Лара Джейн

Слетевшие с катушек

Мистический роман

Победитель литературного конкурса «Новый старт»

© Лара Джейн, 2019

© Издание, оформление. Animedia Company, 2019

⁂

Пролог

Сон – это мир реальности, принадлежащий нам лишь до того момента, пока мы не найдём в себе силы проснуться…

«Каньди-Роуд» (Бельгия) – детская психиатрическая лечебница.

Пятнадцатью годами ранее

Двое санитаров в тёмно-синей больничной форме вышагивали вдоль мало-освещённого коридора лечебницы, насвистывая себе под нос ненавязчивую мелодию. Эта ночная прогулка явно не доставляла им особого удовольствия. Длинные флуоресцентные лампочки судорожно мигали, и в некоторых углах коридора на мгновение становилось темно. Лишь их треск нарушал тишину. Он напоминал о дровах, что тлели в печи старого камина. В воздухе стоял запах спирта и резиновых перчаток. За редкими окнами, расположенными вдоль коридора, виднелись мириады звёзд, сверкающих в иссиня-чёрной небесной пелене, и яркий обруч серебристой луны, скрытой в кроне деревьев, сияющий непривычно холодно и как-то тоскливо. Свет от фонарей санитаров, как мышь, бегал по полу, оседая на старых деревянных дверях палат, складских помещений, ординаторских и процедурных.

– Почему именно мы должны искать этого психопата Азера?! – с возмущением произнёс один из санитаров, недовольно покручивая в руках фонарик.

– Ну, мы не единственные, кто его ищет, – спокойно ответил второй, заглядывая в очередную палату. – Лейден вон тоже, всё отделение поднял на уши, кроме буйного.

– А мне кажется, это как раз по их части. Да и вообще, что он к нему так прицепился… Ну, делся куда-то, и пусть. Что шум-то поднимать?

– Лейден не любит, когда что-то происходит без его ведома. Азер не просто ушёл, а пропал. Думаю, в этом и состоит причина.

Они проходили мимо одной из палат, как вдруг неожиданно за её дверью послышался дикий вой. Будто плач и завывание страдающих душ, доносящиеся из пучин обители грешников. Санитары замерли. Крики и молящие вопли стихли, а на смену им пришла тревожная тишина. Веяло каким-то холодом, который расстилался по полу, как туман, касаясь кожи своими бледными, ледяными руками. Один из санитаров вплотную подошёл к двери и обхватил её ручку дрожащей ладонью. Его сердце колотилось в груди с бешеной скоростью. По лицу стекали капельки пота. Всё тело сковывал страх, проникающий в сознание.

Серебристая ручка двери жалобно скрипнула. Ещё чуть-чуть, и дверь откроется. Санитар вздрогнул, когда его плечо сжала чья-то сильная рука. Второй санитар, стоявший в стороне, видимо, напрягся; его брови взлетели вверх, а глаза были распахнуты от удивления.

– Что тут такое?! – раздался накалённый от раздражения голос Рика Лейдена, и его рука легко отстранила от двери замешкавшегося санитара.

– Вы что тут бездельничаете?! Я вас обоих сейчас же уволю, если вы не приметесь за работу!

– Простите, сэр, но мы не бездельничаем! Мы проходили мимо палат и услышали жуткие крики… доносившиеся оттуда, – сказал санитар, стоявший в стороне, и указал на дверь.

– Крики?

Голос доктора Лейдена стал мягким, но лицо оставалось таким же суровым. Санитары синхронно кивнули. Лейден подошёл к двери и без всякого опасения взялся за прохладную, как лёд, ручку. Теперь и его сердце забилось чаще. Рукоять со скрипом повернулась, и дверь отворилась.

Увиденное заставило Рика застыть на месте, как мраморное изваяние, бездумно вглядываясь в пустоту. Эта палата ничем не отличалась от других, разве что пустотой: небольшая квадратная комнатка с окном напротив двери, открытым нараспашку. В её середине, спиной к Рику, стоял человек, по его рукам медленными ручейками стекала густая, как смола, багровая кровь. У его ног, на полу, белым мелом были нарисованы два круга, словно бы заточающие человека внутри себя. По бокам круга пристроились ярко-синие символы, значения которых Рик не знал. От ног безумца по полу разлетался прозрачный пепельно-красный дым, запах которого ударял в нос серой. По обе стороны от круга стояли два деревянных стула, на которых без движения сидели люди. Их глаза были закрыты, а на коже играли лунные блики. Трудно было понять, живы они или нет – в комнате стоял полумрак. Вместо крови в жилах у Рика теперь пульсировал лёд. Он знал людей, сидящих на стульях, и человека, стоявшего в центре комнаты. Знал их, и всё равно не верил своим глазам.

– Даниэль… – еле слышно прошептал Рик. – Азер, что происходит?

Тот медленно обернулся и взглянул на него через плечо. Его глаза были пустыми и казались стеклянными на фоне чёрных полукругов под ними. Песочные волосы перепачкались в крови, падая на лицо густым водопадом. Лицо его озаряла еле заметная ухмылка, пробирающая до дрожи. Он произнёс хриплым, дрожащим голосом лишь несколько слов:

– Я… создаю себе… новую жизнь.

И, тихими шагами пересекая комнату, направился к открытому окну, вокруг которого, поддаваясь морозному ветру, колыхались бирюзовые шторы.

Сон Джерри был похож на чёрно-белую киноплёнку, обрывавшуюся серой пеленой на моментах одних и тех же воспоминаний. Повторяющихся снова и снова, словно идущих по замкнутому кругу, не прерывая ни единого момента, не упуская ни одного звена, составляющего эту цепочку.

Вокруг был холод – холод в пустой и бесконечной тьме, которая давила со всех сторон. Вокруг не было ни капли света, лишь руки светились, напоминая о ярком сиянии луны, отражающемся на тёмно-синем небосводе. Можно было провести ладонью перед собой, в старании смахнуть надвигающуюся темноту. Но этот свет оставлял лишь лёгкую рябь и исчезал так же быстро, как появлялся. Это не свет. Свет – внутри, у сердца. Его слишком мало. Он слишком далеко, чтобы до него дотянуться.

Мгновения, проводимые в этой тьме, казались вечностью. Не той вечностью, в которой хотелось бы оказаться. Она вроде бы манила своей красотой, как изысканная леди – какого-нибудь богатенького старичка. Завлекала его, не давая отвести глаз. Но стоило довериться ей, ощутить тот желанный, пылкий и переменчивый нрав, как она забирала сердце, а душу беспощадно разрывала на кусочки. Она всегда получала то, чего так желала. Она выигрывала в этой игре.

В ушах отдавалось биение сердца. Оно было будто чужим, словно ты прижал ухо к чьей-то груди, вслушиваясь в ритмичные удары, но не ощущая их.

Перед глазами у Джерри постепенно появлялся образ: женщина с огненно-рыжими волосами, струящимися по плечам. Она держит на руках младенца, закутанного в белую ткань. Этот младенец молчит – белый, как полотно, сверкающий, как руки. У него нет лица – ни носа, ни глаз, ни рта с привычной детской улыбкой, от которой и самому хотелось бы улыбнуться. Мать его не плачет, она держит дитя, улыбаясь безумно, взирает недвижимым взглядом куда-то в пустоту, во тьму. Белая ткань, в которую закутано дитя, окрашивается в буро-красный цвет. Ребёнок исчезает. Раздаётся женский крик боли, поселяющий страх в уголках души. Женщина тоже исчезла. Всё вокруг опять окутал мрак.

Снова образы, и все они казались Джерри до боли знакомыми; появился мужчина в длинном чёрном плаще. Его голова была слегка наклонена вниз, а лицо прикрывала шляпа. Тьма вдруг окрасилась в белое, и теперь мужчина на фоне этого был единственным чёрным пятном. Он стоял в луже багровой крови, слегка подёргиваясь всем телом. Внезапно в уши ударил шум, напоминающий визг затравленного животного, забившегося в угол. Звук барабанил по перепонкам, проникая в мозг. Гудел, как паровоз, несущийся по рельсам. Джерри сжался, опустил голову, зажмурился, приложив руки к ушам. На мгновение всё снова окутала тьма. К ней так легко привыкнуть…

Шум прекратился, и Джерри усилием воли заставил себя поднять голову и приоткрыть веки. Холодный страх преобладал в теле, пульсировал в крови, окутывал сознание. Мужчина – тот, что секунду назад стоял далеко, – теперь возвышался над Джерри холодной, безликой Тенью. Незнакомец наклонился и прошипел – каждое его слово вызывало дрожь.

– Я найду тебя… Джерри… Я найду тебя…

Не договорив, он резко схватил Джерри за горло, холодными пальцами оставляя ожоги на шее. Чувствовалось всё: гнев, растущий в его жилах, пустота, заполняющая его душу, и тьма, поселившаяся в его сердце. Джерри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Воздух стал раскалённым и витал в мучительной близости, не проникая в лёгкие. Всё тело покрыла боль, будто тысячи мелких иголок разом вонзились в плоть. Незнакомец приблизился к Джерри вплотную и прошептал ему на ухо (голос его обжигал разум):

– И убью…

Сознание окутала тьма.

Джерри проснулся в холодном поту. Он сел в кровати, судорожно глотая воздух. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица в клетке. Разум выдавал мучительные отрывки сна, которые разъедали разум. Джерри в панике огляделся. Его комната была такой же, как и прежде: низкий стол у окна прояснялся в полумраке, старый книжный шкаф, стоявший возле двери, из которой через маленькую щель лился крохотный лучик света, и зеркало напротив кровати, в которое он видел своё испуганное отражение.

«Опять этот сон, – пронеслось у Джерри в голове. – Что он значит?»

Почему он снится Джерри на протяжении всей его жизни? Страх понемногу начал отступать, дыхание стало тихим и ровным, а сердце набрало свой привычный ритм. Джерри улёгся обратно в кровать, с головой накрывшись одеялом. Он боялся снова заснуть. Сон стал его главным страхом. Джерри боялся, что когда-нибудь он не сможет проснуться и останется там навсегда, заточённый в глухой темноте.

Оставив попытки уснуть, Джерри прошёл в большую гостиную, укутанную в тёплые бежевые тона, и плюхнулся на широкий мягкий диван в центре комнаты. Сон, как и всегда, блуждал в сознании, оседая на воспоминаниях чёрной, тягучей смолой. Джерри частенько просыпался так посреди ночи и приходил сюда. Родители уже давно привыкли к его периодическим крикам и несвязному бормотанию во сне и научились либо не обращать внимания, либо спать в берушах.

Их можно было понять, и Джерри понимал, хоть и не всегда. В школе у него не было друзей. У Джерри вообще их не было. Люди как-то сторонились его: будто в яркий солнечный день над ним одним шёл дождь. Они просто не хотели промокнуть. Джерри не пугало одиночество. Ему порой даже хотелось его. Он часто закрывал глаза, но не засыпал. Джерри видел темноту. Она была лёгкая и непостоянная, как туман, готовая оставить его в любой момент. Та темнота, что окутывала сон Джерри, была другой. Зыбкой, как песок. Такой же глубокой и бездонной. Джерри знал: она не отпустит его.

Он поджал ноги к груди и обхватил их руками. Утром он опять проснётся здесь, и не от того, что его разбудит чьё-то заботливое прикосновения. Его разбудит страх.

«Надолго ли этот страх останется со мной?» – вот о чём думал Джерри каждый раз, когда закрывал глаза.

Глава первая

Джерри шёл из школы сквозь маленькую, заросшую дубами-гигантами и кустарниками аллею. Солнце дарило лёгкое тепло своими золотистыми лучами. Ветер с шумом проносился мимо, едва касаясь кожи. Машины, со свистом рассекая воздух, мчались по дорогам в неизвестность. Они пропадали из виду, стоило лишь на секунду задержать на них взгляд.

С аллеи Джерри перешагнул на обочину. Он уже налегке прошёл полквартала. Завернув за угол одного из домов, Джерри оказался на вымощенной камнями дорожке, которая и вела к его дому. Уже отсюда он мог его разглядеть: не вычурный, обыкновенный дом со старыми деревянными окнами и обшарпанной зелёной дверью, ведущей на террасу, обвитую и заросшую плющом.

Когда Джерри наконец-то оказался у дверей своего дома, то внезапно ощутил колющую тревогу. Она ныла где-то в груди, как забытая ссадина или рана, стараясь напомнить о себе. На подобные вещи он старался не обращать внимания. Они часто словно бродили рядом, время от времени навещая его. Джерри страшился подобных чувств, поскольку за ними вечно следовало что-то куда более пугающее, будто вечное ощущение дежавю в плане чувств. Знаешь, что за всем этим последует.

Джерри достал ключи из кармана джинсов и принялся открывать дверь. Руки его дрожали, а по спине то и дело бегали холодные мурашки. Он вставил ключ в замок и повернул его. Замок щёлкнул. Джерри не открыл дверь, а застыл, словно пытался прислушаться к чему-то.

Он неуверенно обернулся.

Через дорогу, прямо напротив него, стояла тёмная фигура человека без лица. Она была словно в чёрной матовой маске. Фигура судорожно мотала головой из стороны в сторону и подёргивалась так, словно и вовсе не имела костей.

Вокруг не было ни души, будто все разом вымерли, и лишь холодный ветер гулял в ветвях деревьев. Джерри смотрел на Незнакомца с замиранием сердца. Он чувствовал на себе этот пустой, ледяной взгляд, пронзающий, как нож. Взгляд, который шёл не из глаз.

– Почему ты меня преследуешь?! Что… тебе нужно? – прошептал Джерри сдавленным голосом.

Он знал, что его слышат, ведь это была не первая встреча.

Ответа не последовало. Джерри быстро отвернулся обратно к двери. Почувствовав порыв лёгкого ветра позади себя, он дёрнул за ручку и, сильно толкнув дверь внутрь, влетел в дом.

Джерри хотел её захлопнуть, но вдруг замер. Он встретился с тем же пустым лицом и тёмной фигурой. Незнакомец стоял перед ним, придерживая рукой, такой же чёрной, как он сам, входную дверь. Казалось, что он смотрит на Джерри своими пустыми глазницами. Джерри не мог ни пошевелиться, ни дёрнуться, ни даже вздохнуть. Его сковал холод страха, будто сама душа завязла в нём, как в болоте. Ему казалось – вот ещё чуть-чуть, и он застынет так навсегда.

Но вдруг холод начал отступать, Незнакомец стал мутнеть и растворяться в воздухе, как пар. Джерри услышал знакомый голос, доносившийся со второго этажа из его комнаты:

– Джерри? Это ты?

Он резко втянул воздух и обернулся. По старой скрипучей лестнице спускалась пожилая женщина. Она была худощавой и невысокой, с бледными и костлявыми руками. Даже несмотря на довольно приличный возраст, она поражала гладкой кожей лица с чуть зауженными голубыми глазами и искренней, широкой улыбкой под высоким носом с горбинкой. Волосы у женщины были кудрявые, завязанные в хвост, соломенного цвета. Одета она была в серую, свободную тунику и чёрные, зауженные книзу брюки.

Дойдя до последней ступеньки, женщина остановилась. Осторожно подняв глаза, с тревогой в голосе, она спросила:

– Что с тобой? Ты в порядке?

Джерри, тряхнув головой, повернулся обратно к двери, но фигуры там словно и не было. Улица была призрачно пустой. Он тихонько прикрыл дверь трясущейся то ли от волнения, то ли от страха рукой и, пройдя мимо женщины, провожающей его удивлённым взглядом, поднялся по лестнице к своей комнате.

– Джерри?! – окликнула она его.

– Я в норме, Гвен… Мам… не переживай за меня, – ответил он и посмотрел в её глаза. Они лучились добром и заботой. Но эти глаза таили в себе и великую печаль. Для Гвен эта печаль была – огнём для льда.

Джерри закрыл дверь своей комнаты, облокотился на неё и кинул портфель в угол. Его тело всё ещё пробивала крупная дрожь, а сердце билось в груди – птицей в клетке. Он в изнеможении съехал вдоль двери, вниз, и уселся на пол.

Джерри запустил руки в свои солнечно-рыжие волосы. Он смотрел в окно, находящееся напротив двери, и мечтал, наверное, о глупости: вот сейчас, в эту секунду взять и улететь туда, в небо, свободным как птица, оставив этот страх, оставив мучительные вопросы, оставив тревогу. Просто быть свободным. Оставить это место и направиться куда-нибудь, далеко-далеко, в иную реальность, где его ждала бы другая судьба.

Настал вечер, угрюмо накрывший весь маленький городок. Он тихими шагами не спеша расхаживал по улицам, принося с собой ночь. Небо темнело, обретая иссиня-чёрный оттенок. Тишина сменяла собою шум и рокот на улицах. Солнце уходило за горизонт, унося с собой частицу прошедшего дня.

С работы вернулся отец Джерри, Ричард – любящий муж и примерный семьянин. Он имел массивную, чуть сутуловатую фигуру. Обращали на себя внимание чётко выделенные скулы и крупный рот и нос, небольшие глаза с опущенными веками прятались за стёклами очков. Лицо с прямыми густыми бровями было почти всегда хмурым. Одет он был в чёрный деловой костюм. Джерри его отец всегда напоминал охранников в тёмных очках, которые обычно сопровождали важных персон: чиновников, президентов и других. На одежде ни складки, ни пылинки. Весь опрятный и чистенький. Лишь лакированные коричневые туфли не давали этому образу стать окончательно плоским.

После очередного сытного семейного ужина и бессмысленной болтовни о прошедшем дне Джерри с непринуждённым видом направился обратно в свою комнату, а Гвен незамедлительно позвала Ричарда в гостиную. Усадив мужа на велюровый, длинный диван в крапинку, она воскликнула:

– Опять! Ричард, опять с ним это происходит! Я уже не знаю, что и делать!

Гвен взялась за голову обеими руками. Мужчина призадумался, его лицо напряглось, а брови ещё больше нахмурились.

– Ты о его поведении? Что-то опять случилось?

– Да, Ричард! – Женщина засуетилась и начала расхаживать из стороны в сторону, нервно покусывая губу. – Сегодня он просто стоял перед открытой дверью и смотрел в никуда. Ну а выглядел он так, будто там, за дверью, было что-то жуткое!

Ричард привстал с дивана и лёгким касанием руки остановил свою озадаченную жену.

– Знаешь, Гвен, к нам в банк недавно приезжал один человек. У нас с ним завязался очень любопытный разговор. – Он задумчиво почесал затылок. – Этот человек работает в детской психиатрической лечебнице. Я рассказал ему о Джерри, и он посоветовал отдать его на лечение…

– Что?! – возмущённо воскликнула Гвен. – Ты хочешь отдать его в психушку?! Ты в своём уме, Ричард? Да ты вообще понимаешь, о чём речь? О нашем сыне, Ричард! Джерри и так тяжело, а ты ещё хочешь…

Ричард настойчиво её перебил:

– Тише. Гвен, милая, успокойся! – Он тихонько обнял жену. – А ты разве не думала об этом? Может, хоть там Джерри наконец-то помогут.

Гвен закрыла лицо руками и прижалась к мужу, ощущая бессилие. Она дрожала от подступающих слёз.

– Мы же даже не знаем, что с ним… Ричард, я так хочу, чтобы он был счастлив…

– Я понимаю, Гвен! Давай попробуем, и, будем надеяться, это решит нашу проблему.

– Хорошо… – вытирая слёзы, прошептала женщина. – Может, ты и прав.

Ричард чуть отстранил жену и посмотрел ей в глаза.

– Вот и ладно. Завтра я позвоню туда и попрошу, чтобы за ним приехали, – с надеждой на лучшее сказал он, – а сейчас пойдём спать, милая, уже довольно поздно.

– Пойдём, я жутко устала.

Они вместе поднялись по старой лестнице, отчего по всему дому разносились приглушённые скрипы. Супруги зашли в свою комнату, переоделись, пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать. Дом накрыла тишина, по которой эхом разносился еле слышный смех…

Утро следующего дня было солнечным и непривычно тёплым. Гвен решила встать немного раньше и приготовить вкусный завтрак. Ричард отпросился с работы и уже позвонил в психиатрическую лечебницу. После длительного разговора с тем самым знакомым врачом он, наконец, повесил трубку и с трудом, глухо произнёс:

– Они скоро приедут. – В его голосе чувствовались нерешительность и скрытое желание вернуть всё обратно.

– Хорошо, надо разбудить Джерри…

Гвен стояла у плиты, медленно помешивая рагу в маленькой керамической кастрюльке. Её глаза отражали боль и бессилие. Она была не уверена в том, правильно ли поступает. И, если бы не её муж, Гвен бы ни за что не решилась на такой шаг. Она отлично знала своего сына. Эта идея ему не понравится.

Закончив готовить, Гвен вышла из кухни, поднялась по лестнице, подошла к комнате Джерри и украдкой заглянула в приоткрытую дверь. Он лежал в кровати, закутавшись в одеяло, были видны лишь его ярко-рыжие, слегка растрёпанные, разметавшиеся по подушке волосы.

– Джерри, уже пора вставать.

Он завертелся и ещё больше укутался в одеяло, прикрывшись подушкой.

– Поднимайся, а то завтрак тебя не дождётся! – произнесла Гвен, с трудом улыбнувшись. Джерри лениво потянулся, сбросив подушку на пол, протёр глаза и не спеша привстал на локтях.

– Доброе утро… – сонно пробубнил он.

Его лицо было смято, а на голове творился сущий кошмар.

– Доброе, – сухо бросила Гвен, внимательно оглядев Джерри. Он опять почти не спал – белки глаз были красными, а вид усталым, если не измождённым. – Давай одевайся и спускайся есть, – добавила она и быстро ушла, резко закрыв за собой дверь.

Джерри встал с постели, быстро умылся, оделся и вышел из своей комнаты.

Через минуту он появился в дверном проёме между гостиной и кухней. Облокотившись плечом о косяк, Джерри с любопытством рассматривал родителей, которые явно пытались не привлекать к себе внимания. У них это не очень получалось. Джерри сразу заметил это по их нестандартному поведению. Гвен нервно топала ногой по полу и буравила закипающий чайник таким пронзительным взглядом, словно пыталась продырявить его насквозь. Ричард был более сдержанным, он просто стоял у большого приоткрытого окна и смотрел вдаль, старательно что-то высматривая. Но взгляд его – напряжённый, словно натянутая леска, – выдавал Ричарда с головой. В конце концов, Джерри надоела эта мыльная опера.

– Что с вами случилось? Почему вы себя так ведёте? – заявил он. Родители промолчали, не удостоив Джерри даже взглядом.

Вдруг в дверь раздался тревожный звонок, а за ним и пара глухих стуков. Они эхом разлетелись по дому, отражаясь от каждой преграды, встречающейся им на пути. И всё бы ничего, только эти звуки отдавались в голове зловещим предзнаменованием. Ричард промчался мимо Джерри, отводя виноватые глаза, и отправился открывать дверь. Тот в недоумении нахмурился, проводив отца взглядом.

– Мальчик мой! – Гвен подбежала к Джерри и крепко обняла его. Её голубые глаза наполняло слепое отчаяние. – Мы делаем это только ради тебя, милый, потому что очень любим!

Джерри мягко отодвинул Гвен от себя и, отойдя от неё на приличное расстояние, посмотрел ей прямо в глаза. Она никогда себя так не вела. Его мать всегда была другой. Как стержень, она держала Джерри и его отца. Была их опорой. Крепкой и сильной. В её жизни не было места унынию и печали. Но сейчас… Джерри видел перед собой незнакомую женщину с осунувшимся лицом, по щекам которой бежали слёзы, оставляя после себя невидимые дорожки её горечи.

– О чём ты, мама? Что вы делаете?

– Ты сейчас всё поймёшь, малыш… Прости нас, но так нужно…

Из прихожей донеслись незнакомые, резкие голоса с басовым тоном. Гвен и Джерри разом обратили свой взор в сторону двери.

– Здравствуйте, вы нас вызывали?

– Да-да… – засуетился Ричард. – Пожалуйста, проходите, он на кухне.

Послышались тяжёлые приближающиеся шаги. В кухню вошли двое широкоплечих мужчин в тёмно-синей больничной форме. Они прошли на середину кухни и неотрывным взглядом уставились на Джерри. Ричард пристроился в дверном проёме, нервно потирая ладони.

– Добрый день, Джерри, – улыбнулся один из санитаров. Его улыбочка была совсем не доброй, и от неё у Джерри по спине пробежали мурашки.

Он с недоверием посмотрел на него, затем по очереди на Гвен и Ричарда. Но никаких ответов от них не получил.

– Такой ли уж добрый, – произнёс Джерри после долгого молчания. Его преследовало жуткое чувство растерянности, будто сейчас его и вовсе не должно было быть здесь. Один из санитаров протянул руку и вручил Гвен слегка смятый листок.

– Заполните это, когда мы приедем на место, – сказал он. – Вам всё объяснят.

– Мы тоже должны будем поехать? – спросил Ричард, подойдя к Гвен. Она старательно рассматривала листок, и её бледные руки тряслись от напряжения.

– Разумеется! – сказал санитар и мягко, почти ласково, обратился к Джерри: – Ну что же, Джерри. Идём.

Он кивнул в сторону выхода. Джерри посмотрел на него как на придурка.

«Неужели он действительно думает, что я с ними пойду? Они что, решили отправить меня в дурдом?» – пронеслось у него в голове.

– Нет, вы что, серьёзно?! – с раздражением в голосе воскликнул Джерри, пронзив своих родителей гневным взглядом. – Вы что, решили избавиться от меня, отправив в психушку?! Умно, ход хороший, ничего не скажешь. Но я не собираюсь туда ехать! Зачем? Чтобы меня накачали какой-то дрянью, и я превратился в овощ?

Ричард и Гвен молча смотрели на него, и в их глазах явно читалась боль. Джерри слышал, как гулко стучит кровь у него в ушах, как обида захлёстывает его и накрывает, словно волна. Он повернулся к санитарам и ткнул в них пальцем:

– Эй, вы же планируете сделать что-то подобное, не так ли? Давайте, не стесняйтесь, все уже и так знают правду!

Санитары переглянулись, однако ничего не ответили.

– Джерри, – мягко позвала Гвен, и Джерри умолк, кинув на неё раздраженный взгляд. – Хватит.

Он устало вздохнул и провёл рукой по спутанным рыжим волосам. Тишина, внезапно сгустившаяся над ними, казалось, имела вес и плотно легла на его плечи. Джерри посмотрел на Гвен и Ричарда. Их глаза были полны печали и… сомнения. Они не знали, правильно ли поступают, и ему отчаянно хотелось крикнуть им: «Да, вы поступаете неправильно!»

Он их не винил. Они хотели как лучше, просто не знали, как это – лучше. Джерри понизил дрожащий от гнева голос и произнёс:

– Просто… Просто вы даже не спросили меня…

– А должны были? – сухо ответил Ричард. Его и без того угрюмое лицо помрачнело.

– Конечно, конечно, должны. Это же моя жизнь! – воскликнул Джерри.

– Ты наш сын, Джерри. Мы будем решать, как тебе лучше. Ясно? И твоё мнение сейчас не имеет никакого значения! Мы твои родители, и мы принимаем за тебя это решение!

Ричард почти сорвался на крик – его лицо побагровело, а глаза сердито сощурились. Гвен старательно дёргала мужа за рукав, пытаясь успокоить, но безуспешно. Джерри вмиг побледнел. Он посмотрел на Ричарда как на незнакомого ему человека.

– Не имеет значения? – тихо повторил он. – Так, значит, я для тебя пустое место?

Лицо Ричарда изменилось. Он попытался подойти к Джерри, но тот отпрянул от него, как от огня.

– Нет-нет… я не это имел в виду… – пролепетал Ричард. Голос его слегка дрожал. – Просто ты…

Он не успел договорить. Прервался, как только расслышал шёпот Джерри:

– Ты мне не отец…

– Что?

– Ты мне не настоящий отец! – выкрикнул Джерри, вложив в эти слова всю свою обиду. – У тебя нет прав решать за меня!

Гвен в ужасе прикрыла рот рукой. Ричард смерил Джерри холодным взглядом. Его глаза вновь застлала тёмная дымка.

– Не отец, значит! – пророкотал он. – Ну, посмотрим. Забирайте его! – обратился Ричард к санитарам и добавил, глядя Джерри в глаза: – Надеюсь, там его мнение будет иметь хоть какой-то смысл.

Джерри отшатнулся назад и со страхом посмотрел на Гвен. «Неужели?» – говорил его взгляд. Она лишь отвернулась. Джерри пробила паническая дрожь. Санитары кивнули и направились к нему. Они надвигались на него, как массивные серые тучи на яркое золотистое солнце. Куда теперь деваться от них?

– Давай без шуточек, парень. Пойдём, – поманил его один из санитаров.

Джерри не ответил. С каждым их шагом, направленным к нему, он отступал, пока не врезался спиной в столешницу. Что делать? Драться? Пятнадцатилетний подросток против двух мускулистых верзил? Глупо! Определённо, глупо! И нереально. Нужно что-то придумать.

Один из санитаров уже был возле Джерри. Его рука потянулась к нему, но Джерри успел увернуться. Он отскочил вбок и запрыгнул на стол. Второй санитар постарался схватить Джерри за ногу, но тот помчался по столу, отшвыривая в стороны тарелки и бокалы, которые с треском летели на пол и в санитара. Тот раздражённо выругался, отмахиваясь от осколков.

Спрыгнув со стола, Джерри пулей помчался к выходу, надеясь на то, что входная дверь не заперта на ключ. Ричард и Гвен лишь оторопело наблюдали за всем этим. Санитары рванули следом. Джерри выбежал в коридор и на полпути к выходу замер.

Перед ним выросла тёмная фигура.

Незнакомец.

Он возвышался над ним в привычном длинном плаще и шляпе, с лицом, покрытым чёрной матовой маской. И, как всегда, смотрел на Джерри своими пустыми глазницами, такими холодными, что они пронзали душу ледяными иглами.

Джерри охватил знакомый страх. Дрожь не переставала. Он в панике попятился и, споткнувшись обо что-то, упал на спину. Незнакомец приближался, медленно и неторопливо. Он будто парил над полом, а не шёл. Пепельно-красный туман обвивал его силуэт.

Джерри смотрел на него и не мог оторвать глаз. Что-то сковывало его. Во сне, когда он закрывал глаза, ему становилось легче. Усилием воли он заставил себя зажмуриться. И тут же ощутил, как кто-то хватает его за руки и тянет вверх. Джерри вмиг открыл глаза. Санитары рывком подняли его на ноги и крепко вцепились в руки.

– Вот и побегал… на дорожку, – усмехнулся один из них, запинаясь от одышки. Джерри оторопело смотрел перед собой.

Он исчез. Незнакомец опять испарился.

«Может, мне и вправду нужна помощь, – подумал Джерри, и тут же тряхнул головой, отгоняя эту мысль. – Нет, это не галлюцинация. Он настоящий. Он существует!»

Санитары начали подталкивать Джерри к выходу.

– Отпустите меня! – взмолился он. – Пожалуйста! Отпустите!

Джерри изо всех сил пытаться вырваться, упирался ногами в пол, выкручивал руки так, что на них оставались синяки. Безуспешно. Ричард и Гвен шли позади. Джерри мог увидеть их, если бы достаточно резко повернул голову, но он не захотел этого делать. Не захотел видеть их глаза.

Он всё ещё упирался, когда санитары вывели его на улицу и подтащили к машине. Они с силой заволокли его внутрь и с грохотом захлопнули дверь. Джерри колотил по ней как только мог, но она даже не шелохнулась. Он слышал, как санитары о чём-то говорили, то ли друг с другом, то ли с его родителями. Но не смог услышать, о чём именно.

Оставив тщетные попытки, Джерри отполз в угол и уселся там, обессиленно уронив голову в ладони. Всё это казалось ему сном, и единственное, чего он хотел, так это поскорее проснуться. Но свой сон он знал наизусть. Это был не он, а реальность – такая пугающая. Реальность, которая не уйдёт, стоит зажмуриться или ущипнуть себя для верности.

Глава вторая

Это было крупное четырёхэтажное здание из красного кирпича. Оно напоминало здание ратуши, но с налётом современности, окружённое со всех сторон густым, ветвистым лесом. Въезд в лечебницу был перегорожен резной аркой с кованой решеткой в виде лепестков, которая, ловя солнечные лучи, переливалась золотом.

Всю территорию ограждал от остального мира высокий каменный забор. Неподалёку от входа в лечебницу, в центре, стояла большая скульптура матери и ребёнка, по бокам которой росли кустарники плюща. Мать стояла на коленях и нежно прижимая к себе дитя, будто защищая от чего-то. Её взгляд был устремлен в небо, а лицо мальчика утопало в её мраморно-серых волосах. Снизу, у основания статуи, виднелась позолоченная табличка, надпись на которой гласила: «Жертвуя силами своими, проведу тебя через этот путь – ибо я есть виновник грехов твоих».

Овальные окна лечебницы, с резными светло-зелёными рамками, располагались в три ряда полукругом. Завершал здание пирамидальный готический шпиль с золотым конусом, выделяющимся на фоне светло-зелёной черепицы крыши.

Джерри поразило всё это великолепие, под которым пряталась дикая сущность этого места. Это напомнило ему один из походов в зоопарк. Ему тогда очень запомнилась лономия – гусеница с ярко-зелёными махровыми усиками, которые покрывали её тело. Её вид так завораживал его и притягивал! Эта гусеница была способна маскироваться под окружающую природу, стать безобидным листочком или веточкой пихты. Только вот яд лономии – смертелен. Такое же ощущение испытывал Джерри, глядя на это здание. Оно выглядело завораживающе, но выделяло свой, особенный яд.

Джерри еле удержался на ногах, когда сильные руки санитаров выпихнули его из машины.

Воздух здесь был чище, однако в нём туманом витал страх, отравляя разум. И не его вовсе, хотя всё происходящее отчасти пугало, отчасти раздражало Джерри.

«Как же далеко я теперь от дома», – с горечью подумал он.

Краем глаза Джерри заметил, как к входу в лечебницу подъезжает ещё одна машина, старенький «фольксваген». Из него в спешке выходят женщина и мужчина – Ричард и Гвен.

Санитар, державший Джерри за руку железной хваткой, потащил его к входу в лечебницу. За ними поспешили и Гвен с Ричардом. Джерри уже не сопротивлялся. Да и какой смысл делать это сейчас? Он осматривал местность в поисках её слабых зон.

Безрезультатно. Всё выглядело так, будто здесь держали опасных заключенных: охранник на въезде, высокий забор, садисты-санитары, оставившие на нём уже, по меньшей мере, десятки синяков, не хватает только колючей проволоки на изгороди и собак с пеной у рта. И неужели его здесь оставят?

Джерри провели через стеклянные двери и втащили в приёмную. Белокурая девушка на ресепшен, завидев его, приветливо улыбнулась.

– Привет, Рыжик, – проворковала она. Джерри ничего не ответил.

Ричард и Гвен проскользнули мимо, даже не взглянув на него, и подошли к девушке. Они минуту о чём-то шептались, передавали друг другу бумаги и документы. Что-то писали.

– Мне нужно, чтобы кто-то из вас прошёл с ним в кабинет, – девушка указала на Джерри, – а кто-то остался здесь и подписал нужные документы.

Джерри лихорадило, а ноги становились ватными. Желудок словно затягивался в тугой узел. Ричард и Гвен перешёптывались между собой, стоя возле ресепшен.

В итоге Гвен кивнула, и к Джерри направился Ричард. Джерри передернуло. Лицо Ричарда было каменным, а взгляд холодным. Куда же подевался тот человек из детства, с которым Джерри по выходным играл в бейсбол? Он с отвращением крутанул головой в сторону, не желая смотреть на своего отца. Санитар повёл Джерри вдоль коридора. Ричард пристроился рядом с ними.

– Ты должен понять нас, Джерри. Мы лишь хотим тебе помочь, – на удивление ласково и мягко произнёс он. Вот он, тот голос из далёкого детства. Заботливый и участливый.

Джерри не ответил ему. Он лишь смерил своего отца сердитым взглядом, но, почувствовав, как санитар сжимает его руку сильнее, тут же отвёл его. Внутри закипали гнев и досада. Хотя на самом деле Джерри вовсе не злился на своих родителей, нет. Ему просто было очень обидно. Обидно до боли в сердце.

Они дошли до кабинета и, постучав в дверь, зашли внутрь. Слева от двери, за столом, сидела чернокожая молодая девушка в белом халате. Это была главная медсестра. Её добрые карие глаза обратились на Джерри. Она кивнула, и санитар усадил Джерри на один из стульев, располагавшихся возле стола. Ричард незамедлительно сел на соседнее сиденье.

Сделав дело, санитар поспешно удалился, хлопнув дверью. Наступила тишина.

Медсестра оглядела Джерри и достала из шкафчика в столе какие-то бумаги. Она вручила их Ричарду, сказав:

– Заполните, пожалуйста. Если вам что-то будет не понятно – спрашивайте.

Ричард принял листок и кивнул, внимательно всматриваясь в него.

«Похоже, ему не терпится от меня избавиться!» – подумал Джерри. Он сложил руки на груди и принялся буравить медсестру недоверчивым взглядом. Она лишь усмехнулась.

Девушка грациозными движениями достала откуда-то из-под стола небольшой пластиковый контейнер и поставила его перед Джерри.

– Сложи сюда все свои мелкие вещи, такие как ключи, телефон, часы и тому подобное, – с улыбкой произнесла она.

Джерри неохотно выложил из карманов всё содержимое, побрякивая ключами. Когда он закончил, то театрально похлопал себя по карманам. Медсестра улыбнулась ещё шире, указав глазами куда-то вниз. Джерри проследил за её взглядом: он показывал на дорогие часы у него на запястье.

– Ну уж нет! Я эти часы «мелкой вещью» не считаю! – возмутился он.

– Делай что говорят! – раздражённо рявкнул на него Ричард, отдавая заполненный листок медсестре. Джерри обиженно глянул на отца. Он ещё никогда не видел его таким раздражённым и нервным. И это всё из-за него? Медсестра, хмурясь, внимательно осмотрела листок.

– Джерри, значит, – задумчиво произнесла она.

Джерри раздраженно фыркнул. Медсестра подняла на него свои янтарные глаза.

– Джерри… Живо положи часы в контейнер! – прорычал Ричард. – Немедленно!

Джерри растерянно посмотрел на него. Глаза отца потемнели, а голос стал холодным. Джерри медленно, с неохотой, стянул с запястья часы и бережно положил их в контейнер. Эти часы ему подарили на день рождения. После неудачной прогулки на велосипеде он лежал в кровати со сломанной ногой. За окном шёл сильный ливень и сверкали молнии. День казался тогда полностью испорченным, но к нему в комнату пришли Ричард и Гвен. Они спели ему песенку «Happy Birthday» и испекли большущий торт со сливочным кремом, а после подарили часы. Джерри тогда совсем забыл о сломанной ноге и противном дожде за окном. Он был счастлив…

А сейчас крохотный кусочек, который связывал его с этим воспоминанием, попросту отняли у него.

– Вот и молодец, – сказала медсестра, убирая контейнер со стола. – Обещаю, тебе их вернут, как только ты поправишься.

Она вновь пробежала глазами по бумагам.

– Хорошо. Осталось лишь обсудить мелкие формальности.

Медсестра отложила листок на край стола, а руки положила перед собой, сцепив в замок.

– Ограничение на контакт с внешним миром длится семьдесят два часа, – начала она, и от её внезапно похолодевшего тона Джерри вздрогнул. – Сейчас Джерри пройдёт небольшой осмотр, а после ему покажут палату, где он будет находиться большую часть времени. Лечение, назначенное лечащим врачом, с вами не оговаривается, но при условии, если это лечение носит серьёзный характер, к примеру, как в случае с электросудорожной терапией, вы имеете право от него отказаться или подписать согласие. Если пациент начнёт вести себя буйно и представлять угрозу не только для себя, но и для окружающих людей, мы имеем право изолировать его, поместив в специальное отделение, где он будет находиться в отдельной камере, пока мы не будем уверены, что его поведение пришло в норму и он больше не представляет ни для кого угрозы. Посещения, по истечении семидесяти двух часов, проводятся по выходным в оговоренное время.

Она замолчала, давая Ричарду и Джерри всё осмыслить. У Джерри от удивления брови поползли вверх.

– Вы серьёзно?! – не выдержал он и бросил взгляд на отца. – Ты и вправду меня тут оставишь? Чтобы мне поджарили мозг?! Папа?!

Ричард посмотрел прямо в глаза Джерри, холодно и решительно, и тот даже невольно отпрянул. Воздух начал тяжелеть от напряжения.

– Помолчи, Джерри. Я сделаю… делаю то, что считаю нужным, – сухо сказал он.

– Нужным для кого, папа? Нужным для тебя?

Голос у Джерри дрожал, но был тихим, как шёпот. Слова его пронзали воздух, точно стрелы, жаль вот только, что в цель они так и не попали.

Ричард не ответил. Он старательно не смотрел на Джерри всё то время, пока медсестра объясняла оставшиеся формальности.

Время резало, как натянутая леска, которую, как бы ты ни старался, не удавалось порвать. В ушах отдавались звуки; стук пальцев по столу, щёлканье ручки, вдох-выдох, кашель, голоса громом ударяли по перепонкам. Они звучали внутри головы. Каждый звук можно было разделить на отдельные составляющие, и каждый из них был сильнее предыдущего. Джерри так хотелось заткнуть уши, но он сдержался.

Наконец медсестра закончила объяснять всё, что нужно было знать Ричарду. Он подписал ещё одну бумагу, и они молча вышли из кабинета, захватив с собой Джерри.

Снаружи, в коридоре, сидя на потрёпанных кожаных креслах, их ждала Гвен. Её глаза засияли привычной добротой, когда она увидела Джерри. Женщина кинулась обнимать его, заливаясь слезами. Она не говорила ни слова, лишь всхлипывала, поглаживая Джерри по голове. Ричарду не сразу удалось оттащить Гвен от сына. На перекрёстке коридоров их пути разошлись. Медсестра, объяснив всё ещё раз Гвен, повела Джерри направо, вдоль светло-зелёного коридора. А Гвен и Ричард скрылись за ближайшей дверью, на которой читалась надпись «Выход». Джерри смотрел на эту надпись, пока мог её видеть. Он думал, что любой, кто туда зайдёт, действительно отыщет выход. Ну а он встретит там лишь тупик. Холодную, бетонную стену, возвышающуюся перед ним и уходящую вверх, в бесконечность. В никуда.

Медсестра довела его до процедурной. Там Джерри посветили слепящим светом в глаза, проверили запястья на наличие шрамов и ран и руки в целом, в попытках найти следы от уколов или синяки. После ему дали новую обувь – кроссовки на липучках, объяснив это тем, что в пределах больницы запрещено ходить в обуви на шнурках, мол, кто знает, что детям в голову взбредёт с ними сделать.

После всех осмотров Джерри отвели в его палату. Новый дом. Хотя маленькую комнату с тремя кроватями сложно было назвать домом. Стены её были выкрашены в бледно-салатовый цвет, а пол устлан потёртыми узорчатыми досками. Мебели там особенно и не наблюдалось, если не считать кроватей и крохотных тумбочек рядом с ними. Но больше всего Джерри привлекали бирюзовые шторы, которые обрамляли единственное небольшое окошко, расположенное напротив двери.

Его так заинтересовал интерьер, что он и не заметил устремлённых на него глаз. Двое парней сидели на кроватях. Они с любопытством глазели на Джерри, отложив свои дела в сторону. Один из них был высокий, на полголовы выше Джерри, с пышными, чёрными, как смоль, волосами и прямым, пронзительным взглядом голубых глаз. Другой же был слегка ниже, с высокими чёткими скулами, каштановыми шёлковыми кудрями и большими золотисто-карими глазами. Джерри колебался, стоя в дверях, и по очереди смотрел то на одного парня, то на другого.

Наконец брюнет встал с кровати – теперь он казался Джерри ещё выше. Его длинные пальцы ловко мешали игральные карты, а на лице растянулась ленивая ухмылка. Он исподлобья посмотрел на Джерри, положив карты на тумбочку.

– Как я понимаю, ты новенький? – спросил брюнет слегка хрипловатым голосом.

Джерри кивнул. Парень лёгкой походкой подошёл к нему и протянул руку.

– Меня зовут Крис Логан, – улыбнулся он. Джерри пожал протянутую руку. – Добро пожаловать… э-э-э…

– Меня зовут Джерри. Джерри Джейт, – поколебавшись, произнёс Джерри. Голубые глаза Криса смягчились, и он кивнул.

– Хорошо! Добро пожаловать, Джерри, – сказал он таким спокойным голосом, словно то, что Джерри оказался здесь, было само собой разумеющимся. – Ты, кстати, по доброй воле здесь или тебя на поводке приволокли?

– Нет, – устало вздохнул Джерри, – не по доброй.

– Ну, мы все здесь такие. По крайней мере, в пределах этой палаты, – сказал Крис с усмешкой. Похоже, этот парень был из тех, кто любит болтать без умолку.

Джерри натянуто улыбнулся в ответ и обратил взгляд на второго парня. Крис увидел это и добавил:

– Это Иван. Иван у нас русский. Он будет говорить только тогда, когда сам захочет. Так что и не думай завязать с ним разговор! Наткнёшься лишь на «ясно» или «хорошо». И это в лучшем случае.

Иван помахал им рукой, не отрывая глаз от книги. Джерри тоже махнул ему рукой в ответ. По его лицу можно было понять, что ему сейчас не до шуток. Хотя среди этих ребят Джерри стало немного легче. Обида, отчаяние, злоба всё ещё сидели у него в груди ядовитым комом. И Крис сразу же всё понял. Он молча помотал головой и показал Джерри свободную кровать, а сам вернулся к своим карточным делам. Видимо, у него и самого была такая же ситуация, когда отчаяние бьётся в груди под ритм сердца.

Джерри, полулёжа, пристроился на своей кровати, посматривая на зарешеченное окно комнаты. Сбоку от него шуршал страницами своей книги Иван – кажется, это был «Идиот» Достоевского. На другом конце комнаты Крис со звуком, похожим на хлопанье птичьих крыльев, мешал карты.

«Ничего! – подумал Джерри. – Всё не так плохо. С этим можно справиться»

Справиться или смириться? Нет! Смиряться с подобной судьбой Джерри был не намерен. Выход есть из любой ситуации, и ту холодную, выточенную из камня стену, уходящую вверх, тоже можно разрушить. А за ней – ответы, что обрушатся на него, как чистый океанский воздух, как дождь в сухой безжизненной пустыне. И не важно, какие они. Важно, чтобы они были.

Джерри и не заметил, как задремал. Он редко спал днём. Он вообще редко спал из-за своих снов. И выспаться хоть раз в жизни для него было несбыточной мечтой! Лицо у Джерри всегда было усталым, под глазами залегали тёмные круги, а белки отдавали болезненной краснотой.

Он очнулся, когда кто-то мягко потряс его за плечо. В этот раз ему не снилось ничего, лишь белая пелена без образов, без всего, и это было для него так… непривычно.

Джерри распахнул тяжёлые веки и увидел перед собой лицо медсестры, той самой, что недавно отняла у него дорогие часы. Его любимые часы!

Она мягко улыбалась, наклонившись над ним. Её лицо было добрым, как и глаза, а чёрные волосы пушистой шапкой обрамляли лицо. Медсестра не выглядела пугающей или устрашающей и не вызывала внутри какую-то тревогу, как это бывало у Джерри с другими незнакомыми людьми. Он нахмурился и с недовольным стоном сел в кровати.

– Тебя ждёт доктор, – коротко бросила она.

Джерри насторожило её спокойствие. Может, она как и это место: с виду добрая, а внутри злая и полная страхов.

Джерри осмотрелся. В палате кроме него и медсестры уже никого не было. Сколько же он проспал? За окном ещё светило солнце, лучи которого мягко расстилались по полу.

Джерри неохотно вылез из-под одеяла и покинул кровать. Медсестра кивнула и повела его вдоль коридора. Эти длинные гряды светло-зелёных стен тянулись в бесконечности, выходя одна из другой на перекрёстках и поворотах, как дороги. По ним шагали санитары и медсёстры, врачи с хмурым видом, подростки и совсем маленькие дети. Последние брели вдоль стен с потерянным видом.

Медсестра прошла коридор до конца и, завернув за угол, пошагала влево. Джерри следовал за ней, держась на расстоянии. Он засмотрелся на парня с песочными волосами, который стоял у окна и смотрел куда-то вдаль невидящим взглядом. Из-за этого Джерри чуть не врезался в медсестру, которая резко остановилась у ближайшей двери. Она легонько постучала в неё и, открыв, жестом велела Джерри проходить внутрь. Перспектива быть запертым там, да ещё и неизвестно с кем, совсем не радовала его, однако выбор был невелик.

Ноги сами потащили Джерри в кабинет. Когда он зашёл внутрь, дверь позади вмиг захлопнулась, и его прошиб холодный пот.

Первое, что бросилось Джерри в глаза, – вовсе не ужасающее зрелище какого-нибудь бедняги, лежащего на операционном столе со вскрытым мозгом (чего он в глубине души боялся).

Эта комната больше напомнила Джерри кабинет директора в школе: дубовый стол с узорами, на котором стоял метроном, шкафы, заставленные множеством книг, картины и портреты, кучи бумаг и разнообразной техники. Только вот столько книг о психологии и психиатрии на тумбочке у директора не лежало.

За столом, справа от двери, сидел мужчина. Очень молодой мужчина. Если бы не белый халат и выражение глаз, полных задумчивости и нелёгких знаний, Джерри бы подумал, что это такой же пациент, как и он. Чересчур этот доктор был молод. Он склонял голову над бумагами, и белокурые волосы падали ему на лицо. Стальной оттенок глаз нисколько не придавал ему строгости, напротив, делал взгляд мягким и добрым. Он сосредоточенно пробегал глазами какие-то документы, лежавшие у него на столе, пока наконец-то не поднял их на Джерри. Глаза доктора слегка сузились, изучающе пробежавшись по нему.

– Присаживайся, Джерри, – после некоторой паузы произнёс доктор, указав на стул, стоящий возле стола. Джерри, поколебавшись, уселся на него. Доктор сложил руки перед собой, оторвавшись от своих бумаг, и улыбнулся.

– Джерри, – начал он, – я твой лечащий врач. Меня зовут Майкл Грей. Скажи мне, ты знаешь, почему ты здесь?

Джерри слегка опешил от подобного вопроса. Он удивлённо заморгал.

– Потому, что мои родители думают, что я слетел с катушек, – непринуждённо заметил он.

Доктор Грей вскинул бровь.

– Джерри, ты здесь для того, чтобы я смог тебе помочь. Твои родители говорили, что ты не рассказывал им о своих проблемах. Может, всё-таки стоило?

Джерри вдруг засомневался. А может, и вправду, если бы он всё рассказал своим родителям, то ничего подобного не случилось бы? В голове моментально всплыла эта картина, и Джерри поёжился: «Мамочка, папочка! У меня для вас новости. Один мужик из моих снов пытается меня убить. Причём, стоит заметить, как во сне, так и наяву. А ещё я не могу спать, перед глазами лужи крови, непонятные люди и места, крики, вопли и всё в этом духе. Что скажете?».. Или же было бы ещё хуже… Он промолчал, и доктор Грей снова полез в свои бумаги.

– Твои родители написали, что у тебя наблюдаются проблемы со сном… кошмары. – Он посмотрел на Джерри. – Может, ты расскажешь мне о своих снах?

«Рассказать? – подумал Джерри. – Нет! Определённо, нет!» А вслух, конечно же, ничего не ответил, лишь помотал головой, глядя в пол. Доктор устало вздохнул.

– Джерри, – мягко произнёс он, – я не смогу тебе помочь, если ты не начнёшь мне доверять. Я знаю – это непросто. И я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Сложно довериться незнакомому человеку, тем более когда тебя так резко оторвали от привычной жизни. – Доктор Грей улыбнулся и как-то странно посмотрел Джерри в глаза. Он потянулся к метроному, располагавшемуся на краю стола, и запустил его. Его мирное тиканье заполонило тишину. Доктор продолжил:

– Но, несмотря на все сложности, я уверяю тебя, что если ты мне доверишься, я смогу тебе помочь. И ты выйдешь отсюда гораздо раньше, чем думаешь.

Джерри поднял усталый взгляд в потолок.

– Вы не сможете мне помочь… – сказал он. – Просто потому что мне не нужна помощь.

– Отрицание проблемы говорит о её существовании, – резонно заметил доктор Грей.

Джерри угрюмо уставился на него.

«Вы серьёзно?!» – подумал он, вперившись в лицо доктора. Ладони у Джерри жутко вспотели, а тело вновь пробил озноб. Он внезапно почувствовал тот страх, который всё время преследовал его во сне.

Доктор Грей не оставил это без внимания. Он наблюдал за Джерри, не отводя от него серебряных глаз, впивающихся, словно ножи. Стук метронома всё чаще отдавался в голове, словно эхо.

– Я знаю… – начал было он, но Джерри не дал ему договорить. На него внезапно нахлынуло сразу множество чувств: паника, смятение, раздражение, гнев, отчаяние и всё тот же, знакомый до боли, ядовитый страх.

– Нет! Вы не знаете! – выкрикнул Джерри, вскочив со стула. – Вы даже не догадываетесь!

Доктор Грей молчал. Его лицо выражало полное спокойствие, в то время как лицо Джерри искажал страх.

– Мне не нужна ваша помощь! Не нужна! Вы говорите, что сможете мне помочь. Говорите, но даже не знаете, с чем хотите мне помогать. Моя проблема не сидит в голове, как у других, нет! В отличие от проблем остальных, она реальна. – Джерри понизил голос до хриплого шепота, усевшись обратно на стул, так, словно ноги его больше не держали. – Реальна, и от неё никуда не деться…

– Джерри… – Доктор Грей попытался заговорить, но Джерри вновь перебил его.

– Моя жизнь – вечный страх… – Его голос начал дрожать. – Я уже не помню, что такое жить без него. Все мысли, чувства – всё. Лишь одна бездонная яма, в которую меня каждый раз засасывает всё глубже. Каждый раз, когда я засыпаю или даже просто иду по улице, я вижу его и…

Джерри резко замолчал, дыхание у него перехватило. Разум словно поразило молнией.

«Что я делаю?! – бился у него в голове безмолвный крик. – Почему говорю ему всё это?»

Джерри вытер дрожащие руки о штаны и медленно поднял полный смятения взгляд на доктора. Глаза то и дело щипало от слёз, но Джерри удавалось их сдерживать.

Неужели это он чуть не заставил Джерри рассказать всю правду? Как?

Лицо доктора Грея оставалось таким же, каким и было, а рука лежала на метрономе, останавливая стрелку. Джерри ощутил горечь гнева во рту. Неужели, против его воли, теперь ещё и этот «доктор» будет вытягивать из него нужную информацию, заставляя переживать всю ту знакомую боль заново?

– Тебе нечего бояться, Джерри. Это просто эмоции. Расскажи мне, и тебе станет легче.

Джерри интенсивно замотал головой, сжимая руки в кулаки так сильно, что на них побелели костяшки. Он старался не смотреть в глаза доктору Грею.

– Нет. Мне нечего вам рассказать.

Доктор молчал, и его молчание было сродни стуку метронома – оно словно отдавалось эхом в голове. Он оторвал глаза от Джерри и внимательно посмотрел на его руки. В свете солнца, льющегося из окна, его глаза отражали воспоминания, такие зыбкие и болезненные.

Дрожь постепенно покинула Джерри, но страх не спешил так быстро уходить. Он прогуливался рядом, радуясь, что вновь победил.

– Ладно, – в конце концов, сдался доктор Грей, отрывая взгляд от рук Джерри. Что-то записав в документах, он добавил: – Если ты всё-таки захочешь мне рассказать о своих снах, то я готов тебя выслушать.

Джерри кивнул. Ему как можно скорее нужно было убраться отсюда. Убежать. Туда, куда страх ещё не проник. Спрятаться подальше в тёмном углу своего сознания. И даже там страх будет искать его. Будет рыскать по забытым комнатам его души. А когда наконец найдёт, у Джерри уже будут силы, чтобы дать ему бой.

Задав Джерри ещё немного вопросов, на которые не получил ясного ответа, доктор Грей отпустил его обратно в палату вместе с медсестрой, а сам занялся документами. Он сидел в своём кабинете допоздна, перебирая в голове пройденный день, и лишь назойливые мысли о Джерри не давали ему покоя. Этот мальчик так напоминал Майклу его сына. Особенно глаза. Изумрудно-зелёные. Они скрывали душу Джерри, которая постепенно раскалывалась на кусочки, как стекло.

Джерри хотел найти ответы на вопросы, которые не задавал. Хотел услышать голос, который не шептал. Хотел увидеть то, что невидимо. Доктор Грей знал: Джерри не видел грани реальности и его снов. Он жил так, будто этой грани и не было вовсе… Этой грани не было.

Ночь уже подступала к окнам лечебницы, тихонько накрывая всё вокруг тишиной, а небу даря яркие, бессмертные огни, именуемые звёздами. Джерри провёл некоторое время у медсестры, а после поужинал и умылся. Он не спеша укладывался спать. Крис и Иван, уже вовсю похрапывая, спали в кроватях, наблюдая яркие и красочные сны, наполненные приключениями. Сны, которые для Джерри были лишь сладкой мечтой, притаившейся глубоко в душе и периодически согревающей его. Он лёг в свою постель и начал наблюдать за жизнью, идущей в темноте ночи: ветер проносился за окном, нашептывая его имя; кто-то ходил по тёмным коридорам лечебницы; из-под двери были заметны едва мелькающие тени, а со второго этажа доносились глухие, ритмичные стуки; где-то за стеной раздавался кашель; под боком хрипы и сопение.

И нигде ни единого намёка, ни единого признака присутствия того Незнакомца. Зловещего, безликого ужаса. Ожидание его прихода было гораздо мучительней, чем созерцание его тёмной фигуры. Джерри радовался тому, что Незнакомца здесь нет, но никак не мог отвертеться от мыслей, что это ненадолго.

Джерри, с головой укутавшись в белоснежное одеяло, медленно сомкнул веки. Музыка дождя за окном играла роль колыбельной на ночь, тихонько постукивая в окна. Первая ночь в лечебнице немногим давалась легко. Как бы Джерри ни старался, заснуть ему удалось лишь под утро, когда первые лучи солнца уже пытались пробиться через бирюзовые шторы, а щебетание птиц слегка поднимало тон, становясь то глухим, то звонким, оповещая мир о наступлении нового дня.

Глава третья

Пусто. Холодно и пусто вокруг. Джерри открыл глаза и сел в кровати. Он был в своей палате, там же, где и заснул. В этой крохотной комнатке кроме него не было ни души. Джерри вылез из кровати и вышел из палаты в коридор. Увиденное заставило его вздрогнуть – коридор изменился; стены его, когда-то выкрашенные в весёлый салатовый цвет, теперь обгорели и облупились, покрылись сажей и тёмными подтёками. Потолок почернел и раскрошился. Пол из дерева в некоторых местах обвалился, и теперь на месте обвалов зияли дыры, ведущие на нижние этажи. Джерри осторожно заглянул в них. Внизу сгущалась бездонная тьма.

Джерри отпрянул от дыры в полу, как от огня, и зашагал вперёд. Под ногами валялся всякий мусор: обгоревшие деревянные балки, ржавые трубы, кресла-каталки, обрывки бумаги, развалившиеся тумбочки, поперёк коридора лежали выломанные двери, какие-то грязные тряпки, разбитые ампулы и прочее.

Джерри шёл вдоль коридора, переступая через весь этот мусор. Он почувствовал себя очень одиноким. Вокруг не было ни единого звука. Многие лампочки на потолке погасли, а те, что ещё дарили свет, судорожно мигали. В воздухе стоял запах гари и копоти. Лечебница увязла в зловещей тишине.

Джерри дошёл до конца коридора и остановился. Он хотел повернуть за угол и пойти дальше, но там проход был запечатан каменной стеной, ведущей далеко вверх, то же самое творилось и с другой стороны. Джерри обернулся, чтобы пойти назад и поискать другой путь, но и здесь перед ним выросла стена.

Джерри обернулся и увидел дверь.

Единственный потенциальный выход.

Перед ним располагалась обыкновенная деревянная дверь, вот только обыкновенной она была бы для той лечебницы, которую Джерри помнил до этих минут. Она не была обгорелой, как остальные, и краска на ней была абсолютно не тронута. Самая обычная дверь.

Он потянулся к серебряной ручке и ухватился за неё, обвив ладонью. Но тут же отдёрнул руку, как только раскалённый металл коснулся кожи. Боль пронзила ладонь. Что там, за дверью?

Внезапно тишину разорвали крики. Тысячи и тысячи криков, воплей, рыданий. Они звучали отовсюду, но больше всего звук исходил из головы, отдаляясь, как эхо. Они стихали и снова нарастали, подобно волнам океана.

И это пугало больше всего.

Джерри осторожно приложил ладони к двери. Она была холодной, и не просто холодной, а ледяной. Он попытался выломать дверь и со всей силой навалился на неё плечом. Петли жалобно завыли и заскрипели, и она слетела с них, с грохотом рухнув на пол. Потирая ушибленное плечо, Джерри застыл в проходе, уставившись в темноту.

Не единой капли света. Снова этот мрак, окутавший всё пространство вокруг себя.

Внезапно вдалеке показался крохотный лучик света, как от зажжённой спички. Он начал разгораться, становясь всё больше и больше. Джерри почувствовал сухой жар, исходивший от пламени. Оно заполняло тьму, как вода заполняет пустой стакан – стремительно и плавно.

Вдруг что-то с силой толкнуло Джерри в спину. Он споткнулся и полетел прямо в огонь, бушевавший жаром.

Джерри зажмурился и, не удержав равновесия, упал на четвереньки. Сердце в груди колотилось, как бешеное, а тело уже готовилось принять боль от пожирающего пламени, но ничего не произошло.

Джерри открыл глаза и почувствовал под руками мягкую, мокрую от росы траву. Он был на улице, возле большой скульптуры, обвитой плющом. Дождевая свежесть ударяла в нос, а по коже бегал лёгкий холодный ветерок.

Джерри поднялся на ноги и огляделся. Лечебницу объяло неистовое пламя, и в свете наступающего рассвета оно обретало солнечную яркость. Огонь поглощал абсолютно всё: языки пламени вырывались из окон, поднимаясь к небу, обвивали здание, как змея, заглатывая свою жертву.

Горящие балки с треском падали на землю, неподалёку от Джерри. Он чувствовал, как сотрясается земля под их весом.

Джерри заворожённо наблюдал за этим.

Вот огонь добрался до шпиля здания. Теперь он был весь объят золотым свечением. В основании шпиля что-то устрашающе хрустнуло, и конструкция неминуемо полетела к земле.

Джерри смотрел на шпиль, который со стремительной скоростью, рассекая воздух, летел на него. Он мог поклясться, что видел в очертаниях языков пламени Незнакомца. Его лицо – и разрушительная сила огня. И голос.

– Джерри!

Джерри резко открыл глаза. Над ним, с откровенной паникой на лице, нависал Крис. Он тряс Джерри за плечи с такой силой, что, казалось, чуть не вытряс ему всё содержимое головы.

– Что?! – испуганно отозвался Джерри, в смятении оглядываясь по сторонам. Он вздохнул с облегчением, когда понял, что всё это было лишь страшным сном. Опять.

– Ты кричал во сне, – надрывно дыша, сказал Крис.

– Извини, – сонно пробурчал Джерри.

– Да, ладно. Пустяки. Ты всего лишь до смерти нас напугал, – с сарказмом произнёс Крис. В глазах его потихоньку затухала паника.

– Извините, – только и смог выдавить из себя Джерри.

Крис нахмурился.

– И часто так у тебя?

Джерри внимательно посмотрел на него, словно прикидывая, стоит ли ему доверять. Он устало выдохнул.

– Почти всё время.

– А ты не пробовал спать с заклеенным ртом – глядишь, возможно, сработает? – подал голос Иван.

Крис скорчил ему рожу. Иван лишь слегка повёл бровью и отвернулся к стене.

Джерри улыбнулся, потерев глаза руками, и тут же сморщился от ноющей боли. Он попытался привстать, и вдруг плечо пронзили сотни иголок. Джерри застонал от неожиданности и рухнул обратно на подушку.

– Что такое? – насторожился Крис. Его голубые глаза сузились.

– Это сложно объяснить, – выдохнул Джерри.

Ему и раньше приходилось испытывать на себе увечья от своих снов. Но те были крохотными царапинами или лёгкими синяками, которые едва доставляли дискомфорт, а сейчас его плечо горело от боли.

– Когда подъём? – спросил Джерри, стараясь перевести разговор.

– Совсем скоро. К сожалению, здесь долго спать не дают, – проворчал со своей кровати Иван.

Крис стоял возле своей кровати и буравил Джерри взглядом.

Джерри, подавившему жгучую боль, удалось приподняться и сесть. Он задрал рукав своей футболки, чтобы посмотреть на рану. Солнце уже почти взошло, и его лучи мягко расстилались по комнате, пробираясь мимо бирюзовых штор. На предплечье у Джерри образовался большущий лилово-синий синяк, тонкими линиями тянущийся вверх, к шее. Брови Криса моментально взлетели вверх, как только он увидел эту картину.

– Ты что это, во сне так? – спросил он.

Джерри поднял на него растерянный взгляд.

– Да, – подтвердил он и нахмурился. – А как ты… то есть, я и не думал, что…

– Ой! Да брось, Джерри! Неужели ты думал, что мы так же глупы, как и эти докторишки? Типа, мы никому и ни во что не верим. – Крис замолчал, посмотрев на Ивана. Тот многозначительно поднял большой палец вверх. – У тебя не было этого синяка до того, как ты заснул, а из палаты ты не выходил. Глупо не верить тому, что видишь собственными глазами. Психи должны держаться вместе.

Джерри прерывисто рассмеялся. Крис улыбнулся так, как мог улыбаться только он – смешно и серьёзно одновременно. Иван пробормотал что-то нечленораздельное и зарылся с головой в одеяло. Среди них Джерри, впервые за всю свою жизнь, не чувствовал себя потерянным. Одиноким. И, может быть, всё совсем не так ужасно и печально, как он думал, и то, что Джерри оказался здесь, совсем не плохо?

– Давай-ка, Джерри, я проясню немного здешние правила, ну и заодно познакомлю тебя с некоторыми обитателями этого «дома ужасов», – предложил Крис, когда они с Джерри прогуливались по длинному коридору, с одной стороны которого располагались большие, прозрачные окна от пола до потолка. За окнами был чудесный ветвистый лес и… каменный забор, портящий всю романтическую картину.

– Ну давай, рассказывай, – задумчиво произнёс Джерри. Крис всё утро уговаривал его пойти и сделать перевязку плеча, но Джерри отказался. Ему не хотелось, чтобы в его карте числилась запись «Самостоятельное нанесение телесных повреждений» или что-то в таком духе.

Коридор был огромным и в длину, и в ширину. Ближе к стенам, в ряд, располагались громоздкие каменные колонны, к которым привалились пациенты. Кто пришёл сюда книжку почитать, кто – видом из окна полюбоваться, а кто – просто подумать о чём-то своём. Джерри оглядывал каждого, а Крис объяснял ему, кого он видит перед собой.

– Ладно, – начал он, указывая на пациентов пальцем. – Видишь, вот этот, чумазый такой – это Трэвис, он лунатик. Вон там, у окна, худая такая – Мелисса, она считает себя мультяшной героиней, подружкой Микки-Мауса. У колонны, книгу читает, Салли – у него раздвоение личности, так что перед тобой и Салли, и Элизабет. А вон тот, видишь, японец, Нацуме, он…

– Дай угадаю, – перебил его Джерри, – какое-нибудь мифическое японское чудовище?

– Нет, – спокойно ответил Крис. – У него консекоталеофобия.

Джерри непонимающе заморгал.

– Что?

Крис усмехнулся.

– Боязнь палочек для еды.

Джерри задумчиво кивнул.

– Ну да. Я догадывался.

– Так что, как видишь, люди здесь очень разные.

– Ну а ты? – Джерри посмотрел на Криса.

Его друг вопросительно поднял брови. Джерри не особенно любил расспрашивать людей о чём-то, но в этом случае не смог удержаться.

– Почему ты здесь?

– Ну-уу-у… – Крис смутился, устремив взгляд перед собой. Его глаза потемнели. – У меня была зависимость от… героина.

Он показал Джерри руки, на которых красовались мелкие синяки от иголок.

– Вот как… – сочувственно протянул Джерри.

Он только сейчас заметил, какая бледная кожа была у его нового знакомого. Болезненные сероватые круги залегали под глазами. В свете полуденного солнца они вырисовывались достаточно ясно и привлекали к себе внимание больше, чем яркость голубых глаз. Джерри ощутил укол сострадания и подумал: обратил бы он внимание на всё это, если бы Крис ему не сказал?

– Шрамы украшают, – подал голос Крис после долгого молчания. На его лице вновь начала появляться улыбка.

– Мужчин? – спросил его Джерри.

Крис фыркнул в притворном возмущении.

– Нет, только меня! – сказал он. Улыбка меняла его лицо до неузнаваемости. Щёки окрашивал естественный румянец, а глаза горели пуще прежнего. Когда Крис не вспоминал о том, почему оказался здесь, то ему становилось легче быть собой. Собой настоящим, а не тем, которого он помнил и которым являлся для других.

Джерри слегка рассмеялся, хотя, наверное, любой другой человек никогда и не подумал бы смеяться, оказавшись в подобном месте. Любой другой, но только не он.

Внезапно Крис замедлил шаг. Его внимание привлекла знакомая Джерри, старшая медсестра, которая шла по коридору им навстречу. Её пышная причёска покачивалась в такт шагам, а смуглая кожа в лучах яркого солнца приобрела карамельный оттенок. Медсестра прошла мимо, одарив их белоснежной улыбкой.

– Добрый день, сестра Элисон! – бросил ей вслед Крис, сняв невидимую шляпу.

Девушка обернулась и нахмурилась.

– Опять что-то натворил, Крис? – промолвила она, не переставая идти.

– Нет, нет, что вы! Я сама невинность!

Сестра Элисон прищурилась и скрылась за поворотом в конце коридора.

– Ты что, влюбился? – Джерри решил подколоть друга.

– В неё?! – удивился Крис. – Нет! Что ты. Она слегка не в моём вкусе. У меня…

Он умолк и задумался, будто вспомнил что-то очень приятное, и его щёки загорелись румянцем.

– Не важно, – пробубнил он, уперев глаза в пол.

Джерри вздохнул и уставился в окно. Не хотелось терзать друга расспросами. За прозрачным стеклом светило круглое золотое солнце, Джерри слегка вздрогнул, вспомнив, как оно озаряло пламя из его сна, делая огонь разрушительным.

Кроны лиственных деревьев медленно покачивались на слабом ветру, слегка касаясь верхушки каменной ограды. Они тоже словно жаждали оказаться на свободе, за стеной, которая отделяет их от мира.

Джерри осматривал задний двор, как вдруг его внимание привлекла… фигура, выплывающая из пепельно-красного тумана. Крис что-то бормотал, шагая рядом с ним, но Джерри уже не слушал его. Страх проскальзывал в его сознание. Опять он. Опять Незнакомец. Он медленно подходил к окну, пересекая травянистое поле. Его матовое чёрное лицо покрывала ухмылка, а бездонные глаза скрывались под козырьком широкополой шляпы.

Теперь Незнакомец уже не был безликим, хотя и знакомым до сих пор не казался. У него было лицо, но разглядеть его никак не удавалось.

Он не спеша приближался, и Джерри даже не заметил, как сам перестал идти, и теперь стоял перед окном с побелевшим от страха лицом, не в силах оторвать взгляд.

Наконец Незнакомец достиг окна. Их разделяло хрупкое стекло и тонкая железная решётка окна. Джерри прошиб холодный пот, а тело била крупная дрожь. Незнакомец вытащил чёрную руку из кармана плаща и, протянув её через решётку, приложил к стеклу.

Джерри отшатнулся. Его словно сковало невидимыми цепями, и он больше не смог пошевелиться. Вокруг руки Незнакомца образовалось красное пятно, и густые рубиновые капли постепенно стекали вниз по стеклу. Он убрал руку, и она отпечаталась на окне кровавым следом.

И тут Незнакомец начал исчезать. Он медленно растворился в дневном воздухе, как туман. Пепельно-красный дым провожал его, закручиваясь в медленном вихре.

Несколько секунд Джерри просто смотрел на внезапно опустевший двор, который заливало солнце.

– Что это такое было?! – раздался дрожащий голос за его спиной, заставив Джерри дёрнуться в испуге.

Он резко обернулся. Это был Крис. Он стоял за спиной Джерри и всё это время наблюдал за происходящим. На его побледневшем лице застыл ужас.

– Ты что же, видел его?

Крис с трудом перевёл глаза на Джерри.

– Конечно, видел! Я что, слепой, по-твоему?! – чуть не закричал он. Не от злобы, конечно. От только что пережитого любой впадёт в подобный шок. Голос Криса слегка хрипел, но к лицу начинал возвращаться нормальный цвет. – Что это такое было?

Джерри был ошарашен и не смог вымолвить ни слова. Он просто стоял и смотрел на друга с полуоткрытым ртом, как статуя.

Крис тряхнул головой и стремительно подошёл к нему. Он взял Джерри за шкирку и оттащил к ближайшей колонне, в тень.

– Джерри! – Крис замахнулся и дал ему пощёчину. – Что это было?!

Джерри моментально встрепенулся и уставился на друга. Крис явно ждал объяснений, и его глаза горели от притаившегося в глубине души страха.

– Это то, из-за чего меня сюда и отправили. Незнакомец из моих снов, – сказал наконец Джерри, проглотив ком в горле. Он задумчиво посмотрел на Криса. – Я не понимаю, почему ты его видишь. Мои родители его не видели, и я всё время думал, что единственный, кто способен на это. Но ты…

Крис тяжело вздохнул, он привалился к колонне и посмотрел другу в глаза.

– Чувствую, живётся тебе весело, – с горьким сарказмом заметил он.

Джерри печально усмехнулся.

– Не то слово.

Джерри так и не смог понять случившееся – почему Крис тоже видит Незнакомца и тот сон, что приснился ему? Впервые за всю жизнь Джерри в его сознании всплыли иные образы. Иные очертания и облики, ощущения и звуки. Крис быстро оправился от увиденного, стараясь просто забыться в разговорах и шутках, но его руки иногда всё ещё подрагивали, а взгляд уходил куда-то в сторону, словно случайно поймал тень.

Некоторое время они молча шли, задумчиво глядя себе под ноги, пока не дошли до дневной комнаты. Она была довольно большой, как и все другие, светло-зелёного цвета, с рядом зарешеченных окон вдоль правой стены. Множество деревянных столов и кресел, на которых сидели другие пациенты, располагались там. Картины великих художников висели на стенах. А в углу, в двух с половиной метрах над дощатым полом, навис небольшой серый ящик – телевизор.

Обстановка данного помещения, несмотря на краски, навевала уныние. Все здесь находившиеся вели себя как сонные мухи, хотя и Джерри с Крисом выглядели не лучшим образом.

Прямо перед входом располагался сестринский пост – маленькая застеклённая комнатка, одна сторона которой примыкала к стене. Внутри маячили сестра Элисон и санитар – Джерри узнал в нём одного из тех, которые приволокли его в эту дыру.

Крис вглядывался в лица пациентов, находившихся в дневной комнате, пока не заметил Ивана, пристроившегося на кресле у окна всё с той же старенькой книжонкой в руках. Крис незамедлительно направился к нему, прихватив с собой Джерри.

Иван будто бы и не заметил их, когда они подошли к нему и уселись рядышком на соседние кресла. Он не отрывался от книги, шаря по строчкам усталыми глазами.

– Как ты, Иван? Есть чего новенького? – спросил Крис, пробегая ладонью по своим смолисто-чёрным волосам.

Прошло несколько минут, прежде чем Иван неохотно оторвал взгляд от книги и устремил его куда-то в сторону. Джерри проследил за его взглядом и наткнулся на высокого блондина с чёткими скулами и угрюмым лицом. Он сразу же вспомнил этого парня – того, что стоял тогда у окна, задумчивый и мрачный. Джерри пригляделся к нему, стараясь понять, что же в нём его так сильно настораживает. От этого парня веяло каким-то знакомым Джерри холодом. Он восседал на старом, бордовом кресле будто на троне, устремив взгляд ледяных, небесно-голубых глаз куда-то в пустоту.

– Ох ты! – Под боком раздался ехидный голос Криса, выводя Джерри из раздумий. – А я уж надеялся, что его там насовсем оставят.

– А кто этот парень? – спросил Джерри, подавшись чуть вперёд.

Крис прищурился, словно стараясь разглядеть его.

– Это Томас Азер. Он мерзкий тип, скажу тебе, и почти живёт в буйном отделении. Его туда часто сажают.

– А за что его туда сажают?

– Он совсем неадекватный. Бредит, что должен кого-то убить, типа, так ему его дядя говорит или что-то в этом роде. Я и сам до конца не понимаю, что творится с этим парнем, да и мне по барабану. Уж больно он меня пугает своим поведением. Даже для психа он тот ещё псих! – приглушённым голосом произнёс Крис и принялся раскладывать на столе карты. Джерри снова посмотрел на Тома. Блондин медленно встал с кресла, запихал руки в карманы и зашагал к выходу. Когда он проходил мимо Джерри, его холодные глаза, которые, казалось, горели на бледном осунувшемся лице, пронзили Джерри, точно ножи. Тот поёжился, вжимаясь в кресло, и тут же отвёл взгляд от Тома.

Через пару мгновений блондин скрылся в проёме дверей, больше не оглянувшись. Джерри посмотрел туда. Продолговатые лампы на потолках не работали, и чёрные тени плавно блуждали по стенам, словно живые.

Джерри с шумом выдохнул. Он ощущал в этом месте что-то знакомое, и в то же время пугающе отдалённое, как маленький домик в глухом поле, укрытый густым пепельно-серым туманом. Он не видел чего-то, хотя отчётливо знал, что это что-то существует.

Раздумья Джерри прервал Крис, резко вскочивший с кресла. Ободрённый, он вприпрыжку направился к маленькому медно-рубиновому диванчику в заплатках, стоявшему в углу, на котором сидела худющая, бледная девушка с копной длинных, до пояса, бледно-каштановых волос. Она подняла большие зелёные глаза на Криса, когда он подошёл к ней.

Они сразу же начали о чём-то беседовать, смеяться. Девушка улыбалась и хихикала, становясь похожей на тёплое солнышко – её глаза блестели, а на щеках появлялся румянец.

После нескольких минут беспрерывного смеха Крис предложил девушке пойти с ним, любезно подав руку. Она согласно кивнула и, грациозно встав с дивана, направилась с ним к Джерри и Ивану.

– Джерри, разреши представить тебе Софию Ридел – нашу боевую подругу, – торжественно произнёс Крис, когда они с Софи подошли к Джерри. Иван не удостоил их даже взгляда, деланно игнорируя.

Софи протянула хрупкую ручонку Джерри, и он пожал её как можно более осторожно, боясь переломить ей что-нибудь. Она напомнила ему хрустальную вазу. Девушка была такой нежной и удивительно хрупкой, хотя её зелёные глаза скрывали большую силу. Она не была такой уж слабой. Хотя немногие видели это.

Джерри с любопытством рассматривал Софи, когда его перепонки затрещали от ужасного, резкого звука.

– ЛЕКАРСТВА! – выкрикнула медсестра из застеклённого окошка поста. Джерри чуть не подпрыгнул на месте, вцепившись ногтями в подлокотники кресла. Крис и Софи не сдержали смеха и чуть не повалились на пол, заливаясь хохотом.

– Так все новенькие реагируют, – отсмеявшись, сказал Крис. Голос его стал сиплым из-за долгого смеха. – У этой дамочки очень сильный голос.

– Ей бы в опере выступать, – отчуждённо пробормотал Иван, не отрываясь от книги. Но и на его лице еле заметно приподнялись уголки губ – кажется, это он так улыбался.

Пациенты оторвались от своих дел и дружной толпой, как животные на водопое, столпились у сестринского поста. Иван, с явной неохотой закрыв книгу, направился туда же. За ним последовали и Крис с Софи. Джерри задумчиво наблюдал за всеми, но не двигался. Крис, заметив, что Джерри остался на месте, остановился, зашептал что-то Софи, и та последовала за Иваном. Крис подошёл к Джерри.

– Джерри? Вставай, что ты расселся? – сказал он, дёргая друга за рукав.

Джерри хмуро уставился на него.

– Зачем? Мне не нужны эти таблетки, – фыркнул он.

Крис стал озираться, словно боясь, что их кто-то услышат. Затем наклонился ближе к Джерри и зашептал:

– Тебе не обязательно их принимать, просто нужно получить их на руки… И сделать вид, что принял.

– Сделать вид? – озадаченно повторил Джерри.

Крис зашипел, приложив палец к губам, и покосился на сестринский пост.

– Именно, – ещё тише произнёс он. – Вот для них. – Крис указал на санитаров, в глазах которых мелькало презрение и недовольство. Они напоминали двух бойцовых собак, сидящих на цепи, которая в любую секунду может оборваться.

Джерри нервно сглотнул и кивнул.

Он и Крис подошли к очереди за лекарством, где шуму было больше чем на фиесте в бразильском Рио-де-Жанейро. Все толкались, кричали что-то нечленораздельное, и даже, кажется, тихонько ругались.

Крис вглядывался в толпу, стоя рядом с Джерри. Он периодически вставал на носочки, пытаясь разглядеть кого-то поверх толпы. Джерри даже задумался над тем, что с его ростом это навряд ли так необходимо. Однако он продолжал это делать, наверно, искал Софи.

Вскоре подошла очередь Джерри. Из окошка сестринского поста выглядывала Элисон. Её непослушные чёрные волосы походили на корону. Она ласково улыбнулась Джерри, протянув бумажный стаканчик, на дне которого виднелась парочка капсул. Джерри неохотно принял его и отошёл в сторону, пристроившись рядом с Крисом.

Санитары взяли их в свой обзор и теперь неотрывно наблюдали, прожигая взглядом. Крис ухмылялся, явно что-то замышляя. Он высыпал таблетки себе на ладонь: две белых и одну жёлтую капсулу. И разом закинул их в рот.

Джерри удивлённо нахмурился.

«Ну и где же подвох?» – подумал он.

Крис заговорщически вскинул брови, увидев выражение его лица. Он придвинулся поближе к Джерри и слегка раскрыл ладонь, так, чтобы её содержимое никому не было видно, кроме него. Таблетки так и остались лежать в руке, зажатые между пальцев.

Джерри насмешливо закатил глаза и повторил то же самое, что сделал Крис. Оказалось, это не так-то легко. Джерри чуть не подавился.

Экскурсия по лечебнице, задуманная Крисом, походила на этапы какого-то испытания. И, как ни странно, из каждого испытания Джерри удавалось узнавать для себя что-то новое. Теперь новым этапом служил поход в столовую, и Джерри искренне надеялся, что на этом можно будет остановиться.

Столовая, наверное, была самой сладкой частью экскурсии. Ведь за всё это время Джерри успел сильно проголодаться. Синяк на плече уже стал потихоньку заживать и беспокойства теперь практически не доставлял. Лишь немного болел, хотя воспоминания делали боль сильнее. Джерри не мог отвязаться от них. Яркий огонь так и вставал перед глазами, вызывая боль, страх и ненависть. Всё это виделось ему как лавина грязи и снега, скатывающаяся прямо на него с высоченной горы.

Общая столовая не выделялась чем-то особенным. Большая длинная комната с высоким потолком, на котором потрескивали флуоресцентные лампы. Пол был устлан потрескавшейся белой плиткой, которая отражала свет солнца, льющийся сквозь окна. Стены были выкрашены всё в тот же, уже жутко раздражающий Джерри, светло-зелёный цвет. По всей комнате стояла куча продолговатых деревянных столиков, расположенных параллельно друг другу.

В воздухе витал сладковатый запах выпечки.

Джерри взял поднос с едой, так до конца и не поняв, что ему положили, и направился сквозь ряды столиков к Крису, уже ждавшему его за крайним из них, вместе с Иваном и Софи.

Джерри присел рядом с Крисом, а Софи и Иван сидели напротив. Все угрюмо поедали то, что лежало у них в тарелках и не казалось Джерри таким уж съедобным. Он поворошил содержимое тарелки вилкой и скривился.

– А что это вообще такое? Оно съедобно? – спросил Джерри.

– По-моему, это суп, – отозвался Иван. Непривычно было видеть его без своей любимой книжки.

Крис усмехнулся.

– Нет, мой друг. Суп выглядит вот так, – он с энтузиазмом вылил себе в тарелку компот – или что-то отдалённо напоминающее его, – а это какая-то бурда из противной светлой жижи, которую смешали с чем-то похожим на другую, ещё более противную жижу, и подали нам под видом рагу.

– Везде обман, – скорбно заметила Софи, с пристрастием рассматривая содержимое ложки.

– Как же шоколадный кекс? – Джерри с непониманием уставился на Криса.

Иван и Софи переглянулись. Крис с подозрением покосился на кексик.

– Друг… Мне даже представить страшно, из чего он на самом деле, – с иронией заметил он.

Ивана заметно передёрнуло, и он спешно отодвинул поднос.

– Спасибо, Крис. Я как раз доел, – пробубнил он.

– Обращайся! – ехидно хмыкнул Крис, вертя в руке злополучный кексик.

Софи засмеялась, хватаясь за живот, а Джерри улыбнулся. Крис начал что-то весело напевать Ивану, но мелодия резко оборвалась, и он замолк. Радость Джерри и его друзей улетучилась так же быстро, как и пришла. За столик напротив них присел Том. Джерри даже не заметил, как он подошёл.

Парень сидел с полным подносом еды, однако даже не притронулся к ней. Том сидел, слегка ссутулившись, сцепив руки в замок. Его взгляд плавно переходил то на окно в столовой, то на Джерри, и обратно.

Джерри охватил знакомый холод. Он старался не смотреть на Тома, но безуспешно. Он словно притягивал его внимание.

– …Джерри! – прикрикнул Крис, заставляя Джерри отвести взгляд от Тома. Кажется, друг звал его всё это время, а он даже не слышал.

– Да? Прости, Крис. Я задумался. О чём ты говорил? – рассеянно отозвался Джерри.

Крис раздражённо выдохнул.

– Он пытался рассказать тебе историю про одного из работников лечебницы, который выбросился из окна в этой психушке, – равнодушно произнёс Иван.

– Да, классно. Спасибо, Иван! – обиженно пробубнил себе под нос Крис.

– Обращайся, – хмыкнул Иван, вскидывая бровь.

– Подожди. – До Джерри наконец-то дошло. Он удивлённо уставился на Криса. – Кто и откуда выбросился?

– Да забудь уже. Просто я увидел Тома, и мне что-то вспомнился этот случай. Он часто туда ходит. – Крис поднял глаза от тарелки и поймал непонимающий взгляд Джерри. – Ну, к той палате, где это произошло.

– Туда можно попасть? – удивился Джерри. Он не сдержался, метнув взгляд на Тома, и удивился, когда не застал его на месте. Словно его там и не было вовсе.

– Ну, как сказать. Можно, конечно, но нужно серьёзно потрудиться, – задумчиво протянул Крис.

– А что для этого нужно? – осторожно спросил Джерри.

Крис чуть не подавился откушенным кусочком кекса.

– Стоп, стоп! – откашлявшись, захрипел он. – Ты же не хочешь… – Крис замолчал и посмотрел на Джерри как на настоящего сумасшедшего. – Джерри, этот псих Том что, заразил тебя?! Очнись! Это настоящее сумасшествие!

– Что в этом такого? Ещё скажи, что ты никогда не хотел туда попасть.

– Да, хотел, но… Для этого нужна уйма всего! Во-первых – украсть ключ у старшего санитара. Во-вторых – отвлечь всех, чтобы никто тебя не засёк. А в-третьих – ещё множество всяких нюансов! Я, конечно, люблю риск, но…

– Ладно, мы ещё вернёмся к этой теме, – закончил разговор Джерри, встав из-за стола. Крис с недовольным видом посмотрел на него, но ничего не сказал. Лишь продолжил задумчиво уплетать свой кекс. Джерри понимал, что сможет уговорить его, поскольку Крис и сам этого хотел. Его тянуло куда-то, и он не мог понять, куда именно. А теперь Джерри знает, что, возможно, именно туда ему и надо. Может, там найдутся ответы на те вопросы, которые так долго мучают его.

Джерри взял поднос со своей едой, которой так и не убавилось, за исключением шоколадного кекса, и резко подался назад, надеясь добраться до выхода как можно скорее.

Послышался удар.

Поднос с характерным звенящим звуком упал на пол. Его содержимое образовало неприятное пятно на рубашке Тома Азера.

Джерри застыл на месте, прижимая к себе поднос.

Все в столовой смолкли, как птицы в лесу при приближении опасности. Крис, Иван и Софи с ужасом уставились на происходящее.

Том возвышался над Джерри с грозным видом. Его кулаки судорожно сжимались и разжимались. Грудь вздымалась всё чаще. А глаза наливались бешеной злостью – такие холодно-голубые, что от одного его взгляда можно было замёрзнуть.

– Прости, я… я не хотел, – выдавил из себя Джерри.

Том слегка наклонил голову в сторону. Он впился глазами в лицо Джерри.

– Прости? – повторил он, выплёвывая каждую букву. Том буквально кипел от злости.

Он медленными движениями закатал рукава. Мышцы на руках Тома напряглись, и он резко бросился на Джерри.

Джерри опешил, но всё же успел увернуться от летящего на него кулака. С грохотом рука Тома врезалась в стол. От удара пошла ветвистая трещина.

Джерри быстро запрыгнул на стол и побежал к выходу, перепрыгивая с одного на другой. Том, взревев, кинулся за ним, раскидывая всех, кто попадался у него на пути. Разъярённый, он нёсся сквозь толпу, кто-то расступался, завидев его, а кого-то он просто сметал.

Крис что-то кричал, но Джерри не мог понять, что именно. Тишину, которая ещё недавно наполняла столовую, разрывали крики и плач. Джерри остановился у последнего стола и обернулся. Том уже настиг его и стоял у края стола. Запыхавшийся, он смотрел на Джерри холодными глазами.

– Слушай, Том, – Джерри попытался успокоить его, – я же не специально. Давай я куплю тебе новую рубашку? К чему эти ссоры! Мир?

Том подошёл к столу вплотную и, положив на него ладони, посмотрел на Джерри. Теперь уже снизу вверх.

– Джерри… – процедил Том сквозь зубы.

Джерри насторожился.

«Откуда он знает, как меня зовут?» – с дрожью подумал он.

– Я могу простить тебя лишь в одном случае. – Его голос стал слащавым и непривычно мягким. Голубые глаза покрылись холодным металлом. – Если ты… БУДЕШЬ МЁРТВ!

Последние слова он выкрикнул со всей силой. Том резко схватил Джерри за ногу и рывком потянул на себя. Джерри потерял равновесие. Он с грохотом рухнул на стол. Голову пронзила жгучая боль. Перед глазами всё поплыло, а звуки вокруг превратились в далёкий отголосок.

Том, тяжело дыша, взобрался на стол и навис над ним. Джерри держался за голову. Под рукой ощущалось что-то липкое – кровь.

Джерри пытался разглядеть Тома, стоящего над ним, но он был лишь размытым пятном на фоне серых туманных очертаний вокруг. Боль не давала сфокусировать взгляд, сосредоточиться.

Том наклонился к Джерри и схватил его за горло. Его лицо исказила безумная улыбка. Том сжимал руки всё сильнее и сильнее. Джерри пытался оторвать их от своей шеи, но тщетно. Лёгкие разрывало огнём.

Джерри попытался нащупать хоть что-то, чем можно было бы ударить. Он почувствовал холодный предмет у себя в руке. Краем глаза Джерри заметил, что это был нож. Блестящее лезвие отражало лучи солнца, которые зайчиками бегали по стенам.

На раздумье времени уже не было.

Не поколебавшись ни секунды, Джерри всадил дрожащее лезвие Тому в руку. Тот отскочил назад, хватаясь за плечо, и, оступившись, грохнулся со стола. Джерри больше не видел Тома, а лишь слышал его приглушённые стоны. Группа ребят столпилась вокруг него.

Джерри встал на четвереньки и зашёлся кашлем, судорожно глотая ртом воздух. Перед глазами по-прежнему всё плавало, однако потихоньку чёткость вернулась, и Джерри спокойно различил бегущих к ним санитаров и Тома, корчащегося на полу. В руках ощущалась прохладная ручка ножа, по которой каплями стекала кровь. Джерри посмотрел на нож.

Его очертания становились прозрачными. Ощущения чего-то в руке пропадало. Вскоре нож и вовсе исчез, будто его никогда и не было. О нём напоминала лишь капля багровой крови, оставшаяся на ладони.

Джерри с трудом поднялся на ноги. Голову тут же пронзила резкая, тянущая боль, и всё перед глазами заволокло темнотой.

Глава четвёртая

Джерри не помнил, как проснулся. Не помнил, как его притащили в одиночную палату в буйном отделении.

Помнил лишь часы, что проходили не спеша, в глухом одиночестве. Он бездумно пялился в потолок и вспоминал о случившемся. В голову приходил один и тот же образ: с каким хищным, звериным инстинктом бросался на него Том! Сколько злости и ненависти было в его потемневших голубых глазах!

Сон был всё тот же – Джерри знал его наизусть, и всё равно ему было не по себе. Он прокручивался в голове, как старая киноплёнка, которую никак нельзя было остановить. Снова и снова. Обрываясь на одном и том же месте.

Джерри сковывал гнёт одиночества. Когда он потерял сознание, то слышал голоса друзей, но не мог разобрать, что именно они кричали ему. Джерри казалось, что они кричали.

Он приложил ладонь к голове. Она была перебинтована, а сквозь белоснежные бинты пробивались его медно-рыжие волосы, и их отдельные пряди стояли, как иглы у ёжика. Рана на затылке пульсировала и ныла, но уже не так сильно. Джерри почти не обращал на неё внимания. Она отошла на второй план. Может, даже дальше.

Джерри ждал так долго, сам не зная чего. Поглощаемый пустым холодом, томящимся в мрачных углах его крохотной комнатки. Он сидел на кровати, подобрав ноги к груди и обвив их руками. Это часто помогало ему успокоиться. Словно он забирался в домик, где его никто не мог достать, как в какой-нибудь далёкой детской игре.

Вскоре к нему в палату зашёл доктор Грей и попросил Джерри пройти с ним в кабинет для беседы. Джерри заметил у него за спиной одного из знакомых санитаров, и ему стало ещё более не по себе. Санитар стоял в дверном проёме, устало вздыхая. Джерри послушно встал с кровати и пошёл за доктором. Санитар всю дорогу шаркал ногами рядом, периодически бросая на Джерри острый взгляд.

В кабинете Джерри чувствовал себя неуютно. Он сидел на стуле напротив доктора, пока тот старательно рылся в компьютере. Санитар караулил возле двери, загораживая её своими массивными, широкими плечами.

Наконец доктор Грей оторвался от экрана и сосредоточенно посмотрел на Джерри.

Прямо в глаза.

Джерри машинально отвёл их, вспомнив первую беседу с доктором. Тот, по-видимому, заметил это и не стал требовать, чтобы Джерри смотрел ему в глаза.

– Что случилось в столовой, Джерри? Что за конфликт произошёл между тобой и Томам Азером? – со вздохом произнёс доктор Грей, сцепив руки в замок.

Джерри посмотрел на него и потупился. А что там произошло? Драка? Попытка убийства? Покушение?

Он не знал, что ответить, поэтому просто молчал.

– Джерри? Что произошло? – снова повторил вопрос доктор Грей, на этот раз более настойчиво.

Джерри прокрутил в голове все возможные варианты ответов и не нашёл ничего лучше, как сказать правду. Хоть и не хотел этого делать.

– Том на меня набросился. Мы просто повздорили, – пробормотал он.

Доктор Грей вопросительно поднял брови. Этот жест пропал сам собой, когда доктор увидел выражение лица Джерри. Оно было каким-то потерянным.

– Том набросился на тебя? Ты уверен в этом, Джерри? – с сомнением спросил доктор Грей.

Джерри показалось, что он ослышался.

– Конечно, уверен! – возмутился он. – Он мне чуть голову не расшиб!

Доктор Грей переглянулся с санитаром и, сделав задумчивое выражение лица, повернул экран монитора в сторону Джерри. На экране светилась видеозапись. Джерри узнал столовую.

– Это запись с камер наблюдения, – объявил доктор Грей, встав со стула и подойдя к Джерри.

Джерри немного расслабился. Ему хотелось разглядеть всё до мельчайших деталей. Он хотел увидеть, как же всё-таки у него в руке оказался нож.

Доктор Грей нажал на кнопку мыши – она щёлкнула. Видеозапись началась.

Джерри внимательно смотрел на экран – всё шло так же, как и было: вот он сидит за одним столом с Крисом, Иваном и Софи. Они смеются, разговаривают и едят. Вот подошёл Том и сел за соседний стол. С таким же угрюмым выражениям лица, с каким Джерри его запомнил. Вот он, не притронувшись к пище, встаёт и уходит. Исчезает из обзора камер. Вот он, Джерри, посмеиваясь, встаёт из-за стола с подносом. Внезапно видео даёт лёгкую волнистую рябь.

Джерри на экране ставит поднос на стол, его лицо выглядит бесстрастным. В обзор камер снова попадает Том, он не спеша проходит между рядами столов, мимо Джерри.

И тут вспышка.

Джерри видел, как на экране монитора его чёрно-белая копия остервенело набрасывается на Тома. С визгом и воплем молотит его кулаками и ногами. Том отчаянно отбивается – бьёт Джерри в грудь ногой, тот отлетает на стол позади и ударяется головой об угол.

Джерри не моргая смотрел на монитор. Он ощупал свою голову. Рана заныла, будто воспоминания случившегося принесли боль. Но они ведь были не настоящими. Всё было не так!

Он не мог поверить собственным глазам. Всё будто в тумане.

На экране Джерри встал, удерживаясь за стол и слегка пошатываясь. Том тоже поднялся на ноги. Видно было его растерянное лицо. Совсем напуганное. Том был в ужасе. Джерри, тяжело дыша, потянулся рукой к заднему карману штанов и извлёк оттуда складной ножик.

Нажал на кнопку.

Лезвие сверкнуло, отражая лучи солнца. Джерри с криком бросился на своего противника. Лохматый, грязный и злой – он походил на настоящего сумасшедшего, которым овладело холодное безумие и которому суждено беспросветными днями прозябать в психушке.

Джерри, сидя перед экраном, слегка поморщился, зная, видимо, что сейчас будет. Том напоминал беззащитного щенка, на которого набросилась большая, разъярённая, бойцовая собака, сорвавшаяся с цепи. И у Джерри не укладывалось в голове, что эта самая злобная собака и есть он.

На экране Джерри, как в замедленной съёмке, занёс руку, в которой держал нож, и вонзил металлическое остриё в плечо своего противника.

Дальше начался хаос.

Джерри уже не смотрел на экран. Он отрешённо глядел куда-то в пол. В голове проносились мысли: «Я не мог! Это был не я! Это был не я!»

Доктор Грей отвернул экран обратно и сел за стол.

– Джерри, ты до сих пор думаешь, что разозлился Том? – сказал доктор, и, на удивление, его голос не звучал сердито, скорее, как-то так, будто он разговаривал с крохотным ребёнком, объясняя абсолютно понятную вещь.

Джерри поднял на него взгляд. Он чувствовал себя потерянным, как человек, лишившийся зрения – истину перед глазами заволокло густой темнотой, и теперь он не знал, откуда взять свет, чтобы её развеять.

– Это… – произнёс Джерри дрожащим голосом. – Я не делал всего этого… Всё было иначе… Это неправда!

Казалось, он был сейчас в другом мире, в другой реальности, там, где именно он – злодей. Всё кружилось перед глазами, словно на карусели.

Где теперь реальность?

Доктор Грей свёл брови к переносице и нахмурился, усердно над чем-то размышляя. Он потянулся к ящикам стола и извлёк оттуда папку. Доктор положил её перед собой на стол, открыл и начал что-то записывать. Джерри внимательно наблюдал за ним с каким-то нарастающим, тревожным ожиданием.

– Я выпишу тебе новое лекарство. Оно должно снизить… твое неточное восприятие мира и происходящего в нём, – немного помолчав, произнёс доктор Грей.

Джерри внезапно охватило жуткое раздражение. Он не сумасшедший! Он не псих какой-нибудь, а нормальный человек. Дело было не в нём самом, и Джерри в это верил.

Он сердито фыркнул.

– А что вы не говорите прямо: «Эй! Джерри, мы хотим напичкать тебя таблетками, чтобы ты ничего не соображал»? – Джерри повысил голос, стараясь, чтобы он звучал уверенно. – «Мы думаем, отсутствие здравого смысла и мышления пойдёт тебе на пользу!»

На несколько минут кабинет погрузился в тишину.

– Тебе придётся пока побыть в одиночной палате, – словно не замечая его слов, сказал доктор Грей, при этом не отрывая глаз от папки.

Джерри раздражённо следил за тем, как он, слегка наклонив голову, водил ручкой по бумаге. Под её кончиком вырисовывались буквы, а из букв рождались слова. Немыслимые названия чего-то, что никак не укладывалось в голове у Джерри.

Тишина, как холодный зимний воздух, покалывала нервы. Джерри уже было всё равно, что корябает на листке этот докторишка. Его внимание привлекли фотографии, стоявшие на открытой полке шкафа. На одной из них на фоне роскошного, махрового леса в обнимку стояли: доктор, рыжая маленькая девушка – наверное, его жена, – и тощий, бледный мальчик. Тоже рыжий.

Джерри почему-то бросило в дрожь.

Он отвернулся от фотографии и теперь наблюдал за санитаром. Тот, угрюмый громила, смерил его ответным взглядом. Джерри вопросительно поднял брови, а санитар, в свою очередь, злобно нахмурился. Джерри отвернулся.

Из головы у него никак не шли мысли о том, что же всё-таки случилось в столовой. Джерри всеми силами пытался их забыть, переключиться на что-то другое, но тело до сих пор пребывало в напряжении, а руки то и дело дрожали и вздрагивали.

– Я думаю, Джерри, ты непременно пойдёшь на поправку, – сказал доктор Грей, закрывая папку и кладя на неё сцепленные в замок руки. – Но сначала нам нужно выяснить, отчего всё же у тебя случаются подобные нарушения. Надо найти источник или причину этого недуга. Понимаешь? – Он замолчал и внимательно посмотрел на Джерри. – Ты мне в этом поможешь?

Джерри, определённо, думал иначе. Он смотрел в серо-металлические глаза доктора и молчал.

– Джерри? – с нажимом произнёс доктор.

Но Джерри никак не реагировал.

– Ладно, – выдохнул доктор Грей. – Мы ещё поговорим об этом.

Он откинулся на спинку стула и дал сигнал санитару. Санитар тучной массой в считанные секунды оказался рядом с Джерри. Он грубо поднял его с кресла за локоть и поволок к двери. Его остановил оклик доктора.

– Погоди, – произнёс он задумчивым тоном и обратился к Джерри: – Скажи, откуда ты взял нож, Джерри? Это важно.

Джерри посмотрел сначала на сердитого санитара, а после на доктора. Он слишком устал от всего этого. Сейчас ему хотелось лишь одного – вернуться в свою палату.

– Какой нож? – бесстрастно произнёс он.

Доктор печально улыбнулся ему и кивнул. Санитар уволок Джерри обратно в палату.

Джерри всю дорогу думал. Твердил себе, что он не болен. Что всё не так, как ему говорят. Он точно не будет пить таблетки, что выписал ему доктор. Зря, что ли, Крис научил его обманному приёму?

Как там, интересно, его друзья? Не забыли ли о нём? Видели ли то, что случилось в столовой?

Как Том? Где он сейчас?

Джерри лежал ночью в одиночной палате, погружаясь в размышления, как в омут. Он пытался составить полную картину из найденных пазлов, но недостающих кусочков пока было ещё слишком много. Он искал их в голове, но всё время натыкался на прорехи, словно память заводила его в тупик в пустом и туманном лабиринте сознания.

Откуда Том знает его имя? Кто он вообще такой? Почему камера наблюдения показала не то, что было на самом деле?

Что творится с этим местом?

Джерри спал плохо. Он снова видел этот сон. Вновь к нему приходил страх, окутывая чёрными щупальцами боли. Он пытался отлепить его, но тот держался крепко, как осьминог. Он не отпускал Джерри, всё глубже унося в пустоту.

Глава пятая

После нескольких дней мучительного одиночества и ничегонеделания Джерри, наконец-то, выпустили из одиночной палаты. Чему и он, и его друзья были крайне рады.

Джерри всеми силами притворялся, что ему стало лучше. Пришлось принять тот факт, что он напал на Тома. Но лишь для доктора Грея. Сам-то он знал, что не нападал. У него и в мыслях такого не было. Доктор ему поверил, хотя в его глазах и читалось подозрение.

Джерри расспрашивал своих друзей о случившемся в столовой, и все они единодушно отвечали, что это Том напал на Джерри. Да и у него не было никаких сомнений по этому поводу. Зато были у всех остальных.

Через пару дней после того, как Джерри выпустили из одиночной палаты, у них состоялась групповая беседа с доктором Греем в небольшой комнате, которую пациенты прозвали «фейк» – просто потому что доктора и медперсонал называли её комнатой отдыха. А отдыха там и в помине не было, разве что только на словах.

Сама комната была выкрашена в тёплый пастельно-розовый цвет (хоть какое-то разнообразие). Крохотный торшер в причудливом абажуре таился в углу. Комната была пуста, если не считать несколько стульев, расставленных в середине полукругом, и одного шкафа с вышеупомянутым торшером под боком.

Напротив двери высились два больших, чуть зашторенных, окна. Джерри присел на стул возле одного из них. Все расселись по местам. Доктор Грей со стопкой каких-то бумаг пристроился на стул напротив ребят. Он бережно держал их на коленях, будто ребёнка.

– Итак, – начал он, открывая одну из них, – на чём мы остановились в прошлый раз? Кто мне сможет сказать?

Крис, который сидел на стуле возле Джерри, резко вскинул руку.

– Кажется… э-мм… на вреде наркотиков.

Доктор Грей одобрительно улыбнулся ему.

– Очень хорошо, Кристофер. Мы…

– Крис! Я просил называть меня Крис! – резко перебил его Крис, недовольно насупившись.

– Извини, – спокойно кивнул доктор Грей, посмотрев на него в упор, и медленно перевёл взгляд на Джерри. – Теперь мы начнём тему снов. Попробуем разобраться, есть ли в ваших снах тревожные воспоминания, отголоски прошлого, не дающие вам начать новую жизнь. Порой страхи прячутся в снах. Это очень важно – суметь вовремя найти их. Ведь сны наш разум строит из пережитков жизни. Наше воображение зачастую делает их нереальными, пытаясь скрыть в воодушевляющей нереальности томящиеся в душе страхи…

Доктор продолжал говорить, но Джерри смотрел в окно. Он не слушал. За завесой стекла лил дождь. Он тихими толчками барабанил по карнизу, оставлял прозрачные дорожки, похожие на слёзы. Джерри поймал своё отражение в стекле – бледное, осунувшееся лицо, покрытое веснушками, смотрело на него в ответ. Но глаза были не его. Чёрные, словно смола, и горящие так же ярко, как угли в печи.

– Ну, что же. Кто первый расскажет о своих снах? – Вопрос доктора Грея привёл Джерри в чувство, и он отвернулся от окна, уставившись на него.

В комнате наступило молчание. Все вжались в свои стулья, стараясь не смотреть на доктора. Хотелось слиться с окружением, как хамелеон.

– Софи, может, ты? – ласково обратился к девушке доктор Грей.

Софи испуганно посмотрела на него, затем обвела взглядом всех собравшихся. Она, казалось, готова была исчезнуть.

Девушка потупилась, уставившись на свои кеды.

– Я… – замялась она, нервно теребя подол своей персиковой футболки. – Мне снилось… Мне снилось большое красивое поле с огромным количеством цветов… как на альпийских лугах.

Софи говорила так тихо, что её едва можно было услышать.

– Хорошо! – улыбнулся девушке доктор Грей и перешёл к следующему: – Теперь, может, ты, Иван?

Иван сидел на стуле вразвалку, всё с той же книгой в руках, лохматый и помятый, словно только что после сна. Когда доктор позвал его, он медленно оторвал усталые глаза от книги.

– Что мне снилось? – задумчиво повторил вопрос Иван. – Вроде бы мне снился сюжет романа «Унесённые ветром»[1], и, что самое странное, я был Скарлетт О'Харой. Меня это, если честно, как-то насторожило.

Все с удивлением уставились на Ивана. Джерри подумал о том, что стоило бы прочесть этот роман, может, тогда он будет в курсе, кого именно имел в виду Иван.

– Спасибо, Иван. Мы ещё вернёмся к этому вопросу, – произнёс доктор несколько небрежно и обратился к следующему: – Крис? Что ты можешь нам рассказать?

Крис, сидя на стуле верхом, озадаченно посмотрел на доктора Грея. На нём была старая, грязно-серая майка, что делало его вид каким-то домашним. Правда, у Джерри и в голове не укладывалось, как можно назвать это место домом.

Крис взлохматил свои смоляные волосы и слегка смутился – то ли из-за внимания, уделённого ему, то ли ещё из-за чего-то.

– Что снилось? Снилось… – Он почесал затылок и с шумом выдохнул. – Да я так и не вспомню. Увы, я сны не очень хорошо запоминаю, за исключением эротических. Не думаю, что сейчас, в присутствии дамы, это уместная тема.

Джерри с трудом сдержал смех, глядя на насмешливую ухмылку своего друга. Доктор буравил Криса каким-то задумчивым взглядом.

– Ну ладно, Крис, – еле заметно улыбнулся он. – Я это учту. – Доктор перевёл взгляд на Джерри: – А ты, Джерри? Что тебе снилось?

Джерри и не заметил, как подошла его очередь. В голове была полная пустота, а перед глазами вставал сон, полный огня и боли. Он растерянно уставился на доктора.

– Ну же, Джерри. Неужели тебе ничего не снилось? – настойчиво подбодрил его доктор Грей.

Джерри отрешённо посмотрел в окно и в дождевых каплях, стекающих по стеклу, разглядел очертания пламени, ветвистыми дорожками уходящего в пустоту. Будто картина его недавнего сна отразилась в них. Он вздрогнул, вспомнив опаляющее, нещадно жгущее пламя. Джерри зажмурился, когда картины разрушения полыхнули перед глазами, будто всполохи молнии, вместе с чёрным лицом Незнакомца.

– Пожар… – еле слышно промолвил он, медленно разомкнув веки.

Доктор Грей нахмурился. Его обеспокоило поведение Джерри. Он с любопытством подался чуть вперёд на стуле и произнёс:

– Пожар? Джерри, тебе снился пожар?

Джерри, словно выйдя из транса, в ужасе уставился на доктора. Затем обвёл взглядом всех присутствующих. Крис смотрел на друга с беспокойством, Софи – с лёгким испугом, а Иван – с полным равнодушием. Джерри секунду молчал, глядя на свои синие кроссовки и размышляя.

Нужно было что-то делать. Что-то сказать.

– Пожар?! Нет, что вы! – затараторил он. – Мне снилось, как я играл в… гольф! Да, гольф! Знаете, довольно скучное занятие, скажу вам.

– Ну, ладно. – В голосе доктора Грея слышалось недоверие. Он что-то записал в одной из папок, лежащей у него на коленях, и, подняв глаза, посмотрел на всех собравшихся. – Попробуйте проследить за течением своих снов. Они способны открыть страхи. Страхи, таящиеся в глубине души. Не стоит скрывать их. – Он остановил свой взгляд на Джерри. – Не всегда хватает сил справиться с ними в одиночку.

Они провели на групповой беседе почти всё утро, остановившись на сне Ивана, который старались, как выражался доктор, «разложить по полочкам».

После беседы Джерри пулей вылетел из комнаты, и доктор Грей не успел его окликнуть. Медленно он шёл по коридору, опустив руки в карманы. Его не покидали мысли о случившемся на групповой беседе. Он чуть не рассказал о том сне.

Пожар.

Лечебница горела и вспыхивала подобно спичке. Джерри снова вздрогнул, вспомнив те ужасные моменты. Он потряс головой, пытаясь отогнать дурные мысли. Что же это такое?

По коридору, помимо него, сновало ещё множество таких же пациентов, врачей и санитаров с медсёстрами. Но Джерри их почти не замечал. Он смотрел себе под ноги и брёл вдоль коридора, полностью погрузившись в себя.

– Джерри! – Голос отразился в голове, как из-под толщи воды, и Джерри не обратил на него внимания.

Внезапно что-то дёрнуло его за руку. Джерри чуть не потерял равновесие, и ему пришлось резко остановиться.

Это оказался Крис. Он возвышался над Джерри, улыбаясь другу своей привычной беззаботной улыбкой. В глазах его горел огонь любопытства, а голубые глаза, казалось, стали темнее моря.

– Что такое, Крис? – пробурчал Джерри, потирая руку.

– Да, так, – едва сдерживаясь, произнёс Крис. – Слушай, что с тобой случилось на групповой беседе?

Джерри мысленно запретил себе что-либо говорить.

– Да ничего не случилось. Всё нормально, – как можно более непринуждённо отозвался он.

Крис нахмурился, разглядывая друга. Он ткнул в него пальцем, словно только что поймал с поличным.

– Тебе же не гольф снился, верно? – заметил он, хитро ухмыляясь.

Джерри в недоумении уставился на друга. Неужели это было настолько видно?

Он обречённо выдохнул:

– Неужели так заметно?

– Ещё как! – Крис усмехнулся. – Мой бедный неопытный друг!

Джерри раздражённо потёр переносицу. Он посмотрел на Криса, который ждал подробных объяснений, и понял, что от него ему точно ничего не скрыть.

– Ладно, – сдался Джерри. – Я тебе расскажу, но при одном условии!

Крис сощурился, с подозрением уставившись на него.

– Выкладывай.

– Ты поможешь мне добыть ключ от той комнаты, про которую ты рассказывал, и проводишь меня туда!

Джерри говорил быстро, но всё равно лицо Криса успело приобрести зеленоватый оттенок.

– Ты что, слетел с катушек по-настоящему?! – возмутился он.

– Ну пожалуйста, Крис! Мне очень нужно! – взмолился Джерри, сделав лицо как можно более невинным.

Крис задумался, с сомнением глядя на друга. Это продолжалось каких-то пару минут, а потом он сказал:

– Эх! Ладно! Твоя взяла. По рукам. – Крис протянул Джерри руку, и тот охотно пожал её. – Мне и самому, если уж на то пошло, хотелось посмотреть, что там.

– Ну вот и отлично! – обрадовался Джерри.

Они вдвоём двинулись по коридору. Джерри решился рассказать Крису всё, и тот внимательно слушал его. Джерри объяснил ему, кто такой Незнакомец, хотя и сам до конца не знал этого.

Рассказал про недавний сон, в котором лечебницу объяло пламя. Рассказал про мучающие его кошмары. Про потерю родителей ещё в раннем детстве. Про то, как его опекуны решили, что он сумасшедший, и отослали сюда. Рассказал про всё.

Крис молчал, идя рядом и шаркая ногами. Когда Джерри наконец-то закончил, то с каким-то трепетом посмотрел на него.

Крис ему улыбнулся.

Не так, как улыбнулся бы любой другой человек, узнав обо всём. Без притворства, без эгоизма и лести, без сочувствия. Он просто улыбнулся так, словно сам прожил всё это.

Как ни странно, но Джерри от этого полегчало. Крис верил ему. И не потому, что сам видел Незнакомца. А потому, что любой способен поверить – увидев. Крис же верил своему другу просто потому, что знал – тот говорит правду.

Джерри был неописуемо рад, что у него наконец-то появился настоящий друг. Тот, который понимает его и верит ему. Наконец-то он больше не чувствовал себя одиноким.

Следующий день начался с разработки плана. Крис подошёл к этому с особой серьёзностью, так что Джерри практически не сомневался в том, что он и раньше проделывал подобные трюки.

– Итак, слушай, – начал он. – В дневной комнате нужно устроить фальшивый бунт. Когда я и Иван «подерёмся», старший санитар, Редмон, прискочит нас разнимать, сегодня он там дежурит. В этот момент ты, Джерри, должен подкрасться к нему сзади и взять ключи, висящие на ремне. – Крис убедительно развёл руками. – Всё просто! В связке ключей, как можно быстрее, нужно разыскать именно тот, который нужен, – от 35-й палаты. И всё!

Джерри потёр о штаны вспотевшие ладони.

– А если он заметит, что ключей нет? – пробормотал он.

– Это риск, приятель! Нужно действовать быстро! – ответил Крис. – Главное – будь готов.

Джерри набрал в лёгкие побольше воздуха и уверенно кивнул.

Через пару часов они вдвоем уже направлялись в дневную комнату. Джерри и не представлял, как у них всё это получится. Он поджал губы, чувствуя, как к горлу подступает дурнота. Голова кружилась от волнения, а ноги были почти ватными.

Джерри усилием воли заставил себя посмотреть на друга. Криса, кажется, ничего не волновало, он уверенно шёл рядом, и на его худом лице играла улыбка.

Они вошли в дневную комнату, полные решимости. Крис сразу выискал глазами старшего санитара, которого звали Редмон. Он, скрестив руки на груди, стоял возле сестринского поста, из которого доносился певучий голосок Элисон.

Редмон был чуть выше Криса, слегка сутулый и не крупный, но с сильными руками. В его внешности большое внимание привлекали выпирающая нижняя челюсть и покрасневшие глаза.

Редмон вальяжно привалился к стеклу сестринского поста и хищно оглядывал свои владения. Поймав в своё поле зрения Джерри с Крисом, он нахмурился, и его глаза подозрительно сощурились.

Они прошли мимо санитара, стараясь не привлекать его внимания. Редмон быстро потерял к ним интерес, переключившись на висящий под потолком телевизор.

Крис и Джерри отошли к дальнему окну, как можно дальше.

– Ты как? Готов? – шепнул Крис Джерри на ухо, не отводя глаз от санитара.

Джерри откашлялся.

– Тебе честно?

Крис невозмутимо кивнул.

– Нет, – выдавил из себя Джерри.

– Поздно отступать! Вспомни, как мы всё планировали, и действуй! – Крис решительно посмотрел на Джерри и похлопал его по плечу. – Удачи.

Едва он это произнёс, как Джерри понял, что дальше ему придется действовать в одиночку. Крис бодрым шагом направился к Ивану.

Иван, как обычно, сидел с небольшой книгой в руках в кресле на противоположном конце комнаты. Когда Крис приблизился к нему и что-то зашептал, Джерри, ощущая нарастающий внутри страх, уставился на Редмона. Но тот даже не шелохнулся. Всё так же стоял столбом, вперив взгляд в серый ящик.

Джерри перевёл взгляд обратно на друзей. Крис, закончив что-то нашептывать Ивану, повернулся к Джерри лицом и, кажется, подмигнул.

Джерри, стоя в тени зашторенного окна, чувствовал себя ужасно глупым и неуклюжим. Естественно, его друзья сделают всё отлично, а он всё испортит.

Сердце в груди колотилось о рёбра, руки дрожали. Паника в глубине души расширялась, как воздушный шарик, надуваемый гелием.

«Отлично! – угрюмо думал Джерри. – Паника – это то, чего мне сейчас так не хватает. Блестяще! Просто блестяще!»

Внезапно резкий звук эхом разнесся по комнате. Джерри пришёл в себя и увидел, как Иван с шумом захлопнул книгу и кинул её на тумбочку. Крис стоял над ним, скрестив руки на груди. Какое-то напряжение повисло в воздухе, и другие пациенты, находившиеся в дневной комнате, притихли, наблюдая за ними.

Крис бесцеремонно схватил Ивана за воротник и поднял с кресла. Иван не остался в долгу. Он злобно оттолкнул от себя Криса, с такой силой, что тот чуть не потерял равновесие и не завалился на пол. Крис, удивлённо нахмурившись, закатал рукава и кинулся на Ивана с каким-то утробным рычанием.

Джерри наблюдал за этим с неподдельным удивлением. Он, конечно, понимал, что Иван и Крис дрались понарошку, но как они это делали! Иван бил своего друга в живот и в челюсть, ставил подножки, и все его удары казались настолько натуральными, что Джерри невольно морщился от невидимой боли. Крис не отставал. Он наносил удары по лицу, бил ногами в колени и коленями в рёбра.

Они оба стали похожи на растрёпанных бойцовых петухов, безжалостно дерущихся друг с другом насмерть. Пациенты сгрудились вокруг них, хлопали и возбуждённо галдели, восклицая: «Драка! Драка!»

Санитар не заставил себя долго ждать. Редмон, заметив происходящее и нарастающий шум, последовавший за дракой, со всех ног метнулся к драчунам.

И тут Джерри понял, что пришла пора и ему вступать в игру. Он вышел из тени занавески и поспешил за санитаром, стараясь не выпускать его из виду.

В дневной комнате начался настоящий хаос: пациенты орали, взбудораженно носились по комнате, набрасывались друг на друга, плакали, свернувшись клубочком на полу, вопили и кричали, смеялись, кто-то даже пытался выпрыгнуть в зарешеченное окно. Оставшиеся санитары и медсестра Элисон пытались успокоить всех, но у них это почти не получалось.

Джерри пробирался сквозь бушующую толпу, как селёдка в бочке, шаг в шаг ступая за Редмоном. Элисон старательно что-то выкрикивала разбушевавшимся пациентам, но из-за невыносимого шума было не слышно, что именно.

Редмон наконец-то добрался до Ивана и Криса, которые, войдя во вкус, перекинулись на мебель, разрушая, в завязавшейся потасовке, столы и стулья. Санитар схватил Криса под руки и попытался оттащить его от Ивана, но тот вцепился крепко. На помощь, пробиваясь сквозь поток тел, к нему спешили ещё двое санитаров.

Джерри находился от Редмона на расстоянии вытянутой руки. Он осторожно подкрался сзади. Нервы зашкаливали. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ключи безвольно болтались на ремне штанов санитара, монотонно позвякивая.

Джерри слегка присел на корточки и потянулся к ним дрожащей рукой. Вокруг творился полнейший беспредел, и на него никто не обращал внимания.

Крис извивался, не отпуская Ивана. Санитар схватил его руки и попытался заломить их. Он дёрнулся назад и чуть не налетел на Джерри. Ключи звякнули в миллиметре от его носа, но схватить их Джерри не успел – санитар подался вперёд. Сердце в груди чуть не выскочило наружу. Джерри замер на месте от страха. Мимо промчался какой-то парень, с безумным криком: «Я свободен!» размахивая в воздухе старыми штанами.

Джерри проглотил вставший в горле ком и снова попытался дотянуться до ключей. Он зажмурился и протянул руку. Дрожащая ладонь ощутила кольцо, держащее связку. Джерри, как в тумане, аккуратно отцепил его от ремня штанов и резко отдёрнул руку. Ключи звякнули, но это не привлекло внимания Редмона. Он полностью был погружён в своё дело, стараясь разнять Ивана и Криса.

Джерри благодарно выдохнул. Он отошёл в сторону и начал судорожно искать нужный ключ в старой, слегка проржавелой связке.

– …одиннадцать… двадцать два… двадцать четыре… – нашёптывал он себе под нос дрожащим голосом, – двадцать пять… тридцать… тридцать три… тридцать пять! Нашёл!

Джерри в спешке отсоединил ключ от общей связки и пихнул его к себе в карман.

– ВСЕМ МОЛЧАТЬ! – раздался тяжёлый крик, громовым раскатом пронёсшийся по комнате, словно буря.

Джерри от неожиданности выронил ключи. Они глухо упали на деревянный пол.

В дневной комнате наступила мёртвая тишина.

Все вокруг замерли, как в игре «Море волнуется раз», словно недвижимые статуи. Крис наконец-то отцепился от Ивана. Он совсем не выглядел избитым. Санитар крепко держал его за руки, заведя их за спину. Иван стоял неподалёку, тяжело дыша и облокачиваясь на спинку кресла. Все испуганно смотрели на стоящего у стены смуглого мужчину с сединой в волосах и лёгкой белой бородой вокруг лица. Взгляд его угрюмых глаз переходил от одного пациента к другому. Он стоял прямо, гордо, заведя руки за спину. Рядом с ним, опустив голову, стояла Элисон. Она виновато смотрела себе под ноги, нервно поправляя чёрные волосы.

Все присутствующие будто исчезли, от них не было слышно ни единого звука.

Джерри еле заметно попятился от лежащих на полу ключей, не сводя глаз с угрожающе спокойного мужчины.

– И что вы тут устроили? – Голос его был холодным.

Ответа не последовало. Тишина становилась невыносимой. Единый вздох в этой тишине казался криком.

Смуглый мужчина, после нескольких минут молчания, властной походкой направился в сторону Редмона. Пациенты расступались перед ним, испуганно пятясь в стороны.

Джерри внезапно, но слишком поздно понял, что он натворил.

Крис не шевелился в руках санитара. Он посмотрел на приближающегося к ним человека, и его голубые глаза мгновенно потемнели.

– Редмон? – произнёс мужчина, остановившись перед санитаром.

– Да, доктор Лейден? – прохрипел тот. Его руки нервно напряглись.

– Что здесь произошло? – спросил доктор Лейден. Лицо его было невозмутимо спокойным.

Джерри подошёл чуть ближе, чтобы расслышать то, о чём они говорят, однако это было не так уж и необходимо. Грубый голос доктора Рика Лейдена можно было услышать из любой точки лечебницы, а возможно, и всего земного шара.

Редмон откашлялся.

– Детские шалости, сэр. Всё уже улажено, – пробубнил он.

– Детские шалости? – хмыкнул доктор Лейден и, осмотрев всех присутствующих, перевёл взгляд своих чёрных глаз на Криса так, словно только что его заметил. – Это его рук дело? – вопросил мужчина, указав на него пальцем. – Кристофер, кажется. Да?

Крис гневно сверкнул глазами, однако ничего не ответил. Доктор Лейден сухо усмехнулся.

– Посади его на сегодня в одиночную палату. Пускай подумает о своём поведении среди криков буйных соседей, – сказал он.

Крис внимательно посмотрел на него и что-то произнёс, так тихо, что Джерри не удалось расслышать, что именно. Доктор Лейден лишь фыркнул и той же властной походкой зашагал прочь из дневной комнаты. Его чёрная фигура плавно скрылась за углом, оставив после себя гнетущую тишину.

Джерри стоял словно в ступоре. Он ощущал в кармане тяжесть ключа, как будто это была непосильная ноша, внезапно ставшая такой тяжёлой, что тянула его к земле.

Стоило ли это всё таких жертв? Знал ли Крис о том, что подобное может произойти, и осознанно ли шёл на риск?

Редмон, ворча и ругаясь себе под нос, потащил Криса в одиночную палату. Проходя мимо сестринского поста, он услышал звон под подошвами. Присмотревшись, Редмон обнаружил свои ключи, валяющиеся на полу. Он удивлённо прикоснулся одной рукой к ремню штанов и не нашёл ключей на месте. Редмон устало пожал плечами, явно не собираясь вникать, что же всё-таки они делают на полу, и, подобрав ключи с пола, повесил их обратно на ремень. Его фигура, волочащая за собой Криса, скрылась в темноте коридора.

Джерри стоял в стороне и смотрел им вслед, опустив руку в карман и сжимая в ладони маленький, испещрённый царапинами ключ.

В голове отдавалось лишь глухое биение сердца.

Крис объявился лишь под самый вечер, когда все уже готовились ко сну. Джерри с ужасом думал, что его единственный друг, войдя в палату, презрительно посмотрит на него, не желая даже разговаривать.

Каково же было его удивление, когда Крис в бодром расположении духа ворвался в палату, чуть ли не до смерти всех напугав. Иван, как обычно, уткнулся носом в книгу и при этом ворчал что-то про его глупые выходки. Софи ждала освобождения Криса в их палате. Она радостно взвизгнула, как только Крис переступил порог, и кинулась ему на шею, заключив в объятья.

Джерри молчал, стоя в стороне. Ему было ужасно стыдно даже посмотреть в глаза другу. Софи, наконец, выпустила Криса из своих объятий, и тот подошёл к Джерри.

– Прости меня, Крис… – тихо произнёс он. – Я не хотел, чтобы так вышло.

На лице Криса отразилось замешательство, которое быстро сменилось привычной усмешкой.

– Зачем ты извиняешься передо мной, Джерри? – Несмотря на улыбку, голос его звучал серьёзно.

Джерри удивлённо поднял на друга глаза.

– Это ведь из-за меня тебя отвели в буйное!

Крис покачал головой.

– Нет, ну ты серьёзно? – развёл он руками. – Ты думаешь, что я злюсь на тебя?

Джерри смущённо кивнул.

– Ты реальный придурок, Джерри! – рассмеялся Крис. – Ты хоть знаешь, сколько раз я сидел в одиночной палате? Столько, сколько тебе и не снилось! И знаешь что?

– Что?

– Мне это до лампочки. Ни горячо, ни холодно. До фонаря. Что совой об сосну, что сосной об сову. Без-раз-лич-но.

Джерри внимательно уставился на Криса, словно ожидая подвоха.

– Правда? – неуверенно переспросил он.

Крис вздохнул.

– Правда. А теперь лучше скажи мне… – Он задумчиво бросил взгляд на Ивана и Софи и произнёс: – Ты достал ключ?

Джерри кивнул.

– Да. – Он вынул из кармана ключик и протянул его Крису.

– Нет-нет, – отмахнулся тот. – Оставь его у себя. Он нам скоро понадобится.

Иван и Софи мельком переглянулись, подслушивая разговор. В их глазах читалось любопытство. Джерри непонимающе посмотрел на Криса, положив ключ обратно в карман.

– Скоро понадобится? – повторил он, нахмурившись.

– Именно! – торжествующе произнёс Крис, разведя руки в стороны. – Сегодня мы туда отправимся!

– ЧЕГО?! – хором отозвались Джерри, Иван и Софи.

Крис удручённо покачал головой.

– Ну вы тормоза. Я сказал, что мы пойдём к тридцать пятой палате. Ночью, – медленно произнёс Крис и обратился к Ивану и Софи: – Да, и, кстати говоря, «мы» – это означает, что я имею в виду себя и Джерри.

– Но почему? Я тоже хочу пойти! – запротестовала Софи.

Взгляд Ивана вынырнул из-за раскрытой книги и вновь исчез. Ему было абсолютно всё равно.

– Нет, Софи! – отрезал Крис, заставляя девушку сесть на кровать. – Ты никуда не пойдёшь!

– Но…

– Это не обсуждается!

Софи, насупившись, отвернулась к стене, делая вид, что шторы у окна интересуют её гораздо больше, чем Крис.

Она очень часто вот так вот приходила к ним в палату и садилась на кровать возле окна, о чём-то размышляя. Они были не против. Её общество их весьма радовало. Софи привносила какую-то гармонию в их жизнь.

– Ну, я надеюсь, ты всё понял? – спросил Крис, обращаясь к Джерри. Тот как-то резко побледнел.

– Ну… в общем… да, – неуверенно сказал он.

– Ну вот и отлично! – зевая, произнёс Крис. – А теперь я буду спать. – И с разбегу плюхнулся на свою кровать.

Пружинки жалобно заскрипели под его весом.

Глава шестая

Тучи звёзд медленно застилали иссиня-чёрные просторы неба. Белые когда-то облака рассыпались на глазах, открывая взору бессмертное сияние. Яркий диск одинокой луны, такой далёкой и чужой, недвижимо завис в их окружении. Ветер трепал кроны деревьев, заставляя их приплясывать. Трава волнами бегала по полю, расплываясь по сторонам. Ночь приходила на землю, еле слышно нашёптывая людям сон.

Джерри не мог заснуть. Он смотрел на потолок как на звёздное небо. Как на Млечный Путь, зависший в просторах бесконечного космоса. Что-то недосягаемое. Состоящее из крохотных частичек прошлого. Таких хрупких и уже почти забытых всеми.

Джерри лежал так, думая об опасности. О таинственном Незнакомце, как-то попавшем в его жизнь. Это он разрушил пазл, из которого состояла картина. Это он разбросал по жизни её отдельные кусочки.

Он.

И именно он знает, где их искать.

Всё это стало для Джерри настолько привычным, что он уже не представлял себя без этого. Бывает ли жизнь без страха и боли? Без чувства пустоты внутри? Без смятения? Без потерянности?

От раздумий Джерри оторвал Крис. Он возник из темноты и ощутимо потряс его за плечо.

– Я не сплю, Крис, – шёпотом отозвался Джерри.

На несколько мгновений темноту вокруг окутала тишина. Джерри уже было хотел окликнуть друга, подумав, что тот уснул стоя, но Крис его опередил.

– Хорошо, – прошептал он. – Я тоже не смог уснуть.

Джерри разглядел Криса в темноте. Он смотрел на Ивана. Тот мирно спал, укрывшись с головой в одеяло. Лишь лёгкий храп давал понять, что он там.

Джерри встал с кровати, скрипнув половицами. Вся комната была объята полнейшим мраком, лишь луна, пробивающаяся сквозь окно, хоть как-то разгоняла эту тьму.

Джерри шагнул вперёд.

Бац!

Послышался стон.

– Почему нужно идти именно ночью? Ну почему? – ударившись ногой о тумбочку, жалобно проворчал Джерри.

– Так безопасней, – пояснил Крис. На неодобрительное фырканье Джерри он лишь пожал плечами.

Они тихим шагом направились к двери, стараясь ни обо что не споткнуться. Джерри осторожно приоткрыл её и выглянул в коридор. Длинные туннели, тускло освещённые флуоресцентными лампами, были пусты.

Джерри обернулся и вопросительно уставился на Криса.

– Нам нужно на третий этаж, – прошептал Крис ему на ухо, показав пальцем направо.

Джерри молча кивнул и осторожно открыл дверь. Она предательски скрипнула.

Они оба вышли в коридор, ощущая себя настоящими преступниками, которые бежали из тюрьмы.

Джерри и Крис бесшумно двинулись вдоль стены по пустому коридору. Они нервно оглядывались, когда слышали шорох или звуки чьих-то шагов, эхом ударяющиеся о стены.

Из-за дверей палат доносились хрипы, кашель и храп и невнятные бормотания других пациентов.

Животы крутило от волнения. Руки ужасно вспотели, а сердце билось, как птица в клетке.

Наконец они добрели до широких металлических дверей, ведущих на лестницу. Крис осторожно открыл их и, заглянув на лестничную клетку, шагнул внутрь. Джерри пошёл следом за ним.

Они оба, быстро и бесшумно, поднимались вверх по холодным, каменным ступенькам. Между пролётами гулял ветер, и казалось, что он буквально следовал за ними по пятам. Изо рта вырывались еле различимые клубы пара.

Пробежав пару пролётов, ребята вышли в дверь на третьем этаже. Они снова оказались в таком же перекрёстке коридоров; лишь картины, развешанные вдоль стен, чем-то выделяли его.

Крис и Джерри, так же бесшумно, прошли вдоль левого коридора и завернули за угол. На ближайшей двери, под косяком, висела алюминиевая табличка с цифрой «30». Они облегчённо выдохнули – значит, выбрали верный путь.

Вместе Джерри и Крис двинулись вдоль коридора, осматривая двери. Наконец, где-то в середине, они наткнулись на нужную дверь. Снаружи она ничем не отличалась от других – такая же деревянная и слегка потёртая.

– Доставай, – скомандовал Крис, воровато осматривая коридор.

Джерри достал из кармана ключ. Его руки слегка дрожали, и каждый мускул в теле был натянут как струна.

Крис на всякий случай дёрнул за ручку двери. Она не подалась. Джерри вставил ключ в замочную скважину и повернул его – послышался щелчок. Он обвил ладонью ручку двери и повернул её. Послышался глухой, протяжный скрип. Джерри слегка надавил на дверь, и она подалась. Крис и Джерри вздрогнули.

Дверь открылась, и из комнаты повалил холодный, прелый запах плесени и залежалой пыли. Они зашлись диким кашлем, отмахиваясь. Придя в себя, Джерри и Крис осторожно заглянули в комнату. Она была пустой и тёмной, озарённой лучами серебристой луны. Единственный шкаф, стоявший у левой стены, был покрыт метровым слоем пыли. Напротив двери, так же как и во всех палатах, находилось окно. Оно было открыто, и оттуда веяло тёмной прохладой ночи. Холодный воздух расстилался по полу, точно пелена. От лёгкого ветра едва уловимо колыхались порванные бирюзовые шторы, потускневшие от времени и покрывшиеся плесенью.

Они шагнули в комнату. Половица жалобно заскрипела под их весом.

Это место было каким-то одиноким, тихим и чужим.

Крис вышел на середину комнаты, нервно озираясь по сторонам. Он то и дело шарахался в сторону, когда где-то позади скрипели деревянные доски пола. Джерри направился к стоящему у стены шкафу, забитому книгами и пылью. Он осторожно перебирал книги с еле различимыми названиями, скрытыми в пустой темноте. Пыль от них улетала за спину, попадая в мягкие лучи лунного сияния. Она походила на сотни крохотных звёзд, отражающих в себе невиданные тайны. Тьма пожирала этих бессмертных странников, не успевающих коснуться пола.

Джерри брал с полки книги и пролистывал их, в надежде что-то отыскать. Он взял одну из книг, в матовой бледно-пурпурной обложке, и открыл страницы. Из них выпал маленький прямоугольный листочек и мягко приземлился на землю. Джерри нахмурился и поднял его. Он положил книгу обратно на тумбочку и, войдя в круг лунного света, внимательно вгляделся в листок.

Это была старая фотография.

Время сжевало её края и выело цвет. Она стала желтовато-серой и ужасно потрёпанной.

С фотографии на Джерри смотрели трое людей: двое мужчин и девушка.

Девушка была, кажется, рыжая, в длинном парчовом платье и медицинском халате поверх него. Камера застала её с улыбкой на лице, машущей в объектив. Слева от неё находился рослый парень с широкими плечами и песочными волосами, чуть ли не закрывающими его лицо. Он стоял – руки в чёрных карманах чёрного плаща и, подняв подбородок, смотрел куда-то вдаль. Справа от девушки был худой парень маленького роста во фланелевой рубашке и брюках. Его рука была перекинута через плечо девушки. Он мягко улыбался, поправляя другой рукой свои каштановые волосы.

Джерри поднёс фотографию поближе и всмотрелся в лица. Едва-едва, но ему удалось разглядеть в левой руке девушки шляпу.

Чёрную шляпу.

Джерри проглотил вставший в горле ком и перевернул фотографию другой стороной. Там оказалась надпись:

«Стивен, Амелия и Даниэль. Каньди-Роуд. 1978 год».

Джерри смотрел на фотографию с каким-то особенным страхом. Его охватила тревога.

Внезапно позади что-то резко хлопнуло. Джерри вздрогнул и испуганно обернулся.

Он не сразу понял, что произошло. Крис быстро подскочил к двери и начал изо всех сил тянуть за ручку, но дверь даже не шелохнулась.

– Вот блин! – простонал он. – Она захлопнулась!

Джерри уже сделал вдох, чтобы ответить… но за спиной, со стороны окна, послышался скрежет.

Он машинально обернулся на звук, стиснув дрожащие руки.

Из окна в комнату бился прохладный ветер, и… что-то медленно лезло внутрь. Джерри видел, застыв на месте, как чёрные руки хватались за раму окна. Как из ночного полумрака в лунный свет попала голова, широкие плечи. Силуэт медленно забирался через окно в комнату. Джерри попятился, спотыкаясь почти на каждом шагу. Он отошёл к стене рядом с дверью и на выдохе прошептал:

– Крис… – Его друг всё ещё возился с дверью. Когда он посмотрел на Джерри, то на его лице отразилось замешательство. – К нам, кажется, кто-то лезет…

Джерри не отрывал взгляда от тёмной фигуры. Глаза у Криса расширились в предвкушении чего-то ужасного. Он медленно обернулся к окну.

Свет заливал силуэт Незнакомца, обвивая его серебряным сиянием. Он вырос в проёме, почти полностью загораживая собой окно. В чёрном плаще и шляпе.

Джерри глухо застонал.

Его опять охватил знакомый страх, сковавший всё его тело. Он мимолётно посмотрел на Криса – кажется, его другу было не лучше. Он вжался в стену подобно Джерри. Крис в тщетных попытках дёргал за ручку, надеясь, что дверь всё-таки откроется, но всё было безрезультатно.

Незнакомец встал в центре комнаты. Его жуткая Тень чёрным смоляным пятном падала на них. Он словно закрывал своей темнотой всё пространство.

Крис и Джерри смотрели на него, не в силах оторвать глаз. Сердце их колотилось с бешеной скоростью, а руки судорожно тряслись. Мозг отказывался воспринимать действительность, потому что реальность казалась невыносимой.

Джерри смотрел на Незнакомца, залитого лунным светом, и неожиданно увидел, как меняется его лицо. На месте чёрной, матовой маски вырастали разбитые губы, нос, чёткие острые скулы и яркие холодные голубые глаза. Из-под шляпы выпали песочные волосы, запачканные спёкшейся кровью. Чернота с рук спала, и они стали бледно-бежевого цвета. Теперь Незнакомец походил на зомби, с серыми, чуть ли не угольными кругами под глазами и жёлтыми белками. Он откинул шляпу, сделав старомодный поклон. Медленно и пугающе осторожно.

Джерри онемел от ужаса, увидев его настоящее лицо.

– Неужели это… Даниэль… – еле шевеля губами, прошептал он. В груди заклокотал страх, смешанный с любопытством. Почему именно он?

Крис уставился на друга, в его глазах, словно вспышка, сверкнуло болезненное осознание, и он судорожно сглотнул.

– Это тот парень, что выбросился из окна… в этой комнате… – выдавил из себя Крис.

На лице Даниэля застыла кровавая улыбка, тянущаяся до ушей. Его зубы напоминали акульи. Острые как бритва, в несколько рядов, они сверкали, точно бесцветные, нерушимые алмазы. Лицо Незнакомца было искажено внутренней агонией. Неведомая пустота пожирала его изнутри, и на её месте образовывалась чёрная дыра, которую никак нельзя было заполнить.

Он медленно направился к ним почти пьяной походкой, словно позвоночник и ноги его были переломаны или вовсе отсутствовали.

Как только адреналин ударил в голову, Крис и Джерри принялись колотить в дверь руками и ногами, слыша, как скрипит пол за спиной под ногами Даниэля.

– Помогите! – Их крик наполнял комнату, но казался каким-то приглушённым и неразличимым. – Откройте дверь, кто-нибудь!

Крис и Джерри уже ощущали тёмное, хриплое дыхание за спиной, когда дверь наконец подалась и они оба вылетели в коридор, где их неожиданно подхватили санитары.

– Что?! Какого… ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?! – разъярённо заорал Редмон.

Казалось, что от злости его лицо сейчас взорвётся. Жилы на шее вздулись, точно воздушный шар.

Джерри будто не слышал его. Он смотрел в комнату, дверь в которую была распахнута настежь. Даниэль стоял почти у порога, но дальше не шёл. Словно что-то его не пускало. Густые Тени расползались по стенам и потолку, как будто были частью его тела.

Крис совсем притих, глядя в ту же сторону, что и Джерри. Он побелел от страха, и теперь его лицо казалось ещё более тощим, чем обычно.

– Повторюсь, поганцы! Я спросил, что вы здесь забыли?! – Редмон светил им фонариком в лицо, злобно скалясь.

– Неужели вы не видите?! – умоляюще вопросил Джерри, заставив Криса вздрогнуть. Редмон непонимающе посмотрел на него. – Вот же он! Стоит там, в палате! Посмотрите! Прямо перед вами!

Санитары насторожились. Редмон, хмурясь, посветил фонариком в палату и заглянул внутрь.

Пусто.

Ни Теней. Ни Незнакомца. Ничего.

Редмон фыркнул. Он подошёл к Джерри и обеими руками схватил его за воротник. Лицо его исказилось в гримасе презрения, казалось, ему хотелось взять и просто расплющить их обоих, как тараканов.

– Ты, щенок, вздумал играть со мной? – сказал он подозрительно спокойным, но полным яда голосом.

Ответа не последовало. Джерри старался подавить в себе протесты, которые рвались наружу. В голове бил сигнал тревоги. Редмон перевёл взгляд на Криса, а затем снова посмотрел на Джерри и с усмешкой прищурился.

– Я вам обоим такое устрою. Вот повеселимся. Вы у меня ещё попляшете, букашки.

Он зашёлся хохотом – слегка безумным, как показалось Джерри, и санитары вторили ему прерывистым хихиканьем. Редмон хмыкнул и, с силой тряхнув Джерри, отпустил его.

Досада комом нарастала в груди у Джерри. Даниэль испарился, и от него ничего не осталось… кроме фотографии. Джерри только сейчас понял, что так и сжимает её в руке, всё это время.

– Обыщите их, – приказал Редмон. – Может, эти поганцы что украли… или нашли. И с удовольствием отдадут это нам.

Санитары начали обыскивать ребят. Крис был этому крайне не рад, поэтому пихался и извивался, стараясь усложнить им работу. Сначала, естественно, они полезли в карманы, где у Джерри нашли ключ от 35-й палаты.

Редмон хотел было что-то сказать, но лишь ухмыльнулся, прицепив ключ обратно на связку. У Криса ничего не нашли, кроме пары конфет и колоды карт.

Джерри запаниковал, когда санитар попытался разжать его руку и вытащить фотографию. Она была нужна ему. Это единственная зацепка, которую Джерри удалось найти.

Редмон, увидев, как мучается санитар, невозмутимо подошёл к Джерри, взял его за руку, и её тут же пронзила резкая боль. Джерри, застонав, мгновенно разжал ладонь, и фотография упала на пол.

– Так-то лучше, – хмыкнул Редмон, поднимая фотографию. Он не нашёл в ней ничего интересного и просто запихнул в карман.

– Идём, – сказал он санитарам. – Нужно отвести их в буйное.

Редмон закрыл дверь палаты на ключ и пошёл по коридору. За ним следом санитары поволокли ребят.

Крис и Джерри попытались вырваться, но это не помогло, и они утихомирились, как только санитары завели их в лифт.

– Здесь есть лифт? – шепнул Крису Джерри. – Почему мы не поднялись на нём, когда шли сюда?

– Извини, друг, – виновато отозвался Крис. – Я, кажется, забыл, что он есть.

Лифт гудел, но ехал плавно. Он затормозил на четвёртом этаже, и Криса с Джерри слегка тряхнуло. Створки лифта с жужжанием разъехались в стороны, и их обоих повели по белому кафельному коридору, в конце которого была дверь. Ботинки санитаров стучали по плитам с громким эхом. Крис безразлично оглядел, наверное, давно знакомый коридор, а вот Джерри всё здесь было в новинку. Теперь он не знал, какой цвет раздражает его больше: светло-зелёный или глянцево-белый.

Редмон подошёл к двери – тоже белой – и толкнул её рукой. Она плавно распахнулась и впустила их в большую комнату, от которой в правую сторону шёл длинный коридор. Оттуда доносились крики, стуки, вопли, плач и ещё какие-то непонятные звуки.

Санитары чуть ли не выпихнули Джерри и Криса на середину комнаты. Слева от коридора располагался сестринский пост, а чуть поодаль от него – дверца, на которой значилась надпись «Процедурная».

Джерри слегка передёрнуло.

Ему не нравилось всё такое якобы белое и пушистое.

Спустя пару мгновений из процедурной вышла знакомая им чернокожая девушка с пышной кучерявой причёской – Элисон. Она удивлённо распахнула глаза и часто-часто заморгала, глядя на Криса и Джерри. Элисон с минуту смотрела на них, будто пыталась что-то припомнить, затем подошла к своему посту и стала перебирать какие-то бумаги и папки.

– Что случилось? – спросила она, поднимая глаза на Редмона.

Он выпрямился и откашлялся.

– Детишки вконец обнаглели, – проворчал старший санитар.

Элисон непонимающе нахмурилась.

– И что же они такого сделали? – недоверчиво вопросила она.

Редмон обиженно нахмурился. Его глаза разглядывали лицо Элисон, словно картину.

– Из них растёт этакое настоящее ворьё. Этот… – Редмон ткнул пальцем в Джерри. – Я нашёл у него свой ключ. От тридцать пятой палаты.

– И как же он у него оказался?

Элисон вела себя абсолютно спокойно. Редмон прищурился.

– На что ты намекаешь, Эли? Этот мальчишка украл его у меня!

Элисон невозмутимо покачала головой.

– Не важно, – сказала она. – И что теперь прикажешь мне с ними делать?

Крис и Джерри переглянулись. Они заметили злорадную ухмылку на лице старшего санитара.

– Я думаю, пять миллиграммов галоперидола их слегка уймут. А то у этих ребят наблюдались сильные галлюцинации. Да и вели себя они не слишком спокойно.

Элисон сложила папки на край стола и молча оглядела Джерри и Криса. В её глазах читалась нерешительность. Она будто впала в лёгкое замешательство.

– Я не думаю, что это так необходимо, – наконец произнесла Элисон на редкость безмятежным тоном.

Лицо Редмона покрылось лёгкой испариной. Он озлобленно смотрел на медсестру.

– Это необходимо, – процедил он сквозь зубы. – Они вели себя агрессивно.

– Мне в это не больно-то верится, Редмон. У них ни царапины на теле. Да и у твоих громил я тоже увечий что-то не вижу. Так что оставь ребят и иди, занимайся другими, более полезными делами. – Она улыбнулась и грациозно зашагала в процедурную.

– Это приказ Лейдена! – озлобленно зашипел Редмон. В его голосе слышалась и обида.

Элисон затормозила у порога. Её пышная причёска слегка качнулась. Она обернулась и, недоверчиво прищурившись, посмотрела на старшего санитара. Редмон выглядел невозмутимым и хладнокровным.

Джерри понимал, что ещё чуть-чуть, и он добьётся своего.

– Стойте! – вмешался Джерри, елозя в руках у санитара. – Послушайте. Мы ничего плохого не делали! Да, ключ я действительно… взял, но больше ничего мы не делали!

– Да, да! Это правда! Мы точно абсолютно ничего плохого не делали! Честно! – вторил ему Крис.

– Заткнитесь! – рявкнул на них Редмон, и Джерри невольно захлопнул рот.

– Эли, – обратился он к медсестре приторно сладким голосом, – если ты ослушаешься приказа Лейдена, то тебя вышвырнут отсюда, не успеешь ты и пискнуть. А там, за пределами лечебницы, ты навряд ли сможешь помочь своим любимым детишкам.

Элисон в лёгкой растерянности задумчиво вздохнула и исчезла за деревянной дверью, ведущей в процедурную.

Через минуту она вернулась оттуда с двумя шприцами в руке, наполненными мутным лекарством. Редмон победоносно вскинул голову и ухмыльнулся, стрельнув глазами в сторону Джерри и Криса.

Джерри ощутил знакомую тревогу. Теперь, когда он узнал, кто приходит к нему во сне, ему вдруг стало как-то не по себе. Страх стал каким-то другим. Более живым и подвижным.

А если что-то изменится?

Что, если Даниэлю захочется наведаться к нему, когда он будет под действием лекарства? И Джерри не удастся проснуться. Что будет тогда?

Джерри посмотрел на Криса.

Он молчал, глядя в сторону белого коридора, ведущего к палатам. Его лицо обрело серовато-белый оттенок, а глаза, не моргая, смотрели в одну точку. Джерри посмотрел туда же, ощущая приступ дурноты.

И ужаснулся.

Привалившись к стене, в тени бесконечного мрака, там стоял Даниэль. Его впалые, мрачно-холодные голубые глаза метались по сторонам. С песочных волос капала багрово-красная кровь, и не успевала она коснуться пола, как исчезала во тьме, подобно горячему пару в воздухе.

Редмон что-то говорил Элисон, энергично жестикулируя, но Джерри не слушал, что именно. Он ощущал себя букашкой в стеклянной банке. Словно всё вокруг растворялось во тьме, и перед ним представала фигура, полная отчаяния и боли.

– …хорошо, – наконец согласилась Элисон, потерев наморщенный лоб. Её явно не радовало всё происходящее. Она махнула рукой старшему санитару и зашагала в сторону коридора, держа в кармане парочку шприцов. Редмон, ободрённый, дал знак своим санитарам-громилам, и они потащили Джерри и Криса вслед за Элисон.

Ноги у Джерри обмякли и почти не слушались. Глаза испуганно пожирали приближающийся силуэт. За спиной Джерри услышал, как Крис невольно застонал, и пожалел друга. Ну ладно, он, Джерри, с самого детства привык к этому кошмару, но Крис для этого явно не приспособлен.

Редмон невозмутимо шёл впереди, заведя руки за спину. Его гусиная походка казалась ещё более нелепой, чем до боли сильно выпирающий подбородок.

Джерри считал в уме секунды, приближающие его к Даниэлю. Они разрывали его на части. Раскалывали на осколки. Стирали в порошок.

Одна…

Тёмные, неестественно голубые глаза метнулись в его сторону.

Две…

Холод вцепился в душу.

Три…

Сердце загремело мощными ударами.

Четыре…

Кровавая рука потянулась навстречу.

Пять…

Джерри зажмурился и…

…ничего.

Он распахнул глаза и увидел лишь пустоту коридора. Даниэль снова исчез.

Растворился. Неожиданно и мгновенно.

Как? Куда он делся? Джерри завертел головой, пытаясь заглянуть назад, но санитар не давал, раздражённо выправляя его, как куклу.

Сердце у Джерри колотилось, как бешеное, а по телу прошла холодная дрожь. Происходившее с ним и в самом деле могло свести с ума.

Джерри твердил себе, что надо держаться. Надо, даже если споткнулся, встать и идти дальше. Просто идти.

Санитары вместе с Редмоном привели его к одной из палат. Криса поволокли в соседнюю. Джерри напоследок увидел сочувственный взгляд друга, исчезнувшего за закрывшейся дверью. Вместе с ним пошла Элисон. Она передала старшему санитару один из наполненных лекарством шприцов.

Джерри понял, что попал, когда увидел оскалистую улыбку Редмона, которой осветилось его лицо.

Санитар втащил Джерри в маленькое прямоугольное помещение со старой, ржавой пружинной кроватью, какие раньше стояли в тюрьмах, туалетом, расположенным по левую сторону от двери, и, конечно же, крохотной тумбочкой, которую, если честно, и тумбочкой уже назвать ну никак нельзя было.

Редмон удовлетворённо осмотрел помещение снизу доверху. Он вертел шприц в руках, расхаживая по палате, словно царь по своим чертогам – гордо и с высоко поднятой головой.

– Как тебе? – поинтересовался он у Джерри с наигранным восторгом. Голос его был хриплым. – По-моему, потрясающе! Великолепно! То, что тебе и нужно.

Джерри презрительно оглядел старшего санитара, но ничего не сказал. Руки уже порядком начинали поднывать. Санитар, державший его, опять сжимал их, будто тисками. Джерри не хотел слушать глупые шуточки этого выскочки.

Редмон наклонился к нему и произнёс, выставив вперёд указательный палец:

– А, я понял! Ты ничего не говоришь, потому что наслаждаешься видом своего нового дома. Ну конечно, – старший санитар обвёл палату руками. – Теперь всё здесь принадлежит тебе. Думаю, долгое пребывание в этом прекрасном местечке тебя кое-чему научит… – Он поднялся во весь рост, возвышаясь над Джерри. – Ну, а теперь…

Редмон поднял вверх шприц и слегка надавил на поршень, капли брызнули к потолку и скрылись в воздухе. Сверкнув глазами, он улыбнулся.

– Пора немного отдохнуть.

Огонь вспыхнул в голове, и Джерри вдруг сковало. Он понял, что ему ни в коем случае нельзя спать! Только не сейчас! Даниэль поджидает его там. Он знает.

Ему нельзя! Он же не сможет проснуться.

Кровь вскипела в венах, заставляя ноги и руки шевелиться.

«Надо немедленно что-то делать!» – лихорадочно думал Джерри.

– Подождите! – вскрикнул он, пытаясь выкрутиться из рук санитара. – Не надо. Послушайте меня. Мне нельзя спать! Пожалуйста. Только не сейчас!

Редмон, приблизившись к Джерри, схватил его руку выше локтя и посмотрел ему прямо в глаза с такой суровостью, что тот даже перестал вырываться.

– Я знаю… – чуть слышно прошептал он… даже слишком спокойно.

Тут Джерри поморщился, почувствовав, как игла входит под кожу. Он дёрнулся, но санитар держал его крепко.

– Стойте! – взмолился Джерри, но было уже слишком поздно. Редмон надавил на поршень, и холодное, леденящее чувство разлилось по руке, точно вода по стеклу. Джерри резко почувствовал жуткую слабость. Перед глазами всё поплыло. Звуки стали отдалёнными и пустыми, а ноги точно ватными.

Мир закрывало густой, туманной пеленой. Джерри окутало знакомой чёрной тенью, погрузив в мир, откуда не было выхода.

Джерри ещё никогда не было так холодно. Этот холод обжигал кожу, как огонь.

Джерри снова вглядывался в темноту. В бесконечное пространство, простирающееся перед ним. Ничего за сотню миль, по обе стороны. Ни единого, крохотного лучика света. Один-единственный мрак.

Джерри шёл вглубь нескончаемого потока темноты.

Сколько раз ему слышались шорохи и виделись белёсые Тени, похожие на сгусток пара, проплывающие где-то вдалеке. Шепчущие, зовущие его за собой.

В голове Джерри жужжало и клацало, точно какая-то производственная машина выделывала консервные банки в самой черепушке. Нескончаемый скрежет металла о металл.

Он старался не смотреть вперёд, а лишь себе под ноги.

Джерри шёл так и шёл, бесконечно долго, пока мрак вокруг не рассеялся и пространство не озарилось слабым бледно-жёлтым свечением.

Он огляделся и увидел, что находится в маленькой каморке или затхлом, прогнившем подвале. В воздухе стоял запах плесени и сырости. Серые каменные стены покрылись островками зелёного мха.

И здесь стоял холод. Изо рта клубами шёл мёрзлый воздух. Джерри зябко поёжился, обняв себя руками, и зашагал вперёд.

«Где же я теперь?» – подумал он, оглядывая подвал. Шум в голове стих, и эхо мыслей поселилось внутри.

Половицы жалобно скрипели под его весом, нарушая тишину. Джерри чувствовал, как позади него что-то меняется: лёгкий порыв ветра, отдалённый скрип, стук и гулкий скрежет.

Наконец он не выдержал и резко обернулся на шум.

Сначала Джерри ничего не заметил, но спустя всего секунду понял, что в центре подвала, в ореоле света, появился небольшой деревянный сундук миндального цвета. Он был потёртым, залежалым, окутанным пыльным грязным коконом.

Джерри огляделся. Никого и ничего поблизости.

Он неуверенно приблизился к сундуку и присел рядом с ним на корточки. Сердце в груди тревожно забилось.

Джерри провёл дрожащими пальцами по поверхности сундука и смахнул пыль на пол. Он не спешил открывать его и заглядывать внутрь. Ему этого не очень хотелось.

Джерри коснулся ржавого железного замка, и, к его удивлению, он с лёгкостью снялся с петель.

Как только он это сделал, крышка сундука со скрипом приоткрылась, и Джерри в испуге шарахнулся назад. Сердце забилось ещё быстрее, готовое выпрыгнуть из груди.

Сундук открывался медленно, жалобно поскрипывая и поднывая. Словно тянул бесчисленные секунды, превращая их в столетия. Наконец крышка запрокинулась назад и открыла взору содержимое сундука.

Джерри встал на ноги. Его била дрожь. Хотелось убежать, сломя голову рвануть отсюда куда угодно и забиться в самый укромный угол, свернуться там калачиком и ни о чём больше не думать.

Но Джерри шёл.

Он нестерпимо медленно подходил к открытому сундуку. С каждым шагом его тело немело, а в горле ощущался кислый привкус.

Оказавшись возле него, Джерри аккуратно заглянул внутрь.

На деревянном дне сундука. Засыпанные гнилой землёй и пеплом. Сухие и потрескавшиеся лежали…

…кости.

Кости человека.

Джерри в ужасе отпрянул от сундука и врезался спиной в стену. Он в смятении дотронулся ладонью до холодного бетона, эхом разносящего биение его сердца по пустому тёмному пространству. Мрачному, необъятному пространству.

Тьма снова сгустилась вокруг него, подобно кокону. Джерри казалось, что она его душит.

Он не мог оторвать глаз от сундука. Не мог оторвать глаз от костей, поднимающихся из него в невесомость. От пепельно-красного дыма, окружающего их. От жил, крови, мяса и кожи, появляющихся на этих костях, покрывающих их, возрождающих их. От песочных волос, сосульками висящих вдоль лица, от холодных, неестественно голубых глаз, от мертвенно-бледного, осунувшегося лица Даниэля.

Джерри знал, что он придёт. Знал, что рано или поздно он будет здесь. Знал, и всё равно в душе его нестерпимо дёргало. Сжимало. Именно сейчас ему больше всего хотелось проснуться.

Даниэль быстро оказался возле Джерри. Даже ветер не сопроводил его движений. Он возвышался всё той же мрачной и ненавистной Тенью. И даже несмотря на то, что Джерри знал, кто он, для него Даниэль оставался безликим человеком, потерявшим когда-то самого себя.

Даниэль потянулся своей холодной, бледной рукой к его горлу.

Джерри закрыл глаза. Дрожь куда-то исчезла, и на смену ей пришло… спокойствие. То, о котором он так долго мечтал.

Джерри открыл глаза…

И тут воздух пронзил женский крик.

Глава седьмая

Джерри стоял, облокотившись о раковину, и смотрел в зеркало. Его ещё мокрые после душа волосы налипли на лицо, а под глазами залегли чёрные полумесяцы. Он с шумом вздохнул и вытер запотевшее стекло рукой, вдоль и поперёк покрытой веснушками.

Его и Криса совсем недавно выпустили из буйного отделения. Джерри рассказал другу свой ужасный сон, а тот лишь сочувственно пожал плечами. Сам он ничего больше не видел после того случая в коридоре и палате номер 35.

Джерри остался в душевой комнате один. Он уже почистил зубы и собирался идти в столовую, куда Крис пошёл занимать места, но что-то позади резко стукнуло, и Джерри нервно обернулся.

За спиной оказалось пусто. Голые кафельные стены хранили молчание. Трубы слегка гудели, а из кранов по капле стекала вода, ударяя по тишине.

– Здесь кто-нибудь есть? – неуверенно спросил Джерри, слыша, как дрожит собственный голос.

Ответа не последовало.

«Наверное, просто показалось, – подумал он. – Так бывает»

Джерри повернулся обратно к зеркалу и посмотрел на своё отражение.

Ужас разлился по телу чёрной нефтяной массой.

В зеркале он видел себя, напуганного и бледного. Но это был не совсем он. Его отражение смотрело на то, что было у него за спиной, в то время как сам Джерри этого не делал. Оно словно жило собственной жизнью.

Там стояли Даниэль и Том.

Джерри в ужасе обернулся, но за спиной вновь было пусто. Сердце ёкнуло в груди. Он повернулся обратно.

Они отражались лишь в зеркале.

Возле стены стоял Даниэль. Мутная, еле уловимая Тень, но не узнать его было невозможно. Рядом с ним стоял Том.

Джерри бил страх, но он продолжал смотреть.

Том? Почему он?

Они оба о чём-то разговаривали – их губы шевелились, но Джерри не слышал ни единого звука. Тишину в душевой пронзал лишь шум капель.

Кап-кап-кап.

Джерри постарался взять себя в руки и подался чуть ближе к зеркалу. Он вглядывался в Даниэля и Тома, с удивлением улавливал схожие черты: такие же голубые, ледяные глаза, неестественно бледная, слегка желтоватая кожа, высокие скулы и, главное… улыбка.

Улыбались они абсолютно одинаково – холодно и безумно.

Джерри не сразу заметил, что они оба замолчали. Их губы больше не шевелились.

Их лица стали бесстрастно холодными. Том и Даниэль синхронно повернули головы и посмотрели на Джерри.

Прямо на него.

Джерри отшатнулся назад, ощущая, как их взгляды скользят по нему, точно ножи. Его отражение осталось на месте, словно заточенное в зеркале. Оно было в ужасе. Стучало по стеклу. Вопило, но с места не двигалось.

Даниэль и Том медленными шагами приближались к нему. К его отражению. Джерри с замиранием сердца наблюдал за этим. Вот они оба приблизились к нему. Вот их руки-тени легли ему на плечи, и отражение в неизбежной покорности замерло. Вот Джерри увидел, как его заволакивает густая смолянистая тьма. Его глаза заполняет мрак, образуя пустые дыры. Кожа становится чёрной. Рот открывается в последнем безмолвном крике, и он тонет в окутавшей его темноте.

Тьма унесла его с собой. Она заполонила всё зеркало, и теперь в нём не было ни единого отражения. Ни крохотного лучика света.

Секунда, и тьма пересекает границы зеркала. Она прорвалась наружу, нащупывая чёрными щупальцами-усиками стены.

Джерри охватил ужас. Из горла был готов вырваться отчаянный крик. Тьма протянула к нему свои чёрные руки, стараясь схватить.

Джерри заставил себя. Он заставил себя замахнуться и ударить кулаком по зеркалу. Оно хрустнуло и разлетелось на сотни осколков, которые со звоном попадали на кафельный пол, нарушая тишину.

Руку обожгла резкая боль. Джерри шарахнулся от зеркала и прижался к стене. Осколки усеяли пол, точно звёзды – небо.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Джерри медленно присел и взял дрожащей рукой один из осколков зеркала. Он осторожно заглянул в него и увидел в нём обычное отражение. Никакого мрака. Никаких Теней. На него смотрели лишь его собственные зелёные глаза, полные испуга.

В коридоре послышались нарастающие шаги. Джерри быстро отбросил осколок на пол и стянул с вешалки полотенце. Обмотав им больную руку, он добежал до последней кабинки душевой и затаился там, вжавшись в угол. Его лихорадило, и холодная, влажная стена душевой заглушала жар в теле.

Джерри прислушался. Послышались тяжёлые шаги, потом скрип двери и шарканье ног по кафелю. И тут раздался знакомый голос.

– Что тут произошло?! – взревел Редмон, похрустывая стеклом под ногами.

– Кажется, зеркало разбилось… – раздался голос одного из санитаров – немного мягкий и вялый.

– Ты что, серьёзно? По-твоему, зеркало может само собой разбиться?! – Ор Редмона всколыхнул стены так, что они невольно задребезжали.

– Эй! Здесь кровь! – сказал второй санитар. Он картавил.

Слышны шаги. Редмон подошёл к нему и, нахмурив брови, осмотрел душевую. Каждый мускул его лица был напряжён.

– Значит, кто-то его разбил, – сказал первый санитар.

Редмон внезапно просиял. Он прокашлялся, будто готовился сказать речь.

– И кто же это может быть? – певучим голосом сказал он. – Может, кто-то тут прячется?

Джерри затаил дыхание и ещё больше вжался в угол стены. Шаги нарастали и постепенно приближались – такие зловещие, что он невольно поёжился. Они отдавались в голове грубым эхом. Кровь пульсировала в ушах, словно барабаны. Джерри хотелось исчезнуть, оказаться сейчас в любом другом месте, только не здесь.

Вновь заскрипела входная дверь душевой, и Джерри услышал новый голос. Такой мелодичный и мягкий, точно лёгкая ария скрипки.

– Что тут за шум? – озадаченно произнесла Элисон. Как только она вошла, ей на глаза сразу же попались осколки, которые усеяли пол. – Я услышала, как вы… Что произошло?

Санитары молчали. Редмон обвёл Элисон недовольным взглядом, но быстро смягчился.

– Вот, ищем того, кто это устроил. Видимо, кому-то не понравилось, как он уложил волосы, – попытался подшутить он, небрежно махнув рукой на разбитое стекло, но Элисон не улыбнулась.

– И как успехи? – задумчиво вопросила она, проходя мимо санитаров.

Редмон увидел, как она направляется к последней кабинке, туда, куда он ещё не успел заглянуть.

– Если честно… я ещё не закончил здесь всё осматривать!

Элисон кивнула ему через плечо и подошла к кабинке. Редмон наблюдал за ней. Медсестра упёрлась рукой в косяк и заглянула за угол.

Джерри знал, что это неизбежно, но страх всё равно одолевал его.

– И что же случилось? – спросила Элисон, жестом подозвав санитаров.

Джерри отвернулся и посмотрел на свою руку.

А что же случилось?

Редмон подошёл к Элисон сзади и посмотрел на Джерри через плечо. Глаза у него почти горели от злости.

Санитары обыскали Джерри и, не найдя ничего опасного, позволили Элисон осмотреть раны. Вся рука и запястье были изодраны рваными, глубокими порезами, которые скрывала запекшаяся алой коркой кровь.

– Нужно обработать раны… – озабоченно произнесла Элисон, а затем посмотрела Джерри в глаза: – Зачем же ты так? Что случилось?

Джерри лишь покачал головой в ответ. Санитары вывели его из душевой и повели в буйное отделение, куда самому Джерри страшно не хотелось идти. Там его посадили в процедурной на стул, и Элисон отпустила санитаров. Редмон хотел остаться и чуть ли не кричал ей:

– Я не оставлю тебя с ним наедине! Он опасен!

Но Элисон всё же настояла на своём, и Редмон, недовольно бормоча что-то, ушёл, громко хлопнув дверью.

В воздухе повисла тишина. Пускай она ничего не весила, но Джерри ощущал, как она неумолимо прижимала его к земле, не давая сдвинуться с места. Элисон заботливо вытащила из его раны крохотные осколки, промыла её и наложила повязку. Джерри наблюдал, как она складывала оставшиеся бинты в шкаф, а затем взяла из ящика стола папку. Потом она снова села перед ним и устало вздохнула.

Почему-то Джерри почувствовал себя виноватым.

– Что произошло, Джерри? – мягко спросила медсестра. На её коленях лежала открытая папка, в которой она готовилась сделать запись.

Джерри чувствовал себя уставшим. Слишком уставшим.

– Это не важно… – прошептал он так тихо, будто говорил сам с собой.

Элисон нахмурилась.

– И всё же…

Джерри поднял на медсестру глаза и долго смотрел ей в лицо.

Ему надоело прятаться.

– Порой мне кажется, что я действительно сошёл с ума. Я только что видел Тома! Там, в душевой… в зеркале. – Джерри замолчал, сделав глубокий вдох. Его голос дрожал. – Я не хотел доставлять вам какие-то неудобства. Разбил я его… зеркало… потому что он там был не один. Кроме Тома, там стоял и Даниэль – такой высокий мужчина в плаще и шляпе. Не знаю, кто он на самом деле, но сомневаюсь, что он приходил просто поздороваться…

Джерри била крупная дрожь. Он понял, что только что рассказал ей всё, и его слова совсем не выглядели нормальными. Зачем? Что это дало?

Всё, кажется, стало только хуже.

Джерри медленно поднял глаза и посмотрел на медсестру. Шоколадное лицо Элисон как-то посерело, а глаза сильно округлились.

– Ты уверен? Том находится сейчас в палате, здесь. А Даниэль… – откашлявшись, пробормотала она.

Джерри удивлённо заморгал.

– Вы знаете о нём?! – чуть ли не выкрикнул он, хватая медсестру за рукав. – Расскажите!

Элисон напряглась. Она посмотрела на руку Джерри, сжимающую её медицинский халат, и мягко накрыла её ладонью.

– Джерри, я не… – Она не успела сказать ещё что-либо, Джерри не дал ей это сделать.

Блеск надежды сверкнул в его глазах.

– Прошу вас! Если вы знаете хоть что-то о нём, то должны мне рассказать. Пожалуйста! Мне очень нужно знать, – взмолился он.

Элисон смотрела в его зелёные глаза, усталые и красные от недосыпа – и что-то внутри неё щёлкнуло. Она лёгким жестом отстранила его руку и устало выдохнула.

– Это было давно, – начала она, ёрзая на стуле. Джерри ощутил напряжение в воздухе. Он постарался вслушаться в каждое слово, что она говорила. – Даниэль работал старшим санитаром здесь, в «Каньди-Роуд». Сказать, что он был плохим работникам, это не сказать ничего. Сама я, конечно, толком не знаю всей правды. Лишь по слухам. Но говорят, что он был жутким бездельником, и единственным, на что он обращал внимание, была девушка Амелия – его возлюбленная. Он любил её больше всего на свете. Готов был ради неё на любые подвиги и поступки. Он называл её Лия, потому что её любимыми цветами были лилии. Амелия отвечала ему взаимностью. Они любили друг друга, и обоим казалось, что это та единственная любовь, которую люди проносят через всю жизнь.

Но всё стало иначе, когда в лечебницу на работу приняли нового врача. Его звали… ммм… Стивен, кажется. Естественно, Амелия не осталась без его внимания, да и он был весьма привлекателен: широкие плечи, пышные каштановые волосы и ослепительная, игривая улыбка.

Вскоре она забыла Даниэля. Забыла о том, кто он. О том, кем он ей приходился. О его разбитом сердце. О его страдании и боли. Она забыла о нём, как о чём-то живом. Он стал лишь сухой страницей её воспоминаний.

Даниэлю было больно. Говорят, что боль и ненависть разрывали его на кусочки. Он буквально таял на глазах. От его души ничего не осталось. Только тёмная Тень, вечно вьющаяся позади.

После пережитого он не смог смириться с утратой. Разбитое сердце привело его к гибели. Он…

– …выбросился из окна, – закончил Джерри.

Элисон растерянно смотрела на него, точно на мутный туман, стелющийся перед ней: за его пышными и густыми клубами было трудно что-либо разглядеть.

Она встряхнула головой, стараясь отогнать дурные ощущения. Джерри сидел напротив и как-то сочувственно и виновато смотрел на неё. Глаза Элисон наполнял какой-то краткий испуг, словно она пережила всё то, о чём только что рассказала Джерри.

Она опустила невидящий взгляд в папку у себя на коленях и аккуратно закрыла её.

– Я провожу тебя до твоей палаты, – небрежно уронила она.

– Вы не оставите меня здесь, в буйном? – непонимающе отозвался Джерри.

Элисон молча встала и направилась к двери. Джерри послушно последовал за ней и первым вышел из процедурной, за ним следом вышла Элисон. Она последний раз кинула взгляд на комнату, и ей показалось, что на стуле, где сидел Джерри, бессильно опустив голову на руки и вздрагивая плечами, рыдала женщина. Элисон оцепенела. Она хотела было окликнуть её, но женщина исчезла, туманом растворившись в воздухе.

Они шли молча. Джерри невольно поглядывал на Элисон, стараясь понять, что с ней не так. Медсестра была почти серо-бежевой, а её затуманенные глаза блуждали. Её лицо хранило непроницаемое выражение, словно она о чём-то глубоко задумалась.

Элисон проводила Джерри до его палаты, так ничего и не сказав, и быстрым шагом удалилась по коридору, исчезнув за темнеющим поворотом. Она шла так быстро, будто старалась убежать от чего-то.

Джерри проводил её взглядом. Сейчас он жалел о том, что всё рассказал медсестре, и его это мучило. Аппетита у него и вовсе не было, и Джерри решил не идти в столовую, а дождаться друзей в комнате. Он понурил голову и, толкнув дверь, зашёл в палату.

Но, как оказалось, в палате он был не один. Крис кинулся к нему, только он ступил за порог.

– Где ты пропадал?! – дёргая Джерри за плечи, вопил он. – Мы жутко за тебя волновались, когда узнали о разбитом зеркале! Что там стряслось? Могу поспорить, что ты опять его видел, да?

Джерри растерянно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Ивана и Софи, которые притаились на кроватях. Крис выпустил плечи друга и внимательно вгляделся в его лицо.

– Что случилось? – уже спокойнее спросил он.

Джерри устало плюхнулся на свою кровать и зарылся руками в рыжие волосы. Крис пристроился рядом и терпеливо ждал ответа, покусывая ногти на руках.

– Я кое-что узнал о нашем Незнакомце, – тихо произнёс Джерри, однако в нависшей тишине эти слова показались всем криком.

Крис подался вперёд.

– Что? Говори.

– Опять вы за своё… – фыркнул Иван. Он был скептиком и не верил в существование призраков и прочей ерунды, как он это называл. Когда Крис попытался всё ему разъяснить, он лишь больше насупился и уткнулся носом в книгу, не обращая на него никакого внимания.

После этого Крис оставил попытки приобщить Ивана к расследованию таинственных происшествий. И сам Иван был этому крайне рад. Он встал с кровати и, бормоча что-то себе под нос, вышел из палаты.

Сейчас Крис просто пропустил мимо ушей его замечание и лишь хмыкнул вслед другу.

– Ну! Что же, Джерри? Что это?

Джерри высвободил пальцы из колтунов на голове и посмотрел на Криса.

– Он как-то связан с Томом, – сказал он медленно, так, словно Том мог их услышать. – Я видел их отражения в зеркале, в душевой. Они стояли у меня за спиной и о чём-то говорили, но я ничего не слышал. Их губы шевелились, но они не произносили ни звука. Самое странное, что они были лишь в зеркале; когда я оборачивался, их не было. Они убивали моё отражение. Поэтому я и разбил его. Зеркало.

Джерри коснулся перебинтованной руки и ощутил, как саднит порез, словно под кожу вновь вонзились осколки.

Крис нахмурился, явно над чем-то размышляя.

– Так и знал! – озлобленно фыркнул он. – Вот почему мне этот Том так не нравился! Так значит… он заодно с этим блуждающим трупом!

– Погоди, – притормозил его Джерри. – Это ещё не всё.

– Не всё? – удивился Крис, и Джерри рассказал историю, которую поведала ему Элисон.

После они сидели молча, пытаясь сложить все пазлы воедино. Но у них не получалось. Чего-то не хватало. Джерри осматривал палату, словно именно в ней крылся ответ. Последний кусочек головоломки таился где-то в тёмном углу комнаты… или прямо у них под носом.

Глаза Джерри поймали что-то крохотное и квадратное на полу возле двери. Он встал с кровати и с задумчивым видом направился туда. Крис наблюдал за другом с любопытством. Джерри наклонился, поднял загадочный предмет, и по руке пробежал холод: он коснулся пальцев, пополз вдоль руки до запястья, оттуда разрядами прошмыгнул до ключицы и резким толчком впился в голову.

Крис, увидев, как Джерри пошатнулся, буквально подлетел к другу и успел поддержать его под руку, прежде чем он упал. Лицо Джерри посерело, а глаза застыли, словно стеклянные.

Крис сам чуть не решился дара речи, увидев перед глазами знакомую фотографию.

Джерри перевернул её другой стороной и прочёл подпись: «Стивен, Амелия и Даниэль. Каньди-Роуд. 1978 год».

Его взгляд скользнул чуть ниже, поймав ещё одну:

«Я приду за тобой, Джерри. За всеми вами…»

Джерри ощутил, как желудок сворачивается в клубок. Страх расцвёл внутри, распустился, словно цветок после зимней стужи. Фотография в его руках задрожала.

– Откуда она здесь? – осипшим голосом произнёс он. Слова прозвучали как-то дико, нереально.

Крис медленно взял фотографию из его рук. Джерри не стал сопротивляться и спокойно отдал её другу.

– Надо убрать её, – сказал Крис, складывая фотографию пополам.

Джерри посмотрел на него так, словно только что заметил, что он стоит рядом.

– Убрать? – рассеянно отозвался он. – Куда? Да и зачем?

Крис решительно шагнул к тумбочке, которая стояла возле кровати Джерри и по всем правилам считалась его. Он открыл первый ящик, вывалив всё его содержимое на пол – белье, книги, журналы и прочую ерунду, – и отковырял его деревянное дно. Джерри с любопытством наблюдал за ним, как и Софи. Крис положил фотографию на дно ящика и закрыл деревянной панелью.

– Чтобы никто не узнал, что она здесь, – сказал Крис, обернувшись.

Джерри кивнул и сжал ладони, пытаясь унять навязчивую дрожь в руках.

Внезапно дверь в их палату резко распахнулась, и в проём заглянул Иван. Его каштановые кудри витыми сосульками липли на лицо. Он выглядел запыхавшимся и усталым.

– Ты нас напугал, идиот! – истерично заорал Крис. – Стучись хотя бы! Это тебе не курятник, петух ты драный!

Какие-то доли секунды Иван выглядел изумлённым, но затем стряхнул это выражение. Он насупился и смерил Криса взглядом.

– Джерри, тебе нужно к доктору Грею, – невозмутимо сообщил Иван.

– Зачем? – удивился Джерри. – И почему ты мне об этом говоришь?

– Ну, я думал, ты сам захочешь пойти, – отозвался Иван, протискиваясь в палату мимо Криса. – За тобой сейчас старший санитар придёт. А он тебя явно недолюбливает. В данный момент он пошёл в буйное. Думает, что ты там.

Джерри заморгал, пытаясь переварить полученную информацию. Крис удивлённо уставился на него.

– Хорошо. Спасибо, Иван, я понял.

Иван спокойно кивнул Джерри и забрался на свою кровать, вновь взявшись за книгу.

– И что мне делать? – спросил Джерри у Криса.

– Как это что? – оторопел Крис. – Беги к доктору Грею! Беги со всех ног, пока Редмон сюда не явился!

Джерри сначала не сообразил, что от него требуется, но, как только адреналин ударил в голову, он выбежал из палаты, оставив дверь открытой нараспашку.

– Удачи, Джерри! – радостно крикнул ему вдогонку Крис.

К счастью, Джерри запомнил дорогу. Он бежал по коридору до конца, затем повернул влево, пробежал ещё какое-то время и остановился у предпоследней двери. Джерри невольно кинул взгляд на окно, возле которого в первый раз увидел Тома. Сейчас там никого не было.

Он встряхнул головой и постучался. Не дождавшись ответа, Джерри зашёл в кабинет. Он не успел сделать и шага, как дверь за ним тут же захлопнулась. Джерри вздрогнул.

Доктор Грей стоял у книжного шкафа и пробегал пальцем по переплётам книг, стараясь что-то найти. Он обернулся, услышав хлопок, и улыбнулся Джерри. Жестом доктор пригласил Джерри сесть. Он послушно прошёл и сел на стул. Доктор Грей отошёл от шкафа и сел напротив.

– Не думал, что ты придёшь так быстро, – сказал доктор, роясь в папках у себя на столе. Он поднял глаза и посмотрел на дверь. – И один.

– Зачем вы меня звали? – спросил Джерри.

Доктор Грей достал нужную папку и положил её перед собой на стол.

– Нужно кое-что обсудить, – задумчиво проговорил он.

– Неужели вы меня выпускаете? Я могу ехать домой? – с надеждой в голосе сказал Джерри. Это звучало по-детски наивно и глупо.

Доктор Грей помрачнел.

– Скорее, наоборот.

– Наоборот?

Повисла пауза. Доктор изучал записи в папке, буравя строки своими серыми задумчивыми глазами.

– Это не так страшно, – наконец, сказал он. – По крайней мере, у нас уже есть диагноз, и мы знаем, от чего и как тебя лечить.

Джерри ощутил головокружение.

– Мы? – удивлённо выговорил он. Это слово в предложении сильно насторожило его.

– Да, – как-то рассеянно произнёс доктор Грей. – Это именно то, зачем я тебя и звал. Тебе нужно будет побеседовать с доктором Лейденом.

Джерри вспомнил того мрачноватого, смуглого мужчину с бесстрастным лицом, который распугал всех в дневной комнате. Вспомнил, и ему стало не по себе.

– И когда же? – с осторожностью спросил он.

– Сейчас. Он тебя уже ждёт, – сказал доктор Грей, вставая из-за стола. – Я тебя отведу.

– Это обязательно? – спросил Джерри, неохотно поднявшись со стула.

Доктор Грей лишь кивнул. Они вышли из кабинета и направились по коридору к лифту. Джерри смотрел по сторонам, но старшего санитара нигде не было видно. Это его немного успокоило, однако нехорошее леденящее чувство разливалось по телу, словно холод.

Они зашли в лифт, со скрипом поднялись на второй этаж и пошли по левому коридору до самого конца. Зелёные стены здесь переливались тёмными тонами, и чем ближе к концу, тем темнее и мрачнее они становились.

Наконец они дошли до двери. Справа от неё, за стойкой, сидела девушка. Она старательно печатала что-то на компьютере, бегая глазами по клавишам. Майкл открыл дверь кабинета, и они оба шагнули внутрь. На Джерри сразу навалилась толстая пелена тревоги и нестерпимое желание поскорее покинуть это место.

В середине небольшой комнаты стоял чёрный стол, а за ним сидел доктор Лейден. Слева от него, у стены, стоял платяной шкаф. Множество разнообразных цветов и растений высились в кашпо на потолке и подоконнике. В углу стоял широкий тёмно-бежевый диван, а рядом с ним комод, заставленный бумагами и книгами.

Лейден сидел за столом, сцепив руки в замок. Его сгорбленная фигура угрожающе выпрямилась, как только он увидел Джерри. Его тёмные глаза изучающе пробежали по нему.

– Присаживайся, – произнёс он, жестом указывая на стул возле стола.

Джерри осторожно сел, словно чего-то опасаясь. Майкл подошёл к доктору Лейдену и передал ему папку. Джерри и не заметил, как он взял её с собой.

Доктор пробежал глазами по её страницам. Джерри следил за ним, стараясь понять, о чём он думает и чего от него можно ожидать, но каждый раз натыкался на пустоту. На голую каменную стену.

– Ну ладно, – сказал доктор Лейден, отложив папку в сторону.

Джерри напрягся.

– Скажи мне, Джерри, зачем ты ходил в тридцать пятую палату? – спросил Лейден.

Его голос не был суровым или грубым, скорее, каким-то холодным.

– Решил нервишки себе пощекотать. Все эти рассказы… просто стало интересно, – невозмутимо ответил Джерри, но руки у него предательски дрожали.

Смуглое лицо Рика Лейдена обвили хмурые морщины.

– Допустим. Ну, а стекло зачем разбил? – Он кивнул на забинтованную руку Джерри, и тот мигом убрал её под стол. – А Томас тебе что плохого сделал?

Он будто наседал, давил, и Джерри внезапно почувствовал, как усилилось головокружение. Его морил страх, выкуривал из сознания, как зверя из норы.

– Так получилось, – только и сказал Джерри.

– Ты доставляешь мне много хлопот, малыш. И что же мне с тобой делать? – спокойно вопросил доктор Лейден, – Может, пора что-то предпринять?

Джерри вскинул голову и непонимающе уставился на него. Рик ухмылялся, наслаждаясь его страхом.

– О чём вы? – Джерри постарался сказать это как можно более уверенно и не выдать дрожи в голосе.

– Я об ЭСТ, – ответил доктор. – Ты знаешь, что это?

Джерри слегка встряхнул головой, стараясь отогнать навязчивую тревогу.

– Нет.

Доктор вздохнул.

– Это электросудорожная терапия. Её применяют опасным пациентам, представляющим угрозу как для других, так и для себя, для лечения их психических отклонений. – Лейден сложил на груди руки и облокотился на спинку кресла. – Это шок, который пропускают через голову пациента с помощью электродов, для получения лечебного эффекта. Шок затрагивает нейроны, провоцируя их встряску. Довольно эффективное средство.

Джерри казалось, что доктор Лейден похож на гиену, что вот-вот он ударится в удушающий, скрипящий хохот и кинется на него, оскалив свою зловонную пасть.

Джерри почувствовал дурноту.

– Простите, – внезапно вмешался Майкл, который сидел на диване. Рик окинул его раздражённым взглядом. – Я не думаю, что это хорошая идея. Возможно, нам стоит пока ограничиться медикаментозным лечением. На вашем месте я бы не стал прибегать к этой…

Доктор Грей не успел договорить, так как Лейден грубо перебил его:

– Вы не на моём месте, Майкл Грей. Ступайте, оставьте нас наедине.

Майкл даже слегка опешил. Он возмущённо нахмурился, но возражать не стал и, кинув на Джерри озабоченный взгляд, покинул кабинет, тихонько закрыв за собой дверь.

Джерри проводил тоскливым взглядом последнюю надежду на спасение.

– Майкл у нас слишком сердобольный, – сказал Лейден. – Я бы даже сказал, слабый. А всё из-за того, что случилось с его сыном.

Он деловито достал из нагрудного кармана толстую сигару и указал ею на Джерри.

– Ты чем-то похож на него.

Джерри удивлённо заморгал. В душе заклокотала тревога.

– А что с ним случилось? – осторожно спросил Джерри, пытаясь унять жгучее любопытство.

Лейден поднёс сигару ко рту и застыл, глядя на него. В его угольно-чёрных глазах затаилась искра удовлетворения, словно он только и ждал, когда Джерри спросит его об этом. Кончик сигары засветился красными огоньками, а изо рта у доктора пошёл тёмно-серый дым, растворяющийся в воздухе.

Наступило молчание. Тишина пронизывала комнату и сползала широкими тенями по потолку, по стенам и окнам, таилась в углах. Джерри словно слышал её, словно ощущал, как она крадётся по руке, как паук, щекоча своими колючими лапками.

– Его звали Оливер, – начал доктор Лейден, распугав тишину. – Он был маленький, худенький мальчишка с рыжими волосами и детской улыбкой. В нашей лечебнице его любили все. Он часто хулиганил и проказничал, когда Майкл его привозил. Кимберли, его жена, была категорически против этого. «Психушка – не место для игр!» – вечно твердила она. Майкл её не слушал. Ему нравилась, что мальчишка всё время находится рядом с ним. Да и сам Оливер был только рад этому.

Доктор Лейден внезапно замолчал, задумчиво глядя куда-то мимо Джерри. Его глаза застлала туманная пелена воспоминаний, которая превратила их в чёрные угли. Заметив, что Джерри выжидающе смотрит на него, доктор стряхнул пепел от сигары и прочистил горло.

– Мальчишка быстро изменился, и не скажу, что в лучшую сторону, – продолжал он. – Оливер стал вести себя странно, словно его подменили. У него начала проявляться сильная агрессия, он без причины кидался на людей, был сильно раздражителен и капризен. Он много кричал… Кричал, хватаясь за голову, что его преследует Тень. Что она ухватилась за его душу и тянет за собой в темноту.

Оливер много плакал, до ужаса боялся смотреть в зеркало. Говорил, что он появляется там… Кто он, мы так и не поняли.

Всё стало предельно ясно, и мы осознали, что у мальчика развилось психическое расстройство. Права была Кимберли. Разумеется, мальчика перевели в «Каньди-Роуд» как пациента. Я предложил им идеальный выход из ситуации и хорошее лечение, но Майкл отказался. Он был категорически против этого и не подписал бумаги. А без них, как известно, процедуру проводить нельзя. Они отказались от…

– ЭСТ, – догадался Джерри.

Доктор Лейден как-то странно на него посмотрел и кивнул.

– Верно, – согласился он и снова продолжил, покручивая в руках сигару. – Но ребёнку становилось всё хуже, и надо было что-то предпринять. Майкл и его жена отвезли Оливера в свой загородный дом в надежде, что свежий воздух, смена обстановки и тишина пойдут мальчику на пользу.

Всё стало только хуже.

Оливер рвался обратно в лечебницу всеми силами, которые у него были. Он говорил, что его всё время кто-то звал… и в конечном итоге дозвался.

Однажды Оливер выбежал на трассу, по которой мчался грузовик. Тот резко затормозил и, свернув с дороги, угодил в озеро. Водителю не удалось нажать на тормоз вовремя. Погибли оба – и он, и Оливер.

Кимберли думает, что во всём виноваты они. Я помню, как она мерила шагами мой кабинет и приговаривала: «Надо было, надо было сделать это…» – Доктор хмыкнул, оглядев комнату. – Надо было, да вот только даже после этого случая Майкл не видит в этом нужды. Ему кажется, что Оливер погиб не из-за того, что ему не сделали ЭСТ и не назначили должного лечения. Он ушёл по другой причине.

– По какой? – удивился Джерри.

– В том-то и дело, Джерри! Нет другой причины, – фыркнул Рик, вдавив сигару в пепельницу. Казалось, он вложил в этот жест всю свою злость, что сейчас бурлила внутри него, хотя лицо доктора при этом оставалось бесстрастным.

Джерри ёрзал на стуле. Ему как никогда хотелось уйти из этого кабинета. Хотелось сбежать отсюда как можно дальше. Лейден ухмыльнулся, всем весом облокачиваясь на стол.

– Ты понимаешь, к чему я веду? – спросил доктор, глядя на Джерри.

– Я не уверен… – пробормотал он.

– Видишь ли, – раздражённо выдохнул он, – эта история лишний раз доказывает, что виноваты не дети, а родители. Так же и у тебя, Джерри. В том, что ты тут оказался, – нет твоей вины.

Джерри уставился на Лейдена так, словно впервые увидел его.

– О чём это вы говорите! С чего вы вообще взяли… это глупо! Они просто ошиблись, вот и отослали меня сюда. Они не…

Рик его перебил, пригрозив пальцем так, что Джерри невольно дёрнулся назад, ударившись о спинку стула.

– Как бы тебе ни хотелось жить в иллюзиях, но от реальности тебе некуда деться. И даже в собственной голове тебе не укрыться. В этом мире есть изъяны. И этим изъяном являешься ты.

Джерри охватила злоба. Его буквально затрясло от гнева.

– Вы ошибаетесь! – возразил он, покраснев. – Ричард и Гвен мне даже не родители! Они мои опекуны. Они тут абсолютно ни при чём! Вы просто…

Тут Джерри умолк, изумлённо уставившись на доктора. Лейден, откинувшись на спинку кресла, разразился хриплым хохотом. Смех его был каким-то притворным.

– Конечно же, – сказал он, успокоившись, и Джерри недоверчиво нахмурился. – Я говорил о твоих настоящих родителях.

– Что? Откуда вы…это… – Джерри опешил. Он пытался разглядеть подвох в чёрных как ночь глазах доктора Лейдена, но они были непроницаемо мрачными и пустыми. Улыбка едва тронула уголки его губ.

– Верно, Джерри. Я их знал. И гораздо ближе, чем ты думаешь.

Джерри разозлился не на шутку. Его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Довольно! Вы лжёте! – выкрикнул он, ударив по столу ладонями.

Доктор Лейден смотрел на него неподвижно и, кажется, даже не моргая. Прошло несколько минут, прежде чем он соизволил что-либо сказать.

– Довольно? – с отвращением повторил он. – Чего ты боишься, Джерри? Правды? Или хочешь, чтобы правда казалась тебе ложью? Ведь так легче, верно?

Джерри почувствовал себя раненым зверем. Гиена вот-вот на него набросится. Он промолчал, коснувшись под столом своей забинтованной руки. Ноющая боль разлилась по запястью, возвращая ясность мыслей.

– Твои родители, – сказал доктор, и Джерри понял, что всё его внимание приковано к губам Лейдена, с которых слетели слова: – Их звали Амелия и Стивен.

Джерри ощутил, что ему не хватает воздуха, а мир перед глазами стал отдаляться и темнеть, словно он падал в глубокую яму и свет становился всё дальше и дальше, исчезал. Он вскочил со стула, уронив его на пол. Звон ударил в уши, и Джерри зажмурился. Он не мог поверить в это. Мир вокруг остановился. Мысли метались в голове, как рой назойливых мух.

Что-то тяжёлое легло ему на плечи и хорошенько встряхнуло. Джерри открыл глаза. Это был доктор Лейден, который уже успел за это время выбраться из своего кресла и теперь стоял перед Джерри, держа его за плечи.

– Тише, Джерри, – постарался успокоить его Лейден. – Успокойся. Всё не так страшно, как кажется.

Джерри так и стоял неподвижно, не в силах вымолвить ни звука, даже когда руки, лежащие на его плечах, настойчиво потянули его к креслу.

– Присядь, – настоял Лейден. Джерри, едва шевеля ногами, уселся в кресло. – Думаю, пока тебе хватит новостей. Ты сможешь обсудить это со своими опекунами. Я уверен, они тебе всё расскажут.

Джерри трясло, как в лихорадке, и ему сейчас хотелось лишь одного – вновь взглянуть на ту фотографию. Увидеть её новым взглядом. Увидеть своих родителей.

Доктор Лейден вздохнул, его глаза подозрительно сузились. Наверное, он праздновал очередную победу, где-то в глубинах своей почерневшей души ставил галочку возле имени очередной жертвы.

– Я считаю, что тебе всё-таки стоит сделать ЭСТ, – сказал доктор, проведя ладонью по седой щетине на своём подбородке.

Джерри внезапно очухался от потрясения и поднял на него растерянный взгляд.

– Что? Зачем?

– Не переживай! – заверил его Рик Лейден, хватая запястье Джерри и задумчиво считая удары его бешено колотящегося сердца. – Это совсем не больно. ЭСТ поможет твоему психическому состоянию. Приведёт тебя в норму.

– Я и так в норме, – сухо сказал Джерри, отдёргивая руку.

Доктор Лейден небрежно фыркнул и открыл верхний ящик своего стола. Оттуда он достал какой-то листок.

Его глаза напоминали два грязных чёрных омута, а седоватые волосы и щетина туманом окаймляли суровое лицо. Он казался невидимым, не настоящим, каким-то слишком холодным, чтобы быть живым. Однако он был. В нём, в его душе таилось гордое хладнокровие. Это и делало его таким пустым, таким отвратительно холодным и чужим. Джерри не мог больше находиться рядом с ним. Этот холод был слишком знаком ему, это безразличие и жажда чего-то совсем не достижимого так угнетали, что хотелось бежать, пока они не заволокли тебя с головой.

Порой что-то ограждало его, будто изнутри яркими потоками бился свет и накрывал его, как купол, не давая проникнуть тьме.

Но сейчас Джерри не мог терпеть. Пока доктор Лейден стоял над ним и внимательно читал листок, Джерри сжимал кулаки, зажмуривался, старался дышать ровно – всё без толку. Наконец он не выдержал. Джерри вскочил с кресла, оттолкнул доктора в сторону и помчался к двери.

– Джерри?! – крикнул ему вдогонку ошеломлённый Рик Лейден. Джерри мимолётно, всего на долю секунды обернулся, но и этого хватило. Доктор Лейден стоял и растерянно смотрел на него, а позади чёрной, зловещей и мрачной Тенью над ним возвышался Даниэль. И он смеялся, смеялся, и его смех был похож на хохот гиены. И тут он бросился.

– Стой! – в последней попытке крикнул Лейден, и его голос смешался с призрачным смехом.

Джерри вылетел из кабинета, ударив дверью о стену. У стены стоял санитар, который тут же подхватил Джерри, вцепившись в его руки словно мощными клешнями.

Доктор Грей, который сидел на стульях в дальнем углу, быстро вскочил с места и быстро оказался возле них.

– Отпусти меня! – вырываясь, шипел Джерри.

– Хватит вертеться! – рявкнул санитар, и Джерри тут же узнал его голос. Это был Редмон.

И быстро же он сюда добрался.

Лицо старшего санитара стало ещё более вытянутым и сильно побагровело.

– Что с тобой, Джерри? Успокойся, пожалуйста. В чём дело? – озабоченно сказал доктор Грей.

– Мне нужно уйти. Я просто хочу уйти. Дайте мне уйти! – Дыхание Джерри было сбивчивым, а голос дрожал.

– Джерри, дыши глубже. Успокойся, тебе ничего не угрожает, – мягко сказал доктор Грей, заглядывая Джерри в глаза. – Что произошло? Ты бледный… что тебя так напугало?

Внезапно рядом вырос Рик Лейден. Его болотные глаза угрюмо смотрели на Джерри.

– Что случилось? – невозмутимо вопросил он, заведя руки за спину.

Джерри посмотрел на него, затем на открытую дверь, ведущую в кабинет, на пустую комнату, где от лёгкого ветерка из форточки покачивались листья растений, и ему стало спокойней. Он сделал глубокий вздох, потом выдох и снова посмотрел на Лейдена. Тот вопросительно приподнял брови и ещё сильнее нахмурился. Джерри почувствовал, как ослабла хватка санитара, и, резко дёрнувшись, высвободился. Однако убегать не стал. Редмон хотел было схватить его, но доктор Грей жестом руки остановил его.

– Можно я пойду в свою палату? – спокойно, но требовательно попросил Джерри.

Доктор Грей и Лейден переглянулись. Рик хотел было что-то сказать, но Майкл опередил его.

– Конечно, иди, – сказал он.

Джерри старался не смотреть на доктора Лейдена. Он быстро развернулся и зашагал прочь от них. Джерри шёл по коридору не оборачиваясь, и чем дальше уходил, тем светлее становилось для него всё вокруг.

Доктор Грей провожал его взглядом, пока он не скрылся за поворотом.

– Проследи, чтобы он дошёл до палаты, – сказал он Редмону, и тот, бормоча что-то, поплёлся по коридору вслед за Джерри.

Прошлое напомнило о себе, как давно забытая рана. Теперь Майкл ощущал всю его тяжесть куда сильнее, чем раньше.

– И ты хочешь мне сказать, что ему не нужна эта процедура? – спросил доктор Лейден, прервав его мысли.

– Нужна, – неохотно согласился Майкл.

Лейден передал ему бумагу.

– Ты должен отдать её его опекунам, – сказал он суровым голосом.

Доктор Грей рассеянно кивнул, и Рик Лейден озлобленно ухватил его за рукав. Девушка за стойкой сделала вид, что ничего не заметила, и принялась копошиться в бумагах, хотя до этого с любопытством смотрела на них.

– Это не шуточки, Майкл! На этот раз из-за твоей глупости не должны пострадать другие. Передай их! – Рик подался вперёд, затаив угрозу в голосе. – Узнаю, что ты что-то исправил, и мы с тобой мгновенно распрощаемся. Ты всё понял?

Майкл снова кивнул, на этот раз – осознанно, глядя в болотисто-чёрные глаза доктора Лейдена. Голубое и чистое небо – и сырая, грязная трясина. Как тихий летний ветерок – и бушующий шторм. Лейден сощурился, медленно отпустил рукав Майкла и, резко развернувшись, ушёл в свой кабинет. Хлопнула дверь.

Доктор Грей стоял и смотрел на бумаги в своих руках. Ему хотелось их смять. Разорвать на мелкие кусочки и выкинуть, сжечь. Но он лишь аккуратно сложил их пополам и пошёл вдоль коридора, удерживая бумаги в руке, как тяжкий груз, неумолимо тянущий его к земле.

Джерри мерил палату шагами, как тигр в клетке. Он покусывал ногти на руках и безумным, невидящим взглядом смотрел себе под ноги.

Крис, Иван и Софи молчали, наблюдая за ним, притаившись на кроватях, как можно дальше от Джерри. Их друг напоминал голодного, замученного тигра, который массивным, ровным шагом пересекал свою клетку в поисках выхода, но никак не мог его отыскать.

– Ты скоро протопчешь тут тропу, Джерри. Успокойся, может… – Крис попытался принять ещё одну попытку достучаться до друга – а их было больше шести, – но и она не увенчалась успехом – Джерри его перебил. Он остановился посреди палаты и поднял на них глаза.

– Ну как? Как я мог быть таким идиотом?! Поверить не могу! – Он обречённо плюхнулся на свою кровать и сказал полным горечи голосом: – Всё было у меня прямо перед глазами, но я не видел. Просто не видел, что всё это не случайно. Мои родители… Что-то мешало мне…

Его голос надломился. Джерри замолчал и уронил голову в ладони.

Как только он пришёл после визита к доктору Лейдену, то тут же кинулся к ящику, в котором Крис спрятал фотографию. Он долго разглядывал её таким печальным взглядом, что Крис невольно забеспокоился, не тронула ли его разум душевная болезнь. Однако вскоре он оторвал свой взор от неё и переключил внимание на друзей. Рассказал им всё.

Снова.

Иван отшутился, что он ходячая страшилка, а Крис задумчиво переваривал сказанное другом. После того, как Джерри всё рассказал, он вскочил с пола, где сидел всё это время, разглядывая фотографию, и принялся расхаживать по комнате. Это продолжалось около получаса.

– А может, не что-то, а кто-то мешает тебе всё понять? И этот кто-то вовсе не хочет, чтобы ты понимал? Ему это, наверное, не выгодно, – предположил Крис.

– Ты что, сегодня утром головой стукнулся? – сочувственно спросил Иван, глядя на Криса безнадёжным взглядом, как на неизлечимо больного.

– Нет, мне ночью под подушку попал твой «Шерлок Холмс», – обиженно буркнул он.

Джерри отлепил лицо от ладоней и посмотрел на Криса.

– Кто? Даниэль?

– А может, и Том тоже, – выдвинула своё предположение Софи.

Все разом уставились на нее, и девушка невольно сжалась в углу под пристальным взглядом.

– Извините, – смущённо отозвалась она.

– Нет, нет! Ты права, Софи! – вскрикнул Джерри, вскакивая с кровати. – У меня есть план!

Крис и Иван переглянулись.

– План? – недоумевая, переспросил Крис. – У тебя? И какой же?

Джерри немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Нам нужно раздобыть сведения о Даниэле. Может, у него остались родственники? Может, есть тот, кто знает обо всём? Тот, кто сможет всё объяснить.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Потом её нарушил Иван, громко фыркнув.

– Стоп, стоп, – притормозил он. – Допустим, твой план чего-то и стоит, но как? Как ты хочешь раздобыть эту информацию? Да, и скажи мне на милость, откуда ты её возьмёшь?

Слова Ивана окатили Джерри, точно ушат холодной воды, и привели в чувство.

– Я… я не знаю, – удручённо выдохнул он, опускаясь обратно на кровать.

– Ну… я знаю одно местечко, – с лукавой улыбкой произнёс Крис.

Иван пронзил его взглядом, но на Криса это никак не подействовало.

– Всё, мы пропали! – застонал он.

Джерри с надеждой посмотрел на Криса.

– Архив, – выдохнул тот, явно довольный собой. – Там мы найдём всё, что нам нужно.

– Но туда же нельзя! – возразил Иван.

– Ты гений! – сказал Джерри, и его лицо засияло от радости.

– Ты мне льстишь, – отмахнулся Крис. Иван шлёпнул себя ладонью по лбу.

– Вы с ума посходили? – выпалил он. – Это небезопасно! И к тому же нарушает одно из самых главных правил!

Джерри невольно задумался над тем, что за эти несколько минут Иван произнёс слов больше, чем за всё время, что они знакомы.

Софи приглушённо хихикнула, с любопытством наблюдая за спором мальчишек. Крис сполз с кровати и подошёл к Джерри.

– Нам не впервой нарушать их глупые правила, – с улыбкой заявил он. Джерри кивнул. Крис демонстративно протянул Ивану руку, хотя, чтобы пожать её, ему бы пришлось встать и пересечь всю комнату: – Ты с нами?

Иван угрюмо уставился на него.

– Нет, – только и сказал он, зарываясь в книгу.

– Как знаешь, – небрежно обронил Крис и обратился к Софи: – А ты?

Софи задумчиво посмотрела в окно, наматывая на палец прядь волос.

– Может быть… я не знаю… – проговорила она. Крис молчал, выжидательно глядя на девушку. Софи посмотрела на него в ответ, словно почувствовав его взгляд на себе. – Хорошо, я пойду с вами.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Крис. – Теперь нужно решить, когда выдвигаемся.

Джерри понял, что сейчас все взгляды устремились на него.

Когда это лучше сделать?

К счастью, долго ломать голову им не пришлось, так как Джерри вспомнил, что в эти выходные к нему в первый раз приезжают Гвен и Ричард, чтобы навестить его и справиться о здоровье.

– Вот как мы поступим. Сперва я попытаюсь что-нибудь разузнать у своих опекунов, а там видно будет, – сказал Джерри, подведя итоги.

– Как скажешь, – кивнули Крис и Софи.

Иван по-прежнему сидел, насупившись и недовольно глядя в увесистый том у себя на коленях. Он пытался не слушать, что там обсуждают другие, но всё же легко можно было заметить, как он кривился и морщился при каждом их слове.

Наступили выходные. Эти дни назывались у пациентов «Каньди-Роуд» днями «настоящего безумия» – ко многим приезжали родственники и родные. В коридорах и палатах царила суматоха, но медсёстрам и санитарам удавалось всех успокоить, так что хаос длился недолго.

За окнами шёл дождь. Он застилал небо темноватой дымкой. Тихий, глубокий стук по стеклу сопровождал тишину. Дождь лил размеренно и мягко, в его ударах различался бесконечный плач.

О чём может скорбеть дождь?

Мокрая, глянцевая трава колыхалась от лёгкого ветерка. Капли дождя крохотными искрами сползали с опущенных листьев и растворялись в воздухе, устремляясь к земле.

Джерри сидел за небольшим столом в маленькой бледно-зелёной комнате. Его трясло от мучительного ожидания, и в то же время было ужасно скучно. Комната навевала унылую пустоту: кроме стола и нескольких стульев в ней ничего не было. Окно, расположенное сбоку от двери, выходило во двор, именно по нему так отчаянно и в то же время так безмолвно бил дождь.

Рядом с Джерри сидел доктор Грей. Он перебирал бумаги в папке, полностью сконцентрировав на них своё внимание.

– Где же они? – спросил Джерри уже в третий раз.

– Скоро подойдут, – небрежно ответил доктор Грей.

Джерри устало вздохнул. Он нащупал в кармане фотографию, которую захватил с собой перед тем, как пойти на свидание с родными. Она источала какое-то лёгкое тепло, остающееся на руке. Джерри прикрывал глаза и ощущал, как это тепло плывёт внутри. Как оно окутывает его сознание, словно какое-то туманное существо.

Внезапно что-то прервало его мысли – лёгкий скрип и шуршащий звук шагов. Сквозь сознание Джерри услышал знакомый голос, который тут же заставил его открыть глаза.

– Джерри! – радостно воскликнула Гвен и кинулась к нему.

Джерри не сразу сообразил, что всё это реально и он вовсе не заснул под шум дождя, сидя на стуле.

Он вскочил и поспешил ей навстречу, заключил в объятья. Гвен обняла его в ответ. То тепло, что он ощущал до этого, так напоминало ему объятья Гвен. Такое родное, знакомое… Она шептала что-то дрожащим от радости голосом и прижимала его к себе так, словно боялась, что если отпустит его, то Джерри исчезнет.

Найдя в себе силы, Гвен отстранила его от себя и заглянула в знакомые зелёные глаза.

– Милый мой, как ты тут? Я так соскучилась! – Она ощупывала его и осматривала озабоченным взглядом. – Ты похудел! А эти круги под глазами! Ты всё ещё плохо спишь, да?

– Всё нормально, – заверил её Джерри и тут же уловил движение в дверях. Там стоял Ричард. Его по-прежнему суровое лицо выглядело очень усталым. Морщины и круги под глазами увеличились, а сама его фигура сгорбилась и увяла, словно сорванный цветок, который простоял долгое время в вазе. Он словно бы сильно постарел, хотя его взгляд оставался таким же решительным и непоколебимым.

– Здравствуйте, доктор Грей, – обронил Ричард, пройдя мимо Джерри. Его взгляд легко скользнул по подростку, и это было единственным, что он сделал по отношению к Джерри.

Джерри не сказал ему ни слова и ощутил, что обида, которая совсем недавно перестала его мучить, вновь вспыхнула внутри, словно зажжённая спичка.

– Добрый день. Очень рад вас видеть, – отозвался доктор Грей, пожав протянутую Ричардом руку. – Присаживайтесь, – он жестом указал им на стулья, и они молча сели.

Джерри сел напротив Ричарда, рядом с Гвен. Сегодня ему не хотелось зарываться вглубь своей души и выкапывать оттуда всю боль и разочарование, что там накопились. Ему нужно было выведать, как можно больше информации о настоящих родителях.

– Итак, – произнёс Ричард, обращаясь к доктору, – вам есть что нам рассказать?

Доктор Грей мельком глянул на Джерри и кивнул.

– Да, конечно, – сказал он, раскрывая перед собой папку с документами. – Всё это время, что Джерри находится под нашим наблюдением, случались некоторые инциденты, связанные с его поведением. Санитарам нашего отделения приходилось оставлять его в буйном, но могу сказать, что это не самое худшее поведение, которое я встречал за свою практику.

– И с чем оно связано? – спросил Ричард.

Джерри закусил губу, стараясь не встревать в разговор, хотя ему этого очень хотелось. Доктор Грей покачал головой.

– В первую очередь это связано с переменой обстановки, новыми правилами и распорядком дня. Это стресс для любого организма, особенно детского.

– Это же не страшно? Правда, доктор? – произнесла Гвен. Она тоже изменилась. Её глаза наполняла тревога, с которой она, кажется, уже смирилась, хотя её руки изредка непроизвольно подрагивали, и она устало вздыхала, зажимая их между колен.

– Такого рода адаптация к новому окружению у детей – в порядке вещей. Однако меня беспокоит несколько другое.

Гвен и Ричард переглянулись. Джерри ощутил напряжение. Внутри живота неприятно крутило, как будто он чувствовал, что сейчас произойдёт что-то не очень хорошее.

– Что же? – осторожно спросил Ричард.

Доктор Грей вздохнул.

– У Джерри есть определённые проблемы с психическим здоровьем. Нам удалось установить диагноз и дальнейшее лечение вашего ребёнка, но на данное лечение нужно ваше согласие.

Майкл достал из папки бумаги и вручил их супругам. Ричард изучал бумаги, поправляя очки, а Гвен медленно читала строчки, хмурясь и тихо что-то нашёптывая. Её соломенные волосы сухой безжизненной шапкой лежали на голове.

– Мы считаем, – продолжил доктор Грей, пока супруги изучали бумаги, – что подобный вид лечения скажется благоприятно на психическом состоянии Джерри. Как я уже говорил вам по телефону, у него наблюдались некоторые агрессивные действия, что вынуждало нас предпринимать соответствующие меры.

– Да, мы помним, – рассеянно отозвалась Гвен, поджимая губы.

– Скажите, доктор, – отложив бумаги, произнёс Ричард. Лицо его помрачнело. – Мы правильно сделали, что отдали его вам, или можно было обойтись без этого?

Доктор Грей немного помолчал.

– Смею полагать, что – да. Вашему ребёнку требуется надлежащая помощь. У него имеются психологические патологии и…

И тут Джерри не выдержал.

– Нет у меня никаких патологий! – зашипел он, стараясь дышать ровно. Всё тело трясло от злости. Какое право они имеют обсуждать его вот так вот? Словно его и вовсе нет рядом! Словно он лишь часть интерьера!

– Помолчи! – рявкнул на него Ричард. – Что ты себе позволяешь?!

Обстановка накалялась. Джерри не мог поверить собственным ушам. Гвен дотронулась до плеча мужа, но тот грубо сбросил её руку. Глаза Ричарда наполнялись негодованием.

– Ты ведёшь себя как младенец! Мы хотим как лучше. Хотим помочь тебе, а ты что? Так ты хочешь отплатить нам за нашу заботу? – сказал он с укоризной.

– Забота?! Это больше похоже на попытку избавиться от меня! – закричал Джерри. – Если это и есть ваша забота, то она мне и даром не нужна!

– Да как ты можешь так говорить?! Ты… – Ричард хотел было ещё что-то сказать, но, к счастью, доктор Грей его перебил.

– Успокойтесь! – настоятельно посоветовал он. Джерри отвлёкся на него и внезапно заметил, что и он сам, и Ричард вскочили со стульев. Джерри медленно сел, отрешённо глядя в пол. Ричард тоже опустился на стул. Некоторое мгновение в комнате стояла тишина.

– Послушайте, – продолжил доктор Грей, обращаясь к Ричарду, – не стоит усугублять данное положение. Поверьте, вы делаете только хуже, если реагируете так.

Ричард передёрнул плечами.

– Вы правы, – спокойно сказал он, откашлявшись. – Хорошо. Тогда скажите, что это за лечение, на которое требуется наше согласие? Какое из перечисленных в бумагах?

Доктор Грей как-то недовольно посмотрел на него, и Джерри, как ни странно, сразу заметил это.

– Это ЭСТ, – неохотно ответил он. – Переводится как «электросудорожная терапия».

Джерри поморщился, но сказать что-то не решился. Наверное, в глубине души он всё-таки надеялся, что Ричард и Гвен не станут соглашаться на это.

– И что же? – спросил Ричард, нахмурившись. – Неужели ему это поможет?

Доктор Грей устало выдохнул, так, словно эта тема его сильно утомляла.

– Некоторый процент вероятности, несомненно, имеется, – ответил он.

– А как это… не больно? – осторожно поинтересовалась Гвен.

– Нет, что вы, – улыбнулся ей Майкл. – Это абсолютно безболезненно.

Джерри молчал. Он сам не знал почему, но ему совсем не хотелось говорить с ними, пытаться что-то доказать. Он сидел на стуле, сложив на груди бледные руки и уставившись в окно. Мысли заполняли лишь родители. Настоящие родители. И вопросы о них, которые пока оставались без ответа.

До слуха долетали отдельные кусочки фраз, которыми Ричард и Гвен обменивались с доктором. Джерри было это не интересно до определённого момента, пока в воздухе не повисла фраза, ставшая внезапно невыносимо громкой.

– …если вы согласитесь. Выбор за вами, – проговорил доктор Грей.

Джерри отвернулся от окна и уставился на Ричарда. Тот не смотрел на него в ответ, но видел, что за ним наблюдают. Лицо его сделалось каменным и серым, словно ему вдруг стало нехорошо, а глаза заплыли туманной пеленой задумчивости. Гвен тоже смотрела на мужа, закусывая губу от волнения и поглаживая его по руке. Она придвинулась к нему и что-то зашептала на ухо. Доктор Грей терпеливо ждал их решения, поглядывая на Джерри.

– Ладно, мы согласны, – наконец сказал Ричард, – где нам подписать?

Доктор Грей удивлённо посмотрел на них, но спорить не стал. Он вручил им ручку и указал место подписи. На его лице читалось какое-то лёгкое отвращение. Наверное, он не ожидал, что они так быстро согласятся.

А вот Джерри ожидал, хоть и надеялся, что они этого не сделают. Он смотрел на Гвен и Ричарда как на совсем чужих ему людей. Джерри чувствовал себя как никогда усталым. Он не хотел пререкаться с ними и доказывать свою правоту. Настойчивость и упрямство Ричарда были безграничны. Если принял решение – будет идти до конца.

Джерри с усталым вздохом опустил глаза под стол и достал из кармана фотографию, так, чтобы её было видно лишь ему. С фотографии на Джерри смотрели Амелия и Стивен… и Даниэль. На их фоне высокий мужчина в плаще казался прозрачным серым пятном, готовым вот-вот раствориться и исчезнуть. Его родители выглядели счастливыми, такими беззаботно-радостными. Джерри представил себя радом с ними и ощутил, как по сердцу разливается холодная тоска.

Гвен и Ричард, поставив подпись, отдали бумаги доктору Грею.

– И когда же вы будете проводить эту процедуру? – спросила Гвен, поглядывая на Джерри.

– Думаю, в ближайшее время, – ответил доктор Грей, складывая бумаги в папку.

– Это радует. Хочется, чтобы он наконец-то зажил нормальной жизнью, – хмыкнув, произнёс Ричард.

Все посмотрели на Джерри. Он рассеянно поднял на них глаза, словно только что заметил, что они сидят рядом.

Гвен наклонилась к нему поближе.

– Что у тебя там? – поинтересовалась она, стараясь разглядеть то, что Джерри прятал под столом.

Он посмотрел на Гвен, словно что-то прикидывая, и в итоге протянул ей фотографию. Гвен с осторожностью её приняла и стала разглядывать. Глаза её резко расширились, почти в пол-лица, а руки задрожали.

– Откуда она у тебя? – осипшим голосом вопросила она, растерянно глядя на Джерри.

Джерри молчал, всё так же изучая её взглядом.

– Не важно, – холодно произнёс он и добавил, почему-то шёпотом: – Они мои родители?

Казалось, Гвен потеряла дар речи. Она могла лишь хлопать глазами и переводить их с фотографии на Джерри и обратно. Ричард долго не выдержал. Он взял фотографию из её рук и тоже посмотрел на неё. Глаза его мгновенно потемнели. Он сжал губы в тонкую линию и с шумом выдохнул так, словно старался успокоиться.

– Тебя это уже не касается, Джерри, – как можно более мягко, но сдержанно произнёс Ричард. – У тебя другая жизнь. Мы твоя семья. Твои родители. Всё, что было до этого… не важно.

Он небрежно швырнул фотографию на стол. Джерри затрясло от злости.

– Не касается?! – выкрикнул он, хватая фотографию. – Почему вам просто не сказать – они мои настоящие родители или нет?!

Гвен и Ричард молчали. Джерри жадно смотрел им в глаза, стараясь хоть что-то прочитать в них, но ему это не удавалось.

– Скажите! Я должен знать, что со мной происходит. Зачем вы мне лгали?!

– Лгали?! – взревел Ричард. – Да мы пытались защитить тебя! Почему ты ведёшь себя так, будто мы желаем тебе зла?

– Вы отправили меня сюда, не рассказали о моих родителях и о том, кем они были! Подписали эти дурацкие бумаги на лечение! Не слушаете меня и не считаетесь с моим мнением – что вы хотите от меня после этого! Доверие? Откуда ему взяться?

Ричард резко поднялся со стула, чуть его не опрокинув.

– Довольно! Мне надоело это слушать, – сказал он и обратился к доктору Грею, который внимательно наблюдал за происходящим, мысленно отмечая что-то: – Если вы всё, доктор Грей, то мы пойдём.

– Да, конечно, но… – Не успел он договорить, как Ричард размашистым шагом поспешил к выходу. Гвен оставалась на месте.

– Милая, ты идёшь? – спросил её Ричард, остановившись в дверях.

– Вы уверены, что хотите уйти сейчас, вот так вот? – спросил доктор Грей, тоже вставая со стула. На этот раз он обращался к Гвен.

Женщина покачала головой. Её глаза заблестели от подступающих слёз. Она старалась не смотреть на него.

– Мы услышали достаточно, – проворчал у дверей Ричард и снова обратился к жене: – Гвен, идём.

Гвен кивнула мужу и привстала, но Джерри удержал её за руку.

– Пожалуйста, скажи мне, они мои настоящие родители или нет? – шёпотом попросил он.

Гвен посмотрела в его зелёные глаза, и её сердце сжалось от боли и любви. Она осторожно погладила его мягкие, медно-рыжие волосы, скользнула пальцами по щеке. Её губы дрожали, но она всё-таки нашла в себе силы кивнуть ему в ответ. Почти незаметно, но Джерри не сомневался, что она сделала это специально. Он отпустил её, и Гвен, поднявшись со стула, направилась к двери.

– Спасибо вам, доктор Грей, – произнесла она, остановившись у двери. – До скорого.

Майкл устало улыбнулся и кивнул ей. Гвен ещё раз посмотрела на Джерри и скрылась за закрытой дверью вместе с Ричардом.

Комнату окутала тишина.

Быстро наступила ночь. Она тоскливой теменью опустилась на мир. Солнце скрылось за её иссиня-чёрными дорожками темноты, и на небе зажглась серебристая луна. Сияние звёзд заполнило мрак, и мир снова обрёл свет. Он лучами пробивался сквозь усталые кроны спящих деревьев, пробегал серебристыми зайцами по тихой, едва шуршащей траве и отражался яркими бликами на мирной глади рек и озёр.

Мир спал. Он укутался в пелену ночи, но жизнь в нём неумолимо текла, и даже ночь не способна была замедлить её ход: совы, выпорхнув из своих гнёзд, поднялись на тяжёлых крыльях в небеса, лисы выползли из своих норок в поисках пищи, летучие мыши, проснувшись от дневного сна, вспорхнули над лесом.

Джерри тоже не спалось. Он лежал в своей постели и смотрел в окно. Лунный свет яркими полосами лился сквозь стекло, касаясь бирюзовых штор. Джерри думал о многом, в его голове роилось столько мыслей, что собрать их воедино, увы, никак не получалось. Мысль о родителях не давала ему покоя, навязчиво жужжа под ухом, как комар.

Джерри сел в кровати и осмотрелся. Недалеко мирно посапывали Крис и Иван, укутавшись в свои коконы-одеяла. После встречи с Ричардом и Гвен Джерри чувствовал себя подавленно, но то, что Гвен подтвердила его догадку о родителях, вселило в него уверенность. Он рассказал друзьям о том, как прошла встреча, однако ничего другого Джерри узнать от опекунов не удалось, и они всё-таки решились идти в архив. Иван, как и в прошлый раз, не одобрил эту затею, ворча в углу своей кровати и скалясь в ответ на капризные замечания Криса. Софи решительно настаивала на том, что идти туда стоит ночью, и Джерри всё никак не мог отделаться от мысли, что это Крис её подговорил – он всё время ухмылялся, притворяясь непричастным.

Джерри устало поднялся с кровати. Скрип пружин заполнил комнату и напомнил ему тихий, утробный крик. Джерри поёжился. Он не стал надевать обувь, чтобы не создавать лишнего шума и не разбудить Ивана. Так, босиком, он медленно подошёл к кровати Криса. Тот с головой укутался в одеяло, а его подушка валялась на полу – Джерри чуть о неё не споткнулся. Он аккуратно потряс друга за плечо, и тот, что-то бормоча и отмахиваясь, перевернулся на другой бок.

– Поднимайся, Крис, – шёпотом произнёс Джерри.

Крис снова недовольно дёрнулся. Иван застонал на соседней кровати, зарываясь в одеяло, как в пещеру.

– Ну же! Поднимай свой зад, Крис, – повторил попытку Джерри.

Крис откинул край одеяла и сонно уставился на Джерри так, словно прикидывал – выкинуть ли его в окно или забить насмерть подушкой.

– Ладно, встаю, – проворчал он, выбираясь из кровати.

– Отлично, – шепнул Джерри.

– Нам нужно зайти за Софи и пробраться на второй этаж, – сонно прохрипел Крис и встряхнул головой, отгоняя сон. Джерри осмотрел комнату и только сейчас заметил, что в ней достаточно темно. Темно и мрачно.

– Но как мы будем идти в темноте? – заметил он.

Крис безмятежно пожал плечами – весь растрёпанный и в чёрной пижаме, он выглядел весьма устрашающе. Иван пробурчал с кровати «заткнитесь», и Джерри в голову полетело что-то мягкое и одновременно жёсткое. Это была подушка.

– Помолчите, будьте так любезны, – уже громче сказал Иван.

Крис показал ему язык, хотя навряд ли Иван это увидел, так что его старания оказались напрасными. Джерри подобрал с пола подушку и зашвырнул её обратно. Иван на это ничего не ответил.

– Так что с темнотой? – повторил Джерри, стараясь говорить как можно тише.

– Там, в коридорах, горит свет, а в архиве есть выключатель, – объяснил Крис.

Джерри кивнул. Крис приоткрыл дверь палаты и воровато заглянул в коридор. В коридоре было чисто и тихо. Он осторожно шагнул туда. Следом за ним – Джерри.

Они вместе, на полусогнутых, поспешили по коридору к Софи. Её палата находилась в соседнем корпусе, в котором держали девушек.

Тусклый свет от ламп легко освещал зеленоватые стены, сделав их почти чёрными. Крис и Джерри двигались бесшумно и осторожно. Внезапно позади они услышали резкий шорох и тут же замерли на месте. Настойчивый шум всё нарастал, приближаясь к ним таинственным шарканьем.

Крис и Джерри решительно переглянулись и, резко обернувшись, посмотрели в затемнённую глубь коридора. В эту секунду они чуть не подпрыгнули на месте, когда перед ними возникла знакомая хрупкая фигура девушки. Софи. Она игриво хихикала, глядя на их испуганные лица.

– Вы бы себя видели! – весело отозвалась она, зажимая рот маленькой ручонкой.

– Ты нас чуть до смерти не напугала! – истерично отозвался Крис. – Откуда ты тут?

– Я здесь уже давно. Ждала, пока вы проснетесь.

– А почему не разбудила? – спросил Джерри, отходя от шока.

– Не знаю. Неловко как-то было врываться к вам. Ночью. Одной, – промямлила Софи, и её лицо, даже в темноте, стало почти пунцовым.

– А пугать значит – ловко? – улыбнулся Крис. Софи лишь скромно покачала головой в ответ. – Ладно, идёмте.

Они снова, но теперь уже втроём, двинулись по коридору. Дойдя до знакомой лестницы, они тихонько поднялись на второй этаж. Джерри пару раз споткнулся о собственные ноги и увлёк за собой Криса.

С горем пополам им удалось дойти до второго этажа, не разбившись при этом и не перебудив всю лечебницу охами и кряхтением.

Перед тем как войти на этаж, Крис снова приоткрыл дверь и заглянул в проём.

Никого. Всё было тихо.

Открыв дверь, он шагнул внутрь, а следом за ним – Софи и Джерри. Крис осторожно вёл их по левому коридору, прислушиваясь к каждому шороху и скрипу.

Один раз они чуть не попались на глаза одному из санитаров, который внезапно появился из-за поворота, ведущего в другой коридор. Крис тут же пихнул их в первую попавшуюся дверь и сам втиснулся следом, бесшумно затворив её так, чтобы осталась маленькая щель. Через неё он наблюдал за санитаром. Комнатка оказалась кладовкой, где пахло сырыми тряпками и хлоркой. Вскоре они выбрались оттуда, как только санитар скрылся из виду.

Миновав ещё несколько поворотов на своём пути, Крис довёл их до большой металлической двери затёртого серого цвета. Над ней висела небольшая табличка, на которой виднелась выцветшая надпись «Архив».

Джерри уже переминался с ноги на ногу от нетерпения. Сердце бешено колотилось в груди. Крис взялся за ручку и толкнул дверь. Каково было их удивление, когда она подалась и со скрипом открылась. Джерри инстинктивно попятился назад, когда его взору предстала до ужаса тёмная комната.

– Нужно найти выключатель, – шепнул Крис, и они принялись рыскать руками по стене в поисках выключателя.

Наконец-то Джерри нашёл его, и после щелчка комнату озарил яркий свет. Все трое невольно зажмурились, ослеплённые белыми лампами, которые висели на проводах под потолком, словно поникшие воздушные шарики.

Первым в помещение зашёл Джерри, затем Софи. Крис вошёл последним, бесшумно затворив за собой дверь. Комната была довольно узкая в ширину и очень длинная, с тремя громоздкими рядами пыльных стеллажей, заставленных разными папками и документами.

– Я пойду по правому ряду, – сообщил Крис, приглядываясь к выбранному маршруту – стеллажи казались бесконечно длинными.

– Тогда моя тропа – слева, – заявила Софи.

Джерри пожал плечами, вглядываясь в полутёмную тропу перед собой – ему достался центр. Стеллажи там были выше, а запах напоминал подёрнутые плесенью страницы книг.

– Ищите любую информацию о Даниэле и Томе. Каждая мелочь на счету, – сказал Джерри, потирая вспотевшие ладони.

Крис и Софи кивнули ему, подняв большие пальцы вверх, и двинулись вдоль своих рядов.

Джерри набрал побольше воздуха в лёгкие и тоже зашагал вперёд.

Ощущение было такое, что он спускался в тёмную пещеру, стены которой с каждым шагом становились всё уже, а голоса и шаги его друзей пропадали в звенящей тишине, заполняющей всё вокруг.

Крис шёл быстро, стараясь не оборачиваться. Он пробегал глазами по корешкам папок и документов, но нигде не замечал того, что было нужно. Лампы на потолке были старые и висели на длинном проводе. Они отбрасывали крупные круги света на полу, в которые Крис забирался, прячась от темноты вокруг, словно окутывающей, тянущей к нему свои чёрные руки.

Софи медленно читала надпись на каждом документе, выискивая нужную информацию, но такая ей никак не попадалась. Она слышала, как жалобно поскрипывают доски под её ногами, словно бы плачут, и от этого ей становилось не по себе. Она зябко ёжилась, ощущая непривычный внутренний холод.

Джерри шёл вдоль стеллажей, оглядывая их. Попадались папки и документы, но не те. Что-то всё время назойливо шуршало позади, и Джерри невольно оглядывался. Ряды стеллажей напоминали ему туннели в шахтах, веяло какой-то пыльной прохладой и сыростью. Джерри устало провёл пальцем по первой попавшейся папке, смахивая пыль. Внезапно что-то в ней привлекло его внимание. Джерри потянулся и достал её. Документ выглядел как зелёная папка с надписью «CONFIDENTIAL» на обложке.

Крис напряжённо вслушивался в тишину, и только сейчас понял, что не слышит шагов друзей.

– Джерри? Софи? – позвал он. – Вы всё ещё здесь?

Ответа не последовало, и его голос гулким эхом разнёсся по коридору, словно вой. Сердце заколотилось в груди чаще. Что-то со стороны выхода резко хлопнуло, и Крис испуганно дёрнулся.

«Дверь, – догадался он. – Кто-то зашёл в архив!»

Лампы на потолке неестественно закачались, как от сильного порыва ветра. Повеяло сырым холодом.

Крис начал не на шутку нервничать. Он вскрикнул, когда лампы на потолке стали лопаться одна за другой, со звенящим повизгиванием. Крис стоял в круге света, ощущая, как тьма давит на него со всех сторон. Тело сковала невидимая цепь. Он попытался сделать хоть шаг, но ноги словно пригвоздило к полу. Тьма стремительно надвигалась на него, и руки её становились всё больше и шире.

Наконец, остался лишь один круг света, в котором стоял Крис. Он смотрел по сторонам, в темноту, и видел, как неясные фигуры ползают там во мраке. Как поблескивают их длинные, бритвенные зубы. Как светятся крохотные красные огоньки их глаз.

Крис побледнел от страха, и даже крик застыл у него в горле. Лампочка над ним легко замигала и стала светить тусклее. Он поднял голову и посмотрел на неё. Время словно остановилось – лампа гасла и свет исчезал, как лёгкий дым.

Раздался хлопок. Осколки разлетелись в стороны и слились с темнотой, звонко ударившись о деревянный пол.

Софи нервно обернулась, услышав сильный, резкий хлопок. Она вглядывалась в неясную темноту, но ничего не видела. Звуки словно испарились, всё стало слишком тихо и пусто. Даже пол под её ногами больше не скрипел, жалобно завывая. Лампочки мирно освещали Софи, и её тень легко растворялась в подступающей темноте.

Девушка стала сильно нервничать, её тело покрыла испарина, а по спине пробегали мурашки. Холод окутал её ещё больше и его ледяные руки обвились вокруг шеи. Софи закуталась в шерстяной свитер, ощущая, как холод щиплет щёки и нос.

Послышались шаги впереди. Софи насторожилась, пытаясь разглядеть гостя в неясном свете ламп, но ничего не видела. А тем временем шаги нарастали. Они быстро превратились в громкий топот, словно сотни марафонцев бежали в её сторону, готовые вот-вот затоптать девушку. Софи вскрикнула и побежала прочь, вдоль стеллажей, пытаясь скрыться от назойливого шума. Она бежала изо всех сил, сердце колотилось в груди, ударяясь о рёбра. Темнота сгущалась, а коридор казался бесконечным. Топот вскоре стих, и на смену ему пришла пустая, безмолвная тишина. Софи остановилась, переводя дыхание. Она обернулась и посмотрела вдаль, где всё так же безвольно светились крохотные лампы, и увидела фигуру, ползущую к ней из темноты. Эта фигура словно сжирала свет своей чернотой, окутывая его сплошным туманным смогом. Каждый раз, когда гасла очередная лампа, глаза этой фигуры светились ещё ярче, и вскоре крохотные красные огоньки превратились в большие багровые звёзды.

Софи в ужасе попятилась, не сводя глаз с мерцающих огней. Тёмная фигура замерла, словно в нерешительности, изучая её, прикидывая, какая она на вкус, и тут же сорвалась с места. Чёрный ужас стремительно приближался к девушке, и Софи в страхе кинулась бежать. Лампы раскачивались над головой, а позади уже ощущалось холодное дыхание.

Внезапно чьи-то склизкие пальцы ухватили Софи за лодыжку и резко потянули на себя. Девушка потеряла равновесие и упала на пол. Над ней навис мрак. Она громко закричала, пронзив тишину звонким эхом, и её сознание поглотила темнота.

Джерри просматривал документы, которые находились в папке. Чем больше он находил, тем больше узнавал о Даниэле. Как Джерри понял и ранее, это он выбросился из окна тридцать пятой палаты, и здесь, среди разнообразных задокументированных утверждений были и такие: «…этот поступок являлся последствием психического расстройства, которое было вызвано недостатком внимания…», и ещё: «…все факты его неразделённой любви и, как утверждал сам покойный, – предательства, сказались на психическом состоянии и привели к трагическим последствиям…»

Джерри внимательно пролистывал документы и наткнулся на то, что ввело его в крайнее замешательство: «…молодая пара Леонард и Натали Азеры погибли в автокатастрофе, когда ехали на вечеринку в честь рождения своего сына. В машине ещё находились ребёнок супругов – Томас Азер и брат Леонардо – Даниэль Азер. Он и ребёнок выжили. Полиция расследует дело, однако эксперты утверждают, что это был лишь несчастный случай, связанный с сильным дождём и плохой видимостью на дороге, вследствие чего дело было закрыто, а Даниэль Азер стал законным опекуном ребёнка…»

Джерри ощутил дурноту. Неужели всё это правда? Он перелистнул ещё одну страницу и наткнулся на другую запись: «…после гибели Даниэля Азера опекунство над Томасом Азером перешло к мисс Аберил Джонсон, его крёстной…», а ниже шло: «…пациент Томас Азер помещён в лечебницу "Каньди-Роуд", под пристальное наблюдение, в связи с ухудшением психического состояния после самоубийства его дяди Даниэля Азера, как сообщает мисс Аберил Джонсон, подписавшая все необходимые бумаги. У ребёнка наблюдается агрессивное состояние, частые приступы эпилепсии и неконтролируемая агрессия, также в какой-то мере проявляются галлюцинации. Рекомендуется; круглосуточное наблюдение, изоляция, ЭСТ и медикаментозное лечение…»

Рядом была вложена небольшая фотография, на ней – крохотный домик, стоящий в центре поля, и сутулая, смуглая старушка на крыльце, приветливо улыбающаяся и помахивающая морщинистой рукой. Джерри перевернул фотографию и на её обороте увидел надпись: «Малдегем. Поле Ростер-Арэс. Дом тётушки Аберил».

Что-то тяжелое с отчётливым звоном упало на пол. Джерри резко обернулся – документы выскользнули из рук и полетели вниз. В коридоре из стеллажей стояла тишина. Лампы легонько покачивались, на коже ощущался прохладный ветер. Джерри наклонился, взял фотографию с пола, быстро запихнул выпавшие листки обратно в папку, закрыл её и положил на место. Фотографию он убрал в карман. Тьма сгустилась и стала непроглядной, как тучи перед сильным дождём, застилающие небо.

Тишина зазвенела в ушах. Джерри окутала нервная дрожь, и неприятное ощущение сковало всё тело. Он смотрел вдаль коридора, где лампы начали судорожно мигать, а потом и вовсе гаснуть. Тишину с треском разорвал чей-то смех, такой жуткий и до боли знакомый, что Джерри сразу же понял, чей он. Мрак быстро подступал к нему, и тёмные, кровавые глаза блуждали в тени. Джерри охватил знакомый ужас. Смех блуждающим эхом разлетелся по всему помещению.

Его смех.

Джерри поднял глаза. Даниэль стоял в ореоле света от лампы, всего в нескольких шагах от него. Он появился ниоткуда. Из пустой темноты, такой же холодной и вязкой, как его душа.

Даниэль парящей Тенью приближался к Джерри. В удушающем страхе Джерри стоял и смотрел на него: как тёмные, покрытые красной испариной руки тянутся к нему и Тень от Даниэля накрывает всё вокруг. Становится трудно дышать. Джерри ощущает покалывание в пальцах. Что-то заставляет его отступить, снять с себя оковы страха, так жадно приковавшие его к месту, и ринуться прочь от надвигающейся Тени.

Джерри не стал оборачиваться, он знал, что Даниэль следует за ним по пятам. Он помчался вдоль коридора; тьма цепкими лапами хваталась за него, стараясь удержать, но Джерри отчаянно стряхивал её тяжелые, словно камни, руки. Он бежал мимо стеллажей, стараясь не оглядываться, но чей-то лёгкий голос просачивался сквозь промежутки между Тенью – такой мягкий и нежный, такой знакомый, – он заставил его обернуться, и Джерри заметил, как лучи света окутывают темноту. Даниэль отбивался от них, как от назойливых пчёл. Этот голос злил и раздражал Даниэля, отчего его мертвенно-голубые глаза вспыхивали синим огнём, а кожа становилась белее полотна. Он напоминал настоящего призрака, парящего над землёй в образе прозрачного облака. Джерри отвернулся, не в силах больше смотреть назад, и тут же влетел во что-то.

Бах! Бум!

Мир перед глазами перевернулся вверх ногами. Джерри пару раз кувырнулся через голову и кубарем влетел в стену. Жуткий грохот сопроводил удар, и по комнате разнеслось гулкое эхо. На мгновение мир стал лишь глухим отголоском. Джерри очухался и попытался бороться с головокружением. Стеная и поглаживая ушибленную руку, он выбрался из завалов коробок, которые обрушились на него при ударе.

Вокруг всё стихло, слышались лишь лёгкие покряхтывания да несвязное бормотание. Размытое пятно на полу, сбившее Джерри с ног, попыталось встать. Джерри с трудом поднялся на ноги, слегка пошатываясь. Он недоверчиво уставился на шевелящееся существо, которое сбило его ног, готовый в любой момент броситься в атаку.

Джерри опустил кулаки и вздохнул с облегчением, когда из пыльного тумана показалась пара знакомых тёмно-голубых глаз и глупая улыбка. Крис отряхивал голову и изумлённо озирался по сторонам, но, как только увидел Джерри, тут же кинулся к нему.

– Джерри! – радостно завопил он, встряхивая друга за плечи. – Ты не представляешь, что я пережил! Такое и в самом жутком кошмаре не привидится! Я безумно рад тебя видеть!

– Я тебя тоже, Крис, – похлопав друга по плечу, сказал Джерри. Он внимательно осматривал коридор за спиной Криса, выискивая глазами Тени, но там никого не было.

– Тебя тоже что-то преследовало? – осторожно поинтересовался Крис, разглядывая лицо Джерри.

Джерри удивлённо посмотрел на Криса.

– Тоже? – переспросил он, и тут в воздухе раздался резкий звон, как будто разбилось стекло. Джерри и Крис дёрнулись от неожиданности и стали прислушиваться.

Крис отстранился от Джерри и огляделся с таким видом, словно потерял что-то очень важное. Он резко побледнел и пошатнулся, ухватившись за стеллаж.

– Ты чего? – озабоченно спросил Джерри.

Они стояли в конце стеллажей, где была тупиковая стена, заваленная коробками и книгами. В воздухе витала пыль, от которой хотелось кашлять.

– Софи! – панически выдавил Крис. – Где она?!

И тут раздался визг. Этот голос сложно было не узнать. Джерри с Крисом тут же ринулись на помощь своей подруге. Они со всех ног помчались по правому коридору стеллажей, откуда доносился звук, – и вскоре вдалеке различили Софи. Она лежала на полу без движения, бледная, и прерывисто дышала. Над ней мерно раскачивалась погасшая лампочка, а на полу валялись битые стёкла. Крис и Джерри подбежали к Софи и опустились рядом с ней на колени.

Крис дрожащей рукой взял её запястье и нащупал пульс. Он облегчённо выдохнул, ощутив под пальцами ритмичные толчки.

– Что с ней стряслось? – озадаченно произнёс Джерри, положив ладонь на лоб девушки. Он был очень холодным.

Веки Софи слегка подрагивали, словно ей снился страшный сон. Грудь легко вздымалась, а кожа была бледной и сухой, как пергамент.

– Проснись, Софи! – Крис аккуратно встряхнул девушку за плечи.

Софи не просыпалась, обмякнув в его руках. Джерри осматривался, стараясь понять, что могло так напугать Софи, но ничего не увидел.

Затем Крис и Джерри одновременно вскинули головы и уставились в сторону выхода.

Послышались чьи-то шаги. Крис и Джерри настороженно вслушались и поняли, что шаги доносятся из коридора, а это означало, что к ним в архив кто-то идёт. Дверь была расположена совсем неподалёку. Шаги нарастали, и вместе с ними таяли драгоценные секунды.

– Нужно спрятаться! – поднимаясь на ноги, произнёс Крис. Он выглядел совсем напуганным и каким-то потерянным.

Джерри удивлённо посмотрел на него.

– А как же Софи?! Не можем же мы её тут оставить! – возразил он. – Её же найдут!

– Ей ничего не сделается, а вот нам с тобой мало не покажется, – небрежно обронил Крис и быстро зашагал к двери. Джерри недовольно нахмурился ему вслед. Он посмотрел на Софи виноватым взглядом и последовал за другом.

Крис спрятался за старыми коробками, расположенными сбоку от входа, так, чтобы ему было видно дверь. Джерри последовал его примеру, и вскоре они оба затаились, сидя на корточках за грудами хлама и внимательно наблюдая за происходящим.

Джерри чувствовал, что они поступили неправильно. Нечестно по отношению к Софи, и эта мысль изъедала его душу, словно моль – старую шубу.

Прошла пара минут, прежде чем шаги стихли и дверь в архив резко распахнулась. Крис и Джерри вжались в стену, увидев знакомое лицо старшего санитара.

Редмон размашисто шагнул внутрь комнаты и включил фонарик. Он деловито крутил его в руках и, прищурившись, осматривался вокруг, как хищник. Свет от фонаря прошёлся по коробкам, за которыми сидели Джерри и Крис, и они быстро юркнули из света в темноту, надеясь, что санитар их всё-таки не разглядел. Когда Редмон перевёл луч фонаря на стеллажи, сердце у Джерри будто замерло, а потом начало бешено колотиться в груди. Видно было, как лицо санитара задумчиво хмурится. Редмон выключил фонарик и скрылся за стеллажами, похрустывая стеклом под ботинками. Именно там и лежала Софи.

Джерри взглянул на Криса. Казалось, что его друг вот-вот взорвётся от злости. Его губы были плотно сжаты, а глаза сузились как крохотные щёлки.

– Крис? – шёпотом позвал друга Джерри, сочувственно положив ему руку на плечо, но тот грубо её скинул.

– Это ты виноват, – тихо процедил он сквозь зубы. Голос его был угрожающе спокойным.

– А при чём здесь я, Крис? – возмущённо отозвался Джерри. – По-твоему, это я её там оставил?

Крис резко вонзил в Джерри острый взгляд и прошептал дрожащим от ярости голосом:

– Лучше замолчи, Джерри! Если бы не ты со своими призраками, нас бы тут не было!

Джерри негодующе уставился на друга, но промолчал.

Послышалось недовольное ворчание, и из коридора стеллажей вышел Редмон с Софи на руках. Девушка болталась, как кукла, а длинный водопад её шоколадных волос подметал пол.

Крис еле сдерживал себя, покусывая ногти на руках до кровавых ранок. Джерри понимал своего друга, хоть и был немного обижен на него. Он ещё с самого начала, в дневной комнате, заметил, как Крис смотрел на Софи. С не свойственной ему нежностью и осторожностью. Его другу сейчас очень больно и он не знает, что говорит.

Редмон ещё раз окинул помещение угрюмым взглядом, с трудом отворил дверь и вышел из комнаты, щёлкнув выключателем напоследок. Дверь закрылась за ним с лёгким хлопком, и всё вокруг поглотила тишина. Такая невыносимо тихая…

Отдаляющиеся шаги молотком били по барабанным перепонкам. Джерри никогда не чувствовал себя так… беспомощно. Он смотрел на Криса, который зарылся лицом в ладони так, словно действительно был виноват во всём этом.

Может, это так и есть?

Джерри хотел было что-то сказать, но Крис внезапно поднялся на ноги. Над ним словно сгустилась тень. Он встряхнул головой, как бы пытаясь отогнать её – или взгляд Джерри, – и быстро направился к двери. Почти бегом.

– Крис! – с горечью окликнул его Джерри, но Крис даже не обернулся. Он быстро исчез за закрытой дверью, и её хлопок озарил тишину глубоким эхом.

Джерри остался один на один со своим страхом и болью. И темнотой.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он выполз из-за коробок и, нашарив в темноте дверь, выбрался в коридор.

Джерри медленно побрёл к своей палате, ощущая, как что-то тяжёлое внутри, словно камень, тянет его к земле и каждый шаг даётся с трудом. Он не помнил, как спускался по лестнице, как дошёл до своей палаты и лёг в постель.

Он слышал кряхтение Ивана и посапывание Криса. Ему не удавалось уснуть. Джерри разглядывал фотографии в предрассветных сумерках, стараясь унять чувство вины. С одной на него смотрели его родители, а с другой – седая старушка на унылом крыльце домика. Гладкий серп полумесяца виднелся в уголках фотографий, почти один и тот же, а с ним и звёздное небо, как россыпь бисера.

В итоге Джерри настиг сон, наполненный темнотой и болью, который всё глубже и глубже проникал в его разум, выскребая оттуда потаённые страхи.

Глава восьмая

Софи свернулась комочком в углу кровати, вслушиваясь в тишину. Изолятор всегда был окутан ею. Белые стены, кажущиеся ей прозрачными, пестрели трещинами. Это мысли тех, кто были здесь до неё. Они впечатались в стены, став частью этого места. Софи поёрзала, укутываясь в одеяло. Здесь всегда холодно, одиноко и темно, даже несмотря на то, что льющийся из флуоресцентных ламп свет заливает комнату.

Каждый, кто попадал сюда, слышал шёпот.

Софи пыталась бороться с ним, думала о многом другом, лишь бы не окунаться в омут своего прошлого. Здесь любой думал о нём.

Но воспоминания брали верх над ней, и перед глазами мелькали картинки. Она вспоминала дивный домик у озера, в котором жила с отцом и мачехой. Вспоминала, как по утрам выбегала на террасу и смотрела рассвет, заливающий лазурное озеро. Отец часто уезжал в командировки, и ей приходилось оставаться с мачехой. Агата, по мнению Софи, была плохой женщиной. Заставляла её убираться, стирать и гладить, готовить завтрак и ходить в магазин, а сама, за спиной у мужа, водила в дом малолетних хахалей. Софи нравилось, как, проходя мимо, они поглаживали её по голове и добродушно улыбались какой-то игривой, не знакомой ей улыбкой. Агата не могла этого не заметить. Гримаса отвращения всё чаще появлялась на её морщинистом лице.

Однажды, после очередных посиделок, она выпроводила гостя и позвала Софи в гостиную для разговора.

Софи было противно заходить туда, там всегда пахло сигаретами и розой, было душно и неуютно. Агата красилась, как клоун, а её ногти царапали обивку папиного дивана.

«Знаешь что, моя душенька? – сказала тогда она. – Не следует тебе так глазеть на мужчин. Это неприлично!» Софи покраснела и растерялась, и Агата этим воспользовалась.

«Ты же пустышка, – шипение вырывалось из её красных губ. – Толстая, некрасивая, бледная, да ещё и к тому же ростом с гнома! Кому ты нужна, такая страшная оборвашка?! Поменьше попадайся людям на глаза, а то никто больше сюда не явится. Ты же…» Софи не стала дослушивать – зажала уши ладонями и кинулась прочь из гостиной, прочь из дома, заливаясь слезами. Тогда Агата быстро её нашла. Софи долго сидела в своей комнате и разглядывала чумазое отражение в зеркале, пытаясь понять, красивая она или всё-таки нет.

Хахали мачехи перестали поглаживать Софи по голове, а поднимаясь по лестнице, хихикали, роняя на неё брезгливый взгляд. Агата упивалась этим, поддакивая им – мол, она и вправду пустышка.

В те дни Софи почти перестала есть. Разбила все зеркала в своей комнате. Отгородилась от людей. Заперлась в комнате и плакала, разглядывая свои покрытые мозолями руки и плывущее отражение в осколках стекла.

Когда отец всё узнал, долго ждать не пришлось. К тому времени его дочь уже была худая, как щепка. Кости выпирали из-под ветхих рубашек. Конечно, он не нашёл иного выхода и отправил Софи в лечебницу, желая лишь лучшего для неё.

Она сама это знала.

Отец навещал её и любовался тем, как его девочка постепенно приходит в норму. Но его визиты становились всё реже, а после и вовсе стали приходить лишь краткие письма, которые Софи не хотела открывать. Она снова почти перестала есть и замкнулась в себе, понимая, что больше никому не нужна.

И тут в голове промелькнул образ – густые тёмные волосы, широкая улыбка, как у Чеширского кота, и небесно-голубые глаза, лучащиеся теплом и заботой.

Да, это продолжалось до тех пор, пока она не встретила Криса. Именно он перевернул её взгляд на жизнь. Он помог ей подняться, когда Софи обессиленно рухнула посреди коридора и все проходили мимо, не замечая её. Крис улыбался ей так, словно она была кем-то особенным. Придержал её за руку и помог встать, а потом довёл до палаты.

Софи почти не могла в это поверить. Крис общался с ней не как с пустым местом. Не высмеивал её и не тыкал пальцем, выкрикивая оскорбления. Софи чувствовала себя счастливой рядом с ним, потом Крис познакомил её с Иваном, а недавно и с Джерри. Что-то в нём самом делало её особенной. Настоящей.

По комнате пробежал утробный смех, застывший в воздухе тихим эхом. Софи резко села на кровати и испуганно уставилась перед собой. В углу застыла тёмная фигура. Тени метались по стенам, окунаясь в пепельно-красную дымку, что стелилась у её ног. Софи вжалась в угол кровати, подавляя застывший в горле крик.

– Попалась. – Холодный голос пронзил голову, и Софи унесло в темноту.

Утро следующего дня выдалось тёплым. Солнце грело землю своими золотистыми лучами. Ветер, свежий и лёгкий, касался малахитовых крон деревьев, заставляя их мягко пританцовывать. Облака седыми странниками разбредались по лазурному небу, стараясь не встречаться друг другу на пути.

Это время весеннего покоя, безусловно, подходило для прогулки, и именно поэтому двор лечебницы был открыт. Пациентов, словно скот, гнали на его просторы освежиться и немного попастись на свежем воздухе.

Джерри неуверенно вышел во двор: большой, покрытый серебристой от росы травой и мелким белым гравием. Во дворе стояли несколько разноцветных скамеек – жёлтые, красные, зелёные и синие, расставленные вдоль высокой сетчатой ограды, и там было небольшое баскетбольное поле, где уже играло несколько ребят. Прямо около входа в лечебницу стоял санитар: высокий, чернокожий и хмурый, как туча. Он медленно оглядывал двор, хищно щурясь.

Джерри было здесь гораздо уютней, чем в стенах лечебницы, но что-то словно давило на него – а может, это был попросту груз вчерашней вины, всё ещё не дававшей ему покоя. Он выискивал глазами знакомые лица: Иван сидел за столом и играл с ребятами в карты, а в углу, на скамейке возле большого дуба сидел Крис. Как Джерри ни старался, но Софи ему отыскать не удалось. Вина сковала его ещё больше, а по душе прошёлся царапающий холод.

Что же с ней случилось?

Джерри долго мялся, стоя посреди двора и не зная, куда себя деть. Он наблюдал за Крисом, не решаясь к нему подойти, но знал, что это нужно сделать. Он хотел это сделать.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Джерри зашагал по двору к Крису. Его друг сидел в тени деревьев, хмурый и унылый, как опавшая листва. Он вырисовывал маленьким тонким прутом на земле разлапистые узоры и кривоватые фигуры.

Джерри тихонько подошёл к нему. Крис не поднял на него глаз, продолжая рисовать. Тогда Джерри аккуратно присел рядом и попытался что-то сказать другу, да только, как назло, слова застревали на языке.

Внезапно Крис выпрямился, отбросив прут в сторону. Он не смотрел на Джерри, но было видно, что он заметил его присутствие.

– Прости, что накричал на тебя, Джерри, – тихо произнёс он, пряча глаза под чёрной чёлкой. – Воздержание от моего… пристрастия иногда делает меня нервным и раздражительным. Я бываю похож на девчонку с ПМС.

Джерри долго смотрел на Криса, удивлённый его поступком. Друг невольно заставил его улыбнуться.

– И ты меня прости… – неловко отозвался в ответ Джерри. – Я не должен был вас в это впутывать. Ты был прав.

Крис посмотрел на Джерри. Он задумчиво скользил по нему взглядом, словно что-то прикидывая у себя в голове.

– Знаешь, – теребя рукав своей футболки, сказал он, – может, доктор Грей и не очень хороший врач, но в чём-то он был прав. – Крис отвёл взгляд от Джерри и посмотрел на окна лечебницы – они напоминали большие серые глаза какого-то неведомого монстра. – Не всегда можно справиться со своими страхами в одиночку. Потому мы и здесь, Джерри. С тобой. Чтобы помочь тебе справиться со своими страхами.

– Я виноват во всём, что с вами происходит. Ты правда думаешь, что это не так? – спросил Джерри. Крис невольно вздохнул, подавляя улыбку.

– Мы все вляпались в это не по твоей вине, Джерри, – с грустью в голосе сказал он. – И выбираться из этого нам предстоит вместе.

Его губы тронула кривая ухмылка, и теперь Джерри точно понял, что всё встало на свои места. Он улыбнулся в ответ. С души свалился груз, пускай не полностью, но дышать стало гораздо легче.

Двор наполнялся шумом, и весёлый гомон разлетался по округе. Все громко разговаривали и весело кричали что-то друг другу, то и дело раздавались радостные взрывы хохота.

– Крис, – нарушил молчание Джерри. – Я узнал кое-что очень важное.

Крис нахмурился, глядя на него.

– Что именно? – спросил он.

Джерри откашлялся, словно с трудом мог произнести то, что сейчас вертелось на языке.

– Вчера, в архиве, я нашёл вот это. – Он, опасливо осмотревшись по сторонам, достал из кармана джинсов свёрнутую белую бумажку и передал её Крису. Тот принял её из рук Джерри, быстро развернул и принялся жадно изучать.

Насмотревшись, Крис разочарованно вздохнул.

– И что же это нам даёт? Я не понимаю, – признался он. Джерри наклонился к другу и ткнул пальцем в изображение на фотографии.

– Эта бабуля на фотографии – тётушка Тома, а Даниэль – дядя Тома, – коротко объяснил он. Собственные слова показались ему ненастоящими.

Крис ещё раз посмотрел на фотографию, наморщив нос, и перевернул её. Когда он прочитал надпись на обороте, его лицо сделалось почти испуганным.

– Подожди, подожди… Ты сказал, что…

– Да, да! Именно!

Джерри терпеливо ждал положительной реакции друга.

– Но этого не может быть… – ошеломлённо выдавил из себя Крис. – Хотя, с другой стороны, это многое объясняет.

– Несомненно! – забрав фотографию у Криса, восторженно произнёс Джерри. – Ну а теперь послушай. У нас есть информация и адрес, где, возможно, нам удастся что-то узнать и…

Крис резко перебил Джерри, остановив его взмахом руки.

– Погоди, я понял, к чему ты клонишь. – Он на минуту замолчал, раздумывая, а потом уверенно произнёс: – Можно попробовать, но это большой риск.

Джерри ёрзал на скамейке от нетерпения. В душе зародилась новая надежда – шанс наконец-то сложить все кусочки пазла воедино.

– Ты со мной? – неуверенно спросил он.

Крис, с не свойственной ему серьёзностью, посмотрел на Джерри.

– А разве когда-то было иначе?

– Я в тебе не сомневался! – обрадовался Джерри. Крис, довольный собой, гордо выпрямился.

Отдалённый смех ветром разносился по двору. Лёгкая, незримая тишина закутала их в своё покрывало. Тишина, которая принадлежала лишь им одним.

Джерри словно чувствовал, как устал этот мир. Сколько он пережил, сколько перенёс. Бесчисленное количество решений и ошибок. Знаний и действий.

Крис откашлялся, пытаясь привлечь его внимание. Посмотрев на него, Джерри встретил пронзительный взгляд голубых глаз своего друга, так изменившегося в лице, что он невольно поёжился.

– Ты чего? – обеспокоенно спросил Джерри.

Крис как-то грустно вздохнул.

– Ты же ходил на свидание со своими родными, верно? – осторожно напомнил он.

Джерри опустил глаза, уставившись на ботинки.

– Да, ходил, – осевшим голосом ответил он.

– И что… какое лечение тебе назначили?

Крис старался говорить осторожно, словно его слова могли ранить друга. Но ему и не нужно было спрашивать, он и без того знал ответ.

– Мои род… опекуны подписали бумаги наЭСТ, которым меня запугивал доктор Лейден. И ещё какое-то там медикаментозное лечение, в общем, я не вдавался в подробности, – холодно бросил Джерри. – Не до этого было.

Крис сочувственно сжал его плечо.

– Значит, мы тем более должны действовать, – уверенно сказал он.

Джерри натянуто улыбнулся ему в ответ – воспоминания о встрече с Ричардом и Гвен всплыли перед глазами болезненными вспышками.

– У тебя есть план? – старательно перевёл тему Крис.

– План? – невольно удивившись, повторил Джерри.

– Да, план побега.

– А! Ну, вообще-то… я об этом ещё не думал.

– Ну хоть что-то! Хоть какое-то предположение о том, как можно смыться отсюда? Неужели нет? – озадачился Крис.

– Извини, я надеялся, что за это возьмёшься ты, – честно признался Джерри.

Крис со смешанными чувствами фыркнул в ответ и принялся покусывать нижнюю губу – он всегда так делал, когда пытался быстро что-то придумать. Джерри задумался, оглядывая двор, и на глаза ему попался большой раскидистый дуб, возле которого они сидели на скамейке. Дуб уходил далеко в небо, заслоняя своею пышной кроной полуденное солнце. Джерри внимательно его осмотрел: крупные, толстые ветви дерева уходили за ограду, нависая над ней, и Джерри тут же осенило.

– Крис! Я придумал! – дёрнув друга за рукав, позвал Джерри.

– Чего? – недовольно отозвался Крис.

Джерри указал на дуб и…

– Вот мой план! – с гордостью заявил он.

Крис непонимающе уставился на Джерри. Даже как-то сочувственно.

– Твой план… эм-мм-мм… дерево?

Джерри интенсивно замотал головой.

– Да нет же… то есть да… ладно, смотри! – Он указал пальцем на толстые ветви, лежащие поверх забора. – Дерево уходит за ограду! Мы бы могли залезть на него и перемахнуть через неё. Понимаешь?!

Какое-то время Крис задумчиво глядел на дерево, и, когда до него наконец-то дошло, он возбуждённо вскочил с места.

– Как же я до этого не додумался! – шлёпнув себя по лбу ладонью, весело воскликнул он. – Джерри, это действительно может сработать!

– Наверно, – смутился тот. – Но есть один минус…

– Какой тут может быть минус?! – Крис ещё не отошёл от восторга.

Джерри указал пальцем на санитара, хмуро стоящего у двери.

– Он всё время на нас смотрит. Его нужно как-то отвлечь, – объяснил Джерри.

Крис кивнул и призадумался, разглядывая санитара. Затем его взгляд переместился во двор, и тут в его глазах заиграли игривые огоньки, а рот растянулся в широкой улыбке.

– Жди здесь, – сказал он Джерри и быстро зашагал к игральному столу, где сидел Иван.

Санитар с любопытством посмотрел на Джерри и быстро перевёл свой взгляд на Криса, безмятежно шагающего по двору.

За столом, где сидел Иван, играли в карты. Непривычно было видеть, как такой тихоня, как он, всегда с книжонкой в руках, сидит за столом с явными отбросами общества, ругающимися и плюющими на землю.

– И-ва-а-ан… – певучим голосом позвал Крис, подойдя к столу и стараясь осторожно оторвать внимание друга от азартной игры.

Иван неохотно поднял голову, отведя пытливый взгляд от карт в руке. Он выжидающе посмотрел на Криса. Тот кивнул в сторону, мол, надо поговорить. Иван недовольно фыркнул и вылез из-за стола. Покосившись на свои карты, он недоверчиво стянул их со стола и запихнул в карман. Парни, сидевшие рядом с ним, подали гул недовольства, но быстро успокоились, когда Иван с Крисом отошли на пару шагов в сторону.

– Ну, и чего такого важного ты хотел мне сказать? – нетерпеливо отозвался Иван. Он явно был не в самом лучшем расположении духа, поэтому Крис не стал тянуть.

– Мне нужна твоя помощь, – осторожно начал он. – В архиве Джерри нашёл очень важные сведения. Он узнал, где, возможно, находится человек, который сможет помочь нам разобраться со всем, что здесь происходит.

Иван с шумом выдохнул.

– Я рад за него, но при чём здесь я? – пробубнил он. – Я, если ты помнишь, не участвую в ваших глупых затеях.

Крис театрально закатил глаза. Ворчание Ивана действовало на нервы всем, с кем он пытался хоть как-то общаться.

– Конечно, я помню! Но это наш шанс, Иван. Мы хотим убежать отсюда, а без твоей помощи у нас… – Крис захлопнул рот, не успев договорить – Иван резко перебил его взмахом руки.

– Нет! – коротко отрезал он. – Даже не думай!

– Но послушай…

– Нет! Я в этом не участвую!

Наступило напряжённое молчание. Крис умоляюще смотрел Ивану в глаза, и тот невольно отвёл их в сторону.

– Пожалуйста, – тихо, с мольбой в голосе сказал Крис. – Я больше ни о чём не попрошу.

Иван задумчиво провёл рукой по своим грязным каштановым кудрям, лежащим на голове в нелепом беспорядке. Он снова посмотрел на Криса, и холодность в его глазах отступила.

– Хорошо, – утомлённо проворчал Иван. – Только это в последний раз! Говори, что мне сделать?

Крис тут же просиял, нацепив на лицо раздражающе бодрую улыбку.

– Я знал, что могу на тебя положиться! – сказал он, хлопнув Ивана по плечу.

– Крис… – раздражённо протянул тот, буравя его недобрым взглядом.

– Да, прости, – быстро спохватился Крис. – Мне нужно, чтобы ты отвлёк санитара.

Иван нахмурился, заведя взгляд за плечо Криса, где угрюмый санитар уже покуривал сигарету.

– Хорошо, я постараюсь, – сказал он. – Это всё?

Крис кивнул.

– Я дам сигнал, когда нужно будет начать, – добавил он.

– Ладно, – вяло отозвался Иван и зашагал обратно к игральному столу.

Крис наблюдал, как переглядывался и шептался за столом весь этот сброд, когда Иван сел с ними рядом. Они хмурили свои густые брови и потирали щетинистые подбородки, оскольчатым взглядом сквозя по сторонам.

По спине у Криса пробежал холодок. Ему и представить было трудно, какими эти подростки были до того, как сюда попали. Как заключённые, боящиеся потерять свой авторитет.

Теперь они готовы были пойти на многое, чтобы выбраться отсюда.

Крис ещё раз бросил взгляд на Ивана, раздающего карты, и зашагал обратно к Джерри.

Джерри всё это время сидел под тенью раскидистого дуба, обдирая краску со скамейки ногтем.

– Зачем ты ходил к нему? – озадаченно спросил он, когда Крис наконец-то уселся рядом.

– Не нервничай, – притормозил тот, поглядывая на санитара.

Джерри выжидающе молчал, не сводя с него пристального взгляда. Его буквально распирало от любопытства.

– Ты во мне сейчас дыру проглядишь, успокойся, – заметил Крис, ухмыляясь его нетерпению.

Джерри недовольно нахмурился, однако смотреть не перестал.

– Хорошо, – сдался Крис. Чёрная прядь волос упала ему на лицо, и он нервно стряхнул её. – Мне удалось уговорить Ивана, чтобы он помог нам отвлечь санитара.

Изумление застыло на лице у Джерри.

– Правда? – недоверчиво щурясь, произнёс он.

– Да, – спокойно сказал Крис и добавил: – Как только я дам ему сигнал, нам нужно будет действовать.

Джерри посмотрел на Ивана, который безмятежно раскладывал карты на деревянном столе, и тут у него в голове появился вопрос:

– Скажи, Крис, а за что Иван тут?

Криса явно удивил этот вопрос. Какая-то растерянность скользнула по его лицу, и он отвернулся.

– У него была тяжёлая депрессия. Попытка суицида.

Джерри молча кивнул. Такого он совсем не ожидал. И отчего, при таком положении вещей, Иван не захотел бежать с ними?

Наступило молчание. Мечта – вырваться отсюда, – вот-вот воплотится в жизнь, но чего-то не хватало. Джерри сник. Он обернулся посмотреть на входную дверь – та оставалась закрытой, железной и холодной, серым пятном выделяясь на стене здания. Он надеялся, что что-то произойдёт, она откроется и…

– А как же Софи? – отрешённо прошептал он, заставляя сердце съёжиться до размеров виноградины.

Крис не сразу понял, что сказал Джерри, но расслышав, удручённо ответил:

– Джерри… Мы даже не знаем, где она сейчас. Я сомневаюсь, что Софи сможет пойти с нами.

Какое-то время они оба молчали, глядя на входную дверь. Затем Крис нарушил молчание, поднимаясь со скамейки.

– Нам нельзя медлить, – сказал он. – Второго шанса может и не быть.

Джерри посмотрел на спину Криса, и в груди кольнула острая боль вины. Она заставляла чувствовать себя неуютно в собственном теле, словно что-то стало не так, чего-то не хватало.

Крис посмотрел вокруг и пошаркал носком ботинка по земле. Его внимание привлекли кучки крохотных золотистых желудей, скрывающихся в невысокой зелёной траве.

Он наклонился и подобрал один из них. Джерри с любопытством наблюдал за ним, пытаясь понять, что он делает. Крис подбрасывал жёлудь в руке и ловил его на лету, мельком поглядывая на входную дверь. Санитар переводил свой хмурый взгляд с него на других ребят и обратно, параллельно попыхивая сигаретой.

Время, казалось, замедлилось. Крис пытался поймать момент, когда взгляд санитара остановится на чём-то, и это случилось. Он незамедлительно сжал жёлудь в руке, замахнулся и со всей силой бросил его вдаль.

Маленький жёлтый предмет сверкнул в лучах солнца, пролетев почти весь двор. С глухим, резким стуком жёлудь ударился о стол, за которым сидел Иван, отскочил и бесшумно приземлился на землю, скрывшись в махровой траве.

– Это и был знак? – спросил Джерри.

Крис поглядел на него через плечо и кивнул.

Иван сладко потянулся, швырнув карты на стол, а остальные игроки почти не обратили на это внимания. Они всё так же буравили взглядом свои карты и пытались украдкой заглянуть в чужие, лукаво сверкая глазами. Иван поднялся из-за стола и пошёл. Как бы невзначай, проходя мимо, он толкнул одного из сидящих рукой. Тот возмущенно покосился на своего соседа и лягнул его ногой в ответ. Сосед, выронив карты из рук, налился злостью и, замахнувшись, саданул противнику в челюсть. Парень опешил, свалившись со скамейки. К сожалению, он задел локтем сидящего рядом игрока, и тот с жадным воплем рванулся к нему, отпихнув ногой сидящего напротив щетинистого парня. Щетинистый, в свою очередь, с яростным визгом принялся молотить соседа кулаками.

Началась настоящая драка с участием, как минимум, десятерых человек. То, что нужно, чтобы отвлечь внимание.

Они молотили друг друга руками, пинали ногами, визжали во всё горло, выдирали волосы, превратившись в пыльную сороконожку. Вскоре схватка переместилась на траву, и во все стороны полетели шматки грязи. Иван стоял в стороне, наблюдая за учинённым хаосом с явным удовлетворением. Народ вокруг тоже отложил все свои дела ради такого представления.

Санитар не сразу понял, что произошло, но когда сообразил, его лицо уже искажала гримаса испуга. Он сообщил что-то по рации и мигом помчался в гущу драки. Вскоре из дверей показалась ещё пара санитаров, среди которых был Редмон, они также поспешили на помощь своему товарищу, с героическим видом пересекая двор.

Джерри был крайне изумлён происходящим. Крис стоял рядом с ним, и, кажется, его это даже позабавило. Он загадочно ухмылялся, периодически морща нос, когда какой-нибудь из драчунов взвизгивал от удара.

Джерри забеспокоился.

– Крис, как ты думаешь, никто не успел заметить, что виновником этой драки стал Иван? Ему не влетит из-за этого? – спросил он.

– Конечно, нет! Даже не парься из-за этого! – фыркнул Крис.

Он, утомлённый зрелищем, подошёл к дереву и стал прикидывать, как лучше на него залезть. Джерри посмотрел на него, а затем кинул взгляд на бушующую толпу и поморщился.

Санитары старались оттащить дерущихся друг от друга, но у них это не слишком получалось. Клочья земли и травы разлетались в разные стороны, придавая драке что-то животное. Иван смеялся до слёз, стоя в стороне. Его это очень развеселило. И не только его. Народ смотрел на потасовку и хохотал во всё горло.

Джерри внезапно осознал какую-то неправильность происходящего и отвернулся. Его это совсем не смешило.

Он посмотрел на дуб. Его ветви тянулись к небу, словно руки. Большой и широкий ствол мощными корнями впивался в землю, напоминая большую когтистую лапу. Джерри отошёл от него на пару шагов назад. Он перевёл взгляд на громоздкое здание лечебницы, над которым образовались громадные чёрно-серые тучи. Они клубами обвивали его и, как языки пламени, хлестали крышу. Золотистый шпиль заволокло мрачными нефтяными бороздами, а в окнах, словно в зеркалах, отразились тёмные силуэты.

Джерри вздрогнул, с большим усилием отведя взгляд. В душе зарождалось едкое сомнение, нашёптывающее: а стоит ли вообще это делать – сбегать? Стоит ли? Но принадлежало оно не ему. Что-то чужое прокралось в сознание, пытаясь помешать. Столкнуть с намеченного пути. Джерри прикрыл глаза, стараясь дышать ровно. В темноте, под веками, он чувствовал себя защищённым, как бы странно это ни звучало. Только эта темнота, что рассеивалась от трепыхания света, успокаивала его. Она была совсем не страшной, потому что свет в любую секунду мог развеять её. Джерри знал и чувствовал это, и поэтому эта темнота его не пугала.

Чего нельзя было сказать о снах и той тьме, что там царствует.

Нужен свет куда сильнее, чем появляющийся от трепыхания собственных век.

Джерри открыл глаза и посмотрел перед собой. Крис всё ещё стоял возле дерева, задумчиво соскрёбывая пальцем кору. Крики и шум, доносившиеся от дерущихся и поддерживающей их толпы, стали тускнеть. Джерри глубоко вдохнул, сжав руки, – сейчас или никогда.

Он и сам не заметил, как ноги понесли его вперёд, как руки вцепились в ветки, словно чужие, и подняли его вверх по стволу. Только когда Джерри влез на самую толстую ветвь дуба, ободрав себе руки, и поднялся на ноги, он понял, что произошло. Внизу было, как минимум, метра три, не меньше. У Джерри закружилась голова, и он ухватился за ствол, чтобы не кувырнуться вниз. Крис смотрел на него снизу вверх с потрясённым и одновременно обиженным лицом. Ему, конечно же, самому хотелось так эффектно подняться на дерево, и его обидел тот факт, что Джерри его опередил. Крис поджал губы и, уцепившись за самую близкую ветку, начал карабкаться наверх. Спустя пару минут он уже подтянулся на ствол, на котором стоял Джерри, и встал на ноги.

– Выпендрёжник! – вскидывая голову, заявил Крис.

Джерри лишь виновато пожал плечами.

Сверху вид на двор разительно отличался; пышные ветви и крона дерева закрывали половину обзора, а гул, доносившийся от беснующейся толпы, долетал сюда туманными обрывками. Джерри ощущал себя здесь как в коконе из листьев и коры. Всё, что творилось снаружи, никак не могло достать их здесь, в укромном уголке тишины.

Чувство вины сковывало его изнутри, расползаясь вместе с кровью по телу. А что же Софи? Иван? Они живут в шуме, смешанном с болью и страхом. Живут, закутанные против собственной воли, в другой кокон, в котором тишина – это невыносимая мука…

Что-то мягко легло ему на плечо, и Джерри обернулся.

– Всё нормально, Джерри? – вглядываясь в его лицо, спросил Крис.

– Да, извини, – рассеянно отмахнулся Джерри. – Нужно двигаться.

Крис кивнул. Джерри осмотрелся и неуверенно ступил на толстую ветвь, тянущуюся через ограду. Он раскинул руки и, пошатываясь, зашагал по ней. Внизу раскачивалась земля, над головой шуршали цепкие ветки-лапы. Джерри старался дышать ровно и не смотреть вниз, но бороться с этим желанием было крайне сложно. Ветвь под ним жалобно потрескивала, издавая тревожный хруст. Джерри дошёл до места, где ветвь заходила за ограду, и осторожно обернулся к Крису, чувствуя дрожь в ногах.

– Впечатляет! – хмыкнул Крис и с гордостью расправил плечи. – Ну, а теперь – я!

Он небрежно вступил на ветку так, словно это было до смешного просто. Треск усилился, и под ногами Джерри почувствовал тяжёлую вибрацию.

– Нет! Замри! – чуть ли не взвизгнул он.

Крис испуганно замер. Послышался резкий, ломкий хруст. Джерри и опомниться не успел, как опора под его ногами исчезла. Крик застрял в горле, и получился лишь сдавленный писк. Он потерял равновесие и кувырком полетел вниз.

Мгновение – и Джерри ощутил резкий толчок в спину, а за ним и боль, разлившуюся по всему телу. Из лёгких выбило весь воздух, перед глазами поплыло. Он лежал, ощущая под руками мягкую траву и комья сырой земли, чувствовал запах плесени и прелой листвы, слышал отдалённый голос Криса, как дым, пробирающийся в сознание. Тьма потихоньку накрывала его, заволакивая мир перед глазами туманной пеленой. Джерри сомкнул веки, не в силах справиться с давлением, и погрузился в её объятья.

Глава девятая

Джерри с трудом разлепил глаза, и его тут же затошнило. Голова казалась отдельной частью тела – налилась свинцом и тянула к земле, словно гиря. Джерри попытался пошевелить хотя бы рукой, но после того как лёгкое движение отдалось жгучей болью в теле, оставил эту затею. Он лежал и высматривал кусочки неба, проглядывающие сквозь густую листву деревьев. Получалось это с большим трудом, так как перед глазами всё ещё стояла пелена, которая размывала очертания предметов, делая их похожими на серые пятна.

Интересно, сколько времени он тут лежит? Джерри оглядел всё, что только мог, но, как долго он тут находится, ему было сложно понять. Небо светлое и немного облачное. Значит, ещё утро. Ветер, которого раньше вообще не было, появился ниоткуда, покусывая кожу. Похолодало.

Возможно, уже день. День!

Джерри ощутил приступ паники, который сдавил его лёгкие, и из них вырвался тихий стон.

«Нас уже, наверное, начали искать! – подумал он, ощущая привкус железа во рту. Прикусил язык. – Где же Крис?»

Джерри со стоном приподнялся на локтях, каждое движение отдавалось болью, но уже не такой сильной. Он попытался оглядеться с нового ракурса и испуганно дёрнулся, когда перед его лицом возникла фигура и нависла над ним, поддерживая под руку. Джерри прищурился, пытаясь разглядеть знакомые черты. Это оказался Крис. Он смотрел на него голубыми глазами, полными паники и страха. Крис пытался поднять Джерри на ноги, и тот не сразу это понял. Его друг пыхтел, как от быстрого бега, и что-то ворчал себе под нос.

– Вставай, Джерри! – попросил Крис, подтягивая его за руки. – Нужно идти! Вставай!

Джерри встряхнул головой, стараясь согнать с глаз пелену, и неуклюже поднялся на ноги, опираясь на поданную Крисом руку. В эту самую секунду ему захотелось лечь обратно. Весь мир закрутился волчком, и Джерри с трудом устоял на ногах, понимая, что никто кроме него этого не сделает. Нужно собраться.

– Бежать сможешь? – спросил Крис, не решаясь отпустить руку Джерри. Можно было и не узнавать, как он себя чувствует, всё было понятно по его лицу.

– Да, а ты сомневаешься? – прохрипел в ответ Джерри. Крис поморщился, однако ничего не сказал.

Они быстро помчались вперёд. Под ногами змеились корявые корни деревьев, словно сброшенная змеёй чешуя, небо застилала листва, тучами нависнув над ними. Сердце в груди колотилось в бешеном ритме, пот застилал глаза, а мокрые, грязные волосы налипали на лицо. Они бежали до тех пор, пока ноги сами не подкосились и они не рухнули под ближайшее дерево, зарываясь в прохладную траву. Джерри и Крис жадно глотали воздух и ждали, пока чёрные пятна перед глазами перестанут плясать свой танец.

Вокруг было светло и пусто, и в унылой тишине слышалось лишь их прерывистое дыхание.

Отдышавшись, Джерри вытер рукавом глаза и, сощурившись, посмотрел вперёд так, словно не поверил увиденному и пытался убедить себя в том, что перед ним не мираж. А перед ними открылся луг, покрытый ковром из солнечно-жёлтых цветов и зелёной махровой травы. Они вышли на опушку леса. Джерри вздохнул с облегчением. На горизонте виднелась дорога, на которой изредка мелькали тени машин, уносящихся в неизвестном направлении. Ветер гнал по лазурному небу непослушные облака, волнами колыхал росистую траву, оставлял на коже лёгкую свежесть.

Неужели им удалось? У них получилось? Они свободны?!

Джерри посмотрел на Криса. Его друг откинул голову и тяжело дышал, прижавшись затылком к холодному стволу дерева и закрыв глаза. Солнце здесь казалось мягким, приятно лаская кожу своими ленивыми лучами, просвечивающими сквозь листву. Джерри ощущал себя так, словно бы выбрался из-под тёмной пелены, казавшейся с виду такой лёгкой, но при всём при этом её было очень сложно тащить на плечах. Он втянул в себя свежий, слегка влажный воздух, наполнив им лёгкие. Здесь, под тенью дерева, он казался прохладным.

Крис зашевелился.

– Как ты? – спросил он у Джерри, повернув голову.

– Пока живой, спасибо. Голова уже почти не болит, – кивнул он в ответ и добавил, указав пальцем в сторону луга: – Там дорога. Возможно, мы сможем до неё добраться.

Крис проследил взглядом за его жестом и нахмурился.

– Только бегом. Идти – слишком опасно.

– Ты думаешь, мы сможем пробежать всё это поле? Без остановок? – удивился Джерри. Крис скептически окинул луг взглядом и кивнул.

– Да. Это лучше, чем сидеть в лечебнице. – Он снова посмотрел на Джерри, и на его лице заиграла ухмылка. – Как думаешь?

Джерри поджал губы, задумчиво уставившись под ноги.

– Да, лучше…

Крис толкнул его боком, наверное, надеясь, что этот жест подбодрит друга.

– Ничего. Не будь тучей! Вон, мы только что одолели марафонскую дистанцию в лесу, причём без остановки! Что нам этот крошечный луг…

Джерри кивнул, уже прикидывая, можно ли быстро доползти до дороги, если за тобой бегут, или стоит затаиться в траве, как партизан.

Он смотрел на землю, на то, как в ней копошились крохотные букашки, и до его ушей начали долетать неотчётливые звуки, прерывая туманную тишину. Джерри поднял глаза. Крис настороженно прислушивался, невидящим взглядом смотря перед собой. Звук превращался в отголоски чего-то. Джерри и Крис резко вскочили на ноги и осторожно заглянули за ствол дерева, вглубь леса. Оттуда неясным эхом слышались нарастающие звуки бега, постепенно становящиеся всё громче.

Джерри ощутил, как по спине пробегает холод.

– Кажется, нас уже ищут, – шёпотом сказал Крис.

– Так быстро? Может, это просто какое-нибудь животное или… – Джерри прервался, так как Крис шикнул на него, заставив замолчать.

Они оба вжались в дерево, ощущая спинами его холодную, шершавую кору. Бег отчетливо слышался где-то поблизости. Бегущий то останавливался, видимо, оглядываясь, то снова продолжал бежать, яростно топча попадавшиеся на пути ветки. Кажется, это всё-таки был один человек. И это вселяло надежду.

Внезапно всё стихло. Тишина поглотила шум, как голодный зверь поглощает пишу. Звуки словно исчезли. Крис подтянулся к краю и медленно выглянул из-за ствола, оглядывая лес. Взгляд замер, лицо его тут же побледнело, и какая-то тревога, смешанная с восторгом, вспыхнула в глазах.

Джерри невольно поморщился.

– Что там, Крис? – осторожно спросил он.

Крис ничего не ответил. Он, как сумасшедший, сорвался с места и побежал обратно в лес. Джерри даже отшатнулся в испуге.

– Крис?! – крикнул он, но друг не ответил.

Джерри собрался с силами и рванулся за ним следом. Была не была! Выскочив из-за дерева, Джерри неожиданно замер. Тёмный лес хранил непреклонное молчание, а луг весело шуршал травой за спиной, словно приманивая.

Возле одного из деревьев стоял Крис, а рядом с ним, уткнувшись в его плечо, всхлипывала Софи.

Джерри окаменел.

Софи!

Волосы девушки измазались в грязи, а в отдельных прядях застряли гнилые листья. Лицо её покрывала испарина и пятна размазанной грязи, на которых слёзы оставляли яркие белые дорожки. Завидев Джерри, она отпрянула от Криса и кинулась к нему.

– Джерри! – кричала она на бегу, спотыкаясь о корни.

Софи накинулась на него и принялась ощупывать лицо и руки, осматривать грудь. Её испуганные, наполненные ужасом глаза бегали, осматривая каждую клеточку его кожи. Крис, потемневший и угрюмый, подошёл к ним.

– Софи, как ты тут оказалась? – Радость потухла в его глазах, как огонёк, и вместо неё появилась озабоченная тревога.

– Иван сказал мне, что вы сбежали, и я решила пойти за вами… – коротко бросила она, не отрывая глаз от Джерри.

Крис нахмурился.

– В чём дело, Софи? – спросил Джерри, отстраняя её от себя.

Софи подняла на него полные слёз глаза.

– Я видела… О, Джерри! Я видела, ты был весь в крови… Кровь, кровь была повсюду… багровая и густая… – Она разрыдалась, не в силах говорить дальше.

Джерри в недоумении уставился на Криса. Его друг недоверчиво смотрел на Софи как на чужого человека, и Джерри этот взгляд совсем не понравился.

– Ты не ранен? Скажи, ты не поранился? У тебя всё хорошо? – ворковала Софи, бросая неодобрительные взгляды в сторону Криса, словно он был виноват во всём. Её лицо стало ещё более худым и осунулось, мутные глаза потемнели, и под ними появились густые чёрные тени. Джерри почувствовал знакомый холод, исходивший от её рук, и отстранился, когда девушка попыталась коснуться его.

– Я в норме. Немного ударился головой, но в целом всё хорошо, – торопливо ответил он, делая шаг назад.

– Как, ударился головой?! – взвизгнула Софи, хватая его за голову. Джерри был выше её, и Софи пришлось наклонить его, чтобы осмотреть затылок. На затылке зияли круги запёкшейся крови. Она жалобно застонала.

Крис настороженно приглядывался к Софи, и его лицо становилось всё менее дружелюбным.

– Тебе надо срочно вернуться обратно в лечебницу, там тебе помогут! – Девушка резко схватила Джерри за руку и потащила вглубь леса. С виду такая хрупкая, она сжала его запястья железной хваткой. Джерри попытался высвободить руку, но Софи ещё сильнее сжимала ладонь. Внезапно она замерла. Крис вырос перед ней, преградив путь.

– Джерри не вернётся в лечебницу! И я… и ты тоже, – холодно отрезал он.

Софи не выпускала руку Джерри, намертво вцепившись в неё.

– Прочь с дороги, – фыркнула она.

Крис смотрел на девушку пристально, почти не моргая, и не двигался с места.

Привычные зелёные глаза Софи налились холодной голубизной, лицо побелело, а волосы окрасились в песочный цвет, фигура её вытянулась и стала выше, плечи ссутулились…

– Ты правда так думаешь? – послышался знакомый голос, и возникшая перед Крисом фигура Даниэля нависла над ним густой смоляной Тенью. Крис отшатнулся назад от неожиданности, и в его глазах промелькнул ужас. Сознание Джерри окутывало отчаяние. Он чувствовал, как холод от руки сковывал его, и всеми силами пытался вырваться.

– Ещё как! – прорезал тьму голос Криса. Он старался держаться уверенно, но всё равно вздрагивал от малейшего покачивания фигуры. Рот Даниэля расплылся в усмешке, которая под тенью шляпы больше походила на оскал.

Дальше произошло то, чего Джерри никак не ожидал. Крис, дрожа от злости, накинулся на Даниэля. Он замахнулся и ударил его в челюсть, но, на его удивление, рука проскользнула насквозь, прорезав пепельный дым. Крис потерял равновесие и навалился на Джерри, сбив его с ног.

Послышался ядовитый смешок, который исходил сразу отовсюду.

Крис и Джерри, кашляя, поднялись на ноги. Лес погрузился в туман, в котором змеями плавали густые Тени.

– Где он? Ты его видишь? – вглядываясь в завесу, прошептал Крис.

– Нет, – шепнул Джерри.

Туман становился холодным, и изо рта у них шли клубы пара.

Сбоку что-то резко ударило.

Крис и Джерри дёрнулись на месте. Послышался резкий хлопок. Лиственный шорох. Ветер загудел меж деревьев. Затрещали ветви и сучья.

Что-то с воем сверкнуло в туманной пелене: чёрное лезвие прошлось вдоль руки Джерри, оставив борозды глубоких царапин. Он, вскрикнув, отшатнулся в сторону. Руку тут же пронзила жгучая боль.

– Что за… – Не успел Крис договорить, как по его щеке тоже прошлось холодное остриё, из раны хлынула кровь.

– Надо выбираться! – крикнул Джерри, стараясь перекричать гудение ветра. – Обратно на луг!

Крис кивнул. Они попятились, но неожиданно упёрлись во что-то твёрдое. Нащупав рукой, Джерри почувствовал холодную, шершавую поверхность.

– Здесь стена! – вскрикнул Крис. – Мы в ловушке!

Джерри, уворачиваясь от ударов, старался разглядеть в тумане хоть какую-то лазейку для спасения.

– Ничего не вижу! – в отчаянии крикнул он, обернувшись к Крису.

Секунда – и бритвенное лезвие выплыло из пелены тумана откуда-то сверху и проскользнуло в дюйме от глаз Джерри. Он, вскрикнув, повалился на спину. Крис подскочил к другу и подставил ему плечо, помогая подняться. Ужас овладел ими. Страх разгорался в крови, заставляя съёживаться.

Крис оттащил Джерри к стене, и они оба прижались к ней. Назад пути не было. Лезвия мелькали в тумане серебристыми всполохами. Тени чернели над головами витиеватыми молниями, рассекая воздух, словно были его частью.

Тело сковывали боль и страх. Джерри судорожно соображал, силясь найти хоть какой-то выход. Туман становился гуще, и его завеса давила со всех сторон. Становилось трудно дышать, воздух стал почти раскалённым и наполнялся вонью серы и гари.

Джерри и Крис зашлись тяжёлым кашлем. Гудение усиливалось, ветер отчаянно завывал, и деревья трещали под его напором.

Это был конец. Джерри и Крис вжались в стену, ожидая своей участи. Лезвия вспарывали воздух в страшной близости от их голов. Они опустили глаза и зажмурились, готовясь к неизбежному.

Щелчок – и гудение исчезло. Ветер больше не выл. Листва не шуршала, и не трещали деревья.

Джерри и Крис решились поднять глаза и посмотрели в туман. Из глубокой темноты выплыло белое свечение, парившее в воздухе и напоминающее маленький шарик. Они, как заворожённые, смотрели на него. Этот свет расширялся, и туман перед ним отступал, а Тени с пронзительным визгом рассеивались, словно пар.

Сгусток света подлетел к верхушкам деревьев и вспыхнул, ослепив их. Джерри и Крис мгновенно зажмурились.

Когда они открыли глаза, ничего уже не было. Перед их взором предстал обычный, тихий лес. Солнце тёплыми лучами пробивалось сквозь кроны деревьев. Ветер тихими, мягкими порывами касался кожи. Под ногами с хрустом шуршала опавшая листва.

Джерри и Крис медленно поднялись на ноги. Они обернулись, ощутив дуновение ветра, который легонько подталкивал их в спины, но стены там уже не было. Лишь далёкий луг и пустая, серая дорога на горизонте.

Это всё похоже на сон. Дурной и нехороший.

Джерри, морщась, осматривал раны на руках, покрытые багровыми островками крови. У Криса на лице, вдоль правой щеки, зиял глубокий порез, из которого по шее шла красная дорожка крови, исчезающая за низким воротом рубашки. Вся одежда была грязной и немного изрезанной, но, к счастью, её ещё можно было нормально носить.

Они были так увлечены и обескуражены произошедшим, что не сразу услышали стон. Крис и Джерри напряглись и повернулись на звук как только поняли, откуда он исходит.

Грязные руки легли на чёрный ствол дерева, каштановые волосы покрыли комья земли и опавшая листва – Софи поднялась на ноги, в недоумении озираясь по сторонам.

Она выглядела очень потерянной и напуганной.

Крис и Джерри внимательно следили за ней – недоверчиво и настороженно.

– М-мм-мм… Что произошло? – потирая голову, спросила Софи. Она огляделась и удивлённо заморгала. – Что я здесь делаю?

Крис медленно подошёл к девушке. Он долгое время вглядывался в её лицо, заглядывал в глаза и аккуратно касался кончиками пальцев её щёк.

– Что случилось? – снова спросила Софи, напуганная их молчанием. – Крис?! Джерри?!

– Долго рассказывать, – с усталой улыбкой сказал Крис, вытаскивая из её кудряшек крохотные веточки.

Её взгляд скользнул по лицу Криса, а затем перекинулся на руки Джерри.

– И всё же… что с вами стряслось? – хриплым шепотом спросила Софи. – Как вы тут оказались? И я…

– Это не так важно, – успокоил её Джерри. Девушка нахмурилась. – Мы слишком долго здесь пробыли, нам нужно идти.

Крис решительно кивнул, посмотрев в зелёные глаза девушки, и взял её за руку. Софи вопросительно вскинула брови:

– Идти? Куда?!

В глубине леса раздалось тяжёлое, протяжное эхо, наполнившее тело дрожью. Все трое разом обернулись. Тишина, воцарившаяся вокруг, казалась им смертельно опасной.

– По дороге всё объясним, – быстро бросил Джерри, настороженно глядя в сторону леса.

За ними как будто кто-то следил. Тени, прячась за сухими деревьями, провожали их пронзающим взглядом. Колкие, красные огоньки их глаз гасли и вспыхивали, как новогодние гирлянды.

Что-то вновь напомнило о своём присутствии, огласив лес тихим эхом, который больше напомнил им смех.

– Да, – согласилась Софи, сжимая ладонь Криса. – Пожалуй, я могу и подождать.

Глава десятая

С севера дул холодный шквальный ветер. Деревья склонялись к сырой земле под его мощными порывами. Погода быстро испортилась став суровой и безжалостной. Солнце, мягкое и тёплое, скрывало своё нежное сияние за баррикадами массивных серых туч, гроздями нависших над землёй. Тишину изредка нарушали мчавшиеся мимо, с лёгким свистом шин, автомобили.

Дорога вымокла насквозь: асфальт напоминал густые нефтяные озёра, покрытые маслянистой радужкой. Пейзажи вдоль дороги тянулись безликой чередой: вот дерево голое и холодное, пустое поле, лес и земля, отдающая запахом прелых листьев… опять такое же дерево, поле и лес. Ветер, порывами проносящийся мимо, морозным касанием обжигал руки.

Беглецы шли вдоль дороги, вздрагивая от неожиданно заставшего их холода – лёгкие куртки едва спасали.

Джерри с тревогой оглядывал дорогу, надеясь, что за ними не гонятся на машине. Иногда ему казалось, что дрожит он вовсе не от холода. Но каждый раз, глядя на друзей, он убеждал себя в обратном. Крис шёл рядом, нахохлившись, как воробей, а Софи плелась позади них, постукивая зубами.

После долгих споров они приняли решение идти вдоль дороги, а не через лес или поле. Случившиеся в лесу давало о себе знать, и раны всё ещё неприятно саднили. Джерри с ужасом вспоминал потоки лезвий, мчащиеся на них сквозь туман. Вспоминал, и от этого становилось ещё холоднее.

Лес уже давно остался позади, и теперь на пути встречались лишь пустынные поля с редкими полуголыми деревьями.

Джерри не знал, сколько им удалось пройти, но каждый из них уже стонал от усталости и боли. Он шёл с задумчивым лицом, разглядывая свои ботинки.

«Сколько мы ещё сможем выдержать, – спросил себя Джерри, – прежде чем превратимся в лёд?»

Крис посмотрел через плечо на идущую позади Софи и тихонько выругался. И Джерри прекрасно понимал, почему; бедняжка продрогла насквозь, судорожно стуча зубами. Ей явно было очень холодно, но Софи никак не хотела подавать виду, и когда поймала на себе озабоченный взгляд Криса, лишь криво улыбнулась.

Крис угрожающе посмотрел на Джерри и ощутимо ткнул его локтем в бок.

– Ай! Ты чего? – вскрикнул Джерри, потирая ушибленное место.

– Нужно что-то делать, – бросил Крис. – Ещё чуть-чуть, и мы совсем окоченеем. Представь, какие заголовки будут в газетах: «Трое снеговиков найдены на дороге» или «Сбежавшие из лечебницы дети, кажется, сочли себя пингвинами». Так, что ли?!

Краем глаза Джерри поглядел на Софи: она напоминала ему маленькую хрустальную вазу, где-то когда-то разбитую и склеенную, а где-то так и оставшуюся с отколотыми краями.

Ему стало не по себе, и он отвернулся.

– Укутай её в свои жаркие объятья, мачо-мэн, – буркнул Джерри.

Крис заметно покраснел, то ли от холода, то ли от злости – трудно было сказать.

– Замолчи! Я серьёзно! – зашипел он.

– А я-то что могу сделать? – негодующе ответил Джерри. – Она знала, на что идёт.

От этих слов ему стало как-то гадко. Да, конечно, это была правда – Софи действительно знала, на что идёт, ведь Джерри и Крис уже успели ей всё рассказать: и про дом тётушки Тома, и про самого Тома, и про их родственную связь с Даниэлем. Абсолютно всё. Джерри предложил Софи вернуться в лечебницу ещё там, в лесу, словно мстил за то, что она сама хотела его туда затащить, но то ведь была не она. Девушка думала. Правда, какое-то время она размышляла, а не пойти ли ей и вправду обратно? Но, конечно же, отказалась. И больше никто ничего не сказал. Никто не стал настаивать на том, чтобы она всё-таки согласилась. А стоило, наверное…

– Эй! Приди в себя! Придумай что-нибудь. Пошевели мозгами! – раздражённо выдал Крис, постучав пальцем по виску.

Джерри фыркнул.

– А тебе тогда они на что? – недовольно пробубнил он.

Крис застонал от внутренней злобы, готовый взорваться.

– Хорошо, – отмахнулся Джерри. – У меня есть одна неплохая идея.

Он остановился и оглядел дорогу. Крис и Софи тоже остановились.

На горизонте дороги виднелась приближающаяся точка. Издалека к ним навстречу шёл транспорт. Джерри вытянул руку и принялся голосовать с видом несчастного, брошенного на обочине щенка.

На Криса он старался не смотреть, так как глаза его друга готовы были выпасть от удивления.

– Автостоп?! Ты что, серьёзно? – заорал он так, что Джерри даже невольно дернулся. – И это и есть «неплохая» идея?!

– У тебя есть другая идея, умник?! Хочешь плестись вдоль обочины? – сказал в ответ Джерри, морщась от того, как ядовито звучат его слова. – Вперёд! Я тебя здесь не держу.

Он смотрел на друга в гордом ожидании, продолжая голосовать на обочине.

Крис изменился в лице, хоть и старался не подать виду. Его губы сжались в тонкую линию, а глаза недобро сверкнули. Джерри вдруг стало жутко стыдно за свои слова, но он промолчал. Софи стояла в стороне, переводя беспокойный взгляд с Джерри на Криса и обратно. Её трясло. Становилось холоднее. Воздух вокруг словно потяжелел от напряжения.

Крис с шумом выдохнул. Глаза его сделались мягче и казались совсем усталыми.

– Делай что хочешь, Джерри, – сказал он на удивление спокойным и скучающим тоном. – Мне всё равно.

Он отошёл от Джерри и пнул мирно лежащий у дороги камень, шёпотом выругавшись.

Нет, не всё равно.

Джерри фыркнул и отвернулся обратно к дороге, стараясь не смотреть на друга. Он и сам понимал, насколько безумна эта идея, но другого выхода у них не было. Несложно было заметить трёх подростков, блуждающих вдоль обочины в одинокой глуши в такую мерзкую и безжалостную погоду.

Ветер понемногу стихал, а тёмно-серые грозди тяжёлых облаков медленно уплывали на север. В небе стали видны просветы лазурного неба, и лёгкий моросящий дождь накрыл путников прохладной россыпью. Крис подставил лицо дождю и снова выругался, но уже гораздо громче. Софи вытянула руку, и дождь крохотными каплями просачивался вниз, через промежутки её пальцев.

Джерри было мокро, холодно и тоскливо, однако он всё равно стоял у дороги с вытянутой рукой и продолжал голосовать. Дорогу вдалеке заслоняла дождевая завеса, в глубине которой виднелась крохотное тёмное пятнышко. Точка на горизонте стремительно приближалась. Джерри чувствовал нарастающий страх. Сейчас, когда его задумка могла стать реальной, ему было страшно и слова Криса уже не казались такими обидными.

Приближающийся к ним транспорт был грузовиком с большим красно-жёлтым прицепом. Его пыхтение нарастало, визг шин и ревущий, как дикий зверь, шум мотора, закладывали уши. Тягач, приближаясь к путникам, постепенно снижал скорость, скользя по дороге, пока с дымным пыхтением не остановился возле них. Брызги от его шин окатили беглецов ледяным душем, и Джерри досталось больше всех.

Крис и Софи подошли ближе к дороге, недоверчиво осматривая грузовик. Софи попыталась разглядеть того, кто сидит за рулём, держась за рукав Криса, но никого не увидела. Джерри сделал несколько неуверенных шагов и подошёл к дверце грузовика, светящейся от дождя. На ней косыми, проржавелыми буквами было написано: «Дорога – моя жизнь».

Джерри съёжился. Мысль о том, что дверь сейчас откроется и там никого не будет, застопорила его. Он обернулся и посмотрел на Софи и Криса, которые стояли позади. Они решительно кивнули на его молчаливый вопрос.

Сердце в груди съёжилось. Джерри глубоко вздохнул и резким движением распахнул дверцу.

В салоне на водительском сиденье сидел мужчина – загорелый, слегка тучный здоровяк с гладкими, чёрными волосами, зачёсанными назад. В зубах он держал дымящуюся сигарету, а глаза незнакомца скрывались за стеклами чёрных очков. Его пальцы держали поблёскивающий руль, слегка постукивая по нему, а невидящий взгляд пытался разглядеть их в темноте.

– Залезаем? – хрипловатым голосом спросил мужчина, и на его лице появилась кривая ухмылка. – Что же вы, так и будете задницы морозить? А то, глядишь, ещё чуть-чуть, и морозить будет нечего.

Водитель разразился сиплым хохотом. За спиной у Джерри неодобрительно фыркал и ворчал Крис. Софи дёргала его за рукав и умоляюще поглядывала на грузовик. Её волосы уже изрядно намокли, а холодные капли стекали по лицу, смывая грязь. Джерри обернулся и выжидающе посмотрел на Криса. Что бы он ни думал, а мнение друзей было для него очень важно. Тем более сейчас, когда в душе поселился жуткий холодок. Крис, немного поколебавшись, кивнул.

Водитель с любопытством оглядывал их, и Джерри был уверен, что он уже заметил его изрезанные руки и рану на щеке у Криса. Джерри это сильно беспокоило. Не задумается ли он над тем, чтобы отвезти их в полицию и переложить все проблемы на них, благо там разберутся, откуда такие побитые детишки взялись. Тогда всё пропало.

Джерри старался об этом не думать. Иного пути у них в любом случае не было.

Софи медленно направилась к дверце грузовика. Проскользнув мимо Джерри, она взобралась в кабину, а затем из неё перебралась на место за сиденьями, где было что-то похожее на кровать. Крис устремился следом за ней, недоверчиво сверкая на водителя голубыми глазами. Джерри залез последним, наглухо захлопнув дверцу.

В салоне было уютно и тепло. Он поудобнее устроился на первом сиденье, рядом с водителем, и осмотрелся. Кабина была тёмно-бежевого цвета со смолисто-чёрными кожаными сиденьями. На панели красовались водительские наклейки и маленький сувенир – собака, качающая головой. В воздухе стояла какофония запахов – где-то проступала корица, лёгкие ноты амбры, тяжёлый запах машинного масла, сигаретного дыма, ели уловимые порывы свежего дождевого воздуха и прелости.

Мотор подал голос. Джерри слегка вздрогнул, но водитель не тронулся с места.

– Это, конечно, не моё дело, – осторожно начал он, пригладив волосы ладонью, – но ваши раны стоило бы обработать. Может начаться заражение.

Джерри промолчал, посмотрев на Криса. Его друг настороженно сжался. Софи притихла.

– Меня зовут Гордон Форст, – спокойно сказал водитель, достав откуда-то сбоку белую коробку с красным крестом на ней, и передал её Джерри. – Перевяжите свои раны. Смотреть больно.

Джерри принял коробку, с интересом разглядывая её. Мотор снова подал голос, и грузовик тронулся с места. Джерри открыл коробку и достал оттуда пластырь и дезинфицирующее средство. Их он передал Софи. Крис шипел и строил недовольные гримасы, пока девушка помогала ему обрабатывать раны. Джерри решил никого не беспокоить и сам неумело перевязал себе руку.

Всё это время Гордон молчал, не отрывая взгляда от дороги.

– Ну и куда вы направляетесь? – нарушив молчание, просипел он. Дождь легонько барабанил по капоту.

Джерри посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Софи и Криса. Они всё ещё занимались ранами, поэтому вряд ли слышали, что сказал Гордон. Джерри залез в карман своих грязных джинсов и достал оттуда небольшой скомканный листок. Он распрямил его и вручил Гордону.

– Нам нужно в Мальдегем, – сказал Джерри и указал на листок в руках у водителя. – Нам нужно сюда.

Гордон внимательно всмотрелся в фотографию и фыркнул, обдав её дымом от сигареты.

В салоне стало слишком тихо. Крис и Софи наблюдали за Гордоном, отвлёкшись на его хриплое дыхание. Джерри смотрел на то, как перемещались его глаза за чёрными стёклами очков, глядя то на дорогу, то на фотографию, и это пугающе завораживало.

– Я знаю, где это, – после долгого молчания сказал Гордон. Голос его звучал отчуждённо.

Крис хмурился, глядя на фотографию в его руках.

– И как далеко это? – спросил он.

– Восемьдесят километров от Брюсселя, на северо-востоке.

– Вы сможете нас туда подбросить? – осторожно поинтересовался Джерри.

– А почему бы и нет? – с улыбкой ответил Гордон, отдавая фотографию.

Джерри взял её и убрал обратно в карман.

По стеклу мирно постукивал дождь. Ветер монотонно завывал, ударяя каплями по крыше.

– Почему вы так быстро согласились? Вам что, по пути? – В голосе Криса слышалось недоверие.

Гордон рассмеялся, и никто не понял – почему.

– Можно и так сказать, – отсмеявшись, произнёс он.

Крис нахмурился. Шум за окном нарастал, и крохотный дождик, набрав силу, превратился в ливень. Тишина снова наполнила салон, и лишь отдалённый стук нарушал её.

– Итак, может, расскажете, что же с вами случилось? – сказал Гордон, швырнув докуренную сигарету в окно. Стало легче дышать. Джерри не успел что-либо ответить – Крис его опередил.

– А вам какое дело? – холодно отрезал он.

Гордон удивлённо посмотрел на него в зеркальце заднего вида. Крис ответил прищуренным, угрожающим взглядом.

– Тебе не кажется, что было бы честно, если бы я всё-таки узнал, что с вами стряслось? Ну, мало ли что. Вдруг я преступников малолетних везу, банки грабить, – насмешливо улыбнулся Гордон, показав рот, полный кривоватых зубов.

– Знаешь, мы тоже к тебе доверием не пылаем, – с издёвкой заметил Крис.

Гордон лишь пожал плечами. Его это, очевидно, не волновало, а поведение Криса и вовсе заставляло смеяться.

Он выглядел совсем беспечным, и казалось, что будь на дороге человек с топором, он подобрал бы и его тоже. Джерри эта мысль почему-то позабавила.

– А ты что скажешь, рыжий? – на этот раз Гордон обратился к Джерри.

– Попали в передрягу, – не задумываясь, ответил тот.

Гордон кивнул:

– Главное, что банки не грабили.

Судя по внезапно оставшемуся без улыбки лицу, его вполне удовлетворил этот ответ. Он вновь уставился на дорогу, вцепившись в руль.

Джерри посмотрел в окно. Пейзаж за ним становился размытым, а дождь, градом льющийся с неба, оставлял на стекле прозрачные дорожки. Пожухлая трава, сырые деревья и серое дымчатое небо теперь были пятнами воспоминаний, проносящихся мимо. Грузовик выехал на главное шоссе и прибавил скорость. Он плавно двигался вдоль дороги, а лужи под его мощными шинами разлетались в стороны, омывая землю. Дворники, с лёгким скрипом и стоном, прочищали видимость на лобовом стекле.

Джерри клонило в сон, но самому ему не хотелось спать. Ведь заснуть – это значит оказаться в другом мире, где властвовал Даниэль и где так беспомощен и бессилен был Джерри.

– Вы дальнобойщик, верно? – спросил Джерри, чтобы хоть как-то разогнать надвигающийся сон.

– Верно, – хмыкнул Гордон. Его голос слегка осел, приобретая басовые нотки. – А что?

Джерри отвернулся от окна и поправил ещё мокрые, налипшие на лицо огненные волосы.

– Просто… интересно. А сколько вы уже работаете дальнобойщиком?

Крис на заднем сиденье притворно хохотнул. Софи неодобрительно ткнула его локтем в бок, и он замолчал.

Гордон и не заметил этого.

– Наверное, сколько себя помню, – равнодушно отозвался он.

Внезапно Джерри стало не по себе. По спине побежали мурашки; и не те, что бегают от страха. В кабине вдруг стало холодно. Джерри посмотрел на свои руки. От них в воздух шли клубы горячего пара, словно они были раскалёнными. Ему всё это мерещится?

Софи и Крис вели себя абсолютно нормально, перешёптываясь, и, кажется, ничего не ощущали.

– А вы когда-нибудь любили? – заговорила Софи, придвинувшись ближе к сиденьям. Джерри был рад, что она взялась разговорить этого громилу – чем больше шума, тем сложнее уснуть.

Гордон улыбнулся ей.

– А то как же! – радостно загремел он. – В моей жизни были лишь две любви – дорога и чудесная девушка Николь.

– Николь? – приподняв брови, повторил Крис.

Гордон кивнул.

– Она была поистине шикарной, утончённой и такой изящной, что казалось, когда она проходила мимо Пизанской башни – та, как штырь, вставала прямо, если вы понимаете, о чём я! – Он расхохотался, и Джерри показалось, что от его смеха затрясся салон.

– И что же случилось? Почему она не с вами? – спросил Крис.

Смех понемногу затихал, отдаваясь пустым эхом боли, а потом и вовсе смолк. Голос Гордона снова стал сиплым.

– Она меня предала, – коротко бросил он.

– И как же это произошло? – печально обронила Софи.

Гордон сдвинул очки на нос и сверкнул на неё глазами. Крис невольно вздрогнул и загородил девушку рукой.

– Изменила, – с горечью выдохнул он, – прямо перед свадьбой, а я так её любил! Эх, так любил! С тех пор моя единственная любовь – это дорога. – Гордон поймал на себе три пары глаз, выражающих недоумение. – Знаю, выбор довольно скудный. Зато этот выбор сделал я. И уж он, абсолютно точно, не причинит мне боль.

Салон накрыла тишина. Гордон не сводил чёрных глаз с дороги. Казалось, она и была его прошлым: крохотные лужицы возле обочины – его радостью, камни, крупные и мелкие – его грустью, а тёмная, неизвестная дорога впереди была его будущим. И он вслепую мчался по ней на всей скорости.

Джерри почувствовал укол жалости. В его сознании нарастала непонятная боль, которая исходила будто бы со стороны. Но эта боль была такой родной, что приходилось прилагать немалые усилия, чтобы хоть на секунду унять её.

В салоне шумел мотор. В воздухе едва уловимо слышались усталые вздохи и тихое сопение. Гордон сидел неподвижно. Его тёмные очки съехали на нос, открывая свету чёрные зрачки.

Джерри посмотрел на Гордона и узнал взгляд, который хранили его глаза: пустой, холодный и далёкий. Такими глазами на Джерри всегда смотрел Даниэль. Только вот в глазах Гордона не было той злости и жестокости, терзающей его. Душа Гордона не была разорвана на части – её тронули грубые прорези ран и трещины, образовавшие глубокие борозды. Но он держался. Ему хватало сил противостоять тому отдалённому, тихому голосу, нередко звавшему его в темноту.

Джерри перевёл взгляд за окно. Всё было серым, и вдалеке мелькали всполохи гроз, похожие на длинные когти невиданных зверей, царапающие землю.

– А вы бы никогда не хотели полюбить снова? – нарушил тишину тихий голос Софи. Её глаза наполнялись искрами любопытства.

Гордон поёрзал на сиденье. Его глубокий вздох сопровождался лёгким хрипом, доносившимся из груди.

– Нет, – сухо ответил он. – Любовь делает тебя зависимым. А я не хочу ни от кого зависеть.

Он оборвал речь, желая поставить точку. Софи молчала, ожидая, пока он продолжит. Джерри прислушивался к их разговору, но при этом по-прежнему смотрел в окно.

Гордон машинально провёл рукой по прилизанным чёрным волосам.

– По мне, – продолжил он, не выдержав участливого дыхания Софи, – лучше быть одиноким, но при этом сильным и свободным, чтобы у тебя была возможность помочь тем, кто нуждается в помощи. Чем быть в кругу людей, которых ты любишь, но когда им будет нужна твоя помощь… ты не сможешь помочь. Просто потому, что зависишь от них. Ведь если тебя не станет, ты причинишь им боль. – Он резко прервался, словно слова приносили ему боль, а когда продолжил, его голос уже звучал отчуждённо и горько. – И именно им придётся представлять в мучительной, разрывающей душу агонии, как провести этот остаток жизни, в котором уже не будет тебя. Твои близкие будут каждый день вспоминать то прошлое, в котором ты всё ещё был частью их жизни. И именно эти воспоминания причиняют боль. – Джерри отвернулся от окна и встретил пристальный взгляд Гордона. – Когда в один из дней они будут смотреть в окно и понимать, что никто в целом мире не способен вернуть те желанные секунды… в глазах твоих близких этот мир станет не тем, что радовал их, когда в жизни рядом с ними был ты. Он станет пустым и забытым для них. Бессмысленным. Вот почему нельзя любить слишком сильно.

– Чтобы не причинить боль? – подал голос Крис.

– Именно, – кивнул Гордон. Напряжение в его голосе улетучилось так же быстро, как и появилось. – Это сложно понять. И многие, пройдя полжизни, так и не поймут. Но это того стоит. Порой лучше страдать самому, чем видеть, как страдает тот, кто тебе дорог. Ведь, если уйдёшь ты, сделаешь больно им. Уйдут они – сделают больно тебе.

– А с вашим образом жизни… – хотел было добавить Джерри, но Гордон подхватил:

– Нет боли – нет проблем, – оскалился в улыбке водитель, поправив очки и тем самым сделав свои глаза ещё более чёрными.

Джерри смотрел на пустые пейзажи, широкой грядой тянущиеся вдоль дороги. Такие забытые, одинокие места, покрытые туманной россыпью дождя. Они напомнили ему забытых людей. Людей, которых уже давно нет в живых, – надгробья их поросли мхом и окислились от дождя и пыли, полностью стирая память об их существовании.

Только сейчас Джерри понял, что пытался сделать Даниэль. Он пытался стереть его. Предать забвенью его существование.

От этих мыслей закружилась голова, и Джерри начало подташнивать.

– Понятно, – только и сказал он после долгого молчания. Гордон на это ничего не ответил. Лишь улыбка едва тронула уголки его губ и тут же скрылась, словно он боялся, что кто-то её заметит.

Гордон ещё долго обменивался историями с Крисом и Софи, но Джерри их уже не слушал. Будто что-то далёкое, их голоса ударялись о сознание и уходили в неизвестность – смех и возмущённые крики.

Сон настиг Джерри, когда перед глазами стояли образы людей, они расплывались, напоминая ему призраков, но в то же время казались очень яркими и живыми: худой, бледный мальчик, выбегающий на дорогу; рыжая женщина, с теплотой и любовью прижимающая к себе младенца; мужчина, стоящий у распахнутого окна и глядящий в небо на тускло бледнеющую там луну.

Они проносились мимо него в тумане, эти образы. Джерри чувствовал приступ усталости, и его уносило в темноту. Он вспоминал всё, что приключилось с ним за последнее время, проведённое в лечебнице. Пока всё вокруг заволакивала дурманящая пелена, он мысленно повторял один-единственный вопрос: «Не сплю ли я?»

Или же Джерри давно уснул и ему снится новый кошмар?

Глава одиннадцатая

Кто-то дёрнул Джерри за плечо – мягко, но настойчиво:

– Поднимайся, Джерри. Кажется, мы приехали.

Это был Крис. Голос у него звучал как-то вяло и вместе с тем озлобленно.

– Не кажется, а приехали!

А это Гордон. Его бьющий энергией бас сработал, как будильник, и Джерри поморщился.

– Здесь как-то пусто.

Софи. Её тихий щебет едва можно было расслышать.

Значит, всё это был не сон. Отчего-то Джерри вздохнул с облегчением. Он открыл глаза и, потягиваясь, осмотрелся. Грузовик стоял у подножья раскидистого луга, играющего на солнце зелёными, жёлтыми и фиалковыми цветами. Дождь уже прошёл и, судя по подсохшим окнам, – давно.

Джерри выпрямился и коснулся забинтованной раны на руке. Он попытался вспомнить свой сон, но не смог и оставил эту попытку, надеясь, что ему, в кои-то веки, ничего не приснилось.

Салон наполнял резкий, приторный запах жасмина, от которого страшно хотелось чихать. На горизонте виднелся плотный еловый лес, зазывающий своей сказочной красотой. Недалеко от него, ближе к центру поля, располагался старый, ветхий дом с тёмно-зелёной черепичной крышей.

Вокруг было пустынно, одиноко и тихо. Может, это как с лечебницей? Со стороны всё такое приветливое и доброе, а внутри… Джерри вдруг передёрнуло.

– Вперёд, сонная муха! – нетерпеливо отозвался Крис, толкая Джерри к двери, а точнее, впечатывая его в неё. Он абсолютно точно давал понять, что не намерен задерживаться больше в этом салоне ни на секунду, ну а тем более в компании Гордона. Его пытливые взгляды пугали даже Джерри.

Джерри кое-как нашарил ручку на дверце, дернул её и, под давлением Криса, вылетел наружу. К счастью он удержался на ногах, хоть и с большим трудом. Следом за ним вылезли Крис и Софи. У Джерри чуть не подкосились онемевшие ноги, как только он коснулся земли. Ему пришлось опереться на открытую дверь, чтобы не упасть. Сколько же он проспал? Крис и Софи потягивались и разминались в сторонке.

– Спасибо вам, – сказал Джерри, морщась от неприятного покалывания в ногах.

Гордон улыбнулся и сдвинул очки на нос. Его чёрные глаза пронзили Джерри, точно стрелы, таинственно скользя по нему. Это продолжалось всего пару секунд, но Джерри показалось, что под пристальным взглядом водителя он пробыл целую вечность. Таким… знакомым взглядом.

– Не за что, – произнёс Гордон и поправил очки. Джерри кивнул. Он больше ничего не сказал. Дверь грузовика захлопнулась, и он тронулся с места. Мотор запыхтел, пуская в воздух клубы серого дыма. Джерри провожал грузовик взглядом, пока тот не исчез на горизонте дороги, словно растворившийся в тумане призрак.

Беглецы не спеша побрели сквозь поле. Под ногами противно чавкала прошлогодняя листва, смешанная с грязью и дождевой водой. Тучи на небе давно расступились, давая лазурному небу и яркому ласковому солнцу освещать им путь.

Оставшаяся на траве роса промочила обувь, а из-за приторного запаха цветов неприятно свербело в носу. Но всё это было поистине прекрасно, лучше, нежели сидеть в четырех стенах и глазеть на зарешеченное окошко, обрамленное бирюзовыми шторами. Они не сетовали на мокрую обувь и боль в ногах, на саднящие раны и голод. Джерри чувствовал свежесть после дождя и мягкость ветра на своих руках, ощущал нежные тёплые лучи солнца на лице, слышал тихий и приятный шум далёкого леса. И он был по-настоящему счастлив. Джерри старался вдоволь насладиться этой мимолётной свободой, надеясь, что она продлится как можно дольше.

Постепенно беглецы приближались к дому, и чем ближе они подходили к нему, тем больше казался он пустым и безжизненным: облупленная, потерявшая цвет краска на рамах окон и двери, прогнившая до дыр терраса, шаткое, хлипкое крылечко, готовое вот-вот развалиться на части, и, конечно же – тонны пыли и грязи, осевшие на каждом выступе этого одинокого дома.

Глядя на это строение, Джерри никогда бы не подумал, что там может кто-то жить. Сюда по гримасам на лицах Криса и Софи, в их головах рождались похожие мысли. Настороженно оглядевшись, все трое поднялись по деревянным ступенькам, которые жалобно завывали под их весом, и встали у двери. Джерри отчего-то почувствовал себя вором, который пытается обокрасть домик бедной, беззащитной старушки. Ему было не по себе, но всё время ему то и дело казалось, что именно в этом доме будет куда безопасней, чем в любом другом уголке этого мира.

И он готов был сломать окно и пробраться туда тайком, лишь бы только оказаться внутри.

Вблизи это место выглядело ещё хуже – все трещины и поросшие плесенью дыры буквально сами бросались в глаза. Ко всему прочему прибавился ещё и приторный запах гнилого мяса, смешанный с ароматом жасмина.

– Фу-уу-уу! – брезгливо поморщился Крис, затыкая нос рукой. – Кажется, мы опоздали, ребята! Уверен, она была хорошей женщиной… – драматично добавил он.

Джерри скептически посмотрел на Криса, пытаясь задержать дыхание. Софи зашлась кашлем, отмахиваясь от запаха, как от назойливых мух.

– Я уверен, что она ещё жива, – сказал Джерри и, помявшись, добавил: – Надеюсь.

– Судя по тому, как выглядит дом, она там пылится, сидя на кресле-качалке, и ждёт нас… в лучшем случае, – подытожил Крис.

Где-то скрипнула оконная рама.

– Может, мы уже постучим? – приглушённо сказала Софи, закрывая лицо рукавом и оглядываясь в поисках источника звука. – Тогда и проверим.

Она потянулась к двери своей тоненькой бледной ручонкой. Джерри быстро её остановил, ухватив за запястье.

– Не надо. Я сам.

Софи без возражений отступила в сторону. Джерри три раза коротко постучал в дверь.

Тук-тук-тук.

По дому разнеслось гулкое эхо обманчивых тяжёлых ударов, поглощаемых тишиной.

Ответа не последовало.

– Я же говорил, – с самодовольным видом заявил Крис.

Джерри вздохнул. Настроение резко упало. И что им теперь делать? Куда идти? Он отвернулся от двери и посмотрел на друзей. Его взгляд говорил о полной безнадёжности. Они смотрели на него таким же тухлым, выражающим полный крах, взглядом. Джерри опустил глаза в пол, словно там могут быть ответы, а когда поднял – замер.

Он моргнул, понимая, что его друзья как-то изменились. Побледнели и, можно даже сказать, – посерели. Глаза у Криса стали очень большими, как у совы, и их медленно наполняла паника, как лёгкая пелена тумана. У Софи глаза сделались жутко испуганными и, наоборот, сощурились, словно она хотела их закрыть, но не смогла из-за любопытства.

Они оба смотрели мимо Джерри. Ему за спину.

Послышался протяжный скрип двери, звук, будто что-то тяжёлое упало на пол, и сиплое хрипение. Джерри застыл, ощущая на шее горячее дыхание. Он смотрел на лица Криса и Софи, и ему совсем не хотелось оборачиваться.

– Повернись. Медленно, – прохрипел голос за его спиной, и Джерри вздрогнул. Ему совсем не хотелось этого делать, но тело, словно само по себе, начало медленно поворачиваться.

Почти бесшумно. Зажмурившись и стараясь не дышать.

Когда он открыл глаза, то буквально прирос к земле, вглядываясь в чёрное дуло ружья, нацеленное на него. Крис и Софи прятались за его спиной, жалобно поскуливая.

На пороге стояла старая женщина. Она разглядывала их внимательно, даже как-то скрупулёзно, не спуская пальца с курка. Её глаза были прищурены, а морщинистый рот постепенно расплывался в еле заметной ухмылке. Седые волосы ледяными водопадами падали ей на лицо, а бледно-голубые глаза отражали в себе искры любопытства. Она пронзала внимательным взглядом каждого из них, пока не остановилась на Джерри. Что-то в её глазах поменялось. Старушка медленно опустила ружьё в пол.

– Ну надо же, – задумчиво проскрипела она. – Я, честно, не хотела вас напугать, детки. Вы уж простите меня!

Старушка быстрым движением убрала ружьё в сторону и жестом пригласила гостей зайти в дом:

– Прошу, проходите, мои птенчики.

Крис и Джерри переглянулись. Софи прикусила губу. Всё ещё бледные и напуганные, они вошли в дом.

– Я надеюсь, она не собирается нас жарить, птенчиков своих, – шепнул Крис Джерри на ухо. Тот невольно улыбнулся, однако чувство тревоги не покидало, и всё равно, попав в дом, Джерри почувствовал себя в противоречивой безопасности.

Старушка прикрыла скрипучую дверь и захлопнула затворы. Дом погрузился в глухую тишину.

– Мои малыши, ещё раз простите меня, – сообщила старушка, направляясь в гостиную. Ружья у неё в руках уже не было. – Это всё нежелательные гости.

– Нежелательные гости? – вопросительно повторил Джерри, с любопытством осматривая интерьер дома. Он больше напоминал залы старинного частного музея, нежели старую, затхлую хибару одинокой старушки.

– Да, сынок, – хрипловато отозвалась женщина. – Призраки.

– Вот как… – протянул Крис, покрутив пальцем у виска, когда старушка на минутку отвернулась.

Джерри с укором ткнул его в бок.

– Но почему оружие? Они же… я думал, им всё равно, – непонимающе произнёс он.

– Может быть, – отрешённо пробубнила женщина.

Наступила тишина.

– Зачем вы тогда защищаетесь от них ружьём, если это бесполезно? – с видом знатока фыркнул Крис.

– Как бы тебе объяснить… – произнесла старушка, ухмыляясь ему. – Другим всё равно… но не этим. Они всё ещё думают, что живы.

Софи почти беззвучно ахнула.

– Ну как же? – удивился Джерри. – Неужели они не могут различить?

– Какая-то их часть всё ещё прикована к этому миру. Что-то держит их, словно оковы. – Голос старушки перебрался почти на шёпот, отдававший горечью. Джерри ничего не ответил. Крис и Софи шагнули подальше от входной двери.

Наступило молчание, а за ним послышался лёгкий звонкий щелчок. Дом постепенно наполнил сладковатый запах ванили и корицы.

– О-оо! Всё готово! – радостно объявила старушка и из гостиной направилась в кухню. – Проходите, мои дорогие. Присядьте в гостиной. Вы, наверное, страшно проголодались.

Джерри только сейчас понял, как сильно хочет есть. В животе тут же заурчало, а во рту образовалась неприятная оскомина. Он поглядел на Криса. Его друг голодным взглядом бродил по дому, принюхиваясь к сладковатому запаху. Софи лишь скромно покусывала губу, надеясь, наверное, тем самым утолить голод.

Запах становился настойчивее и разлетался по дому благоухающим шлейфом. Джерри уверенно шагнул в гостиную. Крис и Софи последовали за ним.

Гостиная была скромной; два старых диванчика пристроились в середине крохотной комнаты напротив друг друга. Сейчас уже толком и не поймёшь, какого они были цвета. Между ними стоял низкий стеклянный столик на резных деревянных ножках. А на полу от одной стены к другой распластался большой узорчатый ковёр серебристого цвета. Вся гостиная сверху донизу была завалина кучами хлама: старыми бумагами, разбросанными по полу, кучей разнообразных статуэток и свечек, вазочек с непонятным содержимым и банок с краской. Журналы и книги в беспорядки лежали на полках в пыли, почти почерневшие от времени. Одним словом – хаос.

Джерри с любопытством и удивлением осматривал комнату, и тут его внимание привлекли два крохотных комочка шерсти, уютно устроившихся на кушетке возле окна. Они оба подняли свои усатые мордашки и внимательным взглядом изучали гостей, когда они зашли в гостиную.

У более крупного кота шерсть отливала персиковым цветом, а кремовые полосы украшали его плюшевое тельце. Золотые глаза зверя хранили горделивое спокойствие. Вторая кошка была поменьше. Шерсть её была длинной, покрытой пятнами: рыжими, чёрными и белыми. На розовом носике красовалось чёрное пятнышко, а взгляд с игривым огоньком скользил по незнакомцам.

– Какие лапочки! – взвизгнула Софи и кинулась к ним. Кошки от испуга выгнули спины и, спрыгнув с кушетки, быстро ретировались.

Крис изо всех сил старался сдержать смех и уже посинел от того, что зажимал рот рукой.

– Кажется, они не очень любят незнакомых людей, – утешил огорчённую Софи Джерри.

В гостиную вошла старушка, и все трое разом обернулись. Она несла в руках поднос с ароматным печеньем и горячим чаем. Джерри, Крис и Софи, обгоняя друг друга, уселись на маленький диванчик. Старушка поставила перед ними поднос и грациозно села напротив.

Несколько минут в доме слышались лишь хруст печенья и прихлёбывание чая.

– Благодать! – замычал Крис с набитым ртом.

Старушка терпеливо наблюдала за ними. Сама она ни к чему не притронулась.

– Я ждала вас, – ни к месту обронила она.

Крис поперхнулся, и Софи пришлось бить его по спине, пока его лицо не перестало краснеть. Он жадно глотал ртом воздух, параллельно откашливаясь.

– Ждали? – хрипло спросил Джерри, проглотив не жуя откусанный кусок печенья. Он тоже чуть не подавился.

– Да, именно. – Лицо старушки оставалось бесстрастным, но при этом доброжелательным. – Один из моих знакомых любезно довёз вас сюда.

Крис выпучил на неё глаза и раскашлялся ещё больше.

– Гордон?! – на вдохе выдавил он.

Старушка кивнула. На её лице не было ни единой эмоции. Лишь что-то похожее на гордую сдержанность. Словно к ним пришёл совершенно другой человек, совсем не похожий на ту старушку, что встретила их у порога.

– Но как же? – нахмурилась Софи. – Вы с ним знакомы?

– Можно и так сказать, – кивнула старушка, – но не переживайте, он не из нежелательных гостей. Он другой.

– Он… – шёпотом произнёс Джерри и осёкся. Он вспомнил холод, касающейся его кожи, и пустые, бледные глаза Гордона. Вспомнил, как грузовик, словно призрак, исчез с дороги. Вспомнил и…

Старушка еле заметно нахмурила брови, глядя на Джерри.

– Тебе ли не знать об этом, Джерри, – с укоризной сказала она ему.

Губы Джерри сжались в тонкую линию.

– Что вы имеете в виду? – спросил он, сдерживая раздражение.

Крис и Софи смотрели на Джерри, и в их глазах читался вопрос.

– Ты же знал о нём. Ты чувствовал, что он другой, – ответила старушка.

Джерри почувствовал укол стыда и злости.

– Вы! – произнёс Джерри, вскочив с дивана и ткнув дрожащим от гнева пальцем в старушку. Она, подняв на него голубые глаза, улыбнулась – мягко, не торопясь, и что-то в её улыбке заставило Джерри замолчать. Злость улетучилась, а гнев и раздражение растворились, как пар в воздух. Остался лишь стыд.

– Джерри? – обеспокоенно позвала его Софи.

Джерри медленно опустился обратно на диван.

– Да, – сказал Джерри бесцветным голосом. – Я догадывался о нём, но не думал, что это может оказаться правдой. Не хотел так думать.

Улыбка старушки постепенно исчезла с её сморщенного лица, и оно вновь стало бесстрастным и отчуждённым.

– Почему ты нам ничего не сказал? – почти шёпотом произнёс Крис, в упор глядя на Джерри.

– А что бы я сказал? – промолвил тот.

– Ты бы мог рассказать нам. Мы бы решили, что с этим делать, – подала голос Софи. Она мягко коснулась руки Криса, но он этого совсем не заметил. Его тело напряглось, а глаза потускнели.

– Именно. Можно было, в кои-то веки, подумать о ком-то кроме себя, – огрызнулся он.

Джерри не смог выдержать его взгляд и отвернулся.

– Но он же был не опасен… – неуверенно пробормотал он. – И выбора у нас не было. Останься мы на дороге – замёрзли бы насмерть. Разве что-то изменилось от того, что я вам не сказал?

Никто ничего не ответил, и Джерри испуганно поднял глаза. Софи смотрела на него с жалостью, а в небесных глазах Криса плясали молнии.

– Моё доверие к тебе, Джерри, – угрожающе прошептал он. – Вот что изменилось.

В воздухе повисло молчание. Джерри смотрел в бледно-голубые глаза друга и не видел там ничего, кроме боли и злости.

И он этому виной?

Джерри не мог понять, поступил ли он правильно или надо было сказать друзьям, ещё тогда? Какие бы последствия это повлекло за собой?

– Ладно, хватит, – вмешалась Софи, легонько толкнув Криса локтем в бок. Он что-то пробурчал, но на Джерри смотреть перестал. Теперь просто пялился на печенье, зажатое в руке. – Не время спорить. Мы пришли сюда не за этим.

Джерри наблюдал, как белый, едва заметный, пар поднимался над кружкой. Как он исчезал в воздухе. Тут же рождался и погибал.

Он не мог слушать боль, заполняющую тишину дома, но отчетливо ощущал её.

Дом дышал этой болью, и она была не первой.

– Простите, мы у вас в гостях уже достаточно долго, а до сих пор не знаем, как к вам обращаться? – нарушила молчание Софи, стараясь разрядить обстановку.

Старушка помедлила. Она обратила свой взор в окно, на зелёный луг и тёмную полосу вдалеке – дорогу. Её задумчивый, подслеповатый взор, подёрнутый белёсой пленкой, словно ловил что-то сквозь реальность. Движения не было, но глаза то и дело ловили его, призрачно блуждая.

Джерри становилось не по себе, когда он смотрел на неё вот такую… странную. Он ненароком подумал, что, наверное, порой выглядит не лучше, когда видит Даниэля, и от этой мысли его передёрнуло.

– Я Аберил, – представилась старушка. – Мисс Аберил.

Софи выдохнула, явно обрадованная тем, что эта женщина не впала в молчаливый транс.

– Очень приятно. Я Софи, а это Крис и Джерри. – Она по очереди представила их, показав на каждого рукой, и продолжила: – Мы хотели рассказать вам, почему мы здесь. И, поверьте, это очень важно.

Простота, с какой Софи разговаривала со старушкой, очень удивила Джерри. И не только его – Крис тоже непонимающе разглядывал девушку.

– Не стоит, – отмахнулась Аберил. – Я и так прекрасно знаю, зачем вы сюда приехали.

Джерри подумалось, что он ослышался. Крис отложил печенье, которое захотел запихнуть в рот, побоявшись, что снова подавится им.

– Знаете? Откуда? – опешил Джерри.

Мисс Аберил внимательно на него посмотрела.

– Это не так важно, – улыбнулась она и продолжила уже более серьёзно: – Вы здесь из-за моего сына.

– Да, а точнее из-за того, что он портит нам жизнь… погодите… – небрежно заметил было Крис, но осёкся, его опередил Джерри.

– Он ваш сын? – тихо произнёс Джерри. – Даниэль?

Аберил устало вздохнула. На её лице отразилась боль, лишь на секунду она пробежала по её глазам всполохами тени и тут же скрылась в глубине морщин.

– Даниэль. – Она бережно произносила его имя, словно боялась, что оно может расколоться на части. – Мой бедный мальчик. Жаль, его уже нет с нами.

– Я его вижу! Хотите сказать… – поторопился Джерри, но Аберил жестом его перебила.

– То, что вы видите, лишь его душа, – произнесла она, покачав головой. – Безжалостная часть его души, поедаемая изнутри чернотой боли и сжигаемая огнём гнева. Теперь она пустая, в ней нет его самого.

– Он покончил с собой, так? – нетерпеливо спросил Джерри, хотя уже знал ответ на свой вопрос. Мисс Аберил лишь кивнула.

– Хорошо, допустим, мы уже в курсе всего этого – что какой-то маньяк выкинулся из окна, и теперь его душа, не нашедшая покоя, бродит по земле и бла-бла-бла… Допустим! Но почему мы с Софи его видим? При чём тут мы? – проворчал Крис, покосившись на Джерри. – Ведь он за ним охотится.

Аберил смерила его холодным взглядом и поморщилась так, словно увидела большого таракана у него на лице. Её глаза казались почти прозрачными. Крис ответил тем же взглядом, но его глаза напоминали небо, устланное сумерками – слегка серое и при этом насыщенное лазурным светом.

– С кем поведёшься, от того и наберёшься, Кристофер, – улыбнулась мисс Аберил.

Губы Криса исказились в гримасе злости.

– Вообще-то, я Крис! – прошипел он.

Джерри с тревогой посмотрел на него. Софи попыталась коснуться плеча Криса, но он стряхнул её руку – грубо и небрежно.

– Ты так и не понял, – заметила Аберил, поднимаясь с дивана. Она была совершенно спокойна. – В твоей душе тоже не всё спокойно, а ему нужны такие. Мучимые болью и разочарованием жизни. Мучимые тревогой. Твоё прошлое – это ты, Кристофер. Прими его или останешься там навсегда. – Старушка сделала несколько шагов и остановилась в дверях соседней комнаты. – Имя тебя не изменит. Кристофер ты или Крис – нет разницы. Сам ты останешься тем же, – закончила она и скрылась за аркой двери.

Джерри слышал, как прерывисто дышал Крис, вперив взгляд в стену. Видел, как злость постепенно растворяется в его глазах, делая их чистыми и печальными. Как разжимаются сжатые до предела кулаки. Софи положила свою руку на его, и их пальцы переплелись.

Он не знал, что за прошлое таилось в глубине души его друга, хотя и хотел знать. Боль, которую мы переживаем вместе, делится на двоих. И её легче нести на себе вместе с кем-то. Джерри поймал взгляд Криса. Тот смотрел на него и, кажется, думал о том же.

Он расскажет, но не сейчас.

Джерри понимающе кивнул, и рыжая прядь волос упала ему на лицо. Крис улыбнулся – устало, но счастливо. Софи сжимала его руку, перебирая пальцы. Джерри смотрел на них и пытался представить, как они вырастут, как пойдут в колледж, а потом на работу, как, возможно, станут жить вместе и у них будет своя семья.

Эти мысли казались такими яркими и в то же время совсем чужими. Глубоко в душе, в сердце Джерри надеялся, что так оно и будет, но почему-то думал, что ему в этом будущем нет места. Что ждёт его самого?

Джерри провёл ладонью по волосам, стараясь стряхнуть ненужные мысли.

Время ещё не пришло.

В дверной арке появилась Аберил. Она бесшумно прошла в гостиную и села обратно на диван. В руках старушка держала небольшую книгу с ветхим кожаным переплётом. Аберил бережно положила книгу на стол и медленно пододвинула её к Джерри.

Крис и Софи притаились, сидя на своих местах. Джерри напряжённо смотрел на книгу, и ему совсем не хотелось брать её в руки – такую старую и зловещую.

Мисс Аберил вздохнула, откинувшись на спинку дивана.

– Вы Израненные души, – внезапно сказала она так, словно это не было чем-то необычным. От её слов Джерри ещё больше расхотелось касаться книги, а Крис и Софи как-то болезненно поморщились, словно эти слова их больно ранили. Несмотря на это, старушка продолжала: – Вы все. Даниэль был таким же, но он не смог измениться. Не смог исправить своё прошлое. Не успел. Знаю, в это трудно поверить, но то, каким он стал… это не его вина. Маленьким его часто бил отец, а я ничего не могла с этим поделать. – Она улыбнулась, опустив мутный взгляд в пол, и в этой улыбке было столько боли, сколько Джерри видел лишь в глазах Даниэля. – Или попросту не хотела, что уж греха таить. Даниэль копил эту обиду и пронёс её через всю жизнь. Слился с ней.

Мисс Аберил казалась совсем разбитой, и, наверное, впервые, Джерри пожалел Даниэля. Если эта боль сделала такое с его матерью, то что пришлось переносить ему всё это время? А разбитое сердце? Да, можно было сказать наверняка, что это была последняя капля. Она его и сломала.

Джерри не понимал лишь одного – почему Даниэль мстит ему за свою боль? Ведь он тогда ещё даже не родился. Что он мог знать обо всём этом? Как мог всё исправить?

– Знаете, – продолжила мисс Аберил, прервав его мысли. Её лицо вновь сделалось пустым, – порой совершаешь детскую ошибку, за которую расплачиваться приходиться по-взрослому. Я принесла вам эту книгу, надеясь, что она хоть чем-то сможет вам помочь. – Она ласково скользнула пальцами по корешку.

Джерри нервно сглотнул, глядя на книгу. Она была обита тёмно-бурой кожей с золотыми узорами. Змеиные линии, ромбы и переливающиеся в лучах солнца знаки украшали переплёт. Софи завороженно протянула руку и хотела коснуться книги, но Крис её остановил.

– Погоди! Не стоит, – предупредил он и тревожно посмотрел на мисс Аберил.

– Верно, – согласилась она, поймав его взгляд, и посмотрела на Софи: – Эта книга не для всех, моя дорогая.

Джерри озадаченно посмотрел на старушку.

– Что значит «не для всех»?

Его это совсем не радовало. Мисс Аберил успокоила его:

– Не переживай, Джерри. Ты не в числе этих, ты в числе других, – сказала она, бесстрастно глядя на него. Её холодные белые волосы струились по плечам. Когда старушка наклонилась к нему через стол, её лицо отразилось в его стеклянной поверхности – такое молодое, улыбающееся и игривое с пустыми чёрными глазницами. Джерри застыл, не отрывая от той, другой Аберил, испуганного взгляда.

Он смог отвлечься только тогда, когда старушка накрыла его руку своей, – холодной и жгучей, словно сухой лёд – и, приподняв её, положила на переплёт книги.

Крис и Софи наблюдали за ними с нескрываемым любопытством, прикидывая, стоит ли вмешаться или нет.

– Когда-то давно эти земли населяли кельтские племена белгов. Книга, которая сейчас перед вами, хранит их историю. В древности эти племена занимали большую часть Центральной и Западной Европы. В четырехсотом году до нашей эры.

– К чему нам уроки истории? – перебил её Крис. – Просто скажите, к чему вы ведёте?

Аберил всё так же накрывала своей ладонью руку Джерри и не отводила глаз от книги. На вопрос Криса она так и не ответила, и тот замолчал, обиженно надувшись.

– Даниэль с детства любил историю. Любил изучать традиции разных культур. Их обычаи. У этих племён существовали поверья, ритуалы, мифы. Всё это сохранилось в книге.

– Эта книга выглядит старой. Откуда она у вас? – удивилась Софи.

– Она не моя, – уклончиво ответила старушка. – Да и это уже не так важно.

– А что важно? – тихим голосом спросил Джерри. Аберил подняла голову и вгляделась в его малахитовые глаза, ярко горящие на лице.

– Важно именно сегодня. Сейчас, – сказала она. – Ни завтра, ни вчера, а именно сегодня.

Аберил медленно убрала свою ладонь с руки Джерри.

– Даниэль совершил ужасный поступок, – скрипучим голосом проговорила она. – Его терзает боль, и только вы можете помочь ему избавиться от неё.

Софи испуганно дёрнулась.

– Мы? Помочь ему? – Крис горько усмехнулся. – Ага, как же…

– Что же он сделал, чем заслужил такую боль? – Софи было явно не до смеха. Она нервно покусывала ногти, прижимаясь к Крису.

Мисс Аберил внимательно посмотрела на неё, и её взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Кое-что более худшее, чем ты можешь себе представить.

Софи испуганно поджала губы.

– И что же именно? – спросила Крис, опередив её.

Джерри бережно поднял книгу со стола и переложил к себе на колени. Он сделал это как-то брезгливо и неуверенно. Аберил смерила его задумчивым взглядом, её морщинистые глаза заметно сузились.

– Он совершил ритуал, который взял из этой книги.

Джерри, Крис и Софи уставились неё испуганными глазами. Мисс Аберил лишь легонько пожала плечами.

Джерри ощутил неприятный холодок в груди. Руки становились тёплыми, когда он держал книгу, но стоило ему оторвать их, и они тут же замерзали. Руки были словно чужими, ладони, пальцы, кисти – всё будто отделялось от тела, исчезало. Джерри не выдержал этого и отшвырнул книгу в сторону так, словно скинул с колен противного жука. Книга мягко приземлилась на подушку.

– Что за ритуал? – сдавленно просипел он, вытирая руки о джинсы. Мисс Аберил хмыкнула.

– Суть ритуала состояла в том, – откашлявшись, сказала она, – что с его помощью человек мог изменить своё будущее, украв его у другого, и… – Старушка внезапно запнулась, прикусив губу. Её взгляд сделался испуганным. Крис и Софи переглянулись.

– Что-то не так? – встревожился Джерри.

– Нет, нет. – Мисс Аберил поёрзала на стуле. Она немного помолчала, задумчиво разглядывая свои руки, и произнесла: – Ты знаешь, кто твои родители? Доктор Лейден рассказал тебе?

Джерри удивил такой вопрос, как и его друзей.

– Да, – спокойно ответил он, стараясь подавить внутреннее напряжение.

Внезапно наступило молчание. Джерри понадобилась пара секунд, чтобы осознать то, что она сказала.

Сердце гулко стукнуло в груди.

– Минуточку… Вы что, знаете доктора Лейдена?! – потрясённо воскликнул Крис.

Мисс Аберил отвела глаза. Джерри на долю секунды показалось, что по её морщинистому лицу пробежал стыд.

– Да, я его знаю, – со вздохом ответила она.

Крис невольно присвистнул.

– Вот это да, – нервно хихикнула Софи.

Они узнали столько новостей, а главное – каких! И всего за каких-то несколько часов. От подобных мыслей у Джерри загудело в голове, но ему всё же хотелось знать больше. Знать всё, что знала сама мисс Аберил об этом.

– А Лейден знает о Даниэле? – Джерри ощущал себя так, словно выиграл в лотерею. – Он знает обо всём этом? Знает, что произошло?

Старушка снова посмотрела на него, и её голубые глаза стали бесстрастными. С какой лёгкостью она скрывала свои мысли и чувства! Эта женщина напоминала Джерри куклу, которой управлял искусный чревовещатель.

– Джерри, – на удивление мягко сказала Аберил, подавшись чуть вперёд. – Я действительно знаю многое, но не уверена, что ты выдержишь такую ношу. Воспоминания – тяжкий груз. Немногие в силах его удержать.

– Я справлюсь, – уверенно кивнул Джерри.

Старушка вздохнула, поправив багровую шаль на своих плечах. Крис и Софи молча сидели рядом с Джерри, и в комнате слышался каждый вздох и выдох, каждая мысль сливалась с тишиной и проносилась по дому бурей безумных воспоминаний.

– Ты уже знаешь, – прохрипела мисс Аберил, – что твои родители – Амелия и Стивен – работали в лечебнице «Каньди-Роуд». Вместе.

Джерри кивнул.

– Когда-то твоя мать и мой сын были вместе…

– Что?! Были вместе?! – в ужасе выкрикнул Джерри. Он вспомнил историю, которую рассказала ему медсестра Элисон. Тогда он не придал этому значения и совсем забыл о том, что Даниэль любил Амелию, и только потом, от доктора Лейдена он узнал, что она была его матерью.

– Ну, тогда это многое объясняет! – с видом эксперта заявил Крис. – Так он твой папаша.

Джерри уставился на него так, словно захотел испепелить взглядом.

– Ты в своём уме? – бесцветным голосом сказал он.

Крис удивлённо дёрнул бровью в ответ.

– Может, всё не так плохо, – осторожно заметила Софи.

Джерри посмотрел на неё и побледнел.

– Серьёзно?

– Всё не так, как вы думаете! – наконец-то вмешалась Аберил, повысив голос. Джерри выдохнул с облегчением и устало облокотился на спинку дивана. Убедившись, что все успокоились, старушка продолжила: – Они были вместе и действительно хотели пожениться, но появился твой отец – Стивен. Предательство со стороны Амелии больно ранило Даниэля, однако он всё равно её любил. Ритуал стал его единственным способом достичь желаемого. Он хотел её. Он хотел быть вместе с ней вечно. А ещё он хотел отомстить доктору Лейдену.

– Лейдену? А он что ему сделал? – спросил Крис, нахмурившись.

Аберил устало вздохнула. Её движения постепенно становились какими-то тяжёлыми и медленными.

– Много чего, – ответила она. – Рику Лейдену с самого начала не нравился Даниэль. Он невзлюбил его, даже не знаю за что. Наверное, потому что он казался ему каким-то несерьёзным, безответственным. Лейден был без ума от ярости, когда узнал, что его дочь выходит за жалкого санитара, им был Даниэль. Он не желал даже слушать её, но и она его слушаться не собиралась. Не знаю, любила ли Амелия Даниэля или попросту пыталась доказать своему отцу, что сама может решать, что ей делать, но она его не послушалась.

И именно тогда на пороге лечебницы внезапно возник Стивен – статный и образованный врач, именно такой и подходил дочери Рика. Так он думал. Свести их было не трудно. Что он и сделал. А это привело к плачевным последствиям.

– Ясно, – подытожила Софи. – Все всех обманули.

Джерри задумчиво покусывал нижнюю губу, внимательно вслушиваясь в рассказ мисс Аберил. Отдельные кусочки пазла потихоньку находили своё место, но фрагмента всё равно не хватало. Он что-то упустил. Джерри посмотрел на друзей, словно ожидая, что они скажут ему, что именно. Софи, с задумчивыми глазами разглядывала печенье на столе и что-то еле слышно говорила. Зато Крис выглядел так, словно на него снизошло озарение.

– Крис? Ты в порядке? – осторожно позвал друга Джерри и пригляделся к его лицу. – Ты что-то понял? – сообразил он.

Крис тут же посмотрел на него, как будто только что увидел, и кивнул.

– Но тебя это вряд ли обрадует, – заметил он.

Джерри насторожился.

– Говори, – сказал он.

Софи и мисс Аберил с интересом смотрели на Криса. Он глубоко вздохнул, и Джерри отчего-то вздрогнул.

– Твои родители Амелия и Стивен, верно? Те, с фотографии, – спросил он, и Джерри уверенно кивнул, тогда Крис продолжил: – А Амелия, твоя мама, была дочерью доктора Лейдена.

Джерри моргнул.

– И что? – непонимающе отозвался он.

Софи тихонько присвистнула, а Крис застонал.

– Неужели до тебя не доходит, – поразился он. – Она твоя мать. Она дочь Рика Лейдена… Ну? Улавливаешь связь?

И тут у Джерри перехватило дыхание, и он закашлял, подавившись воздухом.

– Невозможно, – прохрипел он.

– Дошло, – удовлетворённо заметил Крис.

Джерри ощутил себя так, словно его только что переехал поезд. Даже почему-то позеленел.

– Если он твой дедушка, то понятно, почему ему тогда захотелось с тобой пообщаться, – хмыкнула Софи. – Так сказать, с глазу на глаз.

Мисс Аберил с каким-то жадным любопытством наблюдала за реакцией Джерри.

– Я думала, он как-то обмолвился об этом, когда рассказал про твоих родителей, – заметила она.

Сейчас даже мысль об этом была для Джерри невыносима, и он угрюмо посмотрел на старушку.

– Я больше не хочу это обсуждать, – отрезал он и, на всякий случай, стрельнул глазами на Криса и Софи, давая и им понять, что эта тема закрыта. Некоторое время в доме царила тишина, и тогда Джерри, наконец, заговорил вновь. – Скажите, почему же у Даниэля ничего не получилось? Что пошло не так? – спросил он.

– Ты ему помешал, – отозвалась старушка, пристально глядя ему в глаза.

Джерри, только что отошедший от шока, испытал его вновь.

– Я?! – выдавил из себя он.

– Это же бред! Его же ещё тогда и в планах не было! – возмутился Крис и вопросительно посмотрел на Джерри так, словно он точно мог это знать: – Не было же, верно?

Тот неуверенно пожал плечами.

– Тогда уже был, – объяснила мисс Аберил. – Ты родился в тот самый день, когда Даниэль затеял всё это, но он не знал о тебе. Ты стал продолжением жизни Амелии и Стивена. Ты, Джерри, стал их будущим.

Все звуки внезапно исчезли, и Джерри погрузился в тишину. Он слушал её. И у тишины были звуки – это порывы воспоминаний, бесчисленные следы прошлого и настоящего, шелест будущего. Джерри сомкнул веки и погрузился в темноту.

Что ему теперь делать? Как исправить всё? Как вернуть свою жизнь? Темнота становилась прозрачной, и Джерри ощутил, как что-то мягкое коснулось его руки.

Он открыл глаза. Это оказалась Софи. Её хрупкая, бледная ручонка лежала поверх его, и от неё исходило знакомое солнечное тепло. Её взгляд будто говорил Джерри: «Что бы ты ни решил – мы будем рядом с тобой».

Крис тоже не остался в стороне. Он осторожно, с сочувствием коснулся плеча Джерри. Взгляд друга хранил уверенность – в них, в то, что в конечном итоге всё снова будет хорошо… и в него. Джерри впервые видел огонь, который опалял его голубые глаза. Они справятся. У них получится.

Джерри внимательно посмотрел на мисс Аберил. Она ждала от него единственного вопроса, и он знал, какого:

– Как нам всё исправить?

За окном сверкнула молния, а вслед за ней раздался сильный грохот. Гром врезался в землю вдалеке от поля. Тучи дымными грядами нависли над домом. По крыше забарабанил сильный дождь, глухо ударяя по стеклу. Капли его ручейками стекали вниз и исчезали в темноте. Этот день уплывал в бесконечность, зарываясь в объятья ночи. Он уходил в прошлое.

Майкл сидел в кабинете за деревянным столом и перечитывал старые файлы. Он уже так устал, что буквы расплывались у него перед глазами, превращаясь в размытые линии. Записи диагнозы, результаты обследований, информация о пациентах… Майкл отложил очередной документ и принялся за новый.

Он потянулся к углу стола и взял в руки зелёную папку. Майкл удивлённо заморгал, когда заметил на обложке документа надпись «CONFIDENTIAL». Он не спеша пролистал её. В конце папки Майкл наткнулся на ужаснувшие его записи, которых не видел ранее. Всё его внимание было обращено на текст. Он даже не заметил, как медленно открылась дверь и в дверном проёме выросла тень.

– Нашли что-нибудь интересное? – раздался стальной голос.

Майкл поднял глаза. Человек медленно пошёл ему навстречу. Свет резко очертил его высокую фигуру, его белоснежную седину, его почти чёрные глаза и белозубую улыбку на смуглом лице.

– Я бы так не сказал, доктор Лейден, – равнодушно отозвался Майкл, хотя сам так не считал. Сердце всё ещё тревожно колотилось в груди после прочитанного.

Рик Лейден властно шагнул в комнату и подошёл к столу, за которым сидел Майкл.

– Можно? – он указал на папку и, не дождавшись ответа, протянул к ней руку.

Майкл неохотно передал её.

– Кажется, именно эту папку рассматривал Джерри в архиве, на камере наблюдения, так? – спросил Лейден, пролистав документ.

– Да, вероятно, – сказал Майкл. Он наблюдал за тем, как чёрные зрачки Рика быстро бегали по записям в папке, как в них не вспыхнуло ни грамма интереса к прочитанному. По окну тихо барабанил дождь, нарушая ход его мыслей.

– Вы знали об этом? – спросил Майкл, нарушая тишину.

– Конечно, – бесстрастно ответил Лейден, захлопывая папку. В воздух полетела пыль.

– Но… – с удивлением начал Майкл. – Почему никто другой об этом не знает? К чему такая скрытность?

– Глупо, вам не кажется?

Майкл непонимающе вскинул брови.

– Подумайте сами, Грей, стали бы вы устраиваться сюда на работу или отдавать на лечение ребёнка, зная, что один из сотрудников выбросился из окна, а другие двое были им убиты? – Рик раздражённо швырнул папку на стол. – Я не собираюсь рисковать репутацией лечебницы… и своей тоже. Эти тайны проскользнули сквозь щели камней здания, окунулись в его омут. Пускай гниют вместе с ним. Когда всё всплывет, это будет уже далеко не моя забота, Майкл.

Доктор Лейден внимательно посмотрел в окно. На улице разгорался ливень. Вдалеке полыхали молнии. Раскаты грома сотрясали землю мощными ударами. Мгновение – свет молнии осветил улицу, и Рик заметил промелькнувшую вдалеке тень, которая скрылась за поворотом здания. Он поспешно отвернулся от окна, схватил ручку со стола, взял чистый листок бумаги и начал что-то писать. Майкл с беспокойством смотрел на него.

Чёткие, полукруглые линии прорисовывались на белой поверхности листка. Когда Лейден закончил, то отложил ручку в сторону со словами:

– Я знаю, куда они отправились. Пошлите санитаров по этому адресу. Пускай заберут их.

Майкл пододвинул листок к себе и прочитал: «Малдегем. Поле Ростер-Арэс. Никл-Тоу 10».

– Вы уверены? – растерянно произнёс Майкл.

– Да, – спокойно ответил Рик и заторопился к выходу. Дойдя до двери, он остановился и задумчиво посмотрел на Майкла. Глаза его сузились.

– Майкл, – тот поднял на него вопросительный взгляд. – Не смей никому говорить об этом. Ни единой душе в этом гадком местечке. – Лейден нахмурился и пронзил Майкла холодными чёрными глазами. – Молчи, иначе у этой лечебницы… будет две тайны, – угрюмо сказал он и исчез в тени коридора, оставив дверь открытой.

Майкл долго смотрел на чёрный прямоугольник, в котором изредка мелькали потускневшие лампы. Что он имел в виду? Майкл, разумеется, догадывался, однако всячески гнал эти мысли из своей головы. На душе образовался неприятный осадок. Словно червь, давно томившийся в тени, вылез и принялся поедать его изнутри. Майкл схватил бумагу, на которой Лейден написал адрес, и встал.

Он устало тряхнул головой, разложил папки по местам и вышел из кабинета.

Майкл Грей не спеша прикрыл дверь, достал из кармана халата ключ и вставил его в замок. Руки его задрожали, и ключ со звоном выпал на деревянный пол. Майкл нагнулся, чтобы поднять его, и ненароком повернул голову в сторону. Он посмотрел вглубь коридора. Послышался лёгкий шум шагов. Лампы слегка закачались, и лучи света затанцевали на полу.

Крохотная тень мелькнула вдали коридора и скрылась за углом. Майкл подумал, что кто-то снова бродит по лечебнице ночью, но рыжие локоны, худое лицо и белая кожа, отражающая мерцающий свет ламп, заставили его застыть на месте.

– Оливер… – еле слышно произнёс он. Но разглядеть лица мальчика не успел, тот скрылся в тени, а когда Майкл поспешил за ним, то его ожидал лишь голый пустой коридор и шум гуляющего за окнами ветра.

Глава двенадцатая

– А знаешь что, Джерри? – произнёс Крис, убирая с лица мокрые волосы.

– Что? – отозвался Джерри, отряхивая ногу после того, как наступил в грязную лужу.

– Мы идиоты!

– Почему?

– Потому, что только идиот попрётся ночью на кладбище, – раздражённо проворчал Крис. – Да ещё и в дождь!

Они пробирались сквозь лес по густо заросшей травой, вымокшей тропинке. Мисс Аберил сказала, что надо идти на кладбище и отыскать там могилу Даниэля. Если в ней будут лежать его останки, значит, сложность их задачи уменьшится во много раз, а если нет… Впрочем, они были уверены, что найдут там то, что ищут.

Крис и Джерри брели по лесу вдвоём. Софи осталась с Аберил. И была крайне возмущена этим. Но Крис настоял, приведя немалое количество веских аргументов, вплоть до урагана, который мог унести её в грозовую тучу.

Их ноги увязали в грязи по щиколотку, а ледяной дождь градом обливал тело с головы до ног. Джерри слышал, как Крис начинал постукивать зубами от холода.

– Да ладно тебе, – попытался подбодрить друга Джерри. – Могло быть и хуже.

Крис недобро сверкнул на него глазами.

Могло.

Джерри не успел ответить на его взгляд.

Он оступился.

Оступился и, не удержав равновесие, кубарем полетел вниз с отвесного склона. Джерри только и услышал, что испуганный крик своего друга.

– Джерри! – вдогонку воскликнул испуганный Крис и помчался следом.

Джерри показалось, что он катится целую вечность. Острые камни и корни деревьев врезались в тело. Прогнившая, сырая земля забивалась в рот. Всё кружилось перед глазами, неумолимо проносясь мимо. Когда, наконец-то, Джерри вылетел на ровную землю, то попытался остановиться. Он упёрся ногами в землю и слегка привстал, но тут же потерял равновесие и грохнулся прямо в разрытую яму, залитую дождевой водой. Джерри с головой окунулся в мутный, ледяной омут.

Секунда – и он выскочил из воды, как ошпаренный. Закашлявшись и выплёвывая дождевую воду, Джерри попытался оглядеться. Он в ужасе понял, что попал вовсе не в яму, а в свежевырытую могилу, которую заливало дождём.

От осознания этого ему стало дурно. Воздух был холодным и резко обжигал кожу. Во рту ощущался землистый привкус воды. Джерри подполз к краю ямы и попытался взобраться наверх, ухватившись за размокшую землю, но тут же сорвался вниз, вырвав кусок травы.

К счастью, подоспел Крис. Вид у него был не лучше, чем у Джерри: чёрные волосы свисали грязными сосульками, лицо всё измазалось в земле, а на руках виднелись свежие царапины. Джерри удалось разглядеть его длинную фигуру, очерченную лунным светом. Крис подбежал к краю ямы, опустился на колени в грязь и протянул Джерри руку. Тот ухватился за неё как за спасительную соломинку. Дождь всё больше заполнял могилу, стекая в неё водопадами грязи, и Джерри был практически ослеплен водной завесой, льющейся на него.

Крис, тихо выругавшись, потянул на себя. Джерри, цепляясь свободной рукой за размокшую землю и траву, подталкивал себя вверх, помогая ему. Через несколько секунд Крис его вытянул, и они оба повалились на землю, тяжело дыша. Одежда у них стала совсем мокрой, зубы стучали, а холод пронизывал буквально до костей. Дождь слегка стих, и теперь редкие капли падали им на лицо. Отдышавшись, Крис сел и внимательно посмотрел на Джерри.

– Ты как?

Джерри, поднявшись на ноги, кивнул. Крис тоже встал и отряхнулся. Наступила глубокая тишина.

Джерри огляделся. Перед ними выросла ограда, ведущая на кладбище. Луна освещала высокую, кованую арку, обвитую плющом. Её решётки протяжно скрипнули, когда Джерри и Крис открыли их.

Это место.

Сотни…

Тысячи…

Джерри проходил мимо могил и думал – это место навевает не страх. Среди трещин надгробий и плит гуляет забвение. Здесь нет будущего и настоящего. Словно время остановилось, отдавая дань их жизням. Каждому, кто бы здесь ни был. Тленные тела ушли в прошлое, не оставив после себя ничего. Их душам это уже не нужно.

Дождь тихонько барабанил по могильным плитам. Вдалеке еле слышно раздавался гром, следом за которым сверкали молнии. Воздух наполнялся свежим запахом травы. Луна дарила земле своё холодное серебристое сияние, такое чужое и далёкое.

Крис и Джерри аккуратно ходили по вымощенным камнями тропкам, рассматривая плиты. В слабо-жёлтом свете фонаря отражались незнакомые имена, выбитые на камнях: «Питер Джон Мейзек», «Джонатан Люк Робин», «Элисон Кейт Арнел», «Мелисса Лурейн», «Огастус Лаверус», «Эрик Мартинес»…

«Помнят ли о них? – невольно задавался вопросом Джерри. – Есть ли те, кто любят этих людей, или они тоже уже ушли в забвение?»

Джерри впервые подумал о своих родителях как о поистине близких людях. С ужасом осознал, что не тоскует по ним. Нет, он любил их, хоть никогда и не знал. Ему казалось, что это был его долг. Как что-то само собой разумеющееся – любить их. Они так и остались глухим отголоском прошлого, таящимся в глубине его души и так часто согревающим в темноте одиночества.

Но для чего же он всё это делает? Ради кого так старательно пытается найти ответы? Джерри ненадолго прикрыл глаза и попытался представить лица тех, кто ему дорог. Перед глазами сразу появились лица Криса и Софи, Ричарда и Гвен. Даже тёмное лицо Элисон и доктора Грея тоже мелькнули, затуманенные темнотой. И ради них он всё это делал. Если, пройдя через все эти страдания и трудности, их жизнь изменится, значит, Джерри не напрасно переносил эту боль. Не ради себя, разумеется. Глядя в глаза друзей, в которых отражалась вся та боль, что они пережили, Джерри готов был сделать всё, если это могло им хоть чем-то помочь.

Внезапно он увидел Даниэля и невольно ощутил холод внутри. Его образ был еле различим, но всё-таки видим. Он едва уловил его, и он тут же исчез.

Раздумья Джерри прервал Крис. Он ощутимо ткнул друга в бок и посветил фонариком на отколотую по краям могильную плиту. Она размещалась под высоким деревом, на небольшом холме. Джерри пригляделся, и его глаза удивлённо расширились. На мраморном надгробии, омытая грязью и дождевой водой, зияла надпись:

«Здесь лежит:

Даниэль Азер.

1958–1979 гг.

Надеюсь, ты помнишь о нас так же, как мы помним о тебе».

– Нашли, – прошептал Джерри, посмотрев на Криса. Его друг смотрел на него в ответ очень задумчивым и мрачным взглядом.

– Я кое-что понял, – сказал Крис, нахмурившись.

– Что?

– А копать-то нам нечем…

Джерри в смятении окинул глазами кладбище. Им нужна была лопата.

– Скажи, – произнёс Крис, внимательно осматривая Джерри. – Ты не помнишь, случайно, возле той… эм-м-м… ямы, в которую ты упал, не было ли лопаты?

Джерри удивлённо заморгал.

– Ну, знаешь, у меня как-то не было времени искать поблизости лопату! – обиженно буркнул он.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Крис, шагнув в сторону. – Пойду посмотрю, а ты оставайся здесь.

Джерри обвёл глазами тёмное кладбище и сухие ветвистые деревья позади себя.

– А может, лучше наоборот, а то… – сказал Джерри, обернувшись к Крису, но того уже не было на месте.

Как же быстро он удрал.

– Да ладно, не так уж это и страшно, – напутствовал себя Джерри, затравленно озираясь по сторонам. – Совсем. Абсолютно не страшно.

Он стоял у останков ужаснейшего человека, посреди тёмного кладбища, под моросящим дождём, и, ко всему прочему, Крис соизволил забрать с собой единственный фонарик.

«Жалко, у мисс Аберил не оказалось парочки фонарей, – подумал Джерри. – Было бы гораздо легче»

Где-то под боком мелькнула тень, и Джерри вздрогнул, отшатнувшись в сторону. Он всматривался во всепоглощающую темноту, стараясь разглядеть там хоть что-то. Луну закрыло тучами, и её бледные лучи старательно пробивались сквозь них, легко освещая землю. Потихоньку глаза привыкли к темноте, и Джерри удалось разглядеть каменные ниши холодного склепа, находившегося в нескольких шагах от него.

Джерри пытался хоть как-то отвлечь себя, но ни одна мысль не шла ему в голову. Вдобавок ко всему он сильно замёрз и проголодался. Куртки, которые мисс Аберил дала им, почти не согревали, а тем более мокрые, но Джерри всё равно как следует закутался в неё.

Он вспомнил, как старушка говорила о том, как важно, чтобы Даниэль (а точнее, то, что от него осталось) лежал на своём месте. Его могила не должна быть пустой. Об остальном она подозрительно умолчала.

Ветер завыл, колыхая сухие ветви деревьев. Мысли Джерри прервала пробежавшая перед глазами Тень. Эта та же самая или уже другая? Холод пробирал до костей, заставляя Джерри дрожать. Теперь он уже не понимал: дрожит ли от страха или от холода. Густые Тени начали мигать перед глазами, как серебристо-серые всполохи молний. Джерри медленно шагнул назад, ощутив, как замирает сердце в груди. Они закручивались в вихре чёрных перьев, принимая форму долговязой фигуры.

Тень стояла неподвижно, а вихри вокруг неё кружили, застилая всё темнотой. Пепельно-красный дым просачивался сквозь землю, как пары яда, поднимаясь в воздух. Фигура медленно плыла над землёй навстречу Джерри. Такая знакомая и в то же время совсем чужая.

Джерри испуганно попятился. Чёрные руки потянулись к нему, и по земле от них также потянулась Тень, словно этих рук было много. Они образовывали собой тёмный круг, в который заманивали свою жертву. Джерри уже хотел броситься бежать – Тени почти настигли его, как врезался во что-то спиной и испуганно обернулся.

– Эй! – раздался недовольный голос Криса, на которого Джерри нечаянно налетел.

Он смотрел на Криса – с лопатой в руках, высокого, всего перемазанного в грязи, с клочками спутанных смоляных волос на голове и недовольной гримасой, – и думал, что его друг сейчас походит на здешнего маньяка.

– Ты чего? Что-то случилось? – мягко спросил Крис, разглядев выражение лица Джерри. Тот был бледным, как мел, а его зелёные глаза в ужасе рыскали по сторонам.

– Нет, – наконец пробормотал Джерри, чувствуя нарастающую боль в висках. – Всё нормально.

Фигура исчезла.

Тени растаяли в воздухе.

Крис внимательно посмотрел на друга и пожал плечами, явно удовлетворённый таким ответом.

– Копаем по очереди, – он бросил лопату Джерри. – Ты первый.

Они копали долгие часы, сменяя друг друга. Земля была жёсткой и в то же время очень скользкой. Дождь, пролившийся из громад серых туч, сильно затруднял работу. Лицо заливали грязные потоки воды, смешанной с потом. Свет от фонаря едва разгонял надвигающуюся со всех сторон темноту.

Джерри погружал лопату в размокшую почву: сырая земля почти не закрывала металлическую часть. Сама она была твёрдой, почти каменной. Вода заполняла яму, которую они выкапывали, размывая её и превращая в крохотный бассейн.

Джерри выкопал очередную горсть земли и отбросил в сторону. Затем снова запустил лопату в почву и услышал гулкий стук. Что-то мешало копать дальше.

– Крис, – позвал он, отложив лопату.

Луч фонаря заколыхался и погас – Крис спрыгнул в разрытую яму. Его ботинки, коснувшись земли, издали такой же гулкий, пустой звук, как и лопата. Крис снова зажёг фонарь и направил себе под ноги.

Джерри присел и, стряхнув водянистую грязь, почувствовал под пальцами холодную, шершавую поверхность дерева. Он посмотрел на Криса. Его друг также глядел на него сверху вниз, многозначительно улыбаясь. Он с трудом воткнул фонарь в земляную стенку ямы. Они оба взялись за скользкие, прогнившие края деревянной крышки и со стоном подняли её. Она с гулом ударилась о стенку.

Изнутри, как дым, повалил тленный запах. Джерри и Крис зашлись мучительным кашлем. Этот запах проникал в лёгкие, вытесняя воздух, сдавливал их, как вакуум. Когда им, наконец, удалось прийти в себя, взгляд Джерри упал на пустое дно гроба. Дождь крупными каплями падал на сухую деревянную поверхность. Ветер завывал где-то вдалеке, проскальзывая меж голых сучьев деревьев. Но оба они сейчас слышали лишь тишину.

Пусто.

У Джерри подкосились ноги, и он бессильно привалился к сырой землистой стене ямы.

«Неужели всё было впустую?! – горько подумал он. – Что же теперь делать?»

Джерри терзала обида и злоба. И в первую очередь он злился на себя. На свою медлительность и глупость. Он запустил пальцы в рыжую, спутанную от дождя и грязи шевелюру и устремил пустой взгляд в размокшую под ногами землю. Крис нервно потёр ладонями лицо и с шумом выдохнул.

– Пошли, – сказал он, похлопав Джерри по плечу. Голос его был усталым. – Я думаю, здесь нас больше не ждут сюрпризы.

Крис захлопнул деревянную крышку гроба, встал на неё и, подпрыгнув, вскарабкался на поверхность. Джерри молча посмотрел вверх – тучи постепенно рассеивались, и на небосводе теперь поблескивали звёзды и серебристый серп холодной луны, который кокетливо выглядывал из-за туманных дождевых туч.

Джерри мучило чувство пустоты, неопределённости… страха.

Но больше всего его невыносимо жгло осознание того, что он опять подвёл своих друзей. Как тогда, в архиве, где из-за его упрямства пострадала Софи, и когда Крис отвлекал Редмона, чтобы Джерри мог взять ключ, и в лесу… Они доверяли ему. Его друзья верили, что у него всё получится, но каждый раз… всё было наоборот.

– Идёшь? – окликнул Крис и протянул Джерри руку. Джерри посмотрел на него и кивнул, вытащив фонарик из земляной стены.

Зарываясь руками в грязь и хватаясь за скользкую, гнилую траву, Джерри выбрался на поверхность. Теперь на кладбище царила мёртвая тишина. Луна отражалась на каменных плитах, утопала в тени мраморных склепов, скрывалась в их нишах и выступах. Она белой, полупрозрачной простыней ложилась на мокрую землю, поигрывая на каплях своими бледными лучами.

– Прости меня, Крис, – прервал тишину Джерри, гладя в разрытую яму. Теперь она уже не казалось такой зловещей. – Я всё испортил. Опять.

Его друг молчал. Глаза Криса скрывались под опущенными ресницами, и понять о чём он думает, было невозможно.

– Я больше не знаю, куда идти. Не знаю, что нам делать. – Джерри опустился на землю и закрыл лицо руками. В привычной темноте он, всегда бегущий от неё, внезапно почувствовал себя спокойно. К ней действительно легко привыкнуть. – Как мне вернуть всё на своё место? Как исправить те ошибки, что совершал не я? Я… я не справлюсь, Крис. Да я никогда и не мог с этим справиться! И с чего я решил, что у меня получиться? Наверное, что-то ударило в голову… Какой же я глупец!

Джерри всё больше погружался в пучину безысходности… пустой темноты, созданной собой же. Внезапно он почувствовал, как что-то тянет его вверх. Крис взял его за запястье и заставил подняться.

– Отставить истерику! – Он грозно ткнул в Джерри пальцем. – Мы найдём выход! Найдём ответы! Главное, не останавливаться. Мы прошли слишком большой путь, чтобы повернуть назад. Неважно, сколько ещё неудач нам предстоит пережить, важно лишь то, ради чего мы терпим эти неудачи. Нас бросают в грязь лицом, а мы всё равно встаём и идём дальше – это и значит бороться! И чтобы мы перестали это делать, им нужно что-то покруче могил, старых костей и леденящего дождя!

Пронзительные глаза, в темноте показавшиеся тёмно-синими, смотрели на Джерри с такой решимостью, которой он мог бы только позавидовать.

– Что бы я делал без твоих напутствий, Крис? – прошептал Джерри, улыбнувшись.

Крис с достоинством пожал плечами.

– Можешь не благодарить, – ухмыльнулся он и добавил, уже более серьёзно: – Просто помни об этом, когда будет слишком тяжело, чтобы думать самому.

Сказав это, Крис зашагал прочь, к воротам. Джерри окинул взглядом кладбище и уже собирался последовать за другом, как неожиданно его ослепила резкая вспышка, возникшая из пустоты.

Внезапно всё вокруг заволокло сверкающей белизной, и Джерри инстинктивно зажмурился. Тишина, возникшая в эту минуту, пугала гораздо больше, чем любой громкий грохот или стук. Спустя некоторое время Джерри решился открыть глаза, и, когда он это сделал, то невольно разинул рот от изумления.

Солнце высилось в небе, освещая голубой небосвод. Махровая трава застилала землю, колыхаясь на лёгком ветру. Пышные изумрудные кроны деревьев пританцовывали на его порывах. В воздухе стоял запах свежего сена и цветов. Кладбище совсем не выглядело устрашающим в дневном свете.

Джерри озирался по сторонам, выискивая глазами Криса, но его друга нигде не было. Перед ним расстилалось всё то же старое кладбище, но только, кажется, в другом времени.

Джерри вздрогнул, когда к его ногам неожиданно упала крупная горсть земли. Он удивленно уставился на неё. Вскоре к ней прибавилась ещё одна, и Джерри проследил за тем, откуда земля берётся. Он наткнулся на надгробье Даниэля, рядом с которым зияла яма, похожая на ту, что вырыли они с Крисом, но менее размытая.

И тут до него дошло, что кто-то разрывал могилу Даниэля.

Джерри попытался подавить дрожь в теле и аккуратно подошёл к краю. Он заглянул в яму. Человек, который там находился, легко орудовал лопатой, без труда разрыхляя мягкую почву. Джерри наблюдал за ним, стараясь почти не дышать, чтобы не привлечь его внимание. Когда послышался гулкий стук, он отложил лопату и ловким движением выбрался из ямы.

Человек поднялся на ноги и встал перед Джерри. Не узнать его было попросту невозможно. Эти сальные белокурые волосы и холодные голубые глаза, наполненные решимостью и ледяным бесстрастием… Сходящиеся на переносице густые брови прятались под козырьком серой бейсболки.

Джерри узнал его сразу, даже не приглядываясь, и у него перехватило дыхание. Том невидящим взглядом уставился перед собой, слегка прищурившись. Затем резко отряхнул руки от грязи, так что Джерри вздрогнул, и прошёл мимо него к большому ветхому мешку, лежащему на траве. Рядом с мешком стоял сундук.

Небольшой деревянный сундук миндального цвета.

Джерри тут же вспомнил свой сон, вспомнил подвал и его стены, покрытые мхом, и поёжился.

Том взял ветхий мешок и вместе с ним снова полез в яму. Джерри продолжал наблюдать за ним. Отрыв крышку гроба, Том нисколько не скривился, а вот Джерри ощутил дурноту. Скелет Даниэля лежал в безмолвной тоске. Его костлявые руки томились по швам тела, а челюсть застыла в истошном вопле, который никто никогда не услышит.

Том невозмутимо нагнулся и взял его руку, и тут Джерри услышал тошнотворный хруст.

Затем ещё один.

И ещё.

Джерри брезгливо отшатнулся. Том отламывал кости, словно засохшие ветки, и складывал их в широкий мешок. Когда дело дошло до головы, он попросту «отвинтил» её. После Том сложил всё в мешок, закинул его на спину и вылез из ямы. Он снова прошёл мимо Джерри и положил мешок в сундук. Крышка захлопнулась. Том присел на траву и достал из нагрудного кармана своей синей рубашки небольшой ключ. Вставил его в замочную скважину и повернул. Раздался резкий щелчок.

Яркие вспышки света вновь ослепили Джерри. Он закрыл лицо ладонями и почувствовал, как под ногами закружилась и зашаталась земля, словно при землетрясении.

Джерри почувствовал порыв сильного ветра, который чуть не сдул его с места. Послышался громкий, резкий стук, и всё стихло. Он оторвал руки от лица и огляделся.

Теперь Джерри стоял на обрывистом склоне, у подножья которого мирно бежала илистая речушка. Солнце уже уходило за горизонт, окрашивая его в розовый цвет.

Джерри почувствовал, что кто-то стоит рядом, и ощутил холод. Он резко повернул голову и увидел Тома. Тот глядел на далёкую водную гладь, на отражающееся в ней закатное солнце. И по-прежнему, кажется, не видел Джерри. Самому же Джерри от этого было спокойней, хотя он и не мог понять, спит ли сейчас или это очередное видение.

Том вертел в руках ключ.

Этого мига хватило, чтобы сердце замерло в предчувствии чего-то дурного. Джерри потянулся к ключу, но, к его удивлению, Том резко отдёрнул руку. Его холодные, источающие ледяное спокойствие глаза посмотрели прямо на Джерри. Они вперились в него, словно кинжалы, хитро сузившись. Джерри отшатнулся назад. Том улыбнулся его изумлению, обнажив белые зубы. Он не переставал наблюдать за Джерри, пока его взгляд вновь не скользнул к реке.

Том сжал ключ в ладони с такой силой, что побелели костяшки на пальцах. Затем замахнулся и швырнул его в воду. Ключ недолго летел со склона, отражая в себе лучи уходящего солнца, а ударившись о воду, не издал ни звука.

Джерри наблюдал за ним. За тем, как его поглотила колыхаемая ветром вода.

Глава тринадцатая

Джерри проснулся от сильной головной боли. Мозг словно пронзили тысячи игл. Он бы с радостью прямо сейчас раскроил себе голову о ближайшую стену. Однако пока не собирался этого делать.

Джерри с болью разлепил веки. Первую секунду он видел лишь тёмные пятна, которые быстро рассеялись. Джерри с трудом огляделся. Ночной полумрак окружал пространство. Луна освещала узорчатые стены и пол. Он лежал на кровати в небольшой старой комнатушке, заваленной всяким хламом. Груды непонятных бумаг и книг на полу, старый ржавый чайник в дальнем левом углу и стопка разноцветных пледов в правом. В воздухе пахло пылью и плесенью.

Джерри попытался приподняться на локтях, но боль с ещё большей силой пронзила голову, и он, вскрикнув, рухнул обратно.

За дверью послышались спешные шаги и шарканье ног. Джерри с трудом сфокусировал на ней свой взгляд. Дверь со скрипом распахнулась, и в комнату ворвались Крис и Софи. Когда они посмотрели на Джерри, то на их лицах отразилось облегчение.

Софи осторожно присела на край кровати. Она была умытой, и причесанной, а вместо вымазанной одежды на ней красовалось белоснежное платье-сарафан. Джерри и забыл, как она выглядит без всей этой грязи и веточек в волосах.

– Как ты? – встревоженно прошептала Софи, рассматривая лицо Джерри.

Джерри несколько раз потёр лоб. Поморщился. Боль постепенно стихала, и звуки голосов перестали резать ему слух.

– Нормально, – хрипло отозвался он. – Насколько это вообще возможно для меня.

Софи кивнула. Крис, до этого стоявший в дверях, подошёл к кровати. Он тоже выглядел весьма опрятным и чистым, и Джерри невольно задумался, когда в последний раз причёсывался.

– Слушай, дружище, ты меня здорово напугал! – заявил Крис. – Свалился в обморок ни с того ни с сего! Мне пришлось тащить тебя на себе до самого дома этой обезумевшей старухи! – Он откашлялся и смущённо покосился на дверь, словно только сейчас понял, что она может услышать. – Я, конечно, не жалуюсь, но ты бы сбросил пару кило. Это я так, к сведению.

Под конец Крис резко замолчал под тяжёлым взглядом Софи.

– Спасибо, Крис, – пробормотал Джерри, пытаясь совладать со своими мыслями. – Я это учту.

– Что с тобой случилось? – осторожно поинтересовалась Софи.

Джерри медленно сел в кровати. Теперь он почти не чувствовал боли, но ненароком заметил, что от дождя и влаги саднят старые раны, полученные в лесу.

– Кажется, – неуверенно сказал он, посмотрев на Софи и Криса. – Я видел… что-то. Не знаю. Возможно, какое-то видение.

– Видение? – переспросил Крис. – Может, это был всё-таки сон?

Джерри помотал головой, задумчиво покусывая губу.

Крис и Софи выжидающе смотрели на него. Джерри не любил этот взгляд. Он казался ему непереносимой ношей.

Мукой.

Взгляд надежды, обращённый к нему. Он такого не заслуживал.

Джерри рассказал им всё, и во время своего рассказа не решался поднять глаза и посмотреть на своих друзей. Словно в каждом сказанном им слове была только его вина.

– Значит, нам нужен этот ключ, – резонно заметил Крис, потирая подбородок.

– Да, – кивнул Джерри. – Вот только сундук лежит в подвале лечебницы.

Софи встревоженно округлила глаза.

– Неужели мы туда вернёмся?! Опять сидеть на таблетках? Жить со страхом, что больше никогда не увидишь солнечного света? – испуганно произнесла она, посмотрев на Криса и Джерри по очереди. – Я… я не хочу этого.

Крис и Джерри многозначительно переглянулись. Вернуться? Если и так, то что же их будет там ждать?

Мошкара сомнений зажужжала в голове. Напряженная тишина была мрачной и унылой. Ожидание. Немой вопрос застыл на их лицах.

Джерри опустил глаза.

– Вы не обязаны помогать мне, – устало произнёс он. Ему не хотелось этого говорить, так как он был уверен, что не справится в одиночку, но знал, что должен сказать им. – Ну, а тем более возвращаться со мной обратно в лечебницу. Не стоит. Вы заслужили свободу, к которой так долго стремились. Я закончу всё сам.

Крис негодующе посмотрел на него. В голубых глазах друга читалась обида. Он медленно провел рукой по спутанным чёрным волосам и сказал:

– О чём ты говоришь, Джерри? – Вид у него был слегка растерянный и в то же время возмущённый. – Ты хочешь, чтобы мы, как трусливые курицы, спасали свои задницы, пока ты выкручиваешься из этого дерьма в одиночку?!

– Я… – Джерри открыл было рот, но Крис жестом руки велел ему замолчать.

– Нет! Сейчас ты будешь слушать меня, и я говорю тебе, что мы пойдём искать этот долбаный ключ, вернёмся в эту долбаную лечебницу и откроем этот долбаный сундук! И иначе не будет. Тебе ясно?

Джерри молча кивнул, удивлённо глядя на него. Крис говорил это так, словно всю жизнь ждал подходящего момента, чтобы произнести эту речь, и стоило отметить, что выглядел он при этом довольно эффектно. Джерри и не посмел с ним спорить. Его накрыла волна облегчения. Софи смотрела на них таким пронзительным взглядом, что Джерри сразу понял – она тоже не собирается отступать. Да, ей было страшно, но Софи стала гораздо сильнее и уверенней, и это, определённо, помогло ей.

Ночь прорывалась сквозь окошко, и её луна освещала мягкую улыбку девушки.

Солнце заливало горизонт оранжевыми лучами, заполняя лазурное небо. Оно неспешно двигалось вверх, не прерываясь ни на секунду. Небо становилось ярким, как чёрный кофе, в который постепенно добавляли молоко. Чернота отступила и поблёкла, давая свету дорогу в новый день.

Воздух наполняли запахи сена и цветов. Пышные кусты жасмина распускали бутоны, принося в мир приторную сладость.

Джерри всю ночь пролежал на кровати, рассматривая трещины в потолке. Они, казалось бы, росли на глазах – витиеватые, почти чёрные, они, как змеи, струились с потолка на стены и уходили в темноту. Крис и Софи ютились в соседней комнате, давая ему шанс отдохнуть в одиночестве. В доме царило безмолвие. Джерри не покидала мысль, что его друзей здесь и нет вовсе. Он часто, лёжа в пустой темноте, нащупывал свою руку, находил обмотанную рану и как следует давил на неё. Она болела уже не так, как раньше, но всё-таки помогала ему не уснуть.

Джерри не хотел погружаться в тот полупустой, заброшенный мир, усеянный страхом и болью. Мир, который, кажется, был его собственным, но принадлежал другому. Другому человеку, призраку. Туману или чёрной Тени. Незнакомцу, который не спешил открывать свои тайны. Свои тайны он хранил за семью замками там, куда Джерри не суждено было попасть.

В своих снах.

Утром Джерри и Крис сидели в гостиной на том же самом старом диване. Мисс Аберил сидела напротив, помешивая сахар в чашке. Софи маячила у старого, покрытого грязью и пылью окна, поглаживая пушистых кошек, устроившихся на подоконнике.

– И что же произойдёт, когда мы вернём кости назад? – в который раз спросил Джерри, облокотившись на спинку дивана. Этот разговор длился больше двух часов и уже изрядно утомил всех.

Мисс Аберил подняла на него глаза.

– Всё будет так, как должно быть, – невозмутимо ответила она. В сто какой-то раз.

– Да-да-да… Вы это уже говорили! – раздражённо отмахнулся Крис. – Пояснее никак нельзя?

Старушка, облизав губы, окинула его снисходительным взглядом.

– Разумеется, – заверила она, растянув морщинистый рот в улыбке. – То настоящее, что сейчас перед вами, – развилка между тем настоящим, что должно быть, и тем настоящим, что могло бы быть, если бы у Даниэля всё получилось.

Формально мы находимся в том настоящем, которое создано тем прошлым, которого не должно быть. Следовательно, нужно вернуть то прошлое, которое должно быть, чтобы и это прошлое, и будущее стали настоящим. И настоящее стало другим. Правильным.

– У меня вскипел мозг, – застонал Крис.

Джерри устало выдохнул.

– Извините, я одного не понимаю, – начал он, поймав на себе удивлённый взгляд старушки. – Предположим, то, что вы говорите, – правда, и это настоящее действительно не то настоящее, что должно быть. Но при этом вам не кажется странным, что то настоящее, которого быть не должно, уже есть, а значит, и того настоящего, которое на самом деле должно быть, уже не будет?

Разве можно изменить прошлое? Оно ведь уже прошло.

Мисс Аберил сочувственно нахмурилась.

– Малыш, ты бы друга пожалел. – Она указала пальцем на Криса, который нервно грыз ногти, пытаясь вдуматься в сказанное.

– Мальчики! Глядите! – испуганно вскрикнула Софи.

– Погоди, Софи! – отмахнулся от неё Джерри и обратился к Аберил: – Так я прав или нет?

– В какой-то степени. Действительно, по закону ваше настоящее не может быть другим. – Старушка отхлебнула немного чая. Крис и Джерри переглянулись.

Софи нервно маячила у окна.

– Но, – продолжила мисс Аберил, увидев огорчение на лицах мальчишек, – закон был нарушен, и по правилам это настоящее вам не принадлежит.

Крис смутился.

– Мы что, будем во времени путешествовать?

– Ребята, пожалуйста! Вы должны посмотреть. Это очень важно! – не унималась Софи. На неё никто не отреагировал.

– Нет, не совсем, – ответила мисс Аберил. – Хотя это можно связать с путешествием во времени.

– Ладно, будем думать об этом позже. Сначала нужно достать ключ, – сказал Джерри и обратился к старушке: – Вы хорошо знаете здешние места. Здесь поблизости есть река?

Аберил вскинула седые брови – они мохнатыми гусеницами поползли по её лбу.

– Да, – сказала она. – Лисса. Она единственная на всю округу.

– Отлично! – радостно хлопнул в ладоши Крис. – Это должна быть она! Иначе не может бы…

Он не успел договорить, так как тишину дома пронзил раздражённый визг.

– Посмотрите сюда, живо! – прокричала Софи.

Джерри и Крис, вздрогнув, мгновенно вскочили с дивана и кинулись к окну.

То, что они там увидели, привело их в ужас. В поле, на горизонте, где начиналась серая полоса дороги, припарковалось полицейское авто, а рядом с ним пристроился небольшой белый фургон. На обшивке этого фургона, отражая лучи солнца, красовалась слегка поблёкшая синяя надпись: «Каньди-Роуд». Джерри прошиб холодный пот. Он отшатнулся от окна и, как подкошенный, рухнул обратно на диван.

– Как они нас нашли? – Крис попытался подавить дрожь в голосе.

Никто не смог ответить на его вопрос.

Из полицейской машины вышла пара служителей закона. Щурясь от солнца, они направились сквозь поле прямиком к дому. За ними следом тащились двое санитаров и медсестра. Последняя с подозрением оглядывалась по сторонам и брезгливо поморщилась, когда ей на глаза попался жалкий домик мисс Аберил.

Опомнившись, Джерри принялся судорожно соображать.

– Здесь есть чёрный ход? – вскочив с дивана, спросил он у мисс Аберил.

– Да, – понимающе ответила она и указала куда-то в сторону. – В конце коридора. Первая дверь.

Софи и Крис благодарно кивнули ей и поспешили в коридор. Джерри задержался.

– Скажите, где находится эта река?

– Примерно один километр на юг, через лес, – объяснила старушка.

– Спасибо вам! – поблагодарил Джерри. – За всё.

Он поспешил к коридору, но костлявые, тощие и сухие руки схватили его за запястье и потянули обратно. Джерри обернулся и увидел лицо мисс Аберил.

– Ты должен всё исправить, Джерри! – шёпотом сказала она, всё ещё сжимая его руку. В глазах старушки полыхал безумный огонь. Впервые на сморщенном, как грецкий орех, лице ясно проступали эмоции. Ужас, надежда, боль, смятение, восторг – полыхали на нём, как полыхает огонь в костре. Этот огонь угасал, дотлевали его угли. Бледные руки разомкнулись и отпустили запястья Джерри. Он отшатнулся.

Мисс Аберил устало повалилась на диван, словно из неё разом ушли все силы, и закрыла глаза.

– Ты должен всё исправить… – прошептала она, но Джерри уже не было рядом. Тишина поглотила её слова. Дом вздохнул, скрипнув черепицей крыши, задышал окнами, заговорил трещинами и щелями.

Пол застонал, и дом стих.

Аберил открыла глаза, услышав ровные, гулкие стуки, проносящиеся по стенам.

Тук-тук-тук.

Тёмный коридор дома казался Джерри бесконечным туннелем: стены обросшие мхом и плесенью, дыры в дощатом полу, подтёки на потолке. Он бежал, перепрыгивая валяющиеся на полу книги, стопки журналов и бутылки из-под лимонада.

Завернув за угол, Джерри добежал до чёрного хода, возле которого его ждали Крис и Софи.

– Почему вы не вышли? – отдышавшись, спросил их Джерри.

Крис кинул на него задумчивый взгляд.

– Они обходят дом, – с раздражением и отчаянием бросил он. – Мы видели одного полицейского. Он вышел из-за правого угла.

– Надеюсь, он нас не заметил, – встревоженно шепнула Софи. Вид у неё был растрёпанный и испуганный.

В парадную дверь раздался поочерёдный стук.

Тук-тук-тук.

Все трое дружно подскочили на месте и вжались в ближайший угол.

– Что делать?! Мы теперь как в ловушке! – жалобно простонала Софи.

Внезапная тишина накрыла их, как капкан. Крис как-то странно посмотрел на Джерри, и у того в животе появилась пустота. Его друг что-то задумал, и этот взгляд означал, что ему не понравится его идея.

– Ты знаешь, где находится река? – наконец спросил Крис.

– Да, – кивнул Джерри.

Софи внимательно наблюдала за ними.

– Хорошо! – Крис решительно закатал рукава. – Тогда мы с Софи их отвлечём, а ты со всех ног беги к реке и найди там ключ!

– Что?! – негодующе отозвался Джерри. – Нет, никогда! Я вас здесь не брошу! – запротестовал он.

– Джерри! – стальные нотки пробежали в голосе Криса. – Ты должен это сделать. Ради нас всех! И не говори, что не можешь. Не говори, что у тебя не получится, потому что это не так! – произнёс он, и его голос смягчился, а лицо преобразила усталая тень улыбки. – Я так хочу забыть это. Мы всю жизнь от чего-то бегаем, боимся… Я устал, Джерри. Я больше не хочу бояться. Нам уже давно пора начать жить по-настоящему.

Джерри молчал. Он смотрел на отчаянный приступ надежды в глазах друга. В эту секунду ему хотелось исчезнуть, раствориться, как туман.

Быть где угодно, в любом другом месте, лишь бы не здесь. Лишь бы не давать дорогим людям надежду, которую он может разрушить.

У него ведь никогда ничего не получается!

– Хорошо, – сказал Джерри, выдавив из себя жалкое подобие улыбки.

– Ты справишься, – кивнул ему Крис.

Софи бросилась к Джерри и крепко обняла его. Он укутался в её волосы и закрыл глаза, слыша, как грохочет в висках кровь.

Крис взялся за холодную ручку двери и крепко сжал ладонь. Его руки дрожали, но держался он уверенно. Джерри приготовился бежать.

– Удачи, – сказал Крис. Софи отошла в сторону, освобождая путь к двери. – Как только я открою дверь, беги в лес и не оборачивайся. Мы их задержим.

Джерри ощутил, как крепнет его уверенность.

В прихожей послышались скрип двери и голоса. Они, словно раскат грома, сотрясали тишину.

Джерри глубоко вздохнул и многозначительно посмотрел на Криса.

«Я готов» – говорил его взгляд.

Крис кивнул и резко дёрнул за ручку. Лёгкая, как перышко, дверь распахнулась и с силой ударилась о стену.

Послышалось недовольное: «Эй!», но Джерри не обращал внимания на посторонние звуки. Он пулей выскочил из дома и помчался в сторону леса.

Тень скользнула сбоку от него и чьи-то чёрные руки потянулись к Джерри, чтобы схватить его, но он успел увернуться, и полицейский загрёб лишь воздух.

Джерри увидел впереди густой лес с величественными соснами. Ноги несли его по грязи и пыли сквозь широкое поле. Лёгкие наполнял обжигающий воздух и приторный жасминовый запах. Над головой расстилалось лазурное небо, и яркое солнце нещадно светило и жарило, разогнав по сторонам непрошеные облака. Джерри старался просто бежать и ни о чём не думать, но, когда он был уже на полпути к лесу, ноги сами перестали двигаться и Джерри остановился.

Зачем-то обернулся.

За ним следом бежали санитар и медсестра, но они были ещё далеко. Медсестра недовольно выкрикивала что-то, но Джерри не мог разобрать, что именно. Софи схватил один из полицейских, приподняв девушку над землёй. Она изо всех сил билась и извивалась в его руках, стараясь вырваться. Крис отбивался от второго полицейского и санитара. Ростом он был почти с них, однако поймать парня им никак не удавалось. Крис уворачивался от их неудачных попыток схватить его, и за эти ошибки они расплачивались – санитару он заехал кулаком в челюсть, а полицейскому разбил нос. Джерри понял это по его громким стонам и крови, хлынувшей на ворот рубашки. Наконец им всё-таки удалось схватить Криса, заломив ему руки за спину. Однако он всё равно продолжал биться и брыкаться, пытаясь ударить их всем, чем только можно.

Санитар и медсестра уже настигали Джерри, напоминая сорвавшихся с цепи собак. Он, с ноющей болью в душе, отвернулся и снова помчался в лес, не дав им возможности схватить его.

Миновав опушку, Джерри скрылся в лесной чаще, которая мигом поглотила его своей тишиной. Он бежал, спотыкаясь о корни, слыша, как позади, под мощными руками и ногами, ломались ветви, хрустели сучья, выворачивались с корнями крохотные кусты.

Преследователи не отставали, наступая на его следы. Сердце Джерри готово было выпрыгнуть из груди. Перед глазами мелькали ветви, хлеставшие по лицу. Лес над головой становился непроглядным, закрывая высокими ветвистыми верхушками сосен небо.

В голове у Джерри судорожно металась мысль «Только бы успеть!» Пот застилал глаза, ноги заплетались. Джерри ощущал, как время ускользает сквозь пальцы. Мягкий песок стекал в пустоту, не оставляя после себя ни единой песчинки.

Постепенно Джерри стал слышать нарастающий шум реки, бегущей где-то в глубинах леса. Он прибавил скорость. Джерри не стал оборачиваться – погоня стихла. Он больше не слышал топот ног и недовольные крики. Джерри с облегчением подумал, что они его потеряли.

Перед глазами, в густой роще, показался просвет – крохотный кусочек изумрудной травы и лазурного неба. Он стремительно приближался, и Джерри выскочил на открытую местность – обрывистый склон, у подножия которого бежала мутноватая река. Солнце на мгновение ослепило его, но местность он узнал сразу. Эта была именно та река.

Джерри подбежал к краю обрыва и заглянул вниз. От воды на него шёл свежий, прохладный воздух. Солнце бесконечными бликами отражалось на её поверхности, сверкая, как тысячи самых ярких огней.

Река медленно несла своим течением мелкие травинки и сучья. Джерри вглядывался в еле проступающее дно в тщетных попытках отыскать глазами лежавший там ключ. Но ему это не удавалось. Само дно было слишком далеко, солнце слепило, а бесконечное движение реки смазывало картину.

Внезапно Джерри уловил звук тяжёлого дыхания позади. Он резко обернулся, едва не оступившись на обрыве. Из лесной глуши мрачной тенью выползла медсестра, а за ней следом выплыл истерзанный ветками и сучьями санитар. Они тут же остановились, приковав свой взгляд к стоящему на краю обрыва мальчишке.

Джерри заметил тень беспокойства и ужаса, скользнувшую по лицу медсестры.

– Малыш, давай без шуток, – мягко попросила она. – Отойди от обрыва. Это небезопасно.

Джерри напрягся, однако с места не двинулся.

Осторожно, шаг за шагом, санитар подбирался к нему, примирительно выставив вперед руки. Сам он выглядел, кажется, совсем не испуганным, а даже наоборот, уверенным и спокойным. Медсестра, обливаясь потом, истерично что-то бормотала. Но Джерри её не слушал. Всё его внимание приковывал санитар, медленно приближающийся к нему.

У Джерри вспотели и задрожали руки. Тело покрыла крупная дрожь. Сердце бешено забилось в груди.

«Не время для паники! – одёрнул себя Джерри. – Опомнись!»

Позади него был обрыв, впереди – санитар и возвращение в лечебницу. Он испытывал страх, но иначе и не могло быть. Джерри не мог сейчас взять и сдаться, бросить всё и свалиться в туманную бездну. Не мог.

Под ногами крошилась земля, и Джерри слышал, как камни, отрываясь от неё, с тихим плеском летели в воду. Он чувствовал, как в спину ему дует река, как зовёт его среди своих бесчисленных стонов. Санитар был в двух футах от Джерри, но тот уже о нём не думал. Он не думал ни о чём.

Просто шагнул назад.

Санитар попытался схватить Джерри, но не успел, и руки его ухватили лишь пустоту. Джерри полетел вниз, видя, с какой стремительной скоростью от него удаляются испуганные лица. Слышал, как исчезают звуки, растворяясь в воде. Как всё словно заворачивается в кокон, прячась от него.

Ударившись о твёрдую водную гладь, Джерри пришёл в себя. Он погрузился в глубины омута, затягиваемый водным вихрем. Тело пронзила ноющая боль, и ему захотелось вздохнуть. Легкие и горло пробило на кашель. Джерри чувствовал, как ледяная вода неприятно забивалась в нос и уши, щипала глаза. Он стремительно вынырнул, почувствовав во рту привкус ила.

Джерри судорожно глотал воздух и кашлял. Несколько мучительных секунд он старался понять, жив или мертв. Джерри протёр глаза и убрал с лица мокрые волосы. Запрокинув голову вверх, он поискал глазами преследователей, но на обрыве уже никого не было. Джерри огляделся – вдоль берега тоже.

У него получилось, и при всём при этом он остался жив!

Это придало Джерри сил, и он мигом переключил всё своё внимание на поиски ключа. Он старательно всматривался в дно реки. Вода была полупрозрачной. Ил, как туман, поднялся со дна на поверхность и теперь серовато-бурыми облаками оседал обратно. Джерри, вспомнив видение, попытался сообразить, где примерно может лежать ключ. Он подплыл к этому месту, разгребая руками воду. Прохладная вода сковывала движения, зубы непрерывно стучали, а тело схватил мелкий озноб.

Джерри вгляделся в воду. Безуспешно. Нырнул, пошарив руками по дну. Вынырнул. Переместился в другое место. Пошарил там.

Тоже безуспешно.

После того, как потревоженный ил снова осел, он оглядел дно. Что-то сверкнуло, отразив лучи солнца. Джерри пригляделся и, не выжидая ни секунды, вновь нырнул. Джерри почти вслепую шарил руками по дну, увязая в склизких водорослях. Наконец-то что-то твёрдое попалось ему в руку, и он крепко сжал это в ладони.

Джерри поспешно вынырнул из воды, откашливаясь и вытирая лицо мокрым рукавом свитера. Подставив руку лучам света и открыв дрожащую ладонь, Джерри застыл, с трудом удерживаясь на воде. На грязной, покрытой илом ладони отдавал медно-ржавым отблеском резной ключ. Вот он. Прямо у него перед глазами.

Какой-то краткий миг Джерри не мог поверить в происходящее. Неужели у него получилось?

У него, у Джерри!

Возбуждение и радость накрыли его. Джерри готов был пуститься в пляс прямо в воде.

– Получилось! – радостно крикнул он, подняв зажатый в ладони ключ к небу.

Радость его оказалось недолгой. Что-то резко потянуло Джерри в сторону. Он перестал держаться на воде и, потеряв опору, окунулся с головой в воду. Она холодным потоком полилась в лёгкие, рот и нос. Джерри запаниковал и забрыкался. Он чувствовал, как что-то крепко держало его под руки и волокло в сторону берега. Джерри вынырнул из воды, стараясь держаться на поверхности, но вода всё равно заливалась в рот и нос, заставляя его кашлять.

Он ужаснулся, когда услышал чуть хрипловатый женский голос.

– Тащи его сюда! – кричала с берега медсестра, махая руками. – Гадёныш!

Кажется, последнее было адресовано Джерри. Он схватился за руки своего преследователя и попытался их от себя отцепить, и тут…. у Джерри внутри всё похолодело.

Он внезапно осознал, что больше не чувствует того лёгкого груза в своей руке, слегка склизкого и шершавого.

Ключ пропал! Джерри в панике начал вырываться, извиваться и делать всё возможное, чтобы санитар его отпустил.

И тот его отпустил, но только тогда, когда Джерри, дотянувшись до запястья, как следует укусил противника. Санитар, взвыв, разжал руки. Джерри стрелой кинулся в воду, только и слыша за спиной:

– Какого… Лови этого вредителя! Лови! Быстрее! – визжала медсестра. Джерри отметил в уме, что её голос отчётливо слышен даже под водой.

Он в панике рыскал по дну, не обращая внимания ни на холод, ни на страх, ни на плохую видимость. Ему нужен был ключ!

Джерри почти отчаялся. Лёгкие разрывало, голова кружилась… и тут его взгляд приковал он – лежащий перед ним в грязно-зелёной копне водорослей и знакомо поблёскивающий. Джерри загрёб ключ рукой вместе с грязью и вынырнул на поверхность. Санитар тут же схватил его за шиворот. Он почти швырнул Джерри на берег, при этом отплёвываясь и ругаясь. Медсестра суетилась, что-то ворча себе под нос. Санитар выволок Джерри на землистый берег, и он стал откашливаться, встав на четвереньки. Потом повалился на землю, глядя, как по небу плывут овечьи облака. Он был весь мокрый и замёрзший, но, определённо, счастливый.

– Ну и дети пошли, – брезгливо заметила медсестра, нагнувшись над ним и загородив ему вид на облака. – Живо поднимайся!

Джерри прикрыл веки. Он лежал абсолютно без сил, накинув на глаза мокрые рукава свитера. Вставать и идти куда-то он был просто не в состоянии.

Кто-то схватил его за запястье и рывком поднял на ноги. Джерри пошатнулся, но равновесие удержал.

– Вы, психи, все такие? – посмотрев на него то ли обиженно, то ли злобно, сказал санитар. Джерри лишь пожал плечами, и этот жест явно разозлил медсестру. За спиной слышалось её утробное рычание.

Джерри сжимал в руке ключ, пока его вели через лес обратно в поле, к машине. Ему было невероятно спокойно и очень хотелось спать. Он спотыкался на каждом выступавшем из земли корне и ухабе, санитар придерживал его за руку и не отпускал не на секунду. Медсестра всё время что-то ворчала про то, что «…таких детей пора сажать в клетки» и «…стоило оставить его в реке и не мучиться с этим, а то он совсем разучился ходить по дороге». Джерри попытался возразить, сказав, что это не дорога, а лес, но медсестра лишь злобно зыркнула на него через плечо, гордо выпрямив спину.

Софи сидела в машине, вжавшись в кресло, и нервно покусывала ногти. Она не сводила своих пронзительно-зелёных глаз с леса.

– Как ты думаешь, у него получится? – на вздохе прошептала она так, словно ответ мог её успокоить.

Крис сидел рядом с ней, потирая правую руку, на которой алел большущий синяк. Мысленно он праздновал победу, вспоминая, с каким хрустом обрушился на полицейского его кулак.

– Конечно, – отозвался он, натянув на синяк рукав рубашки. – Это же Джерри.

Софи улыбнулась ему.

Рядом с машиной маячил санитар. Он ходил взад-вперёд, заведя руки за спину, и периодически бросал на них раздражённый взгляд через окно. Его тёмно-синяя больничная форма стала почти чёрной от грязи, а на плечах виднелись капли запекшейся крови. Полицейский лечил себе распухший нос, стоя у открытого фургона.

Крис устало откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Время потерялось.

Оно утонуло в прошлом, стало его глухим отголоском, застрявшим где-то там, в глубинах сознания. Крис с болью вспомнил, как в рыданиях и криках молил время остановиться. Вспомнил, как держал на руках умирающего брата.

Крис пролистал в голове тот день, когда их отца уволили с работы. Именно тогда-то всё и началось.

Он пристрастился к наркотикам.

Его отца не волновало ничего, кроме ещё одной дозы. Он видел свой волшебный, как он его называл, порошок во сне, когда ел свой обед, когда сидел на диване перед телевизором, когда играл со своими сыновьями. Всегда.

Он исчезал, становясь прозрачным, как стекло. Неумолимо угасал на глазах, словно спичка. Мать работала почти сутками и ничего не замечала. А когда что-то и видела, то говорила, что это из-за депрессии. Она и подумать не могла о наркотиках.

Крис хорошо помнил тот день, когда отец в первый раз дал ему попробовать. Это было для него что-то особенное. Он гордился тем, что отец выбрал первым его, а не младшего брата Джеймса.

Отец всегда говорил ему: «Кристофер. Мой дорогой сын, мы в этой жизни часто делаем ошибки. Я проходил мимо людей и смотрел на их угрюмые лица. Они словно дерьма нажрались, честное слово! Такие несчастные! Что проку от такой жизни, ведь они помнили свои ошибки. А я нет. Я забыл их благодаря этому волшебному порошку. Ты тоже можешь забыть, сынок. Хочешь?»

Крис возненавидел своё имя. Оно ядом обжигало его слух, заставляя биться в истерике. Ведь каждый раз, когда он слышал «Кристофер», перед глазами вставало лицо его отца с заплывшими синими глазами, хохочущего как гиена, над трупом собственного сына: «Смотри на него, Кристофер. Смотри, как он спит. Просто глупый младенец!»

Крис вздрогнул, мотнув головой, но глаза не открыл. Воспоминания уже поглотили его, засасывая в бездну, а он отчаянно цеплялся за её края, надеясь удержаться.

В тот день, когда отец дал наркотики Джеймсу, Крис его не остановил. Он пытался забыть это, как ночной кошмар, но этот кошмар всё время возвращался. Вставал перед глазами и смеялся, смеялся, смеялся.

Мать узнала обо всём лишь тогда, когда врачи сообщили ей, от чего погиб мальчик. Передозировка наркотиками – это звучало как приговор.

Крис вспомнил её лицо, искаженное гримасой боли. Как она орала на него, на отца. Истошно рыдала в комнате Джеймса. Ему никогда не забыть её плача. Никогда не забыть её голоса, ведь она любила Джеймса больше всего на свете.

Но всё не остановилось на этом. Изо дня в день Крис ощущал жажду. Ту самую жажду, от которой сходят с ума. Он хотел этого «волшебного» порошка. Того самого, что погубил его брата и разрушил семью. Крис испытывал отвращение к самому себе. Ненавидел своё отражение, своё имя, голос. В каждом своём движении, в каждом поступке он видел брата. Его мягкие, почти золотые глаза и пышные чёрные волосы, в которых всегда играл ветер.

Крис понял, что его жизнь больше не будет прежней, именно в тот момент, когда мать выгнала из дома отца. Хотя знал, что так нужно. Он просто боялся, что она выгонит и его. Пихнёт ногой с дороги, как вшивую дворнягу, и пойдёт дальше. Словно его и не было вовсе.

Крису было ужасно обидна даже мысль об этом, и он злился на мать. Ему хотелось забыть всё. Даже собственное имя.

Мать отправила его в лечебницу, как только узнала о зависимости сына. Она его не бросила. Но ей было больно смотреть в холодные голубые глаза… она бы с радостью променяла их на тёплые и золотые. На те, которыми на неё всегда смотрел Джеймс.

Крис так думал. Думал всё время.

Пока не встретил Софи.

– Крис! Смотри! Смотри! – раздался радостный вопль девушки.

Крис резко открыл глаза, – все воспоминания и боль тут же исчезли, давая дорогу надежде. Он подскочил к окну и вперил жадный взгляд в стекло. Через поле к ним шла размахивающая руками женщина – медсестра. При этом её губы шевелились и искажались брезгливыми гримасами. Позади неё плёлся санитар, таща за собой Джерри. Крис, казалось, готов был взвыть от радости и завилять невидимым хвостом. Он был безумно рад видеть Джерри целым и невредимым, хоть и немного мокрым.

Джерри подвели к машине. Крис и Софи, отлипнув от окна, подвинулись. Дверца открылась, и его затолкали внутрь. В салоне наступила тишина, через которую пробивались голоса снаружи. Полицейские и работники лечебницы что-то горячо обсуждали.

Крис пригляделся к другу. С Джерри ручьями стекала вода, рыжие волосы мокрыми прядями липли к лицу, а руки покрывала подсохшая корка ила. Но он улыбался. Привычная смущённая улыбка красовалась на губах.

– Ну… что? – почти шёпотом спросила Софи, взяв его за руку.

Джерри молчал, не прекращая улыбаться. Крис страдальчески застонал и, перегнувшись через Софи, которая протестующе пыталась затолкать его обратно, отчаянно схватил Джерри за ворот.

– Скажи, что достал! – умоляюще попросил он.

Джерри поднял руку и раскрыл перед его носом ладонь, на которой лежал ключ. Крис заворожённо смотрел на него и, обмякнув, сполз на своё сиденье. Софи радостно взвизгнула и тут же зажала рот рукой, боясь, что кто-то её услышит.

– Молодец! У тебя получилось! – шепнула она.

– Я в тебе ни секунды не сомневался! – признался Крис. Он, явно довольный собой, безмятежно потягивался.

– А где радость? Где аплодисменты и крики восторга? – возмутился Джерри.

– Размечтался, – бросил Крис, одарив его самой очаровательной улыбкой, на какую только был способен. – Это не входило в мои планы. – Он что-то ещё проворчал и повернулся к ним спиной, готовясь ко сну.

Джерри и Софи тихо перешептывались, стараясь не разбудить Криса. Но он и не спал. Крис воображал, какой теперь может быть его жизнь. Как она изменится?

Крис любил представлять себя стоящим на берегу океана, видеть, как вдалеке, на горизонте опускается оранжевый закат, сливаясь с синевой воды. Как крики чаек проносятся над головой, а лёгкий свежий ветер касается его кожи. Он шагает в воду, и она касается щиколоток, слегка прохладная, затем колен и живота, головы… Крис окунается в воду и замирает. Наблюдает оттуда, как солнце медленно утопает в её синеве, окрашивая океан в золотой цвет.

Глава четырнадцать

Джерри лежал на кровати, разглядывая до жути белый потолок комнаты. Не единой трещины или пятнышка. От такой белизны рябило в глазах, и Джерри частенько переводил внимание на стены, но и те были белыми, хотя, наверное, всё-таки слегка сероватыми.

Голова была занята мыслями. Обыскали их троих ещё в машине. Джерри чудом удалось спрятать ключ у себя во рту, но фотографию санитары всё-таки нашли. По прибытии в лечебницу Софи, Джерри и Крис выслушали монотонную и скучную лекцию озверевшего от злости доктора Лейдена. Он – багрово-красный от гнева, напряжённый, с вздутыми венами на шее, не отрывал своих болотных глаз от Джерри. Самому Джерри было от этого крайне неуютно, и он всячески старался переключить своё внимание на что-то другое.

После всего этого, включая душ и смену одежды, их отвели в отдельные изоляторы.

Ключ, к счастью, так и не нашли. Когда Джерри привели в изолятор и заперли там, – до этого над ним слегка поглумился Редмон, – он спрятал ключ под белоснежный матрас белоснежной кровати.

Джерри находился в весьма ограниченном пространстве. Он часто вскакивал с кровати и мерил шагами белую комнату – всего четыре шага в ширину и пять в длину. Это занятие ему быстро надоедало, и Джерри валился обратно на кровать.

По прибытии он и Софи с Крисом переоделись в больничную пижаму – белую футболку и штаны. Это крайне затрудняло общение с медсестрой Элисон. Когда она приходила к нему с подносом еды, то долго стояла в дверях, будто искала Джерри глазами среди белого фона. Она находила его по медно-рыжей копне спутанных волос, торчащей из-под одеяла. Хотя сам Джерри предпочитал, чтобы его и вовсе не находили.

Он опять почти не спал. Сны перемешались в его сознании, и теперь Джерри уже не мог понять наверняка, где кончается реальность и начинается другой мир. Несколько раз ему давали успокоительное, когда он начинал кричать во сне, но это быстро прекратилось, и Джерри не сразу понял – почему.

К нему часто наведывался доктор Грей. Джерри разглядывал его потемневшее лицо, серые полумесяцы под глазами и усталую улыбку. Он, казалось, постарел, сгорбился и сник. Серые глаза как-то тускло блестели, словно постепенно гаснущий огонь. Хотя Джерри был уверен, что выглядит не лучше.

Доктор приходил к нему справиться о здоровье, предупреждал, что процедура ЭСТ назначена на ближайшее время. Что он не в силах отменить её или перенести. В этот момент Джерри заметил, что его голос был каким-то потерянным.

Его не покидало чувство, что доктор Грей пытался извиниться, но не понимал, за что именно. Каждый раз Джерри молчал. Он молча слушал доктора и молча провожал его взглядом. Он не пропускал ни единого слова, слушал, хотя слышать не желал.

Время терзало Джерри. Оно таилось за этими стенами, за засовами дверей, за сетчатой решёткой крохотного окошка. Ожидание выедало его. Не давало спать и есть. Гудело в голове и попискивало в ушах.

Джерри заставлял себя думать о чём угодно, лишь бы не представлять, как через его голову пропускают ток. Он думал о том, как там Крис, Иван и Софи, со сладким упованием думал о бесившемся где-то там докторе Лейдене. Думал о Гвен и Ричарде. Думал о себе.

А ещё он думал о Даниэле. Джерри мучил вопрос о том, как ему добраться до сундука и открыть его. Он вспоминал сон, где ему снился подвал, стены которого поедала тьма, и его каждый раз охватывал страх. Как ребёнка, который боялся темноты.

Секунды тикали в голове, как часы, но неожиданно их звук прервался. Время словно остановилось. Джерри расслышал, как кто-то отпирал дверь его комнаты. Он быстро сел в кровати и недоверчиво уставился на неё.

В замке звенел и лязгал ключ. Послышался щелчок. Это оказалась медсестра Элисон. Её появление не удивило Джерри, и он расслабился. Она возникла на пороге стройным, высоким силуэтом. Её пышные курчавые волосы обрамляли золотистое лицо.

Элисон шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Она несла в руках маленький металлический поднос с бумажными стаканчиками. Джерри наблюдал за ней, ощущая напряжение, застывшее в воздухе. Он доверял Элисон, но сейчас её взгляд настораживал. Она осторожно присела на край его кровати и поставила поднос к себе на колени.

– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросила она.

Джерри не ответил, внимательно глядя на женщину. Элисон вздохнула, теребя бумажный стаканчик. Она долго молчала. Наверное, пыталась подобрать слова. А может, просто думала о чём-то своём. Джерри не сводил с неё глаз, и когда её ладонь неожиданно потянулась к его голове, он быстро отодвинулся к стене. Рука медсестры так и застыла в воздухе.

– Джерри. – Голос Элисон был таким заботливым, тихим, а глаза неотрывно смотрели на него, полные понимания. – Ты боишься.

– Нет, – равнодушно отозвался Джерри, но Элисон была права. Ему было страшно. Очень страшно.

Она видела что-то в его глазах. Что-то такое, что сложно было уловить. Оно мелькало в изумрудной оболочке и утопало в его чёрных, как ночь, зрачках.

– Всё хорошо, Джерри. – Элисон нежно улыбнулась ему. – Бояться – нормально. Мы все чего-то боимся. Многие люди, к примеру, боятся смерти. Я боюсь, – призналась она.

Элисон внимательно пригляделась к реакции Джерри. Он смотрел на неё заинтересованно, но с осторожностью.

– Страх – это иллюзия опасности, – сказала она. Элисон взяла стаканчик с подноса и подняла его на свет лампы. Луч очертил его силуэт, и Джерри разглядел крохотные сероватые тени пилюль, лежащие на дне. – Он питается душою человека. Загоняет его в угол, но с ним можно бороться. Помни, Джерри, чем меньше страх, тем меньше опасность. Заставь страх бояться тебя, а не бойся его сам.

Замолчав, Элисон поставила стаканчик на поднос и снова посмотрела на Джерри. Она не знала, что он чувствовал на самом деле. Даже сейчас, казалось бы, когда он так далеко от опасности, она всё равно была где-то рядом.

Джерри обнял себя руками так, словно бы ему было холодно, но он просто пытался унять дрожь в теле.

– Я знаю, чего я боюсь, – прошептал он, подняв на неё зеленые глаза. – Но этот страх ощущаю не я один. Он как что-то живое, как вирус. Этот страх заражает окружающих. Всех, кто знает о нём хоть немного, он пытается уничтожить.

Элисон озабоченно смотрела на Джерри, но он продолжал:

– Он везде. Этот страх так мне надоел, что я почти стал его частью. Такой вязкий, такой чёрный. – Голос Джерри был полон безразличия, и в то же время он сам ощущал, как какая-то уверенность сквозит в нём. – А знаете, что самое главное? Что, в отличие от всего остального, он – реален! Страх – это что-то живое. Где-то он опасен, а где-то нет – это я знаю. – Он поднял взгляд в потолок и зажмурился, словно его ослепил яркий свет. – Мой страх создал не я. Он родился сам. Благодаря ему.

Когда Джерри закончил, Элисон молчала. Он открыл глаза и посмотрел на неё. Она крутила на подносе стаканчик, хмуря брови.

«Неужели она поняла?» – надежда вспыхнула в голове у Джерри.

– Тебе нужно выпить это лекарство. – Медсестра не глядя протянула ему стаканчик с пилюлями. Джерри уставился на стаканчик, ощущая, как вся надежда разом улетучилась. Он неохотно принял его, удерживая дрожащей рукой. Затем Элисон дала ему стаканчик с водой.

Она поднялась с кровати и пошла к двери. Медсестра выглядела не растерянной или напуганной, а скорее, глубоко задумчивой. В дверях она остановилась и обернулась, посмотрев на Джерри.

Тишина будто замерла, слушая её голос.

– Я знаю, ты хочешь верить в то, о чём говоришь, но это твоя правда, Джерри… и она совсем не вяжется с той, к которой все привыкли, – тихо сказала Элисон и скрылась за дверью. Её слова эхом отразились от стен комнаты, и Джерри их слышал. Они повторялись снова и снова, пока, наконец, не стихли.

Он проводил Элисон взглядом. Казалось, Тень всё ещё блуждала там, где она только что стояла, незаметно угасая. В замке зазвенели ключи, и в тишину пали отдаляющиеся шаги.

Отчего-то Джерри стало грустно. Казалось, что именно сейчас всё и закончится. Остался последний рывок, и всё наконец-то решится. Кто-то должен победить, и Джерри не намерен сдаваться без боя.

Он сделал глубокий вдох, стараясь собраться с силами, и высыпал таблетки себе в рот. Джерри поморщился, ощутив их горький вкус. Запил водой. Вкус остался, хотя и стал слабым. Он скомкал оба стаканчика и бросил их на пол.

Пути назад уже не было.

Джерри ждал, сам не зная, чего именно. Спустя некоторое время мир вокруг него стал меняться. Очертания предметов стали расплывчатыми, виднелись лишь их темноватые силуэты. Потолок, стены, пол – всё словно давило на Джерри. Он улегся на кровать и зарылся с головой в одеяло. Накатила жуткая усталость. Ноги и руки не слушались его, в ушах курантами билось сердце. Тело немело.

Джерри ощущал, как сон подкрадывается к нему. Слышал его шаги по скрипучему полу, тихий смех. Это Тени пришли похищать его сны. Впускать в них своего хозяина.

Джерри чувствовал, как сознание становится лишь эхом. Как всё отдаляется от него и исчезает. Мрачная завеса перед глазами нарастала и сгущалась.

Тень сна накрыла его. Тень мрачного мира, в котором он чужой. И теперь её хозяин не отпустит Джерри. Теперь он не сможет проснуться вовремя.

Глава пятнадцать

Сначала Джерри не понял, что произошло, но кроме белого пространства ничего не было. Даниэль не пришёл к нему во сне, и он бродил в одиночестве, прислушиваясь к тишине. Он не знал, сколько времени это продолжалось, но постепенно свет тускнел и рассеивался.

Сквозь сон до Джерри доносились звуки: лязг металла, неразборчивые голоса, гудение каких-то приборов и шаги. Он попытался отогнать пелену сновидения, но оно ещё отчаянно держалось за разум. У Джерри возникало такое ощущение, что он был и здесь, и там.

Ему хотелось кричать. В какой-то момент Джерри испугался, что может остаться в таком подвешенном состоянии навсегда, как в коме. Это было невыносимо.

Темнота начала поглощать Джерри, а он стоял в её середине, окутанный Тенями. Он с отчаянием упал на колени и закричал во весь голос. Тьму разорвал свет. Тени метнулись вслед за исчезающими всполохами пепельно-серого дыма. Чёрная завеса разлетелась в стороны, как летучие мыши при виде солнца. Пелена света ослепила Джерри, и он открыл глаза.

Сначала реальность была расплывчатой, звуки – глухими и резкими. Джерри попытался осмотреться, голова гудела и казалась очень тяжёлой. Предметы начали обретать понятный облик. Он прищурился, стараясь разглядеть их. Над головой висела мощная круглая лампа и била в глаза своим неестественно белым светом. Джерри не стал долго смотреть на неё и отвернулся.

Приподняв голову, он увидел, что лежит на высокой кожаной кушетке. Вокруг, по бокам, располагались разнообразные аппараты, из которых в разные стороны торчали кабели и трубки.

В нос ударил резкий, специфический больничный дух, и Джерри закашлялся. Он предполагал, что это её запах. Лечебница была для него чем-то живым.

Джерри попытался пошевелиться, но что-то не давало ему это сделать. Он подёргал руками и почувствовал сопротивление. Его запястья и щиколотки были прикованы к перилам кушетки мягкими ремнями.

Теперь Джерри по-настоящему занервничал. Он дёргал и вертел руками, стараясь высвободиться, но у него не получалось. Ремень оставлял розоватый след, однако Джерри всё равно продолжал с ним бороться. Волна отчаяния захлестнула его.

Чья-то рука легла на его запястья, и Джерри остановился.

– Тише. Успокойся, дружок, – произнёс знакомый женский голос. – Не крутись так. Синяков себе понаставишь.

Сбоку от кушетки возникла Элисон. Её кожа под ярким белым светом стала походить на карамель. Она мягко улыбалась Джерри, но что-то в этой улыбке ему совсем не понравилось.

– Он это и так знает, – раздался грубый мужской голос. И Джерри его тут же узнал. Прямо над головой, загораживая свет лампы, нависло лицо доктора Лейдена. Джерри передёрнуло.

– Что… вы здесь делаете?! – хрипло отозвался он.

Доктор Лейден сердито на него посмотрел.

– А ты не рад меня видеть? – безразличным тоном поинтересовался он. Было понятно, что ему всё равно, какой ответ даст Джерри.

– Что происходит? – спросил Джерри.

Доктор Лейден как-то пугающе медленно улыбнулся ему. И его улыбка совсем не выглядела успокаивающей.

Ответа Джерри так и не дождался.

– Что происходит? – не выдержал он, возмущённо дергаясь – ноги и руки уже болели от ремней.

Лейден внимательно на него посмотрел каким-то изучающим взглядом.

– Я же доктор, Джерри, – сказал он. – Я здесь, чтобы вылечить тебя.

Джерри удивлённо заморгал.

– Вы не мой врач, – возразил он. – У вас нет прав лечить меня! Где доктор Грей? Где мои родители? Я хочу с ними поговорить!

Лейден покачал головой и отошёл, на мгновение ослепив Джерри светом от лампы. Он вертелся в попытках увидеть доктора, но слышал лишь его сосредоточенный голос.

– Ты во многом ошибаешься, Джерри, – говорил он. Его слова прозвучали как что-то очевидное, и Джерри невольно напрягся. – Поскольку я заведую лечебницей «Каньди-Роуд», то у меня гораздо больше возможностей, чем у обычных врачей, которые здесь работают. Я же тоже как-никак врач. И могу лечить некоторых, заинтересовавших меня пациентов.

Джерри знал, на что намекает доктор Лейден, но сама мысль об этом почему-то пугала его.

– Вы захотели лечить меня, потому что я… ваш внук? – осторожно спросил он.

Всё застыло. Звуки и шорохи смолкли. Но ответа Джерри не услышал. Он посмотрел на Элисон, надеясь, что её взгляд подскажет ему, что творится там, в недоступном для его глаз месте. Выражение её лица было напряженным и сосредоточенным, но совсем ни о чём не говорило Джерри.

Послышалось бряканье. Звук катящейся тележки. Джерри услышал приближающиеся шаги, и ему стало жутко.

Лейден снова навис над ним, старательно закрепляя какие-то провода на аппарате, стоящем с левого бока от кушетки. Элисон встала почти вплотную к столу, справа. Джерри, мягко сказать, чувствовал себя несколько неуютно.

Медсестра наклонилась над ним и улыбнулась ему усыпляющей бдительность улыбкой.

– Скажи «А», – попросила Элисон. Джерри в недоумении уставился на неё.

– «А»? – вопросительно повторил он и тут же чуть не подавился. Элисон запихнула ему в рот резиновый кляп. Джерри попытался его выплюнуть, но она придержала ему челюсть рукой.

– Не надо, – предупредила Элисон, – а то язык себе откусишь.

Джерри протестующе замычал. Но резина мешала ему сказать всё, что он об этом думал. Получались какие-то нечленораздельные (к счастью для окружающих!) звуки.

Паника в глубине души нарастала всё больше и больше, сменяясь холодной тревогой, и Джерри прекрасно понимал, что за всем этим последует.

Лейден взял электроды с железного столика и смазал их проводящей мазью. Джерри не шевелился, наблюдая за его действиями. Затем он почувствовал холод на висках и вздрогнул.

– Не бойся, больно не будет, – лукаво отозвался Лейден.

Джерри хотел грозно послать его куда подальше, но, к своему удивлению, только промычал невнятное:

– Пофол фы!

Лейден усмехнулся. Приборы пискнули над ухом. Доктор включил аппарат.

– Расслабься, – посоветовала Элисон, но Джерри лишь закатил глаза. Ей легко было говорить. Её мозги не хотели вот-вот поджарить.

Джерри надеялся, что всё это закончится очень быстро и доктор Лейден не соврал ему насчёт боли.

Он считал секунды, зажмурив глаза и прислушиваясь к писку, раздававшемуся над ухом.

Одна.

Две.

Три.

Послышался нарастающий жужжащий шум, и Джерри напрягся. Голову будто пронзило молнией. В ушах зашумело. Руки рефлекторно сжались в кулаки, так сильно, что побелели костяшки пальцев. Джерри не успел что-либо понять – его мгновенно унесло в пустоту. Перед глазами у него была лишь темнота.

Голая, холодная темнота.

Во сне всё кажется нереальным, и даже смерть в том мире – не конец. Но Джерри помнил все царапины и ушибы, полученные им во снах, они приходили оттуда вместе с ним.

Даниэль знал, что делал. Ему всегда не хватало времени. Но теперь, когда там, в реальности, Джерри лежит без сознания, не в силах отогнать от себя сон, он, Даниэль, сможет наконец-то завершить своё дело.

Джерри шагал неведомо куда, ступая по глянцевой темноте. Он вглядывался в её отражение, стараясь увидеть лик Незнакомца или блуждающие Тени. Джерри лелеял мысли о том, что Даниэль, возможно, отступил. Сам закончил бесцельную игру. Но это было смешно. Он слишком долго шёл к этому, чтобы вот так вот всё бросить, когда у него появился шанс осуществить свою месть.

Джерри так и шагал бы не зная сколько часов, если бы его вдруг не ослепило белоснежным светом. Каким-то неестественно белым. Он зажмурился, закрыв глаза руками.

Смех заполнил всё. Плач и вой наполняли тишину. Это смеялся именно Незнакомец. Только его смех словно погружался в голову.

Джерри не сразу открыл глаза, но когда сделал это, то увидел, что всё вокруг стало светлым, напоминающим бесконечно большую белую комнату с матовыми стенами. В нескольких шагах от Джерри стоял Даниэль.

Увидев Незнакомца, Джерри дёрнулся в сторону, но не побежал. Он разглядывал Даниэля так, словно видел впервые. Его сальные, песочно-светлые волосы выделялись на фоне чёрного костюма. Грубое, слегка морщинистое лицо и стальные, холодно-голубые глаза пронизывали Джерри. Он невольно поёжился и снова шагнул назад, но с места не сдвинулся. Не смог.

Даниэль ухмылялся.

– Я и не думал, что ты такой глупец, Джерри, – сказал он, приблизившись. Джерри ощутил жар, исходивший от него, как от открытого пламени. – Знаешь, это скучно. Я надеялся, ты всеми силами попытаешься предотвратить такой исход. Неужели ты надеялся победить меня? Думал, что эта игра годится для твоего уровня? Какой же ты жалкий!

Даниэль принялся обходить Джерри по кругу медленными и ровными шагами. Его шёпот отражался от стен тысячами голосов, и каждый был неприятнее другого.

– Ты не такой сильный, каким хочешь казаться, Даниэль, – сказал Джерри. Он дрожал, однако старался держаться уверенно. – Мне надоело прятаться и убегать. Я больше не боюсь тебя.

Даниэль обошёл Джерри вокруг один раз и остановился перед ним. Они стояли лицом к лицу, и от этого Джерри казалось, что вокруг почти не было места. Стало трудно дышать.

– Неужели? – нарочито удивлённым тоном промолвил Даниэль, и Джерри вздрогнул от его улыбки. – А мне казалось, что эта игра тебе по душе. Она напоминает кошки-мышки, не находишь? Ты всегда прятался в норку, и я не успевал схватить тебя за хвост.

Он не ответил. Джерри ощущал, как мысли ускользают от него. Вся храбрость, с которой он сюда пришёл, стремительно улетучивалась, и ему становилось невыносимо пусто.

– Теперь, как видишь, норок больше нет. Тебе некуда спрятаться! – рассмеялся Даниэль. – Тебе не сбежать от меня, Джерри. И ждать помощи неоткуда.

Тьма вновь накрыла всё, словно кто-то резко выключил свет. Смех Даниэля заполнял её. Джерри метался глазами по сторонам, но ничего вокруг не видел.

Он стоял, объятый холодной темнотой, и судорожно соображал, что делать дальше. Как бороться с тем, у кого нет слабых мест?

Джерри слышал, как нарастающее биение его сердца эхом уносится в пустоту.

Внезапно свет вспыхнул, ослепив Джерри. Когда он привык к нему, то быстро огляделся, выискивая глазами Даниэля, но его рядом уже не было.

Он вздохнул с облегчением, но, как оказалось, рано.

– Я так долго шёл к этому, – голос Даниэля моментально заполнил комнату. Едкий, воющий смех сопровождал его. Это, несомненно, смеялись его Тени. – Сколько долгих лет я этого ждал. Наконец-то я убью тебя, Джерри! Разорву на части! Распорю твой живот и выпущу тебе кишки!

Даниэль закричал, хотя это больше походило на воинственный клич. Он зазвучал в голове у Джерри, и его затрясло. По сторонам жадно захихикали Тени, страшащиеся выйти на свет.

Джерри инстинктивно зажал уши, надеясь скрыться от всех этих звуков. Он смотрел перед собой, оглушённый ими, и видел, как из пола до потолка вырос столп пепельно-красного дыма, из которого возник Даниэль.

Всё его тело было залито кровью, как будто он в ней искупался. Она капала на белоснежный матовый пол, оставляя на нём багровые кляксы.

Джерри приготовился бежать, но так и не смог сдвинуться с места. Лицо Даниэля искажала гримаса злости. Таким до ужаса злым, полыхавшим, как огонь, Джерри его видел впервые. Он и опомниться не успел, как Даниэль схватил его за горло. Он рывком поднял Джерри над полом и швырнул в сторону, как тряпичную куклу. Джерри пролетел несколько футов и с треском врезался в стену.

Резкая боль прошла по спине. Джерри зашёлся кашлем, пытаясь вздохнуть. Даниэль не дал ему прийти в себя. Он схватил Джерри за шкирку, поднял его на ноги и тут же со всей силой ударил его коленом в живот. В глазах потемнело. Джерри согнулся пополам и упал на четвереньки.

Даниэль смеялся над ним с таким сладким упоением, что от этого стал очень походить на сумасшедшего. Настоящего сумасшедшего.

– Ты не представляешь, Джерри, – с наслаждением шептал он, – как давно я мечтал об этом!

Даниэль напряг кулак и ударил Джерри в лицо. Он рухнул на пол. От боли свело дыхание. Джерри чувствовал солоноватый привкус крови у себя во рту.

Перед глазами всё мелькало, но Джерри, на дрожащих руках, попытался подняться. Даниэль лишь громче засмеялся и придавил его к полу ногой, причём с такой силой, что в груди у Джерри что-то хрустнуло, и он закричал.

Треснуло ребро.

– Видишь, мой дорогой Джерри, что бывает, когда совершаются ошибки, – злобно произнёс Даниэль. Джерри попытался отползти в сторону, но лишь усилил давление ноги на своё ребро. В этот раз ему удалось подавить крик. Даниэль безмятежно продолжал: – Когда люди думают о своей выгоде. Думают о себе. А на чувства других людей им наплевать. Но кто-то должен за это ответить, ты так не думаешь? В нашем случае этот кто-то – ты, Джерри.

Даниэль толчком ноги перевернул Джерри на спину и снова придавил к полу. В глазах прояснилось, но боль не давала шевелиться, хотя Джерри и пытался хоть как-то сопротивляться. У него больше не оставалось сил. Словно с каждым ударом противник забирал их у него.

А на удары он не скупился.

Даниэль властно выпрямил плечи, нависнув над Джерри. Его Тень обволакивала Джерри, словно живой кокон. Неужели всё именно так и закончится? Почему? Что же он сделал не так?

Джерри думал о том, как всё могло бы быть и что с ним происходит там, в реальности. Что будут делать Крис и Софи, когда узнают о его гибели? Наверное, в будущем Даниэля, которое он пытался воссоздать, их и вовсе нет. Или им уготована судьба похуже этой.

Всё должно было быть иначе. Должно было.

Даниэль закатал рукава своего пиджака, будто готовясь нанести очередной удар.

Джерри съёжился, ожидая его.

– Знаешь, Джерри, – произнёс он с притворной серьёзностью. – Пожалуй, я убью тебя так, как всегда мечтал. Надеюсь, ты не против?

Даниэль засмеялся и присел перед Джерри на одно колено. У Джерри хватило сил, чтобы повернуть голову и посмотреть в его глаза. В его холодные голубые глаза, полные… боли.

– Не ты, а твой отец сделал из тебя чудовище, – еле слышно прошептал Джерри. Он знал, что это вряд ли поможет пробудить в Даниэле чувство сострадания, но ему просто хотелось сказать это. – Ты просто продолжил его работу. Каково стать отражением собственного страха? Каково быть своим отцом, который тебя избивал и ненавидел? Это твоя вина, что у тебя такое будущее, Даниэль, потому что ты не потрудился извлечь уроки из прошлого…

Даниэль смотрел на Джерри так пристально, что ему на мгновение показалось, что он превратился в статую, но это было не так. Его подручные-Тени вились в тёмных углах, визжа и вскрикивая. Они продолговатыми кляксами взмывали вверх и, как перья, разлетались в стороны. Джерри лежал на холодном полу и ощущал, как тепло уходит в него, как вода просачивается сквозь песок.

Он смотрел в мрачные голубые глаза Даниэля. Они походили на сероватые стёкла, блёклые и пустые. Даже злость отражалась в них не так. Как-то наполовину.

Джерри попытался сделать глубокий вздох, но тело свело от боли, и он закашлял.

– Конечно, я не сам стал таким, – сказал Даниэль на удивление спокойно, и только спустя мгновение Джерри понял, почему. Его руки обвились вокруг шеи Джерри и сдавили её мощными тисками. Такие ледяные и костлявые. Даниэль улыбался. – Но я и не боролся с тем, чтобы меня таким сделали.

Джерри понял, что можно было и не пытаться воззвать к благородству его души, так как её у него просто не было. Он мельком подумал, что если Даниэль без особых усилий повредил ему ребро, то сломать шею для него не составит никакого труда.

Джерри вспомнил, хоть и с трудом, что пообещал себе не сдаваться без боя. Собрав все оставшиеся силы, он сжал кулак и ударил противника в челюсть. К его великому удивлению, рука прошла насквозь, не задев Даниэля.

Это был конец.

Руки на его шее сжимались всё сильнее и сильнее. Джерри пытался оторвать их от своего горла, превозмогая жгучую боль в теле. Лёгкие разрывались и горели. В голове шумело.

Его неминуемо тянуло в бездну пустоты и тьмы, и Джерри изо всех сил карабкался наверх, боясь сорваться. Пелена уже застилала ему глаза, и он в последний раз вспомнил лица всех тех, кто был ему дорог…

Внезапно всё вспыхнуло. Яркий, искрящийся поток золотого света озарил их.

Даниэль резко разжал руки и с каким-то диким воплем отскочил в сторону. Тени с воем растворились, как будто свет их просто полностью выжег.

Джерри судорожно вздохнул и зашёлся кашлем. Ему сложно было что-то разглядеть – свет почти ослепил его, – и Джерри лишь жадно глотал ртом воздух, озираясь по сторонам. Прищурившись, он попытался вглядеться в завесу света.

Первое, что он увидел, – фигуру. Хрупкий, тонкий силуэт, от которого исходил тёплый, солнечный свет. Это была девушка. Длинные, бледно-рыжие волосы струились по её плечам и спине, переходя в шлейф, а её лицо озарял ореол солнечного света.

Джерри с изумлением и трепетом наблюдал за ней. Он, весь избитый, еле дышавший, не мог отвести от неё глаз. Всё вдруг стало каким-то незначительным. Вся слабость и боль постепенно покинули его тело. Оно стало лёгким, словно бы невесомым. Джерри медленно привстал, прислонившись спиной к стене. Почему-то он боялся подняться на ноги.

Он разглядывал фигуру. Глаза этой девушки, её улыбка были знакомы Джерри. Он не мог её ни с кем перепутать, хоть никогда и не видел в живых.

Глаза защипало от слёз.

– Мама… – прошептал Джерри едва шевелившимися губами.

Девушка медленно, словно была в воде, повернулась к нему и улыбнулась. Ореол света больше не слепил Джерри глаза, и он мог, не щурясь, смотреть на неё в ответ.

Даниэль был у её ног. Джерри не заметил его сразу. Он лежал, свернувшись клубком, словно всё в его теле болело так же, как у Джерри несколькими минутами ранее, и трясся.

Джерри не поверил своим глазам. Он выглядел сейчас таким… напуганным.

– Лия! – Голос Даниэля был хриплым, но он всё равно кричал, надрывая его. – Я делал это ради тебя! Ради нас! Ты слышишь?! Я хотел, чтобы мы вновь были вместе, Амелия!

Девушка помотала головой. Все её движения были плавными, грациозными, как движения кошки.

Джерри дернулся, когда Даниэль пронзительно завыл. Его начали окутывать перья пламенного света. Они заковали его в золотой кокон.

– Это ты сделала меня таким! – прокричал Даниэль напоследок. Кокон, вспыхнув, превратился в пепел. Вопли стихли.

Джерри поразился внезапно наступившей тишине, не зная толком, радоваться ей или бояться.

Он наблюдал за матерью, которая смотрела на исчезающие в воздухе тёмные пепельные снежинки. Когда их не стало, Амелия повернулась к нему. Да так быстро, что Джерри невольно вжался в стенку.

Его мать не шла – она парила над полом, приближаясь к нему. Джерри наблюдал за ней, не в силах шелохнуться. Мозг лихорадочно соображал, стараясь вычислить угрозу, но Джерри её не ощущал. Амелия подлетела к нему и опустилась на пол. Подобрав сияющие одежды, она присела рядом с ним на колени и улыбнулась.

Её рука потянулась к Джерри, и он отчего-то зажмурился, когда она коснулась его щеки. Ладонь Амелии была тёплой и нежной.

Джерри открыл глаза. Она бережно погладила его по голове и так же бережно зашептала, словно он был хрупкой вазой, которую она боялась сломать:

– Ты молодец, малыш. – Голос Амелии отдавался мягким эхом. Джерри попытался прочесть что-то в её глазах, но не смог. Это было странно, как смотреть сквозь мутную воду. Она улыбалась. – Надеюсь, ты сможешь меня простить, Джерри. К сожалению, это ещё не всё. Нужно положить конец всему этому кошмару. И тогда, я обещаю, мы снова будем вместе.

Джерри смотрел матери в глаза, такие же зелёные, как у него самого, и от этого ему было горько. Он только обрел её, и вот она опять хочет уйти. В груди постепенно нарастало жгучее чувство, челюсть саднило. Тяжесть тела возвращалась, а вместе с ней и боль.

Джерри задрожал всем телом, ощущая опустошённость.

– Как? – тихо спросил он. – Как мне это сделать? Я так устал от всего этого. Ничего не выходит! Скажи мне, как? Как мне всё исправить?!

Амелия бережно взяла Джерри за руку и, наклонившись, прошептала ему на ухо всего три слова:

– Тебе нужно проснуться.

Глава шестнадцатая

Джерри резко распахнул глаза. Его мутило, а тело трясло. Он попытался осмотреться и со странным облегчением обнаружил, что снова лежит в серо-белой комнате изолятора, в буйном отделении.

Лампа, висевшая на потолке, слегка мигала и слепила глаза. Джерри с болью привстал на локтях. Ребро горело при малейшем движении, и Джерри закашлял, когда попытался глубоко вздохнуть. Из-за этого челюсть тут же отозвалась болью, и он мигом пожалел о своей попытке как следует надышаться.

Джерри, морщась, осторожно встал с кровати и чуть не рухнул на пол. Ноги подкосились, комната закружилась перед глазами. Джерри облокотился рукой о стену и немного переждал.

Он уже успел забыть, что ему сделали ЭСТ. Виски слегка дёргало, но боль не была сильной. Всё-таки доктор Лейден не соврал, боли Джерри и не почувствовал.

Может, ЭСТ вызвало появление его матери во сне? Джерри спешно отогнал эту мысль.

Он неуклюже упал на колени перед кроватью и нашарил ключ. Он остался лежать на месте, под матрасом, и это немного взбодрило Джерри.

Затем он, держась за стенку, неуверенно поднялся на ноги и зашагал к двери. Подойдя к ней, Джерри привстал на цыпочки и заглянул в круглое, забранное сеткой окошко. К его удивлению, за дверью не оказалось ни души. Нужно было добраться до подвала как можно скорее.

Джерри дёрнул ручку и со всей силой, что у него имелась, навалился на дверь. Она с лёгкостью подалась, и Джерри выкинуло из комнаты в коридор.

Он тихонько выругался, радуясь тому, что поблизости никого не было. Джерри медленно поднялся и ухватился за открытую дверь, чтобы не упасть. Голова закружилась от давящей боли в груди.

Как только она стихла, Джерри оглядел тёмный коридор. Одни лампы на потолке судорожно мигали, другие были напрочь разбиты, а осколки, оставшиеся от них, блестящим песком усеяли пол. Глухая тишина гуляла в темноте. Джерри, осторожно переступая через осколки и пошатываясь, двинулся по коридору к выходу.

В воздухе стоял слабый запах дыма и серы. Джерри оглядывался по сторонам в поисках хоть одной живой души, но, к его огорчению, здание дышало пустотой. Словно начался апокалипсис. Он невольно поёжился от таких мыслей.

Пройдя мимо сестринского поста, за которым было пусто, и процедурной, Джерри побрёл к выходу. Он, на этот раз аккуратно, открыл дверь и вышел в белый коридор. Дойдя до лифта, Джерри со скорбью заметил, что он не работает. Пришлось идти к лестничной клетке.

Блуждая по коридору, Джерри пытался сообразить, где могут быть Крис и Софи, но тишина говорила ему, что они вряд ли находятся в здании.

В раздумьях Джерри пару раз наткнулся голыми ступнями на колкое стекло и, ковыляя, добрёл до лестницы. Он приоткрыл дверь и, заглянув на лестничную площадку, шагнул внутрь. Между пролётами бродило тихое эхо.

Холодные ступеньки повели Джерри вниз. Он старался смотреть под ноги, чтобы не оступиться и не кувырнуться вниз, и крепко держался за перила. Мысль о том, что его косточек тогда будет не собрать, невольно подгоняла его.

Джерри осторожно двигался вперёд, прислушиваясь к звукам.

Сверху что-то застучало, отдаваясь эхом, словно металлический предмет ударялся о голые железные перила. Джерри вздрогнул и остановился. Он чувствовал, как дрожь проходила по ним и змейкой опускается вниз. Джерри задрал голову и, опираясь на дребезжащие перила, посмотрел вверх. Парой пролётов выше он заметил какое-то движение. В тени потухшей лампы мелькал силуэт.

– Эй! Там кто-нибудь есть? – окликнул Джерри и спустя секунду понял, как глупо поступил. Фигура тотчас скрылась из виду, бросив вниз что-то тяжёлое. Джерри резко отпрыгнул к стене, так как мимо пролетел ржавый обломок трубы, чуть не задев его, и скрылся в глубине пролётов, характерно ударившись о бетонный пол. Кто-то настойчиво затопал по ступенькам. Джерри испуганно попятился, глядя вверх, и чуть не оступился.

Лестница задребезжала. Кто-то сломя голову бежал по ней, и от его топота по стенам разносилось гулкое эхо. Джерри сорвался с места и помчался вниз, спотыкаясь на бетонных уступах. Преследователь не отставал от него и, кажется даже, бежал быстрее.

Джерри, забыв про боль, пробежал ещё пару пролётов и выбежал в дверь на первом этаже. Оказавшись в коридоре, он захлопнул дверь и со всей силой привалился к ней плечом.

Сердце в груди бешено колотилось, отдаваясь ударами в больное ребро. Джерри с трудом удавалось дышать. По ту сторону двери различались приближающиеся шаги, которые быстро затихли.

Джерри было расслабился, но резкий удар в дверь привёл его в чувство. Он ощутил отдачу, которая волной прошлась по его телу. Потом ещё и ещё. Дверь трещала под мощными ударами, а Джерри с трудом удавалось удерживать её. Это продолжалось так долго, что показалось вечностью.

В какую-то секунду всё стихло. Послышались отдаляющиеся шаги – стук ботинок о холодный бетон. Джерри оторвал от двери вспотевшие ладони. Всё тело дрожало. Он отошёл на пару шагов назад, настороженно разглядывая её, и когда убедился, что тот, кто ломился в дверь, ушёл, то смог выдохнуть с облегчением.

Здесь, на первом этаже, было так же безлюдно и тихо. Джерри обессиленно привалился к стене спиной. В нос ударял едкий запах гари, и, кажется, наконец до него дошло, что в лечебнице случился пожар. Он тут же вспомнил свой сон и вздрогнул. В нём огонь пожирал всё вокруг, но сейчас Джерри его не видел, лишь чувствовал след – запах гари и копоти.

Джерри осмотрелся. В тёмной дали коридора в глаза ему бросилась хрупкая фигура мальчика с рыжими волосами и худым бледным лицом. Первую секунду Джерри было подумал, что там стоит зеркало и он попросту видит в нём своё далёкое отражение. Но мальчик махнул ему костлявой рукой и проскользнул вперёд, скрывшись за поворотом.

Джерри, отлипнув от стены, пошагал за ним, пошатываясь на ходу. Он нащупывал в темноте светло-зелёную гладь стены и неуверенно опирался на неё рукой. Джерри следовал за мальчиком, хотя уже и не видел его. Многие двери на его пути были распахнуты настежь, словно люди в панике выбегали из комнат. Джерри проходил мимо каждой из них с тревогой, в надежде не увидеть там что-нибудь ужасное.

На полу валялись груды всяких вещей: бумаги, грязная одежда, рваные подушки и одеяла, истоптанные папки и книги, перевёрнутые кресла-каталки с изогнутыми колёсами, разбитые ампулы, осколки, пилюли и железные подносы.

По левой стене начались редкие зарешеченные окна, выходящие во двор. Джерри осторожно перебрался на ту сторону, переступая через препятствия, и прильнул к одному из них. За окном виднелся рассвет. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, протягивая к небу свои сияющие лучи. Джерри наблюдал, как оно ползло по траве, ещё сырой от росы, и постепенно добралось до окна. Он почувствовал нежное тепло, когда солнце ласково коснулось его руки.

Джерри осматривал двор, пригревшись на солнышке, и тут его взгляд поймал толпу людей расположившихся у высокой ограды. Некоторые из них маячили возле неё и под окнами лечебницы, другие спокойно глазели по сторонам, явно не сознавая, что происходит, третьи что-то разъясняли и выкрикивали приказы. Пациенты, медперсонал, врачи – все были там. Джерри узнал выплывшую из толпы пышную шевелюру Элисон, возбуждённо выкрикивающих что-то доктора Грея и Лейдена, санитара Редмона, маячившего возле малышни.

Большинство подопечных лечебницы плакало, а остальная часть заворожённо смотрели на сверкающее здание. Джерри видел, как отблески огня, играющие на траве, соприкасались с лучами солнца.

Лечебницу объяло пламя.

Джерри вновь окунулся в воспоминания. Он знал, что такое случится, но не знал, мог ли этому помешать.

Неожиданно его мысли рассеялись. Он увидел друзей. Софи уселась на пенёк от спиленного дуба, приобняв себя руками. Рядом с ней стоял Крис и растерянно оглядывал двор. Иван сидел на траве в двух шагах от них и любовался рассветом.

Джерри в отчаянии заколотил по стеклу.

– Я здесь! – кричал он в такт дребезжанию окна, но его никто не слышал. Друзья смотрели в его сторону, но словно ничего не видели.

Джерри понял, что это бесполезно, как только они перестали смотреть в его сторону, переключив своё внимание на собравшихся во дворе людей. Он бросил тщетную попытку достучаться до них и поставил себе цель поскорее добраться до подвала.

Джерри сделал один шаг от окна, и у него тут же перехватило дыхание – что-то сильно потянуло его назад. Он оступился и полетел в соседнюю стену. Ударившись о неё, Джерри сдавленно вскрикнул. Ребро пронзила холодная, пульсирующая боль.

Джерри обескураженно глазел по сторонам, пытаясь понять, из-за кого оступился, и его взгляд наткнулся на тощую фигуру.

Запыхавшийся, озлобленный и потный, перед ним стоял Том. Джерри не сразу понял, что тот одержим. Его глаза наливались холодным туманом, грудь часто вздымалась, а ладони раскрывались и сжимались в кулаки.

Да, Даниэль покинул сны Джерри, но Тома, кажется, так просто отпускать не собирался.

Джерри посмотрел вглубь коридора – туда, за поворот, ушёл маленький мальчик, что звал его за собой. Он перевёл взгляд на Тома. Джерри пытался прочесть по его лицу, что же тот планирует делать дальше, и ему это удалось. Как только Том взревел и кинулся на него, Джерри отскочил в сторону, и его противник врезался в стену. Том зашипел, со лба на подбородок у него потекли капельки крови. От повторного удара Джерри увернуться не успел. Том заехал ему по лицу, и он, потеряв равновесие, рухнул на пол. Джерри ощутил, как в горло хлынула кровь, и поспешно выплюнул её.

В это время Том попытался наброситься на него сверху, но Джерри с силой лягнул его в живот, так, что он отлетел обратно к стене.

Превозмогая боль и головокружение, Джерри, шатаясь, поднялся на ноги и помчался по коридору, стараясь не наткнуться на разбросанный повсюду хлам.

Есть лишь единственный шанс.

За спиной он слышал утробное рычание и разъяренный топот ног. Том был здоров, поэтому бегал гораздо быстрее. Джерри, выдыхаясь, добрался до конца коридора и, завернув за угол, застыл на месте.

Мальчика там уже не было, зато из двери, на которой висела табличка «Подвал», с треском вырывались языки пламени. Они лизали пол и стены, превращая их в чёрные пятна.

У Джерри перехватило дыхание.

«Как?! – кричал он себе. – Ну почему?! Почему?!»

За спиной что-то зашуршало, и Джерри услышал леденящий душу голос.

– Я хорошо постарался, – заметил Том. – Не так ли?

Джерри резко обернулся к нему.

Ноги сами собой подкосились, и он рухнул на колени. Всё его внимание было приковано к рукам Тома. Он сжимал в ладонях старый ветхий мешок, в котором шелестели кости Даниэля, и потряхивал им перед Джерри.

– А чего ты ожидал, Джерри? – усмехаясь, спросил Том. – Думал, ты самый умный? Рад тебе сообщить, что ты переоценил себя. Скоро всё будет кончено.

Джерри смотрел на него немигающим взглядом. В его холодно-голубых, как у Даниэля, глазах плясал огонь, который разгорался за спиной у Джерри. Воздух постепенно сжимался и исчезал, по потолку стелился дым, серый, как утренний туман, но они оба ничего не замечали. Словно весь мир отделился от них.

Том не стал дожидаться ответа Джерри. Он решил добить его и вынул из нагрудного кармана рубашки ключ. Джерри в смятении уставился на него, запуская руки в собственные карманы и с ужасом осознавая, что они пусты.

Его нет?! Как? Когда он его потерял?

– На лестнице, – подсказал Том, убирая ключ обратно. Он отбросил мешок в сторону – тот с характерным, почти звенящим звуком, ударился о стену. Том потянулся к ноге и вытащил из правого ботинка блестящий предмет.

В свете пламени и золотых лучей солнца мелькнуло лезвие ножа. Того самого, что Джерри когда-то держал в руках в столовой.

Так это всё Том. Это он подставил его тогда, с видео. Скорее всего, ему помогал Даниэль, но Джерри это уже не волновало.

Становилось трудно дышать из-за дыма, а жар от огня затуманивал зрение.

– Верно. Это он, – подтвердил Том, приближаясь к Джерри. – Этот трюк с камерами. Так было нужно. Вышло забавно, не находишь? Они тебе не поверили.

Джерри захлестнула злость. Он кинул решительный взгляд на мешок.

Хватит! Ещё есть шанс всё исправить!

Пламя сжевало дверь подвала и перекинулось на вещи, раскинутые на полу. Горело всё, даже металлические подносы.

Джерри медленно поднялся на ноги. Он не смотрел на Тома, но знал, что тот был совсем близко, и как только до него осталась всего пара шагов, Джерри прыгнул. Он врезался в него, повалив Тома на пол, и они яростно сцепились друг с другом. Джерри изо всех сил удерживал руку Тома, в которой поблёскивал нож, подальше от себя.

Огонь перебрался в другие комнаты, съедая всё на своём пути. Тлеющий дым окутывал воздух едкой гарью. Джерри, превозмогая боль, боролся с Томом. Лёгкие разрывало от кашля и нехватки кислорода, и это сильно мешало ему. Джерри один раз удалось заехать Тому локтем по носу – кровь хлынула ему на подбородок и рубашку, но он этого словно и не заметил. Даже кашлял Том как-то реже, чем Джерри.

Внезапно что-то всколыхнуло пол. Раздался резкий взрыв. Том воспользовался этим и молниеносно высвободил руку из захвата Джерри.

Удар.

Холодная сталь врезалась в живот. Джерри закричал и откатился в сторону. Боль пронзила его насквозь, дыхание спёрло.

Том рассмеялся, поднимаясь на ноги и держа в руках окровавленный нож. Джерри отполз к стене и прижался к ней спиной. На его белой футболке расплывалось алое пятно. Он прижал рану рукой, надеясь ненадолго остановить кровь, и снова вскрикнул.

Том, пошатываясь, как пьяный, подошёл к Джерри и опустился рядом с ним на одно колено. Кровь крохотными ручейками стекала на пол, и Джерри все меньше кашлял из-за прерывистого дыхания. Том внимательно смотрел на него, как на букашку, которую пригвоздил к полу булавкой. Бесстрастная улыбка украшала его бледное лицо, обрамленное окровавленными песочными волосами.

– Вот и всё, – прошептал он и приставил нож к горлу Джерри. Холодная сталь коснулась кожи, и Джерри вздрогнул.

Так и закончится всё?

И больше ничего не исправить?

За окном на голубом небе светило солнце, украшенное золотым ореолом света. Джерри наблюдал за тем, как оно медленно проползает мимо овечьих облаков, и думал о том, каково оказаться там. В месте, которое находится в конце туннеля.

Или таким, как он, туда нет дороги? Джерри надеялся, что если ему не удалось увидеть своих родителей при жизни, то хотя бы после его смерти они будут вместе.

Он чувствовал усталость. Чувствовал, как силы ускользали от него, как становилось холодно, а руки немели. Как прерывисто он дышал сквозь лёгкие, наполненные гарью, и еле различимое биение сердца. Такое медленное и как будто усталое.

Джерри вспомнил своих друзей и мысленно попросил у них прощения за то, что не смог изменить их жизнь. За то, что опять подвёл их.

Впервые Джерри подумал о том, что его жизнь не была такой уж плохой, ведь он нашёл настоящих друзей, у него была семья и те люди, которыми он дорожил.

Именно они делали его жизнь полноценной. Такой яркой, что о ней можно было вспомнить и сказать себе: «Да, я прожил её не зря».

Здесь, в настоящем, в его сердце живут те, кто создал его будущее. Таким, какое оно есть. И ему не хотелось знать, что было бы, если бы всё стало иначе. Нет. Он принял своё будущее и простил себя. Да, может, он когда-то кого-то и потерял, но он и приобрёл. Лучшее, что было в его жизни. Лучшее, о чём он только мог мечтать. А это важно. Именно то, что происходит сейчас, а не то, что уже было.

Здесь мы нужны, там нас уже никто не ждёт.

Прошлое застыло во времени, и там оно останется навсегда. Прошлое каждого человека, каким бы оно ни было – плохим или хорошим.

Джерри знал, что ему пора уходить, но теперь, впервые за долгое время, ему не было страшно.

Он будет жить в сердцах тех, кто был ему дорог. Тех, кого он любил. Вечно. А это стоит тысяч прожитых жизней, и не важно, каких именно.

Том продолжал смотреть на Джерри и не мог что-либо прочитать в его изумрудных глазах. Вернее, он мог, но не знал, что видит. Для него это было загадкой. Он боялся долго смотреть на непостижимое. Боялся стать его частью. Он так привык к темноте, что не мог уже смотреть на свет. Он являлся его личной тьмой, но не той, в которой он жил, а другой – той, что его убивала.

– Тебе не победить, Даниэль, потому что света в этом мире гораздо больше, чем тьмы, – хрипло произнёс Джерри. Его голос был совсем слабым, но он ещё мог что-то изменить. – Кусочек света есть в каждом человеке, каким бы злым он ни был. Он есть даже внутри тебя. Просто ты отчаянно прячешь его.

Том смотрел Джерри в глаза. Рука его была напряжена, сжимая холодное оружие. Одно движение – и всё кончено, но он не шевелился.

Огонь почти обжигал, полыхая под боком, но ни один из них, кажется, не замечал этого.

Этот момент длился целую вечность, пока какой-то пытливый страх не промелькнул в глазах Тома. Он моргнул и снова улыбнулся, и на этот раз его губы дрожали. Том слегка отодвинул нож, чтобы рассечь Джерри горло, и в эту секунду случилось невозможное.

Его глаза в ужасе распахнулись. Он медленно поднялся на ноги и качнулся назад так, как если бы его кто-то толкнул. Нож выпал из руки Тома и со звоном упал на пол. Он попятился от Джерри к противоположной стене с белым, как мел, лицом и со страхом, отражающимся в его бледно-голубых глазах.

Джерри был слишком слаб, чтобы подняться, но какая-то его часть отчаянно хотела помочь Тому. Человек, который всего секунду назад выглядел устрашающе, сейчас больше напоминал напуганного ребёнка. Он стоял, привалившись к стене, и шарил пальцами по груди так, словно пытался что-то оттуда вытащить.

Потом Том закричал. И не просто закричал, а почти завыл нечеловеческим гортанным воем. Он рухнул на пол, как будто разом лишился всех сил, и затих. Его лицо заливали солёные слёзы.

Его тело извивалось, а длинные руки тянулись к огню, скребя пол ногтями. Джерри обессиленно повернул голову, пытаясь понять, до чего Том так отчаянно пытается дотянуться.

Рядом со входом в подвал лежал мешок, который Том отбросил к стене, когда собирался вытащить нож и напасть на Джерри. Языки жгучего пламени обвивали его, словно заковывая в золотой шар.

Он горел, и его ветхие бока как-то странно вспенивались.

Джерри наблюдал за тем, как пламя пожирало останки Даниэля. Оно скрыло мешок за своими жёлто-красными лепестками, и Том затих.

Джерри посмотрел на него и удивился – глаза Тома угасали, словно две свечи. Жизненное пламя в них затухало постепенно, пока они полностью не остекленели.

Джерри резко ощутил сильное головокружение и съехал вбок по стене, положив голову на холодный дощатый пол. Он аккуратно свернулся клубочком и неотрывно смотрел на танцующее пламя, поглощающее стены и пол.

Оно раскрывалось, будто цветок. Его горячие, палящие лепестки тянулись вверх. Джерри видел в них себя, свою жизнь. Там отражались лица. Его близких и родных. Образы расплывались, словно их тронула рябь, как на воде.

Ему хотелось дотянуться до них, ещё хоть раз. Просто коснуться рукой, но тело уже почти онемело, и он не чувствовал ничего, лишь слегка пошевелил пальцами.

Пламя колыхалось, создавая музыку.

Джерри поморщился.

Вдох.

Огонь прекратил танцевать, расплываясь.

Время остановилось.

Мир замер, выжидая. Даже звуки угасли в воздухе.

Джерри закрыл глаза, и по щеке его покатилась крохотная слеза.

Выдох.

Эпилог

– И что ты ей подаришь? – спросил Джерри, отпив пунша из стаканчика. – Годовщина как-никак – серьёзное дело.

Его друг выглядел удивлённым.

– Не знаю, – задумчиво ответил Крис, глядя на Софи. – Над этим вопросом стоит поразмыслить. Ты, как обычно, подарил мне очередную головную боль. Спасибо, дружище.

Джерри хлопнул его по спине и улыбнулся.

– Обращайся! – сказал он. – Я не забыл про шоколадный кексик.

Крис усмехнулся, ткнув его локтем в бок. Они сидели на каменных ступеньках возле дома Джерри и смотрели во двор.

Уже пять лет прошло с того момента, как их жизнь изменилась. Всё стало другим, но при этом осталось прежним. Сегодня они праздновали день рождения Джерри. Софи помогала мисс Аберил разливать пунш в стаканчики. Крис помахал ей, поймав кокетливый взгляд зелёных глаз, и смущённо покраснел. Амелия и Стивен без умолку болтали и жарили барбекю в сторонке. Джерри завороженно смотрел на огненно-рыжие волосы матери, которые горели под ярким солнцем, и его переполняла какая-то, понятная лишь ему одному гордость – ведь у него были точно такие же волосы. Гвен и Ричард бурно спорили о чём-то, сидя на лавочке возле старого дерева и стараясь друг друга перекричать. Майкл подбрасывал своего сына Оливера в воздух и ловил на лету – рыженький мальчик радостно взвизгивал и смеялся. Иван сидел на газоне у забора и обсуждал с Томом очередной прочитанный роман. Том бросал на него скучающие взгляды и устало вздыхал. Он больше любил детективы. Рик Лейден с важным и сосредоточенным видом перебирал закуски на столе, который стоял в центре двора, перекладывая их на разноцветные тарелки. Элисон помогала ему, бросая смеющиеся взгляды в сторону Редмона, – он никак не мог настроить музыку, копаясь в старых дисках и проводах.

Там был и Даниэль. И Джерри не переставал удивляться тому, насколько счастливым он был, когда обучал свою крохотную белокурую дочку ходить. Она старательно топала к нему, насупившись и разведя пухлые ручки в стороны.

Все смеялись и улыбались, и теперь Джерри точно мог сказать, что всё на своих местах.

– Как думаешь, что было бы, если бы у тебя ничего не получилось? – спросил Крис, с тихой улыбкой глядя во двор. Он больше не выглядел худым, а под глазами не залегали тёмные круги. Но в зрачках всё равно отражались воспоминания, придавая его лицу туманную задумчивость, словно бы он прожил не одну жизнь.

Софи, как ни странно, тоже изменилась. Она больше не напоминала хрупкую вазу, в ней – в её взгляде, движениях и голосе, во всём – явственно чувствовалась сила. Теперь её невозможно было чем-то обидеть. Впрочем, никто и не пытался.

А что касается Джерри, то он почти не изменился. Крис часто говорил, что он остался таким же, каким и был, но одно в нём всё-таки поменялось, и Джерри этого было вполне достаточно. Он больше не боялся засыпать и просыпаться, и страх больше не был частью его жизни.

Джерри тоже смотрел во двор, опьянённый воспоминаниями. Он не раз думал о том, что было бы, если бы Даниэль всё-таки победил. Джерри не мог заставить себя забыть обо всём, как и Крис, как и Софи. Другие не помнили. Не знали. И Джерри был рад этому.

– Не знаю, Крис, – пожал он плечами. – Нам придётся жить с этим вопросом, на который мы вряд ли когда-то найдём ответ.

Крис нахмурился.

– Хорошо это, наверное, – не знать, какое будущее тебя ждёт, – тихо сказал он, будто вспомнив что-то. И опустил задумчивый взгляд на свои ботинки.

– Я могу лишь одно сказать тебе, Кристофер, – пожал плечами Джерри. – Хорошо помнить другое прошлое.

– Почему? – спросил Крис.

– Начинаешь больше ценить настоящее.

Крис поднял на него глаза и улыбнулся, напялив на голову праздничный колпак.

– Пошли веселиться! Покажем им, как отрываются психи, – засмеялся он.

Джерри последовал его примеру. Колпак ему достался в синих зайчиках.

– Мы уже психи, если напялили это себе на голову.

– Тогда нам нечего терять! – радостно воскликнул Крис и, вскочив со ступенек, кинулся к Софи.

Джерри встал на ноги. Он оглядел двор, и на душе у него стало спокойно.

– Джерри! – окликнула его мама. – Иди сюда! Мне нужна твоя помощь.

Она стояла у столика с кучей подносов и старательно пыталась их всех унести на себе.

– Уже иду, мам! – крикнул в ответ Джерри и зашагал к ней по траве.

Солнце согревало его. Лазурное небо застилали прозрачные гроздья облаков. Лёгкий ветер гулял по двору, шумя ветвями деревьев. По дороге мимо их дома промчалась фура, на двери которой красовалась блестящая надпись: «Николь – моя жизнь», и Джерри невольно улыбнулся. Он подставил лицо ветру, и его рыжие волосы заколыхались, превращаясь в огненные лепестки.

Сноски

1

«Унесённые ветром» – роман американской писательницы Маргарет Митчелл, события которого происходят в южных штатах США в 1860-х годах, во время и после гражданской войны.

Content

Лара Джейн
Слетевшие с катушек
Мистический роман

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцать

Глава пятнадцать

Глава шестнадцатая

Эпилог

Сноски