Алескандр Зайцев

Тактика малых групп

Слайд первый

Настроение отвратительное. И это ещё мягко говоря. Пустота непонимания и обречённости — вот что заполняет весь разум, что безусловно отражается не только на чувствах, но и на мироощущении. Мироощущение — какое нелепое слово в сложившейся ситуации. Нелепое, неправильное, ничего не отражающее слово. Почему? Потому, что то определение, которое я привык в него вкладывать, совсем не подходит. Можно ли ощущать мир, если ты не знаешь является ли то, что ты наблюдаешь вокруг себя миром, реальностью?

И ведь безумцем себя назвать тоже нельзя — не сходят с ума вот так. Не бывает столь достоверных галлюцинаций. К тому же массовых галлюцинаций. Да и разъяснили мне, что то, что вижу — не плод моего воображения. Усмехнулся, уж лучше бы я бредил, чем оказался в таком положении. По ухоженному парку неприкаянно бродили люди, если присмотреться внимательнее, то легко можно было заметить, что их мысли — почти точная копия моих.

А впрочем… Да, а что если принять всё как есть? Вот просто откинуть всё непонимание, всю абсурдность ситуации, просто принять происходящее, не искать ответы на вопросы: как? зачем? почему? Разве что-то изменится если я получу на них ответы отличные от тех, что уже мне дали? Так если… Вот, например, как тот парнишка, что разлёгся на лужайке.

Немного в стороне от песчаной дорожки, под тенью кустарника, удобно расположился паренёк хиповатого вида. Подложив под голову свёрнутую в рулон рубаху, он пожёвывал сорванную травинку, напрочь игнорируя окружающую суету и общее угнетённое настроение. Не удержался и подойдя заговорил.

— Удобно? — разглядывая копну нечёсаных дредов, осведомился. — Мухи не кусают?

— Зашибись! Тут теперь мух нет! — потянувшись как заспанный кот, парень выплюнул травинку. — Комаров и клопов тоже! — и, опередив мою саркастическую реплику, продолжил. — Я всех прогнал.

— О! Имею честь приобщиться к обществу великого героя! — присев по-турецки рядом, осознаю насколько устали ноги.

— Тебя бы так накрыло, Гераклом себя возомнил, — хитро подмигивает мне. — Тут столько всякого замечательного растёт! — мечтательно закатывает глаза. — Просто прелесть, а не островок.

— Например? — не то чтобы я желал приобщится к наркокультуре, а от любопытства. Если деревья на острове встречались похожие на известные мне березы и ёлки, то кустарники и травки, цветочки, кроме осоки, моему опознанию не поддавались. — Я тут ни одной знакомой травки найти не могу.

— А я экспериментировал, опыты на себе ставил, — глаза парня закатывает поволокой воспоминаний. — Любопытство не порок.

— Не страшно всякую хрень жрать-то? — отдаю себе отчёт, что сам бы не стал ставить такие эксперименты над собой. — Ломало, что-ли?

— Нееее, я же говорю — л-ю-б-о-п-ы-т-с-т-в-о! — выделяя каждую букву, как на уроке родной речи. — Черта характера у меня такая.

— А мне уж подумалось простой нарк, — не люблю наркоманов, тем более своё любопытство я удовлетворил — его жизнерадостное настроение объяснялось банальным нахождением под кайфом.

— Оскорбляешь! — паренек насупился. — Я — растаман!

— Натуральный!? — редко увидишь такое чудо! — Африка пуп Земли?

— Обычный, — показав белозубую улыбку, он срывает очередной стебелёк. — Без религиозных закидонов, мог бы и сам догадаться, раз я рядом сижу.

— Опа… — один ноль в его пользу, истинные растаманы люди верующие, им тут не место, просто как дважды два. — А говорил, что накрыло.

— Накрыло! — подтверждает он. — Всё вокруг как в цветном стереокино, но мозги в порядке, — показывая мне вырванный стебель растения, отдаленно похожего на одуванчик. — Вот сок из стебля: если лизнуть, приход интересный — всё такое нереальное становится, цветастое и красочное, как нарисованное.

— Нарисованное? — ощущение нахождения в виртуальности усилилось. Срываю точно такой же цветок, благо рос недалеко, и даже вставать не пришлось. — Хмм, и что с ним делать, просто выдавить сок?

— Да, просто выдавить сок на ладонь и лизнуть, — нахмурившись, забирает у меня стебелек, — только это не тот цветок, смотри, мой другой, — для сравнения протягивает мне оба растения. — Видишь — разные они!

— Уверен? — я не вижу разницы, не считая мелких отличий — это явно один вид местных одуванчиков.

— Разумеется, вот у моего — жёлтенькое свечение, а у твоего красное, по контуру стебелька, — тут до приверженца легких наркотиков «доходит» что он сказал. — Джа забери! Ёк, я думал меня накрыло не так сильно, — срывает два стебля осоки, поднеся к глазам начинает в них всматриваться… — Джа! Точно светится, вот этот, — тыкая мне одним из стеблей, — голубоватым, а вот этот, — будто прося у меня поддержки, — фиолетовым.

— Не вижу разницы, — не стал я обнадёживать растамана.

— Но она есть, — на паренька стало больно смотреть. — Точно могу сказать, сок от «твоего» одуванчика не вставит, в смысле не вызовет изменённое состояние сознания, — угу, знаем мы эти оправдания, хотя если вспомнить шаманов, те тоже накачивали себя всякой дурью, у некоторых получалось лечить людей, как говорят.

Не смотря на всю нелепость этого разговора, именно абсолютный пофигизм растамана привёл меня в чувство. Разве моя жизнь закончилась? Нет. Всего лишь закончился один из её этапов. Возможно, самый незначительный, кто знает. Не прощаясь, оставил разглядывающего только ему видимые ауры растений паренька в одиночестве. Хотя, наверное, надо было ему сказать «спасибо», но зачем? Всё равно не поймёт за что я его благодарю, а объяснять нет никакого желания.

Ну вот, ну что случилось? Да, я не знаю где нахожусь, точнее, не знаю как из этого места найти родную планету, как и ещё сотни людей. Да, меня вырвали из привычногомира. Да, меня лишили привычной жизни. Фактически, у меня отобрали абсолютно всё! Кроме моего тела. Не-е-е-т, если так думать, то та депрессия, что на меня навалилась, не пройдет никогда. Надо иначе. С небольшой долей зависти во взгляде обернулся, вот что мне стоит так же, как этот растаман, плюнуть на всё, что меня окружает и…

Но и так как он нельзя, дурман — не выход. Точнее, не выход для меня. Иначе надо. Позитивнее. Вот что я, по сути, потерял? Реально важного? Неинтересную работу? А она мне нужна? Друзей, которых у меня нет? Квартиру, из которой не выходил несколько лет? Семью? Так я и так один. С такого ракурса посмотреть, так ничего страшного и не случилось.

А что приобрёл? Не я ли мечтал жить не в том мире? Не я ли ушёл с головой в компьютерные игры, выныривая из них только для работы, сна и наполнения желудка? Всё я. Так что же мне так нехорошо? Наверное потому, что никто меня не спросил, а хочу ли я той доли, которой наделили меня боги? Или кто-то другой, кто прячется под вывеской «богов»…

Слайд второй

Пластины наплечников при ходьбе немного защемляли и натирали кожу, неприятно, а в будущем грозит хорошенькой мозолью. Не говоря уже о том, что случится при попадании чего-либо весомого по надетой броне. Льняная рубаха — не лучшая подкладка под доспех, о чём я мог сообразить ещё в оружейной зале. Все крепки задним умом, я не исключение, надо бы вернутся и потребовать у оружейника поддоспешник. Но лень и любопытство погнали вперед, благо идти оставалось всего пару десятков шагов.

Местный аналог спортивной арены приглашал чёрным створом ворот. Немного правее входа сидел один из смотрителей и лениво кидал камешки в нарисованную на песке мишень.

— Участвовать или смотреть? — не поднимая взгляда от песка, осведомляется сидящий. Не стой я один у входа, было бы невозможно определить к кому он обращается.

— Смотреть, пока смотреть.

— Первые ряды или повыше?

— Повыше, хочу насладится архитектурой, — не скрываю издевки. Не нравятся мне эти смотрители с первого самого взгляда, все скопом, кроме оружейника.

— Прямо до второй развилки. Там направо, сразу по лестнице вверх, дальше не заблудишься, — ноль эмоций на мою явную провокацию, полное равнодушие.

— Эй, НеПиСь, встал бы когда с человеком разговариваешь!

— Ты четвёртый кто меня так называет, — смотритель заглядывает мне в глаза. — Кажется, это оскорбление? Или я не прав?

— Какой продвинутый НеПиСь, надо же, — полностью проигнорирую заданный вопрос и, намеренно сапогом шаркнув по мишени, переступаю порог.

Да, я нарывался, настроение было ужасное. Хотелось то дать кому-то в морду, то забиться в дальний угол и повизгивать от ужаса, надеятся что никто не найдёт. Трястись от страха не хотелось, совсем, это ТАМ был трусливым служащим, а тут — я тот, кого потерял себя десять лет назад. Всплыла присказка из далекой юности: «Я Мужчина. Я Воин. Я Сила.»

Стиснув зубы, я шел по тёмному коридору. Взгляд смотрителя напугал меня до дрожи в коленях. Как-то он по особенному посмотрел, я так не умею. Поправка, пока не умею! Почему только тут я осознал, насколько был трусом ТАМ? Впрочем, над этим можно подумать и попозже, дорога до верхних ярусов колизея оказалась недолгой.

Амфитеатр арены не поражал воображение ни размером, ни изысками зодчества. Посыпанная песком сцена, размером с цирковую, плюс пара десятков рядов скамей для зрителей. Снаружи здание казалось намного массивнее и выглядело более внушающим. От деревенского цирка шапито местный коллизией отличался только двойными воротами выходов на арену, расположившихся друг напротив друга, и мощной стальной решёткой, отделяющей зрительские места от сцены. Даже с моего предпоследнего яруса было видно — решётка солидная, по первому впечатлению, способна выдержать буйствующего слона, вздумай тот бросаться на её прутья.

Прежде чем сесть на скамью, я разоблачился, сложив доспех на соседнее сиденье и придавив его секирой. Спасибо оружейнику за науку и нотации, а то наверняка бы запутался в завязочках, крючках и замочках доспеха. Тем временем левые ворота открылись, выпустив на песок арены первое действующее лицо. Это был один из «наших», явно только что из арсенала. У вышедшего был стиль, он не стал ничего изобретать и оделся почти в стандартное обмундирование монгольских воинов времён Чингисхана. Только кожаный доспех заменил кольчугой. Надо сказать, что подобный выбор очень гармонировал с его раскосыми глазами, чёрными как смоль волосами и слегка кривыми ногами поединщика. Лошади ему только не хватало, и вперёд на картинку, в учебник по истории, в раздел «Татаро-монгольское иго». Но лошадей тут нет не только на острове, а вообще во всём мире, так что данный образ никогда не станет завершённым.

Вторые ворота неспешно отворили створ. Сперва даже не разглядел противников «монгола», а когда рассмотрел — не поверил. Белки! Точно белки: пушистые, хвостатые, только немного больше обычных, полметра в длину, если не мерить хвост. Пять белок на воина в кольчуге, со щитом и с саблей. Меня забавляла данная ситуация, правда не долго. Пока белки всем скопом не накинулись на чёрноволосого. Зубки и коготки у этих тварей вполне соответствовали их размеру, а ловкость и прыгучесть — поражали. Не прошло и полминуты, как воин получил не меньше полудюжины глубоких укусов в незащищенные доспехом места, а количество порезов от когтей не поддавалось подсчёту. Парня убивали, ещё пара минут подобного «боя», и он банально истечёт кровью. Как это не кощунственно звучит, но вполне взрослого мужчину убивало пять белок переростков! Расскажи кто-нибудь, не поверил бы. Но поединщик родился под счастливой звездой. Две белки, уклоняясь от широкого сабельного взмаха, столкнулись в прыжке, сбили с лап третью, и весь этот шерстяной клубок скатился прямо под ноги воину. А тот принял, пожалуй, самое правильное решение — он коленом придавил всех трёх белок сразу и, не обращая внимания на укусы двух оставшихся, откинул саблю. Вытащил из-за голенища нож и перерезал запутавшихся и временно беззащитных зверей. Оставшиеся белки прожили не долго, по очереди их загнали к решётке и перебили. Левые ворота опять открылись и выпустили поединщика с арены.

Я был впечатлён увиденным. Хотелось закурить — последствие стресса, уж очень переживал во время боя. Представил себя на месте «монгола» и понял — с секирой против таких шустрых созданий пришлось бы туго. Надо помимо поддоспешника в арсенале прихватить пару тесаков, даг или кинжалов, на всякий случай.

Перерыв между поединками был недолгим. Высокий светловолосый мужчина, явно скандинавского типа, гордо стоял в центре арены, опираясь на огромный двуручник. Сей персонаж явно пересмотрел фильмов про викингов и прочих героев, доспехов на нём не было, только чисто символически кожаные ремни кое-где выгодно оттеняли впечатляющую мускулатуру. Конан-варвар был явно героем его детства, сам поединщик, невзирая на солидный и качкообразный вид, был не старше лет двадцати. Выпятив по-геройски нижнюю челюсть и приняв, как он думал, вид полного равнодушия, фанат комиксов поглядывал на вторые ворота. Выглядел он смешно, учитывая то, что делать вид у него получалось плохо.

Помучив ожиданием пару минут и доведя нервы «викинга» до чётко слышимого даже на моем ряду дребезжания, арена распахнула ворота. Противником оказался ещё один комок шерсти. Правда, в одном экземпляре, но и существенно превосходящий белок размером. Лишь когда это непонятное нечто вышло на арену и, подпрыгнув, прокричало «УГУК», получилосьопознать что-то обезьянообразное. Напоминающее длинной рук и манерой движения орангутанга, а размерами приличную гориллу.

Зловеще угукая, обезьян запрыгнул на решётку и, не обращая внимания на скандинава, принялся её трясти. Молодой воитель минуты полторы стоял в нерешительности, наблюдая за полностью игнорировавшим его противником. Набравшись смелости и подняв двуручник над головой, «герой» кинулся на врага. Зря…

Непонятно как, но не видя момент замаха и самого удара, обезьян уклонился, и тяжёлый меч ударил по прутьям решётки высекая искры. Этому клинку больше не суждено было подняться для нового взмаха. Левой лапой «орангутан» перехватил оба запястья рук, державшие меч — ладонь у него была поистине огромна, а правой нанёс удар по лицу воина. Когти зацепились за кожу. Мощный удар сорвал пол лица, этот своеобразный скальп, пролетев всю арену, повис на прутьях решётки. Кровоточащий кусок кожи с прожилками мышц и пустой глазницей. Потом «викинг» закричал, страшно и пронзительно, так кричат один раз, заглядывая в глаза смерти. Комок подкатил к горлу, меня вырвало прямо под ноги каким-то куском желчи. Когда я поднял глаза, всё уже было кончено. Миролюбиво угукая, обезьян вцепился зубами в горло умирающего, одновременно разрывая когтями его живот. А парень ещё жил. И тут меня скрутило по серьёзному. Рвота накатывала волнами, выворачивая наизнанку. В себя я пришёл уже на песке, рядом со входом в колизей. Как я выбрался с амфитеатра, причём прихватив доспехи и секиру, не помнил. Сплюнув последнюю желчь, откатился на чистый песок, разлёгся раскинув руки. Смотря на небо, попробовал успокоится и привести дыхание в порядок. Перед глазами стояла жуткая картина — скальп медленно сползающий по металлическим прутьям.

— Какой смешной, — повернув голову налево, я увидел смотрителя. Того, кто играл в камушки, а сейчас с любопытством поглядывал на меня.

— Бу-у-у-э-э-э, — только и смог ответить я в тот момент…

Слайд третий

— Опять к нам? — знакомый смотритель арены теперь играет в другую игру. Смысла которой я не понимаю.

— Да.

— Пакетик одолжить? — издевается. Что-то я уж не верю, что он НеПиСь, разве те умеют так глумиться?

— Справлюсь без него, — равнодушный вид, о него лучше всего разбиваются чужиеподколки.

— А у меня есть, — в доказательство он протягивает мне бумажный пакет, с надписью «АэрФранце». Сука!

— Благодарю, — как мне удаётся не сорваться, сам удивляюсь! Забираю пакет и сложив прячу за пояс. — Пригодится.

— Через пять минут? — его улыбка так и лучится ехидством.

— А ты хочешь сделать ставку через сколько меня вырвет опять?

— Было бы у кого — непременно! — а он не шут, случаем? Хотя… Как вспомню тот взгляд. Нет, не шут, просто издеваться любит.

— Пусти, — мне надоело, а он загораживает вход.

— Участвовать или смотреть? — мгновенно становится серьезным его лицо. Он как бы дает понять, что шутки шутками, но работа работой.

— Смотреть.

— Ну тогда на ещё пакетик, — «Сволочь!» — ору я в мыслях, но руки спокойно берут пакет и прячут его туда же…

Оставленное мной место пусто, и я сажусь на него. И всё равно, хоть я и сменил броню, вновь наведавшись к оружейнику, но и в этом более легком доспехе сидеть было не удобно. Снял и уложил его рядом. Поводил плечами, покрутил бедрами и решил оставить стёганный поддоспешник. Он не мешал сильно, а одевать его так же непросто, как и броню.

— Миланский? — оборачиваюсь на голос. И встречаю знакомое лицо почитателя Джа. Он разглядывает выбранный мной в арсенале доспех.

— Готический, — отрицательно качаю головой. — Разбираешься?

— Не-е. Так, в школе увлекался. Но по мне так чистый миланский.

— Я вот в траве не разбираюсь, хотя в школе и была ботаника. Но к тебе же не лезу!

— Мир, браза, — он разводит руки в стороны. И улыбается открытой и радушной улыбкой.

— Мир, — только ссор мне тут не хватало. Я даже не знаю где это «тут», вообще.

— А в чём отличие-то?

— Ты сюда меня донимать пришёл или на арену смотреть? — чувство злости, которое спровоцировал смотритель, готово вырваться из меня на этого растамана.

— Так перерыв на арене! — его изумление на мою злость настолько неподдельно, что из меня выходит вся злость испаряется, как её и не было.

— Отличий много. Но явное и заметное в том, что миланский гладкий. А этот…

А что тут говорить? Легче показать, что я собственно и делаю. Рёбра жёсткости, которых на моей броне великое множество, делают кирасу и прочие части доспеха как бы рельефными.

— Э-э! — почитатель Джа о чём-то задумался. — А что не максимилиановский? Он же лучше!

— Ты так уверен? — ненавижу спорить с профанами которые что-то где-то слышали и считают себя экспертами. И тут вроде бы именно такой случай.

— Готика — пятнадцатый век, а максимилиановский — шестнадцатый!

— Ты кури лучше меньше, — вот насколько у парня открытое лицо и богатая мимика. На него совсем невозможно разозлиться по настоящему. Другой на его месте уже послан был по пешему маршруту давно.

Но всё равно, делать было и правда нечего. И я прочёл небольшую лекцию. На тему различия различных видов брони. Хотя, по сути, главным для меня в выборе было только одно. Готика была золотой серединой между защищенностью и подвижностью. Да и для моего роста она была лучше, более надёжно прикрывая от ударов снизу, нежели аналоги или что-то близкое. Да и советы оружейника я не стал игнорировать, чем-то этот единственный из всех смотритель мне нравился и располагал к себе.

Я уже заканчивал свою импровизированную лекцию, как арена выпустила нового бойца.

И если того, конаноподобного, я посчитал гигантом, то сейчас я понял как выглядят настоящие гиганты. Далеко за два метра рост. Мускулатура — любой качок душу за такую продаст. И лицо уроженцаскандинавского полуострова. Типичное такое арийское, только волосы рыжие и всё лицо портят оспины. На вид новому бойцу близко к тридцати.

— А во что это он одет? — тычет мне в бок расстаман, что уселся слева на скамью.

— Да… Видимо в национальный доспех викингов, — что-то уже второй закос под норманнов я уже вижу за сегодня.

Показать что я не знаю такой смеси кольчуги, кожи и вкраплений стальных пластин, после того, как только что бахвалился своими знаниями, было выше моих сил. Вот я и ляпнул первое что пришло на ум. Вполне возможно что и не соврал.

— А это разве удобно?

— Ты о чём?

— Ну… Мечи так носить, как он, удобно? — продолжает меня доставать любитель травки.

— За спиной, рукоятями вверх? — он кивает. — В кино так носят. А так понты и сильно ограничивает длину клинка.

— А что, можно носить рукоятью вниз? — вот ведь, заметил мою оговорку.

— Можно.

— А как?

— Не мешай. Началось! — отмахиваюсь от вопроса.

И правда, ворота напротив разошлись, выпустив уже знакомого псевдо-орангутанга. Но в этот раз всё пошло иначе. Обезьян не стал лазать по решёткам и «угукать». Он сел на корточки и уставился на своего противника, при этом гулко зарычал, показав огромные клыки. Непроизвольно нащупал пакет французских авиалиний. Но в этот раз обезьяну не повезло. Не смотря на всю комичность, штампованность и излишнюю киношность образа, в котором предстал человек, он кое-что умел. И этого вполне хватило чтобы неожиданно прыгнувший на бойца «орангутанг» распался на три неравные части от двойного взмаха мечей. Ничего себе силища! И реакция, и выучка. Пришлось мне признать — этот великан только кажется простаком, а на самом деле знает и умеет ой как немало. Я только и успел увидеть: прыжок зверя, удар ногой человека на встречу, что прерывает полёт обезьяна, и двойной росчерк стали. Всё, бой закончен.

— Круто! — выдыхает под боком растаман.

— Впечатляет, — киваю головой и я.

Но великан с лицом незадачливого простака не уходит с арены. Он подходит к воротам и о чём-то говорит со смотрителем. Минуты три они что-то выясняют. И воин остается на арене что-то ожидая.

Хорошо, что ожидание недолгое, а то этот поклонник Джа мог бы меня вывести из себя своими вопросами!

Ворота напротив открылись. И впервые, за виденные мной бои, против человека вышел человек. Точнее, против гиганта вышло трое. И, судя по тому, как они двигались и были одеты, они не были порождениями острова. Типичные земляне. Игроки, которых выдернуло от своих компов. Разлучилосо своими персами в онлайновых играх и закинуло сюда. Сюда — не пойми куда!

Тройка явно незнакомых друг с другом людей. Но они стараются действовать группой. Видимо, их задача победить гиганта. Но я смотрю на них, прокручиваю перед глазами бой, что видел только что… И понимаю, что у этой тройки пёстро, по игровому и глупо вооруженных людей, нет ни единого шанса.

— Во что они одеты? — недоумевает растаман.

— Судя по всему, доспехи из лайнедж два, — очень похоже.

— Так в них дырок вон сколько!

— Сходи и объясним им, что они дураки!

— Я? Мне сходить!?

— Ну не мне же!

— Ставлю на викинга.

— Ищи дурака, — отрицательно качаю головой.

Бой и правда можно было не смотреть. Это не сражение было, а игра в одну калитку, избиение младенцев или забег бегемота по крольчатнику, кому какое определение ближе.

— Ты куда?

— А тебе-то что!? — забираю доспехи в охапку.

— Ну… Я с тобой!

— Ты что, собачка за мной бегать? — зачем он мне нужен?

— Нет! — о, прошибло! Обиделся.

Ничего не сказав, ухожу. Но даже спиной чувствую обиженный взгляд и покачивание дредов.

Слайд четвёртый

— Издеваешься? — он злится, что я в очередной раз прерываю его игру.

— Нет. Мне приходила в голову такая идея, но нет, — успокаиваю смотрителя арены.

— А! — его лицо озаряет улыбка. — Я понял! На! — протягивает мне бумажный пакетик. — У тебя кончились, да?

— Су-у… — Неимоверным усилием воли сдерживаю себя и то слово, что рвётся из уст. — Пока есть ещё, спасибо.

— Тогда что тебе опять?

— Войти.

— А что уходил?

— Вот за этим, — хлопаю по бедрам на которых закреплены новые ножны, с парными дагами.

— Весь арсенал вынести хочешь? — неодобрительно щурится смотритель. — Тебе что, этого переростка мало?

Он указывает на мою секиру. И где он увидел переростка? Обычная двуручная секира, широкое лезвие полумесяцем по правому хвату и малый крюк по левому, да шип трёхгранник на полторы ладони торчит вперёд. Ну да, она выше него если упереть в землю, но мне-то по подбородок, а значит самое то, что надо.

— Раз навесил на себя лишнюю тяжесть, значит мало, — не злиться, отвечать спокойно!

— Барахольщик? Или, как говорят ваши — нуб?

— Нуб, нуб, — послушно киваю. Как менятолько не называли, и этим словом особенно часто. Мне всё равно, у меня на это иммунитет.

— Ну проходи, — смотритель освобождает проход.

— Не туда, — зачем мне вход на зрительские места?

— О! — у него хорошо получается разыграть удивление. Но он послушно пропускает меня туда куда нужно.

Если выход на зрительские места проходит под открытым небом, то вход непосредственно на боевую площадку идёт по крытым коридорам.

Ещё один пункт против мысли, что я в виртуальности. Каждый камень кладки в коридоре индивидуален. Ну кто будет заниматься «прорисовкой» каждого блока в стене? Конечно, возможно и программа, но… Они даже наощупь разные, все отличаются. Да и стыки различаются — каждый имеет свою толщину и рисунок. Хотя… Нет, всё же это не может быть аргументом. Если уж нельзя по ощущениям определить реален мир вокруг или нет, то такая мелочь, как камни коридорной кладки — право несущественна.

— На песок? — меня останавливает смотритель внутренней арены.

Секунд пять соображаю, что он имеет ввиду под этой фразой.

— Да. На песок.

Смотритель, якобы подслеповато прищуриваясь, отступает на два шага и скептически оглядывает не столько меня, сколько мою броню и вооружение.

— Н-да, — он о чём-то задумался, потирая лоб. — Сейчас подберу тебе противника.

— Нет. Мне не нужен ваш противник, мне нужен тот воин, что победил волосатую обезьяну.

— Экий ты быстрый! — качает головой смотритель. — Но увы. Первый бой на мой выбор, второй можно и на твой.

— Но…

— Не согласен? — усмешка кривит его лицо. — Так иди отсюда, поблюй ещё.

Сволота! А он то откуда знает!? Впрочем, вопрос глупый. Он может быть как посланникомбогов, так и программой, и в обоих случаях его осведомлённость о происходящем на острове может быть чуть ли не абсолютной.

— Согласен.

— Тогда жди.

И оставляет меня одного. Ещё раз проверяю как сидит броня. Чёрт! Как не привычно! Сколько я не носил такого? Пять лет? Да. Целых пять лет. Телу долго придётся привыкать снова. Не теряю времени даром. Чем мне нравится готика, тем что при той защите, что она даёт, она очень подвижна. В отличии от того же максимилиановского. И пусть у того защищённость выше, и он может даже остановить пулю, к примеру, пистолетную, приняв ту на ребро жёсткости нагрудной пластины, но в нём так не подвигаешься. Крутанул вертушку секирой и едва не выпустил ту из рук! Дерьмо! В смысле, перчатки плохие. Надо будет заменить. Но сейчас времени нет. Хотя я в любой момент и могу уйти отсюда, но ведь… Засмеют козлы-смотрители! И всё равно что они — программы или полубоги, главное что их остроты достигают цели. И я от них выхожу из себя. Пять лет затворничества дают о себя знать. Я отвык от общения в реале. Тьфу! Да может я в виртуале!? Но это не меняет того, что мне приходится разговаривать с кем-то лицом к лицу. Это напрягает. Приходится вспоминать уже подзабытые навыки социального, а не сетевого общения.

— Готов?

А у меня так и чешется язык спросить: «Я точно не умру?» И ведь знаю, что смерть в этих местах — она не настоящая. Нет, не то что я боюсь. Вот чего-чего, а смерть не входит в число моих главных страхов. А то, что меня пугает до обморока, осталось там, где-то в ином мире или иной реальности. Но как-то нелепо было бы склеить ласты по своему желанию, выйдя на гладиаторский бой. Но этот вопрос остается не заданным. Я только произношу:

— Готов.

— Ну так иди, что встал? — и эта улыбка, что бесит до скрежета зубовного!

И когда он успел ворота поднять на площадку? Теперь выгляжу как дурак! Хотя перед кем выгляжу — не понятно, но внутри именно такое гадкое состояние.

Песокна арене тёплый. Это я чувствую даже через твёрдые подошвы берц. Да, я предпочёл современную обувь средневековым сабатонам. Впрочем, я и шлем не взял из оружейки — не могу когда что-то перекрывает обзор и мешает дыханию. Смешно я наверное выгляжу: фулплейт готического доспеха и непокрытая голова. Ах, да — и ботинки вместо латной обуви. Но мне плевать, мне так удобнее — и это главное. Тут же убивают и то понарошку.

О! Замечаю, что мне кто-то машет со зрительских мест. А! Это любитель травки. Надо было шлем всё же взять, а то ишь ты — узнал! Кричит что-то подбадривающее. И вообще, за те полчаса, что я ходил до оружейника за дагами, народу в амфитеатре прибавилось едва ли не втрое. Человек семьсот сидит. Это примерно одна десятая от всех, кто находится на этом непонятном острове. Много…

Со скрежетом открывается дверь с противоположной стороны. Арена сама по себе невелика — не больше цирковой, метров тринадцать. Ну… Кого мне приготовили смотрители? Их выбор приводит меня в недоумение.

Из тени прохода выползает нечто непонятное. Эдакая черепаха размером с малолитражку. При этом у данной рептилии голова крокодила. Осложняется всё тем, что голова располагается на очень длинной шее, метра на два длинной. Плохо. Очень плохо.

Этот противник будет атаковать сверху. А я там минимально защищён. Также он намного сильнее меня. Получается, что его удары нельзя принимать на блок. Спасение в маневренности. Но и тут засада! Нет, я встречал людей, что в фулплейте колесо крутили и на шпагат садились, но я точно не из их числа. Скинуть броню? Не успею. В данной ситуации она скорее мешает. А взглянув на зубки этого динозаврика, понимаю, что сталь кирасы — не лучшая защита.

Секунд десять «черепаха» топталась на месте, но потом сфокусировала на мне взгляд и уверенно поползла в мою сторону. Именно поползла. У неё вместо ног ласты! Так вот почему такая длинная шея! Это земноводное, что нападает из воды прячась под берегом. Только так я могу объяснить сей выверт эволюции. И опять, может это не эволюция, а просто горячительный бред какого-нибудь геймдизайнера!

От первого удара ухожу легко. Чудище не пыталось меня сожрать, а так, надкусить, скорее, на зуб попробовать что я за блюдо. Поэтому действовало осторожно и медленно. В ответ я попробовал отсечьодну из ласт, но он так ловко наклонил корпус, что сталь столкнулась только с панцирем и отскочила не причинив вреда.

И тут оно зашипело. Из его пасти в меня полетели какие-то непереваренные ошметки и дыхнуло зловонием. Да так, что глаза заслезились! Новая атака рептилии была стремительной. Изогнув шею, будто уродливый лебедь, она атаковала отвесно сверху. Я не успел полностью уклониться, и один из зубов проскрежетал по наплечной пластине. Та, жалобно звякнув, отлетела с креплений, но свою задачу выполнила, защитив меня от раны. Вот это силища у моба! Мне сейчас проще думать что это игра. Левое плечо заныло, будет синяк.

Но в этой атаке черепаха показала свою слабость. Да, она быстра, да, она сильна, да, она бронирована, но она тяжёлая и инертная. Мышцы её длинной шеи очень хороши тогда, когда надо броситсявперёд, а вот возвратные — развиты намного хуже.

Будь я в цирке или на спортивной арене, мне бы попинали за то, что зрители недовольны таким быстрым боем. Но я не в цирке. Следующий выпад ящера встречает полумесяц лезвия секиры. И открытая пасть сама себя разрубает на две половинки. Нижняя челюсть черепашки-мутанта падает на песок, отсечённая отточенной сталью. А всего-то надо было дождаться момента и поставить секиру под нужным углом. Даже бить не пришлось. Монстр всё дальнейшее сделал за меня сам. Что говорить — безмозглое создание. Кто ж кидается зубами на лезвие? Взмах, и я прекращаю мучения чудища, перерубив ему шею. Хотя. Судя по тому, что тело монстра всё ещё билось в конвульсиях, когда я уходил с арены, может сделал ему только хуже. Впрочем, он меня вообще съесть хотел, так что квиты.

— Теперь я могу вызвать того, кого хотел?

— Я не могу решить, — смотритель явно расстроен моей победой и всячески дает мне это понять, как мимикой, так и жестами.

— С чего бы это?

— Тот, кого ты хочешь вызвать — из свободных. Я могу ему только предложить бой. А его воля, принять вызов или нет.

— Свободный?

— Такой же, как ты, — и ему явно этот мой статус очень не по душе.

— Ну так сходи, узнай, — за что меня эти смотрители невзлюбили — не ведаю. Но менять ситуацию уже поздно.

— Может быть схожу, — качает головой как болванчик.

— А разве это не твоя работа? — в ответ на эту простую фразу что-то изменилось во взгляде смотрителя. На долю секунды мне показалось, что в этом взоре прячется нечто тёмное, страшное и безумно мной раздражённое. Но только на долю секунды.

— Моя. Жди, — он отворачивается от меня и указывает жестом на скамью…

Слайд пятый

Нет, определенно, общаться из всех смотрителей можно только с одним — с оружейником. Приятнейшая личность. Даже назвать его программой, и то язык не поворачивается. А может они и личности, эти непонятные создания с обликом людей?

Потянулся. Хорошо! В смысле, хорошо когда ты без доспеха, свобода такая! У-ух! Это была здравая идея — оставить броню и оружие в арсенале. Смотрю вот на эти толпы людей, что бродят по острову бряцая железом, и недоумеваю. Зачем оно им? Тут даже кулаком никого ударить нельзя — сразу парализует, что уж говорить о размахивании железом. Это, конечно, кроме арены — на той можно всё что угодно, там правил нет, хоть ухо кому откуси, бой не остановят.

От чёрт! Спрятаться? Но не где! Чёрт, не успел! Он меня заметил.

— Привет! — и улыбка во все тридцать два.

Ну что за человек? Я же ему по-человечески сказал что б отвалил. Но нет. Липнет, как банный лист!

— Виделись, часа три назад! — закатывая глаза отвечаю растаману.

И как он меня нашёл-то?

— Видел твои бои!

— А-то я не знаю!! — он так орал в мою поддержку, что даже на арене у меня чуть уши не закладывало. И откуда такой голосище в таком хрупком и прокуренном тельце?

— Ты этого, рыжего, хитро так подловил! — он пытается изобразить мой удар-подсечку на обратном ходе, но у него плохо получается. — Где так драться научился!?

— А что, в ученики хочешь попроситься?

Ну лень мне было объяснять кому бы то ни было перипетии моей жизни — той жизни, что осталась где-то далеко.

— Не-е! Я не люблю эти все шварк, чавк, будум, — он жестами показал, что имеет ввиду размахивания мечами и прочим колюще-режуще-дробящим.

— Ну-ну. Так я тебе и поверил! А что ж тогда играл в РПГи онлайновые? — здесь, на острове, нет никого, кто не был бы из разряда тех, кого всеми принято называть не иначе как «задротами».

— Так я в ЕВУ[1] подвисал. Забью косячок и смотрю за процессом. Созерцаю, — его взор подернулся пеленой воспоминаний.

Вот как. А я-то излишне однобоко смотрел на это. Почему-то решив, что раз задроты ролевух, то непременно из игр в жанре меча и магии.

— Мне бы пистолет или бластер! — продолжает почитатель Джа свою речь.

— Так сходи к оружейнику, в арсенал. Благо близко, — тыкаю пальцем ему за спину.

— Был! — сокрушенно качает головой собеседник, при этом его дреды смешно колотят его по щекам. — Нет там ничего стреляющего. Даже арбалетов нет. Там и пращи не нашлось!

— Тебе же пояснили. «Что смерть должнаприйти от оружия, что сжимает рука врага,» — цитирую я главного смотрителя.

— Ну так. Понятно. Но…

— Что ожидал, что эти слова чушь? И тебе они… — указываю ладонью на одного из смотрителей, что проходил мимо, — врут?

— Не-е. Я им верю. Они прикольные! — а мне они видятся жуткими и вообще эдакими монстрами. Но может он укуренный и ему всё вокруг «прикольное». — Нопроверить не мешало, — он подмигивает.

— Ну проверил и молодец.

Замечаю, что его приставучесть перестала меня раздражать. А назойливость больше не кажется такой отталкивающей. Есть в нём что-то такое, что мешает на него злиться. Улыбка, жесты, дреды эти — они делают его похожим на какую-то игрушку.

— Ну, я на этом не остановился, — опять он за своё. Его видимо тянет постоянно держать рот открытым и что-то говорить. Но, с удивлением, обнаруживаю, что его голос успокаивает.

— И? — срывается с моих уст. Вот ведь, не хотел с ним разговаривать вообще, а тут уже переспрашиваю.

— Ну так у них выбора доспехов нет!

— Что!? — у меня глаза из орбит чуть не вылезли! — Это как нет выбора!? Там тысячи наименований! Всё, что душа пожелает!

— Ну вот моя душа пожелала пауэрармор Анклава — нету, — он загнул один палец. — Костюм из Кризиса, — ещё один палец загнут, — тоже нет. На худой конец техноброню из Икскома[2]… и той даже нету у них! Да что там говорить, у них отсутствует даже обмундирование из Хало!!!

Его возмущение искренне и неподдельно. Вот наивный! Мне от этого рассказа так хочется смеяться, что я не выдерживаю, и смех вырывается наружу…

Слайд шестой

— Эхо… — Джастин смакует это слово. — Необычное имя. Да, необычное. Врёшь ведь, что тебя так мама с папой назвали!

— А тебе не всё равно? Меня давно иначе чем Эхо никто и не называл! — да, уже пять лет, и я привык. Для меня этот ник уже давно заменил данное родителями имя. Но как мне не был симпатичен этот паренёк, что каким-то чудом сумел растопить мой лёд нелюдимости, объяснять ему эту деталь своей биографии меня не тянуло.

— Прикольно, да! Эхо… Звучно.

— Не более чем Джа! — я так же не верю, что паренька с Карпат могут звать Джастин. Но тут ты можешь представляться какугодно, проверить всё равно никто не сможет.

— Не Джа, а Джас. Если хочешь сократить. Джа — это бог.

— А тебе это важно?

— В свете последних со мной произошедших событий, я более трепетно отношусь к потустороннему, — ничего себе речь. Разумная, внятная, логичная. Не вяжется она с образом растамана. Но я делаю вид, что не заметил.

— Ок! Как скажешь, Джас, так Джас.

— Ты смотри! Красненький какой! — растаман срывает один из цветков под ногами.

— Э!? — я и правда в ступоре, потому как он держит в пальцах цветок под названием мать-и-мачеха. — Ты что курил? Она жёлтая!

— Да-а? — он зажмуривается, а потом резко открывает глаза. — И правда, жёлтая.

Он вертит стебелёк в руках. То так посмотрит, то под иным углом. То на свет, то в тени. И потом уверенно заявляет:

— Внешне жёлтый. Да. Но и красный.

— Ты болен, — а что мне остается ответить?

— А мне пофиг! — равнодушно пожимает плечами на мою тираду Джас.

Вообще-то странно. Мы наверное единственные люди на острове, кто не суетится, не бегает, не рвёт волосы или не находится в глубокой депрессии. И спасибо за это надо сказать характеру растамана. Не думал, что когда либо смогу обрадоваться живому человеку рядом, но…

Слайд седьмой

— Сколько мы уже тут? — пожёвывая очередную, какую-то особенную по его мнению, травинку, произносит Джас.

— Помолчи, а! Рыбу распугаешь!

Всё же оружейник душка. Попросил удочки, так он нашёл и дал безвозмездно попользоваться. Нет, я понимаю, что сидеть как мы на берегу бескрайнего океана и закидывать в него удочки со скалы немного наивно. Точнее? глупо, но меня успокаивает сам процесс.

— Распугаю?!! — лицо растамана на миг становится пунцовым. — Да тут орать надо, чтобы расслышать себя самого! Тыпослушай этот рёв!

Он был прав. Волны накатывались на скалы равномерно и мощно бились о них, разбиваясь на тысячи брызг.

— Пошли лучше в фонтане на центральной площади половим! — и, хитро щурясь, добавляет. — Там тоже ничего не поймаем, но хоть брызги в лицо не летят.

— Ладно.

Я не стал говорить, что пришёл сюда в надежде, что он помолчит. Что не будет перекрикивать шум прибоя. Но мои надежды не оправдались. Нет, я не устал от общества поклонника Джа, но вот от его трепа немного утомился, да.

Не знаю, в моём характере дело, или в том эфемерном очаровании харизмы Джаса, но мне правда было даже немного больно смотреть на эти толпы неприкаянно шатающихся по острову людей. Ну что они в таком состоянии-то находятся? Разве от того, что они горюют, что-то изменится? Прилетят добрые ангелы и вернут их на Землю за такой родной и домашний комп? Три раза «ХА!» Судя по всему, ангелы, в данном случае, не на их стороне.

Народ инстинктивно кучковался, пытался создать группы, как-то объединится, чтобы сложившаяся ситуация ослабила своё давление. У кого-то получалось, у кого-то нет. Но у всех без исключения если и мелькали улыбки, то явно наигранные и фальшивые. Похоже, кроме смотрителей на острове улыбалось всего двое — я и Джастин.

— Ну! Чем тебе не место для рыбалки?

Растаман широким жестом окидывает центральный фонтан. Центральным его можно было назвать только из-за местоположения, так как по размерам он на такое звучное наименование не тянул никак. Пять метров в диаметре, и струя воды бьёт не больше трёх саженей вверх. А глубина у него с две ладони, и такая прозрачная водичка, что дно видно в мельчайших деталях. И, что характерно, ни одной рыбки.

— Тут рыбы нет.

— В океане тоже не факт что была! — мотает он дредами в ответ.

— Тут нет её даже теоретически, — для наглядности тыкаю пальцем в дно. — Или тебе тут грезятся невидимые рыбки!?

В последние два часа я нашёл себе развлечение — подкалывать спутника по поводу того, что ему что-то кажется.

— Нет, тут и правда рыбы нет, — разводит руками Джастин.

— Так что ж мы сюда пришли?

— А что тут такого, ловить рыбу в фонтанах Ланейджа и Варкрафта[3] значит нормально, а тут!?

— При чём тут игр… — но осекаюсь на полуслове, поняв, что он меня подколол и изрядно веселится глядя на мою реакцию.

Тьфу! Гадина мелкая! И, что самое удивительное, мне самому смешно, а не обидно. Размотал удочку, насадил катышек булки на крючок, выправил поплавок на нужную глубину и закинул леску в воду…

Слайд восьмой

— А вам тут что, мёдом намазано? — растаман в наигранной ярости накидывается на зрителей, которых столпилось чуть ли не полсотни. — Рыбу распугаете!

— Так нет тут никакой рыбы! — с натужным смешком отвечает кто-то из толпы зрителей, что собралась спонтанно.

Как я думаю, люди просто по приколу тут собрались посмотреть на двух идиотов, что ловят рыбу в фонтане.

— Нет? — из Джаса вышел бы хороший актёр. Если бы я не знал, что он просто веселится, то мог бы поверить в его наигранноеудивление. — Теперь нет! — с нажимом утверждает он.

— Теперь? — пятится от вроде невысокого, но такого агрессивного растамана вопрошающий.

— Из-за вас и нет! Распугали.

В общем, Джас веселится, а я думаю. Мне толпа вокруг не мешает нисколько. Толпа — она безлика и очень похожа на аватарки в сети. Чем — не знаю, просто у меня мелькает такое сравнение.

Раста меня и правда удивил, не знаю как, но через пять минут вокруг фонтана не было празнолюбопытных. Он умудрился всех разогнать. Точнее не всех, остались три смотрителя, что увлеченно спорили меж собой, поймаем мы хоть рыбку или всё же нет. Но они не считаются.

— Героем себя чувствуешь? — без улыбки не могу смотреть как напыщенно надулся Джас, когда зеваки разошлись.

— Да, — вот ведь. Он непрошибаемый. — Честно! Я один — их десятки, и я тут такой…

Ма-а-ать! Ну вот как можно пересказывать, да ещё в лицах и красках то, что произошло всего минуту назад, и я был тому свидетелем? Растаман же считает, что сейчас самоевремя поведать о своём «подвиге», а вдруг я что-то пропустил?

— Эй! Сказочник! — окликает смотритель Джаса, прерывая того на полуслове. — У тебя клюёт!

И видимо инстинктивно, а как иначе объяснить действия моего спутника, тот замолкает и подсекает. Леска натягивается как пружина и резко, как оборванная тетива, вдруг вылетает из под воды. А на крючке… Нет, не рыба, а какая-то тряпочка разноцветная. Джас снимает её с крючка и недоуменно вертит в руках.

— Подарок, — кивает на улов смотритель. — Повязка для волос. За улыбку. Одень, она не простая.

Послушно Джастин следует указанию, перевязывая подарком свои дреды.

— И у тебя клюёт! — это уже другой смотритель, и на этот раз ко мне он обращается.

Послушно подсекаю, не глядя. И мне в руки из воды прямо-таки прыгает что-то тёмно-синее. Вот оно срывается с крючка и ударяется мне в грудь. Это что-то вроде амебы — склизкой, вонючей и очень пачкающейся, еле стряхиваю её обратно в фонтан.

— Что это! — в омерзении произношу я.

— А тебя мы не любим, — хитро щурится смотритель и улыбается.

Но вот улыбка эта — не из добрых. И мне кажется что сейчас, через миг, его зубы удлинятся, превратятся в клыки и вопьются мне в шею.

— Э!? — я так удивлен этой прямотой, что вопрос «за что собственно?» так изастревает в горле.

— Просто так не любим, — будто прочитав мои мысли, произносят все трое хором.

И так же синхронно они разворачиваются и уходят от фантана.

— Что это было? — спрашивает раста.

— А я знаю?

А что мне ещё ответить? Для меня поведение этих неадекватов ещё более загадочно! А воняет-то от меня теперь как!..

Слайд девятый

— Пойдём на арену? — мы только что вернули удочки в арсенал, и Джас теперь мается от безделья.

— Тебе не надоело? Было бы что смотреть.

— А что? Нечего?

— Как ничего неумейки и игроманы пытаются махать железом, как их персонажи в играх? Нет уж, увольте.

— Весело же!

— У меня другое понятие о юморе. Сходиодин, — меня и правда не тянет туда — тошнота одна и разочарование.

За всё время, что я там провел, только одного увидел, кто умел хоть что-то, тот самый гигант с лицом изъеденным оспой.

— Один? Нет.

— А что так?

— Я тебя не оставлю, — и тут на с его лица пропадает улыбка. — С тобой спокойно, без тебя страшно.

— Кх-м-м, — я аж подавился от такой откровенности. — С чего вдруг. На острове безопаснее, чем в самой фешенебельной из больниц, и чем под присмотром сотен врачей.

— Ты не чувствуешь?

— Что? — что я должен чувствовать?

— Ты излучаешь ауру спокойствия.

— Чего!? — а мне кажется, что я нервный как богомол, увидевший самку, и понимающий чем придётся в итоге заплатить.

— Если бы не твоё выражения лица, а-ля «не подходи — убью», то за тобой бы давно шатались толпы народа.

— Зачем?

— Просто так шатались бы, с тобой спокойнее.

— Не понимаю.

— А! Забей…

Слайд десятый

Мне на время удалось остаться одному. Не знаю почему, но минут двадцать назадДжастин что-то заметил, хлопнул меня по плечу, сказал: «я на секундочку», — и ввинтился в толпу. И пропал. Первые пять, а то и десять минут я наслаждался тишиной и тем, что никто мне не катается по ушам. Но прошло время, и мне стало не хватать этого постоянного бубнежа под ухом.

Вот чёрт! Я что, привязался к этому растаману? Этого только не хватало! Столько лет по капле выдавливать из себя социальные инстинкты, и для чего? Чтобы в итоге вот так всё растерять в мгновение ока? Нет, я не спорю, харизма у парня просто непомерная, но я-то хорош! Расплылся…

Слайд одиннадцатый

Скучно. Уже два часа сижу, свесив ноги с обрыва. Один раз даже спрыгнул. Ну его нафиг, больше такой тупости не повторю. Да, мы тут бессмертны и не можем умереть. Но вот сам процесс до момента смерти — как-то мне никто не упоминал, что он будет столь… Столь настоящим. Чувствовать как ломаются твои ноги, как рёбра раздирают лёгкие. Бррр. А потом умереть. Понарошку умереть, на долю секунды. Умереть, чтобы тут же открыть глаза в центральном храме — в зале резуректа[4]. И, надо сказать, ещё и с дебафом[5] на общее физическое состояние. Выражающееся в повышенной утомляемости и головной боли на два часа.

Нет, я ещё не понял — в игре или в реальном мире нахожусь. Но игровые термины как нельзя лучше описывают происходящее. Так что в этот раз я просто смотрю на безбрежный океан. Он могуч и красив — океан.

— Эй! Вот ты где!

Из-за спины я слышу радостный возглас Джастина. Едва сдерживаюсь, чтобы не обернуться и не высказать свою радость. Сижу, делаю вид будто мне всё равно, что он меня нашёл. Но на душе, в груди, разливается столь забытое тепло. Такое, когда рядом с тобой близкий человек — друг. Когда он успел им для меня стать, этот носитель дредов? Не ведаю, но отрицать моё дружеское к нему расположение — глупо.

— Эй! Эхо, смотри кого я привёл!

И эта фраза заставляет меня обернуться. Медленно обернуться, нарочито медленно. Если он привёл смотрителя, в чьих любимчиках он ходит, я его аккуратно скину с обрыва. Не умрёт, но помучается!

Увидев кого растаман привёл с собой, поневоле зашарил по земле в поисках секиры. Но её не было, и сейчас я очень жалел, что сдал её в арсенал. И пусть тут нельзя причинить физический вред другому, но… Разум-то всё понимает, а тело так и порывается сбежать.

Радостно прыгая вокруг того самого гиганта, которому я на арене сперва отрубил ноги, а потом обезглавил, с неподражаемой улыбкой носится Джас. Чёрт. Я на него смотрю и мне реально страшно!

Редко встречаю людей, которые НАСТОЛЬКО меня больше. По правде, я со своими метр девяносто редко на кого смотрю снизу вверх. А тут… Да в нём два двадцать, наверное! И это лицо изуродованное оспой. Да на гориллу смотреть приятнее, чем на него! А ещё он рыжий и в веснушках. Других людей веснушки делают выглядящими как-то добрее, приветливее, но в данном случае… Нет, они тут не работали, разве что с обратным эффектом, делая великана ещё страшнее.

На секунду мелькнула мысль просто спрыгнуть с обрыва. По крайней мере, уже знаю к чему приведёт такой поступок! Оказаться в лапах этого человека не хотелось совершенно. А я без оружия…

— Эхо! — подскакивает ко мне растаман. — Ты чего сюда ушёл! Мы с ног сбились тебя искать!

И мне что-то очень не нравится эта фраза. Да и гигант посматривает на меня как-тозлобно, и кулаки так характерно то сожмёт, то разожмёт, не маленькие такие кулаки, размером с арбуз.

— Да я и не прячусь особо.

Хотя паника во мне буквально кричит, что зря не прятался-то! Я ведь за всю жизнь так и не научился кулаками махать. И ногами тоже. Точнее, всё это я умею превосходно, если в руках хотя бы палка. Но вот отбери её, и я превращаюсь в беспомощного младенца. Сам не знаю почему, но это так.

— Вот! Как и обещал! — в этот раз Джастин обращается к великану. — Знакомьтесь! Это — Эхо! — и указывает на меня.

Гигант наклоняет шею влево, и я слышу хруст его позвонков. Затем такое же движение вправо и опять хруст. У меня от этогопредставления аж зубы заболели.

— А его зовут Эд! — представляет мне его растаман.

— Приятно! — произносит великан на удивление музыкальным, тихим басом.

И протягивает мне руку. На автомате протягиваю свою. Опомнился только тогда, когда моя ладонь полностью скрылась в его. «Сейчас как мне косточки-то поломают!» — мелькает паническая мысль. Но нет, аккуратно пожав руку, гигант Эд тут же выпустил мою ладонь на волю. «Уф-ф-ф!»…

Слайд двенадцатый

— Эд. Ты это, — качаю головой осуждающе, — завязывай давай.

— Чо?

— Хватит.

— Ага, Эх правду говорит, заколебал ты, — поддерживает меня раста.

— Чо! Мужики, вы чо? — он прокатывает могучими плечами, изображая непонимание.

— Я тебя раскусил ещё на арене.

— А? — нет, ну он еще и актёр, ко всей куче своих скрытых и явных талантов. Так разыграть удивление! Я бы не смог, честно, не получилось бы.

А вообще, роль тупого варвара или недалекого культуриста — это уметь надо. Если бы я не встретился с ним до этого на арене, не вышел бы против него в бой. Кукишь бы я разобрался, что эти тупость и суровость — ничто иное, как маска. Так как бился он — это нужно иметь интеллект. Ум надо иметь чтобы так сражаться. В ринге, на арене очень быстро понимаешь кто есть кто на самом деле. Если, конечно, умеешь это — понимать. Я — умею.

— А я — тогда, когда ты начал отбрыкиваться от знакомства с Эхо, — вторит моим мыслям Джас.

— А что тогда два часа со мной сюсюкались?

Эд резко переменился. И, глядя на него сейчас, я понял, что ошибся. Он не просто умный. Я бы сказал, что у него, как минимум, кандидатская за плечами.

— Потому и сюсюкались, что прикольно! — не скрывая своего удовольствие усмехается растаман.

— А что тогда прекратили?

— Так надоело, — мне уже кажется, что я понимаю Джастина с полуслова, как и он меня…

Слайд тринадцатый

— Пшшшшшшшшшшшшшшшш, — шипят помехи…

Слайд четырнадцатый

— О! Всё как ты и говорил, Эх! — покачивая головой, уведомляет меня Джас об очевидном. — Народ начал активнее кучковаться!

— Логичный эффект, — не понимая удивления растамана, пожимает плечами Эд.

Происходящее и правда было логично. После таких-то новостей от смотрителей!

— Итак, — раста чешет свои дреды, — семь богов, так?

— Ага.

— Да.

— Шесть участвуют в игре, один судья.

Тут мы с Эдом уже просто киваем, синхронно даже.

— И люди должны выбрать за кого они будут сражаться?

— Да.

— Нет, — не соглашается со мной гигант. И, видя моё недоумение, добавляет. — Не только сражаться, а ещё почитать Его и верить в Него.

— Это что, важное добавление? — недоумевает Джас.

— Да. Это важное добавление, — кивает Эд.

— Наш атлант прав, эти смотрители редко говорят что-то, что можно пропустить мимо ушей, — поддерживаю его я.

— Хорошо. Сражаться, почитать, верить, — загибает пальцы растаман.

— Так более точно, да.

— Получается, что все люди, все… Сколько нас тут, кстати?

— Десять тысяч пятьсот восемьдесят четыре человека, — напоминает забывчивому расте Эд. — Что, кстати, в свете последних новостей символично.

— Чем? — хором я и Джас.

— Делим эту цифру на шесть и получаем тысяча семьсот шестьдесят четыре.

— И?

— Это на каждого из богов участников игры по сорок два в квадрате человека.

— Ха! — только и могу я выдохнуть. — Весело!

— Вы о чём мужики? — Джас не понимает, но в ответ слышит только наш с Эдомсинхронный хор:

— Забей!..

Слайд пятнадцатый

— Мужики, — Джастин явно нервничает. — А что мы-то не кучкуемся? Вон уже какие толпы ходят!

— А тебе что? — на плечо расты опускается могучая ладонь Эда.

— Нас мало? — я кладу руку на другое плечо сына Джа.

— Э! Мужики! Вы не так поняли!..

Слайд шестнадцатый

— Ну! Есть у кого мысли какие?

Мы стоим в храме, перед стеной выбора. И тупо, вот уже десять минут пялимся на знаки богов.

— Всем людям на острове надо поделится на шесть групп. Точнее, каждый выбирает богов сам. Но народ кучкуется и объединяется, понимают, что коллективно легче и проще.

— Это констатация факта, а не мысли, — упрекает Джас Эда.

— А больше нет ничего! — Эд бесится. — Ну и как тут выбирать!? По имени бога, что ли?

— Не только, ещё по его специализации. Вот, к примеру, Ваганд — бог Хаоса. Алас — бог Света.

— И?! Этого мало для анализа! — гигант не успокаивается.

— Я спрашивал у смотрителей, они сказали, что больше информации не будет, — как Джастин вообще с ними говорит, они же монстры самые натуральные!

— И как выбирать? — мне кажется, что ещё минута, и Эд начнет биться головой о стену. — Где написано, что даст и что потребует тот бог, кого выберем?

— Нигде! — подтверждаю я очевидное.

— Но как!!? — Натурально ревёт гигант в неподдельной ярости!

— Интуитивно… — доносится из-за спины.

Оборачиваюсь и встречаю ехидные и смеющиеся глаза очередного смотрителя…

Слайд семнадцатый

Этот выбор, наобум, вслепую. Без указаний что и как. Просто имя и специализация. Впервые я зауважал тех, кто меня сюда закинул и всё это организовал. Это ж каким глумливым интеллектом надо обладать, чтобы взять игроманов, поместить их в мир похожий на игру или игрой являющийся. И!!! И, при ситуации близкой к игровому созданию персонажа, так всех кинуть! Нет, будь тут собраны обычные люди, всё было бы нормально. Но так подставить тех, кто жил одними играми! Уважаю, это надо до такого удара догадаться!

Тех, кто привык выбирая себе персонажа, листать мануалы, читать форумы, на калькуляторе высчитывать каждый параметр своей будущей игровой аватары… Так с ними поступить. Уважаю. Смотрю как у Эда мозги плавятся и понимаю, что удар пришёл в цель по очень многим на острове…

Слайд восемнадцатый

— Мужики. Я сразу говорю. Я туда, куда и вы. Мне абсолютно по барабану! — мельтешит перед глазами раста.

— Не мешай, — отмахивается Эд. Он всё пытается выбрать, что-то подсчитывая одному ему известное.

— Нет, я не то чтобы волнуюсь. Но! А чтобудет, если все выберут, а мы нет? — не унимается Джастин.

— Ничего страшного не случится, — да что за манера такая! Подкрадываться из-за спины!? Как эти смотрители! — Вас простораспределят тогда к тому богу, у кого меньше всего верующих.

— Верующих!? — взрываюсь я, но в пустоту, точнее в спину уже уходящего смотрителя.

— Эх! Не кипятись!

Н-да. Бедный Джас, теперь ему, помимо впавшего в расчёты Эда, придётся и меня ещё успокаивать после этого «визита». Верующие, это ж… Нет, мне слов не хватает! Они что, правда думают, что выбрав иконку якобы бога люди тут же в него поверят? Абсурд!..

Слайд девятнадцатый

— Эд, Джас! Не суетитесь. Я, кажется, придумал как нам быть.

— У!? — это раста отрывается от бутерброда, гигант же просто молчит и, судя по виду, он настолько в прострации, что готов принять всё что я предложу.

— Все, кто это устроил, они ведь вряд ли глупые, так?

— Да.

— Думаю, да.

— Значит, всё это представление с выбором наобум, не так и просто устроено, — тут подмигиваю Джасу. — Ну и кроме того, что бы поиздеваться над такими как наш атлант.

— Пф-ф-ф, — всем своим видом Эд показывает презрение к таким шуткам.

— Ладно, — продолжаю я. — Раз с этим согласны, то придётся признать, что информация данная смотрителями или их хозяевами, она и правда достаточна.

— Но!?

— Остынь, Эд, — поддерживает меня сын Джа. — Прими то, что говорит Эхо, как постулат. Всё же я так же не верю в тупость создавшихвсё это, — Джас обводит рукой всё вокруг.

А я, в который раз понимаю, что растаман далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Нет, то что он умный, было понятно с самого начала, да и лицо несмотря на все эти дреды и прочее, как говорят, отмечено интеллектом. Но готов биться об заклад, что этот парень, годов двадцати пяти на вид, имеет очень хорошее, систематическое, я бы сказал, образование.

— Ладно. Должен признать, что возможно Эхо прав, — но сомнения, что всё сделано, только чтобы над ним поиздеваться, из головы гиганта никуда не ушли.

— Хорошо. Итак, рассмотрим, как сказал Джас, «аксиому», что информации достаточно.

— Но её мало! — опять взрывается Эд.

— Тебе сказали, достаточно! Значит достаточно! — вот Джастин гиганту почти по пупок, а наорал на него так, что тот аж смутился.

— Достаточно, — надавливаю я. — И стоит принять эту простую мысль, как всё становится ясным.

— Это как!? — Эд аж привстал, будто шилом ударенный. — Где тут достаточно?

— Всё просто, Эд, всё просто, — я улыбаюсь, и правда всё элементарно. — Все мы заядлые игроки, все примерно знаем контингент тех кто задродствует.

— Позвольте, — на этот раз перебивает меня Джас, — я не вписываюсь в общую картину. Для меня игрушки — только фон, цветные картинки.

— А! — и не возразишь! — Ты исключение, таких тут мало, — делаю я расте комплимент. — Так что вся информация у нас есть.

— Да-а-а?! — это они уже хором.

— Да! — тут главное побольше твердости в голосе и маска полной уверенности на лице. — На время примем нынешнюю ситуацию как знакомую нам. Примем всё происходящее за игру, — останавливать готовые сорваться возражения жестом. — Нет, я не говорю, что полностью в этом уверен. Я говорю «примем», так будет легче, а, главное, привычнее думать. Договорились?

— Как скажешь.

— Попробуем, но пока не понимаю о чём ты.

— Ок, игра, — надавливаю я ещё больше. — Мы сейчас как перед выбором персонажей, — кивают, тут возражений нет. — Но мы изначально подходили не правильно к задаче. Мы пытались выбрать персонаж под себя.

— Э!? — гигант по-моему вообще потерял нить моих мыслей.

— А надо, надо выбирать от иного, — взмахом руки останавливаю Джаса. — Сейчас подробнее объясню. Хотим мы того или нет, но, судя по всему, нам придётся играть заодно с ещё более чем тысячей людей.

— Ну да, это же очевидно.

— Не факт, что у нас будет одна цель в «игре», но всё же предположить, что мы, как минимум, будем с ними всеми в одной лодке — это будет…

— Логично, — соглашается Эд.

— Да. А следовательно, надо выбирать не себе персонажа, а ту группу, в которой мы хотим находится.

— Ну! Я же говорил! Надо кучковаться было! — опять принимается за своё Джастин.

— Да, тихо ты. Не суетись. Не надо нам кучковаться. Того что тут, — указываю на стену выбора, — вполне достаточно.

— Слушаю, — а вот теперь Эд и правда заинтересован в моих словах.

— Всё просто, надо выбирать от противного. Вот к примеру… — рука блуждает по знакам. — А! Вот! Алас. Что мы о нём можем сказать?

— Он бог Света. И что ты на меня смотришь так? — возмущается на мой ехидный взглядДжас. — Я не играл в эти ваши миры меча и магии!

— Да и мне сказать-то нечего. Тут всё написано. Я не пойму о чём ты, — качает головой атлант.

— Ну просто же! — мне и правда не понятно, как до них не доходит! — Нам надо выбрать тех богов, кого мы отсеем, забракуем.

— Это как?! — они что тренируются, пока я не вижу? Вот так хором говорить?!

— Просто! Кто играет за Свет?

— Я — пас! — ну с растой всё понятно, он и правда тут случайно, но Эд!

— Э… Паладины?

— В точку!

— Вы о чём, народ? — пытается разобраться Джас.

— О том, что Аласа выберут те, кто любилиграть за паладинов — воинов света.

— А!? — не понимает растаман.

— Ха! — поддерживает меня гигант, который кажется понял о чем я. — А то, Джас, что этих героев выбирают в основном или малолетки, желающие казаться крутыми, или…

Слайд двадцатый

— Н-да… — чешет затылок Эд. — Вот всем косточки перемыли, и что получается?

— Что выбора нет, — отвечаю я.

— Как нет, а вот Дио? Вполне нейтральный бог тоже. Никаких подводных камней вы не нашли.

— Он бог-судья в этом раунде. Так что отпадает.

— А!!! — доходит до расты. — Ну тогда ты прав, выбора нет, — и читает шевеля губами, знак одного единственного бога, которого мы на пару с Элдом не забраковали. — Род, бог начала и конца.

Ну что поделать, но именно так и получилось. То я, то Эд, по предложенному мной концепту, забраковали сперва бога Света, потом бога Тьмы. Не выдержал конкуренцию и Хаос, Порядок и Равновесие. У всех этих сил имелась своя армия последователей, которые примкнут к ней просто из-за того, что она именно такая. У всех этих групп людей были свои недостатки, с которыми ни я, ни Эд не хотели мириться у с своих союзников.

И тут неожиданно Джастин как засмеется, безудержно…

— Истерика? — как-будто я эксперт по растаманам, спрашивает меня атлант.

— А я доктор?

— Не-е! — машет руками Джас. — Со мной всё оки! Но это ж смешно! — и тычет на знак Рода.

— Что смешно?

— Ну он бог начала и конца, а знак его круг, — и хохочет опять.

— Это он к тому, что круг не имеет начало и конца, что ли? — переспрашивает Эд.

— Да-а-а, — не в силах остановится ржет аки конь раста.

— Тебе смешно? — спрашиваю у гиганта.

— Нет.

— И мне…

Слайд двадцать первый

— У меня только одно возражение, — Эд встает между стеной и мной с растой. — Этого бога явно не будут выбирать массово. И, получится, что в итоге те, кто не смог выбрать…

— Будут насильственно перемещены в почитатели Рода, да! — как чёртик из табакерки тут как тут появляется очередной смотритель и подтверждает слова гиганта.

— И зачем нам в союзниках толпа тех, кто сам за себя решить ничего не может? — вопрос Эда неожиданный.

В этот раз на смотрителя никто из нас внимания не обратил вообще.

— Эд! — мне кажется, он зря так переживает по этому вопросу. — А что, тебе не приходило в голову, что наличие легко поддающегося влиянию стада — оно только в плюс для нашей небольшой группы?

— Это что это сразу стада? — возмущается Джас.

— А то, что надо вещи своими именами называть! — как достала эта толерантность, ещё там на Земле. — Надо всё называть тем, кем или чем оно является! Так вот, те кто за сутки не может решить, какую эмблему выбрать, кто не способен даже кинуть монетку для выбора — тот бесхребетное стадо.

— Легко внушаемое стадо! — кивает моиммыслям Эд.

— А такое стадо — идеальное пушечное мясо.

— Всё! Я за! — широко улыбается гигант иотступает в сторону.

— Мы передумали, — персонально ко мне обращается смотритель. И что-то сейчас он не кажется мне гадким и чужеродным, а наоборот — каким-то нормальным, даже в чем-то милым. — Да, передумали. Теперьты нам нравишься…

Слайд двадцать второй

Странно. Вот люди и правда группируются, всё же до всех уже дошла аналогия с онлайновыми играми. Так же многие догадались, что всех на острове фактически поделили на шесть разных команд. И, конечно, это приводит к созданию группировок уже здесь, на острове. Это логично и понятно. Легче объединится и познакомится тут, в этой безопасной зоне. Приглядеться друг к другу. Это видно, и это происходит. К стене выбора редко кто подходит один, в основном коллективами от десяти человек и больше. Странно…

— Странно, что нас никто не пытается заманить к себе к клан или гильдию, — озвучиваю я свою мысль.

— Действительно, — подтверждает мои наблюдения Эд. — Неужели мы выглядим так не перспективно? — в голосе гиганта слышится обида.

— Эй! Мужики, вы что? — Джас аж подпрыгивает. — Вы на себя посмотрели бы со стороны. Сидят, как два цепных пса у миски с костями. Да к вам не то что подойти, на вас смотреть страшно! Вы что, и правда к кому-то присоединиться хотите?

— Нет.

— Не-а.

— А что тогда? Неуверенность обуяла?

— Нет.

— Да, — тьфу, я соврал, а Эд сказал правду.

Ну честно — странно. Сидит тройка в центре зала. Явно двое бойцы перспективные, на Эда достаточно взглянуть чтобы это понять, а меня многие видели на арене. И никто не подходит, не зовет.

— Не то, чтобы это было надо, — тяну я. — Но мы что, чумные, что ли?

— Эй! Завязывайте! Нюни повесили тут, — растаман пытается нам поднять настроение. — Ща я вам покажу.

— Что?

— Да просто.

Джастин встает на стул. И орёт на всю залу выбора:

— Нужны двое в группу к нам! — и тычет пальцами на меня и Эда.

Такого эффекта я не ожидал. Человек двадцать буквально ломанулось к тому месту, где мы стояли. Причём большинство из тех, кто направился в нашу сторону, до этого стояли в больших кругах с другимилюдьми.

— Эй! Вы! Сразу назад! — как дирижёр управляется с подошедшими раста. — Вы чо!? Обурели хаоситы! Куда вы лезете! Что знака не видите!? — Джас рисует круг у себя на груди. — Остальные все тоже вон.

В толпе, что создали желающие попасть в нашу команду, начало подниматься недовольство. Как так позвали и послали! Но стоило за спиной Джастина появится силуэту встающего Эда, как все быстро забыли про своё возмущение и, что-то бубня, начали расходится.

— Эй! Ты и ты! — окликает двоих, явно незнакомых друг с другом и внешне ничем не примечательных парней Джас. — Останьтесь. А остальные, расходимся, не толпится, кино кончилось.

Слайд двадцать третий

Что мне сразу понравилось в Эде, конечно после того как он перестал разыгрывать из себя дурачка, это то, что он не стесняется говорить прямо и называть вещи своими именами. Такой подход, очень по мне. Вот как сейчас:

— И! Ты что натворил? — смотреть на Джаса который вяло трепыхался, поднятый Эдом за шкирку, было любопытно.

— Ребят, — остановил я тех двух, что выбрал раста, — не уходите.

— Но!? — тот что повыше, с чёрными как смоль волосами, недвусмысленно жестом и мимикой, дал понять, что хотел бы быть подальше от разбушевавшегося атланта.

— Не беспокойтесь, это он так, дляпрофилактики.

Джастин висел как на вешалке и не сопротивлялся.

— Прежде чем творить такое, ты бы хоть посоветовался с нами!? — впрочем, я тут полностью на стороне гиганта и не собираюсь выгораживать расту.

— Но вы сами же меня спровоцировали, — вяло оправдывается Джас, сам понимая, что его слова неубедительны.

— Мы команда или нет? — Эд не унимается, и он прав.

— Команда, — шепчет растаман.

— Ну тогда, Эд поставь его, — кладу руку на плечо гиганта и тот выполняет мою просьбу. — Ты, Джас, назначаешься ответственным за приём в наш клан.

— Чо-о!? — раста не ожидал такого удара и сейчас буквально хватает ртом воздух.

— А теперь объясни нам, почему ты выбрал этих двух?

— Ну-у! Они выбрали круг.

— Это понятно, среди тех кто подошёл, таких было большинство. Так что не вариант, такой ответ.

— Они единственные, кто не стоял до этого в толпе или группе, то есть они не кинули тех, с кем ранее договорились ради перехода к нам.

— Ага! Молодец, что заметил! — Эд хлопает расту по плечу.

Но мне такого объяснения мало.

— Ты недоговариваешь, — мне так кажется, но я блефую и давлю на Джаса.

— Вы не поймете! — отмахивается растаман.

— А ты попробуй.

— У них ауры цветные!

— Что у нас цветное? — тут же переспрашивает светловолосый, коренастый паренек, один из выбранных.

— Аура, — да Джас стесняется. — Никто невидит, и да, я укуренный! — срывается раста на крик.

А это уже не дело.

— Я тебе верю.

— И я.

— Мужики, ну правда, я вижу!

— Да верим мы тебе!

— Уф-ф. Спасибо, мужики! — Джастин тут же приободряется. — Вот, смотри, у почтивсех ауры одноцветные…

— У меня какая? — встревает Эд.

— Золотая, яркая как утренний свет!

Ничего себе, а по нему и не скажешь! Я не знаю что это, конечно, значит, но солнечный свет как-то совсем не гармонирует свнешностью атланта.

— А у этих двух разноцветная… Как у меня…

Слайд двадцать четвёртый

Когда нас никто не слушает, спрашиваю у расты.

— А у меня какая аура?

— Буровато-красная!

— Как кровь?

— Как смерть!

И как обухом по голове эти слова: «Как смерть!» И воспоминания… Семь минут. Семь грёбанных минут, которые перечеркнули мою жизнь, там, на Земле. Семь минут, из-за которых я на пять лет стал затворником. Семь минут клинической смерти…

Слайд двадцать пятый

Мы стоим всё в том же зале выбора, но он уже мало похож на тот что был раньше. Теперь он поделен на шесть секторов. В каждом равное число людей. Но и это деление продолжается не долго. Разделение на сектора, сперва такое условное, в виде пунктирной линии, вдруг меняется, превращаясь в каменные стены, что поднимаются до потолка. А потом каждый сектор, превращается в свой зал. Вначале более чем тысяче людей становится тесно на такой малой площади. Но, вот кто-то огромный делает выдох, и зал стремительно увеличивается, разрастаясь в размерах, и через половину минуты он уже даже больше первоначального зала выбора. С одним отличием — в этом помещении нет символов иных богов, кроме Рода.

— Ребят, меня зовут Джас, — обращается растаман к новеньким…

Слайд двадцать шестой

А вот это уже перебор. И именно по этойдетали я склоняюсь к мнению, что вокруг нас реальность, а не игра. Слишком нарочито, слишком на показ, чрезмерно привычно. Как-то по игровому. И этого достаточно, что бы усомниться, что всё вокруг игра. По мотивам игр, безусловно. Тот кто всё это создал и привел в действие, несомненно вдохновлялся онлайновыми играми Земли. Но только вдохновлялся.

— Не пойму, — качает головой Эд, — вот мы клан или нет?

— Клан, в смысле команда? — уточняет у смотрителей Карл. Так зовут тёмноволосого паренька, что присоединился к нашей небольшой группе.

— Да. Клан — это вид сообщества, группа людей, объединённая в команду, — видно, что бедный смотритель повторяет давно заученную, но самому ему плохо понятную фразу.

— Смысл от этого объединения? — не унимается чёрноволосый.

— Секундочку, — на небольшой промежуток времени смотритель закатывает глаза. — Социальная адаптация и…

— Нет. Бонусы, полезные плюшки, штрафы. Есть что либо из этого? — прерывает разглагольствования Карл.

Мне начинает нравится этот парень. Не тушуется, не стесняется, и взгляд, такое ощущение, что он смотрит в прицел снайперской винтовки.

— Обычные для социальной группы людей, — будто посовещавшись мысленно с кем-то, отвечает ему смотритель.

В ответ Карл просто машет на него рукой, как бы показывая, что тот ему больше не нужен. Кажется чёрноволосый из тех, кто уверен, что находится в игровом пространстве, а это минус. Я вот остерегаюсь так относится к смотрителям. Нет, не боюсь, а именно остерегаюсь.

— Что тут думать? — вылезает со своим мнением Джастин. — Понятно же, что объединятся придётся всё равно. Иногда даже в более крупные группы.

Тут возражений не было ни у меня, ни у остальных. Когда за каждого из богов столько народу, то это подразумевается само собой.

— Но то, что местные предлагают, официальное объединение в сообщество… — видимо раста и правда мало играл в онлайновые игрушки, подразумевающие активное общение, раз для него это всё так внове…

Слайд двадцать седьмой

— Ну… Как назовём наш клан? — тянет свои слова, как конфету Ириску, Джас.

Смотрители вежливо объяснили, что название и эмблема клана будут автоматически размещаться на любой одежде и даже на доспехах. Зачем им это было пока непонятно, но, возможно, это было просто бездумное копирование идей. Пока я был не готов ответить на данный вопрос.

Новенькие, Карл и Павел, отстранились от обсуждения сразу. Такое ощущение, что несмотря на почти час в нашем обществе, они до сих пор явно побаиваются как Эда, так и меня.

— Мне всё равно, — я легко отношусь к названиям и эмблемам, ну что поделать, если меня не интересует символизм.

— Мне также, — кивает Джас.

— Э… То есть, выбираю я? — Эд явно удивлен. Но увидев наше согласие, аж жмурится, как кот увидевший миску полную сметаны. — То есть вы примете всё, что я выберу?

— Только без хентая! — тут же реагирует Джастин…

Слайд двадцать восьмой

А вот это может показаться сложным. Вот уже минут десять Джастин и Эд спорят с друг другом. Смотрители… Что б им да через коромысло! Ну зачем всё так усложнять? Зачем вводить две точки начальной локализации?

Мы смотрим на карту мира, в котором нам теперь предстоит жить или существовать, а может и играть. Кто-то уже назвал это материком, кто-то большим островом, а кто и просто миром.

По сути правы все. Клякса суши в безбрежном океане. Двести километров от берега до берега с востока на запад и сто сорок с севера на юг. Остров, конечно, но в сравнении с тем островком, где мы сейчас все находимся, и правда почти материк. И семь городов.

Шесть городов на побережье. Они как бы охватывают материк кольцом. Каждый из городов принадлежит одному из богов-игроков. И один город прямо в центре материка. Столица. Она не принадлежит никому, но каждый может в ней находится. И каждый может выбрать себе место «рождения» в новом мире. Точнее, нет, не рождения, а место первого шага. Оказывается, тот островок, где мы сейчас, он как бы не в том мире, он вроде как плывет где-то меж пластов реальностей. Впрочем, эту часть объяснения я, как и большинство людей в зале, пропустил мимо ушей.

— Нет! Эд! Я тебе говорю, безопаснее в столице!

— Это почему же!?

— Потому как в Столице, в пределах городской черты, есть тоже ограничение на насилие, что и тут. То есть нельзя никого ударить и нанести вред.

— Зато в Родбурге, — гнёт свою линию гигант, — ты будешь отделён от других расстоянием. И тебя не грохнут сразу как ты выйдешь за городские стены.

— Да!? — не соглашается раста. — Зато меня там могут прирезать в своей постели!

— Это если нападающие мимо стражи проберутся, или её перебьют.

И так уже десять минут. Павел и Карл вообще сказали, что бы мы за них всё решали. Их не смутил даже лейбл что они теперь носят. Хотя выбор Эда в названии и эмблеме смутил даже меня. Видимо в нашей тройке было что-то, что заставляло новеньких нам доверять.

Я слушал двух своих новых друзей и не знал, кого из них поддержать. Доводы обеих сторон были вполне весомы и логичны. Ясно что столица намного безопаснее, но она же будет в центре всех событий, а появляться в этом центре вот так, неподготовленными — авантюра. Родбург в этом плане больше напоминал песочницу. Кругом только свои. До ближайшего города противника около ста километров по прямой. А это давало, как минимум, два три дня на свыкнуться. Да и сводило на нет возможность массовых ударов почитателей иных богов. Точнее, быстрых и массовых. При минимально разумной системе патрулирования в Родбурге будет намного безопаснее, чем даже в метре от стен столичного города. Дилемма.

Тьфу. Тяжко это, в игре всё легко. Не понравилось — создал нового чара и начал заново. Тут же ясно дали понять, что никакого «заново» не будет. Впрочем, и трагедии из неверного выбора начальной локации так же делать, я думаю, не стоит.

Оглядел залу. Как же народ суетится. Пожалуй, спор Эда и Джастина — это островок спокойствия и стабильности в сравнении с тем, что происходит в других группах. Там постоянный крик, маты, и если бы не запрет, давно бы дошло до мордобоя. О все боги! Да половина в зале настолько идиоты, что топчутся в доспехах и с оружием. Это же тяжело и неудобно, тем более, всё можно будет получить в оружейной по прибытию на материк. И тут мелькнула мысль.

— Два против одного, Эд, я за Джаса. Мы выбираем Столицу.

— Но почему!? — Он даже немного расстроился, что я встал на позицию расты.

— Это очевидно, так мы более эффективно используем своё начальное преимущество.

— Это какое же?! — тут пришла очередь удивляться Джастину.

— Ну… Мужики, это же элементарно!..

Слайд двадцать девятый

Мы походили с Эдом по залу, приглядываясь.

— А знаешь, Эхо, ты прав. Это сработает. Такого количества идиотов, самоуверенных дебилов и великовозрастной школоты на площадь поверхности я не встречал, наверное, никогда за всю жизнь!

— Вот и мне так показалось.

— Давно хочу спросить тебя, — замялся гигант, — ты тоже считаешь это всё виртуальной игрой?

— Нет. Это что-то намного большее. У меня нет никаких фактов, а только какое-то смутное ощущение.

— Вот-вот, и у меня тоже.

На самом деле, нет у меня никакого ощущения. Но я не верю, что те, кто выдают себя за смотрителей, являются НеПиСями, вот не верю, и всё.

— А ты заметь, — продолжает атлант, — что девять из десяти в этой зале думают наоборот. Ты только взгляни на ихбеспечность.

Тут он был прав.

— Вижу, Эд, вижу.

— Так что извини, что сомневался в твоём выборе… — тут гигант прервался на половине фразы и ускорил свой шаг. — Это ещё, что за…

Пока мы ходили с Эдом по зале, к оставленной нами тройке ребят докапалось человек десять. Они в них тыкали пальцами и громко ржали. И если Джастин всем своимвидом показывал, что ему всё по барабану, то Карл и Павел чувствовали себя явно не в своей тарелке. Подойдя поближе, стала понятна причина «веселья».

— А что это у вас за значок такой клановый, — и хохот.

— А название-то, название, — и вновь гогот малолетних дебилов.

— Вы идиоты, чтобы так себя назвать? — ещё один остряк. Но на эту тираду Джас считает нужным ответить:

— Так специально придумано, чтобы такие как ты не попросились в ряды.

— Уха-ха, у вас получилось! Ну надо же! — говорящий бьёт себя по бокам, не в силахудержаться от смеха. — Уха-ха.

Нет, тем кто смеялся явно повезло, что Эд был ограничен запретами смотрителей, а то после его рыка:

— Кому тут что не нравится!!? Кому не по нраву придуманное мной название!

Мало кто ушёл бы на своих двоих из этих остряков.

Впрочем, те кто смеялся, тыкал пальцами и выказывал неуважение к нашему клановому знаку, всё же отреагировали верно на появление гиганта и меня. А именно, мгновенно, как растворились в окружающей толпе. Только пятки и сверкали.

— И чего им не нравится?

Произнеся это, Эд погладил шеврон, на котором красовались воткнутые в клубок спицы и по периметру шло название, каждую букву в котором обрамлял кровавый подтек: «Общество любителей вышивать крестиком».

Слайд тридцатый

— Так. План следующий. Как только появляемся в Столице, сразу идём в арсенал. Берём, что попало и к ближайшим воротам.

— Их двое, этих ворот, — дельное замечание от Павла. Этот белобрысый был слишком молчалив, и я ещё не составил о нём никакого впечатления.

— К северным идут Эд, Павел и Джас. Я к южным вместе с Вороном.

— С кем? — недоумевает Карл.

— С тобой, с кем же ещё, на ворона ты похож.

— А!?

— Ха и верно! Ворон, — оценил моё внимание к деталям растаман. — Скажи кар-р-р.

— Отвали! — не растерялся Карл, чем сразу набрал много баллов в моих глазах.

— Ну скажи-и-и, — если бы от растамана можно было бы так избавится, простым «отвали!..»

Слайд тридцать первый

Кто готов — может двигаться к кругу портала. В выбранному кругу. Так объяснили смотрители.

— Карту города все помнят?

Увы, нам её показали мельком и не дали никому с собой. Так что я предпочел удостоверится, что все помнят самые короткий путь посвоему маршруту.

— Да. Моя группа доберётся до места.

— Мужики, а что вы так уверены, что всё это сработает? — не унимается Джас.

— А ты посмотри на эту толпу, — холодно кивает Каркуш, теперь за ним намертво наверное прилипло это прозвище, из-за чего он теперь немного злится на растамана — за то, что тот его всё же уговорил каркнуть.

— Ну… — сомневается раста.

— Джас! Ну не получится, что мы потеряем?

— Э… — задумался тот. И внезапно до него дошло. — Ничего!

— Так почему бы не попробовать? — хрустя шеей, произносит Эд…

Слайд тридцать второй

Город как город. Правда, надо признать, я его не успел посмотреть. Всё бегом. Сперва в оружейку, там забрать уже опробованный на арене комплект. Удостоверится, что Каркуш любитель аниме. Отобрать у него парные катаны, вернуться в оружейку и вручить напарнику просто копьё длиной с его рост. Всяко целее будет, чем размахивая этой недосаблей.

Не то чтобы я был ярым противником японского оружия. Просто чтобы это оружие начало приносить в руках его владельца пользу, надо было уметь намного больше среднего. А с учётом этого, тот же эсток или простая обычная польская сабля, принесли быбольше пользы. Тьфу, в общем да — не люблю я катаны. Просто не люблю.

Пробежка через весь город по узким мощёным улочкам к южным воротам. Эта пробежка была скрашена тем, что я пытался донести до Каркуша, что то время, которое он потратит чтобы стать мастером катаны, гораздо эффективнее можно провести, научившись владеть копьём. Парень оказался, в отличии от многих знакомых мне анимешников, вполне адекватным и признал мою правоту.

И всё же, как я не спешил, за ворота мы успели не первыми.

Впрочем, это было и к лучшему. Переступив границу города, стояли пятеро представителей бога Тьмы. Стояли и пялились на местную природу.

Я конечно, обомлел от такого подарка, но не воспользоваться им!? Нет, это было бы неразумно.

Тычок под основание черепа и первый туренец[6] беззвучно оседает на камень мостовой. Подсечка обухом стоящего справа и, пока он падает, удар локтём окованным в сталь прямо в висок. А что он думал, что завязки на шлеме — они так, для красоты? В следующий раз он будет к обмундированию относится более внимательно, с этой мыслью я проводил мёртвое тело взглядом. Третьего я просто зарубил, боковым восходящим прямо в печень.

Остальные двое начали поворачиваться, но успел это сделать только один, другой так же не увидел что его убило, а только блеск стали перерубающей его шею.

Чёрт, не удобно! Секира в положении не для удара, а у врага кираса. Нет размаха, не пробью! Три раза черт! Отвык я, отвык. И мне не остается ничего другого кромекак повторить столь часто срабатывающий трюк:

— Лови! — и кинул свою секиру прямо в руки тёмному.

Тот инстинктивно начал её ловить, не выпуская свой меч-полуторник из рук. Повезло, этот парнишка явно никогда не то что в реальном бою на мечах не участвовал, а даже в ролевые игры играл только погрузив своё толстое и потеющее тело в кресло и уставившись в монитор. Он погиб быстро, дага, пройдя через глазницу, мгновенно прервала его существование. На пять минут прервала.

Посмотрел как медленно тают тела поверженных почитателей иного бога. Две минуты — и их уже нет, и ни кровинки на мостовой, вообще никаких следов боя. Забавно. Какв игре. И тут замечаю, что Карл всё так и стоит. Копьё в землю смотрит, царапая камень, а на лице только одно выражение — безмерного удивления. Он не сделал даже попытки ударить хоть кого-нибудь.

— Ты чего застыл, как парализованный?

— Но… — он явно в шоке. И в нём бы и остался, если бы изуродованные тела не растаяли. — Ты вот так их…

— Что не так? — и оттаскиваю его от ворот. — И не стой спиной к городу сейчас! Тут не безопасная зона.

— Ну… Как-то всё быстро. Я думал…

— Что думал, что я их вызову на бой? Что сперва мы обменяемся оскорбительными фразами?

— Да-а-а.

— Карл, — я вплотную приблизился к нему и наклонился так, что мой лоб столкнулся с его, — завязывай нюни пускать. Никто не умер. По настоящему не умер!

— Да-а-а. Я понима…

— Сзади! — кричу я, понимая, что уже опоздал.

Я не успеваю, убрать Карла с траектории броска. Пока мы говорили, из ворот вышло трое с перечёркнутыми молниями, как полупрозрачным знаком над головой. Хаоситы. И один из них не был подвержен сантиментам и, увидев двух родян, сразу метнул копьё. С пяти метров промахнуться было тяжело. Он и не промахнулся. Гранённый стальной наконечник на тяжелом древке из вяза, пущенный явно умеющей рукой, вонзился в спину Каркуша. Вонзился и не причинил никакого вреда. «Только то оружие, что сжимает рука, способно нанести физический вред»!

Со вздохом, полным облегчения, отталкиваю Ворона от себя…

Слайд тридцать третий

Больно! Шиплю сквозь сжатые зубы. Чёрт! Оказывается, умирать тут на материке намного более болезненная процедура, нежели на острове.

Инстинктивно, с облегчением вздыхаю, увидев свою правую руку при мне. Мне её вроде как отрубили несколько минут назад. А сейчас она вновь при мне. И если бы не эта тяжесть усталости — посмертный дебаф, то я бы, наверное, рассмеялся. Но сейчас я только улыбнулся и, с трудом поднявшись на ноги, побрёл к выходу из главного храма Рода в столице. Как минимум на пару часов я за стены не ходок. Ну его, я сегодня уже видел таких, кто сразу бежал к воротам, едва очухавшись в зале резуректа. Таких прибить было проще, чем таракана тапком! Отдохну, осмотрюсь…

Слайд тридцать четвёртый

Ха! Это приятно! На ступенях храма сидел наш клан в полном составе, а это значит, что я продержался дольше всех. Раз последний вышел из возрождалки.

— А мы тебя заждались! — тяжело улыбаясь, произносит почти шёпотом Джас.

— Кто заждался, а кто и не очень, — ухмыляется Эд, давая понять, что он вышел из храма совсем недавно.

— Ну рассказывай. От Кракуша мы знаем до того момента, как вы рубились со светлыми, а вам в спину зашли равновесники. Они же его и убили, да?

— Они…

Так сидя на ступенях мы и болтали. Мой план удался на все сто процентов. В Столице оказалось огромное количество дураков, что сразу сунулись за ворота. Наивные. С юга ждал их я с Вороном, а с севера команда Эда.

— У кого сколько? — гигант явно собой доволен. — У меня восемнадцать.

— Трое, — это Павел, и как он умудрился троих-то прибить, в обмундировании спартанца гоплита!? — Хотя, если честно, то больше добивал за Эдом, — тут же поправляется светловолосый.

— Ноль, — стыдливо пряча глаза шепчет раста.

— Один, — сокрушённо произносит Карл. Хотя это был честный фраг, надо отдать ему должное.

— А у меня… — делаю театральную паузу, — тридцать шесть!

Эд немного надулся, а остальные буквально ликовали. Впрочем, я честно не рассчитывална такой эффект. Думал, всё будет скромнее, ну двое, ну максимум пятеро попадутся. Мой расчёт был на то, что кругом неумехи. А я и Эд хоть что-то, но умеем. А следовательно, находимся в гораздо более выгодном положении, чем львиное большинство игроков. Они же в массе своей ничего тяжелее мышки компьютерной и ложки обыкновенной не поднимали. Но кто ж мог подумать, что когда первый нами убитый выйдя из храма возрождения начнёт орать: «Наших бьют!», и толпа халявных фрагов буквально повалила на мою секиру! Тридцать шесть убитых, это ж! Нет, я по правде рассчитывал, что будет всё намного хуже.

— Поднимемся в храм, посмотрим, что заработали? — тоном заядлого манчкина[7] произносит гигант…

Слайд тридцать пятый

Всё дело в ролевой системе — этой игры богов. Она была чрезмерно сложна, как по мне. Тут, как в любой уважающей себя многопользовательской ролевухе, можно было набирать опыт и развивать своего персонажа. Только вот с одним отличием — этим персонажем был ты сам. Экспириенс делился на несколько видов. Индивидуальный — в зачёт шло убийство приверженцев иных богов. Причём не важно было как, засчитывался только сам факт убийства. Это был, так сказать, индивидуальный зачёт. Вторым видом экспы была репутация. Она была не индивидуальной, а касалась всех приверженцев того или иного бога. Репутация начислялась за осквернение храмов иных богов, захваты в плен и ритуальные убийства, а также в зачёт шла репутация у местного населения. Как оказалось, на материке было и такое.

Так что, вот так с самого начала нарубив приличное количество врагов, я и Эд очень неплохо «заработали». Грубо говоря, Эд получил два уровня, а я — аж целых три.

— Что выбрать?

— Можно подумать, тут богатый выбор?

Мы стоим в храме у алтаря. И нам предлагают различные варианты прокачки самихсебя. Это могло бы вызывать улыбку, но почему-то совсем не вызывает.

— Увеличение силы на десять процентов, выносливость на десять же и крик «Бра» первого уровня, который усиливает следующий удар в два раза, кричать можно раз в час, — читает вслух Эд.

— Судя по тому, что происходит сегодня, имеет смысл апнуть силу.

— С чего бы? — не соглашается гигант.

— Ну смотри. Крик, конечно, полезен, особенно при твоих габаритах: крикнул, стукнул, и не важно закрылся противник щитомили выставил блок, всё равно ты его пришибёшь, — тут Эд согласно кивает. — Но! Час! За сколько сегодня ты накосил своих восемнадцать?

— За тридцать минут, — атлант, проведя нехитрый подсчёт, соглашается. — Ну да, в дупу этот крик.

— Выносливость — это конечно надо. Но я очень сомневаюсь, что нам ещё хотя бы раз позволят как сегодня порезвиться. Дураки — они быстро переведутся, — хотя, надо признать, махать секирой и таскать доспех я устал, наверное из-за этой усталости меня и убили — не успел вовремя поднять секиру для блока…

— Сила, выносливость — я рассчитывал на что-то более полезное, — набычился атлант. Ну да, у него всего этого и правда в избытке.

— А ты подумай. Ты и так силён, а десять процентов — это не так и мало, я бы сказал, что это много!

— Да я мышцы немного покачаю и к тому же эффекту приду, — не унимается Эд.

— Покачаешь, но одно другому не мешает. А впрочем, выбирай сам.

Я-то выбрал не задумываясь. Таскать на себе готику — это развлечение не из тех, что хочется повторять снова и снова, и если она станет хоть немного легче, то это уже огромный бонус.

Второй уровень не намного увеличивал возможность выбора. Появилось слово «исцеления». Мгновенно заживляло одну случайную рану, пользоваться можно было раз тридцать минут. Полезно, но если учесть, что стоило хоть пять минут не махать оружием и не участвовать в бое, как твоётело тут же исцелялось от любых ран, то я посчитал не сильно нужным это «улучшение». Хотя, иногда, это и будет спасать, но я предпочел опять взять «силу». Всего-то надо было озвучить свой выбор пред алтарём. Доспех и секира заметно полегчали. Приняв окончательное решение ещё, разик апнул силу. А если я ещё приведу себя в порядок, позанимаюсь, то вскоре смогу носить этот фулплейт как лёгкую кожанку!..

Слайд тридцать шестой

Местные. Когда я их первый раз увидел, мне чуть дурно не стало. Упыри упырями, один в один. Серокожие, бледные, худющие, отвратительные. И их речь — она напоминает больше шипение гадов, чем голос разумного существа. Они называют себя ургами. Увядающий вид. Некогда великий. Вид, породивший огромное число величайших магов. Которые заигрались с теми силами, что не понимают, и разрушили всё. Весь мир канул в лету и остался только этот небольшой материк — отголосок былого величия. Да и остался он только по тому, что вступились боги, выбрав мир ургов как полигон для своей игры. И сейчас по городским мостовым они бродят как тени, потомки некогда великого народа, растерявшие почти все умения и знания — урги…

Слайд тридцать седьмой

Нам тут были не рады. Нет не родянам, а вообще всем людям. Каждый ург столь явно показывал своё презрение к нам — человекам, что хотелось в ответ плюнуть. Очень хотелось, но нельзя. Это штраф, минус репутация. Вот вроде мелочь, но злить того, кого тут называют не иначе чем бог Род, мне не хотелось совершенно. А ещё их бесило, что они зависели от воли богов, а главное, они зависели от нас!

Их мир умирал из-за близости к аду. Какоказалось, к самому настоящему аду. Правда, небольшому такому, местного разлива аду, но тем не менее. Иногда он подходил так близко к реальности этого мира, что можно было буквально провалиться него. Да-да. На полном серьёзе провалится прямиком ад! От таких мыслей мурашки по телу. Правда, попадание в ад для нас — игроков, не было фатальным само по себе. Беда в том, что преисподняя кишела различными монстрами, бесами, чудовищами, демонами, а вот они… Да, они очень быстро и качественно были готовы избавить любого от такого недостатка как жизнь. И опять нам повезло, в отличии от демонов. Те, убив любого из людей, не получали ничего, а мы просто вновь возрождались в зале резуректа. Так гласила рассказанная смотрителями теория. Как было на практике, мне ещё предстояло узнать.

И вот в местах, где ад был наиболее близок, проявлялось то, без чего местные не могли жить. Они называли это росой. Мелкие кристаллики, чем-то напоминающие соль. Но в них была заключена сила. Магическая сила, от которой так зависели местные. Всё их существование было завязано на магии, но вот беда, те могучие урги, те великие маги давно канули в лету, а те, что жили сейчас, не умели почти ничего. И могли разве что поддерживать едва теплящуюся жизнь в старых артефактах, которые не давали им погибнуть окончательно, которые удерживали материк от падения в ад. Которые кормили и поили местных — здесь всё держалось на старинных магических вещах. А тем для работы нужна была сила. Сила росы.

Но вот добывать её, этот ценнейший ресурс, было безумно опасно, ведь урги умирали как и все не-игроки — один раз и навсегда. И сейчас на нас смотрели с надеждой, и от этого ненавидели ещё сильнее. И презирали…

Слайд тридцать восьмой

— А где наши?

Этот вопрос, заданный Эдом, и меня волновал. Ступени храма были пусты, а ведь когда мы уходили, Джас, Каркуш и Павел обещали нас дождаться. И вот те на, пустые ступени.

— Не думаю что они пошли за ворота, а в городе им ничего не грозит, — Пожимаю плечами.

— Но куда они свалили?..

Слайд тридцать девятый

Серость, серая серость — это всё, что видит глаз. Что ж тут так всё убого-то. Давящее и неправильное. Неужели нет других цветов и оттенков в природе? Чем ургам так приятен серый в его самом мерзком проявлении. Даже городская ратушная башня, и та возвышается мутной стелой, укоризненно грозя небу стальным шпилем, который умудрились выкрасить в цвет замызганной шинели. Вся эта безрадостная городская атмосфера никоим образом не разбавлялась бледными фигурами самих ургов, а только подчёркивала свою чужеродность нам. Ни одной травинки на наглухо окованных камнем улицах, ни намёка на парк или аллею, царство серой окаменелости во главе со своими бледными хозяевами. При этом стоит выглянуть за городские ворота, как природа показывает во всей красе богатство красок и оттенков весны…

Слайд сороковой

Центральная площадь столицы представляет собой, пожалуй, единственное место в городе, где серость хоть немного разбавлена иными красками. Это очень не нравится ургам, и они предпочитают на ней вообще не появляться. Виной этому разнообразию храмы богов, что высятся по периметру городской площади, да фонтан в её центре. Сидя на ступенях ловлю на себе очень недоброжелательные взгляды приверженцев других богов. Некоторых даже узнаю — я их убивал сегодня. А сейчас они на меня смотрят исподлобья.

В моем плане: «выбрать начальной точкой столицу», — был один изъян, который я понял только сейчас. Родян в столице было явно меньше, чем любых других представителей. А точнее, только мы и еще два клана общей численностью человек восемьдесят. По сравнению с числом тех же тёмных — капля в море! Трудно нам тут придётся. Правда, был и положительный момент в этом — они могут решить что их много и начать охотится, например, за мной. Забавно будет.

— Будем их ждать или? — Эд явно нервничал, его смутило отсутствие остальных.

— Ждать, мы не знаем города.

— Пойду проверю в казарме.

— Давай…

Слайд сорок первый

Любопытно тут было устроено всё. Реальный это мир, или полное погружение в виртуальность — это не столь важно, нашим телам по прежнему требовалось есть и спать. Поэтому в каждом храме была пристройка, что скрывалась за пышным фасадом. Она представляла собой ни что иное как казарму. Длинное, узкое помещение и койки в два ряда вдоль стен. Простыни, подушки, одеяло — всё было стандартно, по-армейски, один плюс — постельное бельё было изготовлено из материала, который не пачкался. То есть нас избавили от стирки и глажки, за что надо сказать отдельное спасибо. Также за казармой находилась столовая. Правда, кормили там тем же, чем и на острове-песочнице, а именно сладковато-склизкой кашицей. Как уверяли смотрители, очень сытной и полезной, зато полностью безвкусной.

Всем этим богатством можно было пользоваться совершенно бесплатно. А вот если хочешь что-то получше или повкуснее, то надо было уже идти к местным. А те ничего задаром не отдавали. Для использования их услуг требовались местные деньги — орбы. А чтобы их заработать надо было принести в город что-то ургам интересное и продать это. Пока я знал только одно, что им действительно нужно — магическая роса…

Слайд сорок второй

— Цветная аура — признак мага, значит, — покачал я головой, хотя, в принципе, давно догадывался о таком повороте.

Меня смутило то, что тех, у кого была такая аура, никто дополнительно не инструктировал и не обучал. С остальными всё понятно — оружие в руки и вперёд. Видимо, смотрители также отнеслись и к цветным, посчитав, что использовать свои способности для них так же естественно, как для менямахать секирой. Они ошиблись. Так как на Земле магия отсутствовала, то Джастин и ему подобные ничего не могли сделать сами по себе, без предварительного обучения. Видимо, это дошло и до смотрителей. И буквально через час, после того как люди появились в этом мире, цветные были изъяты из него и перемещены обратно на остров-песочницу, где прошли ускоренный курс магического обучения. Я всё больше сомневался, что вокруг игра.

Я чуть со ступеней не скатился, когда буквально из ничего, из воздуха, рядом материализовалась тройка соклановцев. Оказалось, что их переместили обратно после этих своеобразных экспресс-курсов.

— Нет, Эхо. Не маги, а люди с магическими способностями, — отрицательно мотает головой растаман.

— А есть разница?

— Огромная. Маги — это пиу-пиу, быщ-быщ, а тут такого нет, — это пояснят Ворон. — Убить кого-то магией не получится, всё же принцип: «Только то оружие, что сжимает рука, способно нанести физический вред», остается неизменным, — они меня запутали.

— Нам предложили обучение по трём направлениям, каждому можно было выбрать только одно из них, — поясняет раста. — И нигде не учили метанию фаерболов и молний. Маги в этом мире скорее поддержка, нежели боевики.

— Объясните нормально! — я мало что понимал из их слов. Маги, которые не маги, и магия, которая не может нанести физический вред!?

— Итак, последователи Рода могут обучится трём разным магическим специализациям. Первая — это поддержка. Павел, — Джас жестом передает слово белобрысому.

— Эту специальность выбрал я. Судя по сказанному смотрителями, эта ветвь способностей позволяет усиливать своихсоюзников.

— Судя по всему?

— Эхо! Не кривись, нам так объясняли! Ты бы это видел, — перебивает Джастин. — Всё спешно, впопыхах, самое распространенное объяснение: «сами разберётесь потом».

— В общем, я выбрал из умений: «аура благословения», — продолжает Павел. — Она усиливает союзников в радиусе пяти метров от меня.

— Как усиливает?

— На один процент увеличивает силу, выносливость и ускоряет прохождение нервных импульсов.

Наверное, это может показаться очень мелким бонусом, какой-то там процент. Но на самом деле — это очень неплохо.

— Значит ты бафер[8], — киваю в такт своим мыслям я.

— Можно и так сказать, — подтверждает мои мысли светловолосый.

— Я пошёл обратным путем, — продолжает рассказ уже Каркуш. — И выбрал ту специализацию, что ослабляет противников.

— Что-то вроде проклятий? — переспрашиваю я.

— Можно и так сказать. Моё первое умение — это «Замедляющий взгляд». Противник, на которого я смотрю активировав это умение, замедляется на пять процентов. Точнее, не замедляется в прямом смысле, а скорость прохождения нервных импульсов снижается на пять процентов. Что в принципе… — тут Ворон замахал руками. — Один чёрт, в общем, замедляется!

— Вот смотрители! Эта твоя способность сегодня нам там за воротами изрядно бы помогла! — Хочется матерится за «забывчивость» этих созданий. С таким напарником-дебафером[9] можно было и на полсотни убитых замахнуться! — Ну а ты что выбрал-то? — Чтобы не взорваться отвлекаю себя вопросом к растаману.

— Я? — мне кажется, или Джас покраснел? — Да так. Так как мы решили, что раз нас трое, то надо взять все три специальности в клан, то…

— Не юли, — не чисто тут, ой как не чисто.

— Я теперь шаман, — и глазками так упёрся в лестницу под ногами.

— Джастин, — как можно более спокойно произношу я, — что это значит — шаман?

— Ну… Я травки теперь смешивать умею…

Травки?! А впрочем, может и пригодится, меня волновало иное.

— Если я правильно понял, никто из вас не взял никаких исцеляющих заклятий? — мой голос был полон едкого сарказма. — Поддержка, значит, да?

А в ответ пристыженная тишина. Три мага в клане, и ни одного лекаря! Хоть о стену убейся, то же мне умники!..

Слайд сорок третий

Противная всё же тут еда. Как не безвкусно, но заставил себя проглотить всё, что было на тарелке. А также проследил, чтобы все остальные так же доели свои порции. Причём кроме Эда заставлять пришлось всех новоиспечённых заклинателей.

Определенно, надо искать росу и получать за неё деньги. А то на такой полезной и здоровой пище можно только набивать желудок, но никак не наслаждаться самим процессом еды. Впрочем, именно денежный вопрос за едой мы и обсуждали.

— Увы, — вернулся за стол Джас, он отходил что-то спросить у народа за соседним столом, — город перекрыт.

— Это как? — тут же встрепенулся Эд.

— Северные ворота захватили хаоситы, человек сто. А южные — тёмные держат под контролем, их меньше, около семи десятков.

— Это что, мы заперты, что ли? — тут же встрепенулся Павел.

— Вагнер, — раста кивает на парня испанского типа с многочисленными косичками, — говорит, что разговаривал с ургами, и те обещали открыть восточные и западные ворота, но не сегодня.

— Мне это не нравится, — привстает Эд. — Тем более, посмертный дебаф вроде как спал.

— Хочешь прорваться? — уточняю я у атланта.

— Ага, — он явно жаждет догнать и перегнать меня по фрагам. А на вид взрослый мужик. Н-да.

— А зачем?

— Ну… — такой простой вопрос поставил гиганта в тупик. — Это… Мне не нравится, когда мне не дают входить и выходить.

А я вот смотрю на него и понимаю, что говорить с ним сейчас почти бесполезно. Он будет, конечно, слышать, но не услышит мои доводы.

— Мне такое тоже не нравится, — кто бы мог подумать, но Эда поддерживает такой скромняга как Павел.

Это называется «окрыление успехом». Они считают, что раз так хорошо вышло в самом начале, это будет повторяться долго. Плохо…

А! Стоп! Не так уж и плохо. Пусть лучше ребята сейчас почувствуют, что такое обломать зубы. Так сказать, с небес на землю. Полезно.

— То есть, вот просто так?

— Ну да.

А вот это не пойдет. Пусть я уверен, что такой прорыв впятером против семидесяти невозможен, даже будь мы все комплекцией с Эда и моим опытом, а против компьютерные «гении», всё равно массой задавят. Но всё равно, нужно целеуказание. И «просто так» за это целеуказание не пойдет ну никак.

— Роса, нам нужны денежки, если мы не хотим питаться вот такой байдой, — толкаю пустую миску по столу.

— Но для этого всё равно надо прорваться, — высказал очевидное Эд.

— Разумеется. Но драку ради драки устроим мы с тобой, — успокаиваю я гиганта. — А остальные…

— Я плохо бегаю, — будто прочитав мои мысли говорит Каркуш.

— Жаль, а так бы было бы неплохо, пока мы отвлекаем бойцов врага, наши маги бы улизнули и осмотрели окрестности города на предмет росы.

— Я могу побегать, — вот от кого не ожидал такого, так это от расты. — Я когда-то бегал на юношеский разряд, — а по нему такого не скажешь. — Плюс мне вообще очень надо за стены.

— Зачем это тебе? — мне такое рвение не понятно.

— Ну… Я бы травки пособирал…

Слайд сорок четвертый

Эд с сомнением откладывает свои мечи в сторону. Мы зашли в храмовую оружейку забрать свои доспехи и оружие, которые сдали сюда перед обедом.

— Эд, — стучу я себя по лбу, — ну сам подумай. Много ты навоюешь с дуалами против толпы?

— Много, — уверенно набычивается атлант.

— Нет. Твои доспехи тебя не прикроют даже от самого лёгкого удара, слишком много незащищенных частей.

— Так давай я одену как у тебя — готику.

— А ты её хоть раз носил?

— Не-а.

— Ну и забудь тогда. Без тренировки ты в ней будешь грушей для битья. К фулплейту привыкнуть надо, — я сразу отсёк такие поползновения. А то приходилось мне видеть таких «молодых да ранних», ничем хорошим это никогда не заканчивалось.

— Но это!? — он с удивлением рассматривает предложенный мной вариант вооружения.

— А чем тебе не нравится?

— Не привычно.

— Зато против толпы — самое то.

— Да!?

— Сам подумай, — я уже устаю от этого спора.

— Ну.

— Я тебя не заставляю, Эд. В отличии от магов наших, ты знаешь, что такое оружие и как за него браться.

Магов я приструнил, всех одев в одинаковые кожаные доспехи и снабдив копьями, пообещав научить с ними обращаться за пять минут, но как-нибудь потом. И ведь я им не врал.

— Не то чтобы. Я больше по рукопашному.

— Каратэ?

— Нет, муай тай.

— А-а-а, — теперь я понял его пристрастие к парным клинкам. Я давно заметил, что те, кто занимались тайским боксом или кикбоксингом, почему-то предпочитают именно дуалы. Им так привычнее, что ли? — Но всё равно, при твоей силе и росте — это оптимальный вариант.

— Не уверен.

— Зато целится не надо, — настаивал я на своём.

— Это да… — уже не так уверенно звучат нотки отрицания в голосе гиганта. — Тут попал и сразу можно в гроб класть. Но тяжелый-то какой…

Слайд сорок пятый

— Значит, всем всё понятно? — дожидаюсь утвердительных кивков, но всё же повторяюсь. — Наша задача не набить какможно больше фрагов, — я знаю, что Эд в этом со мной не согласен, но настаиваю на своём, — а сделать так, чтобы мы могли вырваться на оперативный простор. Надо изучить местность, посмотреть что и как за пределами столичных стен.

— Найти росу, — встревает Джас.

— И это желательно, — киваю я.

Пусть они так думают, я же ни в какой прорыв не верю, а иду на всё это только ради того, чтобы сбить с отряда спесь.

— Так может попросим помощи у остальных родян? — предлагает Ворон.

— И устроим большую свалку? — потирает руки Эд.

— Нет. Мы сделаем проще.

— Это как?

— Кто со мной поспорит, что светлые недолго будут терпеть контроль над южными воротами, который взяли на себя тёмные?

— Ха! — хором выдыхают со смешком сокланы.

— Как бы нам не опоздать даже, к началу веселья! — моя столь простая мысль, находит горячий отклик у атланта.

Слайд сорок шестой

— Эхо, — придерживает меня за руку при выходе из казармы Джастин.

— Да?

— Почему ты не позвал остальных родян? — и хмурится. — Только правду скажи, пожалуйста.

— Всё просто, мне надо сбить у Эда боевой настрой, — я не вру.

— Это не всё, я же вижу, — вот глазастый какой.

— Я хочу чтобы наша группа на начальном этапе действовала автономно.

— Ты не ответил на вопрос. Зачем тебе это нужно? — вот прилипала. Придётся сказать правду, врать ему я не хочу. Я вообще не люблю врать своим.

— Пока тут такая неразбериха, нам надо по максимуму заработать авторитет.

— И?

— И всё, Джас, и всё. Мы должны себя правильно поставить в этом мире.

— Да?

Я искренне удивлён наивности растамана, он что, правда считает, что авторитет это мало?..

Слайд сорок седьмой

Наша группа стояла в узком переулке, всего в квартале от южных ворот столицы. Мои предположения оправдались на все сто. Именно сейчас аласцы[10] собирались вышибить тёмных и лишить тех контроля над важнейшей артерией.

По опыту онлайновых игр, в которых были разрешены неконтролируемые схватки между игроками, я представлял, что бой за контроль над вратами — надолго. На неделю, примерно. Даже если найдётся кто-то, кто будет надёжно контролировать любые из них, и, кажется, должен будет сидеть на этом входе, не остановится на достигнутом, а попробуют взять под контроль и иные врата. Где, закономерно, и обожгутся. А через недельку, когда до всех дойдёт бесперспективность такой бойни в виду примерно равной силы сторон, я так думаю, стороны договорятся о демилитаризованной зоне. А тех, кто не согласится, будут бить совместно. Конечно, существует вероятность ошибки в этих рассуждениях, но, думаю, что не очень большая.

— Пора? — рвётся в бой Эд.

Светлые как раз с криками и улюлюканьем кинулись из ворот. И, надо признать, что у них были все шансы на успех. Их было раза в полтора больше. Тёмные то ли не смогли собрать больше народу, то ли решили удержать врата силами трёх союзных друг другу кланов. Это было их ошибкой.

— Пора? — вновь порывается гигант.

— Рано. Дай им завязнуть в бое. Кракуш, Пав вы поняли, что с копьями делать? — у Джастина не спрашиваю, он назвал себя пацифистом и отказался брать оружие в руки.

— Да, — уверенный ответ от Ворона.

— Вроде, да, немного, — с сомнением в голосе отвечает Павел.

— Повторяю. Два принципа всего. Первый — остриё всегда ниже древка, — поправляю хват Карла, который встал в подобие боевой стойки.

На большинстве картин и гравюр копья держат почему-то от пояса и остриё немного вверх. Наконечник смотрит всегда вверх. Но это пригодно только для строя. В одиночных или поединках в свалке такое положение рук и копья проигрышно, так как лишает двух основных преимуществ копья по сравнению с остальным оружием. Первое — мобильность и скорость ударов, а второе — защита древком. Когда пика идёт наискосок через всё тело по отношению к противнику, то, в крайнем, случае можно заблокировать удар врага древком, нижний хват лишен этих преимуществ. Нет, нижним хватом тоже можно заблокировать удар, но это будет последнее, что вы сделаете в поединке, так как в результате этого полностью лишитесь свободы манёвра.

— Пав, делай вот так, — и показываю на Каркуше. — Правая рука позади и на уровне твоего же правого плеча. Понятно?

— Да.

— Правая рука ударная, ей вы наносите выпад. Левая рука служит для целеуказания. Ясно?

— Ага, — Павел пытается повторить, что я показываю на брюнете. И у него получается, впрочем, тут тяжело чему-то не получиться. Даже школьник лет двенадцати с этой наукой справляется на раз, проверено на многочисленных подопытных.

— Второй принцип. Повторите куда бить надо.

— Пах, бедро, бедро, пах.

— Верно, но в хаотическом порядке. Какие удары должны быть? — продолжаю я спрашивать. Это полезно вот так прогнать тест для подопечных перед самым боем.

— Быстрые, точные, но не сильные.

— С чем я сравнивал их?

— Со швейной машинкой, — всё верно, именно так я и говорил.

— Верно. Куда не надо бить?

— Выше пояса и ниже колен! — и это верно. Нет, копьём можно бить куда угодно, но новичкам лучше ограничится именно указанной мной зоной.

— Ваша задача в бою?

— Не убить, а остановить.

— Почему?

— Убивать будете ты и Эд.

— Правильно, ваша задача сдержать врага на расстоянии! — тут я немного подумал. — Впрочем, если будет возможность кого добить, то не стесняйтесь…

Слайд сорок восьмой

— Ну!? Сейчас-то пора? — Эд буквально пританцовывает на месте, как жеребец рвущийся на волю.

— Эд, видишь тех пятерых, что стоят в воротах, — указываю на заставу выставленную аласцами.

— Да, — кивает атлант, — они в эту охрану, по-моему, самых отъявленных хлюпиков поставили.

Тут трудно было с ним не согласится. За воротами уже началась свалка. Так как никто из участников не имел представления о том, как выставить правильный строй, то за вратами столицы творился настоящий бедлам, полный криков боли. Умирать, даже понарошку — это больно!

— Пав, ты прикрываешь спину Эда, — кивок белобрысого. — Каркуш, ты мою. Джас?

— Да всё понятно, я прячусь за вами и ищу возможность удрать в лес.

Ещё мне нужна эта свалка, чтобы проучить растамана: «в лес он убежит». Нет, пусть даже у него это получится, он воспользуется нашим прорывом и улизнёт, но в город-то он как вернётся? Не думаю, что хоть одни врата столицы будут под контролем родян. Судя по всему, он не задумался над этим вопросом. Ничего если прорвётся за своим так вожделенными травками посидит, подумает — время у него будет на это. Правда, я так думаю, что он эти травки, те что соберёт, просто скурит. Но может я о нём плохо думаю?

— Стараемся держаться группой, но если нас разделят, — делаю паузу, чтобы все обратили внимания на мои слова, — то держимся оговоренными парами.

Удостоверился, что всем всё понятно. А главное, я заметил, как в двух кварталах севернее собирается толпа равновесников. И мне кажется, что их план очень прост, дождаться пока светлые изрядно проредят тёмных и самим захватить врата. Тут нечему удивляться. Так будет ещё долго продолжаться.

— Эд, ты впереди. Заслон на тебе.

— Хорошо, — и столько кровожадности в его улыбке.

— Вперёд!..

Слайд сорок девятый

Те, кого светляки оставили прикрывать вход в город, только и успели, что закричать, да и то больше не поднимая тревогу, а банально от испуга. Впрочем, с непривычки картина, которая им предстала перед глазами, была и правда не из разряда тех, которые хочется пересматривать. На них несся великан ростом за два метра и весом за сто пятьдесят килограмм, при этом он истошно орал что-то в боевом азарте и вращал над головой огромным молотом на почти двухметровой рукояти.

Двое из пяти среагировали правильно, они рыбками брызнули в стороны и прижались к каменным стенам, освобождая проход. Остальные трое сделали ошибку, застыв в ужасе. За что и поплатились. Первый же удар молота буквально взорвал голову первому и не останавливаясь проломил грудную клетку второму, не смотря на кирасу, броню просто вдавило в уже мёртвое тело. Как-никак молоточек я подобрал под стать владельцу!

Третьего Эд не стал бить, а просто втоптал в мостовую, сбив того с ног своим телом. Он всё сделал верно, этот третий прожилне долго — я бежал всего в пяти шагах позади гиганта. Сверкнула в лучах местного солнышка сталь секиры, и нет охранника.

— Твой! — кричу Каркушу на одного из светлых, что в ужасе смотрит на это избиение и стоит прижавшись стене, не в силах даже поднять свой меч.

Глупо стоит. Всего в шаге от линии безопасности, которая проходит ровно посередине городской стены и вне зоны города! Ворон реагирует верно. Короткий тычок и, зажимая пах двумя руками, светляк валится на мостовую. Впрочем, его мучения продолжаются недолго, ещё удар и…

Я не смотрю, у меня иные заботы. Последний из заслона, быстро-быстро перебирая всеми конечностями, отполз в безопасную зону. Ну и чёрт с ним!

— Барр-р-р-а!!![11] — Эд, по моему, окончательно возомнил себя воином далеких эпох. Орать такое!

Но тут и меня накрывает волна азарта.

— Ура-а-а-а!!!

Взмах наискосок по первой попавшийся спине. И не важно, тёмный или светлый. Валится тело. Расширяются глаза у его противника от удивления. Тычок трёхгранным наконечником прямо в незакрытую шлемом переносицу этого удивленного лица. Достал! Повезло парню — такая быстрая смерть, тот, кого зарубил перед ним, до сих пор булькает пеной полной крови.

Ухожу от атаки с правого фланга. Кто-то неумело ткнул копьём со всей дури мне в грудь. Дурак. Всего-то надо чуть-чуть повернуть корпус, и листовидное лезвие беспомощно лязгает под острым углом по нагрудной пластине. Локтём прижимаю древко к себе. Парень, что пытался меня ударить, излишне провалился в своём выпаде и такой трюк стал возможным. Взмах секиры. И как ты повоюешь теперь без рук-то? Впрочем, крик боли не успеет слететь с уст аласского копейщика, Ворон ударом прямо в горло прерывает его жизнь.

— Бар-р-ра! — крик откуда-то слева.

И это хорошо, а то в этой свистопляске я потерял Эда из виду. Не до него. Надо вырываться на оперативный простор. Но путь из всеобщей свалки мне преграждает пара «воителей». А как ещё назвать двух идиотов, которые одеты в глухой фулплейт, судя по всему — максимилиановский, да ещё со щитами в руках и одноручными мечами в руках. Встретились два одиночества, что называется, они так до вечера будут пытаться проковырять друг в друге хоть одну дырочку!

Широкий взмах и секирой, и первому не повезло тёмному, удар сзади под колено, да ещё и таким оружием как у меня — этого не выдержит ни один доспех. Теперь уже одноногий, удивлённо валится на спину, потеряв равновесие. Перехватываю секиру крюком вниз, и подобие гигантского клевца с легкостью пробивает шлем врага, делая в нём аккуратную ромбовидную дырку.

Видимо, его противник что-то умел, он очень быстро оценил ситуацию и тут же нанёсвыпад своим мечём мне по колену. Если бы не взятые мной накануне левелапы, то его удар достиг бы цели. Я слишком расслабился. Но, как часто бывает, когда в играх встречаются игроки с разницей в два уровня, всё решила прокачка. Я подпрыгнул поджимая колени, и удар светлого пропал даром. Подпрыгнул в готике! Нет, я видел, конечно, такие трюки, но только в исполнении других людей, самому они мне ранее были не по силам.

Не давая ему опомнится, я начал наносить удары один за одним. И тут, увы, меч плюс щит, наверное — самая худшая из возможных комбинаций против двуручной секиры. Раз, два! Раз, два! Монотонно выбивает лезвие искры из его щита. Раз, два! И это должно было случится, его рука немеет и уже не в состоянии, держать щит на нужной высоте! Раз! И она опускается ещё чуть ниже. Два! И секира перерубает наплечный щиток. Три! Четыре! И четвёртый труп в этой авантюре у моих ног.

— А-а-а! — крик из за спины!

Крик своего! Пока я разбирался с парой тяжелобронированных, Каркуш образцово справлялся с возложенной задачей. Но сдерживать трёх, одетых как заправские самураи и размахивающих катанами во все стороны, он долго не мог. И сейчас Ворон зажимал резаную рану на правом предплечье. Левой рукой хватаю напарника за шкирку и буквально кидаю его себе за спину. Там безопасно, там нет врагов. Живых врагов.

Адреналин доходит до своего пика в моей крови!

— А-а-а! — мне кажется, что я кричу так, но окружающие слышат. — Агрх! Агрх!

Вертушка над головой и нисходящий горизонтальный выпад в падении на одно колено. Дзынь! Дзынь! Музыка для моих ушей, двое врагов без оружия. Ну кто блокирует катанамидвуручники, пусть и древковые!? Идиоты! Ну и ходите теперь с огрызками вместо мечей. Правда, не долго. Выпад, доворот лезвия. Я уже говорил что не люблю катаны? Вот поэтому и не люблю, вспомнил я, глядя на отрубленные пальцы, что будто в замедленной съемке падают на траву. Клинковое оружие без защиты кисти пригодно только в кавалерийском бою! А тут нет лошадей!

— Идиоты! — ору я, озвучивая свою точку зрения максимально доходчиво!

«Уже семеро», — мелькает в моём мозгу цифра. «Самураи» продержались ровно три взмаха. Им тяжело было что-то мне противопоставить: один без пальцев, двое без оружия. А доспехи-то на них были тяжелее готики — не убежать. Надеюсь, эту японскую дурость я буду встречать как можно чаще! Смеюсь во всё горло. И мне вторит где-то вдалеке бешеный рык:

— Бар-р-ра!..

Слайд пятидесятый

Едва доползаю до койки в казарме. Чёртовы смотрители, не могли предупредить, что второе возрождение за сутки — это в два раза худшие последствия? Сволочи. Падая на нерасстеленную кровать, замечаю, как на соседней мерно храпит Эд. Всё верно, его порешили минут на десять раньше чем меня. Он так и завалился на койку в сапогах. Впрочем, я тоже в берцах, но снимать их тупо нет никаких сил…

Слайд пятьдесят первый

— Вы… кто? — стоило мне открыть глаза, как увидел двух сидящих на койке напротив.

— Ты ведь Эхо? — спрашивает первый — долговязый и худой блондин, задрапированный во всё чёрное. У него шеврон клана «Кусающие за хвост» и знак уробороса[12] на плече.

— Да, я — Эхо, а вы кто?

— Я — Люмьер, — немного привставая произносит блондин, — глава клана Кусающих.

Мне он несильно понравился, было в нём что-то отталкивающее, наверное, излишняя прямота в глазах. Такие часто становятся фанатиками. Но мне нравится название их объединения, и значок в тему!

— Я — Тарган, — представляется второй. Это явно не имя, а псевдоним, впрочем, а какая разница? — Глава клана Железные яйца! — он кивает на шеврон с характерным изображением, а я радуюсь, что все покавстреченные мной родяне обладают должной фантазией.

Тарган вполне себе среднего роста, обычного телосложения, ни толст и ни худ, ни высок и ни мелок. На голове уже намечается небольшая лысина. Но выражение на лице, характерные морщинки как у людей привыкших отдавать приказы.

— Что вам от меня надо?

— Помощь вашего… — отвечает Тагран и по нему видно, что он едва сдерживает смех, глядя на мою нашивку, — общества.

— И? — смертный дебаф ещё не прошёл, и даже встать с кровати — задача для меня на пределе сил, поэтому я просто сажусь.

— Мясорубка, устроенная всеми за Врата, перемолола большинство народу, — Начинает издалека желознояйцевый.

— Это очевидно.

— Мы хотим захватить северные Врата, там почти нет защиты.

— Да! А зачем вам это?

— Э?! — видимо мой вопрос поставил эту парочку в тупик.

— Как зачем? — вторит Люмьер.

— А вот просто: зачем вам контроль над Вратами? — настаиваю я на разъяснении.

— Ну это же контроль… — неуверенно тянет Тагран, сбитый с толку таким простым и очевидным вопросом.

— Идите сами воюйте, за просто так. Без цели и смысла, а я спать, — Отворачиваюсь от двух этих мега-стратегов. Ну их в баню!..

Слайд пятьдесят второй

Не люблю просить. Вот даже если даже точно знаю, что не откажут, всё равно не люблю. Поэтому подхожу к группе родян, которые проводят совещание в углу столовой, надев маску совершеннейшего пофигизма.

— Люмьер, Тагран, — киваю уже знакомым. — Приветствую так же всех, кого ещё не знаю. Я Эхо, глава Любителей.

Выслушав многочисленные приветы, продолжаю.

— Мы посовещались и решили вам помочь.

— Что так изменилось за прошедший час? — спрашивает излишне любопытный блондин. Ага, так я тебе и сказал всю правду.

— Дебаф завершился.

— И всё?

— Ну, ещё Эд никак не успокоится, — это тоже правда, но не вся.

— Это такой, — Тагран встает и вытягивает руку вверх, — огромный и с молотком?

— Ага, он, — киваю, соглашаясь, хотя ему, чтобы указать правильный рост Эда, пришлось бы подпрыгнуть.

Мой план показать Эду, что его бравада меркнет перед лицом толпы, провалился. Как он умудрился в толпе, окружённый со всех сторон, накрошить двенадцать фрагов? Это выше моего понимания. Нет, он тоже сильно был удивлен когда узнал, что на моём счету за ту вылазку, было на три больше.

— И что, вы передумали в итоге? — не унимается Люмьер.

— Вы хотите отбить Врата или нет? — давлю я.

— Теперь уж и не знаем, — пожимает плечами блондин. — Ты же сам указал, что незачем.

— Отбить-то отобьём, а дальше? — встревает Тагран.

Нет, меня конечно безмерно радует, что они начали думать. Но! Как не вовремя-то!

— Могу указать две причины, — дожидаюсь того, что все смотрят и слушают меня. — Первая — опыт, — убедил почти половину, судя по кивкам. — Вторая, чтобы ваши кланы показали, из чего они сделаны, — нагло тыкаю в шеврон Таграна, — из дерьма или из стали.

По возгласам возмущения понимаю. Даже если Тагран и Люмьер против этого похода, то уже это не важно. Мой выпад достиг цели и привел всех кто его слышал бешенство.

— Что!? Что вы орёте! — повышаю голос я. — На мне пятьдесят один фраг. На Эде — три десятка, — я нагло пру напролом, — И это через восемь часов в этом мире. А у вас сколько? У любого из вас? А у всех вместе? — судя по тому как они прячут глаза, даже выйти за ворота отважились далеко не все. А и те, кто сделал это и вышел за черту безопасности, особыми успехами не отличились.

Развернувшись по военному, я иду к своей койке. Минут пять, и они созреют. Никто не любит когда их тыкают в их слабость, особенно геймеры-задроты.

Зачем мне всё это, когда гораздо полезнее было бы наконец-то осмотреться, изучить город, приглядеться к ургам… Зачем? Всё просто, десять минут назад со стены пришёл Павел и сказал, что видел прячущегося в лесу за стенами Джастина. И, по словам нашего бафера, у того была полная котомка чего-то. Выжил же! И что-то насобирал.

Полная котомка.

Заманчиво…

Слайд пятьдесят третий

— Что это!? — я смотрю на картину, которая мне не нравится совершенно.

Рядом с центральным фонтаном вбиты прямо в мостовую два железных креста. И на каждом из них висит человек. Висят не привязанными, а посаженными на крюки. Висят нанизанные как тушки телят на крюках мясника. И они кричат от боли, только никто их не слышит. Купол чего-то похожего на силовое поле оберегает всех в округе от воплей боли и от желающих помочь страдающим.

— Им так ещё сутки висеть. Живыми… — я оборачиваюсь и смотрю в такие знакомые глаза.

— Смотритель?! — я думал они остались на острове.

— Мы — слуги Дио, бога судии. Обмануть нас невозможно, а они попытались.

— Как? Как обманули?

— Они сговорились убивать друг друга по очереди. Тёмный и хаосит, ради опыта.

— И?

— А ты думаешь, это нам по нраву?

Я не успеваю ответить, как он тает в воздухе.

Проглатываю комок в горле. А ведь я так хотел прокачать наших баферов, договорившись с тёмными или ещё с кем-то. Н-да. Хорошо, что не успел свой замысел организовать…

Слайд пятьдесят четвёртый

Прошло уже минут тридцать, а кусающие с железными всё ещё размышляют. Я недооценил влияние их лидеров на соклановцев. Кажется, мой прогноз, что к Роду пойдут многие бесхребетные личности, оправдался на все сто. Но вот что я не мог спрогнозировать, это то, что я не один окажусь таким «умным». И к Роду ушли так же и прирождённые лидеры, у которых был точно такой же расчёт. Плохо. Пушечное мясо под чужим, умным руководством; им не воспользуешься в своих целях столь легко. Чёрт! А я-то думал, что покрошим чужих и всё, верти последователями Рода как захочешь. И ведь мудрый по сути план-то был. Я же знаю как смотрят заядлые игроки на тех, кто добился большего: с завистью и уважением. И если на первое мне было искренне плевать, то уважение я рассчитывал обернуть исключительно к своему благу. Тьфу на этих двоих: Люмьера и Таграна, откуда они взялись на мою голову…

Слайд пятьдесят пятый

— Эд, пойдём сами, — поднимаю я гиганта с койки.

— Не согласились? — широко зевая спрашивает он.

— Хрен их знает, молчат, а просить ещё раз я не хочу.

— Давай я попрошу, — как о чём-то несущественном говорит атлант.

Странно, для меня повторная просьба — это унижение, а ему… Даже не знаю, ему вообще на это всё равно, судя по лицу. Пофиг ему. Его попросить кого-то не бьёт по самолюбию. Немного даже завидую. Для меня любая просьба к чужому человеку — это как переступить через себя.

— Спасибо, Эд, но не стоит.

— А что так.

— Ты хочешь быть им должным что-то?

— Хм-м. Если так смотреть на этот вопрос, то нет, — он потянулся, — не хочу.

— Соберёшь наших?

— А ты что?

— В храм зайду.

— Хорошо, — как он так потягивается, что хруст костей стоит аж по всей казарме?..

Слайд пятьдесят шестой

Стою перед алтарём. Есть для меня приятная новость — новый левелап. Как-то быстро — уже четвёртый за один день. Впрочем, тут не стоит обольщаться. Вспоминаю множество игр, так и бывает — первые уровни пролетают быстро и незаметно, зато потом, чем дальше, тем… скажем так, тем — дольше. Но всё равно, новость хорошая. Пробежал взглядом по тому, что мне предлагается в качестве уровневого бонуса. Опять не впечатлило. Всё тоже плюс добавлена способность странная: «Быстрая смерть». Позволяет персонажу быстро умереть игровой смертью в любой момент по его желанию. Вопрос у меня: какой дурак будет это брать? Не думаю, что тут много потенциальных псевдосамоубийц. Разве что те, кто висит на крестах сейчас. Да. Я думаю они с радостью применили бы данный перк[13]. Но вот что-то мне подсказывает: против кары богов никакая способность не поможет.

Вся полезность данного навыка дошла до меня гораздо позже, намного позже.

Взять бонус на силу уже было нельзя, и я выбрал крик «Бра!» — пригодится против сильных врагов…

Слайд пятьдесят седьмой

На выходе из храма Рода меня встречает смотритель.

— Ты звал?

Вообще-то да, я целых пять минут просил у алтаря ответить на некоторые вопросы, но никто мне не ответил, а сейчас вот стоит, смотрит на меня. Оглядываюсь на вход в храм.

— О! Не беспокойся, просто мы не любим заходить в храм Рода.

— Э? — нет, то что они понимают, о чём я думаю, не вызывает у меня уже никаких эмоций, могут и могут это делать, пусть их, это факт, и я с ним смирился. Но почему не заходят то?

— Мы — слуги Дио.

— И? — мне всё равно не понятно.

— У каждого бога кроме Орида, — это имя бога равновесия, — есть свой антипод. У Света есть Тьма, у Хаоса есть Порядок. А кто антипод Рода?

— Дио? — а больше вариантов не было.

— Угадал, — умеют они такую гримасу скорчить, что несмотря на правильный ответ, складывается ощущение, что тебя держат за идиота, — Дио — бог Пустоты и Жизни, он противовес Роду — богу Начала и Конца. Поэтому нам, слугам Его, неприятно находится в храме родян.

— Неприятно?

— Да, мы можем зайти, всё же в этом раунде наш Господин — судья, но нам это не нравится, — и опять делает хитрое лицо. — Не люблю когда на меня со всех стен смотрят нули!

Это какие нули!? О! Кажется я понял, это глум над знаком Рода — кругом. И мне это ненравится. Пусть я даже не особенно верю в существование этого бога Рода, но это мне кажется оскорблением той группы в которой я состою, а следовательно и меня лично!

— Я пошутил, — тут же, прочтя мои мысли, размахивает руками смотритель. — Остынь, мы не хотим ссорится с тобой.

— Я не люблю такие шутки, — надо сказать я горд собой. Со мной не хотят ссорится сами смотрители!

— Понятно, — но тут мой собеседник надевает маску чиновника. — О чём хотели спросить?

— Первое. По какому принципу шёл отбор людей-игроков.

— До вас была доведена эта информация.

— Мне нужно уточнение, — настаиваю на своём.

— Те, кто играли в режиме двадцать четыре на семь в течении не менее пятиста дней, — смотритель улыбается и продолжает, — те, кто даже обедать и в туалет ходили не снимая гарнитуру связи.

И по глазам вижу, что он говорит вроде как обо всех, но намекает конкретно на меня.

— Возраст людей-игроков, есть ли рамки?

— От восемнадцати до пятидесяти.

— Врёте, я видел пятнадцатилетних!

И тут же моё тело скручивает безумная боль. А голова будто в тисках оказывается.

— Мы. Не. Лжём! — почти по слогам произносит смотритель и боль отступает. — Не смей нас оскорблять, — он поправляет складку на своём плаще. — Тот, кого ты принял за пятнадцатилетнего, ему на самом деле двадцать один, просто выглядит он так. Хм-м. Молодо!

— Я понял, — пытаюсь отдышаться. Вот сволочи, могли бы и предупредить, а не сразу такой болью бить!

— Ещё вопросы?

— Да, — уф-ф, мне удалось восстановить дыхание. — Я видел на острове девушек. И не так и мало. А здесь не встретил ни одной.

— Всё верно, мы не разбирали мужчина или женщина. Нам всё равно. Просто так получилось, что играющих в таком режиме представительниц прекрасного пола, оказалось примерно в десять раз меньше чем вас — мужчин.

— Логичное объяснение. Но что с тем, что их тут нет? Они остались на острове?

— Нет. Просто им настойчиво рекомендовали не выбирать Столицу в качестве первоначальной локации, потом поймёшь почему.

Пойму «почему», какой-то странный ответ, но иного видимо мне не дадут.

— Стой! — успел я крикнуть, когда смотритель начал уже истаивать.

— Да?

— Отсюда есть выход?

— Есть.

— Где?

А в ответ только смех…

Слайд пятьдесят восьмой

— Нам надо решить, — оглядываю всех собравшихся тяжёлым взглядом, — как мы поступим сейчас и как будем поступать впредь.

За Эда в этом вопросе я спокоен, меня интересуют ответы Каркуша и Павла. По сути, этот опрос — профанация, как бы они не ответили, я всё равно буду делать так, как я уже решил. Но узнать настроение и как относятся члены буквально сегодня организованной группы к таким вещам — это принципиально для того, чтобы планировать дальнейшее будущее с ними.

— За стенами города находится один из нас.

Да, это банально «один из нас». Да, это по сути чушь. Ну как Джас может стать одним из кого-то, если эти кто-то сами стали группой совсем недавно. Будь это в мире Земли, моя речь была бы, по сути, валом пафоса и ничего более. Но здесь. Здесь всё иначе. Тут иное всё. И люди инстинктивно тянутся друг к другу, и эти несколько часов вместе тут равны неделям размеренного существования.

Я на своей шкуре испытал, что даже игрушечная, не настоящая смерть — это более чем просто больно.

За Эда я спокоен. Он из тех, кто пусть даже спонтанно встав на одну из сторон, не сменит её без очень основательных причин. Да и к расте он относится очень положительно.

— Поэтому я не хочу никого заставлять поступать так, как поступлю я.

Именно эта фраза более чем правдива. Я много играл и, на удивление, многому в играх научился. И одно из этого многого, было умение подбирать команду. Лучше потратить неделю на подбор людей под себя, чем потом месяцы мучиться с теми, кто вроде бы и хорош в своём деле, но мыслит иначе, ценности и мотивации имеет иные. Нет, если вы нацелены на результат, то безусловно вам лучше собрать команду профи и, проявляя чудеса дипломатии, управлять ими. Но если вы как я в играх жили-отдыхая, то первый путь — он разумнее. Мне успели понравится и Карл, и Павел — оба не хныкающие, не распускающие слюни, с головой, а не жопой на плечах. Но если они ответят иначе, чем я жду, то я без малейшего сожаления с ними расстанусь. Объясню им всё чётко и честно, чтобы не было потом обид и скрытой ненависти, и расстанусь.

— Это я считаю, что Джастина надо вытаскивать, у вас может быть иное мнение. Да, он может умереть за стеной и воскреснуть в храме. И будь дело в этом, я бы сам предложил ему такой путь.

Вижу, что совсем другого ожидали от меня все, даже Эд. Что я буду говорить о том, что надо биться за своих невзирая ни на что, и так далее.

— Если бы от нашего решения и правда зависело жить Джасу или умереть последней смертью, то я бы пошёл его спасать в первых рядах.

Я говорю это и понимаю, что не знаю, правду произносят мои уста или ложь. Вообще, когда говоришь такие вещи, даже если веришь в них, всё равно велика вероятность того, что ты поступишь иначе. Ты можешь свято верить что поступишь благородно, но в критической ситуации застыть как изваяние. Поэтому я не знаю, лгу я или нет.

— Речь сейчас о другом. Не о жизни и смерти в тех понятиях, что нам были привычны ранее.

А ведь это правда. Мы называем тут смертью то, что, по сути, ею не является. Интересно, а придумает ли кто-то замену этому слову, или так и останется двоякая недосказанность этого самого страшного для человека слова: «смерть».

— Речь о том, боремся ли мы за то, что сделал каждый из нас. Или дело любого из команды — его личное дело и никого больше из клана не касается.

Смотрю, даже Эд не понимает, о чём я вообще веду разговор. Сложно. Одно дело всё это написать в чате буковками, а другое дело смотреть на живые лица. Для меня сложно это безмерно сложно. Пять лет одиночества дают о себе знать.

— Речь о том, работаем ли мы слаженно, несмотря на то, что кажется кого-то из нас лично дело может на прямую не касаться. Или же мы будем кланом одиночек.

— Эхо! — прерывает меня Эд. — Ты прекрати туман наводить, прямо скажи.

Уф-ф-ф. Вовремя гигант пришёл мне на помощь, а то я и правда запутался в своих же собственных словах. Ещё пара фраз, и я бы скатился в жалкий лепет. Чёрт, надо брать себя в руки и привыкать, что я если и в игре-то в такой, где с людьми приходится общаться не через аватарки персонажей, а лицом к лицу.

— Ок, Эд, прямо так прямо. Джастин во время последней резни, в которой мы участвовали, — а было ещё множество и после нас — все, кроме родян, пробовали взять Врата под контроль, — хотел прорваться в лес, что окружает столицу и пособирать травки.

Улыбки на лицах Карла и Пава показали, что они в курсе этой затеи расты.

— На моё искреннее удивление, ему, как вы уже это знаете, удалось. И сейчас он прячется в лесу и бегает от подрядчиков[14].

Опять я тяну резину. То, что я говорю всем и так известно. Чёрт, как же я отвык говорить глядя в глаза другим!

— Нам надо решить, стоит ли вытаскивать Джаса?

— Да!

Хором ответили. Это хорошо, обнадёживает.

— Я всё же предлагаю подумать. Не такой простой ответ, на самом деле.

В их глазах читается немое недоумение. Что мол не так, наш в беде — надо спасать.

— Не всё так просто. Как я уже говорил, это не настоящая гибель. А следовательно, кроме как тремя часами дебафа и некоторой боли Джас, по сути, не рискует. А мы все можем умереть и выпасть из «игры» ещё часов на шесть. Стоит ли того условное спасение Джастина?

— Я не понял, Эх, ты нас отговорить пытаешься, что-ли? — недоумевает атлант.

— Нет, Эд. Я вообще о другом говорю.

Хочется хлестнуть себя по щекам, но сдерживаюсь. Чёрт, тысяча раз чёрт. Зачем я пытаюсь манипулировать ими? Оно мне надо? Кто знает сколько продлится эта игра, а вдруг сотни лет? Надо говорить прямо и без экивоков.

— Я о другом, — приняв решение не юлить, я сразу же успокаиваюсь. — Мы должны решить: наше Общество, наш клан — это команда или сборище одиночек. И пример Джаса как нельзя лучше это покажет. Я хочу узнать у вас, как вы себя бы повели на месте нашего шамана.

— В смысле? — переспрашивает Каркуш.

— Всё просто. Как ты, лично ты поступил бы в такой ситуации? Ждал бы помощи от своих?

— Я? — он не готов к такому вопросу, но я давлю на него взглядом, и Карл вымучено отвечает. — Наверно, да.

— То есть ты предпочтёшь, чтобы ради того, чтобы ты не мучился болью смерти, собой рисковали все остальные? Ты настолько эгоист? — иду на пролом.

— Я!? Эгоист? Но…

Смотрю за реакцией на мои слова. И мне кажется что они понимают! Уф-ф-ф.

— Эх. Ты хочешь сказать, что Джастин должен был бы убиться сам? — будто вслух проговаривает свои мысли Эд. — А ты знаешь, это разумно. Убейся он, и команда теряет только одного человека на три часа, полезь мы на выручку, то рискуем угробиться все.

— Примерно так, да. Я хочу узнать, насколько мы все тут эгоисты. Насколько для каждого из вас своя боль важнее той, что переносят ради вас другие члены команды.

— Э-э-э??!

Такая трактовка событий напрочь выбивает почву из под ног у сокланов.

— Я жду ваших ответов, — но они не спешат.

А я думаю, а правильно ли я поступаю? И ответ простой — да. Мне не нужны в клане не думающие куклы. Да и эгоист в группедолжен быть только один, иначе не избежать беды…

— Я кинусь на меч, если буду в такой же ситуации, что и раста, — делая шаг вперед произносит Павел. — Мне моя боль не столь важна, чем боль друзей.

О! Вот уж не думал, что первым будет высказываться белобрысый.

— И я, — как эхо вторит ему Каркуш.

— Я не понял. Мы идём спасать шама или кричим ему со стены, чтоб он убивался нахер? — Эд злится, он запутался.

— Нет, мы идём его спасать! — этой фразой я ставлю всех в явный тупик.

— Но ты же сам только, что говорил, что Джастин поступает не верно! — почти кричит гигант.

— О! Джастин всё делает отлично, — отрицательно покачиваю головой я.

— Но ты только что нас уверял, что так как он поступать — это эгоистично! — не успокаивается Эд.

— Эд, есть один нюанс, который в корне всё меняет…

Слайд пятьдесят девятый

— Не вышло, Эх.

Павел явно раздосадован неудачей. А я, по правде, даже на что-то подобное и рассчитывал. Но как же жаль.

— Что произошло?

— На середине стены верёвку как лазером срезало.

Вот оно как значит. А я думал, моя идея связать из простыней веревку и скинуть её с городской стены вниз, чтобы вытащить по ней Джаса, будет хорошим замыслом. Обидно что так получилось. И мысль ещё одна свербит — это дело богов, или стена вокруг столицы не просто архитектурное излишество, а необходимое и функциональное фортификационное сооружение? И если вариант два верен, то против кого урги возвели стену пятнадцатиметровой высоты, да ещё с лазерными резаками по периметру!?.

Слайд шестидесятый

Придётся прорываться так. Вчетвером против сорока. И если в самом начале дня такое ещё могло бы пройти, то сейчас — нет. Народ быстро умнеет, дураков просто так лезть под секиру явно поубавилось, боль, даже такая не настоящая как тут, тем не менее чувствуется вполне реально, а это отрезвляет и изрядно прочищает голову от дурости. Да и подрядчики — самый неудобный из противников. Не зря эти люди выбрали Порядок, дня не прошло, а они пытаются создать подобие строя. Да и вооружение более менее стандартизовано, в отличии от любой другой общности. Будет сложно. Нет, не победить будет сложно, это почти невозможно, а просто даже оттянуть силы на себя и дать расте прорваться за ворота.

— Эхо! — доносится из-за спины и у меня как гора с плеч.

Оборачиваюсь и отвечаю:

— Передумали?

— Да, — кивает Люмьер. — Мы решили для чего нам нужны Врата, — спокойно и с уверенностью в своих силах произносит долговязый глава Кусающих.

Не нравится он мне, сильно не нравится. Умный, жёсткий, эгоистичный, умеющий убеждать лидер. Конкурент над влиянием за умы родян. Возможно, он даже лучшеменя, раз сумел удержать своих людей не поддаться порыву и стерпеть мои скрытые оскорбления.

— И что же вы придумали? — мне и правда любопытно.

— Нам, как сообществу родян, — эк он хватил, и говорит достаточно громко, чтобы его слышали не только я и кусающие, но и все остальные, те кто выбрал Рода, — нам надо знать, что происходит за стенами города. А, следовательно, нужна разведка прилегающих территорий.

А вот тут я сел попой, да прямо в лужу. Разведка! Как я забыл о столь простом, но несомненно важном деле!? Несомненно, тот, кто будет обладать полной картиной окружающего мира, тот получит преимущество. Тем более, меня не оставляет ощущение, что всё нам рассказанное смотрителями есть ничто иное как верхушка айсберга, и всё вокруг не так просто как кажется. Правда, у нас есть один разведчик, и он уже снаружи, но я вот совершенно не уверен, что он смотрел по сторонам!

— Тагран, Люмьер, ваши люди пойдут первыми.

— Почему? — всё верно Люмьер бы такоговопроса не задал, это Тагран, он более прост нежели долговязый.

— Я уже говорил: что могут мои люди — вы знаете, что могут ваши — не знаете и вы сами!

— Но… — пытается меня опровергнуть железнояйцевый.

— Всё верно, — на его плечо опускается рука Люмьера и успокаивающе похлопываеткрепыша. — Он прав.

Не нравится он мне…

Слайд шестьдесят первый

Вечер, первый день в новом мире подходит к концу. Сколько мы тут? Если не считать остров-песочницу, то часов девять, а кажется, что уже прошла неделя. Наши приготовления к нападению, разумеется, не прошли незамеченными. Но на беду любителей складывать свои носки по парам, нас было просто больше, в два раза больше. Не смотря на то, что родяне были самой малочисленной группой, сейчас из-за того, что кроме нашего клана никто из них больше не участвовал в бойне за первичный контроль Врат, у нас сложилось тактическое численное превосходство. Чем мы и воспользовались.

Надо сказать, что большинство выбравших Рода, как я и думал, оказалось просто пушечным мясом. Многие, пойдя в свою первую атаку, гибли не принося никакой пользы, даже не поцарапав врага. Но со своей ролью Пушечного мяса они справились отменно. Тем более в нашей группе помимо Павла теперь было еще пять баферов, и это чувствовалось очень заметно. Процент у одного плюс процент у другого, и набегает ой как значительно!

Вот падает неказистый и неловкий парнишка со знаком Рода прямо мне под ноги. Перед смертью он сделал полезное дело — схватил пробившее его грудь копейное древко руками, не давая своему убийце вовремя вытащить наконечник из раны. Понимаю, что тут не было умысла, а просто инстинкты тела, но всё равно мысленно говорю ему: «Спасибо».

Спасибо — это за доставшийся мне без боя фраг. Переступаю через упавшего и горизонтальным ударом сношу голову, тому кто всё ещё пытался вернуть себе контроль над оружием. И, надо признать, удар получился на загляденье. Отрубленная голова по инерции пролетела почти метр и ударила прямо в бок ещё одному воину Порядка. Тот от неожиданности дёргается, и с испугом смотрит на отрубленную голову, при этом опустив свой щит ниже необходимого. Выпад, и пусть лечит нервы уже в зале возрождения.

Удар с правого бока, парирую древком и тут же бью ногой прямо в центр строевого щита противника. Пожалуй, его замысел сблизится со мной в плотную и вывести из игры моё довольно-таки массивное и длинное оружие имел возможность на успех. Да. В другой реальности имел. В этой — нет. От удара берцем в верхнюю часть щита его рука поддалась, и острая кромка его защитного вооружения, окованная сталью, встретилась с его зубами, раскрошив их. Лицо врага искривилось в приступе боли. Ещё удар ногой, и он теряет равновесие. Оставляю недобитка Каркушу, и тот всё делает быстро и точно. Я хоть и эгоист, но редкий подвид этого типажа, эгоист-групповой. Мой эгоизм распространяется не только на меня лично, но и на группу, с которой я себя отождествляю. А мало что есть более важное для клана, чем прокачка игроков поддержки. Конечно, это правило для игр, но не думаю, что в этом мире существуют серьёзные отличия. Прокачка поддержки актуальна всегда!..

Слайд шестьдесят второй

Ну же где ты, Джас?! Верчусь на месте, как уж на сковородке. На атаки нет времени, прямо у меня под ногами лежит Каркуш. Он ещё жив, и через три минуты его рана затянется, если он не будет принимать участие в бою. Две я уже продержался, не пуская к его телу никого из врагов. Но вряд ли продержусь эти минуты. Враги напирают!

Нет, это не подрядчики, тех мы выбили за минуту — просто смели их заслон, воспользовавшись численным перевесом. Но наш триумф был мимолётен. Буквально на наших плечах, стоило родянам только обрадоваться победе, нам в спину ударили светляки. Грамотно они всё рассчитали. А Люмьер с Таграном провалились как командиры. Только два островка родян встретило воителей Света достойно — те, кто был рядом со мной, и те, кого первое время смог защитить Эд. Правда, невзирая на всю силу и умение, гигант продержался всего секунд тридцать, забрав при этом троих светлых и дав время родянам на его фланге хоть как-то сгруппироваться. Но, надо признать, нас смели легко, гораздо легче чем мы убрали заслон подрядчиков. По сути, в живых сейчас один я да раненый Каркуш. Это, конечно, если не считать полутора десятков разведчиков, что давно сбежали в лес. По сути, операция удалась. Удалась она для Кусающих и Железных, а вот я так и не вижу Джастина! Неужели всё напрасно? Неужели целый мешок хабара проплыл мимо? Наш первый лут в этом мире, и мимо!?

— А-а-а! Убью!

Ору я в надежде взять на испуг. Но, увы, никто не купился. Никто не подходит ко мне. И я понимаю почему, увидев в толпе врагов знакомые лица. Лица тех, кто уже встречался с моей секирой. Меня просто затаскивают со всех сторон копьями. И меня давно, по сути, могли убить. Как и Каркуша, но командир светляков почему-то кричит:

— Взять живым!

Болят три раны на ногах, и, судя по всему, глубокий порез спины от смятого нагрудника — прилетело тогда что-то тяжёлое, видимо кистень или моргеншерн, я едва не упал, с трудом удержав равновесие. И одна мысль — зачем я им живым сдался? И стрелой понимания мысль. Запрут в клетке, и всё! Свяжут по руками и ногами будут кормить чтоб не подох! О! И всё, сильный боец вражеского бога нейтрализован на большой промежуток времени! Чёрт!

— А!! Сволота! — почти последние силы явкладываю в эту серию ударов, но все они пропадают втуне.

А как же Карл? Убить своего я могу, но это огромный минус к репутации всего сообщества родян. Ведь хоть запрета на убийство «единоверцев» и нет, это считается очень тяжким грехом и портит глобальную репутацию. Надо избежать этого!

Удар копьём мне в ноги, я отбиваю древком и приседаю на одно колено. Всё верно, так отклонённое копьё бьет куда надо.

— Прости, Каркуш, — шепчу я. Ведь именно моя рука так подправила вражеский удар, что он пришелся не мне в колено, а в твоюгрудь. — Прости.

И, резко поднявшись, бросаюсь со всей силы на врага, выстреливая своё тело вверх подобно катапульте. Ломаются спешно выставленные врагами копья о нагрудную пластину. Ломаются не все, пара лезвий находит дорожку в броне, но мне всё равно!

— Агрх! Агрх! — кричат губы.

— Вжжжь!! — вторит им рассекающее воздух лезвие секиры.

— Ахпш-ш-ш-ш, — отвечает перерубленная трахея врага!

— Убейте его! — кричит вожак светляков, к которому я прорубаюсь, несмотря на все раны.

Я хочу что-то крикнуть обидное и оскорбляющее, но что-то бьёт меня сзади по голове с такой силой, что видимо мои мозги разбрызгало по траве на многие метры вокруг…

Слайд шестьдесят третий

В голове две мысли. Первая: надо было брать перк быстрой смерти! А то поймают, свяжут, и живи животным на поводке непонятно сколько времени! И вторая: не зря придумали шлемы! И надо себя приучить их носить. Как это не непривычно и не сужает обзор и слух, но несомненно польза от шлема есть! И да, надо ввести за правило — две смерти в сутки, а то ну вообще, даже ноги не поднять! Уснул я так и не дойдя до своей койки, рухнув на первую попавшуюся…

Слайд шестьдесят четвёртый

— Проснулся! — шепчет кто-то под самымухом.

С трудом разлепляю глаза. Если умирать так часто, то основное моё времяпровождение в новом мире будет сном — сном впоследствии смертного дебафа! Надо прекращать настолько себя не щадить.

Разглядываю незнакомца на кровати, что рядом.

И вижу что у него на плече красуется знак моего клана! Какого хрена?! Я что-то вообще это лицо не припомню. А надо признать, запомнил бы сразу. Такой типаж трудно забыть. Раскосые глаза широко посажены на круглом, как лик луны, лице желтоватого оттенка. Нет, тут много азиатов, пожалуй даже большая половина «игроков» — именно представители востока. Но вот первый раз вижу рыжего японца! Вообще, думал, что это невозможная комбинация!

— Ты кто? — понимаю, что вопрос не к месту, но меня откровенно смущает шеврон на его плече!

— Я — Суини, — представляется незнакомец, немного привстав и поклонившись. — Я новенький.

— Это мне видно! — Чёрт, голова не варит спросонья. — Но ты кто!?

И тут меня кто-то хлопает по плечу сзади. Впрочем кто это, я понимаю сразу, как только слышу знакомый голос.

— Это я его пригласил! — жизнерадостный баритон расты из-за спины, оповещает меня о том, что мы с Суини тут не одни.

— Мы из-за тебя!.. — я хочу наорать на Джастина за то, что погиб бесполезно. Но он меня прерывает.

— Эх, всё нормально. Я успел, — и подмигивает. — Лут[15] со мной!

— Надеюсь, он того стоил? — пожимаю плечами.

— А это Эд выясняет — он на рынок пошёл, с местными торговаться!

— Эд, торговаться? — они с ума сошли?! И тут есть рынок?

— Эх, спокойно! — машет руками шаман. — Ты что не знал, что у него докторская степень по экономике?

У нашего гиганта докторская степень?..

Слайд шестьдесят пятый

Пообщавшись с новеньким, я так и не понял почему Джас пригласил его к нам в клан. Вполнеобычный, не смотря на свою экстравагантную внешность, паренек двадцати трёх лет. В отличии от многих, он не стал присоединятся ни к одной из групп на острове, а прошел в мир одиночкой. По его словам, Рода он выбрал осознано. Мотивировав это тем, что у нас тут началась, по сути, новая жизнь и бог Начала и Конца подойдёт как нельзя лучше в качестве покровителя в такой ситуации. Немного натянутая логика, конечно, но всё же логика.

Наш раста встретил его уже по возвращении в город с лутом. Как это бывает с Джастином, он просто зацепился языком с рыжеволосым азиатом, ну и тот ему просто понравился. А так как я сам лично, так сказать, выдал растаману полный картбланш на набор в клан, то он и принял одиночку к нам. Расту даже не смутило то, что этот парень выбрал себе такой псевдоним — Суини Тодд[16].

Зато эта деталь мне сразу бросилась в глаза и я изрядно пораспрашивал новичка, но никаких намеков на буйное помешательство и активную социопатию в нём не обнаружил. Ну может нравится ему Джонни Депп[17], вот и взял данный псевдоним.

А вообще, так как неразбериха первых часов сошла на нет, и большинство людей всё же включило голову, то желательно было заняться делами клана и прояснениемобщей обстановки…

Слайд шестьдесят шестой

— Получается, ничего особенного за стенами города нет? — спрашиваю я у расты.

Его рассказ и правда не впечатлял какими-то чудесными или необычными вещами. С точки зрения Джастина, за столицей в трёхстах метрах от стен начинался обычный лес. Ну как обычный, да, деревья немного отличались от земных аналогов, да, травки незнакомые, но по сути всё очень и очень похоже. Зверей или птиц он не заметил, впрочем для городского жителя это и не мудрено.

— Ага, лес как лес. Деревья, кустики, травы, — подтверждает шаман.

— А как ты тогда травы собирал? Брал всё что находил?

Ведь и правда, растаман вернулся из своего похода с полным мешком сорванной травы, листьев и каких-то корешков.

— Нет, конечно, — тут он хитро подмигнул. — Я же не дурак-крохобор. Я брал только то, что отличалось от остального.

— По цвету, наверное, отличалось? — я не знаю, чего в моем вопросе больше, ехидства или надежды на то, что именно по этой черте он и отбирал свои находки.

— Ну теперь-то точно знаю что я не брежу, а вижу ауры, — раста очень смешно надулся от гордости. — Так что да, именно по необычным, более насыщенным аурам я и отбирал свои находки.

— Ты думаешь местным будет интересно, что ты собрал? Всё же они потомки великих магов и должны разбираться в необычных травах.

У меня были планы как потратить деньги. И именно они сейчас были нужнее всего. Надо было в срочном порядке снять у местных что-то вроде склада или ангара под тренажёрный зал и место для тренировок. Не на центральной же площади натаскивать своих, что бы ещё и чужие наблюдали за этим процессом.

— Не знаю, — пожимает плечами растаман, — Эд вернётся с рынка и прояснит.

— А роса, которая так нужна ургам, ты её видел? — не то чтобы я так сильно надеялся на то, что столь искомый ресурс столь близко от стене, но вдруг?

— Неа, — зевает Джас, — да и смысл её искать — она же образуется только на закате и пропадает с первыми лучами солнца, если её не укрыть от лучей светила, — как прописную истину объясняет мне шаман.

— Это откуда ты узнал такие детали?

— От ургов, от кого же ещё!

Я искренне восхищаюсь коммуникабельности Джаса. Мне такое не дано, он с любым может свободно завести разговор и болтать ни о чём сколь угодно долго, и не важно, человек его собеседник или смотритель, или вообще ург!

— Что в этом Суини такого, что ты его пригласил к нам? — вроде в третий раз я задаю ему этот вопрос.

— Ну стоял человек, один, — зевки шамана становятся всё длительнее. — Нормальныйпарень, он легко вольётся в нашу команду, — машет он рукой, будто разгоняя моиневесёлые думы.

— Ты уверен? — меня вообще смущает подбор людей по принципу: «а! просто понравился»! Но сколько не бьюсь, Джас просто не понимает, что я имею против такого подхода.

— Ага. Уверен. И дай поспать, а! — и уже закутываясь в одеяло, он бормочет. — Прилип как лист банный!

Я хочу разозлиться на этого безбашенного парня, но не могу, просто не могу…

Слайд шестьдесят седьмой

Нет, вот надо же так все надежды спустить в унитаз! Я так надеялся, что вылазка Джаса и наш прорыв, чтобы он смог пронести свой лут в город, принесут плоды в виде звонкой монеты… И что в итоге!? Кукишь! Эд вернулся с рынка ни с чем. Точнее, всё с тем же мешком и не продав ни травинки, ни корешка!

— Эх. Ты пойми, рынок — такая штука, что с нахрапу в незнакомом месте, не зная местных реалий их спроса и на что дефицит, — разъясняет мне гигант свою позицию, — что-то выгодно сторговать почти невозможно.

— Да понимаю я, — это действительно так, я всё понимаю, но обидно!

— Мне предлагали продать то, что собрал шам, но цену предлагали как у обычного сена, — продолжает гигант, — но я же порасспрашивал Джаса и понимаю, что им собранное может, конечно, и не что-то особенное, но явно не простое сено! И продавать отказался.

— Ну ты хоть выяснил, чем местные торгуют и что вообще интересует ургов в качестве товара?

— Выяснил!? Эх, ты хоть понимаешь, что на исследование незнакомого рынка, на изучение моделей и построение…

Эд что-то вещает, продолжая разъяснять мне свою позицию. А я сижу и думаю, что иногда большие знания дают совершенно обратный эффект. Ну зачем мне полный анализ ургского рынка-то? Не нужен даже в отдалённой перспективе. Сейчас важнее знать, есть ли то, что мы можем предложить местным и за что получить их валюту, за которую можно что-то купить или снять помещение. Но гигант похоже разошелся не на шутку и меньшее, чем построение макроэкономической модели, его не интересует.

Быстро вывалив на меня плоды своих размышлений, Эд оставил мешок шамана у меня на коленях и быстрым шагом направился к выходу из казармы. Отправился на рынок изучать товары. Тьфу, на рынках торгуются! Всё, что он увидит, не есть реальные цены на продукт, но вот как ему это объяснить? Похоже, он привык жить в мире точных цифр и диаграмм…

Слайд шестьдесят восьмой

Что-то последний смертный откат по какой-то причине совсем выбил меня из колеи. Вроде и выспался, и дебаф завершился, но всё равно как-то не так. Такое ощущение, что мозги будто блендером в голове перемешали. Смотрю на остальных и понимаю, что с ними-то всё в норме, а вот у меня голова как не родная. Подозвал Каркуша с новеньким и попросил их походить по городу, присмотреться. Просто так, ничего не уточняя, просто смотреть, как туристы обычно ходят. Кто-то скажет пустое и бесполезное времяпрепровождение, но я знаю, что именно такой бессистемный подход наиболее приемлем для первичного осмотра незнакомой населенной местности.

Читал о социсследовании на тему «эффективности действий группы людей в незнакомых условиях», которое проводили японцы. В незнакомый город на сутки отправили две не связанные с друг с другом группы (военных и обычных туристов). А после суток, проведенных в новом городе, подсунули тест с полутысячей вопросов о местности, достопримечательностях, жителях и многом ином. И очень сильно удивились: военные смогли ответить чуть ли не на треть вопросов меньшее, чем гражданские. Потому как солдаты смотрели на город с точки зрения поставленной задачи — его разведки, а туристы охватывали более широкий спектр восприятия.

Правдиво это исследование, или что-то напутали японцы — не знаю. Но то, что после всех этих схваток, смертей и откатов людям нужно отвлечься — это точно. Для Эда такое отвлечение искать было не нужно, тот сам его нашёл. Джас спит. Павел торчит на стене и делает рисунки — он, оказывается, любитель живописи. И где достал только холст и кисти с красками? Но ведь достал где-то и сейчас малюет вид с городских стен. Вот и двух неприкаянных: Каркуша и Суини пристроил. Только самому мне не до отдыха, надо идти к Люмьеру, устраивать разбор боя и узнавать, что их разведка принесла…

Слайд шестьдесят девятый

— Спасибо за помощь, — произносит Тагран и протягивает открытую ладонь.

— Не за что, мы в одной лодке, — пожимаю сухую и жилистую ладонь крепыша.

Только что мы закончили анализ того, что произошло в последнем бою, в котором участвовали все три клана родян в столице. И я дал несколько дельных советов как по тактике, так и по экипировке, а также обратил внимание глав сообществ о наиболее перспективных бойцах, с моей точки зрения. В общем, час разговоров пролетел незаметно.

— Так что на счёт общих тренировок? — это Люмьер беспокоится.

Я поразмыслил и решил, что тренировать только свой клан — это непозволительная роскошь и, если честно, головотяпство. Теперь, хочу я этого или нет, моя жизнь тесно связана с теми, кто носит круг как символ. Их проигрыш будет автоматически означать и мой. Правда, и их успехи усилят меня, если я правильно понял Смотрителей.

— Как я уже и сказал, будет место — будут тренировки. На площади под наблюдением иноверцев такие тренинги — это перебор.

Иноверцы — какое ёмкое и, по сути, очень неверное слово, но как точно оно подошло подопределение тех, кто служит иным богам.

— У меня в группе есть профессиональный шпажист, — тут же вставляет Тагран, как бы намекая, что его люди тоже что-то стоят.

— Это такой сухопарый, с русыми волосами и одетый как английский денди на сафари?

— Да, он, — подтверждает мою догадку Тагран.

— Его навыки пригодятся, но не советую ваших людей учить спортивной шпаге.

Я видел как погиб этот денди в прошлом бою. Да, он нанес своему противнику два очень точных и выверенных удара, один в кисть, другой в стопу, и бесславно умер с проломленной шестопёром головой. Да, он пытался как-то защитится, даже блок выставил, но что толку? Против шестопёра с тонкой спортивной шпагой? Да будь дело на площадке ровной, будь его противник без кирасы и шлема, то, конечно, шпажист бы его в конце концов затыкал бы своим «шилом», но увы, тут не спортзал. А главное, спортивная шпага, да и вообще шпага — это, конечно, изумительное в своём совершенстве оружие. Но вот беда, это дуэльное оружие, предназначенное для боя один на один. Родилось оно когда начал отмирать доспех, что и не мудрено. Всему оружию своё время. Но у меня была задумка как использовать навыки этого спортсмена. Есть такое оружие, называется — кончар. По сути, это рапира или ранняя шпага, а кто-то их называет просто — длинное шило. Изумительное по эффективности оружие против почти любого доспеха. Пробивает кольчуги, бехтерицы, кожанки и подобное как бумагу. Да и противполного доспеха может быть эффективен, так как обладает гибким лезвием и может буквально скользнуть в любую щель. Бьёшь им по кирасе, а клинок «оп», и скользнул под наплечник! Конечно, его предпочитали конные воины, но и пешцы, которые умеют обращаться с кончаром, страшный соперник для любого. Увы, я не умел пользоваться данным оружием. Пробовал, но вот не шло с ним, и всё. Зато знаю, что, те кто учился шпаге и рапире, легко переучивались на этот более массивный вариант вооружения. Так что очень надеюсь, что с этим денди я найду общий язык. В мире геймеров такой человеческий ресурс на вес золота. Я бы, конечно, предпочёл мастера польской сабли, но на безрыбье и рак рыба.

— Итого, как я и говорил, для начала обучения нам нужны финансы, — гну я свою линию. Если мы будем работать над проектом все вместе, то собрать деньги будет, я думаю, проще всем скопом, чем одной нашей команде.

— Да, — кивает глава кусающих.

— Хм, — с сомнением тянет Тагран.

На его лице явно читается какая-то внутренняя борьба.

— Вот, — из-за пазухи он достает что-то вроде стеклянной колбочки, размером с указательный палец. На её дне несколько крупинок каких-то прозрачных кристалликов.

— Роса?! — тут же, опережая меня буквально впивается в склянку Люмьер.

— Судя по всему, да, — кивает Тагран.

— Но ты же мне сказал, что разведчики железных не нашли мест где она проявляется! — вскипает кусающий.

— Эй! Стоп! — машет руками обвиняемый. — Я не лгал!

— Тогда откуда у тебя это? — не унимается Люмьер.

— Я не договорил и умолчал, но не соврал! — видно, что такая отговорка у железнояйцевого приготовлена заранее.

Сижу, смотрю на ругань и хочется рассмеяться. Судя по всему, Люмьер и правда взбешён таким поворотом дел. А я вот не понимаю чего бесится, можно подумать, он не будет ничего прятать от других кланов. Как бы не были объединены, но свой клан будет всегда ближе…

Слайд семидесятый

Ругались они долго. Даже мне пришлось влезть и со своим мнением на стороне Тиграна. Люмьер настаивал на общем котле, но мы его осадили. В итоге, всё же договорились. Каждый клан является самостоятельной единицей и сам решает, что ему надо, а что нет. Также о добыче и луте — всё остаётся внутри клана добытчика. Если требуется что-то требующее общих усилий или больших затрат, но на общее благо, то мы это будем каждый раз утрясать эти моменты на таких вот посиделках.

Вот, вроде, простой вопрос, а споров на час! Я даже чуть не пропустил объяснение Таграна как у него оказался эта склянка с росой.

— Постой, — прерываю я рассказ крепыша, — я уточню. Значит, два твоих разведчика не нашли Росу, а уже под утро в лесу напали на одинокого равновесника и убили его.

— Да, — кивает Тагран.

— И после боя тело убитого, как и положено, растаяло через пару минут? — я так скрупулезно пересказываю и переспрашиваю понятое мной, так как то о чём говорил Тагран имело глобальное значение для анализа ситуации.

— Да.

— Со всем оружием и доспехами растаял?

— Ну да.

— А склянка была найдена твоими людьми на месте убийства? — буквально как клещами с него детали выпытывать приходится!

— Ага, выпала, наверно, перед смертью, — пожимает плечами Тагран.

Судя по взгляду Люмьера, он кажется понял о чём я.

— Стоп, — встревает длинновязый, — не уверен, что выпала. Старж, один из моих людей, рассказывал, что когда его смертельно ранили, он в конвульсиях сорвал дерн с земли и до самой смерти сжимал его в руке. Но в храме резуректа он очнулся без этого куска земли в руках.

— Выпал просто? — Тагран, кажется, не понимает к чему клоним Люмьер и я.

— Нет, Старж сказал, что ладонь у него так и была сжата, а в ней ни кусочка земли и ни травинки.

— Эй! Вы что, хотите сказать, что Роса в пробирке — это лут, оставшийся после смерти? — до крепыша дошло очевидное.

— Ну сам посуди. Оружие, броня, личныевещи после гибели — они все вместе с нами переносятся в зал возрождения. Я думаю, что всё найденное за стенами, будет оставаться на месте смерти.

— Понятно, — хмурится Тагран. — Надо проверить эту гипотезу.

Пусть проверяют, а для меня это уже очевидно. Если тебя убьют, то всё, что ты нашёл вне стен, всё что добыл, достанется тому, кто лишил тебя жизни…

Слайд семьдесят первый

Что касается разведки, то ничего необычного и экстраординарного те, кто сумели выбраться за городские врата, не заметили. Всё тоже, что мне уже рассказал Джас: обычный лес, ничего страшного. Урги считают ночь опасной, но никто не увидел почему так. Ургам нужна Роса, но из наших никто так и не нашел где и как она появляется. Одно радует — это склянка с крупинками Росы. Это говорит о том, что данный ресурс можно найти буквально под самыми городскими стенами. Что, несомненно, новость хорошая…

Слайд семьдесят второй

Я сидел у фонтана и вяло переругивался с парочкой хаоситов, которые, видимо, задались целью меня спровоцировать своим оскорблениями. Наивные, они что, и правда думают, что я «выйду „поговорить“ за ворота»? А то я не знаю, что сейчас их контролирует именно их фракция. А вообще хорошо, что они на мне сосредоточились, мне то фиолетово, а ведь кто-то мог и повестись на эту банальную разводку.

Все мои были заняты, люди Тангара искали где продать Росу и снять ангар или большой зал для тренировок, если хватитденег от продажи Росы. Все вроде заняты, один я маюсь ничегонеделанием. Но именно это мне сейчас и надо. Даже эта перебранка, и та нужна. Разрядка, не думать ни о чём важном, не ломать голову над вопросами: «игра это или реальность», «боги — это боги или геймдизайнеры»?

Внезапно вся эта идиллия резко завершилась. Около каждого из игроков материализовалось по одному смотрителю. У меня от неожиданности аж в глазах зарябило. Постояли так секунд десять в неподвижности и растаяли.

— Это что было? — будто забыв, что ещё недавно он меня оскорблял, спрашивает один из хаоситов.

— А я знаю? — пожав плечами, бросаю камушек в прозрачную воду…

Слайд семьдесят третий

— Это был реальный звиздец! — хохоча, пересказывает свою историю в третий раз только что проснувшемуся расте Павел. — Я только придумал как смешать из имеющихся красок тот цвет, что мне нужен. И тут смотрю, на стену рядом поднимаются пятеро из светлых и что-то живо обсуждают. А в руках у них рейки какие-то или трубы, да ткань странная, вроде как брезент, но полегче, — Павел приложился к чашке с водой и затем продолжил. — Ну я на них покосился, смотрю, что-то собирают. А тут как раз свет солнечный упал красиво и я отвлекся, в общем, от светляков. Стою, увлеченно рисую. И тут бам, этот смотритель рядом. И страшный мат откуда-то сбоку.

— Мат!? — на Джастина смотреть больно. — Ты меня не слышал! Сплю я значит себе спокойно, сны снятся изумительные. И тут как лягнул кто меня, аж как пушкой из сна выкинуло! И тут же рожа смотрителя, который наклонился и мне в глаза смотрит!

— Ну да, мат, — недовольный тем что его перебили, продолжает бафер. — А всё знаешь из-за чего?

— У? — Джас аж подобрался, как кот перед атакой.

— Те светляки, они не просто так на стену пришли. Не знаю как и из чего, но они дельтаплан собрали. И запустили!

Надо сказать упавшая челюсть шамана в точности повторяет мою реакцию на этот рассказ двадцатью минутами ранее, когда я всё это слушал от Павла первым. Я определённо завидовал этим светлым. Вот народ и правда делом занимался, а не бегал по округе топором размахивая. Ну ладно, не топором, а секирой, не принципиально. Сумели сотворить, что мне, да и, по сути, никому в голову не пришло. Дельтаплан! А это же сулило невероятные перспективы. От беспрепятственного выход из города до авиаразведки, почтового сообщения и так далее… Тем более, насколько я понял из рассказа Павла, лазер на стене запуск не прервал. И если бы не прямое вмешательство смотрителей, причём явно авральное, то у светлых бы получилась их затея. А сейчас мы имеем, что имеем. Светлые имеют плюс к репутации за нахождение лазейки по обходу правил, но теперь всем запрещено создавать и пользоваться любым летающими транспортными средством. Любыми средствами, кроме местных, если таковые найдутся. Самоделки будут изыматься и их создатель понесёт наказание…

Слайд семьдесят четвёртый

Вот почему так? Кашица, которой нас кормят на безвозмездной основе, почему же её так противно есть? Ведь нет у неё никаких отрицательных вкусовых качеств, а всё равно ощущения от её поглощения, не из тех которые хочется повторять раз за разом.

В столовой при храме сейчас не многолюдно, помимо меня, тут всего четверо вяло ковыряются ложками по своим тарелкам. Я не просто так сижу уже битый час в этом оплоте плохого вкуса. Наблюдаю. Просто смотрю на людей, что сюда заходят. Зачем я это делаю? Просто так, составляю своё собственное мнение о тех, кто выбрал Рода и столицу в качестве начального пути. Нас тут не так много, чтобы быть серой массой.

Почему столовая? Всё просто, пожалуй, это одно из немногих мест, где во время еды каждый остаётся наедине со своими мыслями. И это изменение в людях я и отслеживаю. И больше всего я вижу страха и неуверенности. Этих людей я могу понять, всё же ситуация в которой все мы тут оказались — далеко не из рядовых, и такая реакция людей — она естественна.

Я не знаю имён многих, но к концу второго часа этого наблюдения в моей голове уже образовалась неплохая картотека, в которой было изложено краткое моё мнение о большинстве выбравших Рода. А на самом деле, мне просто жутко не хочется идти в город. Ну просто до скрежета зубовного не хочется. Вот и маюсь этой фигней, по большому счёту, когда есть намного более важные дела…

Слайд семьдесят пятый

Как не велико моё нежелание делать что-либо, но пришлось себя заставить. Тем более я знаю, что вот такая апатия, что накатила на меня — это просто одно из проявлений страха. И если ему поддаться, то ничего хорошего из этого не получится. Страх надо давить в зародыше, пока он не вырос и не сожрал тебя с потрохами, подчинив себе и твоё тело, и твой разум. Со мной один раз уже случилось такое, и повторения этого я не допущу. Один раз я уже был марионеткой в щупальцах победившего ужаса, на пять лет попав рабство своих страхов, хватит…

Слайд семьдесят шестой

— Тагран, можно тебя на пару слов? — прерываю пространные рассуждения главы железнояйцевых перед аудиторией из пяти его соклановцев.

— Эхо? — он был настолько увлечён своей речью, что не заметил как я подошёл. — Подожди минуту.

Что ж, я не гордый, подожду. Не став слушать о чём рассказывает своим Тагран, вышёл из спального барака во внутренний дворик храма. Жаль, что данный дворик настолько мал и весь к тому же усажен множеством колючих кустов, что образуют какую-то религиозную символику если посмотреть на насаждения сверху. Жаль, если бы можно было их вывести под корень, то и разговора, который мне сейчас предстоит, вообще бы не состоялось. Но чего нельзя, того нельзя.

Как же я не люблю просить! Аж зубы сводит и кулаки начинают чесаться от этого нежелания. Но для пользы дела, мне не в первый раз запихивать свои чувства куда поглубже. Тем более, стараюсь не для себя лично. А, так сказать, на благо всех родян. Стоп, ну кого я обманываю, на «благо всех» — это конечно правда, но не вся. Сам себе-то могу признаться в том, что стараюсь исключительно в шкурных интересах. По той простой причине, что мне выгодно если та группа, в которой я нахожусь, будет сильнее. И именно этим, а не мифической заботой о всех, и вызвано то, что я сейчас меряю шагами внутренний дворик в ожидании не самого простого разговора с одним из глав кланов. Всё, что я делаю — я делаю на благо себя любимого. Уж себе-то я могу в этом признаться.

— Что ты хотел, Эхо? — и в этом голосе за спиной нет ни грамма расположения и тепла.

А мне казалось, что прошедший бой и последовавшее за ним обсуждение нас сблизили. Но стоит мне посмотреть в глаза Таграна, как всё становится понятно. Волк почуял волка и насторожился. Я смотрю на такого же как я на матерого эгоиста, который очень хорошо умеет скрывать свою суть под многочисленными масками и разговорами о чужом благе.

— Твои ресурсы, — все мои размышления о том, как построить свою речь, с чего начать разговор, всё это пошло прахом.

Ещё минуту назад я думал, что из дуэта Люмьер-Тагран ведущую скрипку играет несомненно француз, то сейчас я бы так уверенно это утверждать не взялся. Глава железных оказался как старая луковица, столь же многослойным. А значит, столь же опасным. А так как времени на придумывание новой стратегии диалога в связи с вновь открывшимися фактами у меня не было, то пришлось действовать проверенным способом. Обезоружить противника своей честностью. Подлый приём, если говорить прямо, но меня это совершенно не остановило.

— Тебе нужна роса, правильно я понимаю? — Тагран тут же расслабился, с явным облегчением прислонившись к одной из колонн, что по периметру окружали двор.

— А ты думал, я пришел поговорить, о тех людях, что хотят сменить нашивку твоегоклана на скрещенные спицы?

Благодаря Джасу, я знал, что таких людей, намекавших о своих желаниях такого рода, наберётся чуть ли не семеро. После моих слов Тагран дернулся как от пощёчины. Ага, не нравится ему такое. Впрочем, глупо с его стороны так переживать. Это его слабость, излишне развитое чувство собственности на тех людей, которых он записал «свои». Нет, я понимаю, будь у его небольшая группа, меньше десятка человек, то я бы его понял. Или же его клан и правда успел сплотится хотя бы за неделю постоянного общения людей между собой. Но тут-то такого не было, а значит это именно проявление излишнего чувства собственности. Нравится ему быть главой клана, как впрочем и Люмьеру. И я очень рад, что эти двое имеют такую ахиллесову пяту. Когда мне будет надо, я без тени сомнений на эту пяту им наступлю.

— Фыы, — якобы с полным безразличием оскалился Тагран после моей фразы. Но я-то уже всё увидел, и его спектакль меня нисколько не обманул. — Почему ты думаешь, я отдам тебе росу?

— А ты нашел куда её пристроить?

— Нет, но это, как ты понимаешь, не проблема, запас — он карман не тянет.

— Согласен. Не тянет. Но ты ведь даже незнаешь сколько она стоит.

— Не знаю. И что? — он выпрямился и попытался посмотреть на меня сверху вниз, провальная с его стороны затея при такой-то разнице в росте. — Можно подумать, ты знаешь сколько за эти крупицы можно выручить, — он сделал недвусмысленный жест, потерев пальцами правой руки друг о друга.

— Знаю, — придав себе максимально скучающий вид, огорашиваю его этим признанием.

— И сколько? — внешне Тагран спокоен, но я почему-то совершенно не верю в это его равнодушие.

— Достаточно, для того чтобы сделать то, что нам надо, — я не купился на его наивный вопрос. Хочет узнать цену, пусть его люди бегают по рынкам и порасспрашивают ургов. И хоть эта информация всё равно скоро станет достоянием общественности, но в данный момент, кроме меня и Эда, ею никто не обладал, чем я и собирался воспользоваться на полную катушку. А то он начнет подсчёт возможных покупок на сумму, что можно выручить за росу, и моё предложение тут же накроется медным тазом алчности.

— И что нам надо?

— Мы говорили об этом. Нам нужно помещение для тренировок.

— Нам? — на чём он меня подловить пытается этими вопросами? Не пойму.

— Нам — это родянам.

— Всем — и моим, и твоим, и Люмьеровским?

— Всем.

— Ты знаешь, Эхо, меня это не интересует.

Едва он это сказал, как тут же отвесил шутливый поклон и развернулся ко мне спиной, всем видом показывая, что разговор окончен. Что в мои планы не входило совершенно. Схватить бы его за грудки, да приложить со всей дури его о каменную стену! Но нельзя. Нельзя поднимать руку на единоверца. Чёртов запрет смотрящих! И если бы не он, то я бы размазал эту эгоистичную тушку тонким слоем по этому, такому милому и ухоженному храмовому дворику, но нельзя.

Есть ещё вариант шантажа. Пригрозить что заберу у него тех семерых, кто хочет присоединится к моему сообществу. Это сработает. Точно сработает. Но вот отношение с Таграном я испорчу навсегда. Это он мне не простит никогда. А мне не нужны враги среди своих. Особенно такие опасные, как глава железных. Слишком он умный, наглый и эгоистичный, что бы когда-нибудь забыть о факте шантажа.

— Ты зря, — не делая физических попыток его удержать, просто вкладываю в свою интонацию искренние нотки сожаления.

— Что зря!? — он резко оборачивается и буквально подпрыгивает ко мне, брызгая слюной мне на грудь в каком-то припадке ярости. — Что я не отдаю то, что мои люди рискуя собой добыли там за стенами? Что я не кладу в общий котёл то, ради чего они рисковали?..

Я сперва даже опешил от такой реакции. Уж чего я точно не ожидал, так это вот этого экзальтированного припадка какого-то неясно чем рождённого гнева. И сейчас просто не знал, как реагировать. И просто стоял и слушал, как он, Тагран, ни за что просто так не отдаст, пусть и в общий котёл, то, что добыто его людьми с такими трудностями. Только через секунд сорок я догадался оглянуться и увидел за своей спиной группу людей с нашивками изображения матово поблескивающих яиц.

У меня аж от сердца отлегло. Уфф. Всё ясно — это всего лишь игра в его исполнении, а не припадок агрессивного сумасшедшего. Он просто играет роль заботливого кланового главы, который ни за что не будет разбазаривать клановые ресурсы. Но каков талант! Сколько экспрессии и праведного гнева! Положа руку на сердце, я бы так не смог!

— Тагран! — разобравшись в его мотивации, мне тут же стало полегче, и я, сделав шаг назад, якобы идя на попятный, вскинул руки в примирительном жесте. — Ты не так понял. У меня есть что предложить взамен.

— А!? — моя поза и явное нежелание идти на конфликт, видимо, сбили его с толку, и он просто замер на половине своей речи.

— С тебя — роса, с меня — поиск помещения и договор с ургами об аренде, — это его явно не впечатлило, впрочем не на это я рассчитывал. — А так же я и Эд берёмся за обучение в том числе и твоих людей на всё время аренды помещения для тренировки.

— Э!? — он явно в замешательстве, не рассчитывал, что я приравняю обучение к эквиваленту платы росой?

— Ты видел меня и Эда в деле. Сомневаешься в том, что наши услуги чего-то стоят? — в этот раз уже я играл роль оскорбленного в самых лучших чувствах.

— Нет. Но… — вот чёрт, у меня получилось задуманное, я выбил его из колеи, сбив ему всю игру, но вот, видимо, перестарался и он банально не знает что ему сейчас делать.

— Я не тороплю. Сколько тебе надо времени подумать и обсудить это предложениесо своими?

— Час, — как утопающий он хватается за это моё предложение.

Потому как сейчас те зрители, что стоят за моей спиной, для него это отрицательный фактор. Любое поспешное решение в данный момент приведёт к пересудам внутри его клана. Будут как довольные, так и недовольные при любом из его решений. А у Таграна ещё нет безоговорочного авторитета лидера в недавно сформированном сообществе. Что приводит нас к тому, что любой из его ответов вобьёт клин между его людьми. Нет, не сыграй он в этот спектакль, а проведи диалог как я и просил наедине, всё для него было бы легче. Но сейчас, после всей этой истерики, что он закатил, он загнал себя в угол. Если он продолжит гнуть палку, что «всё моё — это моё», то те, кто слышал моё предложение, среди них найдутся те кто сочтут его разумным. А если он сейчас сразу согласится, то всем станет понятно, что его начальный гнев не более чем игра. Оба варианта ведут к его проигрышу, причём тут нет моей вины — он сам себя загнал в это положение. Именно поэтому моё предложение об отсрочке ответа он воспринял как манну небесную.

— У меня вопрос, — вот чёрт, а я уже решил, что разговор окончен.

— Какой?

— В случае положительного ответа, люди Люмьера, ты их тоже будешь тренировать?

— Да.

— А что внесёт он? Мы росу, вы умение, а он?

— Ничего, — пусть Люмьер чувствует себямне обязанным, но это знать Таграну не стоит.

— Я тогда не согласен вот так сразу, и думать не нужно час! — вау, я понял! Да он просто хомяк! Жадный хомяк, что тащит всё в свои загребущие ручонки, вот он кто! Он просто ищет повод оставить росу у себя!

— А это, Тагран, не обсуждается. Или тренируются все родяне, или не занимается никто. А ты всё же не принимай решения так быстро, посоветуйся со своими людьми, — прежде чем уйти, наклоняюсь и шепчу ему на ухо. — Потом ценник на мои услуги будет изрядно дороже. А уж своих людей где тренировать, я найду! — и сразу уже громче, чтобы слышали все в дворике. — Я через час зайду.

Концовку нашего диалога дослушивала уже, наверное, половина клана железных. Что это они тут столпились-то? Но мне, если честно, это даже на руку, что Тагран проигнорировал мою просьбу переговорить тет-а-тет. Пусть сам теперь расхлёбывает заваренную им кашу…

Слайд семьдесят седьмой

Если рассуждать здраво и логично, все эти игры с кланами надо было прекращать. Приложить максимум усилий, чтобы в столице все родяне были бы под одной эмблемой и под одним руководством. По логике так было бы оптимально, так мы стали бы гораздо более грозной силой. Но, во-первых, мне совершенно не хочется управлять всей этой толпой, а себя я в подчинении ни Люмьера, ни Таграна не вижу, потому как считаю себя умнее их. Во-вторых, люди не машины, а моих талантов управленца больше чем на полтора десятка людей не хватит. Ну не дается мне управление большими коллективами, проверено на своём горьком опыте. Я слишком доверяю тем, кому удаётся войти в мой ближний круг, а при управлении большой массой людей нужно забыть о полном доверии к кому бы то ни было. Нет, конечно бывают исключения, но на то они и исключения, чтобы быть редкими. Существовал ещё вариант объединения в военизированную структуру с чёткой иерархией, званиями и прочим. Но вот я абсолютно уверен, что создать подобие армии из такого контингента людей, что попали вместе со мной в этот мир, мягко говоря, обреченная на провал затея. Нет элементов давления и устрашения, чтобы такая структура могла заработать. Возможно потом, когда народ в полной мере осознает во что влип, когда у каждого появится внутреннее желание победить в этой игре богов, ну или, на худой конец, желание не проиграть, то к этому варианту надо будет попробовать вернуться. А сейчас такая структура соберёт максимум половину из родян, что ничуть не лучше чем нынешний вариант. Так что пусть всё идёт как идёт, у меня сейчас есть иные заботы…

Слайд семьдесят восьмой

— Пришли, — Каркуш остановился у ничем не примечательных серых ворот, в которые с легкостью могла пройти повозка запряженная волами…

Здание, к которому он меня привёл, находилось за рынком в нежилом городском квартале. По сути, это был район складов, наверное когда-то давно все эти ангары, что построены тут, были забиты товарами. Но сейчас девяносто процентов из них пустовало.

— А тут чисто, — меня и правда это настолько удивило, что эта фраза была мной высказана вслух.

И правда, практически заброшенный складской район, огромный по площади, не ожидаешь в таком месте увидеть столь вычищенную мостовую и тротуары.

— Урги вообще на чистоте помешаны, — цокает языком Ворон. — Я заметил, что у них бзик на этом, — он берёт в руки висящий на воротах деревянный молоточек и бьёт им в медный диск, что закреплён на стене рядом. — Кстати, надо наших предупредить, не кидать мусор на глазах у местных. Я тут видел как один светляк на мостовую плюнул на глазах у урга, так тот аж затрясся весь от ярости и негодования.

— О как, спасибо. Если репутация единоверцев зависит от отношения к нам местных, какговорят смотрители, то твоё наблюдение пойдёт на пользу всем нашим!

Я хотел ещё похвалить Каркуша за внимательность и проявленную в поисках подходящего места инициативу, но меня прервал звук приближающихся с той стороны ворот шагов…

Слайд семьдесят девятый

Смотрю на лицо Джаса и понимаю, мне его не переубедить никак. То есть совсем.

— Эх, я не шучу. Я не возьму в руки оружие. Я не буду никого им бить. Даже если на кону встанет моя реальная жизнь, — и тут же, поднимая указательный палец вверх. — И даже если будет угроза жизни другим людям, я не возьму оружие.

— Что, даже если бы на твоего ребёнка напал насильник, ты бы…

— Стоп! — во взгляде растамана явственночитается сожаление. — Не надо о том, чего нет. Будут у меня когда-нибудь дети, так и вернемся к этому разговору, а пока нет и ещё раз нет!

— То есть, если меня будут резать на лоскуты, ты даже не попытаешься?

— Нет, не попытаюсь, — смотрю в его глаза и вижу, что произнося это, он не чувствует себя ни капельки виноватым. — Это мой выбор, это моя жизнь, я так живу, — в его голосе сквозит искреннее сожаление. — Мне уйти?

— Нет, Джас, не надо, — Я понял, что чуть не перегнул палку и могу сейчас легко его потерять, а ведь я не хочу его ухода, совсем не хочу. — Я не настаиваю…

Слайд восьмидесятый

— Эхо, — я занят, объясняя Люмьеру, что мне надо от него и его людей. Но этот тихий голос за спиной его я проигнорировать не могу.

— Мои извинения, — обрываю свою речь и легко кланяюсь главе клана кусающих. Тот понимающе кивает.

Что от меня понадобилось Джасу? Зачем он зная, что мой разговор достаточно важен, решил меня прервать? Беру шамана под руку и увожу немного в сторону, чтобы нас никто не слышал.

— Что-то случилось, Джас?

— Эх, это… — вот уж не думал, что раста может выглядеть смущённым, но сейчас именно таков его вид, — в общем. Ты, наверное, не так меня понял.

— Забей, я уважаю твой выбор. У тебя есть и иные таланты, чтобы я не настаивал на твоём боевом обучении.

— Ты пойми, зло и добро — они не есть абсолюты, все они внутри нас, и только нас…

— Джас! — вот только его философии в этом временном цейтноте мне не хватало! Поэтому я прерываю шамана. — Давай потом, а!?

— Минутку, — как клещ вцепившись в рукав моей рубахи, шам удерживает меня на месте. — Чтобы не было недопонимания. Это важно. Для меня важно. В общем, если я когда-нибудь сотворю бомбу, что взорвет этот город…

— А ты сможешь? — у меня аж глаза на лоб полезли.

— Не! Не могу, конечно. Это я так, утрирую, — вот черт, а я то уже губу раскатал! — Просто как пример. Если, в общем, сделаю такую бомбу, ну или что-то похожее. То я её тебе отдам. И даже если ты всех тут взорвёшь, к этим гребаным богам или отправишь всех в ад. То в этом случае моя совесть будет абсолютно чиста.

— Э-э-э, — не понял!?! — Но меч в руки или копьё, ты не возьмёшь?

— Нет.

— Я не понимаю!!

— А ты попробуй!..

Слайд восемьдесят первый

Восемьдесят три человека. Теперь я точно знаю сколько родян в столице. Только что пересчитал всех буквально по головам. Н-да, а на первый взгляд то помещение, об аренде которого договорился Карл, мне казалось значительно вместительнее. Сейчас же это огромное и пустое складское пространство, по своим размерам не больше площадки для игры в хоккей, мне почудилось несколько маловатым. Но увы, не до жиру, с тех крох, что нам удалось выручить от продажи росы, даже такое помещение найти и то была огромная удача. Хотя, прикинув в уме что и как, понял, что такого пространства нам хватит за глаза.

— Внимание! — я забрался на наскоро перевернутый бочонок и теперь возвышался над толпой почти на метр.

Как не дорого то время, что стремительно убегает как песок сквозь пальцы, но речь толкнуть придется.

— Спасибо, что все откликнулись на призыв и пришли сюда, — посмотрел бы я на идиота который бы не пришел на халявную тренировку в сложившихся условиях. Вон даже Джас стоит у стеночки.

Точнее, такие наверняка есть, кто бы отказался или просто не пошёл, потому как он «не такой как все». Есть они и среди родян, в этом я так же уверен. Но вот все они уж точно не выбрали в качестве начальной точки столицу. Тут надо иметь определенный склад характера, чтобы сразу с головой кинуться в самый омут. Плюс все они уже на своей шкуре почувствовали, что смерть в этом мире, хоть и не является окончанием всего, но всё равно не из тех ощущений, что хочется повторять как можно чаще.

— Хочу сразу сказать. Вы мало чему научитесь! — недоумённый гомон стал ответом на это моё утверждение. — Девять лет — вот цикл полного обучения историческому фехтованию. Его можно ужать до шести если сосредоточится на одном или двух видах оружия. С учётом наших условий и нашей мотивации, наверное, можно было бы ужать такой цикл подготовки до трёх лет, — судя по удивленным взглядам, что я сейчас ловлю на себе, все здесь собравшиеся никак не ожидали такое услышать. — И не приводите мне в пример гладиаторов, которых бросали в бой после недели тренировок, или спецназ, что готовят за полгода. Это всё не то, фехтованию раньше учились с пелёнок и продолжали учиться до самой старости. Заядлые дуэлянты прошлых лет тренировались каждый день по пять-шесть часов в течении всей жизни! Именно на перенимание их опыта и рассчитан полный курс обучения. Если бы нас всех здесь собравшихся боги закинули в мир, где живут иные люди и главенствует шпага, то у нас, ни у кого из нас, не было бы ни единого шанса. Нас быстро бы низвели до уровня рабов или живого скота. Всё мое умение, которое вы видели в действии, не помогло бы мне противостоять даже захудалому барону века семнадцатого, потому как для меня оружие — это хобби, а для него — это жизнь.

Это было необходимо, вот эта речь. Мне надо чтобы эти люди почувствовали себя полными нубами, если говорить на понятном им жаргоне. Так они будут более послушны, будут лучше впитывать то, что я им буду давать. И ведь, по сути, я не врал, тот образ дворян, что доносили до нас кино и книги, совершенно упускал этот важный элемент их жизни, а именно — постоянное совершенствование в мастерстве убийства себе подобных. А ведь иначе и быть не могло, ведь за косой взгляд мог последовать вызов на дуэль, который при недостаточном умении владения шпагой или саблей, мог стать и последним в жизни.

— Но нам повезло. Нас закинуло в мир, где хозяева урги! Нелепые, хилые, ущербные создания, а с учётом того, что магическая мощь их вида в прошлом, так вообще, — делаю презрительный жест, чётко характеризующий, что угри никто и звать их никак.

И этот спектакль тоже нужен. Большая половина из нас видит в местных не усохших, медлительных дохляков, а что-то ужасное типа вампиров, и надо этот страх заменить чем-то другим. И проще всего на замену страху подходит презрение. И пусть, возможно, в будущем это презрение обернется неприятностями в общении с ургами, это всё равно для нас лучше, чем беспочвенный страх. Потому что страх всегда хуже всего — это я для себя давно уяснил.

— Повторюсь, нам повезло. Повезло, что основными противниками у нас в этом мире будут такие же неумехи как и мы сами! И вот для того, чтобы научится справляться с тем, кто умеет столь же мало как и вы, для этого я и попросил вас тут собраться!..

Слайд восемьдесят второй

Построить всех по росту. Затем отсортировать по комплекции и по общим физическим габаритам. На одну эту, вроде, простую работу у меня и Эда, который был моим помощником в этом деле, ушла чуть ли не треть часа! А всё потому, что каждый из здесь присутствующих считал себя самое маленькое пупом земли и требовал к себе уважительного и вежливого отношения. Пару раз атлант пытался вразумить особенно безголовых затрещинами, но увы, запрет богов на насилие над единоверцами не дал ему это сделать. А когда народ вокруг понял, что ни Эд, ни я не можем на них воздействовать физически, то начался такой бедлам!!! О, всё эти гребанные боги! В ту же секунду я пожалел, что вообще взялся за реализацию этой затеи! Мало что сравнится с тем, что начинает творить тот, кто чувствовал себя намного более слабым, и вдруг понял, что он в полной безопасности. А если прибавить ко всему этому, что большая половина из тех, кто собрался в этом складе, бывшие игроки-задроты, то есть, грубо говоря, почти социопаты, то… Ой, что началось!..

Слайд восемьдесят третий

— Итак. Больше недовольных нет?

Как и ожидалось, ответом мне тишина. Всё же те, кто всё это задумал, не важно, боги или админы, но были не настолько тупы, чтобы не оставить никаких средств для физического воздействия на единоверцев. И когда я увидел, что Эд просто взял аккуратно под мышки одного из особо говорливых и так же аккуратно, не повредив и не причинив ему боли, переставил на другое место, как дальнейшее стало делом техники. Мы просто вынесли за ворота склада самых наглых и крикливых в количестве семи единиц и закрыли дверь на засов, не давая им вернуться обратно. А то, что они теперь там что-то орут на улице и костерят нас почём зря, так мне на это глубоко плевать. А если они что-то отчебучат на виду у ургов, то это понизит репутацию Рода, и я этим крикунам не завидую. Боги — они мстительные создания, вот в чём-в чём, а в этом я почему-то уверен абсолютно…

Слайд восемьдесят четвёртый

И всё же не зря я столько времени убеждал Люмьера и Таграна в том, чтобы их люди перед тем, как идти сюда, зашли в оружейную храма и оставили всё вооружение у смотрителя. Первый шаг, после того как у меня получилось заставить себя слушать и выполнять мои указания, был в том, чтобы ограничить возможные комбинации вооружения среди родян. А то меня совершенно не вдохновляли перспективы учить каждого из восьмидесяти присутствующих в индивидуальном порядке. На это не хватит никакого времени и сил! Поэтому пойдём путем стандартизации. Конечно, подгонять всех под полное единообразие в оружии и броне есть глупость. Нас мало для вменяемого строя, где это однообразие дало бы большое преимущество, да и строй тренировать — это отдельное искусство, которым я не владею. Ведь вся эта шагистика, что так любят в армии — это именно отголоски того прошлого, когда без многочасовой, ежедневной строевой подготовки солдат просто был не способен держать своё место в боевом строю при перестроениях. Но хоть как-то ограничить ту пестроту вооружения, от которой уже рябило в глазах, это всё же стоило сделать.

Начал я с самого легкого, а именно всех магов собрал вместе, и велел им всё, что они тут принесли вернуть в оружейку и вернуться с протазанами длинной с их рост плюс вытянутая вверх рука. А из защиты взять только стеганки, а все эти кольчуги и прочий тяжёлый шмот — о них забыть. Убедил я их просто, пользуясь вполне понятным им игровым сленгом. Что такое вооружение на первое время наиболее адекватно подходит их классу. Так как после моих слов Павел и Карл без всяких вопросов подчинились и бодро зашагали к храму, то все остальные маги, как утята, послушно последовали за ними. Эту сцену я с нашими ребятами оговорил заранее. И личный пример подчинения моим словам сработал на все сто. Тем более я и правда, основываясь на опыте проведенных недавно боев, решил, что протозаны для выбранной тактики действия наших сил поддержки будут более эффективны, нежели копья. Конечно, протазан тяжелее и, следовательно, чуть хуже в скоростных атаках, но это компенсируется его режущими свойствами и способностью быть опасным не только при колющих ударах. А то, что не такое маневренное оружие из-за дополнительного веса лезвия, так этот вопрос когда-нибудь решится сам собой, при прокачке силы. Пусть лучше привыкают сразу, к этому оружию. Что же касается доспехов, то я, помятуя игры в которые играл, сразу исключил все металлические варианты. Судя по всему, маги в этом мире будут сильно отставать от воинов в физических возможностях, а значит единственный шанс у мага выжить — это дистанция и спины товарищей. А тяжёлая броня будет только мешаться. Прав я или нет — это покажет время, а сейчас я предпочёл просто довериться интуиции в решении этого вопроса.

Потом я приступил к сортировке второй группы. Она была самой многочисленной, тридцать восемь человек. Они все были похожи. Сухопарые до худощавости, высокие от метра семидесяти пяти. Многие были с проблемами в позвоночнике и сильно сутулились. Но были те, кто при таком телосложении был вполне физически развит, как Люмьер, например, который также был в этой группе. Все эти людибыли отосланы в оружейку с вполне определённым напутствием. Эта группа так же ушла вполне мирно и без пререканий. В ней тоже были двое, кто был заранее посвящен в детали. Это был, конечно, Люмьер и Грегори — тот самый медалист по спортивной шпаге, соклановец Таграна.

С этим спортсменом у меня выдался очёнь непростой разговор до того как я одобрил аренду склада. И если бы не то, что я уже четвертый уровень, а он всё ещё первый, то, возможно, мне так и не удалось уговорить его. Слишком в нём было много спеси, как же — медалист по спортивной шпаге! А свою гибель он воспринимал не более чем случайность. Но заработанный мной за сутки авторитет всё же позволил его буквально морально задавить. Так родяне получили тренера по такому оружию как кончар. Именно за кончарами вся это толпа и отправилась к оружейнику. Ну и, конечно, за дополнительным вооружением, включающим в себя малый кулачный щит, одеваемый на кисть левой руки. Правильное название у этого предмета — баклер, и он как нельзя лучше подходит к такому оружию, как длинное, тонкое и острое шило, чем по сути является кончар. Так же Грегори дал дельный совет по защите. Я думал наших «мушкетёров», а именно такое название прилипло к носящим кончар почти сразу, защитить кольчугой. Но Грегори привёл достаточно доводов, что бы, помимо этого, на их груди красовалась кованая кираса. Для тех приёмов, которым собирался их обучать шпажист, данная защита совершенно не мешалась, а защищенность кираса увеличивала очень хорошо. Всё же пробить кованый лист стали намного труднее, чем разорвать плетёные кольца кольчужной защиты.

С оставшимися двадцатью пятью было сложнее всего. Почти половина, а именно одиннадцать из них, была настолько хлипкого вида, что, кажется, дунешь и они переломятся. Ничего не оставалось, как скрежеща зубами отправить их за копьями и за стёганками. Таким даже протазан, и тот будет непомерной ношей. А защитное вооружение вообще пригнёт их хлипкие тельца к земле! Вот послали же боги задохликов!

Ещё четверых я отправил к Эду. Это были высокие парни достаточно спортивного вида, ими я планировал потом заняться лично. Им вполне подойдет готика плюс секира.

Последний десяток во главе с Таграном и Суини, а именно приземистые крепыши, отправились в храм за одноручными топорами и пластинчатой броней, а также, разумеется, за тяжёлыми щитами. Из этой группы будем делать группу защиты. Аналогов танков в игровой терминологии. Это они поняли и вскоре я остался с Джастином одни в пустом от людей ангаре…

Слайд восемьдесят пятый

— Прежде чем мы начнём, я хочу чтобы все здесь присутствующие уяснили простой факт. Вы, да вы, каждый из вас, — для наглядности даже ткнул пальцем в грудь ближайшего человека, — сейчас и являетесь вашим персонажем, — пришлось почти кричать чтобы заглушить поднимающийся ропот. — Не важно, в игре мы или в реальном мире. Не важно, кем вы были на Земле. Не важно даже в какие игры вы играли. Все мы здесь из-за того, что игра заменила нам реальность. Расплата это или награда, а есть кто считает и так, всё это не важно. У меня к вам просьба, вы все прокачивали и лелеяли своих персонажей. Любовно развивали их. Так вот, теперь вы и есть ваши же персонажи. И, увы для многих, перед этой «игрой» никто не дал вам создать такого персонажа который был бы вам по душе. Не дали раскидать начальные характеристики как вам нравится. И все бонусы, которыми нас награждают боги — за левелап[18] в этом мире.

Несмотря на то, что апнулось[19] из родян меньшинство, о том, что это возможно, как это происходит и какие бонусы за это дают, об этом уже знали все. Впрочем, в этой распространенности такой информации не было ничего удивительного.

— Все эти бонусы, они не имеют численного абсолютного значения! Никто не даст вам плюс одну или две единицу к характеристикам! Увы, всё что нам дают — это выражено в процентном соотношении!

Мне пришлось тратить драгоценное время отведённое для тренировки на эту по сути банальную речь. По какой-то причине чуть ли не половина людей не понимала в чём разница. А это был ключевой аспект, без понимания которого что либо делать в плане физического развития людей было занятием близким к бессмысленному.

— То есть, если вы сейчас физически не развиты, то как вы не растите в уровнях, вы всё равно будете далеко позади тех, кто физически развивается. Потому как десять процентов или сто процентов силы, что вы может быть получите в результате левелапов, относительно нуля это все равно НОЛЬ! — тут я уже орал, специально нагнетая обстановку. И целью своего крика выбрал тех, кто сейчас стоял, до белых костяшек на кулаках, обхватив древки легких копий. — Не развивая свои тела, вы все сведёте на нет все бонусы и всю вашу прокачку! Запомните: банальная зарядка, улучшает ваши же характеристики ничуть не хуже этих божественных левелов! Не хуже!

И набрав полную грудь воздуха, как гаркну во всё горло.

— Вам понятно?!

— Да-а.

— Да-а.

Неуверенный ответ дали только несколько человек, да и не на ответ это было больше похоже, а на блеяние испуганных козлорогих.

— Вам понятно?!! — кричу ещё громче.

— Да…

Уже лучше, но мне нужен слитный ответ.

— Все поняли!? — и как со всего размаха рубану секирой плашмя по валяющейся у моих ног кирасе.

— Да! — в этот раз орали уже все.

Как говорил мой двоюродный брат, старшина десантно-штурмовой бригады: «я этих молокососов научу Родину любить!» У меня задача была посложнее, мне надо было чтобы эти геймеры, убежавшие от решения реальных проблем в виртуальность, научились любить самих себя. Это на порядок сложнее, но если получится, то эффект будет колоссален.

— Вы и есть ваш персонаж. Так и относитесь к себе как к нему! Подойдите к своей прокачке с той же обоснованностью и с тем же педантизмом. Я уверен, каждый из вас мог часами убивать одних и тех же монстров в играх, если это шло на пользу вашему альтер эго, — шум согласных голосов, подтвердил мою догадку. Впрочем, тут тяжело было ошибиться в предпосылках, с учётом окружающего меня контингента.

— Вы сотни раз могли чистить одно и то же подземелье или один и тот же рейд! Вы не уставали от этого! Так запомните, вы — это и есть ваш персонаж! Уж такая уникальная ситуация сложилась! Так подойдите к своему развитию так же! Я хочу чтобы все сейчас проговорили, можно шёпотом, одну и туже фразу. Вот такую: «Мой персонаж — это я!». Начали!

Тихий шёпот прокатился под сводами склада.

— Ещё раз! «Мой персонаж — это я»!

В этот раз волна шёпота была намного громче.

Слайд восемьдесят шестой

Я слышал как толпа в каком-то, близком к гипнотическому, экстазе орёт «Мой персонаж — это я»! И у меня как гора с плеч свалилась. Ведь то, что я всех тут собрал, все мои унижения перед Люмьером и Таграном, всё это — именно ради этого. А не для тренировки, как думают все. О настоящей цели знал только раста, я на нём тестировал эту речь. Тренировка — это только повод, за один тренинг я всё равно не смогу сделать, из тех, кто здесь собрался, воинов. А вот дать их фанатизму профессиональных манчкинов правильное направление — это у меня получилось! И дальше всё должно пойти гораздо легче, теперь они сами будут заниматься, а не из под палки, и не потому, как кто-то им что-то приказал. Ну, по крайней мере, я очень на это надеюсь…

Слайд восемьдесят седьмой

— От чего так опасен боксёр, даже бывший, даже много лет не занимающийся, да даже спившийся почти окончательно? Не потому, что он знает стойки или как двигаться. Не потому, что его учили именно как бить других людей. А потому, что у него есть поставленный удар. Бывший боксёр может забыть всё, зарасти жиром или трястись от алкоголизма, но поставленный удар никуда не уйдёт. И те, кто решит, что такой бывший — лёгкая добыча, очень рискуют, потому как для девяноста процентах дворовых драк этого когда-то давно поставленного удара хватит за глаза чтобы вырубить тех, кто имел неосторожность перейти дорогу пусть бывшему, но боксёру. Так вот, ваша задача сейчас не научиться «боксировать» или, в нашем случае, фехтовать, а научиться правильно бить. Поставьте себе два-три удара, и в большинстве ситуаций это будет достаточно.

Я ходил между рядами занимающихся и раз за разом вбивал эти простые мысли в головы тех, кто по моему мнению нелепо размахивал оружием, вместо того, чтобы выполнять указанную в занятии установку…

Слайд восемьдесят восьмой

— А сколько нужно повторений, чтобы удар стал «поставленным»?

Ой, зря это он спросил. Соврать бы, но говорю правду.

— Сорок тысяч повторов.

— За сегодня? — лицо спросившего бледнеет.

— Ты идиот или притворяешься? — я мгновенно теряю интерес к этому копейщику, на дураков или шутов у меня времени сегодня нет…

Слайд восемьдесят девятый

А вообще, проблемы стали сыпаться одна за одной. Затеяв эту тренировку, я просто не знал в какой бедлам ввязываюсь! Если бы хоть немного подумал, то ограничился бы митингом каким-нибудь! Это же ад настоящий! Проблемы лезли из всех углов. Даже оттуда, откуда я не рассчитывал. Не рассчитывал, хотя если бы заставил себя хоть немного подумать, то о большинстве из них легко мог бы догадаться заранее.

Первая из проблем вылезла совсем не там где я ожидал. И этой проблемой стал Эд и те, кого я окрестил как «спортсмены». Это был феерический песец. Апокалипсис сквозь хохот. Впрочем, всё логично и закономерно. Нарядите любого человека в первый раз в полный рыцарский доспех и посмотрите за его действиями, а если вы к этому придавите попытки что-то делать осмыслено, то… Забыл добавить самое главное, подняться самому в фуллплейте, если ты упал, это задача не из простых. Точнее, если не знать как, то почти и невозможно, и ваша сила в данном случае не имеет значения. И чтобы не видеть пять дрыгающих конечностями черепашек, что упали на панцирь и не могут подняться самостоятельно. В итоге, мне вначале пришлось эту группу учить заново ходить. Для этого я их почти сразу переодел в берцы, сняв входящие в состав доспеха сабатоны[20]. Не зря же я на собственном опыте от них давно отказался. Но это было только начало. По факту, можно сказать, что вся эта группа за четыре часа тренировки научилась только одному, довольно резво бегать по прямой. Не совсем резво, если быть точным, то как носороги наверно, впрочем и это было уже в какой-то степени прорывом.

Легче всего оказалось с поддержкой. Я правильно угадал с оружием. Ну как угадал, впрочем, с этим контингентом наверное всё же именно угадал, а не рассчитал. Замена копья на эспонтон[21], а именно так называлась эта разновидность протазана, что была мной выбрана для магов, была не намного тяжелее копья, но давала возможность наносить режущие удары. А главное, та крестовина, что шла за самым лезвием, в ней была основная суть. Два штыря, примерно с ладонь каждый, образовывали сразу за лезвием своеобразный крест. И когда маг бил по ногам противника, выполняя основную свою задачу приработе с оружием, а именно не допустить врага до себя, то этот крест позволял сделать то, что не могли сделать обычные копья. Те могли соскользнуть с доспеха, если удар пришёлся бы в бедро или колено, могли просто пройти в сантиметре от цели, и в обоих случаях никак не остановить врага. А эспонтнон останавливал гарантировано, так как даже если лезвие соскользнуло, то ноги оппонента задерживала крестовина!

Получилось, что те, за кого я переживал больше всего, справлялись лучше всех. Хотя тут может дело в том, что Павел и Карл уже немного мной натренированны и прекрасно знали, что надо делать, и взяли все разъяснения на себя. Хотя, скорее всего, дело в том, что магов не нужно было учить убивать. Их забота была и правда простой — коли по ногам и всё, не заботясь о том, что такими ударами скорее всего никого не убьёшь. Они поддержка, их задача в ином. Убивать и кроме них есть кому, вон машут всем, что есть в руках, аж огромного зала мало!

Дальше трудности возникли с танковым составом. Мой выбор для них топора в качестве основного оружия, он был конечно логичен. Топор плюс щит, если речь не идёт осражении в плотном строе — зарекомендовавшая себя в веках убойная связка. Топор в бое щитников имеет массу преимуществ по сравнению с мечом. Как то сильный и мощный рубящий удар, после нескольких из которых врагу становится трудно держать свой щит. А также топор позволяет прорубить тяжёлый доспех. А главное, топором можно зацепить щит противника. А если за танком стоит копейщик, то такой зацеп лезвием топора может привести к тому, что враг не успеет закрыться от удара копьём. Но реальность порушила все мои планы. Я забыл, что топор, как и секира, только кажется простым в использовании, а на самом деле это далеко не так. По моему опыту, мечом научится владеть легче, чем топором, хотя тут возможно только моё личное заблуждение. Но вот вряд ли это всё же моё личное заблуждение, топоры наших танков то и дело вылетали у них из рук, ведь очень сложно удержать топорище в руках, если твой удар попал по цели хоть немного плашмя. Чтобы танки не теряли своё оружие, можно было сделать ремни, которыми привязывать топорище к запястью. Но я опасался это делать, так как у топора есть недостатки, и один из них в том, что грамотный противник может поймать вас на обратном зацепе и вырвать оружие из руки. И если будет привязан ваш топор, это может привести к тому, что ваша рука высунется из-за защиты щита и будет отрублена. И глядя на ту вакханалию неумения, что творилась на складе, я отчетливо понимал, что так оно и будет. В итоге все щитники ещё раз сходили в оружейку, сменив топоры на шестопёры[22].

Сперва подумал о моргенштерне, но потом вспомнил, что моргенштерн имеет особенность застревать в доспехах врага своими шипами и, в итоге, всё же выбрал именно шестопёр. Ну, не люблю я меч плюс щит, просто не люблю.

Но больше всех нервов и времени я потратил на мушкетёров. Будь они неладны. А точнее, будь проклята моя больная фантазия вооружить народ кончаром и кулачными щитами. Как у меня из головы могло вылететь, что такая вещь как баклер, требует очень высокой координированности и умения. Да, тот, кто научился им работать, становится очень грозным соперником для любого. Но это же научиться надо сперва! А кончар, он, конечно, подходил к мой задумке хорошо, но короткое копье было бы еще лучше. А говорить, что столько народу я так вооружил только для того, чтобы снять со своей шеи их обучение и перекинуть на Грегори — это, конечно, будет правдой, но репутацию мою уронит изрядно. Ещё больше её может прибить, эту репутацию, если я признаюсь в своей ошибке с этим подбором вооружения. Так как и так уже была ошибка с топорами, да и «спортсмены» в готике то и дело вызывают приступы неконтролируемого гогота в разных участках склада. Ещё одна оплошность с моей стороны, и весь наработанный авторитет посыпется как карточный домик при землетрясении. Поэтому придётся выкручиваться, а ведь если бы я нормально подумал, а не взял готовый ответ из прошлого опыта, который был получен при общении с совершенно другими фанатично преданными фехтованию людьми, а не с геймерами-задротами, то такую ошибку можно было легко избежать!

Нет, Грегори всё делал правильно. Он даже понял и грамотно воплощал то, о чём я его просил. А именно, натаскать людей всего на три удара. Из которых один это длинный выпад с падением на одно колено, а два других — это элементарные двухтактные связки, как, например, имитация укола в голову с переводом реальной угрозы в область бедра. Шпажист работал усердно и от это его взгляды полные ярости в мою сторону каждый раз становились всё более явственными. И было за что, кончар — оружие профи, а не новичков. Попробуй даже просто ткнуть в цель шилом длиной в метр тридцать, и это без рукояти длина! К тому же кончар, в отличии от своего западноевропейского аналога, имеет более гибкий клинок, что переводит даже само прицеливание перед ударом в разряд трудных задач. А то достоинство кончара, что его гибкое лезвие буквально само находит щели в доспехах и на треть легче эстока, эти нюансы новички воплотить в жизнь просто не могли, не в силах совладать со своенравным оружием.

И самое худшее не только Грегори начал понимать, что такая оружейная пара возможно и перспективна, но совершенно не соответствует моменту. Отозвал Грегори в сторону.

— Грег, я должен извиниться. Я забыл тебе сказать зачем устроил этот цирк, — и образно указал на тренировку мушкетёров, сделав широкий жест рукой. — Это всё для того, что бы ты подобрал для себя тех кто перспективен, — смотрю, на шпажиста и понимаю, что такое объяснение его не устраивает. Придётся додавливать. — Ты пойми, ты сам уже убедился, что спортивная шпага не вариант в нынешних условиях. Вообще, любое одноручное оружие без пары — не вариант, тут не спорт, и минус одна рука в бою — непозволительная роскошь! Поэтому баклер отличный выбор! Если дать тем кого ты учишь нормальный щит, то все твои навыки будут не востребованы, слишком различны техники. Кулачный щит твоим приёмам не помеха, а в критической ситуации и защитить сможет! — тут ему пришлось согласиться. — О кончаре, ты сам посуди, даже если взять не твою привычную олимпийскую, а боевую шпагу тех же реальных мушкетёров, всё равно в свалке это не эффективно, да и о кирасу она банально сломается если упрется! Да потом, когда ты возьмёшь тех, кто имеет задатки к шпаге, и мы их вооружим тяжёлыми итальянскими шпагами, но это потом, — тут я немного лукавил, ранние шпаги это скорее узкие и длинные мечи, нежели ему привычный аксессуар, но его навыки и при том оружии будут полезны, при некоторой адаптации. — Так что не смотря на то, что ты считаешь что всё это бесполезная трата времени, ты делаешь полезное дело.

— Уговорил, — уф-ф, от этого простого слова у меня как камень с души упал.

— Собери всех своих, я им кое-что объясню.

На этот сбор ушло без малого почти пять минут. Но вот моя так лелеемая передышка завершилась и мне пришлось развешивать очередной ушат лапши на уши тех, кто мне поверил.

— Я понимаю, вам кажется, что у вас ничего не выходит. Да и оружие, что вам дали оно дурное! — так и есть судя по откликам на эту фразу, очень многие думают именно так. — Хотите — присоединяйтесь к той семерке, что стоит за воротами. Есть желающие? — как я и думал, таких не нашлось, лучше учиться хоть чему-то чем быть вообще ничего не умеющим мясом. — Так вот, в вашем непонимании есть моя вина, — лучше взять на себя маленькую ошибочку, чем признаться в том, что я так круто облапошился. — Я забыл пояснить, почему вам было выбрано именно такое вооружение. Все вы должны знать такой класс персонажей как рога.[23], — опа, получилось! Недоумение в глазах слушателей затмило всю их злость. — Но в этой реальности вы должны понимать, что кинжальчики и лёгкие шпаги, которыми вооружают рог в онлайн игрушках, тут совершенно не котируются. Вам никто не даст подойти к себе с кинжалом и воткнуть тот себе в спину. Вы это уже, надеюсь, поняли. Так вот, считайте эти кончары у вас в руках просто эквивалентом роговских кинжалов…

Я ещё минут десять разливался соловьиной трелью, равномерно развешивая порции лапши. Правда старался акцентировать внимание на здравых вещах. На том, что тут нет честных боев один на один. И нападать надо втроём на одного. Что если противник к вам лицом, то держите дистанцию и старайтесь двигаться так, чтобы ваш враг подставил спину вашему союзнику. Что надо смотреть по сторонам, и если увидели беззащитный бок или спину кого-то, кто не родянин, надо срочно нанести туда укол. Что такое длинное оружие позволит им держать более легко вооружённых и более быстрых на нужной вам дистанции, а от бронированных танков позволит просто убежать. Даже в качестве аналогии привёл бронепалубные крейсера, у которых тактика в рейде была проста — уничтожение более слабых и бегство от более сильных, а также нападение скопом. Что надо не стесняться прятаться за танков, впрочем, это было понято всеми и сразу, так как не противоречило их игровому опыту. И у меня получилось, я их убедил. Только несколько посокрушались что не хотят быть рогами, но я их успокоил, сказав, что сами потом решат кем стать. Слава всем богам, что не нашлось грамотного человека который на все мои речи просто бы спросил, а зачем такие сложности — кулачный щит и кончар, не справится ли короткое копье и защитная крага на левой руке с таким целями лучше? И я бы сел в лужу с разбега, так как это было бы и правда лучшим выбором для такой задачи. Но, главное, я вывернулся, не уронив репутации, а навыки ребятам и правда пригодятся. А потом, когда Грегори отберёт себе учеников, остальным я подправлю вооружение…

Слайд девяностый

— Ты меня надул! — грубо одернув меня за руку, шипит, как кот которому придавили хвост, Тагран.

— В чём? — Останавливаюсь в воротах пропуская тех кто уходит с завершенного тренинга.

— Ты обещал снять помещение под тренировку! — я что-то его не понимаю.

— Ну так, вот оно и было. А сейчас нам пора уходить, срок аренды завершен. А денег за дополнительное время аренды у нас как бы нет совсем.

— Ты забрал у меня всю росу только для того, чтобы снять склад на шесть с половиной часов?!

— Э-э-э! А ты что думал, что мы на эти деньги этот склад купим, что ли? — и судя по его лицу, он и правда так решил с чего-то! Вот у человека мания жадности-то! Ведь по договору с ним, я должен тренировать всё время пока нанято помещение за его росу. Вот жук-то какой пронырливый! Что-то с ним делать надо, но потом, пока он даже полезен, не смотря на свои заскоки.

— Нет! — вижу что в глазах у него читается «да», но Тагран видимо и сам понял, что вряд ли пусть даже пустой склад стоит так дешево, и вовремя поправился. — Но аренда на шесть с половиной часов — это мало!

— Тагран, я плохо торгуюсь, — это правда, но вот сделку заключал Карл, после того как Эд всё проверил, а Джас всех ургов в округе поставил на уши своими распросами, но этого главе железных знать не следует. — В следующий раз финансовые вопросы возьмёшь на себя ты. Мир?

— Договорились. Мир. — его лицо озарилаулыбка.

Хорошо, что так всё кончилось, ссорится с ним ещё рано, а то, что повторения таких совместных сделок не будет, это ему знать уже не следует. «Сообщество» больше не будет выступать в роли просителя! Я второй раз на это унижение не пойду…

Слайд девяносто первый

— Ты ведь не устал? — задаю этот, вроде бы такой незначительный, вопрос Эду, сразу как только от меня отстаёт Тагран.

— Нет, отлично себя ощущаю. А что?

— Ты шесть часов бегал в фуллплейте. И что не уставал?

— Не, почему? — великан так картинно и смешно чешет лоб, что не знающий его человек легко примет гиганта за умственно отсталого. — За время тренинга уставал, но посидишь пять минут, и вновь в работу.

— Пять минут, вот я то же заметил это, и не думаю, что этот временной интервал случаен.

— Постой. Ты думаешь? — вот, а строит из себя дауна, а ведь умный, и правда умный. Я-то наблюдал, и то, только сейчас заметил этот нюанс, а он бегал шесть часов и всё равно как быстро сообразил! — Но! Это ж какие перспективы! И ты прав, смотри, даже самый задохлик из задохликов не устал!

— Именно!

— Хмм, нам срочно нужна жрачка богатая протеином и белками!

— Э-э-э!?! — а вот о таком варианте я не подумал!..

Слайд девяносто второй

А ведь всё было на поверхности. Если любая рана вплоть, до отрубленной конечности, заживляется через пять минут после выхода из боя. Значит то, что усталость снимается само собой за те же пять минут, не выглядит уже чем-то из ряда вон выходящим, а даже кажется вполне логичным. Но всё это, как верно заметил Эд своим замечанием о протеине, приводит к тому, что люди в этом мире способны набрать фантастическую физическую форму за считанные дни! Ведь что такое силовая тренировка — это же разрушение своих мышц, чтобы те, когда восстановятся, стали сильнее! А тут восстановление за пять минут! Да тут бодибилдеров растить, как нечего делать, но как правильно заметил наш великан нужно соответствующее питание!

— Эд. А ведь это значит, что наш стартовый бонус в виде того, что вокруг почти одни хлюпики, очень быстро сойдет на нет!

— Ага, как только дойдет до всех, что нам только что пришло на ум. Так через недельку тут одни Рэмбо бегать будут, — и это атланту явно не нравится!

Впрочем, и меня сия перспектива не очень воодушевляет…

Слайд девяносто третий

Кач, кач и ещё раз кач! Эта мысль свербит как крапива в штанах! Надо использоватьсвои преимущества намного быстрее, чем мне думалось. Временной интервал моей «неземной крутости» (с) Кун-фуПанда, воин Дракона, по сравнению с остальным континентом людей, что закинули боги в это гребанный мир, тает прямо на глазах! И я буду последним лохом, если прозеваю этот задел за зря! Все планы подождут, всё на потом.

Пора бежать к Люмьеру и Таграну опятьнастаивать на том, что раз никто не устал, то навыки полученные в тренировке надо в срочном порядке закреплять в реальном бою. Где найти реальный бой? Да всё просто — у любых из врат столичных!..

Слайд девяносто четвёртый

— Каркуш! — я понимаю, что критиковать сейчас не время, тем более принесшего радостную весть, но как же он не вовремя! — Ну ты сам подумай, как это будет выглядеть со стороны?

— Ты о чём, Эхо?

— Всё просто, ты только спрячь весь этот хабар!

— Ну испортится же! — искренне не понимая зачем, Карл всё же прячет купленную у ургов вкуснейшую даже на вид снедь обратно в плетёную корзину. — Ну и что, что наш клан нормально поест, пусть заработают и кормятся чем хотят, а я вот нормально жрать хочу!

Ну кто мог подумать, что лучшим торговцем окажется не Эд с его образованием, а Карл, который на Земле, по его заверениям, вообще ни разу даже не торговался ни с кем. А тут у него прямо талант торговца прорезался, а главное, он с ургами болтает так же свободно, как и наш растаман! И что сотворил — продал чуть ли не треть тех трав, что собрал Джас, и, судя по его довольному лицу, явно не продешевил в этом! Эд ходит рядом, как по голове ударенный, что его обошли на том поприще, где он докторскую защитил! Но как же не вовремя!

— Карл, тут такое дело. Я не умаляю твоих заслуг на поприще снабжения нас качественный продуктами. Более того, я искренне восхищён. Но есть нюанс, нам это жрать сейчас нельзя. Ну никак нельзя.

— Почему? — мне кажется у него сейчас нервный тик будет.

— Да вот какое дело, совсем недавно я чуть ли не шантажом вытряс из Кусающих росу, и на вырученные с неё деньги ты сам снял склад для тренировки. А я ведь убеждал Таграна, что у нас нет ни одного орба!

— Ну ты же не лгал, у нас на тот момент и правда не было денег, я только что договорился, уже после тренировки!

— Ты это знаешь, я знаю. Кто-то даже нам поверит, что эти деньги, на которые мы купили еду, у нас появились сразу после того как аренда завершилась, появились совершенно честно, а не мы надули Таграна с ценой за аренду и росу. Но вот боюсь, что большинство скорее подумает, что мы всё это купили на откат за арендусклада.

— Грёбанный мир! Я так старался! Но ты прав, пойду спрячу корзинку на время. Не хочу прослыть кидалой и вором у своих!

А я смотрю за удаляющейся корзиной полной НОРМАЛЬНОЙ, человеческой еды, и у меня аж слезы на глаза наворачиваются. Но репутация клана важнее, хорошо, что это поняли и Эд, и Каркуш. Повезло мне с этими мужиками!..

Слайд девяносто пятый

— Джа! — подзываю я расту, который во всей этой суете приготовления к штурму врат, выглядит чужеродным элементом.

— Я не Джа, Эхо. А Джас, в лучшем случае, с именами богов лучше не шутить, ты ещё этого разве не понял? — тьфу, вот и правда, лучше от их упоминания воздержаться, и пусть я считаю, что Джа — это не бог, а плод бреда укуренного разума, но кто знает точно!? — И не пытайся уговорить участвовать в вашей очередной бойне.

— Нет, и не думал, — делаю ладонью характерный жест отрицания. — Мы же говорили недавно на эту тему. Я к тебе с другим.

— С чем.

— Возьми у Ворона деньги и купи каждому из сообщества по пробирке стеклянной. И желательно прямо сейчас, до начала боя.

— Для того, что бы если кто-то из нас прорвется, то шёл собирать росу?

— Джас!? Ты ждёшь, что я тебя похвалю за догадливость?

— Нет, — вот все боги! И стоит на месте топчется, а время уходит, как песок сквозь пальцы.

— Ну тогда бегом! Мы выдвигаемся через десять минут!

— А-а-а! Понял босс, одна нога здесь — другая там!..

Слайд девяносто шестой

— Так, ребята, вы сейчас главные, справитесь — всё будет в ажуре, нет — все тут лягут без шансов, — я занимаюсь накачкой той четвёрки, что сегодня тренировалась бегать в полной броне. — Не важно, убьёте вы кого или нет, главное задачу свою выполните.

— Непривычно как-то, — подняв над головой двуручный фламберг произнёс О`Лири.

Этот ирландец ростом был только на пару сантиметров ниже меня, зато весил на килограмм десять больше. Готический панцирь на нём сидел как влитой, хоть картину с него пиши: «барон перед боем».

— Понимаю, на тренировке у вас были секиры, но вы с ними хоть полчаса отзанимались? Можешь не отвечать — нет, всё время учились правильно двигаться в фуллплейте, на остальное времени не хватило. Так что не тушуйся. Подумаешь, большой, двуручный меч, с искривленным лезвием! А главное, вам сейчас фехтовать им не надо, просто машите во все стороны насколько дури хватит!

— О! Вот чего у нас навалом, так это дури! — он и смеётся как какой-то средневековый барон, этот О`Лири — громко и совершенно не обращая внимания, что смеётся в полном одиночестве.

— Отлично, значит вы поняли, что от вас требуется?

В этот раз я дождался положительных ответов от всей четвёрки. Но только хотел уйти, как в спину мне прилетел тот вопрос, который я ждал, но наделся, что мне его не зададут.

— А почему вы и Эд не пойдёте с нами?

— Во-первых! — разворачиваюсь резко на каблуках берц и придав взгляду бешеное выражение, ору в лицо спросившего. — Потому как не всегда мы будем рядом, чтобы вытирать вам сопли! — удоствоерившись, что мой крик достиг цели и ребята выглядят ошарашенными от столь неожиданной вспышки ярости от их тренера, продолжил уже спокойнее. — А во-вторых, кому-то нужно прикрывать спины отряда и не дать никому напасть на вас из города.

Этот ответ всех удовлетворил, а я благоразумно не стал добавлять, что в-третьих, по плану, большинство из Общества, должно выжить в бою, в отличии от львиной доли остальных родян. Правда, тут моя совесть совершенно спокойна — погибнут они не просто так, а при закреплении навыков полученных на тренинге.

Пора проинструктировать ещё раз танковый состав — от них зависит немного поменьше, но тоже лучше убедиться, что они всё поняли правильно и не будут геройствовать там, где просто надо давить массой.

— Эй вы, ща выйдем и меч вам в дупло!

— Ща, ща, пять минут и мы вас натянем на глобус!

— Не уходите никуда!

Эти крики раздаются рядом с воротами иобращены к «подрядчикам», которые сейчас контролируют южные врата столицы, те врата, на которые мы и собираемся напасть. А кричат это наши, по моему поручению. А что поделать, для успеха задуманного нужно чтобы слуги Порядка прекрасно знали, что вот-вот на них нападут…

Слайд девяносто седьмой

Южные врата силы Порядка взяли их под плотный контроль и уже пару часов никому не отдавали. А это значит, что их поисковые группы сейчас совершенно спокойно обшаривают окрестности в поисках росы. Что даст «подрядчикам» деньги и, соответственно, ресурсы, которыми их за эти деньги смогут снабдить урги. Не смотря на то, что именно эту версию, почему мы штурмуем врата, я озвучил остальным, она, тем не менее имела под собой логику и основу. Причём этот довод очень легко был всеми принят, так как очень хорошо ложился на основную поговорку игрока-маньяка: «пока ты спишь и ешь, твой враг качается!» То есть, идея выбить других с ключевой точки только для того, чтобы лишить их ресурсной базы, всем была понятна. И, думаю, если несколько из моих соклановцев выживут и что-то налутят, это ни у кого не вызовет отрицательных эмоций. Лут есть лут, и это святое для игромана. Тем более, от драки мы прятаться не собирались…

Слайд девяносто восьмой

Выкрики команды глашатаев, собранной мной из самых горлопанистых и наглых, достигли цели. Когда отряд родян подошёл к вратам, за ними нас ждали. И как я очень надеялся, успели прекрасно подготовиться к встрече с нами. Выглядываю за ворота, о, так и есть! Стоят, ждут, строем стоят, как я и ждал от адептов Аронала, бога Порядка.

На самом деле я очень боюсь того, что противник, любой из них, научится сражаться правильным строем. Потому как крепкая терция[24] без метательного оружия почти непобедима. И не дай боги, кто-то сумеет аналог этих терций создать в этом мире!

Если такое произойдет, то всё мое умение поединщика не будет мне давать того преимущества, что даёт сейчас. Всё же воевать в свалке и сражаться против правильного строя — это два совершенно разных рода умений. И во втором я не силён, на свою беду. Так что чем дольшетут не появятся манипулы, фаланги, баталии, терции или им подобное, тем мне и моим людям, которых я могу научить тому, что умею сам, лучше.

На моей стороне то, что, как я уже упоминал, научится грамотному строю очень сложно и в короткие сроки почти невозможно. Единственное, что поддаётся быстрой дрессировке — это умение держать строй на одном месте. То есть знать свою позицию и уметь на ней более менее правильно стоять. Правда, если начнётся движение, такой строй расползется как листок промокашки в быстром ручейке.

Пока я не замечал чтобы хоть кто-то, кроме приверженцев того, что своим символом выбрало пирамиду, пробовал драться строём. Это, конечно, к лучшему, но даже эти единичные попытки одной фракции надо было задушить на корню. Как говорил мой первый РЛ[25] в мире онлайн игр: «Паровозы нужно убивать, когда они ещё маленькие чайники, а то потом вырастут и мучайся с ними!»

А так как с этой фразой я полностью согласен, то и задачей той демонстрации, которую я запланировал, было показать то, что строй — это плохо! Что строй не нужен, что он вреден, что его легко разрушить. Вбить в головы всем, кто это увидит, обманчивую истину, что любое построение можно легко смять, а потом разгромить смешавшуюся толпу. И пока против нас не профессионалы с многолетним стажем ежедневной муштры, я на полном серьёзе надеялся на успех операции!..

Слайд девяносто девятый

Наверное, так выглядела атака древних германцев на легион! На стройный ряд ростовых щитов, из-за которых торчали острые наконечники стальных копий, накатывалась дико орущая толпа, которая казалось вообще не имеет понятия о том, что такое порядок.

По уму мне надо было бы забраться на стену и с высоты бастиона оценить как действуют родяне, что делают правильно, а в чём ошибаются. Но я-то всё это устроил для прокачки, так что доводы «за полководца» отступили на задний план, манчкинская натура уверенно взяла верх над абстрактной пользой для большинства.

А на стенах, благодаря устроенному нами за десять минут до собственно нападения цирку с оскорблениями, уже полно зрителей. За те два часа, что «подрядчики» контролируют врата, они уже помяли бока всем остальным фракциям, и сейчас битые с любопытством поглядывали сверху за тем, сумеют ли родяне надрать зад пирамидальным. Косвенным выводом из моего наблюдения за наблюдателями явилось то, что я понял — удара со спины нам ждать не следуют, все на стенах находятся под смертным дебафом.

Удостоверившись в своём выводе, а так же отметив, что никаких вооружённых банд в городской черте у ворот не собирается, я махнул Эду рукой, и наши команды мерно потрусили в сторону будущего сражения. И если мы хотели сорвать самые вкусные плоды, то нам следовало поспешить, ибо, судя по крикам отчаяния и визгу страха, мой план оказался успешен.

Так оно и было! На чёткий строй тех, ктоменьше чем за сутки научился ровно стоять, бежала, казалось, совершенно безумная и бессистемная толпа. Но так только казалось. На самом деле против строя Порядка был применён организованный хаос, который только постороннему наблюдателю, да и то только в самом начале, кажется бессистемным. Впереди орущей толпы родян бежало четыре закованных с ног до головы в сталь мужика. Мужики, которые что-то орали благим матом и нелепо размахивали почти двухметровыми металлическими остро заточенными дрынами, теми дрынами, которые какой-то поэтический сумасшедший средних веков назвал «пламенеющими мечами» или фламбергами. Эта четвёрка совершенно игнорировала то, что они бегут на строй из ростовых щитов, и даже на то, что в каждого из них целится по пять-шесть копий задних рядов.

Беда для строя. Так как эти люди физически не могли остановиться. Они набрали такое ускорение, что остановить их закованные в тридцать килограмм высококачественной кованной стали тела, могла только бетонная стенка. Бетонная, а не из хлипких щитов, что держат руки вчерашних геймеров. А копья, что неумело бьют в грудь, увы, надо было учить историю военного искусства. Копейный удар не способен вот так в лоб пробить нагрудную броню спешенного рыцаря, для этого не хватало даже силы столкновения двух несущихся друг на друга боевых коней во времена рыцарских поединков. Что уж говорить о тех копьях, что держали люди в строю Порядка! Не на пустом месте появилось такое оружие как алебарда, ох не на пустом! Но, видимо, среди тех, кто выбрал Аронала, таких знатоков не оказалось! Да и алебарда — оружие на порядок сложнее копья, обращению с ней за неполные сутки не научишь!

В общем, наша бронированная четвёрка тех, кто выступил в этом бою в роли «шаров для боулинга», со смачным грохотом врезалась в строй «подрядчиков». Не думаю, что даже истинные профи с многолетним стажем выдержали бы такой удар, ведь каждый из тех, кого тренировал Эд, весил под сотню килограмм и это без доспеха! И строй не выдержал, прорвавшись в четырёх местах. Бойцы в готике не убили никого, они даже своими длинными флабергами ни одного врага не задели, но прежде чем упасть и быть затоптанными в общей свалке, они, по сути, решили исход всего сражения.

Потому как далее низко наклонив головы, так, что только кончики заточенных рогов на шлемах торчат из-за ростовых щитов, в эти пробоины ударили похожие на легендарных гномов низкие, коренастые бойцы. Они так же никого не пытались убить. Они просто давили всей массой своего тела, напирая на щиты, действуя как бульдозеры. Наши танки уверенно, с каждым шагом расширяли прорывы, их основным оружием сейчас являлся тяжёлыйщит, а не шестопёр, которым они только вяло отмахивались от самых настырных.

Когда подбежала остальная толпа нашихмушкетёров и копейщиков, то от строя остались только ошмётки. И плевать на то, что силы порядка почти вдвое превосходили родян числом. Это было не важно, строй пал, и они были обречены. Не много навоюешь с ростовым щитом и гладием в общей свалке, а если ты строевой копейщик, и твоё оружие длиной только минимум в три с половиной метра, то ты ходячий фраг. И не важно что вас сто тридцать человек, а врагов от силы семь десятков, зато эти враги, в отличии от вас, тренировались именно этому — бою в хаосе, сражению в общей бессистемной свалке!

Когда мы с Эдом и нашими магами подбежали к месту боя, происходящее на поле перед южными вратами вообще стало напоминать бойню на мясокомбинате…

Слайд сотый

Кто-то скажет, что добивать бегущих — это подло. Кто-то укорит, что удар в спину недостоин воина. Кто-то осудит убийство тех, кто бросает оружие и сдаётся. Мне на их мнение плевать. Хочешь жить? Тогда дерись! А показываешь спину, бежишь или сдаёшься, так значит просто трус! С этой мыслью я рубанул своей секирой по спине того, кого всё же умудрился догнать. Бегать в готике, не смотря на всю мою прокачку, всё же занятие на из лёгких!

Через пять минут после начала всеобщей свалки «подрядчики» побежали. Кто-то даже бросая оружие. Бежали кто куда, кто поумнее — в лес, кто поглупее — к вратам на верную смерть. Так как у ворот их уже ждали собравшиеся, по такому случаю, хаоситы. Хотя надо отдать должное арональцам — побежало не больше трёх десятков, остальные умирали, но не прекращали сражение. В конце учинённой нами бойни мой доспех был почти весь в крови. А у меня всего-то сильный ушиб левого предплечья в результате скользящего удара топором. Из-за того удара я, кстати, потерял левый наруч, руку мне не отрубило, наверное, только благодаря везению. В отместку своему обидчику я отрубил голову. Но это в прошлом, а сейчас я с трудом вытаскиваю глубоко застрявшее в теле труса лезвие. Но прежде чем с моих уст слетает многоэтажный мат, тело врага тает, выпуская моё оружие на свободу.

И вовремя, потому как я слышу за спиной хруст сухой ветки под чьей-то ногой. Резкий разворот, оружие в позицию защиты. А, чёрт!

— Ты что здесь делаешь, Джас? — вот кого я тут точно не ожидал увидеть, так это нашего растамана пацифиста.

— А где мне быть? Рядом с тобой оно как-то безопаснее, чем где бы то ни было вне стен столицы.

— Спасибо за комплимент!

— Какой комплимент? — его удивление настолько искренне, что я почти поверил этой неуклюжей лести…

Слайд сто первый

Я и Джастин быстрым шагом удаляемся от столицы.

— Вот, Джа! — раста в очередной раз споткнулся о корень. И это в третий раз за пару минут!

— Да что с тобой, под ноги смотри! Не в городе!

— Тогда стой.

— Зачем?

— Нам говорили, что любая травма через пять минут после выхода из боя проходит. Так?

— Так!

— Тогда стой на месте, за нами всё равно никто не гонится, потому как ты всех убил.

— Я был не один!

— Да плевать. Руку на виду с синяком держи. Мне любопытно посмотреть, как это заживление реализовано.

— Хм-м.

А ведь и правда, мой синяк от вражеского топорища должен по логике вот-вот пропасть. Оглядываюсь, врагов поблизости нет, можно и постоять на месте. И правда, как это будет? Как синяк пропадёт?

— Вот, Джа! — в сердцах бьёт себя по бедру раста. — Я моргнул! — и столько в его голосе сожаления.

Но вот беда, я только что моргнул тоже. И надо же, именно в этот момент все и произошло! Синяк исчез, вот он был, и вот его нет, за одно мгновение. Только что рука болела, а теперь не болит. На Земле с этой травмой я мучился бы больше недели, а тут раз, и здоров. Но вот что произошло за этот «раз», не увидел ни я, ни Джас…

Слайд сто второй

— Вот, что мы ищем?

— Как, что? Я — росу, ты — травки, вроде как, — мне и правда не понятен этот вопрос растамана. Ведь всё и так ясно.

— Ну я то понятно, а вот ты, что не знаешь, что магическую росу добывают утром, а не вечером! — произнеся это он указывает на небо, где светило явственно клонится к закату.

— А! Так Павел тебе что, не сказал?

— Не сказал, что?

— А он со смотрителями поговорил, в общем, то что урги верят в то, что магическая роса появляется только под утро — это миф, не имеющий ничего общего с реальностью. Приливы ада не зависят от космогоники местной пленарной системы.

— Но урги…

— Джас, ты кому больше веришь, этим серым теням или смотрителям?

— Кх-м, — такая постановка вопроса, сразу прочищает шаману мозги. — Конечно, смотрителям.

— Я рад, что этот нюанс мы прояснили, — я искренне веселюсь…

Слайд сто третий

— Эхо, у тебя уже по колено ноги погрузились!

— И что?

— Ты хочешь попасть в ад?

— Побоку, мы тут бессмертны, — не отрываясь от сбора магической росы, отмахиваюсьот шама.

— Но в ад!? — вокруг меня прыгает Джас и смешно размахивает руками, волнуется бедолага.

— А может я любопытный? — на самом деле мне немного страшно, и этот страх я прячу под маской безбашенной бравады.

— Вылезай!

— Не могу, прихватило так, что не выбраться, — и это правда.

Я стою уже по бёдра погрузившись в какой-то мутный кисель, что появился совершенно неожиданно. И именно в центре этого кисельного болота я и собираю ту росу, до которой могу дотянуться. Наши поиски увенчались успехом уже глубокой ночью. И то, искомое нашлось только благодаря тому, что в темноте слабое свечение магических кристалликов мы разглядели издалека.

Но теперь, после трёх минут усердно сбора этого ресурса, на поляне появился этот кисель. Я теперь думаю, что роса — это приманка для живых. Уж больно на ловушку всё это похоже! И ведь какой пакостный кисель, стоит ему только до тебя дотянутся, и всё, пиши пропало — не отпустит, сколько сил не прилагай, я уже попробовал и знаю это. Джастину повезло, его не зацепило, а вот я влип.

— Держись подальше, — останавливаю я готового рвануть мне на помощь расту. — Лови, — и кидаю ему свою пробирку, полную светящихся кристалликов. — Поймал!? А теперь кидай мне свою, да пустую! Я уже пропал, но нам нужно выжать максимум из ситуации.

— Держи!

— Грёбаный мир! — склянка скользнув по ладони упала в кисель и пропала сконцами. — Тьфу.

— Вот, Джа! — поддерживает меня шаман своим обычным восклицанием.

— Так, стой! Джастин, доберись до города целым!

— Постараюсь!

— Не «постараюсь», а доберись! Меня сейчас в ад затянет, и я не хочу чтобы это было зря. Ты понял!?

— Да понял я, Эхо, понял…

Слайд сто четвёртый

Я куда-то падаю. Но это сопровождается каким-то странным ощущением. Это падение — оно как во сне. Вот лечу, вроде, вниз, а кругом такая тьма, что даже рук своих не вижу. И ведь давно лечу, минуты три так, по субъективным ощущениям. А так как невидно ни зги, то сколько так ещё падать, вообще не представляю.

Но всему приходит конец, пришёл он и этому подобию свободного падения. Внезапно меня окутала вспышка ярко алого цвета, а по ушам ударил глухой и пробирающих до самых костей «Бум!». Когда я обрёл способность к ориентации в пространстве, то первое, на что обратил внимание, это на то, что я лежу свернувшись клубком, насколько вообще такая поза возможна в готическом доспехе.

Открыл глаза и дождался пока перед ними не перестанут бегать багровые отблески от пережитой вспышки. Но прежде чем ко мне вернулась способность видеть, мой нос учуял жгучий запах серы. Я, конечно, догадывался, и даже Джасу говорил, что знаю о том, что меня затягивает в ад. Но вот как-то не верилось. Ну какой к чертя… ой, ну какой вообще разумный человек в ад-то верит? И только этот характерный и резкий запах, он пробрал меня до самых пяток. И прежде чем вновь открыл глаза, я уже точно знал, где нахожусь.

Ад. А он совсем не такой, как его описывал Данте или представляло моё воображение. Хотя, может, дело в том, что эта преисподняя — она не земная и предназначена не для людей, а для ургов? Но, тем не менее, выглядит всё это странно для человеческого взгляда. Нет, для такого как Дали[26], наверное, тут дом родной, но у меня глаза в кучу собираются.

Первое, что бросается в глаза — это серый туман. Он тут повсюду, из-за него ничего толком не разглядеть дальше пятидесяти шагов. Второе — это багровая полутьма, которая в совокупности с туманом создает непередаваемо жуткую атмосферу. Страх, крадучись мурашками, начал подниматься по спине. И этот всепроникающий запах, что уже вызывает жжение в носоглотке.

Под ногами что-то похожее на болото. Ноги по щиколотку тонут в какой-то мутной жиже, от которой идёт лёгкий, на фоне серного, запашок разложения. В пяти метрах от меня из пола растёт что-то среднее между деревом или каким-то сюрреалистическим сталагмитом в три моих охвата. Его вершина скрывается в тумане, а поверхность вся состоит из острых граней каких-то зеркальных поверхностей. Поверхности, которые отражают то, чего рядом просто нет. В каждом осколке я вижу чьи-то мучения, страдания, разврат, убийства, насилие. В отвращении отвожу взгляд от этого образования. Бр-р-р. Аж до печёнок пробирает!

Перехватываю секиру поудобнее, будто она может меня как-то защитить от всё сильнее подступающего ужаса. В этом месте всё какое-то неправильное, даже не знаю как словами выразить, но всё не так. Глазам физически больно смотреть на местный ландшафт. Вот, например, эти пузыри, что иногда поднимаются из заболоченной поверхности под ногами. Ну разве могут пузыри быть квадратными или многоугольными — пузыри же, по определению, круглые должны быть, но местные пузырики, видимо, не знают какими они должны быть и разрывают мне мозг своим существованием в такой форме.

А цвета вокруг? Где зелёное, где голубое? Где, вообще, какое-либо иное, кроме оттенков крови и серости? Но самое страшное не в этом, а в том, что кругом стоит нереальная, совершенная тишина. Вот схлопнулся пузырь в виде красного, с багровыми разводами тетраэдра, совершенно беззвучно лопнул. И только мое дыхание — вот единственный звук вокруг. И ещё, мне кажется, что надо вести себя как можно тише, ни в коем случае не шуметь доспехом и, тем более, не кричать. Эдакое странное ощущение, что я не один. Причём это чувствуется столь явно, что даже не знаю, какое чувство заставляет меня так думать! Это как смотреть триллер или фильм-ужастик, и вроде на картинке всё нормально, но вот музыка явственно подсказывает, что скоро случится что-то не доброе. Только тут нет музыки, и картинка совсем сводящая с ума, а так подспудное ощущение, что я попал в плохой ужастик с дешёвыми спецэффектами. Только вот в реальности. И куда делась вся та бравада, которой я кичился перед шаманом? Истаяла как дым, я тут один, и мне не придать себе силы мотивировкой того, что мне надо выглядеть достойно в глазах других. Тут нет судий, никто меня не укорит за этот страх.

Грёбанные боги! Чего я боюсь-то? Чего!? Я же бессмертен! Ёж вашу медь, и как заору во всё горло:

— Я бессмертен! Подходи по одному!!!

И эта совершенно дурацкая выходка, на удивление, срабатывает! Стах уходит, точнее, пропадает, весь сразу. Я бессмертен, а боли не боюсь, мне плевать кто бродит в этом тумане цвета крови! Прямо как в том анекдоте про Красную Шапочку[27]! Это воспоминание из той, сейчас такой далёкой земной жизни, заменяет оскал страха, на яркую улыбку, во все зубы.

— Эй! Есть кто живой!?

Умом понимаю, что у меня, наверное, истерика, но я наоборот её даже подзуживаю, потому как лучше пусть так, чем свернуться комочком подвывающего ужаса.

— Выходите, твари!

И едва я это сказал, справа что-то мелькнуло серой тенью в багровом тумане. Я лишь разглядел некий ломаный силуэт, чего-то или кого-то раза в два большего чем я.

Стойку пониже, упереть ступни понадёжнее. Секиру в боевое положение. Как же страшно-то!!! И что бы убить этот возвращающийся вновь ужас, начинаю громко проговаривать детскую считалку.

— Стояли звери около двери. В них стреляли — они умирали…

Эти слова, срываясь с губ, выполняют роль успокаивающей мантры, не дающей страху вновь завладеть мной.

— Стояли звери около двери…

Тихий свист сзади, и я успеваю среагировать. Резкий разворот и взмах секирой. Я попал! Но это мало что изменило. Стальное лезвие бесполезно соскользнуло с похожей на гладкий хитин брони, в которую было заковано атаковавшее меня чудовище. Монстр, напоминающий невероятную смесь богомола с чудищем из кинофильма «Чужой», вот кто с небывалой лёгкостью заблокировал мой удар одной из своих лап.

— В них стреляли…

И тут же мощный удар правой нижней лапы монстра пробивает всю мою нагрудную броню, будто та из папье-маше, и вырывает мне сердце. И всё это одним резким, слитным движением, настолько быстрым, что я не успеваю даже испугаться.

Вы видели своё сердце? Не на мониторе у медицинских приборов, а, так сказать, в живую, вот так прямо перед самыми вашим глазами? Я теперь могу говорить, что видел. И не спрашивайте меня о ощущениях, мне не хватит слов. И прежде чем пелена небытия забирает меня в свои спасительные объятия, губы успевают прошептать.

— Они умирали…

Слайд сто пятый

— Так?

Смотрю на набросок, который повернул в мою сторону Павел.

— Похоже, но что-то не то. А, вспомнил, ещё пара глаз вот тут и симметрично с другой стороны.

После того, как пришёл в себя живым и полностью здоровым в зале резуректа, едва доплёлся до койки в храме, в надежде уснуть и переждать смертный дебаф во сне. Но не тут-то было, рядом под таким же дебафом валялся наш белобрысый маг, и вот ему совершенно не хотелось спать. Пришлось ему рассказать о своих приключениях. А потом Павел предложил сделать набросок того монстра, что меня прибил. Это мне показалось интересным, и вот уже почти час, по моим смутным воспоминаниям он пытается изобразить на холсте фоторобот моего «убийцы»…

— Ладно, а ноги? Точно две?

— Да, как у кузнечика, длинные такие, худые покрытые чем-то вроде хитина. Сгибаются не как у нас, а как у насекомых, назад…

— Лап четыре, но при этом нижние более худы и более длинные?

— Именно, и у нижних не одно сочленение, а два…

В итоге, когда два часа дебафа проходят, у нас уже имелся вполне приемлемый рисунок, достаточно достоверно изображающий того, кто вырвал моё сердце. Точнее, достоверно отображающей как я его запомнил, вполне допускаю, что это может иметь мало общего с реальностью…

Слайд сто шестой

Пока Павел рисовал, я пораспрашивал его о том, как он погиб, и что он лично запомнил из последнего боя. Оказалось, что он выжил в основной заварушке, что впрочем не мудрено, так как он держался за спиной нашего гиганта. Пережил он и второй бой, в котором я не участвовал. Оказалось, разгорячённые тем, что добили несколько бегущих слуг Порядка, хаоситы кинулись потом на наших. Хотя их было и меньше, за что закономерно поплатились. А потом Павел вместе с Эдом ушли в лес, выполняя мой наказ, искать росу. И ближе к ночи напоролись на засаду из выживших подрядчиков — те напали неожиданно, застав бафера и атланта врасплох. И если Эд успел с реагировать, то Павла убили быстро.

Но так как маг Эда больше не видел ни в зале возрождения, ни в храме, то можно сделать вывод, что наш гигант выжил и продолжает где-то бродить за стенами города.

По словам Павла, из наших он видел только Каркуша — когда маг пришёл из возрождалки, тот как раз покидал койку, уже оправившись от смертного проклятия. Это моя вина, я должен был прикрывать Ворона, но увлёкся добиванием бегущих и не уследил. Надо будет потом извиниться, Карл погиб по моей вине. Так же убили новичка Суини. Вообще, судя по рассказу Павла, танкам досталось больше всего. Не знаю с чего так получилось, но это факт, из них не выжил никто. А вот наши «шары для боулинга», как оказалось, выжили! Их просто втоптали в землю, да поломали косточки, но когда они отлежались и их раны исчезли, то приняли участие во всеобщем веселье под названием: «загони и убей слугу Порядка!».

Да-а. Такого оглушающего успеха я никак не ожидал от предпринятой авантюры. Всё же нас было в два раза меньше, и мы нападали. Нападали в лоб, и сперва вызвав врага, то есть уведомив его о своих намерениях, так сказать, заранее. И при этом выиграли с таким разгромным счётом!

— Ты-то хоть, какой-то опыт получил?

— А то, два левела!

— Что!?? — это когда он столько намолотил?

— А! Это опять апгрейт системы! — это он о чём? — Появлялись смотрители, теперь маги получают треть экспы от убийства под их бафом или дебафом.

— Но два уровня!?

— А они пересчитали и предыдущие бои. Ты что так в лице изменился? Нет, с воинов ничего в нашу пользу не сняли, нам так просто накинули при пересчёте, и всё, типа бонус за терпение наше.

— Уф-ф-ф, — а то я так прикинул, если треть моих фрагов уйдёт Карлу, который почти всегда был рядом, у меня легко бы уровень как минимум бы срезали!

— Ты знаешь, — при этих словах маг наклоняется ко мне поближе и снижает голос до шепота. — Не думаю, что это виртуальная игра. В такую игру было бы вбухано немерено денег и, наверняка, наняты лучшие геймдизайнеры, а они таких ошибок не допустили бы!

— Ты думаешь?

— А что тут думать? Всё, что нас окружает, похоже в своей реализации на то, будто кто-то краем глаза увидел компьютерные он-лайн игры и решил это повторить! Ну никак иначе я творящийся тут бардак объяснить не могу!

— Я думаю также, но вот мысли эти — давай их держать не выпуская из нашего Общества, — понимаю, что многие думают также и всё это секрет полишинеля, но выбивать почву из под тех, кто до сих пор верит, что вокруг игра, а все эти боги — просто антураж, не стоит. Пусть каждый пройдёт эту дорогу сам — мне истерик рядом не надо!

— Да я понял. Но у меня такое чувство, что таких «патчей» и залатываний дыр впопыхах, мы увидим еще много!..

Слайд сто седьмой

— У меня вопрос.

Где-то далеко, там на Земле, на меня посмотрели бы как на идиота. Стоит человек на городской площади и говорит в пустоту, и ладно бы телефон в руках был или гарнитура в ухе, но нет просто слова в пустоту.

— Да, слушаю.

Дурная, трижды в качель дурная привычка появляться со спины у этих смотрителей, или они так выражают своё «фи!» только нам, родянам? В отместку за то, что служим антагонисту их божества. Неторопливо поворачиваюсь и произношу.

— У меня вопрос по механике начисления экспы.

— Экспы? А! Понял, Вы имеете в виду божественную благодать?

— Как не назови… В общем да, экспа, опыт, благодать ваша, по ней вопрос!

— Слушаю.

— Маги, если под их бафом нахожусь я или под их проклятием находится мой противник, они получают треть благодати от убитого мной врага. Так?

— Да, пока всё верно.

То есть если меня сопровождают четыремага, то с каждому по трети, а я с кукишем остаюсь?

— Нет, что Вы, треть — общее число благодати которая отходит, как вы говорите… — он на секунду закрывает глаза. — А! Вот! Персонажам поддержки. Хоть их десять будет, благодати будет одна треть от награды за победу.

— А между ними как это будет распределяться, в зависимости от вклада, уровня или как-то иначе.

— Просто равной долей, если магов будет три, то не важен их уровень, каждый получит треть от трети благости.

— Это же не справедливо! — и тут же поясняю свой непроизвольный выкрик. — Если, например, магов двое, один нуб первого левела, а второй профи, условно, десятого. То вклад десятки в победу будет несоизмеримо выше! А опыта одинаково?

— Одинаково, да. И не могли бы вы говорить нормально? От Вашего сленга у нас головы болят, — да мне пофигу, что у них болит! Но этой мысли я не даю вырваться и даже оформиться во фразу.

— Я считаю такой подход несправедливым!

— Считайте, Вам никто не будет мешать это делать. Считать и думать как Вам угодно.

— Но… — это возражение тонет в пустом пространстве, смотритель исчез, оставив меня одного в бешенстве в центре площади…

Слайд сто восьмой

Я знал, что этот разговор будет тяжёлым, но не думал, что именно мне будет тяжелее всех. Не думал, что за столько короткое время успею настолько к кому-то привязаться, что его огорчение будет мне причинять почти физическую боль.

— Эд, я всё понимаю, ты у нас целый доктор экономических наук. Я это ценю, да все из нас это ценят и безмерно уважают тебя. Но ты теоретик.

— Понимаю, — бурчит гигант, но вот вид у него, будто я отбираю у младенца его погремушку.

— А теория от практики часто сильно отличается, — я пытаюсь найти те слова, которые будут единственно верными.

— Понимаю, — ну и что в том, что я знаю, что я прав, стоит эта правота вот этого совершенно неподдельного горя у того, кто может стать моим другом?

— Эхо, да не надо, пусть Эд… — Каркушу тоже не по себе от того, насколько расстроился атлант от той новости, которой я его огорошил.

— Карл, не надо. Он всё понимает сам. Иначе давно бы что-нибудь сломал или ушёл от нас к Люмьеру или Таграну.

— Эх, ты чего? — гигант в недоумении поднимает свои глаза на меня. — Никуда я не уйду, тем более по такому пустяковому поводу. И всё я понимаю. Честно, даже считаю, что ты прав.

— А что тогда сидишь, надутый как шарик и с глазами как у мамонтёнка, который маму ищет?

— Как кто? — от чёрт! Забыл что он не русский и не видел этого мультфильма. — Потом объясню, забей. Так почему обиделся тогда?

— Не обиделся, а расстроился. И да, Эх, не обращай внимание, это личное.

— Ну как скажешь.

— Мужики, я пойду, мне одному побыть надо, — с этими словами Эд поднялся и направился к выходу их храма.

— Эд! Ты мне хоть помогать будешь? — вдогонку ему кричит Ворон.

— Буду, — не оборачиваясь отвечает ему потомок гордых викингов.

Интересно, он меня когда-нибудь простит за то, что я назначил казначеем Общества не его — доктора экономических наук, а человека без специального образования — Карла, о наличие учёной степени у которого и говорить нечего…

Слайд сто девятый

— Ты думаешь, это было необходимо? — Джастин растирает какую-то травинку в алхимической ступке.

— Что необходимо? — только что мы говорили о том, как он выбрался из леса и проник в город целым и невредимым, и тут вот те нате, такой резкий переход.

— Ну, так с Эдом поступать? — я думал хоть раста меня не будет этим упрекать.

— Я у тебя просто спрошу. Когда ты спросил у Эда, сколько может стоить алхимический набор начального уровня, он это выяснял два часа, бегая по городу, а потом, что он тебе ответил?

— Семьдесят орбов.

— А Карл его тебе за сколько купил?

— За сорок семь.

— И потратил на это полчаса!

— Нет, я понимаю, — ну вот, опять все они говорят, что понимают, а всё равно не устают меня упрекать.

— Эд пытался продать добытые тобой травы?

— Пытался.

— Получилось?

— Нет.

— А у кого получилось?

— У Ворона.

— Так что ж я сделал не так!?!

— Не, я всё понимаю, но…

Слайд сто одиннадцатый

— Карл! — окликаю мага, как только он выходит из храма. Как вовремя, его-то я и искал.

— Да? — он явно куда-то спешит.

— Куда бежим?

— Да вот, наших искать — Джас просит всех кровь ему сдать.

— Что просит? — я аж забыл, зачем казначей мне вообще понадобился от такой новости.

— Да вот, я ему книгу купил по алхимии.

— Дельно! — такие траты я полностью поддерживаю. Тем более, после реализации полной склянки росы наши дела были на подъёме.

— Ну так там всё для ургов же. Книга-то их. В общем, Джасу нужна наша кровь чтобы что-то там нахимичить и внести поправки в рецепты местных.

— А! Хорошо, — неужели это значит, что скоро у нас появятся магические зелья? Это просто очуметь, что за радостная новость! — Уже иду, он где?

— Во дворике. И это, постой, что меня искал-то?

— А! — чёрт, чуть не забыл! — Карл, я извиниться хотел, что не прикрыл тебя в последнем бою.

— Ты чего, Эх? Я же сам высунулся.

— Я должен был среагировать, прости, я постараюсь не допустить повторения.

— Эх, вот ты сейчас дурью маешься! — но, увидев мои глаза, в которых нет ни намека на шутку произносит. — Извиняю. Но хочу сказать, не бери моих ошибок на себя. Скажу тебе по секрету, меня это бесит! — и улыбнулся так обезоруживающе, что моё чувство вины растаяло без следа.

— Отлично!

— И да, Эхо! — теперь его очередь окликнуть меня.

— Да?

— Поищи Эда ты, а!? А то мне как то не по себе, честное слово.

— А никому не надо его искать, он не ребёнок, сам найдется!..

Слайд сто двенадцатый

А это больно, когда ты ножом сам себе разрезаешь руку, и твоя кровь медленно стекает в подставленную керамическую плошку.

— Джас, а зачем тебе кровь каждого из нас?

— Не-е, каждого не нужна, просто надо минимум пятерых, чтобы уточнить детали.

— И что, сработает? Сомневаюсь я что-то в том, что рецепты для ургов подойдут нам.

— А!? — отрываясь от своего нового увлечения, бормочет раста. — Какие рецепты ургов?

— Ну вот книга, что тебе Каркуш купил, вней же рецепты ургов, он так сказал.

— А! Не совсем верно. Это книга — базовый учебник, тут общие принципы алхимии. В них нет ничего сложного. Если их понять, то не важно ургам ты готовишь зелье, или людям, или вообще ящерицам — законы смешивания едины.

— Да? — ой, сомневаюсь я в этом. — Легко понять?

— Если видишь цвета аур, так как я, то всё действительно просто, — какая маленькая поправка, можно подумать это доступно многим! — Надо держать нужный цвет эликсира, и всё будет отлично.

Судя по тому, как увлечён Джастин, мне сейчас лучше уйти и не мешать ему. Видел я такие лица, да у него глаза, как у сумасшедшего учёного, он решает проблему и всё вокруг только отвлекает. Кем же ты был до того как стал сыном Джа? Не верю, что простым студентом, вот не верю и всё тут, но время расспросов ещё не пришло…

Слайд сто тринадцатый

— Карл! — что-то в последнее время наш дебафер мне нужен постоянно.

Да и попадается он мне под ноги, прямо как на заказ. Вот только из храма выхожу его поискать, и вот он ведёт Суини, видимо, кровь сдавать на опыты.

— Суи! Джас во дворике, сам дорогу найдешь?

— Да, босс, найду, — поняв намёк, что нас надо оставить с Вороном наедине, быстрым шагом Тодд влетает по ступеням в направлении главного входа.

В принципе, ничего зазорного в том, чтобы Суи нас послушал, не было. Но я столь мало общался с нашим новеньким, что ещё не совсем ему доверял. Хотя все остальные наши отзывались о японце очень хорошо.

— Каркуш, что у нас по финансам?

— Ну, еда тут, конечно, недёшева, но по сути мы потратились только на шамана, запас есть. У тебя есть заказ? Нужно что-то купить?

— Надо арендовать дом.

— Хм-м. Есть пожелания какой именно дом нам нужен? — он мне нравится всё больше, особенно тем, что даже не спросил зачем нам дом!

— Да. Обязательно большое проветриваемое помещение, желательно с защитой от огня. — Ворон кивает, что запомнил, а по глазам его я вижу, что ему не надо объяснять, что это для опытов расты, ему всё и так ясно. — Также обязательным условием является наличие внутреннего дворика. Пустого, ничем не заставленного дворика, достаточного для тренировок нашего клана.

— Понял.

— В столице много пустующих домов, надеюсь, нужное нам найдётся по приемлемой цене?

— Не так всё просто. Тут такое дело, урги очень трепетно относятся к недвижимости, у них даже бзик по этому…

Слайд сто четырнадцатый

Вот хорошо, что я человек спокойный. Потому как просто посидеть и подумать на городской площади в моём, пока самом любимом месте столицы у центрального фонтана, вот просто посидеть не дают! Кто? Да любой кто не родянин. Каждый, проходя мимо, так и норовит оскорбить. И ведь даже подзатыльник не отвесишь, в столице запрещено насилие, будь неладен этот запрет! И вот, что самое обидное, проигнорировать оскорбления нельзя! Грёбанный мир и населяющие его тупые и уродливые урги! Вот на меня льют тонны помоев люди, а бешусь я на местных, и есть за что!

Хотя надо злиться на смотрителей. Но так как на них злится абсолютно бессмысленно и немного опасно, я предпочитаю тихо ненавидеть именно ургов. А всё почему? Ещё на острове нам объяснили, что отношение местных к людям, служащим своему богу, будет оцениваться и влиять на престиж богов. То есть, чем больше урги уважают одну из фракций, тем более влиятелен бог этой фракции. Для людей это будет выражаться в неких бонусах, не личных бонусах, а неких плюсах глобального уровня. Что-то вроде всеобщей ауры, что действует на приверженцев благодарного бога.

Если кто-то подумал, что расположение серых можно получить, распевая серенады или рисуя произведения искусства, аль творястатуи красоты небывалой, тот сильно ошибается. Урги — низкие, коварные, слабые, завистливые, жутко меркантильные существа, что обожают смотреть на чужие драки и склоки. О! Они из тех, кто ценит многоэтажность ругани и колкое оскорбление намного больше, чем стихотворные поэмы.

Во что это, в итоге, выливается? Да-да, именно выливается — в тонны помоев, что люди льют друг на друга, а урги сидят и, разинув рты, наслаждаются! Скоты-провокаторы! Каждая проигранная или выигранная словесная дуэль ложилась маленьким грузиком на весы, что мерили отношения ургов к тому или иному богу, так мне объяснили смотрители. Что, конечно же, влияло на общий баланс в межбожественных разборках.

И вот, в столице теперь новая мода. Не спать под смертным проклятием, а идти на центральную площадь и ругаться! Да кто ж такое придумал-то, найти бы его, и оторвать всё что отрывается!! Единственное красивое место во всём городе превратили в чёрт знает что!

Больше ругани серокожие любят только одно — смотреть на драки. В последнее время на верху стен не протолкнуться от местных, если внизу идёт сражение…

Слайд сто пятнадцатый

— Чуж-ж-жака интер-р-ресуют мои товар-р-ры?

Ну вот, захотелось мне самому посетить рынок, посмотреть что и как. Зря, в общем-то, рынок как рынок, выходит, они во всех мирах одинаковы. Лавочки, лотки, зазывалы и продавцы с глазами полными алчности. Вот в такие глаза я сейчас и смотрю. Главное не показывать, что тебе что-то вообще интересно из того, что выложено перед тобой на прилавке. Стоит продавцу заметить хоть намек на интерес, и всё — пиши пропало, цена вырастет в разы!

— Нет, просто остановился рядом с вашейпалаткой, — демонстративно зеваю во весь рот.

Вот гребанные боги! Ург продавец сереет до пепельного цвета, покрываясь белесыми пятнами, и отшатывается от меня. Забыл! Они же не зевают, а показывать зубы — это в их культуре знак агрессии! К тому же людям в столице нельзя причинять вред друг другу, ургам — тоже нежелательно. Но! Есть огромная разница между нельзя и нежелательно. Человека в черте города я, даже если захочу, не смогу ударить, а вот местного могу хоть убить, правда, потом меня ждёт кара божественная, за огромный минус к репутации Рода у ургов, но ведь могу! Не буду, конечно, я его убивать, ибо это означает полный делевел и муки, но этот, вот-вот норовящий залезть под свою лавку, торгаш не знает же об этом. Хм-м-м, а не сыграть ли на его страхе?

— Что это за странный предмет?

— О! Это часть нашей культур-р-ры. Издавно повелось, что величайшие из шаманов нашего нар-р-рода, чтобы сблизится с духами пр-р-редков…

Я его не прерываю, вон как разошёлся — легенду рассказывает. И акцент куда-то сразу пропал. Вот актёры! И правда, на что только не пойдет торговец, почуявший возможность что-то продать!

— И вот — это они… — он раскрывает один из мешочков и достает щепотку того товара о котором рассказывает.

— Дай понюхать! — прерываю его рассказ, на середине и требовательно протягиваю ладонь.

Ург явно не ожидал такого, но делает как я прошу. Принюхиваюсь к высыпанному на мою ладонь. О! Невероятно! Да-да-да! Спасибо вам, боги! Но на моём лице не отразилось ни малейшего намека на радость.

— Чуж-ж-жака заинтер-р-ресовало? — а нет, я ошибся — это не акцент был, они просто плохо «Ж» выговаривают и тянут излишне «Р».

— И что, если я повторю ритуал ваших шаманов, то смогу общаться с духами?

— Нет! — машет отрицательно руками ург. — Это было доступно только величайшим из ша…

— А! — показываю, что мне совершенно не интересен его товар. — Зачем тогда ты это выставил вообще на продажу?

— Это часть нашей культур-р-ры. — он весь аж сник, видимо поняв, что ничего мне не продаст.

— Культура. Чушь какая. П-фе. И сколько стоит набор?

— Десять ор-р-рбов! — он оживился, опытный, знает скотина, что раз зашёл разговор о цене, то клиент заинтересовался. Как бы вся моя напускная небрежность не пошла прахом.

— Что-о-о! Сколько-сколько?

— Девять ор-р-рбов! — Уже лучше, но…

— За культуру!?! Такие деньги за традиции?

— Восемь.

— Я что, похож на туриста?

— Семь.

— Они что, прямо из рук тех древних шаманов, что ты за них столько просишь?

— Не-е-е-е-т! — продавец почти заикается, глядя на то, как я грозно навис над его лавкой и ору, брызгая слюной. Этому трюку я долго учился у зеркала, когда его применяю, то выгляжу буйным пациентом, сбежавшим из психушки. Часто, надо сказать, в жизни сей навык мне помогал, главное применить его в нужное время и в подходящей обстановке, а то при ошибке можно и неприятности схлопототать. — Н-е-ет! Что вы! Это по мотивам!

— Семь орбов за имитацию традиции?

— Пять!

— Пять и мешок с сушеной травой? — мой голос полон сомнений.

— Да.

Так вспомнить, кто у нас скучал по сему времяпрепровождению? Я, Джас, Каркуш и, вроде, Эд.

— Четыре набора, и чтоб к каждому по мешочку!

— Четер-р-ре?! — кажется он понял, что его только что надули, и человеку перед ним с самого начала был нужен его товар.

— Меня плохо слышно? — достаю из-за пояса тесак угрожающих размеров и взвешиваю его в руке, просто так, якобы это дляменя вполне обычное, повседневное действие — достать нож посредине площади и играться с ним.

— Вот ваш заказ! — а он быстр, когда хорошо мотивирован.

Кидаю на лавку четыре монеты достоинством по пять орбов каждая.

— Это не всё, — и смотрю на него самым нехорошим из своих взглядов.

— Что надо ещё? — он зол на меня.

— Надо ещё два.

— Два набор-р-ра?

— Нет.

— А что два?

— Два твоих глаза! — и демонстративно тянусь к нему тесаком.

Картинно так тянусь, медленно. Но ург этого не замечает! Мгновенно покрывается пятнами и как заверещит чуть ли не в ультразвуке! И прыг под лавку!

— Если ещё раз заломишь такую цену мне, вырву глазюки. Понял?!

— Да-а-а, — доносится блеяние дрожащего серого тельца откуда-то из-за товаров.

— А пока живи.

С этим словами я покидаю рыночную площадь. Мне тут больше ничего не надо. Интересно, мужики разделят мою радость от покупки? Или я зря потратил такую сумму на четыре курительные трубки и столько же кисетов набитых первоклассным, по запаху напоминающему виргинский, табаком! А самое главное, у меня странное такое чувство, что моя выходка повысиларепутацию Рода среди местных…

Слайд сто шестнадцатый

Сижу на ступенях, курю. В городе бардак страшный. Только что опять прошла волна активности у врат и все ходят как мешкомприбитые, девять из десяти людей на площади под смертным проклятием. А мне хорошо, я хоть и участвовал, но вовремя сбежал, когда запахло совсем жареным, и не погиб. Наслаждаюсь эффектом, тем фурором, что я произвожу.

Урги очень восприимчивы к нашим отрицательным эмоциям. И феноменально чувствуют людскую зависть, ту, которая из разряда чёрных. А столько завистливых взглядов я на себе не ловил никогда в своей жизни. И дело не в том, что я такой красивый и вообще суперстар, всё просто, дело в том, что я делаю. Курю. Не думал что тут столько заядлых курильщиков, но факт остается фактом, народ вокруг меня уже кругами ходит! На все вопросы и просьбы я всех посылаю в пешее эротическое путешествие. Хотите, ищите сами как достать! Только сперва деньги на покупку найдите и дождитесь пока вырастет новый урожай табака. Мы потратили все деньги за росу и скупили все имеющиеся запасы данного продукта на корню! Дело в том, что урги не курят, точнее, для них это действительно ритуал и традиция, а не удовольствие или привычка. Они курят один раз в году в день поминовения предков. И запасов табака в городе оказалось всего девять килограмм. Эд предложил его выкупить, Карл договорился о том, чтобы нашей наличности хватило на его покупку. Увы, про домик пока придется забыть. Но стать монополистом почти на месяц, тут при помощи магии всё можно вырастить значительно быстрее, в такой прибыльной области — это показалось заманчивым. В общем, сижу, курю, всех посылаю, работаю наружной рекламой. А из под полы, где-то на рынке, Карл торгует табаком с наценкой в семьсот процентов! Как оказалось, так обдирать представителей других фракций не возбранялось, ибо шло по разделу грабеж, а не торговля!..

Слайд сто семнадцатый

Нет, ну когда же им всем это надоест, и они смогут договориться? Уже сутки прошли с того момента, как люди появились в мире ургов, а бойня за врата всё продолжалась с переменным успехом. Меня искренне удивляло, что за столь долгий период времени фракции ещё не сели за стол переговоров. Тут всё же не обычная компьютерная игра, бьют-то по настоящему, и я надеялся, что этот аспект хоть как-то стимулирует мозги у народа. Но нет, вместо того, чтобы договориться о демилитаризованной зоне и тем самым открыть всем доступ к поиску росы, фракции увлеченно резали друг друга. Впрочем, и родяне иногда присоединялись к этому «веселью». Но так как мы были самыми малочисленными, то ждали боевого столкновения других, а потом добивали победителей. А так как контроль над вратами в наши планы не входил — мне удалось убедить остальных, что у нас на это не хватит сил, то после такого вмешательства выжившие из нас возвращались в черту города, в безопасность. Хаоситы поняв, что такая тактика, как у нас, приносит если не контроль, то хотя бы дает возможность прокачки, очень быстро скопировали наш опыт. Мы с ними негласно поделили сферы влияния: хаос не лезет к южным воротам, почитатели колеса в северным. Жаль, тут нельзя заключать реальные союзы. Мы бы с хаоситами смогли договориться, но увы, мы были ограничены вот такими договоренностями основанными на намёках.

Впрочем, мне-то грех было жаловаться, на моём счету было девяносто три чистых фрага. То есть мне надо ещё десять побед, и я апнусь, до пятого уровня. Это радовало. Почему десять, а не семь? Всё просто, мы работали двойками, Эд с Павлом, я с Каркушем, и треть благодати уходило в этих парах к магам. Суини воевал в составе сводной танковой группы. Это мне не сильно нравилось, но куда его пристроить, к Эду или ко мне, не знал, он бы только мешался под молотом или секирой.

— Эхо, там светлые с чёрными вот-вот начнут, — щуплый парнишка, которому в день его восемнадцатилетия очень не повезло и он появился в этом мире. По какой-то неведомой причине к нему прилипло странное в прозвище Старик.

— Хорошо, передай своим, что спицы будут готовы через три минуты, — сам Старик был на побегушках у Люмьера. Услышав мой ответ, он понесся искать людей Таграна.

Тяжело вздохнув, я поднялся и направился будить своих. Скоро начнётся очередной раунд бойни за ворота, и нам нужно будет снять сливки. Что-то мне начинает надоедать убивать других людей, но ничего не поделать, надо себя заставить и левелапнуться, а то апнется кто-то другой и будет убивать меня. Сия перспектива мне пришлась совсем не по вкусу и я ускорил свой шаг.

Слайд сто восемнадцатый

Удар берцем под колено, и тёмный, что посчитал наколенники не нужной защитой, заваливается на бок. Заваливается так и не успев нанести свой подлый удар, пока явытаскивал свою секиру из тела того, кого почти разрубил пополам всего секунду назад. Вообще вот такие удары ногами вкупе с моей на треть повышенной силой стали поистине страшным оружием, что не раз выручали меня в последнее время.

Наглец, что выл от боли в раздобренных костях, промучался не долго, удар моего напарника прервал его страдания. Мне всё больше и больше нравилось то, что за моей спиной находится Каркуш. Во-первых, его дебаф на замедление врагов был бесценен, а во-вторых, маг научился очень быстро тыкать своим протазаном куда надо и делал это очень вовремя.

Грёбанные боги! В этот раз наше подлое нападение встретило серьёзный отпор. Тёмные как чувствовали, что после того, как они выбьют своих антагонистов, то тут же последует удар в спину. Они подготовились к такому повороту событий. Но противЭда с его молотом и меня, на два уровня превосходящего любого их адептов Тьмы, они, ослабленные недавним боем, смогли противопоставить только яростное сопротивление, которое вот-вот должно было завершиться закономерным финалом.

Блок, удар. Те, кто не знают на что способна секира, очень сильно удивляются некоторым возможностям этого оружия в умелых руках. Например, вот этот копейщик никакне думал, что я просто развернув лезвие смогу отразить его удар так, что его копьё, разогнанное всем его весом, вопьётся не в мое тело, а в землю. Мой последующий удар отправил познавшего один из аспектов коварности секиры в зал резуректа. Я не собирался ни с кем нянчится, а наоборот — выжимал всё возможное из своего начального превосходства.

— Карл! Вперёд!

Заметив, что группе из трёх наших танков приходится несладко против четвёрки тёмных, я рванул на помощь что есть мочи.

Мы успели спасти только одного, остальных порубили почти в капусту, прежде чем мы с Каркушем успели добежать и отомстить.

— Спасибо, босс.

Донеслось из под шлема спасённого. Вот так везение — этим выжившим оказался Тодд!

Бой подходил к своему логическому завершению, самые быстроногие из наших рванули в лес, а остальным пора было возвращаться в город.

— Отходим!

Моя команда не успела всего секунд на тридцать. Когда два десятка выживших родян побежали к воротам, оттуда нам на встречу рванула толпа человек из ста. Нас поймали на нашем же трюке. И кто!? Грёбанные хаоситы, с кем я считал у нас негласный договор!

— Твари!

С широким замахом я прыгнул на эту толпу. В надежде продавить массой и понадеявшись на броню. До спасительных ворот было всего двадцать метров. Но увы, первый же удар врага оказался фатален. Какая-то несерьезная сабелька, хозяин которой махнул ей больше от страха, чем в надежде причинить мне вред. Как она нашла брешь в броне? Не ведаю, но удар пришелся точно под колено, разрезая мышцы и сухожилия.

Чёрт! Вместо прорыва я покатился по траве неуправляемым бревном. Попытка встатьхоть на одно колено была прервана ударом чьего-то ботинка в челюсть. «Шва-м-м-чак» — примерно таким звуком мои зубы попросились на волю. Сознание помутилось, а потом мне вроде просто отрубили голову.

Первой мыслью, когда очнулся в храме, была уже привычная сентенция: «Надо научиться носить шлем!»…

Слайд сто девятнадцатый

Мне снилось, что я на Земле. Сижу на кровати, и кровать эта трясется. И что-то грохочет за окном, то ли война началась, то ли землетрясение. Помню, что было совсем не страшно, так как рядом стоял смотритель…

Слайд сто двадцатый

Вот хорошо-то как! Проспать всё время посмертного проклятия. Будто и не было его. Немного повалялся на койке в раздумьях, а не поспать ли ещё чуть-чуть? Но сон не шёл, а лежать просто так с закрытыми глазами было не интересно.

Уселся на койку и тут понял, что в огромной казарме я вообще один. Первый раз вижу это помещение настолько пустым. И это наталкивает меня на простую мысль: «Видимо что-то случилось!» Вот хорошо, что у меня хватило ума после возрождение заставить себя дойти до оружейки и скинуть там латы и секиру. Сейчас, в легкой рубашке и в льняных брюках, да без дебафа, я чувствовал себя просто окрылённым. И с этим чувством, высоко подпрыгивая и напевая какую-то детскую песенку побежал на выход.

Слайд сто двадцать первый

— На улице дождик,

На улице слякоть,

А нам всё равно-о-о-о…

Моя песенка застряла в горле, стоило мне выйти за ворота храма, на ступени ведущие на центральную городскую площадь. Первое, что бросилось в глаза, это то, что народу тут огромное количество, в том числе и тысячи ургов. Второе — это то, что все смотрят вверх. Третье — на площади лежала огромная круглая тень, покрывающая её почти всю. Ну и шум стоял, как будто я нахожусь рядом с разбуженным ульем.

Подчиняясь общему наваждению, поднимаю взгляд вверх. И от увиденного моя челюсть царапает храмовые ступени.

На высоте чуть более километра над столицей висит огромная летающая тарелка размером с небольшой футбольный стадион. Это что за ХРЕНЬ!?

У меня по спине пробежали неприятные мурашки страха. Но вокруг все совершенно не испуганы. Стоят, галдят, что-то обсуждают. Тут НЛО, а они о какой-то чуши рассуждают. Слышу обрывки разговоров.

— Всё, этот Торсен из светлых теперь допиз…

— Ну я уши Катараку теперь-то отрежу и пришью к жо…

Н-да. И что я проспал?

Слайд сто двадцать второй

— Ой, Эхо, ну ты… — Павел, выражая общее мнение присутствующих спиц, ржёт больше всех. — Как! Ты скажи, как ты проспал всё!?

— Нет, правда любопытно, — встревает Эд. — Я ведь тоже дрых, но меня смотрители разбудили. И тебя будили, я же видел.

— Да они всех будили! — а Суини-то куда лезет, вот подпевало-то.

— А босса, значит, будили-будили, но разбудить не смогли! — не вынимая трубки изо рта, рассмеялся Джастин, чем сразу и поплатился. Курить и смеяться одновременно — это вредно, что и доказал его резкий кашель.

— Дрых, как Эхо! Это точно войдет в легенды этого мира. Не проснуться когда тебя будят смотрители! Это же надо так умудриться, — это опять не унимается наш бафер.

— Народ, вы не глумитесь? Я действительно проспал побудку смотрителями? — говорю и сам не верю.

— Да!

— Ага!

В общем, такие же возгласы из всех уст пришлось мне услышать. Нет, уникальным быть хорошо, в основном хорошо, но вот бывают всё же и исключения, и вот это как раз одно из таких исключений. Прослыть соней которого не смогли разбудить смотрители — это сильно ударит по так лелеемой мной репутации кровавого убийцы и отморозка. Грёбанные слуги Дио, что не могли постараться и всё же добудиться, что ли!? Скотины! Уверен, они это специально!

— Ладно, хватит ржать. Рассказывайте.

Секунд двадцать пытался вникнуть в их гомон, но не выдержал.

— Хватит орать! Эд, говори ты! Подробно!

— Значит так, сплю я и сниться мне…

— Эд, не так подробно! — это его явно немного расстраивает, но он всё же продолжает.

— Как и в тот раз, с дельтапланом. Около каждого материализовалось по смотрителю. Кто спал, того разбудили…

— Не всех…. — ухахатываясь, опять ржёт сквозь кашель Джас. Вот кто истинная сволочь — это наш раста, а не представители Судьи. Только все на время забыли, а теперь на всех лицах ухмылки от уха до уха.

— Ну да, кроме Эхо, — молодец атлант, ему смешно, но вида не подает, и вид старается держать серьезный. — В общем, разбудили…

Это стало последней каплей, Джас упал на пол и начал сучить кулаками по нему. Павел и Каркуш забились в углы и, по моему, плакали от смеха. Суини галантно отвернулся, и только по вздрагивающим плечам можно было понять, что и он как все! А я, посмотрев на Эда, понял, что тот так часто повторял слова «спал», «разбудили» специально! Провоцируя остальных на истерию! Кругом враги, кругом! Пришлось ждать минут пять, прежде чем истерика у народа уляжется. И только потом я услышал продолжение истории.

— В общем, богам надоела постоянная ругань между игроками. Точнее, им надоело то, что хамы и оскорбляющие их имена делают это безнаказанно. Теперь обидчика, несдержанного на язык, можно вызвать на дуэль. Для проведения этих дуэлей боги создали Арену. Именно она висит над городом, а не НЛО, как ты подумал. Попасть на Арену можно через телепорты по периметру площади. За победу на арене растёт опыт игрока и репутация бога. За проигрыш — репутация падает. Отказ от дуэли, если поводом послужило реальное оскорбление — минус репутации фракции. В общем, теперь всё строго. Обзовёшь пирамидального пиродыральным, и он может тебя вызвать на бой.

— Спасибо, Эд, за пояснения, — из рассказанного меня волновал один вопрос. — Джастин, вот тебя обхамят. А ты на дуэль вызвать никого не сможешь — это минус к репутации колеса?

— А!? — он в это время пытался раскурить погасшую трубку, и мой вопрос застал шамана врасплох. — Не! Баферы, дебаферы и шаманы могут выставить вместо себя воина на их выбор.

— Бинго! — мой крик понимает только Эд, который тут же улыбается во все зубы, остальные недоумевают…

Слайд сто двадцать третий

Мой, если честно, немного подловатый замысел, принёс свои плоды. Сразу после рассказа Эда, я попросил наших, громко рассказывать историю про то, что меня не смогли добудиться смотрители. Разумеется, они рассказывали это родянам, но громко и на центральной площади. В итоге, за насмешки в мою сторону со стороны неосторожно назвавших меня различными обидными синонимами слова «проспавший», я получил уже два чистых фрага на арене. И сейчас получу третий! Ну я очень на это надеюсь, потому как тот, кто имел глупость сказать: «Этого из колеса надо было смотрителям (тут шло описание гомосексуального полового акта), и он бы тогда точно проснулся», вроде он не выглядел особенно опасным и умелым.

Стою курю перед решеткой, что отделяет внутренние помещения новой Арены от песка боевой площадки.

— Кх-м-м, — кто-то кряхтит за спиной. Впрочем, почему кто-то, тут кроме смотрителей нет никого, это же служебные помещения, я даже не оборачиваюсь, а только цежу сквозь зубы.

— Не отвлекайте, у меня бой скоро.

— Условия боя изменены.

— Что!? — у меня аж трубка чуть из рта не выпала.

— Ваши две предыдущие победы. Они были слишком лёгкими.

— И что? — ну закончились они за один удар, это же не мои проблемы.

— Зрители недовольны.

— А причём тут они!? — какие, к грёбанным богам, зрители, урги что ли?

Впрочем, Арена и правда стала для серокожих чем-то вроде места всеобщего сбора. Когда я первый раз увидел, что трибуны вмещают около сорока тысяч, то удивился — на кого столько? Но я недооценил населённость столицы ургами. Пустых мест во время проведения боёв НЕ БЫЛО! Хотя тут надо было, конечно, сделать поправку на то, что это новинка. Потом, может быть, интерес к боям пропадёт и посещаемость уменьшится. Но пока было как было.

У меня, когда на песок выхожу, аж мурашки по всему телу от этой толпы и десятков тысяч взглядов!

— Мне-то какое дело до ургов? — выпускаю струю дыма чуть выше смотрителя.

— Тебе возможно никакого, но там, — он указал пальцем на потолок, — там есть заинтересованность в ургах.

— И каким боком это относится к предстоящему бою? Его что, отменят?

— Отменят? О! Нет! Просто там, — опять тычок пальцами в сторону небосвода, — решили, что бы мы, смотрители, делали бои интереснее и хоть как-то ровнее.

— Ну давайте я цирк устрою?

— Цирк?

— Ну да, не буду убивать сразу, а сделаю вид, что мне тяжело. Что противник попался опытный. Могу даже сделать вид, что он вначале выигрывает.

— Э-э-э. Мы думали, — он немного подвис, и его взгляд подёрнулся едва заметной пеленой отрешенности. — Мы думали выставить против тебя троих, и тем самым уравновесить шансы.

— Хм-м, — Не самый плохой для меня вариант, но дураков всё меньше, и тройке я могу проиграть, не хотелось бы! Да и моя логика — лучше один верный фраг, чем три возможных. — Но твои слова, — он мнётся. — Расскажи, что ты имел ввиду, подробнее.

— Это не совсем честно, — начал я.

— Нам не важна честность — у нас задачаиная. Чтобы ургам было интересно, — он отмахивается от моего предостережения. — Рассказывай.

— Есть на Земле такой вид зрелища, как реслинг. Нам, конечно, это не повторить, так как нужен полный сговор. Но когда один из бойцов на ринге значительно превосходит другого в классе, то этот боец может управлять боем, по своему разумению…

Слайд сто двадцать четвёртый

— А-а-а! — вот чёрт! Увлёкся, и этот выкрик боли был вовсе не наигранным.

Ну не рассчитал я, что противник немного споткнётся при выпаде, и мой блок только заставит скользить его копьё по древку моей секиры. Итог этой промашки в самомначале боя — не сильно глубокая рана на скуле.

Вот, всего десять секунд боя, а у меня уже кровь, и два раза меня якобы спасала сталь кирасы. Трибуны беснуются. А противник, выбравший для боя против меня копьё с широким листовидным лезвием, в недоумении и вот-вот почувствует себя невероятно крутым.

В фуллплейте, да с двуручной секирой тяжело воевать против копейщика. Причина этого неудобства в том, что грамотного мастера копья я никогда не догоню. Да! Не догоню. Ну мешает мне бегать доспех. А мастер копья именно убежит от человека одетого в готику. Потому как копья не пробивают кирас, они вообще оружие для другого. Например, во времена до пороховые, когда сталкивался строй против стоя и в первом ряду шли спешенные рыцари или тяжёло бронированные ландскнехты, то задачей копейщиков было не убить этих бронированных врагов, а навалится несколькими копьями и уронить противника, а потом затоптать его! Да-да, именно так.

Против меня, если хочешь длинное оружие, надо выходить, как минимум, с алебардой или фламбертом. Ещё лучше пойдет двуручный цеп. Вообще, ненавижу это оружие, лупит на четыре метра, да так, что при попадании в бойца в любом доспехе того просто уносит метра на три в сторону. Правда, у цепов есть свои недостатки, и их очень много. Но я их всё равно ненавижу. Точнее, не так, когда у меня в руках лёгкое копье, то те кто с цепами — мои самые любимые противники, так как простая жертва. Но вот когда я в готике, то эти длинные палки с цепью и пудовым грузом ненавижу!

Мой противник полный неумеха. Поэтому я могу спокойно думать на отвлечённые темы, следя за ним в пол глаза. Но все остальные, кто смотрит на бой с трибун, видят иную картину.

Высокий, закованный в латы боец, страшно размахивая огромной секирой пытается дотянутся до молодого парня в кольчужном облачении. Парень ловко уклоняясь от ударов бронированного, иногда очень точно бил своим копьём, но каждый раз того, кто с секирой, спасал доспех. А если учесть, что сегодня этого высокого воина уже дважды видели трибуны, и каждый раз бой с его участием длился всего один удар, то симпатии трибун были однозначно на стороне копейщика, который всем, так казалось, вот-вот победит явного фаворита.

Минуты две я держался. А потом понял что устаю и этот цирк начинает быть опасным. Впрочем, мой противник скоро вообще упадёт без сил. Вон как копьем уже орудует — будто у него в руках штанга с утяжелителями! Если продолжу далее, то трибуны поймут, что их водили за нос. На это мне плевать, но смотрители расстроятся, и я буду назначен ими крайним.

Да и то, что трибуны поддерживают моего врага и болеют за него, это мне не по нраву. Мне нравится это ощущение, когда тебя поддерживает многотысячная толпа. Вот уж не знал за собой такого, но теперь точно могу утверждать, мне это пришлось по душе. А значит, надо склонить симпатии зрителей на свою сторону.

Неловкий блок, и копьё на излёте бьет по кисти. И пусть удар не силен, и броня латных перчаток его легко выдерживает. Я на это попадание реагирую иначе. А именно, роняю оружие, которое якобы не могу удержать от боли в руке, и громко матерюсь.

Толпа взрывается в экстазе и я слышу крики:

— Добей его!

— Убей! Убей! Убей!

— Бей! Добивай!

Трибуны беснуются, им кажется, что вот она, финальная развязка. Боец, что вот-вот был готов упасть от усталости, видя такой неожиданный поворот событий, кажется обретает крылья и второе дыхание. И начинает усердно бить копьём в надежде попасть мне в голову. Как же, я теперь безоружен, и у него чувство близкой победы.

Удар, шаг назад. Удар, шаг в бок. Удар, разворот, и наконечник скользит по латной юбке…

Моя задача превратить его в клоуна в глазах толпы. В человека, который не можетдобить безоружно. И проходит совсем не много времени, и я начинаю слышать недовольный гул трибун и свист разочарования в сторону врага. А мне не надо многого, стоять фронтально к его ударам и защищать голову и ноги ниже колен, и всё. В остальные зоны он может хоть утыкаться своим копьём, я только легкие тычки почувствую. Ну не с Гераклом мне выпало драться, и даже не с атлетом, а с обычным компьютерным мальчиком. И у него изначально были призрачные шансы на победу. И даже не смотря на то, что его кольчуга кажется легче, чем моя готика, и, по мнению не знающих сути вопроса, я должен уставать намного быстрее чем он, всё не так. На самом деле такая кольчуга, как у него — от колен до кистей рук, да ещё с тройным плетением на груди, весит не менее двадцати четырех килограмм! А моя готика, даже с поддоспешной стёганкой, но без шлема и сабатонов — ничуть не больше, а может и грамм на полтораста меньше! А если учесть разницу в физической форме и уровнях, то можно понять, что моё физическое состояние было чуть ли не в три раза лучше.

Мне нужно было закончить бой эффектно. А для этого следовало дождаться ошибки противника. Я давно мог провести финт и поднять свою секиру, а затем закончить бой одним ударом. Но моя победа должна покорить толпу, сделать меня кумиром. Это пригодится для репутации колеса, да и мне поддержка трибун по нраву!

И вот она — ошибка! Длинный шаг вперёд, пропускаю наконечник под мышкой. Захватываю копейное древко локтём, прижимая его к кирасе.

— Ха! — Удар латной перчатки, усиленный моими левелапами, ломает копье, так как приходится точно по оставленной в самом начале боя моей секирой большой зарубке на древке.

Полный разворот. За время которого я успеваю перехватить обломок правой рукой. Во второй фазе своего поворота выбрасываю левую ногу назад. И закономерно попадаю под коленную чашечку врага. У него нет сил на уклонение, он вообще еле стоял уже на ногах.

— На! — наконечник копья, который раньше пытался пробить мои латы, с размаху и силой, увеличенной инерцией разворота, влетает в открытый от боли в колене рот врага.

Кровищи-то! Но эффектно-то как!

На секунду трибуны погружаются в полную тишину. Но только затем, чтобы через одно биение сердца взорваться в невероятном экстазе, воплощенном в таком шуме, что у меня закладывает уши!

Тёмная волна какого-то незнакомого ранее чувства накрывает меня с головой. Видимо, во мне есть кровь тех же предков, что течёт в жилах Эда. Иначе как объяснить то, что я вздымаю окровавленные до самых локтей руки к небу и ору во всю глотку:

— Бар-р-р-а-а!!!..

Слайд сто двадцать пятый

Что-то меня после Арены трясёт всего. И не выход это адреналина после драки, нет. Мне не нравится то, что я почувствовал тогда, когда многотысячная толпа взревела в восторге. И центром этого восторга был я. Точнее, мне это чувство настолько понравилось, что когда оно ушло, я испугался. Испугался того, что захочу испытывать его снова и снова. Подсяду как наркоман на этот восторг тысяч. Всё, больше не буду устраивать цирк, вызов, простой бой, и всё! Никаких представлений!

— Нам понравилось, — многозначительно намекает смотритель на только что проведённый мной бой.

В иное время я бы расспросил его, попробовал бы эту временную симпатию ко мне повернуть мне же на пользу. Но сейчас не до этого, меня трясёт, как кленовый лист на осеннем ветру…

Слайд сто двадцать шестой

Лучшего место для успокоения своих нервов, чем молельный зал в храме Рода, не найти. Там всегда пусто, народ пугает этот безмолвный алтарь. Пугает тем, что заставляет задуматься, а вдруг!? Вдруг всё же эти боги — реальность? Всамделишная реальность! Очень многие не хотят о таком даже задуматься. Впрочем, их право. Я давно для себя решил, что всё меня окружающее не имеет к виртуальности никакого отношения. И поэтому алтарь для меня просто вещь, которая может делать многие непонятные вещи.

Вот, например, такие. Прикладываю руку к нему. И…

На моём счету ровно сто чистых фрагов, а это значит моей благости достаточно для того, чтобы получить от этой каменюки в центре зала что-нибудь полезное! Нет, формально, конечно, от алтаря я получить ничего не могу. Ведь одаривает меня не камень, а бог по имени Род. Нам так говорят, но кто сказал, что я в это верю? А ладно, эти размышления сейчас не к месту, пора посмотреть, что из новых плюшек мне можно для себя взять!

Но тут меня ждала полнейшая неожиданность. Вместо привычного выбора доступных способностей перед моим внутренним взором встала совсем иная картина.

Вы достигли пятого уровня. Выберете свою специализацию.

Что?!

Выберите специализацию! Посмотрите список и сделайте свой выбор.

Ничего себе! Ну ладно, не дают привычного — посмотрим на новинку. То, что алтарь назвал специализацией, в любой ролевой игре назвали бы выбором класса персонажа. Мне на выбор предоставлялось восемь таких классов.

Егерь. При выборе этой специализации Вы получите следующие навыки. Ваша незаметность увеличится на тридцать процентов. Вам станет доступна способность «Орлиный взор». Также Вы получаете способность «Направление».

Способность «Орлиный взор». В любой момент Вы можете произнести команду и Ваше зрение станет более чётким и ясным. Эффект примерно равен применению двадцатикратного бинокля.

Способность «Направление». Вы всегда чувствуете верное направление и не можете заблудится, Вы всегда способны найти свою цель, если хоть раз видели её. Ограничено количество применений данной способности в сутки, зависит от уровня.

Я так и застыл! Ох! Ну ничего себе плюшки! Незаметность побоку, взор тоже так себе, но «Направление»! Отменно! Жаль, не по мне такая способность но у себя в клане такого человека я хотел бы иметь! Но мне, конечно, такое не подходит. Ну какой я, к грёбанным богам, Егерь. Так что там дальше?

Храмовник. При выборе данной специализации Вы получаете следующие навыки: «Сила веры» и «Щит духа».

Способность «Сила веры». Вы тем сильнее физически, чем сильнее Ваша вера в Рода. Внимание, данная способность может увеличить Вашу силу более чем вдвое! Надо только верить, верить искренне и истово.

Способность «Щит духа». Вы имунны к заклинаниям контроля, основанными воле.

Вот что-то последнее я не понял совершенно, что за заклинания контроля? Будут или есть у кого такие? Да ещё и на воле основанные? Н-да! Наверное, полезный навык-то! А «Сила веры» вообще напоминает сказку, стать сильнее в два раза! Не на десять процентов за уровень, а сразу вдвое! Но увы, я по натуре агностик и, боюсь, этот класс для меня закрыт.

Виртуоз. При выборе данной специализации Вы получите следующие навыки: «Двойной гром»!

Что, всего одна способность? Что-то маловато.

Способность «Двойной гром». Когда Вы вооружены двумя одноручными клинками, сила ваших ударов вырастает на тридцать процентов!

Ох! На фоне «Силы веры» вроде смотрится чушью, но! Да, профессионал с этим навыком и взявший до этого бонусы на силу, может саблей перерубить кирасу! Ну, если сабля этот удар выдержит, конечно. А уж блокировать удары такого «виртуоза» будет ой как не просто! Но опять не моё.

Легионер. При выборе данной специализации Вы получите следующие навыки: «Стальная рука», «Стойкость», «Чувство локтя».

Способность «Стальная рука». Та рука, в которой Вы держите щит, никогда не устает.

Способность «Стойкость». Ваша выносливость увеличена на тридцать процентов.

Способность «Чувство локтя». Если рядом с Вами сражается член Вашей фракции, вы становитесь сильнее. Чем больше рядом с Вами единоверцев, тем больше эффект от данной способности.

Ну что поделать, опять не моё!

«Защитник». При выборе данной специализации Вы получите следующие навыки: «Стальная рука», «Цепь защиты».

Ну первая понятна, та же что и легионера. А вот вторая совсем иная.

Способность «Цепь защиты». Выбрав человека, которого Вы будете защищать в бою, Вы устанавливаете с ним связь: «цепь защиты». При этом Ваша и того, кто связан с Вами «цепью защиты», выносливость удваивается, а интенсивность болевых ощущений уменьшается вчетверо. Внимание: данная способность действует если между игроками объединенными в «цепь» не более пятнадцати метров.

Не знаю кто это возьмет. Нет, я бы, конечно, не отказался от того кто сможет облегчить мне боль от ран! Для многих этот класс будет интересен именно из-за этой способности, но не по мне это.

Варвар. При выборе данной специализации Вы получите следующие навыки: «Ярость», «Двуручное оружие», «Природная защита».

Способность «Ярость». В бою Вы в два раза менее чувствительны к боли.

Способность «Двуручное оружие». При использовании двуручного оружия Ваша сила возрастает на тридцать процентов.

Способность «Природная защита». Вы не можете носить металлические доспехи.

Отлично! Почти по мне! Можно было бы носитькирасу, взял бы не глядя!

Гоплит. При выборе данной специализации Вы получите следующие навыки: «Копьё», «Бесстрашие».

Способность «Копьё». Сила Ваших колющих ударов древковым оружием вырастает на тридцать процентов.

Способность «Бесстрашие». Три раза в день вы можете словесной командой отключить свой страх.

Вкусно! Я бы такое нашим копейщикам дал не глядя, что называется!

Гвардеец. При выборе данной специализации Вы получите следующие навыки: «Сияющие доспехи», «Карающие оружие».

Способность «Сияющие доспехи». При ношении тяжёлой брони, все ваши характеристики усиливаются на пять процентов.

Способность «Карающее оружие». При использовании двуручного оружия все Ваши характеристики усиливаются на пять процентов, данная способность складывается со способностью «Сияющие доспехи».

А вот это пожалуй моё! И если кого-то обманут такие маленькие цифры — пять процентов в сравнении с бонусами остальных классов, то это его проблемы. Зато это поднятие всех характеристик, начиная от силы и заканчивая слухом и зрением, не говоря уже о реакции, координации и прочем!

— Я выбрал! Гвардеец!

— Ты первый, кто смог получить специализацию во всём мире! — вот чёрт, смотритель за спиной! — Тебе положен подарок за это достижение. Мы знаем, что ты хотел бы взять умение «быстрой смерти», — ага, эта способность позволяет умереть по своей команде.

— Да, было такое.

— Мы тебе её дарим.

— С чего такая щедрость?

— Щедрость? Я-мы лишь выполняем приказы, — и прежде чем растаять без следа он произносит. — Прикоснись к алтарю.

Прикасаюсь, и камень шепчет мне.

«А вот тебе Мой подарок, как первому Моему гвардейцу».

И прежде чем я от неожиданности успеваю отдернуть руку, в мой мозг врывается:

«Вы получили способность „Возрождение кровью“.

Когда Вы убиваете своего врага, все Ваши раны заживают, в том числе смертельные. Данная способность уникальна, её может получить только человек ставший первым гвардейцем Рода в мире.»

Я ещё минуты три стоял у алтаря не в силах поверить в случившееся…

Слайд сто двадцать седьмой

Случившееся в корне меняло расклад сил. Ставило с ног на уши все ближайшие планы. Да, они ранее вроде так же касались закрепления начального превосходства. Но теперь изменилась промежуточная цель, а дальние стратегические перспективы оказались под глобальной угрозой.

Я собрал всех наших в отдалении от чужих глаз и ушей и рассказал им о случившемся, предлагая подумать.

— Так. Мне это не нравится, — яростно потирая челюсть первым высказался гигант.

— Тебе-то что? — тут же вклинился Джас. — Ты после Эхо, наверное, второй по фрагам во всём мире!

— Ты однобоко смотришь, — качает головой Эд.

— Да и остальные из наших так же не в последней сотне по благодати! — раста не понимает, почему атлант после моих новостей не обрадовался, а скорее огорчился.

— Ты вот умным иногда кажешься, — наклоняет голову в сторону шамана Эд, — а иногда дальше носа своего не видишь.

— Я?! — видимо эти слова зацепили сына Джа за живое, и он вскочил на ноги.

— Эй! Хватит! Горячие велосипедисты! — это сбило весь пыл Джаса. Похоже, мне удалось вообще всех удивить этой фразой.

— С чего это мы велосипедисты? — задает, видимо в этот момент волновавший всех, вопрос Павел.

— А! Нас теперь так называют хаоситы. После той победы у ворот они возомнили о себе многое. А так как пятеро из родян удрали от них в лес, то они придумали отговорку, почему не смогли их догнать. Говорят, как их догонишь, если они служат богу колеса, тот им, наверное, бесплатно велосипеды раздаёт. Вот теперь нас так и называют — велосипедисты.

— А-а-а! — протянул раста. И вдруг как улыбнется во все зубы. — А что, мне нравится, есть в этом юмор, — и, покачивая головой. — Точно есть, да, — он уже забыл, что спорил с гигантом.

— Эд, продолжай.

— Да, в общем мне ситуация не нравится, — его настроение шло в разрез с явной радостью от услышанного у остальных. — Как представлю строй из получивших класс «легионер» пирамидальных, числом этак в тысячу, так у меня сразу дурные предчувствия появляются.

В том уголке дворика, где сидел наш отряд, повисла гробовая тишина…

Слайд сто двадцать восьмой

— Так, народ, помним основную цель нашей затеи?

— Да!

— Ну, давайте повторим, как она звучит?

— Эд должен выжить! Или умереть последним.

— Промежуточная цель?

— Не убивать врага, а ранить его, если есть возможность.

— Каркуш и Павел, вы работаете только на гиганта.

— Поняли!

— Суи! Костьми ляг, но все удары по атланту чтобы в твой щит приходились.

— Не вопрос, главное, чтобы он меня самне пришиб своим молотком! — японец с опаской поглядел на двуручный молот гиганта.

— Ну, что тебе Джас?

— Я к Эду. На выпей.

— Что это? — гигант с опаской посмотрел на склянку с какой-то мутновато жёлтой жижей, консистенцией напоминающей сопли, а по запаху — детскую неожиданность.

— Пей и не спрашивай, — настаивает раста.

— Я тебе что, мышь подопытная?

— Не хочешь, как хочешь, — убирает шаман свой пузырек, пряча тот за пазухой. — Не надо тебе быть немного быстрее и сильнее — не пей.

— А ну отдай обратно!

Слайд сто двадцать девятый

Задача боя проста. Прокачать Эда. Ради этого наш небольшой отряд и ринулся в эту безумную, на первый взгляд, авантюру. Южные врата были сейчас под властью светлых. Их было семьдесят, нас было пять. И весь расчёт был только на одно — на психологию.

— Бар-р-ра! — с моих уст срывается бешеный крик, и я, взревев как бульдозер, рванул за черту безопасности.

Светляки сперва опешили. И даже растерялись. Не зная как реагировать, когда на их толпу бежит один человек. Причём они меня ужезнали, и некоторые, увидев мой столь экстравагантный выход из городских ворот, вообще от испуга отпрыгнули с моего пути, вместо того, чтобы попытаться убить. Но большинство, конечно, трусами не было. Точнее, может и было, но так как смерть тут не настоящая, то смельчаков изрядно стало больше, чем в мире Земли.

Моя цель была проста в постановке, но трудна в реализации. Мне надо было разрезать бесформенную толпу светляков на две части и остаться живым. Задача облегчалась тем, что светлые — это совсем не подрядчики и строем не стоят. Но это была, пожалуй, единственная деталь, что облегчало задачу. В остальном ставка была только на мою новоприобретённую способность.

Не сбавляя скорости я бежал строго по прямой. Моя задача была не убить как можно больше, да и разделить светозарных — это было только промежуточной целью. Мне надо было другое.

— Я бессмертен! — с этим криком врубаюсь в эту толпу.

Броня отражает большинство вражеских выпадов. Но противников слишком много. И вот их клинки в трёх местах разрезают мою плоть. Но поздно! Им надо было кинутся на мою секиру и заблокировать её, а они предпочли убить наглеца, всадив железо в его тело. Ошиблись. Секира падает, перерубая шею одному из светляков. Ещё недавно я так бы и умер, обменяв одну свою жизнь на жизнь одного врага. Не выгодный обмен. Но сейчас всё иначе. Едва лезвие моего оружия перерубило шейные позвонки цели, как все раны нанесенные мне мгновенно перестали быть. Оружие что было было воткнуто в моё тело, неведомая сила вытолкнула за доспех.

— Бар-р-ра!!!

Мне плевать на защиту. Я выбрал цели, самых неумелых, беспечных и просто дураков, и бью только их. Через минуту на траве лежало пять тел светозарных, а я стоял в крови весь головы до ног, но живой и явно здоровый. Я умру сразу, как только один из них пожертвует собой, но заблокирует своей гибелью моё орудие. Но они об этом не знают! И вот светлые отступают, я стою посредине круга пустоты, а вокруг недоуменно смотрящие десятки глаз светляков.

— Да умри ты!

С этим криком и бешенством в глазах наменя налетает один из тех кто выбрал Свет. Демонстративно подставляюсь под удар. Боль в боку едва терпима. Но я сохраняю улыбку на лице. Секунду стою, истекая кровью. Тот, кто ударил, неверяще смотрит на свой меч, что торчит из моего правого бока. Но так продолжается недолго. Взмах, и голова смельчака катится по пропитанной кровью траве. И в ту же секунду меч, что торчал из меня как булавка из приколотой бабочки, выпадает с тихим звоном на землю.

Как можно равнодушнее пожимаю плечами и с удручающим спокойствием произношу.

— Ничего не могу поделать. Сегодня я — бессмертен.

Секунд пять ничего не происходит, только моргают десятки глаз в полной тишине. Как в замедленном режиссёром кино, тяжелая капля крови скатывается по лезвию моей секиры на траву. И едва эта капля достигает земли, я делаю шаг вперёд. И это последнее, что могут сегодня выдержать нервы светлых. Что-то крича и нелепо размахивая руками, они, бросая оружие, бегут кто куда. Они поверили! Поверили, что я бессмертен. Дурачки.

А разбегающихся в панике ловила загонная команда и направляла всех пойманных под молоток гиганта…

Слайд сто тридцатый

А потом мы обошли город вдоль наружных стен и повторили сей трюк, но уже у северных ворот…

Слайд сто тридцать первый

Проснуться от того, что в глаза светит вечернее солнце. Что-то этот день пролетел совсем незаметно. Но очень насыщено. В конце концов меня, конечно, убили. Кто-то догадался спросить смотрителей, о моей «неуязвимости», а те не посчитали нужным что-то скрывать. В результате, пожертвовав тремя бойцами, равновестники заблокировали моё оружие и запинали меня толпой, а главное, они впервые из всех массировно применили против меня дебаферов, и я двигался как улитка.

Но план мы даже перевыполнили. Правда, я не знаю, что взял Эд из специализаций. Так как погиб немного раньше него и отправился спать под посмертнымпроклятием. Впрочем, не думаю, что он что-то брал, валяется, наверное, на соседней койке и дрыхнет.

Повернулся на другой бок, ну так и есть — лежит раскинув руки и хорошо, что не храпит.

— О! Эх! Ты проснулся, — увидев, что я открыл глаза, в мою сторону размахивая руками направляется растаман.

— А куда я денусь-то. Пока я сплю враг-то качается!

— Ну, кто бы сомневался в твоих словах! Рассказывай!

— О чём?

— Подействовало ли моё зелье?

— Да! И просто отлично.

Перед первым боем, в котором мне пришлось принимать на себя многочисленные удары, Джас дал мне выпить сваренный им эликсир.

— Без твоего пойла у меня бы не получилось ничего.

— А как оно действовало?

— Саму боль оно не убрало. Но не давало ей перейти какой-то определенный порог. То есть было больно, но не выше определенного уровня. Только из-за этого я и смог выдержать то, что в меня втыкали железо и сталь.

— Отлично! Немного не то, что должно было быть по описанию в книге, но эффект, несомненно, положительный, — сын Джа в задумчивости начал жевать один из своих дредов.

— А вот я эффекта никакого не заметил! — о! А это мы, похоже, своим разговором гиганта разубудили. — Зря только пил эту мерзость.

— Что? Софсем не было эффехта? — от удивления Джас забыл вытащить дред изо рта и сейчас говорил несколько неразборчиво.

— Ни малейшего. Только, разве что, я злее стал выпив это говно.

— Это не говно!

— Говно-говно! Можешь мне поверить!

— С чего бы!

— Я пробовал! — и с видом победителя Эд отвернулся и претворился спящим.

Слайд сто тридцать второй

— Не понимаю. Почему ты взял именно этот класс?

— Не понимаешь?

— А я, что неясно выразился? — нет, не то, что бы я был против того, что выбрал гигант, но для меня это и правда было немного неожиданно. — Не понимаю!

— Странно. Мне казалось ты заметил, что я говорил.

— И что же?

— Что этот мир не игра, что мы в реальности.

— Ну, помню, говорил, — не въезжаю я что-то в его речь.

— А значит те, кто это сотворил, они как минимум неимоверно могучи.

— Предположим.

— Так почему бы и правда им не быть богами?

— Возможно это и так, но я в это не сильно верю.

— А вот я — верю.

И, показывая что разговор закончен, первый в мире храмовник поднялся из-за обеденного стола и направился к выходу из столовой.

— Эй! Бонус-то хоть какой получил?!

— Иммунитет к проклятиям.

А он не прогадал, да, совсем не прогадал!

Слайд сто тридцать третий

— Что?! О чём вы договорились!? Вы, стадо имбицилов!! — мой крик разносится по всему храму. О! Как я зол, наверное я так не злился вообще никогда. — Что вы натворили, дауны! — мне хочется схватить всех кто рядом и стучать их дурными головами о каменные стены, но нельзя.

Нельзя этого делать и меня это удручает безмерно.

— Это решение большинства родян в столице.

— Вы мудодятлы! Пока все спицы спали после дебафа, вы приняли такое решение, даже не посоветовавшись с нами! Вы нас даже не разбудили!

— Мы знали, что вы будете против.

— И что, не надо было будить!?

— Мы все ваши голоса посчитали как против, и всё равно подавляющее большинствовыступило за договор.

— Какие же вы недальновидные идиоты!

Я смотрю на Таграна и Люмьера, смотрю на людей, а вижу, не знаю даже, помесь свиней с крысами! Так нас подставить!

— Как вы могли что-то подписать, как разв тот момент, когда наступил перелом и родяне, несмотря на то, что нас меньше, обрели реальную силу и преимущество!

— Это у спиц преимущество, а нам нужны орбы! Нашим людям надоело жрать местную баланду. Нам надоело спать на этих койках, — пыжится в своих доводах Тагран. — Нам нужна роса. А пока бойня у врат продолжалась, все фракции были в проигрыше!

— Все фракции, ты идиот, Тагран, идиот! У нас два человека получили классность! И ещё двое на подходе. А это прорыв в качестве. Через день, от силы два, одни из врат были бы под постоянным контролем Колеса! А вы, вы всё испортили, долбодятлы!

— Были ли бы под контролем, не были бы, через день или через месяц, — влезает Люмьер. — Это всё твои прогнозы, Эхо. А нам, всем родянам, — и тут же поправляется, — ну кроме, может быть, вас — спиц. Нам нужна роса прямо сейчас, нам нужны деньги, и точка!

Я смотрю на них и на толпу за их спинами и понимаю, что бесполезно орать. Они иправда не понимают, что натворили. А главное, мне не нарушить этот договор, я уже спросил смотрителей, нарушение наказывается очень сурово.

Плюю им под ноги. И повернувшись к своим.

— Уходим…

Слайд сто тридцать четвёртый

— А ты не перегнул палку? — мы шагаем прочь от храма. А это вопрос задаёт мне Каркуш.

— Что? Ты тоже за договор?

— Ещё вчера был бы за, но сейчас точно нет, — поправляется дебафер. — Но не слишком жестко ты? Я понимаю орать на Люмьера и Таграна — это же их инициатива, но на всех остальных!?

— А что эти остальные, разве они не проголосовали за договор? — это в мою поддержку вступает Джас. — Даже я пацифист, понимаю, какую глупость они сморозили!

— Карл, долго ещё идти до того здания, что ты снял для клана в аренду?

— В соседнем квартале.

— А может не надо было все наши свободные средства тратить на это арендное соглашение.

— Надо! — тут же перебивает нашего казначея Эд. — Я эти предательские морды тоже видеть не могу! Так что из Храма мы уходим.

— Ладно, хватит вам страдать, — высказывает здравую мысль Павел. — Горевать можно всегда, давайте думать как хоть какую-топользу из ситуации получить!

— Ну предлагай здравые мысли, — тут же скалится гигант.

— Зато Джас может травки у стен собирать безбоязненно.

— Ну да, это несомненный плюс, я буду чаще пить то дерьмо, что он готовит!

После этой фразы все невольно улыбнулись, ведь за час до этого Эд нам все мозги протёр рассказом о том, насколько отвратительный вкус у зелья расты…

Слайд сто тридцать пятый

А вся эта буча произошло из-за феноменальной тупости или жажды сиюминутной выгоды у Таграна и Люмьера. Они подписали договор.

Договор, инициатором которого стали испуганные мной и Эдом светлые. Оказывается, во всеобщем правиле, которое гласит: «нельзя договариваться с другими фракциями». Есть лазейка. Договорится можно, но через смотрителей, выступающих посредниками. Если они сами захотят, конечно, быть этим посредниками. В данном случае они захотели. И между шестью фракциями столицы был заключен пакт.

Пакт о ненападении за стенами столицы. Введение своеобразной зоны безопасности вне столичных стен. Расстояние этой зоны было километр от города. В этой зоне фракции обязывались не нападать на представителей иных богов. Тут не было прямого божественного запрета, как в столице. При желании вред причинить врагу было можно. Но вот тот, кто это сделал, запятнал бы имя своего бога, как нарушителя договоров. А это повлекло бы несомненное неудовольствие божества, что самым плачевным образом сказалось бы на нарушителе.

Именно такой договор Люмьер и Тагран выставили на голосование, пока все спицы дрыхли под смертным проклятием. И большинство родян, подкупленные тем, что смогут выходить из города, купилось на это и ратифицировало его! А для утверждения данного договора надо было, чтобы представители всех фракций собрали у себя большинство выступивших «За» из тех, кто проживал на момент подписания в столичных стенах. Если бы одна из фракций отказалась, то смотрители бы наложили вето на договор. А так как я уверен, что они бы ни за что не сказали кто отказался, то этот отказ сошел бы родянам с рук, и никто не стал бы нам мстить. Я так думаю, тут не обошлось без убеждающих речей обоих глав кланов!

Нет, я их понять могу. Кольцо такого диаметра ни одна из фракций охранять не сможет, а значит выход из столицы и добыча росы упроститься на порядок. Да, к тому же, родян меньше чем остальных, мы численно слабее. И из-за того, что врата почти не бывают под нашим контролем, мы имеем меньше росы чем другие и вынуждены жрать эту кашицу и спать на жестких койках. Всё понимаю! Но сейчас, когда наметилась реальная возможность всё изменить. Когда мы способны взять качеством, а не количеством, эти меркантильные уроды приняли этот глумливый договор!

А больше всего я злился, что всё это было принято у меня за спиной. Эти два труса догадывались, что дай мне слово, я смогу переубедить толпу, нанеся вред их авторитету, ведь они были за договор. Две продажные крысы — вот кто главы союзных кланов. Два маленьких, подлых крысёныша…

Слайд сто тридцать шестой

Домик мы приобрели, точнее взяли в аренду, и правду замечательный. Если, конечно, не брать в расчет его внешний вид — от серости и унылости архитектурных талантов ургов меня клонило в сон. Но вот внутри это было именно то, что нам надо. Просторный холл, большая столовая и кухня занимали первый этаж. И по шесть комнат на втором и третьем этажах. В полуподвале раньше был склад для угля, а сейчас там легко можно было разместить лабораторию Джаса. А главное, закрытый со всех сторон внутренний дворик, достаточный что бы там легко могло одновременно заниматься до пяти пар бойцов.

— Отлично! — высказал я свои мысли в слух.

— Неплохо, — поддержал меня новоиспеченный храмовник, — но нужны деньги.

— Да! Надо мебель закупить, — поддержал его казначей.

— Я вам что, рожу эти орбы?

— Пора всё бросать и идти в поход за росой, — качает головой Эд.

— Ага, и я бы прогулялся! — встревает раста.

— Хорошо, Карл, раздай всем по ключу. Разбиваемся на две команды и идём вперед.

— Суи и Павел со мной? — уточняет Эд.

— Вам же так привычнее?

— Да.

— Тогда договорились, а со мной Каркуш и Джас.

— Тогда мы пойдём к северным воротам.

— Ок, а мы к южным. И поосторожнее, не дайте себя поймать вне радиуса безопасности.

— Ха! — в ответ на мои слова Эд подбросил так полюбившийся ему молоток в одной руке. — Я сам кого хочешь поймаю.

— Но-но! Давай без этого! Уверен, нас все запомнили и мечтают о мести. Так что нас могут ловить большими толпами.

— Это да, — опустив молот, гигант в задумчивости начал чесать свою бровь. — Могут и охоту устроить массовую. Но всё равно, за радиус уходить придётся, около города всё обобрано, кроме травок, их же только один Джас видит.

— Да, так что надо держать ушки на макушке.

— Постойте, — Павел тянет руку как прилежный ученик, — есть у меня идея…

Слайд сто тридцать седьмой

— Ты смотри-ка — купились! — обернувшись, провозглашает Джас.

— Ага, красиво идут! — соглашается Ворон с растой.

План, предложенный Павлом, вроде работал. Моя тройка демонстративно вышла из северных ворот, прошла метров девятьсот от них и, не удаляясь далее от города, пошла по часовой стрелке. Как мы и думали, за новой чертой безопасности находилось несколько небольших, но довольно мобильных отрядов разных фракций. Они охотились на тех кто возвращался в город с добычей. Увидев же, что нас всего трое, эти отряды в надежде нам отомстить за все прошлые поражения пристраивались к нам в хвост и ждали, когда мы ломанемся в лес, чтобы догнать нас и, набросившись толпой, убить. Тем более я был без своего любимого доспеха, в простой шерстной безрукавке, правда, секира была при мне. Но всё равно, видимо многим я без готического доспеха показался реальной и убиваемой целью. Смешно было наблюдать, как пять отрядов различных фракций упорно делали вид, что не видят друг друга. Так они и шли в метрах ста позади, ожидая, как стая волков ждёт когда ошибётся матёрый секач.

— Я так думаю, наши во главе с Эдом уже спокойно вышли, — предполагает сын Джа, — и все команды охотников сидят у нас на плечах.

В этом и заключался план нашего бафера. Первая команда выходит и уводит за собой всех, кто хочет нам отомстить, а вторая уже спокойно прорывается на оперативный простор для поисков росы и убийства зазевавшихся одиночек.

— Возвращаемся в город?

Именно таков был основной план, что мы покружим, покружим, измотаем врагов и, не дав им и шанса вернёмся в столицу.

— Вы как хотите, а я рванул бы в лес — пусть побегают. Я так думаю, что эти охотники ещё и друг с другом сцепятся.

— А что — шанс велик. Я с тобой, — чуть не споткнулся.

— Ты-то мне зачем? А вдруг бой? — я в недоумении уставился на растамана.

— От боя я всегда убежать сумею, у меня даже оружия нет, а бегаю я отлично, как ты помнишь.

— Ну ладно, оставайся.

— И я, пожалуй, останусь. Хочу посмотреть, как они друг другу в глотки вцепятся, едва перейдут границу безопасной зоны, — это уже проявляет не свойственную ему кровожадность наш казначей.

— Ну, тогда рванули в лес?

— Гоу!..

Слайд сто тридцать восьмой

Я просчитался. Нас загоняли как кабанов. Никто не передрался. Как группы охотников разных фракций действовали так слажено, не договариваясь, ума не приложу. Видимо, ими двигала ненависть ко мне лично, что делало их неустающими зверями. Вот гадость-то какая, в общей сложностью за нами тремя бежало около двух сотен человек. И, что самое неприятное, нас загоняли, беря в кольцо.

— Туда!

Джас бежал чуть впереди и координировал направление нашего бега. Без него мы с Каркушем давно бы попались в лапы одной или другой фракции. Повинуясь его крику, мы побежали в указанную сторону.

Подняв взгляд, я понял что задумал раста! Прямо на нашем пути была поляна, полная росы! И на этой поляне колыхался уже знакомый мне кисель-хищник.

А главное, в центре этого киселя стоял один из светлых и, стоя по пояс в тумане, собирал росу. В надежде кинуть её напарнику стоящему на краю поляны. Ну точь-в-точь, как это делал я совсем недавно! Видимо, не я один такой умный, как не горько это осознавать.

Замысел сына Джа был прост. Пробежать мимо, и, с большой долей вероятности, несколько охотничьих групп точно передерутся за росу, и это нам даст время скрыться. Но вот беда, я устал как не знаю кто, а пять минут на отдохнуть, мне никто не даст. И решил иначе.

С разбегу прыгнул прямо в центр киселя. Коленом в челюсть отправил в нокдаун светлого собирателя, перехватил его склянку с росой и кинул ту Джастину.

— Беги! — меня уже прихватил туман и выбраться не было возможности.

— Но…

— Беги, я сказал!

Второго светлого, который впал в прострацию от такого развития ситуации, длинным выпадом своего копья, как стрекозу булавкой, приколол к дереву Каркуш.

— Бегите!

— Как же ты заколебал! — с этими словами Джас кинулся куда-то в чащу леса.

А вот Ворон поступил совсем иначе. Он, добив светляка, прыгнул ко мне.

— Ты чего?

— Он тебе нужен? — Каркуш указал на погрузившееся уже по грудь в кисельобмякшее тело собирателя.

— Да не особо. А что!? — опешил я от такого вопроса и его поступка.

— Меня там, в этом лесу, так и так поймают. Я так бегать, как шам, не умею, — он пожимает плечами и, поднимая копьё, с абсолютным спокойствием на лице продолжает, нанося удар в почти скрывшееся с глаз в тумане тело, — а тут фраг халявный лежит.

— Так оба же в ад теперь попадём.

— А я, после твоих рассказов, очень хочу на демонов посмотреть.

Странный он какой-то, мне вот страшно немного, а он как на прогулку в зоопарк собрался…

Слайд сто тридцать девятый

Когда к нам приблизились загонщики, мы плашмя кинулись в этот липкий туман.

В этот раз чувство падения было не долгим, и я пришёл в себя очень быстро.

— Что-то тут совсем не так, как ты рассказывал.

Оглядевшись, понял, что восклицание Каркуша очень точно. В этот раз ад отличался от того, каким он предстал перед моими глазами в первый раз.

Каменный пол, от которого валит пар, но при этом камень, которого касаются ступни, он холоден. Кругом всё выдержано в серых тонах. Что сразу напомнило об ургах. Потолка не видно, зато кругом возносятся куда-то ввысь огромные колонны разного диаметра, самые тонкие — с лодыжку, самые массивные не обхватит и футбольная команда. И колонны эти стоят очень-очень часто, в некоторых местах образуя даже своеобразные коридоры.

А ещё тут есть звуки. Так трещат угли на огне, только вот огня нигде не видно, а звук доносится со всех сторон. Равномерный такой гул, потрескивающих в топке дров.

— Да я и сам вижу, — покрутив головой, отвечаю магу. — стоим и ждём пока съедят, или пойдём куда?

— Постой! Тише, я что-то слышу.

Не смотря на то, что Карл говорил явно онеопасном шуме, я всё же перехватил секиру в боевое положение.

— А нет. Это не шум. Я чувствую какое-то течение силы, — и, увидев мои круглые, глаза продолжил. — А! Ты не поймешь, на то я и маг. В общем, тут течёт энергия. Предлагаю пойти и узнать куда она, собственно, движется. Умирать, стоя на месте, меня не прельщает.

— Ну, как скажешь. Иди вперёд, я прикрою спину. Увидишь впереди опасность — не геройствуй, а пропусти вперёд меня.

— Понял, босс, как скажешь.

Из-за поднимающегося от пола пара видимость тут была не из лучших, метров на сто максимум. Мы прошли минут пять, стараясь не шуметь и не врезаться в колонны. Как вдруг Ворон поднял руку сжатую в кулак, что я интерпретировал как знак повышенного внимания.

— Я что-то чувствую. Злое и голодное.

Вот час от часу не легче-то!

— Страшно?! — скалюсь я, прекрасно зная, что такие подколки помогают бравадой перебороть страх настоящий.

— Немного! — признается Карл. — Но главное мы уже сделали — наши тушки не достались как фраги врагам.

— Тут согласен! — это и правда было приятно.

— Да тише ты! — вдруг шипит на меня дебафер. Но уже через секунду встает в полный рост и говорит. — Нас учуяли, прятаться бесполезно!

— Кто учуял-то?

— А я знаю, сейчас придут и мы увидим?

— Придут? Их что много?

— Э! Не знаю, просто так сказалось, — сам удивился своим словам маг.

Но обсуждать далее это уже было не нужно. За дальними колоннами появились серые тени в количестве пяти штук.

— Ву-э-э-э-э-э! — донеслось от этих теней восклицание, полное какой-то кровожаднойрадости.

— Карл, за спину!

Маг не стал возражать и как-то оспаривать приказ, он молча перехватил поудобнее протазан и спрятался за мной.

Нет ничего хуже, чем бояться и ждать. Наплевав на всё, я сделал плавный шаг вперёд. Демоны, или кто там был, явно не торопились, они как акулы кружили рядом с нами, постепенно сужая свою спираль.

— Эх! Атакуй!

С чего вдруг маг решил командовать, я не знаю, но непроизвольно подчинился, побежав навстречу демонам.

— Приближается что-то опасное! — орёт за спиной Карл. — А это мелочь, это урги-зомби! Вали их!

Откуда он узнал кто перед нами? А боги его знают! Но когда я сблизился с противником, то понял, что Ворон прав!

На нас охотились самые натуральные зомби! Явно мёртвые создания с кусками отмершей и вонючей плоти, что торчала из разных мест. А ещё они жутко выли и тянули к нам свои загребущие ручонки. А ещё они, как и положено правильным, голливудским зомби, были медлительны.

Я, конечно, не эксперт в оживших мертвецах, но крик Карла:

— Руби им бошки!

Мне показался логичен.

Взмах, и лезвие секиры оставляет чистый, хоть и вонючий срез, там, где раньше крепилась голова к шее. Минус один! Плашмя по шаловливым и мёртвым ручонкам, что тянуться к моему горлу, и тут же выпад всем телом, так, чтобы режущая кромка, прошла аккурат по шейке монстра. Минус два! Третьему я сперва отрубил ноги, потом лапы и только затем обезглавил. Минус три! Мне начинало нравится это развлечение!

— Помоги!

Оборачиваюсь вовремя. Четвёртый зомбарь пытается достать Карла. И если бы не «ушки» протазана, то, несмотря на воткнутое в грудь остриё, у него бы это получилось, но поперечная перекладина, что начинается сразу после лезвия, задержала зомби ровно настолько, чтобы мне хватило обезглавить его. Минус четыре!

— Сзади!

И снова Каркуш успевает вовремя, оборачиваюсь и отрубаю двумя взмахами уродливые руки, а потом и голову. Минус пять. Кончились зомби.

— Я думал никого уродливее ургов нет, а оказывается есть —, это их ожившие трупы!

Это я так попытался пошутить, чтобы прогнать излишнюю бледность с лица мага.

— Ты прав, а главное запах — это же ужас! — закрыв нос пальцами, Карл гнусавит. — Пошли отсюда побыстрее. Чую, мы заинтересовали кого-то поопаснее этих мертвяков.

— Веди.

В этот раз мы хоть и не бежали, но двигались гораздо быстрее. Ворон подгонял нас, уверяя, что что-то опасное встало нанаш след.

— А зачем от него бегать-то? — не понимаю я. — Мы всё равно отсюда живыми не выйдем.

— Почему? — как ребенок удивляется дебафер.

— Как почему? — его наивность меня даже немного сбила с толку. — Ну, наверное, потому что из ада нет выхода?

— Кто тебе такое сказал?

— Что ты имеешь виду?

— Легенды ургов полны историй о героях, которые спускались в ад и возвращались обратно.

— Легенды! П-фе! Ты бы ещё про древнюю Грецию и походы героев к Аиду вспомнил!

— А я вот верю.

— Ох уж эти маги.

Покачал я головой, но всё же зашагал следом за Вороном, который уверенно двигался в одном ему известному направлении…

Слайд сто сороковой

Ещё два раза нам на встречу попадались небольшие группы зомби. Разделаться с ними не составляло ни малейшего труда. Вялые какие-то. Прямо как в кино, хоть десятками убивай этих улиток. Правда, сильны, не то что живые урги. Но всё равно я бы их опасными противниками не считал. Правда, мне повезло с оружием, будь в руках шпага, рапира или копьё, то возможно я и убить-то никого из них не сумел бы. Чрезвычайно неубиваемые твари, пока голову не срубишь, всё тянуться и тянуться к твоему горлу. Хорошо, что двуручная секира справлялась с задачей обезглавливания очень эффективно. И если бы не слова Каркуша:

— Быстрее, они нас чуют. Их собирается всё больше. За нами идет кто-то очень опасный, — то я бы воспринял это путешествие в ад, как довольно страшненькую, но вполне занимательную игру. Вот если бы ещё отвратительный запах, исходящий от зомби, убрать!

— Мы близко! — Ворон ускорил шаг.

— К чему близко-то? — Я, в отличии от него, не чувствую ничего.

— Не знаю, но потоки силы тут сближаются, явно стремясь к какому-то центру.

— А?! — что я спрашивал-то, машу обреченно рукой?! — Веди куда знаешь. Я бы лучше убился, чем таскаться по этой серости.

— Тебе что, не интересно?

— Ну, — я в сомнении, — дали бы мне бензопилу или шотган, — тяну я, намекая на многочисленные игры на тематику зомби, — то может и было интересно, а с секирой как-то не то.

— Мы в аду, а ты всё ржёшь! — как он это определил, ведь он идёт впереди и не видит моей усмешки, а мой голос был предельно грустен.

А вообще, да, тут забавно, если бы ещё не крики Каркуша, что за нами идёт НЕЧТО страшное, то я бы с шотганчиком тут погулял — эти зомби ну прям из кино вылезли, всегда мечтал им головы отстреливать. А тут, вроде, вот они — зомби-то, но вместо пушки — верная секира, что немного портит общее впечатление…

Слайд сто сорок первый

— Стой, всё, мы не успели, — останавливает меня Ворон.

— Куда? Мы что, куда-то спешили?

Вот уже пол часа как нам встретился последний зомби, и мы идём в полном одиночестве. И я бы не сказал, что Каркуш показывал всё это время, что он куда-то торопится.

— Да, я надеялся понять куда нас приведут магические потоки, но то, что за нами шло, оно нас вот-вот догонит.

— Говоря простым языком, нас сейчас съедят? — я-то не боялся, умение «быстрой смерти» в любой момент перенесло бы меня в зал резуректа без каких-либо болевых ощущений.

— Не могу сказать точно, но попытаются — это факт.

— Да ты философ. У тебя «быстрая смерть» взята?

— Нет. А что?

— Ну тогда я бы поостерегся попадаться живым в лапы какому-нибудь демону, что-то мне подсказывает, что у них очень больное воображение и сто процентов садистские наклонности.

— Думаешь? — Карл мгновенно бледнеет.

— А ты сам-то как считаешь?

Тот в ответ только сглотнул комок у горла, ткнул пальцем мне за спину и прошептал:

— Идёт.

Вот не люблю такие моменты, даже в киноужастиках не люблю, а тут наяву всё и со мной! Оборачиваюсь чтобы разглядеть в поднимающемся от камней паре силуэт.

И то, что я вижу, мне совсем не нравится. На нас двигается что-то большое и бесформенное. Пожалел что на мне нет любимого доспеха — без него чувствую себя неуютно, аж до дрожи!

— Бу-э-э-а-а-ф-ф! — донеслось из тумана.

— Иди-иди сюда.

— Б-у-э!

Смотреть на то, что появляется из тумана — противно. Реально противно, от одного взгляда на эту тушу начинает подташнивать.

Оно огромно, метра в три высотой минимум. И всё состоит из сшитых между собой частей различных зомби. Рук у чудовища больше десятка и в каждой из них заточенная бедренная кость. А главное, он двигался значительно быстрее тех живых мертвецов, что нам попадались до этого.

— У него есть свита, но она отстала, — слышу за спиной шёпот Каркуша.

Хочется спросить, откуда он это знает, но сейчас было не время для таких уточнений, да и опять, наверняка, сошлется на своё «чую». Вспомнилась предыдущая встреча с демоном ада, и моя беспомощность в сравнении с тем монстром. Вот гадость, убить бы себя сейчас, так Карл может пропасть. Схватит его такое чудо-юдо и будет пытать. Что-то мне кажется, будто такой вариант событий очень возможен.

— Бу-э-э-э-э-э??!

У него около полутора десятков глаз, что торчат из голов, которые повсюду вырастают из его тела. И во всех этих глазах сквозит недоумение. Вот он нас догонял, догонял, а когда догнал, то не понимает, что он собственно поймал-то? Видимо он рассчитывал увидеть перед собой ургов. А люди, такие как мы, встречаются демону впервые.

— Бу-э-э-э-а?

— Я тебя не понимаю, — качаю отрицательно головой.

С чего я взял, что он пытается со мной заговорить!? А боги меня знают.

— Бу-а-а-э?!

— Не, парень, мы не из вашего района и по вашему не «буэ»!

— Буэ?? Буэ!!!

Видимо, я сказал, что-то не то. Мнущийся в нерешительности демон вдруг подпрыгнул на месте, выпустил из себя облако зеленоватого газа и, взревев, тяжело затопал в мою сторону, недвусмысленно размахивая лапами.

Что давало мне мизерную надежду, так это то, что в он был хоть и быстрее зомби, но до того монстра, что мне встретился в первое попадание в ад, ему было очень далеко. А может это я стал чуть быстрее?

Без доспеха — это минус с точки зрения защищенности, но и плюс, если говорить о подвижности. Очень надеюсь, что раз он на вид состоит из частей мертвецов, то и рубить его тушу будет столь же легко. По сути, всё решило одно принятое мной в самом начале этого боя решение.

У демона было больше десятка рук, но ног-то было всего четыре. И первая же моя атака была успешна. Правая передняя лапа монстра после удара под сочленение подогнулась и с жутким хрустом подломилась под весом вонючей туши. А мне только достался сильный тычок в спину, когда я кувырком уходил от ответной атаки. Правда, радоваться мне пришлось не долго. Крякнув, демон в очередной раз завопил.

— Бу-э-э-э-э-э!

После чего три его руки передвинулись вниз по телу и заменили подрубленную ногу. Сюрреализм какой-то! Едва успел разорвать дистанцию, как в то место, где я стоял, ударило сразу три кулака с зажатыми в них костяками.

— Бу-а-а-э! — разочарование демона отчетливо слышалось в вопле его десятка ртов.

— Умри, гадина! — зайдя со спины чудовища, Каркуш тычет его эспотоном.

— Бесполезно! Лучше беги! — ору ему.

Демон плевать хотел на второго противника, он выбрал целью меня и пытается зажать между колонн. Большинство моих выпадов хотя и достигают цели, благо по такой туше промахнуться тяжело, но вот вреда почти не наносят. Что для него разрубленная на два-три десятка сантиметров плоть. Так, комариный укус. А отрубить ему руки или ноги пока не получается. А ещё он быстро приспосабливается — с каждым разом он всё лучше и лучше прогнозирует мои действия. Если бы не первая удачная моя атака, то битва завершилась бы явно не в мою пользу. Руки, спущенные чудовищем себе под пузо, всё же не смогли по подвижности заменить полноценную ногу. И тем не менее, с каждой секундой мне становилось всё сложнее и сложнее.

— Ага! — радостный крик Ворона, и внезапно монстр разворачивается к нему своим чудовищным лицом.

Пользуюсь этой неожиданной удачей и подсекаю ему заднюю левую конечность. Тут же она ломается и его тело заваливается на бок, нелепо размахивая множеством рук.

— Я ему все глазюки повыбивал на своей стороне! — орёт, размахивая радостно размахивая протазаном, Ворон.

Так вот почему демон поменял цель!

— Руби эту вонючую мерзость!

Карл поступает грамотно — видя, что его тычки не в глаза не приносят эффекта, начал выбивать оружие из монструозных рук. Теперь, когда туша не могла быстро двигаться, исход был предрешен. Но вот заняло это добивание без малого минут пять — очень живучая скотина. И когда я уже думал, что вот она — победа, он опять выпустил желтое облако газа. А я, увлеченный рубкой туши, имел неосторожность его вдохнуть. В горле жутко запершило, руки онемели, секира упала на камень. Ноги стали ватными и не смогли удержать мой вес. Последнее, что помню — это каменный пол, стремительно приближающийся к моему лицу.

Слайд сто сорок второй

Очнулся я резко и сразу. И тут же мои челюсти лязгнули сами собой.

— Очнись! — доносится откуда-то сверху.

А! Понял, меня кто-то трясёт. Глаза не открыть, настолько тяжелы веки.

— О! Живой!

Я узнаю этот голос, он принадлежит Каркушу. Значит нас вместе убили и мы сейчас в зале резуректа? Но нет, это явно не так. Во-первых, нет посмертного дебафа, во-вторых, этот серный запах, что бьёт в ноздри.

— Карфл? — пытаюсь позвать мага по имени, но во рту как кошки нагадили.

— У-е-е-е! — отпустив меня, дебафер, видимо, начал прыгать вокруг моего тела. — Мы его вальнули!

С каждой секундой мне становилось всё лучше и лучше. И вот вскоре я уже сидел и разглядывал, как Ворон ковыряется в мёртвой туше убитого нами монстра. Надо же, получилось его убить, а ведь когда он появился перед нами, я оценивал наши шансы на победу как околонулевые.

— Что произошло? После того как он свое облако выпустил?

— Так это, — не отрываясь от своего занятия, начал объяснять Карл, — он когда издох, то выпустил облако какого-то газа. Я-то отскочил в сторону, а вот ты, видимо, не успел.

— Это я ещё помню.

— В общем, когда я к тебе подошёл, ты был очень плох. Видимо, этот трупный яд очень силен. Ты бы точно умер, если бы этот яд убивал быстрее чем за пять минут.

— А! Ты имеешь в виду, что как только прошло пять минут после боя, то я сразу и излечился от отравления?

— Ничем иным объяснить, почему ты ещё жив, я не могу. У тебя уже кожа слезать начала и тело язвами покрываться, а потом пробежала рябь и ты здоров.

Это, получается, хорошо, что я сознание потерял сразу же, а то, видать, пришлось бы мучиться. Хотя, скорее всего, просто применил бы способность быстрой смерти.

— А нас его дружки не догонят?

— А!?

— Ну, ты говорил, что у этой туши была свита.

— Ах, эти-то! Идут по следу, чую их, будут тут минут через семь-восемь, — что-то он слишком спокоен в такой ситуации!

— Так что ты там возишься!? Побежали отсюда!

— Подожди!

— Ты что, передумал и решил умереть?

— Не-е-е-е, — как ему не противно в это зловонное тело руки чуть ли не по локоть запихивать?

— Тогда пошли скорее.

— Да погоди ты!

Я такие глаза не раз видел у людей одержимых играми. Точь-в-точь такие же глаза сейчас у Каркуша. Так смотрят за колесом рулетки, по которому скачет шарик. Такой взгляд у тех, кто убил рейдбосса и надеется, что вот в этот раз с моба выпала именно ему нужная вещь.

— Ты что, лут ищешь в нём, что ли? — мне от одной мысли об этом смешно.

— Ага!

— А что в убитых зомби ранее не искал?

— Так что в тех искать-то? Мертвяки давние.

— А этот состоит из мертвяков давних. Тычто, считаешь, раз большой и сильный монстр, так с него лут должен быть?

— А как иначе? — он искренне не понимает, почему я сомневаюсь в его поисках.

— Тут всё же не игра, а даже если и игра, то очень необычная. Я не думаю что ты что-нибудь най…

— У-е-е-е! Нашёл! — прерывает мою мудрую сентенцию возглас мага.

— Что? — я и правда удивлён.

— Что-то нашёл! — его правая рука чуть ли не по плечо засунута в тушу. С Ворона течёт гной и слизь, а у него вид как у кота, что нашёл открытую баночку валерьяны.

Сперва думал, он бредит. Ну или кость какую-то нащупал и принял за рукоять волшебного лутового меча. Но вместе с радостью на лице Каркуша читалась и предельная сосредоточенность.

— Помоги, мне не вытащить, — просит он.

— В эту мерзость руками лезть? — да меня от одной мысли об этом тошнить начинает!

— Ну помоги, тут и правда что-то есть!

— Да откуда ты знаешь, что не нащупал кость какую или печень там этого демона?

— Эхо! Ты чего? — его голос полон обиды и удивления. — Я же маг, я не буду хернёй маяться. Я вижу что там что-то есть!

— О как!

Это объяснение многое меняло. Точнее, меняло всё. Я как-то уже понял, что магия в этом мире — реальность, а раз так, то и магам надо верить.

— Отойди!

— Зачем?

— Руки из туловища этого демона вытащи, говорю.

— Но!?.

— Вытащи, говорю, — вот, наконец-то он меня понял и подчинился.

— Где то, что ты принял за лут?

— Там, — он кивает головой в сторону туши.

— Не умничай! Пальцем покажи.

— Вот тут! А что ты собираешься делать?

— Уж точно руки в эту зловонную клоаку совать не собираюсь.

— А как?..

— Просто! — и, подняв секиру, опускаю её на мёртвого демона.

И раз, и два, и раз, и два. Мне легче прорубиться до нужного места, чем копаться в этом голыми руками…

Слайд сто сорок третий

— Это что?

В моих руках очень странный предмет, который только что я достал из туши убитого чудовища. На вид это выглядит как застывшая, но в то же время эластичная капля металлического оттенка размером с кирпич и весом килограмма в четыре. А ещё, если сдавить эту каплю, то она сжимается как резина. Разожмёшь захват — снова принимает форму большой капли. Очень на ртуть похоже, только та всё же текучая при данной температуре, а этот материал текучестью в такой мере не обладает.

— А я знаю? — на лице Каркуша недоумение, видимо он ожидал чего-то иного.

— И зачем мы это доставали тогда? В то время как у нас на хвосте толпа монстров?

— Эм-м-м, — не найдя ответа, прячет глазамаг. — Дай мне.

— Зачем?

— Ну раз достали, не выкидывать же. А так хоть какой-то лут.

— Ага, ты ещё скажи, что мы нашли артефакт с неопределенными свойствами и теперь нам надо найти свиток идентификации!

— А! Точно! — зря я это сказал, у Карла глаза вновь разгорелись. — Давай я понесу!

— Куда? Отсюда выхода же нет! Куда ты её понесешь-то? — я планировал эту «каплю» выкинуть и не таскать её тяжесть на себе.

— Не выкидывать же, раз уже достали, — повторяется дебафер.

— Да забирай, только потом не стони, что нести неудобно. А теперь побежали отсюда!..

Слайд сто сорок четвёртый

— Потоки сил закручиваются в толстые жгуты, — ненадолго замерев, внезапно нарушил тишину Ворон.

— И о чём это говорит? Что впереди выход? — вредничаю я. По сути, иду следом за Карлом только по одной причине. Даже самая незначительная информация об этом мире может оказаться очень ценной в итоге. Так что, если мы узнаем, что притягивает потоки энергии, и донесём это знание наверх, даже погибнув тут, это может оказаться полезным.

Впрочем, всё может быть так, что идем мы зря и ничего полезного для нас впереди нет.

— А может и выход, — Карла уже достали мои подколки по поводу того, что он сам не знает куда мы идём, и теперь огрызается.

— Ну-ну.

Большие группы зомби и прочих чудищ Каркуш чувствует заранее, и мы их обходим стороной, а группки по три-четыре мертвеца проблем не доставляют, и мне скучно вот так идти по этому серому и задымлённому пейзажу…

Слайд сто сорок пятый

— Эй! Вы чего! — бросаю секиру на камень мостовой и развожу руки в стороны.

— Мы свои! — так же кричит Карл, опуская эспотон на землю.

И наша реакция легко объяснима. Как только мы зашли в световой столб, что по словам Каркуша был образован вихрем силы, как тут же оказались на поверхности. Точнее, в самой столице. На неизвестной ранее площади. И, помимо этого, нас тут же обступила явно недружелюбная толпа закованных в латы ургов, что выставила в нашу сторону какие-то палки, которые очень недобро светились. Опасные даже на вид палочки, явно оружие.

— Льюди? — в сомнении скрежещет из под забрала голос одного из серокожих.

— Да-да, люди мы, люди, — киваю очевидному.

— Вы с ниш-ш-шних яр-р-русов?

— Из ада, что ли?

— Да-а, вы т-т-так их называет-т-те.

— Тогда да, мы с нижних ярусов.

— Как вам удалос-с-сь вер-р-рнут-т-ться?

— Зашли в столб света там и очутились сразу здесь.

Только сейчас я замечаю, что площадь эта очень необычна. Она вся исчерчена концентрическими кругами, находящимися на разных уровнях по высоте. То есть вся площадь — это набор кругов различного радиуса, расположенных на разной относительно друг друга высоте и соединенных между собой ступенями.

— Значит-т-т, порт-т-талы прет-т-т-ков вновь от-т-ткр-р-р-рыт-т-т-ты.

Качает закованной в шлем головой ург. И мне не понять, радость в его голосе или печаль, но радует то, что эта непонятная стража опустила свои странные палки — те сейчас смотрят в мостовую, а не нам в грудь. Кто знает, работает ли принцип «руки что держит оружие» на ургах? Может пальнут, как из пулемета, и здравствуй зал резуректа. А может пальнут, и мне не будет ничего, но рисковать не хочется.

— А это хорошо или плохо, что они открылись, эти порталы? — задает вопрос Ворон.

— Не знат-т-т-ть, всё показжет-т-т вр-р-р-ремя, — уклончиво отвечает разговорчивый ург. — Ит-т-т-ти за мной. Здесь чуж-ж-жакам быт-т-ть нельзя-я-я, — командует он…

Слайд сто сорок шестой

Ни разу мне в своей жизни не приходилось чувствовать такого. Странное ощущение. Даже не могу сказать, понравилось мне или нет. Бывает, что виновник новости узнает последним о том, что стал героем этой новости. Так случилось и сейчас со мной и Каркушем.

Мы ещё сильно удивлялись, выйдя из ворот крепости, закрытой для посещения людьми части столицы, удивлялись тому, что на нас все глазеют. И? Помимо этих взглядов, мы не встретили ни одного родянина на улицах. Это даже немного напрягало. Вот так идти вдвоем через море враждебных взглядов, и не видеть никого из своих. По этой причине мы решили идти не в снимаемый спицами особняк, а напрямую в храм. Надо было разобраться, что происходит и куда делись все служителиКолеса.

Стоило нам подняться по храмовым ступеням и войти в главную залу, как на нас сразу же обрушился гром аплодисментов! Надо сказать, это было столь неожиданно, что я, как и Карл, едва не кинулись к выходу. Но разглядев знакомые лица, мы остались стоять едва переступив порог.

Это была специально организованная ради меня и Ворона встреча. И вот это ощущение, вот так стоять, когда тебе аплодируют десятки людей, я не могу разобраться в своих чувствах, мне это нравится или нет?..

Слайд сто сорок седьмой

— Кто-кто это всё организовал? — я никак не мог поверить.

— Люмьер, — подтверждает, что я не ослышался, Суини.

— Да-да. Это он всех собрал. Мы ему, конечно, помогли, но сами бы не догадались, — это уже Джас пытается развеять мои сомнения.

— Ему-то какая выгода с этого спектакля? — ищу подводные камни, не верю я, что организация торжественной встречи вернувшихся из ада — это просто жест поддержки со стороны француза.

— Моральный дух повысить? — в сомнении чешет подбородок Эд.

— Этот моральный дух, разве был низок? Особенно после новостей, которые огласили смотрители? — я всё ещё сомневаюсь.

Всё это завертелось именно после того, как слуги Дио озвучили свежие новости. И вот хитрые и сволочные смотрители озвучили их для всех, кроме самих виновников этой новости, а именно, они не потрудились оповестить меня и Карла. Так, что наша пара была последней, кто узнал, что все родяне во всем мире получают уникальный баф из-за того, что представители именно нашей фракции первыми прошли «Порталами предков». То есть вернулись живыми из ада. Это подняло репутацию Рода и его слуг среди ургов на немыслимую высоту, что и послужило причиной того, что всех нас «отблагодарили». В качестве благодарности боги даровали нам снижение времени смертного проклятия на двадцать минут.

Пока ещё мне сложно оценить нужность этого бафа, но сам факт того, что репутация среди ургов и правда может приносить определенные вкусности и плюшки, теперь был доказан наглядно. И вот это было важно на самом деле.

Одно не могу понять, почему вдруг организацией нашей торжественной встречи стал Люмьер? Что ему с этого? И это волнует меня гораздо сильнее, чем всё остальное…

Слайд сто сорок восьмой

— Точно могу сказать, что этот предмет фонит магией, — на столе, что стоит в центре нашей подвальной лаборатории, лежит металлическая капля, что вытащил на себе из ада Карл. — Только вот цвет этой магической энергии, я такого не встречал, — как кот вокруг миски со сметаной ходит вокруг нашей добычи Джастин.

— Из этого какую-нибудь пользу-то извлечь можно? — больше всех из нас переживает Каркуш. Его коробит сама возможность того, что эта капля бесполезна. Он так свято верит в то, что это полезный лут, что его вера вызывает у меня улыбку.

— Возможно, что и можно, — качает головой раста. — Только я вот применение этой штуке вряд ли найду.

На Карла аж смотреть больно, настолько тот расстроен этим известием.

— Ну не могло же это просто так внутри туши демона оказаться!? — голос Каркуша тих и печален.

— Надо местных спросить, как я сразу и предлагал, — гигант пытается успокоить Ворона лёгким похлопыванием по плечу. Не лучшее утешение, если вспомнить его габариты и уровень.

— Так, завязываем с доморощенными экспериментами, — забираю со стола каплю и передаю её Эду. — Ты и Карл, берёте это с собой и вперёд в квартал магов.

Кварталом магов называли улицу, где проживали урги, которые специализировались на поддержании жизнедеятельности артефактов оставленных древними мастерами. Настоящие маги среди серокожих уже давно не рождались.

— Логично, — атлант прячет добычу в наплечную сумку. — Я это сразу предлагал сделать, а не пытаться во всём разобраться самим. Ведь ясно же, раз в древности урги воевали с адом, и, как они говорят, до определенного момента даже побеждали демонов, то они-то должны разбираться в возможных трофеях!

Во всём прав Эд, только вот моё желание сохранить в тайне то, что мы вынесли из ада что-то отдаленно напоминающее добычу, вначале пересилило логику. Жаль, что сын Джа не смог разобраться в капле, и теперь придётся нести её ургам, а значит обнародовать данный факт…

Слайд сто сорок девять

— Значит, с вас содрали сорок орбов только за эти слова?

— Что значит содрали? — обижено насупился Эд. — Мы торговались как базарные бабки на сельхоз рынке, но ниже цену сбить не смогли.

Кошусь на Карла, но тот коротким кивком подтверждает слова гиганта.

— И всё равно дорого за это.

— Ну как сказать, на самом деле я бы сказал, что даже дёшево, — вмешивается в разговор Джас.

— Ты это о чём? — не понимаю я.

— Ну ведь по факту мы узнали много.

— Да? Что многого в том, что эта капля суть энсим медем, как обзывают это урги?

Это словосочетание означало первичныйдемонический металл.

— Что с того, что мы теперь знаем о том, что если смешать этот медем с оружейной сталью, то можно создать доспехи в два раза легче и на треть прочнее?

— Ну это вовсе не мало, — оправдывается Каркуш.

— Да, не мало, если бы у нас были те, кто способен это сделать! А так как кузнецов среди нас нет, а даже если бы и были, то в магических свойствах различных волшебных металлов они бы все равно не разбирались. А значит, вот это, — тыкаю пальцем на блестящую каплю, — не более чем хлам.

— Капля может и хлам, — не унимается растаман, — но вот сопутствующая информация, она стоит тех денег.

— Это ты о том, что энсим медем является материализованной сущностью демонических тварей, которую можно извлечь из их тел после их убийства? — приподняв бровь, уточняет Эд.

— Именно.

— Нам-то какое дело до местного, урговского ада? — я так же не понимаю о чём говорит шаман.

— Ты же сам говорил, любая информация о новом мире может стать полезной.

— И что может быть полезного в том, что в местном аду обитают смертные демоны, оставляющие после своего убийства металлические капли?

— Которые могут усилить броню и оружие.

— Теоретически могут, — поправляю я.

— Это знаем мы, но не знают другие.

— Ты прекрати вокруг да около скакать! — меня немного бесит эта улыбка превосходства на лице расты, будто он нашёл то, что не видит никто из нас.

— Всё просто. Что будет, если от нас просочится информация о том, что в аду можно добыть волшебный металл. — и, выдержав театральную паузу, продолжает раста. — Металл, который усиливает людское оружие и доспехи!

— И?

— Вы что, и правда не понимаете? — он смотрит на всех нас и видит только недоумение на наших лицах. — Вспомните о тех, какой контингент людей боги перенесли в этот мир!

— Ну-у-у?

— Да ёшкин кот! Стоит людям об этом узнать! О том, что в аду есть лут, и оттуда можно вернуться, то…

— Что «то»!? — в этот раз своими паузами Джас вывел из себя невозмутимого доселе Павла.

— То огромное количество народа ломанётся в ад пинать демонов, что бы надыбать волшебный металл и усилить своё вооружение. А значит, на поверхности наши конкуренты ослабнут!

— Зачем? Ведь этот менсим медем без колдуна-кузнеца бесполезная капля.

— Ну-да. Бесполезная. Это знаем мы с вами, но не знают другие!

Я, вот честно, от кого-кого, но от расты такого коварства не ожидал! Теперь, когда он всё озвучил, я ясно видел картинку как десятки людей кидаются в кисель росы в надежде провалившись в ад, убить демона и вернуться с лутом. Это же игроманы, они точно не пройдут мимо такого! Они множество раз в разных играх спускались в ад для того чтобы прокачать своего персонажа или добыть лучшее оружие. И пусть это было в играх, а не в реальности, всё равно клюнут на эту удочку очень и очень многие. А это значит, что около столичная область на какое-то время может перейти под контроль родян…

Слайд сто пятидесятый

— Эд, Каркуш, а вы точно уверены, что этих колдунов-кузнецов нигде нет, а то ведь с этих маньяков-задротов станется весь ад вынести к этим гребанным богам и добыть хоть тонну этого демонического металла!

— Если потом этот колдун найдется, мы окажемся в глубокой луже полной дерьма.

— Ну, смотри сам. В арсенале нам отказали, сказав что ничего не производят и, мол, бери что есть. Смотрители только улыбаются и молчат, как в рот воды набрали. Урги что-то от капли этой нос воротят, даже не предлагают её купить. А это, как ты понимаешь, признак того, что серые сами не понимают что с ней делать.

— Так-то всё так. Но вот эти улыбки смотрителей меня немного раздражают. Они явно что-то знают, сволочи.

— Прежде чем блефовать и дурить всем головы, надо собрать побольше информации, — вносит дельное предложение храмовник…

Слайд сто пятьдесят первый

— Так, все вернулись, можно начинать.

Прежде чем запустить предложенный растой блеф, надо было всё же подстраховаться и узнать как можно больше об аде угров. А то мы ненароком могли влипнуть по самые уши в ту яму, которую копали другим.

— Кто чего узнал?

— Местный ад делится на уровни. Всего уровней семь.

— И чем «ниже» тем круче демоны.

— Круче?

— Мощнее, быстрее, могущественнее.

— Кстати, Эхо, как пример, в последний раз мы с тобой были на первом — самом близком к поверхности уровне, — вставляет Каркуш. — В остальных монстры посерьёзнее.

— Я показал свой рисунок, тот, что набросал с твоих слов по поводу того монстра, что убил тебя в твой первый поход в ад, — подхватывает Павел.

— Поход?

— Ну, провал. Какая разница, — отмахивается от моей скептической улыбки бафер. — В общем, то существо зовут барг или, иначе, демон боли. Они живут на пятом уровне.

Вспоминаю того демона, что так легко меня убил, и меня передергивает.

— Ага, а главное, — потирая руки, вещает Джас, — что через кисель-туман, что образуется вместе с магической росой, попадаешь в ад случайным образом.

— Это как?

— А просто, неизвестно на каком уровне ты окажешься, на первом или на втором, а может вовсе на седьмом — узнать, куда затягивает данная конкретная ловушка, предварительно невозможно, — вот любой, кто сейчас посмотрит на хищную улыбку нашего шамы, никогда не поверит, что тот истовый пацифист — столько в ней злорадства.

— Чем ниже уровень — тем круче лут, — как бы невзначай роняет Эд.

— То есть?

— Всё просто. На первом с демона можно достать энсим медем — он подходит только для брони. С демонов второго «этажа» уже можно собрать тью медем — он годится для оружия, увеличивает прочность, гибкость и прочее. Это простые металлы, ниже уже добываются ингридиенты к магическим доспехам и вооружению.

— Фью-ть! — присвистывает Каркуш. — Это может быть полезно!

— Но всё это бесполезно. Угри уверяют, что колдунов-кузнецов в городе нет.

— В городе?

— Да, они отвечают именно так — размыто и без конкретики.

— А что смотрители по этому поводу говорят?

— Молчат аки рыбы на льду.

— Что ещё узнали?

— А! Да! Самое главное: благодать, или опыт, или как иначе многие называют экспа, её за демонов и прочую нежить не дают. Её получают только за победу над представителем другого бога. А демоны в этих играх не участвуют, они не более чем антураж, — вдохновенно доносит до нас эту «новость» Суини.

— Тьфу, ты что, только это узнал? — Эд передёргивает своими могучими плечами. — Это известно уже давно.

— Да? — на рыжего смотреть больно, настолько у него расстроенный вид.

— Да.

— Ок. Хватит пререкаться. Что известно о «Порталах предков»?

— Это входы и выходы в ад. Они расположены в крепости, — эта крепость что-то вроде кремля в столице, стоит обособлено и людей туда не пускают. — Войдя в них можно попасть на любой уровень ада, по выбору. Но есть одно «но», если на поверхности эти порталы привязаны к портальной площади и не двигаются, то в аду они перемещаются произвольно. То есть, войдя в портал из крепости, ты попадешь куда угодно в выбранном тобой уровне ада. И ещё, это здесь портал один, а в аду каждый вихрь силы перенесёт тебя обратно на поверхность.

— Что насчет действия правила: «Только то оружие, что сжимает рука, способно нанести физический вред», на демонов?

— А вот это не выяснили, но думаю, что местные этого и не знают, это же запрет пришлых богов, а не их мира, откуда им знать о нём? — пожимает плечами Ворон.

— Логично. Но мы с вами знаем, что меняотравили, то есть сами демоны точно под данное ограничение не попадают.

— Это всё?

— Не совсем. Есть ещё смутные и не очень внятные рассказы о том, что чем больше душ в аду, тем более агрессивны и чувствительны демоны.

— И?

— Я смотрел барельефы, что украшают крепостную стену цитадели, — Павел до сих пор немного стесняется своего увлечения рисованием и изобразительным искусством, и сейчас немного покраснел. — Там много изображений того, как герои древности спускаются в ад. И если откинуть то, что их оружие нам не привычно, то я заметил одну закономерность.

— Какую?

— На всех барельефах героев или двое, или же эта группа в одиннадцать серокожих. Нет ни больше, ни меньше, только такие числа.

— Это связано с чем-то конкретно или просто мифология?

— Я не спросил. Так в память запал этот факт, а уточнить — не уточнил.

— Потом узнаем. А сейчас нам надо принять решение, кто «За» предложение Джаса рассказать всем о «луте» в аду?

— Я за, — первый реагирует Каркуш.

— Я то же, — за ним Павел.

— И я не против, — Суини пожимает плечами.

— Воздержусь. И что вы на меня так уставились? Не могу же я голосовать за или против своего же предложения! — иногда логика расты мне не понятна совершенно, но ладно, пусть воздерживается.

— Против, — гигант чешет скулу. — Просто против, не люблю когда смотрители так улыбаются.

— Я за. Риск от того, что кто-то что-то из противников вынесет из ада и всё же сумеет это применить себе на пользу, оправдан теми краткосрочными выгодами, что мы получим.

— Ну тогда я пошёл разносить благую весть, что в аду есть лут, — мне кажется, или улыбка расты и правда в этот моменткакая-то кровожадная?..

Слайд сто пятьдесят второй

После распространенных нами слухов, которые, кстати, с какой-то иезуитской радостью подтвердили смотрители, народ ринулся из столицы в надежде найти кисель и прыгнуть в него. Город почти обезлюдел. Нам, кстати, пришлось изрядно постараться, удерживая родян от этой «лутовой» лихорадки.

Этот день был просто невероятно удачен с точки зрения фрагов. Засунув как можно дальше свою обиду на Люмьера и Таграна, я предложил им объединится, пока остальные фракции находятся в ослабленном из-за «лутовой» лихорадки состоянии. И это сработало! Мы взяли под полный контроль почти весь юг на несколько километров от города. А также организовали рейд-отряды по семь человек. Всего таких отрядов было пять, и в каждом из них было по одному человеку из моего сообщества. Эти своеобразные ягр-команды искали и убивали одиночек и маленькие группки, а также собирали росу. Эти сутки были лучшим для родян столицы! Джасу памятник надо поставить за его идею. Мы радовались, пока не пришло сообщение…

Слайд сто пятьдесят третий

В чистом, без единого облачка небе, вдруг на пустом месте грянул гром, да такой, что заложило уши.

— Внимание! — слова, произнесённые появившимся рядом смотрителем, после этого грома никого не удивили. — Только что был произведен ритуал осквернения первого алтаря в городе Оридбург, — это вроде центральный город фракции равновесия. — Осталось осквернить ещё три алтаря, и в Оридбурге откроется доступ в главный храм Орида. После разрушения храмового алтаря фракция выбывает из дальнейшего действия. Девять из десяти игроков этой фракции погибают истиной смертью, а те, кому оставят жизнь, будут скинуты вновь на первый уровень и случайным образом распределены по оставшимся в игре фракциям. Осквернения в одном городе возможны не чаще, чем раз в неделю. Город Ориндбург на неделю становится недоступен для членов других фракций, нежели служителей равновесия. Также на игроков фракции равновесия накладывается дебаф, равный минус одному проценту ко всем характеристикам. Игроки фракции хаос, как совершившие осквернение, получают постоянный баф, на плюс один процент ко всем характеристикам.

— Э-э-э?! — эта мысль, озвученная Дабрагом, одним из родян клана Люмьера, полностью отражала наши эмоции после этого сообщения…

Слайд сто пятьдесят четвёртый

Как оказалось, это только в столице в храмы иных богов нельзя даже зайти. Только в центральном городе был запрет на насилие. В остальных городах, которые были закреплены за фракциями, такого не было. На любой город можно было напасть. В каждом из таких городов есть четыре часовни с малыми алтарями и один главный храм, такой же большой как и столичный. Для чужих закрыт доступ только в это здание. И что бы получить этот доступ нужно разрушить алтари во всех четырёх часовнях.

Что, на самом деле, не такая простая задача. Просто ударом молота или топора алтарь бога не уничтожить. Для этого нужен специальный ритуал. И чем больше часовен уничтожено, тем дольше и сложнее процедура разрушения. На первый ритуал требовался час, на второй уже полтора, на третий два, а на четвёртый все четыре! Зато главный алтарь в центральном храме можно было разрушить простым ударом по нему чем-нибудь тяжёлым.

Всё это приводит к тому, что если первые два алтаря уничтожить относительно легко — надо просто напасть на город и победить тех кто его охраняет, то с последними была большая сложность. Ведь время на их уничтожение было больше, чем время смертного проклятия, а это значит, что противник может возродится и контратаковать.

Любопытно оказалось и с первым осквернением алтаря в этом новом для нас мире. Такой трюк могли организовать только хаоситы. Никому иному в голову бы не пришло сотворить то, что сотворили они. Через три часа после того, как игроки появились в этом мире, хаоситы собрались на площади всей толпой и решили прямо сразу всем собраться и пойти кого-нибудь прибить! Всем собраться! Не оставив ни одного человека на охрану. На кого напасть? О! Это решили просто — кинули кости. По результатам выпадения костяшек они пошли в общий поход, который длился больше двух дней. Не повезло равновесникам, когда под стенами их города на начало третьих игровых суток оказалась толпа в одиннадцать сотен вооружённых человек.

Все иные фракции высылали разведки, делили народ на охрану и нападение, занимались тренировками. И только толпа приверженцев хаоса плюнула на доводы разума и в первые же часы двинулась в путь. Их удар был страшен и неожиданен. Так как в Оридбурге была только половина игроков, выбравших равновесие, остальные ушли в разведку к другим городам. Да и не ожидали равновестники удара от хаоситов. По правде, от них вообще никто не ждал слаженного удара. Но тем и силен Хаос — этой своей полной непредсказуемостью. Потеряв семь сотен человек, хаоситы перебили защитников города и провели ритуал разрушения алтаря.

Надо сказать, что подрядчики выслали в нападение на родной город хаоситов в первые же сутки, выделив для этого без малого четыре сотни бойцов. Но когда отряды порядка дошли до Вагандбурга, их встретила толпа приверженцев Ваганда. Как эта толпа оказалась в городе так быстро? А очень просто — это были те, кто умер при штурме Оридбурга, ведь умерев они воскресли в своём главном храме. А так как между гибелью хаоситов в Оридбурге и нападением подрядчиков прошло почти пять часов, то войска пирамидальных встретили достойный отпор. В итоге, нападение порядка хаос легко отразил…

Слайд сто пятьдесят пятый

Шок — вот как можно было охарактеризовать всеобщее состояние после озвученногосмотрителями. И не в том заключался этот шок, что кто-то где-то что-то разрушил. Не в том, что кого-то бафнули[28], а кого-то нерфанули[29]. А вот то, что в этом новом мире можно реально умереть, для многих и многих стало не только неожиданным, но и пугающим. Да, что говорить, даже у меня мурашки по спине от этого известия пробежали. Хотя, если подумать, то мне-то ничего не грозит, я полностью уверен в том, что даже если главный алтарь Рода будет разрушен, то не окажусь в числе девяноста процентов неудачников.

К тому же это привело к некоторому смятению в каждой из фракций столицы. Все решали один вопрос — присоединится к основной части своей фракции или же остаться в столичном округе? Не обошло это поветрие и родян. С подачи Люмьера было созвано общее собрание всех сторонников Круга…

Слайд сто пятьдесят шестой

Эти крики меня уже раздражают. Но не время ещё мне влезать, пусть народ накричится, проорется, пар выплеснет. И всё же я был прав, когда с первого раза определил Люмьера как более умелого и опасного, вон он, как и я, сидит в сторонке тихо, не лезет в общую свару, не пытается никого переорать, как это делает Тагран.

Это всеобщее собрание фракции было посвящено вопросу: «а что делать дальше?» Как поступать в свете последних новостей. Никто не хотел умирать, никто не хотел проигрывать. Но и бегать за сотни километров до чужих городов желающих было не сказать чтобы много. Уже второй час народ ругается, давно бы дошло до мордобоя, но запрет богов на физическое насилие в столице мешает людям перейти к столь радикальным методам разрешения споров.

В основном мнения делятся на три примерно равных по числу сторонников лагеря. Одни хотят бежать в Родбург и спасать его от нападения. Другие требуют нападать на кого-нибудь прямо сейчас, так как все игроки вне столицы вряд ли выше самого начального уровня. Третьи же предлагают оставить всё как есть и продолжать прокачиваться, увеличивая разрыв в уровнях. По сути, все кругом правы и одновременно неправы. Но я подожду озвучивать свои мысли, пока народ морально устанет орать и все будут готовы слушать, а не перебивать…

Слайд сто пятьдесят седьмой

— Я рад, что вы все наконец-то успокоились.

Только я собрался воспользоваться возникшей паузой в криках и ругани, как со своего места поднялся молчавший до этого момента Люмьер.

— Я вот слушал, слушал вас, — лидер самого крупного из кланов родян в столице очень грамотно выбрал время, и его слушали, не пытаясь прервать, — и очень удивлён, что вокруг меня столько идиотов!

Вот оно как! А он быстро учится. Как он умудрился передрать мою манеру давления на толпу! И ведь использует её грамотно, ровно в нужный момент, с нужным нажимом и интонацией. Скотина-плагиатор, на мою голову. Мало того, что влез когда я собирался говорить, так ещё и тон выбрал точно такой же.

Слайд сто пятьдесят восьмой

Внутри меня всё кипело, клокотало от внутренней злости. О нет, это не от того, что я вынужден уже вторые сутки тащится в одном направлении по местному, такому унылому лесу. И не от того, что весь этот путь я вынужден преодолевать закованным в полный доспех, в этом можно даже найти положительные моменты.

— Да гори эти умные мысли в аду!

Моё паршивое настроение не связано и с тем, что рядом со мной топчет лесные травы и вся моя команда, причём каждый из них не стесняется выражать свои мысли по поводу происходящего, как сейчас, например, отнють не тихо шипит Суини, получив еловой веткой прямо по носу. Не бесит меня даже то, что все родяне ушли из столицы. В этом было разумное зерно, логичное такое, что поступить иначе было конечно можно, но это означало несусветную глупость. Не переживаю я и из-за того, что мне приходится на каждом привале тренировать косоруких невеж, которое что-то тяжелее компьютерной мыши подняли только в этом мире, и в этом была польза.

Меня невозможно бесит логичность, обоснованность и разумность всего происходящего! Нереально бесит! Взгляд упирается в спину идущего в двадцати метрах впереди человека, и я явственно ощущаю как скрежещут мои зубы.

— Эхо! — Джас сует мне под нос какую-то жахлую травинку с парой пожелтевших, уже увядающих листочков. — На, съешь. А то тебя сейчас удар хватит. Не-е-е, это не наркота, что-то вроде валерьяны, наверное, не сильнее. Жуй, на тебя смотреть реально больно, — как всегда болтовня расты действует на меня умиротворяюще. — Вот так-то лучше. И не морщься так, не настолько эта травка и противна, немного вяжет, конечно, как хурма, ну и всё, — ага, только у хурмы нет такого отталкивающего вкуса, но я не перебиваю его монолог. — И прекрати прожигать своим взглядом дыру в Люмьере. Того и гляди люди это замечать начнут.

А вот тут Джастин прав, мне вовсе не надо чтобы моя злость на главу кусающих была так видна всем и каждому. Все, кроме спиц, должны думать, что между мной и Люмьером отличные отношения.

— Не-е-е! Я тебя реально понимаю. Он же фактически твои мысли с той трибуны на собрании озвучил, — тут мои зубы вновь скрипнули, трава расты от нахлынувших воспоминаний не помогла. — Понимаю, что он увёл лидерство спиц в среде родян буквально у нас из под носа, — вот же сволочь этот Джас, идёт рядом и, меланхолично пожёвывая одну из своих травинок, каждым словом наступает мне на незаживающую мозоль. — Но! Сделал он это красиво, я бы даже сказал, резко, нагло и с убойными аргументами, так сказать, продемонстрировал эхо-стайл! — это что сейчас он такое произнес? — Не-е-е! Реально! Я когда его слушал тогда, не мог отделаться от мысли, что он свой образ на той трибуне с тебя копировал.

— Это только что был комплимент в мою сторону? — зная расту, я решил уточнить этот момент.

— Ага! Он самый, — интересно, его вообще хоть чем-то смутить можно? Вот вроде не под кайфом он, а его пофигизм по прежнему не пробиваем. — Подумай, какая разница, он всех ведёт или ты? — я было встрепенулся, и с губ готовы были сорваться аргументы, но Джастин не дал мне и слова вставить. — А нет разницы. Ни-ка-кой, — по слогам, как маленькому ребёнку объясняет мне раста. — Родяне не стали тупить и кидаться кого-то крушить. Не побежали осквернять чьи-то часовни. Не стали отсиживаться в столице. Все, заметь, ВСЕ! Идут туда, куда хотел ты. Ну и что с того, что ведёт всех французик? Да плюнуть и растереть. Не понимаю, что ты так трясёшься за это влияние на родян?

— Не в этом дело, — что-то меня сейчас заставило сказать не дежурную отмазку, и даже не один из вариантов правды, а настоящую правду. — Ты пойми, я его когда слушал, то понять не мог. Он говорил моими словами, приводил мои доводы, напирал на те точки, на которые напирал бы и я! Да у него интонация была та же, какую я запланировал для своей речи!

— В общем… — ну почему я так спокойно отношусь к тому, что раста так легко меня перебивает? — У тебя украли мысли, — непроизвольно кивнул.

Вот всё понимаю, что никто мои мысли украсть не мог. Понимаю, а со своей паранойей ничего поделать не могу!

— Забей. Нет, не трубку, а просто забей. Всё намного проще. Я уточнял у смотрителей, мысли никто наши не читает, ну кроме, может быть, Рода, но ему по статусу так сказать положено. Всё проще, Эх, просто у двух умных людей сошлись мысли, вот и всё. На самом деле, это происходит не так и редко, когда два разумных человека приходят к одним выводам.

— Джа!?! Он не умный, он приспособленец подкласса капающий на мозги! Ему только власть нужна!

— Тпру! Эхо, ты не прав. Точнее прав, но не во всём. Люмьер и правда любит власть, это видно даже мне. Но он и правда умный.

— Джа!?

— Ага, и сейчас ты глупее его, потому как злишься на пустом месте. Эхо, всё нормально! А то, что ты бесишься от того, что все идут не за тобой, так это, — Джас порылся в своей сумки и достал очередную соломинку, — на травку, она может поможет…

— Что это?

— Кислятник синий, судя по книге ургов, помогает с симптомами паранойи.

— Что?!! — ладонь непроизвольно потянулась к горлу расты…

Слайд сто пятьдесят девятый

По сути, Люмьер сделал большое дело — снял с меня всю работу и добился того же, что хотел и я. Так что Джас конечно прав, а то, что я его немного придушил, так уже извинился и даже травку его съел — в знак извинения за свою несдержанность.

И всё же раста — это какое-то чудо, реально такое чудо, пару минут разговора с ним, и такое ощущение, что все твои проблемы не стоят и выеденного яйца. Ему бы психоаналитиком работать, цены бы не было. Талант у парня просто нереальный. Что только ждал столько времени, а то я уже полтора дня себе места найти не мог! Но, видимо, растаман знал, что и когда делать. У меня как форточку в черепе открыли и мозги продули, выветрив из них всю шелуху и перья паранойи.

Итак, попробую оценить ситуацию здраво, без застилающей взор злости и зашоревающей разум подозрительности.

Первое: Люмьер убедил всех действовать слажено, убедил меньшинство, которое есть всегда, идти за большинством. Это именно первое и самое сложное, остальное — частности. Надо сказать по правде, не врать же себе самому, не факт что я бы справился с этой задачей в полном объеме. По сути, я хотел убедить в своей правоте львиное большинство, а на оставшееся меньшинство плюнуть как на неадекватов с которыми договариваться смысла нет. Люмьер убедил всех. И прав Джас, прав! Этот француз не просто паразит, он умный паразит, как бы не умнее меня, сволочь такая!

Стоп! Успокоится. Дыши ровно, Эхо, ровно.

Второе: Он вправил мозги желающим идти и всех нагнуть? Вправил. Молодец, впрочем с этим справился бы и я.

Третье: Он не дал никому отсидеться в столице. Ну тут его заслуга минимальна, мало кто хотел остаться в гордом одиночестве без общества других родян. И пусть с момента, как смотрители поделили всех людей на последователей разных богов, прошло столь мало времени, но необычность ситуации заставляла нас всех воспринимать родян как своих. А всех остальных — как чужих. И всё же пара долбанутых на всю голову отморозков, которые хотели остаться в столице вдвоем, присутствовала. Честно, я бы на них плюнул, а Люмьер уговорил. Плюс ему ещё один. Не потому плюс, что нам эта пара так важна, а в том смысле, что манипулирует главный кусака людьми лучше меня.

Четвертое: Все родяне столицы идут единым отрядом в Родбург. По сути, конечно, это следствие пунктов один и два.

Понятно, что всё это строится на одном логическом размышлении. Обидно то, что когда на общем сборе слушал как народ ругается и никто не видит очевидного, я реально ощутил себя самым умным. И когда я собрался всех макнуть носом в очевидное для меня, встал этот долговязый и сделал это первым! Что бы его Смотрители забрали! И успел-то буквально на пару секунд меня опередить, сволочь!

Слайд сто шестидесятый

По сути, после сообщения о осквернении хаоситами часовни равновестников, всем стало понятно, что началось собственно то, ради чего нас всех сюда и поместили. Ради чего всех повыдёргивали с Земли. «Большая игра», по выражению смотрителей, началась по настоящему.

И не реагировать на эту новость было невозможно. Никто не хотел умирать окончательной смертью. А значит, пришло время хоть каких-то действий, направленных на победу в этой «Большой игре». Точнее не так, это я задумался о победе, Эд задумался о ней же, Люмьер, как показало время, думал о том же, а вот…

А вот остальные родяне столицы думали о другом, а именно, не «как выиграть», а «как не проиграть»! Никто не хотел умирать, а посмотреть чуть дальше своего страха, смогли единицы. Мне, например, сразу стало ясно, что после того как один из богов проиграет, на этом Игра не завершится. Это ясно и понятно, ведь как иначе интерпретировать слова о «тех, кому оставят жизнь». Раз их распределят между другими богами, значит игра не завершится, на этом! А значит, все мысли как бы нашей фракции не слиться первой — путь в никуда, ясно же что, как говорил такой персонаж как Дункан Маклауд, «Остаться должен только один». Думать надо сразу в одном ключе, а именно — как выиграть!

А чтобы выиграть или хотя бы не проиграть, надо участвовать в боевых действиях против городов других фракций. Это аксиома. Вопрос только в частностях, как то, что понимать под военными действиями, и какова роль столицы, и… На самом деле вопросов и нюансов огромное количество, и решить их так с наскока невозможно. Точнее, среди родян не нашлось такого гения стратегии и тактики, чтобы всё сразу разложить по полочкам в сложившейся ситуации.

Посему, до хрипоты проспорив с Эдом, мы все же пришли к выводу, что этот пирог придется есть маленькими кусочками, а точнее, на глобальную стратегию пока не замахиваться, а реагировать тактически, накапливая багаж знаний и идей.

И первой такой тактической реакцией было собрание всех родян в Родбурге на ближайшую неделю. Почему? Всё просто! Просто, но не очевидно для многих, как оказалось. Многие хотели на кого-нибудь напасть и осквернить часовню какого-нибудь бога. Некоторые вообще не понимали к чему вся эта суета. Казалось, что слова смотрителей для многих пустой звук. Почему-то никто не обратил внимание на фразу: «Осквернения в одном городе возможны не чаще чем раз в неделю. Город Ориндбург на неделю становится недоступен для членов других фракций, нежели служители равновесия». А это было ключевым нюансом в данный, конкретный момент. Стоит хоть немного подумать о сказанном смотрителями, как становится понятно, что нападать на кого-то сейчас несусветная глупость! Целую неделю нападать на кого-то — идиотизм! А ведь желающих среди столичных родян пойти и надрать кому-то задницу было много, как мир носит столько дураков? Ведь ежу понятно, что раз на «Игровой площадке» есть сила, на которую нельзя напасть целую неделю, то чем займется эта сила? Тут, по-моему, прийти к правильному выводу проще, чем умножить восемь на шесть! А нет, оказалось, думать почти никто не хочет принципиально, голова у людей чтобы есть и шлем носить! И Люмьер, скотина какая, снял эти слова у меня буквально с языка. Он макнул толпу в их разжиженные мозги, вытер ими пол и разложил всё по полочкам.

Раз на город равновесия сейчас нападать нельзя, то, соответственно, равновесникам не нужно выделять на охрану ни одного человека. Что логически приводит к мысли, если они не поголовные имбицилы, что любой на их месте соберётся всей толпой и пойдет осквернять часовни иных богов. И если не дураки, то мстить и пинать хаоситов они не пойдут, ибо слишком прогнозируемо. И что получается? А то, что всю неделю служители Орида будут организованно пытаться навалиться на город какой-нибудь фракции и осквернить их часовню. И если хоть одна фракция будет настолько недальновидна, что не соберет в стенах родного города всех своих людей для обороны на эту неделю, то у равновсеников возникнут неплохие шансы! Всё просто и логично, и поэтому мы вторые сутки идём по этому гребаному лесу в сторону Родбурга. И я очень надеюсь, что мы не опаздываем из-за всей этой болтовни на всеобщем сходе, которая заняла целых три часа. По крайней мере, равновестники из столицы убрались на полтора часа раньше нас. Надо сказать, что кроме родян и почитателей Орида, никто из фракций столицу больше не покинул, продолжая болеть лутовой лихорадкой. Впрочем, сами себе дураки, когда их часовни будут гореть из-за того, что в родных городах не хватило для обороны как раз сотни прокачанных в столице мечей, это им вправит мозги, но будет уже минус одна часовня…

Слайд сто шестьдесят первый

Вот какая картина приходит в голову при словосочетании «средневековый город»? Наверное, первое, что предстает перед мысленным взором — это крепостная стена, высокие башни, массивные ворота, этакий увеличенный рыцарский замок. Но реальность предстала совершенно иной.

— Кх-м-м?! — от удивления Эд даже снял свой шлем только для того, чтобы почесать затылок. — Это точно город, а не деревня какая?

Да, с холма, на котором мы находились, открылся живописный вид на урговскую архитектуру, так что удивление гиганта мне было понятно. Ну вот как, как?! Как так мог выглядеть город разумных, которые вели ожесточенную войну с демонами, таким образом? Я был настроен увидеть уменьшенную копию столицы с её неприступными бастионами и многосаженой высоты стенами. А тут!!!

Сотни полторы домиков, что тянутся вдоль набережной далеко не полноводной реки. Да и домики эти максимум трёхэтажные. Что-то близкое я видел, наверное, в Карловых Варах, в старом городе. И никаких стен! Вообще никаких. И донжона нет.

А нет, одно укрепление есть — это, видимо, Храм Рода. Белокаменное здание в православной архитектуре, скорее мини-крепость, чем место служения. Храм пристроился в центре города, раньше на его месте, наверное, находилась городская ратуша, а тут будто кто-то взял и выдернул серую, обычную для ургов угловатую постройку из реальности. И на её место воткнул что-то похожее на Спас на Крови: яркое, белое-синее здание, с золотыми куполами, которое смотрелось совершенно чужеродным в окружающей его серости.

Были ещё и четыре часовни. Небольшие здания, такие же серые, как и все остальные дома Родбурга. Только вот укреплениями их назвать язык не поворачивался в принципе. Больше всего они напоминали открытые беседки, которые кто-то просто взял иувеличил. Нет, выглядели они красиво, несмотря на унылость цветовой гаммы. Ажурные колонны подпирали невесомую на вид крышу, скамеечки, различные портики и лесенки, реально красиво. Даже серость эти часовни не портила, скорее придавала этим постройкам завершенный вид. Так же как шедевром может быть черно-белая фотография, так и эти часовни смотрелись очень органично. Только вот один нюанс — стен у них не было. Вообще.

— А что? Красивый такой городок, в средневеропейском стиле, — отозвался я на реплику атланта.

— Так, вы двое! — Джас в своём стиле встал перед нами и пытается заглянуть в глаза, причём двоим сразу, одновременно. — Вас что, и правда так интересует местная архитектура в данный момент?!

— Да!

— Да!

Как-то у нас с гигантом ответ получился слитным и мгновенным.

— Вы больные на всю голову люди! — закатив глаза, выразил столь глубокую мысль раста и ударился лбом о ближайшее дерево.

Слайд сто шестьдесят второй

— Что делать будем? — запыхавшийся Люмьер выглядит комично, а его бегающие глазки ясно дают понять, сам он «что делать» не ведает.

Потоптаться бы по нему сейчас, потешить свое самолюбие, но иногда я бываю добрым, так что уничтожать морально француза сейчас не буду.

— Что делать, что делать… — Покачал головой в попытке передразнить Люмьера Эд. Надо сказать, получилось коряво и не смешно. — Трясти надо.

— В смысле!? Что трясти!?

Всё же зря Джастин рассказал гиганту этот анекдот, теперь «трясти надо» — это любимая фраза атланта. И применяет он её и к месту, и совершенно невпопад. Но в его устах и при его комплекции эта фраза оказывает на его собеседников неизгладимое впечатление.

Пока Люмьер в ступоре, а остальные родяне мнутся на одном месте, ожидая решения, пора и делами заняться, а то ситуация всё же не из разряда тех, решение которых можно отложить на время.

— У меня вопрос, — произношу в небо, обычным голосом, не повышая тона, знаю, что буду услышан.

— Да? — тут же рядом материализуется смотритель.

— Как они оказались здесь раньше нас?! Магия, порталы, невидимые тропы?

— Всё в рамках правил.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Ответил: «всё в рамках правил». Нарушений нами не выявлено. А «как» они этого добились, думайте сами.

— Но… — тьфу, я пытаюсь возразить пустоте, слуга Дио уже исчез.

Через несколько минут собрался импровизированный военный совет: Спицы да Тагран с Люмьером.

— Наше дело, похоже, полный караул, — выразил мнение многих Каркуш.

— Плохо дело — это точно, — вторит ему глава железных.

— Их, минимум, сотни три, — с этим подсчётом Павла я, в принципе, согласен.

— И каждая минута может оказаться решающей, а мы тут сидим и голову чешем! — Ну куда понесло Люмьера? Сидел же себе тихо, умным казался.

— Тебя в первых рядах пустить? — тут же навис над французом Эд. — Так беги, воюй, тебя никто не держит.

В ответ француз только пожал плечами, показывая, что на слова гиганта ему плевать. Будь иное место и иное время, я бы с радостью понаблюдал за тем как гигант будет строить Люмьера, но не время, не время, а жаль…

— Как минимум, четыре к одному. Не в нашу пользу, — беру разговор в свои руки. — Не такие плохие шансы, тем более, нападения из леса нападающие явно не ждут. Это в плюсах. В минусах то, что наши в городе, скорее всего, все под смертным проклятием и помочь не смогут. Но и это не главное. Главное, что весы заняли часовню и явно уже начали ритуал осквернения.

— Недавно начали, — перебил меня Тагран.

Зачесались кулаки, приголубить бы его сейчас латной перчаткой, да по носу, чтобы не перебивал! Но моя злость сейчас мешает, и я задвигаю её куда-то глубоко и только киваю железнояйцевому в ответ.

— Да, последний защитник часовни погиб на наших глазах. Так, что у нас время ещё есть. Слушаю ваши предложения. Павел, ты говоришь первым…

Слайд сто шестьдесят третий

Не знаю как у них получилось, как они успели, но факт остается фактом. Когда сводный отряд родян из столицы поднялся на холм, с которого открылся вид на Родбург, то перед нашими глазами открылась плачевная картина.

На наш город нападали. Причем сам бой уже находился в финальной фазе. Родяне Родбурга проиграли. Причём проиграли в пух и прах. Их разбили на голову. На наших глазах вырезали последних защитников города в одной из часовен. И при этом сами нападающие, а это закономерно были почитатели Орида, сохранили как минимум три сотни живых бойцов. А значит, что возрождённые родяне надежно заперты в Храме.

Мы видели как возродившиеся предприняли попытку прорыва из Храма в надежде отбить часовню. Увы, смертный дебаф — не шутка, и наших перебили почти без потерь. Жаль, но мы находились почти в километре от города и вовремя на помощь бы не успели. По сути, сопротивление в Родбурге после провала вылазки было сломлено окончательно. Так как даже с десятком профессионалов, находящихся под двойным проклятием, справится и один десятилетка без оружия. Думаю, сейчас в Храме Рода никто и на ноги встать не может — сил не хватит.

Время уходило в песок, а мы так и не могли придумать ничего гениального. Всё сводилось к одному — шашки наголо и вперёд бегом с холма. Построения, манёвры —, всё это требовало времени, а мы на словоблудие потратили уже минут двадцать! Двадцать минут от того часа, который требуется на первый ритуал осквернения.

Опыт — как нам его не хватает. Сейчас мне уже понятно, надо было нападать сразу. Не думая, не рассуждая, сразу скатится с холма и в бой! Мы сглупили. По житейской привычке ещё того мира решили, что сперва надо подумать. Глупо. Да-да, иногда думать глупо. И как же прав был Эд со своим «трясти надо!». Прав, не правы все остальные. Опыт, как нам не хватает опыта реальной, а не компьютерной войны…

Слайд сто шестьдесят четвёртый

Очень хотелось напасть на врага, что называется, как гром среди ясного неба. Да, это было бы великолепно. Но реальность — жесткосердечная тварь. Поэтому толпа закованных в латы людей, бегущая по открытому полю целый километр, конечно противника впечатлила, но вот эффект неожиданности за то время, что мы бежали, успел развеяться. Впрочем, не настолько мы тупые, что бы и правда на такое рассчитывать. Наша задумка сводилась к исконно славянскому «против лома нет приёма».

Во-первых, как мы и рассчитывали, равновесники не стали снимать с охраны Храма всех людей. А оставили примерно сотню. Это было их первой ошибкой.

Во-вторых, вместо того, чтобы охватить нас в кольцо или закрыть часовню в круговую оборону, весы поступили иначе. А именно, решили, что главное не нас уничтожить, а довести ритуал до конца. Оридцы выстроились в строй между нами и часовней, выставили копья и опустили щиты на землю. Это была их вторая ошибка.

Мы не собирались воевать в общепринятом смысле слова. У нас не было задачи уничтожить врага. Вообще наша вылазка в условиях реальной войны не имела бы никакого смысла. Потому как у нас была только одна задача. Прервать ритуал. А там хоть трава не расти. Второй раз весы не успеют его завершить. С городских родян к тому времени спадёт проклятие и они просто массой задавят оставшихся равновесников.

Слайд сто шестьдесят пятый

Глупо было рассчитывать на то, что противник клинический идиот. Нет, конечно, такие бывают, но всерьёз полагаться в своих планах на такой вариант — это самому быть именно таким идиотом. Весь план нашей контратаки сводился к тому, что противник прекрасно понимает нашу цель. Благо, оценить нашу численность не составляло никакого труда.

Вообще наш сводный отряд выглядел до нелепости странным. Сами посудите. Бегут с холма люди, по четверо в ряд, между рядами расстояние около пяти шагов. Причём никто строй не держит, просто бегут друг рядом с другом четверо, а чуть позади бежит такая же четверка, а следом ещё одна и так далее. Бегут эти четверки никуда не сворачивая прямо на центр вражеского строя.

Мне искренне жаль командира противника, он наверное все мозги себе сломал за те шесть или пять минут, что мы бежали к их строю. В попытках догадаться, что же мы задумали.

На самом деле командовал весами не дурак. Всё было очень грамотно. Храм прикрывала примерно сотня. Этого должно было хватить на случай если к нападающим из леса решит присоединится пусть ослабленная, но всё же тысячная толпа. В строю, задача которого остановить нападающих, почти двести бойцов. Плюс саму часовню, в которой проводится ритуал, никто не бросил. В ней остался резерв примерно из полусотни равновесников. Перекрыты, по сути, все важные направления. Молодец командующий весов. Только одна беда, он всё сделал правильно, а в нашем безумном мире это часто путь к провалу.

Слайд сто шестьдесят шестой

Всё же отсутствие дальнобойного оружия вносит совершенно новый взгляд на тактику. На Земле то, что мы сейчас планировали сделать, обернулось бы мгновенным провалом и нашим уничтожением. Нас тупо бы постреляли из луков, арбалетов, закидали пилумами или ещё чем. Ведь мы просто бежали вперед, без четкого строя, не перекрываясь щитами. Идеальная мишень.

В нашем плане был один нюанс. Сообрази командующий весов в тот момент, когда до первого нашего ряда оставалось метров пятьдесят, послать свой строй в атаку, тут бы все наши замыслы и накрылись медным тазом. Повезло, их командир не догадался, наверное, наше странное построение и бег навели его на мысли о ловушке. Так что мы только услышали приказ сомкнуть щиты. Противник занял выжидательную позицию основанную на численном превосходстве. Что нам и было надо.

— Бар-р-р-р-ра-а-а-а-а!!!

Я бежал в последнем ряду и только по этому крику понял, что первая группа родяндостигла намеченной линии, а именно тридцать метров перед вражеским строем. Рубикон перейден, пути обратно нет, изменить что-то уже не в моих силах.

Слайд сто шестьдесят седьмой

Издав боевой крик, наша первая четверка разделилась попарно и, как стая испуганных рыбок, увидевших акулу, резко поменяли направление движения. Одна пара побежала налево от фронта строя, а вторая направо. Прежде чем противник хоть как-то смог прореагировать на происходящее, вторая четверка вышла на рубеж и:

— Барра!

После этого, ставшего уже привычным для родян клича, и вторая четвёрка поступила так же. А за ней следующая и так далее.

Если бы часовни Родбурга находились в городской черте, то весы могли бы просто перекрыть улицы своим строём. Но так как эти постройки располагались за чертой зданий, то есть почти в чистом поле, то у нас появился шанс.

Разбиваясь на пары, родяне пробегали вдоль строя весов с целью обогнуть его и напасть на часовню, в защите которой оставалось не более пяти десятков бойцов. На десятой четверке, которая так же глумливо игнорируя строй разделилась на пары и побежала вдоль ряда нацеленных на них копий, командир равновесников понял, что происходит что-то не то и принялся реагировать, раздавая команды.

Ага! Так у него что-то и вышло, у этого командующего. Одно дело за два-три дня научится строится и прикрываться щитами, другое дело — за то же время научить толпу, ничего не знающую о строевой подготовке, маневрированию в составе строя. Вместо того, чтобы растянуть строй и перехватить в полукольцо наших, сохраняя своё построение, получился форменный бардак с распадом линии щитов.

Намного лучше был бы приказ просто нападать на нас, плюнув на построение, но командир весов видимо был человеком нерешительным или из тех, кто до конца гнет свою линию: «я сказал строй, значит строй». Я таких много повидал, дисциплину такие командиры и правда могут наладить в подразделении вполне сносную. Правда, в бою такие командиры показывают себя не самым лучшим образом. Что сейчас мы и собирались доказать.

Слайд сто шестьдесят восьмой

На шестнадцатой четвёрке их командующий наконец-то сообразил, что что-то идёт не так, и его план на бой катится в тартарары. Сообразил, и всё же отдал приказ рассредоточится и напасть на пробегающих рядом родян. Мы рассчитывали, что такой приказ последует раньше, но на самом деле командир равновесников прореагировал достаточно быстро. Это описывать всё много времени надо, а сколько того времени пройдет, пока рядом с тобой пробегут шесть десятков человек? По сути, за каких-то тридцать, ну максимум сорок секунд отреагировать надо. Так что это я, наверное, клевещу на вражеского командующего, нормально он отреагировал. Наверное, равновесники думали, что сейчас начнётся всеобщая свалка, где их численный перевес окажется решающим. Но кто же им даст такой шанс? Мы что, тридцать минут зря думали и планы составляли? Нет, не зря…

Слайд сто шестьдесят девятый

— Бар-р-р-р-а-а-а-а!!!

Я бегу в последнем ряду, на полноценную четвёрку уже не хватило народу, так что нас трое. Я по центру, слева Павел, справа Ворон. А впереди весело, как зубочисткой, размахивая пудовым молотом на почти двухметровой рукояти, несётся наш бронепоезд. И дудит, то есть орёт во всё горло.

— Бар-р-р-р-а-а-а!!!

Мы бежим ровно на центр вражеского построения. Точнее на то, что от него осталось, сейчас это просто толпа народа, которая за десять секунд, прошедших с момента получения приказа «нападать», так и не решила направо бежать или налево, а может по центру напасть на тех родян, кто только бежит им на встречу.

Вот в эту толпу на полном ходу с молодецким размахом и врезался бронепоезд по имени «Эд». Точнее, сперва самую натуральную просеку во вражеских рядах проделал его молоток, а только потом бронированное тело нашего гиганта втоптало в землю тех, кого пощадило оружие. В отличии от бегущих перед ним родян, атлант изначально не собирался никуда сворачивать. Его задачей было проделать брешь в строю весов и дать возможность моей тройке прорвать его, разрубив силы равновесников на две части. А так как строя по факту уже не было, а была неуправляемая толпа…

Слайд сто семидесятый

Не обращаю внимания на валяющихся под ногами равновесников. Большинство из них живы, просто сбиты Эдом с ног. Вот он, опыт — наклонись и возьми, но не до этого. Я просто бегу, перепрыгивая через тела.

Каркуш и Павел — их задача была прикрыть меня во время прорыва. Только вот сейчас они остались без работы, атлант все сделал за всех сразу. Там где он пронесся как локомотив, пролегла широкая «автострада», на которой вместо асфальта покрытие, состояло из вражеских тел.

Сам Эд говорил, что весит сто пятьдесят при росте два двенадцать. Плюс доспех готика с подкольчужником — ещё тридцатка, да молоток пудовый. Да это всё при разгоне с холма. Два центнера разъяренной стали. А против него дрожащие от страха, сбитые в неуправляемую толпу щуплые задроты, которые строевой щит поднять-то могут едва-едва. Видимо, лучшие силы весов в этот строй не попали, а может и просто погибли в первом бою за город.

— Вперёд!!!

Этим криком я одёргиваю Ворона, который замешкался, собираясь добить поднимающегося на ноги вражеского бойца.

— Бежать! Наш бой впереди!

До часовни каких-то двести метров. Но я начинаю уставать. И плевать, что ещё не сражался даже, а только бежал. Всё же, несмотря на все левлеапы, я человек, и пробежать буквально галопом в готике почти полтора километра и не запыхаться оказалось выше моих сил. А ведь добежать мало, там еще и охрана.

Каждый шаг дается всё с большим трудом. Никого не убить — это было ошибкой. Надо было задержаться на пару секунд и прибить кого-нибудь из беспомощных равновесников. Благодаря дарованной Родом способности усталость бы как рукой сняло. Нет, был конечно вариант постоять пять минут, и всё пройдет, но сложившейся обстановке это было бы недальновидно. Так что пришлось сжать зубы и терпеть.

Но тут противник сделал мне подарок. Понятно, что железной дисциплины в рядах равновесников не было. В принципе, такой дисциплины за те четыре дня, что мы находились в новом мире, и не могло появится ни у одной из фракций, даже у Порядка. Тем более, думаю, что на охрану часовни поставили самых никчемных, слабых и бесполезных, потому как, скорее всего, до них бой не должен был дойти в принципе. Так что ничего необычного не было в том, что увидев как в направлении часовни бегут три фигуры родян, чуть больше десятка послушников Орида, громко матерясь и выкрикивая боевые кличи, рванула к нам на встречу, размахивая оружием.

Закономерно, самый быстрый из них и умер первым. С громким гиканьем быстроногий худощавый паренёк, одетый как косплещик, фанатеющий от произведений Дюма, в глубоком выпаде направил свою тяжёлую шпагу мне прямо в грудь. Я даже не остановился. Бессильно скользнуло острие по кирасе, не в силах пробить почти сантиметровую кованую сталь, да ещё под углом. Но паренёк в костюме мушкетера короля оказался везунчиком. Его шпага не сломалась, чуть повернулся клинок, и острая полоса, как серебристая хищная рыбка, без труда пробивая кольчужную сетку, скользнула прямо мне подмышку. Моя левая рука бессильно опала вдоль тела.

Обычно такие удары встречаю чуть доворачивая корпус и избегаю таких случайностей. Но сейчас я торопился, поэтому, плюнув на оборону, на следующем шаге вогнал колено прямо в нос так и не вышедшему из своего выпада псевдомушкетеру. И, судя по тому, что моя левая рука тут же вновь обрела подвижность, а боль ушла, удар окованного металлом колена оказался для равновесника фатальным.

Прилив бодрости приятно пробежал по ещё секунду назад пребывающему в усталости телу, наполняя меня силой. Взмах секиры. Наверное, моего следующего противника пытались чему-то научить, по крайней мере, прямой верхний блок у него получился на загляденье. Только вот его бастард, зажатый двумя хилыми ладошками, был несущественной преградой для моего оружия, тем более с учётом того, что у паренька и первого уровня-то не было. Моё оружие смело его меч с пути как пылинку, блеснувший на солнце полумесяц лезвия разрубил ему ключицу и развалил парнишку на две неравные части. От этого даже я сам впал в ступор, остановившись на пару секунд. Что же говорить о всех остальных кто это видел. Первым в себя от увиденного пришёл Каркуш, перехватив копьё поудобнее, он кровожадно улыбнулся остановившимся врагам и кровожадно заорал:

— Бар-р-р-а-а-а!!!

От этого воины с руной Орида на обмундировании аж присели. А я, спокойно оценив, что до часовни осталось метров пятьдесят, а сзади за нами никто не бежит, демонстративно провёл металлом тыльной стороны перчатки по лезвию, роняя капли чужой крови на траву. И как можно равнодушнее произнес:

— Убью, — придав взгляду как можно большую тяжесть, пробежался по лицам замерших передо мной равновесников. — Всех убью.

А так как слово, тем более данное при таком большом количестве свидетелей надо держать, то…

Слайд сто семьдесят первый

А вот и часовня. На первой ступени стоят четверо защитников ритуала и, мешая друг другу, пытаются тыкать в меня копьями. Ну кто их учил, кто же так держит древко и наносит удары? Хотя, может их и не учил никто? Но мне на ошибки противника в подготовке личного состава как-то наплевать. Не учились или не учили вас? Так сами виноваты, правила, озвученные смотрителями, ясно дали понять, что для лентяев и лоботрясов этот мир закончится только одним — кладбищем, с ещё не ясно насколько приятным посмертием!

Новый выпад стоящего справа врага я и не думаю отбивать. Просто ловлю древко и зажимаю его в ладони. Моей силы сейчас вполне достаточно, чтобы, резко дернув за копьё, вытащить врага на себя. Тот оступается и сразу получает в грудь острие эспонтона Каркуша. Служитель равновесия, потерявший это самое равновесие, тут же отправился на перерождение.

Но перед тем как растаять в дымке, его тело послужило мне живым щитом. Взлетаю в высоком прыжке, занося секиру. Через четыре взмаха и пять секунд первая ступень расчищена. А врагов осталось всего три десятка. Причём я оказался прав — на охрану часовни равновсеники выделили худших из худших…

Слайд сто семьдесят второй

Мне нет нужды фехтовать и уворачиваться. Всё, что надо — это просто поднять секиру, размахнуться и направить её в цель. Ни один из тех, кто противостоит мне, не способен выдержать такого удара. Это не война и не бой. Это бойня, похожая на сенокос. Если кто-то мне и наносит раны, то эти ранения тут же заживают, я убиваю как автомат.

Не знаю, вроде понимаю, что умирают они не по настоящему, но от обилия крови меня клинит. Я представляю себя роботом из «Футурамы», которому дали топор и разрешили всех убивать. Потом, уже после, когда горячка боя спадёт, Павел мне расскажет, что я надрывно смеялся и кричал что-то вроде: «Убить всех человеков!». Не помню этого, помню только:

Взмах, и чья-то отрубленная рука падает на мраморный пол…

Удар, и древко секиры пробивает кому-то гортань…

С чавкающим звуком лезвие эспонтона Павла всаживается кому-то в живот…

Пинок, и отрубленная голова молодого парня не успевает упасть на пол и отправляется в недолгий полёт, что бы растаять так и не упав на землю…

Слайд сто семьдесят третий

Последний из охранников часовни бросил оружие мне в лицо и рыбкой нырнул мне под ноги, в прыжке выхватывая тяжёлый засапожный нож. Находясь в любом ином состоянии, я бы наверное удивился такой прыткости противника. Но сейчас моё сознание явно находилось в несколько смещенном положении.

Не обратив никакого внимания на летящий прямо в голову топор, впечатываю носокберца прямо в грудь прыткого равновесника. Удар настолько силен, что паренька откидывает метра на полтора и впечатывает в алтарь Рода. Никакие бафы, никакие левелы не могли дать мне такую силу, так пнуть, как получилось у меня, может разве что лошадь, человеку такое не под силу. Точнее, человеку в обычном состоянии, а я в тот момент пребывал в каком-то из вариантов одержимости.

Бедный парень после полученного удара ещё жив и в сознании. У него явно сломано несколько рёбер, и из уголка плотно сжатых губ просачивается струйка тёмной крови. По меркам Земли — не жилец, слишком обширны внутренние повреждения, и жить ему максимум полчаса, но в этом мире через пять минут он встанет полностью здоровый.

Только вот я не собираюсь давать ему шанса выжить. Шаг вперёд, секира вверх. Ещё шаг, и лезвие неотвратимо падает на обречённого врага.

Но тут что-то тяжелое и дико орущее:

— Не-е-ет!!!

Бросается мне прямо под руки, толкая в бок и чуть ли не сбивая с ног.

Покачнувшись, тут же приседаю, уводя центр массы тела ниже и в сторону от угрозы. Руки на полном автомате впечатывают рукоять секиры в неясную размытую тень, что попыталась сбить меня с ног. Затем ноги как пружины толкают вверх, так чтобы моё плечо ударило ровно в центр этой тени. Жаль, но оружие сейчас не в том положении, чтобы бить им.

Стальной наплечник попадает даже лучше, чем ожидал, а именно — в голову нападающего. Хруст сломанной челюсти от попадания моего удара слышу настолько отчётливо и ясно, что этот звук как набат бьёт по моим ушам, разгоняя наваждение.

И я отчётливо вижу, как оседает на белый мрамор часовни в обморочном состоянии грогги со сломанной челюстью мой напарник. Вид покалеченного Каркуша отрезвляет, как ушат ледяной воды.

Первые секунды три я не понимаю где нахожусь и что вообще тут делаю. А потом вспоминаю, и по моей спине табунами пробегают мурашки размером с кулак. Во что я превратился в этой часовне? Нет, меня не в малейшей степени не напрягало то, что я убил около тридцати человек. Это что называется алягер ком алягер, и меня сей факт не волновал ни на грамм. Я был в шоке от того, что по какой-то причине превратился в самого натурального берсерка, не разбирающего где свои, а где чужие.

Кстати, а где Павел?

Уж не я ли его…

Слайд сто семьдесят четвёртый

Вообще, как я смог ударить родянина? Это же божественный запрет! Как получилось его обойти? Надо будет выяснить у смотрителей. Но сейчас есть вещи поважнее. Наклоняюсь над бессознательным магом и произношу.

— Извини, — понимаю, что Ворон меня не слышит, так как находится в глубочайшемнокауте, но всё равно искренне приношу свои извинения.

А теперь надо доделать начатое.

Я не садист, и мой удар гуманен, равновесник со сломанными ребрами умирает почти мгновенно.

Подхожу к алтарю.

Как осквернить алтарь чужого бога? Очень просто, нужны четыре человека и четыре меча. Впрочем, не обязательно мечи, можно обойтись любым иным колюще-режущим оружием. Так вот, эти четверо встают крестом, в центре которого находится алтарь. Произносят ритуальную фразу-проклятие: «Именем моего бога низвергаю этот алтарь». А затем надо просто воткнуть оружие в камень алтаря. Вот и всё. Пока оружие воткнуто в алтарь, идёт процесс осквернения. Что сделать, что бы этот процесс прервать? Банально вытащить вражескую сталь из священного камня.

Моя ладонь опускается на торчащую из алтаря рукоять гладия. Дёргаю оружие на себя.

Что за?.. Тот и не думает поддаваться. Оскверняющий меч выглядит как железка, вплавленная в камень, и ведёт себя соответствующее, то есть никак не хочет этот камень покидать, как я не стараюсь.

И..? Что теперь? Попробовал вытащить все четыре меча по очереди, эффект был тот же. Это что, мне намекают, что я не тяну на короля Артура? Но я помню, мы спрашивали у смотрителей, те чётко ответили, что снять проклятие осквернения может любой. Что же у меня не получается то?

Я тут хороводы вокруг алтаря вожу, а время-то тикает, и не факт, что сейчас в мою сторону не несётся галопом толпа равновесников!

«Во имя Рода!» — как шелест опавшей листвы проносится в моей голове.

— Что? — от неожиданности произношу это вслух.

«Во имя Рода!» — шелест становится всё отчётливее.

Со второго раза намёк мне понятен. Берусь за рукоятку ближайшего меча и произношу:

— Во имя Рода!

И тут же чувствую, что камень стал податлив как масло, и я без труда достаю первый меч из алтаря. За ним второй, потом третий и, наконец, четвёртый. Осквернениеалтаря прервано, мы успели.

— Грёбанные смотрители! Что они умолчали о том, что для того, чтобы прервать осквернение, надо воззвать к своему богу?! — скрежеща зубами произношу я, кидая последний меч на пол.

А ведь и правда умолчали, скотины! Они ответили на наш вопрос, как нам казалось чётко и ясно, но на самом деле ловко обошли тот момент, что надо что-то говорить. Явно умышленная пакость с их стороны!

«Не жди от слуг Моего Отражения честности по отношению к почитателям Моим!».

Этот голос в голове. Он пробирает от макушки до пяток. Наполняя всё тело какой-то невиданной легкостью. А может я и правда теперь слуга божий?!.

Слайд сто семьдесят пятый

Выглянув из часовни, тут же понял, что всё же правильна фраза о том, что все планы не выдерживают проверку боем. Мы могли бы ничего вообще не выдумывать, никаких планов не строить. Просто спуститься с холма и ввязаться в бой. Ибо то, что я вижу сейчас, а именно, как примерно двадцать выживших в бою родян во главе с Эдом, весело гоняют остатки вражеского строя по лугу перед городом. Мне становится ясно, что геройство нашей тройки при освобождении часовни было, по сути, совершенно не нужным.

Всё же среди пришедших из столицы родян не было ни одного, кто уже не участвовал бы в боях, а львиная доля уже успела апнуться, кроме расты-пацифиста, конечно. А против них выступили те, кто ни в одном реальном бою ещё не участвовал ни разу. Хотя, может и был у весов один бой — их же часовню уже оскверняли, максимум два, если все успели поучаствовать в активной части нападения на Родбург. И, тем не менее, опыт не в плане экспы, хотя она тоже внесла свою лепту, а банальный боевой опыт свёл четырехкратное численное превосходство противника на нет.

Тут же вспоминаю, что у равновесников был ещё отряд блокирующий Храм. Но городскую площадь из часовни не видно. А тот факт, что никто в мою сторону не бежит сломя голову, кровожадно размахивая оружием говорит о том, что отбивать часовню сейчас не входит в планы равновесников.

— Кхе! — раздалось у меня за спиной покашливание. — Фле?

Оборачиваюсь, это Карл пришёл в себя и сейчас, держась за челюсть, тычет пальцем в алтарь и требовательно спрашивает:

— Фле?

— Что? — не пойму его вопроса.

— Фле ох?!!

Что за «Фле ох?». И требовательно так вопрошает, обвинительно даже! Может это он пытается спросить: за что я его так?

— Карл, извини я не в себе был и сломал тебе челюсть!

— Фе-е-е!!! — отрицательно размахивая руками. — Луй сьь хефим, — эту фразу мой мозг перевел сразу как «нет, „хрен“ с этим». — Фле ох?!!

— А! Осквернение я снял!

— Фе-е-е!!! — в отчаянии, закатывая глаза, произносит Ворон.

Что он хочет?

— Не понимаю.

— Фле? — он подошёл к алтарю и жестами показал, что тут кто-то лежал. — Фле ох!?

Это он о том парне, которому я ребра сломал что ли?

— Где он? — наконец-то сообразил я, что значит загадочное «Фле ох?!». Каркуш тут же истова закивал головой. — Добил его, чтобы не мучился.

И тут, очень отчётливо, будто и нет у него сломанной челюсти, Карл произносит, глядя мне прямо в глаза:

— Эхо! Ты идиот!..

Слайд сто семьдесят шестой

Слабость и головная боль. Эти два основных симптома посмертного проклятия кажутся уже настолько привычными, что не вызывают раздражения и злости, хочется только спать. Но моему желанию не суждено сбыться.

И в первую очередь улечься и заснуть мешает банальное любопытство. Всё же я первый раз нахожусь в центральном храме Рода. Точнее, в зале резуректа этого храма. Увы, но это просто раза в четыре увеличенная по размерам копия столичного. По сути, смотреть не на что. За то есть на кого.

С трудом сглатываю комок внезапно подкативший к горлу. Головная боль ушла куда-то на задний план, став ничего не значащим фоном. Даже непомерная усталость на несколько секунд отступила. В дверях зала возрождения, стоят две фигуры.

Две женские фигуры! Причём обладающие такими умопомрачительными формами, что дыхание перехватывает. Талия — таких не бывает, как тростинка. Ноги сильные, упругие, спортивные, в высоких закрывающих колено сапогах на шнуровке. Упругую грудь поддерживают кожаные корсеты с кармашками, которые только подчеркивают красоту форм, а не скрывают. В таких корсетах любители фэнтези обычно рисуют эльфийских лучниц. Полуоткрытые, без грамма жира животики, так и притягивают взгляд. И, как завершающий штрих, шорты-миниюбка, вот и всё одеяние. И от обоих фигурок так и веет молодостью и грацией.

Нет, девушки не были копиями друг друга. Одеты одинаковы — да. Фигурки у них как сошедшие со страниц японских манг — да. Но в остальном они не были похожи. И не в том дело, что одна была чуть выше другой. Что длинна волос и их цвет различаются — всё это частности. Каждая из девушек была индивидуальностью, не было штампованной красоты голливудских звёзд, не знаю как передать словами, но их красота была какой-то естественной, природной. Природной? Я не на секунду не поверю в то, что на Земле такие девушки были задротами компьютерных игр!..

Слайд сто семьдесят седьмой

— Рот закрой, — демонстративным жестом приподнимаю нижнюю челюсть Карла. Он возродился на секунд тридцать позже меня и сейчас с глазами, огромными как чайные блюдца, неверяще пялится на красавиц у входа в зал возрождения.

— Э-м-м-м, — у парня явный шок, и глаза у него как в дымчатой поволоке.

— Ты не «эмкай», ты скажи почему меня идиотом назвал.

— А, ты об этом, — махнул рукой Ворон, струдом отрывая взгляд от девушек. — Всё просто — был обездвиженный враг, прямо перед нашим алтарем. Ситуация — как на блюдечке, а ты со своим «милосердием» загубил нам первое в мире жертвоприношение! Что тебе стоило зарезать паренька на алтаре-то?! А ты…

— П-ш-ш-ш-ш, — захотелось грязно выругаться, но вовремя заткнулся. Ругаться в Храме этих сумасшедших богов, ну их такие эксперименты!

А ведь Каркуш прав. Я полный идиот. Он ещё знатно смягчил формулировку. Кстати, надо будет уточнить у смотрителей, что же всё-таки дают эти жертвоприношения. И как не люблю с ними общаться, но данный вопрос стоит того, чтобы перебороть свою нелюбовь к слугам Дио.

— Как меня пришибли-то? — Девушки у входа синхронно подмигнули Ворону, и тот на несколько секунд выпал из реальности. Надо вытаскивать парня из омута женской красоты. Например, расспросив о чем-то. — А то я не понял ничего, вот блокирую удар и вдруг сразу темнота, без боли, и здравствуй зал возрождения!

— А!? — Карл переводит взгляд на меня. — Когда равновесники с площади прибежали, мы их встретили прячась за алтарём.

— Это я помню.

— Потом нас оттуда выдавили. Ты зашиб четверых.

— Шестерых, — на автомате поправляю я.

— Нет. Когда четвертого убивал, с тебя шлем сбили. А вот после того как ты шестого подрубил, я уже твою спину потерял, так как толпой от тебя оттеснили. — Дебафер в этом месте пожал плечами, явно намекая на то, что против такой толпы он был бессилен. — Ну как только меня оттёрли, кто-то шибко ловкий тебе сабельку и воткнул, ровно под затылок. Тебе бы на пару секунд дольше продержаться, и всё могло пойти иначе.

— С чего бы?

— Да как только ты упал, в часовню Эд ворвался с остатками выживших родян…

Только он это сказал, как на полу, рядом с нами, начали проявляться тела.

Первым воскрес Суини.

И потом как плотину прорвало, воскрешение пошло один за другим. Всего одиннадцать тел, последним из которых был наш гигант.

— А нет, ничего бы не изменилось, — берёт свои слова обратно Ворон, оценив происходящее…

Слайд сто семьдесят восьмой

Полную картину боя удалось сложить как фрагменты мозаики значительно позже. Да и то только потому, что Джас удосужился поговорить чуть ли не с полусотней участников.

Как я и думал, равновесники разгромили наших легко и непринужденно. Не то, чтобы в городе никто не понимал, чем грозит то, что у весов осквернили алтарь. Всё же из более чем полутора тысяч вменяемых было чуть ли не больше сотни. Но увы, к их мнению прислушалось от силы треть родян. И, как итог, оборона города продолжалась феноменальные двадцать две минуты! По истечении этого времени всех защитников вырезали! Как за такое время умудрилось помереть почти пятнадцать сотен человек с оружием в руках, да ещё в городской черте, где полно домов, прячься в любом?! Мой разум отказывается понимать. Но против фактов не поспоришь. Ещё примерно три с половиной сотни родян в бою участия не принимали. Бродят где-то по лесам и, скорее всего, вообще не ведают, что на их город произошло нападение. Туристы, демоны возьми их за задницу! Тут народ убивает друг друга и режет на части, а такая толпа бродит где-то и не пойми чем занимается! Нет, конечно, толпой никто не бродил, просто примерно столько народу не смогли пока адаптироваться к происходящему и принять новую жизнь. Они ходят как тени, ни с кем не общаются, им на всё плевать. Психологический шок, из которого не всем удалось выйти. Впрочем, думаю, что не только у родян есть такие персонажи, а в каждой фракции они присутствуют в том или ином количестве.

Но возвращаясь к сражению за город. Столичные, то есть мы, пришли уже к шапочному разбору. Наше нападение вышло успешным по той причине, что как во встречающим нас строю, так и в часовне весы собрали самых никчемных бойцов. А основной костяк они выставили заслоном у Храма, так как опасались организованной атаки пусть сильно ослабленных, но всё же десяти сотен человек. Когда мы уничтожили как строй, так и защиту часовни, то равновесники решили пойти ва-банк и взять часовню вновь и начать новый ритуал осквернения.

Для меня с Вороном это была плохая новость. По сути, нас банально задавили числом. Плюс я ошибся, что принял бой в часовне — надо было встречать врага на открытой местности. А так алтарь мешал моей секире, впрочем, за свою ошибку я очень быстро поплатился, успев забрать с собой только шестерых.

Но не успели весы даже добить Карла и начать ритуал заново, как таранным ударом Эд и компания выживших родян вышибли нападающих из часовни. Впрочем, те перестроились, реорганизовались и через три минуты после этого напали на наших с трёх сторон, пользуясь почти десятикратным перевесом в численности.

Затемравновесники всё же начали ритуал, но их было мало, а времени на это нужно было много. Когда у местных родян прошёл эффект смертного проклятия, весы не стали дожидаться пока их перебьют, а быстро сбежали, не доведя ритуал до завершения.

По сути, на этом и закончилось нападение послушников Орида на город Рода. Нет, было ещё, конечно, преследование убегающих группой особо жаждущих реванша товарищей, но это уже никакой роли не играло, так как всё равно не догнали.

Слайд сто семьдесят девятый

— Я в раю? — кажется, этого парня из команды Таграна зовут Джу, сокращенно от Джузеппе. Вроде он мексиканец, не помню точно. Но выглядит точно как латинос — не высокого роста, немного полноватый, лет двадцати двух на вид, но уже с усами как у Марио.

Стоило ему очнуться, как он тут же увидел девушек у входа в зал. Надо сказать, что на всех без исключения девчонки произвели неизгладимое впечатление. Но только Джу прореагировал так откровенно. Остальные из мужчин в зале наоборот жутко краснели и старательно делали вид, что не смотрят на красавиц. Одна из них, услышав вопрос мексиканца, подалась вперёд, ещё больше выставляя грудь на показ. Затем облизнула соблазнительно красные губы и произнесла с придыханием:

— В раю? — мне очень не понравилась тональность с которой она задала этот вопрос.

Резкое чувство опасности кольнуло под лопатку. И, прежде чем сообразил что происходит, вскочил на ноги обнажая секиру. И ведь знаю, что в Храме мне ничего не грозит, но какие-то глубинные, животные инстинкты заставили поступить именно так.

А тем временем женская фигура окуталась рябью. Неуловимый миг, и вместо девушки на мраморном полу зала возрождения стоит огромная пантера, не меньше метра в холке, с невероятным темно-синим окрасом и клыками сантиметров шесть. Как я удержался и не рубанул секирой — не знаю! Наверное, остановили глаза этой кошки, в них светился разум и типично женское ехидство.

Невероятно грациозно и мягко ступая, большая кошка подошла к Джу, демонстративно обнюхала. Затем сморщила нос и почти по человечески чихнула. Тут же превратившись обратно в девушку человеческого вида.

— Ты не вкусно пахнешь. Хоть и симпатяга, — подвела итог красотка. — Меня зовут Лара, ещё увидимся, красавчик, — при этих словах она провела тыльной стороной ладошки по усам мексиканца, развернулась и вышла из зала, прихватив с собой и вторую красавицу.

Я гляжу на мужиков, которые вот-вот готовы пустить слюни на пол и на коленях ползти за этими девицами, и что-то мне подсказывает, что наши проблемы в этом мире только начались!..

Слайд сто восьмидесятый

— Раз вы и правда пытались что-то делать! — Тагран не сдержался и перешёл на крик. — То поясните, почему не попытались стены построить или хоть как-то иначе защитить часовни?!

Стихийное собрание всех родян началось, едва мы вышли из храма. Но первые часа два это скорее напоминало братание, а потом шумную толпу, где каждый старается перекричать друг друга. Народу надо было выплеснуть эмоции после боя. Но постепенно основные страсти затихли, и на ступенях Храма остались только те, кто хотел не просто языком помолоть, а что-то обсудить. Таких людей оказалось сотни две местных и примерно пятьдесят столичников. Надо ли говорить, что все спицы так же присутствовали.

И вот сейчас начался так называемый «разбор полётов». Нам было и правда любопытно, как местные умудрились столь бездарно слить оборону города. А так как покричать из всех нас больше всех рвался командир железнояйцевых, то пусть поорёт он. Тем более, уверен что не всё так просто, как кажется на первый взгляд, так что пусть кто-то другой сядет в лужу, тем более желающие есть. А я послушаю.

— Ладно был бы запрет на строительство! — продолжал давить Тагран. — Я бы понял. Но специально уточнил у смотрителей — строить не возбраняется, они ответили! — оратор вошёл в раж и начал активно размахивать руками. — Ладно стены построить за четыре дня мало реально, но разобрать местные дома и построить хотя бы баррикады-то, что, ума не хватило?!

Тагран ещё минуты три разорялся на эту благодатную тему. И тот факт, что никто из местных его не перебивал, подтвердил мои мысли — правильно что я не полез на рожон первым.

— Всё сказал? — со ступенек поднялся ничем не примечательный мужчина, лет сорока на вид.

Не высокий и не низкий, не толстый и не худой. Тусклый шатен с бледно-серыми глазами. Но потому, как все местные на него смотрели с неподдельным уважением, стало ясно, что этот серый во всех смыслах человек — временный лидер Родбурга.

— Мы здесь все тупые болваны, да?! — не торопясь, мужчина начал спускаться к Таграну. — Ну конечно, пришли столичные, самые умные, и давай, нас, деревенщин, строить! — одобрительный гул толпы поддержал своего лидера. — Не умеем ничего, вон стену не построили, а ведь строить можно. Идиоты же мы, как иначе! — не доходя до главы железных пару шагов, мужчина остановился. И, посмотрев в небо, произнес. — Рефери! У меня вопрос.

Тут же рядом с ним появился смотритель. О как! «Рефери», а ведь в таком наименовании смотрителей, что-то есть.

— Да? — любят слуги Дио театральность, вот и сейчас вызванный смотритель делает вид, что он само смирение и готов ответить на любой вопрос с неподдельной искренностью и честностью.

— Можно ли вести строительство и построить стену вокруг храма и часовен?

— Можно, — охотно отвечает представитель Судии.

— Можно ли для этого рубить лес?

— Нет. Местная природа сильно пострадала при магической войне, нарушать экологический баланс вырубкой деревьев — запрещается.

— Можно ли разобрать дома в городе и из обломков сделать баррикады или воздвигнуть стену?

— Нет, нельзя. Дома в этом городе принадлежат родам ургов, наследники которых ещё проживают в столице. Разрушать и ломать их категорически запрещается.

— В арсенале города нет инструментов, мы даже не можем выкопать ров без лопат и сделать земляную насыпь. Как нам достать лопаты?

— Лопаты можно купить у ургов.

— Но здесь нет ургов!

— Они есть в столице.

— У нас нет денег.

— Заработайте, — выждав паузу, рефери осведомился. — У вас есть ещё вопросы?

— Нет, свободен, — дождавшись, когда смотритель исчезнет, шатен уставился на Таграна, который аж покраснел от неловкости ситуации. — Теперь, молодой человек, когда мы разобрались, что дураков среди нас нет, я расскажу почему мы не уберегли город. А стены и рвы — это всё вторично…

Слайд сто восемьдесят первый

— Джас, что это за мужик? — я уже привык, что наш разговорчивый раста находит общий язык со всеми и узнаёт о многом очень и очень быстро.

— Кланс фон Брадгольм, потомственный военный. Подполковник бундесвера в отставке. Три года в Афгане, до этого провёл пару лет в Ираке. Год назад ему оторвало ступню на фугасе, комиссовали, сперва пил, потом внезапно перешёл на игрушки, теперь здесь. Правда это или байки — не знаю, но он сейчас лидер партии военных в Родбурге.

— Партии военных? — что, тут уже и партии появились?

— Т-с-с! Эхо, потом объясню. — Джастин махнул рукой, показывая, что фон Брадгольм успокоил разгорячённую толпу и вышел в центр своеобразного амфитеатра, что стихийно образовался на ступенях Храма.

Слайд сто восемьдесят второй

— И так, не буду вам рассказывать очевидного и то, что вы знаете и так. Но прошу меня извинить, начать всё же придется с простого, с цифр. По велению богов людей у каждой фракции абсолютно одинаковое число — одна тысяча семьсот шестьдесят четыре игрока за каждого из богов. И вроде… — Кланс в этом месте сделал паузу, обведя пришедших из столицы тяжёлым взглядом, — вроде как бы все в равных условиях. Но! Когда дело касается человеческого материала, равные условия — это миф, — вскинутая вверх рука останавливает пытающего встать и возразить Люмьера. — Я Вас не перебивал, не перебивайте и Вы, — француз нехотя сел обратно, но возражать не стал. А мне этот спектакль начал даже нравится. Чувствую родственную душу в этом подполковнике, его наверняка задрала вся эта толерастия на Земле, и сейчас он ловил кайф от того, что не надо прятаться за обтекаемыми формулировками, а можно называть вещи своими именами. — Спасибо. И так, продолжу. Мы все здесь объединены тем, что выбрали себе в покровители бога Начала и Конца Рода, чей знак Колесо. Многие сделали этот выбор осознанно, прекрасно понимая, что их прошлая жизнь закончилась там, на Земле, а тут началась новая, и покровительство именно Рода в таких условиях наиболее разумно, — судя по многочисленным кивкам и одобрительному перешептыванию, подполковник озвучил мысли многих здесь собравшихся. — Но есть у принятого нами покровителя и недостаток. А именно, в отличии от сил Порядка, Хаоса, Тьмы, Света и Равновесия, Колесо мало понятно и, как следствие этого… — человек с серыми глазами закашлялся из-за пересохшего горла, но ему тут же подали флягу. Отпив пару глотков, он продолжил. — Как следствие, в нашу фракцию попало очень много людей, которые долго думали над выбором или вообще не хотели никого выбирать, наплевав на все рекомендации рефери. Также, по умолчанию, все эти люди попали в Родбург, а не в столицу, так как они не делали вообще никаких выборов. Я уже пообщался с несколькими героями из славной столицы, что буквально спасли наш город от осквернения, и с удивлением узнал, что вы ни разу не сталкивались с сорвавшимися. Или, как мы их тут называем — зомби, — я аж закашлялся, а у Эда глаза на лоб полезли. Оглянулся, из всех спиц невозмутим после этих слов остался только раста, для которого то ли эта новость не являются сюрпризом, то ли ему плевать на каких-то там зомби. Причём, насколько я успел узнать сына Джа, оба эти варианта равновозможны. — Поясню. Сорвавшиеся — это те, чьи мозги не справились с происходящим. Чей разум не смог принять новую реальность. Они ходят как зомби, их глаза пусты и в них нет даже искры разума. Рефери говорят, что постепенно они адаптируются и примут реальность, но пока — увы, это не только минус бойцы, но и надо выделять людей на их охрану. Ибо запирать их нельзя — рефери ясно дали понять, что взаперти они никогда не придут в себя. А теперь опять к цифрам. Путём правильно подобранной цепочки вопросов нам удалось выудить у рефери информацию. Хотя изначально они отказывались отвечать на все вопросы о численности и составе иных фракций, но у нас всё же получилось узнать, — Кланс вновь приложился к фляге и смочил горло. — У Равновесия число сорвавшихся семьдесят четыре. У Хаоса двенадцать. У порядка ноль! У Света сто три. У Тьмы восемьдесят восемь человек. А теперь — фанфары, — подполковник грустно улыбнулся. — Число сорвавшихся в Родбурге — триста сорок один. И это реальные зомби, с ними не поговорить, их не заставить и не попросить работать, они как бы числятся, но по факту их нет! Далее. О совсем грустном, — плечи бывшего военного поникли. — О прекрасном поле. О наших красавицах, — тут он оглянулся и не увидев ни одной из девушек рядом, мрачно произнес. — Гори они все в аду, стервы малолетние!

— Подстилки рефери! — донеслось из толпы.

— Проститутки грёбаные.

— Кошки-переростки безмозглые!..

Такие выкрики и общий гомон местных продолжались минут десять, и все усилия Кланса успокоить народ не увенчались успехом, пока особо буйные не высказались. И стало понятно — женщин в Родбурге не любят. Осталось понять за что собственно.

— Все высказались? Успокоились? Я могу продолжить? Спасибо, — подполковнику вновь удалось завладеть вниманием аудитории. — И так, о грустном. О цифрах и женщинах. Я как-то читал, ещё там на Земле, что число геймеров мужчин и женщин на самом деле различается не в разы и не на порядки. Статистика по Штатам была примерно такой: пятьдесят пять процентов игроков мужчины и сорок пять процентов женщины. Но, нам всё же повезло. Ушедших в игры с головой, фанатично, с отрывом от реальности девушек намного меньше, чем парней. А сюда попали только истовые фанаты многопользовательских баталий.

— На девять парней — одна девушка, — выкрикнул кто-то из люмьеровских людей. — Я узнавал у смотрителей.

— Спасибо, — я-то думал Кланс попросит не перебивать его, но тот сыграл тоньше, вплетая эту реплику с места в свою речь. — Именно так, десять процентов перенесённых сюда с Земли — представительницы прекрасного пола. И вот кажется, что по закону среднего распределения в каждой фракции должно быть примерно по семнадцать десятков девушек. Но женщины всегда отличались от нас тем, что гораздо лучше мужчин понимают намёки. И они более чувствительны ко всяким там знакам, приметам и прочей в том мире несущественной чуши. В общем, намёк о конце прошлой жизни и начале новой многим девушкам показался указанием к действию и они выбрали в покровители Рода. Как мы не расспрашивали смотрителей… Хм-м-м, «смотрители», наверное, наши столичные собратья в своей терминологии вернее отразили суть слуг Судьи. Так вот, как мы их не выводили на нужные нам ответы, но тут они упёрлись, и о числе женщин в других фракциях отвечать отказались. Поэтому мы можем только эмпирически прикидывать число поклонниц иных богов, — и тут его речь из спокойной стала злой. — Зато мы легко можем посчитать сколько дев теперь с нами под одним символом. И число это — четыреста двенадцать! — Я от удивления чуть муху не проглотил, так широко открылся мой рот, и я не один был кто так прореагировал. — А теперь к основному, почему этот собственно не хорошо. Почему это самая натуральная для нас всех беда. Опустим то, что женщина как боец ближнего боя в среднем значительно проигрывает мужчине. Бывают исключения, но, в среднем, это именно так. Но это не важно. Так как боги избавили нас от поиска места в строю для девушек, так как все девы в этом мире стали оборотнями.

— Перевёртышами, — поправил подполковника один из местных.

— Да, правильно — перевёртышами. То есть теми, кто по своей воле и в любое времяможет принимать звериную форму. Нет, больших кошек по-прежнему в строй не поставить, но найти применение мобильным частям в военном деле никогда не было проблемой. В основном проблемы были как-раз тогда, когда эти мобильные части отсутствовали. Так почему мы тут этому не рады, могут спросить наши столичные спасители. Это я сейчас и поясню. Первое, девушек мы тут почти не видим — они в Родбурге появляются часа на четыре в сутки, не более. Всё остальное время их куда-то забирают рефери. Как они говорят, тренируют девушек, потому как контролирование звериной формы — процесс сложный и может привести к безумию. Второе, рефери запретили на неделю всем женщинам участвовать в любых боях, опять по той же причине, что звериная сущность может необратимо разрушить человеческую, пока не установлен полный контроль. Вот вам и цифры: суммарно в отражении нападения слуг равновесия физически не могло принять участие семьсот пятьдесят три жителя города. С цифрами я закончил. Они сухи и понятны. Но не они главная причина такого тотального поражения, — что, есть новости хуже? Меня аж озноб пробрал. — И опять в наших бедах винить некого, мы все сами выбрали Рода и сами теперь должны пожинать плоды этого выбора. Ни в одной иной фракции нет столько бесхребетных, бесхарактерных людей, которым ничего не нужно в принципе! О! Будь у меня возможность физического на их воздействия, я бы быстро выбил всю эту дурь и апатию из этого стада! Их характер легко бы заменил палкой унтера! Таких легче всего строить и ими легче всего управлять. Из них получаются отличные солдаты — не рассуждающие, не думающие, исполнительные, если им правильно вбить в голову основы. Но! В этом то и проблема, вбить-то никак нельзя! НЕЛЬЗЯ! — впервые за время этой длительной речи подполковник потерял над собой контроль, видимо это и правда очень больная для него тема. Но он быстро взял себя в руки и продолжил. — Кто-то скажет, что любой дурак может воспитывать кнутом, что даже дельфинов можно выдрессировать положительной мотивацией. Возможно, не буду спорить. Просто отвечу таким умникам — у нас нет и пряника для этого стада! Зато он есть, этот пряник, у тех, кого с нами сейчас нет.

— Шалавы… — Опять сорвался кто-то из местных, но в этот раз нового массового выплеска эмоций толпы не произошло.

— Да, и вновь о женщинах, — мне надо у него поучиться искусству оратора, я так виртуозно не умею вплетать выкрики с мест в свою речь. — Как вы понимаете, среди заядлых геймершь красавиц немного. Нет, они, конечно, есть — я лично знал нескольких фанток игр, которые были более чем симпатичны. Но, в основном, обобщенному образу женщины виртуальной-игроманки скорее больше подойдет описание «серая мышь». К тому же львиная доля этих фанток из «развитых» стран Европы или Америки. Да что я хожу вокруг да около, привычка прошлой жизни, будь она неладна. Скажу прямо, среди данного контингента огромное число феминисток, которые ушли в виртуал по причине того, что страшные и их никто не тр… — как не хотел немец сказать всё прямо и в лоб, но воспитание не дало, и он резко закашлялся в этом месте, а затем поправился. — Их никто не любил, да. И вот они попали сюда. А побочным эффектом процесса обращения в животное оказалось то, что в человеке начинает проявляться звериная красота. Не спрашивайте меня что это такое и как действует, я сам не понимаю, мучайте рефери, если хотите уточнений. Важно то, что так как у всех перевертышей начальная форма одна, а именно большие кошачьи: пантеры, леопарды, пумы, львицы, то… — он тяжело вздохнул, — все, подчеркиваю, все девушки этого мира стали невероятными красавицами, по сравнению с которыми даже Анжелина Джоли — не более чем посредственность. И теперь все эти бывшие «серые мышки», получив в своё распоряжение эту неземную красоту, как говорит молодёжь, отрываются по полной. Собирают вокруг себя гаремы, просто клубы поклонников и прочие ранее им недоступные выверты! Да что говорить, те, кто видел наших красавиц, даже обладающий большим опытом общения с женским полом на Земле, даже тот устоять-то едва сможет под их чарами. Что же говорить об основном нашем контингенте — молодёжи от семнадцати до двадцати трёх, у которых спермотоксикоз и гормоны из ушей льются. В общем, заставить основную массу народа тренироваться, что-то делать полезное на благо города, почти невозможно в сложившихся условиях. По перечисленным причинам нас и смели меньше чем за двадцать минут.

Я не питал иллюзий и ранее, но что всё настолько плохо, даже не представлял…

Слайд сто восемьдесят третий

— Не хотел говорить при большой толпе, — Кланс дружелюбно улыбнулся, — но на самом деле есть и проблески возможных перспектив.

После зажигательной речи подполковника перед большой аудиторией, он предложил поговорить в, так сказать, малом кругу. Со стороны столичных родян были Люмьер и Тагран с заместителями, да я с Эдом и Карлом. Местных же с фон Брадгольм привёл с собой числом двенадцать. Причём выглядели они все как бывалые и побитые жизнью люди: серьёзные такие мужики с холодными глазами убийц. Сейчас мы сидели в одном из пустующих домов на окраине Родбурга.

— Да, не смотря на всё сказанное, перспективы есть. И они, как и все беды, произрастают от того, что мы выбрали Колесо. Все кто пришел со мной, в том мире были калеками, комиссованными с военной службы по причине ранений. Большинство ветеранов горячих точек, покалеченных войной, которые никому не нужны на гражданке, спиваются или стачиваются на наркоте. Раньше думал, я один такой ушедший в игры, оказалось не один. И как все, кто ходил под пулями, мы очень чувствительны к приметам и намёкам судьбы. Переходя к цифрам, бывших профессиональных военных, успевших повоевать реально, среди родян столько же сколько во всех остальных фракциях вместе взятых. Нас тут тридцать четыре человека. И поверьте, мы прекрасно за это время осознали в какой отрыжке скунса мы находимся! Так же уже поняли, что большинство наших знаний и умений в этом мире не стоят даже травы под ногами. Но это базис которого нет у других.

— Только вот вы, такие все из себя крутые вояки, за всё это время так и не смогли организовать людей даже на оборону города, не говоря уже об активных действиях, — внешне равнодушно, я, не повышая голоса, произнося эти слова смял латную перчатку в угловатый стальной шарик. — Вы балласт, а не надежда, — сказав это, я катнул получившийся «мячик» к ногам военного.

— Что ты сказал, молокосос?! — видимо и у самообладания подполковника были свои пределы. — Да, я командовал…

— Завянь, — то, что он взбесился, это хорошо. На это я и рассчитывал. А сейчас заткнул его очень просто, нависнув над ним как башня, благо разница в росте у нас была чуть ли не двадцать сантиметров, к тому же броню я так и не снимал. — Этотам ты командовал. А тут ты никто. И единственная твоя заслуга то, что ты подмял всех ветеранов горячих точек под себя. И у них не поехала крыша, и на три десятка зомби больше не стало, за это спасибо, но и всё!

— Да я…

— Что ты?! Ты сейчас скажешь, что была бы возможность физического воздействия ты бы мне показал, что крут, — оборачиваюсь к Эду. — Покажи.

Это мы успели отрепетировать с гигантом. Так что после моих слов, атлант достал из-за своей спины принесенный заранее лом и демонстративно, без видимого напряжения завязал его в узел. Бывалые вояки, только что готовые разорвать нас на части, представься им такая возможность, мгновенно оценили произошедшее и тут же уселись обратно на свои места. Эти люди уважали силу, они знали её цену. На этом я и строил свой план. Хорошо, что Люмьер и Тагран не мешали — они быстро поняли, что мой конфликт с местными вояками играет им на руку.

— Так что будь возможно применение физических воздействий, не известно кто вышел бы из этого дома на своих ногах.

— Молокосос. Хапнувший силы на халяву, — Кланс сходил со своего основного козыря и в аристократической манере гордо вскинул подбородок.

А дальше произошло то, что не мог просчитать никто. Едва подполковник принял своюгорделивую позу, как тут же из каменного пола, вверх по его ногам ударила самая настоящая молния! Нет, немца не поджарило и не убило на месте, но вот бровей и волос он лишился — те обуглились и опали пеплом, а цвет его кожи стал нежно-нежно розового оттенка.

Наверное, это наитие, некое понимание ситуации, но я внезапно увидел всё происходящее немного со стороны, и тут же понял, что надо сказать.

— Ты! — мой голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости. — Ты посмел назвать молокососом гвардейца имени ЕГО?!!

Позже мне Каркуш расскажет, что при этих словах он вдруг ощутил такую тяжесть на своих плечах, будто ему на них весь небесный свод положили, а Эд эти слова подтвердит. А я, не зная этого, долго удивлялся, что это вдруг дальше всё пошло как по маслу.

— И так. Теперь, когда все тут находящиеся поняли, кто есть кто и что из себя представляет. Надеюсь ни у кого из уважаемых военных больше нет заблуждения, что сейчас они начнут нам мудрость свою насаждать? Развеялись, надеюсь, ваши фантазии подмять столичных родян своим авторитетом, заработанным в военных действиях в том мире. Если ещё у кого они сохранились, то забудьте о таких планах. А сейчас к главному. Моё предложение таково, никаких шуток, типа: мы крутые вояки значит всем слушать нас. Или вы учитесь слушать других, или нам с вами не по пути. Я предлагаю союз равных. А время рассудит и всё разложит по полочкам.

— Согласен, — видимо поняв, что этот бойпроигран, Кланс протянул мне руку.

— Тогда, — игнорирую его ладонь, — встретимся здесь же через час, только помимо военной партии, мы хотим видеть здесь ещё представителей партии ролевиков и партии манчкинов, — услышав это, подполковник скривился, как будто лимон не спелый сожрал. — Договорились?

— Да.

А вот теперь я пожал протянутую руку…

Слайд сто восемьдесят четвёртый

Джастин. Да-да, именно он залог того, что «Общество любителей вышивать крестиком» никто не сможет под себя подмять. Мои знания и умения, сила и некоторый, я бы сказал здоровый фанатизм Эда, прагматизм Каркуша, светлая голова Павла и невозмутимость Суини — это только подпорки. Истинная сила спиц в этом неказистом, немного безумном, никогда неунывающем пареньке, который одним взглядом может расположить к себе кого угодно. А если к этой невероятной харизме добавить не менее удивительное чутьё на нужную информацию… В общем, моё мнение однозначно — Джас самый важный из всех нас. Если не вообще из всех родян. И да, мне эта мысль вовсе не кажется глупой и надуманной.

Слайд сто восемьдесят пятый

Благодаря расте мы перед встречей с вояками узнали:

Кланс лидер примерно трети адекватных горожан. За ним шли не только военные, но и сочувствующие, примерное число сторонников чуть меньше сотни.

Помимо этой партии, есть ещё две довольно многочисленные группировки родян. Две партии тех, кто понимал — делать что-то надо! Что простое существование по течению — путь к медленной смерти.

Ролевики. Их было чуть больше ста двадцати, наиболее активные родяне Родбурга. Но с ОГРОМНЫМИ тараканами в голове. Они в обычных играх-то старались отыгрывать роли своих персонажей, а попав сюда… Их объединение носит пафосное название «Стража Веры»! Насколько удалось узнать, дай им волю, всех кошек бы перетопили, а всех, кто не верит в Рода, повесили на ближайшем суку. Инквизиция местного разлива, за ногу их да в ад! Но не считаться с ними нельзя, ибо они только играют в фанатиков. Поправка, пока играют, и кто знает, через сколько времени эти ролевые маски станут более реальными, чем изначальные личности.

В противовес ролевикам выступают манчкины. Их больше всех, под сотни полторы народа у этого объединения. Но эти игроки намного более разобщены в сравнении со «Стражей». И тем не менее, они смогли организоваться. Кто такие манчкины? Это такие игроки, которые во всём ищут свою выгоду. Но не финансовую, а выгоду в развитии своего персонажа. Им плевать на условности и неписанные законы миров и игр, они чихать на это хотели. Их девиз прост: «Всё, что не запрещено — разрешено». Не стоит путать манчкинов с читерами, они ими не являются, а наоборот смотрят на читоюзеров с нескрываемым презрением. Манчкин — это тот, кто добивается максимума в рамках писаного закона игровых миров. Что скрывать, я сам немного манчкин и немного ролевик, под настроение так сказать. И вот на этих ребят у меня основная надежда.

По мне, так именно такой склад ума как у манчкинов, наиболее выгоден в нынешних реалиях. А вот Эд считает, что ставку делать надо на зародышей фанатиков, мол в дальней перспективе от них толку больше. В то, что военные не имея кнута, смогут подмять под себя остальных горожан, не верит даже Суини, который открыто симпатизирует Клансу. Именно по этой причине наш первый разговор с военными состоялся именно в таком ключе.

Спасибо расте за информацию, без него мы бы стали пешками в местной игре.

Слайд сто восемьдесят шестой

Вообще, думаю, что вырванные из привычной жизни и цивилизационных правил и законов люди всегда начнут делиться на группы. И обычно, если не всегда, но тут моих знаний не хватает что бы утверждать столь категорично, власть в таких сообществах захватывают «бывалые». Кого я называю «бывалыми»? Это тёртые жизнью люди, объединенные неким общим прошлым, и им не обязательно быть ранее знакомыми друг с другом. Как примеры таких «бывалых» можно привести группировки: военных, спортсменов, бандитов и прочих. Их власть основана на простом постулате — они сильнее. А ещё они организованные, они понимают что такое дисциплина или авторитет лидера. Но это частности, захват власти группой «бывалых» — это всегда силовое давление, может быть и без применения силы как таковой, а только намек на возможность её применения. Тут же этот важнейший рычаг у них отсутствует. Плюс военные в начале жёстко попытались всех построить в городе, но столкнулись с глобальным непониманием окружающих, выраженное в том, что основная масса горожан их просто послала подальше. С одной стороны это плохо, кругом бардак и ни намека на порядок. А с другой стороны — только в этом шанс спиц остаться независимой группой людей, которая понимает и принимает общие интересы, но не прогибается ни перед кем. Эгоистично, нелепо в нынешней ситуации, когда маячит при проигрыше гибель. Да плевал я на эту гибель. Мне не нужна никакая власть, но и властвовать над собой не позволю.

Чей-то ехидный смешок, раздавшийся в моей голове при этих мыслях, поломал всё боевое настроение. А ведь я так пытался себя накрутить перед будущим собранием, но видимо не судьба…

Слайд сто восемьдесят седьмой

Вот когда? Да, когда моя вера в разумность людей наконец-то сломается под грузом жизненного опыта? Ладно, не в самих людей, а хотя бы в разумность толпы? В который раз я наступаю на одни и те же грабли. Ну собрал я все партии Родбурга и столичников на общее собрание. Да, хотел решить некоторые организационные вопросы. И ведь точила меня изначально мысль о том, что выльется всё это в пустую говорильню.

Три часа, три грёбанных в ад всех за филей часа мы слушали как горожане поливают друг друга говном и тянут одеяло на себя. Мне кажется, любой кто хоть раз увидит такие собрания в живую, уже никогда не сможет поверить в то, что какие-то парламенты, рады, сенаты, могут реально принимать какие-то решения. Ибо как бы умны люди не были, собравшись в кучу они становятся толпой. А поделённые на фракции, у которых есть претензии друг к другу — бешеной, безумно орущей толпой.

Но нет худа без добра. Зато мы чётко выяснили реальный политический расклад Родбурга. Хотя, по правде, он не радовал.

К нашему удивлению, наибольшей поддержкой среди неактивного населения, пользовались манчкины. Они были в меру эгоистичны, их мотивация была полностью понятна большинству. Но всё ломала одна деталь. Ещё в первый день нахождения на материке по городу пошел гулять информационный вирус следующего содержания: «В указанных рефери условиях, при разумном поведении всех фракций и невозможности заключать союзы между этими фракциями, победа в данной игре невозможна, математически невозможна».

Что плохо, возразить-то против этого «вируса» было нечего. С точки зрения логики всё так и было. Из-за того, что осквернение третьего алтаря уже было равно времени окончания посмертного дебафа, то уже после второго алтаря у нападающих должно быть двукратное качественное или количественное превосходство. Добиться такого при ведущих себя разумно врагах в нынешних условиях не видится возможным.

Самое хреновое, что это именно вирус. Самый настоящий вирус — апатии. Тот, кто его подхватил, перестаёт вести себя разумно, прикрывшись этой отговоркой, заражённый не видит смысла что-то делать. И закономерно со временем проиграет активному противнику. Это как две лягушки кинутые в кувшины с молоком, одна решила, что выбраться невозможно и утонула, а вторая сопротивлялась до последнего, взбила молоко в масло и выбралась на свободу. Сказка, конечно, но смысл в ней верный. Ведь для того, чтобы эта формула о невозможности победы и правда была верна, все должны вести себя разумно, то есть прилагать все усилия для победы. Но, увы, большинство не хотело слушать никаких дополнений и разъяснений, их фраза была стандартна: «докажите, что можно выиграть, и я вам буду помогать, а не можете доказать, то ко мне и не лезьте». Нет, никто не отказывался защищать свой город. Такие идиоты если и были, то пока находились среди зомби. Но вот объяснить, что банальная силовая тренировка в условиях нынешнего мира за месяц сделает их сильнее, чем прокачка трёх уровней фрагами, оказалось невозможным. Точнее те, кто видел в этом необходимость были, они и образовали три партии Родбурга: военные, стражи, манчкины. Но их было всего треть от общего числа горожан, если вычесть зомби и девушек. С одной стороны, три с половиной сотни бойцов плюс восемь десятков из столицы, осознающие, что делать что-то надо — это сила. А с другой стороны, этих людей безмерно мало. Что-то мне подсказывает, что у подрядчиков может всё быть гораздо радужнее. А с другой стороны, у хаоситов явно бардак ещё больше. То, что именно хаоситы первые осквернили чужой алтарь — это скорее шутка судьбы, чем логически вытекающий из каких-либо предпосылок результат. В общем, с тем, что всего треть готова пахать на благо всей фракции, я готов был смириться. Но! Готовы-то они были на общее благо и за победу Рода, да. Но только при определённых условиях. Каждая партия считала, что командовать должна она. И ведь у каждой были свои, вполне разумные доводы.

Чем дольше слушаю перепалку, тем отчётливее понимаю, что мой хитрый план рушится. В чём заключалась моя хитрость? Благодаря расте я знал примерный политический расклад и надеялся воспользовавшись склокой местных, выступить в роли арбитра, закономерно заработав на этом влияние и авторитет. А если бы всё пошло вообще замечательно, то посадить главой города Люмьера. Почему его, ведь он мне не нравится и бесит? Всё просто, он хоть и карьерист, и сволочь эгоистичная, но он умный, разбирается в политике и управлении. Такой человек смог бы балансировать между партиями и реально что-то делать полезное. Себя на должности городского главы я не видел, не по Сеньке шапка. Свои пределы я хорошо выучил, жизнь заставила. Да и не люблю я управлять. В лидеры-то часто лезу только по одной причине — ненавижу когда мной управляют дураки, или умные ублюдки, для которых совесть не более чем химера, вот и приходится…

В общем, мой замысел потерпел крах. Как не орали друг на друга местные, но всё же стало понятно — нас пока считают за чужаков и над собой не потерпят. А мой авторитет и так был велик. Джас нашептал на ушко, что о спицах в городе ходят такие байки, что древнегреческие мифы забиваются в тёмный угол и плачут, потому как слишком реалистичны. Правда, основная роль в этих сказаниях выделялась Эду — его сравнивали с Гераклом, а я был на вторых ролях, кем-то вроде Одиссея, всё равно статус почти мифического героя давал мне много возможностей. Но мне, слава Роду, хватило мозгов не лезть в свару партий, а то весь свой заработанный болью и кровью авторитет растерял!..

Слайд сто восемьдесят восьмой

— Эх, — грустно шепчет мне на ухо Эд, глядя на очередного оратора, который начал поливать грязью кого-то, — зачем мы здесь? Их же только могила исправит! Они же пока реально за филей не будут жареным петухом покусаны, так и будут в политику играться и мериться длиной своего достоинства.

Я промолчал, мне нечего было ответить гиганту…

Слайд сто восемьдесят девятый

Собрание объявило перерыв. И спицы собрались в круг обсудить увиденное и услышанное.

— Зря мы спасали часовню, может её потеря местным бы мозги вправила! — гигант явно бесился от происходящего.

— Терять один процент от всех характеристик из-за местной несогласованности я бы не хотел, — дипломатично высказался Суини в ответ на заявление атланта.

— Бросать своих не дело, и не важен мотив! — буквально как укушенный за больное взвился тут же Павел.

— А я вот поддержу Эда, если бы потеря алтаря вправила местным мозги, то это более чем равноценный обмен, — возражает Ворон.

— Э-э-у, горячие братья мои, — патетически воздел руки к небу раста. — Хватит ругаться, нате, покурите. — И протянул в круг три набитые ургским табаком трубки.

Пусть Джас и сбил напряжение своим жестом, но оно осталось, и надо было вмешаться.

— Нам надо было придти и помочь. Хотя бы по одной причине. Не сделай мы этого, то уже никогда нас не приняли бы здесь за своих, мы навсегда стали бы предателями или чужаками для горожан. Кто-то из вас хотел бы такого? — увидев синхронное отрицательное движение головами, позволил себе облегченно затянуться трубкой. И на выдохе, пуская дымное кольцо, произнес. — Мужики, мы всё сделали верно…

Слайд сто девяностый

И всё же, всё же — я гений! Воспользовался заминкой в ругани городских и смог протолкнуть пусть одно, но рациональное предложение. А именно, пока плюнуть на ничего не хотящую биомассу и приступить к общим тренировкам трёх партий. Местные и так тренировались по мере сил и желания, но разрознено и как придётся. Но мне как-то удалось достучаться, что совместные тренировки будут во много раз эффективнее.

Только потом я понял, что не достучался ни до кого и гением себя возомнил зря, а просто моё предложение, как говориться, легло в масть политического расклада. Так как, в отличии от столицы, у нас сейчас был некоторый запас времени, то тренировки эффективнее проводить первое время исключительно на физику. Только разбавляя их самыми базовыми приёмами фехтования. А это означало, что в моё предложение тут же вцепились военные, так как закономерно у них был наибольший шанс стать теми кто тренирует, а это влияние. Но как оказалось, стражи и манчкины увидели в этом свою выгоду. Они здраво рассудили, что военные взвалив на себя тренировочный процесс, поумерят свой пыл в политических распрях, ибо банально будут заняты другим.

Но это было, по сути, и всё, чего нам удалось добиться…

Слайд сто девяносто первый

Вызванные на собрание смотрители после подробных расспросов всё же сказали правду. А именно. Строить укрепления можно, но так, чтобы внешний вид святых построек не пострадал и не загромождался земляными навалами и прочими несуразностями, которые могут мешать будущим ургским паломникам. А будет что-то мешать или загромождать — решат смотрители, по факту постройки. То есть на бумаге то можно, а по факту: «вы постройте, а мы поглумимся над вами и запретим».

Мне всё больше и больше хочется этих слуг Дио вешать на каждом суку. Но нельзя, да и смысла нет, а вот желание такое, что аж ладони чешутся как представлю веревку в своих руках…

Слайд сто девяносто второй

Но нет худа без добра. Когда собрание закончилось, Джас притащил в нашу компанию несколько человек, и для спиц начался вечер знаний! Оказывается в городе было что-то вроде развлечения доставать смотрителей вопросами. Нет, мы тоже в столице спрашивали не стесняясь. Но мы вот, к примеру, получив отрицательный ответ успокаивались, а местные только пожимали плечами и тут же задавали десяток наводящих вопросов.

То есть мы знали общие ответы, а горожане вплоть до деталей, а ведь эти детали зачастую переворачивают всё с ног на голову.

О географии материка. Хотя все знают, что это остров по земным меркам, но уж так прижилось, что называем мы все этот остров материком. Так вот, есть семь городов, из которых шесть поделено между богами, и одна столица. Расстояния между ближайшими городами примерно от семидесяти до ста километров по прямой. И до столицы примерно так же от каждого города. Это то, что знали мы. А вот что рассказали нам местные. Не важно сколько по прямой, всё равно летать никто пока не умеет, важно реальное расстоянии между городами, которое нужно преодолеть по земле. И вот тут нас ждал сюрприз. Минимальное расстояние, которое нужно преодолеть пешеходу между ближайшими городами, всегда одно и то же — сто километров, или сто десять если пользоваться дорогами. Дорогами, которые по словам смотрителей остались от былого величия ургской цивилизации. Да, до столицы всё точно так же, от каждого города к ней идти одинаковое расстояние. Вот такой ландшафт устроили нам тут боги. То, что такое могло образоваться естественным путём, в это конечно никто из нас не верил.

Джас уточнил, что значит формулировка: «летать ПОКА никто не умеет». Оказалось, что в принципе полёты возможны, но самим создавать летательные аппараты нельзя. То есть, логически рассуждая, где-то есть что-то или кто-то на чём/на ком можно летать, и это, теоретически, можно найти. Можно, но в теории никаких намеков где, и вообще, что собственно надо искать, со смотрителей выбить не удалось даже тряся их сутками. Да-да — сутками, были те кто пытались.

С дорогами было всё ясно, боги вообще уровняли всё что смогли по расстояниям, впрочем, я не удивлен.

Про еду и питьё. Вот мы вообще не задумывались, хотелось есть — ели, хотелось пить — пили. А местные задались вопросом, если через пять минут вне боя полученные раны заживают, то что случится если не есть и не пить? Оказалось жить можно и без воды и, тем более, без еды, только мышечная масса не будет набираться, да утомляемость увеличится в разы. Из всего сказанного я понял, что у городских просто до фига свободного времени, и чем себя занять они не знают. Ибо фактов, пусть очень любопытных, но совершенно бесполезных, мне за этот вечер было рассказано огромное число.

Но были и любопытные факты, очень даже. Например, на вопрос: «может ли прокачанный маг убивать магией?» — был получен ответ, — «Да!». Тогда спросили любопытствующие: «а как же правило, что только рука держащая и так далее?». Увы, но ответ был, следующего характера: появятся такие маги — мы сразу сообщим, противоречий нет с основным правилом. Вот и думай, что имелось ввиду! Теорий у местных оказалось с десяток, может какая из них и будет верна, но пока обсуждать их — только зря языком трепать.

Про женщин. Да, они перевёртыши и могут перекидываться в зверя когда хотят. Да, правильно, но есть ограничение. И звучит оно следующим образом: «время пребывания в зверином облике пропорционально уровню персонажа». То есть сейчас все девушки могли поддерживать такой облик всего один час в сутки. Правда с каждым полученным уровнем этот срок увеличивался на час. Хорошо хоть этот час можно было дробить на какие угодно малые промежутки — это немного скрашивало новость.

Про оружие. Оказывается, горожане не только не удовлетворились услышав правило: «Только то оружие, что сжимает рука, способно нанести физический вред», но и провели кучу экспериментов. Нет, я тоже задумывался о пилумах привязанных за веревочку к руке, об арканах и прочем. Но местные пошли намного дальше, и вот что они узнали расспрашивая смотрителей и проводя опыты. Это правило оказалось не обойти никак, потому как длина гибкой части оружия в сумме не должна была превышать длину руки держащего данное оружие воина. Был, правда, короткий список исключений, посмотрев который не нашел ничего для себя интересного. Там было несколько извращенных китайских боевых цепов да плоды больного воображения дизайнеров игровой индустрии, применение которых мной в реальном бою было под огромным сомнением.

И снова про прекрасный пол. Да, смотрители запрещают сейчас женщинам участвовать в боях, зато по окончанию этой недели всем дамам будет присвоен первый уровень. Этакий обмен неделя тренировок за эквивалент пяти фрагов. В столице я бы возмутился такому неравноценному размену, но тут это получалась мегавыгодная сделка. К тому же получив этот уровень дамы смогут выбрать себе духовного зверя, то есть не все останутся кошками. Увы, но мои грезы о боевых носорогах, на полном ходу ломающих строй порядка, были развеяны следующим дополнением. Масса зверя не может быть в более чем в два раза больше или меньше массы человеческого тела.

Про выносливость. Нам доходчиво объяснили какие мы в столице тормоза и глупцы. И мы сразу поняли как равновесники смогли нас обогнать. Они не шли и не останавливались на длительные привалы. Они воспользовались теми возможностями, которые дарует этот мир. Они бежали пока не устанут, а потом за пять минут восстанавливались и бежали вновь. А мы до такого простого решения не додумались, банально в голову не пришло, а ведь всё просто как дважды два. К тому же, как оказалось, спать тоже не обязательно, правда, наступает усталость разума — на неё не действует эффект восстановления. Эксперименты показали — большинству достаточно спать четыре часа. А я то думаю, как в сумасшедшем ритме столицы не мучился от недосыпа, грешил на шоковое или стрессовое состояние, а всё оказывается намного проще.

И вновь про них, про красавиц. На самом деле, большинство девушек были адекватными людьми, многие наоборот очень стеснялись обретённой красоты. Но шумное и не в меру активное меньшинство всё как всегда портило. У девушек было две организации. Сексистки, которые считали, что мужчины должны им теперь служить, а они богоизбраны, ибо им дарована высшая форма, а мужики быдло и должны целовать им ноги теперь. И вторая, впрочем всё было ясно из их названия «Когтистые стервочки» — малолетки, опьянённые красотой и новой властью над мужчинами, они ничего не считали, а просто безбашенно пользовались упавшим на них «щастьем». Эти девчушки, объединившись в стаю для безопасности или совместных нападок, на тех кто этому «щастью» попытается помешать. Не смотря на то, что в обоих объединениях состояло не больше сотни девушек, именно они виноваты в том, что все вменяемые мужики города, увидев кошку или соблазнительные женские формы, тут же переходят на другую сторону улицы или надвигают шлем на глаза. В политической жизни города эти организации не участвовали, точнее, пока не участвовали.

Про зомби. И правда, такие сорвавшиеся были, и было их, увы для нас, много. Когда они придут в себя, на такой вопрос слуги Дио отвечали просто: «когда придёт их время». И никак из них не выбить это точное время. А вот дальше. Дальше Кланс немного нас обманул, ну или не хотел шокировать из благих побуждений, кто его знает. На самом деле это только первые два дня сорвавшиеся ходили по городу и окрестностям бессистемно. Но вот уже двое суток они следовали иному алгоритму. Зомби просыпались и шли на восток, к морю, до которого было километров семь. Приходили на берег, стояли на нём минут пять и без звука падали в волны. А по рассказам местных, берега тут скалистые, и волны высотой с девятиэтажку достают только до первой трети этих скал. В общем, как леминги они убивали себя. Затем возрождались, причём это возрождение почему-то происходило не в зале резуректа, а в одном из подвалов Храма. Возродившись, они спали два часа, пока не спадет проклятие. Просыпались и начинали новый круг: дорога, берег, смерть, возрождение, сон. У меня волосы дыбом встали, их же выкрасть могут и в жертву принести! Но местные успокоили — блаженных, как смотрители называли зомби, в жертву приносить было нельзя, красть и пленять то же. Но, тем не менее, горожане пытались охранять этот контингент как могли.

И опять о географии. Представьте себе материк как циферблат часов, со столицей в центре. Северное направление примем за полдень на этом циферблате. Представили? Так вот, примерно там, где стрелка показала бы на час, стоит город Света. На трёх часах, или почти ровно на востоке, от столицы Родбург. На пяти — Оридбург. За ним, на семерке воображаемых часов, расположился город Хаоса. Порядок — на девяти, и замыкает условные географические часы на одиннадцати — цитадель Тьмы.

В общем, мы хорошо посидели и расстались с информаторами глубокой ночью…

Слайд сто девяносто третий

— Эд, а где ты лом, кстати, взял?

— Мне Каркуш принёс, — пожал плечами гигант, который не понял с чего я вообще спрашиваю о такой мелочи.

— Ворон?

— В арсенале городском взял, — расслабленно затягиваясь трубкой, произнёс маг.

— Но там же нет инструмента? — сам не знаю, что я так зацепился за эту деталь, но вот гложет изнутри мысль, как достали этот чертов лом?! Я когда про него упомянул и попросил Эда на встречу с военными прийти с ломом, как-то не подумал, что достать то его было неоткуда! А они достали…

— Есть.

— Но там только оружие же?

— И оружие, и инструмент, всё есть, там вообще до чёрта что есть, что в играх было когда-то придумано, всё есть в арсенале, — хм-м-м, по-моему он куриткакой-то особый табак, вон зрачки стали как тарелки. — Только вот выдавать не положено оружейнику ничего кроме оружия и доспехов определенных эпох.

— И?

— Ну мало ли «не положено», мы покурили, я спросил. Он сходил и принёс мне этот лом. Я отдал Эду, — Карл фокусирует на мне свой взгляд. — Шеф, а в чём проблема? Тебе нужен был лом, так я достал.

«В чем проблема?», — он что, серьёзно? Вот пришёл и просто «спросил»? И ему вот просто так выдали то, что запрещено или «неположено»? Очуметь, пляшите, девки, по сто в ряд! Моё воображение тут же нарисовало во всех красках и деталях силовой доспех Анклава[30], а следомсветошашку Дарт Мола[31].

— Эм-м-м. Мужики, вы курите, а мне сходить надо…

Слайд сто девяносто четвертый

Сходил…

Да…

Попросил…

Был послан в пешее и далекое путешествие…

Вернулся к своим, взял табак и трубки. Оружейник с удовольствием со мной покурил. Я опять попросил. И в ответ услышал:

— Не напрягайся ты так. Нам просто нравится доводить лично тебя до белого каленья. Почему не спрашивай. Просто нравится. И не проси ничего больше. Роду не по нраву, что его гвардеец просит что-то у кузнеца Дио. Нет, ты просто не представляешь ВСЕЙ забавности для нас данной ситуации.

Мне надо начинать собой гордиться, я явно расту над собой…

Почему?

Потому как услышав этот ответ, я встал и просто ушёл. Не ругался, не грозил, не махал кулаками, а просто встал и ушёл, тихо так, даже дверью не хлопнув…

Слайд сто девяносто пятый

— У меня вопрос, — сижу на крыше одного из домов и пялюсь в ночное небо с незнакомыми созвездиями, не спится.

— Да? — присаживается рядом серая тень.

— Вы говорили, что не врёте.

— Так и есть.

— Но вы говорили, что в арсенале нет инструментов, а они там есть!

— Мы не говорили, что там нет инструментов, это спрашивающие так поняли, что их там нет, получив отказ в их приобретении. Мы просто не разубеждаем людей в их заблуждениях.

— Приношу свои извинения, — я гвардеец, и, наверное, будет лучше если буду вести себя со слугами Дио вежливо. — Ещё вопрос. Что даст жертвоприношение? — я чувствовал себя немного виноватым, что упустил из-за собственной глупости возможность принести жертву. И хотел знать чего лишился.

— Жертвоприношение освобождает всех пленников той фракции, что приносит жертву, у той фракции, игрока которой принесли в жертву.

— Ещё что? — нет уж, меня местные научили как с вами разговаривать надо! Так легко не отделаешься.

— Ургам нравятся жертвы. Они азартный народ, будут делать ставки кому из Богов больше принесут жертв. К тому же, чем больше жертв у Бога, тем сильнее урги будут склоняться к поклонению именно этому Богу.

Урги, урги, урги. Надоело, они же по сути НеПиСи, антураж, причём тут их «мнение»? Или?

— Урги важны?

— Да.

— Сильно важны?

— Да.

— Подробности?

— Без комментариев.

— Что ещё про жертвоприношения?

— Есть бонус за первую жертву в мире.

— Какой?

— Без комментариев, — понятно, не скажут пока это событие не произойдёт.

— И ещё, не проясните мне одну деталь?..

Слайд сто девяносто шестой

— Джа… — толкаю за плечо спящего под деревом, похожим на яблоню, растамана.

— А? — протирая глаза вопрошает шаман. — Эхо, что, так срочно, что и часик не подождать?

— Срочно, иначе бы не будил.

— Сейчас, — раста поднялся и, подойдя к бочке с дождевой водой, окунул туда голову. — Вот, — отряхнувшись, он вновь подошёл ко мне. — Теперь готов тебя слушать.

— Есть у меня подозрение, что пока мы здесь находимся, к тебе не раз подходили с вопросом, а как можно вступить в наше Общество.

— Эхо, кончай дурить. Подозрение у него. Да толпами желающие ходят, взятки даже предлагают, кто чем может. Будто ты на такое не рассчитывал, ещё скажи, особенно, когда попросил наши подвиги в столице для местных приукрасить как только возможно.

— Значит, желающие есть, — не то, чтобы я сомневался, но уточнить всё же посчитал нужным.

— Есть, есть.

— Итак, подбери из желающих трёх адекватных парней, характером как у Суини. В идеале его бы клонировать — мне нравится его спокойная манчкиская натура, где манчкинизм направлен на клан, а не только на себя лично. Понял, что я имею ввиду?

— Да, значит я угадал.

— Что угадал?

— Ты планируешь Суини прокачивать в Защитника!

— Да, я с ним уже говорил на эту тему, онсогласен.

— Не знал о разговоре, а значит моя догадка честная, — до чего искренняя у него улыбка. — Вопрос уточняющий, у кого Субудет Защитником?

— Планирую у Эда.

— Ага, значит мне искать троих кто подойдет тебе, Каркушу и Блондину, — а он так сможет, персонально подобрать Защитника под каждого из нас? Впрочем, сомневаться в Джа я перестал давно.

— Если получится, будет отлично.

— Оки. Поищу, брать только тех, кто подойдет идеально или просто кто подходит?

— Джас, а у тебя большой выбор? Кроме как в городе, родян больше нет нигде.

— Ну, есть же зомби, в себя же придут они когда-нибудь. Среди них могут найтись лучшие кандидатуры.

— Нет, мы не знаем сколько продлится их крышеснос, поэтому подбирай на своё усмотрение.

— Эхо, пусть тебя муравьи покусают под штанами. И этот вопрос не мог подождать часик? Так надо было меня будить?

— Это первая часть, и ты прав, не срочная. Есть и вторая, более сложная и не факт, что выполнимая.

— О как, — услышав такое, шама даже трубку забивать перестал, и с любопытством уставился на меня. — Говори.

— Мне нужен охотник-следопыт. Реальный, а не виртуальный. Не уверен, что такие тут вообще могут быть среди окружающих нас геймеров. Но вдруг. И нужен срочно.

При этих словах улыбка на лице Джа начала становится шире и шире с каждой секундой, пока не получилась гримаса с оскалом от ушей до ушей. А затем раста начинает безудержно ржать, распугивая редких ночных птиц. Отсмеявшись минуты три и отбив себе кулаками все бока, шаман подобрал под ногами ветку и кинул в кучу сухих листьев неподалеку. В ответ по ней пошло движение и из казавшейся естественной мусорной кучи показалась чья-то голова. Что за глюк? Я же проходил минуты две назад и чуть ли не наступил на эту горку листвы, не было там никого! Я бы увидел, если бы там кто-то был, наверное…

Слайд сто девяносто семь

Невысокий, нескладный, с очень длинными и худыми руками, закутанный в нелепое пончо, из под которого торчит что-то похожее на старинную испанскую шпагу, передо мной стоит парень лет двадцати с немного желтоватым и осунувшимся лицом. Сперва подумал, что азиат, но как только он подошел ближе, сразу поменял своё мнение, так как глаза были вполне себе европейского типа, к тому же, если правильно разглядел в ночи, у него они были ярко голубые. Что для выходца из Азии совершенно не характерно.

— Знакомься, Эх, это чудо зовут Тагамарсоли, он, в принципе, не против, чтобы его называли Та или Таг. Он араукан, да-да, знаю что их почти не осталось, но вот ты гляди, — о чём это раста сейчас говорит, кто такие эти арауканы? — В общем, два года назад земли его поселения выкупил один аграрный комплекс. Всем членам племени, назначили ренту. Тага, как самого умного и смышленого, совет послал учиться в Сантьягу. Ну а он, как видишь, надежд старейшин не оправдал. Подсел на игрушки, вывернул свое неподготовленное к городу сознание вообще наизнанку! Герой! — при этих словах расты Таг втянул голову в плечи. — Он не разговорчив, не обращай на это внимания, Эх. Ну так вот, приходит после заката ко мне это чудо и говорит: «Я поступил плохо, я не достоин своего племени. Но я не могу один, мне нужно новое племя, я выбрал тебя!» Что, Эхо, рот открыл, удивлён? Да я вообще минут на десять из реальности от этих слов выпал. Возражать ему бесполезно, таскается за мной называя: Тем У Кого Кожа Светится Радугой. Да он отлить ходит за мной по пятам! У него совершенно белая аура — раньше не видел никогда такой, как чистый лист, почему он не маг — не знаю. И да ты не поверишь во что и за кого он играл.

— Ворлд оф Варкрафт, орда, таурен, — немного подумав, выдаю свой вердикт.

— Ага, повёлся, — радостно скалится наш шаман. — Всё на порядок круче. Встречай, контрабандист расы забраков под ником Счастье в Рогах.

— Забраки, забраки… — судорожно вспоминаю я. — Стар варс[32], что ли?

— Ага! Ты представляешь? Почти дикий индеец, и пусть у них там даже интернет был в поселении спутниковый, но всё равно всю жизнь проведший в пампе… — Надо потом переспросить что такое пампа, а то совсем дураком себя ощущаю, — подсел на Звёздные войны! — с видом побитой собаки Та попытался провалится под землю.

— Неожиданно, — а что я ещё мог сказать-то?

— Та, я принимаю тебя в наше племя, — торжественно продекларировал раста и протянул араукану трубку. — Затянись, — тот послушно выполнил приказ. — Вот. И забудь что тебя звали когда-то Травинка Полная Зерна Что Летит На Ветру. Теперь имя Тагамарсоли значит для тебя Следопыт Самого Крутого Клана Колеса, — на мой немой вопрос Джас просто отмахнулся, ему невероятно нравилось происходящее. — Таг, посмотри на эту железную башню, что по нелепой случайности приняла человеческое обличье, — и в меня пальцем тычет. — Этот великий воин убил уже больше сотни врагов, — в глазах Тага появилось что-то похожее на удивление, смешанное с благоговением. — Он даже спит в своём железе. Он вождь нашего племени, — араукан снял свое пончо и постелил у меня под ногами. — Наступи на него, — шепнул мне раста. Что я и проделал. После того, как я убрал ногу, Та вновь одел пончо на себя.

— Джа!!! — дёрнув шамана за рукав, не выдержал я. — Кто он такой и что ты делаешь?

— Он араукан. Это одно из древнейших племён индейцев в Аргентинской пампе. И я знаю что делаю — мой отец работал при посольстве в Аргентине, я всю страну объездил. Возможно, даже знаком с отцом Та, по крайней мере лет семь назад я точно был в его племени. По этому я знаю что делаю, — раста посмотрел на меня совершенно трезвым и немного обиженным взглядом. Затем Джастин повернулся к индейцу и произнес очень торжественным тоном. — Таг, нашего вождя зовут Голос Что Отражается От Скал, но ты можешь звать его просто — Эхо, мы разрешаем.

На серо-зелёном пончо Тагамарсоли медленно, как при проявке негатива, проступает знак: клубок проткнутый спицами…

Слайд сто девяносто восьмой

— У тебя паранойя, — Эд не только прямолинеен в высказываниях, но и не стесняется в жестах.

— Ты мне не доверяешь?

— Да делай что хочешь. Но мог бы и сказать куда и зачем идёшь, — почему-то у меня ощущение, что гигант больше играет какую-то роль, чем на самом деле обижен моими недоговорками.

— Поверь, не хочу чтобы даже случайно кто-то узнал куда я иду — слишком высока ставка.

— А пока ты ходишь нападут равновесы, и что?

— Если город падёт от того, что из него ушло четыре бойца, значит что-то в этом городе не так. Тем более ты знаешь моё мнение о том, что первый алтарь всё равно падёт.

— Согласен по обоим пунктам, — атлант присел на ступеньку рядом. — Павел, Каркуш и новенький уходят вместе с тобой, а мне, значит, тренировать местных?

— Не только, Джас отберёт ещё трёх бойцов для нас, — Эд немного удивлён, но это удивление скорее положительного оттенка. — Вот ты бы занялся ими и подтянул Суини.

— Хм-м-м. Всё становится не настолько бессмысленным. Ок, я сделаю так.

— Только просьба…

— У?

— Никакого фехтования новеньким не вздумай ставить. Только физика, с упором на выносливость. И, кстати, себя-то же потренируй для длинных маршбросков. С оружием я буду их учить, когда вернусь.

— Да что я не понимаю? Сделаю. Через сколько вас ждать?

— Сутки в худшем случае, в лучшем — через четыре дня.

— Хм-м-м. Когда уходишь?

— Сейчас.

— Ночью?

— До рассвета три часа.

— Ноги не поломаете?

— Мы пойдём по дороге. Да и если кто-то сломает ногу, то в этом мире это не трагедия, а небольшая пятиминутная неприятность.

— Удачи.

— Спасибо, пригодится, — я не из тех, кто считает, что удачи желают только слабым.

Слайд сто девяносто девять

Павел и Карл переглядываются друг с другом, но молчат. Мне понятно их состояние. Когда тебя поднимают посреди ночи и говорят пошли в поход, а куда пошли — не говорят. Тем более наши маги шокированы новеньким, не только тем, что он индеец из Аргентинской пампы, но и его молчаливостью и непроницаемо серьёзным лицом. Видно, что у парней куча вопросов, но они всё же сдерживают себя.

— Еды, воды взяли?

— На четверо суток.

— Идти будем остаток ночи и весь день. Возможно в пути проведём сутки без сна, отоспимся по приходу.

— Жестко, — кривит губы Ворон.

— Это окупиться, — придав своему голосу максимум уверенных ноток, отвечаю я.

— Да что мы не понимаем слово «надо», что ли? — Павел только пожимает плечами, хотя и видно он ещё пару часиков бы поспал с превеликим удовольствием.

— Таг идёт первым, вторым Павел, Карл третьим, я замыкающим. Все подстраиваемся под следопыта. Он бежит — мы бежим, он идёт — мы идём, он в кусты прыгает — и мы прячемся, — дождался подтверждения от ребят и повернулся к новенькому. — Мы с тобой обсудили маршрут, веди.

Индеец поправил пончо, кивнул и мерно зашагал по дороге ведущей в Столицу…

Слайд двухсотый

Я, конечно, знал, что моя физическая форма далека от идеальной. Но то, что она плоха настолько, стало для меня откровением. И я не о силе, а о банальной выносливости. Ритм заданный Та, я не мог держать не смотря на то, что в этот поход отправился без доспехов и с коротким копьём вместо полюбившейся секиры. Впрочем, у магов наших дела были ещё хуже. А всего-то надо было быстро идти, даже не бежать. Просто? На слух кажется да, а реально мы вынуждены были делать пятиминутные восстанавливающие остановки каждые полчаса. А вот новенький не уставал совершенно. Он не только шёл впереди, но иногда ускорялся и делал петлю впереди нас на расстоянии около полкилометра. Как он пояснил, осматривал местность. Складывалось ощущение, что пятиминутные передышки ему не нужны совершенно. Но, в принципе, первые три часа мы справлялись с поставленной задачей, километров восемь в час по дороге мы делали уверенно. Как объяснил Тагамарсоли, бежать быстро-быстро, а потом пять минут отдыхать — дурная затея, лучше поддерживать быстрый шаг как можно более длительное время. Точнее, лучше чередовать бег средней интенсивности с быстрым шагом, но по намекам индейца понял, что для такого рваного ритма мы совершенно не готовы физически.

Но стоило наступить рассвету, и мы свернули с дороги. Вот тут-то и стало всё плохо. Не смотря на то, что местный лес был похож скорее на парковую зону, чем на дубравы Земли, и идти по нему было легко, всё равно наше продвижение упало примерно до четырёх километров в час.

На шестом часу мучений Таг не выдержал и на очередном привале подошёл к нам и высказался.

— Вы не знаете леса, вы не умеете ходить. Вы как дети. Буду учить.

Если кто-то из магов хотел возразить, то увидев моё состояние близкое к бешенству, благоразумно промолчали. Хотя, на самом деле, я был зол не на них, а на себя.

Теперь во время пути араукан подходил к кому-то из нас и пояснял что надо делать. На моё удивление, первое что мне сказал индеец, подойдя меня учить, «ты неправильно дышишь». Так и шли, я дышал как он говорит, а он шёл рядом и корректировал. Странная дыхательная система, не глубокой грудью вдыхать, а делать парные маленькие вдохи, а за ними такие же парные выдохи. То есть не как привык дышать — всегда вдох-выдох, а вдох-вдох-выдох-выдох. Было непривычно, но приноровился быстро, особенно последовав совету Та, когда синхронизировал дыхание с шагом. Шаг/вдох — шаг/вдох — шаг/выдох — шаг/выдох. И правда, даже такая мелочь, когда мы её освоили, позволила отдыхать не раз в полчаса, а раз в сорок пять минут.

Потом я учился ставить ногу, но тут потерпел фиаско — это не дыхание, тут получасом тренировок не отделаешься. В итоге поняв, что обучение не убыстряет наш путь, а замедляет, попросил Та отложить передачу нам индейской многовековой мудрости на как-нибудь потом.

Но вот мы вновь вышли на дорогу, и сразу стало легче. Одно только огорчало — я был уверен, что за десять часов мы будем гораздо ближе к своей цели, чем вышло в реальности.

— А не опасно по дороге идти? — Павел немного дёргается. — Я ещё не взял «быстрой смерти», — поясняет своё нервное состояние бафер.

— Нет, ещё километров тридцать не о чем беспокоится. Потому как я на сто процентов уверен, никаких секретов, постов, патрулей нам не встретится. А армию, что прёт по дороге, мы увидим первыми, — кивнул на Тага. — Думаю, что армию он точно не пропустит.

— Зря ты так уверен, — трясёт головой маг. — Я бы на месте Света патрули бы выставил.

— Павел, — я закатил глаза. — Тебе никто ранее не говорил, что у тебя топографический кретинизм?

— А?..

— Цитадель Света вон там, — и я показал почти в противоположенную сторону…

Слайд двести первый

Планы, они очень хороши на бумаге или в голове того, кто их придумал, а вот на практике всё намного сложнее. И даже такой нюанс, как то, что в этот раз придумывал я, ни на йоту не изменило этого правила. По моему плану до конечной точки нашего маршрута, мы должны были дойти часов за пятнадцать. В реальности же солнце уже давно зашло, когда наш небольшой отряд вышел к морю. И ещё по изрезанной береговой линии мы шли часа полтора, пока появившийся из темноты Таг не сказал, что мы на месте. Да, мы сделали большой крюк и долго шли по лесу, но это того стоило — за нами никто не охотился, а значит мы прошли незамеченными. Нет, конечно, именно на такое я и рассчитывал, тем более все эти расчёты опирались на обычную логику. Но всё равно, когда мы наконец-то забрались в небольшую пещерку и улеглись на камнях, из моих уст вырвался неподдельный выдох облегчения.

— Спасибо что довёл, — уверен, без этого нескладного человека в нелепом пончо мы, вместо того чтобы сюда добраться так быстро, минимум неделю блудили в этих лесах.

— Таг понимает, что сила племени — в силе его шаманов, не надо благодарить, — покраснев пытается отмахнуться от моей похвалы индеец.

— Что-что? — тут же вскинулся Каркуш. — Он знает больше, чем ты сказал нам? — а вот это плохо, в голосе Ворона слышна искренняя обида.

— Карл, — обиду можно загладить, а можно задавить, я выбрал второй вариант. — Давай не будем играть в девочек из пансиона благородных девиц. Мне ещё нехватает, при всех прочих сложностях, что свалились на нашу голову, ещё и думать о том, обидишься ты или нет, от того что тебе кто-то что-то сказал или наоборот, не сказал!

— Но…

— Ты вот реально хочешь попробовать переспорить мою паранойю?!

— Ладно, — примирительно вскидывает руки Каркуш. — Но сейчас-то ты нам скажешь, куда мы пришли и зачем?

— Да, как и обещал. Немного северо-западнее, — Таг кивнул, соглашаться с моей оценкой. — в четырех километрах от нас находится Оридбург.

— Э?!! — на Павла больно смотреть — он до сих пор так и был уверен, что мы идём в Цитадель, а я над ним пошутил в тот раз. Впрочем, городские жители в лесу и правда плохо ориентируются, особенно в такую погоду, когда весь день солнце было скрыто за плотными тучами.

— А пришли мы сюда затем, чтобы прокачать вас, дорогие вы наши маги.

— Как? — но не успел Ворон задать этот вопрос, как тут же стучит себя по лбу открытой ладонью. — Зомби!!!

— Ты догада, — хлопаю его по плечу.

— Но разве их не охраняют, как у нас? — не унимается бафер.

— Я надеюсь на логику равновесников, — качаю головой. — Они сейчас нападают на города, и даже полсотни бойцов, оставленные в охрану своих зомби — это глупость. А меньше и смысла нет вообще. Вот ты бы сам, будучи главой фракции, при нападении на чужие города оставил бы хоть десяток воинов на охрану этих ударенных на голову? Тем более в жертву их не принести — боги недовольны будут.

— Пожалуй, нет. Не оставил бы, — немного подумав, отвечает Павел. — Но а будут ли они считаться фрагами?

— Будут, будут, я уточнял, — сам не заметил, как начал скалится в предвкушающей улыбке. — И местные сорвавшиеся, как и наши, вот уже третий день скидываютсяс утёсов в море. Вот зачем им так бесполезно погибать?!

Слайд двести второй

Цифры — они манят, пленяют, обещают. У Равновесия семьдесят четыре сорвавшихся. У каждого из них цикл безумия примерно три часа. Сон — дорога к морю — смерть. Нам удалось продержаться незамеченными у Оридбурга трое суток. Одна тысяча семьсот семьдесят шесть потенциальных фрагов!!! Но, увы, на бумаге. Во-первых: из первых двух дней вычеркиваем из прокачки по четыре часа из каждого. Ибо местные кошки нет-нет, но в перерывах тренировок у смотрителей любили бегать на побережье. Приходилось прятаться, мы в это время отсыпались. Во-вторых: увы, не каждого зомби мы ловили, примерно процентов семьдесят днём и не больше пятидесяти ночью. На третьи сутки было совсем плохо — равновесы праздновали осквернение часовни Хаоса. Наверное, подловили тех на обычном для них раздолбайстве. В итоге, в место столь заманчивого числа: одна тысяча семьсот семьдесят шесть, мы смогли набить намного намного меньше, всего примерно тысячу сто халявных фрагов. Обидно до слёз. Я чувствовал, будто меня обворовали…

Слайд двести третий

Ловить этих безумцев в начале было непривычно. Зато потом как конвейер запустили. Я старался никого не убивать. Вся цель данного похода была в прокачке Каркуша и Павла. Тагу, правда, тоже досталось «крох с барского стола», думаю ему стоит зайти в Храм, как у Спиц появится первый в Мире игрок со специализацией следопыта! Что тоже очень неплохо, тем более магов он не обворовывал, а убивал тех кто был далеко от них. По правде, я тоже этим занимался, иногда, редко-редко, но недостающую до шестого уровня двадцатку фрагов набрал это точно.

А потом нас по глупости заметили. Как-то мы расслабились и забыли, что неделя обучения у девушек уж закончилась, и ночью вели себя чересчур активно. Тем более весы собирались в поход на Родбург и мы были уверены, что им не до чего кроме этого нет дела. За эту уверенность мы и поплатились.

Не смотря на все крики Павла: «Мы примем бой», я, помня что ни у бафера, ни у следопыта нет перка «быстрой смерти», приказал всем скинуться со скал. Своё присутствие я так же светить не хотел и убил себя, правда несравненно более гуманным образом. Эта способность всё же стоит того, чтобы её получить. Равновесники остались в неведении кто и сколько времени нападал на их сорвавшихся. Тем более я был без брони и любимой секиры, да и предупредить о нападении наш город всё же стоило. Повезло, мы воскресли не в Столице, а в Родбурге, где тут же предупредили о планах последователей Орида.

Слайд двести четвертый

— Н-да, — чешет в затылке гигант. — Я вот честно не знаю, мне восхищаться вашейвыходкой или обидеться на тебя до конца времён, что меня прокинули с этим пиром?

Эд-то хоть произнеся это, улыбается, а вот Су — он красными пятнами пошёл, когда узнал СКОЛЬКО наколотили Павел и Карл. И видно же, что человек понимает: прокачка магов и поддержки — всегда приоритет, понимает человек всё, а поделать ничего с собой не может. Его аж трясёт от осознания упущенного шанса. И мне понятно — сейчас решается останется он в Спицах или уйдёт. Что-то ему говорить, объяснять только делать хуже, ему сейчас самому с собой надо решить, с нами он или нет. Будет жаль потерять его — он мне нравится, но если его злость не уйдет, придётся расстаться с ним.

— Ну?.. — требовательно вопрошает раста. — Колитесь, давайте, кто какие плюшки успел схватить? Про Та я знаю — он уже шестой уровень, специализация — Егерь, спецплюшка за первого Егеря в виде невидимости на десять секунд с откатом в две минуты. Также на третьем он взял быструю смерть, а на шестом выбрал умение «Укротитель». Он теперь может кинуть астральные оковы на перевёртыша и вернуть его в человеческий облик на одну минуту, откат способности треть часа. Ну и по мелочи набрал он вроде как двадцать процентов к выносливости и десять к силе.

— А я теперь… — Карл напустил на себя загадочный облик и, выдержав паузу, произнес, — я теперь мастер Гэндзюцу. Я Учиха или Яманака!!!

— Чо?.. — выразил общее мнение по этой пламенной речи Джа, у бедного шамана даже трубка погасла.

— Эм-м-м, — Карл в недоумении. — А что, никто не смотрел Наруто?

— Наруто? — Эд скребёт щетину в задумчивости.

— Я смотрел, — откликается Суини. — Это аниме такое. Про ниндзя. Про специфических ниндзя. Гэндзюцу в этой манге — раздел магии, посвященный иллюзиям. Точнее, создание иллюзий в мозгах врага, как-то так.

— Карл, говори нормально, пожалуйста, — излишне вежливо, тщательно выговаривая каждое слово, попросил раста.

— Я сейчас на седьмом, взял специализацию Зеркальный маг, — махнув рукой, огорченный тем, что его никто не понял, Ворон уселся рядом с Су. — Итог: три проклятия выучил. «Отражение» — дебаф такой, на десять секунд противник путает право и лево, распространяется и на моторные команды. Откат одна минута. То есть хочет человек поднять правую руку, а поднимается левая, голову повернуть налево, а она направо вертит. «Смещение» — проклятие, на десяток секунд у противника смещается восприятие, он всё видит немного сдвинутым влево или вправо на полметра. Откат пара минут. И последнее, «Обмен разумов» — могу поменяться разумом на те же десять секунд с любым врагом в зоне видимости. Правда, там говорилось что-то вроде того, что если воля врага сильнее моей, то ничего не выйдет с этой заменой.

— А бонус, бонус за пятый? Или ты не первый Зеркальный маг у родян? — Вскидывается Эд.

— Первый, первый, бонус: время откатов заклятий уменьшено на треть.

— А у тебя, Эх?

— Так же как и Та, я шестой уровень. Взял перк «Гвардия бессмертна», могу теперь раз в сутки отменить посмертное проклятие.

— Вот тебя тянет на всякие фишки, ведущие к бессмертию! — Эд довольно скалится, видно, он сам бы от такой способности не отказался.

— Твоя очередь, — любопытство Джастина удовлетворено не полностью, и он сейчас буравит взглядом Павла.

— У меня без фантазии. Так же как и Ворон, я семёрка. Получил специализацию маг поддержки. Бонусом за неё дали на треть увеличенную длительность заклятий. Три закла выучил. Первый — «Очищение», снимает любое негативное заклятие с союзника и даёт этому союзнику иммунитет к проклятиям на двадцать секунд. Откат — минута. Второе — всем известный «Бабл», он же — «Божественная защита», полный иммунитет цели на четыре секунды от любого вида урона. Откат заклятия две минуты. Ну и третья магия — «Возрождение», возвращает к жизни погибшего не более чем пять секунд назад союзника. Применение возможно не чаще двух раз в сутки.

И в полной тишине отчетливо слышно как Ворон на выдохе шепчет:

— А я думал, это я крут…

Слайд двести пятый

Раньше меня было не заставить носить полный шлем. Потому как реально неудобная штука. Но вот уже несколько часов я ношу его не снимая, с благодарностью вспоминая того, кто придумал такую сверх полезную штуку. Доспехи таскаю на себе так же вовсе не потому, что город ждёт нападения. А потому как в городе полно красивых девушек. А так очень удобно — не видно куда я смотрю, не видно моей реакции и ко мне никто не пристает, потому как прикинулся немым.

О боги! Я так отвык от женщин! Какие же они шумные и как их много, они везде! А самое удивительное, к их красоте привык очень быстро. Как-то вот когда кругом одни красавицы, то быстро начинаешь это воспринимать как само собой разумеющееся…

Слайд двести шестой

— Что он хочет? — пытается вслушаться в крики парламентера от равновесников Кланс.

— Поединок хочет перед боем. Их чемпион — против нашего, — поясняет его помощник из клана «Экспа», состоящего в партии манчкинов.

В этот раз город смог организоваться перед лицом опасности. Командовать обороной на вече поручили подполковнику, но в наблюдатели ему дали по представителю каждой партии.

— Я готов, — стою рядом со штабом в мобильном резерве, в принципе, весь резерв и состоит из Спиц, да ещё десятка самых прокачанныхбойцов столицы. Так что прекрасно слышу о чём говорит наш командующий.

— Справишься? — как я не огрызнулся в ответ — не ведаю.

— Справлюсь.

— А может я? — опустив молот на землю, произносит гигант.

— Не стоит, Эд, там, судя по всему, юркий боец с эстоком, и не вижу отсюда, ещё чем-то напоминающим дагу. Неплохой выбор, и тебе против него будет тяжело с молотом. Тем более, если это чемпион Равновесия, то он точно знает, за какую часть держат меч.

— Тебе виднее.

— Кричи пришлым, мы принимаем их вызов, — обращается к вестовому Кланс.

Слайд двести седьмой

Наверное, глупая затея — две армии стоят друг напротив друга. Но равновесники предложили такое начало сражения, Кланс усмехнулся и сказал, что нам это выгодно, вот и стоят в чистом поле войска на расстоянии метров двухсот друг от друга. И по середине две фигуры. Чемпион Равновесия — высокий худощавый боец с закрывающей лицо маской. Его защищает бахтерец из мелких стальных пластин. А в левой руке не дага, а мечелом. И вторая фигура — это я, закованный в блестящую, как зеркало на полуденном солнце, сталь.

Любопытно, почему он по прежнему так уверенно улыбается, ведь его оружие — совсем не то, против моей секиры и готики, мечелом и бахтерец, мягко говоря — дурость.

Противник замер в десяти шагах от меня. И выполнил британский салют клинком.

Я только и смог, что в бессилии сжать зубы.

Меня заманили в ловушку и теперь играют как кот с мышкой. И своих-то не предупредить — сквозь рыцарский шлем не шибко поорёшь, что это не поединок, а подстава.

Нет, не то чтобы я боялся представителя британской школы фехтования — да, она сильна, за ней огромное прошлое. Но нет, это не повод сдаваться, тем более я прокачан, а мой противник уж точно даже не пятый. И, тем не менее, я обречён. Потому как девиз британских школ исторического фехтования: «победа любой ценой». Не у всех школ, конечно, девиз именно таков, но в общем они преподают именно так. И то, что их чемпион так нагло улыбается мне, крутя совершенно бесполезным против секиры мечеломом, только утверждает меня в мысли, что я попал как кур в ощип.

Вражеский меч чертит серебряную линию у моих глаз. Совершенно не удивляюсь, что мой блок не успевает, но всё же чуть-чуть отклоняю голову и острие эстока только выбивает искры из шлема, а не проникает в смотровую щель. Пытаюсь ударить врага, поймав его на противофазе, но он как изящный танцор с легкостью балетмейстера уходит от моего удара.

Это не бой, это унижение. Он может убить меня любым выпадом, но играет как кошка с мышкой.

Ой, не зря ты парень одел маску, а то я бы тебя после такого унижения, обязательно бы нашёл. Но враг предусмотрителен, лица его мне не видно.

Три долгих минуты меня унижают и издеваются. Это не бой двух воинов, это извращенный вариант корриды, где у меня-быка нет ни малейшего шанса против матадора с эстоком.

Но я уже смирился — это плата за мою спесь и гордыню. Надо головой думать, а не «я шестой уровень и любого по макушку в землю одним ударом».

Но вот, видимо за моей спиной что-то меняется. Взгляд поединщика становится колючим. Он проводит простую связку и моя правая рука падает плетью. Как это обидно, всё видеть, знать куда будет удар, но не успевать. Ещё три секунды, и моя секира безвольно падает на землю. Меня режут, как скот на бойне — методично, планомерно и совершенно для мясника безопасно. Но, из-за моей брони — это долгий процесс.

Мне надоедает участвовать этом цирке, и я активирую «быструю смерть».

Чемпион Рода бездарно проиграл банальной подлости…

Слайд двести восьмой

Разумеется, едва очнувшись, я тут же активировал вновь обретённую способность «Гвардия бессмертна». И рванул из Храма. Когда добежал до края города, бой уже был в самом разгаре.

Одного взгляда хватило мне, чтобы понять — наши проигрывают. Ставка принять бой строй на строй обернулась путём к поражению. Кланс где-то просчитался. Равновесники банально давили массой. А хотя… Стоп! Я не видел нигде наших кошек, а значит у подполковника явно козырной туз в рукаве. До штаба, что расположился на крыше одного из домов, было далеко, а до боя намного ближе. Тем более мне надо было скинуть свою злость.

Меня заметили, как только я вышел из-за домов. Тут же противник выделил против меня пять бойцов, не давая выйти во фланг их строю. Сперва подумал, что они обнаглели, так меня не ценить, а потом вспомнил, что все думают, будто я выполз под посмертным проклятием.

Как только пятерка блокирующих весов подошла ко мне на расстояние метров семи, я выпустил всю свою злость и ярость от унизительного поражения. Говорят мой крик заставил строй врага на секунду сбиться с шага:

— Бар-р-р-а-а-а!!!

А ноги, руки и головы неудачливой пятёрки, рассказывают, падали как в нашем, так и во вражеском тылу, преувеличивают, разумеется, но не так сильно как может показаться.

В мою сторону выдвинулся резерв врага числом около сотни.

Я комбайн…

Я жнец…

Я терминатор…

Я ломаю и крушу. Вражеские маги завязли в центре и сейчас не могут меня замедлить, как сделали это вовремя поединка с их чемпионом. Но всё же злость плохой советчик, и вот краем глаза замечаю, что кто-то появляется слева от меня, и вот-вот его клевец проломит мне бок. Но что это? Вместо того, чтобы расколоть мне кирасу, враг неуклюже бьёт меня щитом, путается в ногах и падает прямо на секиру.

— Спасибо, Ворон… — произносят губы тихо-тихо.

Всё когда-нибудь кончается, завершился и мой прорыв, меня всё же убили.

Но, к разочарованию и безмерному ужасу врага, мой труп не растаял, а поднялся на ноги, подёрнулся пеленой и вновь шагнул в бой.

— Спасибо, Павел… — вновь едва шепчу я.

Вижу безумные глаза равновесников и ору во всё горло:

— Я ТЕРМИНАТОР!..

Слайд двести девятый

— Что?!! — я проснулся и сейчас не верю в те новости, которые мне говорят. — Как это: «Мы проиграли»?!.

Слайд двести десятый

Нет, я не ослышался. Несмотря на все мои подвиги, наши умудрились проиграть битву и равновесы осквернили часовню.

Понятно, что основной причиной, главной я бы сказал, было то, что родяне, даже зная о нападении за несколько часов, договориться о единоначалиии и о организации обороны смогли уже когда вражеская армия была, что называется, на пороге. Всё остальное — следствие этого политического бардака.

И, тем не менее, Кланс, получив всё же в руки управление, смог организовать людей, придумать план и приступить к его реализации.

Понятно, что имеющим преимущество в численности весам было выгодно дать линейное сражение. И подполковник решил им подыграть, приняв такой бой. Нет, он не рассчитывал на то, что наш строй выиграет, всё же дураком он не был. Ставка была на иное. Как я и думал, подполковник поставил на наше огромное превосходство в кошках. Строю надо было только продержаться, дать основным силам врага завязнуть в ближнем бою.

С помощью Тага наши девушки перехватили вражеских, те, кстати, шли вдоль побережья в надежде то ли ударить в тыл через город, то ли пока все воюют начать осквернение других часовен. Из-за следопыта у них ничего не вышло. Наши пантеры пользуясь почти трёхкратным перевесом быстро уничтожили перевёртышей весов, там было по сути избиение, за одну нашу кошку противник платил тремя.

Далее наша кошачья «кавалерия» зашла в тыл строю равновесников и ударила. По плану Кланса это должен был быть отвлекающий манёвр. По сути, девушки должны были постоянными наскоками в тыл врага заставить его занять круговую оборону. Подполковник задумал что-то вроде Канн — окружение мобильными частями и уничтожение превосходящего в числе противника. И всё прошло как по нотам! Тем более, что я изрядно потрепал резерв врага, а Эд и остальные спицы при помощи людей Люмьера обнулили его вообще.

Но когда красавицы напали в первый раз в тыл врага и почти за минуту убили около сотни весов, они забыли про план. Забыли, что должны были действовать в манере немецких асов второй мировой: ударил и тут же убежал, не важно попал твой удар или нет, ведь нападение наскоком можно повторить. Девушки, опьянённые кровью, посчитали, что они умножат врага на ноль без хитрых планов. В итоге кошки завязли в строе противника, потеряли эффект неожиданности, а, главное, манёвр, и их вырезали как скот.

И всё бы ничего, тактический и стратегический перевес был уже на нашей стороне. Но девушки «удружили» ещё раз. Не знаю каким вывертом женской логики было обусловлено то, что сразу несколько из них, поняв, что их прижали и будут убивать, обернулись в человеческий облик и начали просить их не убивать. Зачем? Не ведаю. Но так было. Конечно, их никто не послушал, таких весы резали с особым цинизмом. Но вот крики этих умирающих… Это сподвигло горячие головы многих родян мужского пола тут же броситься их спасать. Строй тут же сломался, защитники Колеса превратились в неуправляемую, жаждущую мести толпу, итог закономерен: «мы проиграли!»…

Слайд двести одиннадцатый

— Сколько я провалялся? — только сейчас замечаю, что всё ещё нахожусь в зале Возрождения, а вокруг сидят Эд и Джас. Совершенно не помню ничего после того как меня убили в четвёртый раз, просто тьма на глазах, океан боли и, наконец-то, сон без сновидений.

— Шесть часов, — отвечает раста.

— А что так много то?

— Смотрители сказали, что «Воскрешение» и последующая смерть в течении двух часов после этих «Воскрешений» не убирают проклятие, а как бы откладывают его. Ты умер четыре раза, один раз ты отменил проклятие своей новой способностью, два раза тебя «поднимал» Павел. Итог — тебе зачлось в посмертном дебафе сразу три смерти.

— Врагу не пожелаю, — как вспомню. Насколькомне было плохо, так тошнить начинает вновь. — Что в городе творится?

— В городе остались только Спицы и сто кошек, которых подкосило поражение, и они в депрессии, — у меня аж челюсть чуть не свело. В депрессии!!!

— Мы их пристроили охранять сорвавшихся, — немного успокаивает меня Эд.

— Где остальные?

— Часа полтора назад народ решил пойти мстить — у равновесов как-раз спадает неуязвимость их часовен, — улыбается до ушей гигант.

— Кстати, что произошло в бою перед строем? — резко меняет тему шаман.

— Меня замедлили их дебаферы, не меньше десятка по мне работало, я был не быстрее улитки.

— Я же говорил тебе! — хлопает расту по плечу Эд. — Представляешь, наш шама решил, что твоё поражение — итог того, что он подсунул тебе перед поединком экспериментальное зелье, и у того оказался побочный эффект замедления, — что-то припоминаю, растаман меня и правда напоил какой-то гадостью со вкусом тухлой рыбы.

— Извини, когда мы сообразили, что дело не честно, то было уже поздно, — это Карл зашёл в зал. — Как-то излишне мы оказались правильными, поверили в «рыцарский» поединок. Смотрители ходят и улыбаются, говорят, что надо было через них договариваться: «а так, все слова — ветер», и их понимание в том, что всё было честно.

— Поймаю их чемпиона — буду резать долго и вдумчиво, надо на алтаре помолиться, чтобы ему не хватило мозгов взять «быструю смерть»! — вот сколько времени прошло, а злюсь едва ли не сильнее.

— О! Не стоит, — улыбка на лице Ворона такая добрая и искренняя, что совсем не вяжется с его дальнейшими словами. — Я отомстил за тебя. Дождался, пока он вернётся в свой строй, поменялся с ним разумом, моё тело в этот момент надежно зафиксировал Эд, за что ему спасибо, — гигант пожал плечами, в жесте «да не за что». — Ну а я в теле этого чемпиона, зарезал двоих весов, а потом кинулся на меч. Никогда не думал, что за десять секунд так много можно успеть.

— А что вы со всеми не пошли на штурм? — задаю закономерный вопрос.

— Так тебя ждали! — для Джастина мой вопрос удивителен, он видимо не понимает, как можно было уйти без меня.

— Тем более, догнать эту толпу не составит труда, — прислонившись к арке, меланхолично высказывается Каркуш…

Слайд двести двенадцатый

Ворон оказался прав — не особенно торопясь, мы догнали нашу армию примерно в тридцати километрах от Оридбурга. Этот поход оказался намного легче, чем вылазка за зомби. Всё же идти постоянно по дороге — это совершенно не то, что пробираться по лесу.

За это время познакомился с новенькими. Нет, Джас мне их представил, конечно, ещё до боя за город, но нормально пообщаться удалось только в дороге.

Первый — Ганс, австриец, проживавший и учившийся в Мельбурне перед перемещением. Довольно спортивного склада парень двадцати лет. Когда-то он прочитал, что даже шахматистам гроссмейстерам надо поддерживать физическую форму, и это так запало в его разум, что он ежедневно делал зарядку. Одно это выделяло его среди основной массы геймеров. Внешностью он почти не выделялся, средний во всем. Но была у него одна деталь, которая притягивала к нему взгляд — у него были почти чёрного цвета глаза. Он показался мне излишне замкнутым, погруженным в себя, но вполне адекватным человеком, без явных закидонов. Смущало только одно — он играл в Runes of Magic, а более нудной и акцентированной на гринде[33] игры я не знаю. Впрочем, это может говорить только о том, что Ганс просто очень упорный человек. Ну или у него есть корейские корни в семье! Не смотря на это он мне скорее понравился.

Второго и третьего было не разделить. Ибо это были два брата близнеца, они даже одевались одинаково. Их звали Ли и Ло, и нет, они не были ни китайцами, ни корейцами. Я бы сказал, что они самые натуральные негры. По виду они ими и являлись, хоть и утверждали, что мама у них белая, а они учились чуть ли не в Гарварде. Но я им не сильно-то и поверил. Но чем-то эти парни располагали к себе, наверно, безбашенным весельем и немного нездоровым пофигизмом, сочетаемым с полнейшим бесстрашием. Джа сказал, они как трубку увидели, всё равно за ним начали таскаться по пятам, так что взять их пришлось, как он говорит. А по мне он просто почуял такие же растаманские души в этих близнецах, тем более занесло их сюда из той же EVE online. Но так как Эд акцентировал внимание на том, что они тренируются едва ли не усерднее всех, я не стал ругаться по их поводу с растой. Надеюсь, два безудержных оптимиста в клане не пойдут нам на вред. Тем более, мрачность Ворона и его вечный пессимизм требовали компенсации. Правда, «Защитников» из этой пары не выйдет — их нельзя разлучать, это видно, стоит последить за близнецами едва ли больше минуты. Правда, что бы из этих, пусть высоких, но чрезмерно худощавых, молодых людей сделать воинов, придётся сильно постараться — у них бицепсы, что моё запястье…

Слайд двести тринадцатый

— Что ждём-то? — раста наконец-то сворачивает свою походную лабораторию и удивляется что так долго стоим.

Наша армия расположилась в десяти километрах от города Равновесия уже битых два часа назад. Не просто так стоим конечно, не в чистом поле, а заняв очень крутой холм.

— Ты закончил? — уточняет Павел у шамана.

— Да, все травы, что набраны непосильным трудом, — сокрушенно мотает головой Джас, — все использовал. На пять сотенразличных зелий хватило.

— Джас, — пытаюсь успокоить растамана. — У нас всего три шамана среди родян, а зелья нужны практически всем. Тем более, тебе травы помогали собирать почти все маги.

— Эхо, но бесплатно же раздаю?!! — на растамана сейчас смотреть больно.

— Джас… — укоризненно качает головой сидящий рядом Павел. — Ты с каких пор стал таким меркантильным? Тут все по сути воюют и за нас тоже.

— Меня больше волнует не то, что мы тутстоим, — отпив глоток воды из фляги, заявляет гигант. — А почему за всё это время равновесники не попытались нас отсюда выбить? Я тут посчитал, напади они, пусть неудачно, но проредив наши ряды, и вуаля — в бое за часовню у них народ успеет восстановится, а у наших павших добежать из Родбурга — ну никак не получится!

— Ты прав, Эд, меня эта пассивность весов так же напрягает.

Но тут наш разговор был прерван появлением вестового из штаба.

— Приказ выдвигаться на пять километров ближе к Оридбургу. Ваш клан следует в арьергарде. Отгоняйте, по возможности, вражеских кошек от хвоста колонны.

— Понял, — киваю посыльному.

— Эй, — кричит в спину посланнику командования Каркуш. — Когда нам вернут Тага?

— Эм-м-м. Не знаю, — в ответ вестовой только пожимает плечами…

Слайд двести четырнадцатый

Армия согласно приказу выдвинулась и заняла указанную высоту. И за всё время на нас так никто и не напал. Уже был виден Оридбург, который, по сути, если и отличался от нашего города, то мелкими и незначительными деталями. Правда, Храм был совершенно иной — напоминающий пагоду даосского монастыря.

В городе царила суета и, я бы даже сказал, непонятная паника. Что происходит? Недостаток информации — это именно то, что бесит меня чуть ли не больше всего, когда мной командуют. Судя по маневрам, которые устраивает Кланс, мы что-то выжидаем, и, что удивительно, в этом ожидании нам совсем никто не мешает.

— Может у них ещё не спала неуязвимость алтарей? — Карл в сомнении.

— Тогда тем более напали бы! — Высказывает очевидное Су.

— Я считал, уже прошла их неуязвимость, — кто о чём, а гигант опять о цифрах.

— Не спорьте, горячие вы мои! — как чёртик из табакерки появляется раста. — Я тут перехватил Тага. Всё просто. Кланс выслал ещё шесть часов назад разведку на дорогу между Оридбургом и Логрусом[34]. В общем, — выждав закономерную паузу, Джас продолжил, — на равновесников сейчас двигается ещё и армия Хаоса. А все наши маневры от того, что на прямую мы договориться не можем. Вот и кружим в этаком немом политесе, всячески намекая хаоситам, что против них наши войска пока ничего не имеют. Они делают примерно то же самое. А так как смотрители бдят, и обе стороны боятся подставиться под удар в спину, всё так долго и происходит. Беда весов в том, что стоит им напасть на одну из армий, вторая тут же займет их часовни.

— Кх-м-м, — предвкушающая улыбка Ворона говорит о наших чувствах лучше всего…

Слайд двести пятнадцатый

Стою в часовне, один из моих ножей воткнут в алтарь часовни Орида, как и ещё три похожих, что принесли с собой люди Таграна. Беда в том, что примерно в то же время, как мы начали осквернение, хаоситы захватили такую же часовню в другом конце города. А так как двойное осквернение не сработает, то бонус получит та фракция которая первая завершит ритуал. В общем: «кто первый того и тапки». Можно, конечно, помешать хаоистам и сбить их «захват». Но Кланс говорит, что не хочет быть инициатором кидалова, пусть временного и негласного, но всё же союзника, он не хочет. Логика, как по мне, корявая, но она есть, и я не против. Поэтому если в городе и вспыхивают стычки, то это или мы, или хаоситы добиваем выживших из равновесников. Кто осквернит первым? Ведь за вторую часовню положен бонус в виде двух процентов ко всем характеристикам для всей фракции. Что не только перекроет наш дебаф от потерянного недавно алтаря, но и выведет нас в суммарный плюс.

Бой за город выдался жарким, но не долгим. Как подполковник не «танцевал», но заставить первыми напасть хаоситов у нас не вышло. В итоге на Кланса надавили наблюдатели от партий, «мол хватит херней маятся», и мы напали первыми. К начавшейся «вечеринке» тут же поспешила армия Логруса. Что мы, что хаоситы были настолько злы на равновесов, что как-то само собой получалось, что все резали весов. Хотя стычки между родянами и сторонниками Хаоса иногда случались, они всё же носили эпизодический характер и на ход сражения не влияли.

Увы, было и две плохих новости. Я набил в этом сражении всего три фрага: сидел в мобильном резерве, а потом захватывал пустую часовню. А Эд как-то вообще глупо подставился и умер в самом начале. Павел сказал, что он просто подскользнутся когда бежал под Баблом ломать строй врага, в итоге строй-то он сломал, влетев в него кубарем под неуязвимостью, но потом его банально зарезали. В жизни всякое бывает, но всё равно обидно.

— К нам бежит отряд, — докладывает дозорный. — Человек сорок хаоситов.

Неужели повеселимся? Подхожу к ступеням часовни — и правда отряд, причём лица все такие знакомые-знакомые — в столице я не раз отрубал этим замечательным людям головы. Увидев меня, приветливо машущего им рукой в перчатке, этот отряд резко сменил направление и побежал куда-то вглубь города.

Что-то мне подсказывает, я зря показался им на глаза…

Слайд двести шестнадцатый

Бонус от осквернения получили всё же мы. Судя по взбешенным крикам хаоситов, опередив их фракцию всего на минут пять, не больше. И теперь их ритуал прервался, так как на Оридбургские алтари легла недельная неуязвимость. Завязалось новое сражение, за которым равновесники вынуждены были наблюдать из своего Храма. Впрочем, мы что-то такое ждали, потому как идти пешком до своего города долго, убиваться в море же, а когда рядом есть тот, на ком можно попробовать прокачаться — глупость. То есть, что сражение между родянами и хаоситами будет, в этом не сомневался, наверно, никто. Так и произошло. В городе Равновесия вспыхнуло множество локальных стычек. Правильный бой был в данном случае не нужен никому. Победа была не важна, важны фраги — это и свело сражение к множеству мелких боев.

А так как наши потери в борьбе с весами примерно в три раза превышали потери Хаоса в том же бою, то нас всё же разгромили. Подлые или, с другой стороны, умные враги от меня бегали по улочкам, заманивая к магам-проклинателям. Но я, уже наученный опытом, старался с группами, усиленными двумя или более дебаферами, не связываться. Бегал, бегал, потом просто ввязался в стычку покрупнее, забрал четыре фрага, в результате попал в окружение из которого не успел вовремя вырваться, как итог — ещё пять фрагов, и здравствуй зал резуректа в главном Храме.

Бездарный бой для почти всех спиц, зато изумительный итог для всех родян. С этой мыслью я добрался до койки в казарме и уснул…

Слайд двести семнадцатый

Бардак. Бардак в кубе! Честно, я думал, что после успешного нападения, когда все очнуться от посмертного проклятия, все родяне соберутся и пойдут в нападение на следующий город. В который раз ловлю себя на том, что думаю о людях намного лучше, чем того стоит.

Во-первых, огромное число народа решило, что месть удалась, и вообще не хотели ни на кого нападать! Мол, они нам ничего не сделали, с чего нам на них идти войной?! Идиотизм, просто идиотизм в тех условиях, в которые мы все сейчас поставлены богами. Я даже не представлял, что такие мысли вообще способны зародится в головах! Но такие мысли посетили не одну сотню людей!

Ещё огромная толпа решила отметить первую победу и закатить праздник. К ним присоединились военные — они хотели парад и триумф! Триумф как в древнем Риме, за ногу их да в ад! Когда каждый час неуязвимости алтаря надо использовать по максимуму, они закатывают праздник.

Разумных людей, которые понимали, что надо идти воевать, было большинство. Но толку-то воевать тысячей против почти двукратно более сильного противника!

Город разделился на две части: меньшая устраивала праздник, большая занималась тренировками. Все думали, что празднество пройдет быстро, и часов, максимум, через пять мы всё же выступим в поход, бросив в городе сотни полторы неадекватных миролюбцев. Тем нашлось бы дело по охране сорвавшихся.

Но прошло пять часов, потом прошло десять, потом наконец-то праздник был организован, но и он продлился не час, как было задумано. В общем, город ещё гулял, когда в трёх километрах от наших часовен показалась вражеская армия…

Слайд двести восемнадцатый

— Они стоят лагерем и поют песни, — Тагвернулся с разведрейда к стоящей возле Родбурга армии. Армии Равновесия!!!

— Что поют? — запихнув в рот очередную травинку, скрывая гложущее его любопытство, якобы равнодушным голосом, спрашивает Ворон.

— Не уверен, но что-то вроде: Мы пойдём, Мы насрём, В шлем святого паладина…

— Что-что? — мне показалось, что я ослышался, но индеец послушно повторил. — И многие так поют?

— Все, — уверенно отвечает Та.

— Народ, пошли снимать венок с головы Кланса, — машу рукой спицам. — У нас есть важные новости…

Слайд двести девятнадцатый

Через два часа армия родян выступила из города. Равновесники тут же свернули лагерь и демонстративно расположились к западу от дороги ведущей к Цитадели Света. Мы так же нарочито показушно не перешли древний тракт, оставшись на восточной стороне.

Кругом суетились, то появляясь, то пропадая смотрители. Они были явно взбешены, но нашим манёврам не мешали. Окликаю ближайшего рефери.

— Любезный, что-то не так? Мы что-то нарушаем?

— Не-е-е-т, — явно нехотя, через силу отвечает смотритель. — Нарушений нет. Вы не договариваетесь с другой фракцией, не заключаете пактов. Всё построено на намеках и догадках, вы действуете по букве правил.

— А что же вам так не нравится?

— Без комментариев, — мой собеседник надевает маску полного безразличия. — Но! — патетически вознесся указательный палец к небу, провозгласил смотритель. — Мы ОЧЕНЬ внимательно наблюдаем, — его глаза приобрели нездоровый фанатичный блеск. — Вы только дайте нам повод!! Только дайте…

Слайд двести двадцатый

Недоверие. Вот лейтмотив данного похода. Ни мы не доверяли весам, ни они, разумеется, не доверяли нам. Ведь официальный договор не подпишешь, условия не обсудишь, правильно сказал рефери — всё на намеках и догадках. Но кто поручится, что это не хитрая ловушка, что по нам не ударят когда мы не ждем? Понятно, что и нам, и им выгодно слить вместе Свет. Что это гораздо более разумно, чем устраивать бойню меж собой в лесу. Разумно-то да, но я в последнее время к разумности людской начал относится с изрядной долей скептицизма.

Дёрганый выдался переход, и когда примерно в двадцати километрах от Цитадели на нас напала армия Света, все вздохнули с облегчением. Логика светлых понятна — хоть как-то ослабить нас. Они погибнут, но хоть столько-то людей у нас уйдут в резурект. В итоге их армия в полном составе очнётся от посмертия перед приходом наших ослабленных армий к Цитадели. Удара со стороны Тьмы они не ждали, ибо те на сто процентов сидят у себя в городе и ждут нападения с юга. Поэтому в двух десятках километров от Цитадели нас встретила вся армия Света. Логично, задери их всех комар…

Слайд двести двадцать первый

Боя как такового не было. Светлые надеялись напасть так, чтобы одна из атакующих армий находилась вне сражения. В итоге неспешные перестроения, так как весы и родяне пытались наоборот зажать армию Света в клещи. Но без единого командования… Ых! Мне всё это напоминало танцы черепашек-паралитиков.

— А Кланс гений всё-таки, — будто читая мои мысли произносит идущий рядом Павел. — всё так идёт как он предсказывал.

— После того, как Таг нашёл секреты светлых, и мы демонстративно прошлись перед ними всей армией. То, что нас встречают на подходах, вполне разумно, — не видит ничего гениального в решении подполковника Ворон.

— Ага, а кто мне говорил, что светлые пришлют заградотряд из нескольких сотен, а не всю армию? — продолжает давить бафер.

— Я, — понурив голову, отвечает Карл.

— Ну, Карл, ты явно ошибался. Заградотряд просто помер бы под двумя армиями без толку, ну забрали бы они у нас сотню бойцов, а толку то? — Эд не церемонясь встревает в разговор магов. — У Света было два выхода. Или сидеть сиднем в городе, или всем выйти и встретить нас на расстоянии достаточном, чтобы потом успеть отойти от посмертия. Они выбрали второе, так как это дает им хоть минимальный, но намёк на шанс.

Прошёл час, вроде мы уже были готовы поймать Свет в ловушку. Как внезапно, как гром среди ясного неба для всех, кроме нас, прозвучало:

— Первый алтарь цитадели Света осквернён. Цитадель Света приобретает иммунитет к осквернениям на одну неделю. Так же представители фракции Света получают постоянное снижение всех характеристик на один процент. Фракция Рода, как проведшая осквернение, получает постоянную прибавку плюс один процент ко всем характеристикам…

Слайд двести двадцать второй

Армии Равновесия и Света застыли в пораженном молчании. Наша же разразилась триумфальным ором и криками. Которые продлились всего минут пять, а потом, из сотен глоток родян потянулась бравурная песня:

— Мы пойдём! Мы насрём! Саурону в уши! Мы пойдём! Мы насрём! Саурону в уши!

И сразу наше войско начало отступать, демонстративно пряча оружие за спины.

Минут семь наверно не происходило ничего, а потом эта пародия на македонскую фалангу в исполнении Равновесия подняла копья вверх и отступая разразилась кличем:

— Мы пойдём! Мы насрём! Саурону в уши! Мы пойдём! Мы насрём! Саурону в уши!

К моему удивлению, светлые быстро сообразили что к чему и приняли вполне разумное решение.

Через три часа с начала встречи трёх войск все три армии в походных колоннах, держа между собой километровое пустое пространство, двинулись на Мордор[35].

Слайд двести двадцать третий

План подполковника был прост. И, как всё простое, гениален. Узнав о том, что наши войска обнаружены, он предположил два варианта развития событий. Свет уходит в глухую оборону, или Свет нападает. И его решение было молниеносным. Две трети наших кошек под командованием Та, которого наши женщины боялись до колик, так как его способность работала и на союзных перевёртышей, были отправлены к Цитадели Света. Этому отряду было поручено выйти к городу, оценить обстановку. Если армия светлых в городе, вернуться. Если армии нет, напасть. Если же войска в городе есть, но не все, действовать по усмотрению. Оставшиеся же с нашим войском кошки создавали много суеты, не давая весам усомниться, что их численность в наших походных порядках не уменьшилась. А так как Свет повёл к нам на встречу ВСЕ свои войска, осквернить их алтарь девушки смогли вообще без каких либо усилий. Молодец немец, просто молодец…

Слайд двести двадцать четвертый

— Что решили? — мне было лень ходить на вече, и от спиц туда был отправлен Ворон.

— Что было понятно уже давно, — отмахивается Карл. — Мы больше не вступаем ни в какие псевдосоюзы. Мы отказываемся от любых предложений, любых фракций.

— Что, даже от предложений Света?

— Да, и пусть они единственные, кто нас ещё не кинул, но решили подстраховаться.

— Хорошо.

— Это не всё.

— Да?

— Мы вызвали рефери и попросили заключить договор со всеми фракциями, запрещающий совместные нападения основанные на намеках.

— И?

— Отказано.

— Жаль.

— А то. А как всё начиналось хорошо, как вспомню, — глубокий выдох разочарования подтверждает слова мага. — Вроде немногим более двух недель прошло, а у меня все эти походы в одну бесконечную череду слились, и счёт дням потерял. — качает головой Каркуш. — И в какой бардак всё превратилось потом…

Слайд двести двадцать пятый

Прошло чуть более двух недель с той памятной встречи трёх армий и начавшегося первого похода на Мордор. За это время вроде произошло много всего, а с другой стороны — очень и очень мало. Ибо всё это время, как правильно заметил Ворон, было проведено в бесконечной череде походов, редких боёв и в попытке отразить нападение нескольких армий на Родбург.

Запущенная и поддержанная нами цепочка событий снесла сначала Тьму, потом Порядок. К тому времени завершилась неуязвимость Хаоса. И… В общем, циклично армии объединялись, и это всё длилось и длилось. До того момента, как у всех фракций не оказалось выбито по два алтаря. Нас не спас тот факт, что мы могли отойти от посмертного дебафа на двадцать минут раньше. Когда у Родбурга сошлось на штурм четыре армии, это было что мёртвому припарки. Но, слава всем богам, люди — подлые существа.

Подлые и трусливые. И как только у всех оказалось выбито по две часовни, люди в сразу нескольких фракциях здраво рассудили: «Если так будет продолжаться и дальше, очень скоро кто-то умрёт последней смертью». А так как фаворитов в этой гонке не было видно, то и аутсайдером мог стать любой. К тому же рефери были правы. Договоренностей-то не было между армиями, всё держалось на намёках. И пошла череда предательств. Все начали резать всех. Боязнь потерять свою шкуру оказалась сильнее гипотетической возможности выиграть в лотерею, разрушив последний вражеский алтарь. Свету и Порядку это не понравилось, и они позволили себе немного перейти невидимые границы, установленные смотрителями, в своих намеках. Итог? Две армии были мгновенно убиты божественным вмешательством. И было озвучено, что те фракции, которые явно попытаются нарушить закон о недопустимости договоренностей между фракциями, в дальнейшем будут подвергнуты гораздо более значительным наказаниям. Рефери напомнили: договора возможны только под присмотром самих смотрителей, и только те договора, которые распространяются на все фракции разом. И да, если такие договора будут заключены, их нарушители будут караться очень и очень строго. А без участия рефери позволены только намёки.

По плюсам и минусам за осквернения мы вышли в небольшой плюс из-за чистой случайности — нам достался второй алтарь Хаоса к тем, что мы осквернили ранее. А с учётом того, что мы также потеряли вторую часовню из четырёх, плюс был не самым великим. Зато мы, в отличии от Равновесия и Света, не оказались в минусе, что уже радовало.

Что ещё произошло за две недели с небольшим? Да только одно. Порядок получил бонус за первое жертвоприношение. Их время посмертного проклятия было так же как у нас уменьшено на двадцать минут. В дальнейшем же любая жертва просто прибавляла счёт жертвоприношений. Был, правда, некий бонус в том, что тот, кого принесли в жертву, выбывал из игры на неделю. Как сказали смотрители, таких неаккуратных и нерасторопных игроков на эту неделю помещали в местный ад, уровень на шестой, без права умереть. И так же демоны были поставлены о таком человеке в известность, как и то, что издеваться над ним можно как угодно, ибо он не умрёт. Демоны от новой игрушки всю неделю были в диком восторге: живой, чувствующий, орущий кусок плоти. Все, не взявшие перк «быстрая смерть» или не успевшие до него докачаться, после таких новостей стали намного более осмотрительными…

Слайд двести двадцать шестой

За всё это время мне едва хватило побед чтобы апнуться на седьмой уровень. Там было два варианта, что взять из способностей, я, впрочем, выбирая из защитной абилки и нападающей, выбрал защитную. «Покровительство Рода» снижало время вражеских заклятий наложенных на меня на треть и на половину снижало эффективность воздействия проклятий. Не спецабилка Эда, конечно, но я так умаялся, от того, что был для всех вражеских магов целью номер один, что когда увидел эту способность, едва не завопил от радости. У остальных спиц дела были не сильно лучше. Эд стал шестым, взяв «Благословение веры» — все положительные магические эффекты теперь действовали на гиганта в полтора раза эффективнее и продолжительнее. Маги так и не взяли восьмой — Карл говорит совсем чуть-чуть осталось, но не хватило им. Суини стал первым «Защитником» родян и был отправлен прикрывать Павла. Карл сказал, что в случае чего отобьётся сам и что Блондину прикрытие намного нужнее. Су достался огромный спецбонус в виде дополнительной способности «Щит Великана», грубо говоря, его блоки щитом теперь были почти абсолютны и блокировали удар практически любой силы. Нет, там было какое-то ограничение, что-то вроде: до предела энергий… Не помню точное число, но Суини теперь при желании мог остановить своим щитом легковое авто разогнанное до ста километров в час. Ли и Ло взяли едва по третьему уровню, как мы их не прикрывали, как ребята не старались, но им просто не везло. Ганс же наоборот показал изрядные успехи с тяжёлым копьём, что удивительно для его телосложения! Парень уже взял четвёртый и уверенно шёл к пятому. Я решил, что он не будет «Защитником», «Гоплит» из австрийца получится куда лучший! Таг каждую заварушку за часовни уматывал к морю и резал зомби, теперь он так же семёрка. Индеец получил возможность видеть глазами того врага которого видит сам Та. Зачем ему это не знаю, но он уверяет, что это очень и очень круто. Ему виднее — он лучший разведчик родян. Кланс раз двадцать пытался его у нас переманить, но араукан остается верен клубку со спицами.

Не смотря на почти восемнадцать суток непрерывных походов, средний уровень всех родян балансировал на отметке два. Причём большинство едва едва наскребло пять фрагов чтобы перейти на первый. Были и уникумы, тот же Грегори, знакомый ещё по столице шпажист — взял пятый. Выбрав, вполне для меня ожидаемо, «Виртуоза», бонус не рассказывает какой получил, впрочем, и мы о своих возможностях вне клана помалкиваем. А ещё один из бойцов Кланса, канадец под псевдонимом Груд, показал удивительные способности и был невероятно везуч, с ним родяне приобрели первого «Варвара». Девушки, за редким исключением, так и остались на первых уровнях. У большинства из них количество фрагов было в диапазоне от семи до четырнадцати…

Слайд двести двадцать седьмой

— Эхо, — прерываю тренировку близнецов чтобы повернуться к окликнувшему меня Клансу, — ты знаешь, что я против того, чтобы вас отпускать из города.

— Угу, — я с главнокомандующим родян поругался почти неделю назад и поэтому немногословен.

— Но так как ситуация всё же скатилась именно к варианту войны разведок, — он многозначительно промолчал, давая понять, что он всё же был прав в нашем споре. Я кивнул, признавая его правоту. — В общем, Спицы могут отметится в графике дежурств и быть свободны.

— Спасибо, что сообщил лично.

— Хотя ты и единственный среди родян носишь титул гвардейца, по факту ваше Общество и есть гвардия Родбурга.

— И? — не понял, к чему он это.

— Привилегия гвардии во все времена — получать приказы непосредственно от главнокомандующего, — щёлкнув каблуками, подполковник развернулся и пошёл к Храму.

— Ну, царём себя не называет — уже хорошо, — прошептал в спину Клансу запыхавшийся Ло. Или это был Ли — до сих пор не пойму кто из них кто.

— Что встали-то?!! — командным голосом окрикнул расслабившуюся парочку. — Продолжать упражнение!..

Слайд двести двадцать восьмой

— Неделю проторчали тут, считай, бесполезно, — Суини явно недоволен тем, что нас так долго держали в городе.

— Су, ты слишком категоричен, — Джас набивал трубку и прямо светился миролюбием. — Совет всё же имел вполне достаточно оснований чтобы так поступить.

— Да знаю я! — огрызается защитник. Его недавно отшила какая-то девушка-кугуар, и он весь на нервах. — Но почему мы вообщекому-то подчиняемся.

— Так, хватит, народ, хватит, — эта больная тема муссировалась в клане уже не первый день, и запускать новый виток споров я не хотел. — Сказано же было не раз, ушли бы мы — нашему примеру последовали бы другие. Совет перестал бы на что-то влиять и, как итог, развалился. И не надо мне говорить, что от совета этого вреда больше, чем пользы, — осадил я готового возразить Павла. — Пусть хоть какая-то власть, чем никакой. Закрыли этот вопрос, хватит, надоел он. Тем более, в совете у нас есть голос. И, напоминаю, я голосовал за то, что пока иммунитет не спадет со всех фракций, ни один клан город не покинет.

— Но иммунитеты спали уже дней пять назад! — заводит пластинку по новой Су.

— Зато у тебя было время на тренировки, — встревает Эд. — Или ты этим недоволен?..

Слайд двести двадцать девятый

В клане росло внутреннее напряжение. Я прекрасно понимал, что эта нервозность — следствие всеобщего настроения. После «великого уравнительного похода», как многие остряки назвали ту круговерть захватов и осквернений, которую инициировали весы. И последовавшего за ним «великого председательства», началу которому положили все те же равновесы. Про «великое предательство» мысль высказали Стражи Веры, и я не совсем уверен, сколько в этом названии шутки, а сколько их настоящего видения ситуации. В общем, после почти недельной бойни всех против всех наступило затишье. Все фракции потеряли по два алтаря и никто не хотел быть тем, кто первый потеряет третий. Тем более, народ умнел не по годам, а по часам.

Хаос попытался напасть на Порядок, так их разгромили ещё на подходе. Свет попытался напасть на нас, но после сообщения разведпостов, что в нашу сторону идёт армия, Кланс прореагировал быстро. Мобильные отряды, укомплектованные перевертышами, начали нападать на светлых километрах в пятидесяти от Родбурга. Тактика «бей и беги» в исполнении кошек была очень эффективна. Светлые вынуждены были всё время перестраиваться из походного в боевое положение. Но как они только так делали, девушки просто убегали, чтобы сразу вернуться, как только армия врага растянется в колонны. Итог сей тактики? Свет потратил на дорогу не сутки, а двое. Тем более у них спадал уже иммунитет к тому времени, и они ушли так и не подойдя к нашему городу. Наверняка было ещё множество стычек между другими фракциями, но мы о них не узнали.

А потом неуязвимости завершились у всех, и возникла затянувшаяся пауза. Наш генштаб раз за разом пытался придумать планы по осквернению третьего алтаря любой фракции, но все они имели очень большие изъяны. Посему родяне сидели в обороне, обложившись патрулями. Думаю, в остальных городах ситуация была схожей. Тем более в нынешней ситуации даже нападение двух армий одновременно не давало гарантии победы. А объединиться втроём — значило обречь себя на предательство. Тем более никто не рисковал уводить из своего города ВСЮ армию, ибо наверняка не одни мы были настолько умны, чтобы разослать дозоры к другим городам. А значит, стоит кому-то выйти из города, как к этому городу тут же придёт кто-то другой. Как говорят наши вояки — «патовая ситуация». Шанс на победу в которой не оправдывал риск проигрыша в попытке выйти из неё.

По сути, никто не знал что делать дальше, и это давило на людей. Я как мог выбивал из людей глупые мысли тренировками, но всё имеет предел. Постоянное военное положение без разрядки этого напряжения в сражениях очень плохо действовало на народ. Надо было или вести постоянные мелкие войны, или переходить на более менее мирный вариант существования. Кланс был за первый вариант, я и за второй. Большинство в совете фракции встало на мою сторону…

Слайд двести тридцатый

— Голосуем. Идём в столицу, в которой нечего делать, но можно вкусно поесть, благо росы набрали прилично, или идём щипать вражеские города и развлекаться вырезанием их патрулей, мелочь, конечно, но прокачка!

Я посчитал, что этот вопрос надо решить простым большинством в клане. Мне было настолько всё равно куда идти, лишь бы убраться из Родбурга — он мне уже поперёк горла. С его политикой, с его руганью, с его вечно строящими глазки девушками. Так что я не делаю Эду замечания за столь явную пристрастность в постановке вопроса на клановое голосование.

Но не успели мы начать голосование, как появился смотритель.

— Всеобщее объявление, — рефери оглядел нас, удостоверился в том, что заполучил наше внимание и продолжил. — Только что представители Порядка вынесли из глубин ада слиток волшебного металла. Теперь, когда все фракции выполнили это скрытое задание и доставили на поверхность добычу отнятую у демонов, боги открыли усыпальницы магов-кузнецов и вернули в мир живых древних ургов. Теперь в Столице можно сделать из волшебного металла доспехи или оружие. Конечно, придется заплатить за работу ургам-кузнецам, а материал самим доставать в аду. Также в Столице теперь полностью функционируют «Врата Предков», и игроки могут выбрать уровень ада на который хотят попасть. Более точная локализация точки переноса невозможна, доступен только выбор уровня, куда попадёт игрок на самом уровне отдаётся на волю случая. Спасибо за внимание.

Смотритель растаял, а мне стало понятно — наше голосование уже вовсе и не нужно…

Слайд двести тридцать первый

Родбург бурлил. Новость о «новом патче[36]» всколыхнула всех, равнодушных не было, не считая зомби, конечно — тем было по прежнему на всё плевать. Как только страсти хоть немного улеглись, пришлось идти на совет. К моему удивлению, на совете звучали вполне здравые мысли. И впервые на моей памяти народ не орал, не кричал, а слушал и реально предлагал. Всё же тема лута, добычи и фрама ада или чего-нибудь похожего была, можно сказать, для всех тут собравшихся профильной темой предыдущей жизни. Верный тон задал один из лидеров манчкинов, которого все звали Ублюдок. Точнее, он представился как Джон Сноу[37], но, увы для него, никто его так ни разу и не назвал. Он сравнил ад с местом в котором лежат полезные ископаемые. Если добыть эти полезные ископаемые, то можно создать оружие, которое даст преимущество в войне. То есть, чем больше родян будут добывать ресурсы тем, по вольному, но всё же точному сравнению, будет сильнее производственная база нашей фракции. Возник небольшой спор, так ли будет коррелировать число добытчиков с числом добытого, но всё же пока сошлись на том, что данных мало для точного анализа, а сама мысль кажется более менее разумной. Всё шло настолько хорошо, что по всем законам подлости не могло продолжаться дальше. Так и случилось.

Возникло стихийное вече, народ плюнул на им же выбранный совет, каждый мнил себя экспертом. Новый виток бардака стремительно набирал обороты…

Слайд двести тридцать второй

Никогда не думал, что у людей бывают такие тараканы в голове. Практически все родяне, кроме зомби и совершенно незначительного количества самых натуральных пацифистов, их, кстати, было всего три, если считать вместе с Джастином, так вот, практически все убивали много раз и были убиты неоднократно. И вот после этой новости оказывается, что многие не хотят никого убивать! То есть они понимают, что смерть иллюзорна, но боль-то реальна. Многие не видят в людях, кому выпало распределится в другие фракции, врагов. Впрочем я их понимаю, врагами они не стали пока, скорее просто противники. Но дальше мыслительный процесс у большого количества людей сделал следующий кульбит:

«Раньше, что бы приносить пользу своей фракции, надо было убивать и причинять боль. Но это было необходимо — иначе гибель. Но сейчас появилась возможность приносить пользу всем родянам воюя с демонами, а не причиняя боль людям! А следовательно, мы хотим идти в столицу, а не участвовать в боях!».

— Как я ненавижу либералов, что воспитали такую молодежь, — скрежеща зубами, буквально как придавившая хвост гадюка, шипит, глядя на эту вакханалию Кланс. Он прав, большинство таких «умников» — европейцы.

Нет, не все были упёртыми в этих мыслях. Многих отрезвило то, что за демонов опыта давать не будут, а значит и они расти в уровнях они также не будут воюя в аду.

Для успешной обороны от двух не одновременно нападающих фракций, как посчитали военные, надо оставить в городе тысячу бойцов. Вычитаем из этого числа зомби. Ещё шесть десятков нужны на разведку, и выходит, что в столицу могут пойти не так и много народу, без того чтобы нас не уничтожили.

Упёртых в своем «не хочу убивать, хочу резать демонов» оказалось почти две сотни. Что меня безмерно удивило, их главой быстро стал Тагран! Не ожидал от него такого поступка. И, тем не менее, именно он стал лидером этой внезапно образованной партии. Надо сказать, из его клана, Таграна почти никто не поддержал, но ему было всё равно. Впрочем, двести желающих покинуть Родбург ради Столицы — цифра не такая и страшная.

Хуже было другое — спуститься в ад хотели почти все поголовно! Даже девушки, хотя что будут делать большие кошки с натуральными зомби, мне так внятно никто и не объяснил. Да, в ад можно было попасть гораздо проще, прыгнуть в Туман и всё! Но Туман мог затянуть и на седьмой «этаж», а Врата Предков давали выбор. Почему-то многие, получив минимальный опыт реальных боев, возомнили себя крутыми бойцами и были уверены, что первый и второй уровень ада они легко поставят на фарм. Я вспомнил того демона из которого Ворон достал тот слиток медема и, надо сказать, очень сомневаюсь в том, что мысли этих людей опираются на реальность. Не то чтобы все так рвались смотреть на урговских-зомби и демонов, сказать так было бы преувеличением, но вот доспех и оружие из волшебного металла хотели ВСЕ, поголовно. Тем более рефери намекнули, что из некоторых медемов можно сделать усиливающие артефакты для перевертышей.

При этом все понимали, что уход из города большой части людей приведёт к тому, что у нас сметут алтари. Все понимали, но задавали такие вопросы: «Почему в Родубурге должен сидеть именно я, а не кто-то другой? Почему кто-то пойдёт себе выбивать лут, а я тут сидеть должен?».

Все предыдущие размолвки, ругани, которым я был свидетелем в городе ранее — просто детский сад в сравнении с тем, что происходило сейчас.

— Эхо, — присев на ступени рядом, обращается ко мне Ворон, — а давай ты войдёшь в боевой раж и всех тут покрошишь.

— В смысле?

— Ну помнишь, первый бой за часовню, ты же меня прилично так приложил, даже челюсть сломал. Я узнал как тебе удалось нанести вред единоверцу, — совсем выпал этот эпизод из моей памяти, но стоило Карлу его упомянуть, как вспомнил сразу.

— И?

— Ты гвардеец, твой боевой транс можно сравнить с одержимостью. А так как ты — гвардеец бога, то и одержимость твоя от бога и, следовательно… — он многозначительно замолчал, глядя мне в глаза.

— Я понял, можешь не договаривать, — Карл кивнул. — Но этот «боевой транс» я не контролирую.

— Жаль…

— А мне-то как жаль! — не стал скрывать своих чувств и я, глядя на беснующуюся, дико орущую людскую массу…

Слайд двести тридцать третий

— Хочешь я тебя утешу? — на Кланса смотреть больно. И пусть он мне не сильно нравится как человек, командир он вменяемый, поэтому решаю его немного успокоить.

— А!? — непонимающе смотрит на меня подполковник.

— Если ты думаешь, что всё, что ты сейчас видишь и слышишь, есть эксклюзив родян, то вот тебе радостная новость. Уверен на все сто процентов, то же самое происходит сейчас во всех городах богов.

— Хм-м-м, — лицо военного немного светлеет. — Ты прав, точно прав! — но тут же он вновь становится темнее тучи. — Но это не отменяет того факта, что делать с этим бардаком что-то надо!

Вот тут с ним было не поспорить, и я только и мог, что кивнуть на его сентенцию…

Слайд двести тридцать четвёртый

Какое это всё же удовольствие — сидеть на крыше здания и смотреть в ночное, полное звёзд небо. И слышать тишину. Шум, гам, ор, крики недовольных — всё это в прошлом. Сейчас почти все люди в Храме составляют списки очередности дежурств в столице. Кого благодарить за внезапное прозрение родян? Джастина конечно.

Правда, я не уверен, что его кто-то будет благодарить за такое если узнает, что это была его идея…

Раста предложил объединится с военными и со знакомыми столичниками, чтобы выставить остальным ультиматум. Клансу идея шамана понравилась, но он оценил её как одноразовый приём, который почти точно сработает, но после первого использования дальше эту тему эксплуатировать будет нельзя. Так как это приведёт к полному распаду фракции с невозможностью дальнейшего восстановления хоть какого-то управления. А вот первый раз подобный приём сработает точно. Вот только он не хотел тратить это «одноразовое оружие социального шантажа» по такому поводу. Пришлось долго убеждать, что то, что происходит сейчас — главная опасность для всех. Опаснее даже потери третьего алтаря. Ибо бардак начал перерастать в переходы на личности, а это грозило тем, что люди наговорят друг другу много много гадостей. И это повлечёт за собой уже множество межличностных конфликтов, которые будут только разрастаться и разрастаться, так как погасить их, просто разбив друг другу лица, спорщики не смогут. Если число таких конфликтов перевалит за критическую массу, то о единстве фракции можно забыть.

Предложение Джа было поддержано, и к беснующейся толпе вышла группа из ста семидесяти наиболее прокачанных бойцов. От лица которой было сказано следующее:

— Все ходят в столицу по очереди. Одновременно в столице не может находится больше трёх сотен родян. Ротация раз в четыре дня. Ротация клановая, а не индивидуальная. Если этот ультиматум не будет принят, то данная группа отказывается воевать за стадо не умеющих договорится, эгоистически настроенных идиотов. Мы осознаем, что тогда падут все алтари Родбурга. Но так же мы понимаем, что мы с высокой вероятностью не будем умерщвлены, а выживем, пусть и служа другому богу. А вот те, кто сейчас орёт и выпячивает своё «Я», почти гарантировано сдохнут. И да, это ультиматум. Если эти правила не примет большинство — мы уйдём. Если примет большинство, но будут те кто не согласен и пойдёт в столицу самовольно, то мы будем молиться, что бы если Род проиграет, эти люди умерли окончательной смертью. Мы всё сказали. У вас полчаса на принятие решения. Кто за ротацию встаньте справа от нас, кто против — слева.

Слайд двести тридцать пятый

— Держи, — на край крыши рядом со мной пристраивается раста и протягивает флакончик с буроватой жижей.

— Что это, Джас?

— Запасной вариант, Эхо, всего лишь запасной вариант, — невинной улыбкой серийного маньяка искривлены губы пацифиста.

— Что ты подразумеваешь под словами «запасной вариант»? — с огромной осторожностью забираю пробирку и кладу в кармашек на поясе.

— Ещё раз такой гвалт повториться, ты сразу пей эту штуку, всем сразу поможет прийти в себя.

— Да-а-а??? — в сомнении я что-то по поводу таких чудо-эликсиров.

— Да, да! Ты только меня предупреди, что ты ЭТО пить собрался, заранее, пожалуйста.

— Для чего?

— Что бы я свалил куда подальше.

— От чего?

— От тебя, Эхо, от тебя.

— Джас, я сейчас это выпью, если ты юлить будешь!

— Это я не подумал, — тут же сделал попытку отодвинуться подальше раста. И вид у него… так на бомбу с неисправным взрывателем смотрят, как он на меня.

— Что это?!

— Это отключит тебе мозги, и ты станешьодержимым, — пряча глаза, шепчет растаман.

— Весёлые у тебя подарочки, друг мой, очень весёлые…

Слайд двести тридцать шестой

На крыше становится многолюдно. Слева от меня присаживается Кланс.

— Дай закурить, — он тяжело вздыхает. — Давно бросил но… Тут это на здоровье никак не повлияет, — грустная улыбка на лице ещё больше старит этого человека.

— Держи, — протягивает ему трубку и кисет раста. — Сколько ушло в столицу, плюнув на всех?

— Намного меньше, чем я ожидал, — подполковнику явно непривычно набивать трубку. — Пятьдесят восемь, — тут же поправляется Кланс.

— Тагран?

— Он их и увёл.

— Плохо, — я надеялся до последнего, что он одумается. Но он плюнул на всех, предал свой клан, всех нас, тех кто столько сражался рядом с ним, и ушёл. Не понимаю!

— Плохо, хорошо, какая разница! Это есть, и только это важно, — срывается немец. Но тут же одергивает себя. — Мои извинения, мужики, вы тут не причём, а я кричу тут.

— Всё в норме, Кланс, — подмигивает ему шаман. — Сегодня был тяжёлый день.

— Да, тут ты прав, не из лёгких, — у немца наконец-то получается набить трубку и прикурить. Тут же морщины на его лбу разглаживаются, и вообще он сам весь как-то резко расслабляется вместе с первым выпущенным дымом. — Как же мне тяжело, как тяжело…

Слайд двести тридцать седьмой

— Эй! Народ! — машет нам снизу Павел. — Спускайтесь, есть хорошие новости.

— Хорошие? — в сомнении тянет Кланс, и никто из нас не спешит следовать зову мага.

— Ага. Хорошие. Зомби в себя пришли!

— Да тут вообще дадут отдохнуть?!! — крик подполковника наверно был слышен и в столице…

Слайд двести тридцать восьмой

Сорвавшиеся, зомби, «груз на шее» — как только не звали тех, кто не смог обуздать свой рассудок, когда пришло осознание что всё происходящее не сон. Мы думали, что они потеряны, что когда они очнуться надо будет им многое объяснять, но всё было иначе.

Очнулись они все разом. Думаю, в других фракциях это произошло в одно и то же время с нами. Доказательств этому нет, но логика подсказывает, что всё именно так и есть. Они не просто пришли в себя, бывшие зомби прекрасно знали, что происходило всё это время в мире и с их телами. Они как бы наблюдали за своими бездушными физическими оболочками немного со стороны.

Вот такой вот финт от богов. Благодаря которому в городе оказалось не три с лишним сотни ничего не понимающего в происходящем людей, а большая группа адекватных и осознающих происходящее игроков. Правда с одной поправкой — они все были нулевого уровня. Но всё равно, родяне мгновенно усилились! Если мы ранее едва-едва на равных сражались с остальными фракциями, то теперь всё становилось намного радужнее…

Слайд двести тридцать девятый

Клановые рекрутеры отсюда, с крыши, очень похожи на грифов, что ищут добычу среди грызунов. Джас же, не смотря на все мои намеки, с крыши слезать не спешит. Растаман нагло манкирует своими обязанностями главного по набору новичков в клан. Он говорит, что и отсюда увидит достойную кандидатуру, но мне кажется, что он укурился чем-то эксклюзивным, и ему просто лень даже спуститься вниз.

Бывшие зомби охотно присоединялись к уже устоявшимся кланам, гильдиям, сообществам. Люди понимали, что одному без даже такого суррогата семьи, как клан, будет очень и очень тяжело. Кажется, только спицам было плевать на возможное пополнение за счёт вновь обретших разум.

Я широко зевнул, ну и ад со всем этим, меньше народа — меньше мне головной боли. Гораздо сильнее меня занимал вопрос, как убедить спиц, что бы и мысли ни у кого не возникло звать даже одну девушку в наш клан! На стороне пусть сколько угодно встречаются, я не против, сам даже один раз повелся на соблазнение, впрочем, ничуть об этом не жалею. А вот в «семью» не стоит их звать. Весь мой прошлый жизненный опыт кричит, если к десяти мужчинам в группу пустить женщин, то группе придёт конец. Для меня это очевидно, но как убедить остальных?..

Слайд двести сороковой

— Джас! Это как понимать?

— Ну-у-у… — раста прячет глаза и вообще старается сделаться невидимым, но у него, в отличии от рядом стоящего Та, такого умения нет. — Я-я-я…

— Так что? Ты-ы-ы?

— Пропустил, — его раскаяние кажется искренним.

— Пропустил! Это следует понимать, как «он нам подходит». Или как-то иначе?

— Именно так и следует. В его ауре нет гнили.

— А ты, значит, теперь и это чувствуешь?

— Эм-м-м…

— Что я ещё пропустил, а Джас?!

— Ну не гниль это, а как бы… — на растамана больно смотреть. — Эхо. Это не объяснить, я просто чувствую.

— Ладно, проехали с тобой, — отворачиваюсь от шамана. — Таг, почему ты считаешь, что это мелкое создание нам нужно?

Индеец на миг замирает, будто оценивая мои слова. Но тут же на что-то решается и, положив ладонь на плечо настолько невысокого и щуплого паренька, что он кажется мальчиком лет четырнадцати, а не совершеннолетним, начинает говорить:

— Он правильно ходит, дышит, видит, слушает, — не спеша загибая пальцы, перечисляет араукан. — Я буду учить, он станет лучше чем я, очень быстро. Это честь найти ученика, который превзойдет учителя, — и тут, будто решившись на что-то, выдает на выдохе. — Никто из нашего племени не будет лучшим следопытом, чем я. Он — будет, — склонив голову в поклоне, индеец продолжает. — Я прошу за него.

— Эй! — подает голос этот мальчишка. — Я не знаю о чём он говорит! Какой из меня следопыт?! Я в лесу был два раза в жизни, и то, если лесом можно парк городской назвать! Я городской житель! Нет, мне льстит внимание ВАШЕГО клана, но врать не хочу. Этот человек в пончо — бредит!

— Что скажешь на его слова, Таг? — вопрошаю индейца.

— Значит, у него природный дар. Тем лучше. Глину лучше лепить до того как она обожжена, — н-да-а, он ещё и философ!

— Ты не верещи, — Джас заглядывает в глаза рекруту. — Просто скажи, согласен быть в нашем клане и учится у Та?

— Да, — ни секунды не раздумывая, отвечает малец.

— Ну, старик, тогда ты наш, — раста щёлкает пальцем по груди бывшего зомби, и у тогона курке проступает знак Общества…

Слайд двести сорок первый

По жребию наше Общество должно было отправится в столицу в первой волне. Но нас уговорили поменяться с другим кланом. Причина подобной замены была не в том, что мы такие альтруисты, а в ином. Бывших зомби надо было хоть немного, но потренировать, чтобы они не стали просто кормом для других фракций.

А вообще, никто из нас в ад лезть не рвался, большинству в столицу хотелось по иной причине. Нас замучила до нельзя храмовая баланда. Тем более, Росы у нашего клана скопилось изрядно. Много собрал Таг, а она ему была вообще не нужна, так что вся ушла в клановую казну. А ещё больше нам было положено за обучение и тренировки.

Оплата любых общественных действий — это была инициатива всеобщего вече. Торчишь пару суток в патруле у вражеского города — тебе положена оплата. Тренируешь — то же получаешь Росу. Разумеется, никаких налоговых служб не было. Сдавали в общий котел совершенно добровольно, но не одиночки, а кланы. В этой ситуации местный людской контингент смог меня удивить не на шутку. Как-то оказалось, игроманы очень хорошо понимали необходимость наличия казны. Всё же люди не только в ролевухи игрались, но и в стратегии играли многие на уровне не уступающем профессиональному, а это определенно накладывает некий отпечаток на мышление.

Так же энтузиасты ввели множество рейтингов и размещали результаты этих рейтингов на городской площади, выделив стены зданий в округе под своеобразные «стенгазеты». По этому вопросу рефери возражать не стали, странные они.

Затишье в военных действиях пошло городу на пользу. Повоевавшие люди, натерпевшиеся боли, наконец-то в полной мере осознали важность тренировок и прокачки. Отбоя от желающих взять дополнительные тренировки за немалую денежку у меня не было. Эд то же был популярен как «частный тренер».

Нет, мы не любили деньги ради денег, но как-то раз Павел высказал мысль, что неплохо бы прикупить, пусть маленький, но свой домик в столице. И эта мысль так пришлась всем по душе, что все принялись за накопление Росы прямо-таки с нездоровым фанатизмом. Как-то я спросил Та, а ему-то зачем дом в столице. На что получил ответ, что ему лично он вообще не сдался, но своё здание у племени — это почётно и авторитетно. А на авторитет своего племени он готов пахать от зари до зари. Странный парень, но его заскоки как-то все нам на пользу, и на его поведение мы дружно закрываем глаза.

Слайд двести сорок второй

Если армии не ходили меж городов и не устраивали грандиозных побоищ, то это не значит, что войны не было. Она была, просто иная. Война разведок, сражения диверсионных групп или вылазки наглых авантюристов. Один раз наши сторожевые посты прошляпили вражескую вылазку, и двенадцать человек, спавших в доме на окраине, вырезали буквально за секунды. Кто это сделал мы так и не узнали. Таг в то время уходил к Цитадели тренировать новичка, а мы в следах разобраться не смогли.

А ещё эти дни были временем массовых провокаций. Несколько раз и мы такие устраивали. Одна даже удалась. Вышли всей армией в сторону весов, дождались пока замеченный нами ранее дозор Света самоубьётся чтобы сообщить в Цитадель о том, что Родбург пуст. А потом развернули войска и встретили отряд светлых на полпути. Нападение было неожиданным, и паладины умылись своей кровью.

Нас так было не провести — у каждого соседнего города было по три поста родян. У дальних городов — по два, каждый такой пост состоял из двух бойцов, поэтому провести нас столь примитивным трюком было невозможно.

Служба в этих патрулях была делом обязательным. Был составлен клановый график дежурств, и кланы сами, уже внутри себя, решали кто пойдёт на посты. Не смотря на мой изрядный скепсис система работала. От нас любил ходить в такие походы Джастин, вот никогда бы не подумал, что ему такое времяпровождение может понравится, а гляди ты.

Тага же Кланс предпочитал использовать как диверсанта и провокатора. Я был не против — с некоторых спланированных нашим командующим вылазок индеец возвращался с чуть ли не десятью фрагами. По словам подполковника, который придумывал огромное количество разных пакостей, «враг всегда должен дергаться».

Он, оказывается, до того как его комиссовали, работал в штабе. Но не в простом штабе, а каких-то там спецопераций, в общем, у военного оказался большой опыт в такой работе, как дело пакостей врагу…

Слайд двести сорок третий

Я честно стараюсь, но не даётся мне наука Тага, хоть кол на голове теши. И не сказал бы, что из индейца плохой учитель, вовсе нет, но то ли я закостенел, то ли в психологии дело, но вот никак не могу себя заставить ходить как «правильно». Точнее, пока думаю и слежу за собой — всё нормально, а как только отвлекаюсь на что-то, то сбиваюсь на то, что более привычно. Нет, кое-какие успехи у меня безусловно присутствуют, но вот сравниваю себя с новичком, и мне стыдно становится за свою косолапость.

— Ты просто старый, — качает головой араукан, видя мои нелепые попытки.

— Да мне тридцать-то едва исполнилось! — я вру только самую малость.

— Вот и я говорю — старый, — подтверждающе, как-то по особому, цокает индеец…

Слайд двести сорок четвёртый

Как-то незаметно нас уговорили поменяться в очереди ещё раз. Причем доводы нашли вменяемые, но если смотреть правде в глаза — нас банально купили. Кланы Родбурга скинулись и «компенсировали» нам время «простоя».

На самом деле я был даже рад такому положению вещей. Из-за особенностей нашей нынешней физиологии тренировки выходили просто невероятно эффективными. Это просто прелесть какая-то обучать людей, которых выматываешь «до смерти», а потом пять минут на отдых, и они как огурчики. Силовые тренировки в таких условиях были просто невероятно эффективны. Час за часом, день за днём, вчерашние задроты-хлюпики превращались в вполне средних молодых людей своего возраста. И не пройдет и месяца, как самый хилый из нас ничем не уступит по физическим кондициям профессиональным атлетам.

С владением оружием всё было намного печальнее. Всё же поставленный удар требует много тысячекратных повторений, он должен войти в рефлексы, стать инстинктивно естественным. Профессиональный шпажист сбивает в глубоком и резком выпаде кончиком шпаги десятикопеечную монету, поставленную на ребро, девять раз из десяти. Я в лучшее-то время не сбивал уколом и семи. При том, что тренировал этот выпад более семи тысяч повторов.

Но всё равно, люди у меня занимались сверхмотиврованые, усталость им не грозила, что может ещё пожелать учитель?

Особое внимание я уделял работе в паре Павла и Суини. Пришлось даже придумывать свою систему боя для данного тандема. Такую систему, которая позволяла максимально эффективно использовать способности Защитника и позволяла работать магу беспрепятственно. Получилось, конечно, топорно и со множеством недостатков, но всё равно намного лучше, чем их попытки самостоятельной импровизации. Правда, пришлось менять Павлу оружие — теперь вместо эспонтона бафер учился работать с облегченной гвизармой[38]. Это необычное оружие было одним из моих самых любимых. А всё из-за того, что в этой псевдоалебарде сочетались возможности копья и такого пожарного инструмента как багор. Им можно было как колоть, так и немного рубить, но вся хитрость гвизармы заключалась в крюке, которым при определенной сноровке можно было запутывать оружие, хвататься за вражеские щиты, подсекать ноги, запутывать одежды, обезоруживать и многое, многое другое. Не смотря на кажущуюся сложность, этим гибридом копья, алебарды и багра научится пользоваться на базовом уровне довольно просто. Один только недостаток у гвизармы — это, скорее, оружие поддержки: им легко запутать врага, временно лишить оружия или увести в сторону щит, но вот нанести финальный удар очень и очень сложно. А так как в данной паре оружие завершения, а именно тяжёлый топор, был у Су, то проблемы как добить замученного гвизармой не стояло.

А лучше всех дела шли у Ганса и Карла. Парни прогрессировали просто семимильными шагами. Причем «вина» в этом лежит не на мне, а на Эде. Гигант, много лет занимавшийся муай-таем, и, разумеется, отлично умевший применять в контактном бою локти и колени, дополнил примитивную купейную технику отличными приёмами ближнего боя. Теперь, рискнувший как можно быстрее пройти в ближний бой к нашим копейщикам, враг рисковал получить стальным налокотником в висок или металлическим наколенником куда пониже. Даже для меня такой подход и начавшаяся формироваться техника получились неожиданными. В мире Земли такая система боя не могла родится, так как она была невероятно рискованна, слишком сильно заточена на атаку. Что Карл, что Ганс неминуемо будут получать в бою множество мелких и средних ран, ссадин, ушибов, возможно переломов. Но тут она себя на первый взгляд оправдывала на все сто. Да, после испытательных боёв в одной из наших вылазок, Ганса убили, а Карл получил шесть полосных ранений ног и рук различной степени тяжести, и на Земле он был бы не жилец. Но! Но каждый из них дрался один против четверых одновременно, и даже австриец перед гибелью успел забрать с собой троих, а Каркуш вообще вышел победителем, угробив всех четверых противников. С учётом того, что мы им специально не помогали, полученный результат был признан более чем приемлемым. Теперь эту пару тренировал наш Атлант.

Мне же хватало мучений с близнецами. Вот вроде всё при них. И учиться хотят, и даже успехи делают вполне видимые. Но что-то не идёт, хоть ты тресни. Что Ло, что Ли в первую очередь смотрят не за собой, а за братом. Пробовал их обучать отдельно, но стоит их разделить, как с ребятами что-то происходит, они тут же становятся вялыми, аморфными, в глазах пропадает блеск. Беда с ними, а самое плохое, что они невезучие, как не знаю кто. Сам видел, как Ли напоролся прямо шеей на идущий мимо удар алебарды просто поскользнувшись на чуть влажной траве, на абсолютно ровном месте! И ладно был бы это единичный случай невезения, увы, ребята были просто ходячим магнитом для неприятностей. Мрут из-за каких-то нелепиц, буквально. И я ведь вижу, что делают они именно то, чему учу, но… Как сглазили, я даже молится к алтарю за них ходил. Ага, впервые молился Роду, именно из-за этих ребят. Толку пока не было.

А смотрители на мой вопрос: «не сглазил ли кто близнецов?», только весело смеются и крутят пальцем у виска…

Слайд двести сорок пятый

— Не пойму я тебя, Кланс, — приподнимаясь из-за стола, произносит Люмьер.

Мы на собрании малого совета, хотя малым это сборище из двенадцати глав самыхвлиятельных кланов родян назвать можно только относительно. Шума этот малый совет обычно производит не мало.

— Что тебе не понятно? — подполковник только что закончил свой доклад — сводку сравнения сил всех фракций по нашим разведданным.

— Ты вот говоришь, что наших сил сейчас достаточно чтобы уничтожить алтарь Хаоса с вероятностью в семьдесят процентов.

— Всё верно, и Свет, примерно, с сорока процентной. Это из-за того, что эти две фракции наиболее пострадали, при объявлении об открытии Врат Предков. У них сейчас много народу ушло в столицу, бессистемно.

— Так же ты говоришь, что подобная ситуация долго не продлится.

— Да, со временем ажиотаж на ад спадёт. Всё больше и больше народу понимают, что местный ад и игры, в которые они играли за своими компами — это совершенно разное времяпрепровождение. Ты же знаешь народ из тех смен, что уже побывали в столице — не многие из них рвутся туда вновь, — это было правдой, ещё сходить «пофармить» ад хотел в лучшем случае один из десяти вернувшихся со «смены».

— Тогда объясни мне, пожалуйста, наш дорогой главнокомандующий, — голос Люмьера приторно сладок. — Какого местного демона мы до сих пор не нападаем?!! — этот вопрос витал в воздухе, после того как военный завершил доклад, и поэтому слова француза были многими поддержаны.

— Уважаемые, давайте не будем кричать, — подняв руки вверх, попросил Кланс. — Я считаю, что нападать не выгодно. Стоп, стоп, стоп. Можно я договорю? Хорошо. Спасибо. Да-да, сейчас объяснюсь. Для начала хочу у вас спросить, все ли среди нас понимают в чем разница между тактикойи стратегией.

— Вообще-то, разница только в глубине затрагиваемого интервала планирования. Например, планирование на час — это тактика по отношению к суточной стратегии. А те же планы на сутки — только тактика к недельной стратегии, и так далее, — предельно серьёзно отвечает Бастард, представляющий сегодня свой клан на совете.

— Эм-м-м. Хорошо. Немного не так, как принято у нас, у военных, но ладно, — чуть-чуть сбивается с ритма подполковник. — Но попробую оперировать вашими представлениями. С точки зрения мгновенной выгоды, уничтожение третьего алтаря любой вражеской фракции — безусловный плюс. Но! Не перебивайте, пожалуйста. Спасибо. Итак, есть одно «но». Мы — одна из двух фракций, которая имеет плюс по алтарям. В том смысле, что мы больше разрушили, чем потеряли. Если мы ещё усилимся за счёт чьего-то третьего святилища, это может привести к взаимному нападению нескольких фракций на нас. Нападут из-за страха перед нашим усилением.

— Могут напасть, — не выдерживаю я и поправляю излишне категоричного подполковника. — А могут и не объединится — ещё слишком свежи предательства, не думаю, что такое забылось столь быстро.

— Вот, спасибо, Эхо, мы и пришли к главному вопросу. По которому я попросил вас собраться, — вот жук какой, сколько его не слушаю, а научится так не могу. Любой выкрик с места себе на пользу повернёт! — Я, как и мой аналитический отдел, — Люмьер и ещё пара глав кланов пренебрежительно фыркнули в этот момент, но Кланс не обратил внимания на них, а спокойно продолжил. — Мы оцениваем такое массовое нападение в ответ на вынос нами третьего святилища приблизительно в сорок процентов. По мне — это чрезмерный риск. В Игре просто появится два аутсайдера — это те, кого мы оскверним, и, собственно, мы сами. Я не хочу такого развития событий. Но и мои полномочия не настолько велики, чтобы в одиночку принимать ТАКИЕ решения, предлагаю голосовать. Стоит ли тактическое преимущество возможного стратегического проигрыша? Нападаем мы на Хаос или нет. Кто за нападение, поднимите руки.

Н-да. Смотрю, кто ещё поднял ладонь над головой, кроме меня. Люмьер и всё. Честно, я немного в шоке от такого расклада…

Слайд двести сорок шестой

Интересно. Мелкая такая деталь. Наш клан уходит в столицу. Вот-вот Родбург скроется за холмами. И никто из спиц ни разу не оглянулся на город из которого уходим. Не думаю, что кто-то из нас прямо-таки не полюбил это поселение, или оно вызывало отторжение, нет — не было такого, просто этот город оставил всех нас равнодушными. Не было в нём ничего, что запало бы в душу. Странно, но в последние дни я даже начал скучать по уродливым мордам ургов, так что двигался на запад в изрядно приподнятом настроении.

Слайд двести сорок седьмой

Моя физическая форма сейчас определённо намного лучше той, в которой я находился ещё три недели назад. Намного лучше. Прошагать быстрым шагом с полной нагрузкой целый час и только немного запыхаться — ещё недавно о таком не мог и мечтать, а сейчас — это реальность.

— Привал. Пять минут, — с этими словами падаю на ближайший бугорок, покрытый толстым слоем сухого мха.

Что-то мне не нравится, как мои сокланы всю дорогу шепчутся между собой. Что у них за секреты от меня? Неужели что-то упустил и в клане происходит что-то важное, о чём я ни ухом ни рылом? Странно и непонятно, мне казалось, что в Обществе сложилась доверительная и дружеская атмосфера. Но смотрю на эти перешептывания и понимаю — от меня точно что-то скрывают. Плохо, это значит вскоре меня ждут сюрпризы, неприятные сюрпризы…

Слайд двести сорок восьмой

Несколько часов по каменистой дороге, и по правую руку замечаю скалу, по форме похожую на коренной зуб. Она находится в трёх километрах от тракта, и её высота достигает сорока метров. Родяне эту гору называют Городской столб. Почему так? У неё очень удобный северный склон, по которому легко забраться на вершину. А вот южного склона у Городского столба просто нет, есть обрыв, очень глубокий обрыв. Эта скала — самое удобное место чтобы вернуться в Родбург. Забираешься по северному склону и «сходишь» по южному. Прямо в обрыв, да, головой вниз, чтобы наверняка. Итог — смерть и возрождение в Храме Родбурга. Почему это место так удобно? Всё просто — эта скала почти на полпути между нашим городом и Столицей. А если пройти ещё десяток километров… То будет почти аналогичный Столичный столб, самоубившись с него, возродишься уже, соответственно, в Столице.

— Привал.

В этих местах уже могут рыскать охотники за скальпами иных фракций. Так мы называем тех, кто уходит на свободную охоту за фрагами. Но по той причине, что впереди нашей группы на расстоянии около километра идёт Таг с учеником, мы совершенно не дёргаемся о возможном неожиданном нападении.

Стоило мне присесть, как остальные опять скучковались и о чём-то шепчутся. Моё настроение стремительно несется в пропасть…

Слайд двести сорок девятый

— Мы хотели с тобой поговорить, — не смотря на то, что я ждал этих слов, тем не менее сказанное Вороном, было как удар в солнечное сплетение.

— Чёрную метку принесли? — сказал и сам понял, что моя попытка шутить нелепа и неуместна.

— Что? — Карл сбился, не ожидая от меня таких слов. — Нет, что ты, — маг даже руками замахал, опровергая мои слова. — Мы о другом.

— И о чём же.

— Мы хотели бы донести до тебя наше общее мнение.

— И?

— Оно касается набора в наше Общество.

— Джас? — он стоит тут рядом и молчаливо поддерживает то, что говорит Каркуш. — Почему вопрос ко мне, а не к тебе, ты же у нас главный по набору?

— Тут есть нюанс, — увиливая от прямого ответа, произносит раста.

— Мужики, хватит вокруг да около ходить, что вы хотите, вы прямо скажите, а!

— Хорошо, — делает шаг вперед Эд. — Я скажу как думаю, без всяких политесов. Мы все много играли в онлайновые игры, у всех нас довольно богатый опыт клановых взаимоотношений, пусть в виртуале, но тем не менее, — просто киваю, не верить гиганту у меня нет резона. — Так вот, основываясь на этом опыте, мы не хотели бы видеть в нашем Обществе представительниц прекрасного пола.

После сказанного Эдом ребят как прорвало, каждый пытался мне объяснить почему именно он против наличия женщин в нашем клане. А я сижу и пытаюсь сохранить серьезное выражение на лице. Как же это тяжело слушать их и не заржать аки конь во весь голос…

Слайд двести пятидесятый

Среди спиц нет женоненавистников. Я бы сказал, наоборот, например, Павел, Эд, Су — они, скорее, даже превозносили девушек, возводя их на некий пьедестал. Но, слава богам, каждый из них понимал, что одно дело красавица в городе, а другое дело одна очень красивая девушка на десять мужчин в коллективе.

Безусловно, конфликты на женской теме у нас будут. То, что их пока не случилось, скорее исключение чем правило. Так что я заранее смирился с тем, что одна и та же девушка понравится сразу двоим из спиц и возникнет конфликт. Но одно дело, когда точка фокуса конфликта находится вовне, и совсем другой расклад когда этот фокус находится внутри сплоченной группы. В первом случае группа скорее останется единым целым, переболев вирусом «любовного треугольника», а во втором, я уверен — распадется.

К тому же, мы, наверно, единственный клан среди родян, мужчины в котором не испытывают недостатка в женском внимании. Карла так вообще затретировали — он иначе чем по дворам в городе не ходит! Сам не понимаю, что в нём нашли наши кошки, но это факт — у Каркуша в Родбурге чуть ли не фанклуб. Второй по популярности среди прекрасного пола — Таг! Тут, наверно, их пленяет тот факт, что индеец имеет власть над их обликом, ничем иным я это объяснить не могу. Если составлять хит-парад самых желанных мужчин Родбурга, то эти двое займут первые два места с огромным отрывом. На третьем расположится Кланс, хотя с ним-то всё понятно. Взрослый мужик с умными глазами, да ещё и фактически глава совета.

Меня и Эда в начале тоже дергали, пытаясь поймать в сети своей красоты. Но ни я, ни гигант о серьёзных отношениях даже не думали — не располагает обстановка к ним. Но, надо признать, внимание таких красавиц очень льстит. И вот вроде понимаешь, что все девушки тут красавицы, а всё равно…

Слайд двести пятьдесят первый

Возродившись, мы, морально уставшие за более чем пятидесяти километровый переход, сразу отправились спать. Столичный Храм встретил нас непривычной тишиной. Мы были настолько вымотаны, что не обратили на это никакого внимания.

В посмертном проклятии, если оно первое за сутки, был и огромный плюс — оно действовало лучше любого снотворного, и за его время можно было неплохо выспаться. Некоторые из родян, кто мучился бессонницей, предпочитали потерпеть боль гибели, чтобы наконец-то уснуть под этим дебафом. Я, если честно, не представляю как так себя можно довести, что смерть ради нескольких часов сна воспринять за благо. Впрочем, раз люди так поступают, значит им это нужно. Наверное…

Слайд двести пятьдесят второй

Проснувшись, первым зашёл в столовую. Как не противна бесплатная каша, но есть-то что-то надо, а идти искать, где можно перекусить поприличнее, было невероятно лень. Тем более я ещё толком не проснулся, будучи живой иллюстрацией присказки: «поднять подняли, а разбудить забыли». Правда, моё сонное состояние мгновенно слетело, стоило мне увидеть приглашающий жест. От единственного человека в столовом зале.

— Здравствуй.

Сесть-то я с ним за столик за один сел, а вот здороваться не спешу.

— Злишься?

— Просто желать тебе здравствовать не могу — не честно это, ведь ещё вчера я прочёл дежурную молитву у алтаря, чтобы ты сдох и не возрождался, — и это была самая настоящая правда.

— Ты хотя бы сел рядом, — смотрю на собеседника, вот вроде видел его чуть более недели назад, а он постарел на вид лет на десять. И в голосе его, нет, не осуждение, а понимание.

— Я способен понять твои мотивы.

— Да?! — надежда в его голосе нескрываема.

— Я сказал понять, а не принять. Надеюсь, разницу тебе объяснять не надо?

— Хоть так, — немного грустно кивает Тагран.

— Ты же тут не просто так сидишь? — киваю на пустой стол перед ним. — Или уже придумали невидимую еду?

— Нет, не придумали, — его пальцы застучали по столешнице. — Что скрывать, тебя жду.

— Это понятно, — узнать, что спицы в городе, мог любой кто зашёл бы в казарму.

— Поговорить хочу.

— Тагран, я сказал, что способен тебя понять, но оправданий слушать не хочу. Ты зря тратишь моё и своё время. Ты не предал свои принципы, за это тебя возможно стоит уважать. Но ты плюнул на всех нас и ушёл, ты предал нас, оставшись верен своему эгоизму. И не надо говорить, что это милосердие и человеколюбие, я вижу это как эгоизм, где твои принципы важнее выживания более полутора тысяч человек.

— Вообще-то я не прощения просить пришёл и не объяснять свои поступки!

Бывший глава железнояйцевых гордо вскинул голову. Вот гадость какая, кажется я просчитался и только что сел филеем в лужу, произнеся свою пламенную речь явно не по адресу.

— Тогда говори, раз пришёл, — мне удалось быстро взять себя в руки.

— Все, кто ушёл со мной, не хотят причинять боль людям, — мне резко становится скучно. — Но отказываясь убивать мы не отказались приносить пользу своей фракции.

— Ты будешь себя этим доводом утешать когда больше полутора тысяч умрёт последней смертью, потому что нескольких десятков мечей в бою за алтарь не хватило, — пора заканчивать этот разговор, я встаю с лавки, демонстрируя явное желание пересесть.

— Постой, — он чуть не хватает меня за руку, желая остановить. — Ты можешь хотя бы выслушать?!

— Хорошо, — и с чего я такой добрый сегодня?

— Мы хотим помочь.

— Мы? — я знаю ответ, но хочу услышать подтверждение.

— Все, кто ушёл тогда со мной в Столицу.

— Помочь? — сделать вид, что делаю ему одолжение у меня получилось. — У тебя минута, чтобы мне стало интересно.

— Сперва информация. Ад. Уровни. Монстры. Демоны. Добыча.

— Продолжай…

Слайд двести пятьдесят третий

— В первую очередь, спасибо Павлу от всех нас, — увидев мой недоуменный взгляд, Тагран пояснил. — Его совет присмотреться к барельефам ургов оказал нам просто неоценимую помощь, — с одной стороны, Блондин конечно прав, что делится с другими родянами информацией, а с другой стороны, надо ему за это по голове настучать, для профилактики. — Нас пришло сюда достаточно, что бы мы быстро проверили те наблюдения, которые заметили в творчестве серокожих. Плюс, в отличии от небольших клановых групп, что пришли из Родбурга в свои смены, которые действовали разрозненно и почти не обменивались полученными данными, мы изначально решили действовать как единая общность. Не просто так спускались в ад, а наблюдали, сравнивали, анализировали. Поэтому, в отличии от всех, мы хоть чего-то, но добились, — и это было правда, те, кто пришел со столичных смен, рассказывали в основном о своих неудачах. И о том, что спуск в ад, даже на первый уровень, не является и близко тем, что они привыкли называть «фармом». — Мы создали клан, назвали его «Проклятые», как напоминание о том, что пути назад, после устроенного нами демарша, у нас нет, — тут он прервался и внимательно посмотрел на меня.

— Не стал бы говорить столь категорично, — отреагировал я на его взгляд. — Пройдёт время, страсти спадут и… Кто знает?

— Понял тебя. Продолжу свой рассказ. Наша цель доказать, что не смотря на наш отказ воевать против людей, мы можем быть полезны. И не смотри на меня так, мы не дураки, и наше нежелание «убивать» живых вовсе не означает, что лично мы хотим сдохнуть, когда падёт последний алтарь Рода, — не знаю, верить ли мне, что он и правда доносит до меня мысли всех людей его группы или выдает свои за побуждения большинства. Не знаю. Впрочем, а важно ли это сейчас мне знать? Поэтому я не стал уточнять данный вопрос, а продолжил слушать. — По этой причине мы не опустили руки после первых неудач. После понимания того, что ад — это не только трудно, но и, в большинстве своём, безмерно скучно. Да-да, когда чувство новизны и опасности уходит, приходит скука.

— Неужели сражения с демонами так скучны? — мне тут же вспомнился тот бой с чудовищем, из которого мы с Карлом достали каплю волшебного металла, и я бы его скучным не назвал уж точно!

— А? — сбился Тагран. — Нет, скучными их точно не назовешь, только вот спуск в ад — это не игра в «Дьябло». Ты же сам знаешь, что там можно блуждать несколько часов пока найдешь обратный портал. В общем, с игрой данный процесс имеет очень мало общего, — он даже не скрывает своего разочарования при этих словах. — Пришедшие, в свою очередь, из Родбурга очень быстро это понимают и уходят из Столицы. Мы же вернуться не можем, поэтому пришлось сжать зубы и работать. — Ну да, всё, что он говорит пока — это из серии: «Сам себя не похвалишь, так никто не похвалит». — Конечно, за это время мы мало что смогли добиться в плане добычи. Большинство выходов в ад завершаются провалом. Да даже на первый уровень. Но мы учимся, не ноем, поэтому прогресс виден отчётливо, — ему бы рекламным агентом работать! А, впрочем, откуда я знаю, может он им и работал, раньше… — Недавно мы добыли первую каплю менсим медема.

— Это со второго этажа? — по правде, я удивлен, оказывается Тагран не зря хвалился.

— Да, оттуда. Это, если честно, больше везение, чем результат запланированной работы, но… — он сделал паузу, чтобы промочить горло. — Но важен факт — первое оружие из волшебного металла у нас уже сделано, покажу попозже, когда группа с ним вернётся из преисподней.

— Было бы любопытно, — сдержанно, не показывая своего настоящего любопытства, отвечаю на это предложение.

— Обязательно, — его улыбка как бы обещает, что меня ждёт большой сюрприз. — Но я увлёкся и не выполняю своего обещания поделится с тобой информацией, — надо же, он сам заметил, а я-то уже думал, мне придётся его поправлять. — Так вот, сперва про формирование групп для спуска в ад. Да-да, это именно то, с чего надо начать. На барельефах ургов, на тех из них, на которых показаны герои спускающиеся в ад, число этих героев почти всегда равно двум числам: два и одиннадцать.

— Почти? — помню Павел говорил, что везде именно так, впрочем, конечно же, Павелне мог видеть все барельефы.

— Да, есть ещё полотна эпических битв, где сотни, а то и тысячи ургов бьются с легионами тварей. Мы проверили есть ли здравое зерно в искусстве серокожих. Оказалось есть. По сути, в ад имеет смысл именно такими группами и спускаться, парой или по одиннадцать. Почему так? Не знаю причин, но от количества людей в группе, зависит агрессия тварей. Точнее, не сама агрессия, они по своей природе сверхагресивны, а то, что в играх принято называть агрорадиусом. Сейчас поясню. Мы предполагаем, что люди в аду излучают живую энергетику. Демоны эту энергетику чуют и прут на неё. Так вот, когда в ад спускаются один человек или два, видимо, этой энергетики совсем не много. По сути, это означает, что демон или зомби сагрятся на тебя, только если увидят. При должной сноровке можно довольно успешно уклонятся от боя, правда, только на первом уровне, на втором с этим сложнее — там зомби грейтанутые[39] на скорость и обзор. Ладно, к этому попозже. Вернусь к агрорадиусу. Если же людей спустится больше трёх, то поток живой энергии, видимо, увеличивается. Это, кстати, сразу заметно — на тебя начинают переть намного больше тварей, и лезут даже те, кто тебя видеть не мог ну никак. Следующий триггер — это дюжина. Видимо, такое количество живых уже подобно яркому прожектору, что светит в темноте. Демоны прут толпами, просто нескончаемая лавина мертвецов.

— Х-м-м-м, — мой собеседник выжидательно замолчал, провоцируя меня на вопрос. Что же, если ему так легче, то я его задам. — А какова агрессия тварей, если людей будет меньше дюжины, но больше пары?

— Вот! — тут же обрадовано прореагировал Тагран. — В этом-то вся и фишка! Нет никакой разницы. Три, пять, десять, одиннадцать — агро одинаков! Посему имеет смысл только группа из одиннадцати человек.

— Э… А как же число два?

— Эхо, далеко не все обладают твоими талантами и умениями. Дело в том, что с рядовых мобов медемы не лутятся. Чтобы заполучить волшебный металл надо угробить демона или, как мы их называем, рарника или уника[40]. А завалить такого — для пары задача не тривиальная. Вообще, вы с Карлом единственные, кому это вообще удалось. И не только среди родян. Если бы не вы, мы бы вообще считали это невозможным. Поэтому оптимальное число вошедших в портал — десять плюс один. Так мы справляемся с одним уником почти всегда. Правда, часто случается так, что на группу одновременно агрится сразу два или больше рарников, и это пока для нас завершается залом резуректа и нулевой добычей. Но наши маги уверяют, что они учатся и вскоре будут способны чуять эманации демонов. Точнее, они их уже чувствуют, но не могут просто разобраться как эти чувства интерпретировать.

— Я помню, Карл почуял тогда преследование гораздо раньше, чем мы собственно заметили того демона.

— Примерно так, но чувствовать то внимание, которое уже направлено на тебя, это маги могут легко, а вот почуять уника раньше, чем он заметит твою группу — с этим пока очень тяжко. В общем, сложно, но мы учимся. Вчера вот моя пати завалила двух уников сразу, — явно с гордостью хвалится Тагран. — Правда потом, когда мы искали выход, на нас сагрлилось ещё трое, и мы «легли»[41]. Остались без лута, конечно, но то, что люди учатся работать в группе, это видно.

— Выходы найти сложно, — это я точно запомнил.

— Сейчас, когда «Порталы предков» запущенны, потоки силы в аду стали для магов явно заметнее. Но всё равно до ближайшего портала от зоны высадки иногда приходится часа четыре идти. Как ты понимаешь, в группе обязательно должен быть маг, иначе просто не найдёте выхода, — киваю, это понятно и без пояснений. — Теперь о том, что мы узнали о разных этажах преисподней. После каждой заброски мы собираемся и обсуждаем кто что видел, кто что заметил. Итак. Первый уровень. Основной моб — зомби, бывают четырёх видов, но различия между этими видами так малы, что можно считать что основной монстр первого левела — зомби. Рарники — они, конечно, все разные, но их объединяют три одинаковые детали. У них у всех очень плохое оружие, питекантропу подойдет скорее, чем демону преисподней. Они невероятно тупые — я склоняюсь к тому, что они утратили разум. Если вообще имели его когда-либо. И последняя общая деталь — они все умеют травить какой-то очень мощной отравой. По сути, это и есть главная от них опасность. Уников надо убивать быстро, если делать это медленно, то яд свалит с ног и моб тебя сожрёт.

— Повязки, противогазы, зелья — ничего не помогает?

— Ну почему же, мы таскаем с собой вот это, — Тагран положил на стол, что-то отдаленно напоминающее самодельный респиратор. — Эта штука на первом уровне обязательна к ношению. Но полностью не спасает — слишком мощная отрава. Урги справлялись с этим своей магией, у нас пока такой нет. Или не будет вообще. Завершая про первый, за то время, что мы тут, у нас в энсим доспехи одето восемнадцать человек.

— Эти доспехи стоят того?

— Однозначно, да. Из-за того, что сплав энсима и стали прочнее чем то, что мы получаем в арсенале примерно на треть, это дает возможность изготовить уникальные доспехи. И не в их прочности уникальность, а ещё и в дизайне. Мы взяли за основу готику, сохранив её защитные свойства, но изменили некоторые подвижные части, и это настолько увеличило подвижность, что в энсим-готике может спокойно воевать даже новичок. Она как кольчуга сидит! — ну это он преувеличивает, конечно, вопрос только в том, насколько преувеличивает. — Тем более, мёртвые маги подгоняют доспех идеально по фигуре. В арсенале, конечно, тоже смотритель подберёт броню именно под тебя, но поверь, арсенальный доспех — это дешёвый опель в сравнении с роллс-ройсом! — он отпил глоток воды из кружки. — Под роллс-ройсом я имею ввиду броню созданную ургами, — он мог бы это и не уточнять, всё было и так понятно. Но мне не дает покоя одна деталь.

— Постой. Что значит «мёртвые маги»?

— А!? Ты не в курсе? Боги открыли усыпальницы ургских магов и подняли их. Не оживили, а подняли как зомби. Точнее, мы их называем личами[42], так как эти мертвецы прекрасно понимают, что с ними сотворили, и разум свой за века проведенные в мире ином не утратили. Неприятнейшие личности, но работу свою делают на все сто!

— Что, ещё неприятнее чем живые серокожие?

— Намного более мерзкие типы, — подтверждает мои самые худшие опасения Тагран. — Но без Росы они опять отправятся в небытие, а они туда почему-то не жаждут возвращаться, поэтому договориться с ними можно.

— Зачем им Роса-то?

— Каждый лич носит амулет богов, который поддерживает их псевдожизнь, этот амулет надо подзаряжать энергией, энергия кончится — мёртвый ург станет опять совсем мёртвым.

— Ясно.

— Теперь про второй уровень. Основныхмобов два. Первый — умертвие, по всем параметрам улучшенные зомби первого левела, они сильнее, быстрее, даже немного умнее. Второй — вурдалак. Нет, не вампир, а именно вурдалак. Существо злобное, кусачее, быстрое, но совершенно безмозглое. Если одиночный зомби на первом представляет опасность только для парализованного, то с умертвиями и вурдалаками всё намного сложнее. Их боевой потенциал равен, примерно, среднему бойцу людей. Я бы сравнил умертвие с новичком, а вурдалака — с бойцом уже получившим первый уровень. Но так как эти мобы из оружия имеют только свои руки, ноги, зубы и когти, то опасность представляют только в составе большой группы. Их основная опасность в том, что они путаются под ногами во время боя с униками. Вцепится такая тварь в руку или за ногу, укусит, тут тебя рарник и приговорит. Про уников второго. Опасные твари. Мы их называем ракшасы. Ростом под три метра, весом в полтонны минимум, многорукие, многоголовые твари. Хуже то, что они таскаются, пусть со ржавым, но с оружием в каждой руке. Трудные враги, у нас получилось завалить всего трёх, а выйти с добычей со второго уровня вообще лишь единожды. Шанс против них в том, что с оружием они не умеют обращаться, просто рубят, крутят, тыкают совершенно бессистемно. Правда, когда у тебя восемь рук, это, наверно, и не важно. Но главная их слабость — они тупые. Мы заметили, что они прут на магов, отвлекаясь на всех остальных только что бы походя ударить, на этом их и надо ловить. Увы, это мы поняли буквально вчера и ещё не отработали тактику.

— То есть для ракшасов маг — это как танк[43], держащий агро?

— Да, похоже. Видел как роги кайтят[44] боссов?

— Да.

— Ну, вот мы пробуем что-то такое делать. Пока слаженности не хватает, но потенциал есть.

— Спасибо. Это очень полезная инфа.

— Третий уровень. Увы, мы пока второй-то не тянем. Так что ходили только на «экскурсии». Говорят, там можно уже найти что-то посущественнее медемов, но нам пока не осилить. Причина проста. Чтобы лезть на третий — надо экипироваться в эним доспехи всей пати в обязательном порядке. Оружием из менсима также более чем желательно. Всё это из-за того, что основной моб третьего — это плёточник. Мы его так назвали. Тварь размером с сенбернара, на шести ногах. Убить её — раз плюнуть, но! У неё вместо хвоста три плети, каждая длинной чуть ли не метров пять. И плети эти, режут сталь! В общем, заходишь на уровень, прибегает пять таких плёточников, и вся группа оседает порезанная на лоскутки. Энсим держит удар плетей. В принципе, для группы, экипированной в ургскую броню, они даже меньшая угроза чем вурдалаки. Мы можем набрать такую пати. Но на фарм тройку не поставить из-за ублюдочных мумий. Мумии — это рарники третьего этажа. На вид ничего страшного — чуть больше двух метров рост, закутанные в бинты, без оружия, не шибко быстрые. Кажется, что может быть проще? А нет. Сила их ударов такова, что средний человек от их удара отлетает метров на пять. А бинты, которыми они укутаны, сталь не берёт! Новый меч из менсима справляется, но он такой один у нас пока. Так что мы туда временно не суёмся. Рано. Самое плохое, что экспы за убитых порождений ада не дают. Это очень усложняет!

— А что будет если зайти в десятером, а потом разойтись парами? Как с агро?

— Когда люди удаляются друг от друга нарасстояние примерно километра, они перестают фонить как единая группа. Вначале, как только спустились, смысла от такой тактики нет. Потому как каждый этаж ада невероятно огромен. Стоит потерять группу из виду и уже никогда её не найдешь. Разделять группу имеет смысл только когда получили лут. Тогда можно отправить одного мага с добычей под прикрытием самого лучшего бойца на поиски выхода. Мы сейчас так и делаем, потому как двое имеет гораздо больший шанс вернуться живыми, чем полная группа.

— Насколько я понял, на монстров из ада не распространяется правило «руки, что держит оружие» и физического вреда. Они могут нас травить и бить плетями, ниже на уровнях, наверное, есть ещё что хуже. А мы их?

— Проверили. Они нас могут, а мы их — нет, — в голосе Таграна чувствуется глубокая обида.

— Как-то не очень справедливо.

— Ты хочешь поговорить со смотрителями о справедливости?

— Нет.

— У нас были желающие. Бесполезно. Бубнят «так положено», и всё.

— Ясно.

— Ладно. Продолжу. Помимо обычных мобов и уников, на уровнях есть боссы. Реальные такие боссы. Размером с автобус чудища. Шансов против них — ноль. Удар лапы превращает человека в слоёный пирог: железо, фарш, железо. Это в игрушках если моб величиной с дом, то его можно убить ковыряя ему ноги, тут такое не прокатит. Представь себе, как ты со своей секирой атакуешь тираннозавра. Представил?

— Да… — мне очень не понравилась нарисованная моим воображением картина.

— Вот-вот, а эти твари ещё и умные. Реально умные. Вычисляют самого опасного и бьют по нему. Я точно говорю, без шансов. Ещё у каждого босса своя свита из пяти или шести уников. Это армии надо собирать и заваливать их трупами. Впрочем, я и тогда не уверен в успехе рейда…

Слайд двести пятьдесят четвёртый

Тагран ещё много чего рассказал, но в основном уже по мелочи. Как то, что на первом уровне лучше без брони, так как скорость важнее защиты. А вот на втором из-за того, что вурдалаки больно кусаются, а ракшасы машут путь ржавым, но, иногда, кое-где острым оружием, без полной брони очень и очень тяжело. Узнал, что проклятия наших магов действуют на демонов, правда, в два раза слабее. Но всё же действуют! Интересно, что произойдет если Каркуш с демоном разумом поменяется? Хотя, не уверен, что такая замена — это здравая идея.

Я не пожалел что сел к Таграну за столик. Предатель он или нет, для меня ещё вопрос. Точнее, если бы его выходку мы не купировали, то мог начаться такой бардак, что всё могло закончится и правда потерей алтарей и вообще распадом всей фракции на ненавидящие друг друга осколки. С этой точки зрения «Проклятые» и правда предатели. Но, с другой стороны, ничего страшного по сути-то не произошло, ну ушли чуть больше пяти десятков в Столицу, это не многое изменило в стратегическом раскладе. Важно то, что Тагаран и его люди сейчас всеми силами будут доказывать свою нужность фракции, благо мотивация у них зашкаливает. И предатель он или нет, не пользоваться их желанием оправдать свой поступок было бы большой глупостью. Временный союз «Проклятых» и «Общества», пока мы в столице, не выглядит для меня чем-то отрицательным…

Слайд двести пятьдесят пятый

— Что ЭТО?!!

Смотрю на лежащий на столе меч. Нет, это я зря, это не меч, это вообще не пойми что! Клинок длинной в метр восемьдесят при ширине лезвия в две ладони!!! Плюс рукоять с локоть. Да такому место на заставке игры из серии Final Fantasy, этому оружию нет места в реальности! Это бред больного воображения японских аниматоров, не иначе. «Чудо» имеет одностороннюю волнообразную заточку. Но самое удивительное — это толщина клинка, она не более четырёх миллиметров в самой толстой части! Да его вверх поднять — он под своим весом согнется! Как двуручная пила по дереву!

— Я говорил, что ты удивишься, — Тагран явно доволен произведённым эффектом. — Это лангун. На Земле нет аналогов. Мы обратили внимание, что герои ургов в аду ходят с такими, сперва думали, что это просто художественный вымысел. Поспрашивали, оказалось — нет, это реальность. Из стали или любого земного металла такое не сделать, или гнуться будет, или ломается сразу. Но их делали из менсима. Что до странной формы, то поверь, мы уже в полной мере оценили все преимущества этого оружия. Зомби, умертвия, вурдалаков он режет как бумагу. Руки ракшасов срезает как бритва Джилет недельную щетину. Хвосты плёточников срезает также. Да и «бинты» мумий режет, в отличии от стали, — с любовью он погладил рукоятку лангуна. — К нему, конечно, привыкнуть надо. Техника владения им — это широкие взмахи, большая работа ног и быстрые кисти рук.

— Да? — нет, я не против того, что говорит Тагран, просто всё ещё нахожусь в некотором шоке от увиденного.

— Мы купили набор старых гравюр, там показаны некоторые упражнения с лангуном, на их основе и разрабатываем технику. Поможешь с этим?

Я медлю с ответом. Лангун — странное оружие, оно явно разработано не против людей, у него иной враг. Это оружие предназначено резать не живую плоть. Протягиваю ладонь… И чуть не падаю! Лангун оказался очень лёгким! Мои глаза говорили, оружие весит не меньше пяти килограмм, а на деле в нём было не более полутора.

Пара пробных взмахов. Странное оружие, очень странное, в его использовании огромную роль играют малейшие отклонения клинка от направления удара. Сопротивление воздуха у него становится просто огромным, если в момент взмаха чуть повернуть лезвие боком к движению. Но как он звучит когда его волнообразная кромка режет воздух! Не «ш-ш-ш-ш», как привычно делают это мечи, не «вхух-х-х», как моя секира, а «ВааУаУ-ВааУаУ-ВааУаУ!» — завораживающе, гипонтизирующе.

Такое огромное оружие, а как слушается кисти! Одно только но. Кистевые движения очень сложны, чуть не так повернул — и лезвие, ведомое воздухом, отчекрыжит тебе же уши. Зарываю глаза. Первый взмах, он медленный, как пух поднимающийся на летнем ветерке. Шаг вправо и вперёд, плечи посылают импульс, резко под углом сорок пять клинок летит в падающем росчерке.

— ВааУаУ-ВааУаУ-ВааУаУ! — протестующе орёт воздух.

Прежде чем лезвие разрубит пол, приседаю на колено и резко выкручиваю кисть.

— Хло-о-о-о-у-у-у-у!!! — возмущенно отзывается лезвие, которое, опираясь на воздух как вертолётная лопасть, резко меняет направление движения на восходящее.

— Ла-у-у-у-у! — надрывно подпевает воздуху пружинящий металл клинка, в изгибе уходящий за спину.

— ВааУаУ-Хла-у-у-у-у!!! — крутой разворот в низкой стойке, и лангун летит параллельно полу на высоте полуметра.

Мне нравится этот поющий клинок. Он как живой, он играет с ветром. Вначале он показался мне неуклюжим уродцем. Он и будет уродом в руках того, кто не заставит петь воздух с ним в унисон. Но если поймать эту песнь, то:

— ВааУаУ-Ву-у-у-х-х-х-х!!!

Открываю глаза, так и есть — широкий росчерк сверху вниз пришёлся на обеденный стол, рассчитанный на двенадцать персон. Массивная деревянная мебель, которой важнее быть крепкой, нежели красивой и изящной. Только вот лангун не разрубил дубовую столешницу толщиной в семь сантиметров. Не разрубил, он её разрезал, разрезал!!! Стол так и остался стоять, как целый, только вот тёмная линия прочертила его поверхность прямо по середине.

Хлопок ладонью по столешнице. Грохот. Интересно, в столовой мебель кто-то чинит? И каким клеем можно склеить две половинки из дуба, если этим придётся заниматься мне?

Как жаль, что поющий меч — не оружие против людей, слишком широки им взмахи, а его песнь легко предупредит вашего противника о том куда идёт удар. Но то, что против различных зомби он во много раз эффективнее привычного, земного оружия, в этом у меня нет ни грамма сомнений. Пожалуй, если он шкуру ти-рекса режет как бумагу, то после пары месяцев тренировки я бы рискнул с этим лангуном выйти против местного босса с первого уровня!

— Я продумаю основы. Посмотрю ваши гравюры, составлю пару комплексов. Но плотно заниматься с лангуном не буду, — у меня и правда нет столько свободного времени. — К тому же пока такой меч один, тренировать-то кого?

— Но комплексы посмотришь?

— Да. Но вы можете заняться пока подготовкой с другим оружием.

— Каким?

— Идите в арсенал, трясите с оружейника но-дачи[45]. Это, конечно, не совсем то, но к стилю боя с лангуном всё же наиболее близко…

Слайд двести пятьдесят шестой

— Но-дачи? — Карл с удивлением рассматривает меч, который ему выдал оружейник. — Это же японское?

— Да.

— Эхо. Я помню, ты же ненавидишь японское.

— Не ненавижу, а считаю откровенным говном если сравнивать с европейскими аналогами.

— А разве это не одно и тоже? — не унимается маг.

— У но-дачи нет европейского аналога.

— Правда?

— Но-дачи ближе всего к тому, к чему в этом мире пришли его коренные обитатели чтобы крошить в винегрет тварей из ада. И что-то мне подсказывает, что хотя я не люблю самураев с их ущербной броней и недосаблей по имени катана, которую профаны почему-то называют мечом, это не должно быть шорами закрывающими мой взгляд.

— Э?!

— Бери что дают, говорю!

Слайд двести пятьдесят седьмой

— А может я молоток оставлю, а?

— Ну ты-то!!! — осуждающе смотрю на гиганта. — Ну ты же взрослый мужик! От тебя не ожидал этих препирательств! Встань на своё место!!!

— Ладно, ладно, не кипятись, — видимо меня настолько взбесили все эти вопросы, пререкания за последний час, что от меня в испуге шарахается даже наш атлант.

— Все заняли своё место?! — мне отвечает нестройный гул подтверждающих голосов.

Мы объединились с «Проклятыми» и вновь сняли складской ангар для тренировок. Буквально полчаса назад удивленный оружейник стал свидетелем того, как шесть с половиной десятков людей пришли к нему требовать однотипное оружие.

Стою развернувшись к импровизированному залу для тренировок. «Проклятые» тут все до единого. Из наших же нет расты и Тага с учеником. У Джаса свои дела сейчас с ургами, и, вообще, в ад он, как сказал: «не пойду, ибо делать мне там нечего». А индеец с новеньким ещё не дошел до столицы. Эта пара не убивалась со скал, у них была задача пронести клановый запас Росы и травы нашего шамана в столицу. Если бы и они убились, то Роса и вообще всё собранное остались бы на месте их гибели.

— Готовы? — увидев подтверждающие кивки, продолжаю. — Я мало что знаю о тати-дзюцу. Всего несколько основных движений и двое кат. Тати-дзюцу — это японское искусство владения большим мечом, а ката — это комплекс упражнений. Эти ката помогут вам понять какие движения наиболее логичны с тем оружием, которое сейчас в ваших руках. Понятно?

— Да…

— Отлично. Повторяем за мной. Начальное положение: клинок лежит плашмя на правом плече, правая рука держит рукоять у цубы, левая рука на поясе. Всё надо делать медленно. Начали!

— Полшага назад…

— Корпус поворачиваем…

— Меч не покидает плеча…

— Левая рука на рукоять, на расстоянии кулака от правой ладони…

— Поднимаем рукоять вверх, клинок лежит вниз на спине…

— А теперь обведите клинком себя так, как будто это не сталь, а девушка в танце. Работа кистью!..

— Что, сухожилия себе порезал на ноге? Полежи пять минут тихо, и всё пройдет…

— Медленно делаем секущий удар-выпад, справа налево и вперёд, с полушагом вперёд и налево, и переходом в низкую стойку…

Мне самому надо вспомнить эти движения, настроить себя на их плавность и естественное перетекание из одной позиции в другую. Поэтому первые два повтора я выполняю как можно четче, но потом тело вспоминает казалось давно забытое. И всё становится естественным. А исполнение кат напоминает вальс с давно знакомой партнёршей, только вместо девушки с тобой танцует клинок.

Травмы, порезы, отсечённые уши — всё это в зале происходит ежеминутно. Хорошо хоть никто не убился, и то хлеб! Больно, трудно, не получается, мне плевать на эти стоны. Есть норматив: две сотни повторений каждой из кат. Комплексы правильно делаются за минуту. Итого примерно три часа двадцать минут на отработку каждого упражнения. И никто отсюда не выйдет раньше!..

Слайд двести пятьдесят восьмой

Вихрь силы, не знаю как его ощущают наши маги, я же себя чувствую в момент переноса как бумажка, которую спускают в унитаз. Не самый приятный в жизни этот опыт. А вот Карл и Павел всегда улыбаются при выходе из порталов, видимо они всё же и правда чувствуют перемещение как-то иначе.

Первый этаж преисподней встретил нас как обычно — серый туман в полутьме, лёгкий, немного промозглый ветерок и множество неясных звуков на грани слышимости.

— Сурж, куда теперь?

Помимо спиц, которых для этого спуска в ад набралось восемь, ещё троих нам в «экскурсоводы» выделили «Проклятые». К одному из них, высокому, мускулистому пареньку лет девятнадцати, я сейчас и обращался.

— Без разницы. Тут не работает логика, только интуиция и везение.

Он, наверно, и правда верит в то, о чём говорит, но я всё же сразу посмотрел на наших магов. Павел при словах Суржа скривился как неспелый лимон укусил, а Карл же только хмыкнул и закрыв глаза начал «принюхиваться».

— Стоим ждём, — даю команду. — Пав, Ворон, работайте, может учуете чего. Остальным охранять магов…

Слайд двести пятьдесят девятый

— Респираторы! — крик Суржа очень вовремя.

А я-то, идиот, о них вообще забыл. Поспешно натягиваю эту самоделку, дышать становится немного труднее, но ничего критического.

— Каркуш! Убиваем его по твоей команде! Остальным вырезать свиту, я отвлекаю уника.

Почему так? Ворон всё же согласился проверить свои заклинания на тварях преисподней, надо было ему дать время.

На нас двигается туша рарника, он мало чем похож на того, первого мной убитого демона. Этот состоит как будто из склеенных между собой веточек, жгутиков, палочек. Его можно было бы назвать отдаленно похожим на богомола, если бы не одно но, каждая его конечность заканчивается жутко щёлкающими челюстями, черепами. Его сопровождают шесть зомби. Точнее, уже сопровождали. Эд и Ганс убрали их за пять секунд, близнецы даже цели себе выбрать не успели. А Су занимался прикрытием магов, а то вдруг выскочит из тумана шальной зомбак и укусит кого-то из них. Нет, я уверен, что Павел и Кракуш любого зомби сами легко пустят на лоскуты. Но так надо, у каждого своя роль. И это скорее тренинг не для магов, а для Суини, пусть привыкает к своей роли телохранителя.

Я без брони, вместо привычной готики на мне обычная джинсовая куртка. Но Тагран прав — скорость тут важнее защищённости. Постоянно держусь прямо перед мордой чудища. Размахиваю руками, выкрикиваю «Буэээ!» — видимо все эти действия приносят свои плоды, рарник упорно пытается, укусить своими черепами именно меня.

Что-то Карл долго, что он проверяет-то? Я видел точно, его скилы «Отражение» и «Смещение» на мобе работают прекрасно, правда, держатся проклятия по пять секунд, но работают же! Мне уже надоело от него уворачиваться, тем более уник хоть и неуклюжий, но по прямой бегает куда быстрее человека!

— Можно!

Команду Ворона воспринимаю с большим облегчением. Смещение вправо, пропускаю неуклюжую тушу рядом. Тело скручивается, импульс идёт от бёдер и дальше, что бы сосредоточится на кистях, что сжимают шершавую рукоятку из акульей кожи.

— Ха!!

И всё же но-дачи далеко не лангун. Несмотря на идеально проведенный удар, точно рассчитанный угол падения клинка и мою немалую силу, мне не удаётся даже полностью перерубить монстру одну из ног. Н-да, тут, пожалуй, рубить деревяшки подошла бы скорее моя секира! Впрочем, всё же удар получился на загляденье — уник тут же осел на левый бок и стал менее поворотливым.

Чем тут же воспользовался Эд. Налетев как бешеный вертолет с одной лопастью наподранка. На несколько секунд мне показалось, что я попал на деревообрабатывающий комбинат. Кругом летает стружка, деревяшки и раздается мерное «хэканье». В результате этого нападения гигант, что называется, переагрил моба на себя, тот начал разворачиваться к нему.

Но я не успел воспользоваться предоставленной возможностью. Вдруг, бросив оружие, к унику ринулись Ли и Ло. И прежде чем мы отреагировали на этот поступок, один из близнецов засунул свою руку через сплетение веток, которое заменяет демону туловище, по самое плечо.

— Хэ-э-э!!! — поднатужившись, Ло, а это был вроде он, что-то выдернул наружу из демона.

— Хл-ф-ф-ф.

Моб, которого мы только начали разделывать и который, в принципе, ещё мог сражаться долго, вдруг дёрнулся, затрясся руками-ветками и грузно осел на землю, прямо на глазах превращаясь в компостную кучу.

Не успеваю удивиться этому, как вижу в руках Ло каплю энсима. Он что, голыми руками её из него вынул?..

Слайд двести шестидесятый

Бедные ребята из «Проклятых». Мне на них даже немного больно смотреть. Они считали себя крутыми и знатоками ада. А теперь сравнили себя с нами.

Мы в аду всего третий час, а у нас уже четырнадцать капель энсима. Сурж просит собрать ещё две, и тогда их клан, если мы отдадим им лишние капли, оплатит для нас изготовление доспехов у ургов. На это предложение Эд тут же согласился, шепнув мне, что он ценник за работу магов-кузнецов узнавал, и это очень большие деньги!

Найти двух уников не проблема, по сути, они сами на нас прут. Павел или Карл тут же чувствуют их внимание. И если монстров больше одного, то, в отличии от стратегии Таграна, мы не стоим и ждём, а бежим на встречу одному из рарников и стараемся его убить прежде чем подойдёт второй. Не то чтобы нам были опасны и два сразу, но так спокойнее и быстрее. Тем более их яд и правда пренеприятнейшая гадость, от который респираторы спасают лишь частично. Если бой продлится больше семи минут, то мы просто отравимся.

Но тут мои размышления грубо прерывает Павел своим криком:

— Стоять!

— Что такое?! — странная реакция у мага, на первом-то этаже чего тут так пугаться?!

— Карл, ты тоже чувствуешь? — вместо ответа мне, бафер обращаться к Ворону.

— Ты знаешь, да, что-то есть такое, — немного подумав отвечает ему Каркуш.

— Вы о чём? — присоединяется к нам Эд.

— Что-то к нам идёт, — отвечает блондин. — Опасное. Его внимание ощущается как наждаком по коже.

— Я знаю, что это! Наши маги так же говорили «как напильником по коже», — встревает Сурж. — Нас учуял босс!

Вот и закончилась наша «экскурсия». Справится с разумным существом, которое размером с ти-рэкса — это надо иметь танк. Нет, не игрового персонажа класса танк, а реальный такой, с пушкой, желательно что-то вроде «Арматы». А значит надо выносить лут — это первичная задача.

— Павел, Карл! Делите капли поровну. Суи, ты идёшь с Карлом. Эд, ты прикрываешь Павла. Остальные уводим босса от магов с добычей! Кстати, в какой он стороне? — Ворон уверенно указывает куда-то в туман. — Бегом!..

Слайд двести шестьдесят первый

По уму, мне надо были идти с Вороном и прикрывать его. Я бы точно справился с этой задачей лучше Су. А отвлекать босса мог и он. Лут точно был бы целее, но мне было просто по-человечески любопытно, какой он босс-демон! И знаю, что поступаю не правильно, что для клана сохранение половины добычи куда важнее удовлетворения моего любопытства. Знаю. Но… а ладно! Я просто человек, и у меня есть свои слабости. Хочу увидеть босса, и всё тут!..

Слайд двести шестьдесят второй

Босс. Думал увидеть что-то похожее на то, что не раз наблюдал за экраном своего монитора. Уж кого-кого, а разных игровых боссов я повидал огромное количество. И в принципе не ошибся, ОН был похож на одного из виденных мной боссов.

Из тумана сперва появился силуэт. Я как-то ждал динозавра, слишком много раз мне сравнивали местных боссов именно с ними. Но реальность оказалась иной. Вначале из-за первых очертаний, проявившихся во тьме, показалось что к нам движется огромный паук. Но и это было ошибочным, не паукообразный монстр шёл в нашем направлении. Трудно описать это чудовище. Оно как будто слеплено из разных кусков, но, тем не менее, не выглядит как гомункул. Низ у него как у краба, туловище как у толстого огра, вместо рук лапы как у насекомого с костяными, гигантскими иглами на концах. Хвост суставчатый и гибкий как у скорпиона, но на его конце не жало, а акулья пасть. А морда — морда у него огромная, морщинистая, напоминающая помесь паука с человеком, и от этого ещё более противная.

— Древний Костолом! — в удивлении ахает Ганс.

И я пожалуй соглашусь, этот монстр очень напоминает именно этого босса из игры Лайнейдж Два. Только в игре монстр был намного меньше по размерам. Раза в четыре, наверно, меньше.

— Уводим его!

Увидев в живую этот дом на костяных ногах, сразу понял — ловить нам тут нечего, надо просто убрать его подальше от пути магов. Нет, я и правда не представляю как ему нанести хоть какой-то урон! Это всё равно, что вокруг вас будет бегать лилипут с зубочисткой и тыкать ею в пятку. Так вот я и есть этот лилипут в сравнении. Уверен, мой меч даже не поцарапает его хитин. Но попробовать атаковать стоит, нет, не питаю иллюзий, что смогу причинить ему вред. Мне надо понять — лангун справится с его природной броней или нет?

Уворачиваюсь от миньонов, которые пытаются меня перехватить. Заношу меч для удара, но не успеваю его нанести, приходится уворачиваться от удара хвоста босса по ногам. Был бы в готике — не успел, а так получилось, прыгнув «рыбкой», пропустить удар под собой. Но тут же пришлось перекатываться — там, где я лежал секунду назад, опускается огромная как телеграфный столб нога Костолома, в глаза бьёт каменная крошка.

Краем замутненного зрения вижу, как рванувшийся вперёд австриец буквально разрубается пополам взмахом верхней лапы босса. Ещё секунда, и близнецы безвольно оседают, пробитые насквозь костяными иглами. Как же он быстр!

Наше нападение напоминает бравый поход помидоров против кухонного комбайна. С точно таким же результатом.

Едва успеваю выставить клинок и перегородить путь акульей пасти, что на хвосте, к моему лицу. Но это продлит мою жизнь не надолго.

С удивлением смотрю как челюсти, сжимаясь, гнут металл но-дачи. Ещё четыре или пять секунд, и клинок лопнет под этим страшным давлением. И самое обидное, я понимаю, что ему это и не надо, достаточно «боднуть» меня этой акульей головой, и мой череп лопнет как перезрелая дыня. И не подняться. Именно из-за того, что моя спина упирается в землю, у меня и получается хоть как-то держаться. Но демон медлит, наслаждаясь моей беспомощностью.

Я готовлюсь применить «Быструю смерть», как замечаю что-то блестящее между зубов в этой отвратительной пасти. У меня будет секунда, когда лопнет клинок, что бы достать эту блестяшку. Зачем мне это? А чёрт его знает! Но вот смотрю на этот блеск между акульих зубов и очень хочется увидеть, что же там застряло!

— До-о-онз-з!!! — с противным звоном-хлопком лопается металл моего оружия.

Поворот кисти, и рукоять с небольшим обломком блокирует атакующую пасть поперёк. Левая же рука хватает что-то похожее на цепочку. Дергаю на себя. Так и есть, в моей руке серебристая цепочка с небольшим, всего с ноготь большого пальца, медальоном стального цвета. Смотрю на него и думаю:

«Зачем я за ним полез?! Сейчас умру, и он тут и останется!».

Резкая, чудовищная боль в ногах говорит о том, что боссу надоело со мной играться.

«Быстрая смерть» — активация!..

Слайд двести шестьдесят третий

Ох! Мне ещё никогда не откусывали ноги по колено! Не из тех ощущений, которые я когда-нибудь захочу повторить! Это неоспоримый факт. Посмертное проклятие в сравнении с недавней болью — это буквально ничто.

— А тебя как? — едва я очнулся, тут же спрашивает меня Ганс.

— Ноги откусил по колено, скотина.

— Тьфу, — лицо австрийца морщится, у него хорошее воображение, и он прекрасно представил насколько мне было «некомфортно». — А меня «Раз», и напополам.

— Я видел.

— Кстати, не больно! Сам удивился.

— Пошли спать, мне ещё не хватает о своих смертях вспоминать! — у Ганса какое-то говорливое настроение, но мне сейчас не до этого, мне грустно.

Я вспомнил медальон в руке, тяжесть его цепочки, стальной блеск на его поверхности, а сейчас моя рука пуста. Вот сам не знаю, что меня так зацепило в этой безделушке. Я не почувствовал в ней никакой Силы, никакого притяжения, как пишут в книгах: «Он увидел артефакт, и его поманило к нему необоримой силой!». Ничего похожего, просто любопытство. Не место такому предмету быть в пасти демона. И вроде урги не спускались в ад уже много сотен лет. Откуда он там оказался? Или это реликт давно ушедших эпох? Вопросы, они только разжигали моё любопытство, подогревая чувство обиды и потери.

— Что это у тебя? — Ганс тычет мне в грудь.

Опускаю глаза. Между расстёгнутых пуговиц джинсовки что-то блестит. Хлопаю ладонью по своей шее. На мне одета цепочка! Запускаю руку за пазуху. Так и есть — медальон! Тот самый медальон! Но каким образом?!.

Слайд двести шестьдесят четвёртый

— Итак. Вы не знаете?

— Э-э-э-м-м-м.

Первый раз вижу смотрителя в таком состоянии, глаза пустые, из уголка губ течет слюна, лицо перекошено. А всего-то спросил, откуда на мне этот медальон? Около полуминуты продолжается ступор рефери, затем его взор вновь становится разумным.

— Извините, — вытирая губы, произносит слуга Дио, — мы и правда не знаем как у Вас оказался этот предмет. Но это не баг, не ошибка и не древнее проклятье. Единственное, что мы можем сказать, теперь эта вещь Ваша по праву.

— По какому праву?

— Не знаем, на наш запрос пришёл только такой ответ, — совершенно равнодушно смотритель тычет куда-то в небо.

— А уточнить?

— Идите в Храм и уточняете, раз Вам надо! — и всё же они хамы.

— Ладно. Проехали. Но рассказать-то в качестве компенсации что это такое, вы можете? — это явно не простой медальончик на память от любимой.

— Голокрон, Омут памяти, Карта воспоминаний, Хранилище знаний. Выбирайте любое определение — они все почти правильны и в равной степени неверны. Но суть данного предмета описывают.

— Чей голокрон? — мы что, в Далёкой Далёкой Галактике, откуда тут голокроны?!

— Дайте взглянуть, — послушно протягиваю артефакт. Смотритель кладёт его на ладонь и всматривается в его блеск. — Его автор Троэй Дан Пот, ург, маг четвёртого поколения после войны Возвышения. Представитель Ордена Стражей, последних из Одаренных, кто ещё пытался вести войну с Адом на территории противника. В этом Омуте хранятся его воспоминания, его знания, его чувства, по сути, память о всей его жизни.

— Это же сокровище! — опа! Я кажется сказал это вслух. Но плевать, это какие перспективы открываются! Сколько знаний мне досталось!

— Сокровище? — рефери хитро прищуривается. — Не думаю.

— Почему?

— Он сломан.

Да едить, всех богов, через колено! Ну от чего всегда так?!.

Слайд двести шестьдесят пятый

Да! Это точно небо и земля! Я примеряю энсим доспех, изготовленный специально под меня. Ощущение непередаваемые, в нём легко и удобно. Нет, он, конечно, тоже стесняет движение, но по сравнению с оригинальной готикой, его почти не ощущаешь.

Запрашиваемая цена работы урговского кузнеца была, конечно, очень велика, но доспех определённо того стоил! Тем более, мне не было смысла жаловаться на ценник. За изготовление моей брони платили «Проклятые». У нас от доспехов, закономерно, отказался раста, и плюс к нему Таг и его ученик также предпочли не отягощать себя. А так как из нашего рейда по первому этажу удалось выбраться как Павлу, так и Карлу, то у нас образовался изрядный избыток медема. Его мы и отдали Таграну в обмен на то, что они оплатят нам работу личей.

Кор Даз Логт работал с бронёй уже полчаса, подгоняя металл под меня. Этот мёртвый маг был не разговорчивым, но мне почему-то он понравился. Его внешний вид был опрятен, хотя с первого взгляда было понятно — перед тобой «оживший» труп. Но именно этот факт и делал лича намного более симпатичным чем обычный, живой ург. Да-да, я на ургов всегда смотрел как на ходячие трупы: серые, вечно брюзжащие, всем недовольные существа, которые радуются, сделав какую-нибудь подлость, и то, что они живые, вызывало во мне некоторый душевный диссонанс. Личи же, настоящие поднятые мертвецы, этот диссонанс убирали. Поэтому мне было легче общаться с личами, нежели с живыми серокожими.

— Готово, — оторвавшись от заклинаний и рун, Кор Даз Логт отошёл на пару шагов и удовлетворенно кивнул.

— Отлично сидит! — подтвердил я.

— Пф-ф-е, — всем своим видом кузнец показывал, что ему совершенно наплевать на мои похвалы. Он знал, что сделал работу хорошо, и этого для него было достаточно.

Присел пару раз, норма. Помахал руками как мельница, так же всё хорошо. Может сальто попробовать? Но не решился, вместо этого моя рука скользнула в кошель на поясе.

— Уважаемый мастер, а как вы отнесётесь к предложению ответить на некоторые вопросы, за вознаграждение, конечно же?

— К-х-х-м. Я не мастер-маг, я мастер-кузнец. Боевая магия не мой удел, я больше специалист по артефактам.

— Вот! — едва сдерживаюсь чтобы не подпрыгнуть от радости. — Не посмотрите на вот это?

Протягиваю личу медальон который достал из пасти демона. Но не такой реакции я ожидал. Кор Даз вместо того, чтобы с любопытством посмотреть на вещь, отпрыгнул от меня к стене кузницы и зашипел.

— Кх-х-х-ш-ш-ш! Убе-е-е-ри-и! Иди-о-о-т-т-т.

— Так он сломан, — брякаю первое, что приходит на ум, и, к моему удивлению, это сразу успокаивает поднятого мертвеца.

— Дай сюда! — я даже вздрогнул, так быстро древний ург оказался тут же рядом со мной и требовательно протягивает руку. Отдаю ему амулет. — А-ф-ф. Показалось, что это боевой негатор, — качает головой лич. — А это просто поломанный репетитор.

— Что-что поломанное? — какой еще репетитор?

— Артефакт репетитор. Маг носит его с собой, тот записывает память мага, его знания. Потом маг отдаёт артефакт своему ученику, чтобы тот быстрее учился.

Внешне лич совершенно спокоен и кажется равнодушным, но меня не покидает ощущение, что он очень заинтересован в медальоне.

— Вы можете его починить? — как-никак он сам себя назвал магом-артефактером, а значит шанс есть.

— Ты знаешь чей он?

— Мне сказали, что его сделал Троэй Дан Пот.

— Троэй?!! — не думал, что мертвецы способны удивляться, но вот оно явно написанное удивление на морде лича!

— Вы его знали?

— Лично, конечно же, нет. Но в легендах и преданиях об этом герое сказано много.

— Он погиб при битве в аду?

— Нет, он умер от старости.

— Так вы знаете как его исправить? — возвращаюсь я к своему вопросу.

Лич внимательно рассматривает амулет, потом как-то по особому касается его боков, и тут же происходит нечто необычное. Медальон резко, скачком многократно увеличивается в размерах. И вот на ладони мёртвого урга лежит тонкая стальная пластинка дюймов в семь по диагонали, лицевая поверхность пластинки покрыта чем-то похожим на битое стекло. Мне хочется протереть глаза, ибо то, что я вижу, очень напоминает современный земной планшет. Форма, конечно, непривычна, немного более округла, чем у тех же айпадов и нексусов, но в остальном! Просто ощущение какого-то нереального дежавю. Руки сами тянутся к «планшету».

Маг послушно отдает артефакт, с любопытством поглядывая на меня при этом. Но мне как-то не до него сейчас. Вначале оглядываю края. Ищу кнопки. Но первичный осмотр их не обнаруживает, как нет на «планшете» и различных углублений, прорезей и прочего, что могло бы служить для подключения каких-либо сторонних гаджетов. Тыльная сторона магического девайса вообще из литого металла. Если не считать «разбитого» экрана, внешне больше никаких повреждений нет. Но вот с «экраном» беда, самая натуральная. Он не треснут, он вдребезги размочален, некоторых осколков вообще не хватает. Но при этом он работает! Криво, конечно, но работает!

По фрагментам магического экрана всё время движутся какие-то образы, силуэты, блеклые пятна. Касаюсь пальцем поверхности и с удивлением понимаю, что осколки «экрана» могу спокойно передвигать. Они послушно следует за моими касаниями. Я могу перетащить любой осколок в то место экрана, в какое вздумаю. Только толку от моих манипуляций нет никакого. Минут десять экспериментирую, а потом отдаю артефакт в руки лича.

— Смотрю, тебе это знакомо? — спрашивает у меня кузнец.

— У нас есть похожие штуки, тоже для обучения используются, — и ведь не соврал! Кто-то планшеты и правда использует для обучения! — Но у нас они на ином принципе работают, в этом я не понимаю ничего. А вы?

— Этот артефакт создавался Троэем Дан Потом, магом четвёртого поколения. Последний репетитор создал Фэд Еур Тиин, величайший из Одаренных пятого поколения. Но его артефакт был примитивен и груб в сравнении с тем, что я сейчас держу в руках. Каждое поколение после Возвышения было слабее предыдущего, и мы многие знания теряли с годами. Я, Кор Даз Логт, рождён в поколении седьмом. Во времена Троэя меня никто даже не признал бы за Одаренного и не стал учить. Я не ведаю как починить этот предмет. Я даже не знаю включен он на запись или на воспроизведение, а может он может работать в обоих режимах сразу? Не знаю. Могу только точно сказать, что его хранилища повреждены безвозвратно. Какая-то информация в нём безусловно осталась, но это лишь лоскуты, обрывки, не более.

— Покажите как его уменьшить, — лич послушно показал куда и как нажимать на артефакт, и он тут же вновь превратился в маленький амулет. — А обратно? — и эту комбинацию касаний оказалось легко запомнить. — Спасибо, сколько я должен за консультацию?

— Если оставишь мне его на пару часов, то считай мы в расчете.

Первый порыв был тут же отказать, но я быстро понял, что ничего не теряю. А если он вдруг что-то из артефакта и выудит, то будет мне обязан, а это несомненно положительный аспект.

— Договорились!..

Слайд двести шестьдесят шестой

В последствии я даже подружился Кор Дазом, если можно конечно применить понятие дружба к ожившему мертвецу. Заходил иногда к нему, болтал о жизни, о истории этого мира. Увы, но с артефактом Троэя он не смог разобраться. Сказал только, что если собрать из осколков цельное изображение, то, скорее всего, получишь доступ к какому-то куску памяти устройства.

Очень напоминает настольные игры типа пазлов или «собери картинку», на словах-то легко. Но, увы, на «экране» изображение всегда было в движении, а собрать движущуюся картинку — это я не знаю как. Кор Даз, кстати, тоже не знает. Иногда он берет у меня «репетитор» и часами с ним сидит, безрезультатно. Развлекаюсь так и я, у меня теперь хобби такое — выдается свободное время, и я сижу уткнувшись носом в экран и вожу по нему осколки. Молясь о том, чтобы изображения хоть десять секунд не сменялись, а лучше вообще замерли. Молитвы не помогают.

Но всё равно мне нравилось поболтать с древним ургом. Закурить трубку и слушать его истории, старые легенды, а ему было хорошо от того, что у него появился благодарный слушатель.

История народа ургов по праву не затерялась бы на фоне земных легенд. Это было эпическое полотно, увы, во многом забытое со временем, во многом оболганное, но удивительное по своей несуразности и извращенной логичности. В отличии от Земли, Фарай, а именно так называли урги свой мир, была разделён на три части. Мир тварный — там где живут живые, мир нижний — прибежище демонов, и небеса — обитель богов. Ну и, конечно же, в этом мире была магия. Некая сила, энергия, управлять которой могли Одарённые или, как называем их мы — маги.

История Фарая — это тысячелетия. Но почти всё забыто, вытеснено из памяти ургов одним событием — Возвышением. И, наверно, местные правы, ибо столь масштабное событие не могло не перечеркнуть историю на всё что было «до» и всё что стало «после». А потом всё, что «до», стало больше никому не нужно, ибо мир изменился навсегда.

Что такое Возвышение? Это легенда о силе, о мощи, о славе, о героях, богах и демонах, о величайших победах. Легенда, которая была реальностью.

Нижний мир всегда воевал с Небесами. Или Небеса сражались с Адом, тут уже и не разберешь кто начал первым. Да и не важно это, так как скорее является философским вопросом. А мир живых был не более чем проходной двор в их войнах. По разному протекали сражения богов и демонов: то Небеса осаждали замок Неугасимого Огня — Цитадель верховного демона, то Войска Ада таранили своими рогами Врата Небесные. За время этих бесконечных сражений мир тварный заселили разумные существа — урги. Заселили и стали жить.

Да, Фарай оказался не очень благоприятным местом для разумной биологической жизни. Войны мира верхнего с миром нижним отражались в тварном многочисленными природными катастрофами, катаклизмами, разрушениями. Но разум выживает везде, где есть хоть малейшая возможность. Выжили и урги. Сменялись поколения разумных, и среди серокожих начали рождаться Одарённые — те, кто может чувствовать магию, которая буквально разрывала тварный мир на части. Проходили столетия, и Одарённых становилось всё больше и больше, они умножали свои знания и умения, они становились сильнее.

За время одного из больших перемирий между Небесами и Преисподней, которое длилось почти две тысячи лет, ургская цивилизация достигла небывалого расцвета. Они заселили весь Фарай, возвели города, построили академии, создали шедевры искусства. Их магическая наука шагнула так далеко, что они приблизились к теории «пространственных окон» — порталов. А потом грянула война богов и демонов. И содрогнулся мир тварный. Целые континенты уходили в пучины океанов, а новые горные хребты вырастали там, где до этого мерно плескались морские волны. Если бы не Одарённые, то ургов бы вообще не осталось в живых, ни одного. Но маги сумели сохранить несколько крупных городов. Случившейся армагеддон сплотил всех ургов. Ранее разделенные на многие государства, теперь они стали едины. И выжили самые сильные из Одарённых. И тогда они поклялись, что больше никогда не допустят повторения случившегося. Не богам они клялись, не демонам. А сами себе, от этого эта клятва и была столь нерушимой.

И когда началась новая война Сил, когда Врата Небесные трещали под ударами демонических таранов, неожиданно для воюющих в бой вступила третья сила. Одарённые. И их знания, их мощь, их непревзойденные умения были столь высоки, а удар столь неожиданен, что в результате разгоревшейся битвы… Пали боги, уничтожены были демоны. В пыль превращены Дворцы Небесные, а Цитадель Вечного Огня разрушена до основания. Увы, но и сами Одарённые… из них не выжил никто, свои жизни положили они на алтарь избавления Фарая от войн Сил. И их лучшие ученики погибли в войне Возвышения. Но цель Одарённых была достигнута: войн Неба и Ада больше быть не могло. Урги стали править всеми тремя мирами.

Но уничтожение персонифицированных Сил — богов, и тех кто противостоит этим силам — Архидемонов, не прошло бесследно для всех трёх миров. Спутались потоки энергий, изменились и сами силы, став буйными и не подконтрольными. И многие Одарённые утратили свои способности, а те кто смог обуздать новую, буйную энергетику, всё же стали намного слабее. И, тем не менее, Первое поколение Одарённых после Возвышения было достаточно сильно чтобы завершить дело своих учителей. Они добили остатки воинств Неба и карающим мечом прошли по Преисподней, выжигая всё на своём пути.

Периодически в мире возникали то новые боги, то новые демоны. И в борьбе с ними прошла жизнь поколения второго от Возвышения. Поняв, что новая война с возрождающимися Силами и их Антиподами бесконечна, второе поколение провело великий ритуал. Ценой своих жизней они изменили законы природы, законы, отвечающие за потоки энергий. Теперь в мире не могло возникнуть богов. Они думали, что раз не будет богов, то не станут возрождаться и их Антиподы — демоны. В этом был просчёт, в этом была фатальная ошибка. Да, великие Архидемоны теперь не рождались в Преисподней. Но всякие мелкие твари продолжили плодится. Третье поколение успешно воевало с ними. Это даже войной назвать нельзя — так, зачистки не приносящие больших трудностей. Урги по прежнему были хозяевами трёх миров, точнее двух, мира тварного и Ада, Небеса перестали существовать после Великого ритуала, схлопнулись в Ничто, как ненужный атрибут.

Но мир лишился равновесия, энергии в нём становилось всё меньше и меньше, а Одарённые с каждым поколением становились всё слабее и слабее. И случилось то, что должно было случится. Однажды один мелкий демон нашёл осколок Неугасимого Огня и стал намного сильнее. Нет, ему было далеко до Архидемонов прошлого, но всё равно он стал самым могучим из тварей. И он стал собирать себе армию. И когда третье поколение ушло в Небытие, новый владыка Ада начал войну. Урги, некогда безраздельно властвующие в Преисподней, были выкинуты в мир тварный.

Началась война четвёртого поколения. К удивлению ургов, они начали понимать, что проигрывают. Некогда могучие Одарённые растеряли свои знания, умения, стали банально во много раз слабее своих учителей. Так начался закат цивилизации ургов.

Во времена Кор Даз Логта ад начал планомерное наступление, поглощая мир тварный, переваривая его, делая собой. Урги, конечно, боролись, но силы были уже не равны. И вот сейчас от всего мира тварного остался этот никчемный островок, окруженный океаном. Да и остров этот существует только потому, что его избрали своей ареной пришлые боги. Боги, которым нет дела до Фарая…

Слайд двести шестьдесят седьмой

— Ты чего такой сияющий? — обращаюсь я к Павлу.

Парень и правда имеет настолько счастливый вид, что просто лучится позитивом.

— Да вот! Ты не поверишь! — он разве что не подпрыгивает. — Я тормошил смотрителей по вопросу как демоны нас чуют в аду. Что это за энергетика живого и тому подобные вопросы. Так вот, ты не представляешь в чём они случайно проболтались!

— У? — делаю вопросительное выражение лица.

— Так вот, демоны нас чуют по сиянию душ.

— И? — что он так подпрыгнул-то при этих словах?

— Эхо, ты что, не понимаешь? Сияние Душ!!!

— Говори внятнее, у меня, после пробы нового эликсира расты, голова как ватой набита, — и это правда.

— Эхо, — маг заглядывает мне в глаза. — Души!!! У нас есть душа!

— Э?!!

— Да все боги в ряд! Пойми, у нас есть душа! А значит мы не копии, которые каждый раз создаются заново после смерти!

— Стоп! А это-то тут каким боком?

— Понимаешь, мне с самого начала нашего пребывания здесь не давала покоя одна идея. Все эти боги, они не кажутся душками, ведь так? — киваю в согласии с этим утверждением. — Они меняют правила на ходу, вносят поправки. Может они и не врут нам прямо, но многое точно не договаривают. Согласен? — и вновь мне не остается ничего иного, кроме как склонить голову в жесте согласия. — Так вот, нам же никто не говорил, что после гибели здесь, возрождаемся в Храмах именно мы.

— Стоп, стоп. Вроде говорили.

— Говорили о наших телах, что они возрождаются. А не о нашем «Я».

— С этого момента помедленнее! — то ли я тупой, то ли с эликсиром и правда что-то не то. Но мне сейчас не понять Павла.

— Итак. Наши тела возрождаются — это факт. Со всей памятью того, что было до гибели — это тоже факт. Но кто сказал, что возрождаешься именно «ты»?

— А какая разница? Тело то же, разум тот же, какая разница?

— Для стороннего наблюдателя и правда разницы никакой. А вот лично для нас — разница колоссальна.

— Поясни.

— Если возрождаются копии, в которые просто перенесена память, то наше существование дискретно.

— Что?!

— Ну, наша жизнь здесь не прямая линия, где смерть иллюзия, а набор отрезков где смерть реальна. То есть каждый раз погибая, «Ты» умираешь. А возрождается кто-то другой, с твоей памятью, считающий себя тобой, но не «ты». В таком раскладе «ты» нынешний умирая — погибаешь по-настоящему! А ожившее тело в Храме, не «ты»! А новая копия с твоей памятью и чувствами. Со стороны-то без разницы, а вот «ты»-сейчас, уже мертв и для «тебя»-сейчас разница колоссальна!

— Постой, — я понял о чём он, и неприятный холодок первобытного ужаса пробежал у меня между лопатками.

Сам-то я сразу решил, что тут или оцифрованное пространство, или реальные боги. А значит, возрождаюсь — и то хорошо. О способе реализации этого возрождения вообще не задумывался, как-то не интересен мне был этот вопрос. А вот Павел, ой как он меня удивил!

— Ты хочешь сказать, что ты думал, что каждый раз умирая тут — ты умирал на самом деле, а в Храмах возрождалась копия с твоей памятью? — проверяю, не напутал ли я чего.

— Ага, именно так.

— Павел… — то есть он бросался на копья, прикрывал меня собой, сбрасывался со скал чтобы быстрее прийти в Столицу, думая, что каждый раз его «я» умирает на самом деле?!! И так десятки раз?!! — Ты самый смелый из всех людей, кого я когда-нибудь встречал. И уж точно многократно смелее меня.

— Да не. Чушь ты городишь, — он не понимает, не понимает своей смелости. — Но всё это не важно теперь! Раз у нас есть души, то мы не копии!

— Мы можем быть цифровыми копиями, и тогда все твои размышления не важны. И тогда «души» не более чем часть кода.

— Можем, но всё равно, наше существование тут не дискретно! Не дискретно! «Я» тот, кто появился в этом мире и умирал десятки раз, и тот «я», который сейчас — это одно «Я!». Цифровое, натуральное — без разницы!! Мы продолжаемся не прерываясь! Пойми, не прерываясь!!!

Смотрю на его сияющее лицо и понимаю, какой груз со своей души он только что снял. Груз настолько неподъёмный, что я бы его не вынес, это точно…

Слайд двести шестьдесят восьмой

— Согласен с Эдом. Как только упрёмся в предел, нечего тут корячится и таскать кого бы то ни было на своих плечах, — горячо поддерживает сказанное гигантом Суини.

У нас сейчас проходит собрание Общества. По вопросу идти ниже по этажам в ад и одевать себя, или помогать Таграну и его клану с энсимом. Почему такой вопрос вообще возник? Всё дело в том, что «проклятые» пообещали, что как только они оденутся в энсим, то не прекратят походы на первый этаж, а начнут поставки волшебного металла в Родбург. Вот и думаем, помогать им или нет. Я пока молчу, выслушивая все «за» и «против».

Хотя нет, вру, «за» помощь «Проклятым» пока не высказался вообще никто.

— Пока мы таскаем других по первому уровню, остальные прокачиваются! — берёт слово Карл. — Мы в аду не зарабатываем фраги, не получаем опыт. Идеально нам там вообще не появляться, а тратить своё время на прокачку. Но кто-то в таком раскладе должен снабжать нас шмотками из медемов. А я не верю в таких альтруистов. Каждый сперва оденет себя, и это логично. Поэтому моё мнение — время в аду надо минимизировать! Хватаем что сможем, но рогом не упираемся. Получить новый уровень намного важнее, чем недели и месяцы выбивать в аду какую-нибудь цацку. Я против того, чтобы мы тратили время паровозя[46] кого бы то ни было! Так мы можем упустить своё преимущество в прокачке!

— И я также думаю, — вот от нашего альтруиста Павла я не ждал такого! — У нас всё равно в ад не будут ходить Джаз, Таг и Мелкий, — так и было, индеец не хочет спускаться в преисподнюю, я не против — он на поверхности более полезен. — Три места свободно, на эти места и будем брать самых адекватных. Нам всё равно группу добирать желательно, вот и будет помощь людям Таграна.

Редкое единодушие в нашей команде. И мне это нравится!..

Слайд двести шестьдесят девятый

— Да! Тагран, ты можешь отказаться, твоё право.

— Но…

— Не тебе меня осуждать! И тем более обвинять в эгоизме! — давлю я. — Наши условия просты. Мы ведём трёх твоих людей, даём им равную долю в добыче. И в обмен мне надо всего-навсего ваш лангун, — это доспехи подгоняются личами индивидуально и их не передать другому, оружие из менсима же свободно можно давать кому угодно. — Да и то не на всегда, а на время! Пока Спицы не сделают себе свои…

Слайд двести семидесятый

— ВааУаУ-Ву-у-у-х-Ву-х-х-х!! — поёт свою песнь лангун, срезая очередную лапу у ракшаса.

Это наш третий поход на второй этаж. Первые два завершились безрадостно. Эти ракшасы с их ржавым оружием! Лучше бы они умели им владеть! А то машут как буйно помешанные, без тактики, без стратегии боя, их не просчитать! И если я ещё как-то могу реагировать на их удары, то остальные вынуждены полагаться на крепость энсимброни. Увы, даже это чудо ургских мастеров спасает далеко не всегда. Вот и сейчас Ганс в отличном выпаде подсекает ногу уника, но не успевает уйти от удара булавой, зажатой в правой нижней лапе рарника. Бросаю короткий взгляд на австрийца, дышит! А значит, если одолеем тварь — выживет.

Мне под ноги бросается вурдалак, подставляю лезвие, впервые вижу как существо само себя разрубает на две части! Но у остальных дела идут намного хуже. Надо выносить ещё хоть одну каплю менсима и отдавать новый лангун Эду, станет сразу намного легче!

И в этот раз у нас возможно получится. Мы действуем по новой тактике. После прохода «Вратами» мы сразу ищем энергетический вихрь и идём к нему. То есть сразу движемся к выходу. Сколько встретим на пути монстров, столько и встретим. А искать их целенаправленно начнём, только когда маги приведут нас к порталу, так как в случае опасности можно будет сразу прыгнуть в него и не потерять лут.

Двумя широкими взмахами расчищаю себе дорогу от стаи вурдалаков. Что-то в этот раз этих шустрых тварей набежало чрезмерно много. Девять штук за раз выскочило из тумана, и это уже тогда, когда мы начали сражение с уником!

На самом деле ракшасы, конечно, опаснее своих первоуровневых собратьев. Но, несмотря на весь свой рост, вес и многорукость, с лангуном в руках и в энсим доспехе я могу справится с ним один на один. Беда в том, что эти твари почему-то поодиночке, кажется, никогда не ходят! Вот и сейчас, не успели мы угробить этого, как Павел кричит, что идут ещё два!

На самом деле наша беда в том, что мы никак не можем сработаться. Ракшасы носятся за магами, и вроде дело простое их убить. Но нет, не хватает нам командного взаимодействия, да и Карл с Павлом иногда такие траектории выписывают, что просчитать куда бежать на перехват уника почти нереально. А ведь мы договаривались, что они будут нарезать круги! Но и их понять можно, то тут, то там из тумана на них вываливаются умертвия или вурдалаки, ровно по кругу не побегаешь.

Широкий шаг в бок, и мне удаётся достать эту синекожую тварь, и ещё одна рука, сжимающая булаву, падает вниз, отсечённая по локоть. Тут же ракшасу под ноги бросается Ли, моб спотыкается о него, неуверенно взмахивает оставшимися руками и… Я взлетаю в высоком прыжке, снося голову этому рарнику.

Но не успеваем мы достать из него менсим, как на нашу группу вываливаются сразу два ракшаса со свитой.

— Левого держу я, на второго наваливайтесь толпой! — успеваю крикнуть и тут же преграждаю дорогу отмеченному мной демону.

На меня обрушивается град ударов. Впервые я пробую остановить настолько мощное создание, встречаю его в лоб, сила на силу. Это глупо, но это сейчас единственный выход. Лангун, конечно, изумительное оружие, но даже ему не под силу резать вражеские мечи, и мне приходится туго. Ракшас больше меня, сильнее, тяжелее, и у него куча рук! Да, он дурной как пень, но в таком бою, лицом к лицу, этот его недостаток нивелируется.

— Выход там! — кричит Карл, указывая направление.

— К нам ещё один идёт! — почти одновременно с Вороном выкрикивает Павел.

Час от часу не легче! У меня уже немеют руки от ударов демона. На энсим броне видны следы пропущенных выпадов. Я проигрываю. Но мне нельзя отойти, ракшас тут же нападет на одного из магов, а они уже заняты его сородичем. Надо вынести хоть одну каплю менсима.

— Карл, хватай каплю и беги к выходу!

— Да на мне агро висит! — летит мне в ответ.

— Павел, тогда ты бегом к порталу!

— Я прикрою! — выкрикивает Суи.

— Бегом, вашу ж богу душу! — срываюсь я, пропуская очередной скользящий удар ржавого меча себе по наплечнику.

Ещё полминуты, и эта мельница, так нелепо размахивающая своим оружием, превратит меня в муку. И даже при том, что одну лапу я всё же демону срезал, легче стало не на много. А что если? В голову приходит неожиданная мысль.

Делаю шаг назад и тут же бросаю своё тело вперёд как из катапульты, прямо под ноги монстру. В готике я бы не поднялся после такого прыжка. Да и пара мечей ракшаса, что бессильно звякнули по боку кирасы из энсима, так же прервали бы мою авантюру, будь на мне стальная броня. Но из-за великолепной работы Кор Даз Логта, я не только не поранен, но и всем телом влетаю прямо под колени демона. Как не тяжёл монстр, как не силён, всё же устоять на ногах у него не получается. С гулким рыком недоумения тело демона переваливается через меня. Переваливается и, не сохранив равновесия, прямо мордой вперёд падает на землю. В своей попытке остановить падение ракшас выставляет свои руки-лапы вперёд.

Перекатываюсь через плечо, тут же вскакиваю на ноги, резкий разворот. И разочарование… Эта огромная туша уже на ногах! Как он успел так быстро подняться? Вот же воистину тварь! Но не всё так плохо! Мой приём всё же был проведён не зря. Ракшас, когда выставлял свои руки чтобы не упасть мордой на камни, не разжал ладони, и его оружие, соответственно, по рукоять вошло в землю, да так там и осталось! Сейчас у демона был только один меч в руках, остальные лапы остались без оружия.

Моё измученное лицо озарила улыбка, не отрицаю, эта была очень кровожадная улыбка…

Слайд двести семьдесят первый

В свой третий поход на второй этаж преисподней мы вынесли только один слиток менсима. Тут же сделали лангун для Эда. В четвёртый заход мы отработали тактику против ракшасов основанную на броске массивного бойца в энсиме под ноги демонам. Против уников с дробящим оружием она работала плохо, но так как большинство ракшасов ходило с колюще-режущими предметами, то правильный бросок в ноги буквально разоружал этих тварей. Со своего пятого «погружения» на второй уровень мы вынесли двадцать четыре капли менсима. И не потому, что мы такие жадные, просто выход долго искали, да и, по правде, нам изрядно везло.

Так что не прошло и четырёх суток нашего пребывания в Столице, как мы были не только экипированы в энсим броню, не только каждый из рейда получил по лангуну, но мы ещё сделали себе и обычное оружие из менсима. Под обычным я понимаю то, с которым мы будем воевать против людей, а не демонов, всё же лангун весьма и весьма специфичен. Да и Таграну досталось шесть капель, насколько я знаю, они так же выковали лангуны и наконец-то поставили первый уровень на фарм.

Так как мы выслали Клансу отчёт о своих похождениях с описанием тактики и стратегии фарма в аду, нам было дано разрешение оставаться в Центре столько, сколько посчитаем нужным. Спицы исключались из ротационной круговерти Родбург-Столица, нам было дано право действовать как самостоятельная боевая единица. В кои-то веки подполковник проявил разумность, дав нам возможность развиваться, а не использовать Общество как универсальное средство для затыкания всевозможных дыр…

Слайд двести семьдесят второй

Плёточники… Как они надоели! Покоя от них нет. Так и норовят заплести тебе ноги или руки, выбить оружие своими гибкими хвостами. И ведь сами-то даже прокусить энсим не могут, а сколько проблем доставляют!

А вообще, третий этаж — это просто прогулка в сравнении со вторым. Я бы сказал халява. Странно, мы готовились к тому, что чем дальше вниз, тем сложность всё больше и больше. Но новая броня и лангуны в руках, не оставляют шансов для мумий и, тем более, плёточников.

Есть только одна беда. Нет, не так, не «беда», а «БЕДА!». Да-да, все буквы заглавные. Лута нет! Вообще! Ни с плёточников, ни с мумий! Они пусты. Мы их на бинтики разобрали, маги все части даже обнюхали, и ни-че-го!

Уже час тут ходим, десяток рарников убили с нулевым эффектом.

— Возвращаемся. Надо трясти смотрителей, — выношу я свой вердикт.

— Стой! — поднимает руку Пав. — Там что-то есть, — его рука указывает куда-то в туман. — Не опасное, как босс, а просто что-то непонятное. Похоже на силовые жгуты порталов, но не они. Может сперва сходим проверим?..

Слайд двести семьдесят третий

— Ха! Да это же вход в данж[47]! — непроизвольно выкрикивает Ворон, тыча пальцем в приоткрытые ворота.

Он прав очень и очень похоже. Наша группа в метрах тридцати от подножья большой пирамиды, сложенной из огромных блоков серо-грязного ракушечника, её вершина теряется в тумане. Напротив того места, где мы стоим, вместо очередного шаблонного многотонного блока ворота. Приоткрытые двери. По бокам створок расположились две статуи сфинксов или кого похожего. Только сфинксы не гигантские, а размером не больше обычного земного льва.

Делаю шаг вперёд, и тут же эти статуи «оживают», стряхивая каменную крошку. Секунда, и в мою сторону огромными прыжками несутся эти странные твари.

— Стояли!

Кидаюсь вперёд на встречу этой паре.

— Звери!

Между нами всего шагов десять.

— Около!

Отталкиваюсь обеими ногами, распластав своё тело в прыжке.

— Двери!

Поёт свою песнь лангун.

— В них!

Валится обезглавленным первый сфинкс.

— Стреляли!

Кувырок, нижняя подсечка, которая попадает по задним лапам этого льва-мутанта.

— Они!

Стремительный росчерк полосы менсима, и ещё одна голова катится по красному песку преисподней.

— Умирали!

Падают капли тёмной крови с клинка, а за моей спиной раздаются аплодисменты. Разворачиваюсь к своим и театрально кланяюсь.

— Пошли внутрь, раз приглашают!..

Слайд двести семьдесят четвёртый

Коридоры адской пирамиды, слава всем богам, не похожи на свои земные аналоги. Те тесные, низкие, тёмные, а здесь всё иначе. Высоченные потолки под шесть, а то и семь метров, между стенами расстояние — два автобуса проедут едва едва чиркнув друг друга бортами.

Стоило нам спустится по ступеням вниз, как исчезли плёточники. Зато мумий стало намного больше, и они теперь ходили по двое, а то и по трое сразу! Лёгкая прогулка превратилась в нескончаемый бой. Мы разделились на две команды, по пять и шесть человек соответственно. Перекрывая коридор в два ряда. Когда первая команда уставала или кто-то в её рядах получал ранение, её тут же сменяла вторая.

— Бдомн-н-н-н! — раздаётся за моей спиной звук похожий на тот, когда разбивают что-то массивное.

Отшагиваю в сторону, наношу удар по боку мумии и оглядываюсь назад. Павел уронил огромную керамическую амфору на пол с постамента и теперь копается в её осколках. У меня хватает дыхания ему прокричать:

— Ты что, в Дьябло переигрался?

— Но лут-то хоть где-то, но должен быть! — возражает мне маг.

Видимо, посчитав замечание блондина резонным, вторая команда, которая сейчас отдыхала, с невероятным энтузиазмом принялась крушить всё что возможно в том участке коридора, который мы уже зачистили от демонов.

Не смотря на то, что они ничего не нашли, на каждую новую амфору все накидывались с не угасающим оптимизмом. Неожиданно коридор кончился, и мы ввалились в большой зал, размер которого был никак не меньше хоккейной коробки. Из неё вело ещё два коридора, а вот стена напротив не имеет прохода. Но прежде чем решить, куда идти дальше, надо было справится сразу с пятью мумиями, что бесцельно бродили по помещению.

И, в отличии от компьютерных игр, где в таких условиях обычно можно агрить мобов малыми партиями, тут, стоило нам войти в зал, все демоны тут же обратили на нас своё недружелюбное внимание.

— Путаем их! Пусть толкаются и мешают друг другу!

Эта тактика имела право на жизнь так как, в отличии от демонов первого этажа или ракшасов, у мумий не было иного оружия кроме своих рук. А следовательно, мы обладали возможностью выбора дистанции, если позволяло окружающее пространство конечно. Эх! Жаль, что «Контроль разума» не действовал на демонов, это нам бы сейчас очень помогло. Но и так Каркуш отличился! Он кинул проклятие «Отражения» в первого же уника и тот, перепутав право и лево, сбил с ног ещё двоих! А так как мумии были не так проворны как ракшасы, своего шанса мы не упустили.

Вообще странно, что-то с этими мумиями не так. Слишком они слабы, чтобы обитать на третьем этаже ада. Нет, понятно, что неэкпированная пати будет ими уничтожена на счёт «раз». Но те, кто прошёл два первых уровня и приоделся, для них эти демоны как семечки. Странно.

Не успеваю я подумать об этом, как последний демон распадается на бинты. И тут происходит нечто неожиданное. Та стена, которая казалась монолитной, покрывается трещинами. С потолка сыпется пыль и каменная крошка. Пол ходит ходуном. И на фоне этого невероятно тихо вся стена уезжает куда-то вверх. За этими неожиданными воротами находится небольшое помещение с троном, на котором восседает на вид обычная мумия. Обычная, но её голову венчает корона из какого-то тёмно-голубого полупрозрачного материала.

— Фахшамлтъ?!! — доносится из под бинтов. — Фальх нат до-о?!

— О, смотри! — тычет в эту мумию на троне Сурж. — Этот отброс фармацевтики разговаривает!!! — и проклятый заходится в смехе.

— Харад?!!

Видимо мумия прекрасно поняла, что ехидный гогот в исполнении Суржа есть оскорбление. Резко поднявшись, коронованный моб вскинул правую руку в повелительном жесте.

— Аласхъ!!! — резкий окрик, и с ладони демона срывается красный шар размером с голову быка. Шар полный огня!

Только тем, что мы были этим шокированы, можно объяснить то, что мы все стояли и тупо смотрели как этот шар ударяет в грудь Суржа. Короткий вскрик проклятого, и его доспехи оседают на камень, их владелец мёртв, мгновенно зажарен, а доспех скоро растает.

— Маг. ть!

— Фаербол, едить колотить вашу!..

— Ничего себе! — пожалуй, только Павел выкрикнул что-то цензурное.

— Аласхъ!!! — и новый взмах руки стража гробниц.

Эд уворачивается от шара, но стоящий за его спиной Ганс не успевает и погибает на месте.

Надо его убить, быстро убить! Кидаюсь вперёд, занося лангун для удара.

— Оласхъ!!! — левая ладонь демона устремляется мою сторону.

И силовой толчок сбивает меня с ног, откидывая к центру зала. Этот удар магией — он странный, меня как большой подушкой ударили. Очень большой подушкой. Никаких повреждений нет, а пролетел я метров семь!

— Аласхъ!

Перекатываюсь, на том месте, где я только что лежал, плавится камень. Никакой это не фаербол! Это шар высокотемпературной плазмы, как минимум!

Но вот и остальная группа выходит из ступора и переходит в нападение. Но коронованный невероятно силён. Ещё десять секунд, и нас остаётся шестеро. Ухожу от очередного сгустка плазмы, но кто-то сзади не успевает. Вот незадача, он держит нас на расстоянии силовым толчком и расстреливает как мишени!

— Эд, вместе на счёт три! Павел, готовность! Раз, два, три!!!

Мы кидаемся с гигантом вместе к трону.

— Оласхъ!!! — летит заклятие в атланта.

— Аласхъ!!! — несётся в меня фаербол.

— Бабл!!! — одновременно ору я в надежде, что Павел успеет.

— Ха-о-о-о-ф-ф-ф, — удивлённо умирает коронованный, распадаясь на две неравные части под ударом моего клинка. Не по зубам оказалась демонической магии «божественная защита».

Устало опускаюсь рядом с троном. Оглядываюсь. В живых я, Эд, Павел и оба близнеца. Поход окончен. Пора возвращаться.

— Ты смотри, чем не лут!!! — из под трона маг достает какой-то свёрток…

— И это, — подбираю корону, которая валяется под моими ногами, — тоже добыча. Народ, обыскиваем тут всё и уходим!..

Слайд двести семьдесят пятый

— К-хе, — задумчиво чешет подбородок Кор Даз Логт.

Он разложил принесённые нами с третьего этажа преисподней предметы перед собой и теперь разглядывает их. Я решил обратиться именно к этому личу, так как он мне был чем-то симпатичен.

В его кузнице, больше похожей на лабораторию, собрались все Спицы, даже Джас пришёл, притащив с собой Тага и Мелкого. Так же с нами сюда пришли Сурж и Тагран.

— Вы смогли убить Падшего мага. Не ожидал, — в голосе лича слышно не только удивление, но и опаска. — Даже не знаю, справился я бы с ним в бою или нет, — Одарённый седьмого поколения посмотрел на нас с искренним уважением. — А теперь к делу. Это, — он берёт в руку корону, — сделано из тальского зерцала, роговица дракона, иначе. Реального дракона — они тут когда-то обитали, да… Вам предмет бесполезен. Но я могу сделать из него замену вот этому, — лич щёлкает пальцем по забралу моего шлема. — Прочность не пострадает, а обзор будет как в витрине шикарного магазина. Изменю форму и сделаю, да. Если надо. Надо?

— Да!!! — ору я, не контролируя себя. Кто бы знал, как меня бесит это забрало! Забрало, которое настолько снижает обзор.

— Хорошо, — Кор Даз откладывает корону в сторону и забирает у меня шлем. — Дальше, — лич собирает со стола, кольца, цепочки, броши. Мы их изрядно набрали в сундуках за троном. Причём это явно не простые вещи: золото, серебро, драгоценные камни. Кузнец всматривается в них и пренебрежительно роняет обратно на столешницу. — Хлам. Когда-то за него давали хорошие деньги, а сейчас не стоит ничего, обычные украшения без грана магии, хлам как он есть. Женщинам своим подарите, единственная от всего этого польза, — непередаваемо грустный выдох из нескольких глоток одновременно буквально сотрясает несколько лабораторных колб на соседнем столе. — Вот это, — в руках древнего мага свёрток, что нашёл Павел, — вам повезло. — Смотрю на то, как он развернул сверток и растянул между своим руками какую-то не очень опрятную ткань, всю грязную, оборванную, в нескольких местах прожженную. — Это обрывок мантии боевого мага, — он тяжело вздыхает. — Жаль, конечно, не целая, но и в моё время артефакты третьего поколения в целости было уже не найти, что уж говорить о нынешнем.

— Обрывок… — вздыхает разочарованно Тагран.

— Ты дурак, — неполиткорректно осаждает его тут же Кор Даз. — Дай сюда, — он тянет ладонь к моему лангуну. — А хотя нет. Стой. Ты! — палец кузнеца утыкается в грудь Эда. — Помоги натянуть, — он протягивает часть обрывка гиганту. На пару они натягивают лоскут ткани так, что тот напряжен как струна. — Давай руби, гвардеец, да со всей силы!

Меня долго просить не надо. Взмах. Удар!

— О как! — восклицает Каркуш, выражая наше общее мнение. Лангун не повредил ткань!

— Увы, это половина. А если разделить на части, то только лоскуты примерно размером с половину ладони сохранят свойства.

Половина ладони? Да мне достаточно за глаза! Для того чтобы заменить уязвимые сочленения доспеха на такой материал! О, боги! Только бы…

— Кор, ты можешь соединить эту ткань с энсимом без потери прочности?

— Да, — немного задумывается кузнец. — И я понимаю о чём ты! Отличная идея! Хм-м-м, а ведь правда отличная, — немного более сухо, но более уверенно, повторяет лич. — Сделаю набросок как разберёмся со всем этим, — его глаза заблестели. — А впрочем…Так!.. Это хлам. Это хлам. Это тоже хлам, — он явно спешит, его захватила идея создать новый доспех. Доспех, в котором места сочленений и подвижные детали будут не из металла, а будут защищены непробиваемой магической тканью, зачарованной магами третьего поколения. — Стоп!

Он натыкается на какой-то камень. На вид каменюка невзрачная. Зачем её сюда притащил Павел, я не знаю, но притащил и ладно, видимо у него был резон.

— Ну-ка!

Лич аккуратно ставит булыжник на стол и лезет в шкаф, шумя склянками с какими-то ингредиентами. Достает что-то похожее на нашатырь и поливает им камень принесенный из ада. Шипение, клубы пара, едкий запах. Когда пар рассеивается, мы видим, что на столе лежит удивительно чистый, прозрачный кристалл в форме шестиугольной призмы, размером с крупное куриное яйцо.

— Ха! — удовлетворённо радуется мёртвый маг. — Хитрецы эти демоны, — лич поднимает на ладони кристалл. — Ага, так и есть, — кивает своим мыслям и, подняв глаза, поясняет. — Накопитель. Магический накопитель. Если его зарядить полностью, то в нём поместится энергии как в целом ведре Росы. Когда-то мы такие использовали как энергопитание для замков из сети поддержки. К-хе, — рука Кор Даза метнулась к столу с ювелирным хламом, нашла цепочку, пара пасов, и накопитель теперь висит как кулон на серебряной цепи. Посмотрев на результат, лич удовлетворёно крякнул и протянул получившееся Джастину. — На. Носи на себе. От тебя так фонит магией, что через пару дней он заполнится под завязку. Первый раз когда наполнится, придёшь ко мне. Я солью энергию с него себе и будем в расчёте. Договорились?

— Да! — не секунды не сомневаясь в ответе, выхватывает из мёртвых рук этот своеобразный кулон растман…

Слайд двести семьдесят шестой

Уже час как почти все ушли из кузни. Только мы с Кор Даз Логтом спорим до хрипоты над различными эскизами. Нет, рядом с нами ещё сидит раста, но он так был очарован новой игрушкой, что, по моему, укурился в хлам и сейчас спит с открытыми глазами.

— Да с чего ты взял, что так надо, а не так? — орёт на меня мертвец.

— Да потому! Если у врага будет вот это! — рисую на песке гвизарму. — То вот тут появляется уязвимость, — тычу в рисунок лича, в область коленного сустава.

— Да что за бред ты рисуешь! Нет такого оружия! — не унимается кузнец.

— Есть! У нас есть! — это уже не первый раз когда я прерываю излишний полёт фантазии мертвеца. Опускаю его в реальность, в которой сейчас находятся люди, те, у кого за плечами опыт цивилизаций, которые воевали тысячелетия.

— Да вы маньяки! Урги в сравнении с вашим видом — пацифисты! — этих умных слов, он недавно набрался у Джаса.

— А! Меня звал кто? — протирая глаза тут же вскрикивает шаман.

— Спи, не до тебя, — отмахиваюсь от него как от назойливой мухи. Я увлечён, реально увлечён. Придумывать новое — это так интересно, особенно когда с тобой рядом профессионал в данной тематике экстра класса!

— А? Что? Всё рисуете? — растаман залез на стол и оттуда уже смотрит на наши художества разбросанные по полу.

— Рисуем, рисуем! — усмехаюсь я.

— Это, я дико извиняюсь, что встреваю. Но мне эти рисунки кажутся несуразными, — продолжает Джас, не желая успокаиваться.

— Что! — вскидывается на дыбы Кор Даз. — Несуразными?!! — он нависает над меланхоличным шаманом, как готовое взорваться грозовое облако. — Я пять десятков лет делал доспехи. Я спроектировал лично три модели! В былые времена моё время было расписано на годы вперёд! Лучшие герои ургов мечтали получить броню моего изготовления!!

— Ургов, — спокойно и тихо отвечает Джас. — Ты проектировал броню ургов.

— Э? И?!! — наткнувшись на исходящий от расты пофигизм, мёртвый маг даже немного растерялся.

— Урги слабее людей. Это раз. У нас немного иные пропорции и несколько иначе работают суставы. А Эхо, конечно, спец, но не в проектировании брони, — ещё и по мне прошелся! — Вы изначально закладываете неверные основы в доспех.

— Что?!! — мне кажется, лич сейчас взглядом испепелит нашего шамана. Но внезапно успокоившись, маг-кузнец протягивает расте лист картона и карандаш. — Рисуй! Рисуй как надо!

— Да, пожалуйста.

Уверенными, лаконичными штрихами, за которыми явно прослеживается вековая школа рисования, Джастин рисует набросок. Не проходит и пяти минут, он протягивает его личу. Кор Даз брезгливо берёт листок и демонстративно разрывает, произнося:

— Чушь!

Новый разрыв.

— Нелепость!

И ещё раз рвётся картон в руках мёртвого.

— Ересь!

От листа остались уже небольшие обрывки, но маг продолжает их рвать в неистовстве, ещё и топча упавшие части ногами.

— Любительское говно! Экскременты парлака! — знать бы еще кто такие парлаки, но я не рискую сейчас прерывать лича и уточнять. — Отрыжка медузы! Мои доспехи сравнить с этим!!! Ах ты! — лич замахивается на расту кулаком.

Замахивается, и вдруг замирает. Его лицо вытягивается, принимая очень, очень удивлённое выражение. И, вместо удара по Джастину, лич внезапно кидается на колени и начинает судорожно собирать обрывки, пытаясь их сложить в единое целое.

— А может… — перегнувшись через столешницу, шаман с удивлением рассматривает ползающего под ним лича, — может сделать проще?

— А? — непонимающе смотрит на него Кор Даз Логт.

— Может я просто заново нарисую?

Лич затихает. Усаживается на пол и шепчет со злостью на себя.

— Кас, тал хоу ро сато!!! — ударяя себя ладонью по лбу. — Рисуй, — доносится из под закрывающей лицо ладони.

— Легко, — отвечает растаман.

Вообще Джас на что-нибудь, когда-нибудь обижается?..

Слайд двести семьдесят седьмой

Два дня! Два дня, я не вылезал из кузницы. Впрочем, рядом не спали и Джас с Кор Дазом. Наши ходили без меня фармить второй уровень, но мне было всё равно. Первоначальная идея расты воплотить в металле доспех из Хало — «Мьеллнир», вначале так бурно и отрицательно воспринятая личем, наконец-то обрела физическое воплощение. Нет, мы бы справились и раньше. Древний кузнец быстро ухватил саму идею «Мьеллнира» и творчески её переработал под материал который был под рукой. Но когда уже эскиз был практически готов, надо было расте ляпнуть:

— Хорош! Хорош! Но жаль нет сервоприводов.

И тут понеслось! Лич когда услышал принцип их действия, буквально с ума сошёл! Он не то что прыгал, он буквально по стенам и потолку ходил, крича во всё горло, что если бы их поколению пришла в голову такая идея, они прошли бы по аду карающим мечом и повторили подвиг первого поколения. Потом он, конечно, признался, что изрядно преувеличивал, но его энтузиазм оказался заразным. И вот через два дня трудов я стою перед огромным зеркалом.

— Впечатляет!!! — сглатывает слюну позади меня Эд. Мы его пригласили на просмотр.

Если честно, я сам поражён до глубины души. Это точно я в зеркале отражаюсь? Все боги! Да если я просто выйду в этом против вражеского строя, там все от одного вида обс… всех врагов диарея одолеет тут же.

Нет, я не стал гигантом или великаном. Но мощь доспеха ощущалась просто физически, его вид буквально кричал о невероятной силе вложенной в него. Он ментально подавлял, как какое-то воплощение первородной мощи на нашу реальность. На самом деле, сервоприводы увеличивали мою силу всего вдвое, куда там до оригинального «Мьеллнира». Но вот, например, нагрудная пластина и наплечники были из энсима толщиной в ТРИ, в ТРИ сантиметра!!! Да и все остальные части, закрытые металлом, если и уступали этим двум основным, то ненамного. Не прикрытое энсимом было надежно изолировано магической тканью, под которой шло несколько слоев какого-то плотного и гибкого материала, предназначенного компенсировать силу дробящих ударов. А шлем? Это настоящее произведение искусства! Не закрывает обзор, прорези у ушей, у них специально подобранная форма и я слышу все окружающее очень четко. А перчатки? Да я только что порвал кирасу из стальной готики, руками порвал! Правда, не нагрудную часть, а боковину, но всё равно, там же почти пять миллиметров кованого металла!

Самое защищённое место доспеха находится на спине. Вплавленный в кирасу контейнер с накопителем, именно он обеспечивает работу магических сервоприводов. Кор Даз даже плюнул на желание получить с него энергию, и как только этот аккумулятор зарядился тут же запихнул его в доспех. Правда он взял с нас обещание, что мы принесём ему такой же и подарим навсегда.

— Тц-ц-ц! — удовлетворенно цокает языком лич, ходя кругами вокруг меня. — Клянусь первым поколением! Это шедевр!!! — не скрывая гордости, постоянно приговаривает кузнец.

— Ха! — спрыгивает со стола Джастин. — С половиной вопроса разобрались!

— Что??! — из трёх глоток срывается одинаковый возглас.

— Ну сами подумайте. Под ЭТО надо и оружие подходящее, — последнее слово он выделил такой интонацией, будто в него вселился дьявол искуситель.

— У-у-у-у-а-а-а!!! — этот крик-стон, сорвавшийся только что из уст лича, мне показалось или это ничем не прикрытый оргазм?..

Слайд двести семьдесят восьмой

— Тебя-то я и искал!!! — сутки потратил на поиски и в бегах по первому уровню! Впрочем, мне всё равно надо было привыкать к «Мьеллниру», вот я и совмещал тренировку и привыкание к доспеху с поиском хоть какого-то босса. Мне подошел бы любой, так что я не кривлю душой в своем выкрике.

— Хар-п-р?!! — каменный, похожий на пузатого гоблина размером с БелАз, Огр-босс в удивлении тормозит, услышав такое.

— Тебя, тебя, моя прелесть! — меня почему-то совершенно не удивляет то, что босс остановился и не торопится на меня нападать.

— Хча! — командует Огр своей свите.

Лениво делаю три взмаха новеньким мечом, разрубленные половинки уников улетают куда-то в туман. Ещё бы, получить поперек тулова клинком весом в двадцать четыре килограмма. Они даже подойти не успели, ведь его длина два метра, не считая рукояти. Да, даже мне на этот меч смотреть страшно! Это какая-то ужасная пародия на лангун. Только мой меч больше и намного, намного тяжелее, и к тому же имеет двустороннюю заточку. Впрочем, мне его тяжесть не мешает совсем. Флагун — мы так назвали его, помесь фламберга и лангуна. Сплав стали, менсима, невероятного умения кузнеца-лича Кор Даз Логта и совершенно больной фантазии человека по имени Джастин.

— Хле?!. — босс удивлён и в сомнении топчется на месте.

— Да хоть хлю!!! — весело ору я.

Ору и тут же активирую одноразовые ускорители в наколенниках. Моё тело подкидывает как на пружинах на высоту пяти метров. Кованые энсимом подошвы бьют босса прямо в грудь. А флагун, в отличии от своего прародителя, без песен, совершенно молчаливо опускается на шею буквально очумевшему от такой наглости Огру.

— Бар-р-р-а-а-а!..

Слайд двести семьдесят девятый

Я едва дополз до кровати и, скинув доспех, буквально рухнул на койку. Но тут же в дверях мелькнул силуэт Павла, он замахал руками и уже через минуту вокруг меня набилась толпа народу.

— Рассказывай! — за всех высказался Каркуш.

— А можно я посплю? Сутки на ногах всё же, и дебаф этот… — без особой надежды спрашиваю я. Смотрю на лица родян и понимаю, без рассказа мне не дадут поспать.

— Давай! Не тяни резину! — присоединяется Джастин к общему хору голосов.

— Ладно, — снимаю посмертное проклятье своей абилкой. Сразу становится намного, намного легче. — Как вы уже поняли, босса я нашёл. Голову ему отчекрыжил. Но эта тварь не сдохла. Я бы его на части допилил, но он меня поймал и, скотина такая, упал на меня, а босс каменный и в нём веса тонн под семьдесят, тут меня и раздавило, да, — но тут понимаю, что изрядно преувеличил и поправляю сам себя. — На самом деле, я бы его всё равно не одолел. Надо минимум три бойца в «Мьеллнирах», тогда толк будет, а даже вдвоем не одолеть, слишком умная скотина. Теперь можно я посплю?

— Эхо! — возмущению расты нет предела. — Мы хотим подробностей!

Ну, что ты будешь с ними делать…

Слайд двести восьмидесятый

— Упал всей тушей и тут даже «Мьеллнир» не спас, как ты понимаешь, — выспавшись, я сразу пошёл к Кор Дазу, и мне пришлось опять пересказывать историю боя с Огром.

— Ясно, — кивает каким-то своим мыслям лич. — Как работают сервоприводы? Дерганий не заметил?

— Нет, идеально!

— Ага, значит подсказка твоего безумного друга оказалась верной.

— Ты о чём?

— Он посоветовал настроить мощность приводов как зеркальное отражение прилагаемых тобой усилий.

— Зеркальное? — ничего не понимаю.

— Ну да, там отражающая обратная линза стоит и… — тут кузнец поднял на меня глаза и спросил. — Ты вообще понимаешь о чём я говорю?

— Нет, — на такой прямой вопрос пришлось отвечать честно.

— Вот и не спрашивай. Твоё дело этим пользоваться, — и не поспоришь. — Что с одноразовыми ускорителями? — эту идею так же подкинул Кору раста.

— Работают. Но мне чуть колени не вывернуло к демонам. Надо убавить мощность, — я протянул кузнецу две металлические колбы, каждая размером с указательный палец. Это были одноразовые артефакты, после использования их надо было достать из наколенников «Мьеллнира» и сменить на новую пару. — Прыжка на три метра вверх будет более чем достаточно.

— Сделаю, — кивает артефактор в ответ. — Цена тебя за эти штуки значит не пугает?

— Пугает! Ты вообще жлоб, мог бы и скидку сделать побольше!

— Я что тебе реагенты рожаю, что ли? Мне их покупать приходится! — нет, надо запрещать Джасу общаться с личем, растаман его явно портит! — Лучше скажи, роговица удар держит? Точнее, не она сама, а места креплений?

— Не заметил что бы с ней что-то сделалось, — вроде и правда с забралом всё было в лучшем виде.

— Хорошо, — кивает как болванчик мёртвый маг. — Хорошо.

— Кор, у меня к тебе огромная просьба, — пора переходить, собственно, к тому делу, из-за которого я сюда и пришёл.

— Хо?

— Я понимаю, что наверно тебе эта просьба покажется неуместной, всё же ты мастер, который любит своё дело, но я вынужден тебя просить, — пытаюсь подобрать верные слова, все заготовки придуманные для этого разговора заранее как ветром из головы выдуло, всё забыл, приходится действовать экспромтом.

— Слушаю, — увидев мою серьезность, Кор Даз Логт, подошёл поближе и уселся в свое рабочее кресло.

— Ты не мог бы держать изготовление «Мьеллнира» в тайне? Не мог бы ты не делится с другими кузнецами технологией? Ты же знаешь, люди тут поделены на семь фракций и каждая воюет со всеми. И было бы…

— Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха-ха!!! — вот честно, не ожидал, что моя речь приведёт к тому, что мёртвый маг начнет смеяться во весь голос. Он смеялся, наверное, минуты две беспрерывно, живые так не могут. — Ха! Всё время забываю, что ты другой. Не ург. Ой, насмешил. Что бы я кому-то из этих ущербных дегенератов, из моего поколения, которых ваши боги тут возродили больше сотни, что бы я с кем-то из этих ничтожеств поделился своим шедевром?!! Люди, вы больные на всю голову существа, если в вашу дурную голову может даже прийти такая мысль! — и он вновь зашёлся в приступе гогота. — Оу! Я так не веселился, даже когда был живым!

— Это первая часть просьбы.

— Говори вторую, надеюсь она будет такой же смешной.

— Если к тебе придут наши враги и попросят сделать такой доспех, то ты… — и опять он меня прервал.

— То я их пошлю в ад, — удовлетворенно произносит Кор Даз.

— Как? Ты же не можешь отказать в работе никому, если тебе компенсируют затраты! — помню такое говорили рефери.

— Ха! — в этот раз он смеялся не долго. — Смотри! — он раскрывает свою куртку на груди, и я вижу кулон, что висит на верёвочке. Кулон в форме колеса!!! — Когда вы ушли, я пошёл в храм Рода и принял вашу веру! Теперь я слуга твоего бога и мне положить мой молот на просьбы всех остальных фракций и их требования! Можешь быть спокоен, тайна «Мьеллнира» останется в руках родян.

Я удивлён. Нет, не так — я ошарашен! Я вообще выбит из колеи, даже слова забыл как говорить. Настолько меня вышибает из «седла» эта новость.

— Вижу, смог тебя удивить! — улыбается мёртвый маг. — Оказывается не обязательно быть живым, чтобы верить и служить. Душа-то у меня есть, а значит, в этом смысле богам всё равно жив я или мёртв. Ты, наверно, хочешь спросить, почему я так сделал? Попробую объяснить, но ты наверно не поймешь. Но я попробую, — лич поудобнее уселся в кресле. — Эти дни, когда мы творили Мьеллнир и флагун. Ради них стоило прожить ту никчемную жизнь, умереть и быть поднятым в виде мертяка какими-то пришлыми богами! Для того, чтобы познакомится с тобой и тем больным на всю голову магом, чьей силе позавидовал бы даже маг второго поколения, — это он сейчас о растамане? Видимо, да. — Познакомится и Создать свой шедевр! Ты не поймешь, но в эти дни я чувствовал себя равным героям древности! Да что чувствовал?! Я знаю, знаю, что превзошёл в эти моменты самого Троэя! Я был Творцом, не ремесленником, не мастером, Творцом! Это больше чем смерть, это лучше чем жизнь!

Только сейчас понимаю, что курю. Когда я достал трубку. Забил её табаком и прикурил, не помню вообще! Так меня захватила эта речь Кор Даз Логта.

— По этому принять вашу веру, тех, кто помог мне в этом Свершении — это самая мелочная малость, которую я мог сделать.

— К-х-м-м-м. Мне казалось, что урги, убив своих богов, к вере относятся несколько иначе, нежели мы. Намного более прохладно, так сказать… — в голове сумбур, и я говорю как-то коряво, но лич меня понимает правильно.

— Наши боги? Боги Фарая — несмышлёные младенцы в сравнении с теми, кто привёл сюда вас. Это как сравнивать каплю и океан, песчинку и пустыню. Любой из пришлых способен уничтожить Фарай одной мыслью, одним желанием. Как и вернуть его к жизни. Только вот ты прав, урги богов знают намного более близко, чем вы — люди. И поэтому я не верю в то, что кто-то из них пожелает возрождать наш мир. Уничтожить после своей игры? Запросто. Восстановить? Нет, — но не слышу в голосе кузнеца грусти. Урги, в этот момент я очень отчётливо понимаю, что они совсем не такие как мы, совсем…

Слайд двести восемьдесят первый

— Я могу сделать только ещё один «Мьеллнир». Один! И всё, — лич прохаживается между забитых ингредиентами столов в своей лаборатории. — У меня нет больше материалов! Допустим, вы достанете ещё короны с Падших, благо их на третьем уровне ада полно, «живут» они там. Ладно, вы найдёте ещё накопители, они должны быть в каждой пирамиде и не по одному. А пирамид этих сотни тысяч в преисподней. Хорошо, доставили вы всё это, принесли. Но! Где вы найдете ещё одну накидку боевого мага? А она всё! — он размахивает руками. — На один доспех и хватит остатков! Ладно, даже вы нашли такое. Но кто вам заряжать будет накопители!? Вот он, — палец мертвеца указывает на грудь расты. — Ему надо два дня чтобы его зарядить. А вот тебе и тебе, — это он сразу на Павла и Каркуша. — И месяца мало будет! — Наши маги как-то сразу осунулись.

— А на сколько заряда, кстати, хватит в накопителе? — Понимаю, что не вовремя я со своим вопросом, но сдержаться не могу.

— На дня четыре где-то, — отмахивается от меня как от надоедливой мухи лич.

— Так что тащите всё что нужно. Я ему, — кузнец в этот раз выбрал Эда, — сделаю. А больше не будет.

— А упрощённые версии?

— Без сервоприводов и зачарованной ткани?

— Да.

— Вот эскизы, вчера весь день рисовал, — мёртвый маг кидает на стол папку с чертежами. — Выбирайте. Раньше я бы гордился тем что внутри этой папки, но сейчас понимаю, это просто очень хорошая броня. Просто хорошая…

Слайд двести восемьдесят второй

— Что-то вы быстро! — отвлекаясь от каких-то своих опытов, произносит Кор Даз Логт. — Не прошло и четырёх часов.

— Ха! — усмехается Эд. — Долго ли умеючи?

— Ну показывайте, — лич указывает на стол рядом.

По мере того, как гигант опустошает свой мешок, глаза мёртвого мага становятся все больше и больше. Он неверяще подходит к столу и пересчитывает.

— Кхе-хе! Не верю. Вижу, но не верю. За четыре часа четырнадцать корон и три накопителя?! Как?! — лич оборачивается к нам и в его взоре плещется океан недоумения.

— Это всё он! — указываю на Павла.

— Как?! — ург подходит к нашему баферу и требовательно вопрошает.

— Бабл! — отвечает Павел, но тут же поправляется. — Моя магия, дар Рода, «Божественная защита». Она даёт полную неуязвимость от чего угодно на пять секунд. Могу использовать её раз в полторы минуты.

— Полную неуязвимость? — ещё не понимая, что услышал, переспрашивает лич.

— Так название-то какое: «Божественная защита»! — мне кажется, или Павел и правда сейчас глумится над мертвецом?

— Ты лучше скажи, в остальном луте есть что-то полезное? — перевожу внимание Кор Даза на более насущные вещи.

— Сейчас проверю.

Минуты три, от силы четыре, Одарённый седьмого поколения изучал принесённое нами с третьего яруса. А потом вынес свой вердикт:

— Хлам. Есть обломки старых артефактов, но бесполезные. За исключением вот этой штуки, — он вертит в руках что-то похожее на иголку, только размером с гвоздь двухсотку. — Это я, с вашего позволения, заберу себе. В качестве оплаты. Вам всё равно измеритель напряженности магических стыков без надобности, а я давно такой хотел.

— По рукам.

— Тогда идите займитесь чем-нибудь, а мне работать надо. Эй! Огромный! Да-да я к тебе обращаюсь, Эд, кажется, — размахивает руками лич. — Ты-то куда? Я что, по памяти буду под тебя «Мьеллнир» подгонять?!.

Слайд двести восемьдесят третий

— Сходили! — усмехаюсь я.

— Прогулялись! — поддерживает сидящий тут же рядом на полу зала возрождения Павел.

— Быстро метнулись! — без капли грусти улыбается Карл.

— Ага, за пять минут управились, — как не перекошено лицо Су от посмертного проклятия, а он умудряется засмеяться.

— Зато мы узнали, что на четвёртом этаже делать нечего, — единственный из нас сохраняет серьезность Ганс, близнецы же так же улыбаются во всё лицо.

— Не! И правда смешно! — хлопает себя по бедрам Сурж.

Наше веселье иррационально, ведь нас только что убили. Но, тем не менее, нам и правда смешно. А всё из-за того чувства «всепобедимости», что охватило нашу группу. Как мы бахвалились друг перед другом перед спуском на четвёртый уровень! А в итоге?! Только наша группа вышла из врат, не прошло и трёх минут как мы увидели четырёх мелких демонов. Даже не знаю как описать их. Представьте себе чебурашку с мордой крокодила, не совсем точное описание, но представление дает. И маленькие такие, ростом по пояс нам, не больше. Как мы смеялись, как смеялись над ними, так сейчас смеёмся над собой. Эти мелкие «чебураторы» оказались демонами-магами. И у каждого из них была своя стихия: огонь-вода-воздух-земля. Нашу пати они отправили на возрождение менее чем за минуту. Я под баблом даже добежать до них не успел, не смотря на «Мьеллнир». Остальные погибли ещё раньше. Всё же магия — это аналог пулёмета и пушек в этом мире, а на пулёмет с голыми пятками, эх! Много так не навоюешь. Зато мы теперь точно знаем, ниже третьего уровня преисподней даже не стоит и пробовать лезть!..

Слайд двести восемьдесят четвёртый

— Эхо! Ты здесь? — ничего себе, не ожидал услышать тут этот голос!

— Кор? Что ты делаешь в Храме Рода?

— Помолится зашёл, да и тебя навестить, мне сказали ты здесь.

Это было правдой, вот уже полчаса я составляю письмо Клансу, пытаюсь подобрать верные слова и заставить его прийти в Столицу. У городов полно шпионов, так что демонстрацию «Мьеллниров» можно реально провести только в аду. Мы и так скрываем наши доспехи от остальных фракций как только можем. И судя по тому, что пока никакого переполоха не наблюдается, наша скрытность срабатывает. Да, я хожу в этой броне только в аду! А до «Врат Предков» мы носим её в мешках за спиной. А вот прятать флагун мы не стали. Как рассказывал Джас, всегда знавший все урговские слухи, подрядчики, увидев у меня такое оружие в руках, загубили свою вторую каплю менсима на копию. Ага, а потом этот меч поднять не смогли. По городу ходят слухи, что тот кузнец-лич, который делал для них этот меч, заново умер от смеха увидев это.

— Ну вот, ты меня нашёл, — нет, я рад визиту этого лича, но он всё же немного не вовремя. — Слушаю тебя, мой друг.

— У меня к тебе просьба, — мёртвый маг нервничает. — Она очень важна для меня.

— Говори, — раз дело столь серьезно, откладываю письмо.

— Эта игра, она когда-нибудь закончится. Вы уйдёте, уйдут ваши боги. Урги останутся обречёнными. Может и я опять умру. Не важно. Я беспокоюсь за свой вид. Я знаю, что нам не победить, но и сидеть сложа руки не могу. Я могу попытаться отложить уход в ад этого последнего осколка моего мира ещё хотя бы на поколение. Могу, но мне нужна твоя помощь.

— Я весь внимание.

— В моё время мы создали сеть. Сеть, поддерживающую реальность. Вокруг крупных городов мы размещали замки в узловых точках силы. Эти замки соединялись в сеть. И Аду требовалось намного больше усилий, чтобы захватить город окруженный такой сетью. На порядки больше усилий. Нет, это не победа, а продление агонии, я всё понимаю, но…

— Чем могу помочь именно я? — мне плевать на серокожих, мне с колокольни на то, что они все умрут, бесят они меня. Но ради одного урга, ради этого мёртвого мага я сделаю всё, что в моих силах!

— Вы достали из Ада в тот поход три накопителя. Один Эду в доспех, один я разрушил, чтобы активировать старый артефакт. Так было надо. Один остался у вас.

— Если дело в нём, то забирай! — мне не жалко, я ещё достану!

— Нет! Всё сложнее. Мне надо, чтобы ты взял вот это, — он достаёт из сумки что-то похожее на косточку от персика, но размером со средний арбуз. — Чтобы Джастин зарядил накопитель. Что бы ты выбрал место на вот этой карте, — он расстилает передо мной карту окрестностей Столицы, с какими-то линиями и жирными точками вокруг города. — И что бы вы, вложив накопитель в Семя, посадили его в выбранной точке, — увидев моё облегчение от такой просьбы, он сжимается и произносит с грустной обреченностью. — Это не все. Мало посадить. Мало, это мог сделать и я. Надо защищать семя и подпитывать его. Я хочу чтобы твой клан взял на себя это бремя, — он в первый раз за весь разговор поднимает взгляд от пола и смотрит мне прямо в глаза.

— Кор! Кор, я бы… — как мне ему сказать, как объяснить?! — Я… Я бы… Кор, не в моих силах, не в моих!!! Ты пойми, у нас своя война. Мы не можем устраниться из неё и охранять твоё семя! Не можем Кор, не можем… — Как же мне сейчас погано на душе. Как погано-то!!!

— Эхо. Ты не так понял. Из этого семени прорастёт магическая башня. Вполне такая реальная башня. Её задача держать реальность. Её защиты хватит за глаза от ваших людских войн. Тем более я поговорил со смотрителями вашими. Эта башня будет обладать иммунитетом столицы в ваших войнах. Я запечатаю вход так, что только Спицы и люди с вашим разрешением смогут попасть внутрь башни. Внутри этого замка автоматически появляется портал связывающий башню со столицей. А также, слуги Дио пообещали мне, что установят в ней походный алтарь и вы сможете там возрождаться. Вам надо только подзаряжать накопитель и защищать башню во время Волн. И поверь мне, вы, люди, во время Волны воевать не будете!

— Что за Волна? — впервые слышу этот термин.

— Это когда полчища ада выходят на поверхность!

— А так бывает?

— Бывает и часто! Некоторые особо сильные демоны с нижних ярусов могут гулять по поверхности и не во время Волн.

— Никогда о таком не слышал!

— Ваши боги на время закрыли аду доступ на поверхность. Что бы вы на них первое время не отвлекались. Но через два дня они запрет снимут. И кто знает когда пойдёт Волна?

— Постой. Давай я обобщу сказанное тобой. Ты даёшь мне семя, которое прорастет в личный замок моего клана. Замок, недоступный для вторжения людям. Замок, в котором есть свой портал и зал возрождения. Всё так?

— Да.

— И наша задача просто чтобы Джастин два дня таскал на себе накопитель и иногда воевать с демонами, что выберутся атаковать этот замок. Да?

— Да.

— А теперь последний вопрос.

— Хо?

— Это точно бесплатно?..

Слайд двести восемьдесят пятый

Конечно, одна башня не решала проблем ургов. Но Кор Даз Логт рассчитывал на то, что люди очень стадные существа и очень завистливые. Он надеялся, что остальные, увидев у нас личный замок, приложат массу усилий только бы заполучить и себе такой. Как? Как этот мёртвый ург так точно всё рассчитал?! Как он успел так быстро изучить нас? Я не на секунду не сомневаюсь в том, что его план увенчается успехом. Для создания сети, поддерживающей Столицу, надо тридцать шесть замков. Я ставлю свой «Мьеллнир» против зубочистки, за эти замки развернется нешуточная охота! Да что охота, даже внутри фракций за право получить такую башню народ кинется грызть друг другу глотки. А с учётом того, что семя можно питать и Росой, только не столь эффективно! То есть не обязательно каждому клану, решившемуся завести свою башню, иметь у себя такого Одарённого как Джас. Свой кланхолл! Подумать только, что скоро начнется!..

Слайд двести восемьдесят шестой

— Джас! Вот ты где! — я нашёл нашего шамана сидящим на краю крепостной стены.

— Да я вроде и не прятался!

— Кор интересуется, когда пойдём сажать его башню.

— Передай ему, что из меня хреновая энергостанция! Два дня я заряжал кристалл Эда. А этот новый, для замка, таскаю всего первый день, — язык растамана сильно заплетается, а глаза лихорадочно горят.

— Ты что, опять в ноль укурен?

— А?! Не-е-е! Эликсир новый пробовал, от вожделения. А то так женщину хочется, что мозги плавятся.

— Помогло?

— Да! Но… Видишь… Есть побочные…эффекты… — речь Джаса с каждым сказанным словом становятся всё медленнее и медленнее. — Смотри какой красивый закат. — Внезапно растаман меняет тему.

Следую совету расты и замираю в восхищении. Зрелище и правда великолепно. Набил трубку и сел рядом с шаманом. Не хочется никуда идти, посижу покурю. Хочу что-то спросить у Джастина, но, посмотрев на него, понимаю — бесполезно, его взгляд пуст как космическое пространство. Собираюсь уйти, но тут его рука опускается мне на плечо.

— Однажды, — произносят губы расты, — жил один парень, — его глаза пусты, и мне не по себе. С Джасом что-то явно не так. — Очень, очень умный парень жил, да. Ещё в школе все вокруг называли его гением. Его айкью уже в седьмом классе составлял сто девяносто единиц. И с семьёй ему повезло. Богатая мама, влиятельный отец. Любящая семья. И за эту любовь паренёк платил сторицей. Он всюду, везде был лучшим. Родители были горды. Мальчишка вырос и поступил в самый престижный университет своей страны. И там он был лучшим. Парню светило великолепное будущее. Он сам, своими руками строил это будущее. Он строил планы, — безжизненные губы расты расплываются в грустной усмешке. — Планы. Юноша расписал всю свою жизнь по годам. И в этом расписании в сорок он уже становился президентом своей страны. И это был очень, очень хороший план, да, точно. Он собрал вокруг себя команду. Таких же, как он, умных, влиятельных юношей с горящими глазами, которым было не всё равно. Их было пятеро, их называли командой будущего. Они были лучшими, везде и во всём. Их сила была в том, что они жили будущим, они знали цель и шли к ней. И они несомненно добились бы своей цели. Несомненно, — невидящие глаза шамана закрываются, а лицо перекашивает гримаса отвращения. — Если бы не случайность. Какая-то бродячая собака, не к месту выбежавшая на дорогу. Излишне собаколюбивый владелец фуры и вот… И вот машина с пятью гениями на скорости далеко за сто миль улетает с дороги. Наш паренёк выжил. Выжил один единственный их всех. Три часа он провел в клетке разбитой вдребезги машины. В клетке, где с двух сторон его зажимали мёртвые тела друзей, а прямо по его волосам текли мозги того товарища, что был за рулём. Три часа, пока ехали спасатели, пока они резали металл, пока неверяще, что есть кто-то живой, его вытаскивали из обломков. Его спасли, но он изменился. За те часы он понял истину. А истина в том, что будущего нет. Есть только сейчас и здесь, и жить надо именно в мгновении, а будущее… будущее — это миф, иллюзия… его нет…

Джастин замолчал, его тело расслабилось, и он, тихо посапывая, сполз на камень. Я наклонился чтобы помочь, но он просто спал…

Слайд двести восемьдесят седьмой

— Башня?! — возмущённо орёт Эд, стукаясь головой о потолок в очередной раз. — Это грёбанный сарай!

— Не ори ты так! — лицо Кланса надо сейчас видеть. Мужик реально счастлив. — Это территория родян в триггерной точке, равноудаленной от Хаоса и Равновесия, наших первых целей! И это в двух часах быстрого шага от Столицы! С порталом! — Ещё немного, и у подполковника случится непроизвольное слюноотделение.

— Да я тут даже в рост выпрямиться не могу, — кажется, гигант сейчас немного переигрывает со своей маской тупого и большого северянина.

Кланс примчался сразу же, как только узнал о башнях. Как он радовался что успел перехватить нас до посадки зерна. Мы-то собирались его сажать между Столицей и Родбургом. На собрании клана нам это показалось логичным. Но тут «прискакал» наш главнокомандующий и, почти на коленях умоляя, убедил нас передумать. Его доводы были просты: облегчение работы разведки и база для диверсий.

Портал башни нельзя было применять массово для переброски больших людских масс. Со временем, когда замок вырастет, пропускная способность портала будет увеличиваться, но сейчас она составляла всего тридцать прыжков в сутки.

В очередной раз Эд ударился головой о перекрытие и выругался. Его настроение можно понять. Потолки сейчас в нашем «новорождённом» кланхолле были высотой от силы два метра, что для гиганта, конечно, представляло огромные неудобства. Да и вообще, в данный момент башня представляла собой странную конструкцию. Представьте себе маленькую водонапорную башню в три этажа с диаметром основания всего пять метров. На верхнем этаже располагалось само зерно. Я думал оно в подвале будет, а нет, оказалось почти под крышей. Зерно окружала замысловатая вязь магических узоров. По сути, это был своеобразный технический этаж замка. Так как разрушение зерна уничтожало башню, то я порадовался такому его расположению. На втором этаже располагались кельи. Их всего было четыре! И пока в них, конечно, не было никакой мебели. Первый этаж был совершенно вровень с землей и представлял собой единую залу, в центре которой располагался портальный круг. Самое удивительное в этой башне было то, что у неё было четыре входных двери! Точнее, четыре прохода, так как дверей, как и ворот, не было. А были четыре дырки в стенах, высотой в два метра и шириной немного поменьше. Просто ничем не прикрытые арки которые, как оказалось, и закрывать ничем нельзя, так как эти «дыры» в стенах сделаны для того, чтобы энергетические линии мира оставались на своих местах. Так как башни ставились на своеобразных перекрестках этих линий, то и получалось два пары дыр в стенах. Это навевало тоску, стоило вспомнить о возможной в скором времени Волне. Был ещё и подвал, но он был совсем мал и пока не подо что не пригоден.

На самом деле, я был изрядно разочарован увиденным. Всё же после слов лича представлялась более радужная картина, воображение рисовало замок или внушительный баронский донжон, а получили небольшую «водокачку». Понятно, что Кланса это нисколько не волновало — его интересовал только портал, но вот Спицы, похоже, были разочарованы почти все. Даже Джас — он так хотел свою лабораторию, отдельное помещение для опытов.

Одно утешало, Кор Даз Логт уверял, что башня будет расти. А если её подпитывать Росой или магией сверх необходимого, то будет расти быстро. Также лич пообещал научить расту прямому переливанию энергии из себя в накопители, что ускорит время их зарядки. Мёртвый ург, правда, оговорился, что может ничего не получиться, так как люди не урги. Но тут я верю в нашего шамана и его обучаемость.

Маг-кузнец зачаровал кланхол на допуск только членов клана и объяснил магам как ставить на людей метку, чтобы башня их пропускала. Оказывается, эти дыры в стенах всё же были прикрытым магическим полем, оно работало как хорошая теплоизоляция и не пропускала чужих. Правда было и досадное исключение — демоны этого поля не замечали, оно их пропускало свободно. То есть во время Волны не удастся отсидеться за крепкими стенами и массивным створками.

Башней в том виде, в котором она есть сейчас, был доволен похоже только один человек — Таг. Наш индеец не любил Родбург и, тем более, Столицу, так что башня в лесу была для него идеалом.

— Отлично! Я договорюсь, во время Волны к вам придут на помощь те кланы, которые будут в тот момент в Столице, — подполковник был доволен увиденным, ещё бы — не ему тут жить! — А теперь давайте показывайте, что вы тут мне писали о каких-то невероятных доспехах.

— Тогда порталимся в Столицу и спускаемся в Ад.

— В Ад, так в Аад, — совершенно равнодушно пожимает плечами Кланс…

Слайд двести восемьдесят восьмой

Для полноты эффекта мы демонстрировали «Мьелниры» на втором уровне. Все же ракшасы как противники более внушительны, чем демоны первого этажа или безоружные мумии, а на неподготовленных людей вообще действуют устрашающе. Как не держал себя в руках Кланс, но даже у него челюсть отвисла, когда я, угадав момент, подставился сразу под удар шести мечей демона. Все они с жутким звоном отскочили от брони. Ещё бы им не отскочить, я вообще удивился, что они не сломались, так как подгадал эти удары так, что все они пришлись по кирасе и по наплечникам. А что ржавое железо может сделать с энсимом трёхсантиметровой толщины? Правильно, ничего.

Следующим номером в нашей презентации шёл бой Эда один на один с ракшасом. Только немного необычный бой. Его необычность заключалась в том, что наш гигант вышел против уника безоружным. За исключением «Мьеллнира», конечно же. Я бы так не смог, всё же моих сил не хватит в таких условиях замордовать уника одними кулаками, но Эд смог. Потом он мне признался, что на самом деле это был трудный и очень тяжёлый для него поединок.

С подполковником в Столицу прибыли четыре девушки. Как он сказал, самые адекватные. К тому же, со слов Кланса, именно их клан больше всех отличился в диверсионной войне. Девушки-кошки уже спускались в ад на первый уровень и, не смотря на то, что были лучшими из лучших, показали себя там совершенно бесполезными.

Но вот на втором, пока мы развлекали Кланса своими доспехами, Су и близнецы учили кошек нападению на ракшасов. Точнее учили сбивать их с ног. Оказывается перевёртыши за каждый уровень получали пассивный навык, который повышал массу того зверя, в который они могли превращаться, на четверть от базового. Вот, к примеру, девушка весом в пятьдесят килограмм. На первом уровне она могла обернуться в кошку весящую центнер. А вот прокачавшиеся до четвёртого уровня, как те девы, которые пришли с Клансом, могли обернуться в зверя массой около двух сотен килограмм. Закономерно, что кошка такого веса, кинувшись в ноги ракшасу, сбивала его просто замечательно. А ещё у девушек хватало скорости оказаться на лапах быстрее демонов и ещё успеть придавить их к земле, прежде чем те поднимутся. В итоге, к завершению демонстрации «Мьеллниров» команда из четырёх девушек, Суини, близнецов и усиленная Каркушем, валила уников как на конвейере. Думаю, что против Падших кошки так же пригодятся с их скоростью реакции. Правда, как группа с перевёртышами пройдет через залы с обычными мумиями — не знаю.

После наших с Эдом выступлений вперёд вышел Суи и продемонстрировал возможности «обычного доспеха» дизайна Кор Даз Логта. Понятно, что он в разы уступал «Мьеллнирам», но его можно было изготавливать относительно массово. А так как мы собирались ещё недельку пофармить третий уровень, в надежде найти опять какой-нибудь артефакт старых эпох, то корон сто думаю было в наших силах достать…

Слайд двести восемьдесят девятый

— Это вы, конечно, молодцы. А главное, что вы сохранили «Мьеллниры» в тайне, — мы сидим в столовой Храма и слушаем Кланса. — Безусловно, такие доспехи дают огромное преимущество, почти решающее. Но их всего два, по этому и «почти». Я продумаю стратегию, такую чтобы было наиболее эффективно ввести их бой. По сути, если бы фракции реально воевали бы каждая с каждой, без возможностей хоть как-то соединить силы, я бы сказал: «ребята, мы победили!». Но, увы, боюсь, что если применить ваши доспехи не вовремя, мы можем получить тотальную войну: родяне против всех. А доспеха всего два. Мы не выдержим. Будь их хотя бы сотня, ну или десяток, это да. Но два! Мало! Снесём мы алтарь и что? Неужели наши противники такие идиоты, что не сложат два плюс два и не поймут, что если они не перестанут нападать друг на друга и не примутся за нас скопом, то победа у нас в кармане, и мы просто перебьём всех по одному. Я бы не рассчитывал на такую узколобость оппонентов. Какие бы запреты не ставили рефери, человек, загнанный в угол, способен на многое. Поэтому пока держите «Мьеллниры» в тайне.

— Это всё понятно. Но с каждым днём вырастает возможность того, что кто-нибудь из ада вынесет что-то ещё круче или придумает какую гадость похлеще. Каждый день простоя «Мьеллнира» — падение его боевой мощи! — тут я молча поддерживаю возражение Эда.

— Не всё так страшно. По моим данным, фармить третий этаж без мага поддержки пятого уровня — дело бесполезное.

— Мы думаем так же.

— Вот. А разведка доносит, что ни у кого пока нет бафера пятого уровня! Вообще с прокачанными магами у наших конкурентов огромная беда. Впрочем, и у нас кроме Павла и Карала, единственные маги, кто перешагнул пятерку — это Луис и Харг, но они шаманы. Лучшие из остальных — это начало четверо или вовсе третий левел.

— Не понял? Почему так? — удивляется Суи.

— Всё просто, после двух недель тотальной войны сейчас практически никто не воюет. Вообще. Стычки разведгрупп бывают. Диверсии — иногда. Больших боев, с того момента как вы ушли из Родбурга, вообще не было ни у кого, ни с кем. В день сейчас во всём мире, по нашей статистике, она, правда, не полна и, конечно, пришлось интерполировать результаты, — тут подполковник поднимает палец вверх. — В день гибнет от рук людей не более сотни игроков! А если поделить этот результат на общее количество людей во всех фракциях, то можно сделать плачевный вывод. Чтобы средний игрок прокачался до пятого уровня при таком темпе боевых столкновений, потребуются десятки лет. По фарму ада. Ничего внятного сказать не могу, но мы провели анализ рынка и цен на Росу, тут спасибо Эду за идею. И по этим данным большим спросом сейчас пользуются услуги самых дешёвых ургов-кузнецов. Из топ десять по умению личей загружен только один — Кор Даз Логт, остальные почти без работы и загружены в основном заказами живых ургов и работой по настройке старых городских артефактов. А это значит, что остальные фракции пока ничего не добились на третьем уровне. Что, косвенно, подтверждает информацию об отсутствии у них баферов пятого уровня, — вот же, а я даже не знал, что личи делятся по шкале умений, думал каждый из них мастер одинакового класса, а вот как оно оказалось!..

Слайд двести девяностый

— Кланс, постой, — перехватываю подполковника в коридоре Храма.

— Да?

— У меня к тебе вопрос. Мой шаман ни в какую не признается как он получает уровни, и вообще за что ему дается экспа. Рефери только смеются и не отвечают, говорят «спроси у самих шаманов». Может, ты знаешь?

— Нет. Я знаю только их уровни. За что они их получают, также не говорят. Но ты не заморачивайся, по сути их отказ говорить за что им «капает экспа» — это и есть ответ. Уверен на девяносто девять процентов, они получают часть опыта за убитых под их эликсирами. А не признаются по той причине, что вокруг одни игроманы, и как они прореагируют на такую новость, что кто-то «отбирает» у них часть их экспы, по сути, предсказать невозможно. Моя оценка — шаманы получают от трёх до семи процентов за фраг добытый под их зельями.

Сказанное Клансом один в один совпадает с моими догадками. Я одно не пойму, почему Джастин нам ничего не говорит, неужели настолько не доверяет?..

Слайд двести девяносто первый

А вид с крыши нашей клановой башни открывается неплохой. Хуже, конечно, чем с гигантских столичных стен, но зато здесь лес совсем дикий кругом и более естественный. Сижу, курю трубку, рядом пытается медитировать раста. Уроки лича по переливанию магии, пока не даются шаману.

— Всё! Не могу! — не успел я докурить, как Джас вскакивает на ноги и начинает набивать свою трубку. — Может я не так понимаю слова этого мёртвого урга: «Энергия вокруг, ты только проводник, ты плотина, которая может направить эту энергию в нужное русло»? Поверь, Эхо, у меня отличное воображение, всё это я представляю, но эффекта нет, вообще!

— Джас, почему ты мне не доверяешь? — не слушаю причитания расты и в лоб задаю давно мучающий меня вопрос.

— Я? Тебе? Что за чушь?!

— Тогда расскажи, как ты опыт получаешь? Или будешь врать, что ты по прежнему нулевой уровень?

— Эм-м-м, — Джас тут же сдувается как лопнувший воздушный шарик. — Не могу сказать. Но не в недоверии дело. Точнее, вначале я посчитал, что не говорить будет правильно, а потом… А потом, когда мы пришли в Родбург, остальные шаманы убедили меня держать всё в тайне. В общем, я слово дал и не могу сказать.

— Но уровень-то свой скажешь?

— Седьмой, — потупив глаза, «прожигает» дырку в полу растаман.

— Джастин, Джастин, Джастин… — только и могу качать головой в удивлении. — Что вам дают за уровни-то хоть скажи.

— Ну, с этим просто. Зелья сильнее, чище, продолжительнее, меньше реагентов на изготовление, выше чувствительность к Силам и прочее. В общем, чисто алхимическая кухня. Ты мои уровни косвенно видишь по тем зельям, что я варю….

Слайд двести девяносто второй

Вчера мы заказали мебель и по минимуму обставили кельи в башне. Не стали городить двухъярусные кровати или как-то иначе увеличивать количество койкомест, а решили сделать одноместные комнаты. Пусть их пока только четыре, зато можно расположится с относительным комфортом. По крайней мере, в каждую келью влезло по нормальной кровати, а не те места для сна, что в казарме Храма. Да и постельное бельё, заказное у угров, было намного лучше «казённого».

Не смотря на то, что комнат получилось всего четыре, половина из них пока пустовала. В башне постоянно жило только два человека. Джастин, он сюда переехал, устроив в подвале лабораторию. Да Мелкий, который, в отличии от своего учителя, всё же предпочитал спать в кровати, а не под деревом, укрывшись пончо. Остальные решили переехать в кланхолл тогда, когда он вырастет, чтобы вместить нас всех.

Я же остался тут на ночь, во-первых, потому что этой ночью башня должна была вырасти на один подземный этаж, а значит прибудут смотрители и установят походный алтарь возрождения. Во-вторых, хотелось в кои-то веки нормально выспаться — на большой кровати да на пуховой перине. А в третьих, проистекало из во-вторых — не один я соблазнился мягкой кроваткой.

— Доброе утро, — по лестнице спускалась, одетая в одну мужскую рубашку, девушка.

Как и все перевёртыши, она была невероятно, невозможно красива. Но, в отличии от многих и многих, обретших эту красоту, она её не выставляла на показ, а наоборот старалась одеваться в различные балахоны, скрывающие великолепную грудь, да в широкие шаровары, полностью закрывающие ноги. Изумительные иссиня-черные волосы она прятала под байкеркой банданой, на которой были нарисованы розовые пони. Карл как-то купился на этих пони и подкатил к ней как маленькой девочке-несмышлёнышу. К сожалению, для нашего ловеласа, характер у неё оказался вовсе не детский, и она его отшила в довольно язвительной, но в то же время не унижающей манере.

— Как спалось, Алфи? — отрываю взгляд от амулета-репетитора, в последнее время у меня это хобби перерастающее в некую манию — собрать изображение из осколков на его экране.

— Отлично, но немного холодно было ночью, — пожав плечами, она бросила на ступени пончо и уселась на него.

— Это намек? — ночью было достаточно тепло, это я помню.

— Как знать… — девушка улыбается, но тут же меняет тему. — Есть что-нибудь горячее?

— Только чай, — я киваю на столик под лестницей, там и правда стоит горячий чайник, буквально десять минут назад приходил Таг и принёс кипятка.

Алфи, она во многом отличается от большинства девушек в этом мире. Да, она выглядит как мечта школьника, и на вид ей не дашь больше девятнадцати. Но мы вчера проболтали почти целый вечер, и я узнал, что этот вид обманчив. На самом деле ей было уже двадцать восемь, и на Земле у неё осталась трёхлетняя дочка. Как она умудрялась играть столько времени и заниматься дочерью — не знаю. Но, по её словам, у неё получалось совмещать материнство и игры. Она не работала, так получилось, что несмотря на то, что она была матерью одиночкой, средств у неё хватало. По её словам, она и на Земле была симпатичной, не такой красавицей, конечно, как случилось стать здесь, но мужским вниманием обделена не была. По этой причине к свалившейся на неё красоте она отнеслась намного спокойнее большинства женщин.

Что скрывать, она мне нравилась. Впрочем, она нравилась и Карлу, и Павлу, и Эду, и Джасу, да всем она нравилась! Было в этой женщине что-то притягательное, к ней тянуло как магнитом. Алфи прибыла в столицу вместе с Класом, в составе его элитной четвёрки девушек-диверсантов. Вчера, узнав о доставленных в башню кроватях, она попросилась переночевать. Да-да, увы для меня, спали этой ночью мы в разных кельях. А то, что я остался в своей и не выломал дверь в ту комнату, где спала она, объясняется не моей невероятной силой воли, а скорее двумя пузырьками отвратительного зелья сваренного растой, зелья, которое убирает половое влечение. От него, кончено, тошно и в животе бурчит, но эффект того стоит, особенно в настолько критических ситуациях, когда держать себя в руках почти за гранью возможного.

Смотрю на то, как она заваривает себе напиток из листьев чьюи, растения, которое нам тут заменило чай. Гляжу на её стройные, сильные, обалденно притягательные ноги, на очертания упругой попы под моей рубашкой, и тут же делаю глоток растова эликсира. Во рту как кошки нагадили, а язык хочется стереть наждачкой, но голова тут же проясняется.

— Что пьёшь? — на этот вопрос мне, наверно, надо было отшутится, но мой здравый смысл отбил вкус этого зелья, и я говорю правду.

— Эликсир убивающий половое влечение.

— А?! — и тут до неё доходит. Девушка очаровательно и, как мне кажется, немного театрально пунцовеет. — Что, так плохо?

— Издеваешься? — демонстративно оглядываю её.

— Извини. Нет, я конечно специально так вышла. Но всё время забываю, как теперь выгляжу, — она подходит ко мне с кружкой горячего «чая» и усаживается с боку, укладывая свою голову мне на плечо.

— Алфи, я тебя убью! Не прижимайся ко мне!

— Господи! — вскакивая на ноги, весело хохочет она. — Хоть один держать себя в руках может!

— Под зельем! — не принимаю комплимента.

— Да хоть под чем, — она наклоняется и целует меня в щёку. — Спасибо, что ты есть, — сказав это, она взлетает по лестнице, немного расплескивая «чай».

Она мне нравится, и поэтому я не буду с ней спать. Как бы мне не хотелось, не буду. Этот мир слишком жесток, чтобы в него добавлять ещё и любовные отношения. Секс без обязательств — я только двумя руками «за». Но отношения — нет, категорически, а с ней по другому не получится. Тем более в неё уже успела влюбиться половина спиц, и если я с ней сойдусь, это породит ненужную внутриклановую напряженность. Эх, Алфи, Алфи, зачем ты вообще появилась в моей жизни…

Слайд двести девяносто третий

Кор Даз Логт был прав в своей ургской логике. За места для кланхолов началась война. Но война не та, в которой размахивают мечами, секирами и булавами, а война ценовая. Не смотря на то, что мы первые узнали о башнях периметра, нам не удалось воспользоваться этим преимущество и заполучить больше семян чем у других фракций. Как всегда влезли смотрители и всё испортили. Каждая фракция могла получить только шесть башен. А ценовая война развернулась уже внутри каждой из фракций.

Как не хотел Кланс упорядочить и организовать процесс получения кланхолов, все на него плюнули, каждый клан хотел себе собственную башню. А урги, не будь дураками, на каждое зерно устраивали аукцион, выжимая из всех людей Росу до последнего кристаллика. Хитрые бестии, мы им оборону строим и поддерживаем их же жизнь, да ещё и платим за это свои кровные! Обалдеть как нас развели, всё же люди доверчивые и наивные создания.

Но был в этом всём один очень положительный момент. Последними лотами в «сети башен» остались ключевые точки соседние с башней Спиц. Мне безумно льстило, что эти два места никто не хотел покупать! Родяне уже к тому моменту свою квоту выкупили, а враги от нашего клана шарахались как чёрт от ладана. В итоге, конечно, места купили, но, как говорят, по бросовым ценам. На севере у нас соседями стал клан «Львы Добрага» из фракции Света, а на юге гильдия хаоситов «Пауки и паучата».

Больше всех обрадовался Таг, ему теперь не надо было далеко ходить, для обучения Мелкого науке тихого убийства. По сути, что «Львы», что «Пауки» уже через два дня поняли, что выходить за пределы своих башен в близлежащий лес — занятие очень опасное и неблагодарное…

Слайд двести девяносто четвёртый

— Нет! Я против! — категорически отрицает предложенное Карлом Павел.

— А что?! — Ворон тычет пальцем в холст, на котором бафер рисует Эда в героической позе, в полном доспехе и с оружием. — Это у него сейчас секира, а тогда то был молот, — это правда, когда мы добыли достаточно менсима, то сменили гиганту оружие на такую же секиру как у меня. Теперь мне добавилась ещё одна забота — учить нашего атланта ею пользоваться. — С молотом он брутальнее! — настаивает на своём мнении Каркуш.

— Сам бери и сам рисуй! — убойный аргумент в устах Павла, так как Карл рисует как курица лапой.

— П-фе… — тут же замыкается в себе Зеркальный маг, не найдя контраргумента этому выпаду.

Мы сидим на вершине столичной стены, вернувшись из неудачного похода на третий левел Ада. Да, бывали и такие — неудачные, иногда мы нарывались на босса со свитой из четырёх Падших и даже убегать не успевали. Обычно под смертным проклятием мы спим, но сегодня все были выспавшиеся, вот мы и вылезли понежится на солнышке. Сидим болтаем о мелочах, Павел лениво рисует — идиллия.

Внезапно на вершине ближайшей столичной башни вспыхнул яркий свет. Как будто кто-то включил мощный прожектор и направил его прямо в небо. Не прошло и минуты, как такие же прожектора зажглись по всему периметру стены.

Перегнулся через стену чтобы взглянуть на городскую улицу, которая проходила под тем участком стены где расположились мы. Заметившие свет урги тут же засуетились и начали закрывать лавки. Происходящее мне определенно не нравилось. И вроде я догадываюсь, что является причиной начавшейся суеты.

— Кажется, пришло время отрабатывать, подарок Кор Даз Логта, — встает на ноги, тяжело опираясь на своё оружие Эд. — Надеюсь, у нас есть в запасе хотя бы час, а то драться под дебафом мне никогда не нравилось!

И никто гиганту не возразил, у всех мысли сошлись на одном — идёт Волна…

Слайд двести девяносто пятый

— Нет, и так нельзя, — одёргивает Суини смотритель. — Ворота в вашу башню закрывать ничем нельзя, да, даже этим столом. Энергия должна свободно течь.

Стоит этот рефери прямо в нашей башне и указания ещё раздает! Это нельзя, то нельзя, и вообще и вот это запрещено.

— Но баррикаду на лестнице-то можно устроить? — переваливаясь через перила спрашивает слугу Дио.

— Да, — кажется согласие на это далось смотрителю очень тяжёло, его всего аж перекорёжило, когда он произнес это простое и короткое слово.

— Сколько у нас времени? — смотритель не реагирует, он категорически отказывается отвечать на этот вопрос. Но я спрашиваю не его, а только что вышедшего из портала Павла.

— Кор говорит, минут двадцать.

— Жаль, не успеем! Надо было заказать у него кованую энсимом решётку, чтобы закрывала лестницу наверх!

— Нет, не успеет он её сделать, — качает головой маг поддержки и тут же докладывает о том, зачем он собственно и порталился в Столицу. — Тагран пришлёт к нам Суржа и ещё десять человек с ним.

— Отлично! — не забыл он, значит, своего обещания.

А вот в остальном мы оказались полными идиотами. За почти шесть дней, что росла наша башня, мы, зная о том, что скоро Волна, вообще не удосужились даже подумать о дополнительных укреплениях. Вообще никому из всех нас даже в голову ни одной мысли не пришло. Коллективный дегенератизм, не иначе, на нас напал! Иначе не поддается логическому объяснению наша нелепая и совершенно дурная тупость. Но все мы крепки задним умом. Не сделали, так не сделали, поздно горевать, сейчас надо исправлять ситуацию как только возможно.

План обороны был прост. Я и Эд одевались в «Мьеллниры», всё равно увидеть бой с демонами чужие едва ли смогут, так как будут заняты обороной своих замков. Гигант будет своей броней закрывать лестницу на верхний этаж, остальные же будут длинными алебардами работать из-за его спины. Моя роль же была иной. Я оставался на первом этаже, прямо в центре холла. Причина такого на первый взгляд нелогичного поступка была в том, что я мог умереть и возродится тут же в башне, сняв своим перком эффект посмертия и занять позицию потом на нижней лестнице. Тем самым отвлекая нападающих от их основной цели — семени на крыше. А так же я был своеобразным засадным отрядом против магических демонов. Возрождение Павла было решено юзать только на Эде, так как его позиция была более важной. Так же вниз в подвал в качестве засадного отряда было решено разместить и «Проклятых». По сути, им отводилась роль пушечного мяса. Если на лестницу нападут маги, то один из людей Суржа будет их отвлекать — самоубийственная миссия, но, возможно, именно такие действия дадут мне время добраться до магических демонов и покрошить их в капусту. Иначе у нас никаких шансов даже против одной четвёрки чебураторов не будет…

Слайд двести девяносто шестой

Волна пришла как по расписанию. Через три часа после того как столичная система оповещения подала свой сигнал. Как рассказали смотрители, нашествие демонов приходилось только на столичную область, города фракций были в относительной безопасности. Относительной, потому как и туда мог забрести одиночный «заблудившийся» демон. Основной целью Волны была, конечно, Столица. Но там демоны сломают зубы по причине того, что пока стоит сеть башен, центральный город им не взять в принципе. И тогда полчища преисподней примутся за нас всерьёз. Одно утешало — единого командования у демонов не имелось, ими управлял не полководец, а вело что-то вроде их извращенных инстинктов.

А вот сколько продлится Волна нам никто точно сказать не мог. Говорили, она может длиться всего минут сорок, а иногда до пяти часов. К тому же после основного нашествия примерно два-три процента демонов оставалось на поверхности и бродили по лесам, выискивая себе жертв.

Первые минуты Волны прошли в напряжённом ожидании. Рядом с нашей башней за это время не появилось ни одного демона. Но вот примерно через четверть часа со стороны столицы прибежала большая стая плёточников, голов в пятнадцать. Проблем они, конечно, не составили никаких. А вот следующие гости были неприятным сюрпризом. К нам пожаловали три ракшаса усиленные падшим. И то ли мозги у демонов появились, то ли случайно вышло так, но ракшасы шли впереди, грамотно прикрывая короновавшую мумию.

Минуты две я только и делал, что кружился аки волчок, всего-то и успевая делать так, чтобы между мной и Падшим был один из ракшасов. Но вот я добился того чего хотел, демоны сосредоточились на мне.

— Давай!

Мой крик понят Эдом правильно. Гигант тут же срывается с места и под баблом сносит падшего, пока все три ракшаса отвлеклись на меня. Но тут атланту пришлось срочно вернутся на лестницу, так как набежало огромное число всякой мелочи.

Остался я один против трёх ракшасов. С первым мне отлично помог Ворон, кинув на него зеркальное проклятие — уник сам запутался в своих ногах и добить его было не сложно. А против двух я уже выходил в «Мьеллнире», так что опыт имелся, и буквально не прошла и минута, как холл был расчищен.

А потом мы ошиблись. В толпе волколаков и плёточников не заметили четвёрку чебураторов. И тут же потеряли Ганса. Его буквально зажарила молния, вырвавшаяся из лап одного из рарников четвёртого этажа. Правда, в башне нет места для маневра, и очень скоро чебураторы поняли, что ошиблись не выбрав меня первой целью.

Я активировал прыжковые ускорители и прыгнул на эту четвёрку. Первого же, а это был маг-огня, буквально раздавил при приземлении. Затем падаю на колени, пропуская «ледяное копьё», нацеленное в голову, и широким взмахом флагуна отправляю «домой» ещё двух. Последнего из четвёрки добивает Эд.

Потом пошла рутина — толпы мелочи да обычные уники, знакомые по первым трём этажам. Магов не среди них не было, так что мы справлялись достаточно легко.

А затем, взглянув в ворота-дыры башни, увидел своего старого знакомца. Нет, конечно, это был не именно тот демон, который убил меня при первом моём посещении Ада, нет, не он. Но точно одной с ним породы. Да-да, той самой породы уников с пятого уровня преисподней. Я его узнал сразу, хоть он и не имел ничего общего с тем, что зарисовал по моим словам Павел. При свете дня отчётливо было видно, что выглядит он совершенно иначе. Тогда он показался мне в два раза выше. На самом деле это было не так. Его рост был не больше чем у Эда, но вот вид у него! Если тогда он напомнил мне помесь богомола с чужим, то сейчас он напоминал мне боевого робота. Приземистый, мощный, покрытый хитиновой бронёй. Весь в каких-то шипастых выступах и даже на вид острых лезвиях. Его движения были резкие и дёрганые, но почему-то он при этом не казался неуклюжим. Вурдалаки, зомби и плёточники в опаске огибали этого демона по широкой дуге. И тут я вспомнил, насколько этот монстр быстр в бою. Стоит ему попасть в холл, и тут начнётся просто мясорубка.

— Его нельзя пускать внутрь! — крикнул я своим и широкими прыжками, актировав всю мощь сервоприводов, помчался навстречу этому демону.

Потом Кор Даз Логт мне расскажет, что этого монстра называют харан. Опасен он был тем, что мог ускорять ток времени. Локально, только для себя, но всё равно это делало его очень и очень опасным противником.

Мой первый удар демон как-то показушно и вяло принимает на блок своей лапы.

— Хлап-п-пф! — флагун рад такому подарку.

Видимо монстр решил, что его броня легко выдержит удар, но тут он просчитался, и его лапа безвольно повисла, перерубленная больше чем на половину у самого локтя.

— Фс-с-с-с!! — сорвалось возмущенное с его жвал.

Мгновенно, так быстро, что я никак не успевал среагировать, его уцелевшая лапа бьёт меня в грудь. Наверно, он хотел вырвать моё сердце. От мощного удара, не смотря на всю мою массу в новой броне, моё тело откидывает метра на четыре назад. Но я тут же встаю, не давая ему развить свой успех, его мощь спасовала перед трёхсантиметровым слоем энсима.

— Фс-с-с-с??

Неприкрытое удивление слышится в этом шипении демона.

— Бар-р-р-р-а-а-а! — кричу я и кидаюсь вперёд.

Мои атаки яростны, быстры, но уходят в пустоту. Демон легко уклоняется. В начале он, видимо, был в некотором шоке, что моё оружие может нанести ему вред, а броня способна выдержать лобовую атаку. И начал меня опасаться, только этим можно было объяснить то, что секунд тридцать он не атаковал. Но потом, видимо, поняв, что я сильно проигрываю ему в скорости, демон перешёл в нападение. Я не успевал ставить блоки, не успевал уклонятся. Он был подобен молнии, которая вот только справа, но проходит миг, и она уже за спиной. Всё, на что меня хватало — это подставлять наиболее бронированные части доспеха под его удары. Я не прожил бы под этой атакой и десяти секунд будь у демона две здоровых лапы. Но сейчас он был однорук, но даже это не давало мне шансов на победу, а только растягивало агонию.

Я был обречён и понимал это со всей прямотой. Демон был нагл и самоуверен, он пока не нащупал уязвимых мест в «Мьеллнире», но это вопрос не столь отдалённого времени. От моих атак он уходил с неимоверной лёгкостью и простотой. И вскоре обнаглел настолько, что не отпрыгивал далеко от клинка флагуна, а демонстративно пропускал удар всего в нескольких сантиметрах от себя. Демон веселился, играл со мной. Меня это устраивало, главное не пустить его в башню, Эд не продержится против него и десяти секунд. Я надеялся только на то, что эта Волна будет короткой и скоро закончится.

Очередной мой удар, рассчитанный только на то, чтобы отогнать демона, завершается неожиданно. На полном ходу флагун несётся к нему, вот демон смещается, но не уходит от удара, а наоборот, как бы специально подставляется под падающий клинок. Подставляется всей грудью.

— Хрях-п-ч-ч-ч! — как не крепка природная броня демона, от удара моего меча она не спасает.

— Фс-с-с-с??! — удивлению твари из преисподней нет предела. Его фасеточные глаза смотрят на кусок металла, что торчит из его груди, явно не понимая, как этот кусок там оказался.

Я удивлён не меньше умирающего демона. Только что он прыгал от всех ударов как букашка, и у меня не было ни малейшего шанса, как вдруг он играет в какие-то поддавки, сам прыгая на клинок. Но тут я слышу радостный крик Ворона, что доносится с крыши башни.

— Это называется «Смещение»! — говорю я уже не слышащей меня мёртвой твари. В который раз Каркуш меня спасает из казалось уже безнадежных ситуаций? Если честно, уже давно потерял счёт. Но как же Зеркальный маг подгадал момент для своего заклятия! Заклятия, которое сдвинуло восприятие демона на половину метра, что привело к тому, что он сам убил себя о флагун.

Вокруг меня зомби, вурдалаки, ракшасы, плёточники, мумии. Они как будто ждали, чем закончится мой поединок с чудовищем нижних этажей, а теперь они все одновременно нападают на меня, толкаясь, мешая друг другу. Жадная до крови толпа тварей из преисподней! Мясо для моего флагуна!

— Бар-р-р-а-а-а!..

Слайд двести девяносто седьмой

Волна и правда была короткой. Всего час длилось нашествие демонов на тварный мир. Мы отстояли свой кланхолл. Хотя в конце оставалась в живых только половина из защитников. Слава богам, больше к нам демоны с нижних уровней не приходили. Но и одновременное нападение пары четвёрок чебураторов удалось выдержать только разменяв на мою гибель да пару возрождений Эда.

Как сказал Кор Даз Логт, это была самая слабая волна на его памяти. По сути, именно нашему кланхоллу и досталось больше всех. Примерно к трети башен не подходили даже падшие, не говоря, уже о чебураторах и харанах. Уцелело всего девять кланхоллов из тридцати шести. И тут смотрители вновь удивили, на ходу поменяв правила.

— Каждый потерянный клановый замок фракции во время Волны — это минус полпроцента ко всем характеристикам игроков данной фракции.

— А плюсы за сохраненные замки есть? — спросил у рефери Суини.

— Нет, — с ехидной улыбкой ответил ему слуга Дио. — Плюсов нет, а вот вычеты за разрушенные замки будут идти каждую Волну!

Нет, ну эти смотрители определённо твари, что во много раз подлее демонов из местной преисподней!..

Слайд двести девяносто восьмой

— Все замки потеряло равновесие, — в этот раз собрание Совета родян происходит в столице. — Да, да, все, вы не ослышались, — докладывает разведданные перед главами кланов Колеса Кланс. — По одной башне сохранили Свет и Хаос. По две Тьма и Порядок. Три кланхолла удалось удержать только нам, — но радостный гомон совета подполковник тут же пресекает. — В этом нет ни моей, ни вашей заслуги. Кроме присутствующего с нами Эхо, разве что, — он кивает на меня.

— Но наша башня тоже выстояла! — этого парня, главу гильдии «Инквизиция», самого большого клана из партии Стражей Веры, звали Форг. И он был прав, их кланхолл остался цел.

— И в этом нет ни малейшей вашей заслуги, — осаживает Фрога главнокомандующий. — по моим данным, за всю Волну к вам вышло пять уников с первого уровня, два ракшаса и одна мумия, которая вас там почти всех и убила. Да вам просто повезло, что ни одного плёточника простого к вам не пришло! У вас же в энсиме только треть бойцов! А мечей из менсима сколько?

— Четыре, — пряча глаза, садится на своё место инквизитор.

— Вот и получается, одну башню нам сохранило везение. Одну клан Эхо, тут надо сказать по праву, только к их башне вышел демон пятого уровня, но они справились, — Фрог после этих слов аж позеленел. — И третью защитили те, кого мы прокляли. Нет, прокляли мы их за дело, тут ничего не скажу, — тут же поднимает руку вверх Кланс, останавливая начавшийся шум. — Но нельзя и не признать, что они работают! Они бесплатно поставляют нам энсим! На днях обещали начать поставки менсима. И да! Я веду с ними дела, потому как они приносят пользу всем! И вот они и защитили свою башню. А сколько было среди вас криков, что они увели себе кланхолл! Теперь радоваться надо что увели. Демоны вас забери, к их башне выходили даже падшие! Да, они завалили их трупами, заманивая на верхние этажи своей башни, потеряв на каждом по пять бойцов, но продержались!

— Предлагаю не восстанавливать три разрушенные башни! — берёт слово Бастард. — Не будем восстанавливать — не будет потерь, не будет минусов!

— Если бы! — качает головой подполковник. — Уточняли уже у рефери. После каждой Волны они будут считать сколько башен у фракции не стоит на своих местах и вычитать.

— Вот же твари… — один из самых авторитетных манчкинов Колеса не сдержался и ударил кулаком по столу.

Слайд двести девяносто девятый

— То есть лута нет ни у кого? — мы с Клансом сидим на крыше замка Спиц.

— Да, все убитые во время Волны демоны оказались пустышками, — подтверждает подполковник.

— Обидно. И бесит, что нет никаких бонусов за оборону замков, а только кнут за их потерю.

— Немного. Гораздо больше бесит то, что никто не может спрогнозировать Волны. Нет, мне не нужна информация когда будет следующая Волна. Хотелось бы знать кончено, но я смирился с тем, что никто не знает. Но вот то, что никто не может хотя бы примерно сказать сколько бывает Волн за год, меня раздражает страшно! Оказывается может быть пять Волн за неделю, а может ни одной за квартал! А ведь какая тактика могла получится, будь эти нашествия частым явлением в этом году! — Кланс мечтательно закатил глаза. — Стратегия, в которой основа основ — защита кланхоллов своей фракции. Ещё десять волн с таким же результатом, и тех же весов можно будет идти и брать «голыми руками»! Да, пожалуй, и пяти хватит для достижения над ними тотального перевеса. Но если эти пять Волн будут идти не чаще раза в месяц, то эту стратегию уже нельзя принять как основную. Много времени, много переменных, всех их не учесть, случится может что угодно, и делать основную ставку на падение башен конкурентов уже не разумно…

Слайд трёхсотый

— То есть как не надо делать решетки? — не понимаю возражений лича. — Перегородим лестницу и тварям будет тяжелее!

— Не надо. Ваша башня растёт постоянно. Её размеры и даже форма меняются. Ширина лестничного пролёта, кстати, тоже, — Кор Даз Логт что-то химичит в своих пробирках и одновременно отвечает мне.

— Ладно. Сделай мне тогда алебарду вот такой формы!

— Что это? Эхо… — в сомнении лич сморит на чертёж лопаты. — Это точно оружие?

— Да! В определённых обстоятельствах — оружие!

— Ладно, — кивает мёртвый маг и откладывает рисунок в сторону. — Займусь. Или тебе срочно?

— Нет, день терпит, — мы запланировали выкопать ямы у входов в кланхолл.

— Хорошо, — удовлетворенно хмыкает Кор Даз. — Только вот предостеречь хочу тебя.

— О чего?

— Ты, видимо, хочешь оборону башни усилить?

— Да, — признаюсь сразу, зачем что скрывать очевидное.

— Не советую. Вы лучше питайте её больше.

— Почему?

— Эти башни, они проектировались как части защитной сети. Кончено, те кто их создавал знали, что на башни будут нападать демоны. Неужели ты считаешь ургов такими тупыми, что они не в состоянии заложить в проект защитные функции? — о как! По правде, вообще не думал о таком! — Полноценная, взрослая башня — это великолепное защитное сооружение. Смотри сам: тридцать метров в высоту. Двенадцать в диаметре у основания. Десять этажей. Из них со второго по пятый — боевые лабиринты с ловушками и магическими минами. Перед самой башней ров глубиной что три тебя поместятся и шириной шагов в семь. А над рвом узкие мостики с убирающимися перилами. На вершине башни прорастёт магический фокусатор, на стенах такие стоят в Столице. Ты видел их работу, это лучи фокусируемой магии, что режет даже энсим как бумагу, — да, видел, мне тогда подумалось, что это лазеры. — Магический отражатель, который зеркалит энергию демонов и отталкивает их от башни. Увы работает он только с очень сильными демонами, вы их называете боссами. На мелочь отражатель не реагирует, там сложность в том, что малые потоки энергий не развернуть. В общем, это не важно. Главное, что боссы не в состоянии атаковать взрослую башню. И ещё куча иных защитных функций в неё заложено. Не пытайся улучшить то, что не понимаешь, велик риск всё поломать, а не добиться результата.

— Ров, говоришь? — надо сказать, я более чем впечатлён рассказом кузнеца! — Ты знаешь, те странные алебарды… Кор, не надо их делать, я передумал…

Слайд триста первый

— Кор, — окликаю лича. Пошёл третий день от первой Волны, и, как и договаривались, я пришёл к магу-кузнецу, — не отвлекаю? — как обычно, мёртвый ург копается в своих реактивах.

— А! Эхо. Как башня? Растёт?

— Растёт! Уже шесть этажей вверх и три вниз. Ров начал появляться. И, кажется, на втором этаже теперь образуется что-то похожее на лабиринт, как ты и говорил.

— Ага! Значит ваш шаман всё же освоил прямое переливание энергии в накопитель.

— Да, не всё получается у него, но дела явно сдвинулись с мёртвой точки.

— Хорошо. Но ты же ко мне не этой новостью поделится зашёл, — усмехается лич, — а за своей долей.

— Как договаривались, — киваю Кор Даз Логту.

Удобно когда у тебя в друзьях есть местный, многие ограничения можно обойти. Например, после жарких споров с Клансом мы теперь торгуем добытыми в аду накопителями. Временно торгуем, до очередного аукциона за семена башен. Да-да, продаём другим фракциям. Точнее, мы их якобы продаем Кору, а торгует с другими фракциями он. Но на самом деле он берёт их на реализацию. Мой план, а это и правда мой план, не только в том, что бы обогатится, но и в том, чтобы «право на башню» получили в других фракциях те, кто не мог сам достать накопитель с третьего яруса преисподней. Чем больше таких кланов купят у Кора магические аккумуляторы, тем больше вражеских башен падёт при следующей волне.

— Держи, — лич кидает мне сумку набитую орбами.

— Тут больше, — заглядываю в сумку. — Точно больше чем мы договаривались. Я же просил не выставлять заоблачную цену. — укоряю лича за излишнюю жадность.

— А? Нет, — он отрывается от своего опыта и, отряхнув мантию, поворачивается ко мне. — Продал все накопители по оговоренным ценам.

— Тогда откуда лишнее?

— Эм-м-м. А, вспомнил, это не лишнее, это ваша доля от проданных эликсиров.

— Каких эликсиров? — ничего не понимаю, я ему никаких зелий не давал на продажу.

— Отличные зелья. Взрывное усиление силы, реакции, отсутствие боли, подавление эмоций. Шикарно сварено, лучше, чем мог бы сделать я. Один недостаток, действуют эти эликсиры всего три минуты, а потом просто тело падает, исчерпав внутренние резервы. Всего два дня торгую, а его уже покупают все кто идёт драться на арену. И несмотря на то, что это зелье не совместимо с иными эликсирами, это всё равно лучшее предложение на рынке! Передай Джастину, пусть ещё варит, разлетаются как жареные червяки на ярмарке!

— А! Так это Джас тебе их дал на продажу, — вот хитрый растаман, причём сварил зелье именно для арены, а для вылазок, массовых боёв такое совершенно бесполезно. Уверен, не для денег их он продает так, а что бы свою долю экспы получить. Да ещё сделал-то как хитро, чтобы никто к этой экспе не примазался, включил в своё зелье опцию несовместимости с продуктами изготовленными другими шаманами. Если учесть, что на арене ежедневно проходит боёв сорок-пятьдесят, а по прикидкам Кланса шаманы получают от трёх до семи процентов от фрага добытого под их зельями. Эх! Хорошо наш раста устроился!..

Слайд триста второй

— Я вот вас не понимаю, — раста перестаёт помешивать готовящееся в его котелке зелье и поворачивается к нам. — Вот умные люди, вроде… — Джас при этих словах, позволил себе некую нотку скептицизма в интонации, — а очевидного не видите в упор.

Я, Кланс, Эд, Бастард и ещё двое из партии военных, все недоуменно смотрят на растамана.

Эта компания собралась спонтанно, мы решили устроить столичным гостям пикник на природе, у подножья нашей башни. Шашлыки, вино, в общем, обычные посиделки. Но, как часто получается, разговор зашёл о делах наших скорбных, а именно — о войне с другими фракциями. И сейчас обсуждали: в случае начала активной фазы военных действий будет ли у родян приоритетная цель или следует действовать исходя из той обстановки, что сложится на тот момент. В общем, спор скорее был не конкретный, а просто рассуждали о возможностях и приоритетах. Болтовня под вино, одним словом. И тут раста со своим скепсисом.

— Что мы не видим? — я стараюсь говорить как можно мягче. Джас, вроде, не под кайфом, но все его предложения, начинающиеся со слов «я вижу», обычно тесно связаны или с его галлюцинациями, или, что реже, с проявлением магии.

— Не видите, что мы все меняемся. Не только мы с вами, не только родяне, а вообще все люди тут меняются. Нет, я не о том, что испытания, упавшие на головы нас — задротов, и должны были хоть что-то поменять. А о другом. О богах. Они меняют нас. Или, скорее, мы подстраиваемся под своих богов. Прежде чем возразить мне, ответьте сперва. Вот, Эхо, ты же каждый день тренируешься, так?

— Да.

— Я же вижу, что ты каждую тренировку пытаешься что-то новое придумать. Чаще всего это новое — хуже проверенного, но ты всё равно делаешь новый комплекс, нежели проверенный старый.

— В этом нет ничего необычно, — оправдываюсь я. — Мои физические кондиции сильно изменились, вот и приходится не полагаться на старое. А создавать новое.

— Это понятно, но ещё и потому, что тебе просто скучно делать давно наработанное, намного скучнее чем раньше. И вообще, все здесь присутствующие, присмотритесь к себе. Неужели не замечаете, что вам все труднее и труднее следовать режиму, даже если вы к нему привыкли за всю предыдущую жизнь. Разве все наработанные и проверенные вещи, идеи, понятия, не вызывают у вас зевоты и желания их поменять? Разве не тянет вас на всё новое? Нет, это, конечно, не выражается в какой-либо мании или навязчивых желаний. Я о другом, взгляните на себя, мы стали немного другими, не совсем другими, а чуть-чуть, самую что ни на есть малость. Но это факт, мы меняемся. Нет, не нервничайте. Никто из нас не станет олицетворением жизни по Роду. Но отпечаток свой Он на нас он безусловно оставляет. Мы становимся легки на подъём. Многие, кто не умел никогда говорить «нет», научились, потому как «нет» — это часто самое быстрое завершение чего-либо. Но нам немного труднее даётся теперь любое постоянство. Это не значит что мы становимся не способны на длительные отношения или на ежедневные тренировки, нет. Просто нам, родянам, теперь это дается немного сложнее, чем другим. И я думаю, нет, я уверен — это из-за Рода. У нас, родян, меняется характер, мы становимся другими. Нам легко начинать дела. Легко их завершать. Нам в радость придумать новое, но в тягость действовать по шаблону, даже когда шаблон лучше. Это не плюс, не минус, это то, что есть.

— Допустим. Только допустим, что ты прав, — Кланс налил себе новую кружку вина. — Да, когда ты это сказал, я понял, что и правда что-то такое начал замечать. Но это требует проверки.

— Я бы сказал, полномасштабного исследования, — встрял со своим мнением Бастард.

— Пусть так, — согласно кивает подполковник, — но какое отношение твои слова, Джас, имеют к теме нашей беседы?

— Элементарно. Раз меняемся мы, то меняются и остальные. Тем более, в другие фракции и так уходили люди изначально склонные к своему божеству. А значит, у них такие изменения происходят быстрее.

— Если твоя теория верна, то так и есть. Но повторюсь, при чём тут тема нашей беседы: выбирать нам себе основную цель уже сейчас и работать в направлении её уничтожения, или принимать решение по факту, когда начнётся глобальная заварушка?

— Самое непосредственное. Нам и выбирать ничего не надо, всё выбрано за нас.

— Поясни, — Кланс даже отставил недопитую кружку в сторону.

— Что тут непонятного? — растаман даже в недоумении захлопал глазами. — Всё просто же! Так как боги влияют на нас даже в бытовом плане, то, несомненно более глубоко заложенная неприязнь к Силе антагонисту, непременно будет сказываться. Посмотрите на бои на арене. Уже сейчас видна чёткая тенденция. Дуэли в основном происходят между парами светлый-тёмный, подрядчик-хаосит. Люди пока не понимают, что это не игра, что их неприязнь к фракции противовесу не отыгрыш роли, а нечто более глубокое.

— То есть ты утверждаешь, — медленно выговаривая каждое слово, произносит подполковник, — что конфликты порядок-хаос, свет-тьма будут только усугубляться?

— Именно это я и говорю, — кивает Джас.

— Но противовес Рода — Дио. А он, как нам известно, бог Судия в этом раунде.

— И что? — шаман вновь вернулся к помешиванию своего зелья. — Есть равновесие, а его смысл заключается как раз в том, чтобы нивелировать силы того, чей противовес сильнее или слабее. А когда противовеса нет вовсе, то… Да что я вам говорю, вспомните поведение весов в этом мире! Они всегда нападают на нас! Даже когда выгоднее им было бить Хаос, они всё равно на нас лезли. Равновесие в этом мире будет замещать Дио. А значит выбора у нас нет. Наиболее эффективно убрать своего антагониста и уже потом спокойно и взвешенно подводить остальных к взаимному истреблению. То есть, устранив равновесов, мы, родяне, займём их место, только с обратным знаком — будем это равновесие рушить к своей выгоде.

— Если. Подчеркиваю, если ты прав, — Кланс начал в нервном напряжении прохаживаться по лужайке, — то на этих постулатах можно строить стратегию. Глобальную стратегию.

— Дело за малым, у тебя есть разведка, отдел статистики, аналитический отдел, проверяй…

Слайд триста третий

— Не-е-е!! — язык Кланса заплетается от выпитого. — Ты только представь… — тут он начал водить пальцем около своего носа и, видимо, потерял нить разговора.

Мы и правда напились как свиньи. А всё Эд!!! Да-да, именно он виноват. Алкоголь наши обновленные богами организмы приравнивали к отраве, и напиться раньше никак не получалось, ибо пять минут, и ты трезв — яд выведен из организма. Но гигант нашёл выход из этого, казалось бы, неразрешимого тупика. Всё просто: берёшь иголку и раз в три-четыре минуты колешь ею себя. Организм считает, что раз есть урон, то он в режиме «боя», и магия восстановления не срабатывает.

— О! — видимо подполковник всё же поймал ускользающую от него мысль. — Представь, если Джас прав. То это ж… Как нам повезло с нашим женщинами!! — его смех жутко пошлый. Но, на удивление, мне совершенно понятно, что пришло ему в голову.

Если растаман прав, то и правда, наши красавицы будут предрасположены к новым-бурным отношениям, а не к постоянству. С учётом того, что тут война и не до создания крепких семейных уз, это открывает некоторые, очень заманчивые перспективы. Наверное, я был и правда очень пьян, ибо эта мысль мне понравилась не меньше чем подполковнику…

Слайд триста четвёртый

— Поговорить, — дёргает меня за рукав, непонятно как оказавшийся совсем рядом, Таг. Я же оглядывался по сторонам только что и индейца не видел. Так и инфаркт получить можно!

— Не здесь? — тут же вроде все свои. Кланс и остальные ушли часа два назад.

— Там! — показывает куда-то в лес следопыт.

— Пошли, — не станет же он зря меня дергать.

Отвел он меня не далеко, всего-то метров на двести от башни. Там прислонившись к дереву сидел Мелкий.

— Говори, — приказал своему ученику Таг.

— Это, — паренёк явно стесняется, — я тут подумал. В общем, мысль мне пришла. Тагамарсоли получил тут восьмой уровень, — я чуть не поперхнулся от этой новости. Надо же, меня обогнал! — И вот мы вместе выбираем, что ему взять из способностей. Он настаивает на перке, который позволяет ему на десять секунд становится нематериальным и проходить сквозь предметы.

— Хорошее умение, — кивает тут же Таг. — Но он убеждает меня взять иное, говорит будет племени от него польза большая.

— Да, — Малышу неловко от того, что он идёт наперекор учителю. А мне становится всё любопытнее, что же побудило его на такой поступок.

— Я слушаю, очень внимательно, — присаживаюсь с ним рядом чтобы не давить ростом.

— Там способность учителю можно выбрать хитрую очень. Называется «анонимность». Она убирает знак фракции с одежды, брони, доспеха у самого следопыта. И даёт ему возможность скрывать знак ещё пятерым членам своей фракции.

— Скрывать? — уточняю я. — Просто скрывать или можно на место своего знака нарисовать чужой? — на миг моя голова чуть не взорвалась от открывавшихся в таком случае перспектив! Но увы…

— Нет, нельзя, я уточнил у чёрноглазых, — любопытно он смотрителей обозвал. — Просто скрывать, не более.

Он замолчал, а я всё пытался придумать, что же такого парень увидел в этой способности, что не вижу я?

— Поясни, — через минуты три я сдаюсь.

— Я покажу лучше.

— Хорошо, показывай, — киваю ему, подбадривая.

Малыш достаёт из-за пазухи рисунок и протягивает мне его. Немного помятый листочек стандартного альбомного формата. На нём нарисовано два харана. Приглядываюсь, вроде так и есть, парень нарисовал двух демонов. Но всё же есть в них отличия. Левый как-то более настоящий что ли, а вот с правым что-то не так. Но это «не так» замечаешь только долго вглядываясь в рисунок. И чем больше я смотрю, тем… Не может быть!

— Справа… Ты справа нарисовал «Мьеллнир» в специфическом обвесе. Ведь так?

— Да! Тут накладки. На забрало наносим грим фасеточных глаз. На налокотники привариваем лезвия, тут шипы, красим всё в цвет его хитина, — он прямо на рисунке показывает, что и как менять.

— А ничего, что у харана ноги как у кузнечика — назад сгибаются? — замечаю несоответствие.

— А много кто видел тех харанов? — увидев мою заинтересованность, парень смелеет. — Да и какая разница, может их несколько видов, у одних так, у других эдак! — А вот тут он прав!

— А это как ты предлагаешь на доспех прилепить? — указываю на шипастый гребень, идущий по спине демона.

— Так приклеим на что-нибудь! — не сдаётся ученик следопыта…

Чем дольше слушаю его, тем отчётливее понимаю — в этой идее есть огромный потенциал!

— Таг, отложи выбор способности. И я забираю твоего ученика в Столицу. Надо встретится с Клансом, пока он ещё здесь.

— Хорошо, — кивает индеец.

Наклоняюсь к нему и тихо спрашиваю.

— А зачем ты меня в сторону отводил? В башне нельзя было всё сказать?

— Подумают, что раз советуюсь с младшим, то глупый, — прячет глаза Таг.

О боги! Ему точно не десять лет?!.

Слайд триста пятый

— И так! — Кланс прохаживается по залу возрождения столичного Храма.

Именно здесь, куда точно не проникнет никто чужой, проводится это заседание избранного вече. На нём присутствует каждый десятый родянин. Избранное вече — это у нас что-то вроде нижней палаты парламента. Прошло два часа с начала собрания и вот тайное голосование завершено.

— Посчитали, — подполковник повышает голос. — Сто тринадцать голосов «За». Шестьдесят три «Против». Решение принято. Все высказались как за, так и против, но по договоренности на этом собрании меньшинство подчинится большинству. А значит, как только проходит новая Волна, по её завершению мы нападаем на Равновесие и запускаем маятник войны!

Слова сказаны, по сути именно сейчас эта война и началась…

Слайд триста шестой

— Понимаю для чего делаю всё это, — Кор Даз Логт не скрывает своего неудовольствия. — Но обидно такую красоту портить!

— Надо! Кор. Надо!

Теперь, когда переделка моего доспеха почти завершена, только сейчас вижу, что и правда выходит очень похоже на харана. Нет, мне, тому кто видел его средь бела дня, да ещё так близко, разница, конечно, бросается в глаза. Но вот другие, кто видел этого монстра в Аду или мельком на поверхности, разницу заметят едва ли. Особенно когда «Мьеллнир» будет в движении, думаю мало кому придет в голову мысль, что демон-то не настоящий!

— Ты делай, придёт время, и мы вернем всё обратно.

— Только это меня и успокаивает, — приговаривает лич, приклеивая ещё один элемент к броне…

Слайд триста седьмой

— Проверили доспехи? — я заглянул к личу после нашего с Эдом похода в Ад на тестирование. И вот он тут же интересуется результатом.

— Да. Без оружия непривычно. Эти клинки, — указываю на лезвия, которые «растут» из налокотников, — слабая замена что флагуну, что моей секире. Но всё равно обычный человек ни мне, ни Эду, когда мы одеты в эту броню, не соперник.

— Хорошо.

— И ещё. Нам надо ещё два доспеха. Не полноценные «Мьеллниры», конечно, а изначально созданные под харана с сервоприводами.

— Будет много дыр в защите, — качает головой Кор.

— Я знаю.

— Очень много, примерно треть не будет защищена.

— Я знаю, они для магов. Для Павла и Ворона.

— Как подпитывать будете четыре доспеха? — интересуется мёртвый кузнец.

— Джас освоил твою технику переливания энергии. Говорит, что может теперь питать семь накопителей в неделю.

— Хорошо. Как башня? Фокусатор сформировался уже?

— Нет, пока только начинает. Если этот каменный нарост на крыше и правда его зачаток, конечно.

— Вот такой? — лич указывает на рисунок у себя на столе.

— Да.

— Значит прорастёт, — кивает он.

— Надеюсь, что до новой волны вырастет.

— Как прорастёт, там будет слот под накопитель, — лич берёт новый рисунок, на котором фокусатор изображен в деталях. — Вот тут. Не обязательно его ставить, но с ним оружие будет намного мощнее.

— Понял, спасибо, — он не обязан всё это мне говорить. От этого моя благодарность ещё искреннее.

— И ещё одно. То, что ваше зерно так быстро растёт, это не только плюс, но и минус.

— Подробнее, пожалуйста, — как всегда, во всём есть подвох.

— В прошлую Волну на вашу башню пришёлся основной удар. Это не случайность. Она более развита, в ней больше энергии, она как огонь для мотыльков, точно так же действует на демонов. В это раз у вас «гостей» будет ещё больше.

— Беда, — только и мог сказать я в ответ.

— Не всё так страшно. Следующая Волна будет слабая. Раза в четыре сильнее прошлой, не более.

— Откуда знаешь?

— Извини, но не могу сказать, — лич тут же принялся что-то делать, всем видом показывая, что очень занят и ему некогда отвечать на мои глупые вопросы…

Слайд триста восьмой

Свет, что рассекает небо как прожектора ПВО, осветил столичный небосклон всего через пятнадцать дней после прихода первой Волны. Начиналось второе за месяц нашествие демонов в мир тварный. Но мы были к нему готовы.

Наша башня была сильна. Три полностью сформированных этажа-лабиринта. Выросший фокусатор, который мы запитали отдельным накопителем. После многочисленных тестов «Мьеллниры» были возвращены в изначальное состояние. Теперь вернуть им облик харанов дело пары часов, не более. Ров был просто на загляденье. И, к тому же, сейчас нашу башню защищало семь десятков бойцов. Собственно Спицы, военная партия, точнее её представители в Столице, плюс лучшие бойцы родян, которые оказались рядом. Слова Кор Даз Логта, что на наш кланхолл придется основной удар, были восприняты серьезно.

Слайд триста девятый

— Он на третьем! — крик-предупреждение от Ганса успевает вовремя, и я меняю свою дислокацию. — Готовность!

На втором часу осады мы вынуждены были оставить первых два этажа демонам. Слишком много их было и то, что половину срубал фокусатор ещё на подходе, если и облегчало нашу жизнь, то мы этого тут не видели. Напор тварей был очень силён. Именно сегодня я понял, почему нашествие ада урги называли Волной. Это и были самые настоящие волны тварей, они как взволнованный океан накатывали на нас, с каждым разом всё сильнее и сильнее.

И вот пришел второй харан. Первого мы одолели потратив оба воскрешения Павла и потеряв шестерых бойцов, в том числе и Суини. Сейчас мы заманивали демона с пятого уровня в узкий коридор, настолько узкий, что я едва едва помещался в этом коридоре в своем доспехе.

— Он близко! — продолжает корректировать меня австриец. — Эхо! Третий люк!

Я на этаж выше харана и сейчас стою над пятью люками, через которые могу спрыгнуть вниз.

— Подтверждаю, третий люк!

Встаю рядом и даю отмашку двум родянам, что готовы открыть для меня этот люк.

— Готовность, ребята! — они согласно кивают.

— Так, — с помощью сети зеркал австриец наблюдает за перемещением харана. — На счёт три! Раз! Два! Три! Вперёд!

Люк открывается, и я прыгаю на этаж ниже. В моих руках клинком к полу зажат флагун. Попасть шустрому демону прямо на спину не получилось, но я и так теперь в очень выгодной ситуации. Смотрю как харан пытается сбежать. Но куда там, впереди тупик, на выходе стою я, а ширина коридора и его высота сводит на нет любую его скорость. Тут не увернешься от удара, не перепрыгнешь, не сбежишь.

— Хороший сегодня день! — говорю я вжавшемуся в камень демону. И нет, на моих губах не оскал, а просто улыбка.

Клинок, медленно поднимаясь, целится в грудь демону боли. Прыжковые ускорители: «активация»!!.

Слайд триста десятый

— Значит, всё получилось?

— Да, — уверенно отвечаю я на вопрос Кланса, — все патрули вражеских фракций увидели одно и то же. Три харана напали на Родубург. А потом сами патрули погибли от лап четвёртого «демона». Наблюдателей у нашего города больше нет? — я смотрю на Тага.

— Нет. Псевдодемоны убили всех, — подтверждает мои слова индеец. Он ещё вчера все их нычки вычислил, но оставил этих шпионов живыми, потому как они должны были принять непосредственное участие в сегодняшнем спектакле.

— Ха! — главнокомандующий удовлетворенно потирает руки. — И так, все фракции уверены, что Родбург подвергся нападению демонов-недобитков, что остались от Волны. Они не думают, что их разведка уничтожена нами! К тому же уверены, что родянам сейчас не до чего и ни до кого нет никакого дела.

— Я также думаю, — киваю этим рассуждениям Кланса.

— Ну что же, — подполковник предвкушающе посмотрел в сторону юго-запада, — Выступаем!..

Слайд триста одиннадцатый

Без новой способности Тага у нас бы этого ничего не вышло. Любой сторонний наблюдатель легко определил бы по знаку Рода, что никакие мы не демоны. Но всё прошло почти идеально.

А главное, время для удара было подобрано как нельзя лучше. Во время второй Волны весы потеряли пять башен. Опять больше всех. И, разумеется, они прекрасно понимали, что если пойдёт так дальше, то они станут полными аутсайдерами. Решение равновесников было логичным, раз теряют башни, значит надо нагнать на их защиту больше народа. Интенсивнее фармить ад, а значит опять ещё больше людей в Столице! Они слишком увлеклись Волнами, забыв кто их настоящий противник. А может и не забыли, просто решили, что все будут сидеть тихо. И в этом была логика, так как зачем нападать на весов сейчас, лучше подождать пять-шесть Волн, дождаться ещё большего ослабления равновесов, и только тогда нападать. Тем более, они надеялись, что всегда успеют вернуться, узнав, что вражеская армия вышла из своего города. Всё же армия движется медленнее одиночных курьеров. В этом был здравый смысл, но уверовав в этот смысл, Равновесие уже проиграло…

Слайд триста двенадцатый

Нападение было неожиданным для слуг равновесия. Нет, в этот раз мы не светили псевдодемонов, во второй раз за сутки такое шоу с их участием могло породить ненужные вопросы у других фракций. Поэтому, мы не стали трогать наблюдателей Хаоса, Порядка, Света и Тьмы. Этот акт представления был и для них тоже. В Оридбурге весы оставили всего восемь сотен бойцов. Мы же пришли полутора тысячами. Боя как такового не было. Был паровой каток, который пытались остановить детским совочком. С таким же «успехом» по результату. Подкрепление из столицы к ним не успело, так как не было предупреждения о том, что мы идём в поход. Столичная часть равновесов узнает о том, что их город атакуют, боюсь даже позднее, чем придёт сообщение о том, что их третий алтарь осквернён.

Нам не потребовалась мощь «Мьеллниров», они так и остались нашими козырными тузами, разыгрывать которые ещё не пришло время.

Спицы за этот бой взяли много фрагов. Именно наш клан стоял перед воротами Храма Орида, и мы встречали оживших бойцов равновесия. Все маги фракции работали на нас. Это был пир экспы, каждый из Спиц апнулся в этой бойне. Кроме Ли, Ло и Джастина да индейца — он в этом бою участия не принимал. Близнецам опять не повезло, а раста говорит, что до восьмого ему осталось совсем чуть-чуть. Он, кстати, наконец-то признался, что и правда получает часть опыта за каждый фраг, который добыли под его зельями. Любые массовые сражения для него — это самый быстрый путь в прокачке. А вот Мелкий взял пятый и выбрал класс Егеря.

Отлично сходили в поход! Все цели достигнуты, а краплёные карты так и остались в рукаве!..

Слайд триста тринадцатый

— Перед Родбургом армии четырёх фракций. Весы в полном составе, Хаос, Порядок, Тьма — примерно по семь сотен бойцов. Свет армию не прислал, не хотят участвовать или задумали что-то своё, — доклад разведки вполне ожидаем.

— Скорее второе, — кивает своим мыслям Кланс. — Что же, всё по плану. Кроме Света. Но так даже лучше.

— Надеюсь, светлые сейчас нападают на Мордор! — выражаю свои желания вслух.

— Да, это было бы оптимально. Особенно, если у них получится осквернить тёмный алтарь. А с учётом того, что половина тёмных здесь, у паладинов все шансы на успех!

— Будем надеяться, — скрещивает пальцы Бастард.

— Итак! — обращается Кланс к командирам групп. — Напоминаю. Наша задача не отстоять наш алтарь. Не выиграть этот бой! А сделать так, чтобы нашу часовню осквернили именно весы.

Именно таков был наш план — запустить маятник новой войны со сносом у всех фракций третьего алтаря. Причём делать это так, чтобы бонусы за осквернение получали либо мы, либо равновесники. Почему так? Потому как весы были нами уже приговорены, и их бонусы не имели никакого значения в перспективе.

Мы могли сейчас выпустить «Мьеллниры» и отбить атаку. Но это путь в никуда. Мы лишались фактора неожиданности, а все фракции предельно ясно осознали одну истину: «родян надо гасить первыми, невзирая на все риски».

Наш замысел был коварнее. Запустив маховик тотальной войны, поддерживать его, пока все не останутся только с главными алтарями в Храмах. И только тогда бить в полную силу. Именно в тот момент и не ранее ввести в игру «Мьеллниры». И тогда совместный ответ фракций запоздает. Никто не пойдет на риск, имея за спиной один алтарь, который достаточно ударить, и он разрушится.

Я никогда не говорил Клансу, что он чёртов гений. И, пожалуй, не скажу, а то зазнается, хоть это и является чистейшей правдой…

Слайд триста четырнадцатый

Хаоситы должны локти кусать! И как вообще Кланс оказался у родян? Ему место в Логрусе! То, что он начал, и что мы воплощаем в жизнь, по сути квинтэссенция «управляемого хаоса». Все думают, что родяне воспользовались тем, что всех чужих разведчиков убили демоны и напали на Оридбург. Запустив, непроизвольно, тем самым новую круговерть сноса алтарей. А на самом деле за всем этим бардаком стоит один разум, и всё происходящее только кажется случайностями и неуправляемыми никем моментами.

Немец рассчитал даже то, что первый из четвертых алтарей падет у весов. Тем более, с нашей помощью те взяли две часовни — нашу и Порядка. Что разозлило на них подрядчиков. А мы вообще старались не осквернять, дабы никто не решил, что родяне слишком сильны. Как мы управляли всеми фракциями их движением и выбором цели? Очень просто, с помощью псевдохаранов. Стоило какой-то фракции идти не туда, куда нам надо, как их походные колонны подвергались нападениям демонов. Причем со стороны казалось, что родяне от этих нападений страдают чаще других. Если бы в этом мире в Игре участвовал бог по имени Локи, он бы несомненно оценил всю красоту и простоту плана нашего командующего…

Слайд триста пятнадцатый

Все боги! Наконец-то хоть кто-то догадался устроить на нас засаду! На нас — это на меня, Эда, Павла и Каркуша. Точнее, те, кто устраивал эту засаду, думали, что ловят четвёрку харанов, которая терроризирует вот уже пять дней все армии. Хорошо, что перед каждым нападением, цель проверяет Таг. О засаде мы знали. Но всё равно полезли на рожон. Сделали мы это специально. Светлые ставили засаду на глазах у родян. Поэтому чтобы отмести самые нелепые домыслы о том, что за демонами кто-то стоит и ими кто-то управляет, мы и сунули голову в петлю. С умом сунулись, расчётливо. Поэтому мы, конечно, вырвались из засады, но вынуждены были «сбежать». Но что не учли, так это то, что нас примутся загонять кошки как света, так и порядка, которые видели начало боя и кинулись на охоту. Впрочем их можно понять.

Мы, в обличии харанов, буквально всем уже за эти дни встали поперёк горла. Нас ненавидели больше, чем кого бы то ни было! И вот теперь наш путь отхода перекрыт перевёртышами порядка. И стоит нам с ними начать бой, подтянутся маги проклинатели и живым уйдет только Эд. Но это не главное, основное, что мы будем раскрыты, а значит все поймут, что их водят за нос. И тогда… Что тогда будет, даже думать не хочется.

Мы мечемся как загнанные звери, а кольцо загонщиков всё ближе и ближе. Вот уже к охоте подтянулись кошачьи Хаоса. А наши собираются начать глобальную бойню чтобы вытащить нас. А это так же нельзя допустить.

Беда.

И тут я вижу спасенье.

Привлекаю внимание своей команды и прыгаю прямо в туман Росы, который заметил только что.

Да, теперь мы не сможем задействовать «харанов», все видели, что они канули обратно в ад, но свою анонимность мы сохранили.

Правда, кинуло нас по иронии судьбы прямо в гости к тем, с кого мы содрали свой образ, и там нас быстро убили, но это было уже неважно…

Слайд триста шестнадцатый

— Нет. Это не мы, — отрицательно качает головой смотритель. — Мы это не подстраивали, — и, как бы оправдываясь, тут же добавляет. — У нас нет власти над Волнами.

— Хорошо, — отвечаю ему. — Вы не врёте. Я верю вам, — и жестом отпускаю рефери.

— Что?!! — тут же кидается на меня Кланс. — Какое верю!!! Не бывает таких совпадений! Не бывает! У нас отбирают победу. Просто нагло отбирают!

— Спокойно, — я не ожидал от него такой бурной реакции. Всегда спокойный подполковник, сейчас пошёл красными пятнами и прокусил себе губу, до крови! — Это не рефери. Не думаю, что у них столько силы. Думаю, смотритель не врал, они тут не причём.

— Я. Не. Верю. В. Такие. Совпадения, — выделяя каждое слово произносит немец.

— А вот тут ты прав. Я тоже не верю. Но это не рефери. Это затеял кто-то намного более влиятельный.

— Дио? — глаза Кланса сузились в нескрываемой ненависти.

— Нет. Не думаю, что Судья может так глобально вмешиваться, смысл Игры пропадает.

— Тогда кто?

— Видимо что-то в нашем плане не понравилось всем там, — указываю на небо. — И это совместное решение всех Игроков.

Слайд триста семнадцатый

Бесился Кланс по вполне понятной причине. Его план исполнялся в самом лучшем виде. Все фракции потеряли свой третий алтарь. И тогда когда пять армий шли к Оридбургу, потому как у этого города через десять часов спадал иммунитет, чтобы снести четвёртую часовню, все увидели столичные огни. Шла Волна. Но огни были необычны. Их цвет менялся, от белого до ярко оранжевого. Как объяснили рефери, это означало не просто Волну, а серию Волн, которая длилась минимум неделю. А это значит, что наш замысел накрылся медным тазом. Воевать во время нашествия ада невозможно. Не смотря на то, что демоны в основной массе своей прут к Столице, всё равно хватает и тех, кто просто слоняется по материку. Да, они не нападают на города, но на армию в походе нападут точно. А раз нельзя воевать неделю, это значит что у всех фракций спадут иммунитеты! И всё вернется опять в «болото», каждый будет сидеть на своей кочке и выжидать. А второй раз трюк с вырезанием разведки «демонами» уже не пройдёт.

Обидно! А ведь всё так хорошо шло! Снеси сейчас пять армий четвёртую часовню равновесия, и всё! Весы были бы обречены. То, что я или Эд, используя эффект неожиданности, в «Мьеллнирах» легко прорвёмся в центральный Храм и сможем нанести хоть один удар по главному алтарю, сомнений не вызывало. Не более двенадцати часов отделяло нас от, по сути, победы во всей Игре. И тут эта Волна. Тут любой засомневается в том, что всё это просто совпадение.

Почему я уверен в том, что уничтожив равновесов, родяне обеспечивали себе выигрыш? Да потому, что предположения растамана подтвердились, тесты показали — люди подстраиваются под своих богов. Нет, конечно, нет никаких «глобальных» личностных изменений, так, небольшие правки характера, не более. Но то, что с каждым днём представители антагонистов ненавидят друг друга всё больше и больше — это факт. Думаю, это была последняя объединённая армия в этой Игре. Пройдёт немного времени, и тёмный ни за что не встанет в один ряд со светлым, а подрядчик с хаоситом, какую бы выгоду этот союз не сулил — не встанут. Это значит, не будет угрозы нападения четырёх фракций на родян одновременно. А от двух армий, например, Порядока и Света — мы отобьёмся. Начнётся позиционная война, в которой мы, родяне, будем иметь огромный стратегический перевес, а так как у нас нет фракции антагониста, победа будет делом времени.

Но четвёртый алтарь Оридбурга устоял.

Всё вновь замерло в шатком равновесии, где любая случайность, любой бонус могли изменить баланс сил…

Слайд триста восемнадцатый

— Два объявления, — мы готовимся к обороне своего кланхолла, до первой Волны из серии осталось не больше часа. — Первое, — смотрителю плевать смотрит кто на него или нет, он просто говорит в пределах слышимости. — Серия Волн нами приравнена к одной Волне. То есть потери башен сети защиты будут учитываться нами не после каждой Волны, а по результатам всего недельного нашествия. Второе. Один из Богов только что получил сотого последователя из числа ургов! Имя Бога, чья фракция достигла этого результата, останется в тайне для других фракций. Любая фракция, которая привлечёт сто ургов в качестве верующих в их Бога, получит бонус плюс пять процентов ко всем характеристикам. Любая фракция, которая привлечёт тысячу последователей среди ургов, получит плюс десять процентов ко всем характеристикам. Любая фракция, которая привлечёт десять тысяч последователей среди ургов, получит плюс двадцать пять процентов ко всем характеристикам. Данные бонусы получаются всеми фракциями кто достиг результата. Не обязательно в этом достижении быть первыми.

— Эм-м-м. А кто знает, сколько ургов в Столице? — ору я с крыши башни, после этих слов рефери.

— Чуть более ста тысяч! — отвечает мне малознакомый парень из манчкинов.

— Пояснение, — после небольшой паузы продолжает смотритель. — На приверженность ургов тому или иному Богу влияют подвиги последователей, победы на арене, успехи в аду, но, главное, это вклад последователей Бога в оборону их мира.

— Скоты, — непроизвольно вырывается у меня. Ага, не скажут они имени бога. Это как в анекдоте, когда лев спрашивает у шакала, не видел ли тот кто съел всё мороженное в саване. На что шакал отвечает: «Не скажу, я слово дал!». Лев: «Я тебе ноги откушу по самую шею, если не скажешь!». Шакал: «Все равно не скажу! Не могу я выдать этого большого зверя с огромными ушами и хоботом! Не скажу кто это был!». Так и тут, не скажут они…

Слайд триста девятнадцатый

Видеть этих демонов не могу уже! В глазах рябит к исходу седьмого дня. И это при том, что все новые Волны заметно слабее той второй. Нет, в общем они сильнее. Но то в общем. За время войны, оказывается, никто не забыл о своих башнях. Не дураки в других фракциях. Всего неделя прошла, а у каждой из Сил уже есть по одной полноценной «взрослой» башне! Сколько они туда росы вливали — не знаю, но факт остается фактом. Вырастили! А что им это стоило — никто мне не скажет. Главное результат, взрослых башен стало больше, наша уже не была «единственным огнём для мотыльков». По этой причине нам это нашествие показалось более слабым, чем предыдущие.

У нас же «Проклятые» так же успели напитать свою башню до появления фокусатора. Что, несомненно, очень сильно облегчило им оборону. В итоге, за целую неделю Волн потери башен были минимальны. Уверен, не обошлось без подтасовок, иначе не объяснить странное совпадение, все фракции потеряли по одному кланхоллу, ни больше ни меньше!

Ещё итогом этой недельной бойни с пришельцами из преисподней стало то, что бонус за сто последователей ургов получили все фракции. Не одни мы догадались создать пиар команду и вешать лапшу ургам на уши, какие мы замечательные и как много мы делаем для их защиты. Наших проповедников, неожиданно для меня, возглавил Люмьер. И, надо сказать, парень нашёл свое место, с его-то подвешенным языком! Теперь француза иначе чем кардиналом никто и не зовёт…

Слайд триста двадцатый

Но за всеми хлопотами было и приятное. Да ещё какое приятное! За время развязанной нами войны мы поднялись в уровнях. Потому как на нас работала почти вся фракция, не специально, но так получалось. Точнее, не получилось как-то случайно, а получилось потому как Кланс растил из Спиц свою элитную часть. Для количества набранных фрагов всё же полезно быть: «в каждой бочке затычкой».

Ли и Ло стали пятыми! Да-да, несмотря на их невезучесть, ежедневные тренировки со мной всё же принесли свои плоды. А так как братья оказались людьми уверовавшими в Рода, то они, закономерно, стали храмовиками.

Ганс получил как пятый, так и шестой левел. Разумеется, ему определили класс гоплита, а на шестом уровне он взял способность «универсальное оружие». Этот перк позволял распространить бонус от колющего урона древковым оружием класса гоплит на любой тип удара.

Мелкий, конечно, стал Егерем. Таг говорит, парень всё схватывает буквально на лету. Ещё месяц, и ему нечему будет его уже учить.

Суини набрал меньше всех из нас фрагов и апнулся только на один уровень. Его новая способность позволяла бить тех, кто атакует его подзащитного в два раза сильнее.

Джастин пробубнил, что ничего важного он не получил, хоть и взял девятый. Точнее, его зелья теперь станут намного сильнее, видит силу он намного чётче, но там своя специфика шаманов, ему виднее чего брать, я в этих зельях ничего не понимаю.

А ещё девятыми у нас стали я, Эд, Карл и Павел. Наши побегушки в обличии харанов принесли нам просто огромное количество опыта.

Эд получил на восьмом «Слово Веры» — способность мгновенно исцеляться от любых ран при произнесении вслух фразы: «Во имя Рода!». С ограничением один раз в час. А на девятом вообще невероятно мощное умение «Карающий меч» — храмовик не чувствует веса своего оружия. Ограничение: оружие не должно весить больше пятидесяти килограмм. По мне, так надо думать теперь с Кор Даз Логтом над эскизом чего-то огромного и невозможно смертоносного.

Не отставали в полезности умений и наши маги.

Павел взял на восьмом «Покровительство Рода» — аура, сила родян в радиусе пятнадцати метров от мага увеличена на двадцать процентов. А на девятом, как он сказал: «специально под тебя выбрал». «Доспехи Рода» — иммунитет цели к любой магии на тридцать секунд с откатом в пять минут. Правда, там было странное добавление: «Внимание! „Доспехи Рода“ не действуют на астральную магию». А что такое астральная магия — мы не знаем. Рефери, что характерно, не отвечают так же на этот вопрос.

Отличился и Ворон. За то, что он схватил перком на восьмом, Кланс его готов на руках носить! Еще бы, такая способность: «Тяжесть убийства» — аура, оружие в руках врагов становится в два раза тяжелее, доспехи и защитное вооружение тяжелее на треть, радиус двадцать метров. А на девятке Карл не смог пройти мимо «Ослепления» — ослепляет врага на десять секунд. Откат две минуты.

Мне кажется, мои способности бледнеют на этом фоне. Перк «Кара», взятый на восьмом, гарантировал мгновенную смерть цели при нанесении ей смертельной раны. Не будет теперь такого: я перерубаю горло врагу, а человек ещё живёт секунд тридцать, я весь в ранах, а мой бонус возрождения от гибели врага не успевает сработать. На девятом же взял «Парадный доспех» — ваша броня может засиять как «тысяча солнц». Увы, «тысяча солнц» в данном случае — метафора, но и так хорошо. Действие одна секунда, откат две минуты. Аналог световой гранаты мне пригодится!

Одно жаль. Никто из нас не знает, что за бонусы на десятке. Алтарь выдаёт «информация скрыта»…

Слайд триста двадцать первый

Эта наша третья попытка фармить четвёртый этаж. Тактику против чебураторов мы выработали довольно эффективную. Я под «доспехами Рода» убиваю этих демонов достаточно легко, а если не успеваю одного добить, то помогает Эд по «баблом». Но у нас пока ни разу не получилось выйти с этажа. Причина? Всё время получается так, что пока мы ищем выход, на нас агрится по две группы этих ушастых. А восемь тварей мне за полминуты ну никак не убить — вёрткие, заразы, как магистр Йода!

Вначале мы решили, что достаточно сильны, что бы убивать боссов первого этажа. Думаю так и было, но мы потратили две суток на их поиски и не нашли! Как попрятались гадины! Решили взять лишнего, двенадцатого в группу, чтобы спровоцировать адских тварей. Спровоцировали. Как только мы появились в преисподней, через десять минут вокруг нас собралось около пятисот уников. И тут же с громкими хлопками, рядом начали порталиться боссы. Когда нас затоптали, я насчитал их восемнадцать штук и, судя по хлопкам, они ещё пребывали. Так что «ловля на живца» оказалась плохой идеей.

Вот и бродим мы в надежде быстро найти точку выхода с уровня полного магических тварей. Лута тут нет в привычном смысле этого слова, не падает он с чебурашек. Но спускаясь вниз в этот раз, мы были умнее. Сперва спросили Кора, что нам тут ждать. А то долго бы мы искали, чем поживится тут, и вряд ли нашли бы самостоятельно. Оказывается четыре демона чебуратора — это, по сути, одна тварь в четырех обличьях, которые одновременно проецируются на реальность. Суть в том, что после гибели всех четверых, в одном из тел остаётся кровь. Её и надо собрать. Кровь чебураторов называется пайран. Этот пайран бывает разный, в зависимости от того, какое из тел дало кровь. Пайран огня, пайран воды, пайран воздуха, пайран земли. При проведении магического ритуала, доспех «напитанный» пайраном срезал урон соответствующей магией в три раза. Увы, но каждый доспех мог пройти пропитку только одним видом демонической крови. То есть можно было защититься только от одной стихии. Но и то! Сделать броню с пайраном огня «Проклятым» и пусть они фармят пирамиды! Вдруг найдут что-то интересное из старых артефактов.

Но вот досада, никак нам не выбраться с этого уровня живыми!..

Слайд триста двадцать второй

— Может, ну их, эти попытки? — машет рукой Павел. — Надоело. Только время теряем. Десять раз высаживались на четвёртом, и всё без толку. На удачу рассчитываем, а она нам не благоволит.

— Так войны нет. Волн нет. Чем заняться? — возражает Эд. — Тренироваться и так тренируемся, Росу собираем. Иногда диверсии устраиваем. Что тебе не нравится?

— А может мировых боссов погоняем? — настаивает маг.

Мировыми боссами люди стали называть тех демонов-гигантов, что иногда выходят в мир тварный погулять. Именно погулять. Ходят, почти никого не трогают, если на них не лезть. Не поймешь этих существ, странные они. Урги говорят, что они с нижних ярусов.

— Кого конкретно? Дракона? — влезает в разговор Карл. — Так у него пламя бьёт на сто метров из пасти. И размером он с локомотив стотонный. И тебе напомнить, что эта тварь летает?!

— Нет, конечно, — тут же открещивается Блондин. — Нам с ним не справится.

— Танцор тогда, может быть? — продолжает перечисление Ворон. — Тот, кто вылезает танцевать со своей багровой звездой. Он, что ли? Тот, кто ростом с пятиэтажку и имеет плети, что режут энсим как воздух, и машет он ими что вентилятор, удлиняя эти плети до тридцати метров? Тебе напомнить, что пять дней назад случилось со светлыми числом в четыре сотни, которые попытались его завалить?

— Не надо. Кор рассказывал. Он их порвал за две минуты. Всех, — Павел груснеет прямо на глазах.

— Ну что же, тогда выбор-то из двух всего. Кто там у нас остался? Вихрь или Туман. Кого выбираешь? — Каркуш откровенно скалится в усмешке.

— Иди, ты! — маг поддержки с грустью берёт кисти и уходит.

Почему реакция Павла была именно такой? Всё просто: демон по имени Вихрь был торнадо. Натуральным, таким, разумным торнадо с диаметром воронки у земли метров семь и высотой под три сотни саженей. А Туман, соответственно, туманом, только очень смертоносным туманом. Как воевать с ними, ни один из нас не представлял.

Завалить одного из этой четвёрки — мечта всех! Потому как смотрители заявили, что с каждого из мировых боссов падает уникальный лут. Но, пока, никому они были не по зубам. Так и ходят эти боссы по миру, провоцируя нас на обильное слюноотделение!..

Слайд триста двадцать третий

А ведь Павел прав. Нет, не в атаке на боссов — сейчас это безумство, а в том, что как-то всё идёт не так. Уже две недели прошло от окончания серии Волн. А, по сути, ничего не происходит в мире. Все фракции вцепились в последние часовни и даже не думают о нападении. Всем страшно! Реально так страшно, за свою жизнь.

Кланс себе место не находит. Во всех его планах есть весомая вероятность проигрыша.

Время уходит как песок сквозь пальцы. Постепенно все фракции догоняют родян по вооружению. Увы для нас, но это «болото» выгодно всем, кроме носящих знак Колеса. Мы теряем преимущество в экипировке. Башни растут у всех как на дрожжах! Волны принесли в мир очень много Росы. У родян, по сути, осталось всего два преимущества: уникальная пара «Мьеллниров», да высокий уровень нашего клана. Всё. Да что говорить, когда три четверти народу уже ходит в броне скопированной по дизайну с разработанной Кор Даз Логтом! Да, забрала из роговицы дракона пока редкость, но вот оружие из менсима — почти у всех! А нам не дается четвёртый этаж, как сглазил кто…

Слайд триста двадцать четвёртый

Стены, окутанные полутьмой, прожилками живого камня, бликовали в оттенках резвящегося пламени. Игра всполохов притягивала взор, унося мысли куда-то далеко.

— Ага! Вот ты где! — возглас застывшего в входных дверях растрепанного шамана был полон облегчения, как будто он, наконец, нашёл предмет очень долгих поисков.

— И долго пришлось искать? — я не скрывал своего ехидства. Каминная комната, она же первый жилой этаж башни. То есть то место, мимо которого невозможно пройти, раз уж решил кого-то искать в кланхолле.

— Не поверишь! Ты был за первой открытой мной дверью! — тоже мне, великое открытие. Не теряя времени даром, вошедший с размаху плюхнулся тощим задом на деревянную скамью, одновременно хватаясь за глиняный кувшин, стоящий передо мной. — Я отопью? — впрочем, вопрос скорее был из ряда риторических, так как не дожидаясь даже намека на ответ и не утруждая себя поиском ёмкости, кружки там или кубка, он буквально присосался к кувшину. «Спешка потребна только при ловле блох», всплыла в памяти старая поговорка, которая прекрасно иллюстрировала происходящее. После первого же глотка руки шамана безвольно разжались, и кувшин гулко ударился керамическим днищем о столешницу и, даже не попытавшись устоять, упал горлышком прямо в ноги нерадивому выпивохе. Того, впрочем, это волновало слабо. Как выброшенная удачливым ловцом на берег рыба, растаман хватал ртом воздух.

— Понятие вежливость — не только социальная составляющая, но и зачастую от многого спасает, — я издевался. Хотя стоило благодарить. Мучившая тоска и безысходность убежали, спрятались в дальние углы, испугавшись появившуюся улыбку. — Кстати, советую сменить штаны, понимаю, пятно от «особой драконьей» тебя встряли смутит. Но сразу предупрежу, запах очень прилипчив у этого напитка.

— Кхе! Эхо! — сын Джа, надо отдать ему должное, уже отдышался и пришёл в себя. — Не стоит беспокоится, это рабочая спецодежда, — моя бровь в сомнении приподнялась, обычно спецодежда нашего шамана была вся в пятнах различных цветов, форм и запахов — специфика алхимических экспериментов. — Алфи мне новую принесла, сказала, что её слишком возбуждают дырки в старой, типа, она никогда не знает, что увидит у меня неприкрытым в следующую секунду, — тяжёлый вздох собеседника я прекрасно понимал, неразделенная любовь — это неприятно, а когда объект любви Алфи — это вообще катастрофа. — Врёт, конечно, если бы она и вправду от меня возбуждалась! — глаза шамана мечтательно затуманились.

— Зачем искал? — нужно было как можно быстрее переменить тему, разговор заскользил в крайне опасную зону.

— А что это ты пить начал?

— Кувшин братья оставили, а в моей кружке — местный аналог кваса, — лучше удовлетворить любопытство сразу, иначе разговаривать с шаманом бесполезно — это я уяснил давно.

— А-а-а-а, — разочарованно протянул раста. — Я-то подумал… — о чём подумал, он сообщить поленился, быстро перескочив на другое. — Пойдём, покажу кое-что! — и не дождавшись согласия, стряхивая капли пролитой настойки на пол, быстрым шагом направился к выходу.

Подняться из-за стола оказалось не так просто, ноги затекли. Это ж сколько я тут сидел, что так всё отсидел, час минимум. Следовало сказать спасибо шаману за то, что отвлёк от неприятных мыслей, так бы и сидел до ночи, вперив взгляд в стену. Справившись с онемением, последовал за сыном Джа.

— Понимаешь, не только растения, животные и камни излучают ауру, сама планета тоже имеет свою ауру, её просто очень тяжело увидеть или как-то иначе почувствовать. Потому как мы воспринимаем её естественным фоном, как воздух, который мы то же не видим, — пока я смутно улавливал что хочет донести до меня шаман своей лекцией. Но на обычный словесный поток, принявшего очередной самопальный наркотик, речь растамана не походила. Нелепо размахивая руками, он в нетерпении буквально тащил меня за собой, как клещ вцепившись в рукав рубахи. — Но у меня получилось увидеть! И любопытная картинка, скажу я тебе. Очень любопытная получается картинка. Ведь то, что можно увидеть, очень часто можно и использовать, подумалось мне, и собственно вот. Мы пришли.

Не сказать, что мы далеко отошли от башни. Метров семьсот, не более. Первой мыслью было, что шаман решил перенести свою лабораторию с третьего подземного этажа на свежий воздух. Маленькая полянка была утоптана, как после марша целого батальона и вся заставлена алхимическим инструментом. В центре, на малых углях, стояла коптильня, рядом с ней в несколько куч было свалено различное оборудование, типа штативов, колб, банок, пучков трав и мешочков. Чуждыми в данной вакханалии бардака смотрелись шесть светильников, опоясываюших полянку. Их тонкие ножки застыли на одинаковом расстоянии, как друг от дружки, так и от коптильни в центре.

— Помоги оттащить всё лишнее, помешает, — обратившись ко мне, Джас подошёл к одной из куч барахла и схватив её в охапку, поволок к краю поляны, за очерченный светильниками периметр. Зачистка территории от «лишнего» много времени не заняла. — Эхо, всё объясню чуть позже, так будет легче, а пока смотри во-о-о-он на тот лесок, — его ладонь указывала на маленький лесочек, на верхушке соседнего холма, метрах в четырёхстах от нас. — И попытайся увидеть ауру окружающего, — он сует мне в руки склянку с зельем. — Пей, поможет. И да, смотри лучше на всё, отойдя от сюда метров на десять, — глаза шамана светились огнём безумца, которому бесполезно возражать, впрочем, было совсем не трудно выполнить то, о чём он просил.

Мне было любопытно. Скинув тяжёлые ботинки, я расположился в позе лотоса, расфокусировал взгляд и честно попытался увидеть невидимое. Краем глаза удавалось следить за действиями на поляне.

Порывшись в карманах, шаман, извлёк на свет три пробирки, и, с промежутком на вздох, выпил их все. Затем не торопясь достал самокрутку, вытащил из-за спины свой бубен — новую игрушку, сделанную ему Кор Даз Логтом, и, неторопливо приплясывая, направился к коптильне. Опустившись на колени, прикурил папиросу и пустился в пляс. При этом Сын Джа ещё что-то напевал, впрочем это мало напоминало заклинания. Шаман был в своем репертуаре: дымя самокруткой и потрясая бубном, исполнял что-то из Боба Марли. Совершив очередное па, он приблизился к одному из светильников и выпустил в него клуб дыма, в ответ светильник залучился бархатно-алым. Описав вокруг него замысловатую петлю, шаман, не прерывая движения, направил танец к следующему.

Глаза уже уставали, а я так ничего и не замечал, жутко хотелось моргнуть, но это было не желательно. Две тоненькие линии, напоминающие натянутую леску, прочертили прямые от полянки к холму. Сперва показалось, что это от раздражения глаз, но вот алхимик зажёг очередной светильник, и линии приобрели большую чёткость. Уже не леска, а полупрозрачные капроновые нити повисли в воздухе. Ещё один огонёк на краю поляны, затем ещё. И мне становится неуютно, два каната толщиной с запястье чертят своё направление, наливаясь энергией и мерно гудя, ощущение, как нахожусь рядом с линией высоковольтных передач. Шаман, судя по всему, уже себя не контролирует, глаза на выкате, а движения напоминают куклу, чьи веревочки находятся в руках пьяного кукольника, но продолжает действо-ритуал. Всё больше и больше наливаясь внутренним светом, энергетические потоки, а я уже не сомневался, что вижу именно их, начали тянуться друг к другу. Как магниты, и чем больше становилась их толщина и насыщенность излучения, тем быстрее происходило сближение. Боковое зрение уловило, как зажёгся последний, недостающий огонек в периметре. В ту же секунду энергопотоки, напоминавшие откормленных удавов, проглотивших новогодние гирлянды, соединились ровно на том холме, за которым я так упорно наблюдал. Беззвучная вспышка, полыхнула по глазам…

Слайд триста двадцать пятый

У меня нет слов. Мы с растой подошли к месту где столкнулись две энерголинии, и то, что мы видим, лишает нас дара речи. Вершины холма просто нет. Есть воронка. Диаметром метров сорок и глубиной в четыре моих роста.

— Косяк мне в ухо! — к шаману дар речи возвращается быстрее, чем ко мне. Раста оглядывается по сторонам. — Не понял?! Мощность взрыва, чтобы образовать такую воронку должна быть запредельной! Да нашу башню, что в километре отсюда, снести должно было. А лес повалить во всей округе на много миль вокруг! А тут воронка и всё, лес стоит, даже взрывной волны не было!

— Это мы погасили энергию взрыва, — раздается из-за наших спин. Оглядываюсь, так и есть, вездесущий рефери. — Уважаемый Джастин, — обращается смотритель к расте, — Вы не могли бы со мной пройтись? Надо поговорить с глазу на глаз.

А у меня только один вопрос в голове: «Что происходит?!.»

Слайд триста двадцать шестой

Я сидел на краю воронки минут тридцать. И вот, наконец-то, дождался возвращения шамана.

— Рассказывай, — это простое слово выговорить спокойно мне было тяжело.

— Н-да. В общем то, что я сотворил — это как бы за рамками Правил. Вообще, да. Оказывается, я маг, нет, не игрушечный. Настоящий маг, всамделишный, — видно, что и шаману слова даются не просто. — А маги — редкость. Правила не учитывали их появления в Игре. То есть, даже если среди игроманов и оказался бы Одарённый, по Их планам он бы не смог себя реализовать без обучения. Так и остался бы талантливым шаманом, но не выходящим за игровые рамки. Но, видимо, как мне твердили всю жизнь папа с мамой, я и правда гений, — произнеся это, Джастин ненадолго затих. — Гений. Да. Так вот. То, что сейчас произошло, этот взрыв, он за игровыми рамками. В общем, — небольшая пауза. А затем сразу скороговоркой с его уст срывается. — Мне пришлось дать согласие на блокировку у меня магических способностей.

— Плохо, — мне хотелось матерится, но всё, что я сказал, было простое слово «плохо».

— Не совсем, — тут сын Джа ехидно улыбается. — Я торговался.

— И? — это всё, что я могу выговорить сейчас.

— Встречай первого игрока десятого уровня! Тадам! — гордо подбоченясь смеётся раста. — Бонусы, перки пока не смотрел, как ты видел, к алтарю ещё не ходил.

— Та-а-ак. Это же явно не всё?

— Да. Ещё я выторговал одноразовое применение той магии, что сотворил сегодня, — его ладонь указывает на воронку. — Внимание, полноценный взрыв, без блокировки последствий со стороны рефери! — Джас начинает смеяться. — Помнишь, когда-то давно я пошутил, что если изобрету атомную бомбу, то отдам её тебе.

— Помню.

— На! Дарю! Любой город теперь наш!

Гений. Джас и правда гений. Но я не верю, не верю, что смотрители пошли на такую уступку! Быть того не может. Это же минус алтарь у любой фракции. Слишком это «жирно».

— У меня вопрос, — привычно спрашиваю в пустоту.

— Да? — Тут же материализуется рядом слуга Дио.

— Как ваше разрешение на взрыв, данное Джастину, совместимо с Первым правилом? Тем самым, что только оружие которое держит живая рука. способно нанести вред?

— Прекрасно совмещается! — ухмыляется чёрноглазый. — Людям это взрыв никак не повредит!

— Что-о-о-о?!! — орёт раста и пытается вцепиться в глотку смотрителю. Мне кажется, в этот миг он напрочь забыл о своем пацифизме.

Но рефери просто тает, на секунду оставив в реальности свою наглую улыбку, висящую в воздухе.

А я наоборот, тут же расслабляюсь. Хоть что-то в этом мире неизменно…

Слайд триста двадцать седьмой

Джас ушёл в свою келью и заперся там, я хотел его попросить сходить к алтарю и посмотреть, что же ему на десятом выдадут боги. Но шаман был в некоторой странной прострации. К нему смотрители всегда относились более чем положительно, и он не был готов к такому повороту событий, когда его просто используют и кинут без сомнений. Что бы отвлечься от раздумий, принялся за тренировку, но мысли никак не хотели убираться из головы, мешая сосредоточится на движениях. Минут двадцать мучился, а затем прислонился к дереву, которое напоминало ель и озвучил запрос.

— Хотел бы уточнить некоторые детали.

— Слушаю, — присаживается рядом со мной рефери.

— С Вами можно просто поговорить? — наверно мой вопрос глуп, но я его всё же задаю.

— Иногда, — уклончиво отвечает представитель Судьи.

— Зачем Вы так с Джастином? — понимаю, что взывать к их совести это бесполезно, почти уверен, они вообще не люди, а сущности, которые только приняли человеческий облик. Понимаю, но всё равно задают этот вопрос, наверно для очистки собственной совести.

— Он вышел за рамки. Он как программист, знающий игровой код и получивший доступ к консоли управления, в ваших онлайновых игрушках, — смотритель устраивается по-удобнее и, после некоторого раздумья, всё же отвечает на мой вопрос. — У вас таких банят. Мы попробовали договориться. Или ты предпочел бы, чтобы мы Джастина «забанили»?

— Всё так серьезно? — я не на секунду не сомневаюсь в том, что же они подразумевают под словом «забанить».

— По сути, он выторговал практически максимум в своём положении. Чуть-чуть перегни он палку, и поступила бы команда на «бан». Он прошёл по лезвию бритвы. — Рефери срывает травинку и мнет её в пальцах. По его виду не скажешь о том, что он говорит жизни и смерти.

— То есть, он получил плюс один уровень, и это всё?

— И один раз может что-то взорвать, — ехидно улыбается чёрноглазый.

— Что-то? — во мне просыпается холодная злость. — уверен, устрой мы взрыв в пределах того же Оридбурга, и мы влетим на огромные штрафные санкции!

— Не без этого. Взрыв заденет постройки, — удовлетворенно кивает смотритель. — Разрушение собственности ургов к добру вас не приведёт.

— Башни защитной сети вокруг столицы, если взорвём такую у другой фракции, то… — тут делаю паузу, и рефери всё правильно понимает, завершая фразу за меня.

— То это будет воспринято ургами как подрыв обороноспособности Столицы, а может и как сговор вашей фракции с демонами. Что, как вы понимаете, не сможет ни отразится на прихожанах Рода.

— То есть мы получили, как у нас это называют, «чемодан без ручки»!

— Можете фейерверк устроить, — у него такая искренняя улыбка сейчас, что хочется взять полено и вломить ему по губам!

— Спасибо, я подумаю, — несколько раз в воображении выбил его белоснежные зубы и немного полегчало.

— А можете во время волны взорвать демонов, которые нападают на вашу башню. Только старайтесь это сделать аккуратно, а то и ваш кланхолл сровняет с поверхностью, если сделаете это близко, — наиграно устало произносит слуга Дио.

— Стоп! — едва сдерживаю себя чтобы не подпрыгнуть. — Но ведь и демонам нельзя нанести урон на расстоянии! Первое правило распространяется и на их повреждения.

— Тут есть нюанс, — понуро отвечает чёрноглазый. — Ваш шаман не напрямую воздействует на кого-то, а запускает процесс, который завершает за него сама природа. Вот как пример. Выкопали вы яму и натыкали в неё колья. Если ваш противник в неё упадет, то не получит никаких повреждений. А если, допустим, только допустим, вы выкопали такую же яму, а через десять лет в неё кто-то из игроков попал, то в таком случае этот игрок может сломать себе ногу. Потому как эта яма, хоть и выкопана была вами, но уже стала частью природы за это время.

— Постойте, но почему тогда этой магией нельзя нанести вред людям? — сбил он меня с толку.

— По букве правил можно. Но по сути нельзя. Это противоречие и является той причиной, по которой реальные маги в этой Игре нежелательны. Чтобы остановить последствия вашего взрыва, нам придётся вмешаться. И мы это сделаем. Оберегать же демонов, которые не более чем фон и антураж, мы не будем. Просто Правила Игры — это некий закон, они действуют потому что просто есть, потому как так пожелали Боги. Они стали неким природным законом. Нам не нужно вмешиваться что бы они работали. А тут придётся.

— Я вас понял. Спасибо, — Честно, я немного в шоке, от того что рефри вообще со мной разговаривают, да ещё столь подробно. — Завершающий вопрос. Почему вы торговались с Джастином? Забрали бы его магическую силу, или как она там называется, и дело с концом.

— На самом деле это не простой вопрос. Магическая сила неразрывна со своим обладателем — магом. А маг — это не тот, кто получил свою магию от рождения или обучения. Маг — это совокупность предопределённости, наследственности, личного таланта, характера, принятых в жизни решений, тех чувств которые пришлось вам переживать за свою жизнь. Обучение учит только применять приобретенный Дар, не более, а рождение с нужными генами — только шанс стать Одарённым. Маг — это не только личность, но и всё, что привело к появлению этой личности. Одарённый — это цепь, что связывает прошлое и настоящее, в этом их сила и есть. Забрать магию у мага против его воли, не уничтожив его разума, нельзя. Забери мы его Одарённость насильно, он стал бы пускающим слюни идиотом. Поверьте, забанить его было бы более гуманно, чем поступить так.

— А с его разрешения значит можно?

— Да. Тем более это временная блокировка сил. Она ему не повредит, — очень надеюсь, что так оно и есть.

— Ещё раз спасибо за ответы. Получается и правда Джастин выторговал максимум возможного.

— Очень талантливый молодой человек, — поднимаясь, произносит смотритель. — Уверен, если у Рода возникло бы желание погулять в физическом обличии по вашей планете. По Земле. То своей аватарой он выбрал бы именно Джастина.

— Не меня? — срывается с моих губ глупый вопрос, прежде чем успеваю подумать, о чём же я собственно спрашиваю.

— Тебя? — улыбка рефери растягивается как резиновая, становясь всё больше и больше, до тех пор пока не закрывает почти половину лица. — О! Нет! Ты был бы идеальным вместилищем для моего господина!

Беззвучно исчезает слуга Дио, оставляя меня одного сидеть под елью…

Слайд без номера

Зря я завёл тот разговор. Зря спрашивал смотрителя. Теперь почти каждую ночь меня преследует один и тот же кошмар. Я — аватара Бесконечности. И нет ничего страшнее, нет ничего ужаснее: быть Всегда, быть Везде. Это не ноша для человека. Мне её не унести. Но кто-то неведомый в этих снах не спрашивает моего мнения, он просто берёт и кладёт этот груз на мои плечи…

Слайд триста двадцать восьмой

— Что за общий сбор? — не успев вывалится из башенного портала, тут же спрашивает Ворон.

— Сейчас все соберутся и расскажу, — отмахиваюсь от вопроса Карла. — Лучше сам рассказывай, как ваши ставки?

— Немного выиграли, — отмахивается Каркуш. — Ничего, что стоило бы повышенного внимания.

Наш Зеркальный маг в паре с Эдом последнее время начали играть на тотализаторе. Делали ставки на результаты боёв на арене.

— Эд скоро будет?

— Он деньги получает с ургского букмекера. Минут пять, и он тут.

— Поднимайся к Зерну, там все собираются…

Слайд триста двадцать девятый

— Из-за чего весь сыр бор? — озвучивает витавший в воздухе вопрос Павел, как только я поднимаюсь на верхний этаж.

— Все в сборе? — вместо ответа спрашиваю я.

— Все, — кивает бафер. — Кроме Джаса.

— А Ворон где?

— Тут, — из люка в потолке выглядывает Карл. — Курю я на свежем воздухе, мне и тут всё слышно.

— Ну что же, шаман наш занят делами, начну без него, — прохаживаюсь вдоль стены как лектор перед аудиторией. — У меня для всех вас, заядлых игроманов, радостная новость, — соклановцы ожидаемо притихли. В этом мире новости радостные почти все с подвохом. — Мы идем в рейд.

— Вылазка, что ли? — уточняет гигант. — На весов или на светлых?

— Нет. Мы идём в рейд на демона-босса.

— На какой этаж? — без малейшего энтузиазма уточняет Суини. И его можно понять — сколько раз мы пытались выловить одиночного босса в преисподней, а всё пока без толку.

— Не на этаж, — качаю головой в жесте отрицания. — Тут недалеко по поверхности. Километров тридцать на северо-восток.

На несколько секунд в зале, где установлено Зерно башни, опускается тишина. Пока с крыши не доносится полное скепсиса высказывание Каркуша.

— Наш кэп съехал с катушек на фоне безделья, — голова Зеркального мага появляется из люка. — Судя по положению солнца, до заката час, — тут он многозначительно замолкает.

— И?! — не выдержав, первым нарушает нависшую тишину Эд.

— Тридцать кэмэ — это примерно четыре или пять часов хода. А через четыре часа после заката, поправьте меня, если я ошибся, так вот через четыре часа на небосводе появляется Багряная звезда.

— Ты у нас местной астрономией увлекаешься, — пожимает плечами гигант. — Тебе видней. Значит, Танцор Багрянца? — атлант пристально смотрит мне прямо в глаза.

— Да, — не вижу смысла юлить.

— Или ты что-то знаешь, что неизвестно нам, или тебя пора в смирительную рубашку закатывать, — Эд в своём репертуаре.

— У нас есть план? — вторит гиганту Суини. — Или мы так, убиться идём потому что тебе скучно?

— А какая разница? Я всё равно пойду! — вот от кого не ожидал такого энтузиазма, так это от Павла, удивил он меня сейчас.

— И я. Пойду. Всё равно, — впервые на клановом собрании, немного сбиваясь, подал голос Мелкий.

— Эй! — доносится снизу крик расты. — Мне кто-нибудь поможет всё это тащить?! Или всё на своём хребте?!

— Ага! — опять появляется из люка голова Каркуша. — Значит план всё же есть!..

Слайд триста тридцатый

Мы успели всего за полчаса до восхода Эдны, багровой звезды Севера. Именно в этом месте мира ургов и ведёт свой танец демон нижних уровней. Каменистое плато размером в три километра с севера на юг и полтора с востока на запад. Оно немного возвышается над землёй, всего-то на пару десятков метров. Такая странная гора с почти плоской, как будто кем-то срезанной вершиной. Последнее время иначе, чем плато Багрянца, это место никто и не называет, а перед восходом Эдны тут вообще никто старается не появляться. Здесь во множестве раскиданы огромные валуны и скальные обломки, некоторые из них по размеру не меньше карьерного самосвала белорусского автозавода. Отличное место для съемок какого-нибудь фильма о приключениях на иных планетах. Ночью, под сенью чуждых звёзд, это впечатление многократно усиливается.

— Как дела? — судя по недовольному виду расты, дела у нас не шибко хороши, но я всё же уточняю.

— Не очень, — подтверждает мои опасения шаман. — Этот бада-бум я могу устроить только там, где мировые энерголинии близко друг к другу. Тогда я их могу притянуть и заставить столкнуться, отсюда и взрыв.

— Тут в этом сложность?

— В некотором смысле, да. У Столицы линии ближе друг к другу. Тут же на всё плато всего три места, где я могу попробовать их соединить.

— Три? Не так и мало, это дает нам вариативность…

— Стоп, стоп, стоп, — прерывает меня Джас. — Я могу работать только с одной точкой схождения. А не с тремя одновременно. То есть тебе придётся выбрать одну, и я начну ритуал.

— Показывай где, будем думать…

Слайд триста тридцать первый

Он появился в мире бесшумно. Только лёгкий толчок тёплого, невероятно сухого воздуха дал понять — демон вышел к своему танцу. По этому толчку легко определить, где конкретно на плато проявился босс. Ближе всего к нему сейчас наша пара егерей, а значит на них выпадает самая сложная задача — привлечение первичного внимания демона.

Вскоре, когда Танцор полностью очнётся от перехода между слоями мира, он почувствует всех нас, всех кто прячется на плато. И, конечно, нападёт на самого опасного — на растамана. А сейчас, сейчас то короткое время, когда можно его внимание направлять, пока его сенсорные ощущения забиты помехами от перехода. На это привлечение внимания и рассчитан разработанный мной и Джастином план.

— Эй! — раздается метрах в ста от моего укрытия крик. Неожиданно для меня это крик не Тага, а Малыша. — Кто тут такой дерзкий! Ты чо! Чо встал тут! Проблемы хочешь! Куда моргалы вылупил! Не тяни ко мне свои ручонки! Ты на кого жевала раскрыл, Плесень?!!! Не зли меня! Я страшен в гневе! Убери! Убери эту гадость! Вот так! Эй, ты куда! Стоять! Ко мне! Молодец собачка! Демон должен быть рядом. Рядом, я сказал! К ноге!

Несмотря на нерасполагающую обстановку, но слушая выкрики мелкого, я ненадолго впал в прострацию.

С каждым выкриком голос молодого следопыта всё ближе, и вот я уже могу различить топот набирающего ход, пребывающего в явном бешенстве демона.

Мы рассредоточены по плато так, что бы где бы демон не проявился, можно было его провести к указанной Джастином точке. Проводку мы задумали совершать поочередно, приманивая босса к себе. Никто из нас не был настолько наивен, чтобы думать, что кто-то сможет долго прожить, привлекая внимание этого демона. Поэтому в плане было что-то вроде эстафеты. Странной эстафеты, где палочка перехода — это смерть того, кто перед тобой.

Я прячусь в скальном разломе. Мне не видно что происходит, остаётся полагаться на слух.

— Ха! — судя по крикам, Мелкий сейчас находится на адреналиновой волне. — Чо! Съел! Тебе меня не пой…

Выкрики следопыта прерваны резким вскриком и звуком очень похожим на удар хлыста. Минус один.

— Вай-а-а-й-й-й-х-у-у!!! — тут же разрывает ненадолго опустившуюся тишину гортанный крик индейца.

Надеюсь, у Тага получится привлечь внимание Танцора.

— Ха-а-й-й-о-о-о!! — доносится с примесью радости новый крик через пять секунд.

Ага, значит демон бежит за Та! Замысел срабатывает! Только бы индеец продержался подольше! Почему так переживаю? Потому как я следующей в этой эстафете смерти.

Топот демона всё ближе и ближе. Вот уже заметно подрагивает тот кусок скалы, в которой я вжался всей спиной. Подрагивает, не смотря на то, что весит не менее трёх сотен тонн. А ещё мне страшно. Понимаю, что смерти тут нет, что умирать уже привычно, даже как-то обыденно. Всё понимаю, но страх липкими ручейками пота течёт между лопаток. Что-то есть безумно ужасающее в том, что демон не орёт, не кричит, он молчалив, и слышно только топот, да воздух, что воет рассекаемый плетями.

— Тагама… — не знаю, что в этот раз задумал крикнуть следопыт, но громкий щелчок, видимо, убивает его мгновенно, слишком резко прервался этот крик.

Мой выход!

Делаю шаг вперёд, выходя из каменной ниши, в которой прятался. Прыжковые ускорители «активация»! Появиться неожиданно — это залог успеха в привлечении внимания. Едва моё тело подкинуло вверх, одноразовые ускорители тут же отлетели в сторону. Это мы недавно внесли небольшое улучшение в конструкцию костюма вместе с Кор Даз Логтом. Так же мы отработали смену зарядов «на ходу», прямо в прыжке. Что я тут же и делаю. И вот я уже на вершине скального обломка, за которым ещё недавно прятался.

Конечно, я слышал о Танцоре. Мне рассказывали как он выглядит. Но реальность превзошла все рассказы. Я был просто не готов увидеть перед собой эту громадину. Когда тебе говорят, что он с пятиэтажный дом, ты только хмыкаешь про себя, и всё. Но в реальности, когда видишь своими глазами — это поражает. Особенно плавность и некоторая ленца в движениях демона. Он выглядит безмерно несуразным для человеческого взгляда. Первое сравнение, которое приходит на ум — марсианский треножник из «Войны миров». И кругом щупальца-плети, они торчат из «головы», туловища и даже ног!

Я не вижу его глаз, и вообще не знаю, есть ли они у него. Но всем своим естеством ощущаю, Он меня заметил. И внимание это очень похоже на то, что, видимо, чувствуют маги в аду, заметив босса. Мою кожу как кто-то наждачной трёт. Неприятное, раздражающе противоестественное ощущение.

— Привет! — ору я и призывно машу рукой.

Глупо, наивно, по-идиотски? Согласен, можно было что-то получше придумать, но как-то все умные мысли из головы как тараном вышибло, стоило мне на яву увидеть Танцора Багрянца, одного из «детей» Алого Князя.

На пару секунд треножник замер, затем покачнулся и очень плавно, невероятно пластично, всего одним шагом вдруг оказался рядом со мной. Вот он стоит вдалеке и раз, вот он уже рядом. И не смотря на то, что я видел его движение, оно было настолько быстрым… Единственное что успеваю:

— Ускорители «активация»!

Повезло, на каких-то первобытных инстинктах среагировал единственно верно. Скальная глыба, что служила мне сперва укрытием, а затем постаментом, разлетелась на множество осколков. Если бы я своими глазами не видел, что произошло это не в результате взрыва, а в результате удара нескольких десятков плетей, то никогда бы не поверил. Камень разорвало на куски, как после попадания снаряда из корабельного орудия калибра не менее восемнадцати дюймов. По моей нагрудной броне ударило несколько весомых обломков.

Ещё в воздухе делаю полуоборот, сам не знаю как так получилось, вроде не занимался никогда гимнастикой, и тем не менее приземлился чисто. Спиной к боссу, как и задумывал. Без тени сомнений отбрасываю флагун в сторону. Воевать с ЭТИМ?! Нет, увольте, никакие «Мьеллниры» не помогут. Тут нужна бомба не уступающая атомной! И как хорошо, что она у нас есть! Осталось совсем мелочь… Довести демона до места взрыва.

По прямой от него не убежать. Хорошо, что кругом раскиданы камни, валуны, осколки скал, они позволяют мне, петляя как зайцу, всё же держать демона на расстоянии. Но с каждой секундой он всё лучше и лучше прогнозирует мои прыжки и уклонения. Ещё немного, и он меня достанет. До отмеченной флажками точке подрыва я его точно не успею довести. Одна надежда, что его успеют подхватить братья, которые в этой эстафете должны участвовать сразу после меня.

Прыжок. Скольжение. Прокатится под камнем. Уйти влево. Подпрыгнуть! Каждый шаг приближает меня к цели. Ну! Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть, и вот укрытие близнецов! Осталась всего-то пара десятков метров. Но тут что-то толкает меня в спину и я лечу кувыркаясь.

Небо, земля, небо, земля, небо, земля… Как-то быстро, не естественно быстро происходит эта смена. И только через секунду приходит понимание. Я по сути мёртв, а летит кувыркаясь не моё тело, а одна голова, начисто с этого тела срезанная. Читал, что во время французской революции приговоренных к казни просили моргать после того как им гильотина отрубит голову. Некоторые головы, уже отделенные от туловищ, моргали тридцать секунд. Мне почему-то совершенно не больно, но так же невозможно страшно.

«Мгновенная смерть» — активировать!..

Слайд триста тридцать второй

Так как у меня установлена привязка к алтарю в кланхолле, то оживаю я в нашей башне, а не в столичном Храме. Едва прихожу в себя, как вижу направленные на меня две пары глаз. Это Таг с Мелким смотрят, новостей наверно от меня ждут.

— До братьев довёл. Как дальше — не знаю.

Рядом с индейцем мне постоянно приходится себя сдерживать, держать марку, так сказать. Он меня вождём племени считает, и мне как-то не по себе его разочаровывать. Сам не знаю с чего так, но так получается, по этой причине рядом с Тагом я в основном сдержан и немногословен.

Поднялся и на плохо сгибающихся в коленях ногах добрёл до ближайшей стены. Где тут же уселся, прислонившись к каменной кладке спиной. Не успел я это сделать, как алтарь полыхнул красноватым отблеском, и на полу материализовался один из близнецов.

— Ло? — вопросительно позвал его Таг.

— А? Не знаю. Меня слишком быстро зацепило, но брат ещё жив, — отвечает на незаданный вопрос один из близнецов.

Вот надо думать о другом, а у меня одна мысль в голове вертится, как индеец их различает? И ведь, что самое странное, никогда не ошибается! Мне вот никогда достоверно не угадать кто из близнецов передо мной.

Свечение алтаря прерывает мои размышления. Ли, как только проявляется в зале, ничего не говоря просто поднимает большой палец вверх. Значит они справились, и скоро, очень скоро станет понятно, выгорела наша идея или придётся сделать ещё с десяток траев[48], чтобы всё вышло как надо.

Мучительные секунды ожидания тянутся как сливочная тянучка, застрявшая в зубах. Нервное напряжение в зале резуректа можно буквально ложками черпать, настолько оно явно наполняет воздух в этом помещении.

А затем разом проявились всё остальные. Это могло означать только одно, погибли они одновременно. Значит взрыв состоялся. Ищу глазами Павла. Уф-ф-ф! Его нет! Значит он успел.

— И?!! — едва не хватаю в нетерпении расту за грудки.

— Шлёпнули мы эту тварь… — протирает красные глаза шаман.

— Только вот лута нам, наверно, не видать, — тут же встревает Эд.

— Почему? — эта фраза гиганта меня, надо сказать, основательно выбила из колеи.

— Не знаю, что там взорвал Джас, — атлант при этих словах покосился на растамана с некоторой долей опаски, — но жахнуло так, что не то что от демона, боюсь от всего плато ничего не осталось.

— Там линии раза в два более насыщенные, чем рядом с башней, — оправдывается Джас.

— Угу. То-то босса буквально дезинтегрировало! — вскидывает руки Ворон в жесте негодования.

— Что значит это слово? — тут же задает вопрос индеец.

— А? — недоуменно оборачивается к нему Карл, но увидев что над ним никто не шутит, поясняет. — В данном случае это означает, что демон распался на частицы меньше атома! Какой там лут, ко всем богам?! Там от Танцора даже пыли не осталось! Там вообще ничего теперь нет на этом плато!

— Ошибка, — тут же поправляю мага. — Павла среди нас нет. А это значит, что он успел кинуть на себя «бабл» и выжил.

— Э-э-э??? — Каркуш оглядывается и, уверившись в правдоподобности моих слов, только кивнул, показывая, что погорячился в своих обобщениях. — Один выжил, да…

Слайд триста тридцать третий

Смотрители. Они всё же сволочи. Иначе как объяснить то, что перед подготовкой взрыва они нам сказали, что от последствий заклятия Джастина они нас прикрывать не будут. Сославшись на то, что мы сами себя убиваем таким образом, и им нет нужды вмешиваться и как-то нас от этого оберегать. Поэтому пришлось придумывать новый план.

По этому замыслу, хоть кто-то из нас должен был остаться в живых. Иначе вся затея теряла практический смысл. Вспышку от взрыва будет видно по всему материку, а значит это, несомненно, привлечёт любопытных. И если никто из нас не выжил бы, то пока мы отлежались после гибели, пока добежали до плато Танцора, скорее всего там уже кто-то из других фракций непременно бы уже был. А значит вся добыча досталась бы не нам, а тем, кто пришёл первым. Что, несомненно, никак не могло нам понравится. Отсюда из плана по загону демона в нужную точку, был исключен наш маг поддержки.

Павел должен был находится в отдалении от места взрыва. Примерно в километре, и быть готовым, увидев вспышку, кинуть на себя «божественную защиту». А затем, когда что называется «осядет пыль», собрать добычу. Причём нести на себе лут он не должен был. Слишком велика была вероятность, что одинокого мага могла встретить вражеская группа и убив, завладеть всем, что мы добыли. По этой причине, Таг нашёл место в котором Павлу следует спрятать найденное. А уже потом сам индеец за спрятанным лутом и сходит. Благо поймать его в лесу будет посложнее, чем носить воду в решете.

В ожидании Павла все разбрелись по койкам. Мне же не спалось совершенно, и я сидел свесив ноги с крыши башни, в тысячный, наверное, раз пытаясь собрать цельное изображение на битом экране репетитора…

Слайд триста тридцать четвёртый

— Ты ходил к алтарю? — наконец-то у меня получилось поймать Джаса, а то он вот уже почти сутки довольно удачно от меня скрывался.

— Ходил, — не поднимая глаз, гулко произносит растаман.

— И?! Что из тебя информацию клещами-то тащить надо? Что получил на десятом?

— Эхо, — он поднимает на меня кристально чистые, светлые, но такие усталые глаза и произносит. — Давай потом. Я сам к тебе подойду.

— Что-то не так? — надо сказать я изрядно удивлён таким ответом.

— Всё хорошо, Эх. Всё хорошо, — только в его голосе слишком много грусти.

— Может, расскажешь? — вижу же, что у него на душе из-за чего-то кошки скребут.

— Не сейчас. Извини, — Джастин как-то по собачьи наклоняет голову, от чего хочется его пожалеть и ни о чём не спрашивать. — Мне надо с собой разобраться. Всё потом, Эхо, всё не сейчас.

Раста давно ушёл, а я стою один на этаже и не знаю, что и делать. Кажется, проблема образовалась там, где её вообще никто не ждал. Точнее, я не ждал никаких проблем со стороны шамана…

Слайд триста тридцать пятый

В очередной раз мы собрали пати на охоту за боссом первого этажа. Ну хоть за самым пресамым завалящим боссом. Павел до сих пор не вернулся, Таг с учеником ушли на его поиски, а нам надо было себя занять. Неизвестность, а главное высокий шанс на то, что добычи никакой с Танцора мы не увидим — всё это довольно сильно нервировало. Посему было решено пойти в преисподнюю, на охоту.

Мы уже вошли на площадь Врат Предков, с которой по сути и начинается любой запланированный спуск в преисподнюю, как нас догнал Джас.

— Мужики, мне надо… — он явно запыхался и сейчас проглатывал окончания слов. — Сурж, Дарман, Лисун, Сегейр, извините, но нам надо сейчас спуститься только кланом, — обратился шаман к тем из проклятых, кто обычно ходил с нами в одной группе.

— Надо? — конечно, неприятно когда тебя вот так просят прервать поход, когда уже всё по сути готово, но в голосе Суржа нет и намека на обиду.

— Раз Джас говорит надо, значит надо, — киваю я. — Наши извинения, что сорвали вас с места и так кинули в итоге, ребята.

— Бывает, — пожимает плечами проклятый. — Дела клана — это важно. Удачи вам.

Сурж и его люди тут же ушли, а мы все очень пристально стали буравить взглядами шамана.

— Что стоим? — бодро и как-то даже радостно произносит шаман. Я бы сказал, что он даже как-то пританцовывает в некотором нетерпении. — Куда тут идти, что бы в ад попасть? Я же там ни разу не был!

— Эм-м-м. Джас, ты в норме? — кладу ему ладонь на плечо.

— Ха! Эхо, я давно не был настолько в норме. Пошли народ, мне есть, что показать!..

Слайд триста тридцать шестой

— К чему был этот цирк? — вяло отмахиваясь от парочки зомби, спрашивает у расты Эд. — Догнал перед самыми Вратами, ребят прогнал! К чему всё это?

— Мне нужна площадка три на три без монстров, демонов и прочих чудовищ. А так же пять минут времени, и всё увидишь!

— А что, язык отвалился рассказать? — Карл изящным полушагом уходит в сторону от атакующего зомби и, когда тот промахивается в своей атаке на мага, элегантным взмахом лангуна сносит твари голову. А парень всё же чему-то научился, невольно отмечаю про себя в этот момент.

— Я покажу что мне дали на десятом! — разжигая жаровню, прихлопывая в ладоши кричит шаман.

— Ты же первый десятый в мире? Так?! — продолжает наседать Ворон, попутно кромсая выползающих из тумана мертвяков. — Рассказывай тогда, что за бонус дали за это!

— Первый, первый! — усмехается Джастин, подкидывая щепоточку какой-то ароматной соли в угли. — А вот в качестве награды за это достижение, я попросил ответы на вопросы.

— На какие вопросы? — от такого ответа Зеркальный маг сбивается с ритма и, вместо того чтобы ещё одному зомби чисто срезать голову, наносит удар тому по ключице. Но тут же исправляется и со второго взмаха прерывает это странное существование твари.

— На очень много вопросов. Беда только в том, что я связан обещанием, и большинство того, что мне рассказали, увы не могу разглашать.

— Тьфу на тебя! — огрызается Эд. — Мог бы спросить, живые мы тут или копии!

— Спросил, конечно, — кивает раста, одновременно перемешивая что-то в жаровне. — Но пока не могу сказать ответа. Эй, народ! Я не со зла молчу! Обещания, данные смотрителям, нарушить тяжело!

— Это да, — как бы прощая шамана тяжко вздыхает атлант. — Этих не обманешь. Но судя, по твоему настроению, их ответы тебе понравились!

— Мне — да! Но не обольщайся по этому поводу. Что хорошо для меня, не обязательно придётся по нраву тебе.

— Если бы я мог, я бы тебя сейчас придушил, — заявляет гигант. Впрочем, в его интонациях нет и капли злобы.

— Зато могу точно сказать. Народ! Всеми правдами и неправдами лезьте на десятый. Это нечто! Бонусы от специализации — лепет младенца в сравнении… — тут он замолчал подбирая слова, но потом махнул рукой. — Я вот зельями баловался, а на десятке получил… Сейчас увидите что, — шаман оторвался от огня и удовлетворённо потёр руки. — И поверьте, то что дадут вашим классам если и уступит тому что дали мне, то совсем немного!

— Не томи! — Суини забросил чистку территории от зомби и вьётся вокруг Джаса.

— Да, сейчас, скоро уже! — раста достал из сумки накопитель и поместил его в центр жаровни. Кристалл вместо того, чтобы накалиться от жары, наоборот начал покрываться коркой льда.

Затем шаман очень аккуратно взял накопитель в руки, поднял с углей и передал Суи со словами:

— Держи, только аккуратно!

После чего растаман перевернул жаровню и втоптал угли в поверхность, затем опустился на колени и хлопнул по земле ладонью.

— Внимание!

Едва Джас это выкрикнул, как то место, по которому он приложился ладонью, пошло сетью трещин. Со стороны это выглядело будто гигантский крот роет свой ход из под земли. Но это оказался не крот, а росток чего-то живого. Стебель некоего растения. Он быстро вырвался из под земли и начал стремительно расти. В начале ярко зелёный, чем дольше он рос, тем становился темнее. Стебель рос и менялся, с каждой секундой всё меньше и меньше становясь похожим на дерево, куст или вообще какое-либо известное растение. Всего секунд через тридцать с того момента, как Джас перевернул жаровню, перед нашей группой стоял самый натуральный энт.

Да! Да! Энт! Антропоморфное, то есть имеющее что-то похожее на две ноги, две руки и голову, создание. Создание, которое по сути было деревом. Деревом, которое умеет ходить и махать ветками-руками. А ещё оно было большое, ростом примерно с два Эда. И даже на вид энт был невероятно силён.

— Тадам! — театрально раскинув руки в стороны, завопил раста. — Разрешите представить — воплощенный Дух Леса! Или, как его нам привычнее называть — энт!

Если бы не нужда иногда убивать зомби, что настырно лезли из тумана, то наверно мы все впали бы в ступор от увиденного.

— Ну! Шаман я или не шаман! А какой шаман без вызова духа-то? — довольно улыбается во все зубы Джастин.

— Шаман… — протяжно выдыхая, не скрывая своего восхищения, шепчет Эд, разглядывая получившееся творение.

В этот момент дух леса огляделся, устремил свой взор на Суини, за пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и опустился перед японцем на колени.

— Что это он?! — немного в испуге шарахается в сторону от энта защитник.

— У тебя кристалл управления, он считает тебя хозяином, — подмигивая отвечает ему сын Джа.

— Хозяином? — неверяще крутит в руках накопитель Суи.

— Ага! Можешь ему приказать, что угодно! Например, убить Эхо! — прикалывается раста.

— Убить Эхо, — на автомате, в некоторой прострации, повторяет за растаманом Суини.

Я стоял близко и не успел среагировать. В мою грудь тут же как тараном ударили. Повезло, ветка-рука энта попала ровно в кирасу. Меня откинуло метров на пять, а след от удара остался даже на энсиме! От неожиданности не удержал в руках флагун, и тот беспомощно упал плашмя на землю.

— Не отменять приказ! — прежде чем Суини успевает отреагировать, доносится рев Эда! — Я хочу посмотреть на ЭТО!!!

Вот же сволочь! А ещё друг! Все эти мысли скачут в голове очень быстро, так как на меня, как бешеный паровой каток, несётся древоподобная громадина.

Перекат, и в том месте, где я только что валялся, опускается нога в форме векового дубового пня. Камни преисподней жалобно крошатся, растираясь в пыль от этого удара. Кувырок! И вновь от гибели под ногой древня меня спасают считанные сантиметры. Этот Дух Леса куда как быстрее тех энтов, что мне показывали в кино! Он просто не дает мне подняться на ноги. Единственное, что успеваю, это вертеться как уж на сковородке. Так продолжается почти минуту, и я всё же улавливаю закономерность в его атаках. Чем и пользуюсь, немного раскачав эту деревяшку, и тут же вскакивая на ноги.

Пень-ступня несётся мне в ноги. Ох! Он и подсечки делать умеет? Прыгаю рыбкой через «ногу» энта, мне как раз в ту сторону и надо чтобы подобрать флагун. Два обманных движения, и меч вновь в моих руках.

— Побегали? — разворачиваюсь к Духу. — И хватит!

Энт нападает сразу на трёх уровнях. Его «нога» бьёт по коленям. Левая ветка-рука целит в пах, а правая норовит ударить в шлем. Но я не собираюсь отбивать эту атаку.

Ускорители «активация»!

Меня подкидывает вверх как из катапульты. Проверенный на Огре приём: ступнями в грудь, мечём по шее проходит и тут. Но вот результат немного не тот, который мне ожидался. Во-первых, энт всё же весит намного меньше Огра и падает от этого удара. Во-вторых, флагун не срубает ему голову! Боссу срубает, а этой ожившей деревяшке — нет! Мой меч застряёт в теле овеществленного Духа Леса, так и не перерубив то место, которое мне показалось шеей. И вытащить свой клинок мне не успеть, приходится спешно отпрыгивать от пытающихся меня обнять ветвей, так и оставляя клинок воткнутым в дерево.

Отбегаю и оглядываюсь по сторонам. Эд демонстративно убирает свой флагун за спину и показывает мне самую натуральную фигу. И у кого только научился?!

Ну что же, можно сказать, второй раунд начинается на тех же условиях. На меня бежит оживший дуб, а я безоружен. Но почему?! Почему мне начинает это нравится?! Усмешка кривит лицо, а ладони, сменив предварительно ускорители на новую пару, сжимаются в кулаки.

Ускорители «активация»!

Одновременно с толчком, что едва не ломает мне ноги, Ад содрогается от крика:

— Ба-а-а-р-р-р-р-а-а-а-а!..

Слайд триста тридцать седьмой

— Что такой грустный? — подсаживаюсь к Джастину, который обедает на крыше башни, притащив сюда стол и раскладные стулья.

— Я думал мой энт круче, — и сразу после этих слов видно, что плохое настроение расты не более чем маска, театр для одного зрителя по имени Эхо.

— Он и правда крут! — я не лгу, проблем мне это ожившее дерево доставило премного.

— Ты его всё равно убил.

— Мне почти пятнадцать минут на это потребовалось! И твоё зелье «восстановления сил», кстати, пришлось пить.

— Это я заметил.

— Не расстраивайся ты так. Точно могу сказать, Эд бы его не одолел.

— Знаю, — шаман тут же расцветает в лучезарной улыбке. — Не расстроен я кстати, так… Притворялся, — с огромным аппетитом растаман накинулся на тарелку с супом.

— Ты мне скажи. Ты в себя пришёл?

— А?

— Ты целый день на себя был не похож.

— Понимаешь, — Джастин откладывает ложку в сторону, — на десятом мне предложили скилы которые убивают, — шаман сделал многозначительную паузу и продолжил. — Я не хочу убивать и не буду. Но ты сам видел энта, это Сила на поле боя, которая очень нужна всему Колесу. Вот меня и разрывало на части от внутренних противоречий. Не взять способность, равно по сути предать своих, взять способность равно начать убивать. Сложно.

— Ты справился с этими противоречиями? — на всякий случай я хочу услышать подтверждение из его уст.

— Нет. Я их обошёл, — нагло ухмыляется шаман с дредами. — Придумал как передать управление энтом в третьи руки.

— И что? Это решило твою моральную проблему?

— Ага… — и столько в его «ага» чистоты и света, что искренне ему верю: «решил».

Вот в чём-в чём, а в этом странном его пацифизме я его, кажется, не пойму никогда.

— Эй! Есть кто живой? — доносится крик откуда-то снизу.

— Павел? — отрываясь от тарелки прислушивается раста.

— Вроде он, — подтверждаю я и поднимаюсь со стула.

Пора узнать, почему его так долго не было!..

Слайд триста тридцать восьмой

Рассказ Павла изобиловал излишними подробностями, описаниями и мало кому интересными художественными отступлениями. Художник, что с него взять? Впрочем, его злоключения может кто-то и назовёт приключениями.

Начались его похождения, что затянулись более чем на сутки, конечно с взрыва устроенного Джастином. Увидев как полыхнуло и оценив масштабы разрушений, маг сразу подумал о том, что никакого лута он не найдёт. По причине того, что уцелеть в эпицентре этого рукотворного катаклизма ничего не могло в принципе. Но, тем не менее, всё бросить и уйти не проверив место гибели босса, он, конечно, не мог.

В некотором смысле Павел немного перфекционист, по этой причине он обыскивал всё тщательно и усердно. Не только саму воронку, в которой и правда не оказалось ничего, кроме мелкой каменной крошки, но и территорию вокруг. Мне бы вот точно не хватило упёртости вести поиски несколько часов, будучи вовсе не уверенным в том, что то, что я ищу, вообще существует. Но наш бафер был упёртым игроманом. У него просто в голове не укладывалось, как это — убили босса, а лута нет?!

Чем дольше продолжались поиски мага, тем меньше была его надежда найти хоть что-то. На рассвете он решил, что всё, с него хватит, он завершает это безнадежное занятие. И как это бывает в плохих кино, едва он принял такое решение, как утренний луч солнца осветил что-то блестящее между камнями.

Этим блестящем предметом оказался странный камень овальной формы размером с два кулака. Камень, похожий на огненный опал, такой же яркий. Но держа его в руках, маг понимал, что держит не простой булыжник, а нечто во много много раз более значимое. Этот опал не только отражал солнечный свет, но и сам лучился каким-то странным, багрово-оранжевым свечением.

Решив, что наконец-то нашёл добычу, Павел пошёл к тому месту, в котором он по нашему плану, должен был её спрятать. Но, видимо с момента взрыва уже прошло много времени и к плато начали подходить те, кто заинтересовался вопросом: «а что так жахнуло-то?». В результате, одной из групп таких любопытных представителей тьмы, наш маг и был отрезан от тайника.

Вроде, что может быть проще, спрятать камень в другое место, запомнить его и забрать потом. Но вот незадача, Павел плохо ориентировался на природе. Спрятать-то он бы спрятал, но вот нашёл бы он потом место своего клада? Не факт. Для того, чтобы найти место «нычки», ему пришлось бы ставить отметки. А вот то, что эти отметки не будут найдены кем-то другим и по ним не найдут его клад, это он гарантировать не мог. По этой причине маг решил прятаться и ждать прихода Тагамарсоли.

Поисковых групп от других фракций становилось всё больше, но спасало Павла то, что когда встречались поисковики разных фракций, то непременно между ними вспыхивал бой. По словам бафера, никогда ранее он не играл в реальности в стелс-экшен[49], где обнаружение противником означает потерю всего добытого. И тем не менее, не смотря на свою неопытность, ему долгое время удавалось прятаться от всех.

Так продолжалось много часов, Павел не рисковал уходить далеко от плато. По той причине, что вне дорог он бы точно заблудился один в лесу, а по дорогам его быстро бы поймали. В принципе, достаточно верное наблюдение с его стороны!

Но всё когда-нибудь кончается, завершились и похождения одинокого бафера в лесах чужого мира. Его совершенно без какого-либо труда нашел Таг. Забрал камень-добычу у мага и после этого эпопея Павла завершилась. «Быстрой смертью» он мгновенно перенёсся в башню. Где нам всё это и рассказал…

Слайд триста тридцать девятый

— Ну что же! — потирая руки, произносит Джас. — Придёт Таг, и я посмотрю, что мы за камушек такой странный заполучили!

Едва наш шаман произнёс эту фразу, как алтарь возрождения вспыхнул, и на полу залы появилось тело индейца.

— Мне кажется, — с трудом произнося каждое слово, выдавливает из себя Эд. — Мы только что пролетели мимо лута!!!

Таг пришёл в себя, посмотрел на наши лица, покраснел как рак и пискнул как мышонок которому придавили хвост:

— Извините!

Произнеся это единственное слово, индеец выбежал из башни настолько резво, будто и не было на нём никакого смертного проклятия.

— Посмотрел я на камушек! — хлопая себя по бедру, со вселенской скорбью кричит в потолок растаман…

Слайд триста сороковой

Много позже Таг мне расскажет как он умудрился потерять добычу. Расскажет о том, как его, мастера маскировки, индейца, того, для кого лес второй дом, умудрились поймать и убить. Убить несмотря на то, что у него есть перк невидимости!

Впрочем, едва я услышал как Таг попался, так сразу понял, что никому больше он о своём позоре не расскажет. Слишком личный этот рассказ, слишком большое пятно он ставит на репутацию нашего следопыта.

А дело было так. Забрал демонический камень он у Павла и спокойно пошёл к Столице. При его навыках уклоняться от случайных встреч в лесу не составляло никакого труда. Но вдруг его внимание привлекли странные звуки. Выйдя к краю небольшой полянки Таг заметил парочку, девушку и парня, которые занимались любовью. Индеец не мог пройти мимо двух халявных фрагов и подумал эту пару убить. Но, видимо руководствуясь какими-то своими индейскими понятиями о джентльменстве, Таг сперва решил дать им завершить процесс и только потом прибить этих незадачливых любовников.

Беда была в том, что индеец несколько увлёкся созерцанием процесса. Настолько увлёкся, что весь мир сузился для него до этой поляны, на которой происходило так захватившее его действо. Закономерно, по закону всемирной подлости, он не заметил, как кто-то подкрался к нему сзади и убил!

Итог? Из-за одного идиота-вуайериста мы потеряли лут!

А фракция Тьмы совершенно на халяву разжилась тем, что урги называют Сердцем Демона Принца…

Слайд триста сорок первый

— Значит, ты говоришь, добыли вы камень который выглядит как огненный опал, но светится изнутри, — уточняет у меня Кор Даз Логт, к которому я пришёл на консультацию, — а потом этот камушек вы потеряли.

— В общих чертах ты понял всё верно, — киваю личу.

— Понимаешь, — в сомнении растягивая слова, чешет свой подбродок мёртвый ург, — я знаю нечто похожее. Но вот беда. Вы такой предмет не могли достать в принципе.

— Даже с Танцора Багрянца? — уточняю я.

— Что? — очень медленно лич моргает раз эдак семь и только потом переспрашивает. — Я не ослышался? Вы убили Танцора? Того самого, что ходит на трёх ногах и высотой с крепостную стену? Того, кого ещё называют детём Алого Князя?

— Да, всё верно, ты не ослышался.

— Дела… — Кор усаживается в кресло и невидящим взором осматривает потолок своей лаборатории.

Не тревожу лича. Эта новость его поразила гораздо сильнее чем я думал. Древний кузнец находится в явно шоковом состоянии. Проходит минут пять, и он наконец-то нарушает тишину.

— Его не смог убить мой учитель, а вы смогли…

Слайд триста сорок второй

Мы душевно поговорили с личем и пора мне было уже уходить, как я вспомнил о своём вопросе:

— Кор! Ты не рассказал. Что это за камень-то?

— А?! Это Сердце Демона Принца, — что-то мне немного плохо стало от этого названия. А точнее от того, что предмет, столь пафосно названный, находится в руках тёмных.

— Его получили наши враги, чем это может нам грозить? — уточняю у Кор Даз Логта.

— Это очень мощный артефакт. В нём бурлит энергия нижнего мира. Это что-то вроде генератора энергии… Погоди, вспомню сейчас ваше слово. А! Электростанция. Правильно я сказал?

— Да.

— Вот! Этот камень — генератор магии.

— Это плохо, — да что плохо?! Это натуральный кошмар! Такая мощь, теперь в руках врага!

— Плохо?

— Теперь наш враг усилится, — поясняю я.

— Не думаю, — тут же отвечает лич и поясняет видя моё недоумение. — Энергия нижнего мира сильно отличается от магии мира нашего. И мощь Сердца такова, что, например, заряжать Башни или накопители им не получится. Сгорят ко всем богам эти накопители. Старинные наши артефакты им запитать? Не знаю таких. В Столице рассчитанных на демоническую энергетику артефактов нет. Это не значит что их не делали в принципе. Одарённые второго поколения приспосабливали эти мощные генераторы для своих нужд. Но от того поколения почти ничего не осталось. Так что я бы не волновался на твоём месте.

Эх! Мне бы его уверенность! А я вот слишком хорошо знаю человеческую изобретательность на ниве уничтожения себе подобных. С тёмных станется придумать что-то разрушительное на основе этой штуки.

В который раз за это короткое время возникла мысль попробовать отбить Сердце у тёмных, но во-первых, Таг умер за эти сутки два раза и передвигался-то с трудом, не говоря о возможностях поисковика, а во-вторых, уверен, что артефакт давно уже в Столице. По крайней мере, я бы поступил именно так, а впрочем, Мордор самый близкий к плато Эдны город, может Сердце уже и там…

Слайд триста сорок третий

— Это уже не просто невезение! — в сердцах бьёт кулаком по мраморному полу зала резуректа Эд.

И его можно понять. В который раз наш поход на четвёртый уровень ада завершается полным фиаско. Не помогает даже Дух Леса вызываемый Джасом. Всё в нём хорошо, но и горит он тоже хорошо, в этом и беда энта. Но ничего, мы приспособились, выбиваем огненного чебуратора, а Дух добивает остальных. Таким образом мы гарантировано справляемся с двумя группами магических демонов за раз. Но! Когда на нас одновременно нападают три четвёрки демонов, тут нам и приходит бесславная кончина. Самое обидное, что пока мы ищем портал выхода, к нам обязательно прибежит такое количество тварей. Ни разу ещё не было исключения, ни разу мы не вынесли с этого этажа ничего!

— Пора завязывать, согласен, — поддерживает не высказанное гигантом предложение Суини. — Ну этот Ад к чертям. Пусть демонам он и остаётся!

— И я того же мнения, — флегматично отзывается Павел. — Лучше охотой на людей заняться.

— Да-да! — тут же оживляется Ворон. — Тем более Джас говорил, на десятом сладкие плюшки!

— Ага, говорил, — с самым загадочным видом кивает растаман.

— Эхо! Может и правда, ну его, этот Ад? — гигант меня так спрашивает, будто это я, а не он сам инициатор этих походов в нижний мир.

— Карл, как твои эксперименты в астрологии?

— Ты о моём проекте по предсказыванию Волн на основе движение небесных сфер?

— Да, — подтверждаю его догадку.

— Никак, — пожимает плечами Зеркальный маг. — Не сходится что-то ничего у меня.

— Ладно. Тогда сходи к Таграну, спроси, прикроют ли они наш кланхолл в случае Волны, пока мы сходим в Родбург.

— Не вопрос, шеф, — поднимаясь с кресла, произносит Ворон. — Сейчас и займусь.

Но не успел дебафер выйти из зала, как у дверей материализовался смотритель.

— Объявление для фракции Колеса. Данное объявление не услышат представители других фракций, — удостоверившись, что привлек наше внимание, рефери продолжил. — Только что в столичном Храме Рода зарегистрирован тысячный почитатель из расы ургов. Фракция Колеса получает десять процентов ко всем характеристикам, — произнося это, чёрноглазый всем своим видом показывает, насколько ему не нравится сия новость. — Ещё раз повторяю, данная информация не будет доведена до сведения других фракций, — после этих слов смотритель растаял.

— Ха! Значит Кор рассказал ургам кто прибил Танцора! — срывается с моих уст…

Слайд триста сорок четвёртый

— Итак, — прохаживается по нашей излюбленной крыше в Родбурге Кланс, — энт значит. Как в кино… — в сомнении тянет подполковник. Но увидев подтверждающий кивок Джаса, продолжает. — И управление им ты можешь передать другому.

— Да, — кивает шаман. — планировал отдать его тебе.

— К-х-е-е, — сбивается немец, явно не ожидавший такого предложения. — Мне, значит. В сражении это будет полезно.

— Я не сомневаюсь, — Кланс не привык, что его перебивают, но Джастину плевать на условности, и на возмущенный вид подполковника так же плевать.

— Хорошо. Расскажи об энте подробнее.

— Рост пять метров, вес где-то тонны две. Время проведения ритуала для его вызова — пять минут. Время нахождения Духа воплощённым — два часа. Откат заклятия те же два часа. То есть его можно вызывать каждые сто двадцать минут, были бы заряженные накопители для этого. Опыт за убитых энтом идет в пропорции девять к одному, где девять долей мне, а одна оператору, — отчёт расты сух и информативен.

— Отлично! Но нам всё равно, даже такое усиление не гарантирует нам победы.

— Тут согласен, — встаю я на сторону Кланса. — Но действовать надо. И желательно как можно быстрее.

— С чего такая спешка? До ваших уровней ещё не скоро кто-то сможет приблизится, — подполковник уверен в своих словах, наверно у него есть какие-то данные, раз он бросается такими утверждениями. — Сейчас нам выгоднее ждать. Каждый день нарастает вражда последователей богов антагонистов. А это нам на руку.

— Всё так, но появилась новая деталь, — сделав небольшую паузу, продолжаю. — Артефакт Сердце Демона Принца в руках тёмных.

— И? — удивляется Кланс. — Вы же сами мне сказали: Кор Даз Логт уверяет, что ни к чему путному этот магический генератор не приспособить!

— Ты вот сам готов сделать ставку, что манчкины тёмных в своей бурной фантазии этот артефакт не приспособят к чему-то разрушительному? Нам вот, одной тряпки разорванной, что досталась от третьего поколения, хватило, что бы сделать два «Мьеллнира», — давлю на подполковника.

— Умеешь ты порадовать! — с какой-то непонятной злостью шипит на меня Кланс. — Почти убедил. Что ты предлагаешь делать?

— Воевать. Масштабно, постоянно, нагло.

— Смысл?

— Кланс, у тебя пять бойцов в шаге от десятки! Если бонусы остальных классов хоть немного приближаются по крутости к энту шамана, то все твои игры в стратегию и дипломатию тут же станут неактуальными.

— Честно скажу… — после довольно долгого молчания, отвечает мне немец. — Я хотел выиграть красиво, не силой проломить всем хребет, а обыграть в комбинации, на стратегическом маневре обойти остальных, — его голос полон неподдельного раздражения. — Но нет, пришли вы и всё портите!

О все боги! Он не шутит! Кланс это говорит на полном серьёзе! Он готов был рискнуть несколькими сотнями жизней, лишь бы выиграть красиво! Не просто выиграть, а так, как ему кажется более эстетичным…

Слайд триста сорок пятый

— Джас?

— У? — не вынимая трубки изо рта мычит в ответ раста.

— Ты когда бонусные свои вопросы задавал, спросил как убить других мировых боссов?

— Ага.

— И как?!

— О! Поверь, это ещё не скоро станет под силу кому бы то ни было!

— Спасибо! Утешил!

— Да не за что, Эхо, всегда рад помочь, — он что не уловил моего сарказма?..

Слайд триста сорок шестой

— Эхо! Ты меня поймал на моей паранойе! — ловит меня между тренировками Кланс.

— Ты о чём?

— Вернулись из столицы те, кого я посылал узнать, что могут сделать тёмные с Сердцем, — и замолчал гад, на самом интересном месте.

— Не томи!

— Они опросили самых умелых и мудрых ургов, не за бесплатно кстати! Этот опрос мне в копеечку влетел!

— Ну?!! — мне хочется схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть, но нельзя!

— Все как один говорят. Использовать Сердце никто не сможет. Последние артефакты, основанные на подобных источниках магии, датируются третьим поколением. Чтобы создать из него что-то путное, надо, по словам личей, быть магом не ниже второго поколения по Одарённости! А среди людей магов, реальных магов нет вообще, все «игрушечные»! — я предпочёл в этот момент не разубеждать подполковника в его заблуждениях. — Ты меня развёл, заставил готовится к войне, накрутить народ! — о чём он? — Теперь даже зная, что угроза от Сердца эфемерна, я не могу всё остановить, не растеряв свой авторитет лидера! Маховик разогнан, война начинается, ты получил что хотел. Но руки своей я тебе теперь не подам! — по военному чётко он разворачивается и оставляет меня одного.

Стою как оплёванный. Ну это же просто сюр какой-то!..

Слайд триста сорок седьмой

— Кланса надо снимать, — выслушав мой рассказ, безапелляционно выносит свой вердикт Эд.

— Почему? — возражает Ворон.

— Потому как против нас и так, — гигант принялся загибать пальцы, — рефери, раз. Удача, два. И если на нас ещё окрысился наш собственный главнокомандующий, это будет вообще за гранью!

— Как ты это представляешь? — Суини задаёт более практичный вопрос. — Его смещение с поста?

— У него есть завистники. Многие клянут его за пассивность. Если узнают, что он против этой войны, будет много недовольных, на этом можно легко сыграть. — Перечисляет атлант.

— Пожалуй, ты прав, на этом можно неплохо потоптаться! — соглашается с гигантом японец.

— Эй! — размахиваю руками я. — А моё мнение кому-нибудь интересно?!!

— Стоп! Стоп! — вскакивает с места до этого флегматично настроенный раста. — Остыли все! Как малые дети, ей богу! Я сейчас уйду, а вы сидите тут и ждите! Никаких действий против Кланса пока не надо предпринимать! Ок? — и столько напора в этой речи, что никто ему не возражает…

Слайд триста сорок восьмой

— Мои извинения, — бубнит в пол подполковник.

— Громче! — толкает его в спину Джас.

— Я был не прав, — послушно увеличивает свою громкость Кланс. — сорвался. Приношу свои извинения, — и протягивает мне руку в жесте примирения. — Мир?

— Да я с тобой и не ссорился, — пожимаю протянутую ладонь.

— Хорошо, — кивает растаман. — А то из-за такой мелочи чуть таких дров не наломали, что ау! Вы, два дурня, не понимаете, что ваш конфликт разрубит фракцию на пополам? Мы сейчас ближе всех к победе, а вы чуть всё не порушили ко всем демонам! Знаешь что, Кланс, если Алфи из-за твоих амбиций умрёт последней смертью, я забуду о своём пацифизме, я тебе клянусь в этом. И я найду способ сделать твоё существование в любом из миров совершенно невыносимым! Тебя, Эхо, это касается в той же мере!

Синхронно с Клансом проглатываю комок в горле. Всегда такой безобидный растаман, сейчас выглядит куда страшнее того же Танцора Багрянца! Никогда вообще не думал, что человек может так пугать, просто словами и мимикой. Как-то засомневался я в тот момент, что смотрители забрали у него магию. Без неё здесь точно не обошлось! Нет, ну правда, не могли же я и подполковник просто так испугаться растамана? Нет, конечно! Явно магия!..

Слайд триста сорок девятый

— На самом деле был не прав, — глядя в спину уходящего шамана, произносит немец. — Не знаю что на меня нашло. Но я тебя и правда ненавидел в тот момент. Сейчас-то, спасибо Джасу, он мне мозги прочистил, понимаю, что виной всему мои амбиции и тщеславие. Хотел что бы заслуга в победе Колеса была исключительно моей. И из-за этого в упор не видел того, что твой клан со своей прокачкой, гораздо более верный путь к выигрышу, чем самые мои хитроумные планы.

Я похлопываю Кланса по плечу, а в голове вертится только одна мысль: «Все боги, да какого же размера тараканы населяют голову нашего главнокомандующего!»…

Слайд триста пятидесятый

Эта была странная война. Не похожая на те, что были раньше. Никаких походов всей армией, никакого навала. А самое главное, это не была война всех против всех. Везде, где можно, мы убеждали остальные фракции, что воюем исключительно с весами и нам нет до других никакого дела. Даже через ургов, последователей Рода, доносили эту информацию до других фракций. Тем более повод нашёлся, который легко объяснял нашу агрессию именно на равновесников.

На прошлой неделе отряд весов поймал в плен трёх наших кошек. После того как их поймали, девушек постоянными нападками заставили потратить своё суточное время облика зверя. Когда девчонки уже не могли превращаться в кошек, их пустили по кругу насилия. Мы не знали об этом пленении, девушки были освобождены случайным жертвоприношением. В плену, в клетках они провели трое суток, к сожалению, все они не были даже третьего уровня и не имели способности «быстрой смерти».

Эту ужасную историю мы и использовали, как акцентированный повод для начала военных действий именно против Равновесия. На самом деле, насилие над пленными в этом мире не было чем-то невероятным. Знаю, что ни одна из фракций не гнушалась подобным. Женщин было мало, желание секса у мужчин никто не отбирал, девушек своих фракций принудить к сексу было нельзя, отсюда закономерный итог.

Но мы сделали вид, что нас поступок весов возмутил до глубины души, что мы пылаем праведным гневом мести! Не то, чтобы мы всерьёз рассчитывали, что после таких наших заявлений никто посторонний в наши разборки с равновесниками не полезет. Нет конечно. Будет кому-то выгодно — вмешаются тот час. Уверен, выведи мы всю свою армию из Родбурга в поход на весов, как не пройдет и десяти часов, как сюда прибудет армия света с целью осквернения нашего алтаря. Но повод тем хорош, что заставит другие фракции сомневаться в подобного рода вмешательстве. Уверен, в том же Свете найдутся девушки, которые подобной мести будут сочувствовать и, возможно, саботировать нападение на нас, пока мы заняты Оридбургом. Кто-то скажет, что это мелочи не заслуживающие внимания, но Кланс говорит, мелочи это то, что отделяет победу от поражения. И не смотря на некоторое сумасшествие нашего главнокомандующего, я склонен в этом моменте ему поверить.

На этот раз немец не стал придумывать особенно хитроумных планов. А применил тактику «парового молота», так он сам её назвал. Эта тактика была построена на том допущении, что ни одна из фракций не может позволить себе нападать на другую полной армией. Причина проста, пока ты нападаешь на соседа, например, справа, то к тебе придёт сосед слева. По сути из-за этой причины все масштабные войны и прекратились. Помимо того, что для осквернения четвёртой часовни надо победить вражескую армию фактически два раза, так как после первой победы, пока идёт обряд осквернения, с защитников спадёт посмертный дебаф и их армия будет боеготова. Помимо этого, надо было эту победу добыть фактически половиной своего личного состава. Так как вторая половина вашей армии должна была оставаться на охране вашего же города, прикрывая его от иных фракций. Полностью патовая ситуация с точки зрения стратегии. Задача не имеющая решения, если ваш противник не идиот. Так было бы в реалиях Земли, тут же всё было немного иначе. Именно на этом «немного» и решился сыграть Кланс.

Он сделал ставку на качественное превосходство личного состава. То есть именно то, что хотел я. Он сделал ставку на Спиц. Операция «паровой молот» заключалась в следующем. Восемь сотен родян выступало из Родбурга и шло на Оридбург. Причём мы не нападали на посты равновесников, которые следили за нашим городом, и они соответственно сразу узнавали о выходе нашей армии. В результате наш ударный корпус, конечно, встречали примерно на половине пути между городами. Но так как весы опасались одновременного нападения хаоситов, то их войска при этой встрече не были численно больше нашего корпуса. Мы их били в таких встречных сражениях.

Мы не светили в этих боях ни «Мьеллниры», ни энта, но всё равно из-за грамотного командования, лучшей подготовки бойцов и того, что в этих боях самое деятельное участие принимал наш клан, Колесо побеждало теряя, примерно, одного своего бойца за двух равновесников. Затем наш изрядно ослабленный корпус нападения продолжал двигаться на Оридбург. И вновь нас встречали ещё на подходе. Весы успевали возродиться, отлежаться после дебафа и выступить вновь нам на встречу. Обычно в этом втором бою наша армия нападения уничтожалась. Но при этом, не смотря на то что против наших четырёхсот бойцов во втором бою участвовало в два раза больше равновесов, мы меняли фраги в отношении один к одному. Итог, за такой поход, мы росли в три раза быстрее по опыту, нежели весы.

Но это не всё, это только один удар «молота». По сути, такое нападение, несмотря на пользу в прокачке, не столь выгодно как кажется, но! Но, «паровой молот» не бьёт один раз. Так и тут. После уничтожения нашего экспедиционного корпуса, мы спали два часа под дебафом, а затем вновь собирались и шли в новый поход. И так раз за разом, два раза за сутки, день за днём мы нападали на весов…

Слайд триста пятьдесят первый

«Паровой молот» был не единственной проводимой нами операцией. Весы, конечно, враги, но прощать Тьме то, что они лишили нас законной добычи, никто не собирался. С помощью ургов была развернута массовая паническая компания, под названием: «А-а-а!! Нас всех взорвут!». В результате которой все фракции узнали, что в руках тёмных есть артефакт Сердце Демона Принца. Также до всех, кто хотел слушать было доведено, что из себя этот предмет представляет, а именно аналог магической АЭС. Кончено, все кто хотел, очень быстро узнали, что пристроить Сердце к чему-то полезному у тёмных не получится. Но мы тут же запустили вторую волну истерии, заключающуюся в простом посыле: «Не обязательно уметь управлять атомной энергостанцией, что бы её взорвать!». Кор Даз Логт уверенно рассказывал всем желающим, что если взорвать Сердце, то от таких городов, как к примеру Цитадель Света или Пирамида Порядка, останется одна, глубокая воронка. И ведь, самое главное и основное, что теоретически Кор не лгал. А то, что он был уверен, что у тёмных не выйдет устроить такой взрыв, наш лич тактично умалчивал.

Среди родян нашлись знатоки рекламы и пиара, так что компания развернулась масштабная и убедительная. Сперва отреагировали, как это не удивительно, именно тёмные! Да-да, столицу наводнили их ищейки, которые платили огромные деньги колдунам ургов за консультации по поводу: «как устроить взрыв Сердца». Узнав о таком факте, мы тут же довели, через ургов почитающих Рода, этот интерес Тьмы к взрыву, до Порядка и Света, то есть тех фракций, которые соседствовали с Тьмой. И если Порядок раскачивался как-то вяло, то светлые заглотнули наживку по самые жабры. Видимо, их нелюбовь к антагонистам была уже достаточно сильна, плюс сработали земные стереотипы, выраженные в том, что те, кто играют за тёмных, непременно всё взорвут, если им выпадет такая возможность.

Через несколько дней север материка был охвачен массовыми боевыми столкновениями между силами Порядка, Света и Тьмы. Не то чтобы мы совсем обезопасили свои тылы таким образом, но теперь можно было быть уверенным в том, что Свет на нас нападёт только в том случае, если мы подставимся совсем по глупому, и они увидят стопроцентный вариант лишить нас четвёртой часовни.

По сути, третья мировая война людей началась, но была не похожа на две предыдущие. Она распалась на два очага, на северный и на южный. Только одна фракция была не включена в эту заварушку по началу — это Хаос. Но так продолжалось недолго. Хоаситам надоело смотреть как народ вокруг воюет, и они присоединились к всеобщему «веселью». Логично было бы с их стороны напасть на Равновесие. Любые доводы рассудка твердят, что такой поступок с их стороны сулил им большие выгоды. Но нет! Нет! Хаос пошёл войной на Порядок, сто процентов тем самым подтвердив теорию Джастина о нарастающей ненависти к фракциям антагонистам. Через три дня после начала «Парового молота», мы воевали с весами, подрядчики с хаоситами, а тёмные с паладинами. Лучше для нас ситуация сложится просто не могла!..

Слайд триста пятьдесят второй

Сегодня наш клан не принимал участия в очередных ударах «молота», наша задача была в ином. Пока две армии, наша-нападающая и весов-обороняющаяся, встречались где-то на полпути между городами, мы, ведомые Тагом, вышли непосредственно к Оридбургу. Нет, мы не одели «Мьеллниры» и не планировали захват часовни малыми силами. Наша задача была заставить дёргаться равновесников. Весы в последнее время начали выставлять в отряде перехвата слишком много народу. Что было бы для нас несомненным плюсом, не будь хаоситы так увлечены бойней с подрядчиками. Цель нашей вылазки была в том, чтобы мотивировать Равновесие оставлять в обороне города как можно больше войск. Ну и нам польза — неожиданным нападением нарубить побольше фрагов!..

Слайд триста пятьдесят третий

— Да они тут вообще мышей не ловят! — шепчет рядом Ганс.

— Тс-с-с-с! — тут же шипит на него Мелкий.

Впрочем, австриец прав, наши следопыты провели нас незамеченными прямо к городским постройкам. Удивительная беспечность со стороны равновесников.

— План меняется, — собрал всех в круг, шёпотом доношу я новости. — Мы не станем бегать по улицам и убивать всех кто встретится, — так как нашей целью было посеять сутолоку, то в первоначальном замысле, не смотря на весь его примитивизм, была изрядная доля смысла. — Идём и захватываем часовню. Ага, вот так нагло, — смотрю на удивлённые глаза соклановцев и продолжаю. — Выбиваем охрану. Сколько их там кстати? — спрашиваю Тага, который выглядывает как раз за угол.

— Семеро.

Надо сказать, что я даже удивлён, что их так много. Зачем в часовне столько караульных? Но ладно, нам же больше фрагов.

— Нападаем, вырезаем охрану, начинаем ритуал. И ни за кем не бегаем, сам прибегут к нам.

— Маги проклинатели к тебе прибегут, ага! — возражает тут же Павел. — Десятка четыре так сразу, и каюк нам, быстрый и болезненный.

— Тьфу, — я вот на полном серьёзе о проклинателях и забыл. Чувствую себя преглупейшим образом, так в лужу сел! Вот так забудешь о чём-то, и в голове сразу полным полно «гениальных планов». — Чёрт! Тогда возвращаемся к первоначальной задумке. Со мной Павел, Суи и близнецы. Остальные с Эдом. Носимся по улицам, шумим, нигде не задерживаемся. От больших групп магов убегаем, малые стараемся вырезать побыстрее.

— В общем, как и договаривались ранее, — ставит точку в этом брифинге гигант.

— Да…

Слайд триста пятьдесят четвёртый

Первый шок от нашей неземной наглости прошёл у весов довольно быстро. Всеобщую тревогу они подняли минут через пять, после того как я разрубил на две неравные дольки первого встречного равновесника. Нас принялись ловить.

На беду этих ловцов они поздно сообразили, кого же именно они ловят. И выбегали на нас группами по пять, максимум десять бойцов. Как скажет потом Павел: «Ну как дети, ей богу! С саблей, да на пулемёты!». Конечно, у нас не было никаких пулемётов, но я и Эд по своей эффективности их неплохо заменяли.

Ещё минут пятнадцать мы во всю резвились, набивая фраги просто с космической скоростью, но всё хорошее когда-нибудь завершается. Кто-то умный у весов всё же взял контроль над ситуацией и нас начали ловить уже серьёзными группами, по пятьдесят бойцов и по десятку магов в каждой группе загонщиков.

Будь на мне или Эде «Мьеллниры», то мы бы раскидали эти группы ловцов, невзирая на всех их проклинателей. Но это была акция отвлечения, а не основное нападение, по этой причине на нас были обычные доспехи созданные Кор Даз Логтом.

Теоретически, в своих супердоспехах, при такой неожиданности нападения, мы могли бы и перебить вообще всех оставленных в обороне города весов. Но только один раз. А потом они бы отлежались и задавили нас массой. Осквернение не было бы завершено, а реальная угроза «Мьеллниров» у родян могла легко перевесить гипотетическую угрозу взрывать Тьмой Сердца Демона. По этому хорошо, что мы не взяли эту броню в данный рейд — не возникло лишних соблазнов попробовать всех победить единолично!..

Слайд триста пятьдесят пятый

— Сюда! — кричит Суини, вламываясь в дверь в ближайшем доме.

Послушно проваливаюсь спиной в дверной проём. Ощущение давления магических взглядов сразу пропадает и получается вздохнуть полной грудью. Тут же за мной кто-то из наших запирает дверь.

— Пока не видят нас, не могут проклинать! — озвучивает мотивацию своего решения спрятаться в доме японец.

— Сейчас притащат какой-нибудь таран и выломают дверь. — качает головой Павел.

— Выломают, — соглашаюсь я. — Интересно, кто будет платить ургам за порчу имущества? Весы, за то что дверь сломают, или мы, за то что их спровоцировали на это? — вот что какая-то чушь меня занимает в такой момент-то?

— Вы, — тут же появляется рядом рефери, отвечает на мой вопрос и сразу пропадает.

— А тебе не плевать? Мы? Они? — баррикадируя вход, гундит маг. — Тут денег-то за дверь эту копейки! Зато повеселимся!

С тех пор, как Павел убедил себя в том, что он не копия, его характер стал во много раз позитивнее…

Слайд триста пятьдесят шестой

— Говорят, отлично погоняли равновесников? — за наш столик в столовой Храма присаживается Бастард.

— Да, есть такое дело. Пока они сообразили, что на их город напали, пока организовались для отпора, мы зажгли! — оторвавшись от тарелки подтверждает сей слух Ворон, — фрагов восемьдесят наша группа с Эдом во главе накрошила, точно!

— Ну, мы поскромнее, не больше шестидесяти, — Суи кажется немного расстроен этим фактом.

— То же не плохо! — хлопает по столу лидер манчкинов, выражая своё восхищение результатами нашей вылазки.

— Был бы у Эхо иммунитет к проклятиям, как у Эда, мы бы… — продолжает развивать тему японец.

— Эй! Хватит тут меряться в людном месте! — тут же вмешивается раста, прерывая поток излияний Суини.

Последнее время Джастина не узнать, что-то он какой-то дерганый и нервный. Надо выкроить время и поговорить с ним нормально, а то в этой суете войны мы уже давно не разговаривали. А впрочем, зачем откладывать, когда можно спросить здесь и сейчас. Чужих за столом нет, тот же Бастард уже сколько раз прикрывал мне спину и не вспомнить!

— Джас! Что ты как бешеный в последнее время? На людей кидаешься. Любой спор, даже самый безобидный, и ты тут же лезешь в него?

— Так заметно?

— Да.

— Ага.

— Есть такое, — тут же доносится со всех сторон обеденного стола.

— Тут такое дело мужики. Я чувствую смерть. Очень много смертей. Скоро. И меня от этого такие хреновые ощущения! Мутит так, что просто кишки наизнанку выворачиваются. Извините, если что не так, — как бы извиняясь шаман разводит руки в стороны.

— Что ты имеешь ввиду?

Но растаман не успевает ответить на мой вопрос, как в зале появляется смотритель с объявлением.

— Внимание. Только что фракцией Хаоса был осквернён четвертый алтарь фракции Равновесия.

Никогда ранее, за всю свою жизнь, я не видел такое количество НАСТОЛЬКО удивлённых лиц одновременно в одно месте. Как после этих слов рефери в обеденном зале Главного Храма.

— Много, много смертей. Скоро, — шёпот Джастина подобен грому, в висящей в зале тишине…

Слайд триста пятьдесят седьмой

Это поражённое молчание, на самом деле оно длилось не долго, но по моим внутренним часам прошла вечность. Когда люди свыклись с новостью и начали отходить от первоначального шока, никуда не пропавший смотритель заговорил вновь.

— Теперь, когда четвёртый алтарь фракции Равновесия осквернён, через неделю, после того как спадёт иммунитет, любая фракция может разрушить последний алтарь Равновесия и вывести равновесие из Игры. Для разрушения данного алтаря не нужны никакие ритуалы, достаточно ударить этот алтарь вашим оружием. Напоминаю, главный алтарь фракции находится в родном городе фракции, внутри Главного Храма. Также довожу до вашего сведения: во внутренних помещениях Храма не действует такие способности как «невидимость» и «смена облика», а также не работает магия иллюзий. Фракция, которая разрушит последний алтарь, получит бонус в виде на четверть уменьшенного времени посмертного проклятия. Далее. Информационный блок. Нам многие тысячи раз задавали вопросы: как вернуться на Землю, что будет с той фракцией которая победит, какова её дальнейшая судьба. Пришло время вам услышать ответы.

Если я считал, что тише, чем после известия о разорении Хаосом Равновесия быть не может, то сейчас осознал свою ошибку. Ощущение: если моргну, то гром разразится. И полная иллюзия того, что в зале вообще никто не дышит!

— Ответы, — нетипично для смотрителей повторяться, но он это делает. — Как попасть обратно на Землю? Ответ таков. Вы все, ни копии, ни оцифрованные персонажи. Вы именно те личности с которыми себя отождествляете. На Земле, чтобы не вызывать панику из-за массового пропадания людей, богами были оставлены ваши полные дубликаты. При том образе жизни, который вы вели, заметить произошедшую подмену невозможно. Вернуть себя на место, которое занято копией, может тот из вас, кто разрушит последний алтарь у любой из фракций. Данный человек не только вернется на Землю, но и получит в дар от богов идеальное здоровье, иммунитет ко всем болезням, а также тонну золота или сумму эквивалентную стоимости этого металла в любой валюте по его желанию. Да! Разумеется, вернуться на родину сможет не более пяти человек из всех вас. Таков наш ответ. Далее. Что станет с фракцией, которая выиграет Игру богов? Ответ таков. Выигравшие останутся жить в этом мире. Они сохранят все свои способности и умения. Но не будут дальше расти в уровнях. Выигравшим предстоит помочь народу ургов справится с наступающей преисподней. Конечно, в этом им будет помогать Бог-покровитель, так что это не безнадежное мероприятие. Выигравшие так же сохранят своё бессмертие и будут возрождаться в Храмах. Этот мораторий на смерть продлится сто лет. После окончания столетия моратория, выигравшие смогут умереть, но только насильственной смертью. Да, если они не будут погибать насильственной смертью, то теоретически смогут жить вечно, точнее, пока существует этот мир. Людские женщины получат право рожать. Дети людей в этом мире, будут обычными, без способностей своих родителей и тем более не будут обладать бессмертием. Но это даст выигравшим начать в этом мире строительство человеческой цивилизации. Как они используют этот шанс, это их дело. Есть ещё вариант, что на кого-то из выигравших обратит внимание Бог-покровитель и предложит службу. Но это будет уже решаться в индивидуальном порядке. Таковы наши ответы.

Я так задумался, что даже не заметил как исчез рефери…

Слайд триста пятьдесят восьмой

— Я взбешён, — совершенно спокойным голосом произносит Кланс. — Я в ярости. У меня опять украли победу.

Только что мы проанализировали данные разведки и смогли собрать воедино картинку того, как Хаосу удалось осквернить алтарь равновесия.

— Кто-то там, — палец подполковника устремлен в небо, — явно меня не любит!

Кто о чём, а вшивый о бане! Победу украли у всех родян, но Кланс привычно ставит себя на пьедестал.

— Такие совпадения?! — немец готов рвать на себе волосы. — И на пустом месте же!

А вот тут с ним не поспоришь. Победа хаоситов не результат плана, тактики или стратегии, а просто тупое, как пробка, везение! Квинтэссенция прухи, как озвучил Павел, и я пожалуй с ним соглашусь. Ну а как иначе назвать то, что произошло?

Итак. Наш экспедиционный корпус связывает нападением половину войск Равновесия. Одновременно мой клан наводит шороху в Оридбурге, заставляя всех равновесников в городе за собой гонятся. И тут! Когда нас как раз загнали уже в дома, оказывается в это время в город равновесия входила армия Хаоса!

Ну как?! Как они так могли подгадать момент?! Какого демона они вообще пришли к Оридбургу, когда должны были воевать с Пирамидой? Не знает среди нас никто. Но пришли! И мало того, что так удачно по времени заявились, так ещё и полной армией. Устроили провокацию в направлении Порядка малыми силами, задурили подрядчикам головы, а сами всех бойцов пригнали к Оридбургу. И надо же им так удачно прийти! Ну просто как в лотерее «шесть из сорока пяти» с первой же попытки джекпот снять, одним купленным билетом! И что самое смешное, Порядок, даже разгадав то, что Мордор остался без охраны не успел осквернить алтарь Тьмы. По словам ургов, которые на удивление много знают о том, чего не видели своими глазами, Порядку не хватило всего трёх минут до завершения ритуала, когда их вышибли из часовни хаоситов.

— У меня есть теория, но она боюсь никому не понравится, — не вставая со своего места, произносит Эд.

— Говори! — как коршун кидается на него Кланс, что при разнице в габаритах выглядело бы комично, не будь мы все сейчас столь серьезны.

— Придётся начать издалека, — гигант легко выдерживает взбешённый взгляд главнокомандующего и продолжает. — Придётся. Мы теперь знаем, что в мире есть боги. А есть ли судьба? Или предопределенность? Я бы предположил, что в какой-то мере она, конечно, присутствует. Но ведь нет бога который напрямую за судьбу отвечает. Мне кажется, что обязанности судьбы несут все семь богов. Не в равной доле, но всё же все. Мне кажется в предопределенности большую роль играет, несомненно, Порядок.

— Предположим, — нехотя кивает атланту немец. — К чему ты ведёшь?

— К чему? Так слушай. Если моё предположение верно, то помимо судьбы есть же ещё и иные аспекты. Такие как Удача. Но мы не видим в пантеоне персонифицированной богини удачи, я о Фортуне. А кто из богов известного нам пантеона больше всех подходит на роль бога удачи? Кто специализируется на случайности, риске, «мутной водичке»? Для кого неопределенность «дом родной»?

— Вагант, — шепчет, хлопая себя по лбу Кланс. — Этот, сожри его демоны, бог Хаоса!

— Вот, вот и я о том. Бог Хаоса. Тем более, это поясняет и некоторую философскую странность.

— Какую? — тут же вмешивается раста в этот разговор.

— Простую. Например, если есть две силы Хаоса и Порядка, то… Тут два варианта. Если силы неразумны, то победитель очевиден — Хаос. Энтропия и прочие дела. Неорганизованность всегда будет сильнее в таком случае. А если эти Силы находятся под разумным управлением, то ситуация в корне меняется. Тут наоборот, у Хаоса уже нет ни единого шанса в долгосрочной перспективе. Но боги существуют тысячелетия, если не больше. Возникает вопрос, почему Порядок до сих пор не победил? Объяснить это можно только тем, что Хаосу просто везёт. Везёт настолько, что Порядку его не одолеть, несмотря на явные к тому предпосылки.

— Если ты прав, то становится понятно и наше невезение в поимке босса или на четвёртом уровне ада, — с какой-то злостью говорит это Суини. — Но как Вагант вмешивается в обход Дио?

— Не думаю, что это осознанное вмешательство, — качает головой Эд, отвечая на вопрос японца. — Что-то вроде эманаций, которые не остановить.

— То есть против меня играет сама Фортуна? — я не пойму подполковника, он резко перестал бесится, а на его губах заиграла какая-то предвкушающая улыбка…

Слайд триста пятьдесят девятый

Неделя после объявления смотрителей прошла тихо. Война как-то сама собой сошла на нет. Кристально ясно образовался явный аутсайдер — весы. Из просто постоянной войнушки ситуация резко перешла в разряд критической. Сказать, что многие хотели домой, значит не сказать ничего. А те, кто не горел таким желанием, облизывались на четверть сокращённое время смертного проклятия. Почему равновесники сидели тихо, а не нападали? Это было для нас загадкой, но они не пытались хоть у кого-то выбить четвёртый алтарь. Ощущение, что на них напала апатия и они просто опустили руки.

Неделя нервов и напряжения, неделя построения планов и усердных тренировок.

Один Джастин ходил рядом и причитал, что мы готовимся убить сотни людей, реально убить, а нас это совсем не волнует. Он был прав, нас это не волновало!..

Слайд триста шестидесятый

Пять армий стоит в ожидании.

Шестая обречённо заваливает свой город баррикадами. Им уже всё равно на любое недовольство ургов и на штрафные санкции смотрителей. Весы понимают, это их последний бой. У них нет ни единого шанса на победу, но они готовятся сопротивляться.

До снятия иммунитета с города Оридбург остаётся:

10

9

8

7

6…

Слайд триста шестьдесят первый

На окраинах Оридбурга идёт бой. Самое великое сражение, которое устраивали люди в этом мире. Все воюют против всех. Немногим менее десяти тысяч человек участвуют в этой бойне. Главный приз за победу в которой, по сути, достанется только одному! Обратный билет домой. Домой, где ты будешь здоровым и богатым, а про мир ургов будешь вспоминать только в своих кошмарах.

— Мы захватили нужное здание! — кричит парень из отряда Бастарда.

— Ну что же, — хлопает меня по плечу Кланс. — Ваш выход, ребята! С вами пойдёт весь резерв, будут отсекать тех кто попробует вас остановить, — в резерве у нас в этом сражении клан Алфи, элитные перевёртыши.

— Хорошо, — провожу последнюю проверку «Мьеллнира». — Мы готовы!

— Давайте, мужики! Нам нужен этот бонус, — но вместо того, чтобы указать вперёд, подполковник неожиданно хватается за наплечник, подтягивается и шепчет мне на ухо. — Был рад быть с тобой знакомым, — и по его глазам видно, он прощается со мной. А потом отпускает меня и кричит. — Вперёд!

Слайд триста шестьдесят второй

Дом, захваченный группой манчкинов, был первоочередной целью родян в первой фазе сражения. Дом вроде был тупиковым и на первый взгляд не давал никакого стратегического преимущества. Сам дом нам был нужен только из-за одного — у него была очень удобная крыша! Крыша совершенно бесполезная если у вас нет…

Прыжковые ускорители «активация»!

Четыре пары закованных в энсим ног устремляются в недолгий полёт. Секунда, и мы в тылу у обороны весов. Но в наши задачи не входит прорыв баррикад. Мы вообще не планируем воевать. Смена ускорителей. Бег до края новой крыши и вновь:

«Активация»!

Четверо Спиц, как гигантские кузнечики, прыгают с крыши на крышу. Не встречая никакого сопротивления, мы за считанную пару минут добираемся до центра и спрыгиваем на городскую площадь.

Перед нами запертые ворота Главного Храма Равновесия. И к нам уже спешит резервная сотня весов. Они думают, что запертые храмовые ворота нас задержат.

Как бы не так. Наши ладони срывают с пояса склянки, и восемь бутылок с магической кислотой через секунду разбиваются о обитое сталью дерево храмовых врат.

— Пять. Четыре. Три. Два. Один. Вперёд Эд! — атлант тут же начинает разбег.

Могучее плечо гиганта с трудом, но проламывает ослабленную магией шамана преграду.

Проход внутрь Храма открыт.

И над Оридбургом раздается крик, сорвавшийся из четырёх глоток одновременно:

— Бар-р-р-р-а-а-а-а!..

Слайд триста шестьдесят третий

Глупо себя чувствую. Очень глупо. Внутри храма было всего полсотни охранников, для нас в «Мьеллнирах» они не вызвали никаких проблем. Мы шли сквозь последних защитников Равновесия, как горячий нож сквозь масло. Шли, шли и пришли.

Вот он, алтарь. Ударь, и ты дома.

Но не могу. Не могу ударить!

Смотрю на Эда, на Павла, на Карла. И не могу опустить руку.

Я уйду, они останутся? Так?! Не могу.

— Эд? — отхожу в сторону от алтаря и делаю приглашающий жест.

Но гигант отрицательно качает головой.

— Павел?

— Нет, Эхо, только не я, — отказывается художник.

— Карл?

— Я вас не брошу! — его голос полон решимости.

— Мужики, — мне становится смешно, наверно на нервной почве, — ну чушь же получатся, вот он алтарь, бейте давайте! Эд — ты!

— Нет, Эхо, иди ты в…

Но гигант не успевает договорить, как в зал с алтарем врывается гигантская кошка. Вся в ранах, с почему-то подпаленной шерстью и совершенно безумными глазами. Но тем не менее я её легко узнаю и в этом облике.

— Алфи! Ты хочешь домой? — кошка непонимающе трясет головой. — К дочке хочешь?

— Да! — миг, и девушка стоит рядом уже в человеческом облике.

— На, — протягиваю кинжал ей в руки. — Алтарь там, — показываю себе за спину.

— Ребята, — красавица непонимающе хлопает своими огромными глазами, всё ещё не в силах поверить в то, что я ей предлагаю. — Вы серьёзно?!

— Давай быстрее, Алфи, тут скоро станет многолюдно, — как-то тихо и спокойно, будто о какой-то стирке, о чём-то бытовом, произносит Эд.

— Спасибо вам парни, спасибо, — по лицу, той кого мы все любим, катятся огромные слёзы. Она тихо всхлипывает и делает шаг…

Слайд триста шестьдесят четвёртый

Я сижу свесив ноги с обрыва. Внизу, где-то далеко, в бешенстве ревёт прибой. Ночь настолько темна, что мне не видно, что там под ногами.

Мне плохо. Нет, не физически. Мне невероятно плохо морально. Кто бы что не говорил, а я недавно убил более шестнадцати сотен человек. И пусть последний удар нанесла Алфи. Пусть я был не один. Убил их я. Именно я послужил катализатором тех процессов, которые привели к этому убийству.

Это давно понял Джас, он пытался нас вразумить, он говорил: «мы готовимся убивать, опомнитесь люди!». Его слушали, но не слышали. Смерть, для нас в этом мире она стала не более чем иллюзией. Мы забыли, забыли, что она бывает настоящей. Сегодня я это понял.

Понял, когда перед моим взором в направлении разрушенного алтаря прошли тени тех, кто умер. Эти люди были моими врагами, но я не хотел их смерти, я не хотел их убивать! Шестнадцать сотен теней бросали на меня свой последний в бытии взгляд. А я не мог даже убежать. Смотрел на это шествие и смотрел. Нет, никто насильно меня не удерживал, я сам не мог уйти. Не мог.

Внезапно сердце защемило какой-то непривычной болью. Но даже если это инфаркт, мне это не поможет, я бессмертен, пока стоят алтари Рода. Мне не уйти, не ответить за свои грехи.

Пытаюсь размять грудь в области сердца, но рука нащупывает какой-то предмет.

Через секунду я смотрю на артефакт-репетитор, что лежит на моей ладони. Смотрю на него и отчетливо понимаю, зачем я всё это время его на себе таскаю. Отчётливо осознаю своё желание, своё тщеславие.

Великие люди часто таскали за собой тех, кто увековечит их поступки, их мысли, их решения, кто запишет их жизнь и пронесёт память о ней через века. Так и я ношу этот репетитор в надежде, что он работает на запись. Что когда меня уже не будет в этой вселенной, кто-то найдет его и «прочтёт». Глупо, наивно, но так оно и есть.

Медальон сжимается в кулаке и колет меня своим краем. Боль слабая, но она отрезвляет, прерывая приступ самобичевания.

Какого демона? Что со мной? Что я разнылся-то? Я сделал это потому, что не сделай я такое, это сделали бы со мной! Да плевать на меня, найдётся тот, кто убьёт Эда, Павла, Джаса, Карла, близнецов, Тага, Мелкого, Суини и Ганса. Обречёт на гибель Кланса, Бастада, Таграна, наших девчонок, в конце концов!

Я убил! Да! Это мой выбор! Нет, я им не горжусь, нет. Но я убью любого кто только подумает о том, чтобы нанести вред тем, кто мне дорог! Убью. И пусть я убийца, пусть так.

А память?! Тщеславие?! Это всё тлен! Не хочу чтобы память о мне прошла через века. Не достоин убийца того, чтобы его помнили. Эта ноша, которую я буду нести, не требуя взамен никакой награды.

Срываю медальон с шеи и бросаю его вниз.

Туда, где волны прибоя — шумят…

Интерлюдия

Он смотрит на того кого выбрал. И Он рад. Там далеко, в забытом старыми Богами мире, человек принял решение. И уже ничто не может отменить Его победы. Да, она будет не так легка, как думает тот, кто называет себя Его гвардейцем. Нет. Всё будет сложно, очень сложно. В этот момент слуги Его противоположности открывают старые гробницы и те, кто достаточно безумен из слуг Хаоса и Тьмы, пытаются обуздать древние артефакты преисподней. И сейчас оружейники открыли арсеналы, страх Богов и великие мечи ищут достойные руки среди тех, кто служит Порядку и Свету. Он не сопротивлялся этим решениям, дарующим Его противникам огромную силу, хоть и мог их легко отменить. Он знал, всё зависит от одного человека, и вот этот человек решился. А значит. Значит все эти артефакты и мечи — всё это тлен, отсрочка очевидного, не более. Знают это и Остальные, знают, но не хотят сдаваться без боя. Что же, Он не против, пусть пробуют что-то изменить. Пусть. Он знает, всё решилось сейчас, в это мгновенье. И пусть игра продлится ещё целых два года, это только Ему на руку. Его будущий Клинок только приобретёт ещё большую закалку.

А пока, пока надо заняться другими делами. Например, развить эту новую идею, о Создании Своей гвардии. Ему вообще нравилось всё новое. Вот взять человека, что сидит свесив ноги с обрыва. Он ещё не знает, что называя себя в шутку капитаном гвардии Его, он не шутит. А пока будущий капитан и Его правая рука обретает себя, пора заняться тем, чтобы подготовить ему тех, кто станет рядовыми в Его гвардии. Пора, да.

Повинуясь Его воле, древний артефакт, чьё предназначение хранить память носителя, выныривает из беснующихся волн, замирает на секунду в воздухе и исчезает в пространственном межмировом портале…

Эпилог

— Эй! Что это у тебя?

К пареньку лет двенадцати подсаживается его друг того же возраста.

— Планшет? Где взял?

— Нашёл.

— Ух ты!

— Да он сломан, смотри!

— И правда сломан!

— Эй, мальчишки! Идите к костру!

Это вожатая их летнего лагеря зовёт мальчиков присоединится к общему веселью. Сегодня день летнего солнцестояния, и в их лагере отдыха, в этот день разрешено целую ночь сидеть всем у костра. Послушно два паренька присоединяются к толпе празднующих мальчишек и девчонок.

— Смотрите, Саня планшет нашёл!

— О!

— Гляди-ка!

— И правда!

— Да он сломан! Мальчики, давайте танцевать лучше!

— Эй, а тут разбитый экран двигать можно!

— А танцевать?

— А если собрать картинку?!

— Да как я тебе её соберу, они же двигаются.

— Дайте мне! — доносится строгий говор вожатого.

— Ну Алексей Владимирович, не отбирайте!! — тут же голосит почти три десятка глоток. Детей очень заинтересовала странная игрушка.

— Ладно, садитесь ближе, будем собирать пазл! — сдаётся под этим напором вожатый.

— Ура!!

— Вы чудо, Алексей Владимирович!

Тридцать два ребенка и двое тех, кто старше, увлечённо собирают разбитый экран в надежде, что изображение на нём остановится хоть на миг. И такое происходит.

— Смотрите! — тонкий девичий голосок прерывает ночную тишину, — надо сделать так и вот так.

И это срабатывает, пазл складывается, изображение оживает.

Нет, это не похоже на кино. Даже на три дэ. Это не похоже даже на то, что через тридцать лет назовут виртуальной реальностью. Это совсем иное. Это не похоже ни на что. Потому как не могут быть на что-то похожи чужие воспоминания. А именно в них, едва собрался пазл на экране, и провалились все на этой лесной поляне у горящего костра. Провалились в чужую память, переживая всё, что пережил кто-то другой. Проживая те моменты жизни, который сохранил битый артефакт древнего урга.

Каждый на поляне сейчас чувствовал, видел, осознавал, одно и то же:

Настроение отвратительное. И это ещё мягко говоря. Пустота непонимания и обречённости — вот что заполняет весь разум, что безусловно отражается не только на чувствах, но и на мироощущении. Мироощущение — какое нелепое слово в сложившейся ситуации. Нелепое, неправильное, ничего не отражающее слово. Почему?..

Начинался слайд первый.

Примечания

1

EVE Online — массовая многопользовательская онлайн-игра с элементами ролевой игры, стратегии и космического симулятора.

2

Тут идет перечисление высокотехнологичных защитных костюмов, из игр описывающих будущее человечества.

3

В данных играх есть возможность ловить виртуальную рыбу.

4

Зал воскрешения.

5

Понижающее характеристики персонажа заклятие.

6

От имени бога-тьмы — Турена.

7

Манчкин — игровой сленг, игрок который во главу угла ставит не отыгрыш роли, а сугубо прокачку и экипировку своего персонажа, при этом используя любые средства, в том числе программные сбои или лазейки в правилах.

8

В играх персонаж поддержки, усиливающий своими заклятиями или способностями команду в которой находится.

9

В играх персонаж поддержки, ослабляет противника своими заклятиями или способностями.

10

Те кто выбрал бога света Аласа.

11

Боевой клич древнеримского легиона.

12

Свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост.

13

Перк — способность, игровой слэнг.

14

Слэнговое обозначение тех кто выбрал путь Порядка.

15

Добыча, в основном имеются ввиду вещи или иное добытое с монстров или людей, но иногда употребляется в более общем смысле, как что-то добытое

16

Суини Тодд (англ. Sweeney Todd) — вымышленный персонаж, впервые появившийся в качестве главного отрицательного героя в серии книг «Жемчужная нить» (печаталась с 1846 по 1847 годы, переиздавалась и позднее). По сути данный персонаж — маньяк убийца.

17

Актер сыгравший роль Суини Тодда.

18

Левелап — повышение уровня.

19

Ап — в данном случае увеличение характеристик.

20

Сабатон — фактически стальная обувка, они же латные ботинки.

21

Эспонтон — колющее древковое холодное оружие, состоящее из фигурного пера, тульи, крестовины, находящейся между ними, помочей и длинного древка.

22

Шестопер — представляет собой разновидность булавы, к навершию которой приварено шесть металлических пластин — «перьев».

23

Иначе убийца или вор, во многих играх персонаж специализирующийся на уроне кинжалами и в основном со спины.

24

Разновидность строя, усовершенствованная фаланга, когда в фэнтези пишут о гномьем хирде, часто имеют ввиду построение применяемое именно испанскими терциями. И да, автор знает, что в википедии написано, что терция обязательно с арбекузами, на самом деле может быть и без них.

25

Аббревиатура от словосочетания рейд лидер, командир отряда идущего в рейд.

26

Имеется ввиду знаменитый художник Сальвадор Дали.

27

Анекдот про Красную Шапочку, которая на вопрос: «А ты не боишься ходить в лес одна, там же волки и насильники!». Отвечала: «А что? Волков я не боюсь, а секс люблю!»

28

Увеличили характеристики.

29

Ослабили.

30

Из постапокалиптической, где действие происходит в далеком будущем, игры «Фоллаут 2».

31

Имеется ввиду двойной световой клинок владыки ситов из саги «Звездные войны».

32

Имеется ввиду MMORPG Star Wars: The Old Republic.

33

Гринд от английского grind — молоть, усердно работать — монотонное уничтожение мобов в одной и той же локации с целью получения опыта или золота.

34

Логрус — сосредоточие проявления Хаоса, в цикле романов Роджера Желязны «Хроники Амбера», в данном случае имеется ввиду город хаоситов названый в честь него.

35

Мордор — в данном случае прозвище данное игроками Цитадели Тьмы.

36

Патч — (англ. patch — заплатка) — информация, предназначенная для автоматизированного внесения определённых изменений в компьютерные файлы. Применение патча иногда называется «пропатчиванием».

37

Джон Сноу — персонаж романов американского писателя-фантаста Джорджа Мартина из цикла «Песнь Льда и Огня». Джон — внебрачный сын Эддарда Старка, т. е. бастард или иначе ублюдок.

38

Вид алебарды с длинным узким, слегка изогнутым наконечником, имеющим прямое, заостренное на конце ответвление. Первый клинок, прямой и длинный, а второй с искривленным клинком похожим на багор.

39

Игровое понятие по смыслу близкое к понятию «улучшенные».

40

Раритетный или уникальный монстр — в данном случае имеется ввиду более сильный моб, чем простой обитатель уровня, иногда их называют минибосами.

41

Так же вайпнулись — игровой слэнг, означает виртуальную гибель группы.

42

Лич — маг после смерти поднятый в виде нежити и не утративший магического дара.

43

Специально заточенный крепкий и выносливый персонаж, способный принять основную часть урона от моба или босса, а также удержать его агро на себе, пока остальные игроки этого босса бьют.

44

Удержание агрессии монстра на себе персонажем, который не способен выдержать прямой удар боса, но способен уклонятся от его ударов или вовремя отбегать. Пока такой персонаж бегает вокруг боса, остальная группа атакует моба.

45

Полевой меч (яп.) — если не вдаваться в подробности то просто представьте себе в два раза увеличенную катану.

46

Паровоз — процесс совместной игры группой игроков, состоящей из персонажей низких и высоких уровней. Персонажи высокого уровня убивают НПС, а персонажи низкого уровня (их также называют вагоном или прицепом) получают за это опыт или крутые вещи.

47

Данж (от англ. dungeon — «подземелье») — особая игровая зона (пещера, катакомбы, древний храм и т. п.) с усиленными монстрами и боссами. Чаще всего, для похода в подземелья нужна группа игроков. Убивая монстров и боссов в подземельях, можно добыть хорошие ресурсы и редкие артефакты.

48

попытка убить босса или пройти подземелье.

49

Жанр компьютерных игр, в которых игрок должен избегать обнаружения игрового персонажа противниками или скрытно устранять их, не привлекая к себе внимания.

Content

Алескандр Зайцев
Тактика малых групп

Слайд первый

Слайд второй

Слайд третий

Слайд четвёртый

Слайд пятый

Слайд шестой

Слайд седьмой

Слайд восьмой

Слайд девятый

Слайд десятый

Слайд одиннадцатый

Слайд двенадцатый

Слайд тринадцатый

Слайд четырнадцатый

Слайд пятнадцатый

Слайд шестнадцатый

Слайд семнадцатый

Слайд восемнадцатый

Слайд девятнадцатый

Слайд двадцатый

Слайд двадцать первый

Слайд двадцать второй

Слайд двадцать третий

Слайд двадцать четвёртый

Слайд двадцать пятый

Слайд двадцать шестой

Слайд двадцать седьмой

Слайд двадцать восьмой

Слайд двадцать девятый

Слайд тридцатый

Слайд тридцать первый

Слайд тридцать второй

Слайд тридцать третий

Слайд тридцать четвёртый

Слайд тридцать пятый

Слайд тридцать шестой

Слайд тридцать седьмой

Слайд тридцать восьмой

Слайд тридцать девятый

Слайд сороковой

Слайд сорок первый

Слайд сорок второй

Слайд сорок третий

Слайд сорок четвертый

Слайд сорок пятый

Слайд сорок шестой

Слайд сорок седьмой

Слайд сорок восьмой

Слайд сорок девятый

Слайд пятидесятый

Слайд пятьдесят первый

Слайд пятьдесят второй

Слайд пятьдесят третий

Слайд пятьдесят четвёртый

Слайд пятьдесят пятый

Слайд пятьдесят шестой

Слайд пятьдесят седьмой

Слайд пятьдесят восьмой

Слайд пятьдесят девятый

Слайд шестидесятый

Слайд шестьдесят первый

Слайд шестьдесят второй

Слайд шестьдесят третий

Слайд шестьдесят четвёртый

Слайд шестьдесят пятый

Слайд шестьдесят шестой

Слайд шестьдесят седьмой

Слайд шестьдесят восьмой

Слайд шестьдесят девятый

Слайд семидесятый

Слайд семьдесят первый

Слайд семьдесят второй

Слайд семьдесят третий

Слайд семьдесят четвёртый

Слайд семьдесят пятый

Слайд семьдесят шестой

Слайд семьдесят седьмой

Слайд семьдесят восьмой

Слайд семьдесят девятый

Слайд восьмидесятый

Слайд восемьдесят первый

Слайд восемьдесят второй

Слайд восемьдесят третий

Слайд восемьдесят четвёртый

Слайд восемьдесят пятый

Слайд восемьдесят шестой

Слайд восемьдесят седьмой

Слайд восемьдесят восьмой

Слайд восемьдесят девятый

Слайд девяностый

Слайд девяносто первый

Слайд девяносто второй

Слайд девяносто третий

Слайд девяносто четвёртый

Слайд девяносто пятый

Слайд девяносто шестой

Слайд девяносто седьмой

Слайд девяносто восьмой

Слайд девяносто девятый

Слайд сотый

Слайд сто первый

Слайд сто второй

Слайд сто третий

Слайд сто четвёртый

Слайд сто пятый

Слайд сто шестой

Слайд сто седьмой

Слайд сто восьмой

Слайд сто девятый

Слайд сто одиннадцатый

Слайд сто двенадцатый

Слайд сто тринадцатый

Слайд сто четырнадцатый

Слайд сто пятнадцатый

Слайд сто шестнадцатый

Слайд сто семнадцатый

Слайд сто восемнадцатый

Слайд сто девятнадцатый

Слайд сто двадцатый

Слайд сто двадцать первый

Слайд сто двадцать второй

Слайд сто двадцать третий

Слайд сто двадцать четвёртый

Слайд сто двадцать пятый

Слайд сто двадцать шестой

Слайд сто двадцать седьмой

Слайд сто двадцать восьмой

Слайд сто двадцать девятый

Слайд сто тридцатый

Слайд сто тридцать первый

Слайд сто тридцать второй

Слайд сто тридцать третий

Слайд сто тридцать четвёртый

Слайд сто тридцать пятый

Слайд сто тридцать шестой

Слайд сто тридцать седьмой

Слайд сто тридцать восьмой

Слайд сто тридцать девятый

Слайд сто сороковой

Слайд сто сорок первый

Слайд сто сорок второй

Слайд сто сорок третий

Слайд сто сорок четвёртый

Слайд сто сорок пятый

Слайд сто сорок шестой

Слайд сто сорок седьмой

Слайд сто сорок восьмой

Слайд сто сорок девять

Слайд сто пятидесятый

Слайд сто пятьдесят первый

Слайд сто пятьдесят второй

Слайд сто пятьдесят третий

Слайд сто пятьдесят четвёртый

Слайд сто пятьдесят пятый

Слайд сто пятьдесят шестой

Слайд сто пятьдесят седьмой

Слайд сто пятьдесят восьмой

Слайд сто пятьдесят девятый

Слайд сто шестидесятый

Слайд сто шестьдесят первый

Слайд сто шестьдесят второй

Слайд сто шестьдесят третий

Слайд сто шестьдесят четвёртый

Слайд сто шестьдесят пятый

Слайд сто шестьдесят шестой

Слайд сто шестьдесят седьмой

Слайд сто шестьдесят восьмой

Слайд сто шестьдесят девятый

Слайд сто семидесятый

Слайд сто семьдесят первый

Слайд сто семьдесят второй

Слайд сто семьдесят третий

Слайд сто семьдесят четвёртый

Слайд сто семьдесят пятый

Слайд сто семьдесят шестой

Слайд сто семьдесят седьмой

Слайд сто семьдесят восьмой

Слайд сто семьдесят девятый

Слайд сто восьмидесятый

Слайд сто восемьдесят первый

Слайд сто восемьдесят второй

Слайд сто восемьдесят третий

Слайд сто восемьдесят четвёртый

Слайд сто восемьдесят пятый

Слайд сто восемьдесят шестой

Слайд сто восемьдесят седьмой

Слайд сто восемьдесят восьмой

Слайд сто восемьдесят девятый

Слайд сто девяностый

Слайд сто девяносто первый

Слайд сто девяносто второй

Слайд сто девяносто третий

Слайд сто девяносто четвертый

Слайд сто девяносто пятый

Слайд сто девяносто шестой

Слайд сто девяносто семь

Слайд сто девяносто восьмой

Слайд сто девяносто девять

Слайд двухсотый

Слайд двести первый

Слайд двести второй

Слайд двести третий

Слайд двести четвертый

Слайд двести пятый

Слайд двести шестой

Слайд двести седьмой

Слайд двести восьмой

Слайд двести девятый

Слайд двести десятый

Слайд двести одиннадцатый

Слайд двести двенадцатый

Слайд двести тринадцатый

Слайд двести четырнадцатый

Слайд двести пятнадцатый

Слайд двести шестнадцатый

Слайд двести семнадцатый

Слайд двести восемнадцатый

Слайд двести девятнадцатый

Слайд двести двадцатый

Слайд двести двадцать первый

Слайд двести двадцать второй

Слайд двести двадцать третий

Слайд двести двадцать четвертый

Слайд двести двадцать пятый

Слайд двести двадцать шестой

Слайд двести двадцать седьмой

Слайд двести двадцать восьмой

Слайд двести двадцать девятый

Слайд двести тридцатый

Слайд двести тридцать первый

Слайд двести тридцать второй

Слайд двести тридцать третий

Слайд двести тридцать четвёртый

Слайд двести тридцать пятый

Слайд двести тридцать шестой

Слайд двести тридцать седьмой

Слайд двести тридцать восьмой

Слайд двести тридцать девятый

Слайд двести сороковой

Слайд двести сорок первый

Слайд двести сорок второй

Слайд двести сорок третий

Слайд двести сорок четвёртый

Слайд двести сорок пятый

Слайд двести сорок шестой

Слайд двести сорок седьмой

Слайд двести сорок восьмой

Слайд двести сорок девятый

Слайд двести пятидесятый

Слайд двести пятьдесят первый

Слайд двести пятьдесят второй

Слайд двести пятьдесят третий

Слайд двести пятьдесят четвёртый

Слайд двести пятьдесят пятый

Слайд двести пятьдесят шестой

Слайд двести пятьдесят седьмой

Слайд двести пятьдесят восьмой

Слайд двести пятьдесят девятый

Слайд двести шестидесятый

Слайд двести шестьдесят первый

Слайд двести шестьдесят второй

Слайд двести шестьдесят третий

Слайд двести шестьдесят четвёртый

Слайд двести шестьдесят пятый

Слайд двести шестьдесят шестой

Слайд двести шестьдесят седьмой

Слайд двести шестьдесят восьмой

Слайд двести шестьдесят девятый

Слайд двести семидесятый

Слайд двести семьдесят первый

Слайд двести семьдесят второй

Слайд двести семьдесят третий

Слайд двести семьдесят четвёртый

Слайд двести семьдесят пятый

Слайд двести семьдесят шестой

Слайд двести семьдесят седьмой

Слайд двести семьдесят восьмой

Слайд двести семьдесят девятый

Слайд двести восьмидесятый

Слайд двести восемьдесят первый

Слайд двести восемьдесят второй

Слайд двести восемьдесят третий

Слайд двести восемьдесят четвёртый

Слайд двести восемьдесят пятый

Слайд двести восемьдесят шестой

Слайд двести восемьдесят седьмой

Слайд двести восемьдесят восьмой

Слайд двести восемьдесят девятый

Слайд двести девяностый

Слайд двести девяносто первый

Слайд двести девяносто второй

Слайд двести девяносто третий

Слайд двести девяносто четвёртый

Слайд двести девяносто пятый

Слайд двести девяносто шестой

Слайд двести девяносто седьмой

Слайд двести девяносто восьмой

Слайд двести девяносто девятый

Слайд трёхсотый

Слайд триста первый

Слайд триста второй

Слайд триста третий

Слайд триста четвёртый

Слайд триста пятый

Слайд триста шестой

Слайд триста седьмой

Слайд триста восьмой

Слайд триста девятый

Слайд триста десятый

Слайд триста одиннадцатый

Слайд триста двенадцатый

Слайд триста тринадцатый

Слайд триста четырнадцатый

Слайд триста пятнадцатый

Слайд триста шестнадцатый

Слайд триста семнадцатый

Слайд триста восемнадцатый

Слайд триста девятнадцатый

Слайд триста двадцатый

Слайд триста двадцать первый

Слайд триста двадцать второй

Слайд триста двадцать третий

Слайд триста двадцать четвёртый

Слайд триста двадцать пятый

Слайд триста двадцать шестой

Слайд триста двадцать седьмой

Слайд без номера

Слайд триста двадцать восьмой

Слайд триста двадцать девятый

Слайд триста тридцатый

Слайд триста тридцать первый

Слайд триста тридцать второй

Слайд триста тридцать третий

Слайд триста тридцать четвёртый

Слайд триста тридцать пятый

Слайд триста тридцать шестой

Слайд триста тридцать седьмой

Слайд триста тридцать восьмой

Слайд триста тридцать девятый

Слайд триста сороковой

Слайд триста сорок первый

Слайд триста сорок второй

Слайд триста сорок третий

Слайд триста сорок четвёртый

Слайд триста сорок пятый

Слайд триста сорок шестой

Слайд триста сорок седьмой

Слайд триста сорок восьмой

Слайд триста сорок девятый

Слайд триста пятидесятый

Слайд триста пятьдесят первый

Слайд триста пятьдесят второй

Слайд триста пятьдесят третий

Слайд триста пятьдесят четвёртый

Слайд триста пятьдесят пятый

Слайд триста пятьдесят шестой

Слайд триста пятьдесят седьмой

Слайд триста пятьдесят восьмой

Слайд триста пятьдесят девятый

Слайд триста шестидесятый

Слайд триста шестьдесят первый

Слайд триста шестьдесят второй

Слайд триста шестьдесят третий

Слайд триста шестьдесят четвёртый

Интерлюдия

Эпилог

Примечания