпал, когда мы ранним утром двигались по трассе в Воскресенск. Однако, не позволяя сморить себя сну, лишь привычно сбрасывал усталость…

Ситуация накалилась максимально, но пока идёт лишь лёгкое пощипывание наших территорий противником. Дальше будет хуже… Беженцы, как я и предполагал, уже начали стягиваться к границам — сейчас там сложилась опасная ситуация, которую только начинают брать под контроль.

— Да, Ева, – ответил я телефонный звонок жены.

— Ты где?

– Подъезжаю к городу, сейчас только в медцентр заеду и дома буду. Что ты делаешь?

— Телевизор смотрю, — тихо ответила она.

— Лучше выключи, а то потом будешь ходить сама не своя весь день, – устало посоветовал я ей. – Люблю вас, скоро буду.

– Мы ждём… — ответила она тёплым тоном.

Закончив звонок, я бросил взгляд на спящего Шамана, рука которого лежала на рукояти пистолета, и лишь невесело улыбнулся.

Война началась слишком рано… Я хотел уделить больше внимания своей семье. А теперь нужно отправляться в Болгарию, где будет проходить линия фронта. И изменить я это не способен.

Попав во власть неприятных дум, я незаметно для себя пропустил всю дорогу до медцентра и, выбравшись из броневика, потянулся и широко зевнул.

– Знахарь, я на базу, – предупредил меня Шаман.

– Хорошо, я отсюда домой направлюсь, — кивнул я и, достав сигареты, закурил одну. – К слову, поздравляю, мальчик.

Шаман внимательно посмотрел на меня, а я продемонстрировал ему три пальца, что он сначала не понял, а после радостно улыбнулся и благодарно кивнул.

Докурив, я переоделся и пошёл на обход, проверяя пациентов, особенно много времени потратил на Ярослава, проверяя, как растёт его рука. Всё проходило штатно, но я описывал весь процесс чтобы в будущем отслеживать возможные отклонения, когда соберу достаточно данных по данной операции, так как впоследствии собирался систематизировать их.

Завершив обход и проконсультировавшись с коллегами, я удалился в свою маленькую лабораторию и занялся новой партией стимуляторов, которые в скором времени потребуются в больших количествах– для своей гвардии у меня их в достатке, но запас не помешает.

Не понравилось мне, как Кошкин попытался надавить, видимо испугался за свою монополию. А ведь раньше я ему даже парочку простеньких рецептов продал, до сих пор расплачивается.

Тем не менее, я свои стимуляторы действительно не собираюсь реализовывать, даже за очень большие деньги — пусть останутся достоянием семьи. Тем более, что и обучить создавать боевые стимуляторы я могу лишь лекаря, способного на тонкие манипуляции энергией.

Раздавшийся телефонный звонок отвлёк меня от рассматривания под микроскопом сырья для стимулятора.

-- Вениамин Старинов слушает.

– Вениамин Старинов, кажется, забыл о доме, – ехидно заметила Нуо. – Мы тебя вообще-то ждём.

– Скоро буду, Нуо, – вздохнул я. – Новости дома расскажу – нетелефонный разговор.

– Понимаю… – вздохнула китаянка и отключилась.

Единственный плюс заключался в том, что главы Великих семей обговорили условия о сдаче семей, поднявших мятеж. Всё-таки далеко не все рискнули развивать конфликт в данной ситуации. Пусть они и монархисты, но вот предателями своей родины называть многих из них нельзя, только вот касается это лишь ранговых семей…

Войдя в ворота, я посмотрел на заснеженный молодой сад, довольно выдохнул облако пара и улыбнулся, видя в окне свою семью, терпеливо дожидающуюся меня.

Пройдя по сухой дорожке, поднялся по крыльцу и, поднявшисть на веранду, вошёл в дом и сразу же оказался в объятьях Нуо, уткнувшуюся лицом в мою куртку и от неожиданности чихнувшую.

– Будь здорова.

– Спасибо, рада, что ты дома, – отпустила она меня и позволила раздеться.

Сняв куртку и шапку, а заодно и пиджак, после развязал узел галстука, несколько устало прошёл в гостиную и опустился в кресло, повесив одежду на спинку.

– Мы почти закончили с обедом… – вышла из кухни Ева и, подойдя, села на диван. – Всё настолько плохо?

– Обсудим это позже, – устало улыбнулся я и, зевнув, потёр глаза. – Не хочу аппетит всем портить.

– Кстати, сегодня пятница, поэтому ожидаем остальных – их должна Виолетта забрать по дороге, – заметила Ирина, спускаясь по лестнице с сонным видом. – Так что на обед все соберутся.

– Вот и подожду пока остальных, главное не уснуть, – тяжело вздохнул я и мягко улыбнулся. – Ничего не случилось?

– А что должно случиться? – появилась Ню со второго этажа.

– Да нет, ничего, – пожала плечами Ирина, направившись на кухню, получила звонкий шлепок по попе, одетой в обтягивающие шортики, от Селены: – Ай! – и прошила: – За что?

– Кто съел моё мороженое? Только вы двое не спите по ночам, – спокойно выдвинула обвинение Селена. – Добро пожаловать домой, Веня.

– Да куплю я тебе…

– Значит, это ты, – констатировала итальянка и ещё раз приложила ей по попе, а после обиженно пробормотала: – Я хотела полакомиться утром…

Китаянка, слушая этот диалог, поджимала губы, но в итоге не выдержала и рассмеялась, затем, запрыгнув ко мне на колени, сразу же расположилась поудобней, опёршись на мою грудь спиной, и даже расслабилась…

– Ты постоянно просишь ласки, – беззлобно поддела её Ева, – остальным даже шанса не даёшь.

– Кто успел – тот и съел, – показала она язык, ответив на русском, пусть и с сильным акцентом.

– Ну тебя, – отмахнулась Ева, – Селена, тебе помочь?

– Нет, у меня уже есть помощник, – ответила из кухни итальянка.

Мы услышали тихое ворчание Ирины, определённой в помощницы, и, переглянувшись, улыбнулись, а Ню, спустившись со второго этажа, устроилась напротив нас в кресле и, облокотившись на подлокотник, принялась изучать моё лицо тревожным взглядом.

– Ну и чего все такие серьёзные? – шутливо улыбнулся я.

Нуо, сидя на меня, несильно меня ущипнула и боднула головой в подбородок, а после недовольно проговорила:

– Сейчас не время для шуток.

– Не скажи, для шутки всегда есть время, – обняв китаянку, я посильнее прижал её к себе и принялся слегка щекотать. – Всё зависит от шутки.

Старинова Нуо начала отбиваться от моих шутливых поползновений к своему телу, но просто не успевала за моими быстрыми движениями и начала громко смеяться. А я лишь задорно улыбнулся и продолжал своё шутливое дело, зная, что ей это нравится…

– Недавно прочитал твой комикс – интересная история, – заметил я, прекратив щекотку. – Только будь осторожней, не стоит определённым лицам узнавать себя на его страницах…

– Не волнуйся, – несколько успокоившись, тяжело дыша ответила китаянка. – Я помню.

– Повеселились и хватит, – остановила нас Ева. – Веня, как твой пациент?

– Хорошо, как не странно, рука сформировалась полностью, сейчас идёт активный рост. Думаю, через два месяца можно будет выписывать, – спокойно отозвался я.

Почувствовав энергетику девушек, приближающихся к дому, я улыбнулся. А после их услышали остальные, так как Виола, выражая своё недовольство всем миром, причём в самых красочных вариациях, загнала автомобиль во двор.

Через какое-то время мы услышали, как открылась дверь...

– Заебали, честно слово, сколько раз уже говорила, что технику безопасности нужно соблюдать, но… Блядь!..

– Виолетта, – осуждающе-успокаивающим тоном протянула Ирис.

– Я уже двадцать пять лет Виолетта, и что?! Это каким дебилоидом нужно быть, чтобы лезть в трансформатор без защиты, и… – продолжила воспаляться болгарка.

– Тише, тише, – мягко обняла её Лиен-Сун, – тебе сейчас нельзя нервничать. Никто не погиб. О ребёнке подумай.

Ню и Ева поднялись и ушли их встречать, а я остался сидеть и просто молча наблюдал за тем, как разворачивается действо под названием "Успокой Виолетту".

– Что случилось? – спокойно спросил я, едва девушки вошли в зал.

– Как я поняла, кого-то из рабочих ударило током. Даже реанимационную машину вызывали на завод, – ответила Ирис и устало опустилась на диван. – Вот теперь Виола и…

– Она в положении, можно понять, – спокойно заметила Ню. – Однако нервы другим трепать не стоит.

– Всё, я успокоилась! – резко дёрнулась болгарка и села на диван, скрестив руки на груди, а после посмотрела на меня. – Давно дома?

– Недавно пришёл.

Поднявшись, подхватил китаянку, я усадил её в кресло и, подойдя к Виоле, осторожно взял её за руку и, быстро диагностировав её состояние, наложил парочку лёгких техник, которые должны немного успокоить её.

– Веня, его в твой медцентр увезли. Позвони, узнай что там, а? – нервно покусывая губы, попросила Виола.

– Успокойся уже, – устало вздохнул я, – позвоню и узнаю, но позже.

– Виола, тебе нужно переодеться, полегче станет, – заботливо посоветовала Ева и направилась на кухню. – Мы скоро закончим, поэтому собирайтесь к столу.

Пока девушки переодевались, а Лиен-Сун успела ещё и в душ сходить, стол к ужину был накрыт. За ним мы просто ели еду, не переходя к серьёзным темам, но вот после окончания, собравшись все вместе в гостиной…

Наклонившись вперёд, я положил телефон на столик, по которому только что уточнял состояние поступившего пациента – он чувствовал себя нормально, глубоко вздохнув, спокойно произнёс:

– Я ухожу на войну. Здесь для охраны семьи останется Шаман, а также бо́льшая часть гвардии, но мастеров мне придётся забрать с собой. На деда надежды нет.

– А обязательно тебе лично участвовать? – тихо спросила Ева.

– Мы проигрываем по количеству профи, поэтому отсидеться не получится, да и неприемлемо это для меня, – бросил я короткий взгляд на жену. – Прошу вас держаться вместе, всё-таки два профи и несколько мастеров способны на многое. Сам не рад, что мне придётся вас оставить, но…

Тяжело вздохнув, я взглядом прошёлся по лицам девушек, которые были совсем не рады озвученным мною известиям, однако никто не собирался ударяться в истерику. Мы уже это обсуждали, и не раз, поэтому моё участие в будущем театре военных действий – вопрос решённый.

– Когда?

– Война уже началась, через несколько дней мы услышим об ударах по городам Дальнего Востока силами японской армии. Теплов уже готов, сейчас также решается вопрос о вводе большого контингента войск на южные территории Алтая – там ожидается удар от Монголии. Ну а мне придётся отправляться в Болгарию, как главе международной семьи, и принимать удар уже там, к тому же там находятся значительные силы нашей семьи.

– Придётся женщин и детей переправлять сюда, – заметила Виолетта. – Всё-таки на территориях нашей семьи находятся металлургические заводы, которые сейчас переводят на военные мощности. А значит, направление удара войск противника не вызывает вопросов.

– Корея пока не вступала в войну, но я не думаю, что Япония забудет о нас, – устало вздохнула Лиен-Сун и принялась наматывать на палец локон своих белых волос. – Всё же вражда с Японией у нас идёт столетиями. Как, в принципе, и у Китая.

– Скажи, Веня, когда ты отправляешься?

– Гвардия уже предупреждена, сейчас идут сборы. Завтра отдам несколько указаний, а послезавтра утром улечу в Болгарию. Нужно разбираться на месте, кто останется, а кого лучше всего перебросить в Россию, не стоит забывать также и о заводе в Горске.

– Нам были возвращены деньги за добычу шахт, – проговорила Ирина, не отрываясь взгляда от экрана ноутбука, – конечно, не все, но у нас есть почти полтора миллиарда свободных средств.

– Которые будут потрачены очень быстро, так как война – это дорогое дело. К тому же и про развитие районов забывать не стоит. Теперь он у нас не единственный.

– В Горск мы по возможности сами съездим, – спокойно заметила Ирис. – Виолетта, Ева, мне потребуются ваши знания и помощь. К слову, сейчас на биржах небольшой ажиотаж, поэтому ближайшие несколько дней я буду серьёзно занята. И не надо кричать "приведение", – бросила она недовольный взгляд на китаянку.

– Нет, ты, конечно, прости, но ты выглядела тогда хуже приведения…

– О чём разговор? – заинтересованно спросила Лиен.

– Ирис одно время сильно перерабатывала и выглядела откровенно ужасно. По Академии одно время ходили слухи, что у неё минимум двое любовников, так сильно изматывающих её... – пояснила Ню. – Те, кто пускал такие слухи, потом были вызваны на дуэли, причём результаты были довольно жестокими.

– "Дикий Ирис", чего ты хотела, – весело улыбнулась Виолетта. – Ладно, значит, война начнётся для нашей семьи не сегодня или завтра, поэтому… Вениамин?

– Слушаю, – насторожился я.

– Расслабься, Веня, эта озабоченная решила, что мы все должны ощутить на себе прелести интересного положения под названием, беременность, – фыркнула Ева. – Я ,например, в ближайший год не собираюсь становиться мамой – мне ещё выучиться надо.

– А вот мне неважно – я всё равно дома работаю, – уверенно заявила Нуо. – Поэтому Вене придётся поработать…

– Сейчас поругаемся, – спокойно заметила Селена. – А я пока Мишей займусь – мальчику нужна поддержка. Да и за вами нужно присмотреть.

Опасный разговор… Впрочем, наедине с жёнами я его уже обсуждал и потому знаю, чего и когда они хотят, всё-таки для ранговых дети – больной вопрос.

– Ладно, обсудим этот вопрос в индивидуальном порядке, – вздохнула Лиен-Сун, а после встала. – Сейчас нам нужно разобраться, кто и какими делами семьи займётся – мы не можем заменить труд Вениамина в медцентре, но остальные вопросы могут нами решаться.

Девушки начали обсуждение вопросов, касающихся управления районами и их производственными мощностями, распределяя сферы, где они способны полностью реализовать свои силы. А я, наблюдая за ходом беседы, туманно улыбался и только вставлял свои комментарии касательно того или иного вопроса, медленно засыпая.

– Тсс, – сквозь сон услышал я шипение Евы, накрывающей меня тёплым пледом, – не разбудите, иначе потом не уснёт…

– Хорошо, – шёпотом отозвалась Ирис, поправив подушку у меня под головой, и мягко погладила по голове.

Расслабившись в тепле и удобной позе, я услышал тихие голоса девушек, но не сумел разобрать, о чём они говорят, погружаясь в сон…

Проснулся я резко, рывком и поморщился, осторожно сдвигая левой рукой занемевшую правую, после чего сел и удивлённо посмотрел на Ирис, неотрывно смотрящую в экран ноутбука, сидя напротив меня.

– Доброе утро, – бросил я в полумраке взгляд на наручные часы. – Ты ложилась, Ирис?

– Нет. Тут биржи лихорадит. Пытаюсь снять сливки, – неотрывно смотря в экран, ответила она. – Мы не стали тебя будить… Ты опять двое суток не спал.

– Да всё в порядке, – ощущая, как проходит онемение, я пошевелил рукой. – Зелёный чай?

– Буду благодарна. И чего-нибудь сладкого.

Поднявшись, я неспешно направился на кухню, где приготовил себе кофе, а девушке чай с вазочкой сладостей и, принеся, поставил на столик рядом с ноутбуком. А после устроился рядом и просто наблюдал за манипуляциями девушки, неспешно наслаждаясь напитком.

Сегодня мне предстоит весёлый день – нужно везде успеть, поэтому придётся поторопиться. Только на базу я не поеду, ведь Шаман останется на месте, поэтому вопросы решит сам. Ладно, необходимо привести себя в порядок…

– Ты куда?

– В душ. Сполоснуться нужно.

– Ясно... – ответила мне британка.

Добравшись до своей комнаты, я разделся и в халате спустился вниз, после чего скрылся в душе. Уже некоторое время стоял под тёплыми струями воды, когда вошла обнажённая Ирис, смущённо отводя взгляд в сторону с таким невинно-игривым выражением лица...

Подав ей руку и помогая ей войти в ванную, я привлёк её к себе и лёгкими игривыми касаниями прошёлся по её спине, вызывая лёгкую дрожь…

Завтрак готовил я лично, Ирис же после душа продолжила работать, как, в принципе, и Нуо с Ириной. А ближе к шести часам начали просыпаться остальные члены семейства Стариновых.

– Какая довольная улыбку у Ирис, – заметила Нуо, – даже и не скажешь, что в Академии она вообще не улыбалась… – прервалась китаянка от звонкого шлепка по попе. – Яй! Ню!

– Не надо поддевать других, – спокойно ответила ей кореянка. – Я тебя когда-нибудь после секса сфотографирую. Может быть, желание отобьёт.

– Я же любя… – протянула Нуо.

– Всем доброго утра. Как вкусно пахнет…

Слушая шутливые разборки с утра, я лишь тепло улыбался, заканчивая сервировку третьего салата, два других уже были готовы и стояли на столе. При этом горячие бутерброды подходили в духовке, будучи почти готовыми.

– Доброе утро, Веня, – звонко чмокнула меня в щёку Ева, – выспался?

– Ну да, вот завтрак всем готовлю. К слову, после обеда мне потребуется твоё личное присутствие в администрации. Планов же у тебя нет?

– Не волнуйся, я сейчас занимаюсь лишь своей учёбой, – ответила мне после непродолжительной паузы Ева. – Ладно, я в ванную…

– Поздно, всё уже занято, – проворчала Виолетта, войдя на кухню и сев за стол. – Доброе утро.

Бросив взгляд на болгарку с опухшими и покрасневшими глазами, я лишь тепло улыбнулся, а она в ответ лишь недовольно цыкнула, отведя взгляд.

– Плохое настроение?

– Ева… – тихо протянула Виола, оказавшись в крепких объятиях.

Поставив на стол большую чашу с салатом, я, тем временем, быстро принялся извлекать горячие бутерброды, заканчивая сервировку стола.

– Ирис, включи телевизор! Веня! – раздался крик Ирины.

Войдя в гостиную, я увидел суетливые поиски пульта, который был найден и извлечён из-под подушки, после чего Ирина быстро включила телевизор, где по всем каналам было одно и то же, а именно картинка с надписью "Экстренная информация" и голос диктора:

– Внимание! Внимание! Говорит Москва! Граждане Российской Федерации! Сегодня Япония с объявлением войну атаковала восточные границы нашей страны, попытавшись уничтожить военную часть на острове Кунашир!..

Вот вторая мировая война и началась. Ну что ж, придётся в неё вступить, ведь от её исхода зависят судьбы поколений, что будут после нас. А я потратил столько сил, чтобы вернуть своей семье былое благополучие…

Достав телефон, я набрал номер и спокойно проговорил:

– Приказ командующему гвардии: на территории районов вводится военное положение и строгий комендантский час. Как понял меня, Шаман?

– Понял и выполняю, глава, в Горск я сам позвоню. Калинина сейчас поставлю в известность, – ответил он и отключился.

Ну что ж, теперь события будут развиваться стремительно, лететь в Болгарию придётся этой ночью. Ну и ладно, быстрее начну – быстрее закончу.

– Война, – произнесла Селена с тихим страхом в голосе.

– Виолетта, пожалуйста, вызови мне самолёт к вечеру.

– Завтра утром полетишь, – резко ответила мне болгарка, взмахнув рукой. – Ты с этими командировками дома не живёшь.

Получив в ответ негласное согласие от остальных, она попыталась надавить на меня взглядом, на что я лишь слабо усмехнулся и проговорил:

– Пусть будет завтра, но лететь всё равно придётся. А сейчас, прошу к столу.

Все, посмотрев на так и непрекращающуюся передачу, выключили телевизор и отправились завтракать. За столом все вроде отошли от новостей, и под конец завтрака мы уже беседовали как обычно, обсуждая лишь домашние дела.

После завтрака я собрался, быстро попрощавшись со всеми, отправился в администрацию компании "Кедр", где быстро нашёл Свята и переговорил с ним, причём диалог был коротким. Он и сам прекрасно понимал, что необходимо делать в данной ситуации, начав с переговоров с поставщиками, чтобы составить новый временной график подвоза товаров…

Следующим пунктом стал медицинский центр, где я устроил внеплановое совещание. Павел Шушкевич, мой заместитель, внимательно выслушал меня и уверил, что моего пациента доведут до полного выздоровления, ведь самое главное мною было сделано, а именно восстановлен энергетический каркас в утраченной конечности, теперь же нужно время от времени наблюдать за развитием и устранять возможные мелкие отклонения.

После обеда я созвонился с Евой и подсказал к какому времени нужно подъехать в администрации. Без охраны сейчас я никого и никуда не отпускал.

Добравшись до администрации, отметил большое количество патрулей на улицах города, как из милиции, так и из гвардии. Я поднялся на крыльцо и, войдя, заметил дожидающуюся меня Еву, сидящую на диване. А бойцы гвардии молча кивнули мне, стоя по углам комнаты и полностью её контролируя.

– Ты долго.

– Просто появились дела в медцентре, – не стал я вдаваться в подробности. – Идём?

– Они здесь после моего прихода начали суетиться, – заметила Ева и шёпотом добавила: – Мы ведь не пугать их пришли?

– Зависит от того, какая последует реакция, – качнул я головой в сторону парней в больном боевом обмундировании.

Поднявшись на второй этаж, я вошёл в зал для совещаний и отметил, что собрались все члены администрации, кроме главы милиции.

Усадив Еву на своё место, я, не садясь, представил её:

– Знакомьтесь, дамы и господа, Старинова Ева Григорьевна, она будет замещать меня в моё отсутствие. Надеюсь, вопросов нет?

– По поводу госпожи Стариновой возражений нет, – спокойно ответил мне Князев Павел Константинович, – Но почему введён комендантский час?

– Чтобы не допустить диверсионных действий со стороны противника, не забывайте, у нас на территории района стратегически важный объект, а его безопасность усилена, – ответил я, садясь на свободное место. – Поэтому вы, члены администрации, доведёте информацию до гражданского населения, при этом делаете упор на то, что гвардия – это не милиция и в случае вооружённого нападения, по законам военного времени, могут и пристрелить. Надеюсь, я объяснил доступным языком?

– Разумеется. Но вы должны понимать, что мы находимся не на линии фронта…

– Павел Константинович, напоминаю вам о том, что именно моя семья является управляющими Воскресенского района, и безопасность я возвожу в высший приоритет. В любом случае, указ о введении строгого комендантского часа уже находится на сайте районной администрации, – сложив руки перед собой, несколько недовольно посмотрел я на главу администрации. – Добавлю ещё одну новость, а именно: сайт, который разрабатывается при моём спонсировании, будет запущен с первого ноября этого года. Регистрация членов администрации на нём обязательна.

– Вениамин, исходя их твоих слов, ты ожидаешь, что они не подчинятся? – со скрытой ехидностью заметила Ева, при этом вежливо улыбаясь. – Были прецеденты?

– Члены администрации у нас в прошлом месяце в полной мере продемонстрировали служебное несоответствие, надеюсь, они сумеют исправить своё шаткое положение. В противном же случае, тебе придётся взять на себя огромную работу.

– Да? – нехорошо протянула Ева, скользя взглядом по лицам членов администрации. – Ты, наверное, преувеличиваешь, думаю, мы прекрасно сработаемся.

На месте сидящих людей за столом я бы уже испугался. Ева злится редко, но если такое случается, летает что угодно, но не посуда, как это бывает у обычных истеричек. Однажды я видел, как она способна отыгрываться, сложно забыть, как летала одна красавица в Бирской школе.

– Вениамин, предоставь мне все материалы, которые необходимы. Разберусь я быстро, а после буду контролировать протекающие процессы, – спокойно проговорила Ева. – А теперь давайте познакомимся, пусть мы и знакомы заочно.

Пока протекал разговор, я дважды выходил, отвечая на звонки. Первый был от Кира Львовича, который был кратким – старик лишь уточнил мои дальнейшие планы, одобрив их, поинтересовался как дела у моей семьи и, получив ожидаемый ответ, попрощался.

Второй же звонок был от Габриэллы Железковой, и он мне не понравился.

– …Вениамин, тебя ожидают на общем собрании семей Болгарии, присутствовать должны мы оба, ты же знаешь протокол. Ведь я передала тебе только права, но вот обязанности главы семьи пока ещё лежат на мне.

– Я так полагаю, это наш князь постарался.

– Именно так, он, видимо, ищет к тебе подходы, причём не он один. Ко мне уже не раз и не два заходили гости из видных кланов и приглашали нового главу к себе в гости. Ты и сам понимаешь, что отказываться от подобного не следует.

– Пару раз схожу, после этого забудут приглашать. Будут после этого присылать извинительные письма. Впрочем, сейчас всем будет не до праздничных банкетов, – тяжело вздохнул я в ответ. – Хорошо, я завтра прилечу.

– Самолёт сегодня отправлю. Передавай привет от меня своему семейству.

– Передам, обязательно. До встречи, уважаемая Габриэлла.

Отключившись, я вернулся в зал совещаний, где Ева обсуждала с членами администрации программу "Здоровые дети – здоровое детство", упоминая только то, что знать им положено. А то, что уйдёт под директиву госбезопасности, я уже обсудил, и мне обещали содействовать.

Обсуждение не затянулось, вскоре мы собрались и двинулись обратно домой. Все свои дела я на сегодня выполнил, поэтому имел право взять передышку перед собранием семей Болгарии, где я появлюсь в первый раз.

– Задумался? – участливо спросила Ева, пока мы ехали на броневике к дому.

– Немного, – покивал я. – Надо баню сегодня истопить.

– Было бы неплохо, – улыбнулась она несколько устало. – Может с собой кого-нибудь возьмёшь?

– Нет, мне командировки в Китай с головой хватило. До сих пор проблема не решена.

– Да, тут ты прав. Вечно с вами универсалами столько проблем, – произнесла Ева с горечью, хотя в глазах были смешинки.

Подъехав к дому, мы выбрались из броневика и поблагодарили парней. После чего неспешно пошли по дороге к дому, а Ева, зачерпнув снег в ладошку и смяв его в шарик, метнула его мне в затылок.

Медленно повернувшись к ней, я, ощущая снег, попавший за шиворот и стремительно там таявший, прищурился, а после контратаковал девушку, вовлекая в снежное противостояние. К нам присоединились Селена и Ню, причём первая заняла мою сторону…

Заканчивали мы игры мокрыми, но весёлыми, а после все вместе пошли в дом переодеваться. Я же некоторое время сидел в своём кабинете, перебирая имеющуюся у меня информацию, а после, сверившись со временем, ушёл подготавливать баню.

Мне почему-то кажется, что я упускаю что-то важное, но вот что, вспомнить или понять не могу. Впрочем, завтра мне предстоит оказаться на совете семей Болгарии, или они правильно называются домами? Не суть. Ожидаю, что там может стать не только весело, но и довольно жарко. Впрочем, меня сейчас больше волнует начавшаяся война.

Если на Дальнем Востоке ситуация понятна, то вот в западной части страны не до конца понятно, когда начнутся активные боевые действия. Все ожидают удара весной, но я думаю, что всё начнётся гораздо раньше. Мало территории захватить, их нужно ещё и суметь удержать, а это, как известно, сложная задача.

Один минус – люди сильно изменились со времён первой мировой войны. Чем это будет грозить и так понятно – мало, что ли, сейчас людей, готовых ради выгоды попрать не то что честь и совесть, но и большее… Перебежчики всегда были и будут, только, вот, сколько их будет в этой войне?

Растопив баню, я отправился домой и взялся за работу, касающуюся населённых пунктов района. Проблем хватало, особенно мелких, но решать их было необходимо. Причём выполнение перекладывал на администрацию, так как это входило в их компетенцию, моё дело было утвердить подрядчика, условия, сроки и график выполнения работ. А администрация должна была это проконтролировать, а после проверить, прежде чем принять акт выполненных работ. В любом случае, моей семье нужно контролировать это постоянно, если нам действительно нужно развитие района.

– Ве-ня! – заглянула ко мне Ева, не спеша заходить в кабинет. – Ты сильно занят?

– Дай мне десять минут, и я освобожусь, – ответил я, сосредоточившись на документе.

– Хорошо, через десять минут ждём тебя на кухне.

Завтра придётся постараться – то, что мне известно по главам семей Болгарии, придётся использовать по максимуму. Самая большая проблема в том, что они могут затеять интригу чтобы навязать свои условия, но у меня имеется чем ответить, пусть далеко не всем. Придётся осторожничать… А то получится как в Китае, чего бы хотелось избежать.

Нехотя поднявшись, я направился на кухню, а войдя туда, посмотрел на Еву, Селену и Ню, терпеливо ожидающих меня за столом за неспешной беседой… касающейся новых платьев, каталог которых лежал перед ними на столе.

Устроившись за столом, я, краем уха слушая их обсуждение вырезов, цвета, фасона и прочих элементов, неспешно жевал блинчики, запивая кофе.

– Ве-ня, – игриво посмотрела на меня Ева, – мы тебе сюрприз приготовили…

У меня плохое предчувствие…

После почти семичасового перелёта я с трудом выбрался из самолёта и потянулся, разминая спину. Большую часть пути я благополучно проспал.

Спустившись по трапу, я внимательно посмотрел на автомобили нашей семьи с двойным гербом, обозначающим объединённые семьи, после чего запахнулся в пальто и неспешно направился вперёд.

– Как перелёт, Вениамин Борисович?

– Хорошо, мы не опаздываем?

– Нет, мы ещё успеем и пообедать, прошу вас, госпожа же направилась на личную аудиенцию. Совет семей через два часа.

– Пожалуйста, представьтесь.

– Мирослав Антонов, исполняю обязанности главы гвардии семьи Железковых, глава.

– Будем знакомы, Мирослав, – протянул я руку, которую он пожал. – Да и обращайтесь по имени, не обижусь. Менять ничего не буду – вы человек проверенный временем, да и не поймут.

– Благодарю за доверие, – в голосе главы гвардии я услышал нотки облегчения. – Прошу в машину.

Забравшись в машину, я отметил, как наш кортеж выехал с территорий аэропорта и направился в направлении поместья семьи, где я уже был. И мне, в принципе, нравилось там быть, в качестве гостя, но не жить… Всё-таки не могу я Болгарию называть своим домом – непривычно, да и слишком редко я здесь появляюсь.

Однако планы резко изменились – поступил звонок Мирославу, после чего он развернул кортеж в направлении дворца Варна.

– Госпожа уже во дворце, прошу прощения, глава. Это было неожиданное изменение времени приёма.

– Понимаю, – спокойно кивнул я Мирославу.

Вскоре мы, не въезжая на территорию дворца, остановились, после чего я выбрался из транспорта и двинулся через двор во дворец, отмечая сенсорными способностями наличие внутри трёх профи, на что лишь дежурно улыбнулся.

– Вениамин Борисович, – вышел ко мне навстречу королевский советник Иван Васильевич Злой. – Прошу вас за мной, заседание уже началось.

– Неожиданные изменения, – заметил я.

– Да-да, прошу прощения, но появились новые сведения… которые сейчас как раз и обсуждаются.

Направившись следом за ним, я прошёл по коридорам и даже увидел Лильяну, сестру Бориса, короля Болгарского, которой приветливо кивнул, на что она лишь фыркнула и демонстративно отвернулась…

Советник Злой открыл передо мной дверь в зал совета и кивнул, благодарно ему кивнув, я вошёл и, найдя взглядом Габриэллу, направился на свободное место рядом с ней…

– Добро пожалось на заседание совета семей Болгарии, Вениамин Борисович Старинов, – обратился ко мне глава семьи стоящий на трибуне.

Демонстративно кивнув ему с лёгкой улыбкой, я получил в ответ поклон полный благодарности, после чего он, как ни в чём не бывало, продолжил рассказывать о том, какие приготовления ведутся на западных границах королевства к отражению удара.

Неожиданная встреча со старым знакомым. Если я не ошибаюсь, три года назад мне пришлось лечить его жену от довольно непростой патологии половой системы. Фамилия у него интересная и редкая… Никак не могу вспомнить.

– Добрый день, – опустившись на свободное место рядом с Габриэллой, я задумчиво посмотрел на трибуну и тише спросил. – Почему такая срочность?

– Югославия сдалась, – тихо ответила Габриэлла. – Королевскую семью вырезали сегодня утром.

– Отличные новости, – не удержался я от сарказма.

Итак, теперь следует ожидать удара по Романскому королевству и Болгарии. Вопрос иной, какую сторону в конфликте изберут Греция и Австрия?.. Не знаю, информация ходит разная, но у меня нет выходов на правящие дома. А если и захочу выйти, то мне придётся предложить что-то ценное…

Между тем вышедший на трибуну глава семьи начал говорить о величии Болгарии и его народа, о том, что все члены совета гордые и неподкупные люди, а так же враги умоются кровью, когда придут на наши земли…

– Патетические речи, – тихо заметил я со снисходительной улыбкой. – Впрочем, это лучше истеричных криков, которые мне пришлось слушать в прошлый раз.

Габриэлла на мои слова улыбнулась глазами, продолжая держать лицо, и слабо кивнула.

Да, кровью враг умоется, и не только своей, но и членов совета, присутствующими сегодня в зале. Впрочем, если я не ошибаюсь, то вижу здесь дипломатическую миссию, которую возглавляет старший брат Михаила Морозова…

Между тем вошедший в зал советник Злой поблагодарил главу семьи Йордановых и попросил его вернуться на своё место.

– Уважаемые главы, попрошу вас встать в знак уважения к лицам королевских кровей: Элеонора, принцесса Романская, и София, принцесса Австрийская.

Стоп, к вопросу о принцессах: куда пропала немецкая принцесса Леона, которая была замужем за Кириллом Ивановым?.. В Германии её точно нет, а значит, её куда-то спрятали вместе с юным наследником Ивановых. Неприятная ситуация.

Вот это я попал! Уверен, принцессы прибыли сюда не просто так…

Глава 17. Демократия

Вернувшись в поместье Железковых, я устроился в кресле и только после этого позволил себе устало вздохнуть. Габриэлла удалилась к себе чтобы привести себя в порядок к позднему ужину, что ожидался позже. Мне даже пришлось немного подлечить её во время поездки, когда она уснула, и снять усталость.

Слишком много было разговоров, слишком много было патриотических речей, только теперь началась подготовка к войне. Я, наверное, даже возвращаться не буду — переброска сил к границам уже идёт, поэтому мне удобней будет дождаться гвардии на месте, раз сложились обстоятельства.

Достав телефон, я набрал Шамана:

— Шаман.

– Да, слушаю глава.

— Перебрасывай гвардию в Болгарию: обстоятельства изменились – Югославия пала.

— Понял, я видел новости, — ответил он. — Ничего больше не случилось?

– А что должно случиться?

– Просто интересуюсь, а то в прошлый раз ты остался недоволен командировкой.

– Нет, в этот раз более менее… Что там у вас творится?

— Ничего интересного, администрацию пнули, вот они и бегают. Военное положение и комендантский час действуют, много недовольных, особенно среди молодёжи, не хотят на войну…

– Этого и следовало ожидать, – ответил я. – Ладно, у тебя сейчас ночь, отбой.

— Скоро утро, – поправил меня Шаман. – Отбой.

Итак, гвардию перебросят в течении двух суток, после этого у нас будет некоторое время закрепиться на позициях, а после мы дадим бой и будем держаться. Женщин, стариков и детей мы перебросим в Воскресенск, Шаман проконтролирует их размещение — места у нас достаточно…

Ощутив присутствие двух профи, подъезжающих к поместью, я медленно встал и поднял максимальную защиту, даже наработку золотой сферы, которой в своё время защищался двухранговый, участвовавший в нападении на мой дом в Воскресенске.

Принцессы приехали… Ну и кто ожидал, что они не появятся? Впрочем, они не стали приставать ко мне на совете семей Болгарии, да и вообще старательно делали вид что находятся здесь с дипломатическими миссиями…

Выйдя из комнаты, я направился встречать этих непрошеных гостей, когда перед ними открыл двери работник дома, остановился и, сложив руки на груди, просто посмотрел на них.

Элеонора посмотрела на меня, поджав губы, вошла и остановилась, неотрывно смотря на меня, тоже подняла защиту, София же, посмотрев на эту картину и непонимающе похлопав глазами, ограничились личным доспехом. После чего девушки посмотрели друг на друга и, кивнув, шагнули ко мне, но, не дойдя двух шагов, резко опустились на колени:

-- Levavi animam meam in manibus iam fato finem dierum, – почти одновременно прочитали они слова древней клятвы, примерный перевод которой звучал как "Я вверяю свою жизнь и судьбу в твои руки, отныне и до конца дней".

Старая как мир клятва, которая и сейчас имеет силу… Да они издеваются!

– Наконец-то проблема разрешилась, – войдя, заметила Габриэлла.

– Не разрешилась, – не согласился я и спросил: – В этом доме есть меч?

– Вениамин, они передали тебе всё, что у них было… – несколько удивлённо заметила бывшая глава семьи Железковых.

– Да, но и мне они не нужны. – Сухо ответил я. – Меч есть?

– Вениамин, не спеши…

В этот момент пришло сообщение на телефон и, отвлёкшись, я прочитал его и нервно облизнул губы, после чего прошёлся, плюхнулся в кресло и принялся от нетерпения постукивать указательным пальцем по подлокотнику, второй рукой подперев подбородок, краем глаза косясь на принцесс, застывших в коленопреклонённых позах…

Габриэлла посмотрела на меня и, тяжело вздохнув, сложила руки на груди и тоже замерла в ожидании.

Наше общее ожидание продлилось недолго. Ощутив энергетики тел прибывших гостей, я в ожидании смотрел на двери и перебирал в голове варианты дальнейшего развития ситуации, и не один из них мне не нравился. Клятва – это серьёзно, особенно для монарших особ…

– Кажется, мы опоздали, – войдя заметила Ева.

– А я говорила, что нужно поспешить… – добавила Нуо. – Чего-то подобного и стоило ожидать: принцессы до сих пор сидят на коленях… Значит, клятва не принята.

– Плохой план, – заметила Селена, а после неё вошли Философ и Барс, закрывшие двери и вставшие по её краям.

– Итак, кто мне объяснит всё это? – спокойно поинтересовался я.

– Вениамин… – начала Ева.

– Хватит! – рявкнул я поднявшись. – Как это понимать?!

Попытавшись посмотреть им в глаза, я не смог этого получить, так как жёны взгляды отводили, Селена даже сделала шаг назад, чувствуя мой настрой…

– Хорошо, – спокойно произнёс я, беря эмоции под контроль. – Принцессы, подъём. Давайте поговорим. Габриэлла, Вы знали?

– Нет, меня лишь попросили остановить тебя, если ситуация станет критической. Я догадывалась, – спокойно отозвалась она и добавила: – И одобряю.

Все неспешно прошли в гостиную, устроившись на диванах, а я, взяв кресло, поставил его посередине, после чего устроился в нём. В ожидании я прошёлся по лицам девушек, при этом принцессы чувствовали себя не в своей тарелке, и, сложив руки перед собой:

– Итак, я жду ответа.

– Хорошо, да, мы сговорились за твоей спиной, – вздохнув начала Ева. – Пойми, Веня, нам не позволят удержать свой статус без дополнительного укрепления позиций…

– Это называется укреплением позиций? – выразительно посмотрел я на принцесс, – Посмотрите на эту принцессу Австрийскую, она вообще блондинка с голубыми глазами и…

– У меня два высших образования и ранг профи, – обиженно поджала губы принцесса.

– …А об Элеоноре я вообще молчу, – махнул я рукой.

Романская принцесса вскочила и столкнулась взглядами со мной, после чего медленно опустилась обратно и сжала руки в кулаки…

– Послушай, Веня, нам никто не позволит иметь столько универсалов, как бы ты не хотел обратного.

– Мне больше всего неприятно то, что меня поставили перед фактом, – спокойно отозвался я и кисло улыбнулся. – Неужели нельзя было просто намекнуть?

– А ты, как только заходит разговор о принцессах, засовываешь голову в песок, – развела руками Нуо, – поэтому нам пришлось договариваться без тебя. Ты же говорил, что решения мы будем принимать совместно… Твой голос против нашего.

– Я за Веню, – безэмоционально заметила Селена. – Но понимаю необходимость этого решения – два профи в семье не будут лишними.

– Профи, выращенные в золотых клетках, Селена, – добавил я, посмотрев на итальянку, – не имеющих ни соответствующей подготовки, ни опыта. Ты их в одиночку способна убить.

– Знаю, – спокойно кивнула она. – Но их статус усилит нашу семью. Практическая выгода.

Принцесса – лишь ценный приз, который можно использовать в политике, на деле же практической ценности она не имеет, если, конечно, не является последней в своём роду, и мужу, в итоге, положен титул принца-консорта. Я же, со своей родословной, стою даже на ступеньку выше, чем эти двое, да и вообще вся семья Ивановых, даже включая их новорождённого наследника. Вот нужны они мне?

– Мне вот интересно, а если бы я не вернул себе ранг универсала, вы бы меня искали?

– Да, – ответила София.

– Нет, – ответила Элеонора.

– Интересно… – протянул я, смотря на принцессу Австрийскую, – в чём же причина?

– Игорь Старинов договорился о нашем обручении ещё до нашего рождения, – пояснила она мне. – Решение моим отцом так и не было пересмотрено.

– Да, мы вот тоже не знали, что обручены, – заметила Ева и тепло улыбнулась. – А когда я узнала…

– Что произошло? – спросила София, посмотрев на смутившуюся Еву.

– Ну, так получилось... – неопределённо улыбнулась она, залившись краской от воспоминаний.

– Со старым интриганом разберусь позже, – спокойно заявил я, сделав вид, что не услышал покашливания Габриэллы, – accipio (принимаю). Что дальше?

– Свадьба.

– Это подождёт… – отмахнулся я, – как и первая брачная ночь.

Обстановка в комнате накалялась с пугающей скоростью, уже даже от Селены разошлась волна холода, сбивая пламя с волос Элеоноры, однако София осталась спокойной и сидела с доброй улыбкой, ни на кого не смотря.

Несколько раз хлопнув в ладоши, Габриэлла привлекла наше внимание и проговорила:

– Обсудите личную жизнь позже, сейчас время ужина. Прошу к столу.

Габриэлла поднялась и вышла из комнаты, а мы, посмотрев друг на друга, молча двинулись следом за ней и прошли в столовую, где расположились за сервированным столом, и, поблагодарив хозяйку, приступили к еде…

Итак, Элеонора добилась своего, даже не скрывает своей самодовольной улыбки. Не понимаю я её: она не перестала быть частью королевской семьи, но потеряла статус наследной принцессы. София же держится скромнее, словно ничего и не случилось, она всё прекрасно знала… Ева сидит задумчивая и ест медленно, обдумывая детали дальнейшей жизни, а вот Нуо откровенно не в восторге и бросает оценивающие взгляды на принцесс. Селена же сидит с демонстративной полуулыбкой на лице и бросает на меня вопросительные взгляды.

Да, если бы Шаман не предупредил меня, сообщив о том, что девушки вылетели ко мне, сейчас принцессы бы не сидели со мной за одним столом… Всё-таки клятву можно было только принять или не принять, третьего не дано.

Мне сейчас не до запутанных семейных взаимоотношений, напротив, я хочу, чтобы они оказались как можно дальше от зоны военных действий…

Ужин, тем временем, закончился, и мы, пожелав Габриэлле спокойной ночи, вернулись в гостиную, где снова устроились на старых местах и некоторое время обменивались лишь короткими взглядами…

– Ладно, давайте уже нормально поговорим, – вздохнула Ева и махнула рукой. – Веня, мы тебе уже всё объяснили.

– Да, я в принципе понял, только неприятно, – дёрнул я плечами. – Завтра вы возвращаетесь обратно, здесь оставаться опасно.

– Мы знаем, – кивнула Селена. – Нужно бракосочетание…

– Это не просто нужно, а необходимо. Мы собрали свои вещи, которые должны были доставить в посольства наших стран. – Уверенно заявила Романская принцесса.

– Вы подготовились основательно, – хихикнула над Элеонорой китаянка.

– Вообще-то, всё было обговорено со всеми, включая тебя, принцесса Циан.

– Я не принцесса, – довольно улыбнулась китаянка и, поднявшись, направилась ко мне. – Поэтому мне проще, чем вам. Веня, перестань дуться, я соскучилась, – плюхнулась она ко мне на колени.

– Мы расстались утром, когда успела? – обняв её, тепло улыбнулся в ответ.

– Ну, ты в последнее время постоянно в командировках, – поёрзала она попой, – поэтому нам тебя не хватает. Может, пошалим?

– Вы без сладкого.

– Веня, ты обнаглел? – вскочила Нуо и, развернувшись ко мне, обняла ладонями моё лицо. – Ты понимаешь, что на войну уходишь? Ты хоть представляешь, каково будет нам?

В этот момент с улицы раздались звук удара и крики людей. Воспользовавшись тем, что Нуо отшатнулась, я бросился к выходу и, не успев выскочить за ворота, как увидел броневик, смявший ворота и снёсший маленький фонтан, лежащий сейчас на боку…

Бросившись к нему, я через люк в крыше вытащил бессознательного мальчишку пяти лет, а следом и оглушённую девушку примерно своего возраста и принялся экстренно оказывать им помощь…

От удара дверь отлетела вверх, и с водительского места вылез Игорь Старинов, выглядящий как полутруп, замерший, смотря на меня.

– Дед, ты чего? – стянув его с броневика, положил старика на землю и только поморщился от результатов диагностической техники.

– Они последние из Грегоровичей, последние, – через силу прошептал он. – Обещай, что позаботишься….

– Заткнись и не трать силы! – одной техникой введя его в состояние искусственной комы, я сбросил с себя пиджак и принялся за восстановление расползающейся энергетики…

Стихия пространства использует в основном не внутреннюю энергетику человека, а внешнюю, что пользователь "viz" способен подчинить себе. Это сколько же надо было использовать перемещение, чтобы так сильно себя угробить, да мало того, что чуть себя не угробил, так ещё и этим двоим не помог – оба получили пулевые ранения, причём девушка в тяжёлом состоянии… Их состояние я нормализовал и погрузил в сон, так что всё хорошо.

Между тем охрана сориентировалась, блокировала поместье и быстро перенесла пострадавших в дом, несколько из них оттащили броневик со свежими дырками от пуль в гараж при помощи техник ветра, после чего вернулись…

– Несите его в дом, стимуляторы не давать, энергетика сильно пострадала. Пусть отдыхает.

– Понял, глава, – кивнул Мирослав Антонов, – лекари понадобятся?

– Нет, меня достаточно, – я поднялся и потёр замёрзшие ладони. – Куда пострадавших унесли?

– Я покажу, – он указал своим бойцам на Игоря Старинова: – Осторожно перенести в гостевые покои. Наблюдать.

Бойцы быстро кивнули и, погрузив деда на носилки, унесли в дом, а я, посмотрев, как уже восстанавливают ворота и убирают остатки фонтана, покачал головой.

Войдя в дом, я сразу же направился в гостевые покои, куда унесли девушку и мальчика, а войдя сразу оценил, как быстро и умело служащие семье Железковых ставят необходимые лекарства при кровопотере.

– Ей нужно переливание… – заметила немолодая женщина.

– Нет, я справлюсь, восстановлю всё что нужно, достаточно обычной плазмы, – проговорил я, взявшись за восстановление более детально.

– Вас поняла, глава, через пять минут доставим, – ответила она и отошла к мальчику.

Восстанавливая и убирая следы от пулевых ранений, сращивая ткани и кровеносные сосуды, я не заметил, как потерял счёт времени, успокоившись лишь, когда девушке начали ставить плазму, и скормил ей кроветворный стимулятор. Перейдя к мальчику, состояние которого было куда лучше, пусть он и получил лёгкое сотрясение мозга и тупой ушиб живота, я быстро восстановил его состояние и погрузил в обычный сон.

– Анастасия и Юрий Грегорович, – заметила Ева, подойдя ко мне, – что с ними будет?

– Не знаю, вообще я не думал, что они остались в живых. Чёртов старик, нужно было подкинуть мне такую головную боль, – поморщился я, наблюдая за состоянием принцессы Югославии. – Как он?

– К нему пошла Габриэлла, Элеонора и София ушли спать, – устало ответила Ева и широко зевнула, приложив ладонь ко рту. – Может, отдохнёшь?

– Нет, пока нет, – ответил я и встряхнулся, – надо деда вытаскивать: он надорвался, плюс возраст.

– Ладно, тогда я пойду отдыхать, – понимающе улыбнулась Ева и, чмокнув меня в щёку, направилась на выход.

Когда же у меня будут моменты в жизни, не наполненные никакими событиями? Тихие спокойные деньки, когда я смогу ничего не делать и наслаждаться тишиной. Да, покой нам только снится.

Перейдя в комнату к деду, я бросив взгляд на Габриэллу и принялся за восстановление надорванной энергетической системы, устраняя недостатки и позволяя энергии спокойно циркулировать по организму, насыщая собой все ткани и органы… Также окончательно убрал следы от пулевых ранений и несколько шрамов. А после наложил технику третьего ложного бессмертия – самую сложную и действенную, потому что, несмотря на все мои манипуляции, дед не выдерживал.

– Не знаю, Габриэлла, тут возраст и серьёзные повреждения…

– Он член тайного совета, – проговорила она и, подойдя ко мне со спины, повесила на шею медальон, – по его воле передаю его тебе. Николай Грегорович, к слову, тоже был членом тайного совета, теперь это право перешло к его сыну.

– Вы хорошо осведомлены.

– Мы были тайной стражей королевской семьи, пока нас практически не уничтожили, а защитить нас не смогли. Мы даже потеряли своё место в тайном совете, который был создан влиятельнейшими людьми с одной целью – не допустить новой мировой войны.

– Но допустили…

– Всё потому, что император Германии тоже был одним из членов – ему удалось провернуть многое за отведённое ему время ради достижения своей цели, – тяжело вздохнула она и села в кресло возле изголовья кровати. – Игорь слишком долго гонялся в поисках личной мести и потому не сумел проследить даже за тем, что творилось вокруг остатков его семьи. Он пытался наверстать, спешил, и итог… Он уже далеко не молод.

– Да, не молод, – согласно кивнул я и посмотрел на лицо Игоря. – Дед, не вздумай умирать – тебе ещё возвращать себе статус старейшины семьи, да и правнук у тебя скоро будет…

Габриэлла кивнула мне, я удалился и, зайдя в отведённые мне покои, посмотрел на спящих вповалку своих жён, с комфортом устроившихся на огромной кровати.

Выйдя на балкон, я устало и медленно закурил, сенсорными способностями проверяя состояние энергетик своих недавних пациентов…

Как-то всё невесело получается. Теперь вот ещё и Грегоровичи – их ведь необходимо спрятать и никому не показывать…

Осторожные шаги, и, мягко обняв меня со спины, Селена замерла и нежным шёпотом проговорила:

– Ты не возьмёшь меня с собой.

– Не возьму, Селена. Прости.

– Тогда я хочу ребёнка, – тихо попросила она, хотя я чувствовал, что её руки дрожат. – Прошу.

– Тише, умирать я не собираюсь, – развернувшись к ней, нежно обнял её и успокаивающе провёл по волосам. – Пойдём…

Утро началось с того, что мне позвонила Виолетта и принялась интересоваться, как там обстоят дела с принцессами, на что я некоторое время пытался спросонья вникнуть, а после отдал трубку проснувшейся Нуо, которая бойко принялась её отвечать…

Приведя себя в порядок, я выбрался из комнаты, оставив девушек, и направился на проверку своих пациентов. Дед благополучно проснулся и, когда я заглянул к нему, о чём-то шептался с Габриэллой, поэтому я не стал ему мешать и сразу же направился к Грегоровичам…

– Как себя чувствуешь, Юра?

– Хорошо, – ответил мальчик и поднял взгляд на меня. – Вы Вениамин Старинов?

– Да, я Вениамин Старинов, – вздохнул я и посмотрел на Анастасию, накрывшуюся одеялом с головой. – Я доставлю вас в безопасное для место, где вы сможете жить. Жить, не опасаясь того, что случилось.

– Спасибо, – шёпотом ответил Юра.

– Прошу прощения, вчера я не смогла представится, – весьма живо отбросила одеяло девушка и поднялась с кровати, отвесив мне церемониальный поклон. – Анастасия Грегорович, принцесса Югославская. Мы в долгу перед семьёй Стариновых, и я… Я, – опустилась на колени Анастасия. – Levavi animam meam in manibus iam fato finem dierum.

– Да вы издеваетесь?! – от неожиданности крякнул я, тяжело вздохнул и нехотя произнёс: – Accipio.

– Благодарю вас, – поднявшись, поклонилась она и, выпрямившись, покачнулась.

– Так, постельный режим, пока я не разрешу вставать, – подхватив принцессу, я уложил её обратно в кровать. – Сегодня вечером будет самолёт, поэтому требую, чтобы вы отдыхали. Пока всё.

– Да, Вениамин. Я поняла, – ответила Анастасия.

Утвердительно кивнув, я вышел из комнаты, столкнулся с принцессами и молча пригрозил им пальцем, получив в ответ непонимающие взгляды. Пройдя мимо, пожелал "доброго утра", вышел из поместья, просто сел на скамейку, предварительно смахнув снег, и закурил…

За что? Впрочем, это можно использовать, только пока не представляю как… Время покажет.

Эвакуация семьи Железковых началась по плану, уже в обед отбыли первые люди в Воскресенск, вечером должна была прибыть первая часть гвардии. Также вечером должны были отправиться и девушки – частный самолёт сейчас подготавливали…

Устроившись за своим рабочим ноутбуком, я постукивал пальцем по столешнице. Вместе со мной в кабинете сейчас находились мои жёны и принцессы, да, все три.

– Итак, перейдём к делу, чего вы трое хотите?

– Брак, – улыбнулась София.

– Я думаю, но тоже брак, – ответила Элеонора и покосилась на Анастасию, но всё же перевела взгляд на меня. – А чего хочешь ты?

– Наконец-то меня спросили, чего я хочу. Я впечатлён, – изобразил я радость. – Только вот поздно спрашиваете…

– Веня, не паясничай, – бросив очередной за день взгляд на довольную Селену, попросила Ева. – Смирись уже с этим фактом.

– Прошу прощения, но я больше ничего предложить не могу, – тихо проговорила Анастасия. – Нам требуется помощь.

– Всё я понимаю… – устало махнул я рукой, – ладно, сегодня вечером прибудет гвардия, и мы двинемся на указанную нам позицию… А вы давайте отправляйтесь в Воскресенск и тихо там, как смогу – прилечу. В любом случае, небольшой запас времени у нас есть.

– Ладно, собирать нам нечего, – откинулась на спинку Элеонора, – Но ты всё-таки можешь объяснить нам почему не переносишь венценосных особ?

– А ты вспомни о том, кто я.

– Универсал.

– Именно, – кивнул я. – Ты бы знала, сколько раз моим родителям приходили предложения о помолвке, причём именно от королевских семей и домов Европы, при этом предлагали даже сменить подданство. Ведь для вас не существует слова "нет". Это ты прекрасно продемонстрировала на собственном примере.

– Да, а ты попробовал бы влезть в мою шкуру: секс под запретом, а если и можно, то только осторожно, и только с тем, кого специально подготовят. Брак так вообще мало того что должен быть выгодным, так ещё и равноценным. Много ты знаешь мужчин своего возраста, имеющего не только ранг универсала, но и схожее древо предков. За вчерашнего простолюдина никто принцесс не отдаёт, даже за очень большие деньги. Статус, будь он проклят!

– Ну и как тебе?..

– На самообеспечении, – поморщилась Элеонора.

– Понятно, почему в Академии ты была такой вечно недовольной, – весело усмехнулся я.

– Что бы ты понимал, Старинов… – демонстративно отвернулась она от меня.

Да всё я прекрасно понимаю. Тебя всю жизнь используют, а в итоге продадут подороже. Только вот в этот раз покупателя выбрали неправильного – платить я не собираюсь, и никто не способен повлиять на это.

– Меня тоже сватали? – спросила Анастасия.

– Да, но не тебя одну… – ответил я и вздохнул, – одиннадцать жён…

– Они ещё не жёны, – заметила Нуо.

– После клятвы владения они могут быть моими жёнами, ну или официальными наложницами, – кисло посмотрел я на неё. – У вас в Китае подобное не приветствуется, но в Европейских королевствах такое было раньше распространено. Своеобразный жест отчаяния, правда, не всегда всё заканчивалось хорошо…

– Ладно, давайте оставим эту тему. Сейчас будет обед, – поднялась на ноги Ева. – Веня, насколько всё плохо?

– Югославию пала, хоть и имеются очаги сопротивления, во главе которых встали многие дома, но их сметут… Неделя, может две, и немецкая армия подойдёт к границам.

– Они собираются напасть зимой на Россию? – спросила Анастасия. – Это же глупость!

– Не глупость – они имеют слишком большой перевес в силах, – покачала головой София. – Они атакуют Болгарию ещё в этом году, пусть даже для этого потребуется выдавить с территории российскую армию, прибывающую сюда на основании союзнического договора.

– А что по поводу Австрии?

– У нас маленькое королевство, – нервно пожевала принцесса губами, – мы придерживаемся нейтралитета. При этом сейчас из всей моей семьи дома остались только отец и старший брат. Остальные разъехались по миру ради…

– Хватит, София, – тихо попросила Селена, заметив, что голос у девушки стал дрожать.

– Ладно, идём обедать, – вздохнул я, тоже поднимаясь. – Иначе разговаривать мы можем долго…

Прибыв на обед в обеденный зал, я сразу заметил сидящего за столом деда, дожидающегося нас в компании Габриэллы, и, сняв с шеи медальон, протянул ему со словами:

– Сейчас я не могу принять это.

– Понимаю, – кивнул он и бросил взгляд на входящих принцесс. – Отбегался…

– Загнали в угол, – поморщился я и занял свободное место за столом и тихо добавил: – Развёл демократию…

Тем не менее, меня услышала Селена и кивнула с полуулыбкой. А я лишь посмотрел на Еву, сидящую с задумчивым выражением лица, и не стал продолжать…

Решение даже для девушек было сложным, тем не менее, они старались ради семьи. Не мне их корить за это… Так что пусть будет, как будет.

Прощание было трогательным и слезливым, чего я совсем не ожидал, но, тем не менее, сумел отправить жён в обратную дорогу, вместе с ними вылетели два профи, служащих семье Железковых, а Барс и Философ остались со мной.

Габриэлла тоже вскоре покинула нас, отправившись в резиденцию семьи в Ахелое, прихватив с собой деда Игоря, который выглядел ещё не важно, но, по результатам диагностики, восстановление шло.

Ну, вот спровадил принцесс, теперь пусть наслаждаются притиранием друг к другу, я в этом участвовать не буду. Только вот страшно оставлять их одних…

– Глава, мы можем отправляться, гвардия скоро прибудет на место, я пока останусь здесь и буду руководить эвакуацией семей гвардейцев, – подошёл ко мне Мирослав Антонов. – Транспорт я уже подготовил, с вами отправится четыре пятёрки и двое ваших. С заместителем Барса я уже обговорил…

– Подтверждаю, – кивнул Барс. – К слову, с нами связались гвардейцы из Горска – они отправят шесть пятёрок, половина из которых мастера.

– Понял, значит так: я пока буду проводить изучение местности и договариваться с теми войсками, что уже прибыли на место дислокации, – задумчиво ответил я. – В общем, сейчас всеми силами объединённой семьи мы можем выставить гвардию в сто человек, при этом сохранив обороноспособность наших важных объектов. Меня это полностью устраивает. Хорошо, тогда по машинам. Спасибо, Мирослав.

Глава гвардии семьи Железковых кивнул мне и повёл нас к машинам. Дотащив свою сумку с личными вещами, я забрался в броневик и кивнул водителю:

– Поехали.

– Вас понял, "Знахарь", – ответил он и передал в рацию. – Выдвигаемся.

Ну вот, теперь едем на войну… Будь она проклята!

В дороге пролетела вся ночь и часть утра, но, тем не менее, мы добрались до места вовремя и были встречены на пограничной территории силами российской армии. Где нас проверили и доложили командованию, после чего нас пропустили.

Заехав на территории обустраиваемого лагеря, я увидел палатку командующего и попросил остановиться, затем чего вышел и направился к нему.

– Полковник Будаев Дмитрий Юрьевич, командующий пятой воздушно-десантной гвардейской дивизией, – узнал меня мужчина лет сорока и протянул он руку.

– Вениамин Борисович Старинов, командующий гвардией семьи Стариновых, – пожал я крепкую руку военного. – Универсал и лекарь. Вместе здесь будем?

– И вместе сдохнем. Пойдём в палатку, прохладно, – невесело отозвался он. – Мы вдвоём блокируем почти десять километров фронта… Вечером должен подъехать подполковник Мальцев – он здесь со своими пограничниками.

– Не бойся, полковник, прорвёмся. У тебя позывной есть?

– Нет, – качнул он седеющей головой, – да я не за себя боюсь, а за пацанов – у меня четверть личного состава зелёные мальчишки, им бы не автомат, а… – махнул он рукой на карту.

– Я "Знахарь". Постой, а мы с тобой раньше ни где не пересекались?

– Четыре года назад ты мою племянницу лечил в лечебнице Зубова, – улыбнулся он. – У меня сын сейчас на Алтае…

– Понятно. Мир тесен, – хмыкнул я, подойдя к столу. – Мы не останемся здесь одни – я уже запросил два батальона подкреплений, один из них ударный, только ранговые.

– Звучит неплохо.

– Смотри, я со своими людьми буду находиться здесь, с этой точки у меня будет достаточно времени чтобы успеть подойти до любой из позиций и оказать поддержку, – указал я на карту. – Сюда и сюда бы перегнать технику, чтобы в случае чего успели прикрыть твоих парней…

– Да, я уже тоже об этом подумал – лесок там неплох. Нам бы ещё артиллерию...

– Договоримся, болгарские части тоже выдвигаются на позиции. Сейчас налаживаем связь, – провёл я по ниточке реки на карте. – Если дойдут до этой позиции, придётся отступать вот сюда. Иначе мы окажемся в низине, и нас можно будет отстреливать как мишени в тире.

– Отступать придётся?

– Придётся, – честно ответил я. – Нам эта война ещё в печёнках встанет, – а после обернулся и крикнул: – Барс, зайди!

– Глава, – вошёл он в палатку. – Полковник.

– Дима.

– Барс.

– Полковник, Барс мой заместитель, – добавил я, внимательно разглядывая карту. – Барс, может, ты что подскажешь?

– Нужно подумать… – тоже склонился он над картой.

Так обсуждая и просчитывая направления ударов противника, мы и начали выстраивать план обороны данного участка фронта, при этом обговаривая и маршруты отхода войск, если уж нас попытаются взять в котёл…

Глава 18. Шаг в бурю

Размещение войск и усиление выстроенной линии обороны оказалось геморным делом, постоянно ездил из конца в конец по обороняемому нами участку, при этом, не убирая карты и рации, постоянно слушал переговоры. Телефон у меня звонил редко, хотя я прекрасно знал, что Ирина подслушивала меня и рассказывала остальным положение дел.

Тем не менее, события развивались стремительно: Югославию захватили быстро, сейчас приходили сообщения о готовности Германии атаковать земли Польши…

— Романское королевство было атаковано час назад, — известил меня голос из обычного радиоприёмника, – панические настроения гражданского населения достигли своего пика, и сейчас люди спешно бегут к границам Болгарии и Греции…

— Прекрасные новости, – мрачно заметил я, посмотрев на полковника Будаева. — Коридор предоставлять будем?

— Пока не получим разрешения, ничего не выйдет. Без разрешения болгарской стороны не имеем права, — ответил Дмитрий Юрьевич. – Ждём.

– Главное, чтобы на прорыв не пошли, – нервно заметил Мальцев Юрий Семёнович, командующий частью с четырьмя тысячами пограничников.

— Юр, ты бы хоть поспал немного…

– Не могу уснуть, – нервно пожевал он губами, смотря на карту. – Мне не по себе от этого ожидания.

— Словно кто-то из нас этому рад, – невесело усмехнулся я, занимаясь чисткой своего револьвера. – Ожидание всегда противно.

— Скажи, Знахарь, а ты со скольки лет…

-- С двенадцати лет я командую гвардией семьи и участвую в боевых операциях. Ранговые рано взрослеют и слишком рано начинают убивать.

– По тебе видно, двадцати – нет, а голова седая, – угрюмо посмотрел на меня Юрий Семёнович. – Ладно, я поеду к своим парням, нужно проверить коридор.

– Добро, если что – свяжешься, своих бойцов я подниму быстро, – кивнул я, продолжая перебирать оружие.

– Добро, – ответил он и вышел из палатки штаба.

Некоторое время я спокойно сидел и разбирался со своим револьвером, полковник Будаев, тем временем, переговаривался с командирами отрядов, корректируя общую работу…

– Командующий, прибыл ударный полк, – вошёл в палатку солдат.

– Сейчас буду, – ответил я, заканчивая сборку револьвера.

– Этих бери под своё личное командование – я не знаю, как командовать ранговыми.

– Нормально всё будет, Дима, – зарядив револьвер, я сунул его в кобуру на поясе и, взяв свой автомат ТАШ, повесил за плечо. – Нам ещё разведбатальон пришлют, так что не нервничай. Сердечко в твоём возрасте известная проблема.

– Ну ты же известный лекарь – поможешь старику, – махнул он на меня рукой.

– Если я захочу, ты устанешь жить.

Выйдя из палатки, я увидел, как новоприбывшие собираются немного в стороне, и уверенно направился к ним. Пропустил промчавшуюся бронемашину с пулемётом. Не успел я подойти, как женщина, командир этого батальона, поставленным голосом рявкнула: "Стройся!"

Подойдя к ним, я внимательно осмотрел девушек, оценил снаряжение и вооружение и довольно покивал головой.

– Командующий, пятьсот тридцать третий отдельный ударный женский батальон прибыл в ваше распоряжение! – уверенно заявила мне женщина с полковничьими нашивками на плече.

Триста сорок пять девушек в возрасте от восемнадцати до тридцати, стихийники и эксперты в разных рангах и стихиях. Молодые ранговые военнообязанные, которых прислали сюда как довольно существенную силу… Были даже мастера, как я мог ощутить, всего трое, кто может уже претендовать на данный ранг.

– Значит так, меня зовут Вениамин Борисович Старинов, больше известен как Знахарь, и мне плевать, пожелают ли ваши семьи вернуть вас домой. Теперь вы такие же солдаты, как все присутствующие здесь!

Выпустив силу, я увидел, как ряды качнулись, а сенсоры, которых оказалось в батальоне семеро, даже посерели лицом.

– Значит так, хочу сразу вас предупредить: если ко мне прибежит солдат с отваливающимся членом, последствия для вас будут неприятны.

– А какие?

– Вам не понравится, – ласково улыбнулся я девушке-мастеру. – Желаете приятно провести время – ищите тех, кто способен это выдержать. Всё ясно?

– Так точно! – ответил мне женский батальон.

– В таком случае, разойтись. Полковник, за мной.

– Так точно, – ответила мне женщина, и мы двинулись к палатке штаба. – Знахарь, как к вам обращаться?

– Так и обращайтесь. Я привык к своему позывному.

– Вас поняла, – кивнула она. – Прошу прощения, полковник Казанцева Галина Васильевна, позывной "Рысь".

– Приятно познакомится, как видите, у нас здесь шумно, – махнул я рукой, показывая огромное количество людей и техники, занимающихся укреплением линии обороны.

– Война пришла неожиданно…

– Что скажите о своих подчинённых? Мне уже звонили и требовали, повторяю, требовали, чтобы я вернул девочек домой.

– Родители боятся за детей, – спокойно ответила Галина. – Только это война, и отсидеться не получится. Не в этот раз.

– Лекарей прибыло много?

– Целый полк, два лекаря первого ранга и семь второго.

– Неплохо, учитывая, что своих у нас нет, – заметил я и пропустил женщину вперёд, пройдя следом. – Знакомьтесь, полковник Будаев.

– Полковник Казанцева, можно просто Рысь, – ответила она. – Пока́жите, где я буду со своими девочками?

– Покажем, не волнуйтесь.

Несколько часов мы разбирали позиции для батальона, разместив их на второй линии, так как первую линию занимала моя гвардия. Казанцева слушала внимательно, уточняя некоторые детали, особое внимание уделяли снайперам, которых было семь пар.

– Вы чем-то недовольны, Знахарь?

– Я просил прислать мне достаточное количество ранговых, но имел в виду опытных бойцов, а мне прислали вчерашних девочек… Да, я знаю, что они имеют достаточную подготовку, но у них нет настоящего боевого опыта.

– Поэтому вы и поставили нас на второй линии.

– Вы уж простите, но если я поставлю их впереди, первый же профи или опытный мастер перебьёт их. Нет, пусть уж мои парни будут впереди, они в личном доспехе спят.

– В таком случае, я займусь размещением. Разрешите идти?

– Идите, – ответил я, смотря на карту.

Не нравится мне всё это. Польша нас не пустит на свои территории, можно даже не начинать переговоры. В остальном же подготовка идёт, а на Дальнем Востоке уже развернулся театр военных действий, даже Владивосток уже трижды подвергли обстрелу…

На Алтае ситуация неприятна – Монголия всё же объявила войну. Сейчас Седых вынужден контролировать ситуацию и вылетел на место боевых действий, поэтому посмотрим, чем дело обернётся.

Сев на своё место, я включил свой ноутбук и, увидев всплывшее окно видеосвязи, улыбнулся:

– Ира, соедини меня с Генштабом. Чтобы они видели и слышали меня.

– Десять минут, – ответила она.

– Поговорить с ними решил? – спросил Дмитрий Юрьевич.

– Да, поговорить. Нужно разобраться, какой помощи можем ждать. Нас здесь всех вместе тридцать тысяч человек, таким числом воевать будет сложно, когда на нас выйдет парочка дивизий.

– В этом ты прав, ладно, я пока к нашим артиллеристам съезжу, посмотрю, как они устроились вместе с нашими союзниками.

– Скажи, чтобы присматривали за небом – не хотел бы получить горячее послание. У меня, к сожалению, нет такого оборудования и людей.

– Смотрят, – махнул мне рукой полковник и вышел из палатки.

В палатке со мной остался только заместитель полковника Будаева, следящего за ситуацией, принимая сведения от глав других подразделений дивизии.

Дождавшись соединения, я посмотрел на творящееся в Генштабе и кисло усмехнулся, смотря на удивлённые лица глав Великих семей, президента и генералов, собравшихся за столом.

– Никто не желает мне объяснить причину отправки ко мне женского батальона? Я кого просил мне отправить? Гвардейцев, способных дать бой, а не вчерашних студенток.

– Старинов… – начала было Пётр.

– Громов, я знаю, что ситуация отвратительная, но как ты мне прикажешь воевать? Да я половину из них домой в цинках отправлю после первого же немецкого мастера.

– Вениамин, мы знаем, что ситуация катастрофическая, и что ты первым встретишь удар, – устало ответил Громов. – Не забывай, у нас половина семей находится в подвешенном состоянии, пока мы просто не можем отправить к тебе дополнительные силы – они нам нужны здесь. Да и, к слову, коридор между Романским королевством и Болгарией откроют через пять часов, будь готов пропустить гражданское население.

– Понял, – поморщился я. – Значит, придётся надеяться только на себя, как всегда.

– У нас огромная протяжённость линий фронта, а общая мобилизация только началась. Жди, будет тебе помощь, – спокойно ответил Николай Потёмкин.

– Понял, отбой.

Соединение пропало, а я только поднялся и принялся ходить из конца в конец по палатке и размышлять.

Помощь будет нескоро, никто не хочет рисковать и оголять границы, тем не менее, у меня слишком мало сил, даже чтобы сдержать первый удар немецких войск.

Если главы Великих семей решили таким образом сбросить с доски, то ничего у них не получится. Вести свои игры они не перестанут, ведь это им выгодно.

– Знахарь! Знахарь! Я Гранит! Как слышишь меня?! – раздался голос Юрия Семёновича Мальцева.

– Слышу, Гранит!

– Знахарь! Коридор через четыре часа! Нужна помощь!

– Понял, Гранит! Помощь идёт! Как понял?!

– Понял тебя, Знахарь! Понял! Конец связи!

– Конец связи! – отозвался я.

Постояв некоторое время, я переключился на внутреннюю линию моей гвардии и поставил в известность Барса и ребят. После чего проинформировал заместителя Будаева и, выйдя из палатки штаба, сразу же запрыгнув в броневик прямо на ходу…

– Готовимся принимать беженцев, – спокойно произнёс я.

– Понял, глава, – ответил Барс, – Философ, давай газуй, а то без нас пограничников могут и снести…

Ну вот, к нам подкрадывается пушистый северный зверёк. Только что-то сильно уж медленно.

Прибыв на пропускной пункт, я только мысленно присвистнул, наблюдая колонну машин, растянувшуюся по трассе. Пограничники под командованием Мальцева пропускали некоторых людей, как мне было известно, только граждан Болгарии, спешно возвращающиеся на свою родину. Остальных беженцев пока не пускали, и сейчас люди толпились под дулами автоматов, желая оказаться подальше от войны.

Выйдя из броневика, я направился к пропускному пункту, через который проходили ранговые бойцы, проверка коих была дотошной, и, как я ощущал, вызвали меня не без причины.

– Невесело тут, – заметил Философ.

– Сейчас везде невесело. Внимательнее, – одёрнул его Барс.

Пройдя к проходному пункту, я внимательнее посмотрел на лица людей, которые желали перейти границу, и настороженно ощупывал всех своими сенсорными способностями, стараясь выявить тех, кто сумел свои скрыть.

Четыре отведённых часа пролетели быстро, а после открыли коридор для беженцев, вот здесь и пришлось попугать чтобы сохранить хотя бы какую-то видимость порядка.

Остановка, досмотр всех личных вещей с собакой, выписка листа беженца и отправка по этапу в миграционное ведомство, где пробивали биографию и прочее…

Ранговых приходилось проверять нам, поэтому когда я засёк слабый импульс, то несколько растерялся и, резко прыгнув к автомобилю, замер напротив мужчины, которого уже пропустили, и протянул руку чтобы коснуться его, и в этот момент он поднял стихийный доспех из пламени и отпрыгнул…

– Это мастер! В стороны, быстро! – первым сориентировался Барс, подняв защитную стену, чтобы прикрыть простых людей.

Огненный смерч поднялся быстро, но я метнулся вплотную под техникой пространственного скоса и коснулся головы мастера, пробивая его доспех, ощущая, как моя рука начинает гореть…

Громкий визг, перемешанный с немецким матом, и мастер, потеряв контроль, перестал питать свои техники и упал на землю, выблёвывая содержимое желудка…

– Не стрелять, – смахнул я с руки остатки пламени и наложил технику. – Он ещё заговорит.

– Что ты с ним сделал? – смотря на мужчину, изгибающегося от боли на припорошённой снегом земле, спросил Мальцев, держа его под прицелом.

– Имитировал роды, несложная целительская техника. Он больше не опасен, техники использовать не сможет точно – я разрушил ему нужный для этого канал.

– Не помрёт?

– Нет, это фантомные боли. Забирайте и в допросную его. Запоёт, если не захочет второго родить.

Кивнув, он махнул бойцам, и двое уверенно подхватили его и утащили в одно из зданий, третий же отогнал машину в сторону. После чего порядок был восстановлен, и снова начали пропускать людей.

Поздним вечером мы неожиданно получили сведения о том, что разведбатальон уже добрался до нас и сейчас занимается размещением. Когда командир вошёл в палатку нашего штаба, я только усмехнулся…

– Генерал Звягин Глеб Борисович, командующий пятым разведбатальоном, прибыл.

– Вольно, генерал, – ответил я ему, выйдя из угла палатки, где курил. – Что, опять вместе?

– Сам попросился, когда отправляли, – усмехнулся он. – Не буду я сидеть в высоких кабинетах.

– Ох, любишь же ты славу, генерал, – протянул я ему руку.

– Справедливость я люблю больше, а слава – она позволяет не ходить с протянутой рукой, – ответил он. – Рад работать с тобой снова, Знахарь.

– Вижу, вы знакомы, – поднялся полковник. – Дмитрий, командую десантной дивизией. Слышал я про тебя, генерал Звягин.

– Давай без званий. Глеб, – протянул он руку. – Нам всё равно воевать вместе.

– Согласен, – ответил ему полковник Будаев. – Дима. Мальцев сейчас через коридор беженцев пропускает, а Казанцева девочек своих гоняет.

– Понял, давайте обсудим, где мы встанет, да и, к слову, мы с десятью вертушками прибыли.

– А вот это уже звучит отлично… Благо есть куда их посадить. Давай. Знахарь, что можешь дополнить? Ты же сегодня до заката по всей линии фронта проехал.

– Есть у меня что добавить, – вздохнул я, подойдя к столу с картой. – Так или иначе, но нам придётся сделать шаг в бурю, закрывшую весь мир. Поэтому вот здесь и здесь нужны лёжки с пулемётчиками – там холмы, и всё, что будет внизу, прекрасно простреливается…

– Запел наш шпион, – вошёл в палатку Мальцев, – известно, что в нашем направлении идут силы в три немецких дивизии и сотню ранговых, которых возглавляет профи – один из сыновей императора.

– Прекрасные новости, – оценил я, покивав головой. – Откуда буде наступление?

– Они идут через Романское королевство прямо сюда…

– Прекрасно. Чудно.

Чего и следовало ожидать…

Через три дня мы услышали звуки идущего вдалеке боя. Иногда небо на востоке разрезали дымные стрелы, и даже по земле проносилась дрожь от разрывающихся снарядов. Вглядываясь в ночь, я ощущал шевеление на границе, но уже не было беженцев, они перестали идти ещё вчера…

– Слишком тихо, да и разведка до сих пор не вернулась.

– Пограничники с их стороны исчезли ещё вчерашним утром, вот что странно, – ответил я Будаеву. – Неужели королевство так быстро пало?

– А чего ты хотел? Там было всего тридцать ранговых семей да триста тысяч армии. Когда против тебя выступает несколько миллионов солдат при поддержке нескольких тысяч ранговых…

– Понимаю я, Дима, понимаю, но всё же страшно это, – заметил я. – Мы же сами с тобой смотрели, как начинался бой за столицу Романского королевства.

– Мне почему-то кажется, что даже провокаций не будет, – задумчиво проговорил Будаев, посмотрев в бинокль. – Они просто идут и захватывают.

В этот момент у Будаева заработала рация:

– Батя, пришла разведка. Танки. Повторяю, танки идут. Как понял меня?!

– Понял тебя, Орёл.

– Конец связи.

Ринувшись вперёд, я, перехватив свой автомат поудобнее,

спрыгнул в окоп и бросился к первой линии обороны, видя как в окопах началось движение, начали проводить в боевое положение орудия…

В зимней ночи раздался низкий пронзительный гул, и, подняв голову, я увидел как начала отрабатывать ПРО, сбивая пущенные ракеты.

– Поднять доспехи! Приготовится к бою! – раздался гулкий голос Барса отдающего приказы. – Девчонка, на вторую линию и не мельтеши под ногами… Да, мне плевать, что ты почти мастер! На позицию!

Добравшись до первой линии, откуда сейчас, как и было по плану, отходили пограничники, которые нас прикроют огнём с флангов, я некоторое время всматривался в темноту и, ощутив энергетику профи, взял рацию в руки и спокойно произнёс:

– Говорит Вениамин Старинов, всем, кто меня слышит, отдаю приказ: держать позиции, но не лезть вперёд, не нужно бессмысленно героизма. Эта война к нам надолго…

Россия. Бирск. Родовое поместье семьи Седых

Два старика сидели в креслах на крытой веранде и смотрели на зимний сад. Погода стояла пасмурная и тихая.

– Метель будет, – заметил Кир Львович, – суставы ноют.

– Война началась, – ответил ему Игорь Старинов.

– А она и должна была начаться, ты сколько мог оттягивал этот момент…

– Да, но сейчас он едва ли не худший. Скажи мне, Кир, ты прожил немало, и… – махнув рукой, устало растёкся в кресле Игорь.

– Худших или лучших моментов не бывает, – спокойно ответил ему седобородый старец. – Всё зависит от того, как это воспринимать. Если бы война началась тридцать лет назад, погибли бы другие, и многих из поколения, живущего сейчас, не было. Не мне оценивать новое поколение и не тебе – это рассудят те, кто будет после нас.

– Не понимаю тебя.

– А ты и не поймёшь, сначала проживи век, а потом, если сумеешь остаться в здравом уме, попробуй ответить самому себе на этот вопрос.

– Ты же можешь.

– Могу, но не хочу, – улыбнулся Кир Львович. – В философии нет смысла и мудрости – это лишь повод нести бред умными словами.

– А что тогда важно?

– Нас помнят не по словам, а по делам, – поднялся Кир из кресла. – Пойдём, обсудим, что смогут сделать несколько стариков, чтобы увидеть конец этой войны…

Эпилог

Устроившись на крытом балконе третьего этажа поместья семьи, я медленно играл партию в шахматы на ноутбуке. Настроение было странным. Окунувшись в воспоминания своей юности, я на целый день выпал из своей обычной жизни…

– Папа, мама Селена зовёт тебя ужинать, – выскочила ко мне на балкон русоволосая дочь, – ты скоро?

– Начинайте без меня, – моих губ коснулась тёплая улыбка.

– Хорошо, – улыбнулась она и убежала, а я всё же услышал: – Папа сказал, что придёт позже!..

Много было испытаний, и их будет достаточно и у будущих поколений семьи Стариновых. А я буду присматривать за ней, даже когда мне придутся оставить пост главы семьи и перейти в старейшины.

Война закончилась уже достаточно давно, но от воспоминаний об этих событиях мне не дано избавится никогда.

– Папа, мамы Элеонора и София недовольны, – вышел ко мне на балкон сын Павел. – Они считают это нарушением этикета.

– Ха, – выдохнул я, – я же сказал, мне нужно подумать, а они, как обычно, любят создавать сложные правила там, где можно обойтись простыми действиями.

– А о чём ты думал?

– О чём может думать глава семьи? – задумчиво посмотрел я на нашего совместного с Селеной сына.

– О семье…

– Да, о семье, а конкретно, об истории, начальной цели…

– Папа, а у тебя была цель создать всё это? – спросил меня Павел.

– Ты спрашиваешь меня, была ли у меня цель? – задумчиво переспросил я у сына и, получив его кивок, ответил, – да, у меня была цель. Цель была в том, чтобы не остаться одному, ведь я какое-то время был единственным членом семьи Стариновых. Я вернул статус и создал семью, а после занимался её укреплением…

– Это было целью твоей жизни? – осторожно спросил сын.

– Знаешь, сын, а в жизни глобального смысла нет, каждый создаёт его для себя сам, – уверенно ответил ему я. – Поэтому сумей создать себе достойный смысл, а после воплоти его в жизнь.

– Папа, там Миша приехал, – вновь забежала на балкон Оля наша с Евой дочь.

– Два года прохвост болтался по Европе… – поднялся я из кресла.

Выйдя с балкона вместе дочерью и сыном, я прошёл в семейную столовую и сразу утонул в какофонии звуков, создаваемую детьми, встретившими своего старшего брата.

– Михаэль, морда наглая, ты где два года пропадал? – строго заметил я, – меня твой гарем скоро пережуёт и выплюнет. Да и Мари тебя в гости ждёт – до сих пор от женихов отказывается…

– Так получилось, батя, – рассеянно улыбнулся он и обнял меня. – Рад тебя видеть.

– Ира, ты Лере с Аней сообщила, что этот блудной сын нашёл дорогу домой?

– Уже едут, – отозвалась она, укачивая на руках захныкавшего Сергея. – Обещались быть через двадцать минут.

– Вот, где твоя комната, ты знаешь. Чтобы прилично там… – пригрозил я пальцем, – а то я вас знаю.

– Веня, не при детях, – заметила София, кивнув на любопытно слушающих младших из Стариновых.

Улыбнувшись, я подмигнул ему, а вот на лице Михаила отобразился только лёгкий испуг, ведь он вспомнил свой шестнадцатилетний день рожденья.

Столько лет я был безымянным лекарем, не имеющим даже своего имени, но всё изменилось… Сейчас я Вениамин Старинов, и я понимаю, важно лишь то, что мы оставим после себя!

10. 06. 2018. – 28.12. 2019.

Content

Константин Сэт
Знахарь. Шаг в бурю

Пролог

Глава 1. Предложение

Глава 2. Покушение

Глава 3. Срочная командировка и аудиенция

Глава 4. Ответный ход и одна карта

Глава 5. Длинный день и тупик

Глава 6. Тихий день и честь

Глава 7. Доверие и прорыв

Глава 8. Бои и новости

Глава 9. Предатель

Глава 10. Возвращение

Глава 11. Совет

Глава 12. Командировка

Глава 13. Бой в столице

Глава 14. Совещания и разъезды

Глава 15. Конфликт

Глава 16. Война

Глава 17. Демократия

Глава 18. Шаг в бурю

Эпилог