Юлия Диппель

За Золотым мостом

© by Thienemann in Thienemann Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart By Julia Dippel (author)

© Колина А., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Лифты небезопасны

Пульсирующая зеленая линия и ее писк, повторяющийся с определенной частотой, показали мне смерть непривычно близко. Я еще ни разу не переживала смерть человека, никогда не наблюдала, как кто-то мучительно медленно приближается к своему концу.

– Хотя бы попытайся не выглядеть такой шокированной, – пробормотала Зои. – Я прекрасно знаю, что сейчас выгляжу бледнее, чем ты.

Внешний вид подруги и в самом деле шокировал меня, и это еще слабо сказано. Я чувствовала себя так, словно кто-то выбил почву у меня из-под ног. Это хрупкое нечто под больничной простыней едва ли имело что-то общее с моей Зои. С этой полной жизни девушкой, что забавно пританцовывала, получив хорошую оценку, и громко пела, пока ехала на велосипеде домой. И ее не волновало, слышал ее при этом кто-то или нет. Я не видела свою подругу два года. Два года, что изменили Зои до неузнаваемости. Не было ее сияющей улыбки и живого блеска в глазах. Ее лицо прекрасного карамельного оттенка и горячо любимая афроприческа также пали жертвами химиотерапии.

– Почему ты не сказала мне об этом раньше? – мне с трудом удавалось держать свой голос под контролем. Уголки рта Зои немного приподнялись. Ее вид разбивал мое сердце. Мы познакомились в Цюрихе на джазовых танцевальных курсах, где Зои восхищала всех тем, как энергично она могла двигаться. Теперь же ей едва хватало сил даже для незначительного движения. Когда подруга жестом подозвала меня к себе, она больше напомнила мне старуху, нежели юную девушку.

– Быть королевой драмы доставляет удовольствие только в том случае, когда ты при этом ослепительно выглядишь, – попыталась отшутиться Зои. Это тоже была лишь частичка остроумия, которым она могла сразить меня раньше.

В нерешительности я отлепилась от дверного проема и села на стул, который стоял возле кровати. Я взяла Зои за руку и сжала ее. Этого оказалось достаточно, чтобы снять маску с моей подруги и увидеть слезы на ее глазах.

Она прошептала:

– Хорошо, что ты пришла.

– По-другому и быть не могло! – ответила я.

После того как Зои мне, наконец, призналась, что с ней случилось, и почему она нерегулярно отвечала на мои сообщения я бросила все свои дела, чтобы сразу же купить билет на поезд до Женевы. Видимо, там находилась специализированная клиника для больных лейкемией. По воле случая, на данный момент мы жили всего в трех часах езды друг от друга. Остававшиеся дни до выходных были настоящей пыткой. Ну, зато так я могла придумать себе правдоподобное алиби, почему буду отсутствовать всю субботу.

– Твои родители в курсе, что ты здесь? – спросила Зои, словно прочитав мои мысли.

В ответ я многозначительно вздохнула. Они бы ни за что не отпустили меня. Мне, наверное, грозил бы домашний арест на следующие двадцать лет, узнай мои родители, что я поддерживаю связь со своей «старой жизнью».

Это было против правил, и за все десятилетия я нарушила их только ради Зои. Единственная подруга, которую не волновало, насколько я была странной, закрытой и резкой по отношению к ней.

– Папа сейчас немного на нервах, потому что нам снова нужно переезжать, – пояснила я. Это было правдой. – Пока они преследуют нас, нам больше ничего не остается. – И снова правда, по крайней мере, частично.

В конце концов, должна же я была что-то рассказать Зои, когда мы в тот раз просто внезапно уехали. Достаточно приукрашенная история о нашей семье под программой защиты свидетелей показалась мне наиболее правдоподобной. Плюс ко всему, это объясняло то, почему Зои никому не должна разглашать, что с нами стало.

– Думаю, у тебя будут проблемы.

Я ухмыльнулась:

– Мне не привыкать.

Вообще, я никогда не попадала так часто под домашний арест, как во время общения с Зои. И никогда не мирилась с этим так просто. Раньше особо никто не был заинтересован в том, чтобы пригласить меня к себе в гости или чтобы взять меня с собой на вечеринку. Только благодаря Зои я впервые узнала, что такое социальная жизнь.

– Хорошо, но ведь здесь… – проворчала моя подруга и осмотрела палату, – … здесь тебе не школьный бал. Тут нет наших придурковатых одноклассников, по которым родительский ремень плачет. – Она попыталась скорчить гримасу. – Такое чувство, будто твоя жизнь теперь стала печальной, Маи-Маи.

Чистая правда, но это было ничто в сравнении с кошмаром, через который предстояло пройти Зои. В последних голосовых сообщениях она рассказала все о своей лейкемии. Якобы уже нашелся донор стволовых клеток, но ей все равно нужно было сначала завершить курс химиотерапии.

– Ты заслуживаешь донора, – заверила я ее. – И ты со всем справишься.

Крупная слеза скатилась по впалой щеке Зои:

– Ну, раз уж ты так говоришь…

Я еще никогда не видела ее в слезах. У меня застрял ком в горле. Зои была такой храброй и, тем не менее, уже почти сдалась. Это было очевидно. В тот самый момент я приняла решение. Затея была определенно рискованная. И мы находились в очень неподходящем для этого месте, но Зои не смогла бы продержаться дальше без надежды.

– Я не просто говорю это, я знаю. У тебя получится. – Я пристально посмотрела в глаза подруги и вложила всю свою силу убеждения в следующие два слова:

– Верь мне.

Густой туман на мгновение обволок темные глаза Зои, прежде чем вернулся их привычный блеск. Она благодарно улыбнулась мне и заметно воодушевилась.

Разумеется, Зои не подозревала, что я с ней сделала. На самом деле мне тоже это не было известно наверняка. Втайне я звала это силой слова. Если это удавалось правильно «включить», мы с моей семьей могли оказывать таким образом влияние на других. Но мы мало говорили об этом. Никто никогда не объяснял мне, как работает эта способность или как следует ее применять. Я даже подозревала, что мои родители манипулировали мной и братьями, чтобы мы не могли ничего выяснить об этом. Единственное, что я знала наверняка, – на этот дар нельзя полагаться. Иногда у меня получалось все провернуть, иногда нет. В этот раз удача мне улыбнулась. Зои оживилась, словно по нажатию кнопки. Она затараторила, рассказывая последние сплетни из моего прошлого класса и расспрашивая о моих братьях и сестрах. Вернее сказать, она спрашивала лишь о старшем брате, Нике. Зои нравилась его темная шевелюра, да и вообще она всегда находила Ника чертовски горячим. Как же я по ней скучала…

Мы болтали почти целый час до тех пор, пока в палату не промаршировала полная медсестра и не перебила нас.

– Бог ты мой, что вы здесь до сих пор делаете, юная леди? – она одарила меня критическим взглядом. – Время для посещений истекло! Ты здесь одна? Где твои родители?

– Это Майя – моя подруга с танцевального курса, – ответила Зои вместо меня. – Она недавно переехала и теперь живет слишком далеко отсюда, так что мы не можем видеться часто. Возможно, вы могли бы сделать разочек исключение, сестра Агнес? – энергичная нота в голосе Зои напомнила мне о прошлых временах. Я улыбнулась. Как там говорилось? «Вера может горы свернуть».

– Еще одна танцовщица, значит. Как здорово, – пропела медсестра воодушевленно, пока проверяла больничное оборудование и трубки. – Я думаю, это очень похвально, что ты поддерживаешь Зои. Но мне все равно придется попросить тебя уйти. Если хочешь, можешь позвонить своим родителям из сестринской комнаты и попросить их забрать тебя.

– Не стоит, родители ждут ее внизу в машине, – солгала Зои, не моргнув глазом и добавила, подмигнув мне:

– Иди уже, я напишу тебе. И передай Нику от меня привет!

Сестра Агнес выпроводила меня из комнаты и захлопнула дверь перед моим носом.

Пятиминутная радость. Тем не менее оно того стоило.

Я взглянула на часы. Если поторопиться, то можно было бы успеть даже на более ранний поезд до Лиона, чем планировалось. Все равно я чувствовала себя здесь не особо комфортно. Больницы стоят первым пунктом в списке мест, от которых нам при любых обстоятельствах следует держаться подальше. Я не имела ни малейшего понятия почему, но мне совсем не хотелось этого выяснять.

Ожидая лифт, я пыталась откопать телефон в моей переполненной сумке через плечо. Зои окрестила ее «Бермудским треугольником Маи-Маи», потому что там пропадали вещи и появлялись снова только годы спустя.

Когда я, наконец, нашла телефон, на дисплее отображалось сообщение. Как и ожидалось, оно было от Зои: «Сестра Агнес говорит о тебе без умолку. Она сказала, ты напоминаешь ей любимую куклу ее дочери. Довольно стремно, как по мне!»

Я вздохнула и закатила глаза. Сейчас мне уже не привыкать к вечным сравнениям с куклой. Эта медсестра была не первой, кто остался под впечатлением от моего низкого роста, бледной кожи и непослушных темных кудрей на голове. Почти каждый находил это «милым». Каждый, кто не имел ни малейшего понятия, как было сложно при этом не выглядеть, словно несовершеннолетнее вечно простуженное пугало.

«Надеюсь, ее дочь не выдумана, и она не запрет меня в подвале вместе с другими своими «куклами»…» – напечатала я и тут же получила в ответ от Зои поток ужасающихся и ухмыляющихся смайликов.

Глухой удар заставил меня оторвать взгляд от телефона. На другом конце коридора двое мужчин спорили между собой. Один прижал другого к стене и тихо в чем-то пытался его убедить. Поскольку освещение в коридорах уже приглушили, я не могла ничего толком разглядеть. Но на мужчинах были зимние пальто и тяжелые сапоги, так что это явно были не пациенты. Что-то во мне сопротивлялось, толкалось изнутри и пыталось сквозь мою кожу пробиться наружу. Я растерла руки через куртку. Мне было знакомо это чувство, и я ненавидела его. Казалось, будто крошечные насекомые мучительно медленно роились под моей кожей. Кроме того, обычно это происходило только дома, когда мои родители…

Лифт прибыл с характерным коротким писком. Я быстро проскользнула внутрь и несколько раз нажала на кнопку первого этажа. Как только лифт закрылся, неприятное чувство утихло. Я вздохнула с облегчением, но в последнюю секунду между дверьми протолкнулась черная кожаная перчатка. Внутри застряла увесистая ладонь, которая принадлежала мужчине средних лет с небольшой проседью. Прежде чем зайти в кабину лифта и заполнить ее своим грозным присутствием, он бросил на меня тяжелый взгляд своих темно-серых глаз. Я вжалась в угол и почувствовала себя еще меньше, чем и без того была. Видимо, это был один из тех мужчин, у которых только что произошла потасовка. Кроме них в коридоре никого не было.

Двери лифта снова закрылись, заперев меня на следующие четырнадцать этажей вместе с этим странным типом. Теперь он отвел от меня свой сосредоточенный взгляд, так что я могла тайком рассмотреть его. Лицо мужчины было угловатым и покрытым шрамами, но тем не менее это выглядело по-своему привлекательно. Длинные волосы были собраны на затылке в хвост, и это идеально подходило его суровому, но ухоженному внешнему виду. Он выглядел как телохранитель русского криминального авторитета, который мог и шефа в Оперу сопроводить, и надрать кому-нибудь задницу в темном переулке. Имел ли он отношение к неприятному чувству, что сейчас копошилось под моей кожей? Размышляя над этим, краем глаза я заметила, как пол в противоположном углу начал растворяться. Серый линолеум скручивался, а тени оттуда разрастались, словно пальцы, пытающиеся на ощупь добраться до нас из другого измерения. Вот черт, только не это. Я же использовала свой дар совсем чуть-чуть.

Темные пальцы соединились и превратились в щупальца с мигающими фиолетовыми и зелеными наростами. Это были вихри хаоса, у которых не было плана или траектории движения. Они бесцельно двигались в поисках жертвы. Непредсказуемые надоедливые твари… И они напали на мой след. В панике я посмотрела на табло лифта. Мы доехали только до восьмого этажа. Вот черт. Неважно, насколько медленно здесь расползался хаос – пока мы не добрались до первого этажа, вихрь в любой момент мог настичь и поглотить меня.

Я отошла в сторону, чтобы уклониться от вьющихся щупалец, которые уже поглаживали носки моей обуви. Мне едва удалось не столкнуться с высоким мужчиной, который снова наблюдал за мной, нахмурившись. Я уже хотела было заверить его, что не сошла с ума, как вдруг мое сердце пропустило удар. Позади мужчины тоже разрастался огромный вихрь хаоса, который уже готовился жадно схватить его. О боже! Нужно было что-то сделать, нужно было его предупредить! Я набрала воздуха в легкие, но… не смогла подобрать слов. Что мне следовало сказать? Что какой-то невидимый монстр вот-вот проглотит его? Я снова почувствовала легкое прикосновение к носкам моей обуви. Тени на полу вновь нашли и окружили меня. Мне оставался только один большой спасительный рывок в направлении дисплея лифта. В тот же самый момент, когда я собиралась выпалить мужчине выдуманную историю о том, почему нам следует срочно покинуть лифт, он протянул руку через мое плечо и нажал одну из кнопок. Почти мгновенно лифт остановился, и двери открылись. Я выпрыгнула наружу как раз вовремя, прежде чем тени обвились вокруг моих лодыжек и схватили меня.

– Возможно, вам тоже следует пойти по лестнице, – пробормотала я. – Лифты… небезопасны…

Лифты небезопасны? Ничего глупее мне еще не приходило в голову! Захотелось вдруг ударить себя по лицу ладонью. Я бы так и сделала, не подорви это мой авторитет еще больше. Но было не похоже, что мужчину тревожили мои слова. Он криво ухмыльнулся, напоминая этим скорее дикого зверя, нежели человека.

– Тебе следует быть осторожной, лестницы тоже небезопасны, – пробурчал он и наступил своим тяжелым ботинком на вихрь хаоса, что хотел последовать за мной из лифта. Тени рассеялись. – Беги!

В тот же момент двери захлопнулись, и мне показалось, что нечто блеснуло медным светом. Несколько секунд я стояла в растерянности, но затем вспомнила о предупреждении странного мужчины и побежала прочь. Его слова снова и снова отдавались эхом в моих ушах. Особенно в тот момент, когда первые темные щупальца выползли из стен лестничной клетки и попытались меня схватить. Но они просто вяло ощупывали все вокруг. Можно было без проблем увернуться от них, так как замкнутое пространство лифта больше не ограничивало меня. На первом этаже я выскочила через главный выход и побежала в направлении вокзала сквозь наступающую ночь. На автобусе ехать не стоило, поскольку я была еще не достаточно далеко от больницы. Не лучшая идея снова лезть в закрытое пространство, ведь вихри хаоса могли появиться в любой момент.

Я разрешила себе перевести дух, только добравшись до платформы. Пробежка на холодном осеннем воздухе помогла мне побороть первоначальный шок. Я облокотилась на свои колени и попыталась привести мысли в порядок. Конечно, в последние десятилетия уже не раз случалось, что небольшие вихри хаоса иногда давали о себе знать. Как правило, в тех случаях, когда я использовала свой дар на ком-то вопреки запретам. Но сегодня вихри были энергичнее и агрессивнее чем обычно. Вдруг это все и в самом деле именно из-за больницы? Или к этому причастен тот незнакомый мужчина? В конце концов, то отвратительное ползущее чувство я испытывала, только когда кто-то использовал силу слова недалеко от меня. Он был одним из нас? Он мог видеть хаос в лифте или же мне это все просто показалось? Теперь, на достаточно большом расстоянии от больницы, я прокляла себя за то, что убежала. У этого человека могли быть ответы на все вопросы, которые уже давно не давали мне покоя. Больше всего мне хотелось вернуться назад, но я знала, что его там уже не было. Как и моих шансов узнать всю правду…

Расстроенная, я рухнула на скамейку. Сегодня мне довелось почувствовать себя такой свободной, как никогда прежде. Это было мое личное приключение – впервые в одиночку отправиться в большой мир. Конечно, эта поездка была для меня большим риском. Слишком большим, насколько в этом теперь можно было убедиться. Все могло закончиться очень плохо. Я не боялась. Ну ладно, возможно, чуть-чуть. Но больше всего меня мучили угрызения совести. И я должна была признать, что родители небезосновательно запретили такие одиночные вылазки.

Через полчаса я сидела в поезде до Лиона. При удачном стечении обстоятельств можно было успеть домой к девяти и подтвердить свое алиби с походами по магазинам.

Раздался женский голос:

– Предъявите билет, пожалуйста.

Женщина относилась к разряду пожилых проводниц с огромным крючковатым носом. В ее французском слышался сильный акцент, но я все равно понимала ее. Для нашей семьи это никогда не было проблемой. Мы освоили все языки, и нам не потребовалось для этого много времени. Почему так? Это один из многих вопросов, ответы на которые мне задолжали родители. Однажды я спросила отца об этом, когда была еще маленькой. Тогда он просто сказал, что это у нас в крови.

Тепло улыбнувшись, я показала контролеру приложение со своим билетом. Она просканировала штрих-код и осмотрела меня скептически:

– Сколько тебе лет, девочка?

– Мне недавно исполнилось шестнадцать, мадам, – в восьмой раз, если быть точной. До этого мне было в течение пятнадцати лет пятнадцать. А до этого четырнадцать лет подряд четырнадцать. М-да, что тут сказать… Сущий ад – на целую вечность застрять в подростковом возрасте.

Скептический взгляд проводницы никуда не делся, и мне стало ясно, что последует дальше. Так что я достала конверт из моей сумки-Бермудского-треугольника и протянула его прямо под нос проводнице. Когда тебе вечно шестнадцать и ты хочешь более-менее свободно передвигаться, приходится пользоваться подобными уловками.

– Здесь письменное разрешение от моих родителей, – пояснила я ей на идеальном французском. – В Женеве живет моя тетя, я приезжала к ней в гости. Нет повода для беспокойства. Уверяю вас.

Контролер изучила бумагу, которая, разумеется, была подделкой. В этот момент зазвонил мой телефон. Это была мама. Я пожала плечами извиняющимся жестом и указала на дисплей, тем самым развеяв последние сомнения проводницы.

Проводница прошла дальше, позволив мне спокойно ответить на звонок:

– Привет, ма!

– С кем ты? – голос моей матери звучал резко. Это было ожидаемо. Я называла ее «ма», только когда хотела предупредить, что не могу говорить свободно.

– Я тут случайно встретила пару друзей, – солгала я и одновременно посылала Вселенной немую молитву о том, чтобы у меня получилось закончить разговор до того, как громкоговоритель в поезде выдаст меня.

Молчание на другом конце трубки было плохим знаком. Моя мать колебалась только в тех случаях, когда ей нужно было вынести спорное решение.

– Сейчас же иди домой!

– Что?! Почему? – теперь у меня действительно неприятности. Чтобы добраться от Лиона домой, мне требовалось около часа. Но от Лиона я была еще в двух часах езды.

– Одна из ловушек сработала. Твой отец вместе с братьями сейчас на охоте.

Вот черт! Как такое могло случиться? Как правило, странникам хаоса требовался как минимум год, чтобы отыскать нас. В сравнении с этими человекоподобными существами, в глазах которых горело безумие, вихри хаоса из больницы были настоящими лапочками. Неудивительно, что мама так беспокоилась и велела возвращаться домой.

Тем не менее я не могла ни летать, ни заставить поезд ехать быстрее…

– Не лучше ли дождаться, пока папа не уладит проблему? – мне нужно было выиграть для себя немного времени.

И мой аргумент даже не был высосан из пальца. В конце концов, наш новый дом находился посреди огромного поместья, окруженного лесом. Ехать одной через непроглядную темноту, в то время как там бродит один из странников хаоса, казалось крайне плохой идеей. Мама вздохнула, и мне стало не по себе от того, что я была причиной ее беспокойства.

– Ладно. Не сиди на месте, избегай толпы и пиши мне каждые пять минут. Как только твой отец скажет, что все в порядке, ты тут же вернешься домой!

– Поняла, – ответила я, но мама уже положила трубку.

По крайней мере, не вампир

Сегодня вечером меня спасла скорее удача, нежели здравый смысл. Новости от отца появились как раз в тот момент, когда я уже собиралась сесть в машину, чтобы добраться до Лиона. По дороге домой меня никто не остановил, хотя несовершеннолетняя девушка за рулем определенно являлась веским поводом для этого. На такой случай у меня были поддельные водительские права, которые папа подарил мне на прошлое Рождество. Это была одна из немногих поблажек, которыми располагали я и мои братья с сестрами. В конце концов, все мы уже не первое десятилетие уверенно водили машину, просто выглядели недостаточно взрослыми для этого.

Я припарковала свой «Volvo» на подъездной дорожке и достала из багажника пакеты с покупками, подтверждающие мое алиби. Шопинг без соответствующего улова был бы крайне неправдоподобным. В конце концов, если собираешься провернуть какую-то аферу, то все детали важны.

Моя мать уже ждала у входа. В нетерпении она вцепилась пальцами в свой кардиган. Впрочем, ее стиль – это единственное, что выглядело в ней женственно в классическом понимании этого слова. В остальном же она была высокой, обладала холодным характером и жестким нравом. Полная противоположность типичного образа матери. Она поднимала тяжести, бегала каждый день по два часа и почти никогда не улыбалась. Хоть убей, но я не могла бы припомнить, чтобы моя мать когда-либо была беззаботной. Даже сейчас она просто кивнула мне: ни объятий, ничего в этом духе не было. Она просто не спускала глаз с ночной подъездной дорожки и заперла дверь, как только я вошла в дом.

– Ма-а-айя-я! – моя младшая сестра Анни с грохотом сбежала вниз по лестнице и затормозила лишь в паре сантиметров от меня. – Ты купила мне что-нибудь?

Она смотрела на меня своими светло-карими глазами с нетерпением, словно я была сказочной феей, что могла исполнить все ее желания. Мне с трудом удалось сдержать улыбку. Хоть Анни через десять дней и исполнялось сто пять лет, она не утратила свою беззаботность. На самом деле Анни должна была выглядеть на тринадцать, но своим поведением больше походила на одиннадцатилетнюю.

– Может быть, – сказала я заговорщицким тоном и потянула ее за карамельного оттенка косичку. – А может, и нет. Думаю, тебе следует набраться терпения.

Анни скорчила гримасу и недовольно скрестила свои маленькие ручки на груди.

– Я говорю не о подарке на день рождения. Ты всегда мне что-то покупаешь, когда ездишь в город, – сказала она, а тем временем ее милое личико становилось все более разочарованным. Этого было достаточно, чтобы очаровать меня и заставить сдаться. Тем более я знала, что Анни не использовала свое обаяние в корыстных целях. Поэтому я любила ее всем сердцем.

– Может быть, у меня все же есть кое-что для тебя.

Я порылась в одном из своих пакетов и вытащила новый выпуск ее любимого журнала о лошадях. Затем прозвучал короткий писк, Анни крепко обняла меня и устремилась вместе с журналом вверх по лестнице.

– Тебе не следует так ее баловать, – раскритиковала меня мама. Это прозвучало не столько сердито, сколько даже безразлично. Как обычно. Как обычно, я проигнорировала ее, а затем спросила:

– А Дженни уже вернулась?

Моя старшая сестра хотела переночевать у подруги сегодня, но после всей этой шумихи со сработавшей ловушкой она тоже должна была вернуться домой.

– Нет. Она не отвечает на звонки.

Это меня совсем не удивило. В отличие от моей матери, я знала, что ее новую подругу зовут Пауль и что на самом деле это горячий скейтер, которого Дженни закадрила в первый школьный день в Лионе.

– Наверняка с ней все хорошо, – попыталась я прикрыть свою сестру. Моя мать безразлично кивнула и затянула потуже свои блондинистые волосы, собранные в конский хвост.

– Да. По крайней мере, она мне написала, но без последствий я этого не оставлю.

Мне с трудом удалось подавить стон. И не только потому, что я считала наказание нецелесообразным. Просто это означало, что следующие недели мне придется постоянно наблюдать и терпеть Дженни в плохом настроении.

– Поужинаем, когда вернутся остальные, – более-менее гладко мама попыталась сменить тему. – Отнеси свои вещи наверх и сложи их. Не хочу, чтобы пакеты снова валялись тут целыми днями.

Вздохнув, я сделала то, что она сказала. В теории мама права. На практике же я бы хотела иногда ощущать немного меньше контроля и чуточку больше теплого отношения. Но ничего бы все равно не изменилось.

Моя комната находилась на втором этаже особняка. Раньше это поместье принадлежало какому-то барону, если верить интернету. Теперь же отсюда управлялась винодельня. Все поместье источало определенный домашний шарм, но я уже давно нигде не чувствовала себя как дома. Точно так же давно я прекратила задавать вопросы, на которые бы все равно не получила ответа. Это относилось и к вещам, изменить которые мне было не под силу.

Я вошла в свою комнату и поставила пакеты в шкаф, не распаковывая, скинула обувь в специальный «обувной угол» и заперла дверь, затем включила свой плейлист «Никогда не сдавайся» и рухнула на кровать к ноутбуку. После введения пароля на мониторе тут же засветились результаты запроса о лейкемии. С тяжелым сердцем я закрыла все вкладки и наткнулась на статью о хеттской мифологии, которую изучала до того, как болезнь Зои стала для меня приоритетом. Плюс ко всему, на YouTube вышло видео под названием «Секрет кофейного зерна». Затем возник мой рабочий стол, заваленный файлами, на заставке которого была балерина в наушниках.

Все это довольно емко описывало мою жизнь: а) я зависима от музыки и б) к сожалению, та еще неряха; в) мне нравились библиотеки, а последние тридцать лет еще и интернет, потому что мои вопросы там не вызывали ни у кого недовольства; г) при наличии достаточного количества свободного времени, скуки и отсутствии социальных контактов даже самые абсурдные хобби могут показаться вам интересными. В данный момент я загорелась темой обжарки кофе, потому что уже чего только не перепробовала. Многие мои увлечения, к сожалению, не увенчались успехом – например, пчеловодство. К другим вещам я теряла интерес действительно быстро, как это было с моим травяным садом или гончарным делом. Но тем не менее во многие хобби я окуналась с головой. Отсюда вытекает еще один пункт: д) всю жизнь у меня была страсть к танцам – балет, джаз, хип-хоп, что угодно.

Внезапно послышался грохот. Кто-то что-то прокричал – это был голос моего отца. Они вернулись! Я подпрыгнула и побежала вниз по лестнице. От того, что они скажут, зависело, должны мы будем скоро снова переезжать или нет. Честно говоря, мне было все равно. Что же меня на самом деле очень интересовало, так это все факты, которые имели отношение к нам: медленное старение, сила слова и хаос. Ничего мне не хотелось так, как узнать наконец, кем же я являлась на самом деле.

Но внизу меня ожидало нечто, отчего мороз бежал по коже. Оба моих старших брата, Ник и Адам, выглядели так, словно их жестоко потрепали в драке. Опухшие скулы, синяки, кровоточащие носы, разбитые губы. Между братьями повис высокий мужчина в черной одежде. Если Ник и Адам снова не поссорились, то, судя по всему, тот мужчина был причиной их состояния. Они связали ему руки за спиной. На голове у того был грубый холщовый мешок, так что лица незнакомца не было видно. Но я ни секунды не сомневалась в том, что его бездонные глаза были полны безумия.

– Вы привели сюда одного из перевертышей хаоса? – с трудом проговорила я в ужасе.

– Он не перевертыш, – рыкнул Ник в мою сторону. Его обычно стильно уложенный конский хвост сейчас напоминал скорее растрепанный веник, черные прутья которого торчали во все стороны. Я бросила на него недоверчивый взгляд:

– Что? Но ведь…

– Хватит! – крикнул мой отец. Его голос пронзил комнату, словно кнут. Отвратительное ползущее чувство появилось под моей кожей. – Отведите пленника в подвал. И никаких вопросов после. Забудьте о нем. В лесу мы нашли и убили одного перевертыша хаоса. Больше ничего вам знать не нужно.

Я почувствовала, как мои мысли прогнулись под натиском его слов и уже были готовы принять эту новую реальность. Нельзя было этого допустить! То, что происходило сейчас, было очень важным. Мы еще никогда не брали никого в плен. По крайней мере, я не могла ничего подобного вспомнить.

Против воли ноги понесли меня вверх по лестнице. Нет, нет, нет!

«…Туман и яркий свет луны…»

Я начала напевать одну мелодию в своей голове. Она всегда помогала мне сконцентрироваться на чем-то важном.

Не забыть! Пленник! В нашем подвале!

«…маленький шаг… в звездную ночь…»

Под эту детскую песенку я танцевала, когда мне было одиннадцать. Мое первое и последнее выступление в качестве балерины. И мне так нравился мой костюм снежинки.

«…верхом на звезде можешь ты… от забот отправиться прочь…»

Родители хотели отговорить меня от выступления. Это был первый раз, когда мне удалось подавить воздействие силы слова.

«…прилетишь ты в место, где впредь… все мечты станут реальностью…»

С тех пор эта песня была напоминанием о том, что я могу им противостоять.

«…ведь если сильно этого захотеть…»

Нельзя было об этом забывать, нельзя было отступаться! В подвале пленник!

«…все желания исполняются».

Мои ноги остановились. Они снова были под моим контролем, но я все равно продолжила подниматься наверх, словно зомби. Если бы родители поняли, что у меня получается противостоять их силе принуждения, то они нашли бы другой способ удержать меня от поиска правды. Вне поля их зрения я присела на корточки и прижала ухо к лестничным перилам. Нужно было узнать, почему все были так взволнованы. Здесь происходило что-то грандиозное, а я была сыта по горло второстепенной ролью недееспособного балласта с промытыми мозгами.

Скрипнула тяжелая дверь винного подвала. Мои братья отвели пленного вниз. После этого они ничего не вспомнят. К сожалению, Адам и Ник слишком легко поддавались влиянию.

– Откуда он здесь? – прошипела моя мать.

– Я не знаю. Но судя, по его способностям, он определенно не человек, – мой отец вздохнул, словно поежившись от боли. Неудивительно, ведь он тоже был ранен. – Мы втроем никак не могли с ним совладать.

– Воин? – осведомилась мама. Судя по всему, выражение лица папы было весьма красноречиво, потому что она фыркнула, затем последовал грохот, словно моя мать пнула что-то. Мне очень хотелось рискнуть подойти поближе, чтобы за ними понаблюдать, но я побоялась. – Он использовал свою волю? – спрашивала она дальше.

– Нет, – мрачно прозвучал ответ. – Возможно, он не хотел навлечь на себя хаос. Кроме того, он наверняка знал, что дом защищен барьерами. Так что нам следует быть осторожными.

Снова заскрипела дверь подвала. Я услышала шаги моих братьев и мигом поднялась выше по лестнице. Адам и Ник должны были пойти каждый в свою комнату на первом этаже и при удачном стечении обстоятельств не заметить меня.

– Мальчики, вы сегодня очень постарались с этим перевертышем, – прокричала моя мать им вслед. – Ужин через полчаса, а пока сходите в душ.

– Да, хорошо, – пробасил Адам. А я снова могла лишь наблюдать за тем, как родители врут нам. Уверена, они любили нас, но со всеми этими манипуляциями они облажались по полной программе. Стоило братьям закрыть двери их комнат, как моя мать снова понизила голос:

– Можем ли мы рискнуть, допросив его?

– Мы должны это сделать, – решил мой отец. – И лучше допросить его сейчас. Я зайду внутрь, а ты проследишь за каждым словом. В случае необходимости ты знаешь, что делать.

– Ну хорошо.

Они зашевелились и заставили меня понервничать, спугнув с лестницы. Какого черта здесь творилось? Мои отец и братья были далеко не простыми соперниками. Конечно, мы не супергерои, но устройство нашего тела более совершенно, чем у обычных людей. Кроме того, парни тренировались почти каждый день. Что за человек мог совладать со всеми тремя одновременно? «Воин», как предположила моя мать? Что это значило?

Осознав свое бессилие, я решила вернуться в комнату. На самом деле мне бы следовало проследить за родителями до подвала, но испытывать сегодня удачу больше не хотелось. Я заперла дверь и села на колени перед кроватью, чтобы вытащить оттуда старый чемодан. Это было мое совершенно особенное сокровище. Со всеми этими переездами очень много вещей потерялось, а что-то непременно приходилось просто оставлять. Но этот чемодан всегда был со мой. Кроме того, маленький замок на нем давал мне ощущение какого-то личного пространства. На моей шее висела цепочка, на которой болтался медный ключик от этого замка. Я открыла чемодан и подняла его крышку вверх. Здесь нашлось место всему, что было мне так дорого. Мои первые пуанты, которые уже стали слишком малы и изношены, чтобы ими пользоваться. Старый снежный шар из Москвы. Музыкальная шкатулка из Дублина с мелодией, которую я напевала, чтобы вернуть контроль над своими действиями. Пара моих любимых книг. Плюшевый заяц, которого мне подарил Адам в день, когда мы переезжали в первый раз. Два билета в кино с моего первого и лучшего свидания. Забавная статуэтка Будды из Бангкока, напоминающая мне о том, что нужно всегда смотреть на ситуацию спокойно. И, конечно же, пара фотографий моей семьи, которые я украла, прежде чем папа сжег их. Так много воспоминаний за последние сто лет. Но сейчас мне был нужен блокнот в кожаном переплете. Туда я записывала все, что узнавала о себе, включая различные эксперименты. Кое-что из этого вызывало теперь лишь улыбку. Например, мои исследования полнолуния или попытка выпить кровь, чтобы убедиться, что ни я, ни моя семья не являлись вампирами. Мы также не могли исполнить любое желание, наши голоса не очаровывали моряков, и пристрастий к драгоценным вещам у нас тоже не было. Хотя в отношении моей сестры Дженни я порой не была уверена. Как только все известные мне мифические существа были исключены, следовало искать новые. Я изучала зарубежную мифологию и древние документы. Судя по многочисленным красным крестикам в верхнем углу каждой страницы, все это не имело никакого успеха.

Я пролистала блокнот до самого конца. Там было все, что мне в той или иной степени тайно удалось узнать через родителей.

– Не смотреть слишком долго в вихрь хаоса!

– Избегать: драки, несчастные случаи, нападения, дуэли, поля сражений, кладбища, больницы, лазареты, дома престарелых.

– Хаос преследует нас, когда мы себя выдаем. Но не дома. Почему? Из-за барьеров? Что это?

– Перевертыши хаоса – с м е р т ь!

– Со временем мы все медленнее стареем.

– Полиглотство у нас в крови.

– Я не должна танцевать на публике, потому что нам нельзя выделяться.

– Мои родители манипулируют мной и моими братьями и сестрами.

– Сила слова вызывает неприятное чувство. В большинстве случаев. Дополнение: иногда больше, иногда меньше. Дополнение № 2: иногда совсем нет. Я так думаю. Доказательств нет.

– Я сильнее обычных мальчиков в моем классе. Дополнение: и быстрее.

– Никто из нас никогда не болел. Такое возможно?

– Члены моей семьи не похожи между собой. Мы и в самом деле родственники?

– Я должна прекратить задавать вопросы.

– Папа сказал, что туман рассеивается. (Вообще-то, я должна была забыть об этом.)

– Мои родители получают послания. От кого? (Я тайно подсмотрела.)

– Мама говорит, что во всем виновато восстание. (Вообще-то, я должна была забыть об этом.)

– Мои родители хотят домой. Где это? (Я их подслушала.)

Вздохнув, я достала из чемодана ручку и написала в блокноте:

– У нас есть пленный, он не перевертыш. (Вообще-то, я должна была забыть об этом.)

– Мои родители думают, что он «воин». (Я их подслушала.)

Я размышляла о том, стоит ли еще написать что-то о мужчине из больницы, когда услышала тихий шорох. Подняв голову, я едва не заработала сердечный приступ, потому что, несмотря на запертую дверь, в углу комнаты стоял маленький мальчик со светлыми волосами.

– Мо! – мне пришлось прижать руку к своей груди, чтобы угомонить бешеный пульс. – Не пугай меня так!

У моего младшего брата был талант бесшумно передвигаться. Но я и не думала, что он может ходить сквозь стены.

– Как ты сюда попал?

Пока он виновато жевал свою нижнюю губу, я положила блокнот в чемодан и затолкала его обратно под кровать. После этого Мо все еще не решил, что ответить. Он крепко вцепился в свой блокнот для рисования, который в его руках выглядел слишком большим.

– Там кто-то есть, – пропищал он так тихо, что мне едва удавалось расслышать его. Я удивленно нахмурилась. Обычно Мо не разговаривал, но когда все же говорил, это было для него чрезвычайно важно. В тот момент он выглядел растерянно. И это в свою очередь беспокоило меня. Я подошла к нему и присела таким образом, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Где этот кто-то? – спросила я и пристально посмотрела в его изумрудного цвета глаза. Для родителей Мо был проблемным ребенком. Где бы мы ни жили, они постоянно отправляли его к новому психологу, которому, разумеется, предварительно промывали мозги. Они не понимали, что с их младшим сыном все в полном порядке. Он просто неохотно разговаривал и смотрел на мир иными глазами, нежели мы. Жизнь Мо состояла из цветов и форм, а не из слов. Но это не означало, что у него задержки в развитии.

Мо указал пальцем на пол. Теперь я понимала, что он пытался мне сказать.

– Ты имеешь в виду незнакомца в подвале, с которым сейчас мама и папа? – он кивнул и еще крепче вцепился в свой блокнот. Так, значит, Мо тоже его видел. Неудивительно, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Мо тяжело привыкал к изменениям в его окружении, поэтому каждый переезд был для него настоящей пыткой.

– Меня он тоже пугает, – заверила я своего брата. – Но он не может ничего нам сделать.

Мне так часто хотелось обнять его, но я знала, что Мо это не нравится. Вместо этого я попыталась его отвлечь рисунками. Мой младший брат показывал их не каждому. На самом деле, только мне. Как раз об этом я хотела его попросить, когда заметила, что с ним что-то было не так.

– Где твоя коробка для карандашей? – он никогда не оставлял свои карандаши с блокнотом и везде таскал их с собой. Мо жевал свою нижнюю губу. Казалось, что он был почти в отчаянии.

– Он видел меня, – прошептал Мо. – Казалось, слова совсем не хотели покидать его рот. – А потом я убежал.

– Кто видел тебя? – спросила я более обеспокоенно. – Тот незнакомец?

Мо кивнул, и его волнение окончательно передалось мне. Я думала, что мой брат просто заметил присутствие чужака в доме. Мо часто забивался в какой-нибудь угол и сидел там смирно, так что его не замечали или вовсе забывали о нем. Но у пленника был мешок на голове. Единственным местом, где чужак мог увидеть моего брата было…

– В подвале?

Снова кивок. О боже. Что Мо искал в подвале? И главный вопрос: как он попал туда и вышел обратно, оставшись незамеченным родителями? И тогда у меня словно завеса с глаз спала.

– Там внизу твоя лисья нора?

Так Мо называл свое убежище. Логово, что он искал и отстраивал в каждом новом доме. Там ему никто не мешал, и он мог спокойно рисовать. Иногда это была просто кладовка, иногда чердак или большой шкаф.

Я почувствовала, что мое сердце забилось чаще, когда Мо еще раз кивнул и выглядел при этом крайне несчастным. Его положение открыло для меня прекрасную возможность. На самом деле я должна была чувствовать себя плохо, но в тот момент у меня не получалось думать ни о чем другом, кроме как об ответах, что ждали внизу в подвале.

Я улыбнулась Мо и успокоила свою совесть тем, что это была беспроигрышная ситуация.

– Давай я принесу твои карандаши? Только покажи мне, как попасть в твою лисью нору.

За очками Мо (в которых не было необходимости, они просто очень нравились ему) я увидела его детское личико. Он схватил меня за руку и потащил к моему стенному шкафу. Точнее, Мо потащил меня вовнутрь. Мой брат пробирался к задней стенке сквозь одежду и пакеты. Весь шкаф был собран из старых деревянных панелей. Я начала подозревать, к чему это вело и как он передвигался по нашему новому дому. Это подозрение подтвердилось, когда Мо нажал на вырезанную из дерева розу в стене. Ничего себе. Это было жутко. Крайне жутко. Не будь мне так чертовски любопытно, и десять лошадей не смогли бы затащить меня в эту темную пустоту. Кроме того, я уже не была уверена, захочется ли мне когда-либо снова спать в этой комнате. Я уже упоминала, что это жутко?

Мо проскользнул через узкий проход и, несмотря на мое миниатюрное телосложение, я должна была пригнуться, чтобы последовать за ним. Тьма пахла сухостью и старой пылью. Я осторожно поднялась, но тут же пожалела об этом, потому что запуталась в огромном количестве паутины. Только благодаря железному самоконтролю мне удалось подавить крик. Я ненавижу пауков, и одна только мысль о том, сколько их кишело в темноте, вызывала у меня дикое отвращение.

Мо вел меня дальше. Если я правильно сориентировалась, то мы находились прямо за стенами коридора недалеко от лестницы. Через стыки деревянных панелей проходило достаточно света, чтобы можно было не терять из виду маленький силуэт моего брата. Он передвигался совершенно бесшумно. Без понятия, как Мо это делал. У меня же было чувство, что каждый мой шаг сопровождался скрипом.

Он остановился и отпустил мою руку. Мгновение спустя мой брат уполз вниз в вертикальную шахту, которая была явно не предназначена для людей. Старый камин? Бельевая шахта? Или там раньше был кухонный лифт? Стиснув зубы, я отправилась следом за Мо. Мои руки коснулись чего-то отвратительного. Я предпочла не представлять себе, что там могло поселиться на этой кирпичной стене. Два этажа спустя мои ноги внезапно повисли в воздухе. В панике я уцепилась за пару торчащих кирпичей. Шахта все не кончалась.

Послышался шепот Мо:

– Лестница.

Лестница? Мои ноги принялась ощупывать пустое пространство подо мной. И в самом деле, я наткнулась на что-то твердое. Боже! И это все разведал мой младший брат в одиночку?

Деревянная лестница грозно зашаталась, но мне удалось спуститься вниз. Теперь я стояла в длинном узком помещении подвала. Здесь, внизу, было холодно и пахло затхлостью. Внутрь попадало немного света сквозь стеклянные кирпичи прямо под крышей. Мо стоял, словно вкопанный, и смотрел в темноту в другом конце подвала.

– Это там? – спросила я приглушенным голосом.

Мо не реагировал и продолжал таращиться в темноту. Мне стало ясно, что он очень боится.

– Знаешь что? – сказала я тихо. – Здесь я уже сориентируюсь сама. Как ты смотришь на то, чтобы подождать в моей комнате?

Повторять дважды не пришлось. Очевидно, Мо почувствовал облегчение. Он выглядел благодарным. Таким я его видела крайне редко. Быстро, словно маленький лисенок, он взобрался вверх по лестнице и исчез в кирпичной шахте. На какое-то мгновение я подумала о том, чтобы последовать за ним. Но, возможно, где-то там, в темноте, меня ожидали ответы на все вопросы. Так что я подавила свое нежелание и пошла дальше.

Становилось все мрачнее. Я вытянула руки перед собой, чтобы нечаянно не натолкнуться на что-то. Спустя какое-то время мои ладони коснулись грубого камня. Угол. Медленно ощупывая стену дальше, я еще дважды свернула в этом узком пространстве, прежде чем услышала странный шум. Затем появился приглушенный свет. Камень постепенно снова перешел в дерево. Но теперь оно было не отшлифованным и без резьбы. Это были грубые доски – небрежно прибитые с расщелинами, сквозь которые можно было спокойно просунуть палец. Задняя стена винного шкафа. Сквозь стекло хранимых бутылок распространялся свет, который погружал скрытый проход в золотисто-зеленоватое сияние. На полу лежала подушка, а повсюду на стенах висели рисунки и наброски природы, людей и предметов. У меня перехватило дыхание, когда я в который раз осознала, насколько талантлив был мой младший брат. Так вот как выглядела лисья нора. Неудивительно, что ему нравилось здесь рисовать. Несмотря на большое количество пыли, тут было действительно уютно.

– Начнем еще раз сначала, – прозвучал голос моего отца. Я вздрогнула, потому что в этом голосе чувствовалось столько отвращения, что я буквально физически ощутила всю его ненависть. – И на этот раз обойдемся без твоего высокомерия. Итак, кто тебя прислал?

Я заглянула в одну из щелей и увидела волосы моего отца орехового цвета. По крайней мере, на мгновение, потому что его слабо освещенный силуэт раздраженно метался из стороны в сторону, то исчезая из моего поля зрения, то появляясь снова. Казалось, что он в ярости. Таким разъяренным я видела его лишь однажды, когда мой самый старший брат Адам поставил его перед фактом, что он влюбился и хочет съехать.

Мягкий смех заставил пыльный воздух вибрировать. Это был чертовски устрашающий шум, глубокий и ясный – больше, чем просто пугающий. Определенно не то, что я ожидала от пленника.

Как можно тише я постаралась отыскать точку обзора получше. Мне нужно было узнать, как выглядел человек, которому принадлежит этот смех. Но, как бы я ни старалась, нормально разглядеть незнакомца мне не удавалось. Винные бочки, бутылки и даже хрупкое дерево полки, что предоставила мне возможность наблюдать за ситуацией через расщелины, кажется, сговорились против моего любопытства. Я всего лишь могла видеть, что пленник сидел на коленях спиной ко мне. Его запястья повисли, закованные в тяжелые цепи, которые были натянуты вокруг двух массивных колонн. Казалось, что, если их затянуть немного туже, ему оторвет руки.

Пленник внезапно захрипел, корчась в цепях. Когда мой отец стал подходить все ближе к чужаку, я в ужасе зажала свой рот ладонью. Это был не первый раз, когда я видела его готовым кого-то избить. В конце концов, папа довольно часто не щадил моих братьев во время тренировок. Но здесь и сейчас было другое. Это было жестоко и рассчитано лишь на то, чтобы причинить как можно больше боли. Через какое-то время он схватил пленника за рыжие волосы и заставил наклонить голову. Я была глубоко потрясена ледяным триумфом в его голосе.

– Как думаешь, сколько ты еще выдержишь?

Вновь раздался тот жуткий смех, но на этот раз он был слабее из-за сбившегося дыхания.

– А я уже и забыл, как я вас, золотых воинов, терпеть не могу.

Слова незнакомца заставили моего отца застыть. Его лицо превратилось в злобную гримасу. Он ударил. Ударил с такой силой, что его волосы, обычно аккуратно уложенные по пробору, теперь растрепались в разные стороны.

– Кто тебя прислал? – прокричал он, пока его кулаки колотили незнакомца. На его светлую рубашку брызнула кровь. Мне пришлось закрыть глаза, потому что я не выносила этого зрелища. Как мой отец мог настолько потерять самообладание?

Между ударами голос незнакомца внезапно пронзил подвал:

– Убирайся!

Звучание одного единственного слова пробралось под мою кожу с силой, которой я не знала до этого. Ползущее щекочущее чувство было настолько мучительным, что мне тут же захотелось кататься по полу, лишь бы унять его.

Внезапно все стихло.

– Убирайся! – повторил незнакомец. – И возвращайся, когда будешь готов выслушать меня.

Между деревянными рейками я увидела, как мой отец развернулся и покинул помещение. Вдруг осознание пронзило меня, словно гром среди ясного неба. Этот мужчина был таким же, как мы. И он использовал силу слова с такой точностью, которая вывернула все мое нутро наизнанку. Даже мне пришлось сопротивляться желанию подчиниться его приказу, хотя эта сила была направлена на другого человека.

Теперь, когда мой отец ушел, в подвале повисла гнетущая тишина. Это была такая тишина, которую могло сотворить только одиночество. Но, по глупому стечению обстоятельств, незнакомец был не один. Внезапно мое дыхание стало невероятно громким. Я вторглась сюда и, на самом деле, мне следовало уйти как можно скорее. Но все равно у меня не получалось оторвать взгляда от незнакомца, который, казалось, был живым воплощением ответов на все мои вопросы. Он неподвижно повис на своих цепях. Голова чужака покоилась на его груди, и лишь едва заметные движения грудной клетки при дыхании говорили о том, что он еще жив. А потом его тело на мгновение застыло. Незнакомец поднял свою голову, слегка повернул ее и прислушался.

Теперь я могла немного разглядеть часть его лица. Энергично вздернутая бровь, на которой запеклась кровь. Длинные ресницы на прикрытых веках, острые скулы и… полуулыбка.

– Я знаю, что ты здесь, – сказал он тихо. Внезапно незнакомец распахнул свои темные, почти черные глаза. В них сверкали золотые пятна, будто зрачки были сделаны из кусочков тлеющего угля.

Невозможно! Я находилась в тени, спрятанная за бочками, бутылками и полками. И я не издала ни звука. Как же он увидел меня? Или он блефовал?

– Покажись! – приказал пленник, и мои руки будто сами по себе коснулись деревянных досок, словно пытаясь опрокинуть полку. Я почувствовала силу, которая была в его словах, и ощутила противное шевеление под моей кожей. Нет, нет, нет…

«Туман и яркий свет луны —

Маленький шаг в звездную ночь…»

В панике я цеплялась за мелодию, которая так часто спасала меня и как минимум частично возвращала мне контроль над действиями. С большим трудом мне удалось засунуть руки в карманы. Мысленно я продолжала настойчиво петь, и мне в действительности удалось сделать шаг назад. По дурацкому стечению обстоятельств, я наступила на подушку, потеряла равновесие и упала. Моя голова обо что-то ударилась, и дикий грохот выдал, в конце концов, мое присутствие. Это была коробка для карандашей Мо. С трудом удержавшись от ругательства, я схватила ее и убежала.

Полированное красное дерево и огненные пропасти

Ужин был настоящей пыткой. Мо рисовал рядом со своей тарелкой. Он был на седьмом небе от счастья, когда я принесла обратно его карандаши. Анни сидела рядом с Мо. Она была в отличном расположении духа и тараторила без перебоя, заваливая Ника и Адама вопросами про охоту на перевертыша хаоса. Мой отец переодел рубашку и вел себя так, будто ничего не произошло. Кроме того, он выглядел непривычно бледным и обессиленным.

Последующая ночь была еще хуже, чем ужин, потому что мне потребовалась вечность, чтобы заснуть. Я часами таращилась на дверь моего стенного шкафа, забаррикадированную стулом, и убеждала себя в том, что это было сделано лишь затем, чтобы никто не смог проникнуть в мою комнату через этот жуткий потайной ход, пока я сплю. Но, честно говоря, дело было в том, что я все еще слышала в голове голос незнакомца, который приказывал мне показаться.

В конце концов прозвонил будильник, и стало понятно, что мне и в самом деле удалось поспать, просто мой организм не чувствовал себя отдохнувшим. Как это часто бывает, я проклинала наш обязательный семейный завтрак. Кому хочется подниматься в выходные уже в половине девятого? Как ни странно, на кухне вместо моих родителей был Адам, который как раз разбивал яйца для омлета. Как обычно, он был окружен аурой меланхолии, которая придавала ему флер меланхоличного героя. На самом деле, он никогда не относился к типу радостных парней, но с тех пор, как Адаму пришлось расстаться с девушкой, в которую он был влюблен, мой брат, казалось, страдал беспрерывно. Это состояние не менялось последние семь лет.

– Доброе утро, Майя, – поприветствовал он меня стоически.

– Доброе утро! – напевала Дженни, которая воодушевленно накрывала на стол. Судя по всему, она вернулась от своей «подруги» ранним утром.

– Доброе, Джен. – Я достала столовые приборы из ящика и начала ей помогать. – Ну и как прошел ваш девичник?

Моя сестра ткнула меня своим локтем в ребра, на что я отреагировала усмешкой. Дженни была просто слишком самовлюбленной, так я не могла не поддразнивать ее время от времени. Она соответствовала типичному образу девушки-блондинки: ей нравились пастельные тона, кудри, крема для кожи и жемчужные серьги. Все это действительно не совсем мое. Может быть, по этой причине мы приходили к взаимопониманию довольно редко: например, только когда речь шла о том, чтобы прикрыть друг друга.

– Было весело, – громко сказала Дженни, предостерегающе взглянув на меня. – Мы посмотрели парочку фильмов, ели пиццу и попкорн.

– Приберегите ваш спектакль для кого-то, кто на это купится. – Голос Адама звучал раздраженно. Неудивительно, что он знал о любовных приключениях Дженни. Как старший брат, он считал своим долгом приглядывать за всеми нами.

– То, что ты не можешь повеселиться, не значит, что я должна жить как монашка, – шикнула на него Дженни.

– Кто здесь должен жить как монашка? – спросил ничего не подозревающий Ник, неторопливо плетясь на кухню.

Дженни застонала:

– Это тебя совсем не касается!

Ник поднял руки в оборонительном жесте со своим «какого черта» взглядом и решил больше не задавать вопросов. Незадолго после этого на кухню ворвались Анни и Мо. Оба были погружены в жаркую дискуссию о Мона Лизе, что означало, что Анни говорила, а Мо пытался сбежать.

– Ну пожа-а-алуйста, тогда я буду очень тихо сидеть! – заверила моя младшая сестра.

Мо закатил глаза. Он уселся на один из кухонных стульев и продолжил работу над своим новым творением. Я удивленно вскинула брови. Это был мой портрет, выполненный углем.

– Майя-я-я, скажи ему, он должен и меня тоже нарисовать! – капризничала Анни. – Я даже тренировалась улыбаться, как Мона Лиза.

С громким звуком Адам положил тарелку с омлетом на середину стола:

– Прекрати его доставать, Анни. Мо и сам может решить, кого ему рисовать, а кого нет.

Ого, сегодня Адам был еще больше не в духе, чем обычно. Мы все сели за стол и потом… в замешательстве посмотрели друг на друга. Наши родители еще никогда так не опаздывали к воскресному завтраку.

– Мама и папа проспали? – спросила Анни, оглядывая нас всех.

Ник пожал плечами:

– Без понятия. Борьба с перевертышем хаоса была крайне напряженной. Возможно…

– Вы дрались с перевертышем хаоса?! – перебила его Дженни.

– А почему, ты думаешь, наша мать хотела, чтобы ты пришла домой? – огрызнулся на нее Адам. – Начинайте есть. Они скоро придут.

Ну, заместитель нашего папы был у руля, и, поскольку никому не пришла в голову идея получше, мы сделали то, что он сказал.

Пока другие были заняты тостами, омлетом и, в случае Мо, кукурузными хлопьями, я спрашивала себя, не из-за пленного ли отсутствовали наши родители. В какой-то момент мне пришла в голову мысль рассказать правду своим братьям и сестрам. Они имели право знать о том, какая опасность скрывается в нашем подвале. Но потом я услышала, как Ник засмеялся над какой-то шуткой Анни. Я увидела, как Дженни незаметно немного отодвинула свою тарелку, чтобы у Мо было больше места для рисования. А Адам решил скормить мне дополнительный тост, потому что заметил, что я стала есть меньше, когда узнала о болезни Зои. Это увидел только он.

Хоть мы шестеро и были такими разными, все мы являлись единым целым. И пока я не знала ничего наверняка, не стоило подвергать испытанию эту сплоченность.

– ЧТО сказал тот мальчик из твоего класса?! – гневный тон Ника заставил меня перевести взгляд на него. Он строго смотрел на Анни.

– Пожалуйста, не раздувай из мухи слона, – взмолилась наша младшая сестра и состроила такую мордашку, которая растопила бы сердце даже самого свирепого преступника. – Уже многие заметили, что мы не похожи между собой.

– Тем не менее никто не смеет называть нашу мать тварью, – жутким голосом произнес Ник.

Я вздохнула. Это была та тема, что постоянно всплывала на каждом новом месте жительства: никто из внешнего мира не верил, что мы были родственниками. Честно признать, у белокурого Мо с его пухлыми щечками было немного общего с тощей Анни и ее оживленным характером. Дженни выглядела как кукла Барби, в то время как Ник, с его загорелой кожей и черной блестящей копной волос, походил скорее на латиноамериканца. Он был довольно накачанный, но не высокий – совсем не похож на Адама, нашего долговязого великана с грустными глазами и короткими светло-каштановыми волосами. В этой компании была, конечно же, и я тоже – фарфоровая кукла с темными кудрями на голове.

Мы и в самом деле ни капельки не похожи ни на родителей, ни между собой. И никто из нас не пытался разгадать эту загадку. На самом деле тут, скорее всего, стоит поблагодарить родителей за очередную манипуляцию над нами.

Знакомый скрип привлек всеобщее внимание к кухонной двери. За ней находилась гостиная, а затем там возник наш отец. Он тащил безжизненное тело.

– Мам! – испуганно закричала Анни и собралась было подпрыгнуть. Но наш отец остановил ее, остановил всех нас.

– Оставайтесь на своих местах и не обращайте на нас никакого внимания.

Я плюхнулась обратно на мой стул.

«Туман и яркий свет луны…»

В то время как мои братья и сестры снова погрузились в прошлую дискуссию, я сконцентрировалась на том, чтобы противостоять приказу моего отца. Поскольку у меня не получалось сосредоточиться на нескольких вещах одновременно, я смирилась с необходимостью сидеть на месте и постаралась хотя бы не забыть увиденное. Удивительным образом в этот раз мне гораздо проще удалось противостоять манипуляции.

Краем глаза я заметила, как мой отец положил маму на диван. Он выглядел обеспокоенно и выплеснул на нее жидкость из какой-то светлой бутылочки. От этого она тут же очнулась, закричала и начала извиваться, словно была отравлена. Моему отцу потребовалась вся его сила, чтобы удержать ее на диване. Это было странно. Драматический триллер в гостиной и счастливая семья здесь, на кухне. Никто не реагировал на вопли нашей матери. Мне казалось, будто я одновременно находилась в двух разных реальностях. И лучше не становилось. Ни после завтрака, ни остаток недели.

Моя мать быстро поправилась уже к следующему утру, но каждый день спектакль начинался сначала. Родители возвращались из подвала все в пятнах крови. Либо один из них был без сознания, либо оба были полностью вне себя. Затем они делали глоток из маленькой бутылочки. Они слетали с катушек, и никто кроме меня не осознавал масштабы происходящего безумия. Из-за чрезвычайной опасности нам до сих пор ни разу не позволили пойти в школу. Мама официально освободила нас от занятий, якобы по семейным обстоятельствам.

Это привело к тому, что я, в конце концов, начала сходить с ума. Особенно потому, что Мо решил временно использовать мою комнату в качестве своей новой лисьей норы и целыми днями рисовал у меня. Поэтому я все чаще перебиралась на чердак. Мне нужно было освободить голову, а это удавалось только во время танца.

Там, на чердаке, находилось самое важное помещение для нашей семьи. После каждого переезда персональным заданием Ника и Адама было построить эту комнату. Часто она размещалась рядом с гостиной, и этим помещением был наш личный маленький спортзал. Там находился боксерский ринг для моих братьев, коврики для йоги, которой занималась Дженни и, конечно же, батут Анни. У стен стояли шкафы с оружием, рядом висели мишени, а в заднем углу покоились манекены в ожидании боевой подготовки.

Последнее было тем, на чем родители всегда настаивали для всех нас: в случае необходимости мы хотя бы в некоторой степени должны были быть в состоянии постоять за себя. Необходимое зло, которое я видела изнутри, даже если я этого не хотела.

Но сейчас речь шла не об этом. Я бросила свое полотенце на пол и поставила сверху мой магнитофон. Кому нужны враги, оружие или еще какие инструменты, если есть достаточно места и музыки? Целеустремленно я выбрала свой плейлист «Танцы весь день напролет» и установила громкость на всю катушку. На первых песнях был разогрев, а потом существовала только я наедине с музыкой. Мое беспокойство о Зои ушло. Ушла моя злоба на родителей и даже мое любопытство, которое и в самом деле заставило меня пойти в подвал через жуткие ходы. В танце выплескивались мои негативные эмоции. Я кружилась вихрем по комнате, прыгала, комбинируя пируэты с движениями хип-хопа, элементами фламенко и арабеска. В какой-то момент я схватила платок, которым было занавешено зеркало. Он развевался, колыхался, следовал за моими движениями.

Внезапно музыка прекратилась. Ник стоял над моим телефоном, согнувшись. На нем была спортивная одежда. На его руках уже красовались повязки, точно как у Адама, который как раз уже стоял на ринге.

– Эй, что за фигня? Я еще не закончила! – выругалась я на них, тяжело дыша. У нас были простые правила: кто успел, тот присел.

Ник повел плечами и завязал свои волосы в тугой хвост.

– Отец ждет тебя в кабинете. Сейчас. – Больше он ничего не сказал, просто запрыгнул на ринг к Адаму, где оба тут же принялись тренироваться.

Это неплохо подпортило мне настроение. Разозлило не только то, что меня прервали, но и то, что указы отца и мое последующее послушание были чем-то само собой разумеющимся. Ворчливо я собрала свои вещи. Мне удавалось на многое закрывать глаза, но чаша терпения переполнялась, когда у меня отнимали танцы.

Отец знал это, поэтому я не спешила переодеваться. Должен же он был увидеть, от чего он меня отвлек. Тяжелой походкой я, босая, спустилась на первый этаж и забарабанила в дверь его кабинета. Он и раньше время от времени вызывал меня к себе. При этом речь почти всегда шла о каких-то пустяках вроде слухов, правил поведения во время смены десятилетия или о моей задаче быть примером для Мо и Анни.

– Входи, – к моему удивлению, прозвучал голос матери. Это было что-то новенькое и могло значить только то, что на этот раз речь пойдет о чем-то серьезном.

– Закрой дверь, – сказал мой отец. – И сядь.

Ощутив в груди неприятное чувство, я выполнила его указания. Моя мать стояла возле окна и не спускала с меня глаз. Так же, как и папа, который сидел за столом скрестив руки и ждал, пока я сяду на стул напротив него.

– Я не собираюсь ходить вокруг да около, Майя. Нам нужна твоя помощь. – У него было серьезное выражение лица. Судя по всему, сложившаяся ситуация ему очень и очень не нравилась.

– Помощь в чем? – спросила я настороженно.

Мой отец стряхнул частичку пыли со своего стерильно чистого стола. Как бы ни был спроектирован и обставлен его кабинет, порядок внутреннего интерьера всегда был на высоте.

– Нам нужно, чтобы ты помогла с нашим гостем, что сейчас находится в подвале.

Я моргнула пару раз в полном ошеломлении. Мой отец только что добровольно рассказал мне о своем пленном?! И как же мне следовало реагировать в этой ситуации? Или это значило, что он раскусил меня?

– Ээ? – было единственным, что я смогла выдавить из себя.

Моя мать вздохнула:

– Даже не пытайся это отрицать. Нам известно, что ты знаешь о нем.

Это заставило меня остолбенеть. Если бы они оба нацепили клоунские носы и станцевали вместе танец маленьких утят, это бы не смогло сбить меня с толку еще больше.

– Мы уже давно знаем о том, что ты способна противостоять нашей воле, – пояснил мне папа. – Следовательно, это был лишь вопрос времени, когда нам пришлось бы тебе рассказать всю правду.

– Я вся во внимании, – на стуле я сидела прямо и таращилась на них. Вот-вот мне должны были открыться ответы на все мои вопросы. Но мой отец тут же разрушил всю надежду.

– Сначала ты должна нам помочь. В настоящий момент мы все в большой опасности. Мы расскажем тебе правду, но только тогда, когда наша крайне неблагоприятная ситуация будет разрешена.

Это звучало подозрительно и было похоже на отвлекающий маневр, но я кивнула:

– Что мне нужно сделать?

– Противостоять воле пленного так же, как ты противостоишь нам. Мы должны узнать, зачем он здесь, и ты разузнаешь это от него.

Его воле? Речь шла о силе слова? Об этой воле? Часть головоломки, которая только что открылась, очень взволновала меня. Я стояла, словно пораженная громом, и только через несколько мгновений поняла, о чем меня просили родители.

– Я должна его… допросить?

Судя по всему, ужас и смятение были написаны у меня на лице, потому что в какой-то момент я почувствовала руку моей матери на плече.

– Не бойся. Мы будем рядом с тобой.

Ну ничего себе. Это было самое большое проявление материнской заботы, что я когда-либо получала от нее. И все же из ее уст эти слова звучали фальшиво, как будто кто-то принудил ее это сказать. Что здесь творилось? Они пообещали мне правду, и они знали наверняка, что я пойду ради этого на все. Появилось нехорошее предчувствие. Но разве у меня был выбор?

– Когда? – осведомилась я.

– Лучше сделать это как можно скорее, – провозгласил мой отец и привстал. – Но для начала тебе следует переодеться. Он указал на мой танцевальный топ и легинсы. Я закатила глаза. Разумеется, я не собиралась в таком виде идти в подвал. Кроме того, там, внизу, царил собачий холод, и у меня не было ни малейшего желания представать в таком виде перед чужаком – вспотевшей и с голым животом.

Спустя некоторое время я стояла в джинсах и в свободной кофте перед дверью в подвал, которая вела к помещению со старыми винными бочками. Мои руки дрожали, но это не имело никакого отношения к холоду. И чего это я так нервничала? За этой дверью был всего-навсего связанный мужчина, которому мне предстояло задать пару вопросов. Затем я, наконец, узнаю всю правду. Разве это не то, чего я всегда хотела?

– Входи! – послышался в ухе голос моего отца. Связь через радиопередатчик работала безупречно и успокоила меня, позволив схватить дверную ручку и открыть дверь.

Винный погреб был освещен ярким золотым светом несколькими тусклыми лампочками. При других обстоятельствах его можно было бы даже охарактеризовать как романтичный, но в тот момент золотой свет старых лампочек напоминал скорее факелы в какой-нибудь темнице. Пленный все еще стоял на коленях, повиснув между двумя колоннами. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы от одного его взгляда не вскрикнуть от ужаса. Выглядел пленник ужасно. Его рубашка – или что там было в тот раз на нем – состояла из окровавленных клочков. Под ней красовались бесчисленные царапины, колотые раны и гематомы на различных стадиях заживления. И как ему еще удавалось оставаться в сознании? Стоять при этом на коленях прямо? Да, незнакомец был молод и силен, но целая неделя пыток в ледяном подвале должна была его как минимум немного измотать.

Он медленно поднял свою голову. Пара прядей темных рыжевато-бурых волос упала на его лоб. Они выглядели как мягкие волны из полированного красного дерева. Я и не думала, что такой цвет волос и в самом деле существует – ну, не считая окрашивания с помощью L’Oreal, Syoss, Garnier и других марок красок. И, поскольку у меня, хоть убей, не получалось себе представить этого типа за покупкой краски для волос, это, должно быть, был его натуральный цвет.

Затем показалось лицо, которое я с полной уверенностью могла охарактеризовать как самое красивое, что мне когда-либо встречалось. Под красотой я имела в виду не симметрию или пропорции, хотя и в этом плане незнакомец не был обделен. Нет, я имела в виду твердость его черт, которые смешивались с мягкими линиями и становились чем-то живым, что шло в противоречие с его выражением лица. Даже ранения и борода, что выросла за неделю, не делали его лицо менее привлекательным. Напротив, они делали его более настоящим. Завораживающее доказательство того, что это совершенство – не просто плод моего воображения. И тем не менее все это забылось, стоило незнакомцу открыть глаза. Две огненные пропасти развернулись передо мной, словно адские глубины: черные или, может, темно-карие. Трудно было судить об этом в таком сумеречном освещении. Но было кое-что другое, от чего у меня перехватило дыхание. В темных радужках – особенно вокруг зрачков – светились золотые крапинки, словно янтарные звезды в кромешной ночи. Или словно лава, что грозилась вот-вот вырваться из глубины его глаз. Таких глаз я еще никогда не видела. Они скользили по моему лицу, мокрым после душа кудрям, шерстяному свитеру, джинсам и кроссовкам. С каждым сантиметром, что они покрывали, в них все ярче и ярче загоралось плутовство. Его мягко изогнутые губы растянулись в неприязненной улыбке.

– Трусишка, – сказал он с большей силой в голосе, нежели можно было ожидать в его состоянии. – Вы что, думаете, я побоюсь сломать одного из них?

Его слова были обращены в пустоту. Он знал, что мои родители слушали. Тем не менее было ясно, что под «одним из них» пленник имел в виду меня. Мне так хотелось его спросить, что бы это значило, но я должна была придерживаться плана. Иначе говоря, голос в моем ухе начал раздавать указания:

– Начинай задавать вопросы. – проговорил мой отец.

Ну хорошо. Сделаем это. Я постаралась придать своему голосу как можно более решительный тон.

– Что ты здесь ищешь?

Адские глаза цвета ночного неба начали сверлить меня с новым интересом. Незнакомец немного наклонил свою голову, словно он был удивлен, что я решилась с ним заговорить.

– Ты выглядишь напуганно, – заявил пленный. Дело в крови или в том, кто ее пролил?

Ну хорошо. Теперь меня раскусили.

Он выдался более устрашающим собеседником, нежели я себе представляла. И, за исключением того, что его внимание заставило мое тело прийти в боевую готовность, вопрос незнакомца подпитывал мои крошечные сомнения, которые я пыталась подавить в течение последней недели. Мой отец был тем, кто так избил его. После такого затруднительно выставить нашу семью жертвой в этой истории.

– Не позволяй ему тобой манипулировать! – послышался голос моей матери по рации. Вздохнув и собравшись с духом, я повторила:

– Что ты здесь ищешь?

Незнакомец снова улыбнулся. На этот раз дружелюбнее, тень изнеможения мелькнула у него на лице.

– Я ничего здесь не ищу. Я жду.

– Ждешь чего? – тут же спросила я. Молчание моих родителей, вероятно, означало, что они были согласны с этим.

– Ты узнаешь, когда придет время, – ответил пленник, веселясь, и зловещий тон в его голосе вызвал у меня мурашки по коже. Мышцы его рук напряглись, как и цепи, когда он наклонился и тихо добавил:

– Обещаю.

От его обжигающего взгляда между нами начал нагреваться воздух. Становилось все труднее дышать.

– Спроси его, как он нашел нас! – пролаял мой отец через радиосвязь.

Я последовала его инструкциям, словно мной двигал пульт дистанционного управления.

– Как… как ты нашел нас?

Незнакомец расслабился, вздохнув, что очень напоминало разочарованный рык. Цепи зазвенели, когда груз на них ослаб.

– Чтобы найти, нужно искать. А я, как уже до этого было сказано, ничего здесь не ищу.

Передатчик в моем ухе затрещал. Я услышала ругань родителей, затем все стихло, затем снова послышался треск. Судя по всему, они были в чем-то не согласны.

– Ну разве это не странно? – пробормотал пленный. Резкость в его голосе теперь полностью исчезла. Теперь его теплый баритон будто укрывал мои замерзшие чувства соблазнительным одеялом.

– Эти цепи недвусмысленно свидетельствуют о том, что я здесь пленный. И тем не менее… – он заговорщицки сверкнул глазами. – Может быть, все совсем не так.

Прежде чем я смогла обдумать это, мои родители появились снова:

– Спроси его, почему он здесь.

Я попыталась игнорировать моего отца. Сначала мне нужно было привести в порядок свои спутанные мысли. Что именно этот тип имел в виду, сказав, что все может быть совсем не так? Да, я чувствовала себя пленницей в этой семье. Но он не мог знать этого.

– Спрашивай! – я вздрогнула от приказа, что прокричал мой отец. Конечно же, незнакомец не мог этого не заметить, что заставило меня чувствовать себя еще более уязвимой.

– Почему ты здесь? – прохрипела я с комом в горле.

– И зачем мне отвечать хотя бы на один из этих вопросов? – спросил он в ответ.

Мое сердце начало бешено колотиться. Я была разорвана изнутри. Не было ни единой причины доверять этому незнакомцу. На самом деле он пугал меня до чертиков. Но что-то во мне понимало, что он не лгал. В отличие от моих родителей, что делали это десятилетиями. Так что я встретилась взглядом с незнакомцем с большим мужеством, нежели могла от себя ожидать, и тихо произнесла:

– Потому что я готова тебя выслушать.

На долю секунды его сияющие, словно звезды, глаза сузились. Затем широкая ухмылка обнажила два ряда безупречных зубов. Он понял. Понял, что я намекала на его манипуляцию моим отцом. Понял, что я была той, кто подслушивал его в первый день здесь, в подвале.

– Ну вы только посмотрите…

Теперь все его внимание было полностью приковано ко мне, и мне это очень и очень не нравилось. Даже казалось, будто заключенный допрашивал меня, а не наоборот. Но как раз в тот момент, когда я начала сожалеть о своей открытости, его лицо стало снова серьезным и даже уставшим.

– Я здесь потому, что другим до меня это не удалось. Они пали от рук тех, кто желает и вашей смерти тоже.

Наконец-то что-то конкретное. Это все еще звучало для меня, как какая-то головоломка, но с этим хотя бы уже можно было работать.

– Перевертыши хаоса? – спросила я.

– Майя, молчать! – прокричала моя мать через радиосвязь. Настолько громко, что мне пришлось схватиться за ухо от боли.

Пленный удивленно наблюдал за мной. Его энергичные брови нахмурились.

– Они и правда вам ничего не рассказывали? – трудно было не услышать негодования в его голосе.

– Не верь ни единому его слову! – моя мать продолжила кричать. Дальше вмешался и мой отец:

– Спроси, кто послал его сюда!

– Кто…

– Нет! Уходи оттуда! – грозно велела моя мать.

Незнакомец разрешил дилемму.

– Они должны защищать тебя, и что они делают? Бросают тебя ко мне на съедение.

Он покачал головой, а затем опасная, ледяная, самодовольная улыбка снова скользнула по его лицу.

– Уходи! – велел он. Его голос проник мне под кожу и подчинил своей воле. Ползущий скрежет ощущался не так отвратительно, как в последний раз, но это все равно было крайне неприятно. – Иди, принцесса! Ты пока что совсем не готова меня выслушать.

Мне хотелось ему возразить, хотелось поддаться своему любопытству. И я знала, что была в состоянии сопротивляться его приказу.

Но не сделала этого.

Два слова, которые изменят все

Ночь была просто ужасной. Я лишь ворочалась в кровати, но уснуть так и не смогла. Меня преследовали черные глаза со звездными вкраплениями. Почему незнакомец меня прогнал? Почему я ушла? Что он имел в виду, когда сказал, что я не готова? Кто собирался убить нас? Почему мои родители так боялись его? Да кто вообще такой этот тип с пугающими глазами? Меня чертовски напрягало то, как он теперь бесповоротно завладел моими мыслями. Похоже, дело было в том, что моя жизнь до его появления была разочаровывающе скучной и пустой. Только Зои и ее освежающие взгляды на мир давали хоть какое-то разнообразие. Я едва ли могла написать своей подруге о том, что мои родители держат в подвале таинственного пленного, так что мне пришлось остаться со своими заботами наедине.

Моя семья находилась в опасности. Об этом сказал и папа, и тот незнакомец, и меня не отпускало чувство, что я должна была что-либо предпринять. Только что? Родители так и не просветили меня.

Вообще, вернувшись из подвала, я ожидала, что они будут злиться на меня. Ошибочное предположение. Мама даже обняла меня! Моя мать!!! Но были еще слова папы, которые не давали мне покоя: «Не переживай, Майя. Еще пара дней без еды и воды, и он будет умолять меня позволить ему рассказать всю правду».

Еще пара дней?! Это означало, что незнакомец с момента попадания в плен еще не получил ни какой-то еды, ни капли воды. Как только могли мои родители выкинуть что-то в этом духе? В конце концов, он же ничего нам не сделал.

Около трех часов ночи стало ясно, что выносить это больше у меня нет сил. Я скинула с себя одеяло и юркнула в одежду, которую не жаль было бы испачкать. Затем я собрала еще пару вещей и отодвинула стул, которым был забаррикадирован стенной шкаф. Адреналин носился по моим венам. Здравый смысл сопротивлялся принятому решению, но я знала, что в противном случае жалела бы о своем бездействии. Так что я включила фонарик на телефоне и забралась в шкаф. Посреди ночи эти тайные ходы были еще более жуткими, чем при свете дня. С одной стороны, в доме стояла звенящая тишина. С другой стороны, благодаря свету я теперь могла отчетливо видеть, что находилось в этих старых каменных стенах. Паутина и многочисленные отвратительные ползающие жучки были только верхушкой айсберга. Намного страшнее мне показалась покрытая пылью кукла из прошлого столетия, которая валялась на полу, или следы когтей на кирпичах вентиляционной шахты. Мне вовсе не хотелось знать природу их происхождения. Дойдя, наконец, до лисьей норы Мо, я могла выключить фонарик на телефоне, потому что в винном подвале все еще горели золотистые лампочки. Этого следовало ожидать. Вряд ли бы мои родители позволили ему отдыхать ночью, раз они уже лишили его еды.

Но у меня возникла новая проблема. Винные полки, которые отделяли меня от другой части помещения, были массивными и привинчены к полу. Даже если здесь и был спрятан какой-нибудь механизм, открывающий потайную дверь, я его не нашла. Так что мне пришлось импровизировать. Одна из досок задней стены была слабо прибита. Сначала я пыталась действовать осторожно, но, в конце концов, сдалась и оставила свои попытки не шуметь. Так я могла разрушить эффект неожиданности, но, по крайней мере, мне бы не пришлось напрасно рвать на себе одежду. Через некоторое время попыток тянуть и тащить мои руки выглядели словно кактус, но доска, в конце концов, уступила. В итоге я плюхнулась на задницу, в то время как вся полка задрожала, чем заставила зазвенеть бутылки. Высший пилотаж…

Я прислушалась к происходящему в подвале. Не было ни единого звука. Похоже, пленный либо спал, либо принял меня за крысу. За очень большую сквернословящую крысу…

Я быстро прибрала нижнюю полку через образовавшуюся щель и перебросила туда свою сумку. Затем я протиснулась, протолкнулась и проползла в винный подвал. При этом наглотавшись пыли и проделав кучу дыр в свитере, но в итоге у меня все получилось. Итак. Что теперь?

Мне и самой с трудом верилось в то, чем я тут занималась. В моей голове этот план казался чем-то героическим. Теперь же я просто чувствовала себя глупо. Что мне стоило сказать этому типу? Что меня внезапно сразил прилив сочувствия?

Пожав плечами, я отодвинула свои сомнения прочь и решила довести дело до конца. Когда все раскрылось бы, мне, вне всяких сомнений, грозила бы грандиозная взбучка от родителей. Это было все равно неизбежно, ведь одна только пытка пленного была веским поводом, чтобы попробовать хоть как-то сгладить нашу вину. Ну, по крайней мере, я могла с чистой совестью ввязаться в этот конфликт. Кроме того, дело было не только в том, что мне хотелось соответствовать собственным моральным стандартам. Мне нужно было что-то разузнать, даже если бы незнакомец ничего в итоге не сказал. Наблюдение и заключение. В конце концов, не просто же так я являлась фанаткой Шерлока.

Я тихо приблизилась к пленному сзади. В первую очередь в глаза мне бросился размах его рук. Они были накачанными и сильными. Не как у неуклюжих бодибилдеров, а, скорее, как у какого-нибудь атлета. И даже если незнакомец создавал впечатление довольно самовлюбленного человека, его мышцы были выращены не на тщеславии. Без сомнений, он пускал их в ход регулярно и при этом, судя по всему, крайне эффективно. Мои родители предположили, что он воин… Какое бы глубокое значение это ни имело, само название было более чем емким. На затылке и висках его густые волосы цвета красного дерева были короче. Возможно, ради практичности.

Тем не менее его одежда заставила меня задуматься. По крайней мере, то, что от этой одежды осталось. Черные штаны, сапоги и несколько слоев рваной ткани, которые некогда, скорее всего, выглядели как туника. Определенно в стиле ретро. А ткань я не могла определить даже при всем желании.

– Если ты и дальше продолжишь рассматривать меня сзади, у меня сложится впечатление, что тебе нравится то, что ты видишь.

Я застыла в смущении. Кровь ударила мне в лицо. Я уже было набрала полную грудь воздуха, чтобы возразить, но потом мне стало ясно, что он просто хотел меня спровоцировать. Мне были действительно хорошо знакомы подобные высказывания,― что-то такое я слышала от нескольких мальчиков в разных школах в течение нескольких лет. Ко мне так часто приставали, бросали вызовы, оскорбляли или травили, что подобные глупости обычно не были способны вывести меня из себя. Однако здесь и сейчас были не какой-то бестолковый мальчик и не какая-то бестолковая ситуация. Я только что нарушила дюжину правил и находилась на тонком льду, связанная по рукам и ногам.

Спустя секунду ступора ко мне пришла решительность, чтобы кое-что на это все же ответить. Он должен был знать, что я далеко не такая беспомощная, как могло показаться сегодня днем.

– Ну что же, первое впечатление могло быть неправильным. Это понятно, что такие шмотки, что на тебе, сейчас в моде. Но мне хотелось бы чуть меньше крови и немного больше гигиены, прежде чем вообще я стану раздумывать о том, нравится ли мне что-то у тебя там сзади или нет.

Я решительно обошла его и… застыла. Мне уже думалось, что придется обороняться против его пронзительного взгляда, но свежая рваная рана на его лбу сбила меня с толку. О нет. Очевидно, мой отец приходил сюда еще раз после того, как я ушла. И в этот раз он выразил свой гнев не только кулаками. Ярко-красная кровь не переставая сочилась из раны и капала на пол, но это не мешало незнакомцу ответить мне, забавляясь:

– Я это запомню, – пообещал он.

Наши взгляды пересеклись, и у меня возникло чувство, что он читал меня, словно открытую книгу. Он видел мою нервозность, шок от действий моего отца и мои угрызения совести. И, казалось, он наслаждался всем этим.

Моя спина и руки покрылись мурашками. Но я тем не менее постаралась сконцентрироваться на самом главном.

– Здесь есть немного воды, – неуклюже я положила мою сумку на столик для дегустации и достала из нее оттуда свой термос. Это была просто вода из-под крана, потому что мне не хотелось рисковать разбудить кого-то своим ночным походом на кухню.

– И что ты хочешь взамен? – спросил незнакомец, пока я откручивала крышку термоса и наполняла ее до краев. Насмешка в его голосе была такой же кусачей, как сибирская зима. Можно было прекрасно понять его недоверие, тем более мои родители в полной мере приложили к этому руку.

– Ничего, – пробормотала я и осторожно преподнесла ему кружку, стараясь не расплескать ее содержимое. Стоило мне приложить кружку к его губам, как пленный отпрянул и скептически посмотрел на меня.

Я вздохнула:

– То, как мои родители обращаются с тобой, – неправильно.

Стоило этим словам сорваться с губ, как я осознала, что совершила ошибку. Судя по нахмуренным бровям незнакомца, он не знал, что я была дочерью его тюремщика. У меня не было ни малейшего понятия, что он должен был делать с этой информацией, но существовала одна вещь, которую я четко себе уяснила за последние десятилетия: каждая маленькая деталь может быть важна. Я прокляла себя за необдуманность моих действий и решила впредь быть осторожнее.

– Твои родители, значит… – пробормотал незнакомец.

– Да, мои родители. – Я дерзко пожала плечами, стараясь при этом не разлить воду. – Можешь прислать нам открытку на Рождество, как выберешься отсюда.

Мой сарказм пленный воспринял с пренебрежительным фырканьем. Но что-то изменилось в том, как он смотрел на меня. Мне был знаком этот взгляд. Как правило, так смотрели взрослые, для которых я была всего лишь ребенком, а не равным им собеседником. Ничего так не выводило меня из себя, как это. В конце концов, я была в несколько раз старше, чем большинство взрослых, с которыми мне доводилось пересекаться. И, хотя я уже успела к этому привыкнуть, по каким-то причинам меня нервировало то, что этот незнакомец, закованный в цепи, не воспринимал меня серьезно.

– Так ты хочешь пить или нет? – спросила его я. Уголки его рта приподнялись, но в его глазах сияла жесткость, заставившая меня содрогнуться.

– Сначала ты, – попросил он тихо.

Я нахмурилась:

– Думаешь, я ее отравила?

Ноль эмоций. Только холодный блеск в его глазах. Он, должно быть, обладал чудовищным самоконтролем, раз смог спустя целую неделю без воды устоять и не припасть тут же губами к прохладной жидкости.

Покачав головой, я сделала то, что он просил, и демонстративно сделала большой глоток.

– Доволен?

Он улыбнулся и кивнул с таким милосердным видом, будто сделал мне одолжение. Я поборола желание просто выплеснуть ему воду в лицо и поднесла кружку к его губам. Незнакомец отпил. Без спешки или жадности. И все это время он смотрел на меня. С каждым глотком я чувствовала себя все более неуютно. Но почему вдруг? Незнакомец был связан, беспомощен и зависел от моей благосклонности.

«Может быть, все совсем не так…»

Его слова…

Мои инстинкты будто с ума посходили и били тревогу так громко, что мне захотелось тут же сбежать. Как только он закончил, я удрала к своей сумке.

– Еще я принесла тебе поесть, – пробормотала я, выискивая крекеры, которые упаковала ранее.

– Не стоит. Воды достаточно.

В ошеломлении я обернулась. Почти готова поклясться, что увидела тень отвращения на его лице. И правда! Да, это были всего лишь крекеры, но если бы я несколько дней ничего не ела, то съела бы даже картонную коробку за милую душу. Но если ему так хочется голодать – на здоровье.

– Для человека в столь затруднительном положении, как у тебя, ты слишком придирчив, – сказала я обидчиво неблагодарному типу.

Он рассмеялся:

– Откуда тебе знать, что я не как раз там, где хочу быть?

Да, определенно! Его высокомерие зверски выводило меня из себя, и я была близка к тому, чтобы дать ему оплеуху подходящим ответом. Но кое-что сдерживало меня. Тихий голосок в моей голове предупреждал о том, что его слова могли быть не просто надменным блефом. Он намеренно позволил взять себя в плен? Не может быть… или?

Раздраженная собственной неуверенностью, я бросила на стол набор первой помощи, который в последний момент засунула в свою сумку перед уходом. Обычно я использовала его для того, чтобы обработать раны братьев. Благодаря нашим родителям каждый из нас знал основы оказания первой помощи. Кроме того, Адам и Ник почти всегда приходили ко мне, когда они снова разбивали друг об дружку себе головы. Они оправдывали свои визиты тем, что после моей работы оставались самые незаметные шрамы. Хотя, возможно, мои братья просто ценили то, что я была не такая, как Дженни или наши родители, – я не высмеивала их за нытье.

Незнакомец следил за каждым моим движением. Когда я приблизилась к нему с дезинфицирущим спреем и парой компрессов, в его глазах впервые читалось что-то в духе вполне искреннего удивления.

Я указала на его лоб:

– Можно?

– Они узнают, что ты была здесь, – подметил он.

Я сразу поняла, кого он имел в виду. И в самом деле, мои родители пришли бы в бешенство, узнай они о моей самаритянской вылазке. Но навряд ли дезинфицирующее средство могло сделать положение дел еще хуже.

– Я это понимаю, – ответила я сухо и стала осматривать его лоб, не ожидая больше его разрешения. По иронии судьбы, то, что он стоял на коленях, было идеальным положением для того, чтобы лечить незнакомца. Я осторожно убрала его волосы из раны. Они были почти такого же цвета, что и запекшаяся на них кровь. Незнакомец ни на секунду не спускал с меня глаз.

– А еще они найдут твое тайное убежище.

Это звучало как предупреждение из лучших побуждений, хотя его тон был слишком безучастный, чтобы сойти за заботу.

На этот раз я не позволила себе угодить в ловушку и умолчала информацию о том, что убежище принадлежало вовсе не мне. С Ником и Адамом незнакомец был уже знаком, так что я не хотела втягивать сюда еще и Мо. Вместо этого я крайне наигранно стала сокрушаться:

– О нет! Об этом я не подумала! Как же мне теперь дальше жить без ежедневных вылазок через пыльный подвал?!

Этим я заставила своего пациента рассмеяться.

– Понял. Так ты просто случайно пробегала мимо, словно маленький котенок, ищущий приключений?

Я фыркнула. Серьезно? Что это было за дурацкое сравнение такое?

Покачав головой, я принялась оттирать кровь с его лба и затем продезинфицировала рану. Она была относительно длинной, но не особо глубокой. На его месте мои братья уже начали бы ныть. Незнакомец же и глазом не моргнул. И снова маленькая деталь, которой я могла пополнить исследовательский лист. Точно как и его возраст. По внешним признакам незнакомцу можно было бы дать чуть за двадцать. Но если он был действительно как мы и я правильно подсчитала, то, значит, ему было уже далеко за двести лет. Также в мой список попал узкий шрам, что я обнаружила, смыв всю кровь.

Он проходил диагональю через бровь незнакомца и немного продолжался на его скулах. Должно быть, когда-то это было тяжелым ранением, и едва можно было поверить, что причиной его возникновения стал несчастный случай…

Сквозь мои пальцы я видела блестящие темные глаза. Золотые крапинки в них были вблизи еще более завораживающими. Это и правда выглядело так, словно его глаза светились изнутри.

– У тебя есть имя? – спросила его я. Настало время идти в наступление. В конце концов, не могла же я вечно оставаться здесь внизу.

– У меня много имен.

Это безумие. Его самодовольное поведение медленно начинало меня бесить. Если он не хотел мне ничего рассказывать, он мог бы просто помолчать, не так ли?

– Речь не об оскорбительных прозвищах, – пробормотала я надменно, пока осматривала его голову на предмет наличия переломов. Поскольку он, похоже, снова издевался надо мной, я завершила осмотр несколько грубее, чем делала это обычно. Мой пациент отреагировал тихим шипением. Ага, значит, он был в состоянии чувствовать что-то такое, как боль. Удивительно, незнакомец не стал сыпать на меня обвинениями.

Совсем наоборот, он выглядел так, словно моя импульсивность ему даже понравилась – словно ему бросили вызов.

– В таком случае тебе можно называть меня Ноаром.

Значит, Ноар…

Погодите-ка! Мне… можно было называть его Ноаром?! Я потрясенно пялилась на него. Связанный и раненный тип вел себя как хозяин дома. Это чертовски злило и в то же время заставляло меня чувствовать такое смущение, которое я никогда не испытывала до этого. Он заставлял меня чувствовать себя невероятно наивной в его присутствии. И это чувство очень мне не нравилось.

Чтобы снова прийти в себя, я сконцентрировалась на своем задании. Так что я достала из своего набора для первой помощи пару стягивающих пластырей и начала соединять ими края его раны.

– Ладно, Ноар, – его имя я выделила особым ударением, ведь я не знала, действительно ли так его звали. – Ты здесь, потому что ты хочешь быть здесь. И ты ждешь чего-то, о чем я узнаю, когда придет время. И все это потому, что кто-то потерпел неудачу, а кто-то другой преследует нас.

Краткое обобщение того потока информации, которым он любезно одарил меня.

Ноар выглядел абсолютно непроницаемо:

– Совершенно верно.

– Ага. А цепи и пытки тоже являются частью твоего плана? – спросила я язвительно.

Он пожал плечами – по крайней мере настолько, насколько позволяли ему цепи:

– Необходимое зло, если хочется занять место в первом ряду.

Приклеивая последний стягивающий пластырь к ране, я обдумала его ответ и пришла к выводу, что он лжет. У меня все еще не было ни малейшего понятия о том, как именно работала сила слова или все эти штуки с подчинением воли, но, вне всяких сомнений, он мог меня принудить освободить его.

– Почему бы тебе просто не приказать мне снять твои оковы? Тогда ты бы мог расслабиться на диване в ожидании… чего угодно.

Ноар долго рассматривал меня своими глазами, сияющими, словно звезды. Он не велся на провокации, и ущемить его гордость тоже было нельзя. Вместо этого на его полных губах заиграла скользкая улыбка:

– Потому что у тебя нет ключа.

Я подавила раздраженный стон. Казалось, что просто невозможно вытянуть из него хоть что-нибудь полезное. Ну, по крайней мере, он не отрицал свои способности…

Пока я складывала мои вещи обратно в сумку, я почувствовала, как моя решимость одержала верх. Если бы родители узнали, чем их дочь занималась в этом подвале, я бы отхватила взбучку по полной программе. В этом случае сожаление не должно меня обременять – даже если при этом мне придется показать свою слабую сторону. Задав этот вопрос, я больше выдала бы информации о себе, нежели узнала бы о нем.

– Ладно, Ноар. – Я скрестила руки на груди и посмотрела на него решительно. – Я знаю, что для тебя это, скорее всего, прозвучит нелепо, но теперь я тебя спрошу о чем-то, что для меня очень важно, и прошу тебя искренне ответить.

Брови Ноара медленно поднялись:

– Хмм… – этим задумчивым и приятным звуком он, казалось, заставил меня растаять. Затем последовали едва заметное движение головой и, наконец, его вердикт:

– Они тебя на куски порвут.

Я растерянно заморгала:

– Кто?

Но Ноар потерял интерес к разговору. Он закрылся, стал отталкивающим, холодным.

– Оставь свой вопрос при себе и наслаждайся временем, что тебе еще осталось, – сказал он жестко и опустил свой взгляд, словно отнял у меня таким образом право допрашивать его.

– Но я не хочу оставлять мой вопрос при себе, – прокричала я расстроенно. – Я хочу, наконец, получить ответ! – паника охватила мое сердце своими ледяными пальцами. Я не просто хотела получить ответ, я нуждалась в нем. Было невозможно теперь просто вернуться в мою комнату и продолжать себя вести как прежде. – СКАЖИ МНЕ, ЧТО Я ТАКОЕ?

Глаза Ноара расширились. Он открыл рот и тут же закрыл его. Его челюсти работали в то время, как он пытался вернуть себе контроль. И вдруг он стал так же закрыт, как раньше.

– Что ты такое? – его голос звучал отстраненно. На самом деле складывалось впечатление, что он говорил сам с собой. – Беспомощный котенок в пещере шендаи.

– Что?

По дому пронесся крик. Это был голос Дженни. Я услышала, как разбилось стекло. Что-то там было очень и очень не в порядке. Я подбежала к двери, но она была заперта с другой стороны. Сквозь массивную древесину послышался скрип. Быстрые шаги. Тяжелые шаги. Снова крики, на этот раз каких-то мужчин.

– Отойди от двери, – велел Ноар спокойно.

– Ты знаешь, что там происходит?

Тень пала на его лицо.

– Я же тебе говорил – ты поймешь, когда все случится.

Мои мысли перемешались. На нас напали. Что-то врезалось в дверь снаружи. Кто-то засунул ключ в замок. Пытаться бежать через потайной ход было уже слишком поздно. В панике я осмотрелась вокруг в поисках чего-либо, чем я смогла бы обороняться, и нашла только старый штопор. Когда я сжала деревянную ручку в кулаке, металлическая спираль торчала между моими пальцами. Получился видоизмененный кастет. Ник бы гордился мной.

– Отойди от двери! – повторил Ноар, на этот раз более настойчиво.

Я проигнорировала его и встала в стойку рядом со входом, когда дверь распахнулась и через нее протиснулись две переплетенные фигуры. Я узнала блондинистый конский хвост моей матери, которая боролась за свою жизнь, словно фурия. Не колеблясь, я бросилась на нападавшего. Он был огромный и носил темную шерстяную шапку. Я воткнула штопор ему в спину. Но зимнее пальто нападавшего было слишком плотным, чтоб серьезно ранить его. С яростным рычанием он бросил меня через всю комнату. Старая бочка затормозила мое приземление. При падении воздух вышибло из легких. Боль пронзила позвоночник. Я услышала крик моей матери. Размыто я увидела, как ко мне приближались грязные сапоги. Разум понимал, что мне нужно подняться, но мышцы отказывались меня слушаться. Я попыталась подняться, опираясь на бочку, и мне потребовалось две попытки, прежде чем это удалось. Затем я увидела, как нападающий перевернулся. В его спине торчал кухонный нож. Над ним стояла моя мать. Ее темно-синяя пижама была вся в крови, но не вся эта кровь принадлежала мужчине на полу.

– О боже… – прошептала я и бросилась к ней. Ее колени подкосились. Я осторожно уложила ее на пол. Она держалась за живот. Сквозь ее пальцы сочилась ярко-красная кровь. О нет! Мне нужны были компрессы, жгут, что угодно! Но мама схватила мои руки так сильно, что это даже причиняло боль.

– Они… твоего отца…

– Нет! – я вырвалась из ее хватки и попыталась остановить кровотечение. Но мама нащупала мое лицо, так что мне пришлось посмотреть ей в глаза. В них отчетливо читался факт, что сдавил мне горло.

Она умирала.

– Не скорби… по мне… – ее голос был слабым, словно это были не ее слова. Я почувствовала неприятный скрежет под кожей. Она подчиняла меня своей воле. Зачем она делала это? – Или по твоему отцу. Мы умрем… гордясь… вами. – Что?! Мой отец тоже… – Не нужно скорбеть!

Противное чувство стало невыносимым. Я не знала, что со мной происходит, и, прежде чем я смогла противостоять ее воле, она вложила что-то холодное мне в руку. Мама тяжело хватала воздух. Ее взгляд стал умоляющим. Она хотела сказать что-то еще, но ей не хватало сил. Я нагнулась к ней так, чтобы мое ухо было достаточно близко к ее рту. Мама прошептала два слова. Два слова, которым я не могла поверить. Затем ее тело безжизненно обмякло. Мне следовало плакать, мне следовало кричать, но голос моей матери все еще звучал эхом в моей голове. Она не разрешила мне горевать, потому что я должна была кое-что для нее сделать. Я посмотрела на свою ладонь. В ней лежала окровавленная связка ключей.

Два слова…

«Освободи его!»

Любимое амплуа Ноара

В отчаянии я пристально смотрела на свою мертвую мать и ничего не чувствовала. Этого же не могло быть… Или?

Пульс гремел у меня в ушах. Шум становился все громче по мере того, как под ее телом разрасталась лужа крови. До меня донесся приглушенный голос. Я моргнула пару раз. Снова послышался голос. Это был Ноар. Его взгляд был устремлен на вход. Там кто-то с грохотом спускался по лестнице. О боже! Злоумышленники еще не закончили с нами.

Я сжала в кулаке связку ключей моей матери и подбежала к Ноару. «Освободи его», – сказала она. Поэтому мама и пришла в подвал. Она не могла знать, что я была тут, и сама хотела освободить его. И это могло означать только то, что Ноар был нашей последней надеждой. Шаги на лестнице становились все громче. Мои руки дрожали. Какой ключ был подходящим? С виду по крайней мере пять из них могли открыть замки на этих железных цепях.

Первый не подошел. Второй у меня не получилось даже пропихнуть в замок. Затем я чуть не уронила связку ключей на пол.

– Эй… – я вдруг подняла взгляд и утонула в черных глазах, полных звезд. – Сделай глубокий вдох, – сказал Ноар мягко. Спокойствие в его голосе передалось мне. Я подавила приступ паники и сконцентрировалась на моем задании. Третий ключ тоже не подошел, но четвертый проскользнул в замок. Но его заклинило. В тот самый момент у подвальной двери возник коренастый мужчина. Темные усы покоились над его злобной ухмылкой, а в руке мужчины блеснуло что-то, напоминающее мачете. Я застыла.

– Ноар…

Полные звезд глаза все еще смотрели на меня.

– Я знаю. Не останавливайся.

Мужчина атаковал. Я подергала ключ вместе с замком, но он попросту не открывался. Еще немного, и было бы слишком поздно. Над нами взмыл мачете, а затем… Ноар упал, оставаясь в цепях. Он сшиб нападающего с ног. Тот рухнул на пол. Его оружие отскочило и отлетело на пару метров в сторону. Ноар воспользовался шансом.

Он обернул ноги вокруг шеи злоумышленника и сжал. Усатый мужчина корчился, словно умирающее животное, но Ноар был безжалостен до тех пор, пока хрипящее сопротивление постепенно не ослабло совсем. Ничего себе! Еще несколько минут назад я стояла на этом самом месте и даже в худшем своем кошмаре не могла представить, на что был способен наш пленный.

Однако у меня не было времени размышлять об ужасающих способностях Ноара, потому что в подвал завалились еще двое злоумышленников. Теперь был мой черед действовать. Я снова подергала замок, и он наконец открылся. Как раз вовремя, чтобы увернуться от огромной руки, которая пыталась меня схватить.

– Хватай девчонку! – прокричал пронзительный голос. Злоумышленником, которому был адресован этот приказ, являлся взрослый мужчина с густыми бровями, одетый в кожаную куртку, что скрипела при каждом движении. Так что я знала, что он был прямо позади меня. Я попыталась увернуться в сторону, но мужчина оказался быстрее. Он поймал меня за волосы и притянул к своей груди. К его несчастью, на тренировках с моими братьями отрабатывался именно этот сценарий. Я повернулась под хваткой и со всей силы пнула его в пах. С уверенностью можно сказать, что этот тип должен был забыть о планировании семьи. Он закричал от боли, но оправился быстрее, чем можно было ожидать, и ударил меня по лицу тыльной стороной руки. Моя голова с силой отклонилась в сторону, и я потеряла равновесие. В челюсти разразилась жгучая боль. Я рухнула на грубый каменный пол. Из моих глаз покатились слезы. Спустя мгновение снова послышался скрип кожаной куртки. На этот раз надо мной. Я попыталась отползти от нападавшего, но он схватил меня за руку.

– Хотел бы я порезать твое милое личико, – прохрюкал он мне в ухо. Эти слова подействовали на меня словно переключатель. Мои ногти устремились к его глазам. Папа всегда говорил мне использовать слабые места противника. К несчастью, нападающий мужик тоже знал этот принцип, потому что он использовал свой рост и вес, чтобы обезвредить меня. Что-то блестящее попалось мне на глаза. Мачете усатого мужчины. Я схватила оружие, и прежде, чем нападавший мог остановить меня, воткнула мачете в его живот. Снова и снова. На меня пролилась теплая кровь. Послышался скрип кожи, и мужчина со стоном рухнул на меня, буквально придавив, и я видела, как округлились его мертвые глаза. О боже. Это было так отвратительно. Я попыталась стащить с себя это массивное тело, но ничего не вышло.

На меня упала тень, когда приблизился большой силуэт. Вес, что прижимал меня к полу, внезапно исчез. Ноар стоял надо мной. Его мрачный взгляд прошелся по моему лицу и окровавленному свитеру. Вздохнув, он опустился рядом на колени и убрал лезвие из моих крепко сжатых пальцев. Затем он поднял меня на ноги и поставил таким образом, чтобы можно было контролировать вход.

Я таращилась на свои руки. Неужели они и в самом деле только что убили человека?

Рядом с телом в кожаной куртке и моей матерью на полу лежали еще двое мертвых. Ноар расправился с третьим нападавшим. Одной рукой, потому что другая его рука все еще была закована в цепи. Так что он, должно быть, освободился сам.

Затем он запер дверь подвала ключом моей матери и плюс ко всему заблокировал ее изнутри. Зачем? Должно было появиться еще больше нападающих? Мое мачете он засунул себе за ремень и нагнулся к чему-то, что лежало рядом со старыми бочками. Это было темное пальто или что-то типа сюртука до колен. Если мне не изменяет память, что-то такое было на него надето, когда Ноар попал в плен. Холщовый мешок, который мои братья надели ему на голову, также лежал на полу – позади тела моей матери.

Так много крови…

Вся моя жизнь оказалась разрушена за несколько минут. Мои руки начали дрожать.

Ноар возник передо мной. Его губы шевелились, но я не понимала, что он говорил. Мне нужно было поднять голову, чтобы видеть его лицо. Ноар был высоким – почти такой же, как Адам. Адам!.. Где были мои братья и сестры? Были ли они еще в живых?

Ноар мягко встряхнул меня.

– Эй, котеночек. Я жду ответа!

Что? Что он только что сказал?

Нелепое прозвище вкупе с этой абсурдной ситуацией вернули меня в реальность.

– Не называй меня так… – пробормотала я рассеянно и тяжело подошла к моей сумке. Мне стоило больших усилий побороть шоковое состояние. Адам, Ник и Дженни в случае необходимости могут постоять за себя. Но Мо и Анни, скорее всего, нуждались в моей помощи.

– Ну и как же мне тогда тебя называть? – поинтересовался Ноар с насмешкой в голосе. – Ты же не сказала, как тебя зовут.

Верно. И, честно говоря, я и мое чутье предпочли бы все оставить так, как есть. В конце концов, этот парень не только наводил жути, но и был машиной для убийств. С другой стороны, эта машина для убийств была как раз тем, что можно было сейчас использовать. И если бы он действительно собирался помочь мне, то вполне можно было обойтись безо всяких прозвищ, где фигурировали милые животные.

– Амайя, – сказала я кратко и осмотрелась на поле боя, что мы устроили здесь в подвале. Поскольку Ноар забрал у меня мачете, мне требовалось другое оружие. Ходить по дому с голыми руками, очевидно, было не лучшей идеей.

Мой взгляд пал на кухонный нож, который все еще торчал из спины первого нападавшего. Я подавила свое отвращение и энергичным шагом подошла к нему. Спустя один рывок нож был в моей руке. Но звук скрежета металла о кости навсегда въелся мне в память.

Когда я подняла голову, Ноар скрестил руки на груди и насмешливо рассматривал мой нож.

– Что ты собираешься с этим делать?

Я чувствовала, как во мне смешались сомнение и решимость. Да, возможно, я не была таким же смертоносным бойцом, как он, но нельзя же было оставить моих братьев и сестер на произвол судьбы.

– Там снаружи… все еще часть моей семьи, – пояснила ему я. – Я не стану прятаться здесь, пока мои братья и сестры в опасности.

Ноар подошел ко мне. Его движения были непринужденными, почти идеально уравновешенными, словно ничего в этом доме не способно его испугать. Либо он был супергероем, обладающим невероятной силой, либо у него не все в порядке с головой. В тот момент я была готова поставить на что-то среднее. С уклоном к поехавшей кукушке. Я крепче сжала нож, потому что боялась, что он отнимет его у меня. Но Ноара больше не интересовало это.

– Покажи мне, как ты попала сюда.

– А потом? – спросила я недоверчиво.

– А потом, Амайя, – ответил он, глядя мне при этом пристально в глаза. – Я помогу тебе спасти твою семью.

Это было предложением, на которое я надеялась. На самом деле мне, наверное, следовало вздохнуть от облегчения, но меня охватило крайне нехорошее предчувствие. Кто-то вроде Ноара не стал бы так рисковать по доброте душевной. Чего он хотел взамен?

Я кивнула с твердым намерением сохранять бдительность и как можно скорее избавиться от Ноара, как только мои братья и сестры окажутся в безопасности.

– Хорошо, тогда нам нужно поторопиться! – я подошла к винной полке, через которую пробралась в подвал. Ноар тихо рассмеялся, когда увидел крошечную лазейку в стене.

– Я буду крайне любезен и оставлю при себе очередное сравнение с котенком.

– Была бы тебе за это очень благодарна, – прошипела я и принялась отодвигать доску полки. Ноар едва ли мог протиснуться через этот крошечный проход со своими широкими плечами. Спустя две разбитые бутылки и пару ругательств я проскользнула в проход, освещая путь телефоном, а Ноар шел следом. Периодически мне приходилось оборачиваться, чтобы убедиться в том, что он следует за мной. Мой спутник двигался абсолютно бесшумно. Возле лестницы, ведущей в кирпичную шахту, я внезапно почувствовала его руку на моем плече. Когда я обернулась, Ноар приложил палец к губам и велел таким образом молчать. Какое-то время он прислушивался, затем достал мачете и исчез где-то в тени подвала. Вскоре после этого я услышала шорох, затем тихое хныканье, что было мне уже очень знакомо. В панике я побежала за Ноаром и прошипела в темноту:

– Стой!

Свет моего телефона осветил за старым шкафом заплаканного маленького мальчика, что повис в крепкой хватке моего спутника.

– Отпусти его! – я расцепила руки Ноара и с облегчением обняла Мо. Мой младший брат был так рад видеть меня, что даже ответил на это объятие.

– Ты в порядке? – спросила его я, проверяя, не ранен ли Мо. Он кивнул. Умный мальчик. Как только на нас напали, Мо тут же спрятался. – Ты не знаешь, где все остальные?

На этот раз он покачал головой, а на его глазах выступили слезы. Я еще раз заключила Мо в объятия, пока не услышала тихое покашливание, что заставило меня поднять взгляд.

– Ему нельзя оставаться здесь, – постановил Ноар. Его взгляд указал на коридоры, откуда мы пришли. Верно. Рано или поздно злоумышленники соскучились бы по своим дружкам, принявшись штурмовать подвал. Так что это был всего лишь вопрос времени, когда они бы обнаружили отверстие в полке и нашли Мо.

– Сейчас ты должен внимательно меня послушать, – сказала я своему брату, стараясь при этом придать уверенности своему голосу. – Здесь больше небезопасно, но Ноар поможет нам найти остальных.

Мо переводил взгляд с меня на моего спутника и обратно. Его руки вцепились в мои рукава, и он снова покачал головой. На этот раз крайне испуганно.

Ноар опустился на колени рядом с нами. Он улыбнулся моему брату. Суровость и насмешки исчезли с его лица.

– Я здесь, чтобы защитить вас. – Он сказал это убедительно и даже почти ласково. – Твои родители схватили меня, потому что они этого не знали. А я позволил себя схватить, чтобы быть рядом с вами, когда все это случится.

Ну что же… Либо Ноар был и правда Матерью Терезой, либо же лучшим актером, что я когда-либо видела. Но Мо это не впечатлило, так что он пожевывал в привычной манере свою маленькую нижнюю губу.

– Почему? – прошептал он наконец. Это был всего лишь простой вопрос, но тем не менее я редко бывала так горда за него.

– Это долгая история, и я расскажу ее, как только вы окажетесь в безопасности.

Мой младший брат не выглядел убежденным, но он все равно кивнул и молча зашагал к лестнице.

Ноар самодовольно подмигнул мне:

– После тебя.

Так это все было всего лишь шоу… Или он использовал свою волю, чтобы манипулировать Мо? Во всяком случае, я ничего не почувствовала.

О боже! Вне зависимости от того, как все оборачивалось, меня не покидало чувство, что я совершила ужасную ошибку, освободив Ноара. Да, скорее всего, без него я была бы уже мертва. Но у всего есть своя цена, и я не была уверена, что в этом случае мне хотелось ее заплатить. Как только мы преодолели кирпичную шахту и добрались до коридора рядом лестницей, я все же радовалась, что он хотя бы временно на моей стороне.

Мужские голоса заполнили дом. Они доносились из гостиной. Мне не удавалось увидеть всю комнату сквозь щели в деревянных досках. Мужчин было как минимум восемь.

Между темными силуэтами на полу лежал Адам. Он не двигался. Но они связали его, и хотелось надеяться, что мой брат просто без сознания. Рядом на диване лежала связанная блондинка с кляпом во рту. Дженни. Ее спутанные волосы и опухший подбородок говорили о том, что моя старшая сестра не сдалась нападавшим без боя. Внезапно мне загородили обзор, когда перед нами несколько человек спустились по лестнице. Моя надежда продолжала гаснуть, так как они вели перед собой Ника и Анни. Послышалось бурчание одного из нападавших:

– Здесь еще двое!

Он толкнул Ника так сильно, что он пролетел последние ступени и, упав, застонал перед ногами бородатого мужчины, который разговаривал командным тоном предводителя.

– В таком случае не хватает еще номеров пять и шесть. Ищите дальше. Переверните здесь все вверх дном. У нас осталось не так много времени. И проверьте, чем другие занимаются так долго в подвале!

По моей спине пробежали мурашки, когда мне стало ясно, что он говорил обо мне и Мо. Несколько злоумышленников исчезли, произнеся воинственное лаконичное «Есть!», в то время как бородатый склонился над Ником.

– Доставил же ты моим ребятам хлопот, конечно.

– Пошел ты, – прохрипел мой брат.

Лидер пнул его в ребра с грохочущим смехом:

– Советую тебе хорошо себя вести, маленький рыцарь. В противном случае я разрешу моим ребятам поиграться с этой симпатичной блондиночкой.

Ник скорчился от боли. В это же время Дженни закричала сквозь кляп, потому что отвратительный тип поцеловал ее в шею.

Ноар схватил меня за плечо:

– Оставайся со своим братом, – прошептал он мне на ухо и протиснулся мимо меня. Я успела схватить его за рукав.

– Подожди, я пойду с тобой.

– Нет, – ответил он тихо, но решительно. – Они ищут вас, уже забыла?

С этими словами он оставил меня и исчез в темноте потайного прохода. В какой-то момент я подумала о том, чтобы пойти за ним, но быстро отбросила эти мысли. Ни глупость, ни склонность к самоубийству не были мне присущи. Скорее всего, я бы только путалась у Ноара под ногами. Но мне все равно не нравилось то, что я застряла здесь и не могла ничего сделать. Возможно, мне следовало бы немного чаще бывать на боевых тренировках.

– Эй, Сабо, – послышался голос одного из мужчин. Он звучал обеспокоенно. – Трое наших убиты. В подвале. Стражница тоже там внизу. Мертва.

Вот дерьмо. Теперь ситуация выходила из-под контроля. Рано или поздно они бы нашли потайной ход и обнаружили бы нас тоже. Сжав нож покрепче, я стала оглядывать пространство кирпичной шахты. Одновременно мой мозг запоминал странную информацию о том, что злоумышленники назвали мою мать стражницей. Мне следовало подумать об этом в более безопасных условиях.

В то время как предводитель по имени Сабо начал сыпать ругательствами, я почувствовала, как меня мягко потянули за пальцы. Это был Мо, который вложил свою маленькую ладошку в мою, не отрывая взгляда от происходящего в гостиной. Он боялся. Мне было не лучше.

– Это мы тоже нашли внизу, – мужчина, который был в подвале, с диким грохотом бросил цепи Ноара перед кофейным столиком. Реакция злоумышленников показала разную степень их интеллекта. Большинство из них безразлично уставились на кучу железа. Пара человек вскинули брови, словно они пытались хотя бы на толику понять смысл этих цепей. Только бородатая мина Сабо сделалась хмурой.

– Так, значит, у нас тут незваный гость, – рыкнул он.

Прежде чем остальные злоумышленники сумели уловить ход мыслей своего лидера, распахнулась входная дверь, и вошел Ноар походкой короля.

– Это, господа, – сказал он воодушевленно, – действительно одна из моих любимых ролей.

Он что, совсем спятил? Его же могли убить на месте!

Нападавшие схватились за оружие. Невероятным образом среди них не было ни одного огнестрельного. Только холодное оружие – длинное, короткое, широкое, изогнутое… И все зловеще улыбались, словно пираты перед тем, как идти на абордаж.

Сабо шагнул вперед. Только он оставался серьезным и внимательно рассматривал своего противника, его одежду и раны.

– Кто прислал тебя? – спросил он наконец.

Ноар лучезарно улыбнулся, словно он был хозяином элитной коктейльной вечеринки.

– Раздражает, не правда ли? – сказал он и изящным жестом обхватил свое лицо. – По ту сторону тумана все может быть так… запутано.

Теперь я совсем ничего не понимала. Судя по всему, за кулисами существовал один или несколько наемников, о которых здесь говорилось все это время. В противном случае мои родители не спрашивали бы об этом. Однако то, каким образом это было связано с лицом Ноара или каким-то туманом, оставалось большой загадкой.

Наш бывший заключенный схватил антикварный стул, который стоял возле гардероба в качестве украшения, и поставил его среди злоумышленников. Под их внимательными взглядами он сел и положил ногу на ногу.

– У меня для вас есть предложение.

Брови Сабо буквально исчезли под его растрепанными волосами. Он совсем не мог объективно оценить поведение Ноара. Точно как и я.

– Тогда я заинтригован, – буркнул бородач.

– Это довольно просто, так что вы и сами должны это понимать. – Несмотря на дружелюбный тон, даже самый тупой злоумышленник не мог не заметить открытую насмешку в его взгляде. – Отдайте мне заложников, и я оставлю вас в живых.

Повисла гробовая тишина, вслед за которой раздался раскатистый смех. Терпение Сабо было на исходе, он кивнул своим головорезам:

– Возьмем его с собой. Вдруг у него есть не только большая пасть, но и парочка богатых родственников.

Ноар невозмутимо воспринял приказ Сабо. Несколько мужчин двинулись к нему. Брат вцепился в мою руку, а я затаила дыхание. Когда нападавшие рванули к Ноару, чтобы стащить его со стула, он отреагировал молниеносно. Я едва могла уследить за его движениями. Они были такими мощными, точными и плавными, что это выглядело, словно смертельный танец. Спустя пару секунд пятеро его противников уже лежали на полу. Над их мертвыми телами стоял Ноар, равнодушно поглаживая свои рыжевато-каштановые волосы.

Молчание, повисшее вслед за этим, несло в себе ужас, воцарившийся в гостиной. И мой тоже. Сабо наконец прервал тишину:

– Да кто ты такой, черт подери?! – он снова внимательно принялся рассматривать Ноара. – Ты выглядишь как скальный бегун, высокомерный, словно Золотой воин, но сражаешься… – голос его сел.

Ноар холодно рассмеялся и без труда выдержал взгляд Сабо:

– Что? Не решаешься произнести это?

Казалось, Сабо был встревожен. Однако один из его людей не обратил на это никакого внимания. Вытащив меч, он подкрался сзади к Ноару и нацелился прямо на сердце. Я застыла, хотела закричать, ударить по дереву, но Ноар развернулся. Его плащ сделал вокруг него идеальный круг. Меч шлепнулся на землю.

Я успела заметить, как ярко сверкали золотые крапинки в его глазах. Нет, они горели.

Но звучание его голоса было полной противоположностью – тихое, контролируемое, железное. Он безжалостно пробирался под мою кожу.

– Иди и убей своих дружков.

В полном ужасе я смотрела, как Ноар отпустил противника, который тут же напал на своих людей. Началась полная неразбериха. Наши враги сражались друг с другом, а их предводителя одолела паника, как только Ноар подошел к нему. Злоумышленник схватил Анни и приставил нож к ее горлу.

– Держись от меня подальше, иначе малышка умрет!

Ноар остановился. Его взгляд скользнул к моей заплаканной сестре, а затем снова пронзил панически распахнутые глаза Сабо.

– Мы оба знаем, что ты ничего ей не сделаешь.

– Я скорее перережу ей горло, чем вернусь без нее.

– Нет, – сказал Ноар уверенно, – ты перережешь его себе.

Я слушала его приказ с ужасом, но не могла видеть, выполнил ли его Сабо, потому что что-то заслоняло обзор. Вернулся один из мужчин, что искал нас. В его руках была винтовка, что была мне хорошо знакома. Она принадлежала моему отцу. Судя по всему, мужчина взял оружие на чердаке. Похоже, он не очень разбирался в этом, но я знала, что винтовка была всегда заряжена.

В спешке я обернулась к Мо, надеясь, что мой шепот перебивали звуки борьбы:

– Как мне быстрее всего выбраться отсюда?

Некоторое время мой брат безмолвно смотрел на меня. Я знала, что он оценивал ситуацию. Затем он потянул меня на метр вперед и прижался к обшивке. Потайная дверь качнулась. Мой пульс участился, но теперь пути назад не было. Мужчина схватился за винтовку. Не нужно было подглядывать за гостиной, чтобы знать, что он целился в Ноара. У меня оставались считаные секунды, поэтому я бросилась на стрелка и вонзила мой нож ему в спину. Он закричал. Раздался выстрел. Затем он перелетел через перила лестницы и врезался в старинный сервант моей матери.

Как только я подняла взгляд, предо мной предстало ужасающее зрелище. Наша гостиная обернулась полем боя. Ни одного из нападавших больше не было в живых. Ноар убил их всех… Из сонной артерии Сабо по-прежнему сочилась кровь. Его мертвая ладонь сжимала кинжал. Неужели Ноар и в самом деле заставил его перерезать себе горло?!

Также потрясенно, как я разглядывала гостиную, мои братья и сестры уставились на меня. Только тогда я поняла, что была перепачкана кровью и убила человека нашим кухонным ножом прямо у них на глазах.

Только Ноар сохранял спокойствие. Впрочем, как и всегда. Он ухмыльнулся мне, демонстративно поклонившись. Я не была до конца уверена, что это было: то ли благодарность за спасение его жизни, то ли своеобразное приветствие на темной стороне. В любом случае я чувствовала себя крайне несчастной.

Что теперь? Как мы должны были объяснить произошедшее здесь? Были ли мы вообще в безопасности?

– Нам нужно уходить отсюда. Одевайтесь, – изложил Ноар мои опасения словами, пока освобождал моих братьев и сестер от кляпов и веревок. – И поторопитесь. У нас не так много времени.

Ник проигнорировал его и вместо этого устремил свой взгляд на меня:

– Где мама?

Я сглотнула и несчастно покачала головой. Анни расплакалась, в то время как Ник и Дженни ошеломленно молчали. Я не могла разделить их скорбь, но боль моих родных отчетливо отзывалась во мне. Мо внезапно появился в гостиной и подбежал к Адаму, который все еще лежал на полу без сознания.

– Что с папой? – хотела я знать, хотя мне и было тяжело задавать этот вопрос в присутствии Мо и Анни.

Лицо Ника заметно потемнело.

– В палисаднике. – Было единственным, что он произнес.

Это просто ужасно. Рационально я могла понять, что это значило для меня. Должно было значить. Должно. Но тем не менее я чувствовала лишь пустоту и невиданную до этого беспомощность.

В течение сотен лет все решения принимали наши родители. Без них мы были всего-навсего неорганизованной кучкой детей.

– Вы слышали Ноара, – повторила я, словно по велению пульта управления, и стала спускаться по лестнице. – Нам нужно отсюда уходить.

– С какой это стати мы должны делать то, что он говорит? Кто это вообще такой? – спросил Ник сурово. Я закатила глаза. Было ясно, что теперь он чувствовал себя ответственным за нас. По крайней мере до тех пор, пока Адам не очнулся.

– Ник! – вмешалась теперь и Дженни. – Он спас нам жизнь. – Ей было явно неприятно обсуждать эту тему в присутствии Ноара.

Судя по всему, моему брату было на это наплевать:

– Но мы же совсем не знаем этого типа!

Ноар же, который между тем обыскивал тела злоумышленников, судя по всему, совсем не был удивлен этой дискуссией. Хотя я ясно видела, что его терпение было на исходе. Поэтому он, видимо, решил вмешаться.

– Придет еще больше людей. Эти фахины работали только ради выкупа. Но те, кто придет следом, не будут так вежливы по отношению к вам.

– Нет никого, кто заплатил бы за нас выкуп, – вздохнув, постановила Дженни.

Ноар тихо фыркнул:

– Вы будете удивлены.

– Я хочу сейчас же знать, что здесь происходит! – Ник был практически в ярости. Его руки беспомощно сжались в кулаки, пока он злобно смотрел на Ноара. Я не могла винить его. Даже если это было совсем неподходящее время для того, чтобы терять самообладание.

Я как раз раздумывала, как успокоить Ника, когда Ноар бесцеремонно схватил моего брата за ворот.

– Я уважаю твое желание защитить своих братьев и сестер, но у нас нет сейчас времени на разговоры о компетентности. Если бы я хотел что-то сделать с вами, вы были бы давно уже мертвы. Так что делай то, что я говорю, и радуйся тому, что я не принуждаю тебя, – прошипел он с отчетливым предупреждением в голосе. Какое-то мгновение Ник, казалось, хотел возразить, но потом кивнул:

– Мудрое решение. Мы выдвигаемся через пять минут. Упакуйте теплую одежду, оружие и все, что может пригодиться. Но только легкие сумки. Мы должны передвигаться быстро.

Время сказок в китайском ресторане

Ноар вел нас через лес. Уже рассветало, но холод ночи все еще неумолимо сохранялся в промокшей под дождем долине. Хотя я и одела себя, Мо и Анни как можно теплее, мы замерзли, преодолев первые несколько километров. Ноар периодически останавливался, чтобы замести наши следы и определить дальнейший путь. Однако, я думаю, он это делал чаще, чем требовалось, чтобы позволить нам немного перевести дух. Когда Адам снова пришел в себя, он, конечно, был не в восторге от того, что мы доверили наши жизни незнакомцу. И, как и Нику, Адаму пришлось сначала иметь дело с Ноаром, прежде чем неохотно уступить ему лидерство. Я была обеспокоена тем, как происходящее влияло на нас.

Даже несмотря на то, что я считала Ноара в высшей степени опасным, стоило признать, что без него мы бы не справились. К тому же он ни разу не использовал против нас свою волю. Я знала это, потому что уже несколько часов не спускала с него глаз, уставившись в широкую спину, скрытую под этим необычным плащом. В дневном свете его волосы выглядели чуть ярче: они уже не были похожи на засохшую кровь, а скорее напоминали каштаны на солнце. Он передвигался быстро и уверенно. Было в нем что-то кошачье, правда, что-то от очень большого кота. Мускулистый и с острыми зубами. Играть с ним было опасно. Вот черт! В мыслях я вылила себе на голову ведро ледяной воды. Я ведь на самом деле только что пялилась на Ноара и наградила его такими же глупыми кошачьими сравнениями, как и он меня! Да, он был привлекателен, и у меня уже было достаточно (пусть и несущественного) опыта с парнями, чтобы понять, что такое влечение. Это была простая формула природы. Женщина в беде + сильный защитник = праздник для гормонов.

Теоретически это все имело смысл, просто жизнь продолжалась даже после чрезвычайной ситуации, и тогда сильные защитники часто становились отъявленными психами или нуждающимися в помощи совершенно разбитыми людьми. Кроме того, здесь и сейчас, безусловно, была наихудшая ситуация, чтобы надевать розовые очки. И у Ноара словно табличка светилась над головой с надписью «ОПАСНО!». Так что он мог уже не раз быть героическим спасателем… Нельзя терять голову!

– Долго еще? – тихо спросила Анни, когда мы снова остановились передохнуть под парой елей. Я посмотрела на нашего самопровозглашенного предводителя, который только что поднялся на возвышенность, и вздохнула.

– Не знаю, но я выясню это.

Пока Ник раздавал несколько злаковых батончиков, я последовала за Ноаром вверх по склону. Вернее, я поскользнулась и ползла, потому что мокрая листва и грязь мало способствовали стабильному равновесию. Оказавшись, наконец, наверху, я крайне удивилась тому, как далеко мы уже зашли. По другую сторону склона проселочная дорога петляла сквозь лес. Если я правильно запомнила карту нашего участка и окрестностей, то позади нас должно было быть уже более пятнадцати километров.

Мрачный взгляд Ноара уперся в дорогу, где редкие машины проносились мимо. Как раз когда я хотела дать о себе знать, он, не оборачиваясь, сказал:

– Тебе следует отдохнуть, Амайя.

Меня не удивило, что жалкая попытка преследования не ускользнула от него. Удивительно было другое. Он понял, что это была я, а не любой из моих братьев и сестер.

– Все в порядке, – солгала я и спрятала мои мокрые ладони в карманы куртки. Теоретически отдохнуть было хорошей идеей. Теоретически. Только вот не верилось, что все вопросы, разрывающие мне голову, позволили бы хоть немного расслабиться. Я хотела так много узнать. От кого мы бежали? Была ли у нас хоть какая-то цель? Кем были наемники, напавшие на нас? Кто такие скальные бегуны? Почему Сабо назвал мою мать стражницей, а Ника благородным? Кто бы заплатил за нас выкуп? И, конечно же, были еще вопросы из моего блокнота, который мне пришлось оставить дома.

Какое-то время я молча смотрела на Ноара. С тех пор как мы покинули дом, его загадочность приобретала все более таинственный флер. Казалось, он менял свой характер, как другие люди свое настроение. Было ясно, что нужно действовать осторожно, если я хочу получить от него какие-то ответы. За последние несколько часов мои братья и сестры уже не раз нарывались на его замкнутость.

– Почему ты помогаешь нам? – мой голос тонул в шумах дождливого леса. Слышал ли Ноар меня вообще? Во всяком случае, он вел себя так, будто ничего не заметил. Я неуверенно пошевелила пальцами ног в сапогах. Мои ноги напрочь промерзли. Если у меня уже все было так плохо, тогда, должно быть, дела Мо и Анни были не сильно лучше. Было самое время убираться из холода.

– Я не помогаю вам, – сказал Ноар устало, не отрывая свои темные глаза от улицы. – Я всего лишь спасаю вам жизнь. Это не одно и то же.

Разочарование всколыхнулось во мне.

– А ты не думаешь, что после всего этого мы заслужили немного больше, чем загадочные ответы? – пробормотала я, кутаясь в свой шарф.

Вообще-то это был риторический вопрос, но Ноар удивил меня, когда грустная тень скользнула по его бледному лицу:

– Да, у вас есть такое право.

Я уже почти было поверила, что сама за него выдумала реплику Ноара, потому что мгновение спустя он перемахнул через упавший ствол дерева и пополз вниз по склону к дороге. Что он опять задумал?

Я поспешила за ним, но опоздала. Ноар выскочил перед приближающимся трейлером. Водитель затормозил в последнюю секунду. Маленький круглый человечек с козлиной бородкой вышел из машины с совершенно ошарашенным видом.

– Молодой человек, с вами все в порядке? Из-за этой чертовой погоды я совсем не заметил вас. Вы просто появились из ниоткуда. Ваше счастье, что я успел затормозить. – Когда он заметил, что одежда Ноара была залита кровью, беспокойство мужчины достигло апогея. – Боже мой, вы ведь ранены! – он хотел осмотреть Ноара, но тот не дал ему этого сделать.

– Дай мне ключи, – сурово приказал он. Глаза владельца трейлера на мгновение заволокло туманом, прежде чем он сделал то, что от него требовалось.

– Что ты делаешь, Ноар? – вопрос был излишним, потому что скребущее чувство под моей кожей вполне отчетливо говорило мне о том, что он только что сделал. – Здесь, снаружи, хаос доберется до нас, если ты применишь свою волю.

– Это они вам рассказали? – спросил Ноар, улыбаясь. – Поверь, все не так просто. И хаос на данный момент – наименьшая их наших проблем.

Он отобрал у мужчины ключ от машины и невозмутимо проговорил:

– Возвращайся в ближайшую деревню и забудь, что ты когда-либо встречался с нами. Послезавтра ты сообщишь в полицию об угоне твоего трейлера.

Мужчина развернулся и зашагал прочь.

– Ты что, с ума сошел? – сорвалась я на Ноара. – Он же замерзнет!

– Он не замерзнет. Это всего в паре километров отсюда. – Не воспринимая более мои возражения, он открыл дверь в заднюю часть трейлера. – Приведи своих братьев и сестер.

О боже, он действительно заставил меня испытывать угрызения совести. В данный момент я не могла представить себе ничего лучше, чем укрыться от дождя и продолжить наш побег в отапливаемом автофургоне. С другой стороны, это была кража, и этому бедняге пришлось идти по холоду из-за нас.

Ноар схватил меня за плечи:

– Мо и Анни больше не выдержат. Если у тебя есть предложение получше, я весь во внимании.

У меня его не было, и поэтому через несколько минут мои братья и сестры забрались в автофургон. Ноар сунул ключ Адаму под нос.

– Ты поведешь. Адрес в навигаторе. Я тебя сменю позже.

Адам послушно кивнул. Несмотря на его сто девяносто два сантиметра роста, я всегда считала, что мой старший брат обладает очень величественной внешностью, но рядом с Ноаром он выглядел словно школьник-переросток.

Когда тяжеловесное средство передвижения наконец пришло в движение, стало заметно облегчение среди моих братьев и сестер, как и их изнеможение и горе. Дженни просто смотрела в окно. Ее волосы выбились из-под шапки, но это ее совершенно не волновало. Явный признак того, что чувствовала она себя хуже некуда. Мо заснул сидя, пока Анни со слезами на глазах дергала за свой анорак. Даже Ник, казалось, проявлял свои эмоции где-то под бледными чертами лица.

Поскольку места в передней части автофургона были все заняты, я перебралась назад, где была небольшая каюта с двумя отдельными кроватями. Вдруг позади меня возник Ноар.

– Нам нужно с тобой поговорить, – тихо сказал он. При этом он выглядел необычно рассеянным. Ноар потянул за тонкую раздвижную перегородку, закрываясь тем самым от моих братьев и сестер. Теоретически мне следовало бы сейчас испугаться, но, видимо, я слишком устала для этого. Какое-то мгновение Ноар колебался, прежде чем жестом попросил меня сесть. Он занял место напротив меня и потер лицо. Прошло несколько секунд. Я немного растерянно ждала момента, когда он пронзит меня своими горящими глазами, но этот момент не настал. Напротив, Ноар, казалось, избегал моего взгляда.

– Итак, ты знаешь, что мы можем влиять на других своей волей…

Я растерянно кивнула. Наконец он посмотрел на меня, но на этот раз не требовательно или исследовательски, а даже с долей… интереса и сочувствия?

– Ты когда-нибудь делала это сама? – спросил он далее. Снова я лишь кивнула.

– Но, – смущенно пробормотала я, – мне так толком не удалось узнать, как это работает.

Полуулыбка осветила его лицо. Это была самая естественная реакция, которую я когда-либо видела у него. Он в первый раз реагировал, как обычный молодой человек, и снова я задавалась вопросом, каким же боком он впутался в это дело.

– Это довольно просто, – сказал он. – Тот, кто сильнее, побеждает.

– Ну и… что?

– Смотри, если бы мне сейчас пришлось заставить тебя заснуть здесь, это не доставило бы особого труда. Потому что это очень близко к тому, чего ты и в самом деле хочешь. Наверное, ты даже не заметила бы, сделай я это.

Каким бы дружелюбным ни был его тон, у меня все равно мурашки пробежали по коже. Мысль о том, что он в любой момент может завладеть моим разумом, была далеко не из приятных.

– Однако если я заставлю тебя сделать что-то, чего тебе совсем не хочется, – продолжал он, словно пытаясь коротким, но изящным жестом подобрать нужный пример. – Как, например, вытолкнуть твоего брата из движущегося автофургона…

…или перерезать себе же горло, подумала я, вспоминая участь Сабо.

– …тогда твое сознание и подсознание воспротивились бы этому. В таком случае требуется уже большая практика и очень сильная воля.

Мне стало неуютно, и я заерзала на месте.

– А ты мог бы?

Ноар пожал плечами.

– Все зависит от…

– От чего?

Его глаза весело блеснули.

– От того, как сильно ты хочешь сопротивляться мне.

Все, что он говорил, имело смысл. Это объясняло скребущее чувство, которое иногда было сильнее, а иногда и отсутствовало. И дело в том, что манипуляция срабатывала не всегда. Каждый раз была дуэль. Волевой поединок.

– Почему ты рассказываешь мне это?

Мое беспокойство сменилось недоверием. С чего он взял, что я знаю? Или все дело было в том, чтобы успокоить меня, чтобы я довольствовалась какими-то обрывками информации? Он вздохнул и убрал со лба влажные волосы.

– Навязывая кому-то свою волю, ты всегда оставляешь следы. Особенно когда заставляешь кого-то действовать против своей природы. И особенно когда вмешиваешься в чьи-то чувства.

Теперь я понимала, к чему он клонил:

– Ты говоришь о моей матери. – При ее упоминании между его бровями образовалась глубокая морщина. Видимо, он все-таки не очень хорошо относился к моим родителям.

– С ее стороны было несправедливо не дать тебе погоревать.

Да, верно. Но только таким образом моя мать могла быть уверена, что я сохраню ясный рассудок.

– Это было необходимо, – сказала я тихо.

Ноар кивнул:

– Что-то подобное способно свести с ума.

На самом деле было ужасно чувствовать себя не так, как следовало бы чувствовать. И хуже всего были угрызения совести из-за того, что ее смерть для меня ничего не значила. Это сделало меня совершенно холодной.

Я даже не взглянула на отца, когда мы проходили мимо его трупа.

– Это можно исправить?

– Твоя мать могла бы. Кроме того, есть зелье, которое можно выпить, если достаточно быстро сообразить, что на тебя было оказано воздействие. Однако для этого уже слишком поздно.

– Оу.

Я не знала, радоваться этому или нет. Конечно, я бы хотела стать прежней собой. Но Ноар совершенно точно говорил о том ужасном пойле, которое отец вылил моей матери на диван. Ее крики отчетливо отпечатались у меня в памяти. В том, что срок для применения этого истекал, были свои преимущества.

– Есть и другой способ. Но он может сработать, только если я случайно оказался бы в тот момент там и знал точную формулировку слов, – признался Ноар. Вдруг его снова окружила эта зловещая аура. – То, что твоя мать была вынуждена работать в спешке, конечно, тоже играет нам на руку.

Он потянулся к моему лицу через небольшое расстояние между нами. Я была так ошарашена, что не стала сопротивляться. Словно олень, смотрящий на фары приближающегося грузовика, я погрузилась в темное звездное небо его глаз. Его руки были теплыми, а прикосновения бережными.

– Не бойся.

То, что он сказал после этого, больше не проникало в мое сознание. Был только его голос, а потом меня захлестнула волна бесконечной скорби.

Боль от потери родителей схватила меня, как невидимый монстр, и сжалась у где-то внутри. То, что происходило вокруг меня, я воспринимала только урывками. Ноар в какой-то момент ушел, словно знал, что не вписывался в происходящее. Оно принадлежало только мне и моему горю. Я плакала и плакала, в то время как воспоминания целого века обрушивались на меня. Час за часом.

Там, за окном, мир проносился мимо меня, и я заснула с привкусом собственных слез на языке.

Только когда непрерывный грохот и гудение автофургона стихли, я вскочила от испуга. Организм чувствовал себя более истощенным, чем до этого. Мои глаза опухли, а в горле першило. Но мне стало лучше.

Кто-то задернул шторы. Неприкрытые ими края окон ярко светились. Это означало, что на улице все еще был день. Что-то ткнуло меня в ребра. Маленький локоть.

Мо наполовину лежал на мне и тихо мычал, потому что я, по его мнению, слишком много двигалась. На другой кровати таким же образом Анни прижалась к Дженни. Я услышала, как открылась дверь трейлера. Приглушенные голоса. Шаги. Я напряглась, но это был всего лишь Адам, который просунул голову к нам.

– Мы приехали, – недовольно буркнул он.

Я нахмурилась. Усиливающаяся пульсация в ушах отдавалась головной болью.

– Куда?

– Без понятия. – Адам не пытался скрыть своего плохого настроения. На его левой половине лица красовался темный синяк. – На постоялом дворе где-то в горах. Полчаса назад мы пересекли границу с Италией.

Ага. Это было не совсем то, что я ожидала, но, по крайней мере, общественное место. Таким образом, шансы угодить в западню снизились до некритичного уровня.

– Здесь мы якобы получим ответы на наши вопросы. – Жду не дождусь, – пробормотал Адам, прежде чем понизить голос. – Но будь наготове. У меня такое чувство, что мы скоро будем сражаться одни.

Я кивнула. Мой брат был прав. Пока мы не знали наверняка, кто на самом деле на нашей стороне, мы не должны были рисковать.

Я разбудила остальных и вытолкала их из фургона, который, как оказалось, стоял на стоянке грузовиков. Рядом со всеми огромными грузовиками наш трейлер показался мне почти крошечным. Воздух был чистым и ледяным. Огромные горные хребты окружали гостиницу и исчезали в низко висящей облачной пелене.

Ноар ожидал нас с невозмутимым видом и скрещенными руками. Засохшая кровь исчезла. Видимо, он умылся. Под плащом на нем была свежая светлая рубашка, а еще на шее красовался темный шарф, который придавал ему скрытный вид хипстера. Наши взгляды встретились лишь на мгновение, прежде чем он снова принялся исследовать окрестности. На секунду у меня возникло впечатление, будто ему было неприятно то, что он сделал со мной. Почему? Я чувствовала себя немного потерянной, и при одной только мысли о родителях у меня на глазах выступали слезы, но это все было лучше, чем та холодная пустота вместо чувств.

Адам запер фургон. Ключ он незаметно сунул в карман. Хорошо, что у нас была машина для побега, в случае если вдруг что-то пошло бы не так. Затем мы последовали за Ноаром в один из ресторанов, примыкающих к бензоколонке. Он выглядел как альпийский трактирчик, но, судя по названию, был китайским: «К красному лотосу». Даже внутри заведение отдавало чем-то слегка шизофреническим. Как будто кто-то завалил хижину азиатскими декорациями. Пахло карри и благовониями. Несколько огоньков и красных лампочек придавали окружению гнетущую атмосферу. Изобилием гостей заведение не могло похвастать, тем не менее Ноар шагал мимо всех пустых столов, пока мы не попали в некое подобие приватной зоны. Несколько ширм защищали от соседних столиков и обеспечивали видимость уединения. За ним находился большой круглый стол, за которым сидел пожилой мужчина. Ему так не хотелось вписываться в эту третьесортную забегаловку с его шикарным костюмом и светской мужской харизмой. Он не выказал никакого удивления перед появлением шайки молодых людей, которая мешала ему пить красное вино. Было ясно, что он сидел здесь не случайно.

Мы достигли цели нашего побега.

Ноар обошел стол и слегка наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо мужчине. Он не сводил с нас настороженных серых глаз. Я бы сказала, что ему было немного за пятьдесят. Серебристые пряди пробивались сквозь его темные волосы на висках и выглядели не просто аккуратно причесанными, нет, они выглядели словно нарисованные кистью художника. То же самое касалось и его бороды, которая в точности повторяла очертания его челюсти. Я бы не удивилась, окажись он директором банка или сверхбогатым шейхом. Ни одна деталь нашего состояния не ускользнула от него, и я начала чувствовать себя все более неуютно.

Закончив свой доклад, Ноар отошел в тенистый угол и прислонился там к стене.

– Рад вас всех видеть в добром здравии, – сказал человек за столом приятным голосом, который привык быть услышанным. Элегантно поставив свой бокал, он использовал салфетку, чтобы вытереть уголки рта.

– Кто вы? – робко спросил Адам. Он сделал шаг вперед, тем самым давая понять, что будет нашим представителем.

Мужчина сделал вид, что не заметил грубый тон моего брата и одарил его широкой улыбкой:

– Извините, пожалуйста, что не представился сразу. Я Лазар-Валь-Этор, – он поднялся и приветствовал нас с поклоном. – Вы, должно быть, совершенно сбиты с толку и голодны. Садитесь, пожалуйста. Надеюсь, вы не возражаете, что я позволил себе заказать вам что-нибудь поесть.

Мы не знали, как нам поступить. Вокруг нас уже суетились три официантки в китайских атласных платьях. Они толпились возле наших мест и поставили в центр стола бесчисленные дымящиеся тарелки и миски. Пахло неожиданно вкусно. Мой желудок урчал, и я вопросительно посмотрела на Адама. Я не думала, что Ноар и этот Лазар преследовали цель отравить нас. Они определенно не нуждались в этом. Кроме того, мы должны были поесть, чтобы набраться сил.

Тем не менее я оставила решение за братом. Остальные мои братья и сестры поступили так же, даже Мо. Никто из нас не хотел подрывать авторитет Адама. Когда тот небольшим кивком дал свое согласие, всеобщее облегчение все же было заметно. Мы принялись за еду и наполнили свои тарелки.

Лазар наблюдал за этим с доброжелательной улыбкой. Сам он ничего не ел.

– Ноар рассказал мне, что произошло. Вам очень повезло.

– Наши родители мертвы. Вряд ли это можно назвать везением – пробубнил Адам.

На мгновение мне показалось, что на лице Лазара я увидела порицание, но вдруг он схватился за грудь в извиняющемся жесте.

– Я понимаю ваше горе. При других обстоятельствах я хотел бы дать вам больше времени, прежде чем столкнуть вас с истиной. Однако этого времени у нас нет.

Я опустила обратно в тарелку яичный ролл, который только что собиралась откусить. Подняв голову, я встретилась взглядом с темно-серыми глазами Лазара. Несмотря на морщинки от улыбки, в нем чувствовалась такая твердость, что у меня мурашки побежали по коже. Этот человек был опасен. Возможно, даже опаснее, чем Ноар.

Слова Лазара приглушенно отзывались в помещении. Некоторое время слышался только шум из кухни ресторана.

– Конечно, вам трудно мне довериться, – дружелюбно сказал Лазар. – Даже если никто из вас не решается мне возразить. Возможно, вас уже не раз одолевали сомнения…

Как и следовало ожидать, мои братья и сестры отреагировали на это утверждение враждебным молчанием. Таким образом наши родители подавали нам пример и прививали его нам. Но Лазар не принадлежал к числу людей, которых можно было просто игнорировать. К тому же на этот раз все обстояло иначе. Условия изменились. И, хотя все это было мне противно, я вдруг почувствовала, что узел лжи, наконец будет распутан.

– Они позаботились о том, чтобы у нас не было никаких сомнений, – вырвалось у меня. Все повернулись ко мне. У Ника чуть глаза из орбит не вылезли.

– Майя!

– Ты просто не можешь вспомнить! – защищалась я от его укоризненного тона. Чем дольше я думала об этом, тем увереннее становилась. – Они манипулировали нами. – Я обвела взглядом своих братьев и сестер одного за другим. – Вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

Лазар откинулся в кресле и посмотрел на меня с вдруг появившимся интересом.

– Мы все знаем, о чем ты говоришь, Амайя. – В уголках его рта заиграла тонкая улыбка. – Потому что мы принадлежим к одному и тому же виду.

В отличие от моих братьев и сестер, это откровение меня мало удивило. Что-то в этом роде я и подозревала. Тем не менее было такое чувство, будто кто-то выбивает почву у меня из-под ног.

– Мы стареем очень медленно, мы сильнее и быстрее, чем люди, и можем управлять ими с помощью нашей воли. – Это несколько сложнее, но возможно, – подытожил Лазар, прежде чем кто-то успел задать вопрос.

Мой взгляд устремился к Ноару, который все еще стоял в своем темном углу. Я не знала почему. Возможно, дело было в том, что он сделал со мной в автофургоне. А может, это было маленькое желание казаться неприступным, словно скала посреди морского прибоя. Но Ноар даже не посмотрел в мою сторону.

Лазар дал нам время осмыслить эту информацию. Когда никто ничего не сказал, его лицо помрачнело. Мужчина неодобрительно покачал головой.

– Значит, они действительно оставили вас в полном неведении, – пробормотал он больше себе, чем нам. – Какой позор!

Ник вскочил со сжатыми кулаками. До сих пор он старался, по крайней мере, слушать Лазара. Но последний комментарий задел его настолько, что он снова вернулся к своей привычной модели поведения. Шаблон, который наши притворные родители подсунули нам.

– Хватит. Мы уходим, – Ник схватил меня за руку и рывком поднял со стула. То, что мой брат в своем гневе причинил мне боль, он даже не заметил. – Наши родители всегда заботились о нас. Я не допущу, чтобы вы втаптывали в грязь память о них.

Он так же призывно посмотрел на Адама и Дженни, но они не сдвинулись с места.

– Отпусти Амайю и сядь.

Голос Ноара эхом разнесся по комнате, словно тихая гроза. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но в его глазах мелькнуло очевидное предупреждение. Тем не менее Ник был уверен, что это предупреждение было не более чем сотрясением воздуха. Ноар оттолкнулся от стены, но остановился, когда Лазар поднял руку. Этот маленький жест продемонстрировал такой авторитет, что все замерли.

Я была уверена, что этот жест больше был адресован Ноару, чем нам, но мой брат тоже выглядел напуганным. Я воспользовалась сомнениями Ника, чтобы вырваться из его хватки. Затем я плюхнулась обратно на стул и потерла место, где его пальцы сдавливали мою руку. Вскоре мой брат снова взялся за свое. На этот раз в его тоне прозвучало разочарование.

– Не прошло и дня, как наших родителей убили, а вы…

– Они не были вашими родителями, – перебил его Лазар, от чего у меня по спине пробежал холодок. – Они являлись вашими стражами. И я совершенно не собираюсь втаптывать память о них в грязь, потому что они просто выполняли свой приказ. Они прятали и защищали вас. Поручение, которое они всегда послушно выполняли – до вчерашнего дня.

Мой брат и моя рука стали чем-то совершенно неважным перед лицом этого откровения.

– Я понимаю, что это тяжело осознать, – продолжал Лазар, – но вы не принадлежите этому миру. Вас привели сюда, чтобы ваши настоящие родители не могли вас найти.

Внезапно я ощутила, как мое сердце заколотилось в районе горла. Разве мы были не из этого мира? Из какого тогда? А наши настоящие родители?! Эта мысль показалась мне настолько чужой, что мой разум не мог ее допустить. Лазар в свою очередь пристально посмотрел нам в глаза.

– Вы – рычаг давления, если угодно, – сказал он. – Пленные. Заложники.

Что?!

Хоть я и хотела разбавить свою прежнюю жизнь несколькими подробными фактами, теперь оказалось, что привычный мне мир был построен на лжи. Таким образом, мои братья и сестры также не являлись моими братьями и сестрами. Они были просто пленниками. На их лицах читалось, что им это только что стало ясно.

– Так что сядь, пожалуйста, Никуна, – попросил Лазар. – Досадно будет, если еда остынет.

Никуна? С того момента, как кто-то назвал моего брата его настоящим именем, прошло так много времени, что я и сама чуть не забыл о нем. Ника это тоже касалось. Он с подозрением взглянул на нашего собеседника.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

Лазар очаровательно улыбнулся ему.

– Там, откуда я родом, ваши имена не являются секретом. – Потом он сделал небольшую поправку: – Там, откуда мы родом.

Можно было видеть, как у Ника закипает мозг. Он не доверял Лазару, и все же на лице его считывалось любопытство. Ник обменялся долгим взглядом с Адамом, и оба они сошлись в немом согласии.

– Мы выслушаем вас и поедим. После этого мы решим, верить вам или нет.

– Отлично, – сказал Лазар, потирая руки. – Тогда я хочу рассказать вам небольшую историю.

Из тени позади него донеслось тихое фырканье. Я посмотрела на Ноара и заметила недовольство на его лице. Меня удивило, что он мог вести себя так пренебрежительно по отношению к своему боссу. Безнаказанно. Или эти двое были чем-то вроде равноправных партнеров? Во всяком случае, Лазар игнорировал неуважительное отношение Ноара и пощипывал кончик своей бороды, словно подыскивая нужные слова.

– Когда-то могущественный император правил великой империей, – начал он наконец. – И поскольку эта империя была так велика, она была разделена на восемь частей. Самое ценное император сохранил для себя, а остальное он передал своим князьям, которые отныне правили от его имени. Очень, очень долгое время эта система работала гладко. Раз в тысячу лет правящий император отрекался от престола, и его дети и дети его детей восходили после него на трон, как того требовала традиция. И князья их всегда были преданы им.

Я беспокойно теребила свои пальцы. Конечно, было ясно, что эта история будет иметь какую-то мораль и в конечном счете отношение к нам. Но в данный момент у меня не хватало терпения на сказки или аллегории.

– Но однажды среди князей воцарился раздор, – продолжал Лазар. – И, как это часто бывает в политике, за неудовольствием последовал бунт. Шесть из семи князей выступили против своего императора, который лишился жизни и семьи во время последовавшего восстания.

Империя осталась без правителя, пока отец императора – его предшественник, отрекшийся от престола, – не вернулся из своего убежища и не подавил мятеж с помощью одного княжеского дома. Он снова вернул себе корону и восстановил порядок. Только как он должен был править, утратив доверие к своим князьям? В конце концов, он нуждался в них. И поэтому император требовал от каждого из них доказательства своей верности. Страховка, что в будущем подобное неповиновение никогда не повторится.

Боже мой. Я догадывалась, к чему это привело. В конце концов, разве это не сказка?!

– Он потребовал заложников княжеской крови. – Лазар посмотрел на оставшееся красное вино в своем бокале. На мгновение показалось, что он отсутствовал, словно предавшись своим воспоминаниям. Потом пожал плечами и снова поднял взгляд. – Шесть мятежных княжеских домов – шесть заложников.

Удачная ставка в лошадиных бегах

– Я принцесса? – благоговейно выдохнула Анни. Лазар рассмеялся и отвесил поклон. – Так и есть, Ваше Высочество.

Покачав головой, Ник отодвинул от себя пустую тарелку.

– Это же полная чушь! Милая история. Но вы забыли, что империи не существуют уже несколько десятилетий.

– Не в этом мире, – возразил Лазар. Потом вздохнул и допил свое вино. – То, что происходит сейчас, нелегко объяснить, и нелегко в это просто поверить. Поэтому, с вашего позволения, я покажу вам кое-что. – Он встал, причем мне показалось, что Лазар был почти на голову ниже Ноара. – Когда вы закончите, пожалуйста, следуйте за мной.

Я была первой, кто последовал его призыву. Пусть остальные могли назвать меня неосторожной, но мне очень хотелось знать, о чем говорил этот Лазар.

По дороге я почувствовала, как маленькая ручка скользнула в мою. Это был Мо.

– Я не хочу не быть больше твоим братом, – тихо сказал он. Этим он едва не разбил мне сердце.

– Ты всегда будешь моим братом, что бы ни случилось, – заверила я его. То же самое относилось и к другим, даже если иногда они и раздражали меня.

Лазар провел нас через кухню ресторана на холод. В зоне доставки стояло несколько грузовиков, которые он целеустремленно обходил. Остановился он только перед клетчатым предметом, лежащим на полу. Это было одеяло, расстеленное поверх чего-то.

– Это что, труп? – Анни выпучила свои большие глаза. Остальные тоже собрались вокруг странной конструкции. Это и в самом деле выглядело как укрытое мертвое тело.

– Прошу извинить меня за то, что я не могу избавить вас от этого зрелища, – сказал Лазар. – Но не волнуйтесь, этот человек умер естественной смертью.

– Что за фигня?! – Адам мрачно уставился на него. Как нашему защитнику ему, похоже, совсем не понравилось, что мы снова подверглись таким жестокостям.

Широким махом Лазар перешагнул через мертвеца. Его выражение лица вдруг сделало его похожим на лектора.

– Я так полагаю, ваши стражи держали вас подальше от кладбищ, больниц, домов престарелых и так далее, – мы все одобрительно кивнули, после чего Лазар пальцем указал на фигуру под пледом. – Это, вероятно, будет первый мертвый человек, с которым вы столкнетесь.

Я смутно помнила, что уже видел одного или двух мертвых перевертышей хаоса. Хотя они и напоминали внешне человека, их черная кровь и безумные глаза говорили о том, что с людьми они имели мало общего.

– Я так и думал, – пробормотал Лазар, верно истолковав наше молчание как согласие. Затем он повысил голос и крикнул: «Варден!»

За одним из трейлеров показался высокий мужчина. Его вид пронзил меня, словно удар молнии. Я знала его. Это был тот тип из лифта.

Ник загородил собой меня и Анни. Адам сделал то же самое с Мо и Дженни. Но великан с серебристым конским хвостом и лицом со шрамом почти не обращал на нас внимания. Его взгляд упал на кого-то позади нас и помрачнел.

– Я сказал, что проведу детей сквозь туман. О нем речи не было.

Озадаченная, я обернулась. Судя по всему, он говорил про Ноара, у которого для вновь прибывшего осталась лишь усталая улыбка.

– Мы никуда не пойдем, – ответил Адам. – Сначала я хочу знать, что здесь происходит!

Это, казалось, больше не интересовало Лазара, потому что он повернулся к Вардену. Лицо Лазара оставалось дружелюбным, но тоном его голоса можно было резать лед.

– Ноар будет сопровождать вас. В противном случае наше соглашение будет аннулировано. Тогда наверняка найдется другой всадник тумана, который захочет оказать мне эту услугу.

Самоуверенная напыщенность Вардена рассеялась. Это было даже почти забавно – словно великан с боевым взглядом пытался запугать бывалого денди.

– Ну хорошо, – пробормотал Варден, вытягивая лицо, словно хотел задушить Лазара. Тот похлопал его по плечу.

– Замечательно. В таком случае – за дело.

Неохотно Варден опустился на колени к мертвому человеку и стянул с него одеяло.

– Давай, приятель. Вставай. У нас не так много времени.

Ну ладно… Теперь совершенно точно. У этого Вардена были не все дома. Адам становился все более нервным, и я хорошо его понимала.

– Может, кто-нибудь скажет мне, что все это значит?

Внезапно клетчатое одеяло начало светиться. Это был голубоватый свет. Я едва могла поверить своим глазам. Сквозь ткань сначала показалась полупрозрачная рука, потом появилась голова и, наконец, целый торс. В ошеломлении я уставилась на…

– Это призрак?! – прошептала Анни, без тени страха. Я недоуменно посмотрела на свою младшую сестру. Иногда меня поражала ее смелость. В ее возрасте я бы наложила в штаны в подобной ситуации. Хоть ей и ее интеллекту было сто четыре, ее эмоциональная зрелость все равно оставалась детской. Когда, черт возьми, моя младшая сестра стала такой закаленной?

– Однако, моя маленькая принцесса, – сказал Лазар. – Ваши стражи хотели, чтобы вы держались подальше от всех мест, где умирают люди, чтобы вы не видели ничего подобного тому, что происходит здесь.

Самодовольно он указал на призрака, который оказался тучным лысым парнем. Прозрачная, светящаяся синевой тучная лысая голова.

– Я умер? – заикнулся он голосом, в котором было слишком много эха для такой открытой местности.

– Можно сказать и так, – ответил Лазар. – Давайте, пожалуйста, пропустим часть с удивлением, вопросами и отчаянием и сразу перейдем к сути дела: вашему переходу в царство мертвых.

Он дал знак Вардену, после чего тот достал белесый драгоценный камень, болтавшийся у него на шее на цепочке. Камень тут же начал сиять. Он светился все ярче, пока и вовсе не ослепил нас. Я услышала, как кто-то что-то сказал. Что-то вроде: «Иди на свет». Мне даже захотелось рассмеяться над подобным клише, но мой рот был все еще раскрыт от удивления, так что я не могла этого сделать.

Когда свет погас, призрак исчез. Вдруг с гор медленно скатилась стена тумана, словно лавина из закрученной серой дымки. Слишком внезапная, чтобы иметь естественное происхождение. Ресторан, парковка, грузовики… все постепенно исчезало.

– Варден принадлежит к народу туманных всадников. Их задача – собирать души умерших и благополучно переправлять их на другую сторону.

– На другую сторону? – повторила я совершенно ошеломляющие слова Лазара. Мой разум все еще был занят обработкой информации о существовании призраков.

Вдруг раздалось глубокое фырканье. Это была лошадь?! Я огляделась, и в самом деле… там, где до этого стояло несколько мусорных баков, вырисовывались очертания лошади. Нет, их было несколько.

Я почувствовала, как кто-то дергает меня за куртку. Это был Адам. Его взгляд говорил о многом. Он едва заметно кивнул в сторону фургона. Видимо, он решил, что пришло время делать отсюда ноги. И, честно сказать, он был прав. Однако то, что мы только что узнали здесь, было невероятным. Как он мог не хотеть узнать, что еще за этим кроется?!

– Как я уже упоминал, наше время на исходе, – провозгласил Лазар. Голос его звучал приглушенно, потому что он тоже начал исчезать в тумане. Дым становился все плотнее и плотнее и, казалось, постоянно находился в движении, словно в нем присутствовали какие-то неестественные течения и воронки. – Поэтому я, к сожалению, вынужден сделать свой следующий шаг.

Все во мне забило тревогу. Он бы не стал?..

– Я хочу, чтобы вы внимательно послушали меня: следуйте за Ноаром! Он обязательно доставит вас к императорскому двору. И вы больше не станете подвергать сомнению мои слова!

Его воля заползла мне под кожу. Неприятное царапанье прекратилось, как будто мое подсознание мало возражало против этих указаний. Тем не менее я больше не хотела, чтобы мной манипулировали, и сосредоточилась на привычной мелодии, чтобы противостоять этому.

– Забирайтесь! – воскликнул Варден. Сам он запрыгнул на одного коня, который…

Боже мой. Тела этих существ были созданы из тумана. Серый дым формировал мощные бока, лапы, ноздри. Гривы и хвосты же состояли из белых завес дымки.

Пронзительный крик заставил меня вздрогнуть. Мо лежал на земле. Черное щупальце обвилось вокруг его лодыжки, затягивая его в темную бездну. Вихрь хаоса! И не какой-нибудь, а самый большой, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться. Зеленые и фиолетовые молнии в нем выглядели как грозовая буря. Все срасталось в отвратительное создание с бесчисленными щупальцами, которое, словно инопланетное существо, тянулось за всеми нами. Я бросилась к Мо, прежде чем оно успело проглотить моего брата. Грубая сила, с которой этот вихрь тащил Мо, была страшна. Кто-то что-то прорычал. Я попыталась ухватиться за булыжник. Напрасно. Мо, а вместе с ним и я, скользил все дальше и дальше к монстру хаоса. А потом все вдруг прекратилось. Ноар встал между нами и вихрем, вытянув от себя руки, словно мог своими ладонями удержать хаос.

– По коням! – приказал он.

Я в спешке огляделась. Варден держал в руке копье и как раз помог Дженни взобраться на одного из туманных коней, прежде чем запрыгнуть в седло позади нее. Ник тоже взобрался на лошадь. Адам посадил Анни к себе.

– Беги к ним! – направила я Мо. Он колебался. В тот же миг справа разрастался второй вихрь. Черные щупальца потянулись за мной.

– Адам! – крикнула я брату, так громко, как только могла. Он должен был доставить Мо в безопасное место. Копье с шипением вонзилось в вихрь хаоса. Копыта из тумана громыхали над ним. Потом сильные руки сомкнулись вокруг меня. Меня подняли и посадили в седло перед кем-то.

– Так и думал, что хаос захочет тобой полакомиться, – пробормотал мне на ухо Ноар. Дикий галоп туманного коня потряс меня так, что я едва могла удержаться. Но Ноар не отпустил меня, даже когда я, наконец, перекинула ногу через шею лошади и от паники схватилась за его руку.

– Где Мо? – было единственной мыслью, на которую я была способна.

Словно сама по себе, лошадь сбросила темп до неторопливого. Внезапно вокруг нас стало жутко тихо. Весь мир, казалось, состоял только из тумана.

– Малыш? – голос Ноара заставил вибрировать его грудную клетку. Из-за того, что на нас сейчас напали, он казался мне раздражающим. – Мы должны были принести его в жертву, чтобы у остальных был шанс убежать.

– ЧТО? – я хотела развернуться, спрыгнуть или еще что-нибудь сделать, но рука Ноара неумолимо удерживала меня. Даже стальной зажим вокруг моей талии был бы более уступчивым. – Расслабься, – сказал он, смеясь. – Твой непоседа заставляет лошадь нервничать.

– ГДЕ МО?

– А я думал, ты у нас королева сарказма.

– Ноар! Если ты сейчас же…

– Посмотри налево, – перебил он меня.

Я перестала брыкаться и повернула голову. Там были только густые клубы тумана – такие же, как справа, над нами и под нами. Ноги я уже не могла разглядеть. Путь впереди? Ничего. Мне оставалось только надеяться, что Ноар или, по крайней мере, лошадь знали, что они там делают. И тут вдруг я увидела очертания. Покров тумана на мгновение разорвался, и я смогла увидеть еще одного коня из облаков и дымки, рысившего рядом с нами.

В седле цвета меди сидели Адам и Мо. Слава богу! Они были в порядке. Вскоре их поглотило серое ничто, и я снова осталась наедине с Ноаром и нашим туманным конем. В этот момент я осознала, что все еще цепляюсь за его предплечье. Теперь, когда больше не осталось причин, чтобы пытаться освободиться от него и выпрыгнуть из седла, это показалось мне немного неуместным. Поэтому я осторожно расцепила пальцы и положила их на медную ручку седла перед собой.

Ладно, это было неловко. Рука Ноара мешалась. Может, лучше скрестить перед грудью? Ноар тихо рассмеялся.

– Что смешного? – спросила я его.

– Я только что спросил себя, что мне нравится больше: когда ты смущаешься, или когда показываешь свои когти, как…

– Если ты сейчас скажешь «как маленький котенок», я покажу тебе, для чего еще могут пригодиться мои когти.

Проницательность, с которой он видел меня, делала меня слегка агрессивной. По иронии судьбы это только еще больше рассмешило его.

– Не искушай меня… – весело предупредил он. Чувственный подтекст в его голосе раздражал меня. Мы только что едва избежали хаоса, и ему не пришло в голову ничего лучше, чем флиртовать?! Однако еще больше меня раздражало то, что мое тело реагировало на его флирт без моего согласия. Внезапно я осознала, что моя спина была прижата к его мощному торсу.

А Ноар даже не подумал снять напряжение с его каменных мышц на руках, чтобы я смогла ускользнуть от него хотя бы на несколько сантиметров. Это, наряду с плавными движениями лошади и его теплым дыханием на моей шее, заставило мои мысли дрейфовать в области, которая сейчас была совершенно неуместна. Раздраженная сама собой, я отвесила себе несколько воображаемых пощечин, которые, к сожалению, мало помогли. Хорошо бы отвлечься. Хм… Да…

Лошадь! Это было потрясающее существо, которое почти сливалось с мглистой средой. Если бы кто-нибудь рассказал мне об этом, я не смогла ни поверить, ни представить себе такое. Я осторожно провела кончиками пальцев по шерсти коня. Было прохладно и… шерсть была такой, какими на ощупь представлялись в детстве облака.

Хорошо, отвлекающий маневр сработал.

Не останавливаемся!

Итак, мы действительно находились на пути в царство мертвых. По крайней мере, если верить словам Лазара – что я и делала. Просто не знала, не принудил ли он меня к этому…

Царство мертвых. Во всех моих попытках отыскать правду и даже в самых смелых мечтах мне никогда бы не пришла в голову мысль о том, что я родилась «на том свете». Конечно, я знала всевозможные легенды о различных загробных мирах, начиная с греческого Аида, заканчивая египетским Дуатом и христианским раем и, соответственно, адом.

Но кем это делало нас? Полубогами? Жнецами? Ангелами смерти? А сколько было таких, как мы? Эта империя должна была быть огромной, если был один император и сразу семь князей. При последней мысли у меня в горле образовался комок. Князь… неужели среди них были мои родители?! Может быть, у меня даже были братья и сестры, семья, дом? Что, если мне там не понравится? Что, если они разлучат меня с Мо, Анни и остальными?!

– А где находится то место, куда мы направляемся?

Я почти поверила, что туман проглотил мой вопрос, и Ноар его не услышал. Потом он тихо вздохнул.

– Описать Кассардим так же невозможно, как уловить солнечный свет или облечь мелодию в слова.

Ничего себе! Столь поэтического ответа я не ожидала от такого человека, как он. Я скривилась в усмешке и сделала мысленную заметку в своем тайном списке сведений о Ноаре. Хотя на самом деле мне было понятно, что он имел в виду. Ведь мы ехали на Туманном коне! Если в Кассардиме было все таким… магическим…

– Тебе понравится, Амайя, – пробормотал Ноар.

– Почему это звучит так, как будто там резонирует еще одно большое «но»?

На этот раз он медлил с ответом.

– Потому что место, куда я должен вас доставить, – одно из самых опасных во всем Кассардиме, – наконец произнес он. Было очевидно, что его настроение портилось с каждым новым вопросом.

– Императорский двор?

Молчание Ноара говорило само за себя. Просто замечательно. Нервное чувство, которое у меня было с момента нашей встречи с Лазаром, усилилось до огромного узла в моем желудке.

– Что там будет с нами? – хотела я знать.

– Вас представят ко двору.

– А потом?

Я почувствовала, как Ноар пожал плечами.

– Как знать. Если вы окажетесь там, вы будете под защитой императора. Впрочем, многие хотят видеть, как горит Золотая гора, и вы… будьте идеальной спичкой.

Прежде чем я успела ответить, Ноар обуздал нашего коня. А потом перед нами словно завеса отодвинулась в сторону, и впереди открылось далекое небо нежно-оранжевого цвета. Причем это было не небо, это были облака, которые поднимались высоко вверх и двигались дальше, не имея определенного направления, – словно гроза в промежуток времени пересекалась с раскаленным закатом. Облака тянулись над темным водоемом, поверхность которого переливалась всеми цветами радуги. Но не в стиле пони-единорога. Это скорее напоминало мрачные переливы растекшейся нефти. Тем не менее в воздухе пахло свежестью и чем-то незнакомым.

– Добро пожаловать на границу с Кассардимом, – тихо сказал Ноар. Мои братья и сестры тоже уже прибыли. Они взволнованно стояли на берегу и что-то обсуждали.

Ноар ловко спрыгнул с седла и, не спрашивая, поднял меня с лошади. Я хотела было пожаловаться, но, прежде чем я смогла выразить свое феминистское мнение, он просто ушел, чтобы поговорить с Варденом.

– Майя! Взгляни, что происходит с Адамом.

Анни потащила меня к остальным, а потом… пришлось перевести дух. На загорелом подбородке Адама красовались три прямые линии. Они тянулись перпендикулярно от его нижней губы до кадыка и были украшены маленькими закорючками и иероглифами.

– Что это? Это больно? Когда это произошло? – потрясенно спросила я. Линии были похожи на татуировки, только они блестели красным золотом.

Ответы Адама были краткими: «Не знаю. Нет. В тумане».

Он старался казаться уверенным, но я знала его достаточно хорошо, чтобы распознать панику в его глазах. С разрешения брата я прикоснулась к странной татуировке. Она была холодной, словно металл, впившийся в его кожу.

С опаской я оглянулась на Ноара. Он тоже заметил перемену в моем брате. Как и Варден, поза которого резко изменилась. В его взгляде светились узнавание и благоговение вперемешку с гневом. Он чуть поклонился Адаму, и я с изумлением обнаружила, что подбородок Вардена теперь имеет те же металлические линии. Раньше их точно не было!

– Мой принц, – туманный всадник кивнул в сторону Адама. Нежелание, с которым эти слова прозвучали у него на губах, было настолько очевидным, что они казались чуть ли не оскорблением. – Простите меня, я не знал, кто вы. Иначе я бы уже раньше поприветствовал вас как полагается. – Даже сейчас его тон не оставлял сомнений в том, что ему больше всего хотелось отрубить Адаму голову. Потом его взгляд с возникшим интересом блуждал по нам. На мне его глаза сузились.

– Ты? Я знаю тебя! Ты – одна из них?!

Ноар предостерегающе положил руку на плечо седобородого великана. Потом он посмотрел на нас и глубоко вздохнул. Наверное, потому, что знал, уто был причиной вопросительных выражений наших лиц.

– Это символ туманных всадников, – пояснил он. – Медь.

Дженни возмущенно схватилась за подбородок.

– У меня тоже появится что-то такое?!

Мой укоризненный взгляд она проигнорировала. Деликатность никогда не была ее сильной стороной.

– В человеческом мире символы народов исчезают. Вы отсутствовали так долго, что вашей связи с этой землей еще предстоит восстановиться. Но да, ты тоже получишь что-то такое, – сказал он в сторону Дженни. – Как только ты окажешься на земле своего народа.

Моя сестра выглядела так, словно вот-вот впадет в истерику. Подобные чувства одолевали не только ее.

– С меня хватит, – рыкнул Варден. Он погладил свой кулон. Появилась короткая вспышка, после чего из ниоткуда возникли семь прозрачных фигур. Одним из них был тучный лысый парень из того ресторанчика. Он и другие синие мерцающие призраки удивленно осмотрелись вокруг.

– Передай Лазару, чтобы он в будущем избавил меня от своих махинаций! – было последним, что сказал Варден, прежде чем подойти к стене тумана позади нас и исчезнуть в ней вместе со своими лошадьми.

Вот мы и стояли здесь – на узкой полоске глинистой почвы без единой травинки. За нашими спинами туман, перед нами – бесконечный водоем, темные струи которого тянулись до самого горизонта. Маслянистая жидкость текла мимо нас неторопливо, делая ее на первый взгляд похожей на мощную реку. Но, присмотревшись повнимательнее, она меняла свое направление дальше. Множество раз. Вихри оказывали гипнотическое действие, и мне потребовалась вся моя концентрация, чтобы оторвать глаза от мерцающей воды.

– Что теперь? – спросила я Ноара.

Если нам не нужно было плыть туда, то мы застряли здесь, на границе с царством мертвых. Мои братья и сестры смотрели на Ноара преданными собачьими глазами. Промывка мозгов Лазара работала безупречно. Они пойдут за ним куда угодно.

– Теперь, – сказал он, указывая на странную реку, – будем надеяться, что вы не болеете морской болезнью.

Течение и вытекающие последствия

Спустя какое-то мгновение в поле зрения попадала деревянная лодка, стремительно плывущая по темным потокам. Скорее это была барка, похожая на изогнутый лист размером с небольшой экскурсионный пароход. Только у нее не было ни двигателя, ни ведущего колеса, ни руля. Совершенно бесшумно она приближалась к берегу.

На корме одиноко стоял человек. Он был молод, едва ли старше нас, и со своими очень короткими волосами и льняной одеждой коричневых тонов выглядел так, словно вышел прямо из какого-то фильма о «Звездных войнах». Не хватало только лазерного меча, и он прошел, будто был джедаем. Однако по его скулам тянулся странный узор цвета охры. Символы были похожи на те, что появились у Адама, только они не сияли. Это выглядело почти как какая-то племенная роспись из желтой глины.

Когда барка остановилась, по полированным деревянным доскам пробежала легкая дрожь. Тогда молодой паромщик-джедай со странными знаками на лице молча бросил нам несколько свертков. Ноар указал на них и сказал:

– Переодевайтесь. Одежда, украшения, очки, резинки для волос – все из человеческого мира здесь слишком бросается в глаза.

В нерешительности я схватила сверток, оказавшийся передо мной. В нем были брюки до колен, широкая рубашка, какой-то длинный жилет с капюшоном, пояс и мягкие кожаные сапоги – все разных оттенков коричневого. Вообще-то, я ожидала громкого протеста со стороны Дженни перед лицом этого средневекового костюма, но она первой начала переодеваться, похотливо поглядывая в сторону Ноара. И, конечно же, не забыв при этом представить себя и свое нижнее белье в как можно более выгодном свете.

Я бы даже задалась вопросом, не умерла ли я случайно и не оказалась ли в аду, если бы не знала наверняка, что это было чертовски близко к истине.

Покачав головой, я принялась снимать с себя собственные окровавленные вещи. Протестовать из чистой гордости было бы бессмысленно. К моему удивлению, свежая одежда подходила как влитая. Даже у моих братьев и сестер. Кто-то прекрасно знал, какие у каждого из нас были размеры. Хоть я и чувствовала себя одетой как-то странно, ткани приятно ложились на кожу, и поэтому мне не хотелось снова жаловаться. Кроме того, я была рада избавиться от толстого пуховика. В Кассардиме, казалось, царила весна. Если здесь вообще существовали времена года…

Переодевшись, я запихнула свои старые вещи в сумку. Ноар тихо беседовал с нашим паромщиком. Он сунул ему несколько золотых монет в руку. Оплата? Или взятка? Во всяком случае, молодой Обиван не задавал вопросов. Пока мы всходили на его качающуюся барку, он почти не обращал на нас внимания. Однако совсем по-другому парень вел себя с синими мерцающими призраками. С каждым из них он обменялся несколькими приглушенными словами, прежде чем тоже взойти на свою барку. Ноар все время не спускал глаз с горизонта. Его мрачное выражение лица совсем не способствовало тому, чтобы я могла почувствовать себя лучше. К этому добавилось тяжелое осознание того, что, как только мы тронемся с места, пути назад уже не будет. Сквозь туман мы могли бы еще найти дорогу домой, но с этой рекой, напоминающей океан, все было несколько иначе. В конце концов, после моего подробного изучения мифологии, нетрудно было сложить два и два: во многих культурах существовал жуткий поток, обозначающий границу с подземным миром. В некоторых это были дикие заводи, в других они состояли из теней или пламени. Но все легенды сходились во мнении, что попасть в царство мертвых не было проблемой. Проблема была в том, чтобы покинуть его.

Тем не менее я не выразила своих опасений. У меня не было альтернативы. Я хотела узнать, что находилось по ту сторону этой реки, и выяснить, откуда мы родом. Кроме того, мои братья и сестры последовали бы за Ноаром хоть на край света из-за манипуляций Лазара. И о том, чтобы оставить их с ним наедине, не могло быть и речи. Таким образом, человек со звездными глазами и рыжевато-каштановыми волосами неожиданно стал центром моей жизни. По крайней мере, на данный момент.

Он перепрыгнул через перила последним, прежде чем барка тронулась, как по волшебству. Призраки собрались на носу судна и смотрели навстречу своей судьбе, пока мы мучительно медленно удалялись от берега. Если бы так продолжалось и дальше, нам потребовался бы не один день, чтобы доплыть до другой стороны. Вздохнув, я оторвала взгляд от глинистого клочка земли. Вдруг у меня закружилась голова. На краткий миг я увидела, что все становится размытым. А потом… мы уже не были на реке одни.

Какого черта?! Бесчисленное множество других барок скользило по темной воде рядом с нами. На всех мерцали голубоватые фигуры – иногда несколько, иногда только одна. Откуда они все так внезапно взялись?! Я оглянулась на берег. У меня закружилась голова, а потом я стала хватать ртом воздух. Стена тумана вздымалась далеко на горизонте и плавно переходила в красноватые облака высоко вверху. Мы в мгновение ока оказались в нескольких километрах от берега.

Бог ты мой…

– В Кассардиме все следует своим особым законам, – послышался голос Ноара. С насмешливой улыбкой он повернулся ко мне. – Постарайся не задумываться об этом особо, иначе будет только хуже.

Хорошо сказано, в конце концов, я чувствовала себя так, будто случайно оказалась в сюрреалистической картине, которая меняла свой сюжет при каждом новом взгляде на нее.

– Легче сказать, чем сделать, – пробормотала я. Даже моим собственным чувствам нельзя было больше доверять, не говоря уже о старых физических законах. Я вдруг почувствовала себя совершенно потерянной, и тоска по дому накатила на меня, как цунами. И хуже всего то, что у меня вообще не было дома, по которому я могла бы тосковать.

– Ты родилась здесь, Амайя. Ты привыкнешь к Кассардиму, – я почувствовала, как голос Ноара проникает в мои мысли. Он был прав. В глубине души я знала, что принадлежу этому месту. Мне оставалось только привыкнуть и… Стоп, стоп! Неужели он только что повлиял на меня?!

– Немедленно прекрати это! – я покосилась на него.

Ноар рассмеялся, но не стал ничего отрицать. Вместо этого он пристально посмотрел мне в глаза. Яркие пятна на его черной радужке, казалось, стали светиться еще ярче с тех пор, как мы покинули пределы тумана.

– Если ты дашь волю своим страхам, рискуешь упустить чудеса, которые может предложить тебе эта империя. – Он подергал за локон, спутавшийся у меня на лбу. Я почувствовала, как мое сердце начинает биться чаще. И проклинала себя за то, что мой разум снова и снова отключался сам по себе в обществе Ноара. Нежный ветер гладил его по волосам, демонстрируя его тщеславие. Как ни странно, ветерок, казалось, не шел ни с какого определенного направления. Почти как на станции метро, как раз перед прибытием поезда.

– Кстати, я говорю не о себе, – добавил он, в то время как широкая усмешка придавала его лицу что-то по-мальчишески озорное. – По крайней мере, не только.

Эм, м-да. Волшебство момента тут улетучилось. Его высокомерие действовало лучше ледяного душа. Я с вызовом скрестила руки на груди.

– Серьезно? Думаешь, ты – чудо?

– В любое время я к твоим услугам, если ты хочешь самостоятельно в этом удостовериться. Если осмелишься, конечно.

Мне нужно было пару раз моргнуть, прежде чем я осознала всю наглость его слов. И Ноара крайне забавляло мое безмолвие.

– Не заинтересована, – солгала я в итоге.

Остроумным это не назовешь, но что-то другое даже при всем желании мне не хотелось придумывать. Конечно, я понимала, что тем самым обеспечила Ноару прекрасный повод для его очередного подшучивания.

Но он не пошел на это. Напротив, улыбка у него на лице растаяла, оставив лишь суровую серьезность. Он опустил взгляд.

– Мудрое решение.

Прежде чем я смогла истолковать его очередную перемену настроения, прибежала взбудораженная Анни. Другие мои братья и сестры последовали за ней, опасливо ступая по качающейся барке.

– Майя, Майя, Майя! Посмотри, что со мной происходит!

Через несколько секунд мы были окружены, и моя младшая сестра посмотрела на меня с восторгом. У меня перехватило дыхание. Лучевидный узор украшал ее кожу под глазами. У него был тот же теплый охристый тон, что и у нашего паромщика, и тянулся от ресниц до скул.

– Разве это не прекрасно?!

Я осторожно потрогала переплетенные рисунки. Символы были прохладными, но, казалось, являлись частью ее кожи. Во всяком случае, стереть их не хотелось.

Гордо держа перед собой маленькое зеркальце для макияжа Дженни, Анни рассматривала свое новейшее приобретение.

– Похоже, я теперь речная принцесса!

Я не знала, что на это ответить. Выдавив из себя несколько вымученную улыбку для Анни, я с опаской оглянулась на нашего паромщика – на всякий случай, если тот отреагировал бы так же пренебрежительно, как Варден. Однако он не удостоил нас взглядом. В отличие от Ноара, который с яростным рычанием вырвал зеркало из рук моей младшей сестры.

– Сядьте и молчите, – велел он сурово. Зеркальце Ноар просто выбросил за борт.

Да в чем дело?

На глаза Анни навернулись слезы, но она выполнила приказ Ноара. Ей почти ничего не оставалось, ведь ползучий напор, который я почувствовала, доказал, что он применил свою волю против нас. Остальные тоже неохотно подчинились приказу Ноара. Только моя злость на его жестокое поведение была достаточно велика, чтобы устоять перед ним.

– Зачем ты сделал это?! – разозлилась на него я. Со мной он мог вести себя так грубо, как хотел. Как минимум, я могла сопротивляться – по крайней мере, думала так. Но Анни – совсем другое дело.

Ноар проигнорировал меня и начал один за другим бросать все наши сумки в маслянистую реку.

– Эй, я с тобой разговариваю!

Мои братья и сестры выглядели такими отчаянными, я чувствовала себя точно так же. Это было все, что осталось нам от старой жизни. Решительно я встала на пути Ноара. Огромные черные глаза сверлили мои.

– Использовать что-то из вашего мира – лучший способ привлечь сюда хаос, – прошипел он и грубо оттолкнул меня в сторону. Затем он выбросил последнюю сумку за борт. Я беспомощно смотрела, как все тонет в мутной реке. Какая расточительность. Он мог бы просто предупредить нас.

– Так значит, вихри хаоса есть и здесь тоже?

Ноар презрительно фыркнул.

– А как ты думаешь, из чего состоит река Вечности?

– Что?!

– Смотри внимательно! – он схватил мою руку железной хваткой и подтолкнул меня к перилам. На краткий миг мне пришлось бороться с мыслью, что он может просто выбросить меня. Купание в этом пестром переливчатом шлаке, безусловно, было далеко не самым приятным занятием. Особенно если Ноар был прав. Однако он лишь держал меня и заставил смотреть в темную воду.

На самом деле течения, казалось, не следовали никакой логической схеме. Скорее они напоминали скопление водоворотов разного размера и скорости. Потом я застыла. Вдруг в глубине я смогла разглядеть светлое лицо с большими черными глазами. Он смотрел прямо на меня. Ищущий помощи. Одна рука протянулась в мою сторону. Я хотела отступить, но Ноар не уступал ни на миллиметр. Когда пальцы пробили поверхность воды, они вдруг превратились в черные щупальца густого дыма. Паника пронзила меня, словно удар кулаком в живот, но ветер развеял дым во все стороны, прежде чем он успел коснуться меня.

– Что это, черт возьми, было? – жалобно прохрипела я.

Ноар окинул мрачным взглядом темные водовороты и, наконец, ослабил свою болезненную хватку.

– Кассардим – оплот порядка среди океана хаоса, который хочет поглотить мир и все в нем, – тихо сказал он. – То, что ты только что видела, было потерянной душой.

Душа?! Это был мертвый человек? Я думала, что эти синие призраки были проявлением человеческих душ.

Разве что…

– Потерянный в смысле обреченный на вечные муки, или потерянный в смысле случайно упавший за борт? – хотела я знать, осторожно отойдя на шаг от перил.

Ноар рассмеялся над моим вопросом.

– Тебе не стоит говорить что-то подобное слишком громко. Паромный народ реагирует довольно остро, когда кто-то задевает их гордость. – Он кивнул в сторону нашего паромщика, который, хотя и слышал нас, но лишь закатил глаза.

– Так, значит, они не выпали за борт?

– Да. Это души, которые отказались идти со всадниками тумана после своей смерти. Все те, кто не хотел отпускать свою прежнюю жизнь. Этим они нарушили порядок, так что хаос поглотил их.

– И теперь они дрейфуют в этих… водах хаоса?

– Хаос – это ни вода, ни воздух, ни дым, ни камень, ни тень, ни свет. Это все и ничего – и это везде и одновременно. – Пальцы Ноара скользнули под мой подбородок, словно он хотел убедиться, что я действительно его слушала. Краем глаза я заметила, что на нем были темные перчатки, которые выпускали кончики пальцев. Однако его сияющий звездный взгляд приковывал к себе все внимание, так что у меня едва ли была возможность этому удивиться.

– Это наша работа, Амайя. Кассарды – хранители порядка, стражи загробного мира, судьи умерших. Мы наказываем или вознаграждаем их души, или сопровождаем, их дальше в новые жизни. – Торжественное выражение появилось на его угловатых чертах лица. – Мы – это порядок, который мешает хаосу пожирать все.

Ничего себе…

Вообще-то эти слова должны были напугать меня до чертиков, но это было не так. Все вдруг обрело смысл: почему мы так медленно старели, почему мы владели всеми языками, почему мы могли подчинять других своей воле. Это осознание заставило меня вздрогнуть – что-то, похожее на лихорадку. В положительном смысле. Это было похоже на то, что после столь долгого времени я, наконец, достигла цели. Обрела истину.

– А теперь, – сказал Ноар, натягивая на голову капюшон, – садись к остальным и постарайся не выделяться.

Снова ветерок пробежал по его волосам. Над ним облака светились нежным оранжевым цветом, придавая ситуации эпический оттенок. Я не хотела садиться. Мне хотелось остаться с Ноаром, засыпать его вопросами и внимательно слушать ответы. Глупо только, что я не сопротивлялась ему, потому что он мог в любой момент навязать мне свою волю. Но тут мне пришло в голову, что именно этого он и не делал.

– Почему ты не принуждаешь меня? – с моими братьями и сестрами он сделал это без всякого стеснения.

Я внимательно следила за его реакцией, но Ноар даже глазом не моргнул.

– Неужели ты этого хочешь?

Вкрадчивый звук его голоса заставил меня вздрогнуть. Только на этот раз я не позволила себя отвлечь, потому что у меня возникла догадка. Смелая догадка.

– Ты не можешь, не так ли? И ты не вступаешь в битву, которую не можешь выиграть.

Глаза Ноара гневно сверкнули, но он не стал мне возражать.

– Думаю, рано или поздно мы это выясним. – За его мимолетной улыбкой последовало пожатие плечами. Потом он отвернулся.

– Подожди! – я поймала его за рукав черного пальто, который, казалось, все еще поглощал весь свет. Ноар остановился и посмотрел на меня с поднятыми бровями.

Хм, да. Что я, собственно, хотела сказать? Редкий человек был способен меня так смутить. И почему-то я больше не могла игнорировать покалывание в животе. Боже правый! Что это значит?! Потрясенная своими чувствами, я отдернула руку. Быстрее, чем следовало. Ноар, конечно, не оставил это без внимания, так же как и любой другой на барке. Даже прищуренные глаза Анни уперлись в нас.

Я понизила голос и сказала первое, что пришло в голову, чтобы отвлечься от своих чувств:

– Не мог бы ты попытаться быть немного добрее по отношению к моим братьям и сестрам? Если бы ты разговаривал с ними нормально, они наверняка поняли бы все и сделали то, что ты говоришь. Тебе не нужно постоянно навязывать им свою волю.

Ноар прищурил глаза. В них мерцали удивление, веселость, неповиновение, задетая гордость…

– Ноар! – тон паромщика звучал встревоженно и вернул меня к реальности. Его взгляд устремился куда-то в горизонт. Что-то золотисто-блестящее. Ноар тут же сделался серьезным.

– Сядь! – бросил он в мою сторону. Когда он заметил мои нахмуренные брови, его черты на мгновение смягчились, и он добавил едва слышное «пожалуйста!». Этим он так ошеломил меня, что я бессильно опустилась на пустое место рядом с Мо. Ноар отметил это благодарным кивком и натянул на лицо свой собственный капюшон, а шарф – на рот и нос. Теперь в нем было что-то от ассасина.

– Опустите головы!

Что бы там ни происходило, ситуация могла заставить нервничать такого человека, как Ноар. А это, в свою очередь, заставляло нервничать меня.

Я почувствовала, как маленькая рука легла поверх моей. Мо, казалось, на этот раз хотел меня успокоить. Удивительно, но мой младший брат воспринял все это очень спокойно. Он выглядел даже более уравновешенным, чем когда-либо. Может быть, ему так же, как и мне, открылась истина, и он догадался, что мы принадлежали этому миру? Что мы были на пути домой…

Вдруг над водой раздались крики. Я осторожно выглянула из-под капюшона. От увиденного зрелища у меня перехватило дыхание. Мы направлялись прямо к сооружению, которое на массивных столбах торчало из темной реки хаоса. Это был мост – длиннее, выше и шире, чем любой другой, который я когда-либо видела. Он тянулся от горизонта до горизонта. С одной стороны мост исчезал где-то в туманах, с другой – он заканчивался вдали чем-то, напоминавшим пирамиду. Нет, это была скорее гора. Даже издали она казалась чудовищно огромной и блестела, словно была сделана из чистого золота. Как и мост. Теоретически это было невозможно, потому что только собственный вес должен был бы привести все к краху. Но здесь, в Кассардиме, очевидно, все было по-другому.

Чем ближе мы подходили к мосту, тем более крошечной я чувствовала себя в тени этого невероятного сооружения. Барки все теснее прижимались друг к другу. Между тем можно было без особых усилий перескакивать с одного судна на другое. Я увидела других паромщиков с рисунками цвета охры под глазами. Там было даже несколько женщин. Все они направлялись к причалам, откуда к мосту вели массивные золотые лестницы. Там голубоватые призраки покидали баржи, образуя нескончаемый поток душ, движущихся в сторону Золотой горы. Среди них были представители всех возрастов и этносов.

Снова раздался этот громовой клич. Это был грубый голос человека, выкрикивающего точный приказ. Я знала, что должна была держать голову опущенной, но не могла сдержать своего любопытства, поэтому откинула капюшон. Невозможно было разобрать, от кого исходил клич. Вдоль моста с удивительной синхронностью двигалась целая вереница золотистых фигур. Они вонзали свои копья в землю и с глухим ревом понеслись по реке. Солдаты. Воины, которые выглядели более чем воинственно с их зловещими лицами и угрожающим видом оружия. В их полированных доспехах из золота отражались светящиеся облака.

«Золотой воин» – возникло в моей голове. Разве Ноар не так назвал моего отца?

Очевидно, они предназначались для того, чтобы охранять души умерших. От чего? Об этом я могла только догадываться. Но после того, что я только что узнала, ответом, вероятно, являлся «Хаос».

Наконец настала очередь нашей барки. Пока синеватый лысый парень выходил с переправы вместе с другими духами, взгляды золотых воинов метнулись в мою сторону. Я быстро натянула капюшон на лицо.

– С каких это пор ты принимаешь гостей, Йон? – прогудел один из воинов.

– Это тебя не касается! – хрипло ответил наш молодой паромщик, но золотой воин не хотел так просто уплывать.

– Ты что, спутался с фахинами?

– Ни один из моих клиентов не является фахином. И пока ты не назвал меня лжецом, весь паромный народ будет тебе благодарен, если ты не станешь нас больше задерживать.

С остальных барок донеслось приглушенное одобрение. Видимо, здесь все довольно спешили. Золотой воин колебался. Потом я услышала тяжелое сопение.

– Когда-нибудь ты попадешься, Йон.

Барка оттолкнулась, и мы медленно удалились от причала. Наш паромщик сухо рассмеялся и пробормотал слышное только для нас: «В этом я сомневаюсь». Облегчение было ощутимым. Как раз тогда, когда я думала, что мы пережили все хамство, до меня донесся голос, которого я действительно не ожидала здесь услышать.

– Ма-а-айя-я!

От испуга я вскинула голову.

– Майя-я-я! Здесь! Эй, Маи-Маи…

Я вскочила и откинула капюшон, чтобы лучше видеть мост и бесчисленные барки. Там! Под одной из огроменных скульптур дракона, украшавших верхнюю чась лестницы, стояла моя подруга Зои и пыталась привлечь к себе внимание.

Она выглядела какой-то потерянной и… она светилась синим цветом.

Осознание сразило меня, словно удар в живот. Затем одновременно произошло несколько вещей. Йон ругнулся и заставил барку быстрее скользить по темной реке. Я бы и так потеряла равновесие, но меня все равно что-то протаранило и бросило на пол. Сильные руки держали меня, а кожаная перчатка прижималась ко рту. Своим широким торсом Ноар ограждал меня от всяких любопытных взглядов.

– Тебе так хочется умереть? – прошипел он тихо. – Все узнают, что мы из мира людей.

Я дернулась, но его хватка была слишком сильной, чтобы хоть как-то этому противостоять. Слезы навернулись на мои глаза. Дело было в Зои. Видеть ее там в прозрачном теле могло означать только одно. Она умерла. И в полном одиночестве. Потому что я была слишком занята своими проблемами и нашим загадочным пленником в подвале.

– Она мертва, – продолжал говорить мне Ноар. – Смирись с этим! – его тон стал мягким и резко контрастировал с грубой силой, с которой он пытался меня усмирить. – Но она – человек. Ее смерть – это еще не конец. Ее душа будет направлена к Золотой горе, и тогда ее, скорее всего, выпустят в новую жизнь. С нами все немного иначе. Если мы умрем, возврата нет!

Я понимала, что Ноар хотел донести до меня. Тем не менее, в объятиях Ноара, мне стоило больших усилий подавить зарождающуюся внутри меня истерику. Зои была слишком молода, чтобы умереть. Разве врачи не говорили, что у нее были хорошие шансы выжить?! Ноар, казалось, почувствовал, что шквал эмоций надвигался на меня. Не ослабляя хватки, он не спускал с меня глаз.

– Хочешь знать, почему император позволил вам вернуться именно сейчас? Кто-то предположил, что он давно убил вас и только подыгрывал своим князьям, что их дети были в безопасности. Теперь он должен доказать, что вы живы. Если вы умрете, прежде чем мы достигнем Золотой горы, его обвинят, и начнется новый мятеж.

Поднялся холодный ветер. Температура довольно резко упала на несколько градусов. Оранжевое свечение облаков превратилось в ярко-фиолетовое, переходящее на горизонте в глубокую королевскую синеву. Стемнело.

– И, поверь мне, здесь много желающих именно этого. Ты не должна никому доверять. Даже сам император с удовольствием избавился бы от вас, если бы смог взвалить вину за это на кого-то другого. – Постепенно давление, с которым Ноар удерживал меня, уменьшалось. – Даже из-за одного мертвого княжеского ребенка может развязаться война. Только представь себе, что будет, если шестеро из вас погибнут от рук имперских Золотых воинов, потому что они случайно сочтут вас преступниками, которые бродили по человеческому миру?

Это окончательно привело меня в чувства. Я любила Зои всем сердцем, но если бы мне пришлось выбирать между ней и моими братьями и сестрами…

Я расслабила свои напряженные мышцы и небольшим кивком дала Ноару понять, что снова контролирую себя. Когда он выпустил меня, я ничуть не удивилась быстро наступившей ночи. В мгновение ока вокруг стало так темно, что нельзя было разглядеть собственную руку. Вообще-то я ожидала увидеть растерянные, любопытные или укоризненные лица моих братьев и сестер. Но в скудном свете одинокого фонаря, болтавшегося за спиной Йона, я различила лишь ряд спин. Что-то казалось гораздо более интересным, чем моя непроизвольная схватка с Ноаром.

Я поднялась на ноги и протиснулась в щель между Адамом и Мо. Ничего себе! Теперь я понимала, что могло так привлечь внимание моих братьев и сестер. Сотни фонарей на домах, причалах и лодках парили над водой. Перед нами был город, построенный на сваях над рекой хаоса, потоки которой, казалось, светились во тьме. Это было матовое свечение, похожее на северное сияние, которое я впервые увидела в Исландии, когда мы жили там несколько лет.

– Это Нижний паромный город, – сказал Йон у нас за спиной. – Мы останемся здесь на ночь. Двигаться по Вечной реке в темноте слишком опасно.

Я оглянулась. Может быть, потому, что ожидала увидеть Золотой мост там, на горизонте. Но позади нас было только бесконечное море зелено-желто-фиолетового света. Красиво и пугающе одновременно.

Не теплый прием

Йон направил нашу барку по узким каналам паромного городка. Здесь мы не привлекали к себе внимания. Несмотря на темноту, причалы между многоэтажными деревянными зданиями были заполнены оживленной толпой. Все были одеты в такую же одежду, как и мы. Одни здоровались с Йоном, другие бросали на нас уничижительные взгляды, но никому, казалось, наше присутствие особенно не бросалось в глаза. Вообще-то, здесь все было на удивление нормально. Во многих окнах горел свет. Где-то виднелись трактиры и магазины. Небольшая кучка детей побежала по мосту, как раз когда мы проезжали под ним. Будни. Только не такие, какими мы знали их в человеческом мире. Здесь все работало без электричества или двигателей. Не было ни телефонов, ни джинсов, ни пластика. Что-то типа рая для всех защитников климата.

– Это так круто! – прошептал Адам.

Дженни пренебрежительно фыркнула:

– Только потому, что ты видишь себя здесь в своих средневековых ролевых фантазиях, это еще далеко не круто.

Спустя какое-то время Йон подплыл к заброшенному дому. Он располагался на окраине города. Здесь мало кто бродил по причалам. Тем не менее спокойнее не было, потому что странный шум заменял звуки города. Это звучало как рев прибоя.

– На первом этаже я приготовил две комнаты. Это не дворец, но на сегодня этого, пожалуй, нашим высочествам хватит, – сказал Йон, привязывая свою барку к причалу с густой росой. Его насмешливый подтекст был едва уловим. Меня не удивляло, что шустрый паромщик знал о нас. Он определенно не принадлежал к тому типу людей, которые не могли сложить два и два.

Комнаты были небольшие, но чистые. Почему-то они напомнили мне хижину, в которой мы когда-то останавливались во время походной прогулки. В каждой стояли две деревянные кровати, застеленные шерстяными одеялами, и какая-то изразцовая печь, в которой горел согревающий огонь. Для другой мебели больше не хватало места.

– Ванная комната напротив. Попытайтесь немного поспать. Завтра вас ждет долгое путешествие, – было последнее, что сказал Йон, прежде чем спуститься по скрипучей лестнице на первый этаж.

– Что теперь? – хотела я знать, когда мы остались наедине впервые с момента нападения. Ник пожал плечами:

– Ну, чего… Мы немного поспим. Или ты не слышала, что только что сказал Йон?

Ошеломленная, я уставилась на брата.

– Вы не думаете, что мы должны поговорить обо всем этом?

Дженни бросилась на кровать и проверила матрас. Довольно равнодушно она заняла сторону Ника.

– Только потому, что ты противишься этому, Майя, мы не должны вести себя так же.

– Я противлюсь?!

– А как еще это назвать, если ты все время пыталась закадрить Ноара и подвергала нас опасности? – упрекнул меня Ник.

– Вы слепо следуете за ним! Вы ни разу не подумали об этом?

– Он просто пытается нам помочь, – попытался меня утихомирить Адам.

Мои брови в удивлении взметнулись вверх. Видимо, промывание мозгов моих братьев и сестер действовало куда сильнее, чем предполагалось ранее. И как бы это ни разочаровывало меня, это показалось мне до боли знакомым. Все эти десятилетия были такими же. Как бы я хотела открыть им глаза, но это не сработало бы. Как и в отношении наших родителей.

Адам положил руку мне на плечо.

– Попробуй хотя бы немного поверить ему.

Он умоляюще улыбнулся мне, а затем подтолкнул Ника через дверь, чтобы лечь спать в другой комнате. Вообще-то он также хотел взять с собой Мо, но мой младший брат сел на еще свободную кровать, тем самым давая понять, что хочет остаться со мной. Ничего не изменилось. Одетая и с ощущением окаменевшего желудка, я прижалась к Мо под колючим шерстяным одеялом. Поскольку мы не знали, сколько времени здесь длилась ночь, и когда Ноар и Йон собирались снова отправиться в путь, то, пожалуй, лучше не слишком расслабляться.

Спать я все равно не могла. Возбуждение в моей голове было слишком велико. Я думала о Зои. Я плакала о ней. Случайно мне вспомнилось несколько философских мыслей о быстротечности жизни. Знание того, что смерть – это не конец, успокаивало меня. Впрочем, это, очевидно, относилось только к людям, а не ко мне и моим братьям и сестрам, в результате чего я снова пришла в себя. Тогда я попыталась представить себе своих настоящих родителей, которые должны были отдать своего ребенка. Мысль о том, что я нахожусь на пути к человеку, ответственному за все это, заставила меня ощутить ледяную дрожь по всему телу.

Мо тоже потребовалось целая вечность, чтобы прийти в себя. Он водил мизинцем по узору рамы кровати. Мне даже показалось, что были слышны его рыдания.

– Амайя… – прошептал он в какой-то момент. Мо не хотел будить наших сестер, которые тут же уснули.

– Хм?

– Разве мы оба не можем вернуться домой?

Как всегда, Мо ошеломил меня. Ему каким-то образом удалось сохранить при всем этом ясную голову. И он понял, что Нику и остальным это не удалось. Но что я должна была на это ответить?

– Разве ты не хочешь встретить твоих настоящих родителей?

Довольно долго Мо молчал. Когда я уже подумала, что он, может быть, заснул, мой брат, наконец, ответил:

– Нет, но я пойду с тобой, если ты этого хочешь.

О боже! Мог ли мой младший брат быть еще милее?! Я крепче обхватила его руками, и через несколько минут его дыхание стало глубоким и ровным. Он заснул. Во всем доме повисла жуткая тишина. Слышался только непрерывный шум, происхождения которого я не знала. Это и зеленоватый свет, проникавший в комнату через окно, не давали мне забыть, где мы находимся. Если бы только у меня была моя музыка! Но мне оставались только гнетущие мысли.

Не пожалела бы я, что не повернула назад сейчас? Хотела ли я этого вообще? Если бы я была одна, мой ответ был бы однозначным. Но теперь я несла ответственность и за Мо, и за остальных. Отсутствие понимания, попали ли мы в ловушку, терзало мой разум. Как там было: с большой властью приходит большая ответственность? Я была единственной, кто мог объективно оценить ситуацию.

Не знаю, повлияли ли на мое решение мои собственные желания, но через некоторое время для меня стало ясно: мы должны были добраться до этой Золотой горы. Можно было часами размышлять о том, что нас там ожидало. В конечном счете мы бы никогда не узнали об этом, не побывав там. Кроме того, Ноар сказал, что мы все будем в опасности, пока нас не представят императорскому двору. Возможно, это было ложью, но звучало логично.

Итак, план состоял в том, чтобы под защитой Ноара добраться до императорского двора, чтобы быть там официально представленными, чтобы мы были в безопасности. Потом выяснить, может ли Кассардим стать новым домом, и тогда… проанализировать все еще раз.

Это означало, что я должна была запечатлеть в своей памяти дальнейший путь. Кроме того, мне нужно было хорошо ладить с Йоном. Не стоило исключать, что в случае опасности нам пригодилась бы помощь паромщика.

До тех пор я бы сосредоточилась на том, чтобы заботиться о своих братьях и сестрах. И тут же принялась за это. О сне все равно не было и речи. Поэтому я осторожно выскользнула из-под одеяла и направилась к двери. Она бесшумно отворилась. На лестнице мне повезло меньше. Каждая вторая ступень скрипела, как в доме с привидениями. Воздух был сухим и пыльным, но не затхлым. Наоборот, прохладный ветерок кружил по первому этажу, словно кто-то забыл закрыть окна. Я пробралась по узкому коридору и попала в комнату, которая, по-видимому, была кухней. Здесь находился большой камин, в котором еще не потухли угли, а на стенах висели тяжелые кастрюли и сковородки. Перед открытой дверью грубо сплетенные шторы плясали на ветру. Зеленоватый свет за ним магически притягивал меня. Дверь вела на крыльцо. Тонкие струйки тумана тянулись над раскаленной водой хаоса. Этот мир был совсем другим. Все во мне билось тревогой, словно я столкнулась с гремучей змеей, и все же я не могла отвести взгляда от этой красоты.

Глубокий вздох вырвал меня из моего восхищения. Испугавшись, я развернулась.

– Жаль, что Йон не захотел со мной поспорить.

Из тени в конце веранды выступил Ноар. В его руке поблескивал кинжал. На мгновение я почувствовала, как во мне зарождается страх, пока не заметила плод, который Ноар держал в другой руке.

– Тебе действительно не нравится делать то, что тебе говорят, не так ли? – он отрезал кусок от плода и сунул себе в рот. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы справиться со своим шоком. Ноар переоделся. Он был весь закутан в черное с головы до ног – вернее, с подбородка до пят. Поверх всего этого был надет тяжелый темный плащ. На его оружейном поясе висел ужасающий меч. Не сомневаюсь, что он умел этим орудовать. Исчезли и его увечья. И он побрился, отчего выглядел как-то более отстраненно. Второй кусочек неизвестного фрукта перекочевал в его рот, когда я поняла, что по-прежнему ничего не сказала.

С небольшим усилием я прочистила горло и попробовала начать с правды:

– Я искала тебя.

Его белозубая улыбка сверкнула в темноте. Неторопливо преодолев несколько шагов между нами, он остановился прямо передо мной.

– Ну, я бы сказал, что ты меня нашла.

Несмотря на ночь, его глаза сверкали, словно угли в камине, мимо которого я прошла раньше. Мне хотелось бы спросить его о споре, о котором он только что так небрежно упомянул, но я не хотела создавать впечатление, что пришла ради нелепых разговоров.

– Речь идет о Мо, – начала я. – Мой младший брат… другой, как ты, возможно, уже заметил. – Ноар не стал уточнять, понимает ли он, о чем я говорю. Немного растерявшись, я продолжила говорить: – Справиться со всем этим ему нелегко. В обычной ситуации он принялся бы рисовать, но… ты бросил его блокнот в реку. И тут я задумалась, может быть, здесь, в Кассардиме, есть какая-то замена этому?

Раз уж я не могла вернуть Мо в человеческий мир, мне хотелось сделать его пребывание здесь как можно лучше.

Насмешка промелькнула в глазах Ноара:

– За кого ты нас принимаешь? За пещерных людей, не знающих ни пера, ни бумаги?

Я лишь с трудом подавила желание закатить глаза. Ему доставляло удовольствие намеренно неправильно меня понимать?! На здоровье! В эту игру можно было играть и вдвоем. Я пожала плечами.

– Кроме тебя я знаю не так много кассардов. Видимо, ты произвел такое впечатление.

От его тихого смешка у меня мурашки побежали по коже.

– Неужели? А я так старался не тащить тебя за волосы в свою пещеру.

Снова кусочек сладковато пахнущего плода исчез между его мягких губ – следом за большим пальцем, который он осторожно освободил от желтоватого сока. Я перевела взгляд в другую сторону, не в последнюю очередь потому, что почувствовала, что он точно знает, какой эффект оказывает даже самый маленький из его жестов. Ноар, казалось, ничего не делал просто так. И все же это выглядело настолько естественно, что я сразу же начала сомневаться в своем выводе. Это было безумие.

– Ну так что? – мой голос звучал беспомощнее, чем мне хотелось бы. – Не мог бы ты сказать мне, где я могу достать перо и бумагу? Пожалуйста?

Ноар со вздохом бросил остаток плода в раскаленную реку. Кинжал он вытер рукавом, прежде чем спрятать его за пояс. При этом он неодобрительно покачал головой.

– Я что-то не то сказала? Или почему ты смотришь на меня как на щенка, который помочился на твой ковер? – уголки его рта на мгновение подергивались, но он оставался на удивление серьезным.

– Никогда ничего не проси в Кассардиме, не предлагая ничего взамен. Здесь это признак слабости – нуждаться в помощи.

– Я просто хотела знать, где достать ручку и бумагу! – защищалась я.

– Это не имеет значения, – был простой ответ. Мне потребовалось почти полвека, чтобы понять, что это нормально – попросить о помощи, а теперь это!

Ноар, видимо, правильно истолковал мое выражение лица, потому что его голос стал мягче.

– Я не говорю, что мне это нравится, а только то, что здесь такой обычай. – Он прислонился к ободранным перилам веранды и уставился в ночь. – Ты принцесса. Требуй, если чего-то хочешь. Заставь кого-то что-то сделать или купи услугу. Но избегай слов «пожалуйста» или «спасибо». И никогда не принимай просто так одолжения или подарки. С этим ты всегда берешь на себя обязательства – особенно при императорском дворе.

Совет, конечно, был благонамеренным, но все же я предпочла бы сейчас заорать. Почему ему нужно было сказать мне это именно сейчас, когда я только что приняла решение. Лишних сомнений у меня не было, иначе я бы уже схватила Мо, угнала баржу и гребла бы обратно к туманам.

– Ого, да вы все просто настоящие солнышки.

На этот раз Ноар равнодушно пожал плечами:

– Я просто хотел предупредить тебя. Не то чтобы просьба о чае или латте способна спровоцировать серьезный политический кризис.

Пффф. За кого он меня принимал? За хипстершу? Кроме того, эта тенденция давно устарела. Я театрально закатила глаза и прислонилась к перилам рядом с ним.

– Ты не очень часто бываешь в человеческом мире, не так ли? – спросила я, попадая под гипнотическое влияние кружившихся зеленых огней реки.

Ноар издал звук, похожий на что-то среднее между фырканьем и смехом.

– Стоит только пересечь туманы, как придется освобождать плененных принцесс.

– Понятно, – усмехнулась я. – Профессиональный герой, значит.

Уголком глаза я увидела, как Ноар ухмыляется, но он, похоже, не собирался продолжать в том же духе. И у меня тоже не хватало желания продолжать парировать. В любом случае это было лишь отвлечением от более тяжелых тем. Темы, по которым у меня было так много вопросов, что я уже не знала, с чего начать.

– Что именно произойдет с Зои, когда она попадет на Золотую гору?

Ноар не смотрел на меня, как будто знал, что это снова приведет к колкостям и сведет на нет любой серьезный разговор.

– Она должна предстать перед Судом мертвых.

– А потом? Там решат, попадет ли она в рай или в ад?

– Эти названия – выдумки людей.

– Но ведь это правда, не так ли? Есть ли в Кассардиме что-нибудь подобное? – после увесистой паузы последовал ответ, которого я боялась.

– Да.

Руки Ноара чуть крепче обхватили перила. Перчатки, которые обнажали его пальцы, были изношены, но руки выглядели ухоженными. Это как-то не укладывалось в общую картину, как и все, связанное с этим парнем.

– Любой поступок – хороший или плохой – здесь воздается сто раз. Если их время еще не пришло или дела уравновешиваются на весах, души освобождаются от своих воспоминаний и отправляются обратно в человеческий мир.

– Зои была хорошим человеком, – тут же вырвалось у меня, как будто я защищала ее от Ноара. Он улыбнулся и оттолкнулся от перил.

– Тогда ей нечего бояться.

Его взгляд встретился с моим, и я уже почувствовала ожидаемое покалывание. Но я повязала свои гормоны на короткий поводок, потому что решила: я НЕ влюблюсь в этого человека с рыжевато-каштановыми волосами и красивыми глазками.

– Спасибо, – пробормотала я. Тут же Ноар состроил укоризненную гримасу, заметив мою ошибку. – Или не спасибо… – быстро поправила я себя. – Во всяком случае, я вижу, что ты стараешься быть добрее, и… – отлично, как отблагодарить, если это не разрешено?

Моя хитрость вызвала ошеломленную улыбку на лице Ноара. Это пронзило меня прямо в сердце и было так честно, что душа моя начала мурлыкать, словно кошка, греющаяся на солнце.

Боже милостивый, Амайя! Угомонись! Снова эти дурацкие сравнения с кошками! Меня сбило с ног, и я тяжело рухнула на пол. Ноар был надо мной. В его глазах горел гнев. По его скуле тянулась длинная рана, из которой на меня капала кровь. Я слышала отдаленные крики и приближающиеся шаги. Кто-то выбежал на крыльцо.

– Уведи ее, Йон! – приказал Ноар ледяным голосом, прежде чем плавным движением подняться и вскарабкаться на перила. Оттуда он выскочил на крышу, так что его закрученный плащ и черные сапоги были последним, что я видела.

Йон подбежал ко мне. На его лице были ужас и беспокойство. Он помог мне подняться на ноги заметно менее элегантно, чем Ноар… и застыл. В стене дома прямо в том месте, где я только что стояла, торчала темная стрела, предназначенная для меня.

Остаток ночи был коротким и будоражащим. Я могла думать только о наемном убийце, который подстерегал меня где-то там. То, что Ноар шел за ним по пятам, не делало положение дел лучше. Что, если их было несколько? Сможет ли Йон защитить нас всех в чрезвычайной ситуации?

Когда глубокая темная синева облачных гор медленно окрасилась в золотистый цвет, я чуть не расхохоталась вслух от облегчения. Йон вошел в нашу комнату вскоре после этого, чтобы разбудить нас. Вернее, он разбудил остальных, потому что я так и не смогла сомкнуть глаз. Не позавтракав, он выгнал нас на барку.

В дневном свете – если можно было так назвать этот рассеянный золотисто-желтый свет – паромный городок выглядел не менее внушительно. Он немного напомнил мне Венецию, причем здесь не было ни одного каменного здания. Все было из темного дерева. Мосты вели не только по каналам, но и соединяли между собой более высокие этажи. Я заметила лестницы, балконы, бельевые веревки – все мистическое, казалось, исчезло вместе с тенями ночи.

– Доброе утро, Ноар! – приветствовала Дженни мрачную фигуру, которая уже ждала нас на палубе барки.

Судя по тону моей сестры, от нее не ускользнуло его превращение из захудалого пленника в гладко выбритого темного рыцаря. Ноар кивнул нам, но не проронил ни слова – ни о вчерашнем инциденте, ни об успешном исходе своей погони. Видя его мрачное настроение, мои братья и сестры решили не беспокоить Ноара. Они весело болтали друг с другом, пока Йон направлял барку к самому короткому пути из города. Странный шум становился все громче, но я не могла отвести взгляда от лица Ноара.

Он выглядел более закрытым, чем когда-либо. Однако вовсе не это привлекло мое внимание. Дело было в его ране, а точнее, в ее отсутствии. Не выдумала же я ее! Засохшие пятна крови на моем воротнике доказывали это. Видимо, на этот раз его исцеление прошло еще быстрее, чем при ранениях, полученных в нашем подвале. Неужели у Ноара были сверхспособности? И если это было так, то почему он не исцелил себя сразу же? Мне слишком сильно хотелось обратиться к нему и расспросить о смертоносной стреле, которая должна была поразить меня, но я не хотела тревожить своих братьев и сестер. Так что мне не оставалось ничего другого, как молча сесть рядом с Йоном.

Вскоре мы покинули город и почти сразу же подъехали к огромной стене из красноватого песчаника.

– Что за фигня?! – крикнул Ник сквозь грохот, достигший тем временем уровня, который можно было заглушить только криком. Отвесная скала возвышалась даже над самыми большими зданиями паромного города и была окутана своеобразной дымкой.

– Это отрог Сухого моря, – ответил Йон на вопрос моего брата. Анни широко раскрыла глаза.

– Сухого моря?

– Да, – подтвердил наш паромщик. – Пустыня.

Тут мне стало ясно: это была не дымка, а пыль. И эта стена вовсе не состояла из твердой породы. Это был водопад песка. Этим и объяснялось происхождение оглушительного шума.

Наша барка повернула и теперь следовала курсом параллельно песчаному водопаду. Правда, в неправильном направлении.

– Хм… Я, конечно, извиняюсь, но разве эта Золотая гора находится не там? – спросила я и показала в направлении за нами. Если я правильно поняла Ноара, там находился императорский двор.

– Кратчайший путь не обязательно лучший. – Йон подмигнул мне, а затем добавил: – Или самый безопасный.

Я тяжело сглотнула и снова подумала о стрелке прошлой ночи. Стрелок все еще был там? Или Ноар его поймал?

Йон нагнулся и достал до отвала заполненную корзину. Он сел рядом со мной.

– Позволь дать тебе небольшой совет: оставь размышления Ноару. Пока что. Пока ваши цели совпадают, ты можешь спокойно сидеть сложа руки.

Я нахмурилась.

– Я должна сидеть сложа руки и ничего не делать?

– Ничего не делать … Отоспаться… или позавтракать. Как хочешь. – Он откинул льняное полотенце, лежавшее над корзиной, и открыл мне такой натюрморт, при виде которого у меня побежали слюнки. Свежий ароматный хлеб, сыр и некоторые из желтых фруктов, которые Ноар ел вчера вечером. Мой желудок громко заурчал.

– Я так и думал, – усмехнулся Йон и отломил мне кусок хлеба. Кроме того, сыр и один из фруктов он оставил мне, прежде чем отправиться с корзиной к моим братьям и сестрам, чтобы накормить их тоже.

Погруженная в мысли, я протерла желтый блестящий плод. Уже через мгновение на него осела пыль песчаного водопада. Какая сила могла двигать такие массы песка над пропастью и пускать в ход столь увлекательное зрелище природы? Куда исчезал весь песок? Причем главный вопрос заключался в следующем: откуда он взялся?

Я откусила плод, и в тот же миг мой мир перевернулся. Это было самое вкусное, что мне когда-либо доводилось пробовать! Сладкий и даже немного кислый, но эти два слова не могли даже приблизительно описать то, что происходило у меня во рту. Это просто сносило крышу. Я попробовала фейерверк цветов и потерялась в бархатистом ощущении на своем языке. Хлеб и сыр еще больше усилили это ощущение, и на меня нахлынула волна глубокого удовлетворения. Боже мой, если вся еда в Кассардиме была такой на вкус, то я уже не могла винить Ноара за то, что он тогда, в подвале, с презрением смотрел на мои крекеры.

Мои братья и сестры, вероятно, были под таким же впечатлением, что и я, потому что они склонились над корзиной Йона, словно рой саранчи, и все это сопровождалось различными восклицаниями изумления. Все они были настолько отвлечены, что не заметили, как изменилась кожа вокруг глаз Ника. Полоска темно-красного цвета ползла от виска к виску, покрывая даже переносицу.

– Майя, ты что делаешь? – возмущенно жаловался он, потому что я мешала ему есть. Но мне уже не нужно было ничего объяснять, когда он увидел мое сбитое с толку выражение лица.

– О нет! Только не говори мне, что я тоже получил те странные знаки.

– А они у тебя есть, – прокричал Адам сквозь грохот песчаного водопада.

Несмотря на превосходное качество нашего завтрака, еда потеряла свое значение. Мы все уставились на красную ленту, которая теперь украшала кожу Ника.

– Насколько все плохо? – озадаченно спросил он. Он всегда придавал слишком большое значение своей внешности.

– А насколько все может быть плохо? – прокомментировал Ноар со своего места на носу барки, не сводя с нашего брата пристального взгляда. – Ты принц пустынного народа. Могло быть и хуже.

Легкая и тяжелая пища

Наш предводитель, одетый в черное, по-прежнему молча излучал флер таинственности. Стоически он смотрел на реку хаоса. Чем дольше я смотрела на него, тем больше убеждалась, что он скорее принадлежал к кровавому полю битвы, чем к этой шаткой морской пехоте. И все-таки иногда он проявлял добросердечность, о чем свидетельствовал мой счастливый младший брат. После того как первый шок от изменившейся внешности Ника сошел на нет, Ноар сунул мне в руку кожаную папку и сказал: «Надеюсь, твой брат и правда так талантлив, как ты говоришь. Взамен я ожидаю несколько милых рисунков», – с этими словами он остановил меня и удалился. Прошло несколько мгновений, прежде чем я разглядела странное поведение Ноара. Никаких просьб, никаких благодарностей, никаких извинений, никаких подарков – и всегда что-то взамен оказанной услуги. Он хотел сохранить свое лицо перед Йоном. Я была так удивлена и благодарна, что, скорее всего, побежала бы за ним, чтобы обнять его. Но сдержала себя и придерживалась правил.

Теперь, когда Мо снова смог рисовать, над нашей маленькой туристической компанией повисло довольное спокойствие. Это, конечно, было связано и с нашими наполненными желудками, и с тем, что пытаться перекричать шумящий песок было слишком утомительно. Несколько раз я ощущала это странное головокружение, которое, по-видимому, всегда настигало меня, когда Йон менял скорость движения. Паромный городок вскоре скрылся из виду, однако песчаный водопад казался бесконечным. Мо уже закончил три рисунка, когда однообразный пейзаж наконец изменился.

Теперь из осыпающегося песка тут и там торчали черные скалы. В какой-то момент берег полностью перешел в черную породу, и даже грохот стих. Тишина, последовавшая теперь, поначалу была похожа на спасение. Даже маслянистая вода реки хаоса не издавала ни звука. Но через некоторое время все это стало довольно зловещим. И вновь я скучала по своей музыке…

До самого неба громоздились крутые горы. Они образовывали причудливые формы и обладали острыми краями. Некоторые места блестели, словно черное стекло, другие казались матовыми и хрупкими. Высоко вверху, там, где отвесная скала исчезала в облаках, казалось, надвигалась темная гроза. Уже рядом с Золотым мостом я чувствовала себя маленькой, под монументальным песчаным водопадом было не лучше, но теперь ощущение «незначительного и крошечного» достигло совершенно нового уровня.

– Что это за место? – Адам говорил благоговейно, и, несмотря на приглушенный тон, его голос эхом отражался от могучих скал. Даже Йон, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Он старался не смотреть в сторону черных гор.

– Царство наказания, – прозвучал шепелявый ответ.

Что?! Значит, ад… Неудивительно, что все во мне противилось этому месту. Хотя это был первый материк, на который мы наткнулись здесь, в Кассардиме, но даже десять лошадей не смогли бы затащить меня на берег здесь. Тут не было ни живых существ, ни растений – даже мха или лишайника.

Далекий рев прервал тишину. Высоко вверху из грозовых облаков вылетело несколько теней. Судя по силуэтам, это были большие птицы, но… Птицы ведь не ревели, как разъяренные львы.

– Ноар? – поза Йона резко изменилась от напряженной до глубоко испуганной.

Звездные глаза Ноара тоже следили за летящими тенями. Я была почти уверена, что на его лице промелькнула улыбка, но потом он снова выглядел совершенно равнодушным.

– Это всего лишь пограничный патруль. Им нет до нас никакого дела.

Его ответ ни капли не успокоил меня. Так же как и факт, что он, судя по всему, знал об этой темной части Кассардима больше, чем наш паромщик.

– Пограничный патруль чего?! – пришел ко мне Ник со своим вопросом.

С любопытством я взглянула на нашего предводителя, но тот лишь пожал плечами:

– Народа теней.

– Что это?! А-а-а-а! – Дженни вздрогнула, как тогда, когда обнаружила в нашем подвале большого волосатого паука. Она покосилась в сторону Йона: – Мы не можем плыть немного быстрее?

Йон посмотрел на мою сестру с поднятыми бровями, но не сдвинулся с места. Темный взгляд Ноара буквально пронзил Дженни насквозь.

– Почему вы на меня так смотрите? – растерянно спросила она. – О нет, пожалуйста, не говорите мне, что теперь моя очередь. – В панике она ощупала свое лицо в поисках каких-то символов. – Я не хочу быть принцессой ада.

Йон засмеялся, как и Ноар. Даже мне поведение Дженни казалось странным, однако я могла понять ее беспокойство. До сих пор я не задумывалась о том, к какому из народов Кассардима я могла бы принадлежать, и мысль о необходимости назвать эту мрачную угрожающую местность моей родиной была далеко не самой приятной.

– Правителем Царства теней был князь, который не присоединился к восстанию, – пояснил Ноар. – Вот почему ему не пришлось отдавать заложника, доказывающего его верность императорской короне.

– И даже если бы… – добавил Йон, все еще хихикая. – Князю теней плевать на его детей.

Ноар кивнул, ухмыляясь:

– Может быть, поэтому все у них работает не совсем складно.

Этим он снова заставил нашего паромщика рассмеяться. Но это только подогревало мое любопытство.

– Ты, кажется, не очень любишь этого князя теней?

– Ну, у меня есть небольшие разногласия с его сыном, – глаза Ноара весело блеснули, но это не скрывало огромную гору секретов, которая окружала его, как мрачная аура.

Крылатые силуэты патруля империи теней исчезли где-то в облаках, и вот уже над нашей баркой снова нависла эта зловещая тишина. Добрых два часа мы плыли вдоль края ада, прежде чем в какой-то момент скала стала меньше и стала видна вершина. На ней возвышался каменный вал, ничем не уступающий Великой Китайской стене. Однако стена была такой же черной, как и скала под ней. У меня мороз был по коже при мысли о том, что могло за этим находиться. Казалось, только Мо был очарован этим жутким царством, потому что он нарисовал все, что мог. Его маленькие руки уже были испачканы углем.

В какой-то момент мы достигли какого-то мыса, из которого, словно указательный палец, в небо вырастала черная башня. Она напоминала сторожевой пост на вершине мыса. Позади нас туманные завесы преграждали нам обзор.

Я думала, что мы были в конце нашего лодочного тура, но Йон направил нашу барку прямо в туман. Он был менее густым, чем когда мы вошли в мир мертвых, но ощущение было таким же, когда мягкий, прохладный туман поглотил нас.

Ноар встал, наблюдая за туманом. Через некоторое время он сунул в рот два пальца и присвистнул. Я вздрогнула, потому что пронзительный звук был самым громким, что я слышала за долгое время. Неожиданно раздался второй свист. Я не могла определить направление, откуда он донесся, но вскоре Йон остановил барку, и веревочная лестница разверзлась над нашими головами.

– Надеюсь, никто из вас не боится высоты, – пошутил Ноар. – Ну, кто пойдет первым?

Мы все скептически посмотрели вверх, но там не было ничего, кроме тумана. Адам пошел первым. За ним последовали Дженни, Мо и Анни. Ник хотел подождать до конца, поэтому настал мой черед. Когда я поднималась, лестница извивалась, как коровий хвост. Найти достаточную опору на гладких ступеньках было настоящим испытанием.

– Мы обязательно еще увидимся, принцесса, – прокричал Йон мне. Я видела, как он поднял руку, прежде чем туман скрыл его из моего поля зрения. Теперь я парила среди ничего. Абсурдность этой ситуации поразила меня. Складывалось впечатление, что все это – какая-то плохая шутка. Я всегда чувствовала себя инородным телом в человеческом мире, но теперь, в нереальном кошмарном ландшафте, к которому я, казалось, принадлежала, я чувствовала себя и вовсе каким-то оккупантом.

После семнадцати шагов веревочная лестница перестала качаться, потому что за ней появился твердый камень. Еще через десять шагов мне навстречу протянулись две руки. Одна из них принадлежала Адаму, другая – здоровенному мужчине с непослушными белокурыми кудрями. Они схватили меня за запястья и потянули вверх. Я приземлилась коленями на что-то влажное и мягкое. Здесь была сочная зелень, и последнее, чего я здесь ожидала, – луг, пахнущий так свежо, как будто его только что косили.

– Все нормально? – спросил меня незнакомый мужчина со светлыми волосами.

Подняв голову, я посмотрела прямо в умные золотисто-карие глаза, которые немного напомнили мне сокола. Я потерла ноющие ладони и кивнула. По причинам, которые не были ясны, мне не хотелось попадать в центр его внимания.

– Я Ромэ. – Он подарил мне кривую улыбку, которую можно было счесть и доброй, и уничижительной. После этого он повернулся ко мне спиной и вернулся к веревочной лестнице. На нем тоже был темный плащ и пояс с мечом, правда, он был ниже и старше Ноара. Несмотря на это или именно поэтому, он излучал такой авторитет, что даже Адам беспрекословно следовал каждому его указанию.

Мягкое пощипывание отвлекло меня. Это был Мо, который своими большими глазами указывал на Дженни. Моя сестра уставилась на свои кончики пальцев. На них разрасталось что-то темное. Паника зарождалась во мне, пока я не поняла, что это была не кровь, а темно-серый цвет, покрывавший ее подушечки пальцев. В ужасе Дженни подняла глаза. Ее рот приоткрылся, и впервые в жизни ей не хватало слов.

Я тоже не знала, что сказать, потому что на ее висках тоже расползались лучевидные символы, и верхняя часть ее ушей была центром этих великолепных вееров орнамента из… железа?

– Дженни, это…

– … так круто! – закончила Анни вместо меня. Она безо всякого страха принялась изучать на ощупь рисунки на коже Дженни.

– Почему у меня нет такого на руках?!

Детская зависть Анни помогла нашей старшей сестре преодолеть ее первый шок. Тем временем Ник тоже поднялся по веревочной лестнице, за ним последовал Ноар, который, естественно, оказался наверху быстрее всех. Он и Ромэ приветствовали друг друга рукопожатием и объятием, словно знали друг друга целую вечность. Причем это было не настоящее рукопожатие, а скорее удар предплечьем, который хорошо сочетался с их воинственным видом.

После этого Ноар проанализировал ситуацию беглым взглядом. На узорах Дженни он задержался немного дольше, и мне показалось, что на его лице промелькнуло удивление.

– Принцесса, – пробормотал он, почтительно кивнув в ее сторону. Потом его звездные глаза нашли мои. Я почувствовала, что поймала его взгляд. Через секунду он снова был мрачен и замкнут. – Мы в Свободных землях. В царстве скальных бегунов. Они не любят, когда здесь бродят незнакомцы, поэтому мы будем передвигаться быстро. Ромэ пойдет вперед. Я буду замыкающим. Держитесь вместе и не задерживайтесь слишком долго в более густых туманах.

– Или что? – хотела спросить я, но Ноар и его друг уже зашагали прочь. И их выражения лиц совершенно ясно свидетельствовали о том, что сейчас не время для расспросов. Так что нам оставалось только гуськом пробираться по странному скальному выступу. Ха! Не хватало только, чтобы одинокая скрипка играла саундтрек из «Властелина колец». Это определенно соответствовало бы моему настроению…

Все вокруг нас было окутано клубящимся туманом, который теперь больше напоминал белый дым. Судя по всему, мы приземлились на фьорде, похожем на прибрежный ландшафт над рекой хаоса. Некоторое время он шел под гору, а потом снова в гору. Через час ходьбы мягкая травяная почва превратилась в гравий и, наконец, в голые серые скалы. И вдруг… наш путь оборвался перед пропастью. Узкий подвесной мост, ведущий через нее, совсем не внушал доверия – не говоря уже о том, что он вел прямо в белое ничто.

Ромэ это не остановило. Он даже не замедлил шаг и, таким образом, не дал нам времени разобраться с нашей суматохой. По крайней мере, преимущество тумана было в том, что мы не видели, что находилось под раскачивающимся мостом.

Все бы ничего, если бы царство скальных бегунов не решилось в этот самый момент предстать перед нами во всей своей красе. Едва я сделала несколько шагов к мосту, клубы тумана расступились, выдавая нечто настолько ошеломляющее, что я даже забыла о дребезжащих деревянных досках подо мной – хотя они были единственным, что отделяло нас от верной смерти.

С открытым ртом я уставилась на потрясающий вид Свободной земли. Мне уже доводилось видеть огромное количество больших гор и даже сам Эверест, но еще никогда я не любовалась горами подо мной. Целые лесистые скалистые массивы и заснеженные горные хребты просто парили в воздухе, словно гигантские воздушные шары. Вершины были погружены в золотистый свет, а все остальное покрыто могучими тенями. Для этого зрелища звучания одинокой скрипки определенно было бы недостаточно. Для этого нужен был целый эпический симфонический оркестр…

– Иди дальше. Вне туманов мы легкая добыча, – сказал глубокий голос позади меня.

Напрягшись, Ноар следил за проплывающими горными склонами. Благодаря его предупреждению я тоже теперь чувствовала себя как на подносе. Слишком хотелось бы знать, что здесь вызвало у него такие большие опасения. А может, все-таки нет?!

Только на другой стороне моста я поняла, что затаила дыхание. Однако времени на передышку у меня не оставалось. Ноар и Ромэ продолжали нас преследовать. Отныне наш путь вел круто вверх. Туман снова сгустился, и я почувствовала разочарование и облегчение одновременно. Но в то же время я была слишком измучена, чтобы совладать с этой дилеммой чувств.

Нам пришлось пересечь еще три моста, один из которых состоял лишь из густой росы и удерживающего троса. После этого моя концентрация стремительно уменьшилась. Несколько раз я спотыкалась о шаткие камни, делала дыры в своих новых штанах и обдирала себе колени и руки. Тем не менее мы не остановились. Ноар снова и снова помогал мне встать на ноги и подталкивал меня дальше. Моим братьям и сестрам было ненамного лучше, и все же никто из них не жаловался. Как раз когда я решила передохнуть, Ромэ остановил нашу маленькую туристическую группку.

– Мы разобьем наш лагерь здесь, – сказал он немного погодя после того, как они с Ноаром обменялись взглядами. – Вы можете собирать дрова, но не уходите слишком далеко от долины.

Безмолвно я смотрела, как мои братья и сестры мгновенно удаляются, как будто они были высоко мотивированным отрядом скаутов. Только сейчас я заметила, что уже рассвело. Мы что, целый день ходили? И почему мы не проголодались? Время здесь текло иначе, или вкусная пища Кассардима насыщала больше, чем наша привычная еда? Множество вопросов, которые я хотела бы задать Ноару, если бы он не избегал меня – не знаю, преднамеренно или нет. Во всяком случае, мне показалось очень подозрительным, что после того, как он перекинулся парой слов с Ромэ, Ноар вдруг исчез в туманах и больше не вернулся.

– Куда он ушел? – хотелось мне узнать у Ромэ. Человек с глазами ястреба удивленно рассмотрел меня сверху донизу, словно впервые увидел. Затем по его лицу расплылась усмешка.

– Княжеская дочурка беспокоится о своем спасителе. Ну разве это не прекрасный сюжет для романа?

– Я совсем не волнуюсь, – вызывающе возразила я. – Мне… мне просто любопытно.

По крайней мере, последнее было правдой. Мне хотелось как можно больше расспросить друга Ноара о нем, но намек Ромэ подействовал лучше любого намордника.

– Разумеется, Ваше Высочество, – рассмеялся светловолосый мужчина, сооружая кольцо для костра из нескольких сыпучих камней. – Но позвольте дать вам хороший совет: мы, кассарды, теряем наше сердце лишь один раз, так что подумайте хорошенько, кому вы хотите его отдать, – это может быть навсегда.

Лишь только раз? Навсегда?

Ничего себе, если это не было просто оборотом речи, то это звучало довольно… серьезно. Трудно даже представить себе это.

– Что ты… эм… Что вы имеете в виду?

Я поправила себя из вежливости. Древнее обращение едва не слетело с моих губ, но я сочла уместным обратиться к нему так же, как и он ко мне. Теперь Ромэ громко рассмеялся. Отлично, по-видимому, моя неосведомленность неплохо развлекала его.

– Этим я хочу сказать, что сначала вы должны посмотреть весь буфет, прежде чем сделать свой выбор. Есть легкая, – сказал он, указывая на себя, – и тяжелая пища, которая может очень быстро испортить княжеский желудок. – Он заставил свои брови подпрыгнуть вверх и вниз, что, вероятно, должно было подчеркнуть непристойность его слов. Пфф! Этим он не мог заморочить мне голову. Ромэ интересовался мной так же мало, как и моими братьями. Он просто ловко дал мне понять, что Ноар – значит проблемы. Предупреждение, которое мне определенно не было нужно.

– Спасибо за совет, – задумчиво произнесла я. – Но что касается этого буфета: я не голодна.

Веселая маска Ромэ дала трещины. Он кивнул. В его ястребином взгляде мелькнуло что-то вроде признания.

– Хороший ответ, Ваше Высочество. Может быть, вы все-таки переживете императорский двор…

Ошеломленная, я наблюдала, как Ромэ снова подошел к костру. Мурашки на коже заставили меня замереть, и я не могла сказать, были ли они вызваны Ромэ, его словами, быстро наступившей ночью или моей усталостью. Кроме того, что-то пугало меня в друге Ноара. Несмотря на его обаятельный юмор, в общении с ним чувствовалась ледяная дистанция – как будто я была не более чем посылкой, которую нужно было вовремя доставить. Когда я поняла, что это, по большому счету, соответствует действительности, я представила себе Ромэ в качестве почтальона и чуть не рассмеялась вслух.

– Эй, Майя! – прикрикнула на меня Дженни. – Не хочешь сделать что-то полезное? Или я должна быть единственной, кто ломает себе ногти?! – куча дров грохнулась мне под ноги. Вернулись и другие разведчики, представив Ромэ свой улов.

– Здесь есть что-нибудь вроде зажигалок? – поинтересовался Ник, который тут же начал накладывать друг на друга небольшие ветки в центре очага.

Дженни фыркнула.

– Конечно, здесь нет зажигалок, идиот. Они все еще размахивают здесь своими мечами…

– Не выставляй меня дурачком, – проворчал Ник. – Зажигалки – это не ракетостроение, и Ноар умеет водить машину.

– Ну и что? Ты уже видел здесь машину?! – Дженни присела на упавший ствол дерева. Сейчас ее настроение явно достигло дна. Нахмурившись, она сама ответила на свой риторический вопрос. – Конечно, нет, иначе мы не были бы на ногах целый день.

В то время как все мои братья и сестры закатывали глаза перед лицом стенаний Дженни, я чувствовала облегчение, зарождающееся во мне. Несмотря на все манипуляции, они все еще были прежними.

– Ну… – отозвался теперь Ромэ, его голос задрожал от ироничного смешка. – Вы застряли здесь в дремучем средневековье, где никто никогда не слышал о двигателях внутреннего сгорания или смартфонах.

– Вы знаете про смартфоны? – спросила Анни, которая просто сидела, скрестив ноги, на земле.

– Определенно, – простонала Дженни с резким цинизмом, в то время как Ромэ загадочно улыбнулся.

– В Кассардиме есть и другие преимущества, принцесса, – сказал он и бросил толстую ветвь на шедевр Ника, пробормотав: «Гори».

Тут же золотисто-желтые языки пламени лизнули полено и соединились в мерцающий костер. Подбородок Ника дрогнул.

– Елки-палки!

– Видели бы вы свои лица, – рассмеялся Ромэ.

– Ты умеешь колдовать? – пискнула Анни, которая уже сейчас, казалось, чувствовала себя родной в Кассардиме.

– Это не колдовство. – Ромэ положил в костер еще несколько веток. – Здесь все сводится к воле. Воле природы, воле судьбы, воле хранителей. Это зависит только от того, кто сильнее.

Он перелез через ствол дерева, на котором сидели Дженни и Адам, и схватил что-то под ним. В руках у него оказались чисто свернутые одеяла. Каждому из нас мужчина бросил по одному.

– Пара засохших веток сгнила бы здесь. Поджечь их – не подвиг. Поджечь здоровое дерево – это уже другой калибр, – пояснил он, пока остальные прижимались к одеялам. Я недоумевающе уставилась на свое. Колдовать он, конечно, не собирался, но это означало, что кто-то спрятал их здесь раньше. А это, в свою очередь, означало, что все это – включая наш побег и путешествие через Кассардим – было уже давно спланировано.

– Но если вы вдруг захотите направить парящую гору в сторону Императорского двора, вам уже нужен особый талант.

– Мы что… верхом на горе?! – восторженно выдохнула Анни. Ромэ подмигнул ей.

– Автомобили – для новичков.

Таким образом, лед между моими братьями и сестрами и другом Ноара был сломан. Все расселись вокруг очага, оживленно болтая и закидывая Ромэ вопросами. Все это было связано со вкусной едой, Свободной землей и тем, что еще можно было сделать с помощью его воли. Один за другим они даже пытались поджечь ветку, но ни одному не удавалось.

– Попробуй и ты, Майя, – призвал меня Адам. Мне пришлось пару раз моргнуть, прежде чем я смогла присоединиться к разговору. Мои мысли все еще цеплялись за тот факт, что Ромэ или даже Ноар способны были заставить прийти в движение целую гору. Тогда почему они не сделали этого с самого начала?! Может быть, потому, что сейчас была ночь? Между тем только пламя костра освещало пляшущие клубы тумана.

– Не сейчас, – отмахнулась я от Адама, потому что на глаза мне попалось кое-что еще. Небольшой огонек плавал в темноте на расстоянии примерно десяти метров. И он двигался. Светлячок?!

– А-а-а, что это? – воскликнула Энни, проследив за моим взглядом. – А там сзади еще один!

Все больше огней появлялось в туманах, пока мне не показалось, что мы стоим посреди звездного неба. Огни магически притягивали меня. Краем глаза я заметила, что мои братья и сестры тоже вскочили, чтобы исследовать увлекательное явление. Но я уже была на своем пути. Чем ближе я подходила к огням, тем больше убеждалась, что это не живые существа. Это были шарики размером с грецкий орех, которые светились, как крошечные фонарики. Они, казалось, поднимались к небу снизу. Где-то позади я слышала, как разговаривают мои братья и сестры, но я была настолько загипнотизирована, что не обращала на них внимания. Вместо этого я протянула руку к свету. Когда мои пальцы коснулись светящегося шара, он лопнул, как капля воды, и затопил меня своей энергией. Свет струился по моей руке, проникая в кожу и наполняя меня ощущением счастья, которого я никогда не испытывала. Как опьянение. Я рассмеялась против своей воли. Это было чудесно. Потрясающе. Неописуемо.

Я уже пыталась поймать следующий огонек, когда черная перчатка сомкнулась вокруг моего запястья.

– Я бы не стал этого делать, – тихо предупредил меня Ноар.

В своей эйфории мне с трудом удавалось понять содержание его слов. Его кончики пальцев были слишком теплыми, а кожа перчатки слишком мягкой. Кроме того, там были еще его глаза, в которых таился завораживающий пейзаж: черные тени и летящие звезды. Глаза, в которых можно было заблудиться.

– Почему нет? – я поежилась от всех этих невероятно чувственных впечатлений.

– Потому что тогда ты, в конце концов, сойдешь с ума и будешь танцевать голой. И, каким бы заманчивым я ни нашел это представление, ты, вероятно, свалишься со скалы и утонешь в реке Вечности. Однако еще более вероятно, что Орда скальных бегунов обратит на нас внимание и попытается убить. Тогда я должен буду убить их, и вот – у нас уже есть жесткий дипломатический кризис.

– Ой.

«Ой»?! Неужели я была настолько опьянена, что мне пришло в голову не больше чем глупое восклицание?!

– Хм…

Ладно, лучше не стало. Я могла думать только о том, что Ноар называл слова «восхитительный», «голой» и «танцевать» в одном предложении. Танцы… как хорошо было бы танцевать сейчас. Голая или нет, мне было бы все равно. Стоп! Что, черт возьми, случилось с моим мозгом?!

– Чего… Это что? Какие-то наркотики?

Ноар схватился меня за подбородок, контролируя мои зрачки.

– Что-то в этом роде. Скальные бегуны делают из варрас что-то наподобие алкогольного напитка. Правда, сильно разбавленного, в то время как ты испачкалась в этой чистой дряни, – вздохнул он. – Скольких ты коснулась?

Скольких? Мне было трудно вспомнить.

– Одного… я так думаю.

– Ну, уже что-то.

Он вложил мне в руку емкость для питья и приказал ею воспользоваться. В ней была вода. Такая вода, за которую в человеческом мире заплатили бы большие деньги. На вкус она была похожа на солнце, дождь и снег одновременно. Только когда я наполовину выпила содержимое емкости, Ноар снова забрал ее у меня.

– Лучше?

Я кивнула. Мне стало лучше, и я с облегчением отметила, как упорядочились мои мысли.

– Где ты был? – спросила я его. В темноте я не могла нормально разглядеть его, но на спине Ноара висело что-то очень похожее на колчан со стрелами и длинный лук.

– На охоте.

Похоже, он больше не собирался вдаваться в подробности, и, пока на мою голову обрушивались образы израненных стрелами мертвых преследователей, Ноар подтолкнул меня обратно к костру. Мои братья и сестры буйно приветствовали его. Они выглядели нормальными. Похоже, ни один из них не касался этих наркотических огней. Однако я немного опешила, когда увидела, как Ромэ общипывает черную птицу. Рядом с ним на земле лежали еще двое таких же темных… Кур с синими клювами?

Ага. Так, значит, Ноар и в самом деле был на охоте. Мне не стоило давать воображению так разгуляться.

– Вы тоже видели воспоминания мертвых? – хотела узнать Анни. – Они прекрасны, не так ли?

– Они что?! – озадаченно спросила я.

– Ну, эти огни. Ромэ сказал нам, что туман забирает у мертвых их воспоминания, когда они находятся на пути в их новую жизнь через Свободную землю.

О. Мой. Бог. Это было так шокирующе, что я даже не знала, что на это сказать. Я посмотрела на Ромэ и Ноара, но эти двое, похоже, не хотели возражать. Значит, я опьянела от чужого воспоминания?! Поэтому мы должны избегать туманов? И насколько отвратительным было то, что в Кассардиме делали из него напиток?

Адам подвинулся, освобождая для меня место у костра, когда резкий голос Ноара заставил меня вздрогнуть.

– Где мальчик?

Я сразу поняла, кого он имел в виду. Ромэ вскочил. Курица небрежно приземлилась на землю. В следующее мгновение он и Ноар держали в руках свои сверкающие мечи.

– Мо только что был со мной… – лепетала Дженни.

– Оставайтесь у огня!

Ноар исчез в тени, в то время как Ромэ следил за окрестностями. Мое сердце билось где-то в районе горла. Что, если с моим младшим братом что-то случилось? Что, если он прикоснулся к этим огням и упал вниз со скалы…

Не прошло и минуты, как вернулся Ноар. При виде его лица я испугалась еще больше, чем раньше.

– Они забрали его, – мрачно объявил он, убирая меч. Лицо Ромэ тоже помрачнело.

– Скальные бегуны?

– Нет, – ответил Ноар. – Скальные бегуны никогда не оставили бы столь очевидных следов в своем собственном царстве.

– Мы должны вернуть его! – включился теперь Ник. В глазах Адама тоже сверкнула дикая решимость.

– Ничего вы не будете делать, – прогремел Ноар. – С мальчиком все в порядке, и вы больше не будете спрашивать о нем. Следуйте за Ромэ, независимо от того, что он говорит.

Царапая и ползая, его слова заползали под мою кожу. Ощущение было настолько отвратительным, что я чуть не сдалась. Но зрелище братьев и сестер, которые снова уселись у костра, как будто ничего не произошло, было еще хуже.

– Отведи княжеских детей к Золотой горе, – приказал Ноар своему другу. – Я освобожу мальчика, и мы встретимся на рассвете у туманных ворот.

Они не обращали на меня внимания, что еще больше разозлило меня. Я не была объектом, на который можно было так легко воздействовать. И Мо тоже не был! Решительно стряхнув с себя влияние Ноара, я перегородила путь двумя мужчинам.

– Я пойду с тобой.

Как и ожидалось, Ноар наградил меня неодобрительным взглядом, но к этому я была готова.

– Даже не пытайся заставить меня. Я буду сопротивляться тебе, независимо от того, что ты скажешь.

– Еще одна причина не брать тебя с собой.

– Тогда я сбегу и буду искать Мо самостоятельно.

Это было ложью, но я не знала, как еще повлиять на свое положение. Мо был там совсем один. Мы должны были найти его, и если все зашло было так далеко, кто-то знакомый и родной должен был быть рядом с ним в такой момент.

– Если он тебе дорог, ты останешься здесь и не станешь путаться под ногами. Я не могу спасать твоего младшего брата и в то же время следить за тем, чтобы ты не наделала глупостей.

– Во-первых, я не собираюсь делать глупостей, а во-вторых, – прошипела я на него, – ты, безусловно, способен на большее, чем можешь себе представить. Тебе просто нужно твердо поверить в себя.

Я понимала, что мой сарказм может выйти мне в итоге боком, но в тот момент я не должна была проявлять слабость, иначе он просто оставил бы меня.

На лице Ноара читалось, что он был очень сердит. С каждым мигом казалось все больше, что он вот-вот схватит меня за горло. Удивительно, но именно Ромэ помешал своему другу. Смеясь, он похлопал его по плечу.

– Возьми ее с собой, – сказал он. – И если она упадет с обрыва, ты все равно можешь сказать, что это был несчастный случай.

На этом белокурый мужчина оставил нас и снова занялся своей ощипанной курицей.

– Ты просто хочешь избавиться от нее, – разочарованно протянул Ноар. Ромэ рассеянно слушал его, причем я была уверена, что он все еще бормотал что-то вроде «для этого ты можешь использовать яд». После этого уже ничего не стояло между мной и раздраженным настроением Ноара.

– Ни нытья, ни жалоб, ни возражений?

Я нетерпеливо кивнула. Для Мо я бы сделала все что угодно.

– Хорошо, тогда пойдем на охоту.

Последствия одного имени

Ноар не обращал на меня никакого внимания. Он бежал сквозь ночь, как будто был ее частью. Поспевать за ним мне удавалось с большим трудом. Единственный свет исходил здесь от парящих варрас. Как минимум, мне пришлось настолько сосредоточиться на том, чтобы уклоняться от них, что я забыла об их жутком происхождении.

Время от времени Ноар останавливался, выискивая на земле следы. Как он мог что-то видеть в темноте, не говоря уже о том, чтобы идентифицировать, было для меня загадкой. Тем не менее он всегда знал, в какую сторону направлялись похитители Мо. Он пошел под гору. Несколько раз мы пересекали мосты, овраги и расщелины. Иногда нам даже приходилось прыгать. Это было испытание, но всякий раз, когда мои мышцы протестовали, я думала о своем младшем брате и заставляла свое тело двигаться вперед.

Наконец, спустя целую вечность, Ноар укрылся под склоном. Я опустилась на колени рядом с ним и проследила за его взглядом. Мы находились чуть выше вечной реки с ее зловещим зеленым свечением. Через нее вел мост. Он не состоял из досок и веревок, а выглядел так, словно был сплетен из лиан и корней. В дальнем конце моста висели два фонаря, освещавшие опушку леса. Листья могучих деревьев шуршали на ветру. Несмотря на темноту, я могла сказать, что никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Деревья были так велики, что для того, чтобы охватить их стволы, потребовалось бы больше десяти мужчин. И даже их корни могли бы быть целыми деревьями в человеческом мире. Вообще, вся земля по ту сторону моста состояла из корней.

– Мы будем ждать здесь, – сказал Ноар.

– Ждать чего?

Ответом послужил простой жест. Ноар указал в туманные дали справа от меня. Там, еще очень далеко, двигались два ярких огонька. Они были слишком большими и мерцали слишком сильно, чтобы быть огнями варрас. Факелы.

– Мы их обогнали?

– Они будут просто оглядываться назад и, таким образом, упускать из виду то, что впереди. – Глаза Ноара блестели ледяным светом, и, как это часто бывает, я радовалась, что он был на нашей стороне.

– Ты уверен, что они выйдут отсюда?

Пренебрежительным фырканьем Ноар дал понять, насколько излишним он счел мой вопрос.

– Каждый, кто направляется в Блуждающий лес, должен идти сюда, – сказал Ноар, скрестив руки за головой и закрыв глаза. Я ошеломленно смотрела на него.

– Ты же не собираешься спать?!

Улыбка скользнула по его лицу, но он не шевельнулся ни на сантиметр.

– Я просто разумно использую время, – пробормотал он. – Быть может, тебе тоже стоит это сделать. И не волнуйся, я разбужу тебя вовремя, прежде чем ты что-нибудь упустишь.

Звучало заманчиво, но… я не верила ни единому его слову.

– Хорошая попытка.

Дерзко скрестив ноющие ноги, я уставилась в сторону факелов, которые медленно приближались. Все ли было в порядке с Мо? То, что они взяли его с собой, было, по крайней мере, хорошим знаком. Если бы они хотели видеть его мертвым, им не пришлось бы утруждать себя тем, чтобы тащить его через половину Кассардима. Но одна только мысль о том, что мой младший брат оказался в руках какого-то чужака, больно ранила мое сердце. Наверняка Мо ужасно боялся.

Одинокие огоньки варрас пронеслись мимо меня и поднялись к небу. Воспоминание об ощущении счастья было все еще свежим, но с тех пор, как я узнала, что это за огни на самом деле, у меня не было ни малейшего желания прикасаться к ним еще раз.

Маленькая башня из камней, которую я построила без всякой цели, упала. Я начала все сначала.

Неужели эти люди хотели увести Мо в Блуждающий лес? Одно только название вызвало у меня мрачное предчувствие. В царстве, где были туманные лошади, река Хаоса, море песка и парящие горы, название «блуждающий», безусловно, подразумевалось не только поэтически. Моя каменная башня снова рухнула.

Ноар издал звук, который напоминал что-то среднее между стоном и вздохом.

– Спроси уже! – недовольно ворчал он. Он сел, сложив руки на коленях. Вокруг его запястий обвивались широкие кожаные манжеты.

– Что?

– Спроси меня, что ты хочешь знать, но перестань, наконец, сводить меня с ума своей нервозностью.

Он кивнул в сторону камешков в моей руке, и в очередной раз я почувствовала, что Ноар видел меня насквозь. Виновато улыбнувшись, я позволила им соскользнуть на землю. Затем я перелопатила свой мозг в поисках самых важных вопросов, которые задавала себе с тех пор, как в моей жизни появился человек со звездными глазами.

– К какому народу я принадлежу?

– К облачному народу из Серебряной крепости за Блуждающим лесом, – сказал Ноар без лишних слов. Для него это было, наверное, само собой разумеющимся, для меня фактом, который придавал моей жизни новый смысл. Облачный народ … Серебряные крепости… это были красивые названия. Только у всего в Кассардиме были красивые названия.

– Что именно представляет собой Серебряная крепость?

Ноар вздохнул.

– Если Царство теней соответствует аду, то Серебряная крепость – это Элизиум. Одно из самых строго охраняемых мест в Кассардиме.

Рай, значит? Я была принцессой рая? Ну ничего себе!

– Но туда мы не пойдем, не так ли?

– Нет, вы все еще заложники императора, и ради мира вам придется остаться еще на некоторое время.

Моя неприязнь к этому императору продолжала расти и привела меня к другому вопросу, который показался мне важным:

– Это император поручил тебе привести нас к нему?

Ноар снова ответил отрицательно:

– Он послал отряд Золотых воинов, чтобы забрать вас. Однако их перехватили.

– Кто?

Он колебался.

– Не знаю, – признался он наконец. – Кто-то приложил много усилий, чтобы они выглядели как фахины. Они – преступники, непризнанный девятый народ Кассардима. Преисподняя преисподней, если можно так выразиться.

Ага, теперь стало также ясно, что Ноар полагал, что кто-то хотел обвинить во всем фахов. С другой стороны, на совести этих преступников были мои родители. Поэтому невинными они тоже не были. Я поменяла свое положение. Мой следующий вопрос Ноар уже слышал однажды в погребе, и мне смотреть ему в глаза, на случай если пришлось бы снова противостоять ему.

– На кого ты работаешь? На Лазара?

Судя по выражению лица Ноара, его позабавил этот вопрос. По крайней мере, насколько я могла разглядеть в темноте. Казалось, он хорошо обдумывал свой ответ.

– У нас с Лазаром то и дело совпадают интересы. Не больше и не меньше, – пояснил он, прежде чем вздохнуть. – Амайя, может показаться, что Лазар хочет помочь вам, но он опасный человек. Наверное, даже самый опасный во всем Кассардиме. Для него важно только одно: его собственная выгода. И там, при императорском дворе, он такой не один. Но он лучший.

Я не стала себя утруждать, сдерживая циничный смех. Не то чтобы мне очень хотелось доверять Лазару, но список всех потенциальных угроз был теперь длиннее моего предплечья.

– А можешь сказать что-нибудь еще более ободряющее? – проворчала я. Хоть это и был риторический вопрос, Ноар теперь сел так, чтобы он мог видеть мое лицо. Он казался расслабленным, но я заметила нотку жалости в его взгляде.

– Я говорю это не для того, чтобы запугать тебя. Я говорю это потому, что ты достаточно сильна, чтобы справиться с этим.

Ну да… определенно… я была достаточно сильна, чтобы пережить все это безумие в полном сознании, в то время как мои братья и сестры могли коротать свою жизнь, словно пешки в блаженном неведении. Чем ближе мы подходили к Золотой горе, тем больше она казалась мне мышеловкой. Если только…

– Эй, – прервал он мои размышления. Теплые пальцы скользнули под мой подбородок, нежно заставляя меня заглянуть в усыпанные звездами глаза Ноара. – Дай угадаю, ты сейчас думаешь о том, как бы уйти со своими братьями и сестрами, пока не стало слишком поздно.

О боже, мне срочно нужно было научиться лучше изображать покерфейс. Мне просто не нравилось быть открытой книгой.

– Оставь это! – посоветовал он мне дружелюбно, но решительно. Его большой палец начал мелкими кругами водить вдоль моей челюсти. – Вы погибли бы в течение недели.

Мне становилось все труднее дышать или сосредоточиться на значении его слов, потому что его прикосновение заставляло меня чувствовать себя шестнадцатилетней – в человеческом смысле.

– Кассардим – это не царство для начинающих.

Я знала, что он был прав. Я не собиралась нести ответственность за то, чтобы доставить моих братьев и сестер домой живыми и невредимыми. Не в одиночку.

– Ты не можешь нам помочь? – мне было трудно побороть свою гордость. Но мне было ясно, что без него мы далеко не уйдем.

– Пожалуйста, – добавила я, причем так сознательно и решительно, что Ноар должен был понять, что использование этого одного слова не было случайностью. Его глаза искрились упреком и, в конце концов, сочувствием. Он прижал ладонь к моей щеке. Мой пульс ускорился под его пальцами.

– Я не могу, Амайя.

Взгляд Ноара скользнул к моим губам, когда он повернулся ко мне. В прохладном ночном воздухе тепло его дыхания было странно утешительным.

– Уже слишком поздно. И у меня есть долг, который я должен выплатить.

Я знала, что он сейчас поцелует меня, но не могла пошевелиться. Та часть меня, которая с радостью бросилась бы ему навстречу, и та часть, которая хотела остаться разумной и воздержанной, нейтрализовали друг друга.

Его губы нежно накрыли мои. Я закрыла глаза и после нескольких бешеных ударов сердца долго не ощущала ничего, кроме своей неуверенности. Да, было уже слишком поздно… для столь многого.

Слишком поздно поворачивать назад.

Слишком поздно, чтобы остановить Ноара.

Слишком поздно, чтобы не влюбиться в него…

Он поцеловал меня с такой нежностью, которая заставила меня почувствовать, что я парю на облаках. Но внутри меня разрасталась страсть, словно незнакомый цветок. Такой же незнакомый, как и земля, в которой я оказалась, как и интенсивность эмоций, переполнявших меня. Никогда прежде поцелуй не был таким особенным.

Ноар не был сдержанным, но все же контролировал себя. Нет, он был сосредоточен – словно пытался точно запомнить вкус моих губ. Словно сами по себе мои пальцы вцепились в его шею. Хотелось прикоснуться к нему, пригласить… и я не хотела ослаблять хватку. Ноар нежно погладил меня по руке, которая так дерзко себя вела. Он схватил ее и оттолкнул от себя. Его губы оторвались от моих. Я бы закричала, но для этого я был слишком ошеломлена. Тяжело дыша, я открыла глаза и посмотрела в лицо Ноара. Его брови были тревожно сдвинуты, взгляд не сфокусирован.

В нем светилось что-то вроде… Раскаяния?

– Они там, – хрипло прошептал он.

О боже, я чуть не забыла про Мо! С трудом я снова одержала верх над разумом и кивнула в знак того, что поняла. Ноар вытащил кинжал и сжал его в моей руке.

– Это только на случай чрезвычайной ситуации. Оставайся в укрытии! – тихо сказал он и исчез в тени.

Я была благодарна и даже немного огорчена тем, что он так быстро взял себя в руки. Тем не менее это было именно то, что мне требовалось: прохладная голова. Даже если эта голова в данный момент была не моей.

Осторожно, не издавая никаких предательских звуков, я вскарабкалась по склону. Мне на глаза попались трое мужчин, приближающихся к корневому мосту. Один из них нес тяжелую связку через плечо. Мо. Мое сердце замерло. Он не двигался. Как будто сами по себе, мои пальцы сжались вокруг кинжала. Если из-за этих типов с головы Мо упал хоть один волосок…

Они взошли на мост из корней, который был достаточно широк и прочен, чтобы без труда выдержать троих мужчин и их груз. Где был Ноар? Мы должны были атаковать сейчас, потому что мое предчувствие говорило мне, что Мо потеряется, как только они доберутся до леса.

Внезапно мужчины остановились. Один из них натянул свой лук. Другой вытащил длинный тонкий меч.

– Кто ты? – голос первого мужчины эхом отозвался сквозь ночь. В тот же момент туман рассеялся, и я увидела Ноара, стоящего на мосту перед похитителями. Он закрыл лицо и натянул капюшон на голову.

– Отдайте мне мальчика, и вам не придется это выяснять, – спокойно сказал он.

Мужчина со связкой на плечах рассмеялся.

– Ты, наверное, не знаешь, с кем имеешь дело, бродяга. Мы принадлежим к лейб-гвардии лесного князя. По какому праву ты задерживаешь нас на границе нашей империи?

– Значит ли это, что вы вошли в Свободную страну по распоряжению вашего князя? – прозвучал холодный и не особо впечатленный встречный вопрос.

Мужчины колебались. Казалось, у них было достаточно боевого опыта. Их виски были выбритыми и татуированными, а волосы заплетены в ирокезы. Немного похоже на смесь викингов и эльфов.

– Убей его, – приказал мужчина с мечом. Стрела полетела в грудь Ноара, но он повернулся в сторону, пропуская ее мимо.

– Отдайте мне мальчика! – повторил Ноар. На этот раз я чувствовала его волю даже на расстоянии до своего надежного укрытия. У мужчин не было шансов. Сверток поставили на ноги и развернули. Показался сонный Мо. С облегчением я вздохнула. Он был жив и невредим. Теперь он протер глаза и огляделся. На мгновение все, казалось, стало хорошо, но потом мой младший брат узнал своего спасителя.

– Ноар, – радостно пискнул он и побежал к нему.

– Ноар? – в ужасе выдохнул один из мужчин. Второй вновь яростно схватил Мо, а третий натянул свой лук. Я услышала шипящий звук, а затем в горле похитителя застрял черный нож, который держал Мо. Ноар бросился вперед. Стрелы обрушились на него, но это его не остановило. На бегу он увернулся от них и вытащил свой меч. Теперь меня было не удержать в укрытии. Я достаточно долго была паинькой. Обхватив кинжал, я побежала.

Но я опоздала. Последний из похитителей упал, прежде чем я достигла моста. Ноар стоял над ними. Кровь капала с его меча. Я отвела глаза от отвратительного зрелища. Можно было разобраться с этим позже. Прежде всего Мо, он был самым важным. Мой младший брат стоял перед мужчиной с метательным ножом Ноара в шее. Я с ужасом обнаружила, что он еще не умер. Кровь хлынула из его рта, когда он попытался что-то сказать. Мужчина потянулся к Мо. Я подняла свой кинжал, приготовившись защитить своего брата… но потом я увидела отчаянное выражение в страдальческих чертах похитителя и замешкалась.

– Бегите… мой принц… спасайте свою… жизнь, – прохрипел он с его последним вздохом.

Потом воцарилась тишина. Слышался только шелест листьев и какие-то странные звуки птиц. Мо грустно посмотрел на меня, прежде чем обхватить меня руками.

– Это моя вина, – прошептал он. – Я выдал Ноара.

Его слова глубоко потрясли меня.

– Это не твоя вина! – возразила я ему, хотя не была в этом так уверена. Я опустилась на корточки и взяла его лицо в свои руки. Во-первых, мне нужно было убедиться, что он не ранен, во-вторых, мне хотелось посмотреть ему в глаза.

– Ты в порядке?

Mo кивнул.

И тут я обнаружила нечто, удивившее меня меньше, чем следовало бы. На висках моего младшего брата блестели линии и символы. В свете мостовых фонарей знаки, казалось, пылали. Янтарь. Оно было похоже на янтарь и продолжало оседать даже под его шевелюрой. По обе стороны его головы – как у мертвых похитителей. Мне не нужно было быть гением, чтобы понять то, что это были символы лесного народа.

Ноар возник рядом с нами. Не раздумывая, он вытащил нож из горла трупа и обыскал его одежду.

– Эти люди не хотели ничего делать с Мо! – сказала я ему. – Они… просто хотели отвести его домой.

– Я знаю, – раздраженно ответил Ноар и столкнул мертвеца с моста. Не было слышно ни всплеска, когда вечная река поглотила тело. Ошеломленная, я уставилась на мужчину, которого только что поцеловала. Казалось, что все это было ему безразлично.

– Они узнали тебя. Из-за этого они должны были умереть?

Правда, скрывавшаяся за моей догадкой, оставила горький привкус во рту. Вздохнув, Ноар схватил меня и пронзил своим черным взглядом.

– Я не должен встревать в это, – рычал он. – Ты понятия не имеешь, что поставлено на карту. А теперь пошли! Скоро рассветет.

Больше, чем просто прощальный подарок

Когда тени ночи окрасились сначала в темно-синий, а затем в пурпурный, я чувствовала себя такой уставшей, что мне оставалось только тащиться вперед, словно на автомате. Большую часть пути я провела, провожая взглядом спину Ноара. Снова и снова я переживала происшествие на мосту. Да, похитители Мо стреляли первыми, но только для того, чтобы защитить своего принца. И да, Ноар поначалу пытался решить дело ненасильственно. Тем не менее… Каким человеком должен был быть Ноар, чтобы он безо всякого намека на угрызения совести совершил тройное убийство? Что за тайна окружала его? Что сделало его имя настолько опасным, что должен был умереть каждый, кто знал, кто он? И почему я просто не могла перестать думать о его поцелуе? На самом деле мне хотелось наказать Ноара холодным пренебрежением. Но видя, как мой измученный брат спит в его объятиях и как бережно Ноар несет его по суровому ландшафту, я снова погрузилась в сомнения.

Постепенно пурпур облаков превратился в обычный оранжево-персиковый оттенок, который окрашивал дни в Кассардиме. Мне все еще не хватало света, потому что мы бродили как раз под одной из нависающих гор, и тень огромного скалистого массива еще немного задерживала ночь над нами. Но потом ничейные земли кончились так же, как и начались: веревочной лестницей в тумане. На этот раз она вела вниз. Ноар разбудил Мо, так что мой брат успел схватиться за его шею при спуске. Я последовала за ними, чудом не упав. И это несмотря на то, что веревочная лестница заканчивалась в середине и я, по указанию Ноара, должна была перескочить на последний кусок. Будучи крайне измотанной, я не подвергала сомнению действия.

Мне все равно не удалось бы долго держаться за ступени, не говоря уже о том, чтобы снова подняться. Поэтому я расцепила руки и упала… в объятия Ноара.

– Никаких дискуссий? Никакого протеста? – он приветствовал меня поднятыми бровями и самодовольной улыбкой. – Это так просто? Нужно только похитить твоего брата и вести тебя всю ночь по ничейной земле, а ты уже в смирении складываешь ручки и делаешь то, что тебе говорят?! Если бы я знал об этом раньше…

Я слишком устала, чтобы парировать его колкости. Кроме того, мне казалось, что я тут же засну, если он еще дольше будет прижимать меня к своей теплой груди. Мне нужно было двигаться. Поэтому я высвободилась из его объятий и благополучно удалилась на несколько шагов от его дразнящей близости.

– Испытай свое счастье, и ты узнаешь, насколько ручной я стала… – пробормотала я больше для себя, чем для него. Тем не менее его тихий смех раздался где-то позади меня.

– Вернемся к этому, когда ты снова будешь в силах. Пусть это будет честная схватка.

Мое тело ответило горячей дрожью, которую я усиленно пыталась игнорировать. Честная схватка? Эту услугу он не стал оказывать мужчинам прошлой ночью.

– Амайя… – я услышала, как Мо выкрикивает мое имя. Он не звучал встревоженно, поэтому я неторопливо отправилась на его поиски. При этом я обнаружила, что мы находились на причале. Вернее, на пирсе, потому что деревянная конструкция была такой широкой, что на ней без труда поместилось бы четырехполосное шоссе.

– Амайя… – снова воскликнул Мо. Сделав несколько шагов, я обнаружила его на краю причала. Он был повсюду покрыт… Бабочками? По крайней мере, это были живые существа, похожие на бабочек. На больших бабочек.

Они изящно похлопывали своими остроконечными белыми крыльями вверх и вниз. Золотые точки украшали изящные крылья по краям. Животным, похоже, нравился мой брат. Может быть, они приняли его за цветок? Но Мо было все равно. Он счастливо улыбнулся мне.

– Они такие красивые, – прошептал он, чтобы не спугнуть их. На мгновение я почувствовала себя подавленной. Моим первым побуждением было освободить его от этих животных. Но они выглядели так мирно, что я сомневалась.

– Туманные бабочки, – раздался голос Ноара у меня за спиной.

– Они представляют какую-то опасность? – хотела я знать.

– Только если мальчик пожелает им чего-нибудь плохого. Они следуют своим инстинктам и могут отличить друга от врага. – Он подошел ко мне и долго смотрел на меня, пока я не поняла, говорил ли он о бабочках или о чем-то еще. – Они – причина, по которой императорскому двору здесь не нужны стражи. Их жизнь привязана к Золотой горе, и поэтому они защищают ее от всякого зла.

Ничего себе. Это была прекрасная история. Хотя при всем желании я не могла себе представить, как пара бабочек могла что-то противопоставить врагам императора…

– Еще далеко?

Ноар лукаво улыбнулся мне и указал вдоль причала:

– Посмотри сама.

Как по команде, перед нами рассеялся туман, давая возможность рассмотреть то, чего я не могла представить даже в своих самых смелых мечтах. Перед нами возвышался колосс из чистого золота. Мне пришлось высоко поднять голову, и все же я с трудом могла понять, насколько высоко это пирамидальное сооружение на самом деле. Вроде гора, но в то же время нет. Скорее это был город в форме горы. Ничто в нем, казалось, не имело естественного происхождения. Центр Кассардима представлял собой архитектурный шедевр из стремян, столбов, колонн, плит, тесовых камней и скульптур. В некоторых местах строители гладко отполировали золото, в других оставили грубым и необработанным. Где-то высоко наверху стая птиц кружилась вокруг чего-то, напоминающего верхушки деревьев. Если эти крошечные движущиеся точки вообще были птицами…

– Добро пожаловать в сердце Кассардима, – сказал Ноар, с ребяческим восторгом забавлялся над моим широко раскрытым ртом. Хихиканье Мо заставило меня вернуть себе самообладание. Он бегал из стороны в сторону по причалу, преследуемый своими новыми лучшими друзьями, бабочками тумана. С удивлением я обнаружила, что мы стоим в поле из странных белых растений. Они простирались до деревянных досок и даже извивали перила. Я как раз задавалась вопросом, зачем кому-то строить причал в поле, когда поняла, что это были водные растения, торчащие из черной мерцающей реки.

Ноар встал позади меня и наклонился вплотную к моему уху.

– Берегись!

Он бросил что-то в реку, и вдруг все поле начало двигаться. Оно трепетало! Тысяча туманных бабочек поднялась к небу. Одним махом белое поле превратилось в кроваво-красное, потому что теперь можно было видеть звездообразные цветы, которыми питались бабочки. Mo рассмеялся. Прекрасный звонкий смех, которого я никогда не слышала. Он выглядел освобожденным, повернулся вокруг своей оси и побежал ко мне.

– Вот тебе, – сказал он и, подхватив один из красных цветков, сунул его мне под нос. Но через несколько мгновений цветок рассыпался. Золотистая пыль струилась сквозь маленькие пальцы Мо. – Оу… – разочарованно воскликнул он.

– Кровавым звездам нужны их корни, юный принц, – пояснил Ноар, одарив брата такой очаровательной улыбкой, что у меня сжалось сердце. Как кто-то мог быть таким добрым и таким хладнокровным одновременно? Мой младший брат спокойно отнесся к этому и вернулся к туманным мотылькам. Мне бы хотелось продолжать наблюдать за ним, но грудь Ноара скользнула в поле моего зрения:

– Амайя. Он подошел ближе и серьезно посмотрел на меня. – Я не должен был быть таким грубым с тобой сегодня вечером.

Это было извинение? Во всяком случае, это так звучало. Или, по крайней мере, как то, что ближе всего подходило к извинению в империи, где не разрешалось извиняться. Ноар приблизился еще на шаг. Я почувствовала его руку на своем бедре. По мне пробежал жаркий озноб.

– Я всего лишь делал то, что было необходимо, – продолжал он, нежно дергая за один из моих локонов. – Когда-нибудь ты…

– Ой, да брось! – вздохнула я. – Не говори мне сейчас, что я когда-нибудь пойму.

Я могла обойтись без успокаивающих фраз. Если уж на то пошло, то мне были нужны ответы.

Уголки губ Ноара поползли вверх.

– Даже и не думал этого делать.

Его темные глаза загадочно блестели, и на мгновение он показался меланхоличным. Я не знала, почему это пришло мне в голову именно сейчас, но все его травмы всегда заживали, не оставляя следа. Так откуда же взялся узкий шрам на его брови? Мне очень хотелось пройтись по нему пальцами.

Я как раз собиралась спросить об этом, когда Ноар возник сзади и схватил меня. Когда он отдернул руку, в ней оказался один-единственный красный цветок.

Я уставилась на это творение природы в ошеломлении и растерянности. Цветок напоминал лилию, только его кроваво-красные лепестки были пронизаны золотыми прожилками.

– Разве им не нужны их корни?

Уголки губ Ноара растянулись в веселой улыбке, пока он засовывал мне цветок за ухо.

– Он не вянет, потому что я этого не хочу, – прошептал он. Его глаза коснулись моего рта и остановились там на мгновение. Но он не поцеловал меня, просто вздохнул. – Пошли, остальные ждут нас.

Чем ближе мы подходили к Золотой горе, тем более пугающей она становилась. В какой-то момент туманные бабочки покинули нас и полностью освободили обзор на императорскую резиденцию. Статуи, появившиеся вдалеке, оказались настоящими колоссами. На некоторых из них были изображены человеческие образы, на других – существа, которые могли возникнуть в кошмарах. Драконы с орлиными когтями, хищные кошки с широкими крыльями, медведи с рогами или лошади с акульими зубами. В некоторых местах даже из стен торчали огромные шипы из золота. В некоторых местах на стенах торчали огромные золотые шипы. И нигде не было видно сварных швов или болтов – как будто вся конструкция была сделана из одного куска.

Все здесь было предназначено для сдерживания. Размер, фасад и даже декор. У ворот, у которых мы остановились, я поневоле задумалась, были ли они настолько монументальными только из эстетических соображений, или же в Кассардиме действительно были существа, которым требовалось столь огромные пространства.

Ромэ и другие мои братья и сестры ждали нас у маленькой двери, которая была вделана в огромные ворота. Я неизбежно подумала о дверце для кошек и, несмотря на тошноту, не смогла сдержать усмешки.

– Наконец-то вы пришли, – проскулила Дженни. – Мы ждем уже целую вечность.

Я проигнорировала ее укоризненный всхлип и подавила желание закатить глаза, хотя мне чертовски хотелось это сделать. Злиться на нее я не могла. Моей сестре промыли мозги, и она не имела ни малейшего представления о том, что произошло на самом деле.

Потом передо мной возник Ромэ. На этот раз он не соизволил подарить мне ни непринужденной улыбки, ни какого-то изречения. Вместо этого Ромэ скрестил руки и уставился на меня. Меня и цветок, застрявший в моих волосах.

– Возникли трудности? – спросил он у Ноара. Неодобрение, горящее в его соколиных глазах, было так ясно видно, что я нахмурилась. Но Ноар невозмутимо выдержал взгляд своего друга:

– Ничего, что я не смог бы уладить.

У меня не было ни малейшего представления о том, что происходило между этими двумя мужчинами, но это не предвещало ничего хорошего. Не говоря больше ни слова, Ромэ повернулся и постучал кулаком в золотую дверь с мрачным выражением лица. Я вздрогнула, когда сквозь металл пробежал глубокий рев. Потом послышалось, как кто-то открыл замок изнутри. Мо спрятался за мной, и мне не в чем было его винить. Мои руки тоже были мокрыми от пота.

Дверь тихо распахнулась, и за ней показался кое-кто, кого я действительно здесь не ожидала увидеть. Честно говоря, я даже не задумывалась о том, что с ним стало с тех пор, как мы оставили его на автостоянке.

– Рад, что вы успели вовремя, – сказал Лазар, раскинув руки, словно он был здесь хозяином дома. Мужчина был одет в черный сюртук, весь украшенный золотым орнаментом. Со своей подстриженной бородой и серыми висками он выглядел так, будто был одет с иголочки. Однако теперь золотые линии красовались и у него на лбу. Они начинались у его волосяного покрова и вытягивались в перевернутый треугольник почти до корня носа. – Конечно, я ни секунды не сомневался, что наш дорогой Ноар доставит вас целым и невредимым.

Серые глаза Лазара блуждали по нашей маленькой туристической группке. Когда он добрался до меня, они немного сузились, и на его лице появилась очаровательная, но холодная улыбка.

– Ммм, какой красивый цветок, – заметил он. – Кровавая звезда. Единственное растение в Кассардиме, которое не только выживает в хаосе, но и черпает из него силу, – небрежно обратился он к Ноару. – Как подходяще однако, не думаешь?

Ответа Лазар не ждал. Он шагнул в сторону, освобождая путь двум золотым воинам. Вблизи они выглядели еще более устрашающими, чем на Золотом мосту. Впрочем, эти два экземпляра почему-то казались какими-то нелепыми. На их доспехах были вмятины и зазубрины, а еще на воинах было несколько кровоточащих ран.

– Позвольте представить вам Ало и Тронта. Они последние, кто остался в живых из отряда, которому было поручено найти вас. – Голос Лазара принял режущий тон. – Что касается этого: они нашли вас и привели сюда. – Его слова стремительно заползали под мою кожу. На этот раз с силой, против которой я почти ничего не могла противопоставить. – Вы не встречались ни с Ноаром, ни со мной, ни с кем-либо еще, с кем вы встречались в своем, несомненно, захватывающем путешествии.

Воля Лазара проникала все дальше. Он глубоко пробрался в меня и вцепился ледяными когтями в мой мозг.

– Что… что все это значит? – прохрипела я, цепляясь за последний остаток ясного разума.

– Другого пути нет, Амайя, – предположительно самый опасный человек в Кассардиме спокойно посмотрел на меня. – Мы не знакомы!

С этими словами он повернулся и предоставил нам свою лживую правду и двух наших золотых спасителей. Мой взгляд метнулся к Ноару, но лицо его было холодным и неприступным, как Золотая гора перед нами. Его челюсти были так напряжены, что мне не верилось, что он произнесет хоть слово. Но то, что он сказал потом, – то, что он хотел от меня, столкнуло меня в бездонную пропасть: «Забудь меня».

На благо империи

Мои мысли находились в свободном падении.

Нас вывели через огромный тоннель к залу. Там я услышала, как кто-то крикнул: «Княжеские дети! У них княжеские дети!»

Десятки рук тянулись ко мне и хватали, но я не обращала на них внимания. Мне нужно было за что-то ухватиться. Только я больше не помнила за что. Я чувствовала, что моя воля восстала против чего-то. Это чувство было мне знакомо. Что-то стерли из моей памяти. Но каждый раз, когда я думала, что мне удалось докопаться до истины, это утекало сквозь мои пальцы. Это было похоже на отчаянную попытку вспомнить сон, когда ты проснулся.

«…Туман и яркий свет луны…»

Я старалась стереть из памяти все происходящее, чтобы новые впечатления не могли переписать что-то важное. Вместо этого я тихо напевала песню, которая всегда спасала меня в такие моменты.

«…маленький шаг… в звездную ночь…»

Лестницы, двери, снова и снова новые люди, которые возбужденно обсуждали что-то.

– Нет, мы не разделимся, – услышала я голос Адама.

– Никто не хочет вас разлучать, Ваше Высочество. Мы только думаем, что каждый княжеский ребенок имеет право на собственную комнату, – ответил теплый женский голос. – Если Высочества пожелают, они могут посетить друг друга в любое время.

«…верхом на звезде можешь ты… от забот отправиться прочь…

Меня снова подтолкнули. Начав в третий раз свою песню с нуля, я наконец оказалась в светлой комнате.

– Добро пожаловать на Золотую гору, Ваше Высочество, – произнес новый голос. Это снова была женщина, но на этот раз голос был значительно моложе. – Меня зовут Мариз, и я буду вашей горничной на время вашего пребывания. Вы, наверное, устали. Я позволила себе приготовить ванну и свежую одежду. Его Императорское Величество желает видеть вас как можно скорее. Он поручил нам для этого привести вас в порядок. После этого вы сможете немного отдохнуть.

«…прилетишь ты в место, где впредь…»

Взволнованный голос девушки почти не давал мне сосредоточиться. Что она сказала? Его Императорское Величество хотел нас видеть. Почему все во мне напряглось? Я ведь совсем не знала императора. Или знала? Кто-нибудь рассказывал мне о нем?

«…все мечты станут реальностью…»

– После столь долгого времени в человеческом мире Кассардим, вероятно, должен показаться вам чужим, но будьте уверены, что я сделаю все, чтобы вы здесь чувствовали себя комфортно. Если честно, вы моя первая госпожа. До этого я работала на кухне и служила на приемах. Это невероятный шанс для меня, и я намерена хорошо им воспользоваться.

«…прилетишь ты в место, где впредь…»

– Если вы позволите мне говорить откровенно: вы выглядите грустной. Я слышала, что вас и других княжеских детей ограбили. Вы ведь в порядке, не так ли?

Ограбили? Да, нас ограбили. И без вмешательства Ало и Тронта я бы никогда не выбралась из подвала. Но что я делала там, внизу? И почему я напевала ту самую мелодию?

«…прилетишь ты в место, где впредь…»

Осознание поразило меня, словно молния. Кто-то использовал силу слова против меня! Вокруг моих мыслей была обмотана широкая лента, мешавшая мне получить доступ к воспоминаниям.

– Конечно, вам не нужно разговаривать со мной, если вы этого не хотите, – продолжала лепетать Мариз. – Нана Пломбис также всегда говорит, что я должна научиться держать рот на замке, потому что благородные предпочитают говорить о себе, а не слушать. Тем не менее вы не создаете впечатление что хотите поговорить о себе. Пресвятое колесо судьбы, это же кровь на вашем одеянии! Пора избавиться от этих лохмотьев.

Кровь? Она не моя. Или моя?

«…ведь если сильно этого захотеть…»

Мариз втолкнула меня в ванную с большой золотой бадьей. От горячей воды поднимался пар. Он напомнил мне о туманах, через которые мы прошли.

«…все желания исполняются».

Проворные руки стянули мою рубашку через голову. При этом у меня из волос выпал красный цветок. Коснувшись земли, он рассыпался в облако золотой пыли. И вместе с ним разорвалась лента, сковавшая мою волю. На мгновение правда и ложь наложились друг на друга, пока, наконец, не вернулись мои воспоминания. Все воспоминания.

Вот же сволочи!!!

– Пресвятое колесо судьбы, я этого не хотела!

Мариз была вне себя и бегала, как испуганная курица. Впервые я осознанно воспринимала девушку. Ее густые светлые волосы были собраны в аккуратный пучок. Ее круглые щеки были багрово-красными, а оленьи глаза наполнились слезами. Она могла быть немногим старше меня. Теперь Мариз бросалась на пол и голыми руками сдавливала золотую пыль. Я опустилась на колени рядом с ней.

– Не переживай, это был просто цветок.

Хотя и самый красивый, что я когда-либо видела, но все же это не повод для панической атаки. Тем более что человек, который подарил его, уже очень скоро будет мертв.

– Просто цветок?! – воскликнула Мариз с широко раскрытыми глазами. – Такую кровавую звезду нельзя восполнить деньгами. Вы, должно быть, очень могущественны, если смогли спасти его от увядания.

Ну, я или кто-то другой. Я решила заставить Мариз поверить, что сама сорвала кровавую звезду. Мне стоило быть осторожной, когда дело касалось имени Ноара. Он убил трех человек и забрал у нас память. Для этого должна была быть веская причина. Я должна была выяснить эту причину, потом взять ее, вылепить из нее сапог и тем самым энергично надрать нескольким людям задницу. Но до тех пор… Мне было лучше прикинуться невеждой.

– Пожалуйста, не говорите Нане Пломбис ничего об этом. Я возмещу вам ущерб и…

Мариз так окунулась в извинения, что меня удивило, что она не поцеловала мне ноги. На случай, если она все-таки задумала это, я решила вмешаться как можно скорее.

– Посмотри на меня, Мариз, – попросила я плачущую девушку. Она остановилась и обратила свой тревожный взгляд на меня. Господи, неужели она думала, что я сейчас оторву ей голову?! – Во-первых, ты не сбросила кровавую звезду. Это была случайность, – это соответствовало истине. – Во-вторых, я ничего не скажу этой Нане Пломбис. – С чего бы вообще? Я ведь даже не знала ее. – И в-третьих: не беспокойся о цветке. Я могу сорвать себе новый, если захочу. – Ладно, это было вранье, но мне на скорую руку не пришло в голову ничего лучше, чтобы успокоить Мариз. В качестве грандиозного финала я улыбнулась настолько дружелюбно, насколько могла.

Благодаря нашим многочисленным переездам я знала, что имеет смысл на новом месте найти себе друзей. Светловолосая горничная показалась мне неплохим началом, однако я только заставила ее своей маленькой речью всхлипывать еще громче.

– Я… Как я могу отблагодарить вас, Ваше Высочество? – она схватила меня за руки и осыпала их поцелуями.

Вот тебе и на! И если то, что рассказывал Ноар о том, как пользоваться благодарностями и извинениями, было правдой, Мариз тут же могла бы пообещать мне своего первенца.

– Тебе не нужно благодарить меня, потому что я вообще ничего не сделала. И, в-четвертых, я понятия не имею, как благородные ведут себя здесь, но если мы хотим сойтись в характерах, то ты должна перестать относиться ко мне как к одной из них. Я вполне нормальная, не превращаюсь в фурию, могу переодеться и также не нуждаюсь в обслуживании.

Нижняя губа Мариз начала дрожать, и у меня сложилось впечатление, что я сказала что-то не то.

– Вы не можете отослать меня, Ваше Высочество! Мне нужно это место. Без моей зарплаты моя семья может…

– Я не это хотела сказать! – поспешно прервала ее я. – А просто имела в виду, что ты можешь нормально со мной обращаться. – Я снова попробовала улыбнуться. На этот раз она ответила, хотя выглядела немного осунувшейся и недоумевающей.

Ну ладно. Я потерпела поражение и позволила Мариз сделать свою работу.

При виде всех флаконов, тюбиков и банок, расставленных рядом с бадьей, мне даже пришло в голову это решение. Мне потребовалось бы несколько часов, чтобы понять, что из этого можно использовать и для чего. И когда я стояла перед непонятным платьем, которое Мариз мне выдала, я была искренне рада ее помощи. Никогда в жизни мне не удалось бы самостоятельно зашнуровать затейливый корсет – не говоря уже о том, чтобы понять, как закрепить слоистую белую ткань поверх нижнего одеяния из шелка. Платье выглядело сногсшибательно, но практичным назвать его было нельзя. Когда Мариз заплела мои волосы в произведение искусства, полное кристаллов, стало ясно, что я никогда не отдала бы свою новую горничную.

– Не идеально, но пока этого должно хватить, – вздохнула девушка и подтолкнула меня к зеркалу в золотой раме.

Бог мой. Я была похожа на греческую богиню. На самом деле я никогда не тратила столько времени на моду и красоту, как Дженни, но это было связано с тем, что у меня не хватало терпения и таланта, чтобы остановиться на пути к совершенству. Впрочем, даже я не могла отрицать, что Мариз была мастером своего дела.

Когда кто-то постучал в дверь, я вздрогнула. Из-за усталости мои нервы были на пределе. Мариз открыла, и в моих покоях уже стояли пятеро золотых воинов в полном снаряжении. Раньше покои казались мне довольно просторными, но в свете этих обтянутых металлом великанов они заметно уменьшились.

Золотые воины поклонились мне, а предводитель, шлем которого был украшен черными конскими волосами, пробурчал:

– Ваше Высочество! Император желает видеть вас!

– Где мои братья и сестры? – хотела я знать. Без них я бы никуда не пошла. И моя борьба против воли Лазара и Ноара привела к тому, что я больше не могла с ними поговорить.

– Прошу прощения, Ваше Высочество. Кто?

Золотой воин с черным кустом на шлеме казался откровенно растерянным.

– Остальные княжеские заложники, – подскочила ко мне Мариз. – Однако взамен она получила смертоносный взгляд от золотого воина.

– Я не тебя спрашивал, горничная, – прорычал он, прежде чем снова обратиться ко мне.

– Остальные княжеские дети уже на пути в тронный зал. Мы встретим их там.

В отсутствие альтернативы я кивнула.

– Тогда ведите меня.

Доспехи моих сопровождающих тихо заскрипели. Шум эхом отражался от высоких потолков коридоров. Золотая гора была такой же впечатляющей внутри, как и снаружи. Хотя мои покои еще выглядели довольно уютными и сравнительно неброскими, теперь я оказалась во дворце, который был бы слишком эффектным даже для богов. Единого архитектурного стиля не наблюдалось. Здесь были гладко отполированные стены, угловатые колонны и современные столбы, а также лепнина в стиле барокко и орнаменты в стиле модерн – конечно, все из золота. Единственное разнообразие давали всему этому одетые в черное обитатели дворца с золотыми символами на лбу. Большинство низко поклонились и поспешно исчезли в лабиринте коридоров. Некоторые останавливались и провожали меня пренебрежительными взглядами, словно я была цирковой достопримечательностью. Это гарантировало, что моя уверенность падала с каждым шагом, с которым я приближалась к императору преисподней. Существовал ли какой-нибудь этикет, как вести себя с человеком, который забрал твоих родителей и посадил тебя в тюрьму на более чем сто лет?

По крайней мере, горячая ванна помогла мне немного расслабиться. Тем не менее я чувствовала каждый пройденный метр каждой своей косточкой. Но нужно быть благодарным за мелочи в жизни. Такие вещи, как знание того, что я была в состоянии выстоять даже против таких могущественных людей, как Ноар и Лазар. Или тот факт, что каблуки в Кассардиме, вероятно, просто не были в тренде. Шнурованные сандалии, которые были на мне, оказались плоскими и достаточно удобными. Чего нельзя было сказать о корсете, но зачем еще и дышать?

– Как вас зовут? – спросила я лидера золотых воинов, когда бесконечное золото коридоров стало слишком монотонным для меня. Может быть, я могла бы, по крайней мере, использовать долгий путь, чтобы собрать хоть какую-то информацию.

Пожилой мужчина посмотрел на меня, полностью обескураженный. Ага, видимо, я только что нарушила какой-то кодекс поведения.

– Разве нам нельзя говорить друг с другом? – спросила я его негромко.

– Не принято, – прозвучал скудный ответ. – Но, разумеется, вы можете то, что пожелаете, Ваше Высочество. – Мужчина явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Я Аскан, командир пятого полка и отвечаю за вашу безопасность, Ваше Высочество.

– Приятно познакомиться, командир Аскан.

Изумление вновь отразилось на раскрасневшемся от погоды лице воина.

– Это большая честь для меня, – ответил он в высокопарной манере, и на самом деле, казалось, не имел в виду это как пустую фразу. По крайней мере, что касается его жителей, Кассардим не сильно отличался от человеческого мира. Здесь также «высокородные» часто обращались со своими подчиненными как с грязью. Ну, я могла использовать это для себя. Я любезно улыбнулась Аскану.

– Для меня это тоже большая честь.

Бинго. Глаза командира заблестели от гордости, и его отношение ко мне, казалось, изменилось. И когда мы наконец очутились перед дверью со вставками из черной породы, он с почтением поклонился.

– Мы будем ждать вас здесь, пока его Императорское Величество не отпустит вас, Ваше Высочество.

Тут же стало ясно, что находилось по другую сторону двери. Мои братья и сестры были уже там? Как приветствовать императора?

– Капитан Аскан?

Мрачный воин вопросительно поднял брови. Я не знала, был ли он правильным человеком, чтобы спрашивать такое. Мариз была бы лучшим выбором, но, к сожалению, было уже слишком поздно:

– Должна ли я сделать реверанс или что-то такое?

Не то чтобы это меня волновало. Благодаря своим занятиям балетом я освоила это даже довольно хорошо. Но я понятия не имела, не облажаюсь ли я здесь. Аскан с трудом сдержал улыбку.

– По отношению к его Императорскому Величеству это, пожалуй, было бы уместно. По отношению к другим благородным будет достаточно просто склонить голову.

Я кивнула, спонтанно решив, что Аскан мне нравится. Однако слово «спасибо», которое лежало у меня на губах, я проглотила. Вместо этого мне пришлось разбираться со своим внезапно участившимся пульсом и влажными руками. Как раз когда я поинтересовалась, ожидалось ли от меня, что я сама открою дверь, она качнулась, словно от руки призрака.

За ней простирался полукруглый тронный зал, который соответствовал остальной Золотой горе. Большой, как ангар самолета, загроможденный роскошью и, несомненно, устрашающий. В дальнем конце лестница вела к трону, за которым на черной стене висела золотая эмблема. Она немного напоминала своей формой две скрещенные косы, причем я не думала, что это было преднамеренно. Это было бы слишком банально для герба империи мертвых…

Под ним белоснежные волосы императора светились, словно яркий факел в море золота и черноты.

– Его Императорское Величество, Фидрин Вернувшийся, Спаситель восьми империй и носитель скипетра Кассардима, – провозгласил высокий мужской голос. Я с трудом сглотнула, прежде чем собраться с мужеством и пройти через дверь.

Краем глаза я заметила, как одновременно со мной пять фигур вошли через еще пять дверей. Это были мои братья и сестры, хотя мне пришлось дважды оглянуться, чтобы узнать их. Их тоже нарядили и тем самым превратили в княжеских детей. Дженни была одета в королевское синее платье, Анни – в насыщенный охристый тон. Это прекрасно соответствовало их народным символам. Ребята были в сюртуках: Мо в темно-зеленом, Адам в темно-фиолетовом и Ник – в бежевом. Выбор цвета казался слишком очевидным, чтобы быть случайным. Странно было видеть их в этих одеждах. Впрочем, на этот раз они не выглядели именно переодетыми. Как будто все было так, как и должно быть. Как будто мы и в самом деле принадлежали этому месту.

Мои братья и сестры, казалось, тоже это чувствовали, потому что, несмотря на всю нервозность и усталость, они выглядели в каком-то смысле освобожденно. Адам даже подмигнул нам, прежде чем снова направить свой взгляд в сторону трона.

Император поднялся. С громким грохотом двери захлопнулись за нами.

«Принц Танцующих туманов Торадам…»

Теперь его твердый голос эхом разносился по залу. Неторопливо он спустился по ступенькам со своего трона.

«Принцесса Вечной реки Лованна…»

Остроконечная корона покоилась на белой голове правителя Кассардима, но ему не нужна была корона, чтобы всем было ясно, кто здесь говорил. Каждый его шаг так и светился величием. Его длинное черное одеяние скользило за ним по лестнице.

«Принц Сухого моря Никуна…»

Чем ближе он подходил, тем отчетливее виднелись века, которые у него были уже позади. На вид ему было около шестидесяти. То, что это составляло реальные годы, превышало мои умственные арифметические навыки. Больше тысячелетия, конечно…

«Принцесса Свободной земли Дженара…»

Тем временем он оставил лестницу позади себя. Теперь я также поняла, что он был меньше, чем казалось. Однако невысокий рост он компенсировал природным достоинством, которое почему-то напомнило мне Льва. К тому же на его лице были все те же золотые символы, которые я уже видела на лбу Лазара.

«Принц Блуждающего леса Замо…»

Потом его водянисто-зеленые глаза встретились с моими, и мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не броситься бежать.

«И принцесса Амайя из Серебряной крепости… Добро пожаловать домой!»

Рядом со мной мои братья и сестры упали в глубоких поклонах и изгибах. Хорошо – очевидно, они были проинформированы о том, как себя вести и когда. Но гипнотический императорский взгляд был прикован ко мне, и я не могла пошевелиться.

Кто-то позади правителя Кассардима зарычал. Это был костлявый мужчина с лысиной. Он дал мне понять, что я должна оказать честь императору. Наконец мне удалось дать своим мышцам команду на изящный реверанс.

Когда я выпрямилась, император приветливо улыбнулся.

– Я не мог бы винить вас, если бы вы питали ко мне различные предубеждения. Но я могу сказать вам, что моя совесть сто лет была отягощена необходимостью так долго держать вас далеко от ваших семей. В конце концов, вы ничего не можете сделать за прегрешения своих родителей.

Медленно он приблизился и обошел каждого из нас. При этом он смотрел на нас так широко, как будто каждая тонкость имеет отношение к его политике.

– Вот почему для меня было важно позволить вам расти беззаботно. Я надеюсь, что вы простите меня за ложь, к которой я принудил ваших стражей. Ваша утрата сильно ранит меня. Они были верными последователями.

Упоминание о наших родителях должно было разозлить меня, но император нашел нужные слова, чтобы заглушить эту ярость в зародыше. Как бы я ни старалась удержаться от отвращения к нему, я не могла не прислушаться к его голосу в некотором восхищении.

– А теперь взгляните на себя. Поколение молодых князей и княгинь, которых объединяют братские узы. Надежда Кассардима на долгий мир.

Я почувствовала, что он приближался ко мне сзади. Его аура была настолько сильной, что все мои инстинкты забили тревогу.

– Вы будете жить здесь, на Золотой горе, пока не привыкнете к жизни в Кассардиме. Конечно, ваши семьи хотят вернуть вас в свои царства, но их вина еще не искуплена и их преступления не забыты. До тех пор вы не будете ни в чем нуждаться.

Сказав это, он прошел мимо меня и вернулся к своему трону. Мои братья и сестры блаженно уставились на него, в то время как я осознавала истинный смысл его слов.

– Это значит, вы продолжите использовать нас в качестве рычага давления и угрожаете убить нас, если наши родители не подчинятся вам?

– Майя! – в ужасе прошипела Дженни.

Но мне было на это наплевать. Этот человек использовал нас сто лет. Моим братьям и сестрам нравилось покупаться на его хорошо сыгранные угрызения совести и видеть в нем своего нового гуру промывания мозгов. Но со мной это не прокатит.

– Все в порядке, – император успокоил мою сестру, прежде чем повернуться ко мне. – Иногда для блага своей империи приходится делать вещи, которые не кажутся справедливыми с точки зрения отдельных людей. – Вздохнув, он уселся на свой трон. – Может быть, когда-нибудь вы сможете понять старика и его тяжелое бремя. Я не смею надеяться на прощение.

Он поднял руку, и костлявая лысая голова выступила вперед, чтобы теперь, в свою очередь, взглянуть на нас.

– Меня зовут Барон Харраз. Я главный министр и сенешаль Кассардима. Князьям уже сообщили о вашем прибытии, и они уже на пути сюда.

В отличие от императора, сенешалю явно не хватало харизмы. Однако он восполнял это ледяной твердостью.

– Сегодня вечером вас представят им. Я предлагаю вам использовать время, чтобы выглядеть немного менее измотанным и ознакомиться с протоколом двора.

Бесшумно двери позади нас снова распахнулись.

– Вы можете идти.

Княжеские одеяния

– Вставайте, Ваше Высочество, – бодро напевала Мариз, отодвигая в сторону тяжелые шторы, которые удерживали дневной свет снаружи.

Застонав, я зарылась во множество божественно мягких подушек. Прошло не более пары часов, прежде чем я легла спать. А кошмары, где смеющийся Ноар вместе с императором Фидрином пленял моих братьев и сестер, определенно нельзя было назвать отдыхом, не говоря уже о восстановлении.

– Я знаю, вы не выспались, но сейчас придет господин Джото, чтобы обучить вас нашему придворному этикету. Кроме того, прибыла делегация из Серебряной крепости, и княгиня Облаков устроила переполох во дворце. Ах, и портные пополнили ваш гардероб и принесли платье на сегодняшний вечер. Вам понравится! У него на спине…

– Мааариз, – прервала я ее слишком счастливую болтовню.

– Да, Ваше Высочество?

Я перекатилась на край кровати, подавляя еще один стон, когда мои мышцы посылали жгучие сигналы боли в мой мозг.

– Есть ли здесь что-нибудь вроде кофе?

– Что такое кофе? – с любопытством спросила моя горничная.

Я растерянно уставилась на нее. Здесь не было кофе?! НЕ БЫЛО КОФЕ?! Как так можно жить?

– Простите, я могу просто спросить на кухне. – Мариз, наверное, неправильно истолковала мое испуганное лицо и теперь уже была близка к тому, чтобы погрузиться в неуверенность в себе. – Они наверняка лучше в этом разбираются. Да, точно. Я лучше сразу пойду и спрошу. Кто-то…

– Это напиток, который помогает взбодриться… или оставаться бодрым, – снова перебила ее я, прежде чем она снова смогла разразиться слезами. Блондинка на самом деле была такой милой и умной – я даже не понимала, почему она всегда принижала себя.

– Ах, – с облегчением воскликнула Мариз. – Да, что-то такое есть и у нас. Это чай, который мы называем «Даматих». Он немного горький на вкус из-за трав царства теней, но с достаточным количеством меда он вполне годится.

– Отлично.

В данный момент я бы даже выпила сточную воду, если бы это помогло мне пережить вечер.

– Хорошо, тогда я принесу вам чашку. – Мариз бросилась к двери только для того, чтобы там резко затормозить и испуганно обернуться. – Хотя, может быть, все-таки будет не очень хорошо, если вы выпьете его…

– Это еще почему? – ворчала я, пока мое настроение продолжало портиться.

– Вы принадлежите к Облачному народу. Вместе с народом теней и золотым народом вы пользуетесь репутацией одного из самых волевых в Кассардиме. Ни один дворянин в этом царстве не стал бы использовать такие средства, как даматих. Это означает, что ваша воля недостаточно сильна, что, в свою очередь, повредит репутации вашего народа.

Минуточку! Я только что поняла это правильно?

– Ты хочешь сказать, что мне нужно просто хотеть бодрствовать, потому что все остальное может подпортить репутацию моей семьи?!

Мариз смотрела на меня своими большими оленьими глазами, счастливая, что я ее поняла. Я не знала, что на это сказать, так долго, что горничная беспокойно переступала с одной ноги на другую.

– Знаете что, я просто скажу, что это для меня, – предложила она и убежала прочь.

Хороший план. Надеюсь, это варево было достаточно сильным, чтобы запустить мое кровообращение. После сытного зевка мой взгляд упал на что-то в соседней комнате. На манекене висело потрясающее творение с глубоким вырезом и лентами на спине. Еще немного помятая ото сна, я потянулась и благоговейно ступила на покрытую хрусталем белую ткань. Это платье должно было стоить целое состояние. Мне нужно было надеть это сегодня вечером? Перед собравшимися придворными и моими родителями?! «Откровенное» было еще самым умеренным описанием декольте, которое прилагалось к этому платью. Пожалуй, единственным плюсом было то, что для этого мне не пришлось бы заставлять себя кутаться в корсет. Собственно говоря, под это платье больше ничего нельзя было надеть.

Я покачала головой, решив больше не отвлекаться на роскошь, которой осыпал нас император Фидрин. Он демонстрировал себя мудрым правителем, но я не доверяла этому. Если честно, я еще ни разу не была уверена, не применил ли он аккуратно в отношении нас силу своей воли.

– Платье великолепное, не правда ли? Вы заставите все мужские сердца биться чаще, – сказала Мариз, вернувшись с чаем. От него так отвратительно пахло, что мои мысли поневоле отвлеклись от императора Фидрина на возможные планы по импорту кофе. – Мне уже доводилось бывать на некоторых банкетах. Иногда здесь, на Золотой горе, бывали даже послы других империй. Но встречи всех князей не было уже целую вечность. Последнее было более ста лет назад, когда… – Мариз остановилась и покраснела.

– …когда князьям пришлось отдать своих детей императору в заложники? – я помогла ей закончить и подошла к столу, на котором меня ждал тошнотворно пахнущий чай.

Горничная в смущении кивнула.

– Простите меня, я не хотела вас обидеть. Я просто так волнуюсь, что мне позволили одеть вас по этому случаю. Для вас это может показаться банальным, но сегодня я впервые в жизни прикоснулась к белой ткани. Она предназначена исключительно для облачного народа, и здесь, при императорском дворе, мы редко наслаждаемся разнообразием.

Я смотрела на черное одеяние горничной и неизбежно вспомнила о главном герое моих кошмаров. Ноар. Как я ни старалась выкинуть его из головы, не получалось. Парень был как заноза, которая застряла в коже, и теперь ее не вытащить.

– Черный – это цвет золотого народа? – как бы невзначай спросила я, садясь за стол и наливая из золотой чаши мед в свой чай. Мне не нужно было сначала пробовать, чтобы знать, что мед мне понадобится.

– Нет, – неловко рассмеялась моя горничная. Она подошла к туалетному столику и начала раскладывать расчески, щетки и тигли. – Цвет золотого народа – золотой. А как иначе? Вы, наверное, спрашиваете, потому что император Фидрин был одет в черное одеяние?..

Вовсе нет. Мне было совершенно все равно, во что одет император. Но я заметила, что, кроме золотых воинов, почти все на этой горе были одеты в черное. Как и Ромэ и Ноар. Возможно, поэтому я так думала?..

– У черного цвета есть много значений в Кассардиме. Это цвет скорби. И мести. И смерти. Но прежде всего это цвет простых людей, потому что это попросту самый дешевый материал. Почему император Фидрин со времени мятежа носит черное, никто точно не знает. На этот счет существуют самые разные теории. Некоторые полагают, что он делает это из-за горя по умершему сыну. Другие утверждают, что таким образом он хотел продемонстрировать свою близость к низшему народу. Третьи говорят, что это почтение к верности князя теней, чьи армии также носят черное. И третьи полагают, что это было бы предупреждением для также одетых в черное фахинов, что месть касается не только беззаконников. – Мариз пожала плечами. – Во всяком случае, двор мало интересует, по каким причинам император что-то носит. Они все равно пойдут за ним. Нана Пломбис говорит, что все благородные готовы хоть розовые перья носить, если так решит император.

Расследование не продвинулось. Задумчиво я размешала свой чай. Шерлок во мне еще не сдавался. Рано или поздно я разгадала бы секрет Ноара. Перейдя для начала к следующей детали…

– К какому народу ты принадлежишь? – хотела я знать. Мне сразу бросилось в глаза, что у моей горничной на лице не было символов ни одного из народов. Как и у Ноара.

– Ни к какому, – вздохнула Мариз. – Мой отец был скальным бегуном, а мать – всадницей тумана. Отношения между народами не запрещены, но дети рождаются без прав. Это означает, что нам нужно много и долго работать, чтобы, возможно, когда-нибудь стать частью одного из народов…

Ничего себе, теперь я была действительно удивлена. Это, конечно, сделало дело намного сложнее, чем ожидалось.

– Вот поэтому я и работаю здесь, на горе. Если мне удастся доказать императору свою верность, я, возможно, получу возможность узнать свою судьбу через скипетр Кассардима.

Последнюю фразу она произнесла так благоговейно, что это явно должна была быть какая-то цитата.

– Через скипетр Кассардима? – спросила я следом.

– Да, – ее глаза как-то тоскливо заблестели. – Говорят, что заблудшие дети находят свой народ, когда прикасаются к нему.

– Как говорящая шляпа в Хогвартсе? – вырвалось у меня, пока я размышляла, может ли Ноар быть одним из этих потерянных детей.

– Как что?

Ах да…

– Забудь об этом, – быстро сказала я и сделала глоток чая, чтобы скрыть свою усмешку.

К сожалению, варево было таким же отвратительным на вкус, как и на запах. Это была первая пища в Кассардиме, которая не привела меня в восторг.

Мариз растерянно смотрела на меня из-за Хогвартса и выжидающе из-за чая. Поскольку я не хотела объяснять ни того, ни другого, я спросила:

– Итак, что тебе нужно сделать, чтобы прикоснуться к этому скипетру?

– Это сложно. Для этого требуется особая церемония. Раньше император каждые десять лет приглашал заблудших детей империи, но со времен мятежа такой церемонии больше не было, – лепетала Мариз, подталкивая меня вместе с чаем к туалетному столику и начиная борьбу с моими кудрями. – Говорят, что скипетр не будет работать без жемчужины власти. А ее украли во время мятежа. Тогда же умер и сын императора Фидрина, и из-за этого Фидрину пришлось вернуться на трон. Вообще-то он не должен больше властвовать. Ну, этот дурацкий бунт здесь все перевернул вверх дном.

– Из-за чего вообще произошло восстание?

– Я не очень хорошо помню это, потому что была слишком маленькой, но люди то и дело что-то рассказывают. Официально князья считали императора Катаира – сына Фидрина – слишком слабым и хотели свергнуть его. Они сказали, что он заразился хаосом и потерял контроль. Однако я слышала, как Нана Пломбис рассказывала госпоже Ране, что она слышала, как барон Харрас сказал, что хаос был намеренно доставлен на Золотую гору.

Ладно… Из этого я поняла только половину, но эта половина была очень похожа на заговор.

– Атака князей также нарушила порядок. Многие кассары пали в хаосе или битве. Император Катайр, его жена и маленькая дочь также погибли в ту ночь. Тем не менее не было никаких доказательств того, что Катайр являлся перевертышем хаоса.

У меня задрожал подбородок. Значит, это были перевертыши хаоса? Кассарды, зараженные хаосом? Типа зомби? Это объясняло многое, чего я не понимала последние сто лет.

– А потом? – спросила я дальше, потому что уже боялась, что Мариз перестанет рассказывать или сменит тему именно на самом интересном месте.

– Перевертыши хаоса потерпели поражение с большими потерями, а княгиня Серебряной крепости – самая сильная из них – заняла трон.

– Моя мать?

Белокурая горничная снова кивнула. Словно завороженная, я ловила каждое ее слово.

– Но Фидрин, отправившийся в изгнание, как и всякий отказавшийся от трона император, слышал о нападении на своего сына, и еще до того, как облачная княгиня смогла провозгласить себя императрицей, он с помощью царства теней отвоевал Золотую гору. Князья клялись, что они просто хотели спасти Кассардим от хаоса, но Фидрин им не верил.

…и потребовал детей этих князей в качестве заложников.

– А как ты думаешь? – хотела я узнать мнение Мариз. – Была ли это попытка переворота или все-таки почетная спасательная миссия?

– Судить об этом, – сказал вдруг мужской голос, – лучше оставим тем, чья это задача.

Мариз уронила гребень и раскланялась в почетном реверансе. Вошел крошечный человечек, совершенно точно похожий на мистера Мияги из фильма «Карате-пацан». Азиатское лицо, загорелая кожа и абсолютно никаких эмоций.

– Принцесса Амайя, позвольте представить вам господина Джото, – пискнула Мариз, которая хоть поднялась вновь, но все еще держала голову опущенной. – Господин Джото, это принцесса Амайя из Серебряной крепости.

Встав, чтобы поприветствовать мужчину, я заметила, что на мне только легкая ночная рубашка. Ну, мы с Мариз, наверное, потеряли счет времени. Но после того, как этот Джото ворвался без стука, вряд ли это могла быть моя вина. Я проигнорировала свой психологический барьер и вспомнила, что говорил командор Аскан: только наклонить голову. Маленькие глазки господина Джото следили за каждым моим движением, прежде чем он покорно поклонился, а затем взмахнул черным веером.

– Я верховный церемониймейстер Золотой горы. Поскольку вы – дочь княгини Зафамы, Его Императорское Величество лично потребовал от меня подготовить вас к сегодняшнему вечеру.

Так, значит, это было имя моей матери – Зафама.

– Подойдите к двери, – потребовал Джото, который, видимо, не хотел терять времени. Я последовала его указанию, хотя мне было неприятно подвергаться столь интенсивному осмотру в ночной рубашке.

– Теперь обратно.

Джото еще трижды заставил пройтись меня туда и обратно, прежде чем принял решение:

– Спина прямая, элегантный шаг… Благослови колесо судьбы, человеческий мир не испортил вас полностью!

От этого сомнительного комплимента я скривилась в усмешке. Господин Джото напомнил мне мою учительницу казахского балета. Твердая оболочка, твердое ядро, но все равно как-то мило.

– Ладно, ограничимся самым необходимым, что вам нужно знать, чтобы не испортить мою репутацию.

Чтобы не испортить его репутацию? Да, он явно был мужской версией моей учительницы балета.

– Можете ли вы есть ножом и вилкой?

– Эм… да… – нерешительно сказала я. Вообще-то я была довольно неплохо знакома с этикетом, но кто же знал, выполняет ли обращение с ножом и вилкой в Кассардиме ту же цель, что и в мире людей.

– Докажите это. – Господин Джото подошел к столу, на который мне подали чай. Только сейчас я заметила, что Мариз принесла еще и тарелку с золотой крышкой. Теперь Джото поднял ее и преподнес мне дымящуюся яичницу со свежей зеленью. Мой желудок вдруг начал урчать, что вызвало в мою сторону укоризненный взгляд церемониймейстера. Да ладно! Разве принцессам здесь непозволительно было испытывать чувство голода?

Я подавила желание закатить глаза и села перед тарелкой. Потом взяла в руки золотые столовые приборы и даже подумала положить салфетку себе на колени. Через мгновение маленький мистер Мияги, император, мое волнение и все остальное разом позабылись. Вкусовые рецепторы во рту взорвались, и мне пришлось овладеть собой, чтобы не застонать вслух. Как простая яичница могла быть такой вкусной?! И как, черт возьми, я должна обращать внимание на свое поведение сегодня вечером, когда, несомненно, будут поданы гораздо более вкусные блюда.

По-видимому, я удовлетворила господина Джото до такой степени, что он пробормотал:

– С этим я могу работать. – Он сел на стул напротив меня и впервые посмотрел мне прямо в глаза. – Расскажите мне что-нибудь о мире людей. Легкая беседа – венец хорошего этикета.

– Что вы хотите знать? – прозвучал мой встречный вопрос. Джото делал вид, что размышляет, пока его веер находился в постоянном движении.

– Как вы думаете, Его Императорское Величество хорошо потрудился, чтобы спрятать вас там?

Я холодно улыбнулась церемониймейстеру. Этот очевидно каверзный вопрос я поняла, даже не выспавшись.

– Пусть об этом судят те, чья это работа, – промурлыкала я, хлопая своими прекраснейшими ресницами. К сожалению, Джото не проявил никакой реакции.

– Чего вам не хватает из старой жизни?

Я положила в рот еще один кусочек яичницы, чтобы успеть распознать подвох в этом вопросе. Чего мне не хватает? Моих родителей, моей музыки, интернета – но эти ответы были для меня слишком личными, поэтому я ответила что-то нейтральное:

– Солнца.

Темные глаза Джото сузились.

– Значит ли это, что Кассардим не может удовлетворить ваши потребности?

Ага, вот он, крючок.

Я вытерла уголки рта салфеткой и проглотила саркастическое замечание, так и норовящее сорваться с моих губ:

– Мне еще не довелось узнать много о Кассардиме, но я уверена, что это превзойдет мои ожидания.

– Замечательно, – отозвался Джото, снова сложив веер и удовлетворенно втягивая воздух. – Если вас что-то раздражает, принцесса может сменить тему. Вам не следует вести себя так скрытно. Вы умеете танцевать?

– Да. – Наконец тема, в которой я чувствовала себя комфортно. В данный момент я бы многое отдала за то, чтобы уединиться с моей музыкой и одним из этих пустых залов. Впрочем, в крайнем случае, можно смириться и с бальными танцами.

Господин Джото, вероятно, не мог не заметить моего сияющего лица, потому что его брови приподнялись на несколько миллиметров.

– Тогда попробуем, – сказал он. – Танец требует совершенства от молодой леди, иначе она быстро становится посмешищем вечера. Кроме того, принцессе следует отклонять приглашения ниже своего уровня. Если кто-нибудь из принцев или даже кто-нибудь из князей пригласит вас на танец, просто скажите следующее: «С удовольствием я приму вашу благосклонность в другой раз, но сегодня будьте снисходительны к моему утомлению».

Я ошеломленно уставилась на церемониймейстера. Он не мог требовать этого от меня!

Но я ошибалась. Он мог.

– Скажите это, – потребовал Джото, постукивая веером по столу. Я вздохнула.

– С удовольствием приму вашу благосклонность в другой раз, но сегодня будьте снисходительны к моему утомлению.

Он снова постучал по столу.

– А теперь немного убедительнее. Вы принцесса и должны говорить как принцесса.

И ВСЕ ЭТО БЕЗ КОФЕ?!

Я еще раз повторила его слова. Чем больше бы я сопротивлялась, тем дольше это продолжалось бы. После четвертого раза Джот наконец остался доволен.

– Теперь давайте перейдем к самым важным людям сегодняшнего вечера…

Расхаживая из стороны в сторону, он перечислял имена и титулы. Я очень надеялась, что от меня не ждут, что я все это запомню. Его монолог был настолько продолжительным, что Мариз тем временем причесывала, красила и одевала меня. Закончив с важными, по его мнению, именами, Джото рассказал о корректных обращениях, нежелательных темах, замечаниях о порядке сидения и напомнил не пить слишком много варраса. Последнего я определенно не планировала.

– И помните о том, что никого не нужно ни о чем просить или благодарить за что-то. Единственное исключение из этого правила составляет лично Его Императорское Величество.

Внезапно дверь распахнулась, и вошла женщина в развевающемся белом халате. Видимо, стучать в дверь здесь не совсем в моде. За женщиной следовал высокий молодой человек с черными волосами и целая толпа сопровождающих. Через несколько секунд мои покои были заполнены до последнего сантиметра. Мариз, которая только что вцепилась в задние ленты моего платья, ахнула и упала в такой глубокий реверанс, что ее колени почти касались земли. Даже Джото поклонился ниже, чем это было бы уместно для старика.

– Все вон.

Голос дамы в белом резал воздух, словно горячий нож масло. Господин Джото выпрямился, но продолжал держать взгляд опущенным. – Ваше Величество, император запретил…

Тонкая рука взлетела вверх, заставив церемониймейстера замолчать.

– Мне все равно, что запретил император. Я хочу поговорить с дочерью и при этом не желаю находиться в обществе посторонних людей. Если вы видите в этом нарушение этикета или закона, я отнюдь не препятствую доносу императору на меня.

– Думаю, в этом не будет необходимости, – еще раз поклонился Джото и удалился. Мариз убежала за ним, как будто ей нужно спасать свою жизнь бегством. Потом дверь оказалась заперта на замок и вырвала меня из моего шока.

Это была моя мать?! С колотящимся сердцем я уставилась на прекрасную, но переохлажденную женщину. Ее глаза сверкали, как два сапфира. Жесткие и непреклонные. Вдоль бровей, как и у ее сопровождающих, красовались по три звезды из чистейшего серебра.

– Ты знаешь, кто я? – хотела она знать, медленно обходя меня и разглядывая мое отражение. Я кивнула. Однако этого оказалось недостаточно, потому что по крайней мере восемь пар глаз смотрели на меня выжидательно. Неуверенно сглотнув комок, застрявший у меня в горле, я сказала:

– Вы – княжна Зафама. Моя мать.

– Именно так.

Ни улыбки, ни объятий, ни капельки тепла – ничего нового: в конце концов, моя другая мать тоже была далеко не самой сердечной женщиной. Тем не менее, или именно из-за этого, я бы хотела, чтобы в этот раз все прошло по-другому.

Во второй раз княгиня обвела меня взглядом, за которым последовало облако дорогих духов. Она была чуть выше меня ростом, и волосы ее были собраны в строгий пучок.

– Это принц Ифар, – небрежным жестом она указала на темноволосого мужчину, облаченного в мантию из маленьких серебряных пластинок. Они были похожи на чешую дракона. – Твой брат.

Да, что-то подобное упоминал господин Джото. Ифар был наследным принцем Серебряной крепости и (не считая меня) единственным ребенком княгини Зафамы. Наш общий отец, вероятно, погиб во время мятежа.

У принца были глаза матери. Нашей матери. Впрочем, выглядели они не столь уж ледяными. Он даже улыбнулся, когда выступил вперед, изображая что-то вроде поклона. Маленькие серебряные шарики, заплетенные в его волосы длиной до плеч, тихо позвякивали.

– Я рад, что с тобой все в порядке, – сказал он приятным теплым голосом.

Я чуть было не улыбнулась в ответ, если бы не пренебрежительное фырканье матери. Ее взгляд блуждал по мне.

– Ты собираешься надеть это сегодня?

Ее голос звучал так, словно на мне был мешок с картошкой. С трудом я сопротивлялась желанию посмотреть на себя в зеркало, чтобы понять, что было не так с моей внешностью.

– Император прислал мне это платье для сегодняшнего вечера.

– У императора нет вкуса. Ты наденешь одно из моих платьев, – решила она. Из ее свиты вышла девушка с темными кудрями. На ее руках висело одеяние из сплетенного серебра.

– Я ожидаю, – продолжала княгиня, хватая меня за подбородок, – что двор будет ослеплен твоими прелестями, что они увидят, чего их лишил император, – ледяной гнев горел в ее светло-голубых глазах. – Ты сделаешь это для меня?

Я почувствовала, как ее воля, царапаясь и ползая, проникала в мое сознание. Не. Со. Мной.

Я разжала ее пальцы и ответила на ее пронизывающий взгляд:

– А есть ли у меня выбор?

Уголки губ моей матери приподнялись, хотя улыбка не доходила до ее глаз.

– Нет, – прошипела она. – Но, по крайней мере, это не будет твоей слабостью воли, которая позорит нас.

Она перевела взгляд от меня на хорошенькую девушку, все еще держащую серебристо сверкающее платье. Ее лицо помрачнело. Затем она повернулась и исчезла, за ней последовали и ее придворные.

Безмолвно я смотрела ей вслед.

Ничего.

Я совсем ничего не чувствовала.

И наконец во мне шевельнулось раскаяние. Я вспомнила ночь в морском городе. Тогда я еще могла бы повернуть назад. Мо бы не похитили. Ноар не стал бы целовать меня и предавать. И я никогда бы не узнала, что моя мать была ледяной королевой.

– Чего хотела княгиня? – спросил господин Джото, возвращаясь в мои покои вместе с совершенно испуганной Мариз. Я не могла сказать это с уверенностью, но мне показалось, что в его властных чертах я различила что-то вроде беспокойства.

– Она хочет, чтобы я надела это, – ответила я, указывая на серебряное платье, которое темнокожая горничная повесила на ширму. Мариз сложила руки у рта.

– Проклятый хаос! – пробормотал господин Джото. Коллективный ужас был так велик, что мой дискомфорт усилился от грызущего до тревожного.

Именно Джото ответил на мой вопросительный взгляд.

– Серебро – цвет облачной армии. Если вы позволите себе надеть это, это будет выглядеть как недвусмысленное боевое объявление императору.

Ну и дела! Моя мать не только ничего не оставила для меня, но и использовала меня как ходячее объявление войны.

– Тогда я его не надену, – решила я, пожав плечами.

– К сожалению, это не так просто, Ваше Высочество, – церемониймейстер возбужденно хватал ртом воздух. – Если вы наденете платье императора, вы потеряете опору своей семьи. Если вы потеряете опору своей семьи, вы потеряете свою ценность как средство давления и, возможно, свою жизнь. Если вы наденете платье вашей матери – это станет публичным оскорблением императора, что также может нанести ущерб вашему здоровью.

Раздраженная я вскинула руки в воздух.

– Тогда я не надену ни одного из них!

– Тогда это, наверное, будет сенсацией. Еще ни одна принцесса не явилась на такое важное событие голой.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, – сказала я, обращаясь к церемониймейстеру, однако тот был в другом месте со своими мыслями.

– Мне нужно кое-что прояснить, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

– Но… – Не мог же он теперь оставить меня одну.

– Думайте как принцесса, Ваше Высочество. Вы сделаете правильный выбор.

Черное на белом

Командир Аскан и его люди ожидали меня за дверью, чтобы снова сопроводить. Я готова была поклясться, что мы шли в том же направлении, что и сегодня в полдень, и все же коридоры, последовательность комнат и ниш на этот раз выглядели совсем иначе. Я списала это на мою нервозность и сосредоточилась на том, как мне стоило объяснить маме, почему я не надела ее платье. Я бы с удовольствием оправдала это решение своим прагматизмом – ведь мне уже было приготовлено платье от императора – но в конечном счете я позволила своему чутью сделать выбор. Мне не нравились оба, но если меня заставляли выбирать между императором Фидрином и ледяной королевой, то долго раздумывать мне не пришлось.

И вот теперь я шагала вся в белом, с вырезом до пупка и ужасным чувством в желудке, предвкушая событие, которое все больше походило на бойню. Бесчисленные слои тончайшего шелка обвивали мои ноги при каждом движении, и по крайней мере столько же атласных лент удерживали платье на спине. Я думала, что без корсета смогу хотя бы вздохнуть свободно, но как бы не так! Теперь я боялась, как бы грудь не выскользнула из платья.

– Не мне дано судить об этом, но вы прекрасно выглядите, Ваше Высочество, – пробормотал командир Аскан в мою сторону. Взгляд у него был упрямо уставлен вперед, но я и так понимала, что он пытается унять мое волнение. Я бы еще раз с удовольствием поблагодарила его за это, если бы не эти дурацкие правила поведения.

Мы поднялись по широкой винтовой лестнице в зал, где хватило бы места для банкета. Но он был пуст. То есть почти. Потому что вдоль стен стояли другие золотые воины, а рядом с большой двустворчатой дверью в другом конце зала замерли мои братья и сестры. Все они выглядели как модели от-кутюр.

– Кто заказывал невесту? – пошутил Ник и выбежал мне навстречу, чтобы обнять меня. Такого я не испытывала уже целую вечность. Он покружил меня один раз по воздуху, и Адам и остальные тоже буйно приветствовали меня. Они смеялись и увлеченно рассказывали о своих комнатах, слугах и горничных и своих родителях. Казалось, что по крайней мере им очень повезло.

Командир Аскан смотрел на нас слегка ошарашенно. Видимо, то, как непринужденно мы обходились друг с другом, было не совсем пристойным. Но когда все мои братья и сестры разом обнялись и ни один из них меня не зарезал, золотой воин тоже расслабился.

– Теперь мы отойдем, но всегда будем неподалеку, если понадобимся вам, Ваше Высочество, – сообщил он мне и исчез вместе со своими людьми.

Дженни, ухмыляясь, смотрела им вслед.

– Ты что-нибудь сделала? Или почему тебя сопровождает столько воинов?

Я нахмурилась.

– Разве у вас нет сопровождающих?

– Сопровождающие есть, но не половина армии, – усмехнулся Ник. – Выкладывай, во что ты на этот раз ввязалась?

Времени на оборону от подшучиваний у меня не оставалось, потому что в тот же миг золотые створки двери распахнулись, и громкий голос в свою очередь провозгласил наши имена.

Я почувствовала, как адреналин побежал у меня по венам. Тем не менее мы были более или менее инкогнито. Нам попалось всего несколько кассардов. Когда мы пройдем через эту дверь, все изменится разом.

Я нервно возилась с одним из алмазных гребней, которыми Мариз приколола мои кудри. Внезапно Мо встал передо мной. Он схватил меня за руку и потянул вниз, чтобы поцеловать в щеку.

– Ты была права. По поводу моих родителей, – прошептал он. – Спасибо, что привела нас сюда! – потом прозвучало его имя, и он убежал. Озадаченно я смотрела ему вслед. Может быть, я все-таки не совершила такой большой ошибки?

Оставшись одна, я быстро проверила, все ли было как надо с моим декольте. Я в последний раз вытерла мокрые от пота руки и глубоко вдохнула.

Но моего имени не прозвучало. Вместо этого дверь снова закрылась.

Хм, да… Они забыли обо мне? Какой бы наряженной я ни была, вряд ли могла пропустить свое имя.

Один из золотых воинов шагнул вперед и вонзил свое копье в землю. Вдруг стражники пришли в движение. Они молча удалились. Что-то совсем не так. Должна ли я была остановить их? Или ждать? Или сообщить кому-нибудь? Но кому? Здесь больше никого не было, кроме меня. По крайней мере, я так думала, пока не услышала позади себя шаги. Я обернулась и увидела, что ко мне приближается человек в черном одеянии. Его седые виски были припудрены золотом. Он не улыбнулся, но глаза его весело блеснули. Лазар. Я действительно не ожидала его увидеть здесь и сейчас – причем это, собственно, не должно было меня удивлять.

– Мы не знакомы, Ваше Высочество, – сказал он еще на ходу. – И, к сожалению, у нас не остается времени, чтобы изменить это. – Как по команде, голоса раздавались через дверь. Кто-то тряс ее. – Но я думаю, что знаю, как решить вашу проблему.

Подойдя ко мне, он тронул меня за талию и сказал приглушенным голосом: «черный».

Совершенно лишенная дара речи, я смотрела то на его руку, то на его улыбку. Там, где он касался моего платья, ткань начала обесцвечиваться. Все дальше и дальше распространялась чернота, пока мое платье полностью не изменило цвет.

– Что за?.. – Я подняла глаза, но Лазар исчез. Я только успела увидеть, как его напудренная золотом голова удалялась через потайной вход за колонной, когда дверь снова распахнулась. Несколько слуг подбежали и низко поклонились. На их лицах была чистая паника.

– Мы… мы даже не знаем, как такое могло произойти, Ваше Высочество… – лепетал один из них.

В дверном проеме позади них появился господин Джото. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на мне. Новый цвет моего платья, казалось, нисколько его не удивил. Довольный, он повернулся и повысил голос:

– Ее Высочество, принцесса Амайя из Серебряной крепости.

Мне стало жарко и холодно одновременно. Теперь пути назад уже не было. Независимо от того, что замышлял Лазар или какое заявление я сделаю своим черным платьем, мне нужно было выбраться оттуда.

Медленно я подошла к двери. Прохладный ветерок дул мне навстречу. Еще несколько шагов, и я неожиданно оказалась на улице. В сумерках надо мной возвышались пурпурные горы облаков, а подо мной лежало море золотисто-желтого света. Бесчисленные фонари освещали террасу, которая была заполнена до отвала кассарами разных цветов – преобладали золотой и черный. Вокруг столов, фонтанов и деревьев они ждали, когда я спущусь по длинной лестнице к ним.

Ладно, тогда мне лучше было бы не спотыкаться… Шаг за шагом я приближалась к толпе и к императорскому трону. Первоначальное молчание сменилось шепотом. Мне хотелось бы верить в то, что дело было в моей несравненной «прелести», продемонстрировать которую так настойчиво требовала моя мать. Но я опасалась, что такое влияние на придворных оказывало именно мое одеяние.

Оставив лестницу позади, я прошла мимо делегаций княжеских домов. Всадники тумана в своих фиолетовых одеяниях мрачно уставились на меня. Их белокурый князь выглядел на удивление молодо. Он носил медную корону, которая соответствовала символам на его подбородке. Княжна Вечной реки была одета в желтое и охристое. Оба кивнули мне, когда я проходила мимо них. Лесной князь с бритыми висками и янтарными рисунками даже улыбнулся. Но это было и с дружескими замечаниями. Скальные бегуны в синих одеяниях казались такими же холодными, как их железные символы, а князь пустынного народа даже не скрывал своей неприязни. Я просто не знала, относилось ли это ко мне или к захвату заложников в целом. Он и его товарищи с красно-коричневыми полосами над глазами выглядели так, словно они были в боевом раскрасе.

А потом я прошла мимо мамы. Она казалась неподвижной, словно высеченной из камня. Но в ее взгляде пылала такая страшная ярость, что у меня перехватило дыхание. Принц Ифар что-то шепнул ей, но она не ответила. Поскольку я больше не выносила ее враждебности, мне пришлось отвести взгляд. Однако лучше от этого не стало, потому что теперь передо мной стоял трон. Губы императора Фидрина были сжаты в узкую полоску. Его ничуть не забавлял мой выбор одежды. Отлично, теперь я испортила отношения с обоими. Если Лазар когда-нибудь попадется мне на глаза, он будет должен мне кое-что объяснить!

Чтобы не сделать ситуацию еще хуже, я совершила глубокий реверанс перед императором, а затем, как можно незаметнее, выстроилась между своими братьями и сестрами. Они тоже недоверчиво уставились на меня и мое черное платье. Фидрин внезапно поднялся. В то же время весь двор опустился на колени. Размеренными шагами он приближался ко мне, пока не оказался всего в нескольких сантиметрах от меня. Его сила окружала его, как жестокое сияние.

– Надеюсь, тебе пришлось по душе твое непослушание, – прошипел он так тихо, что только я могла его услышать. – Потому что это был последний раз.

Я тяжело сглотнула и опустила взгляд. Фидрин меня напугал. Если бы я ему еще не понадобилась, он, конечно, без колебаний потребовал бы мою голову.

– Народы Кассардима! – вдруг воскликнул он громко. – Злые языки среди вас утверждают, что я из мести отнял у князей их детей. Некоторые даже говорили, что я мучил их, пытал или убивал, чтобы заставить страдать их родителей. Сомнения моих подданных сильно поразили меня, и поэтому я решил показать вам, что стало с самым ценным имуществом, которое доверили мне мои князья. И я спрашиваю вас: разве так выглядит возмездие? Так выглядят дети, которых всю жизнь пытали?!

Никто не шевелился. Было так тихо, что я даже услышала тихое шипение, с которым стрекотали насекомые на фонарях.

– Если ваша доброта не знает границ, тогда верните нам нашего сына! – потребовал зеленоглазый князь Блуждающего леса. Отец Мо.

Я не думала, что это возможно, но придворные, казалось, еще больше склонились и формально опустились на землю. Никто не хотел привлекать внимание императора. Только остальные князья одобрительно роптали, что, конечно, не ускользнуло от императора. Температура вокруг него заметно упала.

– Доверие – как стекло, – сказал он. – Разбитое стекло можно снова собрать воедино, но оно уже никогда не будет таким, как прежде.

Это была угроза. Недвусмысленная. И в его словах сквозило страшное наказание, которое понесет любой, кто осмелится ослушаться его. Несколько бесконечно долгих мгновений царила тревожная тишина, прежде чем Фидрин раскинул руки и снова превратился в доброго правителя, с которым мы познакомились сегодня утром.

– И все же сострадание мне не чуждо. Поэтому я разрешаю молодым принцам и принцессам оставаться на родине. Отныне они должны жить при императорском дворе, и я буду обращаться с ними как с моими собственными детьми, – в качестве залога верности их родителей. В качестве залога за мир, что будет процветать в Кассардиме и за то, что хаос наших сердец остается в стороне.

Прогремели аплодисменты, и с каждым разом настроение на террасе менялось. Зазвучала музыка, и весь двор, казалось, вздохнул. В ритме тяжелых барабанов площадь заполнилась. Жонглирующие артисты развлекали гостей своими трюками, а слуги балансировали с напитками на полностью нагруженных подносах. Император вернулся к своему трону и передал нас толпе. Почти сразу мы были окружены всевозможными благородными людьми, желающими познакомиться с нами. Княжеские делегации также приветствовали своих родных принцев и принцесс. Родители обнимали своих детей. Раздался смех. Блестели слезы радости.

Впервые в жизни я ревновала своих братьев и сестер. Не потому что я не могла порадоваться за них, а потому, что они, казалось, прибыли туда, где и должны были быть.

– Тебе следует быть более снисходительной по отношению к нашей матери, – прозвучал мягкий баритон у моего уха. Я обернулась и посмотрела в голубые глаза принца Ифара. – Она редко проявляет свои чувства и уж точно не здесь, при императорском дворе.

– А я и не заметила, – сухо пробормотала я, заставив Ифара рассмеяться.

– Ход с платьем был хорошим решением, – его взгляд скользнул по мне, задержавшись на моем декольте дольше, чем это было бы уместно для брата. – Кто тебе в этом помог?

Я подозрительно посмотрела на него. Это он спросил совершенно точно не для того, чтобы вести приятную беседу. Оставалось только гадать, был ли он здесь по поручению нашей матери или действовал по собственному желанию.

– Ты мне не доверяешь, да?

Я подавила фырканье.

– А должна?

Ифар снова рассмеялся.

– Наверное, нет.

Его честность добавила плюсов в его копилку, и я выхватила время, чтобы более внимательно рассмотреть своего нового и родного брата. Он выглядел спокойно, как человек, привыкший не оправдываться. Это, конечно, было связано с тем, что он оказался довольно высокого роста. Его серебристое одеяние обтягивало рельефные мышцы, и я догадалась, что он умеет ими пользоваться. Но самым впечатляющим были ярко-голубые глаза, которые особенно выделялись благодаря его загорелой коже и серебряным звездным символам над бровями.

– Позволь мне проводить тебя до твоего места.

Он предложил мне свою руку, но я колебалась. Если мое место было в делегации Серебряной крепости, тогда это значило…

– Не волнуйся, я и еще целый ряд других благорожденных будем сидеть между тобой и матерью, – сказал он, подмигивая мне. Теперь даже я не могла сдержать улыбки. Может быть, мне просто нужно было подойти к делу немного более открыто. По крайней мере, мой брат вовсе не казался таким уж злым.

Ифар провел меня к пышно украшенному столу слева от трона. На самом деле моя мать тоже сидела там, но она возбужденно беседовала с сенешалем Кассардима, дряхлым бароном Харрасом, и не обращала на меня никакого внимания. Тем не менее, я чувствовала себя инородным телом. Неудивительно, ведь я была единственной, кто носил черное за столом, полным белых и серебристых кассардов.

Ифар сделал все, чтобы я забыла о своем напряжении. Он рассказывал мне несущественные истории о музыке, еде и маленьких белых птичках с золотыми клювами, которые то и дело умоляли о нескольких хлебных крошках. Я как раз собиралась насладиться невероятным главным блюдом, когда музыка стихла.

Шепот прошел по толпе, и все повернулись к лестнице, по которой я вышла на террасу.

– В чем дело? – спросила я у Ифара. Лицо моего брата помрачнело.

– Видимо, князь теней все-таки решил прислать делегацию.

Князь Теней? Правители… Ада? Тот, который, как утверждал Ноар, не подчинялся должным образом и не любил своих детей? Тот, чье имя даже мастер Джото произносил с опаской?

Золотая дверь открылась, и все разговоры стихли. Три силуэта выступили из ярко освещенного зала в ночь. Двое сзади были одеты в черные мундиры, но человек посередине…

Человек посередине…

Меня отбросило назад в чувство, с которым я прибыла на Золотую гору. Свободное падение. На этот раз, однако, я чувствовала, что земля приближается с бешеной скоростью.

У мужчины в центре были темные волосы с рыжеватыми прядями, которые в свете фонарей блестели, как красное дерево. На его губах играла сладостная улыбка, но вся его поза излучала незаинтересованность. Он поправил воротник своего малинового пальто, прежде чем небрежно спуститься по ступенькам.

– Позвольте представить Крепости теней: Его Высочество, наследный принц Ардиза Ноар, лидер темной армии, а также генерал Лерхом Валь Аавис и лорд Дрокор Валь Фаш.

И вот он, удар по каменной почве реальности. Все мои мысли, чувства и знания разбились на мелкие кусочки.

Ноар был наследным принцем Крепости теней?!

Черные глаза, в которых светились золотистые искры, оглядели толпу. Когда его взгляд остановился на мне, желудок мой взволнованно сжался. Я забыла, как дышать, и была охвачена таким количеством различных эмоций, что была убеждена, весь двор сразу станет свидетелем панической атаки. Но его светящиеся глаза не задерживались на мне долго, а скользнули дальше на принца Ифара.

Как будто он меня не знал. Как будто мы никогда не целовались. Как будто я была не более чем какой-то ничтожной придворной. Его равнодушие было как удар по лицу.

Совсем по-другому он отреагировал на моего нового брата. Теперь скрытая улыбка Ноара стала злой усмешкой. Полный сарказма, он поднял руку в элегантном приветствии. Я услышала, как Ифар выдохнул. Золотая вилка в его пальцах согнулась под давлением его гнева. По-видимому, я была не единственной, кому не нравилось разговаривать с Ноаром, а точнее – с принцем Ардизой.

Я спрятала дрожащие руки под стол, стараясь дышать спокойно, пока наследный принц теней буйно приветствовал императора. Он повел его к доске по правую руку от трона. Достаточно далеко, чтобы я снова могла дышать, но, к сожалению, именно напротив меня, что крайне затрудняло игнорирование его присутствия. Теперь я знала также, почему он всегда носил одежду с высоким воротом с тех пор, как мы были в Кассардиме. Вся его шея была усеяна черными символами. Они опускались прямо на нижний край его челюсти, накрывали его ключицы, а затем образовывали на его мускулистой груди острие, указывающее в сторону пупка. Да, в сторону пупка. Потому что, как я только что заметила, под кроваво-красным сюртуком Ноара не было рубашки.

– Предупреждаю тебя, сестрица, – тихо произнес Ифар. – Принц Ардиза – не тот, на кого можно смотреть безнаказанно.

Я отвела свой взгляд и, чтобы отвлечься, потянулась за стаканом, золотисто-желтое содержимое которого, все еще нетронутое, мерцало в свете фонарей. Это вино из варрас, как Ифар объяснил мне. Он даже провел некоторую презентацию о происхождении напитка, не подозревая, что я уже знала, с чем имела дело.

Теперь золотистая жидкость казалась мне чрезвычайно заманчивой, и, учитывая мое нынешнее положение, ее неаппетитное происхождение становилось мне все более неважным. Осторожно потягиваясь, я сразу почувствовала, как во мне распространяется благотворное тепло. Горьковато-сладкий вкус был одновременно приятен и неприятен, как кубик льда, которым водишь себя по коже в жаркий летний день. Однако осталась лишь часть опьяняющего эффекта огней варрас, который я испытала в Свободной земле.

Ифар отодвинул от себя тарелку и встал.

– Я скоро вернусь, – сообщил он мне, а затем, подмигнув, добавил: – А пока постарайся не слишком волноваться.

Я механически кивнула и снова предалась своему вину. Глядя через край бокала, я украдкой наблюдала, как делегация теней усаживается. Теперь мне пришло в голову, что я знала не только Ноара. Рядом с ним сидел Ромэ и весело шутил с молодой придворной дамой. Его светлые локоны были зачесаны назад, и на шее тоже красовались символы царства Теней.

Чертовы лжецы!

Однако теперь в моей голове зазвучал маленький голосок, который осторожно принял сторону их обоих. Они ведь не лгали мне, не так ли? Всего лишь говорили не всю правду.

Пфф. Я сделала еще один глоток вина и утопила в нем этот маленький наивный голосок. Ноар привел нас сюда явно не по доброте душевной. И по тому, как он только что обходился с императором, я не сомневалась, что эти двое были заодно.

Что еще говорил Ноар на Вечной реке? У него были разногласия с сыном князя теней? Ха! Наверное, кто-то считал себя особенно странным.

Слава богу, в этот момент несколько танцующих пар перекрыли мне вид на обитателей теней. Как парализованная, я сидела перед своей полупустой тарелкой. У меня пропал аппетит. Что мне теперь делать? Я не могла встать и противостоять Ноару. Кроме того, что я выставила бы себя этим на посмешище, и мне, вероятно, в любом случае никто бы не поверил, я понятия не имела, что на самом деле было поставлено на карту. Последними были слова Ноара, той ночью на границе Блуждающего леса. Трое мужчин должны были умереть там, потому что они, очевидно, узнали принца теней.

Я положила свои столовые приборы на тарелку, решив больше не купаться в жалости к себе. Пришло время узнать, что здесь на самом деле происходило. И для этого мне нужна была информация. Я повернулась к юной благородной по правую руку от меня. Это была темноволосая девушка, которая передала мне платье моей матери.

– Могу я задать вам один вопрос?

Она сглотнула от неожиданности, и ей пришлось довольно долго кашлять, прежде чем снова обрести голос.

– Вы – принцесса Серебряной крепости. Вы можете делать все, что хотите.

В этом я сильно сомневалась, но мне не хотелось обсуждать это здесь и сейчас. Я была на миссии.

– Похоже, принц Ифар и принц Ардиза недолюбливают друг друга. Они знакомы?

Я гордилась своим вопросом. Он казался очевидным, и никто не заподозрил бы подвоха.

– Конечно, они знают друг друга. Им подчиняются самые мощные армии Кассардима, – застенчиво ответила девушка. – Они разделяют задачу защиты наших границ. Не секрет, что они не всегда придерживаются одного мнения.

Ага, значит, схватка мужской компетентности. Причем я подозревала, что дело было куда более личным.

– А кто эти двое мужчин, которые сопровождают принца Ардиза? – спросила я дальше.

– Тот, что пониже и со светлыми волосами, – генерал Леромэ. Он командует боевыми отрядами. А высокий темнокожий мужчина – лорд Дрокор. Ходят слухи, что он был слугой, который спас жизнь принцу Ардизе.

Впервые я внимательно рассмотрела второго спутника Ноара. Он был лысым гигантом с руками размером с тарелки и мрачно смотрел на каждого, кто подходил слишком близко к его господину. Хотя я не верила, что Ноару был нужен телохранитель, лорд Дрокор, похоже, думал иначе.

Невольно я оглянулась на Ноара, и на этот раз наши взгляды встретились. Я застыла. Как давно он наблюдал за мной?

Мои пальцы так крепко сомкнулись вокруг бокала с вином, что я опасалась, как бы он вот-вот не треснул. Я хотела отвести взгляд, но не смогла. С потешным кивком Ноар потянулся за своим бокалом и поднял тост за меня. Он хотел поиздеваться надо мной?! Или он все еще думал, что я его забыла? Должно быть, так и было…

Не зная, что делать дальше, я тоже подняла свой бокал в знак приветствия. Теперь Ноар надменно усмехнулся и выпил, не выпуская меня из виду.

– Вы тоже должны выпить, Ваше Высочество, – шепнула мне моя юная соседка по столу. – Иначе вы оскорбите принца Ардизу.

Неужели? Это сделало еще более заманчивым порыв просто поставить мой стакан на место. Но я чувствовала, как напряжение рядом со мной нарастало, и мне не хотелось еще больше волноваться. Не сегодня. Поэтому я и выпила. Вообще-то, я опрокинула весь стакан, грохнула его на стол и тем самым закончила свой немой разговор с Ардизой-Ноаром-принцем-фон-мы-уже-знакомы.

К счастью, в тот же момент вернулся Ифар.

– С этим тебе следует поаккуратнее, – усмехнувшись, сказал он, указывая на мой пустой стакан.

– Мне не нужен еще кто-то, кто будет указывать, что мне делать, – гудела я, гадая, как долго должен идти этот ужасный бал. Чтобы снова не смотреть на Ноара, я сосредоточилась на танцующих парах и проанализировала их шаги. Я даже не понимала, почему мастер Джото так беспокоился. Теперь это действительно было не так уж трудно.

Ифар со вздохом сел и дал слуге знать, что он может убрать приборы.

– Ты права, – сказал он, когда слуга ушел. – После ста лет в человеческом мире должно быть трудно снова привыкнуть к нашим обычаям.

Это звучало почти как оправдание. К сожалению, я не думала, что Ифар сожалеет.

Чем больше я размышляла об этом, тем больше мне становилось ясно, что моему брату было поручено взять меня на себя. Чтобы я могла стать хорошей, послушной дочерью…

– Неужели в человеческом мире было действительно плохо? – спросила девушка справа от меня, имени которой я до сих пор не знала.

Господи, почему ей именно сейчас пришла в голову идея вести светскую беседу? Я была слишком занята тем, что игнорировала взгляды Ноара, которые, как мне казалось, постоянно ощущала на себе.

– Я бы предпочла не говорить об этом сейчас, – попыталась я отмахнуться от этого, тем более что целый ряд слуг носил торты, пирожные и шоколад и укладывал их перед нашими носами.

Но мой отказ привел лишь к тому, что девушка положила руку мне на плечо и посмотрела на меня большими глазами, полными слез.

– Фара, – упрекнул ее принц Ифар строгим голосом. – Не здесь.

Девушка отдернула руку и выглядела испуганно. Она попыталась сдержать слезы, но это ей не удалось. Поэтому она вскочила и убежала.

– Что с ней такое? – спросила я моего брата. Он вздохнул, глядя Фаре вслед.

– Она… была твоей подругой до того, как император увез тебя.

Что он только что сказал?! У меня была подруга?

Внезапно я осознала, что до сих пор не задумывалась о том, сколько лет назад меня увезли из Кассардима, и о том, что я пережила к тому времени.

– Почему я не могу вспомнить? Кто-то отнял у меня память… своей волей?

Ифар жалостливо покачал головой.

– Это невозможно. По крайней мере, не устойчиво. Иногда это длится часами, иногда годами, при сильном волеизъявлении – столетиями, но воспоминания всегда возвращаются в какой-то момент, – объяснил он. – Император Фидрин не хотел рисковать вами, и поэтому он отправил вас в туман.

В туман?! Туда, откуда появлялись огни варрас?

– Я… думала, что это работает только с людьми…

Я запнулась в ужасе, пытаясь обработать новую информацию и чувствуя себя… ограбленной. А мои воспоминания тоже стали вином?!

Ифар положил свою руку на мою и нежно посмотрел на меня. Но прежде, чем он успел что-то сказать, перед нами появилась фигура, одетая в кроваво-красное.

– Я бы сказал, что неохотно нарушаю интимное счастье брата и сестры, но это было бы враньем, – глаза Ноара злобно сверкнули. Конечно, от него не ускользнуло, что рука Ифара все еще лежала на моей.

– Что тебе здесь нужно, Ардиза? – рычал мой брат, не поднимая взгляда.

Ноар рассмеялся. Он схватил конфету и сунул ее себе в рот.

– М-хм, значит, мы сразу отказываемся от вежливой болтовни, Ифар? – сказал он, жуя и садясь боком к нашему столу. Все больше и больше людей вокруг обращали на нас внимание. Придворные пытались это скрыть, но никто не хотел пропустить то, что здесь происходит. – Что ж, пожалуйста, тем более что я здесь не из-за тебя. – Его взгляд упал на меня, и мое бешеное сердце пропустило несколько ударов. – Я бы хотел станцевать. – Не окажете ли вы мне честь, принцесса Амайя?

Я смотрела на него так ошеломленно, как будто он попросил меня сыграть в карты на раздевание с императором Фидрином и моей матерью. Без инструктажа мастера Джото из меня вышло бы только сдавленное «э-э, нет», но маленький церемониймейстер хорошо меня подготовил.

– С удовольствием приму вашу благосклонность в другой раз, но сегодня будьте снисходительны к моему истощению, – декламировала я текст, который он заставил меня запомнить.

Я была довольна собой, и даже мой брат не смог удержаться от торжествующей усмешки.

– Вы просите снисхождения у принца теней? – спросил он, улыбаясь. – Видимо, вам еще не сообщили, что снисхождение не входит в число сильных сторон моего народа.

Он призывно протянул мне руку, изящные пальцы которой были усеяны бесчисленным количеством колец из черного металла. Казалось, Ноар наслаждался тем, что загнал меня в ловушку, ведь я была в тот момент действительно ошеломлена.

– Ардиза… – Ифар выпрямился во весь свой рост. Каждый мускул его далеко не узкого тела был напряжен до предела, и нельзя было не услышать предупреждения в его голосе. Но Ноар не боялся. Так громко, чтобы окружающие могли его хорошо слышать, он спросил:

– Вы отказываете мне в праве танцевать с вашей сестрой, принц Ифар?

О, боже мой. Мой брат был близок к тому, чтобы схватить Ноара за горло, и у меня было такое чувство, что борьба между ними не закончилась бы просто фингалами. Поспешно я встала и положила мою ладонь на ладонь Ноара.

– Мой брат беспокоится только о моем настроении, чего нельзя утверждать о вас. Но я проявлю снисхождение к вашей грубости. Может быть, это поможет вам понять принцип, стоящий за этим.

Суды и слухи

Ноар повел меня на танцпол под взглядами всех придворных. Я хорошо понимала их любопытство, ведь мы были скандальной парой вечера: бунтующая Серебряная принцесса в черном платье и сеющий беспокойство наследный принц из Царства теней.

Когда мы добрались до середины, Ноар тесно притянул меня к себе. Сквозь ленты на спине я чувствовала его руку на своей голой коже. Мое тело отреагировало приятным покалыванием, которое я проигнорировала. Кроме того, я старалась не смотреть Ноару в лицо. Риск потерять себя в его глазах или губах был слишком велик. Так что я просто уставилась на узкую полоску его обнаженной груди, выглядывавшую из-под его плаща. Чуть выше находилась его шея в черных узорах, и меня неизбежно одолевал вопрос о том, каковы были на ощупь эти слегка мерцающие линии. Великолепный. Такой высокий парень, и все-таки не было на нем местечка, где можно было бы рискнуть задержать свой взгляд.

– Я слышал, что своим появлением вы подняли небольшую шумиху.

Ноар начал кружиться вместе со мной по золотому паркету. Шаги все же оказались сложнее, чем выглядели, но Ноар не позволял мне ошибиться. Что бы он ни задумал, выставить меня посмешищем в его план, по крайней мере, не входило.

– Ой, неужели? – залепетала я взволнованно. Концентрация внимания на танце, игнорирование его близости и выяснение его намерений довели меня до предела моих способностей к многозадачности.

– Сначала я не поверил в это, – продолжал он. – Но потом увидел вас в этом платье, и мне многое стало ясно.

Что, черт возьми, он задумал? Если бы мы не были знакомы так хорошо, я была бы готова поспорить, что он флиртовал. Только почему парень должен сначала заставить меня забыть о нашем поцелуе, а потом снова ворваться в мою жизнь, словно снег на голову?!

– В цвете нет ничего предосудительного, – холодно ответила я. – Сам император носит черное.

Ноар крутанул меня под рукой и прижал к своей груди.

– Я говорил не о цвете, – прошептал он мне. Его непристойный тон заставил пробежать мурашки у меня по спине. В то же время я почувствовала, как покраснели мои щеки. Ноар, казалось, тоже это заметил, потому что тихо рассмеялся и резко сменил тему: – Вы хорошо танцуете. Можно подумать, что вы всю жизнь провели на балах.

На самом деле незнакомый танец даже начинал мне нравиться. С другим партнером я могла бы даже получать удовольствие, придавая форму чудесным ритмам и мелодиям. Но другого партнера у меня не было.

– Разве не вам об этом лучше знать? – огрызнулась я. Опять поворот. Снова Ноар прижал меня к себе. И с каждым разом расстояние между нами, казалось, продолжало сокращаться. Если это вообще было возможно.

– Что вы имеете в виду? – спросил Ноар. Ну наконец-то я услышала след настороженности в его голосе. Теперь было важно не ошибиться. Хотя противостоять Ноару и было чрезвычайно заманчиво, но все же мне нужно было использовать свое преимущество, чтобы выяснить, что он задумал.

– Ну, вы тоже хорошо танцуете, и все же я сомневаюсь, что ваша жизнь состоит только из танцевальных мероприятий, – был мой ответ. Немного осмелев, я подняла свой взгляд и увидела, что глаза Ноара весело блестели, глядя на меня.

– А из чего, по-вашему, состоит моя жизнь, принцесса?

– Не знаю. Вероятно, из лжи… крови… и определенно вашего зеркала, в котором вы можете восхищаться собой каждый день.

Его постоянная улыбка превратилась в широкую усмешку. Казалось, его совершенно не обидел мой язвительный ответ. Напротив. О, черт. Ноар был действительно хорош. Если бы я не злилась на него, он давно бы обвел меня вокруг пальца своим очарованием.

– А ваша жизнь? – хотел он знать. – Из чего она состоит? – это был простой вопрос. На этот раз я пристально посмотрела ему в глаза, чтобы придать своим словам особое значение.

– В основном из лжи.

Наши взгляды встретились. Стоило мне подумать о его поцелуе, и я почувствовала, как подкосились мои колени. В то же время в моей груди зародился ледяной комок гнева.

– Вы умны, – заметил Ноар. – Не очень хорошая черта для принцессы.

Я пренебрежительно фыркнула.

– Почему? Так сложнее затащить ее в постель?

Ноар посмотрел на меня, удовлетворенно вздохнул, а затем наклонился к моему уху.

– Вряд ли я этому поверю.

Его рука медленно скользнула вниз по моему позвоночнику, посылая дрожь по спине.

А теперь с меня хватит. Да кем вообще себя возомнил этот подручный Дон-Жуана?

Я толкнула его в грудь и отодвинула его так далеко, чтобы можно было смотреть ему в лицо.

– Следи за своими пальцами, Ноар. В противном случае я их вырву.

Внезапно температура понизилась на несколько градусов. Эта маленькая улыбка все еще играла в уголках его губ, но взгляд стал ледяным. Он отправил меня в очередной поворот, которым воспользовался, чтобы незаметно осмотреться, не слышал ли нас кто. Когда я снова повисла в его объятиях, он понизил голос.

– Кому ты об этом рассказала?

– Это единственное, что тебя волнует? – прошипела я. Его хватка вокруг моей руки усиливалась, пока мои пальцы не издали треск и боль не всколыхнула мою руку.

– Отвечай на вопрос! – потребовал он. Его воля проникла в мое сознание, и еще до того, как я смогла ему возразить, ответ вырвался из меня:

– Никому.

Когда Ноар ослабил хватку, у меня на глазах выступили слезы – от облегчения, от разочарования и от гнева. Но Ноара это не заботило.

– Хорошо. Пусть так оно и останется.

– Или что? – дерзко спросила я.

– Или тебе достанется, как лесным воинам.

Его хладнокровие было подобно удару в солнечное сплетение. Ноар отпустил меня, поклонился и вернулся к своим друзьям. На короткое мгновение показалось сварливое лицо Ромэ, но затем танцующие пары вокруг меня снова сомкнули свои ряды.

Нужно было убираться отсюда. Ни секунды больше я не могла терпеть лживых придворных в этом проклятом месте. Я изо всех сил поспешила от танцпола к фонтану, струи которого образовывали сверкающие арки в ночном воздухе. Там я оглядела золотые доспехи. Командир Аскан говорил, что он никогда не будет далеко, но я нигде не видела его среди всех праздношатающихся людей. Я спросила об этом у слуги, но тот тоже не смог мне помочь. Вместо этого меня нашел Ифар.

– Вот ты где. Ты в порядке? – он схватил меня за руки и наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза. – Что сделал принц Ардиза?

– Ничего.

Брат подозрительно посмотрел на меня.

– Но это не выглядит, как «ничего».

– Он просто пытался соблазнить меня, а когда я не набросилась на него, он разозлился, – сказала я, потому что на скорую руку не придумала ничего лучше.

Ифар сердито фыркнул. Если бы Ноар был здесь в тот момент, мой брат, несомненно, поставил бы его на место.

– Похоже на этого ублюдка. Конечно, он не упустил бы возможности обесчестить мою сестру.

Может быть, мне следовало сказать ему, что вопрос про «обесчестить» уже давно не актуален? Лучше не надо, а то он, может быть, еще подумает о путешествии в человеческий мир, чтобы сделать бедного Леона Хендриксона на голову короче.

– Я бы хотела вернуться в свои покои, – попросила я, потирая ушибленную руку. Этот бал был сущим кошмаром. С самого начала. Но Ноар… Я даже не знала, чего от него ожидать. Может быть, честный разговор или хотя бы тайный знак, что он все еще прежний, а все остальное – шоу, но, конечно, не этот холод и уж тем более не угроза смерти. Только теперь я осознала, что, несмотря ни на что, все это время чувствовала, что Ноар будет на моей стороне. Разочарование, гнев на себя и моя глупость заставили меня хотеть залезть под одеяло с головой.

Немного поколебавшись, Ифар кивнул.

– Хорошо, но прежде я хочу показать тебе еще кое-что.

Ладно, если бы это помогло мне уйти отсюда, я была на все согласна.

Брат взял меня за руку и потащил сквозь толпу к лестнице, по которой я пришла. В ее тени покоилась колоннада, ведущая вглубь Золотой горы. Со временем стало холоднее, темнее и как-то жутко. Я замерла, но Ифар продолжал вести меня, пока коридор не вывел нас в холл – вернее, в мрачную пещеру. Нежный голубой свет мерцал в золоте необработанного сводчатого потолка. А внизу она уходила на несколько этажей в глубину. Здесь свободно поместилась бы Статуя Свободы вертикально.

– Не хочу, чтобы твой первый день при дворе остался в твоей памяти негативным опытом, – сказал Ифар, ведя меня к перилам галереи. Его голос эхом отражался от высокого купола, придавая всей обстановке призрачную атмосферу. Голубоватый свет исходил из глубины. Его источником был большой крест, простирающийся по всему полу. Только со второго взгляда я поняла, из чего он состоит. Это были души умерших, которые устремились к золотому кругу в центре, а затем разделялись в трех направлениях.

– Суд мертвых, – завороженно проговорила я.

Брат тихо рассмеялся и сказал мне обернуться. Я ничуть не удивилась, когда обнаружила на стене над собой огромный рельеф, охватывающий весь зал. Это было изображение Золотой горы и Суда мертвых, окруженного завихрениями хаоса и туманом, из которого выступали боевые жеребцы. Они переходили в подобие длинного причала над вздымающейся пустыней.

– Это песчаный мост, который проходит через Сухое море, а над ним видно Нижний паромный город.

Крылатые демоноподобные существа атаковали барки и здания на Вечной реке. Другие с плавниками и змеиными головами вышли из сухого моря и сражались с мрачными охранниками, все с темной линией на глазах. Песчаный мост, как называл его Ифар, заканчивался крутой лестницей, ведущей к жуткой горной цепи. Большие крылатые черные кошки летели сквозь бури и молнии, но пламя пылало в горах. Я видела кричащие лица и замученные души, охраняемые армией чернокожих солдат.

– Крепость теней, – пробормотала я.

Художники, запечатлевшие и изобразившие все страдания, были настоящими мастерами. С каждой открывшейся мне деталью росло мое благоговение перед древней историей Кассардима. И мое уважение к угрозе хаоса. И мое огорчение по отношению к Ноару, который называл это темное место своим домом.

Тем временем мы добрались до другого конца зала суда. Что здесь было изображено, мне стало понятно сразу. Это были Свободные земли. Парящие скалы, окутанные туманами. Маленькие фигурки собирали огни варраса, другие скакали и прыгали на летучих волках по глубоким оврагам.

Затем последовала Серебряная крепость на вершине могучей горы. Лучи света пронизывали высокие облачные горы, а над яркими башнями летали существа, похожие на летающих динозавров. Они отталкивали своими всадниками щупальца шевелящихся вихрей хаоса. Здесь тоже была лестница. Она вела к Блуждающему лесу, который, в свою очередь, замкнул круг на рисунке Золотой горы.

Но я не могла отвести глаз от той части рельефа, которая, должно быть, изображала мою родину. Серебряная крепость. Здесь были сады, ручьи, птицы и море душ, нашедших свой покой.

– Это прекрасно.

– Я знал, что тебе это понравится.

Ифар, улыбаясь, шагнул в мою сторону. Я почувствовала, как он смахнул локон с моего плеча. При этом его пальцы коснулись меня так сильно, что стало неприятно. Небрежно я сделала шаг вперед, чтобы отстраниться. Однако это только заставило Ифара шагнуть за мной и провести руками по моим рукам. Они тянулись к моей шее, вызывая мурашки по коже. Эти ощущения нельзя было назвать приятными…

– Гораздо приятнее, когда ты видишь это собственными глазами, – пробормотал он у моего уха.

– Но, похоже, это произойдет нескоро, – сказал вдруг слишком знакомый голос. Я обернулась и увидела Ноара, прислонившегося к перилам галереи. Он выглядел спокойным, но ледяные угли, горящие в его глазах, напомнили мне, из какого он царства. С рычанием Ифар загородил меня собой.

– Что тебе здесь нужно?

– Ах, Ифар. Я просто беспокоился о твоей чести, когда увидел, как ты уходишь с принцессой Амайей. Похоже, она не могла оторвать от меня своих пальцев, и после того, как я отверг ее, я забеспокоился, что ты можешь стать ее следующей жертвой.

Простите, что?! Это утверждение было настолько абсурдным, что у меня заплетался язык. При других обстоятельствах я, возможно, даже посчитала бы это забавным, но в настоящем положении я могла только ошеломленно смотреть на принца теней и его надменную ухмылку.

– Лучше придержи язык, – сказал Ифар. В его голосе звучала безропотная ярость. – Ты говоришь о моей сестре.

Теперь Ноар рассмеялся.

– Неужели? – он сделал изящный жест в нашу сторону. – То, что я только что видел, не было похоже на братскую симпатию.

К несчастью, он был прав. Я тоже не знала, что творилось с Ифаром. Если бы Ноар не прервал нас, мой брат, вероятно, держался бы сейчас за свои причиндалы, а у меня появился бы еще один враг в Кассардиме.

Ифар медленно направился к принцу теней. То, как он выстроился перед ним, не сулило ничего хорошего.

– Думаю, пришло время снова поставить себя на место.

О-о-о. В моей голове уже выстроилась картина, как я пытаюсь разлучить этих двоих посреди узкой галереи. Но Ноар оставался совершенно спокойным. Лишь покровительственно вздернул бровь.

– Неужели ты снова можешь нанести поражение своей гордости? – спросил он почти ласково. – После последнего раза она, кажется, немного задета.

– Я справлюсь, – прозвучал ответ Ифара. – Вопрос только в том, будешь ли ты так замотивирован на этот раз, чтобы выиграть, ведь твоя прошлая победа тем временем делит постель с твоим отцом.

Глаза Ноара угрожающе блеснули, но его снисходительная улыбка осталась.

– Не беспокойся о моей мотивации, – сказал он, прежде чем его взгляд переместился ко мне и оглядел меня сверху донизу. – Я уже нашел что-то новое.

Ифар схватил Ноара за воротник его пальто. Теоретически я должна была сейчас броситься между фронтами, но я все еще была слишком озадачена дерзостью Ноара. Тем не менее ситуация не обострилась, потому что у входа в зал суда внезапно собрались золотые воины. Среди них был и командир Аскан, чье лицо помрачнело, когда он обнаружил нас. Он решительно замаршировал в нашу сторону. Ифар ругнулся и снова отпустил принца теней.

– Завтра. После соревнований! – прошипел он.

Ноар расправил свое пальто.

– Как пожелаешь.

В последний раз юноши обменялись уничтожающими взглядами, прежде чем мой брат кивнул мне на прощание и ушел. Командир Аскан почтительно уступил ему место, а затем поклонился Ноару и мне.

– Мне доложили, что вы меня ищете, – обратился он ко мне. – Желаете, чтобы вас отвели в ваши покои?

Я с благодарностью улыбнулась командиру.

– Это было бы просто замечательно.

Но прежде мне нужно было кое-что сделать. Я целенаправленно подошла к Ноару и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

– Было ошибкой проявлять по отношению к вам снисхождение или порядочность, принц Ардиза. Больше такого со мной не повторится.

Он не получил шанса ответить, потому что я развернулась и, подняв голову, вышла из зала суда.

По пути в покои я также держалась стойко. Мне не хотелось показывать себя уязвимой. Тем более я не сомневалась, что все, что происходило при дворе, быстро распространилось.

У двери в мои покои командующий Аскан, казалось, собирался уйти, но он колебался.

– Знаю, что этот вечер и без того был достаточно нервным для вас, тем не менее у меня к вам чрезвычайно важный вопрос. Речь идет о вашей безопасности и безопасности дворца. Так вы позволите?

– Конечно, спрашивайте спокойно.

Стало ясно, что за этим последует, и я на ходу придумывала подходящую историю, достаточно близкую к истине, чтобы не вызвать подозрений.

– Кто изменил цвет вашего платья?

– Это был человек, которого я не знаю. Он был старше и… я думаю, что он относится к золотому народу. Больше ничего не получается вспомнить.

Я пыталась казаться смущенной, чтобы создать впечатление, что этот незнакомец, по всей видимости, манипулировал мной. Судя по всему, я хорошо справилась со своей ролью, потому что Аскан кивнул.

– Вы бы узнали его?

– Думаю, что да.

Еще один кивок, еще одно колебание. Казалось, что он хотел сказать что-то еще, но затем он поклонился и удалился со своими людьми.

Когда дверь позади меня закрылась, я смогла, наконец, вздохнуть.

– Боже правый! И чем это вы занимались?! – из соседней комнаты выбежала взволнованная Мариз. – Нана Пломбис уже была здесь и хотела выругать меня за то, что она думала, что это я втянула вас в эту катастрофу, – в ужасе она указала на мое платье. – Конечно, я не знала, что происходит, и, к счастью, были свидетели, иначе у меня действительно начались бы неприятности. Итак, кто это был?

– Не знаю, – вздохнула я, и, понимая, что в противном случае она не даст покоя, повторила историю, которую я только что рассказала командиру Аскану. Мариз выпучила свои глаза.

– Один из золотого народа?! Как именно он выглядел? Я знаю почти всех, кто…

– Мариз! – решительно прервала я ее. – Я устала и на самом деле просто хочу спать.

– О, конечно. О чем я только думаю. Это был долгий день для вас. – Она подтолкнула меня за ширму и помогла выбраться из платья. – А потом этот назойливый принц Ардиза еще и заставил вас танцевать. Господин Джото наверняка сделает ему официальный выговор за это. Честно говоря, я уже опасалась, что такое произойдет, когда узнала, что принц теней тоже будет в гостях. Девушки на кухне уже заключали пари, какая из новых принцесс станет его новой мишенью. Поскольку вы сестра Ифара, вы, конечно, были популярны, но я надеялась, что этого не произойдет. Не поймите меня неправильно, я не хочу говорить плохо о Его Высочестве здесь, но небольшое предупреждение все равно было бы уместно, я думаю. Нана Пломбис говорит, что столь неопытных, как вы, принц теней съедает на завтрак и просит уйти до полудня.

– Неопытных? – повторила я, морща лоб, когда Мариз сделала паузу, чтобы набрать воздуха. Испуганная, она посмотрела на меня, прежде чем снова начать и…

– Я не хотела вас обидеть. В конце концов, ваша воля достаточно сильна, чтобы сохранить даже кровавую звезду. Но вы видели шрамы, которые носит принц теней? – времени на ответ она мне не оставила. – Кассарды не получают шрамов, если они не вызваны самим хаосом. Говорят, без принца Ардиза Золотая гора погибла бы в хаосе во время мятежа. Он один, должно быть, оттолкнул его и… – на середине фразы она остановилась и неуверенно пожевала нижнюю губу.

Именно сейчас?

– И? – я помогла ей продолжить. Нерешительно она усадила меня за туалетный столик и принялась распускать гребешки для волос из моих локонов.

– Это всего лишь слухи, и я знаю, что вы не должны особенно верить всему, но… – Она сделала драматическую паузу и понизила голос: – Говорят, хаос утащил его с собой.

Ага.

– И что это значит?

– Из мира хаоса еще никто никогда не возвращался – разве что только перевертыши хаоса, зараженные безумием. Но принц Ардиза не только вернулся в полном здравии, но даже принес императору голову химеры. Воля, необходимая для этого… – простодушным жестом она описала то, для чего не находила слов. Видимо, Ноар произвел там изрядную сенсацию. – Итак, как видите, следует соблюдать осторожность, если вы снова столкнетесь с принцем. Говорят, только сам император обладает более сильной волей. Поэтому следите за тем, чтобы кто-то всегда был рядом, Ваше Высочество. Это затруднит ему манипулирование вами.

– Не волнуйся, Мариз. Я не намерена приближаться к принцу Ардизе ближе, чем это необходимо. Но для дела, конечно, было бы лучше, если бы я выспалась, не так ли?

– Конечно, конечно, – подхватила она. Она потушила свет, оставив гореть рядом с кроватью только маленькую лампу, и ушла.

Наконец я осталась одна.

Совершенно обессиленная, я заползла под одеяло и погрузилась в глубокие подушки.

Так, значит, таким он был? Мой новый дом…

Я так часто переезжала, что место, где я жила, не имело никакого значения. Важным всегда была только моя семья. Но мои родители-стражи были мертвы, и у моих братьев и сестер теперь были собственные семьи. На данный момент они казались счастливыми, и я, конечно, не стала бы мешать им в этом. Так что впервые в жизни мне довелось почувствовать себя одиноко.

Я хотела бы, чтобы у меня была моя музыка. Она всегда помогала мне думать. И поэтому у меня осталось только воспоминание о мелодии, под которую я танцевала. С Ноаром. Со стоном я потушила свет. Об этом лучше подумать завтра.

– Так значит… защита свидетелей, да?

Я тут же села в кровати. Здесь должно было быть абсолютно темно. Но это было не так. Слабое голубоватое свечение освещало комнату. В углу стоял призрак.

– Зои?!

Моя подруга выглядела как в ее лучшие дни. Здоровая, энергичная и с густой афропрической – только прозрачная и окруженная синим светом.

– ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!

– Я? – насмешливо ответила она, скрестив руки на груди. – Я мертва. Это довольно хорошее объяснение. Вопрос получше – что ты здесь делаешь?

– Нет, я имею в виду, что ты здесь делаешь? Ты что, сбежала?

– А ты как думаешь?! Когда я увидела тебя на Золотом мосту, я сначала подумала, что ты галлюцинация. Посмертный стресс или что-то в этом роде. – Она придвинулась ко мне и опустилась на кровать. Как раньше. – Но потом ты была в зале суда, и там у меня произошло озарение, что смешно, потому что ну… я теперь призрак, озаряющий все своим голубым свечением. – Она рассмеялась над собственной шуткой, прежде чем вдруг стала совершенно серьезной и укоризненно посмотрела на меня. – Ты одна из стражей мертвых.

Как всегда, она умудрилась за несколько секунд своим выражением лица вызвать у меня муки совести.

– Я тоже узнала это всего несколько дней назад, – оправдывалась я.

Это правда, но не изменило того факта, что я все-таки солгала ей. Ну, теперь кот, наверное, вышел из мешка. Я могла рассказать ей все, что угодно. Когда я закончила, она ошеломленно покачала головой.

– Ничего себе, а я думала, что мне плохо.

Но ведь так оно и было: она была мертва. Я только что разговаривала с призраком! К сожалению, это все же было самым нормальным, что я пережила за последние дни.

– Когда ты умерла? – тихо спросила я.

– Позавчера.

– Мне так жаль.

– Не стоит, – она беззаботно пожала плечами. – Очевидно, смерть не конец.

Хороший знак. Это напомнило мне, что ее вообще не должно быть здесь.

– Суд уже был?

Я хотела знать. Было так приятно видеть ее здесь, со мной, что идея потерять ее снова беспокоила меня.

– Ага. Я, видимо, получила доступ к новому уровню.

Ладно, это означало что-то вроде перерождения. Они отправят ее через Свободные земли. Тогда она потеряет в туманах свои воспоминания и…

Вдруг за дверью послышались громкие возгласы. Мужчины побежали по коридору. Они искали Зои?

– Ты должна вернуться, – прошептала я ей.

– Пфф. Наплевать, – прошептала Зои в ответ. – Ты застряла здесь в своей собственной «Игре престолов» и определенно нуждаешься в ком-то, кому можно доверять.

– Но они, возможно, уже ищут тебя.

Зои скептически посмотрела на меня, прежде чем вскочить и… прошла сквозь стену?! О, боже мой.

Через несколько мгновений она вернулась.

– Не-а. Они ищут не меня. Этот император удвоил твою охрану. Из-за того парня и платья. Не спрашивай меня. Во всяком случае, они, похоже, очень заняты. Как и охранники на суде, кстати, тоже. И, слава богу, поскольку я не являюсь частью тщательно охраняемой фракции ада, никто не видел, что я сбежала.

– Совершенно не важно, видел тебя кто-нибудь или нет, – рассерженно продолжила я. – Ты входишь в свою новую жизнь. Я понятия не имею, что происходит с душами, которые противятся своему предназначению и, честно говоря, даже не хочу это выяснять!

– Но…

– Никаких возражений, – решительно прервала я ее. – Ты должна вернуться.

Если с моей подругой что-то случилось бы из-за меня, я никогда не смогла бы себе этого простить. Кроме того, это не было постоянным состоянием, в конце концов, она могла плохо просуществовать в Царстве мертвых до конца своего существования в качестве младшей сестры Хуэй Буха.

– Ладно, – к моему удивлению, согласилась Зои. Счастливой она не выглядела, но, похоже, понимала, что я права. – Но это ведь потерпит до завтра?

Я улыбнулась.

– Определенно!

Я ничего не хотела бы так сильно, как на одну ночь вернуть свою старую подругу.

Как кошка с собакой

Пока делегации других княжеских домов пребывали здесь, на Золотой горе, празднества должны были проходить каждый день. По крайней мере, мне казалось, что я услышала это из болтовни Мариз. Без кофе мне с утра едва ли удавалось следить за ее бесконечными рассказами. После того как Зои выжала из меня все – действительно все – прошлой ночью, мой сон был довольно коротким. Но мне было все равно, потому что время с Зои и удивительная возможность попрощаться с ней были, по крайней мере, столь же расслабляющими, как сон. Теперь она, вероятно, была на пути к своей новой жизни, и никто не заслуживал этого так сильно, как она.

– Есть ли у вас какие-либо пожелания на завтрак, Ваше Высочество? Конечно, я могла бы организовать еще один чай даматих, однако Нана Пломбис не будет покупаться на это вечно. Она знает, что мне не нравится вкус. Тем не менее она так рада, что вы еще не жаловались на меня, что дала мне разрешение посмотреть сегодняшнюю гонку. Это настоящее событие при императорском дворе. Хотя одно объявление сейчас затмевает все: ваш брат вызвал принца Ардизу на дуэль. Их последний поединок я видела в детстве. Действительно эффектно, жестоко и захватывающе. Ох, что-то я заболталась. Пойду быстро сбегаю и принесу ваш завтрак, Ваше Высочество.

Дверь за ней закрылась, и я почувствовала себя так, будто меня переехал поезд.

Стоило мне сделать глубокий вдох, как снова раздался стук. Мариз что-то забыла? Но она не стала бы стучать, так что, может быть, командующий Аскан?

На пороге стоял мой брат. Сегодня он носил не серебряный цвет, а белый.

– Доброе утро, Амайя, – сказал он с сияющей улыбкой. – Могу ли я пригласить тебя позавтракать в дворцовые сады в качестве компенсации за вчерашний вечер?

Оу. Вообще-то я рассчитывала снова влиться в общественную жизнь не раньше вечера. Но как мне отвязаться от брата, не показавшись грубой? Зои сказала, что мне следует сказать ему прямо в лицо, что я не увлекаюсь инцестом, но я не была уверена, верно ли я понимаю его подход под влиянием наглых претензий Ноара. Может, все было не так?

– Хм, моя горничная как раз собирается принести мне завтрак. Я думаю, что это…

– И это единственная преграда? Это можно изменить, – прервал он меня и махнул рукой слуге, который только что прошел мимо. Он приказал ему разыскать мою горничную и сообщить ей, что я позавтракаю с братом, а затем присоединюсь к нему на большой гонке. Когда слуга ушел, он протянул руку, чтобы у меня не было выбора, кроме как аккуратно принять ее.

По крайней мере, я чувствовала себя достаточно вооруженной в своем платье с высоким воротником на случай, если пальцы Ифара снова разгуляются. К тому же мое сегодняшнее одеяние было на удивление удобным. Никаких лент, никакого корсета, никакой замысловатой шнуровки, а просто какой-то белый фрак с двумя серебряными пуговицами поверх широкой юбки. В мою косу Мариз вплела цветы, которые напоминали ромашки.

– Хорошо спалось? – спросил мой брат, когда мы некоторое время молча бродили по золотым коридорам.

– Да.

– А в остальном ты всем довольна?

– Да.

Отличный разговор. Может быть, мне следовало быть более упрямой в попытках отмахнуться от него. Для этого можно было лучше сосредоточиться на окружающей обстановке. На этот раз я была уверена, что коридоры выглядели иначе, чем вчера. Кроме того, мы встретили гораздо больше придворных, которые, казалось, были увлечены своей повседневной жизнью.

В какой-то момент Ифар вздохнул и прошелся ладонью по своим темным волосам. Сегодня они свободно падали ему на плечи.

– Эта ссора между Ардизой и мной не имеет к тебе никакого отношения. Он не должен был тащить тебя с собой, – сказал он приглушенным голосом. Видимо, его слова предназначались только мне. – Я заставлю его заплатить за то, что он оскорбил тебя.

Я не могла не покачать головой. Этот номер «Я сражаюсь за твою честь» может сработать с придворными дамами, но я, конечно, не купилась на это.

– Этим вы выставляете меня причиной дуэли. Разве это не похоже на двойной стандарт, Ваше Высочество? – холодно спросила я.

Ифар удивленно посмотрел на меня со стороны. Конечно, он не привык к тому, что у его женских дополнений есть мнение – не говоря уже об укоризненном тоне. Но вместо того, чтобы быть пойманным, ему пришлось улыбнуться.

– Вежливое обращение не нужно. Ты принадлежишь к семье. Зови меня Ифар.

На мгновение я отвлеклась и не заметила, в какую сторону мы свернули. Во всяком случае, мы вдруг оказались перед высокими стеклянными дверями. Нетерпеливые слуги поспешили открыть ее для нас. За ними был прекрасный сад, полный растений, которых я никогда в жизни не видела.

Деревья с бледно-голубой корой и круглыми желтыми листьями выстроились в ряд на розовых дугах, кое-где поросших колючими усиками. Их цветы были похожи на оранжевые веера с серебряными кружевами. А дальше, в золотистом море шарообразных цветов, нас ожидал накрытый стол. Оттуда доносилась негромкая музыка, смешанная с тяжелым сладковатым ароматом цветов.

– Но ты права, – снова подхватил тему мой брат, провожая меня к столу. – Я тоже втянул тебя в этот спор. Как насчет этого: я сегодня вечером сражаюсь с Ардизой только затем, чтобы подавить его невыносимое высокомерие?

– Это звучит уже лучше, – рассмеялась я. Впрочем, я все равно не была рада тому, что эти двое вздумали прилюдно столкнуться лбами. – Является ли этот поединок борьбой не на жизнь, а насмерть?

Мое беспокойство, казалось, понравилось Ифару. Улыбаясь, он подтолкнул ко мне стул.

– Нет, даже если бы я хотел прояснить этот вопрос раз и навсегда.

Его совершенная вежливость, смешанная с его грубыми словами, раздражала меня почти так же сильно, как и тот факт, что здесь не было прислуги. Не то чтобы это беспокоило лично меня. Наоборот, мне казалось, что это нормально, но почему-то я все же предпочла бы иметь свидетелей поблизости. – Император не одобрил бы, если бы два его главных полководца убили друг друга, – добавил мой брат.

– Это действительно так, – вмешался новый голос. Испугавшись, я обернулась и увидела, что император Фидрин идет по саду.

– Ваше Императорское Величество.

Ифар поклонился, а я сделала реверанс.

Здесь, при дневном свете, император не выглядел таким устрашающим, как вчера, тем не менее уровень моего адреналина заметно повысился. У Фидрина не бывало хорошего настроения. Своими водянисто-зелеными глазами он пронзил принца Ифара, давая понять, что думает о поединке своих полководцев. Потом его взгляд переместился ко мне. Выражение его лица смягчилось, но по-прежнему оставалось непроницаемым.

– Императорские сады известны во всем Кассардиме своим великолепием, – сказал он, ласково проводя рукой по золотистым шаровым цветкам. – Они вам нравятся?

Я смогла только кивнуть, так как почувствовала себя довольно неуютно. Император наверняка не случайно оказался именно в той части своих садов, где мы собирались завтракать.

– Я вчера обидел вас, принцесса Амайя, – продолжал он. – Ошибочно я посчитал ваш выбор наряда критикой моей персоны, чтобы оплакать ваше потерянное время и объявить о вашей готовности к мести.

Я нервно сглотнула, когда поняла, какое значение на самом деле имело мое вчерашнее появление.

– Между тем мне сообщили, что какой-то странный человек поставил вас в такое неловкое положение. Кроме того, мне сказали, что вы, возможно, узнаете его?

Вновь я смогла только кивнуть. Император Фидрин поднял руку, после чего появились облаченные в золото слуги, несущие большие прямоугольники. Это были фоторамки, покрытые черными платками. Энергичным движением император раскрыл одну раму за другой. Появились картины. Несомненно, дорогостоящие шедевры личностей императорского двора. На последнем из них я задержалась. На нем был изображен темноволосый мужчина с серебряными висками и пронзительными серыми глазами. Это был Лазар.

– Это тот человек? – тон его голоса стал ледяным.

Я обдумывала свои варианты. Отрицать это было бы бесполезно. Все здесь видели мою реакцию на картину, поэтому оставалась только правда.

– Да.

Несколько бесконечных вдохов император разглядывал меня, словно не был уверен, что мне можно доверять. Затем он изобразил искусственную улыбку и снова обвел взглядом картины.

– Не хочу больше отвлекать вас от завтрака. Короткое совместное времяпровождение, прежде чем принцу Ифару придется снова отправиться в Серебряную крепость, должно быть использовано мудро.

Он повернулся и решительными шагами направился обратно в свой дворец – прогулкой это теперь уже нельзя было назвать.

– Кто этот человек на картине? – поинтересовалась я у Ифара, когда мы сели и наконец приступили к завтраку.

– Кто-то, о ком лучше не говорить, – пробормотал он отсутствующим тоном, разливая из графина сок в наши бокалы.

О боже! Эта таинственность медленно, но верно действовала мне на нервы.

– Тогда тебе лучше сказать мне, иначе я побегу и спрошу о нем людей, которые, возможно, более благосклонны ко мне, чем ты.

На удивленный взгляд Ифара я ответила так бескомпромиссно, как только могла. И он, видимо, поверил мне, потому что откинулся в кресле и вздохнул.

– Лазар Валь Этор – самый разыскиваемый человек во всем Кассардиме.

– Разыскиваемый?

– За государственную измену. Он был вдохновителем мятежа и в конечном счете несет ответственность за то, что ты стала заложницей.

Потрясенная, я открыла рот.

– И этот человек свободно разгуливает здесь?

Брат пожал плечами.

– За сто лет никто не сумел взять его в плен. Он был сенешалем императора Катаира – покойного сына императора Фидрина, и еще осталось много… Последователей.

– Но… чего он хочет?

И почему он сотрудничал с наследным принцем империи теней?!

– Лазар утверждает, что император Фидрин убил своего сына, чтобы самому вернуться на императорский трон. Вот почему он хочет его свергнуть.

Ну так что! Наконец, кусок головоломки, с которого можно было что-то начать. Хотя общая картина была еще далека от понимания, тем не менее я подозревала, что эта информация может быть ключевой.

– Давай больше не будем об этом говорить, – мрачно потребовал Ифар. Его настроение тем временем было хуже некуда. Видимо, он представлял себе завтрак со мной по-другому. – Как сказал император Фидрин, мое время здесь, на Золотой горе, ограничено. Через семь дней наша делегация снова отправится в Серебряную крепость.

Осталось всего семь дней. Я не знала, как к этому относиться. В данный момент я ничего не чувствовала – ни грусти, ни облегчения. Неужели Ифар ожидал, что я буду эмоциональной? Как бы то ни было, я бы продолжала выжимать из него информацию про Лазара, но, взглянув на Ифара, поняла, что это не очень хорошая идея.

Тогда нужна какая-то другая тема. Хм…

– Откуда музыка?

Это звучало как струны, но я нигде не могла обнаружить музыканта. И мне с трудом верилось, что в императорских садах устанавливали ящики, издающие классическую музыку.

Смена темы заставила моего брата лукаво улыбнуться. Он указал на середину стола. Там стояла серебряная шкатулка едва ли больше, чем коробочка с кольцом.

– Она тебе всегда нравилась в детстве.

С любопытством я выудила шкатулку и осмотрела ее. На серебре были выгравированы изысканные украшения. В остальном она была пустая.

– Закрой крышку, – подсказал мне брат.

Я сделала это и не удивилась, что музыка стихла. Когда я снова открыла ее, нежная мелодия вновь начала плыть по саду. Она доносилась из этой шкатулки!

– Ты можешь оставить ее себе. Это подарок, – сказал Ифар и рассмеялся, когда я взглянула на него большими глазами, как будто мне было пять, а он был Санта Клаусом.

– Правда?

Музыка! Он подарил мне музыку. Не было лучшего способа сделать меня счастливее.

– Правда, – подтвердил он.

Только что я собралась с мыслью поблагодарить его, несмотря на все правила, как на стол обрушилось большое темное нечто и разнесло мебель на части. Меня отбросило назад, и я оказалась в одной из клумб. Раздался глубокий грохот. В следующее мгновение надо мной было существо, похожее на обугленную гиену размером с медведя. С кожаными крыльями. Но ее лицо, казалось, постоянно менялось. Иногда у нее был мех, иногда чешуя. Длинные клыки, заостренные ядовитые зубы, глаза змеи, глаза лайки, глаза насекомого… Все было в постоянном движении. Только в зрачках ее постоянно кружились темные пропасти. Гнилостный запах разлагающейся плоти ударил мне в нос.

С шипением существо схватилось за мою шею. Я закричала и свернулась калачиком, но стиснутые зубы меня не тронули. Светлая фигура протаранила существо. Меч Ифара глубоко вонзился в его грудь. Только, казалось, монстра это мало интересовало. Он покосился на моего брата. Оба вздрогнули, переглянулись. Визг в небе заставил меня оглянуться. Я застыла. По крайней мере, еще десять таких ужасных фигур приземлялись в сад. С бешено колотящимся сердцем я искала что-то, чем могла бы защищаться. Поскольку с ножом для масла я, вероятно, далеко бы не уехала, я схватила раздробленную ножку стола. Золотые воины пришли на помощь с горы.

– Хокааль! – крикнул кто-то.

– Псы хаоса! – кто-то другой. Золотой воин толкнул меня в бок. Вместо меня его схватили и швырнули в воздух.

– Беги к горе, принцесса! – прокричали мне.

Повторять это дважды не потребовалось. Я побежала настолько быстро, насколько того позволяли мои юбки. Хлопанье кожаных крыльев преследовало меня. Я не успела.

Острые когти вонзились в мои плечи. Я вскрикнула от боли, когда рывок отбросил меня назад, а затем оторвал от земли. Торжествующий визг прозвучал надо мной, но в моей руке все еще была ножка стола. Инстинктивно я ударила. Снова и снова. Я должна была одолеть эту собаку хаоса, прежде чем я оказалась бы слишком высоко, чтобы пережить падение. Я ударила его в крыло. Пес зарычал и наконец выдернул свои длинные когти из моей плоти. Я упала и тяжело приземлилась. При ударе огонь пронзил мой позвоночник. Каждый вдох был подобен удару ножа между ребер. В течение нескольких ударов сердца я видела только звезды. Потом окровавленные лепестки. Грозовые тучи Кассардима без солнца. В ушах шумела кровь. Рычащая тень пронеслась надо мной. Пес хаоса пришел, чтобы закончить свое дело. Из последних сил я сопротивлялась его атаке. Мощные челюсти сомкнулись несколько раз перед моим лицом.

Вдруг что-то мелькнуло. Вязкая черная кровь залила мои руки. Собака хаоса дернулась, и вдруг на меня упала голова существа.

Господи, это было ужасно.

Кровь этих тварей воняла гораздо хуже, чем они сами. Я подавила рвотный рефлекс и выбралась из-под туши. Снова вспышка, за которой последовали визг и глухой звук. Черная фигура стояла надо мной, непрестанно защищая меня от атакующих псов хаоса. Его рыжевато-каштановые волосы я узнала бы где угодно. Это был принц теней.

Ромэ и Дрокор тоже бросились в бой. Однако натиск собак хаоса не собирался заканчиваться. Ноар только что прикончил еще одного, как кто-то набросился на него сзади. Я прокричала ему предупреждение, но прежде, чем острые когти успели приблизиться к нему, небо потемнело. Еще более крупная черная тварь рванула с собой пса хаоса. Новый, гораздо более глубокий и страшный рев перекрывал шум боя и смешивался с предсмертными криками собак. Ноар улыбнулся дико и торжествующе. Другие из больших черных теней пришли на помощь, убрав с неба оставшихся гончих хаоса. Тогда я поняла, что опасность миновала. Моя голова упала обратно в клумбу. Жгучая боль отозвалась в моих плечах. Адреналин оттеснил ее на задний план. Но теперь…

Золотой шлем попал в мое поле зрения. Лицо командира Аскана было перекошено от беспокойства. Он осматривал мои раны, ругался и лаял приказы. Страх подкрался под мою боль. Видимо, я была ранена тяжелее, чем предполагала.

– Отойдите в сторону, командир, – сказал спокойный голос. Во всем этом беспорядке он казался мне якорем. Ноар опустился на колени рядом со мной. Его прическа спуталась, и ржаво-красные пряди упали ему на лоб. От этого неукротимый огонь в его темных глазах сиял еще ярче. С серьезным видом он осмотрел мои плечи, прежде чем положить руку на раны и… приказать им исцелиться.

Я хватала ртом воздух, когда мышцы, кости, сухожилия и вены начали подчиняться его воле. Мне казалось, что когти пронзают меня еще раз. Слезы навернулись мне на глаза. Кто-то крепко держал меня. Я кричала. А потом все прекратилось.

Я могла дышать – без боли, без бульканья крови в легких.

Медленно открыв глаза, я всмотрелась в слащавую ухмылку принца теней.

– Я только что спас вам жизнь, принцесса. Вы можете подумать, как погасить этот долг.

– Слезай с моей сестры! – услышала я чей-то рык.

Ноар закатил глаза.

– Ты опоздал, Ифар, – крикнул он через плечо. – Как всегда.

Небрежно поднявшись, он направился к моему брату, которого сдерживали Ромэ и Дрокор. В противном случае он, без сомнения, бросился бы прямо на Ноара.

– Это твоя благодарность за то, что я только что исцелил твою сестру?

– Я тоже мог бы это сделать, но ты обязательно должен был возложить на нее жизненный долг, бесчестный ублюдок!

Ифар был вне себя. Он отчаянно пытался освободиться от друзей Ноара, на что теневой принц с тихим смехом ответил:

– Хорошо, – сказал он так же холодно и в то же время забавляясь. – Я уже боялся, что ты в качестве благодарности отменишь наш маленький поединок.

Внезапно позади моего брата приземлилась одна из могучих черных теней, решивших битву в нашу пользу. Выжившие золотые воины разбежались, чтобы освободить место для огромных крыльев существа, смутно напоминающего кошку. В отличие от псов хаоса, это животное выглядело совершенно благородным, и все же не менее опасным. Оно напоминало гигантскую пантеру, у которой все было черным – даже грозные зубы. Его шерсть, казалось, поглощала любой свет, но крылья блестели, словно были сделаны из темного металла.

Не говоря больше ни слова, принц теней забрался на спину этого создания и удалился, оставив даже опытных золотых воинов с открытыми ртами.

О долгах, хищниках и предателях

Командир Аскан оставил меня в своих покоях с обещанием, что я теперь буду в безопасности. Кроме того, он хотел как можно скорее послать ко мне мою горничную, чтобы она помогла мне выбраться из окровавленной одежды.

Я не стала дожидаться ее. Отвратительная кровь собак хаоса воняла так ужасно, что я сорвала с себя потрепанную и испачканную одежду, а потом наполнила ванну и залезла в теплую воду.

Слишком много впечатлений пронеслось в моей голове. Я чуть не умерла, растерзанная существами, настолько отвратительными, что при воспоминании о них меня едва не стошнило. Но Ноар спас меня. Снова. И теперь у меня пожизненный долг? Что это значило? Конечно, ничего хорошего, судя по реакции Ифара. Кроме того, там была еще история о Лазаре, который хотел свергнуть императора. Я просто не могла понять, зачем он тогда вернул княжеских детей. Разве не было бы разумнее убить нас, чтобы окончательно поднять наших родителей против императора?! Не то чтобы я жаловалась…

И какое отношение Ноар имел к Лазару? Принц теней и император, казалось, прекрасно ладили друг с другом.

– Майя! – раздался вдруг рядом призрачный голос Зои.

А что она до сих пор здесь делает?! Разве она не должна…

– Майя!!!

Такой взволнованной мне доводилось видеть ее крайне редко. Синее тело моей подруги скользнуло сквозь стену и тут же расслабилось, когда она увидела меня.

– О, слава богу, вот ты где! Слушай, тебе нельзя сегодня выходить из комнаты. Тебя хотят убить!

– Слишком поздно, – буркнула я, указывая на окровавленную груду одежды, которую только что сняла. Зои широко раскрыла глаза.

– Вот черт. Ты в порядке?

Я устало кивнула. Да, Ноар действительно очень хорошо поработал. К сожалению, он забыл подлечить мое сердце, которое, казалось, медленно, но верно кровоточило. Оно с силой притягивало мои мысли к этому воображаемому принцу, с которым я ничего не могла поделать. Я действительно старалась игнорировать его, но снова и снова видела перед собой его лицо, тонула в его звездных глазах, ощущала его нежный поцелуй на своих губах. И тут же на меня обрушивалась жестокая реальность, его ложь, его беспринципность…

Никогда в жизни меня так не терзали чувства. Мне хотелось свернуть ему шею, разоблачить Ноара и стереть с его лица высокомерие. В то же время я хотела… да, что, собственно?

Я хотела вернуть прежнего Ноара.

– Ты плачешь, Маи-Маи. Не думаю, что все в порядке, – сухо сказала Зои. Она скрестила на груди свои призрачные руки и строго посмотрела на меня.

– Со мной все в порядке, – солгала я, вытирая лицо. Может быть, все это задевало меня немного сильнее, чем я хотела себе признаться.

– Ага, заметно.

– Правда, – еще раз заверила я. – Но что насчет тебя? Разве ты не должна быть на пути к своей новой жизни?

– Я бы с удовольствием, если бы не заблудилась. Умение ходить сквозь стены не делает эту гору менее запутанной. Если быть точнее, эта штука меняет свою планировку этажей и веселится при этом, словно маньяк какой-то. Во всяком случае, в поисках Суда мертвых я вдруг наткнулась на мерзкую тетку – Облачную княжну и увидела, как она заплатила какому-то негодяю, чтобы тот натравил на тебя каких-то злобных бестий.

– Прости, что?! – теперь я села в ванне. Княгиня Зафама пыталась убить меня?! Моя собственная мать?!

– А то! – воскликнула Зои, дико жестикулируя. – Вот почему я вернулась так быстро, чтобы предупредить тебя.

– Что именно сказала моя мать?

Пока Зои размышляла, пытаясь вспомнить точную формулировку, я выскочила из ванны и завернулась в полотенце.

– «Какая-то мелодия не удержит ее надолго, и она должна отпустить тебя, пока не стало слишком поздно».

– Пригодилась бы более точная информация.

Хотя я еще не знала, как лучше поступить, теперь мне понадобились бы доказательства, чтобы связать мою мать с нападением собак хаоса. Моя подруга пожала плечами, извиняясь.

– У меня всегда была плохая память.

Замечательно. Зои явно не была рождена для деятельности призрака-шпиона. Я сменила полотенце на тонкий халат и принялась насухо растирать волосы. Остатки цветов выпали из моих кудрей, которые туда вплела Мариз. Раздался громкий стук в дверь.

– Черт возьми! – панически прошептала моя подруга и вжалась в ближайшую стену, только чтобы тут же высунуть голову.

– Будь осторожна! Ассасины и все такое!

– Да, а ты, наконец, вернешься на Суд мертвых! А то тебя еще и в ад направят, если они тебя поймают.

Зои испуганно вытаращила глаза, но кивнула, а потом исчезла.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить пульс. Перед моими покоями кучками толпились золотые воины. Убийца наверняка не стал бы стучать. На самом деле это был командир Аскан, который стоял передо мной, когда я открыла дверь.

– Генерал вал Аавис желает поговорить с вами.

С серьезным выражением лица он отошел в сторону и освободил обзор на веселого Ромэ в черной униформе.

– Ваше Высочество! – он поклонился, ухмыляясь. – Я здесь, чтобы принести вам приглашение моего принца посмотреть гонку из его ложи сегодня.

– Это очень любезно, но я не намерена…

Ромэ решительно откашлялся.

– Позвольте напомнить вам, что вы в долгу перед моим господином. Я хотел изобразить это актом вежливости, но, видимо, вам нужны более внятные слова: мой принц ожидает вас в своей ложе и поручил мне забрать вас.

Ледяная дрожь поползла у меня по позвоночнику. Это было совсем не хорошо. Куда подевались Джото и его советы, когда он был нужен?

– Прямо сейчас? – беспомощно сказала я.

Ястребиный взгляд Ромэ блуждал по мне и моему халату, и снова на его лице появилась ухмылка.

– Ну ладно, я терпеливо подожду, пока ваша горничная не поможет вам одеться.

– Ее сейчас нет.

– Тогда я вызову ее к вам, – ответил Ромэ, словно не понимая моей проблемы. В его глазах снова заплясал плут. – Если, конечно, вы не хотите, чтобы я помог вам. Я вполне знаком с женской анатомией и гардеробом. Мои таланты, правда, больше похожи на раздевание, но в обратную сторону это не должно быть так сложно.

Несколько золотых воинов смеялись, пока их командир злобно не посмотрел на них.

– В этом не будет необходимости, – прошипела я и захлопнула дверь перед его носом.

О боже! В течение ста лет я вынуждена была расхлебывать кашу, которую сама же и заварила. Как только я попала в Кассардим, я перестала быть виновницей проблем – судьба сама ставила меня в неудобное положение.

Ну ладно. Мне нужно было что-то надеть. Я поспешно рылась в шкафу в поисках одежды, достаточно простой, чтобы проскользнуть в нее в одиночку. Мой выбор пал на легкое платье без рукавов с завышенной талией. Это выглядело просто и элегантно. С ним, конечно, трудно было сделать что-то не так. Волосы я собрала в высокий пучок. Единственная вечерняя прическа, которую я прекрасно освоила благодаря урокам балета. Как раз в тот момент, когда я в нерешительности стояла перед шкатулкой с драгоценностями, вошла Мариз. Она была бледной как мел. Но даже так я понимала, что что-то не так, потому что она не сказала ни слова. Только когда она надела на меня длинные серебряные серьги и придала моим губам глубокий оттенок розы, Мариз снова обрела способность говорить.

– Это правда, что у вас есть жизненный долг перед принцем Ардизой?

Я тяжело вздохнула.

– Это было неизбежно, когда псы хаоса решили напасть на нас.

– Дело не в нападении, Ваше Высочество. – Она смотрела на меня большими глазами, полными озадаченности. – Принц Ардиза обязан защищать жителей Кассардима от хаоса. Нет, это из-за того, что он исцелил вас.

Ладно. Это объясняло гнев Ифара, но…

– У меня не было другого выбора.

– Ваше Высочество, вы не понимаете. Жизненный долг очень серьезен. Если вы не погасите его, то станете преступницей, и вина перейдет к вашему народу. Вы не должны этого делать!

Ну, на этом план убийства моей дорогой матери, вероятно, был сорван. Если бы не я, которая должна была бы расхлебывать все это, я бы сочла эту иронию очень смешной.

– И как же мне погасить этот долг?

– Это, я опасаюсь, – сказала Мариз, надевая мне на плечо еще одну тонко обработанную серебряную ленту, – решит принц Ардиза.

Конечно, кто же еще… В дверь снова постучали. Ромэ был нетерпелив.

– Тогда поехали, – прошептала я больше для себя, чем для Мариз. Я снова открыла дверь и вышла. Белокурый генерал Ноара отреагировал на мое перевоплощение косой улыбкой, прежде чем предложил мне свою руку и повел меня по золотым коридорам. На должном расстоянии за нами следовали несколько золотых воинов. Несомненно, защитная мера. Ромэ снова и снова весело приветствовал прохожих. Со мной он не разговаривал, что не совсем соответствовало моему настроению.

– Скажите мне, принято ли, чтобы генерал выступал в качестве гонца своего господина? – проворчала я. Но мой маленький удар задел Ромэ не так, как ожидалось. Напротив, он громко рассмеялся.

– Только если включены потенциальные атаки. Что и говорить, принц Ардиза поощряет мои таланты.

При других обстоятельствах мне понравился бы его неприкрытый юмор. Но сейчас мне было не до шуток.

– Вы считаете, что это нападение не было случайностью?

Ромэ не знал, что выяснила моя призрачная подруга. Так как же он это воспринял?

– Псы хаоса при императорском дворе? – ответил он, явно забавляясь моим наивным вопросом. – Хокааль никогда не смог бы пройти через барьеры. Если, конечно, кто-то не заманил их и не помог им.

Оу. Это действительно звучало как логический вывод и лишний раз доказывало, как мало я обо всем знала. Ну, по крайней мере, мне не пришлось бы так долго убеждать, если бы в благоприятный момент я обвинила свою мать.

– Вы, кажется, не удивлены, – заметил Ромэ. Его золотисто-карие глаза подозрительно смотрели на меня. Будь они спокойны, я бы все равно ничего не рассказала ему о Зои.

– У меня тоже есть свои таланты, – пробормотала я, снова заставив генерала рассмеяться. Почему-то он мне нравился. Может быть, стоило воспользоваться этой возможностью?..

– Ромэ?

Это было то имя, которым он назвался в Свободных землях. Я лишь тихо произнесла его, чтобы золотые воины нас не услышали, но генерал и глазом не моргнул. Он не потерял даже своего хорошего настроения. Видимо, он уже знал, что я все помню. Еще одна причина, чтобы продолжить задавать вопросы.

– Чего Ноар хочет от меня?

На несколько долгих мгновений мне показалось, что он нарочно сделал вид, что не услышал меня. Но затем Ромэ вздохнул и понизил голос. Неожиданно серьезный ответ, казалось, дался ему нелегко.

– Я не знаю. Но, чтобы избежать недоразумений, вы должны знать: я не лгал, когда говорил, что наш вид теряет свое сердце только один раз. Великая любовь, которая поражает нас на ровном месте и никогда не отпускает. Вот как мы, кассарды, связаны.

– К-какое это имеет отношение к Ноару?

– Что бы он ни планировал с вами делать, он не руководствуется своим сердцем. Он потерял его давным-давно.

Простые слова, и все же я сразу поняла их смысл. Они заставили кровь застыть у меня в жилах.

Ноар уже нашел свою большую любовь…

Это означало, что он ни секунды не чувствовал ничего ко мне. Все это была только тактика. Или бездумность. Игра. Утеха.

Я почувствовала, как ледяной панцирь обхватил мои внутренности, и тут вдруг с абсолютной уверенностью поняла: я тоже потеряла свое сердце и никогда не получу его снова.

– Я ценю вашу честность. – Мой голос звучал незнакомо в собственных ушах. Горькие слезы, которые мне хотелось бы пролить, пали жертвами моего разума. Как давно я знала Ноара? Даже и двух недель не прошло. Это было смешно. Я хорошо справлялась до знакомства с ним, и после него будет не хуже. И я определенно не позволю себе стать наивной мишенью его игр.

Мне было ясно, что Ромэ внимательно следил за каждой моей реакцией, поэтому я сменила тему.

– Я думала, мы идем на гонку. Разве эта дорога не ведет к садам?

Ромэ усмехнулся моему плохо сыгранному интересу. Тем не менее он ответил на мой вопрос.

– Золотая гора обладает собственной волей. Иногда нужно немного побороться с ней, но чаще всего она приводит вас туда, куда вы хотите, – если вы знаете, куда вы хотите.

Я кивнула, не особо понимая, что он сказал. В данный момент я была слишком сосредоточена на сохранении своего внешнего спокойствия. И нет, Ромэ повел меня не в сады, а к двери с кроваво-красными вставками, перед которой стояли на страже два воина, одетых в черное. На их форме красовалась эмблема Кассардима. Они ударили себя кулаком в грудь. Приветствие, адресованное скорее их генералу, чем мне. После этого они открыли дверь, ведущую на террасу. Мне навстречу дул сильный ветер и доносился легкий шелест.

Песок простирался настолько далеко, насколько хватало глаз. Под сюрреалистическим облачным небом лежала величественная красноватая пустыня. Несомненно, Сухое море. Но чем дольше я смотрела на этот ошеломляющий пейзаж, тем больше понимала, что что-то не так: бесконечные дюны, казалось, двигались. Быстро. Словно волны в океане, они вздымались и обжигали под нами массивные стены Золотой горы. Песчаные брызги взметнулись ввысь и снова качнулись назад. Ошеломленная, я осознала, что эта пустыня на самом деле вела себя как море и полноправно оправдывала свое название. В тот же миг из песчаных потоков выскочило желтое существо с черным оттенком. Его форма напоминала мне тюленя, но размер, остроконечный гребень и чешуйчатая кожа не могли сравниться ни с чем, что было мне знакомо… Животное продемонстрировало свое цветное великолепие и усеянные когтями плавники, прежде чем оно исчезло в Сухом море с грохотом. Раздались аплодисменты – так громко, словно я стояла на стадионе. Я обернулась и увидела, что каждое окно, терраса и балкон Золотой горы были заняты кассардами. Должно быть, сотни тысяч, которые ликовали и размахивали флагами.

– Неприятно ущемляет эго, когда песчаный планер получает больше аплодисментов, чем мы, не так ли? – Ромэ подмигнул мне и повел меня вниз по узкой лестнице с террасы. Нашей целью был своего рода подиум с красным навесом, развевающимся на ветру. Он усиленно охранялся воинами теней. В Сухом море снова что-то произошло, что взбудоражило Золотую гору. Звук был оглушительным, но я могла сосредоточиться только на том, что находилось под навесом. Сначала мне на глаза попался Дрокор. Его взгляд был устремлен на вопящую толпу и потенциальные опасности, которые могли от нее исходить. Даже меня он сканировал с неодобрительным равнодушием, прежде чем снова посвятить себя своей задаче.

– Твоя почетная гостья здесь, – провозгласил Ромэ, опускаясь в мягкое кресло. Последние шаги вокруг затененной зоны отдыха я сделала самостоятельно. Сердце колотилось у меня в груди. Ноар мелькнул на диване с видом избалованного сына султана. На нем был плащ без рукавов из красного бархата. Его предплечья и тыльные стороны рук, как и шея, были покрыты мерцающими черными узорами. В остальном загорелая кожа натянулась на его мускулах. Он держал чашу с варрасовым вином, которую теперь подносил к губам. Это отвлекло мой взгляд от его, к сожалению, очень привлекательных рук на его лицо, которое было не менее привлекательным. Тем не менее ледяная маска, которую я надела, работала. Правда, мое разочарование все еще сжимало мне горло, но внешне я не проявляла ничего, кроме прохладного самообладания. Иногда я могла быть слишком добродушной и, возможно, немного наивной, но если со мной играли, существовали рамки, которые я ожесточенно защищала.

– Принцесса Амайя, – сказал принц теней. Это звучало почти как мурлыканье. Вместо того чтобы подняться, он внимательно посмотрел на меня. Когда его черные глаза встретились с моими, мою кожу начало покалывать.

– Ваше Высочество, – грубо ответила я, воздержавшись от обязательного кивка головы. Если бы Ноару не было дела до любезностей, я бы тоже не стала проявлять их по отношению к нему.

Его губы расплылись в усмешке. Он убрал сапог с обивки и таким образом создал еще одно место для сидения. Одной рукой он похлопал по нему. Наглое приглашение, которое я неохотно приняла за неимением альтернативы.

– Вы выглядите разбитой, – сказал он, когда я села рядом с ним. Он небрежно подозвал горничную в золотой одежде, чтобы она налила бокал вина и мне тоже.

– Это все последствия нападения или мой генерал потрепал вам нервы?

Ромэ ухмыльнулся и потянулся к миске с фруктами. Я же, напротив, твердо остановила свой взгляд на золотисто-желтой жидкости в моем стакане. Близость Ноара была мне так же неприятна, как и его лицемерный вопрос о моем самочувствии. Это должно было закончиться, и после этого я никогда больше не хотела его видеть. Поэтому я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я хотела бы знать, чем я могу погасить свой жизненный долг перед вами, – сообщила я ему. – Думаю, что было бы лучше для всех сторон, если бы это раздражающее обязательство больше не связывало нас.

Ноар невозмутимо ответил на мой взгляд. Каких-либо эмоций в нем не читалось. Наконец он одарил меня опасной улыбкой.

– Не знаю, – сказал он. – Мне нравится знать, что вы мне должны.

Внезапно он оторвался от подушек и наклонился ко мне все ближе и ближе, пока я не была вынуждена отвернуть голову.

– Но, возможно, вы правы, принцесса. – Его дыхание полоснуло по моему горлу, делая невозможной любую разумную мысль. Изо всех сил я цеплялась за свою гордость. Я бы не позволила ему насладиться тем, что он оказал на меня какое-либо влияние. Но потом я почувствовала, как его ладонь скользнула по моей руке. Он понизил голос: – Я придумаю что-нибудь подходящее сегодня вечером.

Это было слишком. Все во мне кричало о том, что нужно бежать. Я как раз собиралась встать, когда он схватил меня за руку и жестко удержал на месте.

– Подумайте хорошенько о том, что вы сейчас делаете, – несмотря на постоянную улыбку, его тон вдруг стал холодным и гладким, как лезвие. – Все могут вас видеть.

Не ослабляя хватки, он кивнул мне. Осторожно я проследила за его взглядом и обнаружила еще семь лож с балдахинами разных княжеских цветов. Словно на арене, они образовывали полукруг вокруг какого-то плато – достаточно далеко, чтобы нас не слышали, но вполне могли видеть. В первую очередь император Фидрин и его сенешаль, чьи головы были явно повернуты в нашу сторону. Кроме того, я узнала Мо. Он сидел на плечах отца и любовался прыгающими песчаными склонами. Смеющаяся Анни играла с несколькими девочками ее возраста, а Ник гордо стоял рядом со своим воинственным отцом. Адам и Дженни тоже наслаждались обстановкой в кругу своих семей. Только под белым навесом на другом конце арены настроение казалось напряженным. Там сидела моя мать. Ее морозный взгляд был устремлен на меня. Тот же Ифар, чья фигура, окутанная сияющим серебром, стояла у перил своей ложи и выглядела так, словно собиралась наброситься на Ноара прямо здесь и сейчас.

– Я предлагаю вот что, – продолжал принц теней, – вы мило улыбаетесь и ведете себя прилично, тогда мне не придется принуждать вас к этому.

Паника охватила меня при мысли, что он может отнять у меня мою волю. С большим трудом я сдерживала свои гневные слезы. Как я могла быть настолько глупой, чтобы когда-либо чувствовать что-то к нему.

– А я предлагаю вот что, – прошипела я дрожащим от гнева голосом, – вы уберете от меня свои грязные пальцы и держите их при себе, тогда мне не придется принуждать вас к этому.

Ноар весело сверкнул глазами. Воздух между нами потрескивал. Он, казалось, воспринял мои слова как вызов и был не тем человеком, который терпит поражение. Мое объявление войны, казалось, раздражало его гораздо сильнее.

– Ноар. – Вмешался мягкий глубокий голос. Обвинительного подтекста в нем не было. Это был Дрокор, от которого не ускользнули мои дрожащие руки. Даже Ромэ больше не ухмылялся, а озадаченно наблюдал за нами.

Прошли бесконечные секунды. Черные глаза принца теней не теряли напряженности, тем не менее он, наконец, ослабил хватку.

– Все тот же отчаянный котенок, – тихо рассмеялся он. Затем, покачав головой, откинулся на спинку кресла и обратил свое внимание на происходящее на арене.

На плато только что появились различные песчаные планеры и их всадники, которые, по-видимому, вот-вот будут соревноваться друг с другом в гонке. Громогласно повсюду заключали пари. Мне было все равно, потому что я просто пыталась бороться со своими слезами. Я не имела ни малейшего представления о том, как мне пережить этот день, не говоря уже о том, что после этого придумает для меня Ноар. Было ли это для меня долгом всей жизни или нет, я бы никогда больше не подпустила его к себе, независимо от того, насколько важным казался этот дурацкий долг здесь, в Кассардиме. Если по этой причине мне суждено было стать «преступницей», то так тому и быть.

Мой взгляд дернулся назад, к Ифару и моей кровожадной матери. Если бы не нападение псов хаоса, я бы сейчас сидела там с ними. Не такая уж заманчивая альтернатива…

Ликование на Золотой горе усилилось, когда песчаные планеры выстроились у края платформы. Звонкий колокол прозвучал как сигнал старта. После этого кассардов было не удержать. Даже Ромэ вскочил, болея за своего фаворита. Пески плыли в ошеломляющем темпе по открытой пустыне, приходилось проходить там различные препятствия, а затем возвращаться обратно. Гонка ровная. А потом еще одна. И еще одна. Час за часом. Это было похоже на недели. Даже при других обстоятельствах я не смогла бы понять всеобщего восторга.

В итоге победил старый, а теперь и новый чемпион, а Ромэ проиграл свою ставку, громко выругавшись. При последующей церемонии награждения император Фидрин вручил победителям какие-то ценные безделушки, и все развеселились. Даже мама зааплодировала.

Казалось, на всей арене был только один человек, кого все это интересовало еще меньше, чем меня. И пока я смотрела на церемонию награждения, выпрямив спину, я снова и снова чувствовала на себе его взгляд:

– Что вы мне предлагаете? – невозмутимо спросил принц теней. При звуке его голоса все внутри меня напряглось – особенно когда он заговорил насмешливым тоном: – Как вы думаете, чего стоит спасение вашей жизни?

Я посмотрела на него сбоку и почувствовала, как во мне начинает бурлить злость.

– Я не просила, чтобы вы меня исцеляли, – огрызнулась я. Ноар задумчиво покачивал золотистую жидкость в своем бокале.

– Ну, это не имеет никакого значения, – сказал он, допил свое вино и встал.

Барабаны и известный голос на арене объявили о главном событии вечера. Это был господин Джото, который говорил что-то о смелых военных лидерах Кассардима и дружеском противостоянии. Как будто никому не было ясно, как оно обстояло на самом деле…

Дрокор взял у своего господина стакан, а Ноар снял свой плащ. У меня перехватило дыхание, когда я увидела широкую спину Ноара во всей его красе. Мышцы, работавшие под его кожей, громко и отчетливо кричали: «Хищник!» Опасность для любой добычи, будь то на поле боя или в постели. Теперь я также увидела, что черные тени между его лопатками тоже образовали треугольник. Мне как раз стало любопытно, из какого материала они сделаны, когда Ноар обернулся. Это вырвало меня из моего слепого восхищения. Я заставила себя не смотреть на его грудь и живот. Этот подлец и так был слишком самодоволен.

– Теперь вам придется на некоторое время обойтись без меня, принцесса. Я не намерен позволить вашему брату быстро проиграть, – сухо сказал он. С хладнокровным блеском в глазах Ноар вытащил меч, который Дрокор держал перед ним, и выскочил на арену. По-видимому, лестница, ведущая из ложбины на плато, не была ни впечатляющей, ни достаточно широкой для его эго.

По ту сторону арены мой брат сделал то же самое. Он также был без верхней части одежды. Две серебряные звезды блестели под его ключицами. Наверное, еще одна особенность облачного народа. Я встала и подошла к перилам, чтобы лучше видеть бой.

Когда оба принца достигли середины арены, барабаны стихли, и император Фидрин поднялся.

– Князь Ифар, что вы требуете в качестве награды? – громко крикнул он. Тот ответил без колебаний:

– Жизненный долг моей сестры.

Надежда наполняла меня до тех пор, пока Ромэ, ругаясь, не шагнул в мою сторону. – Этот проклятый урод! – раздраженно проговорил генерал теней.

– Что плохого в том, чтобы заступиться за его семью?

– Если вы не заметили, ваш брат не потребовал погашения долга. Он хочет завладеть им.

В то время как истина ударила меня в живот, словно пинок, Ноар на арене пожал плечами.

– Пусть будет так.

– А что просите вы, принц Ардиза? – хотел знать император.

Принц теней небрежно усмехнулся.

– Мне вполне достаточно преподать серебряному отпрыску урок.

Гора ликовала, а Ифар кипел от гнева перед лицом такого унижения. Император Фидрин простым жестом вновь привлек к себе внимание.

– Да будет так!

Тем самым было дано начало бою. Тут же оба принца начали кружиться. Когда их клинки впервые пересеклись, зрители бушевали. Опять повсюду заключались пари. Насколько я поняла, рейтинги были примерно равны. И действительно, Ифар соответствовал принцу теней в том, что касалось техники и силы. Но Ноар был быстрее. Без особых усилий он уклонялся от своего противника и противостоял атакам, которые удивили бы даже самого закаленного специалиста по боевым искусствам.

Ифар споткнулся. Кровь потекла у него по лицу. Тем не менее он был далек от того, чтобы сдаться, и ударил Ноара коленом во фланг. Если бы я не знала, что эти двое не могут терпеть друг друга, мне стало бы это ясно сейчас. Жестокость, с которой они раздавали свои удары, не имела ничего общего со спортивным состязанием, и, похоже, самому Ноару этого было недостаточно. Когда его противник оставил брешь в защите, он схватил его за горло и приказал:

– Боль!

Мой брат закричал, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы преодолеть волю Ноара. Это время принц теней мог бы использовать, чтобы закончить битву. Но он этого не сделал. Он не слишком много обещал, когда сказал, что хочет, чтобы мой брат страдал. Снова и снова повторялась одна и та же игра. Хотя Ифар и нанес несколько ударов, но против хладнокровия Ноара ему нечего было противопоставить.

В обычной ситуации я бы отвернулась от такого звериного зрелища, только я не могла этого сделать. Для меня слишком многое было поставлено на карту. Мне пришлось бы заплатить долг одному из них. Во мне все еще кипела ярость на принца теней, однако слова Ромэ повергли меня в сомнение относительно намерений Ифара. Знал ли он о планах нашей матери на убийство? И было ли это его решение или решение облачной княгини потребовать мой долг в качестве победного приза?

Так же, как мне было жаль, что Ноар столь сильно унизил моего брата, я была рада, что принц теней одержал верх. Прежде чем оказаться в долгу перед этой подлой женщиной, я тысячу раз предпочла бы быть обязанной Ноару. Возможно, это было иррациональное чувство, но, по крайней мере, он не натравливал на меня собак хаоса.

Когда император Фидрин решил положить конец неравной борьбе, аплодисменты только усилились. Все были слишком потрясены жестокостью принца теней.

Внезапно по толпе прошел грохот. Что-то происходило снаружи, в Сухом море. Какой-то плот, запряженный песчаными парусами, приближался. Только когда он пришвартовался, я узнала человека, который его направлял. Это был Лазар в развевающемся черном одеянии.

С хладнокровием короля он вошел на плато, повергая всех в неистовое волнение. Золотые воины пришли. Лучники пускали стрелы, но Лазара это не заботило. Он показал ладони, чтобы дать понять, что не представляет опасности.

– Народ Кассардима, – сказал он твердым голосом. – Я Лазар валь Этор и пришел, чтобы предстать перед вашим судом.

Полный хаос

Едва прозвучал голос Лазара, и поверженный и истекающий кровью Ифар пошел на него с поднятым мечом.

– Нет! – ревел император Фидрин, но мой брат был слеп и глух от гнева.

В последнюю секунду Ноар блокировал смертельный удар. Теперь разразилась суматоха. Золотые воины не знали, что делать. Кто-то громко потребовал: «Убейте его!» Полетели стрелы, пока император старался заглушить шум на арене. «Нет, арестуйте его! Он нужен мне живым!»

В конце концов Лазара схватили, и он позволил этому произойти без сопротивления. Но когда его хотели увести, он начал противиться этому:

– Разве ты не хочешь знать, почему я представляюсь, Фидрин? – его голос эхом разнесся по плато. Аудитория сразу замолчала. Никто не хотел пропустить то, что должен был сказать самый разыскиваемый человек Кассардима.

Фидрин гневно обхватил перила перед троном.

– Из твоих уст никогда не исходило ничего, кроме лжи.

Лазар холодно улыбнулся. Затем он поднял голову и направил свои слова к зрителям.

– Вы все знаете, в чем меня обвиняют. По моей вине погибли тысячи Кассардов, включая императора Катаира и его семью.

Я была поражена легкостью, с которой он привлек к себе внимание толпы. Именно его особое поведение и намек на возвышенное смирение сделали его самопрезентацию совершенной.

– Но это неправда. Ничто не было для меня важнее, чем чтить наши традиции и защищать императорскую семью. В случае необходимости – даже ценой своей жизни.

– И все-таки мой сын мертв и погиб здесь! – напомнил Фидрин своим подданным.

– Да, император Катаир мертв, – тут же подхватил Лазар, чтобы пресечь в зародыше начинающуюся возню. – Потому что в решающий момент меня не было рядом с ним. Но это был его собственный приказ – отправить меня прочь. Чтобы защитить единственное, что было ему дороже, чем собственная жизнь. – Он сделал драматическую паузу, наслаждаясь тем, что народ внимательно следил за каждым его словом. – Жизнь его дочери.

Теперь барон Харрас встал и показал вытянутым пальцем на своего предшественника.

– И все же вы тоже потерпели неудачу. Императорская принцесса мертва.

– Я не потерпел неудачу, – возразил Лазар, вызывая у него возбужденный ропот в толпе. – Принцесса Тамэ жива. Чтобы защитить ее от тех, кто хотел ее смерти, я спрятал ее там, где ее никто никогда не стал бы искать. – Снова драматическая пауза. Лазар перевел взгляд в мою сторону. Нехорошее предчувствие охватило меня. Затем он сбросил бомбу. – Теперь она вернулась.

Одним махом я почувствовала на себе все внимание присутствующих. Двор, император, барон Харрас, Ноар, князья, мои братья и сестры и даже Ромэ ошеломленно смотрели на меня. Только облачная княжна вскочила и завизжала:

– Это ложь!

Ее голос исчез между испуганными лицами. Закрались первые сомнения, ведь мать все-таки должна была узнать свое собственное дитя. Выражение Лазара стало ледяным.

– Княгиня Зафама тогда охотно откликнулась на мое предложение обменять свою настоящую дочь на чужую девочку. Вы мне не верите? Пусть принцесса отправится в Серебряную крепость. Тогда выяснится, получит она символы народа облаков или нет.

Под пристальными взглядами присутствующих облачная княжна начала колебаться. Глаза императора Фидрина сузились.

– Это правда? – спросил он у нее.

С искаженным ненавистью лицом она уставилась на Лазара. Эта женщина выглядела словно загнанный в угол зверь. Секунды тянулись мучительно долго, прежде чем она наконец ответила.

– Я… просто сделала то, что сделала бы любая мать.

Ее признание вызвало бурю негодования. Все разгневано переговаривались. Требовали ее арестовать. Отдельные голоса высказывались даже за казнь. Но все это я воспринимала словно сквозь вуаль. Я не была дочерью Зафамы?! Не облачная принцесса? Озадаченная, я взглянула на Ифара, который виновато избегал моего взгляда. Значит, он знал! Он знал, что я не его сестра!

Сенешаль Харрас поднял руки, пытаясь успокоить толпу.

– Это только доказывает, что эта девушка – обманщица.

У меня открылся рот. С какой это стати я обманщица?!

Я же не имела ни малейшего понятия о том, что произошло. У меня отобрали память, изгнали меня и напичкали ложью, чтобы потом вернуть меня и сказать, что я облачная принцесса.

– Если вы мне не верите, – снова взял слово Лазар. Беспокойство звучало в его тоне. – Пусть она пройдет тест золотых наследников.

Раздалось оглушительное одобрение.

– Она не готова к этому. Она погибнет, – крикнул Ноар, но его возражение потонуло во всеобщем реве. Наконец император с холодной улыбкой кивнул и воскликнул:

– Так тому и быть. А княгиню Зафаму бросьте в темницу.

То, что произошло дальше, я воспринимала словно в трансе.

Золотые воины ворвались в нашу ложу. Люди принца теней, казалось, не были уверены, что делать. Ромэ сдержал их, покачав головой. Меня увели. Ни на секунду меня не выпускали из виду. Даже тогда, когда мы добрались до моих покоев. Несколько золотых воинов разместились в комнатах у дверей и окон. На мой вопрос о том, что сейчас произойдет, я не получила ответа. Командира Аскана тоже не было среди моих охранников, так что я чувствовала себя совершенно потерянной.

Я просто стояла и ждала. В какой-то момент я села на кровать. Потом снова встала и беспокойно бродила по комнате, как вдруг дверь распахнулась. Мариз вслед за мастером Джото ворвалась в комнату.

– Все вон! – приказал церемониймейстер.

– Но наши указания были…

– Принцессе следует переодеться к экзамену, и я ни в коем случае не допущу, чтобы наша потенциально новая императрица делала это в присутствии похотливых солдат, – прошипел маленький человек. Он решительно выгнал золотых воинов из комнаты и запер дверь изнутри.

– У нас не так много времени, – сообщил он мне приглушенным голосом. Тут же Мариз стала одевать меня в дорогие золотые одежды.

– Сначала самое главное, – Джото напрягся. – Золотые наследники обычно готовятся к этому дню десятилетиями. Это испытание воли. Вы столкнетесь с хаосом и должны будете совладать с ним. После этого Золотая гора соединится с вами, и вы получите императорские символы. Если вы не выдержите испытания, хаос поглотит вас.

Паника охватила меня. Все происходило слишком быстро. Только что меня заботил жизненный долг перед Ноаром, а теперь я вдруг стала наследницей императорского трона и должна была быть поглощена хаосом?! Где, черт возьми, была кнопка остановки в этом кошмаре?

– Тогда как насчет того, чтобы дать мне немного времени, чтобы подготовиться к этому глупому испытанию?

Десятилетия, например…

– Вы не выживете так долго, – сухо возразил Джото. – Теперь вы должны стать официальной наследницей, тогда Фидрин не сможет причинить вам вреда.

– С чего бы императору Фидрину желать моей смерти?

Теперь я понимала, почему Зафама хотела убрать меня с дороги, ведь я была не ее дочерью, а инородным телом в ее семье. Но Фидрин должен был поприветствовать внучку с распростертыми объятиями. Если я действительно та, за кого меня выдавал Лазар.

Джото посмотрел на меня с упреком.

– Вы не очень быстро соображаете, не так ли? – вздохнув, он подергал высокий воротник моего нового одеяния, а Мариз надела на меня широкий пояс. – Фидрин не допустит конкуренции за трон. Он не допустил это при своем сыне и не даст этому произойти со своей внучкой.

Ошеломленная, я уставилась на церемониймейстера. Неужели он тоже верил, что Фидрин сам устроил мятеж князей, чтобы свергнуть с трона своего сына?!

– Вижу, вы начинаете понимать, в чем тут дело, – пробормотал Джото. – Вот почему Лазар спрятал вас там, где Фидрин никогда не нашел бы вас. В качестве одного из его княжеских заложников.

Вот же черт! Теперь все постепенно обретало смысл. Но…

– Не слишком ли много усилий для того, чтобы он отправил меня сейчас на испытание, которое я не переживу?

Джото схватил меня за подбородок. При этом он выглядел как строгая гувернантка. – Вы выживете. Вы рождены для этого.

Ладно, это звучало хорошо. Моя уверенность в себе почти испытала подъем, если бы только не эти грызущие сомнения. Что, если Лазар солгал?! Может быть, я вообще не была принцессой, а просто каким-то ничтожеством, случайно оказавшимся не в то время в неподходящем месте.

– Разве не должен кто-нибудь узнать меня, если я действительно дочь императора?

По моим подсчетам, мне должно было быть не менее сорока, когда они увезли нас – при условии, что Мо был тогда еще ребенком. Это примерно соответствовало внешности восьми человеческих лет.

– И если я принадлежу к золотому народу, то почему не получила символы, когда вошла на гору?

– Золотые наследники – это всегда потерянные дети, – ответила мне на этот раз Мариз, одарив меня своей самой прекрасной улыбкой. – Как и я.

Только сейчас я заметила, что до сих пор моя горничная вела себя удивительно спокойно. Неужели она тоже обо всем знала?

– Принято, чтобы потомки императора сочетались браком с потомками других княжеских семей. Это гарантирует сильную волю, – добавил Джото, выбирая из моей шкатулки широкие золотые браслеты. – Ваша мать была принцессой всадников тумана, а ваша бабушка принадлежала к лесному народу. Что касается признания: отец воспитал вас, защитив от внешнего мира. Лишь немногим была оказана честь встретиться с вами лицом к лицу. И этот узкий круг погиб при попытке защитить вас. Все, кроме Лазара.

Слушая господина Джото, я поняла, что он не использует сослагательное наклонение – ни «если», ни «когда» или «в случае чего».

– Вы, кажется, не сомневаетесь, что я принадлежу к императорской семье? – И тут меня озарило: – Вы работаете на Лазара! – И тут же спохватилась: – Поэтому он знал, какое на мне должно было быть платье.

Тонкая улыбка играла на узких губах Джото, когда он протянул мне браслет.

– Теперь вы знаете этот секрет, и наша жизнь в ваших руках. – Потом он достал из внутреннего кармана сюртука позолоченное письмо. – И ваша в моих.

С поклоном он передал мне письмо, на котором красовалось волнистая «Л». Л – значит Лазар. Дрожащими пальцами я открыла его.

«Если ты ничего не хочешь, хаос поприветствует тебя».

Подписи не было. Наверное, это было бы слишком опасно на тот случай, если бы Джото поймали на этом. В противном случае эти строки только добавляли мне еще больше загадок. Что означало «если я ничего не хочу»? Я не хотела ничего! Я ни в коем случае не хотела проходить этот экзамен. Я не хотела быть наследницей Фидрина. Я не хотела умирать.

Продолжить этот список я не успела, потому что в тот же миг из стены вынырнула голубоватая фигура.

– Так, ладно, только не нужно кричать. Да, я призрак, но мы все на одной стороне.

Вытянув руки, Зои старалась выглядеть как можно менее устрашающей, очевидно, забыв, что и Джото, и Мариз также были Кассардами и, следовательно, были прекрасно знакомы с призраками.

Единственной, кто не мог по-настоящему скрыть своего шока, была я.

– Зои! Ты с ума сошла? Ты же не можешь просто… Теперь они знают… Что ты вообще здесь делаешь?!

– Снова спасаю тебе жизнь, – возразила она, надувшись. – Я не могла больше ждать, и, поскольку церемониймейстер Брюс-Ли и маленькая Мэри Поппинс, похоже, были на твоей стороне, я подумала: лучше они, чем полированные статуэтки «Оскара» там, за дверью.

Джото и Мариз переводили взгляды от меня на Зои и обратно, словно не понимая больше устройства мира.

– Зои! Давай ближе к делу!

– Не кричи на меня! Я действительно хотела вернуться к Суду мертвых, но я так беспокоилась о тебе. Поэтому я тайно следила за тобой до гонки и наблюдала за всем этим беспорядком. Кстати, елки-палки! Ты забыла рассказать мне, как горячи эти два принца! Ну, после великой драмы я – слава моей гениальности – подкралась к императору и этому тощему старому мешку сенешалю и подслушала их.

Моя подруга отбросила свои призрачные кудряшки и выжидательно вскинула брови вверх и вниз, словно надеясь на аплодисменты.

– Вы используете души в качестве своих шпиков? – удивленно спросил меня Джото. – Вы удивляете меня, Ваше Высочество.

– Эй, а почему это она получает похвалу? Я рисковала своей призрачной задницей, чтобы узнать, что они планируют саботировать это испытание.

Тут же Джото снова помрачнел.

– Как? – хотел он знать.

– Какая-то лента будет обрезана.

Церемониймейстер возмущенно покачал головой.

– Это похоже на него.

– Может, кто-нибудь меня посвятит?

Ведь речь шла о моей жизни.

– Лента должна вернуть тебя в наш мир, – рассеянно ответил Джото. – Она…

Стук в дверь прервал его, повергая всех в комнате в глубокую панику.

– Позаботься об экзамене. Мы позаботимся о ленте, – прошептал он мне, прежде чем вырвать письмо из моих рук и зажечь его силой воли. Зои бросилась к ближайшей стене, а Мариз побежала к двери, чтобы впустить золотых воинов.

На этот раз это был командир Аскан, который слегка поклонился мне.

– Следуйте за мной, Ваше Высочество. – Последние слова он особо подчеркнул, давая понять своим людям, что не считает меня обманщицей. Я заставила себя улыбнуться, хотя не разделяла его уверенности. Даже если бы я была дочерью этого императора Катаира, это еще не означало, что мне удастся выбраться из этой заварухи живой.

Аскан, его воины и господин Джото сопровождали меня через Золотую гору к Суду мертвых. Войдя в хранилище и узнав его, я едва не рассмеялась – иронично показался заборчик из кольев… Оставалось только надеяться, что это не было частью программы для меня.

С трудом я попыталась унять свою дрожь. Фундамент зала здесь был ледяным. Помещение расчистили, чтобы голубоватый свет душ не мерцал на стенах. Вместо этого желтые языки пламени зажглись в больших огненных чашах, придавая декорациям пугающую атмосферу. Это вполне соответствовало моему настроению.

Вокруг золотого круга в центре стояло несколько крошечных фигур. Подойдя ближе, я увидела, что это император Фидрин, его сенешаль и князья. Ифар присутствовал, чтобы представлять свою арестованную мать. Он надел чистую одежду и исцелился. Кроме того, ничто в нем больше не свидетельствовало о поражении, которое он недавно потерпел. Напротив него Ноар уставился в пламя со скучающим видом. Позади него стоял Лазар – на коленях, в тяжелых цепях и окруженный золотыми воинами.

– Подойди ближе, – потребовал Фидрин. При виде его я вздрогнула.

Одно дело – считать кого-то неприятным, но совсем другое – узнать о его намерениях убить тебя.

Длинные рукава моего одеяния с тихим шелестом скользили по полу, когда я следовала приказу моего предполагаемого деда. Золотая ткань ощущалась ледяным холодом на моей коже.

Раздался глубокий гул барабанной дроби, хотя я не видела его.

Это был медленный монотонный ритм, тянущий напряжение в бесконечность.

– Это символы золотых наследников, – повысил голос Фидрин. Он раскинул руки и показал свои ладони. На нем сияли круглые орнаменты.

– Только они дают право на господство над Кассардимом.

Затем он кивнул своему сенешалю, который поспешил и помог императору опуститься на колени. Видимо, Фидрин был гораздо старше и немощнее, чем я предполагала.

Своими императорскими символами он коснулся золотой поверхности на дне, которая в результате разрослась трещинами. Куски вспыхивали и падали в тень внизу. Когда последний отвалился, у моих ног простирался бассейн с маслянистой жидкостью, напомнившей мне о Вечной реке.

Теперь вперед выступил господин Джото.

– Наше бытие начинается в хаосе, и поэтому сердце Золотой горы также скрыто в хаосе, – благоговейно декламировал он. – Нырни и отыщи сердце, тогда оно решит, достойна ли ты.

Ничего себе, они действительно не теряли времени. Где был тот момент, когда меня спросили, хочу ли я вообще пройти этот экзамен?!

Княгиня паромного народа подошла ко мне, улыбаясь, и завязала узкую золотую ленту вокруг моей талии. Я скептически посмотрела на тонкую повязку. Она могла разорваться уже от слишком сильного натяжения.

– Я, – простонал Фидрин, помогая себе подняться, – буду твоим якорем.

Он обогнул бассейн и взял у речной княжны золотое веретено, вокруг которого был обмотан другой конец ленты.

– Если ты обретешь символы, я узнаю и вытащу тебя.

Да, конечно. Даже если бы я не знала, что эта лента должна была оборваться, мне было бы трудно доверять Фидрину.

– А если я не получу символы? – тихо спросила я.

Молчание Фидрина и бескомпромиссная вспышка в его глазах были достаточным ответом. Супер! Я действительно попала в западню. Какие у меня оставались варианты? Бежать? Я бы даже не добралась до выхода, не говоря уже о том, чтобы пройти мимо Золотых воинов, охранявших его. Просить отсрочки? Наверное, не очень перспективно и, по словам Джото, в любом случае это закончилось бы моей смертью. С другой стороны, я предпочла бы иметь дело с убийствами и собаками хаоса, чем лезть в этот бассейн.

– Ваше Императорское Величество, – князь туманных всадников выступил вперед. – Я надеюсь, что моя откровенность не рассердит вас, но, учитывая ваш преклонный возраст, вы, возможно, уже не подходите для этой задачи, требующей так много сил.

Никогда еще я не слышала, чтобы кто-то так непочтительно разговаривал с императором – и если судить по лицам других князей, то и они тоже. Фидрин одарил туманного всадника смертоносным взглядом.

– Что вы предлагаете, князь Оноде? – император протянул ему веретено. – Вы хотите перенять хаос на себя?

Ужас овладел лицом князя Оноде.

– Нет, конечно, нет, Ваше Величество.

Что бы это ни значило – быть «якорем», это настолько напугало князя туманных всадников, что он отступил с опущенной головой.

– Я сделаю это, – сказал вдруг голос, от которого у меня, наверное, до конца жизни будут мурашки. В случае неудачи, в общем-то, еще не так долго. Принц теней поклонился императору.

– С вашего позволения.

Этим он так удивил всех присутствующих, что даже Фидрину не хватило слов. Какое-то движение позади него заставило меня вздрогнуть. Там, на приличном расстоянии, стоял мастер Джото и подмигивал мне. Он просил Ноара о помощи? Но ведь принц теней никогда не стал бы отвечать на просьбу какой-нибудь прислуги?! Если, конечно…

И тут на место встал еще один кусочек головоломки. Ноар говорил о долге в Свободных землях, который он должен был погасить. Что, если у него был этот долг перед Лазаром?

– Я принимаю ваше предложение, принц Ардиза, – сказал Фидрин, обменявшись заговорщическим взглядом со своим сенешалем.

Ну, конечно, он принял предложение! Таким образом, император прекрасно мог свалить вину с себя, если что-то пойдет не так!

– Вы готовы? – спросил меня Фидрин, передав веретено Ноару.

– Нет, – вырвалось у меня. – Остановитесь! Стоп! Тайм-аут! Я не имею ни малейшего понятия, что делать!

Между тем мое сердце билось так сильно, что я чувствовала, как оно вот-вот выскочит у меня из груди.

– Если вы и в самом деле Золотая наследница, то узнаете, – сказал барон Харрас. Его костистое лицо в отблеске огня выглядело черепом. – Ваше колебание будет стоить нам времени, так что будьте уверены – у вас нет другого выбора.

Теплая рука коснулась моей спины и мягко подтолкнула меня вперед.

– Иди, иначе они убьют тебя, – Ноар прошептал мне так тихо, что только я могла его слышать. Он еще раз проверил ленту вокруг моей талии. – Я вытащу тебя, что бы ни случилось.

Что-то во мне хотело ему довериться, но тут он толкнул меня. Я потеряла равновесие. Последнее, что я увидела, была демоническая улыбка императора Фидрина. Потом хаос поглотил меня.

Невесомость тормозила мое падение. Казалось, будто я на самом деле упала в воду. Вода была черным дымом, который обволакивал меня, словно объятие. Объятие позволило мне получить глоток воздуха. Он был таким горячим, что чуть не обжег мне легкие. Легкие наполнились тенями. Тени боролись с фиолетовыми и зелеными молниями. Молнии мелькали перед моими глазами. Глаза потерялись во всем этом. Полосы образовывали узоры в глубоких тенях. Тени полоснули по моему телу, как щупальца. Щупальца осеклись от золотой ткани. Золотая ткань издавала шипение и дым. Дым разозлился и издал рев. Рев заставил меня упасть в никуда. Ничто не образовывало поверхность. Поверхность тормозила мое падение. Я погружалась под воду, которая была черным дымом, обволакивающим меня. Объятие хаоса забрало у меня возможность дышать. Воздух был таким холодным, что застыл в моих легких. Легкие наполнились болью.

Боль боролась с моим разумом.

Мой разум обращался в боль.

Боль боролась с моим разумом.

Мой разум обращался в боль.

Боль боролась с моим разумом.

Мой разум освободил мои слезы. Мои слезы испарились в палящей жаре. Палящий жар полоснул по моему телу, словно щупальца. Щупальца отпрянули от моего страха. Мой страх придал мне уверенности. Уверенность толкнула меня поглубже в дым. Дым превратился в золото. Золото заполнило мой рот. Я кричала от счастья. Счастье разрывало мое сердце. Мое сердце обливалось кровью. Потоки приветствовали золото. Золото приветствовало меня. Я боролась со смертью. Смерть взяла меня за руки. Руки столкнули меня в пропасть. Пропасть состояла из теней. Тени образовывали стены. Стены образовывали заточение. Заточение рассмеялось.

– Мы ждали тебя.

Смех исходил от женщины с пустыми глазами. Глаза были бездонными вихрями, полными ярости, которые смотрели на меня. Гнев вспыхнул в ее улыбке. Ее улыбка была смочена слезами. Слезы текли обратно в ее глаза. Глаза смотрели на золотую ленту, которая держала меня.

– Они тебя не спасут.

Золотая лента задрожала, когда она провела по ней пальцами.

– Я знаю того, кто его держит, – ее пальцы превратились в когти. – Он был здесь и ушел. – Когти собирались оборвать ленту.

– Нет! – закричала я. Лента засветилась и обожгла руку женщины. Женщина визжала от горя.

– Почему ты так поступаешь со мной? Я так долго ждала тебя.

Ее горе охватило меня, стоило ее пальцам меня коснуться.

– Кто ты? – пролепетала я. Ее пальцы сомкнулись на моей шее. Мое горло замерло под ее гневом. Ее гнев превратил ее лицо в оскал.

– Ты забыла меня и, тем не менее, хочешь заполучить императорский трон!

– Я ничего не хочу, – выдохнула я в замешательстве. Гримаса сменилась красотой, полной мягкости. Мягкость коснулась моего сердца.

– Тогда мы приветствуем тебя здесь.

Мое сердце учащенно забилось при этих словах. Они мне кое-что напомнили. То, что было важно. Письмо Лазара. Оно послужило переключателем в моей голове. Мне нужно было что-то хотеть, чтобы выбраться отсюда.

– Прекрати это! – прошипела женщина. Она пыталась втянуть мои мысли обратно в хаос, но мой разум оставался ясным. Я хотела вернуться!

– Назад? Там тебя ждет только ложь. Взгляни на них.

В вихрях хаоса, окружавших нас, возникла картина. На ней был изображен Суд мертвых. Показался Ноар. Его мышцы были так напряжены, что, казалось, они вот-вот лопнут. Золотая лента глубоко врезалась ему в руки, в то время как дымчатые щупальца пытались взобраться на нее.

Раздраженно я проверила конец ленты, который держал меня. Он был тугим, но я не чувствовала тяги. Страшно! Словно что-то здесь, в Хаосе, пыталось всеми силами перетащить его на другую сторону.

Фидрин возник позади принца теней.

– Отпусти, – сказал он. – Если она еще не вернулась, значит, ничего не вышло.

Образ исчез. Женщина снова рассмеялась.

– Это то, чего ты хочешь?

Нет.

Да.

Я не знала.

Но мое сердце увидело то, чего оно хотело. Мое сердце, которое больше не принадлежало мне. Ноар хотел этого. Это было совершенно иррациональное желание, и мой рассудок никогда бы не согласился с этим, но этого хотел Ноар. Даже если бы я никогда его не получила. Даже если того Ноара, о котором шла речь, не было.

Женщина исчезла не издав и звука, как вдруг я почувствовала рывок на своей талии. Что-то тянуло меня. Черные щупальца обвились вокруг моего тела. Мое тело кричало от холода. Холод пронзил мой разум. Однако мои мысли были не важны. Мое сердце толкнуло меня вперед.

Вперед сквозь дым.

Вперед сквозь фиолетовые и зеленые вспышки.

Вперед, на поверхность.

Я уже могла видеть свет огненных чаш, зал суда, лицо Фидрина, его ярость. Он что-то пробормотал. Я почувствовала его волю своей кожей, и вдруг лента оторвалась от моей талии. В панике я попыталась ухватиться за нее, но она выскользнула у меня из пальцев и исчезла вместе со светом. Тут же черные тучи сомкнулись надо мной. Что-то обвилось вокруг моей шеи. Я хотела закричать, но не смогла. Хихиканье проникло в мои уши, черный дым – в рот и холод – в кости. Я сопротивлялась, но хаос был неумолим.

И затем сильная рука схватила мою руку.

– Отпусти ее! – прозвучал властный голос. Хаос вопил, потому что ему приходилось прогнуться. Оно отпустило меня, и я с хрипом вырвалась на поверхность. Ноар обхватил рукой мою спину и поднял меня из бассейна. Я дрожала всем телом. Он прижался ртом к моему уху и едва слышно прошептал: «Тепло!»

Неожиданно меня обдало нежным жаром. Я почувствовала прохладный пол под собой, когда принц теней опустил меня.

– Посмотри на меня! – потребовал он.

Я не осознавала, что до этих пор мои глаза были закрыты. Я осторожно открыла их и заглянула в решительное лицо Ноара. После нескольких ударов сердца его губы изогнулись в прохладной усмешке.

– Она не заражена.

После этого он отпустил меня, словно я была мешком с картошкой. Он встал и засунул обратно за пояс черный кинжал, который только что был возле моего горла. Кинжал, который только что был возле моего горла?!

Он что, собирался меня убить?

Князья толпились вокруг меня.

– Есть ли знаки?

Меня это не заботило, потому что я не могла отвести взгляда от спины Ноара, который без всякого интереса покинул зал суда. Я снова начала дрожать. Кто-то взял мои скрюченные руки и осторожно разжал их. Мерцание привлекло мое внимание. На моих ладонях красовались нежные золотые символы.

Как и когда это произошло?!

Все начало крутиться. Голоса возбужденно переговаривались. Кто-то поднял меня, и тогда я потеряла сознание.

Золотая клетка

Щебетание птиц разбудило меня. Я лежала на небесно-мягкой перине и чувствовала себя такой отдохнувшей, какой давно не была. Озадаченная, я встала с подушек и ничуть не удивилась, обнаружив себя в залитой светом чужой спальне. Открытые стеклянные двери вели в сад. Цветы и серебряная музыкальная шкатулка Ифара стояли на моем прикроватном столике.

Где, черт возьми, я была?

Я откинула одеяло и подползла к краю кровати. Там, рядом с вазой для цветов, я обнаружила рисунок. Он совершенно точно был от Мо. На рисунке было изображено, как я сплю. Я улыбнулась. Мой младший брат навестил меня! Наверное, он не хотел меня будить и…

Я оторопела. У нарисованной версии меня на лбу были символы, которых там, в самом деле, никогда не было. Автоматически я потянулась к лицу – и в действительности почувствовала прохладный металл на своей коже. В моей коже.

Боже мой, теперь я снова вспомнила, что случилось. Экзамен. Хаос. Императорские символы. Я раскрыла ладони и с недоумением уставилась на круглые украшения, красовавшиеся на них. Я выжила. Я сделала это. Так что это было правдой! Я была дочерью императора Катаира. Внучкой Фидрина. Наследницей трона Преисподней. Казалось, я наконец-то оказалась там, где должна была. О чем свидетельствовали также эти символы. Только почему все казалось мне таким неправильным? Ошеломленная, я провела пальцами по тонким узорам. Это был не золотой цвет или что-то в этом роде. Нет, чистое золото было вложено в мою кожу, как будто оно было частью меня.

В соседней комнате раздался звук открывающейся двери. Вошла пожилая женщина со строгой прической и еще более строгим лицом.

– О, хорошо, что вы не спите, ваше Императорское Высочество. Это избавит меня от необходимости будить вас. Два дня – это и впрямь достаточно долго.

Что?! Я проспала два дня? Неудивительно, что я чувствовала себя такой отдохнувшей…

Строгая женщина накинула на стул великолепный черно-золотой халат и затолкала меня в ванную.

– Я – госпожа Рана. Ваша личная горничная.

– Где Мариз? – хотела я узнать, когда строгая женщина стянула через голову мою ночную рубашку и сунула меня в дымящуюся воду.

– Эта простая девушка – неподходящая горничная для золотой наследницы, – прозвучал властный ответ.

Пока она мыла и сушила мне волосы, моя антипатия росла. Мне не нужна была горничная, гувернантка или еще кто. Даже Мариз я тогда не отослала, потому что посчитала ее милой и не хотела разрушать ее мечту. Но между тем девушка стала чем-то вроде подруги. И как бы по-детски это ни звучало: если у меня не было Мариз, то я никого больше не хотела.

– Ваш дедушка сейчас обедает с княжескими семьями, которые из-за императорского экзамена задержатся на несколько дней дольше, чем планировалось. Он ожидает вашего присутствия, как только вы будете готовы, – сообщила мне госпожа Рана. После этого она втянула меня в украшенный золотом корсет, которым я недавно восхищалась. Сейчас я бы с удовольствием выбросила его в окно – вместе со старой горничной, которая завязала его так туго, что я едва могла дышать. Не говоря уже о том, что мое декольте распухло, как у проститутки эпохи барокко. Мои локоны она оставила распущенными, окунув кончики в жидкое золото. В целом довольно авангардная смесь, которая, честно признать, выглядела хорошо, и все же…

Когда строгая горничная поинтересовалась, есть ли у меня еще какие-либо пожелания, был только один ответ.

– Да, – решительно сказала я. – Это не имеет к вам никакого отношения, но я хочу вернуть Мариз.

– То есть… – она увидела мое решительное выражение лица и поправилась. – Конечно.

Сделав реверанс, горничная вышла из комнаты. Я смотрела ей вслед с торжествующей улыбкой. Это была всего лишь маленькая победа, но она много значила для меня: я могла распоряжаться своей собственной волей.

После всего, что произошло до сих пор, этот момент казался короткой передышкой в дикой гонке. Особенно потому, что мое невольное купание в хаосе что-то изменило во мне. Виной тому было шокирующее осознание того, что одна только мысль о Ноаре была достаточно сильна, чтобы спасти меня. Больше ничего. У меня не было цели, плана и собственного стимула. Это было жалко. Никогда я не хотела быть одной из тех девушек, которые посвятили свою жизнь какому-то парню. Но, по-видимому, стала именно такой.

Получите – распишитесь. Мне казалось, что я все еще чувствую холодный нож Ноара у своего горла. Он бы использовал его без предупреждения, без колебаний, без зазрения совести, если бы это было необходимо…

И это было то, чего я хотела?! Это же не могло быть невозможно! Нет, мне нужно было собраться с мыслями, выяснить, чего я на самом деле жду от своей жизни.

Хорошим началом было бы пролить свет на мое прошлое. Лазар, Фидрин, Ноар, мои родители… Все они казались частью одного большого лживого образа. И если мой новоиспеченный дед действительно был виновен в смерти моих родителей, то я должна была положить конец его махинациям.

Воодушевленная этой – правда, несколько наивной – затеей, я вошла в сад и побрела в направлении, указанном мне госпожой Раной. Долго искать мне не пришлось, потому что княжеское общество, сидевшее в тени двух серо-голубых деревьев, нельзя было ни проглядеть, ни пропустить мимо ушей. На ветру развевались золотые вымпелы над длинным столом, похожим на подкову. Пахло свежими фруктами и хлебом, а звуки лютни придавали декорациям странно идиллическую атмосферу. Тем не менее, чем ближе я подходила к столу, тем более беспокойной становилась. Может быть, я все-таки переоценила свою новую самоуверенность? Одно дело было представить себе героическое выступление с соответствующим саундтреком, но совсем другое – воплотить это в реальность. Я просто не могла отрицать, что боялась своего деда.

Чтобы взять под контроль свою спонтанную нервозность, я спряталась за кустарником. Пришлось напрячься, набраться храбрости и… мне нужно было лучше понять, с чем мне довелось иметь дело. Осторожно я заглянула сквозь ветки.

За столом действительно сидели все делегации княжеских домов. Включая Ифара, Ноара и моих братьев и сестер. Мой взгляд блуждал по всей компании, как вдруг остановился на пылающих черных глазах, которые, казалось, смотрели мне прямо в душу.

Боже мой! Как он мог меня обнаружить?! Я бы поспорила, что Ноар знал, почему я скрываюсь, потому что он вызывающе усмехнулся.

Ну хорошо, это была отсрочка, которую я сама себе подарила. Каждая последующая секунда слишком сильно задевала бы мою гордость. Я выпрямилась, поправила корсет и направилась к столу.

Уже через несколько шагов меня заметили. Громкая музыка стихла, и вся компания поднялась, чтобы поклониться мне. Все уставились на золотые символы на моем лбу и руках. Это было неприятно, но благоговение и робость на лицах моих братьев и сестер очень поразили меня. Возможно, я начинала понимать, что наше знакомство было просто иллюзией, за которую я цеплялась. Почти…

Маленький светловолосый мальчик буквально набросился на меня со своими объятиями. Мо никогда не заботился об общественных условностях.

– Молодой принц, это неуместно, – прошипел барон Харрас, и лесная княжна прибежала, чтобы увести от меня сына. Я проигнорировала их всех и встала на колени на уровне Мо, чтобы ответить взаимностью на его объятия.

Реакции на мое поведение варьировались от тихого возмущения и добродушной усмешки до понимающего покачивания головой. Последнее исходило от Ноара.

Это так раздражало меня, что я встала и пристально посмотрела ему в глаза.

– Какие-то проблемы, принц Ардиза?

Он улыбнулся и нагло соврал мне в лицо:

– Ни в коем случае, Ваше Высочество.

– Тамэ, – приветствовал меня Фидрин. Он даже поднялся и вышел мне навстречу. – Как хорошо, что с тобой все в порядке.

Его преувеличенное дружелюбие в сочетании с незнакомым мне именем были настолько причудливы, что все внутри меня напряглось. Он схватил меня за руку и повел к пустому месту рядом с собой. Два дня назад он еще хотел меня убить, а теперь он обращался со мной как любящий дедушка?

– Мы как раз говорили о тебе.

– Неужели? – пробормотала я с тошнотворным чувством. Когда мы сели, остальные князья тоже снова устроились на своих мягких стульях.

– Да, сначала речь шла о твоем имени. Чтобы не усложнять тебе жизнь, мы решили, что тебе следует сохранить имя Амайя. Тогда Тамэ будет называться твоим вторым именем. Соответствующее изменение документов я уже заказал.

На самом деле это была хорошая новость, хотя мне показалось странным, что никто не поинтересовался моим мнением.

– После этого речь шла о твоем будущем. Князь Оноде, может быть, вы хотите еще раз повторить для моей внучки, что дало вам стимул для этой смены темы?

Князь Оноде, мрачный всадник тумана, который уже в зале суда осмелился поднять слово против императора, вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.

– Я сказал, что, чтобы оставаться верным нашим законам, ваша внучка должна как можно скорее сменить вас на троне. Тем более что ваше тысячелетие давно истекло.

Хорошо, что я сидела, иначе я бы упала.

– Но… я…

Не имела ни малейшего представления о том, что я должна буду делать на императорском троне.

К счастью, моя беспомощная болтовня была прервана лесной княжной.

– Конечно, эта задача поначалу покажется вам ужасающей, но так быстро это все равно не произойдет.

Теперь князь Сухого моря своим режущим голосом произнес:

– По традиции, вы должны родить наследника, прежде чем сможете сами взойти на трон.

Ладно… СТОП! Что?! Свадьба и дети?

Император погладил мое предплечье.

– Видишь ли, мы только что обсуждали, из какого княжеского дома будет твой супруг.

О нет, нет, нет! Я определенно не собиралась замуж и уж тем более не собиралась позволить сделать себя детородной машиной. Я же не была какой-то коровой, которую можно было бы забить самым выгодным образом.

Вновь князь пустыни взял слово:

– Наш закон предписывает последовательность, в соответствии с которой княжеские дома вступают в брак с золотыми наследниками. Теперь настала очередь пустынного народа. Это означает, что мой сын Никуна станет вашим мужем.

Ник?! В ужасе я посмотрела на своего бывшего брата, который сидел рядом с отцом и выглядел столь же мрачно, как и я.

– Впрочем, последовательность действительна только в том случае, если ребенок и в самом деле был зачат, – бросил князь Свободной земли. – Поскольку император Катаир заключил три бездетных брака, прежде чем жениться на вашей матери, право народа пустыни не является законным.

Император Фидрин охладил горячие умы своих князей и обратился ко мне почти ласково:

– Это, конечно, звучит очень сложно для тебя, но в итоге можно говорить только о том, что вопрос твоего замужества остается открытым.

– Тем не менее мой сын со всем смирением и надеждой держится за вашу руку, – сообщил мне князь пустыни.

Сама мысль об этом казалась такой отталкивающей, что я не находила слов. Ник был… Ником. Я не могла и никогда не стала бы выходить за него замуж.

Вдруг Ифар встал и громко провозгласил:

– Оставьте ваше предложение при себе, князь Самтар. Я претендую на руку принцессы!

Возмущение пронеслось по столу, в первую очередь мое возмущение. После всей этой лжи он не мог всерьез думать, что я выйду за него замуж.

– Объяснитесь, принц Ифар. Чем вы оправдываете свои претензии? – спросил император, который тоже, казалось, был далеко не в восторге от одного только вида Ифара.

– Мое сватовство к принцессе уже состоялось и было принято ею. Она пообедала со мной и приняла подарок.

Там, где раньше мне не хватало слов, теперь меня поразил голый ужас, но облачный принц решительно уклонился от моего укоризненного взгляда.

– Потому что она считала тебя своим братом, – насмешливо произнес Ноар с другого конца стола, вызвав тем самым приглушенный смех. Но Ифар еще не собирался сдаваться.

– Согласно нашей традиции, невеста не должна знать намерения, пока она принимает свадебные дары.

На этот раз ему никто не возразил. Я почувствовала, словно меня ударили ладонью по лицу. Вот почему он был так добр?! Он устроил мне ловушку! Этот урод был таким же подлым, как и его мать.

Мой дедушка тихо цокнул языком.

– Это правда? Ты приняла подарок от принца Ифара?

Теперь стало так тихо, что я почти поверила, что слышу, как бьется мое сердце. Сначала я подумала о том, чтобы отрицать это, но музыкальная шкатулка по-прежнему стояла в моей комнате таким образом, что все могли ее видеть. Так что отрицать это было не вариантом, поэтому я неохотно кивнула.

– Да.

– Что ж, – недовольно пробормотал император, – значит, решение принято.

Торжествующее выражение появилось на лице Ифара. Он встал и разгладил свой посеребренный плащ.

– Разве никого здесь не волнует, что принц Ифар мог ухаживать за Майей только потому, что знал, что она не сестра? – спросил Адам. Мне хотелось поцеловать его за это. – Разве он не совершил измену короне или что-то в этом роде?

Ифар с отвращением покачал головой.

– Я просто выполнял приказы матери, потому это было моей обязанностью.

Адам собирался в пух и прах разнести этот аргумент, но дед поднялся и уничтожил все надежды.

– Ступайте вперед, князь Ифар. Ваши претензии на руку моей внучки законны…

Пронзительный звук прервал императора и обратил всеобщее внимание на принца теней. Он шумно отодвинул свой стул и теперь тоже встал.

– Это было бы так, не будь у меня более старших прав, – заявил он, небрежно прогуливаясь вокруг стола. Ифар фыркнул и вышел ему навстречу с вытянутым указательным пальцем.

– Ее жизненный долг иссяк перед тобой в тот момент, когда она стала золотой наследницей.

– Мне это прекрасно известно, – возразил Ноар. – Я говорю не об этом. Все дело в том, что принцесса тоже приняла от меня подарок. Мой генерал тогда присутствовал и может это подтвердить.

Мне стало одновременно и жарко, и холодно, когда я поняла, о чем говорил Ноар. Кровавая звезда. Но это был всего лишь цветок?.. По крайней мере, я так думала. В отличие от Ноара, который должен был точно знать, что нес в себе этот его жест.

Казалось, терпение императора Фидрина было уже на исходе. Он посмотрел на Ромэ и спросил его:

– Это правда?

Генерал Ноара подтвердил рассказ своего господина с мрачным видом. Затем, к моему удивлению, Дженни подхватила:

– В человеческом мире такие подарки не являются чем-то обязывающим. Принцесса Амайя, конечно, не знала, на что идет.

– Это неправда, – возразил принц теней. Его глаза насмешливо блеснули на меня. – Я лично учил вас, что принятие любого подарка в этом мире равносильно обязательству.

Я пыталась подавить свои слезы, но не от разочарования, а от гнева. Оба принца с самого начала предали меня и теперь считали, что могут выгодно на этом сыграть.

– Я не собираюсь выходить замуж ни за кого из них, – вырвалось у меня.

– Тогда тебе следовало бы немного бережнее относиться к своей благосклонности, – неодобрительно заметил мой дед.

– Мне все равно, я…

Фидрин стукнул кулаком по столу и рявкнул:

– Не тебе решать!

Никто не смел пошевелиться, даже дышать. Прошло несколько слишком долгих мгновений, прежде чем император снова взял себя в руки.

– Так что? – спросил он наконец у меня. – Какой из принцев имеет более старшие права?

Мой страх и неповиновение боролись друг с другом. В то же время я чувствовала, как воля деда вползает в мои мысли, требуя ответа.

– Принц теней.

Мой голос был едва слышнее шепота, и тем не менее все меня услышали.

Фидрин кивнул.

– Тогда все решено. Я объявлю о помолвке сегодня вечером. А теперь, – он махнул рукой в воздух, – оставьте меня одного.

Спинки стульев отодвинулись. Князья засобирались уходить. Я тоже подобрала мои юбки. Нужно было убираться отсюда, прежде чем кому-нибудь придет в голову осыпать меня насмешками или жалостью. Но едва я пошевелилась, суровый приказ императора снова настиг меня.

– Ты остаешься.

Мой инстинкт самосохранения был настолько сильным, что мне хотелось просто убежать, но страх парализовал каждый мой мускул.

Постепенно стол опустел. Когда мы наконец остались одни, в поле моего зрения появился дед. Его морщинистая рука скользнула под мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него.

– Моя внучка… – пробормотал он и погладил меня по щеке. Его водянистый взгляд блуждал по моему лицу. – Последний раз я видел тебя при твоем рождении. И сейчас… – что бы он ни искал в моих чертах, он не нашел этого и снова опустил руку. – Я рад, что твоя беспечность все-таки не привела тебя к краху. Этот молодой принц пустыни действительно не был вариантом, а принц Ифар может быть блестящим стратегом и выдающимся бойцом, но он слишком добродушен. В лице теневого принца у нас будет сильный союзник. И… он научит тебя манерам.

Его небрежно звучащие размышления заставляли меня чувствовать себя невыносимо подавленно. Мне удалось набрать воздуха, но я не чувствовала, что ко мне поступает кислород. Бессильная. Запертая. Как птичка в золотой клетке.

– Следуй за мной! – приказал он.

Его воля снова проникла под мою кожу, словно ползающие насекомые. В этот момент я узнала новый урок. Страх мог парализовать не только тело, но и волю. Хотя я прекрасно осознавала принуждение, я не хотела пытаться избавиться от него. Словно сами по себе, мои ноги двигались, направляя меня вслед за императором.

Фидрин повел меня через сады в ту часть Золотой горы, которая, казалось, была предназначена только для него. Наши шаги раздавались где-то в этих бесконечных помещениях. Высокие колонны поддерживали искусно украшенные потолки. Внизу стояла только изысканная мебель, а в воздухе висел тяжелый пряный запах – настолько сильный, что он затуманивал мое обоняние.

Когда мы подошли к укрепленной двери, за которую Фидрин повел меня вниз по узкой темной лестнице в глубину, я медленно восстановила контроль над своим телом. Страх возразить деду был наложен на мое отвращение к тому, что он привел меня в это жуткое место.

– Где мы? – осмелилась спросить я. Фидрин издал раздраженный звук. Спуск явно доставлял ему неприятности, ровно как и мое любопытство.

– Ты – золотая наследница. Пришло время взять на себя ответственность, которую влечет за собой этот титул.

Ничего больше, чем этот загадочный ответ, я не получила. Впрочем, мой вопрос вскоре исчерпал себя, потому что лестница заканчивалась зловещим сводом без окон. Пахло плесенью и ржавым металлом. Совсем так, как и следовало ожидать от подземелья. Это было не что иное, как темница.

Здесь находились двое мужчин – барон Харраз, лысый сенешаль императора, и в одиночной камере – Лазар.

Несмотря на то что он едва мог держаться на ногах, Лазар стоял в своей темнице с поднятой головой. Старая и новая кровь смешались на его лице. Один его глаз опух, другой мрачно смотрел на меня.

Барон Харрас вышел мне навстречу. Он не поздоровался со мной, не удостоил даже взглядом. Вместо этого он подтолкнул меня в сторону клетки. Совершенно застигнутая врасплох, я позволила этому случиться.

– Теперь у тебя есть то, что ты хотел! – прошипел он. – Так говори же!

Его слова, вероятно, были обращены к пленнику, но Лазар молчал и продолжал смотреть на меня, словно должен был убедиться, что я не галлюцинация.

Чувство вины смешалось с моим смятением и страхом. Я не знала, действительно ли Лазар спас меня тогда или нет, но я знала, что он сидел в этой камере из-за меня. Это была та ответственность, о которой говорил мой дед?

Барон Харрас в гневе ударил по решетке.

– Мне окончательно надоели твои игры! Скажи мне, где это! – выплюнул он. Безумие, прозвучавшее в его голосе, изменило мое представление о переохлажденном сенешале. Сейчас он казался мне не совсем вменяемым.

Наконец Лазар выпрямился. С надменностью, которой, собственно, никто не мог обладать в его ситуации, он посмотрел на барона Харраса.

– Я хочу поговорить с ней наедине.

– Нет.

На этот раз ответ пришел из тени позади меня. Фидрин шагнул в мою сторону. Непреклонное выражение в его водянистых глазах заставило меня вздрогнуть.

– Тогда ты никогда не получишь драгоценный камень, – тихо заметил Лазар. Я прислушалась. Драгоценный камень? Об этом здесь шла речь?

Быстрее, чем я успела предугадать действия деда, он схватил меня за шею и прижал лицом к прутьям решетки. Это произошло так неожиданно, что в первый момент я забыла о каком-либо противодействии.

– Ты хотел ее увидеть. Теперь она здесь, так что скажи мне, куда ты ее дел! – прошипел Фидрин.

Я вцепилась в его железный коготь, но старик оказался на удивление силен. С его хрупким телосложением у него не должно было быть такой силы. Прутья решетки леденяще впились в мою кожу.

Высокомерие Лазара рассыпалось. Он, казалось, хотел мне помочь, но потом решил иначе.

– Это здесь, – сказал он. – На Золотой горе.

Император не шевельнулся.

– Это ложь.

– Нет, Фидрин. Но ты должен знать, ведь ты связан с горой. Она могла бы рассказать тебе о тайнике…

Мой дед колебался, что заставило Лазара насмешливо скосить свой здоровый глаз. – Или гора уже не подчиняется твоей воле? – его тон был пропитан злорадством. – Она знает, что ты сделал, и сопротивляется тебе, не так ли?

Другая рука Фидрина метнулась вперед и уперлась в мою грудь. Я задыхалась, пытаясь освободиться, но мои пальцы ничего не могли поделать с хваткой императора. Он продолжал давить.

– Где камень? – голос Фидрина дрожал. – Скажи мне или, клянусь священным колесом судьбы, я убью ее!

Ходы Лазара были расчетливо продуманы. Но, в отличие от меня, он сохранил свое стоическое спокойствие.

– Ты не можешь. Она золотая наследница.

– На это я и рассчитываю! – ревел от гнева Фидрин. Подземелье начало расплываться перед моими глазами. Что-то теплое потекло у меня из носа. Я ощутила вкус крови на моих губах.

Лазар примирительно поднял руки.

– Не знаю, – сказал он. – Я не знаю, где этот камень.

– Ты не знаешь?! – вмешался теперь барон Харрас. С каждым моим дребезжащим вдохом вокруг клетки нарастало все больше подавленной агрессии, и я была уверена, что эта встреча закончится катастрофой.

– Право, не знаю, но она знает, – поспешно добавил Лазар, указывая на меня. – Катаир отдал его ей перед смертью, чтобы она могла спрятать его от тебя.

Смысл этих слов медленно просачивался в мои парализованные мысли. Фидрин понял все гораздо быстрее и отбросил меня в сторону. Я врезалась в стену подземелья. При этом моя голова ударилась так сильно, что на мгновение у меня потемнело в глазах. Тем не менее я жадно вобрала воздух в легкие.

На заднем плане мой дед закричал от разочарования, тем самым снова приближая меня на шаг к истине. Опасный шаг. Значит, он действительно был ответственен за смерть сына! За этот глупый бунт! За все!

Сквозь грохот в ушах я услышала довольный смех Лазара.

– Если бы ты не послал ее сквозь туман, Фидрин, она могла бы сказать тебе сейчас.

– Он лжет, – возразил барон Харрас.

– Зачем мне врать? – весело спросил Лазар. – В конце концов, только тот факт, что вы думали, будто я знаю, где находится драгоценность силы, спас меня от смерти.

Тишина поползла по подземелью. Мой пульс учащался, потому что я только что поняла, что оказалась между фронтами очень старого спора. Между двумя могущественными и безжалостными стратегами. Даже тюрьма не могла скрыть того, что Лазар все еще являлся крайне опасным человеком.

– Нет, – пробормотал император Фидрин, неспешными шагами обходя клетку. – Ты что-то замышляешь, Лазар. Иначе ты бы никогда не сдался.

Снова тихий смех раздался через прутья камеры. Конечно, у Лазара был еще туз в рукаве. Кто-то вроде него ничего не делал без двойной подстраховки.

Фидрин прищурился.

– Ты забрал у нее память еще до того, как она ушла в туман! – обвинил он своего пленника. Лазар не возражал. – Значит, ты мог бы вернуть ее ей.

Нежелательное уважение отобразилось в чертах лица моего деда. Теперь у него были связаны руки. Он не мог причинить вреда ни Лазару, ни мне, если хотел вернуть эту драгоценность.

– Чего ты хочешь? – гневно спросил император.

– Отказ от трона ты не рассматриваешь?

– Ты испытываешь мое терпение.

Небрежно пожав плечами, Лазар проигнорировал предостерегающий тон императора и его лицо приняло деловое выражение.

– Я верну ей память, если ты гарантируешь, что, как только у тебя будет драгоценность, мы сможем покинуть Золотую гору живыми.

– Тебе что с этого? – недоверчиво сказал Фидрин. Лазар усмехнулся.

– Ты слишком стар, чтобы иметь возможность контролировать драгоценный камень. Если повезет, ты убьешь себя этим.

Даже наполовину задушенная, я поняла, что это не было реальным намерением Лазара. Тем не менее Фидрину казалось, что на этом все и основано.

– По рукам.

– Впрочем, само собой разумеется, что я не сразу верну заблокированные воспоминания принцессы. Ведь их достоверность имеет наивысшее значение.

Фидрин кивнул с язвительной улыбкой.

– Кроме того, на это время я хочу жилье, соответствующее моему рангу. В том, что барон Харрас приведет в порядок мои старые покои, не будет необходимости. Но что-то подходящее, тем не менее, должно быть. Благодаря этому, – продолжал он, косясь на золотое кольцо, которое было у него на шее, – вы, наконец, сможете убедиться, что я не убегу преждевременно.

Барон Харрас выругался и поносил пленника выражениями, которых я никогда в жизни не слышала. Но Фидрин велел ему молчать.

– Ладно, Лазар, – сказал он, протягивая руку через решетку. – Но если ты попытаешься предать меня, я заставлю тебя собственными глазами смотреть, как девчонку публично казнят как изменницу!

Лазар схватил руку императора.

– Ничего другого я бы от тебя не ожидал.

– Не так быстро, – прохрипела я и оттолкнулась от стены. С меня хватит! Я не могла позволить им так помыкать мной. – Вы не можете рассуждать обо мне так, словно я не обладаю собственной волей. Если вы хотите, чтобы я нашла эту дурацкую драгоценность, то вам уже придется вести со мной переговоры! – я гневно сверкнула глазами в сторону Фидрина. – Но боюсь, что у убийцы моего отца довольно плохие карты.

С этими словами я покинула темницу, потому что, к счастью, мое падение поставило меня в такое положение, когда никто не мог преградить мне путь. Хотя я и чувствовала себя вызывающим подростком, мне это было безразлично.

На полпути наверх Фидрин догнал меня, словно из ниоткуда, и толкнул перед собой на ступени. Его холодные глаза пронзили меня пустой ненавистью.

– Никогда больше не смей обвинять меня в подобном. Я не убивал своего сына. Я его любил!

Он наклонился ко мне.

– Ты не имеешь никакого понятия, кто такой Лазар. Ты можешь верить, что он спас тебя, но он думал только о своей собственной выгоде. Лазар – властолюбивый человек без моральных чувств. Он будет манипулировать тобой, чтобы самому добраться до жемчужины власти. Это единственная причина, по которой он тогда оставил тебя в живых.

– А вы, конечно же, думаете только о моем благополучии, – усмехнулась я.

– Я – император. Я думаю о благополучии Кассардима. Поэтому ты будешь делать то, что я тебе скажу. Все равно что: молчать ли, улыбаться, выходить замуж или сообщать мне все, что сможешь вспомнить.

Его воля снова попыталась взять меня под контроль, но я не могла допустить этого еще раз! Решительно освободившись от своих мыслей, я встретилась с враждебным взглядом деда.

– Я не стану этого делать.

Фидрин выглядел так, словно хотел ударить меня, но вскоре он холодно улыбнулся мне.

– О, ты сделаешь то, что я тебе скажу, дитя мое, – выдавил он. – Твоя воля может быть сильной, но твое сердце такое мягкое. Оно разобьется вдребезги, если… Например… Что-то случится с маленьким лесным принцем, не так ли?

Его угроза поразила меня сильнее, чем мог бы любой удар. Целеустремленно Фидрин нашел мою единственную слабость и безжалостно применил ее против меня.

– Значит, мы поняли друг друга, – пробормотал он, перешагнув через меня и оставив на ступенях.

По прихоти

Словно окаменев, я уставилась на красное платье, в которое мои горничные облачили меня в честь моего жениха. Да, госпожа Рана явилась в качестве подкрепления с рыжеволосой красавицей по имени Киза. Обе сообщили мне, что мое желание снова принять Мариз к своим услугам было отклонено лично сенешалем.

Это было недвусмысленное сообщение о том, кто здесь главный. Я приняла это без жалоб. «Избегать шумихи» – было моим новым девизом.

Но не потому, что теперь я хотела сдаться. Нет. Мой дед угрожал Мо! Я бы позволила ему и его лысому поручику испытать их синее чудо. Ведь именно в этом Фидрин совершил роковую ошибку. Невольно он дал мне то, за что я могла бороться. Мне нравилось казаться неопытным котенком – если выразить это словами Ноара, – но угрозы людям, которые что-то значили для меня, были способны превратить меня в львицу.

Глупо только, что упомянутая львица понятия не имела, как поступить.

Но все проблемы нужно решать по мере поступления. Сначала я бы позаботилась о безопасности моих братьев и сестер, сделав деда безвредным. Для этого, возможно, уже хватало подходящего средства давления – например, жемчужины власти. С помощью этого рычага давления я могла бы расторгнуть и свою помолвку, и потом… Не знаю, может быть, свергнуть Фидрина и вместо этого ввести демократию, или что-то в этом роде.

Но теперь мне предстояло сидеть сложа руки, пока я не вернула свои воспоминания.

И поэтому я молчала, когда синяки на моем горле вызвали волнение у моих горничных, и они прикрыли их черным кружевным ошейником. Я молчала, пока Ромэ догонял меня в сумерках, весело осыпая комплиментами по поводу цвета моего платья. Я молчала, сидя в банкетном зале, освещенном бесчисленными свечами, когда мне пришлось столкнуться с приторной улыбкой Ноара. Я молчала, когда дед объявил собравшемуся двору о моей помолвке с принцем теней. И я молчала, когда тот самодовольно надел мне на палец черный перстень с одним-единственным рубином.

Но когда во время аплодисментов он наклонился в мою сторону и что-то прошептал мне, моя маска безразличия дала трещины.

– Поцелуй в Кассардиме не обязателен, но если бы ты хотела использовать этот человеческий обычай во время твоей помолвки, я, конечно, не стал бы возражать против этого ради моей будущей невесты.

С горечью я уставилась на него. Казалось, триумф над конкурентами уже достаточно удовлетворил его эго. Но нет, он должен был унизить и меня лично.

– Я как раз привыкаю к обычаям Кассардима, – проворчала я. – К чему менять это сейчас?

Глаза Ноара весело блеснули.

– О, хорошо, тогда тебе понравится то, что еще предстоит нам сегодня вечером.

С чувством собственного достоинства, словно я была его питомцем, он взял меня за руку и повел к украшенному цветами пьедесталу в центре банкетного зала. На нем стояли отдельный стол и два стула.

О, пожалуйста, не надо! Эта ситуация не играла мне на руку. Как я должна была следить за императором и Харрасом, собирать нужную информацию и продвигать свои планы переворота, если весь вечер мне предстояло находиться в центре внимания?

Когда мы заняли места напротив друг друга, начался настоящий праздник. Зазвучала музыка, и двор впал в торжественное настроение. Казалось, что повод им безразличен, покуда вино текло потоками. Тем не менее хорошее настроение для меня было похоже на злорадство. К столу были поданы хлеб, масло, соль, сыр, фрукты, мед, копченая ветчина и варрасовое вино.

– Приветствие от восьми народов супружеской паре, – объяснил мне один из слуг, прежде чем снова оставить нас в покое. Тарелок или столовых приборов не было. Сначала я подумала, что это ошибка, но Ноар голыми пальцами посыпал щепотку соли в миску, полную масла, затем оторвал кусок хлеба и окунул его в нее. Ага, значит, кассардская закуска.

Только принц теней не ел, а подносил кусок хлеба к моему рту.

Растерянно я переводила взгляд от его руки к его лицу и обратно. Ноар ухмыльнулся.

– Обычно новобрачные подают друг другу еду как символ ответственности, которую вы берете на себя друг за друга.

Все еще растерянно я смотрела от его руки к лицу и обратно.

Это же не серьезно? Мы должны были покормить друг друга?

Я почувствовал на себе напряженные взгляды толпы. Никто не собирался пропустить новый возможный скандал. Оглянуться я не решалась, но была уверена, что дед тоже очень внимательно следит за тем, как я себя веду. Поэтому я проглотила свое неповиновение ради Мо. Они не получат своего скандала. Пока нет.

Я изобразила фальшивую улыбку, наклонилась и осторожно вырвала зубами кусок хлеба из пальцев Ноара, заботясь о том, чтобы не касаться его губами.

Удивление промелькнуло в чертах принца теней. Очевидно, он рассчитывал на большее сопротивление.

– Такой послушной я тебя еще не видел, – поддразнил он, прежде чем ухмыльнуться мне. – Твоя очередь! – конфликт, в который он меня вверг, явно доставлял ему удовольствие.

Я потянулась к хлебу, упрямо отломила кусок и небрежно окунула его в масло. Затем я протянула ему это и втайне надеялась, что он подавится этим.

Он не сделал мне одолжения. Вместо этого он ел хлеб с таким наслаждением, словно у него было все время на свете. Чтобы больше не быть свидетелем этого зрелища, я ненавязчиво направила свой взгляд на празднества вокруг нас. При этом я подмечала все детали, которые могли бы мне пригодиться. Я запоминала, какой князь разговаривал с каким благородным, кто танцевал между собой и кто бросал на нас зловещие взгляды.

– Тебя уже учили тому, что означает время помолвки у нас? – спросил Ноар и предложил мне кусок сыра.

– Нет.

И я даже не хотела этого знать. В любом случае эта помолвка была лишь временной договоренностью. Либо я добьюсь успеха и положу конец преследованиям, либо Фидрин меня казнит. В любом случае свадьба никогда не состоится. Я съела сыр, сделала то же самое для Ноара, потому что это было обязательно, и снова посвятила себя своей шпионской деятельности. Но мой жених продолжал упорствовать.

– Люди ждут от меня, что я буду просить твоей благосклонности.

Этим он вызвал у меня сухой смешок.

– А если тебе это не удастся? Значит, помолвка будет расторгнута?

Принц теней пожал плечами. Он выбрал зеленоватый плод и обмакнул его в мед.

– Думаю, мы никогда этого не узнаем, – сказал он, улыбаясь. Я могла только покачать головой, от его безумной самоуверенности.

И тут я заметила белоснежную копну волос, пробивающуюся сквозь толпу. Фидрин.

– Ты, кажется, не совсем в курсе дела, – заметил Ноар. В его голосе сквозила сдержанная насмешка.

– Я должна чувствовать себя оскорбленной?

Дело было в том, что мне нужно было съесть покрытый медом плод, который все еще витал где-то перед моим лицом. Я ответила Ноару приторным тоном.

– Я просто пытаюсь отвлечься, чтобы меня не стошнило.

Под аккомпанемент мягкого смеха Ноара я съела плод и была захвачена потрясающим взрывным вкусом. Чувственная кислотность, смешанная с тяжелой сладостью меда, была похожа на первый луч солнца на свежем снегу. Больше всего мне хотелось бы закрыть глаза, чтобы полностью насладиться этим ощущением, но я не хотела обнажать своих чувств.

Ноар слизнул с пальцев излишки меда и улыбнулся мне, как будто прекрасно знал, о чем я сейчас думаю. Глупо было отрицать, что такой способ совместной трапезы создавал невероятную близость. Мое сердце начало стучать, и мне пришлось напомнить себе, что он просто играл со мной и делал это очень умело. Наверное, он уже обвел вокруг пальца десятки девушек таким же образом. Особенно ту, которой принадлежала его любовь.

Теперь только бы сохранить холодную голову.

– Если ты хочешь, – небрежно сказал он, – я мог бы сделать для тебя все это немного приятнее.

Я схватила один из зеленых фруктов и демонстративно смачно обмакнула его в соленое масло.

– Пока ты не собираешься немедленно исчезнуть из моей жизни, это невозможно, – дерзко ответила я и провокационно сунула ему под нос плод.

Вместо того чтобы съесть его, Ноар с опасной улыбкой схватил меня за руку. Его взгляд стал таким напряженным, что у меня перехватило горло.

– Похоть! – прошептал он, в то время как его большой палец нежно провел по внутренней стороне моего запястья. Из ниоткуда меня пронзило теплое покалывание. Его прикосновение дополнительно послало мне по коже горячие искры, которые воспламенялись внутри меня, обжигая каждую разумную мысль. Моя грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Я чувствовала, что в моем корсете больше не хватает воздуха. Огоньки свечей расплывались, и температура под раскаленным вниманием Ноара непрерывно повышалась, пока я едва переносила жар. Принцу теней, казалось, понравилось то, что он увидел. Однако это его не удовлетворило. Он осторожно наклонился и сомкнул губы вокруг плода, который я все еще держала в руке. При этом его язык нежно гладил мои кончики пальцев, вызывая во мне новую волну возбуждения. Другой рукой я вцепилась в юбки, изо всех сил подавляя стоны, которые были у меня на губах.

«Он манипулирует тобой», – донесся до меня тихий голос рассудка. Эти ошеломляющие ощущения просто были навязаны мне волей Ноара. Тем не менее это было так хорошо, что мне хотелось большего. Настолько, что тоска почти уже причиняла боль. С последним остатком своего ясного рассудка я выхватила свою руку от Ноара. Тем не менее желание медленно угасало. С закрытыми глазами я несколько раз глубоко вздохнула. Безуспешно.

– Мне… нужен свежий воздух, – пролепетала я и, пошатываясь, поднялась на ноги. При этом я отчаянно обхватила свой стул, потому что мои дрожащие колени подо мной угрожали уронить меня.

Ноар плавно облокотился на спинку стула и посмотрел на проделанную работу.

– Я могу помочь тебе в любой момент, – усмехнулся он.

За его словами последовал смех. Он исходил от окружавших его придворных, которые все прекрасно понимали. Мне нужно было выбраться отсюда. Подальше от злых, все понимающих, жалких лиц. Подальше от Ноара.

Я уже не помню как, но мне удалось спуститься с пьедестала и пробиться сквозь тесную толпу. Добравшись наконец до выхода, я очутилась в одном из садов, которые, казалось, окружали всю Золотую гору. Я бежала все дальше и дальше, пока балюстрада не отрезала мне путь. Подо мной лежали другие бесчисленные террасы, а вдали возвышалась стена тумана, в котором парили миллионы огней варраса.

Наконец, я снова могла свободно дышать. В то же время мне только тогда стало ясно, что именно сделал Ноар. Я была близка к тому, чтобы потерять контроль перед собравшимся двором и умолять его предпочесть брачную ночь. От стыда и злости мне стало плохо. Лучше бы я сдалась на месте. Вместо этого я довольствовалась тем, что вызывающе сорвала с руки кольцо принца теней. Это был всего лишь слабый символ моего слишком позднего сопротивления, тем не менее я почувствовала себя лучше. На мгновение меня соблазнила мысль о том, чтобы просто швырнуть его в темноту. Если бы только не страх, что, возможно, этим я могу погубить судьбу Мо.

Приглушенные голоса заставили меня насторожиться. Они исходили откуда-то из-под меня.

– Можете быть уверены в моей благодарности, Ваше Императорское Величество.

Испугавшись, я спряталась за балюстрадой. Это явно была княгиня Зафама! Что она здесь делала? Разве она не должна томиться в подземелье, а не прогуливаться здесь с императором? Я бесцеремонно спрятала кольцо Ноара в декольте и, пошатываясь, побрела в сторону голосов. Массивный постамент золотой статуи давал мне достаточно прикрытия, чтобы я осторожно выпрямилась и выглянула в сад подо мной.

– Вы должны быть более точной, княжна, – без особого интереса сказал Фидрин. – Что вы можете предложить мне взамен?

Они постояли немного и двинулись в противоположном направлении. Черт! Теперь их не было слышно. Я как раз обдумывала, как лучше всего последовать за ними, когда холодные руки схватили меня и прижали к пьедесталу статуи.

– Кто тут у нас? – прошипел барон Харрас. Его морщинистое лицо исказилось яростью. – Я так и думал, что твоя покорность – всего лишь театр. Не думай, что ты можешь меня обмануть. Если бы император еще не нуждался в тебе, ты была бы давно мертва. – Его костлявые пальцы больно впились в мои руки. – Но я терпелив, потому что знаю, что вы с Лазаром что-то замышляете. Я не позволю вам обмануть меня. А когда настанет день, то я лично и с величайшим удовольствием…

– Барон Харрас! – прервал его властный голос, который без труда мог бы разрезать металл. – Есть ли причина, по которой вы так неуместно прикасаетесь к моей невесте?

Сенешаль отпустил меня так поспешно, словно обжегся. Однако над его первоначальным ужасом быстро нависла задумчивая физиономия сенешаля, с которой я познакомилась по прибытии в императорский двор.

– Нет, ее нет, Ваше Высочество, – чуть слышно ответил он. – Я просто забеспокоился о золотой наследнице, когда увидел, как она бросилась из зала. Но теперь, когда я убедился, что с ней все в порядке, я с удовольствием оставлю ее в ваших… умелых руках. Похоже, вы хорошо справляетесь с упрямым нравом принцессы.

Насмешка, прозвучавшая в его тоне, напомнила мне, для чего я, собственно, была здесь. Когда сенешаль попрощался с поклоном, мне тоже захотелось снова убежать от Ноара – обратно в зал, обратно в общество как можно большего количества свидетелей.

Но принц теней преградил мне путь. Золотые пятна в его глазах светились в темноте так ярко, словно на самом деле это были звезды. Однако его сердитый взгляд покоился не на моем лице, а на шее. Поспешно я прикрыла ее руками и обнаружила, что кружевной ошейник соскользнул.

– Кто это сделал? – спросил Ноар и кивнул в сторону темно-фиолетовых отпечатков, оставленных на моем горле пальцами Фидрина.

Я не смогла сказать ни слова. Что мне следовало сказать, не рискуя жизнью моего младшего брата? Принц теней издал звук, который напоминал что-то среднее между вздохом и рычанием.

– Ты больше никогда не позволишь, чтобы кто-то относился к тебе так неуважительно, – сказал он ледяным тоном. – Ты принадлежишь мне, и каждый, кто поднимает руку на тебя, поднимает ее и на меня тоже. Ты это поняла?

Я не верила своим ушам! И это он говорил о неуважительном поведении?! Разозлившись, я сжала руки в кулаки.

– Я никому не принадлежу, – возразила я юноше.

Ноар продолжал смотреть на меня совершенно безучастно.

Как раз тогда, когда я думала, что он больше ничего не скажет, Ноар подошел ко мне. Я отступала, пока снова не уперлась спиной в постамент статуи.

– Нет, принадлежишь, – поправил он меня. – Но ты поймешь, что есть вещи хуже, чем это.

Он шагнул еще на шаг ближе, пока я не оказалась между ним и холодной золотой стеной.

– Прекрати это! – завопила я, одновременно раздраженная и растерянная. Ноар даже не подумал об этом.

– Заставь меня, – приказал он.

Его руки накрыли мою талию и медленно скользнули по ней вверх. Возмущенная его наглостью, я прижалась к его груди и попыталась вырваться из его хватки, но Ноар поймал мои запястья и прижал их к стене над моей головой.

– Не так! – потребовал он грубым голосом. – Примени свою волю!

Его близость бросила меня обратно в похоть, от которой я бежала. Только сейчас она была во много раз интенсивнее. Пока он держал меня одной рукой, другая его рука обвилась вокруг моей спины, тесно прижав меня к своему твердому телу.

– Заставь меня остановиться… и я обещаю не противиться твоей воле.

Заманчивое предложение, но то, что он делал, по крайней мере, было столь же заманчивым.

Его губы касались моих висков, медленно прокладывая стремительный путь к моей шее. Отчаянно я боролась с непреодолимым желанием быть поцелованной им. С тихим стоном я выгнулась ему навстречу и в то же время была глубоко шокирована своей слабостью.

– Перестань… – прошептала я в последней попытке не выбросить свою гордость за борт. Принц теней хрипло рассмеялся.

– Недостаточно хорошо, – он преодолел между нами такое расстояние, что мог смотреть мне в глаза. – Ты – золотая наследница. Твоя воля может быть достаточно сильной, чтобы заставить меня встать на колени. Используй ее, наконец!

Его взгляд упал на мои губы, заставив воздух между нами накалиться до предела. Зловещая улыбка играла в уголках его рта.

– Если только, конечно, ты не делаешь этого, потому что не хочешь, чтобы я остановился.

Чтобы проверить свой тезис, Ноар высвободил мои руки. Они бесполезно упали на его плечи, потому что я уже не задумывалась о том, как их использовать. К тому же я была слишком отвлечена, потому что теперь ничто уже не мешало теневому принцу прикасаться ко мне другой рукой, провоцировать, соблазнять.

– Пожалуйста! – беспомощно выдавила я, сама не понимая, о чем я его умоляю. Тем не менее одно это слово заставило его остановиться. Он жадно прожигал меня взглядом. На несколько слишком долгих мгновений остались только мы и наши с трудом контролируемые вдохи.

Потом он резко оторвался от меня и отступил на шаг. В его руке блестело черное кольцо.

Постепенно мой разум прояснился, возвращая меня к реальности. Я схватилась за грудь. Что он?.. А когда это успело произойти? Ошеломленная, я уставилась на принца теней, который, казалось, вдруг снова обрел над собой контроль. Или он вовсе его не терял?! Вся страсть исчезла с его лица. Он сделал все это только для того, чтобы…

Рефлекторно я влепила ему пощечину. По крайней мере, я хотела этого, но Ноар перехватил мою руку. В его темном взгляде мелькали отстраненность, строгость, разочарование и холодность.

– Это кольцо было создано из породы, из которой состоит мое царство. И мое царство безвозвратно связано со мной. – Он взял мою руку и снова прижал ее к себе. – Если ты когда-нибудь снова снимешь его, я узнаю и найду тебя! А потом… я больше не буду так снисходителен к тебе и твоей нерешительности.

Угроза мне, явная и четкая. Так же ясно и четко, как и чувство стыда, которое крепло во мне. О боже, как я только могла настолько потерять самообладание! Одновременно я почувствовала, как все внутри меня замерло от гнева. Кольцо было к нему привязано? То есть он следил за мной, как за проклятым чихуахуа, которого чипировали?!

Больше всего мне хотелось бы врезать ему по башке, но я ни секунды не сомневалась, что принц теней действительно выполнит свое обещание – что бы оно ни значило.

Пренебрежительно покачав головой, он отвернулся и зашагал обратно к залу, где праздновалась наша помолвка.

– Ах да, – крикнул он через плечо, – ты можешь уединиться на остаток сегодняшнего вечера. Я сообщу императору, что ты плохо себя чувствуешь. Считай этот жест первым подарком моей будущей супруге.

Некоторое время я смотрела вслед Ноару, потому что знала, что то, что я сейчас сделаю, определит мое будущее при императорском дворе.

Больше всего мне хотелось бы сегодня рухнуть в постель и зализывать свои раны, но потом я услышала хихиканье и шепот и увидела несколько придворных, которые совершенно очевидно высмеивали меня и всю ситуацию. В этот момент меня осенило: именно поэтому мой дед согласился на помолвку с принцем теней. Он использовал его, чтобы представить меня двору как неопытную наследницу со слабой волей, чтобы народ не встал на мою сторону. Фидрин держал меня на коротком поводке, позволял мне сохранить свое старое имя и при каждом удобном случае выставлял меня напоказ. Добавьте к этому мужа с непредсказуемой и жестокой репутацией Ноара и вы получите комбинацию, которую даже самые злобные критики Фидрина не хотели видеть на императорском троне.

Оставалось только гадать, добровольно ли принц теней сыграл свою роль или просто был марионеткой в планах моего деда.

В любом случае он мог засунуть свой «подарок» куда подальше. Полная решимости, я расправила плечи и попятилась назад к пиру. Да, мне хотелось избежать ажиотажа, но я все-таки была в состоянии доказать им, что меня не так-то просто подчинить.

На самом деле мое возвращение всех удивило, в первую очередь Адама и Дженни, к которым я подбежала первым делом.

– Поздравляю тебя с помолвкой! – промямлила моя сестра, которая явно перебрала с варрасовым вином. – Или лучше твоего жениха. Любая женщина здесь завидует тебе.

– И она не исключение, – добавил Адам со страдальческой усмешкой. Несомненно, ему уже приходилось выслушивать жалобы Дженни по этому поводу.

– Верно, – хихикнула она. – Но я тоже сыграю хорошую партию, так сказал император. Похоже, у него уже есть кто-то на примете.

Я нахмурилась. Фидрин хотел и мою сестру выдать замуж?

– Что ты так смотришь? Разве ты не хочешь порадоваться за меня? – Дженни покосилась на меня так злобно, что у меня язык заплетался. – Неужели великая золотая наследница считает, что она теперь выше этого?

– Дженни, это помолвка Майи. Позволь ей насладиться моментом.

Насладиться моментом?! Что было с моими братьями и сестрами? Они же видели сегодня утром, как мало меня волновала моя предстоящая свадьба, и, по крайней мере, Адам раньше всегда знал, как я себя чувствую.

Внезапно Ник разорвал наш маленький круг. Вместе с ним было несколько юношей из народа пустыни. Всех их можно было смело назвать пьяными.

– Приветствую невесту, которая не захотела выйти за меня замуж и вместо этого предпочла выбрать самого жестокого человека во всем Кассардиме. Но это моя вина, должен сказать.

Его новые друзья злорадно рассмеялись и чокнулись с ним.

– Наверное, она разглядела в нем другие качества, – усмехнулся один из них. – Ей не терпелось поскорее уединиться с ним в садах.

Все снова засмеялись – включая Ника и Дженни. Только Адам бросил на них неодобрительный взгляд. Внезапно все они замолчали. Но это было связано не с моим старшим братом, а с кем-то, кто словно из ниоткуда встал на мою сторону. Темнокожий гигант с лысым черепом и руками-тарелками размером с фрисби. Лорд Дрокор.

– Что-то я не заметил, как вы проявляете уважение к моей госпоже, – тихо сказал он. В его глубоком голосе не было ни осуждения, ни упрека. Это было простое утверждение, которое будет иметь последствия в его мире. Быстрее, чем я могла увидеть, все поклонились, осыпали меня фальшивыми поздравлениями и удалились.

Дрокор хмуро смотрел вслед им.

– Ваша воля слаба.

Больше он ничего не сказал. Ему и не нужно было говорить больше, потому что я поняла, что он имел в виду.

Остаток вечера мрачный великан не отходил от меня ни на шаг. Благодаря этому я стала самым обычным человеком в зале. Впрочем, это было всего лишь тусклым отражением того, как я чувствовала себя. Бесконечно одиноко.

Ложь прошлого

После короткой ночи у меня гудел череп. Ну, может быть, вчера я переборщила с вином. Но там не было никого, кто мог бы остановить меня. Ни император, ни барон Харрас, ни мой жених не попадались мне на пути. И Дрокор… Что и говорить, Дрокор не был из тех людей, кому присуща многословность. В результате у меня было достаточно времени, чтобы кое-что понять. Теперь у меня появился план.

Когда мои горничные отодвинули шторы в сторону, рыжеволосая Киза по каким-то причинам выглядела расстроенной. То, что я послала ее забрать карты, книги и записи по истории Кассардима, заставило ее настроение стремительно испортиться. Но она выполнила мои пожелания. В конце концов, никто не мог упрекнуть меня в том, что я интересуюсь собственной империей. Спорить с госпожой Раной о моем сегодняшнем гардеробе было уже сложнее. Особенно потому, что император призвал меня к себе. Наверное, для первого раунда поиска камня. С этим ничего нельзя было поделать, но я бы показала Фидрину, что, хотя он и шантажировал меня, сломать меня нельзя. Я напомнила госпоже Ране, что решение не за ней, и порадовалась простому черному платью, которое я выбрала. Пока она причесывала меня, мой взгляд в двадцатый раз упал на обручальное кольцо Ноара. В том, что касалось его, я тоже приняла решение.

Мне нужно было смириться с влечением, которое я испытывала к нему, и считать принца теней своей личной зависимостью. Слава богу, Ноар с тех пор стал настолько неуравновешенным по характеру, что мне пришлось заботиться только о вопросе с точки зрения реакции тела. Это означало, что мне предстояло ограничить прикосновения. Мне бы хотелось узнать о каких-нибудь правилах, запрещавших Ноару приближаться ко мне. Но даже если бы они и были, принц теней не был тем человеком, который придерживался правил. Наверное, это означало, что я сама должна была убедиться, что он больше не прикоснется ко мне. Мои длинные рукава и высокий вырез были только первым шагом.

– У вас гости, Ваше Высочество, – сообщила мне Киза, когда вернулась, нагруженная книгами. Позади нее стоял воин теней в черном мундире. Он почтительно поздоровался со мной, хотя, казалось, чувствовал себя при этом неловко.

– Его Высочество принц Ардиза поручил мне вручить вам этот свадебный дар. Он надеется благодаря этому приблизиться к вашей благосклонности.

Воин тени открыл красную шкатулку, которую принес с собой, и бросил взгляд на сверкающий браслет, полный черных бриллиантов. Должно быть, он стоил целое состояние.

Я посмотрела на украшение равнодушно. И десять лошадей не заставили бы меня принять его, не говоря уже о том, чтобы носить его. Я в принципе оказалась в таком затруднительном положении, потому что уже приняла подарки от какого-то принца. Конечно, я больше никому не позволю себя как-то обязать.

– Передайте вашему господу, что моя благосклонность не покупается и он может свои безделушки оставить при себе.

Воин теней не шевельнулся с места.

– Он сказал, что вы так отреагируете, и дал мне приказ все-таки оставить подарок здесь.

Поклонившись, он поставил открытую шкатулку на стол, на котором Киза складывала и сортировала книги. Затем он собрался удалиться.

– Стоять! – крикнула я злобно и вскочила на пути воина. Мне было немного жаль его, потому что он ощутил на себе гнев, на самом деле предназначенный его господину, но мое сострадание не было бесконечным. – Возьми браслет и скажи своему самолюбивому принцу, что он может попробовать заслужить мою благосклонность с помощью извинений! А если его эго не знает этого слова, пусть выучит его!

Человек испуганно хватал ртом воздух. Сделать что-то подобное в адрес принца теней было, по-видимому, еще более возмутительно, чем я ожидала. Ну хорошо!

– Что-то такое может…

– Забери эту штуку и уходи! – решительно прервала я его, ничуть не удивившись, когда воин тени, несмотря на очевидные опасения, снова схватил шкатулку и начал отступать.

– Как прикажете, Ваше Высочество.

Я смотрела ему вслед с широко раскрытыми глазами. Неужели я только что навязала ему свою волю?!

Звонкий смех вырвал меня из моего изумления. Киза, казалось, от души потешалась надо мной.

– Из-за этого ваш жених некоторое время вынужден будет локти кусать, – заметила она, не стесняясь своего поведения. Это катапультировало ее на приличный отрезок вверх в моей шкале симпатий. Все еще смеясь, рыжеволосая девушка снова посвятила себя моим книгам. Ее движения казались изящными, но не такими, как будто они не привыкли к тяжелой работе. Несмотря на это, она излучала самообладание, какое я до сих пор видела только у благородных. Я бы с удовольствием немного поболтала с ней, но долг звал – в виде коменданта Аскана, который забрал меня, чтобы доставить к императору.

Как ни странно, моя нервозность оставалась под контролем. Хотя я не знала, что меня ждет, я знала, что могу противиться воле императора, если это будет необходимо. Это дало мне чувство безопасности, которого у меня не было бы по отношению к Ноару. Теперь мне оставалось только смириться с волнением, мне предстояло вернуть часть своих воспоминаний. Возможно, в них я даже увидела бы своих родителей…

Аскан повел меня не в императорские личные покои, как ожидалось, а в колонный коридор, покрытый мозаикой. Я слышала щебетание птиц, шум воды и… голоса.

– Ты солгал мне, Лазар! Если бы я знал, кто она, я бы никогда не привел ее сюда.

Этот высокомерный тон был мне хорошо знаком. Это был принц теней.

– Вот поэтому я и не сказал тебе, – невозмутимо ответил Лазар, явно доводя Ноара до белого каления.

– Ты заходишь слишком далеко, – рычал он.

– Нет. Это ты не заходишь достаточно далеко! Думаешь, твой долг в ту ночь был искуплен тем, что ты привел сюда княжеских детей? И теперь опять все может идти своим привычным чередом? – Лазар горько рассмеялся. – Нет, Фидрина нужно остановить.

– Любой ценой? – хотел знать Ноар.

– Если понадобится! Он теряет контроль. Ты же сам знаешь, насколько тонкими стали барьеры. Он…

Мне хотелось бы услышать больше, но Аскан громко откашлялся, тем самым предупреждая о нашем прибытии. Когда мы добрались до зеленого атриума, Лазар сидел на одной из золотых скамеек, расставленных вокруг фонтана в центре. Он спокойно кормил пару маленьких белых птичек, которые порхали здесь повсюду. Его раны зажили, а одет Лазар был так изысканно и со вкусом, каким я и привыкла его видеть. Только золотое кольцо на его шее напоминало о том, что он все еще пленник. Ноара же и след простыл.

– Ваше Императорское Высочество, – приветствовал меня бывший сенешаль моего отца. – Для меня большая честь наслаждаться вашим обществом. Садитесь же.

Озадаченная, я обнаружила, что мы действительно были совсем одни. Кроме Аскана и его людей, не было ни охраны, ни еще какого-либо намека на то, что я только что встретилась с официальным предателем.

– У нас не так много времени, – любезно объяснил мне Лазар, стараясь говорить открыто. – Благодаря небольшой уловке, Фидрин и человек, который думает, что он сенешаль Кассардима, немного опоздают.

Мой взгляд удивленно метнулся к Аскану, который мрачно ответил мне тем же. Теперь я поняла, как здесь играли. По-видимому, командир и часть его воинов тоже работали на Лазара.

– Вы хотите поговорить со мной наедине? – догадалась я и заняла место рядом с Лазаром. Птицы у его ног упорхнули. С легкой улыбкой он смотрел им вслед.

– Когда вы были еще ребенком, вам нравилась эта часть дворца. – Я могла себе это хорошо представить, но это не являлось ответом на мой вопрос. – Иногда вы воровали из кухни кусок хлеба только для того, чтобы кормить здесь птиц, – продолжал он. – И своими играми вы часто задерживали целую толпу слуг, а иногда даже меня.

На его лице отразилось задумчивое выражение. Он был явно слишком расслаблен для человека, у которого не хватало времени.

– Не думаю, что вы позаботились об опоздании императора, чтобы рассказать мне об этом, – нетерпеливо заметила я. Лазар щелкнул языком и резко повернулся ко мне. – Тут ты права. – Переход на «ты» и его пронзительные серые глаза на мгновение вывели меня из задумчивости. Они смотрели на меня так же понимающе, как и безжалостно. – Я солгал, Амайя, – наконец вздохнул он. – Я не могу вернуть тебе воспоминания. Но наши жизни зависят от того, что мы будем заставлять императора Фидрина в это верить.

Я моргнула несколько раз, прежде чем смысл его слов достиг моего мозга.

– ЧТО?! Почему?

Лазар пожал плечами.

– Потому что иначе он нас казнит без колебаний.

Это понятно, но дело было вовсе не в этом. Лазару не нужно было доставлять меня в Кассардим, где – он это точно знал – мой дед задумал убить меня. Тогда он мог бы спасти себя от всей этой лжи, и даже мои братья и сестры не были бы в опасности из-за меня.

Когда я столкнулась с Лазаром, он грустно улыбнулся мне.

– Я должен был привести тебя сюда, потому что ты – законная наследница императорского трона.

– Фидрину будет все равно, если он не получит свою дурацкую драгоценность. Ты отсрочил нашу смерть всего на несколько дней.

Я вскочила и начала метаться.

– Да, я дал нам время, – признался он и, казалось, даже гордился этим. – Потому что ты, Амайя, найдешь драгоценность.

Я вскинула руки в воздух.

– Ну, конечно! Разве у тебя нет задачи, которая еще немного более неразрешима? Я чувствую себя недоучкой.

Мой сарказм Лазар воспринял с безмятежным видом.

– Я говорил правду, когда сказал, что жемчужина находится здесь, в Золотой горе. Ты спрятала ее, и ты найдешь ее. – Он поднялся, преодолев расстояние между нами несколькими шагами. – Ты, возможно, забыла, где это, но гора все еще знает. Тебе просто нужно связаться с ней. Ты – золотая наследница. Ты носишь символы императрицы. Она должна подчиниться твоей воле и ответить тебе.

– Что?!

Неужели он окончательно потерял рассудок?! Я должна «связаться с горой»?! Мое недоверие, должно быть, отчетливо проявилось на моем лице, потому что терпение Лазара теперь медленно иссякало.

– Ты еще не заметила? Золотая гора, суд, страна, барьеры, защищающие нас от хаоса, – все связано с волей императора. Точно так же, как другие империи переплетаются с волей своих князей. – Он схватил мою руку и так прижал ее к моему лицу, что я уставилась прямо на кольцо Ноара. Теперь я медленно понимала, к чему клонит Лазар. – Но Фидрин своими поступками расстроил гору. Он действовал не на благо своего народа. Он пытается скрыть это от всех, но долго ему это не удастся. Вот почему он хочет вернуть жемчужину власти. Она направляет волю императора. Поверь, это последнее, чего хочет Золотая гора. Она тебе поможет.

То, что он говорил о горе, как будто она была человеком, почему-то беспокоило меня. Тем более что мы стояли посреди этого сооружения-существа. Я не могла удержаться от неловкого взгляда. Но что бы там ни было, я пришла сюда с планом, и мне нужно было с ним справиться.

– Хорошо. Я поищу драгоценность, но только при одном условии!

Этим я так удивила Лазара, что он начал громко смеяться.

– Ты и правда дочь своего отца! – что-то вроде гордости мелькнуло в его взгляде, прежде чем он милостиво кивнул мне. – Ставь свое условие.

– Я хочу, чтобы ты обеспечил безопасность моим братьям и сестрам!

– Это не в моей власти, – сказал он без каких-либо колебаний.

Я фыркнула.

– Не выставляй меня за дуру. Ты заставил весь Кассардим поверить, что золотая наследница мертва.

– Тогда я не находился под таким пристальным надзором, как сейчас, – напомнил он мне, нажимая на кольцо на шее.

– Тогда тебе следует что-нибудь придумать, потому что иначе ты можешь забыть про свой план.

– Они идут! – прозвучало вдруг предупреждение командира Аскана на заднем плане.

– Ладно, посмотрю, что можно сделать, – буркнул Лазар. Но теперь я услышала в его голосе след напряжения.

– Еще кое-что, Амайя, – пробормотал он, потянув меня обратно на скамью и приложив руки к вискам. – Остерегайся принца теней. У меня с ним определенные договоренности, но ваша помолвка не была частью наших планов. Я не знаю, чего он хочет добиться, но будь уверена: он не на нашей стороне.

Ничего нового. И да, мне нужно было остерегаться. Даже Лазара, потому что «нашей» стороны не было. Мгновение спустя в атриум ворвались Фидрин и барон Харрас. Они молча смотрели на нас. Руки Лазара все еще покоились на моих висках.

– Что здесь происходит? – ругался мой дед. Резко вздохнув, Лазар отпустил меня, словно его только что прервали на трудном задании.

– Ах, Фидрин, я подумал, что мне лучше начать прямо сейчас, а не болтать с твоей внучкой о твоих злодеяниях.

Император бросил на коменданта Аскана вопросительный взгляд, который подтвердил рассказ Лазара не моргнув глазом. Это, по крайней мере, удовлетворило моего деда до такой степени, что он не потребовал тут же наших голов.

– К несчастью, – продолжал Лазар, – это тяжелее, чем предполагалось. Воспоминания слишком глубоко зарыты.

Фидрин недоверчиво покосился на нас. Он знал Лазара достаточно хорошо, чтобы догадаться, что здесь что-то не так.

– Что ты видела? – хотел он узнать от меня.

Черт, теперь мне предстояло импровизировать – хорошо или плохо. Я лихорадочно перебирала всю собранную до сих пор информацию в поисках чего-нибудь пригодного.

– Я… по-моему, там была женщина. В саду. И… на женщине были символы всадников тумана.

Глаза деда сузились до щелочек. Мое сердце стучало у меня у самого горла. На мгновение я подумала, что совершила ошибку, но потом он кивнул.

– Это начало. Завтра мы все повторим!

– Это слишком рано. Ее рассудок может повредиться.

– Завтра! – прогремел дед и, подхватив свой развевающийся халат, спешно покинул атриум. Барон Харрас не шевельнулся. Под его строгим наблюдением командир Аскан вывел меня наружу. Вся новая информация переваривалась в моей голове по мере того, как я удалялась все дальше от Атриума. Итак, мои воспоминания были окончательно утрачены.

Вместо этого я должна была отправиться на охоту за сокровищами прямо сейчас?! Прямо в живой… горе. И лучше всего так, чтобы император и его армии шпионов не узнали об этом.

Удивительно, но я не была так разочарована, как думала. Вместо этого во мне ощущались новые побуждения к действию. Я назвала Лазару свои условия, и он их принял. Наконец-то у меня получилось предпринять что-то действительно значимое.

Вернувшись в свои покои, я хотела сразу приступить к работе, когда мне на глаза попался предмет, который не должен был здесь находиться. Это была коробка, окрашенная в красный цвет. Я открыла ее и обнаружила в ней прекрасно обработанный стилет из черного металла. Внизу было прикреплено послание:

«Для моей упрямой невесты. Возможно, в следующий раз с этим ты почувствуешь себя увереннее.

Принц Ардиза Ноар валь Шаелль»

Я сердито захлопнула коробку и подошла к двери.

– Эй, ты! – позвала я одного из золотых воинов, которые охраняли меня. – Отнеси это принцу теней и скажи ему, я бы приняла подарок, если бы этот стилет торчал из его сердца.

Я сунула ему в руку коробочку и остановилась. Ноар навел меня на мысль, которая была не так уж плоха. Пока один воин убежал, чтобы передать мое послание, я приказала следующему, чтобы тот отдал мне свой кинжал. Довольная своей добычей, я вернулась в свои покои и заперла дверь. Мне стоило некоторых усилий найти на моем платье тайник для клинка. В конце концов, я спрятала его за заднюю часть корсета, чтобы кинжал можно было вытащить одной рукой. Хотя это не было удобно, потому что я чувствовала металл при каждом движении, но все же это давало мне ощущение безопасности.

Так что, вооруженная, я приступила к своей новой задаче. Не часто случалось, что мне удавалось остаться одной в своих покоях, поэтому стоило использовать это время. Я встала у стены рядом с кроватью и скептически осмотрела ее. Если бы еще пару недель назад мне сказали, что я когда-нибудь попытаюсь установить связь с горой, я бы, наверное, умерла со смеху.

Что же, обстоятельства явно изменились.

– Ладно, – пробормотала я, приложив ладони к золотой стене. Ничего не произошло. Какой сюрприз.

– Здравствуй? – осторожно сказала я, чувствуя себя довольно глупо при этом, как вдруг резкая боль пронзила мои пальцы – почти так же, как если бы я полезла ими в розетку.

– Ой! – поспешно я одернула руки от стены. – Это было не очень приветливо.

Еще и супержутко вдобавок. Неужели это гора обрушила на меня удар током? И если да, то почему? Я как-то ее обидела? Могла ли гора вообще обладать чем-то вроде эго? Или она видела во мне только надоедливого комара, который ее потревожил?

Ладно, попробуем еще раз. Теперь, когда я знала, что Лазар сказал правду, я бы ни за что не сдалась. Снова приложила ладони к стене.

– Я Амайя Тамэ, принцесса золотого народа и наследница императорского трона, приветствую тебя с полным уважением, о священная гора.

Возможно, это было немного глупо, но я надеялась произвести на нее впечатление своим полным именем и капелькой лести, и это действительно сработало.

Перед моим внутренним взором всплыла картинка. Это было немного невнятно, без деталей или красок – как смутное впечатление от чего-то, что когда-то было испытано раньше. Тем не менее я могла это хорошо понять. Я увидела старика, совершившего глубокий поклон. Одновременно меня охватило присутствие древней силы. Так сильно, что я до костей почувствовала это.

С благоговением я попыталась сделать реверанс, но это не удалось мне толком, потому что я не хотела отрывать руки от стены.

Снова мне показалась картина. На этот раз это была седовласая женщина, которая нахмурилась. Перед ней стоял маленький светловолосый мальчик, который едва мог ходить и все же отвесил свой первый поклон.

Ну, спасибо, конечно. Я поморщилась, отмечая про себя тот факт, что гора, очевидно, считала это смешным.

Но теперь мне стало понятно, как она, казалось, общается. Гора выискивала из всего, что когда-либо видели ее стены, правильные воспоминания и строила образные ответы. Если это так, возможно, она действительно знала, где я могу найти жемчужину силы… и, значит, она знала куда больше…

– Рада знакомству, – продолжала я. – Можно ли предположить, что ты знаешь, почему я тебя беспокою?

Образ золотого посоха всплыл в моем сознании. На его верхушке красовался простой бесцветный камень. Это была жемчужина силы? Довольно обычная на вид, учитывая то, что за ней все охотились.

– Мне сказали, что я ее спрятала. Это правда?

Теперь гора показала мне темноволосого мужчину в окружении пламени и вихрей хаоса, который выломал драгоценный камень из скипетра и завернул его в кусок ткани. Его лицо было охвачено беспокойством. Он опустился на колени и сжал камень в руке маленькой девочки, которая имела поразительное сходство со мной.

– Беги, – крикнул мужчина, прежде чем вихри хаоса потянулись за ним, и все стало черным.

– Это была я? И император Катаир? – спросила я, задыхаясь. Ощущение вздоха одобрения пронзило меня. – А ты можешь показать мне, куда я положила драгоценный камень?

Грохот, казалось, сотрясал стену. Снова меня пронзил болезненный удар. На этот раз так сильно, что меня отбросило назад и я рухнула на пол.

– Что это значит?! – в ошеломлении простонала я.

Гневные образы обрушились на меня. В них я лежала на полу, крича. В руках у меня была ослепительно ярко сияющая драгоценность силы, которая обжигала мои пальцы до костей. Потом я увидела хаос и кровь. Поле сражения. Разгромленные кассарды в коридорах Золотой горы. И три слова обрели форму в моем сознании. Кристально чисто и беспощадно.

НЕВЕЖДА!

НЕДОСТОЙНАЯ!

ЛГУНЬЯ!

После этого все стихло.

Я закрыла глаза и рухнула на пол. Ругательство, грозящее сорваться у меня с языка, я предусмотрительно подавила. В конце концов, не было никаких сомнений, что гора все еще слушает меня. Я могла только надеяться, что она хотела просто напугать меня этими ужасами и не обладала пророческим даром.

Когда мой пульс нормализовался, я снова поднялась на ноги. Ладно, гора считала меня невежественной, недостойной лгуньей. С этим можно было согласиться на две трети. Да, я понятия не имела о Кассардиме, и да, я, конечно, не годилась для трона, но почему она назвала меня лгуньей?

– Я не врала тебе, – тихо сказала я.

Гора молчала.

Неужели я впала в немилость?

В плохом настроении я поплелась в соседнюю комнату. При этом мой взгляд остановился на стопке книг, которые принесла мне Киза. Новый план. Может быть, гора станет ко мне более снисходительной, если я докажу ей, что Кассардим мне небезразличен. Я схватила верхнюю книгу: «Хроники княжеских домов».

Ничего себе, это звучало сухо, но мне, вероятно, все равно пришлось бы прочитать это. Я как раз открывала первую страницу, когда стук в дверь охладил мой энтузиазм. Наверное, это были мои горничные, которые удивлялись, почему я заперлась. Мне следовало бы придумать хорошее оправдание на случай, если они шпионили для моего деда или его сенешаля.

Я открыла дверь и застыла. Передо мной стоял сам принц теней.

Не все то золото, что блестит

Ноар сегодня был одет не в красный, а в такой же черный мундир, как и его воины теней. Только его версия была искусно украшена.

– Я хотел избавить следующего гонца от воздействия твоего и моего гнева и поэтому принес тебе свой следующий свадебный дар сам, – сообщил он мне. Не дожидаясь приглашения, он протиснулся мимо меня в мои покои. За ним вошли двое воинов теней с тяжелым сундуком.

– Как безрассудно с твоей стороны, – ядовито усмехнулась я. – Но, боюсь, твои старания были напрасны. Мне не нужны твои подарки! – Ноар, услышав мой резкий тон, безучастно опустился в одно из кресел.

– Ты не хочешь взглянуть на это? – дерзко спросил он.

Ноар также проигнорировал мое дерзкое «нет» и отдал приказ своим воинам открыть сундук. В нем были плотно сложены бесчисленные маленькие коробочки, которые по форме напоминали мне музыкальную шкатулку Ифара. Только они здесь были из черного металла.

– Я поспрашивал, как можно было бы доставить тебе удовольствие. Ответы твоих братьев и сестер были очень однозначными в этом отношении.

По его кивку один из воинов вынул шкатулку и развернул ее. Музыка, прозвучавшая следом, была последним, что я ожидала услышать здесь. Это была одна из моих любимых песен. Слышать ее здесь и сейчас настолько ошеломило меня, что у меня на глаза навернулись слезы.

– Не так-то просто сохранить человеческую музыку в таком виде. Видишь ли, я не пожалел ни затрат, ни усилий.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в причудливости ситуации. Моя старая музыка, как часть этого нового мира, просто выбила меня из колеи. После этого мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы побороть искушение просто принять подарок. Если бы он был не от Ноара…

Затем я еще несколько последних секунд наслаждалась музыкой, прежде чем закрыла шкатулку и решительно сказала:

– Не заинтересована.

Принц теней не выглядел ни пораженным, ни обиженным. Он только пожал плечами.

– Хорошо.

Мгновение спустя воины снова вынесли сундук. Я не могла не бросить последний тоскливый взгляд вслед шкатулкам.

– Ты можешь вернуть их в любое время. Одного слова достаточно, – рассмеялся принц теней, от которого, конечно, не ускользнула моя тоска. Опять он слишком наслаждался своим превосходством. Ноар не был здесь и минуты, а уже успел снова разозлить меня. Только сейчас я увидела его сидящим там с его нагло привлекательной улыбкой и пугающей невозмутимостью. Я подошла ко все еще открытой двери и указала в коридор.

– Я хочу, чтобы ты ушел.

В конце концов, у меня были дела поважнее, чем тягаться с его высокомерием.

Ноар и в самом деле поднялся, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, оказался совсем близко ко мне.

– Я тебе даже верю, – сказал он холодно, нахально дернув за один из моих локонов. – Но я хочу провести время со своей невестой, так как это обычай и мое право, – с распростертыми руками он повернулся и начал исследовать мои покои. – Мы можем остаться здесь, – предложил он. Провокационный взгляд в мою спальню при этом, конечно, никуда не делся. – Или мы отправимся в небольшое путешествие. Что ты предпочтешь…

Я понимала, что он только что перехитрил меня, и было ясно, что я так просто не избавлюсь от него. Так что мне оставался только выбор между чумой и холерой.

– Хорошо, тогда путешествие, – процедила я сквозь зубы.

– Замечательно, – воскликнул он с широкой ухмылкой и хлопнул в ладоши. – У меня есть уже замечательная идея.

Не со мной. Если уж мне приходилось проводить время с этим надутым принцем, то я хотела использовать его хотя бы для чего-то значимого.

– Я хочу посмотреть на Золотую гору, и под этим я не имею в виду этот дворец. Я хочу посмотреть, где живет обычный народ.

Улыбка пропала с лица Ноара. Остались лишь подозрение и намек на беспокойство.

– Это не место для принцессы.

Я уже подумала о чем-то в этом духе. Еще одна причина придерживаться моего предложения.

– Я золотая наследница. Разве я не должна познакомиться со своим народом?

Осторожными шагами Ноар подошел ко мне. Его осанка, походка, взгляд – все в нем заставляло меня чувствовать себя его добычей.

– Так, значит, котенок еще не потерял свою жажду приключений?

Я сердито сверкнула на него глазами, представляя себе, что может сделать мой кулак с его слишком прямым носом.

– Нет, и котенок к тому же знает достаточно, чтобы доставить нескольким людям довольно большие неприятности!

Ведь мой дед не знал, что его любимый теневой принц проник в историю гораздо глубже, чем ему бы это понравилось.

Вопреки ожиданиям, моя угроза не повергла Ноара в страх и ужас. Казалось, она скорее забавляла его.

– Как насчет этого? – он элегантно сменил тему. – Я отвезу тебя туда, куда ты хочешь, но после этого мы сделаем то, чего хочу я.

Я нервно сглотнула комок, образовавшийся у меня в горле. Принять это предложение было далеко не целесообразно. Но сейчас мне больше, чем когда-либо, хотелось увидеть то, что скрывала в своих глубинах Золотая гора. В одиночку мне не следовало и не хотелось предпринимать такую экспедицию. Не говоря уже о том, что император, конечно, никогда бы мне этого не позволил. Таким образом, принц теней был идеальным алиби. И все-таки…

– И что это ты задумал? Снова унизить меня? – хотелось мне знать. При этом я пристально посмотрела в его черные глаза.

На мгновение показалось, что он недоволен моим вопросом. Напряженные мышцы над его челюстями работали, пока он обдумывал свой ответ. Взгляд Ноара дернулся к открытой двери.

– Не бойся, принцесса, – сказал он наконец. – Сегодня мне больше по душе… внимательное завоевание. Но если ты не сможешь контролировать себя, я умываю руки.

Снаружи до нас донесся приглушенный смех, подтверждающий мою догадку о том, что Ноар – неисправимая свинья.

– Этого не произойдет! – пояснила я и вышла из комнаты с твердым намерением не трогать моего так называемого жениха даже мизинцем.

Принц теней последовал за мной, и золотые воины тоже приготовились сопровождать нас. Но Ноар остановил их.

– Я не нуждаюсь в ваших услугах.

Человек, чей кинжал я позаимствовала ранее… шагнул вперед и поклонился нам. При этом он выглядел далеко не уверенно.

– Нам приказано охранять принцессу круглосуточно.

Ноар смерил его морозным взглядом.

– Ты хочешь сказать, что я не могу обеспечить безопасность золотой наследнице?

Я еще никогда не видела, чтобы человек так быстро побледнел. Он что-то пробормотал о своем безрассудстве и отдал своим солдатам приказ отступить.

– Тебе доставляет удовольствие нагонять на них такой страх? – укоризненно спросила я Ноара, когда золотые воины ушли.

– Это необходимо, – прозвучал короткий ответ. Он предложил мне свою руку. Ага, конечно. Я оставила его стоять и пошла вперед.

Уже через несколько шагов он нагнал меня. Молча Ноар проводил меня по коридорам. По крайней мере, я так думала, пока не почувствовала легкое головокружение после очередного поворота. Не так резко, как тогда на барке Йона, но достаточно сильно, чтобы почувствовать что-то неладное. Обстановка менялась на моих глазах. Из украшенных лепниной стен были сделаны стены из золотого кирпича. Через арку ворот все повторялось, и пол перекрестка опускался, превращаясь в изогнутую лестницу. Зои уже догадывалась, что Золотая гора меняла свой план этажа. Но это взорвало всякое воображение. Я чувствовала себя как в живом лабиринте и была уверена, что Ноар не просто вел меня через него, а контролировал все это.

– Почему гора подчиняется тебе? – с любопытством спросила я, пока мы спускались по бесконечной лестнице. Если он был способен на это, то и я, как золотая наследница, вполне могла это сделать.

– Когда первые императоры создали гору, они обязали ее к гостеприимству. – Последние слова он произнес так громко и напористо, словно разговаривал с самой горой. – Обычно она делает это немного менее очевидно, а не так… резко – но, похоже, сейчас гора меня не особенно жалует.

Усмешка скользнула по моему лицу. Я пыталась это скрыть, но мне это просто не удалось. Стало еще хуже, и впервые за очень долгое время мне довелось от души и беззаботно смеяться. Тот факт, что этот человек, перед которым все трепетали, должен был возиться с упрямой горой, был слишком забавным.

– Ты не боишься, что она выплюнет тебя куда-нибудь, куда ты совсем не хочешь? – хихикнула я.

– Не с моей силой воли, – буркнул Ноар. Его ответ был полон высокомерия, хотя он тоже боролся со смешком, учитывая мой приступ смеха.

– И ты еще удивляешься, почему ты ей не нравишься…

Принц теней скорчил гримасу, которая сделала его вид почти сочувствующим, прежде чем лестница резко закончилась и коридоры снова сдвинулись под громкий грохот в последний раз. Теперь мы стояли в неглубокой шахте, где через равные промежутки висели фонари. Он подошел к двери, за которой ждал лорд Дрокор. Настроение темнокожего великана в лучшем случае можно было охарактеризовать как сварливое.

– Не смотри на меня так, – защищался принц теней. – Это была ее идея.

Дрокор бросил на своего господина зловещий взгляд.

– Разумеется…

Его голос, как всегда, был мягким и покорным, но он не сомневался, что его господин не был таким невинным, как хотел показаться. Это был тот момент, когда я решила, что он мне нравится.

Дрокор подал Ноару поношенный плащ, скрывавший эффектную униформу принца. Он протянул мне пару перчаток.

– Надень их, – приказал мне Ноар. – Будет лучше, если тебя сразу не признают золотой наследницей.

Пока я натягивала перчатки, я удивлялась тому, как Дрокор мог знать о наших планах. Мне же спонтанно пришла идея, куда должна отправиться наша экскурсия.

– У вас есть что-то вроде телепатической связи? – спросила я этих двоих.

Ноар, ухмыляясь, накинул капюшон и открыл дверь, в то время как Дрокор смотрел на меня без всякого волнения.

– Ты слишком любопытна, девочка.

Это заставило меня недоумевать, но ничего не меняло в моем мнении о Дрокоре. Напротив, его невозмутимый честный вид был освежающе приятен при этом дворе, полном интриг и каламбуров.

– Наглость побеждает, – оправдывалась я, пожимая плечами и улыбаясь ему в лицо. – Ваш принц – лучший тому пример.

Преследуемая глубоким смехом Дрокора, я шагнула через дверь за Ноаром. Сразу же нас поглотила плотная толпа, кучковавшаяся по узкому ущелью. Насколько можно было видеть, в скалах были высечены лавки, мастерские и жилые помещения. Пахло огнем, жареным мясом и фекалиями. Торговцы громко расхваливали свою продукцию. Но здесь, внизу, были не только представители золотого народа. Торговец барахлом из сухого моря торговался с наездником тумана. Молодая женщина-паромщица пыталась удержать своих детей, в то время как бородатый скальный бегун толкнул меня и выругался.

– Смотрите, куда вы идете!

Но я не могла этого сделать, потому что ущелье как раз выводило нас в пещеру – достаточно большую, чтобы в ней мог поместиться целый город. Воздух и свет вливались через тоннели и отверстия во внешней стене горы.

Кто-то схватил меня за руку. Это был оборванный нищий, с одной ногой.

– Будьте любезны, благородная госпожа. Мои дети голодны.

Я в ужасе уставилась на него, потому что по его плечам поползли щупальца хаоса. Ноар оторвал руку мужчины от меня и потащил дальше.

– Держись рядом со мной!

– Но хаос… – совершенно ошалело сказала я.

– Это работает только со слабовольными. Держись от них подальше.

Громкий треск заставил меня вздрогнуть. Человек в золотом одеянии хлестал кнутом группу пленников, тащившихся по улице. Они были прикованы друг к другу тяжелыми цепями, а на их телах виднелись глубоки порезы. Женщина закричала и хотела добраться до одного из пленников, но золотые воины жестоко толкнули ее на землю.

Ноар наклонился ко мне.

– Так бывает с теми, кто не может заплатить дань императору. Затем нужно отработать свою вину.

Ледяным взглядом он наблюдал, как я дрожу, хватая ртом воздух.

– Ну что, тебе нравится мир за пределами твоего блистательного дворца, принцесса?

– Это варварство.

Ноар пренебрежительно фыркнул.

– Ты считаешь это варварским? Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что варварское!

Он тащил меня дальше по узким улицам – мимо кузнецов, портных, городских домов и храмов. Постепенно грязные улочки превращались в более престижный район, пока наконец мы не добрались до места, над которым простиралось предгорье Золотого моста. Высоко над нашими головами миллионы душ пронеслись мимо и исчезли в больших воротах, за которыми, несомненно, должен был находиться Суд мертвых.

– Смотри внимательно! – приказал принц теней.

Я прижала руки ко рту, когда поняла, что хотел показать мне Ноар. Под массивными арками моста болтались бесчисленные безжизненные тела. Их лица отражали момент их смерти. Только глаза их были пустыми пещерами. Птицы выли.

– Это наказание для предателей короны, – прошептал мне на ухо Ноар, посылая по спине холодную дрожь. – Но только для простого народа, – добавил он. – Благородных, предавших твоего деда, ожидает что-то другое.

Он повернул меня за плечи вокруг собственной оси, так что у меня появился свободный обзор на золотой столб, который возвышался в центре площади как предупреждающий палец. На нем в массивных цепях висела молодая девушка. На ней было то, что раньше было белым платьем. Теперь это можно было назвать лишь кровавыми лохмотьями, потому что восемь золотых стрел торчали из ее груди, разрывая глубокие смертельные раны. Ее темные кудри скрывали лицо, но не настолько, чтобы я не узнал ее. Это была Фара, молодая благородная, которая сидела рядом со мной на балу.

– Что она сделала? – я судорожно сглотнула.

– Жила жизнью, которая ей не соответствовала, – свободной и беззаботной, как дворянка при дворе ее матери.

Ноар посмотрел на девушку ничего не выражающим взглядом.

– На самом деле она должна была попасть в человеческий мир вместо тебя.

Боже мой! Фара была сестрой Ифара?! Она была настоящей облачной принцессой?

– Но… она невиновна!

– Твоему деду все равно, – холодно ответил Ноар. – А еще Лазар точно знал, что будет с этой девушкой, если она раскроет твою личность. Он принял это решение.

– Почему? – мой голос был едва ли громче шепота.

– Ты все еще не знаешь этого, Амайя? – горько рассмеялся Ноар. – Власть. Тот, кто контролирует Суд мертвых, контролирует души. А тот, кто управляет душами, имеет право делать все, что угодно. Даже победить собственную смерть.

Речь шла об этом? О вечной жизни?

Громкий стон разнесся по площади, привлекая внимание всех прохожих. Он исходил от Фары.

– Она еще жива!

– Конечно, – сказал Ноар так равнодушно, что мне стало плохо. – Их наказание – не смерть. Император держит их в живых своей волей до тех пор, пока не сочтет их вину погашенной.

– Я должна… – только когда рука Ноара остановила меня, я заметила, что бросилась на помощь Фаре.

– Нет, ничего такого ты не сделаешь! – настойчиво прошипел он, прижимая меня к себе. – Неужели жизнь Мо ничего для тебя не значит?!

Имя моего брата заставило меня остановиться. Ноар был прав. Как бы ужасно ни было то, что сделал с девушкой мой дед, я не хотела видеть, как мой младший брат кричит там. Но…

– Откуда ты об этом знаешь?

Ноар фыркнул.

– Потому что на месте Фидрина я поступил бы точно так же. Тогда, в саду, ты буквально подала ему этот рычаг давления на серебряном подносе.

Я слишком поздно осознала свою ошибку. Вот почему принц теней отреагировал так пренебрежительно. Он знал… Внезапно в толпе на площади появилось беспокойство. Кто-то что-то бросил в сторону золотых воинов, охранявших Фару. Дальше впереди вспыхнула рукопашная схватка.

– Долой императора! – прокричал кто-то.

Стражники между тем подошли к паре мужчин. Это выглядело пугающе рутинно.

– Нам пора уходить отсюда, – заметил глубокий голос Дрокора позади нас. Видимо, принц теней согласился с ним, потому что вскоре мы ушли подальше от беспорядков и отправились по узкому проходу, полному витрин с изысканными товарами. Благородные всех возрастов тратили здесь уйму денег и оставляли свои покупки слугам. Контраст был настолько странным и несправедливым, что мне больше всего хотелось закричать.

Из портняжного магазина вышла молодая служанка и подбежала прямо ко мне. Эти красные щеки и большие глаза я узнала.

– Что вы здесь делаете?! – воскликнула Мариз в некотором замешательстве. Потом она оглянулась и понизила голос: – Вам действительно не следует быть здесь, Ваше Высочество. Это слишком опасно. Я имею в виду, конечно, вы можете быть там, где хотите, но… разве у вас нет охранников? Не все здесь вам благоволят. Наверное, совсем немногие. Особенно с тех пор, как вы обручились с принцем теней. Кстати, мне так невероятно жаль. Когда я услышала об этом, то сразу поняла, что вас к этому принудили или как-то шантажировали. Я имею в виду, что никто в здравом уме не вышел бы замуж за такого безжалостного монстра…

Ее взгляд упал на что-то позади меня. Ее рот, словно пораженный молнией, приоткрылся.

– Священное колесо судьбы!

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что так выбило Мариз из колеи.

– Кто это? – спросил принц теней с умеренным интересом.

– Моя горничная, – вздохнула я. – То есть она была ею до того, как император ее уволил.

Мариз, наконец, преодолела свой первый шок. За ним последовал второй, гораздо более крупный. Она опустилась на колени и почти коснулась лбом земли.

– Пожалуйста, не убивайте меня, Ваше Высочество. Я не хотела вас обидеть, – умоляла она.

Боже мой, она была так напугана, что даже начала дрожать.

– Он не убьет тебя, Мариз, – попыталась я успокоить ее.

– Кто это сказал? – поинтересовался принц теней. Его тон был таким безжалостным, что Мариз зарыдала еще сильнее.

– Я! – решительно я протиснулась между ними. – Ты и волоса на ее голове не тронешь!

Тревожная улыбка промелькнула в чертах Ноара.

– Попроси меня об этом.

Я ответила на его самодовольный взгляд, прищурив глаза. Он был так же ужасен, как Фидрин и Лазару, когда он играл с жизнью Мариз только потому, что ему так хотелось. Пришло время поставить его на место.

– Я не буду просить тебя ни о чем, потому что я золотая наследница, и твоя задача – угодить мне.

Я почувствовала, как моя воля потянулась к Ноару. Он, без сомнения, тоже это заметил, потому что его улыбка застыла. Я нервно сглотнула. Вряд ли принцу теней стоило больших усилий сломить мою волю. Было даже заметно, как он обдумывал свой ход. Глубоко обдумывал. Но потом цокнул языком и повернулся к Мариз.

– Вставай! – приказал он грубо. Мариз поспешила ему подчиниться. – Ты можешь поблагодарить мою невесту за то, что я оставил тебя в живых. Немедленно доложи генералу Лерху: ты должна мне свою жизнь. Этот долг ты погасишь.

Мариз отвесила глубокий реверанс.

– Естественно. Благодарю вас за вашу милость, – простонала она и попятилась. Я не верила своим ушам. Он принудил ее к жизненному долгу и еще посмел назвать меня причиной?! У Мариз была семья, о которой она должна была заботиться!

– Она всего лишь сказала правду, – упрекнула я его, не смущаясь того, что официально согласилась с Мариз. Ноара это не заботило. Мы, конечно, не были первыми, кто считал его безжалостным монстром.

– Правда иногда опасна, Амайя, – он насмешливо сверкнул на меня глазами. – Однако, если ты этого хочешь, я позволю ей отработать свой жизненный долг на твоем обслуживании – конечно, в обмен на вознаграждение, с помощью которого она может обеспечить себе пропитание.

Это было бы здорово, но…

– Это шантаж!

– Это, – весело сказал он, – правильно. – Он схватил мою руку и положил ее себе на предплечье. – Ты можешь подумать об этом до сегодняшнего вечера. Но теперь, увидев, как твой народ живет здесь, в Нижнем городе, ты должна выполнить свою часть нашего соглашения.

Верх наглости

Яркий свет ослепил меня. Защищаясь, я провела рукой по глазам. Только когда они привыкли, стало заметно поднявшуюся облачность, которая висела над нашими головами так низко, что я могла почти касаться ее. И подо мной… простирался весь Кассардим.

Ледяной ветер рвал мои волосы и платье, но мне было все равно. Это зрелище явно стоило того, чтобы замереть. Я мог видеть плывущие горы Свободных земель. Крохотные барки, которые переправляли души через Вечную реку. Паромные города и облака пыли песчаных водопадов. А далеко на горизонте Черная гора, над которой дергались молнии. Я увидел Блуждающий лес с его бесконечной пологой крышей, которая заканчивалась лишь у далеких предгорий светлой горной гряды. В каждую сторону вел мост, по которому текли голубоватые потоки душ. Ноар привел меня на вершину Золотой горы. Далеко от интриг двора и страданий, которые я видел в Нижнем городе.

– Так и думал, что тебе это понравится.

В его голосе отчетливо слышалось самодовольство. Он подошел к перилам позади меня и накинул плащ на мои плечи. Его запах все еще витал на нем, но тепло действовало так хорошо, что я проглотила свою гордость. Если бы можно было продержаться немного дольше и смотреть на этот потрясающий вид, я бы приняла это. Ноар как-то сказал, что описать Кассардим было невозможно. Он был прав. С тех пор столько всего произошло…

– Почему, Ноар?

Ветер нес мои тихие слова, которые таили в себе такую огромную гамму вопросов, что я и сам не знала, что именно под этим подразумевала.

Внезапно его руки обвились вокруг моей талии. Он притянул меня к себе, пока его губы не коснулись моего уха.

– Не здесь, – прошептал он. Прежде чем я успела отреагировать на его слова, его губы переместились ниже и прижались нежными поцелуями к моей шее. Я хотела остановить его, но когда его язык скользнул по моей нежной коже, все мои мысли оборвались. Бурное желание, охватившее меня, было даже гораздо сильнее, чем на церемонии помолвки. Похоть, сказал он. Похоть и воспоминание о его голосе отразились в моих мыслях. И мое тело выполнило приказ.

Черт! Слишком много для моего курса реабилитации от чар Ноара.

– Забери свою волю! – потребовала я, задыхаясь. Я была уверена, что смогу устоять перед ним, если только он перестанет манипулировать мной.

Он прервал свои разрушительные действия только для грубого ответа:

– Я не знаю, что ты имеешь в виду.

Его желание становилось все более неистовым. Из меня вырвался маленький стон. Воодушевленный этим, он повернул меня к себе и запустил пальцы в мои кудри, чтобы притянуть меня еще ближе. Достаточно.

Я схватилась за свой кинжал и довольно крепко прижала лезвие к его ребрам, чтобы он понял мое предупреждение.

– Остановись! – я почувствовала, как его поцелуи превратились в тихий смех.

Не отпуская меня и без малейшего следа спешки, он выпрямился. Из-под его густых ресниц пробилась жадность, вызвавшая у меня по спине горячую дрожь. Я еще немного крепче вдавила клинок в его фланг, на всякий случай, если ослабну.

– То, что ты сделал на церемонии помолвки, – хрипло потребовала я, – отмени!

Ноар смотрел на меня, прищурив взгляд, пока не понял, что я имела в виду. Потом очень медленно его мягкие губы сложились в понимающую улыбку, обнажив при этом два безупречных ряда зубов.

– Это?! – веселясь, спросил он. – Это была всего лишь мимолетная уловка. Она давно потеряла свой эффект.

О, черт! Этого не могло быть. Если принц теней не контролировал все эти ощущения, это означало, что они исходили от меня самой. Тогда… тогда я была безнадежно потеряна. Уязвимая. Глупая. Управляемая гормонами.

Ноар заметил, как это осознание поразило меня, и снова рассмеялся.

– И если ты планируешь зарезать мужчину, тебе следует надавить немного глубже. – Осторожно он положил свою руку поверх моей и немного отодвинул кинжал. – Прямо сюда, – буркнул он мне, в то время как его темный взгляд смотрел мне прямо в душу. – Иначе лезвие может скользнуть по ребрам, и ты бы только добилась, чтобы твой соперник разозлился. – Он провел пальцами по моей руке и очень нежно обхватил ими мою шею. – Тогда у тебя больше не будет шансов убежать от него.

С колотящимся сердцем я заметила, как он повернул мою голову к себе. Его большой палец нежно провел по моей щеке, прежде чем медленно наклонился ко мне, чтобы поцеловать меня. Мой инстинкт говорил мне, что я должна остановить его, потому что иначе я больше не смогу. И, если я не хотела его заколоть, мне оставался только один вариант: я подняла кинжал и прижала его к черной узорчатой шее Ноара.

Дикий блеск смешался с желанием в его глазах. Но его, казалось, ничуть не беспокоило острое лезвие.

– Так, конечно, можно тоже, – весело пробормотал он. – Однако требуется решимость, чтобы перерезать кому-то горло.

Постепенно он приближался. Постепенно я отступала. Наше дыхание смешалось.

– Ты достаточно решительна? – хрипло спросил он. Его руки заскользили под плащом, осторожно и жадно нащупали мою талию, спину, бедра. Против клинка на шее он ничего не предпринимал, хотя, несомненно, мог бы это сделать. – Неужели мысль о том, чтобы поцеловать меня, настолько отталкивает?

Я начала дрожать, потому что ответ на его вопрос вверг меня в глубокий конфликт. Я ничего не хотела, кроме как снова почувствовать его губы на своих. Хотелось упасть и убежать наконец от этой мучительной тоски. Может быть, мне стоило уступить ей только один раз? Может быть, это утолило бы голод и позволило бы снова получить несколько ясных мыслей?

Ноар преодолел последнее расстояние между нами и завоевал мои губы. Его поцелуй был совсем другим, нежели в первый раз. Ни осторожный, ни нежный, а страстный и собственнический. Жалкий остаток моего рассудка метнулся к моим чувствам, но преданность Ноара моему телу смела его. От счастья мое сердце кричало. Оно было именно там, где хотело быть. В объятиях принца теней. Я тихо застонала и ответила на его поцелуй с таким отчаянием, словно это было единственным, что держало меня в живых. Я почувствовала, как Ноар выхватил у меня кинжал. Хорошо, так что я могла держаться за него, исследовать его мышцы и запутать свои пальцы в его волосах.

Внезапно до моего уха донесся металлический визг. В следующее мгновение Ноар повалил меня на землю, и мощная серебристая тень пронеслась над нашими головами. Чешуйчатые лапы со страшными когтями скользнули мимо моего лица так близко, что я почувствовала звенящий сквозняк воздуха.

Я видела, как Ноар боролся с собой. Желание, сожаление, беспокойство и гнев одинаково блестели в его темных глазах. Он убедился, что со мной все в порядке, а затем прорычал: «Я убью его».

Вскоре грозный рев потряс небо. Ноар вскочил и перепрыгнул через парапет.

Испугавшись, я приподнялась и посмотрела ему вслед. Но вместо того, чтобы обнаружить его окровавленное тело, я ощутила ударную волну огромных черных крыльев. Мимо меня пронеслась крылатая хищная кошка, на спине которой скакал принц теней. С ошеломляющей скоростью они преследовали… дракона? Причем он больше походил на серебристого летающего динозавра с птичьими когтями. На его широких плечах тоже сидела человеческая фигура.

Оба существа и их всадники устроили друг другу эффектную охоту в небе. Ноар почти догнал дракона, и тот, вцепившись когтями в шею хищной кошки, бросился на него. Она сложила крылья и выполнила крен, только чтобы в нужный момент снизу ударить дракона своими лапами. Падая и ревя, твари скакали друг за другом, скрючившись и переваливаясь, так что я уже не понимала, кто только что одержал верх. При этом они падали вниз, словно камень. Я в ужасе затаила дыхание, но в последний момент они оторвались друг от друга и распрямили свои крылья. Зрелище повторилось еще дважды, прежде чем серебристый дракон развернулся и исчез где-то позади меня в горе.

Облегчение пронзило меня, когда черная хищная кошка Ноара полетела обратно в мою сторону. С каждым взмахом крыльев, с которым он приближался, мое сердце замирало. И с каждой фразой, которые посылало мое сердце, одна мысль все больше и больше застывала в моей голове. Я ошибалась. Мне хотелось утолить в себе это неумолимое желание, а затем покончить с ним раз и навсегда. Но поцелуй сделал все еще хуже.

«Не здесь», – сказал он. Означало ли это, что он не хотел говорить о своих мотивах в Золотой горе? Или это был просто еще один трюк, чтобы отвлечь меня?

Принц теней и его верховая лошадь приземлились на платформе на несколько этажей ниже меня, которая обеспечивала достаточно места для такого мощного существа. Я заметила узкую лестницу, ведущую туда. Нерешительно я начала спуск, и, чем ближе подходила, тем больше, страшнее и завораживающе казалось мне животное, шерсть которого поглощала весь свет. Когда я добралась до платформы, Ноар как раз соскользнул с ее спины и плавно опустился на пол. Даже стоя вертикально, он был меньше, чем высота плеч крылатой хищной кошки.

– Ты можешь спокойно подойди ближе. Он тебе ничего не сделает, – крикнул мне принц теней, осматривая несколько царапин, которые, несомненно, были от серебряного ящера-дракона-динозавра. Я не была так уверена, что Ноар прав. Потому что, когда животное почувствовало меня, оно обнажило свои черные зубы и издало угрожающее шипение. Его хвост, на конце которого красовались металлические шипы, начал нервно дергаться. Все признаки того, что мне не следовало рисковать в пределах его досягаемости. Тем не менее мое любопытство подталкивало меня вперед. Это было просто великолепное существо.

– Его зовут Нокс, – вдруг раздался у меня за спиной незнакомый голос. – И, что бы ни говорил его Высочество, он совсем не милый котик.

Человек, одетый только в кожаные брюки, прогуливался мимо меня босиком. Он тащил за собой кусок мяса размером с половину коровы. Судя по знакам на его шее, он явно принадлежал к людям Ноара, хотя с его спутанными черными косами и жилистыми мышцами выглядел каким-то одичавшим.

Зверь, носивший подходящее имя Нокс, не заставил себя упрашивать и проглотил закуску несколькими укусами. Когда он закончил, я подошла еще ближе. Я стянула перчатки с пальцев и протянула Ноксу тыльную сторону руки, чтобы он мог привыкнуть к моему запаху. Его умные черные кошачьи глаза подозрительно разглядывали меня. Я опустила взгляд, чтобы не раздражать его, и сделала еще несколько шагов ему навстречу. Прохладный влажный нос, который был больше моего кулака, обнюхал сначала мои пальцы, а потом и лицо. Это было щекотно, и мне пришлось подавить хихиканье.

– Эй ты, – пробормотала я. Нокс ткнул меня мордой и чуть не сбил с ног. Это была очевидная просьба. Смеясь, я потрепала его по подбородку, ничуть не удивившись бархатной мягкой шерсти крылатого хищника. Ноксу это, похоже, понравилось настолько, что он начал мурлыкать, потирая свою огромную голову.

– И кто это тут неласковый котик, – прошептала я ему. Когда я подняла глаза, парень со спутанными волосами безмолвно уставился на меня. Затем он ругнулся, порылся в карманах брюк в поисках нескольких монет и неодобрительно сжал их в руке принца теней.

– Амайя, могу я представить тебе графа Зепаша валь Паскеса? – с улыбкой спросил Ноар.

Граф?! Теперь я была искренне удивлена. У меня не получалось представить себе человека, который только что тащил за собой половину коровы, в лучшем случае, в банкетном зале, не говоря уже о том, чтобы быть в благородной одежде. Он больше напоминал мне тех парней, которые карабкаются вверх по высотному зданию только для того, чтобы получить удовольствие.

Необычный граф подошел ко мне и протянул мне свою мозолистую руку.

– Можно просто Паш, – буркнул он, когда я пожала ее. – И раз вы понравились Ноксу, то, наверное, мне тоже понравитесь. Он может быть неуравновешенным, если не дать ему слегка по морде. Качество у него, кстати, общее с его господином, – он кивнул в сторону Ноара, а затем принялся за перевязку Ран Нокса.

Тут мне на глаза попалось что-то блестящее, лежащее на полу. Это было одно перо, которое, вероятно, упало с Нокса. Я нагнулась и подняла его. Ошеломленная, я обнаружила, что она тяжелая и полностью сделана из черного металла. Благоговейно я ткнула в него пальцем. Колющая боль пронзила мне руку. Кончик моего указательного пальца окрасился в красный цвет.

– С этим вам лучше быть осторожнее, – посоветовал мне Паш. – Перья одного шендаи острее, чем некоторые лезвия.

Вздохнув, он понял, что его совет опоздал. Он покачал головой, вырвал перо из моих окровавленных пальцев и сунул его себе в косы. Ладно, парень действительно сошел с ума. Кто же еще мог вставить лезвие бритвы себе в волосы?

Пока я сосала палец и ждала, когда Паш порежет себе ухо, ко мне присоединился Ноар. Он ничего не сказал, а только непонимающе посмотрел на меня. Затем он вытащил палец изо рта и осмотрел рану. Он набрал воздуха, и я знала, что сейчас произойдет.

Воспоминание о том, что произошло в последний раз, когда он исцелил меня, обрушилось на меня. Рефлекторно я вырвала у него руку.

– Мне не нужна твоя помощь, – огрызнулась я. – Это заживает само по себе.

Ноар дерзко смотрел на меня, пока Паш громко не разразился хохотом.

– Ой, Нокс, старина, – сказал он, похлопывая шендаи по груди. – Ты был прав. Она мне нравится.

В подтверждение Нокс издал тихий рык и еще раз толкнул меня своей мордой, что отправило меня прямо в объятия Ноара.

Прежде чем я смогла взвесить свои сомнения, на платформу поднялся человек в серебряных доспехах. Это был Ифар.

– С тобой все в порядке, Амайя? – крикнул он уже издалека. – Я видел, что он сделал с тобой, и тогда я попытался остановить его.

Настроение Ноара упало так же быстро, как и температура вокруг него. Еще до того, как я правильно поняла, что происходит, он толкнул меня за себя. Нокс расправил крылья и враждебно зарычал на Ифара.

– Ты вмешиваешься в вещи, которые тебя не касаются. И моя невеста явно попадает под эту категорию.

Теперь я поняла. Это Ифар был на драконе! Облачного принца не запугали ни предупреждение Ноара, ни угрозы Нокса.

– Если ты причинишь ей боль, я убью тебя, – продолжал он, обращаясь к своему сопернику. Тот ответил ехидным фырканьем.

– Не лучше ли тебе приберечь свой инстинкт защитника для своей сестры? Ей это было бы нужнее!

В ужасе я хватала ртом воздух. Как только Ноар мог сказать что-то настолько страшное? Боль в лице Ифара сильно кольнула меня, но принц теней пошел еще дальше.

– О, значит, ты уже знаешь, что твоя мать заставила Фару взять на себя вину за нее?

Простите, что?! Об этом они договаривались с Фидрином? Неужели она позволила собственной дочери подставить себя этим ужасным мерзавцам, чтобы освободиться из темницы?!

Ифар разразился горьким смехом. Однако это не скрывало того факта, что ему было стыдно за поступки его матери.

– Семью не выбирают, – прямо сказал он. – Тебе это как никому известно, Ардиза. Или ты уже рассказал своей невесте, жениха из какой семьи она выбрала?

Ноар напрягся. Его голос стал холодным как лед.

– Лучше будь осторожен в том, что ты скажешь дальше, Ифар.

– Почему? Разве она не имеет права знать, что ты делаешь это со своей мачехой, которой нужно всего лишь щелкнуть пальцами, чтобы ты прибежал, как влюбленная собачка?

Паш встал на пути Ноара, иначе тот бросился бы прямо на облачного принца.

– Он того не стоит, – прошептал ему Паш.

Меня это не волновало, потому что слова Ифара были похожи на раскаленное железо, которое мне вонзили в живот. Они кричали мне в память, что сердце Ноара было отдано. Но более того, они раскрыли истину, которая душила мне горло.

– Теперь собачка, видимо, приобрела игрушку для себя, – продолжал Ифар в своей ярости.

– Ноар, нет! – Паш продолжал успокаивающе смотреть на своего господина, но это только подстегнуло облачного принца.

– Неужели ты хочешь заставить ревновать княжну Зиму в качестве мести за то, что она тогда предпочла выйти замуж за твоего отца, а не за тебя?

Паш щелкнул языком.

– Хорошо, – сухо сказал он. – Теперь он покойник.

С безумным видом и двумя ножами, о которых я действительно не знала, откуда он их вдруг взял, он всадил Ифару свою лохматую голову в живот и опрокинул его на землю. Они перевернулись. Нокс поднялся на задние лапы и громко заревел. С Золотой горы спускалось все больше зрителей, наблюдая, как разлетаются кулаки и течет кровь, быстро выясняя, кто доминирует в схватке. Ифар, возможно, проиграл бы Ноару, но у Паша не было шансов против облачного принца. Однако это мало беспокоило бешеного смельчака. Снова и снова он ударял. Даже когда Ифар швырнул его к большим воротам, которые выглядели как часть конюшен, он снова рванулся вверх и с искаженным яростью лицом еще раз подбежал к своему противнику.

– Паш! – энергичный голос Ноара прокатился по платформе. Тут же воин Тени остановился. Его лицевые мышцы подергивались, и я чувствовала, что в своем нынешнем безумии он даже в одиночку расправился бы с целой армией. Тем не менее он повиновался своему господину, хотя и с явно неохотой.

Ифар тоже остановился на этом. Он повернулся ко мне с окровавленным виском.

– Теперь ты знаешь правду, Амайя. Не будь такой глупой, как многие девушки до тебя, которые верили, что могут завоевать сердце принца теней. Он уже принадлежит жадной до власти стерве, и, честно говоря, они стоят друг друга.

Пока он уходил, Паш вернулся к нам.

– Разве было бы так плохо, если бы я его чуть-чуть порезал, а? – упрекнул он Ноара.

– Тебе не стоит больше попадать в неприятности, – прозвучал простой ответ. Паш закатил глаза к небу и пробормотал что-то про игры престолов. Я не слушала, потому что мои мысли крутились только вокруг одного.

– То, что он сказал, правда? – спросила я Ноара приглушенным голосом. Я не хотела, чтобы нас услышали другие люди. Но принцу теней, казалось, было все равно. С мерцающим взглядом он развел руками. Морозная улыбка легла на его лицо.

– Добро пожаловать в семью, – произнес он. В этот момент мне показалось, что мир остановился. Я ждала, что что-то сейчас произойдет, но ничего не случилось. Ни слез, ни разочарования, ни гнева. Словно кто-то щелкнул выключателем, и все чувства во мне оборвались. Я отвернулась и ушла.

Проклятый седьмой день

Ничто не могло подействовать на меня более отрезвляюще, чем ледяной душ. Мне казалось, что у меня получилось исцелиться от своей зависимости. Конечно, я не была настолько глупа, чтобы поверить, что с этим было все в порядке. Только моя гордость придавала мне эту обманчивую силу. Цену за это мне когда-нибудь придется заплатить. Когда-нибудь, но не сейчас.

Я отбросила в сторону все мысли о Ноаре и его нездоровых отношениях с мачехой и сосредоточилась на том, чтобы найти выход из помолвки через поиски драгоценности.

С этим решением ко мне пришло нечто вроде повседневной рутины. Каждый день был одинаковым. С раннего утра я закапывалась в книги и карты, чтобы узнать больше о Кассардиме.

Теперь я понимала, что значит для Кассардима порядок и насколько важен священный долг – заботиться о мертвых. Потому что от них исходила энергия, которая удерживала Кассардим в живых. Именно души, сгинувшие в Царстве теней или при счастливом исходе событий отправившиеся в Серебряную крепость, давали империи силы устоять против хаоса.

И с хаосом я тоже разобралась, насколько это вообще можно было понять. Он был ни хорошим, ни плохим, а просто другой стороной бытия. Без хаоса невозможно существование порядка. А тот, кто нарушал порядок, навлекал на себя хаос.

Я узнала, что символы народов тесно связывали нас с нашими империями и почему императору нужны были его князья для поддержания порядка в целой империи. В одиночку с этой задачей справиться было невозможно. Она требовала слишком много энергии, поэтому каждое императорское правление ограничивалось тысячелетием.

Чем больше я читала, тем больше понимала, почему мой дед был так одержим жемчужиной власти. Без этого он больше не мог поддерживать сияние. Даже барьеры, отделявшие Кассардим от хаоса, когда-нибудь упадут. И когда Кассардим падет, ничто уже не будет стоять между хаосом и человеческим миром. У Фидрина не хватало времени – у всех нас не хватало времени.

Каждый день после моих занятий по книгам командир Аскан приводил меня к Лазару. Ни мой дед, ни его сенешаль не выпускали нас из виду при этих встречах. Я хорошо играла свою роль, придумывала достоверные воспоминания из детства и, таким образом, выигрывала больше времени. Время, которое я использовала, чтобы разобраться с Золотой горой во второй половине дня. Безуспешно. Каждая встреча между мной и золотой глыбой заканчивалась одинаково.

Три слова. НЕВЕЖЕСТВЕННАЯ, НЕДОСТОЙНАЯ, ЛГУНЬЯ.

После этого следовал обязательный удар электрическим током, который выбивал из меня последние силы. Мне приходилось придумывать различные отговорки перед балами и банкетами и использовать вечера, чтобы тренировать свою волю. Мне удалось вылечить палец и заставить цветок распуститься. Тем не менее для наиболее эффективной тренировки были свадебные подарки Ноара, которые ежедневно поступали ко мне. Каждый из них я отправляла обратно не глядя.

Мне не хватало Зои. Я не видела ее со времен императорского экзамена. Вероятно, это означало, что она с тех пор пробилась через Свободные земли и теперь живет новой жизнью. Я от всего сердца была рада за нее, даже если мне и не доставало хорошей подруги.

На четвертый день хозяйка Рана привела Мариз и объявила, что впредь они с Кизой разделят положение моей второй горничной. Впрочем, Мариз была уже не та. Она выглядела испуганной и почти не произносила ни слова. Я хотела бы спросить ее, что произошло, но госпожа Рана никогда не оставляла ее наедине со мной. Кроме того, я знала ответ: принц теней явился. Без сомнения, Мариз его боялась.

На шестой день император потерял терпение. Он ударил меня тыльной стороной руки по лицу. Я молча стерпела это и использовала мои лопнувшие губы для улучшения целительных навыков. На седьмой день Ромэ внезапно появился перед моей дверью. Белобрысый генерал умиротворенно поднял руки.

– Не убивайте гонца! – сказал он с кривой усмешкой.

Я мрачно уставилась на него, пока он наконец не закатил глаза и снова не опустил руки.

– Великолепно! – усмехнулся он. – Так, значит, он не единственный, кто потерял чувство юмора.

Один из его воинов тени подал ему красную коробочку. Она выглядела точь-в-точь как те, которые я массово отправляла обратно в последние дни. Я уже собиралась захлопнуть перед носом генерала дверь, когда он энергичным жестом остановил меня.

– Прежде чем вы обрушите на меня свой вполне оправданный гнев, позвольте мне сказать вам еще кое-что.

Он выглядел при этом таким замученным, что я решила сделать для него исключение. Против Ромэ я ничего не имела. Наоборот. Он мне нравился. Он предупредил меня о Ноаре. Неоднократно.

Генерал благодарно улыбнулся мне, а затем, казалось, подыскивал нужные слова.

– Возможно, – нерешительно начал он, – что я ошибся.

Когда Ромэ не стал дальше объяснять, меня охватило нетерпение.

– В чем? – хотела я знать.

– Объяснить это более подробно мне, к сожалению, не дано, но …

Он открыл ящик и продемонстрировал один-единственный красный цветок, звездообразные листья которого были пронизаны золотыми прожилками. Я почувствовала, как на меня накатывает волна эмоций. Прежде всего злость на наглость Ноара. Чего он хотел этим добиться? Чтобы я вспомнила о своих чувствах к нему? Что я буду настолько наивна, чтобы считать кровавую звезду оправданием? Что я снова и снова с радостью сделаю ему одолжение и охотно буду играть его любовницу только для того, чтобы он мог отомстить женщине, которой принадлежало его сердце? Этот лживый трус. У него даже не хватило мужества солгать мне в лицо. Нет, он послал Ромэ, потому что знал, что я все равно его не послушаю. Мои руки сжались в кулаки, пока ногти не впились мне в кожу.

– Пыль! – прошипела я дрожащим голосом и своей волей заставила кровавую звезду рассыпаться в золотистое облако. Уничтожение чего-то, оставленного Ноаром в живых, доставило мне огромное удовлетворение. Мой взгляд упал на изумленного Ромэ.

– Скажите мне! – грубо приказала я ему. – В чем вы ошиблись?

Его ястребиные глаза сузились. Он задыхался под моей волей и едва ли не шатался. Но Ромэ сохранил контроль и сумел стряхнуть мое принуждение.

– Вам станет лучше, Ваше Высочество, – заметил он с прохладной вежливостью. Тем не менее из его тона я могла расслышать, что он обиделся на мое посягательство. – Но мою верность и преданность никто не может разрушить. Даже золотая наследница.

С этими словами он ушел, оставив меня наедине с моим эмоциональным хаосом. Это был первый признак того, что в этот проклятый седьмой день все должно было пойти наперекосяк. Потому что вскоре после этого командир Аскан повел меня не в зеленый атриум, а в императорский сад. На скамейке в парке под деревом с бледно-голубыми листьями сидел мой дед. Лазара нигде не было видно. Зато Мо сидел на корточках в траве перед берегом, глубоко погруженный в блокнот для рисования.

– Садись, внучка, – слишком любезно попросил меня Фидрин. – Молодой лесной принц очаровывает весь двор своим художественным талантом. Вот я и попросил его сделать и мой портрет.

Мо поднял глаза и невнятно подмигнул мне. Словно окаменев, я остановилась возле дерева и уставилась на мнимую идиллию, которую преподнес мне дед. Образы залитой кровью Фары всплыли в моей голове. Если дед видел меня насквозь, то…

– Сядь! – снова сказал он. На этот раз в его голосе прозвучал опасный подтекст. Я повиновалась, потому что так боялась за Мо, что у меня даже слезы навернулись на глаза. – Мне доложили, что несколько дней назад ты предприняла поездку в Нижний город. Тебе понравилось? – хотел знать Фидрин, пока его взгляд терялся на горизонте.

Я кивнула, потому что не могла ответить. Фидрин холодно улыбнулся.

– Тогда ты, конечно, также видела, как выглядят наказания для предателей короны?

Я снова кивнула. Мои руки начали дрожать. Мне пришлось сунуть их под юбки, чтобы дед не заметил. Вздохнув, он оторвал взгляд от горизонта и устремил его на меня.

– Лазар и ты… Вы оба мне лжете. – Не вопрос, просто констатация. – Мое терпение на исходе. Я даю тебе еще два дня, чтобы добыть драгоценность.

Паника сдавила мне горло.

– Но… я не знаю, где она, – прошептала я в отчаянии. Казалось, императора это не интересовало.

– Тогда ты узнаешь, или наш маленький художник скоро займет место Фары.

Он махнул командиру Аскану, который схватил меня за руку и потащил из сада. Я не хотела покидать Мо. Я не хотела оставлять своего младшего брата наедине с этим чудовищем.

– Вам следует поторопиться, Ваше Высочество, – прошептал мне на ухо Аскан. – Сейчас у Лазара связаны руки, но если у вас будет драгоценность, он позаботится о том, чтобы ваши братья и сестры были в безопасности, и вы могли бы взойти на трон. Все меры предосторожности приняты.

Когда я оказалась в своих покоях, вернулись все эмоции, которые так старательно подавлялись. Я смела книги со стола, превозмогая свою беспомощность. Наконец, в одиночестве я засучила рукава и пристроилась у золотой стены рядом с кроватью.

Если гора не отвечала на мои просьбы, то ей пришлось бы подчиниться моей воле! Я приложила руки к стене, сдерживая свой гнев.

– Скажи мне, где драгоценность!

Ответ пришел быстро.

Ожесточенный.

И болезненный.

Когда я очнулась от своего обморока, у меня болела каждая косточка.

– Ты начинаешь действительно действовать мне на нервы, – прокряхтела я на золотистую поверхность. Мое терпение вышло. – Ладно, теперь послушай меня, тупая золотая глыба! Как я вижу, тебе нужна моя помощь, а не наоборот. Ты считаешь меня недостойной. Хорошо, пусть будет так. Я не заинтересована в том, чтобы тебя снова и снова жарили на гриле.

Образ светловолосого мальчика всплыл в моем сознании. Это был Мо, как он сидел в садах и рисовал. Видимо, он только что закончил, потому что взял свой рисунок и вручил ее Фидрину, все еще сидевшему на скамейке. Когда он увидел то, что принес мой брат, его лицо исказилось в гневной гримасе. Это был портрет, но в версии Мо у императора там не было глаз, а только две бездонные пропасти, в которых кружился хаос. Дед гневно поджег рисунок и схватил моего брата.

В этот момент гора рассеяла картину, оставив меня в неведении.

– Что это значит? – прикрикнула я на нее. – Теперь ты тоже собираешься шантажировать меня?!

Никакого ответа.

Полная беспокойства, страха и гнева, я вскочила.

– Да пошла ты! – выдохнула я и бросилась к двери. Мо был в опасности, и, если гора не могла предложить ничего лучше, чем мучить меня, мне не стоило больше тратить на нее свое время. Я понятия не имела, что делать, но нельзя было позволить Фидрину схватить Мо. Незадолго до того, как я добралась до двери, она захлопнулась у меня перед носом. Видимо, гора не хотела, чтобы я ушла. Меня переполняло раздражение.

– Чего ты хочешь? Что мне делать?! В чем, черт возьми, твоя проблема?!

Внезапно гора накрыла меня потоком впечатлений. Они ощущались так интенсивно, словно были моими собственными воспоминаниями. Но это были не они. Я видела деда, стоящего в подземелье. Он казался еще более хрупким, чем обычно. Дрожащими пальцами он открыл дверь в комнату без окон. Голубоватое мерцание сияло на его чертах.

Свет исходил от душ, которых он держал там в плену. Их было, видимо, десять или пятнадцать, тревожно толпившихся в задних углах. Целеустремленно Фидрин подошел к одной из них и ухватился за нее. Душа кричала и угасала, пока ее энергия вливалась в моего деда. Все более яркое сияние окружало его. Жар ударил мне в голову. Я едва успела отдышаться и почувствовала силу, которую высвободил Фидрин, уничтожив существование этой бессмертной души. Я почувствовала, как скверна его поступка разрывает мое сердце, и ощутила боль Золотой горы, беспомощно наблюдающей за ним. Бесконечные муки, которые были слишком сильны для такого ничтожного разума, как мой. Они потопили меня, разъедали меня изнутри, раздирали мой разум и…

Мое тело переключилось в аварийный режим, отправив меня в очередной обморок. Я еще успела заметить, как подкосились мои колени, а потом все стало черным.

Неуверенная встряска вернула меня обратно. Обеспокоенное лицо Мариз появилось в поле моего зрения.

– Милостивая судьба, вы в порядке, ваше высочество? Что случилось?

Это был отличный вопрос. Очевидно, гора выполнила мой приказ и показала мне, в чем ее проблема. Проблема, которая все остальное сделала ничтожным.

– Не знаю, – пробормотала я. С трудом поднявшись на ноги, я метнулась к ближайшему креслу, куда осторожно села и потерла гудящий череп. Снаружи уже стемнело, это означало, что я, должно быть, довольно долго находилась без сознания.

– Ваше состояние меня очень беспокоит, вы это знаете? Вам действительно лучше позаботиться о себе. Если мне не приспичило проверить камин, вас, наверное, нашли бы не так скоро. Представьте себе мой шок. Особенно потому, что… – она запнулась и прикусила нижнюю губу. Я недоверчиво посмотрела на нее.

– Почему?

– Ах, неважно, Ваше Высочество, – легкомысленно сказала она и принялась бессмысленно перебирать предметы. Она была паршивой лгуньей.

– Мариз!

На ее лице появилось виноватое выражение. Она выглядела такой измученной, что мне почти стало жаль ее.

– Я в долгу перед принцем Ардизой. И он может очень разозлиться…

– Он причинил тебе боль? – выпалила я ей в ответ.

– Нет, нет! – поспешила Мариз возразить. – Он просто хочет каждый день знать от меня, как вы поживаете и что делаете. В любом случае я не могу многое рассказать, потому что госпожа Рана так строго следит за мной. Но на днях, когда – как вы знаете – командир Аскан вернул вас с окровавленной губой, я сказала принцу об этом. И он сорвался. Он разнес половину комнаты в щепки. Он хотел узнать от меня, кто это был, только я не могла ему ответить, потому что сама не знала. Я так боялась, что он что-нибудь со мной сделает. Но, пожалуйста, вы не должны сердиться на меня. Я не хотела предавать вас… он…

У Мариз от отчаяния по щекам ручьями текли слезы, и я не могла ее винить. Мне было слишком хорошо известно, каким пугающим Ноар часто мог быть. В большинстве случаев. На самом деле всегда.

– Я не виню тебя, – успокоила я ее. – Ты ничего не можешь с этим сделать.

Рыдая, она опустилась на колени перед моим креслом.

– Мне так жаль, потому что у вас… ну… потому что у вас больше нет подруги. И в какой-то степени это и моя вина в том, что случилось с девушкой-призраком. Я проболталась и…

Встревоженная, я выпрямилась.

– Что с Зои?

– Я… возможно, я упоминала ее при господине Лазаре. И он… взял ее к себе на службу, – виновато призналась Мариз.

Лазар сделал ЧТО?! Этот паршивый лицемер! Он не мог украсть у меня мою подругу только потому, что ему нужна была шпионка-призрак. Миллионы душ кружились в Кассардиме, почему бы ему просто не найти себе собственную? Ну, он еще получит свое.

– Ты знаешь, где она сейчас? – грубо спросила я Мариз и снова заставила свою горничную заплакать. Она решительно покачала головой.

– Нет, уже несколько дней, как она исчезла.

– Что значит «исчезла»? – не унималась я, тревожась. – Может, она просто сбежала? Она обещала мне войти в свою новую жизнь.

– Я… не думаю. Лазар поручил ей затенить императора. Я боюсь…

Мариз осеклась. Она не осмелилась произнести это, но и так было ясно, что девушка хотела мне сказать: скорее всего, мой дед поймал Зои на шпионаже. О боже! Мысль об этом была похожа на раскаленный клинок в моем животе. Особенно после того, что я только что видела. Была ли она еще жива? Или Фидрин ее тоже… Об этом даже думать не хотелось. Я схватила Мариз за плечи.

– Иди к Лазару, – велела я ей. – Скажи ему, чтобы он немедленно увел моих братьев и сестер с горы. Он знает, о чем речь. И постарайся хоть на какое-то время ускользнуть от принца теней!

Мариз снова всхлипнула, но по моему тону поняла, насколько важен был этот приказ. Она мрачно кивнула и поспешила прочь.

Теперь пути назад не было! Мне нужно было найти жемчужину и положить конец суете моего деда раз и навсегда. Не знаю, было ли это связано с моими генами или со множеством книг, которые я перелистывала, но картины, которые мне показывала гора, вызвали во мне такое отвращение, что у меня вставали дыбом волосы. Все в Кассардиме было направлено на то, чтобы защитить мертвых от хаоса. Какие бы интриги и властные чины ни находились в игре, когда дело касалось этих священных обязанностей, все кассарды были едины.

Видимо, все, кроме одного…

Это было хуже предательства. Это был смертный грех.

И если мой дед тронул хоть волосок на голове Зои, то за это он подвергнется долгой и мучительной смерти.

– Теперь я понимаю тебя, – снова обратилась я к горе. – Император не только нарушил законы, но и предал все, ради чего существует Кассардим. И ты должна была смотреть на это, должна была повиноваться этому человеку. Должна по-прежнему, потому что в конечном счете он император.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на золотые символы на своих ладонях.

– Я не хочу эту жемчужину. Я не хочу всходить на трон. Мне даже не нужны эти императорские символы. Я просто хочу остановить деда. Ради тех, кого я люблю, и для империи, которую я только учусь любить. Так что, похоже, у нас есть общий враг. Скажи мне, что делать! Покажи мне путь, и я буду ему следовать.

Когда прозвучало маленькое обращение, некоторое время ничего не происходило. Но потом очень медленно в моей голове возник образ императора. Он сидел на троне и был похож на младшую дружелюбную версию Фидрина. Я улыбнулась, потому что узнала в нем своего отца. Внезапно картина изменилась. Волосы и борода мужчины стремительно росли. Он старел на моих глазах. Он кричал. Он боролся с вихрями хаоса. Он проиграл. Он победил. Он кричал. Он тряс прутья решетки клетки. И, наконец, он лежал на полу с впалыми щеками и дрожащими конечностями. Над ним возвышалась коронованная тень. Это был Фидрин.

– Ты не должен был отнимать у меня мой трон, – прошипел он, захлопывая дверь темницы. После этого все стало черным.

Я тяжело дышала. Это были лишь обрывки воспоминаний, короткие впечатления, и все же они завладели мной так сильно, как будто гора послала мне эмоции, связанные с этим.

– Зачем ты мне показываешь это? – вопила я. Снова перед моими глазами возникла картина. Снова мой отец лежал в камере. Снова на него упала тень.

– Твоя дочь вернулась, Катаир, – сказал Фидрин усталым голосом. – Она столь же упряма, как и ты. И она закончит, как и ты.

Боже мой.

Если это было воспоминание, тогда… тогда… Мой отец был еще жив. Сто лет ему пришлось провести в этом вонючем подземелье?!

Теперь я знала и то, что гора хотела мне сказать. Был кто-то, кто мог бы взойти на трон вместо меня. Кто-то, кому трон предназначался даже больше, чем Фидрину.

Новая картина пронеслась в моей голове. Она показала мне, как я вложила жемчужину власти в руки моего измученного отца.

– Да! Да! Конечно, – возбужденно воскликнула я. Это было решение, которое я так отчаянно искала. – Ты можешь показать мне, куда я бежала в то время, когда отец дал мне жемчужину?

Темные вихри с фиолетовыми и зелеными вспышками появлялись перед моим внутренним взором.

– Хаос помешал тебе это увидеть? – спросила я разочарованно. Появился старый нищий, мрачно кивнув. Затем картина изменилась, и я увидела беременную женщину, которая положила руки на живот.

– Я чувствую, – прошептала она мужу.

Изображение снова расплылось. На этот раз я увидела зеленый атриум с фонтаном и белыми птицами. Младшая версия меня проскочила и остановилась перед мозаикой, изображавшей эмблему Кассардима. Украдкой она огляделась, прежде чем приподнять один из камней своими маленькими пальчиками. Под ним была полость, в которой лежало несколько золотых шариков. Девочка – то есть я – хихикнула и снова закрыла свой тайник.

– Благодарю… – выдохнула я с колотящимся сердцем.

В моих мыслях появился молодой оркестрант и исполнил изящный поклон. Его сменила старуха, которая сказала:

– Будь осторожна!

После этого я увидела мальчика, который на школьной скамье наклонился к своему другу и прошептал:

– Я не могу тебе помочь, он заметит.

Понятно. С этого момента я была сама по себе. Но теперь все стало ясно. Теперь у меня, по крайней мере, была цель.

Шоу должно продолжаться

С новыми силами я натянула мягкие кожаные сапоги и вышла из своих покоев.

– Командир Аскан, я хотела бы пойти на банкет. Не могли бы вы отвести меня туда?

Я постаралась скрыть свое колотящееся сердце и вела себя сдержанно, но вежливо. Последние несколько дней у меня было крайне плохое настроение, и мне нужно было сохранить лицо.

Командир удивленно поднял брови, прежде чем кивнуть.

– Разумеется.

Следуя за Асканом, я шла и подождала ровно столько, чтобы мы оказались вне поля зрения остальных воинов. Потом остановилась и повернулась к нему.

– Командир, отсюда я пойду одна. Мне нужно кое-что сделать. И даже если вы считаете это плохой идеей, боюсь, я вынуждена настоять.

Аскан молча смотрел на меня. В его глазах светилось беспокойство, но через некоторое время он вздохнул.

– Я скажу, что оставил вас на императорской террасе. Через час я вернусь за вами. Если к тому времени вас там не будет, я отправлю людей на поиски.

Он поклонился и исчез где-то в коридорах.

Когда он ушел, я побежала. Хоть Золотая гора и не могла мне открыто помочь, но она была обязана своим гостеприимством. Это означало, что, пока я знала, куда мне нужно, она отведет меня туда, чтобы никто этого не заметил. По крайней мере, я на это надеялась. И действительно, до атриума удалось добраться без проблем.

При тусклом свете единственного фонаря найти нужную мозаику и нужную рыхлую плитку оказалось не так-то просто. Я лихорадочно стучала, дергала, царапала и тянула за разные золотые пластинки. Там! Наконец, одна уступила. За ней – темная полость. Было странно понимать, что я уже когда-то стояла именно на этом месте. Я ничего не помнила, но все же это показалось мне странно знакомым.

Моя рука осторожно юркнула внутрь и нашла маленький сверток. Это был кусок обугленного занавеса, в центре которого ощущалось что-то твердое. С бешеным пульсом я развернула ткань и… выдохнула с облегчением.

Жемчужина власти. Все это время она была здесь – не более чем в пяти метрах от скамьи, на которой мы сидели с Лазаром.

Жемчужина выглядела именно так, как показала мне Золотая гора. Невзрачно. Едва ли больше, чем кусок стекла размером с шахматную фигуру. Тем не менее я чувствовала энергию, исходящую от нее. Мне хотелось бы провести пальцем по гладкой поверхности, чтобы узнать, на что это похоже. Но что-то мешало мне прикоснуться к камню. Возможно, это был инстинкт. А может быть, и образ меня, когда я держала драгоценность и корчилась от боли. Кто бы знал…

Тихий звук заставил меня вздрогнуть. Тишина. Но там явно что-то было. Быстро завернув драгоценный камень обратно, я запихнула его в голенище своих кожаных сапог. Затем я поставила плитку мозаики на место и побежала к колонне, через которую пришла сюда. Теперь у меня не было права на ошибку. Аскан сказал, что заберет меня на банкете. Так что следовало заглянуть туда, а потом вернуться в свои покои. Оттуда я могла составить новый план, как найти темницу, в которой застрял мой отец.

Темная фигура возникла на моем пути. Испугавшись, я остановилась, чтобы не наткнуться на нее.

– Тебе, видимо, нравится слоняться по ночам, – прошипел барон Харрас, чья черепная кость в свете фонаря отбрасывала демонические тени на его лицо.

Во мне вспыхнула паника. Адреналин пронесся по моим венам, в то время как в животе образовался ледяной комок. Но каким-то образом мне удалось сохранить внешний контроль. Я выпрямилась и посмотрела Харрасу прямо в его зловещее лицо.

– Похоже, мы явно разделяем это пристрастие, – ответила я недружелюбно. Сенешаль сделал шаг ко мне. В его глазах светилось безумие.

– Отдай ее мне!

О нет! Он знал!

– Я понятия не имею, о чем вы говорите.

Вот дерьмо! Даже в моих ушах это не звучало убедительно. Костлявый сенешаль схватил меня за плечи. Он уже почти отчаялся.

– Ты должна отдать мне жемчужину! Я знаю, что она у тебя!

Он тряс меня так сильно, что у меня стучали зубы. Мое тело отреагировало само собой. Снова и снова Адам и Ник заставляли меня практиковать одни и те же глупые движения на своей тренировке. Теперь мне сыграло это на пользу. Я наступила Харрасу на ногу так сильно, как только могла, врезала ему коленом в живот и побежала. Я следовала по темным коридорам безо всякого понятия, куда иду. И Харрас последовал за мной. До меня доносились его шаги и сопение. Что мне было теперь делать? Мой первоначальный план только что рассыпался в воздухе. Если сенешаль знал, что у меня была драгоценность, мой дед тоже скоро узнает об этом. Только командир Аскан еще мог мне помочь. Разве он не сказал, что Лазар принял меры предосторожности? Я свернула налево и резко остановилась, потому что Харрас вдруг возник передо мной.

– Тебе не убежать от меня. Я всю жизнь провел в этой горе!

Сломя голову я развернулась и продолжила свой побег. Но куда бы я ни бежала, барон Харрас был уже там.

– Немного помощи не помешало бы, – прохрипела я в сторону золотых стен. Было ясно, что гора не может еще больше восстать против императора, но обязательно ли она должна была помогать этому проклятому сенешалю поймать меня?

Вдруг в темном коридоре передо мной возник луч света. Он брал свое начало из дверной щели. Не знаю, было ли это подсказкой или ловушкой, но у меня постепенно заканчивались варианты. Я метнулась вперед и очутилась среди суетящихся придворных. Разрозненные фонари освещали флиртующие и обнимающиеся пары, настолько поглощенные друг другом, что они не замечали меня. Я сбавила темп и протиснулась между ними, пока не поняла, куда меня занесла гора. Это были арочные проходы на краю императорской террасы. Туда, куда удалялись те, кто предпочитал наслаждаться уединением. Ну, уединение здесь было относительным, но мне это могло как раз сыграть на руку.

Резкая боль в волосах дернула меня назад. Одновременно ледяная костлявая рука легла на мой рот.

– Не дури, иначе ты труп! – в качестве подтверждения его слов раздался мягкий металлический гул. Потом я почувствовала, как что-то острое надавило мне на горло. Харрас потащил меня с собой в тень от стены.

– Ты такая надоедливая девка! – шептал он между своими хриплыми вдохами. Что-то щелкнуло. Открылась дверь, где до сих пор не было ни одной двери. Меня швырнуло в грязное пространство, которое находилось за ним. Немного света проникало через цветное окно в потолке. Я услышала, как Харрас запер дверь и поспешно огляделся в поисках выхода. Комната была небольшой, но пышно обставленной, с двумя диванами, полными подушек, зеркал и парой полок. Это явно было что-то вроде скрытого любовного гнезда. Второго выхода я не обнаружила.

– Отдай мне драгоценность! – потребовала темная фигура Харраса. В его руке блеснул золотой кинжал.

Я лихорадочно перебрала свои варианты. Сенешаль преградил мне путь к двери, но даже если бы я добралась до нее, то была бы мертва, прежде чем отперла ее. Нет, мне нужно было как-то отключить Харраса. На глаза мне попалась небольшая скульптура, стоявшая рядом с одним из диванов. Она выглядела достаточно массивной, чтобы ударить кого-то и оставить без сознания.

– У меня ее нет, – ответила я, медленно двигаясь в сторону скульптуры.

– Ты лжешь, – выдавил Харрас, приближаясь настороженными шагами. – Отдай ее мне! И я обещаю тебе, что остановлю твоего деда.

Я чуть не рассмеялась над его неуклюжей попыткой меня убедить. Но затем он вошел в луч света, и стало понятно, что он был серьезно настроен по этому поводу.

– Твой дед перешел границу, знаешь. Он нарушает порядок. Хаос заберет его, – продолжал он свою жаркую речь. С каждым словом его голос становился все страшнее. Харрас начал говорить как потерявший рассудок лидер секты. – Только я еще могу спасти Кассардим!

– О, и как же? – спросила я, чтобы отвлечь его, медленно продвигаясь ближе к скульптуре. Сенешаль одарил меня безумной ухмылкой.

– Жемчужина сделает меня императором!

Ничего себе, вот и все: мне посчастливилось попасть в комнату с психопатическим безумцем.

Без предупреждения он бросился на меня. Я схватила скульптуру и со всей силы прицелилась в его череп. Но костлявый человек оказался неожиданно быстрым. Он пригнулся и ударил меня кулаком в лицо. Боль взорвалась у меня на скуле, и скульптура выскользнула у меня из рук. Я упала на что-то мягкое. В следующее мгновение клинок Харраса устремился ко мне. Я повернулась на бок и услышала, как металл плотно прорезал подушки и обивку рядом с моим ухом. Сконфуженный, он ударил диван еще раз. Перья встали дыбом. С четвертой безуспешной попытки я всей тяжестью повисла на его руке. Мне нужно было убедиться, что он отпустил клинок, иначе, в конце концов, он все-таки нанес бы удачный удар. И действительно, Харрас отказался от своего кинжала, чтобы схватить меня обеими руками.

– Где ты ее спрятала?

Его отвратительные пальцы прощупывали меня. Я яростно сопротивлялась. Ткань треснула. Мой локоть наткнулся на что-то твердое. Харраз ахнул. Я воспользовалась шансом, чтобы вырваться и броситься к двери, но сенешаль набросился на меня сзади. Он ухватился за мои лодыжки и уронил меня. Я пнула его за это по лицу. Это дало мне несколько драгоценных секунд, в течение которых я суетилась и пытался открыть замок на двери. Но старик был жестким и более чем упрямым. Он вцепился в мои волосы и швырнул меня сначала к книжному шкафу, а потом к зеркалу, которое со звоном раскололось и рассекло мне кожу. Затем я снова оказалась на диване, который опрокинулся от удара.

– Играм конец, – прорычал Харраз надо мной. Его руки сомкнулись вокруг моей шеи и сжали. Я боролась, боролась за воздух и свою жизнь, но ничто из этого не помогало. Наконец, мои пальцы нащупали что-то прохладное между всеми подушками и перьями. Кинжал. Я вырвала его из-под подушки и не раздумывая ткнула сенешаля в бок. Чуть ниже ребер. Точно так же, как показал мне Ноар.

Харраз закричал. На его умирающем лице появилось недоверчивое выражение. Изо всех сил он продолжал душить меня, прежде чем его пальцы обмякли, и он упал на меня.

С отвращением я оттолкнула его от себя и убежала в другой конец комнаты. Там я опустилась на пол у стены и сосредоточилась на дыхании. Когда первый шок улегся, нужно было убедиться, что драгоценный камень все еще находился в моем сапоге. К глазам подступили слезы облегчения. Он все еще был там. И я выжила. И никто не знал о жемчужине. Однако облегчение быстро сменилось новой пугающей мыслью. Казалось, в крошечной комнате мне внезапно перестало хватать воздуха, сколько бы я ни пыталась глубоко вдохнуть.

Я только что убила сенешаля Кассардима. Доверенное лицо моего деда. Если кто-то искал прекрасную возможность избавиться от меня, это была она.

С трудом мне удалось подавить первый порыв просто оставить тело Харраса лежать и уйти. Мое платье было разорвано, кожа изрезана, а скула бешено пульсировала, так что, наверное, на лице у меня остался синяк. Таким образом, я ни в коем случае не могла позволить себе заглянуть туда, не вызвав подозрений. Теоретически можно было попытаться вылечиться, но для этого требовалось время, а главное – ясная голова. Для губы в прошлый раз мне потребовалось минимум пять заходов и столько же часов. Времени у меня не было. Скоро уже командир Аскан должен был искать меня. И если бы меня нашли здесь, мне пришлось бы объяснять вещи, которым у меня не было для них объяснения. Кроме того, император сразу же узнал бы, что я нашла драгоценность. И тогда бы все кончилось…

Мне стало плохо. Мне нужна была помощь, причем быстро. К сожалению, на ум мне пришел только один человек, достаточно хладнокровный, чтобы избавиться от тела, не моргнув глазом. И у этого кого-то был вдобавок личный дьявольский интерес к тому, чтобы быть благосклонным ко мне и требовать что-то взамен.

Ошеломленно я уставилась на черное кольцо на своем пальце. Несмотря на все, что сделал Ноар, мне не хватало храбрости, чтобы снять его. Он сказал, что узнает и найдет меня…

Что ж, поскольку у меня не оставалось другого выбора, теперь, наверное, пришло время положиться именно на это.

Но одна только мысль о том, чтобы попросить его о чем-то, вызвала во мне новый приступ паники. Я оттолкнула ее и бесцеремонно сняла кольцо с пальца. С бароном Харрасом я справилась. Значит, справилась бы и с принцем теней.

Но с каждой минутой, когда ничего не происходило, во мне росли сомнения. Сомнения, было ли это решение правильным. Сомнения в том, стоило ли это того, что он попросит взамен. Сомнения, придет ли он вообще. В какой-то момент события целого дня обрушились на меня, и мои глаза снова наполнились слезами.

Это был как раз тот момент, когда послышался щелчок двери. Я затаила дыхание.

– Разве я тебя не предупреждал? – насмешливо спросил принц теней.

Два шага. Потом тишина. Я почувствовала, как упала температура, и стало ясно, что Ноар заметил меня в моем темном углу. Я быстро вытерла слезы с щек и встала. Так или иначе, картина была жалкой, но можно было хоть с какой-то гордостью противостоять ему. Я подняла голову и заставила себя взглянуть на кроваво-красную фигуру у входа. И тут же пожалела о своем решении, потому что гнев в глазах Ноара поразил меня силой ледяной бури. Я с трудом сглотнула, стараясь, чтобы мой голос звучал не слишком плачущим.

– Мне нужна твоя помощь. Что ты потребуешь взамен?

Ноар двинулся ко мне навстречу. Под его тяжелыми сапогами хрустели осколки разбитого зеркала. Чем ближе он подходил, тем больше я осознавала, что стою перед ним полуобнаженная. Смущенная, я цеплялась за остатки своего платья, стараясь прикрыть им как можно больше кожи. После этого мне не оставалось ничего другого, как позволить его испытующему взгляду пройтись по мне. Он схватился за мой подбородок и повернул его в сторону, чтобы он мог взглянуть на мою скулу. Мягкое прикосновение было мне неприятно, поэтому я уклонилась от него. Ноар не дал мне продолжить и опустил руку.

– Кто это был? – холодно спросил он, прежде чем его губы сжались в узкую линию.

Я лишь слегка кивнула в сторону упавшего дивана, скрывавшего тело Харраса. С мрачным выражением лица Ноар повернулся и зашагал через поле битвы, которое оставили сенешаль и я. Стало ясно, что от него не ускользнула ни одна деталь. Обнаружив труп, он тихо присвистнул. Потом я услышала, как он перекатил тело на спину и выругался. Вскоре он снова стоял передо мной.

– Что произошло?

Может быть, мне показалось, но его голос утратил твердость. Тем не менее я не могла и не хотела давать ему ответа.

– Так ты мне поможешь или нет? – спросила я его твердо. У меня не оставалось времени. – Командир Аскан скоро будет меня искать.

– Он уже ищет, – сообщил мне Ноар. – Его воины уже рыщут по террасе.

Этот факт, казалось, не волновал его ни в малейшей степени. Меня, напротив, почти убила эта информация. Я ненавидела это чувство отсутствия выхода. Я ненавидела быть зависимой. Настолько, что мне больше всего хотелось бы крикнуть это вслух.

Ноар осторожно потянул меня за руку и разжал скрюченные пальцы, все еще сжимавшие его кольцо.

– Ладно, Амайя. Вот моя цена, – сказал он, вынимая кольцо. Почти случайно он снова вернул его мне. – Я помогу тебе, если ты скажешь мне правду. Всю! И поверь, я узнаю, если ты мне врешь.

Я оцепенела, слушая его. Мне казалось, что его требование будет выглядеть иначе и гораздо позорнее для меня. С другой стороны, я не могла рассказать ему, что происходит на самом деле. Он беспощадно использовал бы эти знания для себя. Или того хуже – собственноручно забрал у меня жемчужину и передал бы ее императору. Или подарил бы мачехе ко Дню святого Валентина.

– Это займет слишком много времени, – уклончиво ответила я, но Ноар продолжал упорствовать.

– Тогда изложи кратко.

Снаружи сквозь толстые стены комнаты доносились приглушенные крики. По-видимому, она была хорошо изолирована для… всего, что бы здесь ни происходило. Тем не менее я узнала голос Аскана и бросила на Ноара взгляд, полный паники. Тот не сдвинулся с места. Гребаный упрямец!

Сначала мне захотелось попробовать ему солгать, но что-то мне подсказывало, что это была не очень хорошая идея. Если Ноар действительно видел меня насквозь, можно было бы забыть о его помощи, и тогда я была бы в полной заднице. Впрочем, мне удалось завернуть правду так, что он, возможно, мог бы упустить самое важное…

– Фидрин черпает свою силу из душ умерших. Барон Харрас хотел получить жемчужину власти, чтобы свергнуть его и самому взойти на трон. При этом я, видимо, стояла у него на пути.

Черные глаза принца теней едва заметно расширились. Несмотря на то что внешне он продолжал поддерживать этот невыносимо ледяной вид, я могла наблюдать, как его мысли проносятся с бешеной скоростью. Через слишком долгое время, в течение которого он молчал, он задал один-единственный вопрос. Вопрос, который доказывал, что Ноар прекрасно разбирался в этой игре полуправд.

– А этот драгоценный камень… у тебя?

Все тревожные колокола одновременно зазвенели в моей голове.

– Нет!

Ноар закатил глаза.

– Значит, да, – вздохнул он и яростно выругался. Одновременно с этим в дверь постучали.

– Принцесса Амайя? – услышала я голос Аскана. – Вы там?

Ноар одарил меня тревожным взглядом и позволил своему плащу соскользнуть с плеч. Небрежно бросил его на диван.

– Ответь ему, – приказал Ноар, одним плавным движением стягивая через голову рубашку.

Потрясенная, я уставилась на Ноара. Что он там делал и почему хотел, чтобы на меня обратили внимание золотые воины? Тогда все узнают, что я сделала…

Может быть, именно это и было намерением Ноара? Он устроил мне ловушку? Или он рассчитывал на то, что я заткнусь и он сможет делать со мной все, что захочет?

Когда он целеустремленно подошел ко мне, я отпрянула назад от огромной силы, которую излучало его тело. С Харрасом я справилась с огромным трудом. Против принца теней у меня не было ни малейшего шанса.

– Я сказал, тебе нужно позвать на помощь. – Он прижал меня своим голым торсом к книжной полке у меня за спиной. Мои усилия держать его на расстоянии он полностью игнорировал. Вместо этого он прижался своими горячими губами к моим плечам и покрыл их почти жестокими поцелуями. Я попыталась оттолкнуть его от себя, но Ноар оставался неумолим. Он схватил мою юбку и задрал ее еще выше. В этот момент мой разум переключился на голый инстинкт выживания. В отчаянии я била по нему, царапалась, кричала. Кричала так громко, как только могла. Ноар схватил мои запястья и заглушил мой крик о помощи своим ртом. Я кусалась до тех пор, пока не ощутила вкус крови. Принц теней издал шипящий звук, но ни на секунду не отпустил меня. Вдруг раздался громкий грохот, и в комнату ворвался яркий свет.

– Что здесь происходит? – послышался голос Аскана.

Золотые воины пнули дверь и ошарашенно уставились на открывшуюся им сцену. Повсюду лежали осколки, перья от разорванных подушек и упавшая мебель. А посредине стояла я в своем разорванном платье и принц теней с окровавленной губой и следами царапин на голом торсе.

Мне сразу стало ясно, к какому выводу должны были прийти золотые воины. Ведро ледяной воды не могло быть более отрезвляющим, чем осознание того, что только что сделал Ноар. Все это было тем еще зрелищем! Он использовал свою плохую репутацию, чтобы вытащить меня отсюда. И чтобы сделать это еще более правдоподобным, он даже заставил меня причинить ему боль.

Тот факт, что я, наконец-то, все поняла, Ноар отметил веселым подмигиванием. Потом его лицо стало холодным и невыразительным. Не выпуская меня, он повернулся к золотым воинам.

– Исчезните! – крикнул он на них. Командир Аскан не шевельнулся с места. Он скорее выглядел так, словно собирался броситься прямо на моего предполагаемого мучителя.

– Принцесса Амайя, вы в порядке? – спросил он, в то время как им овладевала ярость.

Ноар рассмеялся.

– Разумеется, с ней все в порядке. Мы просто немного повеселились.

– Я вижу, – презрительно фыркнул Аскан.

– Замечательно, тогда уходите и оставьте меня наедине с моей возлюбленной.

Последнее слово Ноар подчеркнул так отчетливо, словно это оправдывало все, что здесь произошло. Но Аскана это не испугало. Он встретил приказ принца теней с леденящей решимостью.

– Я не сделаю этого. Сейчас я отведу принцессу Амайю в ее покои.

Ноар издал негромкое рычание и отпустил меня так резко, что мои ноги подкосились подо мной. Не стесняясь своей наготы, он выстроился перед тяжеловооруженным командиром и пронзил его взглядом. И, боже, он блестяще сыграл свою роль. Если бы я не знала наверняка, что за диваном лежит труп сенешаля, я бы, без всякого сомнения, приняла его за безжалостного насильника.

– Ты смеешь мне возражать?

– При всем уважении, Ваше Высочество. Я служу золотой наследнице, а не вам. Факт, за который я сегодня, как никогда, благодарю свою судьбу.

Полная восхищения, я посмотрела на старого воина. Он был действительно смелым.

– Пойдемте, принцесса! – Аскан протянул мне руку и ободряюще улыбнулся. Он предложил мне выход, шанс, который я слишком охотно ухватила. Со всем достоинством, которое только можно было собрать, я оттолкнулась от стены. Однако Ноар, казалось, еще не закончил свой театр. На полпути он схватил меня за руку.

– Ты принадлежишь мне. Не важно, как ты сопротивляешься, – прорычал он так громко, чтобы все могли его услышать.

Для моего ответа мне не требовалось много актерского таланта. В любом случае я была зла. Все, что ему нужно было сделать, – это немного спровоцировать меня, и я бы с радостью содрала с него кожу.

Самодовольная улыбка скользнула по его лицу, словно он точно знал, о чем я сейчас думаю. Вырвавшись на свободу, я гневно сверкнула на него глазами.

– Мечтай дальше!

С тихим смехом он вытер кровь с губ и прошелся взглядом по моему разорванному платью.

– О, я это делаю. Еще как.

Я лишилась дара речи от его наглости и совершенно растерялась, потому что уже не могла различить, что было игрой в его поведении, а что было реальным.

Аскан шагнул в мою сторону. Молчаливое предупреждение в адрес принца теней, чтобы тот не усугублял ситуацию. Затем он накинул мне на плечи свой плащ и повел меня через плотно сжатые створки на улицу. Это, безусловно, станет новейшим скандалом и распространится по двору, как лесной пожар.

– Вон отсюда! – раздался сердитый голос Ноара где-то позади меня. Я не смогла сдержать улыбку. Он позаботится о том, чтобы никто не обнаружил тело сенешаля. Хотя его методы были крайне сомнительными, и я бы ударила его за это по яйцам при следующей возможности, но… он сдержал свое слово.

Я направилась в свои покои – с жемчужиной власти, которая все еще была в моем сапоге. И никто не подозревал об этом.

Глубоко в тени

Что касается слухов, то я была права. Когда Аскан довел меня до моих покоев, меня ожидали три встревоженные горничные, которые были уже обо всем проинформированы.

В то время как Мариз совершенно забыла о своем жизненном долге и возмущалась наглостью принца теней, Киза молча стояла рядом. Она нахмурилась и смотрела на мои раны своими прекрасными темными глазами.

– Принц Ардиза сделал это? – ошеломленно спросила Киза. Ее шелковистый голос, который обычно напоминал мне расплавленный шоколад, теперь звучал непреклонно. Казалось, что она больше всего на свете хочет задушить Ноара. При других обстоятельствах я бы вскочила, громко сказала бы: «Женская сила!» – и присоединилась бы к ней. Но совесть слишком мучила меня. Как бы он мне ни нравился, было несправедливо обвинять Ноара в том, за что на самом деле был ответственен барон Харрас.

– Что бы ни сделал принц теней, это не ваше дело! – упрекнула хозяйка Рана двух младших горничных и подтолкнула меня к горячей ванне, которую она приготовила. – Он – будущий супруг Ее Высочества. Единственное, в чем его можно упрекнуть, – это в его недостаточной осмотрительности.

Ну ничего себе…

Я уже знала, почему мне не нравилась Рана. Не знаю, что было хуже. Мужчины, которые совершали насилие над женщиной, или женщины, которые защищали этих мужчин. Однако сейчас у меня были более серьезные проблемы. Мне нужно как-то выбраться из своих вещей, чтобы горничные не обнаружили драгоценность.

– Я хотела бы побыть одна, – провозгласила я и тут же выразила троекратный протест по самым разным причинам. Я решительно отклонила все аргументы и настояла на своем.

Когда они наконец ушли, я с облегчением прислонилась к закрытой двери, пытаясь успокоить свое стучащее сердце. Меня явно не устраивала вся эта возня. Раньше мне было вполне достаточно время от времени лгать своим родителям, потому что я тайно хотела пойти на вечеринку. Заговор против императора, с риском сдохнуть, был совсем другого калибра. Я сдернула с ног сапоги, засунула в них руку и застыла. В панике я перевернула их вверх дном. Ничего.

Этого не может быть! Я вытряхнула плащ Аскана и рваные складки своего платья. Потом еще раз проверила сапоги.

Жемчужина попала!

Как такое было возможно?! Я где-то потеряла ее? После моего боя с Харрасом она, определенно, все еще была в моем сапоге. Так значит…

Ноар!

Лихорадочно я перебирала наш разговор. Я пыталась вспомнить каждый физический контакт, но было несколько секунд, которые у меня просто не получалось восстановить, потому что была слишком занята тем, что хотела выцарапать ему глаза. Вот тогда это и должно было случиться. По-другому все это объяснить было невозможно.

Этот подлец обокрал меня!

Ну, он спокойно мог решиться на это. Дрожа от ярости, я поменяла свою потрепанную одежду на простую черную мантию и отправилась к Ноару.

Едва стоило мне открыть дверь, как я угодила прямо в объятия моего деда, окруженного толпой золотых воинов.

– Куда ты направляешься, Амайя? – насмешливо спросил он. Фидрин, казалось, ничуть не удивился тому, что я снова хочу выйти из комнаты. Похоже, он ожидал именно этого.

– Я… я хотела поставить своего жениха в известность о том, что его поведение было более чем неуместным, – пришлось мне сымпровизировать. Пока я держалась как можно ближе к истине, это звучало наиболее правдоподобно.

– Разумеется, – пробормотал император. По всей видимости, он не поверил ни единому моему слову.

Неторопливыми шагами он подтолкнул меня обратно в комнату. Золотые воины последовали за ним. Аскана среди них не было.

– Кстати, хочу выразить уважение за удачный отвлекающий маневр.

Что?

Мне казалось, что кто-то выбил у меня почву из-под ног. Мой дед знал об этом?! Ноар все-таки предал меня?

– Правда, Амайя! Ты быстро научилась играть в эту игру здесь, при дворе. Это была твоя идея или идея Лазара?

Что?!?!

Я не издала ни звука. Все это не имело ни малейшего смысла. А при чем тут был Лазар? Или, может быть, он вообще говорил не о смерти своего сенешаля?

Фидрин поднял руку, после чего его воины закрыли за собой дверь. О, черт. Это было совсем нехорошо.

– У принца теней есть свои причуды, но если уметь правильно ими пользоваться, то он – полезный инструмент, – продолжал Фидрин. – Заманить его в одну из приватных комнат и, таким образом, поставить его в это уникальное положение… – он одобрительно цокнул языком. – Лучшего алиби ты бы не смогла придумать, чтобы скрыть то, что задумала ты и Лазар. – Дед подошел ко мне так близко, что кончики наших носов почти соприкоснулись. – Но ваш план не удался. Побег твоих любимых «братьев и сестер» не удался.

ЧТО?!?! О боже. Нет! Теперь это медленно складывалось в общую картину. Мариз, должно быть, проинформировала Лазара. И он пытался увезти моих братьев и сестер с Золотой горы.

Фидрин укоризненно прищурил свои водянистые глаза.

– Признайся, ты нашла жемчужину и шантажировала Лазара, чтобы он освободил твоих братьев и сестер, – он обернулся к своим воинам. – Обыскать все!

Словно стукнутая по голове, я наблюдала за тем, как мужчины приступают к работе.

– У меня нет жемчужины, – сообщила я деду. Это была правда – благодаря невозмутимости Ноара и его ловким пальцам. Мне совсем не хотелось представлять, что произошло бы, если бы они действительно нашли ее здесь. Фидрин не выпускал меня из виду. Ему нравилось наблюдать за мной. Он наслаждался тем, что отнял у меня последний кусочек моего дома. Он наслаждался своей властью.

Шторы разлетались, вазы и витрины разбивались, обивка и подушки были выпотрошены. Они не остановились даже перед моим гардеробом и кроватью. Однако, когда воины наконец закончили, им пришлось подтвердить, что здесь ничего не было.

Нельзя было не заметить улыбку деда, полную какого-то удовлетворения.

Фидрин грубо схватил меня за шею и притянул к себе.

– Знаешь что? – прошептал он мне на ухо. Я застыла от отвращения. – Я думаю, что мне больше не нужна жемчужина.

Затем он заставил меня посмотреть ему в глаза. Глаза, в глубине которых, казалось, вдруг закрутились черные пропасти. Как на рисунке Мо.

Это было…?

Дед отпустил меня, прежде чем я успела убедиться, что мне это не померещилось.

– Обыщите и ее. А потом арестуйте! – приказал он. Грубые руки схватили меня. По мере того как они ощупывали мое тело, во мне поднимались гнев и отчаяние.

– Немедленно прекратите! – потребовала я. И действительно, некоторые из воинов подчинились моей воле. Остальные начали паниковать. Кто-то кричал, что надо заткнуть мне рот. Другой был более буйным и ударил меня чем-то тяжелым по голове. Я пошатнулась. Все вращалось. Последнее, что я услышала, был голос императора:

– Я обвиняю свою внучку в заговоре и государственной измене.

После этого все погрузилось в бездонную черноту.

Пару раз я ненадолго приходила в себя. Сначала я увидела размытую спину золотого воина. Потом провалившийся потолок темной комнаты. Я также помнила о решетчатых прутьях… мои скованные руки… Кольцо Ноара. Это всегда были короткие впечатления, прежде чем я снова теряла сознание.

Лишь громкий грохот вернул меня полностью в настоящее. Меня сильно трясло. Моя голова грозила взорваться от боли, а во рту пересохло от пыли. Последнее, скорее всего, было из-за кляпа, который мне зажали между губами. С трудом я подняла веки и снова увидела прутья решетки.

Но мир за ее пределами, казалось, двигался. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что мне это не просто кажется. Очевидно, я лежала на движущейся телеге, за решеткой которой в ночи возвышались узкие ущелья Нижнего города.

Адреналин заполнил мое тело. Это отодвинуло мою головную боль на задний план, так что память постепенно возвращалась.

Я попыталась сесть. С моей гудящей черепной коробкой и скованными руками это было тяжелее, чем ожидалось. Пришлось потянуться вверх по прутьям решетки. Когда мне наконец это удалось, я всмотрелась в бесчисленные лица, проносившиеся мимо меня. Старые, молодые, грустные, измученные. Все смотрели на меня и на ужасную процессию, катившуюся по их улицам и охраняемую золотыми воинами. Это могло означать только одно: Фидрин недолго думал и фактически обвинил меня в государственной измене!

Сердце начало колотиться у меня в груди. Мне казалось, что оно отчаянно хочет мне что-то сообщить. Словно оно готово к побегу. Но я не могла сбежать. Я могла умереть. Сегодня. Вдруг это стало ясно с абсолютной уверенностью.

Затем пришел страх. На этот раз он не был рвущимся зверем, который хотел разорвать меня на части. Нет, он тихо заползал в мои мысли, как яд, разъедающий меня изнутри.

Что-то пихнуло меня в ногу. Я обернулась и заметила, что нахожусь в телеге не одна. Напротив меня сидел Лазар. Он тоже был связан и с кляпом во рту. Несмотря на это, его серые глаза излучали такую уверенность и беззаботность, словно он сейчас лежал в гамаке на Багамах. Его оптимизма я не разделяла. Особенно тогда, когда зазвучали глубокие барабаны, заставив Нижний город содрогнуться. Это был зловещий звук, который заставил мои волосы встать дыбом. В тот же миг мы свернули на место, которое показалось мне слишком знакомым. Здесь Фара в течение нескольких дней боролась за свою жизнь.

Толпа расступилась перед нами. С каждым метром, на который мы приближались к золотой колонне в центре, одежда зрителей, казалось, становилась все более качественной. Лучшие места были зарезервированы для знатных и богатых. Среди них я обнаружила и несколько знакомых лиц. Господин Джото, Ифар, его мать, князья леса, госпожа Рана, Мариз, князь пустыни и, наконец, командир Аскан, который смотрел на меня с невыносимым сожалением.

Мы остановились. Золотые воины открыли решетки и стащили нас с телеги. Все, что происходило потом, я воспринимала словно сквозь завесу. Мой взгляд был устремлен на грозную колонну, с которой свисали тяжелые цепи. Они ждали меня. Рядом с ним стоял император со своей белой гривой. На его голове покоилась корона Кассардима, а с плеч свисало золотое одеяние – более великолепное, чем все, что он когда-либо носил. Явный сигнал своему народу. Сегодня для него был праздничный день.

– Вы все знаете, в чем я обвиняю свою внучку, – его голос эхом пронесся сквозь гору. Одобрительный ропот прошел по рядам зрителей. Похоже, мой дед действительно не терял времени, распространяя горячую новость. Снаружи по-прежнему была ночь. Или ночь настала снова? Сколько времени я пролежала в подземельях без сознания?! Судя по неприятным ощущениям в моем желудке, я уже несколько дней ничего не ела.

– Принцесса Амайя сговорилась с предателем Лазаром валь Этором, чтобы свергнуть меня, – продолжал император, в то время как золотые воины прижимали меня спиной к колонне. – Моя собственная плоть и кровь! Как дедушка, я могу простить ее, потому что этот человек туманил ее чувства. – Он указал пальцем на Лазара, которого заставили опуститься передо мной на колени. – Но как император я не должен мириться с таким поведением. Вот почему я приговариваю ее к смерти.

Высокомерие Фидрина вызывало у меня отвращение. Мне пришлось бороться за то, чтобы сохранить контроль над своими дрожащими конечностями. Я не собиралась дарить ему этот последний триумф. Я не рухнула бы на глазах у всех, не стала бы той слабой, наивной, впечатлительной девушкой, которую император хотел представить своим подданным. Если это были мои последние минуты, то все должны видеть, что я ждала своего конца гордо и убежденная в собственной правоте.

Только это было легче сказать, чем сделать.

Золотые воины как раз собирались надеть на меня цепи, когда одетый в красное человек вырвался из толпы и приказал им остановиться. В свете костров и фонарей его волосы напоминали полированное красное дерево – как при нашей первой встрече. Тогда и начался этот кошмар…

Ноар поднялся по ступенькам. Надежда зародилась во мне. Стал бы он заступаться за меня, возражать или, может быть, даже требовать моего освобождения?

Но принц теней не сделал ничего из перечисленного. Он взял мою руку и снял с пальца свое кольцо. После этого Ноар прошелся взглядом по моему телу в последний раз и пробормотал: «Какое расточительство».

Злобный смех золотых воинов пронесся в моих ушах. Казалось, что Ноар предпочел смертельный удар. Он получил от меня то, что хотел. Жемчужину. Теперь я ничего не стоила в его глазах.

Не говоря больше ни слова, он отвернулся и вернулся к мрачному Дрокору. Место в первом ряду, чтобы посмотреть на мою смерть с близкого расстояния. Теперь золотым воинам уже никто не мешал променять веревки вокруг моих запястий на тяжелые цепи, в которых уже столько людей пережили свой конец до меня. Металл казался ледяным, но я могла сосредоточиться только на одном воине, который выстроился передо мной со своим луком. Восемь золотых стрел торчали в его колчане.

Он успел только натянуть первую стрелу, как вдруг по толпе пронесся ропот. Уличные фонари начали мерцать. Один за другим они потухали, пока не осталось лишь несколько факелов, освещающих Нижний город. Барабаны стихли. В наступившей тишине отчетливо слышался звук кожаных крыльев. Потом мне в нос ударил запах разлагающегося мяса.

– Хокааль, – прошипел Ноар и выхватил меч. Дрокор и Ифар последовали его примеру. Потом события замелькали. Разразилась массовая паника, когда темная тень метнулась вниз и вонзила когти в визжащую женщину. Зрители расходились. Некоторые падали и едва спасались от того, чтобы быть затоптанными. Все больше и больше гончих хаоса бросались на беззащитный народ. Шипение, трепетание, глубокое рычание, крики страха и рев приказов смешались со страшным звуком рвущейся плоти. Золотые воины рядом со мной теперь тоже вытащили свое оружие. Другие бросились в борьбу с собаками хаоса с Ноаром и Ифаром. Остальные образовали кольцо вокруг императора.

– Как вы посмели прийти к моей горе! – воскликнул Фидрин и поднял руки. – Исчезните!

И его князья также применили свою волю, чтобы справиться с Хаосом. И действительно, я услышала скулеж и вой. Прошло совсем немного времени, прежде чем они взяли ситуацию под контроль.

Неожиданно рядом со мной рухнул один из золотых воинов. Второй боролся с чем-то и проиграл, но это было не создание хаоса, а черный человек. Нет, несколько мужчин. Они двигались бесшумно, одновременно убирая всех охранников одного за другим. Один из них рывком поднял Лазара на ноги. Другой мощным ударом разрубил цепи, привязывавшие меня к золотому столбу. После этого он схватил меня за руку и потащил за собой. Я понятия не имела, что со мной происходило, потому что я наткнулась на бойню, которую устроили псы Хаоса.

– Они бегут! – закричал кто-то позади нас.

– Фахины! – ревел следующий. Затем темные фигуры ускорили темп. Мои ноги подкашивались подо мной. Без комментариев меня закинули на плечо. Тяжелые шаги и лязг доспехов преследовали нас. Но эти люди, о которых я не могла сказать, были ли они моими освободителями или похитителями, точно знали, что они делают. Слаженно и не обмениваясь друг с другом ни единым словом, они бежали по улицам и переулкам, меняли направление, прятались в темных подъездах домов, пока борьба с псами хаоса не стала заметна лишь издалека. В какой-то момент меня сняли с плеча, подняли наверх и потащили на навес второй парой сильных рук. Человек, который нес меня, легко прыгнул следом дальше, на самую крышу дома. Оттуда он протянул ко мне руки. Снова меня подняли и потащили дальше. Я чувствовала себя мешком с мукой, похищенным отрядом ниндзя. Совершенно бесшумно к нам подошли остальные. Вдруг кто-то подал знак рукой. Тут же мой предполагаемый спаситель прижал меня к прохладной черепице. Он приложил указательный палец к оскаленному рту, сигнализируя мне не делать глупостей. Я могла ошибаться, но мне показалось, что в его серо-зеленых глазах был веселый блеск. Почти так же, как если бы все это действо доставляло ему удовольствие.

Громкие крики переключили мое внимание на дорогу под нами.

– Обыщите все. Они не могли уйти далеко!

Это были золотые воины, которые преследовали нас. Они стучались в двери, расспрашивали жильцов. Но нас никто не видел.

Хотя его лицо было скрыто, я смогла разглядеть, что мужчина рядом со мной ухмылялся. Что-то в нем показалось мне знакомым. Но я не стала продолжать думать об этом, потому что вскоре он снова поднял меня на ноги. Наше бегство, казалось, заканчивалось отвесной скалой. Между крышей дома и стеной зияла пропасть. Без предупреждения мужчина перекинул мои все еще скованные друг с другом руки к себе за шею, поднялся и прыгнул. В полете он толкнул меня на спину и перехватил силу удара своим телом. Рывок прошел через нас обоих, но он успел зацепиться за скалу, прежде чем мы погрузились в глубину. Боль, пронзившая запястья и плечи, лишила меня дыхания. Я крепко прикусила свой кляп и сосредоточилась на том, чтобы не кричать, чтобы не вывести наших преследователей на наш след. Сделать что-то еще было не в моей власти, хотя знала, что своим весом могла задушить человека, на шее которого я висела.

Тем не менее постепенно ему удалось подтянуть нас обоих к отвесной скале. Когда после пережитой вечности, полной сердцебиения и страха смерти, мы наконец достигли чего-то вроде скального выступа, мои нервы в конце концов сдали, и я больше не чувствовала своих рук. Он, напротив, со смехом освободился от меня, вскочил на ноги и, подняв в воздух кулак, сигнализировал своим друзьям, что считает себя лучшим.

Кем бы ни был этот парень, он явно казался крутым и сумасшедшим.

Я опустила голову на землю и застонала от боли, когда кровь в моих руках наконец-то начала циркулировать снова. Однако мне не удалось перевести дух, потому что сумасшедший Ивел Книвел призвал меня продолжить наш путь. Теперь я заметила, что скальный выступ на самом деле был экскурсией, принадлежащей золотому сооружению. Казалось, это была какая-то сторожевая башня, с которой можно было обозревать большие участки Нижнего города. Внутри башни было пусто. Отсюда тоннель вел из города. С каждым шагом вокруг становилось темнее. Прохладный ветерок дул нам навстречу. И впервые я позволила себе роскошь подумать о том, куда, по-моему, приведут меня эти люди и кто они вообще такие…

Совершенно очевидно, что они не были благосклонны к императору. Но это не обязательно означало, что они были на моей стороне. Они не принадлежали и к людям Лазара, ибо взяли его с собой, не освободив от оков. С другой стороны, конечно, это мог быть только трюк. Кто-то называл их фахинами. Они действительно были одними из тех беззаконников, которые были ответственны за смерть моих родителей? Неожиданно мужчина меня остановил.

– Мы подождем здесь остальных, – сказал он приглушенным голосом. Что-то в моей памяти шевельнулось. Он показался мне таким знакомым. Только я при всем желании не могла вспомнить откуда.

Страшно утомленная, я сползла на землю вдоль стены тоннеля и попыталась вытащить кляп изо рта. Безуспешно. Он был слишком крепко завязан. Поэтому я обхватила руками колени, чтобы таким образом сохранить хотя бы остаток тепла своего тела. Если бы у меня было немного больше сил, я бы подумала о том, чтобы обмануть парня и уйти, пока его друзей еще не было. Но в моем нынешнем состоянии я бы не прошла и трех метров. К тому же у меня не было ни малейшего понятия, куда бежать. Ну… что бы эти типы ни задумали со мной, они, во всяком случае, не хотели меня убивать – или пока нет. Это был огромный прогресс в сравнении ситуацией полчаса назад.

Я уставилась на свои запястья. Кожа под цепями вздулась и потемнела. Внезапно безумный парень опустился передо мной на корточки. Его серо-зеленые глаза мрачно разглядывали мои раны. Он вздохнул и потянулся к моему кляпу.

– Оставь его! – раздалось из тени. Его друзья догнали нас. – В противном случае она просто доставит нам проблемы. Ее воля сильна.

Я нахмурилась. Этот голос тоже показался мне знакомым. Особенно насмешливый тон в нем…

Тот, кто говорил, исчез в тоннеле перед нами. Третий вытолкнул Лазара вперед. Он, как и я, все еще был связан и заткнут кляпом. В остальном казалось, что все в порядке. Они повалили его на пол рядом со мной.

А потом началось ожидание. Я чувствовала, как с каждой минутой мои веки все больше тяжелеют.

В какой-то момент вернулся тот тип с насмешливым тоном и обменялся несколькими тихими словами с сумасшедшим. Судя по всему, он был лидером.

– Все готово? – хотел узнать третий. Озадаченная, я подняла глаза. Третьей была женщина с бархатным голосом.

Вождь кивнул, после чего мы с Лазаром поднялись на ноги. Он продолжал идти по тоннелю, пока гора не кончилась прямо у моих ног. Если бы сумасшедший не удержал меня, я бы свалилась в глубокую пропасть.

– Не так быстро, принцесса, – рассмеялся он. Холодный ветер пронизывал мое тонкое платье. Впереди не было ничего, кроме кромешной ночи.

– Мне не терпится выбраться из этой змеиной ямы, – пробормотала девушка. Она отодвинула ткань, скрывавшую ее лицо, и глубоко вздохнула.

Ошеломленная, я уставилась на нее. Это была Киза. Моя рыжеволосая горничная.

– Не только тебе, сестренка, – сказал вожак. Он тоже раскрыл свое лицо, завершив тем самым мое потрясение. Предположительно брат Кизы был не кем иным, как Ромэ.

– Вы уже поняли, что испортили весь сюрприз? – гудел сумасшедший рядом со мной.

– Ой, заткнись, Паш! Ты чуть не убил малышку, – проворчала Киза.

Паш? Парень с тушей коровы, который сломя голову сражался с принцем Ифаром?! Это кое-что объясняло, но далеко не то, почему друзья принца теней, одетые как ниндзя, спасли меня от казни. И с каких это пор Киза вообще принадлежала к числу людей Ноара?! Символов народа теней на ней, во всяком случае, не было…

Фыркнув, Паш развернул меня к себе. Он тоже тем временем раскрыл свое лицо и решительно посмотрел мне в глаза.

– Киза преувеличивает! У меня во все времена все было под контролем! И сейчас… – он прижал к груди скованные руки и погладил мое плечо. – Не кричите и сложите руки!

Одновременно с его дикой ухмылкой во мне шевельнулось нехорошее предчувствие. Я успела покачать головой, но Паш дал мне мощный толчок и пихнул меня с горы спиной вперед. Каждый мой мускул напрягся, когда ночь проносилась мимо меня. Я слышала только хлопанье своего платья и бешеное сердцебиение. Но мой страх внезапно сменился единственной мыслью: я в любом случае должна была умереть сегодня, так что здесь явно была более прекрасная смерть.

Но я ошибалась.

Я упала в сильные объятия. Рывок прошел по моему телу, а потом… Я посмотрела прямо в черные глаза, полные звезд.

Конец лжи

Принц теней крепко прижал меня к своей груди, в то время как Нокс мощными ударами крыльев перехватил наше падение.

– Дыши, – услышала я голос Ноара.

Только тогда я заметила, что мое тело было настолько напряженным, что мои легкие вообще не имели возможности наполниться воздухом. К сожалению, мне удалось изменить это только с небольшим успехом, потому что мы пробивались сквозь тьму с безумной скоростью. Холодный ветер ударил мне навстречу. Огни Золотой горы расплывались в моих слезящихся глазах. Все дальше и выше шендаи уносил нас в ночное небо. Силу его грозных взмахов я ощущала до костей, но едва ли могла увидеть или услышать его. Крылатый хищный кот, казалось, полностью слился с окружающими нас тенями.

Осторожно Ноар позволил мне немного скользнуть, чтобы я села боком между его ног. Свою левую руку он припарковал на моем бедре, в то время как его правая рука продолжала обхватывать мою спину, чтобы я перевернулась с Нокса. Я была рада, что он не отпустил меня, и все же все это было слишком близко, слишком тесно, слишком интимно для меня. Принц теней ограбил меня, и часа не прошло с того момента, как он унизил и отправил на смерть только для того, чтобы потом его люди освободили меня. И как это понимать! Или, может быть, он заметил, что не может использовать драгоценный камень без императорских символов? Поэтому он нуждался во мне живой?

Ноар ответил на мой зловещий взгляд косой усмешкой.

– Я бы с удовольствием снял с тебя это, – сказал он, осторожно нажимая на мой кляп, – но у меня такое чувство, что ты сейчас закричишь на меня, и мы еще не достаточно далеко от императорского двора, так что… – он вопросительно вскинул брови. – Ты обещаешь мне оставаться умницей?

Как бы я ни ненавидела его надменность, я бы сделала все, чтобы избавиться от этой штуки. Поэтому кивнула. Вскоре в руке Ноара блеснул кинжал. Он разорвал ткань и осторожно вырвал кляп из моих потрескавшихся губ. Боль пронзила мою челюсть, когда я наконец смогла снова двигать ею. Во рту пересохло от пыли, а язык напоминал инородное тело. Впрочем, это было ничто по сравнению с обжигающей пульсацией на моих запястьях, когда Ноар также освободил меня от тяжелых цепей. Я задыхалась и прижала к груди ноющие руки.

Ноар двигался. Между тем Золотая гора была так далеко, что света уже не хватало, чтобы увидеть, что именно он там делал. Но тут я почувствовала на губах прохладное горлышко фляги.

– Пей, – велел мне Ноар.

Ему не нужно было повторять дважды. Во рту у меня так пересохло, словно я целыми днями бродила по пустыне. С жадностью я сделала несколько глотков чистой воды, прежде чем сама схватила бутылку и опустошила ее до последней капли.

– Мои… Б-братья и се-стры? – прохрипела я. Мои голосовые связки отвыкли от использования.

– Сейчас Фидрин ничего им не сделает, потому что они ему еще нужны, – сказал Ноар, забирая у меня флягу.

В тот же миг мы погрузились в густой туман. Вокруг нас поднялись сотни варрас. Свободная земля. Только теперь я поняла, что здесь произошло на самом деле. Ноар увел меня. Подальше от императорского двора, подальше от моего деда, подальше от интриг.

– П-почему… ты делаешь… это?

– Почему я спас тебя от казни? – тихо рассмеялся Ноар. – Уже забыла? Я профессиональный герой. Где бы ни была принцесса в беде, я просто не могу иначе.

Я с удивлением уставилась на него. Он хотел подшутить надо мной?! Я хорошо помнила разговор в паромном городке, на который он намекал. Однако с тех пор прошло много времени, и так много всего случилось.

Принц теней не обратил внимания на мое возмущенное выражение лица. Вместо этого он почти нежно гладил меня по затекшим запястьям.

– Ты позволишь мне вылечить это?

Я фыркнула.

– Чтобы снова быть тебе чем-то обязанной?! Забудь об этом!

Тусклый свет огней варрас мелькал на лице Ноара, отбрасывая таинственные тени. В его глазах светилось что-то такое, чего я при всем желании не смогла бы определить. Он, казалось, хотел возразить мне, но потом вздохнул, обхватил меня руками и крепко укутал в свой плащ. Приятная дрожь пробежала у меня по коже. Не знаю, из чего была сделана ткань, но он без труда удерживал снаружи холодный ночной ветер. Тепло тела Ноара подействовало на меня так, что постепенно улеглась устойчивая дрожь, которая не покидала меня с тех пор, как я вышла из тоннеля. Одновременно меня охватила бесконечная усталость. Все во мне жаждало сна. Все, кроме грызущих сомнений, предупреждавших меня о том, что принцу теней нельзя доверять.

Ноар изменил свое сидячее положение, пока мои колени не оказались выше его ноги, а мои ноги тоже не нашли места под его плащом. Это делало все только хуже, потому что теперь я буквально припала к его груди и сидела так удобно, что мои глаза закрылись практически сами по себе.

– Ты мне ничем не обязана, Амайя, – пробормотал принц теней. Я нахмурилась. Это не звучало так, как будто он говорил со мной. Кроме того, я не была уверена, что мне не послышалось.

Все в этом человеке меня смущало. Точно так же, как и те непонятные чувства, которые я испытывала по отношению к нему. Как же мне хотелось просто упасть в безопасность, которую сулили мне его объятия. Но всякий раз, когда я поддавалась этому соблазну, мне впоследствии представлялся счет. Я не могла быть легкомысленной. Я должна была собраться с мыслями и быть очень, очень осторожной.

– Куда ты меня везешь? – поинтересовалась я.

Таким образом, можно было убить двух зайцев одним выстрелом. Разговор отвлек бы меня от усталости, и я смогла бы собрать информацию, которая, возможно, была бы важна для моего выживания.

– В место, где ты временно будешь в безопасности, – сказал Ноар. Его бархатистый голос заставил его грудную клетку вибрировать, впиваясь в меня и загоняя глубже в мою усталость. Тем не менее я поняла, насколько расплывчатым был его ответ. Где именно находилось это место, куда он меня вел? Что означало «временно»? И кто решил, что будет со мной после? Я хотела выпрямиться, чтобы посмотреть ему в лицо при всех этих вопросах, но Ноар мягко удержал меня.

– Нет, ты не пленница, можешь уйти в любое время, когда пожелаешь. А пока, – вздохнул он, – я предлагаю тебе перемирие.

Это звучало слишком красиво, чтобы быть правдой. Конечно, мне было ясно, что он всего лишь сказал именно то, что я хотела услышать. Но мой разум уже не успевал искать скрытый подвох в его предложении. Поэтому я отбросила свои сомнения и решила в следующий раз поспорить с ним, когда у меня хватит сил.

– Ладно… – прошептала я. С перемирием мне удалось смириться. Временно. А до тех пор не помешало бы просто попытаться запомнить окрестности и сопоставить их со своими воспоминаниями о картах, которые я изучала в Золотой горе. Но, несмотря на мои твердые намерения, в какой-то момент мои веки сомкнулись. Я опустилась на плечо Ноара и тут же снова вздрогнула. Когда я в третий раз вздрогнула и, зевая, протерла глаза, принц теней издал какой-то порицающий звук.

– Ты такая упрямая, – пробормотал он. – Спи уже. Мы будем в пути еще долго.

Я рискнула взглянуть вверх и увидела, как Ноар мрачно уставился в ночь.

– Я знаю, что ты мне не доверяешь. В конце концов, я сделал все возможное, чтобы достичь именно этого. – Он с обреченным вздохом провел рукой по волосам. – Но если ты уже не хочешь верить мне, что тебе не грозит опасность, то поверь Ноксу. Он не позволит, чтобы я что-то сделал с тобой. Ты ему нравишься.

Где-то впереди раздалось одобрительное рычание, вызвав у меня улыбку. Может быть все-таки было бы не так уж плохо отдохнуть на несколько минут? Что бы ни принесло утро, мне нужен был ясный ум, чтобы справиться с этим.

Нерешительно я положила голову на грудь Ноара и, наконец, позволила своим глазам закрыться. С принятием этого решения все напряжение ушло из моего тела. Почти сразу его регулярные вдохи повергли меня в приятное сумеречное состояние.

– Не смей исцелять меня тайно, – ворчала я, пока совсем не уснула. – И… держи свои руки… при себе.

Его тихий смех был последним, что я услышала, прежде чем провалилась в глубокий сон без сновидений.

Я старалась не обращать внимания на мягкую тряску за плечо. Наконец, я лежала, свернувшись в клубок, и была закутана в мягкое одеяло. Моя голова покоилась на теплой подушке, которая, может быть, была слишком жесткой, но все же очень уютной. К сожалению, тряска не прекратилась, поэтому я открыла глаза и уставилась на черную шерсть рядом с оранжево-фиолетовыми облаками. Я раздраженно моргнула пару раз, потому что все это как-то не укладывалось у меня в голове.

– Мы на месте, – раздался надо мной голос Ноара. Веселый тон в нем резко вывел меня из моего ленивого удовлетворения. Я почувствовала хлопки крыльев. Мы все еще были в воздухе!

Потрясенная, я вскочила и потеряла равновесие. Тут же Ноар обхватил рукой мою талию, мешая мне соскользнуть со спины Нокса.

– Давай-ка помедленнее, – ухмыльнулся он, притягивая меня к себе, пока я не села прямо перед ним. Тут я поняла, как провела ночь. Свернутая между его ног, с его плащом в качестве одеяла и бедром в качестве подушки. Я начала багроветь. О боже, когда и как это произошло?!

Но я уже не могла смириться со своим неловким поведением во сне, потому что Нокс сложил крылья и начал падать в глубину – прямо на бесконечный простор Вечной реки. В последний момент он замедлил свой падающий полет. В результате мы приблизились к маслянисто мерцающей воде хаоса так близко, что его крылья почти погрузились в нее. Затем он развернулся, снова взлетел ввысь и остановился, глядя на черную скалу.

Хорошо, теперь я проснулась.

– Хвастун! – воскликнул Ноар, смеясь, после чего шендаи издал довольный рев и пронесся мимо ряда пещер, которые я еще не заметила в темной скале. Он выбрал самый большой из них и неожиданно приземлился на выступ скалы перед ним. Казалось, что тот создан для того, чтобы вместить на себе столь могущественных существ, как шендаи. Здесь были даже поилка и кормушка.

Ноар долго не сомневался и соскользнул со спины Нокса вместе со мной. Когда мы оказались внизу, он поставил меня на мои все еще слегка покачивающиеся ноги и развязал ремни, которыми были привязаны седло и багаж. Освободившись от этого, Нокс издал оглушительный рев, сорвался со скал и улетел в сумерки.

– Куда он собрался? – спросила я немного растерянно, потому что теперь я оказалась с принцем теней наедине.

– Мы далеко улетели, – ответил Ноар, взваливая на плечи странное седло. – Он проголодался. И после того, как ты случайно убила кое-кого, от чьего трупа мы должны были избавиться, сегодня он будет охотиться за своей едой уже сам.

У меня отвисла. Простите, что?!

– Ты скормил Ноксу барона Харреса?

Ноар радостно ухмыльнулся мне.

– Строго говоря, это был Паш. Я бы, конечно, утопил его в Вечной реке, но он посчитал это пустой тратой.

Пока я пыталась избавиться от ужасной головной боли, принц теней маршировал в сторону пещеры. Меня и багаж он просто оставил.

– Пойдем, – позвал он меня через плечо. – Я хочу тебе кое-что показать.

Это звучало как-то зловеще, но в отсутствие альтернативы я пошла за ним по темной скале. Это явно было Царство теней. Ад. Родина Ноара. Я просто не знала, хорошо это или плохо. В этой части Кассардима я, вероятно, была в безопасности от деда. Но тут уже Ноару было виднее…

Внезапно стена преградила нам путь. Она была сделана из черного металла и цветного стекла и была более искусно обработана, чем любой витраж, который я когда-либо видела. Ноар бросил седло на землю, открыл огромную дверь и шагнул в темноту.

Я услышала, как он что-то пробормотал. Вскоре несколько фонарей осветили внутренность пещеры. Стекло входной стены ожило и засияло прекрасными цветами и узорами. За ней находилась полностью оборудованная столовая с камином, длинными столами, скамьями и коврами. Места хватало не менее чем для шестидесяти человек.

– Где это мы? – спросила я заинтригованно. Ни за что бы я не ожидала такого уютного места в столь бесплодном скалистом утесе с острыми краями.

– Рим Валеш когда-то был базой эскадрона шендаи. Сегодня он почти не используется.

Это была военная база? Боже мой, как тогда выглядел дворец?

– Остальные тоже скоро будут здесь, – сказал Ноар, направляясь в заднюю часть столовой. Там висела тяжелая красная занавеска, которую он одним энергичным движением отодвинул в сторону.

– Нокс самый быстрый. Я позволил лететь ему впереди, потому что подумал, что ты хотела бы немного дополнительного времени.

Я недоверчиво подошла к темному проходу, скрытому за занавеской. Хотя мне и не верилось, что Ноар намеревался внезапно напасть на меня – для этого у него была бы не одна возможность ночью, но я все же не доверяла опасной улыбке, которая расползлась по его лицу.

Когда я оказалась рядом с ним, принц теней одним коротким приказом зажег несколько костров и факелов в темноте перед нами. Я ошеломленно хватала ртом воздух. За этой невзрачной занавеской находился гигантский грот с десятками водоемов и бассейнов на разных уровнях. Пар поднимался от него, словно все это питалось горячим источником. Водопады плескались по стенам. Повсюду были лестницы, соединявшие все вместе, и костры так отражались в гладких обломках черных скал, что казалось, будто стены пылают.

Глубокий вздох заставил меня посмотреть на Ноара. Он прислонился со скрещенными руками ко входу и наблюдал за мной.

– За то, чтобы хотя бы раз взглянуть на тебя вот так, можно и убить, – заметил он с непристойным блеском в глазах.

Я сердито посмотрела на него. Этот комментарий он мог бы оставить при себе! Почему этот парень должен был уничтожить каждый крошечный лучик света?!

Но вместо того, чтобы испугаться моего сердитого выражения лица, Ноар теперь одарил меня лукавой ухмылкой.

– И вот она снова – ледяная враждебность, по которой я так скучал.

– Да неужели? – прикрикнула я на него. – Тогда это, наверное, новость для тебя. Эта ледяная враждебность означает: держись от меня подальше!

– Я пытался, – сухо возразил он. – Но это не так просто со всеми проблемами, которые ты, кажется, постоянно привлекаешь.

– Если ты с трудом справляешься, то, наверное, ты прав. – Все разочарование, которое накопилось во мне в последние недели, вырвалось из меня. – Без тебя меня бы здесь вообще не было, и ничего из всего этого не произошло бы! Ты говоришь, что пытался держаться от меня подальше?! Тогда объясни мне, пожалуйста, как могло случиться, что мы помолвлены!

Гневно Ноар оттолкнулся от стены и подошел ко мне. Вот и конец перемирию.

– Мы больше не помолвлены, уже забыла? – в его руке появилось маленькое черное кольцо с одним-единственным рубином. – Я использовал обвинение твоего деда, чтобы освободить тебя. Всегда пожалуйста, кстати.

Недоверчиво я уставилась на него, но Ноар еще не закончил со мной.

– Я использовал свое право на твою руку только для того, чтобы обеспечить тебе столько защиты, сколько было возможно для меня. Я бы в любом случае не позволил свадьбе случиться. – Он все больше прижимал меня к стене. На его лице бушевали такие разные эмоции, что я впервые по-настоящему испугалась, что он может потерять контроль. – Ты хочешь знать, почему я не держался от тебя подальше? Помнишь стрелка из Паромного городка? В ту ночь я преследовал стрелка. Это был облачный воин. – С морозным взглядом он швырнул в меня новой информацией, не оставляя сомнений в том, что стало со стрелком. – Конечно, тогда я понятия не имел, почему Зафама должна быть заинтересована в убийстве собственной дочери, но я знал, что Лазар что-то скрывал от меня. Вот почему я вообще появился при императорском дворе. Я пригласил тебя на танец и не выпускал из виду в тот вечер, потому что хотел выяснить, что замышляет облачная княжна. Вот почему я исцелил тебя даже после нападения псов хаоса. Чтобы у тебя не было жизненного долга перед Ифаром. Иначе ты сидела бы в ложе Зафамы во время Великой гонки, которая уже подкупила слуг, чтобы отравить твое вино на случай, если ты переживешь псов хаоса. – С каждой фразой, с каждым откровением его голос становился все жестче. Казалось, он точно знал, в какую бездну он вверг меня. – Когда же выяснилось, что Лазар скрыл от всех нас золотую наследницу, я разозлился на него. Он знал, какой опасности тебя подвергает. Он знал, что князья слепо будут бороться за твою руку от жажды власти. И ему было все равно. Лазар просто отдал тебя им без защиты. Если бы не я, ты, наверное, уже сейчас была бы замужем за Ифаром.

Я в потрясении слушала Ноара. Каждая тайна, которую он раскрывал, становилась доказательством того, как слепо и наивно я вляпалась во всю эту историю. И, несмотря на все его доводы, версия Ноара имела огромные пробелы. Он красиво вычистил все детали, которые могли бы привести в замешательство красивую картину как морально неприкосновенного спасителя.

– И поскольку на тебе уже висела эта досадная помолвка, ты, наверное, подумал: почему бы при этом хотя бы немного не развлечься?

– Я должен был сыграть свою роль, Амайя, – сказал Ноар мне четко и со вздохом провел рукой по волосам. – Если бы я не поступил так, как от меня того ожидали, я подвергал бы опасности не только тебя, но и мой народ.

– О, значит, ты думал только о благе своего народа, когда осыпал меня похотью перед собравшимся двором? Когда ты издевался надо мной в саду, потому что моя воля была недостаточно сильна для тебя? Когда ты не принял нож на шее за «нет», потому что тебе было веселее играть с моими чувствами? – мой голос дрожал. От злости у меня на глаза навернулись слезы. – Или ты сделал это только для того, чтобы тебе и твоей мачехе было над чем посмеяться во время вашего следующего свидания?

Взгляд Ноара мерцал. Я видела, что мои слова поразили его до глубины души. Хорошо, потому что на этот раз я еще не закончила.

– А потом, когда я попросила тебя о помощи, несмотря на все это, ты… – меня тошнило от стыда, но я знала, что теперь не смогу остановиться. Поэтому я собрала все свое мужество и твердо посмотрела ему в глаза. – На несколько ужасных мгновений ты заставил меня думать, что насилуешь меня. Я знаю, что ты хотел этим сделать, но… но небольшое предупреждение было бы неплохо.

Ноар не шевельнулся. Он просто уставился на меня.

– Я должен был заставить тебя причинить мне боль, – попытался оправдаться он, причем в его тоне было больше искренности, чем вызова. – Иначе возникли бы сомнения по поводу обмана или твоей чести. И тем, и другим я не мог рисковать.

Разочарованно и в то же время с отвращением я покачала головой.

– И все это не имело никакого отношения к тому, что ты хотел меня обокрасть?

Я не знала, чего ожидать. Возможно, что он стал бы все отрицать или издевался надо мной со своей столь типично надменной насмешкой. Но Ноар сделал то, на что я действительно не рассчитывала. Осторожно он взял мои руки и положил в них черный мешочек. Мне не нужно было заглядывать внутрь, чтобы узнать, что внутри. Энергия, исходившая от него, была достаточно отчетливой.

– Если бы не я, император сейчас владел бы жемчужиной, – сказал он, – а не ты.

Потом он сомкнул мои пальцы вокруг мешочка и ушел.

Начало правды

Горячие источники были впечатляющими, но мне не удавалось насладиться своей ванной по разным причинам. Во-первых, я старалась постоянно оставаться в пределах досягаемости черного мешочка, который лежал рядом с тазом на моей одежде. В конце концов, я не хотела, чтобы жемчужину власти снова украли у меня. С другой стороны, теплая вода гарантировала, что мое кровообращение замедлится и истощение вернется с полной силой – головокружение и неконтролируемая дрожь в том числе. Рана в голове, которую мне нанесли солдаты Фидрина, тоже открылась. Я очень старалась исцелить ее своей волей, но мне удалось лишь остановить кровотечение. Острая пульсация и колющая боль остались.

В общем и целом мне было плохо. К тому же до сих пор я была всего лишь сбежавшей пленницей. Теперь – с жемчужиной власти – на мои плечи вдруг легла ответственность за весь Кассардим. Я обещала Золотой горе освободить отца, но отсюда это казалось еще более безнадежным, чем раньше. Ноар сказал, что я могу уйти, если захочу. Впрочем, он, должно быть, как-то забыл упомянуть, что я застряла в пещере в сотне метров над Вечной рекой.

Кроме того, во время полета сюда я решила не позволять принцу теней манипулировать мной ни при каких обстоятельствах – независимо от того, что он скажет или сделает. И вот Ноар в мгновение ока перевернул мой мир с ног на голову. Опять.

Каждый его аргумент звучал правдоподобно и как-то… я поверила ему. Глупо, я просто не знала, насколько это было целесообразно.

Выбравшись из воды, я нашла возле входа чистую одежду. Это было длинное черное нижнее платье, которое скорее заслуживало бы названия «неглиже», потому что прозрачная ткань совершенно ничего не скрывала. Слава богу, рядом с ним лежало еще красное платье, которое выглядело как смесь зимнего пальто и кимоно. Оно было теплым, мягким и имело то непревзойденное преимущество, что мне не нужна была помощь в одевании – несмотря на дрожащие руки. Мешочек с драгоценностью я спрятала за широкий матерчатый пояс. Обуви не было, впрочем, при всех коврах здесь, она мне, наверное, и не понадобится.

Поэтому я подошла к занавеске, которую задернул Ноар, чтобы побаловать себя уединением. Позади слышались голоса, разговор, смех. Мне не хотелось мешать, поэтому я проскользнула сквозь тяжелую ткань так же тихо, как и прошла. Ромэ, Паш, Киза и Ноар сидели за одним из длинных столов, болтали друг с другом и ели. В камине пылал огонь, а в воздухе витал восхитительный запах, напомнивший мне, что я уже несколько дней ничего не ела. Хотя я не издала ни звука, Ноар сразу поднял глаза. В его взгляде все еще тлели отблески нашего спора.

Его друзья замолчали и повернулись ко мне.

Юху, я в центре внимания…

Я изо всех сил старалась не показывать свою слабость. Мне нужна была не жалость, а помощь. Во всяком случае, это был мой вывод после часа раздумий в горячей воде: я бы попросила Ноара о помощи. И для этого мне нужно было, по крайней мере, создать впечатление, что мои колени не сдались бы уже через два метра. Киза первой нарушила неловкое молчание.

– Платье тебе идет больше, чем мне, – дружелюбно сказала она. – Пойдем, ты, должно быть, голодна.

Она наполнила чистую миску какой-то тушенкой и поставила ее на свободное место рядом с Пашем. Мне показалось странным находиться в этом кругу избранных. Я чувствовала себя инородным телом. Но мой голод победил, и поэтому я как можно незаметнее устроилась рядом с безумным воином теней со спутанными волосами. Тушеное мясо оказалось дымящимся рагу. У меня слюнки потекли. Но когда я потянулась за ложкой и хотела начать есть, мои пальцы дрожали так сильно, что я неизбежно бы все пролила. Быстро отложив ложку, спрятала руки под стол, надеясь, что этого никто не заметил. Но так мне не повезло. Золотисто-коричневый ястребиный взгляд Ромэ мрачно уставился на меня. Потом он скривился и укоризненно посмотрел на Ноара.

Тот пожал плечами и сказал:

– Она не хотела, чтобы я ее вылечил.

– Неудивительно, – буркнул Паш с полным ртом, вздрогнув от пинка под столом. Наверное, от Кизы, сидевшей напротив него.

Ромэ закатил глаза и протянул мне руку.

– Может, будет лучше, если я это сделаю?

Ноар так энергично поставил свою кружку на стол, что я съежилась. Принц теней мрачно уставился на своего белокурого генерала, что тот проигнорировал, так как, в свою очередь, мрачно уставился на меня.

Киза вскинула руки в воздух.

– Вы ведь понятия не имеете о том, как вести себя с женщинами, не так ли?

– Может быть, – вмешался теперь Паш. – Но я знаю, в чем настоящая проблема! – он украл мою ложку и демонстративно поднял ее в воздух. – Это всегда социальные правила, которые приносят нам неприятности. Без них… – он бросил ложку в высокой дуге позади себя и представил свои пустые руки, как в волшебном трюке, – … мир не перестает крутиться!

Потом он схватил свою миску и поднес ее ко рту, как если бы она была чайной чашкой.

Киза страдальчески покачала головой.

– Опять ты за свое! – постановила она, после чего Паш промычал что-то непонятное, словно вспыльчивый подросток.

Но тут Ноар тоже отложил свою ложку и под ликующие крики Паша начал есть прямо из миски. У Ромэ чуть глаза из орбит не вылезли. Киза, напротив, одобрительно кивнула и с усмешкой собрала ненужные столовые приборы. В результате лед был сломан. Паш продолжал рассуждать о том, насколько излишен придворный этикет, и втянулся в жаркую дискуссию. Теперь, когда все внимание было сосредоточено на мне, я решилась на новую попытку с рагу. На этот раз без ложки и обеими руками. И это сработало. Я все еще обижалась на Паша за то, что он столкнул меня с Золотой горы, но с номером с ложкой он был на верном пути к тому, чтобы исправить это.

Рагу на вкус было таким же великолепным, как и все в Кассардиме. Кроме того, я чувствовала, что с каждым куском моя сила возвращается. Даже раздражающая дрожь прекратилась через некоторое время, и в какой-то момент я поймала себя на том, что смеюсь над одним из комментариев Кизы. Только Ноар не принимал участия в разговоре. Время от времени он бросал на меня непостижимый взгляд, но большую часть времени смотрел на пламя в камине.

Когда я доела свою вторую миску рагу, мне просто хотелось набраться мужества и попросить воинов теней о помощи в освобождении моего отца. Но вот темная тень упала на стеклянную стену у входа.

– Давно пора, – проворчал Ромэ и поднялся. Остальные тоже встали и пошли навстречу вновь прибывшим. Я с любопытством последовала за ними.

Очевидно, снаружи только что приземлился шендаи, всадники которого теперь вошли в пещеру. Это были Дрокор и Лазар.

Бывший сенешаль выглядел лучше, переоделся и вовсе не был похож на человека, который едва избежал казни. Заинтересованный, он оглядывал столовую, пока не обнаружил меня.

– Амайя, – позвал он и вышел мне навстречу с улыбкой и распростертыми руками. – Ты в порядке?

Я почувствовала, как во мне поднимается бурлящий гнев. Как он, ответственный за все это здесь, мог просто войти и серьезно спросить меня, все ли со мной в порядке?! Он должен был освободить моих братьев и сестер и облажался. Поэтому меня едва не казнили. Поэтому мои братья и сестры до сих пор застряли в Золотой горе – под властью безумца. Не говоря уже о Зои, которую он просто прибрал к рукам и теперь ни капли не переживал о том, что с ней стало. Но вел себя так же славно, как будто пришел на званый ужин.

Когда он хотел обнять меня, у меня лопнуло терпение. Я сжала руку в кулак и ударила его прямо в лицо.

– Я не в порядке! – прошипела я на него.

Ау-у-уч! Черт возьми, я представляла себе это по-другому! Почему никто не сказал мне, что это так больно?!

– Прекрасная прямолинейная принцесса! – вопил Паш на заднем плане, пока я пожимала руку, пытаясь переварить шок от моего поведения.

Лазар потер подбородок и осторожно пошевелил челюстью туда-сюда.

– Ну, я, наверное, заслужил это.

– Ты заслужил гораздо больше, чем это, – сухо сказал Ноар. Он прислонился со скрещенными руками к камину и, казалось, вовсю потешался над моей истерикой. Замечательно, очевидно, я снова обеспечила всем развлекательную программу!

Лазар неодобрительно цокнул языком.

– Да, я совершил ошибку. Факт, который случается не очень часто, – признался он. – Я недооценил, как далеко император Фидрин готов был зайти.

– Мы уже знаем, что он черпает свою силу из душ, – опередил его Ромэ, чем он действительно ошеломил бывшего сенешаля. Так же, как и меня. Я не думала, что Ноар настолько доверяет своим друзьям, чтобы делиться с ними этими знаниями.

– Это и есть единственная причина, по которой мы притащили сюда твой лживый золотой зад, – добавил Паш, садясь на стол и начиная болтать ногами. Вся его поза казалась по-детски скучающей, но взгляд был крайне настороженным. Таким настороженным, что я начала сомневаться, не было ли его сумасшествие просто шоу.

Лазар посмотрел на воина теней с растрепанными волосами, пренебрежительно подняв бровь, прежде чем обратиться прямо к Ноару.

– Я боюсь, что здесь нечто большее. Фидрин уже заражен хаосом.

Этим Лазар высказал то, чего я опасалась со времени моего последнего разговора с дедом. Одно только воспоминание о темных вихрях в его глазах вызывало у меня по спине холодную дрожь. Однако ни Ноар, ни его друзья не выглядели очень встревоженными этой новостью. Они, казалось, скорее не поверили ни единому слову Лазара.

– Я единственный, у кого сейчас дежавю? – насмешливо спросил Ромэ.

– Нет, не единственный, – ответил Дрокор своим глубоким голосом. Мне было ясно, что они говорили о восстании, которое тогда началось только потому, что императора Катаира обвинили в одержимости хаосом. Лазар тоже понял намек и расстроенно вскинул руки в воздух.

– Это не просто слух, как в тот раз. Я сам видел хаос в глазах Фидрина. Мы должны остановить его, иначе он погубит всех нас!

Когда его повторная попытка встряхнуть воинов теней также грозила потерпеть неудачу, я все же чувствовала себя обязанной принять сторону. Не ради Лазара, а ради правды.

– Я тоже видела, – тихо ответила я. Теперь мы привлекли внимание воинов теней – как и их ругань.

– Хорошо, а каков тогда наш план? – хотел знать Ромэ. – Свергнуть Фидрина и посадить Амайю на трон? Без обид, но она понятия не имеет, как управлять Золотой горой или поддерживать барьеры. Хаос разорвет Кассардим на куски.

Я как раз собиралась взорвать бомбу в виде новости о Катаире, но Лазар не дал мне договорить.

– Ей придется научиться, – твердо сказал он, а затем ободряюще посмотрел на меня. – И она не должна в одиночку справляться с этой задачей. Я помогу ей в этом.

Я еще раз вздохнула, чтобы объяснить, что все это вовсе не обязательно, но на этот раз ехидный смех Ноара прервал мои планы. Он оторвался от камина и медленно подошел к Лазару.

– То, что ты, между тем, станешь самым могущественным человеком в Кассардиме, – это, конечно, чистая случайность?

Лазара не испугал этот упрек. Напротив, он подражал циничному тону принца теней и невозмутимо выдержал его взгляд.

– И это звучит из уст человека, который при первой же возможности обозначил Амайю как свою собственность?

– Ты прекрасно знаешь, почему я это сделал, – прорычал Ноар.

– Нет, объясни мне, – потребовал бывший сенешаль с язвительной усмешкой. – В противном случае, возможно, мне придет в голову, что ты хотел заставить ревновать свою мачеху.

– Не говори о вещах, о которых ты понятия не имеешь! – в голосе Ноара звучало столько безропотно контролируемой ярости, что не только я беспокоилась, что он может снести Лазару голову прямо сейчас. Ромэ и Киза тоже обменялись встревоженными взглядами.

Только Лазар, казалось, не замечал опасности, которая над ним нависла, потому что продолжал провоцировать Ноара.

– Всем известно, что ты слушаешься владычицу теней, что вы занимаетесь этим за спиной твоего отца, что ты готов выполнить любое ее желание, стоит ей только пикнуть, что ради нее ты даже повел своих людей на смерть!

– Лазар, хватит! – подключился теперь и Дрокор.

– Нет, этого недостаточно, – возразил бывший сенешаль, обращаясь теперь к друзьям Ноара. – С каждой минутой, когда ваш принц на стороне Амайи, он подвергает ее большей опасности. Скажите, что он сделает, если теневая княжна потребует от него голову Амайи?

Его вопрос раздался в пещере, и последовавшая тишина заговорила громче, чем мог бы прозвучать любой ответ. Я с трудом сглотнула. Неужели Ноар убил бы меня?

Воодушевленный своим успехом, Лазар снова направился к принцу теней.

– У тебя нет воли противоречить Зиме. Потому что сердце всегда сильнее воли! И твое сердце принадлежит ей.

Это была капля, которая заставила бочку терпения переполниться. Ноар двигался так быстро, что застал всех врасплох. Он оттолкнул Лазара к стене пещеры и сжал ему горло предплечьем.

– Это не так, – холодно выдавил он.

Из искаженного болью рта Лазара вырвались хрип и скрежет. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он смеется.

– Кого… ты пытаешься обмануть, мальчик? Все, кто видел вас… за последние сто лет… знают, что я прав.

Температура в пещере заметно понизилась, когда Ноар издал глубокий гул.

– Тогда все ошибаются. Точно так же, как ошибся я.

Рывком он выпустил Лазара.

– Мое сердце никогда не принадлежало Зиме.

– И откуда… – Лазар опустился на колени и, кашляя, набрал воздуха, – … взялась такая… уверенность?

Принц теней опустил голову. Он молчал. Его лицо казалось застывшим, но в его темных глазах на несколько бесконечных секунд светилось что-то вроде уязвимости. Внезапно на лице Лазара промелькнуло понимание.

– Вот же пораженное червями дерьмо химеры! – негодовал бывший сенешаль.

Его словесная перепалка так не соответствовала его привычным манерам. Взгляд Лазара дернулся в мою сторону. И внимание окружающих тоже постепенно переключилось на меня. Мое сердце пропустило несколько ударов, прежде чем снова начало ухабисто и яростно стучать. Чисто логически я понимала, о чем здесь все говорят. Они думали…

Они думали, что Ноар что-то чувствует ко мне.

Но я не могла в это поверить. Это было слишком для меня. Слишком для моего сердца, которое никогда не заживет, если я позволю этой маленькой надежде зародиться. Слишком для моего ума, который был не в состоянии упорядочить и сопоставить все это. Мои мысли столкнулись с коротким замыканием, и я сказала первое, что пришло в голову:

– Катаир жив.

Напряжение в комнате мгновенно изменилось, как будто смертельная игра внезапно обернулась смертельно серьезной. Теперь на меня смотрел даже Ноар.

– Откуда ты это знаешь? – настойчиво спросил он меня.

– Золотая гора показала мне его.

Лазар подошел к одной из скамеек и сел.

– Катаир был в живых все эти годы?

В его голосе прозвучал упрек, и впервые мне показалось, что я вижу настоящего Лазара без его маски – человека, который только что узнал, что все его усилия, его козни, его планы мести были потрачены впустую.

Внезапно передо мной встал Ноар. Его взгляд был пустым. Он снова переключился в режим лидера.

– Твой дед догадывается, что ты знаешь о Катаире?

Я не издала ни звука, поэтому просто покачала головой.

Паш вскочил из-за стола, на котором сидел, и хлопнул в ладоши.

– Тогда чего же мы ждем? Давайте освободим его.

Но никто из остальных не шевельнулся.

– Никто не войдет в подземелье, пока Фидрин в горе, – перебила Киза надменного воина теней. – Туда можно попасть только через его покои. И эта часть дворца до сих пор находится под его жестким контролем.

– Тогда мы должны выманить его из горы, – сказал Ноар. Это было логическим следствием, но в его словах сквозил подтекст, который относился только ко мне. И я поняла, что он собирался предложить. Мои мысли мчались с бешеной скоростью. Какой-то план сформировался в моей голове.

– Фидрин никогда не покинет гору, – ворчал Ромэ на заднем плане. Я потянулась к поясу и достала мешочек с жемчужиной власти. Тогда я открыла его как раз настолько, чтобы все могли видеть, что в нем.

– Даже ради этого?

Паш от испуга споткнулся – почти так же, как если бы я только что сунула ему под нос ядовитого скорпиона.

– Добрая судьба! Это то, о чем я думаю?!

На лицах остальных отражалась целая гамма чувств от изумления до благоговения и гнетущего трепета. Ни один из них не сделал попытки подойти ближе, чем это было необходимо. Никто, кроме Лазара, который смотрел на меня, как загипнотизированный. Он казался совершенно отрешенным – как глубоко верующий, которому вдруг преподнесли Святой Грааль. Он поднял руки, исследуя энергетическую ауру камня. И тут мне показалось, что он хочет схватить ее, но Ноар схватил его за воротник и оттолкнул от меня. Я быстро закрыла мешочек и засунула его за пояс.

– Что, если я предложу деду обмен? Где-то за пределами Золотой горы? Жемчужина в обмен на моих братьев и сестер.

Ромэ обменялся ошеломленным взглядом с сестрой.

– Это так безумно, что даже может сработать.

– Ты можешь это устроить? – поинтересовался принц теней у Лазара. Тот, казалось, уже оправился от своей одержимости драгоценностью и кивнул.

– Хорошо, – сказал Ноар. – Завтра утром. На Туманном мосту, как только туманные ворота закроются.

Теперь стратегов в комнате было не удержать. Разворачивались карты, выковывались планы и обсуждались риски. В конце концов, мои братья и сестры должны быть спасены без того, чтобы драгоценный камень действительно попал в руки моего деда.

– Амайя должна присутствовать при передаче, – заметил Ромэ. – Иначе Фидрин может что-то заподозорить.

– Без нее и ее императорских символов будет трудно открыть Золотые подземелья, – возразила Киза. Но Лазар энергично покачал головой.

– Воля Ноара достаточно сильна для этого.

– В любом случае будет лучше, если он не будет связан с Лазаром или бегством Амайи из Нижнего города, – согласился с ним Ромэ. – Если что-то пойдет не так, он должен быть в состоянии правдоподобно опровергнуть участие.

Принц теней мрачно сжал челюсти. По его лицу было видно, что он хотел возразить генералу, но не сделал этого.

Громкое покашливание заставило всех нас оглянуться. Это исходило от Паша, который плюхнулся в кресло рядом с камином и небрежно суетился над остатками рагу.

– Я не хочу подвергать сомнению ваш великолепный план, – прохрипел он. – Но девушка – золотая наследница. И у нее есть жемчужина власти. Почему бы нам не сунуть ей в руку камень и не позволить ей растоптать ее дедугана?

– Нет! – прогремели Ноар и Лазар, словно из одного рта. Их определенность удивила всех нас. Как и тот факт, что они, казалось, согласились сразу.

– Есть веская причина, по которой драгоценный камень обычно находится в скипетре власти, – добавил Лазар несколько более умеренно. – Знания всех императоров с незапамятных времен хранятся в нем. Для прямого контакта Амайя недостаточно сильна. Пока нет.

Я с трудом сглотнула, сопротивляясь желанию как можно скорее сбросить драгоценность со скалы. Кроме того, Золотая гора уже предупредила меня о том, что не стоит прикасаться к жемчужине, и у меня действительно не было ни малейшего желания корчиться на земле, крича от боли.

Паш бросил на меня странно задумчивый взгляд. Казалось, что слова Лазара произвели на него впечатление. Но потом пожал плечами, буркнул: «Жаль» – и снова занялся едой.

Покачав головой, Лазар поднялся.

– Еще многое предстоит сделать. Я отправлю послание императору.

Вся его поза изменилась, и вдруг он снова стал тем занятым дворянином, которого я знала раньше. С очаровательной улыбкой он направился к выходу и крикнул через плечо:

– Кто меня подвезет?

Воины теней мрачно уставились ему вслед. Ноар кивнул Дрокору, который беспрекословно повиновался приказу своего господина и последовал за Лазаром наружу. После недолгих колебаний Ноар вскочил и вышел из пещеры. Я услышала приглушенные голоса. Он и Лазар поссорились. Многого я не могла понять, но несколько обрывков разговора проникли сквозь стеклянную стену.

– Я не оставлю ее наедине с тобой! – рычал Ноар, после чего Лазар возразил:

– Ты же знаешь, что я отдал бы за нее свою жизнь!

Затем несколько непонятных фраз, а затем еще одна партия слов, которая должна была закрепиться у меня в памяти.

– Я не гожусь, чтобы освободить Катаира. – От тона Ноара у меня все волосы встали дыбом.

– Ты прекрасно для этого подходишь, принц теней.

Не прыгать – тоже не выход

Когда Дрокор взметнулся вверх с громким ревом вместе с его шендаи, я напрасно ждала, что Ноар вернется в столовую. Видимо, для этого не было причин. Все решения были приняты, план был составлен, и теперь пришло время ждать завтра.

Ромэ и его сестра намеренно избегали моих взглядов, убирая карты и грязную посуду. Они избегали не только меня, но и еще одной темы, которая теперь повисла в воздухе. Этот расплывчатый намек, который когда-то пропустил мой мир чувств через миксер. В какой-то момент я уже не выдержала и схватила карту, которую генерал Ноара только что собирался свернуть, сердито сверкнув на него глазами.

– Это правда?

Ромэ вздохнул. Он прекрасно знал, о чем я говорила.

– Я все еще не собираюсь говорить об этом, – ответил он. Потом его ястребиные глаза сверлили меня. Твердость в нем сдавливала мне горло. – Но будь уверена в одном: Ноар мне как брат. Если ты воспользуешься им или причинишь ему боль, я убью тебя.

Безмолвно я уставилась на него. Если бы он всадил мне нож в живот здесь и сейчас, я бы не удивилась. И Ромэ не оставил сомнений в том, что он серьезно относился к своей угрозе.

Киза хихикнула в ответ.

– Боже мой, Ромэ. Не будь таким драматичным!

– Драматично или нет, я присоединяюсь к его словам, – провозгласил Паш со своего места возле камина. Очевидно, он наконец насытился и теперь ковырялся с куском дерева в зубах, пытаясь вычистить остатки рагу. – И Нокс тоже.

Ничего себе… Мне казалось, что я попала в неправильный фильм. Ноар действительно был здесь не тем, кого нужно защищать. Особенно не передо мной. Где же я его эксплуатировала или даже травмировала?! Все было как раз наоборот.

Ноар сказал, что все это было лишь ролью, которую он должен был сыграть. Только это не так. Я переживала каждую встречу с ним снова и снова, и, несмотря на все его аргументы, было так много несостыковок. Может быть, я еще не знала всей правды, но была уверена в одном: если тебе кто-то нравится, если ты, возможно, даже влюблен в кого-то, то относишься к нему не так, как это делал Ноар. Мне был нужен свежий воздух. В противном случае мне пришлось бы придушить Ромэ или Паша. Решительно я направилась к выходу. Но Киза обогнала меня и преградила мне путь, протянув навстречу мне свои раскрытые ладони, словно желая меня успокоить.

– Забудь, что сказал мой брат. Иногда он бесчувственный, полный болван. А Паш всегда полный болван.

Она проигнорировала упрямые возражения позади меня и подарила мне кривую усмешку. Однако она быстро угасла, оставив мрачную мину.

– Поверь мне, Амайя, никто из нас не одобряет того, как с тобой обошелся Ноар.

На этот раз никакого протеста со стороны воинов теней за моей спиной не последовало.

– Но вы ожидаете от меня, что я просто так забуду об этом, – прошептала я, потому что у меня не хватило сил на большее. Киза покачала головой.

– Нет, – мягко сказала она. – Я всего лишь прошу тебя дать нашему другу шанс.

Улыбнувшись, Киза освободила мне путь. Она не ждала ответа или реакции.

В оцепенении я зашагала на воздух, пытаясь отдышаться от моих чувств. Киза только что попросила меня кое о чем. Что это означало здесь, в Кассардиме, мне теперь было отлично известно. Теперь она была у меня в долгу. Неужели Ноар был так дорог ей?

Шанс – не для ее наследного принца, а для друга.

Во мне шевелились упрямство, отвращение, здравый смысл и всякие другие голоса, которые хотели навязать мне свое мнение. Но я знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что не стану их слушать. Потому что мое сердце было громче, чем все они вместе взятые. Мне хотелось выполнить просьбу Кизы. Я не могла иначе. Но не только потому, что это было ее желание. Нет, оно было и мое тоже…

Что там сказал Лазар? Сердце всегда было сильнее воли. Именно так я себя и чувствовала. Движимая чем-то, что я не могла контролировать. Одновременно меня затопил страх. Как перед прыжком с тарзанки, когда не знаешь, удержит ли веревка.

Черная тень метнулась ко мне. Нокс. Очевидно, он вернулся с охоты. Нокс приземлился на скальный выступ наискосок надо мной. Между ними были еще три пещеры, соединенные вбитыми в камень лестницами. Эта база была древним шедевром архитектуры.

Осторожно ступая, я подошла к краю обрыва. Мои волосы развевались на ветру. Подо мной простиралась Вечная река, а надо мной возвышались оранжево-желтые горы облаков, которые теперь казались мне такими же знакомыми, как голубое небо человеческого мира. Было странно, как быстро я привыкла к причудливому ландшафту Царства мертвых.

– Прыгать – тоже не выход, – пошутил Ромэ и с усмешкой встал рядом со мной. Его взгляд скользнул за горизонт.

Я подавила вздох. Было ясно, что Киза послала за мной своего брата.

– Даже если бы я хотела прыгнуть, то вряд ли бы достигла дна.

Этот утес был достаточно высок, чтобы дать любому шендаи и воину теней достаточно времени, чтобы спасти меня и жемчужину – хотела я этого или нет.

– Вполне возможно, – ухмылка Ромэ стала еще немного шире. – Из царства теней так просто не сбежать.

Я знала, что он сказал это в шутку. Тем не менее его слова и искра правды в них вызывали у меня тошноту.

– Ты знаешь, что случилось с эскадрой шендаи, которая находилась здесь? – невозмутимо спросил он. Я покачала головой. Резкая смена темы озадачила меня, но мне все равно было любопытно узнать, почему это место пустовало. – Несколько десятилетий назад любимую служанку теневой госпожи забрали химеры. Шансы, что она была еще жива, были равны нулю. Тем не менее княгиня уговорила Ноара послать своих людей искать ее. – Тон Ромэ не оставлял сомнений ни в том, как владычице теней удалось «уговорить» Ноара, ни в том, что он об этом думает. Выражение его лица стало жестким и непроницаемым.

Хаос поглотил их всех, и сам Ноар едва не расстался с жизнью. Он мучился от собственных угрызений совести. Он был в ярости. На себя. На Зиму. Он избегал празднеств теней, запирался здесь на несколько недель и поклялся никогда больше не подчиняться чьей-либо воле.

О боже! Было ясно, что должно произошло что-то ужасное, но эта история была ужасной настолько, что у меня по спине пробежала холодная дрожь.

– Конечно, Зиме не хотелось отказываться от своего любовника. Она послала ему сообщение – недвусмысленное приглашение. И, несмотря на все, что произошло, Ноар не смог устоять. Он последовал приглашению. Как и все до и все после. В течение ста лет.

Ромэ явно не выглядел так, словно он получает удовольствие от своего повествования. В его голосе звучала ненависть. Чувство, которое я могла хорошо понять. Если принц теней действительно был для него как брат, то все это время ему приходилось наблюдать за тем, как мучается Ноар.

– Так вот к чему эта угроза… – пробормотала я. Теневой генерал небрежно кивнул, а потом его черты смягчились.

– Но это не причина, по которой я рассказываю тебе эту историю, – продолжал он.

– Потому что она еще не закончилась. Недавно Ноар снова получил приглашение от Зимы. Она узнала о вашей помолвке и, вероятно, хотела убедиться, что ее влияние на Ноара не ослабевает.

Недавно?! Мои ногти впились в ладони. Я знала, что у меня нет ни повода, ни права на это, но все равно чувствовала, как во мне закипает ревность. Мое сердце самовольно претендовало на Ноара, хотело его оберегать, защищать и уж точно не делить с кем-то…

Ястребиный взгляд Ромэ смотрел на меня сбоку. Довольная улыбка скользнула в уголки его рта, как будто он ожидал от меня именно такой реакции.

– Ноар ни секунды не колебался, – сообщил он мне, пристально глядя мне в глаза. – Он сжег письмо, а потом… он ушел, чтобы сорвать для тебя кровавую звезду.

Я моргнула. Раз. Дважды. Смысл его слов постепенно просачивался в мой разум, зажигая там крохотную искорку надежды. Теперь я поняла, почему Ромэ сначала не хотел говорить со мной, а также почему он все-таки сделал это сейчас.

– Он хороший человек, – сказал генерал, хотя уже повернулся, чтобы уйти. – Но царство теней оставляет следы в каждом, кто здесь вырастает. Здесь ты либо охотник, либо добыча. Ноар не должен допускать никаких сомнений в своей персоне, не должен позволять себе слабости, иначе все, что ему дорого, погибнет вместе с ним.

С этим зловещим заявлением Ромэ оставил меня и направился обратно к пещере.

– Ах да, Амайя? – на полпути он развернулся и побежал назад. – Я не собираюсь извиняться за то, что сказал тебе раньше. Но, возможно, тебе будет полезно узнать, что я отправил аналогичное предупреждение своему другу, который дуется там, наверху.

Он с ухмылкой указал на скальный выступ, перед которым сидел Нокс. Затем Ромэ исчез за стеклянной стеной и закрыл дверь. Мой взгляд метнулся вверх. Несколько минут я просто стояла и думала об истории Ромэ. Неужели я так сильно ошиблась в Ноаре?

В какой-то момент мои ноги словно сами по себе начали двигаться, и тут же паника вернулась. Я чувствовала себя так, словно мной управляли дистанционно, словно принуждая, будто невидимая лента тянет меня к Ноару. На мгновение я даже заподозрила Ромэ в том, что он каким-то образом манипулировал мной, но быстро отогнала эту мысль. Я знала, что это мое собственное сердце, которое подталкивало меня вперед.

Едва я ступила на узкую лестницу, на меня налетел резкий ветер. Перил не было, поэтому я плотно прижалась к Черной скале. С каждой ступенькой крутой утес подо мной становился все глубже. Какая ирония судьбы в том, чтобы так образно представить мне мою личную дилемму. Я прекрасно понимала, что стою на краю пропасти, полной сомнений, страха и уязвленной гордости. И, по крайней мере, в том, что касается моих чувств, я должна был позволить себе упасть, потому что пути назад уже не было. Мне наконец-то захотелось определенности. Мне нужна была определенность. В конце концов, я не могла броситься в бой с дедом, пока не знала, на чьей стороне вообще сражалась…

Подъем длился неожиданно долго, и, оказавшись наверху, я совершенно выбилась из сил. Нокс поднял голову, стоило мне ступить на скальный выступ. Он лежал свернувшись калачиком перед входом в меньшую пещеру и принюхивался в мою сторону. Видимо, я не представляла собой никакой опасности, потому что он кратко проскулил и затем продолжил вылизывать свою шерсть. Что же, пока неплохо…

Медленно я протиснулась мимо шендаи и его металлических крыльев и, в конце концов, оказалась перед такой же стеклянной стеной, как и в столовой. Осторожно я постучала в цветастую стеклянную дверь.

Нет ответа. Я постучала еще раз – на этот раз более решительно. Опять ничего.

– Ноар?

Неуверенно я толкнула дверь. Она не была заперта. За ней был темный коридор, в конце которого горел свет.

– Ноар? – крикнула я снова, когда вдруг что-то обвилось вокруг моей шеи и перехватило мне дыхание. Оно было гладким, как осколок, и все крепче обвивалось вокруг моего горла. Десятки маленьких иголочек горели на моей коже. Я попыталась освободиться от него, но и вокруг моих рук вдруг обвились эти странные усики. Они продолжали давить, выдавливая воздух из легких. Одновременно мои конечности онемели. Кровь гремела у меня в ушах, и яркие полосы лишали меня зрения.

– Назад! – прогремел твердый голос.

В следующее мгновение давление ослабло, и я опрокинулась на теплую стену. Наконец, можно было снова дышать, только мои мышцы напоминали сахарную вату. Стоять было невозможно. К счастью, делать этого не пришлось, потому что теплая стена, ругаясь, подняла меня вверх и понесла навстречу свету. Потом меня опустили на что-то мягкое. Кресло. По крайней мере, хотелось в это верить. С трудом я открыла глаза. Комната покачнулась. Лишь через несколько вдохов размытое пятно передо мной обрело форму. Это было озабоченное лицо Ноара. Он пощупал мой пульс.

– Что это было? – прохрипела я все еще ошеломленно.

– Ночные усики. Мы используем их, чтобы держать незваных гостей подальше, – он вздохнул и укоризненно посмотрел на меня. – Царство теней действительно не самое подходящее место для вылазок, котенок.

Я закатила глаза и тут же снова пожалела об этом, потому что моя голова грозила лопнуть.

– Осторожнее, у меня права золотой наследницы, – ворчала я. Однако это вызвало у Ноара лишь тихий смех.

– Сейчас ты даже не ударишь меня, если я буду молчать, – поддразнил он, умело контролируя мои зрачки. Судя по выражению его лица, он не был доволен результатом своего обследования. – Подожди здесь!

Он исчез из моего поля зрения. Потом я услышала отдаленный шорох и грохот. Мне хотелось повернуться к нему, но я быстро сообразила, что это не очень хорошая идея. Яд этих ночных усиков ощущался хуже, чем полное опьянение и похмелье одновременно. Это было терпимо, если не двигаться. Поэтому я воспользовалась отсутствием Ноара, чтобы хотя бы осмотреться. Я действительно сидела в каком-то кресле. Он стоял перед тяжелым письменным столом. Ненавязчивый свет исходил от молочных стеклянных цилиндров, висевших на стенах. Остальная часть комнаты находилась у меня за спиной. Но я слышала треск огня и мягкий шум воды. Может быть, здесь тоже был горячий источник?

На столе лежала стопка книг и какие-то документы, а на ней кожаная папка, показавшаяся мне знакомой. Это была папка Мо для рисования. Мой младший брат, очевидно, заплатил свой долг и оставил теневому принцу некоторые из своих рисунков. Один торчал из папки. Осторожно я выудила его и удивленно нахмурилась. На нем я задумчиво смотрю на скалы Царства теней с развевающимися кудрями. Я до сих пор точно помнила тот момент на барке Йона, который как раз запечатлел Мо, но и подумать не могла, что выглядела настолько потерянной.

– Если бы я тогда знал, кто ты, я бы ни за что не привел тебя в императорский двор, – раздался голос Ноара позади меня.

Он выхватил у меня рисунок и осторожно положил его обратно на стол. Вместо этого Ноар сунул мне в руку кружку со слизистой жидкостью.

– Выпей это! – приказал он мне. – Оно нейтрализует яд.

Я ощутила аромат, исходящий от кружки, и мне тут же пришлось бороться с сильной тошнотой. Это было отвратительно!

Со злорадной усмешкой принц теней прислонился к письменному столу, скрестив на груди свои черные узорчатые руки. На голой груди. С его мокрых волос на плечи капала вода. Совершенно очевидно, что я побеспокоила его своим непреднамеренным вторжением в ванной комнате.

Смущенная, я отвела взгляд от его блестящих мышц. По крайней мере, у него оставалось достаточно времени, чтобы надеть свободные черные льняные штаны. В противном случае это все стало бы еще более неприятным, чем это уже было.

Ноар весело сверкнул на меня глазами. Казалось, он прекрасно знал, почему мои щеки вдруг покраснели. Тем не менее он кивнул в сторону чашки.

– Или ты это пьешь, – насмешливо сказал он, – или ты позволяешь мне вылечить тебя. Твое решение.

По всей видимости, он считал, что может шантажировать меня этим, но он также не мог знать, почему я пришла. Стараясь не нюхать отвратительную жидкость, я поставила кружку на стол и встретилась с провокационным взглядом Ноара.

Он удивленно вскинул бровь и рассмеялся.

– Неужели ты бросаешь мне вызов?

Да. Нет! Я не знала.

– Ромэ рассказал мне, почему это место заброшено, – тихо сказала я. Мне показалось неправильным скрывать от него это. Особенно потому, что он отреагировал именно так, как я и опасалась. Его лицо помрачнело. В его темных глазах сверкали гнев, стыд и твердость, заставлявшие меня сомневаться в моей тактике. Температура упала на несколько градусов.

– Поэтому ты здесь? – с горечью проговорил он. – Из жалости?

– Нет, я… я хотела…

Поскольку мне не хватало слов, я поднялась с кресла, изо всех сил борясь с головокружением. Это удалось мне частично. Если бы Ноар не схватил меня за плечи, я бы просто перевернулась. Но я дернулась и решительно протянула ему руки навстречу.

– Никакого жизненного долга или еще какого-то подвоха? – мне бы хотелось, чтобы мой голос звучал более убедительно, но мне понадобились все силы, чтобы сдержать свои протестующие сомнения. И вот вышел только шепот.

Ноар озадаченно посмотрел сначала на мои руки, а потом на меня. Мне действительно удалось выбить его из колеи. Он колебался, пытаясь прочитать по моему лицу, почему я так внезапно передумала. Наконец, он глубоко вздохнул и кивнул.

– Даю тебе слово.

Он бережно обхватил мои запястья. Я тут же почувствовала, как головокружение утихло. На этот раз его воля не была болезненной бурей, прокатившейся сквозь меня. Это была скорее нежная пульсация, которая медленно струилась по моему телу, постепенно устраняя все повреждения. И при этом он даже не отдал приказа об этом. Ни единого слова. Это было невероятно! Теперь я знала, что только несколько кассардов могли управлять своей волей подобным образом.

– Я должен извиниться перед тобой. – Голос Ноара скользил по моей коже так же мягко, как ласка. – Ты была права. Я зашел слишком далеко. Дальше, чем следовало бы, чтобы поддерживать репутацию. Но… – он замолчал, как будто хотел хорошенько обдумать свои следующие слова, – … никто никогда… не реагировал так сильно на мое прикосновение, как ты.

Словно подтверждая это утверждение, горячая дрожь пробежала по моему телу. В то же время ссадины на моих запястьях зажили, головная боль исчезла. Я так долго тащила ее с собой, что внезапное отсутствие боли заставило меня тихо вздохнуть. Все это не ускользнуло от Ноара. Он впитывал в себя мои реакции.

– Твоя воля так сильна, – продолжал он. – Ты могла противостоять Лазару и мне одновременно, и все же тебе просто не удалось отодвинуть меня на второй план.

Его взгляд переместился к моим губам. На мгновение его дыхание остановилось. Казалось, он боролся за свое самообладание. – Было так очевидно, как сильно ты хотела меня, что я… стал слабым – потерял контроль.

Воздух между нами начал потрескивать. Тем не менее последний остаток гордости зашевелился во мне. Мне не нравилось быть для Ноара открытой как на ладони, так же как не нравилась и его высокомерная претензия знать правду обо мне и моих чувствах. Неважно, был ли он прав об этом или нет.

– В любом случае это было не твое решение, – сказала я. Никакого упрека, просто констатация факта. – Просто потому, что я была слишком запутана для «нет», это еще далеко не «да».

Раскаяние охватило черты Ноара.

– Я знаю. Этого больше никогда не повторится. – Очень медленно он освободил меня от своих рук и сделал демонстративный шаг назад. – И я прошу у тебя за это прощения.

Держаться подальше от меня явно стоило ему усилий, но Ноар, казалось, хотел любой ценой доказать мне, что он может себя контролировать.

Уязвимость в его глазах разрывала мне сердце. Как и моя тоска по его прикосновениям. Я хотела наконец снова почувствовать его губы на своих. Но прежде, чем я смогла додумать эту мысль со всеми ее последствиями, принц теней отвернулся и на мгновение перебил жгучее желание, которое сблизило нас. Он положил черный металлический сундук на свой стол, а затем освободил место для меня.

– Что это такое? – спросила я, благодарная за передышку, которую он мне дал.

– Не подарок. Это ни к чему тебя не обязывает. Рассматривай это как начало возмещения.

Я откинула крышку сундука и ошеломленно уставилась на содержимое. Слезы навернулись мне на глаза, и я ахнула.

Это был мой старый чемодан. Он выглядел немного потрепанным. Замок был распахнут. Возможно, результат налета, потому что в нем искали какие-то ценные вещи. Но когда я открыла его, каждое из моих воспоминаний все еще находилось на месте. Мои любимые книги, снежный шар, музыкальная шкатулка, мой тканевый кролик, фотографии, мои старые пуанты и блокнот.

Безмолвно я водила пальцами по своему личному сокровищу. Как Ноар достал его? Откуда он вообще знал, что значили для меня эти вещи? Мне казалось, что он вернул мне кусочек меня.

С комком в горле я посмотрела на него.

– Спасибо!

Больше я ничего не могла, и при этом мне было безразлично, попаду ли я снова в беду или взвалю на себя очередной долг.

Ноар улыбнулся. В его глазах было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

– От чистого сердца, – мягко ответил он. Ноар потянулся через мое плечо, чтобы снова закрыть сундук. – Теневой металл удерживает хаос, но в защищенных помещениях, подобных этому, ты можешь безопасно открыть его.

Наши руки соприкоснулись. Словно сами по себе, наши пальцы переплелись друг с другом, посылая чувственное покалывание вверх по моей руке. Было глубоко страшно от того, как явно наши тела реагировали друг на друга. Я провела большими пальцами по черным узорам на тыльной стороне его руки. Столько раз я задавалась вопросом, каковы они на ощупь. Теперь я знала. Гладкие и прохладные, а кожа между ними излучала бархатистый жар.

– У остальных этих символов на руках нет… – отметила я, потому что почувствовала необходимость сказать что-то, что отвлекло бы меня от моих чувств. И эту деталь я заметила еще во время его поединка с Ифаром.

– Остальные не наследники трона теней, – ответил Ноар. В его тоне не было даже намека на гордость.

Я следила за черными линиями по его запястью и мощному предплечью. Мой взгляд стал еще смелее. Он прошелся по его плечам, мускулистой груди и, наконец, остановился на узорах на шее. Я осторожно положила на них кончики пальцев. Они тоже были прохладными, подчеркивая формы и контуры его мышц. Взгляд Ноара следил за каждым моим движением. Его грудная клетка равномерно поднималась и опускалась, хотя дышать ему, казалось, становилось все труднее. Я провела по его ключице до его солнечного сплетения, где символы образовывали острие.

– Амайя, – хрипло пробормотал он и закрыл глаза. – Твое любопытство – это честь, но в данный момент оно не очень хорошо для моего самообладания.

Испугавшись своего бесстыдства, я оторвала руки от его груди. Впрочем, этого было недостаточно. Потому что, когда Ноар снова открыл глаза, в нем горел голод, с которым он едва мог совладать. Неуверенно я отступила на шаг. Но не потому, что боялась Ноара, а потому, что чувствовала во мне нарастающее непреодолимое эхо этого желания.

– Если ты сейчас не уйдешь, я поцелую тебя.

Его обещание вызвало во мне новую волну возбуждения, и это много значило для меня, ведь на этот раз Ноар оставил мне выбор.

– Я знаю, – тихо сказала я, не двигаясь с места.

Лампы в пещере начали мерцать. Вздохнув, Ноар встал передо мной. Его руки легли на мою талию, спину, прижали меня к его твердому телу. Но его рот оставался чуть выше моего. Он не выполнил своего обещания. Пока нет.

– Сегодня утром ты сказала, что я играл с твоими чувствами, – хрипло прошептал он. Я чувствовала его дыхание на своей коже. – У тебя есть… – он горестно сдвинул брови, стараясь игнорировать это невыносимое напряжение между нами, – … неужели у тебя есть чувства ко мне?

Этим вопросом он глубоко озадачил меня. Но Ноар давно знал ответ. Разве я не была всегда для него открытой книгой? Тем не менее сейчас казалось, что это много значит для него. Сердце Ноара лежало распростертое передо мной. Он попросил прощения, показал мне свое истинное лицо. Тем самым Ноар дал мне власть уничтожить его одним неверным словом.

Я ласково взяла его лицо в свои руки и заставила посмотреть на меня. Звездное ночное небо в его глазах заставило осознать, насколько я была слепа, не видя человека за ним.

– С первого момента, – ответила я твердым голосом, одарив его легкой улыбкой. – Даже если ты не всегда был поводом для моей радости.

Ноар уставился на меня. В его взгляде мерцал настоящий фейерверк эмоций. Из уязвимости родились сожаление, недоверие, беспокойство, счастье и, наконец, смирение. Мы оба прыгнули в пропасть. И мы оба не могли поверить, что поймали друг друга.

Мучительно медленно Ноар преодолел последнее расстояние между нами и впился в меня таким нежным поцелуем, словно я была сделана из стекла. И я утонула в его губах. Мои пальцы водили по его еще влажным волосам, зарывались в них, приглашая его отказаться от осторожности. Мне не хотелось, чтобы он сдерживался. Я бы не сломалась. И Ноар понял. Его поцелуй стал более страстным, диким, отчаянным. Он подталкивал меня назад, пока я не почувствовала за собой стол. Его руки напряглись. Я потеряла контакт с полом и вскоре сидела на черной каменной плите. Словно сами по себе, мои ноги обвились вокруг бедер Ноара, когда он схватил меня за талию и притянул к себе. Я задыхалась от возбуждения, но он не давал мне передышки. Его губы блуждали по моей шее, находя чувствительное место под моим ухом.

– Ноар… – я невольно застонала и прижалась к его жестким плечам. Я не знала, хочу ли больше этого или меньше. Я больше ничего не знала, потому что его язык сводил меня с ума.

Я почувствовала, как он расстегнул пояс на моем платье. Мешочек с драгоценностью небрежно приземлился рядом со мной на столе. Снаружи были большой шендаи и ночные усики, которые охраняли нас. Никто бы сюда не проник. Никто бы нам не помешал. Эта мысль заставила меня задрожать всем телом. Это и требовательные руки Ноара, которые тем временем проникли в тонкую ткань моего нижнего платья. Так мне было проще. Ничто не мешало изучить контуры его спины. Я чувствовала, как двигаются его мышцы под горячей кожей. Желание попробовать его тоже было настолько непреодолимым, что я прижалась губами к затылку Ноара. Он издал звук, который только заставил меня продолжать. Прохладные линии его теневых символов подрагивали под моими губами. Я почувствовала его пульс, и мое желание стало таким большим, что едва не стало больно. Я позволила своим пальцам скользнуть по его груди, по мышцам живота – к поясу брюк. Но Ноар схватил меня за руки и остановил.

– Не… – его голос был томным от желания. С закрытыми глазами он прислонился лбом к моему.

– Почему? – выдохнула я. Мой разум был словно одержим лишь мыслью о его близости. Инстинктивно я выгнулась ему навстречу, пытаясь соблазнить его еще одним поцелуем, но Ноар уклонился от меня и буквально убежал в другой конец пещеры. Он не смотрел на меня, стоя ко мне спиной. Руки у него были скрещены на затылке, а мышцы сильно натянулись.

– Я не могу… Не могу сделать это с тобой. Я уже достаточно повредил твою репутацию. Мне нельзя обесчестить тебя. Ты – золотая наследница. Твоя девственность стоит больше, чем моя жизнь.

Я смотрела на него в изумлении. Так вот в чем было дело? Он беспокоился о моей чести?!

Я попыталась подавить смех, но мне это не удалось. Ирония всей ситуации тоже была слишком странной.

Ноар повернулся и раздраженно посмотрел на меня.

– Как хорошо, что я больше не девственница, – весело объявила я.

Его реакция была бесценна. Мариз рассказывала мне, что благородные в Кассардиме придавали большое значение нравственности своих дочерей. Даже в глазах моей приличной горничной это было довольно устаревшим для империи, где даже контрацепция работала по воле.

Я вскочила со стола, бросая вызов принцу теней.

– Никто не сказал мне, что я принцесса легендарного Царства мертвых, где, очевидно, мачо устанавливают правила.

Я позволила платью соскользнуть с плеч, оставив перед ним только себя в довольно прелестном неглиже. Ноар шумно выдохнул. Его взгляд блуждал по мне, а потом… на его лице появилась опасная улыбка.

– Не знаю, стоит мне сейчас испытывать облегчение, шок или ревность, – пробормотал он, причем, казалось, не собираясь ничего делать.

Пожав плечами, я прошла мимо него к той части пещеры, которая мне не была знакома – той части, в которой, как мне казалось, была его спальня. Платье я отшвырнула за спину.

– Может быть, легендарный принц теней просто боится сравнения? – поддразнила я его. Я не сделала ни шага вперед, потому что Ноар обхватил меня сзади руками.

– Ты не должна была этого говорить, – тихо рассмеялся он и начал покусывать мое ухо. – Теперь я заставлю тебя называть мое имя до тех пор, пока ты не сможешь вспомнить ни одного другого мужчины.

Он крепко прижимал меня к себе, пока одна рука блуждала ниже, и я стонала от удовольствия.

– Не могу этого дождаться.

Зов судьбы

Когда я открыла глаза, то почувствовала себя так хорошо, как уже давно не чувствовала. Только в горле немного першило, что, вероятно, было связано с тем, что Ноар осуществил свою угрозу. Я сонно улыбнулась. В объятиях Ноара я еще раз потеряла свое сердце, но получила его сердце взамен. Как будто судьба распорядилась для нас именно так – как будто мы были созданы друг для друга…

В тени рядом с кроватью что-то шевельнулось. Ноар. Он был уже полностью одет и только что застегнул последние пряжки своего кожаного нагрудника. На принце теней были перчатки без пальцев, а его тело до подбородка закрывало простое черное одеяние. Как тогда, в Паромном городке. Ничто в нем больше не указывало на то, что он принц теней. Причем мне казалось непостижимым, как можно было не узнать его по осанке, плавным движениям и уверенности в себе, которые он излучал. Даже если бы не это божественное лицо с потрясающими глазами и поджатыми губами. Губы, которые только что расплылись в небольшую усмешку.

– Доброе утро, котенок, – пробормотал он, не оглядываясь.

Удивительно, меня уже не волновало, что Ноар так меня называл. Честно говоря, мне это даже нравилось. Я ответила довольным голосом, оттолкнулась от кровати и, еще немного сонная, поплелась к нему, забрав с собой теплую простыню, в которую я была завернута.

Ноар приветствовал меня поцелуем в своих объятиях. Тут же я снова почувствовала желание, которое мы столько раз пытались утолить, пока оба не заснули.

Но на этот раз Ноар остановил меня. Он оторвался от моих губ и отодвинул меня так далеко, чтобы он мог на меня смотреть.

– Поверь, я бы ничего не хотел так сильно, как не выпускать тебя из своей постели остаток ночи. – Золотые пятна в его глазах ласково блестели. – Но, боюсь, прежде нам придется свергнуть еще одного императора.

Его расслабленный тон не скрывал, что он выглядел напряженным и взволнованным. Я нахмурилась. Остаток ночи?! Сколько было времени?

– У нас впереди еще долгий полет, поэтому мы выдвигаемся через полчаса. Лазар вернулся. Обмен, как и планировалось, состоится на рассвете.

С тихим стоном я уронила лоб на грудь Ноара. Время мчалось прочь от меня. Я не была готова – ни пойти навстречу деду, ни позволить Ноару одному вернуться в Золотую гору, чтобы освободить Катаира. Меня охватило неприятное чувство, что на самом деле это должна быть моя работа. Гора дала мне драгоценный камень, чтобы я могла вернуть его отцу. И что я делала вместо этого?! Рисковала, принимая участие в реализации безумного плана.

Ноар положил подбородок на мою макушку. Забота, которую он мне дарил, успокоила мое внутреннее беспокойство, но забрать его у меня он не мог. До недавнего времени я заботилась только о своих братьях и сестрах и без колебаний повернулась бы к Кассардиму спиной, если бы этим можно было их спасти. Теперь было что-то еще, за что стоило бороться.

– Я жду тебя внизу, – вздохнул Ноар. Он поцеловал меня в последний раз, а потом оставил одну, чтобы я могла прийти в себя и собраться.

Через полчаса я почувствовала себя хорошо подготовленной – по крайней мере, внешне. После непродолжительной ванны в собственном горячем источнике Ноара я нашла аккуратно сложенную стопку черной одежды. Судя по размеру – снова от Кизы. Непривычная свобода движений брюк ощущалась великолепно. Я улыбнулась. Слишком долго мне нужно было ходить только в платьях. Волосы я связала в тугую косу, затем запихнула мешочек с жемчужиной власти во внутренний карман своей подкладки и вышла в ночь.

Было холодно и темно. От бескрайних просторов Вечной реки исходило зеленоватое свечение, но этого было недостаточно, чтобы отогнать тьму. По крайней мере, на обрыве через равные промежутки висели фонари, освещавшие крутые лестницы. Они раскачивались взад и вперед на ветру, тихо скрипя.

Я решилась спуститься. Несколько шендаи расправили стальные крылья на скалистом выступе главной пещеры. Добравшись туда, я обнаружила между ними пять темных фигур. Это были Ноар и его люди. Каждый из них положил руку на правое плечо своего напарника. Свет, падавший на окружение через стеклянную стену столовой, погружал все в длинные тени.

– Никаких колебаний, ни страха, ни раскаяния, – мрачным голосом произнес принц теней, глядя в глаза своим друзьям.

– До самой смерти, – серьезно ответили они. Это звучало как какой-то странный ритуал.

Неуверенно я остановилась на краю выступа скалы. То, что здесь происходило, выглядело как-то интимно, и мне не хотелось вмешиваться. Тем не менее я не подумала о прекрасном нюхе шендаи. Один из них покосился на меня и с досадой поморщился. Когда он пригнулся для прыжка, я испуганно прижалась к скале у себя за спиной, но оглушительный рев заставил все остановиться. Самый крупный из крылатых хищных котов обнажили свои черные зубы и ясно дал понять, кто тут являлся альфой. Нокс.

Шендаи, который выбрал меня в качестве полуночной закуски, отступил с рычанием. Тем не менее я осталась настороже, протиснувшись мимо могучих больших кошек.

Воины теней распустили свой круг. Взгляд Кизы прошелся по мне, полный беспокойства, прежде чем она успела подойти к своему шендаи. Дрокор, напротив, укоризненно уставился сначала на меня, а потом на Ноара.

– Хорошо спалось, принцесса? – спросил Паш с усмешкой, приподняв брови вверх-вниз.

Ромэ тоже не потрудился скрыть свою усмешку. Кровь прилила к моим щекам. Неужели здесь все знали?!

У входа в пещеру шевельнулась еще одна фигура. Это был Лазар, который, очевидно, правильно истолковал поведение воинов теней и мои покрасневшие щеки. Он оттолкнулся от стены и подошел к нам.

– Как ты могла, Амайя?! Ты и в самом деле не понимаешь, что… – он наткнулся на протянутую руку Паша.

– Твое мнение здесь не имеет значения, старик.

Предупреждение в его тоне нельзя было игнорировать. Но Лазар не был запуган. Он сердито повернулся к Ноару.

– Мне все равно, скольких простодушных девиц ты лишишь невинности, теневой принц! – последние слова он произнес так, словно это было оскорблением. – Но Амайя – золотая наследница. Неужели ты стал настолько бесчувственным, что тебе наплевать, что ты с ней сделал?

Ноар холодно улыбнулся.

– Запретные плоды самые сладкие, – усмехнулся он. – Тебе должно быть это известно, как никому другому, Лазар!

Озадаченная, я следила за их спором. Было невероятно, как легко Ноар вернулся в роль беспринципного принца. Я и сама была бы потрясена этим комментарием, если бы не знала точно, что Ноар просто защищал меня. В конце концов он заставил Лазара считать, что моя невинность стала жертвой прихоти принца теней.

Мгновение спустя Ноар снова удивил меня, ибо он завладел моими губами в таком бурном поцелуе, что колени у меня подкосились. Совершенная демонстрация его бесцеремонности – и моей слабой воли.

Я услышала протест, потасовку, а затем шаги. В какой-то момент Ноар оторвал свои губы от моих, но прижал меня к своей груди, словно не в силах отпустить.

– Ты полетишь с Ромэ, – шепнул он мне на ухо. – Киза и Паш тоже позаботятся о тебе. Доверяй только им.

У меня встал ком в горле. Он поставил на мою сторону почти всех своих людей? Что тогда будет с ним? Ведь императорские покои тщательно охранялись.

– Разве они не должны на самом деле защищать твою жизнь? – жалобно спросила я. Ноар вздохнул и взял мое лицо в свои руки. Его черные глаза сияли мучением, но были полны любви.

– Именно это они и делают, котенок.

Прежде чем я успела как следует осознать смысл его слов, он схватился за спину и вытащил кинжал.

– Ты знаешь, как с этим обращаться, – сказал Ноар и сунул клинок мне под пояс. – Без колебаний.

После этого он украл еще один нежный поцелуй, взгромоздился на плечи Нокса и, не говоря больше ни слова, исчез в ночи.

Я хотела посмотреть им вслед, но шендаи уже давно слился с темнотой. Резкий укол пронзил мне сердце, и меня посетила ужасная мысль о том, что, возможно, я вижу Ноара в последний раз.

Один за другим взлетели и остальные воины теней, и скальный выступ опустел. Только генерал Ноара терпеливо ждал своего шендаи, пока я не собралась. Потом он затащил меня за собой в седло, и вскоре мы в падении помчались с обрыва. В панике я прижалась к Ромэ. Это было похоже на американские горки в полной темноте. Без ремня безопасности.

– Только не целоваться! – пошутил он, когда его шендаи перешел в более неторопливый полет. – Будет не очень полезно для моего здоровья, если Ноар узнает, что мое неотразимое обаяние вскружило тебе голову.

Этим он вызвал у меня усмешку, сумев побороть напряжение и мои мрачные мысли.

– Боюсь, ты переоцениваешь себя, – крикнула я ему через плечо, чувствуя, как он смеется.

– Скорее нет, – прозвучал сухой ответ. – Тем не менее в свою защиту хочу сказать, что почти у любого человека плохие карты, когда Ноар вступает в игру.

В это можно было легко поверить. Впрочем, на данный момент я определенно была не тем человеком, чтобы судить объективно. Даже упоминание имени Ноара заставило это теплое покалывание снова распространиться во мне. Это было похоже на бабочек, о которых раньше всегда говорили все мои друзья-люди. Теперь я поняла.

К этому добавилась тоска, которая сразу же переплелась с этими бабочками. И забота о нем. И ужас от того, каким несущественным вдруг показалось все остальное. И страх, что я не буду достаточно сосредоточена, чтобы отвлекать деда достаточно долго, чтобы Лазар мог доставить моих братьев и сестер в безопасное место, а Ноар спасти моего отца из подземелий. Так что эмоционально стабильной меня в данный момент назвать было нельзя…

– Справится ли он? – спросила я Ромэ, пока тени проносились мимо нас.

– Ноар?! – рассмеялся его генерал, как будто я только что сказала что-то очень глупое. – Не волнуйся, Амайя. Он в состоянии позаботиться о себе. Честно говоря, я больше беспокоюсь о нас. Не люблю играть в приманку. Особенно с таким коварным ублюдком, как Фидрин.

Я вздрогнула.

– Замечательно, разве ты не должен придать мне смелости?

– Мужество – это не то, чего тебе не хватает, – трезво рассудил он.

– А чего мне не хватает?

– Цели, Амайя.

Его голос звучал совершенно спокойно. В нем не было ни порицания, ни пренебрежения. Он просто высказал то, что я, собственно, знала уже довольно давно. И он нашел более внятные слова.

– За что ты будешь сражаться завтра утром? За что ты готова умереть? За Кассардим? Скорее всего, нет. За твоих братьев и сестер, которые вовсе не являются твоими братьями и сестрами? Возможно. Но что ты будешь делать, если Фидрин предложит предоставить им и тебе свободный путь обратно в человеческий мир?

Ромэ попал в яблочко с пугающей точностью. Я не знала, что буду делать.

– Ты поэтому загнал меня в объятия Ноара? Чтобы у меня был повод остаться и бороться за его дело? – спросила я тихо. Он глубоко вздохнул.

– Вот в чем проблема, Амайя. Ты бы сражалась за Ноара. За дело, которое не твое. Но оно должно быть твоим.

Его шендаи стал поворачивать, и вскоре после этого мы погрузились в плотные облака огней Варрас.

– Ты – золотая наследница и, что гораздо важнее, ты – кассард. Даже если ты этого не помнишь, ты родилась с ответственностью за поддержание порядка. Как думаешь, что произойдет, если Кассардим падет и хаос поглотит эти души мертвых?

Еще один вопрос, на который у меня не было ответа. Скорее всего, жизнь, как мы ее знали, закончилась бы – и здесь, и в человеческом мире.

Мы потеряли высоту. Внезапно завесы дымки приобрели странный голубоватый отблеск. Он исходил откуда-то под нами. Осторожно я скользнула взглядом мимо крыльев шендаи и обнаружила, что мы парили чуть выше потока призраков, клубящихся сквозь густой туман. Некоторые из них были бледнее других, но от всех воспоминания ускользали, как мыльные пузыри из чистого света. Они казались потерянными, беспомощными, и все же… уверенными.

– Посмотри на них. Каждую ночь туманные врата открываются и выпускают все эти души в новую жизнь. Жизнь, которой у них не было бы, если бы хаос отравил их.

Больше Ромэ ничего не сказал. Больше ему и не нужно было говорить. Лица бесчисленных мертвецов и их безграничная надежда говорили сами за себя. Зои тоже должна была уйти. Я могла только надеяться, что для нее еще не было поздно.

Остаток полета с генералом Ноара был долгим, холодным и полным возможностей подвергнуть сомнению все мои мотивы. Когда, наконец, через целую вечность, начало смеркаться, я заглянула в тысячи душ и поняла, что хотел сообщить мне Ромэ.

В медленно расцветающем дневном свете поток мертвецов обрывался. Позади последних отставших мы приземлились на широкий деревянный мост, который мне был знаком слишком хорошо. Через него Ноар привел нас в Золотую гору. Туман здесь уже не был таким густым, как в нашем многочасовом полете через Свободную землю. И хотя я не могла ее видеть, я знала, что Золотая гора лежит прямо перед нами.

Не просто знала, а чувствовала это.

После того как мы слезли, шендаи Ромэ снова исчез, оставив нас посреди серого нигде. К несчастью, это было необходимо, потому что воины теней хотели остаться инкогнито. Поэтому Ромэ и остальные тоже носили такую же одежду, как и при моем освобождении из Нижнего города. Черную, без значков или эмблем. Только Лазар, ожидавший нас поодаль в окружении Кизы и Паша, был одет в благородное золото. Он выглядел спокойным, хотя я все еще могла видеть его недовольство моей ночью с Ноаром.

– Вы знаете план! – сказал он и подал мне золотую шкатулку. – Придерживайтесь его и оставьте этот разговор мне.

Да, я тоже знала этот план, но уже не была так уверена, что мы не слишком тем самым рискуем. С тошнотворным чувством я достала из внутреннего кармана жемчужину власти и заперла его в золотой шкатулке. В лучшем случае на очень долгое время. Это была моя задача: помешать деду получить драгоценность. Ни слабости, ни ошибки я себе позволить не могла.

Внезапно мост задрожал под нами. Это была лишь легкая вибрация, но она непрерывно становилась сильнее, как будто на нас надвигалось что-то грозное. Паш скорчил недовольную гримасу.

– Разве он не должен был прийти один?

– Было ясно, что он не собирается придерживаться этого, – сказал Лазар, пожав плечами. Он по-прежнему не показывал ни малейшего следа беспокойства.

Ромэ мрачно вздохнул, прежде чем натянуть на голову капюшон и прикрыть лицо. Паш и Киза сделали то же самое. Дрожь деревянных досок стала сильнее.

– Нам бы не помешала небольшая подмога, сестренка, – жестко сказал Ромэ. – Но держись, пока мы не будем уверены наверняка.

Дальнейшее объяснение, казалось, Кизе не требовалось. Она кивнула, разбежалась и спрыгнула с перил моста. Ее целью, очевидно, была сеть корней, свисающая с одной из парящих гор. Она забралась наверх и уже через несколько метров была поглощена туманом.

Землетрясение теперь было так близко, что я могла распознать ритм. Шаги. Либо от чего-то очень большого, либо от чего-то очень многочисленного. Мы устремили взгляд на серые завесы перед нами и на то, что надвигалось на нас за ними. Я почувствовала, как во мне поднимается нервозность. Мокрыми от пота руками я цеплялась за шкатулку.

Бесконечно долгая минута прошла без каких-либо событий. Затем на некотором расстоянии серый цвет обрел очертания человека. Мой дед был окутан сияющим золотом и шагал нам навстречу с улыбкой, как будто он был на воскресной прогулке. За ним появились еще пять фигур. Когда я узнала их, мое сердце от облегчения пропустило несколько ударов. Это были мои братья и сестры. Их лица выглядели напряженными, но, казалось, они были в порядке, за исключением того факта, что они были связаны.

Затем Фидрин невозмутимо поднял руку. Непрерывное землетрясение остановилось, клубы тумана расступились, давая видимость целому полку Золотых воинов. Их ровный шаг заставил мост вздрогнуть. По приказу своего командира первый ряд натянул свои луки и направил стрелы на спины моих братьев и сестер.

Только когда Ромэ схватил меня за руку, я поняла, что была готова броситься в атаку.

– Расслабься! – прошептал генерал Ноара, не отрывая взгляда от рядов наших противников. – Фидрин просто хочет запугать тебя.

И в этом он даже преуспел.

– Их так много!

– Всегда помни: каждый воин, который здесь, – это воином меньше на пути Ноара.

С большим трудом я взяла себя под контроль и не могла удержаться от некоторого восхищения рассудительностью Ромэ. Сколько битв ему пришлось пережить, чтобы сохранить хладнокровие перед лицом такого превосходства? Теперь Лазар шагнул вперед, раскинув руки. Громким голосом он преодолел расстояние между нами и императором.

– Фидрин! Как я вижу, ты беспокоишься о своей безопасности, – усмехнулся он. – Совершенно необоснованно, как я могу тебе обещать. Если ты благополучно выдашь нам княжеских детей, мы благополучно отпустим всех вас домой.

Паш хихикнул над провокацией Лазара, и я начала задаваться вопросом, кто из этих двоих был сумасшедшим. Нас было всего пятеро, а там около ста человек! Несмотря на расстояние, было слышно, как дед цокал языком.

– Ты как всегда слишком широко раскрываешь свой рот, Лазар. Но я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, когда мне готовят ловушку. Только эти воины… страховка.

Так не ошибался даже Фидрин. Он ожидал ловушки, но не знал, что давно в нее попал. Если все шло по плану, Ноар уже находился в Золотой горе.

– Ты всегда был параноиком! – глумился над ним Лазар. – У нас соглашение, и я не нарушу своего слова.

– О, я тоже не буду. Ни я, ни мои люди и волоса не тронут на головах княжеских детей, как только жемчужина окажется в моих руках.

Лазар повернулся ко мне. В тот же миг его надменная улыбка превратилась в глубоко встревоженное выражение лица.

– Твоя очередь, Амайя, но будь осторожна. Он что-то задумал.

Я утвердительно кивнула и начала движение. Фидрин и мои братья и сестры делали то же самое навстречу мне. Золотые воины не шевелились. Тем не менее их луки все еще были натянуты. Я могла только надеяться, что ни у кого из них не было проблем с нервами.

Шаг за шагом я приближалась к деду. Мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы не выпускать его из виду, хотя мне слишком хотелось бы одарить своих братьев и сестер ободряющей улыбкой. Но это должно было подождать. В данный момент стоило позаботиться о том, чтобы убрать их с линии огня.

Добравшись до середины, Фидрин остановился со скрещенными за спиной руками. Он лукаво улыбнулся мне. В его водянисто-зеленых глазах на этот раз не было видно ни следа черных вихрей. Тем не менее я не думала, что в тот раз мне показалось. Мой дед давно вышел из-под контроля. В противном случае он не смог бы находиться здесь таким бодрым и мощным. Мне вовсе не хотелось знать, скольким душам для этого пришлось отказаться от своего существования.

– Ты стала всеобщим бедствием.

– Должно быть, это семейное, – ответила я.

На мой сарказм дед отреагировал удивительно равнодушно. Он явно не собирался провоцировать меня. Вместо этого он протянул мне руку. Его взгляд дернулся к золотой шкатулке.

– Отдай мне драгоценность!

Я знала, что он не просто догадывался, где она находилась. С тех пор как жемчужина власти покинула Золотую гору, она излучала еще больше энергии, чем раньше. Почти так же, как если бы она пробудилась. Это и было причиной того, что мы не могли просто подсунуть деду подделку, как предложил Паш.

– Только когда они будут в безопасности, – сказала я и кивнула в сторону братьев и сестер. Фидрин хмуро посмотрел на меня. Я не требовала ничего, что не соответствовало бы соглашению, тем не менее император казался подозрительным.

– Ладно, – негнущимся движением руки он отшвырнул своих заложников. – Идите.

Растерянные братья и сестры посмотрели на меня и сделали несколько робких шагов. Я постаралась казаться максимально уверенной и подмигнула им. Потом они исчезли из моего поля зрения. Я отсчитывала секунды. С каждым метром, на который они приближались к своей свободе, я дышала чуть больше.

Все это время Фидрин не спускал с меня глаз. А я с него. Чувствовалось, как крепнет моя неприязнь к нему, мой страх, моя ненависть…

Все это началось с него. Теперь я это поняла. По ошибке я обвинила сначала Ноара, а потом Лазара, при этом ответ был гораздо ближе. Фидрин являлся корнем всего зла. Он пытался убить моего отца, а в конце концов и меня. С мамой ему это удалось. Он отнял у меня память и дом, и теперь, когда я наконец вернулась домой, он планировал ввергнуть все в хаос.

Я поразилась осознанию того, сколько всего преподнесла мне судьба, чтобы я могла столкнуться с моим дедом здесь и сегодня. Лазар, облачная княжна, Фара, мои братья и сестры, нападение, Зои, испытание, Гора, жемчужина и… Ноар.

Снова и снова Ноар.

И тут мне стало ясно, почему я была бельмом на глазу Фидрина. Не из-за моих притязаний на трон или моей недостаточной покорности – нет, он боялся меня, потому что я была пулей в стволе довольно большого пистолета кармы, – а судьба уже держала палец на спусковом крючке.

Позади меня затихли шаги моих братьев и сестер. Затем воцарилась мертвая тишина.

– Мы здесь, – раздался над туманным мостом голос Адама.

Император скривил лицо в презрительной усмешке и дал знак своим лучникам опустить оружие.

– Довольна? – спросил он и снова протянул мне руку. – Жемчужина!

Вообще-то, я должна была паниковать от страха, но чувствовала лишь глубокое спокойствие, струящееся по моим жилам. Если я была именно там, где должна быть, то у меня также были именно те навыки, которые мне нужны, чтобы делать то, что я должна была делать.

Я вложила шкатулку в его руку.

Осколки приносят несчастье

Глаза императора жадно блестели. Но когда он собирался открыть крышку, дикая ухмылка застыла на его чертах. Шкатулка осталась запертой. Он попробовал еще раз. Ничего не произошло. Фидрин яростно дергал, дергал и тряс. В конце концов он даже отдал ларцу приказ открываться… безуспешно. Потому что я так хотела.

С удовлетворением я почувствовала, как воля деда отскакивает от моей.

– Что-то не так? – спросила я так громко, чтобы золотые воины тоже слышали это.

Так можно было посеять сразу несколько сомнений в компетентности моего деда. Мне уже следовало бежать из зоны досягаемости лучников, но моя задача еще не была выполнена. Я должна была забрать драгоценность с собой.

Взгляд, который Фидрин бросил на меня, был страшен.

– Открой ее! Или я прикажу тебя застрелить.

– Нет, – ответила я без долгих размышлений. – Если ты убьешь меня, ты вообще не доберешься до драгоценного камня.

– Неужели ты думаешь, что у меня не хватит терпения подождать одно-два столетия, пока твоя воля не угаснет?

– Терпение, может быть, и есть, но не время, – напомнила я ему, прежде чем снова повысить голос и обратить глаза на ряды имперских воинов. – Знают ли твои подданные, что ты черпаешь свою силу из душ умерших, а хаос уже нашел путь в твой разум?

Некоторые из солдат в ужасе вздохнули, другие пренебрежительно покачали головой, а третьи презрительно фыркнули. Неплохой ход, если учесть, что большинство верных последователей Фидрина были не особенно умны.

Дед посмеялся надо мной, таким образом преуменьшая мои обвинения перед своими людьми. Но я поняла, что внутри он кипел от гнева. Еще бы. Я не только опозорила его, но и пустила еще один неудобный слух, молва о котором очень скоро разнесется повсюду. Вообще-то, я просто ударила по нему его же оружием. И это подарило мне прекрасное ощущение.

К сожалению, это чувство было недолгим, потому что радикальность Фидрина, по-видимому, росла так же быстро, как уменьшалась его вменяемость.

– Убейте их, – приказал он грубо.

Один из Золотых воинов поднял свой лук. В тот же миг что-то зашипело в воздухе, и стрелок, рухнул, хрипя. В его горле торчала темная стрела. Как раз когда я поняла, что Киза где-то там и присматривает за мной, дед обхватил меня рукой за шею и выставил перед собой, как живой щит.

– Вот, значит, как. Вы хотели не только выставить меня дураком, но и убить!

Постепенно он утаскивал меня за собой, поближе к своим воинам. Еще несколько стрел просвистело в воздухе. На этот раз они исходили от людей Фидрина, бесцельно стрелявших в туман.

– Но и я приготовил для тебя маленький сюрприз, внучка! – он указал мимо меня и перевел взгляд на моих братьев и сестер. Они стояли позади Лазара и воинов теней и выглядели на редкость невозмутимыми. – Смотри внимательно!

Я понятия не имела, что имел в виду дед, пока Ник не начал двигаться. Он шагнул за ничего не подозревающего Адама, и меня охватило нехорошее предчувствие. Я хотела предупредить остальных, но морщинистые пальцы Фидрина заглушили мой крик. В тот же миг Ник схватил шею брата и мощным рывком повернул ее на девяносто градусов. Адам сразу же безжизненно рухнул на землю. Это было просто маленькое, незначительное движение, но его влияние разрушило мой мир, и последняя надежда на то, что все будет хорошо, погасла. Я ревела, тщетно пытаясь вырваться из хватки императора. В то же время Ник без единой эмоции перешагнул через мертвое тело Адама и направился к Анни, а Дженни бросилась на Мо.

– Они никогда не перестанут хотеть убивать друг друга, – хихикнул мне на ухо дед.

Воины теней изо всех сил старались обуздать моих братьев и сестер. Паш перехватил Дженни, которая сопротивлялась, как фурия. Ромэ был не так внимателен и сразу вырубил Ника, только для того чтобы вскоре вытащить извивающуюся Анни из-под тела Ника, что находился без сознания.

– Я, конечно, мог бы отменить это, если бы ты сделала то, что я говорю, – продолжал Фидрин.

Меня переклинило. Я вытащила кинжал Ноара и со всей силы вонзила его деду в бедро. Он закричал. На долю секунды его хватка ослабла. Я выскользнула, вырвала у него золотую шкатулку и побежала.

Это не входило в число моих самых мудрых решений, о чем свидетельствовал град стрел, преследовавший меня. Слева и справа золотые снаряды свистели мимо меня, застревая в деревянных досках Туманного моста. Я готовилась в любую минуту почувствовать одну из них у себя в спине, но по непонятным причинам мне повезло. По крайней мере, до тех пор, пока рвущая боль не пронзила левую ногу и не заставила меня упасть. Золотая стрела пронзила мою ногу.

– Привести мне эту тварь! – услышала я визг деда. Туманный мост снова задрожал под тяжелыми ударами ног золотых воинов.

Просто сказочное везение! Теперь за мной шла еще половина армии. Ромэ и Паш оставили моих братьев и сестер на Лазара и тоже побежали. Оставался только вопрос, кто скорее доберется до меня. Игнорируя боль, я приподнялась на правой ноге и попыталась продолжить. Я была недостаточно быстрой. Требовался другой план. От отчаяния я бросила побег. Мои преследователи уже почти догнали меня. Я повернулась к ним и протянула им навстречу свою ладонь.

– Стоя-я-ять!

Словно невидимая стена поднялась всего в нескольких метрах от меня, и грозная армия воинов, облаченных в золотые доспехи, остановилась. Я не знала точно, было ли дело в том, что они повиновались моей воле. Может быть, они просто были удивлены. Или императорский символ на моей руке заставил их колебаться. Во всяком случае, они не переглянулись, а уставились на меня с удивлением.

Скользя, до меня добрались Ромэ и Паш. Они вытащили свои мечи и готовы были ринуться в бой за меня. Но я бы не позволила этому случиться. Из-за меня сегодня никто не должен умереть.

– Мы вам не враги! – крикнула я золотым воинам. – Фидрин – тот, кто всех обманывает!

Лица мужчин оставались мрачными, но я чувствовала, как моя воля проникла в них. Постепенно они опустили оружие. Воины казались такими нерешительными, что это было почти странно. Как будто куча дистанционно управляемых роботов загружала операционную систему.

– Хороший трюк, принцесса, – приглушенным голосом прокомментировал Паш. Тем не менее он, казалось, не доверял всему этому.

Ромэ тоже сохранял напряженную бдительность.

– Это была бы прекрасная возможность для упорядоченного отступления, – прошептал он мне.

Я едва заметно покачала головой. Стоило мне уйти сейчас, даже опустить руку, то все мое влияние на золотых воинов испарилось бы. Это я понимала с абсолютной уверенностью. Итак, мы оказались в тупике, и я не имела ни малейшего представления, как нам отсюда выбраться.

К счастью, проблема была снята и, к сожалению, заменена гораздо большей. Снова деревянные доски под моими ногами начали вибрировать. Но на этот раз это были не сапоги и не воины, которые заставляли дрожать туманный мост. Мне казалось, что вся империя дрожит. Суматоха прошла по рядам золотых воинов. Потом я услышала первые крики, и вдруг позади них поднялся мощный столб черного дыма – словно смерч из чистого хаоса. На вершине восседал Фидрин. Темный хаос струился сквозь него. Его кожа была покрыта трещинами, как будто она уже не могла удержать то, что тлело внутри Фидрина. Непослушные пряди его белых волос обвивались вокруг коронованной головы. Но самым страшным были бездонные пропасти, которые роились в его глазах.

Он окончательно потерял контроль.

– Никто не лишит меня возможности править в моем царстве! – крикнул он голосом, пронзительным и громоподобным одновременно, эхом прокатившимся по Свободной земле. Туман отступил, словно боялся Фидрина и того, что вот-вот произойдет.

Огромные щупальца вырвались из колонны. Некоторые хватались за золотых воинов и тащили их с собой. Другие с грохотом обрушивались на Вечную реку, порождая там новые вихри хаоса. Существа, которых я никогда раньше не видела, выползали оттуда. Некоторые из них были похожи на чудовищных насекомых с маслянисто блестящими хитиновыми панцирями и рогатыми головами ящериц. У других была лохматая шерсть, паучьи головы и крылья, такие же огромные, как у пассажирского лайнера. Вокруг них целые стаи псов хаоса проносились сквозь открытые вихри, затемняя небо. Сразу же воздух наполнился вонью гниения и разлагающейся плоти.

Пока я в оцепенении смотрела на разворачивающуюся картину, воины тени действовали на моей стороне. Ромэ вытащил второй клинок и приготовился прикрывать наш побег. Паш бросил меня через плечо и побежал. По дороге он вырвал стрелу из моей икры. Я вскрикнула от боли, но в беспорядке из кожистых крыльеы, окровавленных когтей и умирающих мужчин это вряд ли бросалось в глаза. Мне стало плохо. Окружающий мир вращался, но адреналин удерживал меня в сознании. Я слышала лязг, визг и сталь, скользящую сквозь кости и чешую. Когда Паш высадил меня, Ромэ сразу оказался рядом. В тот же миг на Туманный мост обрушился столб хаоса – как раз там, где мы еще стояли раньше. Мост проломился. Древесина раскололась, и десятки золотых воинов упали в зияющую пасть, которая раскинулась под ними. Генерал Ноара притянул меня к себе, защищая своим телом от разлетающихся обломков. Сквозь его руки я видела, как Киза тащила бессознательную Дженни к Мо на своего шендаи. Приземлился еще один крылатый хищный кот, и Паш сделал то же самое с Ником. Лазар схватил Анни за руку. Третий шендаи пронесся над нами и схватил двух собак хаоса, которые хотели наброситься на нас жадно разинутыми пастями. Вдруг рядом с нами раздался глубокий грохот. Ромэ отпустил меня так резко, что я упала на колени – прямо перед безжизненным телом Адама. Я смотрела в его мертвые глаза, а они смотрели сквозь меня. Однозначность этого взгляда сдавила мне горло. Адам никогда не вернется. Я знала, что бы он сказал, если бы был жив: что в этом нет моей вины, что я должна продолжать бороться и защищать других, но его уже не было в живых. Как будто просто стерли его существование. Его заботливые взгляды, его глубокомысленный вид, его редкий смех. Он просто ушел. Волна отчаяния захлестнула меня. Это была моя вина. Я оставила их одних.

– Сосредоточься! – потребовал твердый голос Лазара. Его воля прокатилась по моему сознанию, проясняя мои мысли. Он шагнул вперед и перевел взгляд на моего мертвого брата. В руках он держал окровавленный меч, а его идеальная прическа была спутана. – Фидрин разрушает барьеры! Ты должна остановить его!

Я посмотрела на золотую шкатулку, которую все еще крепко держала в руках. Жемчужина власти пульсировала в ней, как будто требуя, чтобы ее использовали. Я совершенно отчетливо это почувствовала. Точно так же, как почувствовала, что Кассардим звал меня. Нет, он кричал. Он страдал.

На заднем плане взлетели шендаи Кизы и Паша. Если повезет, они могут доставить моих братьев и сестер в безопасное место. Одним поводом для беспокойства меньше.

– Пора уходить! – провозгласил Ромэ жестко. На его груди зияли кровавые следы когтей, от чего едва не погиб. Генерал поднял меня на ноги и подтолкнул к своему шендаи, который только что приземлился. Но я не могла. Не могла игнорировать призывы царства о помощи. Не могла игнорировать тот факт, что знала свою задачу. Поэтому я остановила Ромэ и пристально посмотрела ему в глаза.

– Я не пойду.

Взгляд генерала теней метнулся от меня к Лазару, а потом к шкатулке в моих руках. Он понял, что я задумала, но был далеко не рад этому.

– Ты не выживешь, Амайя.

– Никто здесь не выживет, если я не попытаюсь, – возразила я. – Разве это не ты проповедовал мне что-то о моей ответственности?

Ромэ с горестью выругался.

– Мне действительно следует научиться держать рот на замке.

Потом он взглянул на меня через плечо и тут же снова ругнулся. Я обернулась и обнаружила одного из рогатых насекомых-монстров, ползущего к нам. Он был так огромен, что его паучьи ноги едва помещались на мосту. Я ненавидела пауков!

– Ладно, золотая наследница, – мрачно буркнул Ромэ, вертя в руке меч. – Что бы ты ни думала сделать, делай это быстро!

Я собиралась протестовать, потому что думала, что Ромэ тоже будет в безопасности. Но в то же самое время его шендаи поднялся и бросился на отвратительное существо со страшным ревом. Так же, как генерал Ноара.

Господи боже! Беспокойными пальцами я взялась за замок шкатулки. Поскольку моя собственная воля держала ее закрытой, теперь она без сопротивления открылась. Пылающий свет ослепил меня. Драгоценный камень светился так ярко и жарко, что от мешка, в котором он находился, остались только обугленные остатки. Я колебалась.

– Возьми! – потребовал Лазар. Он шагнул в мою сторону и положил мне руку на плечо. – Я буду с тобой.

Его голос, вся его внешность посреди всего этого хаоса излучали так много непоколебимого спокойствия, что его уверенность передалась мне. Я сунула руку в коробку, а затем…

…попала в мир боли.

Я закричала.

Кричала до тех пор, пока у меня не кончился воздух. Мне казалось, что все мои нервы разлетелись на куски, сложились обратно, а затем снова разлетелись. Я замерзла и сгорела. Я задохнулась и утонула. Я умерла и возродилась.

А потом появились изображения. Мой мозг был завален таким количеством информации за раз, что мой разум не мог понять ничего из этого. Миллиарды лиц, мест, событий, имен, произведений, голосов, эмоций… И я узнала все лица. Я находилась во всех местах. Я пережила все события. Я назвала все имена. Я читала все сочинения. Я слышала все голоса и чувствовала все эмоции одновременно.

– Не обращай на это внимания! Похорони знания в себе! Забудь об этом! – скомандовал мне Лазар. Я не сопротивлялась его воле. Я вообще перестала существовать. Меня было много. Я была всем. Я была ничем.

Затем образы исчезли, и я снова стала Амайей, задыхающейся от боли. Ощущалось, что поток знаний не иссяк, а лишь перенаправился – в какой-то глубокий уголок моего подсознания. Специально для этого мой разум создал темный ящик, который, надеюсь, никогда больше не откроется.

– Молодец! – сказал Лазар мне. – Теперь восстанови барьеры, Амайя!

– Как? – вопила я. В любом случае это было похоже на чудо, что я еще не потеряла сознания.

– Смотри!

Мои глаза открылись словно сами по себе. И впервые я увидела Кассардим таким, каким он был на самом деле.

Боль исчезла, сменившись ясностью, прекрасной и ужасной одновременно. Драгоценный камень показал мне Царство мертвых, каким его не видел никто другой. Туманный мост, Золотая гора, нависшие надо мной скалы и покрытое облаками небо – все было пересечено светящейся сетью – словно жизненные нити света. Даже Лазар, Ромэ, его шендаи и те немногие золотые воины, которые еще были живы, принадлежали к этой структуре порядка. Я тоже. Все было взаимосвязано. Все пульсировало. Все было в равновесии.

По крайней мере, так и должно быть. Но теперь уродливая чернота проглядывала сквозь этот шедевр природы. Каждое существо хаоса, каждый вихрь и щупальце были темными пятнами, распространяющимися, как болезнь. Свое происхождение они имели от одного человеческого облика в центре. Фидрин.

– Восстанови порядок!

При других обстоятельствах я, возможно, разозлилась бы на расплывчатое заявление Лазара, но в тот момент мне было известно, что делать. Я больше не сопротивлялась силе жемчужины, а позволила ей просочиться сквозь меня. Это была часть страны, так же, как и я была частью страны. Медленно срастались рваные концы раскаленной сети. Они ринулись навстречу друг другу, соединяясь и тем самым создавая непроницаемую преграду.

– Это работает, – услышала я крик Ромэ. Он звучал измученно, но от этого не менее решительно. Однако, взглянув на него, я поняла, что свет в нем стал слабее. Судя по всему, он был ранен. Тяжело.

– Оставайся сосредоточенной, Амайя, – призвал Лазар. Он, как и обещал, не оставил меня одну. – Барьеры смыкаются. Теперь ты должна отправить химер и собак хаоса обратно.

Но я уже не могла этого сделать, потому что темная фигура, из которой по-прежнему струился хаос, визжала и смотрела мне в глаза со всей своей мерзостью. Спустя мгновение Фидрин стоял на Туманном мосту. Прямо перед огромной дырой, которая зияла в пространстве. Еще через минуту он поднялся за спиной Ромэ.

– Осторожно! – панически крикнула я генералу Ноара, но он отреагировал слишком медленно. Темная фигура Фидрина вонзила кинжал ему в спину. Это был кинжал Ноара.

Как Ромэ упал, я уже не видела, потому что мое внимание вдруг переключилось на деда. Запах гнили ударил мне в нос, и его ухмылка заставила меня вздрогнуть.

– Здравствуй, внучка!

Лазар потянул меня за собой. Его меч вспыхнул, но мой дед одним ударом отбросил его в сторону. Сопровождаемый жутким хохотом, бывший сенешаль пролетел по воздуху и остался неподвижно лежать в нескольких шагах от него.

Потом на меня снова пристально смотрели две кружащиеся пропасти, которые раньше были водянисто-зелеными глазами. Я была парализована от ужаса.

– Отдай ее мне! – прошептал Фидрин.

Его отравленные пальцы сомкнулись вокруг моих рук. Они пытались вырвать у меня сияющий свет, который я держала. Его прикосновение было отталкивающим, губительным, обжигающим. Хаос хотел проникнуть в меня, но жемчужина защитила меня. Нет, она защищала себя.

– Никогда, – выдавила я.

Я ухватилась за силу драгоценности и направила ее навстречу деду. Он только смеялся. Все громче, все безумнее.

И тут я поняла, что ничего не могу с ним поделать, потому что Фидрин добровольно впустил в себя хаос. Ни одна воля не была нарушена, ни один порядок не нарушен…

Все яростнее дед дергал меня за руки. Но как я была бессильна против него, так и он ничего не мог противопоставить мне и жемчужине.

Он скрипнул зубами и издал сдавленный звук, который навсегда запечатлелся в моей памяти.

– Тогда, – прошипел он мне в лицо, – пусть она никому не достанется.

Рывком он сжал свои ладони, а вместе с ними и мои. Я чувствовала, как ломаются мои кости, рвутся сухожилия, как хаос просачивается между пальцами, увеличивает давление и, наконец… раскалывает драгоценный камень.

– Теперь меня уже никто не остановит.

Никакой пощады

Крики Кассардима отозвались эхом в моей голове. Боль в моих раздавленных руках была лишь слабой имитацией мучений, которые терпела страна. Меня швырнуло обратно в мое старое я. Светящаяся сеть потускнела, и вся энергия, которая только что пронизала меня, разом иссякла. Внезапная слабость поразила меня с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Но как бы заманчиво ни казалось спасительное бессилие, я не могла допустить его.

– А теперь, моя дорогая внучка, – прошептал Фидрин, – иди ко мне!

Из трещин на его коже струился черный дым и ползал вдоль моих рук, по плечам, к шее и лицу. Я сопротивлялась этому всеми силами, что у меня еще оставались… Так не должно было закончиться. Не в хаосе. Не через Фидрина. Я прохрипела:

– Отпусти. Меня.

Император только рассмеялся, учитывая ничтожные остатки моей воли. Таким образом, мне удавалось только помешать хаосу вливаться в меня. Против самого императора у меня не было никаких шансов.

Раздался металлический звук громкого жужжания.

– Ты слышал, что она сказала, Фидрин!

Голос, как единственный солнечный луч в нескончаемой буре. Я не надеялась услышать его еще раз, еще раз почувствовать его тепло. Мое сердце болезненно сжалось только для того, чтобы затем забиться с новой силой.

Фидрин швырнул меня на землю и обернулся к Ноару. Словно бог мести, принц теней стоял на Туманном мосту с поднятым мечом. Рыжеватые пряди в его темных волосах напоминали зловещее пламя. Но это было ничто по сравнению со смертельным углем в его глазах. Над его головой Нокс повел целую армаду шендаи и серебряных драконов на борьбу с собаками и химерами хаоса.

– Принц Ардиза! – издевался мой дед с новой осторожностью в своем тоне. – Всегда на передовой при обороне Кассардима. Но на этот раз ты опоздал.

Ноар холодно улыбнулся.

– Барьеры целы, и тебе не хватит сил, чтобы снова снести их. Даже твои маленькие домашние животные скоро станут историей. Для меня это все выглядит так, что ты сидишь здесь в ловушке.

Яростное рычание Фидрина внезапно превратилось в странное хихиканье.

– Моя сила вернется, принц теней. И тогда у вас не будет ни жемчужины, ни золотой наследницы, которая может спасти вас.

Он бросился на меня, но Ноар был быстрее и сбил с ног моего деда, прежде чем он смог добраться до меня. Вскоре оба вступили в ожесточенную схватку.

Теперь мой разум снова начал функционировать. Я знала, что должна уйти, чтобы не мешать Ноару. Если кто и мог победить Фидрина, то только принц теней – но не до тех пор, пока существовала опасность, что дед снова возьмет меня в заложники. Поэтому я попыталась подняться. Однако со сломанными и окровавленными руками это было невозможным. Но вылечить их мне удалось лишь с умеренным успехом. По крайней мере, у меня получилось выровнять разрывы наполовину. Остальное пришлось взять на себя адреналину. Когда я наконец поднялась на ноги, осколки жемчужины с тихим звоном посыпались на землю. Горе разлилось во мне, но времени мешкать не было. Я хромала над ужасным полем битвы, полным изодранных золотых воинов и мертвых созданий хаоса. Вонь была невыносимой. Проходя мимо смазанной маслом паучьей туши, я остановилась.

Боже мой! Ромэ! Беспокойно и с угасающей надеждой я осматривала окрестности. Тут мой взгляд упал на крупное тяжело дышащее тело с пропитанной кровью черной шерстью. Шендаи. Ему было больно, но он был жив. Беспомощный, он съежился, защищая одно из своих крыльев, распростертое над человеческой фигурой, в спину которой вонзился кинжал. О нет! Так быстро, как только могла, я двинулась к теневому генералу. Его шендаи нахмурился, когда я приблизилась, но, очевидно, он узнал меня, потому что убрал свое крыло и пустил меня к своему хозяину.

– Ромэ?

Я стиснула зубы и каким-то образом сумела выдернуть клинок из его спины и перевернуть Ромэ. Кроме того, помимо кровавых царапин на его груди и колотой раны в спине у него была серьезная травма головы. Он все еще был жив, но у него почти не прощупывался пульс.

– Нет, нет, нет, нет! Ты не можешь умереть!

Ромэ остался здесь из-за меня. Он просто хотел защитить меня. После Адама я не могла потерять еще кого-то, кто был мне дорог. Потому что да, я почему-то любила Ромэ. И я знала, как много он значил для Ноара. Мне не хотелось быть виноватой в том, что он потерял своего лучшего друга.

– ЖИВИ! Черт тебя дери!

Вся сила воли, которую я могла собрать, была наложена на его умирающее тело. Ромэ сжался под моими руками. Он выгибал спину, хрипел, кричал, кашлял, ругался. Его раны начали закрываться, и вдруг его золотисто-коричневый ястребиный взгляд встретился с моим. На мгновение он выглядел дезориентированным, потом посмотрел на небо, на Ноара и его шендаи. Через несколько секунд он уловил ситуацию, сел и озабоченно посмотрел на меня.

– Где жемчужина?

– Ее уничтожил Фидрин.

В ответ я показала ему свои окровавленные руки. В них все еще торчали осколки. Я ожидала ужаса и ошеломления, но Ромэ только цокнул языком.

– Могло быть и хуже. – Его глаза устремились к небу, а лицо помрачнело. – Кстати говоря…

Над нами что-то назревало. Оставшиеся псы хаоса и крылатые химеры с паучьими головами повернулись и собрались над нашими головами.

– Решайся, принц теней, – услышала я крик своего деда. Липкая черная кровь сочилась из его раны на лбу. Он хромал, выглядел уставшим, но Фидрин еще не был побежден. – Или я, или моя внучка.

Как по команде, с неба обрушились создания хаоса. Инстинктивно я пригнулась, в то время как Ромэ выхватил свой меч и мощным ударом уложил первого хокааля. Потом он перепрыгнул на меня и убил еще одного. Вокруг нас стало темно. Я видела только кожаные крылья. Визг, лай и рев были такими громкими, что у меня звенело в ушах. Генерал старался изо всех сил, но их было слишком много. Одна из собак Хаоса приземлилась позади меня. Ее рассекло мощное металлическое крыло. Хоть шендаи Ромэ и был ранен, но, конечно, не беззащитен. Это касалось и меня. Проигнорировав мои увечья, я схватилась за кинжал, который вытащила из спины Ромэ. Пусть эти сволочи только подойдут!

Один из них как раз собирался схватить меня своими острыми когтями. Я повернулась и вонзила кинжал ему в бок. Собака хаоса взвизгнула и грохнулась на мостик передо мной. Впрочем, она еще не была мертва. Я просто очень разозлила ее. Она уставилась на меня своими ужасающими, постоянно меняющимися глазами. Собака хаоса зарычала. Я крепче сжала кинжал. Но как раз в тот момент, когда она собралась прыгнуть, меня обвили сильные руки. Темный меч Ноара вспыхнул и ударил второго пса хаоса, который хотел напасть на меня сзади. В смертельном бою он кувыркнулся в воздухе и отскочил от собаки хаоса на земле. Оба перевернулись и рухнули с Туманного моста.

Ноар подмигнул мне.

– Держись позади меня.

Больше он ничего не сказал, прежде чем с пугающей точностью вернуться к своей разрушительной работе. Его движения были плавными, его шаги целеустремленными, а клинок убийственным. Они с Ромэ работали рука об руку. Ни одно из созданий хаоса не приблизилось ко мне даже на метр. Как раз в тот момент, когда я подумала, что над нами поднимаются крылья, я обнаружила огромную крылатую химеру, которая в падающем полете неслась на нас. Я хотела предупредить Ноара, но вдруг раздался звонкий боевой клич. Крошечная человеческая фигура летела по воздуху. Она быстро становилась больше. Я увидела блеск металла и узнала мужчину со спутанной темной шевелюрой. Паш всадил чудовищу Хаоса свой меч в бок и держался за него, пока гравитация продолжала тянуть его вниз. Так он разрезал химеру вдоль. В нужный момент он спрыгнул, на ходу обезглавил собаку хаоса и оказался рядом с Ромэ в ливне крови и других отвратительных телесных жидкостей. Химера пролетела чуть выше наших голов, увлекая за собой оставшихся псов хаоса, и с грохотом рухнула в Вечную реку.

Усмехнувшись, Паш вытер с лица кровь химер.

– И это именно та причина, по которой я так люблю быть с Ноаром. Он формально привлекает такого рода уникальные возможности! – засмеялся он и убрал меч. Теперь, когда натиск утих и шендаи вместе с драконами заботились об оставшихся псах хаоса, мы могли, наконец, снова дышать – если можно было так сказать, будучи окруженными бесчисленными вонючими трупами.

Ромэ тоже опустил клинок и окинул Паша зловещим взглядом.

– В какой-то момент ты столкнешься с одним из своих уникальных случаев.

– Вполне возможно, но это наверняка будет эффектная смерть, – сказал Паш.

Ноар никак не прокомментировал поведение своего смельчака, но не смог сдержать улыбки. Трое мужчин выглядели так, будто каждый воскресный день они бьются в подобном бою, а потом вместе идут выпить. Как бы это ни было впечатляюще, я не могла разделить их беспечность.

– Где Фидрин? – хотела я знать.

Да, Ноар только что спас мне жизнь, но из-за этого мой дед сбежал. Высокая цена. Слишком высокая цена. Это был всего лишь вопрос времени, прежде чем все это началось бы сначала. Только теперь у нас не было бы жемчужины власти, чтобы закрыть барьеры.

Несмотря на это, Ноар сохранял спокойствие. Он подошел ко мне, нежно погладил по щеке и залечил мои раны без всяких вопросов. Я чувствовала такую неуемную привязанность, что мне больше всего хотелось бы прижаться к нему в объятиях. Однако мысль о дедушке удерживала меня от этого. Это не была победа – это было скорее скудное выживание.

– Не хочу показаться неблагодарной, – пробормотала я, – но почему ты позволил ему сбежать?

Ноар вздохнул.

– Во-первых, потому, что иначе тебя убили бы, и это… не стоило бы того, – тихо сказал он. В его голосе звучала серьезность, не допускающая никаких сомнений. Но тут по его чертам скользнула лукавая улыбка. – А во-вторых, потому что я точно знаю, куда он направится.

Я разинула рот, а Паш на заднем плане заорал:

– Об этом я и говорю! Он просто нечто!

Улыбка Ноара превратилась в широкую ухмылку, и я ударила его за это в плечо.

– Почему бы тебе не сказать сразу?

Не дав мне на это ответа, он потянул меня за собой.

– Пойдем, пора заняться твоим дедом.

Он повел меня по полю боя, вдоль края пролома, а затем дальше, к Золотой горе. Ну, конечно! Фидрин в данный момент не мог снести барьеры, но он мог развязать хаос в сердце Кассардима. Когда он доберется до Суда мертвых и бассейна императорского суда… Я вообще не хотела об этом думать.

Вскоре я поняла, чем там занимался Нокс. Он кружил над мостом не из тщеславия, а следил за золотой фигурой с белыми волосами, которая с трудом продвигалась вперед. Дед хромал, падал, ползал, подтягивался на ногах и продолжал хромать. Его силы были на исходе. Ноар, должно быть, ранил его в бою куда сильнее, чем предполагал. Незадолго до того, как он достиг поля с кровавыми звездами, мы догнали Фидрина. Но он был настолько поглощен тем, чтобы добраться до горы, что не заметил нас.

Ноар поднял меч. В его глазах мелькнул ужасный холод.

– Хочешь это сделать? – спросил он меня.

Я поняла, что он имел в виду, и с трудом сглотнула. Одно дело – ранить или убить кого-то из самообороны, но это будет казнь. Убийство. Я не могла этого сделать.

– Можно мне? Могу я? – умолял Паш, который скакал вокруг нас, как взбудораженный ретривер.

Я проигнорировала его, потому что в тот же момент почувствовала глубокое гудение в моих костях. Оно исходило от самой Золотой горы. Казалось, она собралась с силами, словно хотела защититься от надвигающегося захватчика. Я улыбнулась. Гора не допустила бы, чтобы Фидрин хоть одной ногой ступил в ее недра. Ноар, истолковав мое молчание как ответ, шагнул вперед, чтобы положить всему конец. Я схватила его за руку.

– Стой!

Воины теней смотрели на меня с удивлением. Разве они не чувствовали эту энергию?!

– Сейчас не самое подходящее время для пощады, – буркнул мне Ноар.

– Тут ты абсолютно прав, – ответила я и снова перевела взгляд на деда. С каждым метром, который он проходил, я ставила принца теней все в более затруднительное положение.

– Просто подожди.

И как раз в тот момент, когда терпение Ноара подходило к концу, раздался звук хлопающих крыльев. Он смешался с шумом кассардов на Золотой горе. Белые бабочки тумана, которые жили на кровавых звездах, поднялись в великолепный рой. Только теперь Фидрин поднял глаза. В его чертах отразились ужас и явное недоумение. При всем том, что он делал, он, по-видимому, до сих пор считал себя императором этой империи.

Но Фидрин больше им не был.

– Кассардим будет ему судьей, – прошептала я.

В тот же момент рой бросился на моего деда. Прекрасные крылья бабочек оказались острыми как бритва лезвиями, которые без труда прорезали ткань, кожу и плоть. У Фидрина не было ни малейшего шанса. Его одинокие крики смерти эхом разнеслись по земле, в то время как все затаили дыхание.

– Я знаю, почему больше люблю животных, чем двуногих, – завороженно вздохнул Паш и пропустил фырканье Ромэ мимо ушей, хотя тот тоже наблюдал за ужасным зрелищем с некоторым благоговением.

– За исключением тебя, разумеется, – с усмешкой добавил растерянный воин теней. Теперь я тоже не могла сдержать улыбки. Пока он не толкал меня прямо с головокружительной высоты на шендаи, у парня действительно был потенциал, как у человека, умеющего развлекать других.

В какой-то момент рой растворился. Лишь несколько мотыльков остались на теле Фидрина – как живое покрывало. Казалось, они хотели прикрыть свое ужасное деяние. Даже глубокое гудение, исходившее от Золотой горы, стихло, и его сменил возбужденный ропот среди зрителей. Император был мертв, и никто из них не знал, что произойдет дальше.

Затем распахнулись могучие ворота, ведущие к Туманному мосту. Дрокор, командир Аскан, господин Джото и несколько золотых воинов вышли из тени позади них. Они были во главе с высоким изможденным человеком с грязной седой бородой. Он был одет в золотые одежды и двигался, несмотря на его очевидную усталость так уверенно, как только мог правитель.

Безмолвно я посмотрела на Ноара. Принц теней улыбнулся мне, выражая крайнее самодовольство.

– Неужели ты думала, что я не выполню свою часть задания? – спрашивал он. – Кстати, я должен передать тебе привет от твоей погибшей человеческой подруги.

– Зои?! – спросила я с расширившимися от удивления глазами. – С ней все в порядке?

– Ну, когда мы освободили ее, она пригрозила мне, что будет преследовать меня во все века как полтергейст, если я не верну тебя живой. – Он весело пожал плечами, вызвав у меня на лице усмешку. Это определенно звучало как Зои. – Кроме того, без ее помощи мы никогда не нашли бы императора Катаира так быстро.

Словно по сигналу, на террасах Золотой горы разразилась беспримерная суматоха. Люди узнали Катаира. Но новый старый император не обратился к своим подданным, а подошел к мертвому телу своего отца. На его лице не было никаких эмоций. Он схватил окровавленные руки Фидрина и оттащил тело к краю Туманного моста. Остальные туманные бабочки поднялись и упорхали. Тогда Катаир пнул тело и погрузил его в Вечную реку.

Не говоря ни слова, мой отец вернулся в Золотую гору, пока я пыталась игнорировать холодную дрожь, которая ползла у меня по спине. Сообщение было ясным. Никаких похорон. Никакого прощения. Никакой пощады.

Скандальный потенциал

Барка с телом Адама бесшумно скользила по потокам Вечной реки. Пылающие языки пламени поднимались из нее и плясали на ветру. Это были не просто княжеские, а императорские похороны – высшая честь, которую можно было оказать моему брату.

Весь двор собрался на Золотом мосту. Я стояла рядом с отцом. Его облик полностью изменился за три дня, прошедших с момента битвы на Туманном мосту. Седая борода была аккуратно подстрижена, волосы причесаны, и его истощение исчезло. Впрочем, безучастный взгляд он сохранил, что во мне откликалось болью. Впервые я столкнулась с отцом с глазу на глаз. Впервые Лазар – старый и новый сенешаль Катаира – представил меня ему как свою дочь, но императора это, похоже, не интересовало. Он окинул меня взглядом, потом снова перевел взгляд на горизонт. Мне казалось, что отец не узнал меня. Или я была ему просто безразлична. Во всяком случае, его незаинтересованность ощущалась как публичная пощечина.

Меня отвлекала возможность теребить подолы моего платья. Незаметно я огляделась и обнаружила Мо, который тайком улизнул от своей семьи, чтобы быть со мной. Я улыбнулась и прижала его к себе. Другие мои братья и сестры тоже присутствовали. Им завязали глаза, потому что, в отличие от Мо, воля Фидрина все еще действовала на них. Как только они видели друг друга, их можно было только силой удержать от того, чтобы они не вцепились друг другу в горло. Особенно мне было жаль Ника. Когда ему доложили о случившемся, он был буквально разбит на части, нещадно виня себя самого. Если бы Фидрин не умер, я убила бы его за это еще раз.

– Может быть, Адам теперь не будет больше грустить, – прошептал мне Мо, не выпуская из виду горящую барку. Когда я поняла, что имел в виду мой младший брат, плотина, с помощью которой я сдерживала свои слезы, сломалась. Адам отдал свое сердце человеческому миру. Будучи кассардом, он никогда больше не смог бы влюбиться. Возможно, смерть и в самом деле была более милостивой судьбой…

Я не могла не думать о Ноаре. Со времен Туманного моста мы не видели друг друга, не могли поговорить друг с другом или обсудить наши истории. Я знала официальную версию, в которой принц теней вступил в бой после разрыва барьеров. Этого и стоило придерживаться, потому что я слишком хорошо знала, что наши чувства будут безжалостно использованы против нас.

Мо увидел, что я плачу, и сжал мою руку так крепко, что я почувствовала крошечные осколки драгоценных камней, которые все еще торчали в моей коже. Они не причиняли мне вреда или не наделяли какими-либо сверхспособностями. Скорее они были постоянным напоминанием о том, что жемчужина все еще существовала бы, если бы не я. Проще ситуация в Золотой горе от этого не стала.

После того как барка Адама исчезла в туманах, траурная процессия медленно растворилась. Император Катаир также повернулся, чтобы уйти. Как и ожидалось от меня, я последовала за ним вместе с Лазаром. Но тут перед нами предстала одетая в белое фигура. Это был принц Ифар.

– Ваше Величество. Я понимаю, что в данный момент у вас много забот. Одну из них я бы с удовольствием забрал, – начал он таким вкрадчивым тоном, что я с большим трудом могла держать свою мимику под контролем. – После того как принц Ардиза расторг помолвку с вашей дочерью и тем самым отказался от своих претензий, я, со своей стороны, и со всем смирением вновь заявляю о своей прерогативе на ее руку.

ПРОСТИТЕ, ЧТО?! Этот урод и в самом деле обладал наглостью использовать даже похороны моего брата как повод продвинуться в его политической игре! Ладно, с меня достаточно. Я глубоко вдохнула, чтобы наконец-то направить его в свои покои, но тут где-то за облачным принцем раздался морозный смех.

– Кто сказал, что я отказался от своих претензий?

Княжеские делегации разделились и уступили дорогу принцу теней. Значит, он все-таки пришел.

Мне тяжело давалось не смотреть на него влюбленными глазами – особенно потому, что я знала, что скрывается за его холодной маской. Кроме того, этой маской не следовало пренебрегать. Темно-красный сюртук прекрасно подчеркивал его физические достоинства, а его осанка излучала такое естественное доминирование, что у меня дрожали коленки.

С железной волей мне медленно удалось отвести взгляд от него. В тот же момент княгиня Зафама выдвинулась на передний план.

– Это же смешно. Мы все видели, с какой радостью принц Ардиза вырвал у бедной девушки свое обручальное кольцо.

– Этого потребовал от меня Фидрин. Его воля, а не моя. Так что после его предательства мое предложение остается в силе в соответствии с нашими законами. Вы согласны со мной, господин Джото?

Церемониймейстер протиснулся сквозь ряды благородных вперед, низко поклонился и подтвердил:

– Наш закон в этом отношении однозначен.

Он, казалось, был не очень доволен тем, что именно принц теней оказался прав. И среди князей тоже творилось недовольство.

– Он ни в коем случае не находился под принуждением. Не Ардиза. Он сделал это добровольно!

Заявление облачной княгини дало достаточную воспламеняющую силу, чтобы вызвать трудности. Для этого она была слишком близка к истине и в то же время далека от нее.

– Неужели вы обвиняете меня во лжи, княгиня Зафама?

Нельзя было не услышать угрозы в голосе Ноара. Его темные глаза вызывающе блеснули. Он, казалось, надеялся, что Зафама совершит ошибку, ответив на этот вопрос утвердительно, в то время как облачная княгиня выглядела так, как будто она действительно хотела это сделать.

Было достаточно оснований для того, чтобы Лазар вмешался, прежде чем ситуация могла обостриться на публике.

– Ваши Высочества, было бы лучше обсудить эту тему в другое время.

– Нет, – принц Ифар повернулся к сенешалю, – ведь речь идет о дочери нашего высокочтимого императора. Я больше не потерплю, чтобы принц теней нанес еще один вред его репутации.

Нежданно-негаданно Mo отпустил мою руку и встал перед Ифаром. Я никогда не видела его таким… экстравертом. И злым. Его маленькие руки были сжаты в кулаки, пока он неотрывно смотрел на принца Ифара.

– Плохой. Неудачник, – пробормотал он ровно настолько громко, чтобы окружающие могли его услышать. Разразился смех, и, заметив, что Мо вдруг оказывается в центре внимания, он с высоко поднятой головой скрылся в объятиях матери.

Без колебаний Ноар занял освободившееся положение и воспользовался представлением моего младшего брата.

– Вот видишь, Ифар. Никого не подкупают твои нежные чувства. Прими свое поражение и, наконец, перестань выставлять себя на посмешище.

Я была глубоко впечатлена мужеством Мо и тем, насколько эффективно Ноар использовал свой выбор слов и поведения как средство для достижения цели, чтобы ослепить всех. И это сработало. Ифар был близок к тому, чтобы потерять самообладание. Он видел, что его план провалился, и прибег к последнему аргументу.

– Неужели мнение золотой наследницы не имеет значения? Почему бы нам не спросить Амайю, кого из нас двоих она предпочла бы в качестве супруга?

Ха! Теперь вдруг?! Несомненно, Ифар думал, что после всех его посягательств я так сильно ненавижу теневого принца, что мне было бы все равно, за кого мне придется выйти замуж, если бы только это был не Ноар. К своему несчастью, он ошибался. Но именно это поставило меня в неловкое затруднительное положение. Как я должна была выбрать Ноара, не сделав тем самым нашу любовь мишенью?

– Я считаю, что это отличная идея, – вмешалась теперь мать Мо, от которой, конечно, не ускользнуло, как много я значу для ее маленького сына. – Давайте хотя бы прислушаемся к мнению принцессы, – лесная княжна подмигнула мне ободряюще, как будто она оказала мне большую услугу, предоставив шанс избавиться от принца теней.

Теперь всеобщее внимание было приковано ко мне. На лице Ифара был триумф, на лице Катаира – безразличие, на лице Лазара – беспокойство, а Ноар… Ноар пронзил меня таким ледяным взглядом, что я замерла. Это было недвусмысленное предупреждение, что нужно быть очень осторожной с правдой.

Мои мысли проносились с бешеной скоростью. Мне не хотелось участвовать в этой лживой игре обмана и интриг, но если только так можно было добиться того, что было у меня на сердце, то так тому и быть. Я устала от того, что меня использовали и манипулировали мной. И теперь, когда я, наконец, поняла правила, многим здесь придется одеться потеплее.

Я подняла голову, сделала несколько шагов вперед и… начала трансляцию шоу о моей жизни.

– Мой дед пренебрег порядком, законами и своим долгом. К чему это привело, мы все видели, – решительно сказала я. – Я не хочу идти по этому пути. Поэтому я подчинюсь своей судьбе – чего бы это мне ни стоило, – в качестве великолепного финала я посмотрела в глаза каждому из князей, чтобы придать своим словам особое значение. Они все должны знать, что я уже была не той неуверенной девушой, которую привезли в качестве заложницы к императорскому двору. Я была золотой наследницей.

Бам! Мое актерское выступление грохнуло, словно бомба. И при этом я ни словом не солгала и не раскрыла своих чувств к Ноару. На лицах князей отразились признание и сострадание. Только облачный принц не мог поверить в то, что услышал. То, что Ноар прокомментировал мое решение самодовольным смехом, заставило чашу его терпения переполниться.

– Ты не можешь говорить это серьезно, – прорычал Ифар и грубо схватил меня за руку. – Ардиза заставил тебя это сказать?

Принц теней шагнул в мою сторону. Он продолжал вести себя спокойно, но в его черных глазах светились дикие претензии на обладание. Ифар, казалось, тоже это заметил, потому что отдернул руку так быстро, словно обжегся.

– Ответь ему спокойно, Амайя, – опасливо сказал Ноар и стал ходить вокруг меня. – Разве я заставил тебя это сказать? – его дыхание полоснуло по моей шее, посылая мурашки по спине, а кончики пальцев мягко скользнули по тому месту на моей руке, которое только что грубо схватил Ифар. – Или, может быть, ты просто жаждешь, чтобы я обнародовал то, что у тебя уже есть кое-какие предварительные представления обо мне?

О черт! Он действительно хорошо играл свою роль мерзавца. Мне было известно, что эта провокация прежде всего предназначалась Ифару. Несмотря на это, меня не покидало ощущение, что в его словах был и вполне личный намек для меня. Я при всем желании не знала, стоило ли мне дать ему пощечину или сорвать с тела одежду.

С таким возмущением, насколько было в моих силах притворяться, я развернулась и оттолкнула Ноара от себя.

– Я принимаю свою судьбу, а не твое неуважение. Запомни это!

Ничего себе. Наверное, я недооценила свои силы, потому что чуть было не швырнула принца теней на делегацию Паромного городка. В последнюю секунду он отшатнулся и воинственно сверкнул на меня глазами.

– Поверь, я окажу тебе такое уважение, что ты даже не будешь знать, куда деваться.

Господи Боже! Почему все из его уст звучало так непристойно?!

– Видите, о чем я говорю? – обратился Ифар к императору. – Вы же не можете этого допустить. Она ваша дочь!

– Она не моя дочь. Моей дочери нет в живых, – прошипел Катаир.

Его голос вызвал у меня мурашки по коже. Однако его слова вызвали волну ошеломления у всех присутствующих. Лазар быстро отреагировал. Он одарил князя извиняющейся улыбкой, прежде чем погладить плечо императора.

– Ваше Величество, может быть, вы должны…

– Она не моя дочь! – снова прогремел Катаир, выпрямляясь в полный рост. На этот раз его действительно слышали все. Шаг за шагом он приближался ко мне. Его нефритово-зеленые глаза вдруг слишком сильно напомнили мне Фидрина.

– Вы, должно быть, ошибаетесь, Ваше Величество, – попытался возразить Лазар. – У нее императорские символы…

Голова Катаира обернулась к его сенешалю. Он выглядел изумленным, растерянным, испуганным.

– Императорские сим…? – затем он бросился ко мне и взял меня за руки. – Этого не может быть! – рассеянно он гладил по моим позолоченным ладоням. – Она сказала мне. Она смеялась. Она издевалась надо мной. – Он схватился за голову и зажмурил глаза, словно у него была ужасная головная боль. Почти апатично он раскачивался вперед и назад. – ОНА СКАЗАЛА ЭТО! Эта девушка не моя дочь. Просто лгунья! Не моя дочь! Лгунья! Лгунья!

Он бросился на меня. Лицо у него исказилось в безумной гримасе. Именно благодаря Ноару и Ифару Катаир не задушил меня посреди Золотого моста. Пока облачный принц оттаскивал императора от меня, Ноар оттолкнул меня назад и защитил от дальнейших атак.

Но сколь неожиданна была атака Катаира, так же быстро его ярость утихла. Он рухнул как подкошенный и горько заплакал.

Лазар поспешил подмигнуть золотым воинам, и они увели императора. Другие оттеснили зрителей назад. Сенешаль, с другой стороны, обратился к безмолвным принцам.

– Его величество в замешательстве. Это последствия его пребывания в подземелье. Он поправится.

– Когда? – спросил князь тумана приглушенным голосом. – Нам нужен сильный император сейчас. И не пройдет много времени, прежде чем все узнают, что жемчужина уничтожена.

Лазар успокаивающе поднял руки и поник головой.

– Дайте ему всего несколько дней. До тех пор я позабочусь о том, чтобы государственные дела находились под контролем.

Широкая спина Ноара по-прежнему защищала меня от происходящего. Это дало мне возможность успокоить бешеный пульс. Теперь я слышала, как принц теней тихо фыркнул. Мне потребовалось несколько вдохов, чтобы понять, кому предназначался этот звук. Но потом у меня словно пелена с глаз упала. Лазар имитировал спасателя, надежную скалу во время шторма, но он оказался именно там, где хотел. У власти.

С меня было достаточно. Мне нужно было уйти отсюда, прежде чем я снова сказала бы что-то не то.

Пока сенешаль и князья продолжали обсуждать политическое положение Кассардима, я и мое плохое настроение отправились обратно к Золотой горе.

Когда я проходила мимо больших ворот, рядом со мной вдруг появилась голубоватая фигура. Было странно видеть Зои на публике. Но к этому, наверное, придется привыкнуть, ведь Лазар вознаградил ее за помощь в раскрытии зверств Фидрина и предоставил ей возможность оставаться в Кассардиме столько, сколько она пожелает.

– Без обид, но твой отец немного двинутый, – она покосилась на меня и вздохнула. – Я боялась чего-то подобного, когда мы нашли его в темнице.

– Думаешь, Лазар воспользуется его состоянием? – поинтересовалась я. У меня не было ни малейшего желания сразу же лезть в очередной кризис.

Но моя лучшая подруга спасла меня еще раз, как и в последние три дня, когда она должна была пережить мое ужасное настроение из-за драгоценности, смерти Адама и отсутствия Ноара. Своей несравненной манерой она просто отодвинула мои заботы.

– Нет! Наш Лазарчик хоть и немного хитер, но все же у человека есть принципы. Эти принципы касаются и тебя тоже. Он относится к тебе по-отечески, и делает это не из злых побуждений. – Затем она вскочила передо мной и немного отошла назад, чтобы заговорщически взглянуть на меня. – Но если хочешь, я немного разнюхаю и узнаю, что он задумал.

Это было бы заманчивое предложение, если бы не укусы моей совести.

– Ты уверена?

Я не хотела, чтобы Зои снова подвергала себя опасности. С другой стороны, хорошо бы узнать, что задумал наш новый сенешаль.

– Тебе действительно нужно сначала спросить об этом? К чему мне это первоклассное призрачное тело, если им не пользоваться? – хихикнула Зои и уже исчезла в стенах горы.

Ухмыляясь, я продолжила идти по коридорам, молча благодаря свою судьбу за то, что она подарила мне такую подругу, как Зои.

Так как я была настолько погружена в свои мысли, то потеряла ориентацию через три перехода. Мой опыт одиноких блужданий по Золотой горе ограничивался одним-единственным разом, и это обернулось далеко не самым приятным исходом. Вздохнув, я посмотрела на гору.

– Было бы неплохо, если бы ты проводила меня в мою комнату.

Почти сразу коридоры передо мной сдвинулись, и дверь по правую руку от меня открылась. Улыбаясь, я последовала указанию направления и вскоре оказалась в крошечной комнатке, полной веников, ведер и прочих средств для уборки.

– Очень смешно! – прошипела я горе и получила в ответ образ озлобленного человека, обиженно скрестившего руки на груди.

Я вскинула руки в воздух.

– Не веди себя так! Я ничего не могу поделать с тем, что Фидрин уничтожил жемчужину.

На этот раз гора ничего не ответила. Поэтому я вышла из чулана и по своему усмотрению продолжала искать путь в свои новые покои – или, если повезет, в поисках кого-либо, кто мог бы мне помочь. Ничего я в итоге не обнаружила и, подозреваю, виной тому была гора. Через километр я сдалась.

– Если ты немедленно не отведешь меня туда, куда я хочу, то в будущем я буду называть тебя Эгоном, – недовольно ворчала я.

Вскоре в моей голове появилась ехидная гримаса девушки, которая только что съела что-то довольно отвратительное. Я, ухмыляясь, пожала плечами.

– Все в твоих руках!

Коридоры снова изменились. На этот раз это было больше похоже на крыло, где располагались благородные жилые помещения. Открылась дверь, и, действительно, за ней оказались помещения, похожие на мои покои.

Только это были не мои покои. У этих был другой срез и, кроме того, длинное окно, из которого открывался потрясающий вид на Сухое море.

Злобно я посмотрела в потолок.

– Ладно, вот и все, Эгон!

Гора показала мне смеющуюся толпу зрителей, и я была близка к тому, чтобы ударить по следующей лучшей стене.

– Тебе это очень нравится, не так ли?

Теперь я увидела, как дворовый мальчик, ухмыляясь, кивнул.

– Что мне нравится? – спросил глубокий голос у входа. Я обернулась и обнаружила Ноара, который удивленно смотрел на меня. Как же он так внезапно сюда попал?

– Ты следил за мной?

Принц теней раздраженно вскинул одну из своих бровей.

– Нет, я направился прямиком в свои покои.

– Это твои покои?! – вырвалось у меня прежде, чем я покраснела и окинула гору зловещим взглядом.

– О, Эгон, ты поплатишься за это!

Перед моим внутренним взором предстал образ обвиняемого, который на суде молил о своей невиновности. За мной внимательно следили, и гора в итоге отвела меня туда, куда я хотела пойти.

Ta-даа! Замечательно! Теперь даже нахальный золотой кусок издевался надо мной. Я закатила глаза и снова поиграла с мыслью о том, чтобы яростно пнуть Эгона.

– Ты называешь гору Эгон? – Ноар скрестил руки на груди и весело посмотрел на меня. – И она привела тебя сюда?

– Кажется, так и есть, – буркнула я. Моя гримасса заставила Ноара рассмеяться.

– Если это так, – сказал он, закрывая за собой дверь, – то, может быть, я все-таки начал нравиться Эгону.

Мгновение спустя он обхватил меня руками и подтолкнул назад, пока мы вместе не опрокинулись на спинку дивана. Я тихонько пискнула, но Ноар убедился, что я благополучно приземлилась ему на грудь.

– Только чтобы я понял, – лукаво спросил он, дергая за один из моих локонов, – если я сейчас поцелую тебя, это считается неуважением? Или это относится к той части, где ты подчиняешься своей судьбе?

Было ясно, что он собирался завести меня своей драматической речью. Но его поддразнивание было таким ласковым, и в его взгляде светилось столько гордости, что мне пришлось улыбнуться.

– Ну, я просто знала, что твое эго не выдержит, если я выберу Ифара, – поддразнила я, на самом деле ожидая от Ноара ответной контратаки. Но вместо этого он вдруг стал серьезным.

– Не только мое эго, – сказал он, нежно гладя меня по щеке. Это признание заставило что-то звучать глубоко внутри меня. Я чувствовала себя на своем месте, спасенной, защищенной, желанной, ценной…

Он развернул меня так, чтобы он мог опереться рядом со мной.

– Я бы с удовольствием вернул его тебе при других обстоятельствах, – тихо сказал он, вкладывая в мою руку обручальное кольцо с единственным красным рубином. – Оно твое. Независимо от того, что ты решишь, – он нежно сомкнул мои пальцы и запечатлел нежный поцелуй на моей руке. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя несвободной. Даже если ты не выйдешь за меня замуж, мы обязательно найдем решение, чтобы держать других принцев подальше от тебя.

У меня перехватило дыхание. Ноар вложил в мои руки не просто кольцо, а свое сердце. Еще раз.

– А если я не хочу иного решения?

Казалось, на какое-то время принц теней утратил во взгляде надежду и неверие, но затем тяжело вздохнул.

– Подумай хорошенько, котенок. Стать частью моего мира подвергнет тебя большой опасности.

Уязвимость в его чертах еще больше облегчила принятие моего решения.

– Как ни посмотреть, – сказала я с тонкой улыбкой, – я в любом случае в опасности. Лучше уж быть на твоей стороне.

Без колебаний я взяла его кольцо и демонстративно надела его себе на палец. Таким образом, я, казалось, избавила Ноара от одной ноши, которая тут же сменилась другой. Его черный взгляд дернулся к окну и затерялся где-то в просторах Сухого моря.

– Моя семья попытается убить тебя.

Что-то подобное я уже предчувствовала. Хоть и видела, что Ноар дико настроен защищать меня, он казался одновременно каким-то потерянным и бесконечно одиноким. Я игриво пихнула его в бок, чтобы отвлечь от уныния.

– Ты когда-нибудь видел мою семью?! – спросила я с недовольной гримасой. – У моего отца только что был публичный нервный срыв, потому что мой дед держал его в заточении в своей темнице в течение ста лет, так что ну… – я пожала плечами, – …я просто надеюсь, что такое безумие не является наследственным.

И в самом деле, мне удалось вызвать одну из тех невероятных улыбок на лице Ноара, которые заливали меня солнечным светом даже в самую глубокую ночь. Впрочем, забота осталась в его прекрасных глазах, потому что при всей моей иронии он, конечно, понял, как сильно тяготило меня мое собственное семейное положение.

– Не принимай так близко к сердцу то, что сказал Катаир.

Я сглотнула, стараясь не переводить тему на себя.

– Я справлюсь. Ведь ему многое пришлось пережить.

– Тебе тоже, котенок, – напомнил мне Ноар.

Этими простыми тремя словами он сумел опасно пошатнуть мое эмоциональное состояние. Мне хотелось бы быть сильнее, но, видимо, не удавалось.

– Что будет, если он продолжит утверждать, что я не его дочь? – спросила я, высказывая то, что занимало меня с момента инцидента на Золотом мосту. – Неужели меня снова обвинят в государственной измене?

Ноар вздохнул и прислонил голову к спинке.

– Это не очень вероятно, ведь ты носишь императорские символы, – сказал он. Потом он взял мою руку и переплел свои пальцы с моими. На его губах появилась маленькая усмешка. – Кроме того, каждый, кто хочет причинить боль моей невесте, должен будет сначала связаться со мной.

– Значит, ты все-таки хочешь жениться на мне?!

Я прикусила язык. Вопрос вырвался у меня прежде, чем я смогла его предотвратить, и у меня не было уверенности в том, что мне удастся справиться с ответом. Я, конечно, не сомневалась в мотивах Ноара, но он все же был наследным принцем теней, и мне с трудом верилось, что, несмотря на преобладающий шовинизм, он может просто делать то, что хочет.

Чтобы переиграть свою неуверенность, я начала дергать его за воротник. Ноар наблюдал за мной, забавляясь моим смущением.

– Надо бы, – поддразнил он, выставляя напоказ преувеличенно роковую мину. – В конце концов, я стою перед тобой в жизненном долгу.

– ЧТО?!

Он, ухмыляясь, пожал плечами.

– Ты спасла жизнь моему генералу. И поскольку мне не хочется искать себе нового генерала, я должен был убедиться, что он может безропотно выполнять такие обязательства по своему заданию. Вот почему я взял на себя вину за него.

Я несколько раз удивленно моргнула. Затем мне пришлось сесть, чтобы обработать это сообщение. Ничего смешнее я в жизни не слышала! Без Ромэ там мне уже через пять минут пришлось бы очень несладко.

Попытка вылечить его была самым меньшим, что я могла сделать.

– Я сделала это не для того, чтобы получить за это что-то, – неловко заметила я.

– Это не имеет значения в Кассардиме, – прозвучал сухой ответ.

Вот черт! Эти правила здесь действительно действовали мне на нервы. Это была вопиющая несправедливость, что Ромэ, Ноар и остальные были обязаны защищать меня как золотую наследницу, в то время как я со своей стороны загнала их в пожизненный долг.

– Эй, котенок, – мягкий голос Ноара вырвал меня из невеселых мыслей. Он приподнялся и сзади обхватил меня руками. – Этот жизненный долг ничего не меняет. Я бы и так дал тебе все, что ты у меня просишь.

Он притянул меня теснее к себе и впился поцелуем в шею. Дрожь, прокатившаяся по телу, уже не имела ничего общего с трепетом, который вызвала во мне неумеренность его последних слов. У меня вырвался тихий стон.

– Но если тебе удобнее, – засмеялся он, отодвигая мои кудри в сторону, чтобы он мог продолжить свою разрушительную работу, – то назови цену, и мы покончим с этим.

Снова его губы встретились с моей шеей, и мои мысли застыли в пустоте. Я должна была установить цену? Как, ради бога, если в данный момент была только одна вещь, которую я хотела от него?

– Однако, – прорычал он мне на ухо, словно точно знал, о чем я думала, – это должно быть уместно для жизни теневого генерала – если, конечно, ты не хочешь обидеть Ромэ.

Не отрываясь от меня, Ноар изменил свое положение, чтобы он мог перевернуть меня и потянуть к себе на колени. При многих слоях ткани моего платья это было почти подвигом. Затем он расслабил губы и позволил мне погрузиться в его звездные глаза.

– Так что? – озорно спросил он.

Я как раз собиралась поругать его, что Золотая гора, конечно, не самое подходящее место для таких взаимодействий – ведь у меня не было никакого желания позволить Эгону участвовать в моей любовной жизни, но тут мне пришла в голову идея. И она нравилась мне все больше и больше, чем дольше я думала об этом.

– Мне хотелось бы… – начала я робко, потому что почувствовала, как кровь приливает к щекам. Мне никогда не было легко выразить желание. – Я хочу, чтобы ты увез меня из императорского двора на несколько дней.

Далеко. И я уже знала идеальное место для этого. Например, отдаленная пещера на другом конце империи… Очень медленно его губы расплылись в опасной усмешке.

– Ты хочешь, чтобы я похитил золотую наследницу? Всего через несколько дней после того, как Кассардим чуть не погиб?! – весело спросил он.

То, как он сформулировал эту фразу, на самом деле звучало гораздо более рискованным действием, чем предполагалось. Все равно сейчас я бы не стала отступать.

Я провела пальцами по его груди и нагло улыбнулась ему.

– Если, конечно, это не слишком много, чтобы просить о таком. Ведь так ты, несомненно, спровоцируешь скандал.

Ноар тихо рассмеялся.

– Как хорошо, что у меня осталось кое-что для скандалов.

Глоссарий

ЧЕТЫРЕ МОСТА

Золотой мост – ведет через Вечную реку

Мост Тумана – разветвляется через Свободную землю

Песчаный мост – ведет через Сухое море к Черной лестнице

Мост Танна – ведет через Блуждающий лес к Серебряной лестнице

ВОСЕМЬ ИМПЕРИЙ

Золотая гора – золотое сооружение в центре Кассардима

Серебряная крепость – построена на облаках, горах, царство воздаяния

Крепость Теней – построена на Теневых горах, царство наказания

Сухое море – океан из песка, который ведет себя как вода

Вечная река – маслянистый поток из Хаоса, ночью светится зеленоватым

Блуждающий лес – царство из корней и деревьев, находится в постоянном движении

Танцующий туман – окружает Кассардим, может отнимать воспоминания

Свободные земли – царство из гор и скал, парящих в окружении тумана

НАРОДЫ КАССАРДИМА

ЗОЛОТОЙ НАРОД

РОДИНА: Золотая гора

ЗАДАЧА: Суд мертвых

ЦВЕТ: золотой

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: ювелирная кузница, архивы, мед, сладости

СИМВОЛЫ: золотые орнаменты на лбу

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на ладонях

ПАРОМНЫЙ НАРОД

РОДИНА: Вечная река

ЗАДАЧА: переправка душ к Золотому мосту

ЦВЕТ: охра

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: плетеные работы, копченое мясо, мыло

СИМВОЛЫ: орнамент из коричневого железа на скулах

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на внутренних сторонах запястий

ТУМАННЫЕ ВСАДНИКИ

РОДИНА: Танцующий туман В человеческом мире

ЗАДАЧА: направлять души сквозь туман

ЦВЕТ: фиолетовый

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: шелк, стекло, сыр

СИМВОЛЫ: линии и орнамент из бронзы на подбородке

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на позвоночнике

ЛЕСНОЙ НАРОД

РОДИНА: Блуждающий лес

ЗАДАЧА: переправка душ, получивших шанс на новую жизнь, в Серебряную крепость

ЦВЕТ: зеленый

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: резьба, длинные луки, фрукты

СИМВОЛЫ: орнамент из янтаря на висках

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: кольца с орнаментом вокруг запястий

ПУСТЫННЫЙ НАРОД

РОДИНА: Сухое море

ЗАДАЧА: переправка осужденных душ в Царство теней

ЦВЕТ: бежевый

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: табак, ткацкие фабрики, хлеб

СИМВОЛЫ: полосы глинозема над глазами и переносицей

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнамент на плечах

ОБЛАЧНЫЙ НАРОД

РОДИНА: Серебряная крепость

ЗАДАЧА: воздаяние душам, защита барьеров

ЦВЕТ: белый

ЧЕМ ИЗВЕСТНЫ: оружейники, облачное серебро, соль, инструменты

СИМВОЛЫ: серебряные орнаменты над бровями

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: две звезды на груди

ТЕНЕВОЙ НАРОД

РОДИНА: Крепость теней

ЗАДАЧА: наказание душ, защита барьеров

ЦВЕТ: красный

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: оружейники, теневой металл, масло, целебные травы

СИМВОЛЫ: орнаменты из обсидиана на шее и ключицах

СИМВОЛЫ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на тыльной стороне рук и предплечьях

СКАЛЬНЫЕ БЕГУНЫ

РОДИНА: Свободные земли

ЗАДАЧА: защита душ на пути к их новой жизни

ЦВЕТ: синий

ЧЕМ ИЗВЕСТЕН: вино варрас, кожаные изделия, кристаллы Шрин

СИМВОЛЫ: железные веера на висках

СИМВОЛ ПРАВИТЕЛЯ: орнаменты на кончиках пальцев

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

КНЯЖЕСКИЕ ЗАЛОЖНИКИ

Адам – принц Танцующего тумана Торадам

Ник – Никуна из Сухого моря

Дженни – Дженара из Свободных земель

Анни – Лованна из Вечной реки

Мо – Замо из Блуждающего леса

Майя – Амайя из Серебряной крепости

НА ЗОЛОТОЙ ГОРЕ

Фидрин – император Кассардима

Катаир – сын Фидрина, считался мертвым со времен восстания

Барон Харраз – сенешаль императора Фидрина

Аскан – золотой воин, командир пятого полка

Лазар – Лазар валь Этор, бывший сенешаль императора Катаира

Джото – церемониймейстер в Золотом дворце

Мариз – горничная Амайи

Нана Пломбис – домоправительница Золотого дворца

Рана – камеристка Золотой наследницы

Киза – горничная Золотой наследницы, сестра Ромэ

Ало и Тронт – золотые воины

КНЯЖЕСКИЕ ДЕЛЕГАЦИИ

Замтар – князь Сухого моря, отец Ника

Зима – княгиня Крепости теней, любовница Ноара

Оноде – князь Ничейных земель, отец Дженни

Зафама – княжна Серебряной крепости, мать Амайи

Ифар – наследный принц Серебряной крепости, полководец облачной армии, брат Амайи

Ноар – наследный принц Ардиза Ноар валь Шаелль из Крепости теней, полководец Теневой армии

Ромэ – генераль Леромэ валь Аавис, правая рука Ноара

Дрокор – лорд Дрокор Валь Фаш, молчаливая тень Ноара

Паш – граф Зепаш валь Паскес, друг Ноара

Нокс – шендаи Ноара

НЕБЛАГОРОДНЫЕ КАССАРДЫ

Сабо – фахин, лидер рейда на семью Амайи

Варден – всадник Тумана

Йон – перевозчик на Вечной реке

ЛЮДИ

Леон Хендриксон – первый парень Амайи

Зои – лучшая подруга Амайи

Сестра Агнес – медсестра

ИМЕНА, МЕСТА И ТЕРМИНЫ

Химеры – гигантские существа Хаоса с чертами различных животных

Хокааль (собака Хаоса) – напоминающие гиен создания хаоса, большие, как медведь

Чай даматих – бодрящий напиток

Ночные усики – растение из Царства теней, которое защищает от вторжений

Туманные бабочки – бабочки с острыми, украшенными золотом крыльями, защищают Ворота тумана

Рим Валеш – бывшая база шендаи

Шендаи – крылатые черные хищники, напоминающие кошек с острыми крыльями

Нижний город – место жительства низших представителей Золотого народа

Варрас – воспоминания мертвых, основа пьянящего напитка

Content

Юлия Диппель
За Золотым мостом

Лифты небезопасны

По крайней мере, не вампир

Полированное красное дерево и огненные пропасти

Два слова, которые изменят все

Любимое амплуа Ноара

Время сказок в китайском ресторане

Удачная ставка в лошадиных бегах

Течение и вытекающие последствия

Не теплый прием

Легкая и тяжелая пища

Последствия одного имени

Больше, чем просто прощальный подарок

На благо империи

Княжеские одеяния

Черное на белом

Суды и слухи

Как кошка с собакой

О долгах, хищниках и предателях

Полный хаос

Золотая клетка

По прихоти

Ложь прошлого

Не все то золото, что блестит

Верх наглости

Проклятый седьмой день

Шоу должно продолжаться

Глубоко в тени

Конец лжи

Начало правды

Не прыгать – тоже не выход

Зов судьбы

Осколки приносят несчастье

Никакой пощады

Скандальный потенциал

Глоссарий