Малинина Александра

Вперед в прошлое (СИ)

День выдался на редкость неудачным. Наверное, мне стоит начать свою непростую историю именно с этого. Пусть это будет своеобразным предупреждением: если уж день неудачный, берегись всех и всякого. А еще лучше, запрись дома и носа на улицу не показывай, потому что лучше он не станет, это точно. Хотя, честно говоря, я уверена, что лезу со своими предупреждениями зря, потому как вряд ли с кем то в этом мире может случиться подобное. Знаю, я и сама уже запуталась, и скажу больше, дальше эта самая путаница никуда не денется, все станет только хуже. Уж это я могу обещать, потому что до сих пор ничего не понимаю. В общем, пора заканчивать небольшое вступление и переходить непосредственно к тому самому неудачному дню.

А это была среда. Совершенно обычная сентябрьская среда. Я бы даже сказала, что среда скорее летняя, потому что это был первый день осени. Погода радовала, можно было даже подзагореть, птички пели и люди на улице, казалось, счастливо улыбаются. Хотя для нашего города это обычное дело: толпы восторженных туристов, в основном конечно иностранцев, бродят по центральным улицам и не фотографируют разве что мусорные контейнеры. Правда, пару раз я видела и такое, но что я понимаю в современном искусстве и полете мысли? Не раз, и даже не десять раз, меня тоже просили присоединиться к фотографии, видимо решив, что я ничем не уступаю злополучным мусорным контейнерам и тоже достойна своего места в кадре. И приезжих можно было понять: и сейчас я не о контейнерах, дались они мне, в самом деле… Сейчас я о самом городе: сама живу в северной столице вот уже три года, а до сих пор не привыкла к местной красоте.

Но сегодня окружающая красота и даже погода меня не радовали: с самого утра я умудрилась в очередной раз поругаться с мужем, как следствие опоздать на работу (иногда мы слишком увлекаемся друг другом, забывая, что хорошо бы прекратить что-то вдохновенно внушать друг другу в восемь ноль-ноль). Я вполне могла бы успеть, если бы в метро не произошла какая-то там авария и мне не пришлось бы двигать с тремя пересадками. А до этого не сломалась моя машина. И, само собой, опоздала я сегодня совершенно не к месту, потому что не далее как вчера к нам прибыло начальство из Лондона. К приезду этого самого Нормана Смита мы готовились чуть ли не месяц, уж я то знаю, потому что именно я отвечаю за всякого рода проверки. Возможно, меня бы и пронесло, и моего опоздания никто бы не заметил, не пролей я кофе прямо на рукав пиджака тучному дядьке в лифте. Просто у меня был выбор: вылить бурую жидкость на себя, или резко дернуть рукой, ну и как любой нормальный человек я выбрала второе. Если бы знала, что этот тучный тип и есть Норман Смит, облилась бы этим чертовым кофе с головы до пят. Узнала я это лишь через полчаса, и как следствие непродолжительного знакомства в лифте, Норману я совершенно не понравилась, хоть и считаюсь девушкой обаятельной и очень даже привлекательной. Но ему мое обаяние было побоку, как и прекрасный английский вкупе с улыбкой во все тридцать два.

Далее шел рабочий день, по ощущениям длился он целую вечность и я не кривя душой могла заявить, что это был худший день моей жизни. На пути к метро меня окатило из лужи, но этого я даже не заметила: кого вообще интересуют такие мелочи? И тут я увидела заветную цель… нет, не вход в метро, хотя туда я и направлялась, а дурацкий ларек, в котором продавались хот-доги, шаурма и прочая гадость. Обычно я такое не ем, но так как с самого утра кроме злополучного кофе и умудрилась только ухватить конфетку в приемной у Любки, ларек с шаурмой показался мне голубой мечтой: ноги сами начали передвигаться по направлению к нему. Отстояв очередь из трех человек и с трудом сдерживая текущие слюни, я ткнула пальцем в хот-дог и бодро заявила:

— Два, пожалуйста.

Непонятная тень из глубины киоска кивнула, а я стала с нетерпением пританцовывать возле, предвкушая ужин в вагоне метро или по пути к нему.

— Девушка… — услышала я справа.

С недоумением оглянулась, неуверенная, ко мне ли это обращаются. В паре шагов от меня стояла женщина и смотрела прямо на меня: сомнений, кого именно она звала, не осталось. Я ждала, когда она продолжит, но она молчала. Окинула ее взглядом: старенький плащ, потертые ботики, которые явно носила еще ее бабушка. Или просто чья-то бабушка. В руках подобие сумки, на самом деле больше похоже на льняной мешок. Волосы убраны под платок, в глазах отсутствует блеск, под глазами залегли огромные мешки. Уголки губ опущены. Весь ее вид говорил о недостатке, хотя грязной она не казалась. Просто очень несчастной, уставшей. Трудно сказать наверняка, что с ней было не так, впечатление она производила двоякое. Обычно в таких случаях я отворачиваюсь (в метро и возле него всякие околачиваются, и всем от тебя что-то надо), но после собственного крайне неудачного дня, внезапно прониклась сочувствием. Тяжело вздохнула и спросила:

— Чего вам?

— Я… — казалось, она удивлена тем, что я с ней заговорила, хотя она сама меня и позвала, — Ты не могла бы купить мне поесть, красавица?

Ответить я не успела, из киоска высунулся продавец, оказавшийся пожилым мужчиной кавказской национальности. Он сунул мне в руки два заказанных хот-дога, резво махнул рукой прямо перед моим носом, сложил пальцы в кулак и потряс им опять же, передо мной:

— А ну вали отсюда! Ходят тут всякие, клиентов пугают… — рявкнул он с заметным акцентом.

Остальные граждане, охочие до хот-дога, что стояли в очереди за мной, с недоумением переводили взгляд с творца хот-догов на меня. Я же пригляделась и заметила, что бедняга косит на оба глаза, так что небольшая ошибка была простительна: хорошо, хоть в глаз не двинул. А обращался он явно к странной женщине. Быстро сунув ему деньги, я отошла, стараясь не обращать внимания на очередь позади себя: знакомых там не было, да и ладно.

— Девушка, ты меня прости… — робко напомнила о себе женщина, хотя для робкой она слишком нагло мне «тыкала». Да и с робостью я дала маху, она просто разговаривала не очень громко и, казалось, стесняется.

— Возьмите, — перебила я, сунув ей один из хот-догов. Все равно я пожадничала, два мне ни в жизнь не умять.

Она неловко подошла и приняла из моих рук сверток. Я заметила, что руки у нее довольно гладкие и ухоженные, что никак не вязалось с ее образом и одеждой.

— Спасибо! — кажется, в ее тоне опять прозвучало удивление, пополам с весельем, что было странно, — Просто сегодня у меня не самый лучший день, и…

— Не за что. У нас у всех бывают неудачные дни, — философски заметила я, опять такие, ее не дослушав, и припустила в сторону метро. Не люблю долго принимать благодарность, тем более я никогда не считала себя особо доброй, и уверена, что вчера просто послала бы странную тетку куда подальше. Сегодня же я слишком устала, и вот результат: разговоры со всякими странными личностями у ларька с хот-доками.

Я встала на длиннющий эскалатор и прикрыла глаза: еще немного и окажусь дома, все это будет позади: какое счастье! Хотя сегодня я и договорилась встретиться со своей подругой, Надькой, но похоже, сил на это у меня просто не осталось. Думаю, Надька меня простит… Черт, не забыть бы ей позвонить.

Кто-то весьма нагло отвлек меня от мыслей о подруге: я почувствовала, как меня тянут за локоть. Сработал инстинкт, я прижала сумку к себе поближе и попыталась выдернуть локоть. Его неожиданно легко выпустили и по инерции я угодила дядьке впереди меня кулаком в плечо.

Он неодобрительно оглянулся, я широко улыбнулась, искренне надеясь, что бить меня в ответ он не станет. Как я уже говорила, в метро люди разные. А ну как у него проблемы с гневом и все такое? Как ни странно, мне повезло (первое везение за весь день), он лишь фыркнул и отвернулся. Пока я негласно разбиралась с побитым мною дядькой, совершенно забыла о том, что собственно на сие нападение меня тоже кто-то подтолкнул. И этот «кто-то» решил напомнить о себе, потянув меня за локоть еще раз. В этот раз дергаться я не стала, просто повернулась и не без удивления уставилась на ту самую женщину с улицы, с которой я по доброте душевной поделилась своим ужином.

— Прости, если напугала, — немного натянуто улыбнулась она.

В ответ я неопределенно пожала плечами и отвернулась: разговаривать с ней смысла я не видела. Должно быть решила, что я настолько добра, что позову ее домой на ночлег или дам денег. Или перепишу свою квартиру, к примеру. Некоторым жуликам только дай волю… Эскалатор наконец закончился, я прибавила шагу, надеясь, что она отстала.

— Ты не на своем месте, — услышала я позади себя и в очередной раз подпрыгнула от неожиданности. Само собой, это опять моя новая знакомая, — Я это сразу заметила.

«Должно быть увидела, что пальто на мне дорогое и намекает, что мне в метро нечего делать» — решила я и опять промолчала. В таких случаях лучше не связываться: а ну как обчистит, а я, ворона, и не замечу? И вообще, куда это годится?! Если пальто дорогое, значит, мне и в метро вход воспрещен? Что еще за дискриминация? Вон, впереди меня девушка прошла, так ее пальто тоже не из дешевых, почему к ней никто не пристает?

— Ты не должна быть здесь, — не желала она успокаиваться.

На всякий случай я отошла на несколько шагов назад: а ну как она окажется какой-нибудь сумасшедшей? Или буйнопомешаной? И я не должна быть здесь, значит мне пора на тот свет? Толкнет еще, с такой-то станется… Передо мной живо образовалась толпа страждущих попасть в вагон метро и я почувствовала себя в относительной безопасности: надумай она меня толкать, толпа впереди существенно осложнит сей замысел. Конечно, нехорошо подставлять вот так невинных граждан, но… Только было я подумала, что тетка наконец отстала, как меня уже в который раз прихватили за локоток (дались же ей мои локти, в самом деле!) и потянули в сторону, слава богу, противоположную от края платформы. «Караул» крикнуть я не успела, она развернула меня к себе и упрямо повторила:

— Ты меня не слушаешь, девочка. Место, что ты занимаешь – не твое. Оно тебе не принадлежит!

— Простите, если это вас так напрягает, то я не буду садиться, просто постою, мне все равно только три станции проехать, — наконец-то догадалась я: да ей не нравилось, что я займу сидячее место в вагоне, а кто-то останется стоять. Вот же чудачка, ей какое дело… поделилась ужином называется, теперь претензий ко мне немерено.

— Я имею ввиду не метро, — отрезала женщина, чем поставила меня в тупик.

— А что тогда?!

— Твою жизнь, девочка.

— Что вы на меня взъелись? Что вам надо?! — разозлилась я: после 12 часов варки мозгов на работе я соображала не то чтобы очень, по крайней мере разгадывать ребусы сумасшедшей в метро мне было явно не под силу.

— Просто хочу помочь, — пожала она плечами, лицо ее по прежнему ничего не выражало и я едва не завыла в голос.

— Отлично, вы мне помогли, теперь отпустите мою руку. Я хочу домой!

— Это не твой дом, — моментально отреагировала она, но в этот раз удивить не смогла.

— А чей же? — ядовито поинтересовалась я, наверняка зная, что квартира, в которой я проживаю с мужем, наша собственная и купили мы ее около года назад. Во-первых, доходы мужа нам это позволяли, а во-вторых, я продала теткину квартиру в родном городе и тоже внесла свою лепту, хотя этого нам и не требовалось.

— Это не важно. Ты там не к месту и сама это знаешь.

— Что за чушь?!

— Муж, он тоже не твой!

Теперь я пригляделась к тетке повнимательнее. Подобная фраза вполне могла принадлежать любовнице мужа, но тут было два «но», зато весьма существенных: во-первых, я сильно сомневалась в наличии этой самой любовницы, ну а во-вторых, вряд ли Максиму пришло в голову выбрать пятидесятилетнюю застиранную тетку. И если «во-первых» можно было отбросить, потому что редкая жена может догадываться о похождениях мужа, то «во-вторых» никуда деть нельзя. Муж в принципе не особо падок на других женщин, обычно он им даже не улыбается, и, насколько я могла догадываться, он тяготел к молодым светловолосым особам. Нет, определенно не любовница, просто сумасшедшая.

— Чудесно. А теперь, отпустите мою руку и я пойду домой, где я оказывается не к месту. Или закричу, — угрожающим тоном пообещала я и попыталась высвободить свою конечность.

— Я издалека тебя увидела, потому и подошла, — как ни в чем не бывало продолжила эта ненормальная, только усилив хватку.

— Зря. Шли бы себе мимо…

— Надо было бы так и сделать, но трудно пройти мимо, когда видишь такое. Тем более, ты можешь оказаться очень полезной…

— Какое? Подумаешь, покупала хот-дог в ларьке… все так делают, в конце концов! — я нетерпеливо поглядывала по сторонам, надеясь разглядеть хоть кого-нибудь, мало-мальски похожего на представителя власти, способного отцепить от меня эту чокнутую. Или любого сознательного гражданина, который поспешил бы на помощь бедной девушке. Но везение сегодня дало сбой, никогошеньки я не видела.

— Ты должна быть не здесь, — упрямо взялась за свое тетка.

— Конечно, не здесь! Я уже часа три должна быть не у себя дома, там меня ждет не мой муж и наверняка волнуется…

— Ты меня не понимаешь.

— Конечно нет, но это как раз неудивительно. Зато уверена, в заведении имени Кащенко вас обязательно выслушают и поймут, — пообещала я.

— Это все неважно. У тебя осталось мало времени, так что слушай внимательно…

— Вы что, мне угрожаете? — не выдержав, перебила я и в очередной раз попыталась обрести свободу: не тут-то было, хватка у тетки была железная. А я еще и подкормила ее, надо же.

— Часто люди просто принимают перемены и живут дальше, живут как ты, не на своем месте. Судьбу надо творить самой, стоять в стороне нельзя. Иногда есть шанс все переиграть. Запомни мои слова, они тебе еще пригодятся…

— Не стоять в стороне, поняла, — кивнула я с самым умным видом, поняв, что спорить бесполезно, надо просто выслушать до конца.

— Ты должна будешь найти свое место, иначе вернешься к тому же самому. Ошибки нельзя допускать дважды…

— Буду искать, никаких ошибок!

— Ты стала куда умнее, так что все не должно повториться. Ты же знаешь, что такое безумие?

— Теперь куда лучше, — с готовностью призналась я, смотря на свою неадекватную собеседницу.

Кажется, мои ответы ее вообще мало волновали:

— Безумие – это повторять одно и то же действие много раз и надеяться на другой результат.

— Или цитировать Эйнштейна незнакомке в метро, — вырвалось у меня против воли. Вот что значит, с кем поведешься от того и наберешься: два года брака и я стала самой настоящей язвой.

— Отлично, не хочешь слушать – не надо, — внезапно разозлилась моя внезапная знакомая, похоже, насчет того, что мои ответы ее мало волнуют я ткнула пальцем в небо, по крайней мере она их слышала, — Посмотрим, какие шуточки ты будешь отпускать немного погодя, Александрина.

— Откуда вы имя мое узнали?!

Нет, ну в самом деле? Ткнуть пальцем в небо можно, к примеру, с Катей или там Машей, да даже с Сашей! Но с Александриной? Да ни в жизнь!

— Ничего не изменится, девочка, если ты не постараешься. Тебе придется привыкнуть действовать самой. Или не действовать, это уже твое дело. Но ты должна будешь пройти это все до конца, других вариантов у тебя нет. Это мой тебе подарок.

— Спасибо, прекрасный подарок.

— Исключительный, — тут же согласилась она, не обратив внимания на мой сарказм, или просто проигнорировав его.

Наконец-то моя рука оказалась на свободе и я не преминула этим воспользоваться: сначала отошла на пару шагов, пятясь назад, дабы убедиться, что эта сумасшедшая за мной не последовала, потом я развернулась и прыгнула в первый попавшийся вагон, не слишком заботясь, что мне ехать в другую сторону. Сейчас главное – отвязаться от этой больной дамочки.

***

— Вставай, горе мое луковое! — услышала я хорошо знакомый голос.

Обладатель голоса явно начинал терять терпение, стало быть, зовут меня не в первый раз. Я попыталась открыть глаза, но попытка не увенчалась успехом: увидела я лишь черноту. Голову сдавило ужасной болью, в висках стучало и почему-то подозрительно болела нога. Я попытала счастья с открытием глаз еще раз, но опять ничего. Боже мой, я что, ослепла?!

— Эй, тебе пора вставать! — теперь голос звучал куда ближе.

— Мама?! — промямлила я, вложив в одно слово-вопрос все свое удивление. Получилось неважно, потому что мамуля фыркнула и вышла из помещения. Это я судила по удаляющимся шагам, потому что со зрением у меня была какая-то беда.

— Поднимайся, я сделаю тебе кофе! — крикнула мамуля.

Я попыталась сделать как она сказала, то есть подняться, но ничего не вышло: тело меня как будто не слушалось. Но это не было моей главной проблемой: в больной голове вертелась куча вопросов, но задавать их я не спешила, пока не верну хотя бы зрение. С этим мне помогла мамуля, совершенно к этому не стремясь: пока я пыталась отвлечься от головной боли, она подошла и дернула с меня одеяло, которое было натянуто до самой макушки. Свет больно ударил по глазам, в голову словно кинули разрывную гранату. Зрение вернулось, но толку от этого было чуть: стоило приоткрыть хоть один глаз, свет резал подобно лазеру и я все равно ничего не видела. Я что, стала Дракулой и теперь боюсь солнца?! Кожа вроде не дымится, но почему так больно? Хотя, если подумать, свет куда лучше чем чернота, я по крайней мере не ослепла.

— Это же надо так набраться, — опять засмеялась мамуля, она у меня вообще дама веселая, — Давай, рученьки в ноженьки и на кухню. Ты девочка взрослая, так что хватит разлеживаться и изображать из себя умирающую. От похмелья еще никто не отходил в мир иной.

— Странно, я бы поставила свою руку на то, что ты неправа. Нет, лучше глаза, они все равно ничего не видят, — хрипло пролепетала я.

— Ну, для этого тебе надо принять вертикальное положение, не так ли?

— Пять минут, — с трудом выдавила я.

— Пять минут у тебя есть, — смилостивилась она и, судя по шагам, опять меня покинула.

Итак, что мы имеем: отсутствие зрения, предположительно преодолимое, жуткую боль в голове, с которой должна помочь обычная таблетка (или целая упаковка?), ногу подергивает. Это все ерунда... Более беспокоил другой вопрос: какого черта я ничего не помню? Неужели я вчера так сильно набралась с Надькой, что забыла о приезде мамули? Это вряд ли, обычно мы договариваемся чуть ли не за месяц. Живет она в другом городе и довольно далеко, но это еще полбеды: на поезде ехать больше суток, а прямых рейсов из Питера на самолете нет, только с пересадкой. Так что мамулин приезд мы всегда обговариваем заранее и ее встречаю либо я, либо Максим. Чаще я: муж часто бывает в командировках и застать его дома обычно трудновато. Но раз она здесь, значит, решила сделать сюрприз и явилась неожиданно. Что ж, я в любом случае счастлива, но счастье мое было бы безграничным, не застань она меня в таком ужасном состоянии. Перед мамой стало стыдно и я в который раз за утро застонала. И где, черт возьми, мой муж? Вот уж кто точно не упустил бы возможность отпустить пару ядовитых комментариев. Более язвительного человека я не встречала в жизни… Справедливости ради, он не всегда такой, муж у меня вообще неординарная личность. Знакомство с ним без преувеличений изменило все мое существование, до того момента довольно жалкое. И сейчас, я уверена, не обошлось бы без коронной фразы «Пьющая жена – горе в семье…». Фраза сопровождалась скорбным выражением лица и я начинала себя чувствовать мерзкой предательницей, которая только и делает что приносит боль близким. Максим прекрасно знал о моем чрезмерно развитом чувстве вины и неизменно пользовался любимым выражением.

По шагам я поняла, что вернулась мамуля, и я моментально озвучила свой вопрос:

— А где Максим?

— Какой Максим? — искренне удивилась маман.

— Ты что, знаешь много Максимов?!

— А ты?

— Только одного, — начала злиться я, вот всегда она так: видит, что дочь страдает и начинает издеваться.

— Ну, я знаю не больше трех.

От злости я даже приоткрыла один глаз, но быстро забыла, что хотела прояснить ситуацию с Максимами получше, потому как взор мой сфокусировался на любимой родственнице, вместо этого я громко ахнула:

— Ты постриглась и ничего мне не сказала?!

От собственного визгливого тона с неприятными хриплыми нотками голова разболелась с утроенной силой, я прикрыла глаз и глубоко вздохнула.

— Не могла, тебе тогда было полгода, — опять хитро прищурилась мамуля.

— Не говори ерунды, ты вот уже три года отращивала длинные волосы. Зачем опять все обрезала?!

Она состряпала удивленное лицо, и покрутила пальцем у виска. Я наконец-то открыла второй глаз: бог мой, мамуля вовсе не приезжала к нам в гости, вот почему пробудившись, я не увидела хмурую физиономию своего мужа. Это я каким-то чудным образом перекочевала домой. Черт, ничего не помню… как я могла проделать такой путь и забыть?! Это же надо так набраться… Что ж, у меня было оправдание: наследственная непереносимость алкоголя, обычно я ограничивалась фужером шампанского или одним шотом, но, похоже, Надька сумела подбить меня на эксперименты с выпивкой. С Надькой вообще связываться было опасно, я это знала и упорно продолжала нашу дружбу.

— Какое сегодня число? — решила уточнить я свой временной провал в памяти. Если честно, боялась услышать что-то вроде «пятнадцатое». Вот это было бы обидно.

Но мамуля меня и обрадовала и подкинула задач одновременно:

— Второе, — тон ее выражал крайнее беспокойство. И это она еще о провалах в памяти не знает…

— Второе… — хмуро повторила я, пытаясь сообразить: за полсуток на поезде мне никак было не добраться, значит, я сюда прилетела. Сделала пересадку, похоже, на полном автопилоте, и вот я дома. По времени как раз бы уложилась, но вот уж не думала, что в самолеты сажают пьяных в лоскуты барышень. А ведь я могла и вовсе быть без сознания… И как тут не вспомнить бессмертное « 31 декабря мы с друзьями ходим в баню» и последующие путешествия героя? Оказывается, очутиться на его месте не очень то приятно. А вот фильм мне всегда нравился.

— Похоже, дело совсем плохо, — по своему истолковала мою задумчивость маман, — Давай принесу кофе и обезболивающее сюда.

— А во сколько я прилетела? — вдогонку ей поинтересовалась я.

— Пару часов назад.

Значит, я и вправду прилетела на самолете. И мое ужасное состояние объяснялось довольно просто: Надька умудрилась напоить меня так, что я ничего не помню, то есть очень сильно, и это после ужаснейшего рабочего дня. Потеря памяти вполне объяснима, слабой я никогда не была, просто не выспалась. Потом два перелета, хоть не особо продолжительных, но все же… еще надо было умудриться сделать пересадку, да и вообще, на ногах держаться. Все-таки я придерживаюсь версии, что меня не пустили бы в самолет в полуотключке. И после всего вышеперечисленного два часа сна. Удивительно, что я вообще смогла глаза открыть, а между прочим, прямо сейчас я еще и вижу прекрасно. Конечно, глаза сильно слезятся, но где-то я слышала, что слезы – это полезно.

В очередной раз появилась мамуля, водрузила на столик возле кровати кофе и сунула мне в руки стакан воды и две неизвестные таблетки белого цвета.

— Спасибо, — прохрипела я и жадно осушила стакан.

— Пей кофе и собирайся. Уверена, ты захочешь воспользоваться моим тональным кремом, — она присмотрелась и добавила, — И пудрой. И корректором…

— Спасибо, мам!

Она вышла, а я так и не успела спросить, зачем она меня так рано разбудила. Но этот вопрос быстро отошел на второй план, так как я вспомнила, что сегодня четверг, а в четверг положено выходить на работу.

«Вот черт» — выругалась я. И как я вчера могла забыть о работе?! Я же обожаю свою работу, работа для меня – все. Да я даже когда выпью, думаю о работе. Не часто, но такое случается… Максим постоянно заявлял, что я вышла бы замуж не за него, а за свою работу, будь у меня выбор. Нет не так: выбирай я между ним и работой, выбрала бы второе… Можно подумать, он на своей не женился! Странно, что он даже не позвонил, ведь если мои подозрения верны, домой ночью я так и не вернулась. Должен же мой собственный муж беспокоиться?! С ним разберусь позже, сейчас надо позвонить моему начальнику и наврать, что я жутко больна… что в общем-то нельзя считать ложью, потому что чувствую я себя куда хуже, чем в ту жуткую неделю, когда болела пневмонией и валялась в больнице в обнимку с капельницей.

Я залпом выпила кофе (он немного остыл) и мгновенно почувствовала себя лучше. Меня можно было смело назвать кофейно-зависимой. Мысли о предполагаемом прогуле работы тоже помогали, так что я живенько нашла в себе силы подняться с кровати. В голову ударила новая болевая волна, но теперь голова моя болела не в одиночку, а вкупе с ногой, что немного уравновешивало уровень боли в моей черепушке. Я перевела взгляд вниз: коленка разбита. Вернее, не просто разбита, с нее будто сняли скальп. Вытерев слезы с глаз, я пригляделась к ноге получше, пытаясь понять, что же с ней такое стряслось. Такое чувство, что ее волокли по разбитой дороге. Мамуля в детстве величала подобное «асфальтной болезнью». Похоже, детское заболевание вернулось ко мне спустя двадцать лет. Хотя насчет двадцати я конечно загнула: помнится, в веселые студенческие времена я как-то подралась со столбом, больно ободрав об него ногу, травмы были очень похожие. Вроде даже нога была правой… Похоже, у меня самая настоящая проблема со столбами, знать бы еще, чем они мне не угодили… Черт, теперь же недели две юбку не одеть, с такой то красотой! Как я теперь на работу ходить буду?! Я точно убью Надьку, как она могла такое допустить? Мало мне двух перелетов, теперь еще и скальп на ноге. Я попыталась согнуть травмированную ногу, в коленку ударила жуткая боль. Пожалуй, это была плохая идея…

Так, сейчас мне нужен телефон. Я быстро окинула свою комнату на предмет такового, но своего новенького айфона не увидела: неужели я его потеряла? Очередной аппарат я приобрела не так давно сразу после трагической потери предыдущего, и даже думать не хочу, что скажет Максим когда узнает об очередной таинственной пропаже. Муж утверждал, что у меня просто мания терять все подряд, и просто счастье, что я до сих пор не потерялась сама. Как в воду глядел, честное слово…

Пока я рыскала по комнате, случайно наткнулась на свой старый телефон. Вообще-то, я оставила его мамуле, но не грех им воспользоваться, когда речь идет о вопросах жизни и смерти. То бишь о работе. Я набрала номер, который помнила наизусть как мантру.

«Номер, который вы набираете не существует» — сообщил мне автоматический голос.

— Да что ты говоришь?! — рявкнула я ни в чем неповинному телефону.

— Это ты мне? — услышала я мамулин голос.

— Нет!

Еще пять попыток ничем мне не помогли, стерва продолжала утверждать, что номера не существует. Такого быть не могло, все пять раз я проверяла: цифры я набирала правильно. Забыть их – не вариант. Может, конечно, с моим зрением приключилась совсем хитрая беда и я начала путать цифры, но всерьез в это не верилось. Тяжко вздохнув, я позвонила Максиму – та же история. Надо мной что, издеваются?! Первым в голову пришел муж, но у него бы просто воображения на такое не хватило. Максим очень прямолинейный, а вся его фантазия уходит на язвительные шуточки. К тому же, придумывать подобный глупый розыгрыш – совсем не в духе взрослого и зрелого мужчины, каковым он себе казался на моем фоне. Нет, определенно, это не Макс. Может, Надька? Напоила, отправила домой… слабо верится, что подруга на такое способна. Вот как только вернусь в Питер, непременно выясню, кто за этим стоит.

— Я ушла на работу, — заглянув в комнату, сообщила маман, — А ты собирайся и даже не думай опять завалиться спать. Саша приедет и заберет тебя, поняла?

— Куда заберет?! — не оправдала я мамины надежды, то есть вообще ничего не поняла.

Она красочно закатила глаза:

— Собирайся и спускайся вниз, Рина.

Сейчас меня редко кто звал Риной, но в семье было так принято. Папулина идея, якобы чтобы окружающие не забывались, что я не обычная Сашка и даже не Александра. По мне, Сашка куда лучше, чем какая-то неудобоваримая Рина. Ну и не сложно догадаться, кому принадлежала светлая идея дать мне интересное имечко.

— Кстати, где папа? — поинтересовалась я вдогонку маман. Вроде как он должен быть дома, но с ним трудно быть уверенной в чем-либо.

— Ты что?! Он уже месяц как в Каире. Или в Алжире? Всегда путала…

— Да ладно?! — ахнула я, — И почему он ничего не сказал?

Папуля у нас был археологом и постоянно отсутствовал. За годы жизни я видела его не больше десяти раз, и каждый раз длился не дольше месяца. Потом он опять срывался на какие-то там раскопки и копал никак не меньше года. Он походил больше на призрака, чем на реального человека. Мы с мамой часто его обсуждали, так что начинало казаться, что он полноправный член семьи. Только, бедный, он наверное столько икал в своей Африке… Хоть он и мало участвовал в нашей жизни, при моем рождении он окупил свое отсутствие с лихвой, а именно – дал мне имя. Мама утверждает, что была против, но делает это как-то неуверенно. Видимо, папуля обладает нехилым даром убеждения. Или мама просто смирилась, что имя мое недалеко ушло от обычной Александры. Было бы неловко, назови он меня какой-нибудь Феклой. А Александрина, чтоб вы знали, это исследовательница Африки. Так что неудивительно, что я ношу ее имя, памятуя большую любовь папули к Африканским странам. Хотя меня немного смущает тот факт, что мою тезку убили туареги, когда бедняжке исполнилось всего 33 года… Это с трудом можно назвать счастливой судьбой, но откуда мне знать? Может быть, все эти 33 года она была так счастлива, как никто за шестьдесят? Мне нравилось так думать…

Мамуля посмотрела на меня с едва заметным сожалением:

— Вообще-то, дорогая, он говорил тебе лично. И ты даже собиралась его проводить, но в последний момент передумала.

— Да?

Мое «да?» повисло в воздухе, маман тяжко вздохнула, поцеловала меня в щеку и удалилась на работу, на прощание посоветовав мне больше так не пить. Это она зря, я уже сама поняла, что пьянство для меня противопоказано… Как я могла не помнить, что папуля в очередной раз свалил? Он же только что приехал, я точно помню, как мама была рада, и было это… на прошлой неделе? Или я что-то путаю? Черт…

И зачем приедет Саша? Может, отвезет обратно в аэропорт? Неужели я разжилась билетами обратно? Нет, быть такого не может: мама захотела бы проводить меня лично, а не отправила бы с Сашей. К слову, Саня – ее водитель, сама она машины боится как огня, а я права получила пару лет назад, но папуля догадался эту самую машину нам подарить, когда я еще в университете училась. И не какую-нибудь, а громадный страшный джип, чтобы ездить по бездорожью. Думаю, он сильно преувеличивал наши проблемы с дорогами. В общем, на кой черт нам сдался джип, он не подумал, зато жутко радовался, когда мы с мамой не без страха обходили эту махину. А еще он радовался, произнося слово «внедорожник». Вот тогда то и появился Саня, сын какой-то маминой подруги. Ему было двадцать пять и он был жутким бездельником. Вряд ли сейчас многое изменилось, насколько я знала, Саня только еще больше потолстел и теперь ему тридцать. За символическую плату он звал себя водителем и развозил нас с мамулей куда душе угодно, в остальное же время катался сам. В общем, тут все были довольны.

«Вот приедет, тогда и узнаю, куда он там меня должен забрать» — решила я и прошлепала в ванную.

К тому моменту я уже решила, что сюрпризов больше не будет. Что ж, моя ошибка: я трижды ополоснула физиономию ледяной водой, подняла глаза, взгляд мой уперся в зеркало. На секунду я потеряла дар речи, а потом громко завопила. Хорошо, что родительница к этому моменту ушла на работу, потому что вопль мой быстро перешел в жуткий вой, а потом и в кашель: не знаю, чем я занималась ночью и какой бес в меня вселился, но то, что кто-то вселился мне было абсолютно ясно. Как иначе можно объяснить, что я умудрилась нарастить волосы и даже прицепить несколько жутких красных прядей? А я скажу, как: НИКАК! Хорошо, допустим, в самолет меня все-таки посадили, должно быть, я талантливо играла трезвую. Но в парикмахерской то как обслужили?! Да еще и ночью? Чувствую себя героиней дурацких комедий, до которых так охоч мой муж: помнится, там как раз парни упились так, что ничего не помнили с утра. А я еще говорила Максиму, что это полная ерунда… надо будет взять свои слова обратно. Как только заеду в парикмахерскую и уберу весь этот ужас с моей головы.

Немного восстановив дыхание я еще раз подошла к зеркалу: да, прическа хоть куда. У меня была похожая лет пять назад, те же жуткие красные пряди. Только в тот момент это казалось мне невероятно стильным, хоть мамуля и утверждала, что я слишком стара для таких экспериментов. Ну что ж, если двадцать – это стара, то теперь я вообще древняя… Странно, что она никак не прокомментировала мой внешний вид с утра. Наверное, ей все же знакомо материнское сострадание.

Я пробежалась руками по волосам: слабая надежда, что это лишь приколотые пряди канула в небытие: волосы были определенно мои собственные и как следует выкрашенные. Кстати говоря, следов наращивания я тоже не обнаружила, а я то всегда думала, что это более заметно. Похоже, новая технология: никаких следов. Даже не видно, что еще вчера у меня было стильное каре, просто удивительно. Наверное, я спустила кругленькую сумму на новую прическу… Надеюсь, не в том дорогущем салоне на Невском. Кое-как пригладив волосы в аккуратный пучок (красные пряди все равно были видны, как я ни старалась скрыть эту жуть), я наконец-то вгляделась в лицо. Если отбросить тот факт, что глаза мои по цвету весьма удачно гармонировали с новыми волосами, то бишь были абсолютно красными, то можно было сказать, что ночь не так уж сильно на мне сказалась: лицо свежее, не смотря ни на что. Небольшие мешки под глазами, но у меня были и похуже, когда приходилось ночевать на работе. Я воспользовалась мамулиной косметикой (понятия не имею, где моя собственная), немного скрыла следы вчерашнего. Что ж, можно было сказать, то выгляжу я неплохо, по крайней мере теперь на улице показаться можно.

Следующий этап: одежда. Как я ни пыталась, найти ничего не смогла. Господи, надеюсь, я не прибыла сюда голой… Подумав, я все же отмела эту идею: голую в самолет меня бы точно не пустили, да и вряд ли я бы потом до дома смогла доехать, не отхватив приключений на свою голую задницу. Наверное, маман просто сунула мою одежду в стирку… В машинке одежды не оказалось, но спрошу у нее вечером, может, в какой шкаф спрятала? Или выкинула, она могла быть испорчена, раз я вступала в бой с асфальтом. Каким-то чудом я отыскала свои старые джинсы и таким же чудом они оказались мне как раз. Не то, чтобы я поправилась за последние годы, но именно эти джинсы я покупала лет этак в пятнадцать. Мне стоило гордиться своей фигурой, но сейчас было не до гордости. К джинсам присоединилась белая рубашка, тоже из старых запасов. В конце концов, я не на смотрины иду… по крайней мере, я так думаю, потому что до сих пор не знаю, куда именно меня должен отвезти Саня и к чему была вся эта спешка.

Зазвонил телефон, который утром маман оставила дома. Наверное, мое неожиданное появление совсем выбило ее из колеи, бедняжку. Господи, надеюсь, она не подумала, что я поругалась с мужем и таким образом сбежала из дома? Наверняка так и решила, а я, дура, даже ничего толком не объяснила… Надо же быть такой простофилей! Наверняка, как только мама увидела мою жуткую прическу и невменяемое состояние, сразу сделала свои выводы… А что тут еще можно подумать? Поэтому-то она ничего не сказала, не хотела расстраивать еще больше. Странно еще, что она уехала на работу, а не взяла на себя миссию приглядывать за мной.

Телефон тем временем смолк, но сразу зазвонил еще раз. Вся красная от чувства вины, я глянула на дисплей: звонил Саня. Не раздумывая, я схватила трубку:

— Да?

— Ринка? Ну где тебя носит, ёшкин кот? Стою тут, жду тебя… ты вообще можешь хоть раз не опоздать?

— Выхожу, — буркнула я и отключилась.

Вот тебе и приветствие от Сани. Между прочим, не так уж часто я и опаздывала. Не отрицаю, бывало, но кто в этом плане небезгрешен? И вообще, он три года меня никуда толком не возил, подумаешь, пару раз в аэропорту встретил… Мог бы и повежливее быть, в конце концов, мамуля ему платит, пусть и не особо много.

Напялив туфли, само собой, тоже из своей старой коллекции, я покинула квартиру, заперев за собой дверь. Не придумав ничего умнее, сунула ключи в почтовый ящик на первом этаже: а ну как Саня меня в аэропорт повезет? Во дворе я помахала рукой соседке и вприпрыжку припустилась к машине. Как обычно, устроилась на пассажирском сидении и вежливо поздоровалась. Саня, все это время нетерпеливо постукивающий по рулю, смерил меня недовольным взглядом и недовольно буркнул:

— Наконец-то. Ну за что мне это? Опять двадцать пять…

— Что нового? — поинтересовалась я, не придумав достойного ответа на его комментарий.

— Можно подумать, со вчерашнего дня у меня много нового, — усмехнулся Саня, ловко выруливая со двора и выворачивая на проспект.

— Со вчерашнего? — мгновенно насторожилась я: похоже, это Саня меня домой привез, вот теперь и злится.

— Вчерашнего, вчерашнего, — поддакнул он, подтвердив мои догадки. Саня, кстати, выглядел очень даже ничего: мамуля утверждала, что он поправился еще больше и теперь с трудом заталкивает себя даже в наш просторный автомобиль, но ничего подобного: он в прекрасной форме, по крайней мере относительно того, что я видела год назад. То ли у мамули садится зрение, то ли она немного преувеличила. Наверное, Саня ее чем-то неслабо разозлил, раз она так его оговорила.

— Прекрасно выглядишь, — не удержалась я.

Он с недоверием оглянулся на меня, но все же выдавил:

— Ага… то есть спасибо. Наверное.

— Так куда мы едем? — решила я сменить тему, выглядывая в окно: мы как раз выехали на центральную улицу и теперь двигали в северном направлении.

— А куда по-твоему мы можем ехать? — съязвил Саня.

— По-моему, вариантов может быть много! Почему бы тебе просто не ответить?!

— Ты что, издеваешься?

— В смысле? — не поняла я.

— В прямом.

— Саня, ты чего? Ну спросила я у тебя «что нового», и что с того? Я совершенно не помню, что было вчера и как я приехала, извини. Не хотела я тебя обижать! И, если мы и договаривались куда-то там поехать, я этого тоже не помню. И не смотри на меня так, как будто сам не перебирал с текилой! — витиевато закончила я фразу, увидев, что Саня пялится на меня как на ненормальную.

— Похоже, вы вчера неплохо отметили начало учебного года, — наконец выдавил он, но по его физиономии быстро расползлась одобрительная улыбка: что-что, а алкогольные похождения – Санин конек. Помнится, ранее мои нежные уши вяли от его историй, который сам он искренне считал смешными.

— Не думаю, что мы отмечали учебный год, то есть наверняка не помню… На мой взгляд, глупо отмечать день, который не является для тебя праздником.

— Да? Ты говорила, что рада началу мучений.

Это он так учебу обзывал.

— Да, раньше я радовалась, — вздохнула я, вспомнив прекрасные студенческие времена, — Теперь не вижу повода.

— Правильно, я тебе всегда говорил, учить – здоровью вредить, — тут же заявил Саня и в своей манере криво ухмыльнулся.

— Курить – здоровью вредить.

— Это ты так говоришь.

— И все остальные, кто видит разницу между образованием и курением, — пробормотала я, но так, чтобы Саня не услышал: он и так сегодня мне не особо то рад. Видимо, злится, что ему пришлось среди ночи забирать меня из аэропорта, а если по дороге я еще и песни запела… Бывают у меня такие моменты, когда я начинаю считать себя талантом с большой буквы, когда на самом деле медведь хорошенько отдавил мне уши. Да, теперь злость Сани объяснялась куда лучше, наверное, у него тоже голова болит.

Тем временем мы притормозили, Саня недовольно буркнул:

— Полезай давай, здесь парковаться нельзя.

Я послушно вылезла из машины, он сразу ударил по педали газа и был таков. Оставил меня черт знает где… оглядевшись, я сделала вывод, что не только черт знает где, но и я сама в курсе: на ступеньках родного института. Студенты сновали туда-сюда, через несколько минут должна была начаться первая пара. Но а мне то что здесь делать?

Я тихо выругалась и набрала номер Макса: и опять безрезультатно. Он что, за одну ночь успел поменять номер? Зачем ему это делать? Или мы вчера на самом деле круто поругались? Иначе как объяснить мое неожиданное посещение родных пенат среди рабочей недели? Кстати, о работе… Туда я тоже позвонила, но с тем же успехом. Пожалуй, отправлю электронку боссу и скину туда свой новый номер. Если понадобится - сам перезвонит. Я порадовалась своей сообразительности (и это с больной то головой!) и прошла вперед: насколько я помнила, в библиотеке у нас имелись компьютеры, которыми студенты могли пользоваться в любое время. Конечно, это прошлый век и наверняка сейчас никому такое и в голову не придет, потому что почта и прочие достижения цивилизации находятся прямо в телефоне, но, как оказалось, мамуля заблокировала доступ в интернет на телефоне, что я прихватила с утра. А свой собственный исчез в непонятном направлении. Конечно, можно поймать какого-нибудь студентика и выпросить у него телефон минут на пять, но всерьез я не рассчитывала, что хоть кто-нибудь окажется столь добр ко мне: с красными патлами я смахивала на преступницу.

— Саныч! — услышала я смутно знакомый голос, — Саныч, да постой же ты!

Я резко остановилась, так, что обладательница смутно знакомого голоса налетела на меня и громко ойкнула.

— Зачем же так неожиданно! — возмутилась она.

— Дианка?! — недоверчиво разглядывая стоящую передо мной особу, пробормотала я.

Дианка была моей самой лучшей подругой, дружба наша началась еще в школе, но неожиданно оборвалась после моего переезда в Питер. Хотя и за год до этого наше общение особой теплотой похвастаться не могло. Понятия не имею, почему так вышло и что привело к потере нашей связи: мне казалось, мы всегда понимали друг друга с полуслова и дружить будем до самой старости, но как говорится, не сложилось. Наша дружба просто не прошла через тяжелые времена. Теперь она мать-одиночка, родила год назад, и прямо перед этим ее бросил благоверный. Это мне наша приятельница по секрету рассказала, сама Дианка поднять трубку не пожелала. Максим утверждает, что все это ревность, вроде как я заполучила себе классного мужа и бросила подругу на произвол судьбы, но как по мне – это чушь собачья. К тому же, муж у меня иногда бывает самовлюбленным козлом и сказать может что угодно, и иногда – просто для поддержания своего гордого звания. Лично я бы за подругу радовалась, уверена, она за меня тоже. Тут дело в чем-то другом… точнее, в другой. Во мне. Это единственный приемлемый вариант. Прямо перед моим переездом я мало походила на нормального человека, со мной было очень трудно разговаривать. Я выдумала себе несуществующую трагедию и все мое существование проходило за стенами самосожаления. Жалкое зрелище. Тогда я и растеряла большую часть своих друзей, а потом и вовсе сбежала из города.

Так или иначе, судя по ее сияющей физиономии, она мне более чем рада. И выглядела она, кстати сказать, просто прекрасно. Уж точно куда лучше чем я, со своими красными патлами и в джинсах, которые ношу практически десятилетие. Дианка оказалась все такой же худой, темные волосы как всегда стригла до плеч. Оделась в цветастое платье, к ним она всегда питала особую слабость, как и к внушительным каблукам. Похоже, некоторые вещи неизменны.

— Привет, дорогая, — она крепко меня приобняла и даже расцеловала.

— Привет, — я неуверенно сжала ее в ответ. Так странно, я думала, она меня знать не желает, а тут такой радушный прием.

— Вот мы повеселились вчера, да? Голова болит, просто жуть… и руки у меня трясутся до сих пор, ага! Кажись, я еще протрезветь не успела, что неудивительно, памятуя веселую ночку… Слушай, может, забьем на все и в буфет? — таща меня за руку через проходную, предложила она.

— Ты вчера меня видела?! — из всех вопросов я выбрала наиболее очевидный.

Она немного притормозила, оглядела меня с ног до головы и весело рассмеялась:

— Ну, Саныч, ты даешь! Я то думала, у меня дела плохи… Постой… ты же вроде кроме шампанского ничего и не пила?!

— Похоже, все-таки пила, — тяжко вздохнула я. Загадок все прибавлялось: я то была уверена, что с самолета сразу пожаловала домой, но сейчас выходило, что я как-то умудрилась выловить Дианку, уговорить ее составить мне компанию… С кем она ребенка то оставила, посреди ночи? Да уж, все больше убеждаюсь, что алкоголь – не мое. Больше в жизни не сделаю ни глотка, пусть меня хоть пытать будут, иначе куда это годится? Ведь даже не помню, что пила, и вообще, как пила. И с кем… Даже Надьку не помню, а ведь, предположительно, вечер начинала именно с ней. Налицо явные проблемы.

— Ну не знаю, мне ты казалась абсолютно трезвой, — усомнилась тем временем она, — Похоже, шампанское куда хуже той зеленой гадости, на которую меня подбили Дашка с Кристинкой. Сначала я хотела к тебе присоединиться, то есть к шампанскому, но они так настаивали… Ты же знаешь, Кристинка у нас придерживается святого правила «гулять – так гулять»!

— Они что, тоже с нами были?!

— Конечно, ты чего? Неужели их тоже забыла?! Наша шайка, все в лучших традициях…

— Кристинка же в Якутию переехала… и с кем ты ребенка оставила? — выложила-таки я наболевший вопрос. Детеныш меня очень беспокоил.

— Какого ребенка?!

— Твоего, какого же еще.

Дианка захохотала и взяла меня за руку:

— Похоже, не одна я еще не успела протрезветь. Везет, от одного шампанского – и так прет! Идем, выпьем кофе и слопаем по той классной слойке с орехами. Или по две, сегодня грех вспоминать про диеты!

Я послушно поплелась следом. Тут у меня было два варианта: либо Дианке настолько смешон мой вопрос о ребенке потому, что она все-таки далеко не мать-одиночка и муж с удовольствием отпускает ее на ночные попойки с залетными подругами, либо Машка Соколова меня жестоко обманула и Дианка вовсе не рожала. Фотографий в социальных сетях у нее не было, а как следует этим вопросом я не интересовалась, так что Машкина версия доказательств не имела. С нее станется, вполне могла и наврать мне с три короба, только чтобы понаблюдать за реакцией. В общем, я совсем уже запуталась… И голова как на грех опять разболелась…

— Может, лучше в кафе заглянем? — предложила я, недоумевая, какого черта Дианка притащила меня в наш университетский буфет. Экономит что ли? И почему мы здесь встретились с самого утра? Могли хотя бы до обеда поспать, раз уж я работу прогуляла.

В буфете же мало что поменялось, очередь уж точно меньше не стала, тут всегда отбоя от студентов не было. Все галдели, голову стянуло тугим обручем и я едва не заплакала от жалости к себе, красноволосой и с больной головой. А ведь у меня еще и нога… Дианка же, хоть и утверждала, что чувствует себя отвратительно, явно ощущала себя в своей тарелке. Она махнула мне рукой, что могло означать что угодно. Увидев, что соображаю я сегодня туго и мне нужна дополнительная помощь, она ткнула пальцем в сторону столиков:

— Я возьму нам как обычно, ты пока место поищи.

Кивнув ей с умным видом, я проводила ее взглядом: она довольно умело вклинилась в самое начало очереди, ловко задвинула локтем верзиле позади нее и с невозмутимым видом принялась разглядывать меню. Вот это я называю талантом, Дианка в этом плане ничуть не поменялась. Решив, что мне тоже стоит внести свою лепту в общее дело, то есть в этот странный завтрак в университетском буфете (надо будет спросить, что мы так к нему душой прикипели), я прошла в зал, заполненный небольшими столиками, в основном на четверых. Обычно большие компании сдвигали столы и шумно орали на весь буфет, остальные же тихо ютились по двое.

— Эй, Санька, — свистнул кто-то с самого дальнего угла.

Молодой человек рядом со мной обернулся, пятеро за столиками так же обратили внимание на крик. Само собой, их друзья так же обернулись. Распространенное имя, ничего не скажешь. Так как Санькой меня почти никто никогда не звал, я даже смотреть не стала в ту сторону, продолжала сканировать глазами помещение в поисках столика.

— Злобная! Санька! — не желал успокаиваться свистун.

В этот раз проигнорировать его я не смогла и даже сделала несколько шагов в направлении свиста. И дело не в том, что я на самом деле злобная (хотя если спросить моего мужа, он заявит, что именно такая, и обязательно добавит, что «злобная» - это еще слабо сказано). Девичья фамилия у меня была Злобина, так что на веселенькое прозвище я была обречена еще в детском саду. И я до сих пор благодарю бога, что родители не назвали меня какой-нибудь Адой… Кажется, они всерьез рассматривали такой вариант, но совесть не позволила так поиздеваться над дочерью.

Интересно, кто может здесь меня знать? Тем более теперь я Медведева, что нравится мне куда больше: еще один плюс замужества. Кое-как протиснувшись сквозь толпу студентов, я наконец-то добралась до нужного мне угла. Навстречу мне сразу вскочил Ярик, мой старый знакомый. Он широко улыбался и как раз двигал мне стул.

— Ярик?! — невероятно обрадовалась я, потому что на самом деле была счастлива его видеть. От избытка чувств я даже его приобняла. Само собой, в ответ он сжал меня так, что затрещали кости.

— Ты как всегда прекрасно выглядишь, — нагло польстил он и сопроводил лесть широкой улыбкой. Улыбаться Ярик умел и делал это направо и налево сколько я его знала. Кроме улыбки в его арсенале имелись голубые глаза, высоченный рост и веселый нрав. Помнится, когда-то я даже была немного влюблена в его улыбку, но чувства прошли после первого же свидания, хотя сам Ярик утверждал, что от меня без ума и я перевернула его жизнь с ног на голову. Думаю, он просто вычитал где-то эту фразу, она ему жутко понравилась, вот он и козырял ей, едва меня завидев.

— Ты то здесь какими судьбами?! — недоумевала я этому странному сбору в буфете, хотя могла бы уже и привыкнуть. Просто, насколько я знала, Ярик сейчас работал где-то в Ханты-Мансийске на нефтяной вышке и далеко не бедствовал. Пристроил его туда отец и Ярику его работа жутко нравилась, да и вся его семья была родом из тех краев. Странно было видеть его здесь.

— Спрашиваешь? Ты вчера утверждала, что явишься с самого утра, вот, хотел взглянуть на тебя.

Ага, опять загадочное «вчера». Да сколько же нас там было? Ну ничего, вот сейчас придет Дианка и я обязательно восстановлю события. Говорить Ярику о потере памяти было как-то неловко, подумает еще, что я до алкоголизма скатилась. Помнится, когда он покидал наш славный город, звал меня с собой, настойчиво предлагая забыть прошлое и начать все заново на новом месте, но я не поехала с ним. А позже оказалась в Питере.

— Как Ханты-Мансийск? — в ожидании подруги с растворимым кофе, решила полюбопытствовать я, — Ужасно рада тебя видеть, кстати.

— Ты мне рада?! — едва не подпрыгнул он на своем стуле. Ярик вообще довольно активный, — Знаешь, это приятно слышать. С тех пор, как мы сходили на свидание, моя жизнь просто перевернулась с ног на голову… Может, мы повторим?

Ну вот, опять он за свое! А ведь я замужем, и Ярику об этом прекрасно известно, вот ведь нахал. Хотя, о чем я? Он всегда вел себя подобным образом, ничего за пару лет не поменялось. Кстати, его нахальство никогда не портило нашу дружбу.

— Мы были детьми, тебе явно пора остыть, — я игриво ткнула его локтем.

— Прости, но у меня никак не получается, — Ярик весело мне подмигнул и толкнул плечом в ответ.

— Думаю, Максиму это не понравится.

— Какому Максиму? — его физиономия вытянулась в самом натуральном удивлении.

Да они что все, издеваются?! Сначала маман, теперь вот Ярик… Едва я хотела продемонстрировать нахалу обручальное кольцо, обнаружила, что оно тоже испарилось, вместе с моей одеждой, новеньким айфоном и сумкой. Так, про сумку это я вовремя вспомнила… надеюсь, мне удастся отыскать свой паспорт, иначе как я доберусь до Питера?!

— Лучше расскажи, как работа? Слышала, ты добился успеха… — попыталась я зайти с другого фронта, заодно отвлечь и себя.

— Работа? Ах, это… — он отмахнулся, как будто это самая настоящая ерунда, — Подумаешь, потаскался пару месяцев за отцом, большое дело. В общем-то, это он меня заставил, я то в Турцию хотел смотаться. Вредный тип. Думаю, ближе к октябрю все-таки вырвусь, а то что здесь тухнуть то?

— Понятно.

Нет, мне НИЧЕГО не понятно, абсолютно! Что бы я ни спрашивала – очередной тупик. Чувствовать себя дурой крайне неприятно. Я что, попала в другую реальность? Как позже оказалось, мои мысли в тот момент не были настолько уж далеко от истины… Но все по порядку.

— Вот ты где! — обрадованно взвизгнула Дианка, едва не разлив кофе на белобрысого парня, что сидел спиной ко мне. Тут взгляд ее уперся на моего собеседника, — О, привет! Ты тут с кем?

Ярик радостно заулыбался в ответ:

— С Кирычем, но он в самом конце очереди, — ткнул он пальцем в своего друга.

— И Кирилл здесь? — бог знает в который раз за сегодня поразилась я. В этот раз энтузиазма в моем голосе стало куда меньше, удивленные восклицания достанут кого угодно. Пожалуй, в следующий раз я даже бровью не поведу, — Наверное, вчера он тоже был с нами.

— Риночка ничего не помнит, — тут же поделилась моим постыдным секретом Дианка, двигая ко мне кофе и тарелочку со слойками.

— Может, это к лучшему, — пробормотал Ярик, уставившись в свои ладони.

— Это еще почему?!

— Прекрати, — зашипела на него Дианка, прежде чем повернуться ко мне, — Ты крупно поругалась в Ильей. Опять.

— С Ильей? — глупо пробормотала я и по примеру Ярика уставилась на его ладони.

По телу прошел неприятный холодок, словно все, что я пережила в прошлом, грозило накрыть лавиной тех же ощущений, что терзали меня тогда. Но нет, обошлось. За эти несколько лет я поумнела и стала смотреть на жизнь под другим углом. Теперь я откровенно не понимала особ, подобных той, что я была в прошлом. Теперь я смотрела на Илью как на досадную ошибку, обидную, но сделавшую меня более сильной личностью. Конечно, благодарить его за это я не стала бы, но он приложил к этому руку, как ни крути. А я безумно гордилась собой настоящей и жалела себя прошлую.

Илья. Наверное, у большинства из нас есть свой Илья. Истории могут быть разными и в то же время очень похожими. Объединяет их одно: плохой конец. В моем случае это был настоящий триллер. Я полюбила Илью с того момента, как только увидела, и было это на далеком первом курсе. Он шел мне навстречу и просто улыбнулся, но этого оказалось достаточно, чтобы улыбнуться ему в ответ. Многообещающее начало романа, не так ли? Сам роман тоже не подкачал: мы были едва ли не самой завидной парой. За наше будущее я ничуть не переживала, наверняка зная, что все у нас будет прекрасно. Что-то такое, не включающее Илью, я даже не планировала. Но потом вмешалась реальность, а точнее, сам Илья грубо ткнул меня в нее лицом. Оказалось, что его видение нашего будущего сильно разиться с моим. Да что там говорить, даже его взгляд на наши отношения был абсолютно другим, а я, существуя в розовых очках, этого даже не заметила, хотя все окружающие были в курсе. Возможно, разрыв сам по себе я бы еще смогла пережить, но никак не вместе со всем тем, что на меня обрушилось. Вот так я и оказалась с маминым снотворным наедине. Самый идиотский шаг, который вообще можно совершить, но это мое прошлое, его уже не изменить. Мне тогда сильно повезло и я отделалась лёгким испугом и беседами с психиатром…

При одной лишь только мысли о том, что вчера я видела Илью, я поежилась: пожалуй, даже хорошо, что я лишилась всех воспоминаний о вчерашнем.

— Ну ты даешь, подруга. Как можно с пары фужеров шампанского так улететь? — вернула меня к жизни подруга. Этот вопрос ее волновал куда больше, чем присутствие Ильи, хотя она была в курсе нашей печальной истории. Даже немного обидно.

— Наверное, перед этим я опрокинула никак не меньше ящика, — на автомате пробормотала я, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально. Казалось бы, прошел уже не один год, моя жизнь кардинально поменялась, но прошлое… прошлое как будто осязаемо.

— Это вряд ли, — подумав, изрек Ярик, — Мы же весь день вместе провели. И в клуб тоже вместе заходили. Ящик я бы заметил, это точно.

— И день…

— Ну, я бы конечно не против и ночи, — тут же оседлал он любимого коня, — Но к сожалению, всего лишь день.

— Придурок, — закатила глаза Дианка.

Я зажмурилась и потрясла головой, пытаясь скинуть с себя неприятные воспоминания и сосредоточиться на проблемах настоящего:

— Не болтай ерунды, я вчера весь день на работе проторчала. К нам приезжал Норман Смит, он же и устроил жуткую взбучку.

— Ты устроилась на работу?! — смешно вытаращила глаза Дианка, как будто я сказала ей, что торгую ручными обезьянами на рынке, а Норман Смит – поставщик из Зимбабве (вообще в Зимбабве водятся ручные обезьяны или как?).

— Довольно давно. Если бы ты потрудилась написать мне хоть раз, знала бы. Между прочим, это обидно, тем более, я пыталась извиниться.

— Что это с ней? — разглядывая меня с непонятным выражением лица, влез Ярик.

— Самой интересно! Сначала приплела мне какого-то ребенка, Кристинку отправила в Якутию, теперь вот это.

Ага, значит, Машка Соколова все-таки мне наврала. Всегда знала, что она жуткая обманщица. И стерва… Или Дианка просто не хочет, чтобы Ярик знал о ребенке? А что, он сейчас очень даже видный жених, веселый, добрый, еще и красавчик. Если бы не все мои проблемы прошлом, я вполне могла бы в него влюбиться.

— А мне она рассказывала про какого-то Максима, — заговорчески шепнул Ярик, — Странно слышать это от нашей Риночки, не правда ли?

— Она всегда сама не своя, когда поругается со своим принцем.

— Между прочим, я сижу с вами, — напомнила я, — И, раз на то пошло, какого черта мы делаем в буфете? Может, мне объяснит хоть кто-нибудь?

— Эээ… — протянула Дианка и покрутила пальцем у виска.

— Похоже на тяжелые наркотики, Макс – таинственный поставщик.

— Это уже не смешно! И вовсе Максим не таинственный!

— А какой? — заинтересовался Ярик.

— Наверняка ждущий меня дома и недоумевающий, где меня носит, — тяжко вздохнула я.

Во взглядах Дианки и Ярика отразилось сочувствие. Ну вот, наконец-то они перестали валять дурака и…

— Лучше скажите мне, девушки, вы собираетесь на вторую пару? — мои надежды рухнули, так и не успев обрести реальную форму.

— Не знаю, — пожала плечами Дианка.

— Какого черта нам делать НА ПАРАХ?! — рявкнула я, — Совсем что ли рехнулись?!

Меня в очередной раз одарили сочувствующими взглядами.

— Не знал, что ты такой противник утренних занятий. Раньше вроде всегда ходила.

— Думаю, Ринка права: сегодня просто грех учиться… И на улице так тепло, может нам…

— Довольно! — перебила я Дианку, — Вы уже достали! Может, хоть кто-нибудь потрудится объяснить, почему мы притащились в буфет с утра пораньше? О каких занятиях вообще идет речь? И почему Машка Соколова сказала, что ты родила год назад? — зыркнула я на Дианку, — А ты, — тут я повернулась к ошарашенному Ярику, — Усиленно делаешь вид, что понятия не имеешь, кто такой Максим!

— И кто он?!

— Мой муж! МУЖ!

— Машка Соколова сказала, что я РОДИЛА?! — взвизгнула Дианка так громко, что все как-то затихли и стали прислушиваться к нашему разговору, — Вот же дрянь!

— Эй, я между прочим здесь и все слышу, — как вы думаете, кому принадлежит эта фраза? Само собой, Машке Соколовой! Она сидела через столик от нас и кидала свирепые взгляды… Никогда ее не любила.

— Ну конечно, и ты здесь!

— Какой еще муж?! — вполне натурально схватился за сердце Ярик.

— Отлично, что слышишь, — прошипела Дианка, двинувшись в сторону Соколовой, — Потому что тебе придется объяснить…

— Эй, полегче! Я ничего такого не говорила… и вообще, кто сказал тебе этот бред?!

— Ринка?

— Ты что, вышла замуж летом и никому не сказала?! — возмутился Ярик. Тут бы уместно сказать «кто про что, а вшивый все про баню», но в тот момент мне было не до того, — А Илюха узнал? Так вы поэтому поругались?

— Я все поняла, — нервно захихикала я, — Это Максим подговорил всех… розыгрыш, наверняка.

Как только я это произнесла, поняла: такого просто быть не может. Максим никогда бы не стал приплетать сюда Илью. Ни при каких обстоятельствах не стал бы.

— Опять ты о своем Максиме?!

— Ладно, неважно… Лучше скажите, где мой паспорт и телефон? Потому что мне просто жизненно необходимо отправить пару писем на работу… и да, пригрозить мужу разводом, потому что это все не смешно! — я болтала ерунду, в которую сама не верила.

Нервно оглядевшись, поднялась, стараясь не обращать на дрожь в коленках: все смотрели на меня так, словно я только что публично призналась в пристрастии к рыжим карликам, взгляд мой случайно остановился на Машке, — А ты даже не думай отрицать! — грозно рыкнула на нее я, — Сама мне позвонила и доложила про Дианкины роды.

— Эй, да когда я по-твоему успела то? — возмутилась Дианка, обращаясь непонятно к кому. Вид у нее был немного смущенный, переживает, наверное.

— Замуж, а я уезжал всего-то на ничего… Как так то?! — продолжал крутить свою шарманку Ярик.

— Успеть – не проблема, времени у тебя было достаточно, — зло отрезала я, проигнорировав сокрушенного Ярика, потому что в тот момент жутко хотелось его ударить. И что он прицепился к Максиму?!

— Знаешь что? — побагровела подруга на мое замечание.

Я остановила ее жестом, стараясь не сорваться окончательно:

— Довольно, мы еще поговорим... наверное. С вашей стороны довольно жестоко издеваться над тем, кто потерял память! А сейчас мне нужно все же отправить письма на работу… и подумать, в одиночестве.

— Не драматизируй, ты не теряла память…

Но я уже не слушала, вся пунцовая от напряжения и злости выбежала из дурацкого буфета. Не так я представляла себе поездку домой. Может, она и оказалась слегка вне плана, но все же… Что, черт возьми, со мной не так?!

Преодолев расстояние до второго корпуса, где, насколько мне было известно, я могла получить доступ в интернет, я без труда нашла библиотеку и быстро отправила на работу пару коротеньких э-мейлов. С полчаса ждала ответа, но так и не дождалась. Пришлось отправить еще один, потому что до этого я забыла указать свой новый номер. В общем, если что – пусть знают, где меня искать, я сделала что могла.

Едва я вылетела на улицу с намерением вернуться домой и найти-таки свой паспорт, как резко споткнулась и кубарем скатилась по лестнице, больно ушибив при этом зад. А все потому, что увидела призрак. Да, я понимаю, как это звучит. И да, я понимаю, что мне скорее всего придется пройти полное и всестороннее обследование в больнице, но… Даже сам факт того, что в тот момент первым делом я задумалась именно о больнице, говорит, что не все потеряно, правда? Все еще сидя на грязных ступеньках и совершенно позабыв об ушибленной пятой точке, я несколько раз поморгала. Для верности еще и потерла глаза, вспомнив, что сегодня с утра они меня подводили. Потрясла головой. Но нет, призрак никуда не думал исчезать. Более того, он с интересом наблюдал за моими действиями, слегка склонив голову набок. Хорошо, что возле здания мы были практически в одиночестве, если конечно не считать кучку студентов, курящих неподалеку, прямо возле красной таблички «Курение на территории строго запрещено». Но они на мое падение внимание не обратили, да даже если и обратили, то виду не подали.

Призрак между тем двинулся ко мне, его улыбка становилась все шире, когда он ко мне подошел - и вовсе заржал в голос, протянув руку.

— Чур меня! — вырвалось у меня, я резко вскочила на ноги, правда, позабыв о травме коленки, которая тут же дала о себе знать. Только бы кровь не пошла, если к моему очумелому виду прибавятся еще и окровавленные джинсы – пиши пропало. Хотя… если подумать – к волосам как раз подойдет. Единый стиль, и все такое.

— Что?! — призрак перестал ржать, теперь смотрел на меня как на ненормальную. Это ничего, раз таковой я себя и ощущала.

— Поглядите-ка, он еще и разговаривает, — сама не понимаю почему, заговорила я с привидением, красочно всплеснув руками, потом скосила глаза и обратилась в пустоту, — Совсем тронулась ты, подруга!

Призрак тоже уставился в пустоту и бестолково повторил:

— Что?!

— Тро-ну-лась! — по слогам повторила я. Можно подумать, так станет понятнее.

— Там что, кто-то есть? — он ткнул пальцем в сторону.

Прежде чем ответить я украдкой обернулась на курящую кучку: вроде бы никто не смотрит, что определенно хорошо. А ну как кто увидит, как я тут стою и сама с собой толкую? Будет неловко… хотя какого черта меня волнует мнение группки мальчишек?!

— Так, налицо острый галлюциногенный психоз и паранойя, — пробормотала я, косясь на призрак и мысленно перебирая признаки данных заболеваний. Другого объяснения пока что у меня не было, тем более что большинство симптомов совпадало.

— У тебя глюки? Трудно, должно быть, тебе приходится, — усмехнулся призрак, сложив руки на груди. Наблюдал он за мной с любопытством и даже усмешка его злой или недовольной не была. Привидения не все злобные, как оказалось.

Я внимательно окинула его взглядом: призрак не был прозрачным, мерцающим и все такое, но все равно не мог быть настоящим. Может, я и рехнулась немного, но память у меня отшибло только вчерашнюю, более ранние воспоминания я пока не потеряла. Тьфу-тьфу, не сглазить бы.

— Можно… — я нервно сглотнула, но быстро набралась смелости, в конце концов, я могу болтать что угодно, раз передо мной просто дух, — Можно я тебя потрогаю?

— Что?! — дух удивился, это точно.

— По-тро-га-ю! — по слогам произнесла я, уже более уверенно.

— Сегодняшнее утро становится все интереснее, хотя не то чтобы ты первая об этом попросила, — подмигнул он он и расцепил руки, — Ну так и быть, трогай.

Дважды меня просить не нужно: я протянула руку вперед. Как ни странно, сквозь него моя конечность не прошла, ничего такого. В кино все врут – вот что я вам скажу. Сначала я полапала его предплечье, потому перестала стесняться и с нажимом провела пятерней по лицу. Рука так и не прошла сквозь.

— Как то ты странно меня трогаешь, — поморщился призрак, отодвинув мою руку.

— Ты не прозрачный и даже не ледяной, зато вполне осязаемый… как это понимать?! Погоди, — подпрыгнула я от неожиданной догадки, — Ну конечно, вот же я дурочка. Это СОН!

— Сон?!

— Именно, просто сон. Надька как-то рассказывала, что во сне для нее прошло два дня и она была уверена, что все взаправду. Наверное, и со мной такое случилось. Это объясняет все странности, творящиеся вокруг… Даже смешно! Завтра же куплю себе толкователь снов… как только проснусь!

Я глупо захихикала. Призрак поглядывал на меня с заметным сочувствием, совсем как ребята часом ранее. Теперь, когда я знала наверняка, что происходящее вокруг – лишь плод моего, стоит признать, довольно богатого воображения, я рассмеялась в голос: забавная у него физиономия. Жаль, что раньше мы были незнакомы… то есть, практически незнакомы. Когда мой смех немного поутих, я с силой ущипнула себя за руку.

Никаких изменений, дух все так же странно на меня поглядывает, парни в сторонке все так же дымят. По пачке что ли там выкуривают?! Во второй раз, на всякий случай задрав рукав, я ущипнула себя еще раз, теперь уже в полную силу, слегка вывернув кожу. Глаза едва не заслезились, на руке уже выступало впечатляющее красное пятно, которое потом точно превратиться в синяк… но я все еще не проснулась.

— Эй, ты что делаешь?! — обрел дар речи призрак, увидев, что я прицелилась для третьей попытки.

— Не отвлекай…

— С ума сошла?

— Хотя… — окинув взглядом плод своего воображения, я протянула ему руку, — Ты прав. Давай лучше ты сделаешь!

— Что сделаю?!

— Ты что какой несообразительный? Ущипни меня!

— Зачем?

— Чтобы я проснулась, зачем же еще? — разозлилась я: это же мой сон, к чему объяснять такие элементарные вещи? Разве тут не должно все происходить по-моему?! Вся вселенная подстраивается и все такое?

— Ты и так не спишь! — он сложил руки перед собой, ясно показывая, что членовредительствовать не собирается.

— Ну конечно нет, АГА! В общем, неважно… не хочешь ты, попрошу вон тех парней, — ткнула я пальцем в сторону кучки никотинозависимых и даже направилась к ним.

Сделала всего пару шагов, когда плечо мое охватила жуткая боль.

— Ааа!

— Довольна?!

— Ты ущипнул меня!

— Сама же просила. Так как, добилась своего?

— Нет, — потирая плечо, недовольно ответила я, — Ты все еще передо мной и я не знаю, почему!

— Знаешь, я и сам задаю себе тот же вопрос… пожалуй, на самом деле, лучше пойду, пока все не стало еще более странным. И не надо себя щипать… хотя бы на людях. То есть, вообще лучше не стоит. А еще - постарайся больше не падать и мой тебе совет: обратись за помощью в медсанчасть.

— Да ты у нас шутник!

— Пока, мазохистка, — широко улыбнулся он, еще раз оглядел меня с ног до головы и наконец-то удалился, причем в противоположную сторону от здания, куда он направлялся. Заплутал, бедненький.

Отлично, в собственном сне я уже заработала репутацию сумасшедшей мазохистки. С красными волосами… Что не так с моим воображением?! И ведь даже это не помогает мне проснуться. Может, я ошиблась насчет сна? Может, дело много хуже? Тут я похолодела… я слишком долго не просыпаюсь, происходящее вокруг не может быть реально, значит… я в коме? Глубокое торможение в коре головного мозга, я могу не просыпаться больше года. Что же мне делать? И как может быть все настолько… реальным? Не могу же я на самом деле видеть мертвых… Трудно определиться, что лучше: видеть умерших наяву, или лежать в коме. Наверное, все-таки первое.

Совершенно потерянная, я добрела до бассейна и села на край. Как я и помнила, тут ютилась целая толпа студентов, прогуливающих пары: они грелись на солнышке, весело переговаривались. Несколько парочек обжимались, группа парней справа накуривали сигареты. Я присела на самый край и уставилась на мутную воду. Холодная, наверное… Может, мне прыгнуть? А что, ледяная вода должна мне помочь проснуться. Ну и что, если нет, попытка то не пытка, все равно все окружающие не настоящие.

Прикинув так и эдак, я перекинула ноги на другую сторону бассейна и приготовилась к прыжку: я точно знала, что глубина здесь по пояс, но думаю, мне нужно уйти под воду с головой. Точно, голову намочить обязательно, нарушение кровообращения при коме происходит именно в головном мозгу, так что голова – это ключ. Определенно. Надеюсь, вода тут особо ледяная.

— Была не была! — кивнула я самой себе и на самом деле спрыгнула в бассейн.

Ноги мои быстро коснулись дна, я присела и окунулась с головой. На всякий случай еще минуту не выныривала: на большее просто не хватило бы воздуха. Да, даже в коме мне нужен воздух, как оказалось. Все тело свело, в голову ударила новая порция боли, но ничего: для верности я помотала головой прямо под водой, но толку от этого конечно не было. С моей то удачей… Внезапно я почувствовала, как чьи-то грубые руки схватили меня за шиворот и потянули наверх. Я пробовала сопротивляться, но руки оказались сильнее меня, я вытянулась в полный рост, пытаясь отдышаться. Легкие жгло, все тело обдало жутким холодом, с меня стекали литры мутной воды. Я зажмурилась: ну вот, может сейчас я проснусь? И что вы думаете? Опять мимо!… До меня начали доноситься голоса окружающих, поэтому я открыла один глаз: передо мной стоял не кто иной, как встреченный ранее призрак. Он явно ко мне привязался, так часто бывает. В кино. Мой призрак же не просто привязался, а что-то мне доходчиво объяснял. Сосредоточившись, я смогла разобрать слова:

— Какого черта ты творишь, ненормальная?! Совсем что ли сдурела? Вода же ледяная!

Тут я окончательно разозлилась: в моем сне командую только я сама! Поэтому ткнула кулаком ему в грудь и потрясла указательным пальцем перед его носом:

— Это ты какого черта творишь? Кто вообще тебя просил лезть?! Я тут главная, так что можешь исчезнуть!

— Что?! И это твоя благодарность?!

— Благодарность?! БЛАГОДАРНОСТЬ?! — возмутилась я, — Да это из-за тебя я все еще здесь, идиот! Чего вообще привязался?!

— Ринка? — это вопила Дианка.

Я повернула голову вправо и увидела подругу, прыгающую возле бассейна. Ярик тянул длинную шею возле нее и пару раз пытался перекинуть ногу через край бассейна, но в последний момент его что-то останавливало от подобного геройства. Думаю, что ледяная вода. Кроме моих утренних собеседников вокруг собралось немало народу: с уверенностью можно было сказать, что добрая четверть студентов стала свидетелем моего заплыва. Все с любопытством пялились на нас и о чем-то шептались. С удивлением я обнаружила в толпе не мало знакомых лиц. Сон все набирал обороты.

— Да ты же чокнутая совсем, — ахнул призрак и зачем то потряс меня за плечо, — Надумала топиться в бассейне глубиной меньше метра?!

Интересно, что он имеет ввиду? Что мне стоит поискать место поглубже?!

— Этот гад тебя толкнул? Ты только скажи! — со своего места угрожал Ярик без особой уверенности, неудивительно, ведь на призрака его угрозы вряд ли произвели бы сильное впечатление.

— Тут больше метра, — возразила я, — И меня никто не толкал.

— Идем, пора выбираться, пока я себе что-нибудь не отморозил… — призрак схватил меня за руку и потянул к краю.

Руку я выдернула и отошла на пару шагов назад, еще больше взбаламутив мутную воду бассейна:

— Вот ты и выбирайся, а я здесь… поныряю.

— Ну уж нет, ты пойдешь со мной. Зря я что ли сюда полез?

— Выходит, что зря, потому что никуда я с тобой не пойду!

— О, думаю тебе придется: посмотри на эту толпу. Уверен, довольно скоро она увеличится вдвое, а там и какой-нибудь ректор пожалует. Ты же этого не хочешь? — ядовитым тоном поинтересовался он. Обычно так с потерпевшими не разговаривают, а я потерпевшая, раз уж он уверен, что у меня хватило ума утопиться в бассейне.

— Мне все равно! — отрезала я. Какое мне дело до всяких там ректоров, когда это мой сон? Да пусть хоть президент приезжает. Да, кстати, почему во сне я так мелко мечу? Почему вокруг меня не Бред Питт вкупе с Джонни, а всего лишь Ярик и тип, которого я вообще практически не знала?

— Чокнутая.

— Ты же полез следом за мной? Значит ты тоже чокнутый!

— Что?! — взвыл призрак, откинув мокрые волосы со лба, — Это я то здесь чокнутый?!

На самом деле я понимала парня: было от чего выйти из себя, но вслух продолжала упорствовать:

— Именно. А теперь лети по своим призрачным делам! Ты нервируешь меня еще больше, чем они… — я неопределенно махнула рукой в сторону друзей.

— Обязательно, полечу.

Тут, признаться, я потеряла бдительность, потому должного сопротивления оказать не успела: дурацкое привидение подхватило меня и ловко перекинуло через плечо. Потом в два шага преодолело бассейн и довольно грубо выкинуло меня за край. Не успела я вскочить, как в мою руку уже вцепилась Дианка, Ярик прыгал рядом. Привидение вылезло из бассейна, кинуло на меня очередной недовольный взгляд, потом посмотрело на Дианку:

— Ты же ее подруга, верно?

— Ага… то есть да.

Видок у Дианки был еще тот, я даже хихикнула от развернувшейся передо мной картины: глаза вытаращены, один косит на меня, другой – на Семена, который призрак, руками судорожно пытается пригладить волосы, одним словом, на лице ее явно написано все, стоит только приглядеться.

— Присмотри за ней как следует!

— Риночка? — тут же как по команде пропищала она, — Ты в порядке?

— Была, пока этот летучий голландец ко мне не привязался.

— Кто?

— Привидение, — разозлившись, пояснила я. Между всеми этими перепалками я даже не заметила, что на улице далеко не июль, и купаться в ледяной воде оказалось холодно даже во сне. Хорошо, что я успела продрогнуть так, что практически ничего не чувствовала.

— С ней такое часто? — заботливо поинтересовался Семен-фантом. На самом деле его звали как-то по-другому, но припомнить сейчас, как именно, я затруднялась. Но фамилия у него – совершенно точно Семенов, оттого то и пошли некоторые изменения в имени.

— Какое? — продолжала бестолковить Дианка, во все глаза на него пялясь.

— Ты еще здесь?! Сгинь! Чур меня, или как там говорят? Точно, нужно воспользоваться святой водой… — бубнила я самой себе, — Ярик, ты знаешь молитву?... Хотя что я несу?! Это же просто сон, не надо никого гнать! Надо просто сосредоточиться и он исчезнет… но ты все равно на всякий случай помолись…

— Примерно такое, — не обратил внимание на мой тактичный намек об уходе, продолжал приставать дух к Дианке.

— Она пьяна, — тут же громко воскликнула подруга, явно радуясь своей внезапной догадке, даже ткнула в меня пальцем, видимо, для убедительности, — Точно, она же сама с утра говорила… Слава богу, я то уже подумала, что ты топиться надумала!

Я приоткрыла глаза (до этого я сидела, зажмурившись) и увидела, что мы собрали приличную по размерам публику. После Дианкиного веселого возгласа все уставились на меня, вытаращив глаза, кто-то даже протяжно засвистел. Чудесно, теперь я не чокнутая самоубийца, а просто-напросто алкоголичка с полным отсутствием координации и чувства меры. Что ж, это мне было по душе явно больше: на месте чокнутой самоубийцы я побывать успела, и совершенно точно, никогда не окажусь еще раз. К тому же, свист был явно одобрительным.

— Ты серьезно?! — тихо спросила я, — После того, что было, по-твоему, я могла утопиться?

— Ну… — на лице Дианки отразилось недоумение.

— Я просто хотела проснуться! ПРО-СНУТЬ-СЯ! — пришлось мне внести ясность, репутация пьянчуги мне тоже была ни к чему, несмотря на явное одобрение окружающих нас студентов.

— Ей надо переодеться, — опять-таки игнорируя мое присутствие, заявил призрак, — А то пневмонию подхватит. И мне кстати тоже, так что я лучше пойду… Сами тут справитесь или мне вас лучше проводить?

Я глупо захихикала: вот же дурачок, как я могу заболеть пневмонией? Но я – еще куда ни шло, но вот о болезнях у существ бестелесных я не слышала. Ах да, еще я обнаружила у себя признаки старой доброй неврастении, это в дополнение к острому галлюциногенному психозу и паранойе. Было от чего хихикать. Но в этот раз я мудро оставила комментарии при себе. Не зря говорят, что молчание – золото.

— Мы справимся, можешь идти! — гордо заявил Ярик, пытаясь замотать меня в свою тонкую голубую рубашку. Старался он совершенно зря, потому что вся она промокла в считанные секунды, зато Ярик умудрился меня полапать прямо на глазах у призрака. Даже в моем подсознании Ярик остался прежним.

— Где она успела так набраться? Сейчас же часов девять, не больше!

— Выпила вчера пару фужеров шампанского, до сих пор не отошла, — виновато пожала плечами Дианка, — И… спасибо, что вытащил ее.

— На самом деле, я почувствовал, что просто обязан это сделать, — криво усмехнулся он и перевел взгляд на меня. Кажется, парень совершенно не злится оттого, что ему пришлось немного искупаться.

— Настоящий герой! — заявила я, и красочно сделала ручкой, — Прощай, герой нашего времени, на сегодня ты можешь быть свободен!

Он закатил глаза и все-таки ушел. Я видела, как его догоняли несколько парней, наверняка желая вызнать подробности моей попытки самоубийства в бассейне.

— Ты можешь не быть такой странной? — зашипела мне Дианка, стоило призраку немного отойти, — Идем ко мне, переоденешься, пока на самом деле кто-нибудь тебя в таком виде не застукал! Даже удивительно, что до сих пор тебя пронесло…

И потащила меня в сторону общежитий. Дианка у нас приезжая, так что ей было положено койко-место. В моем сне, надо полагать, все правила реальности были в силе. Комната оказалась точно такой, какой я ее запомнила, что ничуть неудивительно и даже вполне логично. Хоть какой-то намек на логику сегодня… Кое-как отделавшись от назойливого Ярика, подруга затолкала меня в комнату, швырнула розовый спортивный костюм, в который мне надлежало одеться. Что я и сделала, после чего высушила волосы и забралась под одеяло. Меня до сих пор знобило, зуб на зуб не попадал, а губы были натурального синего оттенка, что меня ничуть не красило, скорее делало более похожей на призрака чем самого призрака.

— А теперь выкладывай, что с тобой сегодня такое, — потребовала Дианка, по-турецки устроившись на кровати своей соседки. Она кстати, этого не жаловала, но Дианка всегда упорно забиралась на ее кровать.

— Я пьяна, — уверенно заявила я, пытаясь справиться со слипающимися глазами: купание в ледяной воде, вопреки всеобщему убеждению, бодрости не прибавило, а как раз наоборот: в сон меня клонило катастрофически.

— Не мели ерунды, я знаю что это чушь, потому что сама ее придумала.

— Я это… курила! Да, точно, я курила.

— Что? — заинтересовалась Дианка.

— Ну… да что ты пристала? Я не помню, что именно… экстази? Кофеин? Никотин, кетамин, героин… в общем, все что кончается на «ин».

— Кофеин курят?!

— Пьют, курят, какая разница? Отстань… — махнула я рукой и ткнулась лицом в подушку. Я хотела заснуть и проснуться уже дома, то есть хотя бы в своей реальности, а Дианка упорно мешала мне.

— И не мечтай, подруга!

— Хорошо. Если я отвечу на твои дурацкие вопросы ты дашь мне поспать?

— Ты такая странная сегодня, потому что поругалась с Ильей? — тихо спросила она.

— Это вряд ли.

— Да? Вчера ты казалась очень расстроенной.

— Не думаю, что хочу это обсуждать, — вздохнула я, — Можно я недолго вздремну?

— Если только ты подвинешься: между прочим, я тоже спала сегодня всего ничего. А все из-за тебя: кто вчера грозил, что выльет на меня ведро ледяной воды, если я не приду на пары?

— Это была я… — знаю, это еще одна странность, но что-то такое я действительно припоминала, — А ведь я действительно тебе так говорила, когда вы с Кристинкой… погоди-ка, это же было как раз на первое сентября!

— Или вчера.

— Первое сентября четвертого курса. Так вот почему все здесь и у тебя нет ребенка, — возбуждение от разгаданной загадки (хоть одной) заставило меня забыть о сне, я подпрыгнула на кровати и села. Ну конечно! Поэтому Кристинка вовсе не где-то на севере, и вчера мы все вместе путешествовали по барам, охватив как минимум пяток. И ссора… с ним - действительно была. И, самое главное, я прекрасно помню тот вечер! Подумать только… До чего же интересный у меня сегодня сон… но самое главное, он имеет смысл, наконец-то! Это мои воспоминания!

— Лучше не напоминай мне про ребенка, — нахмурилась Дианка, — Меня сегодня уже человек пять поздравило с пополнением в семействе, и слышала бы ты, какими словами обзывала тебя Машка Соколова…

— Машка – стерва!

— Трудно спорить, — ухмыльнулась подруга, — Но все равно ты задолжала мне объяснение своего странного поведения сегодня.

— Хотела вас разыграть.

— А в фонтан зачем прыгала?

— Часть розыгрыша.

— Не слишком ли ты увлеклась, подруга? — прищурилась Дианка.

— Хорошо. Это было на спор, — тут же нашлась я и для пущего эффекта с чувством кивнула.

— На спор?! Ты меня пугаешь… и с кем же ты спорила?

— С Беловой.

Белова – еще одна моя подруга студенческих времен, Дианка ее терпеть не могла, но обычно свои эмоции сдерживала. По крайней мере, при Беловой, мне то конечно она все высказывала. Несчастная Белова первая пришла мне на ум, вот я и ляпнула.

— С этой белобрысой дурищей? — тут же возмутилась Дианка, — Хотя ничего удивительного, кому еще могло прийти в голову подбить тебя на прыжок в фонтан у всех на глазах… Всегда говорила, она просто завидует тебе!

— При чем тут зависть?! — не поняла я чужую логику.

— При том!

— Этого как-то мало.

— Да в тебя теперь пальцем тыкать станут. Можешь мне поверить, тебя не сфотографировал разве что ленивый, завтра тебе придется туго.

— Ерунда, — легкомысленно махнула я рукой, вообще-то рассчитывая, что завтра проснусь в Питере и с улыбкой буду вспоминать сей странный сон.

— Иногда ты меня удивляешь, ох уж эта твоя беспечность… А вообще, может ты в чем-то и права, по крайней мере один большой плюс во всем этом есть.

— И какой же?

— Саныч, ты что забыла, кто тебя спас?

— Во-первых, меня не нужно было спасать, во-вторых… — тут я чуть было не ляпнула, что у меня есть муж, но вовремя прикусила язык: похоже, воображаемая Дианка мало отличалась от обычной, так что еще один шквал вопросов я просто не переживу.

— Что во-вторых? — заинтересовалась Дианка.

— Все это не важно, и вообще, нам пора спать, — неохотно продолжила я, потом подвинулась, давая место подруге и отвернулась на бок: самое время засыпать.

На самом деле, это довольно невеселая тема для разговора, тем более Дианка не может знать, что нас ждет в будущем. Например, она не может знать, что Семен погибнет через несколько дней в аварии вместе со своими двумя друзьями: Антоном и его девушкой Ликой. Насколько я помню, Антон не справится с управлением и новенькая машина влетит в фонарный столб. Так странно, что он стал героем моего сна, раз при жизни мы даже ни разу не разговаривали… ну хорошо, было пару раз, но я все равно его не знала. Дианка неплохо общалась с Ликой, да и со всей их компанией, поэтому я слышала много подробностей той аварии, и сейчас мне неожиданно стало грустно: жизнь течет, все меняется, многое довольно быстро забывается… А я даже не знаю, что со мной сейчас, со мной настоящей, я имею ввиду. Может, я умерла, поэтому не могу проснуться? Никакого тоннеля и белого света я не видела, но вдруг это все враки? Вдруг ты просто попадаешь в иную реальность и живешь дальше? Потому что, хоть я и цепляюсь за сон, эта версия кажется все более лишенной смысла: никогда прежде у меня не было настолько ярких и осмысленных сновидений. Остается либо кома, либо смерть, либо… Пока моя больная голова пыталась обдумать это самое третье «либо», я уснула крепким сном.

***

Нет, открыв глаза я не увидела улыбающегося мужа. И даже хмурого мужа. Его я вообще не увидела, ровно как и нашу квартиру в Питере. Я по-прежнему находилась в общежитии, куда заявилась чуть раньше с Дианкой, о чем прекрасно помнила (к счастью). Подруга крепко спала и даже похрапывала (кажется, она ломала нос в детстве), и, судя по положению солнца, обед уже давно прошел. Мы проспали никак не меньше шести часов. Уловив чье-то движение, я повернула голову: с соседней кровати на меня взирала Светка, Дианкина соседка. Раньше я звала ее Паучихой за длинные тонкие конечности и немного жуткий внешний вид.

— Доброе утро, — буркнула я.

Паучиха кисло улыбнулась и ничего не ответила. Отчего-то она меня невзлюбила с самого начала нашего знакомства, выяснить причину я никогда не пыталась, да и не интересно мне это. Не исключено, что ей просто не нравилось прозвище, а я слишком часто его использовала.

Не обращая более внимания на Светку, я улеглась обратно и уставилась в потолок. Итого, что мы имеем: это совершенно точно мое прошлое, других вариантов быть не может – слишком много совпадений. Хоть что-то я выяснила наверняка… дальше же темный лес. Это на самом деле кома, или… черт, я всю жизнь считала себя крайне здравомыслящей персоной, но происходящее сейчас в рамки здравомыслия не вписывалось никоим образом. Для комы происходящее слишком реально, но кто знает, может все так и должно быть? Между жизнью и смертью я доселе не находилась ни разу, история с таблетками – не в счет, но все равно это был самая логичная версия.

А всего я додумалась до трех вариантов. Второй вариант был очень странным, но тоже с нотками здравомыслия: я просто все выдумала. Не было никаких пяти лет, никуда я не возвращалась и все это время была студенткой. Комы, соответственно, тоже не было. Возможно, я просто ударилась головой и от этого у меня случились галлюцинации. Мозг – ключ ко всему, и мой решил выдумать себе другую жизнь в другом городе и даже мужа. Уверена, такое и до меня случалось, надо будет полистать статейки в интернете на досуге… если моя кома не пройдет и я не очнусь в Питере.

Черт… неприятно осознавать, что ты сумасшедшая. Значит, так чувствуют себя психи? Вряд ли… я слышала, что безумцы не осознают своего безумия, у меня же все совсем наоборот. Новая болезнь мозга? Синдром Медведевой… тьфу ты, Злобиной. Обратиться ли мне за помощью? Я представила, как это отразиться на маме и отодвинула на время данную затею, по крайней мере, пока не разберусь во всем окончательно. Она и так натерпелась от дочери, которая должна бы ее радовать, а не наоборот.

Тем более, в запасе был еще и третий вариант. Обдумывать его хотелось меньше всего, в основном потому, что он запутывал меня окончательно. Тут я признаю, что я не сумасшедшая, что автоматически делает из меня таковую. Или нет? Как говорил мистер Холмс: отбрось все невозможное, и все невероятное, что останется – и есть ответ. Так… отбрасываем кому и пятилетние глюки, и остается у нас… ответ. Если прикинуть на минуту, что я в своем уме и не сплю, то я попала в прошлое. Даже звучит как бред. Так, стоп! Я звучу, как прокурор-обвинитель, а должна быть себе адвокатом. Что я могу сказать в свою защиту? Происходящее слишком реально, пять будущих лет так же очень реальны, к тому же я знаю, что будет в будущем практически с каждым моим знакомым. Не думаю, что мой мозг на столько талантлив, чтобы позаботиться обо всем этом…

— Ааа! Черт! — я даже резко подскочила с кровати от ужаливших меня воспоминаний, разбудив при этом Дианку. Теперь они с Паучихой смотрели на меня во все глаза, но мне было все равно.

Что последнее я помню? Именно: метро! Чертово метро и странную женщину. Она болтала что-то странное… вспомнить бы что, слушала то я вполуха!

«Творить судьбу, взять все в свои руки, исправить ошибки, не твой дом, не твой муж…» — вроде так. И похожий бред. Она что, ведьма какая-то? Кажется, мой психоз прогрессирует: в колдовские силы я поверила почти сразу. Как иначе все это объяснить? А никак! Я в прошлом… Жаль, что я не слушала ведьму из метро. Какие ошибки я должна исправить? Купить ей другую шаурму?!

— Саныч, ты меня сегодня пугаешь. Чего так орать то?! — возмутилась Дианка, потирая сонные глаза.

— Прости, — пробормотала я, понятия не имея, как теперь вести себя с бывшей подругой, — Трудный день выдался.

— Это точно, — усмехнулась она, толкая меня в плечо, — Твой прыжок в бассейн был воистину эпичным и незабываемым. Думаю, некоторое время тебя будут обходить стороной.

— Не меня одну.

— Оставим эту тему, а то мне придется искать новую подругу. Боюсь, что придется сдружиться со Светкой, — понизив голос до шепота, поведала она.

— Если б я только знала, на какие жертвы тебе придется пойти – ни в жизнь бы не стала прыгать! — в тон ей заявила я.

— Эй, я вообще-то здесь! — напомнила о себе Паучиха, и мы с Дианкой весело хмыкнули. Я и забыла, как весело нам было вместе.

— И, кстати, поздравляю с беременностью, — как ни в чем не бывало продолжила Светка, — Так кто же счастливый папаша?

Зря это она напомнила. Дианка вся позеленела, а я постаралась слиться с кроватью. Надо отдать должное подруге, справилась с собой она быстро:

— Кем бы он ни был – он счастливчик, не правда ли?

— Вот уж сомневаюсь, — не согласилась Светка, но Дианка уже не обращала на нее внимания, повернувшись ко мне:

— Кстати… пока ты валялась в отключке, твой телефон звонил раз сто и жутко мешал спать. Пришлось выключить звук.

— Кто звонил? — поинтересовалась я, хватая телефон со столика.

— Легко догадаться, кто, — усмехнулась она.

Я проверила входящие: подруга явно преувеличивала, звонков было всего шесть, причем два из них – от родительницы. Остальное, конечно Илья. По спине в который раз пробежали неприятные мурашки и я поморщилась: ну сколько можно, в самом то деле? Перезванивать я никому не стала, для начала, надо решить, как мне быть дальше.

Заметив, как я отбросила телефон, Дианка одобрительно кивнула:

— И правильно, он самый настоящий козел!

— Илья никогда тебе не нравился, правда? — улыбнулась я.

— Ты же знаешь, я не могу этого признать вслух, кодекс подруг и все такое, — Дианка закатила глаза и покачала головой.

— Не слышала о таком кодексе.

— Я только что его выдумала.

— И сразу нарушила, — подмигнула я.

— Каким это образом?!

— Ну, знаешь… ты сказала, что не можешь признать этого вслух, но звучало как самое настоящее признание.

— Ты злишься?

— Ничуть, — заверила я и неожиданно для самой себя выдала, — Я скучала по тебе.

— Несуществующий кодекс обязывает нас говорить это каждый день? — ахнула Дианка.

— Нет, только когда очень хочется.

— Господи, какие же вы странные, — пробормотала Паучиха. Уж кто бы говорил про странности.

— Я даже по тебе скучала, Светка, — рассмеялась я, сказав чистую правду.

— Знаешь… — Дианка отвела взгляд и даже поморщилась, но все равно продолжила, — Трудно объяснить, просто иногда мне кажется, что у меня сразу две подруги: одна, назовем ее Ринка… так вот, Ринка погрязла в отношениях, с ней бывает очень трудно иногда. Но есть и другая, пусть это будет Саня: она невероятно веселая, умная, она заражает всех одной улыбкой и нравится всем вокруг.

— Звучит так, словно обеим не помешает помощь психиатра.

— Вот, к примеру, сейчас ты определенно другой человек.

«Ты даже себе не представляешь» — подумала я, но на деле ограничилась лишь широкой улыбкой. На самом деле, была еще третья, новая личность. И вряд ли она способна нравится многим.

— Так какие у нас планы на сегодняшний вечер? Раз уж день мы проспали, — Дианка нехотя сползла с кровати и лениво потянулась.

— Что бы ты не предложила - все приму с благодарностью, — заверила я, попутно размышляя, что же делать мне самой.

Мыслей не было совсем. «Творить судьбы, взять все в свои руки, исправить ошибки…» - если уж я пришла к выводу, что к коме мое нынешнее положение отношения не имеет, то, по идее, заняться я должна именно этим. И, если свою предполагаемую ошибку я нашла довольно быстро (тут не то, чтобы надо было много размышлять), то что я должна взять в свои руки? Да и вообще, ошибка моя будет совершена лишь через два года… нелепица какая-то. Самым логичным было бы найти вчерашнюю тетку… если она вообще ко всему этому причастна. Хотя, если не она – то кто же? Нет, это точно ее рук дело, не зря она мне не понравилась. Только опасалась я за свой кошелек, знай я наперед, что случится, с удовольствием его отдала бы… В общем, как искать эту тетку я понятия не имела. Ехать в Питер и околачиваться возле станции метро? Я даже не помню точно, как выглядит ее лицо, да и была ли она на том же месте пять лет назад? В общем, план так себе. Придумать что-то еще я оказалась неспособна, похоже, я всегда переоценивала свои умственные способности.

Из задумчивости меня вывела болтовня Дианки:

— Вообще, Лика предлагала мне прокатиться с ними… уверена, для тебя тоже найдется местечко. Знаю, обычно ты бы ни в жизнь с нами не пошла, но…

— Отличная идея, — перебила я, и только через минуту поняла, с кем я согласилась прокатиться. Лика – девушка, что погибнет через несколько дней, а точнее… черт, какого числа это произошло? Кажется, было воскресенье. Точно, я узнала в воскресенье с утра пораньше, а сама авария случилась ночью. А сегодня я ее увижу… живой и невредимой, совсем как ранее видела Семенова с неизвестным именем, которого приняла за привидение. Ощущения были двоякими.

В общем, я пожалела о своем согласии и решила, что оно пойдет мне на пользу одновременно. К тому же, все лучше двигаться, чем сидеть без дела. А ну как случайно встречу оборванку из метро? Маловероятно, но все же… или исправлю какую-то там ошибку, натворю судьбу… тьфу ты!

— Правда? — обрадовалась подруга.

— Какой сегодня день недели?

— Эээ… среда, — глядя на меня с сочувствием, ответила Дианка.

— Среда, второе число, — пробормотала я.

Значит, в ночь с пятого на шестое, либо неделей позже… черт, не помню точно! Кажется, было самое начало сентября, значит… значит, уже в эту субботу. Предположительно, я не могу быть уверена на сто процентов.

— Да, так обычно бывает после первого.

— Почему ты никогда не зовешь меня с собой? — вклинилась Паучиха.

— Как будто ты бы согласилась, — закатила глаза Дианка и даже покачала головой, демонстрируя бредовость затеи.

Паучиха откинула свой мобильный и огорошила:

— Вообще-то, я не против проветриться…

— Ну… я… мы…

— Пойду умоюсь, — спасла я подругу от ступора: она явно не знала, что бы такого ответить Светке.

— Я с тобой! — с готовностью подскочила Дианка и припустилась за мной в сторону двери, — Как ты думаешь, что это с ней? — зашептала она, как только мы оказались в коридоре.

— Ты можешь не шептать, она нас явно не услышит.

— Точно. Просто иногда мне кажется, что слух у нее что у акулы. Или у кого там хороший слух? В общем, моя соседка – ведьма и я ее боюсь.

— У летучих мышей хороший слух, думаю, они явно ближе Светке, чем твои акулы. И да, у дельфинов слух куда лучше, но это точно не вариант. А если серьезно – она не так уж и плоха.

— Легко тебе говорить, ты то с мамочкой живешь. А я вот спать по ночам боюсь.

На самом деле я уже почти два года живу с мужем, и уверена, что Паучиха – это просто цветочек по сравнению с Максимом. Но Дианке знать об этом не обязательно, так что я ограничилась простым пожатием плеч.

Мы собрались в рекордные два часа (рекордные для Дианки, которая без наведения полноценного марафета из комнаты не выходила). Сама я нацепила подсохшие джинсы с мутными разводами и водолазку, одолженную у подруги. Белую рубашку теперь вряд ли отстираешь, выглядела она весьма плачевно. За оставшееся время успела подремать, дважды умыться, измучить себя дурацкими мыслями и даже прочесать интернет в поисках Максима Медведева. Поиск результатов не дал, похоже, Максим игнорировал социальные сети пять лет назад. Не то, чтобы это было совсем странно, но все же… В общем, за прошедшие сутки я лишилась мужа, работы, рассудка…

— Я готова! — заявила наконец-то Дианка.

— Ты просто сама скорость!

— Не язви! Я намерена оторваться по полной, пока возле тебя не маячит Илья и не отпугивает окружающих. И тебе желаю того же, зря ты волосы не распустила…

— Ну уж нет, ты видела красные чудеса? Я выгляжу, как главная соперница Медузы Горгоны.

— И в чем же вы соперничаете?

— В парикмахерском искусстве.

— Да? А вчера ты была в восторге от своей прически, — заметила Дианка и была абсолютно права: помнится, красно-русую гриву я носила с гордостью и достоинством.

— Вчера было слишком давно… И куда мы поедем отрываться?

— Лика с Антоном заедут за нами и мы отправимся на озеро. Сегодня там много наших, говорят, будет костер, шашлыки и все прочее, что к этому прилагается… надеюсь, ты не соберешься повторить сегодняшний заплыв? — сощурившись, поинтересовалась Дианка.

— Не поздно ли, для шашлыков то? — проигнорировав ее вопрос, я задала свой, пока мы шагали к остановке, куда и должны были подъехать ребята.

— Шашлыки – не главное!

— А что главное?

— Веселье! Когда ты стала такой занудой, Саныч?

— Я была бы занудой, если бы сказала, что на шашлыки так не одеваются, — ткнула я пальцем в ее короткое платье, — Но я же этого не сделала.

— Только что сделала! А вырядилась я так только по твоей милости: как-то же мне надо продемонстрировать окружающим, что я не беременна!

— Замяли.

— Ну уж нет, подруга…

Тут как раз появились ребята, ловко вырулив из-за угла. Точнее, не ловко, а опасно быстро, и траектория мне не понравилась… Садиться в машину сразу расхотелось, несмотря на то, что я прекрасно знала, что авария случиться только через три дня с небольшим.

— Везет же некоторым, — прокомментировала Дианка, наблюдая за приближающейся машиной, — Родители такую тачку подарили…

— Я бы на твоем месте не спешила завидовать, — буркнула я, чувствуя себя ворчащей старухой, не иначе. Неужели за пять лет я так изменилась? Раньше я бы точно не стала делать замечание по поводу платья, более того, я бы и сама вырядилась примерно так же. Или уровень моей ворчливости резко подскочил после сегодняшнего не совсем обычного пробуждения?

— Привееет! — открыв окно со стороны пассажира, поприветствовала нас Лика. Хотя, приветствие ее относилось скорее к Дианке, на меня она глянула с недоумением. А вот я на нее с любопытством: Лика была хорошенькой, темные густые волосы прекрасно лежали в стрижке «каре», небольшой прямой нос идеально подходил ее лицу, а большие серые глаза в обрамлении длинных ресниц завершали картину.

— Привет! — не обращая внимания на чужое недоумение, Дианка полезла на заднее сидение. Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

Там я наткнулась на улыбчивую физиономию Антона, ее парня. Завидев, как я устраиваюсь рядом с Дианкой, он улыбнулся еще шире, если такое вообще было возможно. Антон был счастливым обладателем карих глаз, темных волос и ямочки на подбородке. Рубаха-парень, да и только. Вот только взгляд его мне не понравился, ровно как и улыбка. Почему – трудно сказать, приходилось полагаться лишь на ощущения.

— Ну что, девоньки, готовы? Тогда поехали, — подмигнул Антон и резко вырулил на дорогу. Я с трудом сдерживала свои советы сбавить скорость и, когда мы так же резко притормозили возле спуска к озеру, вздохнула с облегчением. Если подумать – не так уж быстро мы и ехали, муж, к примеру, гоняет куда хуже. Но разница в том, что Максиму я доверяла безразмерно, а вот парочке, что погибнет в субботу… – ну, тут все ясно.

Вот мы и приехали. Только когда мы брели по тропинке, я поняла, насколько же скучала по этому месту. Озером у нас назывался небольшой котлован недалеко от центра города. Одно время власти пытались избавиться от него засыпав, но потерпели неудачу и решили направить усилия в противоположную сторону, а именно – облагородить многострадальный котлован. Вокруг возвели самый настоящий парк, благо территория позволяла и молодежь просто обожала толпиться тут в теплое время года, устраивая шумные вечеринки с шашлыками и неизменным костром. Глубина котлована была сравнительно небольшой, так что тут даже никто не потонул за все время его существования, а небольшая посадка вокруг обеспечивала полную шумоизоляцию. По этим причинам многие и закрывали глаза на происходящее здесь. В общем, райское местечко.

— Ты что задумалась? — пристала ко мне Дианка, догоняя уже практически на подходе к Озеру, — Только не говори, что опять…

— Мне кажется, ты о нем думаешь куда больше меня, — огрызнулась я, что чести мне не делало, но меньше всего в данный момент мне хотелось вспоминать Илью. А именно на него Дианка и намекала.

— Просто я подумала, что он тоже может быть здесь.

По спине пробежал холодок, уже успевший стать знакомым:

— Ничего страшного, я справлюсь.

— Не знаю, как вы, но я собираюсь сегодня веселиться! — обгоняя нас, поведала Лика и побежала вперед, хватая Дианку за руку. Подруга обернулась на меня, и я одобрительно махнула им рукой.

— Найду вас чуть позже!

— Что, нет настроения для танцев? — поинтересовался Антон, подкрадываясь сзади.

— Хочу немного прогуляться, — пожала я плечами.

— Хочешь, составлю компанию?

— Спасибо, но сейчас я бы предпочла гулять в одиночестве.

— Да брось, — он немного подтолкнул меня, — Нам будет веселее вместе!

Я обернулась к нему: на лице все такая же широкая улыбка, но его, казалось, простые слова звучали двояко. А еще мне опять не понравился его взгляд. «Нет, тебе показалось» — сказала я самой себе и через силу улыбнулась:

— Думаю, тебе лучше составить компанию Лике, — против воли, прозвучало немного ядовито.

Пару секунд Антон внимательно вглядывался в мою физиономию, потом разулыбался, и в этот раз его широкая и открытая улыбка не обманула меня. Готова была поклясться, что искренности в ней столько же, сколько во мне – здравого рассудка, то есть ни грамма.

— Отлично, встретимся позже! — наконец произнес он не без яда и зашагал в сторону, противоположную той, в которой скрылись девушки. Оставшись в одиночестве, я вздохнула с облегчением, общество Антон напрягало, и причина была даже не одна.

Интересно, что со мной будет завтра? Я имею ввиду, никаких ошибок я точно не исправила, вдруг я вернусь обратно? А если нет, то что мне делать? Жить своей прошлой жизнью, ходить на пары… глупость несусветная. И что, прожить пять лет заново? Как то не очень хочется… знаю, многие бы душу продали за возвращение молодости и все такое, но я же и так не старая, к тому же, моя будущая жизнь мне нравится куда больше прошлой…

С любопытством наблюдая, как все готовятся к предстоящей вечеринке, я устроилась на поваленном бревне чуть поодаль. Увидела парочку старых знакомых, с десяток однокурсников. Дианка уже была навеселе и обнимала Лику, Антон помогал парням перетаскивать реквизит из машины. В прошлом я пропустила данное мероприятия, но точно не помню, почему именно. Хотя, в моей жизни тогда на все была одна причина: Илья. Скорее всего, мы мирились и все вечеринки нам были до лампочки.

— Ты так завороженно смотришь на озеро, что это настораживает, — произнес чей-то глубокий голос, его обладатель присел рядом.

Повернув голову, я увидела Семена, которого утром приняла за призрака. Наверняка парень считает меня сумасшедшей, что в общем-то недалеко от истины. И почему все, кому не суждено прожить долгую и счастливую жизнь горят желанием со мной пообщаться? Совпадение или не совсем? Я пригляделась получше: пшеничного цвета волосы, немного светлее моих собственных. Светлые глаза, сейчас было трудно разглядеть их точный цвет, лицо довольно обычное, но симпатичное. А вот улыбка располагающая, добрая что ли… или дело в глазах? Бывают люди с таким вот взглядом, что сразу понятно – перед тобой хороший человек. Явление довольно редкое, но сейчас я чувствовала, что интуиция меня не подвела. Ирония состоит в том, что утром мне бы и в голову не пришло считать Семена хорошим, но, лишь немного присмотревшись и подумав…

— Эй, теперь ты меня пугаешь, — расценил он мое молчание по-своему.

— Тебя пугает перспектива немного намочить свои штаны? — тряхнув головой, поинтересовалась я.

— Ну… я то хотя бы одел чистые, — ткнул он пальцем в серое пятно на джинсах. А я ведь надеялась, что не заметно… хотя какая к черту разница?!

— Просто я планировала повторный заплыв, к чему пачкать чистое?

— Ты это серьезно?! — посверлив взглядом мою физиономию, он улыбнулся, — Ты это не серьезно, понял.

— Трудно сказать наверняка.

— Не хочешь рассказать, что тебя сподвигло на утреннее плавание?

— Тебе же сказали: пьяна была в стельку, вот и свалилась.

— Ты не пьешь, — покачал он головой.

— Забавно слышать это от незнакомца, — усмехнулась я, приглядываясь к собеседнику получше.

— Незнакомца? Я думал, совместное купание сближает, но раз так… — он протянул мне свою ладонь, — Я Сема.

— Просто Сема? — поинтересовалась я, пытаясь таким образом выведать имя собеседника.

— Семенов Денис Андреевич. Так лучше?

— Звучит неплохо, но пожалуй, обойдусь без отчества. А еще лучше – по имени.

— Дело твое, — пожал он плечами, — На самом деле по имени меня только родители зовут. Со мной учится еще три Дениса, так что…

— Поняла. Но у меня знакомых Денисов не водится.

— Сама представиться не желаешь?

— Рина, — протянула я руку в ответ. Уверена, мое имя было ему так же известно, как и его – мне. Ну, почти… Так бывает, когда несколько лет учишься в одном университете, так же и бывает, что за все эти годы подобному разговору не суждено было состояться.

— Просто Рина? — повторил он за мной, спародировав поднятую бровь.

— Да.

— А знаешь, так нечестно.

— Я люблю играть нечестно, парень, — пожала я плечами.

— Интересное признание… — он на минуту замолчал, — Слушай, может тебе не стоит сидеть вот так вот, в стороне?

— Почему нет?

— Ну… это меня беспокоит, скажем так.

— Ты беспокоишься за сумасшедшую из бассейна? — удивилась я, потому что выглядел он очень даже искренне, — Или как там меня сейчас называют…

— Ты не хочешь этого знать, поверь мне… тем более, мы в ответе за тех, кого приручили, не так ли?

— Знаешь, а ты не такой, каким я тебя считала.

— Я думал, мы были незнакомы? — подмигнул Семен, то есть, конечно, Денис.

— А как же наш утренний заплыв? — выкрутилась я.

— Ты об этом… прости, что был груб, хорошо? Просто, я вышел из себя, вот и накричал. Не поверишь, но со мной такое редко бывает…

— Эй, парень, прекрати уже меня удивлять, — рассмеявшись, я толкнула его плечом, — Иначе я больше никогда не буду верить слухам.

— Черт, да мне на самом деле лучше завязывать, — он поднялся на ноги, повернулся ко мне и протянул руку, — Так что, ты идешь?

Я подала руку:

— Только не думай, что это ты меня уговорил…

— Только не думай, что я к этому стремился, — в тон мне ответил он, в очередной раз заставив улыбнуться.

Мы подошли к самому озеру, где вечеринка успела развернуться вовсю: костер горел, как ему и полагалось, музыка орала во всю, несколько человек даже начали танцевать. Я огляделась в поисках подруги, но вместо нее увидела Антона. Тот демонстрировал свою широкую улыбку стайке девушек и что-то рассказывал. Если Семен-Денис мне нравился все больше и больше, то его друг – все меньше и меньше. Но это не значило, что я радовалась предстоящей аварии.

— Черт, кажется, Лика уже набралась, — буркнул Денис, кивая в сторону.

Я проследила за его взглядом и нашла-таки Дианку: та служила опорой для нетрезвой Лики, хотя сама уже явно перебрала и вряд ли была надежной в этом плане.

— И когда они так успели? — подивилась я.

— Как будто для этого надо много времени! Я бы на твоем месте приглядел за подружками, хотя бы недолго. Лика любит наломать дров.

— Боишься, что она тоже захочет искупаться?

— Ну… твои высот никому не достичь, скажем так, — весело рассмеялся Денис.

— Хорошо, я присмотрю за ними, — пожала я плечами, потому что делать мне было все равно нечего.

Сделав на прощание ручкой, я отправилась к подругам. Точнее, к подруге, Лика была для меня лишь знакомой. Не припомню, чтобы мы вообще разговаривали. Чем больше я находилась здесь, тем более странно себя ощущала. Понимаю, звучит дико, учитывая, что я болтаюсь где-то в прошлом, но ощущение… нехорошее, тягучее ощущение не проходило. Не знаю, относилось ли это к тому, что я находилась в компании, что погибнет в субботу, или была еще причина.

Следующие пару часов я бог знает в который раз чувствовала себя мамочкой в компании студентов. Интересно, сколько раз за сегодняшний день я повторилась? Надо полагать, достаточно. И я всегда была такой скучной? Судя по тому, что Дианку мое поведение не удивляет – всегда. Хотя, скорее всего она все списала на мою ссору с Ильей, чтоб его. Хорошо, что его пока здесь нет, не думаю, что я готова его увидеть… что когда-нибудь вообще буду готова.

Я старалась по возможности не упускать девчонок из виду: сначала они как заведенные танцевали у костра, потом слонялись вокруг, приветствуя многочисленных друзей. Хоть я и старалась держаться в тени и просто наблюдать, несколько раз меня смогли засечь старые знакомые. То есть, это для меня они старые, я то для них почти новая.

А потом случилось то, чего не должно было случиться… И это запутало все еще больше, хотя куда уже…

Случилось все примерно так: время близилось к полуночи и все разделились на две неравные группы: первая потихоньку разбредалась по домам, вторая же напротив, никуда не торопилась. Думаю, они пробудут здесь до утра… Только я собиралась подбить Дианку на присоединение к первой группе, как увидела смутно знакомую девушку, она выбегала из посадки, что окружает озеро. Не знаю, почему я обратила на нее внимание и напряженно следила за ее приближением… наверное, было что-то в ее виде, что заставило мой пульс участиться.

«Что-то случилось» — подсказало мне чутье ровно в тот момент, когда я только увидела девушку. Она как раз была достаточно близко, чтобы я смогла ее как следует разглядеть: длинная шевелюра орехового цвета, среднего роста и крупная. Странно, что я не признала ее сразу – это была Маша Рогова, она училась со мной на курсе. Всему виной темнота, царящая на улице. Ноги сами понесли меня к ней навстречу: сначала я зашагала, потом перешла на легкий бег. Столкнулись мы справа от основного места вечеринки, между посадкой и озером. Мне даже не пришлось ее останавливать, Маша сама едва не врезалась в меня, больно вцепившись в руки. Я поняла, что не ошиблась: в ее глазах застыл панический ужас. До боли знакомый мне взгляд.

— Ринка…

— Спокойно, я здесь, — твердо произнесла я, — Что случилось?

— Там… я пошла… давно не было, и я случайно… а там… — заикаясь на каждом слове, попыталась объяснить она, кивая в сторону посадки, — Надо что-то… звонить, сказать…

— Что ты нашла?

— Там… она лежит… неживая…

— Ты увидела кого-то мертвого? В посадке… Ты уверена? — на мгновение усомнилась я. Сомнение мое относилось к тому факту, что пять лет назад никакого тела на озере никто не находил, это я знала наверняка. Если до сих пор брать в расчет версию, что я попала в прошлое, а не сошла с ума.

— Я… не знаю! Надо звонить… — выдала она и потянула меня в сторону толпы.

Я схватила ее за руку:

— Стой!

— Что?!

— Ты сейчас такую панику наведешь своим заявлением, лучше не стоит туда ходить. Вот что… покажешь мне, что тебя так напугало?

— Ты… ты предлагаешь вернуться? — самая цельная ее фраза за прошедшие три минуты.

— Придется. На улице темно, ты могла ошибиться. Могла же?

— Д-д-да.

— Что произошло? — услышали мы мужской голос и вздрогнули. Маша вцепилась в мою руку еще сильнее, если такое возможно физически. Похоже, не одна я заметила, как она выбегала из посадки, у нас появилась компания.

— Говори потише, — шикнула я Денису, и объяснила: — Пока не стоит привлекать лишнее внимание. Маша думает, что нашла тело.

— Мертвое? — прошипел он, даже в темноте было видно, как расширились его глаза.

— Нет, блин, пьяное! Конечно, мертвое!

— Ты уверена? — в точности как я ранее, поинтересовался он, с сомнением приглядываясь к девушке. Выглядела она, кстати, не очень хорошо и грозила свалиться в обморок в любую минуту.

— Она не уверена и мы идем смотреть! — ответила я за нее, поняв, что продолжаться так может долго. Сейчас еще кто-нибудь нас увидит, и станет только хуже. Как говорится, двое – компания, а трое – уже толпа, — Как только удостоверимся во всем лично, вызовем ментов.

— Хорошо, я с вами, — серьезно кивнул он.

— А что, мы рассматривали другой вариант? — съязвила я, втайне радуясь, что не придется бродить по посадке вдвоем с Машей. В мужской компании все же надежнее.

— М-м-мне идти? — поинтересовалась Маша.

— Придется. Покажешь нам место, можешь не подходить близко, — кивнула я: без нее мы можем бродить по перелеску хоть до утра без особых шансов на успех.

Денис обнял Машу за плечи и повел точно в ту сторону, откуда она бежала. Я шла рядом с ними, стараясь не думать о том, что могу увидеть в ближайшее время. Мы обогнули озеро, оказавшись практически на противоположной от костра стороне. Тут было темно и неожиданно холодно, по спине пробежали мурашки и я на секунду почувствовала себя героиней фильма ужасов. Отогнав неприятное ощущение, я сосредоточилась на дороге, точнее, тропинке: мы как раз зашли в посадку.

— Г-где то здесь.

— Подожди нас тут, хорошо? — мягким голосом попросил Денис. У парня просто талант успокаивать нервных женщин.

— У меня есть фонарик на телефоне, — сообщила я неизвестно зачем. Могла бы просто взять и включить… ох уж эта моя привычка болтать много лишнего. Но, кажется, Денис не обратил на это ровным счетом никакого внимания.

— Слушай, может ты останешься с…?

— Машей, — подсказала я, — Нет уж, пойдем вместе.

Долго уговаривать его не пришлось, мы побрели вдоль насаждения березок. Стволы странно белели в темноте, когда я включила фонарик, все вокруг приобрело какой-то потусторонний окрас. Такое чувство, что мы слонялись по дремучему лесу, а лес этот жил своей жизнью. Интересно, как все может окрасить обычный страх…

— Кажется, там что-то есть, — шепнул Денис, нервно сглотнув.

— Почему ты шепчешь?

— Откуда мне знать? Рефлекс такой, ясно! — вспылил он, но сделал это шепотом.

Я направила фонарик в сторону, куда он показывал:

— Я очень надеюсь, что кто-то просто мертвецки напился.

— Надо посмотреть.

— За этим мы и здесь, не так ли? — вздохнула я пошла вперед первой.

Она лежала на тропинке между деревьев, рядом с плоским широким пнем. Девушка, это я определила по черным длинным волосам. В свете фонаря они казались неестественно черными на фоне ее белой, словно бумага, кожи. Она лежала на боку, лица не разглядеть из-за разметавшихся волос. Понятно, отчего Машка так икала, увиденная картина пугала, неестественная белизна рождала нехорошие ассоциации и тягучее чувство в желудке.

— Давай я ее переверну… — шепнул Денис, стоя у меня за плечом, но я его остановила.

— Подожди пока переворачивать.

Вручив ему телефон с фонариком, я подошла к девушке и присела. Никаких признаков жизни. Наклонилась ниже, стараясь не касаться груди: тоже ничего. Протянула руку к шее, чтобы прощупать пульс и неестественный холод ее кожи подсказал мне, что стараюсь я зря.

— Посвети ка сюда, — потребовала я.

По моей просьбе он аккуратно обошел девушку, свет фонарика ярко осветил ее черноволосый затылок. Волосы странно заблестели в темноте.

— Это что, кровь?

В темноте кровь не выглядела красной, она была черной как нефть. Я отлично понимала вопрос моего спутника и лишь кивнула.

— Ты ее узнала?

— Волосы закрыли лицо, я не уверена… А ты?

— Нет, — замотал он головой.

— Вот что, давай отойдем немного.

— Что? Может, мы сможем ей чем-нибудь помочь? — судя по всему, он сам в это не особо верил.

— Сомневаюсь, — поднимаясь на ноги, призналась я, — Помочь ей теперь сможет только полиция.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я имею ввиду, что теперь им придется искать убийцу. Согласна, помощью это назвать трудно, но это все, что теперь для нее можно сделать… Дай мне телефон, я позвоню! — телефон пришлось взять самой из его рук, парень был явно не в себе. Глаза блестели в темноте, взгляд его то и дело косил в сторону лежащей на тропинке девушки. Опять таки, я его понимала: найди я труп на студенческой вечеринке, сошла бы с ума от ужаса. Наверняка бедняга жалеет о проявленном акте героизма.

В полицию я позвонила. Изъясняться пришлось довольно долго, потому что поначалу дежурный отказывался мне верить. Вечеринка на озере? Все понятно. Что ему там было понятно, это большой вопрос, но я быстро и доходчиво объяснила парню, что и как. Надеюсь, я навсегда отбила у него охоту отвечать на звонки в подобном тоне. Он пообещал, что его коллеги приедут так быстро, как только смогут и сразу наберут меня. Это уже был мой совет, не хотелось тревожить толпу.

— Ты говорила об убийстве? — зашептал Денис, как только я закончила разговор. Похоже, парню нравилось разговаривать шепотом. Все это время он сосредоточенно переминался с ноги на ногу, о чем-то размышляя.

— Труп с кровью на затылке… чем это еще может быть? — удивилась я чужой недогадливости. А в том, что это не несчастный случай лично я не сомневалась ни секунды.

— Может, она просто упала?

— Она лежала на боку, практически на животе, а рана была сверху. Я конечно не эксперт, но похоже, что кто-то хрястнул ее чем-то тяжелым со всей дури и она упала замертво. На самом деле, от удара по голове очень легко отправиться на тот свет. Или еще вариант…

— Прекрати, прошу, — взмолился Дэн. Кажется, я и вправду немного увлеклась.

С минуту мы простояли в полной тишине, каждый думая о своем. К примеру, я – о том, что будет дальше. Я в прошлом или как? Убийство, которого не было, почему оно случилось? И могло это быть… моей виной? Знаю, мои выводы немного витиеваты, но все же… если рассуждать относительно логически (сейчас у меня все только относительно), то получается, что виновата я. Прошлое должно оставаться неизменным, не так ли? Поменялась сегодня только я одна, только я одна действовала не так, как пять лет назад. Неужели я могу быть замешана в убийстве, даже косвенно? И какие мои действия могли привести к подобному? Кажется, мне пора навестить психиатра, потому что мои мысли были непонятны даже мне самой.

— Реб-бята, ну что там? — услышали мы знакомое заикание.

— Черт, совсем про нее забыла.

— Скажем ей?

— Она же сама все видела, — зашептала я, чужой пример оказался заразительным, и, повысив голос, сообщила, — Мы сейчас выйдем, еще минуту!

— Может, нам лучше остаться здесь, присмотреть?

— Боишься, что она восстанет и убежит?

— Твоя язвительность делу не помогает, — ровным голосом заметил Денис, не похоже, чтобы это его сильно раздражало.

— Прости, за два года нахваталась от… — я вовремя подавилась своими же словами, едва не ляпнув «мужа», но быстро нашлась, — …от Дианки. И лучше нам выйти на дорогу, а ну как кто-то решит здесь прогуляться до приезда ментов. К тому же, нехорошо оставлять Машу одну, она и так на грани обморока была, когда мы уходили.

— Ты можешь покараулить там, а я – здесь.

Похоже, парень не хотел оставлять тело без внимания. Интересно, были ли у него иные причины, кроме самой очевидной? Ведь знала я его ни много ни мало – один день, а мое доверие к людям давно осталось в прошлом. Или останется в будущем, которое для меня уже прошлое.

— Почему не наоборот?

— Просто я подумал, что ты девушка и оставлять тебя в лесу в одиночестве будет нехорошо.

— Это не лес, — напомнила я, — Идем вместе.

— Ребят, ну вы скоро? — снова напомнила о себе Маша, в этот раз даже обошлась без заиканий.

— Хорошо, идем, — вздохнул Дэн, поняв, что спорить со мной бесполезно.

И мы начали пробираться сквозь кусты обратно, к дороге.

— Н-ну?

— Ты была права. Мы позвонили ментам, осталось только дождаться. Обещали поторопиться, но я бы на это всерьез не рассчитывала.

Ждать на самом деле пришлось довольно долго. Хотя, это мое первое ожидание, может, они обычно еще дольше едут? Все это время мы практически в полной тишине сидели на поваленном бревне, наблюдая за вечеринкой на другой стороне. Практически – это потому, что у Маши начинали стучать зубы, стоило ей прикрыть рот.

Когда зазвонил мой телефон, я уже потеряла надежду на приезд представителей закона. Звонивший представился майором Громыхаловым и сообщил, что они подъехали со стороны улицы Орлова. Денис отправился их встречать, и мы остались в женской компании.

— Расскажи мне, как ты ее нашла, — бог знает зачем попросила я.

— Я… я была в лесу и…

— Ты была в лесу на другой стороне озера?!

Сглотнув, она кивнула.

— Ты же знаешь, кто это, не так ли? — неожиданно догадалась я, — Поэтому так напугана, и… — я сосредоточилась: черные волосы, худая и довольно высокая, — Черт, это что, Кристинка?!

Кристинка, прежде всего, подходила под описание, но это не самое главное. Она была Машиной подругой, их парочку часто называли «мы с Тамарой ходим парой». Заводилой в их дуэте была Крис, насколько я помнила, Машка всегда следовала за ней тенью, пыталась ее копировать и не смела возразить. Теперь ее состояние на грани обморока объяснялось куда лучше… хотя, тут я зря: далеко не все барышни, нашедшие труп, могут держать себя в руках. Стоит помнить, что люди разные, не все такие бесчувственные, какой иногда бываю я.

— Н-наверное, то есть… да.

Мой вопрос оказался для нее тем самым барьером, за которым она изо всех силы пыталась остаться весь последний час. Признав вслух, что труп, который она нашла – ее лучшая подруга, она затряслась мелкой дрожью, глаза ее заблестели в лунном неярком свете. Я сидела рядом, понятия не имея, что мне делать. Мелкая дрожь перешла в слезы, все это грозило перерасти в истерику.

«Ты такая молодец, Александрина» — сказал бы сейчас мой муж, а я в ответ привычно послала бы его к черту. У нас идеальный брак, я уже говорила?

— Соберись. Что вы делали на другой стороне озера? Ты знаешь, что случилось?

— Что?! — сквозь рыдания смогла произнести она, — Конечно, нет!

— Но ты искала Крис? Раньше ты сказала, что ее давно не было, — припомнила я.

— Д-да, я искала ее.

— Но почему здесь?

— П-потому что она сюда собиралась.

— Ты знаешь, зачем?

— Что? — в ее голосе почувствовался страх. И понимание чего-то. В этом я была абсолютно уверена, уж на своей работе то я научилась видеть людей насквозь. Не скажу, что овладела этим в совершенстве, но передо мной была всего лишь напуганная девчонка, ее эмоции разгадать было несложно.

— Тебе все равно придется рассказать полиции, Маша. Что здесь делала Крис? Должна была с кем-то встретится, не так ли?

Всего лишь догадка, но я поняла, что права. Девушка мелко задрожала и съежилась еще больше.

— С кем? — просто спросила я.

— Что ты пристала? — неожиданно громко крикнула она, — Я не знаю, ясно? Я ничего НЕ ЗНАЮ!

В ответ я лишь кивнула и прикрыла глаза: придется поговорить с ней завтра. Сегодня у девчонки истерика, кричать на меня она будет долго, и может вообще ничего не сказать. Я понимала, каково это: эмоции бьют через край, ты хочешь сказать многое, но это вовсе не то, что окружающие желают от тебя услышать. Заранее сочувствую гражданам из полиции: беседовать с эмоциональными студентками – не лучшее занятие во время ночного дежурства. Кристинку тоже было нестерпимо жаль: с кем бы она тут не встречалась, этот кто-то полностью перечеркнул ее будущее. Ни в какую Якутию она теперь точно не поедет.

У меня опять зазвонил телефон. Я глянула на экран: звонила мама. Черт, совсем забыла, что сейчас мне нужно отчитываться, где я шляюсь в такое время. Вопрос, что ей сказать? Вряд ли я вернусь домой скоро, наверняка нас ждет допрос до самого утра.

— Да? — нарочито весело ответила я.

— Ты где, солнышко мое?

— Мы тут с Дианкой, мам! На шашлыках.

— Рина, опять? И во сколько теперь тебя ждать домой? — в голосе маман прозвучало недовольство. Как же я ее понимала!

— Да ладно тебе, мам! У нас же праздник, начало учебного года, — залепетала я в трубку, ловко пародируя себя прошлую, — И ты можешь не волноваться, Илья меня проводит, как обычно.

Как всегда при упоминании его имени я скривилась. Чувство было такое, словно съела что-то несвежее и уже предчувствуешь, как это тебе аукнется.

— Рина, мне это все не нравится…

— Ой, мам, мне пора бежать! Тут такая классная песня, закачаешься! — перебила я, завидев, как по дороге к нам приближается компания из трех человек, — Ложись спать, люблю тебя!

И отключилась, пока никто из мужчин не успел заговорить. Мне пока не хотелось, чтобы мама узнала о том, что ее дочь глазела на труп, с нее достаточно событий трехлетней давности. Черт, всегда забываю, что этого еще не было…

— Майор Громыхалов, — представился тощий дядька чуть выше меня ростом. В темноте я смогла разглядеть лишь его усы и комплекцию, совершенно не подходящую его командному, сильному голосу, — Так кто из вас нашел тело?

— Она, — показала я на Машу, потому что та была слишком сильно увлечена своей истерикой, — Но лучше ей туда больше не ходить.

— Если не возражаете, мы сами разберемся, — посуровел майор.

И они начали разбираться: сходили посмотреть на тело, в существование которого, как оказалось, до конца не верили. Увидев, сильно впечатлились и стали ждать экспертов. Эксперты ехали еще дольше, чем сам майор, за это время он успел прийти к тем же выводам, что и я: это убийство. Место преступления оцепили, потом зачем-то отправились на угасающую вечеринку. Студенты полицию особо не испугались, но все равно держались настороженно. Об убийстве пока никто не знал, но тревога передавалась от одного к другому, заражая всех вокруг. Майор вместе с безымянным помощником записали данные всех присутствующих и отправили их по домам.

«До выяснения обстоятельств» — загадочно пояснял Громыхалов.

На мой взгляд, это все был мартышкин труд: тот, кто это совершил, уже давно успел сделать ноги. Народу тут было больше сотни, опрашивать всех – с ума сойдешь. Отследить, кто куда отлучался – и вовсе невероятно. Единственная, кто может рассказать хоть что-то стоящее – это Маша. Надеюсь, майор сможет от нее хоть чего-то добиться.

***

Из здания, куда ночью нас доставили для снятия показаний, я выходила уже засветло. Хорошо, что вчера мы с Дианкой проспали целый день, я до сих пор могла отлично соображать и даже чувствовала некую бодрость. Вернее, ее остатки. Я решила дойти до дома пешком, пути было всего три остановки, поэтому от любезного предложения улыбчивого капитана подвезти меня, я отказалась.

— Ты домой? — вздрогнув, я обернулась: меня догонял Денис Семенов. Выглядел он немного помятым, глаза красные и уставшие, но в целом очень даже ничего. Жаль, что я не обращала на него особого внимания раньше, похоже, парень стоил того. И да, кажется, его тоже отпустили.

— Нет, буду искать еще один труп.

— Не против, если я тебя провожу?

— Хочешь присоединиться к моим поискам? — вытаращила я глаза в удивлении.

— Я что, тебе чем-то неприятен?

— С чего ты взял? — удивление мое было вполне искренним, потому что дело было как раз наоборот.

— Ну… — он пожал плечами и улыбнулся, — Обычно девушки со мной по-другому разговаривают.

— Можешь считать меня парнем.

— Прости, но как-то не получается, — он улыбнулся еще шире.

— Смотришь на тебя: позитив так и плещет. Так и хочется сделать какую-нибудь пакость, — в ответ улыбнулась я, вот только моя улыбка была не открытой и искренней (на такую я была редко способна), а язвительной.

— У нас были довольно насыщенные 24 часа, ты не находишь?

— Я все больше теряю, — тяжко вздохнула я, подумав, что его сутки по сравнению с моими – детский лепет. Он хотя бы во времени не путешествовал… ну или с ума не сходил, тут с какого угла посмотреть, я пока сама до конца не определилась. Хотя… кто его знает, может его постиг тот же недуг? Подумав так и эдак, я решила, что вряд ли.

— С тобой нелегко разговаривать, ты знаешь?

— Кто-то мне уже такое говорил… лучше расскажи, как прошла ночка?

— Ты имеешь ввиду здесь? — ткнул он пальцем себе за спину, где находилось серое здание, — Весело. Информативно. Твоя как?

— Аналогично. Парень в коридоре решил, что я измазала волосы в крови, — пожаловалась я, тряхнув своими крашеными прядями, — Даже порывался вызвать скорую.

Дэн засмеялся, но смех его быстро сошел на нет:

— Тебе сказали, что эта девчонка с нашего курса?

— Да, мне сказала Маша еще до их приезда.

— Ты знала ее?

— Да. Мы были подругами… приятельницами, — поправилась я. Кем бы она не была для меня, я чувствовала свою вину: убийства не должно было быть. Прямо или косвенно, я виновата. Но как я могла на это повлиять? Хотела бы знать ответ… — А ты ее знал?

— Нет, — покачал он головой, — И теперь жалею, не знаю почему. Тебе покажется это странным, но…

— Мне не кажется это странным.

Он одарил меня внимательным взглядом:

— Знаешь, а ты опять меня удивила.

— Эй, я сказала, что понимаю твое желание, но это не значит, что я разделяю твое мнение. Я бы предпочла незнание знанию.

— Можно спросить, почему?

— Мне действительно надо отвечать?

— Просвети дурака, — он опять улыбнулся, и я не смогла отказать.

— Хорошо, сам напросился. Давай на минуту допустим, что жить тебе осталось недолго… — едва слова вылетели из моего рта, я мгновенно о них пожалела, но останавливаться было уже поздно. Через силу я продолжила, — И, допустим, я об этом знаю. Зачем мне тратить силы и узнавать тебя? Чтобы потом познать горечь потери? Прости, но я не мазохистка.

«Мазохистка, еще какая» — сообщил ядовитый внутренний голос.

— Я понял тебя, — после пары минут молчания кивнул он с задумчивым видом, — Но все равно не согласен. Ты просто из тех, кто постоянно находится в поиске более легких путей. Я не говорю, что это плохо… — увидев следы возражения на моем лице, заметил он, — Просто… ты никогда не думала, что некоторые люди стоят того, чтобы их узнать? К примеру, кого-то ты можешь знать не один год, и даже не пять, но… это просто знакомство, понимаешь? А кого-то - всего один день, но за день практически незнакомый человек может изменить всю твою жизнь.

— Или уже через день заставить тебя разговаривать по душам. А ведь я даже не выпила, — отшутилась я. Мне не нравилось, в каком направлении потек наш разговор, учитывая довольно мрачное будущее, но я сама виновата: первая начала. До дома оставалось еще полпути, такими темпами я смогу выболтать и о своей маленькой «проблемке».

— Ну, как я и говорил, наши сутки были очень… насыщенными. Разве с утра, когда я вылавливал тебя из бассейна, можно было знать, что мы вот так вот будем идти на следующее утро? Это немного сближает.

— Ты имеешь ввиду, найденный труп сближает? — не поверила я.

— Я знал, что ты так скажешь, — улыбнулся он, — Видишь? Мы уже практически лучшие друзья.

— Кто сказал, что мне нужны друзья? И прекрати так улыбаться!

— Как так?

— Ты прекрасно знаешь, как! — отрезала я, — И вообще, может ты уже пойдешь своей дорогой? Вон, уже виднеется мой дом, — махнула я рукой. Если постараться, за чередой новостроек действительно можно было разглядеть нужную мне.

— Если не возражаешь, я бы предпочел дойти с тобой до подъезда. А если возражаешь… ведь ты собиралась возразить? — подмигнул он, — Так вот, если возражаешь, я просто пойду немного позади. Прямо как тот парень.

— Какой еще парень?

— Не оборачивайся, его сейчас не видно. Когда я вышел из ментовки, заметил, как за тобой наблюдает какой-то тип и решил проводить, на всякий случай. Мне не понравилось, как он прятался, да и вообще, после сегодняшнего, сама понимаешь… Все это время он шел за нами по другой стороне, держался в тени. Честно говоря, я бы ни за что его не заметил, если бы не знал, что он там есть. Выглядит очень шустрым, и это немного пугает даже меня. Что у тебя за дела такие?

— Ты же сейчас не шутишь? — на всякий случай уточнила я, косясь через плечо назад. Если честно, я надеялась, что он скажет «шучу конечно». Но надеждам моим не суждено было сбыться:

— Ну… сейчас неподходящее время для шуток, не так ли?

— Зачем кому-то за мной следить? — пробормотала я, обращаясь скорее к себе самой, чем к Дэну. Ему то откуда знать зачем? Хотя, мне тоже это было неизвестно, — Может, он вообще за тобой следит?

— Надеюсь, что так.

— Ты разглядел его лицо?

— Говорю же, он постоянно держится в тени. Заметно только движение, и все.

— Но это мужчина?

— Определенно. Высокий и довольно крупный.

— Я хочу увидеть его лицо.

— Ты это серьезно?

— Вполне, — твердо кивнула я, потому что уж точно не шутила.

— Слушай… не хочу показаться трусом, но тебе не кажется это немного… неразумным? Не надо быть гением, чтобы связать убийство и слежку. Это может быть опасно.

— Ага… — вяло ответила я, с Денисом не согласная. Кроме убийства у меня есть свои, еще более любопытные проблемы, так что со слежкой возможны варианты, как говорится. Хорошо бы выяснить личность следившего. А в идеале – еще и его цели, мотивы и мысли о происходящем.

Пока в голове моей бродили всякие нездоровые мысли, Денис внимательно ко мне приглядывался и расценил нахмуренность моей физиономии по-своему:

— Постой… — он остановил меня за плечо и повернул к себе, — Ты что, догадываешься, кто это может быть?

— Что? Спятил? Нет, конечно!

— Ты думаешь, это твой парень? — бог знает почему решил он. Да уж, специалистом по чтению мыслей парню точно не быть, но мне это на руку.

— Парень? — задумчиво протянула я и опустила глазки.

— Илья!

— Ты знаешь Илью? — удивилась я, хотя чему тут удивляться: у нас все знают всех. Мир тесен, а студенческий мир и вовсе как консервная банка.

— Само собой, знаю! Зачем он за тобой следит?

Так, если он думает, что это Илья – я не против, лишь бы помог мне поймать этого типа. Или хотя бы глянуть на него одним глазком. Может оказаться, что Дэн и не ошибается, но мне слабо в это верилось. Во-первых, я неплохо знала самого Илью, а во-вторых, откуда у него вдруг появились такие навыки слежки? Конечно, он всегда фанател от шпионских триллеров, но это вряд ли способствует развитию нужных навыков.

— Давай выясним, — скромно предложила я.

— Хочешь его допросить?

— Вроде того.

— Предлагаешь мне его догнать?

— А ты хорошо бегаешь?

— Ну… — он замялся, — Неплохо – это точно, а вот насчет «хорошо»…

Мне понравилось, что он не стал рвать на себе волосы, крича, что он лучший из лучших, а просто сказал как есть. Не понимаю правда, зачем я вообще этот факт отметила.

— Успокойся, просто догнать – не очень умный план, тем более что у нас есть преимущество: мы знаем о слежке, а он о нашем знании – нет. Ну, надеюсь, что нет…

— Отлично, мисс Бонд. И каким же будет наш УМНЫЙ план?

— Мы уже практически на месте, вон мой дом, — ткнула я прямо перед собой, — Как и во многих новостройках, подъезд у нас проходной, то есть, я запросто смогу выйти с другой стороны. А дальше два развития событий: если следящему интересен ты, он пройдет за тобой, а я, соответственно, за ним. Если же ты ему побоку, то он останется здесь.

— Значит, я правильно понял: в твоем гениальном плане я просто двигаю домой? — Денис явно собрался возражать по этому поводу.

— Нет, ты должен будешь двинуть через Фрунзенскую и выйти на Западный бульвар. Если он пойдет за тобой, у меня будет больше шансов остаться незамеченной, там такие катакомбы… Во втором случае ты просто делаешь круг и возвращаешься сюда с другой стороны. А там посмотрим… — туманно закончила я, потому что с дальнейшими действиями был напряг и нам придется ориентироваться по ситуации.

— Хорошо, допустим, все будет так, как ты рассказываешь. Что дальше? Ты его догонишь, уложишь приемом каратэ, или что? Близко тебе не подобраться, на улице пока никого и он услышит. Или ты надеешься, что он куда-то тебя приведет? А что, если этот тип тебя заметит? И не говори мне, будто считаешь, что это Илья, я же не конченый идиот! Ты понимаешь…

— Прекрати, — остановила я его поток красноречия, пока он не придумал еще чего бы спросить, — От твоих вопросов голова того гляди взорвется, а, между прочим, мне хватило и ночных.

— Ты пыталась мне соврать!

— Я не ослышалась?! Личность следящего ты предложил сам, а я просто не стала опровергать это.

— Это и называется солгать!

— Ввести в заблуждение – возможно, солгать – вряд ли. Все, я с тобой не прощаюсь, увидимся позже, — я сделала ручкой и попыталась скрыться в подъезде, но была остановлена, — Что?

— Дай мне свой номер. Чтобы я мог позвонить, в случае чего.

Подумав, что это отличная идея, я продиктовала свой номер и юркнула в подъезд, только там поняв, что дала парню свои Питерские цифры. Но не выбегать же обратно? Это будет странно, пожалуй. Я пронеслась вперед мимо лифтов и практически вылетела обратно на улицу, посетовав на звук домофона. В утренней тишине он казался таким громким, что его мог слышать чуть ли не весь город.

Дом, в котором я жила пять лет назад представлял собой П-образное многоэтажное строение. Прямо напротив дома – еще один, точно такой же, дома как будто тянулись друг к другу, еще немного – и образовался бы замкнутый прямоугольник. Внутри него – небольшой парк со всякой детской атрибутикой и неизменная парковка. В общем, вариантов выбраться со двора всего два, а именно – право и лево. Если конечно у тебя нет ключа от домофона, тогда количество вариантов становится прямо пропорционально количеству подъездов. По моей задумке Денис должен будет не позднее чем через десять минут подойти к выходу справа. Можно было попросить его остаться, но как в таком случае я бы проверила, за кем этот тип следит? Хотя, тут не надо быть семи пядей во лбу. На самом деле я хотела его поймать.

Преодолев расстояние с внешней стороны дома до въезда во двор за рекордную минуту, я притормозила и перешла на шаг, потом и вовсе начала красться, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене. Надеюсь, среди моих соседей не водится ранних пташек, которым в данный момент вдруг вздумается посмотреть в окно. Увиденное может произвести неизгладимое впечатление… Отогнав от себя мысли о соседях, я осторожно выглянула из-за угла. Со всем вниманием просканировав двор, я пришла к выводу, что он пуст: как ни старалась я обнаружить мужскую фигуру, намеки на нее или же просто тень, не смогла. Значит, неизвестный тип пошел за Денисом, а Дэн сейчас движется в сторону Фрунзенской.

«Черт!» — выругалась я, так как по неизвестной причине была уверена: «хвост» заинтересован исключительно в моей персоне. Да, от низкого самомнения мне точно не придется страдать.

Так, сейчас надо решить, как мне лучше поступить: повторить их путь полностью и надеяться, что таинственный тип меня на самом деле не заметит, либо двинуться наперерез. Я могла срезать через соседний двор и оказаться точно посередине его пути, притаиться, и… И что? Времени мало, надо решать. Ноги сами понесли меня к соседнему дому, через который я могла выйти на нужное мне место. Две минуты легкого бега – и я там. Еще две минуты ушло на то, чтобы найти подходящие кусты и устроиться там. Не скажу, что с удобствами, но без особого дискомфорта. Хотя, сиди я сейчас в крапиве, вряд ли обратила бы особое внимание, уж больно была увлечена слежкой.

Дениса я увидела издалека: он шел, слегка насвистывая, по сторонам вроде не глядел, но вид у него все равно был немного встревоженный. Наверняка беспокоился обо мне. Не обращая более внимания на Дениса, я начала изо всех сил вглядываться ему за спину. Когда я уже готова была закричать от отчаяния, увидела его. Точнее, я уловила едва заметное движение на другой стороне улицы. Какого черта я не догадалась спрятаться там? Смогла бы его разглядеть… Хотя, улица тут довольно узкая, при известном везении смогу и сейчас. Денис уже практически пропал из виду, когда мужчина поравнялся с тем местом, где я сидела.

«Удача сопутствует смелым» — бог знает почему подумала я в тот момент и вывалилась из своего укрытия. Говорю «вывалилась», потому что другого слова тут не подобрать: наверняка оставив половину волос (надеюсь, красных) неизвестному колючему растению и порвав Дианкину водолазку, ничего не видя вокруг, я рванула через дорогу. Готова была поклясться, что за полсекунды до того, как я решилась бежать, мужчина повернул голову в моем направлении. Как будто почувствовал, что я за ним наблюдаю. И рванул от меня во дворы. Теперь я была просто обязана его догнать. Это инстинкт: если убегают, надо догнать, а зачем – раздумывать уже потом. Я неслась, не разбирая дороги, видя перед собой только цель. Уверена, приближайся ко мне фура, или, скажем, медведь Гризли, я бы вряд ли его заметила. Мужчина бежал в сторону проходных дворов на Старошкольной, и это было очень плохо: там я его точно потеряю. Легкие горели, ноги становились деревянными от непривычки к беговым соревнованиям, но мне было плевать: я старалась только прибавить скорость. Расстояние между нами не сокращалось и не уменьшалось, но я понимала, что это ненадолго: редкая женщина сможет соревноваться с мужчиной в беговых упражнениях, а этот был явно в отличной форме.

Возле Старошкольной я споткнулась о яму на дороге и кубарем полетела на асфальт, раненое позавчера колено пронзила вспышка боли, я подставила руки, чтобы не расквасить себе нос, при этом жестко оцарапав ладони. Глаза моментально прослезились от неприятных ощущений.

— Максииим! — заорала я что есть силы, одновременно пытаясь подняться с асфальта. Мужчина притормозил, и только я начала надеяться, что он повернется, за спиной услышала топот ног.

— Нет, нет, нет! — замотала я головой, неизвестно к кому обращаясь, — Нет, стой! — мое состояние было очень близко к нервному срыву. Как в замедленной пленке я смотрела, как меня огибает Денис, мужчина перестает тормозить и несется в проходной двор, так и не обернувшись до конца, его лица я так и не увидела. Денис юркает за ним.

С трудом поднявшись на ноги, я обтерла окровавленные ладони о джинсы. Они, кстати, тоже были в крови: колено еще не успело зажить после встречи пятилетней давности со столбом, потому что это было позавчера. Я поковыляла в сторону угла, за которым скрылись парни, вытирая на ходу слезы и кровь. Руки тряслись, то ли от падения на асфальт, но ли просто сдали нервы. Свернуть я так и не успела: врезалась в Дениса. Тяжело дыша он бежал ко мне, на его физиономии отчетливо читалось разочарование, никаких вопросов не понадобилось, но я все равно спросила:

— Ушел?

— Шустрый, гад! — скривился он.

Ноги подкосились и я начала сползать вниз, Дэн схватил меня за локти, не давая упасть на землю.

— Ты знаешь, кто это был?

— Муж, это был мой муж, — пролепетала я.

Кажется, мой ответ его озадачил, он нахмурился, о чем-то раздумывая. Его взгляд блуждал по мне, пока не обрел осмысленное выражение. Его лицо тут же изменилось, он схватил меня за руки и развернул ладонями наверх:

— Боже мой, Рина! Что с тобой? Ты же вся в крови, а ладони… Тебе срочно надо в больницу!

— Ты шутишь?! Или в детстве ни разу не падал? — усмехнулась я, силой приходя в себя и выдергивая руки, в основном потому, что они еще дрожали, — Выглядит много хуже, чем есть на самом деле, я лишь содрала кожу… надеюсь, ты не собираешься свалиться в обморок?

Его лицо лишилось красок, как только он увидел мои ссадины. То ли парень не на шутку перенервничал и беспокоится за меня, то ли просто относится к тем чудакам, что боятся вида крови. Серьезно, это же кровь, как можно ее бояться? В мире есть вещи и похуже, если на то пошло.

— Ты выглядишь очень скверно, — проигнорировал он мой вопрос, поджав губы. Обиделся что ли? Только этого мне еще не хватало.

— Думаю, мамуля с тобой полностью согласится, как только завидит меня на пороге.

Это я еще мягко выразилась: кроме ранений была еще порванная водолазка, между прочим, не моя вовсе. И прическа активной участницы Вальпургиевой ночи, но по сравнению с испорченными джинсами – это все ерунда. Выглядели они впечатляюще и уж точно отвлекали внимание от волос.

— Тебе лучше не появляться в таком виде дома.

— Спасибо, кэп!

— Серьезно, Рина. Ты выглядишь ужасно.

Да уж, именно это мечтает услышать каждая девушка. Но я понимала, что Денис абсолютно прав.

— К сожалению, выбор у меня небольшой. Я могла бы заявиться к Дианке, но путь не очень близкий, а город уже просыпается. Можно вызвать такси, но редкий таксист посадит к себе девушку с моим внешним видом.

— Мой дом недалеко от твоего, — пожал он плечами, — Десять минут быстрым шагом, дома никого, кто стал бы задавать тебе вопросы.

— Ты приглашаешь меня в гости? — усмехнулась я, даже не говоря о согласии: это и так было очевидно.

— Очевидно, да. И предлагаю поторопиться, город на самом деле уже не спит, — кивнул он в сторону компании из четырех девушек слегка за семьдесят, что шли как раз со стороны Старошкольной в направлении остановки. По грибы собрались, наверное. Моя персона без сомнений привлекла их внимание и сейчас они что-то оживленно обсуждали.

— Так что же ты стоишь?

Он привычно улыбнулся и пошел вперед. Когда я его догнала, его рука несмело легла на мои плечи, скрывая от редких прохожих. Добрались мы чуть больше, чем за десять минут, потому что старались идти дворами. Тут столько домов, что можно было заплутаться, но нам повезло. Его дом был точной копией того, в котором я жила, что неудивительно: район новостроек, тут все как под копирку. Мы поднялись на четвертый этаж, Дэн открыл передо мной дверь, пропуская вперед:

— Добро пожаловать!

Я скинула балетки и прошлась по периметру: все в серо-черных тонах, простенько, но со вкусом. Вещей самый минимум, на кухне – идеальная чистота и полное отсутствие того самого творческого беспорядка, который обычно указывает на присутствие девушки или женщины. Уверена, если я открою шкафчик над мойкой, то увижу не больше двух тарелок и три чашки. В общем, это была классическая квартира холостяка.

— Значит, ты живешь один? — задала я наводящий вопрос, появившись на пороге комнаты, где Денис в данный момент рылся в шкафу.

— Почему ты так решила? — вроде бы удивился он, не отвлекаясь от своего занятия.

— Мне действительно надо отвечать?!

— Нет. Я же сказал тебе об этом, когда приглашал.

— Нет, ты сказал, что тут нет никого, кто бы смог оценить мой внешний вид.

— Ты любишь цепляться к словам, — он кинул мне полотенце и стопку одежды, — Пока ты в душе, я сделаю нам кофе.

— Не думаю, что у меня есть время распивать кофе, — засомневалась я, но потом махнула рукой: мама все равно уже проснулась, скоро начнет звонить. Скажу, что заночевала у Дианки, раньше я не раз так поступала.

Душ я принимала куда дольше, чем собиралась. Прежде всего потому, что руки и ногу нещадно щипало, едва на них попадала струя воды. Я смывала с себя кровь, пыль и старалась держаться. Чем дольше я находилась в прошлом, тем больше загадок оно мне подкидывало. Максим был последней каплей. Ведь я видела его? Я зажмурилась, стараясь вызвать воспоминания: вот мужчина оборачивается, почувствовав мой взгляд через дорогу, вот наши глаза встречаются… готова поклясться, что это был Максим. Мы были слишком далеко друг от друга, чтобы я могла сказать наверняка, но не узнать мужа… Нет, это был точно он. Высокий, физическая подготовка на высоте, как и инстинкты, в чем я убедилась лично. Мой муж всегда обладал каким-то звериным чутьем, неудивительно, что он смог почувствовать меня даже через дорогу, сидящую в кустах. Его темных волос я разглядеть не смогла, потому что он был в серой спортивной шапке, но мое собственное чутье подсказывало: я не ошиблась. И, если это на самом деле был Максим, то почему он убегал от меня, почему скрывался и следил? Муж был родом из Питера и делать в моем родном городе пять лет назад ему было нечего. Но тем не менее, он здесь. Значит ли это, что скачок совершила не я одна? Значит ли это, что я сошла с ума? Или пять лет назад он тоже был здесь, просто скрывал от меня. Зачем бы мужу это делать? Неувязочка получается… Я держалась целые сутки, практически не паникуя, но появление Максима выбило из меня дух, заставило слететь с катушек.

Стук в дверь вернул меня в реальность, я резко вздрогнула, едва не свалившись на пол:

— Эй, ты там не утонула? — раздался голос Дениса за дверью, — Твой кофе уже остывает!

Прочистив горло, чтобы голос звучал ровно, я ответила:

— Выхожу.

И на самом деле вышла. Не без труда оделась в предложенную футболку на три размера больше и такие же шорты, то есть для меня – почти брюки, так как они были тоже огромные. Руки не слушались, любое действие было неприятным. Угораздило же меня подхватить асфальтную болезнь!

Кухню я нашла без труда, так как до этого ее осматривала. Денис уже ждал меня там, сидя за столом и попивая кофе. Моя порция на самом деле была готова и ждала меня на столе.

— У тебя глаза красные. Ты что, плакала?

— Я не спала сутки, — буркнула я, коря его за излишнюю внимательность.

— Я приготовил бинты, чтобы перевязать тебе руки. И йод. Прости, больше ничего не нашел.

— Это просто ссадины, их можно не перевязывать. А поливать йодом – этак можно и без рук остаться. Можешь себе полить, в профилактических целях.

— Я не предлагал поливать. Немного обработать края, ты же всю грязь с асфальта собрала. Этак можно и без рук остаться, — передразнил он меня.

— Мои руки, тебе до них какое дело? — разозлилась я, потому что пыткам подвергаться не хотелось, но что-то подсказывало: Дэн прав.

Он дипломатично пожал плечами и улыбнулся:

— Можно задать тебе вопрос?

— Валяй, только отвечать на него я не собираюсь.

— Илья знает, что ты замужем? — опять улыбнулся он, но глаза смотрели внимательно. К парню следовало приглядеться получше, он кажется открытым и простым, но все подмечает и явно не дурак. Хотя мои крики о замужестве не заметил бы разве что безнадежно глухой.

Не удержавшись, я рассмеялась в голос от абсурдности этого вопроса, да и ситуации в целом. Денис терпеливо ждал, когда я успокоюсь.

— Не думай, что я сумасшедшая, но это действительно смешной вопрос, — выдавила я наконец, — Знает ли он? Предполагаю, что да.

Я ответила абсолютную правду, и это рассмешило еще больше. Интересно, следил ли Илья за моей жизнью? Почти уверена. Да даже если и не следил, замужество не утаить, а мое уж точно не прошло незаметным. Муж настоял на пышной свадьбе, сотне гостей и миллионе фотографий, так что… Боже, пора бы заканчивать с концертом, в конце концов, передо мной абсолютно незнакомый человек, а я веду себя как ненормальная.

— И он не против? — продолжил допрос Денис. Пора бы ему прекратить задавать подобные вопросы, потому что в голове моментально начинают всплывать ответы, а я и так с трудом успокоилась.

— Это уже второй вопрос, парень.

— Я умею считать, девочка.

— Девочка? — удивилась я.

— Ну, знаешь… ты всегда обращаешься ко мне «парень» или «эй», так что я придумал тебе ответную кличку, — пожал он плечами, как всегда добродушно улыбаясь.

— Не сказать, что ты сильно напрягался, парень.

— Так что, девочка, Илья не против?

— Знаешь, это немного раздражает, — заметила я, — Давай так: я отвечу, если ты прекратишь.

— Заметано, девочка, — подмигнул он, и, заметив мой недовольный взгляд, добавил, — Что? Ты же еще не ответила!

— Вряд ли Илья вообще имел право возражать. Такой ответ тебя утроит?

— Ну… — Денис скорчил физиономию и почесал затылок, — Если честно, я вконец запутался, но это нормально. Единственное, что я узнал о тебе наверняка за время нашего короткого знакомства – о тебе ничего нельзя узнать наверняка.

— Ну… чем богаты.

— Судя по всему, ты знаешь, кто за тобой следил. Это как-то связано с ночным убийством как ее… Крис, кажется? Или по-другому: ты как-то связана с этим, не так ли?

— С убийством? — округлила я глаза.

— Ты не была особо напуганной или удивленной. Твоей уверенности мог бы позавидовать любой мент с десятилетним стажем.

— Ты меня перехваливаешь, парень.

— Может, самую малость. Но дальше больше: стоило мне сообщить тебе о слежке, ты не вытаращила глаза и не начала причитать: «Да ты все выдумал! Кто это может быть? Почему за мной следят? Боже, я хочу к мамочке!» — он смешно изобразил предполагаемую меня тонким голосом, — Ты не удивилась и вроде бы сразу мне поверила. Что-то наподобие: «Слежка? Хм… надо будет сделать сегодня маникюр, а завтра…».

— Ты абсолютно прав, насчет маникюра я имею ввиду. Пойду-ка я домой и прямо сразу этим займусь… — я начала подниматься из-за стола, но он схватил меня за руку, уйти не позволив.

— Ты узнала его и даже назвала имя, я слышал. Скажи мне только одно: он тебе как-то угрожает? Он опасен?

— Это уже два. Но в обоих случаях – нет, — легко соврала я. Вообще-то, муж может быть очень даже опасным, а уж когда начнет угрожать… Но все это ерунда, по-настоящему я без раздумий доверила бы Максиму, которого я знала, свою жизнь. Просто в данный момент я не была уверена, какой именно экземпляр был нами встречен.

Дэн отпустил мою руку:

— Хорошо. Если тебе ничего не грозит – я спокоен.

— Ага. Ну… спасибо тебе за гостеприимство, жуткий растворимый кофе и все такое.

— Ты пойдешь в таком виде? — кивнул он на мои футболку и шорты с чужого плеча.

— Черт…

— У меня есть кое-что, что может тебе подойти.

Он удалился все в ту же комнату и через пару минут появился с короткими шортами и майкой. Между прочим, все женское и моего размера.

— Все чистое.

— Спасибо, — я ушла в ванную и быстро натянула на себя чужую одежду. Когда я вышла, Денис стоял в коридоре, упершись плечом о стену и явно меня поджидая.

— Ты даже не спросила, откуда у меня женское тряпье, — заметил он.

— Не спросила, потому что мне все равно, — ответила я, ходко двигаясь в сторону входной двери и на ходу делая ручкой, — Ну… до встречи, парень.

— До скорой встречи, Рина, — улыбнулся он, закрывая за собой дверь.

***

К тому моменту, когда я попала домой, спать хотелось нестерпимо. Но, похоже, сон для меня с некоторых пор – недопустимая роскошь. Наспех переодевшись в первые попавшиеся джинсы и водолазку, большую часть времени я потратила на поиск своих перчаток без пальцев. Помнится, раньше такое носили и у меня была пара, и сейчас они должны меня спасти от вопросов насчет моих рук, выглядели они на самом деле просто ужасно. Как будто я только что извлекла конечности из мясорубки, не иначе. Поиски увенчались успехом, на ходу наврав маме про ночевку у Дианки, я выскочила на улицу и запрыгнула в машину к уже поджидающему меня Саше.

— Опять опаздываешь, — привычно буркнул он.

— Ты же знаешь: все самое лучшее обычно приходит с опозданием, и главное – опоздать как раз вовремя, — лихо завернула я.

Саня мою через чур витиеватую мысль явно не оценил, сурово нахмурился, и минут через пять выдал:

— Поговори мне еще!

Я решила больше не рисковать и дальнейший путь мы проделали в полном молчании. Внимательно поглядывая по сторонам, я старалась определить, нет ли слежки, но не преуспела. Высадили меня ровно на том же месте, что и вчера, и через пару минут я привычно воткнулась в ожидающую меня Дианку. Удивительно, что с ее способностью копаться и собираться по три часа, она всегда приходила раньше меня. Может, «в глазу бревна не видеть» – как раз мой случай?

— Я хочу тебя убить! — с места в карьер заявила подруга. Выглядела она на самом деле рассерженной и вполне способной претворить угрозу в жизнь.

— Эй, ты бы поаккуратнее, с заявлениями то, — осторожно заметила я.

— Нет, серьезно! Кто по-твоему так делает? Ты исчезла с вечеринки, даже ничего мне не сказав. Между прочим, мы с Ликой тебя полночи искали, но ты даже не потрудилась ответить на звонки и сообщения.

— У меня есть уважительная причина: до утра я болталась в отделении.

— В обезьяннике что ли? — вытаращила она глаза.

— Показания давала, — с укором ответила я.

— Да? А мы просто показали свои паспорта и нас отправили восвояси. Ты, кстати, не в курсе, что случилось? Я встретила Ярика, так вот, он утверждает, что менты нашли мертвеца, прикинь? Но лично я ему верить не стала, сама знаешь, какой он болтун… а вдруг на самом деле кто умер, а, Ринка?

Прямого указания от граждан с погонами о неразглашении ночных событий я не получала, так что не видела повода не говорить Дианке. Тем более, к вечеру все уже будут знать наверняка, так что, вздохнув, я призналась:

— Ярик не соврал.

— Да ладно? — завопила Дианка так громко, что окружающие оглянулись на нас с недоумением, — А ты откуда знаешь?!

— Не ори… Вот что: ты знаешь, в какой комнате живет Машка Сырцова?

— Вроде на третьем этаже, я была у нее несколько раз… а что?

— Идем навестим Машку.

— Вчера ты ныряла в бассейн, сегодня решила наведаться к Машке в гости… что же будет завтра? С тобой все в порядке?

— Более-менее.

— Мы пропустим криминальную психологию, сегодня первая лекция, ты в курсе? — напомнила Дианка.

— В следующий раз обязательно пойдем, — пообещала я, неожиданно подумав, что если бы я сошла с ума, вряд ли знала весь курс на зубок. Еще одно небольшое доказательство в пользу моего здравомыслия. Мелочь, а приятно.

— За пропуск первого занятия препод точно запишет нас в преступницы.

— Хорошо, ты – иди на психологию и прикрой меня, а я – к Машке, только объясни мне, как ее найти.

В Дианке явно боролись любопытство и страх перед грядущей сессией, но последняя смогла-таки одержать победу: во-первых, подруга всегда тяжело справлялась с учебой, а во-вторых, наш психолог был широко известен в узких кругах как тиран, безжалостный диктатор, а в хорошие дни - просто угнетатель бедных студентов. Курс криминальной психологии мы изучали целый год и это без преувеличений был мой любимый предмет. Дианка всегда считала это странным, и это я еще не рассказывала ей о своей искренней симпатии к самому психологу, потому что подруга его люто ненавидела.

Получив подробнейшие инструкции по поиску Машки Сырцовой и дав клятвенное обещание рассказать все в грязных подробностях, я была отпущена. Пока я направлялась к зданию общежития, как минимум десять человек ткнуло в меня пальцем и пятеро из них поздоровалось с самой гнусной улыбкой на лице. А вот один парень признался, что без ума от моего поступка.

«Цена популярности» — подумала я.

Благодаря Дианкиным инструкциям, Машкину комнату я нашла без труда. Если немного поднапрячь память – то я тоже здесь была пару раз, это немного помогло. Стучать в дверь пришлось раз пять, причем пятый раз я уже грохала кулаком не переставая. Когда я уже была готова в помощь руке подключить еще и ногу, дверь неожиданно распахнулась: передо мной стояла Машка. То есть, вряд ли я бы ее узнала, если бы не знала наверняка, что кроме нее, здесь быть некому. Волосы ее стояли дыбом, глаза отекли и заплыли до такой степени, что открывались с трудом, все лицо в красных пятнах. Похоже, она не переставала плакать несколько часов.

— Привет, — тихо сказала я, — Можно мне войти?

Она молча открыла дверь пошире, приглашая меня, потом так же молча закрыла ее на замок. Пройдя вперед, я увидела небольшую комнату с двумя кроватями, большим письменным столом со множеством полок и ноутбуком. На большинстве полок красовались романы, а вовсе не учебники, остальные же были заняты провизией вроде печенья, конфет и мармелада. Был даже вафельный торт. Похоже, девчонки любили коротать вечера за чтением романа со сладостями.

— Давно ты вернулась? — спросила я, подумав, что заявиться сюда через несколько часов после ночных событий было не такой уж и хорошей идеей, как мне казалось. Возможно, разговора у нас не получится вовсе.

— К-который час? — в своей заикающейся манере спросила она.

— Почти девять.

— О-они отвезли меня часа в ч-четыре, чтобы я отдохнула. М-мне трудно было о-отвечать на вопросы, и… м-мне предложили поспать.

— То есть, тебя еще вызовут?

— Д-да, в-вечером.

— Ты не против поговорить со мной?

— Нет, я… я боюсь о-оставаться одна, если честно. Мне… мне немного не по себе, к-когда я думаю о том, что случилось.

— У тебя есть чайник? Может, ты сделаешь нам по чашке? — предложила я. Если честно, Маше не мешало бы выпить чего покрепче, но чай тоже сгодится. К тому же, беседа за чашкой чая всегда представлялась мне более доверительной.

— Д-да, конечно.

Трясущимися руками она включила электрический чайник, достала две непромытые чашки и бросила в каждую по использованному пакетику. Я заняла места справа от стола, Маша села напротив, поставив между нами коробку с конфетами. Когда чайник вскипел, я жестом предложила ей сидеть и разлила кипяток сама. Со своим тремором она точно нальет все мимо, и хорошо, если не на себя. Да и своими и без того шикарными руками рисковать не хотелось, если к асфальтной болезни прибавится еще и кипяточная, могу этого не пережить.

— Ты жила с Крис? — начала я минут через пять, в течении которых мы сидели в тишине и Сырцова пялилась в свою кружку, обхватив ее руками.

Она кивнула.

— Ее вещи уже… полиция уже была здесь?

Опять кивок.

Просканировав взглядом кровать, тумбочку и небольшой шкаф, я решила, что обыск явно длился недолго. Интересно, они что-нибудь нашли? Подумав, я спросила об этом Машу.

— Н-нет, я так не думаю.

— Слушай, я знаю, что тебе трудно об этом говорить, сама всю ночь отвечала на вопросы, но… мне важно знать, что вчера произошло с Крис, хорошо? И…

— Я поняла, просто... Это трудно, понимаешь? Я… я до сих пор не могу осознать, что ее больше нет, — она мелко задрожала и сжалась в комок, борясь с очередной порцией подступающих слез.

— Я тоже.

— У нее… у нее было столько планов, столько идей, и… как такое могло произойти с ней? Это… это какое-то недоразумение, недоразумение!

— Это я и собираюсь выяснить. Ты ведь догадываешься, что с ней случилось?

— Н-нет, то есть, н-не совсем, — она опустила голову так низко, что я побоялась, что она клюнет носом в свою чашку, — Это все неправильно, я не знаю…

— Поясни, — попросила я, малость запутавшись.

— Я не знаю, с чего мне начать.

— Начни с самого начала вечера. Что Крис говорила, что делала, с кем разговаривала и почему ты пошла ее искать в посадке на другом конце озера, — предложила я.

— Мы собирались на вечеринку с самого начала, Крис позвали какие-то знакомые ребята курсом старше, и мы… и она согласилась. Знаешь, весь вечер она была такая веселая, такая… счастливая. Она так долго собиралась, укладывала волосы, красилась, даже сделала маникюр. Конечно, она всегда очень следила за собой, но вчера мне показалось, что она… собирается через чур тщательно что ли, понимаешь? — она подняла на меня свои опухшие глаза и я тяжело вздохнула: похоже, она просто тянет время. И ее подозрения… в общем, после убийства все кажется подозрительным, скажем так. Найти что-то по-настоящему важное будет трудно, но у меня было явное преимущество: я знала, что убийство должно быть связано со мной, иначе не получается.

— Понимаю.

— Нет, ты… в полиции смотрели на меня так же, но я знаю, что права.

— Я этого и не отрицаю. Вы собрались, что было дальше? Она как-то пояснила причину своих столь тщательных приготовлений?

— Нет, конечно. Ты же знаешь Крис… то есть, знала: с ней трудно угадать наверняка. Но я думаю, дело в каком-то парне, она с самого приезда начала с кем-то… встречаться.

— И когда она приехала?

— В середине августа. Я приехала сразу же, как узнала. Неохота было сидеть с бабкой в деревне, в общаге как-то веселее, тем более с Крис. Тогда то я и начала подозревать, что у нее кто-то появился: вечерами она уходила, иногда пропадала на всю ночь. Я спрашивала, но она меня уверяла: ничего серьезного, она просто получает удовольствие от летних каникул. Да, именно так она и сказала…

— Но ты подозреваешь, что она решила растянуть это удовольствие и после каникул? — поинтересовалась я.

Она кивнула.

— И ты понятия не имеешь, что это за парень?

— Нет.

— Хорошо, пока оставим его в покое… расскажи о вчерашнем вечере.

— Мы… мы собрались и пришли на костер. Народу было еще не очень много, мы хотели найти кого-нибудь из знакомых. Видели Дианку с Ликой, но Крис не захотела к ним подходить. Сказала, что явно недостаточно пьяна для такой компании, — Маша усмехнулась, — Не обижайся, но вы ей особо никогда не нравились.

Мда, это точно было новостью, и вряд ли неприятной. Хотя, какая теперь разница? Может, раньше я бы впечатлилась куда сильнее, но сейчас я была другим человеком.

— Потом мы взяли по бутылочке пива, ну знаешь, для куража. Я предлагала выпить чего покрепче, но Крис упорно отказывалась. Кто-то писал ей сообщения, почти весь вечер, и от меня она отмахивалась, словно от назойливой мухи. Это было обидно и я… я сказала, что хочу найти вас, что с вами веселее.

— А она что? — поторопила я, потому что Маша замолчала.

— Она… она сказала, что если я хочу дружить с этой высокомерной стервой, то скатертью дорога, а у нее есть дела поинтереснее.

— И кто у нас высокомерная стерва?

— Н-не знаю, честное слово. Я сказала ей, что меня стали раздражать ее секреты, и она неожиданно извинилась. Ты знаешь, как это не похоже на Крис, но… но она на самом деле извинилась и обняла меня. А потом она признала, что не права и быстро это исправит. Сказала, что ей надо отлучиться, но я могу найти ее за мостом. Ну, ты знаешь, на другом конце озера раньше был мост, но этой весной его сломали… в общем, я сразу поняла, что за место она имеет ввиду, только в тот момент решила, что это глупый розыгрыш. Сначала это извинение, потом… в общем, она ушла, а я жутко на нее злилась и идти за мост не собиралась. Но потом… прошло много времени, понимаешь? Я ходила, искала ее, но на вечеринке Крис никто не видел. Поэтому я пошла на другой конец озера.

— Ты пошла одна? — не поверила я, хотя сама вчера прекрасно видела, что Машка была одна. Просто на ее месте я бы вряд ли осмелилась разгуливать там в одиночестве… ну, пять лет назад бы точно не осмелилась

— В тот момент я уже так беспокоилась, что… да, я побежала к мосту, долго звала ее. А потом, сама не знаю как, забрела в посадку. И… я так напугалась… она там лежала, я даже не смогла закричать. В тот момент я поняла, что она уже мертва, понимаешь? Я даже не подошла к ней близко, так напугалась… и теперь, я все думаю: а вдруг я смогла бы ей помочь? А вместо этого я развернулась и просто убежала прочь. И какая я после этого подруга? — говоря это, она уже рыдала, все еще уткнувшись в чашку с нетронутым чаем, — Я убежала подальше, как…

— Как и любой другой на твоем месте, — успокоила я: похоже, ее очень волновал вопрос собственного побега.

— Ты сама то в это веришь?

— На все сто процентов. Слушай, ты не знаешь, менты забрали мобильник Крис?

— Они его не нашли, — замотала она головой, — Тот тип… Громыхалов, спрашивал несколько раз.

«Скорее всего, он плавает в озере» — отметила я про себя. Интересно, данные с него можно как-то восстановить? То есть, не так: способна ли наша полиция на такое? Хотелось бы верить, что да, тогда убийца, считай, у них в кармане. Если Машка не врет (а с какой стати ей врать?), у Крис кто-то появился. Кто-то, кого по неизвестной причине она скрывала. А потом девушка оказалась в посадке с проломленным черепом. Легко сложить два и два. Тем более, в 70% случаях в убийстве девушки виноват любовник. Или бывший любовник. Ну или потенциальный любовник. Короче, ни к чему хорошему амурные дела не приводят, вот что утверждает статистика. Хотя, если Крис скрывала парня (или мужчину), то у нее должна быть весомая причина. К примеру, жена или подружка. Так что либо изменщик боялся быть раскрытым и стал убийцей, либо обманутая жена (или подружка) его раскрыла и стала убийцей. Все просто, надо лишь найти ее любовника. И всю эту Санта-Барбару как-то связать со мной. Непросто мне придется, учитывая, что даже единственная подруга Крис пребывает в полном неведении.

— Мой вопрос может показаться тебе странным, но… — я поморщилась, пытаясь как следует изложить свои мысли, — В общем, ты не встречала парня: темные волосы, темно-карие глаза, широкие скулы, прямой нос, на лице темная щетина. В целом – очень привлекательный, довольно высокий и значительно старше нас. Может, ты видела его вчера? Или раньше?

— Нет, такого не видела, — замотала Маша головой.

— Ты уверена? Может быть, его зовут Максим, — почему я вдруг добавила «может быть» - сама не знаю.

— Я уверена, я бы запомнила такого парня, — кивнула она, ничуть не сомневаясь в своем ответе, да и не особо я ожидала чего-то иного. Сама не понимаю, зачем спросила: вопрос просто вылетел из моего рта. Наверное, предполагаемое появление мужа сильно беспокоило меня.

***

От Машки я вышла только через два часа, в течение которых я заставила ее выпить чаю и лечь спать. Засыпать она никак не желала, а вот со мной все было наоборот: пока я ждала, когда она наконец сможет задремать, едва не отключилась сама, прямо на жутко неудобном стуле.

Выходя из здания общежития на улицу, я пыталась решись, в каком направлении мне двигаться дальше. И в буквальном смысле, и в фигуральном. Стоит ли продолжать поиски убийцы? То есть, понятное дело, что стоит, но, быть может, не мне самой? К чему еще могут привести мои действия? Серьезно, вчера я вряд ли сделала что-то особо глобальное, но это привело к смерти Крис. Конечно, я слышала про эффект бабочки и все такое, но это уже слишком. Если задуматься, какие мои действия отличались от действий того же дня в моем прошлом? Я совершенно точно не купалась в бассейне, не дрыхла целый день у Дианки и не ходила на вечеринку. И это по-крупному, мелких изменений уже не сосчитать: начиная с самого пробуждения, я делала что-то не так. Сегодня я тоже наломала дров… но сегодня тоже стало другим, этого нельзя отрицать. Черт, я уже запуталась во всей этой пространственно-временной чуши…

— Детка! Детка, постой! — услышала я за спиной и вздрогнула. По спине пробежал знакомый неприятный холодок, я зажмурилась. Целые сутки я слышала об Илье, но счастливо избегала личной встречи. Везение не бывает вечным, я знала, что рано или поздно увижу его… Ну хорошо, вообще я надеялась на дальнейшее счастливое избегание, но интуиция подсказывала, что зря.

Все мое существо подсказывало бежать прочь от человека, по вине которого я совершила самую большую глупость в своей жизни, но я все заставила себя остановиться и обернуться. Илья как раз догонял меня:

— Привет, детка! — в его голосе слышались заискивающие нотки.

«Мы же поругались первого числа» — вспомнила я, критически разглядывая любовь и трагедию всей своей жизни. Ну, раньше я была уверена насчет любви, сейчас же – только насчет трагедии. Он был точно таким, каким я его запомнила: немного выше меня, довольно крупного телосложения, спортсмен как ни как. Его движения всегда были раскованными… в чем в чем, а в уверенности Илье не откажешь. Он был симпатичным, но не более того: совершенно обычное приятное лицо. Но сейчас я видела, насколько фальшива его улыбка и с каким презрением смотрят его глаза. Может, я и преувеличиваю, но лишь немного: Илья был фальшивым насквозь, скользким и неприятным. Только такая дура как я могла любить его без памяти и наглотаться в итоге таблеток.

— Привет! — выдавила я наконец.

— Ты все еще на меня дуешься? — в притворной обиде он надул щеки, — Но это же немного несправедливо, да? Мы же оба знаем, что ты была немного не права, — тут он поднял руку и легонько щелкнул меня по носу.

Я уже говорила, что чувствую себя дурой? Так вот, сейчас это чувство перешло в клиническую идиотку. Неужели он и раньше так делал? Ненавижу себя прошлую, сейчас я даже не уверена, чего мне хотелось больше: придушить себя прежнюю или оторвать руки чертовому Илье.

— Честно? Мне все равно, Илья, — ответила я, убирая его руку от лица, то есть от греха подальше.

— Отлично! — невероятно обрадовался он, — Тогда, замяли? Куда ты сейчас идешь? Не хочешь прогулять лекции и отправиться домой?

— Нет.

— Отлично, идем… погоди, что?

— Ээ… у меня дела. Лекция, — выдавила я, искренне желая послать его к дьяволу. Вот только вчерашние события настоятельно намекали, что лучше не делать, как мне хочется. Илья – самая мелкая из моих проблем в данный момент, можно и потерпеть.

Придя к такому выводу, я вдруг осознала, что зря так боялась этой встречи. Даже смешно: я испытала облегчение, увидев его, словно камень с души свалился. Все это время я жила, думая о своем прошлом и своих ошибках, но стоило ли это того? То есть, по сути, я мало двигалась вперед. Может, я и изменилась, но старая версия Рины все равно была при мне, и это она боялась даже увидеть Илью, боялась своей на него реакции. Теперь же я избавилась от этого страха за пару минут, потому что моя реакция мне понравилась: мне было плевать.

— Но детка… — он схватил меня за руку, — Я хотел тебе кое-что сказать.

— Отлично, — я выдернула руку, — Говори и я пойду, мне на самом деле пора.

Вообще, я не врала: минут десять назад я позвонила Саше, он должен был меня забрать и отвезти домой, где я и планировала проспать до завтрашнего утра, потому что чувствовала: силы мне еще понадобятся. Интересно, пропуск студенческих лекций может иметь какие-нибудь последствия? Может, и так, но если я усну на одной из них, последствия точно будут: к моей славе «той самой девчонки из фонтана» прибавится еще что-нибудь не очень приятное для меня.

— Почему ты так себя ведешь?

— Как?

— Так странно! Ты выставляешь меня в плохом свете, — выдал Илья.

— Каким это образом?

— Это правда, что говорят? Ты нырнула в бассейн?

— Если говорят – то точно правда, — усмехнулась я.

— Боже, Рина! Зачем ты это сделала? Ты подумала головой? Да меня сегодня разве что ленивый не спросил про тебя…

— Прости, что доставила такие неудобства. Обещаю больше в бассейн не прыгать! Ради тебя, конечно. Милый.

Илья прищурился, наблюдая за мной. Наверное, искал следы издевки, но не нашел: я улыбалась как дурочка и хлопала ресницами от Maybelline, думая, что мне в общем то повезло, что он меня бросил. Помнится, так же говорила и Дианка, после этого я с ней не разговаривала бог знает сколько. Правду никто не любит.

— Ничего страшного, — изрек наконец он с таким видом, будто делал огромное одолжение, — Встретимся вечером?

— Прости, но у меня сегодня планы… с мамой. Я тебе позвоню.

— Договорились.

Илья потянулся ко мне с совершенно очевидными намерениями, но я отпрыгнула назад, не заботясь, что он там себе подумает.

— До встречи, — бросила я, едва не плюнув от отвращения и припустила к воротам, где должен был меня ожидать Саша.

Заметив наш джип, я бросилась через дорогу и прыгнула на переднее сидение и напоролась на недовольный Санин взгляд.

— Опоздала, я знаю, — перебила я его очевидный комментарий.

— Знает она! А ты в курсе, что у меня скоро обед?

— Еще только одиннадцать часов, а у тебя уже обед?!

— Что тебя удивляет? Хорошего человека должно быть много, в конце концов… — тут он косо глянул на меня, но промолчал.

Зато я с удовольствием продолжила его мысль:

— Поэтому я такая тощая, да?

— Ну… видишь, ты сама в курсе своих недостатков.

— Стройность – недостаток? — не поверила я, хотя с чего бы? Кому-то, как известно, нравится арбуз, а кому-то – подавай свиной хрящик.

— Еще какой, — заверил Саня.

Когда мы начали въезжать в район новостроек, я заметила, как за нами свернул серый Пежо. Вряд ли мне бы удалось его засечь, не верти я головой с таким старанием. Пежо мог и вовсе не иметь ко мне отношения, но интуиция подсказывала: имеет. Может, потому, что водитель напоминал тень, сидя во всем темном и надвинутой бейсболке? Мы свернули направо, Пежо проехал прямо. По моим расчетам он должен был свернуть у соседнего дома и двигаться параллельно нам, скоро я должна его увидеть. Мы проехали два дома, и я едва не вскрикнула от чувства триумфа, когда увидела заветную тачку. Впереди был магазин, а еще через три дома – мой собственный. Если мы поедем прямо, Пежо просто будет все время ехать параллельно и въедет в мой двор с другой стороны.

— Сань, останови у магазина, — попросила я, пока не представляя, что делать дальше.

— Пешочком сходишь, — буркнул он.

— Не вредничай.

— Ты хоть понимаешь, что там тупик и мне придется потом разворачиваться?

— Ага, — не прониклась я Саниной проблемой.

«И парню в Пежо тоже, если я конечно не ошиблась» — отметила про себя я. Магазин с его места было не видно, если мы свернем туда, ему придется двинуть в нашу сторону, если он конечно захочет увидеть, куда мы делись. Как только он убедится, что джип просто припаркован возле магазина – сразу остановится, надо полагать. Магазин видно с угла, это довольно далеко. Значит, нам надо проехать еще чуть дальше.

— Сверни за угол, — борясь с понятным волнением, сказала я Сане.

— Зачем?

— Там… там сделали проезд, не придется разворачиваться, — на ходу сочиняла я. Никакого проезда там и быть не могло, если конечно его не прорубили через дом, в чем я сильно сомневалась, — Останови за углом, я сгоняю в магазин.

— Так и быть, — в своем манере буркнул Саня, сворачивая за заветный угол.

Я выскочила из машины и побежала на другую сторону. Если Пежо поедет за нами, он просто обязан будет проехать мимо. Ждать пришлось минуты две, которые показались мне вечностью. Я заламывала себе пальцы от волнения и чем дольше ждала, тем более идиотской казалась моя затея. Выглянув очередной раз, я увидела заветную серую машину, вот только она была далеко от нас. Должно быть, тот, кто был за рулем тачки знал этот район как пять пальцев: он умудрился подъехать абсолютно с другой стороны.

«Наверное, он доехал до моего дома и через двор погнал обратно, нас с Саней там не обнаружив», — решила я. Пожалуй, это было единственным логичным объяснением, кроме телепортации. Хоть сама я и прибыла из будущего, всерьез в такое не верила.

Как только Пежо скрылся за очередным домом, я что есть силы бросилась ему навстречу с другой стороны. Ехал он с малой скоростью, так что, стоило ему показаться из-за угла, я метнулась к машине, слету распахнула дверь со стороны пассажира и рухнула рядом с водителем. И только тогда поняла, какую ужасную глупость сделала, ведь за рулем мог оказаться незнакомец. К счастью, мне повезло: с огромной долей осуждения в темных глазах на меня взирал собственный муж.

— Я даже не знаю, что сказать, — наконец выдал он.

— У Максима, которого я знаю, никогда не было проблем с облечением своих мыслей в слова, — в привычной манере ответила я, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце бешено колотилось, то ли от бега, то ли от неожиданного (ну ладно, не такого уж и неожиданного) открытия. То ли от радости, что передо мной сидит Максим, значительная частичка моего будущего мира.

— Их и сейчас нет, моя дражайшая половина, просто не все мысли должны быть услышаны. Большая часть из них тебе точно не понравится, а я не люблю тебя расстраивать.

— Это ты то не любишь расстраивать?

— Я так и сказал.

— Ну… ты расстроил меня вчера, когда удирал со всех ног. И когда следил, словно какой-то гребаный маньяк.

— Я всегда маньяк, когда дело касается тебя, — улыбнулся он, но под моим взглядом недовольно продолжил, — Я не следил, а приглядывал.

— И в чем разница?!

— Тот бугай, с которым ты приехала… он тебя не хватится?

Не удостоив его ответом, я извлекла на свет божий мобильник и позвонила Саше сообщив, что до дома доберусь пешочком, как он и советовал. Что он мне на это ответил, лучше не знать, потому что от такого ответа более приличные девушки начали бы заикаться.

— Теперь не хватится, — прокомментировала я.

— Отлично, — кивнул муж, нажимая на газ, — Поедем к тебе домой.

— Почему ко мне домой?

— Потому что это в двух минутах езды, а в машине я уже насиделся.

Максим припарковался прямо напротив подъезда, схватил меня за руку и потащил к дому. В лифте без вопросов выбрал нужный этаж, даже квартирой не ошибся. Вроде бы – мелочь, но я обратила внимание.

— Открывай, — приказал муж, ткнув пальцем в дверь.

— Ты что, куда-то торопишься?

— Черт возьми, еще как, — он выдернул из моих рук ключи и открыл дверь сам, пропуская меня вперед.

— Ты что, соседей опасался? — догадалась я, на что муж закатил глаза и неожиданно громко засмеялся.

— О, соседи в данный момент волнуют меня меньше всего, — наткнувшись на мою непонятливую физиономию, он сделал широкий шаг ко мне, — Что ж ты у меня такая недогадливая, а?

— Иногда я соображаю очень неплохо, — усмехнулась я, делая шаг навстречу и заключая его в объятья.

***

Много позже, мы сидели на кухне и я пыталась соорудить приличный кофе, не пользуюсь кофеваркой. Познаний в этой области у меня практически не было, так как в прошлом я счастливо обходилась без кофе, а в будущем просто насыпала его в машину и жала «пуск». Судя по прошедшим нескольким часам, Максим был в прекрасной форме и в кофе не особо нуждался, в отличие от меня, мечтающей завалиться спать с самого утра, хотя ночью муж тоже вроде как не спал. Я даже всерьез подумывала съесть горсть кофе всухую, но после непродолжительной душевной борьбы отказалась от этой идеи. Я и так чувствую себя странно почти постоянно, не хватало еще и выглядеть как сумасшедшая. Возможно, когда никто не будет смотреть…

— Дай мне, — не выдержал муж, устав наблюдать за моими мучениями.

— Я уже и не надеялась, что ты предложишь, — с облегчением утроилась я за столом, предоставив Максиму войну с туркой и плитой.

— Ну… на самом деле я хотел понаблюдать за твоими мучениями подольше, но что сказать? Ты – моя слабость.

— Ты только что признался, что тебе нравится, когда я мучаюсь.

— Ну да… уверена, что сможешь это выпить? Ты наложила сюда столько кофе, что на вкус получится как дерьмо.

— Готовишь ты, так что вина будет за тобой. Слышал такое: мы в ответе за дерьмо, что наварили, — развела я руками, наблюдая за мужем.

— Я не силен в цитатах, но уверен, там было не так.

— Ты прав: не силен.

Максим перелил коктейль в большую кружку, щедро разбавил молоком и поставил передо мной.

— Пей до дна, солнце.

— Обязательно, — я сделала глоток и подавилась: он был прав, на вкус просто ужасно, — Лучший кофе в моей жизни, — заверила я с самым искренним видом, — А теперь скажи: сколько мы еще будем делать вид, что не сидим в тысяче километрах и пяти годах от нашего дома? Потому что вряд ли у нас осталось много времени, у меня мама с работы скоро придет, и, полагаю, у нее возникнут... эээ… вопросы. По поводу твоего пребывания в нашей квартиры – это уж точно.

— Не вижу ничего сложного: скажем маме, что мы женаты, — пожал он плечами, насмешливо наблюдая, как я с отвращением глотаю кофе.

— Не думаю, что это ее успокоит, — не согласилась я, представив подобную ситуацию в целом и лицо мамы в частности, — К тому же, технически мы не женаты.

— Еще как женаты, дорогая.

— Нет, я ведь никакая не Медведева. И если ты и дальше будешь уходить от темы… — Максим открыл рот, явно пытаясь возразить, но я поднесла палец к его губам, — Даже не пытайся возразить! Больше суток я чувствовала себя спятившей, окончательно и бесповоротно. Знаешь ли ты, каково это? И вот передо мной ты: живое доказательство, и… неужели ты не хочешь… я не знаю, обсудить это все?

Максим убрал мою руку, но не отпустил:

— Значит, вот истинная причина твоей радости: я живое доказательство. Признаться, я уже начал переживать…

— Максим! — зло оборвала я, — Ты действительно хочешь сейчас обсудить ЭТО?!

Мне даже стало смешено: вот мы сидим черт знает где, но говорим все о том же. Все это я уже знала наизусть, потому что два года все у нас крутится вокруг одной проблемы: муж абсолютно уверен, что я его не люблю. Откуда он приобрел эту уверенность – понятия не имею, но переубедить его не получилось даже за два года. Вот и сейчас: он уже пришел к своим обожаемым язвительным замечаниям, еще немного – и я начну отвечать тем же. Мы успешно разругаемся, потом будем мириться, чтобы потом опять начать все заново. Это замкнутый круг, и я понятия не имела, как из него вырваться. Честно говоря, в последнее время мне начинало казаться, что Максим прав: все дело в том, что я его не люблю. Или просто наши представления о любви сильно разнятся, не знаю. Он выбрал себе сломанную девушку, собрал ее, а потом на ней женился по неизвестной мне причине, ведь я совсем не настаивала. Даже сопротивлялась, когда он потащил меня в ЗАГС спустя месяц после знакомства. Наши отношения казались мне больными, не совсем ненормальными, с резкими перепадами и поворотами.

И сейчас я вдруг подумала, что не одна виновата во всем, а ведь раньше я винила исключительно только себя. Забавно, сколько интересных мыслей прошло сквозь меня за последние сутки.

— Не вижу больше поводов для обсуждений, — в своей привычной полуязвительной манере усмехнулся муж.

— Ты это серьезно?! — не поверила я.

— Черт возьми, да!

— Не будь смешным. Ты, мать твою, хотя бы осознаешь, что мы в прошлом? Лично я – до сих пор нет, это какое-то безумие… — едва не пролив кофе, я вскочила и начала нарезать круги по кухне, вцепившись в волосы, — Чем дольше я здесь, тем хуже все становится: я не хочу видеть людей, с которыми дружила раньше, не хочу… но это ерунда, по сравнению с тем, что по моей вине погибла девушка, а я даже не знаю, что я такого сделала. А вдруг это все повторится, вдруг еще кто-то умрет по моей вине? И теперь еще ты. Как ты здесь оказался? Почему ты следил за мной, вместо того, чтобы просто дать о себе знать? Я… я не понимаю, Максим.

— Эй… — он поднялся и крепко обнял меня, — Все будет хорошо, не стоит так нервничать..

— Неужели?

— Просто… ты просто доверься мне, ладно?

— Так, стоп! — я отодвинулась от него, — Доверься?!

— Да.

— Нет. Этого мало. Попробуй объяснить, что это значит. Ты… ты что, как то связан со всем этим?

Ранее такую версию я не рассматривала, но если подумать… не более минуты назад я сама озвучила, что муж вел себя странно. И, как только слова вылетели из моего рта, в глазах потемнело: что я буду делать, если это правда?

— Только не говори, что ты причастен к убийству… — прошептала я, потому что Максим молчал, никак себя не защищая.

— Рина… — Максим заметно поморщился.

— Так причастен или нет?

— К убийству – навряд ли.

— А к чему причастен?!

— Не стоит закидывать меня вопросами, я все равно не стану на них отвечать.

— Отлично, — кивнула я, — Тогда уходи.

— Что?

— Ты оглох? Я хочу, чтобы ты ушел, — железным голосом повторила я.

— Я не причастен к убийству.

— Но ты знаешь, что происходит, и по неизвестной причине не хочешь говорить об этом со мной. Не отрицай.

Максим сделал шаг ко мне, но неожиданно остановился:

— Тебе надо знать две вещи: ты все делаешь правильно и ты можешь позвонить мне в любое время, что бы у тебя ни произошло. Днем и ночью. В любое время, когда я буду нужен тебе.

— Ты был нужен мне сейчас, и что из этого вышло? — криво усмехнулась я, — Мы знакомы больше двух лет, Максим, и я знаю: ты ничего мне не скажешь, спрашивать бесполезно. Так что проваливай, — я посторонилась, чтобы он мог пройти.

Муж знал меня так же хорошо, как и я его. Он прошел в мою комнату, я слышала, как он быстро натягивал штаны и водолазку. Через пару минут он снова появился на кухне:

— Обещай мне позвонить.

— Нет.

— Не будь идиоткой, Рина. Это серьезно. Я буду приглядывать за тобой дальше и всерьез рассчитываю, что ты передумаешь и позвонишь, Я оставил тебе свой номер, — в этом был весь Максим, другого ответа я от него и не ожидала.

— Тебе лучше поторопиться, если не хочешь столкнуться лбом с мамой.

Не сказав более ни слова, он ушел, о чем свидетельствовала тихо прикрытая дверь и наступившая в квартире тишина.

На что я там рассчитывала? Появится Максим и все мне объяснит? Чтобы избежать разочарования, мне стоило в разы уменьшить ожидания. Да уж, знала бы я, как все обернется, просто не поверила бы. Что это такое было вообще? Как тут может быть замешан мой муж и почему бы не сказать мне об этом прямо, раз уж он утверждает, что любит меня и готов прийти на помощь по первому зову. Я не эксперт, но все кажется довольно простым в исполнении: я задаю вопрос, он отвечает. Похоже, о подобной простоте мне можно только мечтать… Если же зайти с другой стороны и посмотреть на ситуацию с точки зрения Максима (нас учили так делать как раз на моей любимой криминальной психологии), то получается… ничего у меня не получается. Что еще он сказал? Что я делаю все правильно. Одобрил убийство девушки или что? Ну уж нет, скорее, мою попытку разобраться в происходящем.

«Уйду в монастырь» — зло решила я в конце концов. Похоже, отношения – это вообще не для меня. Надеюсь только, мне удастся вернуть свою жизнь.

Сил на раздумья больше не было и я отключилась, едва добрела до своей кровати. Кажется, уснула я еще до того, как голова моя коснулась подушки. Не смотря на мои планы проспать до самого утра, а то и обеда, свою утомленность я явно переоценила и проснулась часов в десять вечера.

— А вот и мое солнышко, которое пряталось больше суток. Как спалось, дорогая? — моментально отреагировала мама на мое появление на кухне, где она привычно сидела с книгой в одной руке и чашкой кофе в другой. Перед сном она всегда пила кофе, сколько я себя помню, а все, что говорят о его вреде считала бредом. Сейчас, несмотря на веселый тон, в ее голосе чувствовалось беспокойство.

— Просто прекрасно, — раздвинула я губы в улыбке, ставя чайник на плиту.

— Неужели? Как прошла вечеринка?

Я выглянула из-за дверцы холодильника, за которой пыталась спрятаться, попутно оценивая содержимое: есть хотелось нестерпимо. Мамуля подняла одну бровь и явно с нетерпением ждала ответа: ясно, она уже слышала про убийство. Сплетни по городу расходятся быстро, а тут мертвая студентка…

— Не очень, если честно.

— И ночью…

— И ночью я просто не хотела тебя будить и тревожить, — вздохнула я, — Ты все равно узнала сегодня, так какая разница?

— Вообще-то большая!

— Мам, меня всю ночь допрашивали в полиции, чем бы ты помогла?

— Уж нашла бы чем! — в духе всех матерей заявила она, на что я, не удержавшись, закатила глаза.

— Ты бы сновала по коридору, волнуясь и ожидая меня. Не спала бы всю ночь, а толку от этого все равно не было бы.

— Рина, что ты такое говоришь?! Ты – моя единственная дочь, и волноваться о тебе – мое право, и ты не можешь меня его лишать.

В ее голосе прозвучала обида, как будто я не допустила ее до какой-то части своей жизни. Но я же на самом деле хотела как лучше. Я знала, что ей предстоит еще много бессонных ночей, и все по моей глупости.

— Прости, мам.

— Прощу, когда выложишь все как есть, — заявила она, по голосу было понятно – уже простила.

Заварив себе чаю и на скорую руку соорудив пару бутербродов, я вкратце описала вчерашние события.

— Убийца – точно тот таинственный парень, что писал ей, — после череды ахов-вздохов и причитаний выдала мамуля под конец моего рассказа (про краткий разговор с Машей я тоже упомянула). Родительница у меня охоча до детективов и сейчас напряженно о чем-то раздумывала, — Ты точно не знаешь, кто он?

— Точно, мам.

— Но хочешь знать, я правильно поняла?

— Думаю, все хотят, — осторожно ответила я.

— Да, но не все бегали в лес смотреть труп.

— Я же не специально, ну что ты, в самом деле?

— Теперь мне страшно отпускать тебя на учебу. Может, прогуляешь завтра?

— Ты это серьезно?! — не поверила я.

— Абсолютно. К тому же, ты выглядишь такой замученной. Не хочешь слетать к папе на недельку? Он тебя звал…

— Он звал меня за зимние каникулы.

Мне даже не пришлось сильно напрягать память, чтобы это сказать: папуля делал так каждый год, только теперь приглашал еще и Максима. Это был своеобразный ритуал: он зовет, я – отказываюсь. На мой взгляд, в жарких странах надо валяться возле моря с коктейлем в руках, а никак не ползать по пыльным камням и принимать душ чуть ли не раз в неделю (иногда бывало и такое).

— Он не будет против, если ты приедешь сейчас.

— Ты зря волнуешься. В конец концов, парень убил девушку: жестоко конечно, но так бывает сплошь и рядом. Уверена, ее вина тут тоже имеется, как правило, невиновных не бьют по голове поленом в лесу.

— И когда ты стала такой циничной?

— Вчера, — для разнообразия ответила я чистую правду: для нее на самом деле это было вчера.

— Кстати… когда я возвращалась с работы, на площадку выглянула Марго и сказала, что часом ранее из нашей квартиры выходил солидный мужчина, — хитро приглядываясь ко мне, заявила мамуля, на что я в очередной раз закатила глаза.

Марго – наша соседка, которая в прошлом попортила мне достаточно крови. Бабульке было уже хорошо за семьдесят и иногда я всерьез подозревала, что до ухода на пенсию она коротала дни в ФСБ.

— Марго пора в дом престарелых, — на полном серьезе ответила я.

— Так мужчина был?

— Может и был, но я никого не видела.

— Ладно, — поднимаясь, сдалась она, — Но не думай, что мы не вернемся к этому разговору. Марго будет наблюдать, — весело подмигнула она, потом чмокнула в щеку, — Пойду я, пожалуй, спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — улыбнулась я.

***

Мое третье пробуждение ничего нового не принесло: открыв глаза, я увидела знакомую комнату с огромным медведем на полу и компьютерным столом с кучей фотографий на нем.

— Продолжим сходить с ума, — с улыбкой заявила я, обращаясь к медведю.

Пятница проходила по набитой уже колее: приехал Саша, заметил, что я опоздала (опять виновна, мыла голову трижды, пытаясь оттереть красную краску – безрезультатно, кстати), доставил меня ко входу в универ, прямо в Дианкины объятия. Можно подумать, что я попала не в прошлое, а в день сурка какой-то. Правда, кое-что изменилось: теперь всю дорогу я поглядывала назад, стараясь разглядеть знакомый серый Пежо. Но не преуспела, никак благоверный сменил автомобиль. Мысли о Максиме вызывали злость и обиду одновременно, но втайне я надеялась, что он все-таки передумает и поговорит со мной.

С планами на сегодня я определилась: еще раз потолкую с Машей (вчера она была в полиции, вдруг что новое всплыло), а потом подключу свое природное обаяние, и потолкую с Яриком. Насколько я помнила, его лучший друг работал на полставки как раз в полиции. Не помешала бы более полная информация: уверена, майор Громыхалов успел поговорить уже со многими студентами, а ну как у него что вырисовывается. А вот дальше и начинаются проблемы: ну, найду я убийцу, что с того? Я сильно сомневалась, что он какой-нибудь сверхсильный маг, который тут же телепортирует меня обратно в мою жизнь. Но муженек загадочно заявил, что я двигаюсь в нужном направлении, так что… будем решать проблемы по мере их поступления, как говорится.

— Не знаю, как ты, но я сегодня серьезно настроена отдохнуть от утренней лекции, — вещала Дианка, семеня рядом со мной, — Ты как?

— За, — ответила я, надеясь, что на моем будущем это никак не отразится. Вчера, потратив целый час на всякие странные статейки в интернете, я как следует изучила явление под названием «эффект бабочки». Вроде как если бабочка махнула своими крыльями, скажем, прямо здесь и сейчас, через неделю запросто может случиться землетрясение в Китае. Проще говоря: любое мелкое изменение прошлого влачит за собой полностью измененное будущее. Я уже делов натворила таких, что куда там бабочке, мое будущее может быть другим. К примеру, у Крис оно уже точно другое… думая об этом, я в бог знает который раз почувствовала свою вину. Ясно, чем дольше я здесь нахожу, тем разрушительное последствия. Только как мне вернуться?!

— Тогда я за утренний пакетик кофе 3в1 и тот замечательный ореховый торт. Ты как?

— Как вообще можно пить кофе 3в1?!

Дианка повернулась ко мне и прищурилась:

— Ну… ты пьешь, каждый раз.

— Точно, я имела ввиду: кто может от такого отказаться?

Мы устроились за столом, через минуту к нам присоединился друг моего прошлого Ярик, что я сочла большой удачей: не придется его разыскивать. Пока Ярик по-джентельменски отправился добывать нам торт, Дианка вовсю рассказывала про вчерашнюю психологию. Впечатлений у нее было на троих, она жестикулировала так, что я всерьез боялась получить по носу.

«Выпью эту серую бурду, отправлю Дианку грызть гранит науки, а сама потолкую с Яриком» — решила я, пока подруга продолжала свой путаный рассказ.

— Ди, вот ты где! — услышали мы девичий голос и как по команде повернули головы: к нам бежала Лика, за ней маячила высокая фигура Дениса.

Отлично, теперь спроваживать придется троих, и, судя по тому, как обрадовался Дэн, когда меня увидел, с ним будет сложнее всего. Готова поклясться, что глаза его просто загорелись от радости: может, у него есть новости? Другой причины для счастья я просто не видела. Он кивнул Дианке в знак приветствия, ко мне же обратился отдельно:

— Привет, девчонка.

— Привет, — уныло протянула я, но Дианка уже начала коситься с любопытством.

— Сем, возьмешь мне как обычно? — заискивающим тоном поинтересовалась Лика: я и забыла, что по имени парня мало кто звал.

— Само собой. Будут еще заказы? — само собой, взгляд его остановился на мне.

— Виски с ломтиком лимона.

— Тут не продают алкоголь, но я уверен…

— Рина просто шутит, — вклинилась Дианка, — К ее чувству юмора нужно привыкнуть, в последнее время оно стало более мрачным. А наш торт уже в пути, — ткнула она пальцем в Ярика. Тот как раз направлялся к нам и, судя по его нахмуренному виду, новой компании был не рад. Потом он неожиданно развернулся и почесал обратно к кассе: наверное, что-то забыл. Ярик вообще не терпел конкурентов и предпочитал находиться в женском обществе в одиночестве. Честно говоря, не представляю, были ли у него друзья мужского пола кроме одного единственного Кира.

— У нее есть чувство юмора? — смешно вытаращил глаза Денис, подмигнул мне и наконец удалился.

— Кажется, он на тебя запал, — тут же сделала вывод Дианка, косясь на Лику. Та в подтверждение с энтузиазмом кивнула.

— Мы просто многое пережили позавчера на вечеринке. Это немного сближает.

Девчонки понимающе переглянулись и я сделала вывод, что Дианка уже все доложила Лике. Сама Дианка пытала меня вчера по телефону до поздней ночи, на ее вопросы я отвечала вяло и неохотно, но она не успокоилась, пока не спросила все. У нее явно пропадает талант следователя, может, посоветовать ей попытать счастья? Интересно, как это повлияет на будущее? Может, как раз в лучшую сторону: а ну как она возьмет и посадит всех преступников нашего города. И области. А потом разойдется, и… и прощай мировая преступность! Эк меня занесло…

— Он много говорил о тебе вчера, — протянула Лика, — Выспрашивал, что я знаю… только не говори, что я сказала!

Что там знала Лика – еще большой вопрос, но я кивнула.

— Жаль, что у него нет шансов, — пригорюнилась Дианка, — Ринка у нас без ума от своего Ильи и слышать ничего не желает.

Лика засмеялась, но как-то не очень весело:

— Только не закидывай меня тухлыми помидорами, но я ее понимаю.

Я с любопытством уставилась на девушку: в глазах тот самый знакомый блеск, а на физиономии – то самое выражение, которое раньше сопровождало меня саму. Можно легко угадать, о чем она думает в данный момент. Думаю, многие девушки мечтают о таком чувстве, но я точно знала – оно ненормальное. Именно оно в свое время толкнуло меня к ненужным поступкам… искренне надеюсь, у них такого не произойдет, и Антон… черт, авария, завтра вечером. И как я могла забыть?

— Кстати, где Антон?

Улыбка на лице Лики стала еще шире:

— На тренировке, кажется, с утра они просто бегают, — чувство гордости ее явно переполняло.

Дианка что-то спросила и их разговор потек в известном направлении, а я вертела головой и смогла в очередной раз убедиться, что моя популярность набирала обороты. Стоило мне встретиться взглядом хоть с кем-нибудь, мне начинали мигать, махать, кивать… какой черт меня дернул полезть в бассейн? Только бы теперь не стать звездой интернета…

Парни наконец-то вернулись и на время все притихли, увлеченные завтраком. Потом же возобновившийся разговор неизбежно коснулся позавчерашних событий:

— Это был какой-то псих, — высказался первым Ярик, — Кому еще могло понадобится убивать Крис?

— То есть, по-твоему, все убийства совершают психи?

Все удивленно уставились на меня.

— Это точно был псих, — заверила я, пожалев о своих предыдущих словах. Моего мнения никто не спрашивал, так что, спрашивается, влезла?

— Говорят, ее ударили поленом, прямо по голове, — склонив голову к середине стола, зашептала Дианка.

Ее охотно поддержали и присутствующие некоторое время делились своими знаниями и предположениями на сей счет. Предположений было море, а вот со знаниями дела обстояли куда хуже. Больше всего могли рассказать мы с Дэном, но я молчала, не желая вмешиваться в прошлое, почему молчал Денис – понятия не имею. Может, парень просто не сплетник. Слышала, бывает и такое. Пока девчонки активно делились подозрениями, он не сводил с меня взгляда и один раз даже подмигнул и странно скосил глаза в сторону. Что бы это означало? Никогда не любила подобные мигания… Похоже, Ярик в данном вопросе был со мной солидарен, потому что неодобрительно поджал губы и смерил Дэна недовольным взглядом.

— Хочу сходить к психологу, — пробубнила я, поднимаясь, — Может, он даст мне задание за пропущенную лекцию?

— Я с тобой! — парни подскочили одновременно, Дианка довольно заулыбалась, радуясь моей популярности.

— Идем, — кивнула я Ярику, потому что с самого утра хотела с ним поговорить, но Денис все равно увязался с нами.

— Твой муж не против, чтобы мы тебя сопроводили? — глумливо поинтересовался он.

— Мы ему об этом не расскажем.

— С каких это пор Илья стал тебе мужем? — скривилась Дианка и заслужила широкую улыбку и пожатие плеч от Дэна. Вот же клоун.

— Надо успеть, пока перерыв, — глянув на часы, заторопилась я, — Увидимся!

Когда я вышла из кафе-буфета (до сих пор не уверена, что это за заведение), так вышло, что около себя обнаружила только Дэна. Надеюсь, он не вырубил несчастного Ярика и не засунул под стол? Вряд ли, там слишком много народу… придется набрать его чуть позже.

— Ты куда так несешься? Ведь не к психологу же? — вышагивая рядом со мной, поинтересовался Денис. Не понимаю причины его недовольства: его ноги много длиннее моих, соответственно и шагов он совершает куда меньше.

— Почему ты такой привязчивый?

— Ничего подобного, просто я за тебя немного беспокоюсь: вчера вот пытался тебя отыскать и имел беседу с твоей подругой. Она утверждает, что с утра ты разыскивала Сырцову и вид имела самый что ни на есть чумной, и вообще ведешь себя странно. Я хотел ей сказать, что, судя по тому что я видел, это норма, но не стал. Девчонки бывают жутко обидчивы.

«Ну, Дианка, ну удружила…» — подумала я про себя, а вслух сказала:

— Ты не сказал ей, а говоришь мне. По-твоему, я не девчонка или не отношусь к обидчивым?

— Нет, просто с тобой… трудно сказать. Все кажется проще.

— Звучит сомнительно.

— Ночные шатания по лесу и преследование таинственного «мужа» сближают, что я могу сказать, — весело развел он руками, — Так чем ты планируешь заняться сейчас?

— Пойду на лекцию, тебе советую заняться тем же.

— Ну вот, а я так хотел тебе помочь, — протянул он и хитро так улыбнулся. Подобной улыбки в его арсенале ранее я не наблюдала, потому заинтересовалась и даже немного притормозила:

— Чем же?

— Ну… ты же говорила с Машей? И вообще, ведешь себя мягко говоря… интересно. Поэтому я решил, что тебе будет интересно встретиться с моим братом.

— С братом? Это еще зачем? — сощурилась я.

— Он у меня в отделе уголовного розыска трудится, — опять улыбнулся он так, словно делал мне какой-то подарок. В принципе, так оно и было, — Он согласился с нами пообедать, обед у него в два часа, и лучше не опаздывать.

— Отлично, встретимся за полчаса до этого.

— Или мы можем прогуляться, — предложил Дэн.

— У нас времени вагон, у меня дела… и вообще… — пробормотала я, уже собираясь отказываться от встречи – гулять с Дэном совершенно не хотелось.

Похоже, он почувствовал, что я собираюсь слинять:

— Вот только не надо делать вид, что тебе это не интересно. Я уже обо всем договорился, побеседуете по дружески.

— Твой брат занимается нашим убийством?

— Нет.

— Тогда…

— Но по моей просьбе он потолковал с коллегами, — опять перебил он.

— Хорошо. Считай, что ты меня уговорил, парень, — неохотно улыбнулась я, радуясь, что одна из моих проблем решилась сама собой и практически без моего непосредственного участия. Вот бы всегда так…

— Я рад. Серьезно. А теперь, может, прогуляемся до центра? Погода позволяет, и вообще… — опять взялся за свое Денис.

— Надеюсь, ты помнишь, что у меня есть муж?

— Можешь рассматривать это как ответную услугу с твоей стороны, — смерив меня странным взглядом, выдал он.

— Не помню, чтобы я задолжала тебе услугу.

— Тебя явно интересует разговор с моим братом, так что… — увидев недовольство, растущее на моей физиономии, он поднял перед собой ладони в защитном жесте, — Понял, понял! Муж будет недоволен и все такое!

— Идем уже, — рявкнула я, направляясь к выходу, чтобы только не видеть его довольную улыбку. Надеюсь, малец в меня не влюбился и это просто спортивный интерес.

До двух часов времени еще было достаточно. Шли мы не спеша, переговариваясь о всяких глупостях. То есть, пару раз Дэн пытался завести разговор о моем «замужестве», но я пресекала эти попытки на корню, и он в конце концов сдался. А я пожалела, что нам не случилось познакомиться раньше: уверена, мы бы подружились. С ним было легко и комфортно, я сама не заметила, как выболтала половину своей биографии, как минимум трижды едва не упомянув о жизни в Питере. Может, мне не стоило соглашаться идти с ним? Может, это не очень хорошо меня охарактеризует, но как то не очень хочется сближаться с человеком, которому суждено погибнуть уже завтра…

— Вот мы и пришли! — радостно оповестил он, тыкая в вывеску «Кавказец». Увидев, как мои глаза ползут на лоб, он хмыкнул, — Что? Между прочим, тут самый вкусный бизнес-ланч! Сама попробуешь.

— Я только что попробовала торт и пока не голодна, — остудила я его пыл.

— А вот я голоден, идем. Брат должен скоро появиться.

Мы внедрились в помещение с приглушенным светом и надежно задернутыми шторами. Народу тут было, кстати, предостаточно, мы едва смогли приткнуться. На самом деле, нам повезло: трое мужчин, судя по всему, работающих где-то неподалеку, освободили столик, который нам в итоге и достался. Место было неплохим, прямо возле окна, то есть, уместнее сказать, прямо возле шторы, раз окна тут были надежно спрятаны.

— Брат намного старше тебя? — поинтересовалась я, прекратив глазеть по сторонам.

— Чуть больше десяти лет. Это считается много? — прищурился он, подзывая к себе официантку.

— Прилично.

— Это только на словах. Когда увидишь его – даже не почувствуешь разницы, Тоха очень крутой, тебе он понравится.

— Братья дружат? Да ты меня почти удивил, — засмеялась я.

— У нас не было возможности подраться вдоволь, ведь когда я был сопливым мальцом, он уже заканчивал школу… — когда он говорил, за спиной у него возник молодой человек с широкой улыбкой, такой знакомой, что так и тянуло разулыбаться в ответ.

Я уже догадалась, кто передо мной, так что ничуть не удивилась, когда новоприбывший его перебил, все еще довольно улыбаясь:

— А теперь я работаю, а сопливый малец так и бегает ко мне.

— Придурок, — закатил глаза Денис, а его брат протянул мне руку:

— Антон. Но можешь называть меня Тохой, чтобы не путаться, — подмигнул он, явно имея ввиду того Антона, что аварийный.

Я ответила тем же, протянув руку в ответ:

— Рина.

— Приятно познакомиться, Ирина, — кивнул он и устроился рядом с братом, пока я пыталась разглядеть его получше. Волосы его были на несколько тонов темнее, чем у светловолосого брата, а вот глаза точно такие же. Они вообще были очень похожи, словно близнецы с десятилетней разницей в возрасте. Не знаю почему, но это меня позабавило.

— Она сказала Рина, осел, — шутливо ткнул его в бок Денис.

— А разве это не Ирина?

— Вряд ли, — покачала я головой.

— Тогда извиняюсь, — подмигнул он и сразу отвлекся, делая заказ у прибывшей наконец официантки. Я присоединилась к братьям и заказала просто кофе, не смотря на их настойчивые рекомендации чем-нибудь перекусить.

Я понятия не имела, сколько у нас времени, но вряд ли больше часа. Потом они налетят на местную кухню и будет не до разговоров, так что решила сразу брать быка за рога. Для этого поймала взгляд Дениса и выразительно скосила глаза. Короче говоря, воспользовалась его же приемом, который до этого назвала дурацким, но ничего более умного мне в голову не пришло. В отличие от меня, Дэн намек понял сразу.

Пару раз кашлянув, он развернулся к брату:

— Ты расскажешь нам, что узнал?

На его слова Тоха как-то странно улыбнулся и стал переводить взгляд с брата на меня. Не очень приятно, если честно. Взгляд у него оказался неожиданно проницательным, а мне, понятное дело, это не особо нравилось.

— Расскажу, — наконец изрек он, откидываясь на стуле назад и уставившись почему-то на меня, — Если только твоя девчонка поведает, на кой черт ей это сдалось.

— Почему я?!

— Почему она?! — одновременно с Дэном воскликнули мы.

— Потому что не припомню, чтобы мой брат интересовался чем-то подобным, но, глядя на тебя, я понимаю, почему он так рвется тебе помочь, — просто ответил Тоха, — Только мне трудно понять, что за интерес к убийству? Она была твоей подругой и ты просто пересмотрела детективов, или тут что-то другое?

— Постоянно смотрю НТВ, — с энтузиазмом кивнула я, чем вызвала смешок.

— Эй, братец, ты полегче, — насупился Денис, которому поведение брата оказалось не по душе. А вот мне очень даже наоборот: как мент он вряд ли мог болтать, но, судя по тому, что он согласился на этот разговор, налицо явная слабость к брату. И беспокойство: девица вроде меня запросто может втянуть в неприятности кого угодно… Интересно, как он выдержал гибель брата тогда?

— Ничего страшного, — заверила я, — Крис была моей приятельницей – это правда. Мне… мне просто важно знать, что произошло.

— Просто я не очень хочу, чтобы вы с моим братцем занимались вещами, которыми вам заниматься еще рано… — видя, как наши физиономии вытянулись, он вздохнул, — Не хочу, чтобы двое подростков бродили по своему универу и привлекали внимание, задавая вопросы. Это может плохо кончиться, ребятки.

— Двадцать три – это что, подросток? — задумался Денис.

— Никаких подростков, никаких вопросов, — улыбнулась я, глядя Тохе прямо в глаза, чтобы он не мог усомниться в моих словах. И для разнообразия я не врала, потому что планировала бродить в полном одиночестве. И вообще, до какого возраста можно считаться подростком? До тридцати что ли?!

— Черт, а ты мне нравишься, — весело засмеялся Тоха, выдержав мой взгляд.

— Эй, ты особо не обольщайся. У нее есть парень…ну и муж, конечно, — отчего-то Дениса невероятно веселил факт наличия у меня мужа. Он явно воспринимал это все в шутку, на что я в общем-то и рассчитывала, но все равно было забавно. Интересно, что бы в этом случае сказал Максим? Понятное дело, какую-нибудь гадость… неожиданно я осознала, что скучаю по его язвительности, она даже показалась мне милой. Вот на это он бы точно закатил глаза и сказал что-то вроде: «Женщины! Обожают заниматься самообманом». И я бы с ним согласилась, но только мысленно. В общем, я отчего-то начала считать мужа своим внутренним голосом, и это, черт возьми, странно. Съезжать с катушек, так по полной программе, не иначе.

— О, в этом я не сомневаюсь, — опять развеселился Тоха.

— Может, на время оставим мою богатую личную жизнь?

— Справедливо. Хорошо, что тебя интересует?

— Все — лаконично ответила я.

— Ты уверена? То есть, я могу говорить напрямую? — поинтересовался Тоха, и мне с трудом удалось удержаться и не закатить глаза.

Вместо этого я выдавила:

— Абсолютно.

— Хорошо, — он опять откинулся на стуле назад, — Ваша подруга убита около полуночи, максимум – полдвенадцатого. Орудие убийства – тупой тяжелый предмет из дерева. Говоря проще – полено, что валялось где-нибудь неподалеку. Его, кстати, не нашли. Удар пришелся на височную долю, убийца был немного выше жертвы.

— Почему? — заинтересовалась я, — К примеру, я ростом ниже Крис, но могла бы поднять руку, и получилось бы… — слова застряли у меня в горле, когда я увидела, как Антон на меня посмотрел, — Извини, вам лучше знать, продолжай.

— Спасибо, — совершенно серьезно кивнул он, — Всех студентов, что присутствовали на тот момент на вечеринке допросили, но установить, кто отлучался примерно на полчаса-час невозможно. Во-первых, очевидно: это вечеринка, народу предостаточно. И во-вторых, чтобы попасть на тропинку, что ведет к другой стороне озера надо пройти справа, через кусты. А туда часто бегают справлять малую нужду, так что… подозреваемых пруд пруди, но реального – ни одного. Кажется, у нее был какой-то парень, по показаниям соседки, но установить его личность оказалось не так то просто, к тому же других свидетелей попросту нет. Это раньше детки писали друг другу трогательные записки и прочую ерунду, сейчас же обходятся звонками, а мобильного ее не нашли. В социальных сетях тоже пусто, что довольно странно: зачем удалять все сообщения? Насколько мне известно, парни как раз поднимают список ее вызовов через компанию, возможно, через несколько часов уже будет известно, кому она звонила чаще всего или незадолго до убийства.

— Через несколько часов? А ты сможешь узнать?

— Разумеется.

— И ты…

— Он скажет, — заверил Денис, не дав мне озвучить свой вопрос. Как будто почувствовал, что задавать его мне будет неловко.

Тоха кивнул в подтверждение его слов, правда, немного недовольно.

— Мне важно знать, кто ее убил, вот и все, — зачем-то пояснила я. Может быть, если я узнаю, кто это сделал и почему, я узнаю что-нибудь, что поможет мне в моей… ситуации? Трудно было объяснить связь, но я все больше была уверена в ее наличии. Я вернулась в прошлое, мой муж – явное тому подтверждение. И буквально в этот же день убивают девушку…

— И ты узнаешь. Менты, конечно, идиоты, но иногда и они умеют работать, — подмигнул он мне, разом забыв о своем недовольстве. Такая самоирония впечатляла, я не могла не улыбнуться в ответ. Похоже, у братьев это общая суперспособность: выдавливать улыбку тогда, когда улыбаться не особо хочется.

Больше наш разговор недавнего убийства не касался, в основном потому, что братьям наконец-то принесли обед, а мне – кофе. Я почти с удовольствием смотрела, как легко и непринужденно они чувствуют себя друг с другом и впервые в жизни пожалела, что у меня нет сестры. Ну или брата, на худой конец. А потом я в очередной раз вспомнила, что чем сильнее связь, тем больнее будет, когда она исчезнет.

— Рина! Рина!

— Что? — я вздрогнула: тарелок перед нами больше не было, даже мой кофе исчез. Наверное, меня зовут уже не в первый раз.

— Тоха подкинет нас до универа, только надо поторопиться, ему еще на работу возвращаться, — пояснил Дэн, — Идем, подождем его у машины.

И только в тот момент я поняла, что его брат куда-то отлучился. Надо же, все проворонила. Мы дошли до машины, открыли ее и устроились на заднем сидении. Ждать пришлось недолго, уже через пару минут появился Тоха и отвез нас, как и было обещано. Потом лихо развернулся и уехал, не пожелав выслушать мое «спасибо», зато сообщив, что ему было приятно познакомиться.

— Тебе помогла встреча с братом?

— Что? — я задумалась, — Не уверена, но все равно, спасибо, — я сделала попытку уйти, но он меня остановил.

— Подожди… ты сейчас куда?

— У меня… есть одно дело.

— Можно с тобой?

— Не стоит, — не оценила я его энтузиазм, вспомнив свое обещание «никаких подростков».

— Слушай, я знаю, мой брат может быть… ну знаешь, ментом, — он усмехнулся, — Но он прав. Ты привлекаешь внимание, за тобой уже следил какой-то тип. Он выглядел опасным, как по мне. Ты… ты влипла в какую-то историю или что? Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, но… может, тебе стоит кому-то рассказать?

— Кому-то – это тебе что ли?

Он как-то странно на меня посмотрел:

— Знаю, это прозвучит странно, но ты можешь мне доверять. Мы знакомы всего ничего, но разве это важно? Я хочу помочь тебе, клянусь.

— Ты вряд ли мне поможешь, — усмехнулась я, но сменила тон, — Со мной все будет в порядке, правда. Ты можешь позвонить мне чуть позже и убедиться в этом.

— Позвонить, когда мне будет что сказать? — мрачно констатировал он, намекая на сведения, которыми должен разжиться его брат.

— До вечера, парень, — подмигнула я, освободила свою руку и потопала в сторону остановки. Обернувшись, я убедилась, что он остался стоять на месте и более преследовать меня не собирается.

Теперь мой путь лежал к озеру. Я собиралась побывать там еще вчера, но отмела эту идею, посчитав ее на редкость глупой. Но, сказанное вчера – было вчера, а сегодня как раз отличный день, чтобы сделать что-то глупое. Девиз моих последних дней, не иначе. До озера было двадцать минут ходу, потому я проигнорировала общественный транспорт и отправилась пешком.

Дошла я даже быстрее. Следы костра и вечеринки все еще виднелись на земле, вот только без людей это место выглядело совершенно иначе. Прозвучит странно, но при свете дня тут еще более жутко, чем ночью. Не знаю, как объяснить такое свое чувство… может быть, дело в гнетущей тишине? Как будто даже деревья, рассаженные вокруг вдруг замерли. Или все дело в том, что я знаю, что тут совсем недавно убили человека? Я поежилась: ну вот, сама на себя нагнала жути.

Выйдя на ту самую тропинку, которая вела через озеро, я вдруг почувствовала чей-то взгляд. Опять, одно лишь необъяснимое ощущение. Помотав головой, я заставила себя расслабиться и идти дальше. Сделав еще пару шагов, я услышала треск. Как будто кто-то наступил на ветку. Этого не могло мне показаться. Еще пару шагов – опять треск. За мной кто-то шел.

— Кто здесь? — приправив голос уверенностью, спросила я и прислушалась с утроенной силой.

«Топтун» либо замер и выжидал, либо существовал только в моем воображении… Но хруст я слышала отлично, на слуховые галлюцинации раньше жаловаться не приходилось. Может, это белка? Почему-то всерьез в такое не верилось, да и откуда тут белки?. За мной мог пойти Денис, что более вероятно, но неужели я такая ворона, что за всю дорогу до озера его не засекла? ЕГО я бы точно смогла заметить. И он вряд ли бы стал прятаться, видя, как я напугана. Развернувшись, я отправилась дальше по тропинке. Через пару минут хруст возобновился. Нет, тут и речи не может быть о белке. Только вот теперь я почему-то не боялась, а злилась, хотя когда бродишь в одиночестве в заброшенной посадке лучше бы наоборот. То есть не так: по заброшенной посадке лучше вообще не бродить, а в одиночестве – и подавно.

При свете дня отыскать место преступления оказалось делом несложным. Я быстро нашла поваленное дерево, на котором нас ждала Машка Сырцова, от него – сразу направо, к деревьям. Большой по размеру пенек и две березки – отличный ориентир. Я попыталась вспомнить, как именно лежала Крис, когда в очередной раз услышала шорох, на этот раз за кустами, как раз возле поваленного дерева.

— Нет, это уже переходит все границы. — зарычала я и кинулась в ту сторону. Белкой тут и не пахло, потому что они явно так не бегают: едва я выскочила на тропинку, увидела спину стремительно удаляющегося от меня мужчины. Вот тут то я и испугалась по-настоящему: ни на Дэна, ни на моего мужа он похож не был, по крайней мере, со спины. Фигуру мужа я узнала бы из тысячи, а Денис был много выше и одет сегодня по-другому, времени сменить гардероб у него попросту не было.

Не выдержав, я набрала номер, что оставил мне Максим. Муж ответил через секунду:

— Рина? Ты в порядке?

— Ты обещал приглядывать за мной.

— С тобой все хорошо? Ты где? — муж ни на шутку разволновался, судя по голосу.

— Ты обещал за мной приглядывать, — упрямо повторила я, — Так где ты сейчас?

После десяти секунд раздумий от ответил:

— На парковке, стою за деревьями.

— Черт… ты… ты никого кроме меня не видел?

— Нет. Да какого черта случилось, ты можешь мне объяснить? — убедившись, что я в относительном порядке, благоверный сразу начал злиться.

— Подойду через минуту, — обрадовала я и отключилась.

С одной стороны, Максим выбрал удачное место для парковки, с другой же… проедь он чуть ближе к озеру и встань там, вполне мог бы засечь выбегающего из посадки парня, а так… тот мог свернуть куда угодно и затаиться. Но вопрос все равно остается открытым: он за мной следил? Нет, не думаю: муж наверняка бы засек его и не стал бы торчать на парковке, зная, что за мной следом отправился какой-то маньяк. Значит, это совпадение и парень тоже прибыл на озеро сам по себе. Может, и вовсе просто гулял… чушь, если он просто гулял, то ему незачем следить за какой-то девчонкой. Хотел напугать? Возможно… Но почему-то мысль, что я избежала чего-то нехорошего, не оставляла.

Дойдя до парковки, я сразу увидела Макса: он ходил взад-вперед и нервно курил. А, вообще то, муж противник пагубных привычек. Рядом с ним стоял неприметный Ниссан серого цвета. Увидев меня, муж откинул сигарету и шагнул ко мне, заключив в крепкие объятия.

Я мгновенно остудила его пыл:

— Полегче, если не хочешь к душевным травмам добавить еще и сломанные ребра!

— Возможно, это не помешало бы, — буркнул он, делая шаг назад, — Зато в следующий раз не будешь бросать трубку. Между прочим, я…

— То есть, тебе наговорить какой-то ерунды и свалить можно, а мне бросить трубку – уже нет? — не поверила я.

— Ты сама меня выгнала, — как всегда обрадовал Максим.

— Отлично, я виновата во всем. Может, и тут мы оказались по моей вине? — я зачем-то обвела рукой парковку, хотя имела ввиду собственное прошлое.

Максим промолчал, по видно было, что он меня прекрасно понял. Он скривился, как будто съел что-то кислое и отвел взгляд.

— Черт возьми, ты хочешь сказать, так и есть?! — он опять промолчал, потому я рявкнула, — Отвечай, отвечай мне сейчас же!

— Почему ты мне позвонила? — вместо ответа как-то вяло спросил он, — Что-то случилось?

— О да, случилось. За мной по посадке бродил какой-то тип, и я немного струхнула, когда до меня дошло, что это не ты. Оказывается, я очень популярна, — ответила я, с трудом пытаясь удерживать себя в руках.

— За тобой кто-то следил? Черт… ты его не узнала?

— Если бы узнала – стала бы звать «каким-то типом»?!

— Почему ты сразу не сказала? Я бы мог попытаться его перехватить…

— Максим, почему мы здесь? Ты же знаешь, не так ли?

— С чего ты взяла? — приняв невозмутимый вид, спросил он.

— Ты это серьезно? — усмехнулась я, борясь с желанием придушить благоверного.

— Ну… — он развел руками, но глаза отвел.

— Тебя хоть немного заботит происходящее со мной? С нами?

— О, любимая, ты даже не представляешь, насколько, — зло выплюнул он, — Ты, мать твою, даже представить себе не можешь.

— Так расскажи мне, — пискнула я, не зная, радоваться, что смогла его разозлить или лучше с этим делом повременить.

Он тяжело вздохнул и промолчал. Кто бы мог сомневаться.

— Мне очень хочется верить, что тобой движет что-то настолько весомое, что ты на самом деле не можешь мне ответить…

— Это так!

— И тут я задаюсь вопросом: что это может быть? Ты не паришься, находясь в прошлом, просто ходишь за мной по пятам и «приглядываешь», что бы это не значило в твоем понимании. Судя по всему, я вообще не должна была тебя обнаружить… — я даже запнулась от внезапной догадки, — Я ведь права, не так ли? Если бы вчера я не прыгнула в твою машину, ты…

— Мое появление тебе только во вред, — привычно обрадовал он.

— Все чудесатее и чудесатее.

— Рина… — он попытался схватить меня за руку, но я этого не позволила: уж слишком злилась, — Я обещаю тебе все объяснить, но сейчас я не могу, поверь мне.

— Ты постоянно недоговариваешь, лжешь, и я…

— Я делаю это, чтобы помочь тебе, чтобы сохранить нас.

— Ты лжешь мне, чтобы сохранить нас? Это как мужья молчат в тряпочку про семью на стороне, только чтобы сохранить свой брак?!

— Не передергивай, это другое.

— Неужели? — усмехнулась я.

— Осталось совсем немного. Ты сделаешь что должна и мы поговорим. Ты поймешь, что все, что я делал – было только ради тебя.

— Сделаю что должна? И это будет скоро?

Максим поморщился, но ответил:

— Да.

— И все будет хорошо? — съязвила я.

— Это вряд ли, — как-то отстраненно ответил муж, сегодня он вообще не был настроен на свой излюбленный тон, — Все хорошо – это для кино. У жизни свой распорядок и наши планы и желания в нем редко учитываются.

— Жуть какая. Но, раз ты все знаешь, то можешь мне помочь? Например, рассказать, что я там должна сделать, — предприняла я еще одну попытку, добавив в голос заискивающих ноток.

Ответ не удивил:

— Нет.

— Отлично: ты не скажешь, что именно.

— Не могу.

— А вдруг я все пойму неправильно?

— Часть меня желает, чтобы именно так и было, — в очередной раз огорошил он.

Казалось бы, запутаться еще больше было невозможно, но с каждым новым словом, что вылетало из его рта, каша в моей голове густела, грозя превратиться в застывший ком.

— Но я думаю, ты примешь верное решение, — мрачно продолжил он.

— А ты не думаешь, что ты хреново думаешь? — окончательно разозлилась я, устав чувствовать себя… не особо сообразительной, скажем так.

Максим опустил глаза, что на него не было похоже вовсе:

— Я люблю тебя, Рина. Больше, чем ты можешь себе представить. Я даже не представлял, что такое бывает.

Подобные высказывания, кстати, тоже не в его стиле. Теперь муж меня реально пугал.

— Воображение у меня действительно на троечку… Значит, ничего толкового сказать ты мне не желаешь, это я уже поняла. Но у меня есть один вопрос, так, мелочь.

— Говори, — коротко кивнул он.

— Благодарю, — опять не удержалась я от ядовитого тона, — Мне просто интересно… ну, знаешь, все что здесь происходит, может поменять нашу жизнь в нашем будущем?

— Еще как может.

— И сильно?

— Трудно предугадать, на самом деле. Иногда масштабные вроде бы события оказывают ничтожное влияние на будущее, а иногда дурацкая мелочь все переворачивает с ног на голову, — ответил муж, и это было самое его длинное высказывание за пару дней.

— К примеру, один лишь измененный поступок можешь повлечь за собой убийство, но само убийство последствий иметь не будет?

Ответил он не сразу:

— Последствия всегда будут, дело лишь в цене вопроса.

— Убийство считается высокой ценой? — полюбопытствовала я, пользуясь неожиданной разговорчивостью благоверного.

— Смотря чье, — он улыбнулся, хотя поводов для улыбок здесь явно не было.

— Насколько мне известно, я пока виновата только в одном.

— Ты разберешься в этом сама, — ответил он и потянулся вперед, к машине. Открыл дверь со стороны пассажира и кивнул мне, — Садись, я подвезу тебя до дома. И не вздумай спорить: за тобой по пятам бродит неизвестный, теперь я с тебя глаз не спущу ни на минуту.

Ясное дело, мне вежливо намекали, что разговор окончен.

— А раньше же ты чем занимался? — полюбопытствовала я, забираясь на переднее сидение, пока Максим обходил машину и садился с другой стороны.

— Раньше я просто держался рядом.

— Понятно, что ничего непонятно… ты уверен, что мы просто не спятили на пару?

Он усмехнулся:

— Чертовски уверен.

— Хоть одна причина для радости.

В полной тишине мы добрались до моего дома. Конечно, я еще раз попытала счастья с вопросами, но потерпела разгромное поражение, оттого наше прощание вышло сухим и немного скомканным. Максим не желал со мной откровенничать, что ужасно раздражало, но наверняка у него должна быть очень веская на то причина. По другому не складывалось. От раздражения меня это не избавляло, но я как могла старалась мыслить логически. Ну… если ко мне вообще применимо такое понятие: логика. Несколько раз я попыталась представить себя на месте мужа и взглянуть на ситуацию его глазами, но не получилось, как бы я ни старалась.

Дома я упала на первое попавшееся кресло и уставилась в стену напротив себя: требовалось срочно переварить полученную крупинку информации и попытаться хоть как-то приплести ее к тому, что уже имеется. Раньше я считала себя очень даже сообразительной девушкой, но теперь вот была не уверена. Конечно, трудно сделать какой-то вывод, когда ты вообще ничего не понимаешь, но тем не менее…

Итак, что мы имеем? Максим сказал, что я должна принять какое-то решение, что-то случится и мы вернемся обратно. Или одна я вернусь обратно? Такого он вообще не упоминал, он сказал – мы поговорим. Вот уж спасибо благоверному! И что я должна сделать? Если я в прошлом, то должна что-то поменять? Это логично, вообще-то. Вряд ли бы я здесь очутилась, если бы не требовались перемены. Но, опять же: эффект бабочки никто не отменял, убийство Крис тому доказательство. К тому же, муженек довольно непрозрачно намекнул, что он не хочет, чтобы я проняла все правильно. Как он там выразился? «Часть меня этого не хочет». А часть значит хочет… чтоб его, у меня уже мозги пухнут! Подойдем с другой стороны: почему он может не хотеть моего правильного решения? Если, по моей же логике, я должна что-то поменять, то нас ждут последствия? Последствия есть всегда, дело лишь в цене вопроса, как он сказал. Думает, что я не справлюсь с ценой, или не справится он сам? И тут мы возвращаемся к самому главному вопросу: что я должна сделать? В данный момент на ум мне приходило только одно, потому что картинка в этом случае складывалась хоть немного: это будет завтра, последствий будет хоть отбавляй, правда, я не знаю, каких именно. И это единственное хорошее, что я могу сделать: не дать погибнуть двум парням и одной девушке.

Во время моих тяжких дум с работы успела вернуться мама, чмокнула меня в щеку и отправилась готовить нам ужин. Кажется, она говорила что-то про салат и я лишь рассеянно кивнула в ответ.

Мысли мои вертелись вокруг Крис. Нелегко было осознать, что она погибла по моей вине, пусть даже косвенно. И я все никак не могла взять в толк: что, что, что я такого изменила, раз на выходе получились подобные последствия?! Мелких деталей было не меньше миллиона, я бы даже сказала – список стремился к бесконечности. И, опять же: если завтра я… если после этого погибнет кто-то еще? Десятки людей, о которых я даже не узнаю? Сотни, тысячи, кто знает? Стоит ли жизнь троих подобного?

— Александрина, ужин готов! — позвала мама с кухни и я отправилась на ее зов, хотя была совершенно не голодна.

Мы устроились за стол. Увидев свой любимый салат «По-деревенски», я моментально проголодалась. Как же давно я не ела мамину стряпню, а ведь она такая вкусная! Я даже улыбнулась, сама себе и своей дурацкой ситуации.

— Ты уже который день сама не своя. Скажи честно: ты поругалась с Ильей? — понаблюдав за мной, сделала свой вывод мамуля.

— У нас перерыв, — пожала я плечами. На этот раз упоминание об Илье никакого неприятного чувства не вызвало. Наверное, только раздражение и злость на свою же глупость. От этого чувства мне точно никогда уже не избавиться.

— Перерыв? Что случилось? — сразу забеспокоилась она, — Это как-то связано с тем мужчиной, что тебя сегодня привез после учебы?

— У Марго глюки.

— Ты можешь рассказать мне, Рина. Нет ничего страшного в том, что тебе понравился кто-то еще, но меня беспокоит, что ты делаешь из этого тайну.

— Никакой тайны. Скоро у нас с Ильей будет мир, сама знаешь, я от него без ума, — выдавила я. Наверное, еще никакие слова не давались мне подобным трудом.

Мама немного скривилась, но выдавила:

— Хорошо.

— У меня есть один странный вопрос, — после долгих десяти минут молчания, выдала я и сразу зачастила, — Сегодня мы с ребятами обсуждали один вопрос… гипотетический, и мне интересно, что бы сказала на это ты.

— Что за вопрос? — заинтересовалась мама.

— Если бы ты могла спасти, скажем, пару-тройку человек, но при этом знаешь наверняка, что за их спасением последует что-то… нехорошее… стала бы ты это делать?

— Действительно, странный вопрос, — засмеялась она, как мне показалось, с облегчением, — А почему должно случиться что-то нехорошее?

— Ну, знаешь, эффект бабочки: любое действие что-то за собой влечет. Это как монетка на рельсах: из-за нее может рухнуть поезд.

— Поезд сойдет с рельс из-за какой-то монетки?! Не смеши меня, Рина. Это может произойти только в том случае, если запихнуть эту монетку машинисту в глаз!

— Так говорят, — пожала я плечами.

— Не все правда, что люди врут.

— То есть, ты бы спасла этих двоих?

— Думаю, что да. А эти двое достойны спасения?

— Один – точно, — улыбнулась я.

— Один человек может изменить мир. Может, если его не спасти, все будет много хуже? К тому же, если ты знаешь, что можешь кому-то помочь, как ты можешь колебаться?

— Ты меня уделала.

— Это еще почему?

— Ну… у тебя все звучит так просто и логично, что я даже не могу оспорить.

— А что, вы с друзьями пришли к иному выводу? — удивилась мама.

— Мы оставили спор на завтра, — туманно пояснила я, — Чтобы все обдумать.

— Тут нечего и думать, — отрезала мамуля, поднимаясь, — Ты ведь разберешься с посудой?

— Конечно. Спасибо за интересную версию.

— Завтра буду ждать рассказа, чем же все закончилось!

Мама удалилась, а я занялась посудой, обдумывая ее слова. В таком ключе все виделось совершенно по-другому. И как я сама не подумала? Может, в моем будущем последствия тоже есть, но они много хуже? Этого я тоже не могу знать… черт, как же я запуталась! Ясно одно: завтра мне придется что-то решать.

***

Суббота. Я проснулась с утра пораньше от вполне объяснимого волнения. Сердце стучало как сумасшедшее начиная с самого моего пробуждения и не желало успокаиваться. Корвалольчику что ли махнуть? Все мое существо чувствовало: сегодня что-то решится. И это даже забавно, ведь я ни в чем не была уверена… но по необъяснимой причине с каждой минутой мне все больше казалось: я права. Все мои предположения верны. Осталось лишь на что-то решиться. В общем, я все также занималась тяжкими думами, переливая из пустого в порожнее. Несколько раз порывалась позвонить Максиму, но каждый раз останавливалась: ясно, что он не собирается облегчить мне жизнь. Будет ли он где-то рядом? Почему-то я была уверена: будет. Сторонним наблюдателем.

Стрелка часов стремительно совершала обороты, часы пролетали словно минуты, а я все нарезала круги по квартире, мучая свой и без того воспаленный мозг. А ведь есть еще убийца Крис, с ним то что делать? Оставить дело ментам?

Телефон на моем столе завибрировал, я даже подпрыгнула от неожиданности и пару секунд просто пялилась на экран. Звонил Денис. Что он хочет? Этот звонок уже отличное доказательство того, что я изменила свое прошлое… Пока я раздумывала, звонок прекратился, но через минуту телефон снова ожил.

— Да. Алло? — голос мой оказался немного хриплым. Может, это последствия купания в фонтане наконец дали о себе знать?

— Чем занимаешься?

— А что?

— Не хочешь с нами прогуляться?

— С вами? — испугалась я. Теперь прошлое стремительно менялось прямо на моих глазах: не знай я, чем все это обернется и согласись, погибла бы тоже.

— Ты сегодня еще более странная, чем обычно, — хмыкнул он, — Встретимся на углу, где супермаркет, или мне за тобой зайти?

— На углу, — вздохнула я, чувствуя, что я мало что контролирую. Ситуация ускользала из рук, и дальше будет только хуже, ощущение этого было почти физическим.

— Жду тебя через час.

— А я ждала твоего звонка еще вчера, — ответила я, намекая на нашу договоренность. Его брат должен был узнать про звонки, а Денис, в свою очередь, рассказать об этом мне. Вчера я немного отвлеклась от убийства и о звонке забыла, но за день я успела припомнить и разложить по полочкам абсолютно все.

— Ожидание – дочь надежды!

— Что это еще значит?

— Это поговорка такая. А если серьезно – подвел Тоха и про звонки узнал только сегодня. Интересуешься? Жду тебя через час.

— Ты чертов шантажист, — ответила я и отключилась.

Если до этого сердце стучало как бешеное, то теперь оно грозило побить собственные рекорды и вылететь из груди. Я чувствовала себя смертельным снарядом, который приближается к чему-то важному и вот-вот взорвется. По пути к супермаркету я постоянно оглядывалась, пытаясь обнаружить Максима, и, сколько я не сканировала глазами двор, небольшую посадку и узкие проезды вокруг, обнаружить его не смогла. Интересно, как Денис сумел обнаружить его тогда, еще после допроса? Я к тому, что навыки мужа выглядят вполне профессиональными, хотя что я могу об этом знать? Ну вот, теперь я раздобыла для себя новые вопросы. Вопросы, вопросы, вопросы… так и недолго с ума сойти.

— Привет! — по своему обыкновению, приближение Дениса я проглядела и его «привет» заставило меня подпрыгнуть на месте, — Ты выглядишь так же странно, что и обычно, и это не может не радовать!

— Любишь чокнутых девиц с красными волосами?

— Ну… — он задумался и лукаво улыбнулся, — Раньше я такого в себе не замечал, но теперь выходит что да.

Не знаю, что он там ожидал, но я нахмурилась: парень явно со мной флиртует. Поди угадай, это его обычное поведение, или я ему и в самом деле приглянулась? Очередное напоминание о муже его, понятное дело, не впечатлит.

— Расслабься, — приглядываясь ко мне, посоветовал Дэн, — И считай это комплиментом твоей неординарности. Тебе что, приятного никогда не говорили?

— Говорили конечно. Просто тебе этого делать незачем.

— Я люблю говорить что думаю, так что смирись и не ищи подвоха. Договорились?

— Возможно, — буркнула я и поинтересовалась, — Какие у нас планы?

Впрочем, ответ мне уже был хорошо известен, и, как оказалось, ошиблась я самую малость:

— Покатаемся с ребятами, ты же не против? Там будет твоя подруга, ну и Лику с Антоном ты знаешь. Встретиться договорились в центре, возле старой церкви. И, пока мы туда идем…

— Ты расскажешь мне о звонках? — подсказала я.

— А ты умеешь стоять на своем. И не надо на меня так смотреть, я же шучу: конечно, все расскажу.

— Не тяни.

Денис закатил глаза, демонстрируя свое отношение к моей нетерпеливости:

— Да нечего там рассказывать, не-че-го! У меня этот список дома валяется, то есть, его копия конечно. Тоха принес.

— Какого черта ты не взял ее с собой?!

— Забыл, но поверь мне: ничего интересного. Менты тоже так считают, кстати. Никакого парня там не было, звонили одногрупники да приятели, и не особо часто. Все больше подруги. Девчонка явно не пользовалась популярностью.

— Таинственным парнем мог быть и одногрупник. Они что, по-твоему, бесполые существа?!

— Может и так, но некого там выделить. Никто не звонил чаще остальных, и уж точно никто не звонил ей накануне смерти. Если у нее и был парень, и они договаривались о встрече, то делали это вживую. Если так – то очень странно, если хочешь знать мое мнение. К чему подобная секретность?

— С каких пор ты заделался детективом-любителем?

— Ты немного заразна, — разулыбался он и толкнул меня плечом.

— Вчера я ходила к озеру, туда, где ее убили, — неожиданно для самой себя ляпнула я, не иначе как он нервов начала трепать лишнее.

— Осматривала место преступления своим профессиональным взором?

— Вроде того… ты помнишь, как она лежала?

— Ну… — он нахмурился, пытаясь припомнить явно неприятные события, — Примерно конечно помню. Возле большого пня, на боку, ноги немного согнуты и… я помню кровь, ее было видно даже в темноте.

— Не очень приятное зрелище, да? — усмехнулась я.

— Ужасное, я бы сказал. Но почему ты спрашиваешь? Тебе что-то показалось странным?

— Да ничего особенного, просто… возле пня, любопытно, правда?

— Почему? — заинтересовался Дэн.

Я неопределенно пожала плечами, мудро рассудив, что о некоторых своих догадках пока лучше умолчать, раз они ни на чем конкретно не основаны. И вообще, не стоит сюда впутывать лишних людей, хотя… я мысленно махнула рукой, бесполезное дело. Я и так впутала всех, кого могла. Сегодня я настроена как то особенно пессимистично.

— Надеюсь, ты не собираешься сбежать, услышав все, что хотела? — понаблюдав за моими нервными шагами и попытками оглядеться, спросил Дэн.

— Это вряд ли, — отрезала я и он сразу обрадовался, хотя знал бы будущее – завязал бы с подобной радостью.

На самом деле о том, что будет дальше, я имела весьма смутные представления, основанные на рассказах Дианки, которые я слушала вполуха. Теперь, конечно, об этом очень жалела. Возможно, это бы мне хоть немного помогло. Авария произойдет ночью, это точно. То есть через несколько часов. Я помню, как подруга подняла меня своим звонком и, рыдая, объясняла, что случилось. Потеря управления, фонарный столб и трагическая гибель. Болтали тогда многое, за рулем был Антон. Поговаривали, парень то ли напился, то ли накурился, то ли и то и другое сразу. Надо бы приглядеть за ним сегодня… Да, еще сегодня утром я поняла, что надо делать. На самом деле, я приняла решение чуть ли не сразу, как здесь оказалась, мне просто требовалось время, чтобы это осознать. Я просто не имела права не спасти их. Странно, но когда я это признала, даже дышать стало легче. Но вслед за этим пришел страх: что, если я не смогу? Я же не супермен какой-то, и даже примерно не представляю, что мне делать. Вдруг у меня ничего не выйдет? Так что с дыханием и сердцебиением опять наметились проблемы.

— Антон садится пьяным за руль? — поинтересовалась я у Дениса, надеясь, что он поймет, какого именно Антона я имею ввиду.

— Ни разу такого не было, по крайней мере, при мне. Бывает, покурит, но самую малость, — пожал он плечами, как будто говорил о какой-то ерунде. Сразу захотелось вправить ему мозги, вот ведь глупые, глупые студенты… Возможно, слухи оказались верными и Антон был обкуренным до нельзя, вот тебе и встреча с фонарным столбом.

— Ты нисколько меня не успокоил.

— Такое было всего пару раз, не парься.

— Кажется, тебе самому неплохо будет провериться на наркоту, у тебя какая-то дурь в башке.

— Эй, ты спрашивала об Антоне. Сам я такого не одобряю, ясно?

— Ясно, ясно, — пробормотала я, отлично понимая, как выгляжу со стороны. Но все равно, поделать с собой ничего не могла.

Мы устроились в скверике возле старой церкви и приготовились ожидать остальных. Как я узнала позже у Дианки, они особо не торопились, и все потому, что общий сбор планировался уже ближе к наступлению темноты. Денис сбегал в ближайший ларек и разжился мороженым для нас обоих, а я пыталась сочинить слабое подобие плана. Кстати, ввиду некоторых изменений в составе, аварии может и не случиться вовсе. Может, я уже повлияла на прошлое как требуется? Но, на всякий случай, надо быть начеку, вряд ли все так просто закончится.

— Помнишь, ты обещал выполнить любую мою просьбу? — широко улыбаясь, решила я слегка надавить на мужское самолюбие и эго, чтобы иметь при себе план «Б». Правда, пока у меня и с «А» заметные трудности.

— Я обещал тебе помочь, помню, — не разочаровал Дэн.

— Значит, все еще в силе?

— Само собой! — с энтузиазмом кивнул он, тут же заглотив наживку.

— Даже если это будет моя очередная странность?

— Особенно если это будет твоя очередная странность, ты же знаешь – я от них без ума. Выкладывай!

— Чуть позже, — загадочно улыбнулась я, — И помни: ты мне обещал.

— Ты меня заинтриговала и напугала одновременно. Может, хотя бы намекнешь? Это как-то связано с твоим горе-расследованием? Надо что-то передать брату?

— Полегче, парень, — остановила я поток его красноречия, — Все в свое время.

Далее он не меньше часа выпытывал из меня свое потенциальное задание, а затем плавно перешел к своей излюбленной теме, то бишь к моему замужеству. Обе темы я поддерживала с большой неохотой, поэтому, когда наконец прибыли его друзья во главе с Дианкой, Денис невероятно обрадовался. А вот я неожиданно не очень: часы тикали, отмеряя последние часы. Только вот до чего?

— Предлагаю завалиться в Колизей и оторваться как следует, — вполне ожидаемо подала идею Дианка, плюхаясь на лавочку рядом с нами. Колизей – ее самое любимое заведение, что-то вроде дикой помеси бара, ночного клуба и ресторана сразу. В свое время я ходила с ней туда пару-тройку раз, но особо не впечатлилась.

— Я только за! Малыш, мы же за? — защебетала Лика, подражая детскому голоску и повиснув на своем парне. Положительно, девчонка уже успела принять на грудь.

— Конечно, мы за! — обнимая ее, кивнул Антон. Нам с Дэном осталось только согласиться. Не знаю, как он, но я сделала это безо всякой на то охоты. Времени у нас еще достаточно, хотя бы пригляжу за детишками. Интересно, в моем прошлом они тоже возвращались из Колизея, или цепочка событий нарушена еще больше?

На том и порешили. Загрузившись в злополучный автомобиль, мы отправились в Колизей. О том, чтобы расслабиться я не мечтала с самого утра, а то и с роковой среды, но сейчас мое напряжение достигало критической точки. Кажется, окружающие не замечали моей отстраненности. Может, раньше я постоянно так выглядела? А что? Думала об Илье и переживала о какой-нибудь ерунде. Теперь мне казалось, что все это происходило с другим человеком, абсолютно на меня непохожим.

— Ринка, очнись! Что за привычка спать на ходу? Мы приехали! — Дианка потрепала меня по плечу, потому вытянула за руку из машины. Я огляделась и узнала парковку, что находилась в двух минутах ходьбы от бара-клуба-ресторана-кафе-караоке… В общем, от Колизея.

Мы зашли внутрь и устроились за столиком. Вокруг грохотала музыка и все мигало и светилось. Внезапно мне стало жалко девчонок, что тут работают. Нелегко им, должно быть, приходится: народу предостаточно, а условия практически экстремальные. Размышляя об этом, я чувствовала себя самой настоящей занудой, а, между прочим, в Питере мы с Надькой посещали подобные места практически каждые выходные. Она называла это загадочным «вырваться». Наверное, в данном случае я просто знаю, чем закончится подобная вылазка, вот и занудствую сверх меры…

— Что будешь? — услышала я крик Дениса и дернулась от неожиданности.

— Воды! — крикнула я в ответ так же громко.

— Водки? — судя по его улыбке, он меня прекрасно расслышал, так что отвечать я не стала, просто закатила глаза, демонстрируя свое отношение к его паршивой шутке. Он улыбнулся еще шире и отправился в сторону бара, потому что ждать официантку тут было бесполезно даже не в такие загруженные дни.

Девчонки заказали коктейли, и Антон отправился вслед за другом делать заказ. Разговаривать в таком шуме было невозможно, так что мы просто сидели и водили плечами в такт музыке, а я еще и привычно глазела по сторонам, пытаясь выискать благоверного. И, как всегда, безуспешно.

Из бара Дэн прибыл в одиночестве, ловко удерживая в руках два коктейля и две бутылки воды. Под моим вопросительным взглядом он пожал плечами и пояснил:

— Я не пью.

— А где мой Антошечка? — пьяным голоском поинтересовалась Лика.

— Он… — Денис запнулся и как-то виновато огляделся, — Он скоро к нам присоединится, отошел в туалет.

Дураку понятно: парень врет и делает это не особо умело. Странно, что я одна это заметила. Под моим пристальным взором Дэн отвел глаза и стал делать вид, что кого-то ищет. Неожиданно Антон меня заинтересовал: на прошлой вечеринке Лика тоже тусовалась в одиночестве. Где бродил ее парень? Надо бы поинтересоваться у Дениса, они же друзья, должны знать друг о друге все. Причина моего интереса виделась смутно, но что-то подсказывало: узнать стоит.

Хлопнув по коктейлю, девчонки отправились покорять танцпол, я же продолжала сидеть на месте и гипнотизировать стрелку часов.

— Привет, родная моя! — Илья приземлился на стул напротив, попытался схватить меня за руку и дотянуться до лица, совершенно не обращая внимание на сидящего рядом Дениса, — Ты как здесь оказалась?

Я досадливо поморщилась: этого тут только и не хватало до полной картины. На самом деле, во мне теплилась надежда, что наша встреча в прошлом окажется единственной, но с моим то везением… И, само собой, вслед за досадой пришло уже знакомое чувство разочарования в самой себе и обиды на свою же глупость.

— Привет, Илья, — выдавила я улыбку, — Очевидно, что приехала, раз живу довольно далеко.

Илья озадаченно почесал за ухом (раньше в подобной ситуации я бы бросилась к нему на шею от радости), но в тупике находился недолго и быстро вернул улыбку на место:

— Ты обещала мне позвонить и не позвонила! — тут он обиженно надул губы, и немного склонил голову, — Как это понимать?

На помощь мне пришел Денис, хотя этого и не требовалось. Он сунул свою пятерню Илье прямо под нос (иначе бы он не заметил) и крикнул:

— Здорово!

— О! А я тебя и не заметил, — тут же соврал бывший возлюбленный и я закатила глаза: каждое его слово вызывало раздражение, в основном потому, что я была такой идиоткой и тратила с ним свое время. Пора бы уже привыкнуть к этому чувству, но все никак.

— Ничего, когда рядом Рина, я тоже мало что вижу, — выдал Денис, чем тоже не порадовал: сейчас мне как раз не хватало заварушки на выдуманной любовной почве. А еще лучше – драки. Да, драки сейчас точно не хватает.

Физиономия Ильи вытянулась, то ли от любопытства, то ли от недоверия, но я остановила жестом поток слов, что грозили вырваться наружу:

— Он просто шутит, не стоит устраивать сцен.

— И вовсе я не шучу! — замотал головой Денис.

— Нет, шутишь, — прошипела я.

— Неа. Я не шучу, — медленно повторил он. То ли музыка поутихла (что вряд ли), то ли я привыкла, но слышать окружающих стала намного лучше.

— Рина, что за дела? — наконец-то смог сформулировать свою мысль Илья, до этого следивший за нашей перепалкой в некоем ступоре, — Сначала ты привлекаешь к себе внимание, прыгая в бассейн, потом пропадаешь на три дня и не звонишь, а потом… что все это значит?!

— А по-моему, тут все предельно ясно, — самодовольно улыбнулся Денис.

— Илья, тебе лучше уйти, — вздохнула я, поняв, что уже так накосорезила в прошлом, что это будет самым мелким моим проступком. К тому же, сейчас мне надо спасти три жизни, а не отвлекаться на ненужные разборки. С Ильей можно «помириться» и завтра, если конечно я до сих пор буду здесь, это тоже под большим вопросом.

После моих слов щеки Ильи вспыхнули, а в глазах был такой шок с долей ужаса и удивления, будто я его ударила. Думаю, лучше бы я его ударила, чем сказала подобное, по крайней мере, он почти наверняка думал именно так.

— Рина, как ты можешь говорить что-то подобное? Мне?!

— Девушка выразилась предельно ясно, парень.

— Не лезь, — вежливо попросила я новоиспеченного рыцаря Дениса Андреевича, — Илья, мы поговорим с тобой завтра. А сейчас давай не будем ругаться и портить друг другу вечер. Возвращайся к своим друзьям.

Илья нахмурился, обдумывая мое предложение.

— Ты же не хочешь, чтобы все увидели, как ты устраиваешь сцену? Что о тебе подумают окружающие? — не оставила я ему вариантов, использовав самый весомый (для него) аргумент.

— Ты права, мы должны поговорить наедине, — тут он выразительно скосил глаза в сторону Дениса, — К тому же, я пришел сюда с друзьями, а не с тобой, и кидать их не собираюсь! — с этими словами он снялся со своего места, еще раз послал Дэну злобный взгляд и удалился.

— Прости меня конечно, но он тот еще хрен, — мгновенно ожил Дэн.

— Я твоего мнения не спрашивала, и вообще… зачем полез и начал специально его злить?!

— Я просто сказал что думаю.

Вот тебе и подтверждение всех моих предположений. Парни вообще обожают чокнутых, и этот, как оказалось, не исключение, вон как зазывно улыбается сидит.

— Нет, ты так не думаешь, — возразила я, скорее из упрямства.

— Еще как думаю, — закивал он, — И вообще… я даже рад что ты прыгнула тогда в бассейн, ведь это дало повод нам с тобой познакомиться.

— Ты же не собираешься признаваться в любви?!

— Нет, конечно нет. Просто мне было немного обидно, знать тебя много лет, но не быть с тобой знакомым.

— Да прекрати уже, я все поняла.

Интересно, это я такая неудачливая, что осложнения липнут ко мне просто до неприличия часто, или у всех так? Вспомнив про путешествие во времени и найденный труп, я решила, что такая одна. Как ни крути, а мои беды трудно переплюнуть. Хочешь не хочешь, а станешь считать себя уникальной.

— Извини, если смутил, — привычно открыто улыбнулся он, — Просто я люблю говорить что думаю, особенно если это правильно. Ты всегда мне казалась… ну знаешь, очень интересной.

— Неужели все четыре дня?!

— Не делай вид что не услышала ту часть, где я жалею о нашем незнакомстве.

— Услышала, услышала. Интересно, что ж ты тогда предпочитал держаться от меня подальше? — задалась я на самом деле интересным вопросом: глядишь, моя жизнь сложилась бы по-другому, кто знает?

— Все знали: ты без ума от своего Ильи, так к чему все эти лишние переживания?

— Крепкая мужская позиция, поздравляю.

— Ты меня не так поняла, — как всегда не отреагировал он на мою язвительность, — К чему вносить разлад в чужое счастье? Ты его любишь, это все знают, да и он тебя… ну, по-своему. Только не обижайся на это. К тому же, я не знал тебя так, как сейчас, а то бы точно стал эгоистом и влез куда не просят.

— Ну, сейчас-то ты точно влез.

— Прости, но я не жалею. Сдается мне, ты тоже.

— Давай просто закроем эту тему, хорошо? Куда разбрелись твои друзья?

— Ну, Антона я видел минут пять назад на танцполе с твоей веселой подружкой, а Лика скорее всего отдыхает в дамской комнате. У девчонки слабый желудок, — усмехнулся Денис.

— Хочешь сказать, для нее это дело обычное? — тут же поинтересовалась я, но в ответ получила лишь неопределенное пожатие плеч, — Думаю, стоит ее проверить, мало ли.

— Пожалуй, ты права.

Протиснувшись сквозь толпу танцующих (Антон в это время обнимал какую-то блондинку, а Дианка прыгала словно заведенная неподалеку), я не без труда попала в женский туалет. Очередь там была выдающаяся и мне огромных усилий стоило убедить нетерпеливых дамочек, что я ищу подругу, а не пытаюсь схитрить и их обойти.

— Лика? — позвала я, гадая, в какой из шести кабинок засела Дианкина подруга. С выбором было определиться очень лаже трудно, так что в конце концов я решила действовать методом исключения.

После десяти минут ожидания пришлось признать, что обходила девушек и торчала в дамской комнате я совершенно зря, потому что шестую по счету кабинку покинула хорошенькая брюнетка, а вовсе не Лика. Ранее остальные пять тоже были освобождены, разумеется, не ей. Похоже, Денис просто ошибся и торчала я тут напрасно. Но какое-то необъяснимое саднящее чувство не покидало меня уже некоторое время, так что Лику лучше найти как можно скорее. Возможно, сказалось общее волнение вечера, но отчего-то меня беспокоила девушка, да и вообще отношения всех ребят. Даже Дианка: неужели такое поведение всегда было для нее нормой? То есть, она преспокойно прыгает рядом, пока Антон… может, я стала слишком старомодной? Такого просто не может быть, в конце концов, прошло пять лет, а не сто пятьдесят пять.

На выходе из туалета я столкнулась с Дианкой. Ее щеки пылали, глаза светились алкогольным счастьем, а макияж немного смазался.

— Риночка, а я тебя искала, — залепетала она, пытаясь меня обнять, — Мне так тебя не хвата-а-ало!

— Где Лика?

— Что? — она сосредоточенно наморщила лоб, как будто не понимая, о ком я вообще говорю.

— Лика, подруга твоя, ты с ней пришла. Где она? — попыталась я объяснить как можно доступнее.

— Я знаю, кто такая Лика. Зачем ты так со мной разговариваешь?!

— Поведение Антона – это нормально?

— Да при чем тут Антон вообще? — подруга соображала неважно и за моей мыслью явно не поспевала.

— Подумаешь об этом завтра, сейчас просто ответь.

— Ты меня достала, честно! Я пыталась делать вид, что все хорошо, но Рина, серьезно? Ты на себя не похожа, ведешь себя словно ханжа и все только косишься, осуждаешь, осуждаешь… надоело! Следила бы лучше за собой и своим Ильей, чем других судить.

— И что я должна из этого понять?

— Да то, что Илья твой…

— Мне не интересно про Илью, мне интересно про Антона, — напомнила я, теряя терпение.

— Антон получше твоего придурка будет, это уж точно, — хмыкнула она, — Но вообще, такой же козел. Только разве это кому объяснишь? Может, мне тоже какого-нибудь копытного подыскать, а?

— Лучше не стоит.

— Ну да, я же не такая размазня как вы… кстати, почему бы вам с Ликой не подружиться на этой почве?

— Ты знаешь, где она? — вздохнув, предприняла я последнюю попытку: такими темпами беседовать мы будем долго, а времени у меня в обрез. А вообще, было немного обидно за ее слова, еще немного и я разочаруюсь не только в былой любви, но и в былой дружбе.

— Да здесь она, что пристала? За столом сидит.

Отпустив Дианку, я отправилась обратно, к нашему столику. К моему большому удивлению, Лика на самом деле восседала за столом в гордом одиночестве и счастливой не выглядела.

— Ты в порядке? — спросила я, опускаясь на стул рядом с ней. Вроде бы с девушкой все в порядке, но чувство беспокойства все равно никуда не делось, а только усилилось, что было странно.

— Все ОК, — подняла она руку, сложив два пальца, — Сёмочка принесет мне водички, и все будет еще лучше. Он милый, правда? Прям аж бесит иногда, какой он положительный… ты никогда не думала об этом?

— Иногда он раздражает, это точно, но уверена, он тоже не лишен недостатков.

— А знаешь, ведь сначала я познакомилась с ним, а только потом встретила его лучшего друга. Его лучшего чертового друга. Иногда я думаю: может, лучше бы я его не знала вовсе? Жизнь была бы куда проще, вон как у Дианки, к примеру. Но я жить без него не могу, я лучше умру…

— А вот это явно лишнее, — нахмурилась я, чувствуя горечь своих собственных воспоминаний. Как я подвела всех вокруг, начиная со своей семьи и как я потом об этом сожалела, как бесконечно долго тянулись дни и как я не представляла, что мне дальше делать и из какого болота меня отчаяния и безвыходности меня вытащил Максим. Прошлое тяготило, сидящая напротив Лика неожиданно раздражала.

— Ну да, конечно лишнее, — внезапно она захохотала, словно сумасшедшая.

Я отвернулась, желая оказаться как можно дальше от нее и от всей этой драмы. Ясно, мои слова ей побоку, она слишком пьяна, слишком расстроена. Появился Денис с бутылкой воды, но она в итоге досталась мне: Лика мирно посапывала, уткнувшись физиономией в сложенные на столе руки.

— Кажется, нам пора домой, — вздохнул Дэн, указывая на Лику.

— Твой друг поедет с нами? — стараясь сохранять спокойствие, спросила я, хотя волнение нарастало, словно цунами. Все началось с того момента, как пропала Лика, и теперь становилось все хуже. Время давно перевалило за полночь, и вот она, роковая поездка. Вполне возможно, что сразу в ад.

— Конечно, поедет, — как всегда спрятав глаза когда речь шла об Антоне, ответил он. Стыдится его поведения? Или есть еще причина?

— Тогда оторви его от блондинки и поехали. Я найду Дианку и мы втроем будем ждать вас у машины.

— Возьми ключи, — он кинул мне ключ со странным рогатым брелоком и исчез в толпе. Я рассматривала ключ, что держала в руке и не могла поверить в такую удачу.

Дианку нашла довольно быстро, а вот на то, чтобы убедить ее ехать домой ушло некоторое время. На то, чтобы дотащить Лику до машины – еще больше, в основном потому, что основная ноша легла на меня. Раньше я гордилась своими физическими данными, теперь вот пришлось пересмотреть свое мнение, потому что какие-то сто метров дались мне с трудом. В результате, когда мы добрались до машины, парни успели нас догнать.

Вот тут то и наметились проблемы, потому что ключи таинственным образом исчезли. Вообще, их волшебному исчезновению помогла, конечно, я, но признаваться в этом не собиралась.

— Открывай машину, — бросил мне Денис, на что я снабдила его удивленным взглядом, — Ваша подружка немного тяжелая, так что поторопись, — Лика к тому моменту счастливо перекочевала в его руки.

— Как я должна ее открыть?! Пальцем что ли?!

— Ключами, которые я тебе отдал.

— Ничего ты мне не отдавал, — отрезала я.

— А вот и отдавал!

— А вот и нет!

— Ты что, отдал мои запасные ключи ей?! — влез Антон с таким выражением лица, что стало немного обидно. Ровно до того момента, когда я напомнила себе, где нахожусь и смотреть он на меня может как его душе угодно.

— Говорю же, нет! — тут я нахмурилась, — Подожди… запасные?!

— Ну да, как раз сегодня пригодились, — он полез в карман и не без труда выудил еще один ключ, точную копию того, что покоился в заднем кармане моих джинс.

— Куда ты дела ключ? — не отставал Денис, но я лишь отмахнулась от него, наблюдая, как на моих глазах Лику устраивают на заднем сидении проклятой машины. Туда же юркнула и Дианка. Просто отказываюсь в это верить!

— Нет, нет, нет, — глупо залепетала я, бросаясь к водительскому месту и грубо оттесняя при этом Антона.

Действовала словно во сне: вот я рванула на себя дверцу, едва не сбив с ног хозяина машины, вот я устроилась за рулем, едва не прищемив Антону пальцы все той же дверью. Его взгляд при этом не поддавался никакому описанию. Он попытался влезть в машину, но я уже заблокировала свою дверь и ему пришлось обходить с другой стороны. К тому моменту на пассажирском сидении успел устроиться Денис, пропустивший всю предыдущую сцену, оттого взирающий на меня с недоумением.

— Я сегодня водитель, — твёрдым голосом пояснила я, — Твоего дружка за руль уж точно не пущу!

— Эй, это вообще-то моя машина, алле! — завопил тот, зачем-то пытаясь до меня дотянуться через еще более ошарашенного Дэна.

— Вот и садись назад!

— У тебя есть права? — обрел дар речи Денис.

— Да какая блин разница? Вылезай оттуда! — не успокаивался его друг, все еще активно преодолевая помеху в виде сидящего рядом со мной парня.

— Да! — я не стала уточнять, что получу их года через три, не раньше. Но навыки то сохранились? Так что я, считай, даже не врала.

— Нет у нее прав, — заявила Дианка.

— Ты пьяна, — отрезала я.

— И что? Я же знаю, что за руль ты сроду не садилась, тебя толстяк на учебу возит.

— Что за толстяк? — заинтересовался Дэн, — Муж?

— Живо свалила с моего места, — рявкнул Антон.

— Либо ты сейчас же садишься назад, либо я нажимаю на газ и мы уезжаем! — спокойно ответила я ему.

— В моей машине?! Да ты спятила совсем что ли?!

— Может, я сяду за руль? — вежливо поинтересовался Денис, на время оставив свою излюбленную тему моего замужества.

— Сиди где сидишь и успокой дружка.

— Ты не поедешь за рулем моей машины.

— Нет, я точно помню, что прав у тебя нет, — бормотала позади Дианка.

— Это же моя, черт возьми, машина! — твердил Антон уже в который раз, чем раздражал: хотелось его уже переехать. Пожалуй, так и сделаю, если он еще раз напомнит, чья это машина.

— Ты уверена, что у тебя есть права? Потому что у меня они точно есть, и…

Договорить Дэну я не дала, со всей силы нажав на клаксон. Машина отчаянно засигналила, оглушив всех присутствующих и еще пару человек, что стояли неподалеку.

— Да ты психованная что ли? — заорал Антон, прикрывая уши и пытаясь перекричать сигнал.

— Заткнись! — посоветовала я, убирая руку с руля, — И садись назад. Наорешь на меня потом, а то доголосишься – кто-нибудь ментов вызовет.

— Хорошо бы, — буркнул он, но от пассажирской двери отошел, что уже было несомненным плюсом.

— Но… — начала Дианка, но я ее перебила:

— А ты вообще лучше молчи. Тебя здесь быть не должно. И вообще, потом вы меня все поблагодарите… — добавила я сквозь зубы, прекрасно понимая, что сейчас мне прямая дорога в психушку, если понаблюдать со стороны. Даже Дэн, которого мои странности обычно не сильно волновали, как-то странно притих.

Антон сел за заднее сидение, громко хлопнув дверью. Видимо, начисто забыл, что машина это не моя. На минуту мы погрузились в полную тишину, лишь Лика посапывала во сне. Я ей даже немного завидовала: как бы мне хотелось, чтобы происходящее оказалось лишь страшным глупым сном.

Теперь главный вопрос: что мне делать? Съесть ключи? Выбежать из машины с двумя комплектами и дать деру? Тут рядом такие дремучие дворы с двухэтажками и гаражными постройками, что я вполне смогу уйти от предполагаемой погони. К тому же, темнота мне на руку. Но тогда вопрос: что будут делать эти детки в мое отсутствие? Нет, убежать я не смогу, за ними лучше приглядывать до самого утра, чтоб наверняка. В конце концов, как мы сможем попасть в аварию, если я буду за рулем? Вожу я очень даже прилично, ни в какие ДТП не попадала. А уж если придерживаться скорости километров в 30-40 в час, то опасность будет минимальная. Пожалуй, так и сделаю.

— Эй, ты что там, уснула? — это, конечно, Антон. Парень явно ко мне светлых чувств не питает. Знать бы еще, чем не угодила? Ну, кроме нынешней ситуации, конечно. Вроде бы раньше он мне даже зазывно улыбался, чего вдруг бесится начал?

— Нет, но тебе советую, — немного нервно огрызнулась я.

— С тобой все в порядке? — участливо положив мне руку на плечо, поинтересовался Денис. За эти несколько дней я успела его неплохо узнать и понимала, что его участие – искренне, но по неизвестной причине это раздражало еще больше, чем орущий Антон.

— Куда мы едем? — скинув руку и нажав на кнопку запуска двигателя, поинтересовалась я, но сама же и ответила, — Отвезем Лику домой, для начала. Где она живет?

— Я покажу дорогу, — тут же отозвался Дэн.

Я кивнула и стала разворачиваться, потому что впереди был тупик. Волнение достигло критической точки, руки немного дрожали, поэтому на разворот ушло куда больше времени.

— Да ты мне так всю резину сотрешь! — завыл Антон, — Кто же руль на месте крутит, а? А ну, пусти меня, сам поведу!

— Не драматизируй!

Не найдя отклика, он немного успокоился и уселся обратно. Напряженность в машине царила такая, что ее можно было ощутить физически, даже потрогать. Все переглядывались между собой и косились на меня, быстро отводя взгляд.

Дважды повернув по приказу Дениса, я вывернула на улицу Гагарина, одну из самых главных и широких в нашем городе. Машин в такое время на дороге не было вовсе, светофоры мигали желтым, предлагая двигаться так, как тебе вздумается.

— Ты можешь ехать побыстрее? — никак не желал успокаиваться Антон.

— Нет! — отрезала я, с удивлением обнаружив, что стрелка спидометра уже медленно но верно переваливает за 80. Конечно, никакой опасности нам пока не грозит, но чем черт не шутит, как говорится.

В том, что он тот еще юморист я смогла убедиться уже через пять секунд, когда нажала на педаль тормоза. Скорость не упала, а даже немного выросла, потому что ехали мы с горки. Не почуяв подвоха сразу, я нажала на тормоз сильнее, в третий раз - и вовсе вдавила педаль в пол. Никакой реакции, а скорость уже близилась к сотне. Все еще нажимая на педаль тормоза, я трижды глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Пока устраивать истерику рано: во-первых, разогнались мы не настолько критично, хотя и прилично, а если бы я не была такой вороной – и вовсе бы плелись на уровне 30 км. Во-вторых, дороги относительно пустые, что очень даже хорошо. В третьих, в зеркале дальнего вида я заметила машину, что медленно ползла за нами – наверняка Максим. Как ни странно, больше всего меня успокоило присутствие мужа за спиной. Теперь же следует решить, как мне быть, а все остальное – обдумать позже, хотя непрошенные мысли лезли словно тараканы.

Для начала – собраться, ведь от меня зависит четыре жизни, если не считать свою собственную. Гагарина – улица довольно длинная, время у меня есть, так что экстренное торможение я отбросила сразу. Бросив взгляд на уровень бензина, я удостоверилась, что с везением у меня некоторые проблемы, потому что стрелка показывала на практически полный бак. Вот было бы здорово, будь он пустым. На самом деле – это самая глупая идея из всех, что можно было придумать, но отчего-то именно она пришла в голову самой первой.

Помнится, муж учил меня гасить скорость с помощью торможения двигателем, но как применить свои знания на автомате, я понятия не имела. Прикинув так и эдак, я начала аккуратно поднимать ручник, помня, что дергать его нельзя. Машина загудела, несогласная с моими действиями, но скорость начала падать. Не так быстро, как мне бы того хотелось, а между тем через минуту будет развилка, то есть кольцо, и мне придется свернуть либо на одну из второстепенных улочек, что нежелательно, так как есть риск въехать в кого-нибудь, либо развернуться и поехать обратно. При известном старании, развернуться я смогу, в конце концов, это не просто разворот на 180, а через кольцо, что намного проще. Ну… я на это надеюсь, потому что ранее на таком разгоне разворачиваться не доводилось. Скорость уже упала до 80, впереди виднелся перекресток. Заняв самую правую полосу, я влетела на него и вывернула руль. Машину немного занесло, стащив назад, но мне быстро удалось вернуть ее на дорогу. Во время разворота скорость упала еще, я на секунду перевела дух и вытерла мокрые от волнения руки о джинсы. Скоро дорога пойдет в гору и мы остановимся окончательно, самое страшное осталось позади.

— Что происходит? — наклонившись ко мне, поинтересовался Денис, и только в тот момент я вспомнила, что здесь не одна, — Я тебе несколько раз говорил, чтобы ты повернула направо, но ты будто сознание потеряла, хотя глаза были открыты…

На заднем сидении тоже определенно что-то происходило, Антон что-то громко внушал Дианке, а та пыталась его перекричать. Увидев, куда я смотрю, Дэн пояснил:

— Лика проснулась и троица немного повздорила. Честно говоря, я особо не прислушивался, но тебе повезло: никто не заметил, как ты подняла ручники пародировала Шумахера. Зачем ты это сделала, если не секрет? — тон его был спокойным, даже будничным, но по глазам было понятно: парень почувствовал беду, а возможно, даже догадался, в чем дело.

— Тормоза отказали, — с трудом расцепив челюсти, пояснила я. К тому моменту скорость снизилась до 50 и продолжала стремительно падать, потому что началась долгожданная горка. Скоро можно будет искать место для остановки.

Денис кивнул, опять же, совершенно спокойно. Удивительно, но его спокойствие передалось и мне, произошло это за считанные секунды.

— Ты молодец, не стала паниковать и все сделала правильно. Другая на твоем месте начала бы выпрыгивать на ходу или, чего хуже, жать на газ со всей силы.

— На газ?!

— Бывает и такое, — пожал он плечами, переводя взгляд с меня на стрелку спидометра, — Еще немного – и врубай режим паркинга, а то автомат и на ручнике будет ползти. Только подожди немного, а то машину прилично так дернет.

— Я в общем-то так и собиралась сделать.

— Забыл, что ты у нас жутко сообразительная, — широко улыбнулся он.

— Ты так меня успокаиваешь? Если да – то получается отлично, — я нервно хихикнула, он же в ответ мне подмигнул.

— Пора.

Выжав неработающие тормоза, я включила режим паркинга. Скорость к тому моменту была совсем ничтожная, но машина все равно как-то странно всхлипнула, проехала еще метров пять и наконец-то остановилась. Денис положил свою руку на мою и легонько сжал. Троица на заднем сидении примолкла, не понимая, почему мы вдруг затормозили посреди дороги. На минуту воцарилась тишина.

— Какого хрена?! — это, конечно, Антон завопил.

— Уймись, бога ради, — жестко посоветовал Денис, все еще держа меня за руку и внимательно вглядываясь в мое лицо, как будто пытался отыскать там нечто невероятное и простым смертным недоступное. Ну, или просто признаки истерики, как вариант.

Дослушивать их перепалку я не стала: все еще дрожащими руками открыла дверцу машины и вывалилась наружу, не забыв прихватить с собой вторые ключи, мало ли. Метрах в тридцати от нас затормозил очередной неприметный автомобиль, через открытое окно я смогла разглядеть обеспокоенную физиономию своего благоверного. Судя по всему, выходить и двигаться мне навстречу он не собирался вовсе.

Разозлившись, я рявкнула:

— С нами все хорошо, можешь сваливать ко всем чертям!

Кажется, мои слова его не порадовали: он поморщился, на лице его появилось печальное выражение. Еще несколько секунд мы смотрели друг на друга: я зло, не понимая, почему Максим поступает так как он поступает, почему он не хочет ничего объяснить, почему он не вмешался, в конце концов… Максим же взирал на меня с болью, как будто я ранила его чем-то. Это показалось несправедливым.

— Эй, человек просто хотел помочь, — ко мне подошел Денис и в этот же момент машина «доброго самаритянина» скрылась из виду, — Не стоит кричать на всех, кто проезжает мимо.

Я позволила ему обнять себя, не став в очередной раз догонять Максима с криками «это мой муж, держите его семеро!».

— Ключи от машины же у тебя? — продолжил он, все еще прижимая меня к себе.

— Да.

— Хорошо. А то Антон вознамерился уехать.

— Просто уехать или переехать меня по дороге? — попыталась пошутить я.

— Говори не так громко, а то получится, что ты подбросила ему отличную идею.

— Как ты уговорил его остаться в машине, а не выбежать и придушить меня на месте голыми руками?

— Никак, — поймав мой недоуменный взгляд, он продолжил, — Лике стало плохо, они с твоей подругой потащили ее подальше, так что его планы пока отложились на неопределенный срок.

Посмотрев за его плечо, я смогла убедиться в этом лично: троица выглядела довольно комично, а все происходящее сейчас и вовсе показалось каким-то театром абсурда. Может, я на самом деле спятила и это все глюки? А я лежу в каком-нибудь отделении для психов, привязанная к кровати и обколотая транквилизаторами, вот и мерещится всякое… Я перевела взгляд на Дениса и внезапно осознала, что именно я сейчас сделала. Мысли о психушке моментально улетучились, так и не успев как следует мною завладеть.

— Тормоза не работали, — уверенно начала я, — Машина новая…

— Что ты хочешь этим сказать? — наконец-то перестав прижимать меня к себе, спросил он.

— Ты знаешь, что, — усмехнулась я. Мысли вихрем носились в моей голове все время, начиная с того момента, когда я осознала, что тормоза не работают. Помнится, в прошлом говорилось о потере управления и нетрезвом водителе, но сейчас я уверена: это было убийство. Преступление, которое я каким-то чудом предотвратила. За этим я оказалась здесь? Не просто предотвратить аварию, а остановить тройное убийство?

— Давай не будем делать поспешных выводов…

— Ооо, я и не делаю. Вызовем эвакуатор, уверена, в любой мастерской подтвердят мои подозрения: кто-то очень не хотел, чтобы вы пережили эту ночь.

— Мы?!

— Ты, Лика и чертов Антон. Я была за рулем и плелась как шофер мисс Дейзи…ну, пока не доехала до чертовой улицы Гагарина, но она достаточно широкая и пустая, нам повезло. Уверена, твой дружок водит немного по-другому… поэтому то вы и разбились тогда. Черт, мы бы все разбились, — исправилась я.

— Ты права: надо вызвать эвакуатор, и там уже решать, что делать дальше, — смерив меня странным взглядом, Денис достал свой телефон и стал на самом деле вызывать эвакуатор.

Я отошла подальше и присела на лестницу, ведущую в магазин с интересным названием «Забава», не по-джентельменски оставив Дэна объяснять своим друзьям, что случилось. С одной стороны, было даже интересно послушать, как он это провернет, но с другой – я знала парня уже достаточно для того, чтобы ответить: легко. У него врожденный дар убеждения, рядом с ним чувствуешь себя абсолютно спокойной… как дома. Знаю, звучит как бред, но так и есть: в этом парне было что-то… что-то особенное. И я спасла ему жизнь, то есть, я так думаю. Интересно, на этом все? У меня получилось, или это еще не конец?

«Конечно, это не конец» — ядовито ответила я самой себе. Его кто-то хотел убить, следовательно, все может повториться. В прошлый раз все закончилось на аварии, потому что погибли все, присутствующие в машине, теперь же все они выжили. Что предпримет злоумышленник? Повторит попытку или нет? И самый главный вопрос: кого именно он (или она) хотел убить? И связано ли это с убийством Крис? Отчего-то мне казалось, что да. Но это простой вопрос, у меня в запасе есть и посложнее: как со всем этим связана я сама и мое путешествие?

Первое, что бросилось в глаза, когда я вернулась к остальным – это Лика. У девчонки была самая настоящая истерика. Антон пытался запихнуть ее в машину, но тщетно; Денис объяснял про эвакуатор и проблемы с тормозами, но обращался в пустоту; Дианка бестолково топталась рядом и никак не могла определиться: выслушать ли ей бубнящего Дэна или влезть в разборки парочки.

— Позвонил? — спросила я Дэна, хотя сама прекрасно видела, что да.

— Ключи у тебя? — мрачно поинтересовался Антон. Его тон не сулил ничего хорошего, но мне было плевать.

— Ага.

— Отдай, — он протянул руку.

— Неа.

— Да я тебе…

— Будешь возникать, — вытянув перед собой руку, начала я железным тоном, — И я не поленюсь добежать до моста и скинуть чертовы ключи в реку. Ты прилично набрался, и можешь только орать, а вот я не выпила ни грамма и легкая пробежка будет мне только в радость. Бежать тут метров двести, так что шансов у тебя нет.

— Да что с тобой не так?!

— Все, — отрезала я, с трудом скрывая ухмылку: если бы этот идиот только знал…

— Я уже ничего из происходящего не понимаю, — созналась Дианка и ей легко было поверить, учитывая, как она провела эту ночь и сколько коктейлей опрокинула в себя.

— Тебе везет.

— Пусти меня! — вдруг завопила Лика, до сего момента наблюдая за нашей перепалкой в полуотключке. То есть, она вроде бы смотрела, но вряд ли осмысленно.

— Как будто я тебя держу! Еще одна психическая на мою голову…

Лика вдруг запрокинула голову и захохотала, походя при этом на сумасшедшую:

— О, если бы ты только знал, как сильно ты меня держишь… Иногда так и хочется послать все к чертям, но я всегда была безвольной… — тут она опустила голову и уставилась почему-то на меня, — Вот как она, к примеру.

— Лика, — жалко всхлипнула Дианка, делая шаг к подруге.

— Что ты так на меня смотришь? — продолжала тем временем она, — Думаешь, никто ничего не знает? Тогда ты еще глупее, чем кажешься. Уж Дианка мне порассказала про тебя достаточно. Но я вот что тебе скажу: я сильнее тебя, понятно? Сильнее многих!

— Напилась – веди себя прилично, — довольно грубо оборвал ее Дэн. Для него грубо, я имею ввиду, на самом деле дамочка заслуживала хорошей затрещины. Раньше ее слова меня бы точно обидели, теперь же настроили на философский лад: я на самом деле хоть кому-нибудь нравлюсь, или вся компашка меня терпеть не может? Тут я покосилась на Дениса: пожалуй, он не в счет.

— Иди к дьяволу! Идите вы все к дьяволу! — закричала девушка, — Я буду сильнее, я не буду тряпкой!

Пока Лика продолжала свой концерт по заявкам, а я философствовала, Дианка, как оказалось, тоже без дела не стояла и пялилась по сторонам. Может, она ничего и не понимала, а вот видела отлично, в этом я смогла убедиться лично.

— Рина, — обеспокоенно позвала она так, чтобы слышала только я, — Что там такое?

Проследив взглядом указанное направление, я ничего не увидела, о чем тут же и сообщила:

— Ничего.

— Посмотри получше, — потребовала подруга.

Неохотно, но я все же заставила себя уставиться на кусты, из которых я сама недавно вылезла: прямо за ними и скрывался магазинчик с интересным названием, на ступеньках которого я отходила от пережитого двойного форсажа. Понаблюдав с минуту, я пришла к выводу, что зрение у Дианки куда лучше моего, потому что прямо за кустами и отбойником кто-то был. Тень была неясной, но точно шевелилась.

— Там ничего нет, тебе показалось, — отрезала я, думая, как так получилось, что муж у меня больной на голову, а я за два года этого даже не заметила.

— Там кто-то стоит, — повысила голос Дианка, разозлившись на мое недоверие.

— Где? — присоединился к разговору Денис. Похоже, слух у парня что у летучей мыши, потому что сладкая парочка скандалила так громко, что начинали ныть уши.

— В Караганде.

— Там, — указала подруга.

Само собой, Денис тоже увидел силуэт и сразу перевел взгляд на меня, наверняка связав слежку в ночь убийства Крис и сегодняшнюю. В глазах его был немой вопрос и я с удовольствием ответила:

— Вот видишь, Денис тоже ничего не видит. Налицо алкогольные глюки.

— Когда ты стала такой стервой? — обиделась Дианка.

— В среду.

Эвакуатор подъехал ровно в тот момент, когда парочка собиралась перейти к военным действиям. То есть, подраться желала только Лика, но в то же время Антон не хотел быть избиенным. Конфликт интересов был налицо, и я едва не расцеловала прибывшего хмурого тучного дядьку лет пятидесяти.

Вот тут то и началось самое веселое: как оказалось, Дэна все слушали вполуха и всю историю про тормоза счастливо пропустили мимо ушей. Объяснять нетрезвым деткам про испорченную машину – то еще испытание. Антон отказывался верить и логично решил, что во всех его проблемах виновата я, поэтому он трижды обозвал меня дурой и всего пару раз – идиоткой. Когда парень понял, что мне это по барабану, перешел на менее литературные выражения. Денис пытался образумить друга, но тот решил, что раз не получилось подраться с девушкой, то с другом – обязательно выйдет. Дэн, имя ощутимое преимущество в росте и весе, просто собрал дружка в охапку и не очень вежливо ткнул его физиономией в капот. Лике это не понравилось, кажется, она забыла, что минут десять назад сама хотела провернуть примерно то же самое, поэтому разрыдалась в голос. Дианка кинулась ее успокаивать, хотя, на мой скромный взгляд, тут лучше бы подошел тот же маневр, что Дэн применил к ее парню. Дядька из эвакуатора взирал на происходящее почти со скукой, даже пару раз зевнул. Винить я его и не думала: на дворе ранее утро, а подобная картина кого хочешь утомит. А, возможно, он еще больший зануда, чем я сама.

В конце концов, именно прибывший дядька подсказал наилучшее решение. Сначала он скромно намекнул, что с собой возьмет только двоих. После еще десяти минут споров и причитаний, он нетерпеливо ткнул пальцем в меня и Дениса, посоветовав остальных отправить по домам, а еще лучше – в вытрезвитель. Терпение ни у кого не железное. На вытрезвитель детишки обиделись и теперь ругались не между собой, а на несчастного дядьку. Повезло, что такси приехало довольно быстро. Катавасия продолжалась еще с полчаса, только теперь к нам присоединился еще и усатый дядька-таксист. Когда все наконец-то разъехались, силы меня покинули совершенно и я задремала по пути в автомастерскую.

***

Прибыв домой, я свалилась на кровать практически без сознания, не забыв завести будильник на полдень. Что-то подсказывало мне: возвращение в мой будущий дом откладывается на неопределенное время и от меня ждут чего-то еще. Кто ждет и на кой черт это вообще нужно – как обычно, загадка. Они наваливались на меня горой, быть может, я какой-нибудь магнит или что-то типа того?

Откинув свое «путешествие», я наметила себе пару дел, связанных с настоящим. Сначала стоит разобраться с самым простым, а там, глядишь, и ответы придут. Что у нас есть на данный момент? Крис убили в перелеске у озера, затем некто следил за мной там же. Связан ли тот парень с убийством? Или только со мной и моими небольшими «проблемками»? Логично предположить, что с убийством, раз за мной следит собственный муж. Количество наблюдающих на мной на квадратный метр просто зашкаливает, ничего не скажешь. Так вот, если парень следил за мной, то как вариант – он и есть убийца. Я слышала, их тянет на место преступления и все такое. Значит, он и есть тот, кого все ищут? Предположим. И, если перейти к событиям этой ночи, получается какой-то бред. Про тормоза нам ничего не сказали, обещали позвонить утром владельцу машины, но мне не нужна были никакая экспертиза, и так все ясно. Кого-то из троицы хотели убить. Только вот кого именно? Не представляю, чтобы Дэна: парень слишком хорош и вряд ли… хотя и на солнце бывают пятна, мог кому-то перейти дорогу. А вот со сладкой парочкой все проще, раз даже я сама втайне желала придушить обоих. К тому же, раз хозяин машины – Антон, логично предположить, что он и является целью. Велика вероятность, что другие двое поедут домой, скажем, на такси, а вот Антон – другое дело. Хорошо, цель – он. Почему? Если дать волю фантазии и связать это с убийством Крис, то картинка постепенно вырисовывается. За несколько дней я сама не раз наблюдала, что этот тип довольно любвеобильная личность. Немного мерзко, раз его девушка практически постоянно рядом с ним, но что есть то есть. Он вполне подходит на роль таинственного парня Крис. Тогда реальный мотив есть у двоих – у него самого и у Лики. И тут я даже бы исключила парня, судя по тому, что я успела увидеть, ему параллельно кто и что узнает. Значит, Лика? Когда я ездила на озеро, за мной следил парень, это точно. Сообщник?! Любовник?! Боже, что за Санта-Барбара?! Нет, сообщник – еще куда ни шло, а вот любовник – нет и еще раз нет, девчонка просто помешана на Антоне и жизни без него не видит вовсе.

Тут точно недолго с ума сойти, потому что не получалось все сложить воедино, ну никак. Даже если сделать Лику главной злодейкой, то как все это приплести к поврежденным тормозам?! Она вконец спятила и решила угробить себя, своего суженного и еще троих в придачу? Конечно, некоторые представительницы слабого пола не образец логичности, но не до такой же степени?

Вот с такими невеселыми мыслями я и уснула. А проснулась от громкого стука в дверь и телефонного звонка одновременно. С трудом оторвав голову от подушки, я села и попыталась понять, где нахожусь. Все верно, в прошлом. Взглянув на экран, я убедилась: звонил Денис. Наверняка с новостями о тормозах, что для меня в принципе не особенная новость.

Тяжело поднявшись, я отправилась открывать дверь. На пороге стоял тип, который за последние несколько дней успел стать чуть ли не родным и усердно прижимал телефон к уху. Кажется, его стало даже слишком много в моей жизни, а если учесть что я сейчас всерьез рассуждаю о погибшем пять лет назад – и вовсе забавно выходит.

— Чего названиваешь? — не очень вежливо поприветствовала я, открывая дверь пошире, чтобы Дэн мог пройти. Он выглядел отвратительно бодрым и сильно этим раздражал. Почему я все время хочу спать? У меня сонная болезнь или что?!

— Я звонил раз пять, ты не брала трубку.

— Поэтому ты решил позвонить еще и в дверь?!

— Именно так я и сказал, — улыбнулся он, но получилось как-то невесело.

— Давай уже, выкладывай свои новости, — тяжко вздохнула я, топая на кухню в поисках очередной порции кофе. Мой гость, само собой, от меня не отставал.

— Новости не очень радостные.

— А что, бывает иначе?!

— Иногда твой юмор заводит в тупик, — очень серьезно сказал он и тут же смутился, — Извини.

— Неудивительно, раз его у меня нет вовсе, — пожала я плечами, в очередной раз ведя борьбу с туркой и плитой.

— Есть, просто очень своеобразный. Но мне нравится.

— Ты меня так к плохим новостям готовишь или в очередной раз пытаешься в любви признаться?

— Первое, — опять серьезно кивнул он.

— В таком случае можешь не стараться – обожаю плохие новости. В последнее время даже как-то по-особенному к ним прониклась, всей душой, понимаешь?

— Не очень, но основную мысль сумел уловить. В общем, держись: тормоза действительно были испорчены. Нарочно, само собой. Кто-то перерезал тормозной шланг или какую-то штуку, ведущую к тормозам, я на самом деле плохо в этом разбираюсь.

— И это ты зовешь плохой новостью? — удивилась я.

— Ну… да?

— Вчера я сказала то же самое, разве нет? Так что больше похоже на старую.

— Вчера я думал, что ты слишком напугана. Теперь, конечно, осознаю, что предположить такое было ужасной глупостью с моей стороны. Но меня все равно поражает твое спокойствие, учитывая, что все мы могли погибнуть.

— Могли – ключевое слово.

— Знаешь… — неуверенно протянул он и даже заёрзал на стуле, — Я много думал об этом, пока шел до тебя, да и до этого тоже.

— Говорят, думать очень полезно, — с энтузиазмом похвалила я, — Главное тут не перегнуть палку, а то польза превратится во вред.

— Ты можешь хоть на минуту прекратить ерничать?

— Я думала, тебе нравится.

— То есть, ты хочешь произвести на меня впечатление? — тут же сощурился он.

— Стараюсь изо всех сил, — серьезно кивнула я, надеясь, что мы счастливо удалимся от опасной темы.

— Можешь перестать: я уже считаю тебя самой интересной девушкой из всех, что знаю.

— Не знала, что у тебя такие неинтересные знакомства, — буркнула я, ставя на стол две чашки и двигая миску с печеньем. К этому моменту я уже практически проснулась и чувствовала себя намного лучше, чем десять минут назад.

— Я тоже не знал, — улыбнулся Дэн и тут же скривился, потому что прихлебнул мой кофе.

Молча протянув ему сахарницу, я пожала плечами: подумаешь, забыла подсластить. Минут пять мы вели немного неловкий разговор о сахаре и кофе, но вскоре выдохлись и замолчали.

— Знаю, это покажется странным, но… — загадочно начал Дэн, видимо пить кофе в молчании ему не нравилось, — Но я на самом деле много думал об этом.

— Мне повторить насчет пользы сего занятия? — вздохнула я, уже подозревая, что за этим последует. Похоже, удалиться от опасной темы не выйдет, парень вознамерился таки сообщить, что он там придумал.

— Не стоит. Просто не знаю, как это объяснить, но… хорошо, пусть будет как это вижу я. Начнем со вчерашнего: ты ни в какую не желала отдавать ключи кому-то еще. Даже мне, хотя… а, неважно, — немного нервно махнул он рукой, — В общем, ты хотела ехать сама. Потом ты как заправский суперагент тормозишь машину без единой эмоции, без паники, — тут я хмыкнула, потому что «без паники» - это он зря, — И поврежденные тормоза тебя ничуть не удивляют, даже вчера ты сообщила об этом так просто, словно первое, что можно предположить в такой ситуации – чей-то злой умысел, — неуверенно продолжал Дэн.

— Просто я циник.

— Это я тоже заметил. Но… как-то ты должна все это объяснить?

— Все довольно просто: я спятила и намудрила с тормозами, потом сама же прыгнула за руль в поисках острых ощущений, которые, кстати, не получила. Подумываю в следующий раз придумать что-то покруче.

— Ты не могла намудрить с тормозами, раз весь вечер была недалеко от меня. Если, конечно, у тебя не было сообщника.

— Хорошо, у меня в запасе есть еще версия: я знала про тормоза и аварию, потому что путешествую во времени. Вот, вернулась и спасла всех аки супергероиня.

— Отлично, храни свои тайны, — обиженно пробормотал Денис.

— Только этим и занята, — улыбнулась я, думая, что в мои тайны все равно никто не поверит, и мне повезет, если меня не запрут в комнате с мягкими стенами, когда я кому-нибудь о них расскажу.

Оставив гостя допивать свой паршивый кофе, я быстро умылась и переоделась в выкупанные в фонтане джинсы и плотную водолазку. Само собой, перчатки тоже натянула, куда я теперь без них? Красные локоны привычно спрятала в пучок, и только тогда появилась на кухне.

— Ты куда-то собралась? — моментально отреагировал Денис на мое переодевание.

— Ты знаешь, где живет Антон?

— Конечно.

— Отлично, — кивнула я, потому что в ответе не сомневалась, — Проводишь меня.

— На кой черт тебе сдался Антон?

— Хочу поговорить кое о чем. Лучше, если ты пойдешь со мной, а то я на твоего дружка действую, словно красная тряпка на разъяренного быка.

— Разумеется, я пойду с тобой, — решительно заявил он, поднимаясь из-за стола, — Только придется вызвать такси, он далеко живет.

— Не обязательно, — остановила я, потому что Саня уже ждал меня внизу, наверняка недовольный.

Как ни странно, но сегодня свое недовольство Саня решил не демонстрировать. Наверное, не жаловал лишних зрителей. Неожиданно это стало даже приятно: выходит, что все это время я наслаждалась его эксклюзивным шоу.

К дому Антона мы добирались довольно долго: жил он в частном секторе на окраине города. Здешние дома мне нравились: построенные по одному проекту, они давали ощущение, что ты где-нибудь в европейском сонном городишке. Саня высадил нас в самом начале улицы, развернулся и уехал, сообщив, что обратно добираться придется самостоятельно, потому что у него загадочные «дела». Обед, скорее всего.

— Почему у вас есть водитель? — задался вполне логичным вопросом Денис, наблюдая за ловким Саниным маневром.

— Долго объяснять… — я махнула рукой, но все равно отчего-то пустилась в объяснения, — Это папина машина, а он отсутствует по полгода, вот мы и нашли Саню. Мама водить боится, а я… в общем, пока не хочу. Тем более, Саня нам нравится, как можно отбирать у него игрушку?

— Кажется, парень к тебе неравнодушен.

— Ты переоцениваешь мои чары, — серьезно ответила я, следом за Дэном минуя кованую калитку черного цвета.

Мы прошли в дом (дверь была гостеприимно не заперта) и поднялись по широкой лестнице на второй этаж, по дороге никого не встретив. Мой спутник толкнул вторую по счету дверь и вошел. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Здорово, — услышала я голос Антона, все еще находясь вне его поля зрения. Судя по всему, он все еще был в кровати. Денис сделал шаг в сторону и хозяин комнаты смог лицезреть меня: физиономия его сразу скривилась, как будто он слопал целый мешок лимонов, — А она что тут забыла?!

— Ты не слышал о таком понятии, как гостеприимство? — нагло поинтересовалась я, устраиваясь на кресле возле окна. С подобными типами чем наглее – тем лучше, иначе будет только хуже.

— Серьезно, друг, на кой черт ты ее привел?

— Она сама пришла, — не дав Дэну ответить, опять влезла я, — И, чтоб ты знал, она вовсе не горит желанием тебя видеть.

— Тогда…

— Поговорить.

— Пожалуй, я присяду, — пробормотал Денис, во все глаза наблюдая за мной.

— С чего ты взяла, что я хочу с тобой разговаривать?!

— Думаю, ты уже знаешь: я спасла тебе жизнь. Даже такой гад как ты должен это оценить, думаю, свою жизнь ты считаешь очень ценной.

— Черта с два ты меня спасла, — буркнул он, но это скорее из чувства противоречия.

— Давай пофантазируем: что было бы, сядь за руль ты? Алкогольное опьянение – это раз, — начала я загибать пальцы, — Скорость, не чета моей – это два. Лично мне результат видится довольно плачевным, а тебе?

— Я бы справился.

— Само собой, ты же у нас такой герой, — зло усмехнулась я, — Девчонки так и липнут, пачками. Крис тоже липла?

Такого резкого перехода от меня явно не ожидали. Антон вполне натурально вытаращил глаза, а Дэн отчетливо икнул и заерзал на своем стуле. Справившись с первым удивлением, Антон на минуту задумался.

— Крис – эта девчонка из леса? — наконец спросил он.

— Если ты имеешь в виду, что ее убили в лесу – то да, это она.

— Ничего она ко мне не липла, — замотал он головой.

Я повернулась к Дэну и уточнила:

— Это правда?

В ответ тот лишь неопределенно пожал плечами. Думаю, парень просто предпочитал закрывать глаза на похождения друга и жил по принципу «меньше знаешь – крепче спишь». А жаль, вправил бы мозги – глядишь, хотя бы стал скрывать свои похождения.

— Почему вы вообще дружите? — этот вопрос неожиданно меня сильно заинтересовал.

— Не твое дело, — отрезал Антон и в общем-то был прав.

— Согласна. Значит, ты утверждаешь, что с Крис не мутил?

— Утверждаю.

— И почему я тебе не верю?

— Это уже твои проблемы.

— И опять я вынуждена согласиться, — вздохнула я и опять повернулась к Денису, — Ты наверняка уже об этом много думал, так что я жду быстрого ответа: что этот клоун делал во время убийства?

— Ты это меня клоуном обозвала? — разозлился Антон, но я не обратила на него никакого внимания, наблюдая за его другом.

— Он был у костра, — просто ответил тот, но взгляд, обращенный ко мне, доброжелательным не назовешь.

— Ты уверен?

— Сама сказала – я много об этом думал.

— Мы нашли тело практически сразу после убийства. Ты уверен, что видел его, когда уходил в сторону посадки?

— Когда та девчонка выбегала из леса и ты мчалась ей навстречу, я как раз разговаривал с Антоном, так что да, я более чем уверен.

— Тебе повезло, парень, — обратилась я уже к Антону, — Твой друг заслужил мое доверие, так что предположим, Крис ты не убивал.

— А я то уже тебя напугался… — закатил он глаза.

— А стоило, ведь у меня есть волшебное устройство для звонков в полицию. А еще ноги, которые смогут меня туда доставить в случае потери этого самого волшебного средства.

— Умная, да?

— Ты встречался с Крис или нет?!

— Сказал же, нет.

— А разговаривал с ней в тот вечер?

— Что?! С какой стати мне с ней базарить? — в очередной раз взвился он. Да уж, нервы у парня ни к черту.

— Ни с какой, я на всякий случай уточнила, — вздохнула я, поднимаясь, — Кажется, я узнала все, что хотела. Можете меня не провожать.

— Ты куда? — тут же вскочил Дэн.

— Мне тут явно не рады, да и сама я не горю желанием здесь находиться, так что…

— Я пойду с тобой.

— С каких пор ты стал таким каблуком? — задумался Антон, — Да у нее же парень есть, тебе там ничего не светит!

— Заткнись.

К выходу мы двигали самостоятельно, потому что проводить нас никто не пожелал. Моя и без того хлипкая версия летела к чертям, может, парень и нервничал сверх меры, но выглядел искренним. К тому же, свидетельство Дэна никуда не денешь, ему я на самом деле верила.

— Ты хотела обвинить во всем Антона, я правильно понял? — принялся мой верный рыцарь за расспросы, как только мы вышли за калитку, надежно прикрыв ее за собой.

— Нет, только в романе с Крис. На самоубийцу он мало похож, к тому же, свою тачку любит чуть ли не больше себя, чтобы ее угробить. Хотя, романтическая бы смерть получилась, если задуматься…

— Да что с тобой такое сегодня?!

— Посттравматический стресс, не иначе, — пояснила я.

— У Антона не было романа с Крис, — вздохнул Денис, — Потому что он спал с ее подругой, и довольно давно.

На этом месте, я, признаться, споткнулась от неожиданности, едва не расквасив себе нос. Хорошо, что мой спутник был начеку и спас меня от позорного падения.

— Повтори?

— Он спал с ее подругой.

— Это я поняла, но… парень, какого черта ты раньше молчал?!

— Ты не спрашивала, — как всегда просто пожал он плечами, — Да я и не знал, что тебе это интересно. Вчера вспомнил про нее, и вот…

— И это не показалось тебе странным?

— С какой стати?

— Давай уточним: твой друг спал с подругой убитой. С той, что нашла тело, потому что других подруг у Крис не водилось. С той, что выбегала из леса сразу после убийства. С той, что наплела мне про роман Крис, хотя звонки этого не подтверждают. И теперь все заняты поисками неведомого парня, по ее, между прочим, наводке.

— Ну, когда ты так говоришь… — он замялся, — Но все равно не клеится. Помнишь, о чем говорил брат? Удар пришелся сверху, то есть убийца был выше. Та Крис была довольно высокой, а ее подруга – много меньше. Не сходится как-то.

— И тут бы идеально подошел твой дружок, он как раз чуть выше Крис.

— Я же сказал, что видел его. Я не врал и не прикрывал его, если тебе интересно. Я на самом деле с ним разговаривал как раз в тот момент.

— Вот же чертовы детки, — зло пробормотала я и удостоилась недоуменного взгляда, — Давай заглянем к нашей Марии.

До общежития мы добирались своим ходом, на что ушло довольно много времени. К моему удивлению, девушка оказалась в своей комнате, но на нас взирала безо всякого удовольствия, что показалось мне заслуживающим внимания.

— Привет, — поздоровалась я, — Ты как?

— Хреново, — буркнула она, разглядывая Дэна.

Он подошел и как обычно дружелюбно протянул руку:

— Привет, я Сема. Мы встречались пару недель назад, тогда еще…

— Я помню.

— Значит, его ты помнишь, а кое о чем, получается, упомянуть забыла? — встряла я.

— О чем же?

— Зачем ты выдумала несуществующую интрижку Крис?

— Ничего я не выдумывала, — обиженно надув губы, Маша сложила руки на груди.

— А мне кажется, что выдумала. Чтобы отвести подозрения от себя.

— Что?! Да ты спятила! — в ее глазах заблестели самые настоящие слезы, — Что ты такое говоришь? Кристина была моей подругой, да я не знаю, как теперь без нее жить!

— Не драматизируй, — жестко оборвала ее я, истерика нам была ни к чему.

— Рина, может, тебе стоит… — мягко начал Денис, но я остановила его жестом.

— Ты сделала это, чтобы прикрыть свои собственные шашни, не так ли? С Антоном. Можешь даже не отрицать, раз в комнате сидит свидетель. Хочешь, я расскажу тебе свое видение ситуации? Ты убила лучшую подругу, может не нарочно, то это сделала ты. Возможно, она выследила тебя или сказала что-то, что тебе не понравилось, тут я могу лишь догадываться. Ты рассказала об этом Антону, или он сам догадался. Он вполне мог тебе угрожать, в конце концов, это убийство. И ты решила, что надо действовать и поколдовала с тормозами на его тачке.

— Ч-что?! — вернулась она к привычному заиканию. По мере моего повествования глаза ее наполнялись слезами, теперь же она была полна гнева, — Т-ты хочешь сказать, кто-то хотел убить Антона?!

— Сегодня ночью, да.

— С… с ним все хорошо?

Я нахмурилась, потому что ее реакция выглядела вполне себе искренней. Она была напугана до чертиков за своего Антона. Черт, и что в нем девчонки такого находят? С другой стороны, а что я сама находила в Илье? То-то же, подобные вопросы стоит задавать явно не мне, и уж точно не я должна ее осуждать.

— Жив твой Антон, сидит дома и с перепоя страдает, — буркнула я, — Расскажи, где ты была вчера ночью?

— Вчера?

— Да. Между полуночью и тремя часами утра.

— Здесь, — испуганно ответила она, — Ко мне приходила Ленка и осталась у меня до утра. Одной мне страшно.

— Ленка Мартынова? — на всякий случай уточнила я: а ну как придется проверять ее алиби.

— Мартынова.

— Хорошо, возможно, ко вчерашнему ты и непричастна. В конце концов, происходящее может быть и не связано вовсе, — протянула я, хотя всерьез в такое не верила, — Но ситуация в лесу все равно под большим вопросом.

Поднявшись, я направилась к двери, чем вызвала недоумение у обоих молодых людей: глаза Маши расширились в удивлении и стали напоминать блюдца, Денис же нахмурено переводил взгляд с меня на нее.

— Это все, что ты хотела ей сказать?! Почему мы ушли?! — не желал успокаиваться он, пока мы покидали территорию университета.

— Крис – ее рук дело, я чувствую. Даже когда мы разговаривали в четверг, мне что-то не давало покоя… просто я делала скидку на ее траур и пережитое.

— А типа два дня спустя она все это забыла?!

— Не в этом дело, — продолжала упираться я, — Просто все сходится: ее вранье, даже то, что она нашла тело. И я уверена, твой дружок в курсе происходящего много больше, чем он нам показал. По крайне мере, он знает, кто убийца, но предпочитает молчать. Или тоже замешан, или просто козел, оба варианта меня вполне устраивают.

Удивительно, но возражать он не стал, лишь нахмурился еще больше.

— Возможно, тебе стоит намекнуть брату, чтобы они проверили девчонку. Если повезет, они смогут найти доказательства.

— Ее вины?

— Ну, это как получится, — оптимистично улыбнулась я.

— Хорошо, я постараюсь… намекнуть, — парень заметно скривился, — Ну, кого мы будем допрашивать дальше?

— Пока никого. Будем выжидать: Маша явно напугана и просто обязана нажаловаться своему любовнику.

— Конечно, это для тебя не аргумент, но Антон мой друг, и…

— Святой парень, я помню. Просто в святости немного сомневаюсь, ты уж прости. Но хорошо, ты прав, он твой друг и нужно дать ему шанс. Поговори с ним, по-дружески, — предложила я.

— Прямо сейчас?

— Почему нет? Скажешь, что я спятила я пристаю со странными вопросами к Маше, а потом аккуратно так спроси про убийство. Если вы такие великие друзья, как ты думаешь – он должен будет с тобой поделиться. В конце концов, хранить такую тайну нелегко, тем более испуганному пацану его возраста.

— Вообще-то, он старше тебя на год, — заметил Денис.

— Ну да.

— Просто иногда ты рассуждаешь, словно моя мама. Это твое постоянное «чертовы детки», «пацан его возраста».

— Ты стал слишком наблюдательным, — не одобрила я, — Вот и направь это качество в полезное русло, то есть на расследование, раз уж ты все равно вертишься около меня и навязываешь помощь.

— Сам не понимаю – зачем я это делаю?

— Вот и подумай на досуге, — поддакнула я, аккуратно его подталкивая к остановке, — А пока – езжай к другу, поговори с ним по душам.

— А потом все рассказать тебе? Как-то это не по-дружески получается.

Это я пропустила мимо ушей:

— Заодно вытяни что-нибудь про тормоза и его мысли на этот счет. Тоже интересно послушать, да только мне, боюсь, он ничего не скажет.

— Но…

— Все, ступай, парень.

Посадив Дениса на нужный автобус, сама я направлялась в ближайшее кафе, потому что расследования, как оказалось, вызывают чувство сильнейшего голода. Пока ожидала заказ, сделала единственное, что запрещала себе делать – позвонила мужу. После всего произошедшего глупо было даже с ним разговаривать, но вот я прижимаю телефон к уху и жду ответа.

— Рина? — непривычно-обеспокоенный тон, который в последние несколько дней стал почти нормой.

— Я думала, ты сохранил мой номер и в курсе, кто звонит. Не хочешь со мной пообедать?

— Буду через пять минут, — ответил муж и слово свое сдержал.

Максим быстро сделал заказ и уселся напротив меня. Взгляд его был таким печальным, что мне самой стало нестерпимо грустно.

— Прекрати так на меня смотреть, — не выдержала я.

— Как?!

— Как побитый пес. Это совершенно не в твоем духе и наталкивает на неприятные мысли. Хотя, в прошлый раз ты пугал больше, со своими «люблю больше жизни».

— Ты на меня злишься, — констатировал он, откинувшись на стуле назад. Печаль улетучилась, теперь он взирал с усмешкой.

— Еще как. Но надеюсь, что когда-нибудь у тебя будет объяснение, которое меня удовлетворит, точнее, стараюсь в это верить.

— Обожаю твою старательность.

— Еще слишком рано для твоих шуток, — остановила его я, но все равно улыбнулась.

— Ты хотела со мной о чем-то поговорить?

— Да. Ты догадываешься, кто убийца?

Максим отрицательно покачал головой:

— Я приглядываю за тобой и ничего об убийстве не знаю. Только по твоим беглым замечаниям.

Посверлив благоверного взглядом, я начала рассказывать все, что успела узнать за эти несколько дней. На самом деле, информация моя была довольно скудной, в основном – только ощущения и догадки, основанные на беседах с несколькими людьми и собственных наблюдениях.

— Негусто, сама знаю, — проворчала я под внимательным взглядом мужа.

— На самом деле ты проделала большую работу, я даже удивлен.

— Издеваешься?

— Немного.

— Так прекрати, — я перегнулась через стол и ткнула его кулаком в плечо.

Он поймал меня за руку и продолжил уже серьезно:

— Твои убийства видятся мне довольно простыми. Во-первых, не стоит искать тут заговоров, тайн и каких-то особенных интриг. Помни, что ты имеешь дело практически с подростками.

— Ну, это вряд ли.

— Просто ты сама не намного их старше, но можешь мне поверить: в двадцать лет проблемы видятся совершенно иначе. Как говорится, то кровь кипит, то сил избыток.

— Допустим, — вздохнула я, хотя все равно с Максимом была не согласна.

— К тому же, у нас есть убийство и попытка его совершения, насколько я понял. С чего ты взяла, что это как-то связано между собой?

— А как же иначе?!

— Не связано, — совершенно серьезно ответил муж, но в глазах его таилась насмешка. Вот теперь передо мной вполне знакомый Максим.

— Засунь свое остроумие знаешь куда…

— Извини, — засмеялся он, — Не удержался. Просто мы так давно не разговаривали, я соскучился по твоему недовольному личику.

— То есть, ты думаешь, что все это не связано и убийство стоит расследовать отдельно от предотвращенной аварии?

— Одно могло повлиять на другое, но злоумышленник тут явно разный: девчонку ударили поленом, что валялось рядом – явно влияние момента. А порча тормозов – уже вполне себе продуманное действие.

— Любитель помахать поленом струхнул и решил подпортить тормоза – чем не вариант? — настаивала я скорее из вредности.

— Вариант, — согласился муж, — Только ты сама сказала, что не вяжется. Если убила та соседка, про которую ты рассказывала, то тормоза – не ее рук дело, я правильно понял?

— Сообщник?

— Ты что, поставила себе цель переспорить меня любой ценой?

— Нет, но звучит привлекательно, — рассмеялась я.

— Если разделить эти два события, есть идеи насчет вчерашнего?

— На самом деле, есть. Невероятная, ужасная и немного бредовая, но есть.

Посверлив меня взглядом, Максим серьезно кивнул:

— Будь осторожна, детки бывают очень опасными. Если что – я рядом.

Вокруг нас как будто повеяло холодом: легкость разговора исчезла, Максим опять помрачнел, а следом за ним и я.

— Рядом. Но надолго ли?

— Что ты имеешь ввиду?

— Я много думала об этом, — я неопределенно махнула рукой, — О твоих словах тоже. Что будет потом?

— Трудно сказать.

— Забавно слышать это от тебя. Наверное, ты единственный человек, который ни разу не испытывал недостатка в словах, но в последнее время тебе постоянно «трудно сказать».

— Просто я не знаю, Рина.

Официантка с нашим заказом появилась очень вовремя: мне как раз нечего было ответить. Трапезничали мы в полной тишине, лишь иногда кидая друг на друга грустные взгляды.

Молчание прервал Максим:

— В последнее время я часто вижу тебя с высоким светловолосым парнем.

— Ты что, ревнуешь?! — не поверила я.

— Интересуюсь. Что ты о нем думаешь?

— Странный вопрос.

— Но все же? — настаивал Максим я стало понятно: ответ ему почему-то важен.

— Думаю, он хороший человек. Даже очень.

— И все?

— Веселый, умеет слушать, обладает самым настоящим даром убеждения… неглуп, но вот друзей выбирать не умеет. Мне еще что-нибудь этакое вспомнить или хватит? — разозлилась я.

— Чудесно, — заявил благоверный, не уточнив, что такого чудесного он тут нашел и вообще будто меня не слушая.

— Именно так. А еще этот парень должен был вчера умереть. Не хило, да?

— Ну да.

— Если ты не прекратишь – я тебя ударю, — не выдержала я.

— Кажется, мы немного засиделись. У тебя еще много дел и я не хочу тебя от них отвлекать, — Максим поднялся и бросил пару купюр на стол.

— Что сейчас происходит? — поведение мужа в очередной раз ставило в тупик.

— Что-то, мне уже неподвластное, — криво усмехнулся он, — Хотя, знаешь что? К черту все! — муж схватил меня за руку и потащил прочь из кафе.

На улице нам пришлось перейти дорогу: он припарковался по другую сторону улицы. Не очень вежливо запихнув меня на пассажирское сидение, муж быстро обежал свою очередную неприметную тачку и устроился рядом.

— Ты меня пугаешь, — призналась я, наблюдая за данной сценой.

— Время у нас есть, не так ли? — подмигнул он, нажимая на газ.

Трижды повернув, мы въехали в мой родной двор. Только вот как мы в него въехали, так и выехали, оказавшись на узкой улочке. Далее Максим свернул на первом же повороте и припарковался возле первого по счету дома из череды новеньких девятиэтажек, что располагались сразу же за моим родительским домом.

— Ты здесь живешь?

— Конечно. Не в машине же.

Максим опять схватил меня за руку, будто боялся, что я убегу, и повел к дому. Опасался он зря, раз я никуда не собиралась. Мы поднялись на пятый этаж, первая дверь налево оказалась нужной нам. Максим распахнул ее передо мной и пропустил вперед. Я оказалась в его объятьях в считанные секунды.

— Будущее за нами, верно? — странно спросил он, но я кивнула в ответ, потому что почувствовала, что Максим ждет от меня именно этого.

***

Проснулась я оттого, что мой телефон трезвонил уже некоторое время. Кажется, это уже становится традицией. Посмотрев на имя звонившего, я застонала и бодро ответила:

— Привет, мам!

— Солнышко мое, ты где пропадаешь? На время смотрела вообще?

— Прости, мы тут с Дианкой засиделись, — пробормотала я, косясь на лежащего рядом мужа, — Наверное, я останусь у нее, а потом сразу на учебу.

— Не зачастила ли ты к ней? — заподозрила неладное мамуля.

— Завтра буду ночевать дома! — пообещала я, хотя уверенности в этом не было никакой.

— Поймала на слове. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мамуль, — пропела я и повесила трубку.

— Значит, ты моя еще на несколько часов? — тут же оживился Максим.

— Навсегда, — поправила я.

***

Утром муж отвез меня на учебу. Прощание наше было теплым, на эти пять минут я даже умудрилась забыть про все свои проблемы. Но это ровно до того момента, как его машина скрылась за ближайшим поворотом.

Возле входа меня привычно ждала Дианка.

— Вот тебя то я и искала, — заявила я, хватая подругу за руку, — Ты не знаешь, как мне найти Лику?

— Зачем тебе Лика? — моментально нахмурилась она.

— Нужна. Она на учебе?

— Нет. Вчера она плохо себя чувствовала, так что…

— Дашь мне ее адрес? Хочу ее проведать.

Врала я так криво, что только дурак не почуял бы подвох. Дианка, конечно, почуяла, но не смогла понять, в чем он, потому вздохнула и после непродолжительной душевной борьбы продиктовала адрес Лики.

— Спасибо, — кивнула я, двигая в сторону остановки.

— Может, мне пойти с тобой? — неуверенно спросила Дианка.

— Лучше не надо.

Махнув ей рукой, я запрыгнула в маршрутку. Если я не ошиблась и не успела забыть родной город, то Лика проживала в спальном районе недалеко от тех мест, где обитал ее дражайший парень. Улицу я знала отлично, так что и дом нашла без труда. Надеюсь, ее родители сейчас на работе… Трижды позвонив в дверь, я услышала шаркающие шаги, как будто к двери подходила старушка. Скрежет поворачиваемого ключа – и передо мной предстала Лика. Выглядела она на самом деле нездоровой: глаза покраснели, лицо заметно осунулось.

— А, это ты, — буркнула она, пропуская меня в прихожую. Похоже, Дианка предупредила о моем появлении, что в общем-то неудивительно.

— Это я, — не стала я вводить ее в заблуждение, — Напоишь чаем?

— А свой что, не пьется? — скривилась она, но прошла в сторону, как я предположила, кухни. Мне ничего не оставалось как пойти следом.

Кухня оказалась довольно просторной, с круглым столом в углу и пятью стульями вокруг. На один из них я и присела, наблюдая за тем, как Лика ставит чайник и бросает пакетики в чашки.

— Как ты себя чувствуешь? — начала я. Разговор предстоит довольно тяжелый, я это чувствовала и пока еще не знала, как поступить.

— А ты как думаешь? — усмехнулась она.

— Уверена, что много хуже, чем выглядишь.

Лика резко вскинула голову и уперлась руками в столешницу:

— Ну да, ведь ты должна многое об этом знать, не так ли? Поэтому и пришла? Увидела во мне родственную душу?

— Мы похожи даже больше, чем ты думаешь, — грустно заметила я, подумав, что в общем-то это чистая правда, — Но многим и отличаемся.

— Ни черта мы не похожи, — рявкнула она, — Посмотри на себя: ты выглядишь омерзительно счастливой, липнешь к Дэну, болтаешься с нами… а я жить без него не могу, есть не могу, спать не могу, дышать не могу…

Я грустно улыбнулась:

— А знаешь, познакомься мы с тобой немного раньше, все могло сложиться по-другому, — и я на самом деле так думала. Возможно, если бы я увидела перед собой не самый удачный пример, мои глаза бы открылись… мы могли бы помочь друг другу. По крайней мере, в теории. Но у жизни свои правила и распорядки, как говорил Максим. Теперь уже поздно и для нее и тем более для меня.

— Мы бы не подружились. Ты мне даже не нравишься.

— И это взаимно. Знаешь, почему ты мне не нравишься? Потому что я тебя понимаю и понимаю, как это неправильно. Я даже понимаю твой вчерашний поступок и сама себя за это ненавижу.

Она отвернулась, делая вид, что наливает чай, но руки ее дрожали. Мне было невыносимо жаль, что я не ошиблась, но каков был шанс этой самой ошибки? Мизерный, я полагаю.

— Я должна была догадаться обо всем еще тогда, ночью, — продолжила я, потому что Лика слишком увлеклась процессом изготовления чая из пакетика, — Если бы была более наблюдательной. Наверное, я слишком зациклилась на себе в последнее время и перестала замечать очевидное… я пропустила важные вещи два раза. Но вчера, когда хорошенько подумала… Твоя истерика той ночью. Тогда я сочла тебя просто пьяной, но на истеричку ты не похожа. А еще я вспомнила, как Дианка рассказывала мне, что твой отец – владелец автомастерской на Садовой и ты часто проводишь с ним время после его развода с матерью. Наверняка он чему-нибудь тебя научил. Возможность перерезать шланг у тебя была: парковка, где мы бросили тачку – темная и малообитаемая, а ты отлучалась не раз. Наверное, я даже знаю, когда именно: ты симулировала тошноту и потихоньку исчезла, пользуясь тем, что остальным не до тебя. А потом напилась так, что потеряла сознание.

Она медленно повернулась ко мне, держа в руках две чашки с кипятком. Руки ее дрожали и на секунду я испугалась, что она выльет их мне на голову, но она сделала шаг и поставила одну чашку передо мной, расплескав половину содержимого на стол, другую – напротив, куда села и сама.

— Почему-то я знала, что ты догадаешься. Чувствовала. Ведь это ты остановила машину, не так ли? Антон говорил, — она горько улыбнулась, — А еще он думает, что ты сама все и подстроила. Идиот.

— Я…

— Ты сказала, что понимаешь, — перебила она меня и подняла глаза.

— Потому что сама сотворила нечто подобное, но мне повезло. Почти так же, как и тебе, только я пострадала чуть больше.

— Что ты сделала?

— Наглоталась таблеток и загремела в больницу. Результат был плачевным: родители в панике, друзья исчезли, зато сеансы к «понимающему» типу в белом халате появились. Хорошего мало.

— А он?

— Понятия не имею, и рада этому, — пожала я плечами, желая оказаться как можно дальше отсюда и не слышать всего этого. Не говорить о прошлом.

— Почему я ничего такого не слышала?

— Это было довольно давно, — неопределенно махнула я рукой, — Но, как видишь, я не пыталась утащить с собой еще несколько человек.

Мои слова ее задели:

— Я хотела, чтобы там были только мы вдвоем, ясно?

— Хотела, но ничего для этого не сделала, потому что была без сознания. Думаю, тебе было просто плевать.

— Ты обвиняешь меня? Можешь не стараться, мне и так паршиво.

— Ты сделала это, потому что думаешь, что твой парень убил Крис? — закинула я пробный камень. Мне было известно, что это не так, а вот Лика могла быть не в курсе.

— Что?! Да что ты такое несешь? — возмутилась она, но возмущение было настолько плохо сыграно, что она сама себе не поверила.

— Значит, ты решила стать Джульеттой, которая не потрудилась поинтересоваться, хочет ли ее Ромео на тот свет, потому что подозревала своего Ромео в убийстве? Не слабо, — присвистнула я. Собственные проблемы стали видеться совершенно иначе.

— Я знаю, что это он. Ирка Григорьева не раз говорила, что видела Антона, выходящего из их комнаты. А после… того случая он вел себя, словно с цепи сорвался: все вокруг его бесили, и больше всех – ты. Потому что все знали, что ты лезешь к Машке с вопросами, суешь свой нос в общем. Должна же быть причина такого его бешенства?

— И ты быстро ее нашла.

— Иначе не получалось. Не думай, что я не знаю, что Антон – не самый лучший парень на свете. Он изменял мне едва ли не с самого начала, но я… я так его любила, — не выдержав, Лика заплакала, — Больше всего на свете. А он, он… я сразу все поняла, понимаешь? Он никогда не парился, вообще не из-за чего, а тут… он несколько раз грозился придушить тебя собственными руками. Это он виноват в смерти Крис, понимаешь? Он.

— Эй… — я подсела к Лике, — Перестань плакать.

Да уж, это все, на что я способна? Оказалось, что так. Как ни старалась, больше ничего выдавить не удалось. Я хотела было рассказать, что Антон не убивал, но язык не повернулся: что тогда будет с Ликой? Она и так не в себе, а тут еще такое… пожалуй, пусть узнает все немного позже. Когда меня не будет рядом. Смотреть на ее слезы, понимать, что она сделала и понимать ее саму было выше моих сил. Я тяжело поднялась со своего места.

— Ты уходишь? — вытирая глаза рукавом, жалко спросила Лика.

— Да. Если хочешь – пришлю к тебе Дианку.

— Она знает?

— Нет.

— А ты… — она нервно сглотнула, — … ты расскажешь? Кому-нибудь?

— Я не знаю, — честно призналась я, — Пока не знаю. Думаю, рассказать должна ты сама. Рассказать, попросить о помощи, не знаю…

— Но…

— Ты едва не угробила пятерых, Лика. Не только себя. Тебе нужна помощь. На твоем месте я бы рассказала о случившемся сегодня же, для начала – родителям. Они помогут тебе, будет легче.

— Я не смогу. Может, ты? — опустив глаза, она опять заплакала.

— Нет, — твердо ответила я, — Ты сможешь.

И побежала быстрее из ее дома, потому что на мои глаза уже начали наворачиваться слезы. Неужели я была такой же? Неужели Максим встретил меня такой? Ведь мы познакомились, когда я проходила через что-то подобное. Выходит, с ним мне повезло даже больше, чем я могла подумать.

Только удалившись от дома Лики на приличное расстояние, я перестала бежать и рухнула на первую попавшуюся лавку. Что мне теперь делать? Это все?

— Привет, — услышала я как кто-то садиться рядом.

Голос был незнакомым и я повернула голову. Рядом со мной сидела женщина. Та самая безумная любительница цитат про безумие из метро. В прошлый раз я сильно преувеличила ее возраст, теперь же ей не дашь больше сорока, и одета она намного опрятнее. Наверное, потому что тоже перенеслась на пять лет назад. Забавно: увидь я ее еще пару дней назад – вполне могла бы наброситься с кулаками, сейчас же абсолютно спокойно разглядываю виновницу семидесяти процентов всех моих проблем и жду, что же такого она мне скажет.

— Максим часто рассказывал про тебя, знаешь ли, — начала она с полуулыбкой, — Хотя нет, тут я немного приврала, ведь обычно из него ничего личного не вытянешь. Он просто о тебе упоминал.

— Эм… я польщена? — нашлась я, потому что женщина замолчала.

— Ты неплохо справилась, для первого раза. На мой взгляд, слишком много психовала, но это легко понять.

— Для первого раза?

Она медленно повернулась ко мне, понаблюдала за моим лицом и вдруг засмеялась:

— О, так ты еще ничего не знаешь. Признаться, никогда бы не подумала, что он такой приверженец правил. Больше всего на свете он любит их нарушать.

— Не знаю о чем? — жестко спросила я. Тайны уже достали, и я чувствовала: вот он, тот самый момент. От осознания этого по коже побежали мурашки, внутри все похолодело.

— Ты знаешь, чем занимается твой муж?

— Он банкир, довольно успешный. Часто бывает в разъездах, и…

— Ну какой из него банкир, девочка, — перебила она меня, — Неужели за два года ты ничего не заподозрила?

— Я же не ходила с ним на работу, — разозлилась я, — И не следила.

— Похоже, и вопросов почти не задавала… А знаешь, ему повезло.

— Повезло найти такую дуру?

Она опять засмеялась:

— А ты забавная. И почти угадала.

— Просто не так давно я поняла: не стоит удерживать кого-то силой.

— Наверное, поэтому он потерял голову тогда. Хотя я с самого начала сказала, что у вас с ним нет будущего.

— Если вы не прекратите говорить загадками – я уйду, — рявкнула я, окончательно выходя из себя.

— Не уйдешь, девочка, не уйдешь. Но я тебя понимаю – сама терпеть не могу, когда недоговаривают. Так что ты хочешь узнать?

— Все, — лаконично ответила я.

— Всего не знает никто, а я тем более. Но кое-что мне известно. Например, что вчера ты спасла четверых. Я наблюдала за тобой, думала, все кончится еще тогда, но ты тянула. Максим тебе, конечно, в этом помог, но его как раз понять можно. На самом деле ты должна была спасти одного, — остановив жестом мой вопрос, она продолжила, — Ты послушай, дальше все поймешь. Наверняка ты что-нибудь слышала об эффекте бабочки, верно? В твоей ситуации поневоле задумаешься об этом. Сейчас ты даже не представляешь, как повлияла на будущее, но потом узнаешь. Жизнь одного нужного человека может без преувеличений изменить мир.

— Значит, я должна была спасти Дэна от угрозы?

— С чего ты взяла, что именно его? — удивилась женщина.

— Но он…

— Хороший и такой весь благородный? Иногда этого мало, девочка. Даже слишком мало. Ты должна была спасти ее и ты ей помогла. Ей предстоит долгий путь, но в результате она удивит всех. Почти как ты.

— Станет президентом что ли? — усмехнулась я, понимая, что она имеет ввиду Лику. Так странно, ведь я ничего такого в ней не заметила.

— Это вряд ли.

— Но я все равно мало что понимаю…

— Ломаешь голову, почему ты? Все просто: иногда мне встречаются люди, у которых нет своего места в жизни. Это довольно трудно объяснить, но я вижу их. Нахожу их. Можешь называть меня отделом кадров, — подмигнула она, — Такие люди нам подходят. Такие как ты, как твой муж. Но все в свое время, так что вы получили свои два года, но я сразу ему говорила – ты одна из нас.

— Подходят для чего? — нетерпеливо поторопила я, — И кому вам?!

— Для разного, — пожала она плечами, — Кто-то, как твой муж, занимается охотой. Слышала, как говорят: если убить убийцу, то количество убийц не изменится? Так вот, это неправда, если один уберет многих. Кто-то занимается мелочами, что-то меняет и тому подобное.

Я отодвинула от себя подальше мысль о том, что мой муж по-видимому, убил уже немало людей. Тряхнула головой, чтобы хоть немного избавиться от тяжести ощущений, что в данный момент так и давили на меня и спросила:

— Да кто вы, черт возьми, такие? И почему нельзя было объяснить все заранее? Что за спектакль в метро?

— Все проходят через первое задание, — как-то недовольно ответила она, — А в первую нашу встречу ты видела другую мою версию. Проблемы бывают у всех, знаешь ли. Мне пришлось скрываться, и довольно долго.

— И теперь я вернусь обратно?

— Да, завтра ты проснешься на своем месте.

— И вы сказали – первое задание.

— Многое изменится для тебя завтра, потому что прошлое касалось тебя лично. Трудно понять, я знаю. Будь готова к тому, что твой мир станет немного другим… И да, я сказала про первое задание, потому что есть и второе, и даже пятое. Интересуешься?

— Я… я не знаю, — честно ответила я. В голове не укладывалась подобная фантастика, но вместе с тем все казалось таким реальным… и даже логичным, в какой-то мере, — Все… я как-то запуталась, и… я не хочу никого убивать. И у меня еще столько вопросов… Кто вы все вообще такие?

— Думаю, мы увидимся с тобой в самое ближайшее время, девочка моя. И ты узнаешь все постепенно, — она похлопала меня по коленке и тяжело поднялась, — И мой тебе совет: проведи оставшиеся несколько часов с пользой.

Она исчезла так же внезапно, как и появилась, а ведь я даже не успела спросить, как ее зовут. Еще столько вопросов, которые я бы хотела задать… бестолково уставившись на кусок асфальта у себя под ногами, я пыталась найти признаки того, что не спятила. Так и не добившись успеха, я поднялась и поплелась к остановке: в конце концов, женщина-«отдел кадров» была права: стоит провести этот день с пользой. Как ни крути, а еще парочка незавершенных дел у меня найдется.

Прыгнув в подъехавший автобус, я позвонила Денису. Новостей у него не было, а разговаривал он со мной немного отстраненно и односложно, из чего я сделала вывод, что парень не один. Едва положила трубку, запиликала знакомая раздражающая мелодия:

— Да? — ответила я Дианке.

— Ты уже была у Лики? — обеспокоенно поинтересовалась подруга.

— Была.

— И сейчас вернешься в универ?

— Нет, хочу заскочить домой, переодеться, — бодро отрапортовала я, — Так что сегодня не жди. А вот завтра я обязательно приду.

Интересно, многое ли изменится для прошлой моей версии? Что с ней будет завтра? Буду ли я об этом помнить, или уже нет? Столько вопросов, что голова пухнет… я даже не заметила, как Дианка со мной попрощалась и повесила трубку.

— Пока, — сообщила я в пустоту и засунула телефон в карман.

Домой добралась практически в рекордные сроки и успела с наслаждением принять в душ, когда в дверь позвонили. Открыв дверь, я увидела перед собой мужа.

— Привет, — тихо сказал он, — Решил помочь тебе с кофе.

Молча я пропустила его, так же молча мы вновь оказались на кухне. Даже смешно, сколько разговоров в последнее время я вела именно на кухне. Может, у этого места есть какое-нибудь особенное притяжение?

Наблюдая за напряженной спиной Максима, который возился с плитой, я вдруг засмеялась, такой забавной мне показалась ситуация. Несколько часов назад мы расставались как будто другими людьми. А все, что было неделю назад и вовсе казалось другой жизнью, принадлежащей другой девушке.

— Если бы мы были дома, я бы плеснула себе виски. Много виски, — нарушила я наше неловкое молчание.

— Я думал, у тебя с алкоголем разговор короткий, — заметил Максим, все еще стоя ко мне спиной.

— Поэтому я бы настаивала на двойной порции.

— В таком случае, я бы налил тройную.

— Ну… тогда я бы не почувствовала вкус кофе, полагаю.

— Разве тут главный ингредиент не виски?!

— На самом деле я слышала только о кофе с коньяком. Неужели и с виски пьют?

— Еще как, — заверил благоверный.

— Ты… ты давно этим занимаешься? — спросила я, потому что было понятно: когда-нибудь нам придется перестать болтать о ерунде и поговорить.

— Варю кофе? — удивился Максим, но продолжил, — Очень давно. Настолько давно, что моя жизнь иногда кажется мне… чьей угодно, только не моей.

— Та… та женщина сказала, что ты охотишься. На людей.

— На очень плохих людей, Рина. Не надо путать.

— И она хочет, чтобы я…

— Нет, то есть не думаю. Ты не охотник. Зато ты очень умная, быстро соображаешь и неплохо ориентируешься в ситуации. У тебя будут задачи намного интереснее.

— Будут?! То есть, у меня даже выбора нет?!

— Есть конечно, но еще никто не отказывался. Кто не хочет изменить мир, хоть чуть-чуть?

— Мне нравился мой мир, — обиделась я.

— Мне тоже нравился наш мир, — улыбнулся он.

— Почему ты ничего не рассказал мне сразу? Еще когда я заметила, что ты следишь за мной? Господи, да ты мог появиться даже раньше!

— Мне было приказано приглядывать и ничего больше. Если ты напортачишь – вмешаться. Никаких контактов.

— Но… я же напортачила. Крис убили из-за этого, верно?

— Иногда хватает и пары лишних слов, — несколько равнодушно пожал он плечами, видно было, что судьба Крис его волнует мало.

— Если пара слов может привести к убийству, каким теперь станет мое будущее? Ведь столько всего произошло, и…

— И поэтому я так рвался приглядывать за тобой, — криво усмехнулся муж, ставя передо мной кофе.

— Я не очень понимаю… — нахмурилась я, меня охватило неприятное предчувствие.

— А ты подумай, любимая.

— Потому что мы можем теперь не встретиться вовсе?

— Говорил же, ты всегда была сообразительной. Ты меняла свое прошлое, а обычно мы так не делаем и все в порядке в нашем будущем. С тобой же вышло иначе, и… это может отразиться не только на тебе. Так как ты большая часть моего будущего, то и на мне тоже. На нас.

— Что?! Нет, нет… это…

— Это то, к чему тебе следует быть готовой.

— Прекрати, — остановила я, — Хватит говорить об этом так спокойно, пожалуйста. За последние пару часов – слишком много информации, не хочу помереть от закипания мозга. Не слышала о прецедентах, но уверена, я буду первым случаем, если ты не замолчишь.

— Ты спросила, я ответил.

— Знаешь, что? Раз уж завтра я унесусь в неведомые дали и неясное будущее, может, сегодня ты мне поможешь завершить одно дело?

— Говори.

— Не хочу оставлять убийство Крис вот так вот. Тем более, когда знаю, кто убийца.

— Не проблема, поехали, — Максим быстро поднялся на ноги.

— Эй, только я не хочу ее смерти, или что-то типа того, ясно?

— Я не какой-нибудь киллер, ясно?

— Пока мне ничего не ясно, — вздохнула я, в общем-то не надеясь, что ситуация когда-нибудь поменяется. Что-то подсказывало мне, что будущее готовит больше новых вопросов, чем ответов.

Я наспех влезла в привычные джинсы, добавила к ним рубашку в клетку, и мы спустились вниз, к машине Максима. По дороге нам попалась моя сумасшедшая соседка Марго и я показала ей язык. Забавно, и как я разберусь с этим завтра? Представив свою физиономию, когда мама будет мне втолковывать, как это было глупо и по-детски, я заулыбалась. Интересно, что я ей отвечу? Подумаю ли я, что сошла с ума? Нет, я скорее решу, что спятила Марго, что на самом деле не особо далеко от истины.

— Ты бы не портила себе жизнь, — усмехнулся Максим.

— Она и так считает, что в любовниках у меня взрослый мужчина, так что считай, что это ерунда, — отмахнулась я.

Разговор наш ушел больше в сторону Марго, чему я была рада. Если бы кто-нибудь сказал мне, что подобная тема меня порадует, я бы первой назвала его сумасшедшим, но что есть то есть.

— Как ты думаешь, она дома? — поинтересовался Максим, когда мы подходили к зданию общежития.

— В последнее время она и носу из комнаты не высовывает, так что, если не побежала на свидание к любовнику, то да, она дома…

Мои размышления вслух прервал приближающийся голос:

— Рина? — Денис ходко направлялся навстречу, за его спиной маячил его брат. В который раз я обратила внимание, что Тоха и Антон – одинаковые имена, что показалось забавным. Я не представляла, как его брата, Тоху, можно назвать Антоном и наоборот. Вот так одно и то же имя может быть совершенно разным.

Притормозив, я поинтересовалась:

— А вы что здесь забыли?

— Я звонил, ты не брала трубку, — нахмурился Дэн, косясь на мужа.

— И это не ответ на мой вопрос.

— Привет, красавица, — улыбнулся Тоха, на что нахмурился уже Максим, — Брат настаивал на разговоре с соседкой, я должен был догадаться, чья это идея. Думаешь, это она наша злодейка?

— Уверена. И Антону об этом известно, это он следил за мной в тот день на озере, больше некому.

— За тобой следили еще и после того случая? — ужаснулся Денис.

— За тобой следили? — удивился его брат.

— Согласен, иначе не срастается, — кивнул муж.

— Твое лицо кажется мне знакомым, — заметил Дэн, обращаясь к супругу, на что тот ответил ему тяжелым взглядом.

— Привет, — в очередной раз услышала я знакомый голос и подпрыгнула: только его здесь и не хватало.

— Привет, Илья, — сквозь зубы ответила я.

— Значит вот он какой, — зло усмехнулся Максим, разглядывая новоприбывшего.

— Да, вот такой, — нервно пробубнила я, стараясь незаметно встать между ними. Муж мои попытки заметил и подмигнул: мол, это не поможет.

— Нам надо поговорить, Рина. Ты не отвечаешь на мои звонки и мне это не нравится, — заявил Илья, опасности не чувствуя.

— Хорошо, согласна, — согласилась я, потому что сама этого хотела, в честь будущего, так сказать. Я повернулась к остальным, — Парни, лучше вам пойти без меня. Тоха из полиции, ему и карты в руки: должен же ты уметь разговорить жертву… то есть, преступницу, конечно.

— Задай ему жару, — подмигнул муж и удалился первым. Братья продолжали переводить взгляд с одного на другого, так что я подхватила Илью и отвела его в сторону.

— Ты хотела поговорить?

— Ну… хотелось бы. Мне показалось, с тобой что-то не так в последнее время. Заболела что ли?

— Да, душевно.

— Ты связалась со странной компанией, и это я почти забыл про твой прыжок в бассейн. А, между прочим, все еще помнят…

— Слушай, Илья, — оборвала его я, — Не подходи ко мне больше, хорошо?

— В смысле? — не понял он.

— В прямом. Между нами все кончено. Возможно, завтра я передумаю и начну тебе звонить, но ты не должен брать трубку и разговаривать со мной, это понятно?

— Ты точно спятила, о чем ты вообще говоришь?

— Просто забудь о моем существовании, договорились?

— Но я не хочу! Нам же с тобой так хорошо и удобно вместе… — смешно всплеснул он руками.

— Если ты заговоришь со мной, попрошу своего друга выставить видео с твоего дня рождения на всеобщее обозрение, понял? — ядовито улыбнулась я: это должно было притормозить Илью хотя бы на первое время, а потом, глядишь, и у меня мозги на место встанут.

— Ты… ты… ты не моя Рина!

— Надеюсь, это наш последний разговор, — подмигнула я, и потрусила в сторону общежития. Как говорится, если менять будущее – то на полную катушку. Или так не говорится? Ну, теперь это точно будет моим девизом.

На входе меня ожидали: Денис стоял, засунув руки в карманы и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Ты чего тут?

— Тоха велел ожидать здесь. Они отправились вдвоем с другим ментом.

— Ментом? — озадачилась я.

— Ну, тебе лучше знать, твой же друг. Удостоверение показал.

— Он недавно работает, все время забываю, — махнула я рукой и поспешила сменить тему, — На самом деле у меня к тебе личная просьба.

— Какая?

— Просто будь моим другом, хорошо? Возможно, завтра мне будет очень плохо, а может, и не только завтра…

— И я так уже твой друг, Рина, — как всегда широко улыбнулся Дэн, а я улыбнулась в ответ, надеясь, что завтрашняя я разглядит в нем то, что увидела я сегодняшняя.

Ждать нам пришлось недолго: не прошло и получаса, как парни присоединились к нам, и не одни, а с Машей. Ее лицо было заплакано еще больше, чем обычно, да и выглядела она… Ясно, что последние дни ей давались нелегко и она призналась. Тоха сказал, что обо всем позаботится, раз дело ведет его друг. Думаю, она подпишет признание уже через пару часов, раз осмелилась рассказать обо всем вслух.

По ее словам, дело было примерно так: Антон всегда был парнем ее мечты, и когда он обратил на ее внимание она была вне себя от радости. От радости, которой так и хотелось поделиться, но парень, ясное дело, возражал. А она покорно хранила их секрет. Само собой, наблюдательная и неглупая Кристина заметила кое-какие изменения в поведении подруги и в ту ночь ее выследила. У них на самом деле было свидание. Крис начала напирать, попыталась вправить ей мозги, говорила, как это все неправильно. Маша утверждает, что даже не поняла, что ударила подругу поленом, что валялось рядом и я склонна ей верить. Кстати, угадала я правильно: во время спора Маша сидела на довольно высоком пне, а Крис нависала над ней. Подхватив первое, что попалось под руку, девушка ударила подругу, стоя на этом самом пне, поэтому подозреваемым стал высокий мужчина, а не маленькая девушка. Она выкинула орудие убийства в озеро, точно как и телефон. Говорит, что действовала на автомате. Ну а последующее мне было известно, раз я сама была невольной участницей произошедшего.

Туманной осталась лишь ситуация с Антоном: девушка отказывалась признавать, что он знал или догадывался о том, что случилось. Да и вряд ли получится выбить из нее подобное признание и это было грустно: что такого есть в этом парне? Невероятно красивым его не назовешь, умным тоже. Особых талантов я тоже не разглядела… неужели все дело в какой-то бешеной и сверхъестественной харизме? Черт его знает…

Ну а каким образом я повлияла на произошедшее – оставалось только гадать. Возможно, я присматривала за Ликой и Антон оказался свободен для своих глупых интрижек. Если бы он туда не отправился, Крис бы его не выследила и убийства бы не было. Либо его должна была выследить Лика, ведь в прошлый раз что-то толкнуло ее на тот ужасный шаг, что она в итоге совершила и в этот раз? Может, она планировала это уже давно и толчок нужен был самый крошечный.

Тоха увел свою подозреваемую, прихватив с собой брата, а мы с Максимом решили провести время с пользой, то есть друг с другом.

— Я не хочу, чтобы завтра все изменилось, — призналась я с грустью: похоже, в том, что все изменится, никто из нас уже не сомневался. Время стремилось к полуночи и что-то подсказывало мне, что завтра лучше бы проснуться в домашней постели а не в чужой квартире.

— Иногда перемены бывают к лучшему, — пожал плечами муж, развалившись по соседству.

— Как ты можешь быть таким спокойным?

— Паниковать уже поздно, Рина. Я занимался этим всю последнюю неделю… да что там говорить, последние два года.

— Что… что ты имеешь ввиду? — нахмурилась я.

— Раньше я жил совершенно другой жизнью. Я никогда не был хорошим человеком, но ты наверняка об этом уже догадываешься. Пока не встретил тебя. Не скажу, что с тех пор я сильно изменился, но кое-что для меня точно стало другим.

— Та женщина сказала, что предупреждала тебя.

— И не раз, — протянул он.

— Знаешь, что? — разозлилась я, на эту его апатию, безразличность, ведь он до сих пор лежал и пялился в потолок, пока я собиралась, — Меня достало, что ты… что ты не похож на себя. Ведешь себя словно размазня и болтаешь всякую ерунду. Завтра все будет хорошо, ясно тебе? И сегодня я не собираюсь с тобой прощаться!

Подхватив свою рубашку, я пулей вылетела в коридор, краем уха улавливая, как Максим поднимается. Хлопнув дверью, я не дала ему возможности остановить меня. Вместо того, чтобы спуститься вниз, я побежала по лестнице наверх. Я прекрасно понимала, что веду себя словно неразумное дитя, но отчего-то казалось важным не говорить дурацких прощальных фраз. Я услышала, как повторно хлопнула его дверь и как он спустился вниз. Через окно я разглядела, как в темноте он огляделся, не понимая, куда я так быстро исчезла и кинулся вправо, к моему дому. Вытерев слезы, я спустилась вниз и на улице повернула налево. Обойдя практически весь квартал, я оказалась у своего дома, гадая, где сейчас Максим. Домой он бы подняться не рискнул, и, не найдя меня, должен был вернуться домой или караулить меня здесь. Я долго приглядывалась к темной детской площадке, но так никого и не заметила. Вздохнув, я несмелыми шагами отправилась к родному подъезду.

— А я тебя уже давно ждал, — услышала я знакомый голос, мужу не принадлежащий.

— И зачем ты меня ждал, Антон? — устало спросила я.

— Какого черта ты лезла туда, куда не просят? — повысил он голос, подходя ближе — Что ты наговорила Лике? И зачем натравила ментов на меня?

Вид его оставлял желать лучшего: глаза бегали, дышал часто. То ли нервничает, то ли просто в бешенстве. Но я все равно его особо не боялась, просто не хотела видеть.

— Успокойся.

— Успокойся?! Ты мне жизнь портишь! Да я тебе, сучка… — он схватил меня за руку с непонятной целью, я резко ее выдернула и меня по инерции потащило назад.

Тут мне не повезло, потому что сзади оказался бордюр, вот с него я и полетела прямо на асфальт. Дальше я почувствовала лишь вспышку боли в районе затылка и все вокруг потемнело…

***

Пробуждение было не из самых приятных в жизни, в основном потому, что прямо в глаз мне светило солнце, а голова раскалывалась. Неужели я так сильно ударилась? Вспомнив про свое бесславное падение и все, ему предшествующее, я резко села в кровати и открыла глаза.

Обстановка на этот раз была абсолютно незнакомой, но в то же время узнаваемой. Просторная комната, красивая круглая кровать, которая мне на самом деле всегда нравилась, но вряд ли была практичной. Прищурившись, я увидела целую череду фотографий в рамках, что стояли на комоде из светлого дерева, но они все были слишком далеко, чтобы разглядеть, кто на них.

Рядом кто-то пошевелился, и только тогда я поняла, что в комнате была не одна.

— Доброе утро, — как всегда открыто улыбнулся он, но в этот раз я просто не смогла улыбнуться в ответ…

Content

Малинина Александра Вперед в прошлое (СИ)