Варенберг Анна Сергеевна

Татьянин день. Две любви

Анна Варенберг

Татьянин день.

Книга 1

Две любви

Глава 1

- Мамочка, смотри, какие дома высокие, и столько вывесок разных! Как красиво! – удивлённо и радостно говорила матери миловидная темноволосая девушка с огромными, широко распахнутыми, ясными глазами. – А это здание – ого, этажей пятьдесят, наверное! Ой, а вон у той женщины, каблучищи то какие, и как только она на ногах держится?!

- И все куда-то бегут, бегут,- вздохнула её собеседница, интеллигентная женщина лет пятидесяти пяти, с тревогой глядя на проносящиеся за окном автобуса шумные и людные улицы.- Куда только спешат?

- Скоро и я буду так бегать! В институт, на работу, на свидания! – засмеялась девушка.

- Страшно мне, дочка,- тихо призналась её мать.- Как мы здесь жить-то будем?

- Да чего бояться, это же не лес – город! Да здравствует новая жизнь! В столице нашей Родины, городе-герое Москве!

Прежде Тане Разбежкиной доводилось бывать в Москве всего пару раз, да и была она тогда совсем ещё девочкой – школьницей с косичками, многого не понимала и не умела в должной степени оценить. Теперь же вся эта новая, величественная красота рвущихся под самые небеса сверкающих зданий в сочетании с золотыми куполами храмов, и спокойные воды Москвы-реки, запросто уживающиеся с толпами озабоченных, занятых своими проблемами людей,- неожиданно успокоили и ободрили её. Здесь всему и всем хватает места. Прошлому и будущему, сиюминутной суете и вечности… И она, Таня Разбежкина, тоже непременно сумеет стать частью этого нового для неё мира. Всё у неё обязательно сложится! Когда они с мамой сошли с поезда и долго-долго автобусом добирались от площади Трёх Вокзалов до Митино, вдруг нахлынуло такое ощущение счастья и безумной надежды, что все тревоги и опасения отошли на второй, если не на третий план.

В посёлке, где она прожила почти всю жизнь, Разбежкиных хорошо знали и уважали. Да и как иначе? Ведь Танина мама, Вера Кирилловна, столько лет проработала учительницей, вырастила и выучила не одно поколение здешних ребятишек, многие из которых, в свою очередь приводили в её школу своих взволнованных и немного растерянных детей-первоклашек. И, при всей своей бесконечной доброте, она всегда умела казаться такой сильной, решительной и мудрой, способной справиться с любой напастью и решить любую проблему.

Но, к сожалению, ей пришлось уйти на пенсию, едва достигнув «законных» пятидесяти пяти: не на шутку пошаливало сердце, ни с того ни с сего поднималось давление… И врачи в последнее время стали довольно частыми гостями в маленьком доме Разбежкиных. Они-то и посоветовали ехать в Москву – там, мол, и клиники не чета саратовским, и оборудование новейшее. Всё складывалось одно к одному: Таня, одна из лучших студенток, как раз выиграла престижный конкурс, и у неё появилась возможность перевестись учиться в Московский строительный институт. Решено было ехать непременно вдвоём, благо есть, где остановится – в Москве родня, мамина сестра Тамара с большим шумным семейством, многие годы каждое лето гостившим у Разбежкиных. Ясно же, что своих без крыши над головой не оставят! Конечно, Татьяна вовсе не была такой уж наивной провинциальной девушкой, чтобы не понимать: с оркестром Москва её встречать не будет. Но мама постоянно внушала ей, что родственные, кровные узы – самое дорогое, что есть у человека на свете, и столичная родня примет их с Таней и поможет освоиться на новом месте. Хорошо бы, чтобы это оказалось правдой!

- Только начали жить по-человечески, а не ютиться на тридцати метрах, как сельди в бочке,- и на тебе, уплотнение! Деревенским родственничкам, само собой, на месте не сидится, их же хлебом не корми, дай другим жизнь испортить… - ворчал Виктор Рыбкин, плотный мужчина средних лет с намечающимся животом и щёточкой недовольно топорщившихся усов.

- Вот и я говорю,- немедленно вставил своё веское слово его брат Дима, значительно более молодой, всего два года назад вернувшийся из армии.- Мам, зачем ты соглашалась-то, чтобы они приехали?

- Да меня не особо спрашивали. Вера позвонила, мол, встречайте, нам с Танюхой надо где-то остановиться. А я ей что должна сказать – извини, сестра, самим места мало? Мы, значит, каждое лето у тебя запросто квартировались, ели-пили-спали, как на курорте, а когда тебе понадобилась помощь, вот те Бог, а вот порог? – возразила Тамара Кирилловна, тоже не слишком довольная перспективой неизвестно сколько времени делить жильё с сестрой и племянницей, но и сыновей полностью не поддерживающая: надо же в себе хоть что-то человеческое иметь!

Тамара Кирилловна всегда искренне считала, что семья – это главное. Вот только было у неё такое свойство – во всём перегибать палку. Ведь была она когда-то хорошенькой девушкой. Глазки как у умненькой лисички. Губки – бантиком. Этакая дюймовочка-лапусенька. Да только выскочила замуж за того, кто первый предложил, чтобы скорее семью создать, и постепенно все дела на себя свалила. Оно, конечно, лучше быть нужной, чем свободной, но только годы идут, а она со своим шарфиком, как с погонами – ать-два, ать-два… И какая же лапусечка? Солдафон в юбке. Даже тщательно сделанный перманент не спасает. А могла бы и бубновый интерес найти, пока ещё совсем не состарилась. Но каждый день всё идёт и идёт по накатанной колее. И никак из этой колеи не вылезти…

Детки хмуро переглянулись, многозначительно повздыхали, но откровенно возмущаться не посмели: квартира, в которую Рыбкины благополучно переехали в результате расселения прежней коммуналки в центре Москвы, принадлежала Тамаре Кирилловне, так что их голоса имели разве что совещательное значение.

- … А варенье-то, варенье крыжовенное мы с тобой, доча, забыли,- у самой двери, не решаясь нажать кнопку звонка, суетилась Вера.- Нехорошо, Томочка его так любит, а у меня из головы вон…

- Да ничего мы не забыли,- весело отозвалась Татьяна, переводя дух и опуская на лестничную площадку тяжёлый старый чемодан.- Тут оно, в сумке, не переживай! Давай звони, или так и будем с тобой под дверями топтаться? Мне ещё в институт бежать!

- Ой, да как ещё примут нас,- Вера вскинула на неё обеспокоенные глаза.- Родня роднёй, а всё-таки несколько лет не виделись… Больно мы им нужны….

- Ну не назад же теперь ехать,- решительно заявила Татьяна.- Ты, главное, не бойся ничего, мы же вместе, если что не так, всегда сумеем сообразить, что дальше делать!

Вера с трудом удержавшись, чтобы не перекреститься, позвонила, прислушиваясь к торопливым шагам в коридоре по ту сторону двери в новую московскую жизнь.

- Ой, Верочка, сестрёнка, сколько же мы с тобой не виделись! – воскликнула Тамара Кирилловна и, расчувствовавшись, едва не пустила слезу. Она попеременно обнимала то Веру, то Таню.- Татьяна-то как выросла, красавица какая стала! Я так рада, что вы приехали!

Двоюродные братья тоже оживлённо загалдели, помогая заносить в квартиру вещи. Анна, жена Виктора, тепло улыбаясь. Таня как-то сразу почувствовала себя здесь своей, принялась рассказывать, как они с мамой доехали, какое впечатление произвела на них Москва, и что они тоже очень ждали этой встречи.

- А вы как, надолго рассчитываете у нас задержаться? – будто между делом поинтересовался старший из двух двоюродных братьев.

Таня моментально напряглась, посерьёзнела:

- Да вообще-то думали, что навсегда. Маме надо пройти серьёзное обследование, я прямо сейчас в институт побегу, нехорошо было бы опоздать в первый же день. Но вы не переживайте. Надо будет, квартиру снимем. Ничего. Как-нибудь справимся. Денег у нас сейчас немного, но и это не беда. Я на работу устроюсь…

- Ну вот ещё,- проговорила Тамара Кирилловна, которой стало неловко из-за того, что Виктор столь бесцеремонно озвучил опасения всего семейства Рыбкиных.- Жить будете на кухне, Витя сейчас принесёт две старые раскладушки.- Она взглядом велела сыну немедленно выполнить своё распоряжение.- Только их придётся на день убирать.- И Тамара Кирилловна последовала за Виктором, чтобы проследить, всё ли он правильно понял и сделает.

- Одну раскладушку оставляйте,- сказала Анна, оставшись наедине с притихшими и растерянными Разбежкиными.- Вере Кирилловне днём захочется прилечь, отдохнуть, так чтобы было где.

- Спасибо, Анечка,- опустила голову Вера.

- И вы не обижайтесь на них,- добавила женщина.- Они не такие плохие, какими кажутся, просто немного нервные. В Москве все нервные…

- Я так волнуюсь,- дочь Тамары Кирилловны, Галина, оказалась практически единственным членом семьи, не участвовавшим во встрече тёти Веры и двоюродной сестры Тани. Галине было сейчас не до того: она торопливо и неумело подкрашивалась, глядя в маленькое зеркальце. К сожалению, её усилия приводили к результату, прямо противоположному ожидаемому – макияж почему-то только подчёркивал недостатки невыразительной от природы внешности.- Мама, а почему Вадим так рано собрался прийти?

- Так он же человек занятой, у него серьёзный бизнес. Заедет по пути на работу, другого времени у него нет. Это раньше, когда мы были соседями, всё было иначе, в любой момент мог забежать, а теперь считай, что мне вообще повезло уговорить его к нам заглянуть,- вздохнула Тамара.- Случайно в магазине встретились, я уж постаралась не упустить момент!

- Правильно,- саркастически проворчал Виктор,- зато теперь Вадик, как только увидит этакую раскрасавицу, точно дар речи потеряет! А у неё ещё и ума палата, сплошные достоинства!

У Галины обиженно задрожали губы.

- Пошёл вон отсюда в свою комнату! Что ты над сестрой издеваешься?! – прикрикнула на сына Тамара.- Галочка, а ты не переживай, нашла кого слушать! Ты же у меня и правда очень красивая, Горин обязательно это оценит. Ну что, успокоилась?…

- Мама, ну всё, я побежала,- Таня уже стояла на лестничной площадке с сумкой в руках.- Сегодня зачисление, надо непременно успеть вовремя. А если тебе кажется, что нам с тобой тут не рады – подумаешь, найдём квартиру и будем сами по себе жить!

- Хорошо бы, я уж и не знаю, может напрасно мы приехали,- вздохнула Вера Кирилловна.

Двери лифта открылись, и на площадку, тяжело отдуваясь, вышел солидный, лысоватый, одетый в дорогое пальто мужчина, тащивший в руках большую тяжёлую напольную вазу с китайским рисунком. Увидев Таню, он заулыбался и спросил, указывая на дверь Рыбкиных:

- Вы не из этой квартиры вышли?

- Из этой,- подтвердила девушка,- мы с мамой только что приехали, мы родственники хозяев, из Саратова…

- Очень торопитесь? – продолжал мужчина, так пристально и с неподдельным интересом разглядывая Таню, что ей стало не по себе.- было бы приятно познакомиться с вами поближе.

- Мне надо в институт.- Таня решительно обошла его и направилась к лифту.

- Ещё увидимся,- произнёс вслед Вадим Горин.

Таня не видела, как, стоило ему нажать кнопку звонка, дверь моментально открылась, словно хозяева заранее выстроились с другой стороны в нетерпеливом ожидании сигнала.

- Вадик,- воскликнула Тамара,- вот молодец, что приехал! – Она вытолкала вперёд Галину, у которой от волнения не находилось слов – девушка только во все глаза смотрела на Горина.

- Галочка, какая ты стала! – оживлённо заметил мужчина.- Я же тебя помню, когда ты помладше была, а теперь совсем невеста!

Для особы женского пола, чей возраст успел перевалить за тридцать, а с личной жизнью по-прежнему никакой ясности, подобный комплимент по определению должен был прозвучать двусмысленно, однако Тамара обратила его в свою пользу:

- Вот и я, то же самое говорю! Ты, Вадик, присмотрись к девушке повнимательнее, невеста-то и правда загляденье, да и ты меня в качестве зятя вполне устроишь!

Ошарашенный таким натиском Вадим предпринял было попытку ретироваться, отговорившись крайней занятостью, но не тут-то было: Тамара уже затаскивала его вместе с вазой – подарком на новоселье, надо полагать,- в квартиру.

- Послушайте, у меня встреча, очень важные люди… - бормотал Горин.- А давайте я к вам лучше вечерком загляну!

- Ну хоть пообедай с нами,- не отставала Тамара,- а то я знаю вас, всё дела, дела, поесть нормально и то некогда, на одной сухомятке, а Галочка у меня такая кулинарка!

- Почему на сухомятке? Я привык ужинать в ресторане,- возразил Вадим – и снова попался.

- А Галя всё время дома сидит, некому в свет вывести,- подхватила тему Тамара.- Вот и пригласил бы её сегодня, она тебе с удовольствием составит компанию. Значит, как ты сказал? В восемь? Вот и хорошо, вот и славненько. Если надо её к тебе привезти, это не проблема. Витька! Сбегай в гараж, проверь, как там машина, надо сегодня сестру на свидание доставить!…

- Нет-нет, что вы, я сам приеду, в восемь, как обещал,- сдался Горин, заметив, как моментально просияла Галина.

Несмотря на то, что у них с мамой денег было действительно совсем немного, особенно по московским меркам, Тане пришлось поймать такси – в институт она безнадёжно опаздывала. О таком решении девушке пришлось очень скоро пожалеть: водитель постоянно болтал, косился на её ноги, подрезал другие машины и ворчал, что иначе пробок не минуешь. Тане хотелось закрыть глаза и надеяться, что как-нибудь обойдётся, и она всё же сумеет добраться до института живой.

Не обошлось: она услышала бешеный визг тормозов, почувствовала удар и увидела, как их машина врезалась в ехавшую впереди.

- Я же говорил! – заорал таксист.- Всё зло на дорогах – от баб за рулём, а это ещё и блондинка! Ну, курица, держись теперь! – Он выскочил из машины и принялся кричать на девушку, которая вела неудачно подрезанную им же дорогую красную иномарку.

- Вы сами виноваты,- возмутилась Таня, выходя вслед за ним,- я всё видела!

- Что ты видела?! – накинулся водитель теперь уже на неё.- Давай плати за проезд, дальше можешь пешком идти!

- Мне ещё и платить?! – Девушка не верила своим ушам.- Надо ГАИ вызвать, я расскажу, что тут на самом деле произошло!

- Да пошли вы обе! – Встреча с сотрудниками ГИБДД в планы таксиста никак не входила, так что он поспешил снова сесть за руль.- Чтоб я ещё хоть раз с бабами связался!… – в сердцах бросил он и захлопнул дверцу.

- Спасибо за поддержку,- улыбнулась Тане владелица шикарной иномарки, примерно её возраста, откидывая назад длинные прямые светлые волосы,- но у меня машина всё равно застрахована, эта вмятина – чепуха. Ну, мне надо ехать, так что пока.

Блондинка тоже уехала, а Таня, встревожено взглянув на часы, побежала искать ближайшую станцию метро.

В институт она опоздала, но, к счастью, ненадолго. Подошла к расписанию, начала его аккуратно переписывать в тетрадку, так же, как остальные студенты.

- Ой, это ты?!

Таня обернулась: перед ней стояла давешняя блондинка.

- Привет,- растерянно проговорила Разбежкина.- Ты тоже учишься в этом институте?

- Ну да, я только что из другого перевелась в эту богадельню, считай, первый раз пришла. А ты?

- И я – из другого, только не московского, а саратовского. Мой проект победил на конкурсе, и меня приняли,- объяснила Таня.

- Меня Татьяной зовут,- представилась её новая знакомая и, как оказалось, однокурсница,- а тебя?

- И меня – Татьяной.- Обе девушки рассмеялись – не слишком ли много совпадений?

- Давай я тебя после лекции домой отвезу,- предложила светловолосая красавица.

- Нет, спасибо,- возразила Таня,- я далеко живу, за кольцевой.

- Случайно, не на Рублёвке? – на всякий случай уточнила её собеседница, хотя Таня была мало похожа на обитательницу района миллионеров.

- Рублёвка? Это где? – Глаза Таниной новой знакомой вспыхнули весёлым изумлением: ей ещё не доводилось встречать человека, который бы не знал значения слова, которое у всех на слуху.- Нет, я в Митино живу.

- Ну и что, всё равно по пути. Поехали,- настаивала Татьяна.- А ещё лучше – давай ко мне в гости, заодно и узнаешь, что такое Рублёвка!

- Ну вот,- спустя некоторое время говорила она, проводя Разбежкину в гостиную,- добрались. Что, правда, зря отказывалась ехать? Ты давай располагайся, чувствуй себя как дома. Немножко освоишься, я тебя со своей компанией познакомлю, по клубам походим – надо же ввести человека в курс дела!

Ничего себе «как дома»… Да Таня никогда даже на картинках не видела таких домов и такой обстановки! Она восхищённо озиралась, боясь сделать шаг по роскошному полу. В то же время ей почему-то так сильно захотелось немедленно разуться и походить босиком по этому гладкому-гладкому, играющему бликами слоновой кости и прибалтийского янтаря паркету с загадочными геометрическими фигурами, что пришлось собрать всю силу воли, чтобы не поддаться этому несерьёзному желанию.

Потом она мельком глянула на изящную люстру с листиками и висюльками из богемского хрусталя, любовно сотворённую в недрах фирмы «Валентайн». Люстра не особенно заинтересовала Таню. «Несимметричная,- подумала она,- брак». То, что за «брак» отдали сумму, превышающую несколько месячных зарплат Таниной матери, узнай девушка об этом – очень бы её удивило.

Жидкие обои привели Таню в полный восторг. А когда она подошла к камину, восторг сменился благоговением.

- Здорово,- протянула она,- я же в Москве почти никого пока не знаю.

- Узнаешь,- пообещала Татьяна, и тут в гостиную вошла домработница Туся в белоснежном фартуке.

Впрочем, скромный статус домработницы не очень-то соответствовал тому, с каким достоинством держалась эта пожилая особа,- ни дать, ни взять, она-то здесь и есть настоящая хозяйка!

- Таня, тебя отец зовёт,- сухо сообщила она. Судя по тону, беседа не предвещала ничего хорошего.

- Начался воспитательный процесс,- улыбаясь, пояснила Татьяна.- Пойду, получу свою порцию упрёков, а ты пока тут осмотрись, не стесняйся!

Оставшись в одиночестве, Таня действительно решила осмотреться и прошла в соседнюю комнату – ей захотелось посмотреть, какие ещё чудеса ожидают её в других комнатах этого удивительного дома-дворца. С замиранием сердца она переступила порог…

Здесь были два огромных стрельчатых окна с совершенно потрясающими золотисто-зелёными гардинами. И громадное настенное панно, изображающее эпизод Полтавской битвы с Петром Первым на переднем плане и гренадером, удивительно напоминающим хозяина дома.

Таня вдруг подумала, что, предприняв самостоятельную экскурсию, рискует заблудиться, и поспешила вернуться в гостиную.

Здесь её ожидала встреча с симпатичным молодым человеком – судя по его растерянному виду, он тоже впервые оказался в этом доме.

- Впечатляет? – улыбнулась Таня.

- Да, очень,- выдохнул парень.

- Вот и мне сначала понравилось, а теперь кажется, что вся эта роскошь выглядит довольно вызывающе, вы не находите? – поделилась Таня собственными впечатлениями.

- Дом просто великолепен,- возразил незнакомец с лёгким оттенком зависти.- Кстати, разрешите представиться: меня зовут Сергей. Я пришёл на приём к Олегу Эдуардовичу, по поводу работы. А вы – Татьяна?

- Откуда вы знаете? – удивилась девушка.

Она поймала себя на том, что невольно любуется им. И немудрено – примерно так, в Танином представлении, мог выглядеть какой-нибудь супергерой: красавец-шатен с ясными, пристальными и умными голубыми глазами, явно спортивный, подтянутый. Идеально подобранный костюм сидел на нём как влитой. А голос…

- Я о вас очень много хорошего слышал,- сказал Сергей.

Только тут Таня поняла, что её, похоже, приняли за хозяйку дома, и поспешила исправить недоразумение:

- Вы ошибаетесь, я совсем не та, о ком вы говорите!

- Мне нравится эта игра,- пристально глядя ей в глаза, отозвался Сергей,- я готов играть в неё и дальше.

- Да говорю же вам, вы действительно ошибаетесь! Как вы могли что-то слышать обо мне, если я простая студентка?

- Ну, тем не менее, у нас с вами есть общие знакомые, которые в один голос утверждают, что вы любите устраивать розыгрыши. Но в реальности вы ещё лучше, чем я мог себе представить! Как вы отнесётесь к тому, чтобы завтра вместе пообедать?

Таня открыла было рот, чтобы расставить все точки над «i», но в этот момент появилась Туся и объявила Сергею:

- Олег Эдуардович ждёт вас у себя в кабинете.

- Мы с вами ещё встретимся, прекрасная незнакомка,- пообещал Тане Сергей и поспешил на долгожданную встречу с Олегом Эдуардовичем Бариновым.

Девушка, улыбаясь и слегка покачав головой, проводила его взглядом.

- Представляешь,- оживлённо принялась она рассказывать возвратившейся Татьяне,- тут сейчас один молодой человек принял меня за тебя и даже попытался назначить свидание! Ваша домработница позвала его к твоему отцу, а если бы он так быстро не ушёл, я просто не представляла бы, что мне делать!

- Не обращай внимания, отцовские друзья сплошь занудные старикашки,- усмехнулась Татьяна.- В основном. Слушай, я собираюсь в салон красоты, надо маски сделать, косметолог как раз свободна. Давай я тебя до дома подброшу или хотя бы до метро, если пробки будут…

- Мама,- взахлёб рассказывала Таня Вере Кирилловне, вернувшись домой, вернее, на кухню Рыбкиных, сегодня день просто удивительный! Сначала я с такой девчонкой познакомилась, её тоже Татьяной зовут, а отец у неё работает в министерстве, мы с ней оказались на одном факультете и даже в одной группе. Так вот, она меня сразу к себе домой пригласила – ой, ты бы видела, настоящий дворец! Кругом ковры, амурчики бронзовые, и на второй этаж витая деревянная лестница ведёт. У них даже домработница есть, представляешь? А потом Таню позвал к себе отец, ну, поговорить, а к ним пришёл один человек,- она ненадолго задумалась.- Такой симпатичный… Он так на меня смотрел! Он подумал, что я – это она, то есть та, другая Таня, дочка Баринова, а я ничего возразить не успела…

- Ты в него только влюбиться не вздумай,- с тревогой проворчала Вера Кирилловна,- всё равно из этого ничего не получится.- Она не могла не заметить, как при одном воспоминании о «симпатичном молодом человеке» у дочери совсем по-особенному засияли глаза, а на губах появилась мечтательная улыбка. Нужно было срочно спустить Таню с небес на землю, иначе бесплодные фантазии только напрасно станут будоражить впечатлительную и восприимчивую натуру девушки.

Кажется, Вере Кирилловне это удалось.

- Ни в кого я влюбляться не собираюсь,- заверила её дочь.- Во всяком случае, пока не закончу институт и не найду работу. Мам, а давай в магазин сходим, купим что-нибудь к ужину, надо же отметить наш приезд? – предложила она.- Не сидеть же дома, когда вокруг столько всего нового и интересного!

Сергей Никифоров был заметно разочарован беседой с Бариновым. Добиваясь аудиенции у этого высокопоставленного чиновника, молодой человек рассчитывал получить работу в министерстве. Он был ещё довольно молод, но уже неплохо образован и имел определённый опыт работы в строительном бизнесе – наиболее перспективном и стремительно развивающемся. Чтобы не ударить в грязь лицом перед Бариновым и произвести на него приятное впечатление, Сергей утром того же дня истратил непозволительно огромную сумму на новый костюм и обещал своему младшему брату Мише, что нынешний поход превратится в историческое событие. Это будет переломный момент для маленькой семьи Никифоровых! Юный Мишка, усиленно готовившийся к поступлению в институт, поддерживал брата как мог, но мог он пока делать это только морально. А Сергею был необходим качественный рывок вверх по карьерной лестнице, которого он до сих пор так и не совершил.

Олег Баринов был с ним холодновато вежлив, однако вместо ожидаемой вакансии в министерстве предложил попробовать силы в крупной строительной компании своего давнего знакомого и компаньона Вадима Леонидовича Горина. Это было лучше, чем ничего, поэтому Сергей постарался скрыть охватившее его разочарование. Какая-никакая, а работа, и если он придёт к Горину по рекомендации самого Баринова, то есть основания надеяться, что и отношение к нему будет получше, чем к сотрудникам, явившимся, так сказать, с улицы. И доступ к солидным клиентам для него будет открыт.

А ещё он встретил одну очень привлекательную девушку, образ которой никак не шёл у Сергея из головы… Да и она, насколько ему позволял судить достаточно богатый опят общения с противоположным полом, не осталась к нему безразличной. Между прочим, это была дочка Баринова, так что на амбициозных планах относительно карьеры в министерстве пока, пожалуй, рано ставить крест – можно попробовать зайти с другой стороны…

Пока же Никифоров спешил на свидание с одной из своих многочисленных подружек и рассчитывал неплохо провести с ней вечер, хотя знал, что для этого ему придётся дополнительно потратиться на номер в гостинице. К себе домой Сергей не приглашал девушек принципиально.

Семейство Рыбкиных в полном составе собралось за столом ужинать.

- Надо было подождать тётю Веру с Таней,- посетовала Анна.- Как-то некрасиво получается.

- Я мужик, и я жрать хочу,- недовольно покосился на жену Виктор.- В большой семье клювом не щёлкай,- и продолжил жевать.

- Ой, а вы как раз ужинаете,- весело воскликнула Таня Разбежкина, входя в комнату.- Вот,- она поставила на стол бутылку вина,- это мы с мамой купили, встречу отметить!

Они с Верой Кирилловной сели за стол и растерянно переглянулись: кроме остатков салата и пары кусочков хлеба, закусывать было явно нечем.

- Извините,- воскликнула Тамара,- не подрассчитали, что семья-то у нас теперь стала больше!

- Я сейчас вам колбаски и сыру подрежу,- вскочила Анна.

- Сиди,- буркнул Виктор.- Что вы забегали? Надо этот вопрос сразу решить – лучше отдельно питаться, а то что получается? Я и так с работы голодный прихожу, мне теперь каждый кусок считать, чтобы им осталось?

- Мама, помнишь, мы по дороге кафешку видели? – повернулась к Вере Кирилловне Таня.- Пойдём туда, перекусим! Подумаешь,- она презрительно оглядела Рыбкиных.- А вы тут сами выпейте за наше здоровье! – она решительно встала из-за пустого стола.

Схватив с вешалки свою куртку и мамино пальто, девушка, вне себя от обиды, вышла на лестницу.

- Ни дня здесь не останусь,- заявила она, помогая Вере Кирилловне одеваться.- Ну и свиньи эти Рыбкины! Сами к нам каждое лето приезжали, и ты знай, вокруг них прыгала, кормила-поила, да ещё с собой, сколько солений-варений заготавливала, чтобы им и в городе было что поесть, со своего-то, то есть нашего, огорода! Как же детки без витаминов! Ну вот – выросли детки, не знают, как тебя и благодарить!

- Таня,- Вера Кирилловна прислонилась к стене и измученно посмотрела на разбушевавшуюся дочь,- это ничего. Можно и потерпеть. Нам с тобой сейчас гонор проявлять не ко времени, всё равно больше-то жить негде, да и не на что. Пойдём лучше действительно перекусим где-нибудь, ты за это время успокоишься…

- О, так я и знал, что мы скоро снова увидимся,- воскликнул в этот момент Вадим Горин, подходя к квартире Рыбкиных.- Что, какие-то проблемы? – Он не мог не заметить озабоченного выражения на лице Тани.

- Нет, всё нормально,- постаралась улыбнуться девушка,- просто собрались прогуляться и в кафе зайти.

- Так я и сам голодный, как волк,- поддержал её Вадим.- С удовольствием составлю вам компанию! А потом могу прокатить по Москве, я же здесь родился, святое дело – устроить вам маленькую экскурсию.

- Это конечно, очень здорово,- вежливо заметила Таня, но я сейчас беспокоюсь совсем о другом. Мне, знаете, срочно нужно работу найти – а я ведь здесь никого не знаю…

- Вам страшно повезло, что вы меня встретили, я с удовольствием помогу вам,- моментально предложил Горин.

Таня воспрянула духом и хотела искренне поблагодарить Вадима за такое своевременное и щедрое предложение, но тут дверь Рыбкиных распахнулась, и на площадку выскочили Галина с Тамарой.

- А я нашёл нам компанию для похода в ресторан,- сообщил Вадим, однако Галина, не слушая его, набросилась на Таню:

- Не успела приехать – уже чужих женихов сманиваешь?!

- Да ты что, Галочка? – опешила Вера Кирилловна.- Таня с ним насчёт работы говорила!

- Витька! – рявкнула Тамара, оборачиваясь в сторону квартиры.- Быстро выноси их вещи! Я никому не позволю разбивать счастье моей дочери! Этой парочке нечего у нас делать!

Горин к тому времени успел потихоньку ретироваться, чтобы не оказаться в эпицентре скандала.

Виктор поспешно и не без удовольствия выполнил требование матери, выставляя на лестницу чемодан Разбежкиных.

- Да, хуже опасности для мужика,чем такая тёща, как ты, всё равно не придумаешь,- язвительно произнесла Таня в адрес Тамары и переключилась на Галину: - А ты чего смотришь? Упустила свой последний шанс, рыба бескостная?

Дверь с треском захлопнулась. Вера Кирилловна не выдержала и тихо заплакала:

- Таня, да кто же тебя за язык дёргал, говорить такое? Куда мы теперь пойдём, на ночь глядя?

- Куда угодно, лишь бы отсюда подальше,- подхватывая чемодан, выкрикнула девушка.- Как хочешь, а я перед ними унижаться не собираюсь!

Вскоре Разбежкины добрались до ближайшей гостиницы. За двое суток с них запросили немыслимую сумму - больше двух тысяч рублей, но другого выхода все равно не было, так что Таня заполнила необходимые для вселения в номер анкеты и начала доставать деньги. Странно, она точно помнила, где лежали все их маленькие сбережения, однако сейчас, как ни старалась, не могла их найти.

- Может, завалились куда-нибудь? - беспомощно прошептала Вера Кирилловна.

- Мама, ну что ты говоришь! Утром, когда мы приехали, всё было на месте, я на всякий случай проверила, а сейчас пусто! Да украли у нас с тобой наши денежки, эти вот Рыбкины и украли, неужели ты ещё не поняла?! Ничего, мы сейчас вернёмся, я из этой семейки всю душу вытряхну,- воскликнула Таня.

Она не заметила, как в этот момент в гостиницу вошёл Сергей со своей спутницей. При виде Тани он поспешил развернуться и выскочить раньше, чем она обратит на него внимание.

- Нет, мама, ты слышала, что она сказала?! - билась в истерике Галина, которую Тамара безуспешно пыталась успокоить.- «Рыба бескостная!»

Дима фыркнул в кулак, внутренне полностью солидарный с таким определением.

- Ну чего теперь, избавились от них, и слава богу! - сказала Тамара, незаметно показывая сыну кулак и безуспешно пытаясь положить дочери на лоб мокрое полотенце.

- А я с самого начала говорил, что им здесь нечего делать,- напомнил Виктор.

- Замолчите! - не выдержала Анна.- У вас совесть есть вообще? Неужели совсем не стыдно? Они же нам не чужие люди!

Это было странно: Анна редко подавала голос, предпочитая держать своё мнение при себе и ни во что не вмешиваться. Чтобы вывести её из равновесия и вынудить чем-то возмутиться, нужны были очень веские причины. Анна всегда держалась, да и выглядела так, словно давным-давно смирилась с существующим положением вещей, и не видит никакого смысла толочь воду в ступе и пытаться наставить родственников на путь истинный.

Тут-то и раздался резкий звонок в дверь.

- Деньги отдайте,- сверкая глазами, с порога потребовала Таня.

- Какие тебе ещё деньги?! - взвился Виктор.- Совсем спятила?!

- Которые кто-то из вас украл. Больше некому,- ничуть не растерялась девушка.

- Так, послушали меня все,- грозно проговорила Тамара, оглядывая притихшее семейство.- Они правы, деньги украл кто-то из вас. И этот кто-то пусть сейчас же признается и всё вернёт! Вы хоть понимаете, какой это позор?!

Её требование не возымело никакого действия. Сыновья и дочь дружно молчали, словно воды в рот набрав.

- Сроку вам даю до утра,- предупредила Тамара.- Никто сам не отдаст - я весь дом перетряхну, но найду и деньги, и вора. Это понятно?!

Глубокой ночью Анна услышала, как кто-то, крадучись, вышел в прихожую, и метнулась следом. Ну, конечно: Дима уже поспешно застегивал куртку, намереваясь потихоньку улизнуть из дома.

- Далеко собрался? - презрительно спросила Анна.- Деньги тратить, которые у тети Веры спёр? Отдай сейчас же, и я тебе обещаю, что никому ничего не скажу. Ни матери, ни Разбежкиным.

- Ты о чём? - глядя на неё ясными и честными до неприличия глазами, спросил Дима.

Утром, дождавшись, когда Таня уедет в институт, Анна зашла на кухню.

- Тётя Вера, вот, возьмите,- протянула она Вере Кирилловне завёрнутые в чистый носовой платочек двадцать пять тысяч.- Только, я умоляю вас, не говорите никому, даже Тане, что…

- А что я ей скажу-то, не сами же они нашлись? - растерялась Вера Кирилловна.- Мы вчера весь чемодан перерыли несколько раз, не было ничего, и кому же об этом лучше знать, если не Тане?

- Тётя Вера, пожалуйста, давайте что-нибудь придумаем! Например, что вы их сами переложили в ту сумку, где было варенье, а вы же её с собой потом забыли забрать, вот деньги там себе спокойненько и лежали,- предложила Анна.- Это с вашей стороны будет исключительно благородно, и тот, кто их взял, всё поймет.

- Ну хорошо, я попытаюсь,- согласилась Вера Кирилловна.

Таня слушала, как её новая подруга сетует на непомерные институтские нагрузки, из-за которых приличной девушке толком и поразвлечься-то некогда, и думала о своём.

- Танюша, понимаешь, мне сейчас не до развлечений, и тем более не до тусовок,- вздохнула она.- Надо работу искать, это очень срочно.- Про то, что они с мамой остались в буквальном смысле слова без гроша в кармане, Таня промолчала.

- Работу… - Баринова на секунду задумалась.- А давай я отца попрошу, он тебя устроит!

- Нет, ну это неудобно. К тому же у меня совершенно нет опыта и…

- А поехали прямо сейчас,- не дала ей договорить Баринова.- Препод по компьютерному дизайну заболел, целые две пары отменили, как раз успеем туда и обратно!

- Ну надо же! - воскликнула она, входя вместе с Таней в гостиную и обнаружив огромный шикарный букет, по-видимому, совсем недавно доставленный.- Это кто же у нас такой щедрый и страстный? Так, тут и карточка есть.- Она быстро прочитала текст, хихикнула: - И остроумный вдобавок. Сергей? Что за Сергей?…

Не успела Татьяна вспомнить хоть один подходящий вариант, как зазвонил стоявший на перламутровом столике телефон.

- Да, получила… Нет, понятия не имею, кто вы такой! С кем виделись, со мной? Вчера? Слушайте, как вас там, меня тошнит от дурацкий розыгрышей.- Баринова раздраженно бросила трубку.

- Тань, да это же наверняка тот парень, который вчера со мной разговаривал и решил, что я - это ты,- внесла ясность Разбежкина.- Теперь он уже окончательно запутался!

Сообразив, что она права, Татьяна расхохоталась.

- А ведь верно!… Пойду поговорю с отцом, подожди минутку, я практически уверена, что сейчас решу твою проблему!

В её отсутствие Таня внимательно рассмотрела букет - ей ещё никогда таких не дарили! - и прочитала карточку. Получается, что она настолько понравилась Сергею, что он решил непременно добиться продолжения знакомства. А она была бы против? Пожалуй, нет, хотя у неё сейчас и без него хватает неразрешимых жизненных неурядиц. Так что с романами придётся подождать…

- Не вышло,- вернувшись, посетовала огорченная подруга.- Отец жутко занят, но ты не расстраивайся - ближе к вечеру я с ним обязательно поговорю и сразу же сообщу тебе о результатах.

- У меня есть на примете ещё один вариант,- сказала Таня, твердо решившись не отчаиваться,- я тогда сейчас съезжу в одну фирму, может быть, всё утрясётся. Но от твоей помощи не откажусь.- Девушка записала для Бариновой номер домашнего телефона Рыбкиных и, не теряя времени, отправилась в офис Вадима Горина.

- Значит, вы по рекомендации Баринова.- Вадим скептически оглядел Сергея, тоже пришедшего устраиваться на работу,- Позвольте вопрос: что вас с ним связывает?

- Я друг его дочери,- не задумываясь, соврал Никифоров.- Друг детства,- уточнил он.

- Татьяны? - поднял брови Горин.- Вот как. Ну что ж, вам повезло, я искал человека на должность начальника отдела. Если вас устраивает такой вариант, мы обсудим вопрос относительно зарплаты.

- Устраивает,- энергично кивнул Сергей: работа ему была нужна как никогда, последние деньги ушли на костюм и цветы, посланные Татьяне.- Когда приступать?

- Да прямо сейчас. Я поеду на объект, а вы пока посмотрите вот эту документацию по нашему новому проекту.- Он передал Сергею папку.- Но имейте в виду: если мы не сработаемся, никакие протекции не помогут.

Секретарша господина Горина, Жанна, показала Сергею его рабочее место - небольшой кабинет,- и молодой человек немедленно занялся изучением бумаг.

Жанна вернулась в приёмную и увидела симпатичную девушку, только что вошедшую в офис.

- Я к Вадиму Леонидовичу,- сказала посетительница и добавила то, чего говорить не следовало: - По личному вопросу.

Молодые незнакомые красавицы, намеренные обсуждать с её шефом некие личные вопросы, симпатий у Жанны не вызывали.

- Его нет и сегодня не будет,- отрезала секретарша, желая побыстрее избавиться от Тани Разбежкиной, которой не оставалось ничего другого, кроме как уйти несолоно хлебавши.

- Ох, как же я устала,- пожаловалась Таня матери, поздно вечером вернувшись домой и растирая ноги,- полгорода оббегала, и все без толку. Горина не было на месте, а его секретарша, настоящая мымра, разговаривала со мной так, как будто я или воровка, или дворовая девка!

- А у нас с тобой маленькая радость.- Вера Кирилловна протянула Тане завёрнутые в платок деньги.- Вот, случайно нашла, в сумке из-под варенья.

- Надо же, какая неожиданность! - Таня не поверила ни одному её слову.- А платочек-то не наш…

Вера Кирилловна опустила глаза и предпочла оставить последнее замечание без комментариев.

Очередную плохую новость принесла Баринова. Позвонив Тане, она сказала, что её отец отказался помочь относительно работы:

- Он говорит, что без законченного высшего образования и опыта не может никуда тебя взять. Всем требуются только специалисты… Но ты не падай духом, у меня скоро день рождения, там куча народу соберётся, в том числе и полезного. Я тебя со всеми познакомлю, не может быть, чтобы ты ни с кем не смогла договориться! А я вот даже не знаю, где отмечать и как это организовывать - всё давно надоело, хочется настоящий праздник закатить, чтобы вся Рублевка обзавидовалась, и ни одной дельной мысли в голове не мелькает!

- А ты устрой вечеринку в русском стиле,- предложила Таня.- У меня что мама, что тётка - гениальные поварихи, у них столько рецептов настоящей русской кухни, ни в одном ресторане такой вкуснятины не подают! К тому же мы с кузенами отлично справимся с обслуживанием гостей, они специалисты по этой части, опыт работы у них большой. Не хватит нас - еще знакомых позовут.

- Нет, я не хочу, чтобы в мой праздник ты работала,- засомневалась Баринова.

- Тогда я вообще не смогу к тебе прийти - мои ж родственнички не переживут, если я вместо поисков работы пойду развлекаться! - привела железный аргумент в свою пользу Таня.

На это её подруге было нечего возразить, и Таня поняла, что победа на её стороне.

Едва девушка положила трубку, как домой вернулись Виктор, Дима и Анна, которые в тот злополучный для них вечер работали на крупном банкете. По их крикам и обоюдным обвинениям Таня легко восстановила ход событий: братья напились до скотского состояния и вместо ожидаемых денег добились только одного - их выгнали и лишили перспектив на будущие заказы. Анна в этой компании единственная оставалась трезвой и вменяемой, но в одиночку была не в состоянии урезонить мужа и деверя.

Самое странное, что Виктор пребывал в довольно-таки благодушном настроении. Едва ли не с порога он ни с того ни с сего принялся делать громогласные заявления о том, что все они - одна семья, в том числе и Вера с Таней.

- Мы - родная кровь! Нам делить нечего! И ссориться нет никаких причин! Ну так как, мир?!

- Конечно, мир,- поддержала его Таня, подавая двоюродному брату чашку крепкого чая, чтобы окончательно привести его в чувство. Виктор ей сейчас был нужен если не совсем трезвым, то, по крайней мере, достаточно адекватным, чтобы воспринять новую информацию.

- Мы теперь без работы,- причитала Анна,- откуда деньги брать?!

- Я знаю, откуда,- объявила Таня.- У моей подруги скоро день рождения. Она хочет устроить грандиозную вечеринку в русском стиле и готова отдать этот заказ нам. Ну, как? - Девушка обвела присутствующих торжествующим взглядом, выступив в роли спасительницы трещащего по швам семейного бюджета.- Мама и тётя Тамара могут приготовить множество блюд настоящей русской кухни, а мы официантами поработаем.

- У меня тут всё есть,- Вера Кирилловна достала толстую тетрадь с рецептами,- вполне можно попытаться…

- А выручку поделим пополам,- деловито произнесла Татьяна.

- Да вы что! - мгновенно протрезвел Виктор,- На нас, можно сказать, вся работа. Нет, так не пойдёт. Шестьдесят процентов нам, сорок - вам. - Он взглянул на Татьяну в ожидании согласия.

- Но идея моя, и подруга тоже моя, а работать мы будем одинаково! - возмутилась Разбежкина.

- Или так, или мы с Димкой вообще ни на что не подписываемся,- гнул своё Виктор, кажется, уже успев позабыть о своих недавних разглагольствованиях про «родную кровь».

- Пусть будет по-твоему,- вздохнула Таня, у которой просто не было другого выхода.

Вадим Горин внимательно просматривал новые предложения, внесённые Сергеем с проект.

Неплохо для начала,- одобрил он, отрываясь от чертежей, чтобы ответить на телефонный звонок.

- Да, спасибо за приглашение, я непременно буду,- услышал Никифоров.

- Это, случайно, не Баринов звонил? - как бы между прочим поинтересовался Сергей.

- Баринов. У его дочери день рождения, нельзя не пойти.

- У Таньки?! Ну точно, вот время-то летит, а?! - весело воскликнул Сергей.

- Но я там мало кого знаю,- продолжал Вадим.

- А в чём проблема, я вас со всеми познакомлю! - Никифоров врал напропалую, но ему было крайне важно прилепиться к Горину и вместе с ним очутиться в доме Бариновых.- Можем заранее встретиться и поехать вместе!

Позже он с гордостью рассказал брату Мишке о своей маленькой победе.

- Да тебя туда не пустят,- усомнился Михаил.

- Ничего подобного, все решат, что я - с Гориным, а он-то приглашен, я сам слышал.

- Ну, ты только об этой девчонке и думаешь,- заметил брат.

- А почему нет? Она же - ходячий выигрышный лотерейный билет! И на этот раз никуда от меня не денется. К тому же, хоть она и корчит из себя неприступную, но я отлично вижу, что понравился ей. Мишка, она и сама очень даже ничего, и невеста ох какая выгодная. У неё такая тусовка, что я быстро познакомлюсь с нужными людьми. Иначе что мне, до конца своих дней собачьи будки для нищих на шести сотках проектировать?… Положись на меня, братишка!

Во избежание каких-либо неприятностей, Таня решила глаз не спускать с двоюродных братьев и контролировать каждый их шаг. Она крутилась на бариновской кухне, уверенно отдавая необходимые команды, так что Виктор начал ворчать - мол, нечего строить из себя основную!

О, Танечка, вот вы где,- входя, воскликнул Сергей. Он продолжал считать, что она и есть хозяйка дома, а услышав её резкие распоряжения официантам, только укрепился в своём мнении.- А я вас везде искал, куда это именинница подевалась! Поздравляю!

- Уж не знаю, как и благодарить,- улыбнулась Таня, которую развеселило его упорное заблуждение: будет о чём с подружкой посплетничать…

Но тут Таня Баринова позвала её к гостям, и, как Разбежкина ни пыталась объяснить ей, что необходимо присматривать за делами на кухне, всё же пришлось ненадолго отвлечься.

Увы, этого хватило, чтобы Виктор успел набраться. Дима не отставал от старшего брата, но разница между ними заключалась в том, что Виктор подшофе становился особенно разговорчивым, и его тянуло немедленно поделиться со всем миром собственными представлениями о социальной справедливости. Дима же в пьяном виде больше молчал, просто потому, что у него не ворочался язык.

Этот вечер не стал исключением. Старший Рыбкин начал своё выступление на кухне. Олег Баринов, хозяин дома, услышал его возмущённые сентенции и решил, что они могут показаться забавными гостям. Так что вскоре Виктор уже выступал перед целой толпой, клеймя на чём свет стоит идиотов-политиков и разных толстосумов-мироедов, из-за которых рабочему человеку никакой жизни не стало.

Его пламенная пьяная речь вызвала всеобщее веселье и сорвала аплодисменты. Ободрённый такой реакцией, Рыбкин расходился всё больше и больше, даже не понимая, что его воспринимают как коверного клоуна, специально приглашённого повеселить гостей.

Диму Таня и Анна в обозримом пространстве не наблюдали, но искать не стали - решили, что, напившись, он просто заснул в каком-нибудь укромном уголке.

- Стыд какой,- тихонько причитала Анна.- Витька опять нас позорит. Не дай бог, выгонят нас отсюда со скандалом и не заплатят ничего…

- Справимся,- ободрила её Таня.

- Я могу вам помочь? - обратился к ней Сергей, наконец успевший понять свою ошибку.- Я же вижу, как вам тяжело, а мы люди простые, можем и барменами поработать…

- Я официантка на этом приеме, а не дочь хозяина,- сообщила ему Таня, которой было совсем не до шуток,- так что вы зря стараетесь.

- Да я давно всё понял,- улыбнулся Сергей.- Ошибся, бывает, но что с того? Я же с вами говорил не потому, что принимал вас за Баринову, вы мне просто сразу очень понравились.- И он принялся ловко и с явным знанием дела смешивать коктейли.

- Ты что из себя шута корчишь? - зашипел на него Горин.- Все знают, что ты - со мной, и если ты бармен, то я тогда кто? Метрдотель?!

- Спасибо вам,- поблагодарила Сергея Татьяна, подбегая к стойке,- без вас я просто не знала бы, что делать… Вот, я тут чистые стаканы принесла.- И она опять скрылась на кухне.

- Вот оно что… - Горин проводил её глазами и перевёл на Сергея тяжелый недовольный взгляд.- Имей в виду: хороша Маша, да не ваша. Эта девушка уже занята, на неё имеются претенденты покруче тебя, понятно?

- Понял, не дурак.- Никифоров протянул шефу стакан с виски.

Бесконечный приём наконец-то подошёл к концу. Виктор, вместо того чтобы убраться по-тихому, требовал, чтобы ему дали возможность попрощаться с хозяином.

- Уймись,- урезонивала его измученная Анна,- хозяин давно отдыхает, нам домой пора…

- Я отвезу,- вызвался Сергей.

У Виктора зазвонил мобильный телефон, и вместо него ответила Таня.

- Что случилось? - Сергей поймал её испуганный и растерянный взгляд.

- Мы немедленно выезжаем! Маме плохо,- сообщила девушка, сильно побледнев,- надо срочно ехать домой!

Она едва помнила, как доехала до Митино, как Сергей сказал, что никуда не уедет и подождёт в машине - вдруг понадобится его помощь. Вере Кирилловне действительно было очень плохо, похоже, у неё после всех треволнений, да ещё целого дня тяжелой работы по подготовке праздника для Бариновых развился тяжелый сердечный приступ. Пришлось немедленно вызывать «скорую» и мчаться в больницу.

Когда Веру Кирилловну отправили в палату, к Тане обратилась медсестра.

- У вашей матери есть страховой полис? А прописка?

- Нет,- Таня никак не могла перестать плакать,- мы только недавно в Москву приехали…

- Тогда вот прейскурант на услуги.- Медсестра бросила ей листок. При одном только взгляде на цены слёзы у девушки хлынули еще сильнее.

- Что тут у нас? - Сергей моментально оценил ситуацию и облокотился на стойку, улыбаясь медсестре.- Такая девушка… грозная, серьезная, неприступная…

Та не смогла сдержать улыбку.

- И совершенно очаровательная, когда улыбаетесь,- продолжал Сергей, хотя это ни в коей мере не соответствовало действительности.- Делайте это почаще! Кстати, вот,- он как бы между прочим протянул медсестре деньги,- этого хватит, чтобы решить нашу маленькую проблемку?

- Конечно! - Та сменила гнев на милость, уже откровенно кокетничая с симпатичным и щедрым парнем.

- Ну вот,- обратился Сергей к Тане,- вопрос закрыт, вам не надо ни о чем больше беспокоиться. Хотя, я понимаю, причин всё равно более чем достаточно.- Он кивнул в сторону палаты.- Я ненадолго отлучусь, хорошо?

Оставшись одна, Таня вновь почувствовала себя очень несчастной, растерянной и одинокой. Она просто не знала, куда себя деть. Зашла в палату и долго смотрела в измученное лицо матери. Вера Кирилловна сейчас спала. Она вдруг показалась Тане такой старенькой и хрупкой, что сердце девушки снова сжалось, а к глазам подступили слёзы. С трудом сдерживая рыдания, девушка вышла в пустой коридор.

- Татьяна, ну как вы тут?

Она наскоро вытерла покрасневшие глаза.

- Вы… ты… Но ты же уехал…

- Уехал,- улыбнулся Сергей.- В магазин, фруктов купить, минералки. Для вас с мамой. Вот.- Он протянул Татьяне доверху набитый продуктами пакет.

- Спасибо,- пролепетала она.- Маме стало лучше, она спит. Ой, надо бы Рыбкиным позвонить,- у Тани бы язык не повернулся сказать «домой»,- они же волнуются, наверное… Только телефона нет.- Она бросила неуверенный взгляд на телефонный аппарат, стоящий на столике постовой сестры: нечего и думать, что эта суровая дамочка позволит им воспользоваться!

- Уже есть. Держи.- Сергей протянул Тане свой сотовый.

И пока она, не решаясь признаться в том, что не умеет пользоваться этим «чудом техники», имеющимся в Москве, кажется, даже у собак и кошек, пыталась набрать номер, он невольно залюбовался ею. Сергей поражался сам себе: у него никогда не было недостатка в поклонницах, выбирай любую. Ещё со школы девушки заваливали его любовными записочками, обрывали телефон. Сколько раз возникали не совсем удобные ситуации, когда две девицы, каждая из которых полагала, будто имеет все основания считать себя его постоянной подругой, случайно сталкивались между собой и, к своему крайнему изумлению и негодованию, выясняли, что напрасно претендуют на статус «единственной и неповторимой»! В таких случаях Сергей, увы, терял обеих, но не слишком переживал по этому поводу. Ведь для того чтобы утешиться, ему было достаточно небрежным жестом перелистнуть парочку страниц записной книжки - и выбрать из множества альтернатив наиболее подходящую пассию на ближайший вечер.

Но как, черт побери, приятно ощутить себя этаким рыцарем, особенно, если тебе это почти ничего не стоит. Несколько дежурных комплиментов грымзе-медсестре со скошенным подбородком, удачно дополненные сотней баксов,- и масса проблем, связанных с устройством в клинику пожилой женщины с сердечным приступом, но, увы, без московской прописки, решена. Правда, для Сергея сейчас сотня долларов - не такие уж копейки, но безмерное облегчение в испуганных Таниных глазах, её благодарность стоят куда дороже. И, если только в его силах сделать для нее что-то еще - да пусть только намекнет!

- Спасибо,- задумавшись, Сергей не слышал, о чём Татьяна говорила с Рыбкиными. Теперь она возвращала ему телефон.- Что бы я без вас… без тебя делала! - Обращение на «ты» всё еще давалось ей с трудом, не то что московским девчонкам - знакомым Сергея, уже через пять минут чувствовавшим себя с новым парнем как с закадычным приятелем.- Извини, что мы столько хлопот доставили, ты же из-за нас всю ночь не спал.

Ну, не спать всю ночь ему приходилось и по куда менее серьезным поводам, так что Сергей вновь только улыбнулся…

«А все-таки в Москве есть хорошие люди!» - подумала Таня.

- Ты послушай меня, Таня, очень внимательно.- Мамин голос продолжал звучать у неё в ушах, пока девушка добиралась до дома Бариновых - уже третий раз за последние дни.- Если со мной что случится, держись Рыбкиных, поняла? Молчи, не возражай… Как-никак, они нам родня. И не такие уж они плохие люди, только нервные. Вон как из-за меня забеспокоились, ты бы видела, как Тамара суетилась!

Ну конечно, она суетилась. Даже не догадалась сама «скорую» вызвать, пока Татьяна с Анной и двоюродными братьями обслуживали бариновскую вечеринку! Надо было тогда позвонить, узнать, как там дела «дома»…

Ну да ладно, теперь, когда самая страшная опасность хотя бы на время отступила и маме значительно лучше, её даже выписали из клиники домой, нужно подумать о массе других вещей, среди которых амурным делам места никак не было. Прежде всего, получить деньги за вчерашний фуршет у Бариновых. С этим, как полагала Татьяна, проблем возникнуть не могло.

Но, едва переступив порог дома подруги, девушка почувствовала, что попала в настоящий эпицентр грозы. Громовые раскаты хозяйского голоса едва не заставляли сотрясаться стены. И только Татьяна Баринова, как ни в чём не бывало, продолжала подкрашивать ногти: похоже, к взрывам отцовского негодования она давно привыкла и не придавала им большого значения. При виде Тани она просияла и тут же предложила выпить какого-то необыкновенного китайского чая…

- Давай с этим потом,- возразила Разбежкина,- понимаешь, мне сейчас как-то не до экзотики. Маме нужно серьёзное обследование, её ночью по «скорой» увозили… Чтобы лечь в клинику, необходимы деньги, вот я и приехала спросить: ты можешь со мной за вчерашний вечер рассчитаться?

- Само собой, сейчас! - Таня бросила взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, в отцовский кабинет, но передумала и потянулась за собственным кошельком.- Двадцать тысяч хватит?

О таком богатстве Татьяна и мечтать не могла! Пусть даже большую часть придётся отдать Рыбкиным, как договаривались…

- Ой, конечно… Спасибо тебе огромное! Тань, а… что случилось? - решилась она спросить, кивнув в сторону лестницы.

- Да папа бушует с утра,- отмахнулась тёзка.- Не обращай внимания. Орден какой-то у него пропал. Он же у меня коллекционер, собирает всякие старинные регалии, у него их полный шкаф, а сигнализацию поставить всё руки не доходят. Вчера еще перед гостями расхвастался своей коллекцией, показывал её всем подряд, вот кто-то орденок и увёл, как я понимаю. Ищи теперь ветра в поле. Ну что за люди, нет, ты скажи, а?

Таня похолодела. Да, вчера вечером народу в доме было полно, и молодежи - друзей и подруг именинницы, и «нужных людей», вплоть до депутатов, приглашённых её отцом. Далеко не все знали друг друга, и все они в большинстве своём успели изрядно напиться. Но она не сомневалась, да что там - была уверена в том, что знает виновника переполоха в доме подруги.

Димка, двоюродный братец,- вот кто во всём виноват! Она сразу вспомнила ту часть вечеринки, когда парень будто сквозь землю провалился. Они-то с Анной даже вздохнули с облегчением: хорошо, хоть под ногами не путается, всё равно от него вреда больше, чем пользы. Но стоило бы лучше вспомнить, насколько Димка, с его патологической склонностью зариться на чужое добро, может оказаться опасен! Ведь для Тани история с пропавшими и чудесно нашедшимися деньгами была ясна как божий день!

Если бы тогда все не промолчали и Димка сразу получил по заслугам, дело не дошло бы до ещё более страшной беды. А теперь, когда из дома Бариновых пропала ценная вещь,- даже представить себе невозможно, что делать и как спасти положение…

- Таня,- запинаясь, проговорила она, стараясь не смотреть на подругу,- можно я пойду? Дел очень много, правда!

- Беги, конечно,- согласилась та.- Я тебе позвоню!

Глава 2

Вечно эта Анна всем недовольна и суёт свой длинный нос в чужие дела, думал Дима, исподлобья глядя на невестку. Подумаешь, мисс Марпл домашнего розлива! Святая Анна! Лучше всех хочет казаться! Сначала именно она разнюхала, что он позаимствовал денежки «бедных родственников»,- спасибо, хоть вселенский крик не подняла и скандал не закатила. Но всё равно, кому от её проницательности лучше? Никаких угрызений совести по поводу содеянного преступления Дима не испытывал. Наоборот, не найдись деньги, как знать, может быть, Разбежкины бы попросту плюнули на всё и укатили обратно в свои Тупилки. Что им в Москве ловить? Только нормальных людей стесняют. А для Москвы их жалкие копейки - считай, ничто, мелочь, пару раз в автоматы поиграть и с ребятами оттянуться по-человечески. У него, у Димы, тоже есть свои интересы и далеко идущие планы на жизнь. Ну не всё же под Викторовым началом ходить. Но чтобы хоть как-то развернуться, начать новую жизнь, завязать знакомства с толковыми нужными людьми, нужны средства. Начальный капитал, как теперь принято говорить. И где его прикажете взять?

Хорошо, что он не отчаялся. Не такой он парень, чтобы при первой же неудаче скиснуть и махнуть на всё рукой. Как только подвернулась удачная возможность, прибрал к рукам бариновскую безделушку. И что такого? У этого богатенького буратино таких бирюлек – полон шкаф. Даже по Анниной логике, это ведь не то же самое, что обобрать больную тётку с двоюродной сестрицей. Совершенно разные вещи! И народу на фуршете было полно, да любой мог незаметно наложить руку на этот орден. Или на другой какой-нибудь. Не пойман – не вор. Каким бы ни был хозяин крутым, он же не телепат, чтобы вычислить именно Диму. Докажи сначала… А вещь реально ценная, дорогая. Если её продать – несколько месяцев можно жить припеваючи. Или дело своё наконец открыть. Своё! Серьёзное! Не этим вечным Витькиным прожектам чета.

Но Анне ничего такого не объяснишь. Вон, стоит, губки куриной гузкой сложила и глазищами насквозь прожигает: ты, негодяй, семью опозорил, всех под монастырь подвёл, как только таких земля носит! Сама-то хороша: по её правилам выходит, что в чужих вещах, не спросясь, копаться – святое дело, иначе как бы она орден нашла, в грязную майку завёрнутый?!

- На этот раз я молчать не буду, Дима. Мне придётся всё рассказать Виктору. Я и так жалею, что в прошлый раз ему не пожаловалась.

Дима независимо передёрнул плечами: да говори ты, сколько хочешь. Напугала…

- А Виктор у нас теперь что, в милиции служит? – съязвил он, всем своим видом показывая, что его так запросто припугнуть никому не удастся.

- Да он с тобой сам разберётся, без милиции,- нехорошо ухмыльнулась Анна.- Смотри, майку наизнанку надел: по всем приметам, быть тебе сегодня битым!

Диме стало немного не по себе. Нет, слишком всерьёз он старшего брата не принимал. Был бы там действительно толковый мужик, не разменивался бы на унизительные «заказы», где вся твоя роль – подай-принеси. Мальчик на побегушках, лакей, хотя у самого уже дочь почти взрослая, пятнадцать лет. Бизнесмен… Но, с другой стороны, для Виктора мораль – милое дело, его же хлебом не корми, дай кого-нибудь мордой об стол повозить, лишь бы себя, любимого, выставить в выгодном свете. Он, значит, не ест, не спит, о семье заботится, а остальные – бестолковые дармоеды и вообще бесполезный балласт. Дима в первую очередь. И попробуй в такой момент возрази - запросто можно получить, тут Анна права. Кулаки у Виктора пудовые, и сила никуда не делась, с тех пор, когда он на заводе работал. Завод, правда, потом прикрыли, и братец оказался не у дел. Уже сколько лет - никакой постоянной работы, одни наполеоновские планы, каждый раз благополучно тонущие в стакане с водкой на очередном «фуршете»…

Эх, вот была бы возможность как-нибудь незаметно ускользнуть, погулять где-нибудь, пока Витька выпустит пар. Но Анна - прямо как Цербер, вцепилась и не отпускает.

Конечно, стоило её дорогому супругу появиться на пороге, как она тут же картинным жестом указала на лежащий на столе орден.

- Это чего? - поинтересовался Виктор, явно не понимая, откуда в их доме могла появиться подобная красота.

- Вот, у Димы нашла,- скорбно сообщила Анна.- После вчерашнего дня рождения у Бариновых.

До брата постепенно начало доходить. Дима резонно опасался, что Виктор сразу даст волю кулачищам, но - обошлось: тот, по обыкновению, просто никак не мог обойтись без нравоучений. И понеслось: ах ты такой-сякой, пятая колонна, вор в моём доме (как же, в его, когда все отлично знают - квартира полностью принадлежит матери!), да как ты посмел, да представляешь ли ты себе, куда нас Баринов закатает, если всё выяснится?!…

- Да я-то тут причём? - протянул Дима, дождавшись, пока брат сделает паузу.- Я эту медаль вообще на улице нашёл, может быть.

- На какой улице?! - снова загрохотал Виктор.- Что ты из меня дурака делаешь?! Кругом снег лежит, а эта штука как новенькая, и ленточки совершенно чистые! Эх, надо было тебя раньше бить…

- И, по крайней мере, не скрывать от тебя, Витя, что для Димы это уже не первый случай,- тихо произнесла Татьяна.

Они не заметили, как она вошла в комнату и села, сразу поняв, в чём причина нынешней перепалки.

- Что ты имеешь в виду? - живо обернулся к ней Виктор.

- Только то, что наши с мамой деньги… ну, ты помнишь… взял тоже он. Мы просто не хотели тебе говорить, чтобы не расстраивать, когда Аня всё выяснила.

Виктор в полнейшем изумлении переводил взгляд с сестры на жену.

- Это что же получается, я, как обманутый муж, обо всём узнаю последним?! Ну и семейку Бог послал! Всё, Дима! С сегодняшнего дня ты у меня под домашним арестом! И только попробуй ещё своевольничать!

- Что, теперь и в кино уже сходить нельзя?…

У Татьяны просто не нашлось слов, чтобы прокомментировать эту ситуацию. Надо же, казалось бы, Дима - взрослый парень, армию успел отслужить, а ведёт себя как нахальный пятнадцатилетний подросток, абсолютно не способный разумно оценивать ни свои действия, ни их последствия. Что тут скажешь? Она им всем не судья. Так что Таня просто взяла орден со стола и убрала в сумочку.

- Сейчас снова съезжу к Бариновым, попробую решить эту проблему,- сообщила она, поднимаясь и оставляя Рыбкиных продолжать внутрисемейную перепалку в узком кругу.

На душе у неё скребли кошки. Неужели никто из этих людей не понимает, что подобные вещи никогда не проходят даром? Что человек, решивший, будто ему всё позволено, не остановится на единственном проступке, и дальше всё будет только хуже? У Тани складывалось ощущение, будто у Рыбкиных просто такой стиль жизни: не думать дальше одного дня, в лучшем случае, строить некие маниловские планы, а в суровой реальности - будь что будет…

Тане Разбежкиной многое в Москве и, главным образом, москвичах, казалось поистине поразительным. Нет, она вовсе не ощущала себя какой-то провинциальной дурочкой, внезапно очутившейся в незнакомом мире среди гораздо, более искушённых и опытных людей. Почему-то, наоборот, ей всё чаще представлялось, что они давно и безнадежно запутались в себе и своих проблемах, бегают и бегают по одному и тому же кругу, из которого не видят выхода. Отсюда нервозность и ненужная суетливость - там, где, наоборот, требуются предельная собранность, сосредоточенность, чёткие цели и ясное представление о том, как этих целей достичь. Семья сидит без постоянной работы - и её члены, в основном, заняты скандалами и бесконечным выяснением отношений между собой! Ни одного счастливого лица, пары сияющих глаз, ни единого дня или вечера, когда кажется, что люди по-настоящему рады видеть друг друга. Почему? Как у них так получается? Наверное, правильно мама говорит: «Они хорошие, только нервные очень…»

И как неприятно, что приходится обманывать собственную подругу. Девушку, которая так хорошо и искренне отнеслась к ней с самого первого дня. Вот, всё-таки можно же легко и без усилий преодолеть то самое «социальное неравенство», о котором без конца твердит Виктор. Если у Тани Бариновой нет, и никогда не было никаких проблем с деньгами - это вовсе не означает, что она заносчивая, недалёкая, эгоистичная девица. Наоборот, у неё есть возможность строить отношения с другими людьми, не зацикливаясь на теме бесконечной зависти и обид на жизнь. В этом они, две Тани, очень похожи. И являться к ней в дом, чтобы незаметно подсунуть украденную вещь,- отвратительно, а выхода-то другого нет…

Плохо, что с работой пока никак не складывается. Наверное, придётся искать другие варианты, не полагаясь на горинские обещания.

Не успела Татьяна об этом подумать, как в прихожей требовательно зазвонил телефон. Она даже слегка удивилась, услышав голос Вадима. Получается, что он о ней все-таки не забыл?

- Танечка, как же так? Куда вы пропали? Обещали подойти в офис, и ни слуху, ни духу.

- Извините - растерялась Татьяна.- Честное слово, я приходила, но ваша секретарь сказала мне, что вы очень заняты, вот я и не стала настаивать на встрече.

- Жанна? Не обращайте внимания. Я вас жду,- не допускающим возражений тоном отозвался Вадим.

- Ой, а я еще хотела спросить, можно мне поговорить с вашим сотрудником Сергеем Никифоровым? - вспомнила Таня.

- Это ещё о чём? - насторожился Горин.

- Просто он вчера мне очень помог, когда маме стало плохо, решил все проблемы в больнице, и я должна его поблагодарить…

- Конечно. Передаю трубку.

- Алло? - почти сразу услышала она голос Сергея.- Я вас слушаю.

- Серёжа, спасибо тебе за маму, за всё… Я обязательно верну тебе деньги, которые пришлось из-за нас потратить, у меня теперь есть такая возможность!

- Не за что. И не надо ничего возвращать. Я же сразу предупредил, что для меня это не критично. Всего доброго.

Ну вот, опять дилемма. С одной стороны, неплохо, если всё сложится так, как намечалось ещё вчера. Но, с другой, просто невозможно не заметить, каким волком смотрит на неё сестра Галина. Бедная девчонка, изводит себя, ревнуя без всякого повода! Ей-то, Тане, Галин жених как мужчина нисколько не интересен, а если он, в свою очередь, что-то там себе относительно неё напридумывал, она в этом не виновата. Ничего, если вести себя спокойно и правильно, Вадим быстро поймёт, что, кроме работы, их никогда ничего не будет связывать. Служебных романов ей только не хватало. Со своим боссом, тем более. А у Гали главная проблема - вовсе не Вадим, а то, что девушка слишком не уверена в себе.

Служебные романы… Татьяна невольно улыбнулась, вспомнив, что, если устроится в фирму Горина, ей придётся работать с Сергеем. Он замечательный, и маме сразу понравился, а Вера Кирилловна редко ошибается в людях. Но и с ним тоже всё непросто. Вчера казалось, что Сергей очень тепло и по-доброму к ней отнёсся, и вдруг по телефону - такой холодный официальный тон. Может, у него настроение меняется как погода?

Не желая тратить времени даром, Татьяна снова отправилась в офис Горина. Не прошло и двух часов, как её основная проблема благополучно решилась: теперь девушка с гордостью могла сообщить маме и Рыбкиным, что официально принята в отдел кадров «Горин-строя», а значит, возьмёт на себя решение части финансовых проблем. Только вот почему ей показалось, будто Жанна, секретарь Вадима, до такой степени не рада её появлению? Вроде бы она, Таня, ни у кого хлеб не отобрала и никому дорогу не перешла…

Вальяжно откинувшись на спинку эргономичного кресла и закинув руки за голову, Горин ухмылялся, как сытый кот. Всё складывалось лучше некуда, причем само собой! Только-только подумал, что очаровательная провинциальная красавица запросто может ускользнуть от него в цепкие объятия этого ловеласа Никифорова, как явилось спасение. Во плоти. И какое! Бариновская дочка собственной персоной, по настоятельной просьбе папеньки. Принцессе срочно понадобилось разобраться в тонкостях строительной специальности и написать курсовую работу. Всегда рады помочь! А в таком деле без толкового репетитора не обойтись. Вот и отлично - пусть молодой талантливый специалист Серёжа Никифоров попробует свои силы в нелёгком деле обучения перспективной студентки Тани Бариновой. Не будет дураком - заодно и клинья подобьёт к единственной дочке «большого человека», это ведь не каждому выпадает такой шанс, чтобы из грязи да в князи, причём не особенно напрягаясь. А тургеневскую девушку оставит в покое, ей, наоборот, прямой интерес обратить внимание на него, Вадима. Очень хорошо, все при деле, карты розданы. Нет никаких причин дальше тянуть время.

- Танечка, вы позволите подвезти вас до дома? - как истинный джентльмен, предложил он, выйдя из кабинета и радуясь тому, что объект его интересов ещё не успел покинуть офис. И, не ожидая официального согласия, кивнул Жанне: - Если меня будут спрашивать, скажи, что у меня ЧП, срочно понадобилось выехать на объект.

- Конечно, ЧП,- ядовито бросила ему вслед секретарша.- Я именно так и подумала…

Татьяна всю дорогу прикидывала, как расскажет своей семье о сегодняшних счастливых приключениях. Честно говоря, она слишком устала, чтобы отказываться от предложения Вадима и вновь в одиночку, в битком набитом вагоне метро и дребезжащих маршрутках, через пол-Москвы добираться домой. Вот и поплатилась за то, что напрочь забыла о соображениях внутрисемейной дипломатии: не успела переступить порог и раскрыть рот, как тут же оказалась на линии огня. Галина просто рвала и метала.

- Что, опять за своё?! Не успела явиться в Москву, тут же устроила охоту за богатенькими женихами, да ещё и чужими? Ну молодец, сестричка, спасибо тебе огромное! Ну, что ты на меня уставилась, как будто ничего не понимаешь?! Я же видела, как ты только что из машины Вадика выходила, чисто королева. Фу-ты ну-ты, прямо до подъезда с ветерком домчал, да?! Так вот, ты губы-то не раскатывай: мы с ним любим друг друга и всё равно скоро поженимся, нравится тебе это или нет!

Некрасивое Галинино лицо от гнева и обиды покрылось красными пятнами, что отнюдь не добавило ему привлекательности.

- Галька, ты чего шумишь? - вступился за Татьяну Виктор.- Подумаешь, довёз её Вадька до дому. Она себе таких, как он, ещё с десяток найдет…

- Ага,- встрял Дима, никогда не упускающий возможности кого-нибудь подколоть.- Нашу Таню, что ни вечер, разные к подъезду на дорогих тачках доставляют, а тебя-то разве что когда на самосвале привезут… в кузове…

- Правильно,- задохнулась Галина от такого всеобщего предательства.- Молодцы, мальчики! Давайте, издевайтесь. Родную сестру на эту деревенщину променяли и рады…

Нет, она не доставит этой парочке ухмыляющихся негодяев удовольствия увидеть её слёзы! Хлопнув дверью, Галина заперлась у себя в комнате, а Тане ничего не оставалось, как тихонько пройти на кухню и устало опуститься на свою раскладушку.

- Ах, мама, мама,- пожаловалась она,- до чего же с ними тяжело все-таки… Давай я тебе всё-всё расскажу, что со мной сегодня было!

Вера Кирилловна приготовилась было послушать - а как же иначе, что ещё более важного может быть в её жизни, чем дела дочери? - но тут в кухне появился Виктор.

- Таня, у меня новая идея! Надо бы обсудить. Я тут надумал свою фирму организовать. Во как! По продаже женского белья. Нет, а что вы на меня так уставились? Надо же когда-то настоящий бизнес налаживать? Или так и дальше будем сидеть, ждать у моря погоды?

Татьяна не выдержала и рассмеялась. Кипучая креативность Виктора пока ещё вызывала у неё положительные эмоции…

- Вить, ты извини, я пас. Нет, только не подумай, что я в тебя не верю, просто у меня уже есть другая работа. Завтра с утра приступаю, и ещё учиться надо, а бизнес требует много сил и времени, мне всё сразу не потянуть…

Таня Баринова наложила последние штрихи макияжа и оценивающе оглядела своё отражение в зеркальце. Ничего не скажешь, хороша без изъяна. Боевая раскраска в порядке, доведена до безупречного совершенства, можно идти покорять мир.

Она никогда не сомневалась, что мир покорился бы ей и так, без дополнительных усилий. Деньги и влияние отца сделали бы своё дело. И, кроме того, внешностью её Бог тоже не обидел. Эффектная яркая блондинка с великолепной фигурой, она давно привыкла к восхищённым мужским взглядам и ошеломлённым выражениям лиц. Но всё это не то, не то… Отец, лицо, фигура, почти неограниченные денежные средства - прекрасно, однако Татьяне вовсе не хотелось, чтобы о ней судили исключительно как о комплексе лично ни чем не заслуженных совершенств. Помимо прочего, у неё есть ум, характер, воля. И огромное желание жить по своим собственным правилам, не оглядываясь на планы, которые строит относительно неё Баринов-старший. Заставить всех и вся считаться именно с нею. Так, как в своё время сумел сделать отец.

Татьяна знала немало примеров, когда подобные ей представители «золотой молодежи» на поверку оказывались совершенно неприспособленными к жизни людьми, не сумевшими воспользоваться своими возможностями и перспективами. И нечего потом ворчать, плакать и жаловаться на зубастых провинциалов, явившихся покорять столицу с одним обшарпанным чемоданом и перебегающих дорогу аборигенам, родившимся с золотой ложкой во рту. Аборигены сами виноваты: нечего было хлопать ушами и надеяться, что всё сложится само собой. Стимул - великое дело! Вот взять хотя бы эту саратовскую девушку. Ютится на старой скрипящей раскладушке в углу у добрых родственничков-бездельников, которые только и знают, что шипеть в её адрес всякие гадости, но не сдаётся, готова, как та лягушка, барахтаться в банке с молоком до тех пор, пока не собьёт его в масло и не выберется. Потому что - а какие у неё ещё варианты? В деревне коровам хвосты крутить? Здесь, в Москве, эта Таня быстро сумеет найти себе подходящего спонсора на первое время, а там уж дело пойдёт. Глядя на неё, Татьяна впервые поняла, что ей тоже необходимо получить образование. Стать зависящей только от себя самой бизнесвумен, организовать собственное дело, а пока не крутить носом и не отказываться от папенькиной помощи ни в чём.

Может быть, именно сегодня ей предстоит сделать первый шаг на нужном пути? Интересно, какого «репетитора» подобрал ей Баринов-старший? Уж, надо думать, нашёл какого-нибудь старикашку-ментора, с головой, зато с внешностью Квазимодо, лишь бы дочка не отвлекалась на амурные дела. Отец никак не хочет понять, что его девочка давно выросла, и об её «облико морале» беспокоиться, мягко говоря, поздновато. Или, наоборот, отлично всё видит и понимает, и виной его треволнениям - элементарная отцовская ревность?

- Здравствуйте,- лучезарно улыбнулась Татьяна, входя в офис.- Могу я поговорить с господином Гориным?

- Здравствуйте.- Секретарша окинула её оценивающим и крайне неприязненным взглядом, похоже, нимало не впечатлённая ослепительным модельным обликом посетительницы.- А господин Горин уехал на объект по очень срочному делу. Но вы не волнуйтесь, он меня предупредил о вашем визите и оставил заместителя.- С этими словами личная цепная мымра хозяина офиса кивнула в сторону симпатичного молодого человека.- Наш лучший специалист, Никифоров Сергей Александрович. Он, как я понимаю, уже в курсе своих новых обязанностей и готов к трудовым подвигам.

- Так точно,- отозвался Сергей, разглядывая Татьяну.- Может быть, сразу приступим к делу?

- Не возражаю,- согласилась Баринова, следуя за ним в горинский кабинет.

- Итак, что у нас на повестке дня? - поинтересовался Сергей.- Послушайте, а что вы так пристально меня разглядываете? У меня, случайно, вторая голова не выросла?

- Да я всё думаю, что где-то уже с вами встречалась,- задумчиво произнесла Татьяна,- Причём совсем недавно. У меня хорошая память на лица, но…

- Было такое,- подтвердил Сергей.- А вы угадайте.

- Ночной клуб?… Нет. Вот чёрт, неужели вы - тот самый бармен, который обслуживал мой день рождения вместе с этими Рыбкиными? Вы там, кажется, были самый трезвый! Слушайте, может, перейдём на «ты»?

- С удовольствием.- Сергей почти по-деловому пожал протянутую тонкую руку с идеально ухоженными длинными ноготками.- Позволь ещё раз представиться: лучший специалист всех времен и народов в области строительства. Между нами: знаменитые египетские пирамиды - тоже моя работа.

- В таком случае, ты неплохо сохранился,- окончательно развеселилась Татьяна.- А как насчёт того, чтобы продолжить образовательный процесс в менее формальной обстановке, например, у меня дома? Понимаешь, мне просто жизненно необходимо сделать эту курсовую работу, и как можно скорее. А я, если честно, ни черта не смыслю в чертежах. Скажу как есть: если бы ты взял её на себя целиком и полностью, с души бедной девушки упал бы непомерный груз!

- А я для того и на свет родился, чтобы спасать бедных девушек от непосильного бремени запутанных чертежей и прочих жизненных тягот,- сообщил Сергей.- Не вижу никаких причин для отказа!

«Еще бы ты их видел,- подумала Татьяна.- Жаль только, что с учёбой опять придётся повременить. Какой институт полезет в голову, когда рядом такой красавец-мужчина… Что ж, планы немного меняются».

- Весело им,- шёпотом проворчала Жанна, отлично слышавшая каждый новый взрыв молодого беззаботного хохота, доносящийся из кабинета.- Ну-ну…

…При прочих равных, всего несколько дней назад, повстречав девушку, хотя бы наполовину столь же великолепную, как Татьяна Баринова, Сергей бы мысленно поздравил себя с невероятной удачей. Он знал толк в женской привлекательности и никогда не отказывал себе в удовольствии воспользоваться благосклонностью, щедро и постоянно демонстрируемой ему представительницами слабого пола. Ему везло. Похоже, Сергей обладал настоящей харизмой: при встрече с ним Евины дочки легко теряли голову, очарованные и его внешностью, и голосом, и манерой общения. Даже странно, что младший брат Сергея, Миша, напротив, отличался излишней застенчивостью, если не сказать замкнутостью, и предпочитал проводить свободное время не в компании девушек, а за домашним компьютером. Как будто вся страстность и охотничий азарт в семействе Никифоровых распределились крайне неравномерно, и львиная доля досталась старшему из двух братьев. Что ж, каждому свое.

Помимо прочего, Сергей умел не только красиво знакомиться, виртуозно завязывать новые романы, но и столь же легко, без надрыва и взаимных упрёков и обвинений прекращать отношения прежде, чем они сами собой зайдут в тупик и станут в тягость обоим партнёрам. Он отдавал себе отчёт в том, что трудно найти врага более злопамятного и безжалостного, чем отвергнутая женщина, и старался таких врагов ни в коем случае не наживать. Обычно ему удавалось обставить дело таким образом, что он оставался в приятельских, исключительно тёплых отношениях со своими «бывшими», и более того, зачастую имел возможность по прошествии некоторого времени вновь вспомнить о какой-нибудь прежней пассии и прекрасно провести время в её компании, за отсутствием подходящей новой альтернативы.

Что касается Тани Бариновой, относительно неё Сергей строил далеко идущие планы. Ему было известно о существовании у чрезвычайно влиятельного и могущественного сотрудника министерства красавицы-дочери, и, честно говоря, Никифоров не видел ничего зазорного в том, чтобы, в случае необходимости, воспользоваться её протекцией. Неглупый и амбициозный, действительно неплохо знающий своё дело, образованный молодой человек, но без особых связей и «мохнатой лапы» в верхах, Сергей рисковал потратить немало лучших лет своей жизни на мучительно медленное продвижение по служебной лестнице, если только не подвернётся какой-нибудь удачный случай, позволяющий преодолеть тот же самый путь значительно быстрее и с наименьшими потерями. Окажись таким «случаем» встреча с женщиной - почему бы и нет?

Ну вот, случай и представился. Даже куда менее искушённый в любовных делах человек понял бы, что бариновская дочка заглотнула наживку практически мгновенно. Она смотрела на Сергея такими голодными глазами, будто всю предыдущую жизнь провела в монастыре, наконец, чудом оттуда сбежала и теперь ждёт не дождётся возможности воспользоваться обретённой свободой.

Но Сергей, как ни странно, спокойно и старательно делал именно то, что послужило формальным поводом для приглашения в дом Бариновых: курсовую работу. Со стороны казалось, будто для Сергея в данный момент просто не существует ничего более важного, значительного и захватывающего! Татьяна ходила вокруг него, постепенно сужая круги, как породистая домашняя кошка, разве что об ноги не тёрлась, но ей никак не удавалось сбить своего «наставника» с пути истинного. Благодаря чему, спустя несколько часов, курсовая была благополучно и безупречно выполнена. Таня вздохнула с нескрываемым облегчением. Всё понятно, Никифоров просто опасался - и не без оснований - что если подведёт старшего Баринова, то навлечёт на себя праведный гнев с непредсказуемыми последствиями. Зато теперь им ничто не мешает приступить ко второй части культурной программы…

- Ты спас мне жизнь.- Татьяна захлопала в ладоши.- Ура!

- Не стоит благодарности,- скромно потупился Сергей.- Мне самому было приятно вспомнить «школьные годы чудесные» - тут же ничего сложнее программы по черчению за десятый класс не предполагалось. Ну и, само собой, тебя порадовал.

- Да ладно. Я тоже не прочь, в свою очередь, порадовать тебя чем-нибудь… Молодой человек, позвольте спросить, а что вы делаете сегодня вечером?

- Ничего противозаконного, смею вас заверить!

- Ну, тогда… как насчёт того, чтобы сопроводить даму в одно очень, очень весёлое местечко? Клуб, напри мер? Да не простой, а такой, где посторонних не бывает? Само собой, я приглашаю - я и расплачиваюсь.

Как чувствует себя актёр во много раз отрепетированной пьесе, когда на премьере в ответ на свою реплику слышит нечто абсолютно не соответствующее написанным автором ролям? Татьяна никак не ожидала отказа, и ей пришлось потратить не меньше секунды, чтобы опомниться и вновь обрести почву под ногами, когда Сергей с сожалением покачал головой:

- Увы… Завтра утром на столе у Горина должен лежать готовый доклад о новом проекте, над которым мне ещё предстоит как следует поработать. Так что, Танечка, извини - в другой раз, хорошо? Мне действительно надо бежать!

Спрашивается, с какой стати у него вырвались именно такие слова? Неужели потому, что вместо весёлых, жадных, цепких бариновских глаз он вдруг словно наяву увидел совсем другие - по-детски распахнутые, немного наивные, в которые смотрел вчера?

Татьяне почти удалось скрыть острое разочарование и обратить всё в шутку:

- Что ж, если труба зовёт, а начальство приказывает… Не смею тебя задерживать, Сереженька! Но запомни: я слов на ветер не бросаю, считай, поставила тебя на счётчик, так что готовься: в другой раз не отвертишься!

Вот так-то, Мишаня,- всё ещё удивляясь сам себе, тем же вечером говорил Сергей брату.- Мне сделали предложение, от которого невозможно отказаться, а я его не принял. Знаешь, от кого оно исходило? От дочки Баринова.

- Неужели той самой? - Мишка даже оторвался от монитора и крутанулся на кресле, в упор разглядывая Сергея.- Неужели барышня до такой степени страшна и непривлекательна, что никакие папины капиталы не в силах компенсировать моральный ущерб от проведённого в её обществе вечера?

- Вообще-то, как раз наоборот, барышня чудо как хороша, но…

- Тогда получается, братец, что ты заболел,- резюмировал Миша, на память которому не приходило ни одного случая, когда бы Сергей вот так запросто упустил возможность пофлиртовать с девушкой.

- Получается, что так,- подтвердил старший брат.- Понимаешь, какое дело… Я с ней болтаю - а вижу другую Таню. Разбежкину. И ничего, вот совершенно ничего не могу с собой поделать. Знаешь, мне кажется, со мной такое вообще в первый раз. И что я в ней такого нашёл, а? Может, это любовь, ты как считаешь?

На подобное признание Миша не нашёлся, как отреагировать. Он давно привык к тому, что у брата один захватывающий роман плавно перетекает в следующий, а подчас несколько происходят параллельно. Правда, сам он пока ни одной из девушек Сергея не видел: старший Никифоров ревниво оберегал свою территорию от любых притязаний и всегда устраивал свидания вне дома. Мишу такая ситуация вполне устраивала. Он не страдал излишним любопытством, а, кроме того, плохо себе представлял, что будет делать, если однажды Сергей изменит своим привычкам и нарушит их замечательное уединение. Личного опыта по части общения со слабой половиной человечества у Миши не было, и он не предполагал в ближайшее время таковым обзаводиться. Для него сейчас главное - поступить в МГУ и вплотную заняться изучением вычислительной математики и кибернетики, а не с девчонками тусоваться. Брат - другой вопрос, тот себя уже, считай, «сделал», можно и погулять, когда время есть. Но вот насчёт «первого раза…». Что-то даже не в словах, а в интонации Сергея показалось Мише настолько незнакомым, странным и необычным, что он предпочёл в ответ промолчать и снова вернуться к компьютеру.

- Знаешь, я вчера такого парня встретила,- рассказывала подруге Таня Баринова, стоя перед расписанием занятий и аудиторий.- С курсовой мне помогал, ну, папа договорился… Да бог с ней, с курсовой, главное, Танька, ты себе даже не представляешь, он такой… такой… необычный. Другие больше насчёт денег моего папаши думают, это же прямо сразу чувствуется, а этот – мало того, что красавец как с картинки, и мозги вообще золотые, так ему, похоже, и до чужих капиталов никакого дела нет. Я именно о таком всегда мечтала. Независимом. Чтобы сам по себе, стержень какой-то в нём чувствовался,что ли. Кажется, мне наконец повезло…

- Ой, Тань, я так за тебя рада,- искренне улыбнулась Разбежкина.- Это же здорово, когда человек встречает свою любовь! А я на работу выхожу, в отдел кадров. Немного волнуюсь, я ведь даже не знаю, чем мне там конкретно придётся заниматься. Наверное, буду пока помогать тем, кому делать нечего. Бумажки перекладывать, утром – слева направо, вечером – справа налево.

- Брось, не переживай, всё у тебя будет отлично,- заверила её Баринова.- Ну что, будем считать, что мы обе на пути к новой жизни?…

Новая жизнь действительно началась. Настроение у Тани значительно улучшилось, а все тревоги разом отошли на второй план, когда, явившись на работу, она увидела Сергея. У неё вдруг возникло такое удивительное ощущение, будто они знакомы давным-давно, и этот человек ей исключительно близок. Да он и сам как-то весь подался ей навстречу, тут же начал расспрашивать про маму. Это были именно те вопросы, которые Тане очень хотелось услышать – ведь они означали, что кому-то тоже по-настоящему небезразличны её тревоги и опасения. Тем более, она чувствовала: Сергей не просто поддерживает дежурную беседу, а искренне беспокоится.

- Сейчас уже почти всё хорошо,- заверила его Таня.- Мама начала проходить серьёзное обследование, да и эти Рыбкины на самом деле лучше, чем мне сначала показалось, а то как бы я решилась её под их присмотром оставить, одну совсем? Иногда в Москве - прямо как на необитаемом острове, хотя народу кругом полно, но никому до тебя нет никакого дела.

- Мне - есть,- очень серьёзно заметил Сергей.- Правда. Слушай, может, сходим с тобой куда-нибудь? Тебе тоже нужно иногда отдыхать.

- Может, когда-нибудь и сходим,- несколько расплывчато согласилась девушка.- Я ещё спросить хотела, вот, когда я тебе звонила, почему ты так странно со мной говорил? Сухо, скованно. Как будто не узнал. Или боялся чего-то…

- Это ты верно заметила,- подтвердил Никифоров.- Опасался. По телефону, конечно, не было видно, только со мной рядом Горин маячил, уши распустив. Каждое слово ловил! Он же точно на тебя запал, вот и ревнует. Мне, вообще-то, даже стоять с тобой рядом теперь не следует, так и с работы вылететь не долго.

- Не надоело болтать? - войдя в кабинет, хмуро поинтересовалась Жанна.- Вас, Сергей Александрович, Горин желает немедленно видеть, так что, будьте любезны, поторопитесь.

- Вот видишь,- развёл руками Сергей, обращаясь к Тане.- Что я тебе только что говорил? Разведка не дремлет, нас с тобой уже засекли! Ну всё, я побежал! Не скучай, скоро увидимся.

«Поскорее бы»,- едва не вырвалось у Тани, провожавшей взглядом его стремительно удаляющуюся ладную фигуру.

Впрочем, долго оставаться в одиночестве ей не пришлось. Она только-только принялась осваивать возможности компьютера, переданного в её личное распоряжение, как на пороге снова возник Сергей.

- Давай помогу,- охотно предложил он.- Это, знаешь, хитрая техника, я и сам-то в ней не всё понимаю. Вот брат у меня другое дело, он с компьютерами «на ты». Но и мы кое на что годимся… так… что тут у тебя?…

- Вас к телефону.- Таня уже оценила почти мистическую способность Жанны объявляться в наименее подходящий момент.

Сергей, с трудом скрывая раздражение, взял трубку.

- Привет,- услышал он голос совсем другой Тани и снова поймал себя на том, что умудрился напрочь забыть об её существовании.- Ты что, совсем заработался? Не пишешь, не звонишь… Будто тебе и неинтересно узнать, как дела у тоскующей по тебе прекрасной девушки. Может, она сохнет в гордом одиночестве, все глаза по тебе выплакала…

- Извини, я действительно работаю.- Сейчас тон Сергея слишком напоминал тот, каким он разговаривал с Таней Разбежкиной в присутствии Горина.

- Да я понимаю, люди кругом все деловые такие, занятые… Кстати, я тут неподалеку, скоро буду проезжать мимо места твоего трудового подвига, могу забежать. Посидим где-нибудь в ближайшей кафешке, поболтаем за жизнь. Ну что, согласен?

- Я бы с удовольствием, но - никак.- Краем глаза Сергей заметил, что Таня Разбежкина деликатно покинула кабинет, чтобы не мешать его приватной беседе, и немного расслабился.- Ты меня у самой двери поймала, на объекте очередной аврал, надо туда ехать немедленно. А это у черта на куличках!

- Счёт два-ноль в твою пользу,- отметила Татьяна.- Уже от второго свидания со мной отмазываешься! Смотри, проценты растут… Но я, конечно, готова ждать, когда у тебя появится хоть минуточка свободная и чуть-чуть желания со мной повидаться. Позвони обязательно, я ведь извелась совсем, ни есть, ни спать не могу…

- Да я как только, так сразу! - поклялся Сергей.- Увидимся!

«Неужели успокоилась?» - подумал он, почти физически ощущая, что от такой особы, как Таня Баринова, запросто отделаться не удастся. И всё же Сергей надеялся, что новую атаку она предпримет не сию же минуту. И ошибался. Потому что, едва завершив разговор с ним, упрямая красавица незамедлительно набрала номер подруги.

- Танюш, привет. Не хочешь где-нибудь развеяться?

- Мне так неловко тебе отказывать, но тут такое дело… Понимаешь, меня сегодня уже пригласили…

- Да ну?! И, конечно, мужчина. Что, я не ошиблась? Вот так всегда: отбивают лучших самцов у коренных жительниц. Можно сказать, прямо из-под носа уводят! Он хотя бы хорошенький?

- Угу,- хихикнула Таня, прикрывая трубку рукой и отворачиваясь.- Очень.

- Ещё бы! Везёт же некоторым! Я вот тут тоже одного очаровашку отлавливаю, а он знай себе уворачивается!

- Хорошенький? - в тон подруге поинтересовалась Таня.

- Других не держим! Ну ничего, он ещё не знает, с какой амазонкой связался. Приступом не взять - возьму измором, всё равно будет мой, так-то,- открыто засмеялась Баринова.

- Ой, Тань, всё, меня шеф срочно вызывает,- скороговоркой попрощалась Таня, кивая Жанне, с недовольным видом делающей ей недвусмысленные знаки - мол, сворачивай болтовню, Горин ждать не любит.

Для нового работника внезапный вызов к начальству особых радостей не сулит, и Таня внутренне напряглась, не вполне себе представляя, чего ей следует ожидать от предстоящей беседы с Вадимом. Однако шеф, похоже, был настроен благодушно. Он почти по-отечески расспрашивал её о свежих впечатлениях от службы на новом месте, одновременно всю облапав масляными глазками, и только один раз едва сдержался, чтобы не проявить раздражение, когда Таня опрометчиво произнесла:

- Пока всё прекрасно, спасибо большое. Скоро поеду с Сергеем Никифоровым на новый объект, я же будущий строитель, мне нужно увидеть весь процесс своими глазами…

- А почему это вдруг с Никифоровым? - немедленно отреагировал Вадим.- Я, например, тоже собираюсь осматривать объекты, и опыта у меня куда как больше, чем у вашего Никифорова. Так что, Танечка, беру вас в компанию, и сам, лично, всё расскажу и покажу. Ну как, довольны?

- Да, конечно,- стушевалась Таня,- это очень любезно с вашей стороны…

- Вот и отлично. Значит, договорились. Таня, вы, если что, не стесняйтесь, обращайтесь сразу ко мне.- Горин поднялся из-за стола, завершая аудиенцию.

- Если Жанна пропустит, Вадим Леонидович, она же у вас настоящий цербер,- улыбнулась Таня.- А меня особенно не жалует.

- Ну, красивые девушки в санкции секретарш не нуждаются,- заверил её Горин,- для них к «Вадиму Леонидовичу» и другие пути есть…

Трудно сказать, насколько глубоко он собирался развить свою мысль. От продолжения тирады Таню спасло неожиданное появление матери и дочери Рыбкиных собственными персонами. Каким образом Галине удалось преодолеть барьер в лице Жанны, можно было только догадываться, но факт оставался фактом: двоюродная сестра, едва не размазав Татьяну по косяку двери, влетела в кабинет, сопровождаемая Тамарой Кирилловной.

Почему-то Тане было совсем не любопытно понаблюдать за предстоящей сценой, поэтому она предпочла под шумок удалиться. И потому не слышала, как тётка с ходу взяла быка за рога:

- Вадик, ты уж нас извини, что мы вот так, без звонка, по-соседски. Дело у нас. Всё-таки не чужие люди, верно? Столько лет бок о бок… К кому же ещё и обратиться в трудную минуту, как не к тебе?

- Э-э,- не понял Вадим,- а что стряслось?

- Да хорошо бы Галочке работу найти. Хоть какую-нибудь. У тебя теперь вон какая большая фирма, неужели не будет местечка? Ты вспомни, раньше-то, бывало, пока не расселили, мы же с тобой и твоей мамой-покойницей, царство ей небесное, как родные были,- напористо затараторила Тамара Кирилловна, предоставляя дочери возможность изображать массовку, то есть молча кивать и соглашаться с каждым словом, сопровождая таковое влюблёнными взглядами.

- Девочки, так я бы с дорогой душой,- натянуто улыбнулся Горин, про себя негодуя на Жанну: когда не надо, она крестом в дверях встает, муха мимо не пролетит, а тут!… Ну, пусть только эти уйдут, он ей такой разнос устроит за потерю бдительности! - Но вы сами поймите, как я Галочку, такую… хрупкую и нежную, на стройку пошлю? Она не для этого создана!

- А зачем Галочку - на стройку? - изумилась его непонятливости Тамара Кирилловна.- Ты туда лучше Таню нашу отправь, ну, Разбежкину, а Галю - на её место. И все останутся довольны. Тане всё равно нужно больше практики, она в строительном учится, какой ей смысл в офисе штаны протирать, а от Гали здесь будет больше толку.

- Знаете что,- предложил Горин компромиссный вариант,- я обязательно об этом подумаю на досуге, только не сейчас. У меня как раз важная встреча. Давайте я вечером к вам домой в гости заеду, там и обсудим, договорились?

Лишний раз заманить Вадика «на чаёк» - от такого Рыбкины отказаться, разумеется, не могли…

Глава 3

- Ну, и что это была за очередная женская делегация? - ядовито поинтересовалась Жанна, решительно входя в горинский кабинет.

- Да ерунда всякая, не обращай внимания,- отмахнулся Вадим.

- Я примерно так и поняла. Особенно когда «ерунда всякая» заявила, что скоро здесь все двери ногой открывать будет. На хозяйских правах.

- Слушай, не заводись. Подумаешь, старые знакомые заглянули. Ну да, согласен, ведут они себя немного экстравагантно, но ничего критического не случилось.

- Знаешь что, меня уже тошнит от твоих знакомых женского пола. Не офис, а проходной двор какой-то. Девицы к тебе табунами ходят, а ты хвост распустил и рад…

- Чему тут радоваться? Может быть, тому, что ты, похоже, собралась мне нравоучения читать? Жанна, я вообще перестаю понимать, кто из нас начальник, а кто подчинённый. Мне, между прочим, всё это надоело хуже горькой редьки!

- Неужели? Удивительное совпадение,- ледяным тоном отчеканила Жанна.- Представь себе, мне тоже. И я думаю, такую ситуацию очень легко исправить!…

Только очередного скандала ему сейчас и не хватало. С собственной секретаршей. Сколько же можно издеваться над человеком? Горину даже на какой-то момент стало жаль себя, любимого. Со всех сторон - сплошные требования и открытые ультиматумы: сделай то, сделай это. Теперь придётся пустить в ход все свои недюжинные дипломатические способности, лишь бы потушить намечающийся пожар. Рыбкины-то ладно, предложил доставить их обратно домой с ветерком, на служебной машине - они и довольны, сразу почувствовали себя большими людьми. А с Жанной сложнее, она, по большому счёту, человек не настолько наивный и недалёкий, от неё ни к чему не обязывающими комплиментами и обещаниями не отделаешься. Ладно, что-нибудь придумается, как её успокоить.

До позднего вечера провозившись с бумагами, Горин вспомнил о Жанне только ближе к ночи. И удивился: что-то давно разгневанная боевая подруга не давала о себе знать. До сих пор дуется, что ли? Да нет, наверное, просто домой ушла, рабочий день давно кончился. Не успела эта мысль его посетить, как Жанна появилась.

- Чудеса,- покачал головой Вадим,- я был уверен, что тебя и след простыл, а ты всё трудишься…

- Вот,- поджав губы, Жанна бросила ему на стол заявление об увольнении.- Сделай последнее одолжение, подпиши.

- Началось… Тебе ещё дурака валять не надоело? Вроде взрослая женщина, а ведёшь себя как капризный ребенок, честное слово.

- Вот именно. Взрослая. Даже очень. И столько лет занималась исключительно твоими проблемами, рабочими и личными. Причём с самого начала, когда ты вообще был никто, так себе, прыщ на ровном месте. А теперь - пожалуйста: являются какие-то Рыбкины, Птичкины, чёрт-те кто вообще, и им всё позволено, а Жанна и рта раскрыть не смей…

- Ты пойми только одно. С этими, как ты выразилась, «Рыбкиными-Птичкиными» я чуть ли не с рождения жил бок о бок. И мне есть за что их благодарить. Хотя бы за то, что когда у меня парализованная мать умирала, между прочим, исключительно тяжело и не один месяц, Галина с Тамарой за ней день и ночь ухаживали, как за родной. Горшки выносили и не жаловались. Так что же, после всего этого я их на порог пускать не должен? Они для нас были как семья. Может быть, единственная семья, которую я вообще знал. А теперь домой придёшь – пожрать нечего. Такие дела,- вздохнул Вадим.

- А что тебе мешает изменить эту ситуацию? – заметно смягчилась Жанна.- Ведь всего-то три слова сказать – и, как в сказке, получишь всё, что пожелаешь.

- Точно,- протянул Горин.- Три слова, как в сказке… Давай закажем пиццу!

- Свинья,- выдохнула Жанна, вылетая из кабинета.

Правда, довольно скоро она вернулась, причём, с выполненным заказом. Вадим отсалютовал ей полупустым бокалом коньяка, к которому уже успел изрядно приложиться в ожидании позднего ужина.

- Да уж, вкус у нынешних господ – изысканней не придумаешь,- заметила Жанна.- Пицца с коньяком – замечательно.

- Ну, а что ещё человеку нужно для счастья? – не понял Горин.

- Представь себе, красоты и романтики. Или тебе такие слова вообще не знакомы?

- Ну почему же. Вот так пойдёт? – Поднявшись, Вадим внёс свою лепту в сервировку стола, выставив початую коробку шоколадных конфет и бутылку красного вина.- Эва, до чего романтично. Только свечей не хватает.

- Свечей… Мозгов тебе не хватает. Чтобы самые простые намёки доходили по назначению,- безнадёжно махнула рукой Жанна.

- Действительно, не доходят. Вот и просветила бы, чего вам, женщинам, не хватает. Ты о чём вообще?

- Прямым текстом сказать? Да ради бога. Мы, женщины, под тремя словами, которых ждём всю жизнь, подразумеваем не «давай закажем пиццу», а совсем другие. «Будь моей женой», например. Теперь понятно?

- В смысле – моей? То есть ты, получается, замуж собралась? А оно тебе надо?

- Оно любой женщине надо. Неужели ты думаешь, что я десять лет тебя просто так обхаживаю, исключительно из служебного рвения? И за это время, при желании, не нашла бы других вариантов? Мужиков, что ли, вокруг мало… А ты в упор ничего не хочешь ни видеть, ни понимать!

Вадим сделал очередной богатырский глоток коньяка и пьяненько кивнул.

- Так бы давно и сказала… Я ж не телепат, чтобы твои мысли читать. Да пожалуйста, гляди.- Он кое-как опустился на одно колено и картинно приложил руки к груди: - Дорогая, делаю тебе официальное предложение руки и сердца. Выходи за меня замуж!…

Ой, всё-таки Вадик – золотой человек, правда? – Сияя, Галина заглянула матери в глаза, мечтая услышать подтверждение тому, что ей и так было известно наверняка.- Машину нам, наверняка, самую лучшую дал… и такой обходительный…

- Как королевы доехали,- согласилась Тамара.

- Ну, как всё прошло? – оживлённо поинтересовалась Таня, заходя в комнату.- Я замёрзла жутко, пока на остановке маршрутку ждала…

- Ничего, сейчас чаю попьём, согреешься,- охотно предложила тётка.

- Нет, тётя Тамара, спасибо, я скоро убегаю, меня же сегодня на ужин пригласили… Галя, да ты чего на меня так смотришь? Клянусь тебе, что не Горин,- засмеялась она, заметив, что сестра мгновенно переменилась в лице.- Ладно, бегу переодеваться…

- Вот так всегда.- Настроение Гали стремительно упало. Одним всё, другим ничего. Вот что бы Вадику стоило меня тоже куда-нибудь пригласить, так нет же. Ждёшь, ждёшь, а всё без толку.

Если Таня и заметила, что её известие о предстоящем ужине с Сергеем никого особенно не обрадовало, реакция окружающих её не особенно беспокоила. Ну, что поделаешь, если людям вообще редко бывает свойственно воспринимать чужую удачу, даже совсем маленькую, не как личное оскорбление. Жаль только, что и мама не может или не хочет порадоваться за неё. Бедная мама, ей кажется, что она, Таня, ведёт себя не очень осторожно и осмотрительно. Даже если речь идёт о Серёже – прекрасном, добром, весёлом Серёже, от которого пока никто из них ничего не видел, кроме добра, поддержки и помощи. Переодеваясь, Татьяна краем уха услышала, как в гостиной Виктор что-то бубнит насчёт её предстоящего похода в ресторан. Мол, взяли моду, делают, что хотят, могла бы поставить брата в известность о своих планах… Глава семьи, как же. Всё-таки Витька, даже при его безалаберности и несобранности, чувствует, что отвечает за них всех. Как знать, сложись жизнь иначе, вероятно, из него тоже вполне мог получиться толковый, хозяйственный мужик…

Все эти мысли мгновенно вылетели у Тани из головы, как только приехал Сергей. Словно и вовсе не было никаких Рыбкиных, и работы, и множества проблем, которые требовалось решать. Даже великолепный дорогой ресторан, в который они вдвоём отправились, Таня почти не видела. Ничего, кроме сидевшего напротив мужчины, в глазах которого отражался тот же самый свет, который сиял и в её собственной душе.

До сих пор у Татьяны не было подобных свиданий. Вообще-то, и никаких других тоже. Даже удивительно для девушки её возраста! Но когда саратовские подружки наперебой начинали обсуждать перспективы своего будущего замужества, строить какие-то планы, шептаться о знакомых парнях, Тане почему-то делалось или скучно, или донельзя смешно. Ну что за глупости? Неужели на мужчинах и будущих семьях свет клином сошёлся?! В жизни есть и другие, гораздо более важные и серьёзные дела. А если оглянуться вокруг – да, у большинства людей есть супруги, дети, вроде бы всё нормально и «как положено», однако, стоит копнуть чуть глубже, и понимаешь: мало кому удаётся жить по-настоящему счастливо или хотя бы спокойно. Вот у мамы тоже когда-то был муж, Танин отец. И что? Таня едва его помнила, а то, что осталось в памяти, никаких положительных эмоций не вызывало. Запах перегара, крики, ругань постоянная. Мама полагала, что супруг переживает из-за того, что у них нет детей, и решилась родить единственную дочь в тридцать пять лет. К сожалению, Танино появление в семье отцовские привычки и характер к лучшему не изменило. Долготерпение Веры Кирилловны лопнуло, и она предпочла поднимать дочь в одиночку, избавив её от присутствия в доме отца-алкоголика. А о том, чтобы заново построить личную жизнь, думать было и вовсе некогда. Да, наверное, и поздно. Так что беспокойство за дочь у Веры Кирилловны было более чем оправданно. Меньше всего ей бы хотелось, чтобы Таня повторила её ошибку, связавшись с неподходящим человеком.

Только как их определишь, подходящих-то? На лбу ни у кого не написано – вот, мол, этот – негодяй и мерзавец, а другой, наоборот, эталон честности и порядочности.

Что касается Сергея, Таня не сомневалась: он и есть тот самый эталон. Пусть она почти ничего о нём не знает, и ей хватает ума понимать, что у этого парня опыт отношений с женщинами несопастовимо более богатый, нежели у неё с мужчинами, не важно… Нет ничего: ни прошлого, ни будущего, только этот вечер, и мерцание свечей на столе, и серьёзный, внимательный, бесконечно нежный взгляд зелёных глаз, любующихся ею.

- Тебе не нравится ресторан? – спросил Сергей, заметив, что Таня почти ничего не ест.

- Нет, что ты, всё ужасно вкусно и необыкновенно.- ответила она. Я просто горелку готова облизать! Только тут интерьер какой-то непонятный, трубы на потолке. Забавно. Я бы всё по-другому сделала, наверное. Ну, Москва вообще странный город.

- Это потому, что ты к нему ещё не совсем привыкла. А куда теперь хочешь пойти, чтобы продолжить вечер?

- Да что ты, какое продолжение? Уже почти ночь, а завтра ни свет ни заря тебе – на работу, мне – в институт…

- Перестань, время ещё детское. А про Наполеона слышала? Он больше пяти часов в сутки никогда не спал. Бери пример с великих людей! Можно к тебе поехать, а ещё лучше ко мне, я здесь близко живу. Составишь компанию?

- Лучше в другой раз,- отказалась Таня.- А то, как в том фильме,- сегодня всё переделаем, на завтра ничего не останется.- Ей вдруг сделалось очень тревожно, будто она оказалась на самом краю неизведанной территории, и остро захотелось оказаться поближе к маме.

- Ловлю на слове,- рассмеялся Сергей.- Завтра продолжим!

Хорошо, что уже глубокая ночь, шумное семейство Рыбкиных угомонилось, и свет на кухне тоже не горит – зачем зря беспокоить людей, вполне достаточно освещения от уличных фонарей. В темноте Вере Кирилловне легче было скрыть тревогу и беспокойство, сильно и больно сжавшие сердце, когда Таня зашептала:

- Я влюбилась, мамочка… Я влюбилась… Порадуйся за меня, пожалуйста…

В отличие от Рыбкиных, братья Никифоровы были настоящими «совами» - полуночниками. Поэтому, когда, вернувшись домой далеко за полночь, Сергей застал Мишу увлечённо проходящим очередной уровень стратегии на компьютере, его такая картина ничуть не удивила. И он минут пять в подробностях и весьма пылко пересказывал брату всё, что произошло сегодня между ним и Татьяной, пока Миша в некотором недоумении не обернулся, снимая наушники.

- А Серёга, привет! Уже вернулся? Ну как там у тебя нынешнее рандеву прошло? Судя по тому, что ты как-то рановато объявился, твоё неотразимое обаяние не нашло отклика в сердце очередной прекрасной принцессы?

Ясно… Вся предшествующая тирада Сергея пропала втуне. Сам виноват – давно пора бы привыкнуть к тому, что, когда Миша занят игрой, он воспринимает доносящиеся из реального мира звуки не лучше, чем токующий тетерев.

- Впрочем, уж больно ты сладенько ухмыляешься, значит, всем доволен,- продолжал Михаил.- Получилось?

- Знаешь, братан, ты меня как-то очень уж плоско оцениваешь,- с некоторой обидой в голосе заметил Сергей.- Тебя послушать, так для меня никакого другого варианта развития отношений, кроме как немедленно схватить девушку и потащить в постель, попросту быть не может. А как же глубокие чувства? Или я, по-твоему, на них в принципе не способен?

- Что-то я не понял, ты, часом, не заболел? – развеселился Мишка.- Раньше за тобой не было замечено излишней сентиментальности!

Сергей пожал плечами. Он и сам не понимал до конца. Но стоило представить себе Таню Разбежкину, эту удивительную хрупкую стойкость, читавшуюся в её глазах, и сердце само собой наполнялось почти незнакомым ощущением счастья. Мишке не понять. Не потому, что маленький и глупый, просто есть вещи, которые словами не объяснишь, их можно ощутить и пережить только самому.

С девчонками, явившимися из провинции покорять Москву, ему доводилось иметь дело и раньше. В жизни Сергея Никифорова была пара эпизодов, когда отношения с некоторыми из них очень быстро стали интимными, но дальше этого дело не шло, и по очень простой причине. Зачастую девушки прекрасно понимали, чего хотят от жизни, и обладали потрясающе прагматичным подходом ко всему, что касалось их будущего. Студент, будущий строитель, а затем и молодой специалист без особых чётко определившихся перспектив и связей, как бы он ни был хорош собой и привлекателен в сексуальном смысле, вовсе не являлся пределом их устремлений. Тем более что вскружить ему голову до такой степени, чтобы законный брак и автоматически прилагающаяся к такому вожделенная московская прописка в два счёта оказались в кармане, было не так-то просто. Оценив, что стоимость выделки рискует превысить цену овчинки, очаровательные создания предпочитали побыстрее сменить объект охоты и найти более выгодного покупателя для своей неиспорченной свежести, пока таковая ещё не успела поизноситься. Всё это было Сергею очевидно до смешного. Он, в общем-то, и сам был москвичом отнюдь не по праву рождения, и ему пришлось приложить определённые усилия, чтобы закрепиться в столице. Кто-кто, а он таких мигранток понимал отлично и видел насквозь.

Правда, имелись и исключения. Вот, например, Нина Перепёлкина, жизнерадостная шустрая хохлушка, с которой Сергея связывали отношения исключительно деловые. Жизнь время от времени сталкивала Сергея и Нину на различных строительных халтурах, и парень быстро оценил, что на такую неглупую и выносливую женщину можно положиться практически в любой ситуации. Нине было не до флирта. Она, в основном, была озабочена материальным обеспечением своего семейства, по счастью, маленького, состоявшего из неё самой и бездельника-мужа по имени Гена. Несколько лет назад они вдвоём приехали в Москву с Украины, и всё это время Гена перебивался случайными и нерегулярными заработками, нигде не в состоянии задержаться надолго: мешали, по печальному обыкновению, два банальнейших камня преткновения – лень да водка. Упрямая Нина не сдавалась, всякий раз надеясь, что рано или поздно в Генкиной жизни случится глобальная переоценка ценностей, и он наравне с нею самой впряжётся в тяжкий воз обустройства их общего быта. Пока, увы, её мечты оставались только мечтами, и никакого света в конце туннеля не намечалось.

Кстати, пару дней назад Сергей в очередной раз нос к носу столкнулся с Ниной на объекте, и теперь всерьёз подумывал о том, чтобы замолвить за неё словечко перед шефом. Из этой девушки получился бы отменный бригадир, непьющий, ответственный и надёжный, а Нине повышение в должности дало бы существенную прибавку к зарплате. Имеет смысл ускорить процесс…

Ну да бог с ней, с Ниной. Мысли Сергея вновь вернулись к Тане Разбежкиной. А ведь у них с ней – не флирт, а мимолётный романчик. Это совершенно особенная ситуация, когда целый мир перестаёт иметь значение, и свобода теряет всю свою ценность и прелесть – ничего и никого не нужно, только бы один конкретный человек постоянно находился рядом с тобой. Может быть, хватит тянуть и сомневаться, а следует поступить по-мужски и прямо предложить Татьяне выйти за него замуж? Только бы она согласилась!…

Тане Бариновой в ту ночь тоже не спалось. Вечером состоялся странный и тяжёлый разговор с отцом. Если постараться и вспомнить, получалось, что прежде Татьяна исключительно редко делилась с ним своими чувствами. Неудивительно: отец никогда не давал ей повода сомневаться в его любви, но едва ли относился к числу людей, располагающих к откровенным излияниям личного характера. На жилетку, в которую можно поплакаться, Олег Баринов никак не походил. А свою мать Татьяна почти не знала и видела от силы раз в несколько лет.

Подруги? Ну, извините. Татьяна была слишком разумной, чтобы всерьёз верить в возможность существования женской дружбы. По себе знала: за всеми притворными выражениями симпатии у женщины скрывается либо зависть, либо злорадство. С теми, кто оказался удачливее и успешнее, общаться тяжело, разве что с целью освоить чужой опыт и при случае применить на практике. А с откровенными аутсайдерами приятно иметь дело, когда так и тянет поплясать на чужих костях. Она могла себе представить реакцию какой-нибудь их своих «подруг» на её откровения относительно отношений с Сергеем: вслух начнут сочувствовать и давать миллион ценных советов, а про себя – ухмыляться и потирать ухоженные ручки. Что, мол, нашла коса на камень, не всякий мужик немедленно теряет остатки мозгов от твоей неотразимости, и даже папины деньги не могут решить всех проблем?…

А у отца забавное отношение к её сердечным делам. С одной стороны, ему совершенно не хочется, чтобы какой-нибудь шустрый хлыщ связался с его единственной дочерью ради собственных прагматичных целей. И, по большому счёту, Олег Баринов вообще не может себе представить, что родился на свет человек, достойный такого сокровища, как Танечка. Но, в тоже время, как он взвился, услышав, что нашёлся негодяй, хам и наглец, наоборот, не оценивший собственного счастья, когда она сама оказывает ему недвусмысленные знаки внимания и расположения! Пришлось заверить папеньку, что яблоко от яблони упало слишком далеко и бариновская воля к победе, всегда и во всём, в данном случае тоже никуда не делась.

- Ничего,- прошептала Татьяна сама себе, почти в точности повторяя сказанное отцу,- я сумею решить любую задачу! Никуда ты, Серёженька, от меня не денешься…

«Улыбайтесь – это всех раздражает!» Таня Разбежкина никогда не слышала этой фразы, и ей даже не приходило в голову, что слишком довольного жизнью человека вот прямо так и хочется сбросить с небес на землю. Иначе, проходя мимо Жанны, она бы постаралась придать своему сияющему лицу более озабоченное выражение. Вот и нарвалась на недовольное замечание:

- Не всем так везёт, чтобы сразу тридцать три удовольствия. Чуть не с первого дня и работа непыльная, и зарплата немаленькая…

- …И в институт вставать в шесть утра, а потом бежать на работу, и вечером бояться лишний раз раскладушкой скрипнуть, чтобы родственников ненароком не потревожить,- добавила Таня в ответ.- Завидно? Так давай поменяемся.

- А ты как хотела? – продемонстрировала Жанна идеальный образец женской логики.- Каждый получает, чего заслуживает.

- То есть ты, кроме должности секретарши, лучше ничего не заслужила? – Татьяна не привыкла лезть за словом в карман.

- Ну почему же вдруг,- хищно усмехнулась Жанна.- Не каждой удаётся стать женой президента.

- Это, конечно, верно, только Владимир Владимирович вроде как уже давно женат, и не на тебе. Или я что-то пропустила?…

- Пропустила,- кивнула Жанна.- Не притворяйся – ты всё поняла. Вадим Леонидович не далее чем вчера сделал мне предложение.

- Поздравляю,- с не свойственной ей неискренностью натянуто улыбнулась Таня, немедленно подумав про бедную сестру Галину, которая, похоже, осталась у разбитого корыта: а ведь с вечера какие наполеоновские планы строила, её послушать, так они с Гориным чуть ли не завтра заявление в ЗАГС подают. Он-то, может, и подаёт, только Галю на ту свадьбу вряд ли даже в качестве подружки невесты позовут.- Извини, у меня полно работы.

Развернувшись, чтобы уйти, она едва не вздрогнула. Словно её мысли материализовались, и в приёмную вошла Галя Рыбкина собственной персоной. Причём с таким победным видом, что Тане стало уж совсем неловко за сестру. Галька – не такой уж плохой человек, но, как это часто бывает, совершенно не способна взглянуть на себя со стороны…

- Я к Вадиму Леонидовичу,- процедила она через губу, всячески демонстрируя, что мнение какой-то секретарши по этому поводу её никоим образом не может интересовать.

- Вадим Леонидович очень занят и просил его не беспокоить,- ледяным тоном сообщила Жанна.- Да, он сказал, что не хочет никого видеть.

- Ко мне это не относится,- заверила её начинающая закипать Галина, готовая, при необходимости, вступить с нахальной секретаршей не только в словесную, но и вполне физическую схватку.- Меня он хочет видеть всегда, так что…

- Галя,- негромко позвала Таня,- можно тебя на два слова? Только не здесь.

- На два – можно.- Галина напоследок испепелила Жанну ненавидящим взглядом и последовала за сестрой, намеренная немедленно вернуться и довести атаку до логического завершения.

- Понимаешь, какое дело… Я считаю, ты должна знать. Мне неприятно тебе об этом сообщать, но Вадим предложил Жанне выйти за него замуж.- Тане нелегко дались эти безжалостные слова, но она сочла, что уж лучше всё-таки их произнести, чем допустить, чтобы сестра и дальше выставляла себя полной дуррой перед злорадствующей соперницей.

Некрасивое, неумело и кричаще накрашенное Галино лицо жалко сморщилось от подступивших слёз, потеряв остатки привлекательности.

- Вечно мне не везёт с мужиками,- запинаясь, проговорила она. Да мне ведь всё равно, кроме Вадика, никто не нужен, я его всю жизнь любила и люблю, с пятнадцати лет. За что он так со мной, Таня?!

- Слушай, я знаю, что это ничтожное утешение, но всё-таки Вадим – не единственный мужчина на свете,- попыталась Татьяна её успокоить.- Ты сама подумай. Может оно и к лучшему? Пройдёт немного времени, и ты встретишь более подходящего парня…

- Отстань ты со своими дурацкими утешениями,- почти выкрикнула Галина, выбегая из офиса прежде, чем слёзы хлынули сплошным потоком.- Что ты в любви понимаешь!

«мне кажется, кое-что понимаю,- подумала Таня, и перед её внутренним взором немедленно возник образ Сергея.- И, похоже, мне тоже не нужен никто другой…»

Жаль только, что сегодня у неё никак не получится повторить вчерашнее свидание. Татьяна с трудом сдержала вздох разочарования. Любовь любовью, а она ещё с утра пообещала подруге, что вечером приедет к ней домой и поможет разобраться в сложной институтской теме. Таня Баринова – такое чудо, ей просто невозможно отказать в маленькой просьбе. К тому же её можно понять: Баринова умница, но ей не до занятий. Это она, Таня Разбежкина, все одиннадцать лет была первой в классе, а потом и в институте, но что ещё было делать в далёких Тупилках, кроме как учиться? Пойти некуда, в Саратов съездить, «оплот цивилизации», и то удавалось очень редко. На свидания бегать? С кем? Все более-менее толковые ребята старались побыстрее уехать на поиски хорошего заработка, а те, которые оставались, к сожалению, кроме водки и пьяных драк на субботних дискотеках, мало чем интересовались, да к ним и подходить-то было неприятно и скучно. А здесь, в Москве, к тому же при наличии мало чем ограниченных средств, огромное количество искушений, помимо того, чтобы не поднимая головы, грызть гранит науки. Если даже решила получить высшее образование – выбор вузов велик, попробуй так сразу определиться и понять, какое дело тебе действительно по душе. Ну и неудивительно, что Таня Баринова меняет уже третий, и, возможно, это не предел.

Наверное, и мужчин она меняет не реже, хотя и нехорошо так думать о подруге…

- Таня, я могу взять кое-какие документы?

Девушка оторвала взгляд от монитора, на котором она, слишком занятая своими мыслями, всё равно мало что видела, и ахнула. Перед ней стояла Нина Перепёлкина, с которой они познакомились на строительном объекте. Сергей ещё так тепло отзывался об этой маленькой улыбчивой женщине, да и Тане она сразу понравилась. А сейчас Нину было трудно узнать. От улыбки и следа не осталось, одна половина лица почти почернела из-за синяка, глаз почти заплыл, превратившись в узкую распухшую щелочку.

- Господи, Нина, что случилось?! – воскликнула Таня.

- Ой, да ерунда, в ванной поскользнулась,- попробовала отмахнуться Нина,- бывает. Не обращай внимания.

- Ну вот что, Нин, ты давай кончай сочинять сказки. Я в такой глухой деревне выросла, что мы ванны только по телевизору видели. А вот женщин с очень похожей «живописью» на лицах – сколько угодно, и совсем не на экране. Догадываешься, почему? Потому что у их мужей-алкашей тоже, что ни вечер, кулаки чесались свою пьяную удаль на жёнах продемонстрировать,- решительно ответила Таня,- и скажи мне, что у тебя совсем другой случай, может, я сделаю вид, будто поверила.

- А что говорить, если ты сама всё понимаешь,- убито прошептала Нина, пряча глаза.- Генка опять без работы, пьёт и бесится. Подвернулась вчера под горячую руку, вот и результат.

- Отлично.- У Татьяны всё внутри закипело.- И ты намерена дальше терпеть такое отношение, дожидаться, пока он тебя насмерть не забьёт? Сейчас же пойдём в травмпункт, там зафиксируют следы побоев, и этот деятель от суда не отвертится!

- Какой суд, ты что,- обречённо отозвалась Нина,- он же мой муж, как ты не понимаешь?

- А ты ему кто – боксёрская груша?!

- Таня, ты, конечно, права на все сто, я и сама хочу от него уйти, только пока некуда. Но мы сами разберёмся, ладно?…

Какое счастье, зло подумала Таня, что её мама в своё время не пожелала себе самой и дочери такой вот «замечательной» семейной жизни, здраво рассудив, что уж лучше остаться одной, чем существовать бок обок с деградирующим на глазах ничтожеством, злобным и опасным! Но она по опыту знала, что женщин, избравших для себя подобную Нининой линию поведения, переубедить очень трудно, почти невозможно.

Обычно их обиды хватает от силы на день-два, а потом они возвращаются к мужьям-негодяям, оставляя без всяких последствий любые выходки своих «кормильцев». Даже если сами же тянут на себе всю семью! Очевидное - невероятное, иначе не скажешь!

Она вскочила, обхватив себя руками за плечи, отвернулась к окну, стараясь успокоиться.

- Танюша, у тебя что-то случилось?

Гнев и боль потихонечку начали отступать в какой-то дальний уголок души. Сережа!… Только вчера вечером расстались, а кажется, она не видела его целую вечность! Даже неловко за своё счастье…

- Ты сегодня Нину видел? - спросила она, сдержав совсем другие слова, готовые сорваться с языка.

- Пока нет, а что? - Сергей, в общем-то, тоже ожидал несколько иного приёма и темы для разговора.

- Да её муж избил, а эта дурочка упрямая не хочет на него в милицию заявление подавать. Жалеет… Он бы её так жалел! Ну вот скажи, что тут можно поделать, если люди сами себя не только не ценят, но и готовы позволить загнать в могилу? Надо бы ей как-то помочь, только я понятия не имею, каким образом.

- Я понял,- помрачнел Сергей.- Думаю, разберёмся. Ты совершенно права, в двадцать первом веке живём, и такая дикость… Я постараюсь сообразить, как выручить Нину и при этом дров не наломать, хорошо? Слушай, а ты никуда не собираешься? Мне тут как раз служебную машину дали, я тебя с удовольствием подвезу, куда скажешь. За этим и зашёл. А по дороге про Нину поговорим, вместе решим что-нибудь. Ну как?

- Не получится,- с сожалением отказалась Таня.- Мне сегодня к подруге надо, а это далеко, ты слишком много времени зря потеряешь.

- Перестань, о чём ты говоришь? Доставлю, куда скажешь,- с жаром возразил Сергей.- Пойдём?

- Подождите,- окликнула их Жанна, миновать которую без последствий было просто невозможно.- Тебя как раз к телефону.- Она протянула Сергею трубку.- Говорят, срочное дело.

Он едва сдержался, чтобы не выдать внешне своего раздражения, услышав голос Бариновой.

- И как, сегодня у тебя тоже дел по горло, и нет ни минуточки свободной, чтобы навестить одинокую страдалицу?…

- Нет, я занят,- холодно ответил Никифоров, надеясь, что его беседа не слишком заинтересует ожидающую его Таню.- В другой раз. Да. Всё. Созвонимся.- У настырной воздыхательницы просто не осталось ни одного шанса продолжить допрос.

- Всё в порядке? - уточнила Таня по дороге к машине.- Не знаешь, почему это у Жанны лицо такое ехидное было?

- Да у Жанны оно почти всегда не особо приветливое. Устаёт, похоже, прямо горит на работе, вот и… - отшутился Сергей.- Как бы у неё нервный тик не начался, а то, представляешь, всем горинским посетителям будет казаться, что его секретарша им подмигивает… Куда прикажете ехать?

- На Рублёвку,- кокетливо проговорила Татьяна, с важным видом поджимая губы.- Куда же ещё принцессы ездят.

- Нет, я серьёзно.

- Так и я серьезно. Мне к Тане Бариновой надо, ты же был у неё, знаешь, где это. Я ей обещала помочь разобраться в новой теме, а то у девушки от этой учёбы уже мозги кипят. Ну Серёжа, что тебя так удивляет? Мы же с ней подруги, грех было бы не выручить! А если хо-чешь, иди и сам всё объясняй, у тебя ещё лучше получится, ты же специалист…

«Ну уж нет,- подумал Никифоров,- мне только не хватало самому нырнуть в бариновские сети. Да что же это такое? Складывается впечатление, будто меня обложили со всех сторон!»

Трудно думать о скучных чертежах и конспектах, когда из головы не идёт совсем другое. Так вот и получилось, что вместо новой институтской темы две закадычные подружки, едва встретившись, принялись обсуждать свои успехи на личном фронте. Таня Разбежкина просто не могла удержаться, чтобы не поделиться радостью и не начать на все лады расхваливать своего замечательного кавалера.

- Повезло некоторым,- вздохнула Баринова,- а мой всё делами отговаривается, я ему уже весь телефон оборвала, так нет же, то занят, то некогда, то попозже…

- Слушай, ты же знаешь, что мужчины охотники по натуре,- сказала Таня.- Что ты за ним бегаешь? Сделай вид, что тебе всё это надоело, и плевать ты на него хотела - сам примчится, как миленький.

- Думаешь, сработает? - усомнилась Баринова.- В таких делах никогда заранее не угадаешь, какая тактика лучше. Но все равно, спасибо, попробую последовать твоему совету.

- Уже поздно, а мы так толком ничего и не сделали,- опомнилась Таня.- И мне до дома ещё ехать и ехать!

- Зачем? Можешь у меня переночевать, утром вместе в институт поедем,- охотно предложила подруга.

- Нет, извини, я не могу на всю ночь задерживаться, мама с ума сойдёт. Завтра увидимся!

- Как хочешь.- Баринова едва дождалась, когда за Таней закроется дверь, и бросилась к телефону. Может, с большинством парней действительно срабатывает, когда на них не обращаешь внимания, а вот Сергея оставлять в покое никак нельзя. Он пока только того и ждёт, чтобы она сдалась. Напрасно.

Ещё пять минут спустя Татьяна едва не начала пританцовывать, беспредельно довольная плодами собственных усилий. Ещё бы: неприступный Никифоров наконец-то сменил гнев на милость и, пусть только с четвертой попытки, но принял её приглашение! Давно бы так… Вот вам прямое доказательство очевидного: деревенская житейская мудрость - чушь собачья по сравнению с опытом, интуицией, проницательностью и здоровым напором. Ещё эта тупилкинская умница будет её жизни учить!

Катя сидела на качелях и задумчиво курила.

Естественно, дома никто не имел ни малейшего представления о том, что у неё всегда при себе пачка сигарет и зажигалка. Узнали бы - крику не оберёшься. Она презрительно хмыкнула. Семейка, ничего не скажешь. Хоть вообще домой не ходи. И не пошла бы, если бы было куда деться. Но в пятнадцать лет, без работы и копейки собственных денег, особо не разгуляешься, так что приходится пока ждать, терпеть и помалкивать. И наблюдать. А что? Это ж в цирк ходить не надо, и так каждый вечер на арене династия Рыбкиных! И ей, Кате, досталось самое удачное место в первом ряду.

Раньше она ещё могла удивляться: как же так, с виду взрослые люди, почему же они живут, разговаривают, общаются как пациенты психбольницы? Например, в доме двое мужчин, Катины отец и дядя. Один другого чище. Оба, она уже и не помнит, когда имели постоянную работу и вообще занимались мало-мальски приличным делом, приносящим стабильный доход. Димка, кажется, вообще понятия не имеет, что это такое. У него мозги и стиль жизни в целом - не лучше, чем у ребёнка-дауна. Два года, как пришёл из армии, и до сих пор сидит - отдыхает, то на гитаре побренчит, то напьётся, то сопрёт что-нибудь и радуется. Про отца Катя только слышала, что он, было дело, работал где-то на заводе, а теперь, вообще ничего из себя не представляет. Как рот раскроет, такую чушь несёт, скиснуть можно от смеха. И всё учит, учит, его же хлебом не корми - дай кому-нибудь мораль почитать. Знаток жизни!

Бабка с тёткой от телевизора не отлипают, уставятся в какой-нибудь дурацкий бесконечный сериал, рты разевают и ахают, какие там страсти кипят. А во время рекламы тоже планы строят, ещё похлеще отцовских. У того идея фикс - придумать какой-нибудь бизнес и сказочно разбогатеть на ровном месте. А у тётки Галины - выйти замуж за Вадима Горина, которому она сто лет не сдалась, и он бегает от неё, как чёрт от ладана. Причём никаких других кандидатов в супруги на Галинином горизонте не видать. Да и откуда им взяться, если она, считай, носа из дома не высовывает? А хоть бы и высунула, тоже толку бы немного было. Ни ума, ни красоты, ни денег, и вообще, она уже старая. На что там мужчина может позариться? Вот ей только и остаётся, что сидеть и мечтать о своём распрекрасном Вадике, а весь остальной паноптикум делает вид, будто воспринимает её бредни всерьёз. Бабка особенно.

До чего же противно и тошно на них смотреть. Тут ещё эти Разбежкины… Хотя бабушка Вера с Татьяной всё-таки другие. Она-то, Катя, чуть с ума не сошла, услышав, что ожидается «уплотнение». На махровую деревенщину и так уже успела досыта наглядеться. Потому что Рыбкины, она это давно поняла, могут считаться москвичами исключительно согласно официальной прописке, а весь их жизненный уклад и образ мыслей так и не продвинулся дальше какого-нибудь Черезза-борногузадирищенска.

Вот её, Катина, мать - коренная москвичка, и разница до сих пор чувствуется, хотя год от году всё меньше. Потому что, увы, место рождения автоматически мозгов не прибавляет. Это кем надо быть, чтобы по собственной воле связаться с таким, как её отец? Прожить с полнейшим ничтожеством и резонером почти шестнадцать лет, и всё это время безропотно для него готовить, носки вонючие стирать и выслушивать его тупые разглагольствования? Ой, какое сокровище, чтобы так за него держаться… По Катиному мнению, которое она разумно предпочитала держать при себе, самое страшное - это жить с мужчиной, за которого тебе постоянно стыдно. А отец, его же нормальным людям вообще нельзя показывать! Потом хоть сквозь землю провались… Поэтому она никогда никого из знакомых ребят и девчонок к себе домой не приглашает.

Что касается Разбежкиных, Катя, исходя из собственного горького опыта, ожидала от них только одного. Что, объявившись в Москве, обе родственницы точно так же хлопнутся задницами на диван и прилипнут к сериалу, ну, может быть, поначалу ещё по магазинам побегают, пока деньги не кончатся, все рынки и распродажи облазят. И ей до сих пор трудно поверить, что здесь она ошиблась. Танька учится и работает, и всё это совершенно всерьёз и надолго. И никаких «семейных бизнесов». Ей, наверное, одних папашиных гастролей на Рублёвке хватило за глаза и за уши, чтобы зареклась ещё хоть раз так позориться. Катя там не была, но ей и материного пересказа более чем достаточно. А бабушка Вера - такая спокойная и мудрая, никаких истерик, скандалов, криков, нездорового надрыва, неужели она действительно - родная сестра бабки Тамары? Со стороны посмотреть, они же совсем из разного теста слеплены! Раньше, кроме матери, Катя не видела в семье ни одного человека с книгой в руках, а бабушка Вера, если не помогает по дому, предпочитает телевизору чтение классической литературы. Говорят, пока не вышла на пенсию, она всю жизнь проработала учительницей в сельской школе. И получается, что на сегодняшний день в их доме она - единственная, у кого есть высшее образование, остальные до института так и не дошли, хотя ничто не мешало. У матери - десять классов, Галина еле-еле осилила какое-то училище и пару лет просидела кассиршей в магазине, насчёт Димки Катя вообще сомневалась, умеет ли он хотя бы подписываться или просто ставит вместо фамилии крестик. Дома нет даже компьютера, и ни один из членов семьи понятия не имеет, как им пользоваться! В двадцать первом веке, в Москве! К чему им компьютер, если есть такая замечательная вещь, как пульт от телевизора?…

Презрение, перемежающееся брезгливой жалостью,- всё, чего Рыбкины заслуживают, и именно его они со стороны Кати и получают, только не понимают этого.

А ей талдычат - учись, учись, выходи в люди… В общем, наверное, правильно, только до последнего времени ходить в школу Кате было ещё скучнее, чем сидеть дома. Что там хорошего? Тупые рожи одноклассничков, одни и те же разговоры между девчонками, пугающе похожие на фантазии Галины. Катя легко представляла себе своих ровесниц лет десять спустя - и получалось, что большая часть из них кандидатки на то, чтобы превратиться в копию её же тетки. А те, кому повезёт «удачно устроиться», повторят путь её матери Анны. Весёленькая перспектива получается.

Катя в школе старалась ничем особо не выделяться, чтобы не заслужить клеймо белой вороны и выскочки, а то получится ещё хуже. Училась ни шатко ни валко, с троечки на четвёрочку, и ладно. Какой смысл стараться, высовываться, кто её усилия оценит?

Правда, в последнее время наметилось хоть какое-то разнообразие. Луч света в тёмном царстве - новый учитель литературы и русского. Для начала, странным было само по себе появление в школьном бабьем царстве педагога-мужчины. И вообще, этот Константин Романович Кате решительно не понравился, и она ему тоже. На первом же уроке он выставил её из класса за какую-то дерзость, показав, что совершенно не способен справиться с ситуацией более цивилизованно, никому не затыкая рот. Но потом вдруг высоко оценил несколько её последних сочинений и даже сказал, что у Кати есть ум и безусловный талант. Ничего себе! Девчонка искренне удивилась и решила на время притихнуть и присмотреться к учителю повнимательнее. Оказалось, что он не так уж безнадёжен. И с ним, во всяком случае, есть о чём поговорить.

А ещё он симпатичный. Очень. И одинокий - слухами земля полнится, а слушать и слышать Катя умела неплохо. Дома привыкла больше молчать, а не трепать языком, там и без неё пустых болтунов хватало с избытком. Так что ей не составило труда выяснить, что Константин Романович не женат и живёт один на съёмной квартире.

Здесь есть чему позавидовать. Катя бы, пожалуй, тоже предпочла гордое одиночество постоянному навязчивому окружению родственников, от которых абсолютно некуда скрыться. Но, с другой стороны, человек, хочешь не хочешь, существо сугубо общественное, и при таком положении вещей Константин Романович должен проявить определённый интерес к тому, чтобы обзавестись некоей близкой душой. По зрелом размышлении Катя пришла к выводу, что на роль такой души идеально подходит она сама. Вопрос в том, каким образом донести эту простую мысль до учителя. Стать для него не частью серой безликой массы, не «работой», не зелёной девчонкой, а кем-то несравненно более важным и значимым.

То есть, если логически развивать мысль, они с Константином Романовичем вполне могли бы стать друг для друга истинным спасением. И Катя не видела ни одной причины, почему бы этому не осуществиться.

Сегодня настал такой особенный день, когда она остро ощутила - пора от размышлений переходить к действиям. Вон, даже до матери дошло: надо в жизни что-то менять, пока не стало совсем поздно. Для Кати это стало своеобразным катализатором. Анна, впервые за многие годы, заговорила о том, чтобы уйти от Виктора, уехать куда-нибудь, неважно куда, лишь бы подальше от рыбкинского болота. Неужели долготерпение наконец лопнуло? Хотя вряд ли. Разговор, который происходил более чем приватно, исключительно между Анной и дочерью, разумеется, стал достоянием длинных Димкиных ушей, а затем и всей «общественности» в целом. Причём то, что в устах Анны прозвучало скорее как усталый намёк, в Димкином пересказе выросло до размеров окончательного решения, и в таком гиперболизированном виде было изложено Виктору. Что тут началось! Воплям и возмущению не было предела! Подлое предательство! И со стороны кого - бесполезной тупой заморенной тётки, ни на что в жизни не годной, кроме возни с утюгом да за плитой! Конечно, сам-то он - ого-го, мужик на зависть, не голова, а дом советов…

И что? А ничего. Мать, считай, промолчала, она и огрызаться-то толком не умеет, спустила всё на тормозах. Зато Катя не выдержала очередной сцены и всех этих папенькиных «цыганочек с выходом» и пошла подышать свежим воздухом. Через фильтр сигареты. Заодно и поразмышлять о том, как ей самой жить дальше.

На улице было темно и холодно, но всё лучше, чем на свету и в тепле рыбкинских апартаментов. И вокруг ни души. Хотя… Катя чуть не рухнула с качелей: Константин Романович! Ничего себе! Он-то откуда здесь взялся?! Пришлось поспешно тушить сигарету и прятать початую пачку в карман, а то он, может, тоже ревностный апологет здорового образа жизни, сейчас кинется воспитывать…

- А вы тут какими судьбами?

- Да вот,- развёл руками Устинов,- прежняя хозяйка какого-то родственника ждёт, попросила с вещами на выход. Нужно срочно найти новое пристанище. Ты, случайно, не в курсе, в вашем доме никто квартиру сдавать не собирается? Или хотя бы комнату…

- Не в курсе, зато я неплохо знаю этот райончик, всё-таки выросла здесь. Можем вместе походить. Если повезёт, встретим кого-нибудь из знакомых, поговорим,- предложила Катя.

- Согласен.- Устинов приглашающее согнул руку в локте, и Катя прекрасно поняла намек, совершенно по-взрослому за неё зацепившись.

Что ж, на ловца и зверь бежит, начало положено… А домой она всегда успеет. Всё равно там её ничего хорошего не ждёт.

Катя ещё не знала, до какой степени права в своём последнем выводе.

Да что же это творится?! Только-только начало казаться, что жизнь вновь потихоньку налаживается, и на тебе - опять всё наперекосяк и летит ко всем чертям! Виктор просто не знал, на ком оторваться. Сначала жена преподнесла сюрпризец - уехать ей приспичило, видите ли. Интересно, куда? А главное, с кем? Ох, не хочется об этом даже думать, но вдруг у Анны завёлся какой-нибудь тайный ухажер, который и сбивает её с пути истинного?… Иначе с какой стати у неё взялась подобная блажь? Вроде жили себе нормально, всё как у людей: он, Виктор, почти не пьёт, на других женщин не заглядывается, он человек солидный, семейный, ему все эти глупости ни к чему. Квартиру вот, опять же получили. Повезло! По нынешним временам честным людям на свои, кровно заработанные, жильё купить никак не светит, так бы и ютились, но тут - расселение. Нашёлся богатенький бизнесмен, купил весь их старый дом под офисы, которые собрался сдавать в аренду, и каждая семья получила квартиру поприличнее прежней. В общем, живи да радуйся, так нет же, у Анны совсем ум за разум начал заходить.

И сестра от неё не отстает. Вон, сидит, рыдает в три ручья, зачем её Горин бросил и решил жениться на другой. Можно подумать, Вадька ей реально что-то обещал, а потом передумал. Что-то такого эпизода в их отношениях не припоминается. Хотя Вадим, конечно, свинья порядочная, сколько лет знакомы, а он как выбился в большие люди, так и начал нос задирать, вроде как Рыбкины ему теперь не компания. У Виктора на его счёт, может быть, тоже имелись свои планы. Организовать совместный бизнес, например. А что такого? Вадькины капиталы плюс его, Викторовы, мозги и золотые руки - они бы вместе горы свернули!

Двоюродная сестрица тоже хороша. Без году неделя в Москве, а уже шляется по ресторанам с первым встречным. Только не хватало, чтобы в подоле принесла. Дурное дело нехитрое, этот её Серёжа, хотя с виду вроде приличный мужик, а ведь запросто может поматросить и бросить. Вряд ли ему московских девок не хватает, чтобы на какую-то провинциальную клушу повестись и на ней реально жениться. Захотел бы - давно уже нашёл бы себе пассию покруче Татьяны. А она-то радуется, губу раскатала, хвост распустила. Про мать и не вспоминает, спихнула на родственников, руки себе развязала - и будь что будет!

В общем, подводя итог, можно сказать - на свете действительно всё зло от женщин. А на его, Викторову, голову этих причин всех несчастий свалилось разом шестеро. Мать, жена, две сестры, больная тётка и дочка, до кучи. Только-только пятнадцать стукнуло, совсем ещё пигалица, молоко на губах не обсохло, а туда же. Мать из магазина явилась, говорит - только что видела нашу Катерину с мужиком, который ей в отцы годится, вон, разгуливают под ручку, как голубки. Ничего себе, да?! Ладно бы с каким-нибудь пацаном любовь крутила, в её возрасте это понятно, так нет же, её на стариков тянет, умницу-разумницу. Неудивительно, при такой-то матери, у которой в голове одна блажь, целыми днями дома штаны просиживает, а за ребёнком присмотреть некому. Они знай себе стараются, одна перед другой, кашу заваривают, а расхлебывать кто должен? Известно, кто - опять же он, Виктор.

Он стоял на лестничной площадке, прикуривая одну сигарету от другой. Ждал и накручивал себя всё больше и больше, так что, когда, наконец, дверцы лифта открылись и появилась Катя, набросился на неё с ходу, не дожидаясь, когда она войдёт в квартиру.

- Ну, и где ты была? - спросил он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Катя отбросила с головы капюшон, посмотрела на него - не то ошарашенно, не то враждебно.

- Гуляла! А что, нельзя? Я под арестом?

- Гуляла она, ну надо же! Знаю я, как ты гуляешь, со взрослыми мужиками чуть ли не в обнимку. Говори, что это за тип, с которым тебя видели?!

- Чего? - Катя без труда выдержала грозный отцовский взгляд, усмехнулась.- Это Устинов был, мой учитель литературы. Я не знаю, что ты себе придумываешь. Мы с ним просто разговаривали насчёт школьного факультатива. Он пытается найти себе жильё, ну, хочет комнату снять. Мимо проходил, вот мы и разговорились.

У Виктора отлегло от сердца. Всё оказалось совсем не так плохо. Знает он этого учителя, даже заходил как-то к нему, вправлял мозги, чтобы тот к Катерине по пустякам на уроках не цеплялся и нервы девчонке зря не трепал. Видно, помогло.

- Ладно, дома поговорим,- проворчал он, отступая в сторону и пропуская дочь к двери в квартиру.- И нечего дуться, я же за тебя, дуру, беспокоюсь…

Почти в самом центре Москвы, в офисе крупной строительной компании, работа кипела с раннего утра до позднего вечера. Для большинства сотрудников ненормированный рабочий день давно стал нормой жизни, впрочем, за весьма достойную зарплату, так что жа-ловаться мало кому приходило в голову. И то, что в одиннадцатом часу вечера кто-то ещё не выключил компьютер и не отправился домой, было делом самым естественным.

Но наконец-то все убрались, обычный деловой шум офиса поутих, и Жанна мечтательно вздохнула, рассматривая туристические проспекты. Она никогда не сомневалась, что рано или поздно и на её улице будет праздник. Интересно, а где Вадим планирует организовать свадебное путешествие? Надо у него расспросить поподробнее, чтобы было время заранее определиться со всеми формальностями. По-прежнему улыбаясь, Жанна вплыла в горинский кабинет. Вадим поднял глаза от бумаг, кивнул, типа, поздоровался.

- Ты хотела о чём-то спросить?

- Ну да. Хотела. Вадик, а где мы с тобой медовый месяц проведём? Я подумала, Багамы, Майорка - это так банально. Может быть, юг Франции? Я всегда мечтала побывать во Франции.

- Не понял.- Горин в полнейшем изумлении уставился на неё.- Ты, вообще, о чём? Какой, на фиг, медовый месяц? Какая Франция, когда у меня и тут дел по горло?

Улыбка начала медленно сползать с Жанниного лица.

- Ты ещё скажи, будто не помнишь, о чём мы с тобой вчера говорили. Здесь вот, в этом самом кабинете, где ты мне предложение делал.

- Слушай, Жанночка, ты сама-то подумай, как я могу что-то помнить, если был пьян в стельку и мог какую угодно чушь нести? По пьяному-то делу и не такое ляпнешь, бывает. Если честно, у меня в голове ровным счётом ни звука не отложилось…

- Вот, значит, как! - Жанна принялась методично рвать на клочки яркие глянцевые проспекты, щедро усеивая обрывками своего несостоявшегося счастья пол начальственного кабинета.- Ну, хорошо, Вадим. Я тебя поняла. И сделала выводы. Теперь имей в виду: мне всё это надоело, с меня хватит.

Сколько проблем, невзгод и жизненных неприятностей может преодолеть человек, знающий, чувствующий, что он любит и любим! Тане Разбежкиной не было свойственно строить неосуществимые планы и питать беспочвенные надежды. Например, что она может выиграть в лотерею. Или найти на улице чемодан с миллионом долларов. Но она не сомневалась в том, что оптимизм, упорство и ясная цель, к которой не просто стремишься, а делаешь всё возможное, на пределе сил, для её осуществления - это настоящие гарантии будущего благополучия. Остальное - приложится. Таким отношением к жизни она выгодно отличалась от семейства Рыбкиных.

Но до встречи с Сергеем она и понятия не имела о том, что, помимо спокойной уверенности в себе, существует и нечто несравнимо большее - необъяснимое, лучезарное счастье. Никаким образом от прилагаемых тобой усилий не зависящее. Которое просто есть, ну, как солнце на небе. И ей показалась бы очень странной мысль, что совсем не обязательно этим своим счастьем делиться со всеми окружающими, искушая судьбу. Вера Кирилловна не была не слишком религиозной, ни, тем более, суеверной, поэтому о таких вещах, как сглаз и порча, в семье Разбежкиных никогда не говорили иначе, как с неподдельной иронией. Да и к людям Разбежкины привыкли относиться по-доброму, не усматривая в каждом втором потенциального завистливого врага. А уж если речь идёт о самой близкой подруге, так тем более. Поэтому Таня охотно делилась с Бариновой всеми подробностями своих развивающихся отношений с Сергеем. У неё просто не получалось молчать и что-то скрывать. Даже несмотря на некоторую неловкость из-за того, что у подруги-то, наоборот, с её молодым человеком дела пока шли не слишком хорошо. Но сегодня и эта маленькая проблема растаяла, как лёгкое облачко на ясном небе. Татьяна Баринова возбуждённо поведала, что, наконец-то, мужчина её мечты сменил гнев на милость и согласился составить ей компанию.

- Я так за тебя рада! - просияла Таня.- Мы тоже собираемся сегодня вместе поужинать, я и маму хочу позвать, чтобы познакомить её с Серёжей, а то она беспокоится за меня…

Увы, её планам осуществиться было не суждено, и не оставалось ничего другого, кроме как смириться с внешними «обстоятельствами непреодолимой силы» и отложить свидание до лучших времен. Сергей сказал, что именно сегодня ему предстоит деловой ужин, да не с кем-нибудь, а с самим Бариновым, и отказаться никак невозможно. Таня постаралась ничем не выдать своего разочарования - ну, надо так надо. К тому же она отлично видела, что и Никифорова совершенно не радуют внезапные изменения планов и перспектива провести вечер не с ней, а в компании большого босса. Она даже посочувствовала Сергею, такой озабоченный вид у него был, и с легким сердцем с ним попрощалась. Она как раз видела, как Олег Баринов вошел в офис и прошествовал к Горину. А полчаса спустя он закончил в конторе все дела и благополучно отбыл.

- Жанна, а Сергей Никифоров уже ушёл? - на всякий случай поинтересовалась она, хотя прекрасно знала ответ.

- Вроде на объект собирался, но я точно не знаю, я же за ним не слежу,- подкрашивая губы, ответила секретарша.

- Но я подумала… Он сказал, что у него встреча с Бариновым, а я только что видела Олега, и…

- Это тебе Никифоров наплёл? С каким Бариновым, девочка? Тот, если сегодня с кем и обедает, так с нашим сиятельным шефом, за ним и заезжал, у них свои дела. Сергей твой для них - мелковата сошка, не дорос ещё. Ой, ой, что это ты так удивляешься, как будто вчера на свет родилась и мужиков не знаешь? Сказал одно, сделал другое - обычное поведение. Тем более для Сергея. У него же на лбу написано, что он на два, а то и три фронта работает, а не тебе одной голову морочит.- Знала бы Таня, сколько мстительного удовольствия вкладывала Жанна в свои излияния, будучи не в силах забыть подлое враньё своего «душевного друга».

А что о себе возомнила эта провинциальная дурочка? Что она удачливее и успешнее в любовных делах, чем женщины куда более опытные и достойные? Как бы не так. Получила по носу? Ну вот, сиди и помалкивай, спустись с небес на землю, давно пора.

Татьяна и в самом деле чувствовала себя как оплёванная. Почему Сергей не сказал ей правду, неужели ему есть что скрывать? Или он ей просто не доверяет?

И трубку не берет… Едва вернувшись домой, Таня несколько раз пыталась набрать номер его мобильного телефона, но слышала в ответ только механическое: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, позвоните позже». В конце концов она не выдержала и в сердцах швырнула трубку на рычаг.

- Ты чего на телефон кидаешься, он-то чём виноват? - тут же ехидно высунулся в прихожую Дима.- Что ты бесишься?…

Вот только его допроса ей как раз не хватало! Неужели недостаточно того, что Галина уже успела вылить на неё ушат помоев, ни с того ни с сего принявшись обвинять двоюродную сестру в том, будто Татьяна увела у неё Вадика?! По крайней мере каким-то невероятным, едва ли не мистическим образом поспособствовала тому, что драгоценный Вадик позабыл свою прежнюю любовь и связался с другой женщиной.

При других обстоятельствах Таня, может быть, сделала бы над собой усилие и промолчала - хотя бы потому, что сочувствовала Галине и не в её правилах было добивать лежачего. Ну сказала расстроенная женщина глупость, подумаешь. Однако именно сегодня Таня была совсем не расположена молчать.

- Да оставь ты меня в покое, в конце концов,- огрызнулась она.- Что ты прицепилась со своей ерундой?! Я, что ли, этого Горина Жанне сосватала?

- А кто тебя знает, может, назло мне наговорила ему обо мне что-нибудь. От вас, приезжих» всего можно ожидать,- не осталась Галина в долгу.- Ещё покоя захотела, как же. Вообще совесть потеряли. Их из милости тут приютили, а они на хозяев рот разевают!

- Да уж в ножки тебе кланяться точно не намерены.- Таня окончательно вышла из себя.- Хозяева жизни, можно подумать!

Оставив за собой последнее слово, Таня почему-то всё равно не почувствовала облегчения. Даже после того как мама минут десять успокаивала её и говорила, что не следует всё принимать так близко к сердцу. Ну, не сказал ей Сергей, куда в действительности собирается, это ещё не конец света. При чём тут обман? Они ничем официально не связаны, никаких многозначительных намёков на совместное будущее Сергей Тане не делал и вовсе не обязан отчитываться перед ней за каждый свой шаг. А что секретарша шипит - тоже неудивительно. К сожалению, люди нередко получают несказанное удовольствие, выдав кому-нибудь обидную гадость. Было бы кого слушать.

Мама, как обычно, была права, но Танино сердце по-прежнему было не на месте. И молчащий телефон Никифорова никак не способствовал улучшению её настроения. Так что Дима со своим нездоровым любопытством просто оказался обречён попасть под горячую руку.

- Твое какое дело?! - набросилась на него Таня.- Что ты везде свой нос суёшь, куда не просят? Что, скучен день до вечера, коли делать нечего, да? Ещё не хватало, чтобы такой ворюга, как ты, мне выговоры устраивал!

- Вот дура деревенская,- вытаращился на неё Дима.- Я и не думал тебя учить, больно надо. Мне даже в голову ничего такого не приходило.

- А вам здесь, в Москве, вообще непонятно, когда что в голову взбредёт,- махнула Таня рукой.- Просто не лезь ко мне, понял?!

Она снова попыталась дозвониться до Никифорова. Увы, с прежним нулевым результатом. Телефон Сергея так и оставался выключенным или «вне зоны действия сети»…

Что-то много собственных правил он нарушает в последнее время… Сергей предпочитал встречаться с девушками на нейтральной территории, и до сих пор ни одну из них не приглашал домой. И вдруг сделал исключение для Татьяны Бариновой. Конечно же, по её личной настойчивой просьбе: капризной красавице решительно не понравилась ресторанная кухня, и, чтобы окончательно не испортить вечер, пришлось сменить дислокацию.

Серьёзнее было нарушение другого правила; никогда не ставить в известность одну девицу относительно существования другой. Мало ли в жизни Сергея было похожих ситуаций! И он всегда с честью выходил из любого щекотливого положения. Ему не приходилось прилагать для этого титанических усилий. Просто, оказавшись наедине, в интимной или почти интимной обстановке с очередной желающей скрасить его одиночество, он действительно на какое-то время забывал о любых её потенциальных соперницах. И, пусть только на один вечер, она становилась для него единственной и неповторимой, целиком и полностью занимающей все его мысли. Девушки это прекрасно чувствовали и платили Сергею сторицей. Какой женщине неприятно ощущать себя центром Вселенной, королевой целого мира, хотя бы на час-другой?

А Татьяна Баринова, если посмотреть на вещи трезво, имела все шансы стать для Сергея королевой далеко не на час и не на вечер. Не он ли сам совсем недавно сказал об этом несколько опешившему Мишке, который ещё не забыл признания брата относительно совсем другой девушки? Но вчера, после того как согласился встретиться с Бариновой, Сергей вполне серьёзно попытался выстроить альтернативную модель своего будущего. Будущего, в котором одна Татьяна должна была уступить место другой. Получалось неплохо, перспективно, с какой стороны ни взгляни. И на сегодняшнюю встречу он спешил без всякого внутреннего сопротивления. Охотно принимал комплименты Бариновой в свой адрес, шутил, в общем, держался легко и непринужденно. Прекрасный образ Тани Разбежкиной не маячил даже на горизонте.

До определённого момента. Того самого, когда все слова уже сказаны, коктейли выпиты и формальности соблюдены, а дальше логически следует плавный и естественный переход к более близкому и тесному знакомству. Баринова играла по всем правилам, не менее безупречно, чем сам Сергей. Наверное, если бы кто-то наблюдал за ними со стороны, каждый жест этой пары разительно напоминал бы любовные танцы журавлей, где каждое па заложено на инстинктивном уровне, и никакого сбоя генетической программы просто не может произойти.

Но сбой произошёл. И Татьяна моментально это почувствовала. Что-то такое появилось в тоне и глазах Сергея, неожиданная отчуждённость, холодность… Девушка взяла его за руку и прямо спросила:

- Серёжа, что случилось? Что-то не так?

- Все так, и ты - замечательная,- отозвался он.- Даже не верится, что мне так повезло. Но… давай начистоту. У меня есть другая девушка, которую я люблю.

- Подожди.- Татьяна была совершенно не готова к такому повороту событий.- Ты же только сегодня, в ресторане, мне сказал, что у тебя - ни жены, ни любовницы, ни постоянной подруги, и ты свободен, как ветер. Или я тебя тогда неправильно поняла?

- Почему же, правильно. Строго говоря, эта девушка… Ну, она мне никто. Пока. Просто знакомая. И в то же время она…

- Она - что? Лучше меня, так получается? – Ей с трудом удавалось удерживать шутливый тон и не выпустить немедленно когти.

- Наоборот. То есть, Танечка, с тобой никто не сравнится, ты - само совершенство. А она… Да что я пытаюсь подбирать слова… В общем, ты её прекрасно знаешь, даже лучше, чем я сам, наверное. Это тёзка твоя. Таня Разбежкина. Я вчера её к твоему дому подвозил. Я раньше и не знал, что вы подруги. Она мне рассказала.

- Разбежкина?… О, я тебя прекрасно понимаю. Она действительно, совершенно особенная, так что я ценю твой выбор.- Татьяне уже удалось справиться с собой.- Знаешь что, я сейчас пойду, наверное, но у меня к тебе есть маленькая просьба.

- Всё, что угодно! - Страшное напряжение и неловкость отступили, Сергей мысленно поздравил себя с тем, что оказался тет-а-тет с такой разумной и здраво мыслящей особой, не склонной к истерикам и прочим мелодраматическим эффектам.

- Не говори ей ничего про нас, хорошо? Для меня Таня тоже не пустое место. Я, может быть, впервые в жизни встретила девчонку, с которой абсолютно не нужно притворяться, что-то немыслимое из себя строить, взвешивать каждое слово. С ней легко и вообще здорово. Причём Таня далеко не дура, хоть и из провинции. А если она узнает, что мы встречались, то жутко обидится, и - прощай, прекрасная чистая девичья дружба. Из-за привлекательного мужчинки, вставшего между двумя подружками. Мы же с тобой тоже можем остаться друзьями, правда?

- Конечно,- подтвердил Сергей.

- Вот и славненько. А я девушка терпеливая, и времени у меня много. Так что подожду…

- Чего? - запоздало насторожился Никифоров.

- Вот когда дождусь, тогда и посмотрим,- улыбнулась Баринова.- Молодой человек, проводите девушку до машины…

…А её и вправду не терзала ревность. Поняв это, Баринова удивилась самой себе. Как же так? Какой-то смазливый мальчик, ничего особенного по-человечески из себя не представляющий, ведёт себя как последний хам, по сути дела указывая ей на дверь. И мотивируя это тем, что он, видите ли, любит другую. С такими оскорблениями Татьяне никогда ещё не приходилось сталкиваться. И было бы вполне логично, если бы сейчас она была вне себя от ярости и обиды. Но… нет причин для таких негативных эмоций. Всё дело в выборе Сергея: он нашёл этакий экзотический цветочек, совершенно особенный, не похожий на остальные, и вот сидит и любуется. Пытается понять, что за экземпляр ему попался. Однако нечего даже сомневаться, что эта маленькая умненькая провинциалочка ему очень скоро надоест, на том вся «любовь» сама собой и закончится. Скорее всего, это произойдёт, как только он с ней переспит и, таким образом, получит всё, чего хотел. Действительно, нет смысла форсировать события, а тем более устраивать некрасивые сцены, выказывая себя в его глазах капризной истеричкой и тем самым выгодно подчеркивая несравненные достоинства Разбежкиной.

К тому же будет ужасно забавно наблюдать со стороны за отношениями этой парочки. Наверняка Разбежкина сама выболтает все подробности, каждую мелочь, что они говорят друг другу, как он на неё посмотрел, что она при этом подумала, и даже какое мнение высказала по этому поводу её драгоценная мамочка, мерило истины в Таниных глазах. Для Никифорова тоже выгодно держать рот на замке, иначе его «неземная любовь» заревнует, расстроится, чего доброго, ещё пошлёт его куда подальше, и прощай веселье. Так что этот в ближайшее время не проболтается. А потом… потом будет ещё забавнее!

Вот он, получается, и начал сжигать мосты, связывающие его с прошлой жизнью, в которой не было Тани. Сергей так много думал о ней, так ждал утра, когда сможет увидеть Таню в офисе. Вряд ли когда-нибудь раньше он с такой поспешностью собирался на работу, как сегодня!

И что же? Таня на него едва посмотрела и вновь уткнулась в свои бумаги. Сергей просто оторопел от её холодности.

- Привет, Танюша…

- Привет. Как прошёл вчерашний обед? - поинтересовалась она.

- Нормально. Скучно только. Ну, знаешь, все эти деловые мероприятия особой радости не доставляют, просто, как будто отбываешь некую повинность, и всё.

- Неужели? Слушай, Серёжа, я действительно не понимаю, кто тебя заставляет мне все время врать. Я же знаю, что никуда ты вчера ни с каким Бариновым не ездил,- устало вздохнула Таня.

Её давешняя обида была такой сильной, что выгорела за прошедшую ночь, не оставив после себя ничего, кроме неприятного осадка. Видеть Сергея не хотелось. Говорить с ним - тем более.

- Ну ладно, сдаюсь. Да, с Бариновым - не ездил. У меня была встреча с девушкой. Старой знакомой. Пару лет назад мы были… ну, довольно близки, и она до сих пор считает меня кем-то вроде своего друга. Хотя нас давным-давно ничего не связывает. Она вообще замуж вышла. А тут поссорилась с мужем, чуть ли не до развода дошло, у неё ужасная депрессия, вот и позвонила мне, хотела просто поговорить напоследок. Она за границу уезжает. Посидели, выпили, она сняла стресс, успокоилась, разошлись каждый в свою сторону. И всё! Клянусь! Больше ничего не было, да и быть не могло! Таня, ты что, мне не веришь?

- Ты не понял. Дело же не в том, с кем ты встречался. Просто я не выношу, когда люди пытаются лгать мне в глаза. Это противно и недостойно. Неужели всё то же самое ты мне не мог объяснить вчера? Обязательно надо было врать? Всё, Серёжа, иди, занимайся своими делами…

«Я-то пойду,- хотелось ему крикнуть,- но почему женщинам так необходимо всё испортить этой своей дурацкой принципиальностью, которую совершенно не обязательно демонстрировать?!» Сергей предпочёл молча ретироваться - да бог с ней, пусть остынет, переваривая новую байку, придуманную им на скорую руку.

- Серёжа, у тебя тоже неприятности?

Никифоров слегка удивился при виде Нины. Он же сам договорился о том, чтобы ей дали бригадирскую должность, и должны были возникнуть очень веские причины для её появления в головном офисе компании. Обычно Нина не покидала объект в рабочее время.

- Нет, у меня, как раз, всё отлично,- возразил он,- а вот ты здесь какими судьбами, и почему вид такой несчастный? Случилось что-нибудь?

- Не то чтобы… Просто я чувствую, что не справляюсь. Какой из меня бригадир? Может, раньше, когда по моложе была, запросто бы с этой толпой мужиков управилась, а сейчас - хоть увольняйся. Не знаю, что делать. Работа мне позарез нужна. Серёж, я понимаю, что это с моей стороны вообще нахальство, но не мог бы ты про меня поговорить, чтобы меня в офис перевели? Я Таню спрашивала, вроде бы есть вакансии, но я же не могу сама к Горину заявиться. А тебя здесь знаешь, как уважают! Нет, если это совсем неудобно, ты скажи, я пойму, без обид.- С каждым словом, голос Нины звучал всё тише.

- Почему неудобно,- бодро поддержал её Сергей.- Ты, главное, не расстраивайся. Конечно, я попробую тебя выручить.

Нина вскинула голову и робко улыбнулась.

- Правда? Ой, спасибо… Мне же, кроме тебя, вообще обратиться не к кому…

- Да я прямо сейчас зайду к Горину насчёт тебя,- пообещал Сергей.- Посиди пока, погрейся, только не убегай никуда, хорошо?

Чёрт, а всё-таки приятно, когда женщина смотрит на тебя как на свою последнюю надежду, а не обливает ледяной водой недоверия. У Никифорова настроение резко улучшилось. Он был уверен в успехе практически на сто процентов. Так и вышло. Горин, правда, в первый момент слегка оторопел от подобного напора и наглости - предложения перевести женщину-гастарбайтера со стройки в офис, да ещё на должность инспектора по отделочным работам, такого он от Сергея не ожидал. Но если человек клянётся лично отвечать за последствия…

- Ладно, бог с вами со всеми, пусть попробует,- без особого энтузиазма согласился Вадим.- Иди, Разбежкиной скажи, пусть оформляет…

Вот так-то, Танюша! Полюбуйся, я не только завзятый врун, который так и норовит ввести в заблуждение бедную наивную девушку, но и герой, способный в нужный момент прийти на помощь страждущим. Робин Гуд, можно сказать! Примерно такие мысли пронеслись в голове Сергея, когда просиявшая Нина, на глазах у Тани, едва не бросилась ему на шею, услышав известие о своём новом назначении.

И хотя Таня особых восторгов не проявила, нельзя было не почувствовать, что температура в её кабинете начала заметно подниматься. Что вы хотите, психология…

Но не прошло и получаса, как для Никифорова стали очевидны причины редкостной горинской сговорчивости. Как оказалось, шеф очень волновался за судьбу нового контракта, ждал важного звонка, и ему было не до того, чтобы глубоко вникать во всякие незначительные проблемы. Хотелось только побыстрее от них отвязаться и сосредоточиться на более значительных и серьёзных вещах.

Поэтому, как только телефонный разговор состоялся, Вадим немедленно вышел из кабинета, ухмыляясь от уха до уха, и позвал Таню.

- У меня сегодня встреча с новыми деловыми партнерами,- объявил он во всеуслышание.- Наша компания получила грандиозный заказ. Поздравляю всех! А вас, Танечка, нижайше прошу сопровождать меня на деловом обеде.

- Но,- слегка растерялась Разбежкина,- что я там буду делать? Я же пока недостаточно компетентна для того, чтобы поддерживать нужный уровень беседы, и вообще…

- А красивой женщине и не нужно поддерживать какие-то уровни. Ей вполне достаточно просто очаровательно улыбаться, и по этой части вам нет равных. Так что приказы не обсуждаются, собирайтесь, и вперёд.

У Сергея просто всё внутри заклокотало.

- Таня, тебе действительно нечего гам делать,- заявил он.- Просто откажись.

- А с какой стати? - приподняла брови Таня.- Почему я должна отказываться? К твоему сведению, я и сама хочу поехать с Гориным. Ты напрасно считаешь, что для этого у меня не хватит ума. К тому же тебя мои дела не касаются. Мы с тобой чужие люди. И, к твоему сведению, я сюда устраивалась работать, а не заводить сомнительные романы.

- Да ты можешь хотя бы выслушать меня?! - воскликнул Сергей, вне себя от её упрямства, но в этот момент, как всегда некстати, ожил его мобильный.

Хотя почему некстати? Едва услышав голос Бариновой, Сергей понял, что ему делать. Если одна слишком гордая и принципиальная девица желает жить исключительно своим умом и всячески показывает, что он для неё - пустое место, что ж, это её сложности. Она, что же, всерьёз полагает, будто он будет посыпать голову пеплом и рыдать в подушку, чувствуя себя несчастным, отвергнутым и кругом виноватым? Как бы не так. Ему найдётся, в чьей компании развеяться.

- Рад тебя слышать! Я как раз собирался тебе звонить, но ты меня опередила. Ты не занята сегодня вечером? Мы можем встретиться?

- Ты же знаешь, что для тебя я всегда свободна,- с лёгким недоумением проговорила Баринова, не понимая причину столь разительной перемены в его отношении. Только вчера плёл какие-то глупости про великую любовь к другой, а сегодня «другая» забыта? Ну, на самом деле, правильно, Сергей же не идиот. Наверное трезво обдумав ситуацию, он принял более адекватное разумное решение. Даже немного скучно становится, она-то рассчитывала какое-то время поиграть в кошки-мышки, поинтриговать, а тут добыча сама идёт в руки.

- Куда пойдём?

- Давай в тот же ресторан, что и вчера,- предложила Татьяна. Неплохо вернуться к исходной точке, вроде как, отснять второй дубль взамен неудавшегося…

- Это было бы здорово,- согласился Сергей,- смотри, у нас уже появляются свои традиции.

- У нас? - уточнила Татьяна.

- До вечера,- прервал Сергей разговор, но ей и не требовалось продолжения: и так понятно, что этот парень у неё на крючке и теперь никуда не денется.

- …Вот такая ситуация.- В ожидании запаздывающих новых партнёров Горин, держа в руках бокал с лёгким вином, жаловался Тане на жизнь.- Твои замечательные родственники вцепились в меня, как бультерьеры. Сегодня опять приходили. Сначала Виктор со своими вечными идеями насчёт нового бизнеса, ну это ещё, куда ни шло. А потом Галина. Ей-богу, ни проглотить, ни выплюнуть… Окончательно её послать мне совесть не позволяет, по старой памяти. Вот я и предложил ей съездить во Францию, вроде как на стажировку, а уж потом думать о работе у меня в конторе. Это позволит выиграть время. Она так обрадовалась, что мне даже неудобно стало. Кстати, Таня, а ты не хочешь побывать за границей?

- Что, я тоже так всех допекла своим присутствием, что ты уж и не знаешь, куда меня девать, лишь бы подальше? - логически продолжила тему Таня.

- Вот в твоём случае - как раз наоборот. Просто во Франции постоянно проводятся международные строительные выставки. Ты же не будешь спорить, что нам есть чему поучиться у европейцев? Я там время от времени бываю, но мне давно нужен толковый ассистент с хорошим знанием языка. Ты, случайно, не говоришь по-французски?

- Случайно не говорю, а специально изучала. Тупилки с точки зрения Москвы - невероятная глушь, но учителя там были замечательные, а у меня есть определённые способности к языкам.

- Так это же отлично! Я как чувствовал, что имеет смысл к тебе обратиться. В общем, Таня, оформляй загранпаспорт, о визах я сам позабочусь, и готовься мир посмотреть, себя показать. Для начала Галине составишь компанию, а там уж…

Увлечённая беседой, Таня не заметила, как в ресторан вошли Сергей с Татьяной Бариновой. Зато Никифоров сразу же увидел и её, и Горина. На то, чтобы сориентироваться, ему потребовались какие-то доли секунды. Не слишком беспокоясь о приличиях, он едва ли не силой вытолкнул свою спутницу обратно и повел к машине.

- Ну, что такое опять? - недовольно спросила Баринова, окончательно перестав что-либо понимать: она тоже успела заметить причину его паники, но не предполагала подобной реакции.

- Поехали куда-нибудь ещё,- предложил Сергей.- Что, это единственный ресторан в Москве? Понимаешь, не могу я так… При ней…

- У меня дома ты точно с Таней не столкнешься, а с Гориным тем более,- заверила его Татьяна.- Можем, конечно, и ко мне поехать, но я думаю, лучше как-нибудь в другой раз. Когда ты в себе разберёшься и поймёшь, чего хочешь. А я подожду, я же тебе ещё вчера сказала, что никуда не спешу.

- Какая ты сильная,- восхищённо констатировал Сергей, невольно любуясь белокурой красавицей.

- Уж какая есть,- согласилась Татьяна.- Давай отложим свидание до выходных, а в субботу встретимся у меня, подходит?…

Скандал с мужем не шёл у Анны из головы. Обычно она, как могла, старалась поддерживать хрупкий мир в доме, где и без неё хватало склок, воплей и перепалок. К тому же, какой смысл возмущаться, её слова едва ли способны что-то изменить к лучшему. Анне действительно хотелось бросить всё и уйти, а ещё лучше - уехать. Пока не стало слишком поздно, и ещё можно попытаться начать новую жизнь. Ей ещё нет и сорока. Это не конец света.

Но, с другой стороны, Витька хотя и хам, и дурак, однако по-своему прав. Кому она нужна? Ни образования, ни профессии. С момента Катиного рождения, вот уже шестнадцатый год подряд, Анна безвылазно сидела дома. Перемещаясь от плиты к раковине и обратно. Как-то так само собой получилось, что у неё не осталось ни друзей, ни подруг. У всех своя жизнь, и зачастую куда более интересная и насыщенная. Им, наверное, с ней и поговорить-то теперь не о чем. И своих денег у Анны нет. И жилья - тоже. Если вдуматься, то они с мужем и дочерью сами живут в этой новой квартире почти на птичьих правах, вся жилплощадь записана на свекровь, Тамару Кирилловну. Наверное, в этом - корень всех бед. Пока Виктор держится за своих родственников, и они без проблем принимают его таким, какой он есть, у него нет серьёзного стимула что-либо менять к лучшему. И Анну с Катей он тянет за собой - в никуда, в состояние полнейшей безнадёжности. Катерина остро чувствует такие вещи. Девочка умна, прекрасно развита, и её почти физически тошнит от Рыбкиных. Немудрено… Недавно Анна прочитала несколько последних Катиных сочинений и вспомнила себя в возрасте дочери. Тоже ведь неплохо умела излагать свои мысли на бумаге. Строила далеко идущие планы. А в итоге после десяти классов никуда не продвинулась, кроме как замуж. Невелико достижение.

Но просто так уйти от Виктора, официально прекратить этот бессмысленный брак,- и что дальше-то? Вот именно. Нет, если уж расставаться с Рыбкиными, хотя бы ради Кати, то покидать семью нужно вместе с Виктором. Жить втроём, без всяких там мамы, брата, сестры.

- Аня, ты извини, что я так орал,- подошёл к ней муж.- Мы же не чужие люди, верно? Я вот тут подумал, действительно, дальше так продолжаться не может. Мне давно следовало начать жить отдельно от матери.

Да он просто мысли её читает! Или, как иногда говорят, «великие идеи носятся в воздухе»?

- Глядишь, к этому времени уже свою квартиру бы купили. Да хоть в кредит, по ипотеке, но отдельную, чтобы никто над душой вечно не стоял,- продолжал Виктор развивать свою мысль.- Я матери уже сказал…

- Что сказал? - не поняла Анна.

- Что мы хотим жить сами по себе. Представь, она не против, наоборот, считает, что я прав. Поначалу придётся снимать жильё, а это не так-то просто, сейчас такие цены везде, даже страшно становится. Но я, в конце концов, мужик, и должен брать на себя ответственность. Да и ты мне поможешь. Ты меня ещё никогда ни в чём не подводила и не предавала.

Дошло всё-таки, осторожно обрадовалась Анна, поворачиваясь к мужу и пытливо заглядывая ему в глаза.

- Ты действительно так думаешь? Насчёт переезда? Я-то хоть сейчас готова, меня здесь ничто не держит, и Катю тоже.

- Я найду выход,- заверил её Виктор.- Главное, чтобы ты в меня верила.

- Сергей, беда! - Никифорову ещё ни разу не доводилось видеть Таню в такой панике, на ней просто лица не было. Всего час назад они расстались после его очередной безуспешной попытки помириться, и тогда у неё всё было в порядке. Если, правда, не считать упорства, с которым Таня вновь отвергла извинения Сергея.

И после такого холодного приёма у него просто не было другого выхода, кроме как снова позвонить Бариновой - туда, где его всегда ждут и любят без всяких оговорок и подозрений. Само собой, звонок Никифорова был воспринят с полнейшим восторгом, Татьяна ещё раз подтвердила приглашение на выходные, и они очень мило болтали как раз в тот момент, когда в приёмную, как вихрь, ворвалась Разбежкина.

- Что случилось?! - Сергей даже не стал прощаться с Бариновой и просто выключил телефон.

- Нина… Она пришла оформляться, а тут этот, её муж, Генка! Начал орать, потом избил её прямо при мне, я ничего не успела сделать! Он же здоровый такой, кулаки пудовые, и сразу из офиса убежал! Надо в «скорую» позвонить, и в милицию, Нина там вся в крови, это какой-то кошмар.- Девушку буквально трясло.- Я к Жанне шла, думала, может, у неё есть салфетки там какие-нибудь, ну, чтобы кровь остановить!

- Вот сволочь,- выругался Сергей, имея в виду Геннадия.- Успокойся, сейчас что-нибудь придумаем. Нина у тебя? Идем скорее.

Танины обиды явно отступили на второй план. Пока Сергей возился с Ниной, останавливая хлещущую из разбитого носа кровь, что-то успокаивающе говорил, Таня смотрела на них и думала - всё-таки он замечательный, очень добрый и сильный, и ему не наплевать на чужую беду. Ведь, окажись на месте Сергея другой человек, запросто мог бы поморщиться и отмахнуться - мол, дело не моё, разбирайтесь сами, как хотите.

- Я домой не пойду,- плакала Нина,- Генка меня тогда вообще убьёт… Взбесился, что я теперь в офисе работаю, а он вообще нигде, устроил скандал… Господи, стыдно-то как, и что мне теперь делать, я вообще не знаю…

- Ко мне поедешь,- решительно заявил Сергей,- у нас с братом места хватит, потеснимся, не беда. Давай, Нинок, поднимайся, вот так, потихонечку… Он тебе ничего не сломал?

- Да нет вроде… Я крепкая, меня так просто не сломаешь,- сквозь слёзы улыбнулась Нина.- Но к тебе… как же, я же стесню вас…

- Ерунда, прекрати, я же тебе сказал, места хватит. Поживёшь пока, а там что-нибудь вместе придумаем. Таня, давай с нами, поможешь Нине устроиться. Иначе сейчас Горин услышит наши разборки, ещё и мне достанется.

- Нина, ну правда, глупо отказываться, поезжай, конечно,- поддержала его Татьяна.- Только я не могу сейчас с вами, у меня по работе завал, ничего не успеваю.

- Опять она за своё! Ну и пусть. Аккуратно поддерживая не слишком твердо держащуюся на ногах Нину, Сергей повёл её к служебной машине. Действительно, ему как раз не хватало, чтобы Горин устроил ему заслуженный нагоняй - говорил же, что берёт Перепёлкину под свою ответственность, а что получилось? Безобразная драка гастарбайтеров в головном офисе, можно сказать, в сердце компании. Как бы и в самом деле не пришлось за всё это отвечать!…

Глава 4

- Ну, вот, Нина, располагайся,- проговорил Сергей.- Выбирай, где тебе удобнее, вот, кровать могу предоставить.

Да ты что, я и так вам только лишние проблемы создаю, мне бы и диванчика хватило,- Нина всё время старалась отодвинуться куда-нибудь в тень, чтобы её лицо не слишком бросалось в глаза.

- Какие проблемы, меня в любом случае два дня дома не будет, я на выходные за город уезжаю,- отмахнулся Сергей с таким видом, будто селить у себя дома неожиданных постояльцев для него - обычное дело.- За тобой Мишка присмотрит пока, он отличный парень, правда, Мишаня?

Младший брат, похоже, чувствовал себя куда более неловко, чем старший. И не потому, что Сергей не удосужился предупредить его о Нинином визите. Просто, во-первых, Миша практически не имел опыта общения с женщинами и плохо себе представлял, что в таких случаях положено говорить и делать. Он вообще предпочитал гордое одиночество в компании компьютера. А во-вторых, он был глубоко потрясён видом избитой Нины. Одно дело - слышать или читать о домашнем насилии, и совсем другое - сталкиваться с ним вот так, напрямую.

- Конечно, присмотрю,- наконец выдавил он.- Уж, наверное, мы тут без тебя, Серега, не подерёмся. Я только не совсем понял, ты правда куда-то собрался?

- Пригласили,- развёл руками Сергей,- грех отказываться. Тем более, знаешь, если женщина просит…

Жанне и самой не очень-то верилось, что она способна вот так взять и полностью изменить свою жизнь. Десять лет проработав бок обок с Гориным, она понимала, что добилась слишком малого. Как была секретаршей, так и осталась. Но наглая выходка Вадима оказалась последней каплей в чаше Жанниного терпения. Годы идут, она не молодеет, перспективы удачного замужества становятся всё менее реальными, да и о карьере говорить просто смешно.

Так что, по идее, ей надо радоваться неожиданной удаче. Не каждый день появляется возможность разом перепрыгнуть через десяток ступеней и обратить на себя внимание такого человека, как Олег Баринов, по сравнению с которым Горин - мелкая сошка. Жанна могла только поздравить себя с тем, что у неё хватило храбрости самой заговорить с Олегом, воспользовавшись его визитом в горинский офис. И надо же - Баринов с интересом выслушал её, не отмахнулся, не сослался на занятость, наоборот, предложил встретиться в приватной обстановке и всё спокойно обсудить. Жанна попыталась вспомнить, приглашал ли Вадим её когда-нибудь в ресторан? Получалось, что нет. Он ограничивался выпивкой и закуской прямо в кабинете. Где поздние совместные ужины плавно и естественно перетекали в интим. Неплохо Горин устроился: всё под рукой, и никаких серьёзных обязательств. Наверное, она сама виновата, раз так долго позволяла ему обращаться с собой подобным бесцеремонным образом. Вот Вадим и решил, что так будет всегда, мол, куда она денется?

И напрасно! Знал бы он, что сейчас его верная «боевая подруга», которую Горин, похоже, воспринимает как всего лишь удобный и привычный предмет окружающей обстановки, не важнее бессловесной мебели, сидит в небольшом, очень уютном и очень дорогом ресторане не с кем-нибудь, а с самим Олегом Эдуардовичем. Который, в отличие от непробиваемого шефа, смотрит на неё как на привлекательную женщину и ведёт себя с ней вполне по-джентльменски.

- О чём вы так глубоко задумались, Жанночка? - Голос Баринова прервал её размышления.- Я, между прочим, обратил на вас внимание далеко не вчера. Всегда завидовал Вадьке: с такой помощницей, как вы, ему не о чем беспокоиться. Опыт, деловая хватка - всё на высшем уровне. Я не раз подумывал переманить вас к себе, только не знал, согласитесь ли…

- Почему же нет? - улыбнулась Жанна.- Для меня было бы большой честью работать с вами.

- Зачем же так официально? - воскликнул Баринов.- Считайте, что уже работаете. Только нам с вами не мешало бы познакомиться поближе, вы же теперь будете моей правой рукой. Так что приглашаю вас ко мне домой, да-да, и не возражайте, пожалуйста. Я бы очень хотел познакомить вас со своей дочерью. Кстати, для её же пользы. Девчонка никак не может определиться, чего ей в жизни надо, а тут такой замечательный пример - красивая, деловая, во всех отношениях успешная женщина…

«Дочери-то, правда, как раз в это время дома не будет,- подумал он,- так что знакомство с ней придётся отложить до лучших времен. Но мы и без Татьяны уж как-нибудь найдём, чем заняться».

Татьяна соблаговолила поставить отца в известность о том, что намерена провести выходные за городом с друзьями. Олег сразу понял, что из «друзей» подразумевается присутствие всего одного, за которым дочь с некоторых пор охотится, и, кажется, наконец-то её усилия увенчались успехом. Ему было крайне любопытно узнать, что же это за сказочный принц, сумевший до такой степени увлечь Татьяну? До сих пор у неё с молодыми людьми никаких по-настоящему серьёзных отношений не бывало, и Олега Баринова это только радовало. Испортить себе жизнь она всегда успеет. А тут - по Татьяне день ото дня все больше заметно, что дело серьёзное, и загадочный новый кавалер не идёт у неё из головы. Неужели влюбилась? Его Танька - влюбилась? Если так, то этот парень избрал очень правильную тактику, изображая, будто она его почти не интересует. Дочь - в его, бариновскую, породу, для неё главное - не получить готовую добычу на блюде, а взять то, что само не желает идти в руки. Хищница, а не падальщица, и это очень хорошо.

- Я ведь, знаете ли, её один вырастил,- продолжал он, не сводя глаз с Жанны.- У Таниной матери своя жизнь, она и в Испании прекрасно себя чувствует. Сразу дала понять, что ребёнок для неё только неприятная обуза. Я, конечно, со своей стороны делал всё, что мог, пылинки с Татьяны сдувал, жалел её очень - сирота при живой матери, неправильно это как-то. Наверное, перестарался, разбаловал. Но у неё характер железный, если какая блажь в голову придёт, ни за что не отступит. Такое бы упрямство да на благое дело, глядишь, сейчас у Таньки уже свой бизнес мог бы быть.

- Не понимаю родителей, которые способны бросить своих детей и не вспоминать о них,- возмутилась Жанна.

- Люди разные,- пожал плечами Олег.- Каждый живёт, как хочет и может. А я другие варианты не искал. Были, конечно, знакомые женщины, и немало, но мне хватало работы и дочери, чтобы всерьёз планировать какую-то личную жизнь.

Жанне стало не по себе от его, как ей показалось, излишне интимных откровений. Как на мужчину она на Баринова не рассчитывала. Он, конечно, выглядит исключительно импозантно, хотя далеко не молод. Красив, уверен в себе более чем, богат, влиятелен. Но нужно быть полной дурой, чтобы всерьёз полагать, будто при таком средоточии всевозможных достоинств Баринов способен иметь виды на чужую секретаршу, тоже не первой молодости. Разве что как проходной вариант. Работа - другое дело, у Баринова, в той же должности, какую она занимала у Горина, оклад будет качественно выше, да и Вадиму нос утереть ох как приятно. Но так, чтобы с Бариновым - ничего личного. С другой стороны, она не девочка-студентка, чтобы ломаться и отказываться от приглашения в гости. Надо будет, сумеет поставить «большого человека» в рамки приличий. Если дойдёт до откровенных попыток с его стороны, можно эти рамки слегка раздвинуть.

Понять все резоны, которыми Баринов руководствовался, столь охотно откликнувшись на её осторожную просьбу, Жанна, конечно, не могла. На самом деле Баринову показалось забавным «пометить» территорию Горина как свою собственную, лишний раз показать, кто здесь настоящий хозяин. А увести чужую секретаршу - чем не способ проявить свою власть? Как говорится, пустячок, а приятно. Кроме того, пусть эта Жанна и не блещет особой красотой, да и ничего особенного из себя не представляет, зато не будет предъявлять завышенных требований, набивать себе цену. Опыта ей не занимать, амбиции - в пределах разумного, с таким человеком работать легче, чем с какой-нибудь зеленой девчонкой.

Непростой характер у её девочки… С каждым днём Вера Кирилловна находила этому всё больше подтверждений. С Таней никогда не было легко, с детства она проявляла сильную волю и независимый нрав. Растить её, тем более в одиночку, порой бывало трудно, даже для такого замечательного педагога и любящей матери, как Вера. Она напрасно боялась, что в Москве Таня может как-то стушеваться, притихнуть или, наоборот, сгоряча наделать непоправимых глупостей, благо в огромном городе возможностей для этого пруд пруди. Но нет, Таня на удивление быстро и как-то очень естественно сориентировалась в ситуации, при этом, не потеряв себя. Вот только в делах сердечных её неопытность проявляется в полной мере. Всего пару дней назад девочка вся сияла, встретив человека, который ей очень понравился, а потом вдруг замкнулась, не захотела о нём говорить. Вера Кирилловна с тревогой предположила, что этот Сергей повёл себя по отношению к Тане непорядочно, может быть, даже пытался вынудить её к близости, сказал или сделал что-то отвратительно бестактное, вот девушка и старается теперь держаться от него подальше. Ей ли, матери, не знать, как остро Таня реагирует на сальные мужские намёки. Дома к ней никому было не подступиться, так что не приходилось лишний раз напоминать об осторожности.

Оказалось, всё куда проще. Вера Кирилловна вызвала дочь на откровенный разговор и выяснила, что причина ссоры между молодыми людьми - всего лишь в том, что Сергей был не до конца откровенен с Таней, и она перестала ему доверять. А если один человек не доверяет другому - о каком продолжении отношений может идти речь, разве не так?

Но жизнь гораздо сложнее прописных истин. Если бы все предъявляли к своим половинкам столь высокие требования, ни одна семья, наверное, не продержалась бы и года. Вот только как объяснить это Тане? Если мать сама, первая, всегда ей внушала, что любая ложь, даже незначительная,- это плохо и непростительно?

Да и жалко девочку. Прямолинейная, принципиальная, она страдает и не может выбросить Сергея из головы, видно же, что у неё просто всё из рук валится. Что бы Таня ни говорила, а сердце-то не на месте, она, может, и хотела бы уже помириться со своим парнем, только не знает, как это сделать.

- Танюша, пойми: не всегда надо оставаться таким «железным Феликсом»,- присев на краешек дочкиной раскладушки, тихо сказала Вера.

Таня старательно делала вид, будто спит, совершенно измотанная очередным суматошным днём. Но Вера Кирилловна знала, что это совсем не так.

- А что ты предлагаешь, мама? - вдруг резко повернулась к ней Татьяна.- Ведь он действительно меня обманул. Что же это за человек такой, который говорит одно, а делает другое? Хотя он хороший… Нину у себя поселил, а она ведь ему совсем чужая. Я, правда, не понимаю, как к нему относиться.

- И не надо ничего понимать. Ты попробуй дать ему шанс. Он же приходил извиняться?

- Приходил, и не один раз…

- Ну вот видишь, он прекрасно понимает, что виноват перед тобой, но сделанного не исправишь. Знаешь, как говорят? Перешагни и иди дальше.

- Ты думаешь?… Я хотела с Таней Бариновой посоветоваться, но в институте некогда, а в выходные она со своим молодым человеком уезжает за город. Так что задушевной беседы у нас пока не получится. Но, раз ты сказала, я попробую.

- Конечно. И не тяни с этим, потом будет только труднее,- улыбнулась Вера.

Таня её последних слов уже не услышала. После слов матери, нашедших самый живой отклик в душе девушки, всё вдруг снова сделалось ясно и просто. Будто распрямилась какая-то тугая пружина внутри. И Таня немедленно провалилась в сон.

Наутро она побежала в институт, уже зная, как поступит. У неё есть замечательный повод отправиться к Сергею в гости, и даже без всякого предупреждения. Мол, не к тебе пришла, а Нину навестить. Вот тогда она и посмотрит, как он себя поведёт. Ему же должно стать понятно, что она первая сделала шаг к восстановлению отношений. Какой бы из неё был строитель, если она даже фундамент своей будущей жизни толком заложить не смогла!

Если бы Таня слышала, что говорит о ней Никифоров своему брату! Неискушенному в таких делах Мише трудно было понять Сергея. Давно ли тот горячо и искренне восхищался Таней Разбежкиной, даже намекал на большую и чистую любовь. А теперь он, что ни день, встречается с другой Татьяной и весело строит грандиозные планы, в которых непоследнюю роль играет финансовое благополучие. Ну как же, у Бариновой такой крутой папа, а у папы - такие серьёзные связи. Да она и сама - не какое-то ничтожное приложение к отцовским капиталам, а настоящее сокровище. Умная, весёлая, терпеливая, не то, что её провинциальная тезка.

- Я же так не могу,- горячился Сергей.- Подумаешь, заподозрила, будто я посмотрел на другую женщину! Она же нас не в постели застала! Из чего тут было скандал раздувать? Так нет же - сидит, дуется, строит из себя святую. Да пусть строит сколько угодно. Я считаю, мне повезло: вовремя понял, что с такими лучше не связываться, все нервы вымотает.

- А что же она тогда у тебя с языка не сходит? - поинтересовался Миша.- Не замечал? Ты только про неё и говоришь, куда чаще, чем про Баринову, такую хорошую - распрекрасную.

- Ты что, в психологи записался? - недовольно проворчал Сергей, сознавая, что брат прав.

Разве выбросишь Таню Разбежкину из головы, даже при наличии отличной альтернативы? Пусть у неё характер - явно не сахар, но… эта девушка так не похожа на других. Для неё чёрное - это чёрное, белое - это белое. В мире, где моральные нормы размыты почти до полного исчезновения, именно такой человек, как Таня,- доказательство тому, что ещё не всё потеряно, и слова о чести, долге, совести - вовсе не пустой звук. Она не повторяет, как попугай, чужие прописные истины, нет, она действительно живёт по вековечным и подлинным законам, нарушение которых воспринимает как глубокое личное оскорбление. Для неё немыслимо встречаться сегодня с одним, завтра с другим, когда все свободны и творят со своей жизнью что пожелают. По большому счёту, что такого ужасного в Таниных принципах? А ведь он злится именно потому, что она кругом права.

Но и её подругу терять не хочется. С ней не нужно всё время ходить, как по тонкому льду, оглядываясь и опасаясь сказать или сделать что-нибудь не то. Любишь другую - да на здоровье. Хочешь при этом быть и со мной тоже - не вижу проблемы. Такая позиция Сергею была близка и понятна. Шекспировские страсти, ревность, слезы, истерики - некоторые женщины только до предела осложняют всем этим жизнь себе и другим. А ради чего, спрашивается? Ведь всем давно известно, что мужчина полигамен по своей природе, и ему очень трудно удержаться в рамках верности одной-единственной женщине. Оставаясь с Бариновой, он, таким образом, получил бы и её, и весь мир, не меняя своих привычек. Сделав выбор в пользу Тани Разбежкиной, - наоборот, полностью перекрыл бы себе кислород, вынужденный довольствоваться только ею. А она того стоит?!

Стоит целого мира и ничем не ограниченной свободы? Того, чтобы добиваться её, ломая себя?…

А мир стоит того, чтобы жить в нём без Тани?

На эти вопросы ответа у Сергея не было. Наверное, он ещё долго продолжал бы мысленно бегать по кругу, если бы не очередной поздний телефонный звонок.

- Не спишь? Вот и я тоже.- Даже по телефону было отлично слышно, как Баринова улыбается.- Да не переживай, не только из-за тебя. С учёбой опять завал, отец узнает - так разорётся, что небесам жарко станет. Я тут подумала, придётся нам с тобой опять сочетать приятное с полезным. Ты мне чертежик нарисуешь, а уж я-то найду, чем с тобой расплатиться.

- Корыстная ты особа,- в шутку возмутился Сергей.- Я-то уж губу раскатал, что ты от меня без ума, а, оказывается, всё ради чертежей, чтобы папаша не сильно гневался.

- Ой, да ладно, ты у нас тоже не без греха. Давай я тебе в качестве дополнительного бонуса организую приватную беседу с этим самым гневным папашей. К нему на приём так просто не попадёшь, сам знаешь, а тут такая оказия.

- Уломала, интриганка,- вздохнул Сергей.- Умеешь затронуть самые чувствительные струны нежной мужской души. Ну ладно, тогда до выходных…

Что, подумал он, положив трубку, вот и ответ?

- Ой, Танюша, как я рада тебя видеть! - несмотря на синяки всех цветов и оттенков, от иссиня-фиолетового до жёлтого, Нинино лицо по-настоящему просияло при появлении подруги.- Миша, смотри, кто пришёл! У нас гости!

Господи, а она-то уж испугалась, что это Генка каким-то образом умудрился вычислить, где она скрывается, и явился разбираться. Только этого бы Нине и не хватало. И страшно, и стыдно, да ещё бы и Мишку подставила - что он, молоденький парнишка, у которого голова занята одними компьютерными программами, смог бы сделать против здоровенного озлобленного мужика?

Миша как раз показывал ей сделанную им самим флэш-игрушку, когда раздался звонок. И не просто показывал, а предложил Нине, под его чутким руководством, попробовать свои силы в пиксельном творчестве. Она взялась за мышку, и тут Мишина рука осторожно накрыла её ладонь. Это было довольно-таки неожиданно. В его жесте Нина мгновенно ощутила нечто большее, нежели педагогическое рвение, и испугалась. Она - взрослая женщина, замужняя, во всех смыслах битая жизнью, и этот застенчивый мальчишка с ясными глазами, почти подросток. Они вдвоём, в пустой квартире. Да кем бы она себя чувствовала, если бы ответила на его намёк?

Так что Таня появилась как раз вовремя и, сама того не подозревая, спасла положение. Правда, Мишка поначалу совсем стушевался, бедный. Две красавицы, с которыми непонятно, о чём говорить, и Сергея, как назло, нет дома. А самое-то печальное, что он знает, где его брат. Именно в этот самый момент старший Никифоров, надо думать, прекрасно проводит время в компании Таниной соперницы.

- А я вас примерно таким и представляла,- сказала Таня, протягивая ему руку.- Ну, как вы тут?

- Прекрасно,- подхватила Нина.- Ты не представляешь, какие Серёжа с Мишей замечательные. Я как будто домой попала. Что бы я делала без них?

- Я тут фрукты принесла.- Таня протянула ей полиэтиленовый пакет.- Не приходить же в гости с пустыми руками. А Сергея что, нет?

- Братец весь в делах,- развёл руками Михаил.- С утра куда-то умотался, а у нас не принято устраивать друг другу допросы, куда да зачем. Так что я не в курсе, когда вернётся. Девчонки, давайте вы тут пока нам, мужикам, косточки перемоете, а мне позарез надо реферат дописать, хорошо?

Тут он попал в десятку. Стоило ему закрыть за собой дверь, как Таня спросила:

- Нин, а что ты думаешь о Сергее? Я понимаю, ты ему благодарна за помощь, но… ты его хорошо знаешь? Тебе не кажется, что он в последнее время изменился?

- Серёга-то?… Ну, пожалуй. Нервный он какой-то стал, дёрганый. Слу-ушай… так у вас с ним, что, любовь, да?! То-то я смотрю, он полночи не спит, всё о чем-то с Мишкой шушукается.

- Перестань,- смущённо засмеялась Таня,- всё не так просто. Какая там любовь…

- Понятно, какая! Чего ты жмёшься, ты бы на вас двоих со стороны посмотрела, пара - вообще загляденье. Вы прямо как созданы друг для друга. Нет, правда! - воскликнула Нина.- Я девушка простая, что вижу, о том и говорю…

Нина живо напомнила Тане её тупилковских девчонок-подружек. Здесь, в Москве, они обе - чужие, у обеих, жизнь складывается далеко не лучшим образом. И в Нине напрочь отсутствует какой-либо подтекст, это уже порядком поднадоевшее «два пишем, три в уме», характерное для столичных обитателей. Тане вдруг стало очень легко и захотелось безоглядно верить каждому Нининому слову.

- Знаешь что, а ты расскажи мне про Серёжу,- попросила она.- Всё-всё…

В отблесках горящих свечей глаза Татьяны мерцали загадочно, завораживающе, колдовски. Прекрасная белокурая ведьма… И в чём только он, дурак, до сих пор сомневался? Вот же, всё просто. Есть чудесная девушка, которая его любит и желает, под стать ему самому. Только руку протяни и бери.

- Представляешь, я ведь до тебя никого из мужчин к себе не приводила.- Татьяна поднялась, грациозно прошествовала к камину, чтобы подбросить дрова.- В этом доме, кроме отца, ни с кем не оставалась одна. Ты первый.

- Первопроходец, можно сказать,- произнёс Сергей.- Ой, извини, я не в том смысле. А с чего это мне оказана такая честь?

- А с чего это ты, наконец, перестал ломаться и согласился приехать? С отцом, правда, облом, его куда-то срочно вызвали, но нам и вдвоём вроде бы неплохо.

- Да уж куда лучше. Ты меня осадой взяла, на моём месте никто бы не устоял…

- Тише… - Татьяна обеими руками обхватила его голову, потянулась жаркими губами к губам Сергея, и он забыл обо всём на свете…

Прошло не менее часа, прежде чем наваждение страсти начало потихоньку отступать.

- Слушай,- спросил Сергей,- я, конечно, животное, но у тебя поесть ничего не найдется?

- Вообще-то, у Туси сегодня выходной,- Татьяна ничуть не почувствовала себя оскорблённой из-за столь резкого перехода от прекрасного к приземлённому. Нормальное, естественное дело, здоровый самец и должен испытывать чувство голода, после того как досыта утолил другой голод.- Но мы что-нибудь придумаем. А вот скажи, надеюсь, я тебя не разочаровала?

- Пока нет, а дальше ещё интереснее будет,- отозвался он, разглядывая её из-под полу прикрытых век.

- Надеешься? - Татьяна вновь придвинулась к нему поближе.- Эй, ты где? Неужели опять другую вспомнил?

- Ну какую другую,- Сергея начал напрягать этот разговор.- Ты вообще о чём?

- Сам знаешь… Я просто понять хочу, почему все-таки ты ко мне сегодня приехал.

Нет, наивно было ожидать от бабы, даже такой современной и продвинутой, полного благоразумия!

- Зачем всё усложнять? Нам с тобой, что, плохо было вместе? Так тебе захотелось допрос учинить,- проворчал он.- По-моему, и так всё ясно.

- Мне - не ясно. Мы, как-никак, люди, а людям свойственно выражать свои чувства словами. Обычно ты очень даже разговорчивый, а тут никак не можешь сформулировать, что тебя заботит. С чего бы вдруг?

- Словаами,- протянул он, рассчитывая обратить намечающуюся ссору в шутку.- Это надо подумать сначала… А я к философским размышлениям не расположен… Давай попозже, как считаешь? Я понял! Это ты мне специально зубы заговариваешь, лишь бы не кормить! Ах ты, лентяйка!

- Ну как можно? - в притворном ужасе вскочила Татьяна.- Пошли, вместе поищем что-нибудь на кухне! - И, на ходу запахивая короткий халатик, со смехом повлекла Сергея за собой.

Пожалуй, она действительно перегнула палку. Незачем было так на него набрасываться - она что, ожидала немедленных и бурных заверений в вечной любви? Кому они нужны и чего стоят, эти заверения, да ещё когда их вытягивают, чуть ли не клещами. Так недолго всё испортить.

- Таня? И как это понимать?

Появления отца она никак не ожидала. Вот чёрт, он же говорил, что уезжает до вечера воскресенья, как минимум, и вдруг на тебе, свалился, как снег на голову, да ещё не один, а с бабой! Конкретно - с Жанной! И теперь эта горинская секретутка стоит и любуется на семейную сцену. Ещё бы - есть на что! Полуголая молодая парочка, только что из постели, и грозный отец, заставший дочь за любовными развлечениями! Голливуд, да и только!

- Что ты здесь делаешь?! Да ещё в такой неподходящей компании?!

Татьяна вплотную придвинулась к отцу. Выражение удовольствия и веселья мгновенно сменилось на её лице гримасой досады и почти неконтролируемой ярости.

- Это ты что здесь делаешь?

- Да как ты смеешь?…- Баринову потребовалось приложить почти невероятное волевое усилие, чтобы сдержать бешенство.- Ну-ка пойдём на два слова. А вы подождите,- обратился он разом к Жанне и Сергею,- мы с дочерью немного побеседуем и вернёмся.

- Не иначе, в пыточную повел,- криво усмехнулся Никифоров, провожая их глазами.

- Ничего, они как-нибудь разберутся,- приподняла брови Жанна.- А ты, как я погляжу, парень не промах. Я-то, наивная, думала, тебя другая Татьяна интересует. Или тебе всё равно, просто имя нравится?

- Мне многое нравится, а сейчас вот куда бы деваться…

- Да никуда. Хозяин велел ждать и не дёргаться, вот и сиди. Или у тебя имеются другие идеи?

- Идей полно, да толку-то,- обречённо отмахнулся Сергей, которому больше всего хотелось прямо сейчас куда-нибудь телепортироваться.

- Быстро ты сориентировался,- продолжила Жанна.- Оно и правильно, родственников надо с умом выбирать. Баринов тебя всегда сможет на тёплое место устроить. Раз - и в дамки, верно? Отличная партия.

- А ты меньше волнуйся, я на Баринове жениться не планировал. Да и на его дочке тоже. Она позвала - я пришёл, чего добру пропадать? Мне не трудно, а девушке вон сколько радости. Ты мне лучше скажи, скромница ты наша, поборница высокой нравственности, тебя-то сюда каким ветром занесло? Ладно, уж, можешь не отвечать. Значит, расклад у нас такой: ты Разбежкиной про то, где и в каком виде меня застала,- ни звука, а я, соответственно, Горину тоже ничего не скажу. Идёт?

Для Сергея вдруг многое встало на свои места. Стоило ему увидеть это жутковатое, хищное выражение на лице Бариновой, как всякий намёк на нежные чувства испарился без следа. Да ведь она любого сожрёт и не подавится. И он нужен ей просто как живая игрушка, которую не купили по первому же визгу избалованной девчонки. Неужели он мог хотя бы потенциально допустить что-то более серьёзное?

А главное, он ведь уже не раз сталкивался с весьма похожими проявлениями, и Татьяна Баринова мгновенно стала ему совершенно понятна и неинтересна. Такая же, как и все прочие капризные, вздорные девицы, которым несть числа. Скучно это.

- Что ты ведёшь себя, как… как… - Баринов шумно выдохнул, сверля дочь гневным взглядом.- Притащила сюда какого-то щенка… Разуй глаза, дочка, он же совершенно тебе не подходит! Таких, как он, интересует только карьера, а ты…

- Я давно совершеннолетняя,- презрительно бросила Татьяна, не слишком-то испуганная отцовским праведным негодованием.- Как-нибудь сама разберусь, кого мне приводить. Не хватало ещё, чтобы ты мне мужиков выбирал. Ну, запихнул в институт, который тебе, а не мне, больше нравится, ладно. А в мою личную жизнь не лезь, понятно? На себя лучше посмотри, припёрся с бабой! Она-то, конечно, не карьеристка, у вас великие чувства!

- Яйца курицу не учат,- заявил Баринов.- Я не обязан выслушивать твои нелепые нотации!

- А тебя никто и не заставляет, ты, главное, поставь меня в известность, когда уже нужно начать эту Жанну называть мамой! Всё, хватит! Мы вам освободим помещение, вон, хоть в кино сходим, решайте свои вопросы, если уж мне испортили всё, что смогли.- Татьяна, не дожидаясь отцовского соизволения, вылетела из кабинета.

На кухне в квартире Рыбкиных две молодые женщины пили чай и негромко беседовали.

- Мне кажется, я всё-таки не смогу без него,- признавалась Таня Анне.- И обиды-то прежней уже нет, сама хочу помириться.

- Правильно,- поддержала её Анна.- Я этого Сергея не знаю, но, судя по твоим рассказам, он необычный человек, способный на сострадание, небезразличный к другим. Если он тебе нравится, лучше не тянуть с этим.

- Я ходила к нему, но не застала,- поведала Таня.- Зато с его братом поговорили, он такой славный мальчишка. Сергей за ним присматривает, заботится, помогает поступить в институт. И Нина тоже говорит о Сергее только хорошее, а ведь она сейчас его постоянно видит. Человек же не может всё время прикидываться, стараясь казаться лучше, чем он есть на самом деле. Я сама виновата, слишком резко себя повела, хотя никакой серьёзной причины для этого не было. Даже мама так считает, а она бы не стала просто так защищать чужого человека от нападок собственной дочери, правда? Мама всегда на моей стороне, она же беспокоится о том, чтобы мне было лучше.

- Вот видишь, имеет смысл прислушаться к мнению большинства,- улыбнулась Анна, направляясь в комнату дочери.

Катерина в последнее время сильно изменилась, и отнюдь не в худшую сторону. Раньше учёба вызывала у неё только скуку и раздражение, а теперь девчонка головы от учебников не поднимает, рефераты строчит, доклады, вон, словарями и энциклопедиями обложилась. На факультатив по литературе записалась, да и ещё других к этому благому делу привлекает. Понятно, что всё это - благотворное влияние нового учителя, спасибо ему…

Жаль, что Виктор ничего нового в поведении дочери не замечает. Может быть, когда они начнут жить отдельно от остальных Рыбкиных, он обратит больше внимания и на дочь, да и на жену.

А, лёгок на помине!

- Привет семье! - Судя по его бодрому тону, Виктор явился с хорошими новостями.- Я только что от Горина. Вадька - человек, я всегда это говорил! Я ему намекнул, мол, хочу с женой переехать, да цены кругом на съёмные квартиры - атомные. И он мне предложил свою жилплощадь. У него одна квартира вообще пустая стоит, так он согласился нам её сдавать, причём исключительно за оплату коммунальных услуг. Здорово, да?

У Анны сразу же поднялось настроение. Похоже, их планы действительно осуществятся, и их не постигнет печальная участь всех предыдущих Викторовых прожектов, так ничем и не закончившихся.

- И это ещё не всё,- сияя, продолжал Виктор.- Галька не зря старалась, пироги для него пекла, Вадька ел да нахваливал. Само собой, я воспользовался моментом и сказал, мол, если так вкусно, так мы можем обеспечивать весь его офис домашними обедами. А что? В доме вон, сколько отменных кулинарок, продукты закупим, машина есть, будем доставлять с пылу с жару, уж получше, чем в общепите, да и дешевле. Эксклюзив, можно сказать!

- И Вадим согласился? - с робкой надеждой спросила Галина.

- Сказал, что дело хорошее, он подумает. Да что тут думать, ясно же, что от таких предложений не отказываются! Ладно, я пока пойду, бизнес-план составлю, а потом всё семейство официально извещу, как дальше жить будем!

Ну конечно, Виктор снова почувствовал себя на коне и при деле. На нём рано ставить крест, он - мужик, никогда не сдаётся, не отступает и не опускает руки!

Если у Тани Разбежкиной наполеоновские планы двоюродного брата и вызывали куда более скептическое отношение, чем у Рыбкиных, вслух она своих сомнений не высказала. Да пусть он делает, что считает нужным, её всё это напрямую не касается, у неё своих проблем хватает. И первоочередную задачу следует решить прямо сейчас.

На этот раз, со второй попытки, ей повезло больше. Дверь открыл именно тот, кого она хотела увидеть,- Сергей. Она по-деловому передала ему пакеты с продуктами, уточнив:

- Вообще-то, это я для Нины покупала, но если она с тобой и Мишкой поделится, возражать не буду. Кстати, а где Нина?

- Спит. Целый день по дому крутилась, как белка в колесе. Она же не может просто так сидеть, сложа руки. Устала. Ты давай проходи.- Никифоров повёл Таню в свою комнату.

- А ты быстро вернулся,- заметила она, но благоразумно удержалась от дальнейших расспросов.

- Тебя это не радует?

- Знаешь, Серёжа, я подумала… В общем, я была не совсем к тебе справедлива. Извини. Ну что поделать, я такой человек, для меня любое враньё, даже маленькое, исключительно неприятно.

- Да и я хорош,- признал Сергей,- это мне следует извиняться. Вот так пойдёт? - Не дожидаясь ответа, он привлёк Таню к себе и поцеловал.

Девушка с готовностью ответила на проявление любви.

- Я, как всегда, не вовремя? - заметил вошедший Миша.- Ну, так надо было на дверь табличку вешать - снимается кино! Кстати, как насчёт ещё одного дубля, для меня лично?

- Уйди, неблагодарный зритель! - воскликнул Сергей.- Сейчас ты у меня получишь!

- Ладно, ладно, не злись. Я-то как раз с самыми благими намерениями, чаю с пирожными хотел предложить, а меня так неприветливо встречают. Вот же черная людская неблагодарность! Не делай добра - не получишь зла!

- Ой, я обожаю сладкую жизнь,- засмеялась Татьяна.- Миша, ты гений!

- Само собой, только я ж не знал, что нас тут уже четверо, купил всего три. Как делить будем?

- А чего делить, Нина же спит,- напомнил Сергей.

- Размечтался, решил всё без меня употребить? - немедленно появилась Нина.- Ну, уж нет, меня такой расклад не устраивает! Кстати, пока вы тут ворковали, я успела чай заварить.

Татьяна поймала себя на мысли, что ей удивительно легко в этой семье. Хотя Нина здесь только временная квартирантка, но отсутствует малейшее напряжение, никто, ни на кого не смотрит с неприязнью, с подозрением или недовольством, как это нередко случается у Рыбкиных.

- Ой, Таня, завидую я тебе,- вздохнула Нина, когда обе женщины отправились на кухню мыть посуду.- Всё у тебя впереди. И смотритесь вы с Серёжей превосходно. Сразу видно, это - твой человек. И ты сама с него глаз не сводишь…

- А как у тебя было? Ты ведь тоже когда-то своего Генку любила, наверное?

- Не то слово. Мы, когда поженились, я ног под собой не чуяла, как на крыльях летала. А потом всё пошло наперекосяк. Теперь если летать, так разве что из окна вниз головой.

- Перестань, у тебя жизнь тоже ещё наладится,- заверила её Таня.- Напрасно я про Генку заговорила, ну кто меня за язык дергал…

- Думаешь, я сама могу вот так взять и забыть про него? Хотя бог с ним, с этим уродом. Давай лучше о тебе поговорим.

- Давай. Нина, ты вот как думаешь, что нас с Сергеем дальше ждёт?

- А всего понемножку. И радости, и тревоги. Куда от них денешься? Главное, чтобы ты его любила и ничего не боялась…

- И как тебе на два фронта работается? - не удержался от язвительного вопроса Миша, едва Нина с Таней ушли на кухню.- Я так и знал, что ты одной не ограничишься. Не опасаешься, что дальше будет только хуже?

- Ну, пока всё отлично,- заверил его Сергей.- Ты у нас известный скептик. А в любви пока мало что понимаешь.

- Это как сказать,- произнёс Михаил.- Кое-что, может, и понимаю не хуже тебя. Ты вообще планируешь с Танюхой всерьёз встречаться или так просто, выполнишь миссию секс-инструктора, и всё на том закончится?

- Жизнь покажет,- туманно откликнулся старший брат, явно желая задать некий встречный вопрос младшему, но возвращение Нины и Тани заставило его прерваться.

- Серёжа, я, наверное, пойду,- сказала Разбежкина.- Мне ещё практическую работу надо подготовить, на днях сдавать.

- Я провожу,- с готовностью вызвался Сергей.

На телефонный звонок он не отреагировал, и трубку снял Миша.

- А Серёжа дома?

Михаил многозначительно взглянул в сторону брата. Тот принялся делать ему отчаянные знаки - мол, меня нет!

- Слушай, Миша, позови его, пожалуйста, у меня очень важное и срочное дело,- настаивала Баринова.- Я же знаю, он там! Это, между прочим, в первую очередь для него надо.

Устоять против такого аргумента Михаил не смог. Мало ли, может, и вправду у неё какие-то эксклюзивные новости.

- Да? - холодно и официально проговорил Сергей, но Таня поймала его бегающий взгляд и мгновенно напряглась.

- Что ж ты, коварный, разбил бедное девичье сердце и пропал? - поинтересовалась Баринова.- И ни слуху, ни духу…

- Я занят. Постараюсь обязательно решить вашу проблему, но позже,- отчеканил Сергей, бросая трубку, и обернулся к Тане: - Это по работе, вечно у них какой-то аврал, ни днём, ни ночью покоя нет!

Его слова упали в пустоту. Таня Разбежкина, круто развернувшись, почти бегом покинула всего пять минут назад казавшийся таким тёплым и гостеприимным дом.

- Опять двадцать пять,- при виде печальной и поникшей дочери у Веры Кирилловны опустились руки,- Ну что, вы снова поссорились?

- Наоборот, помирились - ответила Таня.- Знаешь, мама, я о нём больше и слышать не хочу. Я ещё уйти не успела, а там какие-то сомнительные звонки начались. Дураку же ясно, что Сергей просто свернул разговор, лишь бы я не поняла, кто это до него домогается. Делает вид, что так, по работе, а мне сразу все стало понятно.

- Перестань, дочка, ну что ты вся на нервах и подозрениях? Может, действительно по работе, ты же ничего наверняка не знаешь,- воскликнула Вера Кирилловна, будучи не в силах видеть дочь такой несчастной.

- Слушай, забудь ты про него! - взорвалась Таня.- Для меня теперь и имени такого нет - Сергей Никифоров!

- Давай сразу договоримся, без сцен и скандалов,- произнёс Сергей.- Я много думал обо всём и понял, что у нас с тобой ничего не получится, поэтому я тебя прошу: найди себе кого-нибудь другого.

Татьяна Баринова не ожидала услышать от него такое, ведь он сам явился к ней домой, да ещё довольно поздно.

- Что ж так бесповоротно, Серёжа? Неужели ты не видишь, что мы с тобой - два сапога пара, одной крови, так сказать,- возразила она.

- Я не считаю возможным изменять Тане,- сказал он.- Очень просто.

- Изменять? Но вы же, с ней не любовники. Или у меня устаревшая информация?

- Я и сам себя не вполне понимаю,- признался он,- но ясно одно: да, я влюблён, и очень сильно. И ни при каких обстоятельствах не хочу потерять Таню Разбежкину, это исключительно серьёзно, и я хочу, чтобы ты меня услышала и поняла.

- Да не волнуйся, и услышала, и поняла. Только, Серёжа, я ведь мужскую природу знаю неплохо, и не сомневаюсь: у тебя эти великие чувства рано или поздно пройдут. А я - останусь. И дождусь.

- Да нечего ждать, ты рискуешь всю жизнь провести в таком ожидании, я же сказал, что обратного пути нет!

- Ох, только поменьше пафоса. И не зарекайся…

Олег Баринов был немало удивлён, застав дочь с рюмкой виски и початой бутылкой. Пристрастия к алкоголю у Татьяны раньше не замечалось.

- Что за новости? - с явным недовольством спросил он.- По какому поводу пьём, да ещё в одиночку?

- Гадость это твоё виски,- сообщила Татьяна, поморщившись, однако сделала ещё один глоток.- Но больше-то утешаться нечем. Меня, знаешь ли, любимый человек бросил.

- Сергей, что ли? - с заметным облегчением уточнил Баринов.- Умный парень, значит, понимает намеки с полуслова.

- Что? - взвилась Татьяна.- Так это твоя работа, да?! Что ты ему наговорил? Что ты вообще лезешь в мои дела?!

- Ты не руби сплеча, а просто послушай…

- Я уже досыта наслушалась! Ты мне жизнь ломаешь! - выкрикнула дочь, не желая продолжать разговор.- Но мы ещё посмотрим, на чьей стороне будет победа!

Ну, бабы… Баринову ничего не оставалось, как, проводив её растерянным взглядом, развести руками.

С Жанной отчего-то тоже ничего не клеилось. Вроде бы так мило сидели, беседовали, и тут горинская секретарша заявила, что согласна только на деловые отношения. Интим не предлагать. Вот это номер. Кажется, раньше с ним, Бариновым, женщины вели себя куда любезнее. Или мир перевернулся, а он этого вовремя не заметил?

А теперь ещё и дочь откалывает цирковые номера. Надо же, жизнь ей ломает! Обездолил! Последней радости лишил! Какой-то наглый тип сморщил нос и отказался с ней общаться - и что, это причина для депрессии и того, чтобы орать на отца?…

- Вот так, и ничего у меня, считай, не получилось,- плакалась Баринова подруге.- Представь себе, всё так хорошо шло, и тут является папенька с подружкой. Вот тебе и свидание с любимым… А у тебя как дела на любовном фронте?

- У меня - даже не знаю. Мы встретились, поговорили, и тоже всё было отлично поначалу. Если бы ему под конец не позвонил кто-то, а я опять не взбрыкнула. Ты же меня знаешь, я от ревности сама не своя, выдумываю себе, что есть и, чего нет. Воображение богатое, а характер скверный.

- Почему воображение? У тебя неплохая интуиция, и раз ты что-то почувствовала, то, наверное, не так уж и ошибаешься.

- Ой, Таня, да брось ты меня накручивать, честное слово, мне собственных заморочек хватает! Из-за какого-то случайного звонка сыр-бор устроила, дверями расхлопалась. Представляю, что Сергей обо мне подумал - вздорная истеричка! Да я сейчас на работе его увижу и извинюсь, хватит мне уже характер показывать, изводить и себя, и его идиотскими подозрениями без всякого повода,- решительно отрезала Таня, не заметив, поглощённая своими переживаниями, как вытянулось и потемнело лицо лучшей подруги.

- Слушай, а можно я с тобой вместе съезжу? - предложила Баринова.- Ты же в строительной компании работаешь? Ну вот, я бы узнала, может, там и для меня место найдется. Мне тоже практика нужна.

- Здорово! - с энтузиазмом подхватила Таня.- Я как раз собираюсь на работу!

Если собираешься сделать хорошее дело, не следует откладывать его на потом. Таня не сомневалась, что по ней сразу будет видно - все прошлые обиды забыты.

- Привет, Серёжа,- весело поздоровалась она,- познакомься, это та самая моя тезка, однокурсница и подруга, о которой я тебе столько рассказывала! Таня, это Сергей…

- Очень приятно,- Баринова протянула руку «новому знакомому».- Я ошибаюсь, или мы раньше где-то виделись?

- Я смотрю, у вас память девичья,- подыграл Сергей, старательно улыбаясь.- Вспомните: красивый загородный дом, музыка, гости, официанты туда-сюда снуют…

- Боже мой, так вы были одним из этих официантов,- поразилась Баринова.- Ну надо же! Точно, теперь припоминаю…

- Именно. Открою вам страшную тайну: официант - это моё призвание, зов сердца, можно сказать, а здесь я так просто, подрабатываю в свободное время.

- Отлично, я тоже намерена подработать, и, вот совпадение, именно здесь,- поделилась Баринова своими планами.

- Это ещё с какой стати? - начал было Сергей, которому было всё труднее удерживать шутливый тон.

- А почему бы и нет? Я тоже будущий строитель. Пойду, пожалуй, с шефом пообщаюсь, это вроде его кабинет? - Татьяна безошибочно указала на дверь Горина и не спеша направилась туда.

Теперь Тане Разбежкиной ничего не мешало поговорить с Сергеем. Она только ненадолго зашла к себе, просмотрела кое-какие бумаги, впрочем, думая совершенно не о деловых вопросах, а собираясь с духом и с мыслями. Ну всё, вот она и готова.

- Сережа, что-то у тебя вид какой-то невеселый,- начала Таня, вглядываясь в проект высотного здания на мониторе Никифорова.- Ой, красиво-то как! У тебя гениально получается!

- Какое там «гениально», ерунда какая-то,- отмахнулся Сергей.- Что я могу толкового изобразить, если всё из рук валится?

- Представляешь, у меня тоже,- призналась Таня.- И я даже знаю, почему. Сама виновата, опять вчера повела себя слишком резко с тобой. А ты мог бы потом и позвонить!

- Я мог бы, потом и повеситься,- вздохнул Никифоров.- Вы, женщины, такие сложные, вас разве поймёшь?

- Да скорее это вы, московские мужчины, такие непонятливые… А мы просто немного более прямолинейные, чем хотелось бы. Но, если лично моя «сложность» для тебя непреодолима, тогда я, наверное, пойду.

- Постой,- Сергей удержал её, схватив за руку.- Тебе не надоело играть в обиды? Согласен, что-то у нас с тобой получается совсем не так, как хотелось бы, но, чёрт возьми, что мешает начать всё сначала и переиграть?

- То есть, как это переиграть? - не поняла Таня.

- Да очень просто. Девушка, вы такая красивая… Разрешите с вами познакомиться!

- Ну что ж, разрешаю. Меня зовут Татьяна. А вас?…

- Замечательное имя, ну кто бы мог подумать!…

- Добрый день.- Баринова походкой топ-модели приблизилась к столу слегка опешившего Горина.- Я пришла узнать, нельзя ли пройти у вас практику.

Вадим чуть не поперхнулся. И как он должен это понимать?

- Интересно получается,- протянул он.- Сначала приходит отец с расспросами про моих сотрудников, потом - сиятельная дочь, на работу наниматься. Вообще-то у меня сейчас с вакансиями не очень.

- Так я - особый случай, на зарплату не претендую, готова трудиться бесплатно в поте лица,- заверила его Баринова, не уточняя информацию относительно отцовского визита, понятно же, чего хотел её папенька: выведать побольше про Сергея.- Исключительно ради опыта в строительных делах! Тем более что, как мне случайно стало известно, у вас тут имеются перспективные молодые специалисты, к которым меня можно было бы прикрепить в качестве ассистента.

- Дайте подумать… Пожалуй, вы правы,- поддержал её идею Горин.- Один такой точно есть, Сергей Никифоров. Полагаю, он будет счастлив оказаться в компании такой очаровательной особы, да и для дела это полезно. Да вы же его знаете, он вам, помнится, с курсовой помогал.

- Ну, конечно, его разве забудешь,- с энтузиазмом подхватила Татьяна.- Я согласна!

«А уж я-то как согласен,- подумал Вадим.- Замкнуть эту парочку друг на друга - а самому вплотную заняться Разбежкиной, чего ж мне еще?»

Теперь ему оставалось только, не откладывая дела в долгий ящик, известить о своём историческом решении Никифорова. Вадим вызвал Сергея к себе.

- Вот, прошу любить и жаловать,- он указал на скромно улыбающуюся Татьяну Баринову,- твой новый ассистент. Надеюсь, ты доволен?

- Чем это? - Никакой радости эта новость у Никифорова не вызвала.- Мне ассистент не нужен, спасибо, я и сам неплохо справляюсь.

- Ты не понял. Я не спрашиваю, кто тебе нужен, а кто нет. Просто ставлю перед фактом,- припечатал Вадим.- Пока ещё я здесь хозяин и сам знаю, принимать ли мне новых сотрудников. Поговорите, познакомьтесь, составьте план сотрудничества, я вам даже собственный кабинет для этого освобожу,- он вышел, оставив Сергея и Татьяну наедине.

- Да что ж ты никак не уймёшься? - возмущённо воскликнул Никифоров, едва за Гориным закрылась тяжелая дубовая дверь.- Я же тебе ясно сказал…

- Расслабься,- посоветовала Татьяна.- Много тебе чести, чтобы я за тобой бегала. Может, я действительно исключительно по работе, мне стажировка нужна, а не ты, весь такой замечательный. Поверь мне, ничего личного!

- Так я и подумал,- проворчал Сергей, уже понимая, что ничего хорошего его в ближайшее время не ожидает.

- Ну вот, Танюша, порядок,- похвасталась Баринова.- Еле уговорила вашего шефа, и то только после того, как поклялась трудиться бесплатно. Зато он меня, знаешь, к кому прикрепил? К твоему Никифорову.

- Поздравляю, только смотри, не вздумай за Сергеем бегать,- предупредила Таня, впрочем, уверенная, что на подобную подлость подруга и без её слов совершенно не способна.

- Да за кого ты меня принимаешь? - притворно возмутилась Баринова.- Я друзей не подставляю! Ну, всё, я побежала, в институте увидимся!

У Тани не было времени, чтобы обдумать новую информацию. Едва подруга покинула офис, в Танин кабинет вошла Нина, очевидно желающая поговорить, но не успела она и рта раскрыть, как следом за ней влетел Геннадий. Таня вскочила, готовая закрыть Нину собой, если потребуется.

- Девчонки, ну вы что? - забормотал мужчина.- Я же не зверь какой-нибудь… Ниночка, я скотина, извини… Вот при свидетелях тебе клянусь, больше ничего подобного не повторится, да я скорее сам себе руку отрублю, чем на тебя подниму!

- Как же, слышала я уже эту песню, и не раз,- проворчала Нина, впрочем, не делая сколько-нибудь серьёзных попыток выставить мужа.- У меня, если ты не заметил, новая работа. И вся жизнь - тоже новая, уж как-нибудь без тебя справлюсь.

- Да погоди ты, не кипятись. Что было, быльём поросло, сама же знаешь, кто старое помянет, тому…

- Ну конечно, глаз вон,- Нина показала на свои ещё не до конца рассосавшиеся синяки.- Как не знать.

- Да я не то сказать хотел! - в отчаянии воскликнул Геннадий.- Что ты к словам цепляешься? Ниночка, вернись домой, мы всё спокойно обсудим…

- Обсудим, конечно. Особенно то, как ты себе это представляешь, что я всю жизнь должна с фингалами ходить и по знакомым прятаться. Перед людьми стыдно! - заявила Нина, но было заметно, что она колеблется.

- Ты меня теперь и не узнаешь. Я стану совсем другим человеком! Ну хочешь, на руках тебя буду носить, только возвращайся!

- С чего бы это? Чистая посуда кончилась, и весь дом грязью зарос, вот я тебе и понадобилась?

- Да я жить без тебя не могу, дурочка! - патетически воскликнул Геннадий.- Я пропаду без тебя!

- Ну… ладно… - сдалась Нина, растаявшая от таких признаний.

Вот этого Таня решительно не понимала. Окажись она на Нинином месте, мерзавец давно бы уже «отдыхал» под следствием, а не сочинял очередную сказочку о своём скором исправлении. Про таких говорят - горбатого могила исправит! Но что можно сделать, если Нина этого не видит и не понимает?

- Серёжа,- удручённо пожаловалась Таня Никифорову,- представляешь, опять этот приходил, Нинин муж. Я просто не знаю, как быть, вдруг он снова пустит в ход кулаки?

- А ты не переживай. Во-первых, они не первый день вместе живут, как-нибудь сами разберутся. Нина - взрослая женщина, и в обиду себя больше не даст. К тому же, пока она у нас жила, мы с Мишкой времени даром не теряли, показали ей несколько отличных приёмчиков. Если что, этот Генка теперь у неё сам летать будет. Ну что, рабочий день кончился, пойдём?

- Пойдём,- согласилась Таня,- только куда?

- А это и так понятно,- тон Сергея вдруг изменился от шутливого к очень серьёзному.- В ЗАГС.

- Что? - опешила Таня.- Вот так сразу? Мы вроде, как только что познакомились…

- Только что,- согласился Никифоров.- Но мне и этого времени хватило, чтобы успеть тебя полюбить.

- А… Но ЗАГСы уже закрыты,- тихо сказала Таня.- Серёжа, я не понимаю, ты что, шутишь?

- Завтра откроются, значит, тогда и отправимся. Танюша, посмотри на меня. Послушай. Я серьёзно. Предлагаю тебе стать моей женой. Ты согласна?

Таня потеряла дар речи. Ей просто не верилось, что Сергей произнес такие слова! А он молчал, ждал ответа.

- Никифоров,- высунулась из приёмной Жанна,- шеф вызывает, немедленно.

Сергею оставалось только пожать плечами и подчиниться. Ну почему всё всегда происходит в самый неподходящий момент?!

- Поздравляю,- с порога обратился к нему Горин,- я тебе даже завидую. Не тяни кота за хвост, женись ты на ней!

- Так я именно это и собираюсь сделать,- кивнул Сергей.- Я вот только что…

- И правильно, правильно,- горячо подхватил Вадим,- это же не каждому такая удача выпадает! Главное, и Баринов в курсе, что дочка в тебя, как кошка, влюблена, приходил тут, выспрашивал, кто ты да что. И она сама следом нарисовалась, по ней видно - готова на всё! Ты пойми, всё равно тебе деваться от них некуда, Баринов на что угодно пойдёт, лишь бы дочка была довольна. Если она на тебя запала - считай, вопрос решен. Ну, а тебе-то что терять? Не валяй Ваньку! У нас новый проект практически в кармане, я собираюсь расширяться, сейчас строительный бизнес рулит. Да что я тебе объясняю прописные истины, ты и сам всё прекрасно знаешь. Породнишься с Бариновым - станем партнерами, а там тебе сам чёрт будет не брат!

Сергей хотел что-то возразить, но резонно счёл любые слова бессмысленными. Пусть Горин, Баринов и его вздорная дочка строят относительно него какие угодно далеко идущие планы - это их личное дело. А его ждёт Таня Разбежкина, которая ещё на его предложение, не успела ответить, и это для него - самое главное в жизни.

- Я уверен, что завтра первое, что ты скажешь, когда мы встретимся, будет всего одно слово - «да»,- произнёс Сергей.

Они с Таней стояли на полутёмной лестничной клетке возле квартиры Рыбкиных, но обоим казалось, будто всё вокруг озарено удивительным светом.

- Увы, первое, что я скажу, будет - «извините за опоздание»,- возразила Таня.- Мне же после института ещё во французское консульство нужно успеть, с Галиной. Она собирается визу получать, а по-французски ни слова не знает, вот и пригласила меня для подстраховки. Можно подумать, мне больше заняться нечем, кроме как с ней нянчиться,- с лёгкой досадой добавила девушка.- И самой придётся пройти собеседование.

- Ну, ты-то его пройдёшь, не сомневайся,- заверил Сергей.- Какой француз способен устоять перед чарами прекрасной девушки?!

Он привлек Таню к себе и поцеловал. У неё не было ни сил, ни желания противиться его страсти - в этот момент Таня любила Сергея бесконечно. Они едва услышали, как дверь квартиры приоткрылась, и оттуда бочком вышел Дима. Он, похоже, был не менее, чем они, поглощён своими делами и постарался проскользнуть как можно незаметнее, едва пробормотав только дежурное «здрасте».

А Таня заставила себя оторваться от Сергея и вернуться к реальности. Как ни тяжело расставаться даже ненадолго, но это придётся пережить. Ничего, скоро они навсегда будут вместе!

- Мамочка,- пройдя мимо Рыбкиных на кухню, начала Таня,- сегодня такое случилось, такое…

Вера Кирилловна давно не видела, чтобы Таня так сияла.

- И что же именно? - осторожно спросила она.

- Сережа сделал мне предложение! - выпалила Татьяна.- Представляешь? Просто поверить не могу, как же мне повезло!

- Подожди, какое предложение? Дочка, ты о чём? Ты же ещё вчера говорила, что даже слышать о нем не хочешь, а сегодня вдруг такие резкие перемены. Надо же не только сердцем думать, но и головой!

- Вот я и думаю… о Сереже… всё время,- согласилась Таня.- Я ему ещё ничего не ответила, но разве я могу отказаться?! Я же так его люблю, мама, даже больно становится!…

- Итак, ты всё, значит, обдумала и собралась сменить работу? - Горин окинул Жанну язвительным взглядом.

- Давно следовало это сделать.- Она пожала плечами и положила перед ним раскрытую папку с документами на подпись.- Здесь-то мне чего ожидать. А Баринов смог оценить меня по достоинству.

- Ещё бы он не смог. Тест в постели прошла уже, или всё впереди? - поинтересовался Вадим.- Или ты делаешь вид, будто не догадываешься, что он всех своих баб туда тащит, и ты не исключение?

- Олег Баринов – серьёзный человек, его интересуют только мои деловые качества,- отрезала Жанна, твёрдо решив не подаваться на провокацию.- так что лучше подпиши заявление, я ведь уйду в любом случае. С меня уже давно довольно твоих выходок. Скажи, кстати, мне ведомости в этом месяце закрывать или как?

- Угу, угу. Раз собралась уходить, это больше не твоя забота. Вон, позови Разбежкину, введи её в курс дела, она всё и оформит. А что, надо же тебя кем-то заменить.

- И ты считаешь, что твоя Разбежкина будет более преданной, чем я? – Жаннины глаза гневно прищурились.- До такой степени в этом уверен, что готов немедленно ознакомить её со своей чёрной бухгалтерией? Может ты влюбился?

- Только не надо закатывать идиотских сцен ревности. Ты у меня работать не хочешь, какая тебе теперь разница, влюбился – не влюбился. Детский сад не устраивай, хорошо? А если даже и так, тебя мои дела не касаются.

- Да меня-то не касаются, ты только сам смотри не обожгись. Не больно-то ты Разбежкиной нужен, она вон за Никифорова замуж собирается. Ну, что глаза вытаращил, как будто я тебе Америку открыла? Он ей вчера предложение сделал, я всё слышала. А Разбежкина от счастья дар речи потеряла, по ней было видно, что она хоть сию минуту готова,- с удовольствием поведала Жанна, наслаждаясь реакцией Горина.

Вадим побледнел, потом побагровел.

- Выйди отсюда,- произнёс тихо, но с угрозой.- Сейчас же! И чтоб никого ко мне не пускать, поняла?!

Неудивительно, что Таня поспешила поделиться своим счастьем с лучшей подругой. Вчера поздно вечером мама почему-то не разделила её энтузиазма, но мама есть мама – ей всегда тревожно за дочь. Баринова – другое дело, она всё поймёт правильно!

- Танечка, Серёжа меня замуж позвал,- с ходу выдала она всю информацию.- Здорово, да?!

- А… то есть как? Когда? – Лицо у Бариновой было совершенно потрясённое.

- Вчера ещё. Да ты что, расстроилась?…

- Дурочка,- Баринова спокойно могла бы сделать успешную сценическую карьеру, так хорошо она владела собой,- я же за тебя беспокоюсь! Ты его слишком плохо пока знаешь, чтобы так поспешно принимать настолько важные решения, которые могут изменить всю твою жизнь! Извини, ты с ним… у вас уже было что-нибудь?

- Такие вещи никого не касаются, кроме нас двоих,- твёрдо возразила Таня.- Да и не в постели дело, как ты не понимаешь? Я его люблю, а всё остальное не имеет значения!

Кажется, никому в этом несправедливом мире не доставляют радости их чувства. Почему, почему?!

Меньше всего радости от полученного известия испытывал Вадим Горин. Едва явившись в офис, он вызвал Жанну и потребовал, чтобы та сию секунду пригласила к нему Разбежкину.

- Извини, но её нет на месте,- сообщила секретарша.

- Да?! Рабочий день давно начался. Где она шляется?

- Она отпросилась,- вмешался Никифоров.- У меня. У Татьяны собеседование в посольстве, и я её отпустил.

- А тебе кто давал полномочия отпускать сотрудников, кому куда угодно направляться? – Горин выглядел мрачнее тучи.

- Мне – никто, так ведь и не я же её в посольство за визой посылал,- напомнил Сергей.

- Как только появится - немедленно ко мне! Распустились, всякий страх и совесть потеряли! - продолжал бушевать Вадим.

- Понял, понял,- Никифоров поспешил ретироваться и тут же засобирался на объект, бормоча: - От него сейчас лучше держаться подальше. Что за вожжа Горину под хвост попала?!

- Да какая бы ни попала, вам всем есть где скрыться, а мне за всех отдуваться приходится,- пожаловалась Жанна.

Сергей яростно месил ботинками грязь на стройплощадке, когда к нему подбежала запыхавшаяся Нина.

- Ой, здравствуй, я так и знала, что ты сегодня к нам заглянешь! Познакомься, это Гена, мой муж,- Никифоров заметил чуть поодаль переминающегося с ноги на ногу небритого типа в ватнике, но не выразил никакого желания с ним знакомиться.

- Спятила, да? - тихо спросил он.- Муж… Опять за своё, ждёшь, когда он тебе все кости переломает? Что ты вообще его за собой таскаешь?

- Таня сказала, что его можно к нам устроить, маляром,- Нина опустила глаза.- Да ты не думай, Генка дело знает, и потом, он мне обещал…

- Да уж пусть лучше кистью машет, чем кулаками, - сдался Сергей и тут увидел ещё одно чудесное явление.

Татьяна Баринова, одетая совсем не по слякотной зимней погоде, шла ему навстречу. Интересно, как у неё получается столь грациозно передвигаться по стройке на таких высоких тоненьких каблуках?…

- Ну вот и встретились, Серёжа. А я тебя жду, жду… Парочка работяг уставились на неё во все глаза, начисто позабыв о своих прямых обязанностях.

- Зачем? - грубо спросил Никифоров.- Я и так устал, как собака.

- Да хотя бы спросить, когда это ты успел сделать предложение Разбежкиной. Вроде совсем недавно не собирался.

- А теперь собрался, как видишь. Почему тебя это беспокоит?

- Мне интересно, как ты намерен расхлёбывать кашу, которую заварил,- отозвалась она.

- Полагаю, что разберусь без советчиков.

- Получается, что она всё-таки лучше меня, так?

- Ничего не получается, и не надо здесь искать какую-то логику. Я просто люблю её, а не тебя, это так сложно уяснить?

- У вас всё равно ничего с ней не получится. Ясно тебе? Вот увидишь, что я права, только поздно будет!

Круто развернувшись на своих непомерных каблуках, она, провожаемая восхищёнными взорами работяг, пришедшими в восторг от бесплатного представления, бросилась к воротам.

- Об мусор смотри не споткнись.- вслед ей крикнул Сергей.

- Всё прошло отлично, я получила шенгенскую визу,- сообщила Таня Вадиму, но вместо поздравлений услышала:

- И что с того? Ты думаешь, это нормально – заниматься своими делами в рабочее время?!

- Жанна сказала, что вы хотели меня видеть,- подчёркнуто вежливо напомнила Таня.- Я вас слушаю, Вадим Леонидович.

- Вот и слушай. Иди, поставь себе прогул за сегодняшний день, в выходной отработаешь! А не нравится – давай на выход, здесь силком никого не держат!

- Хорошо, поставлю,- независимо передёрнуло плечами Таня, покидая кабинет Горина и недоумевая про себя, какая муха его укусила.

В это время, наконец, вернулся Сергей.

- Шеф не в духе,- полушёпотом сообщила Разбежкина,- даже не то слово: рвёт и мечет. Мне только что разнос за опоздание устроил по полной программе…

- А, не обращай внимания, он с утра не в себе,- подтвердил Никифоров.- Ты скажи, визу-то получила?

- Да, хоть с этим обошлось без проблем,- кивнула Таня.- Жаль только, что у Галины ничего не вышло, как я ни старалась ей помочь. Но она ни слова не понимает, не то что самой что-нибудь сказать, тут уж я бессильна!

- Да бог-то с ней. Зато мы с тобой теперь медовый месяц проведём за границей…

- Но я ещё не дала согласия выйти за тебя замуж,- напомнила Таня.

- Это конечно, но я почему-то не сомневаюсь, что ты будешь ко мне благосклонна. Хочешь, проведём репетицию будущей семейной жизни, и ты убедишься, какой я весь из себя положительный?

- Это как?

- Я приглашаю тебя сегодня ко мне на ужин. Там и посмотришь, какой я великолепный хозяин! Ну что, придёшь?

- С удовольствием. А то вдруг ты даже готовить толком не умеешь,- улыбнулась Таня.- Только я не смогу надолго, я Бариновой обещала с ней позаниматься, у неё опять завал.

- Не волнуйся, останется у тебя время на твою Баринову,- с лёгким раздражением успокоил её Сергей.

Вот теперь его жизнь действительно завертелась в бешеном ритме. До назначенного свидания оставалось всего несколько часов, а сколько всего нужно было успеть! Для начала Сергей отправился в ювелирный магазин, с облегчением думая о том, что, слава Богу, у него есть кое-какие деньги, и он не оставит свою прекрасную невесту без подарка, пусть пока и небольшого. Ему потребовалось примерно полчаса, чтобы выбрать изящное золотое колечко с бриллиантом, и Никифоров почти с умилением представил себе, как чудесно оно засияет на Танином пальчике. Теперь - бегом домой, там такой бардак!

Миша несколько удивился, увидев, как брат мечется по комнате, наводя порядок и чистоту.

- Таня сегодня придёт,- объяснил Сергей.- Надо, чтобы тут всё сверкало.

- Так она у нас уже была и видела всё как есть, так что ты напрасно пытаешься пустить ей пыль в глаза,- невозмутимо заметил Михаил, складывая в сумку диски.

- Ты куда? - не понял Никифоров.- Я думал, мы вместе поужинаем.

- Сомневаюсь, что вы без меня не найдёте чем заняться,- возразил Миша.- Я к приятелю, посидим, погамаемся. Если хочешь, сначала помогу тебе ужин организовать, а то ты один запаришься. Я тебя не очень понимаю, но тебе видней, как свою жизнь устраивать.

- Слушай, Мишаня, ну останься, пожалуйста. А вдруг она откажется за меня выходить? Кто же тогда меня утешать будет?

- Я-то тебе тогда точно ничем помочь не смогу, но мне кажется, что утешители и без меня найдутся,- заметил брат,- причём куда более подходящие. Всё, всё, Серёга, крутись сам, как умеешь, я побежал!

- Ну, как я вам? - Таня в своём самом красивом кремовом платье покрутилась перед Анной и матерью.

- Ты такая… такая… - восхитилась Анна, любуясь ею.- Подожди-ка, мне кажется, чего-то не хватает… Поняла! Сейчас! - Она сбегала в комнату и вернулась с золотой цепочкой в руках.- Вот так, смотри.- Подойдя к Тане, Анна застегнула цепочку у неё на шее и чуть отступила, оценивая результат.- Ну вот, теперь ты само совершенство.

- Правда, мама? - Татьяна повернулась к матери.- Ну, что ты такая грустная, я же не на Северный полюс уезжаю, это просто ужин у Серёжи дома. Не волнуйся за меня и не жди, ложись спать. Ничего со мной не случится, мамочка. Ты только лекарства принимать не забывай, ладно?

- Постараюсь,- пообещала Вера.- Девочка моя, очень тебя прошу - будь осторожна…

Да какая осторожность, чего ей бояться? Этого Таня была не в силах понять. Она очень любила маму и всегда о ней беспокоилась, но сегодня забыла о Вере Кирилловне, едва покинула квартиру и устремилась в будущее, которое - Таня не сомневалась - будет прекрасным, радостным и безоблачным.

За день настроение Горина нисколько не улучшилось, но он, по обыкновению, просидел в своём кабинете до позднего вечера, напрасно пытаясь сосредоточиться на делах и не обращая внимания на время. Потом решил было позвать Жанну, но и тут опоздал - секретарша гордо удалилась, как только у неё официально закончился рабочий день. Зато, высунувшись в приёмную, Вадим с удивлением обнаружил сидящего прямо на полу под дверью Виктора Рыбкина.

- А ты что здесь делаешь? - не понял Вадим.

- Тебя жду,- ожесточённо сообщил Виктор.- Полдня почти! Меня не изволили пустить. Я так понял, ты всех своих сотрудников до смерти запугал. Но от меня так легко не отделаешься, сказал - дождусь, значит, дождусь! Я вообще решил объявить голодовку в знак протеста против твоего чиновничьего произвола!

- Ну, тогда проходи, раз уж всё равно явился,- предложил Горин, с трудом сдерживая смех.- Голодающий…

- Ещё бы поесть чего-нибудь,- мечтательно протянул Виктор, с комфортом располагаясь в удобном мягком кресле.

- Пиццу будешь? Могу заказать,- вызвался Горин, извлекая из бара на свет бутылку коньяка.- Хотя я эту гадость терпеть не могу.

- Так надо было на домашние обеды соглашаться,- наставительно заметил Виктор,- не пришлось бы давиться всякой дрянью.

- Да ладно, будем давиться тем, что есть. Наливай,- Горин выставил на стол две рюмки, и Рыбкин не заставил повторять предложение дважды.

- У меня тут опять проблема,- сообщил он через некоторое время, с удовольствием «давясь» пиццей.- Мы же с Анной переезжать собрались, стало быть, деньги потребовались на обустройство, ну, там, мебель новую прикупить, сам понимаешь. Взял кредит. А деньги пропали! На столе в комнате лежали, я, дурак, про Димку-то совсем забыл. А этот бизнесмен хренов, видите ли, тоже своё дело решил замутить, договорился с каким-то ворьём, и всё до копеечки уволок! Нет, Вадька, ты представляешь?! Хоть бы со старшим братом сначала посоветовался, так нет же, он же у нас самый умный! Понятно, что эти деятели его кинули, деньги ухватили, да и были таковы. А мне теперь что делать? И кредит надо возвращать, и в кармане - шиш с маслом, вот тебе мебель, вот тебе обустройство и новая жизнь. Анна на меня волком смотрит, как будто это я во всём виноват, домой идти противно…

- Эх, Витёк, мне бы твои проблемы. Полста деревянных… - Горин, пошатываясь, подошёл к сейфу и набрал код.- На, держи, деньги дело наживное…

- Да ты что?! Да я… Вадик, я отдам, клянусь,- затараторил Рыбкин, не ожидавший от Горина такой щедрости.- Я тебе обеды буду возить… - С его языка чуть не сорвалось «бесплатно», но он вовремя опомнился и прикусил язык.- На двадцать процентов дешевле, вот! Со скидкой! А, Вадька? Пойдёт?!

- Ну что ты всё, то про деньги, то про жратву? Как животное, честное слово.

- Да ты подумай - продукты все отличные, для тебя конкретно - с рынка, борщи мамины, горяченькие, пальчики оближешь, Галька котлет навертит, красота! - не сдавался Виктор.

- Достал ты меня,- вздохнул Горин.- Ну, давай договор, так и быть, подпишу.

- Давно бы так,- Виктор чуть не подпрыгнул от собственной удачи.- Вот видишь, как всё отлично у нас складывается! А теперь ты чего грустишь?

- Жениться я хочу, Витя, вот что. Только не на ком, а семейной жизни хочется… - признался Вадим.

- А… это… Чего в ней хорошего? - изумился Виктор.- Ну, то есть я, конечно, тебя понимаю, семья - это вещь, но…

- Вот то-то и оно,- подтвердил Горин.- Нынче честные женщины перевелись, сплошь предательницы да вертихвостки, просто беда, страшно связываться.

- Это кто же тебя так допёк? Или ты в общем и целом?

- Сестрица твоя допекла, дальше некуда! - пожаловался Вадим.

- Галька, что ли?! Так она наоборот…

- Господи, ну откуда ты такой дурак взялся на мою голову?! Какая ещё Галька? Я про неё вспоминаю, только когда она перед носом крутится, а как отвернулся - из головы вон! Я про Татьяну говорю!

- Но как же, ты вроде собирался на Гальке жениться?

- Это она собиралась. И мамаша твоя - знай подзуживает, чуть ли не силком подкладывает. Я не знаю, что твои бабы там себе насчёт меня напридумывали, мне Галина, уж извини, даром не нужна, не в моём вкусе. Вот Татьяна - другое дело.

- Понятно,- протянул Виктор.

- Да на меня бабы всю жизнь сами вешались! - опьянев, раздухарился Вадим.- Отказа не знал! А тут - на тебе!

- Знаешь, мы что с тобой сделаем, Вадька? - осенило Рыбкина.- А поехали прямо сейчас к нам домой. Татьяна увидит, что ты вроде как Галькой сильно интересуешься, и сама прибежит. Ревность - штука сильная! Бабы коварные, но мы-то с тобой на них управу найдём, отвечаю! Всё, собирайся, поехали.

- Подожди. Предлагаю тост,- Горин щедро плеснул в бокалы ещё коньяка.- За коварство баб! Уговорил, погнали к тебе…

На кухне у Рыбкиных и так стало несколько тесновато. Уже около часа свою подругу ожидала Татьяна Баринова, со все усиливающимся раздражением поглядывая на часы.

- Нехорошо получилось,- посетовала Вера Кирилловна.- Раз вы с Танюшей договорились… Но вы посидите ещё немножко, она у меня девочка обязательная, должна скоро подойти, раз обещала…

- Вы не волнуйтесь,- улыбнулась Баринова, подавляя брезгливость от слишком бедного, особенно по её меркам, рыбкинского интерьера: и как только могут люди жить в такой нищете? - Я тоже хорошо знаю Таню. Она у вас молодец, такой дочерью можно только гордиться.

Баринова изо всех сил старалась не замечать, как вокруг неё вьётся Дима Рыбкин, совершенно ошалевший от появления в их доме такой неземной красавицы. Татьяне приходилось держать себя в руках, чтобы не наговорить этому убогому хлыщу гадостей прямо здесь.

- Она к Серёже пошла,- в который уже раз повторила Вера Кирилловна, не зная, чем развлечь гостью.- Ещё чаю, Танечка? Я и сама начинаю беспокоиться, поздно уже, а она так сильно задерживается.

- Знаете, я, пожалуй, пойду,- наконец, не выдержала Баринова, отстраняя от себя Диму, который так и норовил, как бы случайно её коснуться.- Всё хорошо. Только Тане скажите, что я ждала её, ладно?

Она поднялась и в дверях почти столкнулась с Виктором и Вадимом, непонятно как добравшимися домой: оба едва держались на ногах. Дима осуждающе покачал головой, всем своим видом показывая, до какой степени ему неловко за эту безобразную компанию: вот с какими свиньями ему, приличному и обходительному молодому человеку, приходится жить под одной крышей!

- Слушай,- решился он, выскакивая на лестницу вслед за Бариновой,- телефончик не оставишь? Встретились бы как-нибудь в более приличной обстановке…

Татьяна наградила его таким взглядом, что, не будь Дима настолько непробиваемым, провалился бы сквозь землю.

- Где Татьяна?! - шумел в комнате пьяный Горин, требуя немедленно предъявить ему виновницу его появления у Рыбкиных.

Баринова приподняла брови и покачала головой: просто нет слов. Настоящая клоака. Но Танька-то Разбежкина, вот стерва… Всё с ней понятно, сейчас вовсю с Сергеем развлекается. Она выхватила из сумочки сотовый телефон последней модели и набрала номер Сергея. Как и следовало ожидать, его трубка была выключена. На домашнем тоже отзывался только автоответчик с издевательской записью: «Это братья Никифоровы. Нас или нет дома, или мы не хотим с вами сейчас разговаривать…»

Татьяна поймала себя на том, что глубоко несчастна и очень, очень обиженна.

Её тезка в это самое время испытывала прямо противоположные эмоции. Ужин не состоялся - про курицу, поставленную в духовку, Сергей забыл, и она сгорела до несъедобных угольков. Но эта маленькая неприятность была с лихвой компенсирована для Тани роскошным подарком - очаровательным, изящным кольцом.

- Какое красивое,- замирая, выдохнула девушка, не решаясь надеть подарок на палец.- Можно?…

- Сначала скажи «да»,- с бесконечной нежностью проговорил Сергей.

- Я бы и без кольца это сказала,- ответила Таня.- Я бы сюда не пришла, если бы уже давно не знала, что согласна… согласна стать твоей женой.

Глава 5

Несмотря на не самое подходящее время, при виде Горина Галина и Тамара засуетились и принялись накрывать на стол. Радость-то какая, Вадик почтил их своим визитом! И не беда, если он, как говорится, «малость нехорош». Виктор, вон, тоже не лучше. Главное, не упустить важный момент!

Не успел Горин плюхнуться на диван, как Галина немедленно пристроилась рядом и принялась тереться об него, точь-в-точь ласковая домашняя кошечка.

- А Татьяна-го где? - Вадим хоть и был пьян, но пока ещё помнил об истинной цели своего появления у Рыбкиных.

- Да что Татьяна,- не преминула навести тень на плетень Галина,- она, вон, до ночи шляется невесть где, по мужикам бегает…

- Это точно,- подхватил Дима, успевший проводить Баринову, вернуться и даже пропустить пару стаканчиков,- она у нас птица вольная, что хочет, то и делает, нас не спрашивает. Верно я говорю, Витя?

- Эх,- удручённо вздохнул Горин,- и что мы теперь делать будем?

- Петь! - с энтузиазмом предложил Виктор.- Вот, точно, караоке!

- Какое караоке! - попыталась образумить его Анна.- Соседи спят давно, сбесились вы, что ли?

- Молчи, женщина,- грозно проговорил глава семейства,- сказал, будем петь, значит…

- Галька,- расчувствовавшийся Горин притянул Галину к себе и смачно поцеловал: - Люблю я вас, ур-ро-дов! А тебя больше всех!

- Ой, Вадичка,- пискнула Галина,- хорошо-то как…

- Ещё бы не хорошо! Жениться, что ли, на тебе, дуре?! А чего, это мысль… В круиз с тобой поплывём… И к чёрту все дела… да?

- В круиз? - Галинины глаза округлились и увлажнились.- Да я с тобой хоть пешком на край света, Вадичка…

Терпение Анны лопнуло, не выдержав такого дешёвого фарса, и она поспешила скрыться на кухне, куда пьяные вопли, хохот и разудалое пение доносились несколько приглушенно.

- Тётя Вера, вам тоже спать не дают,- посочувствовала она Вере Кирилловне.

- Да не они. Я всё думаю, куда это Таня запропастилась. Места себе не нахожу. Никогда такого не бывало, чтобы она не ночевала дома. Неужели что-то случилось?

- Тёть Вера,- Анна приобняла пожилую женщину за плечи,- вы же знаете, она у Серёжи. Дело молодое, на время внимания не обращают…

- У Серёжи - на всю ночь? - Вера Кирилловна беспомощно и почти с ужасом взглянула на Анну.- Но это же… Ох, Таня, Таня…

Таня открыла глаза и сразу всё вспомнила. Господи, какое счастье… Сергей подарил ей поистине волшебную ночь. Теперь не осталось никаких сомнений в том, что они созданы друг для друга, и всё у них будет прекрасно. Вот только… Уже восемь утра!

- Почему ты меня не разбудил?! - воскликнула Таня, расталкивая Сергея.- Я даже домой забыла позвонить, мама там, наверное, с ума сходит! Ой… И Таня Баринова собиралась вчера зайти, мы с ней договорились… А я…

- Успокойся,- улыбаясь, Никифоров обнял свою невесту.- Что, ты бы среди ночи домой поехала? Ничего ужасного не произошло, не надо так волноваться. Давай лучше спокойно позавтракаем, кофе выпьем…

- Серёжа, я так перед мамой виновата, и вообще… Слушай, ты не видел, куда моя цепочка подевалась, мне же её Анна дала. Неужели потеряла?!

- Вот она,- Никифоров протянул Тане поднятую с пола золотую цепочку.

- Мне срочно надо бежать, Серёжа…

- Ничего, - целуя её, проговорил Никифоров,- скоро поженимся, и тогда я тебя ни на шаг от себя не отпущу…

Горин с трудом разлепил веки, не понимая, ни где находится, ни почему ему так плохо.

- Вадичка,- пропела Галина,- кофейку хочешь?

Тут до Горина дошёл наконец весь ужас сложившейся ситуации. Вчерашнее веселье он помнил весьма смутно, эпизодами, но склонившаяся над ним с умильной физиономией Галька Рыбкина была совершенно не тем существом, которое ему бы хотелось сейчас видеть. Вадим чуть не рухнул с дивана. Чёрт, только не это!

- Какого кофейку?! Труба зовёт, бандерлоги в джунглях меня на части порвут,- забормотал он какую-то полнейшую чушь, лихорадочно поправляя галстук.

Что, впрочем, нисколько не спасало внешний вид Вадима. В измятой несвежей рубашке, застегнутой не на те пуговицы, с красными, как у рака, глазами, опухший и с заметно отросшей щетиной, он сейчас только у Галины, пожалуй, и мог вызывать нежные чувства. Жаль, что именно от неё Горину было совершенно ничего не нужно.

- Вадик, ты что, ничего не помнишь?…

- Насчёт чего?

- Ну, как ты мне серенаду пел, и что мы с тобой поплывём на белом пароходе…

Подхватив папку с документами и не попрощавшись, Горин пулей вылетел от Рыбкиных и вздохнул с облегчением, лишь очутившись на улице и сделав глоток свежего воздуха. Застёгиваясь на ходу, он увидел Таню, спешившую к подъезду.

- И откуда это в такую рань? - вместо приветствия поинтересовался Вадим.

- Я… у подруги ночевала,- пробормотала Разбежкина, стараясь не смотреть на него и вообще не дышать, чтобы не ощущать невыносимого запаха перегара, которым за версту несло от шефа.- Мы занимались, к практической работе готовились…

- По тебе и видно, что от души попрактиковалась,- бросил Горин, отходя в сторону и пропуская её.

Танины неприятности на этом не кончились. Вера Кирилловна тоже встретила дочь отнюдь не с распростёртыми объятиями. Тане ещё повезло, что мама была не из тех людей, которые готовы с порога наброситься с криками и обвинениями - интеллигентность и природная тактичность никогда бы не позволили Вере Кирилловне вести себя недостойно. Но по её измученному лицу и потухшим глазам было видно, как сильно она переживает.

- Мамочка,- беспомощно начала Таня,- извини, я у Серёжи задержалась…

- Не представляю, о чём ты только думаешь, дочка,- осуждающе покачала головой Вера Кирилловна.- Неужели не понимаешь, что всё-таки существуют определённые границы допустимого?

- Мам, ну мы же с Серёжей решили пожениться,- привела Таня, по её мнению, железный аргумент, всё разом объясняющий и оправдывающий.

- Я не хочу ничего слышать ни о каком Серёже! - взорвалась Вера Кирилловна, отворачиваясь и ожесточенно расправляя одеяло на своей раскладушке.- С тобой бесполезно разговаривать, ты ничего не намерена ни слышать, ни понимать! Ладно, я всю ночь глаз не сомкнула, так тебя ещё вчера Таня Баринова несколько часов напрасно прождала! А вокруг неё Дима крутился, чуть ли не в открытую приставал, и ей пришлось терпеть из-за тебя всё это безобразие…

- Я перед ней извинюсь, как только увижу в институте,- пообещала Таня, в свою очередь, обиженная на мать: какая-то чужая девица её интересует, а нет чтобы дочь поздравить, вместо этого только ворчит, как будто ей, Тане, не двадцать лет, а не больше пятнадцати! - Сейчас только переоденусь и побегу.

- Значит, хоть про институт пока ещё помнишь,- заметила Вера,- и то хорошо. Только скажи, ночевать придёшь, или для тебя это уже не важно?

- Ясно, ты теперь сюда только за тем и заходишь, чтобы переодеться,- пробурчал, входя на кухню, Виктор.- Считаешь, это нормальное поведение для молодой девицы - дома не появляться?

- Вить,- Анна не позволила ему приняться за нравоучения,- а ты сам-то помнишь, что у нас на сегодня определённые планы? Презентация в магазине игрушек. Нас там уже в середине дня ждут, так что поторопись.

Мысленно поблагодарив Анну за своевременное вмешательство - только не хватало похмельных сентенций двоюродного братца о морали и нравственности! - Таня вышла на лестницу и нажала кнопку вызова лифта.

- Подожди,- следом за ней на площадку вылетел Дима,- ты же сказала, что едешь в институт, да? Ну вот. Понимаешь, тут такое дело… Можешь своей подружке про меня сказать, что я с ней хочу встретиться? Она тут вчера долго сидела, точно тебе говорю, запала на меня…

- Таня Баринова - на тебя?… Что-то я сомневаюсь,- скептически опровергла его заявление Таня, едва удержавшись, чтобы не добавить: «Ты, Дима, себя в зеркале видел?»

- Мне виднее, я на таких делах собаку съел,- обиженно возразил Рыбкин-младший.- И вообще, ты мне сестра или кто? Или тебя убудет, если ты перед подругой обо мне словечко замолвишь? Знаешь, ведь я такой человек, в долгу не останусь…

К счастью, в этот момент двери лифта открылись, избавив Таню от продолжения беседы. Какой Дима человек, она успела узнать неплохо, но каким образом его замечательные качества должны произвести неизгладимое впечатление на Баринову, не представляла даже смутно.

Следующим разочарованием сегодняшнего дня для неё явилась единственная подруга. Едва завидев её, Таня поспешила поделиться своим успехом.

- Танюша, я такая свинья, мы договорились, а я напрочь забыла,- несколько смущённо начала она.- Заставила тебя напрасно ждать… Даже не заметила, как ночь прошла.

- Ну, ты даёшь, подруга,- протянула Баринова.- Как это тебя угораздило?

- Вообще-то, кто бы говорил,- немедленно предприняла Таня контратаку.- Получается, тебе можно все выходные за городом провести со своим парнем, а мне нет? Уж надо полагать, вы там не цветочки собирали!

- Ну да, мне можно,- подтвердила Баринова.- Я же вся такая испорченная, в отличие от тебя, святой невинности. Как хоть твой Сергей в постели - ничего, не разочаровал?

- Прекрати, это вообще не тема для обсуждения! Мы любим друг друга и скоро поженимся, так что…

- Ты уверена, что надо так торопиться? Замуж по любви - знаешь, это как-то почти дико. Представь, любовь пройдёт, мозги на место встанут, и что ты тогда будешь делать, когда поймешь, что твой Серёжа - вовсе не идеал, и у него миллион недостатков!

- Что ты кудахчешь, слово в слово, как моя мама?! Откуда мне знать, что да как обернётся? Я сейчас жить хочу, а не оглядываться на каждом шагу! Лучше сделать и потом пожалеть, чем жалеть, что так и не сделала!

- Ну, тоже позиция,- согласилась Баринова, поняв, что спорить с Таней бессмысленно.

- Ой,- Таня взглянула на часы,- мы тут стоим, болтаем, а я на работу безнадёжно опаздываю! Меня же Горин точно уволит!

- Не тебя одну,- заметила Татьяна.

- В каком смысле? А что, он и Сергея собирается?…- замерла Разбежкина.- Тебе что-то известно, да?

- Мне известно, что я в той же конторе тружусь, что и ты, и опаздываю не меньше,- напомнила Баринова.- Так что давай скорее в машину, поехали. Вот ведь, влюблённый что безумный, точно разницы никакой…

- Твои вечные опоздания - это ещё полбеды! - бушевал Горин, грозно взирая на стоявшую перед ним Таню. Стоило ей появиться в офисе, как Жанна сказала, что шеф желает немедленно её видеть, и тон секретарши ничего хорошего не предвещал. Так оно и оказалось.- Но ты и с работой справляешься из рук вон плохо! Прежде чем ты хоть палец о палец ударишь, тебе сто раз нужно напомнить о твоих прямых обязанностях!

- Почему это? - возмутилась Разбежкина, которую уж если в чём и можно было обвинить, так только не в безответственности и отсутствии исполнительности.- Я всю документацию сдаю вовремя и в идеальном состоянии!

- А Жанна тобой крайне недовольна! Её совершенно не устраивает, что тебя постоянно нужно контролировать!

- Нашли кого слушать,- отозвалась Таня.- Да Жанна просто наговаривает на меня.

- Ну конечно! Я её сто лет знаю, за Жанной никогда раньше не замечалось подобного! А ты здесь без году неделя, и чёрт знает чего от тебя ещё ожидать! Всё, я тебя предупредил, разговор окончен. Иди, работай!

Сергей с беспокойством ожидал возвращения Тани из начальственного кабинета - Горин и ему самому уже успел устроить грандиозный разнос, так что легко можно было представить, что и Тане достанется ничуть не меньше. Между тем Баринова воспользовалась ситуацией и обратилась к Сергею.

- Кажется, тебя можно поздравить?

- С чем это?

- Ну как же, с удачным выбором. Ты же у нас, как я слышала, жениться собрался. Я не думала, что ты до такой степени идиот.

- Да пошла ты,- огрызнулся Сергей.- Не лезь не в своё дело!

- Так уж и не в своё? Конечно, ты парень не промах, и вашим, и нашим. Быстро ты свою недотрогу в постель затащил. И как, понравилось? Доволен?

- Слушай, ты бы полегче, а? Что ты строишь из себя оскорблённую невинность? Я тебе никаких обещаний не давал, так что обижаться не на что. И нечего мне автоответчик обрывать, я с утра прослушал твои вопли - что, всю ночь больше заняться было нечем? С какой стати ты со мной разговариваешь в таком ультимативном тоне, встречи какой-то требуешь? Неужели не понятно, я люблю Таню, а тебе нечего делать в моей жизни. Я ясно выразился?

- Куда уж яснее. Только уточни, как ты собираешься объясняться со своей красавицей, когда она узнает про наши отношения? Про то, что между нами было? Ну, давай, давай, думай, мы вот сейчас все втроем встретимся и обсудим эту замечательную ситуацию! Или ты начнёшь ей клясться, что я вру, и на самом деле ничего не было?

- Ты что, мне угрожаешь? - Сергею мучительно хотелось ударить Баринову. В этот момент он её просто ненавидел.

- Да не угрожаю я никому. Но меня бесит, что ты такой уж больно шустрый. И, уж конечно, мне не доставляет особой радости, что вы с ней…

- Ещё раз повторяю для непонятливых: не суйся,- предупредил Сергей.- Тебе же хуже будет.- Всем своим видом показывая, что аудиенция окончена, он направился на своё рабочее место, но Татьяна не отставала, следуя за ним по пятам.

- А ей? Может быть, ты забыл, что она моя подруга? И если Таня этого не понимает, то мне-то очевидно - тебя ни с кем надолго не хватает. Испортишь девчонке жизнь, больше ничего.

- Вот уж только тебе не стоит проявлять такую трогательную заботу о Тане. Я как-нибудь сам о ней позабочусь и не допущу, чтобы она пожалела о своём согласии!

Таня Разбежкина, поговорив с Вадимом и вернувшись в приёмную, с ходу набросилась на Жанну:

- Чаёк пьёшь? Смотри, язык не прикуси, а то как бы собственным ядом не отравилась.

- Тебе чего от меня надо? - ледяным тоном поинтересовалась секретарша.- Иди своими делами займись лучше.

- А ты - своими,- посоветовала Таня.- И запомни: нечего на меня перед шефом напраслину возводить, я не привыкла, чтобы надо мной безнаказанно издевались!

В таком взвинченном состоянии она вошла к Сергею, чтобы поделиться с любимым человеком своими неприятностями, и даже обрадовалась, что застала рядом с ним подругу. Втроём ещё лучше обсудить сложившуюся ситуацию, разве нет?…

- Вот вы где,- проговорила она,- а я было подумала, куда все разошлись…

Сергей вздохнул почти с облегчением - по крайней мере теперь Баринова ненадолго заткнётся.

- Чего от тебя Горин-то хотел?

- Да бесится, сам не знает, чего ему надо,- отмахнулась Таня. При виде Сергея ей вдруг совершенно расхотелось вспоминать о Вадиме.- Не с той ноги встал, не иначе.

- Я, наверное, пойду,- поднялась со стула Баринова.- А то сегодня здесь все на нервах. Да, кстати, ребята, вам же надо отпраздновать помолвку, не каждый день происходят такие замечательные события! У меня дома места вполне достаточно, так что я вас приглашаю!

- Ой, Танюша, спасибо тебе огромное,- просияла Таня.- Мы с Серёжей обязательно придем!

- Не обязательно,- возразил Никифоров.- Скорее, даже совсем наоборот. Извини, ничего не выйдет, нас и без тебя уже пригласили. Ты куда-то спешишь? Ну, так давай иди, а то как бы не опоздала.

- Кто пригласил? - растерялась Таня, провожая удаляющуюся подругу удивлённым взглядом.- Почему-то я в первый раз об этом слышу. Серёжа, что происходит?

- Да ничего. Просто нам ни к чему кто-то третий, нам и вдвоём неплохо. Представь - только ты и я. Это же наш с тобой праздник! И вообще, у меня в ЗАГСе знакомый работает, месяц ждать не придётся, мы можем пожениться хоть завтра.

- И зачем так спешить? К тому же ты напрасно так резко говорил с Таней. Да, у неё и деньги, и в целом, формально, всё неплохо, но разве ты не видишь, что ей ужасно одиноко, и мы – её почти что единственные друзья? Не нужно было обижать человека.

- Я против твоей подруги ничего не имею, просто её становится слишком много,- раздражённо заметил Сергей.- Татьяна то, Татьяна сё… Такое впечатление, будто она повсюду, и у тебя с языка не сходит. А насчёт свадьбы я, наоборот, не вижу никакого смысла с этим затягивать. Ты что, засомневалась в своих чувствах ко мне?

- Серёжа, да что ты такое говоришь! Я ни в чём не сомневаюсь! Просто мама так расстроилась, когда я ей сказала… Я от неё и сама не ожидала, что она будет против…

- Твою маму можно понять - она меня даже не знает,- сказал Сергей.- Ей тоже нелегко выдавать единственную дочь не пойми за кого. Но это можно легко исправить. Давай завтра пообедаем с ней втроём, мы познакомимся, и всё будет отлично. Ну как тебе моя идея?

Таня ничего не успела ответить, потому что к Сергею ворвался крайне чем-то озабоченный Виктор Рыбкин.

- Таня, ты на месте? Ты мне очень нужна, тут такое дело… В общем, у нас проблема… Хотя подожди, я сначала к Вадьке заскочу.

- Витя, нет,- попыталась остановить его Таня,- Горину лучше сейчас на глаза не попадаться, он сам не свой!

Но было поздно: Виктор не обратил на её предупреждение никакого внимания.

- Вадик, извини, что я так бесцеремонно… - запыхавшись, с порога начал он.- Понимаю, это уже ни в какие ворота, ты мне и так помогаешь, но мне больше не к кому обратиться. Мы с Димкой сегодня презентацию в магазине обслуживали, ну, новый заказ, так этот гадёныш опять за своё. У заведующей прямо из сумки кошелёк с деньгами стащил! Причём его буквально за руку поймали, так что деньги-то те он, естественно, сразу отдал - куда ему было деваться, там же везде камеры наблюдения, всё отлично было видно, не отвертишься. А теперь с нас пятьсот баксов требуют, чтобы дело не заводить… Вадик, спасай, это очень срочно! Ну, влипли мы…

- Сами влипли, сами и вылипайте,- невозмутимо отозвался Горин.- Я тебе не спонсор, и меня достало что ни день оказывать вашей семейке гуманитарную помощь! Особенно Димке, по которому давно тюрьма плачет. И вообще, просто для сведения: с квартирой тоже ничего не получится, у меня есть человек, который готов её снять за хорошие деньги, а не на халяву вселяться. Я с ним уже договорился, он сегодня вечером въезжает, так что, Витя, сам разбирайся. Твой косяк - твои проблемы.

У Виктора упало сердце. Конечно, Горин кругом прав, но ему-то что теперь делать? Домой идти - и то невозможно, мать с сестрой ещё не в курсе очередной катастрофы. Анна про Диму знает, она же вместе с ними была в магазине, обещала никому ничего не говорить. Но теперь и ей придётся как-то сказать насчёт облома с квартирой. Можно себе представить, каким это станет для неё ударом… Остаётся только схватиться за голову!

- Витя, да что там у тебя? - подошла к нему Таня. Ему ничего не оставалось, как изложить свою печальную историю.

- Горин меня послал,- добавил Виктор,- а больше мне обращаться не к кому.

- Я бы рад помочь,- произнёс Сергей,- но у нас зарплата ещё не скоро, а аванс тоже кончился, я на нуле.

- Есть один вариант,- сказала Таня, переводя взгляд с брата на жениха.- Беспроигрышный. Прямо сейчас поехать к Тане Бариновой и попросить денег у неё. Она мне точно не откажет.

- Вот только Баринову в эти дела не надо вмешивать! - возмутился Сергей.

- Да? А кого ещё? Что ты предлагаешь? Тамаре Кирилловне сказать?

- Нет-нет-нет,- замахал руками Виктор.- Мать узнает, Димку вообще убьет, и меня вместе с ним за то, что не углядел!

- Вот и я о том же. Серёжа, перестань показывать характер, Таня тебе ничего плохого не сделала. У тебя же есть служебная машина? Ну и всё, поехали,- решительно заявила Разбежкина.- Она же моя лучшая подруга, и возможностей у неё побольше наших, а я зарплату получу - сразу всё верну!

При всем желании Никифоров просто не мог что-либо возразить - мгновенно изыскать другой способ раздобыть денег у него бы никак не получилось. Пришлось, стиснув зубы, везти Таню к «любимой подруге»…

Для Бариновой такой неожиданный поворот событий, напротив, оказался как нельзя кстати.

- Господи, Танюша, ну о чём речь? - воскликнула она, выслушав пересказ печальной истории о рыбкинских злоключениях.- Конечно, сколько тебе нужно? Пятьсот долларов? Это такая мелочь, вот, держи. Серёжа, а ты заодно меня до кинотеатра не подбросишь, мы с друзьями хотели новый фильм посмотреть?

Отказать в такой ситуации было решительно невозможно, даже если бы Сергей резонно сослался на то, что у Бариновой имеется собственная машина.

- Ладно,- проворчал он,- только сначала Таню домой завезу.

- Ну как, счастлив, что породнился с такой семейкой? - весело поинтересовалась Татьяна, наконец, оставшись с Сергеем наедине и помахав на прощание ручкой своей более удачливой сопернице.- Хороши у твоей невесты родственники, скучно тебе с ними точно не будет!

- А я не них собрался жениться,- возразил Никифоров,- так что, меня, их проблемы не касаются.

- Сомневаюсь,- протянула Баринова.- Могу поспорить, они тебя не оставят в покое. Кстати, я собиралась тебе сказать - мой отец хочет тебя видеть завтра у себя. Не надо так на меня смотреть, я ничего не выдумываю. У них с Гориным, как я поняла, намечается новый проект, и они хотят, чтобы ты за него отвечал. Серёжа, это реальный шанс. Или ты от любых шансов теперь намерен отказываться?

- Получилось? - шёпотом спросил Дима, встречая старшего брата прямо в прихожей.

- Получилось,- проворчал тот, незаметно показывая ему кулак.- Тебе бы только всех подставить, а я отдувайся!

Вместо благодарности Дима, по обыкновению, скроил обиженную мину - раз всё так отлично обошлось, чего сразу выговоры делать? Мать и Галина ничего не знают, заведующей в магазине удастся заткнуть рот, вот и ладушки.

- Добрый вечер,- вежливо поздоровался с Виктором Устинов.

Он вот уже несколько дней как поселился у Рыбкиных, пока - в одной комнате с Димой. Виктор не без труда подавил тяжелый вздох. Вот вечно мать бежит впереди паровоза! Конечно, предполагалось, что он с Анной и Катей вот-вот переедет, поэтому Тамара Кирилловна охотно поддалась на внучкины уговоры и сдала угол бездомному учителю, даже невзирая на отчаянные Димины протесты. А теперь, когда гениальный и казавшийся таким осуществимым план накрылся медным тазом, как дальше жить с этим квартирантом? С другой стороны, Устинов платит за постой, что в их нынешней ситуации отнюдь не лишнее. Словом, куда ни кинь - везде клин!

Только-только Нине Перепелкиной начало казаться, что жизнь налаживается, как снова всё рухнуло.

С утра она забежала в офис за документами и помчалась на стройку, чтобы на месте утвердить с бригадиром план и составить смету на необходимые стройматериалы. И тут выяснилось, что Геннадий не соизволил явиться на работу, дело стоит, а новый маляр неизвестно, о чём думает и где шляется.

- Да он раньше меня из дома ушёл,- упавшим голосом принялась оправдываться за своего непутевого супруга Нина,- трезвый был, я не знаю, почему он задерживается…

- Да мне-то плевать,- заявил бригадир,- от него в любом случае толку мало, бездельник, каких поискать. По мне, так хоть бы и совсем не появлялся, что я, людей не найду? Только твой Гена, по ходу, не один испарился, а вместе с инструментами! И не кисти с краской прихватил, а несколько дорогущих электродрелей! И как мне теперь за инвентарь отчитываться, может, ты подскажешь?

- Подожди ты, не ори,- поморщилась Нина.- я сейчас разберусь и сама к тебе подойду.

Бригадир махнул рукой и отправился по своим делам. Не успел он отвернуться, как, наконец, появился Генка, уже успевший где-то изрядно приложиться к бутылке.

- О, Нинок,- осклабился он при виде жены,- здорово! Ты-то мне и нужна, проблемку одну разрулить… В общем, деньжат не подкинешь?

- У тебя совесть хоть какая-то осталась вообще?! - возмутилась Нина.- Каких деньжат?! Что, те, которые за краденые инструменты получил, пропил уже, да?! Ты, вообще, зачем сюда пришёл - ещё что-нибудь стырить?!

- А ты меня за руку ловила?! Докажи сначала, что я вообще что-то брал.- Генкино лицо налилось кровью.

- Иди отсюда,- посоветовала Нина,- пока до скандала не дошло!

- Как же, побежал! Сначала ты у меня получишь, чтоб знала, как на мужа наговаривать!

- Только рискни,- предупредила женщина.- Попробуй хоть пальцем меня тронусь, сразу в милицию отправлю!

- Вот дура! Ну беги, зови свою милицию! Им плевать на тебя, это же чистая бытовуха, никто за тебя заступаться не будет! Достала со своими поучениями! - Генка уже занёс кулак, готовый обрушить свою пьяную злость на жену, но Нина ловко отскочила, уклоняясь от удара.

Генка не удержался на ногах, пролетел мимо неё и всей тушей рухнул на торчащий из бетонной плиты ржавый железный прут.

- Так тебе, паразиту, и надо,- крикнула Нина, но Генка не ответил и даже не пошевелился. - Эй? - окликнула она, рискнув подойти ближе.- Может, хватит уже прикидываться?

Наклонившись, Нина, к своему ужасу, увидела, как из-под распростёртого ничком Генкиного тела растекается тёмная кровавая лужа. Зажав рот рукой, женщина в ужасе и растерянности попятилась и только потом закричала:

- Помогите! Пожалуйста! Позовите врача! - И осеклась.

Поспешно покинув стройку, Нина не видела, как вокруг Генки суетился врач, а весьма оперативно объявившийся милицейский сотрудник интересовался, что случилось.

- Да это наш маляр,- угрюмо сообщил бригадир.- Он к Нинке Перепёлкиной пришёл, видать.

- Что за Нинка? - уточнил лейтенант.

- Жена его. Да они и раньше не особо ладили, она вечно с фингалами ходила, а теперь вот…

- Санитаров вызывайте,- велел врач.- Живой он, в рубашке родился - штырь через мягкие ткани прошёл, а чуть-чуть бы в сторону, и конец.

- Ясненько,- довольно протянул лейтенант, которому картина преступления уже представлялась достаточно конкретной.- А где его жена?

- Да кто ж её знает. Только что тут крутилась неподалёку,- сказал бригадир, озираясь в поисках Нины, но та была уже далеко.

- Мамочка, а у меня для тебя новость,- улыбаясь, проговорила Таня, обнимая Веру Кирилловну.

- Неужели ещё какая-нибудь? - недовольно поинтересовалась та.- Вроде бы и так новостей с избытком.

- Мы с тобой сегодня идём в ресторан…

- Это с какой такой радости?

- Серёжа приглашает. Сказал, что очень хочет с тобой познакомиться. Я ведь ему столько рассказывала, какая ты у меня замечательная… Ты, как его увидишь, сразу поймёшь, что он необыкновенный!

- Да я-то вам зачем? - смягчилась Вера Кирилловна.- Разве я не понимаю, дело молодое, я вам буду только мешать.

- Ну почему ты такая упрямая? - притворно обиделась Таня.- Вот что: я сейчас позвоню Сереже, пусть он сам с тобой беседует и тебя уговаривает!

С этими словами она набрала мобильный номер Никифорова, но ей никто не ответил. Дома тоже оказался только Михаил. На Танин вопрос он слегка смущенно ответил:

- А Серёги нет, он мне сказал, что его Баринов к себе вызвал…

- Ну вот,- с трудом скрывая разочарование, Таня повернулась к матери,- у него сейчас встреча с одним большим человеком. Но подожди, я уверена, что Серёжа скоро сам объявится!

Вера Кирилловна только недоверчиво покачала головой.

В назначенное время Никифоров действительно приехал к Олегу Баринову, но встретила его лишь пожилая суровая домработница Туся.

- Добрый день,- весело поздоровался Сергей.- А где хозяин? Он мне встречу назначил.

- Да кто ж его знает,- поджала губы Туся,- он мне о своих планах не докладывает. Я слышала, он вообще в командировку на несколько дней уехал, ещё позавчера. Но у него семь пятниц на неделе, хотите - ждите.

- Нет,- Сергей едва сдержался, чтобы не выругаться с досады: его Таня ждёт, а он зря потратил столько времени.- Спасибо за информацию, я пойду.

- Куда торопишься? - в гостиную, встряхивая влажными после душа светлыми волосами, вошла Татьяна.

- Совсем стыд потеряла,- осуждающе проворчала Туся, оглядывая девушку, чей лёгкий халатик скорее подчёркивал, нежели прикрывал роскошное тело.

- Тусечка,- пропела в ответ Баринова,- ну, не возмущайся, сходи лучше в магазин…

Не дождавшись, когда домработница удалится, она подошла к Сергею и, привстав на цыпочки, обвила его шею руками.

- Что опять за фокусы?! - недовольно спросил Никифоров, стряхивая её с себя.- До тебя никак не доходит, что всё это бесполезно?

- Я так не думаю.

- Ты вообще непонятно, о чём думаешь,- отрезал он, подходя к двери.- Я спешу к Тане.

- А мне плевать. Я своего всё равно добьюсь, и нечего усмехаться!

- Добивайся. Но без меня,- Никифоров вышел, хлопнув дверью, и в гостиной сразу же раздался звонок.

- Да? - ответила Баринова.- А, Танюша, здравствуй! Серёжа? Приходил, но… я его только мельком видела, он сразу - к отцу в кабинет. Нет, уже уехал, кажется. Недавно. Наверное, в пробке застрял, с Рублевки не вдруг доберёшься. Ты, главное, не волнуйся, он скоро появится!

Возвращаясь домой из школы, Устинов был слегка удивлён, когда застал Анну курящей на лестнице. По её задумчивому лицу он догадался, что у Рыбкиных, скорее всего, возникли новые неприятности, вот Анна и пытается успокоиться.

- Что-то не так? - поинтересовался он.- Может, я могу помочь?

- Да разве вас интересуют наши проблемы? - невесело усмехнулась Анна.

- Конечно. Мы же, как минимум, соседи, и мне вовсе не всё равно, что у вас происходит.

- Да Виктор сказал, что мы никуда не переезжаем, по крайней мере в ближайшее время. Горин кому-то сдал ту квартиру, которую нам обещал. А Витька уже мебели накупил, кровать какую-то невозможную с балдахином, музыкальный центр… Хорошо хоть, привезти ничего не успели, он побежал звонить, что мы отменяем заказ. Деньги вернут, и не придётся всё это барахло никуда пристраивать, и так не развернуться. Только теперь… знаете, у меня такое ощущение, что я вообще никогда из этого болота не выберусь.

- Ну, перестаньте, не так всё плохо. Я вот в прошлом году был на Байкале, там такая красота, просто душой отдыхаешь…

- Здорово,- у Анны заблестели глаза.- А я, не поверите, вообще нигде не бывала, как замуж вышла. Да и до этого… Так всё достало, опротивело здесь, честное слово - одно желание: бросить всё и уехать, неважно куда, лишь бы отсюда подальше!

- А что мешает? - осторожно спросил Устинов, присаживаясь на ступеньку рядом с ней.

- Я ужасная трусиха,- пожала плечами Анна.- Как я из семьи уйду? Это же невозможно.

- Я уверен, Катя бы вас поддержала,- заметил Константин Романович.- Она у вас такая умная, отзывчивая, продвинутая, как теперь говорят. К тому же уже почти взрослая. Если хотите что-то изменить в жизни, так самое время.

- Вот я и сама так думаю, а то в старости и вспомнить-то будет нечего,- согласилась Анна, глядя на него со странной надеждой.

Давно уже Таня не чувствовала себя так спокойно и замечательно, как в компании двух своих самых любимых на свете людей - мамы и Сергея. Не зря она его ждала. Не успела поговорить по телефону с подругой, как раздался его звонок в дверь, и девушка вместе с Верой Кирилловной наконец отправились в ресторан. Для Тани эта встреча втроём была очень важна. Уж слишком мама беспокоится относительно её избранника, а тут самый подходящий случай познакомиться с ним поближе и понять, почему дочь так безоглядно влюблена! Девушка не сомневалась, что Вера Кирилловна сразу же по достоинству оценит Сергея. Конечно, Таня очень волновалась, ведь именно сегодня он собирался объявить её маме об их грандиозных планах!

- Ты где так задержался? - спросила Таня, усаживаясь за столик.- Я уже беспокоиться начала.

- Да из-за работы. Я узнал, что Горин меня на дух не выносит почему-то и, похоже, всерьёз намерен уволить. Значит, надо искать другие варианты. Да это всё ерунда, я неплохой специалист, найду что-нибудь. И вообще, давай сейчас не будем про всё это.- Он принялся разливать всем троим вино.

- Ой, мне же нельзя, у меня давление,- запротестовала было Вера Кирилловна.

- В особых случаях - можно и даже нужно,- улыбаясь, возразил Сергей,- а у нас сегодня как раз такой случай. Дорогая Вера Кирилловна, я хочу жениться на вашей дочери. И мне очень важно ваше одобрение и согласие.

- Но брак - это серьёзно,- тихо произнесла пожилая учительница, с сомнением глядя на будущего зятя.- Это огромная ответственность друг за друга. Если бы вы это хорошо понимали…

- Да всё мы понимаем, мамочка,- воскликнула Таня,- мы же не дети давно!

- Не дети, а знакомы всего ничего, и почти сразу решили семью создать. Не понимаю я этого!

- Вера Кирилловна, не волнуйтесь, Таня за мной будет как за каменной стеной, я её никому не позволю обидеть,- клятвенно заверил Сергей, в этот момент он и сам нисколько не сомневался в собственных словах.

- Главное, будьте всегда честны друг перед другом,- сказала женщина.- Иначе ничего не получится и не построится.

- У меня есть тост,- несколько поспешно прервал её Никифоров, поднимая бокал,- за любовь!

Не успели выпить, как у него зазвонил мобильный.

- Извините,- произнёс Сергей, отодвигая стул, вставая,- я должен ответить. Да, слушаю…

Он отошёл, а Таня накрыла мамину руку своей и спросила, заглядывая Вере Кирилловне в глаза:

- Ты рада за нас?

- Да… наверное.

- А по твоему голосу не скажешь,- с обидой заметила дочь.- Тебе что-то не нравится?

- Я и сама толком не пойму,- призналась Вера Кирилловна.- Вроде бы и причин никаких нет волноваться, а мне все равно за тебя неспокойно…

- Меня Горин вызывает, прямо сейчас,- раздосадовано сообщил Сергей.- Сказал, срочно. Я вам такси закажу, хорошо?

- Пап, ты куда? - удивилась Катя, увидев Виктора, поспешно одевающегося в прихожей.

- На кудыкину гору, мать искать,- проворчал он.- Твою, между прочим. Бог знает когда ушла, и до сих пор нет!

- Да вот же она,- ответила дочь, потому что в этот момент открылась дверь и вошла Анна.- Зря дёргался.

- Тебя где носит? - набросился Виктор на жену.- Ясно, в кого дочь пошла!

- Так ты мне не хозяин, и я тебе не рабыня, чтобы за каждый шаг отчитываться,- резко бросила Анна.- Захотела - пошла прогуляться. Это что, преступление?!

- Слушай, ты ведь из-за квартиры обиделась, да? - примирительно начал Виктор, помогая жене снять пальто.- Ну, подумаешь… Другую найдём, Москва город большой, вариантов море… Ты, главное, остынь, успокойся, мы потом поговорим, хорошо?

- Ничего хорошего, Витя! Ни сейчас, ни потом… никогда! Вся эта семейка меня за человека не считает, и ты сам в первую очередь, так при чём тут квартира, вообще всё? Я решила уйти.

- Куда?…

- От тебя! Развестись, неужели непонятно?!

- Ань, ты что, с ума сошла? - пролепетал Виктор.

- Всё, отстань.- Анна мимо него прошла в комнату.

- Вить, ну что вы там топчетесь? - позвала Тамара Кирилловна.- Идите чай пить!

Виктор хмуро уселся, начал ожесточённо размешивать сахар. Разговор с женой никак не шёл у него из головы.

- Чего ты ложкой-то гремишь? Бесит,- проворчал Дима.

- Ты мне еще по указывай,- ответил Виктор.- Не нравится - вали к себе!

- Так мне некуда, моя комната занята, я теперь в гостиной живу,- напомнил Дима, отправляя в рот очередную - и последнюю - конфету из вазочки.

- Опять всё в одно лицо сожрал! - вскинулась Галина.- Ведь прекрасно знаешь, что это мои любимые! Ой, теть Вера, здрасте, вы уже вернулись?…

- А, Верунечка пришла,- улыбнулась Тамара.- А мы тут как раз чаи гоняем, давай с нами.

- Спасибо, Тома, что-то не хочется.- Вера Кирилловна едва смогла скрыть досаду от того, что ей не удалось незамеченной проскользнуть в кухню.

- А что случилось-то? На тебе прямо лица нет,- озабоченно заметила сестра.

- Ничего хорошего. Татьянка замуж собралась,- поведала Вера.

- Ого,- вырвалось у Галины,- ничего себе темпы! Только-только приехала, и уже замуж!

- Точно, обогнала тебя, первую красавицу Митино,- не замедлил съязвить Дима.- Ты теперь этого не переживёшь.

- Ну, понятно,- пожал плечами Виктор,- залетела, вот и торопится по быстрее грех прикрыть.

- Кто, Танька? - ахнула Тамара.- Нам как раз ребёночка не хватало!

- Что вы чушь городите,- устало вздохнула Вера Кирилловна,- слушать противно. Не волнуйтесь, у Тани насчёт ребенка и в мыслях нет.- И, не желая дальше поддерживать «задушевную» беседу, наконец, прошла на кухню.

- И что за аврал? - холодно спросил Сергей, явившись к Горину.

- Вот, посмотри,- шеф небрежно бросил на стол папку с чертежами.- Ты в таких вещах разбираешься, проверь, всё ли в порядке. Хотя особой срочности нет.

- И ради такой ерунды… - начал закипать Сергей.

- Что значит «ерунды»? Ты, вообще-то, на работе, или для тебя поесть важнее? - прищурился Вадим.

- Не в еде дело. Я действительно был очень занят, мы с Таней давно запланировали вместе пообедать, чтобы я мог, как следует познакомиться с её мамой,- произнес Сергей.

- Насчёт Разбежкиной я, помнится, тебя предупреждал.

- Да сколько угодно! Мы с ней собираемся пожениться, так что мне все эти предупреждения как-то…

- Очень интересно. Ты, похоже, не понял, что мои слова равносильны приказу! И я не терплю, если они не выполняются!

- Да ради бога. Здесь не армия. Что вы мне сделаете?!

- Ничего,- спокойно проговорил Горин.- Можешь идти и продолжать хоть обедать, хоть ужинать. Ты уволен.

Не сказать, чтобы для Сергея это известие явилось полной неожиданностью, однако и эйфории не вызвало… Масла в огонь подлила Баринова, которая зашла к нему как раз в тот момент, когда Сергей ожесточённо собирал, вещи.

- Ты куда-то собрался?

- Другую работу искать,- бросил он, даже не оборачиваясь.- Горин всё-таки меня уволил.

- Интересно, за что.

- Из-за Тани. Видите ли, он сам на неё глаз положил, а тут я вроде как дорогу ему перешёл, а он - ревнивый, да ещё и мстительный подонок. Да наплевать, найду место получше!

Примерно в тех же словах Сергей изложил ситуацию Мише, вернувшись домой.

- Причём,- добавил он,- ладно бы только Горин! Работу я найду, не вопрос. А как меня Баринова допекла, эта же вообще передать невозможно! На каждом шагу преследует!

- Ну правильно, от ревнивой женщины просто так не отвяжешься,- заметил Михаил.- О! Это, часом, не она ли - по твою душу? - Кто-то настойчиво звонил в дверь.- Пойду открою,- вздохнул парень, а через пару секунд Сергей услышал его изумленный и встревоженный возглас: - Нина?… Что опять случилось?

- Я убила его,- выдохнула женщина, едва держась на ногах.- Генку…

- Подожди,- Сергей бросился к ней и подхватил, не давая упасть - кажется, Нина была близка к обмороку. Миша пулей метнулся на кухню и вернулся со стаканом воды. Вдвоём они усадили потрясённую женщину на стул в комнате. Было слышно, как её зубы стучат об край стакана.- Как это «убила»? Ты толком можешь объяснить, что произошло?

- Он на меня замахнулся, а я отпрыгнула… Ну, он пролетел мимо, на ногах не удержался, пьяный же был, и упал прямо на какой-то штырь. Там столько кровищи было, ужас…

-А ты?…

- А что я? Испугалась и сбежала. Ой, мальчики мои дорогие, что теперь будет?!

- Да погоди ты рыдать, было бы о ком,- проворчал Сергей.- Ещё неизвестно, может, всё обошлось.

- Какое «обошлось»! Я сама видела, как он…

- Спокойно.- Никифоров позвонил в справочную и быстро выяснил, в какую больницу увезли Геннадия.- Так… да, записал, спасибо,- и кивнул Нине: - В шестую забрали. Уже хорошо, что не сразу в морг, сейчас ещё туда позвоню. Геннадий Перепёлкин… Да… Ну вот,- с облегчением доложил он,- живо твоё сокровище, сказали. В состоянии средней тяжести.

- Слава тебе, господи,- всплеснула Нина руками и расплакалась, теперь уже от облегчения.

- Рано радуешься,- мрачно заметил Сергей,- это же такая тварь, ещё неизвестно, что он расскажет, как на штырь напоролся. Не хватало, чтобы тебя же и обвинил, сердобольная ты наша. В общем, так: я постараюсь всё выяснить, а ты давай располагайся, теперь опять у нас будешь жить. И молчи, не возражай, сама понимаешь, домой тебе лучше пока не соваться.

- Правильно,- горячо поддержал брата Михаил, который, несмотря на трагичность ситуации, был только рад тому, что Нина останется у них.- Я тебе сейчас чаю принесу. Ой, да у нас и обед есть…

- Папа, я вообще не понимаю, что это за бред! - собираясь утром в институт, кричала Татьяна.- Этот Горин совсем не соображает, что делает! Такими специалистами, как Сергей, не разбрасываются!

- Тебя действительно беспокоит несправедливость мира сего или то, что ты теперь не сможешь с ним видеться на твоей, так сказать, работе? - не без иронии уточнил Баринов, наблюдая за дочерью.

- И то и другое! Пап, ты же можешь поговорить с Гориным, он тебя точно послушает! Пусть он Серёжу оставит в покое, а?

- С какой стати я должен лезть в дела Вадима, которые меня никак не касаются? - Баринов удивлённо приподнял бровь.- Мне вообще сейчас не резон ухудшать с ним отношения, намечается грандиозный контракт, с которым не так-то всё просто, а Горин точно справится.

- Ну, пожалуйста,- протянула Татьяна, применив совершенно безотказный метод воздействия на отца и обнимая его,- папочка, миленький, ну я так тебя прошу!…

- Уговорила, подлиза ты этакая,- растаял Баринов, совершенно неспособный отказать дочери,- замолвлю словечко за твоего Сергея, так уж и быть…

Не привыкшая останавливаться на полдороге, Татьяна и на сей раз решила ковать железо, пока горячо:

- Ой, папочка, у меня ещё один ма-аленький вопросик… Давно хотела его задать, да как-то всё времени подходящего не было. Мамина квартира на Пречистенке пустая стоит, да?

- Допустим,- нахмурился Баринов.- И что дальше?

- Можно, я там поживу пока? Иначе до института тяжело каждый день добираться, всё время приходится в пробках стоять, и вообще…

- Что «вообще»? Отделиться хочешь? Свободы не хватает?

- Скорее - ответственности за себя,- поправила дочь, зная, что на отца это произведёт должное впечатление.

- Да, выросла моя девочка,- со вздохом признал Олег, любуясь ею.- Ладно, держи ключи!

Сегодня едва ли не с самого утра в офисе Вадима объявился весьма влиятельный гость, отнюдь, впрочем, не к бурной радости хозяина.

- Чем обязан такой чести? - спросил Горин, дождавшись, когда важный посетитель устроился поудобнее в кресле напротив него.

- Вот представь, Вадим, только одному: оставил бы ты этого Никифорова в покое,- перешёл Баринов прямо к делу.

- А может, я как-нибудь сам буду решать кадровые вопросы у себя на фирме? - задал Вадим встречный вопрос.- Никифоров твой - бездельник, на него ни в чём невозможно положиться, зачем мне такие сотрудники?

- Раньше ты его совершенно иначе характеризовал,- напомнил Олег.

- Ну, мало ли что было раньше,- проворчал Горин.

- Знаешь, у меня складывается впечатление, что тебя наш контракт тоже больше не интересует. Собственно, как хочешь, я могу найти и другого подрядчика,- заметил Баринов.

- Не поздновато ли спохватился?

- А тебе зачем раскачивать лодку, если мы в ней - вдвоём? Тем более, из-за сущего пустяка?

- Что-то эти пустяки последнее время стали угрожающе множиться. Сначала ты мою секретаршу к себе переманиваешь, теперь ещё это… Я терпеть не могу, когда кто-то так бесцеремонно вторгается на мою территорию!

- Это ты про Жанну? Да никто её не переманивал, она сама сказала, что хочет найти новую работу. Это во-первых. А во-вторых, сама же потом и передумала, заявила, что решила остаться у тебя. Ценю: по-настоящему преданных людей нынче поискать.

- Это точно,- согласился Вадим.

- Я был уверен, что ты в курсе её планов, иначе непременно бы тебе позвонил,- продолжал Баринов налаживать отношения.- Извини, в следующий раз так и сделаю.

- Не будет никакого следующего раза,- отрезал Вадим.- Ты мне лучше скажи, зачем тебе Жанна понадобилась.

- А то ты не понимаешь,- развёл руками Баринов.- Мне тоже нужны надёжные люди, у которых рот на замке. Опытные, с головой, чтобы лишний раз куда не нужно нос не совали, и ещё - некоторые важные бумаги подписывали. Вместо меня.

- Почему же не понимаю,- ухмыльнулся Вадим.- И даже заранее подсуетился. Есть у меня такой человек.

- Кто, если не секрет? - подался к нему Баринов.

- Разбежкина,- с удовольствием произнёс Вадим, наслаждаясь произведённым впечатлением.

- Да ты что? Это же такой риск.- Баринов действительно выглядел слегка сбитым с толку.- Как бы с ней проблем не возникло…

- Не возникнет,- уверенно произнёс Горин.- Вот смотри: она не полная дура, не без амбиций, и в то же время наивная дальше некуда.

- Фантастическое сочетание,- согласился Баринов.- Именно то, что нам надо.

- Само собой. В Москве такие бриллианты не попадаются, их нынче только в глубинке отыщешь. Ну, на ловца и зверь бежит.

- Отлично, убедил.- Баринов вздохнул с заметным облегчением.- Значит, одной проблемой меньше. Нашёл подходящего человечка, и молодец. А с Никифоровым всё-таки что решим? Я тебя прошу, оставь ты его, а то мне дочка уже всю плешь проела…

- Да чёрт с ним, пусть будет,- сдался Вадим.

Расставшись с Гориным, Баринов собрался ехать домой, но в приёмной вместо Жанны нос к носу столкнулся с дочерью, роющейся в бумагах секретарши.

- А ты что здесь забыла?

- Скрепки искала,- не моргнув глазом, отозвалась Татьяна, вопросительно глядя на отца.

- Неужели я тебе с детства не внушал, что подслушивать нехорошо? - засмеялся Баринов, впрочем, уверенный, что благодаря идеальной звукоизоляции до её ушей всё равно не донеслось ни звука.- Расслабься, остаётся твой Сергей, я договорился. Чего для единственного обожаемого чада не сделаешь…

- Папочка, ты у меня самый лучший,- почти взвизгнула Татьяна и тут же замолкла, потому что мимо них, едва кивнув вместо приветствия, прошёл мрачный, как туча, Сергей. Переглянувшись, отец с дочерью одновременно прыснули.

- Вот, пришёл дела сдавать,- сказал Никифоров, положив на стол шефа пачку документации.

- Не надо, ты остаёшься,- проворчал Горин.

- То есть как?…

- Ну, мне бы твои связи,- туманно намекнул Вадим.- Не обращай внимания, просто мысли вслух. В общем, считай, что между нами никакая кошка не пробегала, и готовься: скоро работы будет невпроворот.

Не вполне понимая, как ему следует реагировать на такие неожиданные новости, Никифоров понёс документы обратно и принялся в глубокой задумчивости раскладывать их у себя на столе.

- Ну как,- подошла к нему Баринова,- всё уладилось?

- Я тебя не просил вмешиваться. Ненавижу, когда приходится чувствовать себя кому-то обязанным. А тебе в первую очередь,- буркнул Никифоров.

- И не чувствуй, я, может, для себя старалась,- ничуть не смутилась такой отповедью Татьяна.- Кстати, вот адрес, это моя новая квартира. Сегодня вечером жду вас с Таней у себя.

- Ещё чего,- вспылил Сергей,- никуда я не пойду! Надоели твои игры!

- Ну, какие игры, просто приглашение на новоселье.

- Оставь его себе.

- Ой-ой-ой, какие мы грозные и к тому же неблагодарные.- Татьяна присела на край стола, явно не собираясь никуда уходить.- До конца жизни намерен от меня бегать? Детский сад, честное слово.

- Я действительно не хочу тебя видеть.

- А чего ты хочешь? Войны? Так её легко получить, Серёжа,- терпение Бариновой начало иссякать.- Между прочим, твоя невеста уже согласилась прийти ко мне. Я её нежно люблю, но имей в виду - молчать насчёт тебя не буду, может, для её же пользы.

- Только попробуй!

- Да, мне очень страшно. Ты так и так проиграешь, как ни крути. Поэтому хватит устраивать сцены, я жду вас обоих у себя в восемь.

Сергей не нашёлся, что ей на это возразить.

Таня буквально кипела: да как Горин посмел столь бесцеремонно и несправедливо обойтись с Серёжей! С утра она сказала матери, что непременно вызовет шефа на откровенный разговор, даже если ей самой это будет стоить работы, и теперь с таким настроением направлялась к Вадиму, который, впрочем, опередил её, вызвав к себе в кабинет.

К её немалому изумлению, от вчерашнего гнева у Горина не осталось и следа. Наоборот, шеф пребывал в самом благодушном настроении, предложил выпить кофе с пирожными и, вообще, был сама галантность и предупредительность.

- Я вижу, вы расстроены,- заметил он,- но, Танечка, уверяю, для этого нет никаких причин. Сергей никуда не уходит, как работал, так и будет продолжать, если вас это беспокоит. А вот вы,- он сделал многозначительную паузу,- вы идёте на повышение.

- Что?…- окончательно растерявшись, переспросила Таня.

- Да-да, вы не ослышались. Дело в том, что у нас открывается совершенно новый участок работы, и в одиночку я с ним не справлюсь. Мне нужен вице-президент компании,- Горин просто излучал благодушие.- Человек, на которого можно положиться в делах, по-настоящему серьёзных и крайне важных. Такой, на которого ляжет часть моих полномочий.

Таня сидела как громом поражённая.

- А вам не кажется, что для меня это… пока рано? Слишком большая честь,- наконец обретя дар речи, пролепетала она.

- Не только честь, но, в первую очередь, ответственность,- уточнил Горин.- Вы - молодая, сильная, умная, любую новую информацию схватываете на лету, мгновенно осваиваете что-то для себя новое. И - вы надёжны, вам можно доверять, разве не так? Ну, так чего ещё? Но, конечно, если ты боишься или не решаешься,- слегка снизил он пафос,- я предложу эту вакансию кому-нибудь другому. Да, забыл сказать - Никифоров тоже задействован в проекте.

- Я согласна,- выпалила Татьяна, внутренне зажмурившись, как перед прыжком в воду.

- Серёжа, я с ума сойду,- чуть позже, торопясь, говорила она Никифорову,- я уже ничего не понимаю… Горин, кажется, с ума сошёл. Тебя оставляет, ну, это ты, наверное, уже и сам знаешь, а меня…

- Наоборот? - испугался Сергей.

- Нет, что ты! Не поверишь: он предложил мне должность вице-президента компании!

- И… что? - совершенно растерялся Никифоров, сбитый с толку не меньше, чем сама Таня.- Это надо отпраздновать или просто с горя напиться?

- Ну, ты подумай до вечера, а воплотить то и другое успеем у Тани Бариновой,- продолжала Разбежкина.- Ты её видел? Она нас к себе сегодня пригласила. Я, конечно, согласилась, а как ты?

- Я вовсе не горю желанием общаться с твоей подругой,- начал было Сергей, но Таня не позволила ему довести эту мысль до логического завершения:

- Послушай, нельзя так вообще ни за что ни про что обижать человека, у неё ведь тоже свой праздник - новоселье, у нас столько поводов! Помолвка, тебя не увольняют, меня повысили… А ты ведёшь себя так, как будто ревнуешь меня к подруге!

- С чего ты взяла? Просто нет настроения к ней идти!

- Ну конечно, а то я ничего не вижу и не понимаю,- взорвалась Таня.- Может, скажешь прямо, что именно вы с ней не поделили?!

- Нам нечего делить! Она мне решительно не нравится как человек, вот и всё. Знаю я этот сорт девиц: двуличные, лицемерные…

- Таня совершенно не такая,- горячо вступилась за подругу Разбежкина.- Что ты выдумываешь? С первого дня в Москве, как мы с мамой только приехали, она оказалась рядом со мной, и я от неё видела только хорошее. Она мне ни в чём, ни разу не отказала, всегда готова броситься на помощь, а ты так говоришь. Тебе просто надо перестать быть жертвой стереотипов и получше её узнать, вот и всё. К тому же Таня будет подружкой невесты на нашей свадьбе.

- Предлагаю тост,- весело сказала Баринова,- за то, чтобы вы почаще ко мне заходили!

- И за твою новую счастливую жизнь в новой квартире,- с удовольствием добавила Таня, которая действительно очень обрадовалась за подругу, оглядев роскошные апартаменты, правда, пока почти пустые. Зато в таком виде квартира казалась ещё просторнее, чем, если бы была заставлена мебелью. Пока же здесь было только самое необходимое, впрочем, вполне достаточное для начала - столик, зеркальный шкаф, постель.- Ой, я опять забыла маме позвонить,- опомнилась она после того, как все выпили.- Я быстренько! Надо предупредить, что задерживаюсь,- на ходу набирая номер, Таня вышла в соседнюю комнату.

- Ну вот, мы и одни,- немедленно подсела к Сергею Баринова.

- Я не понимаю, чего ты добиваешься,- прошипел он, меняясь в лице.

- Чего ж тут не понять? Мне просто до смерти нравится твоя компания,- отозвалась Татьяна.- Ты вот что, отвези домой нашу красавицу, которой так не хочется расстраивать мамочку, а сам возвращайся…

- Размечталась,- почти с ненавистью ответил Никифоров.- Даже не думай. Ну что, Танюша,- обратился он к возвратившейся Тане,- поздновато уже, пойдём?

- Вот такой расклад,- по дороге он наконец рассказал Тане про Нину.- Я ездил в больницу, говорил с этим придурком. И что, ты думаешь, он мне заявил? Пьяный, мол, был, ничего не помнит. И дальше готов не помнить, если Нина будет ему платить за молчание. Иначе заявит, что это она на него напала, пыталась убить. А свидетелей-то нет, ему запросто могут поверить.

- Какая сволочь! - не выдержала Таня.

- Ещё какая,- с чувством вздохнул Никифоров, думая одновременно не только о Геннадии, но и об её подруге.- Пришлось ему заплатить, у Нины денег сейчас совсем нет, но он на этом не остановится, ему теперь, видите ли, ежемесячное пособие подавай! Ладно, я соображу, как умерить его аппетиты!

Только на следующее утро у Сергея появилась возможность поделиться своими новостями с братом.

- Слушай, а почему бы тебе самому не рассказать всё Тане? - предложил Миша самое простое решение.- Что ждать, пока Баринова не проболтается? Она тебя шантажирует, а ты ведёшься…

- Да я просто трус, наверное,- признался Сергей.- Что, я Таню не знаю? Она же меня ни за что не простит!

- А если она потом узнает, ещё хуже получится,- заметил Миша.

- И не говори,- кивнул Сергей.- Я её сегодня вечером к нам пригласил, пусть осваивается - все-таки будущая хозяйка.

К сожалению, его замечательная затея едва не обернулась полной катастрофой. Стоило сияющей Тане прийти к Никифоровым, как Сергею снова позвонили. Уже понимая, что следует делать, Миша попытался прикрыть брата, уверяя Баринову, что Сергея нет дома.

- Быстро его позови,- злобно потребовала Татьяна.- Или его невесту!

Михаил со вздохом передал трубку Сергею.

- Приезжай. Сейчас. Сию минуту,- отчеканила Баринова.

- Ну, хорошо, буду! - рявкнул Сергей, решив, что именно сегодня раз и навсегда покончит с этой чудовищной ситуацией, превращающей его жизнь в кошмар.

- Что тебе приспичило?! - заорал он, врываясь к Татьяне.- Мы спокойно сидели с Таней и Мишкой, так тебе же неймется никак!

- И долго вы собрались так сидеть? Никифоров вдруг в бешенстве схватил её за волосы на затылке, заставив запрокинуть голову.

- Я сам всё расскажу Тане, поняла меня?! А ты мне даром не нужна, заруби это на носу!

- Пусти, идиот,- она поморщилась от боли и вывернулась.- Скажет он, как же. А если даже и так - неужели ты думаешь, что она тебя простит? Никогда, понял?! Я же не говорю, что ты должен её немедленно бросить, отказаться от свадьбы. Да женись ты хоть десять раз!

- А что ты тогда говоришь?!

- Что нам с тобой твоя свадьба никак не помешает встречаться! Очень просто! Пару раз в неделю ты спокойно можешь ко мне приезжать. Ну, что уставился, хочешь сказать, ах, какая я циничная, да? Ну и что? На себя посмотри - спать с двумя женщинами одновременно для тебя нормальное дело, а делать то же самое после свадьбы уже нельзя, что ли? Я же тебе и раньше говорила, что мы одной крови!

Сергей до такой степени ошалел от её слов, что смог только молча уйти, оставив растрёпанную, разгневанную девушку в роскошном пеньюаре шептать ему вслед проклятия.

Он напрасно полагал, что хотя бы на сегодня с Бариновой покончено. По дороге домой Сергей изо всех сил старался заставить себя успокоиться и сделать самый непринужденный вид.

- А вот и я,- сообщил он, обнимая Таню.- Быстро удалось разобраться с делами.

- Наверное, Нина пришла.- Миша бросился открывать дверь, едва раздался звонок.

- Не ждали? - улыбаясь, Баринова протянула Тане красиво перевязанную коробку.- Я вам подарок привезла. Скучали без меня, наверное? Я так и подумала! Хорошо у меня адрес ваш был!

- Ой, я так тебе рада! - совершенно искренне воскликнула Таня.- Серёжа, ты только посмотри, какие у нас гости. Ну что ты стоишь, налей Танечке чаю!

- Ты бы вообще сюда жить переехала,- произнёс Никифоров, обращаясь к Бариновой.

- Отличная идея, я подумаю,- засмеялась та.- Может, с переездом и не получится, но обещаю приходить как можно чаще. Правда, Серёжа, тебя это ужасно радует?…

На другой день Горин вновь пришёл в офис в чрезвычайно взвинченном состоянии.

- Жанна, документы не приносили? - с ходу потребовал он.

- Пока нет,- с непроницаемым видом отрапортовала секретарша, не отрываясь от монитора.- Но я звонила, мне обещали, что в течение часа всё будет на месте.

- Да? Ну, будем надеяться. А что там на объекте за несчастный случай, ты не в курсе?

- В курсе. Пьяный маляр на штырь напоролся, в больницу отправили.

- Какой маляр? Это, часом, не муж этой, как её, Перепёлкиной, за которую Никифоров просил?

- Случайно муж,- прежним, ничего не выражающим тоном подтвердила Жанна.

- Да что ж это такое? Как они все меня достали,- пробурчал Горин, скрываясь в кабинете.

Нине повезло, что она не попалась ему на глаза, хотя тоже с раннего утра была в офисе, стараясь по быстрее освоить все тонкости своей новой ответственной должности - с бумагами Нине прежде не доводилось работать, ей куда привычнее была царящая на стройке суета. В это самое время она как раз разговаривала с Таней, которая зашла к ней в кабинет.

- Ты с Генкой говорила? - спросила та.

- Нет, и не собираюсь,- сделав вид, что занята кофеваркой, ответила Нина.- Нам не о чем с ним беседовать, всё уже сказали.

- А если этот гад оговорит тебя? Денег ему покажется мало, и он… Нина, тебя же посадят.

- Ну и пусть сажают. Всё лучше, чем всю жизнь терпеть его издевательства. И в тюрьме люди живут,- ожесточённо возразила Нина.- Я, Таня, уже ничего больше не боюсь.

- Документы пришли,- сообщила Жанна шефу.- Будете подписывать?

- С какой стати? Пришли и пришли, вон, на стол положи.

- Но ты же их дождаться не мог!

- Дальше что? Почему всё я должен делать?!

- Хорошо, не ори. Твоё дело, потом подпишешь, когда настроение будет.

- Не будет у меня настроения! Зато у меня есть заместитель! - в ещё большем раздражении от её непонятливости заявил Горин.- Или ты забыла? Кто у нас вице-президент? Разбежкина? Вот ей и отдай. Это её проект, между прочим.

- Вадим, но там такие суммы…

- Я отлично знаю, какие там суммы. Давай, неси Разбежкиной. Что ты встала?!

- Ну, хорошо…

Едва Жанна удалилась, Горин обхватил голову руками и замер, стараясь не думать о том, что только что совершил.

Глава 6

- Да, как я и говорил, всё в порядке, остались только небольшие формальности,- спокойно и даже весело говорил Горин в телефонную трубку.

Тане пришлось подождать, когда он завершит беседу и обратит внимание на её присутствие.

- Ну, в чём дело? - наконец, недовольно спросил шеф.

- Извините, Жанна принесла мне вот эти документы, а я не очень хорошо понимаю, что от меня требуется,- начала Таня.- Как же я могу их подписывать, если…

- А что тебя беспокоит? По секрету, исключительно между нами: думаешь, я сам всё понимаю? Да ничего подобного! Только никому ни слова, иначе я разорюсь.

Его шутливый тон не очень подействовал на Таню.

- Но я не могу оперировать такими огромными суммами.

- Перестань! Ты пойми одну простую вещь: чем выше должность, тем больше зарплата и меньше работы. От тебя же всего только и требуется, что поставить несколько закорючек. А я сейчас страшно занят, мне потому и понадобился заместитель, что я не в состоянии разорваться! В общем, дорогая, не надо нервничать, просто спокойно делай своё дело, и всё.

Пожав плечами, девушка вышла из кабинета - всё равно от Горина больше ничего не добьёшься. Ну и пусть. Ведь у неё есть Сережа, с которым всегда можно посоветоваться, и в такой странной ситуации он наверняка сумеет объяснить ей всё необходимое.

Но и тут ей не повезло. Никифорова Таня застала в компании Нины, у которой, естественно, имелись собственные поводы для беспокойства.

- Думаешь, Генка успокоится? - спрашивала она.- Я же его знаю, это такая тварь, он будет требовать ещё денег, а потом…

- Разберусь я с твоим Генкой,- уверял Нину Сергей.

- Серёжа,- прервала их Таня,- ты бы не мог посмотреть вот эти бумаги? Горин передал мне их на подпись, а я не знаю, как быть.

Никифоров мельком глянул на принесённые Таней документы и приподнял брови.

- Раз передал, значит, подписывай, он же знает, что делает.

- Но они хотя бы законные?

- Ой, Танюша, в нашем бизнесе, если делать всё в соответствии с буквой закона, дальше нулевого цикла вообще не продвинешься,- вздохнул Сергей.- Что ты хочешь, страна такая. В строительстве столько разных схем…

- Хорошо, раз ты не в состоянии сказать мне толком ни да ни нет, я найду, к кому обратиться. Например, к Тане Бариновой.

- И что тебе может сказать твоя Баринова? Она вообще ничего не соображает,- раздражённо бросил Сергей.- Нашла советчицу, которая даже на лекциях половины сказанного не в силах понять!

- Зато её отец - в силах. У него огромный опыт. Я же чувствую, что такие документы нельзя просто взять и подмахнуть, не глядя и не читая! В общем, ладно, Серёжа. Я сама знаю, как мне поступить.

На душе у Тани вдруг стало совсем тяжело. Ей очень не хотелось обижаться на Сергея, но его безразличие к столь серьёзному для неё вопросу неприятно удивило девушку. По сути, она впервые обратилась к нему за советом по делу, не касающемуся их личных отношений, и что же? Мужчина, который клялся ей в любви, уверял маму, что Таня будет за ним как за каменной стеной, не придумал ничего лучшего, как отмахнуться, отшутиться, произнести несколько пустых фраз?…

«Ну вот, я же говорила, что его надолго не хватит»,- подумала Баринова, открывая дверь своей, вернее, в совсем недавнем прошлом - материной, квартиры. Она практически не сомневалась, что это Сергей, и с трудом сумела скрыть разочарование при виде Тани.

- Мне очень нужна твоя помощь,- сказала Разбежкина.- Это слишком серьёзно, вся надежда на тебя.

- Что случилось? - Татьяне стало чрезвычайно любопытно. У Тани было такое лицо… Неужели женишок решился сказать правду? Хотя это вряд ли, в таком случае она, Баринова, была бы как раз последним человеком, к которому Таня пришла бы за советом. Тогда в чём же дело?

- Вот, Горин велел мне подписать эти документы.- Таня выложила перед ней папку.- Но там проставлены огромные суммы. И никто ничего не хочет мне объяснять. Я подумала, может быть, ты спросишь у отца? Он же наверняка разбирается в таких вещах. Мне нужен совет, можно ли их подписывать, или это опасно.

- Конечно, спрошу,- заверила её Баринова.- Давай свои бумажки, я поеду прямо сейчас.

У Тани отлегло от сердца: теперь не придётся ломать голову, терзаясь сомнениями. Как Олег Баринов скажет, так она и сделает!

- Как дела в институте? - Баринов был страшно рад увидеть дочь, да и верная Туся суетилась вокруг дорогой гостьи, подкладывая вкуснейшие пирожные.- Не выгнали тебя ещё?

- Не дождёшься,- засмеялась Татьяна.- Не такая уж я никчёмная пустышка, как тебе кажется! Я тебе больше скажу, мне очень нравится учиться, каждый день столько нового узнаёшь. Даже удивительно, почему я этого раньше не понимала! Представляешь, сегодня у нас на семинаре был один человек - глава строительной компании… ой, забыла только, как она называется… В общем, он вёл семинар. И рассказывал, что в этих делах постоянно совершаются разные махинации, причём довольно опасные и рискованные. Например, у него конкурент специально взял на работу молодого парня, специалиста, конечно, но без особого опыта. И почти сразу доверил ему подписать очень важный контракт, ну, тот и рад стараться, почувствовал себя важной птицей. А потом…

- Можешь не продолжать,- засмеялся отец.- Я отлично знаю, что потом случилось. Все так делают!

- Что делают? Расскажешь? - проявила Татьяна живейший интерес к отцовским словам.

- Такие документы - не что иное, как договоры с фиктивными фирмами, в основном, на поставку стройматериалов,- охотно принялся объяснять Баринов.- Эти фирмы на самом деле не существуют в природе. Но на их счета перечисляются немалые средства, которые потом благополучно возвращаются директору компании, за вычетом несравнимо меньших, на которые покупают всё необходимое буквально за копейки. Ну, естественно, в ущерб качеству, да кого это волнует?

- Вот как.- Татьяна откусила кусочек пирожного.- А человек, который всё подписал, рискует?

- Само собой. Правда, чаще всё обходится гладко, без последствий, но если афера вскроется, можно и загреметь. Причём всерьёз и надолго. В зависимости от обстоятельств. И размера сумм. Ничего не поделаешь, приходится жертвовать пешками ради исхода всей игры. Бизнес, Танюша, штука жестокая.

- Ничего себе,- протянула Татьяна, представив себе перспективы Разбежкиной.- Ну, пап, спасибо, я пойду, дела. Скоро ещё забегу!

- Что тебе удалось выяснить? - с тревогой спросила Таня у Бариновой на следующее утро, встретившись с подругой в институте.- Ты говорила с отцом?

- Говорила, конечно,- рассеянно произнесла Татьяна, провожая взглядом нескольких знакомых девчонок-студенток.- Я поражаюсь, как можно так безвкусно одеваться! Вот, смотри… Видно же, что деньги у человека есть, а вкуса никакого!

- Слушай, мне сейчас не до тряпок. У Жанны уже истерика, Горин её ко мне каждые пять минут присылает, почему документы до сих пор не подписаны, а мне и ответить-то нечего. Страшно на работу идти.

- Ну, он сказал, что это нормальная схема для строительных компаний, и так делают довольно часто,- начала Баринова, старательно подбирая слова, но тут у Тани зазвонил мобильник.

- Да? - Лицо девушки моментально просияло.- Серёжа… конечно… - Она кивнула подруге, жестом прося чуточку подождать, и отошла немного в сторону.- Да, само собой, увидимся. Я так рада слышать тебя… Извини, у меня сейчас лекция начнётся. Я тоже тебя очень люблю… Ну так что? - вернулась она к разговору.- Ты сказала про схему… Горин хочет меня подставить?

- Вовсе нет.- выпалила Баринова.- С чего ты взяла? Наоборот, отец всё тщательно просмотрел и сказал, что с этими документами всё в полном порядке, ты со спокойной душой можешь их подписать!

- Ты не представляешь, какой груз сняла у меня с души! - воскликнула Таня.- Что бы я без тебя делала?! Ты самая лучшая подруга на свете!

- Ну, всё собрали? - спросил Виктор, оглядывая ряд объёмистых хозяйственных сумок.- Надеюсь, каждому понятно, насколько важное дело нам сегодня предстоит?

После многочисленных отказов Горин наконец, сдался и доверил Рыбкиным обслужить вечеринку в своём офисе, по случаю праздника - расширения компании. Такой неожиданный и радостный оборот событий заставил членов семьи забыть обиды друг на друга и бросить все силы на то, чтобы выполнить заказ в лучшем виде. Виктору даже Анну удалось убедить не торопиться, не принимать скоропалительных решений и предоставить своему непутёвому мужу ещё один шанс.

Галина была вообще не в состоянии оторваться от зеркала: для неё визит в офис Вадика казался делом особенной важности.

- Ой, как бы Горин с ума не сошёл от такой неземной красоты,- съязвил Дима, наблюдая за суетящейся, раскрасневшейся от волнения сестрой.

- Умолкни,- презрительно бросила Галина.

- Нашли время ругаться,- вмешался Виктор.- Я последний раз предупреждаю - если сегодня кто-нибудь хоть что-то сделает не так, берегитесь. Тебя, Димка, это в первую очередь касается, понял?!

- Чего я-то сразу же,- недовольно проворчал братец, будто действительно не понимая о чём речь.

- Ладно, все уже испугались дальше некуда,- бросила Анна.- Может, пора?

- Рота, подъём! - лихо скомандовал Виктор.- Вперёд, в светлое будущее!

- Давно хотела посмотреть, где и как моя дочка работает,- заметила Вера Кирилловна, подхватывая один из пакетов.

- Долго ждать, пока ты раскачаешься? - набросилась Жанна на Таню, едва та пришла из института.- Горин рвёт и мечет уже! Где документы?

- Я ничего не подписываю, не глядя,- резко ответила Разбежкина, проходя к себе в кабинет.

- Так у тебя было предостаточно времени, чтобы наглядеться! Вот уж нашёл Вадим подходящую кандидатуру в вице-президенты!

- Не ори,- отмахнулась Таня.- Сделаю.

Разговор с Бариновой придал ей уверенности, так что девушка, достав бумаги, немедленно начала их подписывать под пристальным взглядом стоящей над душой секретарши.

- А кого ему следовало назначить на эту должность? У тебя наверняка имелись другие предложения. Ну вот, готово, можешь забирать.- Таня аккуратно сложила листы в папку и передала Жанне, которая, фыркнув, подхватила их и унесла.

- Почему у нас так тихо? - Устинов вошёл на кухню, озираясь в некотором изумлении: он уже успел привыкнуть к тому, что тишина в квартире Рыбкиных бывает редко.

- Так все уехали на фуршет, и вряд ли до ночи объявятся,- сообщила Катя.- Мы сегодня здесь одни остались. Зато вон сколько продуктов. Давайте обедать! Идите пока мыть руки, а я через пять минут всё приготовлю.

- Кто бы мог подумать, что ты такая хозяйственная,- одобрительно заметил Константин Романович.

Вообще-то в последнее время между ним и Катей словно чёрная кошка пробежала. Девочке решительно не нравились слишком, по её мнению, долгие и задушевные разговоры, которые учитель взял за правило вести с Анной. Пусть даже эти беседы и касались исключительно книг. Так что сегодня Устинову было приятно видеть Катю совсем в другом настроении.

Наскоро перекусив, но не преминув ещё раз похвалить юную хозяйку за прекрасный обед, он принялся проверять школьные сочинения. Катя устроилась на другом конце стола со своими тетрадками, украдкой наблюдая за учителем.

- Да ты молодец,- произнес он, добравшись до ее работы. - Так точно смогла определить самую суть характера Наташи Ростовой. Мне не остается ничего другого, как поставить тебе отличную оценку. Ну всё, с делами на сегодня закончил. Пойду немного почитаю, а потом спать…

- Подождите, куда вы? - тихо спросила Катя.

- К себе в комнату, конечно, а что? - удивлённо посмотрел на неё Устинов.

- Возьмите меня с собой,- отчаянно выпалила девочка, подходя к нему вплотную.- Я же вижу, что нравлюсь вам. Я хочу запомнить этот вечер на всю жизнь! Я люблю вас, Константин Романович! - И она почти повисла у него на шее.

- Да ты что,- учитель, почти в ужасе и крайней растерянности, отстранил ее от себя. - Катя, опомнись, что с тобой?! Никогда больше так не делай!

- Почему, почему?! Я сама этого хочу!

- Послушай, ты - моя любимая ученица, но всё же только ученица,- попытался образумить её и привести в чувство Устинов.- Я значительно старше тебя. Между нами ничего нет, да и быть не может… Ну, пойми же ты…

По Катиным щекам ручьями полились слезы. Бросив на Устинова последний, полный обожания и отчаяния взгляд, она выбежала из кухни.

Константин Романович тяжело опустился на стул, в растерянности проводив её взглядом. Ну и кашу девочка заварила…

- Вот, мамочка, смотри, какой у меня замечательный кабинет,- с нескрываемой гордостью Таня принялась знакомить Веру Кирилловну со своим рабочим местом.- Тебе нравится, правда? Компьютер последней модели, безлимитный Интернет. Хочешь, посмотрим, сколько сейчас градусов в Антарктиде? - весело предложила она.

- Ты таким большим человеком стала,- тихо сказала Вера Кирилловна.- Поверить не могу, что наша жизнь так быстро изменилась. Кажется, только вчера в Москву приехали, а у тебя уже и работа такая важная, и замуж ты скоро выходишь. Как в сказке. Даже как-то страшно становится.

- Сказки не всегда бывают страшными,- улыбнулась Таня, обнимая её.- Иногда они случаются и в жизни - знаешь, я ведь в детстве верила, что обязательно когда-нибудь встречу своего принца. Вот и сбылось. О! Принц пришёл,- Она шагнула навстречу появившемуся Сергею.

- Здравствуй, любимая,- он обнял её и поцеловал.- Вера Кирилловна, добрый день, рад вас видеть! Там Горин собирается речь толкать, пойдёмте, послушаем, все уже собрались, только нас не хватает!

- Минуточку внимания,- объявил Вадим, заставив гомонящих сотрудников слегка притихнуть и дружно повернуться в его сторону.- Мы сегодня собрались здесь по весьма важному поводу. Наша компания выходит на новый уровень, и доказательство тому - исключительно важный и масштабный проект, доверенный именно нам с вами. Это весьма значительная победа, мощный рывок вперёд, с которым я хочу от души поздравить и себя, и всех вас.

- Как красиво Вадичка говорит,- завороженно прошептала Галина.- Настоящий оратор…

- В гробу я видал этого оратора,- вполголоса возразил Виктор.

- Да умолкни ты уже,- раздражённо одёрнула его сестра.- Стой и слушай!

- Я принял решение сделать акционерами компании всех наших сотрудников,- продолжал Вадим.- Не сомневаюсь, что это послужит для каждого дополнительным стимулом к повышению производительности, к тому, чтобы, не жалея сил, трудиться ради общего блага!

- Точно, спятил,- под аплодисменты присутствующих поделилась Таня своими мыслями с Сергеем.- С чего бы такая несказанная щедрость? Может, он нам ещё и премию выпишет?…

- Да, сейчас,- возразила стоящая рядом Тамара Кирилловна.- Болтать - не мешки ворочать, знаем мы эти обещания.

- Объявляю праздник начавшимся,- возвестил Горин, дав, таким образом, сигнал сотрудникам к тому, чтобы наброситься на еду и напитки, главным образом, горячительные.

- Нет, я должна с ним поговорить,- Галина принялась решительно пробиваться поближе к Вадиму, несмотря на Танины отчаянные предостережения.

- Да брось ты, её всё равно не остановишь, пойдём,- увлекая Таню за собой, улыбнулся Сергей.

- Никуда я не пойду,- шутливо принялась она отбиваться,- там, вон сколько вкусного, а я есть хочу, умираю.

- В другом месте поедим, подумаешь, здесь никаких дополнительных новостей всё равно не будет,- продолжал настаивать Сергей, упорно подталкивая её к своему кабинету.

- Серёжа, я не могу вот так взять и сбежать,- вздохнула Таня.- Что, я своих родственничков не знаю? Их же на минуту без присмотра оставить нельзя, иначе они таких дел наворочают, потом за год не расхлебаешь…

- Ну хорошо,- сдался Сергей,- давай ещё ненадолго останемся, только за это ты меня сейчас же поцелуешь…

- У нас в офисе такие вольности не приняты,- не слишком настойчиво возразила Таня.

- Ну, нам-то можно, мы же с тобой без пяти минут муж и жена,- резонно возразил Сергей, не желая слушать никаких отговорок и целуя её.

- Таня, нам надо поговорить. Сейчас.

С трудом оторвавшись от любимого, Таня обернулась на голос подруги. У Бариновой был такой вид, что Разбежкина поняла - дело и вправду серьёзное и не терпящее отлагательств.

- Это важно,- добавила Татьяна, подтверждая её предположения.- Отложить никак нельзя.

- Слушай, что за чёрт? - взорвался Сергей.- Что ты таскаешься за нами, как пришитая?! Трудно оставить людей в покое, да?

- Ах, вот как,- сказала Баринова, сверля его ненавидящим взглядом.- Ну, как хочешь, только потом смотри, не ищи виноватого!

- Господи,- раздосадованно воскликнула Таня, стоило подруге уйти,- что ты себе позволяешь, Серёжа? А ещё говоришь, что вы не в ссоре. Наверняка тут что-то не так, иначе с какой стати, стоит ей появиться, как из тебя несётся поток очередных гадостей?! Или тебе просто захотелось испортить всем праздник, да? Ну вот, иди теперь, извиняйся! Я ничего не хочу слушать!

Бариновой срочно требовалось выпить, чтобы успокоиться и привести в порядок мысли. Действительно, нельзя было так подставлять Таню Разбежкину с этими документами, это фантастическая подлость, и единственный выход - немедленно во всём признаться. Может быть, ещё не поздно исправить ситуацию? Но этот Сергей… Стоит увидеть их вместе, и все благие намерения оборачиваются своей полной противоположностью. Боже, как всё запуталось…

- О, какая встреча, я так и знал, что мы непременно снова увидимся,- подплыл к ней Дима Рыбкин.

Баринова едва смогла поверить собственным глазам и ушам. Да что себе позволяет это ничтожество, с которым даже рядом стоять и то противно?

- А ты что не заходишь? - продолжал он.- Совсем зазналась, забыла про нас?

- Зайду как-нибудь,- процедила Баринова сквозь зубы, недвусмысленно давая понять, что разговор окончен и, продолжения не предвидится.

- Так необязательно к нам,- ничуть не смутился её холодностью Дима.- Можно как-нибудь в бар сходить, или, там, на бильярде поиграть, мало ли чем ещё развлечься! Ну, так как? Я с одним приятелем договорюсь, -подмигнул он,- тот нам квартирку на ночь освободит.

- Отвали,- прорычала Татьяна, которую едва не стошнило от такой перспективы.

- А я отказов не принимаю,- самодовольно сообщил непробиваемый Дима, не оставляя ей иного выхода, кроме как выскочить из зала.

Потеряв её из виду, он направился в сторону двоюродной сестры.

- Танюха, ты подружку свою не видела? Не пойму, куда она подевалась, вроде только что здесь была, и как сквозь землю провалилась.

- Напрасно стараешься,- честно заверила его Таня,- ты ей даром не нужен.

- С чего это вдруг? - вскинулся Дима.- Чем я нехорош? И вообще, может, у меня любовь!

- К деньгам Таниного папаши, не иначе,- заметила Таня.

- Так деньги лишними не бывают,- не стал возражать Дима,- но она и сама - супер.

- Только не про твою честь. У неё тоже - любовь, и точно не к тебе.

- А к кому? - ревниво осведомился Дима.

- Я точно не знаю, она меня со своим парнем не знакомила, но там всё очень непросто.

- Так уж и не знакомила? Подругу-то? Врёшь, поди,- недоверчиво протянул братец.

- Почему же вру? Она им настолько дорожит, что даже я не в курсе всего,- возразила Таня.

- На ловца и зверь бежит,- весело проговорила Баринова при виде Сергея.

Скрываясь от навязчивого идиота Димы, она прошла в его кабинет и устало уселась на стол, болтая ногами.

- Опять ты,- вырвалось у него.- Ну почему тебе непременно нужно лезть в нашу с Таней жизнь? Сколько ты ещё намерена нас преследовать?

- Ты превращаешься в параноика, не заметил?

- Да неужели? А что ты собиралась наговорить Тане? Намерена исполнить свою дурацкую угрозу, ведь так?!

- Угрозу?…- Баринова зло рассмеялась ему в лицо.- Вот ты о чём, дорогой! Я-то думала, тебя такие мелочи уже не беспокоят, ты же сам собирался ей обо всём рассказать! Неужели не решился?…

- Так дальше продолжаться не может,- произнесла Таня, заставшая подругу и жениха тет-а-тет и с такими лицами, будто они готовы были разорвать друг друга на куски.- Я не знаю, что творится между вами, но для меня вся эта ситуация невыносима. Вы же - два самых дорогих для меня человека. И каково мне видеть, насколько плохо вы друг к другу относитесь?! Я даже не хочу знать, в чём причина. Но сейчас вполне подходящий момент, чтобы вы могли во всём разобраться сами между собой. Посидите, поговорите спокойно, постарайтесь найти общий язык.

- Не собираюсь я с ней сидеть, и нет у нас никаких проблем,- поспешно возразил Сергей.

- А по-моему, есть,- отозвалась Баринова, не сводя с него глаз.

- Вот и решайте, а я позабочусь, чтобы никто сюда даже случайно не ворвался и не помешал вам,- сказала Таня, покидая кабинет.

- Отлично, будем решать,- сказала ей вслед Татьяна.- Вот, Сереженька, слышал, что невеста велела? Теперь мы вдвоём, и никто нам не мешает.

- А мы не можем просто сказать Тане, что обо всём договорились? - почти жалобно спросил Сергей.- Что разобрались со всеми непонятками и стали друзьями?

- Да можем, конечно, запросто,- легко согласилась Баринова, наслаждаясь его замешательством.- И тогда у нас появится прекрасный повод встретиться наедине и отметить такое важное событие, как заключение мира между женихом и подругой невесты. Причём прямо се-годня, договорились?

У Сергея ни на минуту не возникло сомнений в том, что это очередная ловушка, да и торжествующе-ехидное выражение на лице Бариновой лишний раз это подтверждало. Но если прямо сейчас от неё по-другому не отделаешься…

- Хорошо,- сдался он,- я сам к тебе приеду. Но при одном условии - если ты немедленно уберёшься с вечеринки.

- Давно бы так,- кивнула Татьяна.- Вот видишь, неразрешимых проблем нет…

Братья Рыбкины в это время вели задушевный разговор о своих будущих перспективах. Что касается Димы, он был слишком расстроен обломом с Бариновой, чтобы беседовать без выпивки.

- Ох, местный народец и силён пожрать,- заметил Виктор.- Можно подумать, только что со стройки, а ведь на самом деле из офиса не вылезают, работяг-то как раз и не пригласили.

- Так им делать больше нечего, кроме как жрать,- меланхолично подтвердил Дима, подливая себе водочки.

- Надо будет по новой смету составить,- озабоченно сказал брат,- порции придётся увеличивать, иначе не хватит,- и присоединился к Диме: - Слушай, а договор-то Горин пока ничего не подписал.- Вот я сейчас этим и займусь, чтобы всё торжественно, с помпой, как у людей. Дело-то наиважнейшее!

- Витя,- оборвала его Анна,- ты же клялся, что начнёшь новую жизнь, а вы с Димкой опять за своё!

- Да начал уже, не возникай,- ответил супруг.- Пойду с Гориным побеседую.

- Ты не видела фотографа? - спросила Таня у Жанны.- Не представляю, куда он провалился, надо же коллективный снимок сделать на память!

- Да валяется где-нибудь пьяный,- отмахнулась секретарша.- Толку с него…

- Значит, попробую привести в чувство.

- Подожди. Не хотела тебе говорить, но… ты бы по осторожнее, что ли.

- В каком смысле? - растерялась Таня.

- В прямом…

Таня хотела ещё что-то спросить, но Жанна поспешно удалилась, зато в приёмную вошли Сергей и Баринова.

- Ну вот, мы все прекрасно решили,- отрапортовала подруга,- даже лучше, чем можно было ожидать, правда, Серёжа?

- Ага,- кивнул он,- пойду, что ли, выпью чего-нибудь, в горле пересохло.

- А я домой. Устала, и голова разболелась,- сообщила Баринова, направляясь к выходу.

- Тань,- задержала её Разбежкина,- ты не в курсе, почему Жанна какие-то странные вещи мне говорит, мол, надо быть осторожнее? Я так поняла, это она про Серёжу, намекает, что у него ещё кто-то есть, кроме меня…

- Да ты что, дурочка! Нашла, кого слушать! Может, раньше и были, но теперь - откуда? Вот представь, мы с ним столько времени вдвоём просидели, так он ни о ком, кроме тебя, даже говорить не может, только тебе знай, дифирамбы поёт.

- А я начала волноваться. Жанна это с таким видом говорила…

- Таня,- подошла к ним Анна,- извини, пожалуйста, что отвлекаю, но я никак Виктора не могу найти. Поможешь?

- Ну, началось,- вздохнула Разбежкина.- Ладно, Танюша, мы потом поговорим.

- Вадичка, ну как? Правда, мы так хорошо всё организовали? - Галина благополучно добралась до Горина и явно не собиралась больше его отпускать.- Я теперь к тебе часто-часто буду заходить, каждый день. Правда, здорово? Вип-обеды лично для тебя готовить стану…

- Угу,- рассеянно кивнул Горин, которого куда больше в этот момент занимала разворачивающаяся прямо на глазах сцена: к Жанне подошёл Баринов и что-то, улыбаясь, шептал ей на ушко. Секретарша откровенно млела.- Вот шлюха,- прорычал Вадим, не в состоянии сдержать эмоций.

- Что я тебе такого сказала?! - чуть не заплакала Галина, приняв оскорбление на свой счет.

- Да ничего,- Горин сбросил её руку со своего плеча.- Будь любезна, оставь ты меня в покое, а?!

- Ой… а я не спросила, что ты на десерт хочешь,- убито прошептала Галина.

Бариновой пришлось ненадолго задержаться после Таниных откровений. Оглядевшись, она нашла Жанну и решительно направилась к ней.

- Слушай, не лезла бы ты в чужие дела, а?

- Не поняла,- ухмыльнулась Жанна.- Тебе что надо?

- Чтобы ты заткнулась и забыла про свои игры, иначе я тебе такое устрою, мало не покажется!

- Напугала! Ты сама-то что будешь делать, если в один прекрасный день папе надоест выполнять твои дурацкие капризы?

- А ты, я смотрю, мне в мачехи метишь.

- Не вижу причин, почему нет.

- Да хотя бы потому, что у него таких, как ты, столько перебывало - и не сосчитать. Не ты первая, не ты последняя. А вот если Горин узнает, что ты уже и в дом к нам приходила, вылетишь с работы на счёт раз. Всё ясно? Я с тобой ссориться не хочу, всегда лучше быть союзниками, чем врагами, главное, ты сама впредь думай, прежде чем что-то кому-то говорить,- припечатала Баринова.

Вот теперь все её дела здесь действительно закончены, и она может позволить себе удалиться. У Татьяны на этот вечер оставалось ещё немало масштабных планов.

А Сергей в это время вовсю помогал Тане разливать по бокалам вино. От Димки толку было мало - он уже не то что не стоял на ногах, но и сидеть-то мог с трудом, хотя и уверял, что дело вовсе не в спиртном, а в несчастной отвергнутой любви.

- Таня.- начал Сергей,- нам надо серьёзно поговорить.

- В таком случае ты выбрал самый неподходящий момент,- вздохнула Разбежкина.- Видишь, что тут творится? - Словно в подтверждение её слов, Дима попытался подняться и с грохотом уронил столик.

- Ты намерена с этой семейкой до конца своих дней нянчиться? - раздражённо спросил Сергей, подхватывая его и усаживая обратно.

- А куда деваться? Какие бы ни были, они мне не чужие,- ответила Таня,- и, кстати, тебе тоже очень скоро станут родней. Анну надо срочно позвать, чтобы хоть за Витькой толком присмотрела, а то он сейчас тут устроит…

В этом Таня не ошиблась. Виктор не терял времени даром, громогласно вещая всем о порочной политике правительства в целом и строительных корпораций в частности.

- Может, помолчишь и займёшься своими прямыми обязанностями? - вне себя накинулся на него Горин.

- О, Вадька! Я к тебе шёл, на вот, договор пока подпиши, а я с человечком поговорю, объясню ему, как жить надо…

- Витя, всё, хватит,- подоспевшие Таня и Анна попытались урезонить Рыбкина и вывести его из горинского кабинета, да где там!

- Я ещё не все сказал! - бушевал Виктор.

- Пошёл вон.- Вадима уже трясло, но Рыбкину до его эмоций не было никакого дела.

- Это ты мне, да?! Вот подонок, вы только посмотрите на него! Сестре моей голову морочит, свинья неблагодарная! С квартирой кинул - ну, молодец, Вадька, сукин ты сын, спасибо тебе, меня из-за этого чуть жена не бросила! Ты же только этого и добивался, да?! Ну так ещё бы, если у самого тут кое с кем облом, вот и охота другим нагадить! Ты же старый потаскун, на свежатинку тянет…

- Ну, всё,- Вадим в бешенстве размахнулся и врезал Виктору так, что тот рухнул на пол.- Уберите отсюда этого урода!

- Вот вам и новая жизнь,- сквозь зубы процедила Анна, вместе с Таней выволакивая супруга из кабинета.

- Я отвезу домой, кого нужно,- вызвался Сергей, оценив ситуацию.

- Ага, только мы с Витькой сейчас пойдём и ввалим этому Горину, а потом - домой,- заорал Дима, каким-то чудом сообразив, что произошло.

- Серёжа, давай так,- предложила Таня,- мы с Анной поедем с этой парочкой, без тебя нам с ними, боюсь, будет не справиться. А остальным вызовем такси, хорошо?

- Нам с тобой поговорить нужно,- напомнил ей Сергей.

- Ну ты же видишь, что здесь творится! Мы-то ещё сто раз поговорим, у нас с тобой для этого целая жизнь, а если сейчас этих не эвакуируем, они весь офис по кирпичику разнесут! Всё, всё, Серёжа, помоги, пожалуйста…

Ожидая возвращения брата, Миша Никифоров прекрасно проводил время с Ниной. Едва поужинали, начали шутливо спорить о том, кто пойдёт мыть посуду.

- Я ненавижу этим заниматься,- призналась Нина,- но ещё хуже допустить, чтобы за посуду брался мужчина.

- А что в этом такого? Знаешь, я тоже не великий любитель домашней работы, но ты у нас гостья, так что сиди, отдыхай, ты тут и так уже столько всего успела сделать,- возразил Михаил, вставая, чтобы направиться на кухню.

- Да ни за что,- Нина, смеясь, толкнула его обратно на диван, не удержалась и упала сверху. Плохо соображая, что делает. Миша обнял её и поцеловал.

-Господи,- вырвалась женщина,- что я натворила…

- Что такого? Я тебя обидел? Нина,- в отчаянии спросил Миша,- ну скажи, что я не так сделал?!

- Это я всё не так делаю! От меня все несчастья! Да как мне теперь Сергею в глаза смотреть, ты же мальчик совсем! - воскликнула Нина и, на бегу подхватив куртку, выскочила из квартиры.

Михаил едва не расплакался. Опять один, со своими комплексами, в опостылевших четырех стенах, перед компьютером… Он даже не смог сказать Нине, как сильно любит её!

Входная дверь снова открылась, и у Миши сильнее забилось сердце. Нина вернулась! Он выскочил в коридор и замер при виде совсем другой поздней гостьи.

…Когда Сергей, прокручивая в голове все события этого бесконечного суматошного дня, наконец вернулся домой, его единственным желанием было поделиться своими переживаниями с братом. Обнаружив Михаила спящим, старший Никифоров не особенно смутился этим обстоятельством и принялся довольно бесцеремонно его расталкивать.

- Вставай давай, там такое было…

- И что же там было? - отбросив плед, которым была укрыта с головой, Баринова села на постели.- Что-то ты здорово задержался… Но теперь-то всё позади, и мы проведём вместе прекрасную ночь, как и собирались, правда?

- Нет, не правда! - заорал Сергей.- Лично я ничего подобного не планировал! И где Миша и Нина, ты что, их выгнала?!

- Никакой Нины я в глаза не видела, а Миша твой в соседней комнате. Кстати, он уже достаточно большой мальчик, чтобы его смущало моё присутствие. Знает, откуда дети берутся! Иди ко мне…

Сергей резко отвёл в сторону её руку, протянутую к нему.

- Пошла вон из моего дома! И можешь выбросить из головы свои бредни насчёт шантажа. Теперь я окончательно решил всё рассказать Тане!

- Вот дурак. До тебя не доходит, что ты только испортишь всё?

Но Сергей действительно не собирался ничего слушать. Практически силой он выставил Баринову в коридор, а затем и на лестницу и с грохотом захлопнул за ней дверь.

Таня в глубокой задумчивости стояла у окна на кухне, когда вошла измученная Анна.

- Вроде спят оба,- вздохнула она,- деятели… Опять всё насмарку, столько труда, надежд… А мне недавно Устинов предлагал идти работать в школьную библиотеку, знаешь? Я сначала согласилась, но потом Витька устроил скандал, что у него, мол, новый бизнес, без меня никак, я чуть ли не всю семью подставляю. На себя бы лучше посмотрел… Теперь Горин точно нас к своей компании близко не подпустит. Ты, Таня, молодец, и как только смогла не позволить, чтобы ещё и тебя в наше болото с головой затянуло! Я так не умею.

- Не отчаивайся,- без особой, впрочем, уверенности, сказала Таня.- У Горина тоже вечно так: то бесится, то успокаивается. Может, всё ещё как-то наладится?

- Если бы,- махнула рукой Анна,- Ой, кажется, наши пришли…

И точно: вторая половина семейства появилась на кухне - Тамара, Вера и Галина, наконец-то добравшиеся до дома на такси. Квартира снова наполнилась рыданиями.

- Он не любит меня,- причитала Галина.- Ой, Вадичка, что же мне без тебя делать?!

Таня с трудом удержалась от того, чтобы, несмотря на сочувствие сестре, не покрутить пальцем у виска.

Наутро за поздним завтраком братья Рыбкины, кажется, были единственными, кто чувствовал себя вполне уверенно, если не считать жестокого похмелья. Виктора, например, не смущало даже собственное опухшее, разбитое лицо.

- Подумаешь, делов-то! Шрамы украшают мужчину! - вещал он.- Всё перемелется, мука будет! Ань, а Катерина наша где, что-то её не видно?

- Спит,- коротко ответила Анна.- У неё сегодня нет двух первых уроков.

- Жаль, лучше бы вышла, отца послушала! Я ведь что хочу сказать. Никакой катастрофы не случилось, и нечего вам сидеть с такими постными рожами. Фуршет прошёл на ура, а Вадька нас сто лет знает. Ну, подумаешь, малость осерчал, так он мужик отходчивый, и выпить сам тоже не дурак. Зря мы, что ли, в своё время ему помогали? Подпишет он договор, не сомневайтесь. О, кстати, вот и он, лёгок на помине, извиняться пришёл!

- Это не Горин,- сообщила Анна, открывшая дверь на звонок.- Таня, Сергей к тебе.

- Ещё лучше,- заявил Виктор.- Серёга, что ты там в прихожей топчешься, давай, заходи! Поговорим насчёт свадьбы, что да как будем организовывать, ну и позавтракаешь с нами заодно!

- Нет, спасибо,- отозвался Сергей, изрядно удивлённый таким хорошим настроением Рыбкина в свете вчерашних событий. - Я за Таней заехал. Танюша, я хотел… то есть, я ещё вчера собирался…

- Что? - не поняла девушка, и страшные слова, которые он уже был готов произнести, замерли у него на губах.

- До института тебя подвезти,- быстро нашёлся Никифоров,- ну, и поговорить заодно. Надеюсь, ты не против? Я просто смертельно соскучился по тебе,- добавил он, помогая девушке надеть пальто.

Стоило им уйти, как из своей комнаты тихонько вышла Катя. Из гостиной доносились оживлённые голоса Тамары и Виктора, начавших самым активным образом обсуждать свадебное торжество. То, что родственникам совершенно не до неё, Кате сегодня было только на руку.

- Ты куда? - спросила Анна, выглядывая в прихожую.

- В школу,- не глядя на неё, отозвалась Катя.

- А сумка такая огромная тебе зачем? - насторожилась мать, обратив внимание на то, что вместо привычного рюкзака Катя на этот раз держит в руках большую дорожную сумку.- И вид у тебя такой, будто ты ревела всю ночь.

- Так мне надо книги сдать в библиотеку, целая куча накопилась, там уже ругаются,- легко соврала девочка.- Я же столько к факультативам готовилась, и вообще… Читаю много. А вчера съела какую-то гадость, там столько фруктов разных оставалось, вот я и не смогла удержаться. Теперь аллергия, всё лицо разнесло. Да ничего, пройдёт!

И с этими словами она поторопилась уйти, пока мать не принялась расспрашивать более настойчиво.

- С ним явно что-то не то, ну я же чувствую,- делилась Таня с подругой.- Спрашиваю прямо, в чём дело,- или молчит, или отшучивается. А у самого будто камень на душе лежит, по глазам видно.

- Да брось ты, не выдумывай,- ответила Баринова.- Твой Сергей, честно говоря, на сильные чувства не очень-то способен. Хотя, может, на сильные - да, но чтобы на долгие - сомневаюсь. Это я тебе, как строитель строителю, говорю: от него особой прочности не дождёшься.

- Ну, понятно,- протянула Таня.- Вы же с ним терпеть друг друга не можете, вам только повод дай, сразу начинаете всякие гадости один о другом говорить.

А Сергей Никифоров в это время, как ни странно, не думал ни о ней, ни о Бариновой, хотя до определённого момента эти две девушки целиком и полностью занимали все его мысли. Уж слишком тугой узел завязался, ситуация - и можно бы хуже, да некуда. И он опять не решился ничего сказать Тане, рискуя, что «любимая подруга» его опередит. Даже страшно вообразить, как она представит всё случившееся!

- Сергей, тебя тут с утра ждут не дождутся,- с ехидной улыбочкой сообщила Жанна, едва он переступил порог офиса.- Старая добрая знакомая.

- Да ну? - попытался отшутиться Никифоров.- Очень старая и к тому же добрая? Шоколадку тебе, что ли, огромную принесла?

- Молодая и красивая,- уточнила Жанна, проигнорировав тему шоколадки.- А главное, упрямая. Так и сказала - пока Сергея не увижу, отсюда ни ногой. Иди давай.

- И где ты прячешь это сокровище?

- В твоём кабинете, где же ещё.

Сергей, плохо представляя себе, чего должен ожидать, прошёл к себе. Навстречу ему поднялась высокая, стильно и дорого одетая рыжеволосая красавица с крупными чертами решительного и действительно запоминающегося лица.

- Здравствуй, Сережа. Не забыл ещё?

- Полина! Давно не виделись. Разве тебя можно забыть,- выдавил Сергей, пытаясь изобразить радушие.

- Получается, что можно. Ты же, как я слышала, жениться собрался? Чудеса: перед кем же не смог устоять наш герой-любовник?

- А откуда ты…

- Неважно. Сорока на хвосте принесла. Причём с подробностями. Мне вот мучительно кажется, что всё это у тебя уже было, почти один в один. Наивная провинциалочка, которая приехала в Москву учиться, красавец-мужчина, предлагающий ей руку и сердце, первая любовь молоденькой дурехи, любовь, ставшая едва ли не единственной… Ничего не напоминает?

- И что тебе нужно? Шантажировать меня собралась? - От первоначального вымученно-радушного тона у Сергея не осталось и следа.

- Шантаж, Серёжа, подразумевает, что от тебя что-то нужно в обмен на моё молчание, а с тебя взять особо нечего, так что успокойся.

- Тогда зачем ты пришла?

- Тебя повидать хотела. А теперь у меня появился новый интерес - посмотреть на ту, которая умудрилась тебя окрутить.

- Это всё?

- Всё,- пожала плечами Полина.- Ты ещё чего-нибудь ожидал?…

Две Татьяны приехали на работу вместе, и уже с порога по особенно загадочному виду Жанны поняли - что-то произошло. Секретаршу просто распирало, так ей хотелось поделиться информацией.

- Да, Таня,- проговорила Жанна, пристально, будто видит в первый раз, разглядывая Разбежкину,- ты всё-таки куда интереснее.

- В каком смысле? Интереснее кого?…

- Знакомой твоего Сергея, только тихо, это секрет. Приходила тут к нему одна особа… Поговорили пять минут, о чём - я не слышала, потом сорвались и ушли.

- Интересно, кто бы это мог быть? - вслух подумала Таня.

- Нет, я тебе вообще поражаюсь! - воскликнула Баринова.- «Интересно»! Да будь я на твоём месте, и Серёженька, и его подружка получили бы у меня Варфоломеевскую ночь!

- В смысле, ты бы их на вечеринку пригласила? - усмехнулась Таня.

- У тебя воля просто железная,- вздохнула Баринова.

Таня не стала уточнять, что это вовсе не воля, а способность держать себя в руках даже в такие моменты, когда на душе скребут кошки, и молча прошла на своё рабочее место.

Сергей появился примерно через час и с ходу начал:

- Представь, со мной такое случилось!

- И что же именно? - натянуто улыбнулась Таня.

- Иду это я по улице, и вдруг на меня нападают… как ты думаешь, кто?

- Бандиты? - Несмотря на внутреннее напряжение, одно только присутствие Сергея заставило её почувствовать себя почти счастливой.

- Нет, не угадала.

- Значит, инопланетяне.

- Точно! Не иначе, ты их послала по мою душу, иначе откуда тебе было бы знать? Забрали, всю память стерли напрочь… Ой, девушка, а вы, собственно, кто такая?

- Да я и сама уже не знаю,- задумчиво разглядывая его, ответила Таня.- Тоже себя об этом последнее время спрашиваю.

- Ну ладно. В общем, я тебе обещал, что никогда не буду тебя обманывать. А тут долгая история…

- Так я не спешу.

- Зато у меня работы по горло. Давай потом расскажу, а? Иначе у нас не останется тем, которые можно будет обсуждать долгими зимними вечерами, сидя вдвоём у камина…

- Всё, Никифоров! - Таня направила ему в лицо свет настольной лампы.- Хватит запираться! Имена, пароли, явки! Говори!

- Сдаюсь, гражданин следователь. Приходила одна моя давняя знакомая, Полина. Это действительно очень старая история, у неё уже давно есть другой мужчина.

- А что она от тебя хотела, сказать что-нибудь?

- Хотела и сказала. Последнее прощай.

- Мне вот любопытно, много ещё народу с тобой прощаться придёт? Просто для сведения, чтобы я знала, сколько визитов следует ожидать.

- Танечка, ревность - чувство тёмное, тяжёлое, хотя ты даже ревнуешь красиво. Главное, помни: эти знакомства были в моей жизни до встречи с тобой. Теперь всё изменилось. Я поверить не могу, что наконец нашёл свою вторую половину. А сегодня я посижу с Полиной в кафе, мы с ней в последний раз побеседуем, подведём, так сказать, итоги прежней жизни, хорошо? - Поцеловав Таню через стол, он отправился к себе.

- Что ты узнала? - У Тани возникло впечатление, что Баринова пряталась где-то за дверью, с нетерпением ожидая, когда Сергей наконец уйдёт.- Нет, правда, что он сказал?

- Что пойдёт в кафе со своей старой знакомой,- бесстрастно, как о чём-то само собой разумеющемся, ответила Таня.- У них давно всё закончено, так что…

- Ты бы не могла быть повнимательнее? - Жанна, войдя, положила перед ней документы.- В прошлый раз расписалась не там, где нужно, мне всё заново распечатывать пришлось, а работы и так хватает!

- А ты мне пальцем ткни, где подписывать,- попросила Таня.- Ага, вот так, спасибо… значит, здесь, здесь и здесь… Так, Танюша, что ты сказала?

- Я сказала, что, во-первых, поражаюсь, почему ты гак доверяешь мужчинам. Откуда тебе знать, что Сергей не врёт, и у него с этой Полиной действительно всё в прошлом? Вообще, где гарантии, что у него нет парочки внебрачных детей?

- Гарантии - наша с ним любовь. Этого вполне достаточно. А во-вторых?

- Во-вторых, ты с ума сошла, не глядя подписывать бумаги? Может, там приказ о твоём расстреле!

- Да брось ты. Если Горин их мне передал, то Жанна наверняка всё сначала проверила. И вообще, мы с тобой как будто ролями поменялись - ты теперь всё время просишь, чтобы я была осторожнее. Но я обещаю всегда прислушиваться к советам своей старшей опытной подруги!

- Да всего-то на год и старше,- притворно обиделась Баринова.- Но ты действительно, смотри, не обижай бабушку!…

Анна с интересом взглянула на новые книги, принесённые Устиновым.

- Вы, случайно, не ограбили книжный магазин? Если не всё вынесли, я бы тоже совершила налёт…

- Думаю, там ещё немного осталось,- весело откликнулся Константин.

- А как моя Катька сегодня выступила? Она столько готовилась…

- Да вот, как ни странно, её на сегодняшнем факультативе не было, а я очень на неё рассчитывал,- с досадой ответил Устинов.- И в школе тоже. Подождите, получается, вы тоже не знаете, где она может быть?…

- Нет… Но если она не пришла на факультатив, значит, с ней что-то случилось, что-то ужасное.- Голос Анны начал заметно дрожать.- Она так старалась, готовилась, без причины ни за что бы его не пропустила! И ещё, Катя последнее время стала такая скрытная, замкнутая - не лезь ко мне, говорит, я уже взрослая… Как чужая… Где же её искать?!

- Подождите, не надо сразу впадать в панику,- посоветовал Устинов.- Конечно, с подростками не просто, но, может быть, все не так страшно. Смотрите, она записную книжку оставила. Насколько я хоть что-то понимаю в девичьей дружбе, имеет смысл спросить у…

Катя в это время брела по темнеющей улице. Проголодавшись, купила в киоске коржик и присела на скамейку перекусить. Вокруг тут же собрались птицы, выклянчивая крошки, так что, Кате мало что досталось - не могла же она их не угостить. Неожиданно рядом с ней присел симпатичный молодой человек. Катя покосилась в его сторону - парень листал книгу по астрономии с большими потрясающими фотографиями звездных скоплений.

- Ух, ты! - невольно вырвалось у неё.

Миша Никифоров - а это был именно он - улыбнулся.

- Ещё бы. Ты только представь: благодаря последним техническим достижениям астрономы теперь могут видеть и фотографировать объекты, находящиеся в восьмидесяти миллиардах триллионов километров от нас…

Катя завороженно повторила:

- Восемьдесят миллиардов триллионов…

- Но это ещё не самое удивительное,- воодушевлённый её реакцией, продолжал Миша.- Мало того, что Вселенная не просто расширяется, так что отдельные галактики постоянно разлетаются друг от друга, так эта скорость ещё и постоянно возрастает.

- Вот это мне как раз отлично понятно,- вздохнула Катя.

- И мне,- согласился Миша.- На себе прочувствовал.

Девушка встала.

- Разлетаемся?

- Угу,- кивнул он.

- А ты как думаешь, эти галактики когда-нибудь могут встретиться снова? - вдруг спросила Катя.

- Теоретически - никогда, а как оно на самом деле получится - кто ж его знает,- отозвался Михаил.

Она почувствовала, что уже начинает замерзать, и ускорила шаги. Вот и нужный дом. Почти сразу же после Катиного звонка по мобильному телефону из подъезда выбежал мальчишка.

- Ну что, поможешь? - с надеждой спросила Катя.- Могу я у вас переночевать?

- А что я матери-то скажу? - в отчаянии ответил паренёк.- Знаешь, какая она у меня, обязательно потребует объяснений! И что я должен придумать, почему ты из дома сбежала?

- Я не сбежала, я… так… - тихо проговорила Катя.- Ну, Вася, придумай сам что-нибудь! Мы же с тобой друзья или как? Мне больше не к кому обратиться!

- Тогда давай я скажу, что к вам неожиданно приехала целая куча родственников из деревни, твою комнату заняли, и тебе просто необходимо где-то это нашествие пересидеть,- выпалил Вася, гордый своей сообразительностью.

- А у нас почти так и есть,- кивнула Катя.- Можно сказать, это чистая правда.

- Погоди две минуты, я сейчас,- попросил её спаситель, вновь скрываясь в подъезде.

- Вот, всё просто,- улыбнулся Устинов,- точного адреса она не знает, но зато сказала, что есть один такой Вася из параллельного класса, с которым Катя очень дружит, а уж этот рыцарь ей точно в помощи не откажет, если что случится. Смотрите, Анна, я тут даже карту составил: вдоль эстакады, до магазина автозапчастей, налево, вот дом, вот даже подъезд, подружка визуально всё помнит, кроме точного адреса. Но, по-моему, и так невозможно не найти. Давайте я один схожу, иначе Катя опять куда-нибудь убежит.

- Ой, что вы, да как же,- начала было Анна.- Хотя, вы правы… Мне там лучше не появляться, Катя вам больше доверяет.

Чьи-то теплые руки легли на глаза Сергею.

- Попробую угадать,- подыграл он.- Так, ручки ухоженные, пахнут дорогим парфюмом, ничего тяжелее кредитной карточки не поднимали… И кто же это может быть?! Ладно, сдаюсь! А… а ты здесь ещё откуда?!

- Да не бойся, я твоему свиданию с Полиной не помешаю,- усмехнулась Баринова.- Просто мимо проезжала, мы же с тобой тоже как-то тут сидели, помнится. Я домой тороплюсь - батюшка в Канаду отбывает, надо непременно проводить, платочком помахать.

В это время к столику подошла Полина, которую Татьяна пристально оглядела с ног до головы, прежде чем распрощаться окончательно.

- Я смотрю, нам, бедным девушкам, впору организовать клуб разбитых сердец твоего имени,- насмешливо заметила рыжеволосая красавица, провожая Баринову взглядом.- Ну и скажи, зачем ты всё-таки женишься? Поверил в любовь с первого взгляда?

- Получается, что так.

- Я поспорила, что тебя хватит месяца на три.

- Напрасно. Проиграешь,- ответил Никифоров.

- Оно и верно, пожалуй. Ты столько не продержишься…

- Подлец ты всё-таки, Васька,- раздосадованно сказала Катя.- Сразу продал, только чуть хвост прижали.

- Допустим, на Ваську наговаривать несправедливо,- заметил Устинов.- Я тебя и без него вычислил. Катя, послушай, это глупо. Тебе надо успокоиться и вернуться домой.

- Зачем? - тихо ответила девочка, и он едва не опустил глаза под её колючим взглядом.- Что мне там делать? Опять любоваться, как вы с мамой… Думаете, я ничего не понимаю?

- Я клянусь, что тебе не придётся любоваться ни на что, даже существующее исключительно в твоём богатом воображении,- устало вздохнул Устинов.- Твоя мама - интересный, неординарный человек, очень не похожий на остальных членов семьи, но… ничего большего, кроме разговоров о книгах, между нами нет и быть не может. А вот я, если буду продолжать осаду крепости, точно опять заболею, даже теплую куртку не сообразил надеть.

- Хорошо, я пойду. Но всё равно, если что… вы понимаете… опять сбегу, и тогда уж на совсем,- предупредила Катя, поднимаясь и следуя за учителем.

С утра придя в офис и снимая куртку, Нина замерла, услышав доносящийся из кабинета голос Никифорова, разговаривающего по телефону:

- Геннадий, а вам не кажется, что любой наглости должен быть предел?… Да понял я всё. Но у меня сейчас нет денег. Вообще! Хорошо. Завтра зарплата, тогда и увидимся.

Сгорая от стыда - до неё только теперь вполне дошла вся ситуация в целом,- Нина решительно снова натянула куртку и выскочила на улицу.

Ещё ничего дурного для себя не подозревающий Генка жевал колбасу и хвастался перед мужиками, лежащими в одной с ним палате:

- У меня и выпивка найдётся, кто хочет, налетайте, на всех хватит! Я сегодня щедрый, угощаю! А чего бы и не быть добреньким, когда у меня спонсор постоянный? Красота: знай себе лежи, отдыхай, денежки сами к тебе придут… Во, кстати, и спонсор легок на помине,- захихикал он, при виде вошедшей Нины.

Остальные почему-то не разделяли его веселья: выражение Нининого лица ни к чему подобному не располагало, и не заметить этого умудрился только Геннадий. Его «товарищи по несчастью» предпочли дружно подняться с кроватей и ретироваться, чтобы не мешать горячей встрече супругов.

- Ты, Нинок, валяй, денежки на тумбочку положи,- произнёс Геннадий.

- Какие денежки? - сдерживаясь из последних сил, спросила Нина, с ненавистью глядя на него.

- У тебя что, память отшибло? Да плевать, лишь бы у твоего дружка с этим делом проблем не было,- хмыкнул Генка, запихивая в рот ложку красной икры.

- Оставь его в покое, понял?! - с угрозой потребовала Нина.

- Что, нового хахаля завела? Шустрая ты, Нинка. Нечего беситься, а то гляди, я расценочки-то подниму, не проблема… Вот вы где у меня! Поняла, овца?! Это я пока прикидываюсь, будто ничего не помню, а надо будет – всё как есть расскажу, и про то, что это ты на меня набросилась, на железный штырь толканула…

- Да это же наглое вранье, ты сам на меня полез и споткнулся!

- Иди докажи, свидетелей-то нет, а тяжкие телесные повреждения - вот они,- парировал Геннадий, наслаждаясь бессильной Нининой яростью.- Ну что, съела? Так-то! Скажу - ты у меня ботинки языком будешь вылизывать и голой по улицам бегать, в тюрьму-то никому не охота!… Я теперь тебе не просто муж – хозяин!

Нина молча схватила стоявший рядом с соседней кроватью штатив капельницы и изо всех сил обрушила его на Генкину голову - раз, другой, третий, и снова, и снова…

Только когда Генка вдруг перестал орать, она смогла остановиться и разжать руку.

- Убили! - крикнул кто-то.

Нина спокойно обернулась, увидев перекошенные ужасом лица прибежавших на шум больных.

- Что встали? - презрительно проговорила она.- Медсестру зовите. И ментов заодно.

- Вот и всё, Мишка,- сказал брату Сергей,- с завтрашнего дня у меня - новая жизнь начнётся. Вернее, уже началась. Осталось только с Таней поговорить начистоту, и тогда…

Брат с сомнением покачал головой. Как-то ему не верилось, что после такого разговора у старшего Никифорова всё сложится идеально…

- Побегу к свадьбе готовиться, скоро не жди,- предупредил Сергей.

Михаил остался один. Собрался к приятелю, но с порога вернулся, чтобы захватить едва не забытую на столе флэшку. И тут раздался телефонный звонок.

- Миша? Это Нина. Подожди, ничего только не говори, у меня мало времени… Миша, я сейчас уезжаю, навсегда. Хотела попрощаться, спасибо сказать тебе и Серёже за всё… за всё,- её голос сорвался.- Я вас никогда не забуду… Тебя не забуду.- Связь резко оборвалась, и Михаил даже не успел ничего произнести в ответ.

Таня не спешила открывать глаза, наслаждаясь ощущением бесконечного счастья. Свадебное платье сшито, вчера прошёл девичник с Таней Бариновой, мамой, Галиной, Анной, тётей Тамарой… Было так хорошо и весело… И уже совсем скоро они с Серёжей поженятся - свадьба назначена на послезавтра. Все волнения и опасения позади. Напрасно она в последние дни так сильно переживала, накручивала себя, выдумывала какие-то глупости.

Таня еле дождалась, когда Сергей войдёт в её кабинет - и улыбнулась, заметив, что любимый не слишком бодро выглядит после своего мальчишника. Понятно, перебрали ребята, это совершенно простительно и понятно. Ну, а почему же ещё у него может быть такой напряжённый, тяжёлый, растерянный взгляд?

- Я тут тебе кофе заварил.- Сергей поставил на стол чашку с дымящимся напитком.

- Отлично.- Таня сделала глоток, зажмурилась от удовольствия.- М-м… Вкусно!

- Таня,- он присел напротив неё,- послушай. Я понял, что лучше ты это услышишь от меня, чем от кого-то другого.

- И что ты хотел мне сказать?

- Я тебе изменил.

Улыбка медленно растаяла на Танином лице. Страшные слова не сразу дошли до её сознания, но сердце уже сжало ледяным ужасом.

- Но ты же сама просила говорить тебе только правду,- в отчаянии произнёс Сергей.- Вот я и сказал! Таня, да что с тобой?! Вот же я, вот - ничего не изменилось, я по-прежнему тебя люблю!

- Хорошо тебе, Серёженька,- Таня прикрыла глаза, не в силах видеть его лицо, и из-под век сами собой выкатились две крупные слезинки.- А я - уже нет. Уходи. Пожалуйста, уходи. И спасибо тебе за хороший урок…

Глава 7

- Алё, гараж?

Голос подруги доносился до Тани будто приглушённо. Да и вообще, всё вокруг казалось теперь нереальным, зыбким и серым, а внутри осталась только тянущая, холодная пустота.

- Ты что-то сказала? - Таня медленно обернулась к Бариновой.

- Говорю, твой кофе выпить можно? Да что с тобой такое, похмелье после девичника?

- В чужом пиру похмелье…

- А где Серёжа, он вроде к тебе пошёл?

- Какой… Серёжа? - спросила Таня в странном оцепенении.- Я не знаю, о ком ты говоришь.

У Бариновой едва не выпала из рук чашка.

- Извини, я что-то пропустила?

- Между нами всё кончено. Он предал меня,- проговорила Таня.

- Как ты узнала? Он сам тебе сказал?… А с кем, хотя бы это ты выяснила?

Таня лишь помотала головой, встала и пошла к двери, будучи не в силах больше находиться в офисе, видеть каких-то людей, произносить мучительные, бесполезные слова.

Баринова проводила подругу задумчивым взглядом. Так-так, события, похоже, принимают неожиданный оборот, и надо ещё сообразить, какие могут быть последствия. Допив кофе из Таниной чашки - не пропадать же добру,- она направилась в приёмную.

- Слушай, что это с Разбежкиной? - спросил Горин.- Вы же вроде как подруги, ты не в курсе, почему она выскочила, как ошпаренная?

- Кажется, свадьбы не будет,- сообщила Баринова.

- Переносится, что ли?

- Неа. Отменяется. Совсем. Я так поняла, Никифоров наломал дров, изменил Тане, вот и результат.

- Да подумаешь, какое горе,- отмахнулся Вадим.- Кто в наше время обращает внимание на такие мелочи? Он же не Родину продал.

- Провинция обращает,- заметила Баринова.- Ещё и какое.

- А ты уже прикидываешь, что тебе с этого перепадёт? – ехидно поинтересовалась Жанна.

- Да пошла ты,- огрызнулась обиженная Татьяна, сообразив, что идеальный вариант сейчас – попытаться выяснить у Никифорова все подробности.

Сергей по вполне понятным причинам не выразил восторга в связи с её появлением в своём кабинете.

- Ну что, теперь ты счастлива?! Добилась, чего хотела? Это из-за тебя…

- Ну конечно, всё зло на свете от женщин. Я тебя силком в постель не затаскивала, сам запрыгнул! Ты сказал Тане обо мне?

- Нет, не сказал! Я же не зверь, мало того, что сам поступил, как последний мерзавец, так сделать ещё и так, чтобы она единственную подругу потеряла?! Ты, шлюха проклятая…

- Не позорься, будь мужиком хоть немного,- презрительно бросила Баринова.- Научись отвечать за собственные поступки, а не валить свою же вину на других!

Таня, не помня себя и не понимая, что с ней происходит, почти бежала по улице. В какой-то момент она едва не попала под машину, водитель успел затормозить и выскочил, чтобы наорать на невнимательную девицу, но, увидев залитое слезами лицо, промолчал и уехал, не сказав ни слова.

Как она добралась до дома, девушка не помнила. Вера Кирилловна мгновенно поняла, что случилась непоправимая беда.

- Мамочка, как же так, как такое может быть на белом свете? – рыдала Таня.- Неужели люди способны носить в душе столько мерзости? Говорить одно, думать другое, делать третье?!

- Не знаю, дочка,- ответила Вера Кирилловна, обнимая её.- Сама полжизни пыталась понять, да не смогла, рукой махнула…

- Всё! – Виктор метался по гостиной, как разъярённый тигр в клетке.- Теперь мы этому горе-жениху устроим сладкую жизнь! Вот же мерзавец! Ну, он у меня узнает, почём фунт лиха, ему ещё небо с овчинку покажется!

- Во, отличная мысль,- поддержал брата Дима, всегда готовый на любую пакость.

- Подождите,- Устинов, случайно ставший свидетелем этого разговора, попытался урезонить раздухарившихся братьев,- а какой смысл вмешиваться? Может быть Таня и Сергей как-нибудь сами разберутся в своих отношениях?

- Тебе легко говорить, ты Татьяне никто, а я – брат! – грозно воскликнул Виктор.- Пусть и двоюродный, что с того? Зато старший, опытный, да и силой Бог не обидел. Кто её сможет защитить, если не я?

- Но она вроде не просила её защищать,- неуверенно заметил Устинов, понимая бесплодность своих миротворческих усилий.- Таня – взрослая, вполне самостоятельная личность, так что…

- Это ты точно сказал, насчёт личности,- ещё больше воодушевился Виктор.- Вот мы с Димкой Сергею личность и начистим!

Анна тоже хотела вмешаться в разговор и попробовать образумить супруга, но тут зазвонил телефон, и ей пришлось снять трубку.

- А, Танечка, это ты? Да как тебе сказать… Танюшу успокоительными напичкали, она же совершенно не в себе была, вот теперь спит, слава Богу… Зато эти ненормальные строят планы страшной мести Сергею. Хорошо ещё, ему не пришло в голову к нам прийти, не ровен час, попадёт под горячую руку – Витька же психованный. Нам только этого не хватало… Да, конечно, когда проснётся, я передам, что ты звонила, беспокоилась. Спасибо тебе за всё…

Закончив беседу с Анной, Баринова пару минут посидела, переваривая информацию, а затем, с ухмылкой кивнув собственным мыслям, набрала номер Сергея.

- Слушай, Серёжа, что бы ты там обо мне ни думал, я себе вообще теперь места не нахожу. Так Танечку жалко, ты не представляешь! А тебя я совсем не понимаю. Ну вот что ты сидишь, ничего не делаешь?! Нормальный бы мужик на твоём месте бегом к ней побежал, встал на колени и не поднимался, пока не простит! Конечно, это сработает, по горячим-то следам, а ты как думал?! Это же твой последний шанс, а ты ещё раздумываешь, сомневаешься!

Какой бы тварью не была Баринова, но здесь она абсолютно права, понял Сергей. Ещё ничего не кончено. Да, Таня в шоке, но ведь она его по-прежнему любит, и он заставит её его выслушать!

Меньше чем через полчаса он уже звонил в дверь Рыбкиных.

Однако навстречу ему вышла вовсе не Таня.

- А, явился! На ловца и жених бежит! – Виктор без лишних предисловий ударил Сергея с такой силой, что тот, не удержавшись на ногах, отлетел к стене и рухнул на ступени, приложившись затылком.

Виктор, не желая останавливаться на достигнутом, бросился добивать обидчика сестры, но Устинов и Анна одновременно повисли на нём, оттаскивая от поверженного противника, который, морщась, пытался подняться.

- Где… Таня? – спросил Сергей, держась за стенку, чтобы снова не упасть.

Анна жестом показала ему – спит, мол! – и, затолкав в квартиру Виктора с подоспевшим Димкой, захлопнула дверь.

Сергей вернулся к себе домой и на глазах у не успевшего ничего толком спросить Миши, сполз на пол по косяку двери, теряя сознание. Младший Никифоров бросился вызывать для него «скорую»…

Кто-то дотронулся до Таниной руки.

- Просыпайся, девочка… Как ты?

- Лучше всех,- ответила Таня подруге, чувствуя, однако, что пока ещё не пришла в себя окончательно.

- По тебе заметно… Ладно, оставь ты эту вселенскую скорбь, жизнь продолжается. Смотри, тётя Вера чай заварила, вставай, попьём, поговорим. Я такие конфеты принесла, как наша Туся говорит – сама бы ела, да денег жалко.

Слабая улыбка мелькнула на Танином лице.

- Что думаешь делать? – спросила Баринова, когда обе подруги уже сидели за столом, угощаясь конфетами.- Ну, с Сергеем?

- Я не знаю, о ком ты.

- Хорошо, хорошо, не знаешь. Долго ещё будешь не знать?

- Что ни делается – всё к худшему,- тихо отозвалась Таня.- Учиться буду, работать… чёрт бы побрал и то, и другое… Витя, кто там звонит?

- Это тебя к телефону.- проворчал Рыбкин.- Жених хвост поджал, зато, вон, братца попросил позвонить. Иди уж, поговори с ним!

- Таня? – голос Миши дрожал и срывался.- Я был о тебе лучшего мнения, а ты… Нет, я всё понимаю, но разве обязательно надо было подговаривать своих уродов, да?! Серёга к тебе мириться пошёл, думал, вы обсудите всё… Ещё хорошо, что только сотрясением мозга отделался!

- Витя, что тут было, пока я спала? - попробовала выяснить Таня после того, как Михаил швырнул трубку.

- Да ничего страшного,- пробурчал Виктор и поспешил ретироваться.

- Сейчас узнаем,- успокоила Таню Баринова, поспешно связываясь с Никифоровыми.- Миша, позови Серёжу! Нет, это не она. Что, не узнал? Богатой буду, спасибо! А всё-таки, где Сергей? Что? В какой больнице?… Вот как… понятно. Таня, тут такое дело, в общем, Сергей к тебе приходил, а Витька избил его. Он в больнице, но, думаю, ничего смертельного. Не волнуйся, я к нему съезжу, ты сама, вон, еле живая. Я всё-всё разузнаю и тебе расскажу! Ну, я побежала!

- Мамочка,- проводив подругу, Таня в растерянности посмотрела на Веру Кирилловну,- как ты думаешь, я должна тоже к нему поехать?

- Было бы зачем, - возмутился снова посчитавший своим долгом вмешаться Виктор.- Подумаешь, какие мы нежные, по морде ему пару раз съездили, и сразу такой кипеж поднялся!

- Танечка, ну куда ты бросишься, на ночь глядя? - подхватила Вера. - Ты даже не знаешь, где он, а Таня сказала, что обо всём сообщит. Лучше просто подождать новостей…

- Я уже совсем ничего не понимаю,- Таня снова начала плакать.- Только что всё было так хорошо, и вот… ничего уже не исправить, не изменить… Уехать бы отсюда, далеко-далеко!

Баринова была последним человеком, которого Сергею сейчас хотелось видеть, но, похоже, спасения от неё не найти даже в больничной палате.

- Привет, а мне говорили, что я тебя не найду! Вот, я тут фруктов принесла, минералки…

- Мне от тебя ничего не нужно.

- А с чего ты взял, что это - тебе? Может, я для себя купила, поселюсь тут рядышком, да вон, хоть на полу устроюсь.

- Мне только этого не хватало. Слушай, уйди, пожалуйста, а?

- Куда это?

- Куда хочешь, лишь бы от меня подальше! Отвали, сгинь, исчезни - намёк поняла?

- А ты не понял, что нам с тобой друг от друга деваться некуда? Твоя замечательная невеста-скромница отлично себя показала, она же ни перед чем не остановится, скажи спасибо, что ты сейчас в каком-нибудь подвале или морге не валяешься, могло ведь быть и хуже!

- Заткнись, у меня голова раскалывается, дай подремать…

- Всё, умолкаю, даже дышать перестану! Сергей отвернулся к стене и закрыл глаза.

Вера Кирилловна очень обрадовалась Таниному приходу. Можно показать дочери, какую она начала вязать шаль к Анечкиному скорому дню рождения!

- Мама, я хотела тебе сказать,- опередила её Таня,- ты только не волнуйся, но… Я решила уехать.

Вязание едва не выпало из рук Веры Кирилловны.

- Но… как? Куда? Танечка, что ты говоришь? Ведь у тебя тут работа, учёба… Это немыслимо!

- Немыслимо оставаться в одном городе… с ним. Ходить по одним и тем же улицам, сталкиваться в офисе каждый день. Нет, мама, больше я так не могу. Я уеду, устроюсь где-нибудь и сразу же возьму тебя к себе. Мы начнём всё сначала… Я уже с Таней Бариновой поговорила, она согласна со мной, обещала помочь.

Разумеется, Бариновой Танина идея с отъездом пришлась как нельзя более кстати. Что может быть лучше и проще, чем вот так удалить соперницу, вывести её из игры? И как только она сама не додумалась подкинуть подруге эту светлую мысль? Что ж, теперь дело за малым - обратиться к отцу и надеяться, с очень большой степенью вероятности, что тот не откажет в помощи.

Олег Баринов как раз только что вернулся из Канады и сразу же отправился к любимой дочери, по которой успел соскучиться. Хотелось заодно и посмотреть, как она устроилась на новой квартире. Приехал он отнюдь не с пустыми руками - а как же, не приходить же без подарков, да и давно пора обустраивать Татьянино жилище. А то - считай, голые стены, никакой индивидуальности, ну как можно так жить!

- Спасибо, папочка,- щебетала Татьяна, с восторгом разглядывая щедрые отцовские подношения.- Ой, как красиво! Вот это я сюда повешу… А эту рамочку - на ту стену, она здесь будет кстати!

- Ещё бы, а то твоя мать квартиру обустраивала как какой-то гостиничный номер…

- Пап, я что хотела спросить… У тебя ведь есть возможность, чтобы получать гранты на образование за рубежом, правда? Например, чтобы можно было годик где-нибудь, например, в Бельгии, проучиться? Сменить обстановку, набраться нового опыта…

- Ты закончила? - настроение Баринова резко переменилось к худшему.- А теперь послушай меня. Даже не думай! Я для тебя палец о палец не ударю, хватит валять дурака! Или здесь учись, или нигде, но в таком случае на меня можешь ни в чём не рассчитывать!

Татьяна в ответ вдруг весело рассмеялась, к полнейшему недоумению отца.

- Ты решил, что я для себя прошу?! Да ничего подобного, папочка, мне и здесь отлично. Это насчёт Тани Разбежкиной. Понимаешь, у неё тут всё плохо складывается, вот она и решила уехать, но не может определиться, куда именно, а я ей обещала помочь.

- Я даже не знаю, что и сказать. С грантами история сложная и долгая. Но у меня есть дружественная компания в Норильске, только… В Норильск же она не поедет!

- Ещё как поедет,- возразила Татьяна.- А можно это устроить как-нибудь побыстрее?

Баринова не ошиблась. Уже на следующий лень, услышав от подруги о своей пока единственной перспективе, Таня решительно согласилась:

- Очень хорошо. Недаром говорят - уехать на край света. Мне как раз туда и нужно. Ой, только что я Горину скажу? Как быть с работой, вдруг он меня не отпустит?

- Не волнуйся, этот вопрос я уже утрясла,- улыбнулась Баринова.- Горин в курсе. Билет и жилье - за его счёт, а если ему нужен человек на твоё место, так он может взять меня. Так что всё в порядке, главное, чтобы ты была не против, всё-таки Норильск, это как-то…

- Ничего ужасного, везде люди живут,- заверила её Разбежкина, для которой, действительно, всё самое страшное уже произошло, и ничего хуже она не могла себе представить.

Таня ещё не знала, как глубоко она заблуждается…

- Мать вот не понимает, как ты так можешь.- Галина принялась помогать Тане мыть холодильник.- Бросить всё, Москву, снова куда-то сорваться… А мне это, наоборот, очень близко. Я сама не знаю, куда себя деть, когда на тебя все смотрят как на какую-то убогую. Вроде бы сочувствуют, но от этого только хуже и больнее. И вправду, единственный вариант - начать новую жизнь.

- Ой, Галя, но, с другой стороны, не такие уж мы с тобой разнесчастные,- возразила Таня, не желая поддерживать пессимистическое настроение сестры.- А что? Молодые, здоровые, руки-ноги целы. Вон сколько людей, которые по-настоящему страдают, только вокруг оглянись. Нам ещё грех жаловаться!

Галина посмотрела на неё так пристально, будто Таня только что изрекла некую чрезвычайно важную истину, медленно кивнула и глубоко задумалась, опустив руки. Таня хотела было что-то добавить, но тут Виктор недовольным тоном окликнул её из прихожей:

- Татьяна, к тебе тут опять визитер. И неймётся же им никак!

- Тебя Сергей прислал? - холодно спросила Таня пришедшего Мишу.

- Да он хотел сам, только не смог - только из больницы выписался, ему совсем плохо. Он звонил тебе, звонил, а ты трубку не берёшь. Жалко парня, он же мучается, потому что любит тебя. Знаешь, если бы меня так любили, я бы не смог быть настолько жестоким!

- Ну, у тебя всё впереди. Тебя обязательно кто-нибудь полюбит, и не так, а по-настоящему. Но ты зря пришёл, скажи Серёже, что тут уже ничего нельзя исправить…

Верила ли сама Таня своим категоричным словам?… Ах, если бы только она могла действительно выбросить Сергея из головы, ей было бы гораздо легче. А тот с утра предпринял собственную атаку, подошёл к ней в офисе.

- Миша вчера сказал, что ты на ногах не стоишь,- бесстрастно заметила Таня.

- Так и есть, мне и сегодня не лучше, но я не мог по-другому. Я же умираю без тебя! И что это за ерунда насчёт отъезда?

- Не ерунда, Серёжа. Я действительно уезжаю в Норильск, причём очень скоро. Всё уже решено, сделанного не изменить. Таня Баринова мне помогла через отца.

- И ты, конечно, ей до смерти благодарна! Ну скажи, почему ты ей так безоговорочно веришь? С чего ты взяла, будто она искренне о тебе заботится?!

- Потому что вижу. Я бы хотела верить тебе, да вот не получается. Уж извини. Меня ждёт Горин, иди занимайся своими делами, Сережа…

Неужели она уже научилась не плакать, когда видит его?

- Серёжа, ты не забываешь принимать таблетки, которые тебе дали в больнице? Что-то вид у тебя совсем больной!

Сергей не отозвался. Говорить с Бариновой было просто выше его сил.

- Ты зря пришёл сегодня сюда, пора понять, что Таня - кремень. Если она что-то решила, её не переубедишь. Тебе воды принести? Или лучше чаю?

- Ты, главное, не рассчитывай, что, когда она уедет, тебе что-то светит,- взорвался Сергей, больше не в состоянии отмалчиваться и ждать, что Баринова по собственной воле оставит его в покое.

- Так я и не рассчитываю. Я в этом просто не сомневаюсь,- отчеканила она.

Горин торжественно вручил Тане конверт с толстой пачкой денег. Заглянув внутрь, девушка даже растерялась:

- Это слишком много…

- Ничего, всё правильно, заработала. Билет будет завтра. Кроме того, я не выбрасываю деньги не ветер, а вкладываю в свой же бизнес. Ты через год вернёшься со стажировки серьёзным специалистом, в мою компанию. Надеюсь, не передумаешь? Ну вот. Да, насчёт жилья - я договорился, там у тебя будет квартира, хоть и маленькая, но отдельная, и дом отличный. Я сам не видел, как ты понимаешь, но мне твердо обещали всё организовать по высшему классу.

- А дела кому сдавать?

- Вот это уже моя забота, я пока не решил, но тебе точно не следует об этом волноваться!

Жанна не могла слышать этого разговора, но, стоило Тане уйти, всерьёз насела на Горина.

- Должность Разбежкиной кто теперь займёт?

- Это сложный вопрос,- туманно ответил Вадим.

- Ну конечно, сложность необычайная! Я мало на тебя пахала, да? Больше ни на что не гожусь, как только кофе подносить?

- Жанночка, ты великолепный секретарь,- попытался умилостивить её Вадим.

- И сколько прикажешь им оставаться?…

Поздно вечером Таня открыла дверь на настойчивый бесконечный звонок. Сергей, пьяный, пошатываясь, стоял перед нею.

- Тебе, же сейчас нельзя пить! - воскликнула девушка.

- Это неважно… ничего не важно,- пробормотал он.- Как ты можешь так мучить меня?

- А ты?…

- Я всего лишь сделал то, чего ты хотела,- был с тобой честен. И что теперь? Неужели ты не в состоянии простить меня? Я не могу так жить, не могу без тебя… Скажи только одно: да или нет?!

- Нет,- тихо, но твердо ответила Таня.

- И куда мне идти?!

- А ты попробуй - к той, с которой меня предавал,- сорвались с Таниных губ беспощадные слова.

- Ну что ж, я спросил - ты ответила… Извини, больше я тебя не побеспокою.

В конце концов, это было её решение! К той - значит, к той, так тому и быть.

Нельзя сказать, что визит Сергея вызвал у Бариновой бурный восторг.

- По-твоему, только твоя гордая принцесса способна что-то чувствовать, а я - железная?! Так?! Ты же только сегодня мне говорил, что мне с тобой ничего не светит, или забыл? Ну так и отправляйся к тем, кому светит!

Сергей, не обращая внимания на её возмущение, прошёл в комнату и, как был, в пальто, тяжело опустился в кресло:

- Помолчи, без тебя голова раскалывается… Ну как такое могло со мной случиться? Я всегда был лучшим, девчонки по мне сохли, с ума сходили. А я плевать на них хотел, ни с кем всерьёз не имел дела, так просто, время провести. Мишку надо было поднимать, и вообще, денег вечно не хватало. А тут всё сразу - работа классная, Танечку встретил, думал, ну вот, теперь заживу, как человек! И что?! Ничего! Совсем! Брату в глаза не могу смотреть, Тане не нужен, да и тебе тоже - конечно, зачем я тебе такой?!

- Тихо, тихо, успокойся, всё хорошо,- Татьяна расстегнула ему пальто, сняла, почти на себе дотащила до постели.

Сергей, в слезах, скоро заснул. Баринова попыталась его раздеть, но не справилась - уж слишком тяжёлым оказалось обмякшее мужское тело. Пришлось просто накрыть Сергея одеялом и пристроиться рядом - хоть и не в той же постели, а в кресле, напротив него.

Таня вышла из ванной, вытирая полотенцем мокрые волосы.

- Ты хоть скажи что-нибудь,- вздохнула Вера, глядя на дочь.

- А что сказать? Как больного, да ещё пьяного, прогнала его, да? Мамочка, я просто сумасшедшая, жестокая дура, ведь я же была готова его простить, а сама… А если бы он упал где-нибудь, не смог добраться домой? Он же едва на ногах держался! Господи, как вспомню, сердце кровью обливается! Я ему сейчас позвоню. Ну конечно… Так… Миша, Миша, только не бросай трубку! Серёжа вернулся? Нет? Это я во всём виновата, он пришёл, а я вела себя как свинья, выгнала его, даже на порог не пустила! Миша, ну пожалуйста, когда он вернётся, ты перезвони мне тихонечко, а то я места себе не нахожу! Только бы узнать, что с ним ничего не случилось… Спасибо…

Не успел Миша положить трубку, как вновь раздался звонок.

- Не беспокойся за брата, он у меня,- весело сообщила Баринова.- Еле дополз и тут же вырубился, так что останется у меня ночевать.

- А, ну я понял,- протянул Миша.- Хорошо, что сказала…

Он немедленно выполнил Танину просьбу, но правду говорить не решился - как бы не усложнить ситуацию ещё больше:

- Тут такое дело… В общем, Серёгины друзья позвонили, он у них, вроде живой и здоровый.

- Слава Богу,- вырвалось у Тани.

Закончив беседу с Мишей, она печально добавила:

- Значит, ему действительно было куда податься, и совсем он без меня не погибает. А я-то, дура, расчувствовалась…

До утра ей не удалось сомкнуть глаз, тяжёлые мысли не давали покоя. Получается, что на работе у неё сегодня последний день, и надо срочно собирать вещи, попрощаться со всеми, особенно с Гориным - он на поверку оказался неплохим человеком, столько сделал ради неё… И к Татьяне неплохо бы заглянуть, передать через неё заявление о переводе на заочное отделение, библиотечные книги…

- А, проснулся? Что будешь - чай, кофе?

Сергей приподнялся на постели и непонимающе уставился на Баринову. Как он мог у неё оказаться?

- Слушай, а что вчера было-то?…

- Ты лучше на часы посмотри, на работу опоздаешь,- ответила Татьяна, проигнорировав его вопрос.- И душ прими, чтобы людей не шокировать. Чистые полотенца на полке справа!

Сергей покорно поднялся и молча направился в ванную.

Едва там зашумела вода, как в гости к Бариновой пришла Таня.

- Чудесно выглядишь,- заметила она, глядя на сияющую подругу.

- Неудивительно, я же сегодня не одна ночевала, Вон, слышишь? Мой пошёл душ принимать,- подтвердила Баринова, безумно наслаждаясь двусмысленной ситуацией.

- Ой, я тогда, наверное, лучше пойду,- смущённо засобиралась Таня.

- Брось, не спеши, он там надолго. Давай кофейку попьём,- предложила Баринова, которую определённый риск неожиданной встречи заводил всё сильнее.

- Ну, хорошо,- согласилась Разбежкина.- Знаешь, ведь Серёжа приходил вчера ко мне…

- И что? - с живейшим интересом подалась к ней Баринова.

- Говорил, что жить без меня не может, умолял простить… Он был здорово пьяный и такой несчастный, мне его так жалко стало, ты не представляешь! Но я не смогла забыть как он поступил со мной, понимаешь? В общем, сказала, чтобы он уходил, а потом сама чуть с ума не сошла. Пока Миша не позвонил и не сказал, что Серёжа у каких-то знакомых.

- Ну как же, у знакомых,- насмешливо проговорила Баринова.- Наверняка у бабы ночевал.

- Да что ты,- не поверила Таня,- это невозможно. После того, что он мне говорил…

- Наивная ты, Танька, я тебе всё время поражаюсь! Как с луны свалилась, честное слово! Да все мужики одинаковы, все именно так и поступают. Сначала ноют, ах, любимая, прости, я негодяй, а как только их пошлёшь - бегут за утешением ещё к какой-нибудь «любимой». Что, сомневаешься?

- Ладно, я побежала,- поспешно прервала её Таня, услышав, что шум воды в ванной прекратился,- В офисе ещё увидимся!

Таня Разбежкина, собрав всю волю в кулак и поклявшись себе ни за что не расплакаться на людях, чтобы не доставлять злорадного удовольствия некоторым не самым доброжелательным сотрудникам, пришла на работу - в последний раз перед отъездом. Ничего не поделаешь, необходимо оформить документы на перевод, забрать свои вещи, оставив кабинет в том же виде и состоянии, каким он был прежде, до неё. И у неё даже хватило сил сдержать слёзы, когда позвонил Никифоров.

- Таня, ты искала меня? Я только что пришёл домой, а на столе - записка, Мишка оставил. Зачем ты меня искала? - срывающимся голосом кричал Сергей в телефон.- Что ты хотела мне сказать?

Под пристальным взглядом подруги, прекрасно понимающей, кто говорит на другом конце провода, Таня спокойно произнесла:

- Ничего. Просто беспокоилась, дошёл ли ты до дома. Обычное человеческое сочувствие, не больше.

- Молодец,- одобрила Баринова её стойкость.- Так с ними и надо! Слушай, Тань, у меня к тебе тоже есть одна просьба. Ты можешь попросить Горина, чтобы он меня взял на твоё место? Я взрослая женщина, сколько можно сидеть на шее у отца, каждую копейку выпрашивать. Без постоянной работы никак. Ну что, выручишь?

- Попробую,- не слишком уверенно пообещала Таня.

Ну вот, теперь ей осталось только попрощаться с Вадимом и забрать некоторые мелочи из своего кабинета.

С первым пунктом проблем не возникло. Горин наговорил Тане множество комплиментов, а когда она, вспомнив о просьбе подруги, сказала ему насчёт вакансии, покачал головой:

- Я таких чистых и доверчивых, как ты, в жизни не встречал… Мы тут разберёмся! Ты, главное, знай: для тебя в моём офисе и сердце место всегда найдётся.

- Ловлю на слове,- вздохнула Таня.

А вот, напоследок заглянув к себе, ей пришлось ещё раз столкнуться с Сергеем.

- Все вопросы по работе - к новому сотруднику,- резко проговорила Таня, не реагируя на его умоляющий взгляд.- Меня, наверное, Татьяна заменит.

- В каком смысле? - мрачно спросил Сергей.

- В офисе. Насчёт себя не строй иллюзий - у неё есть любимый человек.

- А ты по-прежнему ей веришь,- покачал головой Никифоров.- Что ж, рано или поздно ты убедишься, насколько я был прав.

Но Тане не хотелось его ни видеть, ни слышать. Другая забота грызла сердце: как мама останется в Москве одна, без неё? Насколько быстро удастся устроиться в Норильске, чтобы взять её к себе?

- Обо мне не волнуйся,- успокоила дочь Вера Кирилловна, как только Таня заговорила с ней об этом.- Я останусь не одна, а с Тамарой. Она мне предложила поселиться у неё насовсем. Сама попросила. Дети выросли, у них своя жизнь, Тамаре нужна поддержка, а у тебя собственных забот выше головы…

«Неужели мы в последний раз ночуем с мамой вместе?!» - подумала Таня, еле сдерживаясь, чтобы опять не расплакаться, горько и безутешно.

Виктор суетился с какими-то коробками и упаковками, бормоча себе под нос что-то о новом бизнесе и не замечая, как насмешливо наблюдает за ним дочь.

- Ну, что смотришь? - наконец, не выдержал он.

- Я-то смотрю, а ты, похоже, давно уже вокруг себя ничего не видишь,- вздохнула Катя.- Бизнес, бизнес… Пока ты строишь наполеоновские планы, мама тоже зря времени не теряет. У неё, вон, с Устиновым, считай, роман.

- Да ты, Катька, сдурела,- отмахнулся отец.- Твоя мама на такое в принципе не способна, ни с учителем, ни с кем-то ещё.

- Ну конечно. Прямо как в анекдоте: муж обо всём узнаёт последним,- фыркнула Катя, не считая нужным продолжать беседу.

Весь день Виктор переваривал услышанное, а под вечер позвал брата покурить на лестницу.

- Слушай, Димка,- начал он,- вот ты дома всё время болтаешься. Как тебе кажется, у Анны моей с этим учителем что-то есть?

- Ну,- с готовностью кивнул Дима.- Это все знают, кроме тебя. Только не Анна же первая начала, а он.

Я говорил, не надо было ему комнату сдавать! Сами виноваты, пригрели змею…

- И что я теперь должен делать? - растерялся Виктор.

- Что-что! Слежку организовать по всем правилам, там, фотографии, а потом припереть эту парочку к стенке, чтобы им и крыть было нечем,- с энтузиазмом предложил брат.

- Ну что ты ерунду плетёшь,- проворчал Виктор.- Чтобы я за родной женой какую-то слежку устраивал? Это себя надо совсем не уважать! Ладно, я лучше с Устиновым начистоту поговорю!

- Что там с Разбежкиной? - спросил следователь прокуратуры у своего заместителя.- Ордер готов?

- Давно уже, Юрий Николаевич. Только вы же сами предлагали подождать, понаблюдать, не вскроются ли дополнительные обстоятельства. А теперь всё, она с утра попытается сбежать из Москвы. У неё билет на самолет, на рейс до Норильска. Надо брать в аэропорту.

- Ну да, ну да, Славка. Так и сделаем. Никуда эта птичка от нас не улетит!

С утра за Таней заехала Баринова - отвезти подругу в аэропорт. Попрощались как-то сумбурно. Таня пообещала сразу же позвонить, как только будет на месте. Ей было тревожно и тоскливо, особенно из-за того, что приходится расставаться с мамой, и неизвестно, на какой срок, но Таня прекрасно держала себя в руках.

Потом всё произошло так быстро, что она вообще перестала что-либо понимать и только спрашивала этих чужих страшных людей с суровыми лицами: «А когда следующий рейс на Норильск? Это какая-то ошибка…».

- Ну, Татьяна Петровна, вам информация о следующем рейсе едва ли пригодится.- Следователь протянул Тане стакан с водой.- Вот, лучше выпейте и успокойтесь. И давайте начнём всё сначала. Итак, в какой должности вы работали в компании Горина? Почему вас так быстро повысили? Понятно… А какие документы приходилось подписывать в последнее время?…

- Я не знаю точно,- совсем растерялась Таня.- Я ещё не совсем хорошо разобралась в некоторых вопросах, понимаете?

- Так надо же было всё выяснить, прежде чем брать ответственность на себя,- в лёгком недоумении произнёс Юрий Николаевич.- Посоветоваться с кем-нибудь, что ли.

- Я советовалась,- в отчаянии проговорила Таня.- У меня есть подруга, у неё отец очень опытный в строительстве человек, знающий, он сказал, что всё в порядке…

- Прямо так и сказал? Да неужели?

- Ну да. Через подругу передал, мы с ним лично не общались…

- Фамилию подружки не припомните?

- Баринова,- упавшим голосом произнесла Таня.- Что вы так на меня смотрите? Можно мне хотя бы позвонить?

- Да, конечно.- Следователь пододвинул к ней телефон.

- Жанна, позови, пожалуйста, Вадима Леонидовича,- сказала Таня, дозвонившись до горинского офиса.

- Его нет на месте,- ледяным тоном, так, будто не узнала её, ответила секретарша.

- Продолжим,- дождавшись, когда девушка положит трубку, произнёс следователь.

- Да, но можно мне сделать ещё один звонок?

- Полагаю, вам и так разрешили более чем достаточно. Сейчас я объясню, в чём вас обвиняют, и мы отправимся в СИЗО…

- Думаю,- вступился за Таню второй следователь,- раз у неё в первый раз ничего не получилось, можно позволить повторить попытку.

- Хорошо.- Девушке ещё раз предоставили телефон.

- Мама,- глотая слёзы, но стараясь держаться как можно более спокойно проговорила Таня, услышав родной голос,- у меня всё хорошо, самолёт только-только приземлился, я обязательно тебе позвоню, как только смогу… Всё, пока…

- Вы закончили? Тогда пора отправляться в СИЗО,- дождавшись окончания беседы, сказал следователь.

- В тюрьму?

- В следственный изолятор.

- И наручники наденете?

- Нет, если вы не намерены убегать или драться. К тому же всё не так страшно, до суда вполне можно надеяться на лучшее.- Юрию Николаевичу почему-то была симпатична эта девушка - такая хрупкая, но сильная, державшаяся с удивительным достоинством.- Да и от следователя многое зависит, а наши следователи не звери. Так что у вас будет право на свидания, вот по дороге и прикиньте, кого вам необходимо увидеть в первую очередь, хорошо?

- Я подумаю,- тихо произнесла Таня,- но, честно говоря, не представляю, кто вообще мне способен помочь…

Да, новая жизнь начиналась совсем не так, как она себе представляла всего несколько часов назад.

- Тебе удалось проводить Таню? - бросился к брату Миша.

- Нет,- вздохнул Сергей.- Сначала машину не мог поймать, потом пробки жуткие, Таню я в последний момент издалека увидел, мельком, когда уже началась посадка, а она меня и вовсе не заметила. Может, оно и к лучшему, зачем ей зря сердце рвать. Всё, Миша, жизнь кончилась.

- Похоже, для кого как,- проворчал Михаил, открывая дверь Бариновой, как обычно подоспевшей вовремя.

- Я тебя видела в аэропорту, Серёжа. Хотела подойти, а ты будто растворился. Зря, могла бы подвезти. Ну что, так и будешь сидеть киснуть? Пойдём куда-нибудь, развеемся!

- С тобой, что ли?

- Почему нет? Да, Таня улетела, но это ещё не конец света!

- Я так надеялся, что у нас с ней всё будет хорошо. Будь она рядом, я бы горы свернул, а теперь мне незачем стараться, да и жить незачем… Только перед тобой-то я за каким чертом распинаюсь?! Тебе этого вообще не понять!

- Напрасно ты так думаешь, Серёжа,- возразила Баринова.- Я, между прочим, как и ты, всем нравилась и тоже ждала своего единственного. Вот, встретила тебя и решила, что теперь мне море по колено, вместе мы всё сможем… Ан нет: тебе от меня не надо ничего. Ну, получается, что и мне тоже. Не надо, не хочется… Ладно, я пойду.

- Постой. Мне кажется, у нас с тобой впервые человеческий разговор получился,- озадаченно заметил Сергей.

- Захочешь - позвонишь,- ответила Татьяна.- Извини, у меня дела.

Проходя мимо Жанны, Горин дежурно поинтересовался, нет ли каких новостей.

- Разбежкина звонила,- ответила секретарша, не отрываясь от бумаг.

- То есть… Когда? - Вадим сразу понял - что-то пошло совсем не так, как планировалось.

- Прилетела уже, наверное.

- Если я спрашиваю - когда, значит, хочу узнать точное время звонка, а не кто куда прилетел,- почти в ярости отчеканил Горин,- Так что?!

- Час назад или около того,- с обидой отозвалась Жанна.

- Если ты опять ничего не перепутала, то прилететь она ещё никак не могла! И что сказала?

- Спросила тебя, и всё.

- Так… Жанна, ты вот что, позвони прямо сейчас Рыбкиным и выясни, может, им что-то известно.

- Знать бы ещё, в какой психушке эта семейка и как с ней связаться,- проворчала секретарша.- Между прочим, мне до твоей Разбежкиной вообще никакого дела нет. Тебе надо - вот сам и звони!

Анна даже слегка удивлялась самой себе: почему Танин отъезд так сильно её потряс? Девушка ещё молодая, ничем особенно не связанная, понятно - захотела и сорвалась в неизвестность, а вот Анне деваться некуда. И незачем накручивать себя, раздумывая об упущенных возможностях. Что прошло - того не вернёшь. И всё равно Анна продолжала раскладывать на столе карты и атласы, рассматривая их и мечтая о далёких странах, в которой ей уж точно никогда не доведётся побывать.

- Вот,- сказала она Устинову, склонившемуся рядом с ней над столом,- это у меня с детства так - я всегда любила разные географические карты. Смотрела н думала про чужие страны, экзотические острова. Представляла себе, как однажды увижу их своими глазами.

- А потом что?

- Ну, что… Закончила школу, время было тяжёлое, все только и думали о том, где бы денег взять. Мне повезло - устроилась продавщицей в палатку, вскоре вышла замуж за Виктора. Считала это большой удачей, у других-то и хуже было. Так почти семнадцать лет и живу.

- Что обсуждаем? - Виктор, войдя, переводил подозрительный взгляд с жены на учителя.- Слушай, Костя, давай-ка выйдем, поговорить надо.

Устинов в некотором недоумении проследовал за ним на лестничную площадку.

- Слушаю.

- Чего тут слушать! Ты лучше мне сам скажи - что у тебя с Анной? - с ходу взял быка за рога Виктор.

- Ничего,- пожал плечами Устинов.- Если ты о наших с ней отношениях, то они самые платонические. Она не собирается тебе изменять, а у меня и в мыслях нет её соблазнять, так что успокойся.

- Так вы что же, и это успели обсудить?

- Тут нет предмета для обсуждения. Мы с Анной говорим о том, о чём ей просто больше не с кем поделиться. О книгах, путешествиях, о том, как непросто складываются у неё отношения с Катей.

- Вот это номер! Ты что, хочешь сказать, что Анна живёт в нашей семье столько лет, и ей не с кем поговорить?

- Выходит, что так,- снова пожал плечами Устинов.- И не я в этом виноват.

Представь, это твоя подруга,- стоило Бариновой прийти на работу, как Жанна протянула ей сотовый телефон.- Просила тебя позвать.

Баринова недовольно поморщилась, но ответила приветливо:

- Да, Танечка, рада тебя слышать!

- У меня очень мало времени,- Танин голос звучал приглушённо, будто очень издалека.- Меня арестовали.

- Как? - опешила Баринова.- Что случилось? Откуда ты звонишь?!

- Всё, я не могу долго говорить, Таня, пожалуйста, добейся свидания!

Связь прервалась. Потрясённая Баринова стояла, слушая доносящиеся из трубки короткие гудки, и поспешно выключила телефон при виде Сергея.

- Ты с Таней говорила, ведь так? - немедленно спросил он.

- Ну да, с ней.

- И что? Как у неё дела?

- Нормально, просто сообщила, что долетела без проблем, подробности потом расскажет,- на ходу сориентировалась Татьяна, сочтя разумным ни во что Сергея не посвящать, во всяком случае - пока.

Ей надо было спешить. Любопытство и тревога заставили её немедленно отправиться в следственный изолятор и потребовать свидания с подругой.

Таню она едва узнала. Здесь, в этих серых стенах, совершенно раздавленная обрушившимся на неё новым несчастьем, ничего толком не понимающая, девушка выглядела осунувшейся и испуганной.

- Это из-за тех документов, которые я подписала, помнишь?! Я же чувствовала, что нельзя этого делать! - в отчаянии проговорила Таня.- Пожалуйста, скажи всё отцу, и Горину тоже. Они же всё знали, я уверена! А я ни в чём не виновата, за что со мной такое?

- Подожди, не сходи с ума.- Подруга сжала её руку.- Всё это ужасно, но клянусь, я вытащу тебя отсюда!

- Спасибо,- сквозь слёзы поблагодарила Таня.- Только не говори ничего маме и Сергею, я не хочу, чтобы они узнали…

У Бариновой ход мыслей был примерно такой же, хотя и по совсем иным причинам, поэтому она с готовностью кивнула.

Оказавшись за воротами СИЗО, она сразу же позвонила отцу и потребовала, чтобы он приехал домой. У неё был такой голос, что Олег Эдуардович, не задумываясь, бросил все дела и помчался на встречу с дочерью. Она его немного опередила. Когда Баринов пришёл домой, Татьяна нервно мерила шагами гостиную, обхватив себя руками за плечи.

-Что за спешка? - недовольно спросил Олег.- Что ты меня всё время дергаешь?

- Да уж есть причина,- обернувшись к отцу, Татьяна обожгла его неприязненным взглядом.- Таню Разбежкину арестовали. Не знаешь, почему?

- Так.- Баринов тяжело опустился в кресло.- Уж не меня ли ты обвиняешь в её несчастьях?

- И тебя тоже. Ты сказал, что такие документы все подписывают, это обычная практика! Всем такие вещи сходят с рук!

- Не передёргивай, я прекрасно помню, что именно тогда говорил. Наоборот, я сразу предупредил, что дело это опасное и рискованное. Иногда всё обходится без последствий, но бывает и по-другому. Твоей подруге просто не повезло.

- Ты должен её вытащить! Это же несправедливо! Я тоже не знала, что всё будет так… так ужасно, но когда увидела Таню там, в этом жутком СИЗО…

- Вот что я тебе скажу, девочка моя дорогая. Просто для сведения и без лишних эмоций. Или Разбежкина ответит за эти подписи, или - мы с Гориным. Ты меня хорошо поняла? И не надо этой дешёвой патетики, мол, какое горе, лучшая подруга в беде. Ты же сама спала и видела, как бы от неё избавиться. Главное, запомни - если следом за Разбежкиной потянут меня, то всего этого,- он широким жестом обвел роскошную гостиную»,- у тебя не будет! А теперь сиди и молчи, мне надо позвонить.

Не глядя на окончательно растерявшуюся дочь, Олег связался с Гориным и сухо сообщил ему о случившемся.

- Вот чёрт,- не сдержался Вадим,- а я-то уже был практически уверен, что обошлось!

Тане продолжало казаться, что происходящее с ней - просто долгий кошмарный сон. Она сидела на узкой койке и покачивалась, не отдавая себе в этом отчёта и не реагируя на вопросы сокамерниц, слишком потрясённая, чтобы воспринимать чьи-то бесполезные слова.

Из оцепенения её вывела новая неожиданность. Тяжелая металлическая дверь камеры открылась, и надзирательница привела Нину.

- Таня,- бросилась та к Разбежкиной,- господи, а ты-то почему здесь?!

- Это ужас какой-то, недоразумение,- беспомощно пролепетала девушка.

- Так само собой,- хохотнула внимательно прислушивающаяся к их разговору женщина средних лет,- здесь все случайно и по недоразумению, не одна ты такая!

- Я лично – за дело,- резко обернулась к ней Нина, сверкая глазами.- Хотела мужа своего убить, да жаль, не получилось!

Остальные примолкли. Убойная статья - не шутки, от такой бешеной мало ли чего можно ожидать. Нина присела рядом с Таней и крепко её обняла.

У Тамары Кирилловны в последнее время появился новый повод для волнений. Вот уже не в первый раз Галина уходит из дома, не считая нужным сообщить матери о том, куда направляется, а ведь раньше такого никогда не бывало!

- Ты куда собралась? - набросилась Тамара на дочь, поймав её у дверей в прихожей.

- Отойди,- спокойно произнесла Галя.- Я спешу. У меня дела.

- Какие у тебя могут быть дела?! - взвилась Тамара.

- Которые тебя никак не касаются,- твёрдо ответила Галина, оттеснила мать от двери и ушла.

Не у одной Тамары в этот день возникли проблемы с дочерью. Виктор смотрел в гостиной телевизор, всё ещё пытаясь переварить изменения в поведении жены, когда Катя вошла и заявила:

- Я решила бросить школу.

- Что ты тут торчишь,- покосился на неё Виктор.- Иди уроки делай, а то жалуются, какие у них нагрузки большие, а сами только и знают, что по улицам шляться да в сериалы пялиться! Что… что ты сказала?…

- Я. Решила. Бросить. Школу,- чётко и раздельно повторила Катя.

- Совсем спятила?! - взорвался отец.

- Что опять за скандал? - на шум пришла Анна.

- Вот, полюбуйся, вырастила дочку! - загремел Виктор.- Из школы собралась уйти, не иначе, уже всё выучила!

- Побольше твоего,- ничуть не смутившись, парировала Катя, смело глядя на побагровевшего отца.

- Подожди,- попробовала образумить её Анна,- я понимаю, бывают моменты, когда хочется всё-всё изменить и найти выход, но…

- Мне нечего искать, я и так знаю, где выход,- решительно ответила дочь.

- Думаешь, я позволю тебе ничего не делать и просто так сидеть на моей шее?! - не унимался Виктор.- Не желаешь учиться – иди, работай, сразу блажь из башки вылетит!

- А кто тебе сказал, что меня пугает такая перспектива? И пойду! Хоть свои деньги будут, а то живём, как нищие,- припечатала Катя.

Родителям ничего не оставалось, кроме как растерянно переглянуться.

-Танюша, ну что же ты так убиваешься, даже не ешь ничего,- удручённо выговаривала подруге Нина.- Не переживай, всё образуется, я тебе обещаю!

- Хорошо бы,- бесцветно откликнулась Таня.- Меня как-то подташнивает, кусок в горло не лезет…

- Это с непривычки, не иначе!

- К такому разве привыкнешь.- Таня обвела взглядом камеру.- Если бы я хотя бы маме могла позвонить, узнать, как она там…

- На, звони.- Одна из сокамерниц протянула ей сотовый телефон.

Девушка даже немного ожила, с благодарностью приняв столь щедрое предложение.

- Мамочка,- через секунду оживлённо говорила она,- у меня всё прекрасно, я почти устроилась, и квартира хорошая, тёплая, соседи неплохие. Нет, на работу ещё не вышла. Извини, я не могу долго разговаривать, мамочка, ты, главное, береги себя, не забывай лекарства принимать, а за меня не волнуйся! Привет всем передавай, большой-большой!… Ну, всё.- Таня вернула телефон.

- Ты зачем матери наврала? - спросила Нина.

- Если она узнает правду, это её убьёт.

- И сколько времени ты думаешь выкручиваться?

- Сколько потребуется. Всё равно скоро всё выяснится, и меня отпустят.

- Таня… а если нет? Ты об этом подумала?

- Разбежкина, на выход! - объявила надзирательница, распахивая дверь.

Таня, уже почти привычно, заложила руки за спину и вышла, недоумевая, кому это она вдруг понадобилась.

В комнате для свиданий её дожидался Горин.

- Что происходит? - не позволив ему произнести ни слова, спросила Таня.- Как получилось, что я оказалась здесь? Вы что, подставили меня, так получается?

- Танюша, успокойся, я…

- Я успокоюсь, когда выйду! Хотелось бы точно знать, когда это произойдёт. Вы, вообще, намерены что-то предпринимать или как?! Я отлично помню все ваши обещания, и вот чем они обернулись!

- Да я сам не знал, что так получится!

- Конечно! Ещё скажите, будто не специально мне подсунули на подпись те документы, просто так получилось! Вы что, меня за полную дуру принимаете?!

- Таня, у тебя уже есть самый лучший адвокат,- заверил её Вадим.- Ну, не злись ты так, я для тебя всё сделаю…

- Да уж постарайтесь,- тяжело глядя на него, сказала девушка.- Я же вам полностью доверяла.

- Я знаю, что виноват перед тобой. Места себе не нахожу. Но и ты пойми: если не будешь молчать про меня, как я смогу тебе помочь? Вот представь, если и меня обвинят, тебя это никак не спасёт, а у меня руки будут связаны. А так - следователи не идиоты, сами видят, что ты просто неопытная девочка, да и адвокат подсуетится, в итоге всё спустят на тормозах, и ты уже через пару дней выйдешь под залог. Я никаких средств не пожалею! А там уж разберёмся!

- Мне сказали, что такие экономические преступления - далеко не шутка, тянут на несколько лет,- заметила Таня.

- Сказали, чтобы запугать. Им надо тебя раскрутить, вот и всё, они и не такого наговорят. Они же не на твоей стороне, Таня, в отличие от меня. Делай, как я сказал, и всё образуется. Договорились?

- Ну, я теперь вообще не знаю, кому верить. Я боюсь, Вадим Леонидович,- честно призналась она.- Не столько даже за себя, сколько… Если меня посадят, это убьёт маму. Не на Рыбкиных же надеяться!

- Пока ты тут, я твою маму не оставлю, помогу и ей, и Рыбкиным,- поклялся Горин.

- И обо мне - ни слова,- напомнила Таня.- Им ни в коем случае нельзя знать, где я и что со мной.

- Ты работаешь в Норильске. И всё. Кстати, скоро именно так и произойдёт - тебя выпустят, поедешь, куда собиралась. Не волнуйся!…

Вернувшись в камеру, Таня подробно пересказала Инне состоявшийся только что разговор.

- Горин обещал лучшего адвоката, и что меня скоро выпустят под залог… Ну почему ты так смотришь? Я дура, да? Считаешь, опять напрасно верю?

- Ох, ты сама подумай, он тебя подставил, а теперь, само собой, с три короба готов наобещать, лишь бы ты его за собой не потянула.

- А у меня всё равно нет других вариантов, кроме как поверить ему.

- Ну да… обещанного, говорят, три года ждут, а по твоей статье и того больше - от трёх до пяти,- безрадостно вздохнула Нина.

Когда Баринова в тот день пришла на работу, её ожидал сюрприз. Что-то она с трудом припоминала, когда Никифоров в последний раз был рад её видеть!

- О, какие люди,- воскликнул Сергей при виде неё.- Интересно, где ты пропадаешь? Мне тут сказали, отправилась куда-то с Гориным.

- С каких это пор тебя начало беспокоить моё отсутствие? - искренне удивилась Татьяна.

- Как же, ты ведь мой стажёр, я должен быть в курсе твоих перемещений.

- Я думала, ты об этом давно забыл…

- Забудешь такое,- с притворным недовольством заметил Никифоров.- А я тут как раз кофе заварил, вот, держи - как ты любишь, крепкий и без сахара. Да что ты так на меня уставилась, как будто я тебе яду в чашку подсыпал? Блузка у тебя сегодня замечательная, очень тебе к лицу…

- Похоже, это последствия сотрясения мозга. Я тебя не узнаю,- недоверчиво усмехнулась Баринова, не понимая, с чего вдруг отношение Сергея к ней так резко изменилось.- Ой, папуля, а ты что так рано собирался же только к вечеру появиться? - бросилась она к вошедшему отцу, стараясь говорить с ним так, чтобы Сергей не понял о чём идет речь.

- Что, ездили? Как там? - хмуро поинтересовался Олег Эдуардович.

- Да так, непонятно пока… Тебя Горин заждался, просил, чтобы ты, как придёшь, сразу зашёл к нему! - нашлась Татьяна, заметив, что Никифоров пытается понять, о чём идёт речь.

- Я смотрю, прямо тайны мадридского двора,- натянуто улыбаясь, произнёс Сергей.

- Никаких тайн, просто тебя это всё не касается. В институте одна преподавательница прицепилась, третий раз не могу ей зачёт сдать,- моментально нашлась Татьяна.- Даже попросила отца вмешаться, а потом сама разобралась. Ну, ты доволен? Твоё нездоровое любопытство удовлетворено? Ты сегодня точно не в себе, у меня от волнения даже аппетит разыгрался. Пригласила бы тебя со мной поужинать, но ты же ни за что не пойдёшь.

- А ты рискни, на всякий случай. Вдруг соглашусь…

Вот так они и оказались вдвоём в дорогом кафе неподалеку от офиса. Наблюдая, как лихо Баринова выпила первый бокал, Сергей усмехнулся:

- Напиться решила? С какой радости?

- А что мешает? Иногда просто необходимо от души расслабиться.

- Таня как-то пошутила, что я пытаюсь её споить.- вслух вспомнил Сергей и осёкся, запоздало оценив неловкость ситуации.- Извини, я не о том. Ты умеешь выбирать места с самой замечательной кухней! Да ещё и долго дожидаться не приходится.

- А у меня вообще множество талантов,- согласилась Баринова без ложной скромности.- Просто у тебя не было желания их по достоинству оценить.

Непринужденную беседу прервал звонок её телефона.

- Да у тебя прямо передвижная штаб-квартира,- улыбнулся Сергей.

Баринова сделала ему знак помолчать.

- О, привет! Молодец, что позвонила! Новости? Конечно, море. Жизнь бьёт ключом. Ой, всё-то тебе расскажи… Угадала - сейчас не очень могу. Точно, не одна. Ну конечно, я приеду, как только смогу. Пока-пока!

Кажется, ей удалось построить беседу так, что Сергею и в голову не пришло, что звонила Разбежкина…

- Надеюсь, на сегодня выступления закончены? - спросил он, когда Татьяна захлопнула мобильник, и, наклонившись через стол, поцеловал её.

Глава 8

Не то чтобы Нина смирилась со своим положением заключённой, просто не в её правилах было сдаваться и падать духом. Особенно теперь, когда всё уже произошло, и ничего изменить всё равно невозможно - значит, надо просто жить дальше, пусть даже одним днём, не заглядывая в будущее. А вот Таня беспокоила её всё больше и больше. Девушка совсем замкнулась в себе и всё чаще лежала, не шевелясь и отвернувшись к серой тюремной стене, полностью погружённая в безрадостные размышления.

- Нельзя распускаться,- подсела к ней Нина и погладила Таню по плечу.- Только не раскисай, иначе сама себе сделаешь только хуже.

- Нина,- девушка повернулась к ней. В её лице, казалось, не было ни кровинки, даже губы стали серыми,- мне плохо… Я сейчас сознание потеряю…

- Стоп, стоп, не закрывай глаза,- засуетилась Перепёлкина, подбежала к двери, принялась колотить в неё ногами, кулаками: - Помогите, люди!!! Тут человеку плохо!

- Да какие они люди,- констатировала одна из сокамерниц.- Напрасно стараешься.

Таня без сил откинулась на подушку и отключилась. Нина снова бросилась к ней, пытаясь привести в чувство, и вскоре Танины веки затрепетали, она открыла ничего не понимающие глаза.

- Ну, слава богу,- с облегчением выдохнула Нина.- Танюша, тебе срочно к врачу надо! На тебя смотреть страшно!

- Это нервы,- слабо отмахнулась девушка,- на меня так всегда стресс действует. Помню, тройку получила… в четвёртом классе, так тоже сознание потеряла от огорчения.

- Ты бы не шутила с такими вещами. Обморок - дело серьёзное,- не отставала Нина.

- Что там у вас? - недовольно спросила надзирательница, пришедшая, хоть и с опозданием, на шум.

- Ей плохо,- указала Нина на Таню,- к врачу надо, обязательно!

Она, невероятно волнуясь, ждала Таниного возвращения, когда ту увели. Впрочем, Разбежкина вернулась довольно скоро.

- Что тебе сказали? Да не молчи же ты!

Таня села на койку, посмотрела на подругу и как-то странно улыбнулась.

- Сказали, что со мной всё прекрасно. Я беременна.

- А… - растерялась от такой неожиданной новости Нина, но тут же опомнилась.- Вот и отлично, а то я испугалась - вдруг зараза какая-нибудь! Повезло тебе, Танька! Я, знаешь, как мечтала, чтобы и у меня ребёночек был? Лучше даже трое… или четверо… да не сложилось. А ты кого хочешь - мальчика или девочку? Вы с Серёжей такая красивая пара, у тебя будет чудесный малыш! Представляешь, как Серёжка обрадуется, когда ты отсюда выйдешь и расскажешь ему!

- Нин, я сомневаюсь, что ему вообще надо говорить.

- Да ты что? Ты что?! Разве так можно! Сергей - он же такой добрый, такой хороший, я считаю, непременно должен узнать,- возмутилась Нина.- Как иначе-то?! И он - отец…

- Ну и что,- упрямо повторила Таня.- Я ещё ничего не решила.

Сама оглушённая неожиданным известием, она даже не смогла толком обрадоваться, когда её вызвали в комнату для свиданий, где Таню нетерпеливо дожидалась Баринова.

- Ну, подруга, у нас с тобой жизнь-то налаживается,- сообщила та.- Горин такого адвоката нанял, закачаешься. Скоро точно выйдешь под залог, Горин за ценой не постоит. Папаша мой, со своей стороны, тоже не спит, на все кнопки давит, адвокат бегает, ищет, кого подмазать, чтобы все побыстрее решилось. И поедешь ты в свой Норильск, как собиралась, там ещё полярная ночь не успеет кончиться!

- Не поеду,- вдруг ответила Таня.- Не хочу ни в какой Норильск.

- Что? - растерялась Баринова.- То есть, как это не хочешь? Ты же сама туда рвалась, а теперь вдруг на тебе, новости!

- Танюша, да, новости есть,- подтвердила Разбежкина.- Я беременна.

- Ты хочешь сказать, что… - Баринова потеряла дар речи.

- Да, ты всё правильно услышала. Я жду ребёнка.

- От кого? - вырвалось у Татьяны.

- От Серёжи, конечно. Не было у меня… других.

- И что ты собираешься делать? - Бариновой удалось взять себя в руки.- Ты же сама всё понимаешь! Ты молодая, заводить детей пока рано, да и ситуация к этому никак не располагает. В Москве куча врачей… Я договорюсь насчёт аборта.

- В Москве такие вещи, может быть, и делаются без проблем. Но я, знаешь, иначе воспитана. У нас в деревне избавляться от ребёнка грехом считалось, и я с этим согласна. А главное, я страшно рада, что у меня будет этот малыш. От человека, которого я безумно любила, как память обо всём хорошем, что было между нами, понимаешь?

- Но… - начала было Баринова.

- Сергею - ни звука,- предупредила Таня.- Я не хочу, чтобы он узнал.

А вот это решение подруги полностью соответствовало мнению Бариновой…

И все равно, несмотря на последние слова Разбежкиной, она уходила из СИЗО с тяжёлым сердцем. История получила неожиданное продолжение. Неужели эта дура не предохранялась?! Похоже, что так. И не вполне понятно, что теперь со всем этим делать!

В таком настроении Татьяна сидела дома, уныло и без всякого аппетита ковыряя принесённые Тусей вкусности. Пожилая домработница, конечно, никогда бы не допустила, чтобы её любимая «маленькая девочка» оставалась голодной или питалась бог знает чем.

- Типичный ужин типичной холостячки,- заметил Сергей, входя в комнату и оглядывая «стол».- Что, даже разогреть лень? Ну, давай я этим займусь…

Через некоторое время он вернулся из кухни, быстро и умело сервировал стол, даже поставил бутылку дорогого вина, которую принёс с собой.

- Теперь другое дело. Кушать подано!

- Я всегда мечтала, чтобы обо мне кто-нибудь так заботился,- вздохнула Баринова.- Как мама…

- Ну и комплимент,- рассмеялся Сергей.- Вот только мамой мне ещё не случалось бывать! Ну что, доченька, располагайся…

- Серёжа,- задумчиво начала Татьяна,- а ты никогда не думал о том, чтобы завести ребенка?

- Как, прямо сейчас?! Может быть, сначала доедим?

- Нет, я серьёзно. Вот, что бы ты сказал, узнав, что можешь стать отцом?

- Так, понятно, у нас игра в вопросы и ответы. А мать для этого ребёнка я хотя бы могу сам выбрать? - Шутливый тон у Никифорова теперь не очень получился, было заметно, что парень встревожился.- Погоди, только не говори, что ты уже…

- Размечтался! Вообще-то, я сначала планирую выйти за тебя замуж и провести несколько прекрасных лет с тобой вдвоём, безо всяких детей, а там уж можно будет и о потомстве подумать.

- Слава богу,- с заметным облегчением проговорил Сергей.

- А всё-таки что бы ты сделал, если бы одна из твоих подружек обрадовала тебя такой новостью? Ну, залетела от тебя? Как бы ты поступил?

- Я бы признал ребёнка своим и женился на его матери,- тихо и абсолютно серьёзно ответил Никифоров, глядя ей в глаза.

- Это ты? - недоверчиво спросила Катя.

Она только сегодня с помощью Анны устроилась на работу в кафе, и каково же было её изумление, когда она обнаружила, что, похоже, работает вместе с Мишей! То есть девушка ещё не знала его имени, но забавного парня, с которым однажды столкнула её судьба на скамейке в парке, узнала сразу же.

Миша был поражён не меньше неё. Бывают же такие совпадения! Он и сам недавно решил, что пора в свободное от учёбы время зарабатывать деньги, а не пользоваться добротой старшего брата. Сергей пытался его отговорить, но Миша ничего не стал слушать. А вот теперь…

- Ничего себе,- протянул он.

- Значит, иногда они всё-таки сближаются, эти твои галактики? - улыбнулась девушка.

- Запомнила, надо же,- ещё больше удивился Михаил.

- А меня достала уже эта учёба, вот, решила начать новую жизнь,- сообщила Катя.

- Я тоже. На новый компьютер сам заработаю.

- Эй, молодёжь,- недовольно окликнул застывших друг перед другом молодых людей менеджер заведения,- хватит болтать! Работать кто-то должен?!

В тот день посетителей в кафе было довольно много, так что и Катя, и Михаил просто сбились с ног, торопясь обслужить каждого, и только под вечер у них появилась возможность снова перекинуться парой слов.

- Я тебя провожу до дома,- вызвался парень.

- Вообще-то, я девушка самостоятельная, сама могу как-нибудь мимо дома не пройти,- улыбнулась Катя,- но, если тебе так хочется, пойдём!

Только доведя девушку до самой двери в квартиру, Миша начал понимать, что ему уже приходилось бывать здесь раньше. И точно: дверь открылась, и на площадку вышел Виктор - причём в весьма мрачном настроении.

- Где тебя носит? - набросился он на Катю.- Ты на время хотя бы иногда смотришь?! Отец тут, можно сказать, с ума сходит, а она знай себе шляется неизвестно где! Да ещё, как я погляжу, и с ухажером! Интересненько.- На Мишу он посмотрел так, что даже Кате, давно привыкшей к тому, что папаша постоянно не и духе, стало несколько не по себе.- А этот откуда взялся?

- Он - твой отец? - с удивлением спросил Михаил.

- Ну да, а что? Вы знакомы?

- Есть немного. Быстро в квартиру! - рявкнул ей Виктор.- А ты куда? - повернулся он уже к Михаилу.- Стоять! Поговорить надо!…

«Продолжение вечернего банкета» ожидало Катю с yтpa. Виктор выглядел мрачнее обычного, молчал, пыхтел, бросая косые недовольные взгляды то на жену, то на дочь. Начал с Анны:

- Ишь, с утра пораньше глаза намазала и сидит, как королева. Нет, чтобы о воспитании ребёнка подумать!

- Ну, я, пожалуй, пойду,- не желая становиться свидетельницей очередной перепалки, Катя встала из-за стола.

- Что, к Мишке своему? - Виктор только этого и ждал.- Даже не думай! Я запрещаю! Мало нам проблем от этих Никифоровых, так и ты туда же!

- С кем хочу, с тем и дружу,- независимо фыркнула Катя и удалилась, не оглядываясь.

- Что ты прицепился к девчонке? – возмутилась Анна.

- Это ты её на работу дурацкую устроила, не спросив у меня ни совета, ни разрешения! Вот теперь пожинай плоды! Что хочешь делай, а если я этого типа ещё раз рядом с Катериной увижу - получит он у меня, как его братец!

- Достал,- прошипела Анна.

Катя этого уже не слышала. На лестнице она столкнулась с Устиновым.

- Что ты так рано? - спросил Константин Романович.- Тебе же во вторую смену на работу.

- Мне лишь бы отсюда подальше, уж лучше по улице ходить, чем выслушивать всякий бред. Кавалер мой ему, видите ли, не нравится!

- Кавалер, кстати, отличный.

- Вы что, следили? - подозрительно поинтересовалась Катя.

- Случайно видел вас из окна. Симпатичный мальчишка.

- Да по мне, будь он хоть Том Круз и Дима Билан в одном флаконе, всё равно со мной у него шансов ноль. Вот именно, что мальчишка. А мне нужен взрослый мужчина. Вы. Или такой, как вы.

Таня устало смотрела на адвоката, который, не умолкая, расписывал ей, насколько всё отлично уже складывается.

- Что ты молчишь? - обратился к ней Горин.- Ты что, не понимаешь, что скоро освободишься? Вот и Андрей Макарович то же самое говорит! О залоге уже договорились, это железно, без вариантов. Остались сущие пустяки, уладить некоторые формальности. И всё! Можешь лететь в Норильск! Уверен, дело даже до суда не дойдёт.

- Ни в какой Норильск я не полечу,- твёрдо ответила Таня, повторив те же слова, которые говорила Бариновой.

- Да? А куда, в таком случае? - опешил Горин.

- Никуда. Останусь в Москве.

- Это совершенно невозможно,- вырвалось у Вадима, но по Таниному лицу с плотно, сурово сжатыми губами было видно, что она не намерена отступать.

- И что мне прикажешь делать с твоей подругой? - обрушился Горин на Баринову пару часов спустя.- Всё решено, её вот-вот должны освободить, а она, видите ли, выдумала остаться в Москве вместо Норильска! Ну, понятно, ей-то и здесь неплохо, зато мне…

- Она объяснила причину своего отказа?

- Нет, просто упёрлась, и ни в какую! Может, ты с ней поговоришь?

- Поговорю,- кивнула Татьяна, а про себя добавила: «Но уже не с ней».

Как выяснилось, у отца к ней был тот же самый вопрос.

- Какая вожжа твоей Разбежкиной под хвост попала? - недоумевал Олег Эдуардович, когда дочь ближе к вечеру заехала к нему.- Мне Горин сказал, она теперь не желает никуда уезжать! Может, цену себе набивает, как ты думаешь? Заплатить ей отступные, она и успокоится? У каждого своя цена. Что скажешь?

- Бесполезно,- откликнулась дочь.- Всё гораздо проще - она беременна, поэтому собирается остаться в Москве.

- Вот это новость…

- И что ты думаешь делать?

- А что тут сделаешь? Не киллера же нанимать?…

- Пап, а почему тебя, собственно, так беспокоит, если она не уедет? - осторожно начала выяснять Татьяна: свои-то резоны ей были абсолютно очевидны, но она не ожидала, что для отца местоположение Разбежкиной тоже небезразлично.- Тебя что, могут из-за неё посадить?

- Ну, это вряд ли. Посадить, конечно, не посадят, зато, если за эту историю ухватятся журналисты, удар по репутации может оказаться достаточно ощутимым. Максимум, что мне грозит,- это лишиться поста в министерстве, но это я как-нибудь переживу.

- Я-то уж подумала, всё куда хуже, и для тебя присутствие Разбежкиной в Москве - почти катастрофа.

- Ну прямо. Мы, Танюша, в такой стране живём, где любую проблему можно решить за деньги. Вопрос только в количестве.

- Но Разбежкина таких вещей не понимает,- начала Татьяна размышлять вслух.- Она у нас из благородных, ради счастья, покоя и благополучия любимой подруги чем угодно пожертвует.

Однако Баринова имела в виду совсем другую Таню. Ту, прежнюю, честную и наивную девочку, которая уже почти умерла в тюремных стенах. По крайней мере успела очень сильно измениться. И в этом её подруге предстояло убедиться очень скоро.

- Я уже сказала, что остаюсь,- твёрдо и устало повторила Таня, не желая ничего слушать во время очередного свидания с Бариновой.

- Но нельзя же принимать такие важные решения ни с того ни с сего. Насколько я помню, ты хотела в Норильск, потому что это был шанс оказаться как можно дальше от Сергея, ведь так? И что изменилось?

- Как ты не понимаешь,- вскинулась Таня, и её глаза вспыхнули.- Всё изменилось, абсолютно всё! Я же теперь должна думать не только за себя одну - за двоих!

- Ну, я не хотела тебе говорить… - замялась Баринова.

- О чём это?

- Отец на всё готов, чтобы у тебя не было никаких проблем ни во время беременности, ни потом, когда родится ребёнок. Он согласен, если надо, и твою маму содержать, и тебе ещё дополнительно платить пособие, хочешь - в размере оклада, хочешь - больше, только скажи, сколько тебе надо. Квартира у тебя будет новая, большая, место на работе тоже останется за тобой…

- Прямо как в сказке,- невесело улыбнулась Таня.- Принца только не хватает.

- Принц тоже будет, куда денется! У тебя начнётся такая жизнь, все мужики - твои, только свистни! - поддержала тему Татьяна.

- А не кажется ли тебе, что всё это очень уж странно? Вот смотри: Горин соловьём разливается, лишь бы я уехала, твой отец готов выложить бешеные деньги, чтобы избавиться от меня. Интересно получается, столько важных людей ждут не дождутся, когда же я уберусь из Москвы и из их жизни. Не знаешь, почему?

Прежней Тане такие вопросы едва ли могли прийти в голову, и Баринова не ожидала от подруги подобного взгляда на вещи. Пришлось надолго задуматься, прежде чем что-то ответить. А девочка-то становится опасной! Слишком умной, слишком хваткой…

- Что замолчала? Я жду. Итак, на чём мы остановились? Ах, да: почему вы все хотите во что бы то ни стало избавиться от меня?

- Почему все? Я-то тут при чём?!

- Перестань, я не слепая. Тебя же прямо всю перевернуло, когда ты услышала о моём решении остаться. Может быть, хватит юлить, и пора сказать правду?

- Правду, значит… Ну, ладно, сама настояла. Я должна спасти отца. Это не шутки. В прессу уже просочилась кое-какая информация, и журналисты тут же подняли вой, принялись копать. Противники отца объединяются, чтобы повесить на него нарушение распределения площадей под застройку. Так вот, если так и дальше пойдёт, его могут не только отправить за решётку, но и убить. Ты понимаешь?! У меня, кроме отца, нет ни одного близкого человека.- Баринова пошла ва-банк, воздействуя на самые чувствительные струны Таниной души.- Он - всё для меня! И я ни перед чем не остановлюсь, чтобы его спасти. Я тебя умоляю, ради всего святого - уезжай, не подливай масла в огонь!

Она снова замолчала, якобы слишком взволнованная своими излияниями. Теперь всё зависело от того, что ответит Таня. Все козыри уже выложены.

Разбежкина встала, нервно прошлась по крошечной комнате свиданий.

- Я всё понимаю и очень тебе сочувствую, но извини. Нет.

Баринову словно кипятком ошпарили. Она ожидала совсем другого ответа. Впрочем, и от другого человека.

- Я прекрасно отношусь и к тебе, и к твоему отцу. Мне очень хочется, чтобы у вас всё было хорошо. И я готова поклясться на чём и чем угодно, что следователи не услышат от меня ни звука не только о нём, но и о Горине с его фирмой. То есть по моей вине никто не сможет пострадать. Никакие журналисты не докопаются, что твой отец ведёт какие-то дела с Вадимом. Но и ты должна понять меня. Очень скоро у меня будет ребёнок. Есть разница, где ему начинать жизнь,- в Норильске, в вечной мерзлоте и темноте, за Полярным кругом, или здесь, в Москве? Разве ответ не очевиден?

- Мне только одно очевидно.- Баринова вскочила, дрожа от еле сдерживаемого бешенства.- Очевидно, что ты не хочешь мне помочь!

- Хочу,- возразила Таня.- Но не могу.

У Веры Кирилловны от волнения даже голова закружилась, когда ей снова позвонила Таня.

- Мамочка, я скоро приеду,- быстро сообщила она,- Дня через три или даже раньше. Слышишь меня?

- Что случилось? - встревожилась Вера.- У тебя проблемы с работой, со здоровьем?

- Да нет же, ну что ты выдумываешь, наоборот, всё прекрасно! Я расскажу, как только приеду!…

- Ну вот,- растерянно посмотрела Вера на сестру.- Я просто сердцем чую, что у неё что-то неладно.

- Ой, перестань! - воскликнула Тамара.- Я тебя понимаю, вон, своих детей на лето к родной сестре отправляла, и то с ума сходила, как они там? А тут, конечно, девчонка одна, неизвестно где… Но теперь-то, если она возвращается, ты, наоборот, радоваться должна! Они нам вечно сюрпризы преподносят, вон, моя-то Галька что придумала - устроилась работать в дом малютки, даже со мной не посоветовалась, до чего все самостоятельные стали, взяли волю… А я тоже сама не своя была, куда это она бегает, что ни день?! Вера, ладно, ты, главное, не переживай!

- А что тут гадать? - услышав новость о Танином возвращении, хмыкнул Виктор.- Можно подумать, она тягот полярной ночи не вынесла, как же. Уехала-то всего ничего. Да беременная она, вот и намылилась обратно в Москву! Анна, а ты куда опять собралась?

- В магазин, куда ещё. Если ты не забыл, у меня завтра день рождения, хочется стол по-человечески собрать.

- Это в Катькиной школе теперь магазин открыли? - ревниво начал Виктор.- Или, думаешь, я не понимаю, что ты торопишься на свиданку с учителем? Смотри, я специально утром ходил, время засёк - отсюда до магазина десять минут, и обратно столько же, чтобы через полчаса дома была! Дима, иди сюда… - дождавшись, когда Анна хлопнет дверью, подозвал он брата.- Выручай, а? Сбегай, проследи, куда она на самом деле отправилась!

- Сей момент,- с готовностью отозвался Димка.

Горин пришёл в отчаяние, когда в офис снова явилась Галя Рыбкина. Он-то полагал, что после той достопамятной вечеринки, на которой он яснее ясного дал ей понять, что между ними ничего нет и быть не может, она, наконец, забудет сюда дорогу, так нет же! Ну за что ему такой крест в виде семейства Рыбкиных?! И без них неизвестно, за что схватиться, с Разбежкиной же ничего до конца непонятно, и уж мило улыбаться Галине точно нет никакого желания.

- Вадичка, а я тут тебе борщ принесла, домашний, мама варила.- Не сводя с Вадима обожающих глаз, Галя поставила на его рабочий стол термос с цветочками.- Вот ещё салатик, смотри, какой вкусный, правда? И котлетки по-киевски, горячие, я так торопилась, чтобы не остыли! Да, у Анны завтра день рождения, ты приглашён.- Она уселась в кресло напротив Вадима.- Ты кушай, Вадичка…

- Я не голоден,- произнёс Горин.

- Ну так когда проголодаешься,- не растерялась Галя.

- А когда я проголодаюсь, то пойду в ресторан! Ты всё сказала?!

- Нет, не всё. Я же не просто так, у меня дело к тебе…

- И как это я сразу не догадался?! - саркастически поднял брови Горин.

- Правда, очень важное дело,- торопясь, продолжила Галя.

- Господи, ну когда же до тебя дойдёт, наконец: я не собираюсь на тебе жениться! Не собираюсь!

- Так я же не свататься пришла, Вадичка. Конечно, я всё понимаю… Нам просто нужна твоя помощь, ты ведь мне не откажешь, да? Деньги нужны.

- Да быть не может! - совершенно вне себя, Горин вскочил на ноги, готовый перевернуть стол.- Само собой! Рыбкины с их шизофреническими идеями, за которые почему-то всегда должен платить я! Запомни: да я с вами дело имею только потому, что вы моей матери помогали, но я вам больше ничего не должен! Ничего и никогда!

- А это и не нам,- не сдавалась Галя, которую, несмотря на кажущуюся её хрупкость и уязвимость, было не так-то просто сбить с толку, напугать или обидеть.- Тут другое…

- Пошла вон! - окончательно теряя человеческий облик, заорал Вадим.

- Хорошо, Вадичка, до свидания…

Горин рухнул в кресло, отдуваясь и вытирая пот, обильно выступивший на лысине. Неужели отделался?!

Некоторое время он просидел в кабинете, стараясь успокоиться при помощи старого испытанного средства - бутылочки коньяка. А когда вышел в приёмную, не поверил своим глазам. К Жанниному столу один за другим подходили сотрудники офиса с вопросом: куда сдавать деньги на детей.

- Кто это у нас родил? - ошалело посмотрел Вадим на секретаршу.

- Да вон, читай,- она кивнула в сторону висящего на стене объявления, огромным шрифтом распечатанного на принтере: «Просим всех помочь детям из Дома малютки! Кто чем может: деньгами, игрушками, тёплыми вещами…» И подпись.

- Галина Рыбкина. Галина Рыбкина?! - переспросил Вадим, не веря собственным глазам.- Это как понимать?

- Очень просто, она работает в Доме малютки и пришла попросить о помощи брошенным детям,- спокойно объяснила Жанна.- Ты хоть десятку-то пожертвуешь или окончательно всякую совесть потерял?…

День рождения Анны не задался с самого утра. Виктор, не дожидаясь торжественной части, вручил ей цифровой фотоаппарат и был крайне разочарован и возмущён, не дождавшись от жены выражений бурного восторга. Мало того, когда он вошёл, Анна листала книгу, явно подаренную учителем, и Виктору показалось, что она гораздо больше рада презенту Устинова, чем его собственному.

- Для тебя что, паршивая книжонка от учителя дороже, чем такой классный фотоаппарат от родного мужа?! Между прочим, им с двадцати метров в темноте можно снимать! А ты тут устроила Ленинскую библиотеку!

- Вить, да я очень рада, только я же и пользоваться-то такими дорогими сложными вещами толком не умею,- попыталась оправдаться Анна.- И он, наверное, кучу денег стоит, а у нас и так…

- Так я его в кредит взял,- сообщил Виктор, не понимая, насколько бестактно звучат его слова.- Ну и сиди! А лучше встала бы да пол помыла, люди придут, а у нас как в хлеву!

К вечеру, то есть ко времени им же самим официально назначенного торжества, настроение у Виктора ничуть не улучшилось.

- Вы как хотите,- хмуро оглядев накрытый стол, заявил он,- а я с этим учителем за один стол не сяду!

- Ну и не садись,- пожала плечами Тамара,- иди тогда на кухню, выпей там с тараканами.

Не получив поддержки даже от родной матери, Рыбкин в сердцах плюнул и заперся у себя в комнате. Зато пришёл Устинов, и на лице у Анны наконец появилась пусть неуверенная, но улыбка. Только устроились, в дверь позвонили.

- Вадик пришёл, наверное,- предположила Тамара. Галина бегом помчалась открывать, тоже надеясь, что это может оказаться Горин.

Однако то, что она увидела, превзошло все её самые смелые ожидания. На площадке действительно стоял Вадим - чисто выбритый, элегантный, одетый с иголочки и с таким огромным букетом цветов в руках, что его самого из-за них было едва видно. Но и это ещё не всё. При виде обомлевшей Гали Горин встал на колени и произнёс:

- Я был свинья. Галочка, я исправился. Прости меня. Это тебе.

А потом, поднявшись, предложил:

- Ты не хочешь пойти со мной в ресторан?

- Я… - совсем растерялась Галя,- я была бы просто счастлива, но я не могу бросить Аню… Катя ушла, Витька злится, как же я брошу её одну?!

- Что ж, ладно, тогда у меня есть другое предложение…

Когда сияющая Галя вместе с Вадимом вошли в гостиную, там произошла немая сцена.

- Ой,- первой опомнилась Тамара Кирилловна,- ну, какая же вы красивая пара! Давайте скорее к столу!

- Аня, я вас поздравляю.- Горин подошёл к имениннице, галантно поцеловал ей руку и вручил ещё один букет.- И хочу пригласить вас вместе с Галей провести сегодняшний вечер в ресторане.

- Но у меня даже кавалера нет,- тихо сказала Анна.

- Так я с удовольствием составлю компанию,- моментально сориентировался Дима, но Тамара так на него взглянула, что он стушевался и притих, сообразив, что ему ничего не светит.

- А вы, Константин Романович? - спасла положение Галя.

- Да, конечно, буду счастлив,- просиял Устинов,- только предупреждаю: за свою даму я буду платить сам.

- Да что вы всё о деньгах! - воскликнул Горин.- Уж с этим мы как-нибудь разберёмся! Ну, вперёд?!

Это был действительно сказочный вечер. Ни Галя, ни Анна давно не чувствовали себя такими счастливыми и не помнили, когда в последний раз танцевали. Наконец, Горин что-то прошептал Гале, и они оба разом поднялись.

- Нам с Вадимом надо ненадолго заехать в офис,- немного смущаясь и пряча блестящие глаза, сказала Галина,- а вы без нас продолжайте, хорошо?

Сергей всеми силами пытался выяснить телефон Тани, но из его затеи так ничего и не вышло. Жанна была не в курсе, спрашивать у Бариновой казалось уж и вовсе нелепым. В подавленном настроении он вернулся домой и застал Мишу, вид у которого был едва ли не более расстроенным, чем у него самого.

- А у тебя что за беда, братишка? - спросил Сергей.

- Эта девушка, Катя… Я думал, что тоже ей небезразличен. А сегодня пришла какая-то компания, подозвали её к себе, наговорили с три короба - они, мол, профессиональные фотографы, хотят сделать с ней фотосессию для модельного агентства. И она согласилась, даже не раздумывая! Я пытался её отговорить, а она мне - не твое дело, ты, Миша, очень хороший, но я тебя не люблю, ты ещё мальчик, не в моём вкусе… Ох, Серёга, она же у меня просто из головы не идёт!

- Ну и что, Мишаня? Сегодня не идёт, завтра другую найдёшь, ещё получше,- попробовал его успокоить старший Никифоров.

- Да? А ты вот смог забыть Таню? Ещё говорил - клин клином вышибают! Что-то незаметно, что у тебя это так хорошо получается. Или клин оказался неподходящий?…

Вероятно, Мише не стоило этого говорить. Сергей изменился в лице и снова собрался уходить.

- Знаешь что, через пару дней вот здесь,- он указал на грудь,- от Тани Разбежкиной и следа не останется, отвечаю! Я вообще не вспомню, кто она такая была!

В таком боевом настроении он ворвался к Бариновой и без предисловий, подхватив её на руки, бросил на постель.

- Ой, Серёжа, что это ты кидаешься на меня, как голодный зверь?! - торжествующе хохоча, воскликнула Татьяна, но он грубо и жёстко закрыл ей рот яростным поцелуем.

- Серёжа, ну ты что, всё же было прекрасно,- говорила она несколько позже, наблюдая, как Никифоров одевается.

- Что было-то?! У меня ничего не было! - почти в истерике выкрикнул он.

- Господи, что ты расстраиваешься из-за такой ерунды? Не получилось сегодня, так завтра получится…

- Со мной такого ни разу не случалось! Вообще никогда! А вдруг это навсегда?! - Сергей опустился в кресло, обхватив голову руками.- Это мне за Таню такое наказание… Её лицо у меня всё время перед глазами стоит…

- А ну, прекрати! - вышла из себя Баринова и ответила ему хлесткую пощечину.- Ну всё, пришёл в себя, успокоился?! Запомни: завтра наш боец снова будет в строю! А о ней я запрещаю тебе думать! Никакой Разбежкиной больше нет!

Вместо каких бы то ни было возражений Сергей с надеждой посмотрел в Татьянины безумные, расширенные глаза.

- Вот, соку попей, надо укреплять сердечную мышцу.- Она сходила на кухню и принесла стакан свежевыжатого гранатового сока.

- Как в лучших домах Лондона и Парижа, где нам никогда не бывать,- ухмыльнулся Никифоров.

- Это почему же? Не зарекайся.- Татьяна потрепала его по голове.

Оба вздрогнули и переглянулись, когда кто-то позвонил в дверь.

- Вот, мимо проезжал, решил дочке сюрприз сделать,- улыбаясь, в комнату вошёл Баринов, и выражение его лица стремительно изменилось, когда он увидел Сергея.- Так, похоже, сюрприз удался… Этого человека я у тебя не ожидал встретить,- бросил он, удаляясь в сильнейшем раздражении.

Сергей и Татьяна растерянно посмотрели ему вслед.

- Ну, теперь твой отец только укрепится во мнении, что я карабкаюсь наверх через постель его дочки,- проворчал Сергей.

- Наплюй, это моя квартира, кого хочу, того и приглашаю. И это моя жизнь,- добавила Баринова.- Отец сам виноват - нечего приезжать без приглашения или хотя бы предварительного звонка! Я с ним сама это недоразумение разрулю, можешь не беспокоиться! - Она толкнула его на диван, целуя и явно добиваясь большего.

Чуть позже зазвонил её мобильный.

- Не отвечай,- не открывая глаз, посоветовал Сергей, но Баринова уже взглянула на дисплей:

- Отец. Придётся ответить.

- Ох, и упёртый у тебя папашка, по-любому достанет,- вздохнул Никифоров.

- Да? - проговорила Татьяна.

- Я из-за твоих выходок главное не успел сказать,- резко поставил её в известность Олег Эдуардович.- Таня Разбежкина завтра выходит на свободу.

Завершив беседу, Баринова снова улеглась рядом с Сергеем.

- А что бы ты сделал,- задумчиво спросила она, перебирая его волосы,- если бы Таня вернулась?

- Таня Разбежкина возвращается? - Никифоров вскинулся так, что никакого другого ответа больше не требовалось. И вопросов тоже. Татьяне всё стало предельно ясно.

- Успокойся, это так, психологический тестик,- улыбнулась она.- Должна же я узнать побольше о своём Сергунчике…

- Какой я тебе Сергунчик? - недовольно проворчал мужчина, думая о своём.- Так ты всё это время знала, что она должна вернуться, и мне - ни слова?

Татьяна молча кивнула.

- Но какого чёрта ты так со мной поступаешь? - взорвался Сергей, глядя на неё почти с ненавистью.

- Да потому, что я люблю тебя, неужели непонятно? И не хочу делить тебя с кем-то ещё, не хочу и не стану!

- Ты же мне всю жизнь поломала!

Я - тебе? Ты ничего не перепутал?! Может, это ты мне всё поломал, и не мне одной, а и той же Тане Разбежкиной, и Полине, и ещё - скольким? Пальцев не хватит всех пересчитать, соседей звать придётся.- Баринову затрясло, теперь она была готова едва ли не убить Сергея.- Короче, вали отсюда, сейчас же! И помни - это не ты от меня уходишь, это я тебя выгоняю!…

Она упала в кресло, горько рыдая.

Баринова решила предпринять ещё одну, последнюю, попытку образумить подругу и убедить её уехать. Как знать, может быть, Таня всё-таки успокоилась, обо всём подумала, и, в частности, о бедной подружке, любимому папе которой грозит страшная опасность, и изменила своё решение?…

- Мне теперь куда легче,- сказала ей Таня.- Когда точно знаешь, что скоро отсюда выйдешь, многое воспринимаешь по-другому. А сначала я чуть не умерла от этого ужаса… И я так тебе благодарна! Только ты одна меня и поддерживала всё это страшное время. А с тобой самой-то что? Бледная, измученная… Институтские задания замучили, наверное? Да ты не расстраивайся - вот выйду, и мы с тобой всё-всё сделаем, и лабораторные, и курсовые напишем!

- Таня, я… Я хотела сказать, что, если ты по-настоящему хочешь мне помочь, уезжай. Пожалуйста.

- Я бы, может, и сама рада куда-нибудь улететь… Новые места, новые люди… но это невозможно, Танечка. Кое-кто - категорически против. Ну что ты так смотришь на меня? Вот он,- она приложила руку к животу.- У меня ещё никогда не было таких строгих начальников! Как я его ни уговариваю, ни убеждаю - не хочу, говорит, и точка!

- Ты какая-то другая стала, что-то в тебе сильно изменилось…

- Да есть один секрет.

- И какой же? Что у тебя ещё за сюрпризы?

- Я решила рассказать про него Сергею. Он - отец, должен узнать! Я уверена, что будет мальчик. Имя пока только не придумала, называю его просто - Сергеич. Я же с ним разговариваю, сказки ему рассказываю на ночь, и мне снится, что он уже родился. Держу его на руках, а у него личико такое смешное, милое…

- Ну, что ж, раз так… - Баринова не договорила, встала.- Мне пора. Скоро увидимся!

- Она одно заладила, как попугай: не поеду, и всё,- заметно нервничая, докладывала Баринова отцу.- И слышать ничего не хочет! Да что с ней такое, а?! То рвалась в этот Норильск, то - ни в какую! Ну, что мне теперь делать?!

- Да у беременных настроение меняется как погода,- усмехнулся Олег Эдуардович.- Помню, когда твоя мать тебя носила, по десять раз на дню принимала разные решения.

- Так что, мне теперь с ней рядом в СИЗО сидеть и ждать, когда у неё настроение поменяется?… Придумай что-нибудь!

- Ну, она-то беременная, а на тебя что нашло? То вопила - помогите, спасите подругу, то, наоборот, закатайте её куда подальше. Что, мне её силой из города вывозить прикажешь?

- Послушай,- Татьяна пристально посмотрела на отца, и её голос заметно изменился, сделавшись каким-то жутким.- Сделай всё возможное, чтобы Разбежкина из тюрьмы не вышла.

- Так,- тяжело проговорил Баринов.- Вот оно, значит, какие дела. Ты свою единственную подругу решила на несколько лет законопатить, и далеко не в санаторий, из-за этого провинциального выскочки. А ты, вообще-то, отдаёшь себе отчёт в том, что ей предстоит пережить, если всё получится по-твоему? Ведь такого и лютому врагу не пожелаешь!

- Это ты хорошо сказал, про врага. Папа, пусть Таня останется за решёткой.

- И ты понимаешь, что, если это когда-нибудь всплывёт, тебя же все проклянут! И она, и…

- Я всё решила. Обратного пути для меня нет. Тебе кто дороже - родная дочь или чужая девушка?

- Родная дочь, если по деньгам, безусловно, выходит намно-ого дороже.- заметил Баринов.- Я тебя прошу, подумай ещё раз. Обратной дороги действительно не будет - ни для тебя, ни для неё. Какой же ты крест на себя решила взвалить, дочка? А сдюжишь? Может, не по Сеньке шапка, не по Таньке ноша? Как ты сама с собой после такого жить-то будешь, деточка моя ненаглядная? Ну и ну, вырастил дитя… Пожалуй, я и сам теперь поостерегусь к тебе спиной поворачиваться.

- И правильно сделаешь,- мрачно проронила Татьяна.

- Вы хорошо обдумали то, что сейчас сказали? - растерялся Горин, выслушав Баринова.

- Мне думать не о чем. За меня всё решили,- криво усмехнулся Олег Эдуардович.

- Там? - Вадим возвёл очи горе.- Ничего не понимаю. Теперь, когда уже всё на мази…

- Тебе ничего и не надо понимать. Сказано - выполняй,- отрезал Баринов.

- А логика во всём этом где? Ну хорошо, одно дело, когда где-то далеко есть человек, пусть и не друг, но вполне лояльный и безопасный. И совсем другое - если вместо него получаешь сильно озлобленного врага, мину замедленного действия. И вы сами заводите этот часовой механизм! Ни вы, ни я не можем даже предполагать, где и когда эта Таня «рванет».

- На такой случай найдутся сапёры. Большие специалисты в подобных делах. Твоё дело - распорядиться, чтобы она осталась в тюрьме. А чтобы ты окончательно понял, что я здесь с тобой не в игрушки играю, вот что ещё, Вадим. Тебе нравится со мной работать? Я хоть раз в чём-нибудь тебя подвёл?

- Не жалуюсь,- осторожно ответил Горин, не вполне понимая, к чему клонит Олег Эдуардович.

- Ну вот. Если я скажу, что все наши успехи и достижения, всё, чем мы до сих пор занимались - это детский сад по сравнению с тем, что нам предстоит, у тебя есть основания мне не верить? Значит, если ты согласен, просто проследи, чтобы девочка сидела прочно. От этого будет зависеть буквально всё. Как говорили древние, «умному - достаточно».

Ни слова не говоря, Вадим поднял телефонную трубку и позвонил адвокату Тани Разбежкиной. Когда он закончил, Баринов кивнул:

- Теперь я за девочку спокоен, она как сидела, так и будет сидеть. А вот мне рассиживаться некогда - дела!

- Что?…- Татьяна, ни на шаг не отходившая от кабинета Горина, пока отец вёл беседу, поднялась ему навстречу.

- Все,- отрезал Баринов, которому почему-то совсем не хотелось смотреть на дочь.- Разбежкина остаётся в тюрьме.

- Точно?

- Безопасность вкладов обеспечивается пенитенциарной системой государства.

- Какой? - переспросила Татьяна, услышав незнакомое слово.

- Тюремной! В библиотеку запишись! - презрительно бросил отец.

- А у тебя что нового? Что пишут? - Баринова подошла к Сергею и через его плечо посмотрела на монитор.- Война нигде не началась? - Она вела себя так, словно и не было накануне никакого скандала.

- Знаешь,- Сергей в упор взглянул на неё, будто не совсем узнавая,- а ведь я в тебе ошибался.

- В каком смысле?

- Я думал, ты не способна на сильные чувства. На то, чтобы полюбить по-настоящему, глубоко и страшно,- произнёс Никифоров.

- Какая же это любовь с тобой,- тихо сказала Татьяна.- Сплошное наказание. Я-то пришла сказать, что мне Таня звонила. В общем, она решила все свои проблемы и остаётся в Норильске. На Большую Землю пока возвращаться не хочет. Вот… И я тут подумала, надо бы отметить такое событие, посидеть где-нибудь, выпить за тех, кто от нас далеко, на Севере и в прочих местах не столь отдалённых. Мы ведь душой с ними, правда?

Таня Разбежкина весело раздавала сокамерницам свои немногочисленные богатства - кому шампунь, кому мыло и зубную пасту, кому тёплые шерстяные носки.

- Ты бы не спешила,- с тревогой заметила Нина,- ну кто так делает? Если бы я выходила, ничего бы здесь не оставила, чтобы, не дай бог, снова вернуться не пришлось! Примета плохая!

- Перестань. Взрослая женщина, десять классов закончила, и какие-то глупые приметы,- засмеялась Таня.- Ты от чёрных кошек-то не шарахаешься, когда они дорогу перебегают? Ниночка, вот я сейчас выйду и обязательно буду за тебя хлопотать, чтобы тебя тоже отпустили! Клянусь! Я найду тебе очень хорошего адвоката!

- Всё равно, не веселилась бы ты так,- проворчала Нина.

Но Таня её не слышала. Уже сегодня она будет дома, мама ждёт её, осталось всего несколько часов, и тюремный кошмар - позади!

Она до такой степени в этом не сомневалась, что ещё некоторое время продолжала счастливо и безмятежно улыбаться, когда адвокат Андрей Макарович принялся сбивчиво объяснять ситуацию.

- Поверьте, я и сам крайне огорчён…

Улыбка завяла на Таниных губах, а в глазах, только секунду назад доверчивых и ясных, отразилось отчаяние.

- Как же? Но я… Мне сказали, что сегодня я буду свободна.

- Татьяна Петровна, не надо паниковать, опускать руки. Освобождение не отменяется, а откладывается. Следователь решил, что вы можете сразу исчезнуть, и многие важные ниточки оборвутся.

- Но когда? Надолго откладывается?

- Этого я пока не знаю.- Адвокат поторопился удалиться, ему было больно смотреть на убитую горем девушку.- Не опускайте голову!

- Хочу и опускаю! - крикнула Таня ему вслед и застыла, не в силах ни двигаться, ни дышать из-за обрушившегося на неё невыносимого известия.

Кто-то прикоснулся к её руке.

- Вот как… Всё меняется…

- Всё меняется,- как эхо, повторила Таня.- Кроме твоих духов… Я тебя по духам узнала, когда ты ещё с той стороны решётки стояла.

- Танюша, ты только не отчаивайся.- тихо сказала Баринова.- Я не знаю, что там произошло, пришла тебя встречать - и мне сказали… Но я приложу все силы, чтобы тебя вытащить!

- Как же теперь с мамой будет?

- С твоей мамой всё в порядке, я ей звонила, сегодня же заеду, попьем с ней чайку, поговорим за жизнь! Знаешь, тут другое…

- Что именно? Почему ты так на меня смотришь?

- Не хотела тебе говорить…

- Опять эти твои подходцы. Ты вечно в своём репертуаре! Ну, что ещё?!

- У Сергея - другая женщина,- выпалила Баринова.

- А ты свечку держала? - неприязненно поинтересовалась Таня.

- И без свечки всё ясно. Он по офису не ходит - порхает, перо вставь, так и полетит. И по телефону с ней всё время - бла-бла-бла, и глазки масляные, довольные… Так бы и убила!

- Это его право и его дело.- хмуро произнесла Таня.- Меня скоро уведут в камеру. Надо маме письмо написать. Что на этот раз в посылке будет?

- Вяленая оленина, сапожки тёплые из оленьей шерсти, рыба…

- А обратный адрес ты какой указываешь?

- Норильск, главпочтамт, до востребования.- неуверенно улыбнулась Баринова, поражённая Таниной железной выдержкой.

- Скорее, до невостребования,- Разбежкина склонилась над листом бумаги, старательно выводя обращённые к матери строчки.

Когда Таня вернулась в свою камеру и молча легла, отвернувшись к стене, Нина даже не сразу нашла слова, чтобы к ней обратиться, только смотрела с бесконечной жалостью. Да, надо же, чтобы девчонке до такой степени не везло! Говорила же ей про плохие приметы, про то, что надеяться, конечно, всегда надо на лучшее, но готовиться к худшему. И вот…

- Да, не стоит высоко залетать - потом больно падать будет,- произнесла Перепёлкина.- Тань, да не думай ты о том, что после случится, через год, допустим, тут одним днём жить надо, иначе - никак. Вот мы сейчас с тобой встанем, покушаем, ты же вроде голодовку не объявляла?

- Нет, Нина. Мне как раз именно о будущем приходится думать, а не о сегодняшнем дне. И о достаточно отдалённом будущем. Учитывая мое положение, по-другому не получается.

- И что надумала?

- Нечего ему,- Таня положила руку на живот,- делать на этом свете. Зря говорят - белый свет, на самом деле, бывает только чёрный…

Это надо же! Когда Вадим застал Жанну в своём кабинете, роющейся в разложенных на столе документах и записных книжках, его недовольству не было предела. Всё одно к одному: переспал с Галькой Рыбкиной после того достопамятного Анниного дня рождения, здесь же, в кабинете,- странно получилось, сам от себя такого не ожидал, а вот поди ж ты! И Галька потом была какая-то совсем на себя не похожая, будто разом успокоившаяся, умиротворённая, сказала, что от неё никто не узнает об их связи. Сказала-то - хорошо, а кто его знает, что действительно Витьке или матери не проболтается, а от Рыбкиных чёрт знает чего можно ожидать! И с Разбежкиной всё произошло ужасно грязно и подло, отвратительно, а главное, страшно: что теперь будет, как она себя поведёт?

То есть только Жанниного шпионажа ему и не хватает. Отлично!

- Ты мне только наркотики не подсовывай, ладно? - вкрадчиво сказал Горин.

Секретарша, увлечённая своими изысканиями, не слышала, как он вошёл, и от неожиданности едва не подпрыгнула на месте.

- Я тут порядок наводила, у тебя на столе невозможный бардак,-тут же нашлась она, и только бегающие глаза выдавали смущение.- Теперь вроде стало лучше.- Она попыталась выйти с самым независимым видом, но Вадим схватил её за руку и остановил.

- Лучше сама скажи, что искала. Иначе тебе же хуже будет.

Жанне стало совершенно очевидно, что шутить Вадим не расположен. Дешевле было признаться в своих истинных намерениях.

Вот почему Горин почти сразу вызвал к себе Сергея и поинтересовался:

- Ты не в курсе, почему вдруг Жанну так остро заинтересовало содержимое моих записных книжек и прочая конфиденциальная информация? Мало ли, слышал что-нибудь, или она сама с тобой поделилась…

- В курсе. Жанна тут ни при чём, это я её попросил,- признался Сергей, отлично понимая, что шефу уже всё известно.- Хотел получить норильский телефон Тани Разбежкиной.

- Ну, так это другой разговор. Ты же меня не первый день знаешь, я человек простой, прямой, надо тебе - подойди, скажи, что тебе нужно, а зачем обязательно за моей спиной разводить конспирацию?

- Бес попутал, Вадим Леонидович.- Никифоров покаянно потупился.- Больше такого не повторится.

- Это-то конечно, кто бы сомневался. Я другого не понимаю: на кой ляд тебе сдалась Разбежкина, которой ты даром не нужен?

- С чего вы взяли? - хмуро спросил Сергей.

- Да с того, что, когда она улетала, я специально у неё выяснял - кому можно давать её координаты, а кому нет. И Разбежкина сказала, что вся эта информация должна остаться только между нами! А уж тебе я её выдавать не должен вообще ни при каких условиях, дошло до тебя? Ну, что ты на Тане этой зациклился? Вокруг посмотри - рядом с тобой такая роскошная девка, ни перед чем ради тебя не остановится! Она же покруче золотой рыбки - та всего три желания исполняла, а эта даст тебе вообще всё, чего ни пожелай!

- Если она считает, что прекрасно обойдётся и проживёт без меня - очень хорошо,- поздно вечером делился Сергей своими выводами с Мишей.- Я-то тем более. У меня море недостатков, но и достоинств не меньше, а ещё есть определённые принципы, от которых я не отступаю.

- Например? - усмехнулся Миша.

- Я никогда никому не навязываюсь,- твёрдо произнёс Никифоров.

Вера и Тамара Кирилловна одновременно бросились к двери, когда раздался звонок. Но они ожидали увидеть совсем другую Таню, чем та, которая, по-голливудски улыбаясь, протянула Вере Кирилловне большой яркий пакет.

- Вот, Таня просила вам передать. Она мне позвонила, сказала, что буквально в последний момент её проблемы уладились, и она останется в Норильске.

- Но она только утром звонила мне и говорила совсем другое,- почти прошептала потрясённая Вера.

- Да, и мне тоже но потом всё изменилось. Таня уже была в аэропорту, вот, успела с одним из пассажиров передать для вас посылку. И там ещё письмо сверху, посмотрите, наверное, Таня в нём всё объясняет! Ну, извините, я ужасно тороплюсь, мне надо бежать, пока-пока!

Вера Кирилловна растерянно посмотрела на сестру.

- Я уже ничего больше не понимаю…

- Ну, дело молодое, они сами не знают, чего хотят, давай письмо прочитай,- нарочито приподнято проговорила Тамара, опасаясь, как бы Вере от таких переживаний снова не сделалось плохо.- Смотри, сколько твоя Танюха всего прислала! Вот молодец, не забывает про мать! Ну, вы, Разбежкины, даете: из деревни столько привезли, теперь вот с Севера отправляет!

«У меня всё хорошо, и полярная ночь не такая уж долгая,- читала Вера Кирилловна, и строчки расплывались перед затуманенными слезами глазами,- конечно, бывают проблемы, но у кого их нет? Здесь всё время совсем темно, но, говорят, летом очень красиво, особенно за городом…».

Закрыв лицо руками, Вера тяжело разрыдалась.

- Ну, что вы, тётя Вера?! - кинулась к ней встревоженная Анна.- Письмо такое бодрое, ничего страшного не произошло!

- Сердце меня никогда не обманывало,- сказала Вера, поднимая голову.- Я точно знаю: с Таней беда.

Глава 9

Мише очень не нравилось, что Катя не желает слушать никаких аргументов против своей идеи отправиться в модельное агентство, куда её так настойчиво приглашал Павел - посетитель кафе, сразу заметивший симпатичную, «фактурную», как он выразился, девушку и предложивший ей сделать пробную фотосессию. Но в ответ на Мишины уговоры Катя лишь огрызалась и советовала ему не лезть не в своё дело. Так что его единственным достижением явилось, пожалуй, только то, что девушка отправилась туда не одна, а попросила Диму её сопровождать.

«Дядя Дима» от такой перспективы пришёл в восторг. Во-первых, это шанс познакомиться с какими-нибудь красавицами-моделями, с которыми, при других обстоятельствах, у него не было никакой возможности случайно пересечься. Во-вторых, натянуть нос старшему братцу, за его спиной участвуя в авантюре, задуманной дочерью Виктора. Вот так вот! Ему, Диме, она доверяет, а родному папаше - ничуть. И правильно делает!

Первому пункту сбыться было не суждено. То есть агентство оказалось не липовым, и шикарные девушки ходили там табунами, но Диму эти надменные создания не замечали в упор и моментально пресекали любые его попытки завязать знакомство - с тем же выражением брезгливого недоумения, что и Татьяна Баринова. Зато Кате сразу предложили контракт на рекламу часов. Девочка не могла поверить своей удаче! Дело оставалось за малым - получить согласие родителей, за одного из которых Дима не смог бы сойти при всём желании.

У Кати не было иного выхода, кроме как рассказать Анне и Виктору о своих планах. Разумеется, грозный папаша поначалу встал на дыбы:

- Как?! Мы, Рыбкины, всю жизнь как проклятые вкалывали, вон, бабка твоя,- он указал на Тамару,- сколько лет в горячем цеху, а внучка, значит, вертихвосткой стать решила?! Перед мужиками задом крутить?!

- Задом стриптизёрши у шеста крутят,- твёрдо ответила Катя,- а меня приглашают пока в рекламу часов. Кроме них и моего лица, в кадре ничего другого не будет. И вообще, я не позволю ломать мне жизнь.

- Так… - Виктор задумался, и довольно скоро его осенила новая гениальная идея: - Ну, ты девица красивая, сразу чувствуется рыбкинская порода! Я сам займусь твоей карьерой. Я из тебя эту, как её… ну, чем крышу кроют…

- Шифер, что ли? - едва сдерживая смех, подсказала Галина.

- Во, точно! Клаудию Шифер сделаю! Только в сто раз лучше! А ну, пройдись, как эти модели!

Катя, высоко подняв голову и расправив плечи, продефилировала вдоль дивана туда и обратно.

- Красота,- одобрил Виктор.- Значит, решено! Ты будешь настоящим «русским чудом», вся Европа обзавидуется, наши-то девушки - лучше всех, а Екатерина Рыбкина кому угодно сто очков фору даст!

Не выдержав мужниного хвастовства и очередной демонстрации извечной привычки строить воздушные замки, Анна, вздохнув, вышла на лестницу и увидела там Устинова с сигаретой.

- Опять Виктор со своими прожектами,- сказала женщина, саркастически усмехаясь.- Теперь вот из Кати собрался ваять великую модель, которая затмит собой европейских. Да разве у него что-нибудь хоть раз толком получилось? Одни пустые слова.

- А тебе совсем необязательно всё это вечно выслушивать и терпеть,- тихо произнёс Устинов.- Анна, ты же - другая, только слепой бы не увидел, как тебе с ним плохо и тошно. Ты можешь всё изменить… Ты такая красивая…

Анна даже не успела ничего возразить, как они оказались в объятиях друг друга, настолько страстных, что её почти испугала сила собственного внезапно вспыхнувшего чувства. Устинов не услышал, как приоткрылась дверь, и на площадку выглянула Вера Кирилловна. Но Анна отлично её заметила - и не подумала отстраниться от Константина, даже не опустила глаза, давая Вере понять, что ей всё равно: пусть хоть все узнают об её «преступлении».

Вера Кирилловна была не из тех людей, которые с готовностью разносят сплетни, и никто из Рыбкиных не узнал о том, свидетелем чему ей невольно довелось стать. Только, улучив момент, когда они с Анной остались одни, Вера сказала:

- Я в таких делах не советчик, тебе решать. Костя - мужчина интересный, и, как учитель учителя, я, наверное, должна поддержать именно его. Но Вите я - тётка. И он не такой уж плохой, просто его жизнь здорово поломала. В детстве, когда он к нам в деревню на лето приезжал, его местные бабки больше всех других ребятишек любили. Он такой отзывчивый был, письма им читал. Старому-то человеку что нужно? Только внимание, чтобы выслушал кто-нибудь. А Витюша и поговорит с ними, и воды натаскает, дров наколет…

- Да знаю я всё,- отозвалась Анна.- Сама помню, какой он был, мне же все девчонки завидовали! Весёлый, добрый… А потом всё стало с каждым годом хуже и хуже.

- Если ты его бросишь, он просто сопьётся,- вздохнула Вера.- Витька без тебя пропадёт, только ты его и держишь.

Через зарешечённое окошко душной и тесной камеры пробивались тёплые лучи весеннего солнца, но в Таниной душе царил непроглядный мрак.

- Всё будет нормально,- пыталась Нина поддержать подругу, отлично понимая, что в такой ситуации любые слова прозвучат неубедительно.- Ты только не волнуйся!

- Подумаешь, аборт, делов-то,- хмыкнула пожилая сокамерница, у которой за плечами была далеко не одна ходка на зону, и всё за мошенничество.

Таня не ответила ни ей, ни Нине. Машинально заколола волосы, не оборачиваясь, вышла, когда её вызвала надзирательница.

- Ты думай, что говоришь,- набросилась на мошенницу Нина.- Ей и так тяжело, а ты!

- А что - я? Я этих абортов штук семь сделала… Или восемь? И нечего так на меня смотреть, буду я ещё спиногрызов по зоне за собой таскать! Ничего страшного! А теперь врач сказал - всё, отстрелялась, не будет у меня больше детей, так что могу делать, что захочу, без всяких последствий!

Таня вернулась довольно скоро. Ничего не видя из-за продолжающих литься слез, тяжело села на койку.

- Ты приляг,- засуетилась Нина,- тебе сейчас отдохнуть надо, а завтра будешь как огурчик! Ты всё сделала правильно, не переживай, вот выйдешь из тюрьмы, ещё столько деток родишь!

- Я этого рожу,- ответила Таня.

- Это у неё глюки после наркоза,- со знанием дела прокомментировала мошенница.- У меня тоже такое было.

- Не было никакого наркоза. И аборта не было. Я уже в кресло села и тут поняла, что не могу так… Вскочила и побежала. Я хочу этого ребёнка и буду рожать.

- Ой, вот и отлично,- обняла её Нина, поняв, наконец, что Таня в своём уме и не шутит. - Ты всё-таки скажи Сергею!

- А зачем? У него другая женщина, он, наверное, уже и думать про меня забыл.

- Но ты же его по-прежнему любишь…

- Какая разница? Не выдумывай то, чего нет. Мне теперь этот Сергей и даром не нужен, у меня вот что ость,- Таня показала на свой живот,- мне вполне достаточно.

- Совсем мозгов нет,- проворчала мошенница.- Посмотрите на неё, рожать она собралась! Только зря девять месяцев с пузом промучаешься, потом всё равно у тебя ребёнка заберут.

- Достала со своими теориями! - одёрнула её Нина.

- Конечно, она же точно у нас блатная, все к ней ходят и ходят, что ни день,- не унималась сокамерница.

- У меня подруга очень хорошая,- объяснила Таня.- Так мне помогает, приносит, что ни попрошу.

- Подруга, как же… А у меня вот никаких корешей нет, одни подельники… И ты тоже не очень-то рассчитывай на своих подружек, ещё непонятно, что там за птица, время покажет!

- Разбежкина, на выход!…

- Ну вот,- ответила Таня недоверчивой мошеннице,- что я тебе говорила?

- Я не стала избавляться от ребёнка,- сразу сообщила она Бариновой.- Не смогла.

- Может, и правильно,- растерялась Татьяна, которая шла в СИЗО в полной уверенности, что после известия о новой пассии Никифорова Разбежкина ни за что не станет сохранять беременность,- а получилось совсем иначе.- Но как же его в тюрьме рожать и растить? Я не понимаю…

- Так ведь суда ещё не было. Вполне возможно, что всё обойдётся. Надо надеяться на лучшее,- оптимистично заметила Таня.- Не беспокойся за меня раньше времени! Мне только за маму неспокойно, ей деньги очень нужны. Как жить на одну маленькую пенсию? На Рыбкиных никакой надежды…

- Да помогу я твоей маме!

- Нет, ты и так для меня столько всего сделала, я у тебя ничего не возьму.

- И в чём проблема? Позвони Горину, потребуй у него! Это же полностью его вина, что ты здесь оказалась.

- Даже не знаю…

- Что тут знать?! Твоей маме на лекарства, и то не хватает, а ты ещё сидишь раздумываешь.- Баринова решительно принялась набирать номер Вадима.- Вот, давай, поговори с ним прямо сейчас, при мне! Нельзя же быть такой овцой!

- Вадим Леонидович? Это Татьяна Разбежкина. Мне надо, чтобы вы приехали ко мне. Прямо сегодня. Я понимаю, что у вас дела и важные встречи, но вы обещали мне помогать. Вот и выполняйте свои обещания. Всё, я вас жду,- твёрдо и резко проговорила в трубку Таня под одобрительным взглядом Бариновой.

У Горина не было иного выхода, как немедленно сорваться с места и ехать в СИЗО. Конечно, не потому, что он действительно стремился выручить Таню,- но его мучили опасения, что девушка всё-таки решилась потащить его за собой, и если это так, то следовало узнать, какие она выдвинет условия, на которых можно было бы избежать худшего варианта развития событий. Он не мог припомнить, чтобы Разбежкина когда-либо прежде обращалась к нему в столь ультимативной форме.

Вот так всегда: звонок от Разбежкиной не может предвещать ничего хорошего! Но лучше по быстрее выяснить, что ещё у неё на уме, чем терзаться сомнениями и опасениями, загоняя себя в настоящий невроз. Поэтому Вадим и гнал машину в сторону тюрьмы как никогда быстро. Только в комнате для свиданий в СИЗО у него и появилась возможность слегка отдышаться. Таню привели очень быстро.

- Что за спешка? - недовольно спросил Горин, отдуваясь и ослабляя узел галстука.- Какие новости?

Новости у меня теперь всегда одни и те же,- насмешливо глядя на него, ответила Таня,- А вы чего ожидали? Дело в том, что я должна была работать в Норильске, так?

- Да, но…

- И посылать маме деньги,- продолжала девушка.- А вместо этого сижу здесь. И мама остаётся без всякой материальной поддержки. Это понятно?

- Ещё бы.- Горин даже рассмеялся от облегчения.- Я всё понял! Уверяю тебя, твоя мама каждый месяц будет получать крупный денежный перевод якобы от твоего имени. Такой вариант тебя устраивает?

- Вполне.

- Хочешь, сделаем ей пластиковую карточку?

- Нет, лучше как обычно, через сберкнижку,- сказала Таня.- Это для мамы проще и привычнее.

Таня не могла знать наверняка, но просто почувствовала сердцем, что дела у Веры Кирилловны тоже замечательными не назовёшь. Убираясь в квартире, женщина случайно уронила и разбила дорогую напольную вазу, когда-то подаренную Гориным на новоселье Рыбкиных. В общем-то, об эту громадину уже не раз спотыкались практически все члены семьи. Но для Галины и Тамары она была своего рода символом серьёзных намерений Вадима относительно женитьбы на Гале. Поэтому Тамара, увидев осколки, в которые превратилась злополучная ваза, вышла из себя и принялась на чём свет стоит орать на сестру.

- Томочка,- виновато начала было Вера Кирилловна,- ну, действительно у меня руки крюки, ты только так не убивайся, я тебе такую же новую куплю…

- Купишь ты! - ещё больше взбеленилась Тамара.- На какие шиши?! На пенсию свою в три копейки?! Молчала бы лучше!

- Так,- лицо Веры Кирилловны потемнело.- Нам больше не придётся друг друга расстраивать. Я ведь и раньше хотела уехать домой, да ты меня отговорила. Теперь вижу: напрасно. Я возвращаюсь в Саратов.

- Сиди уж, поедет она, как же! - фыркнула Тамара, ещё не понимая всю серьёзность ситуации.- Обидчивые все какие, фифа нашлась!

Вера Кирилловна молча пошла собирать чемодан.

- Аня,- сказала Галина своей единственной наперснице, которую решилась посвятить в страшную тайну связи с Вадимом,- мне кажется, я беременна.

Анна едва не выронила из рук чашку.

- Откуда ты знаешь? Ты тест делала?

- Знаю, и всё,- улыбнулась Галя.- Я это чувствую. И у меня к тебе просьба… Мне надо сходить к врачу, узнать, какие витамины пить, ну, ты понимаешь. А в консультацию страшно идти одной. Ты бы не могла составить мне компанию?

- Конечно. Галь, но ты серьёзно?…

- Очень серьёзно, Анечка. Спасибо тебе…

- Так давай вот прямо сейчас и пойдём!

- Куда это вы намылились? - подозрительно спросила Тамара, услышавшая последнюю фразу.

Галя растерялась, но Анна тут же нашлась:

- Галина обещала сводить меня к себе на работу, в дом малютки, на деток посмотреть, с которыми она занимается. Ну, так что, я пошла собираться?…

Уже в дверях они столкнулись с Верой Кирилловной, выносящей в прихожую чемодан.

- Что случилось? Тёть Вера, вы куда? - ахнула Анна.

- Домой. Здесь я только под ногами мешаюсь…

- Неужели из-за какой-то паршивой вазы?!

- Мне давно следовало понять, что я тут не ко двору,- твёрдо ответила Вера Кирилловна.

- Аня, я готова,- надевая шубку, сказала Галина.

- Тётя Вера, пожалуйста, не принимайте таких поспешных решений,- умоляюще попросила Анна,- дождитесь хотя бы меня, и мы всё обсудим!

- Хорошо,- согласилась Вера Кирилловна, но, едва за девушками закрылась дверь, прошептала: - Чего ждать, всё уже без тебя решено…

- Вот ведь упрямая,- выскочила из комнаты Тамара.- Ну, сама подумай, куда ты поедешь?

- Пока на вокзал, за билетом,- спокойно ответила Вера.

- Подумаешь, вспылила я, обычное дело, с кем не бывает,- продолжала Тамара, но тут зазвонил телефон, пришлось прервать уговоры и ответить.

- А, Вадик, здравствуй,- радостно воскликнула Тамара, узнав Горина.

- Мне звонила Таня Разбежкина,- доложил Вадим,- просила, чтобы я открыл на имя её мамы счёт в банке, куда Таня будет перечислять деньги. Так что передайте, пожалуйста, Вере Кирилловне, пусть она зайдёт ко мне в офис за сберкнижкой, хорошо?

- Конечно, Вадик, прямо сейчас и передам,- Тамара метнулась в прихожую, но сестры там уже не было.

- Жанночка,- в очередной раз попробовал Никифоров обратиться к секретарше,- ну неужели ты и в самом деле ничегошеньки не слышала про Разбежкину? Народ ходит, беседует, мало ли, может, кто-то обронил случайную фразу… А ты у нас всегда в курсе…

- Да как тебе сказать,- кокетничая, протянула Жанна.- Клянусь, мне известно не больше, чем тебе. Но есть одна особа, которая, похоже, кое-что знает. Таня Баринова. Я сама слышала, как ей недавно звонил какой-то мужик, и она упоминала Разбежкину. Спросила, как та восприняла отказ.

- Какой отказ? В чём? И что ещё за мужик?

- Этого мне не докладывали. Но я так поняла, что этот тип крутится где-то неподалеку от Разбежкиной. Баринова спрашивала, когда он её снова увидит. Ну, я, само собой, пыталась узнать, какие там проблемы, но Баринова на меня даже не взглянула, мол, так, пустяки, тебя не касается…

Встревоженный, Сергей прошёл к себе и занялся работой над проектом.

- Всё трудишься, бедненький? - Татьяна не заставила долго ждать своего появления.

- Надо же на кусок хлеба с маслом зарабатывать… А у тебя что новенького? Ты мне ничего не хочешь сказать?

- А с чего ты взял, что я должна тебе все свои девичьи секреты выкладывать? Я лично не уверена, что тебе вообще можно доверять,- вроде бы в шутку проговорила Баринова.

- И что мне сделать, чтобы твоё мнение обо мне переменилось к лучшему? Как доказать, что я заслуживаю доверия?

- А ты женись на мне, Серёженька,- предложила Татьяна, словно только этого вопроса от него и ждала.- И чем скорее, тем лучше.

- Интересное предложение, я подумаю. Но ты всё-таки зри вся такая скрытная. Я же знаю, что у Разбежкиной проблемы, и ты держишь руку на пульсе.

- С чего ты взял? - Бариновой едва удалось скрыть смятение.

- Скажи ещё, что тебе не звонил из Норильска какой-то мужик.

- Так вот ты о чём!…

- Именно. Об этом самом. Мне никто даже Танин телефон дать не хочет! Ну и ладно, раз так, я и сам могу туда слетать, вот на месте всё и узнаю. Чего бы мне это ни стоило.

- Не стоит тебе срываться в этот Норильск. Могу тебя заверить. Таня точно не обрадуется твоему появлению. Если ты такой упёртый, сам виноват - считай, добился своего. Ну, вот и получи: у неё там другой мужчина.

- Да ты всё врёшь! - Сергей почти перешёл на крик.- Что, я Таню не знаю, она не могла…

- А вот смогла, как видишь! И лично мне об этом рассказала! Ты ей, Серёженька, теперь даром не нужен, она о тебе и думать забыла. Когда мы разговаривали, этот её друг был рядом, я отлично слышала его голос. Понятно теперь? Но ты можешь не расстраиваться, зачем тебе Разбежкина - у тебя есть я, так что…

- И ты ещё не забыла о своём предложении? - Настроение Сергея вдруг изменилось, как будто он принял некое новое и очень важное для себя решение.- Насчёт того, чтобы пожениться? Так вот, я не против.

- Боже мой,- вместо ответа Баринова повисла у него на шее, не в силах поверить в такую невероятную удачу.

Отсидев длинную очередь в женской консультации, Галя, страшно волнуясь, зашла в кабинет. Анна осталась ждать, искренне за неё переживая. Наконец Галя вернулась - в слезах.

- Что, ты ошиблась, да? - вскочила Анна ей навстречу,- Не надо так остро это воспринимать, знаешь же, что ни делается…

- Я беременна,- выдохнула Галя, улыбаясь сквозь слезы.- Нет никакой ошибки!

- И что ты теперь думаешь делать? Скажешь Вадиму?

- Да, скажу. Я нагляделась на брошенных детей! У малыша обязательно должна быть семья, папа и мама…

- Тогда, может быть, сразу к нему и поедем, пока ты не передумала?

- А ты - со мной? Я ужасно боюсь…

Ну, разве в такой ситуации Анне бы пришло в голову ответить отказом?

Вскоре женщины уже входили в офис Горина. Жанна, по обыкновению, начала, было, ворчать, что шеф по личным вопросам принимает только в определённые дни и часы, в порядке общей очереди, но, встретившись с Галей взглядом, бросила:

- Ладно, проходи, что с тобой сделаешь!

- Я пока с Сергеем поздороваюсь,- предупредила Анна.

Сколько уже раз Галина побывала в этом до боли знакомом кабинете, даже не вспомнить. Но ей, наверное, ещё никогда не приходилось так волноваться, как сейчас. Даже когда у них с Вадимом здесь же произошло то, о чём Галя столько лет мечтала. Сегодня она пришла поговорить о прямых последствиях той самой исторической встречи.

- Как дела в доме малютки? - начал Горин, полагая, что Галя снова хочет попросить о помощи.

- Ой, хорошо, что ты спросил, Вадик. Я так переживаю за ребятишек, у них ведь никого нет, ни матери, ни отца. А им больше всего на свете нужны родные люди…

- Да, пока они такие маленькие, всё равно ничего не понимают.

- Нет, очень даже хорошо понимают. И когда маленькие, и даже раньше… Малыша нужно любить, и когда он ещё не родился на свет. Он уже в утробе всё слышит. Вадик, наш ребёнок будет самым счастливым на свете!

- Подожди, чей ребёнок?…- остолбенел Вадим.

- Наш с тобой, конечно. Я беременна.

- То есть… - У Горина от таких новостей голова пошла кругом. - Ты уверена?

- Ещё бы. Только что была у врача.

- И что решила делать, рожать?

- Вадик, я не понимаю, что за дурацкий вопрос! - возмутилась Галя.- Конечно!

- Это твоё дело. Да тебе и пора уже, в принципе, всё-таки за тридцать, я понимаю. Только дети - удовольствие не из дешёвых. Я, конечно, помогу, чем смогу, но в любом случае, одной ребёнка растить тяжело…

- Почему одной? Мы его с тобой вместе вырастим, как же малышу без отца?

- А я здесь при чём?! - воскликнул Вадим почти в искреннем недоумении.

- Что ты прикидываешься, будто ничего не понял? Ребёнок - от тебя, больше не от кого! - взорвалась Галя, потрясённая его реакцией.

- Я что-нибудь придумаю,- сразу стушевался Горин.- Понимаешь, это всё очень не просто, ситуация, скажем так, щекотливая…

- Всё с тобой ясно! - с презрением выкрикнула Галя, выскакивая из кабинета.

- Да подожди ты.- Вадим бросился вслед за ней, остановил у самой двери.- Сядь! На вот, выпей воды, успокойся. Мы сейчас поговорим, обсудим это дело, как взрослые люди, без истерик. Только ты пока своим ничего не говори. Мы как-нибудь сами…

- Тебя это больше всего беспокоит, да? Можешь не дергаться, не скажу! - Галина вскочила и всё-таки вышла, оставив Горина наедине с собственными размышлениями.

- Решила свой личный вопрос? - издевательски прищурившись, спросила Жанна.

- Знаешь что, плевать я хотела на твои дешёвые подколы,- отрезала Галя.- У меня скоро всё изменится. Настоящая семья будет - муж и ребёнок.

На такую новость Жанна не нашлась что ответить.

У Анны выражение лица было не менее испуганное, это заметила даже Галя, которой, кажется, в данный момент с головой хватало собственных забот.

- Слушай, я… зашла к Сергею, а они там с Татьяной Бариновой целуются и обсуждают будущую свадьбу,- шёпотом сообщила Анна.- А как же наша Таня? Сергей, когда меня увидел, заявил, что сам ей всё расскажет… А что тебе сказал Вадим?

- Чего от него было ожидать? - грустно усмехнулась Галя.- Но и Сергей, конечно, хорош! Все они, видно, одним миром мазаны!

Вернувшись с вокзала, Вера произнесла:

- Билет только на завтра удалось взять. Придётся вам меня еще одну ночь потерпеть у себя.

- Дима, чемодан на кухню отнеси, быстро! - крикнула сыну Тамара.- И хватит, Веруня, валять дурака. Пообижались друг на друга, и будет. Раздевайся, обедать давно пора!

- Но билет…

- Билет Димка сейчас сбегает и сдаст!

Вера Кирилловна вздохнула, сдаваясь под напором сестры.

- А ты переоденься, на вот, халатик твой,- суетилась вокруг неё Тамара.- Я пока суп разогрею. Сестра ты мне или кто, в самом деле?! Уехала бы - мне тут даже поговорить не с кем! Ну что, мир? И больше не ругаемся никогда, ладно? Ой, Верочка, я совсем забыла сказать, Вадик звонил. Просил, чтобы ты зашла к нему - он сберкнижку тебе оформил, Таня будет на неё деньги переводить.

- Надо же,- ахнула Вера.

В этот момент вернулись Галя с Анной. Тамара начала наливать им суп, продолжая беседовать с сестрой:

- Вместе за сберкнижкой сходим, мало ли что… Или вон Димку с собой возьми.

- Да, надо,- согласилась Вера Кирилловна.

- Молодец всё-таки твоя Танюха, вон как о матери заботится,- сказала Тамара.

- Точно,- подтвердил Виктор, тоже подсаживаясь к столу.- И правильно, что она за этого дурака Никифорова не вышла, он ей не пара, я всегда говорил.

- Он теперь на её подруге женится, Бариновой,- встряла Галина.

- То есть как? - уставилась на неё мать.- С чего ты взяла?

- Анна сказала,- тут же перевела стрелки Галя.- Мы заходили к Вадику, и она случайно услышала…

Вера Кирилловна, помолчав, сказала:

- Я, наверное, прямо сейчас за сберкнижкой…

- Димку дождись,- посоветовала сестра,- не дай бог, по дороге плохо станет.

- Не надо, я сама как-нибудь. Я, Тома, заодно хочу поговорить с Сергеем.

- Тогда тем более и не думай идти одна,- поставила Тамара точку в разговоре.

- Адвокат говорит, на суде я должна всё взять на себя,- растерянно рассказывала Нине Таня.- Мол, знала, что подписывала. А если начну упоминать ещё и Горина, то мне пришьют преступный сговор группы лиц, представляешь? И как мне теперь быть, я не понимаю.

- Всё-таки адвокату лучше знать,- не совсем уверенно произнесла Нина.- Он же на твоей стороне.

- Раньше ты иначе рассуждала. А представь, допустим, скажу я, что была полностью в курсе, а они привлекут эксперта, начнут мне дополнительные вопросы задавать об этих документах, а я ни в зуб ногой? Лучше будет, что ли?

- Но если бы следователь мог привлечь Горина, давно бы так и сделал. Нет, Тань, ты сделай, как адвокат сказал.

- А я в этом очень сильно сомневаюсь. Наверное, надо с Таней Бариновой посоветоваться, хотя бы по телефону…

Что ни говори, Никифоров в трудный момент всегда оказывался очень подходящим собеседником. Ну, в самом деле, не с Жанной же откровенничать о своих проблемах? Поэтому Горин и позвал Сергея к себе в кабинет - пожаловаться на тяжёлую жизнь. Да и коньячок пить в одиночестве было бы куда печальнее.

- Вот такой расклад,- тяжело вздохнул Вадим.- Если эти сумасшедшие Рыбкины узнают, что я Гальку обрюхатил, мне вообще конец.

- Боитесь, что побьют, как меня? - усмехнулся Сергей.- Согласен, вы крупно попали, сочувствую, но, в принципе, Галина - взрослый человек и сама всё для себя решила, так что вы перед её братцами чисты, как первый снег.

- Ты попробуй им это объяснить, они же буйные!

- Ну, так надо полюбовно это дело решить,- пожал плечами Никифоров.

- И что я им скажу, как ты себе это представляешь?!

- Я думаю,- начал Сергей, но тут ему пришлось ответить на телефонный звонок.- Да?

- Я отцу сказала, что мы собрались пожениться,- весело проговорила Баринова.

- Интересно, как он отреагировал на такое потрясающее известие.

- Бурно!

- Этого следовало ожидать. Извини, я тебе потом перезвоню, сейчас не могу долго разговаривать - дела.

- Что, ещё одна поклонница? - подмигнул Горин.

- Хуже,- вздохнул Сергей.- Невеста.

- Да ну?! Я её знаю?

- Таню Баринову? Наверное, видели пару раз.

- Ну, брат, ты даёшь,- одобрительно захихикал Вадим.

Сергей его веселье почему-то не разделял. Он прошёл к себе, достал какие-то бумаги.

- Здравствуй, Серёжа.

Никифоров вздрогнул и обернулся. Он никак не ожидал увидеть в офисе Веру Кирилловну.

- Скажи, Таня ведь уехала из-за тебя? - спросила пожилая женщина.- Узнала, что ты решил жениться на её подруге, сорвалась и всё бросила?

- Нет, всё было совершенно иначе,- возразил Сергей.- Я объясню…

- Не надо. Почему именно в Норильск? И вообще, мне кажется, что ни в каком она не в Норильске! Ты можешь рассказать мне правду?

- Да я сам знаю меньше вашего, Таня со мной не общается.

- Вы, молодые, разводите таинственность, вам бы всё в игры играть,- тяжело вздохнула Вера Кирилловна,- а что у матери сердце кровью обливается, вам и дела никакого нет. Ладно, поймёшь, когда свои дети появятся…

- Ну, до этого ещё слишком далеко,- бросил ей вслед Сергей.

Неудивительно, что всякий раз, вынужденный приехать в СИЗО, Горин чувствовал себя отвратительно. Причём не столько потому, что его так уж мучило чувство вины за содеянное. Скорее, он невольно примерял ситуацию на себя, и вот от этого действительно мороз шёл по коже, а каждый волосок вставал дыбом. Он понимал, насколько тонкая грань отделяет его от вполне реальной перспективы превратиться в Таниного соседа, причём на достаточно приличный срок. И был готов на всё, чтобы этого не случилось.

- Послушай, Таня,- Вадим, узнав о сомнениях Тани, не нашёл другого выхода, кроме как поговорить с ней сам, лично: ни уговоры адвоката, ни очередная порция добрых советов, полученная от лучшей подруги, особенного впечатления на Разбежкину не произвели и не разрешили терзающих её сомнений относительно того, как вести себя на суде.- Не делай глупостей. То, что случилось,- просто неудачное стечение обстоятельств, я же и сам не понимал, как всё обернётся! Ну, допустим, я сяду вместе с тобой. Фирма развалится, сотни людей останутся без работы. А твоя мама? Сейчас я ей помогаю, а из-за решетки это будет более чем проблематично. К тому же то, что ты беременна,- обстоятельство, которое сыграет в твою пользу. Тебя вообще могут освободить прямо в зале суда, или отделаешься условным сроком! На работе место за тобой сохраняется, это железно, как договаривались.

- Я помню,- усмехнулась Таня, разглядывая собственные руки.

- Ну вот! Меня и так со всех сторон обложили. Да ещё и Галя беременна…

- Как? - Таня словно вышла из транса, даже собственные тяжёлые мысли на какой-то момент вылетели из головы.- От кого?

- От меня,- развёл Горин руками и, заметив Танину реакцию, немедленно начал дожимать Разбежкину: - Что, теперь безотцовщину плодить, если я сяду?!

Против такого аргумента Тане было нечего возразить.

- Двое обездоленных детей - это, действительно, слишком,- сдалась она, и Вадим понял, что в этой игре победа осталась за ним.

- Ну, какая же он всё-таки сволочь! - в сердцах воскликнула Нина, услышав от Тани пересказ состоявшегося разговора.- И маму он твою так жалеет, прямо до слёз, и Галя-то, бедненькая, с ребёночком без него пропадёт! А как ты будешь рожать в тюрьме, он плевать хотел! Да он же просто за свою шкуру трясётся, а тебе мозги пудрит, как последней дуре!

- А что именно, по-твоему, он не так говорит? - спросила Таня.

- Формально получается, что всё - так! Станешь ты его топить - тебе всё равно толку от этого никакого, разве что отомстишь за себя… Сволочь он проклятая, этот Горин!

- Что-то ты, Галя, в последнее время бледненькая какая-то, и не ешь почти ничего,- с тревогой обратилась Тамара к дочери.- Ты не заболела?

- Нет, с чего ты взяла? - Галина без всякого аппетита ковырялась ложкой в тарелке.- Просто на работе устаю.

- Ой, ты только матери не ври,- вскинулась Тамара,- а то я не вижу разницы! В общем, тебе надо к врачу сходить, обследоваться, я за тобой не первый день наблюдаю! Знаешь, правильно говорят - болезнь лучше предупредить, чем её лечить…

- Да меня уже поздно предупреждать,- улыбнулась Галина.- Я здорова. Просто беременна.

Для Тамары её слова прозвучали как гром среди ясного неба. И, конечно, неудивительно, что ей и в голову не пришло промолчать. В отличие от Анны, для Тамары немедленно сделать из чьего-то секрета всеобщее достояние всегда представлялось в порядке вещей. Так что вскоре уже все Рыбкины оказались в курсе событий.

- Что тут страшного? - заметила Вера.- Дети - всегда счастье.

- Да ещё и какое, особенно для матери-одиночки! - возмутилась Тамара.

- Зато одиночке государство кучу денег платит,- встрял со своими меркантильными соображениями Дима.

- И Горин теперь никуда от нас не денется,- подхватил Виктор, победно оглядывая присутствующих. Возьмём за жабры - не отвертится! Ну, что сидите, как просватанные? Быстренько все собрались, и вперёд.

- А они сами с Галей не разберутся, без вас? - усомнилась Вера в успехе предприятия.

- Да с кем такая овца, как Галька, разберётся? Разве что со своими младенцами,- отмахнулся Виктор.

- Уже разобралась, а нам теперь расхлёбывать,- поддержала его мать.

Моментально сплотившись против общего врага, Рыбкины поднялись и уехали, оставив дома только Веру и Анну.

- Видишь, оно как,- обратилась Вера Кирилловна к Анне.- Тамара с детьми помчалась к Горину разбираться насчёт Гали… Лучше бы ты вместо них. У тебя бы хватило такта нормально поговорить.

- За Галькиной спиной обсуждать её дела? Зачем? Только зря позорить человека,- грустно и как-то отрешённо возразила Анна.

- А с тобой какая беда творится? Вижу, ты плакала…

- Я Косте сказала, что между нами ничего не будет,- всхлипнула Анна,- и он решил съехать от нас, не хочет здесь больше оставаться.

- А чего хочешь ты? - внимательно посмотрела на неё Вера.

- Но Анна не успела ответить - в дверь позвонили.

- Извините, вы к кому? - спросила Вера Кирилловна при виде Бариновой.

- К вам. Не надо так,- тихо попросила Татьяна.- Я должна кое-что вам сказать.

- Хорошо, говори, я слушаю.- Вера прошла на кухню. Баринова, не дожидаясь приглашения и понимая, что такового и не последует, последовала за ней.

- Я как была, так и остаюсь подругой вашей дочери,- тщательно подбирая слова, начала Татьяна.- И надеюсь, она тоже продолжает считать меня таковой. Танечка замечательная, умная, сильная - я знаю, что мизинца её не стою. Уверена, она ещё обязательно найдёт своё счастье, которого заслуживает, как никто.

- Что дальше? - сухо спросила Вера, когда Баринова замолчала.

- Я бы очень не хотела, чтобы Таня узнала о нашей с Сергеем свадьбе,- сообщила Татьяна то, зачем, собственно пришла.- Пожалуйста, я вас очень прошу, не говорите ей ничего!

- Если только это, то ты напрасно старалась. Я не собираюсь расстраивать Таню. Ей и так тяжело, она совсем одна, только-только начала осваиваться на новом месте,- сказала Вера Кирилловна, всем свои видом показывая, что теперь Бариновой лучше немедленно уйти.

- Вы не осуждайте меня,- тихо и как-то неожиданно жалобно добавила напоследок Татьяна.

- Я давно уже никого ни за что не осуждаю,- услышала она в ответ слова матери, у которой отняли дочь.

- А где все? - Галя, вернувшись с работы, кивнула в сторону почти пустой вешалки в прихожей.- И чего Баринова приходила, я с ней возле подъезда столкнулась?

- Баринова - к тёте Вере,- ответила Анна.- А остальные, как ни неприятно мне это тебе говорить, поехали к твоему Вадиму разбираться.

- Они что, меня совсем за человека не считают?! - удручённо и почти со слезами воскликнула Галя.- Стыд какой, я же ему обещала молчать! Ну как мать могла так поступить?! Всё, Аня, я тоже туда еду. Уж о своём-то ребёнке я с Вадиком только сама буду разговаривать!

Она подоспела почти вовремя. Во всяком случае, стремительно подходя к кабинету Горина, услышала, как он орёт:

- Заткнитесь все! Никакой свадьбы не будет! Я не собираюсь жениться!

И осёкся почти на полуслове, увидев застывшую в дверях Галину.

- Я не то хотел сказать,- забормотал Вадим.- Сами виноваты, явились, начали ерунду какую-то плести… Только с толку сбили…

- Уйдите все отсюда,- попросила Галина.

- Чего это? - вскинулся Виктор.- Он сам не знает, чего ему нужно, нет уж, пусть прямо скажет, женится или нет!

- Вам он ничего говорить не должен,- твёрдо возразила Галя, обводя мать и братьев измученным взглядом.- Уходите хотя бы сейчас.

- Ну, раз ты так считаешь… - Тамара, наконец-то почувствовав нечто вроде смущения, подтолкнула сыновей к дверям, и Галя с Вадимом наконец остались одни.

- Извини,- потупившись сказала Галина.

- Да я понимаю, ты-то в чём виновата,- начал успокаиваться Горин.- Воды налить? Или чего-нибудь покрепче? Хотя, тебе же сейчас нельзя.- Он щедро плеснул себе коньяку, выпил.- Садись, поговорим.

Между тем Тамара с отпрысками ожидала возвращения дочери в приёмной.

- Что-то долго они там,- переводя взгляд с Димы на Виктора, словно ожидая поддержки, сказала она, и в этот момент из кабинета вышла Галина.

- Что он сказал? - с ходу накинулась на неё мать.- Женитесь вы с Вадиком?

- Да, да, всё уладилось, всё хорошо, идёмте отсюда,- изо всех сил пыталась поскорее увести своих бесцеремонных родственников Галя.

- Вот, все слышали?! - громогласно объявила Тамара, обращаясь, главным образом, к Жанне, глядевшей на них во все глаза.- Я всегда говорила, что Вадим - порядочный человек! И он не допустит, чтобы его ребёнок рос без отца!

Своей цели Тамара вполне достигла. Не успели Рыбкины с победоносным видом (только Галина опускала голову как можно ниже и прятала глаза, буквально сгорая от стыда) удалиться, как Жанна, в свою очередь, ворвалась в кабинет шефа.

- Чего они опять от тебя хотят? Какой ещё ребёнок?! Ты правда собрался жениться на этой белесой кикиморе?

- Ой, ну хоть ты-то не лезь, давай лучше выпьем.- Вадиму было совсем не до Жанны.

- А я, значит, лучшие годы впустую угробила, так получается? Ради того, чтобы ты потом новых Рыбкиных плодил?!

Горин молча прикрыл глаза, жалея только о том, что нельзя заодно заткнуть и уши.

- Значит, ты даже говорить со мной не желаешь. Ну, Вадим, хорошо, спасибо тебе, барин, за доброту, за ласку,- с угрозой и страшной обидой прошипела Жанна.

- Пять лет,- не в силах поверить уже оглашённому приговору, с ужасом шептала Таня,- пять лет…

- Да,- пожевал губами адвокат, сочувственно глядя на неё.- Вы сами слышали, как они это квалифицировали: в особо крупных размерах. Прокурор как с цепи сорвался, вилка же была от двух до пяти, кто бы мог подумать, что дадут по максимуму?! Но вы не отчаивайтесь, подадим кассационную жалобу… Будем ходатайствовать об условно-досрочном освобождении, в общем, работать! Мне Вадим Леонидович вперёд проплатил, так что… Вы не слушаете меня?

- И Таня Баринова не пришла почему-то… Я думала, она будет. Пять лет! - Таня вскинула на адвоката полные невыносимого страдания глаза.

- Извини, что опоздала, всё из-за пробок,- наконец появилась долгожданная подруга.- Кавалер один прицепился ещё, еле оторвалась… Ну, как всё прошло?

Вместо Тани, которая была просто не в состоянии говорить, ситуацию объяснил адвокат.

- Господи, какой ужас,- прошептала потрясённая Баринова.

Адвокат воспользовался моментом, чтобы незаметно ускользнуть.

- Горин - подонок, скотина, столько всего наобещал, а в итоге - такой чудовищный срок!

- Он назвал это неудачным стечением обстоятельств.- сказала Таня.

- А ребёнок?! У тебя же отнимут его, как только перестанешь кормить! Отправят в тюремные ясли!

- Не отнимут, там с ними можно каждый день гулять, я узнавала…

- Всё равно, что у него будет за жизнь? Может, лучше отказаться, отдать его кому-нибудь, мало ли бездетных семей…

- Никому не отдам.- Танины глаза сверкнули непреклонной решимостью.- Что бы ни случилось, ребёнок будет со мной. Я стану сильнее и умнее. Через пять лет я вернусь. И тогда мне заплатят за всё.

- Мама, мамочка! - среди ночи вдруг отчаянно закричала Галина. Тамара метнулась к ней.- Больно.- Галя, растерянно глядя на мать, держалась за живот.- Что со мной? Мне кажется, там кровь…

- Витька, «скорую» вызывай,- скомандовала Тамара.- Гале плохо совсем! И Вадьке позвони, пусть сразу в больницу едет!

- А он-то чем может помочь? - не понял Виктор.

- Я сказала, звони, не болтай, пусть приедет, поддержит Галю!

…Горин вошёл в палату, неловко присел на краешек кровати.

- Я тут фруктов привезти хотел, но так торопился, ничего не успел захватить, уж ты извини…

- Почему у меня никогда ничего не складывается? - словно у самой себя, спросила Галина.- Я так хотела этого малыша, и вот… ничего не будет, одна пустота. Внутри и в душе.

- Всё образуется, ты, главное, слушай врачей, скоро как новенькая будешь,- натянуто улыбнулся Вадим.

- Вадик, я знаю, ты хороший, добрый… Только не надо ничего. Я же не настолько глупа, как мать полагает, прекрасно всё понимаю. Ради ребёнка унижалась, правда. Но теперь-то зачем? В общем, Вадик, просто знай: ты совершенно свободен.

- Откуда это ты, бешеная такая? - удивился Сергей, когда Баринова ворвалась в офис с каким-то действительно перевернутым лицом. Она настолько плохо себя контролировала, что уронила сумочку, содержимое которой рассыпалось по полу, начала собирать, но, то одно, то другое снова и снова валилось из рук.

- Сам меня до института подвозил, оттуда и пришла,- зло и раздосадованно огрызнулась Татьяна.

- У тебя какие-то неприятности?

Не ответив, Татьяна достала мобильный телефон, который звонил, не переставая.

- Ну как, надеюсь, теперь ты довольна? - спросил отец на другом конце провода.

- Чем я должна быть довольна?! Нет! - крикнула Татьяна, прерывая связь.

- Ладно, я вижу, ты не в духе,- констатировал Никифоров, не спрашивая, ни кто звонил, ни что случилось. Его интересовало совсем другое.- Но ты, наконец, сказала Тане Разбежкиной, что мы с тобой собрались пожениться? Ты же обещала это сделать. Давай, покончи с этим вопросом.

- Да позвоню я ей, только позже! Уже сколько раз пыталась, но пойми, разница во времени, связь плохая, мне просто не удалось! А сейчас настроение не самое подходящее, ну что произойдёт, если она узнает не сию минуту?!

- Я требую, чтобы ты немедленно это сделала! Мне надоели твои дурацкие отговорки!

Мобильник Бариновой снова ожил.

- Таня,- быстро заговорила Разбежкина,- понимаешь, у меня теперь новая проблема, надо как-то сделать так, чтобы мама как можно дольше ничего не узнала, и я тут придумала кое-какие варианты… Только мне опять не обойтись без твоей помощи!

- Это же Таня, да?! Я же слышу, это она! - закричал Сергей.- Скажи ей, скажи немедленно!

- Что у вас происходит?…

- Это Никифоров у меня трубку из рук вырывает. Хочет, чтобы я сказала тебе, что он женится! Ну, так вот, говорю!

Баринова мгновенно выключила телефон. Сергей действительно выхватил его у неё из рук, посмотрел на дисплей: номер не определялся.

- Я просил сказать, что не я женюсь, а мы с тобой женимся! - набросился он на Татьяну.

- Ну, извини, как сказала, так и сказала, ничего страшного, в другой раз…

- Мамочка, я должна тебе сказать.- Таня старательно изображала приподнятое настроение.- Я, наверное, в Норильске задержусь. Да, надолго, дольше, чем сначала предполагала. У меня тут… в общем, роман с одним человеком, ты не беспокойся, он хороший, просто замечательный, я его очень люблю, а уж он-то…

- Ничего, Танюша, если так, то я сама прилечу,- сказала Вера Кирилловна.

- Нет, мамочка, не надо, тут так темно и холодно, зачем тебе куда-то срываться?

- Так я же по улицам не собираюсь гулять, дома посижу. Денег ты мне вон, сколько присылаешь, на билет хватит. Или ты не хочешь меня видеть?

- Мам, да ты что, конечно, хочу, но не в этом же дело!

- Я всё равно приеду,- не допускающим возражений тоном закончила разговор Вера Кирилловна.

У Тани упало сердце.

Глава 10

- Явился, жених? - язвительно спросила Жанна, увидев весьма помятого и мрачного Вадима.

- А у тебя что с лицом? - Горин даже остановился.

- Да вчера весь вечер пьянствовала с Никифоровым,- честно призналась секретарша.- Твою помолвку отмечали. Ты только не забудь меня на свадьбу пригласить, и на крестины тем более!

- Не будет никакой свадьбы. И ребёнка тоже нет.

- Подожди,- растерялась Жанна,- я не поняла… Она проследовала за шефом в его кабинет.

- Как ты мог так серьёзно влипнуть?…

- Да чёрт попутал. Хорошо, что обошлось,- вздохнул Вадим, явно не намеренный возражать против её присутствия.

- Вот видишь, ты - человек мягкий, добрый, а другие этим пользуются, подловили, как ребёнка! Ведь и не в такие сети мог попасть,- сочувственно покачала головой Жанна.- И ещё попадёшь, помяни моё слово, если только…

- Если - что? - с интересом посмотрел на неё Вадим.

- Ты женись на мне,- неожиданно вполне серьёзно предложила секретарша.- Я твой старый боевой товарищ, так сказать. Не один пуд соли вместе съели. Будешь женат - всё, дело сделано, от тебя отстанут те, кому нечего делать рядом с тобой.

- А это мысль,- задумчиво проговорил Горин, глядя на неё несколько по-новому.

Татьяна, подперев голову рукой, смотрела на спящего рядом с ней Сергея, и не могла налюбоваться. Надо же, ещё совсем недавно она и не подозревала, что способна на такую невероятную любовь и всепоглощающую страсть, а теперь Сергей - смысл её жизни, и ради него, ради того, чтобы оставаться с ним, она способна на что угодно, не жалея ни о чём. Да, она готова на всё. Рушить чужие судьбы, например. Ну и пусть. Победителей не судят.

Её размышления прервал звонок мобильного телефона. Баринова мгновенно ответила, пока Сергей не успел услышать и проснуться.

- Таня, у меня совсем нет времени. Помоги мне ещё раз. Мне необходимо встретиться с мамой как можно скорее.

Вот теперь Баринова окончательно проснулась и вскочила с постели.

- Ты куда в такую рань? - Сергей открыл глаза и попытался её удержать.- Кто это по твою душу?

- Кому - рань, а в деревнях уже обед скоро,- постаралась перевести всё в шутку Татьяна.

- Ты у нас на Рублёвке собралась коров доить, не иначе? - улыбнулся Никифоров, но она уже отправилась принимать душ.

Номер на Татьянином мобильном, как обычно, не определялся.

Неудивительно, что очередному появлению Бариновой Вера Кирилловна не обрадовалась.

- Ещё что-нибудь? - холодно спросила она, стоя в дверях и откровенно не желая, чтобы Татьяна вошла в квартиру.

- Это касается Тани,- начала Баринова.

- Таня мне вчера звонила и сказала, что пока остаётся в Норильске. В ближайшее время возвращаться не собирается. Полагаю, тебе она сообщила то же самое.

- Да, но… Она просила кое-что передать вам лично. Это действительно крайне важно!

Вера Кирилловна попыталась закрыть дверь.

- Нет, пожалуйста, послушайте,- умоляюще сказала Татьяна.

Пришлось Вере самой выйти на лестницу.

- Говори, только быстро.

- Хорошо. В общем, Таня никуда не уезжала,- выпалила Баринова.

- Как?… Зачем ты выдумываешь такое? Ты же сама отвозила её в аэропорт. И посылка, письма, деньги, которые она мне присылает,- растерянно начала перечислять Вера Кирилловна.

- Таня - в Москве,- повторила Баринова.- Но скоро она действительно уедет, очень далеко и надолго, и тогда… Тогда вы не сможете увидеться с ней.

- Она больна? Что происходит?!

- Она объяснит вам всё сама. Я потому и пришла. Таня просила, чтобы я привезла вас к ней. Всё, что я могу сделать - это выполнить её просьбу. Я вас в машине подожду.

- Я же знала, я чувствовала - что-то не так,- не в силах сдержать слёзы, повторяла Вера Кирилловна, глядя на дочь.- Почему ты мне не сказала?! - Видеть Таню в этих ужасных тюремных стенах было выше её сил.

- Я не могла… боялась, что эта правда станет для тебя смертельной, что ты не выдержишь такого…

- Дурочка, неужели ты считала, что я не чувствую ничего, что у меня всё равно сердце за тебя не болит? Таня, я же мать… Для любой матери нет ничего на свете важнее и дороже, чем её дитя. Да что тебе говорить, будут свои дети, только тогда ты сможешь меня понять…

- Значит, совсем скоро, всего через несколько месяцев,- сквозь слёзы улыбнулась Таня.

- Ты… ты о чём? Господи,- новое потрясение лишило Веру Кирилловну дара речи.

- Да, всё именно так, ты скоро станешь бабушкой.

Вера Кирилловна зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

- Как же ты тут? Одна, и в таком положении, это же…

- Поначалу очень тяжело и страшно было, а потом ничего, привыкла. И я не совсем одна. Представляешь, со мной в одной камере оказалась Нина Перепёлкина, помнишь, я тебе про неё рассказывала? Она пыталась убить своего мужа, вот и…

- Всё эта Москва! - воскликнула Вера.- Если бы мы никуда не поехали, ничего такого с нами бы не случилось! Ты бы нашла себе там, дома, хорошего парня, вышла замуж, жили бы потихоньку, скромно, может быть, зато спокойно и счастливо, а теперь что?…

- Не надо ни о чём жалеть, мамочка… Я здесь Сергея встретила, у меня ребёнок будет…

- Радость какая - в тюрьме рожать. Что ты только говоришь, Танюша! Куда хоть тебя отправляют? Скажи, я приеду, поселюсь там рядом где-нибудь…

- Нет, мама, тебе надо остаться в Москве. Подожди, только сразу не возражай, пожалуйста! Я собираюсь после освобождения тоже сюда вернуться, обязательно. Это очень важно. И Рыбкиным - ни слова, пусть считают, что я осталась в Норильске. Вот, я им даже письмо написала, всей камерой сочиняли. Для всех, кто бы ни спросил,- я вышла замуж, жду ребёнка.

- Таня, что ты задумала?!

- Свидание окончено,- объявила надзирательница, гремя ключами.

Таня и Вера Кирилловна в последний раз крепко обнялись, не в силах расцепить руки.

- Мамочка, береги себя, пожалуйста! - крикнула Таня, когда её уводили в камеру.

Вера, пошатываясь от горя, пошла к машине, где её ждала Баринова.

- Значит, ты всё поняла, и мы договорились? - спросила она по дороге.- Таня моя в Норильске, собирается замуж, счастлива, ждёт ребёнка…

- Да, я никому ни слова… Вера Кирилловна, всё ещё может наладиться, адвокат подаст на апелляцию…

- Зря я, дура, помирать собиралась,- неожиданно твёрдо и спокойно сказала Вера.- Теперь хочу только одного - жить, чтобы дождаться Таню и понянчить внука своего…

Когда в прихожей квартиры Рыбкиных звонит телефон, к нему тут же устремляются сразу несколько членов семейства. Кому надо и не надо, но очень хочется первым оказаться в курсе последних новостей. Кате повезло - в этот раз она подоспела первой.

- Катя? Очень хорошо, что ты сразу подошла к телефону.- Услышав голос Павла, который устроил её в модельное агентство, девушка даже слегка растерялась - что, неужели она прошла кастинг? - Ты сегодня свободна?

- Нет, но я скоро буду в кафе…

- Отлично, жду через час, и ни минутой больше, у меня к тебе крайне важный разговор…

Торопясь и страшно волнуясь, Катя моментально оделась и побежала на встречу.

- Твоё портфолио понравилось нашим французским партнёрам,- сообщил Павел.- Это огромная удача, они отсмотрели полторы сотни девушек, и выбор пал на тебя. Они готовы заключить с тобой контракт, чтобы ты сразу приступила к работе.

- Да хоть сию минуту! - с горящими глазами воскликнула девушка.

- Ты поедешь в Европу. Для начала, на полгода. Что потом, во многом будет зависеть от тебя. Если ты согласна, то я немедленно займусь оформлением документов, и через два дня ты уже будешь в Париже.

- Я… но мне надо поговорить с родителями,- пролепетала Катя.

- Само собой, они должны дать согласие на твой выезд за границу. Так что беги и договаривайся, всё остальное я беру на себя. Завтра утром жду твоего ответа. Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что о подобном шансе можно только мечтать, и, если ты наделаешь глупостей и упустишь его, другой не представится!

К сожалению, у Виктора на этот счёт, как всегда, оказалось другое мнение.

- В Европу?! Неизвестно, к кому, и чем ты там будешь заниматься?

- Почему неизвестно? С этим нет никаких неясностей. Есть контракт, виза, билет,- Катя отлично знала своего отца и ничуть не удивилась, что он принял в штыки её решение.

- Этот твой Павел - мне надо было самому с ним говорить! Контракт! Как же! Тебе три копейки кинет, дуре, а разницу - себе в карман! - продолжал кипятиться Виктор, но было видно, что он уже сдаётся.

- Не ори,- устало произнесла Анна.- В кои-то веки дочери повезло, так тебе обязательно надо всё испортить. Павел как раз совершенно прав - упускать такой шанс было бы невероятной глупостью.

- А тебе что, не терпится от меня избавиться? - Поддержка со стороны матери вызвала у Кати совсем не ту реакцию, на которую могла рассчитывать Анна.- Спишь и видишь, чтобы я убралась подальше и побыстрее, перестала тебе мешать? Я же не слепая, вижу, как ты эту книжку, которую тебе Устинов дал почитать, прямо из рук не выпускаешь…

Анна, ни слова не говоря, выбежала из комнаты. Какой-то кошмар… Только сегодня она устроилась на работу всё в тот же горинский офис. Давно поняла, что надо чем-то себя занять, и вот, наконец, решилась - попросила Вадима взять её на службу, кем угодно, хоть полы мыть. А он предложил место в отделе кадров, так неожиданно. Не успела обрадоваться своей маленькой удаче - пришла домой и узнала, что Устинов воспользовался её отсутствием и съехал, забрав все вещи. Даже «прощай» не сказал, всё равно, что сбежал. Хотя она сама на этом настаивала, не было сил жить под одной крышей с любимым человеком и постоянно сдерживать, ломать, убивать свои чувства к нему. А теперь - хоть в петлю, представить себе невозможно, что больше они не будут встречаться, всё кончено. И Катя с её беспощадной резкостью рубит сплеча…

Успокоившись настолько, чтобы предстать перед домочадцами в приличном виде, Анна вышла на кухню и столкнулась с Тамарой.

- Жалко, что Устинов от нас съехал,- сказала она как можно более безразлично.

- Это да,- подхватила свекровь,- он человек-то неплохой, и руки растут откуда надо. Моих обалдуев вечно ни о чём не допросишься, а он и утюг мне починил, и проводку в ванной сделал как надо, а то лампочки всё время перегорали… Витька только языком болтать горазд, про Димку вообще говорить противно.

- Ой, а у меня его книжка осталась,- «вспомнила» Анна.- Я же не знала, что он сегодня уедет, не успела вернуть!

- Подумаешь, ты же не деньги ему должна,- отмахнулась Тамара.

- Нет, это нехорошо, он говорил, эта книга ему очень дорога как память. Надо бы отдать! Он случайно не оставил своего нового адреса?

- Да вроде записал, сейчас посмотрю… Точно, вот эта бумажка.

- Совсем рядом,- прочитав адрес, сказала Анна, с трудом скрывая вновь проснувшуюся надежду.

Тамара закончила гладить белье и устроилась перед телевизором.

- Катюха, иди сюда,- позвала она внучку,- тебе тоже вроде этот сериал нравится, а я серию вчера пропустила, сейчас повторяют. Чего это ты невесёлая такая?

- Я не знаю, ехать или нет,- призналась девушка.- Предложение, конечно, щедрое, но как-то непривычно, из семьи уезжать, и у меня здесь друзья…

- Как же, друзья! Знаю я вас! Что, влюбилась в какого-нибудь пацана, и из-за него готова отказаться от карьеры? Плюнь, поезжай, хоть из кого-то из этих Рыбкиных, может, толк выйдет. А твой дождётся, куда он денется, разве такую красавицу, да ещё модель, забудешь за полгода? Так что дурью не майся, воспользуйся возможностью… А, я вот что у тебя спросить-то хотела: не знаешь, никто не хочет в нашем дурдоме комнату снять? Учитель как съехал, пусто стало, и опять же деньги лишними не бывают. Он такой был хороший, вон, гляди, адрес оставил - если что, говорит, обращайтесь! Уважительный такой,- Тамара кивнула, указывая на бумажку с адресом Устинова.

- Я спрошу у нас в агентстве, бабуля, обязательно. Там много приезжих девчонок, может, кто-то захочет снять комнату,- кивнула Катя.

- Ну и отлично, спроси! Ой, всё, всё, фильм начался, дай посмотреть.- Тамара уставилась на экран и не заметила, как Катя потихоньку стянула бумажку и выскользнула из комнаты.

- Аня? - удивлённо проговорил Устинов, открывая дверь.- Но почему… откуда… Господи, о чём я вообще! Проходи!

Анна огляделась. Константин только что перебрался сюда, и повсюду стояли неразобранные коробки, валялись какие-то вещи…

- Извини за бардак,- развёл руками Устинов.- Не успел обжиться на новом месте.

- Вот, я тебе книгу принесла,- тихо сказала Анна.- Ты оставил…

- Но я же её тебе подарил, зачем же возвращаешь?

- Ты уехал, а эта книга… только зря напоминает о тебе, душу бередит…

Устинов шагнул к Анне и обнял её.

- Я люблю тебя,- задыхаясь, жарко шептала женщина, покрывая поцелуями его лицо,- я будто всю прежнюю жизнь спала, а ты пришёл и разбудил…

- Ещё спустя минуту они оказались в постели, и все мысли окончательно вылетели у Анны из головы.

Раздавшийся через некоторое время звонок в дверь заставил обоих вздрогнуть.

- Не открывай, не надо,- попросила Анна.

- Не могу - это квартирная хозяйка, принесла второй комплект ключей, мы с ней заранее договаривались,- вздохнул Устинов, вставая.- Больше некому. Ты только не засыпай! - Анна кивнула, блаженно прикрыв счастливые глаза.

И тут её словно ударило током.

- Константин Романович, я пришла… Мне очень-очень надо с вами посоветоваться, это важно и срочно,- с ужасом услышала Анна голос дочери.

Устинов пытался не пустить девушку дальше входной двери, но Катя, кажется, даже не заметила его усилий и стремительно прошла из маленькой прихожей в единственную комнату. Анна, закутавшись в простыню, вскочила, но этот жалкий и бесполезный жест уже ничего не решал - Катя осеклась на полуслове, расширенными потемневшими глазами взглянула на мать. Девушка перевела взгляд на Устинова, а затем выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Анна опустилась на постель и закрыла лицо руками.

- Аня, я никак не мог подумать, что это окажется Катя,- потерянно начал Устинов.- Я не ожидал… не думал…

- Хорошо, что она пришла.- Анна взяла себя в руки и начала одеваться.- Я ведь тоже - не думала. Увидела тебя и забыла обо всём на свете. О том, что у меня есть семья, муж и дочь. И то, что я сделала, ужасно, неправильно, недопустимо. Я должна быть с ними. У каждого свой крест… Нам больше не следует видеться, Костя.

Мишин рабочий день кончился, кафе уже закрывалось, и парень собирал стулья, чтобы можно было вымыть пол.

- Закрыто,- бросил он, боковым зрением заметив в дверях силуэт позднего посетителя, и только тут обернулся: - Катя? Ты? Что случилось?

Катино лицо опухло от слёз и выглядело сейчас некрасивым и жалким, с потёками туши на веках и щеках. Но Миша этого не замечал. Она и такая оставалась для него самой прекрасной девушкой на свете.

- С предками поругалась,- срывающийся Катин голос дрожал.- Теперь ночевать негде… и вообще, пойти некуда… Я ужасно замёрзла, Мишка, мне так плохо…

- Так ты пока присядь,- засуетился парень,- я сейчас тебе чаю принесу, согреешься. А потом поедем ко мне, Серёги всё равно нет, он у этой своей…

Катя молча кивала, плача и продолжая дрожать.

- Дома всё спокойно обсудим, ты мне расскажешь толком, что за беда с тобой стряслась…

Когда он привёз Катю к себе, её состояние мало изменилось. Девушка замкнулась в себе и сидела на диване, обхватив колени руками, глядя в одну точку.

- Мне тебя и угостить-то нечем. Как Сергей перебрался к своей Татьяне, дома - шаром покати,- вздохнул Миша.- Я-то могу и в кафе поесть, чего зря на продукты тратиться. Но ты не расстраивайся, сейчас вот по сусекам поскребу и, глядишь, наскребу макарон каких-нибудь.- Он ушёл на кухню и вернулся с чашкой чая. застав девушку всё в той же позе абсолютного страдания.- Держи, попей пока.

Катя сделала маленький глоток, поморщилась и отставила чашку в сторону.

- Что ты так на меня смотришь, Мишка?

Надо же, глазастая какая, заметила, он-то думал, она сейчас ничего не видит вокруг себя…

- Я тебе так нравлюсь?

- Конечно. А ты не знала?

- И что же именно во мне такого замечательного?

- Всё,- обреченно сказал Михаил.- Ты вся - совершенство. Когда любишь, по частям же не оцениваешь…

- Да? - Катя встала прямо перед ним и стянула через голову футболку - А так - ещё лучше?

Миша отпрянул от неё, попытался отвернуться, но Катя заставила его смотреть на неё. Сняла джинсы и притянув Мишу к себе, буквально впилась губами в его рот. Парень просто не мог не ответить на такой однозначный и неожиданный призыв…

Как всё-таки замечательно оказаться дома, где, как известно, и стены помогают! Особенно когда приезжаешь в собственную богато обставленную квартиру и новым взглядом оцениваешь окружающую действительность по разительному контрасту с суровыми тюремными интерьерами. Даже аппетит проснулся!

- Ой, я такая голодная,- Баринова только что вернулась и чувствовала, что нужно чем-то перебить неприятный осадок, наверняка оставшийся у Сергея после их последнего телефонного разговора: тогда она едва успела отвезти Веру Кирилловну домой из СИЗО после встречи с Таней, и, когда Никифоров позвонил, была не в состоянии спокойно с ним беседовать, ответила что-то злое и резкое.

А теперь боялась, не слишком ли он обиделся на её тон. Хорошо, впрочем, было уже то, что он дома и ждёт её, а не отправился в её отсутствие ещё куда-нибудь.

- Я догадывался, что, раз ты вся в делах и заботах, поесть не успеешь, так что времени даром не терял - приготовил ужин. Можно хоть сразу к столу!

- Теперь я наконец-то понимаю, зачем люди замуж выходят,- рассмеялась Татьяна, устраиваясь за столом и доставая бутылку вина.- Давай выпьем за то, что ты у меня есть!

- Отличный тост, никаких возражений,- поддержал Никифоров.- А теперь ты мне, может быть, наконец, расскажешь, где была целый день? Ты обещала.

- А ты для того и старался, чтобы напоить бедную девушку и выведать все её страшные тайны?

- Но ведь всё это опять касается Тани. Скажешь, что я не прав?

- И ты действительно хочешь узнать о ней как можно больше? Уверен?

- Да. Хочу.

- Значит, сам виноват. Я весь день собирала ей посылку, чтобы отправить в Норильск. Свадебное платье, туфли, миллион других необходимых в таких случаях мелочей.

- Зачем? В каких случаях?…

- А ты не понял? Таня тоже выходит замуж. Всё просто. Что это тебя так перекосило?

- Да брось, не выдумывай,- натянуто улыбнулся Сергей.- Выходит и выходит, мне-то что? Я только думаю, неужели - мне назло?

- Ну, ты только себя-то не переоценивай. У Тани своя жизнь, о тебе она и не вспоминает.- Баринова подсела поближе к Сергею, потянулась к нему, но он недовольно отстранился.

- Если тебе никак не успокоиться, то давай, лети хоть завтра в Норильск, сам всё увидишь. Смею надеяться, что Танин жених особенно обрадуется твоему появлению и слегка подправит твою рожицу. Хотя бы для того, чтобы до тебя наконец дошло - Тани Разбежкиной в твоей жизни больше нет и не будет.

- Иди спать,- тихо сказал Сергей.- Я хочу один побыть.

- Чтобы побыть в одиночестве, ко мне можно было не приезжать,- заметила Баринова, но предпочла не накалять обстановку и действительно отправилась в постель: ничего, утро вечера мудренее - перебесится.

- Нагулялась? - спросил жену Виктор.

Анна надеялась, что он лёг спать, не дождавшись её, и вошла как можно тише, но её ожидания не оправдались.

- Что, таскалась к своему учителю? - ненавидящим шёпотом продолжал допрос Виктор.

- Витя, я совершила большую ошибку,- спокойно ответила Анна.- Да, ты прав: я была у Кости. И я тебе с ним изменила. Я прекрасно понимаю, что мне не следовало так поступать. Всё. А теперь дай мне пройти, я должна поговорить с Катей.

- А вы разве не с ней вместе были? - беспомощно спросил Виктор, понимая, что говорит полную чушь.- Она не приходила…

- Боже мой… Я думала, она… Да что же я за дура такая! - Анна прошла мимо мужа в комнату, а Виктор, схватив сигареты, отправился на лестницу, пытаясь пережить услышанное.

Миша теперь вообще перестал что-либо понимать. Ведь Катя сама пришла к нему, она не только не возражала против их близости, но настаивала на ней, а когда всё произошло - почему она выглядит ещё более несчастной, чем прежде? И чем он может ей помочь, какими словами или действиями остановить эти невыносимые, безудержные рыдания, которыми Катя буквально захлёбывается? У Миши не было никакого опыта в общении с противоположным полом, и Катина истерика загоняла его в настоящий тупик.

- Что я сделал не так? Тебе было плохо со мной? Ну, прости, я дурак, я… люблю тебя, как никого и никогда не любил!

- Заткнись,- умоляюше произнесла Катя в ответ на его страстное признание и накрыла голову подушкой.

Миша осторожно дотронулся до неё.

- Скажи наконец, что с тобой случилось? Если дело не во мне… не только во мне и в том, что произошло между нами… Я больше никогда, никому не позволю тебя обидеть!

- Я ненавижу тебя! - истерически выкрикнула девушка, и Миша отпрянул при виде её перекошенного бешенством лица.- Отвернись, мне надо одеться! Если хочешь знать, я переспала с тобой только для того, чтобы отомстить одному… человеку! Ты посмотри на себя - по-твоему, в такого можно влюбиться?! Ты же урод, меня от тебя тошнит! Я никогда, ни на одну секунду к тебе ничего не чувствовала… Да если бы не… тот человек, я бы тебя к себе и близко не подпустила! Всё! Даже не думай меня искать, лезть со своей идиотской любовью! - Быстро одевшись. Катя ушла.

А Миша, раздавленный её таким откровенным и неприкрытым презрением, опустился на пол и замер в состоянии глубочайшего шока.

- Так, хватит рассиживаться,- решительно командовала с утра пораньше Тамара.- Дел по горло, а эти сидят, рассусоливают! Димка, в магазин сходи, холодильник пустой! Витя - в гараж, посмотри, что там с машиной, мы же Галочку сегодня из больницы забираем, забыл? А Катерина почему не завтракает?

- Спит,- зло отозвался Виктор.- Шлялась всю ночь незнамо где, явилась вся в соплях, теперь дрыхнет.

- А что такое? Вчера всё хорошо было,- удивилась Тамара.

- Вон, мать её спроси, которая и сама почти под утро припёрлась, мне-то почём знать?!

- Книжки с учителем читала,- ввернул Дима и немедленно попал под раздачу: Виктор, резко развернувшись, отвесил ему хлёсткую оплеуху.

- Ты, псих! Чего на людей бросаешься?! Я не виноват, что у тебя раньше глаза были золотом завешаны, а теперь-то что - после драки кулаками махать?! - взвился Дима, вне себя от такого бесцеремонного обращения.- Наставили тебе рога - сиди, терпи, сопи в две дырочки!

- Всё, достали, надоели хуже горькой редьки! - вскочила Тамара.- Это ж не семья, а чёрт знает что, вообще!

Виктор и Дима почти одновременно вышли из дома, каждый со своей обидой. Тамара принялась мыть посуду, с яростью надраивая тарелки и чашки:

- Как же мне всё это надоело! Только и знают, что орать друг на друга, теперь вот, полюбуйтесь, чуть драку не устроили! А, явилась не запылилась,- заворчала она на вошедшую в кухню Катю.- И где это ты, интересно, всю ночь гулять изволила?

- Я взрослый человек, меня пасти нечего,- охрипшим от слёз голосом отозвалась девушка.- Где надо, там и была. И вообще, я в Париж улетаю.

- Когда?

- Как только все документы подготовят. Завтра или послезавтра.

- Что, неужели так скоро? - растерялась Тамара. Катя махнула рукой и вышла. Постояла в прихожей, слушая, как мать нервно говорит по телефону:

- Да, я сказала Виктору. Нет, к тебе не перееду, это невозможно. Я и так наделала ошибок, за которые мне вовек не расплатиться. Неужели ты совсем ничего не понимаешь? Не звони мне больше, я тебя очень прошу!

Анна положила трубку.

- Ошибочка вышла, значит, вот как это теперь называется,- заметила Катя.

- Чего ты хочешь? Я рассказала всё твоему отцу и надеюсь, что рано или поздно он сможет меня простить.

- Отцу она сказала! Да плевать мне на него! Я люблю Костю, я не могу жить без него, а ты к нему в постель полезла, всё мне сломала…

- Что?…- У Анны словно открылись глаза, она даже не догадывалась и предположить не могла, что невольно сделалась соперницей собственной дочери.

Не в силах представить себе, что будет дальше, она отправилась на работу.

Катя слонялась по квартире из угла в угол, не находя себе места. Звонок в дверь оказался совсем некстати.

И тем более тот, кто так настойчиво пытался добиться, чтобы ему открыли.

- Ну что ты припёрся? Я же тебе сказала - отстань, исчезни, прекрати меня преследовать,- зашипела Катя на Мишу.

- Подожди… Я только одного не могу понять: почему - я? Почему ты именно меня выбрала, у тебя же море других знакомых парней! С удовольствием бы с тобой переспали и радовались! А ты - ко мне пришла… Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь?!

- Да что к тебе можно чувствовать? Ты жалкий, ничтожный, мерзкий сопляк, мне смотреть-то на тебя противно и гадко!

- Но ты же знала, что я люблю тебя…

- Так и радовался бы, раз любишь! Сложись всё иначе, тебе бы никогда ничего со мной не обломилось! Отлипни уже от меня, наконец!

- Ну-ка, дочка, быстро в квартиру,- вмешался выглянувший на шум Виктор.- Я сам с молодым человеком потолкую.- Катя моментально испарилась, довольная его появлением, а Виктор вышел на площадку и прикрыл за собой дверь.

- Чего ты всё ходишь? Что тебе от Катерины надо, а? Оставь её в покое, пацан, добром прошу! Не трепли нервы перед отъездом.

- Перед каким отъездом? - почти без голоса спросил Миша.

Виктор приосанился:

- Моя дочь, чтоб ты знал, собирается делать карьеру фотомодели и отправляется в Европу. Она не твоего полёта птица, понял? Такие щенки, как ты, ей и даром не нужны! Вообще забудь сюда дорогу.

Миша развернулся и стремительно побежал вниз по ступенькам.

Вернувшись домой, он принялся наводить самый тщательный порядок: сосредоточенно и очень спокойно, с лицом, не выражающим никаких эмоций, заправил постель, повесил в шкаф разбросанную одежду, вымыл посуду, аккуратной стопочкой сложил на столе бумаги, протёр монитор компьютера. Оглядев результаты своего труда и, похоже, удовлетворившись ими, Миша кивнул сам себе и сел за стол, чтобы написать брату последнюю записку.

Утро было мрачным и напряжённым не только у Рыбкиных. Для Бариновой оно началось с продолжения вчерашней ссоры с Сергеем, которого она этой ночью так и не дождалась в постели. Он заявил, что ходил прогуляться, а потом спал на кресле. Правда, потом вдруг смягчился и даже предложил весь день провести вместе, и Татьяна с радостью бы ухватилась за такую возможность, но ей ещё необходимо было уладить кое-какие дела в тюрьме. Так что пришлось отказаться от щедрого предложения и мчаться в СИЗО. Как-никак, это было последнее свидание перед отправкой Тани Разбежкиной на зону.

- Я боюсь.- Танин голос заметно дрожал.- Столько ужасов рассказывают про женские колонии, даже представить страшно, что там будет со мной, а главное, с моим малышом! До сих пор я думала, что сильная, всё выдержу. Здесь со мной хоть Нина была, а там… Танечка, пожалуйста, сделай что-нибудь!

- Я пыталась, ты же знаешь.- Баринова и сама чуть не плакала.- Но теперь остаётся только ждать и надеяться…

- Да, я понимаю… Ты за мамой моей присматривай, хорошо? И вот это,- Таня достала сложенный вчетверо листок бумаги,- Серёже передай…

- Что там? - замерев, спросила Баринова.

- Письмо. Я решила, Серёжа должен всё-таки узнать про нашего ребёнка. Я ему всё-всё рассказала. А как иначе? Он же действительно отец. Вдруг со мной что-то случится, он тогда позаботится о малыше, понимаешь?

- Я передам, не волнуйся.- Татьяна взяла листок, убрала в сумочку.

- Я знала, что всегда могу рассчитывать на тебя,- благодарно улыбнулась Таня.

И Баринова, ещё раз попрощавшись с ней, поехала в офис, чтобы побыстрее увидеть Сергея.

- Ну вот, я освободилась пораньше, все дела закончила, так что теперь не то что день - хоть всю жизнь вместе проведём,- сказала она Никифорову, но, похоже, это известие его не сильно обрадовало.

- Что? А, это ты,- протянул он, снова переводя взгляд на монитор.

- Ты ожидал увидеть кого-то другого? Думал, твоя Разбежкина в последний момент передумала, бросила жениха и примчалась к тебе, любимому и единственному, так?

- При чём здесь Разбежкина?…- Сергей непонимающе посмотрел на Татьяну.

- Притом, что я устала бороться с тенью. Ты думаешь только о ней, да? Ты её любишь по-прежнему и даже больше? Что ж, отлично. Вот, держи, это тебе.- Она швырнула на стол перед Никифоровым Танино письмо.

- Забери,- поморщился Сергей,- не буду я ничего читать. Считай, что я вообще забыл про Разбежкину. Я - твой жених. И всё, прошлое - прошло.

- Уверен? А если так? - Баринова разорвала письмо пополам. Никифоров никак на это не отреагировал.- Спасибо,- прошептала она, испытывая невероятное облегчение.

- Не за что. Обращайтесь ещё, пользуйтесь моей добротой,- ухмыльнулся Сергей.

- Поедем прямо сейчас ко мне? - предложила Баринова.- Я такой ужин приготовлю… Да, и не надо так на меня смотреть, ради тебя я и не на такие подвиги способна!

- Да я бы поехал, но…

- В чём дело? - нахмурилась Татьяна.

- Хочу сначала к себе заехать. С Мишкой какая-то фигня творится. Я ему утром звонил, у него голос был… странный какой-то. А потом он в кафе на работу не вышел. Я заходил, хозяин говорит - нет, не появлялся, но Мишка ведь такой ответственный парень, не может быть, чтобы прогулял без причины или, допустим, проспал…

- Конечно, надо проведать парня,- охотно поддержала его Баринова.

- Тогда подожди две минуты, я пойду у Горина отпрошусь,- поднялся Сергей.

Едва он вышел, Татьяна подняла обе половинки разорванного письма и отправила их обратно к себе в сумочку. Неужели обошлось, прошла на бреющем?! Вот дура, едва своими руками не разрушила всё, что столько времени и так упорно создавала!…

До квартиры Никифоровых они добрались на редкость удачно, сумев нигде не попасть в пробку. Сергей открыл дверь своим ключом, вошёл в комнату и пожал плечами:

- Мобильник оставил, а самого вроде нет…

- Да ты его так достал со своей заботой, что он решил от тебя сбежать,- весело заметила Татьяна.

Сергей прошёл в ванную, и Баринова услышала его полный ужаса и отчаяния вопль:

- Миша!!!

Она бросила беглый взгляд на стол и увидела записку: «Серёжа, прости меня, если сможешь. Мишка».

Анна напрасно надеялась как-то отвлечься, осваивая тонкости новой работы. Пошла выяснить у Жанны некоторые не вполне понятные моменты - и замерла, не дойдя до приёмной: в офисе появился Устинов.

- Аня,- не давая ей ничего сказать, быстро заговорил он,- сегодня же, сейчас, переезжай ко мне. Мы всё равно тут надолго не останемся, уедем куда-нибудь подальше, в другой город, начнём всё сначала…

- Нет,- твёрдо ответила женщина.

- Но почему, что с тобой? Разве нам было плохо вместе? Мы были счастливы… и будем. Только не надо снова прятать голову в песок!

- Костя, ты знал, что Катя любит тебя?

- Вот ты о чём! Но это же детский сад, Аня. Школьницы сплошь и рядом влюбляются в своих учителей-мужчин, это как ветрянка, неизбежно, но также быстро и бесследно проходит, поверь мне!

- Катя - другая, у неё всё очень серьёзно. А ты этого не понял.

- Да она через неделю обо мне и думать забудет, сама же станет смеяться над своими детскими переживаниями, которые сейчас ей кажутся такими серьёзными!

- Костя, я всё для себя решила и останусь с Виктором,- твёрдо и бесповоротно произнесла Анна.- Пожалуйста, уходи и не возвращайся, это всё равно бесполезно.

- Таня, что ты стоишь? Вызывай «скорую»! - кричал Сергей, пытаясь перевязать руки брата с перерезанными венами.- Мишка, дурачок, ну как ты мог? Открой глаза, пожалуйста, открой глаза!…

- Вот бинты и жгут, в аптечке нашла,- протянула ему Баринова всё необходимое.- А в «скорую» нельзя звонить, его в психушку заберут, ты что, этого хочешь?

- Да пусть куда угодно везут, лишь бы спасли, он столько крови потерял, ему помощь нужна, капельницы…

- Я позвоню семейному врачу.- Татьяна набрала номер на мобильном телефоне.- Он сейчас приедет и скажет, что делать дальше.- Она вышла разговаривать в коридор, а Сергей, прижимая брата к груди, продолжал повторять:

- Почему ты это сделал, Мишка?! Только не умирай, не умирай, не…

Врач, действительно, приехал очень быстро и сразу спросил:

- Вы кто? Брат? Хорошо. Знаете, в чём причина?… Жаль, если нет. Пока не выясните, будете всё время ждать, что это повторится.

- Но я на самом деле не представляю… - начал Сергей.

- Вариантов, на самом деле, не слишком много. Проблемы на работе, с учёбой, с кем-то из близких беда. Никто у вас не умирал? Значит, скорее всего, личная жизнь не сложилась. Первая любовь такая штука - знали бы вы, как часто она становится и последней… Так, я сейчас его осмотрю, перевяжу, поговорю с ним, а там будем решать.

- Всё уладится,- сказала Татьяна.- Главное, скажи спасибо судьбе, что мы не опоздали, и Мишка жив…

- Вот,- Сергей разжал кулак и показал ей маленькую яркую фенечку.- Нашёл на полу. И хозяин кафе, когда я спрашивал, сказал, мол, Миша ушёл с Катей.

- Так она и есть причина?…

- Может быть… скорее всего, да.

- Ну что могу сказать, молодой человек.- Врач вышел из Мишиной комнаты.- С вашим братом в физическом смысле всё вполне приемлемо, но нервы… Понимаете, есть люди, склонные к суициду как бы понарошку, напоказ, демонстративно. Им важно привлечь к себе максимум внимания, но на самом деле они вовсе не стремятся умереть. Здесь, к сожалению, другой случай. Михаил, как я понимаю, мальчик очень замкнутый, домашний, крайне впечатлительный. Тонко организованная натура, верно? Ну вот, в данном случае, тем хуже. Потому что он может не остановиться на одной попытке. Вы меня хорошо понимаете? И ещё: кто такая Катя? Миша называл её имя, вам известно, о ком идёт речь?

- Я так и знал,- прошептал Сергей.

- Ему нужно постоянное серьёзное наблюдение,- продолжал врач.- У меня, конечно, есть отличные знакомые психотерапевты, но…

- Что? Говорите прямо,- попросила Баринова, успокаивающе поглаживая Сергея по руке.

- Но, если быть полностью откровенным, наилучший вариант для этого мальчика - хорошая, желательно частная, клиника, где Михаил сможет пройти полный и всеобъемлющий курс реабилитации. Физической и психической. Конечно, это страшно дорого.

- Насколько дорого? - уточнил Сергей.

- Не берусь озвучивать сумму, но… - Врач закатил глаза.

- Серёжа, вот уж эту проблему мы решим,- твёрдо произнесла Татьяна.- Положись на меня. У меня одна подруга по такому же поводу лежала в клинике, очень хорошей. Тут неподалеку - в Швейцарии.

- Но таких денег у меня точно нет,- сказал Никифоров.- Я себе даже представить не могу…

- Тебе и не надо ничего представлять. Просто отвезёшь туда Мишу и останешься с ним до тех пор, пока у него всё не образуется, а потом привезёшь обратно. Остальное - за мной.

- Таня, но это же… и наша с тобой свадьба отложится неизвестно на сколько…

- А тебе что дороже - поскорее жениться или спасти жизнь брату? Я от тебя точно никуда не денусь, помнишь, я всегда говорила, что согласна ждать, сколько потребуется. А может, и сама вам компанию составлю, если не возражаешь…

- Таня, ты… ты святая,- выдохнул Сергей с увлажнившимися от захлестнувших его чувств глазами.

…Всё самое страшное и невыносимое, что только могла себе представить Таня Разбежкина, когда думала о своей жизни в колонии, оказалось менее чудовищным, чем реальность, в которой она оказалась. С первого же момента её появления «местное население» встретило новенькую насмешливыми и злобными репликами, заставившими девушку окончательно отчаяться. И в бараке первое, что сделали её новые соседки,- это постарались отобрать то немногое, что Таня привезла с собой на зону.

- У меня нет еды,- прошептала она, из последних сил прижимая к себе единственный сверточек и затравленно оглядывая сужающийся полукруг весьма решительно настроенных зэчек.

- Так, может, из барахла найдётся что путное,- ощерилась одна из них.- А ну, давай сюда!

- Филимонова, быстро отошла! - услышала Таня решительный окрик, и наглая зэчка, бормоча ругательства, отступила в сторону.

- А ты не бойся.- К Тане склонилась женщина лет пятидесяти с приятным, умным и интеллигентным лицом.- Не тронут. Меня Викой зовут.

- А я… - начала было Таня, но женщина покачала головой:

- Про тебя я и так всё знаю. Ну-ка, вставай, сейчас на праздничный обед пойдём, в честь твоего прибытия.- Она протянула Тане руку, помогая подняться, и улыбнулась: - Ух, какие вы тяжёлые!

Разбежкина недоуменно взглянула на неё: ей-то казалось, что живота ещё не видно.

- Сказала же, что всё знаю,- повторила Вика.

- Я-то, в отличие от тебя, дурочки, здесь за дело,- несколько позже поведала она свою историю немного оттаявшей Тане.- Я - гинеколог, говорят, неплохой, муж - уролог, жили в небольшом городке, так что все интимные тайны и проблемы почти каждого знали. Потом всё рухнуло. Были на дне рождения у свекрови. Муж, как водится, выпил, и я села за руль вместо него. Дождь тогда был ужасный, а я водитель-то куда хуже, чем врач. Не справилась с управлением и сбила человека. Насмерть,- помолчав, добавила она.- Тот мужчина, правда, был пьяный, но и я скорость превысила, так что… получила, что заслужила. Хотя, конечно, не так всё просто. И ты - не бедная, ничего не подозревавшая овечка, сама же говоришь, чувствовала, понимала, что творишь, только тебе казалось, так проще - подписала, и все дела, авось пронесёт. Не тем была голова занята. А меня больше пользы было бы для всех оставить на свободе. Но я не отчаиваюсь. Муж во все колокола бьёт, лишь бы меня отсюда побыстрее вытащить, и я, со своей стороны, не сижу сложа руки. Хороший профессионал нигде не пропадёт. У здешних начальников тоже есть и жёны, и любовницы, и тайны, которые не для лишних ушей. Чуть какая проблема - ко мне бегут, я и помогу, и рот на замке, это все знают. И ты успокойся. Не высовывайся, но и страха своего не показывай - иначе на части порвут. Твоё главное дело - выносить и родить здорового ребёнка, несмотря ни на что, поняла? Дети - это самое большое счастье, какое только может быть даровано женщине…

Вика осеклась и замолчала на полуслове. Потом продолжила:

- И у меня была дочь. Её муж бросил, беременную, почти на сносях. Из-за другой бабы… Она потеряла ребёнка и ушла из мира - в монастырь. Приняла постриг.

- И что же с ней теперь? - искренне сочувствуя своей спасительнице, спросила Таня.

- А кто его знает,- вздохнула Вика.- Ладно, Танюша! Будешь тут под моим присмотром, во всех смыслах. А захочешь - срок у тебя большой, запросто можно успеть заочно окончить институт. Что зря время терять, выйдешь уже с дипломом. Ну как, сдюжишь? Вот и молодец, не зря ты мне сразу понравилась!

Глава 11

Полгода спустя…

- Ну вот,- Баринова привезла братьев Никифоровых в свою квартиру,- вручаю вам «ключи от города», обживайтесь, отдыхайте. Я пока у отца поживу, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Как соскучитесь по мне - звоните, я моментально прилечу. Смотри только, Серёженька, женщин сюда водить не вздумай, знаю я тебя! Слушай, сколько же мы с тобой не виделись? Когда я вас в последний раз навешала на альпийских лугах?

- Да вроде недавно,- пожал плечами Никифоров. Предложение Татьяны насчёт её квартиры пришлось как нельзя более кстати: перед отъездом он сдал их с Мишкой жильё Анне, которая очень просила о такой услуге. Что же касается Бариновой, она стала для Никифоровых совершенно незаменимой палочкой-выручалочкой. Только почему-то Сергею это не доставляло особой радости, как и мысль о стремительно приближающейся свадьбе, которую больше невозможно было откладывать или, тем более, отменить.

- А мне кажется, что очень давно,- задумчиво возразила Татьяна и, не дождавшись от своего любимого никаких обнадёживающих реплик, ушла.

- И зачем ты это делаешь? - вздохнул Миша.

- Что именно? - повернулся к нему Сергей.

- Не придуривайся, будто не понимаешь. Я заметил, как ты смотришь на неё.

- И как же?

- Да как на пустое место. Она для тебя - никто, а ты на ней жениться собрался. Вот я и спрашиваю, зачем, если ты её не любишь.

- Ну, нельзя же быть уж совсем свиньёй,- пожал плечами Никифоров-старший.- Долг платежом красен, она для нас с тобой столько сделала.

- И ты, значит, решил этот самый долг отдать, расплатившись своей свободой. Уверен, что это дельная мысль?

- Уверен не уверен - теперь уже без разницы. Дело-то самое обычное - люди сначала влюбляются, потом остывают друг к другу. Мне ужасно жаль, что с Таней Разбежкиной тогда так и не сложилось. Не поверишь, до сих пор, бывает, иду по улице, и мне кажется, что она где-то впереди мелькнула. Несколько раз догонял, заглядывал в лицо - нет, не она, опять ошибся. Или вот ешё - как будто слышу её голос. Даже страшно становится.

- И по ночам она тебе снится,- ввернул Мишка.

- Нет, не снится. Наверное, она давно забыла меня.

- Всё равно, Серёга, бросил бы ты эту затею насчёт свадьбы.

- Ну, ты меня ниже плинтуса-то не опускай,- с обидой возразил Сергей.- Одну девчонку я продинамил, теперь ты мне предлагаешь и вторую бросить перед самой свадьбой - как, по-твоему, это должно выглядеть, и кем мне себя следует считать, последним подлецом, так?

- А кем ты будешь себя считать, если промучаешь и её, и себя лет этак десять, и у вас всё равно ничего не получится?

- Стерпится - слюбится. Почему ты так уверен, что не получится? За десять-то лет можно ко всему привыкнуть…

Горин с самым деловым видом вошёл в кафе, которое Виктор всё-таки купил, заняв приличную сумму у Веры Кирилловны.

- Так,- начал он, про себя отмечая, что бизнес у братьев Рыбкиных, похоже, опять дышит на ладан,- посетителей практически не наблюдалось,- Витя, ты помнишь, что завтра у Никифорова свадьба, и вы там работаете?

- Обижаешь,- проворчал Рыбкин,- ты меня первый день, что ли, знаешь? Или тебе делать нечего - ходить напоминать, как будто я мог о таком забыть?

- Ну, я потому и пришёл, что не первый день знакомы,- хмыкнул Горин.- Лучше ты на меня обидишься, чем Баринов и его гости. Это же мой подарок его дочери на свадьбу, а от тебя зависит - донести и не разбить, понятно?

- Да ладно, не переживай, сделаем в лучшем виде,- хмыкнул Виктор, и тут в его глазах появился очень знакомый Вадиму нехороший блеск, не предвещавший особого позитива.- Вадик, а вообще это здорово, что ты зашёл. Мы с Димкой как раз перед твоим приходом обсуждали одну идейку…

- Нет,- слабо запротестовал Горин, но было поздно: Виктор крепко держал его за рукав.

- У нас пока дела что-то идут не очень, а дело-то всё в том, что конкуренты задушили! Таких кафе, как наше, по Москве полно, сам понимаешь. Так вот, мы подумали его преобразовать под, так сказать, определённые цели. Ты не дёргайся, послушай, мысль гениальная, без дураков! Будем обслуживать всякие похороны, поминки… Люди-то каждый день умирают, а таких специальных мест, где можно было бы это дело отметить, считай, нету.

- Господи,- простонал Горин,- я ему про свадьбу, он мне про похороны…

- Да ладно тебе, свадьба - само собой. Зато у нас от клиентов отбоя не будет, они за месяц станут в очередь записываться!

- Э-э… То есть как это, за месяц? До чего? - опешил Вадим.

- Это я, положим, загнул,- до Виктора дошёл смысл сказанного им же самим,- но всё равно, дело верное, особенно если ты нас немного выручишь, в первое время…

- Всё, мне пора,- Вадим всё-таки сумел освободиться от железной рыбкинской хватки и поспешил оказаться от безумных братцев-прожектеров как можно дальше, решив найти покой в собственном офисе.

Но его чаяния были напрасны. Горин не учёл, что в кафе присутствовало не всё семейство в полном составе, так что в приёмной его уже поджидала Галина.

- Я на две минутки,- предупредила она, так обречённо глядя на Вадима, что он бы почувствовал себя последним мерзавцем, если бы отказался её принять.

- Конечно, Галочка, проходи, рад тебя видеть. Сейчас посидим с тобой, чайку попьём. В наше подлое время добрые бескорыстные отношения бесценны!

- Да, Вадик, только я-то к тебе пришла с не совсем бескорыстной целью,- грустно улыбнулась Галя и тут же, заметив, как моментально напрягся Горин, поспешно добавила: - Нет-нет, я ничего для своих родственников или для себя просить не собираюсь, не думай! Тут другое… Понимаешь, у нас в доме малютки была одна маленькая девочка, я к ней ужасно привязалась и даже мечтала её удочерить, если получится. Но потом её забрали в семью. Я могла бы только порадоваться за неё, как бы мне ни хотелось взять её к себе, но там семья такая хорошая… И вдруг они её вернули, ты представляешь?! Будто вещь какую-то… У неё обнаружились небольшие дефекты развития, отставание, а они думали, что она здорова, вот и… Словно куклу купили с гарантией! Положили - спит, подняли - глазки открыла и сказала: «Мама!» Но это же, живой человечек…

- Ну. и сволочи! - возмущённо воскликнул Горин.- Я просто диву даюсь, как таких вообще земля носит!

- Да-да,- окрылённая его реакцией, закивала Галя,- но теперь я могу её взять и удочерить, понимаешь? Я так этого хочу! Я бы всё для неё сделала! Но мне её не отдадут. Я же не замужем, а детей отдают на усыновление в полные семьи. Вадик,- горячо проговорила она,- женись на мне, пожалуйста! Срочно! Тогда девочка - моя!

- Галя, но это… - Вадим до того растерялся, что не смог сразу подобрать слова.

- Я понимаю, как это звучит. Но, Вадик, я бы ни за что к тебе не пришла, если бы не такие дурацкие законы. Придут проверять ё а у меня ни условий нормальных, ни денег, зарплата-то крошечная, ни мужа, и что?… Я знаю, мы с тобой не пара, но это будет так только, формальность, фикция, мне главное - эту малышку вылечить, вырастить и поставить на ноги, а всё остальное не имеет никакого значения! Пожалуйста, не отнимай её у меня…

- Ты подожди реветь,- сказал Горин.- Галя, ну вот что ты сразу в слёзы, чуть что? Я же тебе не сказал, что отказываюсь. Но тут дело такое щепетильное, с кондачка не решишь, это тебе как женщине позволительно обходиться ахами-охами, а я мужчина, мне иногда и головой надо думать!

- Вадим, ты не можешь лишить меня и этого ребёнка тоже,- тихо ответила Галя, загоняя его в тупик своим напоминанием о случившейся с ней полгода назад трагедии.

Однако в голове у Вадима возникла идея получше. Во всяком случае, он здраво рассудил, что если уж выбирать из двух зол, то предпочтительно наименьшее. И, не откладывая дела в долгий ящик, едва выпроводив Галину, нанёс ещё один визит в рыбкинское кафе, к немалому изумлению Виктора.

- В общем, так,- сказал Горин.- Ты уже, надо думать, слышал о новой идейке своей сестры насчёт удочерения?…

Виктор, изменив собственным привычкам, не перебивая, выслушал Вадима. И, когда тот замолчал, резюмировал:

- Я тебя правильно понял: если я торможу Гальку, ты помогаешь нам с кафе?

- Именно,- Горин широким жестом обвёл окружающее убожество.- Я оплачиваю перестройку твоего заведения в поминальное. Между прочим, идея-то перспективная, ты молодец, креативно мыслишь. Ну и, само собой, с меня на рекламу - тоже солидная сумма, не дадим хорошему начинанию завянуть на корню.

- А с Галькой как быть, с ребёнком этим? Она же больше ни о чём другом и думать не может,- смущённо заметил Виктор.

- И солидных клиентов я тебе обеспечу.- Горин, игнорируя его неуместное замечание, продолжал развивать свою мысль и дожимать Рыбкина.- Денежных, серьёзных. Ну что, по рукам?

- По рукам,- вздохнул Виктор, но в глаза Вадиму посмотреть так и не смог.

- Всё-таки красавица ты у меня,- восхищённо проговорил Олег Эдуардович, любуясь дочерью, облачённой в шикарное подвенечное платье.

- Помнишь, как ты с детства мечтала, что когда-нибудь наденешь такое? - вздохнула Туся.- Вот и сбылось.

- Если бы кто-нибудь догадался спросить у меня, я бы, конечно, выбрала другое платье,- в гостиную вошла великолепная ухоженная дама, придирчиво оглядывая Татьяну.

- Яночка, а ты всё такая же,- улыбнулся Баринов.

- И ты по-прежнему не разучился врать, уверенно и обаятельно,- вернула ему комплимент дама.- Но наша Танечка и правда чудо как хороша!

- Прилетела, кукушка,- вполголоса проворчала Туся, осуждающе глядя на гостью,- ещё чего, «наша Танечка!». Что в ней твоего-то?

- Ну как можно доверять вкусу человека, у которого вкус отсутствует как таковой,- игнорируя откровенное недовольство домработницы, продолжала сетовать мать Татьяны.

- Конечно, отсутствует,- не унималась Туся,- иначе тебя бы в своё время в жены не выбрал!

- Девочки, не ссорьтесь, мне действительно кажется, что платье безупречно,- примирительно сказал Баринов.

- А свадьба где будет? - спросила Яна.- Ты хоть ресторан-то приличный заказал? Какой именно?

- Свадьба будет здесь, дома,- ответила Татьяна вместо отца.- Гостей немного. А потом поедем в Питер, на несколько дней.

- И что это за торжество - для нищих, что ли? - возмутилась Яна.- Нет, так не пойдёт! Надо срочно принимать меры!

- Не надо никаких мер, мама,- оборвала её Татьяна. - Мы с Серёжей так решили и ничего менять не будем.

- Ну, если так… - Яна, по-видимому, решила, что не стоит осложнять отношения с дочерью, тем более накануне такого исторического события.- Пойдём-ка по магазинам прошвырнёмся, пообедаем, да и платье другое купим,- в этом пункте она оставалась непреклонной.

- Серёжа,- Татьяна, улучив момент, позвонила жениху,- тут мою мамашу черти принесли, куда ж без неё. Знаешь, почему ураганам дают женские имена? Если нет, сразу поймёшь, как только встретишься с любимой тёщей. Тебе ещё предстоит радость этого знакомства! А мне вот сейчас приходится отдуваться. Всё равно нам с тобой видеться нельзя, примета такая, чтобы жених с невестой накануне свадьбы не встречались…

- Хорошо хоть по телефону слышаться можно,- улыбнулся в трубку Сергей.

- Ты у меня чудо, я тебя обожаю! - воскликнула Баринова.- Ну, всё, главное, не забудь завтра прийти!

- Все-то меня обожали,- вздохнул Сергей, разъединившись,- а счастья как не было, так и нет…

- Таня,- Вика внимательно посмотрела на свою младшую подругу, одной рукой заправлявшую постель, а другой машинально поддерживающую огромный живот,- послушай, ты родишь сегодня, в крайнем случае завтра.

- Да что ты,- улыбнулась та.- У меня срок только через две недели.

- Нет, Танюша, врачи - врачами, сроки - сроками, а против природы не попрёшь,- возразила Вика.- Уж поверь моему опыту: наследник уже на подходе!

- Но я ничего не чувствую,- покачала головой Таня, и в тот же момент замерла, поморщившись. Потом легла, закрыла глаза, осторожно и медленно вдохнула и выдохнула. Боль отступила.

Вика понимающе кивнула:

- Я же говорила тебе… Кажется, началось.

Через некоторое время схватки усилились.

- Спокойно,- ободряюще улыбнулась Вика.- Не ты первая, не ты последняя. Прямо сейчас сотни тысяч женщин наслаждаются точно таким же незабываемым состоянием. Ну, готова? Пойдём, поможешь государству решать демографическую проблему…

- Серёга, тебе пить не хватит уже? - с беспокойством спросил Миша, наблюдая, как брат, всего за несколько часов до регистрации, наливает себе очередную рюмку коньяка.- Неужели так страшно?

- Ага,- подтвердил Никифоров.- Не то слово. Просто оторопь берёт.

- Дурак ты,- вздохнул Мишка,- сказал бы Татьяне всё как есть, и дело с концом. Глядишь, не пришлось бы в бутылке топиться.

- Всё, я уже в порядке.- Сергей попытался встать и даже удержался на ногах, хотя его заметно пошатывало.- Да хватит тебе со мной нянчиться и предупреждать, ты же у нас не Минздрав.

- Серёжа, ты готов? - спросила, входя, Баринова.- Уже пора ехать в ЗАГС.

- Дом, где разбиваются сердца? - уточнил Сергей.

- Ты в какой машине поедешь? - сделав вид, что не заметила неудачной шутки, спросила Татьяна.

- В… другой,- отозвался Никифоров.

- Так положено,- встрял Миша, пытаясь исправить неловкость ситуации,- невеста с женихом должны приехать в разных машинах!

- Чтобы он по дороге ещё добавил? - недовольно поинтересовалась Татьяна.- Не получится, вместе поедем!

Рыбкин-старший примчался домой в самом приподнятом настроении, да ещё и с презентом.

Он вошёл в комнату и водрузил на стол большой торт.

- В честь какого такого праздника? - с некоторым подозрением спросила Тамара.

- Есть повод! Вот уж праздник, так праздник,- довольно ухмыльнулся Виктор.- Вадька сказал, что готов финансировать наш бизнес, и ещё как - реклама, все дела, в общем, по полной программе. Только вот… - Он умолк, глядя на Галю.

- Что смотришь? - не поняла сестра.- Я-то тут при чём?

- Понимаешь, сестрёнка, какое дело… Есть один нюансик… Да ты ешь тортик, смотри, какой вкусный! Ты бы это, к Вадиму сейчас не приставала, не дёргала его. У нас такие планы, мы хотим не одно кафе обустраивать, а целый поминальный комплекс открыть, такого не то, что в России, вообще нигде в мире нет! Первопроходцы, так сказать! Эксклюзив! Вадька ещё обещал договориться с патриархией, получить разрешение и благословение на благое дело. Как бы не сдулся и не передумал. Так что войди в наше положение, перестань доставать мужика, а уж он за ценой не постоит…

- Значит, обещал тебе тридцать сребреников,- поняла Галина, к чему так упорно клонит брат.

- Ну ты о чём?! Вадька сказал, что выкупит кафе и нам отдаст! Это же будет наша собственность, причём какая, неужели не ясно?

- Всё мне ясно,- тихо сказала Галина.- Яснее некуда.

- Ой, кажется, в дверь звонят.- Тамара пошла открывать и очень скоро вернулась, и не одна, а с Катей.

- Что же ты не позвонила?! Ой, Катька… Ребёнка не встретили,- наперебой загалдели Рыбкины.

- Я и сама нормально доехала из аэропорта,- улыбнулась девушка.- Мне предлагали продлить контракт, но я отказалась. Устала, и вообще. Надоело! Всё по минутам расписано, то нельзя, это нельзя… - Она увидела торт, тут же отрезала себе кусок побольше и чуть ли не целиком засунула в рот. Прожевав и жмурясь от удовольствия, продолжила: - И этого тоже нельзя! А иногда так хочется - просто сил нет!

- Эх, жалко, мать-то тебя сейчас не видит, вот бы обрадовалась,- сказал Виктор.

- Успеет насмотреться, я надолго приехала. Может, и навсегда.

- Так, ладно.- Виктор встал.- Нам работать пора, время и так поджимает. Катюха, ты как, хочешь с нами на свадьбу поехать? Сегодня Серёга Никифоров женится на Бариновой, у нас заказ.

- А драка будет? И битьё посуды? - весело уточнила Катя программу предстоящего праздника.

- Ну, заранее вроде не планировали, но, если ты настаиваешь, организуем,- хохотнул Виктор.- Иначе-то что за свадьба получится, скука одна!

- Вот по всему этому я как раз и скучала больше всего,- оживлённо воскликнула дочь,- по настоящему празднику, а то достали со своим порядком!

- Дима уже там, и мать тоже,- сообщил Виктор. - Всё, с Богом! Поехали…

Туся ходила за Димой по пятам и непрерывно ворчала, явно недовольная недостатком старательности:

- А приборы что, протирать не обязательно?!

- Вы правы, мадам, не обязательно, охотно согласился Дима.

- Какая я тебе мадам!

- И опять в точку - мадам никакая,- подтвердил младший Рыбкин.

- Так, все замерли! - Яна пришла с инспекцией. Дима действительно замер по стойке «смирно», хотя и с подносом в руках. Яна обошла его со всех сторон, внимательно разглядывая и будто принюхиваясь.

- Интересно,- протянула она.- А знаете ли вы, юноша, как долго я вас искала? Всю Европу вдоль и поперёк объездила, надеялась найти натуру для новой композиции, да всё как-то мимо. И вдруг здесь, в краю родных осин… Я вас ангажирую.

- Это не очень больно, когда ангажируют? - беспокойно спросил Дима.

- Ну надо же, у него ещё и чувство юмора присутствует, повезло! - воскликнула Яна, оценив шутку.- Как вас родные и близкие зовут?

- Если хотят приманить, то «кис-кис-кис»,- нашёлся Рыбкин.

- Буду иметь в виду,- подмигнула ему Яна.- Только чуть-чуть попозже.- Она удалилась, но Дима решил закрепить собственную удачу и отправился вместе с подносом следом за ней.

- Красиво двигаешься,- заметила она.- Учился или самородок?

- Чему учился?

- Ладно тебе, не скромничай, у тебя движения плавные и будто расслабленные, но точные. Топ-модели эту премудрость осваивают годами, и то не у всех получается.

- А можно попроще? - ухмыльнулся Дима.- Я что-то не догоняю, к чему вы клоните.

- Попроще, говоришь? Пожалуйста: я - художник, и запретных тем для меня не существует. Как насчёт того, чтобы попозировать мне в костюме Адама?

- Да хоть в костюме Евы,- ничуть не смущённый, согласился Дима.- Только так, чтобы мой брат Витька ничего не узнал, а то всю кровь выпьет…

- Новобрачные наши прибыли! - торжественно объявила Туся,- Стойте, никому не двигаться! - Она аккуратно положила на самый порог тарелку.- Сейчас посмотрим, кто первый наступит, тот и будет в семье верховодить!

Татьяна сделала шаг - и, конечно, первой наступила на тарелку, разбив её. Под общие аплодисменты и поздравления молодые проследовали к столу, сопровождаемые возбуждёнными гостями, каждый из которых по-своему оценивающе разглядывал их.

Вадима и Галины среди гостей не было. Им было не до веселья.

Собственно, Горин уже собирался ехать к Бариновым, но тут Галина вошла в его кабинет.

- Вадик, я знаю, что ты меня никогда не любил. Молчи, не возражай, дай мне закончить. Я ведь тоже, на самом деле, не любила тебя, просто напридумывала себе то, чего не было. Теперь с этим покончено, надоело придуриваться. Но я тебя всегда уважала и считала очень порядочным человеком. Тоже ошиблась. Хорошо ты всё рассчитал - поменял маленького одинокого ребёнка на кафе. Молодец! Бедный, что с тобой жизнь сделала… - Она повернулась, чтобы уйти, и Вадим последовал за ней, пытаясь объясниться.

Вот так вместо дома Бариновых он и добрался до квартиры Рыбкиных. Галина открыла, но попыталась сразу же захлопнуть дверь.

- Я тебе уже всё сказала!

- А я тебе - не всё! Можешь ты мне две минуты уделить?! Я же не хотел тебя обидеть, просто…

- Да, очень просто: уходи, Вадим. Оставь наконец меня в покое!

- Галя, подожди…

Галина вдруг к чему-то прислушалась и, так и не закрыв дверь, пошла к телефону, откуда доносились частые звуки междугороднего звонка.

- Да… Тёти Веры сейчас нет дома,- услышал Горин.- А что ей передать? Что?! Таня?! Кого родила? Девочку?! Когда? Господи, какое счастье!

Через минуту телефон звонил уже у Бариновых. Туся подошла, но не сразу поняла, кто говорит и кого ей нужно срочно позвать.

- На кухне работают две пожилые женщины,- страшно волнуясь, Галина всё-таки смогла взять себя в руки, чтобы говорить как можно более чётко.- Одну из них зовут Вера Кирилловна. Пожалуйста, найдите её, это очень важно!

Туся огляделась и заметила Веру, спешащую мимо неё с очередным подносом.

- Кажется, это тебя.

- Меня? Кому я могла здесь понадобиться?… Алло, кто это? Галя! Что случилось?

- Тётя Верочка, всё прекрасно,- закричала Галина,- ваша Таня девочку родила, три пятьсот, пятьдесят один сантиметр! Вы меня слышите?!

- Да-да,- Вера опустилась на стул, посмотрела на Тусю, которой показалось, что ей стало нехорошо: - Внучка у меня родилась. Маленькая Надежда.

…Далеко-далеко от Москвы Таня сладко спала, прижав к себе посапывающую очаровательную малышку. Медсестра вошла в палату, чтобы забрать ребёнка, но у неё не поднялась рука разлучить мать и дочь…

Эпилог

- Ой, мамочка, дома-то какие большие, и людей вон сколько.- Девочка прильнула к стеклу автобуса, разглядывая огромный чужой город.- И все куда-то бегут, спешат! Надо же! А это что - вон там? А смотри, тётя пошла на таких высоких каблуках, она не упадёт?! А вон тот дом - кто в нём живет, ты знаешь?! Какой огромный город…

Мимо проносились московские улицы.

- В этом большом городе,- сказала Таня, обнимая дочку,- у нас с тобой начнётся новая, замечательная жизнь… Обещаю!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Варенберг Анна Сергеевна Татьянин день. Две любви

Анна Варенберг Татьянин день.  Книга 1 Две любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог