Малинина Александра

Министерство ЗЛА (СИ)

Внимание!

Пожарная тревога!

Просьба всем сотрудникам покинуть здание и собраться на внутренней территории!

Равнодушный женский голос, сообщающий о пожарной тревоге вернул меня к действительности: все утро я размышляла на тему, что вот уже больше, чем полгода я работаю на подведомственном Министерству Обороны объекте, а смысла в своей работе так и не нашла. Как в общем то и в жизни. То есть, может быть смысл и имел место быть, но я слепая его разглядеть никак не могла, как ни старалась. Хотя несомненный плюс все же был: когда многочисленные знакомые спрашивали о моем месте работы, я отвечала с гордостью, преувеличивая лишь самую малость: «Министерство Обороны» и ловила на себе завистливые и восхищенные взгляды.

Внимание!

Пожарная тревога!

Просьба всем сотрудникам покинуть здание и собраться на внутренней территории!

Черт, опять вот отвлеклась. Я подняла глаза: никакого даже намека на панику в нашем отделе не наблюдалось, разве что все бросали друг на друга недоуменные взгляды, будто каждый ожидал, кто же первый скажет, что нам следует предпринять.

Дело в том, что несмотря на то, что мы работаем на закрытом охраняемом объекте с определенным уровнем секретности (не особо большим, я бы даже сказала ничтожным, но все же) и тут вроде как все серьезно, о плановой эвакуации, которая проводится раз в полгода, мы всегда знали за неделю как минимум. Конечно, поначалу я допускала мысль о том, что моя скромная персона, как водится, летала в облаках и информацию просто напросто пропустила мимо ушей, но пропустить я могла, когда об этом сообщали в первый раз. Или в третий. Но будь эвакуация запланированной, я бы услышала о ней не меньше пятиста раз от самых разных людей, а уж сегодня с утра эта новость успела бы набить оскомину и непреодолимое желание разжечь пожар самой, лишь бы эвакуироваться чуть раньше. В больших коллективах вообще любая новость подвергалась тщательному обсуждению, а у нас больше шестисот человек работает. Помню, как то в здание проникла кошка, так эту новость не меньше недели смаковали, еще бы, животное проникло на охраняемую территорию и даже поднялось до седьмого этажа, где я собственно и трудилась. Охранникам потом не удавалось поймать ее целый день, и они бегали по этажам, смешно разводя руками и радуя своим видом многочисленных сотрудников.

Это все я к тому, что нет ни малейшего шанса, что я просто прослушала новость о сегодняшней эвакуации, и недоуменные взгляды сотрудников нашего отдела в количестве шести человек тому подтверждение.

Внимание!

Пожарная тревога!

Просьба всем сотрудникам покинуть здание и собраться на внутренней территории!

— Может, нам стоит одеться и выйти? — решила подать я голос, нарушив всеобщее молчание. Кажется, больше этого делать никто не собирался.

Все единогласно согласились, и через пять минут (почему-то особо не верилось, что у нас пожар, оттого никто особо не торопился) покинули помещение. Потом правда выяснилось, что впопыхах вышла я в балетках, и всем пришлось подождать, пока я вернусь и переобуюсь в полусапожки, неизвестно сколько придется топтаться на улице, а сегодня было довольно прохладно. Потом присоединилась к остальным, мы прошли по коридору и оказались возле запасного выхода, что вел на лестничную клетку.

— Закрыто, — подергав дверь, с некоторым испугом в голосе констатировал Юрец, который был у нас за начальника.

— Вообще то ключ висит рядом, — ядовито заметила Елена Валериевна, ткнув костлявым пальцем в красную коробочку с ключом, которую не заметил бы разве что слепой. Юрец к примеру не заметил, но для него это нормально, никто даже не удивился.

Внимание!

Пожарная тревога!

Просьба всем сотрудникам покинуть здание и собраться на внутренней территории!

Совместными усилиями удалось добыть ключ и открыть злополучную дверь, на что ушло еще минут десять. Я некстати подумала, что этаж совершенно пустой, все давно покинули свои рабочие места, а ну как и правда пожар? Неплохо бы поторопиться… Так, спокойно, главное, чтобы другие на это внимания не обратили, а то паники и беготни по лестнице не избежать, не хватало только, чтобы кто-нибудь себе ноги переломал.

Мы быстро спустились друг за другом, но на втором этаже нам пришлось сделать небольшой крюк: лестница была завалена каким-то хламом, пройти не представлялось возможным. Мда, вот тебе и неподготовленная эвакуация: что случись, считай, не выбраться. Пришлось пройти на соседнюю лестницу, пройтись прямым коридором, и вот наконец мы оказались во внутреннем дворе.

Выходили мы явно последними, потому что толпа собралась уже приличная, и все завороженно следили за выходом. При нашем появлении все дружно вздохнули с облегчением и начали что то тараторить, что именно разобрать не представлялось возможным. Некстати я подумала, что даже небезызвестное Вавилонское столпотворение - это цветочки по сравнению с царящим в данный момент хаосом.

— Вы что так долго? Я думала уж все, сгинули. Слава тебе господи, — перекрестилась тетя Зина из бухгалтерии, которая была лучшей подругой моей коллеги Елены Валериевны, и волновалась скорее всего только за нее. Меня она всегда недолюбливала.

Мы заверили, что живы и здоровы и присоединились к толпящимся. Тут то я и задумалась: насколько мне было известно, первыми признаками пожара является характерный запах и дым. С момента начала эвакуации прошло никак не меньше двадцати минут, а ни запаха, ни дыма, ни тем более огня я не наблюдала.

Пожарные, кстати, подъехали только что и недружно забежали в здание. На мой взгляд, могли бы и поторопиться, через весь город что ли ехали? Я с утра на работу быстрее добираюсь, чем они на пожар. Между прочим, у нас в городе даже пробок не бывает… Выяснилось, что не я одна подобного мнения, некоторые граждане решили, что выкрикнуть это вслед пожарным будет вполне уместно.

— Ты в порядке? — услышала я тихий вкрадчивый голос у себя за спиной и скривилась. Даже оборачиваться не стоило, эту привычку тянуть слова и говорить тише чем нужно ни с чьей не спутаешь.

— Какое тебе дело, — грубо ответила я, но поразмыслив, быстро сменила гнев на милость, и, добавив в голос немного меда, спросила, — Ты случайно не в курсе, что произошло?

Серега, начальник отдела защиты информации, с легкой руки (моей конечно) был прозван маньяком, и теперь за глаза только так и звался. Его это ничуть не печалило, подозреваю он был в восторге от такого милого прозвища. А получил он его за дурацкую привычку говорить как киношный Ганнибал Лектор и делать при этом двусмысленные намеки. Но сейчас он был одним из немногих, кто может знать, что же стряслось на самом деле, начальство в таких случаях оповещают в первую очередь. Он был старше меня всего на пять лет, а вот уже глава отдела, подумать только.

— Конечно, в курсе, — самодовольно ответил он.

— И что же?

— Пожар в химической лаборатории, — ухмыльнулся он, наблюдая за моей реакцией.

— Придурок, я же серьезно спрашиваю, — закатила я глаза, уверенная, что он издевается. Дело в том, что лаборатория находилась непосредственно напротив моего отдела, и что что, а пожар бы я точно заметила, не сразу конечно, но хотя бы когда эвакуировалась. Не я, так коллеги непременно обратили бы внимание, они как раз стояли недалеко от этой самой лаборатории, пока я переобувалась. Вспомнив, насколько я не торопилась, невольно побежали мурашки.

— Я серьезно, сообщили о пожаре в лаборатории на седьмом этаже, все сотрудники покинули помещение еще до объявления общей тревоги, заблокировав дверь.

А ведь могли и нам сказать, между прочим, а не бежать как стадо трусливых оленей. Вот и доверяй людям после этого. А ведь я вот уже полгода была тайно влюблена в Витька, заместителя начальника лаборатории, и теперь его романтический образ главного героя выдуманного мною романа немного померк. Настоящие герои девушек вот так вот не бросают… Правда, он все равно оставался предпочтительнее большинства моих знакомых, потому что и померкший мне нравился. Такой очаровательно-рассеянный, загадочный и несколько нелюдимый… В конце концов, он мог в это время вообще находиться не на рабочем месте и предупредить нас просто не смог.

Зато теперь понятно, почему не было дыма: помещение высокого класса чистоты, там особая система вентиляции и кондиционирования, при закрытой двери и работающих системах дым мы бы учуяли нескоро. Я опять поежилась, вспомнив, как неторопливо мы вышагивали из здания.

Решив, что узнала все, что мне было нужно, я покинула Серегу и присоединилась к своему отделу, который сбился отдельной кучной и сейчас поджидал меня.

— Ну, что там? — нетерпеливо поторопила Алина Николаевна, недавно ставшая бабушкой. Событие отмечали никак не меньше недели, я тогда только начала работать и была мягко говоря под впечатлением. Разумеется, они все видели, с кем я разговаривала и рассчитывали сейчас разжиться информацией.

— Химлаборатория, — прискорбно сообщила я и приготовилась слушать причитания, ахи и вздохи.

Так и есть. Минут пятнадцать мы потратили на обсуждение опасности, которой якобы подверглись и размер компенсации, которая нам теперь полагается, причем Юрец принимал самое деятельное участие, чем немало удивил. Говорил он у нас вообще редко, все больше улыбался и кивал в нужных местах. Вдоволь наобсуждавшись, женская половина покинула нас, чтобы делать святое дело, то бишь нести людям истину, как Прометей в свое время огонь. Через десять минут я смогу услышать такие подробности пожара, что волосы на голове поневоле шевелиться начнут, а памятуя о близком соседстве химлаборатории к нашему отделу, не удивлюсь, что роль моя будет далеко не последней. Например, что я практически согрела, но доблестные подруги меня дождались и вместе мы выбрались из пламени. Принцип сломанного телефона работал всегда на «ура». Надеюсь только, никто не станет выискивать следы ожогов на моей физиономии…

Я осталась в окружении мужской половины коллектива в лице Ибрагима, Костика и Юрца. Словоохотливостью никто из них похвастать не мог, и я немного заскучала. А еще начала замерзать, раз в честь окончательного наступления весны вырядилась в легкий плащ ярко-желтого цвета и весенние сапожки. Просто не рассчитывала, что придется стоять на улице битый час. И если сначала теплилась надежда, что нас могут распустить по домам, то после появления бравого МЧСника, который сообщил, что все последствия пожара ликвидированы, техника и люди не пострадали, она развеялась как дым. Пришлось вернуться на свои рабочие места. Недовольная толпа конечно погудела (разумеется, во главе с моими любимыми Алиной Николаевной и Еленой Валериевной), но все быстро пришли в себя и потихоньку разошлись.

С опаской поднявшись на последний этаж, где располагался наш отдел, мы, разумеется, столпились возле лаборатории. Толпиться тут мне совершенно не хотелось, но отбиваться от коллектива я сочла неуместным. Подозреваю, мысли Юрца и Костика двигались в подобном направлении. В коридоре никого не было, тут у нас вообще обычно пусто. Дело в том, что здание представляло из себя трехконечную звезду, то есть центральная часть и три ответвления. В центральной части располагались лифты, а в одном из этих самых ответвлений на седьмом этаже и находились мы, а напротив непосредственно лаборатория. Сюда редко кто забредал, кроме представителей трудового коллектива, а так как химики редко вылезали со своего рабочего места, крыло можно было назвать необитаемым.

— Опечатано, — с некоторой обидой заявила Елена. Вообще, не опечатано, а скорее закрыто лентой, подобные используют, чтобы отгородить место преступления.

— Дверь то открыта, — прокомментировала я, ничего конкретного не имея ввиду, и сиюминутно пожалела о своих словах.

— Залезем? — тут же подхватила не в меру любопытная Алина Николаевна.

— Пусть Васька лезет, она у нас самая спортивная, — тут же согласилась Елена. А вот я нет, потому что Васька это как раз я.

— Пусть Костик лезет.

— А что сразу Костик?

— А потому что нечего стоять, мужик ты или нет? — пришла мне на помощь Алина Николаевна.

— Вообще то, нас тут трое! — не сдавался Костик.

— Юрец даже ходить нормально не научился, вон пока по лестнице поднимались споткнулся три раза, он там всю лабораторию разгромит, а Ибрагиму седьмой десяток, пожалел бы мужика, — вклинилась Алина Николаевна, к которой я в тот момент испытывала дружеские чувства.

Только Костик собрался поддаться уговорам, как свет в лаборатории совершенно отчетливо моргнул. То есть света там не было, и вдруг он вспыхнул. Костик моментально отскочил назад, сбив Юрца с ног. Тот на ногах и так держался не твердо, так что они благополучно свалились на пол.

— Чудики, — закатила глаза Елена.

— Вы это видели?

— Там привидение!

— Да с какой стати? Это всего лишь свет.

— Я туда не пойду! — заявил Костик, решив вдруг проявить несуществующую твердость характера.

— Нет, пойдешь!

— Я не могу, я кажется ногу повредил когда падал.

— Ты на пятую точку свалился, причем не на пол, а на Юрца, какая тут нога?

— Правая, — зашептал Костик голосом человека, надежда которого таяла на глазах.

— Достали, — буркнула я, и, решив спасти бедолагу, полезла под ленту, толкнула дверь и она открылась со зловещим скрипом.

— Ибрагим, хватит сопеть под ухо, иди лучше за коридором смотри, а то химики вернуться, возмущений не оберешься, — услышала я за спиной. Ибрагим конечно послушался, он вообще предпочитал не вступать ни в какие словесные баталии с прекрасной половиной нашего отдела, подозреваю, в тайне побаиваясь дуэта Алина-Елена. Хотя его все побаивались.

Стараясь не обращать больше внимания на их перепалки, я сосредоточилась на своей миссии. В самой лаборатории я была всего лишь третий раз, поэтому ориентировалась не очень хорошо. Не знаю конечно, что тут горело, но на вид все было целым и даже невредимым. Последствия пожара я всегда представляла примерно так: горелые стены, обязательно покрытые копотью, везде дым, мебель сгорела дотла и одинокая почерневшая лампа зловеще покачивается и обязательно моргает… Кажется, кому-то не следует слишком увлекаться фантазиями. Я обошла помещение по кругу, довольно большое по своей площади, тщательно приглядываясь и даже принюхиваясь, но ничего, кроме огромной лужи возле антистатического стола, что стоял прямо посреди лаборатории, не обнаружила. На следы после тушения она походила мало, если только пожарным не пришло в голову плеснуть ведро воды под стол и уйти.

— Ну, что? — нетерпеливо поинтересовалась Алина Николаевна.

Разочаровывать ее не хотелось, но пришлось:

— Ничего, все цело.

Пожалуй, пора отсюда выметаться, не дай бог кто еще застукает, будет затруднительно объяснить, зачем я сюда полезла. Толку от Ибрагима на шухере я не видела. Даже если он и заметит чье-нибудь приближение, вряд ли ему удаться обогнать непрошенного гостя и предупредить нас, передвигался он всегда без особой спешки.

Только я собралась покинуть лабораторию, как мое внимание привлек кусок темно-синей ткани, прижатый между створок огромного металлического шкафа, который делил все помещение на две неравные половины. Чтобы достигнуть выхода, нужно было как раз его обойти, вот тогда то я и заметила что-то синее. Цвет был мне отлично знаком, у нас практически у всех имелись специализированные антистатические халаты именно такого цвета. Правда, я свой еще не получила, потому что вот уже полгода Полина Витальевна из отдела закупок закупает мой размер, а ходить в большом мне сорок шестом я выглядеть как пугало огородное я категорически отказывалась.

Так вот, халат привлек мое внимание, трудно сказать, чем именно. Но к заветному шкафу потянуло как слесаря к бутылке, и, повинуясь секундному порыву, я дернула на себя дверцу шкафа. Лучше бы я этого не делала. Оттуда на меня вывалилось нечто, принятое мной почему-то за швабру, одетую в халат, я схватила ее в свои объятия, но через минуту сообразила, что швабра не может быть такой тяжелой. Вытаращив глаза, я совершенно отчетливо ойкнула и разжала руки, и нечто, оказавшееся человеком, с глухим стуком рухнуло у моих ног.

— Мамочки мои, что творится.

— Что там у тебя? — зловеще зашептала Алина Николаевна, про которую я, признаться, успела забыть.

— Эй, с тобой все хорошо? — не обращая внимания на Алину Николаевну, подергала девушку (а это была девушка с темными длинными волосами) за плечо и никакой реакции не дождалась.

«Наверное, спряталась от пожара в шкафу и наглоталась дыма» — пришла догадка. Поэтому я быстро перевернула девушку на спину, потянув за халат.

Не знаю, что я делала потом, но кажется закричала. В себя я пришла, когда опиралась на стену у нашего кабинета, а Елена Валерьевна трясла меня за плечи, словно тряпичную куклу.

— Васька, — услышала я, как будто издалека, — Васька, черт тебя подери!

Я промычала в ответ нечто нечленораздельное, а перед глазами так и стояла увиденная картина: закатившиеся назад глаза, приоткрытый рот, землистого цвета лицо, настолько жуткого зрелища я еще не видела в жизни. Девушка была мертва, тут без сомнений. Теперь точно ночами спать не буду. Да что там ночами: теперь даже на рабочем месте не вздремнешь нормально!

— Что ты стоишь, придурок? Не видишь, девушке плохо? — эти «ласковые» слова адресовались Костику.

Меня взяли под руки с двух сторон и отвели в наш кабинет, усадив на диван и вручив стакан воды. Сначала инициативный Костик собирался вылить его мне на голову, но слава богу, Алина Николаевна вовремя вмешалась и сунула мне стакан в руки, хорошо бы я выглядела, вылей он на меня воды.

— Васька, ты чего? Надышалась небось?

— Там, т-там…

— Дышать нечем? — подсказывали нетерпеливые коллеги.

— Может, окно открыть?

— Даша, — выдохнула я, опять припомнив ужасное зрелище. Сначала я не была уверена, а вот теперь точно.

— Что Даша?

— Думаю, она сказала «дышать», — настаивала на своем Елена.

— Даша! — рявкнула я.

— Застукала тебя что ли? Ты поэтому убежала?

— Где Даша?

— Какая Даша?

— Там Даша! — рявкнула я что есть силы.

— Я ж говорю, застукала, — самодовольно кивнула Елена Валериевна.

— Где же тогда она?

— О Господи, наверное в полицию надо звонить, или в скорую, — не обращая внимания на перепалки коллег, бормотала я.

— Ты что, зачем в полицию, ты же просто заглянула в лабораторию? Не вызовет она полицию, ты что, Васён! — Алина Николаевна приобняла меня за плечи.

— А где Ибрагим? — поинтересовался Юрец.

— Он коридор сторожит.

— Зачем?

— Как зачем? А вдруг кто бы пошел и Ваську застукал?

— Так Васька же здесь?

— Вы что, его не позвали?

— Так не до него было!

— Что стоишь столбом тогда? Иди и сходи за ним, — приказала Алина Николаевна несчастному Костику.

Костик ушел, зачем-то прихватив с собой Юрца, а я силилась прийти в себя, и пила вот уже третий стакан воды. Собрав всю волю в кулак, мне удалось-таки сформулировать целое предложение:

— Елена Валериевна, позвоните пожалуйста в скорую.

— Тебе совсем плохо? — сразу же насторожилась она, а я уже начинала злиться: очевидно, понимать меня тут никто не желает.

Тут в кабинет влетели наши мужчины в полном составе. Первый забежал Костик с тем самым выражением лица, которое не оставляло сомнений: что-то опять произошло. Юрец беспокойно выглядывал из-за его плеча, а на восточной круглой физиономии Ибрагима как всегда не было ни единой эмоции, но, судя по тому, что он умудрился не отстать от коллег, он тоже был чем-то впечатлен. Я уже догадывалась, что именно произошло и порадовалась: наконец-то хоть кто-то сможет вызвать скорую с полицией, раз я пока не в состоянии.

— В химлаборатории что-то произошло! Пришли химики, все взволнованные, в службу охраны звонили, — коротко отрапортовал Костик.

Бабушки (обычно так я звала своих коллег женского пола) перевели вопросительный взгляд на меня.

— Там Даша, — отрезала я и прикрыла глаза.

— С ума с вами сойдешь, — разозлилась Алина Николаевна, поняв, что большего от меня не добиться.

— Самой легче узнать, — поддакнула ее подруга, и они шустро покинули помещение, оставив меня на попечение мужчин.

Вернулись они через полчаса, крайне взволнованные и поведали то, что я же успела поведать мужчинам. Если не отвлекаться на лишние подробности и словесные перепалки, суть их рассказа сводилась к следующему: химики вернулись в свою лабораторию и обнаружили Дашу, сначала подумали, что она без сознания. Потом оказалось, что сознание ее и вправду покинуло, но уже навсегда. При эвакуации ее никто не видел и все решили, что она просто вышла, сейчас услышит сигнал тревоги и выйдет со всеми остальными. А она оказывается осталась, и все гадали, как это ее никто не заметил. Я то прекрасно знала как, раз сама лично обнаружила ее в шкафу, но промолчала. Меня больше ни о чем не расспрашивали, отлично понимая мое состояние.

В дверь постучали и на пороге появился Валерий Степанович, замначальника службы безопасности, застав нас практически в упадническом настроении. Еще бы, в такие неприятности влезли. Замначальника мазнул взглядом по мне, но вряд ли удивился лежанию на диване, памятуя близкое соседство со злополучной лабораторией.

— Так, сейчас тут будет народу выше крыши, так что расходимся по домам, нечего вертеться на этаже.

— Так мы и не вертимся.

— Ага, а что вы пять минут назад в коридоре делали?

— В туалет ходили! — заявила Алина Николаевна, но начальство не убедила.

— Домой идите, это приказ, — отрезал он, смерив Алину Николаевну таким взглядом, что она стала меньше ростом, и покинул кабинет, а я этому искренне порадовалась, потому что видела, что бабушкам не терпится сообщить всем, что это на самом деле я обнаружила Дашу первой.

Мы собрались и все вместе покинули здание, а потом и территорию предприятия. Коллеги удалялись с явной неохотой, что в другое время меня бы повеселило, но сейчас мои мысли всецело занимал труп.

— Мне кажется, не стоит распространяться, что мы лазили к химикам после пожара, — осторожно начала я.

— Васька, неужто дар речи обрела?

— Ну.

— А знаете, мне кажется Вася права, неприятностей потом не оберешься, — так же осторожно согласился Юрец, Ибрагим тоже утвердительно кивнул.

— Нас поди и не спросят.

— А вдруг спросят?

— Если и спросят, мы знать ничего не знаем! — заявила Алина Николаевна, которая собственно и принимала все решения за весь отдел.

— Я за, не дадим Ваську в обиду, — как всегда поддакнула Елена Валериевна.

— Васена, мы никому не скажем!

Ибрагим опять кивнул, не уверена что он вообще понимал, что происходит.

— Вот и отлично.

— Эй, чудик, отвези девчонку домой, на вон ногах еле стоит, — приказала деятельная Алина Николаевна Юрцу, ткнув при этом меня в бок, будто желая доказать свои слова. Я опасно покачнулась и едва не свалилась в грязь, не столько от плохого самочувствия, сколько от силы удара немощной на первый взгляд бабули.

— Конечно Васён, поехали.

— Спасибо.

— Может, меня тоже докинешь? — попытал счастья Костик.

— Еще чего, к тебе ехать час, да еще и в другую сторону.

— Трудно тебе, что ли.

Мы с Юрцом удалились к его машине, бабушки отправились домой пешком, потому что жили на соседней улице в одном доме, а Костик на остановку. Куда поковылял Ибрагим я знать не знала, наверное, тоже домой.

***

Следующий день не задался с самого утра: во-первых, с утра покрапывал противный дождик, во-вторых, я жутко не выспалась, ведь стоило только прикрыть глаза, я видела жуткие картины, в-третьих, едва не опоздала на работу, а опоздания у нас не приветствовались начальством. И я конечно не Юрца имею ввиду, а дурацкую систему электронных пропусков, которые фиксировали каждое опоздание, даже совершенно незначительное. Мало того, что в конце месяца из премии вычитали за каждое такое опоздание, что было само по себе обидно, так еще и запросто можно было выговор схлопотать.

Но это все такие мелочи, что и вспоминать смешно, как я расстраивалась по этому поводу. Проходя мимо лаборатории, я заметила, что в этот раз она опечатана довольно серьезно, и заперта, что показалось мне любопытным: интересно, а где сейчас мой Витечка? Едва я переступила порог родного кабинета, поняла: что-то не так.

— Доброе утро! — с воодушевлением поздоровалась я с коллегами, как бы говоря, что вчерашний день остался в прошлом.

Мне недружно ответили, не поднимая голов от компьютеров, а Алина Николаевна даже отвернулась. Поведение коллег вызвало легкое недоумение, но я проглотила обиду, и, стараясь не обращать внимание на напряженную обстановку, повесила куртку в шкаф. Придав себе сияющий вид, прошествовала на свое рабочее место возле окна, которым очень гордилась (рабочим местом, а не окном).

Целый час мы сидели в тишине. Пару раз я хотела завести разговор, но раз я ни в чем не провинилась, с чего мне это делать? Хочется им сидеть молча, милости прошу.

Еще через полчаса я все-таки не выдержала:

— Есть какие-нибудь новости?

Все сразу уставились на меня, словно я была привидением и вот вдруг подала признаки жизни. Потом бабушки переглянулись между собой, как бы решая, кто со мной заговорит, а мужчины просто ждали, что за этим всем последует.

— Есть, — с неохотой поведала Алина Николаевна, по обыкновению взяв на себя полномочия переговорщика.

— И какие?

— Плохие, какие же еще?

— Это я уже поняла, можно немного конкретнее?

— После обеда все равно узнаешь, чего уж тут… Менты приходили, будут у нас отпечатки снимать.

— Что снимать? — ахнула я.

— Пальцы проверять.

— Зачем?

— Как зачем? Чтобы сравнить.

— Алина Николаевна, мне что, из вас слова клещами тянуть? — разозлилась я.

— Дашку то того… убили то есть, — вмешался Костик, поняв, что ходить вокруг да около мы можем долго.

— То есть как убили? А как же пожар?

— Васька, ты это… То есть не бойся, мы никому не расскажем.

— Что вы не расскажете?

— Знамо дело что, все мы там были.

— И что? — бестолковые вопросы из меня так и сыпались.

— А то, — в свою очередь разозлилась Алина Николаевна, — Все мы видели, с какими глазищами ты выбежала вчера и начала по стенке размазываться. И крик слышали.

— Вы что думаете, это я ее? — догадалась я.

— Мы ничего не думаем, нас вообще там не было.

— С ума сошли? И ты так думаешь? — ткнула я в Костика, тот сидел, потупив глазки, — Вы что, все думаете, что я ее укокошила?

— Васёна, ты только спокойно. Мы ничего не скажем, мы уже между собой решили. С повинной тебе лучше не идти, дураку ясно. И не бойся, тебя прикроем, если уж на то пошло, соучастником быть никому не хочется.

— Каким соучастником? Вы в своем уме?

— Ты главное запомни: вчера мы сразу пошли в офис и сидели тут, никто никуда не выходил и не отлучался, поняла? Ничего они не докажут! — заявила Елена Валериевна, большая любительница детективных сериалов. Хотя Алина Николаевна их тоже жаловала.

— Как не докажут, если там мои отпечатки найдут? — поинтересовалась я.

— И правда, из головы вылетело как то… Скажешь, что была там вчера, вот и все.

Ага, как же. Никто этого подтвердить не сможет, это раз. Врать я совершенно не умею, это два, а в присутствии полиции и вовсе все, что надо будет соврать из головы вылетит. Ну а самое главное, знают двое, знают все – это известная истина. А нас тут не двое, а шестеро, так что тайна таковой долго не останется. Лучше сказать правду, это я знала наверняка. Конечно, неприятностей потом не оберешься, но вранье сделает только хуже, получается, что я сама себе яму вырою, а это совсем уж глупо. Может, я и блондинка, но не тупая.

— А что вообще сказали про… Дашу?

— Ничего не говорили, просто зашел Валерий Степанович и сказал после обеда никуда не разбредаться, а сидеть тут. Ну и про отпечатки сказал. То есть он сказал как то сложно, но потом объяснил, что это означает снятие отпечатков, — объяснил Костик.

— Дактилоскопия?

— Точно.

— А про Дашу откуда знаете?

— Ну Васька, ты совсем темная. Просто так никто не будет заморачиваться, смекаешь?

Само собой, я смекала, но надежда умирает последней.

— То есть, это пока только предположения?

— Ага, — неохотно признались коллеги, но облегчения это все равно не принесло.

Время до обеда тянулось совершенно неприлично, взгляд то и дело возвращался к часам, но стрелки держались словно приклеенные. Рабочий процесс у нас сегодня протекал очень вяло, все сидели молча, в ожидании прихода мужчин в форме. За эти несколько часов я успела столько всего надумать, вспомнив все свои былые прегрешения, начиная со школьной скамьи и заканчивая тем, что не далее как вчера перешла дорогу на красный свет. Руки в районе запястий заныли как то сами собой, как будто на меня уже надели наручники. Во время обеда в столовую я не пошла, справедливо полагая, что кусок в горле застрянет, сидела и ждала уже как мне казалось, неизбежной участи. В конце концов, доводы коллег показались мне очень логичными и признаваться я передумала вовсе. И в самом деле, доказать, что я что-то там сделала будет трудно по одной простой причине: с какой стати мне вдруг желать зла Даше?

Тем более, любознательные бабушки уже обежали всех подруг и сообщили, что опрашивают сегодня многих, по очереди и вопросы носят общий характер, ничего страшного, и я почти успокоилась. Хотя одно дело отвечать на вопросы когда тебе нечего скрывать, совсем другое – когда грехов на тебе точно блох на собаке.

После обеда мы напряженно следили за дверью, и в пятнадцать минут второго она распахнулась, но не от силы нашей мысли как логично было подумать, а с чужой помощью. Валерий Степанович решительным шагом вторгся в наш кабинет. Весь его вид говорил о том, что сегодня его лучше не злить, он и в благоприятные дни подарком не был, а тут от него разве что пар не шел.

— По одному, на допрос, и, прошу, только цирк не устраивайте, — тут он глянул отчего то на Юрца, тот аж весь позеленел.

— Идем со мной.

— Я? — пискнула я, потому что смотрел он теперь на меня.

— Не я же. Да шевелись ты, — прикрикнул он на меня, что несомненно придало ускорение.

Я обернулась на своих коллег, они смотрели с сочувствием, а у меня было такое чувство, что смотрю я на них в последний раз. Валерий Степанович зло глянул на меня, и я поспешила его догонять, что было непросто, на моих то каблуках. Мы спустились на третий этаж, он открыл дверь своего кабинета, пропуская меня первой, а сам за мной не пошел, хлопнув дверью так, что я едва не получила ей по затылку.

За его столом сидел мужчина лет сорока довольно тучного телосложения и что-то записывал. В кабинете было душно, он тер потное лицо платком, но это все равно не помогало, на лбу виднелась испарина. Выглядел он помятым, несчастным и жутко уставшим, то ли жена задолбала, то ли работа. А скорее всего, обе сразу. Рядом с ним сидел молодой парень, по виду мой ровесник, разложив около себя какие-то бумаги и приборы. На меня смотрел с заметным интересом, и я сочла необходимым нерешительно улыбнуться. Вербовать союзников всегда лучше заранее.

— Проходите, садитесь, — предложил тот, что старше, продолжая что то писать.

Я послушалась, сев напротив.

— Фамилия, имя?

— Романова Василиса Владимировна.

— Очень приятно, Сергей Сергеевич.

Я не нашла ничего лучшего, чем кивнуть.

— Василиса Владимировна, руку пожалуйста, — попросил молодой.

— Лучше не надо, — пискнула я, едва не упав в обморок от своей собственной глупости. Ясно, что мент теперь от меня не отстанет.

— Это еще почему? — сразу же заинтересовался Сергей Сергеевич, даже оторвавшись от своих бумаг и отложив ручку в сторону.

— Руку пачкать не хочу.

— А мне кажется, вы что то недоговариваете. Вы скажите, станет легче, это я вам обещаю.

— Потому что это я, — опять пискнула я. Все равно я решила, что лучше будет все рассказать, правда потом передумала… Но что я, не могу передумать еще раз, в конце концов? И, быть может, мент прав и станет легче?

— Вы что? — продолжал допытываться он.

— Это я… ну в смысле была там.

— Как интересно. И за что вы ее, если не секрет?

— Я ее ни за что… то есть просто отпечатки там мои.

— Поэтому вы не хотите проходить через эту процедуру? — добавив в голос меду, поинтересовался мент.

— Наверное.

— Тогда пока отложим. Расскажите подробнее, что произошло, почему вы убили гражданку Смирнову.

— Что?

— Василиса Владимировна, лучше не тянуть и все мне рассказать.

— Ой нет, вы не так поняли. Я никого не убивала, — отчаянно замотала я головой.

— Неужели?

— Да!

— Но отпечатки оставили.

— Оставила, потому что была в лаборатории.

— Вы видели, что произошло?

— Конечно, нет. Я ж после пожара туда зашла.

— И что вы там делали, если не секрет?

— Секрет.

— И все же придется вам со мной поделиться.

— А это обязательно? — поинтересовалась я, питая надежду на отрицательный ответ. Но мне разумеется, так не повезло.

— Обязательно, — сурово кивнул он. Молодой безымянный парень с интересом наблюдал за происходящим.

Вздохнув, я рассказала о событиях дня минувшего, упустив только, что со мной были мои коллеги, подставлять их не хотелось, тем более что они готовы были пойти ради меня на лжесвидетельство.

— И вы залезли в лабораторию после пожара, потому что… почему кстати?

— Потому что хотела посмотреть.

— Что?

— Как что? — разозлилась я, — Что там загорелось, что с лабораторией.

— Ну посмотрели бы вы, и что?

— Как оказалось, ничего хорошего.

— Вот и я о том же, любопытство как всегда сгубило кошку, — с видом Учителя (именно с большой буквы) сказал Сергей Сергеевич.

— Я не кошка, — огрызнулась я.

— Но вы очень любопытная девушка, этого отрицать нельзя.

— Вы тоже.

— На самом деле нет, но мне по профессии положено, приходится соответствовать. Значит, утверждаете, что гражданка Смирнова была уже мертва?

— Не утверждаю, но думаю что да. Ее лицо… — я поежилась, вспомнив увиденное зрелище.

— Может, воды? — понаблюдав за мной, предложил молодой.

— Да, спасибо, — вымученно улыбнулась я, пить не хотелось, но я старалась максимально соответствовать виду жертвы ситуации.

— И почему вы не сообщили об этом сразу?

— Потому что пока я приходила в себя, химики вернулись в лабораторию и сами обо всем сообщили. И надобность отпала, я же не знала, что это убийство. А сегодня с самого утра такая новость…

Потом еще с полчаса я отвечала на вопросы, в основном о фактах своей биографии, ну и конечно о своих отношениях с убиенной. Особое внимание он уделил моему вчерашнему распорядку дня, а в частности, интересовался, что я делала с десяти утра до обеда, где была, с кем разговаривала и так далее. Хотя послеобеденное время его тоже очень интересовало. Это показалось мне довольно занимательным, но вопросы я оставила при себе. Сергей Сергеевич не переставая что-то писал, потом дал мне ознакомиться с написанным, я размашисто расписалась под словами «с моих слов записано верно», предварительно прочитав его замысловатую писанину.

— Отпечатки все-таки придется снять, — развел он руками, и я протянула руку, тяжко вздохнув. Процедуру приятной не назовешь, мало того, что все руки перепачкали, и не факт, что они теперь быстро отмоются, так я еще и умудрилась поставить пятно на своих бежевых брюках. Неужели до сих пор ничего посовременнее не придумали?!

— Мне можно идти? — не веря в такую удачу, поинтересовалась я, видя, как ко мне потеряли интерес.

— Конечно, вы свободны. И Василиса Владимировна…

— Да?

— Далеко вам лучше не уезжать, я вас еще вызову, боюсь, что не один раз.

— Вы что, меня подозреваете? — пришлось схватиться за дверной косяк, который как нельзя кстати оказался рядом и помог устоять на ногах.

— Пока я никого не могу исключить, — иезуитски улыбнулся мент.

В коридоре я оказалась ни жива ни мертва, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, прикрыв глаза и приготовившись свалиться в обморок. Какая молодец, проболталась, теперь в подозреваемых хожу.

— Что как долго? — гаркнул Валерий Степанович.

— Что?

— Спишь на ходу что ли?

— Нет, то есть, не думаю.

— Почему так долго, я спрашиваю? Ты там дольше всех торчала.

— Я?

— Романова, не тормози давай, бегом наверх и зови следующего, и так из-за тебя времени полдня потеряли.

— Хорошо, я сейчас.

Быстро поднявшись к себе, я коротко передала коллегам суть сказанного мной, и единогласно было решено, что следующим пойдет Ибрагим, от него все равно мало чего добьется даже мент, а я как раз успею рассказать все поподробнее.

— Делааа, — задумчиво протянула Алина Николаевна, выслушав мой рассказ.

— Это что выходит, Ваську подозревают? — догадался Костик.

— Что мелешь, ты посмотри на нее, — тут все внимательно на меня уставились, что не особо приятно, — Я к тому, что какая из нее убийца?

— Какая?

— Да никакая! — уверенно заявила Елена Валериевна.

— Это все хорошо, только вот ментам разве докажешь?

— Алина Николаевна, вы абсолютно правы, им лишь бы невиновного засадить!

— Это меня? — ахнула я.

— Конечно тебя, говорили же тебе молчать, а ты дура не послушала, теперь вот не отвертишься.

— Но я же не убивала ее, — глаза мои засаднило.

— Сколько вас, невинных, в тюрьме сидит!

— Нас?

— Полегче ты, еще никто не сидит.

— И не сядет! — уверенно заявила деятельная Алина Николаевна, а я ей моментально поверила. Уж если она что сказала…

— Я не понял, мне что говорить, Васька с нами была все это время или как? — не удивительно, что Юрец был все это время погружен в себя и в разговоре не участвовал, оказывается, он думал, а для него это процесс серьезный и занимающий его полностью. Уверена, он даже не слышал, о чем мы только что разговаривали.

— Ошибка природы, прости Господи! — закатила глаза Елена Валериевна.

— Говори, что поднялся в офис и сидел тут.

— А Васька?

— А Васька скажи пришла немного позже, наверное, в туалет забежала, вот и все. Ничего не перепутаешь?

— Нет, — неуверенно ответил Юрец, — А Васька в туалет разве заходила?

— Нет, но ты скажи, что заходила, — терпеливо объяснила Алина Николаевна.

— Ну-ка теперь повтори, что тебе надо сказать?

Юрец повторил, и бабушки вздохнули с облегчением.

— Может, тебе на бумажке все дословно записать, чтобы не забыл? — предложила предусмотрительная Елена Валериевна.

— Обойдусь, — буркнул он.

— Ты что, он по твоему будет сидеть и с листочка показания читать?

Пока остальные были заняты перепалками и предстоящей встречей с представителем закона, Алина Николаевна поднялась со своего рабочего места и присела на стульчик рядом со мной, заговорчески зашептав:

— Васён, я знаешь что подумала… сходи ка ты пока спустись на первый этаж, к Григорию Стефановичу.

— Зачем? — не поняла я.

— Неужто не смекаешь? Кто всеми видеозаписями заведует? Конечно, служба охраны, вот и сделай себе копию, пока все полиция не забрала. А у них все там пропадет, вот чую, сгинет – и не видать нам записей.

— И к чему нам эти копии?

— Как это? Лучше быть во всеоружии, смекаешь?

Само собой, я смекала, что надо Алине Николаевне, раз сама об этом думала, но вот претворение плана в жизнь вызывало сомнение.

— Как же я к нему с такой просьбой? Он меня пошлет, и будет абсолютно прав! А то и вовсе настучит…

— Я ему позвоню, скажу, что ты от меня, мне он точно не откажет. Конечно, я бы сходила с тобой, но нам еще пока отпечатки снять, время пройдет, а ты уже абсолютно свободна и как раз можешь наведаться к старику.

— Ну не знаю… Думаете, на видео есть что-нибудь любопытное?

— Есть или нет, но копией запастись будет не лишне, — в очередной раз удивила меня Алина Николаевна. Не ту она выбрала профессию, ох не ту…

— Спасибо, за то, что хотите помочь.

— Ты давай, ступай, пока спускаешься, я ему наберу.

Спорить со старшими я не любила, и кое-какое зерно здравого смысла в ее словах уловила, оттого поднялась и ходко покинула кабинет. Особо не спешила, давая время Алине Николаевне позвонить, а себе как следует подумать. Конечно, в переплет я попала еще тот. Теперь не понятно, как это все для меня закончится: стоило прикрыть глаза, сразу виделась тюремная камера, и такие перспективы совсем не радовали.

Хотя толку от видеозаписей я особого не видела: в полиции тоже не дураки сидят, уж до такой мелочи, как просмотр записей, должны как-нибудь догадаться. Но опять же, помочь представителем закона будет не лишним, а раз от этого зависит моя свобода, то помогу я с удовольствием.

Спустившись на первый этаж, я постучала в дверь с табличкой «Зам. начальника службы безопасности Евлеев Г.С.». Открыл мне сам Григорий Стефанович и с минуту сверлил меня взглядом.

— Здравствуйте, — робко начала я.

— Тебе чего?

— Я… — тут пришлось примолкнуть: а вдруг Алина Николаевна еще не звонила? Хороша же я буду, спросив про записи с камер.

— Ты от Алинка что ли?

Тут я немного замешкалась, пока не сообразила, что загадочный Алинок – это наша Алина Николаевна и есть.

— Так точно, от Алинка.

— Чего тогда мямлишь? Так бы сразу и сказала. Подожди пару минут, — он скрылся в своем кабинете, прикрыв дверь, и ждать пришлось никак не меньше получаса.

— Ты еще тут? — появился наконец он, когда я уже потеряла надежду на его появление и собиралась хоть как-то напомнить о своем присутствии. Ко всему прочему, топтаться за дверью было довольно неловко.

— Да, жду.

— Ну пойдем, коли ждешь.

Мы прошли по коридору прямо, и уперлись в дверь с табличкой «Служебное помещение. Посторонним вход воспрещен». Григорий Стефанович провел карточкой по электронному замку и дверь со щелчком открылась, меня пропустили вперед. Здесь я была впервые, оттого огляделась с особым любопытством: передо мной был еще один коридор, в общей сложности я насчитала в нем шесть дверей. Мы подошли ко второй, табличка на ней отсутствовала, как впрочем и на остальных пяти.

На этот раз Евлеев прошел первым и включил свет. Комната напоминала скорее каморку, окна отсутствовали, стены окрашены в серый цвет, по обеим сторонам полки с дисками, справа умудрились впихнуть еще и небольшой стол, на нем красовался ноутбук, сейчас выключенный. Григорий Стефанович подошел к нему, включил и ввел пароль, который оказался проще некуда. Вот тебе и служба охраны, не могли посложнее что придумать.

— Вот, думаю сама ты тут разберешься? — развел руками Григорий Стефанович, как бы демонстрируя свои владения.

— Разберусь, — с энтузиазмом кивнула я.

— Даты, все есть, не маленькая. Смотри, что тебе там надо и скидывай себе, думаю, это тоже сумеешь. Флешку взяла?

— Взяла, жесткий диск, — я продемонстрировала красный жесткий диск у себя в руках.

— И смотри у меня, не дай бог что пропадет! Я за это головой отвечаю, так что никакой порчи имущества, поняла?

— Поняла.

— Как тебя звать то?

— Василиса.

— Значит так, Васька: кто зайдет, скажи, что я тебя сюда привел, все вопросы ко мне. По какой надобности молчи, мол, все вопросы ко мне. Правда что ли парня своего выслеживаешь? — хмыкнул он.

— Парня? — не поняла я.

— Ну Алинок…

Ну Алина Николаевна, ну дает, могла бы и мне про парня рассказать.

— Выслеживаю, да. Парня. Изменяет, гад.

— Короче, дело ваше, Алинок попросил, я сделал, хотя не по правилам это, ой не по правилам. И не вовремя как, и так менты всю душу сегодня вынули, все тут разворотили с самого утра, еще ты… Да к тому же из-за какой-то фигни… — он махнул рукой в отчаянии.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я, думая, почему это Алинок вдруг стала мужского пола?

— Ладно, чего уж тут, — опять махнул он рукой, — Об этом лучше не распространяться, сама понимаешь.

— Конечно, не беспокойтесь.

— Не беспокойтесь, как же, — досадливо крякнул он, прикрыв за собой дверь. Неужели, я то думала, меня до вечера инструктировать будут.

Наконец-то оставшись в гордом одиночестве, я огляделась: записи, насколько мне было известно, хранились не менее, чем по полгода, но нужную мне я отыскала сразу. Просматривать не стала, просто скопировала весь день, начиная с самого утра, когда открываются двери проходной и до самого ее закрытия.

Пока я ожидала, когда скопируется огромный объем информации, ожил мой мобильный. Взглянув на номер, я убедилась: неугомонная Алина Николаевна наверняка уже меня потеряла.

— Буду через полчаса, — прикинув оставшееся время, ответила я сразу.

— Значит, ты еще там? — по голосу было слышно, что это ее порадовало, а я насторожилась.

— Еще здесь.

— Гришка тебя одну что ли оставил?

— Ага.

— Так это просто замечательно! Тогда найди записи с седьмого марта и скопируй их тоже, весь день, на всякий случай. Справишься?

— Справиться то справлюсь, только март то нам зачем?

— Я тут кое с кем поговорила… короче, копируй, а там разберемся.

— Что вы узнали? — сразу насторожилась я.

— Кое-что очень интересное, если повезет, то мы все увидим своими глазами, — загадочно ответила мне любительница частного сыска Алина Николаевна.

— Как прошла встреча с Сергеем Сергеевичем?

— Ох уж этот жирный мент, тоже мне, гроза преступности! Он из за стола то приподнялся с трудом, какое там негодяев ловить, ему бы из булочной не вылазить… Короче Васька, берем все в свои руки.

— Хорошо, я все сделаю. Только ждите не раньше чем через час.

— Давай, — и отключилась.

Вздохнув, я выполнила данные мне указания, и едва дождалась окончания процесса копирования: любопытство, что же там такого интересного узнала Алина Николаевна, так и разбирало. Надо ли говорить, что до нашего, седьмого, я взлетела без помощи лифта?

— Все готово, — сообщила я, едва переступив порог кабинета.

— А дышишь то что как? Чертей никак гоняла? — сощурилась мисс Марпл местного производства.

— Ага, гоняла. По лестнице, вот и запыхалась.

— Шутница ты, Васька! Давай, включай лучше кино.

— Что за кино? — полюбопытствовали мужчины, которых как видно в известность о моих похождениях не поставили.

Шикнув на любопытных, бабушки устроились возле меня, Юрец с Костиком встали за спиной, заглядывая через плечо и здорово этим раздражая, один Ибрагим не особо интересовался происходящим, просто сидел и дремал.

— Сначала вчерашний день включай.

— Вчерашний так вчерашний.

Камеры непосредственно перед лабораторией не было, как и перед нашим кабинетом, начальство решило сэкономить и поставить их только в центральной части, то бишь всех, заворачивающих в наш коридор мы видели прекрасно, а вот кто куда направлялся предстояло отгадать. Так как в нашем крыле направляться можно было только либо к нам, либо к химикам, это значительно облегчало задачу: путем споров и нехитрых вычислений, мы сумели-таки составить список лиц, посетивших наше крыло, но не достигших нашего отдела. Раз они не заходили к нам, значит, были в химической лаборатории, а следовательно, под подозрением.

Так как во время эвакуации тут вообще никто не появлялся, мы сделали вывод, что убийца заходил до. Возможностей убить у него было очень мало, но все же были: мы видели, как химики сновали по коридору туда-сюда целый день. Как умерла Даша мы пока не знали (неплохо бы кстати выяснить), но лаборатория большая, вполне можно было сделать это незаметно, при известной ловкости и если в ней находилось всего пара человек.

Начиная с самого утра лабораторию посетили всего то пять человек, если не брать во внимание самих химиков, считай, нам повезло. Зашло бы пятнадцать, было бы сложнее. Я сделала фотографии кадров, где видимость была более-менее достойной, а люди узнаваемыми и распечатала их, благо цветной принтер у нас в наличии имелся.

— Это Любка из бухгалтерии, — ткнула пальцем Елена Валериевна в фотографию женщины лет сорока. Она у нас дружила со всей бухгалтерией, поэтому Любку узнала в первую очередь.

— Сможешь поспрашивать, аккуратно только?

— Не вопрос.

Что именно у нее следует поспрашивать, Алина Николаевна не уточняла, но судя по всему ее поняли. Любку я знала не очень хорошо, но на убийцу Даши она ну никак не походила, да и с чего ей вдруг так свирепствовать?

Следующим опознанным оказался электрик с первого этажа, которого звали Михалыч, ему было лет за пятьдесят и он не раз был замечен пьяным на работе. Если обычно это и норма, то у нас не приветствовалось, но все же на убийцу он никак не тянул.

— Это Ритка, уборщица.

Ритка-уборщица вчера у нас не убиралась, потому что был вторник, а она приходит по понедельникам, средам и пятницам. Должно быть, к химикам применимо другое расписание, все-таки лаборатория. Посовещавшись, мы пришли к единогласному выводу, что она тоже невиновна, но расспросить ее не помешает.

Последние две личности показались нам наиболее подозрительными. Во-первых, это был первый заместитель генерального директора Малевин Алексей Александрович, мужчина тридцати лет, был молод и весьма хорош собой. Высок, широкоплеч, темноволос, серьезен. Глаза темного цвета только добавляли ему загадочности и делали интересным вдвойне. Так что неудивительно, что все представительницы слабого пола в нашем большом коллективе не оставляли надежд окрутить неженатого таинственного красавца, но пока это никому не удавалось.

Что он делал в лаборатории, было загадкой, оттого то он и был у нас подозреваемым под номером два.

А почетное первое место заслужил парень лет двадцати семи или чуть больше, которого ни один из нас не признал. Ну ладно я, работаю не так давно, весь коллектив еще изучить не успела, а вот для бабушек это было настоящим потрясением: неужели есть кто-то, кого они не знают в лицо и не знают всю его подноготную? Мужчины парня так же не признали, но от них этого никто и не ждал, ни Костик, ни Юрец, ни тем более Ибрагим общительностью не отличались.

— А Малевин то попался с поличным, — с удовольствием заметила Алина Николаевна, и глаза ее горели так, будто она знала все тайны мира.

— На мой взгляд, парень перспективнее, — заметила я, для меня было все ясно: либо парень, либо зам генерального, потом идет электрик, а уже потом женщины.

— Это пока ты не включила другую часть записи.

— Седьмое марта?

— Именно.

— Есть что-то, что вы хотели бы нам рассказать?

— Есть у меня некоторые подозрения… Сейчас проверим. Если все верно, то считай, убийца у нас в кармане.

— Малевин? — уточнила я.

— Малевин, Малевин.

Расспрашивать больше я не стала, ясно, что Алина Николаевна желает сохранить интригу и включила запись. Еще около часа рабочего времени мы увлеченно мотали видеозапись (все таки камер много, просмотреть запись с каждой – это с ума можно будет сойти). Я уже догадывалась, что интересует нашего самопровозглашенного детектива: дело в том, что молодой неженатый зам генерального был замечен седьмого марта уборщицей Любкой с огроменным букетом белых роз, она тогда так увлеклась, что рассказывала об этом полдня, сидя у нас в кабинете, хотя и видела его лишь мельком. Букет она описывала отдельно, ее послушать, так это произведение искусства, я в тот момент заподозрила у Любки настоящий талант к сочинительству и даже посоветовала задуматься о собственной книге. Но Любка оказалась безграмотной и талант свой направляла в иное русло.

Мотать видеозапись мне совершенно не хотелось, потому что я прекрасно знала, кому предназначались эти злополучные розы, но знать это всему коллективу было далеко не обязательно. Я путала файлы, медленно из перелистывала, надеясь, что до конца рабочего дня до нужного нам мы добраться не успеем, а завтра пыл бабушек немного поугаснет, в крайнем случае, скажу, что все посмотрела дома и ничего не обнаружила.

— Вот он, — ткнула зоркая Алина Николаевна, ткнув пальцем в экран.

— Идет, герой-любовничек, вот мы тебя и поймали.

— Мы вроде еще не поймали, — неуверенно заметила я.

— Как это нет, ты что, не видишь, что он цветы тащит? Не врала Любка, а я то уж сомневаться начала в ее словах…

— Цветы не нож, может это вообще к убийству отношения не имеет.

— Дура ты, Васька. Мне то поди лучше знать, ты еще молодая, наивная.

— Я не понял, при чем здесь цветы? — заволновался Костик, видимо вспомнив, как сам подарил цветы Ирке с четвертого этажа.

— А при том, что букетик то Дашке предназначался.

— Ну и что?

— Как что? — начала терять терпение Алина Николаевна, — Налицо начало романа, а убийство на почве ревности самый распространенный вид убийства.

— А я думал – деньги, — приуныл Костик.

— Какие деньги? — ожил Юрец.

— Какой ревности? — решила уточнить я на всякий случай, радуясь, что от видео на время отвлеклись.

— Ну черт их разберет какой.

— А что, Дашка была красивой девкой, вон даже Юрик по ней сох, так что ревность вполне имела место быть.

— Я не сох, — нахмурился Юрик, моментально забыв о деньгах.

— Ой ладно, а то мы не видели, как вы с Костиком около лаборатории ошивались и Дашку подкарауливали.

— Надо бы о Даше узнать побольше, с кем общалась и все такое, — предложила Елена Валериевна.

— Вот и займись.

— А нам что делать? — очнулся Юрец.

— Держать язык за зубами, — отрезала Алина.

— Неплохо бы узнать, отчего она умерла, во сколько, и вообще, все подробности, — робко намекнула я, раз уж мы взялись за расследование, с моей точки зрения, это было наиболее логичным его началом.

— А ведь Васютка права, надо узнать.

— У кого есть знакомые менты?

— Спрошу у Григория Стефановича, старый плут мне не откажет, коли сможет чем помочь, поможет.

— А я дома видео как следует посмотрю, вдруг что интересное обнаружу, — предложила я.

— Отлично, каждый занят делом.

— Может, Костик выяснит, кто этот парень?

— Костик?! — в один голос воскликнули бабушки.

— Поспрашивает у парней, напортачить тут трудно.

— Ну это как сказать, — протянула Елена, косясь на несчастного с подозрением.

— Я вообще то здесь, — обиделся Костик, но тут же воспрял духом, радуясь боевому заданию.

— Ладно, пусть Костик завтра займется, если Васена ничего на видео путного не найдет, — с неохотой согласилась Алина Николаевна, считавшая видимо мужчин вовсе никуда не годными существами.

На том и порешили. Время было уже позднее, пора было расходиться по домам. Готова поклясться, все уходили с работы с видимой неохотой, такого я припомнить не могла за все время, что я тут работаю. Оказывается, с авантюристами работаю, кто бы мог подумать.

У ворот мы все разбрелись в разные стороны, я отправилась на свою остановку, но прошла ее, погруженная в свои мысли. А потом решила и вовсе прогуляться, раз погода сегодня позволяла, и тут сухой асфальт, идти одно удовольствие, это тебе не ухабы возле моего дома, щедро сдобренные грязью и лужами.

Возле меня затормозила машина, которую я естественно отлично знала, оттого зло чертыхнулась. Окно со стороны водителя открылось, и я увидела улыбчивую физиономию мачо местного разлива, а именно - Алексея Александровича.

— Куда направляешься, красавица?

— Гуляю, — буркнула я.

— Садись, я тебя отвезу.

Подумав, я с неохотой согласилась, обошла машину и села рядом с ним. Домой все равно путь неблизкий, хочется ему просто так в такую даль кататься, дело его.

— Почему на звонки не отвечаешь? — поинтересовался Алексей.

— А сам то как думаешь?

— Василиса, я тебе все объяснил, ну что ты в самом деле, — он сделал попытку схватить меня за руку, но я ее поспешно убрала.

— Мне не интересны твои оправдания.

— Васён, ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

— Конечно, поэтому и не брала телефон.

Я уже пожалела, что села в машину, но любопытство пересилило, пришлось призвать себя к мудрости и терпению.

— Знаешь, мне кажется, ты раздуваешь из мухи слона, и все по тому, что боишься.

— Чего интересно?

— Влюбиться, — заявил он.

— О Господи, — закатила я глаза, — Избавь меня от психоанализа, прошу.

— Вот опять, ты стараешься уйти от темы, а я между тем…

— То есть хочешь сказать, ты крутил романы с несколькими дурами сразу, а я самая большая дура, потому что решила вдруг на это обидеться? Да я на самом деле боюсь, как же я раньше этого не поняла?!

— Ни с кем я ничего не крутил, эти бабы на меня наговаривают, — глазом не моргнув, соврал он.

— Я тоже баба, что на тебя наговаривает? — сладким голосом поинтересовалась я.

— Что?! — опешил Лешка и сразу собрался, — Нет, что ты! Как ты могла такое подумать?!

— В самом деле.

— Вась, ну что ты хочешь, чтобы я сделал? Хочешь, вообще даже разговаривать ни с кем не стану.

— Делай что хочешь, — отрезала я.

— Ну что за вздорный характер…

— Что ты вчера забыл в лаборатории? — перебила я.

— В лаборатории? — вытаращил он глаза, как будто я обвиняла его в посещении шашлычки на автовокзале как минимум.

— Ага, в ней самой.

— Ничего.

— Врешь, я своими глазами видела.

— Да не был я там.

— А я говорю, был.

— Куда ты опять клонишь, — начал злиться он.

— Говоришь, что готов ради меня больше ни с кем даже не разговаривать, а сам шастаешь в соседний кабинет посреди бела дня.

— Я не шастал.

— А я говорю, что шастал!

— Ты что, получаешь удовольствие от этого?

— От твоих похождений? — удивилась я: одно слово – мужчины!

— Ты понимаешь, о чем я говорю.

— Конечно, понимаю. Ты опять ушел от темы. Даже не надейся, что это со мной пройдет.

— Я и не думал, — серьезно кивнул он.

— Тогда я слушаю.

— Да не ходил я ни в какую лабораторию, — вздохнул он, — Сама подумай, что мне там делать? Хотел с тобой поговорить, ты уже неделю от меня прячешься, я беспокоился, вот и поднялся. Заглянул в кабинет, там никого не было, кроме старика-азиата, и тот то ли дремал, то ли просто сделал вид, что меня не замечает. Я подождал минут пять и ушел, так и не определив, заметил ли он меня.

Это было похоже на правду: по виду Ибрагима всегда было трудно что-либо определить. Иногда я сама не различала, открыты его глаза или нет.

— А ты часом не вкручиваешь?

— Ты неисправима, — закатил он глаза.

— Сам ты неисправим, — обиделась я.

— Что за хроническое недоверие, Василиса?

— Ты сам дал повод, так что теперь не жалуйся.

— Больше такого не повториться.

— Конечно не повториться, потому что больше я не позволю себя обмануть, — кивнула я.

— Да кто тебя обманывал то? — взвился Лешка.

— Наша беседа никуда не приведет, мы возвращаемся к одному и тому же, и конца и края этому не предвидится.

— Это все потому, что ты упертая как баран!

— Я еще и баран? — ахнула я, а он лишь вздохнул.

— Давай сменим тему, а, Васен? К чему ругаться?

— Ты сам начал, — отрезала я, — В добавок, еще и бараном обозвал.

— Никто тебя не обзывал, это всего лишь сравнение.

— Сравнивай своих баб хоть с баранами, хоть с курицами, хоть с ослицами, мне все равно. А меня не смей!

— Больше не буду, — терпеливо согласился он.

— Что-то я тебя вчера не видела во время пожара, — решила я наконец-то сменить тему.

— Я летал в командировку, вот только сегодня вечером прилетел обратно. Хотел, чтобы ты полетела со мной, поужинали бы в каком-нибудь ресторане…

— Так вроде и у нас ресторанов немало, — заметила я.

— Так ты пойдешь со мной? — обрадовался он.

— Я подумаю. Если больше обзываться не будешь…

— Никогда!

— Посмотрим, — туманно ответила я, соглашаться пока не спешила, наверняка не зная, пригодиться ли ужин для пользы дела.

— Что я еще должен сказать или сделать, чтобы убедить тебя, что я…

— Мне нужен отчет о вскрытии, — перебила я поток красноречия, не дав ему разойтись в полной мере. А то парень может так разойтись – заслушаешься и слюни пускать начнешь, а оно мне надо?

— Что? — совершенно отчетливо икнул Леша.

— Ты же слышал о погибшей в лаборатории девушке?

— Конечно, это очень печально, такая молодая…

— Достань мне отчет полиции.

— Как ты себе это представляешь?

— Очень просто: знакомых у тебя предостаточно, хочешь что-то мне доказать, так расстарайся!

— Ты не понимаешь о чем просишь. И на кой черт тебе этот отчет? — вытаращил он глаза.

— Это уже мне решать.

— Василиса, если ты хочешь меня помучить, может ты придумаешь что-то другое?

— Уже придумала, — отрезала я.

— Но…

— Мне он нужен завтра.

— Завтра? А что же не сегодня?!

— Лучше завтра, — рассудив, что сегодня у меня и так есть дела, ответила я.

— Ты серьезно? — сверля меня взглядом, решил на всякий случай уточнить он.

— Да, — подтвердила я, смотря на него совершенно честным и открытым взглядом.

— Сделаю что смогу, — буркнул он, наверняка сомневаясь в моей адекватности.

Тем временем мы притормозили возле моего дома. Алексей выпрыгнул из машины и открыл дверь с моей стороны, я позволила проводить меня до подъезда и захлопнула дверь перед его носом, бросив:

— Пока!

Если он ничего не наврал, выходит, что к убийству непричастен. Конечно, в отличие от Алины Николаевны я всерьез и не думала, что Леша просто поднялся и убил девушку прямо в лаборатории, но все же лучше знать наверняка. Зато теперь можно смело вычеркнуть одного подозреваемого, раз в это время от находился даже не на земле, по его словам. Вернее, вычеркну завтра, когда удастся узнать что-нибудь о времени смерти.

Дома я, как мне и было приказано, занялась видеозаписями, но ничего интересного найти не смогла, кроме файла, где я иду с цветами по коридору, довольно улыбаясь. Его я сразу же удалила, знать нашему коллективу о моем небольшом романе не стоило, раз он уже в прошлом. Хотела поискать на видео еще и незнакомого нам парня, но это дело пришлось отложить: время было за полночь, глаза начинали слезиться от компьютера, хороша же я буду завтра с утра. Красоту надо беречь, я выключила компьютер и легла спать.

***

— Васька, ты где? — орала в трубку Алина Николаевна в восемь утра.

— Иду я, иду, — буркнула я недовольно и отключилась. Мастер она позвонить не вовремя: сегодня я пересекла пост охраны в 7.59 утра, для этого с остановки пришлось бежать чуть ли не бегом. Я запыхалась, было ужасно жарко, волосы в жутком беспорядке, но все же мне удалось появиться на работе без опоздания. Еще и телефон разливался веселой трелью всю дорогу, что я бежала. Конечно, бабушки жили рядом и на работе появлялись чуть ли не на час раньше, дабы обсудить последние новости (так было и раньше, не знаю только, что они там обсуждали). Но сегодня им срочно понадобилась и я, значит, есть новости.

Вот тут то я и увидела его: парня с видеозаписи. Поначалу я его не узнала, все-таки качество фотографии оставляло желать лучшего, но озарение было подобно удару молнии: это он! Парень шел не спеша, на мою скромную персону взглянув безо всякого интереса, что меня ничуть не удивило, памятуя о моем внешнем виде сегодня. Пройдя мимо, он свернул в коридор. Не долго думая, я свернула за ним, стараясь держаться поодаль, подражая всем известным мне шпионам и агентам вместе взятым и чувствуя себя соответственно. Со стороны должно быть выглядело комично, но мне было не до смеха, я была целиком и полностью сосредоточена на парне.

Так же не спеша он свернул на лестницу. Подождав пару минут, я свернула за ним. Поднялся парень на второй этаж, я слышала по шагам. Послышались голоса, он с кем то разговаривал.

«Неужели он работает на втором?» — пронеслась мысль. На втором у нас обитали рабочие типа электриков, монтажников, сантехников и тому подобное. Парень был похож на электрика так же как я на монтажника, вот я и удивилась.

Слегка вытянув шею, я смогла убедиться, что он курит под табличкой «Курить запрещено!» в компании еще четырех человек. Одним из них был Вовка Афанасьев, мой хороший знакомый. С парнем он явно знаком, я вздохнула с облегчением: надобность в слежке отпала, просто дождусь, когда он уберется восвояси и расспрошу о нем у Вовки.

А пока решила воспользоваться тем, что мужчины меня не видят и рассмотреть парня получше. Хороша я буду, если меня все же увидят, объяснить, почему я подглядываю за тем, как четверо мужиков курит, будет затруднительно. В крайнем случае скажу, что увидела, что они курят там, где запрещено и хотела настучать. На том и порешив, я пригляделась к интересовавшему меня парню. Объект моей слежки был высокого роста, среди четверых он возвышался почти на голову. Хотя обычно даже я выше Вовки, так что дело скорее всего не в росте, а в контрасте. Вряд ли больше 1.90, решила я. Крепкого телосложения, сила в нем чувствовалась недюжая.

Парни весело что то обсуждали, рьяно жестикулируя и громко смеясь, смысла их слов я уловить даже не пыталась, обсуждали они кажется женскую половину. Парень участия в обсуждении особо не принимал, только ржал в особо смешных моментах.

В электрики я его записала явно раньше времени, должно быть, от волнения не заметив, что одет он в дорогой костюм черного цвета и белую рубашку. Галстук проигнорировал, чтобы не быть уж слишком официальным. Костюм ему шел невероятно. Зато выражение лица портило все впечатление: только раз взглянув, я моментально решила, что убить девушку ему раз плюнуть.

Тут мне пришлось отвлечься от созерцания подозреваемого в убийстве незнакомца, потому что зазвонил мой телефон. Мужчины как по команде замолкли, потому что разумеется тоже услышали звонок, а я не стала дожидаться, что будет дальше и бегом припустилась к выходу, бежать перестала только вывернув из коридора, не хватало еще проблем со службой охраны.

— Да? — зашептала я в трубку, телефон не замолчал до сих пор.

— Ты что, сквозь землю провалилась? Тебя сколько ждать можно? Тебе что, совершенно не интересно, что мы узнали?

— Я тут занята… кое-чем.

— А почему ты шепчешь?

— Буду через полчаса, — скороговоркой выпалила я и отключилась, с опаской озираясь по сторонам. За мной никто не побежал, и я перевела дух.

Телефон зазвонил опять.

— Нет, это черт разбери что такое! — простонала я, взяла телефон и зло рявкнула, даже не взглянув на номер:

— Да!

— Васён?

— У тебя есть для меня новости? — моментально сменила я гнев на милость, узнав Лешу по голосу.

— Я сделал, как ты просила, хоть и не понимаю, на кой черт… ну да ладно. Значит, в выходные мы поужинаем вместе?

— Ты сейчас у себя?

— Да.

— Я сейчас поднимусь к тебе за документами.

— Хорошо, жду, — и отключился.

А я отправилась в сторону лифта, подниматься на третий этаж по лестнице я не рискнула, нарваться на таинственного незнакомца хотелось меньше всего. В приемной сидела секретарша Ниночка и красила ногти, вынув язык от усердия.

Дважды покашляв, привлечь внимания мне так и не удалось, поэтому пришлось подать голос:

— Алексей Александрович у себя?

— А по какому вы вопросу? — окинув меня взглядом с ног до головы и слегка нахмурившись, поинтересовалась Ниночка.

— Забрать кое-какие документы, — решила я ее зря не расстраивать.

— Я сейчас спрошу.

— Васёна? — выглянул из кабинета Алексей собственной персоной, — А ты что не заходишь?

— Как раз собиралась, но попасть к вам на прием так трудно.

Лешка посторонился, пропуская меня вперед, и закрыл за собой дверь под любопытным взглядом Ниночки. Я горестно вздохнула: теперь точно слухов не оберешься.

— Чай, кофе? У меня есть пирожные…

— Если ты не против, я ненадолго. Спешу на рабочее место, до сих пор не могу до него дойти, боюсь такими темпами меня довольно скоро уволят.

— Кто, Юрик? Да брось, — махнул он рукой.

— Тебе легко говорить.

— Хочешь, я ему позвоню?

— Нет уж, не стоит.

— Дело твое, — он взял зеленую папку и протянул ее мне, — Здесь все, что есть у ментов. Больше ничего, извини.

— И на том спасибо.

— Может, намекнешь, зачем тебе этот дурацкий отчет?

— Я пока не уверена, что могу тебе доверять.

— Опять ты за свое? — закатил он глаза.

— Сам виноват.

— Пусть будет так, — легко согласился он, — Свою часть уговора я выполнил, теперь твоя очередь.

— Ну раз так, в субботу заезжай за мной в семь… нет, лучше в восемь.

— Хорошо.

Я поняла, что разговор окончен и поспешила к двери.

— Вась, скажи честно, я тебе хоть чуточку нравлюсь?

— Спроси ты пару месяцев назад, я бы ответила – еще как! — улыбнулась я и выскользнула за дверь.

Выскочив из приемной, я с любопытством взглянула на папку: изучить ее захотелось нестерпимо, хоть и толщиной она похвастать не могла. Придется отложить до обеда, в офисе все равно никакой возможности внимательно почитать мне не дадут, выдернут бумаги с руками, да еще и вопросами задолбают. Я взглянула на часы: до обеда еще достаточно времени, самое время найти Вовку Афанасьева и с ним потолковать.

Я спустилась на второй этаж и зашла в подсобное помещение, надеясь застать там Вовку. Так и вышло: он сидел на кресле с огромной кружкой чая в руках и смотрел телевизор.

— Привет.

— Ой Васёна, напугала. Привет. Ты какими судьбами? — заинтересованно смотря на меня, поинтересовался Лешка.

— Да вот, решила в гости зайти. Чаем угостишь?

— Не вопрос, — Вовка налил мне чай в немытую кружку, заварив старый пакетик, но я решила не обращать внимания на такие мелочи и благодарно улыбнулась, принимая из его рук протянутую мне кружку.

— Так о чем ты хотела поговорить?

— Просто, давно тебя не видела, в столовую не приходишь, к нам не заходишь.

— Ты сама то давно приходила? — усмехнулся Вовка.

— Ну вот сейчас же пришла.

— Не говори, что просто так.

— Ну хорошо, пришла я по делу. Только обещай, что это останется между нами?

— Конечно, — с готовностью кивнул он, глаза загорелись огнем. С Алиной Николаевной они определенно нашли бы общий язык.

— Такое дело… немного глупо, но мне стало жутко интересно, вот и пришла к тебе. Сегодня парня увидела на первом этаже, решила, что это Егор Демин, мой одноклассник. Он всегда был непутевым, пьянствовать уже в школе начал, я была уверена, что сидит давно. А сегодня как встретила его, так дар речи потеряла, честное слово. Вроде он, по крайней мере похож, словно брат-близнец. Конечно, за столько лет люди могут сильно поменяться, но все же… — доверительно поведала я, понизив голос.

— А я чем могу помочь?! — с недоумением на меня глядя, поинтересовался Вовка.

— Как чем? Я своими глазами видела, как ты с ним разговаривал сегодня с утра.

— Да я с утра с кем только не разговаривал, но кажется Егора среди моих знакомых нет, ты уж извини, — с явным сожалением развел он руками.

— Ты может имя подзабыл? Высокий такой, крупный, в черном костюме, белой рубашке, кажется, лысый.

— Евген?

— Какой еще Евген? — вытаращила я глаза.

— Ну под описание подходит только Евген Бажов, он всего пару недель у нас работает. Больше на ум никто не приходит, только он.

— А где он работает?

— На пятом.

— Ты уверен? Он что, из этих? — закатила я глаза к потолку.

— Говорят, ой как непрост. И я полностью согласен, парень странный. Неизвестно, как именно он сюда попал, но сама знаешь, просто так у нас не берут. А вот он к работе вроде как совершенно равнодушен, ходит бродит по зданию, насвистывает только. Вот хотя бы нас взять: это когда было видано, чтобы с пятого к нам спускались, чтоб побеседовать да покурить? Да ни в жизнь! А он вот приходит.

— И часто он заходит?

— Говорю же, постоянно здесь бродит. Вот мы и решили, что он это… того, — Вовка выразительно скосил глаза.

— Думаешь, проверка какая? — заговорчески зашептала я.

— Уверен, и пацаны все так думают.

— Делааа.

— И не говори. Только, если хочешь знать, твоим одноклассником он быть никак не может: имя то не совпадает.

— И вправду, — согласилась я с Вовкиной догадкой.

— Да и возраст не подходящий, он тебя лет на пять точно старше. А то и на десять… — задумчиво протянул Вован, думая о своем, — Мне кажется, он куда старше, чем выглядит.

— Может, старший брат его, — предположила я, начисто забыв, что никакого Егора среди моих одноклассников не было никогда.

— Может быть. Но думается мне, что не местный он.

— Ну видела я его только издалека, и то всего один раз. Ошиблась, с кем не бывает.

— Ну так идем, посмотришь как следует, — неожиданно предложил Вован.

— В смысле посмотрю?

— В прямом, он сейчас у Анатольича сидит (Анатольич у нас главный энергетик), они о чем то уже полчаса как толкуют.

— О чем?

— Покуда мне знать?

— А как же мы глянем?

— Дверь откроем да глянем, делов то. Он даже не заметит.

— Ты думаешь? — неуверенно поинтересовалась я.

— Да конечно, там не видно! Мы всегда смотрим, как Анатольич водку пьет, он еще ни разу не заметил. Идем, — Вовка неожиданно вскочил, схватил меня за руку и потянул за собой.

— Мне кажется, это лишнее, Вов. В конце концов, еще успею на него насмотреться, раз он только устроился…

— Идем, я тебе говорю, — Вовка упорно тащил меня по коридору до двери с табличкой «Главный энергетик Остапенко С.А.»

— Ты первый!

Вовка зашел первым, я за ним. Здесь мне довелось побывать лишь однажды, но примерную планировку кабинета я помнила: мини-приемная, и собственно сам кабинет, заваленный всяким хламом. Вовка был прав, при известном везении нас не заметят.

Я осторожно выглянула: напротив Анатольича восседал знакомый уже мне парень. Закинув нога на ногу, сидел и курил. Теперь я смогла рассмотреть его получше: лысый, и хотя лысых я совсем-совсем не жаловала и они неизменно ассоциировались у меня с постоянными обитателями мест не столь отдаленных, стоило признать: этому лысина шла необыкновенно. Профиль тоже не подкачал, теперь он не был мрачен, как утром, когда шел по коридору, а смеялся над сказанным Анатольичем. На мой взгляд, над словами Анатольича можно смеяться только в диком бреду или приступе сумасшествия, но парень, то есть Евгений (я же теперь имя знаю), смеялся. На щеках его красовались ямки, и вообще улыбка была хоть куда, таких шикарных ямок я точно еще ни у кого не видела, против воли захотелось улыбнуться ему в ответ. Но вместо этого я нахмурилась: нравился он мне все меньше и меньше. Ясное дело, он и есть убийца, обычно они именно так и выглядят. Дело за малым – узнать, с чего он так свирепствует и доказать это.

— Идем, — шепнула я Вовану, и подтолкнула его к выходу.

Уже около двери черт меня дернул обернуться, и я столкнулась взглядом с Евгением Бажовым. Виду он не подал, сидел и спокойно провожал нас взглядом, а я покинула кабинет на ватных ногах. Взгляд ничего хорошего мне не сулил, и я уже готовилась отправиться вслед за Дашей. Сказать, отчего ему вдруг так свирепствовать я пока не могла, но уверенность это мою ничуть не уменьшало, уж слишком запомнился его взгляд.

Вяло поблагодарив Вована, я наконец-то отправилась на рабочее место. В отделе меня встретили любопытными взглядами, молча требовавшими объяснений, какого черта я шлялась два часа с лишним часа непонятно где. Стараясь не обращать на взгляды внимания, я заняла свое рабочее место, включила компьютер. Разумеется, через две минуты коллеги уже окружили меня со всех сторон.

— А мы уже себе места не находим, волнуемся, вдруг что вышло, — начала Алина Николаевна.

— Вышло что?

— Ну… всякое, — весьма туманно заметили бабушки.

— Вдруг меня замели?

— Типун тебе на язык, Васька!

— Я шучу, — пошла я на попятный, коллеги в моих бедах не виноваты, сама полезла, сама получила.

— Спешим отрапортовать: с твоими заданиями справились!

— С моими?!

— Конечно, с твоими.

— Я думала… ну ладно, напомните, что за задания?

— Ленка поговорила с Зинкой, а Зинка в свою очередь узнала все у Любки.

— У Любки? Ах да, у Любки, — учитывая количество событий, небольшая забывчивость вполне простительна, — И что она такого узнала?

— Ничего. То есть, узнала конечно, что Любка ходила в лабораторию, потому что Витек ездил в командировку на прошлой неделе и не отчитался, а билеты между прочим дорогие, все-таки в другую страну летал за чем-то своим, химическим.

— И это все?

— Нет, еще я узнала, что когда Любка приходила, там присутствовали практически все. Свидетели есть, смекаешь?

— Спасибо, Елена Валериевна, — с трудом сдерживая улыбку, с максимально серьезным видом кивнула я.

— Я со своим тоже справился, — самодовольно изрек Костик.

— Неужели?

— Ага, что я, хуже других что ли?

— Ну рассказывай, что нарыл.

Всю скудную информацию, что удалось добыть Костику в виде имени, фамилии и предполагаемого места работы таинственного парня с видеозаписи я и так знала, но расстраивать парня своими знаниями не стала. Он старался, а мне что, трудно поблагодарить?

— Алина Николаевна? — обратилась я к главному Пинкертону нашего отделения, вспомнив, что ее задание было самым толковым и все утро она рвалась мне что-то сообщить.

— Васька, что я узнала – закачаешься! То есть я бы не узнала ничего толкового, не приди охота Костику мне позвонить с утра пораньше, он надо признать успел как раз вовремя, а когда мы изучили все как следует…

— Изучили что?

— Ой, забыла. Я к Гришане ходила, ну то есть к Григорию Стефановичу, так вот, как ты наверное сама помнишь, документов при оформлении на работу нужно столько, что замучаешься собирать, ну а потом формируется личное дело, ну и само собой все документы проходят проверку, а еще проверка личности, проверка судимостей…

— Конечно помню.

— И Гришанька, то есть Григорий Стефанович конечно же не отказал мне в такой малости и дал глазком глянуть на все личные дела сотрудников. Ну и я, разумеется, сделала себе ксерокопии тех, что были мне нужны. То есть хотела только Дашкиного, но потом как я сказала, позвонил Костик, и сказал, как зовут нашего убийцу, поэтому ксерить пришлось немного больше.

— Вы добыли личные дела сотрудников? — изумилась я, поражаясь силе убеждения Алины Николаевны. Что она такого пообещала Григорию Стефановичу, что он вот уже второй раз идет на такие серьезные нарушения? В правилах я была не особо сильна, но подозревала, что копирование записей видеонаблюдения и ксерокопия личных дел сотрудников под строгим запретом.

— Ага, — с сияющим видом ответила она мне.

— И можно мне взглянуть?

— Конечно Васька, я ж только для тебя и старалась. Только сначала послушай, что мы выяснили, пока изучали все вдоль и поперек: Дашка училась вместе с этим типом! Вот тебе и мотив!

— В школе?

— Ты что, какая школа, раз он неместный. В университете конечно!

— В университете?!

— Ты оглохла что ли?

— Вроде нет, — на всякий случай я прислушалась к себе, — Не оглохла. Просто… вряд ли этот лысый где-то учился.

— Ты так говоришь, потому что он лысый? — укорил меня Костик.

— Да, я лысофобка! И как ты только догадался?

— А вот грубить не обязательно, — обиделся он в ответ.

— Вот именно, не лез бы ты, — шикнула на него Алина Николаевна, в которой судя по всему взыграла женская солидарность, потом повернулась ко мне, — Но все же, Васенька, тут черным по белому написано, что учился!

— И что? Это еще не значит, что они знакомы, — не сдавалась я.

— Как же не значит?

— Они что, на одной специальности учились?

— Нет.

— Ну вот, я например знала далеко не всех во времена своего студенчества, несколько тысяч студентов, всех даже в лицо не запомнишь.

— Это ты не запомнила, а они, я уверена, были отлично знакомы!

— Намекаете, что у меня память так себе?!

— Не отвлекайся, — ловко увернулась старушенция.

— Ну вероятность конечно есть, но все же… — в принципе, я была согласна с Алиной Николаевной, таких совпадений не бывает, а возражала скорее из вредности.

— Васька, таких совпадений просто не бывает! — она как будто прочитала мои мысли.

— Ну даже если и были они знакомы, это еще не значит, что он ее за это убил.

— Не за это конечно, но значит, было за что. Это узнать нетрудно. Порасспрашивать…

— Думаю, в полиции выяснят факт их знакомства, да и видеозаписи посмотреть смогут, и у них возникнут те же вопросы, если конечно еще не возникли.

— Ой, как они работают, лучше б грядки на огороде копали.

— Ну хоть что-то они все равно могут, — несмело вступилась я за обладателей погон, боясь гнева Алины Николаевны.

— Васька, не спорь, я на свете чутка больше живу. Надо брать все в свои руки, от мужиков толку все равно ни на грош!

— Ну вообще-то… — начал Костик, тоже несмело, а под взглядом женщин и вовсе поник.

— Короче, — подвела итог Алина Николаевна, — Убийцу мы нашли, дело за малым – доказать. Этим и займемся!

— Как мы это сделаем? — подала голос Елена Валериевна, смотря на подругу с плохо скрываемым восхищением.

— Будем думать! — заявила она, видимо, с идеями пока было негусто.

Все наконец-то разошлись по своим местам и начали делать вид, что работают. На самом деле, мысли были заняты другим, и, сдается мне, не только мои. Впору сменить табличку кабинета на «Бейкер Стрит 221Б» или «Детективный отдел «Лунный свет».

До обеда я досидела с трудом, едва стрелка приблизилась в 12, буркнула «Я на перерыв» и покинула территорию предприятия, проигнорировав столовую, забежала в ближайшее кафе со славным названием «Искорка» и плюхнулась на самый дальний столик.

Поспешно сделав заказ, я наконец-то смогла прочитать информацию, которую добыла сегодня с утра. То есть не я конечно, а Леша, но суть от этого поменяется мало, тем более что мне тоже пришлось пойти на жертвы ради сего отчета.

Прежде всего меня интересовала причина смерти: раз полиция сказала, что это убийство, не худо бы знать, как именно ее убили. Хоть я и нашла тело, с уверенностью могла сказать лишь одно: крови точно не было, по крайней мере я ее не видела, а остальное мне было неведомо. Теперь я узнала, что умерла она от острого отравления тетродотоксином. Что это такое и с чем его едят я понятия не имела, слово пришлось прочитать по слогам дважды. Должно быть, какой-нибудь яд, надо будет разжиться информацией на эту тему.

Далее я узнала, что примерное время смерти – около двух часов дня или чуть позже, а значит, за полчаса до эвакуации. Выходит, дядька-мент грозил просто так, раз на тот момент ему было прекрасно известно, что умерла она за полтора часа до моего появления там. Слов для описания того, как я благодарна родной полиции, я не нашла, и начала читать дальше.

Как назло, больше ничего интересного для себя я обнаружить не смогла, зато меня посетила интересная мысль: Дашу чем-то отравили, она погибает. А дальше у нас что? А дальше пожарная тревога, и все покидают здание. Никакого пожара не было, это я знаю наверняка, раз там была, хоть об этом и умалчивают (у нас вообще все всегда скрывают, информация появляется так сказать на общественных началах, так что не удивительно). То есть может он и был, но совсем незначительный. Но ровно такой, чтобы выгнать всех из здания. Может я фантазирую, но тревога тоже могла быть делом рук таинственного злоумышленника. Он хотел уничтожить какие-то следы? Или спрятать тело, но это ему отчего-то не удалось (не думаю, что шкаф – это именно то место, куда он хотел спрятать дело рук своих). Так почему же не спрятал? Кто то помешал? Так или иначе, тело находят. Версия с подстроенной тревогой казалась мне очень правдоподобной, и единственная разумная ее причина на мой взгляд – спрятать тело, чтобы никто не связал Дашу и ее работу или кого-то на работе. А то и вовсе пропала бы девушка без вести, тела нет – нет и преступления. У нас даже подходящее место есть – иловая яма на заднем дворе, на мой взгляд, так просто идеальное.

Ну что-то я увлеклась, может, это все лишь фантазии, не более. Главное я уже знала: претензии полиции ко мне необоснованны, и я могу жить себе дальше спокойно. Скорее всего, толстяк хотел меня просто припугнуть, что ему с успехом и удалось, больше я в жизни никуда не полезу. Но личные дела, что добыла Алина Николаевна, все же тоже просмотрела, не зря же она старалась.

Ничего интересного там не было: Сидорова Дарья, старше меня всего на пять лет, не замужем и никогда не была. Не привлекалась. Окончила институт, разумеется по специальности в области химии. Отличница, после выпуска даже написала пару статей, и вот попала к нам. Второе личное дело заинтересовало немного больше: Бажов Евгений Александрович, одного года рождения с Дашей, не женат. Закончил тот же вуз, но специальность отсутствовала. Уроженец северной столицы. Как и остальные недоданные, это показалось мне интересным. Как будто явился из неоткуда. Если нет никаких данных, к чему университет указан? Мутный тип.

***

Порог офиса я переступала с твердым намерением послать все тайны к черту. Один раз я уже вляпалась как раз из-за любопытства, а тут не сделать бы хуже. Главное – не даль любопытству себя пересилить. Жаль, что твердости характера у меня кот наплакал…

Хватило меня минут на пять, ровно столько ушло, чтобы включить компьютер и зайти в поисковик. Но, в конце концов, что будет, если я просто почитаю про тетро-как-его-там-токсин. Это даже не расследование, а просто полезные знания, буду чуточку умнее, это только полезно.

— Ага, конечно, полезные знания, — съязвила я сама себе, но посоветовала внутреннему голосу заткнуться.

Потратив полчаса и не обращая на коллег, которые кстати были чем то заняты и увлеченно что-то обсуждали, перекрикивая друг друга, я узнала много интересного. Тетродотоксин оказывается смертельный яд и содержится в органах тех самых рыб, из которых готовят известный японский деликатес "фугу". Этот яд сохраняется в коже, печени, кишечнике и других органах, даже после того, как рыба была приготовлена. Каждый год несколько людей погибают от мучительной смерти при отравлении тетродотоксином после потребления фугу. Я даже как то пробовала эту дрянь, когда отдыхать ездила, теперь то уж точно никто не заставит меня повторить этот подвиг, при мысли, как я рисковала жизнью, волосы на голове дыбом встали.

Этот токсин вызывает паралич, судороги, психическое расстройство и другие симптомы. Смерть наступает в течение 6 часов после попадания яда внутрь, при остром отравлении гораздо быстрее (насколько я помнила, в отчете как раз было использовано словосочетание «острое отравление»).

Страсти какие. Интересно, а Даша могла наесться этой мерзости и случайно отравиться? Написано же, что каждый год люди погибают, может, она лишь еще один случайно погибший? А если и нет, то где убийца достал яд? Его же не продают на рынке, да и вообще навряд ли продают. Дикость какая-то, что, нельзя найти способ попроще?

— Васёна, ты что там замечталась? — голос Алины Николаевны заставил меня вернуться к реальности.

— Ничего, — я моментально свернула все окна, не дай бог кто увидит, они и так через чур увлеклись убийством.

— Ты вообще слышала, о чем мы тут говорим?

— Ну да, — неуверенно промямлила я, надеясь, что им не придет охота меня проверять.

— Тогда вот тебе служебная записка, заявление и все необходимые документы. Сходи.

— Куда?

— Как куда? Юрец потерял свой пропуск, за новым конечно!

— А что он сам не сходит, раз потерял?

— Чтоб не потеряться по дороге, — отрезала Алина Николаевна.

— Вы хотите, чтобы я спустилась на пятый? — уточнила я, начиная понимать, куда клонит чересчур предприимчивая коллега. Может, она у нас и хитрая, но я тоже не лыком шита.

— Ты что, не слушала? — сощурив глаза, поинтересовалась она.

— Я тут просто немного задумалась…

— Ну понятно.

— Как ты умудрился его потерять?

— Ну… так вышло… — промямлил Юрец, с опаской косясь на Алину Николаевну, подтвердив мои догадки о ее предприимчивости. Потеря явно без нее не обошлась.

— И все же, почему именно я должна идти?

— Потому что Юрец…

— Алина Николаевна, вы прекрасно меня поняли, — разозлилась я.

— Соберешь подписи и все, от тебя не убудет. А может, повезет и что узнаешь.

— Каким образом, интересно?

— Ну как, поспрашиваешь тут и там…

— Может тогда лучше вам сходить? — теряя терпение, повысила я голос.

— Ты Васька давай не злись, а подумай: что перед ними молодая красивая баба будет стоять глазищами хлопать: да там все остатков мозгов лишаться от такого счастья и думать обо всем забудут! А что я, старая карга.

— Вы не карга…

— Ой, вот только не надо подлизываться!

— Нам там нечего расследовать, — вздохнула я. Толку я на самом деле от своего похода не видела, зря Юрца пропуска только лишили.

— Нужно идти, — обрел голос Ибрагим, чем поверг в шок всех обитателей кабинета, минут пять мы сидели в тишине, таращились на него и друг на друга.

— Вон, видишь что тебе говорят, надо, — первая обрела дар речи Елена Николаевна.

— С этим аргументом трудно спорить, — пришлось согласиться мне.

— Вот и сходи.

Вздохнув, я с неохотой согласилась. Вот и чего после этого стоит мое обещание оставить расследование? Хотя какое тут расследование, ни единого вопроса я задавать не собиралась, выпишу Юрцу новый пропуск и посоветую потом прятать как следует, лучше всего во внутреннем кармане и пиджак с себя не снимать, разве что только дома, чтобы Алине Николаевне не пришла охота опять сделать пропуск, для этого отправив меня на пятый этаж… Хотя нет, пусть лучше в трусы спрячет – надежнее будет!

— Давайте свои бумаги.

— Сначала тебе надо переодеться, — огорошила Алина Николаевна.

— Это еще зачем? — вытаращила я глаза.

— Затем, что ты похожа на строителя. Разве девушкам пристало так одеваться?

— Вообще то, комбинезоны сейчас в моде, — обиделась я за свой наряд.

— Дурацкая значит мода! Можно подумать, ты кирпичи с утра клала… Одевай платье!

— Съездить домой? — съязвила я, прекрасно понимая, что шустрая коллега все прекрасно знает и помнит.

— Дурака то не валяй, у тебя же платье для корпоратива в шкафу висит, в цветочек.

Это платье я ужасно не любила, потому что выглядела в нем как кукла: юбка колокольчиком и мои светлые волосы совершенно дурацкое сочетание. Потому то и оставила это злополучное платье на работе для «особых случаев». Такой случай представился до сего момента лишь однажды, а платье все висело, счастливо забытое мной. Но конечно не Алиной Николаевной, понадеяться на такое было бы ужасно глупо.

— Может, обойдемся без платья? Я и в комбинезоне кого угодно очарую.

Уверенности в моих словах было маловато, вот мисс Марпл это моментально почуяла:

— Нет, — отрезала она, — Переодевайся!

— Вы что, хотите чтобы я соблазняла всех, пока мне подписывают документы? — на всякий случай уточнила я.

— Поулыбаешься, ласково так, а там как пойдет. Тебя что, и этому учить надо?

— Обойдусь, — буркнула я и полезла в шкаф за платьем, не желая больше препираться, а уж тем более получить краткий курс соблазнения. Дело бесполезное, одену лучше платье, да хоть бальное, лишь бы от меня отстали. Этот дурацкий день когда-нибудь закончится?!

— Другое дело, — одобрительно кивнула Алина Николаевна, когда я показалась из-за шкафа.

— Вася, ты красавица. — восхищенно пробормотал Костик.

— Губу закатай, малохольный, — шикнула на него Елена.

— Знаете что…

— А не слишком подозрительно, что на я на работу так вырядилась?

— Ничуть. На твоем месте я бы каждый день так наряжалась.

— Давай, Васёна, с богом, — меня перекрестили, заставили присесть на дорожку и даже проводили до лифта всем коллективом.

Я нажала кнопку с цифрой пять и отбыла, помахав коллегам. Надо было собрать в общей сложности четыре подписи. Не знаю, чего ожидали бабушки, но все мужчины хоть и поглядывали на меня с заметным интересом, были подчеркнуто вежливы и официальны, а я порадовалась: все-таки некоторые мужчины лучше, чем о них думают.

Когда я подписывала заявление у начальника военного представительства, в кабинет постучали.

— Павел Владимирович? — услышала я за спиной голос с хрипотцой, но вертеться сочла излишним.

— Ты по делу, Евгений? Сейчас я отпущу девушку и можешь зайти.

— Собственно, я хотел передать, что внизу вас ждут. Делегация из Москвы, помните?

— Вот черт. Спасибо.

Неведомый Евгений покинул кабинет, прикрыв за собой дверь.

— Василиса, вынужден перед вами извиниться, но придется зайти несколько позже, а лучше завтра с утра, — сообщил Павел Владимирович, с виноватым видом поглядев на меня, — Не успел дочитать ваше заявление, а времени в обрез…

— Ничего страшного.

Я поднялась из-за стола и вышла в коридор. Прямо напротив меня ждал сюрприз в виде Евгения Бажова. Ну да, какой же еще Евгений мог зайти, и как я сразу не догадалась? Он стоял, привалившись к стене и сложив руки на груди, с усмешкой поглядывая на меня.

Не знаю, как, но я не споткнулась и даже не свалилась в обморок. Мне удалось спокойно выйти из кабинета, мазнуть его равнодушным взглядом (то есть надеюсь, что так оно и смотрелось со стороны) и пройти в центральную часть к спасительному лифту, правда до самого лифта я добраться так и не успела.

— Итак, она звалась Василисою, — услышала я за спиной, пришлось притормозить и повернуться, борясь с желанием упасть-таки в обморок. Сердце стучало так, что, казалось, стоящий передо мной Бажов мог его слышать.

— Извините, это вы мне?

— А ты видишь тут еще одну Василису? — удивился Евгений.

— На каком основании вы мне тыкаете?

— А ты принарядилась, ну вылитая Тургеневская барышня, — не обращая внимания, продолжил он.

— Очень мило, что вы следите за моими нарядами. Мы что, и раньше встречались?

— Тебя трудно не заметить, так и мозолишь глаза с самого утра. Чего тут забыла? — отлепившись от стены, он медленно приближался.

— Это совершенно не ваше дело, — стараясь сильно не трусить (в коридоре мы были не одни, я насчитала несколько человек, но все же), отчеканила я.

— Никак влюбилась?

— В вас? — на всякий случай уточнила я.

— В меня, в меня.

— С чего бы вдруг?

— Ну это лучше спросить у тебя.

— Да с какой такой стати, мы с вами даже не знакомы.

— Ну слава богу, а то я уж подумал, очередная сумасшедшая баба, не обижайся, но вы такие прилипчивые становитесь, просто жуть…

— За собой лучше следите, — рявкнула я неожиданно для самой себя, даже бояться перестала. Не зря говорят, что злость сильнее страха.

— Оу, знойная женщина – мечта поэта! — мигом разулыбался Бажов.

«Вот придурок» — моментально возникла мысль.

— Вы что, не в себе? — поняла я, выразительно покрутила пальцем у виска, решила не терять больше времени и удалиться. Далеко уйти я не успела, в один прыжок Евгений меня нагнал и схватил за локоть, развернув к себе.

— Ой.

— А теперь серьезно, Барби. Какого черта ты за мной шляешься?

— Я не шляюсь, — пискнула я.

— То есть тот факт, что за один день я видел тебя столько раз подряд, сколько ни одну бабу в своей жизни, тебя не смущает?

— Может, прекратите звать меня бабой?

— Хорошо, кукла.

— Да у вас чрезмерно развитое воображение, может, это вы влюбились? — в конец обнаглела я, потому что «кукла» мне тоже было не по душе.

Обсмотрев меня в головы до ног весьма неоднозначным взглядом (не очень то приятно), он все же ответил:

— Ты для меня простовата, хотя достоинствами ты не обделена.

— Обидно, досадно до слез, — руку из его лап я все-таки попыталась выдернуть и хотела отойти хотя бы на шаг, но не тут то было, хватка у него железная.

— Да ты у нас шутница?

— Нет.

Евгений совершенно неожиданно разулыбался, мои слова его позабавили.

— Такое чувство, что нам еще придется встретиться.

— Это угроза?

— Предположение.

— В таком случае, со своей стороны я обещаю сделать все, чтобы этого не произошло, — слегка заикаясь, пробормотала я, еще одна такая встреча с убийцей, хоть и предполагаемым, была последним, чего я бы хотела.

— Мы странно встретились и странно разойдемся, — констатировал он, выпуская мою руку. Чертов фанат литературы…

— И, надеюсь, навсегда.

Теперь я была свободна, и свободой своей воспользовалась в полной мере: развернулась и рванула по коридору куда глаза глядят, изо всех сил стараясь не упасть и не бежать слишком быстро. Уйти с достоинством, так сказать, хотя этот придурок и сумел-таки меня запугать.

Едва скрывшись из виду, я сорвалась на бег и спасительного кабинета достигла в рекордные сроки. Зашла, громко хлопнув дверью, и бессильно опустилась в кресло.

— Васюта, с тобой все хорошо? — засюсюкала Елена Валериевна.

— Нет!

— Васён, что случилось то?

— Ничего!

— Вась, ты мне сделала пропуск? — робко поинтересовался Юрец.

— Знаешь что? — рявкнула я, хоть Юрец и последний, на кого я по-настоящему злилась в данный момент, — Если тебе надо, одевай это чертово платье и ходи за своим пропуском сам!

— Эй, ты, — Алина Николаевна ткнула пальцем в Костика, — Принеси девчонке воды, не видишь, что-то опять произошло!

— Васенька, ты опять труп нашла? — мягко обратилась она ко мне.

— Я им тут скоро стану сама, с такими то помощничками!

— Уже хорошо, больше никакого трупа нет.

— И меньше тоже!

— Тогда что же произошло? — неожиданно для меня самой, Алина Николаевна шустро присела рядом, приобняла меня и начала успокаивающе гладить по волосам, — Расскажи, не держи в себе.

Я конечно рассказала, заранее зная, что это опять мне обернется боком. В отпуск что ли уйти, на месяц? А бабки пусть расследуют что хотят, только без меня.

— Делааа, — протянули дружно коллеги, с сочувствием глядя на меня.

— Это что он, прямо так и сказал?

— Прямо так.

— Выходит, он и есть наш убийца. Так я и знала, — Алина Николаевна из сочувствующей резко превратилась в очень довольную, на губах заиграла знакомая улыбка. Бабка явно что-то задумала, опять.

— Может, Ваське того… в полицию обратиться? Они же обязаны охранять ее теперь.

— От кого, дурила?

— Как это от кого? От типа этого, Бажова.

— Он пошлет их к черту со всеми подозрениями и будет прав. А менты Ваську пошлют, больно надо им без дела трепыхаться.

Я от разговора самоустранилась, пила водичку, прикрыв глаза. Больше они меня ничего сделать не заставят, это я знала точно. Даже у моей мягкотелости был предел.

— Но как же… что нам теперь делать? — с надеждой глядя на мисс Марпл местного разлива, вопросил Костик.

— Есть у меня пара идей на этот счет.

Тут пришлось встрять в разговор и мне:

— А вот этого больше не надо.

— Почему? Я же хочу тебе помочь, дурья твоя голова!

— Вы уже помогли как могли, спасибо.

— Зато сколько мы всего узнали!

— Лучше б я жила в счастливом неведении, и убийцы не грозили бы мне в коридоре, — отрезала я.

— Вот и я к чему… Если ты просто…

— Стоп! — подняла я руку, вскакивая с кресла, — Никаких больше «я» и «просто». Ничего слышать не хочу, пускай полиция делает свое дело, а меня увольте.

— Мне кажется, Васю можно понять, — моментально встал на мою сторону Костик, отчего сразу завоевал мою симпатию.

— И вообще, мы работать будем или нет? Ты начальник, или кто? — накинулась я на несчастного Юрца.

— Ну текущие дела могли подождать, но…

— Все, меня больше не отвлекать, я буду работать! Работу, а не страдать ерундой!

— Могла бы выслушать, что мудрый человек говорит, — встала на защиту подруги Елена Валериевна, на меня взирая с осуждением.

— Расследование окончено и точка!

Я на самом деле заняла рабочее место и занялась текущими делами. То есть сначала мне это плохо удавалось, перед глазами стояла мерзкая улыбка этого типа, но понемногу я успокоилась, и теперь мне казалось, что напугалась я и вовсе зря. Он же не маньяк какой-то, так чего людей крошить как капусту.

К концу рабочего дня я и вовсе смогла увлечься работой, даже не следила за временем, как это делала обычно.

— Васён, ты идешь? Тебя подождать? — услышала я голос Костика.

С удивлением оторвав голову от экрана, я констатировала, что пора домой и все уже давно разошлись, лишь Костик терпеливо топтался у порога, ожидая моего ответа.

— Я сейчас.

Через десять минут мы благополучно покинули территорию, и меня даже проводили до остановки. Оказавшись дома, я не верила, что прошел всего лишь один день, событий столько, что как будто неделю на работе торчала.

На следующий день с утра бабушки держались подчеркнуто вежливо и со мной не разговаривали, мужчины же мужественно стояли меж двух огней, то есть старались слиться со стенами. Кроме Ибрагима, он благополучно дремал, то ли просто сидел с закрытыми глазами. И почему он на пенсию до сих пор не ушел?

А после обеда к нам пожаловало начальство и Юрец получил нагоняй за неготовность проекта, и нам стало не до разногласий, до восьми мы трудились в поте лица, начисто забыв, что день у нас вроде как восьмичасовой. Но как говориться, любишь бездельничать, полюби и работать сверхурочно.

После восьми все начали потихоньку расходиться: сначала убрел Ибрагим, потом бабушки, которые тут «не нанимались», а потом улизнул и Костик под каким-то благовидным предлогом. Бросать Юрца было немного жалко, поэтому я сидела до последнего.

— Ты иди, Вась, — когда на улице стало уже совсем темно, предложил Юрец.

— Ты уверен? — спорить я не стала, домой хотелось ужасно.

— Да. Тебе еще ехать, а на улице вон хоть глаз выколи. Тут немного осталось, я справлюсь, тем более домой мне на машине.

— Спасибо, Юр. Ты лучший, — я быстро подхватила сумку, накинула кожаную куртку, — До завтра.

— Наконец-то пятница, — поддакнул он.

Оказавшись в коридоре, я наконец-то смогла вздохнуть свободно, чувство было такое, как будто вырвалась из клетки. Хотя так оно и было, целый день просидела в кабинете, чем не клетка.

Радостно напевая, я прошла к лифту и нажала кнопку вызова. Она горела красным, ясно, что лифт неисправен, хотя может его просто отключают на ночь, кто знает, какие у нас тут ночные распорядки.

— Это черт знает что такое! — выругалась я, придется теперь топать пешком, а спускаться на каблуках с седьмого этажа – это гораздо хуже, чем подниматься.

Припомнив все нецензурные выражения, что я знала, мне все же удалось достигнуть первого этажа, теперь осталось лишь вывернуть из коридора, пройти пункт охраны, и я наконец то покину чертово здание.

Едва я открыла дверь выхода с лестничной площадки, оказалась в кромешной темноте. То есть, свет конечно был, но в центральной части и сюда едва доходил. Я направлялась как раз туда, то есть к свету, когда услышала, как кто то насвистывает. Слегка притормозив, я прислушалась: свист раздавался как раз там, куда я шла, то есть за поворотом и постепенно свистун приближался.

«Должно быть, охранник» — подумала я и пошла смелее, прямо до тех пор, пока свистун не вывернул из за угла. Вот тут то я и поняла, что была не права, сбилась с шага и признаться, запаниковала, потому что в метрах десяти от меня стоял Евгений и было видно, что встрече удивлен не меньше моего, по крайней мере, на лице его было недоумение. Длилось это недолго, на его физиономии быстро расползлась улыбка.

— Ба! Знакомые все лица! — вздернув губу, усмехнулся он, — Тебе чего, неймется?

— Я просто иду домой, — стараясь не паниковать, спокойно ответила ему.

— Да? Нельзя ли для прогулок подальше выбрать закоулок? — шутливо пропел Евгений. Откуда он вообще берет эти выражения?!

— Каких еще прогулок?!

Евгений промолчал, продолжая улыбаться, так что пришлось продолжить:

— Вы дадите мне пройти?

— Ты что, прыгать прямо оттуда собралась? — удивился он.

— Нет, я хочу, чтобы вы посторонились и тогда я пройду. Даже если и прыгать буду, то это вас не касается.

— А если не посторонюсь?

— То мне придется позвать на помощь.

— Это еще почему? — опять удивился он.

— Если вы не отойдете прямо сейчас, я позову охрану! — теряя терпение, процедила я и даже задрала подбородок, демонстрируя уверенность, — Или закричу!

— Да ты что, припадочная что ли?

— Именно так, так что лучше вам…

— А знаешь, что я тебе скажу? — перебил он, резко поменяв тон с шутливо-игривого на угрожающе-опасный, при этом даже его лицо стало совершенно иным, — Охранника сейчас на месте нет. Только что мы вместе курили на улице, и он пошел обходить территорию. Так что мы сейчас тут одни. Можешь начинать звать на помощь прямо сейчас, будет интересно послушать.

Внутренности свело от страха: вот и допрыгалась, называется. Он отравил Дашу, бог знает по какой причине, а сейчас отправит следом и меня, только вот меня могут и не найти вовсе.

— Вы блефуете, — пискнула я, начиная пятиться назад.

— Проверим? — он в свою очередь шагнул вперед.

— А что вы здесь забыли в такой час? — поинтересовалась я. Как мне помнится, в таких случаях надо больше разговаривать, поведение испуганной жертвы и сделает в конце концов из тебя жертву. Пятиться назад я тоже не забывала, жаль только, что еще метров семьдесят – и коридор закончится.

— Остался поболтать с другом, — ухмыльнулся Евгений.

— С охранником?

— Ага.

— И давно вы с ним знакомы?

— Неделю.

— И уже друзья. Везет ему, — решила я польстить.

— Ну, если хочешь, с тобой мы тоже можем дружить, — пожал он плечами, продолжая мерзко улыбаться. Ситуация его явно чем-то забавляла, что у психов на уме мне никогда не понять, и слава богу.

— Всегда рада новому другу, мы будем неразлучны, прямо как Орест и Пилад.

— А ты забавная, но нет, я подразумевал нечто другое.

— Да? — мое «да» так и повисло в воздухе, я сама не заметила, как уперлась спиной в стену, отступать больше было некуда, а свет сюда практически не доходил. Лучше бы я стояла на месте, на кой черт я сама завела нас в темный тупик?

Так, больше тянуть нельзя, иначе этот тип отправит меня на тот свет, глазом не моргнув. Со всей силы, как и учил меня хороший знакомый мастер спорта по кудо, я двинула ему сначала в известное место, а потом коленкой по носу. Получилось не так сильно, как в моих фантазиях, но на пять секунд я его заняла, и смогла обежать его. Не оглядываясь, я рванула вперед, голося что было силы:

— Караул! На помощь!

Пока едва не получила дверью по носу, успев вовремя притормозить. Я сразу заметалась по коридору, ожидая появления сообщника или убийц всех рангов и мастей, но вместо этого из-за двери показался Юрец, смотревший на меня с некоторым недоумением:

— Василиса? Что с тобой произошло?

Должно быть, видок у меня был тот еще.

— Юрец! — невероятно обрадовалась я и бросилась к нему со всех ног.

— Василиса, ты в порядке?

— Девушка в порядке, — услышала я голос, а потом и увидела его обладателя, и невольно вздрогнула. Выглядел он злющим как черт, потирая ушибленный нос. Вряд ли ему сильно досталось, но вполне хватило, чтобы разозлиться.

— Нет, не в порядке. Ты хотел меня убить! — сама не заметила, как перешла на «ты».

— Что? — рассмеялся он, вполне искренне, но быстро вернул свирепое выражение лица обратно. Похоже, мой удар в причинное место был не таким уж и слабым.

— То! Юрец, звоним в полицию!

— Не дури. Я пошутил, не более того.

— Пошутил? — едва не задохнулась я от возмущения, — Ничего себе шутки!

— Васён, ты мне объяснишь, что случилось?

— Он напал на меня, — ткнула я пальцем в виновника всех моих несчастий.

— Напал? Да я пальцем тебя не тронул! Если кто и напал, так это ты! — нагло заявил этот мерзавец.

— Может, ты немного перенервничала, а? — мягко предположил Юрец.

— Так ты что, на его стороне? Да он меня до смерти напугал!

— Сама виновата, — отрезал иезуит, — Начала мне угрожать охраной, вот я и решил тебе немного подыграть. Может, чуть увлекся…

— Как в случае с Дашей?

Этого он никак не ожидал, вид у него был озадаченный, теперь он смотрел на меня с любопытством.

— Кажется, нам лучше уйти, — заметил Юрик, видимо боясь, что сейчас начнется драка, и в этом случае ему придется за меня заступиться, чего он уж точно не желал ввиду явного превосходства противника.

— Теперь есть свидетели, что ты мне угрожал, — злорадно заметила я, — Что случится, тебе не отвертеться!

— Сумасшедшая, да у тебя мания!

— Идем, Юрец.

Мы благополучно покинули помещение, оставив Евгения в одиночестве и оказались на улице. На правах потерпевшей меня опять доставили до дома на машине.

— Спасибо. И Юр…

— Что?

— Лучше никому не рассказывать об этом инциденте.

— Не волнуйся, я никому не скажу. Этот тип ничего тебе не сделал?

— Скорее я ему, — усмехнулась я, с удовольствием вспомнила, как проучила мерзавца, поблагодарила Юрика за спасение еще раз пять, и наконец-то оказалась дома.

Следующий день прошел в суматохе, как обычно и бывает по пятницам: мы носились, доделывали то, что не успели вчера, но я ловила себя на мысли, что каждый раз беспокойно оглядываюсь по сторонам: а нет ли там моего врага. В том, что Евгений теперь мой личный враг, я ни секунды не сомневалась: даже если на минуту предположить, что он пошутил, ударила я его не слабо, разозлился он не на шутку, теперь то уж я точно обеспечила себе место в его черном списке. После работы Юрик опять вызвался меня отвезти, и я с благодарностью согласилась. Против ожиданий он ничего не рассказал бабушкам, и я посмотрела на начальника совершенно другими глазами.

***

В субботу я открыла глаза и счастливо осознала, что сегодня выходной, нет нужды вскакивать, собираться и вприпрыжку бежать на работу, всю дорогу переживать об опоздании, а потом, просидев целый день в офисе, волочить ноги домой. Сегодня можно сладко потянуться, перевернуться на другой бок и сладко заснуть, что я разумеется и сделала.

Поспать как я мечтала не получилось, часов в десять зазвонил мобильный. Надеясь, что звонивший передумает беспокоить меня в такой час, я затаилась, но он оказался настойчивым малым. Прокляв его и заодно себя за то, что не догадалась выключить вчера звук, я вежливо пробормотала:

— Кому там не спится?

— Васёна, доброе утро! Надеюсь, ты помнишь, что сегодня за день? — услышала я бодрый голос Алексея, моментально захотелось его придушить.

— Суббота?

— Это само собой, но зная некоторую твою… ммм… забывчивость, я звоню напомнить, что сегодня в восемь за тобой заеду.

Черт, а я то надеялась, что он забудет. Не тут то было. Почему девичья память только у меня?

— Договорились, — буркнула я.

— До вечера, целую, — и отключился.

А я упала обратно на подушку и провалялась еще полчаса. Сон все не шел, стало ясно, пора вставать.

Время до восьми пролетело незаметно: стоило мне сообщить подруге, что у меня сегодня намечается выход в свет, хоть и не особо мною желанный, как она через десять минут оказалась на пороге моей квартиры (просто живет в соседнем доме) и, не слушая возражений, потащила меня по магазинам. Поход с ней – то еще веселье, иногда я всерьез думаю, что пройти семь кругов ада намного проще. Ко всему прочему Юлька заставила меня купить дорогущее платье, на него ушла добрая половина всей моей зарплаты, и если упустить тот факт, что две недели мне придется слегка ограничить себя в еде, платье того стоило. В пол, ярко-желтого, почти золотистого цвета, довольно простого кроя, но сидело просто невероятно. Вообще, я считала, что блондинкам желтый цвет не очень идет и его обычно не жаловала, но данный случай можно смело считать исключением.

— Как для тебя ваяли, Васька, просто загляденье! — закивала головой Юлька, перебивая восторженные вздохи продавщиц.

— Неплохо.

— Какой неплохо, ты себя видела? Да он умрет, как только тебя увидит!

— Надеюсь, что не умрет, – мрачно ответила я, некстати вспомнив найденный мною труп, но тут же заставила себя отогнать дурацкие воспоминания, целиком и полностью сосредоточилась на отражении, — А то все это будет зря!

— А волосы оставь распущенными, тебе так больше идет.

— Я хотела высокий хвост сделать.

— Скучная ты, Васька! Мужики что любят?

— Что?

— Чтобы было что потрогать!

— И при чем ту хвост? — подивилась я чужой логике.

— При том, что ты всю красоту прячешь!

— Хвост мне идет, — уперлась я.

— Послушай подругу, подруга плохого не посоветует!

— Боже, избави меня от друзей, с врагами я разберусь сама, — процитировала я, и конечно же пообещала волосы распустить. И почему я всегда поддаюсь на всякого рода уговоры? Бесхребетность и отсутствие твердости характера налицо.

После нескольких часов инспектирования всех магазинов города, мы наконец-то сели в какое-то небольшое кафе, отдохнуть и попить кофе. Юлька, видя мою задумчивость, выведала мою историю, сама того не заметив, я пересказала ей все события минувшей недели.

— Делааа. Слушай, ты сказала, что он в Питере учился…

— Ну? — насторожилась я.

— Так у меня сестра тоже там училась, да и живет теперь там, знакомых пруд пруди. Хочешь, узнаю что-нибудь?

— Что например?

— Ну не знаю, мало ли… сама сказала, личное дело его толщиной похвастать не может.

— Не то что толщиной, оно вообще ничем похвастать не может. Только Питер это тебе не наш город, там не миллион жителей а целых десять.

— Ну вот и поспрашиваю Наташку, трудно что ли. Ничего не узнает, тогда… будем думать как говорится!

— Поспрашивай, — неохотно кивнула я, памятуя, что с расследованием решила завязать. Потом некстати вспомнила встречу в коридоре, и как тогда была напугана, энтузиазм и вовсе сошел на «нет».

— А прикинь, если он судим? Или под программой защиты свидетелей? — с энтузиазмом начала Юлька после пяти минут раздумий.

— Ты часом не слишком увлеклась, подруга?

— Да ты сама подумай! В вашей конторе же всех изучают под лупой, далеко ходить не надо, вон Светку Синицыну не взяли потому что у нее то ли дядя, то ли двоюродный дедушка сидел, не суть, главное, что седьмая вода на киселе. А ты сколько справок собирала, не помнишь что ли? А этого ненормального взяли, значит, не так все просто!

— Психи могут прикидываться так, что получше любого нормального выглядят.

— Все равно, мутный тип.

Вот с этим я с энтузиазмом согласилась, после чего Юлька немного отвлеклась, начав меня расспрашивать про моего «жениха». На краски я не скупилась, хоть Лешка не был героем моего романа, нельзя было отрицать, что парень он видный, и если особо сильно не присматриваться, мог сойти за долгожданного принца из сказки. Повздыхав, Юлька взяла с меня обещание непременно познакомить ее с каким-нибудь неженатым Лешкиным другом, причем друг обязательно должен быть красавчиком, однолюбом, бескорыстным, добрым, обладать чувством юмора и так далее по списку (там такой длинный список требований, всего не упомнишь), хотя сама подруга, честно говоря, далеко не подарок. Но я конечно же пообещала полное содействие со своей стороны, на том и разошлись.

До ресторана оставалось совсем мало времени, я прибежала домой, наскоро приняла душ, обрела черты светской львицы (обычно я красилась очень скромно, а летом и вовсе обходилась без макияжа, об укладке и говорить нечего) и в половине девятого покинула квартиру. Лешка признаков нетерпения не проявлял, даже не позвонил ни разу, что я сразу приписала ему в плюс, не жалую нетерпеливых При виде меня он сразу же выскочил из машины, восхищение немного переигрывал, на мой взгляд, но все равно я осталась довольна. Комплименты кому угодно приятны, особенно если они не выглядят как совсем уж наглая лесть и не слишком расходятся с правдой.

Всю дорогу он взахлеб рассказывал, какая я очаровательная и как ему повезло, правда, к концу пути начал повторяться и по приезду вздохнул с облегчением. Направлялись мы в сторону центра города, притормозили возле ресторана с чудным названием «Асгард». О нем я была наслышана, даже не потому, что я большая любительница почитать мифы и легенды, а потому, что он считался одним из самых дорогих в нашем городе. Открылся недавно, но уже сыскал популярность среди граждан. Должного впечатления на меня это не произвело, в обморок я не упала, если Алексей на это рассчитывал. Я и так прекрасно знала, что он себе это может позволить и существенного урона бюджету ужин не принесет.

Как и полагается, Лешка вышел первым и открыл мне дверь. Под руку мы поднялись по ступенькам и оказались в холле, где за стойкой стояла девушка-администратор с табличкой на груди, где значилось «Елена».

— Здравствуйте, Алексей Александрович!

— Привет.

— Угловой столик, как обычно?

Вот после этих слов я недовольно нахмурилась, даже не потому что сильно разозлилась (в конце концов, ничего плохого в том, что он водит девушек в ресторан, чтобы произвести должное впечатление я не видела), а сама объяснить не могу почему. Обычно у меня на это один ответ: а просто так. Леша быстро сообразил, что со мной не так и злобно глянул на девушку, хотя с моей точки зрения она была последней, кто в чем-то виноват. Она тут же покраснела и закопошилась в компьютере.

— В середине зала, пожалуйста, — широко улыбнувшись, пришла я ей на помощь, — Сегодня Алексей Александрович своей пассии не стесняется.

— Конечно, — пряча улыбку, ответила девушка.

Нас проводили к нашему столику, и я стала изучать окружающую меня обстановку, чтобы потом было что рассказать Юльке. Зная ее страсть к подробностям, мне предстоял настоящий допрос, когда я расскажу, какой ресторан посетила.

Обстановка заслуживала описания: небольшая сцена, полы которой переливались всеми цветами радуги. «Радужный мост» — с восторгом догадалась я. Посмотрев под ноги, я поняла, что не только сцена имеет такой причудный пол, а весь зал в целом. Ну а в остальном обстановка была шикарной, но сильно не отличалась от обстановки любого дорогого ресторана (как я его себе представляла): все говорило о больших деньгах, с шиком, с позолотой, красиво, аж глаза рябит. Но все равно я была разочарована: кроме радужного пола и названия не было ничего, говорящего о принадлежности ресторана к скандинавской мифологии. А жаль, могли бы еще что-нибудь привнести.

Сделав заказ, Лешка схватил меня за руку:

— Ну что, тебе здесь нравится?

— Производит впечатление, — решила я его не разочаровывать.

— Не хочешь потанцевать, пока мы ждем заказ?

Я кивнула, потому что танцевать очень любила, и идеальный вечер в шикарном ресторане, на мой взгляд, танец должен был включать обязательно.

— Все мужчины сейчас смотрят на меня с завистью, — прошептал мне на ухо Алексей, придвинувшись поближе.

«Обольщение идет полным ходом» — хмыкнула я, правда, про себя, а вслух сказала, добавив в голос меду, чтобы от него не отставать:

— Неужели?

— Да. Ведь я танцую с самой прекрасной девушкой здесь.

— Тогда все женщины завидуют мне, — если уж у нас сегодня целый набор клише, то с ответом долго можно не мучиться.

Танец наконец закончился, и мы смогли присесть. Как раз появился официант, расставил бокалы и налил вино.

— Порой мне кажется, ты надо мной смеешься, — грустно заметил Лешка.

— Почему? — насторожилась я, и, как оказалась, не зря.

— То игнорируешь меня, то устраиваешь какие-то откровенно смешные проверки…

— Мы уже кажется об этом говорили, твои похождения…

— Это все в прошлом, — моментально заверил он, — А вот твои странные увлечения до добра не доведут.

— Не понимаю, о чем ты.

— Василиса, я за тебя беспокоюсь, — он опять схватил меня за руку, — Ты же не просто так просила достать тебе дело, не так ли? Ты меня прости, но я поинтересовался, и мне удалось узнать, что именно ты нашла тру… убитую девушку. Почему ты сразу не рассказала?

— Потому что это не твое дело, — отрезала я.

— И зачем тебе все это… погоди, ты что, расследование затеяла? — немного за мной понаблюдав, догадался он.

— Это уж и вовсе глупость!

— Значит, я прав. Решила вывести убийцу на чистую воду?

— Ничего я не решила, — начала я злиться, — Нам что, обязательно обсуждать это сейчас?

— Прости, просто я волнуюсь.

— Ты уже говорил.

— Если ты не хочешь говорить об этом сейчас, будь уверена, мы еще вернемся к этой теме.

Я недовольно поморщилась, но промолчала.

Чтобы как-то сгладить обстановку, Алексей опять потащил меня танцевать. Бормотал комплименты, заглядывал в глаза, в общем, делал все, что положено. Вернулась я на свое место в отличном расположении духа, с удивлением заметив, что народу в ресторане прибавилось чуть ли не вдвое: свободный столик вряд ли кому удастся сыскать. С любопытством я начала разглядывать посетителей. Лучше бы я этого не делала: хорошее настроение как ветром сдуло, на смену пришел гнев. Через пару столиков от нас сидел Евгений Бажов собственной персоной, смотрел прямо на меня, даже не пытаясь это скрыть. Если для меня встреча здесь была неприятной неожиданностью, то для моего врага и подавно (ну я так думаю). По его лицу невозможно было понять наверняка, он просто смотрел на меня, никак своих эмоций не выдавая, как смотрят например на пустую стену, о чем-то задумавшись, или в окно, замечтавшись. Нахмурившись, я отвернулась.

На разговоре с Лешкой больше сосредоточиться не было возможности, взгляд то и дело косил вправо. Такими темпами к концу вечера я стану счастливой обладательницей косоглазия. Кажется, мой враг, «шутливо» надумавший лишить меня жизни на меня тоже больше не поглядывал, хотя глаз его я видеть не могла, может он тоже косоглазие зарабатывал. Хотя с какой стати?

Слегка сдвинувшись, я смогла как следует разглядеть его спутницу (разумеется, он был не один!): брюнетка, причем жгучая, черные длинные волосы полностью закрывали спину, делая ее похожей на ведьму из готической сказки. Макияж соответствовал, на мой взгляд его было слишком много, но мужчинам кажется это нравится. Красное платье и красные губы завершали образ. В целом, выглядело это в высшей степени впечатляюще, стоило признать, девушка была эффектной. Про таких обычно говорят «роковая брюнетка» или «женщина вамп».

— Охмуряет жертву, — хмыкнула я, хотя из этих двоих непонятно, кто именно жертва, брюнетка была похожа больше на акулу, чем на несчастного ягненка.

— Что? — услышала я рядом с собой, и вздрогнула, сообразив, что в данный момент нахожусь не одна и сказала это вслух.

— Что?

— Ты сейчас о чем?

— А ты?

— Ты себя жертвой считаешь? — допытывался Лешка.

— Чьей?!

— Васён, ты какая-то странная сегодня.

— Это еще почему? — взъелась я. Настроение было испорчено, и нестерпимо хотелось что-нибудь разбить. Желательно о чью-нибудь голову, то есть конечно не о чью попало, а о голову конкретного индивида. И откуда только взялась подобная кровожадность?! А Лешка страдал за зря.

— Ну… вертишься, вся как на иголках.

— Извини, мне надо освежиться, — я улыбнулась ему и вышла из-за стола. Освежиться и вправду бы не помешало.

Я прошла через зал и завернула в коридор, где по моему мнению должен был располагаться туалет, несколько раз я видела как дамы именно туда сворачивали. Оказалось, я была права. Поздравив себя с догадкой, толкнула дверь. Туалет здесь заслуживал описания не меньшего, чем сам ресторан, если не большего, но в тот момент был мне совершенно неинтересен.

«Чертов придурок, какого дьявола я вообще обращаю внимание? Ну напугал он меня один раз, ну и что с того?» — ругалась я, правда, в этот раз не вслух.

Подбадривая себя таким образом, я умылась и пообещала выкинуть этого психа из головы и получать удовольствие от субботнего вечера и мужчины рядом со мной. В конце концов, он мне даже нравится… нравился, но это не столь важно. Замуж за него я не собираюсь, так что лучше выкинуть все эти занудные мысли из головы и просто расслабиться.

Повертевшись у зеркала и ободряюще подмигнув своему выражению, я направилась к двери, когда она распахнулась, едва не задев меня по лбу, я громко ойкнула и грациозно (надеюсь) отскочила назад.

— Уже уходишь? — вопросительно подняв бровь, поинтересовался Евгений, нагло вторгаясь в помещение.

— Ты… какого черта ты делаешь в женском туалете?

— А, это женский? А я то думаю, что означает буква «Ж», — удивление было настолько фальшивым, что неудержимо захотелось его ударить. То ли его дурацкая ухмылка так действовала, то ли мне не мешало задуматься о курсах по управлению гневом. Что-то вроде: «привет всем, меня зовут Василиса и я постоянно хочу крушить все вокруг».

— Я что, перестаралась, побив тебя в коридоре? — этого припоминать парню не стоило, физиономия слегка скисла.

— Кстати об этом…

— Решил подкараулить стерву и отомстить как настоящий мужчина? — злорадно хмыкнула я, точно на эту самую месть нарываясь. Если сначала и было место испугу, то я моментально собралась и теперь разозлилась. В основном на тебя, следовало давно написать заявление, сейчас разбирался бы с полицией, а не по ресторанам со всякими ведьмами шлялся.

— Тебе не кажется, что ты слишком разговорилась? Это что у тебя, нервное?

Не в бровь, а в глаз, как говорится.

— Вот еще!

Он плотно закрыл дверь и уперся на нее спиной, сложив руки на груди, исподлобья на меня поглядывая. Мои слова он проигнорировал, и повисла тишина. Закрытая дверь мне не понравилась, но виду я не подавала.

— Может хватит так смотреть? — наконец не выдержала я.

— Как?

— Сам знаешь!

— Сама виновата. Во всех ты, Душенька, нарядах хороша! — весело пропел он.

— Мужчина, так внимательно следящий за нарядами… не подскажешь, как это называется?

— Это жалка попытка намекнуть, что у меня нелады с ориентацией?

— Почему же сразу жалкая, — пожала я плечами.

— Потому что бесполезная.

— Ты совсем не стесняешься своей природы? Вообще, я это поддерживаю, скрывать такие вещи в наше время вообще не стоит.

— О Господи, — закатил он глаза, — Лучше скажи, что ты здесь делаешь?

— В туалете? — уточнила я на всякий случай.

— Решила соблазнить начальство, о гений чистой красоты?

— Тебе то какое дело?

— А я сам пока не знаю, — после минутной паузы улыбнулся он, продемонстрировав ямочки. Некстати я подумала, что когда он вот так вот улыбается у нашей сестры мало шансов. Ну кроме меня конечно, я то прекрасно знаю, что передо мной за фрукт.

— Что ты от меня хочешь? — не выдержала я.

— А что ты можешь предложить?

— Ты что, ненормальный?

— Мы беседуем не больше пяти минут, а оскорблений в свой адрес я услышал больше, чем за весь день, — констатировал Евгений.

— Очень сомневаюсь, что твоя дневная норма столь незначительна.

— Как знать, как знать.

— И вообще, ты сам сюда пришел. Что, получаешь удовольствие, подкарауливая девушек в разных углах?

— Не думаю, что получал до вчерашнего вечера, теперь даже не знаю, — хмыкнул он, но глаза смотрели изучающе, как будто он наблюдал за зверем в клетке, — Ты тоже, разве я не прав?

— На что ты намекаешь?

— На то, что как ни гони природу в дверь, она влетит в окно.

— Ты прав, я как раз не против воспользоваться дверью, — поддакнула я.

— Ты так смешно отрицаешь очевидное, — изрек он.

— Вот уж не знаю, что я там отрицаю…

— Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю…

— Если ты хочешь, чтобы я тебя поняла, стоит изъясняться более доступно, до стихов Пушкина моя блондинистая голова еще не доросла, — перебила я. Его манера изъясняться совершенно не подходила подобному типу, и это наводило жути.

— Тебе все это нравится, опасность тебя заводит, я увидел это по твоим глазам еще тогда, на работе. Дурочки вроде тебя постоянно лезут, куда не следует. Интересно только, до каких крайностей ты готова дойти?

— На мой взгляд, больше смахивает на первую стадию шизофрении.

— Глупо отрицать очевидное.

— Вот что, посторонись, меня ждет мой спутник, — этот разговор мне не нравился, понять что за бред несет этот псих не было возможности, по крайней мере, у меня, я подошла и попыталась оттеснить его от двери, но силы были неравные, а в вечернем платье драться было бы немного неуместно.

— Он еще немного подождет, он так пожирает тебя взглядом, что просидит тут хоть неделю. Довела мужика.

— Это само собой, а как насчет твоей горгульи? Она то уж точно ждать не будет, — ядовито заметила я.

— Кристина это совершенно другое. Она знает себе цену и знает меня довольно давно, так что с удовольствием поужинает в одиночестве, возможно даже успеет сменить компанию.

— Не скажешь, что ты дорожишь своей половиной.

— Она мне не половина, — улыбнулся он, наверняка уверенный, что улыбка его сокрушительна. Кстати, не без оснований, но в ответ я еще больше сдвинула брови.

— Ты же знаешь ее давно?

— Уже пару недель, — пожал он плечами.

— Мне не интересно.

— Поэтому ты спросила?

— Я ничего не спрашивала, сам сказал, — отрезала я.

— Кажется, теперь ты меня опасным не считаешь? — сменил Евгений тему, видимо решив, что наших спутников мы обсудили достаточно.

— Считаю.

— Но не боишься?

— С чего бы?

— А ты забавная.

— Уже слышала, — буркнула я, поняв, что скорого освобождения не предвидится. Вся надежда на то, что Лешка меня потеряет и догадается проверить, все ли в порядке.

Но помощь пришла внезапно: с другой стороны кто-то толкнул дверь, а я злорадно улыбнулась: вот сейчас то ему придется отойти.

— Кому там нетерпится? — рыкнул он, за дверью пробормотали «извините» и усилия на время приостановили, а мой похититель обратился ко мне:

— Кажется, поговорить спокойно нам не дадут, так что слушай: завтра встретимся скажем здесь же, и поговорим.

— В туалете? — вытаращила я глаза.

— Да что ты заладила со своим туалетом?!

— Не в ресторан же ты меня зовешь…

Увидев на его лице недоумение, пришлось продолжить:

— Ты приглашаешь меня в ресторан? — не поверила я, услышанное просто в голове не укладывалось, сейчас Евгений был даже более сумасшедшим чем я привыкла видеть.

— Это что, твое первое приглашение?

— Странный вопрос, учитывая, что мы уже в ресторане.

— Значит, договорились.

— Конечно, — с энтузиазмом кивнула я. С психами вообще лучше не спорить, а этот и вовсе буйный, сейчас главное оказаться среди людей.

Опять посверлив меня внимательным взглядом, он молча открыл дверь и посторонился. Едва оказавшись за порогом, я не упустила возможности ткнуть его локтем как следует. Попала я в бок, он ойкнул от неожиданности, а я злорадно порадовалась и быстро прибавила шаг, еще надумает отомстить, ума то хватит.

Если Лешка и потерял меня, то виду не подал, полчаса отсутствия его ничуть не смутили, вот и ожидай потом он него спасения.

— Что это за тип? — ничуть не смущаясь, я ткнула пальцем в Бажова, тот разумеется мой жест прекрасно видел и весело оскалился.

— Евген? — вроде как удивился он моему вопросу.

— Почему Евген?

— Ну, сам он себя так называет. А почему ты вдруг им заинтересовалась?

— Профессиональное любопытство.

— А все-таки?

— Он ко мне приставал, вопросы всякие задавал, — нажаловалась я.

— Что? — изумился Лешка с таким видом, словно я обвиняла Бажова в тройном убийстве (хотяяя…), — К тебе? Ты уверена?

— Абсолютно. Зачем он сюда приехал? Он ведь приезжий, не так ли?

— Как ты догадалась? Что он от тебя хотел?

— Ты задаешь вопросы, а мои игнорируешь, — посетовала я.

— Хорошо, — вздохнул Лешка, уже успев понять, что от меня не так легко отделаться, — Спрашивай, что смогу, отвечу.

— Значит, он приезжий. Откуда его принесло?

— Из Москвы.

— Эм… — я замялась, слегка запутанная, — Он же здесь по какой-то причине, я правильно поняла?

— Правильно, — опять тяжело вздохнул мой спутник. Подозреваю, что не так он представлял наш ужин, ой не так. Но мне было все равно на его вздохи, мое любопытство было важнее.

— Напрашивается вопрос: и по какой же?

— Василиса, — он поморщился, — Ты же понимаешь, этого я сказать не могу, даже тебе. Я сам не должен был знать…

— Но ты узнал и мне расскажешь, — заискивающе улыбнулась я.

— Я бы никогда не рассказал, но раз этот тип задавал тебе вопросы… просто скажу: лучше избегай его, это для твоего же блага. Ответь на все, что его интересует без подробностей и все, больше ты ему ничего не обязана. Не дай ему втянуть во все это еще и тебя…

— И ты надеешься, что после такого вот ответа я отстану?! И не надейся, выкладывай!

— Василиса!

— Я всю жизнь Василиса. Если ты не хочешь, чтобы я с ним разговаривала, потрудись объяснить причину!

— Хорошо, — легко сдался Лешка, — только ты должна мне пообещать, что сказанное останется между нами и никуда дальше не пойдет.

— Обижаешь…

— Никакой он не сотрудник, он приехал сюда для расследования некоторых… обстоятельств.

— Чего? — ожидала я чего угодно, но расследование?!

— Только ради бога не спрашивай, что за обстоятельства, этого я сказать не могу при всем желании, я и так сказал больше чем нужно.

— Интересно. Даже не намекнешь?

— Извини, нет.

— Ну это не столь важно, — тут я немного лукавила, — Но если он не работник, приехал расследовать некое… событие, то кто он? Следователь? Полиция, ФСБ или что там еще бывает у нас?

— Ни одно из перечисленного, я думаю, — сплетнями Лешка увлекся, наклонился ко мне поближе и зашептал, — На самом деле никто точно не знает, было указание свыше: принять, любить и жаловать.

— И скрыть истинную причину его приезда. Что же за событие такое?

— Я все сказал.

— Он занят тут расследованием, — не обращая на него внимания, продолжила я, — Поэтому вместо того, чтобы сидеть на пятом, болтается по всему зданию и заводит разговоры с мужиками в курилке.

— Откуда ты знаешь?

— Слухи ходят, а он не особо то скрывается.

— Ну да, не надо недооценивать любопытство толпы, — усмехнулся Лешка.

— Но тот факт, что его заинтересовала моя скромная персона, тебе не понравился. У нас что, еще одно убийство было? — в лоб спросила я.

— Что? А, нет, слава богу, убийства не было, — слово убийство он несколько выделил.

— Но убийство его тоже интересует, — поделилась я своими догадками.

— Надеюсь, что причина его интереса в том, что ты нашла труп, не более.

— Значит, событие значительно и еще более неприятное для вышестоящего столичного начальства, чем труп.

— Кажется, я сболтнул слишком много, ты девушка очень сообразительная, — польстил он мне с улыбкой. Подозреваю, не потому, то так думал, а потому что хотел перевести опасную тему на мою скромную персону.

— Неужели ты не пытался узнать, что за тип?

— Ну…

— Значит, пытался, — перебила я, Лешкины ответы читались на его физиономии, скрывать свои мысли он никогда толком не умел, он только в первую неделю знакомства выглядел загадочным, — И результаты, как я понимаю, нулевые?

— Все, у кого я интересовался, либо не знали, либо предпочли проигнорировать мою просьбу.

— Не слабо, — пробормотала я и призадумалась, ковыряя вилкой в салате, и додумалась до вопроса:

— А с тобой он ни о чем не… хм… беседовал?

— Разумеется, со мной в первую очередь, как и с остальным начальством, со всеми, кто в курсе происходящего.

— С остальными же общение происходит негласно, пока, — вслух размышляла я.

— Васён, может мы потанцуем? — взмолился Лешка, печально смотря на меня. Физиономия кислая, взгляд недовольный. Кажется, он считал вечер окончательно потерянным, в отличие от меня: я получила куда больше, чем рассчитывала.

— Конечно, почему бы и нет.

Мы в очередной раз вышли танцевать, но мысли мои теперь танцевали от меня отдельно, я даже умудрилась пару раз наступить несчастному Лешке на ногу по невнимательности и почувствовала некоторую вину за испорченный вечер. Ну не умею я себя вести как героиня романтического жанра, хоть убей. «Тьфу, тьфу» — мысленно сплюнула я, мало ли, сглажу.

Евгений с Кристиной тоже решили потанцевать и выплыли на середину, что мне понятно не понравилось, гадай теперь, что он там расследует и как с этим связана моя скромная персона.

— Поехали домой? — предложила я, а мой скучающий спутник с энтузиазмом согласился.

Прощание возле моего подъезда вышло не очень трогательным и совсем уж непродолжительным, вряд ли меня ожидает еще одно приглашение.

— Береги себя, Васёна. И завязывай с расследованиями, — напоследок получила я напутствия, и Лешка уехал.

— Лучше похода в ресторан не придумаешь, — пропела я, и, напевая мотив любимой песни, пошла домой.

Вообще, я ничуть не лукавила, потому что теперь знала, что Евгений навряд ли кого-то убил, скорее, он просто меня подозревает и запугивает с непонятной целью. Непременно помирюсь с Алиной Николаевной, и вместе мы выведем этого мутного типа на чистую воду. Ей то стоит только намекнуть, уже через пару часов буду знать, что за фрукт, и никакой должности генерального директора ей не нужно.

Решив с этим не тянуть, я сразу набрала домашний номер коллеги, начисто забыв, который час (а время уже перевалило за полночь).

— Алло? — услышала я сонный голос и устыдилась.

— Алина Николаевна? Это Василиса, простите что разбудила.

— Васька? — необыкновенно оживилась она, моментально сообразив, что за зря звонить не стану. Если разобраться, это мой первый звонок Алине Николаевне на домашний, странно что у меня вообще был номер.

— Ага.

— Что стряслось? Давай рассказывай, — я услышала, как у нее хлопнула дверь, что-то громыхнуло и все стихло. Надо полагать, от мужа скрылась.

Я, разумеется, все рассказала, немного приукрасив события: знать о моем общении с заместителем генерального директора вне рабочего времени ей ни к чему. Намекнула, что тот самый тип ой как непрост, и лучше узнать о нем побольше, и про некое событие, после которого он собственно здесь и появился. Почему то я подозревала, что смерть Даши от этого токсина, который простому смертному достать непросто (я вот например таких мест не знала вовсе), как то связана с событием. Если оно такое уж грандиозно-секретное, то наличие у убийцы токсина худо-бедно объяснить было можно. И причину искать долго не приходилось: она что-то узнала, очень опасное для преступника, раз он решился на убийство. Вот примерно до такой версии мне удалось додуматься, и очень мягко и тактично я попыталась донести ее до коллеги, отделавшись туманными намеками об истинных причинах и источниках своих догадок.

На счастье, дамой она была сообразительной, даже на мой взгляд чересчур, вопросов лишних не задавая, с энтузиазмом поддержала мою версию и даже разработала целый план, да такой, что Шерлок Холмс бы позавидовал. Я поддержала все ее идеи и скоро распрощалась, на прощание напомнив, что сейчас ночь и лучше подождать до утра, прежде, чем начать претворять все это в жизнь.

Уснуть я никак не могла, ворочалась до самого утра, додумалась до такого, о чем человеку разумному лучше не говорить, если конечно не хочешь загреметь в психиатрическую клинику всерьез и надолго. Потом наконец-то задремала.

Воскресенье прошло бестолково, я целый день лазила в интернете, информации о токсинах было предостаточно, теперь меня смело можно было считать настоящим специалистом в этой области, а если не специалистом, то по крайней мере эрудитом, но толку от этого было чуть. Ближе к семи меня начал добывать незнакомый номер, но трубку я не брала, конечно догадываясь, кто это может быть. Для расследования конечно встреча бы не повредила, но я трусливо решила подождать, когда Алина Николаевна узнает что-нибудь интересное. Сболтну лишнее, парень он опасный, а язык мой враг мой. Звонки прекратились, но спокойствия в душу это не принесло: интерес Евгена ко мне беспокоил.

Так что утром на работу я бежала чуть ли не вприпрыжку и с удовольствием, встала раньше будильника, вышла раньше положенного, на родной седьмой этаж влетела словно на крыльях, в общем не ту я выбрала профессию, ой не ту. Хотя девушка я молодая, энергичная, еще не поздно сменить призвание.

Переступив порог офиса, я сразу поняла, что на работу я торопилась не зря: во-первых, посмотрев на Алина Николаевну, я сразу поняла, что у нее для меня есть сюрприз, а во-вторых, когда мы по обыкновению пили утренний чай, в дверь нашего кабинета постучался неведомый посетитель, оказавшийся Иванычем, охранником с первого этажа, что сидел на проходной. Беззубо улыбаясь, он держал в руках огроменный букет тюльпанов, штук сто, не меньше.

«Наверное, поклонник одной из бабушек» — поняла я, потому что вариант, что букет предназначается мужчинам все же не рассматривала.

— Ты что стоишь столбом? — не выдержала Елена Валериевна, потому что Иваныч уже минут пять молча скалился.

— Цветочки то кому? — решила прийти на помощь несчастному охраннику Алина Николаевна.

— Это Вафилифе, — довольно сообщил он, признаться, не сразу поняла, что таинственная «Вафилифа» я и есть.

— Ваське что ли?

— Ага, — весело подтвердил он, протягивая мне букет. С некоторой опаской я его приняла. Тюльпаны конечно всегда были моими любимыми цветами, ну или по крайней мере одними из любимых, я вообще к цветочкам непривередлива, но откуда бы это знать Иванычу? Тут надо разобраться.

— А от кого это? — опередила меня Алина Николаевна, хитро сощурив глаза, сходство с лисой в данный момент было максимальным.

— От посыльного, — весело гыкнул Иваныч.

— А посыльный что сказал? — коллеги теряли терпение.

— Передать Вафилифе!

— Может, еще что-нибудь?

— Может, Василисе лучше знать? — проявил завидную рассудительность, при чем ни кто иной как Костик.

Теперь все с любопытством перевели взгляд на меня, в том числе и Иваныч.

— Я понятия не имею от кого это! Наверняка цветы для какой-нибудь другой Василисы! — отрезала я.

— И много Васек ты еще знаешь?

— Нуу… Василий Петрович, например.

— И это по-твоему ему? — ядовито поинтересовалась Алина Николаевна, я пожала плечами, мол, чего только в этой жизни не бывает.

— А записки там нет?

— Нет.

— Вообще ничего? — не поленившись, Елена Валериевна вскочила, вырвала из моих рук букет и проверила чуть ли не каждый бутон, цветочки стало невыносимо жаль.

— Нет, — наконец с неудовольствием констатировала она.

— Как я и сказала.

— И от кого же тогда? — с обидой спросил Юрец.

— Васькин букет, ей поди лучше знать своих женихов то!

— Нет у меня женихов, — огрызнулась я, потому что все обитатели кабинета опять уставились на меня, ожидая объяснений.

— Заливай! Молодая, красивая, все при тебе!

— И что? У нее характер паршивый, — вступилась за меня «добрая» Алина Николаевна.

— У Васьки?! Да она ангел, — не поверил Юрец.

— Ангел – это Манька из отдела кадров, а когда баба хотя бы симпатичная, в ней ангельского что в черте с утра в понедельник.

— Не всегда!

— Всегда! — отрезала Алина, которая жила по принципу: существует два мнения, мое и неправильное.

— Ну есть же исключения, — понадеялся Костик.

— Есть. Если она старая дева.

Тут все опять уставились на меня с некоторым сомнением.

— О чем мы вообще сейчас говорим? — возмутилась я.

— И вправду, о чем?

— Так, тебе пора уходить, — я деликатно подхватила Иваныча под руку и выставила за дверь, — А я пойду найду подходящую посуду для этого монстра, — тут я ткнула пальцем в букет.

Посуду в итоге пришлось искать всем вместе, в конечном счете Костика отправили к невесте на четвертый, откуда он принес три трехлитровые банки, бог знает как там оказавшиеся. Цветы были пристроены, и я вздохнула с облегчением, предавшись размышлениям, от кого такой приятный сюрприз.

В моих мечтах это был неведомый мне красавчик-блондин, веселый и умный, молчаливо влюбленный в меня уже давно и безнадежно, но которого я непостижимым образом не замечала сама по причине своей невнимательности и бестолковости. На деле же это почти наверняка был вполне конкретный брюнет, и звали его Алексеем. С ужином я дала маху, бедный парень наверное подумал, что скучный вечер это его вина, и таким образом извиняется. Так ему недолго комплекс нажить.

Немного помедитировав на своем месте, звонок Лешке я решила отодвинуть на послеобеденное время, в конце концов он не подписался, сам виноват, я все-таки блондинка, могла и не догадаться.

Алина Николаевна испарилась сразу же после утреннего чаепития, продолжая радовать своим заговорческим видом. Теперь я была уверена, что ничего она не накопала, ее вид относился скорее просто к нашему общему секрету. Будет что сказать – молчать она уж точно не станет, так что можно пока сосредоточиться на работе.

Работа как раз этого требовала, еще с той недели на наш отдел буквально переживал самый бешеный период: работу с поставщиками. Договора были заключены еще в том году, и вдруг несколько из них на время приостановили работу с нами, что было совершенно некстати, раз сейчас конец весны и как водится самое прекрасное время для обновления, то есть для заключения новых.

Вообще то этим должен заниматься Юрец, но ждать от него этого – что ждать снега в пустыне, поэтому сия обязанность и легла на меня. На той неделе мы так и не смогли выяснить, в чем же причина отказа от сотрудничества, вот сейчас самое время, а то несчастный начальник получит еще один нагоняй.

Потратив на это битый час, успеха я так и не достигла, все отделывались туманными намеками типа «нарушение условий договора», «невыполнения порядка сделки». Не поленившись, я изучила все эти самые условия, на ясности это не внесло, нарушить могли любое, условий там хоть отбавляй.

— Во всем всегда виноваты деньги! — изрек Ибрагим, наблюдающий за моими страданиями все это время сквозь прикрытые веки.

— Ты думаешь, мы не заплатили половине поставщиков? Но почему?

Ответа не последовало, он опять впал в спячку.

— Почему бы им сразу так и не сказать? — разозлилась я, — А то нарушения, невыполнение! Тоже мне, секретность развели!

Все обитатели кабинета с недоумением посмотрели на меня, и я сочла за благо замолкнуть.

Занявшись занимательной математикой, я вычислила сумму нашего примерного долга. Сумма была такой, что пришлось проверить трижды, не ошиблась ли я в нулях. И вот тут то меня осенило. Как говорил один умник «ищите женщину», то есть имел ввиду, что во всех событиях, проступках и бедах кроется причастность женщины. Но жил он довольно давно, времена были другие, лично я сейчас была уверена в другом, а именно «ищите деньги».

Все основано на моих слабых догадках, но если на минуту предположить, что долги как-либо связаны с Событием, то напрашивается вывод, что Событие это кража денег и есть. Кто-то сумел украсть много миллионов, да еще и у правительства. Эти самые миллионы скорее всего и ищет Евгений. Хотя на мой взгляд, этим должны заниматься соответствующие органы, не обязательно полиция, а никак уж не один человек. Значит, либо я что-то напутала, либо все далеко не так просто.

Можно попытаться выяснить у Лешки, спросив в лоб. Даже если он будет отрицать, по его физиономии будет отлично видно, врет он или нет. Он вообще был довольно бесхитростным парнем, все его слова и действия можно было предугадать еще на стадии замысла. Наверное, поэтому он быстро выпал из числа моих фаворитов (хотя кроме него их и так было негусто), не жалую я простоту, ну никак.

Вздохнув, я подняла трубку и набрала номер приемной:

— Добрый день! Алексей Александрович у себя?

— Да.

— Спросите, он сейчас может принять Романову?

— Минутку.

Я услышала щелчок, надо полагать, Ниночка разговаривала с обожаемым начальником, потом сразу ответила:

— Приходите.

Я конечно пришла, и мне было велено подождать, потому что к нему зашел сам генеральный. Сказано это было таким тоном, как будто Ниночка собиралась умирать прямо сейчас. Ждать пришлось полчаса, и только я собралась уходить, дверь открылась и показался Валерий Геннадиевич, наш генеральный директор и жутко свирепый мужик, наводящий страх на стар и млад. Сейчас он был злее обычного, и я съежилась на диване, пытаясь слиться с обивкой. Это мне отлично удалось, он вылетел из приемной, хлобыстнув дверью, а Ниночка слабо пропищала:

— Можете зайти.

«Зайти» мне уже не очень хотелось, примерное представление о Лешкином расположении духа после такого вот визита я имела, но все же пересилила себя. Иначе что же я за детектив такой?!

— Василиса? Ты чего хотела? — оказалось, с расположением духа я промахнулась, он был скорее подавленным: сидел, обхватив голову, устало потер глаза и посмотрел на меня.

— Ну да, сказать спасибо, — подхалимски улыбнулась я.

— За что?

— Как за что? — тут то мне и пришла светлая мысль, что мужчина, подаривший такой букетище, не задавал бы таких вопросов, выходило, что я сделала слишком поспешный вывод и это не Лешка, — За ужин.

— Ааа. Не за что.

— У тебя какие-то проблемы?

— Так, рабочие моменты, — отмахнулся он.

— Надеюсь, ничего серьезного?

— Может, бывает и хуже.

— Скажи, то событие, о котором ты говорил, связано с пропажей огромной суммы денежных средств? — огорошила я вопросом. Неожиданный вопрос всегда исключает шансы оппонента собраться. Вот и Лешка не смог:

— Так… вот знал же, что лучше с тобой не связываться, знал, и все равно, как последний мальчишка…

— Значит, это правда, — с удовольствием констатировала я. Удовольствие относилось конечно же не к самому факту пропажи, а к тому, что я угадала.

— Откуда ты узнала?

— Догадалась.

— Конечно, как же еще, — усмехнулся он, — Я вынужден тебя предупредить: завязывай совать везде свой нос, Вася, тут такие дела творятся, что ты можешь получить просто по глупости. Ты любопытна, но не будь дурой, в конце концов.

Это было обидно, но я промолчала, зато Лешка продолжил:

— Тут серьезные люди замешаны. Ты можешь обижаться на меня сколько угодно, но мне будет искренне жаль, если с тобой что приключится.

— Ты можешь ответить мне только на один вопрос? Последний, честное слово, больше я тебя не потревожу.

— Задавай, — неохотно согласился Лешка, моментально насторожившись.

Спрашивать то, что меня на самом деле интересовало, даже у Лешки, было довольно опасно, поэтому я спросила:

— Даша была хоть как то к этому причастна? Или под подозрением?

— Насколько я знаю, нет. Но мне мало что известно, так что…

— Спасибо.

Лешка равнодушно кивнул, и я покинула помещение. Вот это я называю «портить отношения», да он теперь весь седьмой этаж стороной обходить будет. А еще говорил, что влюблен. Конечно, все можно спихнуть на плохое настроение и нагоняй от начальства… «Все мужики свиньи» — сделала я вывод, и вернулась к себе.

Конечно же, у нас как обычно было весело и оживленно: теперь все толпились около стола посередине кабинета. Заинтересовавшись, какого черта у нас опять происходит, я присоединилась к коллегам.

И увидела довольно занимательную картину: на кресле возле стола восседала уборщица Ритка и громко рыдала, размазывая густо намазанную синюю тушь по щекам. Бабушки активно ее успокаивали, но становилось все хуже: тело Ритки уже начинало трястись, она громко икала, нос красный, все лицо распухло. Зрелище в высшей степени впечатляющее для тех, кто созерцает эту красоту впервые, на меня же это перестало производить впечатление уже давным-давно: Ритка заходила к нам частенько, не реже двух раз в неделю и жаловалась на свои проблемы, сопровождая жалобы громкими рыданиями. Проблемы были широкого диапазона, и всегда совершенно разные, от мужа-алкаша и стервы-соседки до стрелки на новых колготках.

— Что у нас сегодня? — кивнув на Ритку, поинтересовалась я у Костика.

— Вон, пропуск Юрику вернула, нашла говорит тут неподалеку.

Ага, значит, я была права и Алина Николаевна просто выкинула его.

— И это все?

— Подожди еще, она тут всего пятнадцать минут.

Это означало, что еще через пятнадцать нас будет ждать рассказ с тяжелой драматической окраской, ровно столько надо Ритке, чтобы умерить свои рыдания, икота пройдет и как раз можно будет начать говорить.

Отвлечься от этого можно было и не мечтать, выслушать все равно придется, от громогласного Риткиного голоса не поможет ничего, единственный выход – придумать себе срочные дела и скрыться на просторах семи этажей. Дело я придумывать не стала, неохотно присоединилась к остальным и начала поглаживать Ритку по полной вибрирующей спине. Это нечто ритуала, все стоят вокруг и ее успокаивают, пока она не начнет говорить. После этого нужно было активно принимать участие и желательно обхамить источник проблем (мужа, соседку, производителей колготок и их продавцов и т.д.), тогда был шанс, что Ритка покинет нас через час, так и не вымыв полы. Может, она так от работы отлынивала?

— Риточка, ты так не убивайся, — привычно засюсюкала Елена Валериевна, которая с Риткой дружила и всегда сочувствовала больше остальных, потому что когда-то там в прошлом столетии она тоже месяц мыла полы в какой-то конторе, зато рассуждала об этом периоде своей жизни, как будто мыла как минимум десять лет.

— Ка-а-а-к?

Потом она путано, заикаясь и сбиваясь на полуслове, рассказала-таки свою путаную историю. Если упустить мнение самой Ритки на этот счет, то суть сводилась к следующему: нагоняй она получила от своей начальницы, которая заведывала у нас чистотой и порядком. Обычно она милейшая женщина, а тут как с цепи сорвалась, а все потому, что несчастная Ритка «не там намыла пол» (ее слова, не мои). Под «не там» имелась ввиду химлаборатория, источник всех моих бед и страданий. После волшебного словосочетания «химическая лаборатория» все необыкновенно оживились и просто завалили Ритку вопросами. Оказывается, она поменялась сменами с Людкой, проще говоря на время ее подменила в самый последний момент, а Людка должна мыть пол в лаборатории ровно в 15.00, но у нее разболелась спина и она попросила ее подменить, а чтобы все успеть (свои то помещения никто не отменял), Ритке пришлось навестить химиков чуть раньше. Это я могла с готовностью подтвердить, раз сама видела на видеозаписи, как вскоре после обеда она прошла в наше крыло. Все бы ничего, да сегодня Витек (тот самый зам.начальника) попросил ее опять перенести время, потому что был занят чем-то там весьма важным, и Ритка ему мешала. А когда она пыталась разыскать его, чтобы он подтвердил свои слова, Витька найти не смогли, хотя искали всей деревней. Начальница заподозрила жестокий обман со стороны Ритки, и вот тогда то окончательно вышла из себя. А тут еще Любка отказалась мыть в лаборатории, оказывается вовсе не из-за спины, а из-за того, что там «чертей гоняют». Вот из за этого и был весь сыр-бор.

В принципе, пострадала она за свою доброту, нагоняй то получила ее начальница за то, что не уследила, порядок у нас приветствовался везде. На это вряд ли бы кто обратил внимание, если бы не злополучное убийство, из-за него то и начали разбирать в деталях весь день.

В конце рассказа я немного скисла, я то надеялась на что-то более масштабное и полезное, но все равно историю слушала внимательно и с интересом.

Когда нам наконец-то удалось выпроводить несчастную Ритку, все со значением переглянулись.

— Ну, что скажете? — первым не выдержал Костик.

— Что, что? Ирка – сволочь, вот что! — заявила Елена, имея ввиду начальницу Ритки-уборщицы.

— Тут как раз все предельно ясно, — отмахнулась Алина Николаевна, — Она намыла все следы, а начальство в свою очередь намылило ей шею. Под подозрением не только Васька с ее отпечатками, но и вся лаборатория, весь наш отдел и те пятеро.

— Дашу отравили сильным ядом, — решила я проинформировать коллег, — Так что не думаю, что только мы под подозрением, она ходила на обед, там еще человек пятьдесят можно приплюсовать.

— Откуда дровишки?

— У подруги одноклассник в полиции работает, — соврала я совсем чуть-чуть, поборов в себе желание ответить «из леса». И у Юльки и правда был одноклассник, который правда работал в полиции, только в ГИБДД.

— Что раньше не сказала?

— Вот сейчас говорю.

— И как же нам теперь вычислить виновного? — очумел Костик.

— Например, поняв, кому это было выгодно.

— Кому?

— Пока не знаю, — огрызнулась я.

— Но у нас с Васютой есть догадки, — заговорчески мне подмигнув, сообщила Алина Николаевна.

Все с любопытством переводили взгляд с меня на нее, ожидая, кто же возьмет на себя честь приоткрыть завесу тайны.

«Начинается» — подумала я с тоской.

Само собой, я самоустранилась, уступая такую честь старшей коллеге, которая с упоением рассказала, как я позвонила «ближе к утру» и про «нелюдя бритоголового». Про последнего она рассказывала с особым неудовольствием, скорее всего оно относилось к тому факту, что как она ни старалась, ничего полезного ей узнать так и не удалось.

Героически выдержав миллион откровенно идиотских вопросов от коллег, про Событие я ничего не рассказала. Не знаю почему, но чувствовала, что рассказать о своих догадках всем точно будет лишним, и так уже достаточно наговорила нашей мисс Марпл.

А вообще, нехудо было бы узнать как можно больше о Даше, раз круг подозреваемых у нас множился не по дням а по часам. Хоть я и предполагала, что ее смерть напрямую связана с событием, обычного убийства тоже не исключала.

— Юрец, ты и вправду с Дашей общался?

— Я? — вытаращил глаза он, как будто я обвиняла его в чем-то постыдном.

— Ну не я же, — хмыкнула Елена Валериевна.

— Не общался я с ней.

— Как нет? Вы же с Костиком…

— Мы не общались! — опять испуганно отрезал Юрец, а я подумала, что задавать подобный вопрос перед всем коллективом было не очень разумно, теперь несчастному не сдобровать.

Не без труда избавившись от назойливых коллег, я выскользнула за дверь. Вот теперь то и возникла проблема: насколько я сама знала, Даша была крайне необщительным человеком, в общем-то как и все представители хим. лаборатории. Даже сидя в соседних кабинетах, мы видели друг друга крайне редко, иной раз даже не здоровались. Так что выяснение подробностей ее жизни обрастало некоторыми сложностями, раз ни друзей, ни парня, ни тем более врагов я не знала.

«Поговорю для начала с Витьком» — решила я, раз это единственный, с кем я когда-либо разговаривала (ну если разговором можно считать периодические встречи в лифте, когда я соблазнительно ему улыбалась, а он смотрел куда-то в угол).

Не без опаски я постучала в железную дверь, и зашла. Все присутствующие в количестве трех человек посмотрели на меня как на выходца с того света, не иначе, недоумевая, что же я здесь забыла, но стесняясь спросить об этом в лоб.

Слегка замявшись, мне все-таки удалось выдавить:

— А Витя… Виктор Петрович здесь?

— Что вы хотели? — официально поинтересовалась девушка в белом халате, доселе мне незнакомая, то есть видела я ее вообще впервые.

— Это я скажу ему, если вы не против.

Недовольно посверлив меня взглядом, та же девушка неохотно ответила:

— Он ушел по делам, уже довольно давно.

— А когда будет, не можете сказать?

— Честно говоря, девушка, я понятия не имею. Но передам, что вы заходили…? — она вопросительно на меня посмотрела.

— Василиса, Романова. Из 713 кабинета.

— Хорошо.

— Спасибо. А часто он вот так вот… по делам уходит?

— Извините? — брови девушки поползли вверх от такой-то наглости.

— Всего доброго, — поспешила я проститься, поняв, что с вопросами к ней лучше не лезть, чего доброго, охрану вызовет.

Так, Витек лазает неизвестно где, а между тем, он практически единственный, с кем я могла бы поговорить о Даше.

«Не единственный» — вдруг пришло мне в голову. Приезжий тип Евген разговаривал с ней перед самым убийством. Вдруг ее убили, потому что опасались, что она может рассказать что-то такое этому типу, что выведет его на преступника, замешанного в Событии? Преступник опасался вовсе не полиции, а Евгена. И вообще, были они знакомы с Дашей или нет? С этим тоже ничего не ясно. Пора поговорить с ним начистоту, в конце концов, почему бы и нет? Не убьет же он меня в конце концов (тьфу-тьфу, не сглазить бы)?

Осмелев, или разом поглупев (как говорится, возможны варианты), я уверенным шагом прошествовала в сторону лифта и нажала этаж под номером пять. Если его там нет, буду слоняться по коридорам, пока не встречу, а то второй раз мне ни в жизнь не решиться.

Конечно же, стоило мне только принять решение, как найти чертового Евгена оказалось делом нелегким: ох уж эта моя удача, всегда со мной. То я на него натыкаюсь везде, то есть вообще везде, даже в ресторан выбраться без его назойливого присутствия и то не смогла, то битый час слоняюсь по этажам, а толку как от козла молока.

Терпение уже начинало подходить к концу, я зло пнула ногой дверь кабинета, который выделили Евгену, и она волшебным образом открылась. С некоторой опаской я заглянула в приоткрытую дверь, но ничего не увидела. Подумав, я открыла дверь пошире и зашла. Тишина. «Кабинет необитаем» — решила я. В конце концов, здесь он когда-нибудь точно появится, вот тут его и подожду. Все лучше, чем ходить по коридору, привлекая ненужное внимание.

Я огляделась. Кабинет у него был очень просторным и каким-то пустым. Не в плане мебели, а вообще, производил впечатление, что у него не было хозяина, что, если разобраться, являлось правдой. Большой письменный стол, пустой, на нем закрытый ноутбук. Не удивлюсь, если он покрыт слоем пыли. Черный кожаный диван напротив. Обойдя его, я ойкнула от неожиданности: на нем лежал сам Евген и вроде как дремал. По крайней мере на мое появление никак не реагировал. «А вдруг он тоже мертв» — пришла шальная мысль, от нее внутри все похолодело, я кинулась к Евгену со всех ног и начала щупать пульс.

— Эй, полегче, Аврора, кто по-твоему домогается человека во сне? — перехватывая мою руку, он открыл глаза.

— Я думала, ты умер!

— Так поэтому ты ко мне полезла? — догадался он и округлил глаза, — Ты из этих…?

— Придурок, я твой пульс хотела пощупать.

— Он не бьется, совершенно. Хочешь проверить?

— Вынуждена не поверить тебе на слово, — развела я руками.

— А счастье было так возможно, так близко! — весело рассмеялся Евген.

— Если и счастье, то довольно сомнительное.

— Это похоже на вызов.

— Балалайкин, — прокомментировала я.

Евген опять звучно рассмеялся, Он тем временем сел, сон на его физиономии совершенно никак не отразился, он выглядел бодрым и даже ничуть не помятым. Вот мне бы так выглядеть с утра.

— Ну ладно, называй произошедшее как хочешь, но мне совершенно ясно, что…

— Лучше скажи, почему ты так непродуктивно проводишь рабочее время, да еще и забыв при этом запереть дверь? — перебила я, догадываясь, что общаться таким образом мы можем бесконечно, а я здесь не для этого. Правда, теперь разговор представлялся мне затеей сомнительной, памятуя о манере Евгена общаться. Говорил он много, но по делу – ничегошеньки, и это еще ничего, по сравнению с тем, что тебя начинает терзать чувство, что разговариваешь с клиентом психушки. Или ты сама клиент, поди разберись.

— Даже я нуждаюсь в отдыхе, — развел он руками, — А дверь, черт с ней, все равно ко мне никто не зайдет.

— С этим утверждением я бы поспорила.

— Ну ты не агрессивно-послушное большинство.

— Это что, комплимент? — не поверила я своим ушам, вмиг заподозрив неладное. Скорее всего, парень намекал, что мозгов у меня – жалкая горстка.

— Как ты могла такое подумать?! — фальшиво вытаращил он глаза.

— Я пришла поговорить, серьезно.

— О другом мечтать не смею.

— Прекрати, — не выдержала я.

— Ну, что у тебя там, валяй, рассказывай, — приняв вальяжную позу на диване, смилостивился Евген.

— Вообще-то я рассчитывала на взаимный обмен.

— Чем?!

— Информацией, — рявкнула я. Вот придурок, и с чего вообще Лешка его так боится?

— Ааа, ну начинай.

— Я серьезно.

— Я тоже, ты давно меня заинтересовала, так что рано или поздно с тобой пришлось бы поговорить.

— Давно это в пятницу?

— Скорее в четверг.

— И о чем ты собирался со мной поговорить? О краже правительственных денег? — рискнула я, но Евген в отличие от Лешки особо не удивился, даже бровью не повел.

— И об этом тоже. Что, любовничек напел?

— Он мне не любовничек.

— Вот трепло, — усмехнулся Евген, должно быть имея ввиду Лешку, хотя может и меня.

— Я сама догадалась, если хочешь знать.

— А вот это уже интересно. И как же?

— Ты задаешь вопросы, а мои полностью игнорируешь, и думаешь, что я продолжу что-либо рассказывать?

— Ни одного вопроса пока не слышал.

— Кто ты?

Евген вопросительно поднял брови:

— Бажов Евгений Александрович, я думал, ты знаешь.

— Кажется, мне пора, — разозлилась я и пошла к двери.

Разумеется, уходить я не собиралась, но такими темпами мы тут будем до вечера сидеть.

— Эй, амазонка, сядь, — ткнул он пальцем в кресло.

В другое время это меня бы разозлило, но сейчас я решила не обращать внимания, прошла обратно с максимально гордым видом и села, закинув нога на ногу, ожидая, что будет дальше. Евген немного отвлекся на мои ноги, но быстро собрался.

— Я частный сыщик, — глазом не моргнув, выдал он. Этого я признаться не ожидала, поэтому совершенно отчетливо икнула:

— Кто?

— Лицо неофициальное, ко мне обращаются… в особых случаях.

— Ага, — пока я переваривала полученную информацию, на большее моей фантазии не хватило, малость подрастерялась, с кем не бывает, — И что сейчас за случай?

— Кажется, ты уже сама все сказала.

— Расскажи ты.

— О Господи! — горестно вздохнул Евген, — Пропали деньги, большие, такую сумму и называть вслух то страшно. Как это случилось, никто не знает, вот что самое интересное.

— И никаких догадок? — удивилась я, ни на секунду не поверив, как и в версию про сыщика, само собой.

— Догадки конечно есть, но ничего особо существенного, хоть как-нибудь подтверждающего хотя бы одну из моих теорий.

— Могу я услышать?

— С какой стати? — удивился Евген, и в общем-то был прав.

— Справедливо. Тогда можно поинтересоваться, чего ты добиваешься, болтаясь по предприятию со слесарями? Не думаю, что они причастны к пропаже миллионов.

— Я тоже так не думаю. Но у меня свои методы расследования, которые твоей светлой головушке лучше не знать.

— Действительно, зачем ее глупостями забивать, — поддакнула я, — Но думаю, твой метод вполне прост: завари кашу и посмотри, что из этого выйдет, авось и что-нибудь путное. Старо как мир.

— До сего момента меня это не подводило, — развел он руками.

— Вернемся к нашим баранам: моя персона тебя заинтересовала после убийства Даши, правильно?

— Ага, раньше я тебя в глаза не видел и жил вполне себе счастливо. Зато сейчас так и мелькаешь.

— То есть ты подозревал меня? — изумилась я.

— Ага.

— Я что, на убийцу похожа?!

— Я тебя разочарую, если скажу, что далеко не все убийцы – это бритоголовые верзилы с синими зубами и татуировками по всему телу?

— Не сильно, я об этом догадывалась.

— Это определенно отличная новость. Лучше скажи, как тебе цветочки?

— Так это твоих рук дело? — ахнула я.

— Моих, — весело на меня поглядывая, кивнул он.

— Мне стоит задуматься о мотиве? И ты что, экономил на розах? — ядовито спросила я.

— Ага, вот смотрю на тебя, так и хочется сэкономить.

— Ты…

— Спокойнее, Фурия…

— Василиса, — перебила я.

— Что?

— Меня Василиса зовут.

— Все никак не запомню, дурацкое имя.

— Врешь! — брякнула я, скорее из вредности.

— Как знать. Ну так вот, Василиса, сейчас я тебя подозреваю ничуть не меньше. Если честно, даже больше. Именно ты была на месте преступления, именно ты нашла тело. Да что тут далеко ходить, по показаниям теток из твоего же отдела, они ждали, пока ты якобы обуваться будешь. И делала это ты никак не меньше пяти минут. Убить девчонку – раз плюнуть, времени за глаза, я такое видел не раз, а тут еще какой стимул. Ты далеко не такая дура, какой хочешь казаться, могла и деньги увести. Как тебе? — по мере того, как он говорил, интонация сменялась с дурашливой на вполне серьезную и пугающую.

«Да он меня запугать хочет» — поняла я и жутко разозлилась, в основном на себя, за то, что у него почти получилось.

— Отлично. Но тут есть немало «но». Во-первых, раз ты такой крутой детектив, должен знать, от чего умерла Даша. Или мне тебя просветить?

На лице Евгена появилось кислое выражение, а я злорадно порадовалась: так то, запугивай кого-нибудь другого. Кислое выражение исчезло так же быстро как и появилось, теперь на его лице появилась усмешка.

— Ну попробуй.

— Токсин, которым ее отравили, действует в течение двух часов. Конечно, это не отметает моей кандидатуры, но мое переобувание сюда при всем желании не приписать, не правда ли? Надеюсь, ты догадался узнать что-нибудь об этом, например, где его достать, трудно ли это?

— Убийство Даши мне не интересно.

— При условии, что оно никак не связано с кражей, про нее ты так не скажешь, верно?

— Думаешь, найду убийцу – найду вора? Так все равно проще начать с денег.

— Чем больше преступлений, тем больше ошибок, это всем известный факт.

— Известный кому? Любителям почитать любовный роман перед сном? — ядовито усмехнулся Евген.

— Ненавижу романы.

— Не верю. Но мы опять отвлеклись. Ты зачем-то полезла на место пожара. Зачем?

— Почему вместо того, чтобы обратиться в соответствующие органы вызвали тебя? — этот вопрос меня уж очень интересовал.

— Глупое любопытство, или продуманный ход?

— Значит, с этими деньгами не все так просто?

— Может, ты улики хотела уничтожить?

— Может, не такие они и правительственные?

— Может, ты слишком много думаешь? — глаза Евгена угрожающе сверкнули, и я испугалась по настоящему, не стоило мне перегибать палку.

— Ты же собирался с кражи начать, — мягко сменила тему.

— Будем считать, ты меня переубедила.

— Хорошо. Меня погнало туда обыкновенное любопытство, Дашу я даже не сразу заметила, она вообще в шкафу находилась.

— В шкафу? — заинтересовался Евген.

— Да, я его открыла, и она вывалилась прямо на меня, я очень испугалась и убежала к себе в кабинет, а когда пришла в себя, уже вернулись химики и обнаружили труп, поэтому я решила не соваться.

— То есть труп был в шкафу… — задумчиво протянул он.

— Я так и сказала, — разозлилась я, но тут до меня дошло: вряд ли Даша сама полезла в шкаф, чтобы там спокойно умереть, ее туда определил убийца. И непосредственно перед эвакуацией, так что круг опять сузился, зря я на всех сотрудников наговаривала, — А зачем ты приходил к ней в день убийства?

— Хотел поговорить.

— Ты думал, что Даша связана с кражей? Или догадывается о чем-то?

— Иначе мне не о чем было бы с ней говорить.

— Поэтому в твоем личном деле ее университет? Она что, не знала, кто ты на самом деле? — спросила я, а про себя подумала, что Дашу подозревали еще до приезда Евгена, раз так подсуетились. Однокурсник, и все такое, но вряд ли она стала бы с ним откровенничать, будь она виновна, это уж верх глупости.

— Конечно, нет.

— Тебе удалось что-то узнать?

— Не много, иначе меня бы тут уже не было. Твоя осведомленность начинает казаться подозрительной.

— Ты вроде с самого начала считал меня подозрительной, так что считай что я ничего не теряю.

— И то верно. Но сейчас я уверен, у тебя в деле есть свой интерес.

— Конечно, найти убийцу Даши, чтобы типы вроде тебя, полиция и прочие заинтересованные граждане думать обо мне забыли.

— И все? — вопросительно поднял брови Евген.

— Разумеется, — отрезала я.

— И нет желания погреть руки?

— Я что, совсем дура по-твоему?

— Ну на первый взгляд абсолютная. Значит, ты утверждаешь, что не убивала и денег не брала? — он внимательно наблюдал за моей реакцией.

— Да, — стараясь быть максимально честной, ответила я.

— Хорошо, если так, мы можем помочь друг другу.

— Как то ты быстро мне поверил.

— Я и не думал тебе верить, просто лучше будет, если будешь и дальше вертеться перед глазами.

— Странная фантазия, вертеться перед глазами…

— О Господи… — Евген красочно закатил глаза, — Та как насчет взаимопомощи?

— Каким образом?

— Ты девушка очень… деятельная, знаешь практически всех, это очень полезно в моем деле. Тем более, происходящее и так слишком затянулось и начало действовать на нервы.

— И почему я должна тебе помогать?

— Ты же сама сказала, что ищешь убийцу, — удивился Евген, — Считай, у Шерлока Холмса появился его доктор Ватсон. Тем более у меня много больше опыта в таких делах.

— Допустим, я согласна.

— Допустим? Ты что, хочешь скрепить союз на бумаге? Или иным способом?

— Обойдусь, — буркнула я.

— Ну что, имеются какие-нибудь интересные мысли, мистер Холмс? — насмешливо поинтересовался Евген.

— Я собиралась узнать побольше о Даше, особенно чем она была занята в последние две недели своей жизни.

— И много узнала?

— Только начала, как раз собиралась поговорить с Витьком, они работали вместе.

— Да, с ним поговорить будет нелишним, — задумчиво согласился он.

— Есть одна проблема – он куда-то запропастился, никто не в курсе куда именно.

— Вот как?

— А еще с утра он выгнал уборщицу, потому что у него было что-то «очень срочное», — поделилась я недавно приобретенными сведениями, Евген нахмурился, что должно было означать мыслительный процесс, а я порадовалась своей интуиции: не одной мне это показалось подозрительным.

— А сейчас он пропал… значит, надо найти, если это еще возможно.

— Что ты имеешь ввиду? — насторожилась я.

— Так, промелькнула одна мыслишка. Ну что, Васька, двигаем! — он хлопнул себя по коленям и поднялся с дивана.

— Двигаем куда? Хочешь искать его по всем помещениям, пока не отыщешь?

— Нет, для начала просто ему позвоню на сотовый и домой. А ты пока двигай на рабочее место, если мне не изменяет память, то вы соседствуете, вот и следи, вдруг появится. Считай, это твое боевое задание на сегодня.

— А ты что будешь делать? — возмутилась я.

— Звонить, Васька, звонить. Двигай, и смотри там в оба.

Я обиженно фыркнула, но из кабинета все же двинула, раз уж он так старательно хотел меня выпроводить.

В кабинет я не вернулась, а решила свернуть в ближайший коридор, было жутко интересно, куда отправится Евген. Даже дураку ясно, пропажа Витька его очень заинтересовала, а тут может быть два варианта: либо он его подозревает, либо… о втором даже думать не хотелось, потому что Витек мне всегда нравился. Через десять минут я уже начала томиться, он что там, опять спать прилег? Начав злиться, я едва не проглядела Евгена: он вышел из своего кабинета. Если бы я не знала, что кроме него оттуда выйти некому, если конечно никто не сидел под столом целый час, пока мы вели беседу, а это довольно странно, то Евгена бы проглядела. Он сменил свой шикарный черный костюм и белую рубашку на штаны цвета хаки и черную майку. Должно быть, в шкафу у него спрятан чемодан с одеждой, вон переодеться успел.

Он неспешно прошел по коридору в сторону лестничной площадки, а я порадовалась, что не к лифту: гадай потом, на какой он этаж уехал. Туфли пришлось снять, слишком много от них шума. Если меня кто увидит, бродящей по коридорам разутой, да еще и с туфлями в руках – подумают, что я не в себе, но сейчас мне было все равно. Пусть лучше думают, что я брожу разутая и сошла с ума, чем узнают, что я слежу за Евгеном с непонятной мне самой целью, тут уж точно можно будет неотложку вызывать.

Следовать за Евгеном было довольно просто: он шел и тихо насвистывал себе под нос, что позволяло мне ориентироваться на его свист и держаться несколько позади. Таким образом мы достигли первого этажа, то есть это Евген достиг, я то еще болталась в районе второго, но значительно ускорилась, дабы не упустить объект своей слежки. Рискуя быть обнаруженной, я выглянула в коридор: Евген направлялся в совершенно противоположную к выходу сторону, там у нас только грузовой лифт и запасной выход, ведущий на внутренний двор предприятия. Вряд ли его заинтересовал грузовой лифт, стало быть, он задумал прогуляться по посадке (да, у нас на территории имелось и такое), прикид кстати выбрал вполне подходящий, в костюме в лесу он бы смотрелся неуместно, примерно как я сейчас в своей кружевной юбке красного цвета и белой блузке. Туфли тоже пришлось нацепить, разгуливать босой по земле еще хуже чем в туфлях.

Евген, в подтверждение моим словам, подошел к запасному выходу, открыл дверь, своим кстати ключом, и вышел на улицу. Дверь не запер, в чем я углядела несомненную удачу.

Подождав минут пять (все равно территория ограждена, он никуда не скроется), я выглянула: Евген как раз преодолел расстояние, разделяющее запасной выход и посадку, и шел между деревьев. Адресовав пару «ласковых» выражений своему неудачному выбору обуви, я отправилась за ним, стараясь держаться в тени построек. Пока я ковыляла до леска, Евген его счастливо миновал, и теперь задумчиво бродил возле иловой ямы. Отсюда все его действия мне были прекрасно видны, так что подходить ближе я сочла неразумным. Евген обошел яму с одной стороны, потом с другой, задумчиво присел, даже потрогал землю у себя под ногами. Направление его мысли было мне понятно, смотреть дальше не было смысла, поэтому я потихоньку снялась со своего места и отправилась обратно. Не хватало еще, чтобы он меня застукал, или вовсе прошел вперед и запер за собой вход, выбирайся потом с этого чертового места как хочешь.

Благополучно добравшись до запасного выхода, я оказалась в коридоре и вздохнула с облегчением. Вроде бы и ничего не произошло, а чувство было такое, словно я шпионила за иностранным агентом и избежала обнаружения как минимум.

Значит, наши мысли с Евгеном двигались в одном направлении: он подозревал, что с Витьком случилось худшее, и даже пошел проверять свою теорию. Наверняка мысль о том, что убийца Даши хотел поступить так же и с ней, но его что-то отвлекло, и в результате она оказалась в шкафу, его посетила. Интересно, если он что-нибудь найдет, сообщит куда надо? Вряд ли. Значит, как только он уйдет, стоит мне самой все как следует там посмотреть, если Евген найдет – найду и я. Ожидать от него добровольных сведений все равно что снега в пустыне.

Первое, что следует сделать – это переодеться, в кружевной юбке около ямы точно много не налазишься. Я поднялась к себе и под заинтересованными взглядами сослуживцев начала рыться в шкафу, на свет божий показались синие штаны из плотного материала, скорее всего принадлежавшие Костику, потому что мне были практически впору, Юрец у нас был много круглее и в его штанах я бы просто утонула. Белая футболка, которая могла принадлежать кому угодно и балетки, которые я держала на работе на всякий случай, дополнили мой облик.

— Васена, куда ты в таком виде? — моментально поинтересовалась Алина Николаевна, стоило мне только показаться из-за шкафа, остальные смотрели с не меньшим интересом.

Ничего достойного я придумать так и не смогла, про работу ничего не соврешь, раз Алина в курсе всех дел нашего отдела, а внятного объяснения, отчего мне вдруг приглянулись штаны Костика, придумать было нелегко.

— Хотела взглянуть на территорию, сколько тут работаю, ни разу не выходила.

— И что тебя туда вдруг понесло? — вопрос вполне ожидаемый, подозрительность бабушек и до убийства зашкаливала, а сейчас и говорить нечего.

— Почему это вдруг? Зима была, холодно, потом весна, грязно, а вот сейчас в самый раз.

— Сдается мне, врешь ты все, Василиска.

— Ничего я не вру.

— Чего лезешь, старая, сиди себе, да молодым не мешай, — ожил Ибрагим, чем опять сумел повергнуть всех в состояние легкого шока. Он вообще в последнее время сам на себя похож не был, неудивительно, что Алина Николаевна дар речи потеряла от такой наглости.

— На самом деле я рассчитывала, что Юрец составил мне компанию.

— Я?! — ошалел Юрец.

— Ты, ты.

— На что тебе этот олух?

— Нужен, — отрезала я, с некоторой опаской приглядываясь к Ибрагиму. Он более признаков жизни не подавал и по обыкновению погрузился в состояние глубокого сна.

— Темнишь ты, красотуля.

— Юрец давно обещал мне экскурсию, так что ничего такого, что вы там скорее всего себе успели надумать.

Завидев мой гневный взгляд, Юрец с готовностью кивнул. Разумеется, ему поверит разве что полный идиот, но мне было все равно, лишь бы Алина и компания за нами не увязались. Не церемонясь, я потянула Юрца за собой, и с облегчением захлопнула дверь кабинета.

— А теперь серьезно, Вась: куда ты собралась?

— Я серьезно, хочу прогуляться по территории.

— Объяснить, зачем тебе это, ты не хочешь?

— Хочу погулять, — упрямо ответила я, — Тебе со мной идти не обязательно, просто возьми мне ключ.

Юрца я потащила с собой по той простой причине, что ключ охранники имели право выдавать лишь начальникам подразделения, так что мне его ни в жизнь не получить, сегодня смена Семен Петровича, вот уж где вредный мужик, ни к какому ключу он меня и близко не подпустит.

— Ну уж нет, пойду с тобой, мало ли.

— Дело твое.

— Идем!

— Надо сначала ключ получить у охранника, — напомнила я.

— Не обязательно, у меня свой есть, — огорошил Юрец.

— Да ладно? Откуда взял?

— Как то брал и не смог вернуть, думал, что потерял. Оказалось, ключ так у меня и остался, нашел его чуть ли не через полгода.

Мы спустились вниз и вскоре уже тормозили возле заветной двери. Ключ Юрца отлично подошел, признаться, я немного переживала на этот счет. Надеюсь, Евген уже свалил, и не придется объяснять Юрцу, отчего это я вдруг передумала. Дверь была заперта, в этом мы сразу убедились, открыли ее своим ключом и я припустилась к заветной яме, начисто забыв про своего спутника. Посадку преодолела в рекордное время и с интересом начала разглядывать саму яму.

На мой взгляд, ничего интересного в ней не было: обычное углубление в земле, без соответствующих обозначений сразу и не сообразишь, что это яма, но кинув туда булыжник, я убедилась, что он благополучно утонул. Я обошла ее с двух сторон, точно так же, как Евген, даже присела в тех же местах, рассмотрела землю у себя под ногами, ожидая увидеть на ней что угодно, но как на грех, ничего подозрительного не было.

— Что ищешь? — Юрец наблюдал за мной уже некоторое время.

— Если б я знала…

Зачем-то он сходил в лесок, добыл там палку много длиннее себя и приволок ее ко мне. Завидев мой недоуменный взгляд, он заметил:

— Васен, не надо считать меня полным дураком, ты уже минут пятнадцать ходишь вокруг этой чертовой ямы и что-то пытаешься отыскать. Так что проверить, что в ней, тоже захочешь.

— Ну да, — согласилась я, правда, без особой уверенности. Неуверенность относилась к тому факту, что излишнее любопытство почти наверняка выйдет мне боком.

Юрец начал тыкать своим бревном в иловую яму, она была в глубину не больше двух метров, в длину правда много больше, но при известном старании прощупать можно всю яму. Я бестолково металась рядом, но в душе зрело нечто вроде предчувствия, поэтому когда Юрец, красный от напряжения, буркнул «что-то есть», я ничуть не удивилась.

Неведомое «что-то» оказалось довольно большим, мои смутные подозрения подтверждавшим. Я сбегала в лесок и добыла палку, правда вдвое меньшую, чем та, что была у Юрца, но «нечто» было не на самом дне. Совместными стараниями мы смогли притянуть найденное «нечто» к самому краю ямы.

— Толкай давай, — недовольно гаркнул Юрец, видимо настолько увлеченный процессом, что подумать о его происхождении забыл.

Минут тридцать нам понадобилось, чтобы вытянуть этот самый предмет на берег, все наши мытарства описанию не поддаются, учитывая, что содержимого ямы лучше не касаться, для кожи это могло быть опасно, а вытащить предмет как-то надо. В конце концов нам это удалось, я пронзительно пискнула и беспомощно опустилась на землю, едва поняла, что перед нами, Юрец зло выругался и последовал моему примеру. Перед нами лежало тело человека, несомненно мертвого, столько пробыть в яме и остаться в живых было невозможно физически. Грязь и песок облепили его полностью, узнать, кто перед нами представлялось нереальным, даже не из-за песка, а из-за ожогов, но я конечно догадывалась.

— Господи, господи, господи! — причитала я, — Только не опять!

— Васька, что делать то будем?

— Как что?

— Втравила ты меня, ничего не скажешь, неприятности нам грозят немалые, сама прекрасно знаешь, — готова поклясться, Юрец готов был заплакать.

— Сам пошел, — разозлилась я, в своих взглядах я была довольно консервативна и свято считала, что мужик всегда должен оставаться мужиком, а не ныть и плакать при первой же неприятности, сваливая всю вину на хрупкую несчастную девушку.

— Может, мы его того? — Юрец выразительно закатил глаза, понимать это можно было как угодно.

— Чего того, он уже «того», без тебя постарались!

— Я имею ввиду, может, мы его обратно вернем, и уйдем, а его пусть кто-нибудь другой отыщет, потом?

— Сбрендил, ты как после этого по ночам спать собираешься? Тем более отыщут его не когда-нибудь потом, а завтра, яму очищают по вторникам каждую неделю, забыл что ли?

— Ну вот, недолго ему лежать останется.

— И как ты надеешься выкрутиться? Камера у запасного входа имеется, на наше хождение-брождение внимание обратить полиция будет просто обязана, вот и объясняй потом, что ты никого не убивал, а просто прогуливался.

— И вправду, — с печалью в голосе согласился Юрец, — Васька, ты такая умная, соображаешь в любой ситуации.

— Начнешь тут соображать, — буркнула я, — Мобильный с собой?

— Что?

— Телефон дай свой, — рявкнула я, свой я забыла в кабинете, когда переодевалась.

Телефон я конечно же получила, и сразу набрала номер полиции. На объяснение ушло довольно много времени, кажется, там подумали, что это розыгрыш. Зло выругавшись, я бросила трубку и набрала номер телефона нашего начальника службы безопасности, решив не мелочиться: уж его то в полиции послушать просто обязаны. Его мобильный номер у Юрца имелся, с ним тоже пришлось объясняться, но в отличие от полиции, он решил убедиться и обещал через пять минут подойти. Вдохновленные такой новостью, мы с Юрцом прождали десять, когда наконец увидели Валерия Степановича собственной персоной, шагающего к нам через посадку быстрым шагом. Конечно, труп у наших ног он увидел издалека, шаг прибавил, на ходу звоня кому-то по мобильному. Оказалось, что не в полицию, туда он позвонил минут через пять, в течение которых он красочно матерился.

Полиция смогла удивить, прибыв в рекордные сроки. Что началось после этого, даже вспоминать не хочу: сначала приехали представители закона в количестве трех человек, красочно чертыхнулись, услышав от Валерия Степановича коротко изложенную версию, потом прибыло подкрепление и началось черти что: несмотря на конец рабочего дня, все служащие толпились на заднем дворе, представители правоохранительных органов растянули ленту, смачно ругаясь и безуспешно пытаясь всех разогнать. Нам с Юрцом досталось больше всех: поначалу хотя бы полиции было не до нас, зато недостаток внимания с их стороны с успехом компенсировало триста человек, толпившихся неподалеку. Приехала машина с собаками, зачем-то даже скорая. Потом оказалось, скорая понадобилась бабе Зине из бухгалтерии, которая красочно хваталась за сердце неподалеку от места преступления. Ее затолкали в машину и увезли, хотя она и сопротивлялась (любопытство явно мучило ее много сильнее больного сердца).

Мы с Юрцом пристроились на пенечке и тихо ожидали, что будет дальше, время от времени тяжко вздыхая. Ясно, что скоро за нас возьмутся всерьез, то есть за меня конечно, я и так уже на заметке, второй раз то меня уж точно так просто не отпустят.

— Уроды, они же весь лес затопчут мне тут! — услышали мы голос Инны, молодой девушки-эколога, — Эй, меня вообще кто-нибудь слушает? Кто-нибудь, уберите людей из посадки!

Инну все игнорировали, что неудивительно, в творящейся то вокруг суматохе. Я ее понимала, лес на самом деле было жаль, хотя с какой стати ей так волноваться?!

— Вы тело нашли? — услышала я перед собой властный нетерпеливый голос, принадлежавший представителю власти.

— А? — бестолково спросил Юрик, ушедший далеко в своих мыслях, должно быть, тоже всерьез беспокоился о судьбе леса.

— Кто тело нашел, я спрашиваю?

— Аа, мы.

— Ну тогда поехали, раз вы, — неожиданно сменив гнев на милость, весело сказал служитель закона, оказавшийся молодым парнем, если знание погон мне не изменяло, то майором.

— Куда?

— Как куда? В отделение, беседовать будем.

— С вами?

— И со мной тоже, — опять весело ответил майор, — И со знакомым вам Сергеем Сергеевичем, он хотел поговорить с вами лично. Вы же гражданка Романова, я правильно понял?

— К сожалению, да, — пришлось мне согласиться.

— Так, что здесь происходит? Зачем вы ее забираете? — к нам быстрым шагом приближался Лешка, то есть сейчас он был заместителем генерального директора Алексеем Александровичем. Наверное, только приехал, его еще не успели информировать обо всех подробностях.

— Пока потому что гражданка Романова свидетельница, а дальше будем выяснять, — разом посуровел молодой майор, завидев местную власть.

— Свидетель? О боже, Василиса, с тобой все хорошо?

— Я тело нашла, — недовольно покосившись на Юрца, с любопытством взирающего на нас, ответила я.

— Ты?

— Ага.

— Я же тебе говорил, расследование – это дело полиции, а ты как ребенок, допрыгалась теперь…

— Извините, но нам пора, — сурово перебил майор.

— Поехали, — обреченно согласилась я, раз выбора у нас другого не было. Лешка смотрел мне в след вроде как с сочувствием, хотя неприятностей у него теперь тоже на троих хватит.

— Мне поехать с тобой? — все-таки спросил он.

— Оставайся, тебе сейчас явно не до меня.

И мы, конечно, поехали. Ночь провели в кабинете бравого подполковника, отвечая на бесконечные вопросы. Внятно объяснить, почему мы вдруг полезли тыкать палками в иловую яму, у нас не вышло, в результате мы и стали главными подозреваемыми, то есть Юрца приняли за моего любовника-подельника. Как ни странно, во второй раз я так сильно не переживала, у Сергея Сергеевича даже запугать меня не получилось. То ли прошлый опыт сказался, то ли бессонная ночь и я просто была уже не в состоянии нервничать, как водится, напала апатия и безразличие. Для Юрца же это был первый привод (вот уже и выражаюсь как закоренелый преступник) и он чуть ли не плакал: для начала выложил все как было, а потом и вовсе свалил все на меня, дескать, это я его палкой заставила труп в яме искать. Такими темпами можно стать суфражисткой, насмотришься на поведение некоторых.

В отличие от Юрца, на все вопросы я отвечать не торопилась (опять же, сказался прошлый опыт) и к своим ответам подходила, основательно подумав. Некую тормознутость подполковник мне прощал, так что время все обдумать у меня было. А историю свою я немного подправила: во-первых призналась, что с утра видела в окно, как Витек ходил вокруг этой самой ямы (он уже труп, с него теперь не спросишь), а потом уборщица пожаловалась, что он пропал. Я испугалась, что он мог туда завалиться (этого я лично не видела, потому что окно было в туалете, а сидеть там целый день и таращиться на него я не могла), поэтому и пошла его искать. В лаборатории его никто не видел, мое беспокойство все росло, в результате я решила проверить свои догадки, а Юрца взяла с собой, потому что нуждалась в мужской поддержке.

В целом моя версия была вполне приемлема, Сергей Сергеевич наверняка поговорит и с уборщицей, и с химиками, но ничего, что могло бы противоречить моей версии, они не скажут. А мою причастность доказать еще надо, что будет непросто, раз я никого не убивала. В тот момент гордилась я собой безмерно, хотя, если разобраться, было нечем: насколько я помнила, мои действия по закону преследуется.

В семь утра мне удалось-таки покинуть серое здание, ставшее за эту ночь ненавистным (Юрца отпустили намного раньше). На работу я позвонила, ввиду последних событий мне разрешили явиться после обеда, так что удастся даже пару часов поспать.

Едва открыв дверь своей квартиры, я поняла: дома кто-то есть. В первые пару секунд я пыталась списать свои глюки на бессонную ночь, но совершенно отчетливо слышала возню на кухне. Если это и глюки, то уж слишком реальные. Жила я одна, это я прекрасно помнила, даже будь у меня десять бессонных ночей кряду, хотя вряд ли человеку такое под силу выдержать. Родители ко мне в гости не ходили, все больше я к ним, а ключей ни у кого больше не было. Все это промелькнуло у меня в голове за считанные секунды, а между тем на кухне абсолютно точно кто-то звякнул тарелкой.

«Да что же это такое» — разозлилась я.

Надо что-то решать. Поднимать соседей например, или в полицию звонить. При слове «полиция» меня передернуло, я решила сначала глянуть, а ну как в самом деле родители пожаловали. Входную дверь открыла настежь, в руку взяла телефон, набрала там номер полиции, но кнопку вызова нажимать не стала. Прихватила в другую руку бамбуковую палку, которая бог знает как оказалась в моей квартире с самого переезда, но исправно занимала свое место в коридоре за дверью. Подозреваю, папуля постарался и оставил мне это чудо для самообороны. Все время смотрела на нее и хотела выкинуть, да вот рука не поднималась. Теперь вот зато пригодилась.

Проникший на мою кухню то ли вовсе не слышал моих копошений, то ли просто внимания не обратил, так что я беспрепятственно проникла в собственную квартиру и увидела широкую спину мужчины, наклонившегося к плите и вроде как варящего кофе. Картина меня немного отвлекла: ни разу такого на моей кухне не происходило, но я взяла себя в руки, замахнулась палкой и окликнула его:

— Какого черта ты делаешь на моей кухне?

Мужчина повернулся и я узнала Евгена, его появления на моей кухне не ожидала, красочно ойкнула и махнула палкой. Он ловко увернулся и схлопотал лишь по плечу, но все равно должно быть больно.

— Полегче, женщина.

— Какого черта? — опять рявкнула я.

— Ты дубинку то опусти, поранишься еще, ноготь там сломаешь, или еще что, я то к твоим ударам уже привычный.

— Тебе то какое дело до моих ногтей? Ответь лучше на вопрос.

— На какой? Ааа… слышал, ты опять вляпалась.

— Тебе то какое дело? — повторилась я.

— Садись, я кофе сварил, хотя судя по твоему виду, тебе не помешает выпить чего покрепче.

— Не очень то ты похож на доброго самаритянина, — заметила я, но за стол все-таки присела, демонстративно поставив дубинку поближе к себе, Евген конечно мой жест видел и весело разулыбался в ответ.

— Чувствую свою вину, сама знаешь, как это бывает, — пожал он плечами.

— Вообще-то нет, понятия не имею.

— Ты что, принципиально все воспринимаешь в штыки?

— Ничего подобного, просто зачем ты здесь я и так догадываюсь: узнать из первых уст, что я о тебе рассказала. Мог бы просто спросить. И можешь успокоиться: ничего, о тебе и словом не обмолвилась, а теперь выметайся из моей квартиры, я хочу поспать.

— Грубо, гостеприимные хозяева себя так не ведут. И твои сведения «из первых уст» таковыми не являются: все твои дурацкие показания я уже слышал.

— Откуда? — удивилась я, хотя чему тут удивляться.

— Оттуда. Очень мило, что ты пыталась меня выгородить, но не стоило.

— Даже не думала, я спасала только себя, тем более что я могла рассказать о тебе? О том, что утром я имела с тобой беседу? И что?

— Не прикидывайся, я прекрасно видел, как твоя красная юбка мелькала между деревьями.

— Видел, но предпочел не обращать внимания?

— А зачем? — усмехнулся Евген, — Нравится девчонке играть в шпионов, пусть играет, даже если так неумело.

— Разумеется, — кисло улыбнулась я.

Сомнений, что Евген темнит, у меня не было, такой тип уж точно не оставит слежку без внимания и не позволит болтаться у него на хвосте целых полчаса. Да он специально пошел к этой чертовой яме и продемонстрировал заинтересованность, хотел, чтобы любопытная дура проверила все за него, нашла труп и схлопотала неприятности. Скорее всего в его наличии он уверен не был, зато нашел, кто это проверит. Кажется, это и называется талантом. Неприятно, когда тебя вот так вот обводят вокруг пальца.

— И чего тебе надо от меня на этот раз?

— Я же уже сказал: беспокоился. Можешь мне не верить, но чувство вины меня мучило…

— Отлично. Я тебе не верю, что дальше?

— А дальше пей свой кофе и собирайся, у нас есть дела.

— У нас?

— Ну я решил, что раз ты все равно пристала похуже банного листа, так и быть, болтайся рядом.

— Кто к кому пристал еще надо разобраться, не я же на твою кухню влезла, — вздохнула я, — Так куда мы путь держим?

— Хочу взглянуть на квартиру убиенного, может что интересное обнаружим.

— Например, украденные миллионы? — съязвила я.

— Ну на такую удачу я конечно не рассчитываю, хотя неплохое развитие событий, если подумать.

— Конечно, деньги при тебе, а кто их там украл это дело третье, при условии конечно, если это не Витек.

— К сожалению, вора тоже придется найти, — не уловив моей иронии, посетовал Евген, — Это часть сделки.

— Столько работы.

— Бывало и хуже, не стоит сочувствовать.

— И не думала.

— Ну что, идем искать воришку? — подмигнул иезуит.

— И убийцу, ты обещал, — напомнила я.

— Само собой. Ну что, юный Пинкертон, ты готова?

— А тебя не посетила мысль, что полиция просто обязана проверить квартиру убитого? Что, если мы там столкнемся? Тебе то понятное дело на это наплевать, а вот мне объяснить, что я там забыла, будет трудновато, а проблем с полицией и так хватает.

— Если ты поторопишься, то мы как раз успеем, полиция раньше обеда туда носа не сунет.

— С чего ты взял?

— Ты собираешься, или я еду один?

— Через полчаса буду готова, — заверила я, и побежала в душ и переодеваться.

Справилась я даже раньше, и вскоре мы подъезжали к серой унылой пятиэтажке, должно быть, именно тут и проживал Витек. Адрес Евген конечно же знал и просто вбил его в навигатор. Откуда он его раздобыл (я имею ввиду адрес) я даже спрашивать не стала.

Из машины он вышел первым и сразу направился к подъезду под номером два, я ходко трусила за ним. Бессонная ночь в этом плане на мне сказалась мало, неуемное любопытство гнало меня вперед. Оказалось, что жил Витек на пятом этаже в угловой квартире. На нас смотрела железная дверь, окрашенная с темно-серый цвет с глазком и звонком справа.

— Ключей у тебя нет? — поинтересовалась я на всякий случай. Их наличие меня бы ничуть не удивило.

— Есть кое-что получше, — Евген извлек на свет божий целый набор каких то железяк.

«Отмычки» — догадалась я.

Примерившись к замку, он поковырял в двери сначала одной, а потом выбрал ту, что поменьше, дверь с глухим щелчком открылась. За эти три минуты я успела прикусить себе губу до крови и покрыться липкой испариной, озираясь по сторонам. Утро, как раз самое время соседям отправиться на работу, но мы благополучно вторглись в чужое жилище и захлопнули за собой дверь.

— Эй, Мата Хари, ты в порядке?

— Почему я должна быть не в порядке?

— Твоя постоянная тяга к приключением удивительным образом сочетается со страхом быть пойманной. Я думал, шпионы ничего не боятся.

— Ты знаешь меня дня три, а уже постоянная тяга к приключениям? — возмутилась я, между прочим, раньше подобным не увлекалась, так что возмущение было вполне оправданным.

— Издержки профессии, — пожал он плечами, — На самом деле человека можно с первого взгляда раскусить.

— Какая самоуверенность!

— Иногда общение с тобой напоминает казнь египетскую…

— Общение со взломщиком, который таскает с собой набор отмычек много хуже, уж поверь мне, — огрызнулась я.

— Лучше удобный порок, чем утомительная добродетель.

Ответить по достоинству я так и не успела, потому что пока мы препирались в коридоре, там совершенно бесшумно появился Витек собственной персоной. «Нет, ну это уже слишком» — разозлилась я.

— Что вы здесь делаете? — вполне логично поинтересовался он.

— Ты видишь тоже, что и я? — шепнула я Евгену на всякий случай, все еще с подозрением косясь на Витька.

— Да, душа моя.

— Я имею ввиду, ты видишь перед собой человека?

— А ты что, кого-то еще?!

— Я вообще-то здесь стою! — вклинился хозяин квартиры.

— Так ты жив! — дошло до меня, я кинулась к нему на шею и крепко обняла, желая убедиться, что это так.

— Что она имеет ввиду? — занервничал Витек, пытаясь отстраниться от моих объятий, скорее всего решив, что я не в себе.

— Девчонка думала, что ты уже вовсю разгуливаешь по Елисейским полям, — разулыбался Евген.

— В смысле? В Париже?

Мда уж, мужчина моей мечты сообразительностью не блистал, но ему можно простить такую мелочь.

— Умер, — нахмурилась я.

— С чего бы мне вдруг умереть? — напугался Витек.

— Где ты вчера был?

— В смысле?

— В прямом, на работе тебя не было, все искали, трубку ты не брал…

— Ааа, да у меня брат в больницу попал, состояние тяжелое, я даже не помню, как с работы вылетел и поехал в больницу. Весь день с ним, вот пришел под утро, сейчас опять в больницу.

— Что с ним случилось?

— В аварию попал.

— Как брата зовут? — поинтересовался Евген.

— А что? — насторожился Витек.

— Для общего развития.

— Серегой. А что вы вообще здесь делаете? — наконец-то догадался он спросить, — И как в квартиру попали?

— С твоим братом все будет хорошо? — проявила я участие, Витька было ужасно жаль.

— Сказали, состояние тяжелое, но все должно обойтись.

— Ну держись парень, — кивнул Евген, явно с желанием откланяться.

— А что приходили то? — заволновался Витек.

— Так тебя же проведать.

— Ааа, ты же из службы безопасности? А как вы зашли сюда?

— Так дверь была не заперта, — удивился Евген, причем выглядел при этом таким искренним, что захотелось его пнуть, я даже пожалела, что свою дубинку дома оставила.

— Вить, ты держись, я так рада, что ты жив, — я не удержалась, и еще раз его обняла.

На этот раз он промолчал, вздохнул и проводил нас до водной двери. Было слышно, как он ее запер, и даже в этом убедился.

— Что это на тебя нашло? — поинтересовался Евген, когда мы спускались по лестнице вниз.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась я.

— То, что ты едва бедного парня не задушила. Незавидная была бы смерть, от твоих то цепких маленьких ручонок.

— И что? Между прочим, мы думали, что он мертв, а он живой и здоровый, так что моя реакция вполне естественна…

— Вот уж не знаю.

— Тебя что, только это заинтересовало? — возмутилась я.

— Только это меня удивило, — поправил Евген.

— То есть, ты знал, что он жив?

— Догадывался. Хотя история с его мнимой пропажей мне показалась любопытной, со всей этой историей он вязался слабо.

— Тогда зачем мы тащились в такую даль? Ты вполне бы справился без меня, а я бы успела часок подремать перед работой.

— А как же проверить догадки? Настоящий сыщик не должен ныть и жаловаться, работа его хлеб, расследования его пища, даже во сне он видит…

— Прекрати, — не выдержала я, — Если ты подозревал, что Витек жив-здоров, то почему отирался около ямы?

— Я не знал, как бы мне не хотелось, знать наверняка я ничего не могу. Он вполне мог отправиться в мир иной, авария там, или дорогу не там перешел. Яма же заинтересовала меня давно, одно ее наличие наводит на грешные мысли, не так ли?

— Это да, — пришлось мне согласиться, — Тогда кто же в яме?

— Давай дождемся, что скажут менты, думаю к обеду или чуть позже они должны пошевелиться и опознать нашего покойничка. Тем более что сегодня с утра туда вызвали машину, думаю, будут еще новости.

— Мне новостей уже за глаза хватит.

— Сыщик не должен отчаиваться, — ободряюще улыбнулся Евген, завел машину, и мы покинули двор.

— Задолбал со своим сыщиком, — я отвернулась и уставилась в окно.

Мы молча доехали до моего жилища, Евген притормозил и потрепал меня за плечо. Оказывается, я умудрилась задремать.

— Эй, Аврора, иди домой, поспи. На работу завтра придешь, думаю, начальник возражать не станет.

— А ты что будешь делать? — насторожилась я.

— По обстоятельствам.

— Ну уж нет, я с тобой.

— Конечно, как только проспишься.

— Сейчас.

— Или ты покидаешь машину добровольно, или я вытаскиваю тебя за шкирку, — угрожающе заявил он, но я не больно-то впечатлилась его угрозами.

— Куда ты поедешь сейчас?

— В Содом и Гамору, куда же еще.

— Хорошо, — кивнула я, — После обеда тоже приеду.

— В Содом или Гамору? — удивился Евген.

— На работу.

— Ну как знаешь, но я бы на твоем месте выспался как следует.

— Достали твои намеки, — разозлилась я и полезла из машины.

Дома я уснула, едва голова моя коснулась подушки, хорошо, хоть будильник догадалась поставить. Прозвонил он, как мне показалось, через минуты три, но, взглянув на часы, убедилась, что пора собираться.

В последнее время на работу я ходила со странной смесью любопытства и опаски, но первое разумеется всегда перевешивало. Вот и сегодня, смутные намеки Евгена о том, что произойдет нечто любопытное, гнали меня на работу, но все же прошлая ночь в полиции мой пыл немного охлаждала.

— Что творится то, Васька, увольняться надо наверное. Да, прямо завтра заявление на стол и прощай, чертово местечко.

— Что на этот раз? — обреченно поинтересовалась я.

— Ой, даже рассказывать, и то страшно, — махнула рукой Алина Николаевна, но рассказ все-таки продолжила, — С самого утра тут машину пригнали, яму значит откачивать. Воду всю слили, как водится, ил весь выгребать начали, ну после вчерашнего то, знамо дело. А там…

— Что там?

— Мертвец, — помогла подруге Елена Валериевна, видя, как та закатила глаза и вроде как отключилась. Костик бросился ей помогать, положил на диванчик и даже за водой отправился.

— Еще один? — с подозрением, что мне попросту голову морочат, спросила я. Это уже ни в какие ворота не лезет.

— Ага. Что делается, — Елена закатила глаза, всем своим видом показывая, что скоро отправится за подругой, но вдруг ожила и зловеще зашептала, — Васька, я что подумала… уже трое человек на тот свет отправилось, не бывает таких совпадений, согласна?

— Ну?

— Думаю, маньяк это, — самодовольно изрекла она.

— Не может такого быть, — нахмурилась я, хотя в тот момент маньяка тоже не исключала, — А уже известно, кто погиб?

— Как кто? Витька же, сама сказала, как видела, что он в яму свалился?

Вот это зря она напомнила, теперь мне еще в полиции придется выкручиваться, раз сам Витек жив и даже здоров. Мало того, к этой чертовой яме даже близко не подходил. И как мне теперь объяснить вчерашние показания? И если после вчерашнего меня каким-то чудом отпустили, то после опознания мне точно не сдобровать. Угораздило же вляпаться.

— Я не утверждала этого наверняка.

— Как нет, сама же сказала…

— Сегодняшнего не опознали еще? — перебила я коллегу.

— Неа, — помотала она головой.

— Димка это, компьютерщик, или как это сейчас зовется, — ожила вдруг Алина Николаевна.

— Программист, — подсказал сердобольный Костик.

— Какая разница, как это называть. Димка это, или Валька-слесарь. Хотя насчет Вальки я не уверена, он часто в запой уходит, может и в этот раз… Хотя мог по пьяни свалиться.

— Откуда такие сведения? — на всякий случай уточнила я, хотя сомнению сведения Алины Николаевны можно было не подвергать, не удивлюсь, если она с утра уже всех оббежала.

— Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: кого на рабочем месте нет, тот уже рыб кормит.

— Какие там рыбы? — удивился Костик.

— К словам не придирайся, — отрезала коллега.

— А где у нас начальник? — вспомнила я, что страдала ночью не одна, а втянула несчастного Юрца.

— Шут его знает, где он. Позвонил и сказал, завтра будет, — ответила Елена.

— С ним все в порядке?

— Значит, не все, раз сегодня ты явилась и козой скачешь, а он дома сидит, — ехидно заметила Алина Николаевна. Ехидство я не жаловала и в отместку отказалась отвечать на ее вопросы о дне вчерашнем.

Как ни странно, известие об очередном трупе (третьем, а прошла всего то одна неделя) на этот раз даже из колеи меня особо не выбило. Наверное, подсознательно, я ждала чего-то подобного, или опыт сказался. Ко всему можно привыкнуть, видимо, и к трупам тоже, вон Евгена они и вовсе забавляют. Хотя у него почти наверняка проблемы с моралью. Больше меня интересовали личности обнаруженных.

Значит, пропал Димка. Вальку-слесаря я не рассматривала, в этом плане я была полностью согласна с бабушками: если он и оказался в яме, то уж точно без чьей-либо помощи, скорее просто по пьяни. Убить Вальку придет в голову разве что такому же алкашу, как и он, в борьбе за бутылку. А вот Димка другое дело, пропажа его была логичнее. Он у нас программист, и говорят, уж больно талантливый. По крайней мере странички взламывал слету, а для такого примитивного пользователя компьютером как я, даже это было нечто. Если дать волю фантазии, то выходило примерно следующее: пропавшие некоторое время назад деньги оказались таковыми не без его помощи. По крайней мере, кто-то с похожими талантами в этом поучаствовал, если не сам Дима, то кто-то к нему близкий. Конечно, деньги украсть может любой, при условии, что они стоят, упакованные в чемодане, а на нем надпись «Деньги». В нашем случае все точно так просто не было, сейчас не прошлый век, деньги в руках никто не носит, даже у меня наличных с собой кот наплакал, все на счету в банке. Так что миллионы тоже скорее всего виртуальные, хотя за эти дни их вполне могли сделать очень даже материальными, а то и вовсе виллой где-нибудь в Испании.

Так вот, предположим, что Дима, как компьютерный гений, приложил к этому свою руку, а точнее, клавиатуру. Вряд ли он сделал это один (хотя и этого исключать нельзя). В конце концов, кто-то его убил (если я опять ничего не напутала, беда с этими трупами), а значит, этот кто-то прекрасно знал о деньгах. Сообщник, либо организатор? Даша тоже погибла, и если опять дать волю фантазии… то она тоже была в деле? Димка-компьютерщик, это логично, но девушка-химик как туда затесалась? И что за третий труп? Тоже сообщник? Если так, команда состояла из четверых, они стырили миллионы, и самый алчный из всех решил, что делить на четверых – слишком мелко, то ли дело все ему (или ей) одному. Ничего сверхъестественного, простая выгода. Дело за малым – найти организатора. Именно этим и занят Евген, ищет деньги и вора. Теперь еще и убийцу. Не скажешь, что за пару недель он далеко продвинулся. Правда, Дашу убили после разговора с ним, наверняка и с Димкой он беседу имел. Значит, убийца прекрасно знает, или догадывается, кто такой Евген, и у него есть основания его опасаться. Об истиной причине его прибытия в наш славный город знает весьма ограниченное количество человек. Хотя о чем это я, раз даже такая ворона как моя скромная персона смогла узнать, зачем он здесь, так что при желании любой бы смог. Но если исходить из того, что все же не смог, организатор у нас большая шишка, что тоже имеет смысл. Хотя, это как надо бояться Евгена, чтобы с испугу перемочить троих человек? Нет, убийцей определенно двигал холодный расчет и только.

«С ума тут сойдешь, или в тюрьму сядешь» — выругалась я.

Тут я как в воду глядела, потому что через час явился Сергей Сергеевич, ставший для меня уже практически родным (это в смысле, таким родным, что век бы не видать), и вызвал меня на «беседу». В этот раз он был далеко не так мил, даже угрожал, но в итоге отпустил, причем время было всего-то восемь вечера, я то настроилась на ночевку в его кабинете, оттого из здания выпорхнула в состоянии, очень близком к счастью.

Во-первых, Витька они все-таки разыскали и допросили. Ни о какой яме он понятия не имел и уж точно туда не падал, мне пришлось признать, что зрение мое не идеально (это, кстати, чистая правда, при желании можно в этом убедиться, открыв мою медицинскую карточку), как подумала, так и сказала. За неделю знакомства Сергей Сергеевич и так считал меня практически идиоткой, так что сразу поверил, тяжко вздохнув. Во-вторых, из беседы я смогла вынести следующее: труп, что мы нашли вчера с Юрцом - это точно Димка. Тем и хороши вопросы, что в них тоже содержится информация. А вот третий, то бишь сегодняшний, и вправду оказался пропавшим Вальком, что повергло меня в раздумья: если Вальку и пришло кому-то в голову спихнуть в яму, то вряд ли потому что он был причастен к краже денег.

«А вот видеть, как убийца сталкивал в яму Димку, вполне мог» — догадалась я и порадовалась своей сообразительности.

Дома меня в очередной раз ждал сюрприз в виде Евгена, который по привычке устроился на моей кухне. Парень просто прикипел к ней душой, не иначе. В этот раз палкой я не угрожала, обошлась просто недовольным видом и слабым намеком, что ему тут не рады.

— Что, решил сэкономить на гостинице? — съязвила я.

— Если ты не против. Дерут там не по-божески.

— Вообще-то против. Да и вряд ли типа в таком костюме можно удивить ценами в провинциальном городе.

— Ну что, как провела время? — насмешливо поинтересовался Евген, всем своим видом показывая, что все мои протесты ему по боку.

— Незабываемо, — в тон ему ответила я.

Тут в дверь позвонили и мне пришлось настороженно замолчать. Гостей я не ждала, тем более так поздно (завтра всем моим друзьям и подругам на работу и вряд ли кому-нибудь из них пришло в голову явиться ко мне поздним вечером). Посмотрев на Евгена, который настороженным не был, а продолжал сидеть и улыбаться, я пошла открывать.

— Кто?

— Да я это, открывай давай, — услышала я вопль Юльки.

«Как не вовремя» — посетовала я, но дверь конечно открыла.

Подруга стояла на пороге, довольно улыбаясь, в руках держала бутылку красного вина, которое кстати я терпеть не могу, о чем Юлька прекрасно знала, раз года три назад обиделась на меня из-за того, что я отказалась пить это самое вино в день ее рождения. Не в смысле тоже самое, а в смысле красное. Тогда она пыталась со мной поскандалить и даже пролила слезу от обиды, но все равно своего не добилась.

— А я с новостями, — весело улыбаясь, поведала она, потрясла злополучным вином возле моего носа и прошла на кухню, полностью игнорируя мои знаки, и конечно, не могла не заметить Евгена, — Ой.

— Добрый вечер, — разулыбался он, — Так что за новости?

— Ой, — повторилась подруга, разом поглупев при виде Евгена. В этот момент выглядел он так сказать не официально: сидел в расслабленной позе, пиджак снял, оставил только рубашку, расстегнутую у ворота и приветливо улыбался.

«А улыбка у него приятная» — вдруг подумала я, и своим мыслям отнюдь не порадовалась.

— Меня зовут Евгений, — представился этот иезуит.

— Юлька, то есть Юлия.

— Очень приятно, — Евген галантно пожал руку моей подруге, а я покраснела от злости по непонятной причине. Наверное потому, что мне он вот так вот руки ни разу не пожимал, о галантности и вовсе молчу. Вот лицемер.

— И мне, — пискнула подруга.

— Юлия, можно я задам вам вопрос?

— Ну… — Юлька немного замялась, — Ага.

— Твоя подруга всегда такая недовольная?

Тут они оба уставились на меня, а я в очередной раз пожалела, что палка далеко от меня. Кстати, куда она запропастилась?

— Вообще то, Васька веселая, зря ты так.

Тут нас отвлек очередной звонок в дверь, так что по достоинству прокомментировать, что я думаю о Евгене не успела.

— Да это какой-то сумасшедший дом, — возмутилась я и пошла открывать дверь. Такого наплыва гостей за один вечер я не припоминала со времен своего новоселья.

В этот раз на пороге стоял молодой парень, по виду и вовсе студент-первокурсник. Ему у меня делать было нечего, раз мы незнакомы.

— Тебе чего? — поинтересовалась я не очень вежливо.

— Эээ, — дальше дело у него почему-то не зашло.

Пару минут мы молча таращились друг на друга, пока ситуацию не спас Евген, появившись у меня из-за спины, выудил у парня из рук пакет, который я сразу и не заметила. Затем сунул ему в руки деньги и захлопнул прямо перед носом парня дверь.

— Ты что тормозишь? — он взял и потрепал меня по голове, точно собачонку. Вот это уж точно перебор.

— Кажется, ты загостился, тем более ко мне подруга пришла, а ты как раз в коридоре…

— Я как раз заказал нам ужин, посидим с твоей подругой…

— Можешь забрать свой ужин и выметаться, — прошипела я.

— Ты чего злая какая? — удивился Евген.

Ответить я не успела, появилась Юлька, которой надоело сидеть и ждать на кухне. Она вообще натура деятельная.

— Вы чего тут? Ой, ужин заказали? Как раз к вину, — взвизгнула она, выдернула пакет из рук Евгена и вприпрыжку помчалась на кухню. Евген пожал плечами, мол, куда деваться, я вздохнула и пошла за ними.

Вино оказалось лучше, чем я ожидала, я даже его пригубила. Оказалось, подруга Юльки прилетела то ли с Испании, то ли с Италии (я не очень внимательно слушала) и привезла ей подарок, который она решила распить в моей компании. Что у нее за новости, она не сказала, забыла, надо полагать, целиком и полностью сосредоточившись на Евгене. Тот тоже не отставал, улыбки расточал с таким энтузиазмом, что противно было. Я то знала, что подруге он совсем не пара, такие как он… Короче, ни чем хорошим нашей сестре встреча с таким вот типом не грозит, кроме разбитого сердца, слез и полного разочарования в мужской половине человечества.

— … и вышла из магазина с тем шарфом, представляешь? — вывел меня из задумчивости голос подруги.

— Не может быть, — в тон ей засмеялся Евген, — Хотя как это не может, зная Ваську…

— Ты не знаешь Ваську, — перебила я, — И вообще, мне пора спать.

Веселье людям портить не хотелось, тем более разгонять их по домам, Евген под присмотром, тырить у меня нечего, пусть себе сидят. Я удалилась в свою комнату, быстро переоделась а пижаму и легла спать. Не тут то было. Сон не шел, хотя я перепробовала все: считала до тысячи, считала баранов, козлов, коров… бесполезно, хотя если учесть, что за последние двое суток я спала не больше пары часов, должна была уснуть, едва досчитав до пяти.

«Нет, это уже никуда не годиться» — возмутилась я, имея ввиду, что последняя неделя вовсе ни на что не похожа, если так будет продолжаться дальше… Об этом думать не хотелось.

Промучившись таким образом часа два, я услышала, что гости мои расходятся. Хотя нет, это я не так выразилась: мои гости удалились, вдвоем.

«Может, Юльке наконец повезет» — вздохнула я, перевернулась на другой бок и наконец-таки заснула.

Сегодня я вполне могла выспаться, на работу надлежало явиться только после обеда, раз уж мне опять пришлось иметь беседу с полицией. Такими темпами меня скоро уволят, а работой я между прочим дорожила и гордилась. Иногда. Но мечтам моим не суждено было сбыться, уже в половине девятого меня разбудил звонок на мобильный.

— Васька, спишь что ли? Сейчас приду, просыпайся давай! — услышала я голос подруги.

Ответить я не успела, Юлька сбросила вызов, и ровно через пять минут стояла на пороге моей квартиры, сияя как тульский самовар.

— Васек, проснись и пой!

— Те чего такая довольная? — приглядываясь к подруге, поинтересовалась я, впрочем о причине догадываясь.

— Я влюбилась! — закатила глаза Юлька.

— Рада за тебя. Идем чай пить, все расскажешь, — вздохнула я, поняв, что от подруги просто так не избавиться, занимательную историю выслушать все равно придется.

— Нет, ну почему у нас таких мужиков не водится? Красавчик, умный, с чувством юмора, и есть в нем что-то такое… хорош, черт. И почему ты говорила, что он маньяк? Ты же этого Евгена имела в виду, я правильно поняла? — подруга трещала как заведенная.

— Он уже исправился, — уверила ее я.

— Нет, ну каков, скажи, а?

— Считай, это тебе за годы поисков, сразу такой клад… прям так бы и закопала!

— Боюсь, сокровище это не мое, — пригорюнилась Юлька.

— В смысле?

— В прямом.

— Разве вы вчера не ушли вместе? — насторожилась я.

— Уйти то ушли, и поверь, я была бы далеко не против, приди ему в голову переночевать у меня, девушка я одинокая, сама знаешь… Но он подвез меня до подъезда и вежливо так выставил из машины.

— Может быть, он джентльмен? — с сомнением предположила я, на мой взгляд это последнее, что можно сказать о Евгене, хотя опять же, вчера он усердно показывал себя с другой стороны.

— Ты давно таких встречала? — в свою очередь засомневалась Юлька.

— Ну не знаю.

Вообще, на моей памяти был такой всего один: месяца три мы целомудренно ходили за ручку от кино до кафе и так по кругу, пока мне это дело не надоело и я не сбежала от греха подальше. Возможно, я бы и не сбежала, не будь он таким занудой.

— Вот и я о том же. Поверь, все, что от меня зависело, я сделала.

— Он тебя не достоин, — сделала я логичное заключение.

— В том то и проблема… а знаешь, его ты интересовала, — задумчиво протянула Юлька, — Ага, вчера я от такого счастья мало что соображала, но сейчас почти уверена…

— Что ты хочешь сказать?

— Говорю же, вчера внимания не обратила, но рассказывала я только о тебе, он с таким интересом слушал, вот я и начала…

— А ты и рада стараться, — разозлилась я.

— А почему нет? В конце концов, хоть я в него и втюрилась по самые уши, для подруги ничего не жалко, а раз уж такой мужик сам…

«Конечно, сам. Потому что подозревает меня с первого дня, а ты и рада все ему выложить» — ответила я, правда, про себя, подругу обижать не хотелось.

— Тебе показалось.

— Ничего не показалось, — нахмурилась Юлька, — Сегодня я совершенно точно поняла, что твоя персона ему очень интересна. Вот почему так, а, Вась? Ты же ни разу ничего не сделала, чтобы мужик на тебя внимание обратил, ходишь с безразличной физиономией, словно тебе все моря по колено, нос свой воротишь, слово доброго ни разу не сказала, а мужики тем временем… Даже обидно, хотя за тебя я искренне рада, — довольно сумбурно закончила она.

— По-моему, ты на них просто помешалась, — не выдержала я, имея ввиду мужиков.

— Помешаешься тут.

— Ты вчера сказала, у тебя есть новости? — решила сменить я тему.

— Да? Должно быть, были, пока я не увидела, что вы вполне себе сдружились.

— Мы не сдружились, тебе показалось. Так что рассказывай.

— Поговорила я с Наташкой, убедила ее, что узнать о Евгене – вопрос жизни и смерти, надо отдать должное, сеструха не подкачала. Уже через два дня смогла разыскать общих знакомых, ты знаешь Наташку, ей сам черт не брат, а знакомых у нее пруд пруди, журналисты такой народ…

— Про Наташку я все прекрасно знаю, ближе к делу.

— Она нашла тех, кто знаком с Евгеном, причем с универом своим он совершенно точно наврал, но сам парень из Питера, прикинь. По крайней мере, там его многие знают, так что поиски сильно ее не затруднили. А потом самое интересное: известен он в определенных кругах, все сошлись во мнении, что тип крайне опасный, из тех, что моралью особо не обременены. Говорят, зовут его только в крайних случаях… Ему почти тридцать, но репутацию он создать себе успел. Никто не сказал ничего определенного, то ли по незнанию, то ли просто боятся, но Наташка уверена во втором. И раз такой тип, — тут Юлька выразительно закатила глаза, что можно было понимать как угодно, — Посетил наш город, то я не знаю…

— Грош цена твоей информации, туманные намеки и сплошные слухи, так про любого можно сказать.

— Ну не знаю, про Ромку Тихомирова так точно не скажешь.

— При чем тут Ромка Тихомиров? — удивилась я. Ромка был нашим одноклассником, до того милым, что ему бы котят продавать, вмиг бы всех разобрали.

— Не при чем, это я так, к примеру. Люди зря не скажут.

— Что не скажут? Они ничего и не сказали! С ума с тобой сойдешь!

— Еще как сказали, Наташка у меня даже заинтересовалась. Просила, коли у вас тут что выйдет, рассказать, она об этом типе еще поспрашивает, прикинь, какая статья может получиться: на небезызвестное министерство работает такой кадр. Скандалы, интриги, расследования!

— Да какие интриги?! Какой кадр? Какое министерство? — разозлилась я: ничего конкретного подруга не сообщила, а «опасная» можно и про ту же Алину Николаевну сказать. Про нее даже больше можно напридумывать, раз на то пошло.

— Который выполняет любые поручения за очень большие деньги, — наконец-то выдавила Юлька, наслаждаясь произведенным эффектом, — И под «любые» я имею ввиду вообще любые.

— Сразу так сказать не могла?

— Если честно, я подумала что Наташка того, увлеклась на почве журналистики. Такого же не бывает на самом деле? Поручения за деньги, это же полная чушь, больше похоже на какой-нибудь сериал. Тем более, пообщавшись с ним вчера…

— У тебя отшибло последние мозги, — закончила я за подругу.

— С кем не бывает, — развела руками Юлька, и совершенно неожиданно закончила, — Разве что с тобой.

— Пусть Наташка немного умерит свой пыл, — пропустив мимо ушей ее последнее замечание, посоветовала я.

— Вряд ли, журналисты такой народ… она теперь копает под твою контору.

— Если он так опасен, то дурацкая статейка того не стоит.

— Смотри Наташке так не скажи, про дурацкую я имею ввиду, а то мало тебе не покажется, — заметила подруга, и мне пришлось согласиться: ее сеструха всегда отличалась боевым характером, даже родителей в страхе держала.

Мы посидели еще с полчаса, болтая о пустяках, и Юлька удалилась: работала она сейчас в турфирме в торговом центре по соседству, на работе ей надлежало быть уже к 11, но собраться и одеться тоже надо успеть.

Я тоже начала собираться. Вообще, меня посетила мысль взять недельку-другую за свой счет, но от этой идеи пришлось отказаться: во-первых, я и так незапланированно потратилась на вечернее платье, во-вторых, папа всегда мне говорил, что прячутся только трусы, а трусам в этом мире места нет. Неизвестно, что бы он сам делал в похожей ситуации, но в своей я знала наверняка: не будет мне спокойствия, пока преступник не будет наказан. Мыслей в голове было сколько угодно, но в конце концов я решила начать с Димки, тем более его лучшего друга я прекрасно знала, это был Серега-маньяк, насколько я знала, они даже учились в одной школе, университет соответственно тоже один и тот же закончили. С Серегой я вполне могла поговорить, не вызывая подозрений на свой счет, поговорить с его коллективом было бы не в пример труднее.

Отметившись в родном отделе, я сразу спустилась на четвертый, где был отдел защиты информации, как и отдел, где восседали программисты. Начальство сидело отдельно, чему я сейчас искренне порадовалась: поговорим с глазу на глаз. Я вежливо постучала, а потом зашла. Серега сидел за компьютером и смотрел какой-то фильм. У меня были догадки, какой именно, но я сочла за благо оставить свои мысли при себе.

— Васюточка, — обрадовался Серега, а я поморщилась. Почему-то почти каждое слово мне было неприятно, он неуловимо напоминал маньяка из небезызвестного фильма, — Ты ко мне?

— Конечно к тебе.

— Что, созрела для настоящего мужчины?

— Пока что нет, но ты жди, — обнадежила я, оставив при себе комментарий, что Серега так же далек от настоящего мужчины, как я от американского футбола.

— Тогда что же тебя ко мне привело? — поинтересовался он, я тем временем прошла и села напротив него, и только сейчас заметила: его шутливый тон и дурацкие шутки – это скорее по привычке, весь его вид говорил о том, как он переживает потерю лучшего друга: Серега заметно осунулся, под глазами залегли мешки. Мне стало неловко, у человека горе, и тут я с дурацкими вопросами, но раз пришла…

— Хотела выразить свои соболезнования и спросить, как ты.

— Держусь, как видишь. Значит, ты уже знаешь?

— Конечно, это же я нашла тело.

— Точно, извини, мент что-то говорил, но все вылетело из головы. Столько всего произошло за последние два дня… У тебя какие-то неприятности? — неожиданно спросил он.

— Нет, все в порядке, допрос нельзя назвать большими неприятностями.

— Знаешь, когда мне сказали, что обнаружили второй труп, я точно знал: это Димка. Он не появлялся уже пару дней, а это было очень странно, так что иллюзий я уже не питал.

— Когда он пропал?

— Я не мог с ним связаться все выходные, так что…

— А в пятницу ты с ним говорил?

— Конечно, мы ходили вместе на обед, после обеда он еще раз ко мне заходил, часов в пять.

«То есть у убийцы было сколько угодно времени, чтобы замести следы и избавиться от тела» — подумала я.

— Извини за странный вопрос, но он был знаком с Дашей? — о данном факте я знала, но все равно решила уточнить, в конце концов Сереге об этом знать куда лучше, чем Алине Николаевне.

— Химичкой? — уточнил Серега.

— Да.

— Она же отравилась, ты знаешь, да?

То ли Серега не особо интересовался сплетнями, то ли просто забыл, но напоминать ему, что это я нашла и тот труп тоже (об этом уже многие прознали, думаю, не без участия моего родного коллектива), сочла неуместным и просто кивнула.

— Так странно, не находишь? Всего неделю назад они ходили на работу, радовались, огорчались…

— То есть, они были знакомы? — решила я вернуть Серегу на землю, заподозрив, что философствовать он будет сегодня долго. Натура он увлекающаяся, то маньяк, то вот теперь философом заделался.

— Конечно, были.

Облегчать мне задачу он явно не планировал.

— Близко?

— Какие-то у тебя странные вопросы.

— Просто интересуюсь жизнью тех, кого знала. Вроде знала их давно, но даже сказать о их жизни ничего не могу, — пригорюнилась я.

Посверлив меня взглядом, Серега продолжил:

— Даша была очень загадочной девушкой, казалась такой замкнутой, будто всегда в своем маленьком мире. Но такой привлекательной, вот Димка и увлекся. Любой бы увлекся, чего тут скрывать.

— У них был роман?

— Нет, сколько бы Димка не старался, ничего не вышло, она была неприступна. А потом он узнал, что она просто несвободна, в этом и крылась вся загадка.

— Она сама об этом сказала?

— Нет, она предпочитала отмалчиваться и отделываться ничего не значащими фразами. Но он узнал, вроде бы увидел случайно, но сказал, что с конкурентом ему не тягаться.

— И кто это был? — чувствуя, что подбираюсь к чему-то любопытному, поторопила я его.

— Димка не сказал, а я не спрашивал. Знаю только, что Дашу он все равно не забыл, иногда звонил ей, иногда они обедали вместе.

— Очень интересно.

Прикинув так и этак, как лучше спросить: «А не ограбил ли твой друг Димка родную контору?», я продолжила:

— Ты не замечал, что Димка немного… странный в последнее время?

— Нет, с чего ты взяла?

— Ну не знаю, может, он работой был загружен сильно или еще что-то?

— Если что и было, я не заметил, — с недоумением на меня поглядывая, ответил Серега, — А работой он постоянно загружен, так что ничего необычного в этом я не вижу.

— А о Даше он в последнее время часто заговаривал? — не теряла я надежды.

— Как обычно, он всегда о ней говорил. Ты что, думаешь, что он сам залез в эту яму?!

— В смысле сам? — растерялась я, но тут же сообразила, о чем подумал Серега, и поспешила его успокоить, — Что ты, конечно, я так не думаю.

— А то какие то странные вопросы задаешь, точно следователь.

— Просто думала, что поговорив о своем друге, ты хоть немного приободришься, — я поднялась со своего места.

— Спасибо, что зашла, — улыбнулся Серега.

— Я еще зайду, проведать тебя.

Серега кивнул, а я наконец-то удалилась.

В голове была настоящая каша: вот уж правду говорят, не буди лихо, пока тихо. Едва начала интересоваться жизнью граждан, столько успела узнать. Значит, Димка был влюблен в Дашу. Если подумать, то его желание разбогатеть объяснялось легко: у возлюбленной был жених, судя по всему небедный, вот Димка и решил, что если он разбогатеет, девушка достанется ему. Не факт, учитывая, что ее жених якобы небеден, но мы не мы, когда влюблены, и парень решился на кражу, зная о деньгах. Об этом как-то узнала Даша, и в результате оба погибли. А что, вполне вероятно. Только должен быть кто-то третий, тоже знавший о деньгах. Димка мог намекнуть возлюбленной, что скоро станет богатым, а она кому-то еще? Своему любовнику? Он и так вроде как богат (если верить тому же Димке), зачем тогда людей крошить как капусту, ради чего? Хотя деньги нешуточные, он мог быть не настолько обеспечен, а лишние миллионы никому не повредят. Сам факт, что Димка узнал Дашиного любовника, тоже показался мне довольно любопытным: вряд ли он знает весь город в лицо, либо это совпадение, а в них я совсем не верю, либо он работает у нас. Под описание «не тягаться» подходили немногие, а конкретно человек десять: начальство и другие высокопоставленные лица.

Пока я раздумывала, не заметила, как оказалась в тупике в конце коридора, пришлось сделать круг и вернуться к лифту. Развернулась я слишком резко, и чуть не врезалась в Евгена, который по привычке довольно скалился.

— Пристал, как банный лист… не знаешь, про кого так говорят? — задумалась я.

— Ни разу не слышал. И я не пристал, я наблюдаю за тобой.

— Зря время теряешь, я никого не убивала, о чем и сказала тебе раз сто!

— Не нравится мне твое хождение-брождение, чувствую, что неспроста это все.

— Ты все никак не оставишь идею, что это я прикарманила денежки?

— Или хочешь их прикарманить, — поддакнул Евген, — Слышала выражение «воруй у вора»?

— Слышала только «око за око».

— Не слышала, но и бог с ним. Лучше скажи мне, что интересного поведал наш горем убитый дружок покойного программиста?

— Ничего, я просто заходила высказать соболезнования, ничего больше, — ответила я скорее из вредности, потому как сама подумывала рассказать Евгену о добытой информации.

— Естественно, — скривился он, как будто сочувствовать я никому не могла в принципе.

— И совершенно случайно узнала, что Дима был связан с покойной Дашей.

— Хм, а Даша была популярна… И что я, дурак, проглядел?

— В смысле? — моментально насторожилась я.

— В смысле, можно было приударить, пока он еще по Елисейским полям не загуляла, — ответил Евген, а я закатила глаза.

— Меня не интересует, за кем ты там хочешь приударить, мне интересно, почему ты сказал, что она была популярна.

— Ах, это. Некоторое время она была пассией твоего любовничка, я думал, ты в курсе.

— Кто вообще тебя считает хорошим специалистом в своей области, раз ты только о юбках думаешь? Соберись! Какого еще любовничка? — не выдержала я.

— Ты можешь мне не верить, но сейчас мне не до юбок.

— Разумеется, — съехидничала я.

— Так о чем мы?

— Что и требовалось доказать. Ты имеешь в виду Лешку?

— Лешку, — внимательно наблюдая за мной, ответил Евген.

Не знаю, чего он от меня ожидал, но я ничуть не удивилась: вполне ожидаемое развитие событий, тем более что он как раз входил в десятку кандидатов, что я подобрала не далее как минут пятнадцать назад.

— Сколько раз можно повторять: он мне никакой не любовник!

В глазах Евгена появилась усмешка, он промолчал, предпочитая сверлить меня своим взглядом.

— Что? — разозлилась я.

— Знаешь, а ты явно не такая дура, какой кажешься.

— Ты уже говорил.

Туманные намеки Евгена были более или менее ясны: он так же быстро построил цепочку из Даши, Димки, Малевина, за тем лишь исключением, что зачем-то приплел сюда меня. Не удивлюсь, если он искренне считает, что я тут и вовсе организатор. Миленько, но разубеждать его я не стала – только время терять, пусть думает что захочет, пока это для меня не очень опасно. Методы Евгена оставались для меня загадкой: такое чувство, что он не особо интересовался самим расследованием, а скорее чего-то выжидал. Его интриги вводили меня в заблуждение, я решила подумать об этом как следует на досуге.

— Раньше я льстил, теперь почти в этом уверен.

— Ты не думаешь, что с Малевиным не помешало бы побеседовать? — проигнорировав его двусмысленное замечание, спросила я.

— Вот ты и займись, — огорошил он.

— Ты сам себе противоречишь… А знаешь? Ну и черт с тобой, храни свои тайны, мне они уже порядком надоели.

Я развернулась и ходко потрусила к лестнице с намерением спуститься на третий этаж, лифт было дожидаться довольно глупо ради двух пролетов. Евген остался на месте, хоть я и не обернулась, но точно знала, что он стоит и смотрит мне вслед, засунув руки в карманы брюк. И наверняка премерзко улыбается.

Около кабинета Лешки я притормозила: что-то я к нему зачастила, наверное, не стоит давать людям пищу для пересуд, поэтому достала свой мобильный, который сегодня каким-то чудом нигде не забыла, как это бывало со мной нередко, и набрала номер Малевина.

— Василиса, у тебя неприятности? — вместо «алло» сразу ответил он.

— С чего ты взял? — насторожилась я: его желание привязать ко мне какие-нибудь неприятности теперь казалось подозрительным вдвойне, и если раньше я могла все списать на волнение за мою скромную персону, то теперь, как говорится, возможны варианты.

— Не знаю, просто ты пропала…

— Надо поговорить, — перебила я и услышала тяжкий вздох, разговоры со мной Лешку явно не радовали, думаю, он жалеет, что вообще связался с такой сумасшедшей (это он так думает, не я разумеется). Но, видимо, любопытство пересилило, потому что он ответил, правда, опять тяжко вздохнув:

— Я у себя, приходи.

— Давай лучше в «Искорке».

«Искорка» - это кафе через дорогу от нашей конторы, те граждане, кого не устраивала столовая и кому было лень таскать еду из дома, обедали там. Кафе вполне приличное и мой любимый «Цезарь» там очень вкусный.

— Почему там?

— Наверняка, ты не обедал, и я сегодня тоже, так что жду тебя там через полчаса.

— Хорошо, — буркнул Лешка и отключился.

А я побежала в родной отдел, потому что время обеда уже минут сорок как прошло, и чтобы покинуть территорию в рабочее время, мне понадобится разрешение начальства, то бишь его подпись. Конечно, это свинство с моей стороны, ведь в последнюю неделю в офисе я бываю разве что мимоходом, но со своей совестью я обычно быстро договариваюсь, а Юрец возражать конечно не станет.

Коллектив встретил меня новыми новостями: во-первых, Юрца сегодня не будет, потому что он уехал на важную встречу, причем совершенно к ней неподготовленный, о чем я выслушивала никак не меньше десяти минут, мысленно подгоняя разговорчивую Алину Николаевну. Сути ее возмущений я не понимала: как будто Юрец хоть раз в жизни был готов к чему-либо подобному, насколько я помнила, встречи у него всегда проходили далеко не гладко. Второй новостью был многострадальный Костик, то есть не он сам конечно, а его внушительный фингал под глазом. Оказывается, получил он его еще вчера вечером, а я с утра даже не заметила, что собственно, и являлось третьей новостью: да, это была моя невнимательность к чужим страданиям и зацикленность на себе.

Как появился злополучный синяк, Костик объяснять отказывался, бабушки сильно нервничали по этому поводу, потому что имея в наличии уже три трупа (это их слова), они начинали опасаться за свою жизнь, а теперь вот еще и за Костика. Меня они не упомянули, полагаю, давно уже со мной попрощавшись.

До встречи оставалось всего пять минут, я с трудом уговорила Алину Николаевну подписать мне пропуск (она же у нас заместитель начальника, и когда отсутствовал Юрец, его обязанности ложились на ее плечи), пообещав рассказать все позднее, и удалилась, бегом побежав к лифту и в душе лелея надежду, что не застряну, с моей то удачей.

В кафе я залетела ровно в назначенное время, и увидела, что Лешка уже меня ждет, попивая кофе за столиком возле окна. Подсела к нему, подскочила официантка, и я быстро сделала заказ, вспомнив, что в последнее время ела не то чтобы очень часто, и подкрепиться и вправду бы не помешало. Оглядевшись по сторонам, Евгена я не заметила, но это не означало, что его нет где-нибудь поблизости.

— Так о чем ты хотела поговорить? — не выдержал Лешка, которому видимо надоело наблюдать за моими ужимками.

— О тебе.

— Неужели? Что тебя интересует на этот раз?

— Помнишь, я тебя спрашивала про день эвакуации? — начала я издалека.

— Припоминаю что то подобное.

— Помнишь, что ты мне тогда сказал?

— Сказал, что приходил к тебе… к чему все эти вопросы?

— Если я спрошу тебя об этом еще раз, твой ответ останется таким же?

— Скажи честно, что ты от меня хочешь, — вздохнул он.

— Только правды, — пожала я плечами.

Тут нам принесли заказ, мне салат и кофе, а Малевину обед целиком. Пока девушка сервировала стол, у Лешки было время собраться с мыслями.

— Василиса, я тебя не понимаю: сколько раз я тебе говорил, что лезть во все это девушке вроде тебя опасно? И к чему все это тебя привело? Посмотри на себя: осунулась, под глазами все синее, ты на привидение похожа. Бессонные ночи в полиции и трупы не лучшая компания для девушки…

— Я тебя не об этом спросила, — с неудовольствием перебила я, подумав, что нехудо бы сегодня же разжиться пудрой или тональным кремом, или чем там обычно дамы замазывают круги под глазами? Ранее я этим не страдала, а теперь вот приходится.

— Я сказал правду: заходил к тебе.

— Решил погоняться за двумя зайцами?

— Что ты имеешь ввиду? — удивился Лешка, причем настолько искренне, что я уяснила: нет никакого доверия мужикам, отныне и навеки.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, о чем я.

— Я не… о Господи, опять ты за свое!

— Ты можешь отрицать, но мне то прекрасно известно…

— Известно что? — взвыл он.

— Что ты и Даша…

— Да ты издеваешься? Я сказал правду: Дашу я знать не знал! Мне все равно, что тебе там известно, но больше ничего подобного слышать не желаю! Думай как хочешь.

— Но мне сказали…

— Кто тебе сказал эту ерунду?

— Надежный источник, — задиристо ответила я, правда, в надежности как раз сильно сомневаясь.

— Выходит, что не особо надежный. Все, тему закрыли.

— Но…

— Все, Василиса, — Лешка так на меня глянул, что я уткнулась в свой салат.

Разговор, на мой взгляд, совершенно бестолковый: он мог врать, но с таким же успехом мог и правду говорить. По крайней мере выглядел очень даже искренне, но это тоже не большой показатель. Так врал или все-таки нет? Если нет, тогда выходит, что врал Евген. А этому то какая польза? Разберемся.

«Чертов Евген» — выругалась я.

Пока я чертыхалась, не заметила, как девушка принесла нам счет, я вызвалась оплатить свою половину, Лешка протестовал, девушка робко покашляла и заметила:

— За девушку уже заплатили.

— Кто? — Лешкина физиономия вытянулась от изумления, моя, полагаю, имела похожее выражение.

— Джентльмен за барной стойкой, — улыбнулась девушка, с любопытством наблюдая за нами. Понять ее было можно, вряд ли в «Искорке» за весь день происходит хоть что-то мало-мальски интересное, это вам не притон «Тихая гавань» на задворках центра города, где что ни день, то группа захвата.

Лешка сразу обернулся туда (и этот человек еще говорит мне что-то о любопытстве), и разумеется, сразу увидел довольно скалящегося Евгена. Мне оборачиваться не было нужды, я и так прекрасно знала, кто это был, но все же тоже в сторону барной стойки глянула, скорее, чтобы убедиться в своей правоте. Евген, довольный результатом, сразу же снялся со своего места и направился в нашу сторону.

— Василиса, ты сейчас куда?

— На работу, — покосившись на позеленевшего по непонятной причине Лешку, ответила я.

— Тогда я тебя провожу.

— Предпочитаю передвигаться в одиночестве и без присмотра, но если ты настаиваешь…

— Настаиваю.

Он подхватил меня под руку и буквально выдернул из-за стола, на Лешку и вовсе вроде как не обращая внимания. Мы покинули кафе, руку я разумеется выдернула.

— Что за цирк?

— Забавно, не правда ли?

— Наверное, только тебе, — буркнула я.

— Не одному мне, просто ты не признаешь этого.

— Думай как хочешь, — совсем как Лешка недавно, ответила я.

— Ну да ладно, будем считать, я прав. Что там сказал наш герой-любовник?

— Он мне…

— Это я просто так выразился, конечно нет, ты что, — в его голосе слышалась плохо скрываемая издевка, но я решила пропустить ее мимо ушей.

— Все отрицает.

— Само собой.

— Может, я дура доверчивая, но выглядит он вполне искренним.

— Дура – это наверняка, но раз выглядит, значит ошибочка вышла.

— Что ты имеешь ввиду?

— То и имею: значит не он. Просто у меня было два кандидата, и я прекрасно знал, что одного ты совершенно точно сможешь разговорить.

— То есть ты это все нарочно… — я едва не задохнулась от возмущения.

— Не злись, вон как покраснела, сейчас физиономия лопнет от напряжения. Считай, ты внесла неоценимый вклад в общее дело: теперь мы точно знаем, кто тот самый таинственный любовник, а от него рукой подать до заветных миллионов.

— Миллионы все равно не твои.

— Не мои, но процент мой там содержится, так что… — Евген пожал плечами, мол, сама понимаешь.

— А мой?

— Что твой?

— Мой процент за неоценимый вклад в расследование?

— А твой процент – это моральное удовлетворение от того, что преступник наказан по заслугам и благодарность сотрудников правоохранительных органов. Ну и конечно слава и почет. Боливар не вынесет двоих, знаешь ли.

— Все понятно, жмот.

— Да хоть горшок.

— Почему горшок? — насторожилась я.

— Я к тому, что обзывай меня как хочешь, на меня это не действует.

— Хорошо, жмот.

Мы как раз прошли пост охраны, то есть проходила его я, Евгена, разумеется, пустили безо всяких проверок и записок. Сегодня была смена Алексеича (интересно, у охранников вообще имена есть, или им при рождении только отчество присваивают?), а Алексеич у нас славился своим дурных характером, въедливостью и вредностью, напакостить ближнему он любил, так что записка моя подверглась тщательному изучению и даже попытке сверить подпись.

— Если это не Лешка, тогда…? — спросила я, когда мы наконец-то удалились на приличное расстояние.

— Не буду тебя утомлять подробностями своего расследования, но круг подозреваемых я сузил до двоих человек, подходивших под описание и имеющих высокий статус. Не отрицаю, что это мог быть некто посторонний, но постороннему довольно муторно проворачивать делишки здесь, не так ли? — я согласно кивнула, и Евген продолжил, — Так что Малевин был кандидатом под номером один, вторым же был некто Тарасов Эдуард Геннадиевич.

— Что за тип? — нахмурилась я, потому что за все время работы данное имя слышала впервые, хотя фамилия и была очень знакомой.

— Сдаешь позиции, Вася, напрягись же!

— Если ты намекаешь на небезызвестную фамилию и подходящее отчество, то надо быть полным идиотом, чтобы такого не заметить, но, насколько я знаю, Руслан Геннадиевич трудится у нас один и ни про какого брата я не слышала, — разозлилась я.

— Если не слышала, это не значит, что его нет, — констатировал Евген, — Просто братец предпочитает не показываться на работе слишком часто.

— И под какое такое описание он подходит?

— Ну я тоже без дела не сидел, поспрашивал у народа, не здесь, разумеется, и в результате получил примерное описание Дашиного любовника. Здесь они слишком шифровались, чтобы установить его личность, пришлось бы потрудиться, а вот соседей они уже так не боялись.

— И потом ты изучил каждого сотрудника? — изумилась я.

— Ну рабочих и мелких служащих отмел сразу, время на них тратить – себя не любить, думаю, наша девушка считала так же.

— Но раз Эдуард брат нашего генерального, разве не должны они быть похожи?

— Я понял, к чему ты, но нет. Эдик его сводный брат, отличия у них разительные, ты бы удивилась. Так что подходящих кандидата только два, — заявил Евген таким тоном, будто открыл прописную истину, о которой я понятия не имела в силу своей беспросветной дремучести.

— Если учесть, что брат должен быть похожим на Лешку, то вряд ли очень сильно бы удивилась, — не преминула не заметить я, — Но как то все слишком запуталось, не находишь?

— Все смешалось в доме Облонских, — поддакнул Евген в своей обычной манере.

— Что, теперь надо поговорить с Эдиком?

— Думаю, с ним мне лучше поговорить одному.

— И не мечтай, — рассвирепела я, вспомнив свою обиду, — Мы идем вместе!

— А ты азартен, Парамоша! — заметил он, но в конце концов легко согласился, на мой взгляд, даже как то уж слишком легко.

«Подозрительно легко» — подумала я про себя, косясь на Евгена. Он меня в конец запутал: подозревает меня или нет?

— Тогда поехали?

— Прямо сейчас?

— Конечно, — кивнул Евген, — Что тянуть?

— А раньше ты не мог об этом сказать? — рявкнула я, привлекая к себе внимание немногочисленных работников, находившихся в данный момент на первом этаже.

— Да зачем?

— Например за тем, что меня сейчас не выпустят с работы.

— Выпустят, ты же со мной, — самодовольно изрек он.

— Что такого наврали охране, что они тебя практически бояться?

— Понятия не имею, — пожал плечами Евген, но как-то чувствовалось: врет, все он прекрасно знает.

Пропустили меня без лишних вопросов, стоило только Евгену поговорить с охранником. Не знаю, что он ему там сказал, но Алексеич мне даже улыбнулся, жаль только, что не отсалютовал. Евген догнал меня у входа, притянул к себе и приобнял за талию. Разумеется, Алексеич все прекрасно видел, и улыбнулся еще шире.

— Что ты творишь, — прошипела я, оттолкнув от себя Евгена.

— А что такое?

— Тебе то конечно ничего, а мне еще здесь работать, между прочим.

— Ты слишком много думаешь о том, что скажут другие.

— И тебе бы не мешало задуматься.

Переговариваясь таким образом, мы достигли его машины, выехали с парковки, а потом и вовсе успели подъехать к дому в центре города. Домик был неплохим, сама всегда мечтала жить в подобном, с подземной парковкой и даже консьержем. Наличие второго сейчас было совсем некстати, еще вопрос, как мы проникнем внутрь.

Проблема решилась сама собой и даже без нашего участия, оказалось, что бравый дедулька спит на рабочем месте и даже похрапывает, так что мы беспрепятственно попали в подъезд и поднялись на десятый этаж. Надо полагать, так высоко забрался Эдик.

Стучать Евген не стал, а по обычаю извлек из кармана набор железяк для замка. Второй раз проникать в чужое жилище было не в пример проще, теперь я просто стояла и поторапливала Евгена, нервно приговаривая «ну скоро ты там уже». Скорее всего, отсутствию волнения способствовал тот факт, что квартиры на лестничной площадке было всего две, самого Эдика и соответственно, его соседей, а по теории вероятности это означало, что рисковали мы вдвое меньше, чем в прошлый раз, проникая в квартиру Витька.

Евген не подкачал, и через пару минут, не производя практически никакого шума, вы внедрились в жилище Эдика. Было тихо до неприличия, но, как объяснил мне по дороге Евген, брат нашего генерального славился не только отсутствием желания работать, но и большой любовью к вечеринкам и различным тусовкам. Не знаю, где он тусовался посреди недели, но как человек далекий от шумных сборищ в будние дни и отдающий предпочтение исключительно выходным, могла не догадываться, насколько насыщенной может быть ночная жизнь нашего города в рабочие будние. Это все я к тому, что тишина могла объясняться не только отсутствием хозяина квартиры (что тоже не исключено), но и его обычным режимом. Проще говоря, дрыхнет он.

— Так и есть, — самодовольно улыбнулся Евген, который не далее как десять минут назад утверждал, что по его расчетам Эдик спит дома.

Пройдя за ним в комнату, я убедилась в правоте его слов: перед собой я увидела молодого растрепанного парня ростом выше среднего и такой же комплекции, лежащего на боку и пускающего слюни в подушку. Сейчас было видно не очень хорошо, но некоторое сходство с Малевиным угадывалось: те же темные волосы, хорошо очерченные темные брови, симпатичный молодой человек в общем. А вот сходства с его русоволосым братом не было вовсе: Руслана Геннадиевича трудно назвать красивым мужчиной, своеобразным да, но уж точно не красивым. Ко всему прочему он был маленького роста. Так что братья даже на сводных тянули с трудом.

— Подъем, парень! — заорал Евген, чем напугал больше меня, нежели самого Эдика, который лишь слабо пошевелился, — Я сказал, подъем!

Евген поднял парня за ворот футболки и как следует тряхнул, отчего тот весьма неохотно приоткрыл глаза и мутно взглянул на нас. Доходило до него медленно, но верно, и уже через минут пять на его сонной физиономии появилось испуганное выражение, которое плохо сочеталось с его гневным вопросом:

— Кто вы? Что вам нужно?

Его гневный тон явно не понравился Евгену, потому что тот опять схватил парня, определив теперь на кресло, стоявшее возле кровати, навис над ним и зашипел:

— А теперь случай сюда, придурок. Я буду задавать тебе вопросы, а ты на них отвечать. Если ты что-нибудь скроешь, я тебя убью. Если ты мне соврешь или мне покажется, что ты мне врешь, я тебя убью. Если ты что-нибудь забудешь рассказать, я тебя убью. Фактически, тебе изо всех сил придется стараться, чтобы остаться в живых. Так, ты понял всё, что я сказал?

Несчастный парень утвердительно кивнул, судорожно вздохнув. Признаться, сцена впечатляла, я моментально вспомнила свое первое знакомство с Евгеном и впечатления от него, так что парню искренне посочувствовала.

— Потому что если мне придется повторять дважды, я не стану себя утруждать, а просто тебя убью, — как ни в чем не бывало продолжил мой спутник, наконец-то отлепившись от кресла.

— Ч-что вы хотите? — поинтересовался Эдик, обращаясь от чего то ко мне. Наверное, на Евгена смотреть просто побаивался, боясь услышать в ответ «ничего».

Я перевела взгляд на Евгена, тот пожал плечами, мол, спрашивай, я свое мужское дело сделал, парня запугал, теперь твоя очередь.

— Где ты был во вторник неделю назад? — прикинув так и эдак, решила начать я, Евген одобрительно кивнул.

— А я помню? — взвился Эдик, но покосившись за мою спину, тон сбавил и продолжил, — Сейчас уже и не вспомнишь, а какое число хотя бы было?

— Тринадцатое.

— Тринадцатое? — наш пленный старательно изобразил работу мысли на своей помятой физиономии, — А, ну так бы сразу и сказали, одиннадцатого числа у Калуги был юбилей, до сих пор голова болит, как отметили. А уж какую баньку он организовал…

— Ты что-то слишком увлекся, — невежливо перебила я, но про баньку и неведомую мне Калугу слушать не хотелось, — Ты давай, ближе к сути.

— Ну так а я о чем… Сказал, же, юбилей был.

— Я спросила не про одиннадцатое число, все мозги что, в баньке остались?

— Почему сразу в баньке, — обиделся Эдик, — Просто юбилей то сам одиннадцатого, но кто отмечает юбилей одним днем? Пенсионеры?

— Наверное, — согласилась я, припомнив, как свой крайний юбилей я отметила скромно за один вечер, при чем не то, чтобы драки, даже пьяных я там не припомню, хотя народу было достаточно.

— Вот и я о том же.

— И все же, давай подробнее, где был, что делал.

— Ну посидели вечерок, не помню, как домой попал, но с утра очень удивился, что это у меня получилось, на следующий день Калуга звонит, зовет в казино, ну а я что, не друг ему что ли, отказываться? Ну движение пошло, домой вечером вернулся, сутки спал, хотя может и больше, пока эти козлы не разбудили…

— Я думала, казино сейчас позакрывали?

Зря я это сказала, на меня посмотрели как на умственно отсталую, причем не только Эдик, но и Евген, что было обидно вдвойне.

— Где был до вечера помнишь? — вклинился Евген.

— У Маги дома, — утвердительно кивнул Эдик, — Мы еще на следующий день планировали встретиться, так сказать, чтобы немного отойти, выходные близились, но эти уроды не позволили.

— Что за уроды?

— Да менты.

— Менты? — насторожилась я, — Что они от тебя хотели?

— Да девку мою кто-то угрохал, как раз во вторник кстати… или в среду? Блин, ничего не помню.

— Ты бы пить так завязывал, — заметила я, хотя меня никто и не спрашивал.

— Поучи меня еще тут.

— Значит, менты знают о ваших отношениях?

— Конечно, знают, раз пришли ко мне.

— Но тебя отпустили, стало быть, алиби твое подтвердилось, — пробормотал Евген скорее для себя, нежели для кого-то еще.

— А почему вы скрывали ваши отношения? — решила я спросить.

— А на фига мне, чтобы все знали?

— Что в этом такого? — не отставала я, посему опять удостоилась уже знакомого мне взгляда от присутствующих в помещении мужчин.

— Да ты вообще что ли…

— Как же тогда менты узнали? — перебил Евген.

— А шут их знает, настучал кто-то. Может, девка кому натрепала…

Потратив еще минут двадцать на разговор с Эдиком, мы удалились, довольно убедительно напомнив напоследок о том, что молчание золото.

— Что думаешь? — поинтересовался Евген.

— Ты правда спрашиваешь мою точку зрения? — удивилась я.

— Твою кочку зрения, — ядовито оскалился он.

— Ты так красочно вошел в образ героя боевика, — вспомнила я в отместку за «кочку», — Чего стоят твои угрозы «убью, убью…убью!».

— Вообще-то, я не шутил.

— Ну разумеется, нет.

— Думаю, парень не наш убийца, — недовольно взглянув на меня, заметил Евген.

— Менты вышли на парня как то слишком быстро, не находишь?

— Иногда и они работают.

— Работают, это хорошо, но все же… ты можешь узнать, как они вышли на него?

— Попробую, только зачем?

— Просто интересно.

— Скорее всего, догадались опросить соседей несколько раньше меня, ведь убийство их интересовало прежде всего, раз о деньгах они понятия не имеют.

— И то верно, но на всякий случай…

— Я узнаю, — перебил Евген.

— Если у нас больше никаких планов, отвези меня домой, — взглянув на часы, попросила я. Раз уж я сегодня вернусь раньше обычного, нехудо прибраться в квартире, а то скоро окончательно зарасту грязью, стыдно гостей позвать… да что там, даже незваных принимать стыдно.

— Напрашиваешься на свидание?

— Что? — ахнула я, едва не задохнувшись от возмущения. Ну что за самоуверенный тип?

— Тогда какие планы ты имеешь ввиду?

— Взлом, угрозы, погоню… не знаю.

— Ах, эти планы.

— А какие же еще? — удивилась я.

— Ну… — Евген глянул на меня со значением.

— О других можешь и не мечтать.

— Могу сказать тебе тоже самое, дорогая моя Цирцея. К моему большому сожалению, мы с разных планет.

— Догадываюсь, с какой прилетел ты, — буркнула я и полезла из машины, потому что Евген как раз притормозил возле подъезда.

— Звони, если что, — пропел он и скрылся с глаз долой, а я поднялась к себе.

Запланированная уборка все никак не удавалась, дело застопорилось еще в самом начале. В конце концов я решила плюнуть на это все, раз из гостей у меня только Юлька, которая свято верит, что протирать пыль в доме чаще раза в год - это пустая трата времени и сил, а что подумает о беспорядке Евген меня не волновало. То есть не должно было бы волновать. В конце концов, я решила выпить кофе, а там видно будет, но проведя ревизию холодильника, поняла, что половину содержимого необходимо выкинуть, включая молоко.

Мысль о кофе крепко засела в моей голове, так что я подхватила мусор и покинула квартиру. Супермаркет располагался через дорогу от моего дома, так что я не стала даже переодеваться, отправилась в домашних клетчатых шортиках и белой майке, накинув плащик. Погода сегодня как раз позволяла, а идти мне недалеко. Вполне по-весеннему, в конце концов, кто меня в магазине разглядывать будет?

Но, как оказалось, Нострадамус из меня никакой, потому что уже через две минуты все граждане, находящиеся в досягаемой близости, только на меня и смотрели: едва я ступила на дорогу (пешеходный переход, между прочим), не особо в общем-то смотря по сторонам, на дорогу выехал автомобиль неизвестной мне марки. То есть, это потом я так сказала, потому что в тот момент услышала только скрежет покрышек, обернулась на звук, а дальше провал: действовала я явно в бессознательном состоянии, потому что вместо того, чтобы отступить назад, или хотя бы пробежать прямо во дворы, помчалась правее к перекрестку (по рассказам очевидцев, опять же: сама я это припоминала довольно смутно). Оправданием мне было лишь то, что я не предполагала, что водитель изо всех сил пытается меня задавить и просто бежала вперед, не разбирая дороги. Машина резко развернулась и помчалась за мной, не оставляя сомнений в своих намерениях. Хорошо, что я с детства бегаю. Пока ненормальный водитель разворачивался, в три прыжка достигла тротуара, нырнула в густые кусты и укрылась за деревьями. Машине сюда не проехать, неизвестный это понял, и погнал в сторону шоссе, через пять секунд его и след простыл.

А я так и осталась сидеть в кустах. Неизвестно, сколько я бы еще там просидела, но ко мне подошла женщина лет сорока, наклонилась, и вежливо спросила:

— Девушка, с вами все хорошо?

— Что?

— Вы в порядке?

Оказалось, что с ответом наметились проблемы, я промычала нечто нечленораздельное, наблюдая будто со стороны, как к облюбованным мною кустам подтягиваются все очевидцы произошедшего, громко обсуждая умственные способности типа на белой девятке (вот, теперь хотя бы марку машины знаю) и нынешнюю обстановку в стране, правительству почему то особенно досталось.

— Что творится то, среди белого дня! — высказала свое мнение бабка с хозяйственной сумкой в руках.

— Пьяный, наверное.

— Да это хуже, обколотый наркоман!

Толпа ее бурно поддержала, и все начали высказывать свое мнение по данному поводу, обо мне вроде как позабыв, что меня вполне устраивало. Я немного прислушивалась к кричащим, стараясь выудить из их слов хоть что-нибудь полезное. Дело оказалось далеко не простым, потому что мнения как-то слишком сильно расходились: с маркой машины вроде бы выяснили быстро, хотя одна бабулька и утверждала, что это была белая маршрутка. Зрение у нее не очень, и в конце концов она сдалась. А вот с парнем за рулем были проблемы: то есть большинство утверждало, что разглядеть ничего просто не успели, но самые зоркие углядели лицо мужского пола, но больше ничего сказать не могли. Хотя та же бабка, что видела маршрутку, кричала, что за рулем никого не было и это правительственные испытания. Мысль показалась мне интересной, а что, если на самом деле ведутся разработки маршрутки-беспилотника?

«Что-то я здесь засиделась, надо убираться» — пришла светлая мысль. Хотя не мешало бы для начала вернуть способность говорить, а потом и сматываться отсюда подальше. Очевидцы как раз начали поговаривать о вызове полиции или хотя бы скорой, пока ушлая бабка в цветастом платке не сообщила, что уже минут как десять назад позвонила из дома, увидев все в окно своей квартиры.

— Как на ладони, — утверждала она.

— А матушки, где же скорая, девчонка то вся в крови, — заметила сердобольная женщина, та самая, что подошла ко мне самая первая, и тут все впервые обратили внимание на меня, начав пялиться как на музейный экспонат.

— В крови? — испугалась я, прислушиваясь к своему организму. Может, он меня все-таки сбил, а я не заметила? А теперь страдаю от какого-нибудь хитрого внутреннего кровотечения? Кажется, я видела такое в кино. Пошевелив конечностями, я сделала вывод, что они целы и невредимы, конечно насколько я могла судить, не имея должного медицинского образования. Опираясь на ствол дерева, я осторожно поднялась. Вроде бы все хорошо. Я перевела взгляд на себя: все ноги в царапинах (должно быть, вот откуда взялась кровь), любимый плащ теперь смело можно было выбрасывать. Вот это разозлило меня окончательно, я выругалась сквозь зубы и ходко потрусила в сторону родного дома.

— Ты куда? — услышала я за спиной, когда очевидцы заметили, что я покинула свое убежище.

— Концерт окончен, артист покинул сцену навсегда, — буркнула я, сделала ручкой и ускорила шаг.

Теперь дорогу переходила бегом, раз по двадцать посмотрев по сторонам, и пока шла до дома окончательно пришла в себя.

«Меня пытались убить» — пришла мысль, которую я старательно гнала от себя. Но за что? Что я такого узнала, или могу узнать? Если убийца меня опасается до такой степени, что решил убрать, то я с ним успела поговорить, или с кем-то, кто ему близок и может рассказать нечто опасное для него. Жаль, я понятия не имела, что именно.

Едва переступив порог квартиры, я захлопнула дверь и заперлась на все замки в количестве трех штук. Обычно я пользовалась одним, но в данный момент благодарила помешанного на безопасности папу, который заставил меня приобрети железную дверь, а потом собственноручно добавил туда еще два замка, больше напоминающих сейфовые. Кажется, я в относительной безопасности. На всякий случай проверила все помещения, благо их немного, и наконец-то перевела дух. «А что, если они (или он) не оставят попыток?» — посетила меня безрадостная мысль, от которой стало не по себе. На всякий случай я проверила квартиру еще раз, но даже это теперь спокойствия не принесло.

Я налила себе кофе, правда, без молока, но выпить его не смогла, зубы бились о край чашки, не давая мне сделать и глотка. В конце концов я решила позвонить Юльке, она мадам общительная, сможет отвлечь от дурацких мыслей, тем более вдвоем все равно как то спокойнее. Посидим, выпьем чего покрепче… Решив, что мысль это гениальная, я набрала номер.

— Васек? — услышала я вместо «привет».

— Чем занимаешься?

— Да ничем, сижу, чай пью. А ты чем?

— Практически тем же. Приходи в гости?

— Ну что ты раньше не сказала? — расстроено протянула подруга, и затараторила, — Я сегодня к родокам уехала, у меня два выходных, что в городе то торчать, у меня все равно никаких планов и предложений, а тут хоть свежим воздухом подышу, на речку схожу прогуляться. Правда, дома никого, мамка с отцом в Геленджик укатили на той неделе, так что я тут одна хозяйничаю. Сто раз им говорила: море еще холодное, но они разве ж послушают?... Приезжай и ты завтра сразу после работы, автобус как раз в семь отходит, успеешь, а вместе как никак веселее. Хоть на денек приедешь, позагораем, если погода позволит. А вообще, я могу еще на день отпросится, а в понедельник вместе с самого утра в город поедем, как тебе идея, зашибись, да?

Идея была и в правду неплохой. Уеду за город, думаю, убийцы всех рангов и мастей не сразу меня там отыщут. Жаль, сегодня автобус уже не ходит, а то стартовала бы прямо сейчас, наплевав на рабочий день. Все равно Юрец меня не уволит.

Юлькины родители жили в тридцати километрах от города в живописном поселке, их дом вплотную примыкал к речке с одной стороны и к лесу с другой стороны. Раньше мы ездили туда практически каждые выходные, как на курорт. Сейчас получалось куда реже, в основном из-за несовпадений наших графиков работы.

— Давай я завтра тебе позвоню перед тем, как выехать.

— Значит, я тебя жду? — обрадовалась Юлька, видимо, одной ей совсем тоскливо.

— Жди, — пообещала я и попрощалась с подругой.

Как же не вовремя она решила отдохнуть на лоне природы. Так и подмывало вызвать такси и отправиться к Юльке прямо сейчас. С трудом, но мне удалось удержать себя от подобного шага, квартира представлялась мне местом вполне безопасным. Про работу я так сказать не могла, учитывая целых три трупа, но если сидеть, никуда не выходя из отдела, все будет хорошо, уж Алина Николаевна точно всяким там убийцам спуску не даст, тут еще вопрос, кто кого. Уверена, те, кто знает бабулю получше сделали бы ставку на нее, в победе ничуть не сомневаясь.

На том и порешив, наскоро переоделась и легла спать. В душ после некоторых душевных колебаний я решила сходить с утра, хоть раньше и мысли не могла допустить о том, чтобы лечь спать, часок не повалявшись в ванной, сегодня я припомнила все фильмы сразу, где героиню убивал маньяк, причем именно в тот момент, когда она принимала душ, и решила так собой не рисковать. Ночью, само собой, глаз я не сомкнула, прислушиваясь к каждому шороху и звуку, которые казались мне подозрительными. Справедливости ради, подозрительным мне казалось не все, к примеру, кошек за окном из списка подозрительных звуков я исключила практически сразу. Но все равно, с утра выглядела не лучше выжатого лимона.

В ванной наконец-то разглядела свои травмы (вчера то они были мне побоку), что настроения мне отнюдь не прибавило: к многочисленным царапинам на руках и ногах добавились еще две: на левой щеке и на лбу. Здорово я в кусты влетела, ничего не скажешь. Шиповник там что ли растет? Или терновые заросли? Раньше не обращала внимания, но теперь то уж точно проявлю любопытство.

Кое-как замаскировав свои боевые ранения (пришлось для этого одеть брюки и блузку с длинным рукавом, и как назло сегодня было очень тепло), я отправилась на работу. Благо сегодня последний рабочий день на этой неделе, хотя какое мне дело, раз я практически на рабочем месте не появляюсь? Вот и сегодня, едва появившись, я набрала номер Евгена:

— Ты где сейчас?

— Уже соскучилась?

— Нестерпимо, — буркнула я.

— Тогда через пять минут буду у себя, так и быть, приходи, — смилостивился он и отключился.

Спуститься я решила пешком, но как только открыла дверь, ведущую на лестничную площадку, услышала удаляющиеся шаги. Может, у меня разыгралась паранойя, и человек просто шел по своим делам, но я резво прыгнула назад, едва не споткнувшись о порог. Сердце стучало как сумасшедшее, чувство было такое, как будто только что избежала смертельной опасности. Возможно, так оно и было, а может и нет. Должно быть, вчерашнего мне не хватило, потому что, к удивлению для самой себя, я скинула туфли, толкнула дверь и со всей доступной мне скоростью помчалась по ступенькам вниз: на третьем этаже я услышала, как хлопнула дверь внизу, скорость я прибавила, выскочила в коридоре второго этажа, и все, что смогла увидеть, это неясную тень в конце коридора, даже не поняла, мужчина это был или женщина. Далее следовать за ним не было смысла, второй этаж у нас технический, тут множество различных дверей подсобных помещений, наверняка сейчас открытых. Уверена, неведомый бегун уже в одном из них. В целом, моя погоня мало что прояснила, кроме одного: мне не показалось, человек впереди меня бежал, стараясь остаться незамеченным, это не глюки и не предмет моих фантазий. Даже если на минуту предположить, что это один из сотрудников, объяснить, с какой стати ему так торопиться не представлялось возможным. Кто в здравом уме так торопится на работе? Тянуть время – это понятно, бегать – ну уж нет.

Я обулась и поднялась к Евгену, на этот раз уже на лифте. Как ни странно, на месте его не оказалось, что показалось мне весьма и весьма любопытным (прошло куда больше пяти минут), я устроилась на диване, приготовившись к ожиданию. Долго скучать не пришлось, уже через пять минут он появился на пороге, держа в руках кофе и довольно улыбаясь. Наверное, лицо мое что-то такое выражало, потому что он поинтересовался:

— Что опять случилось?

— Ничего особенного, просто пришлось немного побегать.

— За кем?

— Вот и я думаю, не за тобой ли?

— На что ты намекаешь? — нахмурился Евген, выглядел при этом искренне не понимающем, что это за шутки захотелось мне шутить.

Пару минут мы посверлили друг друга взглядом, пока я не ответила:

— Ни на что. Просто сейчас, когда я пошла к тебе, решила воспользоваться лестницей, а там некто довольно резко попытался от меня убежать. Бегает он быстрее, так что ему удалось.

О том, что я сама сплоховала, потеряв добрые пару минут, решаясь побежать следом, я сочла благоразумным умолчать.

— То есть ты хочешь сказать, что услышала, как кто-то от тебя убегает, и бросилась следом? — теперь лицо Евгена выражало полное недоумение.

— Ну да. Бежит, значит надо догнать.

— Спятила совсем?

— В смысле? — нахмурилась я, ожидая если не бурных восторгов от моей смелости, то хотя бы одобрения.

— В прямом. Ты не подумала, что трупы, твое неуемное любопытство, а теперь и интерес, который проявляет к тебе «некто в сером, именуемый Он», напрямую связаны между собой?

— Конечно подумала, дура я что ли. Поэтому и хотела догнать этого типа.

— Интересно, что бы ты делала, Немезида, повези тебе чуть меньше, то есть догони ты его? Остановила бы злого дядю виртуозным ударом своего кулака? Или хитрым приемом в стиле Брюса Ли? Хотя нет, погоди, что-то я поторопился: ты бы использовала свое главное оружие – обаяние, вот тут то уж точно никому не устоять. Или заговорила бы его до полусмерти, я угадал?

— Что-нибудь бы придумала, — обиделась я, потому что хоть Евген и издевался, выходило, что он прав: что бы я делала? Но признавать свою глупость все равно не хотелось.

— Придумала бы она, — проворчал Евген, — На вот, пей кофе.

Он протянул мне высокий стакан, уже не очень горячий, и я с удовольствием отпила. Кофе сейчас для меня – самое то, памятуя о веселенькой ночке. Пока я пила кофе, Евген тоже зря времени не терял: сначала внимательно сверлил взглядом мою физиономию, потом перевел взгляд на ноги, что показалось мне в высшей степени неприличным, но я промолчала, ссориться не хотелось, я лишь мысленно высказала ему пару ласковых на этот счет.

Если взгляды я стерпела, его дальнейшие действия уже ни в какие ворота не лезли: он резко поднялся, подошел ко мне и задрал рукав моей блузки, а потом быстро стянул ее всю.

— Что ты творишь? — завопила я, пытаясь попутно зарядить кулаком куда-нибудь (то есть куда попаду).

Евген ловко увернулся и отскочил на шаг назад, держа мою блузку в руках. Я сложила руки на груди, уже начиная понимать, чего это вдруг на него нашло: Должно быть, пока я бежала марафон по лестнице, укладка моя пошла прахом, а волосы я сегодня уложила набок хитрым образом, потратив на это битые полчаса, и все это - чтобы прикрыть царапину на лбу. Разумеется, глазастый иезуит не мог не заметить злосчастного ранения, а так же того факта, что одета я сегодня явно не по погоде. Теперь он стоял и нахально разглядывал меня, ничуть не стесняясь. Хорошо, хоть белье одела сегодня красивое, а то есть у меня старый бюстгальтер, к которому я душой прикипела, старый, но такой удобный… О господи, о чем я вообще сейчас думаю?

— Остановись, мгновенье, ты прекрасно, — пропел этот нахал, но сразу поинтересовался, уже серьезнее, — Ты что, в подъезде с кошками дралась?

— Блузку отдай!

— Не отдам, пока не объяснишь…

— Отлично, оставь себе, — разозлилась я, саму себя этим удивив.

— Смелая, да? И как же ты собралась домой идти?

— Не волнуйся, уж что-нибудь то придумаю.

— Хорошо, — внезапно сдался Евген, протянув мне одежду и сменив тон, — Расскажешь, что произошло?

— Не поверишь, я и так собиралась, не стоило тут устраивать целого представления.

— Зато теперь считай, что нравишься мне чуть больше.

— Вот уж радость, — фыркнула я, блузку я одела и почувствовала себя много комфортнее.

Евген молча ждал, всем своим видом показывая, что вступать в словесную перепалку он не намерен, потому я продолжила:

— Вчера таинственный недоброжелатель пытался сбить меня около дома. Должно быть, ждал удобного случая, или так случайно совпало.

— Кто-то сбил тебя? — Евген сразу просканировал меня еще раз, видимо решив, что пропустил гипс или открытый перелом со смещением.

— Кто-то пытался. Слава богу, ему не так повезло, хотя и мне не то чтобы очень: оказалась в каких-то колючих зарослях.

Потом пришлось в подробностях поведать Евгену о вчерашнем, ответить на миллион или около того вопросов, таких как цвет и марка машины, кто был за рулем, ну и так далее по протоколу. Тут ничего стопроцентно гарантировать я не могла, все, что мне было известно, я знала со слов бабулек и других очевидцев (в основном конечно от первых, другие не были столь словоохотливы).

— Почему ты мне не позвонила? — допытывался он. И в самом деле, почему я не позвонила?

— А должна была?

— Да, черт возьми!

— Не хотела тебя отвлекать, подумала, может ты с Кристиной, или еще с кем.

— Ты даже имя ее запомнила? — готова поклясться, физиономия Евгена вытянулась от удивления.

— Совершенно к этому не стремясь, — заверила я, — Просто у меня соседку так зовут, вот и запомнила!

— Можешь с таким же успехом забыть, она нашла себе более подходящую компанию, как я и говорил.

— Не сказать, что ты горем убит.

— Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, — философски заметил Евген.

— Думаю, что все-таки ей, по крайней мере в данном случае.

— Пусть так. Меня сейчас к другим берегам меня влечет неведомая сила, и не могу я боле ей сопротивляться.

— Не увлекайся. Давай лучше вернемся к нашим баранам, и под баранами я имею ввиду мои вчерашние приключения.

— Успеем еще. Меня беспокоит, что ты классический пример, так и кричащий о том, что все уроки истории, которые по идее должны научить нас уму-разуму заключаются в том, что люди ничего не извлекают из уроков истории.

— Они хочут свою образованность показать и всегда говорят о непонятном, — процитировала я, раз уж у нас сегодня состязания титанов словоблудия.

— Не буду спрашивать, откуда ты столько всего понабралась, ведь известно, что кинематограф – единственное утешение в жизни женщины, и редко, но и там проскальзывает нечто полезное, — разулыбался Евген, обидно конечно, но на дураков, как говорится, грех обижаться.

— Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь.

— А знаешь, правду говорят: лишь раз бывает в жизни встреча…

— Мы с разных планет, так что это не считается, — напомнила я.

— Когда Вселенная…

— Предлагаю все-таки закончить на сегодня муки слова и перейти к насущному, — пришлось перебить его, а то кажется, Евгена понесло не в ту сторону. Тем более, сыпля цитатами, он приблизился на опасное расстояние, что тоже немного нервировало.

— Хорошо, — легко согласился Евген, — Тогда слушай: все насущное для тебя закончилось с этого самого момента, теперь везде я хожу один. Конечно, зная твое неуемное любопытство, совсем я тебя отстранить при всем желании не смогу, если только не свяжу и не запру дома, — тут он на секунду задумался, видимо решая, стоит ли претворять подобную идею в жизнь, но все же продолжил, видимо решив, что не стоит, — Так что предлагаю договориться на следующем: ты ждешь в машине, если мы куда едем, одна ни кого не посещаешь и свои глупые вопросы не задаешь. Если у тебя вдруг появляется очередная кочка зрения, делишься ею со мной. Шаг влево, шаг вправо – и ты сидишь дома в наручниках.

К моему большому удивлению, он вытащил самые настоящие наручники из кармана брюк и продемонстрировал мне, будто желая показать, что шутить не намерен. Наручники так близко я видела впервые в своей жизни, так что поглядывала с некоторым любопытством.

— Я понятно объяснил?

— Доступно.

— Хорошо, надеюсь, ты не кинешься топтать любимые грабли. А теперь, давай подумаем, кому ты так успела насолить…

— Думаю, забегать слишком назад не стоит, все просто: те, с кем я имела беседу вчера, и есть наши подозреваемые.

— Уж слишком очевидно и просто, но кто сказал, что наш убийца не прост? Хотя думаю, что список придется несколько расширить.

— Расширить? — ужаснулась я. Это сколько же убийц на одну несчастную девушку?

— А ты как хотела? Расследование – вещь трудная и практически необратимая: ты роешь навозную кучу в попытке отыскать жемчужное зерно, но это просто не делается, пока ты ищешь это самое зерно, не можешь не испачкать всех окружающих, попутно наживая себе врагов. Никому не нравится, когда из пачкают навозом. К тому же однажды нарытое обратно не спрятать, приходится с этим как то тоже разбираться.

— Смотрю на тебя и думаю: талант пропадает, не ту профессию ты выбрал.

— Я не выбирал.

— А как же так получилось?

— Очень непросто! — лаконично ответил Евген, и что-то в его физиономии подсказало мне, что опасную тему лучше сменить.

— Значит, кроме Эдика Тарасова ты предлагаешь включить еще кого-то?

— Почему Тарасов один в твоем списке? Насколько я помню, вчера ты имела беседу с Малевиным и с типом из отдела защиты информации. Тот факт, что Малевин увивается за тобой не означает, что он не попытался бы тебя убить, стань ты ему неугодной, уж поверь.

— Не думаю, что Лешка способен на убийство, — с некоторым сомнением возразила я.

— Ты не думай, ты знай: способен, еще как. Каждый способен, открою тебе маленький секрет.

— Далеко не каждый!

— Ты сама то в это веришь?

— Не верю, а знаю. Например, я не способна!

— Неужели? — усмехнулся Евген так, будто ни на секунду не сомневался в обратном.

Его усмешки я проигнорировала и продолжила:

— Значит, Тарасов, Малевин и Серега Костров. Кто еще?

— Начнем пока с этих, за глаза хватит. Самые перспективные на мой взгляд последние двое, вот с них и предлагаю начать.

На мой взгляд, самым перспективным был как раз Эдик, но быть может, это оттого, что Малевина и Кострова я знала давно, трудно было представить их безжалостными убийцами, даже не смотря на то, что один патологический юбочник, а другой немного маньяк.

— Надеюсь, ты не собираешься их пытать, или что то вроде того? — ужаснулась я.

— Ты что, это же противозаконно, — удивился Евген.

— Не думала, что тебя это остановит.

— Я ничем подобным не занимаюсь.

— А взлом, проникновение и последующие угрозы это вполне нормально?

— Взломать дверь – это такая мелочь, что и говорить неприлично, а угрозы и вовсе можно даже не вспоминать. Пытки совсем другое дело, тем более что я же не псих какой-нибудь. Подобными вещами занимаются только те, у кого вместо мозгов каша и вариантов других у них, как сама понимаешь, попросту нет.

— Будем брать врага хитростью? — догадалась я.

— Ты брать вообще никого не будешь, — отрезал Евген.

— Я думала, мы команда и все такое.

— Конечно, просто твое боевое задание на сегодня – работать и никуда не выходить, а следствие будут вести знатоки.

— И знаток – это у нас конечно ты, — ядовито заметила я.

— Именно. Так что давай, принцесса на горошине, двигай к себе, а то так и мелькаешь перед глазами постоянно, от дела отвлекаешь. Если что, звони, после работы тебя встречу. И никуда не выходи, я серьезно. Этот тип уже пытался тебя убить, откуда нам знать, не захочет ли он повторить попытку?

Я молча встала, смерив Евгена самым злобным взглядом, на который только была способна (а при желании мой взгляд мог сказать о многом, ну по крайней мере, мне так говорили) и вышла из кабинета, гордо задрав подбородок, надеясь, что не споткнусь о порог, а то получилось бы ужасно неловко и обидно.

Не знаю, что задумал этот прохвост, но слушаться его я конечно, не собиралась. Хотя, не исключено, что как раз на это он и рассчитывал, ну а если нет, то ему же хуже. Пока я поднималась к себе, в моем, наверное не в полной мере отошедшим от вчерашнего, мозгу, созрел план, который я поспешно записала в практически гениальные. Хотя сам план был прост: бросить пробный камень, и с любопытством наблюдать, что же из этого выйдет. По задуманному мною сценарию все выходило легко и просто, как и все гениальное.

«Следствие ведут знатоки» — передразнила я Евгена. То же мне, знаток нашелся.

Пока я прикидывала, как бы половчее претворить свою идею в жизнь, не заметила, как обитатели родного кабинета столпились вокруг меня.

— Васька, совсем плоха стала, уморили девчонку, ироды, — сочувственно глядя на меня, заметила Алина Николаевна, не известно, кого именно имея ввиду.

— Бледная, под глазами круги, волосы не причесала даже, — поддакнула Елена Валериевна, стараясь показать подруге, что она тоже наблюдательная.

— Лена, так говорить бестактно.

Лена сразу сморщила свое маленькое личико и примолкла.

— Васют, может тебе отпуск подписать, или больничный возьмешь? У меня соседка Галка работает в местной поликлинике, моментом устроим…

— Спасибо, Алина Николаевна, но на больничный я не хочу, — неохотно откликнулась я.

— Ого, а можно мне больничный на недельку? — обрадовался Костик, которому тоже по-видимому хотелось отдохнуть от обстановки, царившей у нас последние пару недель, не одна я тут страдаю, в конце концов.

— Ты вон в выходные отдохнешь, и так здоровый как бык.

Назвать Костика здоровым, и при этом еще и сравнить с быком можно было только в приступе словоблудия, глядя на него на ум скорее приходила фраза «костями греметь» или «хронический рахит», уж точно не «здоровый как бык», но он отчего-то задумался, подумывал о пользе диеты и здорового образа жизни надо полагать, он на этом одно время помешался.

Не обращая внимания на обыкновенную междоусобицу среди моих коллег, я извлекла на свет божий свой мобильный (для этого не менее пятнадцати минут пришлось его поискать) и набрала коротенькое сообщение, что то вроде «я знаю, что ты плохой водитель» и отправила троим адресатам. Сначала пыталась придумать нечто более остроумное и пугающее, но моя фантазия оказалась бедна, как церковная мышь, весь словарный запас и вовсе куда-то запропастился, а я им между прочим гордилась, но в итоге пришлось обойтись таким вот бесхитростным сообщением. Думаю, нужный мне человек сразу должен понять, мое остроумие тут ни к чему. Хорошо хоть номер Эдика я удосужилась узнать вчера, а то он мог бы остаться без сообщения.

По моему плану, убийца должен был моментально выдать себя, но за час ожидания этого не происходило. Я прекрасно видела, что сообщение мое все получили. Похоже, стратег из меня никудышный, особенно если окажется, что виновный сразу решит действовать, то есть устранить мелкую проблему в виде меня. Зато будем считать, что пробный камень я бросила, остается только ждать.

А вот ждать было тяжелее всего: через пять минут я начала беспокойно озираться по сторонам, через десять подозрительно приглядываться к своим коллегам. Скорее не для подстраховки, а для своего душевного успокоения, я набрала номер Евгена:

— Чем занят? — начала издалека.

— Я в городе, — весьма туманно ответил он.

— Что-нибудь интересное есть?

— Нет, — надо отдать ему должное, насторожился он сразу, волчье чутье не подвело, — А у тебя?

— Ничего. Отправила нашим героям сообщение, но ничего занимательного, никто даже не ответил.

— Ты сделала что? — взвыл Евген так, что даже пришлось немного отодвинуть телефон от уха: кому охота оставаться глухой в столь юном и цветущем возрасте?

— Ничего криминального, из офиса никуда не выходила, как ты и приказывал. А сообщение так, ерунда, даже никто не отреагировал…

— Дура, мать твою, ты вообще башкой своей думаешь хотя бы иногда?

— Конечно, думаю, поэтому и решила несколько ускорить процесс. Так что если не хочешь прошляпить своего жулика и убийцу, тебе лучше поторопиться.

— Ты…ты…

— Я серьезно, торопись, а то… — тут пришлось перейти на шепот, чтобы коллеги не грели уши, — А то я сижу в окружении двух бабушек, тщедушного паренька и старца, которому лет двести, и за них между прочим тоже боюсь, даже больше чем за себя. Принцессе на горошине нужен защитник, так что валяй принц, лови убийцу.

— Ты что это, все нарочно? Назло мне? — теперь его голос выдавал еще более высокие тона, что показалось забавным, как будто я на него натравила маньяков, а не на себя.

— Еще чего.

— Мда, ты не дура, нет. Ты просто идиотка, клиническая! Жди, и никуда ни шагу, надеюсь, хоть этому тебя учить не нужно. Хотя о чем это я, делай что захочешь, укокошат, так тебе и надо!

— Не злись, говорят, это для здоровья вредно.

— Вредно для здоровья – позволять вот таким вот ненормальным собою помыкать. Знай я раньше, чем обернется знакомство с тобой, пристрелил бы в первый же день, — немного неожиданно закончил он и отключился.

— Кому звонила? — стоило мне только отложить мобильный, оживилась Алина Николаевна.

— Так, знакомому, — отмахнулась я.

— Васен, как у тебя вообще дела, а? Ничего нам не рассказываешь, мы же переживаем, я переживаю…

Подумав про себя, что переживает она скорее всего от недостатка интересующей ее информации, и как следствие, неуемного любопытства, я сразу устыдилась своих мыслей, и ответила:

— Обещаю, если случиться что-то из ряда вон выходящее, я вам расскажу, позвоню даже среди ночи, если понадобится.

— Правда? — насторожилась Алина Николаевна, а, между прочим, зря: появления убийцы я ожидала со дня на день, если не с минуты на минуту, и о его поимке коллективу, несомненно, доложу.

— Конечно.

Мы еще поболтали и попили чай, в основном в который раз обсуждая минувшие события, и дружно охая, что стало у нас что-то вроде традиции. К тому же Юрец опять взял выходной, и я застыдилась: называется, втянула парня в историю. Прошел час, а Евген все не зашел, что уже начинало меня злить: мне что тут, до вечера сидеть, его ожидая? Вообще, я не против потерпеть добровольное заключение, если бы не одно обстоятельство, весьма значительное, как оказалось: естественная, так сказать, нужда, гнала меня вот уже минут пятнадцать как в направлении коридора, причем с такой силой, что ждать этого заносчивого мерзавца (ко всему прочему, теперь еще и неторопливого) было уже выше моих сил, и с каждой минутой становилось все хуже.

— С тобой что? — приглядываясь ко мне, поинтересовался Костик.

— Все отлично, — сквозь зубы процедила я и поняла, что выйти в коридор таки придется.

Старания иезуита не прошли зря, ему удалось меня запугать. В коридор я выходила с некоторой опаской, даже дверь кабинета открывала медленно и осторожно, со стороны должно быть выглядя довольно глупо, потому что коллеги смотрели на меня не без интереса. Я даже на минуту представила, как за мной закроется дверь, и бабушки одновременно покрутят у виска и прокомментируют в том плане, что мое душевное здоровье явно нуждается в проверке и последующем интенсивном лечении.

Коридор был пуст, как всегда. Вдохнув полной грудью, я ринулась вперед, чувствуя себя при этом ни много ни мало героиней боевика. Героине не пристало трусить, когда она идет в туалет, так что шла я твердым шагом, смело направляясь на шестой этаж. Разумеется, ничего со мной не случилось, и я начала подозревать, что Евген меня просто напросто запугивал, по крайней мере палку перегибал совершенно точно.

Занятая подобными мыслями, я повернула в наше крыло и едва нос к носу не столкнулась в Витьком, тем, что химик. Если я и успела перепугаться до чертиков, то Витек выглядел ничуть не лучше.

— Василиса, напугала. Извини, — спохватился он, заметив, что меня он тоже напугал. На секунду представив со стороны свой внешний вид, учитывая комментарии бабушек, я заранее ужаснулась и нацепила самое милое выражение лица, на которое только была способна, быстро пригладив волосы:

— Что ты! Это ты меня извини, не хотела напугать.

— Ну ладно, — развел он руками, стало ясно, что наш весьма продолжительный разговор как обычно подходит к концу, и я затараторила:

— Как твой брат, с ним все будет хорошо?

— Должно быть, но пока ничего определенного не говорят.

— Они всегда так делают, это не значит, что все плохо.

— Надеюсь, что ты права… — тут Витек поднял на меня глаза и слегка замялся, как будто решался что-то спросить, — Зачем вы приходили ко мне в тот день?

— Я же объяснила тогда, ты на рабочем месте не появлялся, мы волновались и…

— Волновались? Тот тип тоже волновался, хочешь сказать?

— Ему положено, он же за безопасность отвечает, — продолжила я тараторить, припомнив, что Витек принял моего спутника за охранника.

— Ничего подобного, я поинтересовался.

— Ты хочешь сказать, он соврал?

— Вот именно, — внимательно за мной наблюдая, ответил Витек. И что он так беспокоится, какая ему разница, кто такой Евген?

«Ага, а тебе какая разница была?!» — передразнила я себя, вспомнив как сама с завидным энтузиазмом изучала кто он и что он. И до сих пор кстати не против узнать что-нибудь новенькое.

— Не понимаю, зачем ему это. Просто я увидела из окна человека, подумала, что это ты…

— Ты спутала меня с Димкой? — изумился он, что неудивительно: худосочный брюнет Димка походил на плотного блондина Витька точно так же, как я на бодибилдера с десятилетним стажем.

— Выходит, что так, — пожала я плечами, округлив глаза.

— Хорошо, хоть не с Валькой-слесарем, — флегматично пожал плечами Витек.

Пока Витек задавал свои вопросы, у меня возникли свои. То есть, возникли они уже давно, просто я не знала у кого спросить, потому что знакомых, разбирающихся в химии у меня не было (ну кроме интернета конечно), потом отложила это дело, а потом и вовсе подзабыла, что вполне извинительно, а вот теперь пришло долгожданное озарение. Не зря же я встретила химика в коридоре, при чем он даже вроде как не против со мной поговорить, а то обычно представители соседнего кабинета с обычным народом не контактировали.

— Может, вопрос покажется тебе странным, но что ты знаешь про тетро… тетродотоксин?

Название я вспомнила с трудом, но искренне порадовалась, что память меня не подвела.

— Тетродотоксин? — переспросил Витек, — Тебе то это зачем?

— Для общего развития.

— Тетродотоксин представляет собой соединение аминопергидрохиназолина с гуанидиновой группой. Гуанидиновая группа по своим размерам и форме похожа на гидратированные   и имеет сильную к нервных волокон. Благодаря большим физическим размерам всей молекулы тетродотоксин закупоривает натриевые каналы, как пробка, в результате чего  теряют способность проводить .

— Ага, — малость неподготовленная к подобного рода информации, я подрастерялась, — А если простыми словами, для не особо одаренных?

— Вызывает сильнейшее удушье, паралич дыхательных мышц, при высокой концентрации смерть практически неизбежна.

— Ничего себе, и откуда ты только все это знаешь?

— Видишь, что тут написано? — поинтересовался Витек, ткнув пальцем себе в грудь, где у него был прицеплен бейдж с его именем и должностью, каковой имелся у каждого работника организации.

— Конечно, — тут я слукавила, чтобы разглядеть мелкий шрифт пришлось практически ткнуться носом Витьку в грудь.

— Так что вопрос, откуда я столько о химических соединениях, как видишь, неуместен, — наставительно изрек он с таким видом, будто разъяснял малому ребенку простые истины. Иногда самомнение мужчин и их мысли относительно слабого пола ставили меня в тупик, честное слово. Хотя побыть натуральной блондинкой иногда очень выгодно, это я знала наверняка.

— Все равно, не каждый может знать так много! — решила я польстить, хотя и доля правды в моих словах имелась, а Витек лишь пожал плечами, разговор начинал его тяготить, но мне было все равно, я продолжила свой допрос, забыв даже, что еще две минуты назад торопилась в туалет, — А это что, запрещенное… запрещенный токсин?

— На то он и токсин.

— Ну токсины же используют в медицине…

— Разумеется, но они доступны только для медицинского персонала, за использованным количеством строго следят.

— То есть, достать его не так легко? — допытывалась я, хотя и так знала ответ.

— Конечно, нелегко, я бы даже сказал, что невозможно для рядовых граждан, таких как мы с тобой.

— Так и про наркотики говорят.

— Это совершенно разные вещи! — вскрикнул Витек так, что я немного напугалась. Химики все немного странные.

— Не сомневаюсь, но…

— Почему тебя вообще заинтересовал тетродотоксин?

А вот это интересная формулировка вопроса. Либо он не в курсе, как умерла его коллега, либо думает, что не в курсе я, или просто не связал данное событие с моими вопросами. Ну и как вариант, вообще не в курсе, что кто-то там умер в его лаборатории. Согласна, довольно своеобразный вариант, но его бы я тоже не исключала, смотря на Витька. Сейчас он выглядел очень странно, но я бы прибавила очаровательно-странно: волосы в полнейшем беспорядке, взгляд направлен непонятно куда, физиономия в целом какая-то помятая. «Должно быть, всю ночь провел у брата в больнице» — подумала я. Про любого другого, вот такого вот помятого, я бы выразилась совершенно иначе, но Витьку это непостижимым образом даже шло.

— Спортивный интерес, — разулыбалась я, — Поспорили с Еленой Николаевной, но, как оказалось, она знала, о чем спорила, а я нет.

— Вы спорили насчет тетродотоксина? — лицо Витька даже вытянулось от изумления.

— Ага.

Тут Витек вдруг резко и, между прочим, довольно больно схватил меня за локоть, притянул к себе и затараторил, снизив голос до шепота:

— Ты бы про токсин особо не трепалась, Дашу отравили, может слышала? Как раз этим токсином, ага.

— Кошмар, — вытаращила я глаза, — Но откуда убийца взял его?

— Понятия не имею.

— А у вас… ну… нет составляющих его в лаборатории, ну или как это правильно говорится?

— С ума сошла? — ужаснулся Витек, — Конечно, нет!

Выглядел он не очень неубедительно, отчего то я подумала, что Витек мне нагло врет, хотя причины на это я не наблюдала.

— Ну хотя да, полиция же это все наверняка проверила…

— Ты что, хочешь сказать, что кто-то из моих коллег причастен к убийству? — Витек даже подскочил от негодования.

— Нет, что ты.

— Так ты не из-за спора меня спрашиваешь? — теперь он почесал затылок и призадумался.

— Из-за спора, — удивилась я, но поспешила откланяться, — Кажется, коллеги меня уже потеряли, работы сегодня невпроворот.

Тут как раз хлопнули двери лифта, и послышались шаги, кто-то двигался в нашем направлении. Наверное, кто-то из лаборатории.

— Еще увидимся, — задумчиво буркнул мой странноватый собеседник, и пошел вперед по коридору.

В нашем разговоре я окончательно запуталась, что немудрено, но тот факт, что я вспомнила про такую весомую улику, как токсин, меня порадовал, раз с одной стороны у нас образовывается некий тупик (хотя и там есть за какие ниточки подергать), с токсином еще можно работать. Ну, вернее, я то с ним явно не поработаю, у меня нет подходящих знакомств и связей, а вот Евген вполне, если конечно этот плут сам давно все не разузнал, с него станется, на информацию он у нас довольно прижимист. Хотя, если разобраться, с какой стати ему передо мной отчитываться? Но мне почему-то свято верилось, что просто обязан.

Достигнув-таки пункта назначения, я практически бегом вернулась в кабинет: бежала не потому, что с утра я недальновидно отправила сообщение, как раз об этом я успела благополучно забыть, а потому, что мне не терпелось разобраться со второй ниточкой. Единственный доступный мне источник информации на данный момент – это всеми любимый интернет, поэтому то я так и неслась к своему рабочему месту.

Потратив битый час на статьи самых разнообразных авторов и их мнения по поводу данного токсина, я ничего интересного так и не нашла. То есть интересного там было хоть отбавляй, смело можно стать экспертом по токсинам, потратив на это некоторое время, но необходимого для расследования там не было. То есть, я не возражала против ссылки типа «хочешь купить тетро-как-его-там-токсин? Звони по номеру…». Ну или что то вроде. Такое конечно имелось, и в избытке, но все ссылки вели на какие-то юмористические форумы и творческие статьи.

Тяжко вздохнув, я отодвинулась от компьютера. С удивлением поняла, что рабочий день подошел к концу, коллеги уже начинали потихоньку собираться, Костик и вовсе куда-то запропастился. Наверное, очередь у входа занимает. А Евген все не появлялся. Это наталкивало на определенные мысли, для меня не самые веселые, но в общем то вполне логичные, раз я сама не далее как сегодня утром решила выманить убийцу. Евгену проще: он решил поймать его на живца, а раз сам живец на этом настаивает, то и вовсе отлично. Еще Юрца как назло нет: напросись я с ним, доехала бы до дома на машине, под мужским присмотром. Все таки, какой-никакой, а мужчина, так то Юрца все уважали, и даже немного опасались, начальство как никак. Это я конечно о тех, кто не работал с ним целый день в одном помещении и не видел, как он спотыкается о каждый угол и как начинают трястись его руки, когда нужно хотя бы намекнуть бабушкам, что не помешало бы и поработать, а не весь день чаи гонять.

«Сейчас день, хватит дергаться» — успокоила я себя. Совершенно некстати я вспомнила, что вчера, когда я отправилась в магазин, тоже был день. Может, стоит вызвать такси? В конце концов, на собственной жизни и единственном здоровье грех экономить.

Так ничего и не решив с такси, я покинула здание в сопровождении коллег: Алины Николаевны и Елены Валериевны. Для этого пришлось собираться сломя голову, но зато не пришлось одной мотаться по коридорам, наш этаж всегда меня пугал, а сегодня и говорить не о чем. На улице мы привычно разошлись в разные стороны, я присоединилась к толпе, держащей направление на мою остановку. Было светло, и я чувствовала себя в безопасности. Даже немного злой: Евген мог бы уже и появиться.

До остановки я дойти не успела: около меня припарковалась знакомая черная иномарка, дверь со стороны пассажира распахнулась, и Лешка буркнул:

— Садись, подвезу.

«Начинается» — подумала я как то безразлично.

— Не сяду.

— Почему нет? — удивился он, вполне искренне.

— Потому что не хочу!

— Хочешь на автобусе доехать? Садись, тебе говорят.

Я огляделась вокруг: на улице достаточно народу, много моих коллег. Кто-нибудь да увидит, в чью машину я села. Да и Евген не должен сводить с меня глаз (ну это я так решила), так что вряд ли Малевин затеял военные действия, он же не сумасшедший.

Повертев головой еще раз, я обошла машину и села на заднее сиденье. Лешка если и удивился, то виду не подал, молча нажал на газ и поехал.

— Ничего не хочешь мне сказать? — минут через пять подал он голос.

— Смотря что ты ожидаешь услышать.

— Например, что за бред ты мне пишешь? Это на тебя не похоже, так обычно делают брошенные девицы недалекого ума, звонят и несут всякую ерунду. Ко всему прочему, брошенной тебя назвать весьма трудно, тут скорее даже наоборот, так что твою логику понять выше моих сил.

Так, интересно. На мой взгляд, виновный не стал бы рассуждать об отношениях и брошенных девицах, тут что то не так. Или это какой-то хитрый ход со стороны Малевина? Не похоже, но все равно лучше быть начеку.

— Ты считаешь себя брошенным? Почему?

— А ты как думаешь? Я не скрывал, что ты мне интересна, а ты в ответ откровенно скучала, а вспоминала обо мне лишь тогда, когда тебе приходила охота поиграть в сыщики.

— Извини, — пролепетала я, стало жутко неудобно. Хоть я и не относила себя к излишне совестливым гражданам, перед Лешкой было стыдно, несмотря на то, что сам он идеальным поведением не отличался.

— Скажи, я тебе хоть немного нравился? — продолжил он допрос. Если пять минут назад я сомневалась в его причастности, теперь сомнения отпали: до убийства ему не было никакого дела, его интересовали отношения, которых у нас справедливости ради, толком и не было. Значит, осталось двое…

— Василиса!

— Извини, задумалась. Конечно, нравился, — ответила я, между прочим, правду.

— Тогда почему у нас ничего не получается?

— Ты сам знаешь.

Теперь Лешка жалости не вызывал, а даже наоборот. Ну что за народ? Сначала он приударял за каждой юбкой, теперь чем-то недоволен.

— Я же тебе сто раз говорил, такого больше не повторится, если только ты мне дашь шанс…

— Хорошо! — неожиданно для самой себя выпалила я, — Будет тебе шанс.

— Правда? — невероятно обрадовался Малевин, — Ты это серьезно?

— Да, почему нет?

Действительно, меня все равно ничего, а главное, никто, не останавливает.

— Тогда завтра я за тобой заеду, сходим куда-нибудь?

— Конечно, — улыбнулась я.

Мы как раз подъехали к моему дому, на радостях Лешка помчался открывать мне дверь и даже подал руку, чтобы я могла выбраться из машины. Я даже на самом деле подумала, почему нет? Парень явно без ума от меня, видный жених, симпатичный, умный, веселый (иногда бывает), и чего я придираюсь?

— Ну что, до завтра?

— До завтра, — кивнула я.

Лешка притянул меня к себе и с чувством поцеловал. Немного увлекся конечно, я признаться тоже, но вскоре он загрузился в свою машину и отбыл в неизвестном направлении. А я развернулась на пятках и отправилась в направлении своего подъезда, пока не услышала скрип тормозов позади себя. Разумеется, сразу же оглянулась, раз уж у нас природой заложено любопытство, и увидела красный джип, доселе мне незнакомый. Во дворе у нас таких точно не водилось, и вряд ли когда-либо появятся. Испугаться я не успела, потому что из него показался Евген, злющий как черт, на что намекнула сила, с которой он хлобыстнул дверью машины. Его злость меня интересовала мало, раз я сама была в бешенстве, а вот машину стало жаль, она красивая.

— Что, решил проверить, жива ли я еще? — слегка остудила я его пыл.

— В последнее время искренне удивляюсь, как ты умудрилась дожить до таких лет и никто не укокошил тебя задолго до нашей встречи.

— До нашей встречи никто и не пытался, — пожала я плечами.

— Пока Аннушка не разлила свое масло, — издевательски заметил Евген.

— Именно. Пока тебе не пришла мысль податься в наш славный город.

— Так это я виноват?

— Разумеется!

— Дорогая моя, ты преувеличиваешь мою значимость, что мне конечно льстит, но я приехал уже после ограбления.

— Ну ты побеседовал с Дашей и ее убили, так что твоя вина прослеживается.

— Шито такими белыми нитками, что…

— Ничего подобного, — перебила я.

— Кругом виноват, — развел он руками, — Ох уж это твое умение все вывернуть наизнанку…

— Вывернуть? — ахнула я, — А кто сегодня обещал приехать, а в итоге я сидела весь день, боясь нос из кабинета высунуть? Между прочим, все-таки пришлось…

Из глаз даже брызнули слезы, от обиды и разочарования, которые копились весь день. Ему вообще все равно, задавят меня, скинут в дурацкую иловую яму или накормят токсином. Не удивлюсь, если Даша тоже ему звонила. Тут расчет прост, я сама подкинула идею: чем больше трупов оставляет за собой убийца, тем больше шансов у Евгена найти душегубца и соответственно деньги, остальное его мало интересует, судя по тому, что успела узнать о нем Наташка.

— Эй, ну ты чего… — Евген немного сник, его издевательский тон сошел на нет, должно быть, вину все же ощутил, хотя вряд ли подобному типу знакомо такое чувство. Он попытался приобнять меня за плечи, но я зло его оттолкнула.

— Ничего.

— Не злись, просто я не мог появиться раньше, при всем желании не мог, но ты без присмотра не оставалась, тут я свое слово сдержал.

— Разумеется.

— Ты и сама себя неплохо можешь защитить, — неожиданно разозлился Евген, — И домой то довезли нашу принцессу, и до подъезда ее проводили…

— Что? — я едва не задохнулась от возмущения, — Тебе то какое до этого дело? Или злишься, что ему не пришла охота переехать меня прямо у тебя на глазах, тогда то убийца был бы пойман и можно наконец-то валить с этого дурацкого города.

— Что за ерунду ты болтаешь? Твой любовничек…

— Ты что, глухой или непонятливый? Он мне не…

— Любовничек, — дуэтом пропели мы уже заученную фразу, и Евген продолжил, — Факты – упрямая вещь, моя дорогая, и они говорят сами за себя.

— Ты что, свечку держал, или что? И вообще, какое тебе дело до Малевина, почему мы вообще это постоянно обсуждаем?

Ответить на это Евген ничего не смог, его знаменитое красноречие отчего то дало сбой в этот раз, я развернулась на пятках и помчалась в сторону своего дома. Около двери я оглянулась, коря себя за это на чем свет стоит: он так и стоял на месте и задумчиво смотрел мне в след.

На глаза опять навернулись непрошенные слезы, но я заставила себя не переживать о всяких глупостях. Заварила себе кофе, села у окна и задумалась. Не знаю, сколько времени прошло, но в себя меня привел звонок в дверь: некто был весьма настойчив, и, подозреваю, звонил уже довольно давно, потому что к звонку прибавился еще и стук. На всякий случай я прихватила свою бамбуковую палку и отправилась открывать.

На пороге стоял Евген и поначалу я подумала, что он пьян. Не знаю, почему я так решила, но первая моя мысль была именно таковой.

— У меня что, дежавю?

— В смысле?

— Ты что, с ней не расстаешься? — кивнул он на палку.

— Как раз тебя то я и ждала, — с энтузиазмом кивнула я и затащила его в квартиру.

— Надеюсь, не для того, чтобы избить.

— Конечно, нет!

— Что, правда? — насторожился он.

Не обращая внимания на его тон, я продолжила:

— Малевину мое сообщение было побоку, он даже в его суть не вчитывался, его интересовала лишь я сама, так что остаются двое, так?

— Ну… А что значит, интересна лишь ты сама?

— Потом я подумала, что самый складный вариант это конечно Эдик Тарасов, там картина вырисовывается отличная: Даша с любовником и безнадежно влюбленный в нее Димка. Но тут одно, довольно веское, но: у Эдика навряд ли хватило бы на все это мозгов, судя по всему его интересует только выпивка и клубы, да и деньги у него водятся приличные. Даша с Димкой мертвы, а предположить, что тут замешан еще кто-то четвертый уже слишком, это ж сколько народу знало о деньгах.

— Ага, — как то вяло промямлил Евген.

— Ты вообще слушаешь меня или как? — разозлилась я.

— Слушаю конечно, куда мне деться, ты так все интересно рассказываешь. Только по моему опыту скажу я тебе, что видел и не такие схемы, за всем этим может стоять некто четвертый, пятый и даже десятый. А мотивы бывают такие, что Агата Кристи позавидует.

— Не думаю, что это наш случай.

— Отчего нет?

— Простой вариант как правило, самый верный. К чему мудрить, раз мы не в романе старушки Агаты.

— А какой тогда наш? — в этот раз нетерпеливо спросил Евген, будто желая меня подогнать.

— Остается последний, Серега Костров. Он лучший друг Димки, а это хоть что-нибудь, да значит. Если Димке и пришла светлая идея обокрасть родное предприятие, то уж точно первый, кому бы он об этом рассказал, был бы Костров. Возможно, тот даже поучаствовал. Не знаю, как тут замешана Даша и почему ее убили, но к последней версии она как-то не клеится, тут надо еще подумать, но если предположить, что Димка решился на это ради нее, мог и ей проболтаться…

— Гениально, — без интереса бросил Евген, — Это все?

— Ну да, — обиженно развела я руками.

— Отлично.

С этими словами Евген схватил меня за руку и с силой притянул к себе.

— Что ты… — больше я ничего сказать не смогла, он меня поцеловал. Разумеется, этим дело не ограничилось, и где то в глубине души я понимала, что делать этого не стоит, и мой моральный облик в данный момент оставляет желать лучшего, раз всего пару часов назад я вроде как собиралась в ресторан с другим, и даже подумывала о чем-то более серьезном, но мне было абсолютно все равно. У каждого есть своя слабость, выходило, что Евген моя, просто я упорно не желала этого признавать.

***

— Трубочку не возьмешь? — поинтересовался мужчина моей мечты, развалясь по соседству, — Любовничек звонит.

Теперь в его глазах плясали черти.

— Перезвонит, — буркнула я, досадуя, что Лешке вздумалось мне звонить с утра пораньше. И вообще, звонить в принципе.

— Зря ты так, вполне могла бы ответить.

— Незачем, тем более теперь, когда мы его больше не подозреваем…

— Чем говоришь, ваш отдел занимается?

— Ну мы контролируем, чтобы все оборудование, стоящее миллионы, было от надежных поставщиков и вообще, отвечало всем требованиям безопасности, которых немало.

— Ужас, ты только начала говорить, а я уже заскучал.

— Между прочим… — начала я злиться, но Евген перебил:

— Это я к тому, что не на ту дорожку ты ступила, когда выбирала специальность и место работы в частности. Налицо детективный талант.

— Ты уже говорил, — буркнула я, заподозрив, что он опять издевается. Даже не заподозрив, а зная это наверняка.

— Ну хорошо, про талант я конечно преувеличил, но вот про призвание говорю совершенно серьезно. Даже я так много не думаю о деле, как ты, особенно в данный момент, — он потянулся ко мне, и на время я отвлеклась от мучающих меня мыслей.

Но только на время.

— Я думаю, стоит поговорить с Костровым, — заметила я ближе к вечеру, — Или проследить за ним, или… Короче, сделать что-то, мы что, так и будем бездействовать?

— Ну я бы не сказал, что мы бездействуем…

— Прекрати, — перебила я.

— Хорошо, комиссар Мегре, слушаю твои предложения, — вздохнул Евген.

— Не знаю, слушал ли ты, что я вчера говорила, но судя по тебе, если и слушал, то вполуха, так что повторю…

— Не стоит, я все прекрасно слышал. Более того, подобные мысли посетили меня много раньше, а точнее, после твоего веселого рассказа о покушении. Ничего, ты еще научишься делать оперативные выводы, — понаблюдав за моей физиономией, выдал Евген.

— То есть, ты давно знал, что это Костров?

— Конечно, я не знал наверняка, но зная то, что знаю я… Но все равно ты молодец, лучше поздно, чем никогда, — подмигнул он.

— Идиот, — я с чувством стукнула его подушкой, — Так почему ты молчал?

— Чтобы ты все не испортила своим неуемным желанием всюду сунуть свой нос.

— Ты…

— Не злись, лучше иди ко мне, — он протянул руки.

— И не подумаю.

— Ты в могилу меня сведешь, — пожаловался он, — Вчера ты была недовольна, что я оставил тебя без присмотра, сегодня недовольна, что я что-то там скрыл. А между прочим, вчера я как раз занимался вопросом твоей безопасности, и совершенно точно знал, что тебе ничто не грозит, так что злилась ты напрасно.

— И как же ты им занимался?

— Очень просто, — хитро улыбнулся Евген, но что-то в его тоне и взгляде мне показалось странным, насторожило уж точно.

— Говори, как.

— Не забивай свою красивую головку всякой ерундой.

— Даже не мечтай, что я отстану. Пока ты не скажешь, что сделал с Серегой…

— С чего ты взяла, что я с ним что-то сделал? — удивился он, но удивление было таким наигранным, а в глазах плясали такие огроменные черти, что даже такая растяпа как я не поверила.

— С того, что твои слова о том, что ты совершенно точно знал, что мне ничего не угрожает, могут объяснятся лишь двумя наиболее очевидными версиями: либо ты приглядывал за мной, что совершенно точно нам не подходит, раз ты сам признался, что был где то «в городе», либо ты приглядывал за Серегой, что более вероятно, раз он много интереснее. Если позволить себе немного пофантазировать, например, еще раз вспомнив, что раз ты был где то «в городе», а Серега в это время должен был быть вовсе не там, а на работе, и вряд ли ему пришла охота внезапно прогуляться, то напрашивается вывод, что его туда выманили. Мое сообщение? Вряд ли. А вот ты вполне возможно. Так что ответь мне, Евгений Бажов, что ты с ним сделал?

— О ты как загнула, интересно, я даже заслушался.

— Не обманывай, я прекрасно видела, как ты наблюдал за кошкой за окном.

— Просто люблю животных, особенно кошек, — пожал он плечами.

— Правда?

— Конечно, правда. Прекрасные создания, независимые, гуляют сами по себе…

— Так, не отвлекайся, — заподозрила я его в желании перевести тему, — Где Костров?

— Задолбала ты со своим Костровым, честное слово, — тяжко вздохнул Евген, но его тяжкие вздохи в тот момент мне были неинтересны, а вот судьба Сереги очень даже.

— То есть, если я ему сейчас позвоню, то он ответит?

— Может ответит, может нет, мне то почем знать?

— И на работу он в понедельник конечно же выйдет? А что, если нет?

— Ну не выйдет, что такого?! Как будто ты ни одного рабочего дня в своей жизни не пропустила.

— Он хотя бы жив? — жалобно спросила я, представлять Евгена в качестве убийцы совершенно не хотелось. Даже не из-за того, что мне было жаль Серегу, в конце концов, он убийца, просто не хотелось думать о Евгене как о том, кто сам ничуть не лучше того же Кострова.

— Что ему сделается, жив конечно.

— Уже радует, — мрачно заметила я.

— Ты… — Евген недобро посверлил меня взглядом, — Ты мертвого со свету сживешь, но своего добьешься, да? Собирайся, поехали!

Он резко встал, и сам начал одеваться. Разумеется, я вскочила следом и начала натягивать джинсы.

— Куда мы едем?

— Увидишь, — буркнул Евген, на его лице совершенно отчетливо читалась борьба: брать с собой он меня явно не хотел, но отчего то все же согласился. Или согласился, а теперь жалел о необдуманном поступке.

Так или иначе, мы благополучно загрузились в его красный джип (или не его, может угнал где, кто ж знает) и выехали на проспект, лихо свернули и поехали в западную часть города.

— А как можно сжить со свету мертвого? — решила я проявить любопытство, молчание уже начинало тяготить, вид недовольного Евгена тоже.

— Что?

— Ну ты сказал, мертвого со свету сживешь, мне вот стало интересно, как?

— Вот примерно так и можно, продолжай в том же духе и успех на данном поприще тебе обеспечен.

— Ну ты же еще не мертв.

— Когда около тебя сидит сама Мата Хари, до сердечного приступа точно недалеко, и это я не говорю о возможности схлопотать пулю, — заверил он.

— Какую еще пулю? — ахнула я.

— Шальную!

— Не думаю, что тебе даже такая грозит.

— Мне это не страшно, главное, чтобы тебе не грозила.

— Так ты что, за меня беспокоишься? — не поверила я.

Евген покосился на меня, но промолчал.

— Можешь не отвечать, но мне приятно.

Мы как раз подъехали к гаражному кооперативу, который отчего-то звался «Восточный». Восток так то в другой стороне, хотя возможно в этом и была какая-то логика, мне неведомая. Например, относительно соседней области кооператив точно восточнее, быть может, хозяин оттуда. Зачем мы сюда пожаловали, я уже догадывалась, но старательно гнала догадки прочь, к чему нервничать, если через пару минут я все увижу своими глазами?

— Разжился недвижимостью в нашем городе, или кто на время одолжил?

— Друг одолжил, из тех, что не задают много вопросов, как некоторые весьма неприятные особы.

— Ох уж эти твои весьма неостроумные замечания… — мне пришлось заткнуться, потому что Евген довольно резко притормозил около двухэтажного кирпичного гаража, весьма неплохого, кстати, с массивными воротами, под номером 313. Подозреваю, так тормозил он специально, я едва не ударилась головой о бардачок.

— Приехали.

— Уже догадалась, — буркнула я, и процитировала, — Оставь надежду, всяк сюда входящий.

— Кажется, ты перегибаешь палку, — усмехнулся Евген.

— Вот уж незнаю.

— Все не так уж и плохо.

Он быстро достал связку ключей, открыл неприметную дверь возле ворот и посторонился, пропуская меня вперед. Я отважно шагнула в темноту, чувствуя, что Евген шагнул следом. Щелкнул выключатель, и взору моему открылась не самая радужная картина. Скорее наоборот, из тех, что будут преследовать до конца дней: в дальнем углу просторного помещения, набитого всяким барахлом вроде старых инструментов, железяк и прочего хлама, угадывался мужчина, в которым Серегу я признала не без труда, а точнее, только по его рубашке. Он сидел, поджав ноги, правая рука его была подняла, я не сразу поняла, что это наручники, одной стороной прикрепленные к какой-то трубе. Выглядел он не очень, что не удивительно, учитывая, что Евген находится со мной целые сутки, соответственно Серега сидит тут примерно столько же, если не больше. Под глазом выдающийся фингал, губы распухли, ворот рубашки в крови. Больше существенных повреждений я не заметила, и вздохнула с облегчением: поначалу мне показалось, что все много хуже, но один фингал и разбитые губы это даже мало для подобного типа.

— Не так уж и плохо, — пришлось мне согласиться.

— Видишь, мне можно доверять.

Евген прошел вперед и пнул Серегу по ногам.

— Просыпайся, солнце.

— Зачем ты его тут оставил?

— Чтобы в голове немного прояснилось: сотрудничать парень отказывался, все отрицал, вот и пришлось немного ему помочь.

— И это ты называешь помощью?

— Конечно, ему могло повезти много меньше, будь на моем месте кто-нибудь чуть менее сдержанный.

Серега как раз начал проявлять признаки жизни, вряд ли он спал, скорее, просто потерял сознание.

— Вася? — пробормотал он, и только я хотела к нему подойти, Евген предупреждающе мне пригрозил, и я осталась на месте.

— Привет, Серега. Выглядишь ужасно.

— Вася, уходи отсюда. Этот парень форменный псих, он сумасшедший, не верь ни единому его слову…

— Не трудись, — перебил Евген.

— Ты бы все ему рассказал, — заметила я, — И всем стало бы легче.

— Так я и рассказал, — взвизгнул Серега.

— Что ты рассказал? — переводя взгляд с Евгена на Серегу, поинтересовалась я.

— Все, что знал сам, я даже деньги тебе вернул, что ты еще от меня хочешь?

— Вернул деньги? — я перевела взгляд на Евгена, тот пожал плечами, что могло означать что угодно.

— Мне кажется, ты был не совсем откровенен, — усмехнулся мой спутник.

— Да ты слушать меня не хотел!

— Так, давайте по порядку, — разозлилась я, — Теперь, расскажи мне все, что ты рассказал ему, — я ткнула пальцем в ухмыляющегося Евгена.

— Вот и спросила бы у своего дружка.

— Он мне не дружок, и кажется, ты не в том положении, чтобы так разговаривать.

— Значит, не дружок? Как и Малевин? Ты что, всегда так все отрицаешь? — вклинился Евген.

— Помолчи, — вежливо попросила я, — Сейчас мы слушаем нашего дорогого гостя, то есть конечно твоего.

— Сучка! — отчего-то невзлюбил меня пленник.

Евген моментально двинул Сереге в здоровый глаз.

— Ну некрасиво же грубить девушке, — пожал он плечами на мой гневный взгляд, — И я всегда был за симметрию.

— Советую начать свои рассказ, и постараться ничего не упустить, а то я за него не отвечаю, — я кивнула на Евгена, — А пока он немного прогуляется, чтобы ты его сильно не нервировал.

— Я тебя одну не оставлю.

— Боишься, отпущу его?

— Ты конечно балда, но не настолько же. Тем более, у тебя нет ключа, сомневаюсь, что ты проходила ускоренные курсы по взлому наручников.

— Тем более единственный знакомый мне учитель был занят, как раз их на него надевая, — поддакнула я.

Евген недовольно посверлил меня взглядом:

— Я никуда не пойду. Вмешиваться не буду, но не мечтай, что оставлю тебя здесь одну.

— И на этом спасибо. А ты можешь уже начинать! Что притих? — последняя фраза адресовалась Сереге, Евген по привычке усмехнулся.

— Вы меня отпустите?

— И не мечтай, — опять светлые мысли Евгена.

— Мне что, слова из тебя клещами тянуть? Рассказывай, какие деньги ты вернул, как их добыл, что для этого сделал…

— Ты узнала о пропаже… интересно, как?

— Нет, ты меня с ума сведешь! Кто из нас тут в наручниках и вроде как вопросы задавать не должен?

— Мне кажется, ты не внушаешь ему страха, дорогая, — пожал плечами Евген.

— Заткнись, дорогой, — вежливо попросила я, — Если так, я могу все рассказать сама, а ты меня поправишь, если я где ошибусь, хорошо?

Серега недовольно сплюнул, что я сочла за согласие и коротко и доходчиво изложила свое видение ситуации, которая выглядела точно так же, как и вчера: Серега стырил деньги, всех убил, меня лишь попытался (слава богу, пронесло). Каким образом он снял деньги со счетов я тоже примерно представляла, раз он у нас начальник отдела защиты информации, соображать малость в таких делах просто обязан. Сбежать он не успел или попросту не собирался, так то и попался в лапы Евгена, и будучи трусливым и не особо стойким парнем деньги ему сразу отдал.

— Ты что, совсем охренела? — дослушав мой рассказ, поинтересовался Серега.

— А что такое?

— Что такое? На хрена ты мне вообще сдалась, с какой стати я на тебя то покушался?

— Как с какой? — растерялась я, — С такой же, с какой и на остальных.

— Каких остальных? — устало прикрыв глаза, вздохнул Серега.

— Дашу, Димку, Вальку…

— Слушай, я понимаю твое желание повесить все на меня, я слышал, что менты тебя саму подозревали, но это уже слишком.

— Я же говорил, парню нужно немного подумать, думаю, еще пару дней здесь посидит и запоет как миленький, — ожил Евген.

— Что у тебя за методы! — возмутилась я.

— Если ты хочешь, чтобы я признался в том, чего не совершал, так и скажи.

— А ты не совершал?

— Можете мне не верить, но нет, я никого не убивал, и тебя, Василиса, убить не пытался, — опять вздохнул Серега, выглядел при этом весьма искренним.

— Парень, не переигрывай, ты сам признался, что дружок – твоих рук дело.

— Я такого не говорил! — взвизгнул Костров.

— Давай подробнее.

— Хорошо. Да, деньги мы украли с Димкой, да, это была его идея, да, я ему помог. Тут все верно. Просто Димка был уж слишком простым и доверчивым, знаешь, чего он хотел сделать с этими деньгами? Купить Даше машину, а остальную часть отдать в приюты и детские дома. Он еще шутил, мол, у государства отняли, считай, ему же и вернем.

— И он считался у вас умным?! — не поверил Евген, — Подумать только: машину бабе! Тьфу ты!

Злобно зыркнув в его сторону, я продолжила допрос пленного:

— И ты его за это убил? Делиться не хотел?

— Я не убивал! — жалко возразил Серега, — Просто мы встретились во дворе, поговорить, Димка сам позвонил мне. В кабинете, понятное дело, не получилось бы, как и в коридоре, мы были осторожны. Часто встречались во дворе, если что, можно же сказать, что просто вышли подышать свежим воздухом. Тогда мы сильно поругались, все из за проклятых денег, я уже жалел, что вообще с ним связался, правильно говорят, что деньги всегда все портят, так же и в нашем случае. Сам не знаю как, я толкнул его в эту дурацкую яму, он сразу там захлебнулся, я даже понять не успел, что произошло.

— Понять ты может не успел, зато Вальку-слесаря сразу заметил, тут то ты быстро сообразил, не так ли?

— Я не хотел убивать этого пьяницу, но тот подслушал наш разговор, слышал все: о деньгах, обо всем. Сразу принялся грозить, хотя сам еще даже не протрезвел, — Серега горько усмехнулся, — И так вышло, что я разозлился…

— Парень, я тебя серьезные проблемы с самообладанием, — посочувствовал Евген.

— Ты обещал не вмешиваться, — заметила я.

— Может ты и остальных того, когда разозлился, а? Химичку траванул, чисто со зла, а нашу девушку, — он кивнул на меня, — Когда за рулем ехал, ну разозлился, с кем не бывает, наехать хотел. Сам иногда хочу ее придушить под горячую руку.

— Я же сказал, девушек я не трогал!

— Ты что, боишься, что за них тебе годков добавят? Так не бойся, ты и так пожизненно сядешь, двоих то никуда уже не денешь. В суде просто «разозлился» не прокатит, поверь, парень.

— Я все рассказал, тебе что, мало? — взвизгнул Серега, стало даже его жаль.

— Так, оба успокоились. Будем исходить из того, что Серега нам не врет…

— Твоя вера в душевную чистоту преступника меня умиляет.

— Я не сказала, что верю, я сказала, что будем исходить из этого. Что ты делал в среду после работы? — повернулась я к нашему пленнику.

— В среду? — Серега нахмурил высокий лоб, — А, это когда менты к нам приезжали?

— Наверное, они в последнее время частые гости.

— В среду было покушение, я правильно понял?

— Абсолютно.

— Тогда вы можете лично убедиться, что я ни при чем, я практически до полуночи был на рабочем месте, что довольно легко проверить.

— Проверить оно конечно, но ты мог отлучиться, тебе ли не знать, как обмануть камеры…

— Во-первых, я часто выходил покурить, и времени доехать до Васьки у меня попросту не было, во-вторых, я был не один, мой заместитель все это время сидел со мной, ушел чуть пораньше, но мы вместе разрабатывали новую программу защиты, прямой приказ от Тарасова, действовать надо было срочно, так что… Хотя это вам навряд ли интересно.

— Мы все проверим, не сомневайся.

— А алиби на время эвакуации у тебя есть?

— Я… а какое собственно должно быть алиби? Девку же отравили, это мог сделать любой, вон даже она, — Серега кивнул на меня, — Не зря ее менты на заметке держат.

— Да, вот только она не делала, — заметила я.

— Да и отравили ее какой-то химической гадостью, откуда она у меня по вашему могла появиться?

— Ну деньги то к тому моменту имелись, причем немалые, вполне мог себе позволить маленькую шалость, — пожал плечами Евген.

— Мог, но с какой стати, объясните?

— Может, Димка что девке рассказал, может она сама что-то подозревала, может еще была какая-нибудь причина, нам неведомая, ведь у нее сейчас не спросишь. Так или иначе, пусть теперь с этим разбираются менты.

Могу поклясться, Серега обрадовался, когда услышал про ментов. Должно быть, думал, что гараж станет его могилой.

— И парень, про деньги лучше тебе молчать, сам понимаешь, — добавил Евген, щелкая замком наручников, — Поехали.

Мы вместе доехали до отделения, сдали с рук на руки Кострова неведомому дядечке в погонах подполковника, который весело обнимал Евгена и крепко жал ему руку, должно быть, друг его.

— Вы знакомы с Сергеем Сергеевичем? Нужно передать преступника ему, он ведет это дело, или как у вас там говориться.

— Не волнуйтесь вы так, гражданочка, во всем разберемся: виноватых накажем, невиновных отпустим.

— Главное, чтобы не наоборот, — буркнула я недовольно.

— Вы что то сказали?

— Я жду тебя в машине, — бросила я Евгену, давая возможность пообщаться с представителем власти с глазу на глаз.

— Ну что, теперь твоя душенька довольна? — так же весело поинтересовался Евген, попрощавшись с подполковником и присоединившись ко мне.

— Что то тут не так.

— Например?

— Думаю, он не врал, тем более его алиби можно проверить. Если все подтвердиться, выходит, что на меня он не покушался, тогда кто?

— Как разведчик разведчику скажу тебе, что в его положении только и оставалось, что врать, боялся за жизнь твой Серега.

— Не понимаю, зачем ему это, раз слова так легко проверить? Может, прямо сейчас этим и займемся?

— Не стоит искать тайны там, где их нет, Васена. Парень убил двоих, просто остальное будет труднее доказать, он это сообразил, не зря же сутки в гараже сидел, тем более что ты о покушении не заявляла. Если ему повезет, адвокат наплетет такую историю про ужасного друга, несчастного парня в состоянии аффекта и прочее в том же духе, что Серега может отделаться небольшим сроком, если про деньги не скажет. А он не скажет. Отравление химички – другое дело: тут продуманное убийство, тут уже никакой суд не поверит в минутное помутнение рассудка.

— Ты сам говоришь, тут два разных преступления: отравление – холодный расчет, убийца точно хотел убить свою жертву, если вспомнить о дозе токсина. Программист же и Валька-слесарь убиты спонтанно, под действием момента. Как будто это дело рук разных людей. А что, если так оно и есть? — нежелание Евгена разобраться во всем до конца ужасно действовало на нервы.

— Если ты хочешь, мы конечно можем проверить…

— А ты значит не хочешь? Ну хотя о чем я, нашел деньги, самое главное, цель приезда. Кстати, какой процент тебе там полагался? Должно быть, немаленький. Попутно и убийца наказан, на него можно повесить все, даже не проверяя. А что, двоих убил, еще пятерых мог за милую душу. Уверена, менты так и сделают, как это всегда у нас и бывает. Теперь что? Торопишься уехать?

— Василиса, я… — Евген едва заметно поморщился, — Хорошо, давай все проверим, я хочу, чтобы ты была спокойна, и я был спокоен за твою жизнь.

— Был спокоен значит… Уже прощаешься, я правильно поняла? Ты еще вчера знал, что уезжаешь…

— Я… наверное, зайти и попрощаться с тобой было не лучшей моей идеей, но я не смог сдержаться, хотел тебя увидеть и сразу в путь.

— Да брось ты, почему нет? Девушка не против, ночь того стоила, все довольны. А теперь можешь убираться из моей жизни. Притормози тут.

— Вась, — Евген поморщился.

— Не Васькай, видеть тебя больше не желаю!

Он кивнул и молча притормозил, я вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сейчас главное – самообладание, твердила я себе. Но трогательного прощания не вышло, что не удивительно, Евген уехал, стоило мне закрыть за собой дверь.

— Вот и попрощались, — буркнула я.

Огляделась по сторонам: я находилась недалеко от центра города, если немного пройтись, можно будет поймать такси. Как раз немного прогуляюсь. На Евгена я теперь не злилась, в основном только на себя: сама виновата в своих неудачах. Как сказал один умник, мы сами творцы своей судьбы, сами создаем ее, сами и разрушаем. Надо полагать, у меня врожденный талант все разрушать. Я же прекрасно знала, что он уедет, прекрасно знала, кто он. Не знала, так догадывалась. Зачем подобному типу такая как я? Ему не нужен никто в принципе. Так что нашему роману не суждено было состояться, но я все равно позволила себе влюбиться… В общем, нечего проклинать Евгена, он такой, какой есть, и не мне его менять.

И про Серегу он все правильно говорит: он убийца. Мной движет жалкое желание продержать его рядом еще хотя бы пару дней, что не совсем правильно. Постепенно я себя в этом убедила, на такси добралась до дома, позвонила Юльке, которая успела вернуться и с радостью приняла мое предложение напиться да потери сознания. С этим у нас никогда особо не получалось, через час мы уже мирно улеглись спать.

***

Следующий день был крайне неприветлив, встретив меня ужасной головной болью. И вообще, с самого начала не задался: во-первых, мне позвонил Сергей Сергеевич, во-вторых, пришлось с ним встретиться, для чего мне надлежало явиться в его кабинет сразу после обеда. Времени на сборы у меня оставалось крайне мало, но я успела как раз вовремя. Как я провела дальнейшую часть дня, вспоминать не хотелось, но несомненный плюс в этом имелся: последнее, о чем я думала - это был Евген.

А остальное – вполне ожидаемо: Сергей Сергеевич свято верил в вину преступника, который отчего то признавался лишь в половине содеянного, отчаянно жаждал встречи с Евгением Бажовым, о моей нежной дружбе с которым поведал ему и стар и млад сотрудник нашего предприятия. Тут я ничего сказать не могла, лишь пожимала плечами, раз понятия не имела, откуда Евген взялся и почему ему вдруг вздумалось ловить злодея вместе со мной. Слава богу, особо Сергей Сергеевич вдаваться в подробности не желал, понимал дядька, что задай он лишний вопрос, разбираться долго надо будет, а это тоже лишняя работа. А кому она нужна? Никому. Так что ближе к вечеру меня отпустили. Думаю, больше мне сюда возвращаться не придется, что не могло не радовать.

Приключение можно было считать законченным, но на душе почему-то все равно было неспокойно, поэтому с трудом дождавшись утра понедельника, я помчалась на работу, побив свой собственный рекорд, и явившись аж на час раньше. Минуя пост охраны, я свернула в коридор и оказалась у двери отдела безопасности. Насколько я знала, работать они начинали на час раньше, оставалось надеяться, что Григорий Стефанович сейчас на месте и мне не откажет. Так и оказалось, должно быть, его нежная дружба с Алиной Николаевной не позволяла ему просто послать меня. Как и в прошлый раз, он отвел меня в комнату, усадил на стул и закрыл за собой дверь, буркнув:

— Только быстро, чтоб через час и духу твоего здесь не было. Заладили все ко мне шататься, тоже мне…

Я с энтузиазмом кивнула, больше часа мне и не нужно. Быстро скачала видеозаписи от среды на жесткий диск, взяла ключи и поднялась к себе. Пока никого нет, успею все посмотреть, успокоить свою душу. Много времени у меня не ушло, всего-то надо было, пролистать видео с одного этажа и лишь вечер, и выходило, что Серега не врал: максимальное время его отсутствия на записи составляло около сорока минут, что слишком мало для того, чтобы доехать до моего дома, подкараулить и сбить, тем более он не мог знать, во сколько я выйду, раз я сама этого не знала. Нет, потенциальный убийца должен был сидеть и ждать меня, может даже не один вечер, значит, Серега не годится. Ко всему прочему его заместитель постоянно мелькал на видео, покурить они часто выходили вместе и шли обратно тоже. Если во всем обвинять несчастного Кострова, то тут два варианта: Серега открыл в себе талант к телепортации, или у него был сообщник. Что маловероятно.

Ясно было одно: менты никакие записи проверять не будут, так что убийство Даши точно повесят на него. Собственно, быть может, это и он, но теперь меня терзали вполне понятные сомнения. Если не Серега, тогда кто? Кому помешала скромная тихая девушка? Ну… почти скромная, как выяснилось.

Как ни крути, все упиралось в этот дурацкий токсин, если убийца и оставил след, то это как раз он и есть, другого я пока не видела. Можно сказать, вернулась к тому, с чего начала. Хотя, теперь точно можно сказать, что покушение на меня напрямую связано с Дашей, а не с мифическими деньгами и трупами в яме. Что такого я успела увидеть или услышать? Понятия не имею, и вот это самое обидное. Трупы в яме все это время занимали меня много больше, я так поспешно связала их с убийством девушки, что она сама меня интересовала куда меньше.

Убийца так не думал, раз решил, что я уже достаточно топчу грешную землю. С кем я вообще говорила о Даше? События так стремительно развивались, что мало с кем успела. Я прикрыла глаза, пытаясь максимально восстановить картину того памятного дня, когда я во все это вляпалась. В конце концов я первая увидела место преступления, возможно, я что-то упускаю? Я пролезла через ленту, осмотрела помещение. Следов пожара не было, зато была выдающаяся лужа под столом, тогда она привлекла мое внимание. И сейчас тоже, откуда она могла там взяться? На ум сразу пришла рыдающая Ритка-уборщица, она получила нагоняй от начальства, и кажется, что-то говорила о лаборатории и событиях прошлой среды. Слушала я невнимательно, о чем теперь жалела. Неплохо бы с Риткой потолковать…

— Васька? — гаркнула Алина Николаевна вопросительным тоном вместо приветствия.

— Доброе утро, — разулыбалась я.

— Пришла? А ты что как рано? — ее тон прозрачно намекал, что меня сегодня и вовсе не ждали, наверное, успели привыкнуть коллеги, что на работе я бываю редко.

— Решила немного поработать, а то свалила все на вас.

— Да ладно тебе, дорогая, мы же все понимаем. Как дела у тебя?

Подумав, я поведала Алине Николаевне об аресте Сереги Кострова, про деньги решив не рассказывать. Это могло быть опасным, не только для излишне любопытной старушки, но и для меня самой.

— Думаешь, Дашку не он убил? — хитро прищурившись, спросила она, окончательно уверив меня в том, что полиция по сравнению с нашей Алиной – жалкие дилетанты, она вот сразу почуяла неладное.

— Думаю, — призналась я.

— А знаешь, я с тобой согласна. Тем более, как по твоему этот Костров пробрался на наш этаж, раз на видео его не было? Ведь не было же?

— Не было.

Видео, вот о чем я забыла.

— Ну вот, надо проверить всех, кто на нем был.

А кто там собственно был? Химики, наш отдел и еще пятерка, которая практически вне подозрений.

— Думаю, кто-то из химиков.

— Что опять расследуем? — весело спросил Костик, появляясь за спиной Алины Николаевны.

— Ничего нового.

— Это хорошо, не хотелось бы еще одного жмурика.

— Тьфу на тебя, нечистый, сглазишь еще.

— Я же пошутил, — обиженно заявил он.

— За такие шутки на кол сажают! — заявила Алина Николаевна таким тоном, что Костик сразу сник и даже в размерах уменьшился, сразу ей поверив.

Дверь кабинета открылась и появился Юрасик под ручку с Еленой Валериевной, которая довольно улыбалась и сияла. И это в восемь то часов утра.

— Доброе утро!

— Юрец, ну наконец-то ты вышел!

Все ринулись приветствовать нашего начальника, от такого напора тот едва не свалился, если бы юркая Елена Валериевна его не поддержала. Коллектив дружно рассмеялся, и я поняла, насколько по всем соскучилась.

— А где Ибрагим?

— Время ровно восемь, — взглянув на часы, заявил Костик.

— Наверное, ковыляет, через полчаса как раз будет.

Мы дружно сели пить чай, как раз и Ибрагим подошел, вернее, незаметно подкрался, чай мы ему тоже заварили, и Алина Николаевна разумеется не преминула рассказать об аресте Кострова всем присутствующим.

— Выходит, это он всех…

— Ничего не выходит! Васька считает, что Дашку он не трогал! Правда же?

Все с недоумением уставились на меня, я послала «благодарный» взгляд Алине Николаевне, и с неохотой призналась:

— Ага.

— Но Серегу же арестовали…

— И что? Значит, это он всех убил за прошедшую неделю?

— Может и так. Тебе Васька, лучше успокоиться, и так уже достаточно дел наворотила… — нерешительно посоветовал Юрец. И возможно был прав, уж он то имел полное право злиться на меня.

— Она убийцу поймала! — вступилась за меня Алина Николаевна.

— Ну не я лично поймала…

— Не важно! Одного поймала, и другого поймает!

После такого оптимистичного прогноза оставалось только вскочить и немедленно приступить к поимке.

— Ты, старая, поаккуратнее со словами, мало ли… — заметил Ибрагим, на что все с нескрываемым любопытством перевели взгляд на него.

— Это я то старая? — ахнула Алина Николаевна.

— Конечно, ты!

— Что вы имеете в виду? — поинтересовалась я, но ответа как обычно не последовало, Ибрагим лишь загадочно на меня поглядывал.

— Разве этот пень теперь ответит, — ядовито отомстила Алина Николаевна, ее лицо так и сияло от удовольствия.

— Думаю, это все химики! — вдруг заявила Елена Валериевна.

— Свежая мысль.

— Может быть и нет, но у них там такие дела творятся… Кто-то увольняется, кто-то переводится, а начальство меняется чуть ли не раз в год. О многом говорит, скажите? Вот у нас, например, только Васька пришла, больше никаких изменений. А все потому, что коллектив дружный и люди в нем все путевые, — тут она с некоторым сомнением посмотрела на меня, но сочла за благо промолчать.

— Правда? Что вы раньше не рассказывали? — нахмурилась я, имея ввиду «дела», что творятся по соседству.

— Я думала, все в курсе…

— Я тут столько не работаю, забыли? При мне начальник один…

— Белобрысенький что ли? Так не огорчайся, это не надолго.

— В смысле?

— В прямом, уходит он. Или увольняют его, поди разберись.

— Витька? — уточнила я.

— Витька, — хитро на меня поглядывая, кивнула Елена Валериевна.

— И давно вы это знаете?

— Ну на последнем заседании говорили, — кашлянув, робко подал голос Юрец.

— И что вы молчали?

— Да кому это интересно.

— Мне, например! Нет, с вами точно в тюрьму попадешь, если не в могилу!

— Тебя, егозу, разве посадишь? — опять прохрипел Ибрагим.

— Вашими общими стараниями - вполне возможно, — мрачно заметила я и погрузилась в свои мысли.

Коллеги продолжали бурно обсуждать арест начальника отдела защиты информации, раскрытые убийства и их мотивы, строить предположения и предаваться фантазиям, пока я предалась своим. У них выходило куда лучше, особенно старался Костик со своими теориями заговора, но у меня тоже получалось весьма не плохо.

— Елена Валериевна, вы не в курсе, Ритка сегодня работает? — решила я спросить.

— Какая Ритка? — удивилась она в ответ.

— Уборщица.

— А, Риток. Честно говоря, сегодня ее не видела, может и нет. А что такое, зайка?

— Хотела с ней поговорить.

— С Риткой? — уточнил Юрец.

— А мобильный у нее есть?

— Ну, Васек, ты даешь, какой у Ритки мобильный. Домашнего то с роду не было.

— Жаль.

Придется с Риткой поговорить завтра. Оставив коллег (они этого даже не заметили, настолько были увлечены, что немного обидно), я спустилась на шестой этаж, умылась, ободряюще подмигнула своему отражению и стала ждать. Мне повезло, ждать пришлось не долго, у людей не успели возникнуть вопросы, чего это мне вздумалось торчать в туалете в самый разгар рабочего понедельника. Уже через полчаса мне повезло, появилась девушка, та самая, что недавно выставила меня из лаборатории в вежливой форме. Поджидала я не обязательно ее, но она вполне мне подходила. Все, что я хотела – поговорить хоть с кем-то из соседей.

Не взглянув, девушка прошла мимо, что меня вполне устраивало. Я плотно закрыла за ней дверь, прислонилась к ней спиной и стала ждать. Она вышла, без особого интереса мазнула по мне взглядом. Если и удивилась, то виде не подала, сполоснула руки, и только тогда попросила, вполне вежливо:

— Не разрешите пройти?

— Не думаю, — нагло ответила я.

Девушка такого ответа явно не ожидала, озадаченно взглянула на меня и нахмурилась:

— А я вас помню, вы приходили к нам на прошлой неделе.

— И по совместительству работаю в соседнем кабинете уже довольно продолжительное время.

— Здорово. Так вы меня пропустите?

— Я уже сказала.

— Девушка, вы что, не в себе? Сейчас же пропустите меня, или…

— Или что? — перебила я, происходящее даже забавляло. Теперь то я понимаю, как забавно выглядела сама, угрожая Евгену в коридоре.

Девушка окинула меня взглядом и вздохнула, что вполне объяснимо: ей меня от двери не отодвинуть, я на голову выше и соответственно много крупнее. Преимущество тут явно за мной. Она повторно вздохнула и поинтересовалась:

— Хорошо, что вы от меня хотите?

— Хочу, чтобы ты мне кое-что рассказала.

— О Витьке? — вздохнула она.

— Почему сразу о Витьке? — удивилась я.

— Ну ты в прошлый раз им интересовалась, так что… — резко перейдя на «ты», видимо решив, что разводить политесы тут не перед кем, девушка пожала плечами, наверное, приписала мне страсть к преследованию или какой-нибудь подобный маниакальный синдром, я в них особо не сильна.

— Меня интересует обстановка в лаборатории в целом.

— Поясни.

— Например, почему Витек уходит?

— Слушай, есть специалисты…

— Обязательно запишусь на прием к каждому из них, как только ты мне все расскажешь, — невежливо перебила я.

— Хорошо, — вздохнула девушка, — С чего ты взяла, что он уходит?

— Ну раз ему ищут замену…

— Не ему, а Даше, фактически она была у нас главной.

— Так, что-то я совсем запуталась.

— Не удивительно, — моментально съязвила моя собеседница, — Но объясню: Витьке не интересна вся эта бюрократия, он конечно гений, но только в своей области. И когда его заменила Даша он даже обрадовался: наконец-то он сможет сосредоточиться только на одном.

— Так ли уж обрадовался?

— Не все стремятся на вершину, — философски заметила девушка.

— Кто еще претендовал на теплое место?

— Многие, человек пять, выбрать теперь могут любого. Еще вопросы?

— Разумеется. Тетродотоксин. Его можно смешать в условиях лаборатории?

— Зачем? Небольшое количество у нас и так есть.

— Что?! — лицо мое наверняка вытянулось от удивления.

— Да, в полиции проверяли, взвешивали. Все грамм в грамм, так что все в порядке. Ты что, думаешь, Дашку кто-то из наших? — внезапно перешла на шепот Алена, как прочитала я на бейджике, когда она подошла чуть ближе.

— Может быть.

— Если честно, я так же думала, — так же шепотом продолжила она, было видно, разговор ее заинтересовал. Такова человеческая натура, кто же знал, что грымза из лаборатории окажется Алиной Николаевной-младшей, — И думаю до сих пор, аж на работу идти страшно, не поверишь.

— Отчего же, мне тоже немного не по себе, — призналась я.

— Что делать будем?

— Ты что, мне помогать собралась?

— Конечно. Признаться, сначала я решила что ты помешалась на начальнике нашем, но теперь вижу, Дашка тебе интересна, убийство ее. Мне тоже, мы с ней подругами были, хоть и не больно близкими. С ней вообще нелегко всем было, уж больно скрытная была, но добрая. Меня кстати Аленой зовут, — невпопад завершила она свой монолог.

— Василиса.

— Я помню, Василиса Романова.

— Ага. Ты точно хочешь мне помочь? Это может быть опасно…

— Говори, чего надо, — перебила меня Алена.

— Надо, чтобы ты токсин проверила, тот, что у вас есть.

— Так в полиции уже его взвесили?

— Полиция – это одно, ты внимательно изучи, не разбавлен ли, может еще что с ним странное, не мне тебя учить. Полиция могла что-то просмотреть, с них станется.

— Ну ладно, — задумчиво согласилась Алена, должно быть, обдумывала, как лучше все обстряпать. Определенно, эта девушка нравилась мне все больше и больше, — Это все?

— Нет. Еще одно, только это будет сложнее…

— Ну?

— Нужно, чтобы ты Витьку аккуратно так рассказала, что я тебя выспрашивала о нем.

— Его подозреваешь? Да брось, он и мухи не обидит, уж поверь мне, он даже слова плохого ни разу не сказал за все время, что мы работаем вместе, а это между прочим не малый срок…

— Считай это проверкой.

— И как мне ему аккуратно рассказать, по-твоему?

— Ну не знаю, скажи, мол, сумасшедшая из соседнего отдела пристала, выспрашивала все, что его Дашкой заменить хотели и все такое. Сама придумаешь, учить не буду. Тут главное не перестараться.

— Постараюсь…

— Уверена, что сделаешь?

— Куда деваться, конечно, — с чувством кивнула Алена, — А как мне тебе сообщить?

— Позвонишь по телефону, или к нам зайдешь в отдел, думаю найдешь соседний кабинет, не потеряешься.

Номерами мы обменялись, я ободряюще пожелала Алене удачи, выпустила ее и через пару минут вышла следом. Расставались мы практически подругами, и я шла, приободренная мыслью, что теперь то нашему отделу наконец-то удастся подружиться с соседями, по крайней мере, первый шаг уже сделан, хоть и не совсем намеренно.

Не такого разговора я, признаться, ожидала, но сотрудничество Алены мне на руку. Хотя думаю и без этого все бы получилось: я была процентов на девяносто уверена, что девушка нажалуется Витьку. Он это или нет, это еще бабушка на двое сказала, но мотив у него был, возможность была, средство тоже, как оказалось, было, хотя он это и отрицал не далее как три дня назад. Если это он, то свою попытку разделаться со мной повторить просто обязан. Немного безрассудно с мой стороны, но я буду начеку.

«Представляю, как бы орал сейчас Евген» — усмехнулась я про себя, но сразу себя одернула: не о том ты думаешь, Василиса.

Ближе к конце рабочего дня Алена прислала смску «Вторая часть по плану, первую отложила на завтра», что должно было означать, что с Витьком она поговорила. Теперь мне официально следует опасаться за свою жизнь и быть максимально осторожной.

Когда я уже собиралась покинуть рабочее место, опять зазвонил мой мобильный: он не умолкал весь день. Я взглянула на экран: так и есть, опять звонил Лешка Малевин, но я трусливо не брала трубку: просто не знала, что ему сказать, а врать не очень хотелось. Соблазн взять трубку и принять предложение довезти меня до дома (а именно это он бы и предложил, тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться) был велик, тем более что я обещала себе быть максимально осторожной, но все же себя пересилила: идея использовать кого-то в личных целях никогда мне не нравилась, а с Лешкой я так уже поступала. Выключив звук, я покинула кабинет, попрощавшись с коллегами.

Глубоко вдохнув, я вышла из здания: погода была прекрасной, солнышко еще приятно пекло, в такой вечер просто не может случиться ничего плохого. Все равно я огляделась по сторонам с некоторой опаской: я конечно не гений разведки, но вроде бы все спокойно, можно немного расслабиться. Не тут то было, я все равно напряженно следила за каждой машиной, что ехала мимо. Единственную дорогу, что проходила на пути к моей остановке, я перешла без приключений, как и добралась до дома, если не считать, что я заметила одну и ту же машину трижды (предположительно) и даже умудрилась записать ее номера. Правда, не знаю, на кой они мне вообще сдались.

***

— Привет! — заголосила Алена, едва я подняла трубку и промычала нечто нечленораздельное. Неудивительно, редкий человек в пять утра, а взглянув на часы я убедилась, что пяти еще нет, может сказать нечто более понятное. Как оказалось, моя новоявленная подруга была как раз из этих самых редких, — Ты что, дрыхнешь еще? А я вот уже на работе! Между прочим, это единственное время, когда я могу застать лабораторию пустой, у нас тут знаешь ли все ой-ой какие работящие и отличаются повышенной трудоспособностью, так что пришлось встать пораньше, и вот я уже здесь! Задание твое выполняю, если хочешь, приезжай!

— Ты сама его выполнить никак не можешь? — промямлила я и тут же устыдилась: как никак, Алена мою просьбу выполняла, а мне лишь бы поспать, — Хорошо, буду через час.

— Что долго так?

— Живу у черта на куличиках.

— Поняла. Быстрей давай, пока никто не притащился поработать с утра пораньше.

— Постараюсь, — буркнула я и отключилась.

На сборы ушло минут десять, прической и косметикой я решила пренебречь, раз такое дело, до восьми я успею привести себя в порядок уже на работе. На такси через рекордные пятнадцать минут (пустота дорог способствовала) я тормозила около хорошо знакомого огромного здания. Сказалось полное отсутствие машин на дороге и огромная любовь водителя к быстрой езде. Я быстро расплатилась и быстрым шагом припустилась ко входной двери. Взглянула на часы: они показывали пять минут шестого. Набрала номер Алены: никто ответить не пожелал.

«Наверное, я спятила, раз явилась сюда в пять утра неведомо зачем», — с грустью констатировала я, поднимаясь на лифте на свой этаж.

Первое, что бросилось мне в глаза, едва я покинула центральную часть и свернула в коридор - это приоткрытая дверь, причем не лаборатории, а нашего кабинета. «Наверное, вчера забыли закрыть», — автоматически отметила про себя. Путь мой лежал в лабораторию, поэтому наша дверь особо меня не заинтересовала.

— Алена? — позвала я.

В ответ тишина, она не только меня не встретила, но и ушла куда то. Или вовсе разыграла. Я неспешно прошлась по лаборатории, свернула за шкафы. В глаза меня сразу бросился стол, на котором был рассыпан белый порошок, или может уместнее было бы сказать гранулы, не знаю. Он был рассыпан на стекле, рядом стоял какой-то прибор, назначение которого для меня являлось тайной, покрытой мраком. Я не эксперт, но на картинках в интернете токсин выглядел подобным образом, надо полагать, передо мной он собственной персоной. Смертоносный порошок, оставленный без присмотра. Значит, Алена вовсе меня не разыграла, а на самом деле где то здесь, просто вышла, например, в туалет. Все равно немного беспечно с ее стороны: мало ли, кто сюда забредет. Прождав минут десять, я начала волноваться: если она не страдает известной болезнью, в туалете ей так долго делать нечего.

— Алена? — позвала я немного громче.

Опять тишина. Теперь она меня настораживала. Я еще раз прошлась по обширной территории лаборатории, теперь внимательно заглядывая в каждый угол и за каждый стол и шкаф, ничего хорошего уже не ожидая. Тревога все нарастала. Полчаса, а Алены все нет, пора бы ей уже появиться. На всякий случай я сгоняла на шестой этаж и убедилась: туалет необитаем. Я уже раз десять набрала ее номер, но ответа не последовало, либо у нее был выключен звук, либо телефон сейчас на другом этаже. В одиночку мне все не обойти, слишком много кабинетов и коридоров, а ведь через пару часов на работу повалят граждане. Вызывать полицию? Что я им скажу? Если они не сочтут меня чокнутой, это уже будет хорошо, но пошлют подальше параноидальную дамочку совершенно точно.

Я быстро пробежалась по этажам, набирая номер, но безуспешно. Посмотрела на время: почти шесть, надо что-то решать. Звонить Малевину? Службе охраны? Что я им скажу? Надо сначала найти Алену. Я поднялась обратно на седьмой, зубы звучно отбивали дрожь, которая гулко разносилась по пустым коридорам. Слышно меня было издалека. Быстро зашла в лабораторию, Алены тут конечно не было, да не особо то я и ожидала ее внезапного появления. Но все же кто-то тут явно был: белый порошок, что был на столе, исчез. В первый момент я не поверила своим глазам, даже проверила все вокруг, не сдуло ли его куда (были фантазии и менее реалистичные), но нет, он исчез. Хоть его количество и было крайне мало, ни крошки мне обнаружить не удалось, значит, его кто-то забрал. От такой перспективы даже волосы на голове зашевелились от ужаса, хорошо, что я и так растрепана хуже некуда.

«Так, Василиса, не паниковать!» — приказала я себе. Не очень то подействовало, в том смысле, что паника никуда не делась, но зато пришла идея позвонить таки Малевину.

— Да? — услышала я хриплый голос Лешки, ясно, что человек спал крепким сном и просыпаться в ближайший час вряд ли собирался. Прям как я полтора часа назад, зато теперь бодрости хоть отбавляй.

— Лешка! — заголосила в трубку, — Бегом приезжай на работу! Прошу, поторопись!

— Василиса? — бестолково поинтересовался он, как будто у него номер не высветился, — Ты что, спятила?

— Очень может быть! Но Алена позвонила мне и пропала, понимаешь? Я ее искала, но нигде не нашла. А токсин куда-то пропал, значит, я тут не одна, — довольно бестолково затараторила я и с опаской посмотрела на железную дверь.

— Что? Какая Алена? — опять бестолково поинтересовался Лешка, сообразительностью с утра явно не отличавшийся.

— Из лаборатории. Костров Дашу не убивал, понимаешь? Это сделал кто-то еще, думаю, что Витек, мы с Аленой хотели это доказать и теперь она пропала. Пожалуйста, позвони в службу охраны, они тебя послушают, меня просто пошлют.

— Погоди. Ты сейчас на работе?

— Да! — завопила я.

— Я сейчас приеду! Никуда не уходи!

Лешка отключился. Жил он не так далеко, через минут пятнадцать будет тут, если конечно поторопится. Против его присутствия я не возражала, какой-никакой, а мужчина, ну и главное, заставлю его позвонить в службу охраны и найти Алену. За судьбу девушки я переживала не на шутку, раз я сама втравила ее во все это. Теперь она расплачивается, между прочим, за меня и мое неуемное любопытство.

«Тьфу, блин» — проворчала я, все еще надеясь, что Алене просто пришла охота надо мной подшутить, отомстить за вчерашнее заточение в туалете, к примеру.

Тут я совершенно некстати вспомнила про открытую дверь нашего кабинета. Поначалу она не показалась мне подозрительной, теперь же наоборот. Обычно последней уходит Алина Николаевна, за исключением тех редких случаев, когда Юрец остается подготовить свои отчеты. Вчера они ему точно были без надобности, он ушел чуть раньше меня, а старушка не могла не закрыть за собой дверь. Кто угодно, только не она. Значит, ее кто-то открыл, с неизвестной целью. Могло конечно быть и по-другому, но отчего-то я чувствовала, что права, тут явно что то не так. Теперь открытая дверь занимала все мои мысли. Взглянула на часы: после моего звонка Малевину прошло всего лишь пять минут, а мне показалось, что целый час. Надо на что-то решаться. В конце концов, просто зайду в свой кабинет и подожду Лешку там.

Не без опаски я вышла в коридор: ни души, ни звука. Шаг, еще шаг, и вот я перед приоткрытой дверью. Света тут конечно нет, но на улице было уже достаточно светло, чтобы отлично видеть весь кабинет. Да и окна у нас во всю стену, так что свет был и не нужен вовсе. Первое, что я увидела, это белый халат, подобные носили наши соседи, меняя их с синего на зеленый и на такой вот белый. Он выделялся белым ярким пятном среди прочих предметов, и я не сразу сообразила, что халат валяется не сам по себе, он одет на маленькую фигурку человека.

— Алена! — бросилась я к халату, который был одет несомненно на нее, хотя чтобы это сообразить потребовалось около минуты, но в моем состоянии это было вполне извинительно, — О нет, нет, только не это!

Я дернула девушку за плечо, сцена вызывала жуткое ощущение дежавю, совсем недавно со мной это уже происходило, только место изменилось.

— Аленочка, милая, пожалуйста, — ныла я, пытаясь прощупать пульс. Познания в медицине на этом заканчивались, я понятия не имела, что я могу для нее сделать. Даже пульс расслышать я не могла, потому что собственно сердце стучало так громко, что казалось, на первом этаже слышно.

«Или потому что она мертва» — пришла страшная мысль, но я поспешно ее отогнала.

Удар… Или мне показалось? Еще один, девушка жива, если конечно у меня не глюки. Так, надо успокоиться и ей помочь. Для начала я набрала номер скорой и путано объяснила, что произошло. На это ушло минут пять как минимум, девушка-оператор отказывалась вникать в мою проблему, но в результате мы достигли взаимопонимания и она обещала прислать машину. Одно хорошо, пока я пыталась вбить ей свои требования, так разозлилась, что страх исчез, соображать я начала куда лучше.

Для начала осмотрела Алену: видимых повреждений нет, крови тоже. Отравление токсином я тоже полностью исключила, раз когда я появилась в лаборатории, токсин был на месте, а вот Алена уже пропала, значит, убийца забрал его пока я бегала по этажам. В чайнике я обнаружила остатки воды и побрызгала ей в лицо, она слабо застонала. Аккуратно я ощупала ей голову: вроде бы шишка, хотя может это строение головы такое. Сотрясение мозга, это не столь страшно, я понемногу успокоилась. Скорее всего, убийца ударил ее сзади, она и понять ничего не успела, потом зачем то он притащил ее сюда. Тут как раз и я появилась, наверняка некстати, но едва я покинула лабораторию, он забрал токсин и куда то запропастился. Вот именно это мне и не нравилось: убийца, ошивающийся по коридорам с убийственным ядом за пазухой.

Едва я об этом подумала, мой напряженный слух уловил шаги в коридоре. В первую секунду я решила, что это приехал Малевин, побив все рекорды скорости и сбив по дороге парочку пешеходов, и хотела было подать голос, но с какой такой стати ему красться? Некто очень осторожно шел по коридору, стараясь производить минимум шума. Я замерла, прислушиваясь. Неизвестный остановился у лаборатории на пару минут, потом шаги начали приближаться. Еще минута, и он дойдет до кабинета, вот тогда то мне несдобровать, если это конечно не вызванные мною врачи скорой помощи, но с какой стати им вдруг так подозрительно себя вести?

Стараясь так же не производить шума, я отползла в сторону и спряталась под столом. Согласна, укрытие так себе, но больше вариантов у меня не было. При известном везении таинственный «некто в сером» меня не обнаружит.

Он шагнул в помещение. Я слышала, как осторожно он двигается, но видеть его не могла, а очень хотелось: шестое чувство подсказывало, что это тот самый убийца и есть. Увидь я его, тогда всем тайнам был бы конец, хотя и мне наверное тоже, поэтому я сидела ни жива ни мертва и старалась даже не дышать. Так же тихо он прошелся по помещению, слава богу, под столы не заглядывая. В тот момент я больше переживала за Алену, а ну как этот тип что ей сделает, посчитав, что сотрясений не достаточно? Что тогда мне делать? И где, черт возьми, Малевин?

Молясь, чтобы мою возню не было слышно, я нагнулась вперед: под столом я восседала на коленях, слегка наклонившись вперед, и внизу было расстояние между столом и полом в десять сантиметров. Прижавшись лицом к полу, единственное, что я смогла разглядеть, это летние мокасины бежевого цвета и штаны цвета хаки. Не густо, но и не мало, если мне повезет и убийца меня не обнаружит, сегодня же обойду каждый угол и разыщу обладателя данной одежды, если мне повезет и я выберусь отсюда. Мокасины со штанами остановились посреди комнаты, наверное, их обладатель оглядывался. Потом он не спеша подошел к Алене, присел, я смогла разглядеть коричневый ремень и кусок белой ткани: то ли рубашки, то ли футболки.

Мой мобильный, который я все это время судорожно сжимала в руке, заорал в царящей напряженной тишине так громко, что наверняка мог бы посоперничать со знаменитой Иерихонской трубой. Времени у меня было считанные секунды, я быстро нажала «ответить» и заорала в трубку что есть силы:

— Я на седьмом этаже, в нашем кабинете, убийца тоже здесь, умоляю, поднимайся быстрее!

Немного импровизировала, я не знала, здесь ли Лешка, или еще дома сидит завтракает, но убийца мне поверил: я слышала, как он сорвался с места, уже не таясь. Не помня себя, я буквально вылетела из под стола, едва его не снеся на своем пути и кинулась следом. Опять дежавю, мы играем в одни и те же игры, только вот в прошлый раз я гналась за Костровым, тот признался что приглядывал за мной, а в этот раз тип куда опаснее. Он кинулся к лестнице, громко хлопнув дверью, я смогла разглядеть лишь рукав его белой футболки. Я бросилась следом, перепрыгивая через ступеньку, убийца обгонял меня всего на этаж, шанс его увидеть у меня все же был. Я услышала непонятную возню, увеличила скорость, едва не полетев по лестнице кувырком. Возня продолжалась, набирая свои обороты, некто слабо вскрикнул, а я резко притормозила: поначалу сработал инстинкт - убегает, значит надо догнать, теперь же события, царящие на пролет ниже, меня настораживали.

— Лежи и не рыпайся, урод, — пригрозил до боли знакомый голос, признаться, я даже подумала, что мне показалось.

— Какого черта ты здесь забыл? — подала я голос.

— Выходи, милая, у меня для тебя сюрприз. Жаль, бантом не успел повязать, я у тебя такой не романтичный, — как всегда насмешливо ответил Евген.

Я конечно вышла, потому что любопытство пересилило нежелание видеть нагло улыбающуюся физиономию. Моему взору открылась довольно странная картина: Евген как всегда в отличном костюме, сейчас правда немного встрепан, и парень, лежащий на животе лицом вниз. Ногой Евген давил ему на шею, при этом, конечно, улыбаясь. В данный момент парень занимал меня много больше, в фигуре его было нечто знакомое, я подошла к нему.

— Может, ногу свою уберешь, он уже никуда не убежит.

— Тут ты права, бежать ему некуда, правда, скотина? — Евген недовольно пнул его ногой в бок, парень застонал.

— Это явно лишнее, — с укором заметила я.

Евген внимательно посмотрел на меня, потом с размаху пнул парня еще раз, отчего тот перевернулся на спину, а у меня буквально отвисла челюсть, да так отвисла, что пристроить ее обратно я вряд ли сумею в ближайшее время.

— Это, Вася, не лишнее, это я сегодня добрый. Он ведь убить тебя пытался, или ты уже забыла?

— Эээ… — во все глаза я смотрела на лежащего передо мной Юрца. На больший ответ я была просто не способна. Само собой, я не забыла, но Юрец – убийца? В голове это не укладывалось, верить в подобное я отказывалась.

Пока я глупо пялилась, запыхавшийся побитый Юрец склонил голову, на меня смотреть отказываясь, а Евген по обыкновению лыбился, у меня опять ожил телефон. Даже не посмотрев на номер, я промямлила:

— Да?

— Ты где, мать твою? — заголосил Лешка. Конечно, Лешка, кто же еще?

— Я… внизу.

— Это что по-твоему, шутки? Да ты знаешь, как я сюда мчался… Едва не поседел, когда увидел девчонку на полу, слава богу, она живая.

— Знаю, скорую я уже вызвала.

— Оставайся на месте, я немедленно спущусь.

— Сначала встреть скорую, прошу тебя, это куда важнее, и проследи, чтобы с Аленой все было хорошо.

— Ты сама только что голосила про убийцу, что я по твоему должен, преспокойно ждать скорую? Где ты сейчас?

— Со мной все в порядке, не беспокойся… Лучше позаботься о девушке, которая реально пострадала, умоляю.

— Хорошо, — недоверчиво буркнул Лешка.

— И вызови полицию.

— Уже догадался. Еще ценные указания будут?

— Это все.

Лешка отключился, не задав больше ни единого вопроса, решив наверное с ними повременить, Алена сейчас на самом деле больше нуждается в помощи чем он в ответах на свои вопросы.

— Я смотрю, ты недолго горевала, — ядовито заметил Евген.

— Юрец, я не понимаю, какого черта?

Юрец на мой сумбурный вопрос отвечать не пожелал, печально вздохнул и отвернулся к стенке. Готова поклясться, в глазах его стояли самые настоящие слезы. Евген сразу замахнулся, я предупреждающе покачала головой, руку ему пришлось опустить.

— Не хочешь разговаривать со мной, поговоришь с полицией. А ты, — тут я повернулась к Евгену, — Потрудись объяснить, почему ты еще не на своей исторической родине или черт знает где еще?

— Что тут нужно объяснять? Частица черта в Вас заключена подчас…

— Нормально говори, что за дурацкая привычка…

— И сила женских чар в груди рождает жар, — с совершенно клоунской улыбкой закончил он.

— Придурок. А знаешь что? Мне не очень интересно, можешь читать стихи дальше. Вы оба… ненавижу вас!

Я села на ступеньку и демонстративно отвернулась, ожидая скорейшего прибытия уже хорошо знакомых мне граждан из полиции.

Через некоторое время Евген подал голос, должно быть, молчать и бездействовать так долго он не умел вовсе:

— Ну хорошо, хотя что я могу тебе рассказать из того, чего ты и так не знаешь? Понятное дело, уехать я не смог, у тебя такой взгляд был, что аж мурашки по коже, не поверишь. Такое со мной точно впервые… А оставлять тебя так было бы свинством с моей стороны, тем более я сам нутром чуял: дело нечистое.

— Поэтому убеждал меня в обратном, — не удержалась я от язвительного замечания.

— Не хотел, чтобы ты нервничала, я бы тем временем довел дело до конца. Вообще, с самого начала я подозревал кого-нибудь из вашей каморки. Хоть ты и косила на химиков, обычно люди хорошо продумывают такие убийства, а убийство было хладнокровное и продуманное, так что химик, убивающий химическим ядом это слишком просто.

— А ты у нас простоту не жалуешь, — опять-такие не смогла удержаться я, что чести мне не делало.

— Это да. Так что основной подозреваемой у меня была ты, поначалу. Потом мне пришлось пересмотреть свою версию.

— Ну да, не могла же я покушаться сама на себя.

— Ну это бабка надвое сказала, само покушение я не видел, но с продавщицей магазина, что у тебя за домом я на всякий случай потолковал, она твои слова подтвердила. Так что тебя я исключил, бабок и дедка тоже. Хотя оставшиеся два неудачника тоже на убийц мало походили, так что я признаться, немного их недооценил. Но приглядывал за тобой постоянно, памятуя о твоей необыкновенной жажде деятельности. Когда ты в пять утра выскочила на улицу и прыгнула в такси, я, признаться, прошляпил, потому что задремал. Но тебе повезло, ты оставила включенным свет, в такую рань это показалось подозрительным, я поднялся к тебе проверить, все ли в порядке. Но дома тебя не оказалось, и я немного струхнул. Но потом, логически порассуждав понял, что первое место, куда бы ты подалась – это работа и поехал туда. Мне повезло, то есть конечно тебе, догадки оказались верными, я как раз собирался подняться на седьмой, когда меня сбил вот этот тип, — тут он опять пнул Юрца, которого мне было отчего то жаль.

— Выходит, тебе просто повезло?

— Я бы не назвал это везением, скорее правило.

За дверью, ведущую на лестничную площадку послышались торопливые шаги, потом и вовсе топот, как будто на нас надвигалась толпа бизонов. Так в общем то и было, прибыли доблестные сотрудники полиции во главе с Лешкой, меня приветствовали уже как родную, кто то даже пошутил, что у них открыта вакансия, и она ждет именно меня, но прибывший Сергей Сергеевич всеобщий пыл остудил, сказав, что если и ждет, то я последняя в списке претендентов, даже Юрец меня в этом плане опережает, хоть он и убийца. Это было обидно, но я промолчала. С нас сняли показания, Юрца забрали для «выяснения обстоятельств», но для меня все было практически ясно: скорее всего, Юрец был отвержен Дашей, раз у нее были претенденты куда лучше, возможно, она что то ему сказала, что то настолько обидное, что получила свой яд, который он ей подсыпал в кофе, как позднее выяснилось. Причина стара как мир и очень банальна, я даже испытала некоторое разочарование. Мое расследование ему не нравилось, и он решил меня припугнуть, это он так сказал, а я думаю, что хорошенько сбить, отбить охоту и дальше слоняться по коридорам. Сегодня была его вторая попытка, то есть она была бы днем, утром он здесь оказался, чтобы отсыпать небольшое количество токсина, и неожиданно натолкнулся на препятствие в виде Алены, но он быстро ее устранил. Мое появление было для него сюрпризом, но я пошла слоняться по этажам, найти меня было не так просто. Мне крупно повезло, что он меня не нашел. И самое интересное, на повторное преступление его толкнула слова Алины Николаевны, мол, найдет Васька всех убийц и посадит. Безобидная вроде фраза, но толкнула Юрца на преступление. Не зря говорят, что не следует бояться едких осуждений, а лучше бояться упоительных похвал. Перехвалили, как говорится. Ко всему прочему, мое неуемное желание поговорить с Риткой, ведь именно она нашла его пропуск, и было это в лаборатории. Не знаю, что он ей наплел, но она даже ни на секунду не решила, что это подозрительно, впрочем как и мы все. В конце концов, именно Ритка стала главным свидетелем, а вовсе не я, хотя убить пытались именно меня. Просто я везде совала свой нос, а Юрцу не хотелось быть уж слишком кровожадным, ну я на это надеюсь.

С Аленой тоже все будет хорошо, так сказали врачи, а я им верю. У нее даже сотрясения нет, просто потеряла сознание от сильного удара по голове, ее выпишут прямо сегодня, и я была уверена, что одной подругой у меня теперь станет больше, пережитые события сближают как никак.

***

— Это же надо, какие страсти! — в который раз дружно вздыхали бабушки, обнимая меня и по очереди поглаживая по голове.

Костик сидел какой-то пришибленный, что неудивительно, он больше всех дружил с нашим начальником и теперь удостаивался косых взглядов Алины Николаевны и Елены Валериевны.

— Васен, иди ка ты домой, раз такое дело, с утра тут бегаешь, бедная девочка, что пережила, подумать только, — посетовала Алина Николаевна, отважно взяв на себя полномочия начальника отдела.

— Оставили бы вы ее, а! — прохрипел Ибрагим, в тот момент я была ему за это благодарна.

— А знаете, я на самом деле пойду, прогуляюсь.

— Завтра тоже можешь отдохнуть.

— Спасибо, — улыбнулась я, попрощалась с коллегами, которые задумали чаепитие, уже пятое за сегодняшнее утро и покинула кабинет.

На улице прошел дождик, было свежо и прохладно. Я медленно брела к остановке, меня клонило в сон, что даже удивительно, и я немного прибавила шаг, не хватало еще уснуть по дороге домой и проспать свою остановку.

Передо мной остановилась синяя девятка. Без особого интереса я взглянула на номера, прекрасно зная, что девятка та самая, что я видела вчера. Так и оказалось, из нее конечно показался Евген.

— Куда же подевался твой красный джип?

— Слишком вульгарно, не находишь?

— Нет, в таком костюме на девятке ты напоминаешь клоуна.

— Ты как? Смотрю, уже пережила утренние события? Готова к новым приключениям? — насмешливо поинтересовался он.

— Опять будешь негласно меня сопровождать? — поинтересовалась я.

— Отчего же негласно?

— Оттого, что по-другому не умеешь. Ты что хотел, попрощаться? Так прощай!

— На самом деле я не хотел прощаться, хотел тебя до дома подбросить.

— Не стоит.

— Василиса! — услышала я за спиной голос Лешки, — Ты домой?

— Да. Тоже хочешь меня подбросить? — резко ответила я, но быстро смягчила тон, — Я домой, хочу выспаться.

— Я тебя подвезу? — спросил он, присутствие Евгена полностью игнорируя, тот тоже промолчал.

Ситуация показалась мне настолько смешной, что я рассмеялась в голос, наверное, со стороны напоминая сумасшедшую.

— Конечно, грех отказываться, — ответила я Лешке.

— Василиса, — угрожающе начал Евген, но я его перебила:

— Прощай, Евген.

Села в машину и Лешка сразу нажал на педаль газа. Вопросов он не задавал, за что я была ему благодарна. Молча проводил меня до дома, обнял на прощание и сказал звонить при первом желании его увидеть, даже без желания, просто так. Я заверила, что наберу и наконец-то оказалась дома.

Завтра будет новый день, и кто знает, что он мне принесет…

Content

Малинина Александра Министерство ЗЛА (СИ)