Малинина Александра

Правило Троянского Коня (СИ)

— Так, все на месте? — поинтересовалась я, оглядев свою группу туристов. Глупый конечно вопрос, им то откуда знать, но почему то я все равно его всегда задавала. Переглянувшись между собой, мне ответили недружными кивками, дескать, все. Насчитав десятерых, я убедилась, что так оно и есть и по-гречески крикнула Титосу:

— Можно отчаливать.

Титос кивнул и завел мотор. Он у нас сегодня не только капитан, но еще и мой помощник за неимением другого инструктора-дайвера под рукой. Вообще, одному не положено брать такую большую группу, но сейчас самый сезон, инструкторов не хватает и мы справляемся как можем, работая на износ. Приходится проводить очень много времени под водой, но скоро начнется осень и можно будет хоть немного передохнуть: туристов конечно хватает в любое время года, но летом количество их на квадратный метр сильно зашкаливает, и все хотят попробовать себя в дайвинге. Я их за это не винила, раз сама бросила отличную специальность ради возможности наслаждаться подводным миром.

Я взглянула на свою сегодняшнюю группу: слава богу, сегодня никого старше сорока, а то иногда заявится парочка лет шестидесяти, вот с ними мороки… Три девушки, видимо подруги, решившие отдохнуть вместе, звонко хихикают и оглядываются по сторонам, уже начали строить глазки двум парням, что тоже пришли вместе. Парни были похожи как две капли воды, должно быть, братья. Одному из них явно приглянулась блондинка с двумя косичками, девушки это заметили, вот и хихикают сидят. Ох уж эти курортные романы… С этой пятеркой проблем точно не будет, при вводном инструктаже в бассейне девушки все ловили налету, а парни уже ныряли где то в Египте. Я перевела взгляд на другую сторону яхты, где сидела другая пятерка: две влюбленные парочки, в одной из которых я отметила парня, за которым стоит присмотреть: уж больно неловок, то с первого раза он понять не может, то у него из рук что-нибудь вывалится… случай тоже типичный, я уже представила, как он будет без конца всплывать или наоборот, тонуть, а то и вовсе умудрится остаться без жилета и баллона. Последним был блондинистый тип лет тридцати, вот он то мне и нравился меньше всего. Не оттого, что он доставит мне хлопоты, то есть если доставит, то это будет не под водой. Едва меня увидев, он начал сверлить меня карими глазами, что, согласитесь, для блондина редкость, а глаза его были не просто карими, а скорее черными. Отчего то это было неприятно, и я не понимала причину своего беспокойства, ведь ко взглядам давно привыкла. Закрутить курортный роман – это как раз то, за чем едет большинство одиноких мужчин, а если это гречанка, то считай вдвойне повезло, экзотика и все такое. Вот и обладатель темных очей смотрел так, что любую другую бы проняло. Хотя возможно, на человека наговариваю, нравится дядьке пялиться, пусть пялится, главное, чтобы вел себя прилично.

Я коротко проинструктировала народ: разделила на две пятерки, потому что за десятерыми сразу не уследишь. Мне больше работы, зато спокойнее. Решили, что первыми пойдут девчонки и братья, следовательно, парочки и Колдун, как я мысленно окрестила блондинистого типа, вторыми. Мы как раз причалили к небольшому заливу, где глубина была относительно небольшой, зато очень живописно, и пещера недалеко.

— Простите, не напомните свое имя? — услышала я голос Колдуна.

Хотелось ответить что-нибудь резкое, но я поборола в себе это желание, не хватало еще чтобы дядька нажаловался, а мне потом слушай целую лекцию от Рико. Улыбнулась и ответила:

— Конечно, Веста. У вас ко мне какой-то вопрос?

— Имя у вас интересное.

— Обычное, — пожала я плечами и отвернулась, готовя груз для девушек.

— Не совсем. Вы же гречанка, Веста?

— Да, я родилась здесь.

— Насколько я знаю, Веста богиня совсем не греческая.

Вот пристал, а, чертов знаток мифологии. Не зря я отметила его как проблемного типа, уже с расспросами пристал. Все остальные с интересом наблюдали за нашим диалогом. Девчонки весело переглянулись между собой, прошептав, что-то вроде «мужик клеит инструкторшу» и захихикали.

— Римская, — как можно душевнее улыбнулась я.

— Почему тогда Веста, а не Гестия, например?

— Должно быть, маме больше нравились римские боги.

— А откуда вы так хорошо знаете русский, Веста?

— В школе выучила, — ответила я, соврав самую малость, — А теперь, пора нам одеваться, все интересующие вас вопросы оставим на потом.

На помощь пришел Титос, собрав юношей, пока я собирала девушек.

— И давно вы закончили школу? С этими косичками вам не дашь больше двадцати, — не отставал Колдун.

— Не стоит волноваться, я опытный инструктор, с вами ничего не случится, — заверила я и отвернулась, давая понять, что более вопросов мне задавать не стоит.

Первая группа была готова и мы нырнули. Как и ожидалось, все прошло без происшествий, мы проплыли до пещеры, немного побродили по дну и отправились обратно. Вторая группа была уже заботливо собрала Титосом, который видимо желал как можно скорее закончить рабочий день, я поблагодарила его за помощь, и мы повторили путь до пещеры, но уже со второй группой. Против ожидания, беспокоящий меня парень особо не косячил, если не считать некоторых проблем, которые удалось устранить довольно быстро: его сообразительная девушка просто отдала ему свой груз, за что я поблагодарила ее жестом. Надо же, а она умница. Так вот, мы доплыли до пещеры, когда парень умудрился таки всплыть на поверхность (и это с двойной порцией груза то!). Разумеется, я поплыла за ним.

— Надуй жилет!

Он повиновался, и я быстро привязала ему еще и свою порцию утяжелителей. Теперь то ему точно со дна не подняться.

— Сдувай, — приказала я, он повиновался и стал потихоньку опускаться на дно. Хоть что то у него получается. Я уже готова была последовать за ним, когда увидела, что к нашей яхте подплывает другая, очень на нее похожая. «Посейдон» — прочитала я на борту, и усмехнулась: как оригинально! Интересно, кого это черт сюда принес? Вроде у наших подобной лодки не было, да и нырять у пещеры сегодня должна была только я, значит, кто то катается. Это все я отметила автоматически, дурацкая привычка, на самом деле вторая яхта меня не особо заинтересовала.

Не удостоив «Посейдон» более и взглядом, я начала свое погружение, а то у меня пятеро на дне без присмотра болтаются, наверняка уже разбрелись по углам. Я собрала туристов в кучку и мы не спеша поплыли в сторону нашей яхты.

Едва голова моя показалась из воды, я услышала дикие вопли. Именно дикие, вопили так, будто кого то резали. И не где-нибудь, а на нашей яхте. Разумеется, слышала я это не одна, парочки испуганно переглянулись между собой, Колдуну переглядываться было не с кем, поэтому он не придумал ничего лучшего, чем пялиться на меня, будто наблюдая за моей реакцией.

Из за вопля я с трудом различила, как бормочет Титос, призывая всех успокоиться. Мало того, что его вряд ли кто слышал, так еще и наверняка не понимал, так что я решила, что пора мне вмешаться.

— Так, вы остаетесь пока здесь, я посмотрю, что там стряслось, а потом помогу вам подняться, — с этими словами я скинула свой жилет и ловко поднялась на борт. Услышав, что за мной кто то еще поднимается, увидела Колдуна и ничуть этому не удивилась. Что ж, как хочет, путь идет.

Я прошла на палубу и первое, что увидела, это две девчонки, которые собственно и были источником вопля, то есть источником была брюнетка с длинными волосами, ее подруга с волосами того же оттенка, только покороче тихонько повизгивала и тыкала пальцем перед собой. Титос бестолково топтался вокруг них и нервно поглядывал в ту же сторону. Вот тогда то я и перевела взгляд влево, и с трудом удержалась от того, чтобы не присоединиться к подругам: прямо у борта лежала их подруга, лицом вниз. Затылок ее был разворочен, две белые косички приобрели багровый оттенок, потому что под ними растекалась приличная лужа крови. Отчего то мой взгляд упирался именно в эти косички, наверное, чтобы не смотреть на сам затылок. Но одно я знала точно: увиденное будет еще долго преследовать меня в ночных кошмарах. Не знаю, сколько я вот так вот стояла, но в себя меня заставил прийти Колдун, как следует тряхнув. Девчонке он дал звучную пощечину, отчего та моментально примолкла.

«Надо что-то делать» — бестолково подумала я, но взгляд то и дело возвращался к девушке, и к горлу подкатывала тошнота.

— Так, всем успокоиться! — прикрикнул Колдун.

— Успокоиться? Нашу подругу… — брюнетка, та, что с короткими волосами заплакала, я заметила, что руки ее в крови.

— Нам нужно срочно на берег, — хрипло заметила я.

— Очнулась? А теперь объясни это своему водиле.

— Капитану, — автоматически поправила я, и сказала Титосу, чтобы гнал к берегу и вызвал полицию. Не знаю, что случилось, но девушка мертва, и им разбираться. Впопыхах мы чуть не забыли про парочки, но надо отдать должное Колдуну, ориентировался в ситуации он отлично, молодых людей помог вытащить, на палубу их не допустил. Хотя я вполне бы и сама справилась: первый шок прошел, и я быстро собралась. И начала повнимательнее приглядываться к блондину: кого мне черт принес?

— Так, пока мы не приплыли, может быть, расскажете, какого черта произошло? — Колдун кивнул в сторону, где сейчас лежала девушка, которую я хотела прикрыть, но передумала: а вдруг какие улики случайно уничтожу? Так что мы просто переместились на другой конец палубы, стараясь на нее не смотреть.

— Мы, мы… — начала заикаться брюнетка, та, что вопила.

— Думаю, лучше спросить у Титоса, все таки он мужчина, — заметила я, имея ввиду, что он сможет объяснить все без лишних рыданий.

— Его тут не было, — подал голос один из братьев, — Он вниз снаряжение относил.

— А кто был?

— Мы впятером.

— Как тебя зовут, парень? — обратился к одному из братьев Колдун.

— Серега. Моего брата Андрей.

«Точно, браться» — удовлетворенно кивнула я, как будто это вообще имело значение.

— И что же случилось, Серега?

— Честно говоря, я мало что успел понять. Вы только отплыли, мы сидели тут, болтали, когда начала приближаться другая яхта. Потом что то грохнуло, и они начали стремительно удаляться, мы даже не сразу поняли, что произошло. И тут Светка начала падать…

— Яхта подплыла вот с этой стороны? — поинтересовался Колдун, ткнув в сторону, где лежала, надо полагать, Светка.

— Да, она спиной сидела, посмотрела только на яхту и отвернулась, тут то как раз и грохнул выстрел.

— Увидеть вы ничего не успели?

— Какой там, яхта будто сразу исчезла, мы сразу кинулись к Светке, а когда поняли что произошло и подняли глаза, никого и в помине не было… — парень взглянул на свои руки, я проследила его взгляд: руки его тоже были в крови. Бедные дети, что им сегодня пришлось пережить, и что еще придется.

— Название не успели разглядеть, когда они подплывали?

Серега пожал плечами.

— Негусто.

— Посейдон, — сказала я.

— Что?

— Яхта называлась «Посейдон». И даже если бы они увидели надпись, вряд ли смогли бы прочитать, не на русском же тут яхты называют.

— Как ты…

— Когда парень всплыл, я всплыла за ним, и прежде чем погрузиться, обратила внимание на яхту.

— И ничего особенного в этом не нашла?

— Это курорт, — пожала я плечами, — Тут все сплошь на яхтах и кабриолетах катаются. В прокате их тьма тьмущая. Почему бы одной и не подплыть?

— Яхта не показалась тебе знакомой?

— Я же сказала, это курорт, — упрямо ответила я и пригляделась к парню получше: вопросы он задавал очень толковые, на испуганного похож совсем не был. Может, он работает в полиции?

— А между тем, девчонке выстрелили в спину с этой самой яхты… — задумчиво бормотал Колдун.

Разговор пришлось закончить: уплыли мы недалеко, и уже швартовались у берега. Полиция не подвели, два молодых полисмена ожидали нас на берегу, в одном из которых я узнала Николаса, двоюродного брата мужа моей мамы. Ему то я и обрисовала ситуацию, от которой волосы на голове Николаса совершенно отчетливо встали дыбом. Я его прекрасно понимала, городок у нас небольшой, и все проблемы были только с туристами: то мужик по пьяни дебоширует, то подеруться. Такие случаи улаживали быстро, а других и не было вовсе. А тут целое убийство, да еще и не по пьяни случайное, а вполне намеренное из огнестрельного оружия. Николас с напарником вызвали подкрепление, и уже через десять минут на причале собралась вся полиция нашего городка. Разумеется, одной полицией не обошлось, толпа любопытствующих росла в геометрической прогрессии, и большей части полисменов приходилось сдерживать толпу.

Другая же часть отправилась осматривать место преступления. А я подумала, что большинство из местных полисменов трупа в жизни не видели, и для них это такой же шок как например для меня и девушек.

А мы по очереди давали показания. Вернее, просто коротко рассказали каждый свою версию, потому что официально допрашивать можно было только меня и Титоса, чтобы допросить остальных нужно было дождаться приезда консула из Афин. Представляю, что завтра начнется…

Обе парочки и Колдуна отпустили быстрее всего, им сказать было нечего, раз они в момент выстрела находились под водой и ничего видеть и слышать не могли. Парочки удалились сразу же, забыв попрощаться, а Колдун, которого как оказалось звали Пашей, отчего то продолжал вертеться около.

— Поклонник что ли? — кивнул на него Николас.

— А черт его знает, — ответила я чистую правду, — Мутный тип.

— У тебя все мутные.

— Так и есть, но этот особенно. Обратите на него внимание, что-то тут не так.

— Он же вроде с тобой под водой находился? Или тебе это не кажется стопроцентным алиби?

— И все же проверьте его, — уперлась я сама не знаю почему. Не нравился мне этот тип и ничего тут не поделаешь.

Свои показания я давно дала, то есть ничего стоящего кроме названия яхты я сказать не могла, но все же… Меня тоже отпустили, но я решила дождаться, когда побеседуют с молодыми людьми и подругами жертвы. Все же это моя группа, и я за них волновалась. «Волновалась, как же» — усмехнулась я сама себе, — «Так и скажи, любопытство не даст уснуть». С внутренним голосом не поспорить, но все же кроме любопытства было что то еще, непонятная маета.

Парней тоже быстро допросили, они повторили тоже самое, что и нам на борту, а я уже мысленно представляла себе нераскрытое убийство. Никто ничего не видел, выстрел и нет человека. Единственная зацепка – это название яхты, но вряд ли она много даст. Настала очередь подруг жертвы.

Оказалось, они студентки третьего курса, учатся в одной группе. Решили вот отдохнуть. Их история была довольно банальной, что то подобное я и подозревала. Закон не нарушали, даже не курили. Богатых родителей или родственников ни у одной из них нет. Обычные девчонки, каких сюда приезжают тысячи. Светка и вовсе была тихоней, ни в каких подозрительных связях не замечена, у нее даже парня не было. За что ее могли так жестоко убить, они понятия не имели, горько плакали о подруге. Потом один в один повторили рассказ братьев.

— Как то странно хорошей они выставляют покойную. Таких просто не бывает я думаю, — пробормотал Николас.

— Не знаю, мне кажется они говорят вполне искренне. Испуганные подростки…

— Вот именно, испуганные, значит что то они скрывают.

— Может их напугало то, что их подругу застрелили у них на глазах? — подсказала я.

— Может и так, только что то они недоговаривают.

— Да с чего ты взял?

— С того, что они всегда так делают! — отрезал Николас.

— И у кого теперь все мутные, а? — подколола я парня, но он в ответ промолчал. Тоже мне Шерлок Холмс.

***

Домой я попала уже затемно, и в очередной раз порадовалась, что живу одна. Вот бы мне сейчас допрос устроили с пристрастием, завались я к маме и ее мужу Костасу. Я раскинулась на огромной кровати и не заметила, как уснула, хотя до этого была уверена, что глаз мне не сомкнуть вовсе.

Утром меня разбудил телефонный звонок: звонивший был настойчив, стало ясно, что он не угомонится. Я открыла глаза и моментально вспомнила о вчерашних событиях, громко выругалась и схватила телефон, который к тому моменту успел замолчать. Взглянула на номер: так и есть, звонил Рико. Черт, совсем про него забыла…

Пришлось перезвонить:

— Привет. Звонил? — вежливо поинтересовалась я.

— Звонил, я тебе блин столько раз звонил! Какого… у вас вчера произошло? Меня вызвали сегодня в полицию, это как вообще понимать?

— Думаю, ты уже прекрасно знаешь, зачем тебя вызвали, — терпеливо ответила я. Рико вообще очень эмоциональный малый, ко мне всегда относился с большой теплотой, и по его меткому выражению «терпел все мои закидоны». Я это ценила, и в свою очередь принимала как должное его большую любовь поорать на ближнего.

— Знаю, да я… (далее целый монолог непечатной речи)… Лучше скажи, какого черта я узнаю это не от тебя? Да ты хоть понимаешь, чем это для нас обернется?

— Успокойся, пожалуйста. Я понимаю, что мне следовало позвонить тебе еще вчера, но и ты пойми, в каком состоянии я находилась… трудно было продумать сразу все и всех обзвонить.

— Ты сама то как? — моментально сменил гнев на милость мой босс, на что я собственно и рассчитывала, — Сильно досталось?

— Прилично, — горестно вздохнула я.

— Ну ты это… держись. Думаю, пару дней тебе стоит отдохнуть, а то своей мрачной физиономией мне всех туристов распугаешь.

— Это очень мило, пожалуй мне на самом деле стоит отдохнуть. Спасибо, Рико. И извини, что забыла позвонить.

— Да пустяки, девочка. Жду тебя через пару-тройку дней, как сама решишь.

Простившись с Рико, первым делом я набрала номер полисмена Николаса, дабы поинтересоваться, ничего ли не изменилось со вчерашнего вечера. Как я и ожидала, ничего, к ним прибыли парни из посольства, ребят вызвали на допрос, уже настоящий, а не беседу. А пока их тщательно проверяют. Николасу было явно не до меня, о чем он прозрачно намекнул и посоветовал позвонить маме немедленно. Я напомнила, что заеду после обеда и простилась. А маме решила не звонить, а сразу заехать на завтрак. С трудом убедив ставшую в последнее время излишне заботливой мамулю, что со мной все в порядке и потратив на это не меньше двух часов, я отправилась на лодочную станцию, где выдавали яхты на прокат. Вообще то у нас их три, но только в одной были более менее приличные яхты, а «Посейдон» была как раз очень даже приличной.

Хозяина станции я прекрасно знала, звали его Эрос (на самом деле это не его настоящее имя, но он всем врал, что настоящее, думая, что имя способно сделать его более привлекательным). Эрос был плешивым мужичонкой лет сорока, редко кто у нас в таком возрасте лысеет, но Эросу вот не повезло. Зато отсутствие волос на голове с лихвой компенсировала его волосатая грудь, которую он брил, и выглядело это все в высшей степени безобразно. Но туристочки вокруг него так и вились, значит, отвратительным он казался мне одной.

— Весточка, моя милая киса приехала, — Эрос сгреб меня в охапку и смачно расцеловал.

С трудом освободившись из цепких лап, я ответила:

— Мне нужна твоя помощь.

— Помощь? Что случилось у моей зайки?

— Не прикидывайся, Эр. Городок не настолько большой, чтобы ты до сих пор был в неведении.

— Неужели ты о вчерашнем? Кошмар какой, и кому только в голову пришло застрелить ту туристочку. Говорят, ей едва исполнилось двадцать. Какое горе, какое…

— Соберись, — рыкнула я. Слушать его лицемерные страдания не хотелось.

— Извини, просто мы все сейчас на эмоциях. Так что ты от меня хотела?

— Ее застрелили вчера ориентировочно в четыре часа, к нам подплыла яхта. «Посейдон». Тебе такая известна? — я внимательно наблюдала за его реакцией: Эрос старательно играл задумчивость.

— Что то такой не припомню.

— Эрос, это серьезно. К тебе придут из полиции и проверят все яхты, который за тобой числятся или числились. Так что напрягись и вспомни, есть ли у тебя яхта с подобным именем, а если есть, то кому ты вчера давал ее на прокат?

— Ты спросила, известна ли мне она, а не имеется ли такая в наличии, — обиделся он.

— Хорошо, в наличии такая есть? — теряя терпение, поинтересовалась я.

— Однозначно, нет.

— Но ты знаешь, у кого она есть?

— Я не уверен на сто процентов…

— Говори уже.

— Нехорошо подставлять других, но ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — он подхалимски на меня зыркнул, а я закатила глаза, — Но кажется из соседнего городка как то заплывал к нам мужик именно на «Посейдоне». Я еще тогда подумал, называть маленькую яхточку таким именем – это гневить богов, то ли дело огромный корабль…

— Ага, Титаник следовало назвать совсем другим именем, может тогда ему повезло бы больше.

— Именно. Хоть я знаю, ты считаешь это все шуточками…

— Вовсе нет. Лучше скажи, яхта частная была или в прокате?

— Этого точно сказать не могу, но мой троюродный брат как раз занимается семейным бизнесом в том городишке, лучше уточнить у него.

— Есть его номер?

— Конечно есть, это же мой брат, — театрально закатил глаза Эрос.

— Так может ты им со мной поделишься?

— Зачем тебе номер моего брата?

— Хочу поговорить, — подавив желание стукнуть Эроса веслом, что валялось по соседству, ответила я.

— Записывай, — он обиженно протянул свой мобильный, где был открыт номер, над которым значилось имя Костас. Оно у нас вообще из самых распространенных.

— Спасибо за помощь, Эрос.

— А мне ты никогда не звонишь, — все еще обиженно бормотал он.

— Зато вот в гости приезжаю, — подмигнула я и загрузилась в свой автомобиль.

Однако далеко уехать я не успела: едва развернулась, как увидела знакомую фигуру, шагающую прямо к Эросу. Интересно, что этому здесь понадобилось? Тем временем Колдун подошел к Эросу и начал неспешно что-то объяснять. Тот нахмурился, но кивал, потом пожал плечами и стал выжидающе поглядывать на незваного гостя. Тот опять начал что-то объяснять. Я была уверена, что чужака отошлют куда подальше, оставалось подождать, когда терпение Эроса лопнет. На помощь ему весьма кстати пришла пожилая пара, видимо желающая взять лодку напрокат, и Колдуну пришлось отправиться восвояси. Он пошел к дороге, где я его и нагнала, мигнула фарами и притормозила. Физиономия Колдуна сначала показалась в окне со стороны пассажирского сидения, потом он открыл дверь и бухнулся по соседству со мной.

— Салют, богиня, — весело поприветствовал он.

— Привет. Что ты здесь делал? — решила я не мудрствовать, а сразу перейти к делу.

— Да вот, хотел на яхте покататься, справлялся о ценах.

— Неужели вчера не накатался?

— Неа.

— А покататься сегодня хотел на какой-то конкретной яхте, не так ли?

— Я же могу выбрать, за что отдавать свои кровные, — пожал он плечами.

— Ясно.

— Ты случайно не в правоохранительные органы путь держишь?

— Случайно.

— Значит, ты меня подвезешь? — обрадовался Колдун.

— Уже везу, — вздохнула я, коря себя за то, что посадила эту странную личность в машину. Зачем, спрашивается? И так было ясно, что он делал у Эроса.

— А персонал у вас тут не очень приветлив, да?

— Ты имеешь ввиду хозяина лодочной станции?

— Ага.

— Интересно, как ты с ним объяснялся, раз по-русски он и слова не знает?

— Зато ломаным английским владеет превосходно.

— Достаточно, чтобы объяснить тебе дорогу до твоей гостиницы?

— Я живу не в гостинице. У меня здесь друг, остановился у него на время.

— Хороший видимо друг. Как зовут?

— Яннис, живет у оливковой рощи.

Я кивнула, но Янниса знать не знала, роща была от нас довольно далеко. «Зато как раз близко к соседнему городку» — возникла вдруг мысль и я с подозрением уставилась на своего спутника. Он тем временем с огромным интересом наблюдал за дорогой, при этом имея вид Ванечки-дурачка. С какой стати я вообще его в чем то подозреваю, раз он под водой находился, просто следует признать, что тип мне не нравится, и за это я уже готова винить его во всех грехах.

— Приехали, — оповестила я спутника, а он с недоумением уставился на полицейский участок. Я его понимала, в России они выглядели совершенно иначе, уж точно не небольшим уютным на вид домиком, утопающем в цветах. Просто Мария, совмещающая здесь сразу несколько должностей, очень любила цветы, и не нашла ничего лучше, как разводить их на работе, жила она в маленькой квартирке в трех кварталах отсюда и возможности заниматься любимым делом дома у нее просто не было.

— А ты не идешь?

— Только машину припаркую и догоню.

Мой спутник скрылся в участке, а я загнала машину во внутренний дворик и зашла через боковую дверь. Хотела сначала перекинуться парой слов с Николасом. Но мое желание мало кого волновало: оказалось, меня давно ждали и просто горели желанием побеседовать с моей скромной персоной. Рассказав события дня вчерашнего раз пять, причем три из них в присутствии парней из посольства (видимо, как наполовину гражданку России, меня были обязаны выслушать), я покинула таки импровизированный кабинет. Хоть меня на борту и не было, мои сведения оказались единственным, за что полиция реально могла зацепиться, это мне уже Николас поведал, когда после моего допроса мы сидели в подсобке и заботливая Мария сделала нам кофе.

— Но у нас яхты с подобным названием нет, — шепотом поделилась я полученными ранее сведениями.

— Что немного странно, ведь имя довольно популярное.

— Эрос поведал сегодня, что боится прогневать божество, называя его именем маленькую яхту.

— И то верно, на его месте я бы тоже гневался, — согласился вдруг Николас.

— Сколько время? — спохватилась я, вспомнив, что разжилась номером телефона брата Эроса, и собиралась ему позвонить, но память моя девичья как говорится…

— Одиннадцать.

— Черт. Хотела узнать, имеется ли еще у кого лодка со славным названием.

— Так, это уже слишком. Зачем ты пытаешься делать нашу работу?

— Сама не знаю, но чувствую, что должна как-то помочь.

— Конечно, нам любая помощь пригодится в поимке этого ненормального, но если хочешь знать мое мнение, все это зря.

— Думаешь, висяк?

— Учитывая, что за последние пять лет было убито трое и найти не смогли ни одного виновника, то думаю да, — вздохнул Николас.

— Пессимистичная статистика, ничего не скажешь.

— Какая есть. Просто искать некому, да и не найдешь. Убили девку и смотались к себе в страну, и концы в воду. А нам тут кого искать? Кого допрашивать?

— В конце концов, некто, предположим что неместный, брал лодку напрокат, а это след. Кто то должен его описать, хоть кто нибудь…

— Да он уже дома, сидит на диване и думать про яхту забыл.

— С таким настроем точно ничего не сыщешь, — посетовала я.

— Советников много, — изрек Николас, — А работать нам.

— Лучше скажи, девчонок допросили? — решила я сменить тему, хотя так и хотелось высказаться о «работничках». Привыкли сидеть пончики лопать, а тут в соседний городок смотаться надо, просто ужас как тяжело.

— Допросили, как же без этого.

— Рассказывай давай.

— От черта молитвой, а от тебя ничем, — опять вздохнул Николас.

— Нарыли что-то любопытное? Ты же сам вчера говорил, что то нечисто, значит так оно и есть, — решила я польстить.

— Да в том то и дело, что ничего. Пока. Девок проверили, все действительно как они рассказывали: не привлекались, ни в каких подозрительных связях не замечены. Подруга их покойная, Хилова Светлана Алексеевна, и вовсе ангел. Отец майор, за девчонкой следил как следует. И вот не уследил.

— Так может, это дело каких-нибудь бывших уголовников? Решили отомстить, а папаше мстить кишка тонка, вот и решили побольнее ему сделать.

— Может и так, но никаких разгромных дел он не вел, правда еще не все проверили. Но того, кто реально мог все это провернуть, в списке его врагов точно не числится. Так, мелкая шпана. Так что все это фигня, с отцом гибель девушки вряд ли связана.

— А мать?

— В отделе кадров работает.

— Негусто.

— А я о чем. Все, что могли, мы уже сделали, а дальше пусть у себя в России разбираются, что и как.

— А как же поиск яхты? Или ее тоже в России предлагаешь поискать?

— Да ездили мы по всему побережью, успокойся. Половину участка гоняли туда сюда, а все без толку.

— Ездили? Так какого черта ты сразу не сказал?

— Я сказал. Или не говорил?

— Нет, — рявкнула я.

— Да не горячись ты. Не говорил, значит, теперь сказал. Устал я…

— Что насчет яхты? — перебила я.

Николас печально вздохнул, но продолжил:

— Яхта действительно числится за неким Костасом Ксенакисом, владелец станции проката. Вчера он отдавал ее в прокат, кому не помнит. В залог оставляли деньги, никаких документов. Вроде были молодые люди, мужчины, но и этого он точно утверждать не может. Заказов на вечер было очень много, суета, вот и не запомнил, что не удивительно: туристов он каждый день видит тысячи, всех не упомнишь.

Ну вот, необходимость звонить Костасу отпала.

— Мужчин описать смог?

— Сказал только, что русские. Но с поправкой, если мол не спутал с другой яхтой.

— Действительно, сплошная безнадега.

— Зато теперь клянется со всех требовать документы и обещал делать ксерокопии.

— Что-то сильно в этом сомневаюсь, вряд ли кто-то станет настолько усложнять себе жизнь, — заметила я, — Да и вообще, может это не тот «Посейдон» вовсе, может это вообще частная яхта.

— Всех частников проверят быстро, только если хочешь знать мое мнение – правильный «Посейдон» мы нашли, брать в прокат – самый удобный способ. И никаких следов, сейчас стрелявшие сидят на своих диванах по домам и пьют пиво перед телевизором.

— А из чего стреляли удалось узнать?

— Из ружья.

— Может, есть смысл поискать ружье?

— Предлагаешь обшарить все дно морское? Ну так ты у нас дайвер, тебе и флаг в руки.

Стало понятно, что мои идеи Николаса уже успели доконать, но мне все равно на месте не сиделось.

— Хорошо, может мне и правда стоит понырять завтра у пещеры, — пробормотала я, но поймав взгляд, говоривший, что именно думает Николас о моем душевном состоянии, я сменила тему, — У меня к тебе последний вопрос: расскажи мне все об этом типе, который блондин лет тридцати.

— Это который поклонник?

— Ага.

— Сейчас сделаю ксерокопию, сама прочитаешь, а то я особо им не интересовался, перевру еще что, — он поднялся, опять со вздохом и прошел в соседнюю комнату, вернулся минут через пять. Копировальная машина тут была древней, и чтобы заставить ее работать нужно было потрудиться.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я и уткнулась в листочек, который мне так любезно предоставили.

Итак, Щербинский Павел Павлович, будем знакомы. Как я и предполагала, скоро Пал Палычу стукнет тридцать. Неженат, детей не имеет. Зато привод имелся, за драку в баре, но это было десять лет назад, так что не особо интересно. В его биографии вообще ничего интересного не оказалось, кроме места проживания. Оказывается, мы выросли в одном городе. Совпадение, или что? Не зря мне казался его взгляд странным. Мог он меня узнать? Или знать? Сомневаюсь, очень сомневаюсь, ведь в России я не живу уже почти десять лет. Может, лучше спросить у него обо всем напрямую?

— Что, парень оказался не таким уж и непутевым, как ты думала? — Николас с любопытством наблюдал за мной.

— Как раз наоборот, стал мне нравится еще меньше. У меня еще одна просьба.

— Надеюсь, не арестовать его?

— Пока обойдемся. Он сказал, что остановился у своего друга, Янниса, и живет тот у оливковой рощи. Можно узнать, что за Яннис такой?

— Сделаем. Надеюсь, дом у него в собственности, если он его просто снимает это обрастет ненужными трудностями.

— Спасибо, Николас. Просто, что замучила тебя вопросами сегодня.

— Да ладно, с тобой всегда весело пообщаться. Косу привет, если увидишь.

— Обязательно.

Я распрощалась с радушным участком и отправилась на парковку, где оставила свою машину. На улице уже давно было темно, хоть в свете последних событий участок еще функционировал. Я не спеша шла к машине, держа в руках информацию о Колдуне. «Вдруг еще пригодится» — подумала я, когда забирала ее с собой.

— Ты долго, я уже устал ждать, — услышала я из темноты, и честно говоря, сильно струхнув, завизжала.

Некто из темноты подскочил ко мне и попытался зажать рот рукой, но не тут то было: я сначала отбежала в сторону, а потом с силой пнула маньяка в спину. Первый испуг прошел, сейчас я была уверена, сюда сбегутся все служители закона, и кому-то не поздоровится.

— Эй эй эй! Остановись, Амазонка! Это я, мы вчера плавали вместе, а сегодня ты меня подвозила, помнишь?

Этого он мог уже не говорить, едва я дала себе труд рассмотреть нападающего получше, сразу поняла, кто передо мной.

— Какого черта ты меня здесь караулил?

— Я не караулил, я ждал. Поговорить хотел, — он начал подниматься, держа руки перед собой. Боится что ли?

— А по-моему, ты на меня напал.

— Ничего я не нападал. Просто ты так завизжала, как девчонка, вот я и побоялся, что сюда все сбегутся, и чего доброго, меня пристрелят от испуга.

— Могу завизжать как девчонка еще раз, и посмотрим, повезет ли тебе, — предложила я.

— Не стоит, — подумав, решил Колдун.

— Веста, это ты кричала? — услышала я позади себя голос напарника Николаса.

— Просто темно было, напугалась. Все в порядке, спасибо Манолис.

— Спокойно ночи! — он махнул мне рукой на прощание.

— Спокойной! — ответила я и повернулась к Колдуну, — Теперь можешь рассказывать, какого черта тебе от меня нужно.

— Ты мне понравилась, сразу.

— А ты мне нет, сразу. И что?

— Решил тебе помочь.

— Чем же, интересно?

— Для начала, добрым советом, — Колдун как то сразу посерьезнел, даже ухмылку с физиономии убрал, уставился на меня своими черными очами и продолжил, — Тебе лучше уехать, на время.

Вот такого совета я как то совсем не ожидала, и не нашла ничего более оригинального, чем:

— Что?

— Ты не в безопасности сейчас, поверь мне.

— И что, это работает?

— В смысле?

— В смысле, дамы клюют?

— О Господи, да ты неисправима, — закатил он глаза, — Я должен тебя защитить, понимаешь?

— Ага. Все это очень мило, но мне пора ехать домой, завтра я собиралась на работу выйти, так что извини, защитничек… — я прошествовала к своей машине, но дойти до нее мне не дали: Колдун обогнал меня и вытянул руки перед собой, чтобы я остановилась.

— Послушай меня и подумай на досуге: ну кому нужна эта девчонка? Да никому. Единственная причина, по которой ее могли убить – это сходство с тобой.

Прежде, чем я смогла вставить слово, он продолжил:

— Да, допустим, вы не так уж и похожи. Но это лишь на первый взгляд. А если смотреть не так близко, а, например, с другой яхты, да еще и со спины: рост примерно одинаковый, вы обе хрупкие блондинки, к тому же у обеих волосы были заплетены в косички, так что не видно было, что у девушки они прямые. Движемся далее: она была в гидрокостюме, с ней группа из четырех человек. Никого не напоминает?

— Может быть, и что с того? Допустим на минуту, что ты прав, только на минуту. Но меня в таком случае за что стрелять? Я не девушка Бонда и не приторговываю героином, прикрываясь инструктором, так что теория твоя – чушь собачья.

— Вовсе нет, и ты это знаешь. По глазам вижу, ты поверила.

— Ничего подобного. В теории твоей просто масса трещин.

— Например?

— А например вот: предположим, кто то решил застрелить девушку, для этого он проделал немало, во-первых, прилетел в Грецию, во-вторых, не стал просто стрелять на улице, да или хоть у нее дома, а взял для этих целей яхту напрокат и проделал немалый путь по морю. И в конце всех этих заморочек, этот болван взял и перепутал блондинок, только потому что у них были косички? Потому что в остальном отличить гречанку от русской вообще не проблема.

— А может, он не знал тебя в лицо? Знал твои привычки, описание, может даже фотографию видел. Просто не предусмотрел, что на борту окажется еще одна похожая девушка.

— Страшные у тебя фантазии, ничего не скажешь. Но это лишь фантазии, не более. Не знаю, зачем ты хочешь меня запугать, но совершенно очевидно…

— Да можешь ты наконец успокоиться и поверить, что я хочу тебе помочь?

— И как же интересно? Спасти от пули?

— Если понадобится, то да.

— С чего такая доброта? — нахмурилась я, разговор уже начал меня утомлять.

— Сказал же, ты мне понравилась.

— Ага. Ну ладно, а почему неведомый злодей вдруг решил отправить меня в царство Аида, ты случайно не догадываешься?

— Конечно, догадываюсь, то есть знаю наверняка.

— И почему же?

— Не могу пока сказать.

— Очень мило. Отойди пожалуйста от моей машины, мне действительно пора домой.

Не без труда мне удалось отодвинуть этого ненормального от своей машины, и я наконец то помчалась в сторону дома. Дома приняла душ, легла. А вот со сном сегодня наметились явные проблемы: я вся извертелась, потом поняла: уснуть не удастся. Чертов Колдун, в голову так и лезли мысли о погибшей девушке и ее дурацких косичках. Ведь именно на них обратила внимание я сама, когда только увидела тело. Еще тогда неприятное ощущение не покидало меня. Неужели, какой то псих навешал мне лапши на уши на парковке, а я уже готова поверить ему? С другой стороны, в его словах был смысл, явных причин убивать девчонку не было. А меня были?

Вот такими мыслями я развлекала себя до утра. Стоит ли говорить, что проснулась я ближе к обеду, злая и с больной головой. Но на работу все равно собралась, то есть не совсем на работу… на самом деле я собиралась выпросить у Рико лодку и понырять около пещеры.

— На кой это тебе? — не очень вежливо поинтересовался босс часом позднее, когда изложила ему свою просьбу.

— Хочу успокоить нервы, а под водой я всегда отлично успокаиваюсь. Рико, я же знаю, что ты лучший… — договорить я не успела, Рико красочно закатил глаза и процедил:

— Хорошо. Вот скажи мне, как ты это делаешь?

— Что именно?

— Пользуешься мной, наглая чертовка, а мне дураку все в радость.

— Не говори глупости, ты прекрасно знаешь, что я тебя обожаю. Ты лучший из лучших, — я чмокнула Рико в щеку и побежала за экипировкой.

Я уже облачилась в свой костюм, когда зашла София, наш администратор:

— Веста, тебя там спрашивают.

— Меня? — удивилась я.

— Тебя. Мужчина, симпатичный.

— Блондин? — вздохнула я, ведь сама же вчера ему сообщила, что буду на работе.

— Он самый. Поклонник?

— Родственник.

Я поблагодарила Соню, так я звала ее за глаза, окончила свои сборы и вышла из раздевалки. Колдун, а это был он, терся около стойки информации.

— Чего тебе? — вместо приветствия поинтересовалась я.

— Клевая фотка, — он ткнул пальцем в фото, где мы с Рико ныряли недалеко от острова. Там было до жути красиво, правда фото было не самым удачным.

Я молча ждала ответа на свой вопрос, не желая трепаться попусту. Посверлив меня взглядом, Колдун продолжил:

— Я спросил, ты сегодня не работаешь. А в костюме. Куда-то собралась?

— Ты что, комиссар Мегре?

— Почти угадала. Так куда ты собралась? — теперь его тон был серьезным, а глаза потемнели еще больше.

— Хочу немного понырять, — пожала я плечами.

— А можно мне с тобой?

Только я хотела сказать ему, что ему можно, а что нет, как подумала, что одной плыть к пещерам как то страшновато, почему бы не взять этого ненормального с собой? За лодкой присмотрит хотя бы. Так что ответила я совсем не то, что собиралась:

— Почему бы и нет, идем.

Кажется, такого Колдун тоже не ожидал.

— И понырять с тобой можно будет?

— Если у тебя есть необходимое оборудование…

— Ты шутишь что ли?

— Возьми напрокат, или будешь сидеть в лодке, — отрезала я.

Разумеется, просто так никакой прокат ему не светил, пришлось сходить договориться с Соней, потом Колдун одевался, и только потом мы таки отчалили от берега. Остановилась я ровно в том месте, где мы затеяли стоянку в прошлый раз.

— Ты что, здесь понырять хочешь?

— Ага.

— Почему например не там? — Колдун ткнул в сторону пещеры.

— Не забывай держаться около меня, куда я, туда и ты. Сейчас я за тебя никакой ответственности не несу, глубина тут приличная, еще есть шанс передумать и остаться в лодке.

— Ты думаешь, от ружья они избавились сразу и хочешь найти его здесь?

— Слушай, а чем ты по жизни занимаешься? — поинтересовалась я, вспомнив, что в файле Николаса никакой информации о месте его работы не было.

— Скажем так: моя работа не менее интересная, чем твоя. И если хочешь знать мое мнение, избавились от ружья они или он где то на полпути, здесь только время потеряем.

— Но почему бы не попытать счастья? Мы же уже приехали.

— Упертая вы, Веста Александровна, но как говорится если дама настаивает… — не договорив, Колдун в считанные секунды одел маску и нырнул.

— Вот прохвост, — выругалась я, и через пару секунд нырнула следом.

Глубина здесь и вправду была много больше, чем если двигаться к пещере, тут Колдуна я не обманывала. Но он показал отличные навыки дайвера, что меня даже порадовало: не надо следить за ним каждую минуту, пусть себе плавает. Сама не знаю, действительно ли я рассчитывала здесь что то найти, но упорно плыла все дальше. Ничего, чтобы меня заинтересовало, если не считать всякий хлам вроде каких то железяк, мы не обнаружили. Не сказать, что была сильно разочарована, но найди мы ружье, было бы совсем неплохо.

— Не люблю говорить «я же говорил», — едва мы взобрались на лодку, довольно начал Колдун.

— Если бы не любил, вряд ли бы сказал.

— На что же мы потратили три часа?

— Я на терапию, ты понятия не имею.

— А ты… — Колдун вдруг осекся, а потом рассмеялся, — Бывает же такое.

— Сейчас ты выглядел как полный псих. Поплыли, а то скоро темнеть начнет.

И мы конечно поплыли.

— Какие у нас дальше планы? — осведомился мой попутчик.

— Тебе никогда не говорили, что репей – это не самое приятное растение?

— А тебе говорили, что кактус – и того хуже?

Я рассмеялась, но теперь смотрела на спутника с интересом. Положительно, он что то затевает, и около меня не просто так. Версию, где он влюбился настолько, что не желает от меня отлипать, я сразу отбросила как маловероятную, в такие вещи я с детства не верила.

— Хочу поужинать, если хочешь, можешь меня угостить.

— Отлично! — с готовностью кивнул Колдун, чего я собственно и ожидала, — Куда едем?

— Есть тут неплохой ресторанчик, только для своих, — с готовностью ответила я и нажала на газ.

Колдун вел себя безупречно, как будто на самом деле находился на романтическом свидании. Расточал улыбки и комплименты, а я приглядывалась к нему все с большим усердием. Может, я ошиблась и парень действительно потерял от меня голову? Да черт с ним:

— А теперь расскажи, откуда ты знаешь мое отчество?

— Твое что? — вылупил он глаза.

— Ну знаешь, такая традиция, в России от имени отца дается.

— Ах, отчество. Должно быть, в полиции слышал.

— Неужели, — усмехнулась я, поняв, что парень намерен ломать комедию и дальше.

— Точно тебе говорю, я еще тогда запомнил…

— Ну хватит уже, запомнил и запомнил, — я взглянула на часы, — Думаю, пора попросить счет.

Колдун разумеется попросил, после недолгих споров я ему уступила и он заплатил. Охота ему, пускай, я не была принципиальной настолько, чтобы спорить в ресторане из за такой мелочи.

— Куда тебя отвезти? — поинтересовалась я.

— Если не против, я тебя провожу.

— Учитывая, что я на машине, это я тебя провожу до своего же дома. А дальше ты куда пойдешь?

— Вызову такси. За меня не беспокойся.

Покосившись на спутника, я тронулась в сторону дома. Неужели он действительно просто напрашивается «на чай» и я зря потеряла столько времени? Ну что ж, не пропадать же драгоценным часам просто так. Подъехала к своему дому, открыла гараж, не спеша загнала машину.

— Ох и ни фига себе у тебя домик. Неужели дайверы столько зарабатывают на дураках туристах?

— Ага, и ты как раз недавно внес свой вклад в мою зарплату.

— Одна живешь?

— Желаешь зайти?

— Пожалуй, ненадолго можно, — после некоторых раздумий согласился он.

И зачем я это делаю, спрашивается? Кончится все тем, что он меня ограбить задумает. Я открыла дверь и посторонилась. Колдун прошел немного вперед, я внедрилась следом.

— Кухня там, — ткнула я пальцем направо, а сама прошла в ванную.

Едва я закрыла за собой дверь на кухне что то грохнуло, да с такой силой, что я испугалась за свою гордость – вазу практически в мой рост, и в пять секунд была на кухне. Оказалось, с вазой все прекрасно, зато с остальным не очень: неведомый мне громила в черном, вооруженный ножом (моим, между прочим) лежал в объятьях с Колдуном.

Признаться, на пару секунд я застыла, происходящее с трудом укладывалось у меня в голове.

— Не стой же ты столбом! — взвизгнул Колдун, с силой отпихнув от себя громилу. Но шансы были неравные, думаю для него это сродни щекотки.

Пока я прикидывала, чем бы мне помочь, на ум пришла бейсбольная бита у меня в подсобке, за ней то я и помчалась. Я слышала, как верзила в черном попытался последовать за мной, на кухне опять что то грохнуло. Возникла трусливая мысль убежать, но я засунула ее куда подальше. Только бы найти эту чертову биту…

Слава богу, нашлась она сразу же, и я кинулась обратно. «Наверное, надо в полицию позвонить» — догадалась я, но сначала надо помочь Колдуну. А помощь ему требовалась: когда я вернулась на кухню, картина была безрадостной: Колдун стоял за барной стойкой и пытался подняться на четвереньки, а нападающий навернул ему по дых. Я влетела за стойку и с силой опустила биту на голову громиле, вложив все силы, что у меня на тот момент были. Должно быть, скопилось их немало, потому что он развернулся, как то странно на меня посмотрел и потихоньку осел вниз, но увидеть данную картину полностью я не успела, потому что сама с силой шлепнулась на пол, едва не приложившись головой.

— Веста, ты цела? — услышала я справа.

— Да.

Я нашла силы подняться, сбегала за мобильным и набрала номер полиции. Пока я объясняла, что произошло, взглянула на зеркало в холле: на меня смотрела испуганная девчонка, и вся одежда ее был в крови.

Кинулась обратно:

— О Господи, я его убила! — завопила я что есть мочи, но никто мне не ответил, — Павел?

Я посмотрела на неизвестного мне маньяка: крови на его затылке не наблюдалось, стало быть это не его кровь. И не моя…

— Павел! — я кинулась за стойку: Колдун лежал без сознания, в боку его торчал нож, — Павел!

Мне казалось, что все это не реально: как такое вообще может быть? Эта дурацкая рукоятка, так нелепо торчащая сбоку выглядела глупым розыгрышем, но я знала, что это реально. Я рухнула около Колдуна, трясла его за руку, не до конца понимая, что вообще делаю. Наверное, мне следовало собраться и помочь ему, наверное следовало вызвать скорую. Не знаю, сколько я так вопила, но где то на задворках сознания все-таки услышала голос Манолиса:

— Веста?

— Я здесь, — слабо ответила я.

А дальше началось черт знает что: наконец то вызвали скорую, Колдуна положили на носилки и повезли в больницу. Мне пытались сделать укол, но я отказалась. Верзила очнулся, на него напялили наручники, загрузили в машину и куда-то увезли. Кажется, практически до утра по моей кухне сновали люди: что то фотографировали, что то записывали, на меня косились с заметным сочувствием, но с вопросами никто не лез. Еще бы, за три дня при мне убили девушку, а потом напал какой то ненормальный, боялись, что я в обморок рухну или что то подобное.

— Веста, ты можешь сейчас говорить? — донеслось откуда-то сбоку.

— Что с Павлом? — первый вопрос, который я смогла задать.

— Расскажи что случилось?

— Значит, он умер, да?

Это я поняла уже с час назад, просто сидела на своей кухне, никем не замеченная, но это не значит, что глухая. «Еще один убитый турист, что за чертовщина происходит» — слышала я, как перешептываются полицейские.

— Веста, я…

— Думаю, он погиб за меня, — с трудом получилось озвучить мысль, не дававшую мне покоя все время, что я тут сидела. Но чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась в своей правоте.

— Что ты имеешь ввиду?

— Убить собирались меня.

— Веста…

— Нет, послушай. Мы пришли домой. Павел прошел на кухню, я в ванную, оттуда и услышала грохот. Прибежала, а тут… Этот мужчина был с ножом, нож с моей кухни. Не думаю, что за столь короткое время он успел его схватить, ножи у меня не на виду торчат, значит, он сначала должен был найти его. Думаю, он поджидал здесь, когда я приду.

— Что дальше было можешь вспомнить?

— Конечно. Ничего. Я двинула ему битой, потом позвонила в полицию. О состоянии Павла узнала только когда вернулась на кухню, я не видела, как нападающий ударил его ножом. Должно быть, это произошло сразу как только он зашел на кухню.

— Думаю, это грабитель. Мы будем его допрашивать.

— Грабитель, который сидел в темноте и ждал с ножом? Вы что, шутите? — усмехнулась я.

— Я же сказал, это только предположение.

— Хреновое предположение. Между прочим… — я осеклась: наверное, не стоит рассказывать пока о теории покойного Колдуна, а то подумают, что у меня крыша поехала на почве недавних событий.

— Что?

— Ничего. Ты не отвезешь меня к маме?

— Конечно, одной тебе лучше не оставаться.

Я загрузилась в машину Манолиса и вскоре он высаживал меня у нужного дома. Ключи у меня были с собой, так что семейство будить необходимости не было, я тихо пробралась в комнату, которую считала своей, свернулась калачиком на кровати и забылась тревожным сном. Снились мне, понятное дело, недавние события и проснулась я в ужасном состоянии, к тому же проспать удалось всего пару часов.

— Доброе утро! — бодро поприветствовала я маму и Костаса, которые завтракали в столовой.

— Дорогая, ты ночевала у нас? Когда ты пришла? — мама со свойственной ей суетливостью сразу вскочила, начала делать мне завтрак и при этом конечно не забывала о вопросах. Про вчерашнее они еще не знали, что не могло не радовать.

— Ближе к утру. Хотела вас повидать.

Может, это и показалось маме странным, но она ничего не сказала. От завтрака я отказалась, кусок застрял бы в горле, а вот кофе выпила с удовольствием.

— Ты выглядишь ужасно! — наконец-то не вытерпела мамуля.

— Это так мило.

— Элени, прекрати, — поморщился Костас. Он уже давно боролся с мамулиной несдержанностью и прытью.

— Что Элени? Ты посмотри на нее: как будто в длительном загуле. А между прочим, я знаю, что моя девочка такими вещами не интересуется!

— Я просто не выспалась. А сейчас мне пора бежать! — я чмокнула маму, а затем Костаса и побежала бегом, прежде чем меня настигнут остальные двести вопросов.

До моего дома было минут десять пешком, есть время подумать. Прежде всего: что мне делать? В полиции меня пока не ждут, справедливо дав мне время поспать, мне надлежать появиться там в два. Я взглянула на часы: время восемь утра. Спать дома я совершенно точно не смогу еще долго, при одной мысли о вчерашнем меня бросало в дрожь. «Меня хотели убить» — возникала назойливая мысль, а следом за ней: «Колдун погиб по моей вине». Вторая мысль была даже паршивее, чем первая. Я вспомнила, как сидела вчера и вопила, пялилась на нож, вместо того, чтобы… вместо того, чтобы что? Прооперировать ножевое ранение? Что делать в таком случае я вообще представления не имела. Ага, успокаивай себя дальше, конечно. Уж скорую вызвать я точно могла.

Ясно, что чувство вины со мной на всю оставшуюся жизнь. Надо полагать, не такую уж и длинную, памятуя о вчерашнем нападении, и если пофантазировать, то и случае на яхте. Неужели неизвестный на самом деле решил отправить меня к реке Стикс? Я бы в это поверила, но мотив я не видела, сколько ни ломала голову. За что меня кто то настолько невзлюбил? Или кому моя смерть может быть выгодна? Хоть убей, не знаю. Тьфу ты, блин…

Так я и дошла до дома. Заходить не стала, теперь собственный дом, который я просто обожала и которым я безмерно гордилась казался мне враждебным, даже в лучах утреннего солнца. Не без опаски я открыла гараж, взяла машину и на приличной скорости покинула свой дом, направляю машину в сторону оливковой рощи. Неведомый мне Яннис заслуживал знать, что его друг погиб, а найти его будет делом не сложным.

У оливковой рощи раскинулся небольшой поселочек, домов тридцать. Сама хотела покупать дом здесь, одно из самых живописных мест, но вот до работы мне далековато. Особо не мудрствуя, я заехала прямо на центральную улицу. Едва я показалась из машины, как увидела, что из ближайшего дома ко мне навстречу шла женщина лет сорока, волосы ее были убраны под косынку. Она приветливо улыбалась, таковы у нас порядки: помощь ближнему всегда приветствуется.

— Вам что-то нужно? — по-гречески поинтересовалась она.

Я ищу друга, — улыбнувшись как можно приветливей, ответила я.

— У него есть имя?

— Яннис.

На лице женщины расплылась улыбка, теперь она на меня смотрела практически с сочувствием:

— Ох уж этот Яннис. Ничему жизнь не учит, — проворчала она, — Сверни на соседнюю улицу, третий дом.

— Спасибо.

Женщина кивнула и ушла.

Нужный мне дом я нашла без труда: им оказался симпатичный двухэтажный домик с кованым заборчиком вокруг, утопающем в кустах роз. Зрелище впечатляющее, у меня вот например до сих пор ни одной розы не приживется. На калите располагался звонок, я нажала и стала ждать. Через минуту мне ответил сонный мужской голос:

— Слушаю.

— Яннис? Доброе утро, извините за беспокойство, можно с вами поговорить?

— Обязательно так рано?

— К сожалению, да. Это насчет вашего друга… — продолжить я не успела, калитка передо мной открылась.

Не получив указаний, стоит ли мне дождаться хозяев или пойти им навстречу, я выбрала второе и пошла по живописной тропинке к дому. Дверь была приоткрыта и я зашла. На пороге меня встречал настоящий красавец-грек. Захотелось немедленно выйти за него замуж, так был хорош. Хотя подозреваю, жена – это последнее, что ему было нужно, такие обычно против законных уз, зато обеими руками за незаконные. Рост около двух метров, телосложение титана, лицо Аполлона. Светлые кудри, наподобие моих, смуглая кожа, белозубая улыбка. Уверена, барышни так и млеют.

Пришлось отвлечься от созерцания, потому что Аполлон заговорил:

— Так о чем ты хотела поговорить…? — он вопросительно поднял брови, ожидая от меня ответа.

— У вас живет друг из России, зовут его Павел?

— Пашок, а как же. Смотрю, времени даром не теряет дружок.

— Он не говорил, зачем приехал?

— Зачем приехал на курорт? Ты серьезно?

— И давно вы знакомы?

— Как тебя зовут, нимфа?

— Веста.

— Могло бы быть и получше. Идем, выпьем кофе, вижу тебе оно так же необходимо, как и мне, — с этими словами Аполлон развернулся и отправился куда то вглубь дома, а мне ничего не оставалось, как следовать за ним, коря себя на чем свет стоит за то, что с утра я не удосужилась даже умыться.

Хозяин дома разлил кофе по чашкам и уставился на меня:

— А ты ничего, глазастая.

— Вашего друга сегодня убили, — тихо сказала я, поняв, что ни о чем мы будем разговаривать долго: я глазастая, он зубастый и далее в таком же духе.

Яннис молча приглядывался ко мне, будто пытаясь по глазам прочитать: вру я или нет. Видимо, ему это удалось, он поставил свою чашку кофе и вопросил:

— Ты точно не заливаешь?

Более на его физиономии эмоций не было, подозреваю на Колдуна ему было глубоко плевать, и от этого я жутко разозлилась.

— Залей лучше в себя еще чашку кофе и расскажи, откуда знаешь Павла.

— Агрессивная. Мне нравится. А зачем тебе про него знать?

— Его убили в моем доме. Этого тебе достаточно?

— В твоем доме? Забавно.

— Сама до сих пор смеюсь.

Конечно, он имел полное право меня выставить, но кажется я его на самом деле забавляла, и на вопросы он начал отвечать охотно:

— Честно говоря, с самим Павлом я знаком не был до его приезда. То есть, конечно слышал много, от отца. Наши отцы были лучшими друзьями, или типа того, — счел нужным пояснить он, — А потом мой женился и переехал в это чудное место. Но с Павлом-старшим связь поддерживал, они даже к нам приезжали, я тогда еще маленький был. Ну и мы к ним разумеется тоже. И тут позвонил младший, попросил у меня остановиться. Конечно, я мог послать его куда подальше, но отцу бы это не понравилось, и я согласился, в конце концов почему нет? О чем ни разу не пожалел, он оказался веселым парнем.

— И давно он у тебя живет…то есть жил?

— Да уже с месяц. Каждый день уезжал, возвращался вечером, понятия не имею, где он лазил, самому было жутко интересно. Теперь понятно, с местной роман крутил, — тут Аполлон весело мне подмигнул.

— Ничего он не крутил, мы три дня знакомы.

— Да неужели, — недобро усмехнулся он.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, какой смысл тебе врать, но дело твое.

— Что ты имеешь ввиду? — упрямо повторила я.

— Я как то видел у него твою фотку. Случайно, разумеется. Зашел к нему в комнату, хотел пивка попить позвать, а у него фотография валяется, ну я и взглянул. Красивая говорю девка, а он заулыбался такой и фотку убрал.

— Моя фотография? И давно это было? — я подозревала, что ответ будет не «три дня назад».

— Ну точно не скажешь. Когда он только приехал, в первую неделю, но точно не позже. Так вы что, и правда были незнакомы?

— Можешь мне не верить, но впервые этого типа я увидела три дня назад.

— Вот дела. Может, ты ему понравилась, а он познакомиться боялся? Хотя на стеснительного он похож мало…

— Это точно… Слушай, а ты не разрешишь мне взглянуть на его комнату?

Теперь Аполлон уставился на меня с подозрением, а я продолжила, добавив в голос умоляющие нотки:

— У меня дома убили человека, и я не знаю, что мне делать, я боюсь возвращаться туда. Полиция уже готова махнуть рукой, то есть списать на обыкновенный грабеж, но я чувствую, что-то не так. И я чувствовала, что с твоим другом что-то нечисто, а теперь оказалось, что у него моя фотография под подушкой… Немного жутко, ты не находишь?

— Жутко то оно да, просто не будет у меня потом неприятностей?

— Я никому не расскажу, а то у меня самой неприятности возникнут, — с чувством кивнула я.

Аполлон еще с минуту смотрел в мои кристально честные глаза (между прочим, честные на самом деле, рассказывать то я никому не собиралась), потом встал со своего стула и буркнул:

— Пошли.

Конечно, я с готовностью вскочила. Мы поднялись на второй этаж (все это время я чувствовала себя жутко: Яннис оказался еще больше, чем я ожидала, от этого себе я казалась дюймовочкой). Вторая дверь по коридору, Аполлон ее открыл и пропустил меня вперед:

— У тебя десять минут, потом ты уходишь.

Стало быть, следить за мной он не собирается. Я кивнула я зашла в комнату: здесь царил образцовый порядок, кровать заправлена, все вещи прибраны, все на своих местах. Мое внимание привлекли комод и небольшой шкаф: пожалуй, следует начать с них. Открыла шкаф: ничего интересного, вещи на плечиках, их немного, но все безусловно дорогие. Это я и так прекрасно знала, раз Павла видела несколько раз. Я без особого толка подвигала вещи, даже проверила карманы: ничего. Далее комод: две полки пустые, в верхней документы. Я открыла первый паспорт: Щербинский Павел Павлович, с фотографии на меня смотрел Колдун. А чего я собственно ожидала? Открыла второй, российский, и он едва не вывалился у меня из рук: с фотографии смотрела я собственной персоной. Этот гад что, стырил мой паспорт? Ничего подобного, фотография точно моя, а вот с именем и фамилией наметились некие трансформации: написано, что я Иванова Екатерина Александровна. Ну хоть отчество мое.

«Так, некогда об этом сейчас думать» — приказала я сама себе. Положила паспорт Колдуна на место, свой (точнее, тот, что с моей фоткой) положила себе в карман. Посмотрела остальное содержимое ящика: непонятные мне документы, целая папка. Билет на самолет, свидетельствующий, что гражданин Щербинский находится тут уже месяц и неделю. И, в довершение ко всему, фотография моей персоны, должно быть, та самая, о которой говорил Аполлон. На ней мне около двадцати, я счастливо улыбаюсь, а позади меня Эйфелева башня. Я прекрасно помнила тот день и эту фотография, но откуда ей было взяться у Колдуна? Об этом тоже придется подумать позже, я отправила фотку в свой карман вслед за паспортом. Документы незаметно от хозяина вынести вряд ли получится, а жаль, жутко интересно, что там. Но за оставшиеся мне пять минут я мало что пойму, так что придется оставить их здесь. Не понимая. Зачем я это делаю, вытащила папку и засунула ее под матрас.

— Душа моя, ты закончила? — услышала я голос хозяина и подскочила. Чувство было такое, как будто меня поймали на месте преступления.

— У меня еще три минуты.

— Даже две!

Я лихорадочно огляделась: не осмотрела я только прикроватную тумбу. На ней ничего, я открыла нижний ящик: тоже пусто. Открыла верхний: там одиноко лежал айфон и зарядное устройство от него. Что ж, неплохо. Айфон я тоже прихватила, определив его в другой карман, зарядку тоже пришлось забрать, чтобы ни у кого не возникло вопросов, куда делся телефон. А может, его и не было вовсе? В современном миру такое вряд ли можно еще встретить, но вдруг парень приехал отдохнуть от всего мира?

— Все?

На пороге стоял Аполлон во всей своей красе и с любопытством меня разглядывал. Интересно, он догадался, что я кое-что прихватила?

— Нашла, что искала?

— Фотографию, ты был прав, на ней я.

— А то, я тебя сразу признал. Такую красу редко встретишь.

— Я наверное пойду, меня сегодня в полиции ждут, — я аккуратно обошла хозяина дома и стала отступать к лестнице.

— А ты мне не заливаешь? Не ты ли сама Пашку грохнула?

— Если ты всерьез так думаешь, то для очистки совести можешь позвонить в полицию. Заодно сообщи, где он жил все это время.

— Все равно ведь придут, может и сообщу… — он задумался.

— До свидания! И спасибо тебе, Яннис, — я юркнула вниз по лестнице.

— Может, мы как-нибудь выпьем пиво вместе?

— С удовольствием.

Я оставила Яннису свой номер, и сказала звонить по любому поводу, а он с благодарностью его принял и сказал, что будет звонить. Только, подозреваю, поводы для звонка мы имели ввиду разные: я то намекала на его странного убитого друга, помешанного на моей скромной персоне и все оттуда вытекающее, а Аполлон кажется, о друге не думал вовсе. Хоть он и оказался типичным греком: добрым, милым и отзывчивым, совсем как Костас, в то же время являлся патологическим юбочником. Парень с внешностью бога не мог быть иным, следовательно, он не для меня.

Оказавшись в машине, я вздохнула с облегчением. Теперь можно все как следует посмотреть. Но увидев женщину с платком, внимательно за мной наблюдающую, ту самую, что подсказала мне дорогу, я решила отъехать подальше от чужих глаз, завела мотор и поехала к самой оливковой роще.

Так, во первых, паспорт: я в таможне конечно не работала, и поддельный паспорт отличила бы разве что если он нарисован ребенком, но выглядел как настоящий. У меня у самой точно такой же, с одним лишь исключением: на нем мои реальные данные. С паспортом ясно одно: ничего не ясно. Одна надежда – телефон. Пароль удалось подобрать с третьей попытки: он у Колдуна был самый простой, а по следам на телефоне любой дурак линию провести сможет.

Конечно, первым делом я залезла в фотографии. Не знаю, чего конкретно я ожидала, возможно, увидеть свои фото, сделанные из за угла или что похуже, но ничего подобного у Колдуна не было. Несколько десятков фотографий, сделанных уже здесь, в Греции. На них был или Колдун в одиночестве, или просто природа. Пара фото с Яннисом, и все. В России он видимо не фотографировался, а может, и аппарат покупал уже здесь. Далее – контакты. Имен нет, сохранены лишь пять телефонных номеров. Или парень не хотел, чтобы другие знали, кто ему звонит, или опять же, просто поленился заносить контакты в новый телефон, номера зная наизусть.

Сообщения тоже имелись. Баланс, сообщения от банка. Их я пролистала: если верить банку (а с какой стати ему не верить?), Колдун трижды снимал по тысяче евро, и раз десять заплатил за обед в ресторане. Сообщения начали приходить чуть больше месяца назад, стало быть я права и телефон купил он недавно. Далее – сообщения от оператора мобильной связи, рекламные сообщения, и три сообщения от какого-то номера. Я взглянула на него: так и есть, в контактах он был записан. С волнением я открыла переписку: всего три сообщения, все входящие. Первое «Нашел ее?», второе «Ответь. У нас осталось мало времени», и третье «Завтра. Отвечаешь головой».

Так, судя по второму сообщению, неизвестный предпочитал звонить, если не удавалось связаться, то писал сообщение. Наверное… Далее, первое сообщение «нашел ее», если следовать логике, это про меня. У него была моя фотография, так что это логично. А вот дальше я понятия не имела, что за чертовщина творится. Мало времени на что? И за что Колдун должен был отвечать головой? Я посмотрела на дату: отправлено как раз накануне убийства девушки на яхте. Он что, знал, что это произойдет, или что? Он говорил, что погибнуть должна была я. Может, он головой отвечал за меня? Или как раз наоборот? Чертов Колдун, одни загадки…

Голова пухла от вопросов. Я злобно покосилась на айфон у себя в руках, как будто это он был источником всех бед. Винила я его зря, раз и до него вопросов было хоть отбавляй. Я еще раз осмотрела его содержимое, но ничего больше обнаружить не удалось. Что теперь с ним делать? Лучше пока не отключать, вдруг неведомый номер еще раз позвонит. Что я буду делать в этом случае я понятия не имела, но на месте разберемся, как говорится.

На всякий случай я решила переписать все пять номеров себе, мало ли. Начала с того, с которого отправлялись сообщения, и вот самый… так скажем, неожиданный сюрприз: такой номер уже имелся в моем телефонном справочнике. Глаза отказывались воспринимать прочитанное, а контакт назывался «Отец».

Минут пять я сидела в прострации. Папуля что, сдурел совсем? Или кризис среднего возраста так проводит? От шока я немного отошла, теперь на смену ему пришла злость, которая, как известно, плохой советчик: я набрала номер папули, желая высказать все, что я о нем думаю. А потом он ответит на все мои вопросы, ага. Но, желаниям моим не суждено было сбыться: папуля меня игнорировал. Я выругалась, и поехала в участок, успею еще перекусить по дороге…

***

— Объявляется посадка на рейс 624 Афины – Москва.

Ну что ж, раз объявляется, значит мне пора, раз Афины – Москва как раз мой рейс и есть. Я посидела еще минут десять, и двинула к стойке регистрации, не хватало еще пропустить рейс и до вечера сидеть в аэропорту в ожидании следующего. Багаж у меня был нехитрый: всего то небольшой рюкзак, в котором было только самое необходимое: все остальное я вполне могла купить и в России.

Сама не заметила, как оказалась в самолете, наверное, сказывалось некое волнение: последний раз я была дома около двух лет назад. «Дома, как же» — усмехнулась я про себя, потому что справедливости ради Россию своим домом не считала, хоть и выросла там. Самолет закончил руление и приготовился ко взлету, а я смотрела в окно и любовалась прекрасным видом Афин, этот город я действительно любила, он прекрасен всегда.

Неизбежно мои мысли потекли в направлении «а как я собственно ко всему этому пришла?», ведь перелеты и вообще дорога способствуют некоей меланхолии, задумчивости, так что избежать воспоминаний было просто невозможно. Родилась я в соседнем городке, том, что около моря. Городок является курортным, и целый год туристов там хоть отбавляй, впрочем, и в Афинах их не меньше. Там то и произошло знакомство моих родителей, и как следствие, бурный роман, что не удивительно: смуглая легкомысленная красавица-гречанка не могла не влюбиться в высокого блондинистого туриста из России. Отец только закончил школу и приехал на отдых с друзьями, благо состояние родителей позволяло им отдохнуть от Российской непогоды. Мама тогда еще училась в школе, она моложе отца. Роман был бурным, и как это бывает на курортах, очень скоротечным: папуля приезжал всего на десять дней. Кстати, для меня до сих пор загадка, как они объяснялись между собой, раз мама кроме греческого говорила лишь на ломаном английском, и то всего пару фраз, папа же отлично владел английским и разумеется, русским, но не думаю, что маминых знаний было достаточно для нормального разговора. Так или иначе, объясниться они смогли, раз почти через девять месяцев после папулиного отъезда на свет появилась я. Только появившись на свет, я несла только горе: мой дед со стороны матери, видимо не сумев выдержать позора дочери, слег и не дожил даже до моего первого дня рождения. Мама не смогла закончить школу, ей едва исполнилось 17, а на ее плечи уже легли заботы обо мне и о своем отце. А после его смерти и о хлебе насущном, так что я вполне могу понять ее поступок: на последние деньги она купила билет на самолет, схватила меня в охапку и отправилась к своему возлюбленному в Россию.

Возлюбленный совсем не обрадовался, а увидев меня и вовсе опечалился. Но отрицать своего отцовства тоже не мог: хоть я и была вылитая мать, смуглая гречанка, но светлые волосы и глаза мне достались от отца. Папе тогда только исполнилось восемнадцать и похвастать самостоятельностью он конечно же не мог, так что был вынужден показать результат своих греческих каникул родителям. Они перенесли новость лучше, чем мой покойный уже на то время дед, и взяли меня себе на воспитание. А мама моя укатила обратно домой, наверное, радуясь, что все так хорошо обошлось.

Так я и оказалась в России с отцом. То есть о его отцовстве в детстве я не очень догадывалась, потому что когда ему стукнуло двадцать, он переехал в свою новенькую квартиру и появлялся у нас только на выходных. Своими родителями я искренне считала дедушку и бабушку, которые души во мне не чаяли, и наверное, это были единственные люди, которым я была нужна. Папулю я весело звала Сашком и считала то ли дядей, то ли братом. Пока лет в десять мне не открыли глаза: Сашок и есть мой отец, а мама меня подкинула его сердобольным родителям под угрозой скандала. Правду мне открыла соседская девочка Арина, которую я терпеть не могла, потому что она была меня старше на пять лет и всегда обидно каверкала мое имя, а еще она была выше и красивее (ну по крайней мере в мои десять я так думала).

— Ты врешь! — заявила я тогда, отчего то в душе моментально ей поверив.

— А вот и нет! Мне мама рассказала! — заявила вредная соседка.

Помню, я тогда кинулась к бабушке и дедушке с требованием рассказать правду, что они конечно и сделали, сказав, что я лучшее, что мой отец когда либо преподносил им в своей жизни. Смысл их слов был мне не очень понятен, но я продолжила жить той же жизнью, что и раньше: звала отца Сашком, правда теперь виделась с ним неохотно, потому что чувствовала себя крайне неудобно, и жила с бабушкой и дедушкой. Моя размеренная жизнь закончилась, когда заболел дедуля: он угас в считанные дни, бабушка не выдержала горя и ровно через полгода отправилась за ним, оставив меня в одиночестве.

Было ясно, что теперь мне придется жить с отцом, что вряд ли было ему по душе. На тот момент мне было пятнадцать и соображала я отлично, в том смысле, что и в хитросплетении своих родственников разобралась, и со своей национальностью, да и вообще была уже взрослым человеком. Папе было чуть больше тридцати, выглядел он и того меньше, до сих пор так и не женившись. Родители в свое время дали ему отличный старт, и теперь он был завидным женихом в городе: красавец – блондин на крутой машине с известной фамилией и большой фирмой за плечами. Вряд ли он кому рассказывал, что у него есть взрослая дочь, и уж тем более вряд ли он хотел, чтобы она проживала в его холостяцком гнезде.

Промучившись таким образом друг с другом около года, мы решили, что так больше не пойдет: мало того, что я чувствовала, что мне постоянно не рад собственный отец, так еще и в школе начались проблемы. Девушкой я была слишком экзотичной для России, но парням всегда нравилась. То есть раньше меня жутко дразнили за необычное имя и дергали за косы, но потом как водится стали звать на свидания. Девчонки же жутко завидовали и сторонились меня, так что подруг у меня сроду не было. Зато были друзья, но это ровно до того момента, как папуля начал заезжать за мной в школу. Как обычно и бывает у подростков, на меня быстро наклеили неприятные ярлыки, даже не удосужившись поинтересоваться, что молодой парень на классной тачке – мой отец, а вовсе не какой то левый мужик. Сама я объяснять ничего не стала, характер мой – враг мой, это мне еще бабушка говорила. Меня начали сторониться и оскорблять прямо на уроках, я переживала и стала прогуливать школу. Вероятнее всего, меня бы оставили на второй год, но вмешался папа: поговорил с кем надо, или что он сделал я понятия не имею, но я была благополучно переведена в одиннадцатый класс.

Как то вечером он решил поговорить со мной по душам:

— Веста, ты понимаешь, что так продолжаться не может? — доверительным тоном поинтересовался он.

— Понимаю, Сашок, — усмехнулась я. Последний год сделал меня очень вредной и заносчивой особой.

— Думаю, тебе следует закончить школу в другом месте, — неожиданно заявил папа.

— В интернате? — ужаснулась я.

— Нет, я говорил с твоей мамой, она готова тебя принять у себя на время окончания школы.

— У какой мамы?!

О том, что у меня есть мама, я до сего момента понятия не имела, то есть конечно в биологическом плане я об этом догадывалась, но вот о том, что она где-то реально существует… Звучит витиевато, но я сама не могла разобраться во всей этой вакханалии моего происхождения.

— У мамы, в Греции, — огорошил папуля.

— Я закончу школу в Греции? Но как?

— Не волнуйся, я уже обо всем договорился, правда, тебе придется закончить еще два класса, перед тем, как выпуститься. И думаю, это будет для тебя отличным уроком, прогуливать занятия больше не стоит.

— Но папа, я тебя прошу, я не хочу туда… — перспектива ехать к неизвестной мне женщине в неведомую мне страну так пугала, что я назвала Сашка папой впервые в жизни.

— Я все сказал, ты уезжаешь через три дня!

— Три дня, почему не в сентябре?

— Подучишь язык за лето в специальной школе, — заявил отец и покинул комнату, которую я считала своей.

Тогда я проплакала всю ночь, но спорить с решением родителя не могла, так что начала паковать чемоданы, и через три дня уехала из родной мне на тот момент страны в полную неизвестность. На отца я сильно не злилась, скорее была обижена, злилась я больше на себя и свою никчемность.

В аэропорту меня встретила смуглая незнакомка, суетная и торопливая, она лепетала что то на греческом и без конца хватала меня за руку. Позже я догадалась, что это и есть моя мать. Следующие два года для меня были и вовсе безрадостными: я ходила в школу, где чувствовала себя не намного лучше, чем в России. Если честно, то намного хуже. После школы шла домой, у мамы был небольшой домик, где мне была выделена комната, но там я только ночевала. Сразу после школы я обычно шла на море или шаталась по старым улочкам, и это были самые счастливые для меня часы. Греческий я выучила довольно быстро, иначе школу бы не закончила, но в общении с мамулей мне это не сильно помогло: за восемнадцать лет, что прошли с момента ее встречи с папой мало что изменилось, образ жизни она не поменяла: осталась такой же легкомысленной и излишне влюбчивой особой. Меня выдавала за квартирантку, что снизило мою самооценку еще ниже: собственные родители меня стесняются, кому тогда я вообще буду нужна в этой жизни? Но не смотря на какое то безрадостное и неопределенное существование, я терпеливо ждала, что мне уготовило будущее…

— Вам принести сок? — услышала я и вздрогнула. На меня смотрела девушка в форме стюардессы и натянуто мило улыбалась.

— Что?

— Сок желаете? У нас есть…

— Апельсиновый, пожалуйста, — ответила я, и она быстро удалилась. Наверное подумала, что я странная.

Свой сок я быстро получила, и вновь погрузилась в воспоминания.

Школу в Греции я закончила, не сказать что отлично, но для девушки, которая не разговаривала на греческом вовсе, довольно неплохо. Настало время определяться с будущим. Думаю, мамуле надоело меня опекать, и она намекнула моему второму родителю, что настала его очередь, поэтому папа принял живейшее участие в моем поступлении, в результате чего меня определили в престижный университет в Англии. Я была искренне за это ему благодарна: не смотря на то, что я была нежеланным ребенком, у меня было все. Пять лет были вполне себе счастливыми: теперь я была совершеннолетней, и могла делать все, что душа пожелает. Я отлично училась, завела друзей, объездила всю Европу. Папуля, видимо чувствуя себя немного виноватым, ни в чем мне не отказывал, поэтому путешествовать я могла сколько вздумается. На каникулы домой не возвращалась ни разу, хотя как то раз мама звонила и приглашала меня на свадьбу. Открестившись делами, я не поехала, было бы странно, если бы квартирантка вдруг оказалась приглашенной на торжество, хотя взглянуть на ее избранника было любопытно.

Получив свой диплом, я отправилась путешествовать дальше с ребятами – однокурсниками, но всем нужно было устраивать свою судьбу, так что через пару месяцев мы все разбежались по своим странам и городам, а продолжать путешествия одной было скучно. После недолгих колебаний, я отправилась в Россию, где не была с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Страна была ко мне очень приветлива, встретив теплым солнцем и золотыми листьями на деревьях, но о папуле такое сказать было трудно: мой приезд был для него настоящим сюрпризом, из тех, что мы видим в своих кошмарах. Оказалось, что перешагнув за четвертый десяток, он решил таки жениться, но избраннице обо мне рассказать как то позабыл, что меня ничуть не удивило. Выглядел он жутко виноватым и обещал сделать это «со временем», так же обещал, что нуждаться я никогда не буду. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться, попрощаться с папулей и уйти.

Далее в моем списке было посещение мамули, даже не самой мамули, сколько своей родины, ведь именно в Греции я родилась, и помнила ее такой прекрасной. За пять лет я здорово скучала по этим живописным улочкам и домам. Приехав, я поселилась в отеле и несколько дней наслаждалась теплом, морем и всей этой красотой. Потом позвонила маме, которая мне странно обрадовалась и пригласила на ужин. Приехав в назначенное время мамулю я не узнала. Брак полностью изменил ее, она стала семейной гречанкой, шумной, веселой, прекрасно орудующей на кухне. Даже рассказала своему мужу Костасу о моем существовании, оказывается, он с нетерпением ждал встречи со мной. Костас оказался старше мамы на десять лет, такой же смуглый и подтянутый как и она, он разительно отличался характером: спокойный, как скала, серьезный и семейный. Даже странно было, как они вообще друг с другом заговорили? Но видимо, это именно то, что нужно было моей маме, чтобы успокоиться и найти свое место в жизни, ведь после моего рождения и смерти единственного близкого ей человека – отца ей тоже было несладко. Сама того не заметив, я стала бывать у мамы и Костаса все чаще, а потом и вовсе к ним переехала. Можно сказать, что через двадцать три года после моего рождения у меня появилась семья.

Пожив таким образом, я решила тут окончательно обосноваться, но для начала нужно было покинуть гостеприимный дом: все же они молодожены, взрослая дочь просто обязана жить отдельно. Не долго думая, я позвонила отцу. Услышав, что я решила остаться в Греции насовсем, он невероятно за меня обрадовался, прямо так мне и заявил (но я все равно думаю, что радовался он за себя), и с легкостью согласился на покупку дома, любого, который я пожелаю. Я знала, что отец богатый человек, и выбрала дом, что мне по душе, нисколько не ограничивая себя в цене: пусть от него будет хоть какая то польза.

Теперь оставалось только как то определиться с целями в жизни, а точнее, с работой. Хоть в деньгах я не нуждалась, работа была мне нужна, иначе от скуки можно умереть. С моим дипломом меня бы взяли куда угодно, но при мысли, что я буду работать в офисе мне становилось не по себе. Заверив себя, что работа сама меня найдет, я еще пару месяцев занималась чем душа пожелает, а говоря проще бездельничала. Пока не решила открыть для себя дайвинг: это занятие мне всегда нравилось, а проходя на улице мимо дайвинг-клуба я увидела объявление о наборе в группу обучения инструкторскому мастерству.

Так через месяц инструктор-британец Рико вручил мне сертификат об окончании курсов, где говорилось, что мне присуждается почетное звание инструктора. Вручал мне его Рико скрипя сердце, и не потому, что учеником я была из рук вон плохим, наоборот. Схватывала я все довольно быстро, потому что дайвинг мне очень нравился, это прекрасное чувство, когда ты под водой не сравниться ни с чем. Рико весь месяц пытался выбить у меня свидание, но белозубый весельчак вызывал у меня недоверие. Слишком много шутил и слишком много комплиментов говорил. Обычно девушкам это нравится, но не мне, так что британца я считала типом еще тем.

Однако при вручении мне сертификата я мило улыбнулась и спросила, есть ли у них вакансия для инструктора без опыта работы, но зато молодого и талантливого. Счастью Рико не было предела, не говоря о моем, и уже на следующий день я вышла на работу. Сначала была ассистентом, переводила русским туристам правила поведения под водой, и была что называется «на подхвате». Потом сама стала брать на себя группы человек по пять, если больше то с ассистентом, такие правила. Зарплата моя высокой не была, но деньги не волновали меня вовсе, я готова была работать бесплатно, если понадобится.

— Через десять минут мы начинаем снижение. Просьба пристегнуть ремни безопасности и привести свои кресла в вертикальное положение. Спасибо! — раздался из динамика голос нашего капитана.

Надо же, пока я тут сидела и погружалась в воспоминания, не заметила, как пролетело время. Осталось сделать пересадку и долететь до города, где жил мой отец. Назвать город родным язык никак не поворачивался, но все равно по нему я скучала. Ностальгия свойственна каждому из нас, тем более детство мое было вполне счастливым, скучать есть по чему.

***

В этот раз Россия встретила меня проливным дождем и жутким холодом. Ну, быть может, и я преувеличиваю, но давно я так не замерзала посреди лета. В Москве я не заметила холода, но когда прилетела в свой город, погода дала о себе знать, как бы еще не заболеть, а то буду носом хлюпать на похоронах…

Похороны отца. Звучит ужасно жутко. Только вчера я звонила ему, полная праведного гнева, а спустя всего пару часов после этого мне сообщили: отец погиб. Вернее, его убили, так подозревают в полиции. Думаю, они в этом уверены, просто щадили мои чувства. Что значит, подозревают убийство? Мне было не понятно, я думала, такие вещи установить не очень сложно.

Допрашивать меня вчера не стали, отпустили за билетом. Да собственно и нечего пока было ни сказать, ни спросить: пряча глаза, Николас поведал, что мужчина, напавший на меня, молчит как рыба и говорить не собирается вовсе. Некоторые даже предполагают, что он глухонемой, но тут я бы поспорила: может и немой, но уж точно не глухой.

И вот я в России. Сообщи мне месяц назад о гибели отца, я бы приехала? Возможно, все-такие не чужой мне человек. Или отговорилась бы делами и работой? Понятия не имею, если честно. Дочерних чувств я не испытывала, но сейчас все равно чувствовала необъяснимую тоску. А еще, я очень хотела поговорить с отцом. Теперь его сообщения можно было истолковать по-другому, ведь он сам убит. Это я и приехала выяснить.

***

На похоронах собралось достаточно народу: отец был популярен в своем городе. Я держалась чуть в стороне, наблюдая за присутствующими. Насколько я знала, похороны организовала бывшая жена папули. То есть, формально они еще не развелись, но уже полгода как собирались. Выглядела мачеха убитой горем, но я ей не особо верила. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, кто перед тобой. Понятия не имею, как расчетливый и дальновидный папуля на ней женился, видимо, бог не обделил ее талантами.

«Мда, Веста Александровна, циник вы еще тот» — припомнила я шутку Костаса, и одернула себя. Быть циником столь юной особе не к лицу.

Так, смотрим дальше. Несколько человек в дорогих костюмах: надо полагать, партнеры. Или конкуренты, дань уважения и все такое. Стоит к ним присмотреться. ..

— Веста Александровна Архангельская? — услышала я за спиной и повернулась: передо мной стоял как раз один из компании «дорогих костюмов» и вежливо улыбался. Надо же, не заметила, как он отбился от стаи, а ведь я всегда считала себя внимательной.

— А вы, простите…?

— Семен Аркадьевич Воробьев, адвокат вашего отца.

Вот это поворот. Выходит, папуля уже не скрывал мое существование? Я получше пригляделась к Воробьеву, которого моментально окрестила про себя просто Воробьем (дурацкая привычка): ростом с меня, притом что я далеко не великан, хлипкое телосложение, зато на носу дорогие очки, а волосы прекрасно уложены. Вид в целом очень интеллигентный и дорогой, адвокат передо мной стоял явно востребованный и успешный, хоть мужчины маленького роста и вызывали у меня всегда некое недоверие. Воробей никак разговор не продолжил, следовательно, пауза его не особо смутила, так что ответила я:

— Очень приятно, Семен Аркадьевич, мое имя вам уже изветсно.

— Разумеется. Если вы не против, нам необходимо встретиться, обговорить так сказать… некоторые детали.

— Завтра у меня встреча с полицейским, который ведет дело моего отца… как это у вас называется?

— Следователь, — улыбнулся Воробей.

— Точно, со следователем. А потом я вся ваша.

— Вы хотите, чтобы я присутствовал на вашей встрече?

— Не думаю, что это необходимо. Как только я освобожусь, сразу вам позвоню.

— Тогда поговорим обо всем завтра, Веста Александровна, — он протянул мне свою визитку, на которой значилось «Воробьев Семен Аркадьевич, и номер телефона». Даже род деятельности не указал, видимо предполагалось, что все и так прекрасно знают, кто такой Воробьев.

Адвокат меня заинтриговал. Я смотрела ему вслед: он загрузился в белую БМВ и был таков. На жулика вроде не похож, впечатление производит вполне приятное. Ну завтра посмотрим, что скажет, пока сосредоточимся на других гостях. Без адвоката «костюмов» осталось четверо, двое из них с завидной сединой в волосах, один ровесник моего папули, ну а четвертый самый молодой: думаю, ему едва исполнилось тридцать. Я незаметно сделала фотографию: завтра расспрошу у адвоката, что за типы.

Хоть я и сказала, что народу предостаточно, половина из них были просто зеваками: большого человека хоронят, интересно людям. Даже два фотографа присутствовало. Интересно, на похоронах то что снимать?

Группа людей, человек десять принесли венок. Должно быть, подчиненные. Женщина лет пятидесяти стояла все это время с ними, но венок принесла отдельно, стало быть, отец ей был дорог. Вряд ли любовница, думаю он вращался в кругах моего возраста, а не тех, что за пятьдесят. С ней можно будет поговорить, я опять незаметно щелкнула телефоном.

Далее, несколько плачущих девушек (ну эти точно любовницы), и еще небольшая группа парней. Папулины одноклассники, их я прекрасно помнила, хоть и прошло много лет. Насколько я знала, именно они ездили с папулей отмечать выпускной, могли и обо мне догадываться.

Пока я занималась смотринами на похоронах, мою персону тоже без внимания не оставляли. «Костюмы» поглядывали с некоторым интересом, постоянно перешептываясь. Думаю, адвокат поделился тайной папулиного «грехом молодости», не думаю что у «костюмов» ко мне какой-либо иной интерес. Рыдающие барышни тоже на меня поглядывали с интересом, скорее всего приняли за соперницу. А вот вдова в мою сторону нарочно не поворачивалась, что было любопытно. Неужели она в курсе, кто я такая?

Процесс прощания с усопшим подходил к концу и все потихоньку начали тянуться к парковке, друг за другом отправляясь в ресторан.

— Вас подвезти? — обернувшись, я ничуть не удивилась, увидев молодой «костюм», — Вы же дальше поедете?

— Я думаю над этим, — ответила чистую правду и получше пригляделась к доброму самаритянину: как уже раньше говорила, лет тридцати, сантиметров на двадцать выше меня ростом, шатен со вьющимися волосами и светло-карими глазами, слегка вздернутым носом и дурацкими ямочками на щеках. Определенно скользкая личность. Я напустила на себя задумчивости и продолжила, потупив глазки: — Но раз вы хотите меня подвезти…

— Буду очень рад, — разулыбался он, вполне искренне, между прочим, должно быть сразу решил, что я не далекого ума, — Как мне к вам можно обращаться?

— По имени можно, — серьезно ответила я, чтобы сомнений в моем уме у него не оставалось вовсе.

— Спасибо, — расхохотался «костюм», и протянул мне руку, — Ну раз такое дело, ко мне можно тоже по имени. Лебедев Денис Николаевич. Очень приятно.

— Взаимно, Веста.

— Шикарное имя. Просто Веста?

Комедию ломать было ни к чему, он прекрасно знал, кто я такая.

— Веста Александровна Архангельская, — разулыбалась я.

— То есть покойный Александр Андреевич был ваш…

— Отец.

— Не может быть, — вытаращил Лебедев глаза, настолько искусственно, что захотелось порекомендовать ему курсы актерского мастерства, но я себя кое как сдержала.

— Может.

— Но я много лет знаком с Александром Андреевичем…

— Я училась, не могла находиться радом. Так мы едем? А то народ уже почти разошелся…

— Конечно, — Лебедев учтиво подал мне руку, я ее конечно с благодарностью приняла и мы двинули к его машине.

— Вы были папиным другом? — спросила я, едва мы устроились на кожаных сиденьях..

— Другом и компаньоном. Я начинал, будучи студентом, и вот мне скоро тридцать, а я добился таких успехов. Конечно, в моей судьбе принимал участие ваш отец, без него я понятия не имею где бы сейчас был.

— Думаю, вы себя недооцениваете, Денис.

— Вряд ли, у меня нет такой привычки, — грубовато ответил он, но сразу понял свою ошибку, — Извините, просто тяжелый день.

— Да, ничего страшного, — я со всей печалью уставилась в окно. Я подумывала, не спросить ли про убийство, но потом решила отложить этот разговор, мы пока не подружились настолько, чтобы Денис со мной «откровенничал». Думаю, в его голове блуждали подобные мысли:

— Если вы не против, давайте сменим тему. Расскажите, чем вы по жизни занимаетесь?

— Я пока не нашла свое призвание, если честно. Много путешествовала… Папа всегда говорил, что работа для женщины вообще не важна, ее дело быть красивой и элегантной… — разумеется, папуля такого мне в жизни не говорил, думаю, не сказал бы даже в пьяном угаре.

Денис Николаевич покосился на меня с подозрением и на минуту отвернулся к окошку. Должно быть, пытался побороть смех. Правильно, пока мое дело – убедить всех, что они имеют дело с полной дурой. Пока не разберусь, что тут к чему внимания привлекать не стоит.

— Не удивлен тогда, что Вика не работала (Вика – это моя мачеха). Кстати, не припомню вас на свадьбе?

— Была очень трудная сессия, — пригорюнилась я. И раз уж разговор зашел о Виктории, я осторожно продолжила: — А правда, что они разводятся? Ну то есть собирались разводиться?

— Правда.

— А почему, если не секрет?

— Неужели Александр Андреевич вам не рассказал?

— Он не любил делиться своими неудачами, — наудачу ткнула я.

— Что да то да, — рассмеялся Денис, и продолжил: — Честно говоря, не знаю, как он вообще женился на этой злобной бабе, — вдруг выдал он, чего я признаться не ожидала. Я то думала, что он послан с целью меня расспросить, а он вроде как и сам не прочь посплетничать.

— Смотрю, вы ее не особо жалуете.

— Ее никто особо не жаловал. Глупая, жадная, мелочная, все нервы измотала, и при чем не только вашему отцу. Всем людям, его окружающим тоже прилично доставалось. Последние полгода все стало только хуже: развод обещал тянуться долго, она судилась за каждую копейку, наняла пронырливого адвокатика, замучила исками. Вот уж поистине делать нечего, устала похоже дома сидеть…

— А мне показалось, она переживает довольно искренне.

— Переживает, как же. Это слезы радости, — опять выдал Денис Николаевич, а я стала приглядываться к нему получше. Его что, подружка бросила, так и распирает парня.

— Похоже, у вас сегодня на самом деле плохой день.

— Что не удивительно. И можно на ты, просто Денис.

— Тогда можешь мне тоже «тыкать».

Мы тем временем подъехали к ресторану. Вдова не поскупилась, ресторан выбрала шикарный, хотя вряд ли она за него платила, скорее всего, компаньоны. На вывеске скромно значилось «Ресторан «Амстердам». Мы с Денисом прошли в красиво отделанный холл, нас там встретил администратор и провел к столу. В ресторане народу было много меньше, чем на кладбище, но все равно прилично. Для нас места едва нашлись, но в конце концов мы расселись с удобствами, а я порадовалась, что мой новый «друг» сидит рядом: возможно, удастся что-нибудь еще узнать о папулином окружении.

За столом, разумеется, тема вращалась вокруг недавних событий, то бишь убийства. Основную картину я уже знала: папуля сел в свою шикарную Феррари красного цвета, недавнее приобретение и не справился с управлением. От машины не осталось практически ничего, но все же удалось установить: тормоза были повреждены намеренно. На данный момент ведется следствие… Кроме этого, обсуждались темы вроде «кто мог так поступить» и «кому это было выгодно», но они не были особо интересными, раз ни один из присутствующих своего реального мнения высказать не мог, отделываясь двусмысленными фразами и туманными намеками. Для меня намеки таковыми и оставались, раз человек я здесь новый, но чувствовала я себя как в змеином клубке. Может, я как всегда сама себя настроила, но большинство окружающих напоминали ядовитых змей.

Время шло, граждане за столом начали хмелеть, особенно старалась вдовушка. Я наконец-то разглядела ее получше: дамой ее трудно назвать, девушка лет двадцать восьми с рыжеватыми волосами, карими глазами и тонкими губами. Красавицей ее точно не назвать, скорее статной, аристократичной что ли. Если бы не дорогущие тряпки, была бы похожа на простую училку, в который раз мне стало интересно, как она умудрилась женить на себе такого закоренелого холостяка как мой папуля.

Мой интерес не укрылся от нее, вот уже минут как десять назад она начала бросать в мою сторону свирепые взгляды. Я в гляделки играть не собиралась и переключилась на других персонажей, для этого обратилась к своему спутнику:

— Если честно, когда отец рассказывал мне о своем компаньоне, я думала, он намного старше чем вы. Сегодня я подумала, что это кто то из мужчин напротив. Или есть кто-то третий? — закинула я удочку, разумеется, папуля мне в жизни про свои дела не рассказывал.

— Нет, те граждане… скажем так, партнеры. У них свой бизнес, они вращались с твоим отцом в похожих кругах, и часто общались… по работе.

«Эк как ты завернул, друг» — усмехнулась я, правда, про себя, а вслух промямлила:

— Как интересно.

Все ясно, эти дяди были папулиными конкурентами, как я и предполагала. Двое постарше, один помоложе, итого у нас трое подозреваемых на данный момент. Это из основных, вдову я тоже не исключала, как и сидящего рядом Лебедева. Партнеры тоже разными бывают. Дело за малым: покопаться во всем получше и узнать, чьих это рук дело. И самое интересное, что сначала пытались убить меня (если раньше сомнения имели место быть, то в данный момент я была полностью уверена, что убить хотели именно меня в обоих случаях), а потом только убили отца, хотя логичнее было бы наоборот. А может, и вовсе нелогично, посмотрим, что завтра сообщит мне адвокат.

— А знаете, думаю я догадываюсь, чьих это рук дело, — от умных мыслей меня отвлек пьяный голос вдовы, все присутствующие как по команде замолчали и уставились на нее, а мадам, выдержав эффектную паузу, продолжила: — Я разговаривала с Воробьем. Так вот, этот гад намекнул, что ничегошеньки мне не светит. Ни-че-го.

Ага, во-первых, завтрашнего дня можно не дожидаться и строить догадки уже сейчас, а во-вторых, видимо несчастного адвоката Воробьем прозвала не только я.

— Виктория, о чем ты говоришь?

— О том, что у моего подлого муженька есть еще наследник.

— Думаю, это не тема для обсуждений на похоронах, — косясь на меня, героически вмешался Денис.

— Действительно, — скривилась Викуля, — А, может, это ты?

— Даже если и так, это…

Вдова громко засмеялась, со стороны выглядело просто ужасно, в этот момент она напоминала ведьму из фильма ужасов.

— Да брось, я думаю, все мы прекрасно знаем, что у нас тут появился новый член семьи, — «семьи» она произнесла с таким видом, что стало понятно: насчет змеиного клубка я не ошиблась.

«Костюмы» переглянулись, Денис заерзал, вдова сверлила меня взглядом. Остальные смотрели на нее с недоумением, парень справа даже бросил что-то вроде «пьяная баба – мозгам не хозяйка», вот с ним я была абсолютно согласна, даже кивнула от избытка чувств.

— Кажется, ты перебрала, — «костюм» из тех что постарше встал из за стола с неизвестными намерениями.

— Ой, да брось, Артур, не строй из себя джентльмена, все мы знаем…

— А от это уже перебор, напилась, веди себя прилично, или езжай домой, — спокойно, но верно перебил ее «костюм» по имени Артур.

— Напьешься тут, когда его дочурка, которая наверняка и прикончила папашу, сидит за этим самым столом.

Вдова молча наслаждалась произведенным эффектом. Нет, вот это уже никуда не годится.

— И что, у вас есть доказательства? — поинтересовалась я.

— Уж найдутся.

— Интересно было бы взглянуть, если конечно это все не пустые слова обиженной пьяной бабы, которую бросили и которая осталась ни с чем на закате своей молодости, — конечно, я переборщила, но мадам того заслуживала, терпеть этот спектакль далее я была не намерена.

— Стерва, вот с… — продолжить она не смогла, потому что картинно заплакала.

— Идем, я тебя провожу, — покосившись на меня, Артур взял вдову под руку и повел к выходу.

— Кажется, мне тоже лучше уйти, — печальным голосом сообщила я Денису.

На самом то деле я бы очень хотела остаться и понаблюдать, что будет дальше, но тогда плакал мой образ тургеневской барышни, он и так уже на грани, после красочного выступления. Думаю, на сегодня я и так достаточно увидела, а завтра у меня длинный день.

— Давай я тебя отвезу, — моментально вызвался он.

— Давай, — сразу согласилась я и шмыгнула носом. Слезу выдавить никак не получилось, хоть я и старалась, так что пришлось обойти малым.

Мы встали из-за стола, попрощались (прощание вышло довольно скомканным, раз я никого не знала вовсе) и ушли. Едва мы загрузились в машину, я еще пару раз пошмыгала носом. Только я уже решила, что Денис туг на правое ухо, как он поинтересовался:

— Ты что, расстроилась?

— Да. Обычно я себя так не веду, не знаю, что на меня вдруг нашло…

— Никто тебя не винит, эту женщину давно нужно было поставить на место.

— Да, но у нее горе, как можно! — причитала я.

— У тебя тоже горе, так что твое поведение вполне понятно: ты защищалась. Любой на твоем месте поступил бы точно так же.

— Ты правда так думаешь?

— Разумеется, не переживай из-за этой бабы, — отмахнулся Денис.

— Все-таки она моя мачеха, — пролепетала я и отвернулась к окошку, иногда печально вздыхая. Ну вот, образ можно считать спасенным, с чем я себя и поздравила, хотя судя по всему в спасении он не особо и нуждался.

— Слушай, а ведь я тебя не спросил: где ты живешь? Совсем из головы вылетело, везу тебя в дом, где жил Александр Андреевич…

— Я остановилась в гостинице, — ответила я и назвала адрес, подумав, что в общем то он в ту сторону и ехал. Совпадение?

— Неплохая. А почему в доме не остановилась? Это для тебя слишком?

«Гостиница – это слишком» — едва не брякнула я, а вслух ответила:

— У меня нет ключей, думаю завтра спросить у адвоката. Хочу посмотреть, как жил отец, — добавила я.

Тут мы как раз остановились у нужной мне гостиницы, я поблагодарила парня за доставку до моего временного пристанища, он втюхал мне свой номер телефона, взяв с меня обещание звонить по любому поводу и без. В довершение ко всему он проводил меня до входа и поцеловал в щечку, что я с трудом стерпела. Образ образом, но терпеть не могу, когда нарушают личное пространство.

— Пока, — пролепетала я и бегом побежала по ступенькам.

***

«Итак, что день грядущий нам готовит?» — размышляла я с утра пораньше.

Во-первых, встреча со следователем. В ним я уже имела беседу по телефону, жаль забыла имя, а вот фамилию помнила прекрасно: Овсянников. Он хотел поговорить об отце, наверное думает, что у нас были настоящие родственные отношения, придется его разочаровать. Зато можно будет вытянуть из него что-нибудь полезное для меня.

Во-вторых, встреча с адвокатом Воробьем. Это уже будет интереснее, на адвоката я возлагала большие надежды, хоть немного но разберусь в этой школе злословия.

В-третьих я еще не придумала, но может что возникнет по ходу дня, а пока я набрала номер телефона, который вчера подписала «Дед».

— Алло? — услышала я голос в трубке.

— Доброе утро. Ну что, есть для меня что-нибудь интересное?

— Веста Александровна, дорогая, ну вы даете, прошло меньше суток.

— Василий Иванович, когда я обращалась к вам, я надеялась, что буду иметь дело с профессионалом, ведь именно в этом вы меня и заверили. Если это не так, я найду частного детектива получше.

— Ну честное слово, за это время нереально накопать что-нибудь стоящее.

— Меня устроит и не очень стоящее. Все, что успели на данный момент. А позже я скину вам фотографии по электронной почте, узнаете все про этих типов.

Дело в том, что вчера, едва я отоспалась после перелета, начала просматривать объявления в интернете. Несколько из них показались мне не совсем уж пропащими, и первый номер, по которому я позвонила, оказался номер Василия Ивановича Благовского, бывшего сотрудника милиции. До отставки носил гордое звание подполковника, а потом ушел на частные хлеба. Мне показался мужичком деятельным, поэтому остальных я даже обзванивать не стала, просто объяснила подполковнику что мне от него надо, а он в свою очередь заверил, что я могу не волноваться: все будет сделано в лучшем виде. «Без шума и пыли» — добавил он вчера и весело захихикал.

— Знаете, с вами нелегко иметь дело, вы очень… своеобразная девушка.

— Думаю, как раз наоборот, раз я вам плачу, еще и помогаю при этом. Но сейчас я слушаю вас, Василий Иванович.

— Ну как я сказал, порадовать мне вас пока нечем. У вашего отца врагов как таковых не было, ну знаете сами, как у нас бывает… Но ваш отец отлично уживался со всеми конкурентами. Хотя со всеми это я конечно загнул, тут мало кто мог по-настоящему тягаться с Архангельским. Вообще, по существу только двое: это Артур Дамирович Алмазов, сейчас ему в делах помогает сын, Данила. Ну и Серов Алексей Евгеньевич, разумеется.

— Почему разумеется? — насторожилась я.

— Ну Серов, или просто Серый человек у нас так скажем… популярный. Ему уже шестьдесят, но держится он крепко, боятся его многие.

— Но не мой отец?

— Говорят, между ними было что-то вроде уважения, даже дружбы.

— Но типы вроде Серова вряд ли на дружбу способны, не так ли?

— Этого знать не могу, уважаемая Веста Александровна, — хитро ответил мент, а я поморщилась.

— Прошу вас, просто по имени, не то язык сломаете.

Василий Иванович хихикнул и продолжил уже веселее:

— Про Алмазова сказать ничего не могу, считается мужиком честным, но это все на уровне слухов, я и вчера мог рассказать тоже самое. А вот сын его отсидел пять лет по малолетке, компания подростков забила парнишку до смерти в клубе, повязали тогда всех, даже папаша не помог отвертеться.

— И чем им выгодна смерть моего отца?

— Ну это трудно сказать… Сейчас пойдет дележка территории, думаю вам поступят выгодные предложения по продаже, — тут мент опять хмыкнул, — В общем, думаю, выгоду они точно найдут.

— Отлично, двигаемся дальше. Что насчет вдовы?

— Архангельская Виктория Петровна, в девичестве Иванова. Славится только вздорным характером и известным мужем, нужно копнуть поглубже…

— Ясно, — перебила я, — Что со Щербинским?

— А что с ним?

— Что вы про него узнали, — теряя терпение, вежливо поинтересовалась я.

— Ах, это. Тоже общую информацию: не женат, не судим, детей не имеет. Прямой связи с вашим отцом пока тоже не обнаружил, но это не значит, что ее нет. А вообще, тип странный… — вдруг добавил Василий Иванович.

— Почему странный? — сразу насторожилась я.

— Слишком уж чист, так не бывает. Даже я, к примеру, хоть что-то за собой тяну, след, понимаете?

— Если честно, не очень.

— Долги, счета, штрафы, хоть что-то. А этот парень идеален.

— Действительно подозрительно, в наше то время.

— Я серьезно, по моему опыту…

— Я тоже. Работайте дальше, все что вы мне сейчас рассказали я вполне могла узнать сама. Мне нужно от вас что-то посущественнее сплетен.

— Понял, исправлюсь.

— И еще. Узнайте, что за тип некий Денис Лебедев, называет себя компаньоном отца.

— Записал.

— Позвоню вам завтра. Если будет что срочное – сразу звоните сами, не откладывайте.

— Еще указания будут? — поинтересовался мент.

— Пока вы и с этими не справились. Не забудьте проверить электронную почту.

Я попрощалась и положила трубку. Пока от моей задумки нанять частного сыщика толку чуть, но все же что-то есть. Найми я его раньше, вчера бы знала, что за господа передо мной. Посмотрела на часы: если я еще собиралась успеть на встречу со следователем, следовало поторопиться.

В процессе изыскания нужного мне этажа я разжилась полезными сведениями: нужный мне Овсянников носил мужественное Дмитрий, а отчество Олегович. А еще он был не женат, это по секрету мне рассказала женщина лет пятидесяти бог знает зачем. Не без труда разобравшись в хитросплетениях коридоров этого мрачного заведения, я таки нашла нужный мне кабинет под номером 213. Находился он почему то на четвертом этаже, вот я и плутала так долго, попутно приставая к гражданам. Робко постучала в дверь, спросив «Можно?», немного помялась и зашла, разрешения так и не получив.

— Добрый день, я…

— Гражданка Архангельская, надо полагать? Или у вас положено говорить сеньора? — за столом в тесном кабинетике гордо восседал мужчина лет тридцати трех, жгучий брюнет со светло-серыми глазами. Из за такого разительного контраста казалось, что он может читать мысли.

— Кажется, это в Испании.

— Да? А как же обращаются в Греции? — он приподнял свои черные брови идеальной формы, демонстрируя интерес.

«Щипает он их что ли» — подумала я, а вслух ответила:

— Кирия.

— Ни разу не слышал.

— Прошу, зовите меня просто по имени, так будет проще нам обоим.

— Присаживайтесь, Веста Александровна. Вы опоздали, — констатировал он, взглянув на часы. Просто заметил, безо всякого укора.

— На самом деле я пришла бы вовремя, если бы вы прислали мне подробный план вашего лабиринта.

Дмитрий Олегович улыбнулся, хотя говорила я абсолютно серьезно.

— Скажу вам по секрету, плана у нас нет: до сих пор сами не разобрались.

— Тогда понятно, почему у вас расследование на месте стоит, раз с планом здания справиться не можете.

— Расследование у нас стоит по многим причинам, — вздохнул мент, опять никак не отреагировав, — Возможно, вы нам сможете чем-нибудь помочь.

— С удовольствием, отвечу на все ваши вопросы. Только сразу вас разочарую: с отцом я разговаривала не чаще чем раз в полгода, и ни разу на личные темы. Я понятия не имела о его жизни и даже о жене, пока случайно не приехала сюда и не увидела сама. И уж тем более понятия не имею о его бизнесе. То есть не о самом бизнесе, о нем я само собой знаю, я имею ввиду…

— Я понял. Лучше скажите, когда вы в последний раз с ним разговаривали? Звонили ему? — спросил Дмитрий Олегович. Вроде бы, легкий вопрос, но он отчего-то напрягся, значит, надо думать, прежде чем отвечать.

— Разговаривала весной, он поздравил меня с Днем Рождения. Это у нас было вроде ритуала: он меня весной поздравляет, я его осенью.

— Но вы ведь ему звонили, в день его гибели, не так ли?

Ну конечно, не зря я почуяла подвох. Знать бы только, куда клонит мент…

— Совершенно верно, — отпираться было попросту глупо, — Но он не взял трубку.

— А зачем вы ему звонили, если не секрет?

— Сказать, что выхожу замуж, — ляпнула я зачем то первое, что пришло на ум и моментально пожалела об этом. Ничего, спрашивается, получше не придумала?

— Вот как? — поднял брови Дмитрий Олегович.

— Именно.

— И как зовут вашего избранника, если не секрет?

— Я думала, мы будем говорить об убийстве моего отца, а не о моем бракосочетании, но учитывая, что вы большой любитель поплутать в коридоре, я не удивлена, что свадьба вас интересует больше.

— Агрессия не к лицу такой красивой девушке.

— А что к лицу? Фата?

— А знаете, с вами нелегко иметь дело, — кажется, моя злость только забавляла собеседника.

— Слышала уже.

— Просто я к чему веду: убийство отца произошло на следующий день после того, как на вас напали в вашем же доме, в Греции. Было такое?

— И как простой грабитель в Греции может быть связан с убийством в России? — «простой грабитель» я выделила.

— Но как мне известно, он ничего не взял, не так ли?

— Не успел, — пожала я плечами, подумав, что на самом деле Дмитрий Олегович зарплату получает не зря, вон мигом почуял: что-то не так. Не то что мой детектив-любитель.

— Вот как. Очень любопытный грабитель.

— Да, мне тоже было очень любопытно наблюдать, как он нападает на моего соотечественника. Может, у вас есть вопросы или комментарии непосредственно насчет убийства?

— Все мои вопросы относятся к убийству, уважаемая Веста Александровна.

— Может, теперь вы мне расскажете, что вам известно на данный момент, раз предполагается, что у нас беседа.

— Разумеется, мы обязаны информировать близких родственников о ходе расследования, но если не возражаете, у меня еще пара вопросов.

— Задавайте, раз пара.

— Гражданка Хилова вам знакома, не так ли?

— Что то не припоминаю, — нахмурилась я.

— Светлана Алексеевна?

— Девушка, которую застрелили, — догадалась я.

— Смотрю, вы быстро вспомнили.

— Ничего удивительного, события недели я пока запомнить способна, и это единственная Светлана, которая хоть как-то мне знакома. Правда, имя я узнала только после ее смерти.

— Вы не находите странным, что убили девушку-туриста, тем более обычную, я бы даже сказал совершенно заурядную студентку?

— Нахожу не только странным, но и ужасным. Не знаю, куда вы клоните, но Светлану я тогда видела впервые в своей жизни, мне нечего добавить. Думаю, о ней лучше поговорить с ее подругами, насколько я знаю, живут они километрах в пятистах от нашего города.

— Не вижу необходимости, — развел руками Дмитрий Олегович, — Ну вот, теперь ваша очередь задавать вопросы.

— Как это произошло? — не особо толковое начало, но мент меня прекрасно понял.

— В десять часов господин Архангельский вышел из своего дома, сел в машину и выехал на шоссе. Только по нему можно попасть в город, дом находится на окраине около заповедной зоны. Шоссе новое, так что скорость там мало кто соблюдает, например, в центре так не погонять. Так вот, разогнаться он успел до 180, видимо в тот момент он понял: что то не так, но остановиться уже не успел: шоссе делает резкий поворот, в поворот он войти смог, но вот дальше справиться с управлением нет. Машина вылетела с дороги на обочину, а там овраг, трижды перевернулась и сгорела. Простите, это не слишком?

— Справлюсь, продолжайте.

— Собственно, это все. От машины осталась груда железа, но личность водителя установить было просто. Сначала подозревали несчастный случай, на этом злополучном шоссе месяцем раньше двое разбились, один из них насмерть… Но провели экспертизу автомобиля, удалось установить, что с тормозами кто-то поколдовал.

— Должно быть, ночью.

— Или за день до этого, — пожал плечами Дмитрий Олегович, — Ваш отец не садился на Феррари около суток, ездил на другом автомобиле.

— У вас есть подозреваемые, только честно?

— Работаем, Веста Александровна, работаем. Пока все на уровне теорий, потому что доказать чью-либо причастность будет непросто…

— Думаете, кто-то нанял исполнителя?

— Не исключаю.

— Дмитрий Олегович…

— Прошу, просто Дмитрий, — улыбнулся он.

— Каковы шансы найти виновного?

— Шансы всегда есть. Если вы будете помогать следствию.

— Я помогаю, как могу, честно, — в свою очередь улыбнулась я.

— Думаю, мы еще с вами встретимся, — уверенно сообщил Дмитрий, надо полагать, это намек, что мне пора убираться восвояси.

Я поднялась с жутко неудобного стула и отправилась к двери.

— Веста? — окликнул меня хозяин кабинета, я обернулась, — Вам не кажется, что вокруг вас слишком много убийств? Подумайте об этом и позвоните мне.

— Всего доброго, Дмитрий.

— И вам, — улыбнулся он, и я закрыла за собой дверь.

Теперь бы выбраться из этого чертова лабиринта… Я брела по коридору, пытаясь собрать мысли в единую кучу. Мент застал меня врасплох, ничего не скажешь. Мало того, он связал убийство отца со вторжением в мой дом (что в принципе очень логично), так еще и девушку погибшую приплел. Про звонок тоже знает, но в конце концов, что такого в обычном звонке? Хорошо хоть я на автоответчике не отметилась добрым словом, а то было бы неловко… А в общем, Дмитрий Олегович произвел самое благоприятное впечатление именно своей въедливостью и дотошностью. Думаю, даже можно рассмотреть вариант все ему рассказать как есть. А что, неплохая идея, не думаю, что он сочтет меня ненормальной, раз сам что-то подобное и подозревает. Только вот как ему объяснить, зачем папуля послал Колдуна за мной следить… Нет, к Дмитрию Олеговичу пока рано, пока я сама слишком мало знаю, держим его про запас, до лучших времен как говорится.

Примерно полчаса мне понадобилось, чтобы найти выход, а то я уже всерьез рассматривала возможность удалиться через оконный проем. Я сразу позвонила адвокату и приготовилась терпеливо ожидать. Как оказалось, готовилась я зря, через пять минут он тормозил около остановки, на которой мы договорились встретиться. Должно быть, обитал где-то неподалеку.

Воробей суетливо выбежал из машины, пока он ее обегал я уже сама с удобствами устроилась на переднем сидении его авто, и даже дверь захлопнула, так что быть галантным у него не получилось, бедняга вынужден был обежать машину еще раз, дабы занять водительское место. Выглядел он недовольным, скорее всего собой, а я злорадно усмехнулась: пусть побегает, с него не убудет, а мне придется сейчас битых два часа комедию ломать.

— Смотрю, вы не из тех девушек, которые любят, чтобы за ними ухаживали, — заметил Воробьев.

— Не хотела доставлять вам неудобства, Семен Аркадьевич.

Перед встречей пришлось взглянуть на визитку, чтобы освежить память, имя адвоката я выкинула из головы ровно в тот момент, когда он представился. Столько фамилий и имен за одни сутки запомнить не легко.

— Что вы, мне только в радость, — заверил он как то безрадостно, и повернулся ко мне, — Веста Александровна, план у нас таков: мы можем поехать в офис, где я вас ознакомлю со всеми бумагами, все расскажу и покажу, а можем перекусить в ресторанчике неподалеку, документы у меня с собой.

— Я бы с удовольствием перекусила в ресторане, но меня накормил вафлями следователь, так что думаю, лучше поехать в офис. А после и в ресторан можно, если это удобно, — пролепетала я, заметив, как Воробей расстроился. Вафлями меня никто не кормил, но это не повод вкушать пищу с незнакомым мне типом.

— Как скажете, — кивнул он и развернул машину на ближайшем светофоре в сторону центра города.

Через десять минут мы припарковались на центральной улице нашего города. Вошли в офисный центр, поднялись на двенадцатый этаж. Судя по всему, весь этаж был в распоряжении конторы Воробья: все с ним учтиво здоровались и вежливо улыбались. Прошли длинным коридором и оказались в приемной, где восседала шикарная длинноногая брюнетка с дежурной улыбкой на лице. «Для Воробья великовата» — ехидно подумала я, — «Или у парня нет комплексов вовсе».

— Добрый день, Семен Аркадьевич.

— Привет, Ариш. Нам два кофе принесите пожалуйста, — подчеркнуто вежливо обратился к ней Воробьев, потом не менее вежливо ко мне: — Прошу вас, Веста Александровна.

Раз просят, надо проходить. Кабинет адвоката заслуживал отдельного описания: один вид из окна чего стоил. В другое время я бы промолчала, но раз у меня сегодня «образ», пришлось кинуться к окну и минут пять повздыхать.

— Какая красота, — повторяла я, уже наверное в пятый раз, пялясь в окно и давая возможность Воробью пялиться на меня.

Тут пришла Ариша и принесла нам кофе, и я решила, что красотой насладилась сполна:

— Вы меня извините, Семен Аркадиевич, просто за столько лет начинаешь скучать по таким вот видам.

— Могу себе представить. Я специально приобрел офис на двенадцатом этаже, вы бы видели тут закат… — он кашлянул и нервно поправил очки. Я что, ему приглянулась или у него другой повод для волнений?

— Уверена, он прекрасен, — я попыталась смахнуть несуществующую слезу, — Вы хотели поговорить о папе?

— Да… то есть, не о самом Александре Андреевиче, а скорее о его наследстве. О его завещании.

— Папином?

— Именно, — терпеливо ответил Воробей.

— У папы было завещание? — округлила я глаза.

— Сейчас все, даже мало-мальски обеспеченные люди обзаводятся такими вещами, а ваш отец был весьма не беден. Весьма! — подняв палец, подчеркнул он.

— Папочка был не беден, он был богат, — пояснила я.

— Весьма не беден как раз и значит… но неважно, он оставил завещание, за этим вы собственно сегодня и здесь.

— Но, насколько мне известно, у папы была жена, и…

— Веста, прошу вас, забудьте про эту женщину, не о ней сейчас речь. Думаю, вам лучше ознакомиться с содержанием документа, — Воробей протянул мне папку, я ее открыла и углубилась в чтение.

Абзацев и страниц там было достаточно, какие-то фонды, мне не понятные, люди, мне неизвестные получали незначительные суммы. Некий Борис Борисович Невзоров получил коллекционный коньяк, например. На кой ему коньяк, папуля наверное не подумал, когда все это сочинял, не один день ушло на эту записульку, надо полагать. Родитель подходил к составлению документа ответственно и не без юмора. Но самыми интересными я посчитала пункты под номерами 25, 48 и 81:

25. Архангельская Виктория Петровна (ранее – Иванова) получает квартиру в Котелках по адресу: улица Зеленая, дом 15, квартира 2 в качестве компенсации за годы страдания (записано со слов Виктории Петровны).

48. Все остальное имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, движимое и недвижимое, я завещаю Архангельской Весте Александровне, кроме пунктов 20-45, предусмотренных в данном завещании.

81. С Воробьевым Семеном Аркадиевичем обговорено, что он не вправе до открытия наследства разглашать сведения, касающиеся содержания завещания и его совершения. В случае нарушения тайны завещания завещатель вправе потребовать компенсации морального вреда в размере суммы, указанной в пункте 82, а также воспользоваться другими способами защиты гражданских прав, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Открытие наследства происходит через три дня после кончины завещателя.

Я посмотрела на дату составления завещания: примерно полгода назад. Интересно, это просто папулина блажь, или что-то его сподвигло на подобный шаг? Полгода назад он начал разводиться с Викторией, а тут отписывает ей квартиру. Так разводиться они начали до или после составления завещания? И интересно, Котелки – это вообще где? Какой-нибудь престижный район, или просто он оставил ей просто квартирку в области?

— Возможно, у вас появились какие-нибудь вопросы? — примерно через полчаса подал голос адвокат: все это время он спокойно перебирал бумаги на столе, никак своего нетерпения не выказывая, хотя любой другой наверняка намекнул бы, что я слегка зачиталась. Сама я тоже начинала томиться: делать вид, что читаешь оказалось еще как утомительно.

— Я… я ничего не понимаю, если честно.

— Это должно быть первый шок, он пройдет. А пока вам следует знать: с сегодняшнего дня вы очень состоятельная особа и завидная невеста.

— Какая невеста?!

— Богатая, — пояснил Воробей.

— Но что мне со всем этим делать? Мне ничего не надо… — я демонстративно отодвинула от себя папку.

— Веста, думаю, горячиться тут раньше времени не стоит. Вам надо как следует подумать… обдумать, так сказать, что вы намерены делать дальше.

— А что мне делать дальше? — я округлила глаза и придвинулась поближе, смотря на адвоката как на свою последнюю надежду.

Воробьев окинул меня взглядом: надеюсь, вид у меня был максимально недалекий. «Выглядит умной как утка» — в таких случаях говорила моя мамуля.

— Для начала, конечно, фирма. Недвижимость можно продать, или сдать, это много времени не займет. А вот фирма – это основной капитал вашего отца. Если вы сможете ей дирижировать…

— Вы такими словами интересными выражаетесь, я вас не всегда понимаю?

— Управлять, — опять очень терпеливо пояснил Воробей, наверное давно успел привыкнуть к недалекости своих клиентов.

— Фирмой?! — икнула я, Воробей взглянул с сочувствием и продолжил.

— Так вот, если нет, то лучше ее будет продать. Я бы даже сказал, настоятельно советую. Как адвокат, я сделаю все со своей стороны, чтобы вы получили максимальную выгоду от сделки, на вырученные деньги вы будете безбедно существовать всю свою жизнь, как и ваши дети и даже дети их детей. Думаю, предложения начнут поступать уже сегодня, когда все узнают, кто же стал официальным владельцем. Хотя, если говорить о продаже всей вашей доли сразу, а не ее частей, то покупателей, которые могут себе это позволить, довольно немного.

К концу его монолога глаза мои съезжались у переносицы, в основном от монотонности его голоса. Я опять удостоилась сочувственного взгляда.

— А если не продавать, что будет?

— Разорение, банкротство, но это в худшем случае. Быть может, вы окажетесь дочерью своего отца, — улыбнулся Воробей, явно так на самом деле не думая.

— Тогда лучше продать, — с готовностью кивнула я.

— Думаю, надо будет встретиться и все обсудить. И еще… — он поднялся и пошел к сейфу, — Это ключи от вашего дома. Если хотите, я вас туда отвезу, чтобы вы не заплутались, дом находится за чертой города.

Ответить я не успела, потому что из-за двери до нас донесся неясный шум потом голоса, потом громкий возглас Ариши:

— Туда нельзя, у Семена Аркадиевича встреча!

Но настырного посетителя это не остановило и через пять секунд он, то есть она стояла на пороге кабинета, оттеснив виноватую Аришу.

«А вот и мачеха пожаловала» — злорадно подумала я, но вид сделала как можно больше напуганный, переводила взгляд с адвоката на мадам и немного попятилась назад (к моменту, когда она ворвалась в кабинет я уже успела покинуть уютное кресло).

— Виктория Петровна, сколько раз я вам повторял: прекратите свои походы ко мне, я как раз собирался вам позвонить…

— Что эта стерва здесь делает?

Я решила, что сегодня вывести меня из себя не получится и молча перевела взгляд, полный мольбы на Воробьева.

— Виктория, я думаю вам следует выбирать выражения, — поморщился он, — Как видите, у меня встреча, после я уделю положенное вам время.

Очевидный намек на то, что ей лучше бы удалиться, Виктория проигнорировала и двинулась к столу.

— Значит, этой, — она ткнула пальцем в меня, едва не угодив в глаз, — Встречу назначил. А мне? Я тоже имею право знать, какова моя доля…

— Я же сказал, после…

— Пусть Виктория Петровна тоже почитает, я не против, — тихо промолвила я, — Ей же можно, ну я имею ввиду по закону, да?

— Разумеется. Ну раз вы не против… — он протянул папку, точную копию моей, Виктория выдернула ее из рук, плюхнулась в кресло и начала читать.

Наблюдать, как багровеет ее физиономия было одно удовольствие, я даже покраснела. Слава богу, Воробей решил, что от стыда (не зря битый час старалась с образом), погладил меня за руку и тихо сказал:

— Не расстраивайтесь так, Веста.

— Мне неловко, — прошептала я в ответ, хотя не думаю, что мачеха нас слышала, она в тот момент даже на ядерный взрыв в соседнем здании внимания бы вряд ли обратила.

Когда ее лицо можно было сравнить со спелым помидором, который вот-вот лопнет, я поняла, что дама достигла злополучного пункта 48, читать дальше она вряд ли осилит. Так и оказалось..

— Какого черта? — рыкнула она, рык, надо сказать, впечатлял.

Адвокат молча пожал плечами, и Виктории пришлось продолжить:

— Я тебя спрашиваю, худосочный? Я убила пять лет, и на что? На дом в Котелках? В Котелках? Это что, какая-то шутка? Да я растопчу эту бумагу, это подделка! — заявила она и замолчала на пару секунд, взяла паузу чтобы отдышаться.

— Это легко проверить, — пожал плечами Воробей. Определенно, парень начинал мне нравится: конечно, я не сомневалась, что он тот еще жук (по моему мнению, невозможно стать успешным адвокатом, не будучи тем еще подлецом), но смотреть на его абсолютное спокойствие было забавно. Кажется, Виктория его ни капли не волновала, или он успел привыкнуть к подобным сценам. Судя по всему, к ней уже все привыкли.

— А знаешь что? Я проверю… Я так проверю! Будем судиться, дрищ, как тебе такой вариант? В конце концов, я законная жена и имею право…

— Смею напомнить, что у вас брачный договор, который вы с удовольствием подписали в свое время.

— Это подделка, — глазом не моргнув, рявкнула Виктория.

— Это легко проверить, — повторился Воробей.

Поняв, что с ним тягаться бесполезно, мадам переключилась на меня:

— А ты что смотришь на меня, дрянь? Оттяпала все и радуешься? И не стыдно тебе? Небось ты же папашу и грохнула, никогда не замечала между вами особой любви… да что мелочиться, я знать про тебя не знала! Ничего, я тебе еще покажу, скотина.

Рука моя неудержимо тянулась к массивной пепельнице, что лежала на столе и так и говорила: запусти меня в эту идиотку. Но с пепельницами разговаривать вообще не прилично и руку я одернула, принялась тереть ей глаза. Рука слегка тряслась (все еще хотела схватить пепельницу) и получилось немного нервно, но это было как раз кстати.

— Как вы можете так говорить, папа мертв, а вы… Он же вашим мужем был! А я вам падчерица! — ввернула я, — Зачем вы так?

— Что?! — глаза Виктории от такой наглости так и поползли на лоб, а дальше последовали выражения, которых я в силу своей молодости вне России знать не знала, но о значении конечно же догадывалась, — Да ты мне…

— Виктория! — адвокат хлопнул ладонью по столу, получилось не особо впечатляюще, потому что ладонь его не больше моей, но все же мадам замолкла, — Веди себя прилично, в конце концов! К твоим фокусам здесь все успели привыкнуть, но постеснялась бы посторонних! Тем более Веста владеет квартирой, в которой ты сейчас проживаешь, так что я бы советовал быть с ней поласковее, если не хочешь возвращаться в Котелки, — довольно ядовито закончил Воробей.

— Эта пигалица не посмеет меня выселить! Слышишь, дрянь?

— Я… я совсем не против, как хотите, — пробормотала я, опустив глаза в пол, Виктория же наоборот задрала подбородок, явно довольная собой. Не зря говорят, что легкая победа затмевает разум.

— У тебя вообще нет ни на что прав, — сделала она вывод, — Так что встретимся в суде!

За этим последовал ее красочный уход и громкий хлопок двери, мы с адвокатом невольно вздрогнули. Воробей быстро добыл из-под стола бутылку (подозреваю, что виски), налил в два стакана, добытые оттуда же и подошел ко мне.

— Веста, вы не переживайте, ее угрозы – это пустое, на самом деле она не имеет ни на что право. Боже, да на вас лица нет! — он протянул мне носовой платок. На самом деле, я просто глаза натерла, но платок приняла с благодарностью.

— Спасибо. Как вы думаете, может мне стоит отдать наследство ей? Она права, она более… достойна.

— Не говорите глупостей, ваш отец бы не обрадовался.

— Но…

— Никаких «но», как распорядился ваш отец, так и будет. Вот, выпейте, — Воробей протянул мне стакан виски, я послушно выпила и вернула ему стакан, он выпил свой, — А теперь, позвольте я отвезу вас домой.

«Ага, после виски за руль – самое оно» — ядовито подумала я, когда мы шли к стоянке, где он оставил свой автомобиль.

— Только давайте сначала заедем в гостиницу, заберу свои вещи.

— Как скажете. И извините за эту сцену: на самом деле, вы у нас человек новый, для остальных это уже нечто обыденное.

— Что-то я не очень хочу к этому привыкать, — честно призналась я.

— Ну… возможно, она угомонится, — похоже, адвокат сам себе не особо верил, — В крайнем случае, вы всегда можете пригрозить ей переездом в Котелки.

— Как пригрозить? — напугалась я.

— Ну… например, сказать, куда ей следует отправиться.

— А почему вы сказали возвращаться в Котелки? Она что, там жила?

— Именно. До знакомства с вашим отцом. Это своего рода шутка, отправить ее обратно.

— Жестоко, не находите?

— Да, если говорить об обычной супружеской паре. Но ваш отец… как бы это сказать… немало от нее натерпелся, настолько, что я бы сказал, что он поступил с ней очень даже благородно, мог и вовсе ничего не оставить.

— Судя по всему, она явно рассчитывала на большее, — заметила я.

— Думаю, что на все, — пожал плечами Воробей, — Она до его кончины о вас даже не подозревала, и тут вдруг объявилась дочь, да еще и взрослая. Есть от чего впадать в бешенство.

— Вы правы, — согласилась я и задумалась: мадам действительно получила бы все, не будь меня. Могла она подстроить смерть отца? Судя по ней, запросто. Хотя если она обо мне знать не знала, откуда появился верзила в моем доме в Греции, который пытался меня убить? Не сходится. Или мадам прекрасно все знала, или она не при чем, и склонялась я больше ко второму, чем к первому, потому что толку убивать нас обоих у нее не было: она все равно ничего бы не получила, кроме конечно своей квартиры. Папуля и это предусмотрел, и в случае, если я не смогу вступить в права владения, все отходит его троюродной сестре, которая живет то ли в Минске, то ли в Гомеле, а у нее родственников пруд пруди, так что тут стрелять замучаешься. А может, этот тетка и есть? А что, узнала о завещании, приняла меры… Тем более я ее знать не знаю, в жизни не видела, как и она меня, вот и не пожалела племянницу, раз родственных чувств никаких.

«Может, еще кого за уши притянешь» — ядовито отозвался внутренний голос, а с ним не поспоришь: тетка это уж слишком. Надо искать здесь, я это чувствовала.

Вещи я свои забрала, номер успешно сдала и адвокат повез меня в мой новый дом. Вообще, я поторопилась с гостиницей, пока из пригорода доберешься… но оказалось, что всем свойственно ошибаться: из самого центра города вела прямая дорога, за десять минут мы добрались до престижного района нашего города: дома тут поражали своими размерами и красотой. Ну и охраной, разумеется, тоже: даже чтобы попасть на территорию, нужно было преодолеть пост охраны не хуже, чем обычно бывают в аэропорту. Адвоката пропустили безо всяких проблем, стало быть, знают его в лицо, точнее, его машину. Часто бывал у папули в гостях? Я покосилась на Воробья. Не скажешь, что они дружили, хотя откуда мне знать, может папуля ежедневно советовался с адвокатом.

Мы проехали по живописной улице и повернули направо, обогнули небольшой парк с искусственным озером (про озеро рассказал Воробей, с дороги я его не заметила). Дом прямо напротив парка и оказался папулиным, то есть теперь конечно моим. Двухэтажный, сделанный под деревянный, как это сейчас модно, внутри то наверняка он мало напоминал избушку. Кованные ворота, оснащенные видеокамерой и сигнализацией. Хоть дом и был под дерево, с охраной тут было все в порядке. Адвокат нажал на кнопку, ворота открылись.

Я огляделась: двор небольшой, но очень уютный, огромный гараж, от него тропинка вела к дому. Дом, конечно, тоже на сигнализации. Видеокамеры и все прочие достижения цивилизации так же присутствовали, и наверняка не только с одной стороны дома. Гараж, разумеется, так же под надежной охраной. Спрашивается, как тогда удалось испортить тормоза на машине, если тут все так охраняется? Или папуля в силу своей беспечности попросту забыл о сигнализации? Но камеры? Камеры по любому должны были работать! Надо будет уточнить у мента… как его там звали? Дмитрий Олегович кажется…

— Ну вот, вы и дома! — напустив в голос чрезмерную бодрость, возвестил Воробей.

«Пока мы торчим во дворе» — ответила я ему мысленно.

— Открыть вам дверь?

— Если вам не трудно, — кивнула я.

Если ему и было трудно, он ничего не сказал, просто открыл и пропустил меня вперед, я прошла в просторную прихожую.

— Тут два этажа, наверху три спальни, столько же ванных комнат, здесь кухня, столовая, гостиная и кабинет, — Воробей явно почувствовал себя риэлтором.

— Ого, как тут здорово!

— Да, ваш отец нанимал известного дизайнера, кажется…

«Ну разумеется, не сам же интерьером занимался».

— Так это все дизайнер? — округлила я глаза.

— Конечно, — Воробей даже кивнул для убедительности.

— Ух ты. А это что за лестница? — ткнула я пальцем на лестницу, ведущую куда-то вниз.

— Это что-то вроде нулевого этажа. Там бассейн, сауна, ваш отец любил приглашать друзей на выходные… А еще там коридор, справа, он ведет в гараж. Если хотите, можете меня проводить, выйдем через гараж.

— Конечно хочу.

Мы спустились вниз (никакой это не нулевой этаж, подвал подвалом), я увидела перед собой белую дверь, должно быть, ведущую в бассейн. А прямо коридор, тонущий в темноте.

— Пойдемте, свет включается автоматически, — Воробей прошел первым, и вспыхнул свет.

— Нифига себе!

Адвокат на меня покосился, кажется с «образом» я перегнула, став похожей на пятнадцатилетнюю дикарку.

— Зачем было делать этот коридор?

— Не знаю, если честно. Наверное, чтобы зимой не бегать по улице, у нас знаете ли суровые зимы.

— Логично, — вынуждена была я согласиться.

Коридор был совсем небольшим, и вскоре мы уже поднимались по ступенькам наверх, так же автоматически в гараже включился свет. Я огляделась: гараж предполагал четыре парковочных места, два из которых в данный момент пустовали. Проследив мой взгляд, Воробей поведал:

— У вашего отца было три автомобиля. То есть, обычно два, но где-то полгода назад он купил злополучную Феррари…

«Опять эти чертовы полгода» — промелькнуло у меня в голове.

Если не считать небезызвестной Феррари, папуля владел классической БМВ черного цвета, разумеется последняя модель, компанию ей составлял Фольцваген Пассат белого цвета. Отличные автомобили, непонятно, на кой ему понадобилось выпендриваться и покупать Феррари. Кризис среднего возраста? Ох уж эти мужчины и их игрушки… Или покупка дорогущей груды железа полгода назад напрямую связана с завещанием?

— Спасибо, Семен Аркадиевич, — пролепетала я, потому что Воробей стоял и ждал от меня каких то действий.

— Не стоит, Веста, — он кивнул и мы вышли на улицу, — Я жду вашего звонка в ближайшее время.

— Звонка?

— Насчет фирмы, вы обещали мне подумать.

— Ах, фирмы… — я махнула рукой.

— Веста, это серьезно, я настоятельно рекомендую вам заняться этим вопросом в ближайшее время, ведь для продажи…

— Я ничего в этом не понимаю, — пожаловалась я, решив подтолкнуть страдальца. Не зря же он со мной нянчится, цель у него точно есть.

— Это не обязательно. Я подготовлюсь, прощупаю почву, так сказать и мы с вами обговорим все это, когда вы будете готовы. Только прошу вас, не тяните.

— Конечно, Семен, я вам полностью доверяю свои дела. Позвоню завтра же, — воодушевленно пообещала я, намеренно упустив отчество, чтобы дать понять человеку: отныне мы дружим.

Он в который раз заверил, что ждет моего звонка в любое время и наконец-то удалился.

«Вот махинатор, чтоб его» — недовольно подумала я. Подбивает несчастную девушку срочно продать фирму. У него явно уже есть выгодный покупатель. Знать бы, кто? Тот самый Серов? Или отец и сын Алмазовы? Или некто третий? Например, господин Лебедев. Конечно, он молод, и с Серовым ему вряд ли тягаться, но чем черт не шутит, адвокатишка может работать на любого. Знать бы еще, покупка фирмы – это желание как можно быстрее погреть руки, поймать момент так сказать, или некто намеренно к этому и шел? Повредил тормоза, зачем-то хотел убить еще и меня… А потом что, договариваться с теткой? Так какая разница с кем, с ней или со мной? Она живет не в России, так же, как и я. Наверняка у нее нет желания управлять фирмой… А у меня оно что, есть? Не худо бы взглянуть на документы, узнать, чем папуля вообще занимается. Можно встретиться с партнером, Лебедевым, он то мне все и расскажет… но сначала лучше самой изучить, чтобы сразу понимать, где мне будут врать.

Так, на сегодня все мои планы вроде как закончились, а я на том же самом месте, что и в тот момент, когда сюда только летела. Не знаю ни-че-го, кроме кучи имен и фамилий. Так же голова моя пухнет от сомнительных мотивов, нестыковок и странностей. Вот их предостаточно. Пожалуй, одну проясню прямо сейчас.

Я набрала номер следователя Овсянникова:

— Добрый день, Дмитрий! Это Архангельская, сегодня утром мы с вами беседовали…

— Веста Александровна?

— Просто по имени, я же вас просила.

— Конечно, простите. У вас есть ко мне вопросы?

— Почему сразу вопросы? — насторожилась я, — Быть может, я решила добавить что-то к тому, что сообщила вам утром?

— По опыту вам скажу: такого не случается практически никогда, обычно самому надо звонить, вызывать, выспрашивать, выпрашивать… Так что у вас?

— Узнала, что стала наследницей миллионов, — вздохнула я.

— Вас это опечалило?

— Скорее да, чем нет. Получила огромный дом с камерами и сигнализацией… Кстати, что там с записями с камер? — решила я не ходить вокруг да около.

— Вот видите, а вы говорили, нет вопросов, — усмехнулся мент.

— Я не говорила. Тем более я же вам сообщила про наследство, думаю, это следствию пригодится.

— Учитывая, что в вашем праве наследования никто не сомневался, это помощь на слабую троечку.

— Это лучше, чем вовсе никакой, — отрезала я, — Так что там с записями?

— Их нет, — тяжко вздохнул Дмитрий.

— Как это нет?

— Вот так. Кто то удалил все видеозаписи. Самое интересное, случилось это уже после того, как ваш отец погиб.

— Вот как. И во сколько?

— Через час, если верить компьютеру, а я ему верю.

— Ага… Ну что ж, спасибо.

Я повесила трубку, забыв попрощаться. Но не думаю, что Дмитрий сильно обиделся. Даже если так – переживет. Видео удалили утром, и он считает это интересным, а вот мне это казалось очень даже логичным. Наверное, будь я тем самым убийцей, поступила бы так же. А что, допустим, в гараж я пробралась, тормоза повредила (для этого всего нужна небольшая доля ловкости и смекалки, не думаю, что это уж очень трудно). Теперь мне нужно проникнуть в дом и удалить видеозаписи. А когда лучше всего это сделать? Когда я уверена, что там никого не будет. Общий переполох, Архангельский погиб, дело за малым – тихонько сделать свое дело, уничтожить все следы и удалиться. С сигнализацией справиться не каждый сможет, в доме она куда сложнее, чем в гараже… хотя о чем это я, можно просто нанять умельца. Единственный шанс – это камеры, установленные по охраняемому периметру, если таковые конечно имеются. Если «умелец» проникал через забор, можно попытаться найти запись, вряд ли он удалил еще и записи охраны. А если не через забор… тогда еще лучше: его кто то сюда доставил, вот именно он мне и нужен, просто просмотреть временной промежуток с момента аварии и до полудня.

Второй раз звонить Дмитрию я не стала, не хватало еще, чтобы он меня в черный список занес. Черкнула пару строк на белом листе: получилось не особо оригинально, но для моей цели вполне подходит, взяла ключи, заперла дом и пешком отправилась в сторону выезда из мини-городка для избранных.

По дороге позвонила партнеру отца Лебедеву и назначила ему встречу, хотя не далее как полчаса назад делать этого не собиралась. Но натура девичья довольно противоречива, а моя в особенности. Хотя объяснялось все просто: в доме с дурацким подвалом сидеть не особо хотелось, я решила, что изображать придурковатую особу смогу, для этого изучать документы не требовалось. Завтра все прочту, а сегодня может что еще узнаю, все лучше чем дома торчать. Как и ожидалось, Лебедев с удовольствием согласился и позвал меня не куда-нибудь, а в ресторан, отмечать партнерство. Ушлый малый, ничего не скажешь.

Приблизившись к посту охраны, я нацепила на себя несчастную физиономию, полную отчаяния.

— Добрый день, — тихо поздоровалась я.

— Здравствуйте! — бодро отрапортовал один из охранников, всего их было двое. Дружелюбным оказался парень лет двадцати двух, белозубая улыбка и смелый взгляд, немного нахальный. «Студент» — решила я сразу: у кого еще может быть столько уверенности в себе? Его напарник был постарше, я бы сказала значительно, и такой улыбкой явно похвастать не мог.

— Наверное, вы меня еще не знаете… я живу около парка, с сегодняшнего дня.

— В доме Архангельского?

— Да, — я судорожно вздохнула.

— Что-то случилось? — моментально насторожился парень.

— Ну… понимаете, я здесь недавно, в России я имею ввиду, и не знаю… может, это розыгрыш или что-то подобное? — я протянула охраннику творение своих рук.

Он развернул записку и быстро пробежал глазами текст, лицо его немного помрачнело, он быстро передал ее товарищу.

«Смерть есть лучшее изгнание» — зловещно гласил текст письма. Как я и сказала, не особо оригинально, просто стырила цитату у великого, но охранник должен был понять.

— Хотите, чтобы мы позвонили в полицию?

— Нет, то есть… я уже позвонила, следователю, он сказал, что это глупый розыгрыш, я конечно слышала, что в России толку от полиции нет, но сегодня убедилась в этом сама, — я врала напропалую и умоляющим взглядом смотрела на парня, мысленно прося никуда не звонить, а то неприятностей мне потом будет не избежать.

— Деятели, чтоб их, — недовольно сплюнул парень, а я с облегчением вздохнула: кажется, мне повезло.

— Я бы к вам не пришла, просто только вчера я хоронила отца, а вот сегодня… — я всхлипнула, — Мы же можем посмотреть, кто это сделал?

— Конечно, почему бы не прижать гада. Идемте за мной. Михалыч, пригляди тут пока, — обратился он к своему напарнику и деловито пошел вперед по коридору, я посеменила за ним. Мы прошли узким коридорчиком, парень толкнул последнюю дверь и мы втиснулись в узкое помещение, напоминающее кабинет. Ну, это если включить фантазию на полную катушку, на самом деле это была комната-пенал со столом, ноутбуком и двумя стульями, бог знает как тут уместившимися.

— Меня Анатолием зовут, — счел нужным представиться он, пока мы ждали включения ноутбука.

— А я Веста.

— Необычное имя. А вы сами откуда?

— Живу в Греции.

— А по-русски говорите отлично, — заметил он.

— Я тут все детство провела, потом переехала.

— Понятно.

Анатолий защелкал мышкой по папкам, включил сегодняшнее число. Я увидела изображение папулиного дома, перед ним дорога, значит, камера находилась где-то около парка. Во втором окне камера с изображением задней части дома. Толик поставил быструю перемотку назад, и я увидела машину адвоката, выезжающую из ворот, минутой позже – как он заезжает. Потом я увидела, насколько мало здесь бывает пешеходов, с раннего утра прошлись всего двое, и те мимо. На другой записи тоже ничего интересного, но я это и так прекрасно знала, раз записка – это моих рук дело.

— Возможно, это подкинули вчера? — подсказал Анатолий, на что я с энтузиазмом кивнула. Этак мы до нужной мне даты быстро доберемся.

Просмотрев еще два дня и две ночи, охранник разочарованно вздохнул. То ли от того, что помочь мне не смог, то ли просто устал пялиться на полупустынную улицу.

— Еще один день, прошу, один день! Это очень важно, — я умоляюще взглянула на Анатолия.

— Три дня назад подложить записку… кажется, господин Архангельский как раз третьего дня как погиб.

— А если ее в день аварии и подбросили? — предположила я, — И она вовсе не предназначалась мне?

— Что вы имеете ввиду?

— Ее оставил убийца, — шепотом поведала я.

— Да ну! Зачем? — тоже зашептал Анатолий.

— Вроде признания, я где-то слышала, они так делают…

— По мне, это как то странно, — пожал он плечами, но запись все-таки включил.

Теперь я смотрела с большим интересом, напряженно следя за каждой секундой, так что нужный момент не проворонила.

— Стоп!

Анатолий испуганно остановил воспроизведение.

— Вот отсюда помедленней, — скомандовала я, забыв про то, что я испуганная жертва, но к счастью Анатолий тоже об этом не вспомнил.

— Вот ты внимательная, я бы и не заметил!

«Еще бы, глаза бы хоть потрудился приоткрыть» — мысленно съязвила я, но быстро отвлеклась от невнимательного Анатолия и уставилась на экран.

А там было на что посмотреть: мужчина не спеша приблизился к калитке, быстро открыл ее (явно ключом) и исчез за забором. Появился минут через пятнадцать с небольшой спортивной сумкой в руке и так же не оглядываясь удалился.

— Перемотайте еще раз назад, — попросила я Анатолия, тот без вопросов послушался.

Теперь я смотрела на мужчину. Одет от был в джинсы и футболку поло серого цвета, на голове кепка. Качество записи оставляло желать лучшего, да еще и через дорогу, так что узнать его не представлялось возможным. Можно было с уверенностью сказать только о его росте: макушкой он дотягивал до ворот, значит это значительно выше меня. Я еще раз посмотрела запись: вот он подошел, все это время смотря на ворота, вот он вышел, шагнул назад и запер за собой дверь, вот он уже удаляется в туже сторону, откуда пришел. Смотрит тоже куда-то в сторону ворот.

«Да он сознательно прятал свою физиономию от камеры» — дошло до меня. А значит, прекрасно осведомлен, где тут камеры развешаны. И у него есть ключи…как и причина прятать свое лицо. Стало быть, его легко узнать, а если учесть наличие ключей, то это может быть любой из близкого батиного окружения.

Так, лучше на время остановиться. Как сказал один умник, нельзя теоретизировать, прежде чем появятся факты. Неизбежно начинаешь подстраивать факты под свою теорию, а не строить теорию на основе фактов. Вот и я наобвиняла папулино окружение, увидела запись и моментально все подогнала. Могло же быть и иначе…

— Ничего себе! — обрел дар речи Анатолий, — А во сколько погиб ваш отец, если не секрет?

— Около десяти часов, как мне сказали.

— Это что же получается?

— Да, все это очень странно. Пожалуй, стоит сообщить об этом в полицию, — подсказала я.

— Думаете?

— Обязательно!

Я поднялась со своего стула. Ясно, что если я буду настаивать на дальнейшем просмотре, вызову у Анатолия подозрения, так что пусть лучше этим займется Дмитрий Олегович, тот, что следователь.

— А мне следует все-таки сообщить о записке официально, кажется, она осталась у вашего коллеги, — напомнила я. Написанная моей рукой записулька не давала мне покоя все это время.

— Конечно, пойдемте.

Оказалось, беспокоилась я совершенно зря, листок, сложенный пополам лежал именно там, где и в тот момент, когда мы с Анатолием покинули комнату, я быстро его забрала и уже собиралась удалиться, когда Анатолий меня догнал:

— Так мне то что делать? Звонить или нет?

— Помочь следствию – это святая обязанность каждого из нас! — заверила я.

— И что мне сказать?

— Как что? Правду!

— Что я показывал записи с камер постороннему человеку?

Теперь от парня с нахальной улыбкой, желающего мне помочь ничего не осталось, передо мной был студент, который беспокоился за свое теплое место.

— Разве это запрещено? — удивилась я.

— Ну… я не знаю, чисто теоретически…

— Если хочешь, скажи, что просто проявил бдительность и сам все нашел. Уверена, тебя похвалят за старательность и даже вознаградят.

— А как же вы?

— Я переживу. Решать тебе, — пожала я плечами.

Мне на самом деле было все равно, скажет ли Толик, что я приходила, или нет. Даже если скажет, Дмитрий Олегович не особо меня пугал, записка и записка. В конце концов, скажу, что попросту ее выбросила. А если ничего не скажет – еще лучше, но подталкивать его к какому-либо решению мне было неохота.

— Я подумаю еще, — серьезно кивнул он.

— Главное, в полицию позвони, — напомнила я и побрела по дороге обратно к дому.

Интересно, что за парень на записи? Высокий, даже очень… это ничего не дает, раз коротышек в папулином окружении можно по пальцам одной руки пересчитать. Можно смело вычеркнуть разве что адвоката и Алмазова-старшего. Ну и Серова, он хоть и высок, его седые волосы спрятать трудно даже под кепкой.

Надеюсь, на этот вопрос скоро будет ответ: парень же не пришел из ниоткуда, он появился со стороны парка. Возможно, там оставил свою машину, там или где то еще. И как то он на территорию попал, а как путь выясняет Дмитрий Олегович, делов то: посмотреть столь небольшой временной промежуток. Это я битый час убила на это дело.

Взглянула на часы: до выхода в свет оставалось еще достаточно времени, и это было хорошо, потому что одеть мне было абсолютно нечего. Придется прокатиться в город.

Домой я заходить не стала, сразу прошла в гараж. После недолгих колебаний выбрала БМВ, всегда любила внушительные машины, выгнала красавицу из гаража и выехала на дорогу. Вот тут то и начались трудности: кататься на наших дорогах оказалось куда труднее, вот что называется – привыкла колесить по маленькому городку. Не торопясь, я покинула городок и на малой скорости двинула по шоссе в сторону города, старательно прижимаясь к обочине. Я опасалась, что в городе окажется сложнее: целый лабиринт, тут поворот, там поворот, это вам не по прямой катиться, но мельком взглянув в окно, я увидела торговый центр. Кажется, вполне подходит для покупки чего-нибудь подходящего, и плутать долго не придется, а то с выездом на машине я явно поторопилась.

Я въехала на парковку и аккуратно нажала на педаль тормоза, подыскав подходящее парковочное место. Вот тут то меня и ждал сюрприз: машина не пожелала остановиться. Я повторила, на этот раз вжав несчастную педаль в пол, но никакого эффекта.

«Так, думай, думай, только спокойно» — приказала себе я.

Взглянула на количество бензина: можно еще полдня кататься и ждать, когда машина заглохнет, это крайний вариант. Черт, кажется от волнения и вовсе соображать перестала, какой к черту бензин, на такой скорости и ручник можно дернуть… что машину не остановит до конца. Посмотрела на скорость: теперь я искренне радовалась, что движение тут интенсивное, не погонять, неизвестно, что было бы, если бы я разогналась как следует.

Сделав круг почета по парковке, я сбросила скорость окончательно и аккуратно вписалась в старенькую девятку. Думаю, хозяин не очень расстроится.

Кажется, вокруг меня раздавались голоса, но минут пять я ничего не слышала, положила дрожащие руки на руль и силилась прийти в себя. Я вспомнила, что проезжала поворот, где разбился отец и поежилась: я могла бы вылететь туда же. Интересно, «подарок» адресовался папуле, или все-таки лично мне? Полиция вообще проверяла его машины, что стояли в гараже, или дальше Феррари дело не зашло? Если так, то возможны варианты, как говориться: либо на самом деле хотели убить меня (кажется, это уже третий раз), либо папулю, для верности повредив весь его автомобильный арсенал, что сейчас было не очень важно: как ни крути, пострадала я.

Голоса снаружи машины тем временем усиливались и даже приближались. Пока я прикидывала, вызывать ли полицию, особенно активный гражданин в джинсовке (и это в такую жару) нетерпеливо постучал в окно моей БМВ. Я открыла дверь и выбралась наружу.

— Чего стучите?

Кажется, мой тон сбил его столку. Обладатель джинсовки обернулся назад, потом покосился на девятку, которая кстати пострадала не сильно (она уже столько отстрадала, что мой скромный удар был для нее легким поглаживанием). Потом зачем-то ткнул пальцем в меня и поинтересовался:

— Ты что вообще творишь, а? Права где покупала, на рынке что ли?

— Это что, ваш автомобиль? — вежливо поинтересовалась я, кивнув на девятку.

— Если нет, то что?

— Если нет, то топайте отсюда, я расскажу, где купила свои права хозяину машины.

— Да ты… чертовы блондинки, понапокупают себе тачек, и ездят, ничего вокруг себя не видя… — пробормотал «джинсовый» недовольно.

— Разумеется, пешеходам же виднее! Вот болван, — огрызнулась я и ушла обратно к машине. Не хватало еще с ни в чем неповинным дядькой подраться. Я взглянула на свои руки: до сих пор дрожат, напугалась я не на шутку, поэтому бедняге и досталось.

Просидев минут пятнадцать и хозяина девятки так и не дождавшись, я решила немного пройтись, отвлечься. Написала свой номер телефона на листке бумаги и прикрепила его к дворникам потерпевшей машины. Если захочет – сам меня найдет.

Потратив около часа на покупку необходимых мне вещей (одним платьем конечно не ограничилась, раз прибыла сюда налегке), звонка я так и не дождалась. Пришлось устроиться в кафе тут же в торговом центре. Я заказала себе латте, и наконец-то телефон ожил. Номер в моей телефонной книге отсутствовал, но кажется, его я где-то видела. Но учитывая, с каким количеством человек я этими самыми номерами успела обменяться… но это еще ничего не значило, скорее всего, просто похожий набор цифр.

— Слушаю?

— Это вы… кхм… — по ту сторону мужской голос подбирал слова.

— Въехала в вашу девятку?

— Ага, — обрадовался неизвестный.

— Вы сейчас на парковке? — поинтересовалась я.

— Да, вот туточки прямо и стою, на вашу красавицу любуюсь.

— Я сейчас подойду, вы меня дождетесь?

— Да мне как бы придется, выезд вы мне все равно заблокировали.

— Ах да. Скоро буду, — буркнула я и отключилась.

Торопиться я не стала, прихлебывала свой латте и готовилась к неприятной встрече. Хоть хозяин девятки по телефону не показался мне особенно рассерженным, при виде меня точно впадет в бешенство. Дура-блондинка, купившая права, так и заявит, совсем как тот джинсовый парень. К машине мне идти не хотелось, и дело даже не в хозяине злополучной девятки, а в том, что БМВ казалась мне в данный момент источником зла. Теперь в машину я точно сяду не скоро, пока бродила по магазинам, в голове моей одна за другой проносились картины: поврежденные тормоза, взрывы (и такое же бывает?), аварии… Но рано или поздно выйти придется, я расплатилась за свой кофе и побрела к парковке.

— Значит, это не ваша машина, — язвительно заметила я, ткнув пальцем в девятку, едва завидев ее хозяина. Им оказался ни много ни мало тот самый «джинсовый» грубиян, чему я не очень то удивилась. То есть, узнала я его не сразу, потому что до этого разглядеть как следует не удосужилась, но по джинсовой куртке узнала сразу. Кстати, он оказался намного моложе, чем мне показалось до этого (тогда я приняла его за свирепого женоненавистника лет этак пятидесяти).

— Так где ты права покупала? — насмешливо поинтересовался он.

— Сама нарисовала, — буркнула я и повнимательнее пригляделась к своему оппоненту: темноволосый мужчина лет этак на пять старше меня, довольно широк в плечах. Волосы в жутком беспорядке, как у подростков, что увлекаются гелем для волос. Густые, хорошо очерченные брови и темные ресницы предавали его взгляду еще больше выразительности. В довершение ко всему курносый нос, который у мужчин не в чести, но конкретному аборигену предавал задорный мальчишеский вид. Короче говоря, неприятным его уж точно не назовешь, скорее наоборот.

— Оно и видно, — тем временем продолжил «мальчишка».

— А вы что, стеснялись признаться, что владеете девяткой?

— Нет, просто дал тебе время успокоиться, а то истерила ты конечно… — он хихикнул.

— Это я то истерила?! — пришел мой черед удивляться.

— Ну это же твоя тачка?

— Ну…

— Значит ты, — обрадовался он.

— О Господи! Значит так: во-первых, прекратите мне тыкать, — призвав себя к терпению, потребовала я, — А во-вторых, что мы…

— Ты лучше расскажи, как так умудрилась то? — перебил меня этот варвар, выгнув брови наверх.

— У меня же права нарисованные, так что легко. Давайте лучше решим, что мы…

— Да не, я серьезно, ты же на малой скорости двигала, я сам видел, на такой даже ребенок тачку остановит. Конечно, я не говорю, что ты умнее ребенка, но все же… Газ с тормозом что ли попутала?

— По себе людей не судят.

— Злишься, значит, я угадал?

— Почти. Тормоза отказали, — сквозь зубы выдавила я, жалея, что его не было в машине в момент удара и что сам удар был такой слабый.

— Да ладно? — выпучил он глаза, — На бэхе?

— И такое случается. А теперь давайте я с вами рассчитаюсь и мы наконец-то разойдемся как можно дальше друг от друга, — предложила я, — Заплачу сколько понадобится.

«Лишь бы ты отстал» — добавила я, правда, мысленно. Мне сейчас не до словестных перепалок, а парень по всей видимости большой их любитель.

— Нет, так дело не пойдет.

— В смысле?!

— Ну в прямом, не пойдет говорю. А вдруг ты не врешь и тормоза на самом деле того?

— И что?

— А то, что тогда выходит, что ты не виновата. Ты смекаешь?

— Вам то какая разница? Мои тормоза… Берите деньги и езжайте, я сама разберусь, что у меня да как, — я протянула ему сумму, на мой взгляд более чем приличную.

— Ты конечно хоть и выглядишь недалекой, но я так все равно не могу, — покачал он головой.

— А как можете?

— Значит, поступим так: у моего хорошего дружка сервис есть, кварталах в трех отсюда, вот поедем туда и все решим на месте.

— Надеюсь, не какая-нибудь подпольная контора, где мне скрутят колеса?

— Нет, ты что мелешь. Между прочим, дружок у меня с золотыми руками, да к нему полгорода в очереди стоит, если хочешь знать.

— Отлично, поехали, — удивив саму себя, сразу же согласилась я. Препираться с этим типом далее не имело смысла, он все равно ни слова моего кажется не слышит, так почему бы и не съездить в сервис?

— Момент… — он зачем-то ткнул в меня пальцем.

— А ваш автомобиль вообще заведется? И как мы сможем выехать? — поинтересовалась я у настоящего умника, раз уж мой ум сегодня под сомнением.

— Сказал же, момент, женщина!

Он отошел на пару шагов и быстро заговорил по телефону, что именно он говорил я не слушала, но уже через десять минут, в течении которых я узнала, что «джинсового» неандертальца зовут Сашка Красавчик (это он сам так сказал), он козерог и у него жуткая аллергия на морепродукты.

— А тебя то как звать? — прервав самого себя на полуслове, решил поинтересоваться мой новоиспеченный знакомый Сашка.

— Веста, — неохотно ответила я.

— Эк тебя, как богиню назвали.

— Повезло мне.

— А ты тоже, как она, ну того? В смысле дева? — весело хмыкнул он.

— Мне еще хуже: ведь меня угораздило врезаться в самого большого идиота на свете. Лучше бы въехала вон в ту Ауди, — я кивнула на машину, подумав, что мой новый знакомый не такой уж и недалекий, каким хочет показаться.

— Надо быть добрее.

— Я и так добрее некуда.

— А вот и Игореша подъехал, — кажется, последнюю мою реплику он просто не слышал, с энтузиазмом кинулся навстречу неизвестному мне Игореше.

Подъехал Игореша не просто так, а на эвакуаторе, что было очень благоразумно. Мою несчастную БМВ загрузили и мы наконец-то покинули парковку, зачем-то набившись в эвакуатор втроем.

— А почему бы тебе на девятке следом не поехать? — поинтересовалась я, решив что раз мне упорно «тыкают», разводить политесы и мне ни к чему.

— На какой девятке? — влез Игорек, оказавшийся видавшим виды мужчиной лет пятидесяти со специфической красной физиономией, которая обычно выдавала любителя приложиться к бутылке, но Саня меня клятвенно заверил, что его «братан» знаток своего дела, так что мне ничего не оставалось, как обреченно согласиться.

— Вон на той развалюхе, которую я подбила.

— И почему Саня должен на ней ехать? — удивился он.

Ответить я не успела, Саня тут же подхватил:

— Конечно, мало того, что повредила мою собственность, так еще и бензин из-за тебя жги, а так мы все вместе можем спокойно доехать.

— Жмот, — констатировала я, закатив глаза.

— Вовсе нет, — обиделся Саня, — Был бы жмотом, взял бы твою взятку.

— Подозреваю, ты просто хочешь слупить с меня вдвое больше!

— Не, ну мы едем или нет, я не понял? — недоумевал Игорек.

— Неудивительно, — съязвила я, хотя Игорек этого не заслуживал.

— Поехали, а то сейчас некоторые пешком пойдут, — влез Саня.

— Ты, кажется, что то перепутал: машина моя, ее везут в сервис на ремонт. От денег ты вроде как отказался, так что делать тебе здесь больше нечего.

— Ничего я не отказывался, — возмутился он, — Просто хотел проверить, не врешь ли ты часом?

— Да ты…

— Приехали, — перебил краснолицый друг, и я полезла из машины, коря себя на чем свет стоит за явную бесхребетность натуры. Зачем, спрашивается, поддалась на непонятную авантюру? Боюсь, не покататься мне больше на БМВ… Одно было хорошо, со всей этой неразберихой я на время забыла о недавнем инциденте.

Я огляделась: сервис на самом деле таковым и оказался, на вид даже не плохим, и я признаться вздохнула с облегчением, смотря на БМВ уже с некоторой надеждой. Надежду подкреплял еще тот факт, что по соседству в ремонте стояла шикарная Ауди и не менее шикарный Лексус, значит, это не первая иностранная техника, которую увидело данное заведение.

— Я скажу Иванычу, чтобы занялся, вы пока можете подождать в кафе, оно тут в двух шагах, чаю там выпить, или чего покрепче, — Игореша весело подмигнул, — А то что вам тут сидеть скучать.

— И сколько мне ждать?

— Ну… это трудно сказать. Хотя Иваныч спец, тормоза посмотрит, быстро скажет, что к чему, починит если там ерунда.

— Быстро – это сколько? Час, день, неделя?

— Ну загнула, неделя, — хихикнул Игорек, — Ты ж столько в кафе не просидишь.

— Ты же никогда не упустишь возможность придраться к словам, не так ли? — ожил Саня, который с любопытством наблюдал за нашей беседой, обращался он конечно же ко мне.

— Ты еще здесь? — удивилась я.

— Идем, напоишь меня чаем, а то все нервы ребятам измотаешь, — тут он довольно бесцеремонно взял меня за локоть и потащил через дорогу.

— Немедленно отпусти меня!

— Уже отпустил, — он на самом деле разжал свою клешню, к тому моменту мы как раз добрались до кафе, — Иди возьми два кофе, я займу пока столик.

— Конечно, ведь занять столик так трудно, — съязвила я, махнув рукой в сторону зала, где посетителей не было вовсе, — Да и официантов тут нет.

— Вот именно, здесь самообслуживание, а я пострадал от твоих рук, то есть колес, так что вперед. И я пью без сахара! — глазом не моргнув, сообщил этот дикарь и быстро ретировался в сторону столиков у окна.

Ну а мне ничего не оставалось, как пойти и заказать кофе. Парень, принимавший заказ смотрел на меня с недоумением, но свой кофе я все же получила. Найти моего нового знакомого оказалось не трудно, он сидел за столиком у окна прямо посередине зала и во все зубы скалился официантке (!). Я подавила желание вылить кофе на голову обоим, просто подошла и села.

— Что это у тебя с лицом? — поинтересовался Саня, когда девушка удалилась. В глазах его плясали самые настоящие черти.

— Ничего, — отрезала я, запретив себе реагировать на его дурацкое поведение. Вместо этого наконец-то появилась возможность разглядеть моего спутника получше (до этого он так и мелькал, словно заведенный, сосредоточиться было невозможно).

Куртку от наконец-то снял, остался в простенькой белой футболке. Оказалось, что его руки полностью были покрыты разноцветными татуировками. Драконы, розы, черепа и прочая чертовщина, выглядело на редкость безвкусно, глаз так и рябило. Неудивительно, что он в джинсовке ходит, я бы тоже подобную красоту предпочитала прятать. Темные волосы в ужасном беспорядке, с этими татуировками и прической Саня больше напоминал бродячего музыканта, чем кого-либо еще. Понятия не имею, кто еще в подобном виде рискует появиться на улице. Глаза, обрамленные темными ресницами смотрела на меня с детским задором, улыбка тоже соответствовала.

— Чем ты занимаешься? — поинтересовалась я беззлобно, злость отчего-то быстро отступила.

— Честно? Жду, когда ты мне кофе на голову выльешь.

— Не в данный момент, а по жизни я имею ввиду, — хмыкнула я. Неужели у меня на лице было написано, что именно я собиралась сделать?

— Да ничем интересным, — махнул он рукой, — До сих пор не нашел своего призвания, кроме нелюбимой работы… В общем, все как у всех.

— И что это за работа?

— В конторе одной, занимаюсь делами, — довольно обтекаемо сообщил он, наверное, стеснялся.

— Я думала, ты с Игорешой в сервисе трудишься.

— Если честно, я бы только за, да вот только в машинах не особо секу, если уж начистоту.

— Не думаю, что там трудно выучиться, — с сомнением ответила я, припомнив, как выглядит Игореша, который судя по всему то ли с глубокого похмелья, то ли торопится выпить, и наверняка это его постоянное состояние.

— Там талант нужен, недалекая ты женщина, — наставительно подняв палец вверх, изрек Саня, у него была эта удивительная способность вывести из себя за секунду.

— Или хотя бы одна извилина, — поддакнула я.

— Ну я то хотя бы сообразил не путать газ и тормоз.

— Я перепутала лишь машину, в которую врезаться. Так и знала, надо было в Ауди, там наверняка хозяин приличный человек. Не зря говорят, какая машина, такой и хозяин.

— Вряд ли так говорят, — усомнился Саня.

— Еще как говорят!

— Сильно сомневаюсь, просто…

— Давай, ты просто помолчишь немного, — перебила я, Саня обиделся и на самом деле примолк, но счастье продолжалось ровно до того момента, как принесли счет.

— Возьми, — протянул он мне книжечку.

— С какой стати? — удивилась я, — Я взяла кофе, остальное ты сам заказывал, вот тебе и платить!

— У меня с собой ни копейки, так что все равно тебе придется, — нахально улыбаясь, заявил он.

— Ни за что!

— Я приду чуть позже, — пискнула официантка и удалилась, шепнув пару слов охраннику.

— Вот видишь, ты останешься здесь, пока не расплатишься, — ядовито заметила я.

— Почему сразу я?!

— Потому что!

— О Господи, — закатил он глаза, — Ты просто невыносима. Дай мне телефон, я позвоню?

— Со своего звони. И не говори, что денег нет, мне ты как то дозвонился!

— У меня телефона нет с собой, крохоборка!

— И где же ты его оставил?

— В машине.

Продемонстрировав все недовольство, на которое только была способна, я протянула свой айфон и вышла из-за стола. Пока Саня набирал номер (память у него должно быть выдающаяся, я вот например даже свой номер помню смутно), я прогулялась до дамской комнаты, а на обратном пути оплатила дурацкий счет.

— Идем, прошло больше часа, а времени ждать у меня больше нет, — позвала я, подойдя к столу.

— А как же счет?

— Пошли, сказала.

— И знаешь, кто ты после этого? — подскочив со стула, поинтересовался Саня.

— Весьма мягкосердечная особа, которая по доброте своей душевной кормит первого встречного?

— Я бы выразился немного по-другому.

— И что же тебе мешает? — удивилась я, — Ты вроде ни разу не поскупился в выражениях.

Ответить он не успел, мы как раз успели дойти до сервиса. Игореша встречал нас на пороге, его красная физиономия выглядела озабоченной, значит, они все-таки проверили тормоза моей БМВ.

— А вы как раз вовремя, — заискивающе начал он, — Иваныч как раз почти закончил.

— И?

— Как закончит, все вам сам и расскажет. Александр, можно… тебя на минутку? Я покажу тебе новый крутой движок на Ауди, тебе понравится! — как то подозрительно обратился он к моему спутнику, которого движки мало волновали (ну это я так думаю). И по выпученным глазам Игореши и его дурацкому выражению лица даже последний идиот бы догадался, что речь пойдет не о каких-то там движках.

— Ого, идем же скорее! — весело отозвался тот.

Они двинули куда то в глубь автосервиса, завернув за ближайший угол. Ни думая ни секунды, я отправилась за ними. Выглянула из-за угла: так и есть, какой-то там движок их мало интересовал, Игореша остановился и взволнованно зачастил:

— Девчонка не врала, у нее на самом деле тормоза накрылись.

— Не сами, я полагаю? — деловито осведомился Саня.

— Нет конечно, это же бэха. Тормозной шланг надрезан намеренно и очень аккуратно.

— Очень интересно… вы починить сможете?

— Да там делов то… Иваныч уже работает, еще полчаса подождать – и можно тачку забирать и кататься дальше безо всяких опасений.

На мой взгляд, Игорек уж слишком волновался, нервно переминался с ноги на ногу, на Саню глядел с беспокойством… но учитывая, что надрезанный тормозной шланг – это не шутки, его нервозность была вполне объяснима, мне бы тоже не мешало вот так вот нервничать, вместо того, чтобы подслушиванием заниматься.

— Ясно. Спасибо, Игорек, я перед тобой в долгу.

— Да ладно, чего уж там.

Дальше слушать я не стала, вернулась туда же, где меня и оставили. Можно было больше уши не греть, я и так прекрасно знала, что тормоза повреждены нарочно. Радовало одно: через полчаса я наконец-то получу свою машину и смогу распрощаться с Саней и всей его компанией. Еще вполне могу успеть на встречу со своим новым компаньоном господином Лебедевым.

— Ну что я тебе говорил? Через десять минут будет твоя тачка! — порадовал Саня новостью, которая для меня таковой уже не являлась. Правда, руки так и чесались вручить этому наглому обманщику подзатыльник, раз я лично слышала, как Игореша говорил про полчаса.

— Здорово! И что с ней?

— Права ты была, тормоза накрылись, — развел он руками.

— Неужели… А что там накрылось то? Я если честно в машинах вообще не спец.

— Да шланг стерся тормозной, новый нужен.

— Как же он стерся, тачка новая, — позволила я себе удивиться, хотя больше удивилась тому, что Саня не пожелал сказать истиной причины поломки тормозов БМВ. Боится, что я в истерику впаду?

— Вот так вот! Иностранная марка еще не гарантия качества! — наставительно изрек этот жулик.

— Ну мы все выяснили. Сколько я тебе должна за порчу твоего автомобиля?

— Нисколько! — опять удивил он меня. Понятно было бы, стряси он с меня денег (хотя он мог сделать это давным-давно, я ж не сопротивлялась, а даже наоборот), но кажется деньги его не волновали.

— Тогда сколько я должна твоему другу? — предприняла я еще попытку.

— Он сам скажет, но не думаю, что шланг сильно дорогой.

Я кивнула, больше вопросов не придумав. То есть, спросить то я конечно могла многое, но тогда мне бы пришлось признаться в том, что я подслушивала. И останавливал меня вовсе не гнев Сани, что он обо мне подумает по барабану. Просто интересно, что же будет дальше.

А дальше ничего: Игореша вернул мне БМВ, клятвенно заверив, что теперь тормоза в полном порядке и я в полной безопасности. Прослужат они долго, и вообще машина у меня выше всяких похвал. Разумеется, он тоже наврал про стертый шланг, при этом косясь на Саню. Думаю, даже если бы я не подслушала, все равно догадалась бы: что-то нечисто.

С меня даже денег много не взяли, сущие копейки, что вселило в меня веру в доброту и душевность российских граждан. Такая бескорыстность еще вряд ли где встретиться. Я распрощалась с дружелюбным автосервисом и пообещала впредь пользоваться исключительно их услугами. Надеюсь, в ближайшем времени мне этого делать не придется.

— Тебя подбросить? — поинтересовалась я у Сани. Не бросать же его здесь, все таки по моей вине он тратит свое время.

— А ты куда?

— Я то домой, до машины тебя подбросить спрашиваю?

— Аа. Конечно, было бы здорово! Покатаюсь на твоей тачке…

Покататься долго не получилось, автосервис располагался в двух минутах езды, а светофор всего один, и тот зеленый. Даже при моей черепашьей скорости мы вскоре тормозили около стоянки торгового комплекса. Часть «тормозили» мне особенно нравилась, в свете последних событий, я даже раздобрилась и заехала на саму парковку, проехалась по рядам, но нужной девятки отчего-то не увидела.

— Можешь высадить меня здесь, — предложил Саня.

— Погоди, а где девятка?

— Какая девятка?

— Развалюха твоя!

— Как же… — он растеряно огляделся по сторонам, — Может, она не здесь стояла?

— Как не здесь, вон смотри, Ауди на месте, джип тоже тут стоял… Уж ты то должен тут лучше ориентироваться, чем я.

— Ты что, хочешь сказать, мою машину угнали?!

— Нет, это как то слишком. Скорее эвакуировали на свалку, — заметила я.

— И не говори, что это не твоя вина, — зло заметил Саня.

— С какой такой стати?

— С такой, что пока ты ее не помяла…

— Она и до этого выглядела паршиво, кажется, до меня в нее явно много кто врезался. Такое чувство, что она в автобоях побывала!

— Где она побывала это дело не твое, а вот где она сейчас…

— Тем более не мое, — перебила я. Время уже давно поджимало, Лебедев наверное уже за мной скоро заедет, а я сама еще в городе блуждаю. И думаю, Саня вполне способен справится сам, тут везде камеры понатыканы, что случилось с его ветераном отечественного автопрома он узнает без труда.

— То есть, я тебе помог с твоими тормозами, простил долг, а ты так же поступить не собираешься?

— Наверное, уже жалеешь о прощенном долге. Но ты можешь передумать, — смилостивилась я.

— Нет уж, пусть тебя совесть мучает!

Он картинно покинул мой автомобиль, правда, дверь аккуратно прикрыл, я то ожидала хлопка.

— Была рада знакомству! — я подмигнула и быстро удалилась с парковки, а потом и из города. Саню отчего-то было жаль, но я чувствовала: это не последняя наша встреча. Интуиция меня еще никогда не подводила.

***

Когда приехал Лебедев, я уже была при параде, впрочем особенно для этого не стараясь: просто не хватило времени. Одела платье в крупный горох, не очень подходящее для ресторана, но вполне подходящее моему образу, распустила волосы и подмигнула своему отражению.

Завидев меня, Лебедев растянул губы в улыбке и кинулся навстречу.

— Веста, очень рад вас видеть!

— Можно на ты, мы же теперь партнеры, — разрешила я, потупив глазки.

— Выглядишь отлично. Ну что, поехали?

«Нет, что ты, я сейчас обратно домой вернусь» — мысленно съязвила я.

— Конечно, поехали.

Дорога у нас много времени не заняла, и слава богу, разговор все равно не очень то клеился. Лебедев трижды похвалил погоду, я с энтузиазмом согласилась, дальше дело не пошло. Наверное потому, что мысли мои постоянно крутились около сегодняшнего происшествия и сосредоточиться на своем собеседнике я никак не могла. Как минимум трижды приказала себе оставить размышления на потом, но это не помогло. Надо было отложить встречу, чувствую детектив на сегодня из меня явно никакой. Но умные мысли, как известно, редко приходят вовремя, так что я взяла Лебедева под руку и мы вместе направились в ресторан. Название гласило «Афродита». Банальнее не придумаешь, я с неудовольствием покосилась на своего спутника.

— Думаю, тебе понравится, напомнит о доме, — разулыбался тот.

— Даже не сомневаюсь.

Нас проводили к столику и сразу же принесли шампанское. Лебедев поднял свой бокал:

— За моего нового партнера!

Тост я поддержала, но все равно стало не по себе. Король умер, да здравствует король. Как будто убийство отца отмечаем. Неужели далеко ходить не надо, и это все дело рук Дениса? Впрочем, парень мог и без задней мысли сказать подобный тост, почему нет? Ох уж эта моя подозрительность…

Должно быть на моей физиономии что-то такое отразилось, потому что Лебедев зачастил:

— Наверное, я не так выразился. Я имел ввиду, что я очень рад, что у Александра Алексеевича есть наследник, дочь, очень рад, что часть его жива..

«Если и так, то далеко не лучшая часть» — хмыкнула я про себя.

— Не стоит передо мной оправдываться, я все прекрасно понимаю.

— Извини еще раз, — Лебедев осушил свой фужер, щеки его покраснели. Не разобрать, то ли от стыда, то ли от одного бокала его так.

— Денис, за что ты извиняешься? — пролепетала я вслух.

— Просто… а неважно, — он махнул рукой.

Я подняла бокал:

— Тогда за отсутствие неловких ситуаций в будущем.

Он с радостью поддержал, чему я ничуть не удивилась и покраснел еще больше. Определенно, парню противопоказано шампанское, что мне конечно же на руку. Я продолжала хлопать глазами и виртуозно придумывать тосты, официант принес нам уже третью бутылку шампанского и наконец-то салат. Кажется, пора притормозить, а то придется тащить этого прохвоста на себе. Хотя вопрос, кто тут из нас прохвост.

Я решила, что пора вернуться к интересующей меня теме:

— Сегодня я имела удовольствие познакомиться с адвокатом отца, — начала я издалека, о встрече Лебедев и так прекрасно знал.

— Что хорошего он сказал?

— О наследстве конечно, — округлила я глаза и опустила глаза в пол, нервно ткнув вилкой в салат. Лебедев мои манипуляции конечно заметил, хоть и не сразу, я уже переживать начала, что придется со стула упасть, дабы он заметил волнение.

— Мне кажется, ты что-то недоговариваешь.

— Я не знаю, удобно ли.

— Веста, мы теперь партнеры, и у нас не должно быть секретов.

«Как бы ни так».

— Просто… если честно, я сама мало чего поняла, но кажется, завтра Семен Аркадиевич мне все как следует объяснит.

— Что именно? — судя по тону, Лебедев адвоката не слишком жаловал и если раньше он свои чувства скрывал, то сейчас шампанское дало о себе знать.

— Ну просто он сказал, что если я не готова управлять фирмой, то он окажет мне всяческое содействие, вот мы и договорились встретиться завтра, обсудить.

— Ты продавать свою долю надумала? — высоким голосом поинтересовался мой спутник.

— Я же ничего знать не знаю, что мне еще делать остается?

— Например, с такими вопросами обращаться ко мне, совладельцу, а не адвокату.

Кажется, шампанское сделало Лебедева излишне самоуверенным, приказы так и отдает.

— Откуда мне было знать, к кому обратиться. Семен Аркадиевич адвокат, вот я и доверилась ему. Отец же ему доверял.

— Ничего подобного, — огорошил Денис.

— Как это?!

— То есть, я хотел сказать… — для большей убедительности он сграбастал мою руку, — Пойми, завещание – это одно дело, а фирма твоего отца – совершенно другое. Она была его детищем, и продать ее было бы… кощунством.

— Думаю, отцу уже все равно, — заметила я.

— Веста, ты не права. Я понимаю, отца ты знаешь не слишком хорошо, но он выдающийся человек, я таких больше не знаю. И он… этого не хотел бы, поверь!

— Я помню, что он многое для тебя сделал…

— Многое? Да ты просто не понимаешь! Без него я бы сейчас неизвестно где был, даже предположить боюсь… Он взял меня к себе, и не просто взял: он меня обучил всему, что знал сам. Постепенно я стал его помощником, а потом стал компаньоном, когда начал проводить сделки сам. Это была своего рода гарантия, что я не уйду… Глупости, я бы ни за что не ушел в другую фирму, и твой отец это прекрасно знал, он сделал меня компаньоном просто так. Он еще шутил, что мне пора перестать относиться к нему как к учителю, пора двигать своей дорогой.

— Ничего себе, — вяло промямлила я. Пространная речь Лебедева произвела на меня впечатление. Разумеется, дело тут не в красивых поступках отца, а в том, как именно Денис все это говорил. Такое чувство, что он был влюблен безмерно. Хотя может это все чувство благодарности, мне неведомое по причине моей природной черствости, пусть так. Но уж слишком эмоционален господин Лебедев, это мне не понравилось.

— Ты не узнала своего отца, а я его знаю. Он неординарная личность, очень умный, очень интересный, — продолжал Денис, — И поверь мне, он не хочет, чтобы ты продавала фирму кому-то там.

— Он мертв, — напомнила я робко, кажется, Лебедев успел об этом забыть.

— Может и так, — согласился он, — Но неужели тебе все равно, чего бы он хотел?

— Даже не знаю.

Интересно, почему ему настолько не все равно? Все эти пылкие речи – попытка оставить дурочке контрольный пакет и успешно ее контролировать во всем или за этим кроется нечто большее? Думаю, на месте Лебедева я бы тоже не хотела, чтобы моим компаньоном и начальником стал тип вроде Серого или Алмазова. Сам Лебедев на убийцу не похож, но может о чем-то догадывается? Хотя списывать его со счетов только на основании своего впечатления я не собиралась. Как там говорят? Чтобы избежать разочарования нужно уменьшить ожидания. Вот и дальше буду следовать этому славному правилу.

Пока я раздумывала, у Лебедева появились свои вопросы:

— А Воробей… то есть Семен Аркадиевич не говорил, кто хочет купить твою часть?

— Говорил, — соврала я.

— И кто же?

— Если честно, совершенно вылетело из головы, — Денис покраснел еще больше, наверное, на этот раз от моей глупости, — Кажется, какой-то Белов.

— Серов, — поправил он.

— Может и так, — равнодушно пожала я плечами и отвела глаза в сторону.

Лучше бы я этого не делала, честное слово. Кажется, я уже упоминала, что интуиция меня не подводит? Так вот, никогда такого еще не было, и в данный момент я лишний раз в этом убедилась. Не далее как часа три назад стоило мне подумать, так вот же: за столиком справа в профиль ко мне восседал мой недавний знакомый Саня с парковки, счастливый обладатель битой девятки. Его я уж точно увидеть здесь не ожидала. То есть сначала взгляд мой поймал курносый нос, потом сосредоточился на самом Сане. И вот теперь я заметила, что одет он явно дороже, чем стоит его развалюха, раз так в десять.

«Все это не к добру» — моментально решила я.

Кажется, он меня увидеть не успел, и хорошо, пусть так и будет дальше. Полностью забыв, что пришла сюда не одна (благо Лебедев успокоился и занялся горячим, переваривая все сказанное мной, время от времени бормоча что-то себе под нос), я начала косить глаза вправо. Этак я косоглазие заполучу, но поворачивать голову я себе все равно отсоветовала, лучше остаться инкогнито.

Саня пил кофе и внимательно слушал своего собеседника, время от времени кивая. Собеседника я конечно тоже рассмотрела, но толку от этого не было, раз я его знать не знаю. Через полчаса они попросили счет. Чувство, что я упускаю нечто важное меня не оставляло, как ошпаренная я вскочила со стула.

— Я скоро приду, — буркнула я Лебедеву, приложила правую руку с телефоном к уху так, чтобы моего лица не было видно (наверное, если кто-нибудь из окружающих заметил мою манеру держать телефон она показалась им как минимум странной). Неторопливым шагом я прошла в сторону дамской комнаты. Только там я убрала руку от лица и перевела дух. Если честно, чувство было такое, как будто я с парашютом только что прыгнула.

Взглянула на айфон в руке: видео получилось секунд двадцать, из них нужный мне кусочек секунд пять. Делать фото я сочла неразумным, могло и не получиться, видео всегда надежнее. Из пяти секунд я вполне поймаю кадр, где хорошо видно лицо незнакомца. С какой стати мне это так важно? Понятия не имею. Саня соврал, а это уже подозрительно. Может, я параноик, но меня пытались убить уже раза три, тут с ума недолго сойти.

Я набрала номер детектива Василия Ивановича Благовского, искренне надеясь, что дед еще не спит и возьмет трубку. Кажется, он уже и сам не раз такому назойливому клиенту.

— Веста Александровна? — устало ответил он.

— Извините, что так поздно. Есть новости? — решила я начать издалека.

— Все, что есть на данный момент я отправил вам по электронной почте. На фотографиях уже знакомые вам граждане, самое интересное про них я вам уже рассказал, но там все более подробно. Думаю, вам будет интересно.

— Что насчет Щербинского?

— Не густо. Последнее место работы – некая охранная организация, на этом пока все.

— Что за организация? — сразу заинтересовалась я.

— Тут пока глухо.

— Жаль. А я к вам с новым заданием.

— Если честно, я в вас нисколько не сомневался, — хмыкнул в ответ Василий Иванович.

— Записываете?

— Обижаете.

Я продиктовала ему номер побитой мной девятки:

— Узнайте, кто владелец, думаю, это дело пяти минут.

— И все? — удивился Дед.

— Обижаете, — в тон ему ответила я, — Это самая простая часть. Я вам еще пару фотографий отправлю, хочу знать, что это за тип на них. Справитесь?

— Ну раз с предыдущим справился, значит и это потяну.

— Жду вашего звонка.

Попрощавшись с бывшим ментом я призадумалась. Шанс, что именно Саня владелец девятки был настолько ничтожен, что скорее невозможен. Проверяла я скорее для очистки совести. Собеседника его я засняла, а вот самого его нет. Вот дурища, честное слово, другого слова я не подобрала.

«Блондинки и в самом деле ни на что не годны» — ругала я себя.

Ну ладно, Саню не в пример легче найти, при желании я узнаю, кого мне Господь послал и какого черта ему надо от меня.

В очередной раз позабыв о Лебедеве я покинула «Афродиту» и вышла на улицу. Прошла пешком пару кварталов, и только тогда о нем вспомнила. Пришлось позвонить и наврать о плохом самочувствии. Судя по голосу, Денис не особо расстроился, поинтересовался только, как я доберусь домой. Как будто у меня был выбор, кроме такси. Кажется, парня я сумела озадачить…

Да и черт пока с ним, с Лебедевым, он никуда не денется. А вот тип, который воспылала ненавистью к нашему недружному семейству вполне может, если я и дальше буду бродить в потемках.

Решив, что болтаться по улице в одиночку в столь поздний час для приличной девушки крайне небезопасно и даже глупо, я вызвала такси. Бродить я могу и по дому, и догадки строить там же.

Наконец-то попав домой, я сразу бросилась к ноутбуку. Распечатала все, что мне прислал Благовский. Следовало признать, дядя постарался: к каждой фотографии прикреплен файл, что-то вроде личного дела. Алмазов с сыном, Серов, Лебедев, адвокат и вдова. Внимательное изучение заняло у меня около часа, к тому моменту на улице уже светало, а глаза слипались. Но ничего такого, что подсказало бы мне «вот и убийца» я обнаружить не смогла. Узнала например, что у Алмазова кроме сына есть еще дочь чуть младше меня, но на кой мне это знать? Серов тоже бездетным не был, у него двое сыновей, правда внебрачных. Остальные пока бездетны. Лебедев оказался парнем из неблагополучной семьи, в молодости имел проблемы с правоохранительными органами, но кажется, он этого не скрывал, сам говорил, что отец его вытащил, и не раз.

Чертов детектив, и какой от него толк? Да никакого! Раздосадованная, я засунула папку в ящик стола и отправилась спать.

***

И так, что день грядущий нам готовит? Утром я с трудом разлепила глаза и была уверена, что вряд ли что-то хорошее. Собственно, глаза я разлепила не по своей воле, меня разбудил звонок. Взглянув на экран, я увидела «Дед» и конечно ответила:

— Слушаю?

— Веста Александровна. Никак все еще спите? — насмешливо поинтересовался Благовский.

— Типа того. Есть новости?

— Извините что разбудил, просто вы меня торопили. Так вот, интересующая вас машина принадлежит Геворкяну Геворгу, гражданину Армении сорока лет отроду. Фото прилагается.

— Спасибо.

— Еще задания будут?

— Во сне ничего придумать не смогла, работайте с чем есть.

Я повесила трубку и бессильно свалилась обратно на подушку. Разумеется, Саня никаким Геворгом быть не может, и по возрасту не подходит. Ясное дело, наврал с три короба, чтобы свести со мной знакомство. Зачем, спрашивается? Ничего, с этим аферистом еще разберемся…

Я взглянула на часы: через час у меня встреча с другим аферистом, вот к ней то я и собиралась подготовиться. Забавно, как повторяется мой день: встреча с адвокатом с утра, звонок детективу…

На этот раз Воробей ждал меня в кафе. Опоздала я всего минут на десять, он как раз попивал кофе и судя по всему моему сравнительно небольшому опозданию даже удивился.

— Доброе утро! — он вскочил со своего места, чтобы меня поприветствовать.

— Доброе!

— Кофе?

— Если можно, двойную порцию, — улыбнулась я. На самом деле хотелось четверную как минимум.

Адвокат заказал кофе и пирожных, которые нам принесли очень быстро. Спросил, как у меня дела, после чего начал поглядывать на часы.

— Мы еще кого-то ждем? — догадалась я.

— Да. Видите ли, я человек не слишком сведущий во всех этих… делах, поэтому пригласил друга вашего отца. Собственно, вам лучше поговорить с ним. Разумеется, в моем присутствии, я же ваш адвокат.

— А как его зовут?

— Алексей Евгеньевич. Вы уже виделись, на похоронах. Наверное, вас никто не познакомил тогда…

Понятно, как и предполагалось, Воробей в сговоре с Серовым. Может, и не преступном, но все равно заодно.

— Он опаздывает?

— Да, уже почти на час.

Воробей выглядел обеспокоенным, его беспокойство передалось и мне. Я вообще стала большим любителем беспокоиться.

— Так может, ему стоит позвонить? — подсказала я.

— Да, если вы не против.

Адвокат набрал номер. Ясно, что ему никто не ответил. Вторая попытка тоже результатов не принесла.

— Подождем еще, — развел он руками.

— Мне все равно делать нечего, — поддакнула я, немного уклонившись от истины.

Прошел еще час, стало ясно, что Серов на встречу попросту забил. Ну кто в здравом уме опаздывает на два часа? Тем более, он личность крайне заинтересованная, ему вообще невыгодно опаздывать. Наверное, мысли адвоката были схожи с моими, потому что он начал ерзать, позвонил еще дважды, но с тем же результатом.

— Может, прокатимся к нему? — в конце концов неуверенно предложил он, с надеждой глядя на меня. Ясное дело, один дядя ехать не хочет.

— Как я уже сказала, дел у меня нет, так что почему бы не прокатиться?

Кажется, он вздохнул с облегчением. Мы загрузились в его машину (свою я отогнала на платную охраняемую парковку и приткнула поближе к будке охраны). Воробей справился в офисе, Серов там не появлялся, так что путь наш лежал к нему домой. Как я поняла, двигались мы в сторону запада от центра города, правда не долго. Через минут десять тормозили возле района новостроек. То есть, раньше тут был видавший виды частный сектор, но это еще во времена моего проживания в этом городе. Видимо, сильные мира сего решили, что новостройки возле самого центра города выгоднее, нежели бабушки с гусями.

Дом Серого снабжался самым настоящим вахтером и подземной парковкой. И да, прежде чем попасть к вахтеру надо было еще миновать калитку с домофоном, ведущую во двор. Сделали мы это без особых усилий, потому что у адвоката оказался ключ.

— Это универсальный, — пояснил он мой недоуменный взгляд.

Хороша же защита в крутых новостройках, раз калитку можно открыть ключом от всех дверей. Дальнейшие открытия тоже не сильно порадовали: вахтер хоть и имел место быть, толку от него в плане защиты было чуть. Дядька лет шестидесяти увлеченно смотрел телевизор и на наше появление никак не отреагировал. Покашливание в этом плане не сильно помогло, Воробью пришлось окликнуть его трижды, прежде чем мы смогли услышать недовольное:

— Слушаю?

— Серов Алексей Евгеньевич дома? — спросил Воробей, хотя на мой взгляд, с таким же успехом можно было спросить у стены, или например у лифта, не доставлял ли он сегодня Серова вниз. Понятное дело, пока он смотрел телевизор, Серов мог тут хоть весь день шастать инкогнито, но я свои мысли попридержала, пусть мужчины разбираются.

— Вроде не проходил, — равнодушно пожал плечами Борис, как значилось у него на бейджике.

— Так вроде или проходил? — стоял на своем Воробей.

— Не видел я его.

— Просто понимаете, он пропустил сегодня важную встречу.

— И что? — удивился Борис.

— Мы хотели узнать, все ли в порядке.

— Так может, он вас нагрел?

— Значит, вы его не видели, — теряя терпение, констатировал Воробей, — Стало быть, он сейчас должен быть дома?

— Ну, если вчера вернулся?

— Что значит если?

— То и значит, вчера смена была Игорька, я не мог видеть, пришел ваш Серов или нет.

— Ясно.

Воробей кивнул мне и мы направились в сторону лифта. Интересно, зачем тут вообще Бориса посадили, раз мы вот так вот легко проникли в дом? Оказалось, что Серов жил на четвертом этаже. Выгрузившись из лифта, я увидела две квартиры: 39 и 40. Вторая была наша, то есть конечно Серовская, но нужная нам. Адвокат позвонил раз пять, ответа не последовало. Учитывая, как долго нас игнорируют, я ничуть не удивилась и ничего хорошего не ожидала. Посетовав про себя, что не умею вскрывать замки, я наугад толкнула дверь. Она как во волшебству открылась.

— Ой! — многозначительно заметила я.

Воробей смотрел на меня во все глаза, как будто я вдруг стала привидением. Думаю, он прекрасно понимал, что нам сулит открытая дверь.

— Открыто! — пришлось мне прокомментировать, переглядываться с адвокатом мне уже надоело, моя деятельная натура требовала каких-нибудь телодвижений.

— Наверное, нам надо вызвать полицию.

— Почему?

— Дверь открыта, мало ли, — терпеливо объяснил он.

— И что? — не сдавалась я.

— А то, что это все… неприятно.

— Неприятно будет Алексею Евгеньевичу, если вдруг к нему понаедут парни в форме.

— Думаешь, надо зайти?

— Ага, — просто согласилась я.

Воробей конечно прав, но гнев Серова мне по боку, а вот идея проникнуть в его квартиру полностью мной завладела. Пока в Воробье сражались адвокат и любопытство, я толкнула дверь и первая ступила за порог. Любопытство пересилило, потому что он шагнул следом.

— Ну что тут? — шепнул он через секунду. Как настоящий мужчина, он переложил ответственность на меня.

— Понятия не имею, мы только зашли и тут темно!

— Ага. Идем дальше?

Подавив желание дать Воробью пинка, я нащупала выключатель. Вспыхнул свет, осветив довольно просторную прихожую. Чисто, просторно, ничего лишнего. Далее прихожая переходила в длинный широкий коридор, по обеим сторонам которого я насчитала шесть дверей, все как назло закрытые.

— Ну что?

— Моя сторона – правая, — бросила я адвокату и смело шагнула вперед.

Не знаю, понял ли он меня, но следом за мной подошел к левой двери. Я открыла свою: туалет, довольно просторный. Можно целую жилую комнату тут организовать при желании. Ну да ладно, двигаемся дальше. Следующей дверью оказалась ванная комната, раза в четыре больше туалета. Огромная ванная, душевая кабинка и много всякой всячины. Я обернулась назад: судя по всему, адвокат побывал на кухне и в кабинете. Переглянувшись, мы почти одновременно потянулись к последним комнатам, если логически рассуждать, то это спальни, хозяйская и гостевая.

И если до этого момента некая тревога имела место быть, то сейчас сердце стучало как бешеное, в предчувствии беды. Думаю, Воробей тоже ничего хорошего не ждал. Сделав глубокий вдох, я зашла. Кажется, Воробей тоже.

— Пусто, — прокомментировал он, ответом ему послужил лишь громкий выдох.

А чего я ожидала, ведь подобного, не правда ли? Я увидела его в первую секунду, как зашла. Потому что огромная кровать отлично просматривалась с порога, но думаю, труп я бы разглядела в любом случае. Серов, а это несомненно был он, лежал поперек кровати в одних трусах, грудь его была разворочена выстрелами. Я не эксперт, но стреляли наверняка не меньше пяти раз, от одной пути такого зрелища бы не было. Ко всему прочему, стоял ужасный запах, от него сразу сделалось дурно.

«А события то развиваются» — нервно хмыкнула я, правда мысленно.

— Веста, что… — тут Воробей осекся, должно быть, увидел что именно.

— Кажется, теперь пора полицию вызывать.

— Это Серов? — тупо спросил он.

— Думаю, что он. В смысле похож.

— О Господи, Господи, Господи… — бормотал Воробей, тараща глаза на труп, — Зачем, зачем мы сюда зашли?

Наверное думал что повторение сделает его фразу еще более трагичной. Или магическим образом вернет его за порог квартиры. Внезапно он как то позеленел, кажется, парня сейчас стошнит.

— Надо убираться отсюда и вызвать полицию, — напомнила я.

Звонить, конечно, пришлось мне, адвокат как то уж слишком сильно расклеился. Хотя не мне его судить, у меня за плечами опыт общения с трупами, привыкла, а он должно быть увидел мертвеца впервые.

— Все в порядке? — где то через полчаса решила поинтересоваться я. Все это время Воробей бегал из угла в угол, то есть от 39 квартиры к 40 и обратно. Вниз мы не спустились, дабы не оставлять квартиру без присмотра.

— В порядке? — истерично завопил он, — Да ты хоть понимаешь, какие неприятности нас ждут? Хотя куда тебе…

— Например?

— Серова убили. Убили! — опять завопил он. Парень явно любит повторяться.

— Не мы же. Тем более вы адвокат.

— При чем тут это?!

— При том, что вам то уж лучше знать, что да как.

— Дура! — покачал он головой, чем очень обидел. Вроде ничего такого я не сказала, и вот тебе на: дура.

— Думаю, вам лучше присесть до приезда полиции.

— Присесть. Ты верно не понимаешь, чем обернется его смерть. Твой отец, теперь вот Серов. Что дальше то будет? — продолжал причитать адвокат. Его слова мне показались интересными.

— И что дальше? — трагическим шепотом поинтересовалась я.

— Хаос! — совершенно серьезно заявил Воробей, вид при этом у него был совершенно безумный. Лучше поговорю с парнем в другой раз, сейчас все равно ничего кроме фраз в духе дурацких ужастиков от него не добиться.

— Как ты думаешь, может он это сам? — предположила я, но в ответ удостоилась лишь недоуменного взгляда. Еще бы, я на его месте взглядом вряд ли бы ограничилась.

Как раз и полиция подоспела во главе с Дмитрием Олеговичем. Ему то я и позвонила с полчаса назад.

— Веста Александровна, смотрю вы очень предприимчивая особа, — вместо приветствия огорошил он.

— Что вы имеете в виду?!

— Так, ничего. Не будем терять времени, показывайте свою находку, — опять весело предложил он. Ситуация его явно забавляет.

Я думала, что миссию по демонстрации трупа возложит на себя Воробьев, но он прислонился к стене и взирал на окружающих совершенно сумасшедшим взглядом. Похоже, придется мне.

— Смотрю, парень впечатлен, — заметил кто-то из прибывших с Овсянниковым. Одни юмористы в органах работают.

Мы внедрились в коридор. Я провела сотрудников в количестве пять человек до заветной двери, заходить сама не стала, просто ткнула пальцем и сообщила:

— Там!

Они вошли, послышались чертыхания вперемешку с красочными ругательствами похуже. За мужчинами я не последовала, одного лицезрения трупа на день мне вполне хватило. Через минут пятнадцать Дмитрий Олегович вышел из комнаты.

— Пройдемте на кухню.

Кухню среди дверей он кстати определил безошибочно. Мы прошли и сели.

— Разве это не место преступления? — поинтересовалась я.

— Место преступления – комната хозяина. Здесь все чисто и убрано, не думаю, что тут есть на что обратить внимание. Убийца сюда даже не заходил. И в конце концов, мы тут не вечеринку устраиваем, а лишь побеседуем.

— Может, стоит позвать… Семена? — с трудом я вспомнила имя Воробья.

— Точно, — Дмитрий Олегович вышел, вернулся меньше чем через минуту с моим спутником. Выглядел он кстати получше, лицо вернуло цвет, а взгляд - некоторую осмысленность.

— Я вас слушаю, — кивнул Овсянников, глядя конечно же на меня.

Вздохнув, я пересказала все события сегодняшнего дня, начиная с нашей встречи в кафе. Зря я к ней только все утро готовилась… Так вот, рассказав о встрече, я плавно подвела свой рассказ к нашему вторжению в квартиру убиенного, не забыв упомянуть о домофоне (Воробей нервно дернулся) и о вахтере. История моя много времени не заняла, потому что рассказывать собственно было особо нечего. Воробьев кивал в такт моим словам, а Овсянников внимательно слушал, уточнял детали и что-то себе записывал. Потом, слегка стесняясь, он уточнил:

— А где вы были сегодня утром?

— То есть? — не поняла я.

— Не отвечайте, — вклинился Воробей, и обратился к Овсянникову: — А на каком собственно основании вы спрашиваете?

— Пока просто интересуюсь, на всякий случай.

— Не думаете же вы…

— Это не важно, мое дело – спросить.

— Я была дома все время, до встречи с Семеном Аркадиевичем.

Ругаться с представителем закона из-за пустяка не очень хотелось, не знаю, что это на Воробья вдруг нашло. Адвокат проснулся, должно быть. Ничего плохого в том, чтобы ответить я действительно не видела, рано или поздно все равно придется, если Овсянникову того захочется.

— А вы? — теперь Овсянников обратился к Воробью.

— На работе, — буркнул тот недовольно.

На этом Дмитрий Олегович успокоился. Мы расписались в каких-то документах, были предупреждены и возможности неоднократного вызова и отпущены на свободу. Вот так просто. Не веря, что мы так легко отделались, я схватила Воробья за локоть и потащила вниз.

— Не к добру это все, — как заведенный повторял тот.

— Я уже поняла, труп Серого – это плохо.

— Нас подозрительно просто отпустили. Даже не уточнил, есть ли свидетели того, что я был в офисе.

— Дураку понятно, что есть.

— Ага, а вот у тебя нет, — ядовито заметил адвокат.

— Есть, у меня по всему дому камеры. Думаю, Дмитрию Олеговичу об этом прекрасно известно.

Воробей с подозрением покосился на меня. Наверное, я взяла неверный тон, но мне было плевать. Достал меня адвокат, я торопилась оказаться у своей машины.

— Как ты думаешь, почему его убили? — поинтересовался Воробей уже в машине.

— У меня спрашиваешь?

— Да, то есть… Убили его прямо перед нашей встречей, тебе не кажется это странным?

До этого момента вообще то не казалось. А вот после вопроса адвоката я призадумалась. Ведь не далее как вчера я наплела Лебедеву о грядущей сделке с Серовым. Это я так рыбу в мутной воде ловила. Выходит, что поймала?

— Не знаю, — честно ответила я, потому что адвокат ждал от меня ответа.

— Это черти что!

— Точно, — согласилась я.

Тут мы как раз подъехали к стоянки и я практически с радостью полезла из машины. Воробей схватил меня за руку.

— Стой. К ментам лучше одна не суйся, вызовут – зови меня, на всякий случай. Поняла?

— Поняла я, поняла.

— И вообще, будь осторожна. Я серьезно, — с этими словами руку он разжал и я смогла беспрепятственно покинуть его автомобиль и переместиться в свой.

Откинулась на сидении. Наконец-то можно перевести дух. Серова по-настоящему убили, это запутывает все еще больше. Я была склонна винить в всем именно его, остальных подозревала скорее для галочки. И вот теперь он убит. И как это понимать? Итак, начнем сначала. Что мы имеем? На меня охотятся некие личности, еще в Греции. Отца тем временем убивают здесь, в России. Напрашивается вывод, что все дело в его фирме. Все логично: устранить папулю, устранить наследницу, запугать тетушку и выкупить собственность у нее за сущие копейки. Не знаю, почему меня не рассматривали как вариант запугать.

Что у нас дальше? Еще одно покушение на меня. Не доказано, но возможно с тормозами поколдовали уже после аварии, специально для меня так сказать. Дальше? «Случайное» знакомство. Потом я невинно открываю душу Лебедеву, и вот через несколько часов Серов труп. Неужели Лебедев и есть главный злодей? Выходит что так, то есть пока все к этому и ведет.

Размышления мои были прерваны телефонным звонком. Взглянув на номер я ухмыльнулась: на ловца и зверь бежит.

— А я то думаю, когда ты уже объявишься? — вместо приветствия начала я.

— Что, ждала моего звонка? — развеселился Саня.

— Не ждала, но была уверена, что ты позвонишь.

— Почему?

— Ну таких приставучих типов еще поискать надо, так что нетрудно было догадаться. Ну что, нашел свою ласточку?

— Ласточку? — озадачился он.

— Ну да, свою развалюху.

— Аа, ты о машине. К сожалению, нет, — пригорюнился он.

— На свалках проверь, может повезет, — посоветовала я.

— Знаешь, в чем твоя проблема?

— Всего одна?!

— С тобой трудно строить диалог.

— Но ты все равно пытаешься. Интересно, почему?

— Наверное, мне нравятся трудности?

— Ответа банальнее не придумаешь. Так зачем говоришь ты звонил?

— Я не говорил.

— И все же?

— Хотел встретиться.

— Отлично, где и во сколько?

Наверное, такого ответа Саня ожидал меньше всего, малость неподготовленный, он замялся:

— Ээ… скажем, через пару часов в кафе на Ломоносова. Идет?

— Договорились.

Не знаю, зачем Саня хотел встретиться, и будет ли он и дальше ломать комедию, но обязательно это выясню.

Пока у меня было пару часов до встречи, я решила съездить в офис отца. Сначала особой цели у меня не было, потом пришла гениальная мысль заявиться под предлогом смерти Серова. Не то, чтобы мне нужен был предлог, но так убедительнее. Притормозив перед зданием офиса я вдруг передумала, набрала номер Лебедева.

— Слушаю? — загробным шепотом ответили мне.

— Денис? — на всякий случай уточнила я.

— Слушаю, — повторил он.

— Я не знаю, слышал ты или нет, но позвонить тебе была обязана…

Хотя судя по его голосу, все он слышал, причем кто-то опередил меня на считанные минуты.

— Что случилось?

— Серов Алексей Евгеньевич погиб.

— Да, мне уже Семен звонил, ужасные новости, во всех смыслах.

— Ты о чем?

— Так… — отмахнулся он.

— С бизнесом что-то, да? — включила я свое второе я.

Побуду пока девицей, задающей неуместные вопросы. Лучше уж так, чем три попытки избавиться от меня, пусть никто не воспринимает меня всерьез.

— Все навалилось.

— И не говори, кому как не мне понять. Это ведь мы с Семеном его нашли, представляешь? Зашли, а он там лежит… И ведь теперь ему долю свою не продать…

— Думаю, лучше тебе с этим пока не торопиться.

— Ты вчера так же говорил, — нахмурилась я, — Да ты как в воду глядел. Наверное, чувствовал?

— Что?! Нет конечно. Слушай, давай попозже переговорим, мне бежать пора. Экстренное совещание.

— Совещание? А мне на нем нужно присутствовать?!

— Нет, — напугался он.

— Как знаешь, я бы помогла. Ну ладно, пока!

— Пока, — буркнул Лебедев и сбросил. Предполагаю, что с облегчением.

Хотя я тоже, нести чушь уже порядком надоело. Зато главную мысль я до него донесла: не далее как вчера он не самым лучшим образом отзывался о ныне покойном, мои намерения продать ему свою долю явно были господину Лебедеву не по душе. И вот, Серов уже в Царстве Аида, плывет через реку Стикс. Приложил Денис к этому руку или нет, все равно его слова должны рождать в душе беспокойство. Не худо бы поинтересоваться, что там с его алиби. Если Серова укокошил Лебедев, то сделал это сам, наемник – это риск всю жизнь плясать под чужую дудку. Да и судя по тому, что грудь убиенного напоминала решето, вряд ли это был профессионал. Косой садист больше бы подошел. Или тот, кто шибко нервничал, убийство для него было в новинку. Бывает в жизни и такое.

Пока я раздумывала, едва не проворонила Лебедева. Чудом увидела лишь его машину, которая разворачивалась на светофоре.

— Чертова ворона! — выругалась я и начала разворачиваться через сплошную, рискуя навлечь на себя гнев правоохранительных органов.

Слава богу, обошлось и на малой скорости я двинула за Денисом. То, что он куда-то вдруг сорвался явилось для меня полнейшим сюрпризом, и сейчас я понятия не имела как поступить. Я думала, преступники так себя ведут только в кино, ан нет. Если конечно он не на то самое совещание поехал, вот будет смешно. Но что за совещание вне офиса, да еще такое экстренное?!

Пока я пыталась собрать мысли в кучу, мы успели выехать к окраине города. Между прочим, в трех минутах езды мой дом находится, то есть дом отца конечно. Не туда ли он направляется, чтобы «починить» мне тормоза? Оказалось, нет. Лебедев свернул налево на развилке и уверенно направлялся совершенно в другом направлении. Минут двадцать мы колесили по загородной трассе, и здесь мне было очень просто держаться на расстоянии и не привлекать к себе особого внимания. Пока он в очередной раз не свернул, теперь уже направо на проселочную дорогу. Вот здесь то мне и пришлось остановиться. Поверни я за ним, он бы сразу заметил, и как я должна была в таком случае объяснить свое поведение?

Как назло, дорога была прямой как стрела, я стояла на обочине до тех самых пор, пока Лебедев не скрылся далеко впереди, у леса. Кажется, он повернул налево, хотя я не была особо в этом уверена. Вздохнув, нажала на газ и в рекордные сроки добралась до развилки, машину не жалея (не моя же). Лебедева видно не было, я повернула направо, радуясь, что у меня джип, на машине попроще риск застрять был слишком велик. Через пару минут я оказалась возле очередной развилки, налево дорога уходила в лес, и по ней даже на вездеходе не проехать, не то что на Лебедевской тачке, так что я опять свернула направо, вдалеке там виднелся небольшой поселок.

Он оказался в разы больше, чем я того ожидала: домов пятьдесят, все добротные, кирпичные. На въезде я притормозила: разъезжать там на своей приметной красавице было бы верхом глупости. Отогнав БМВ в кусты и искренне надеясь увидеть ее снова когда вернусь, я пошла пешком. Обойти пятьдесят домов и узнать, к кому именно пожаловал господин Лебедев посреди трудового дня было не трудно. Ну если только он тут не проездом, и пока я буду бродить по улицам, он будет где-то еще, только не в этом поселке. Или загнал машину в гараж… Так, не будем пока о грустном.

Раздалась веселая мелодия моего мобильного. В царящей здесь тишине звук был подобен грому, казалось, что его слышали абсолютно все. Сердце мое ушло в пятки от неожиданности, поэтому ответить получилось лишь с третьего раза:

— Да!

— Ты что шепчешь? — изумился Саня и зачем-то тоже начал шептать.

— Не шепчу я, — недовольно буркнула я. Недовольство относилась к тому факту, что про самого Саню я напрочь забыла, а судя по часам через пятнадцать минут мы встретиться договорились.

— А что ты делаешь?

— Не твое дело.

Вопреки моим ожиданиям, Саня продолжать перепалку не стал.

— Я это… чего звоню то. Отмена на сегодня, тут у меня дела нарисовались, никак не могу я успеть через пятнадцать минут, ты уж извини.

— Извиняю.

— Да ладно?! — кажется, Саня был удивлен.

— Мне пора.

Я спрятала айфон обратно. На всякий случай огляделась по сторонам: интересно, что у Сани за дела возникли? Не убийство Серого ли? Ну да ладно, Саню на время отложим, а то у меня уже голова пухнет от загадок. Сосредоточимся лучше на Лебедеве, не зря же я тащилась за ним в такую даль.

Поселок казался каким-то безлюдным. По дороге я не просто никого не встретила, а даже человеческих голосов не слышала. И любых других кстати тоже. Вообще, обстановка навевала мысли о фильмах ужасов, которые я в принципе не жалую. Обычно сюжет там прост как три копейки: главная героиня вторгается в странный городок, сначала ее пугает каждый шорох, а потом битых два часа она спасается от всякой чертовщины: куда-то бежит, прячется, при этом пытаясь что-то разнюхать. В результате ее спасают в самом конце (что логично), на ней лишь незначительных царапины и она бормочет нечто нечленораздельное. Все, занавес.

В общем, как ни старалась, пока брела по безлюдной дороге, мысли об ужастике выкинуть из головы не смогла, уж слишком колоритная обстановка. Даже солнце спряталось, честное слово. Пытаясь мыслить разумнее, я огляделась по сторонам: весьма неплохие дома, заборы соответствовали, что было весьма предусмотрительно со стороны хозяев, раз поселок на отшибе находится, а рядом лишь лес. Метрах в пятистах впереди я разглядела магазин. Можно будет потом зайти потолковать с продавщицей. Не доходя магазина, я повернула направо. Понятия не имею почему, просто повиновалась секундному порыву. Взору моему открылось поистине великолепное зрелище: небольшое озеро невероятно голубого цвета и лес сразу за ним. Деревья отражались в голубой воде, вид был как с картинки. Райское местечко. На душе сразу стало намного спокойнее: вот чем объяснялась тишина: не смотря на прохладную погоду, на озере было довольно много народу. Компании человек по десять: кто-то жарил мясо, кто то просто бродил по округе. Даже купались, вода сейчас вполне теплая, хоть и солнца нет. Люди отдыхают, культурно и не очень. С того места, где я находилась все было видно как на ладони.

«Скорее всего, поселок дачный» — догадалась я.

Пробежавшись глазами по берегу я убедилась: машины Лебедева там точно нет, как и его самого, так что вариант, что он приехал сюда отдохнуть можно было смело отмести. Так, теперь не плохо бы сориентироваться: я пришла слева от озера, со стороны леса. Лес тут шел полукругом и как бы огибал поселок. Направо от меня тот самый магазин, за ним три улицы, почти параллельные, но было заметно, что к магазину они сужаются. Если до сих пор машины Лебедева я не наблюдала, стало быть, мне стоит пройтись чуть дальше. Первой я выбрала улочку, что справа (я вообще всегда выбираю правую сторону, несознательно выходит).

Повезло мне лишь на следующей улице, которая носила поэтичное название «8 марта». Знакомую тачку я увидела издалека и едва не завопила в голос от такой удачи. Потом радости немного поубавилось: улица безлюдная и прямая как стрела, заборы вокруг домов были выше меня раза в два, так что все, что я могу – это машиной любоваться. Но пока и этого хватит: теперь я точно знаю, в каком доме находится Лебедев. Что это мне дает? Пока не знаю, но узнать конечно же хочу.

Кстати, насчет дома я поторопилась: машина была припаркована возле красной кирпичной стены но как раз напротив ворот дома что по другую сторону улицы, так что возможны варианты. Посверлив оба дома глазами без особого толка я так и не сделала выбор. Оставалось одно: подождать и увидеть своими глазами, откуда появится этот иезуит.

Я прогулялась чуть дальше и устроилась около соседского трехэтажного чуда. Несмотря на дом чудовищных размеров, забор они поставили скромный: разумеется, в высоте он собратьям не уступал, но зато был из кованых прутьев, которые по задумке должна была увивать виноградная лоза. Просто пока она еще не доросла до нужных размеров, так что я смогла полюбоваться симпатичной лужайкой и деревянной резной беседкой во дворе. А еще хозяева приткнули две скамьи прямо около своего забора, за что я им была искренне благодарна, устроившись на самой крайней из них. Находились они в своеобразной нише, что было как нельзя кстати. Интересно только, зачем снаружи то скамейки? Любоваться на дорогу, или на случай, если нагрянут гости, а хозяев нет? Непонятно… В любом случае, это не мое дело, есть они и есть, не то переминалась бы с ноги на ногу неизвестно как долго.

То есть уже конечно известно: через примерно час и десять минут показался Лебедев (я вжалась в забор). Вышел он из того самого дома со стенами из красного кирпича. Никто его не провожал, он просто захлопнул за собой калитку. Обидно, было бы просто идеально, выйди хозяин на улицу. А если бы он (или она) еще и ко мне лицом повернулся…

В общем, Лебедев сел в свою машину и был таков.

Я подскочила со своего места. Теперь я знаю, где Денис был. Внутрь мне не попасть, я в конце концов не взломщик какой то. Просто позвонить в калитку? А что, это мысль. Можно что-нибудь наврать, например, машина заглохла… Вру я убедительно.

В калитку я позвонила, да вот только толку от этого не было. Камера (именно, дом был снабжен и камерой) смотрела прямо на меня, но никто мне не отвечал. Я посмотрела прямо в объектив: чувство, что с другой стороны меня прекрасно видят, не покидало. Здесь определенно кто-то есть, кто-то смотрит на меня, но общаться со мной по непонятным причинам не желает. Теперь мое любопытство рвалось наружу словно дикий зверь. Позвонила еще раз: результат прежний.

Потоптавшись на месте, я обошла дом, то есть забор. Сбоку был проход на соседнюю улицу, на самую правую, где я уже была. Так что мне было доступно две стороны забора, дальше начинался другой участок. Так, со стороны дороги камера, здесь их точно нет. Я окинула взглядом забор: залезть то я залезу, девушка я спортивная, но дальше то что? Хозяин (или не совсем хозяин) дома, чего доброго пристрелит а потом заявит, что принял меня за грабителя. Ожидать можно было чего угодно, ясно, что лезть прямо сейчас туда не стоит. Возможно, ночью…

В общем, я притащила палку, оперла ее на забор с одной стороны, на землю с другой, и тихонько ступая, поднялась по ней. Теперь я могла дотянуться до края забора, но делать этого не стала. Осторожно вытянула руку с телефоном, предварительно включив режим видеозаписи. Минут через пять рука начала болеть. Да уж, никудышный я Шерлок. Я спрыгнула с палки. Какие еще варианты? На ум ничего не приходило. Чертыхнувшись, я включила результат своей операторской работы.

Итак, кирпичный двухэтажный стоял лицом ко мне. Небольшое крыльцо, внушительная железная дверь. От крыльца тропинка к дому. Территория вокруг была несколько голой, ни одного деревца. Возле дома гамак, растянутый между двумя деревянными столбами, должно быть установленными именно с этой целью. Чуть дальше какие-то намеки на небольшие кусты или молодые деревца, разглядеть невозможно.

Я сосредоточилась на дома: три окна на втором этаже и два на первом было отлично видно на видео. Жалюзи очень плотно закрыты. Отличный показатель отсутствия людей в доме, но все же я чувствовала: там кто то есть, мне даже силуэт у окна второго этажа виделся. Глупости конечно, на таком маленьком экране если и был силуэт, я бы его не заметила, но все же…

Не придумав более ничего стоящего, я вышла на соседнюю улицу. То есть я конечно могла простоять с вытянутой рукой весь оставшийся день, а потом еще вглядываться в видео полночи, но шанс, что некто покинет дом казался мне ничтожным. Если этот самый некто прячется (а почему-то сомнений в этом у меня не было), зашторил все окна, не открывает очаровательной одинокой девушке в беде, то на улицу он точно носа не покажет, хоть и имеет двухметровый забор.

Я вышла на центральную улицу и зашла в магазин, который оказался еще и кафе и даже баром. А может, еще и рестораном и клубом, кто знает. В общем, я села за барную стойку. По моим представлениям, разговор легче всего завести с барменом. Может оно и так, но оказалось, что темноволосая девушка лет тридцати пяти совмещала все должности: от официантки до продавца. Она подошла ко мне:

— Добрый день! — и выжидающе посмотрела.

Так, надо брать инициативу в свои руки.

— Добрый! Можно, пожалуйста, кофе и заварное пирожное?

Она пожала плечами и встала за стойку. Я расценила это как «можно».

— Красивое у вас тут местечко. Озеро – как с картины сошло.

— Да, озеро действительно красивое. Вы на природу приехали?

— Ага, друзья позвали, — с готовностью согласилась я, радуясь, что девушка пошла на контакт, — У нас тут у одногрупника дом, вот посоветовал место.

Ответом мне была дежурная улыбка, и я продолжила:

— Так то мы все вместе договорились встретиться здесь. Приехали, я вон даже замерзнуть успела, оделась легко, решила кофе попить, а Сереги что то нет дома, хотя говорил, что будет здесь. Так что ждем. Вы его случайно не знаете?

— А из какого он дома?

— Да вот по этой улице, — я ткнула в сторону средней, — Кирпичный дом. Пятнадцатый, кажется.

— Ну тогда точно нет.

Я удивленно подняла глаза, и девушка пояснила:

— Ну до весны дом принадлежал Геннадию Сергеевичу, но кажется потом его продали. Новых хозяев я к сожалению еще не встречала, до этого момента даже не знала, есть ли они вообще.

— Есть, — уверенно кивнула я, — Серега вообще парень заметный.

Девушка вручила мне кофе и пирожные.

— А родители его чем занимаются? — кажется, теперь она не прочь поболтать, новые жильцы явно не дают покоя местным, желающим знать все.

— Кажется, у его отца какая-то фирма…

Дальше вопросы градом посыпались на меня, сочинять мне было неохота, так что я наспех умяла пирожное, запила кофе и ретировалась от любопытной барменши. Еле ноги унесла, честное слово.

Значит, дом купили весной. Интересно, очень интересно.

Путь до машины показался мне вдвое короче чем до этого. Моя красавица ждала меня там же, где я ее и оставила, в целости и сохранности, что не могло не радовать. Я завела мотор и выехала на дорогу. Теперь я скорость прибавляю очень осторожно, не проверив тормоза вообще еле ползу. Наверное, теперь до конца жизни буду так делать. С тормозами полный порядок, я набрала скорость и вскоре выехала на шоссе.

День пролетел незаметно: когда я добралась до города, было уже совсем темно. Кстати, до города дорога заняла намного больше времени: проблемы с правосторонним движением давали о себе знать, скорость я не прибавляла. А ведь когда гналась за Лебедевым такие мелочи меня мало волновали. Вот что делает с человеком любопытство, ну надо же.

***

День, и так довольно богатый событиями (и это еще слабо сказано), продолжал удивлять: подъезжая к дому, я увидела в окнах первого этажа свет. От увиденного я красочно икнула и поморгала глазами: свет разумеется не погас. На всякий случай я огляделась: парк напротив, вон смешной соседский дом ярко желтого цвета. Ошибки быть не могло: дом точно мой и свет в нем точно горит.

Вызывать полицию? Может, я сама свет и не выключила? Хотя чушь, уезжала я с утра, свет мне был без надобности. Я сразу вспомнила нападение в Греции и по коже побежали неприятные мурашки. Определенно, надо звонить.

Кажется, прошло не меньше получаса, а я так никуда и не позвонила. Вышла из машины и нервно выхаживала около парка. Надо на что-то решаться в конце концов. Рассудив, что если бы меня хотели убить, свет бы точно включать не стали. Хотя наверняка тут не скажешь, мне логики всяких там убийц не понять. Но если рассуждать логически, свет как бы говорит: «эй, я у тебя дома», так что вряд ли.

Я достала телефон, пролистала записную книжку. Мда, это тебе не Греция: ни друзей, ни родственников я тут не имела. Дмитрий Олегович? Нет уж, его ментовская сущность задолбает меня вопросами. Так что я набрала номер Благовского:

— Весточка?

— Василий Иванович, слушайте меня очень внимательно…

— А у меня есть новости, — обрадовал он.

— Отлично, только если вы не против, я выслушаю вас позже.

— Что случилось? — детектив сразу насторожился.

— У меня дома горит свет. Я сейчас захожу узнать в чем дело и звоню вам скажем, минут через пятнадцать. Если нет, то вы вызываете полицию. Вам все ясно?

— Что? Вам не кажется это безрассудством? Вокруг вас и так многое происходит, и если хотите знать мое мнение: звоните в полицию незамедлительно.

— Я могу на вас положиться? — проигнорировав его совет, поинтересовалась я.

— Разумеется, только…

— Отлично. Пятнадцать минут, я на вас рассчитываю.

— Не нравится мне все это…— судя по голосу, Благовский был расстроен. Наверное, не хотел терять такого клиента.

— Мне тоже.

— Удачи, — серьезно пожелал он, и я отключилась.

Посмотрела на часы: девять вечера. Пару минут я собиралась, потом подошла к калитке, открыла ее. Еще не поздно позвонить в полицию. Не знаю почему, но делать этого я не стала. Глупость или безрассудство – наши самые главные спутники по жизни. Подошла к крыльцу: дверь оказалась не заперта. Меня как будто ждали в собственном доме. Наверное, это приятно, если конечно есть кому ждать тебя.

Кажется, работал телевизор. Я пошла на звук: это было в зале. Сердце стучало так, что грозило вырваться из груди. Осторожно выглянула и не удержалась:

— Какого мать твою черта ты здесь делаешь?

Хоть мужчина и сидел спиной ко мне, не узнать его было трудно. Разрисованная рука закинута на спинку дивана, я бы узнала ее из тысячи.

— Ну зачем так орать то, — спокойно ответил Саня, потом медленно повернул голову и лихо улыбнулся.

— Зачем? Ты спрашиваешь зачем?! — повысила я голос еще больше, получилось как то пискляво, Саня даже поморщился.

— Ну да, можно же цивилизованно спросить.

— Ну да, а проникать в чужой дом – просто верх цивилизованности.

— Я не проник, а заглянул в гости. Дверь была не заперта, что меня удивило: мне показалось, что ты не из тех, кто забывает запереть за собой дверь.

— Не сочиняй, дверь я за собой закрыла, — неуверенно ответила я, потому что была как раз из тех.

— Ты не дослушала, — Саня медленно встал с дивана и потянулся, я отступила на шаг назад, — Не дури, я тебе не враг.

— Я не дослушала, — напомнила я.

— Ах да. Я зашел и представляешь каково было мое удивление, когда я увидел типа с ножом у тебя на кухне?

— Кого? — икнула я.

— Типа, зализанного такого, можешь сама на него полюбоваться, — довольно улыбаясь, Саня ткнул пальцем в сторону кухни.

— Он еще там? — не поверила я.

— Разумеется, где же ему еще быть. Лежит там один одинешенек.

— Ты что, убил его?!

— Эй дамочка, полегче. Просто он мне сразу не понравился: какого черта он у тебя делает? Да еще и с колюще-режущим предметом в руках… Ну я и навернул ему пар раз. Кто знал, что он хлипкий такой.

— А какого черта ты у меня делаешь?

— Как это? Пришел потолковать, а то днем не вышло.

— А адрес сорока на хвосте принесла? — подсказала я.

— Адрес не проблема, я же номера твои видел, — терпеливо пояснил Саня с тем самым видом, с которым мамаши объясняют своим чадам простые истины. Похоже, все его ответы казались ему самому простыми и логичными.

— Ага. А не проще было бы позвонить?

— Так телефон сел.

По довольному виду Сани, который взирал на меня со своей почти ребяческой улыбкой я поняла, что он не врет. Было в нем что-то такое, располагающее что ли.

— Так ты хочешь посмотреть на гостя своего? — прервал он мои раздумья.

— Он что, правда на кухне? — верить в это я по прежнему не хотела.

— Да я что, врун какой-то по-твоему?

— По-моему еще какой. Хорошо, веди на кухню, — я прижалась к стене, пропуская его вперед.

— Да хватит дергаться, я тебе сказал! Аж смотреть противно, как будто я маньяк какой-то! — Саня в два прыжка подскочил ко мне, схватил за руку (я нервно дернулась, скорее от неожиданности чем от испуга, за что заслужила еще один неодобрительный взгляд) и потащил вперед в сторону кухни. Толкнул вперед и включил свет.

Передо мной предстало весьма плачевное зрелище: господин Лебедев собственной персоной, сидящий возле батареи. Руки его были привязаны, зато ноги свободны. На губах скотч (и где только Саня его раздобыл?). Он вращал глазами во все стороны и нечленораздельно мычал. Значит, жив и в сознании, что не могло не радовать. Краем глаза я заметила нож на кухонном столе, что говорило в пользу Саниной истории. Увидев меня, Денис утроил усилия по вращению глазами.

— Просто супер! — сделала я вывод, больше слов не было.

— Ты его знаешь? — догадался Саня.

— Знаю конечно. Ты его связал?

— Ага.

— И приволок на мою кухню.

— Нет, он тут и был.

— Но сначала двинул по башке?

— Я запаниковал!

— Только не говори, что это закончится тем, что мы будем хоронить его по частям на заднем дворе, хорошо?

— Тебе решать, — широко улыбнулся вредитель.

Конечно, в мои планы ничего подобного не входило. Я подошла и начала тихонько убирать скотч. Могу поклясться, в глазах Лебедева стояли самые настоящие слезы.

— Ну ты и садистка, кто же так делает?!

Саня подошел к Лебедеву, не очень вежливо убрал мои руки и резко дернул на край ленты. Лебедев красочно взвыл и прикрыл глаза.

— Один рывок – и все! — прокомментировал мой спутник.

— Знаю.

— Раз знаешь, зачем над человеком издеваешься? Да ты точно садюга!

— Извини, что так быстро не вспомнила основы освобождения заложника, ведь это для меня впервые!

— Живодерка! — стоял на своем Саня.

— Вы мне руки не развяжете? — очень вежливо попросил Лебедев, чем признаться удивил: я то ожидала гневный воплей и угроз.

Только я хотела уже выполнить его просьбу, когда вспомнила про Санины показания и решила особо не торопиться.

— Ты правда ошивался в моем доме?

— Ну да, — опустив глаза, признался папулин партнер.

— И какого черта ты здесь делал?

— Поговорить хотел.

— А ты сегодня популярна, — ввернул Саня.

— А позвонить никак? — уже в который раз за сегодня поинтересовалась я. Кажется, проблемы со связью в этой стране налицо.

— Я думал, ты будешь дома, приехал, а тебя нет. Ну и решил подождать. Сидеть в машине устал, вот и зашел, ключи у меня есть. Я часто бывал у твоего отца и он сам дал мне ключи, как раз чтобы избежать подобную ситуацию.

— Замечательно. И ты забыл, что папуля здесь больше не живет, а я уж точно бы тебе ключи не дала?

— Говорю же, случайно вышло… И да, в какой-то момент я даже забыл.

— Ну хорошо, с этим разобрались. О чем ты собирался говорить?

— Ну, ты сама сегодня хотела встретиться… — Лебедев замялся, глядя на Саню, продолжать при посторонних не хотел.

— Наверное, у тебя богатый ежедневник. Подозреваю, это просто повезло, что мы вдвоем тут столкнулись, могло быть и больше народу… — опять не удержался Саня.

— Заткнись, — шикнула я.

— Но…

Я погрозила кулаком, и как ни странно, это подействовало.

— Так, вернемся обратно. Вот этот… молодой человек, — я ткнула пальцем в Саню, — Утверждает, что ты с ножом по дому бегал.

— Что?! — Лебедев даже покраснел от досады, — Да я кофе делал и бутерброды, весь день ничего не ел, зашел специально в магазин. Я хлеб резал, когда мне по голове чем-то треснули…

Я посмотрела на стол: на самом деле пакет, заполненный до верху красовался на столе рядом с ножом и пустой кружкой. Признаюсь, до этого я заметила только нож, остальное мне было не интересно. Теперь неодобрительного взгляда удостоился Саня.

— Что? — округлил он глаза, — Он выглядел подозрительно, какой-то мужик у тебя дома, вот я и растерялся.

— Подозрительно резал хлеб? — повысила я голос.

— Еще как! — с готовностью согласился Саня в ответ.

— А если бы это был мой муж?!

— У тебя нет мужа!

— Откуда тебе знать?!

— Кольца нет.

— Хорошо, гражданский муж. И вообще, кольцо сейчас не все носят.

— Этот тип тебе не муж, — отрезал Саня.

— Ты то откуда знаешь?!

— Знаю!

Я закатила глаза, подавив желание огреть его чем-нибудь тяжелым. Подошла к столу, взяла нож и освободила наконец-то несчастного Лебедева. Тот сразу начал потирать больные кисти рук. Интересно, где Саня веревку раздобыл? И скотч? Не с собой же притащил, значит по дому рыскал…

— Ты не поторопилась с его освобождением? И вообще, как хорошо ты знаешь этого типа?

— Ты что, издеваешься? — не поверила я.

— Нет, с чего ты взяла?

— Кого и следует связать, так это тебя!

— Меня?! — ахнул Саня, а Лебедев с готовностью кивнул. Думаю, предложи я на самом деле огреть Саню чем-нибудь тяжелым и связать, у меня точно был бы помощник.

— Конечно тебя. Сколько мы знакомы? Полчаса? А ты уже ко мне домой влез!

— Ничего я не влез, я же рассказывал…

— Что тут происходит? — услышала я смутно знакомый мужской голос за спиной.

Лебедев горестно вздохнул, подозреваю, парню надоел богатый событиями вечер, Саня удивленно обернулся, а я улыбнулась прибывшему Дмитрию Олеговичу. Детектив не подвел, полиция прибыла в рекордные полчаса. А я позвонить конечно забыла, что не мудрено.

— Дом сегодня открыт для посетителей, проходи парень, не стесняйся! — это конечно, Санино приветствие.

— Веста Александровна, вы можете объяснить…

— Может, чаю? — подхалимски предложила я.

— Чаю?!

— Ну да, а то столпились тут… К тому же я с утра практически не ели ничего. Вы присаживайтесь, присаживайтесь.

— Саня! — конечно, сразу представился мой недавно приобретенный знакомый.

— Дмитрий.

— Ну мы и так знакомы, — пожал плечами Лебедев.

Дмитрий Олегович присел, недоверчиво на меня поглядывая. Интересно, что ему Благовский сказал?

— Я сделаю бутерброды! — вызвался Лебедев добровольцем, парень тоже явно голодал весь день. Или моя кухня вызывает у него неуемный аппетит, непонятно.

— Ну уж нет, к ножам тебя лучше не допускать, — заметил Саня, — Давай лучше я.

— Это еще почему?! — удивился Лебедев.

— Потому! Я тебе не доверяю и сам сделаю.

— Ты тоже к острым предметам не допущен и доверия лишен, так что садись и не нервируй меня!

Если до этого Дмитрий Олегович поглядывал на моих спутников с недоверием, то теперь взирал на происходящее с недоумением.

Смастерив бутерброды на скорую руку, я добавила на стол пирожные, которые обнаружила в пакете Лебедева (кстати, там было еще и шампанское, что вызвало у меня вопросы, но я решила с ними повременить).

— Отлично, может теперь расскажете мне о звонке неизвестного мне гражданина Благовского, который требовал вас срочно выручать?

— Это я его попросила позвонить.

— Я знаю, именно так он и сказал.

Лебедев и Саня с любопытством переводили взгляд с меня на Дмитрия Олеговича.

— Видите ли, вышло недоразумение… Сегодня я сама попросила Дениса приехать, но находилась в таком состоянии после утренних событий, что напрочь об этом забыла. Пришла, а в доме горит свет, и в общем я испугалась…

— Ага… А он кто? — Овсянников кивнул на Саню, тот с любопытством посмотрел на меня.

— Дворник.

— Эээ, — начал Саня, но я его перебила.

— Убирался в парке, вот я и обратилась к нему за помощью.

Не знаю, поверил Дмитрий Олегович хоть одному моему слову, но дальше расспрашивать не стал. Наверное, просто устал за целый день, у него то уж точно он был не сахар. Кстати, веревку на столе он заметил, я проследила его взгляд, но взглядом все и ограничилось.

Через полчаса Овсянников поднялся, попрощался с мужчинами и направился к выходу.

— Спасибо большое, что приехали. Извините, что зря вас выдернула, просто после произошедшего в Греции я стала параноиком.

— Ничего страшного, вы правильно поступили. Только сдается мне, вы голову мне морочите, Веста Александровна, — вздохнул он.

— Скажем так: если опустить подробности, все примерно так и было, — широко улыбнулась я.

— На этом пока и сойдемся. Думаю, встретимся мы в самое ближайшее время, так что прощаться не буду.

— Вы на машине? — поинтересовалась я, — Может, вас домой отвезти?

— Я на машине, но большое спасибо.

Я проводила Дмитрия Олеговича до калитки, он загрузился в свое транспортное средство и был таков. Кажется, мне пора возвращаться обратно и разгонять балаган.

На кухне царила напряженная атмосфера: кажется, за пять минут моего отсутствия мужчины успели опять что-то не поделить. Лебедев прихватил многострадальный нож и как то странно его держал перед собой, Саня привалился к стене напротив и сложил руки на груди, насмешливо поглядывая на противника.

— Вы что, издеваетесь? — прикрикнула я.

— Кажется, он меня боится, — шепнул Саня с заговорщицким видом.

— Я стою в двух метрах и все слышу, идиот! — закатил глаза Лебедев.

— Денис, ты же разумный человек, зачем ты вообще разговариваешь с ним?

— Я…

— Ну вообще-то ты тоже со мной разговариваешь, — самодовольно напомнил Саня.

Терпению моему пришел конец.

— Вам пора выметаться. Живо! Оба, чтоб глаза мои вас не видели! И можешь забрать нож себе, смотрю он тебе приглянулся, — это я уже к Лебедеву обращалась.

— Парень, бери трофей и вали, — поддакнул Саня.

— И ты следом за ним.

— А я то за что? С этим все понятно, наверняка ты тоже заметила, какой он зануда. Без чувства юмора, плохой собеседник, унылое выражение лица…

— Вот именно, в этом плане вы просто два сапога пара.

Переговариваясь с Саней, я медленно толкала его в сторону прихожей, Лебедев в моем сопровождении не нуждался, молча шел следом самостоятельно.

— Два сапога пара? Ты же понимаешь, что это слишком надуманное оскорбление. Потому что…

— Пока! — перебила я и захлопнула дверь, едва не задев Саню по носу.

Минут пять до меня еще доносились голоса, кажется Лебедеву все-таки пришлось нарушить свое молчание, но вскоре все стихло: мужчины удалились за калитку, а я признаться вздохнула с огромным облегчением. Это же черт знает что за день, честное слово.

Я взглянула на часы: уже поздно, вздремнуть даже полчасика уже не успею. Сходила в душ, позвонила маме, а то несколько дней я не давала о себе знать. Это как-то не по-дочернему, о чем мамуля мне незамедлительно и сообщила:

— Ты никудышная дочь, могла бы хоть разок позвонить!

— Прости, мамуль. Как у вас дела? Костасу привет.

— Тебе от него тоже. Лучше скажи, у тебя какие новости?

— Да никаких, — вздохнула я, потому что вранье близким не жаловала, — Скучные похороны и не менее скучная бумажная волокита.

— Веста, ну кто так выражается?!

— Я тебя умоляю, ну что я такого сказала?!

— Не что, а каким безобразным тоном.

— Я уже слишком стара, чтобы маман меня поучала, — рассмеялась я.

— Стара, тоже мне! Тебя разыскивал Николас, просил срочно перезвонить. То есть он просил твой номер, но откуда же мне его знать, раз дочь не посчитала нужным его сообщить, так что ничем не смогла ему помочь.

— Давно он меня спрашивал?

— Вчера кажется. Или позавчера?

— Понятно, сейчас же ему и позвоню.

— У тебя все точно в порядке?

— Точно, мам.

— Когда обратно?

— Скоро, — пообещала я.

— Врешь ты все, вот чувствую, врешь. Ну ладно, — вздохнула мамуля, — Звони чаще!

— Пока!

Следом я сразу же набрала номер Николаса, именно он вел нераскрытые дела в Греции. Если он меня искал, значит было что сообщить.

— Да? — услышала я знакомый голос.

— Это Веста. Искал меня?

— Ты что, правда не оставила маме даже номера7!

— Виновата, исправилась, — закатила я глаза. Ох уж эти семейные ценности, чувствую по приезду домой меня не отчитает разве что немой.

— Я на это надеюсь. А то будешь знать, посажу под замок…

— Не увлекайся, лучше расскажи, что у вас есть?

— А. Да почти ничего если честно. Тип, на тебя напавший молчит как партизан, понятия не имеем, что с ним делать. Причастен он к убийству на яхте или нет доказать никак не получается. Показали фото владельцу яхты, ну которую он в прокат брал, говорит вроде он. А вроде и не он, но склоняется больше к первому. А такие показания к делу не приплетешь, сама понимаешь.

— Само собой. Но зачем-то ты же мне звонил?

— Ну да, ты же просила любую мелочь сообщать… Выяснили его имя, — витиевато закончил Николас.

— Ничего себе мелочь! И как же его зовут?

— Гражданин России Таранов Николай Алексеевич, тридцать три года. Судим, причем дважды: один раз за угон автомобиля, второй раз на причинение тяжких телесных повреждений. В общем, тот еще тип. Воспитывался матерью, Тарановой Верой, отец неизвестен.

— Это… Спасибо Николас! — завопила я в трубку, едва не забыв попрощаться, — Мне надо бежать, пока! Звони если будет что-то интересное.

Кажется, он еще что-то говорил, но я уже повесила трубку. Побежала в комнату, которую считала своей, схватила бумаги, что прислал мне сыщик. Так и есть: Таранов Николай и есть один из сыновей Серого, старший. Отчество подходит, возраст тоже. Вот и кое-какие подвижки в деле: меня хотел убить сын Серого. Вряд ли он сам воспылал ко мне большой нелюбовью, значит, папочка постарался.

Вроде бы картины начала вырисовываться: папуля что-то не поделил с господином Серовым, и это что-то случилось полгода назад. Папуля начинает опасаться за свою жизнь, даже завещание оставляет. Посылает ко мне Щербинского. Видимо, все становится хуже, раз Серов в свою очередь посылает ко мне своего сынка-уголовничка. Но мне тогда повезло, а ему не очень: он оказывается за решеткой. Но молчит как партизан, наверняка ждет, когда его оттуда вызволит родитель. Потом Серов нанимает еще кого-то, в результате чего и случилась авария. Вполне возможно, что второго сынулю. А что? Наемник – это шантаж до конца дней, а тут все-таки родная кровь, вон как Таранов в партизана играет.

Итак, тут более-менее все ясно, но потом начинается неразбериха: самого Серого застрелили. Не сам же он это сделал, в самом то деле. Значит, есть еще некто, и этот некто в курсе ситуации. Почти уверена, что это так. Лебедев вполне подходит на эту роль. Если в то, что он убил моего отца я не верила, то в убийство Серого поверить было легко. Как раз накануне я «по секрету» говорю, что намерена продать фирму. Он знает или догадывается о причастности конкурента к убийству, и устраивает вендетту. Вполне нормальная версия, если учесть, как он обожал папулю. Даже куча выстрелов объяснялась просто: нервничал парень, стрелять для него в новинку. Или злился, видя перед собой убийцу благодетеля.

Теперь еще вопрос: к кому он ездил сегодня? Как раз после убийства Серого кстати. Пробыл там не меньше двух часов, не сидел же он в доме один. Не просто так он туда сорвался, уверена на все сто. Пожалуй, обитателем дома мне и следует заняться, как раз сегодня ночью я туда и собиралась. Теперь же мое желание узнать, кто там есть достигло критической точно, я подскочила с кресла и ринулась собираться.

Черные лосины и темно-зеленая водолазка, которые я купила вчера подошли как нельзя кстати. Волосы я убрала в пучок, но все равно осталась недовольна: в темноте я буду светиться как факел. Ну куда деваться, не чулок же натягивать. В папулиных вещах нашла черную шапку и прихватила на всякий случай, одевать ее не очень хотелось. Порылась в гараже: нашла фонарь и газовый баллончик. Кажется, теперь я готова. Взглянула в зеркало: вылитый грабитель.

Время давно перевалило за полночь, чтобы добраться на место ушло еще около часа. Машину я оставила там же, где и сегодня днем, дабы не привлекать внимание. Идти ночью было жутко страшно, я тряслась как осиновый лист, но все равно двигалась вперед. Неприятно признаваться самой себе, что ты трус. Если задумала – делай, вот я и шла вперед. «Сломя башку» – как обычно говорила бабуля в подобных случаях.

Я опять выбрала улицу что справа, в темноте с трудом найдя нужный мне поворот. То есть сначала я его прошла, пришлось топать назад. Обстановка была жутковатая: темно, дул слабый ветерок, отчего деревья слабо шевелились, создавая пугающее чувство чьего-то присутствия. Наконец-то я свернула куда надо и нашла нужный мне забор. Даже моя доска валялась на месте. Ну что, пора рискнуть? Вообще-то я слабо представляла себе, что делаю. Все, что я знала: я обязана увидеть человека, с которым встречался Лебедев, сейчас мне хотелось этого еще больше, чем днем.

«А что, если он вооружен» — немного поздно посетила меня вполне здравая мысль.

Может, вызвать сюда Дмитрия Олеговича? А что, неплохая идея, только вот он спросит, с какой стати должен вторгаться в чужой дом и будет абсолютно прав. Объяснить свое желание будет затруднительно. Придется самой, хотя бы просто осмотрюсь. Может, в дом я проникнуть не смогу? Посмотрю хотя бы в она, ну первого этажа по крайней мере. Может быть, мне повезет? Дуракам часто везет, я слышала, сейчас именно дурой я себя и чувствовала.

«Господи, надеюсь никакой хитрой сигнализации тут не установлено» — помолилась я, хотя вряд ли у Господа просят о подобном. Я подсобралась. Так же как и утром, встала на доску и зацепилась руками за край забора. Подтянулась на руках, закинула одну ногу на другую сторону и села.

— Пожалуйста, скажи, что ты просто забыла ключи! — услышала я голос внизу, слабо охнула, расцепила руки и свалилась камнем по другую сторону от говорившего.

Падала я на мягкий газон, но все равно вышло очень больно: когда летишь с двухметровой высоты зеленая травка не особо спасает. Тихонько попискивая, я попыталась пошевелить ушибленным плечом: было больно, но кажется обошлось без серьезных травм. Через секунду я увидела тень, ловко перемахнувшую следом за мной. Тень приземлилась в метре от меня, я испуганно вскочила на ноги, судорожно пытаясь вспомнить в каком кармане газовый баллончик. К чему я точно не готовилась, так это к тому, что меня застукают еще на стадии преодоления забора.

— Эй, чего это у тебя там в руке? Полегче, взломщица! — тень, говорившая хорошо мне знакомым голосом отступила назад и подняла руки.

— Саня?! — едва в голос не заорала я, но быстро вспомнила где мы находимся и получилось что-то вроде шипения.

— А ты кого-то еще ждала?

— Ты что, следил за мной?

— Конечно, следил.

Такой прямой ответ лишил меня дара речи.

— И зачем?!

— Чтобы узнать, куда ты направляешься.

— Хорошо, потом разберемся, что с тобой не так, — сказала я скорее себе, чем ему.

Понятно, что задавать вопросы и получать на них подобные ответы я могу хоть до утра.

— Что со мной не так?! Со мной?! Между прочим, это ты…

— Заткнись и иди за мной. Ты здесь чтобы следить – так следи! — шикнула я.

— Окей, только если что – я никуда вламываться не собирался. Меня заставила ты, угрозами и шантажом. Подстрекала в общем.

Я ткнула Саню локтем под ребро, вложив в удар всю свою силу. Саня охнул и наконец-то заткнулся, а я победно улыбнулась. Теперь всегда буду так делать.

Посмотрела в сторону дома: кажется, никакого движения не наблюдается. Счастье, что участок большой и мы находились по другую сторону от дома. Надеюсь, нас еще никто не успел заметить, Саня просто не умел вести себя тихо. Но с другой стороны я была даже рада его присутствию, все-таки одна я еще как трусила. Наверное, это и есть первые признаки помутнения рассудка: влезть на чужую территорию с парнем, который сам признался, что за мной следил.

Держась в тени забора, мы в рекордные сроки преодолели расстояние до самого дома. Как ни странно, мой спутник шел за мной молча, правда зачем-то схватил меня за запястье. Мы остановились. Тишина. Дав Сане понять, чтобы стоял на месте, я тихонько приблизилась к первому окну: практически ничего не видно. Лунный свет отражался в окнах, на улице я видела практически все, а вот за окнами ничего. Из темноты я смогла разглядеть только махину серебристого цвета, судя по всему, холодильник. Значит, это кухня.

«Отлично, у дома есть кухня. Какое потрясающее открытие» — съязвила я мысленно.

Не знаю, что я хотела разглядеть в окнах, но сейчас я поняла: ничего увидеть мне не удастся. Разочарованию не было предела. Я обернулась назад: место, на котором я оставила Саню пустовало. Огляделась вокруг: его нигде не было.

«Вот тебе и урок, святая ты простота». Ничуть не удивлюсь, если через пять минут меня запихнут в полицейскую машину или что-то похуже. Не успела я окончательно впасть в панику, как услышала из-за угла дома тихое:

— Эй!

Конечно, это был Саня. Он махал своей лапищей и призывал к нему подойти.

— Я чего тебе сказала?

— Иди за мной.

Конечно, я пошла, ругая себя за каждый пройденный сантиметр. Саня привел меня к крыльцу и продемонстрировал открытую входную дверь.

— Кажется, ты хотела зайти? — шепнул он.

— Ты что, замок взломал?!

— Ну да, — как всегда простой ответ.

— И какого черта ты это сделал?!

— Чтобы тебя порадовать. Зачем-то ты же сюда потащилась среди ночи? Конечно, может у тебя не все дома, но сдается мне не все так просто…

— А в твою светлую головушку не пришла мысль, что там может кто-то быть? — ткнула я пальцем в сторону входной двери.

— Вот мы и проверим!

— Ага, и что мы скажем хозяину дома?

— Сдается мне, тут никого.

— Это еще почему?

— Ну во-первых, ты достаточно шуму наделала, когда с забора рухнула. На вид такая тощая, а как будто слон свалился. Все бы ничего, если бы ты так красочно не вскрикнула…

Надо же, а я думала, что упала с честью и достоинством, но бишь молча.

— Ко всему прочему, — продолжил Саня, — Хоть ты и говоришь шепотом, твой звонкий голосок кого угодно бы разбудил, окна все наполовину приоткрыты.

— Ты знаешь ли тоже не бесшумен! И вообще, если бы не ты, никакого шуму бы и в помине не было.

— Если бы не я, в дом ты бы тоже не попала.

— Отлично, тогда ты идешь первый!

— Да пошли уже, — Саня схватил меня за руку и потащил по ступенькам крыльца.

Уверенно толкнул входную дверь. Она открылась без единого звука. Саня шагнул в просторный холл (видеть точно я не могла, но чувствовала: места тут много), потянул меня за руку, я шагнула за ним. Опять ни звука. Глаза привыкли к темноте, теперь я хорошо различала предметы. Лунного света хватало как раз на то, чтобы не свернуть себе шею. В коридоре ничего, кроме лестницы, ведущей на второй этаж. Арка налево: судя по всему, кухня, которую я видела в окно. Туда то Саня меня и потянул. Шел он уверенно, руку мою не отпускал, я же дрожала как осиновый лист и старалась ничего не задеть и не уронить. Это ж какой стресс испытывают бедняги грабители? Страшно подумать.

На кухне было и вовсе светло, мы быстро огляделись (то есть Саня огляделся, а я топталась рядом без особого толка).

— Эй! Не спи, идем дальше.

— Что мы делаем? — поинтересовалась я.

— Вламываемся в чужой дом, что же еще. Дом же не твой, я правильно понял?

— Что мы делаем после того, как вломились? — призвав себя к терпению, повторила я попытку.

— Мы ведь хотим убедиться, что тут никого нет? Ну чтобы ты делала… ну что бы ты там не хотела сделать.

— Ты же сказал что тут никого? — ахнула я.

— Я сказал, что так думаю, но лучше все равно проверить.

— А если ты ошибся, что я уверена, бывает довольно часто. Тогда что?!

— Тогда все просто: мы дадим ему по башке и свяжем, — обрадовал Саня.

— Ты уже сегодня одного связал, хватит.

— Это вчера было.

— День новый, привычки старые, — процитировала я и дала себе слово Саней заняться всерьез.

— Ну да, а ты будешь… ну что ты там хотела делать? Кстати, на самом деле, что? — продолжил он.

— Нашел время спросить, — буркнула я и потянула его за руку с кухни, — Хватит тут топтаться, напротив еще одна комната, а еще второй этаж.

На самом деле мне вполне подходил Санин план, если бы он не включал удары по голове и связывание. Зато я узнаю, с кем встречался Лебедев, соблюдая такую таинственность. Будет неловко, если это к примеру любовница. Интересно, почему мне раньше такая мысль в голову не пришла? Нет, чушь, любовницу то зачем прятать, раз парень не женат и даже подружки не имеет?

Затаив дыхание, я нажала на ручку двери, что напротив кухни. Она сразу поддалась, я толкнула дверь. Комната оказалась неким подобием зала: огромная плазма, целых три белых дивана напротив, журнальный столик посередине. Много книжных полок, кажется, практически пустых.

— Никого, — шепнул Саня, и я кивнула в согласии: спрятаться тут негде.

— Идем дальше.

— Если хочешь, я поднимусь один, ты можешь подождать меня здесь.

— Вот еще! Одного я тебя не пущу!

— Ты за меня переживаешь? Это очень мило, — разулыбался этот иезуит.

— Я тебе не доверяю, идиот! — едва я не повысила голос. Теперь я точно знала: ненавижу разговаривать шепотом.

Я покинула гостиную первой, и бесстрашно ступила на лестницу. Она немного поскрипывала, Саня довольно бесцеремонно подвинул меня к стене. Теперь мы двигались практически бесшумно, я кивнула ему в темноте в знак благодарности.

— Лестницу охраняй! И ни шагу! — приказал мой спутник и скрылся за одной из дверей.

Я было хотела последовать за ним (раскомандовался, тоже мне), но остановилась: а ну как некто попытается улизнуть? Саня быстро обошел три комнаты, из последней вышел уже более расслабленный, широко улыбаясь. Самой улыбки я не видела (окон в коридоре второго этажа не было), но знала наверняка: он сейчас самодовольно лыбится.

— Можешь приступать! — уже перестав шептать заявил он.

Голос его был подобен грому на фоне царящей тишины, я подпрыгнула от неожиданности. Сане этого показалось мало, он врубил свет, полностью меня ослепив.

— Ты рехнулся? Какого черты ты творишь?! — рявкнула я во весь голос, таиться уже не было смысла.

— Ну со светом удобнее, чем в потемках тут бродить.

— Да ты всей округе сообщил, что влез в этот дом.

— Это с какого перепугу? Просто хозяин проснулся ночью, включил свет… Не думаю, что тут у кого-либо добрососедские отношения установились, так что на свет внимания не обратят.

— А если возьмут и обратят?

— Ну и что? — Саня был в своем репертуаре.

— И вызовут полицию, — опять рявкнула я.

— На этот случай у меня есть план, — самодовольно изрек он, подняв брови.

— Какой?

— Ты бежишь в одну сторону, я в другую. Кого они схватят, тому будет плохо.

— Мне такой план не по душе.

— Зря, ты на вид шустрая, может удастся убежать.

— Ладно, пусть будет такой план, — обреченно согласилась я: уже было поздно что-то придумывать.

Я зашла в ближайшую ко мне комнату, включила свет. Спальня, не очень большая. Прикроватная тумбочка, комод и небольшой, но высокий шкаф. Я не поленилась и заглянула в каждый ящик, просмотрела каждую полку. Пусто, абсолютно, но пыли нигде не было.

— Если не секрет, что мы ищем? Может, я помогу? — наблюдая за моим беспорядочным кружением по комнате, поинтересовался мой напарник по взлому.

— Ищем что угодно, — не особо толковый ответ, но для Сани сойдет.

Он нахмурился, но ничего не сказал. Я выключила свет и мы переместились в следующую комнату, тоже спальню, точную копию предыдущей, только покрывало тут было синим, а там красным. Ну и сама комната размером чуть больше. На этот раз с обыском Саня мне помогал. В этой комнате нас ждал относительный успех: можно было смело сказать, что кто бы тут не прятался, обитал он в этой комнате. Парочка книг, зарядка от айпада валялась на тумбочке. В комоде спортивный костюм и несколько пижамных штанов, все несомненно мужское. Я развернула штаны: мужчина явно крупнее меня, но меньше Сани, хотя последний великаном не был. В комнате была еще одна дверь, за ней была ванная комната. Небольшая, с душевой кабиной. Около зеркала валялась зубная паста и зубная щетка.

— Что за мужик то? — не вытерпел Саня.

— Самой интересно…

— Так ты его ищешь? Или спереть что у него хочешь?

— Сейчас я хочу огреть тебя дубиной.

Саня засопел и замолчал, обиделся надо полагать. За следующей дверью находилась еще одна ванная комната, намного больше, но судя по всему мужчина обитал в той, что в комнате. Здесь вообще никаких следов его пребывания не было. Я окинула взглядом весь этаж: больше тут делать нечего.

— Идем вниз, а потом сматываемся отсюда.

Мой спутник молча кивнул, выключил везде свет и мы спустились вниз. Следующая на очереди – гостиная, или зал, тут кому как больше нравится. Еще несколько книг на полках, тапочки сорок второго размера около дивана, больше ничего. Картина примерно такая: одинокий мужчина, коротавший время около телевизора, за книгой или в интернете (даже без оставленной зарядки понятно, что айпад у него должен был быть).

Осталась только кухня. Она была довольно большой и мы разделились: я взяла на себя часть с барной стойкой и различными полочками, Саня – холодильник, плиту и остальное.

— Твою ж мать! — услышала я через минут пять, — Это ни в какие ворота не лезет, мать твою!

— Ты повторяешься, — заметила я и с любопытством глянула в сторону своего напарника.

— Это же блин кошка! Кто то кошку выпотрошил! Я тебе говорю, иди посмотри.

Санин тон говорил, что он не шутит, я напряглась, готовясь к крайне неприятному зрелищу, потому что лазил он в тот момент в холодильнике, а кошек я очень любила. Саня как раз тыкал пальцем в тарелку.

— Идиот! — закатила я глаза, — Это же кролик.

— Какая разница?!

— Большая вообще то.

— Ты уверена? На кота похоже.

— Уверена, смотри какие задние ноги большие по сравнению с передними.

— Какие гадости ты говоришь, ужас!

Кажется, Саня питал слабость к животным, выглядел он на самом деле напуганным, испуг переходил в отвращение.

— Ты что, ни разу кролика не готовил?! Вот так он выглядит до того, как попасть на стол.

— Что за живодеры едят кроликов?!

— Почему сразу живодеры? — обиделась я, — У меня бабуля готовила кролика очень даже часто… Между прочим, очень вкусно. Все, хватит меня нервировать, положи бедное животное обратно в морозилку и смотри дальше, чем скорее мы унесем отсюда ноги тем лучше.

Как ни странно, он послушался, придав своей физиономии все недовольство, на которое только был способен. В общем, кроме кролика на кухне было много интересного, а именно: чай, кофе (очень хороший кстати), приготовленные макароны, хлеб… Я была права: сегодня точно здесь кто-то был и открыть мне дверь не пожелал. Хлеб свежий, продукты в холодильнике тоже. Макароны и вовсе на плите стояли, в холодильник их засунуть не потрудились. Еще мы обнаружили две закрытые бутылки коньяка (тоже неплохого) и одну наполовину опустошенную. Она стояла на барной стойке. Два чистых бокала Саня обнаружил в шкафу. Я даже представила, как Лебедев и некто (мистер Икс) выпивали днем, о чем-то беседуя.

Мы уже минут пять как завершили обыск, но я упорно стояла и продолжала разглядывать кухню, как будто тут тайный ход вдруг откроется или черт знает что еще произойдет. Такое чувство, что я упустила нечто.

— Ты явно не нашла того, чего искала, — понаблюдав за мной, сделал вывод Саня.

— Больше нет чем да, — вынуждена была я согласиться.

— Мы пойдем или постоим тут еще немного?

Вообще, я бы выбрала второе, но искать тут больше нечего. Страх быть обнаруженной давно прошел, но умом я понимала, что везение вечным не бывает.

— Сматываемся.

Мы вышли из дома, на улице уже проглядывали очертания домов и деревьев за забором. Через пару часов рассвет. Саня прикрыл за собой дверь, по привычке схватил меня за руку и направился вперед, теперь уже не вдоль забора а прямо по газону к тому месту, где мы перелазили через забор.

— С твоей-то наглостью я думала мы через главные ворота с песнями и плясками выйдем, — съязвила я.

— Там камера, вряд ли она выключена. Лучше не рисковать.

Внутри камер я не заметила и про наружную, признаться, успела забыть. А вот Саня успел обратить внимание, хотя даже с той стороны забора вроде как не был. Заметив мой взгляд, он пояснил:

— В коридоре монитор стоит.

Спокойствия это все равно не внесло.

Саня подставил мне руки, я подтянулась на заборе. Пока перекидывала ногу, он уже успел спрыгнуть с другой стороны. Тоже мне, циркач. Я рухнула вниз, прямо в Санины объятья. Конечно, я бы запросто слезла и сама, но если рядом мужчина – почему бы этим не воспользоваться?

— Ничего там не потеряла? — невинно поинтересовался он.

— Ты очень вовремя об этом спросил…

Я начала вспоминать, что брала с собой, но выходило, что ничего оставить просто не могла.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Все при мне.

— Это да, — ухмыльнулся Саня, за что сразу получил локтем в бок.

В рекордные сроки мы оказались возле моей машины, я юркнула в салон и включила печку. Погода в такую пору такова, что летом умираешь от жары, а ночью от холода. Я вообще заметила, что Россия меня средним климатом не балует, с момента приезда я застала и дождь с градом, и жару за тридцать без малейшего ветерка, и пасмурный день с порывистым ветром… И все это за неделю. Сама погода намекает, что мне пора выметаться на более приветливую родину.

Саня полез в машину за мной, устроился на соседнем сидении и вроде как никуда не собирался.

— Ты на чем сюда приехал? — поинтересовалась я.

— Как это на чем?! С тобой и приехал.

— В смысле?!

— В прямом, — удивился Саня.

— Ты за мной следил, я поняла. Машина твоя где?

— Нет у меня машины, я на твоей приехал.

Если бы я могла еще удивляться, то конечно бы удивилась еще больше.

— Поясни.

— Ну ты выгнала меня с этим бесхребетным. Он сел на свою тачку и был таков, ну а я зашел в гараж, ты его кстати сама не закрыла, и сел в твой джип. Устроился на заднем сидении и даже успел вздремнуть, когда появилась ты, вырядилась точно киллер. Кстати, что за мания так одеваться? Это же любому дураку сразу понятно, что нехорошее задумала. Только шапку черную на голову одеть – и образ готов…

— Не отвлекайся, — перебила я, некстати вспомнив, что шапку как раз с собой брала, но одеть забыла.

— Да в общем-то это и все, — пожал плечами Саня. Виноватым кстати не выглядел нисколько, налицо полное отсутствие у человека совести.

— А зачем полез в мою машину?

— Ну судя по тому, как ты нас выставила, я сразу понял: что-то задумала девка. Не умеешь ты свое нетерпение скрывать, глазки то так и блестели… Ну мне стало интересно. И я не ошибся: часа не прошло, как ты грабить отправилась.

— По твоему, я грабить собиралась?! И где награбленное в таком случае?

— Может, я тебя спугнул?

— Ты и спугнул.

— Вот! — Саня демонстративно поднял вверх указательный палец.

— Ты меня спугнул и я не нашла ничего лучше, как все равно залезть в дом, прихватив с собой тебя, — продолжила я.

— Мда, нестыковочка выходит.

— Ага, — на Санин манер пожала я плечами и наконец-то вырулила из своего укрытия на дорогу.

Проехалась до леса, темной громадой он возвышался перед нами.

— Черт, машину заносит, — сдвинув брови, заметила я и притормозила.

— Ты чего это? — ожил Саня.

— Колесо что ли спустило? Проверь, справа.

— Ну чего только не сделаешь ради… — договорить он не успел, потому что вышел из машины, я быстро захлопнула за ним дверь и включила блокировку.

Кажется, до Сани не сразу дошло, он прошел еще пару шагов, только потом удивленно вытаращил глаза. Потом начал махать руками и что-то говорить, но слышать что именно я не могла. Еще минут через пять до него дошло, что я ничего не слышу и он начал барабанить в окно. Я сложила руки и с улыбкой наблюдала за происходившем снаружи. На улице как раз стало еще чуть светлее и видимость была прекрасная. Надеюсь только, Саня не разозлится окончательно и не станет бить мне стекла…

Еще минут через десять он успокоился и встал напротив моего окна, сложив руки в точности как я. Ждал. Понял, раз еще не уехала, значит не все так просто. Я нашла свой айфон и набрала его номер. Саня взглянул на меня, усмехнулся и ответил:

— Какой ранний звонок.

— Не ерничай.

— Тебе никто не говорил что ты крайне неприятная особа?

— Ладно тебе, постоял минут двадцать на улице, а уже ноешь.

— А не ною, я просто заметил, какая ты отталкивающая. Но давай ближе к делу, — он уперся рукой на машину и наклонился прямо к окну, — Зачем этот цирк?

Общаться по телефону было не очень удобно, так что я ответила:

— Сейчас я открою окно, со стороны пассажира. Но сразу предупреждаю: одно неверное движение и я нажимаю на газ и уезжаю. А ты соответственно топаешь пешком километров десять, если я не ошиблась с расстоянием.

— Неверное движение – это например?

— Любое движение в принципе, — отрезала я, — Ну да, еще неверный ответ на вопрос. Неверный – это который мне не понравится.

— Признаться, я думал, до города дотерпишь. Удивила.

— Так мы договорились?

— Я бы тебя послал, да вот беда: не люблю пешие прогулки, особенно в четыре часа утра.

— Да или нет?

— Да, — вздохнул Саня и хитро сощурился, — Открывай окно уже.

— Без глупостей, — напомнила я, на что он демонстративно нажал на кнопку сброса и обошел машину.

Я открыла окно, стараясь выглядеть увереннее некуда. На самом же деле волновалась, все таки рядом только лес. Саня облокотился на стекло и лихо улыбнулся. Кажется, ситуация его забавляла, и опасным он уж точно не выглядел.

— Ну что, моя милая Апата?

— Я Веста.

— Думаю, твой родители дали маху с именем.

— Не преувеличивай. Думаю, богиня обмана, выпущенная из ящика Пандоры вряд ли бы сейчас с тобой даже разговаривала.

— Кто знает. Я обаятельный.

— Так думаешь только ты.

— Или не думаешь только ты. Или все-таки думаешь?

— Прекрати, — поморщилась я.

— Сама начала, — обиделся Саня.

— Мы конечно тут мило беседуем, и я могла бы соврать, что просидела бы здесь с тобой до вечера, но я жутко устала и хочу домой. Так что начинай свое повествование.

— И что же интересует разгневанную Апату?

— Еще раз меня так назовешь и я уезжаю!

— Хорошо. Спрашивай, чего ты там хотела…

— В общем-то у меня всего два вопроса: кто ты такой и какого дьявола тебе от меня нужно?

— Ну на первый я могу ответить точно: я Саня.

— Я уезжаю, — предупредила я.

— Спрашивай конкретнее, я могу только на нормально поставленные вопросы отвечать.

— Это я уже заметила.

— Раз заметила, тогда зачем дурака валяешь?

Нет, мы так точно далеко не уйдем, Саня – это просто наказание какое-то.

— Хорошо. Начнем с обстоятельств нашего знакомства. Оно было подстроено?

— Само собой.

— Каким образом?

— В смысле каким? Ты же сама там была.

— Расскажи нормально! — рявкнула я.

— Ну ладно, ладно. Ну въехала ты в этот Жигуль. Я сначала хотел припугнуть тебя маленько, потом помочь. Но по тебе сразу понятно, что ты сама кого угодно напугаешь. Дал маху я в общем. Успел уже расстроиться, не заладилось знакомство, как увидел, что ты номер свой карябаешь, значит, совесть еще есть, другая бы уехала и даже не почесалась. Ну я выждал немного, ну чтобы ты успокоилась, а то реально страшно было, ну а потом позвонил. Кстати, потом я пожалел, что не подождал чуть дольше, ты все равно злющая была… Хотя ты и сейчас почти всегда такая…

— Не отвлекайся, — вернула я его на землю.

— Ну в общем-то это и все. Дальше ты уже знаешь, раз со мной была: поехали в сервис, починили тебе тачку…

— Тот алкаш на самом деле твой друг?

— Игорек не алкаш, а умеренно выпивающий.

— На вопрос отвечай.

— Не друг, хороший знакомый.

— И при каких обстоятельствах ваше знакомство произошло?

— Ты какие-то странные вопросы задаешь…

— Задаю какие хочу, — перебила я, — Твое дело отвечать.

— Я у него тачку чиню, когда такая необходимость возникает, — вздохнул Саня.

— Так полагаю, не девятку?

— Нет конечно, — закатил глаза этот врун. Действительно, глупость спросила.

— Хорошо, двигаемся дальше. Ты подстроил знакомство. Вопрос: зачем?

По понятным причинам, Сане этот вопрос не понравился, он ненадолго замялся.

— Ну чтобы… Мне стало интересно, — наконец-то выдавил он.

— Правду говорить легко и приятно, так что не отказывай себе в удовольствии, — поторопила я.

— С твоими драконовскими мерами удовольствие это весьма сомнительное.

— Драконт на самом деле не во всем был неправ.

— Я не сомневаюсь, что именно так ты и думаешь.

— Кажется, мне пора… — я демонстративно нажала на педаль газа, машина вздрогнула.

— Хорошо. Если хочешь знать, я и сам бы тебе все рассказал, но немного позже. Вообще, я надеялся, мы подружимся, но кто знал, что ты не особо дружелюбная особа

— Что бы ты мне рассказал? — в который раз поторопила я, теряя терпение.

— Ну хорошо, — Саня наклонил голову вперед и потер глаза, собираясь с мыслями, похоже, откровенность ему давалась не легко, — Я с самого начала знал, кто ты такая. Тут многие в курсе, если ты хочешь знать. Дочь самого Архангельского. Его гибель это уже событие из ряда вон, а тут еще появление дочери, а которой никто даже знать не знал. Да еще такой взрослой…

— Папуля не был президентом, и даже губернатором… Откуда такая популярность? Не думала, что всему городу есть дело до мужика, который съехал в овраг на своей крутой тачке.

— Всему городу может быть дела и не было, но его довольно немаленькой части… уже другое дело.

— Я так понимаю, ты к этой части относишься.

— Разумеется. Его БМВ я прекрасно знал, и догадался, кто на нем теперь катается. А ты взяла и въехала в ту колымагу. Я конечно удивился, скорость у тебя была мизерная. Потом я уже увидел, что ты блондинка, а эти дамы и не на такое способны, но дочь Архангельского… нет и еще раз нет. Поэтому я поторопился со знакомством, потащил тебя к Игорьку. Мои подозрения подтвердились: с тормозами кто-то поколдовал. Ну а дальше ты все знаешь: старался не выпускать тебя из виду, на всякий случай.

Стоило признать, Саня просто мастерски уходил от неприятных ему вопросов. Ведь знает, что все равно спрошу…

— Про наше знакомство я уже все и так поняла. Я не понимаю только, с чего такое рвение? Познакомиться, приглядывать… Про любовь с первого взгляда можешь даже не рассказывать…

— С первого взгляда ты меня скорее напугала, — усмехнулся Саня, но глаза оставались серьезными.

— Не знаю как ты, а я уже устала тут стоять.

— Я тоже. Но все, что тебе на самом деле стоит знать, я рассказал: мне можно доверять. Да, знакомство было не случайным, но даже это было в твоих интересах. Как ты выразилась, я приглядывал за тобой, чтобы ты не последовала за отцом. Твой родитель был редким мерзавцем, но ты не должна расплачиваться за его грехи.

— Чего тебе за дело до моего отца?! — повысила я голос.

— Никакого.

— Ты знаешь, кто его убил?

— Я… на самом деле это уже не важно.

— А что важно?!

Саня поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза:

— Важно, кто убил моего отца.

Я усмехнулась.

— Не такой реакции я ожидал, — минут через пять услышала я.

— А какой? Визга и кучи вопросов?

— Хотя бы удивления.

— Я не удивлена, что-то подобное я и предполагала.

— И давно?

Я посмотрела на часы:

— Чуть меньше суток.

— Чудесно. Быть может, ты меня пустишь в машину? Здесь жутко холодно, беседовать мы можем и в дороге.

Я пустила Саню, выехала на дорогу. Какое-то время мы ехали молча, но взгляд он не отводил от меня ни на минуту.

— Прекрати, — шикнула я.

— Что?

— Сам знаешь что.

— Я не могу. Злишься на меня?

— Нет. Убить хочу.

— Хорошо. Если злишься, значит, тебе не все равно.

— Мне все равно. Злюсь я на себя.

— Тоже неплохо, — пожал плечами Саня, который опять вернулся к привычной клоунаде.

Я резко притормозила: мы проезжали мимо поселка, на дороге мелькнула тень. Кажется, кошка. Едва не сбила несчастное животное… Саня потирал лоб:

— Ты в порядке?

— Да! — рявкнула я.

— Да ладно, ты даже не ударила меня ни разу за последние пару часов, я начинаю волноваться.

Я ткнула его локтем, получилось слабовато, но Сане понравилось:

— Так то лучше, — разулыбался он.

Я не ответила, но этот предатель все не унимался:

— Просто я жду еще вопросов.

— Мне больше нечего спрашивать.

— Вот как?

— Ага.

— Раз ты у нас такая проницательная, может и со мной поделишься соображениями?

— Соображениями какого рода?

— Пока только на мой счет. Свое видение остального мира опишешь позже.

— Ты тот еще китаец.

— Очень мило, но хотелось бы поподробнее.

— Хорошо, — согласилась я, — Вот тебе мое видение ситуации: твой сбрендивший папаша помешался на деньгах и решил расправиться с моим родителем. Тот что-то подозревает, пишет завещание, большое ему за это спасибо. Не думаю, что Серов был сильно огорчен, просто теперь забот чуть больше. Отправляет своего не особо благополучного сына ко мне в гости, параллельно с этим мудрит с Феррари. Вполне мог попросить об этом второго сынишку. Вот и все. По его задумке папочка с дочкой должны были скончаться, да вот незадача: мне повезло. То есть не совсем повезло, но это так, детали. Так что Серову пришлось действовать на месте. Думаю, он был весьма удивлен, когда я с удовольствием согласилась продать фирму, о чем и сообщила адвокату. Но все равно на всякий случай он отправляет своего второго сынишку со мной подружиться. Чтобы вовремя внести коррективы так сказать. Очень предусмотрительно, в другое время я бы поаплодировала стоя, но так как это все напрямую касается меня воздержусь.

— Все хорошо, кроме одного: мы ненавидели отца. И я, и мой сводный брат. Он тот еще урод, братец пошел в него в этом плане.

— Но ничего не помешало твоему братцу попытаться меня убить, а соответственно тебе на родителя работать.

— Он мог заплатить Коляну. Я даже думаю, что именно так и было, за деньги он бы на все пошел, принципов у него не было вовсе.

— Заплатил, попросил… какая разница?

— Мог заплатить и не он, — пожал плечами Саня.

— Ага, мог ты.

— Могла ты.

— Мог святой дух, — с готовностью поддержала я, — Но да, ты прав, скорее всего это я, большая любительница адреналина. Так и зашкаливал, когда он напал на нас дома…

— Не ерничай. Это я к тому, что без доказательств вину можно валить на кого угодно. Раз Серов покойник, то стерпит, это понятно. Но в твоей версии есть два «но».

— Слушаю?

— Во-первых, отец меня к тебе не посылал. Признаюсь, когда произошла авария и весь город стоял на ушах, первый, к кому я пошел, был отец. Потому что прекрасно знал, что он из себя представляет, но случившееся переходило за грань. Ведь он… В общем, тебе не особо интересны мои отношения с Серовым, но он поклялся: к аварии не причастен. Признал, что задушил бы Архангельского собственными руками, но авария – не его рук дело. Я склонен ему верить.

— Раз он его так ненавидел, зачем на похороны пришел? — озадачилась я.

— Пришлось, — пожал плечами Саня.

— Какое еще «но»?

— Что? А. Серов меня с тобой знакомиться не просил, как ты выразилась. Я проявил любопытство: оказалось, ты за несколько дней дважды оказалась замешана в историях с убийствами. И каково было мое удивление, когда в нападавшем я узнал своего братца? Поэтому я решил приглядеть за тобой, тогда в невиновность отца я еще не верил.

— Золотой парень, — усмехнулась я.

— Ты мне не веришь?

— Почему? Я уверена, ты что-то недоговариваешь, но вполне все могло быть и так.

— Так или…?

— Вот тебе еще версия: все это вполне мог провернуть ты сам. Или брат помог, сам сказал, особой любви между вами и Серовым не было. Начали с моего отца, чтобы отвести подозрения, это во-первых, ну и из-за выгоды конечно. Это во-вторых. Потом настал черед самого Серова.

— А что, вполне реально, — спокойно согласился Саня, — Тогда логично, что следующая ты?

От спокойного тоня по телу побежали мурашки, я постаралась не выдать испуг. Неразумно было трепать языком, но слово не воробей.

— Не пугайся, — тем временем улыбнулся Саня, — Версия хорошая, да вот только с братом я в таких же ладах, как и он с законом. А фирма отца… да я даже работать на него не собирался, обстоятельства так сложились много лет назад и… В общем, не важно. Ты не права, вот я к чему веду.

— Придурок, — я ткнула его локтем.

— Ну вот ты и в норме! Честно говоря, думал, что мне хуже придется. А ты ничего, отошла…

— Заткнись.

Мы как раз подъезжали к городу.

— Где тебя высадить? — поинтересовалась я.

— Около твоего дома будет в самый раз.

— Если ты задумал спать в моей машине, то забудь об этом. Проходимцев я не потерплю!

— Я живу через улицу от тебя, — обрадовал Саня.

Я притормозила и повернулась к нему:

— Ты…

— Стой, стой! — он поднял руки перед собой, — Что бы ты не сказала, знай: это совпадение. Там многие живут, если хочешь знать, очень популярное место: свежий воздух, лес, река рядом… В общем, что бы ты не подумала – ты ошибаешься! Слышишь меня?

— Ага.

— Это было нехорошее «ага». Или обычное «ага»? Твой тон всегда сбивает с толку, вообще не понятно, что ты имеешь ввиду.

— Только то, что сказала.

Мы как раз подъехали к воротам, охранник кивком поприветствовал нас и улыбнулся. На Саню, сидящего справа посмотрел с любопытством и улыбнулся еще шире. Наверняка подумал, что я ушлая девица.

— А теперь выметайся, — предложила я, притормозив возле парка.

— Ты не хочешь знать, где я живу?

— Мне все равно, — отрезала я, хотя на самом деле конечно было любопытно.

— Ну тогда… я зайду завтра? То есть уже сегодня?

— Зачем?!

— Обсудить ситуацию, — витиевато ответил Саня.

— Только попробуй появиться у меня дома без приглашения еще раз!

— Я позвоню сначала.

— Ладно! — закатила я глаза и наконец-то Саня покинул мою машину.

Признаться, я вздохнула с облегчением: его общество уже начинало меня утомлять. Бывают такие типы, рядом с которыми дух не перевести, вот мой теперь уже сосед и черт знает кто еще относился как раз к таким типам.

Я загнала машину в гараж и наконец-то попала домой. Сил уже не оставалось, я упала на кровать и заснула кажется мгновенно…

***

Пробуждение было не из приятных. Такое чувство, что я мешки вчера таскала. Ну или того, кто таскал мешки. Взглянула на часы: выходило, что проспала я часов семь, не меньше. А чувство было такое, что полчаса. Первым делом я приняла холодный душ, далее – кофе. Вот теперь меня можно было назвать человеком разумным, не кривя душой.

Прежде всего следовало обдумать все, что мне вчера удалось выяснить, но я решила отложить это неприятное занятие на потом. Когда будет больше информации, предположения строить отчего-то не хотелось. Я с трудом отыскала свой айфон (дома его не было, оказалось, что я оставила его в машине). Дисплей показывал шесть непринятых вызовов.

Две трети из них, это, конечно, Саня старался. Судя по звонкам, проснулся он намного раньше и задался целью меня разбудить. А то что я сплю, а он нет? Кроме Сани, дважды звонил Благовский. Я быстро переименовала его в записной книжке, а то каждый раз гадаю, что за дед мне звонит. Желания общаться с этим бесполезным типом пока не было, я откинула ни в чем неповинный айфон в сторону. Сегодня просто «перенеси все на потом» день получается.

Я привела себя в порядок, немного подкрасилась. Подмигнула себе в зеркало и отправилась навстречу новым свершениям, то есть конечно глупостям. Сегодня я решила не нарушать традицию и заявиться к Воробьеву в гости. Правда, сегодня меня никто не ждал, но так даже лучше.

Секретарша в приемной меня конечно узнала. Виделись мы пару дней назад, а я успела забыть, как ее зовут. Ириша? Ариша? Надо бы попить что-нибудь для улучшения памяти…

— Добрый день! — улыбнулась безымянная.

— Семен у себя?

— Да, но…

Слушать, что за «но» я не стала, просто прошла и открыла дверь. Воробей сидел за столом с разнесчастным видом, на краю стола возле него восседала вдова Архангельская. Интересная картина, я едва не присвистнула. Увидев меня, их физиономии расплылись в улыбках: адвокат отчего-то в радостной, мадам в презрительной. Слезать со стола она сочла лишним. Приятно, когда людям не все равно.

— Вы что, отсюда не уходите? — не выдержала я, обращаясь ко вдове.

— Тебе то что за дело, побируха? — разумеется, это Викусино приветствие.

— Вам стоит заглянуть в толковый словарь.

— Ты… — зашипела она. Положительно, дамочка меня просто терпеть не может.

«Печально не иметь друзей, но еще грустнее не иметь врагов» — напомнила я себе фразу великого и успокоилась.

— Семен Аркадиевич, если вы не против, я хотела бы с вами поговорить. Вы скоро освободитесь?

— Ну я как бы… Вы по какому вопросу? Виктория, если не возражаете, у меня клиент, — сумбурно закончил он.

— Давайте я подожду вас в кафе напротив, а вы тут пока… закончите… — улыбнулась я и удалилась за дверь, пока мадам не решила лишить меня глаз при помощи своего алого маникюра.

Как ни странно, Воробей появился через пятнадцать минут.

— Вы извините за это… — начал он мямлить.

— За что?!

— Виктория не в себе, не обращайте на нее внимания.

— И не думала, — усмехнулась я.

Семен усмехнулся в ответ:

— Признаться, вчера вы меня удивили.

— Кажется, вчера мы перешли на ты, что можем и продолжить.

— Хорошо, ты меня удивила.

— И чем же?

— Хладнокровием. Девушка вроде тебя должна визжать и биться в истерике, а ты ничего, даже бровью не повела. Без обид.

— Вряд ли ты видел, что там с моими бровями творится.

— Это я образно, — пояснил адвокат.

— Я догадалась.

— Знаешь, а сейчас ты похожа на отца.

— Звучит не как комплимент, — заметила я и нахмурилась. Папулю я знала весьма поверхностно, но чем больше узнаю о нем сейчас, тем больше радуюсь, что отцовский долг он считал сущей ерундой.

— Ты хотела о чем-то поговорить? — мастерски ушел от ответа Воробей. Даром что ли он адвокат.

— Да. Я надеюсь, вчерашние события никак не повлияли на наше дальнейшее сотрудничество, потому что хочу посоветоваться со своим адвокатом.

— Тебя вызвали на допрос? — сразу ожил Семен, придав себе черты профессионала.

— Нет, слава тебе Господи.

— А что же?

— Нет ничего нового под солнцем: хочу продать фирму. Вчерашние события конечно… неприятные, — с трудом подобрала я подходящее слово, — Но так как покойного я совсем не знала, траур разводить мне нет нужды.

— Я могу спросить, к чему такая спешка?

— Можешь: я хочу как можно скорее оказаться дома. В своем настоящем доме я имею ввиду, а не в этом, с подземными ходами. Ваша погода меня не радует, граждане не приветливые… Мне стоит продолжать?

— Нет, я вас понял. Чем я могу помочь?

— Тем же, чем и вчера: подготовить сделку.

— Ты же понимаешь, что сделка сама по себе – это дело минутное, надо еще найти, с кем ее заключить, — покровительственным тоном поинтересовался Воробей. До сих пор считает, что я дура.

— С тобой, — улыбнулась я. Его лицо вытянулось до неприличия, поэтому я продолжила, — На самом деле это шутка конечно. Вчера я имела беседу с неким Алмазовым… знаешь такого?

— Разумеется.

— Так вот. Сумму он конечно предлагает несколько ниже, чем следовало бы, но я согласилась. Ни к чему тянуть. За неделю думаю мы все уладим.

— Вчера у тебя был нелегкий день, — заметил адвокат.

— Есть такое, — пришлось мне согласиться.

— Я вынужден спросить еще раз: ты уверена? Возможно, не стоит принимать импульсивные решения и…

— Уверена, — перебила я.

— Ну что ж… — адвокат пожал плечами.

— И еще одно…

— Слушаю?

— Сообщи обо всем Лебедеву, он же должен знать. Сама я хотела бы этого избежать, — опередила я его вопрос.

Если моя просьба и вызвала недоумение, то он его никак не выразил. Памятуя о моем желании поскорее свалить, нежелание с кем-либо контактировать можно было объяснить. Наверняка подумал, что мне ни до чего нет дела. Главное, Семен Аркадиевич заверил, что все будет в ажуре и просидев еще с полчаса, мы распрощались. То есть, ушла я, он судя по всему никуда не торопился. Не горит человек на работе, а еще считается одним из лучших. Интересно, все адвокаты такие бездельники?

Вообще, Воробей представлялся мне темной лошадкой. Сделку с Серовым он организовал чуть ли не с удовольствием, сегодня он уже призывает одуматься. Хотя по большому счету до Воробья мне особого дела не было.

Мой телефон ожил в который раз. Пока я общалась с Семеном, звук выключила, теперь же он заливался веселой трелью. Опять Саня.

— Чего тебе? — не очень вежливо поинтересовалась я.

— Чем занимаешься? — как всегда весело поинтересовался он.

На всякий случай я обернулась: насколько я могла судить, в досягаемой близости его не было. Хотя я понятия не имею, какая у него машина, так что если он стоит чуть дальше от меня, водителя разглядеть не представляется возможным. Но одно хорошо: в моей машине никакого Сани не было, это я могла гарантировать, раз проверила ее перед тем, как выехать из гаража, а потом еще раз, перед тем, как сесть. Ну это так, для страховки.

— А ты?

— Знаешь кто вопросом на вопрос отвечает?

— Знаю, ты только что.

Саня шумно вздохнул.

— Окей, будем считать, что ты смотришь телевизор. Идет?

— Я его принципиально не включаю.

— Ну тогда я даже…

— Названиваешь зачем? — перебила я, Санина привычка молоть языком по поводу и без оного ужасно раздражала.

Он заметно посерьезнел:

— Вообще, хотел узнать, не надумала ли ты наломать еще порцию дров. Хотелось бы знать, что затеваешь.

— И поучаствовать?

— Можно и так, — легко согласился Саня.

— Даже если бы и затевала, ты последний, кому я бы об этом рассказала, можешь быть уверен.

— Мы же выяснили: я хороший парень и на твоей стороне. Я тоже хочу знать, кто моего отца убил…

— Ты же вроде с ним не ладил?

— И что?

— И то! И вообще, хорошим парнем я тебя не считаю, так что лучше тебе перестать мне звонить, иначе…

— Что?

Особых аргументов у меня не было, так что я выдвинула единственный, что пришел мне в голову:

— Поделюсь в полиции своими подозрениями на твой счет!

— Да пожалуйста!

Видимо, Саня не особо впечатлительный.

— Все, ты мне надоел! — не выдержала я и нажала на сброс.

И что ему от меня надо? Пристал как банный лист, а причина мне виделась смутно. Серова убили, он связал это с моим отцом. Я тоже так сделала, так что вполне логично. Но от меня то какая польза? Думает, что известно намного больше, чем я рассказываю? Или Серов – это его рук дело и он следит, как бы я чего лишнего не узнала?

«Вот придурок» — сделала я вывод, на том пока и успокоилась. О Сане вообще думать не хотелось.

Особых планов у меня не было, я решила прокатиться в поселок к уже отлично мне знакомому дому. Не знаю, почему, но меня туда тянуло как магнитом. В который раз за последние сутки я проехала лес и выехала на проселочную дорогу. Однако теперь машину в кустах прятать не стала, проехала по центральной улице и бросила БМВ около развилки, ведущей на озеро. Кроме моей, тут еще стояли машины, так что в глаза она не бросалась. Вышла к магазину, от него на улочку, что посередине. Оказалась перед воротами. Закрыто. А чего я еще ожидала? Позвонила в домофон, без особого толка. Да уж, продуктивнее поездки просто не придумаешь.

Хотя один плюс точно был: теперь я была уверена, что дом пуст. Кто бы тут не обитал, дом он оставил вчера. Причина тому – приезд Лебедева или мой? И почему эта тайна меня так занимает?

Потоптавшись около дома еще минут двадцать, я была вынуждена вернуться к машине. Хоть и никто не обращал на меня внимания, стоять и смотреть на дом было глупо. Делать нечего, пришлось вернуться домой.

Оказалось, придумать себе занятие не так то просто. Сколько мне ждать развития событий? День, неделю? Я проверила почту: так и есть, письмо от Благовского.

«Добрый день! Дозвониться до вас не смог, отправил все на почту. Перезвоните!»

К письму прикреплен текстовый файл.

Информация о Щербинском. Видимо, все, что сумел достать. Он упоминал, что парень загадочный, чем занимался не ясно. Оказывается, в охране трудился. Фирма со странным названием «Пересвет». А до этого служил по контракту пять лет. Ну вот, и никакой загадки не осталось, и чего это Благовский нагонял таинственности. Бывший вояка, на все руки мастер, выбрал себе работу по специальности. Папуля его нанял, чтобы тот меня сторожил…

На следующей странице – информация о «Пересвете». Судя по адресу, находится где-то на окраине. Может, мне стоит наведаться туда? Сегодня все равно уже поздно, если что – завтра с утра. Кстати, охрана мне на самом деле не повредит, после сегодняшнего… Я продолжила чтение. Ясно, что «Пересвет» охраной супермаркетов не занимался, все сотрудники как на подбор близнецы Щербинского. Наверное, личная охрана, черт их знает…

На последней странице красовалась моя фотография, то есть, фотография, которую я сделала в ресторане. Тип, с которым Саня встречался. Интересно, он меня тогда заметил или все-таки нет? Ладно, пока неважно…

Итак, в документе Благовского говорилось, что на фото изображен некий Василий Анатолиевич Степанов, тридцати пяти лет отроду. Не женат. А вот дальше уже интереснее: работает Василий в этом самом «Пересвете». Тоже бывший военный, спецназ ГРУ. Саня что, решил охраной обзавестись?

Позвонить Благовскому и поблагодарить? Обойдется дедуля, пока заданий у меня не было, нужды звонить тоже. Но все же стыд, за то что не далее как сегодня днем я называла его не иначе как бездарем и бесполезным созданием, присутствовал. Я коротко ответила «Спасибо!» и отправила сообщение по почте.

Ну вот и планы на завтра появились: с утра непременно наведаюсь в «Пересвет», а пока лучше выспаться…

Но, как говорится, не стоит строить планы на такое далекое будущее как следующий день, не будучи уверенным даже в следующей минуте. Я немного перефразировала, но суть ясна. Проснуться пришлось даже раньше будильника, потому что некто весьма невежливо тряс меня за плечо. До конца не проснувшись, буркнула: «Отвали», но уже через пять секунд до меня дошло, что трясти меня за плечо с утра пораньше некому и я резко вскочила.

— Спокойно, гарпия!

Разумеется, перед собой я увидела довольную физиономию, обладатель которой сидел на краю кровати.

— Нет, это уже переходит все границы… — я пыталась нащупать свой айфон, с пятой попытки мне это удалось.

— Ты чего?

— Звоню в полицию.

— Не торопись, — Саня выхватил айфон из моих рук, довольно бесцеремонно, что на него похоже не было. Вечная ухмылка тоже исчезла.

— Какого…?

— Ты мне надоела. То есть, до вчерашнего дня я считал, что это все весело и забавно, но ты перешла все границы…

— Ага, — согласилась я, потому что передо мной сидел самый настоящий псих. Признаки налицо: смена настроения и склонность молоть чепуху, только ему одному понятную.

— Не знаю, как ты это провернула, но думаю что теперь все заинтересованные граждане в курсе, что с тобой лучше не связываться. Все ожидали увидеть робкую дурочку, а получили… Ты точно дочь своего отца, — Саня криво усмехнулся.

— Можно узнать, в чем я обвиняюсь?

— Только не надо делать такое удивленное лицо!

Точно, псих.

— Хорошо не буду, но на вопрос все-таки ответь…

Саня недовольно на меня посмотрел, но все-таки продолжил:

— Сегодня ночью некто отправил сына Алмазова в больницу, в данный момент он в реанимации. Хотя говорят, что парень будет жить.

— И ты думаешь это я?!

— Не говори глупостей. Я думаю, что ты к этому причастна. Организовать нападение для тебя как плюнуть.

— Это конечно очень… мило, — с трудом подобрала я подходящее слово, — Но почему именно я?!

— Потому что не далее как вчера прошел слух, что раз Серов нейтрализован, в очередь на твою долю встал следующий претендент.

«И этот слух я сама пустила» — подумала я. Выходит, Саня прав, я причастна так или иначе, просто цель имела другую…

— Что задумалась?

— По твоему, я просто не могу никого послать и вместо этого валю людей направо и налево?

— А что? Своего рода заявление. Думаю, твой папочка именно так бы и сделал.

— Хватит меня с ним сравнивать! — рявкнула я. Терпение лопнуло.

— А что тебя не устраивает? Вы же так…

— Заткнись! — перебила я, — Ты вломился ко мне в дом, заметь, не впервые. Сыплешь пустыми обвинениями. Зачем? Все равно у тебя нет никаких доказательств. И не будет. И знаешь почему? Их просто не существует. Думаю, ты и сам знаешь, что каких-то там косвенных намеков, слухов и того факта, что я чья-то там дочь маловато, чтобы прибежать сюда и разбудить меня с утра пораньше. Не слишком ли импульсивный поступок для такого парня как ты?

— Не слишком.

— Это еще почему?

— Не твое дело.

— А чье? — продолжала допытываться я.

— Что, нападение – лучшая защита? Знаешь, ты не ведешь себя как невиновная.

— Хорошо, я виновна! Доволен? — из глаз брызнули слезы, потому что в данный момент я себя именно так и чувствовала, — Виновна в том, что пустила этот чертов слух вчера. Виновна в том, что из-за меня пострадал невиновный человек, возможно, что даже не один.

— Что ты имеешь ввиду?

— Вчера я пошла к адвокату и сказала, что собираюсь заключить сделку с Алмазовым и уехать. Хотела проверить догадки. Только отчего-то решила, что угрожать станут мне, но просчиталась.

— Ты в своем уме? — судя по Саниной физиономии, он в этом сильно сомневался, и в глубине души я была с ним согласна, — То есть ты вот так вот просто легла спать, зная, что тебе опасность грозит?

— Собиралась позаботиться об этом завтра. То есть уже сегодня. Я не предполагала, что все произойдет так быстро.

— Когда надо, люди действуют очень быстро.

Я всхлипнула, Саня меня приобнял.

— Ну будет тебе, успокойся.

— Я спокойна, — огрызнулась я, потому что была зла, что вот так вот расклеилась при постороннем.

— Конечно, спокойна. Только смотри не укуси меня.

— Придурок.

— Идем, сделаю тебе кофе и ты расскажешь мне все подробно.

— Интересно, почему пострадал сын, а не отец? — проигнорировав Саню, вслух подумала я.

— Все просто: Алмазов-старший давно не при делах, всем заведовал сын. Ну по крайней мере большей частью. Отец только помогал. Об этом мало кто знал, но кому надо – тот всегда в курсе.

— Например, ты?

— И я в том числе.

— Кто еще?

— Адвокат не в курсе, если ты об этом. Вообще не понимаю, он то тут при чем? Почему ты именно ему задвинула свою идею?

— Не ему, а Лебедеву. Просто использовала адвоката.

— Чтобы больше народу в курсе было? А ты не промах, — подмигнул Саня.

Сразу захотелось ткнуть ему в глаз, чтобы не мигал больше.

— Идем, все-таки я настаиваю на кофе, — понаблюдав за мной, продолжил он.

— Так и скажи, сам не успел выпить.

— И это тоже.

Я уселась за стол, остальным заведовал Саня. Через двадцать минут я получила кофе и тосты к нему. Справедливости ради стоит отметить, что очень вкусные.

— Теперь твоя очередь откровенничать, — предложила я.

— Да пожалуйста: с утра ты выглядишь даже лучше чем обычно. Вид не такой агрессивный и не дерешься.

Это замечание я проигнорировала.

— Откуда ты узнал о сыне Алмазова?

— С утра позвонил один общий знакомый.

— И ты, не теряя времени помчался ко мне с обвинениями?

— Что-то вроде того, — пожал Саня плечами, жуя тост.

— Знакомого случайно не Васей зовут? — поинтересовалась я, наблюдая за реакцией.

— Не, Кирилл, — все еще жуя, ответил он мне.

Потом нахмурился и уставился на меня:

— Ты же про Васю не просто так спросила?

— Возможно.

— И какой именно тебя интересует? Просто на ум мне приходят как минимум четверо, так что…

— Степанов.

— А, охранник.

Я смотрела на Саню, ожидая продолжения.

— Чего тебе от него то понадобилось?

— Зачем ты с ним встречался пару дней назад?

— Тебе прям весь разговор пересказать?

— Ну кроме скучной части.

— Ну мы…

— Погоди-ка, — перебила я, вспомнив нечто интересное.

Встала из-за стола, сбегала в свою комнату. Нашла в своих вещах блокнот, где записала номера, что были в телефоне Щербинского. Сравнила номера с Саниным: так и есть, один из них совпал. Надо было раньше это сделать, ведь еще когда он мне самый первый раз звонил номер показался знакомым…

Саня с интересом наблюдал за моими манипуляциями, привалившись плечом к косяку. Я повернулась к нему:

— Ну вот теперь можешь начинать. И лучше тебе начать со Щербинского.

— С какого Щербинского?!

— Не дури, я прекрасно знаю о вашем знакомстве и даже могу это доказать.

— И даже могу это доказать, — подражая моему голосу, передразнил он.

Потом посверлил меня взглядом, улыбнулся непонятной мне улыбкой, развернулся и ушел, вот так вот просто. Разумеется, такой роскоши я ему позволять не собиралась.

— Эй, ты куда собрался?

— Обратно, если не возражаешь, я допью кофе.

— Возражаю вообще-то.

— Все, что ты делаешь – слишком суетливо. Ты мечешься от одного к другому, ты даже по своему дому мечешься. И что в результате? Человек в больнице… Так что успокойся и сядь.

Я села.

— В тот раз я рассказал тебе лишь часть правды. Но правды! — подняв указательный палец вверх, заметил он.

— Уже заинтригована.

— Началось все давно, еще до того, как я стал работать на отца. Конкуренция с Архангельским, все дела. Прошлой весной все стало накаляться. Слишком. Опущу скучные подробности, они тебе вряд ли интересны. Но по городу поползли слухи, что твой отец запасся завещанием, а это уже не шутки.

— Кажется, адвокат понятия не имеет об адвокатской тайне.

— Возможно, он не так уж и причастен. Так вот, теперь я подошел к интересующему тебя вопросу. Вася – мой хороший знакомый. Не скажу, что лучший друг, друзей у меня очень мало…

— Что не удивительно, — не могла не перебить я.

Саня сверкнул глазами, но продолжил:

— Вася сам мне позвонил, попросил о встрече. И рассказал, что Архангельский нанял одного из его сотрудников для охраны некой девушки, гречанки. Судя по фамилии и возрасту, его дочери. Завещание – это одно, а вот охранять свою дочь, о которой почти никто не знает – уже совсем другое. Это не все не просто так, отец твой параноиком не был. А вот мой был, причем не только параноиком, а еще беспринципным, жестоким и не обремененным моралью. Ну ты слышала, я думаю. Меня такое положение дел не утраивало, о чем я и заявил отцу. Он клялся, что чего бы там Архангельский не боялся, это не он. Он вполне мог врать, но тогда я ему поверил.

— Но все-таки иногда позванивал Щербинскому? — догадалась я.

— Да. Вася дал мне его номер и я звонил Павлу. Всего несколько раз. Он кстати был отличным парнем, мне нравился. Когда я уже практически успокоился, Павел сам мне позвонил и сказал, что тебя пытались застрелить. Он не был в этом до конца уверен, но его работа – предполагать худшее. А потом я узнал, что его самого убили, в твоем доме.

— А потом моего отца.

— Именно. Думаю, мало кто сомневался в причастности Серова к данному событию.

— Я и сейчас не сомневаюсь, — не очень уверенно ответила я. Сомневалась, еще как. Просто это был самый легкий и очевидный вариант, а как говорил великий сыщик, нет ничего более обманчивого чем очевидный факт.

— Мы еще к этому вернемся, — кивнул Саня.

— Хорошо, что у нас там дальше по списку?

— Твое прибытие. И явился он на стройном бале, в блестяще сомкнутом кругу, огни торжественно мерцали… — начал он цитировать.

— Не увлекайся.

— Ты явилась собственной персоной. Я решил за тобой присмотреть, убедиться в невиновности отца, или наоборот, как повезет.

— Тебе прямо сегодня можно возглавить общество борьбы за справедливость.

— Ты тоже не увлекайся. Я решил присматривать за тобой, негласно. Так как мы живем по соседству это было проще простого. Однако когда я увидел, что натура ты весьма и весьма деятельная и крайне неосторожная, решил с тобой познакомиться. Пока я прикидывал, как бы это провернуть, ты въехала в ту девятку. Дальше ты все сама знаешь, — пожал плечами Саня.

— Погоди, не торопись. Ты подозревал своего отца или нет?

— Трудно сказать, — опять пожал он плечами, — Сначала конечно да, но потом… причины не было. Конкуренция да, сильная да, но не убивать же друг друга за это? Это как-то странно, тем более мой отец не был в проигрышной позиции. И то, как он был удивлен, даже шокирован, когда погиб Архангельский… Не думаю, что все это притворство, не похоже. В общем, скорее нет чем да.

— Хорошо, будем исходить из того, что он ни сном ни духом. Тогда как ты объяснишь неуемное стремление своего братца лишить меня жизни?

— Сводного братца, это во-первых. А во-вторых, я тебе много раз повторял, что Колян отца ненавидел, а вот деньги любил очень. Это могло быть простым совпадением.

— Пусть будет так, хоть в совпадения я и не верю. Но потом Серова застрелили, что говорит больше в его пользу…

— Хоть чем-то доверие заслужил.

— И возможно то, о чем ты пока не знал: убили его за пару часов до того, как мы должны были встретиться.

— Знаю, ты хотела толкнуть свою фирму.

— Вообще-то нет, я хотела просто посмотреть на знаменитого Серова. Возможно, я немного ввела его в заблуждение…

— Судя по всему, не его одного, — усмехнулся Саня.

— Я и представить не могла, что кто-то будет против настолько. Продажа – лишь повод познакомиться с Серовым, не более того.

— Хорошо, кто был в курсе?

— Судя по скорости распространения слухов – все. А по факту, адвокат и Лебедев.

— Как и второй раз, когда ты решила повторить попытку.

— Не надо так говорить таким тоном.

Не обращая на меня внимания, Саня продолжил размышлять:

— Адвокату с этого никакой выгоды не вижу, а вот твоему компаньону – другое дело. Теперь у него конкурентов и вовсе нет.

— Я думала об этом и полностью согласна, что Лебедев тот еще тип, но выгода для него довольно сомнительная. Рано или поздно я бы все равно сбагрила фирму, если бы мне этого сильно хотелось, всех убрать ему бы вряд ли удалось… Тогда он маньяком каким-то получается. И если кому это все и выгодно, то мне.

— Ты слишком рано убрала своего Лебедева со счетов. Он мог выступить в роли покупателя.

— Не потянул бы, — усомнилась я.

— Возможно, у него есть сообщник.

— Если так, то я знаю, где его искать… То есть, где его следовало искать позавчера.

— Дом, куда мы влезли ночью? — догадался Саня.

— Да.

— Откуда ты узнала о нем?

— Следила за Лебедевым. Он отправился туда сразу после того, как стало известно о твоем отце, о том, что я нашла труп.

— Дай угадаю: потом ты начала барабанить в дверь и рваться внутрь?

— С чего ты взял? — насторожилась я: именно так все и было, но Саня откуда догадался?

— Я же сказал, ты слишком уж шустрая и много мельтешишь, твои действия отгадать не трудно. Стоило сначала подумать и не высовываться, чтобы обитатель дома не сделал ноги.

— Извини, но в роли Шерлока я выступала впервые, — огрызнулась я.

— Ну теперь у тебя есть верный Ватсон, — улыбнулся этот аферист.

— Окей, Ватсон. Есть предложения?

— Для начала я бы хотел узнать, что ты затеяла.

— Кажется, я уже все рассказала…

— Я не о твоих прошлых заслугах. Чего ты ожидаешь, твои дальнейшие действия?

— Поэтому я и спросила тебя насчет предложений.

— Ты меня опять не поняла, — покачал Саня головой.

— Так объясни же мне по-человечески, — разозлилась я.

— Допустим, за всем этим стоит Лебедев. Ну или не он, пусть пока это будет Мистер Икс. Допустим, мы его нашли. Твои действия?

— Если ты думаешь, что я одержима мыслью возмездия и личной расправы то забудь. Я хочу, чтобы гад сел и меня больше не беспокоил, бояться за свою жизнь мне надоело. Это все.

— Хорошо.

— А ты что задумал? — насторожилась я.

— Хотел убедиться, что наши цели схожи, потому что я желаю, чтобы этот гад тебя не беспокоил.

— И больше ничего?

— Я же сказал, остальное – дело рук правосудия.

— Как-то слабо в это верится.

— То есть, ты можешь желать лишь посадить гада, а я непременно обязан хотеть его по стенке размазать? И почему ко мне такая предвзятость?

— Потому что я ввязалась во все это с одной единственной целью: обезопасить себя в дальнейшем. Не люблю жить, постоянно оглядываясь, а именно так оно и есть в данный момент. А вот ты из-за отца, которого жестоко убили.

— Ты мне не доверяешь, — недовольно заметил Саня.

— Доверие – сложная вещь. Я и так тебе достаточно доверилась, но все равно не уверена, что ты не сыграешь со мной злую шутку. Я убеждена, что единственный человек, достойный доверия – это ты сам.

— Тяжелый случай. Говоришь, как видавшая виды женщина за пятьдесят. Неудачница и разведенка к тому же.

— Пусть так, но это правда.

— Хорошо, и как же нам быть?

— Пока никак, то есть отложим вопрос доверия на потом. Ты хотел мне рассказать о своих предложениях.

Тут зазвенел мой будильник, заставив нас подпрыгнуть на месте.

— Ты куда в такую рань собиралась?

— Хотела заглянуть в «Пересвет», но сейчас это стало без надобности.

— Опять лишь свести знакомство?

— Задать пору вопросов.

— Теперь нам лучше будет задать их твоему дружку.

Я взяла телефон и стала набирать номер Дениса.

— Что ты делаешь? — шикнул Саня.

— Хочу узнать, где он и что скажет.

— Как всегда, действуй – потом думай.

Ответить по достоинству я не успела, потому что гудки прекратились и мне ответили.

— Слушаю? — услышала я голос Лебедева.

— Доброе утро. Я не слишком рано?

— Нет, я давно проснулся… Ты по делу?

— Вроде того. Ты сейчас где? — поинтересовалась я, услышав множество голосов на заднем фоне.

— В офисе, тут полная неразбериха… — он на минуту замялся, — Не хотел тебе говорить, но сегодня ночью напали на Алмазова-младшего, ты его должна была видеть на похоронах.

— О Господи, он в порядке?

— Жить будет. Черт те что творится, кажется, пора в отпуск.

— Тебе вчера звонил адвокат? — перевела я тему.

— Воробей что ли? Нет, а что такое?

— Просто он кажется собирался с тобой встретиться… Видимо, решил перенести. Я сегодня подъеду в офис, чуть позже?

— Конечно, — удивился Лебедев.

— Вот там и увидимся.

Я положила трубку. Саня с интересом следил за разговором и наверняка все прекрасно слышал. На физиономии не отражалось ни единой мысли, так что я взяла слово:

— Предлагаю побеседовать с адвокатом, прежде чем предпринимать что-то еще. В конце концов ему одному было известно про Алмазова, если кто и пустил слух, так это он. И если Лебедеву он сказать не успел…

— То тот мог узнать об этом от любого другого. Раз до меня слух дошел, до Дениса и подавно.

— Поехали к адвокату, — уперлась я.

— Да зачем? Почти уверен, что Лебедев тебе не соврал, адвокат не успел ему ничего сказать лично. Но как это меняет дело? Какая разница, откуда он узнал?

— Знаешь что? Давай ты побеседуешь с Денисом, а я с Воробьем. Вы теперь прекрасно знакомы, так что…

— Я бы не хотел оставлять тебя одну, — неуверенно ответил Саня, но было видно, что он согласен.

— Лучше подумай, как с Лебедевым беседовать будешь.

— Это не проблема.

Такой ответ меня насторожил, но я обещала постараться Сане довериться, так что кивнула и пошла собираться. Оказалось, что подвозить его без надобности, потому что около забора стояла его машина.

— Да я как чувствовала, что надо в Ауди въезжать! — злорадно заметила я.

— Тогда бы все было намного проще, — согласился Саня, на мое злорадство никак не отреагировав.

— Еще не поздно все исправить, — я подмигнула и вернулась в гараж.

Выгнала БМВ, закрыла за собой ворота, мигнула Сане фарами и поехала вперед. Он пристроился за мной, но ближе к центру города мы разминулись: я поехала к адвокату, а он в сторону офиса Архангельского, где сейчас заведовал Лебедев.

Притормозила около здания его офиса и позвонила, убедиться, что вдова не на дежурстве. Воробей заверил меня, что один и для вдовы в любом случае слишком рано, так что путь свободен. А я опять задалась вопросом: какого черта он постоянно не занят?

— Доброе утро! — поприветствовал меня Воробей, встречая в дверях (секретарши еще не было на месте).

— Взаимно.

Мы прошли в офис и я устроилась на своем привычном месте. Опять. Не неделя а День Сурка какой-то. Воробей выглядел дерганным и на меня поглядывал с неким недовольством. На его месте я бы давно перестала отвечать на мои звонки и в офис тоже не пускала.

— Так полагаю, с Денисом ты вчера пообщался? — сразу взяла я быка за рога.

— По поводу вашей фирмы? Нет, не успел.

Ответил он спокойно, не думаю, что соврал. Хотя адвокаты прирожденные лгуны и аферисты.

— Не надо, уже полгорода знает про мой договор с Алмазовым.

— Не от меня.

— Мне трудно с тобой согласиться, раз об этом знал только ты один.

— И ты. А еще сам Алмазов конечно, не так ли? — Воробей усмехнулся.

— Вот именно, но за себя и Алмазова я могу поручиться.

— Потому что он сам был не в курсе?

— Как ты…

Ага, привыкла считать себя самой умной и вот тебе: другие тоже далеко не все дураки.

— Дорогая, я не первый год работаю и вижу перед собой самых разных людей. Слышу их самые невероятные истории. Так что вчера я сразу понял, что ты темнишь.

— Но ничего мне не сказал?

— Зачем? Я решил подождать пару дней. Конечно, клиент всегда прав, но когда чувствуешь, что клиент мутный, лучше не торопиться. И сегодня я очень рад, что интуиция меня не подвела.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что, мне вообще твои дела не интересны.

— Предлагаешь поискать себе другого адвоката? — улыбнулась я.

Кажется, Воробей считает меня если не Апатой, как Саня, то уж точно очень и очень коварной девушкой. А может и вовсе убийцей.

— Думаю, так будет лучше. Если хочешь, я могу посоветовать тебе парочку фамилий…

— Обойдусь. Значит, ты ничего никому не говорил… — задумчиво произнесла я, разговаривая скорее с собой, чем с Воробьем.

— Нет, и не собирался. Не хотел учувствовать… в чем бы там ни было, что меня никоим образом не касается, — довольно сумбурно закончил он. Боится меня что ли?!

Наспех попрощавшись, я покинула офис. Если Воробей молчал, в чем я почти уверена, то откуда взялся слух? Могла подслушать секретарша. Или некто имел зуб на Алмазова, старшего или младшего и решил воспользоваться ситуацией, свалив это в одну кучу с Серовым и моим папулей. Больше вариантов у меня не было. Но одно хорошо: раз Воробей молчал, значит, моя совесть чиста и я непричастна к событиям сегодняшней ночи никоим образом. Как камень с души, честное слово.

Позвонила Сане – он ответить не пожелал. Прокатиться до офиса и зайти к Лебедеву самой или лучше подождать пока мой напарник перезвонит? Я выбрала второе и забрела в кафе: голодна была как волк, пока есть шанс лучше подкрепиться. Сделала заказ и пока ждала, еще пару раз набрала Санин номер: с тем же успехом. Меня охватило беспокойство, наскоро позавтракав (или пообедав?), я опять оказалась в своей машине. Прошел час с того момента, как я распрощалась с адвокатом, а Саня все не отвечал. Я набрала номер Лебедева. Длинные гудки, потом недовольное:

— Слушаю!

Голос Лебедеву не принадлежал, а оказался Саниным.

— Какого черта ты не отвечаешь мне?

— Занят был. Ты где сейчас?

— На проспекте Ленинского комсомола, около кафе.

— Буду через десять минут, — буркнул Саня и отключился, не дав мне возможности поинтересоваться, почему он отвечает на звонки, адресованные Денису.

Приехал он даже раньше, чем обещал. Его Ауди я увидела издалека, вышла из своей машины. Саня остановился, я стала ждать, когда он выйдет. Вместо этого он позвонил:

— Чего встала, садись давай!

В некотором недоумении, я подошла и села на место пассажира рядом с Саней. Все вопросы, которые у меня возникли, моментально отпали сами собой: на заднем сидении сидел Лебедев и вращал глазами.

«Хорошо, что машина тонированная» — первое, что пришло мне в голову. Потом я начала с беспокойством озираться по сторонам: такое чувство, что все видели, что твориться в машине. Соучастие мне гарантировано.

— Ты его похитил? — наконец-то обрела я дар речи, в основном потому что машина резко дернулась и остановилась перед пешеходным переходом.

— Ага.

— Запихнул в машину и опять связал.

— Да.

— И все это средь бела дня?!

— Именно.

— Я даже не знаю, как реагировать… — ахнула я.

— Не бойся, хоронить по частям за городом мы его не будем, в прошлый раз же не понадобилось? Это вообще какое-то извращение на мой взгляд. Куда проще скинуть в речку или закопать в лесу… Это я к примеру.

Я покосилась на Саню, надеясь, что он шутит. Помню, что обещала ему доверять, но кажется, выбрала не лучшего кандидата для этого.

— Ну а чего ты ожидала? — возмутился Саня, — Ты бы сама подумала: как я с ним поговорить должен был? Да он бы меня выставил или охрану бы вызвал. Или еще хуже: как начал бы голосить…

— Я поняла, это моя вина, — перебила я.

— Частично. Просто я рассмотрел все варианты и выбрал самый для нас подходящий.

— Ага. Подумал: какой же план самый идиотский? Выберу его!

— Ты же всегда так действуешь, вот и я решил…

— Лучше скажи, куда мы направляемся?

— В пятидесяти километрах от города у меня есть дача. Старенькая, соседей почти нет, так что для нас это идеальный вариант.

— Откуда она у тебя? — опять с подозрением поинтересовалась я. Наличие старенькой и заброшенной дачи вызывало вопросы.

— От мамы осталась, — понаблюдав за мной, ответил Саня.

Ответ немного меня успокоил, я еще раз покосилась на Лебедева, который немного успокоился при виде меня, просто расслабился и смотрел в окно. Я последовала его примеру. В салоне воцарилось молчание, каждый был сосредоточен на своем. Не знаю, о чем думали мужчины, но лично у меня к Лебедеву был всего один вопрос, который по настоящему меня волновал, но при Сане задавать я его не стану. Придется потерпеть и посмотреть, что из этого всего выйдет. Быть может, вопрос отпадет сам собой.

Мы с успехом проехали пост ГАИ. Лебедев старательно тянул шею и сверлил взглядом пост, но его надеждам не суждено было оправдаться. Еще минут через десять мы тормозили возле покосившегося домишки. Как и говорил Саня, вокруг ни души. Соседские дома выглядели не лучше, наверняка хозяева не приезжали сюда годами. Ауди в этих местах была сродни бельму в глазу.

— Отгони тачку, чтобы в глаза не бросалась, и приходи, — словно прочитав мои мысли, Саня протянул мне ключи.

Без лишних споров я кивнула и они с Денисом покинули автомобиль, направившись по едва заметной тропинке сквозь заросли крапивы к домику. Я проехала вперед метров пятьдесят, где обнаружился пустой участок, забор тоже отсутствовал. Идеальное место, с главной дороги Ауди не увидишь, а сюда вряд ли кто свернет в ближайшее время. Я закрыла машину и вернулась обратно. Ничего не скажешь, местечко Саня выбрал жуткое, теперь я была совсем не уверена, что он шутил насчет «утопить в речке». Не без труда преодолев крапиву, я наконец то присоединилась к мужчинам.

Лебедев сидел на стуле с разнесчастным видом, Саня нарезал круги подле него. На столе возле импровизированного окна я заметила пистолет, судя по виду, самый настоящий. Теперь понятно как Саня легко убедил Лебедева сесть в машину. Ткнул пушкой в бок и все дела, тут даже я бы справилась.

— Что я пропустила? — поинтересовалась я, хотя было понятно: ничего интересного.

— Ничего. Молчит как партизан.

— И? Притащить его сюда – твоя идея. Теперь что? Пытать будем?

Судя по всему, идей у Сани и в самом деле было негусто и я подкинула ему самую стоящую. Лебедеву же она явно не понравилась, как и мне самой. Я собиралась посмотреть, что из этого всего выйдет, но выходило, что ничего. Пора придумывать свой план.

— Может, и будем. Сама что думаешь?

— Дай мне пару минут, — улыбнулась я и облокотилась на стол. Лебедев смотрел на меня во все глаза но продолжал молчать, а Саня продолжал нарезать круги.

Я взяла пистолет, покрутила его в руках. Сняла с предохранителя. Услышав щелчок, Саня наконец-то прекратил кружить и встал как вкопанный.

— Что ты делаешь? Пушку лучше положить, это только на первый взгляд она кажется не такой уж и опасной, но по моему опыту…

— Лучше помолчи.

Кажется, он подумал, что я решила попросту пристрелить Лебедева. Я направила на Дениса пистолет.

— А ты вставай.

— Эй, ты чего задумала? — беспокоился Саня, Лебедев тем временем поднялся со стула. Я повернулась к Сане.

— Развяжи ему руки.

— Ты…

Я выстрелила в потолок, домик опасно пошатнулся, будто бы грозя развалиться при повторной попытке.

— Развяжи ему руки.

Одарив меня весьма неоднозначным взглядом, Саня подошел к Лебедеву и освободил тому руки. Теперь они переглядывались в недоумении, стоя рядом.

— Теперь ты, — я ткнула пистолетом в Саню, — Садись на его место.

— Что?! — физиономия его вытянулась.

— А ты, — теперь я показала на Лебедева, — Свяжи его как следует.

— Мать твою, ты что творишь? — это конечно, Санины комментарии.

— Просто сядь, мне бы очень не хотелось в тебя стрелять.

— Да ты не сможешь. И не попадешь.

— Хочешь проверить? — улыбнулась я и выстрелила. Между прочим, стреляла я всегда прекрасно, и сейчас попала где-то в сантиметре от Саниной ноги.

— А ты что встал как вкопанный? — обратилась я к Лебедеву.

Саня молча сел, Лебедев принялся за свое дело. Получалось у него так себе, но мне нужно было не более десяти минут, чтобы уйти, так что если Саня быстро освободиться меня вполне устраивало. Зла я ему никогда не желала в конце концов.

— Я… ты… у меня даже нет слов. Я был прав сегодня, не так ли? И поверил, как дурак… — бормотал Саня.

— Прекрати бубнить, — поморщилась я.

— Это же все ты, так все встает на свои места… а я как последний идиот повелся на светлые кудри и милую загорелую мордашку…

— Будет тебе уроком, — поддакнула я, — А насчет первого – не понимаю, что у тебя там встает на места, советую подумать еще раз.

Лебедев как раз прекратил мучить веревку и вытянулся. Я проверила узлы: должны задержать хотя бы ненадолго.

— Двигай вперед, — скомандовала я.

Обернулась на Саню, ожидая чего-то. Но зря: он молча смотрел на меня, в его глазах читалось такое разочарование, что хватило бы на троих. В этот момент я сама в себе была разочарована, хотя по сути особого повода не было. Но от его взгляда мне все же было не по себе. Поддавшись порыву, я вернулась к Сане и быстро поцеловала его.

— Прости, — добавила я и ходко догнала Лебедева, стараясь отогнать от себя картину Саниного выражения лица. Просто это был единственный и уж точно самый быстрый способ избавиться от него и остаться с Лебедевым наедине.

В считанные минуты мы оказались около Ауди. Я перебросила ключи Лебедеву:

— Садись за руль.

Он сел, я устроилась рядом, направив руку с пистолетом ему в бок.

— Что смотришь? Двигаем отсюда, и поскорее.

Лебедев с готовностью двинул, мы выехали на главную дорогу, а потом и вовсе покинули деревушку.

— Спасибо, что освободила меня, — через некоторое время обрел дар речи Денис.

— Я бы на твоем месте радоваться не спешила, — усмехнулась я, — Ты еще не свободен.

— Как это понимать?

— Как хочешь. А теперь вези меня к папочке.

— По-моему, ты слишком перенервничала. Твой отец погиб и…

— Хватит, — оборвала я, — Мне прекрасно известно, что он жив и уверена что здоров.

— Ты многое пережила и сейчас твой рассудок не совсем в порядке.

«Рассудок не померк еще, но это впереди» — вспомнила я слова песни, которые ко мне подходили как нельзя лучше.

— Кажется, это у тебя мозги набекрень раз ты споришь с девушкой, которая тычет тебе в бок пушкой. Отец жив, и ты знал где он прятался. Уверена, знаешь, где он и теперь.

Лебедев ничего не ответил, внутри его шла борьба. Я решила сменить кнут на пряник, то бишь от угроз перешла к мольбе:

— Послушай, я хочу его увидеть, поговорить наедине. Он жив, я знаю. И ты знаешь. А еще ты знаешь, что я могла бы не связывать Саню, а взять его с собой. Рано или поздно ты бы все равно рассказал, где мой отец и мы наведались бы туда все вместе. Но я никому ничего не сказала. Больше никто не знает, что он жив… И не обижайся, но у тебя все равно выхода нет. Может, убить я тебя и не смогу, но вот ногу прострелить – запросто, — вот так вот витиевато закончив свою мысль, я в который раз продемонстрировала пистолет. Стоит признать, пряник – не моя сильная черта.

Денис тяжко вздохнул, притормозил и стал разворачиваться, не уронив ни слова. В душе у меня все перевернулось: я оказалась права. Все же быть почти уверенной – это не то же самое, что знать наверняка. Теперь я знала наверняка: папочка жив и обретается неподалеку. Сердце стучало как бешеное в преддверии встречи.

Дорога заняла около часа. Все это время мы провели в молчании. Я готовилась и подбирала слова, Лебедев же молчал, потому что ему так нравилось (ну это я так думаю).

Мы въехали в небольшой поселок, до боли напоминающий тот, где папуля обитал пару дней назад. Те же кирпичные дома, те же заборы. Только в этом на въезде красовалась табличка с позитивным названием «Арбузовка, 2 км». Судя по тому, как напрягся Лебедев, это и есть наш пункт назначения. Мы проехались до двухэтажного дома (на этот раз он был из белого кирпича) и притормозили.

— Мы на месте, — сообщил Денис, как будто я и сама не догадалась. Я сдержала свою язвительность и просто кивнула.

— Выходи и топай к калитке.

Лебедев вышел, я за ним. Около калитки я встала прямо под камеру (кажется, именно там ее мертвая зона). Второй камеры видно не было, так что мое появление должно быть сюрпризом.

— Звони, — скомандовала я.

Денис позвонил. Пять длинных гудков. Наверняка, папуля смотрит, кто пожаловал. И просто обязан насторожиться, раз его большой друг приехал без звонка. Еще два гудка и щелчок. Калитка открылась.

— Двигай вперед.

Я ткнула пистолет Лебедеву в спину и пошла за ним. Если папуля смотрит в окно, то это очень и очень плохо. Мы обошли дом справа и оказались возле входной двери. Я пропустила своего пленника вперед и шагнула следом за ним в прихожую. Никто нас не встречал.

«А что, если папуля увидел нас и сиганул в окно» — успела я подумать и через секунду услышала голос.

— Я на кухне.

Выходит, мои опасения не оправдались. Я кивнула Лебедеву, он повел меня по коридору и повернул направо. Зашел в просторное светлое помещение кухни, я пока держалась в тени.

— Ты чего без предупреждения? Опять наша девочка что-то натворила? — поинтересовался папуля. Видеть я его не могла, но представила, как он криво усмехнулся.

— Типа того, — подал голос Лебедев. А я то думала, он так и будет молчать как партизан на допросе.

— И что же она выкинула на этот раз? — судя по всему, папуля стоял спиной и выражения лица своего большого друга не видел, раз так вот просто и непринужденно продолжал вести беседу.

— Она…

— Что с тобой? — судя по всему, папуля все-таки повернулся лицом.

— Она просто приехала повидать папочку, — я наконец-то сделала тот самый шаг, который меня отчего-то пугал.

Стоило отдать должное, папуля в обморок падать отнюдь не собирался. По обыкновению, криво усмехнулся, смерил недовольным взглядом Лебедева и опять уставился на меня. А я на него. Он был одет в футболку и шорты и выглядел если не ровесником Дениса, но уж точно младше своего возраста. Светлые кудри, копия моих, только коротко стриженные, лихая улыбка. Он не особо изменился с тех пор, как мне было шестнадцать лет. Создавалось впечатление, что перед тобой душа компании, рубаха-парень. Так и тянет улыбнуться в ответ. Вот только душой компании он был не больше чем я…

— Как ты провела этого бездельника? — поинтересовался он.

— Лучше бы спросил, как я догадалась, что ты не так уж и мертв, как бы всем того хотелось.

— Так уж и всем?

— Без исключения, — не покривив душой, подтвердила я, — А теперь сдается мне, твоему дружку лучше посидеть в кладовке некоторое время (нечто похожее на кладовку я видела на пути сюда).

— Чем он тебе помешал? — поднял папуля брови.

— Тем, что вас двоя, а я одна. Ко всему прочему, уровень подлости с вашей стороны зашкаливает, тут даже пистолет не такой уж и большой козырь, так что не обессудьте.

Лебедев ожидающе взирал на папулю, тот кивнул, должно быть, усмотрев в моих словах зерно истины.

— Леди вперед, — он указал на выход.

— Я не леди, так что двигайте.

Папуля усмехнулся и пошел первым. Лебедев за ним, я замыкала колонну. Вообще, я бы предпочла держаться поближе к папочке, мало ли что он учудит. Лебедев в этом плане был более безопасным, молчит себе и молчит. Дверь кладовки была открыта, Денис добровольно туда загрузился.

— Где ключи?

— А если их у меня нет?

— Тогда будешь двигать вон тот комод к двери, что очень меня позабавит, — я ткнула пальцем в махину размером со слона.

Такое папуле пришлось не по душе, ключи моментально обнаружились в правом кармане его шорт. Лебедев был надежно заперт (я трижды проверила), теперь можно было не беспокоиться еще и о нем.

— Идем обратно.

— Обратно? — удивился папуля, — Можно пойти в гостиную, там хотя бы есть диваны…

— Придется обойтись без дивана. На кухню! — повысила я голос.

Мы вернулись обратно.

— Быть может, ты прекратишь тыкать пушкой папе в лицо? Неприятно, знаешь ли…

— Переживешь, папочка.

— Так не пойдет, девочка моя. Либо ты убираешь железяку, либо я просто выставлю тебя за дверь и не посмотрю на то, что ты моя дочь. Если ты на меня хоть каплю похожа, то должна догадаться, что я не блефую, — Архангельский широко улыбнулся, вызвав у меня приступ бешенства.

— Как тебе мой вариант развития событий: я беру и стреляю тебе в правое плечо. Выставить меня уже будет затруднительно, не находишь?

— Плечо – это не смертельно.

— Хорошо, если ты такой герой, то чуть ниже и намного левее. Можешь не сомневаться, пристрелю тебя за милую душу, ты и так для всех покойник, так что с меня взятки гладки. И совесть вряд ли будет сильно мучать, раз уж я твоя дочь. Кстати, об этом мне напоминал каждый, кому не лень, так что самое время задуматься: быть может, люди не так уж и неправы? И мне стоит принять это и поступить как настоящая Архангельская? И если ты все еще надеешься на своего дружка из кладовки, то он же тебя и прикопает на заднем дворе и будет об этом помалкивать, раз на нем самом грехов как блох на бродячей собаке.

— Признаться, не этого я ожидал. Знал бы я, кого растил все эти годы…

— Ты растил? — горько усмехнулась я, — Ты не растил, а знал, что я расту, а это очень большая разница.

— Все же теперь я жалею об этом.

— Жалеешь, что не придушил меня в детстве?

— Что отправил тебя подальше. Если бы знал, что у меня растет дочь, которой можно гордиться…

— Ты серьезно думаешь, что я на это куплюсь?

— А зря, я говорю абсолютно серьезно. Ты просто представь, каких дел бы мы наворотили. Мы были бы непобедимым дуэтом, мне бы даже не пришлось затевать эту дурацкую аферу…

— И использовать мямлю Лебедева, — поддакнула я.

— Вот видишь? Ты меня понимаешь.

На самом деле я верила папуле. И даже понимала его, хотя последнее мне не нравилось. Понимать действия социопата – это весьма близко к тому, чтобы им стать. Некая грань, на которой я балансирую. Возможно, я немного перегибаю палку, но учитывая мое крайне близкое родство с данным субъектом, присутствие подобных мыслей вполне понятно и простительно.

— Отвлечемся на время от наших замудренных отношений и сосредоточимся делах насущных, — напомнила я скорее себе, чем папуле, зачем сюда явилась.

— Ну теперь дел у нас практически не осталось. Так, ерунда, — папуля небрежно отмахнулся.

— Ну да, ты же убрал с дороги всех конкурентов.

— Вот видишь, ты и сама все прекрасно знаешь.

— На самом деле догадаться было не сложно, если сложить все воедино. Задумал ты все довольно давно, просто не торопился.

— Спешка – признак безумия, — поддакнул папуля, хотя лично у меня в конкретной ситуации было прямо противоположное мнение.

— Ты сам стал создавать мнимую угрозу. Оставил завещание, уверена, ты позабавился. Отправил мне охрану. Подготовил все для своей славной кончины. Этого бы вполне хватило, но тебе показалось мало. Ты решил втянуть меня. Это ведь ты нанял Серого-младшего, не так ли?

— Все должно быть натурально – это главное правило.

— От переизбытка натуральности погиб человек. Или именно на это ты и рассчитывал?

— Мне было все равно на этого вояку, останься он в живых, я бы не возражал, — отмахнулся Архангельский.

— Главное, что он исполнил свою роль, не так ли? Ты даже не поленился и написал пару сообщений. Уверена, его они сильно удивили, но на самом деле предназначались они мне. Чтобы я по-настоящему заинтересовалась происходящим.

— А еще чтобы приехала проводить родного отца в последний путь.

— Ты не был уверен в моем приезде, не так ли? — усмехнулась я, — И затеял весь этот спектакль… Ты хоть понимаешь, что тот мерзавец, которого ты нанял, мог меня убить? И мне просто повезло той ночью…

— Ты очень даже жива, так что прекрати ныть, — поморщился папуля.

Я с ненавистью уставилась на него. Как такое возможно, что родной отец вызывает такое сильное и далекое от родственного чувство ненависти? Всепоглощающей и сметающей все на своем пути. В данный момент я даже не испытывала гнева, ведь он мимолетен. Я искренне и всей душой ненавидела человека, сидящего передо мной. И желала ему провалиться ко всем чертям.

— Жива явно не благодаря тебе, — наконец-то сквозь зубы ответила я.

— Мой план сработал, а это – главное.

— Первая его часть. Потом ты одного за другим убрал с дороги своих конкурентов. Главного – Серого, я уверена, что сам. Сначала я думала на Лебедева, но вспомнив, что Серова убили не сразу. И дверь он сам открыл… Неужели он за столько лет так и не понял, с кем имеет дело?

— Да он сам не лучше.

— Выходит, я права. А Лебедев все знал… Как ты вынудил парня молчать?

— Он считает меня чуть ли не своим отцом, так что с ним проблем нет.

— Да уж, я задала глупый вопрос. Наверняка твой извращённый разум давно затевал нечто подобное. Ты даже обзавелся не особо волевым, зато очень тебе обязанным парнем. Такие всегда полезны… Он даже с тормозами поколдовал, по твоей просьбе. На всякий случай даже во всех машинах, чтобы полиция неладного не заподозрила. А потом уничтожил все видеозаписи…

— Я же сказал, ты меня понимаешь как никто другой, — опять разулыбался папуля.

— Прекрати.

— Правда всегда жестока, милая.

— Просто твое видение правды не совпадает с моим.

— Зато смотри как все вышло: я жив, конкуренты не совсем, семья воссоединилась…

— Я одного не могу понять: зачем было Алмазова трогать?

— А до кучи. Дениска по моей просьбе пустил слух, что тот решил по стопам Серова пойти. Вот и прошелся, — пожал плечами Архангельский.

— Просто знак «не подходить» на моем лбу, не так ли? Чтобы другим неповадно были… Чтобы все вокруг подозревали друг друга, и боялись иметь со мной дело. Боялись меня. Мою причастность не доказать, раз я на самом деле невиновна, но все слишком смахивало на вендетту за убийство отца.

— Король умер, да здравствует король.

— Ты не король, ты просто взбесившийся ублюдок.

— Признаюсь, не на это я рассчитывал, когда оставлял своей девочке царство.

— Не считай меня дурой: мне ты ничего не оставлял. Только себе. Понятия не имею, как бы ты это все дальше провернул, но мне уже не интересно. Уверена, тут будет присутствовать много крови и прочей прелести.

— Ты бы не скучала, — пообещал папуля, — Но мне интересно: как ты догадалась, что не осталась сиротой? Обо всем остальном даже такой дурак, как мент, ведущий следствие догадался бы, знай он что я жив.

— Проверни ты все в одиночку, никто бы не догадался. Но у тебя был существенный минус – твой воспитанник.

— Я в курсе, что за ним проследила, видел твою милую мордашку на экране монитора…

— Мне с самого начала показалось странным то, как Лебедев о тебе говорил. Он не использовал прошедшее время, но я списала это на большое горе. Сама я его не испытывала, так что знать не знала, как оно должно проявляться.

— Ой, ой, — папуля состряпал скорбную физиономию.

Не обращая внимания, я продолжила:

— Потом все складывалось в единую картину: пижама, что ты оставил – подходила по размеру. Пустяки, но все же. Дурацкий кролик, и тот вписывался в общую картину. Но когда я пила кофе сегодня утром, озарение все же пришло: в доме, где я живу и в доме, где ты прятался, был одинаковый набор чая и кофе. Пустяки для обычного человека, но для гурмана это важно. А я с детства помнила, что вкус у тебя очень избирательный.

— Не смог отказать себе в такой малости, кто же знал, что ты у меня такая приметливая, — усмехнулся папуля, — Хорошо, что только ты. В дом же ты залезла не одна?

— Это не твое дело.

— Ошибаешься, дорогая, это как раз мое дело. Я прекрасно знаю, что с тобой был второй сынок Серова. Он уже несколько дней подле тебя кружился, чем меня сильно нервировал. Вопрос времени, когда он тоже что-нибудь подумает и придумает. Он конечно не так умен, как моя кровинушка, но угроза от него исходит.

— А угрозы ты устраняешь… — пробормотала я.

Мысли скакали как бешеные, но все же складывались в одну: отец убьет Саню. И еще черт знает сколько людей. Я могу приставить к нему пистолет и отвезти к Овсянникову. Сможет ли тот наказать его? Еще вопрос, папуля у меня изворотливый. Хотя тот факт, что он жив и здоров самое по себе уже неплохое доказательство. Скажет, что подстроил аварию, потому что боялся за свою жизнь. В свете того, что на меня покушались, весьма правдоподобно. Доказать, что покушался ни кто иной, как сам Архангельский, будет нелегко. Он даже позаботится о том, чтобы не просто нелегко, а невозможно, если уже не позаботился, действует он быстро. Кажется, я считаю своего отца всемогущим. Едва ли не воплощением дьявола.

— Ну что, дочь? Объединим усилия?

— Ты мне не отец. И никогда не был.

— Эй, ну все, твое нытье мне надоело. Был, не был… Ныть о прошлом – бесполезно, дорогая. Лучше думать о будущем, — он встал со стула, мне тоже пришлось встать.

— Я думаю… — прошептала я и выстрелила.

Попала точно в сердце. Как и говорила, стрелком я была что называется от бога. Думаю, он даже не понял, что произошло: на секунду в его глазах застыло удивление, потом он сполз на пол. Пистолет выпал из моей руки, из глаз полились слезы.

«О Господи, что я наделала».

Я бессильно опустилась на пол и дала себе волю. Не знаю, сколько времени я плакала, ничего вокруг не замечая, но в себя меня привел стук, уже перешедший в грохот. Поначалу я испугалась, но потом поняла, что это просто Лебедев барабанит в дверь кладовки. Я вскочила на ноги. Надо что-то делать. Вопрос: что именно? В сторону стола я даже смотреть боялась, потому что прекрасно знала, что там увижу: свидетельство того, что я Архангельская. Как там говорится? Если убить убийцу количество их не изменится? Возможно, оно так и было, но всегда есть две стороны одной медали. Я могу сидеть и жалеть себя, пока Лебедев не выломает чертову дверь, а могу и взять себя в руки. Разумеется, я выбрала второе незамедлительно. Яблочко от яблони.

Подошла к двери кладовой:

— Чего орешь?

— Я слышал выстрел…

— И что? Стреляла в пол, успокойся там, ты мешаешь… — я старалась, чтобы мой голос звучал как можно убедительнее. Хорошо, что Лебедев не может видеть моего лица.

— А где Александр Алексеевич?

— На кухне сидит.

Понятия не имею, поверил ли он мне, но стучать перестал. Уже хорошо.

Отойдя от кладовой, я кинулась в комнату, сдернула простынь с кровати. Повинуясь порыву, обыскала прикроватную тумбу, комод. Заглянула под матрас. Под матрасом обнаружился пистолет, очень похожий на тот, что держала в руке часом ранее. Как только моя рука к нему потянулась, я ее одернула: увидела возможность. Взяла пистолет, и, обмотав руку в простынь, вытерла его. Оставила пока в коридоре, сейчас не до пистолета.

Могла ли я подумать, проснувшись утром, что мой день закончится вот так? Разумеется, нет. Даже в самом страшном кошмаре такого не увидеть. Я выбежала на улицу, открыла ворота. Загнала Санину Ауди во двор. Мне повезло, что окно кухни выходило как раз во двор и машину можно было подогнать к окну. То, что я сделала, стоило мне титанических усилий и наверняка будет преследовать меня до конца жизни. Простыня оказалась в багажнике и я перевела дух. Вернулась на кухню, увидела кровь. Села и расплакалась.

«Не ной» — вспомнила я слова отца. Отличный совет, папа.

Вид крови вызывал тошноту, хорошо, что ее было немного. Я уничтожила последние следы того, что я стреляла. Оглядела кухню: вроде бы все в порядке. Кто знает, я же не эксперт. Думаю, при желании, можно было что-то найти. Вопрос: у кого такое желание возникнет?

Лебедев опять начал стучать в дверь. Кажется, прошло уже несколько часов, есть от чего проявлять нетерпение. Я привела себя в порядок (насколько это вообще было возможно) и открыла дверь.

Он выскочил, едва не сбив меня с ног. Пробежался по всему дому, явно что-то заподозрил.

— Где твой отец?

— Ушел.

— Что?! — Денис даже притормозил на секунду.

— То. Сказал, что разговаривать со мной более не намерен и видеть меня тоже. И ушел.

— Пешком? — он не верил ни единому моему слову, и правильно делал. Только последний дурак бы поверил.

— Здоровый образ жизни никто не отменял, — пожала я плечами.

Лебедев как раз кинулся в прихожую и схватил пистолет, который я там так неосторожно оставила.

— Где он, что ты сделала? — рявкнул он, наставив на меня оружие. Выглядел он ужасно: отчаяние и ненависть в глазах, руки трясутся. Наверняка я выглядела еще хуже в такой момент.

— Сказала: он ушел, — я привалилась к стене. Пистолет у меня тоже был, но тыкать оружием в человека после случившегося не хотелось.

— Не ври мне! — Лебедев перешел на визг.

— Зря я тебя выпустила, — посетовала я.

— Я в последний раз спрашиваю…

— Ты что, с первого раза плохо понимаешь?

Раздался щелчок. Я усмехнулась, Лебедев с удивлением смотрел на пистолет в своей руке. Не думаю, что он бы в меня попал, выстрели на самом деле, но выстрела не последовало. Он бессильно опустил руку, больше аргументов у него не осталось. Рухнул на кресло, откинув пистолет.

— Я не хотел, я…

— В таком случае тебе повезло, что он не заряжен, — заметила я, подбирая ствол кухонным полотенцем и пряча его в пакет.

— Что ты делаешь?

— Как это что? — удивилась я, — Собираю улики.

— Какие? — голос Дениса дрожал, кажется, он не понимал, что я делаю.

— Полагаю, именно из этого пистолета папуля убил Серова. А теперь ты залапал его как следует. Так что предлагаю тебе сделку: ты молчишь о том, что папочка жив, а я молчу о том, что ты убил его конкурента.

— Но я его не убивал!

— Это не важно. Важно одно: как только ты заикнешься сам знаешь о чем, полиция совершенно «случайно» найдет пистолет с кучей твоих отпечатков. Будет очень трудно доказать, что ты никого не убивал, не правда ли?

— Ты, ты…

— Я прекрасно знаю, кто я, не трудись, подбирая слова.

Хоть я и держала свой пистолет в руке, на всякий случай, Лебедев даже не встал с кресла. У него просто не было сил, с видом человека, потерявшего все он смотрел куда-то перед собой. Думаю, он догадывался, что папуля приказал долго жить… Он любил его очень своеобразной и странной любовью. Как родного отца, если не больше. В таком состоянии человек на многое способен, но я была уверена, что мои аргументы сдержат Лебедева, по крайней мере пока. Так или иначе, у меня есть заботы поважнее…

Оставив Дениса в доме, я удалилась. Он даже головы не повернул в мою сторону, лишь взглянул, когда я проходила мимо взглядом, полным ненависти. Ну вот, обзавелась новым врагом. По крайней мере, я о нем знаю, а это лучше, чем враг неизвестный…

***

На всякий случай я заехала на мойку перед тем, как ехать домой. Машина была чистой, но чем черт не шутит. Потом вернулась домой. Кажется, Саня упоминал, что живет по соседству? Я прошлась до пункта охраны. Мне повезло: дежурил мой старый знакомый Анатолий.

Я широко улыбнулась:

— Привет, Толян!

— Добрый вечер! Как вы? Больше никаких угроз?

— Да вроде нет, и слава богу. А я пришла к тебе чисто по деловому вопросу, проверить так сказать…

— Слушаю вас?

— Ты же видел, я на Ауди приехала?

— На Харитоновской то? Видел, — довольно ответил Анатолий.

«Вот я и узнала фамилию Сани» — подумала я с усмешкой.

— Ты молодец. А знаешь, в каком доме он живет?

— В двадцать восьмом! — бодро отрапортовал Толик.

— Спасибо. Брала у него тачку, надо вернуть, — я подмигнула добродушному охраннику и ушла прочь.

Нашла нужный мне дом, оставила машину. В окнах горел свет, но звонить я не стала, рано или поздно он должен заметить Ауди. Я вернулась домой и упала на кровать совершенно без сил и провалялась так трое суток: либо спала, либо находилась в полубреду. Наверное, у меня был жар. Либо это заговорила совесть. Или все вместе. Так или иначе, чувствовала я себя паршивее некуда.

Решение пришло неожиданно: даже не собирая вещи, я вызвала такси и поехала в аэропорт. Купила билет и села на самолет до дома. Девушка на таможне косилась на меня, но все же пропустила. Должно быть, видок еще тот.

В себя я пришла лишь когда услышала стандартную фразу капитана:

— Через десять минут мы начинаем снижение. Просьба пристегнуть ремни безопасности и привести свои кресла в вертикальное положение. Спасибо!

Еще пара часов и я окажусь дома. Не зря говорят, что дома и стены лечат. Правда, понятия не имею, что там говориться насчет убийства отца, но уверена: чем дальше от России тем будет лучше.

***

Прошло чуть больше полгода. У нас опять начался туристический сезон, хотя не такой нагруженный как летом. Я работала практически без выходных, радуя Рико и саму себя своим трудолюбием. Недавно переехала обратно в свой дом (до этого жила с мамой и Костасом). Кстати, у меня скоро родится брат. Мамуля очень радуется данному событию, счастью Костаса и вовсе нет предела. Как и моему. У них полно своих забот, вот я и решила, что пора бы и мне наладить свою жизнь.

Сегодня погода особенно радовала: очень теплая, на небе ни облачка. Я такую очень любила: еще не такая жара, что можно запросто растаять, но солнце печет.

— Эй, солнышко, у тебя группа из России, — оповестил Рико, весело мне подмигнув.

Он всегда сбагривал мне россиян, считая их грубыми и неуправляемыми. Говорил, что если кто и справится с такими, то только я. Глупость конечно, но все мы склонны к предубеждениям и предрассудкам.

— Сколько? — поинтересовалась я.

— Четверо, больше не набралось.

— Хорошо, сейчас буду.

Не особо торопясь, я встала и прошла в так называемый класс, где четверо парней сидело ко мне затылками, уставившись на экран. Добродушный Рико уже включил им фильм, который честно говоря смотреть совсем необязательно, но того требовали правила.

— Добрый день! — поздоровалась я по-русски, все четверо на меня обернулись.

— А вот и Весточка пришла, — сообщил Саня своим друзьям.

Надо отдать мне должное, в обморок я не свалилась, обошлось даже без ахов-вздохов. Чего-то подобного я ожидала, просто намного раньше. Возможно, не Саню, а кого-то более неприятного, так что видеть его я была даже рада.

— Красавица, — прокомментировал его друг.

Я улыбнулась и начала объяснять технику безопасности. Он же пришел ко мне как клиент, а не просто наведался в гости. Далее – бассейн, потом выезд на море. Санины друзья успели мне поведать, что прилетели на пару дней отдохнуть и решились таки на экстрим (если обычное погружение так можно было назвать). А потом оказалось, что тут работает Санина старая подруга. Узнали они об этом уже когда оказались здесь: увидели мою физиономию, весело улыбающуюся с плаката на входе (старая подруга это я). Саня все больше молчал и я начала уже думать, что его приезд – совпадение. В конце концов, он мог и не знать, куда именно едет, Греция для всех просто Греция. Море, пляж, развалины.

Далее последовала неизбежная фотосессия, куча впечатлений и восторгов. И приглашение отметить такое событие где-нибудь на побережье, разумеется. В этом плане Саня с друзьями от других туристов не отличились. Я вежливо отказалась, хотя бывали случаи, когда я с удовольствием отдыхала после работы. Мы попрощались, я села в свою машину, потому что рабочий день уже закончился, и уехала, стараясь не оглядываться.

«Вот и все» — усмехнулась я, — «А ты думала».

Следующие пару дней прошли спокойно, а вот на третий день Саня в одиночестве появился у меня на работе (я как раз только приехала). Стоял, засунув руки в карманы и ждал, пока я появлюсь из машины.

— Привет.

— Я думала, вы на пару дней, — улыбнулась я.

— Друзья уехали, я остался.

— Вот как?

Мое «вот как» повисло в воздухе. Мы стояли, молча смотря друг на друга.

— Ну мне пора на работу, Рико заждался, — наконец-то прервала я молчание.

— Стой, — Саня схватил меня за руку, — Не уходи.

— Хорошо.

Я осталась на месте.

— В общем, я что хотел сказать… — он замялся, — Ты не обязана объяснять, что тогда произошло.

— Я знаю.

— Подожди, это не все. Тогда я был зол на тебя, но сейчас понимаю: это твое дело. Гораздо больше, чем мое. Следствие закончилось, и выяснилось… в общем, что это все мой отец. Все так сложилось, что… А его убил Лебедев, почти уверен. Ты бы видела его: в последние полгода он похож на зомби. Умники утверждают, что парень боится ареста… — Саня усмехнулся, — В общем к чему это я… Не знаю, что тобой двигала и почему ты предпочла его освободить тогда. Наверное, какие-то соображения тобой все же двигали. Я хочу сказать, что на тебя не злюсь. Возможно, не согласен, но понимаю.

Да уж, тот еще каламбур. Но одно ясно: как и ожидалось, всех собак навешали на Серова. Папуля все предусмотрел, он у меня был гениальным психопатом.

— Ты приехал спустя полгода, чтобы сказать мне это?

— Не только. Еще я хотел, чтобы ты вернулась…

— Этому не бывать, — перебила я, сделав шаг назад.

Саня схватил меня за руку:

— Эй, не уходи. Если ты не вернешься, то придется мне сменить место обитания. Я был готов к этому как только тебя увидел. Ты тогда еще меня болваном обозвала, — хихикнул он.

— Я и сейчас так считаю.

— И я готов быть болваном до конца своих дней.

— Это что, предложение?

— Не совсем, это я так пытаюсь в любви признаться.

— Выходит так себе, — заметила я.

— Я новичок в этом деле, — пожал плечами Саня, все еще не отпуская моей руки.

Я колебалась всего секунду:

— Что ж, если хочешь быть болваном до конца своих дней – я не против тебя так называть.

В конце концов, я же не просто так его спасала? Именно этим я оправдывала тот выстрел: мой отец угрожал Сане. А Саня был мне слишком дорог. Выбирать тогда долго не пришлось.

— Правда?

— Ага.

— Тогда, может быть лучше просто Сашей?

— Я подумаю, болван, — я улыбнулась, а Саня потянул меня за руку.

— Ты что….

— Если ты не против, твой Рико сегодня обойдется без тебя.

Content

Малинина Александра Правило Троянского Коня (СИ)