Рулев Александр

Белое солнце пустыни 70 лет спустя

БЕЛОЕ СОЛНЦЕ ПУСТЫНИ

70 лет спустя

Глава первая.

Очень Средняя Азия. Первая половина девяностых годов двадцатого века. Мир состоял из песка и солнца. Песок был везде. Он переливался с бархана на бархан, завивался вихрями в раскаленном воздухе, поднимался пыльным облаком, едва подошва касалась земли. А над ним было беспощадное белое солнце. Земля смерти…

Тридцать километров пути. Ерунда. Идти меньше суток. Ха-ха-ха! Вот тебе бабушка и Юрьев День! Тридцать километров оказались непосильными сотнями миль!

Лучше бы я остался на этой богом забытой станции и ждал бы вместе со всеми, -подумал Федор, с трудом преодолевая очередной бархан.

Вконец обессилив, Федор сел на раскаленный песок, достал флягу и выпил из нее последний глоток воды. А потом еще долго постукивал по фляге рукой в надежде получить хотя бы еще одну каплю живительной влаги.

Вода! Вода! Мне нужна Вода! Если в самое ближайшее время я не найду ее, то сдохну!

Тридцать километров казались на карте такими маленькими. Тридцать километров до другой железки. Там любой поезд, неделя пути, и ты дома…

Собрав последние силы, Федор заставил себя встать. И двинулся вперед к заветной цели – полустанку, который находился где-то на западе около Большого водохранилища.

Время перестало существовать. Вокруг и внутри существовала только пустыня. Казалось, что она забралась внутрь головы Федора, и вместо серого вещества остался только песок. Часы давно остановились, и сколько он плелся было неизвестно.

Федор уже не мог вспомнить, когда начал слышать этот новый звук. Он раздавался откуда-то из пустоты, а может быть, отовсюду. А может быть, не раздавался вовсе, а был только в голове Федора. Затем звук стал сильнее, пока не занял все сознание.

-Начались слуховые галлюцинации, – заключил Федор, – очевидно, сейчас пойдут зрительные…

Ну, вот и они. Федор выполз на возвышенность и увидел оазис. Несмотря на то, что в глазах все плыло, он все же разглядел этот островок надежды. И сделал важный вывод, что видит не галлюцинацию.

Оазис не был типичным видением странника в пустыне, которые описывают разные деятели в своих книжках. Обычно это несколько одиноких пальм растущих у маленького озерца. Напротив, оазис увиденный Федором был очень банальным и реалистичным. На маленьком клочке земли около источника ютились две ветхие хижины и сад, состоявший из маленьких кривых деревцев. Конечно, и это могло сойти за мираж, не будь там танка, двух бронетранспортеров и одного грузовика «Урал», вокруг которых бегали и суетились какие-то люди.

Из-за большого рыжего холма по ухабистой дороге на оазис надвигались два легких десантных танка и броневик. За ними бежали вооруженные люди. Федор поднял руку и хотел крикнуть. Но из пересохшего горла раздался лишь хрип. И тут Федор осекся. До его помутненного сознания, наконец, дошло, что звук, который он все это время слышал, был звуком боя, до боли знакомым и неприятным звуком.

Федор вжался в песок. В его планы не входило получить пулю. Нет, уж лучше он подождет.

Бой был в самом разгаре. Вот уже ветхие хижины превратились в развалины, разбитые прямым попаданием снарядов. Загорелся сад. Тонны песка взлетали вверх, поднятые взрывной волной, и оседали на отстреливающихся защитников оазиса. Слышались истошные вопли смертельно раненых. Огонь со стороны наступавших усилился. Почти одновременно вспыхнули два БТРа. А из них высыпали горящие как факелы люди. Т-72 ответил бронебойным, и ближайшего танка сдетанировал боекомплект.

-Опять, – думал Федор, – боже мой, опять все эти звуки!

В тот день несколько месяцев назад они сопровождали небольшую колонну бронетехники, которую передислоцировали из мест ожесточенных боев в более спокойные северные районы республики. Именно тогда они попали в засаду, устроенную боевиками оппозиции.

-Не могу! – простонал Федор, схватившись за голову.

Федор зажал уши и закрыл глаза, пытаясь думать о чем-нибудь другом, лишь бы не об этом. Но все равно ему виделся тот роковой момент, который он постоянно прокручивал у себя в голове. Ведь посмотри он тогда направо, то успел бы заметить выползшего из укрытия бандита. Но Федор не посмотрел, а его лучший друг Серега Витицкий побежал спасать раннего салагу. Он нагнулся над раненым, когда эта моджахедская морда выстрелила. Первые три пули ранили Серегу, остальные достались салаге. Федор развернулся и засадил бандита весь остаток магазина.

Когда он поднял Серегу, тот был еще жив. Он только успел тихо сказать:

-Не судьба…

А потом умер. Федор закрыл ему глаза и заплакал. Это был последний раз в жизни, когда он плакал.

Вновь пережив старый кошмар, Федор открыл глаза и попытался разобраться в ситуации. На стороне наступавших были люди с зелеными повязками на головах или в гражданских головных уборах, некоторые в афганках. Оазис защищали люди в советской форме. Это был один из маленьких эпизодов гражданской войны, захлестнувшей эту бывшую республику бывшего Союза. Только ему не было дела до чужой войны. Он просто хотел выжить и добраться до дома. Между тем бой продолжался. Защитники оазиса проигрывали. После потери танка они остались без серьезной огневой поддержки. Правда, и наступавшие исламисты лишились второго танка. Остатки правительственных (их было что-то около десяти) засели в развалинах хижин и продолжали упорно отстреливаться из автоматов. Но это была лишь отсрочка. Помочь им могло разве что чудо. Превосходящие силы противника окружали оазис со всех сторон. Пулемет БТРа методично выплевывал порцию свинца и не давал им вынуться из своего укрытия. Пользуясь этим, пехота исламистов подбиралась все ближе. Не прошло и получаса как, все было кончено. Правительственные стали размахивать окровавленной белой майкой поднятой на штыке «калаша». Наступила какая-то тревожная тишина. Слышались только отдаленные крики людей и шум двигателя бронетранспортера. Осмелевшие моджахеды стали осторожно подниматься с земли и приближаться к развалинам. К обезоруженным пленникам подошел командир отряда исламистов и стал что-то кричать. Федор не разобрал что, хотя и знал их язык (за четыре года можно было научиться). Допрос шел с пристрастием. Одного из правительственных, похоже, офицера, пристрелили почти сразу. Остальных еще долго допрашивали и били. Наконец пленных оставили в покое, и те разлеглись на земле под бдительной охраной двух моджахедов.

Что же делать? Спустится к оазису прямо сейчас – верная смерть. Исламисты открыто заявляют, что они против России. К тому же среди этих гадов много закостенелых моджахедов из Афгана. Но с другой стороны ползти дальше в обход – тоже верная смерть. Оставался единственный выход – ждать.

Несколько человек во главе с тем же типом, что вел допрос, направились к Уралу и стали его тщательно обыскивать. Федор только тогда сообразил, что за все время боя в фургон не пострадал. И дело даже не в том, что машина стояла в некотором отдалении от оазиса, а в том, что никто и не собирался в нее стрелять, потому что там, похоже, лежало что-то важное. После минутных поисков пятеро человек вытащили из крытого кузова какой-то большой темный ящик размером с гроб. Командир исламистов сбил замок и открыл крышку. Стоило ему увидеть содержимое ящика, как из его глотки неожиданно вырвался громкий вопль, раскатившей по все пустыне. Он что есть мочи заорал и все остальные быстро подхватили его клич. Некоторые даже стали стрелять в воздух.

Да что же там, лежит в этом дурацком гробе? Неужели труп их главного врага – нынешнего президента республики? Скорей бы они cмотали, а то скоро наступит ночь. Федор еще раз посмотрел на заходящее солнце, которое уже коснулось своим краем высоких барханов, видных на горизонте. Длинные тени создавали на земле диковинные картины. Каждый мелкий камушек оставлял длинную темную полоску. И они лежали на песке, словно лоскутки разорванной черной ленты от погребального венка миру и спокойствию и той стране, частью которой еще недавно была эта республика, а теперь уже «отдельное и независимое государство». От чего независимое, правда, не понятно. Вероятно, от мира и спокойствия…

Стало быстро холодать. Федор ощутил, как остывает песок. Неожиданно он различил на фоне большого красного солнца две черные точки. Не прошло и пары минут, как точки приобрели конкретные очертания, и стало очевидно, что к оазису летят два вертолета. Они приближались со стремительностью урагана, грациозно стрекоча своими лопастями над вечерними барханами.

На чьей они стороне? Запоздалая подмога правительственным или их вызвали исламисты?

Не долетев до оазиса, два вертолета разделились. По силуэтам Федор понял, что это были “МИ-24″ и “МИ-8”. Грузовой “МИ” пошел на север, а боевой снизился и летел прямо на оазис. Моджахеды стали тревожно поглядывать на вертолет, не зная чего от него ожидать. Федор инстинктивно вжался в песок. И как оказалось не зря. Вертушка выпустила две ракеты, одна из которых сразу же разнесла БТР, а вторая попала в гущу бойцов. Потом вертушка попотчевала несколькими очередями из авиапушки ГШ, чья скорость стрельбы более десяти тысяч выстрелов в минуту (сплошной поток свинца). Затем пролетела над тем местом, где лежал Федор и пошла на разворот. Исламисты разбегались по сторонам и стреляли в воздух из автоматов. Кто-то наиболее сообразительный схватился за РПГ и попытался нацелить на вертушку. Но не успел. Потому что вертолет уже развернулся и выпустил еще две ракеты, которые, оставив в небе ослепительно-белый след, попали точно в цель. И еще несколько исламистов отправились на тот свет.

-Значит правительственный, – заключил Федор, осторожно поглядывая на вертушку.

На ее борту была звезда, но это ровным счетом ничего не значило. Обе стороны использовали одну и ту же технику, оставшуюся от советской армии. Уж чего-чего, а техники и оружия у нас хватит не на одну гражданскую войну.

Вертушка методично расстреливала весь оазис, пока там не осталось желающих или способных к сопротивлению.

-Может, они мне помогут? Хотя нет. Своих-то они тоже угробили?! Да и своих ли?

Федор вдруг ощутил панический страх, которого не чувствовал на протяжении всего боя. Он испугался, что его могут заметить с вертушки и тоже пристрелить за компанию. Оставалось лишь надеяться, что они не обнаружили его укрытие. От страха Федор еще сильнее вжался в остывающий песок и замер. Он отрывисто дышал, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Вертушка застыла недалеко от оазиса – в нескольких сотнях метрах на юго-западе. Откуда-то вновь появился грузовой вертолет. Он приблизился к оазису и сел рядом с остатками одного из легких танков. Открылся люк, и из него выскочило несколько человек в песчанке. С профессиональной быстрой они зачислили развалины, добив несколько выживших после воздушного налета. И стали осторожно подбираться к “Уралу”. Похоже, машина пользовалась популярностью и у них. Точнее не она, а то, что лежало в кузове. Внезапно со стороны машины раздались выстрелы. Один из бойцов упал. Остальные ответили шквальным огнем. Потом, прикрывая друг друга, они стали все ближе подбираться к Уралу. Тот, кто прятался за машиной, был хитрым типом, поскольку догадался, что по грузовику вертолет стрелять не будет. Однако это не спасло его. Ребята в песчанке быстро обошли хитреца с тыла. Раздался роковой выстрел, и чья-то темная фигура упала на песок.

Федор был безмерно рад тому, что он находился не там внизу, а здесь на бархане, наполовину вкопавшись в песок. Ему хотелось полностью вкопаться в него, лишь бы его не заметили.

Затем грузовой вертолет перелетел и сел рядом с грузовиком. Из люка показался толстый увалень в офицерской форме (в нашей форме!). Оазис полностью накрыло тенью от ближайшего бархана, и Федор уже слабо различал, что там происходило. Увалень, вроде бы, подошел к грузовику и стал осматривать тот злополучный гроб, из-за которого по ходу дела развязался весь сыр-бор. В это время бойцы погрузили своего раннего на вертушку. Потом увалень что-то приказал им. Они закрыли ящик и вшестером затащили его в вертолет.

Видать тяжелая хренатень, подумал Федор.

Ну, кажется все, сейчас улетят. Ан нет. Бойцы залезли в кузов и вынули оттуда еще один такой же гроб, и тоже затащили в вертолет. Затем повторили данную процедуру еще два раза. После чего все забрались в вертушку. Последний поджег грузовик и тоже залез за остальными. Потом вертушка поднялась в воздух и понеслась в том же направлении, откуда прилетела в самом начале. Боевой “МИ” последовал за ней. К тому моменту солнце уже скрылось больше чем наполовину. Но все равно еще освещало своим ярко-красным светом вечернюю пустыню. И вертолеты вновь превратились в маленькие черные точки на фоне большого красного солнца. Вскоре они и вовсе исчезли, скрывшись где-то за холмами. Как раз в это мгновение взорвался Урал. Федор дернулся от испуга. Но потом облегченно вздохнул. В конце концов, все самое страшное было уже позади. Похоже на то, что он будет жить. По крайней мере, если не появиться еще кто-нибудь, кто очень интересуется теми гробами, что лежали в кузове.

Федор тяжело поднялся со своей удобной позиции. За время пока творился этот кровавый спектакль, он отдохнул и уже мог кое-как идти. Но все рано каждый шаг вызвал напряжение всех мышц, словно он тащил на своем горбу, по меньшей мере, центнер.

-Ничего еще чуть-чуть, еще один шаг! – подбадривал себя Федор и упорно плелся вниз по склону. Через десять шагов он споткнулся и кубарем полетел вниз, пока не докатился до ровной поверхности. Чтобы вновь подняться ему понадобилось минут пять-десять.

-Вода! – прохрипел Федор, когда, наконец, увидел развороченный взрывом источник, откуда бил фонтан живительной влаги.

Проделав сотню другую тяжких шагов, Федор дошел до развалин. Картина до боли напоминала что-то вроде “Последнего дня Помпеи”, не хватало только вулканического пепла и черных туч, нависших над городом. Федор ощутил мерзкий запах горящей резины и паленого мяса! Черт возьми, человеческого мяса! У Федора забурлило в желудке. Но было даже противно думать о людоедстве. И его чуть не стошнило, хотя тошнить было не чем.

Наконец, он добрался до источника. Это было беспорядочное нагромождение камней, из которых торчала ржавая труба. Вода струилась из всех щелей, а из трубы бил маленький фонтанчик, становившийся с каждой минутной все слабее. Видимо, раньше отсюда текла маленькая струйка, и этого всегда хватало. Но сейчас в источник угодил снаряд, и вода хлынула бурным потоком, бессмысленно растекаясь вокруг, и впитывалась в сухую, испещренную трещинами почву. Пройдет еще час и вода здесь закончиться, возможно, навсегда. И вскоре пустыня окончательно поглотит оазис.

Федор рухнул на колени, опустил голову прямо в фонтан живительной влаги и стал жадно глотать ее. Его счастью не было предела. С каждым выпитым граммом воды в его тело вливались новые силы. Недаром древние говорили, что в воде есть какая-то мистическая сила. Не важно какая, главное, что есть. Особенно это чувствуется здесь, в пустыне.

Вдоволь напившись, он достал две своих фляги и наполнил их водой. Затем приподнялся и стал оглядывать все вокруг в поисках каких-нибудь емкостей, чтобы сделать как можно больший запас воды, пока источник окончательно не иссякнет…

Федор снова был маленьким мальчиком и бежал по извилистому берегу реки. Потом он вдруг услышал собачий лай и подумал, что за ним гонится злая собака. Он испугался и побежал еще быстрее. Вдруг он споткнулся и упал лицом в песок. Песок попал ему в рот и в нос, и Федор стал задыхаться…

Внезапно он проснулся и понял, что его лицо действительно лежит в песке, а

рот и ноздри наполнены им. Где-то совсем рядом слышалось что-то вроде собачьего лая.

Федор выплюнул песок и прокашлялся. Он еще не соображал, где находиться, как это часто бывает, когда просыпаешься во время глубокого сна. Но когда он увидел, что его окружало, то на мгновение испугался.

-Твою мать! – выругался он и еще раз харкнул, выплевывая назойливый песок.

Вчерашние события казались ему страшным сном. Тем не менее, они были на самом деле. И сейчас их последствия окружали Федора.

-Как же я мог остаться здесь?! А вдруг, кто-нибудь из воюющих сторон вернулся сюда? Нет, видимо, вчера от усталости у меня помутился разум.

Федор схватился за автомат и осторожно высунулся из своего укрытия.

Светало. На востоке уже назревала заря, и барханы были готовы выплюнуть из себя новорожденное красное солнце, которое потом станет белым и вновь спалит пустыню своим нестерпимым жаром.

Федор поежился от холода и оглядел место вчерашнего побоища. Но никого не увидел, точнее никого живого.

-Ага, вот оно что!

Неподалеку два шакала раздирали один из трупов и тявкали друг на друга. Как будто не могли есть каждый своего.

-Значит повезло! – выдохнул Федор. -Никто не пришел.

Он не решился и дальше испытывать судьбу, поэтому стал быстро собираться.

Федор справил свои естественные надобности и стал энергично обыскивать убитых в поисках еды, боеприпасов и курева, а то он уже стал забывать вкус табачного дыма. В чем и преуспел. Он нашел приличное количество харчей, в основном это были сухие пайки выданные правительственным, запасся большим количеством магазинов к калашу и вот, наконец, нашел у одного мертвеца безымянные сигареты. Они лежали у него в кармане они сильно помялись, поэтому большая их часть превратилась в труху. Но ничего, хоть что-то осталось. Он выбрал несколько самых лучших и переложил их к себе в нагрудный карман. Конечно, все это чистой воды мародерство, но что же ему еще остается делать? Вот именно – только это. А что же еще? Помирать, прикажете?

Федор зажег сигарету и с удовольствием затянулся ядовитой смесью, которая оказалась чрезвычайно противной. Видимо, сигареты были из дешевых подделок, что производят в странах третьего мира. Но все же луче чем ничего.

Из-за горизонта, наконец, показалось солнце. Федор, пуская клубы сизого дымка, оглянулся вокруг. Трупов было много. Окровавленные и развороченные тела лежали, беспорядочно навалившись друг на друга. У многих отсутствовали конечности, головы, а то и половина тела. Чьи-то кишки, перемешанные с песком, валялись прямо под ногами Федора. Разбитая техника уже догорела и лишь слегка дымилась, особенно шины на бронетранспортерах. Это была своеобразная биотехническая гармония, достигнутая в одном – в смерти, в конечном акте всего что движется, будь то человек или механизм. Смерть и разрушение. Он поймал себя на мысли, что ему, в общем-то, все равно. Когда видишь слишком много смерти вокруг, чувства притупляются. Еще четыре года назад его бы вытошнило, если бы он увидел это. А сейчас ноль реакции. Впрочем, самым страшным было другое. То, что ему было наплевать – это ладно. Но людям на гражданке было тоже наплевать. Федор выяснил это, когда последний раз съездил в отпуск. Он был поражен. Раньше Федор полагал, что его рассказы вызовут шквал эмоций, чуть ли не обмороки. Но им было наплевать. Исключительно наплевать. Его друзья только зевали, а потом говорили:

-У нас и не такое показывали по телевизору.

Вот что самое страшное!

-Что же это были за ящики, что из-за них угробили столько людей? – еще раз подумал он, отбрасывая докуренную сигарету.

Он вернулся к своим вещам и достал из вещмешка карту. Потом внимательно изучил ее и прикинул что-то по компасу, который был надет на его правой руке.

-Мать твою!

Из Федора полился неиссякаемый поток ругательств, на который только способен русский человек.

-Ну, идиот несчастный! – Федор захохотал и завалился на землю. – Следопыт хренов!

Как оказалось, он сбился с пути и ушел куда-то в сторону на три лаптя по карте. Это ж надо сделать гак километров в шестьдесят!? Где же его угораздило сбиться с пути?

Внезапно его громогласный хохот оборвался. Лицо осунулось и приняло свое обычное выражение сосредоточенности. Его взгляд был устремлен на борт БТРа. Машина стояла, накренившись на бок, застряв посередине разбитого каменного забора, окружавшего хижины. Башня была сорвана взрывом и на ее месте зияла большая черная дыра с рваными краями. Обшивка БТРа изрядно обгорела, но сквозь гарь все еще проступала цифра “178”.

Сомнений быть не могло. Этот БТР был приписан к их части. Федор сам не раз ковырялся с его двигателем. Он отлично помнил, что эту машину в числе других отправили с тем последним эшелоном. Поэтому было совершенно не понятно, каким образом она очутились здесь, да еще и участвовала в бою на стороне оппозиции?

У всего есть свое начало и конец. И только дураки полагают, что есть нечто неизменное. Федор больше не был дураком. Он твердо знал, что не может быть ничего постоянного. Все изменяется. Все рушиться или еще будет разрушено. Особенно это касается всего, что сотворил человек. Увы, Советский Союз был создан человеком, а не Богом. Рай на земле построить не вышло. Очередь за колбасой терпеть больше никто не хотел, и ее заменили очередью в ад. Несмотря на красивые слова о светлом будущем и прочих бла-бла, многочисленные мины под Красную Империю были заложены его собственными создателями. Среди которых, было и деление на национальные республики. После распада Союза республика, где дислоцировалась его родная часть, стала независимой страной. Согласно договору российские войска выводили на территорию Российской Федерации. В общем, вновь Россия потеряла свои колонии и чуть не распалась сама, как это бывало уже не раз на протяжении многих столетий.

В сумасшедшей спешке часть стала готовиться к переезду. И вот незадолго до этого события Федор умудрился подхватить какую-то лихорадку. Вообще-то Федор отличался отменным здоровьем и очень редко болел. И вдруг ни с того ни сего навалилась эта чертова инфекция. Короче говоря, последние несколько недель своей службы он провалялся в больнице. Поэтому обратно возвращался домой с охраной последнего эшелона загруженного техникой.

Всего их было тридцать человек вместе с офицерами. Все солдаты – салаги первого года службы. И это на длиннющий состав, загруженный танками, БТРами и пушками в стране, где полыхала гражданская война, и за каждый патрон могли убить. Нет, Федор однозначно не понимал этих козлов из штаба армии.

Поехав полсотни километров, состав застрял на одной из станций. Уже вторую неделю он стоял на запасном пути. А тем временем война подбиралась все ближе и ближе. Простой объяснялся разными причинами: то отсутствием горючего, то тепловозов, то бумажной неразберихой. Местным властям было искренне наплевать на то, что будет с составом и теми, кто его охранял. Поэтому никакой помощи не было. Оставалось рассчитывать только на свои силы. Запас продуктов был на исходе: доедали последний НЗ. Воду доставали с большим трудом: с ведром в одной руке и автоматом в другой. Некоторые солдаты стали воровать фрукты в местных садах из-за чего возникло несколько скандалов. Обстановка накалялась с каждым днем.

На тринадцатый день Федор не выдержал. Его ничто не удерживало, потому что он был демобилизован и официально числился штатским. Федор решил идти пешком к другой железнодорожной ветке, где по слухам поезда ходили почти каждый день. А тут за две недели не прошло ни одного поезда.

Федор уходил просто, без особых сантиментов. Поскольку в охране были в основном салаги, которых он знал плохо. Прощаться можно было только с капитаном Никитиным (тем самым командиром, с которым у Федора сложились неплохие отношения) да еще с лейтенантом Логиновым, его ровесником, недавним выпускником училища. Капитан дал ему немного харчей из НЗ, ракетницу и пару гранат. На том и распрощались. Федор ушел девятнадцатого июля, то есть четыре дня назад и если бы не сбился с пути, то был бы уже в России.

-Что же там случилось?

Федор мрачно сдвинул брови и погладил подбородок.

-И те странные гробы? Кто ответит ему, что все это значит?

Федор интуитивно чувствовал, что нечто плохое произошло после его ухода. Ведь состав охраняли совсем еще мальчишки, как будто специально подобранные. Неужели специально? Да еще этот двухнедельный простой на запасном пути? Федора озарила страшная догадка, от которой по телу пошли мурашки…

Был вечер девятнадцатого июля. На Тыхорской станции было тихо: слышался лишь лай собак да крики играющих в войну ребятишек. Капитан Никитин сидел на шпале в расстегнутой рубашке и закатанных до колен штанах и отмахивался от назойливых мушек. Мимо прошел солдат, подняв руку, чтобы отдать честь. Никитин отмахнулся от него словно от мухи, мол, иди куда шел.

Вечерело, а жара как в топке. Солнце словно решило испепелить землю. Никитин вытер пот с худой шеи и выпил воды из фляги. Вода была невкусная: теплая и противная, но вода. Капитан нехотя встал и посмотрел на уходящую вдаль змею эшелона заполненного смертоносным грузом. На платформах стояли танки, бронетранспортеры и пушки. В товарных вагонах лежала прочая дрянь предназначенная для убийства. Еще недавно вся эта техника стояла на страже могучей державы, а теперь вот стала никому не нужной, как он сам Антон Павлович Никитин. И теперь сидит он себе на этой шпале и дурью мается.

Вдоль состава медленно бродили часовые в пропитанных потом гимнастерках, лениво перекидывая с плеча на плечо автоматы. С одной стороны эшелона находился пустырь, где стояла одинокая сторожка и небольшой склад, окруженный проволочным забором, с другой стороны был полузапушенный сад, а в трехстах метрах к северу находилась сама станция.

Никитин вспомнил о жене и детях. Они уехали еще десятого мая и были уже у тещи в Казани.

Куда же теперь передислоцируют его часть? Будет ли там работа для жены и школа для детишек? Ведь старшему этой осенью идти в первый класс.

-Товарищ капитан! – Никит вдруг услышал чей-то крик, который вывел его из задумчивости.

Он повернулся и увидел, что со стороны станции к нему бежал солдат. Через несколько секунд он уже стоял перед Никитиным.

-Ну что там у тебя? – скучным голосом спросил капитан, глядя на запыхавшегося солдатика.

-Там приехал генерал Лядов. Он приказал, чтобы вы пришли на станцию.

-Занесла же нелегкая какого-то мудака! – фыркнул Никитин. Потом поправил форму и не спеша направился к станции.

Худой капитан с осунувшимся лицом стоял перед грузным генералом. Толстое с двойным подбородком лицо Лядова обливалось потом. Местный климат был не для него весовой категории. Его адъютант выглядел с иголочки. Молодой холенный, только из штаба, из Москвы, видать. Он стоял навытяжку и тоже обливался потом. Было видно, что это все не по нему. Уютный кабинет где-нибудь не дальше Садового Кольца – вот что было естественной средой обитания этих гребанных штабных крыс. Что они делали здесь, было для Никитина большой загадкой. Мясистые челюсти генерала Лядова раздвинулись.

-Капитан, это вы отвечаете за этот эшелон? – без всяких представлений начал он с тональностью барина. Он смотрел на Никитина как на ничтожное насекомое, которое следовало бы придавить.

-Да пока полковник Ерохин… – было начал капитан, но эта жирная свинья его прервала.

-Понятно, следовательно, я обращаюсь по адресу, – в той же тональности продолжал мастодонт в генеральской форме. – Вам и вашим подчиненным следует оставить эшелон и отправиться на место новой дислокации. Два фургона приедут через полчаса. На них вы и отправитесь. Понял, капитан?

-Извините, товарищ генерал, а кому я должен передать охрану поезда?

-Это не ваше дело! – разозлено рявкнул генерал (будет еще какой-то капитанишка лезть в генеральские дела). – Местным властям, понял!? – все же он решил успокоить этого нервного капитанишку, а то еще обоссытся.

Никитин хотел, как обычно, отдать честь и, сказав “Разрешите исполнять”, отправиться восвояси. Но передумал.

-А собственно, с какой стати? Где письменный приказ? Почему он должен верить этому жирному борову и пресмыкаться пред ним. Да пошел ты к такой-то матери! И вообще ты меня на “понял” не бери, козел жирный! Сейчас не те времена. – подумал Никитин. Пока он там у себя икру кушает, а мы тут землю жрем. Подумаешь, какая важная шишка, зам командующего по хозчасти. Раскомандовался тут. Как они все достали, эти генералы.

-Извините, товарищ генерал, когда будет письменный приказ, тогда приступлю к выполнению. – сходу выпалил капитан, набравшись духу. – Материальная ответственность, понимаете ли.

-Да вы… – генерал заикнулся, – вы вообще понимаете! – он побагровел как варенный рак. – Вы мне… вы мне ответите, здесь вам не тут! Вылетите из армии как вошь из бутылки!

Он, выпучив глаза, погрозил Никитину кулаком. Генерал не на шутку разозлился и, громогласно ругаясь, ушел в машину. Адъютант засеменил за ним.

-Ну вот решился на единственный стоящий поступок. Ведь раньше все время молчал. А тут вдруг прорвало, – подумал Никитин.

Достали – дальше не куда! Совсем офигели генералы. Ведь этот Лядов, наверняка, что-то нечистое замышляет. О нем такие слухи ходят, что диву даешься. Говорят, что он проворовался в Москве, и его сюда перевели якобы на понижение. Только вот, понижение ли это?

От Лядова только и жди, что подлости. Спихнет этот состав налево, а на него свалит. С такими мыслями Никитин в расстроенных чувствах ушел обратно к эшелону…

Ночью капитана разбудил треск автоматных очередей. Он соскочил с полки, вылетел из купе и побежал к выходу из вагона (в составе это был единственный пассажирский вагон). Добежать до конца коридора он так и не успел. Нападавшие действовали умело, поэтому сразу же окружили вагон с офицерами и охраной. Пули пронзили тело Никитина внезапно, прорезав ночную темноту яркими точками. Последнее что Никитин успел вспомнить, было лицо жены…

Нещадно палило солнце. Федор не спеша плелся по песчаному морю. На его спине висел плотно набитый вещмешок, на плече болтался автомат, на поясе висело три фляги с водой. Он шел уверенно – более не сомневаясь в точности своего пути. До ближайшего населенного пункта оставалось менее десяти километров. До наступления ночи можно вполне успеть, даже несмотря на ужасную жару.

Федор покинул свое убежище еще ранним утром, чтобы как можно скорее уйти с места боя. Он шел уже несколько часов без отдыха. Вокруг не было ничего кроме песка. Безветрие и удивительная тишина. Ветер хотя бы завывал в ушах и заставлял переливаться с дюны на дюну песчаные потоки, от чего слышался странный шепчущий звук. От этой тишины можно было сойти с ума. Слышны только собственное дыхание и стук сердца. И полная пустота в голове, ни одна мысль не лезет. Федор вдруг почувствовал страх – страх того, что он растворится в этой пустыне, превратится в ничто, поглощенный огромными волнами песка.

-Нет уж, надо о чем-нибудь думать, иначе я действительно свихнусь, – подумал он, -только вот о чем?

Может письмо сочинить? Только вот кому? Девушки у него нет. Точнее уже нет, но на то особая история. Может, матери?

-Стоп! – вдруг отчаянно вскрикнул Федор.

Пустыня, письмо и вообще все это где это я уже видел. Это, что, приступ Дежа вю? Или…

Боже мой! Как же я мог забыть о прадедушке!

Несмотря на жару, на лбу у Федора проступил холодный пот. Ноги стали ватными, а руки задрожали.

-Да не может этого быть!!! – с этими словами Федор остановился, как вкопанный.

Как это могло получиться? Бред какой-то!

Однако ж все это было самой настоящей реальностью. Вот и тема для размышлений. Да еще, какая тема!

-Итак, дорогой мой неизвестный читатель. Я не знаю, для кого сочинять это письмо, поэтому буду сочинять для тебя. Ведь есть же «неизвестный солдат». Почему бы не быть «неизвестному читателю»?! – стал думать Федор, чтобы отвлечь себя от созерцания пустыни. -Похоже на то, что где-то там на небесах заела какая-то вселенская пластинка. И заела она конкретно, это я вам с уверенностью могу сказать. Поскольку я этому яркое подтверждение. Ведь я, черт побери, правнук того самого Сухова. И зовут меня точно также.

Уж не знаю, каким образом узнали о подвигах моего прадедушки киношники, но было это все на самом деле. Конечно не совсем так, но было. Так или и иначе, но после гражданской войны мой доблестный предок вернулся домой к своей жене – разлюбезной Катерине Матвеевне и трем детям: двум сыновьям и дочке, о которых в фильме почему-то не упоминалось. На радостях у них родился еще один сын. Но случилось так, что все сыновья погибли. Младший вовремя коллективизации, двое старших на войне. Дочь – Мария Сухова вышла замуж. Но фамилия Сухов сохранилась, так как у ее избранника была “подозрительная” фамилия Троцкий, взятая им еще во времена красного террора в честь товарища Троцкого – наиболее последовательного сторонника этой идеи. По понятным причинам, когда Троцкий не выполнил задание своих хозяев-банкиров и смотал за рубеж, носить эту фамилию стало опасно, поэтому муж взял простую русскую фамилию жены. У Марии родилось два сына: Иван и Кирилл. К этому моменту семья уже переехала из нашей деревушки, от которой сейчас не осталось ни кола ни двора, в уездный город Энск. Братья выросли. Иван женился на Клавдии – моей матери. И в 1971 году родился я. Добавлю, что папаня мой и брат его были мужиками конкретными, любили справедливость, любили за нее подраться. Кирилл в большей степени, Иван в меньшей. Мой дядька окончил свои дни еще в семьдесят третьем, убитый в драке – вступился за кого-то. После смерти брата отец мой стал пить, хотя и честно трудился на заводе, а потом поехал как-то в отпуск и не вернулся. Написал матери письмо, что ушел к другой. Вот такая вышла справедливость… Так мне пришлось вступить в самостоятельную жизнь, идти в путягу, работать и все такое. А потом я попал в армию. Вот такая история у моей семьи. Как говориться, от А до Я.

Федор внезапно оборвал свои размышления, потому что услышал чей-то голос. Голос раздавался из-за небольшого бархана, к которому Сухов приближался. Там кто-то неразборчиво пел, точнее ныл, а не пел. Медленно так, заунывно, как в мечетях во время молитвы.

-Черт, чтобы это могло быть?

Федор зашагал быстрее. Чем ближе он подходил к источнику звука, тем яснее слышалось, что это какое-то странное то ли нытье, то ли мычание. На секунду ему показалось, что это не человек, а животное. Но только на секунду, потому что когда он поднялся на самый верх бархана, он увидел, что это был человек.

Сухов закрыл глаза и заткнул уши. И повторил про себя: – Сейчас это исчезнет, исчезнет, я открою глаза, и все исчезнет…

Он открыл глаза, но ничего не исчезло.

-Ну нет! Этого уж точно не может быть!

Не сошел ли я с ума? Или я попал внутрь фильма?

Федор оглянулся назад, словно в надежде увидеть за своей спиной кинокамеру. Так и казалось, что режиссер, не вставая из своего кресла, сейчас скажет:

-Все, стоп! Снято!

Но все, что происходило сейчас с Суховым, было на самом деле. А значит, никаких там камер за спиной быть не могло.

Все это бред! Этого не может быть, потому что быть этого не может, или как там говаривал классик. Лучше бы я не думал о своем прадеде. Вероятно, это какое-то родовое проклятие.

Перед ним было еще одно яркое свидетельство того, что на небесах что-то заклинило. В десятке шагов от Федора Сухова из песка торчала… голова живого человека.

В состоянии полнейшего ступора Федор подошел к человеку, точнее к его голове, присел на корточки рядом с ним и стал тупо смотреть на него. Голова прекратила свои заунывные песнопения и стала с надеждой смотреть на оторопевшего Федора, в особенности на его фляги с водой.

После долгой и многозначительной паузы тупого молчания Федор выдавил из себя слова.

-Тебя не Саидом, случайно, звать? – спросил он.

В ответ голова лишь прохрипела что-то неразборчивое.

-А, воды! – наконец догадался Сухов и взял одну из фляг. Потом снял с нее крышку и приложил ее ко рту несчастного.

Этот несчастный разом втянул в себя больше половины фляги.

Тем временем Федор с живым интересом разглядывал мученика. По, всей видимости, он был местным. Смуглое лицо, заросшее недельной щетиной, выбритая голова, узкие глаза.

-Меня завут Фарид. – с легким акцентом сказал он, когда напился.

-Фарид, Саид… какая разница, – пробормотал Федор, доставая саперную лопатку.

-Вот ведь бред! Идиотизм! Быть этого не может! – продолжал бормотать он.

Лопатка погрузилась в землю. Вот уже первые порции песка отлетели в сторону.

-А закопал тебя случайно не Джавдет? – вдруг спросил Сухов.

-Нет, какой еще Джавдет. Не знаю никакого Джавдета! – удивилась голова. – Но вот эта сволочь – Карим Исмарилов мне за все ответит.

-Это еще кто такой?

-Один нехороший человек. Он думает, что самый главный тут.

Сухов динамично работал лопатой. Песок вокруг головы Фарида постепенно разлетался по сторонам.

А может быть, не Карим – сволочь, а этот самый Фарид. – размышлял Федор. – Вдруг его не зря закопали? Хотя с другой стороны, может быть, они оба сволочи, но кто-то из них сволочь больше. И большая сволочь закопала меньшую.

Сейчас никому нельзя верить! – Говорили во все смутные времена.

Он докопался почти до пояса, когда внезапно острие лопатки наткнулось на нечто твердое. Сухов даже дернулся от удивления.

-Камень?! Здесь!?

Он разгреб рукой песок и обнаружил, что наткнулся на… цемент!

-Ну, брат, как же я тебя угораздило?

-Если бы я помнил! – прохрипела голова.

-Но, блин, как же я тебя откопаю? Придется звать кого-то! Здесь есть где-нибудь кишлак или что-то еще?

-Зачем, слушай! Это разве цемент, тфю! Пыль! К тому же он еще совсем застыл!

-Не застыл, говоришь? Сейчас попробуем…

Федор вынул штык и с силой воткнул его в цемент. Цемент поддался. Штык сразу же углубился на сантиметр.

-Похоже, братан, ты прав.

Работа спорилась быстро. Федор выдалбливал Фарида из цемента, словно какой-то сумасшедший скульптор ожививший свое творение.

-И за что же тебя так? В цемент? – спросил Сухов, отковыривая последний кусок.

-Ни поделили кое-что. Уже второй раз. Первый раз меня так закопали, но я развязался и вылез… – ответил Фарид.

Сухов разрезал веревки. И Фарид стал вылезать из ямы.

Ростом он оказался почти с Федора. Худой. На нем была надета старая рваная рубаха неясного цвета, безнадежно процементированные штаны и истертые башмаки. Взгляд был слишком умным, что Федор заметил только сейчас. Этот тип явно чего-то не договаривал.

Сухов устало сел на кучу песка рядом с ямой. Да, поработал он изрядно, аж упарился весь. Он выпил немного воды, и попытался представить, как этого беднягу зарывали, да еще потом заливали цементом. До этого надо было еще додуматься. Не легче ли просто пристрелить? Нет, видимо, этот Исмарилов садист. Ему бы в ГЕСТАПО.

Фарид сел напротив него и стал стягивать с себя цементные штаны, которые уже не на что не годились.

-Ты здешний? – спросил Федор.

-Нет. Я из соседней республики, – ответил Фарид, с сожалением разглядывая штаны.

-А здесь чего забыл?

-Деньги. Очень нужно.

-Понятно. Стало быть, наемник. И что теперь? Ты поссорился с своим командиром?

-Наймусь в другой отряд. Но сначала убью Карима.

-А ты крут, братец.

Фарид вопросительно посмотрел на Федора, а потом на его вещмешок.

-Что, братец, жрать хочешь?

Тот кивнул.

-Ладно, – Федор вскрыл вещмешок и дал страдальцу немного поесть. А затем перекусил сам.

-И как же тебя звать, добрый человек? – с благодарностью в глазах спросил Фарид, жуя пищу.

-Сухов… Федор Сухов. – ответил он, с интересом поглядывая на Фарида и думая, неужели, он не смотрел фильм? Неужели, это все на самом деле?

-За мной должок, Сухов. Ты мне жизнь спас.

-Да брось, ты. Бог с ним с долгом. Мы и не удимся больше. Я ведь домой иду.

-Куда это?

-К северной железнодорожной ветке.

-С Тыхорской?

-Да.

Фарид с сомнением поглядел на Солнце.

-Нет, сегодня не дойдешь. Уже поздно. Пошли со мной. Тут близко кишлак есть.

Он показал на юго-восток.

-Ты дойдешь? – удивился Федор. – Я думал тебя нести придется?

-Слушай, я всего часов десять тут сидел. Совсем я что ли… Дойду я.

У Фарида прорезался резкий голос, бывший до того каким-то бесцветным, тихим, словно у умирающего. И вообще, он был какой-то странный. Лучше с ним не идти. А то мало ли что. Самое безопасное место здесь, пожалуй, пустыня. А в кишлаке всякое может случиться.

-Нет! – твердо сказал Сухов, – Ты уж извини, браток. Я пойду, куда шел.

-Слушай, а ты в Россию возвращаешься?

-Да я оттуда.

-В России хорошо. Там войны нет.

-Там тоже хреново. – вздохнул Федор. – Зарплату задерживают.

-Зарплату? У нас ее вообще не платят. – усмехнулся Фарид. Затем он уставился на воткнутый в песок штык и сказал: – Слушай, Федор, дай мне этот нож. Очень прошу.

Сухов подозрительно поглядел на небритую физиономию Фарида.

-Конечно можно и дать? А вдруг ты меня этим же ножом… – засомневался Федор.

-Обижаешь! – с оскорбленным видом сказал Фарид.

-Ладно, хрен с тобой. – Сухов вынул из песка нож и бросил его к ногам Фарида.

-Спасибо. Да прибудет с тобой Аллах! – обрадовался Фарид.

-Сдался мне ваш Аллах. Я и в своего-то бога не верю! – пробормотал Сухов.

Фарид встал. Стянул с себя рубашку и обвязал ее вокруг талии. Получилось что-то вроде набедренной повязки.

-Ну я пошел. – сказал он.

-Дойдешь? – еще раз засомневался Федор.

-Да. Здесь близко. За часа три дойду.

-Может тебе воды дать?

-Если не жалко? – его лицо стало очень серьезным и каким-то непроницаемым.

-На, – Федор подал ему флягу, из которой тот пил в самом начале.

-Спасибо. Да сохранит и оградит тебя Аллах.

Фарид взял флягу в левую руку, а нож в правую и, повернувшись к Федору спиной, пошел.

-Прощай! – крикнул Федор ему вдогонку.

-Как знать. На все воля Аллаха! – громко сказал Фарид и скрылся за дюной, исчезнув словно призрак.

Сухов отдохнул еще немного. Потом встал и пошел на запад. Пройдя несколько десятков метров, он вдруг резко обернулся, в тайне надеясь, что ничего не увидит позади себя. Он вдруг думал, что встреча с Фаридом привиделась ему. Но по-прежнему все было на своих местах. Та же яма, та же куча песка, куски цемента и следы Фарида.

-Вот дерьмо! – ругнулся он и поплелся дальше.

Он тащился еще около часа. К этому времени солнце уже стало клониться к горизонту. И он понял, что Фарид был прав, на счет того, что он не успеет дойти за один день. За это время он не встретил никаких признаков цивилизации. Разве что нашел запущенную дорогу, которая проходила недалеко от того места, где он нашел Фарида. Однажды ему показалось, что он слышит отдаленную канонаду. Затем он пошел еще дальше, пока совсем не выбился из сил.

Уже темнело, когда Федор нашел подходящее убежище для ночлега. Почва в этом месте была глинистой. Это была небольшая ложбина окруженная сухим кустарником. В ней можно было укрыться от ветра и развести костер. Там он и остановился. Он наломал сухих веток он и развел из них маленький костерок. Ночь уже вступала в свои законные права. Вновь похолодало, как это всегда бывает в пустыне. На небе показались звезды, миллионами светлячков мерцающие на черной крыше мира. Было тихо, лишь слегка завывал ветер. Изредка слышалась отдаленная канонада взрывов, но такая тихая, что ее можно было спутать с ударами собственного сердца. Вскоре Федор забылся неспокойным сном, периодически просыпаясь от страха, что к нему кто-то подбирается.

А к середине ночи к нему явился призрак. Он так и не понял, было ли это во сне или наяву…

Призрак вырисовался на фоне лунного света, когда Федор проснулся от очередного приступа страха(а может быть, ему только снилось, что он проснулся). Он схватился за автомат и направил его на неясную тень.

-Так ты теперь встречаешь друга? – ответила тень Серегиным голосом и хохотнула.

Призрак приблизился к костру.

В свете костра он окончательно приобрел Серегины черты. То есть стал высоким широкоплечим парнем (выше Федора на полголовы), с вытянутым и вечно задумчивым лицом. На нем была одета чистенькая армейская форма, словно он собирался толи на на парад то ли на дембель.

-Но ты же умер? – выдавил из себя Федор, пересилив первобытный ужас.

-А я то думаю, что я такой бестелесный?! А я оказывается умер! Ха-ха!

Его поджилки тряслись. А дуло автомата направленное на призрак ходило ходуном.

-Ну здравствуй друг! – Серега улыбнулся.

-Я пришел сказать тебе то, что не договорил тогда. Я сказал: «Не судьба». Так вот я не закончил фразу. Не судьба – не повезло мне. Мне! Но ты не причем. Поэтому не вини себя, Федор. Ты ничего не мог изменить. Лучше позаботься о себе! Потому что тебе еще многое предстоит пережить! – сказал призрак Сереги, потом повернулся и медленно скрылся в темноте, смешавшись с ней. После этого страх покинул Федора. На душе стало неописуемо легко, и он заснул, теперь уже крепким сном.

Глава вторая.

Рокот двигателей и крики людей разбудили его. Прошедший день казался каким-то несусветным бредовым сном. Лучи новорожденного солнца слепили глаза Федора. Зажмурившись, он резко соскочил с места и, еще ничего не соображая, первым делом схватился за автомат. В следующее мгновение он услышал приближающиеся шаги и металлический скрип, словно кто-то нес пустое ведро.

Прошла еще одна напряженная секунда, показавшаяся не секундой, а часом, и перед взором Сухова предстал молоденький солдат, державший в правой руке пустое ведро. На вид ему было лет семнадцать – не больше, совсем еще мальчишка. Смуглое лицо, узкие глаза, в общем, местный. На нем были одеты армейские штаны и белая майка запачканная машинным маслом. Солдат застыл среди сухого кустарника в четырех шагах от Федора, удивленно уставившись на него. Мгновение спустя он резко повернулся и убежал, бросив ведро на землю.

-Вот черт! – ругнулся Сухов и подполз к кустарникам, стараясь оставаться не замеченным.

Когда он раздвинул ветки кустарника, то понял, как ошибся в выборе места ночлега! Ложбина, где он остался переночевать, находилась как раз возле дороги, всего в пятидесяти метрах от нее. На пустынной дороге остановилась колонна военных. Федор насчитал четыре танка, три БТРа и пять грузовиков, к трем из которых были прицеплены пушки. Облака пыли еще не успели рассеяться, а с машин уже спрыгивали усталые солдаты и потягивали свои затекшие конечности. На всех была одета советская форма. Из чего Федор заключил, что это были правительственные войска.

-Ну и попал же я, блин!

По всей видимости, тот молоденький солдат в замасленной майке уже добежал до своих и предупредил о Федоре. Поэтому со стороны колонны к нему уже шли трое.

Что же делать, черт побери?! Сопротивляться бесполезно. Против такого количества народа с одним автоматом не попрешь. Я же не герой того дурацкого фильма, где один супермен мочит целый полк. Это реальность. А в реальности такого не бывает.

Сердце Федора бешено колотилось. Он лихорадочно думал над тем, что ему предпринять, чтобы выкрутиться из данной ситуации.

Только бы не пристрелили, приняв за наемника исламистов,. – подумал он, когда те трое были уже совсем рядом. Двое оказались солдатами, а третий тот, что шел чуть позади, офицером. Они остановились в нескольких метрах от Сухова. Солдаты неуверенно направили свои автоматы на укрытие Федора.

-Вылезать – сказал один из них на плохом русском.

Федор замешкался, не зная, что же ему предпринять. Он мог выстрелить, скосив этих троих, поскольку его автомат был давно нацелен. Оставалось только нажать на спусковой крючок. Но что будет потом, когда это заметит вся остальная колонна?

Быть или не быть? Вот в чем вопрос! Мать твою!

-Что вам нужно? – выкрикнул он, не вставая из своего укрытия. Его руки

напряженно сжимали автомат.

-Мы свои, не бойся! – в разговор вступил их командир. Он говорил на добротном русском.

-Шестой сводный батальон. – продолжал он. – А ты русский? Да?

-Да. – басом ответил Федор.

-Дезертир?

-Нет, черт побери! Я дембель, иду домой!

Федор гадал, что же им от него надо.

-А оружие откуда? – офицер продолжал свой допрос.

-Нашел!

-Да не бойся ты! Я тебе ничего не сделаю! Хочешь, солдат отпущу? А?

-Хочу! – глотая слюню, сказал Федор.

Офицер отпустил двух солдат, и те, оглядываясь, пошли обратно к колонне.

Ну ладно. Будь что будет. Похоже, этот тип не собирался убивать. Иначе бы давно отдал приказ открыть огонь.

Федор глубоко вдохнул и встал, на всякий случай придерживая правой рукой автомат.

Офицер и Сухов уставились друг на друга. Офицер был примерно с Федора ростом, но узкоплечий и худощавый. Он был без головного убора, коротко стриженный, темноволосый, носил небольшую бородку. Лицо было какое-то хитрое, лисье. Над левой бровью красовался длинный шрам. На вид офицеру было около сорока лет. Судя по погонам, полковник. Он оценивающим взглядом рассматривал Федора.

Молчаливая пауза затянулась необычайно долго. Офицер, видимо, понял это и начал говорить первым.

-Полковник Ахмедхан Расумов, командир 3го полка. – он улыбнулся, показывая на колонну. На полк она явно не тянула.

-Старший сержант Сухов… Федор Сухов. – представился Федор.

-Демобилизованный. – добавил он чуть позже, акцентируя на этом слове внимание полковника.

Полковник как можно шире улыбнулся, усердно стараясь произвести впечатление в доску своего парня.

К чему бы это?

-Куда идешь, Сухов? Домой, в Россию?

-Да.

Полковник полез в нагрудный карман и достал от туда пачку сигарет. – Хочешь? Настоящие “Кэмел”. – он кинул ему пачку.

Те сигареты, которые он нашел прошлым днем, уже кончились. Да и не сигареты то были. Сухов поймал пачку и стал выковыривать из нее сигарету.

-Можешь, взять все! – добродушно сказал полковник.

Ишь ты, какой добренький. – подумал Федор, закуривая сигарету. Целлофановая упаковка пачки блестела на солнце. А одногорбый верблюд как нельзя кстати подходил к остановке. Пустыня все-таки.

-Ну и что? – спросил Сухов, пуская клубы сизого дымка и подозрительно поглядывая на своего собеседника.

Ну… Расумов опять заулыбался. – В общем, дело есть на сто рублей.

-Сто рублей это мало. И потом, я иду домой, товарищ полковник. – сказал Федор в слух, а подумал совсем другое.

Что же ему от меня надо? Еще одного солдата? Вряд ли. Он знает, что я пошлю его подальше. Значит, какое-то дельце, которое он не может поручить своим солдатам. Но с другой стороны, почему он доверяет первому встречному? Да и вообще вся эта ситуация, если вдуматься, сплошной бред. Колонна вояк встречает в пустыне одинокого путника и командир обращается к нему за помощью? Это, по меньшей мере, странно.

-Ты воду здесь нигде не встречал, колодец какой-нибудь? – спросил Расумов, все еще улыбаясь.

И это все, что ему от нужно? Всего лишь узнать, где вода?

-Последний раз я видел воду вчера утром, но это было далеко. – сказал Федор, напряженно сминая между пальцев сигарету.

-Я думал, что здесь есть вода. – полковник кивнул на ложбину, где спал Федор.

Сухов оглянулся и скептически сказал: – Может быть, здесь и была вода, но только, когда шли дожди.

-Похоже на то. – продолжал Расумов. – Ээ… может, пройдешь до моего БТРа? Обсудим кое-что?

Ну вот, наконец-то родил. Видимо, весь этот разговор о воде был только поводом.

-Может. и пройду, только вот вещи надо собрать. – сказал Федор и отбросил догоревшую сигарету.

-Я подожду.

Федор вернулся к своему лежбищу и собрал вещи. Туго завязал вещмешок и подошел к Расумову.

-Пошли, – сказал полковник.

-Пошли. – Согласился Федор.

-Только я иду домой! – напомнил он еще раз.

-Хорошо, хорошо, – согласился полковник и снова улыбнулся.

Они пошли, медленным шагом приближаясь к колонне.

Солдаты косо поглядывали на Федора, не отрываясь от своих дел. Кто-то просто лежал, кто-то справлял свои нужды, другие разбрелись по сторонам от дороги в поисках воды.

Федор и полковник дошли до ближайшего БТРа.

-Подожди, я сейчас, – сказал Расумов и залез внутрь машины.

Пару солдат, лежавших рядом с колесами машины, изучающее посмотрели на Сухова, а затем продолжили свой разговор.

И все таки что ему от меня нужно? – мучался Федор, и не находил на сей вопрос ответа.

Естественно соглашаться он не собирался ни за какие коврижки. Просто боялся, что немедленный отказ может привести к непоправимым для него последствиям. Расумов наконец вылез и машины и улыбаясь сказал:

-Пошли, поговорим наедине.

Он вылез с кожаным командирским планшетом.

Полковник похлопал Федора по плечу и увел за собой, направляясь в конец колонны.

Когда они дошли до последнего фургона, Расумов отвел его в сторону, туда где не было ни одного солдата.

-Слушай, друг, Сухов, мне вот как нужно, – провел рукой по шее, – за одним грузом проследить. Всего пару дней, а? Друг, подсоби. Я в долгу не останусь. Я же понимаю ты пустой из армии идешь Заплачу. В обиде не оставлю. Двести зеленых сейчас и потом еще столько же.

-Я же сказал “я иду домой”, и баста. – Федор оборвал тираду полковника.

-Ты пойми, я вижу, ты человек хороший! – он умоляюще посмотрел на Сухова. – Я не могу своих оставить. Они же салаги, струсят, смоются.

-Хм… а почему бы тебе не взять этот груз с собой? – удивился Федор.

-Да не могу я. Нам скорее нужно добраться до места назначения, помочь нашим. Да и бой там будет. Мало ли что случиться.

-Ну знаешь! Это все странно, – не выдержал Федор. – почему бы тебе не выделить двух солдат и…

-Я же говорю: не могу. Каждый солдат на счету. Да и не смогут они, – продолжал полковник в том же духе.

-И все-таки я не понимаю. Почему ты решил, что я надежный человек?

-Я хорошо в людях разбираюсь: по тебе сразу видно – ты нормальный. Ты мне просто с неба свалился! Я как тебя увидел, то сразу понял… – Расумов взял Сухова за плечи и чуть ли не стал обнимать.

-Эээ, стоп, стоп! – Федор стал отмахиваться от полковника.

Но полковник наседал. Не смотря ни на что, он продолжал уговаривать Федора. Расумов обладал невероятной напористостью и даром убеждения. Поэтому мог уговорить даже Исусса Христа не читать Нагорную Проповедь, а что уж говорить о простом парне Федоре Сухове.

Он достал из кармана четыреста зеленых и всучил их ошалевшему Сухову, сделав это очень ловко, так что никто из его подчиненных не заметил.

-Даю в два раза больше и еще одного салагу для подмоги! – выпалили полковник.

-Ну как? Согласен, а?

Сухов был в странной прострации и почти не слышал голоса полковника. Его что-то беспокоило, но он не мог понять что именно. Мысль все время ускользала от него, убегая за горизонт сознательной части мозга и прячась в где-то глубинах подсознания.

-Нет стоп! – Одернул себя Федор, но деньги были уже свернуты в кулаке, а Расумов уже отдавал какие-то приказы, орал на солдат, разгоняя их подальше от последнего фургона. А они почему-то не очень-то хотели это делать, и шастали вокруг, словно слетевшиеся на варенье мухи.

-Вот, его зовут Саша Петров, он рядовой, поступает в твое распоряжение! – сказал полковник и слегка толкнул Федора.

Расумов показал на худосочного парнишку, смуглое лицо которого выражало почти буддийское спокойствие, а узкие глаза, казалось, совсем сузились, и он смотрел сквозь еле заметные щелочки между веками. На солдате были надета пыльная форма на размер больше чем надо, поэтому сидела на нем как бесформенный балахон.

-Иди, перелей соляру. – приказал Ахмедхан Расумов рядовому Саше. – Вам хватит и полбака.

-Я разве сказал «да»? – наконец выдавил из себя Федор.

-Только два дня Федор, Два дня! – улыбаясь, твердил полковник. –Посторжи этот фургон два дня! И все! А?

Двигатели всех машин уже завелись вновь. Полковник раскрыл планшет и показал на карту пальцем.

-Вот сюда. Это в часе езды. Дворец Хана. Она сейчас ничья. Перекантуетесь там два дня, и мы как раз вернемся.. Понял, Сухов, а? – прокричал он сквозь шум вновь заведенных движков машин и танков.

-Бери свои деньги обратно! Мне это не нужно! – Федор протянул руку, чтоб отдать баксы Расумову, но тот, сделал вид, что не услышал, его и побежал к своему БТРу.

И тут Федор сообразил, что колонна ждала только Расумова. Сухов побежал за полковником.

-Эй, стой! Я разве сказал, что согласен! Эй! Мать твою…

Машины двинулись с места и Федор погрузился в облако противной желтоватой пыли. Он закашлялся. Но все же продолжал бежать вдоль колонны. Расумов уже сидел на броне своего бронетранспортера и махал ему рукой, по-прежнему делая вид, что он ничего не слышит.

-Стой сука! Стой! – заорал Федор и погрозил ему кулаком. В кулаке захрустели доллары.

Расумов улыбался и все также махал ему рукой.

-Пидор! – заорал Сухов.

Расумов сделал жест, мол, ничего не слышно, и еще раз помахал Федору, а потом забрался в люк машины.

-Зараза! – прокашлялся Федор и выплюнул песок изо рта.

Он посмотрел на баксы, запихал бумажки в карман гимнастерки и направился к Уралу. Когда он подошел к машине, то наконец прозрел. Федор поймал ту ускользающую мысль в силки сознания. И поразился. Это была даже не какая-то определенная мысль, выраженная фразой, скорее ощущение того, что он уже видел все это! Тут же вспомнились события вчерашнего дня. Они больше не казались Федору сном. Они были на самом деле! Плюс все, что произошло сейчас…

Нет, этого не может быть! Неужели опять? Неужели снова!?

Колени Федора подогнулись, и он осел на горячий песок. Его стал быть озноб.

-Едем? – спросил солдат, подошедший к Федору.

-Куда? – тупо глядя перед собой, спросил Федор.

-Дворец Хана.

Солдат говорил на русском довольно сносно с едва различимым акцентом.

Федор достал из своего мешка карту. Без труда нашел на ней тот самый дворец Хана, о которой ему сказал Расумов.

-Не надо! – махнул солдат, я здесь все знаю.

Федор ухмыльнулся. – Ну-ну.

Ощущение дежа вю по-прежнему не оставляло его. Происходящие события означали только одно: Бог или черт заставляли его, Федора проделать прадедушкин путь. Какой-то злой рок, судьба или карма вопреки его воле вела Сухова по своеобразному кругу. Вчера он полагал, что находка Фарида была чистейшим совпадением. Но то, что произошло сегодня, уже не могло быть совпадением. Как говориться, снаряд два раза в одно и то же место не попадает. Это уже привычка.

Он все еще с трудом верил в реальность происходящего.

-Тебя зовут Федор? – робко спросил солдат.

-Да, Федор Сухов. – он встал и внимательно посмотрел на солдата. Парнишка был года на три моложе его. И наверняка опыта набрался за год войны не меньше самого Федора.

-А тебя Саша?

-Меня звать не так. – сказал он и назвал какое-то трудно произносимое имя. -Но меня все зовут Сашей. Прозвали так. Отец у меня наполовину русский был, поэтому фамилия такая Петров. Лучше бы он меня сразу же Сашей назвал или как-нибудь по-другому.

Тем временем Федор думал: – Неужели никто из них не смотрел фильма? Ситуация какая-то дебильная получается!

-Не обижайся, но я буду звать тебя Петрухой. – решил Сухов. -Тебя так еще никто не называл?

-Петрухой – нет. А что? – удивился Саша, но это, ни сколько не обидело его (видимо, парень жил по принципу: назови хоть горшком – только в печку не сажай).

-Да так, – усмехаясь, сказал Сухов, – Ты “Белое Солнце Пустыни” видел?

-Что-что? – переспросил тот.

-Фильм видел, спрашиваю. «Белое Солнце Пустыни» называется?

Саша задумался. Он даже снял панаму цвета хаки, какие выдавали всем частям советской армии дислоцированным в южных районах, и стал чесать бритый затылок.

-Ну может и видел… не помню.

-Ладно, говори, что там, в машине? – спросил Федор, внутренне страшась своего вопроса.

-Не что, а кто! – ответил Петруха-Саша и заговорчески улыбнулся.

Вот этого и боялся Федор.

Он вновь почувствовал острый приступ недомогания. Все тело стало словно ватным. Мир поплыл перед глазами.

-Вчера мы случайно нашли небольшую группу бандитов, – продолжал Саша в том же духе. – И взяли небольшой трофей, точнее не трофей. Ну в общем людей… баб, короче! – «Петруха» захихикал, потом вдруг посерьезнел и сказал: – Эти бандиты куда-то перевозили их.

Федор слышал Сашин голос как бы издалека. Он впал в состояние прострации.

-Полковник допросил пленных и решил, что эти бабы важные свидетели. Он решил перевезти их в надежное место. Знал только он, два офицера и я. Но потом кто-то случайно услышал, и наши стали домогаться. А потом Тимур случайно нашел тебя, и полковник решил отправить их во дворец Хана, там безопасно, – примерно следующее уловил Федор сквозь пелену полубессознательного состояния.

Наконец его нервы не выдержали и дали сбой. Еще секунду назад Федор стоял перед Сашей и глупо улыбался, а затем вдруг захохотал взрывным хохотом, похожим на гром, и свалился на землю. Оторопевший солдат попятился от него. Федор хохотал до-беспамятства, катаясь по песку словно безумный. Со стороны казалось, что парень совсем двинулся. Наверное, Саша подумал, что перед ним стопроцентный клиент желтого дома. Федор все хохотал и хохотал. Перманентная истерика могла продолжаться без конца. Каждый раз, когда он, казалось, успокаивался, в голову вновь лезли мысли о прадедушке, и он взрывался хохотом с новой силой.

-Эй, солдатик, над чем заливаешься? Расскажи и мне… – послышался женский голос с пьяными интонациями.

-Офигеть можно, куда это нас привезли?

Этот голос вывел Федора из истерики лучше, чем целое ведро воды на голову. Сухов приподнялся с земли и уставился на девушку, выглянувшую из-за брезентового полога грузовика. Она была высокая, почти с Федора ростом, стройная, темноволосая, со славянским типом лица, курносая, с озорными карими глазами. Ей было где-то двадцать-двадцать пять лет. На ней было белое в красный цветочек летнее платье одетое на голое тело. Девушка пошатывалась, словно пьяная, то и дело теряя равновесие и левую ногу. Она посмотрела сначала на солдата потом на Федора.

-И вообще ты кто такой? Ты вроде русский?

-Я Федор Сухов. Нанят вас охранять или что-то в этом роде.

Девушка не удержалась стала падать из кузова. Федор прыжком поднялся с песка и успел подхватить ее. Но девушка не оценила его рыцарский жест и оттолкнула Федора.

-Поосторожнее, защитник!

Она села на землю и уставилась на Федора.

-И когда это тебя успели нанять?

-Только что, – это вмешался солдат Саша, – Товарищ Расумов с ним договорился.

-Расумов!? – она косо посмотрела на Сашу. – Ну и что дальше? Куда мы заехали, я вас спрашиваю? – девушка положила руки на пояс и вызывающе поглядела Федора.

-Тебя как звать-то? – спросил он.

-А тебе какое дело!? – огрызнулась девица.

-А ты вообще смелая! – ухмыльнулся Федор. – Ничего не боишься.

-А чего мне бояться? Что ты мне можешь сделать? Трахнешь? Давай валяй. – она, совершенно не стесняясь, задрала платье, раскрывая свою промежность. – Убьешь? Так давай убивай! Со мной такое вытворяли. Я уже ничего не чувствую и нечего не боюсь. – лаза девушки вспыхнули огоньком ненависти.

Федор почувствовал себя несколько неловко и в недоумении развел руками.

-Послушай, я ничего такого не имел в виду.

Солдат тем временем стоял в стороне и наблюдая за этой сценкой. Его явно заинтересовала задранная юбка, а вернее то, что находилось под ней.

-Я сам человек случайный, – продолжал Федор, – и ровным счетом ничего не понимаю.

Девушка посмотрела ему в глаза и поубавила спеси, очевидно осознав, что он говорит искренне.

-Так, где мы? – уже спокойно спросила она.

-Где-то посреди этой чертовой пустыни. И судя по указаниям Расумова должны ехать в обратном направлении в какой-то дворец Хана.

-Как обратно?! – возмутилась девица и соскочила с земли.

-Сказано так. – снова вмешался солдат. -Для вашей же пользы. – сказал он и стал дальше разглядывать ее прелести, проступающие сквозь полупрозрачное платье.

-Гони в город, Сухов! В Тыхорскую станцию сможешь? – девушка обворожительно улыбнулась Федору. – Тебе ведь все равно.

Он был готов рвануть в Тыхорскую и плевать на баксы Расумова. Но вот незадача – он не знал дороги и даже если бы знал, им все равно не хватило бы горючего.

-Извини, не могу. Горючего у нас мало. – ответил Федор. -Так что выхода нет.

Надо ехать на эту дачу Хана.

-Нет, есть! – девушка соскочила с места, развернулась и подошла к корме кузова. Затем раскрыла брезент и крикнула внутрь: – Эй, девки, пошли! Пошли! Ясмин, давай! Тут до Тыхорской совсем рядом!

Но ее крики не возымели никаких результатов. Из кузова послышались сонные женские голоса: “Куда иди?”, “Зачем?” и все в том же духе.

-Ну и пошли вы в жопу! – нервно крикнула темноволосая красавица и уже тише добавила: – Дуры.

Потом она очень энергично зашагала прочь от фургона.

-Опомнись безумная! – прокричал Федор. – Я шел с Тыхорской пешком и чуть не подох.

Но девушка не остановилась. Она продолжала настырно идти. То и дело теряла равновесие, падала и поднималась, чтобы снова идти.

-А, фиг с тобой! – Федор махнул рукой.

Солдат все это время безмолвствовал, и, наконец, выдавил из себя:

-Это не понравиться товарищу полковнику. Он сказал, чтобы мы доставили всех.

-А фиг с ним! – Федор еще раз махнул рукой.

-Это не понравиться товарищу полковнику. Он не любит, когда его посылают. Ответил “Петруха” абсолютно безразличным голосом, просто констатируя факт.

-Один хрен! – сказал Федор, заглядывая в кузов. Он отодвинул брезентовый полог и увидел следующую картину: на засаленных матрацах и тряпье валялись несколько молодых девушек; почти все спали или дремали. Внутри было душно. Пахло машинным маслом, соляркой и потом. Девушка, которая лежала ближе всех к корме кузова, увидев Федора, приподняла голову и посмотрела на него, но сразу же прикрыла ладонью глаза. Лучи солнца, проникавшие сквозь щель приоткрытого полога, ослепили ее. Несмотря на запутавшиеся в сосульки волосы, чумазое лицо и грязное платье, Федор заметил, что девушка была очень даже ничего. Она представляла собой тот самый тип восточной красавицы из “тысячи и одной ночи”.

-Где мы? – спросила она слабым сонным голосом, все еще прикрывая красивые глаза.

-В пустыне. – ответил Федор, рассматривая девушку и думая “что такое милое создание делает в этом аду?”.

Опять… прошептала она и ее голова упала на матрац. Девушка обессилено раскинула руки и вновь задремала.

Сухов хмыкнул. -Бабы, говоришь…

Он закрыл полог и повернулся к “Петрухе”.

-Почему они все, словно пьяные?

-Что? – переспросил его солдат.

-Почему они все, как пьяные?

-Когда их нашли, они уже были такими… полковник сказал, что им дали наркотиков.

-А почему одна так быстро оклемалась? – Сухов кивнул на уходящую девицу.

-Откуда я знаю!? – солдат повернулся и пошел к кабине.

-Ладно поехали… Бред это все, бред. – Федор подобрал свои вещи и тоже направился к кабине.

Когда он закинул вещи и забрался сам, “Петруха” сощурив свои и без того узкие глаза, спросил: – А та?

Да, не удобно все-таки бросать человека посреди пустыни. Федору было как-то не по себе.

-Да сигнал пару раз. – приказал Федор.

Солдат выполнил его указания. Урал издал скрипящие звуки, похожие скорее на истошные вопили кошки, которой придавили хвост, чем на гудки. Но девица не реагировала и, как ни в чем не бывало, продолжала идти на восток.

-Женщина – дура. – прокомментировал “Петруха” и завел машину.

Грузовик зарычал и стал поворачивать, оставляя за собой облако пыли.

Федор выглянул через полуоткрытое боковое стекло в надежде, что девушка опомнилась и пошла обратно. Но это произошло лишь тогда, когда машина уже отъехала метров на сто. Взглянув в зеркало заднего обзора, Федор заметил, что девушка бежит обратно.

-Эй! Стой! – он одернул солдата, и тот притормозил. Грузовик резко остановился. Облако пыли окутало машину и сквозь открытые окна проникло в кабину. Федор и “Петруха” закашлялись.

-Ну… скоро она? – «Петруха» нетерпеливо сжал руль.

Девушка добежала до грузовика и забралась в кузов. После чего они вновь поехали.

Федор слегка перекусил тем, что осталось от вчерашней наживы.

“Петруха” вел машину молча, напряженно поглядывая на дорогу. За весь путь они обменялись лишь несколькими ничего незначащими фразами. Солдат был слишком занят управлением грузовика, а Федора просто не тянуло на разговоры.

Тем временем они выехали из пустыни. Колеса Урала ехали уже по рыжеватой почве. Дорога, словно извилистая река, проходила между холмов похожих на торчащие из земли задницы. Холмы были покрыты травой, кое-где даже росли деревья. Дорога становилась лучше. Все говорило о том, что они приближаются к цивилизации, оставляя мертвую пустыню позади себя.

Полпути Федор дремал. Потом достал сигареты подаренные Расумовым и закурил. «Петруха» отказался. Сказал, что не курит. В башку вновь лезли мысли о прадедушке, о вчерашних и сегодняшних событиях, о явлении во сне Сереги. Было ли это на самом деле, или не было?

Федор до сих пор не мог разобраться со шквалом эмоций и идей, навалившихся на его несчастный мозг за такой короткий промежуток времени. Какая-то его часть до сих пор отказывалась принимать реальность происходящего.

Сухов решил, что будет проще разобраться с бардаком в голове, если он продолжит свое «письмо неизвестному читателю». Стряхнув в окно сигаретный пепел, он продолжил.

-Итак, вернемся к нашим баранам, – подумал Федор, – Кто может ответить на вопрос: что со мной произошло? Своеобразное родовое проклятие? Меня словно ведет некая мистическая сила, заставляя пройти путь моего предка. Я не знаю ответ. Я вообще мало чего понимаю. В голове все перемешалось. Мне кажется, что кто-то очень хочет, чтобы я повторил судьбу прадеда. Но я не желаю этого. Я просто хочу попасть домой. А на остальное мне искренне наплевать. С какой стати, я должен ковыряться в этой дурацкой пустыне? Что было допустимо для прадеда, то не допустимо для меня. Это он был героем гражданской войны, а я обычный парень и не желаю ввязываться в чужую войну. ввязываться. Нутром чувствую – что-то здесь не ладно.

Кто эти девицы, которых мы везем в кузове? Этот Саша Петров, которого я прозвал “Петрухой”, сказал, что они важные свидетели. А может это чей-то гарем!? Как было у прадеда….

Нет уж, увольте, я не герой. Я не собираюсь идти на поводу у злодейки судьбы. Поэтому, когда мы доберемся до дворца Хана, я смоюсь.

Федор заметил, что они выехали на хорошую бетонную дорогу. Он посмотрел далеко вперед и увидел, что в километрах двух виднелось массивное сооружение серого цвета. Очевидно, это и был тот самый «дворец». -Ну, а пока, извините, что обрываю свой рассказ…

Сухов выкинул в окно догоревшую сигарету и вопросительно посмотрел на солдата.

-Что из себя представляет дворец Хана?

-Это дом бывшего первого секретаря района… Здесь он был самым уважаемым человеком. Мог сделать все что угодно. Много власти имел. Поэтому звали ханом.

-И где же сейчас этот хан?

-Когда началась война, он сбежал… Говорят, сейчас в Москве живет.

Машина подъезжала все ближе к конечной цели их путешествия, поднимаясь в гору по извилистой дороге. То, что Федор принял за стены здания, оказалось высоким забором из серых бетонных плит. Забор был настолько высок, что из-за него виднелась лишь одна крыша. Прошло еще несколько секунд, и они подъехали к большим железным воротам, которые были украшены замысловатыми восточными узорами.

Солдат остановил грузовик в пяти метрах от закрытых ворот «дворца».

-Вообще-то здесь есть черный вход, но лучше въедем в парадный, – пояснил он.

На лице «Петрухи» отчетливо проглядывалось то чувство ликования и эйфории, которое испытывали революционные матросы в семнадцатом году, когда входили грязными сапожищами в парадные подъезды шикарных дворянских домов. Наверное, ему доставляло особое удовольствие въехать в парадный вход дачи партийного босса, куда раньше могли попасть только избранные.

-А сейчас там кто-нибудь есть? – настороженно спросил Федор.

-Нет… только старый сторож, – ответил тот, вылезая из кабины. – Надо открыть ворота.

«Петруха» подошел к желто-серебристым воротам и громко крикнул:

-Откройте!

Но никто не откликнулся. Солдат крикнул еще несколько раз. Но все тщетно. Тогда он вернулся обратно и взял свой калаш. Федор молча смотрел на эту сцену, не желая ни во что вмешиваться.

Саша вновь подошел к воротам и зло стукнул по ним прикладом. Потом ругнулся, и передернул затвор автомата.

Сухов насторожился. Уж не будет ли этот салага брать штурмом дачу?

“Петруха” выстрелил несколько раз в воздух. Это подействовало. Примерно две минуты спустя послышался скрип. И на высоте полутора метров открылось маленькое смотровое окошко.

В течение нескольких минут Саша и сторож оживленно спорили. Саша утверждал что они имеют право въезжать на территорию дома, а сторож утверждал совершенно обратное. В конце концов, их разговор перешел в крик и закончился тем, что “Петруха” направил в смотровое окошко дуло автомата. Сторож капитулировал. Сей аргумент подействовал на него самым лучшим образом. Как писали классики, “победила молодость”.

Когда ворота открылись, “Петруха” махнул Федору рукой, чтобы тот въезжал. Сухов нехотя пересел в кресло водителя, включил сцепление и надавил на газ. Грузовик вздрогнул и стал медленно въезжать внутрь дворца Хана. То, что Сухов увидел за воротами, поразило его. Он даже присвистнул от удивления. Его взору открылся действительно дворец! Это было массивное двухэтажное сооружение сочетающие в себе современные формы и традиционно восточные мотивы. Здание длинной почти сто метров было построено в форме буквы «П» так, что его фасад был как раз напротив ворот. Во дворе росли аккуратно постриженные деревья, посредине находился выложенный мрамором бассейн. Весь двор был выложен цветными плитками. Это был самый настоящий рай, оазис посреди пустыни.

Как говаривал мой прадедушка, восток дело тонкое. Только вот не поняли этого большевики, дедуля, не поняли. Не врубились, что нельзя сразу и феодализма в социализм. Вот и получили таких красных баев, вроде этого, с его домом больше похожим на дворец.

Федор остановил машину и вылез из раскаленной кабины. Его одежда прилипла к телу, поэтому он сразу же стянул с себя гимнастерку.

-Эх, сейчас бы искупнуться!

-Одни придут – грабят, другие придут – грабят. Никакого уважения, вот раньше было… – услышал Федор старческое брюзжание.

Закрыв ворота, к нему подошли “Петруха” и сторож. Сторож был маленьким старичком с морщинистой кожей и худым высохшим лицом. Местный, но говорил по-русски хорошо. Он носил козлиную бородку, и все время поглаживал ее. На худощавом теле болтались синие тренировочные штаны и старая клетчатая рубаха. На голове была надета голубая панама с надписью “Спорт”. Он настороженно разглядывал Сухова.

-Это вы тут главный? – спросил он.

-Вроде как. – ответил Федор. – У вас тут есть вода? Бассейн кажется пуст...

-Я Махмуд Исамбаевич. – сказал сторож, игнорировав вопрос Федора. – С кем имею честь?

Федор достал из кармана штанов пачку сигарет. – Будете?

Махмуд Исамбаевич взял сигарету и насторожено посмотрел на Сухова, не зная, что от него ожидать.

Федор прикурил, еще раз улыбнулся и встал.

-Федор Сухов. – представился он.

-Вода здесь есть. Она из артезианской скважины, поэтому давление есть всегда. – сторож показал на небольшой фонтанчик в глубине двора под тенью деревьев.

-Замечательно!

Сухов бросил гимнастерку и направился к фонтанчику. Старикашка потащился за ним шаркающей походкой.

-Скажите мне на милость, что вы собираетесь здесь делать? Что все это в очередной раз конфисковано. И кем на сей раз? Каким «законных» правительств?

Федор не ответил. Он быстрым шагом, почти бегом, добрался до фонтанчика. Это забавное сооружение выглядело как большая морская раковина и торчащий посередине нее цветок, из которого лилась слабая струйка воды. Наверное, работа какого-нибудь известного скульптора. Сухов окунул в фонтанчик голову и продержался под водой полминуты. Он испытал незабываемое чувство, которое понято только тому, кто долгое время находился в сухой и раскаленной пустыне. Вынув из фонтанчика голову, он ощутил себя вновь родившимся.

-Спросите у него. Он все знает, – сказал Федор, вдохнув воздуха.

Он указал на солдата, и старикашка обратил свой возмущенный взор на “Петруху”. Федор же продолжил наслаждаться водными процедурами, обливая свое тело прохладной водой из фонтанчика.

Саша приступил к пересказу указаний полковника. После чего старикашка махнул рукой и сказал: – А делайте, что хотите… шайтан вас слопай.

А потом уплелся в восточное крыло здания.

Насытившись водой, Федор нашел удобное место и прислонившись к дереву задумался. Между тем девицы оклемались, вылезли из кузова и стали подтягиваться к воде. Федор насчитал семь девушек. Все они были молоды и достаточно красивы. Ну точно чей-то гарем.

«Петруха» сидел неподалеку. Несмотря на усталость, он с плохо скрываемым вожделением поглядывал на девушек.

Нет, определено настало время окончательно объясниться. Надо тряхнуть этого Сашу или как там его звать…

Федор встал и подошел к солдату. Набычившись, он спросил: – Давай, рассказывай, что это за бабы!

-Я же все рассказал!? – строя из себя дурачка, ответил тот.

-Слушай, братан, ты, блин, мне лапшу на уши не вешай. – Федор схватил его за грудки и угрожающе посмотрел. – А то я, знаешь…

«Петруха», оценив свои шансы на победу в возможной драке и, быстро сдался.

-Ладно-ладно, я скажу. Успокойся…

На сей раз рассказ «Петрухи» отличался от первоначальной версии. По его словам, полковник Расумов уже давно гонялся за неким полевым командиром, чей отряд наводил страх на всю округу. И вот каким-то образом он узнал о том, что этот самый командир должен перевести груз. Расумов послал разведку на перехват, полагая, что наткнется на деньги или оружие. Но в итоге разведка захватила этих женщин, которые находились в наркотическом опьянении. По глупости перехватчики перебили всех охранников, поэтому выяснить, куда и зачем везли женщин, не представлялось возможным. Сами дамы не могли дать хоть сколько-нибудь вразумительного ответа. И мудрый полковник Расумов решил тащить их с собой пока они не оклемаются, при этом скрыв от своего отряда какой груз, везет последняя машина колонны. Но его подчиненные все равно узнали “трофее” и по понятным причинам в отряде начался разброд. И вот наимудрейший полковник Расумов вновь нашел решение – послать их во дворец Хана. И как раз вовремя неким чудесным образом на пути ему попался Сухов. Остальное Федору было уже известно.

Похоже на то, что Саша говорил правду. Тем не менее, оставалось еще много неясностей, которые смущали Федора. Скорее всего Саша знал лишь часть правды.

-А что ты знаешь про полевого командира, за которым вы гонялись? – спросил Сухов после рассказа Саши.

-Зеленый Абдулла, – ответил, прижатый к дереву солдат.

-Что?! – брови Сухова поднялись чуть ли не до середины лба. Он даже заикнулся.

-А почему не черный? Почему зеленый? – пораженно спросил он.

Надо же! Еще одно совпадение! У дедули был, кажется, Черный Абдулла, а здесь стало быть, зеленый…

Солдат не понял, чему так удивился Сухов.

-Говорят, он все время носит с собой Коран и часто говорит про Аллаха. Поэтому, наверное, и зеленый.

Федор отпустил «Петруху».

-Ты хоть соображаешь, что он может вернуться за своими бабами!

«Петруха» призадумался. А потом сказал: – Да вряд ли. Он сейчас далеко. А здесь сейчас никого нет. Фронт далеко.

-Блажен кто верует! – кинул Федор и направился к главному входу во дворец.

-Эй, ты куда?

-В туалет… давно не видел настоящий унитаз. Надеюсь, тут имеются полноценные туалеты, – не оборачиваясь сказал Сухов.

Сзади послышался смешок.

А это он зря. Унитаз – великое изобретение человечества. Ничего удобнее унитаза еще не изобретено. Сходить по нормальному в туалет большое дело. Особенно это осознаешь, когда туалета поблизости нет.

Нетронутым дом первого секретаря казался только издали. Приблизившись к этому монументальному сооружению, Федор заметил следы грабежей. Некоторые окна были разбиты, на стенах виднелись дырки от пуль. Вероятно, кто-то подобным образом забавлялся. Внутри царил беспорядок: сломанная мебель, разбросанные вещи, разбитые зеркала и тому подобное. После недолгих поисков он нашел санузел. Электричества не было, поэтому наслаждаться комфортом унитаза пришлось в потемках. Некоторое время спустя, пополнив под завязку запасы воды, Федор поднялся на второй этаж и нашел там хорошо освещенную комнату, где обнаружил целый стол и три стула. Он устроился за столом покрытым зеленым сукном. И разложил на нем карту. К своей радости он обнаружил, что до северной железки отсюда буквально рукой подать. В нескольких километрах от дачи находилось водохранилище Верхнее. И чуть ниже по течению была пристань, где Федор планировал нанять или купить лодку, а уж по воде он доберется до железки за день. Решение смыться как можно скорее напрашивалось само собой. И он стал обдумывать кратчайший путь до Нижнего Тянжа – ближайшей станции.

За этим занятием его и застал Саша. Он ввалился в комнату и сказал: – А вот, ты где!

-Да, пока еще здесь, – сказал Федор. – Но скоро буду уже далеко.

Саша сбросил с лица маску безразличия и посерьезнел.

-Как это? – удивился он.

-Да так. Ухожу.

Саша застыл от изумления.

-А как же я? Как же это, Сухов? Ты же обещал товарищу полковнику…

-Сдался мне твой полковник. – сплюнул Федор.

-Короче, Санек, давай объяснимся.

Солдат присел на стул напротив Федора и молча на него уставился.

-В общем так. Мне до ваших дел, как до одного места. Ну вы, понял. Мне домой охота, а не по вашей долбанной пустыне шляться.

-Но как же я один? – возмутился солдат.

-Очень просто. Один баб ты удержать сумеешь. Никуда они не убегут.

-А если что…

-А вот если что, то тут я тебе не подмога. Безразлично двое нас или ты один. Один черт. Если придет этот ваш Абдулла, нам не сдобровать.

-Я же говорил, он далеко.

-Ну так тогда, зачем я тебе сдался?

-Так, на всякий случай…

-На какой такой случай? Кто здесь может появиться. Ближайший населенный пункт в пятнадцати километрах.

-Да нет, я не про местных. Они Хана очень уважали и никто из них сюда не сунется. А вот бандиты разные.

-Расумов сказал, что два дня нужно посторожить. Я думаю, что за два дня с вами ничего не случиться. А там, глядишь, и Расумов подкатит. У вас жратвы хватит?

-Да… есть в кузове у меня целый мешок, к тому же у сторожа, наверняка, что-нибудь есть.

-Ну так, Санек, я за тебя рад. По крайней мере, голодным ты не останешься. А мне, извини, пора.

Сухов стал собираться.

Когда он проходил мимо большой комнаты, где устроились девушки, дверь в нее распахнулась, и на него уставилась одна из девиц. Та самая славяночка с характером. Она проводила его каким-то загадочным взглядом. Федор так и не понял, что выражал этот взгляд.

Федор ее не мог избавиться от ощущения, что это все нереально. И воспринимал девушек так же. Он только хотел побыстрее смыться, чтобы не почувствовать ответственности. Ведь он прекрасно знал, что его легко уговорить помочь кому-то или подбить на какое-нибудь дело, которое еще минуту назад было ему искренне безразлично. Последнее время он даже стал бояться помогать людям, потому что постоянно вляпывался в разные истории. Конечно, можно было бы остаться и подкатить шары к одной из этих дам, но сейчас Федора это не настолько сильно интересовало. Не особо он соскучился по женскому полу. Совсем недавно у него была медсестричка из больницы. Правда, она была постарше его лет на восемь, но это не суть. Главное, что была. Нет, уж лучше он скорее смоется. Женщины до добра не доведут.

Сухов и Саша вышли на задний двор дачи, где находилось несколько подсобных строений. На протяжении всего пути солдат ныл, упрашивая Федора остаться, но тот был не приклонен в своем желании уйти. Потому что знал – еще немного, и он начнет ощущать ответственность за девушек.

Федор пошел к черному входу. Это были ворота размером не меньше, чем парадные, но более простые по оформлению и имевшие в правой створке небольшую дверь. Сухов открыл засов двери и в последний раз поглядел на солдата Сашу. И тут он почувствовал легкие угрызения совести, вызванные воспоминаниями о деньгах полученных от Расумова.

-Слушай, Петруха, ты знаешь, в общем, мне твой полковник дал денег.

-Денег? – удивился тот. – Каких денег?

-Ты что не знал?

По его лицу читалось, что он узнал нечто новое о своем безупречном, как он думал, командире. Он мучался в сомнениях, не зная кому верить.

-Вот держи. – Сухов положил в руку «Петрухе» две бумажки.

Ошарашенный «Петруха» застыл перед воротами, удивленно поглядывая то на Сухова, то на деньги. Он все еще не мог поверить что его командир не чист на руку.

-Прощай, братан, – сказал Федор, открывая дверь.

Мгновение спустя он уже захлопнул ее с другой стороны. Затем посмотрел на часы. Было около двенадцати. Солнце висело в зените и нещадно палило.

Еще раз подивившись контрасту райского пейзажа дворца Хана и пустынной унылости окружающей местности, он стал быстро спускаясь с холма. С этой стороны на север от дворца шла старая грунтовая дорога, петлявшая между холмов. И куда-то в неизвестном направлении тянулась линия электропередачи, с оборванными и свисающими на землю проводами.

Все! К чертовой матери, скорее отсюда! – думал он. – Забыть как страшный сон.

Сухов шел все быстрее и быстрее, не оглядываясь назад.

Глава третья.

Вокруг была выжженная солнцем равнина с потрескавшейся песчаной почвой. Дул ветер, закручивавший в воздухе небольшие песчаные вихри. Тоскливо скрипели ветви невысоких высохших деревьев, то и дело встречавшихся на пути. Среди всего этого безобразия медленно плелся свободноплавающий топор пустыни – человек. Еще час назад шаг его был быстр и решителен, но теперь все замедлялся и замедлялся. Жара и жажда мучили его. По лицу стекали ручьи пота. Он обтер лицо и поправил косынку на голове. Затем достал из-за пазухи карту и стал ее внимательно разглядывать, прикидывая что-то по компасу.

-Гм… Ага! Еще пару сотен метров и будет водохранилище, – обрадовался Федор, -Искупнусь.

Прошел уже почти час, с тех пор, как он покинул Дворец Хана, за это время он преодолел несколько километров и почти вплотную приблизился к Верхнему водохранилищу.

Ну что ж, продолжим наш рассказ дальше, – подумал Сухов, – все что случилось со мной в последние два дня абсурд. Честно говоря, я и сам в это не верю. Но то, что мне удалось так быстро смыться – это здорово. Кажется, наваждение пропало. Хотя….

Он порылся в кармане. Данные Расумовым зеленые все еще были там и словно обожгли ладонь своей реальностью.

-Надо было отдать все этому Саше… с другой стороны мне нужно на что-то смыться отсюда!

-Не спеши, а то успеешь! – вдруг услышал Федор с очередным порывом ветра.

От неожиданности он застыл как вкопанный. По его телу пошли мурашки. Превозмогая страх, Сухов медленно развернулся и посмотрел назад, но сзади никого не было. Потом посмотрел по сторонам, но и там тоже никого не было. На несколько сотен метров вокруг не было никого, кроме его самого. Тем не менее, он отчетливо слышал, что ему кто-то сказал:

-Не спеши, а то успеешь! Причем… о боже! Голосом Сереги!

От сознания этого факта по телу Федора пошла новая волна мурашек, а в корнях волос неприятно защипало. Он вспомнил про вчерашний сон.

-Да, нет. Не может быть. Померещилось! – громко сказал Сухов. -Все это глюки!

Он мотнул головой, словно стараясь сбросить с себя наваждение.

-А, к черту все!

От воды Сухова отделяли несколько десятков метров пути и земляной вал заросший сухим камышом. Он стал раздеваться прямо на ходу: скинул с себя гимнастерку, штаны, ботинки. На земляной вал, скрывающий за собой долгожданную воду, он забрался уже в одних трусах. С протяжным криком он раздвинул камыши, сбежал вниз и вдруг споткнулся о камень, упав лицом в песок.

Поднявшись, Федор понял, что здорово обломался. Верхнее больше не было водохранилищем, ибо какое это водохранилище, если в нем нет воды. Лишь кое-где виднелись маленькие озерца, заполненные грязной водой, и где-то в отдалении тек мутный поток, больше похожий на ручей чем на реку. Неподалеку, накренившись набок, лежала бесполезная теперь лодка, в сотне-другой метров накренившись набок стоял баркас. Везде была удручающая картина экологической катастрофы.

Как же я раньше не заметил, когда еще приближался к водохранилищу. Высохшая земля, деревья... Можно было догадаться!

Федор с огорчением вздохнул.

В унисон этому вздоху раздалось два оглушительных выстрела. И две пули попали в песок рядом со ступнями Федора.

-Стой! Не двигайся! – вдруг услышал Федор за своей спиной. Говорили резко и громко с отчетливым азиатским акцентом. -Подними руки вверх. – сказал тот же резкий голос.

Это окончательно выбило Сухова из колеи. Высохшее водохранилище да еще кто-то за спиной говорящий тебе “Руки вверх” – это уже через чур. Слишком много напастей для одного отдельно взятого человека в один отдельно взятый день.

Нет, это определенно не мой год, – с горечью подумал Федор, чувствуя неприятную напряженность во всем теле.

-Ты кто? Говори быстро! – продолжал наезжать все тот же азиатский бас, с неизвестной внешностью.

-Федор Сухов! – ответил Федор Сухов с плохо скрываемой напряженностью в голосе.

-Звание?

-Я Дембельнулся. Был Страшим сержантом. Сейчас возвращаюсь домой! – он подчеркнул слово «дембельнулся», из-за простейшего желания остаться в живых. Хотя это могло не помочь, его могли посчитать служащим правительственных войск. Да русских тут в последнее время тоже не жаловали.

-Повернись! – скомандовал бас.

Федор повернулся и увидел, что пяти шагах от него стоял здоровый мужик со смуглым, но неместным лицом, скорее похожим на афганца или пакистанца. Одет он был как моджахед из документальных хроник про Афганистан. Самым неприятным в этом пейзаже был калаш, дуло которого было направлено на Федора. Из зарослей сухого камыша появился второй моджахед, в отличие от своего напарника он выглядел несколько ниже и тоньше и был явно местных кровей. Он держал в руках гимнастерку Федора и ковырялся в ее карманах. Откуда они только свалились на его голову. Ведь вокруг почти голая пустыня. Впрочем, в их одеждах цвета самой пустыни – это не мудрено. Федору оставалось лишь винить самого себя за потерю бдительности, ставшую для него роковой.

-Эй, Фуад. Он не врет! – сказал второй на местном наречии, разглядывая документы Сухова.

-Откуда? – продолжал допрос здоровяк.

-С Тыхорской.

-Врешь, шурави! – оскалился здоровяк. – Ты с дворца Хана. Сколько там

человек?

-Один солдат. – не стал лукавить Федор.

-Опять врешь. Говори правда!

-Это и есть правда.

-Да кончай ты с ним. – пробулькал второй опять на местном.

-Нет пусть лучше помучается! – сказал Фуад на русском, явно желая поиздеваться над Федором.

-Твое дело, – согласился второй.

-Пошли. Руки держи за голова. – здоровяк повел автоматом, указывая куда следовало идти. -Тебя в песок или ты хотеть что-нибудь другое? – продолжал издеваться моджахед.

Федор шел, думая, что конец. Ничего не получилось. Он так и не сумел сбежать от судьбы. Как же! Обломись парень. Ты думал все так просто. Так на тебе, выкуси!

Федор поймал себя на мысли, что все происходит как с прадедом.

-Но, постойте, там же был хороший конец!

Не успел Сухов это подумать, как спина второго моджахеда взорвалась кровяным фонтаном, и он повалился на землю. Затем послышался звук отдаленного выстрела. Тот же, что шел позади Федора развернулся и стал стрелять куда-то в сторону холмов. Все произошло буквально за одну секунду. Этого времени вполне хватило Сухову, чтобы сориентироваться и начать действовать. Он присел, приготовив все тело к прыжку. Затем молниеносно развернулся и прыгнул. Расчет оказался точным. Здоровяк уже расстрелял весь магазин и как раз собирался поменять его, когда увидел летевшего на него Федора. Перезарядить и повернуть автомат он, конечно, не успел, и кулак Федора попал прямо в морду этому ублюдку. Калаш вылетел из рук моджахеда, а сам он отлетел назад. Но этого ему показалось мало. Он тут же вскочил на ноги. После чего сразу же бросился на Федора. Их тела столкнулись. Оба потеряли равновесие и, подминая под себя камыш, покатились вниз, туда, где еще некоторое время назад было дно водохранилища. С самого начала драки моджахеду не повезло. Когда они катились, он стукнулся головой о тот самый камень, о который совсем недавно споткнулся Федор. На какой-то миг здоровяк ослаб и потерял контроль. Этого хватило Федору, чтобы вновь овладеть ситуацией. Он забрался на противника, прижал его руки своими ногами. И стал, что есть сил, бить ему по морде с таким расчетом, чтобы тот не успел очухаться. Федор не был уверен, что сумеет уложить такую гору мускул в честном поединке.

Но, похоже, это только разозлило здоровяка. Несмотря на тяжеловесные удары по лицу, он очнулся и стал брыкаться, чуть не сбросив Сухова с себя. Еще чуть-чуть и он совсем пришел бы в себя, и уж тогда Федору было не сдобровать. Но тут у Сухова наступило прозрение. Он наконец вспомнил Серегины уроки. А это именно Серега научил его драться по-настоящему, а не просто махать своими кулачищами.

Федор никогда не был большим силачом, но и в слабаках не числился. Зато от рождения был вынослив, словно ломовая лошадь, и ловок. Эти качества часто помогали ему, в том числе и в армии. Поэтому он сразу же поставил себя в особое положение. К тому же Федор был неплохим автомехаником. Поэтому командование части дорожило таким солдатом. Он даже жил не в казарме, а в личной каморке при мастерской части. А если кто начинал наезжать на него, то получал по башке гаечным ключом, и все дела. И в любых случаях всегда оказывался прав Федор, даже когда он был не прав. Потому что без него вся техника переломалась бы к чертовой матери. Он был по сути дела главным механиком части. Даже офицер официально бывший в этой должности спрашивал у него совета и никогда не лез в его дела. А все, что творилось за воротами гаража и мастерской Федора не волновало.

Но как-то раз появился в части новый солдат. Его перевели откуда-то издалека и непонятно почему. Деды, как говориться, решили устроить ему прописку. Но получилось наоборот – он им устроил. Да еще как устроил. Все в синяках ходили. Одному даже нос сломал. И вот одним прекрасным утром, заявился в гараж к Федору его дружок, из землячков. Федор как раз ковырялся в очередной поломанной машине и покуривал себе папироску. Вдруг видит перед собой дружка. Губа у него разбита, а под обоими глазами синяки.

-Чего это с тобой? – Федор удивился так, что у него даже папироса изо рта выпала.

И тут земляк поведал ему грустную историю о том, как их побил новичок.

Вообще их часть была не из лучших, но и не самая худшая. Драки и прочие разборки в ней иногда происходили. Федор обычно ни во что не вмешивался. Но чтобы побили дедов, такого еще не бывало.

Заинтригованный Сухов взял монтировочку и пошел разбираться. Когда он нашел этого крутого паренька, то был несколько удивлен. Выглядел парень вполне мирно. Лицо было добродушным, правда, во взгляде ощущалась внутренняя сила. Он был выше Федора, широкоплечий, но не плотный, даже несколько худощавый. Было непонятно, как ему удалось раскидать пятерых дедов. Сухов замахнулся на него монтировкой, желая лишь припугнуть паренька, чтобы не тот распоясывался. Но не успел Федор занести монтировку, как она отлетела куда-то в сторону и забрякала об асфальт. А в следующее мгновение он получил по морде, и если бы не его природная реакция, то, наверное, сразу же трубился. Федор еле успел увернуться, и удар прошел по касательной, задев левую скулу. Сухов ответил ударом на удар, но противника уже не было на месте. Он ускользнул, словно тень. И вдруг Федор почувствовал, что падает. Он едва не приземлился прямо на лицо, но и тут его вновь спасла природная ловкость. Он сумел вовремя выставить ладони.

Драка не имела продолжения, потому что прибежал прапорщик и громко заорал:

-Ррр’азойдись!

Потом, погодя несколько секунд, крикнул что есть мочи:

-Взвод на построение, мать вашу! А ты, Сухов, иди в гараж! Тебя там домкрат дожидается! Говорит, не могу больше танк держать! А я ему говорю, раз командир приказал держать, значит, держи, солдат Домкрат!

Солдаты дружно загоготали. Прапорщик был большим шутником и любил разряжать обстановку туповатым армейским юмором. Правда, случалось это редко, когда прапор был трезв. А трезв он был очень редко. Когда прапор ретировался, Федор крикнул вдогонку новичку: -Ну ты, блин, заходи вечером в мастерскую… покалякаем о делах наших!

-Заметано, – ответил тот и убежал с остальными на построение.

И, действительно, вечером он пришел, как и обещал. Деды предлагали устроить ему темную. Но Федор сказал, что вначале надо поговорить, прежде чем человека калечить. Когда новичок, зашел в мастерскую, где в свете стоваттной лампы Федор ковырялся в командирском УАЗике, он увидел среди замасленных деталей и гаечных ключей, старый зачитанный томик Стругацких. Лицо его засияло словно еще одна стоваттная лампочка.

-Твоя? – заинтересованно спросил он.

-Нет, взял у одного лейтенанта. – ответил Сухов и как ни в чем не бывало продолжил ковыряться в двигателе.

-Дашь почитать?

-Бери, – вяло бросил Сухов и еще раз посмотрел на новичка.

Их взгляды встретились. А глаза как известно зеркало души. И в этом зеркале Федор обнаружил хорошего и умного человека.

-Вокруг слишком много придурков, и нехорошо, когда нормальные люди портят из-за них свои физиономии. – сказал новичок.

-Согласен, – ответил Федор, затягивая гайку.

Так Федор познакомился со своим лучшим другом. Это и был Серега. Больше они никогда не дрались, разумеется, кроме тех случаев, когда Серега тренировал Федора.

Так вот, Серега учил бить наверняка. Он говорил: – Если ты дерешься просто так, на улице, из-за девушки, например. Тут достаточно вырубить противника. Но бывают такие драки… они на смерть. Это только в тупых американских боевиках герои калашматят друг друга почем зря в течение нескольких минут. Все это ерунда… настоящий бой длиться считанные мгновения, после чего наступает смерть одного из противников. Бей наверняка, Федор! – и он показал куда лучше всего бить…

-Ах ты сука! – зарычал Сухов, и вобрав всю злость в правый кулак, ударил моджахеда в кадык.

Глаза здоровяка чуть не вылезли из орбит. Он вдруг замер, из его рта послышался сдавленный хрип. Злость переполняла Федора, и он нанес еще один удар. Моджахед конвульсивно задергался. Изо рта у него полилась кровь. Через секунду он застыл.

-Сдох, зараза, – констатировал Сухов, потрогав пульс на шее здоровяка, и стер со лба пот.

И все-таки убить человека в рукопашном бою оказалось не так просто. У Федора даже тряслись руки. Нет, ему приходилось убивать, но это было, когда от противника его отделяли десятки, а иногда сотни метров. А это большая разница, огромная разница.

Федор слез с трупа и огляделся вокруг себя, в надежде обнаружить автомат, выпавший из рук убитого. К великому сожалению автомат упал на другую сторону вала. Это было прескверно, потому что он не имел понятия, кто стрелял во второго моджахеда – враг или друг. Он обыскал убитого, но из оружия нашел только нож. Затем стал осторожно подползать к вершине вала. С той стороны послышалось тарахтение мотоцикла. Звук приближался и становился все более отчетливым. Вскоре мотоцикл подъехал совсем близко и затормозил. Двигатель заглох и наступила тишина.

Выглянуть из-за камышей он не решался.

-Эй, Сухов, ты жив? – послышался подозрительно знакомый голос.

-Да! – хрипло ответил Сухов, уже сообразив, что голос этот принадлежал Фариду.

-Давай, вылезай, только медленно, если это ты.

Федор медленно поднялся из камышей. Это был действительно Фарид. Он сидел на мотоцикле в десяти метрах от вала и держал в руках снайперскую винтовку Драгунова. Экипирован он был точно также как убитые моджахеды. И выглядел значительно лучше, чем вчера, когда Федор освобождал его из цементного плена. Когда он убедился, что это был Федор, то опустил оружие.

-Вот и свиделись Сухов. Я же говорил тебе. На все воля Аллаха! – сказал он, поглядывая по сторонам.

Федор стал спускаться с вала, на ходу собирая свои вещи. Только сейчас он заметил, что ветер стих и наступила странная умиротворяющая тишина.

-Как ты здесь очутился? – спросил Сухов, одеваясь.

-Стреляли, – с невозмутимым видом ответил друг всех Федоров Суховых на свете.

Почему-то Федор был уверен, что он скажет именно это слово. Ведь, черт возьми, все повторяется, как будто бы кино пустили по второму разу, на бис.

-Ты метко стреляешь, – подметил Федор. – Но почему ты стрелял не в того типа что держал меня на мушке?

-Он мог случайно убить тебя, – все с тем же невозмутимым видом ответил его спаситель.

-Ну, так, выстрелил бы второй раз?!

-Не мог. Второй сразу же накрыл меня.

Сухов заметил, что на этот раз Фарид говорил по-русски значительно лучше. Но притворился, что не понял этого.

-И все-таки как ты нашел меня?

-Я следил за ними и увидел, что они взяли тебя.

-А зачем ты следил за ними?

-Это мои дела, Сухов. – немного резко сказал он, но потом уже мягче ответил:

-Я думал, это люди Исмарилова. Но люди Исмарилова так стрелять не умеют.

-Какого черта, они взяли меня?

-Откуда мне знать. Ты сам можешь ответить.

-Это как?

-Они что-нибудь у тебя спрашивали?

-Да, про Дворец Хана.

На безмятежном лице Фарида проявились легкие признаки удивления.

-Ты был во дворце Хана? Зачем?

Федор вкратце пересказал ему о том, что приключилось с ним за этот день.

-Это ты зря. Расумов плохой человек. Нельзя было с ним иметь дела… Но ты сам ответил на свой вопрос. Это были люди Зеленого Абдуллы.

-Да? Но по моим сведениям он далеко. А это район контролируют правительственные войска.

-Это устаревшие сведения. Это место вообще никто не контролирует.

-Выходит, они следили за мной от самого дворца?

-Выходит, – согласился Фарид.

-И куда же ты шел?

-Я шел к пристани, хотел там достать лодку и на ней махнуть на север к железной дороге. И вот наткнулся на этого Фуада и его дружка.

-Так это был сам Фуад. Вот почему он так быстро определил, откуда я стреляю.

-Ты что-то о нем знаешь? – удивился Сухов.

-Что и все… Но раз ты убил самого Фуада, Аллах на твоей стороне, Сухов.

-Кто он, этот Фуад?

-Хороший воин. Воевал в Афганистане, много ваших убил. Он диверсант, но я не знал, что он работает на Абдуллу.

-А куда делась вода? – Сухов кивнул в сторону водохранилища.

-Ты не знал? Две недели назад взорвали дамбу. Вода ушла, теперь это место высохнет.

-Похоже, здесь я единственный кто узнает все в последнюю очередь.

-На все воля Аллаха… Ладно, Сухов, я тороплюсь. Куда ты теперь? Здесь ты не

пройдешь. Северную пристань захватили повстанцы.

-И что ты предлагаешь?

-Могу подвезти.

-Куда это, интересно?

-Только назад. Мне нужно назад.

-Снова во дворец Хана? А что потом?

-Там оставаться опасно. Иди на север… Или попробуй взять ту машину и уехать на ней.

-Но там топлива нет. Где я возьму в пустыне соляру?

-Топливо можно достать.

-Где?

-Еще не знаю.

-Нет, пожалуй, я поеду обратно. Там хотя бы можно нормально переночевать, – решил Федор.

Как говориться, чему быть тому не миновать. Хотя и противно. Но выбора похоже нет.

-Хорошо, я подвезу тебя, но не до самого дворца. Садись.

Фарид завел свой мотоцикл. Это было древнее чудовище с коляской, года выпуска эдак пятьдесят восьмого, покрашенное в выцветший хаки, под цвет пустыни. В коляске валялись канистра с бензином и мешок с вещами, поэтому Сухов сел позади Фарида, и они поехали.

-Откуда у тебя эта штуковина? – перекрикивая шум двигателя, спросил Федор и похлопал по корпусу мотоцикла.

-Так… прятал в одном месте, – в своей непроницаемой манере ответил Фарид.

Остальной путь они молчали. Сухов чувствовал некую безысходность. Но ему не нравилось, что он капитулировал перед судьбой. Он надеялся, что это лишь временное отступление. Ум Федора уже рождал новый план побега из этой проклятой пустыни. Только бы достать соляры для Урала. А там уже можно рвануть куда глаза глядят… Может, прав Фарид. Топливо где-нибудь есть. Например, на там же во дворце. Он ведь даже не осмотрел дом, как следует.

Через четверть час они остановились.

-Все, вылезай, – сказал Фарид. – За этим холмом будет дом Хана, – он показал на ближайший холм, где на вершине, словно постовые, стояли два мрачных валуна изъеденные ветром.

-Спасибо. – Федор слез с мотоцикла и взял свои вещи из коляски.

-Будь осторожен, – напутствовал Фарид.

-Буду.

-Может, поедешь со мной? Подвезу до главной дороги.

У Сухова была альтернатива – поехать с Фаридом или попытаться найти топливо для Урала. Почему то ему казалось, что оба варианта сулят проблемы. Куда и зачем едет Фарид совершенно непонятно. И какие это сулит неприятности? А дворец манил своим хоть и мнимым, но комфортом.

-Нет!

-Тогда прощай. И да поможет тебе Аллах. – Фарид нажал на газ, и чудовище рванулось с места, оставляя за собой облако пыли.

Вскоре он скрылся за ближайшим поворотом, исчезнув так же быстро, как и в прошлый раз.

Очень загадочный и странный этот Фарид. Он определено что-то скрывает. Только вот что?

-И тебе того же! – сказал Федор в пустоту и пошел своим путем.

Через десять минут Федор уже стоял перед воротами дворца. Он толкнул дверь, и она приоткрылась.

-Странно, когда я уходил, дверь была закрыта. Я отчетливо слышал как Саша задвинул затвор, – насторожился Сухов.

Федор уже открыл дверь наполовину и вдруг замер. Замер, потому что услышал чей-то истошный крик. И это был Сашин крик. Федор осторожно выглянул за дверь и осмотрелся. Никого не заметив, он быстро перебежал под прикрытие ближайшей хозяйственной постройки и замер в ее тени. Затем вновь послышался Сашин крик.

-Вот ведь, козел! – вопил про себя Федор. -Это я виноват!

Сухов, наконец, понял, почему он так стремился вернуться обратно. Он подсознательно чувствовал, что во дворец могли проникнуть другие люди Абдуллы.

Видимо, так и произошло. В общем, эта чертова совесть заела, будь она трижды не ладна. Поэтому он возвратился, чтобы помочь.

-Боже мой, что я делаю! – шептал Федор. -На кой черт мне это сдалось! Вот в чем вопрос?! – он проверил магазин автомата и передернул затвор. Потом медленно и очень тихо пошел вдоль тыльной стороны постройки, пока не достиг угла. Сердце его бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди, когда он выглянул из-за угла и увидел следующую картину: недалеко от черного входа в дом стояли двое боевиков, экипированных точно так же, как Фуад и его товарищ. Они избивали “Петруху”, пытаясь что-то выведать у того. «Петруха» лежал на земле. Боевики били без разбора: по телу, по лицу, по рукам и ногам. Петруха слабел с каждой секундой. Федор знал – пройдет еще минута другая, и они забьют беднягу до смерти. Выбора не оставалось. Надо было стрелять. Что было не желательно, потому как Федор не знал, сколько еще человек могло находиться внутри дома и вообще на территории дворца. Выстрелы могли привлечь их внимание. И тогда он лишиться самого главного фактора – внезапности, который был его главным козырем против них.

Тем не менее, выбора не оставалось. Сухов пожалел, что у него нет глушителя и направил автомат на мучителей Саши. Нет, он не выпрыгивал и не окрикивал своих врагов, как это делают все герои в фильмах и тупых приключенческих книжках, он просто тихо вышел и убил их двумя одиночными выстрелами. Впрочем, нет, на второго пришлось потратить еще один патрон, чтобы добить. Гад оказался живучими, и еще попытался достать свой пистолет. Другие, если они были, наверняка, слышали выстрелы, поэтому каждая секунда была дорога. Не теряя времени, Федор подбежал к Петрухе и попытался его поднять. Но солдат был без сознания и не шевелился. Федор стал поднимать его, но опоздал. Из дома послышались, чьи-то ругательства.

-Пусть остается здесь – подумал Федор – его вряд ли тронут. А вот меня могут пристрелить. – с этой мыслью он кинулся к крыльцу и успел как раз вовремя, потому что в окне второго этажа появилась чья-то голова и дуло автомата. Сверху послышался разозленный крик и что-то вроде:

-Эй, ты там, скорее сюда!

К этому моменту Федор был уже под прикрытием навеса и буквально ввалился внутрь дома.

Он лихорадочно размышлял.

Раз тот, сверху, кричал, стало быть, их не меньше двух. Они знают, что кто-то проник на территорию дачи и убил двух их товарищей. Но они не знают, что я один и где я нахожусь. Значит, элемент неожиданности еще остается.

Федор пошел внутрь дома, делая каждый шаг с осторожность дикого зверя крадущегося к своей добыче. Больше никто не кричал. Они тоже притаились, быстро оценив ситуацию. Но оставаться на одном месте они не могли. Федор знал, что они обязательно пойдут обыскивать дом и рано или поздно спустятся вниз, чтобы осмотреть трупы. Федор вышел в главный коридор первого этажа, нашел небольшую нишу в стене, где валялся сломанный бюст какого-то партийного вождя, и укрылся там. Темнота служила ему надежной защитой. Хорошо, что не было электричества.

Прошло несколько наряженных минут, прежде чем Сухов краем уха услышал чьи-то настороженные шаги. Спустя несколько еще более напряженных секунд он увидел на полу коридора длинные и смутные тени. Они приближались.

-Я посмотрю на наших, может, кто-нибудь еще жив. – что-то в этом роде сказал один голос на местном языке.

-Иди, я прикрою. – ответил второй голос на том же языке.

В эту секунду Федор выпал из своего укрытия. Вот, именно выпал! Потому что он споткнулся о бюст вождя. По иронии судьбы именно вождь спас ему жизнь. Не споткнись Федор об его бюст, вы бы сейчас не читали этих строк.

Боевики Абдуллы выстрелили первыми, но пули прошли над головой Федора и

скрылись в глубине темного коридора. Федор ответил тем же. Кто-то рухнул на пол. И одна тень значительно уменьшилась в своей длине. Второй успел прыгнуть за угол. Для верности Федор израсходовал еще пол магазина и только после это вскочил на ноги, а затем стал приближаться к упавшему. Тот был мертв.

-Минус три, – прикинул Федор, – кажется, мне начинает везти.

Прижимаясь к стене, он приблизился к углу, за которым исчез второй боевик. Сердце билось еще сильнее. Пот лился ручьями, словно пробежал три километра со спринтерской скоростью или целый час без передыха трахался.

-Твою мать, что же делать? – нервно размышлял он.

Ему никогда не приходилось попадать в подобную ситуацию. Обычно в таких случаях герои из всяких там “крутых боевиков” бесстрашно выпрыгивают из-за угла и поливают своих врагов доброй порцией свинца. Но он не герой, а это не фильм. Казалось, ситуация была безвыходной, но Федора выручила смекалка. Он стянул с головы косынку и бросил ее за угол. Никакой реакции не последовало. Он набрался духом и выглянул. За углом никого не было, и он облегченно вздохнул.

На служебной лестнице, куда вышел Федор, на кафельном полу он смог различить пятна крови.

Ага, значит, я его все-таки задел. Теперь встает другой вопрос: куда он делся? Ушел по лестнице наверх, на второй этаж, или вниз, в подвал? Нет, не успел. Иначе я услышал бы его шаги.

Федор посмотрел на дверь в двух метрах от угла. Он мог уйти только туда. Сухов подошел к двери и мощным ударом ноги раскрыл ее, выставив оружие в открывшийся проем. Это была кухня. Помещение было заполнено плитами, разделочными столами и стеллажами. Все это было перевернуто, раскидано и вдобавок перемешано с кастрюлями, котлами и поварешками, словно здесь побывала стая безумных поварят поднявших восстание против шеф-повара. В дальнем углу помещения виднелась еще одна дверь ведущая в холодильную камеру. Дверь была раскрыта, но это ровным счетом ничего не значило. Он был в этом помещении. Федор чувствовал это.

-Выходи или я брошу гранату, – крикнул Федор.

Угроза не подействовала. Боевик по-прежнему не двигался. Тогда Федор решился на блеф. Он поднял с пола ложку и бросил ее наугад в правый дальний угол кухни. Блеф сработал отлично. Нервы противника не выдержали. Он выпрыгнул из-за большого железного стола и стал палить по Федору. Но Федор уже был в другом месте, спрятавшись за перевернутой плитой, и ответил очередью на очередь. Послышалось бряканье кастрюль, стало что-то падать. Прикрываясь крышкой от большого котла, боевик попытался прорваться к двери в склад. Тут-то его и достал Федор. Место того, чтобы стрелять он бросил в него кастрюлю. Кастрюля попала прямо в крышку, из-за чего моджахед потерял равновесие и выронил автомат. Он кое-как успел укрыться за шкафом. И там застыл. Да, ситуация складывалась не в его в пользу.

Федор поднялся из-за плиты и направил на шкаф дуло калаша.

-Сдавайся! – громко и с интонацией продекламировал он.

Затем случилось то, чего он не ожидал: безумный моджахед вылетел из-за шкафа с криком “Умри!”. В руке он держал большой нож, направленный на Федора…

Федор выстрелил прежде, чем успел дернуться от неожиданности. Боевик совершил свой грациозный прыжок и упал среди кухонной утвари. В довершении всего с покачнувшегося стеллажа на его голову упал таз.

-Минус четыре! – констатировал Федор и вышел из кухни.

В этот момент откуда-то из подвала раздались несколько выстрелов. Что заставило

Федора остановиться и замереть, прислушиваясь к каждому шороху. Спустя полминуты раздался сильный взрыв, и со стен посыпалась штукатурка.

-Вот черт! – удивился Федор и побежал в подвал.

Спустившись на два пролета вниз, он остановился. Дверь, ведущая в подвал, была открыта. За ней была непроглядная темень. Федор достал зажигалку и попытался осветить ей путь. Пройдя несколько шагов, он понял, что подвал был слишком большим и темным, и мог таить в себе много опасностей. Коря себя за такой опрометчивый шаг, он решил вернуться обратно.

Когда он поднялся наверх, то услышал чей-то хриплый крик. Было трудно разобрать что конкретно кричали, но, похоже, что-то очень нехорошее и злобное, направленное в его адрес.

Федор навострил уши и понял, что крик исходил с заднего двора.

-Эй, ты! Иди сюда или я пристрелю этого щенка! – услышал Сухов, когда приблизился к двери, через которую попал некоторое время назад внутрь дома. Произошло самое худшее – кто-то из еще оставшихся боевиков нашел избитого Саню и взял его в заложники. Федор медленно вышел на крыльцо и замер, нацелив автомат на бородатого моджахеда, который держал под прицелом пистолета несчастного солдата. Лицо моджахеда было искажено злобной гримасой. Он с ненависть посмотрел на Сухова и вновь хрипло крикнул: -Шурави! Ну же иди ко мне. Сразимся как мужчина с мужчиной!

Дуло его пистолета касалось Сашиного виска, а указательный палец трясся на спусковом крючке, готовый в любую секунду нажать на него. Вид боевика говорил сам за себя: еще чуть-чуть и он разнесет Сане башку.

Ну вот и еще одна безвыходная ситуация. – подумал Сухов. – И что же мне прикажете делать?

Секунды бежали, а терпение моджахеда заканчивалось. Надо было срочно что-то

предпринимать. Только вот что?

Совершенно внезапно, словно гром среди ясного неба, сверху раздался выстрел, покончивший с проклятой неопределенностью. На лбу моджахеда появилась маленькая дырка, а затылок взорвался кровью и мозгами. Сам он стал валиться на землю, так и успев выстрелить. Все это произошло для Федора в замедленном темпе…

Он тут же кинулся к Саше, с опаской поглядывая наверх. Саша был жив, но опять потерял сознание и свалился на землю рядом с трупом. Он стал поднимать его, и в этот момент взгляд Сухова наткнулся на фигуру, стоявшую на полоской крыше дома.

Отпустив солдата, он схватился за автомат, но через мгновение понял, что это вовсе не требовалось. На крыше стоял Фарид. В руках он держал винтовку и медленно поворачивал голову, осматривая весь двор, который с его высоты был как на ладони. Федор ничему не удивился. Как и в прошлый раз его загадочный друг появился в самый неожиданный момент. Такой он уж парень, этот Фарид.

-Откуда ты взялся? – крикнул Сухов.

-Стреляли, – ответил он, по-прежнему осматривая двор и не глядя на Федора.

-А ты случайно не знаешь, сколько всего здесь было людей Абдуллы?

-Шесть. Четверых убил ты. Двоих я.

Федор призадумался.

-Ну про четверых я помню. Плюс этот, – он посмотрел на труп боевика. – а где еще один?

-В подвале.

-Ясно. – Федор ухмыльнулся и вновь перевел взгляд на Фарида. Но того уже и след простыл.

-Вот черт, куда он только подевался?!

Сухов занялся “Петрухой”. Пока он приводил его в чувство, из дверей материализовался Фарид. Он молча подошел к избитому солдату и посмотрел на него с видом врача травматолога.

-Ерунда. За день оклемается, – констатировал он.

-Кто это? – простонал солдат, очнувшись.

-Друг! – ответил Федор и дал “Петрухе” попить воды из своей фляги.

Фарид присел рядом, устало вздохнув.

-А точно знаешь, что их было шесть? – спросил Сухов.

-Да. – ответил Фарид. -Это разведка. Говорят, Фуад не брал с собой больше

десяти человек.

-Ну да. – было успокоился Федор. – Постой! Ты сказал десять?

-Да.

-Но всего мы убили восемь, с теми около водохранилища! – тут было от чего запаниковать.

-Сейчас с ним было восемь.

-Это почему?! С чего ты взял?

-Потому что мы еще живы. Если бы их было еще двое…

-То нас бы уже пристрелили, – закончил за него Федор. – Понятно.

“Петруха” с трудом встал, и Федор помог ему дойти до комнаты на первом этаже, которую тот приглядел для себя еще утром, когда они только приехали. Выбор этот был ошибочным. Федор разместился бы на втором этаже. Так легче контролировать все подходы к дому.

“Петруха” лег на кожаный диван, простонал что-то неразборчивое и закрыл глаза.

-А где девушки? – спросил Сухов, наконец, вспомнив о них.

-Они были на втором этаже, когда пришли эти… – он снова застонал.

-Фарид, посиди с ним, я сейчас.

Федор бегом поднялся на второй этаж. Девушек не оказалось в той комнате, где он видел их в последний раз.

Вот дерьмо! Неужели их убили?!

Но нет. Он услышал стук и слабые крики. Звук исходил с левой стороны коридора. Пройдя с десяток шагов, он наткнулся на запертую снаружи дверь. Дверь была сделана из крепкой породы дерева. Она была закрыта и приколочена крест на крест двумя досками. Из-за нее слышались крик и ругательства. Периодически дверь сотрясали чьи-то удары, которые, впрочем, были бесполезны. Дверь держалась слишком крепко.

-Кастраты! Пидоры! – кричал хриплый женский баритон, – выпустите нас отсюда!

Голос показался Федору знакомым. Это была та самая чернявая славяночка, что хотела дойти пешком до Тыхорской станции.

-Не рыпайся, красавица, я сейчас тебя выпущу! – крикнул Федор прислонившись к двери.

В ответ послышался новый удар, заставивший Федора одернуться от двери.

-Отойди от двери, дура, мать твою! – крикнул он, разозлившись.

Это подействовало. Сухов ударил прикладом по доскам, но это не помогло. Пришлось доставать штык и постепенно отковыривать их. Расправившись с досками, он обнаружил, что дверь плюс ко всему была еще зарыта на ключ.

-Откуда они только взяли ключ? Ах, да у сторожа. Я совсем про него забыл. Интересно, что люди Абдуллы сделали с ним?

-Отойдите от двери, я буду стрелять по замку! – предупредил Сухов.

Искать ключи он не собирался. Замок раздробило со второй пули. И дверь распахнулась, открыв за собой темное помещение, наверное, кладовку. Федор не ошибся. На него глядело обозленное лицо той самой славяночки.

-Ты свободна Маша, я – Дубровский!

-А, это опять ты? – несколько удивилась она. -Я думала ты уже давно смотал…И я не Маша, а Наташа, идиот.

Отлично понимая состояние девушки, Федор пропустил оскорбление в свой адрес.

-А где остальные дамы? – спросил он.

-Здесь, где же еще.

-Все целы?

-Смотря, что ты имеешь в виду? – огрызнулся она, оттолкнув его в сторону, и вышла в коридор.

-Что имею, то и введу, – отшутился Федор.

Остальные девушки оказались там же. Они стали выходить за славяночкой. В отличие от наглой Наташи, они имели довольно испуганный вид и смотрели на своего спасителя заплаканными красными глазами. Последней вышла восточная красавица, которую, кажется, звали Ясмин. Она благодарно посмотрела на Федора и убежала за остальными.

Сухов, нахмурившись, глядел на удалявшуюся процессию девиц.

Глава четвертая.

Дело шло к вечеру. “Петруха” постепенно очухался. Дамочки разбрелись по комнатам второго этажа. Вскоре нашелся сторож. Ему повезло значительно больше, чем “Петрухе”. Он отделался всего лишь парой оплеух. От чего Махмуд Исамбаевич ворчал пуще прежнего. Федор высказал ему свое сочувствие. Сторож ничего не ответил; только рукой махнул и уплелся в свою каморку в восточном крыле здания. Фарид вначале куда-то исчез минут на десять, а потом появился вновь, приехав на своем мотоцикле. От Саши Федор узнал, что люди Абдуллы появились буквально за полчаса до его прихода. Саша не успел оказать им никакого сопротивления. К нему подкрались со спины и оглушили, ударив прикладом по голове. Когда он, очнулся, двое моджахедов, стали его допрашивать. И тут появился Сухов, застав моджахедов врасплох. На основе Сашиного рассказа Федор заключил, что разведотряд Фуада разделился на две части. Основные силы захватили дворец, а сам Фуад со своим помощником пошел на захват Федора, решив, наверное, что тот несет важное донесение.

Появился Фарид. И они немного перекусили втроем. Ели молча, думая каждый о своем. Лишь однажды, поедая надоевшие консервы, Федор спросил:

-А как там барышни? Жратва-то у них имеется?

-Да. – ответил “Петруха”, причмокивая, – Я им дал на всех, сами разберутся.

Вскоре с едой было покончено. Саша стал бросать косые взгляды то на Федора, то на их нежданного гостя. Федор кохынул и почесал кулаком подбородок, заросший светлой щетиной.

-Может выйдем, обмозгуем кое-что? – обратился он к Фариду.

Тот молча встал и направился к выходу.

Когда они вышли во двор и остановились в тени деревьев, Федор спросил:

-Ну и что же было в подвале?

-Возможно, там топливо, – ответил тот.

-А взрыв?

-Я слышал, там бункер.

-Ты полагаешь, что его пытались взорвать? – догадался Федор.

-Когда я услышал взрыв, пошел вниз, там был один человек Абдуллы. Я убил его. Дальше я не пошел. Надо было помочь тебе.

-Ну так пошли, поглядим!

-Подожди. Лучше сходим к сторожу, спросим.

-В чем проблема, пошли.

Сторож занимал две небольших комнаты в восточном крыле дворца. Комнаты эти находились на первом этаже и имели собственный вход со двора. Предварительно постучав, Федор и Фарид вошли в обитель престарелого хранителя. Внутри была довольно пуританская обстановка: минимум мебели и голые стены с двумя репродукциями картин социалистических реалистов с Лениным и Сталиным, на потертом письменном столе лежал томик Сталина с ликом вождя.

А старикан, похоже, матерый сталинист! – подметил Сухов.

Сам сторож лежал на видавшей виды железной койке, что находилась в дальней и самой темной комнате. Махмуд Исамбаевич имел очень расстроенный вид. Он тупо смотрел в потолок, положив руки на грудь, словно собирался умирать.

-Чем обязан? – спросил он старческим, сухим голосом, продолжая пялиться в потолок.

-Махмуд Исамбаевич, извините, что беспокою вас, но не могли бы вы сказать, что находиться в подвале дома? – довольно культурно спросил Сухов.

-Что вы там забыли?

-Нам нужно топливо, – уже тверже сказал Федор.

-Там были склады, но их уже разграбили…

-А бункер?

-А что бункер? – он повернулся и заинтересовано посмотрел на Федора

-Что там? – это уже спрашивал Фарид.

-Он построен на случай атомной войны, – ответил старик и вновь отвернулся. –

Это все что я знаю. Я был там всего один раз.

-А где он?

-Спуститесь по служебной лестнице, дальше пойдете по большому коридору до второго поворота направо. Он будет там… и если можно, оставьте меня одного. Я не хочу никого видеть.

-Ну точно дедуля собрался помирать, – подумал Сухов. Кажется развал Союза и идеалов полностью выбил у него почву из под ног… И помочь Федор ему ничем не мог.

Выйдя во двор, Федор радостно сообщил. -Ну молодчина! Если этот бункер еще не разворовали, то там должен быть генератор, а стало быть, и соляра! Пошли… Только там темно. Нужно сделать факел.

-У меня есть фонарик в мотоцикле, – сообщил Фарид.

-Замечательно! – еще более обрадовался Федор. Он уже видел себя сидящим за рулем Урала, который мчит его по ухабистой дороге мимо песчаных дюн на север, в Россию, лишь бы подальше от пустыни.

Фарид взял фонарик, а Сухов смастерил из тряпья и ветки факел и полил его бензином из запасного бака Фарида, подметив, что тот был почти пуст. Они спустились в подвал. Помещения там располагались почти точно так же, как и на первом этаже. Поэтому ориентироваться было легко. Главный коридор, по которому они шли, был завален пустыми ящиками, каким-то тряпьем и прочей дрянью. Двери в боковые помещения были выломаны. В подвале стоял такой же кавардак, как и во всем доме.

-Ага вот и он второй поворот. – Федор увидел его первым.

Луч фонарика высветил небольшую рекреацию, или точнее то, что от нее осталось.

Стены в этом месте были, словно обглоданы каким-то гигантским чудовищем. Вещи, которые находились здесь, вынесло взрывной волной, и гора непонятных обгоревших остатков лежала посреди прохода, преграждая им путь. Фарид направил фонарик на самую дальнюю стену. Луч осветил большую металлическую дверь. Она тоже была обгоревшей. Но напоминала она скорее не вход в бомбоубежище, а дверь в хранилище, где лежит весь золотой запас страны. Они перелезли через завал и подошли к ней.

-Не фига себе! – высказал свое удивление Федор.

Фарид как всегда оставался молчалив, задумчиво осматривая каждый сантиметр двери.

Взрыв изрядно потрепал дверь. Там где должен находиться замок зияла рваная дыра. Тем не менее дверь выстояла, и открываться не собиралась. Федор выяснил это, когда повернул большую круглую ручку, похожую на штурвал судна, и попытался дернуть дверь на себя.

-Плохо, совсем плохо. Люди Фуада зря взрывали. Открыть кодовый замок можно и так, – констатировал Фарид, потрогав дверь.

-Замок?! Да еще и кодовый! – снова удивился Сухов, подметив, что Фарид, похоже, разбирается не только в снайперских винтовках, но и в дверях от сейфов.

-Наверное, люди Фуада подумали, что тут спрятано что-то ценное и поспешили разграбить бункер пока не пришел сам Абдулла! – предположил Фарид.

-И что ты предлагаешь?

-У тебя есть гранаты?

-Пять штук найдется. Еще можно на трупах поискать.

-И у меня две. Мало.

-Ладно, Фарид, теперь это мои проблемы.

-Не только твои.

-А тебе-то что там понадобилось?

-Нужно. Ты не знаешь.

-Ты думаешь, что там сокровища Али Бабы? – с усмешкой спросил Сухов.

-Нет… – Фарид посмотрел на Федора. Их глаза встретились. В свете факела они показался Федору каким-то неестественным и даже страшным. По телу Федора пробежал холодок.

Может, поэтому он почти никогда не сморит в глаза собеседнику? – подумал Сухов.

-Какая разница. Тебе нужно туда, мне нужно туда. Так поможем друг другу.

-Как?

Фарид не ответил, потом вдруг сорвался с места и пошел к выходу из подвала. Сухов удивленно пожал плечами и пошел вслед за ним.

-Сейчас я уеду. Поищу взрывчатку. – сказал Фарид, когда они вышли во двор, и направился к мотоциклу. –Жди, и будь осторожен.

Он завел мотоцикл и укатил, исчезнув за воротами.

И все-таки, почему он так настойчиво пытается попасть в бункер?

У Сухова возникло странное подозрение, что Фарид неспроста появился так вовремя. Тут явно что-то не так. И этот его внезапный интерес к бункеру.

Что за всем этим стоит? – думал Федор.

Еще час-другой он потратил на то, чтобы принять необходимые меры обороны дома. Вначале он тщательно осмотрел весь дворец и прикинул в уме план. Затем расставил кое-где ловушки и закрыл ворота. Внутри дома поставил вещи и мебель так, чтобы их было невозможно обойти, не задев. Потом собрал все оружие с трупов, которые они на пару с Сашей отнесли в подвал. А после разложил его по разным местам в доме, спрятав в тайники. Когда Федор закончил все приготовления, жара окончательно спала. Солнце уже клонилось к горизонту и стало наливаться алым цветом.

Решив, что пора, наконец, отдохнуть, Федор поднялся в комнату на втором этаже, которую он тщательно выбрал среди прочих. Она занимала очень выгодную позицию. Из окна был виден весь двор как на ладони. В комнате было два выхода, причем один из них в соседнюю, но такой, что, не нашумев, пройти через него было нельзя. Выход в коридор с левой стороны был прикрыт стеной, так что зайти могли только справа. По всей комнате стояли обломки зеркал, которые Федор искал по всему дому и специально притащил сюда. Зеркала стояли так, чтобы он мог видеть обе двери и окно, находясь в одной точке – лежанке, сооруженной из остатков дивана, где он собирался провести эту ночь. Комната была сравнительно большой. Стены были покрашены в светлые тона, поэтому людей даже в темноте различить было легче.

-О! – сказал Федор, когда вошел в комнату. – У нас гости! Чем обязаны?

Это была Наташа. Она стояла спиной к Федору, облокотившись на подоконник открытого окна. Выставив напоказ свою аппетитную задницу, едва прикрытую летним платьем. Она смотрела на заход солнца. Ее длинные черные волосы слегка шевелились на слабом ветерке. Наташа не ответила, продолжая молча, стоять в той же позе.

-Не хочешь отвечать – не надо. – Федор снял с себя автомат, и устало сел на лежанку.

На Наташе было то же самое платье в красный цветочек, но на сей раз оно выглядело чище. Наверное, она успела помыть его. Да и сама она выглядела значительно опрятнее и красивее, чем утром во время их первой встречи. Видимо обнаружив воду, девицы умылись. Но зачем она пришла? Что ей нужно?

-Ну что так и будем стоять, и молчать? – спросил Федор.

Но Наташа оставалась безмолвной.

А пожалуй она ничего -, думал Федор. -Только вот ноги толстоваты и грудь не очень большая, а так ничего.

От усилившегося сквозняка подол платья окончательно задрался и открыл взору Сухова Наташины округлые прелести. И все, что было между них.

Она так и не удосужилась надеть нижнего белья. Либо оно просто отсутствовало в их «багаже».

-Может быть, ты повернешься? А то, как то не сподручно говорить с твоей задницей! – в голосе Федора чувствовались нотки стеснительности.

-Ну, блин, попу прикрой хотя бы! – еще раз возмутился Федор.

И вновь Наташа не ответила ему. Сухов не видел ее лица, но ему показалось, что нахалка улыбалась. Федор стал злиться.

-Слушай, подруга, я не люблю, когда надо мной издеваются!

Но Наташа продолжала издеваться – она так вильнула своими ягодицами, что у Федора больше не оставалось никаких сомнений о цели ее прихода. Он соскочил с лежанки и заорал: – Или выматывайся отсюда к чертовой матери или я тебя сейчас так отделаю!

И снова Наташа не сдвинулась с места.

Федор всегда старался вести с женщинами себя как можно более культурно и честно, живя по принципу: зачем брать крепость штурмом, если можно войти в ее открытые ворота под звук фанфар. Но сейчас эта нахалка окончательно вывела Федора из равновесия. Чувствуя, что он не в силах больше сдерживать нахлынувшее возбуждение, Сухов подошел к Наташе и пристроился к ней сзади.

В конец концов, я дал ей шанс уйти! Так что сама виновата. Интересно, а что сделал прадед в такой же ситуации? Что-то не вериться, что он был верный муж и стойкий большевик…

Вот черт, она даже не возбуждена! – Вдруг понял Федор, ощупывая сквозь тонкую ткань грудь девушки.

Услышав какой-то посторонний звук, он обернулся и увидел в одном из зеркал лицо восточной красавицы – Ясмин. Она смотрела на Федора и на то, что он делал с Наташей. Когда она увидела, что Сухов заметил ее, она тут же убежала прочь.

Через несколько минут все было кончено. Из Федора вырвался тяжелый, но удовлетворенный выдох. Он застегнул ширинку и вернулся на свое ложе, окончательно выбившись из сил.

-Может, сейчас ты все-таки повернешься? – спросил он, стирая со лба пот.

Поправив платье, Наташа, как ни в чем не бывало, обернулась. На ее лице была легкая ухмылка.

-Ну вот теперь с тобой можно говорить нормально. – сказала она. Взяла стул и села на него, положив ногу на ногу.

-А что до этого, со мной нельзя было говорить нормально? – спросил Федор, удивляясь резкой перемене в настроениях девушки.

-Нет.

-Ну надо же! Я по-твоему кто?! Маньяк, что ли? – возмутился Сухов.

-Не обижайся Сухов! – извиняющимся тоном сказала Наташа. – Просто так было легче… у меня нет времени на всякие шуры-муры. В общем, я хочу, что бы ты мне помог.

-А это был вроде как аванс?

-Называй это как хочешь. Но, согласись, что я не могу дать тебе ничего, кроме самой себя…

-А что нельзя было просто попросить?

Наташа замолчала, прикусив губу. А потом несколько удивленно сказала: -Сухов, похоже, ты действительно очень хороший человек и я жалею, что не встретила тебя при других обстоятельствах… Прости, если я обидела тебя и что нагрубила тебе…

-Не тяни резину, говори, что тебе надо.

-Пожалуйста, помоги. – она умоляюще посмотрела на него. -Увези нас отсюда.

-Всех что ли?

-Нет. Меня и Ясмин.

-А остальные как же? – спросил Федор, думая, что события пошли как-то по-другому, не как у прадеда. У него такого не было. У него уже скоро войдет в привычку сравнивать все происходящее с ним с историей прадеда.

-Да ну их. Дуры они! Не хотят уезжать. Бояться Абдуллы.

-Но… понимаешь, для Урала нет ни капли соляры… так что я не знаю что делать. Может, стоит подождать Расумова.

-Ха… Расумова. Держи карман шире… Абдулла прикончит его.

-А сколько у Абдуллы человек?

-Аллах его знает… Мы почти все время находились в одном доме. Он использовал нас как подстилки и еще давал свои дружкам… – с отвращением в голосе ответила она.

-А куда он вас перевозил? – наконец спросил Федор, уже давно собираясь, это узнать.

-Не знаю. Он напоил нас какой-то дрянью, потом я ничего не помню. Очнулась только, когда нас отбил отряд Расумова. Прости, – в ее глазах заблестели слезы. Настроение у нее менялось как погода в горах.

-Ну ладно, успокойся. Есть одна возможность, – и Федор поведал ей о подвале, где мог находиться запас горючего.

-А когда приедет Фарид? – поинтересовалась она.

-Сказал, завтра.

-Если все получиться, ты возьмешь нас?

-Конечно. Нет проблем! – улыбнулся Сухов.

-Если хочешь, я буду ночевать с тобой?

-Нет, спасибо, – отрезал Федор. Несмотря на то, что они с Сашей договорились по очереди дежурить, ночью надо быть всегда начеку. А если Наташа будет рядом, он может слишком расслабиться и пропустить врага.

Наташа уже подошла к двери, когда Федор спросил: – Послушай, ты вообще ничего не чувствуешь?

Этот вопрос крутился на уме в течение всего разговора, но он побаивался задать его.

Наташа как-то грустно улыбнулась.

-Ты про оргазм? Я никогда не испытывала его. Может, потому что никогда не трахалась с кем хочу. Но если тебе станет от этого лучше… По крайней мере с тобой мне не было больно. Наоборот, приятно, что тебе было хорошо! – с этими словами она скрылась из комнаты, оставив Федора Сухова наедине со своими мыслями.

Ночь принесла успокоение и сон, но, как оказалось, ненадолго. Федор проснулся от чувства неясной тревоги. Он открыл глаза и медленно повернул голову, страшась, что увидит наставленный на себя ствол. Вместо этого он увидел темную фигуру сидящую на стуле в напротив него.

Он всмотрелся лучше и разглядел знакомые черты лица. При бледном лунном свете он выглядел как покойник. Впрочем, он и был покойником, потому что умер несколько месяцев назад.

-А! – облегченно вздохнул Сухов, – это снова ты.

-Да это я. – ответил Серегин призрак.

-Но ведь ты же умер? – спросил Федор.

Он уже не был напуган, как прошлой ночью, и мог спокойно и без лишнего страха общаться с призраком.

-Однако я с тобой беседую.

-Значит, там… после жизни что-то есть?

-Не то, что вы думаете.

-Я ничего не думаю. Меня больше волнует, какого черта, тебя послали измываться надо мной по ночам.

-Меня не послали, а лишь попросили передать тебе важную информацию. И я согласился, ведь мы были друзьями.

-Можно было послать дух моего прадедушки! Было бы очень интересно с ним побеседовать.

Дух Сереги мотнул своей призрачной головой.

-К сожалению, это невозможно.

-Почему это? – удивился Сухов.

-На этот вопрос я не могу ответить.

-Это почему?

-Потому сам этого не знаю.

-Какие у вас там сложности на том свете!

-Не сложнее чем у вас… кстати, перейдем к делу. Я все-таки здесь не просто так.

-Ну-ну, я слушаю.

Серега рассерженно поглядел на него.

-Ты зря думаешь, что это все только сон! Это, мой друг, все по-настоящему. Ты помнишь, вчера ночью я сказал, чтобы ты не винил себя за мою смерть? Помнишь? Разве после этого ты хоть раз вспоминал об этом?

-Вот черт! – встрепенулся Федор. Ведь это действительно было правдой – впервые за несколько месяцев он не думал о Сереге и не винил себя за его смерть.

-Слушай, а это не ты был сегодня днем у высохшего озера?

-Я, а кто же еще.

-Но почему ты не предупредил, как следует.

-Я не мог предупредить тебя напрямую. Тебе сложно понять это… днем нам являться гораздо сложнее, затрачивается много сил. Все, что было в моих силах, я сделал! – призрак Сереги виновато опустил голову.

-Ну ладно, давай о деле.

-А все просто. Мне велено передать тебе, что ты, Федор, человек от которого зависит судьба России.

-Что?! – Сухов аж поднялся с постели и сел уставившись на призрак своего друга. -Что за бред ты несешь?

-Это не бред. Здесь и сейчас решается судьба целой страны и возможно всего мира. Причем судьба России зависит от твоего личного духовного выбора, но если этот выбор будет сделан неправильно, то все пойдет псу под хвост. Тогда ты не спасешь мир, и он погибнет.

-Но согласись, что это как-то неожиданно и верится, так сказать, с трудом.

-Я понимаю. Поэтому меня и послали заранее, чтобы ты привык к важности своей миссии.

-Это, видимо, означает, что мне предстоит ползать по пустыне еще достаточно долго, чтобы я успел превратиться в верблюда?

-Ну зачем же так грубо. Верблюд, это верблюд, а ты – Федор Сухов. Но поползать придется.

-Скажи, хоть от чего или кого я должен спасть этот дурацкий мир?

-Я не могу. Еще рано. Иначе ты вообще ничего не будешь делать.

-Я же могу сделать что-нибудь не то…

-Значит, такая судьба.

-И на том спасибо. – Федор почувствовал, что Серега сейчас уйдет.

Федор не хотел этого. Он уже так давно не видел Сергея и поэтому хотел, чтобы эта странная беседа продолжалась как можно дольше. И неважно о чем они будут говорить, лишь бы говорить с Серегой.

-Пока! – сказал Серега и растворился.

И вдруг через секунду появился снова. Теперь уже в другом месте – около

двери в коридор.

-Чуть не забыл. К тебе гости. Придут отсюда! – он указал полупрозрачной рукой на дверь и растворился окончательно.

Какое-то время спустя, послышался ужасный грохот – это сработала ловушка около двери. Кто-то заорал то ли от боли, то ли от испуга. И Федор проснулся по-настоящему. Он все также лежал на спине и держал в правой руке пистолет «Стечкина». Он нашел его прошедшим днем у убитого боевика Абдуллы.

И все-таки это был сон…

Не успел Федор это подумать, как дверь в комнату резко открылась, и внутрь помещения влетела темная фигура с оружием в руках. Федор поднял пистолет и сразу же выстрелил, опередив противника на полсекунды. Фигура покосилась и стала падать, успев несколько раз выстрелить поверх Федора. Сухов скатился с лежанки и, выставив пистолет вперед, поднялся. Он подошел к противнику. Это был еще один моджахед.

Значит, Фуад пошел с десятью людьми. Выходит, есть еще по крайне мере один. Если, конечно, не вернулся сам Зеленый Абдулла со своим воинством. Сухов выглянул в окно, напряженно вглядываясь во все уголки двора. Но там было тихо. Не видно никакого подозрительно движения, не слышно никаких звуков. Он стал приближаться к двери, прижавшись к стене и держа пистолет наготове. Забавно, но, кажется, недавний сон каким-то образом повлиял на его нервную систему. Федор не чувствовал ни малейшего волнения, ни напряжения в мышцах, ни усиленного сердцебиения.

В коридоре послышались тихие шаги.

-Эй, кто там?! – крикнул Федор. -Саша, ты, что ли?

-Да это я. – ответил незнакомый голос.

-Ну заходи. – Сухов присел на корточки, затем вылез из двери и несколько раз пальнул в сторону, откуда слышался голос, тут же отпрыгнув обратно.

В ответ раздалась автоматная очередь. Пули просвистели мимо, и попали в стену рядом с дверью. Затем послышались удаляющиеся шаги. Человек Фуада понял, что проиграл, и у него оставалось другого выбора, кроме как уйти.

Федор схватил автомат и побежал в темноту коридора. Где-то внизу послышались еще два выстрела. Очевидно, это стрелял Саша.

Стало быть, еще живой, болван несчастный!

Федор добежал до центральной лестницы и стал спускаться вниз, когда наткнулся на своего нерадивого помощника. Тот стоял посреди лестничного пролета и целился в холл.

Они столкнулись, и солдат рухнул на холодный каменный пол. Федор схватил его за грудки и хотел ударить по морде, но вовремя спохватился, узнав своего подопечного.

-Саша, это ты! Ты, что, заснул!?

-Нет, я в туалете был! – испуганно ответил тот.

-В туалет он пошел, мать твою! Пошли, будешь меня прикрывать.

-А вдруг он внизу?

-Да он уже давно во дворе! – прошипел Федор и толкнул Сашу вперед.

Оба выбежали во двор, пригибаясь к земле.

-Куда он мог убежать? – спросил Саша.

-Тихо, заткнись! – прошептал Федор и закрыл ему рот.

Вдруг во дворе стало светло. А просвистевшие над головой пули заставили обоих упасть на землю. Свет исходил от фар грузовика, который стоял посреди двора, как назло, уставившись фарами прямо на фасад дома.

-Ты, что, оставил ключи в машине!? – вырвалось у Сухова.

-Я думал…

-Идиот! – шепнул Федор и перекатился вправо.

Саша сделал тоже самое и столкнулся с ним.

-Кретин! В другую сторону. – обозлено зашипел Федор и пнул “Петруху”.

-Извини. – он откатился влево.

Еще несколько пуль просвистело рядом. Но боевик уже не видел их. Иначе он бы уже достал их.

Федор отполз правее, пока не достиг зоны, где прямые лучи фар светили уже не так ярко. Затем, использовав дерево как прикрытие, встал на одно колено и прицелился, переключив автомат на одиночные выстрелы.

“Дум” – раз, “дум” – два. Словно на стрельбищах в учебке, когда он выбивал сорок шесть из пятидесяти. Обе фары потухли. Теперь они были на равных. Федор стал приближаться к машине. Вряд ли боевик успел убежать от нее далеко. Глаза Федора быстро отошли от светового шока, и он уже свободно видел в темноте. Тем более в небе болталась изъеденная месячными превращениями луна. Ее тусклые лучи отраженные от солнца с грехом пополам освещали землю. Но их света вполне хватило, чтобы заметить, фигуру, убегавшую к забору. Сухов вскинул автомат и выстрелил. Моджахед упал.

-Не двигайся! Ты под прицелом! – крикнул Федор и для верности пальнул рядом с лежащим боевиком.

Откуда-то из темноты появился “Петруха”.

-Убил?

-Нет.

Саша поднял автомат. Но Федор остановил его.

-Он нужен нам живым.

-Зачем?

-Чтобы допросить.

-Ясно…

Они подошли к боевику и обезоружили его. Он был ранен в ногу и в правый бок.

-Если задета почка, долго не протянет, -подумал Федор.

Боевик то стонал, то ругался на арабском. И вообще вел себя агрессивно.

С таким будет трудно, понял Сухов, придется применять крайние меры из опыта афганских товарищей.

-Заткнись, придурок!

Федор дал ему по морде, и боевик отключился. Потом с помощью Саши он перетащил боевика в дом. В свете факела выяснилось самое худшее – почка была действительно задета, а это означало, что он все равно умрет и поэтому ничего не скажет. Федор с сожалением пришел к окончательному выводу, что без крайних мер тут не обойтись. Этот моджахед, был матерым, по все видимости, афганской закалки, а таких можно взять только одним – их верой. Федор перевязал раны моджахеда, а потом связал ему руки и ноги. Тот пришел в себя через несколько минут.

-Слушай! – Сухов схватил моджахеда за грудки. – Сейчас ты мне скажешь, сколько людей в отряде Абдуллы, сколько техники, где они находятся и когда будут здесь.

Моджахед плюнул ему в лицо и рассмеялся хриплым смехом, умирающего человека.

-А это ты зря.

Федор дал ему по морде, но так, слегка, чтобы тот не вырубился снова.

-А что ты мне сделаешь, шурави? Я все равно скоро вознесусь на небеса к всемогущему Аллаху! – он уже не смеялся.

-Ты в этом уверен? Ты знаешь, что это такое? – Федор снял с пояса лимонку.

-Это граната, – тускло ответил моджахед.

-Верно, и знаешь, куда я засуну ее… в тебя, и когда твое тело разнесет на мелкие кусочки, душа твоя, братан, никуда не вознесется, понял паскуда! – Федор приподнял моджахеда за грудки и, стиснув зубы, пристально поглядел в его карие глаза, в которых уже читался испуг.

-Ты не сделаешь этого!

-Сделаю. – Федор выдернул чеку и приложил лимонку к окровавленному боку моджахеда, надвив на рану.

-Да покарает тебя Аллах… – на Федора смотрели глаза наполненные ужасом. –Ты сам дьявол. Я скажу все, что ты хочешь.

Мождахед поведал о том, что Абдулла послал их вперед, чтобы они разведали обстановку и нашли женщин. Сам Абдулла ехал с основными силами, и должен появится через два дня, в лучшем случае послезавтрашним вечером.

-А теперь убейте меня. – пробулькал моджахед, выплевывая изо рта кровь. – Я не больше могу терпеть эту боль.

-Нет. – отказался Федор.

Пусть сдыхает сам. И так пролито слишком много крови.

-Так нельзя! – сказал солдат.

-Хочешь – убивай сам. – сказал Федор и повернулся.

Федор ушел, сжимая лимонку, потом выкинул ее наружу в темноту двора. Раздался взрыв.

Когда он поднялся на половину пролета, то услышал выстрел. “Петруха” все-таки добил боевика.

Когда Федор вернулся в свою комнату, он к своему удивлению обнаружил, что находиться в ней не один. Рядом с его лежанкой был постелен матрац, где закутавшись в одеяло лежала Ясмин, а на его месте разлеглась Наташа.

-Наташа?! Я же просил тебя не приходить.

-Мы боимся. – ответила она

-Очень боимся. – подтвердила восточная прелестница милым голосочком.

-Ну, пускай, сюда еще и остальные придут. – рассержено сказал Сухов. – Давайте тут гарем устроим.

Обе девушки хихикнули.

-Я же говорила, Сухов, что остальные больше боятся гнева Абдуллы.

-А, хрен с вами!

Если моджахед не соврал, то сегодня гостей больше не предвиделось. А сам Абдулла еще далеко.

Он лег рядом с девушкой, положив пистолет под подушку.

Наташина рука залезла ему под гимнастерку и стала ласкать его тело.

-Нет! – он схватил ее нежную ручку и отстранил от себя.

-Оставь это и дай мне спокойно отдохнуть.

-Ну, хорошо, я просто обниму тебя и все.

-Ладно.

Она обняла его и закрыла глаза, положив свою голову на его широкую грудь.

Федор посмотрел на обломок зеркала стоявший напротив. Там виднелось окно, а в окне было звездное небо с краешком луны. Это было так чудно – кусочек неба посредине стены, словно там кто-то проделал дырку с видом на звездное небо. Сухов вспомнил о доме, а также о письме, которое он сочинял для неизвестного читателя. Хотя мог бы сочинять, например, для матери. Но ему не хотелось тревожить мать даже мысленно. Вот приеду и расскажу…

-Снова выпала свободная минутка, так что здравствуй, мой неизвестный читатель.

Я опять вернулся. Сбежать мне так и не удалось. Злой рок по-прежнему довлеет надо мной. Я уже привык сравнивать все, что происходит со мной с тем, что происходило с прадедом. Я уже даже не замечаю этого. Это ужасно скверно. Ты словно живешь какой-то чужой жизнью, где все расписано согласно сценарию. Поэтому появляется ложное чувство безопасности, и кажется, что тебе ничто не грозит, потому что все предрешено. И я думаю: ну что там у нас дальше…

Конечно, мой сценарий отличается от дедушкиного. Но в целом все, черт побери, сходиться. Та же пустыня, тот же гарем! Абдулла – его даже зовут так же!

Есть от чего поехать крыше. Я постоянно ловлю себя на мысли, что это бред вызванный лихорадкой, а я по-прежнему лежу на больничной койке. Но с другой стороны, это довольно логичный бред. Он слишком похож на реальность. И все-таки, знаете, что… я не хочу сдаваться! Я смоюсь, как только представиться такая возможность. Я вскрою подвал, достану топливо и рвану на Урале куда-нибудь подальше с этими девчонками. Компания, кстати, получается неплохая…

Только боюсь, в пути приключиться еще что-нибудь. Наверное, это судьба. Может, от нее, действительно, не сбежишь. Может, пока я не исполню предначертанное, я не смогу отсюда смыться. Да еще этот Серега явился, сказал, что от меня зависит судьба человечества. Федор Сухов – супергерой, спаситель мира, ха-ха-ха! Нашли же спасителя мира! Присниться же такое! – он зевнул.

Глаза его слипались. Ход мысли стал теряться.

-И знаете еще что… я не могу понять такую вещь: почему никто из людей, с которыми я сталкивался, не может догадаться, что все, как в фильме, что я – Федор Сухов ну и так далее… И вообще походу все страна не понимает, что все это уже было! Вообще ВСЁ!

Глава пятая.

Было без пятнадцати семь. Солнце уже встало, но еще не грело. Поэтому было холодно. Федор заступил на пост ровно в шесть, сменив замерзшего “Петруху”, и уже сорок минут пялился по сторонам, разглядывая окрестности дачи. Бинокль найденный у моджахеда, который был с Фуадом, пришелся как нельзя кстати. Сухов как раз осматривал бетонку ведущую к даче, когда заметил маленькое пылевое облачко, которое приближалось все ближе. Через минуту стало видно, что это был Фарид на своем древнем мотоцикле.

Значит, не соврал, что приедет, – подумал Федор и стал спускаться с крыши.

Фарид подкатил к воротам дачи и остановил свое чудовище. Его уже поджидал Сухов. Он докуривал сигарету. От пачки подаренной Расумовым осталось всего пять штук.

-Ассалам алейкум, Сухов. – сказал Фарид и слез с мотоцикла. – Все нормально? По его лицу трудно что-либо узнать. Достал он взрывчатку или нет? Это было совершенно непонятно.

-Привет. Нормально все, только вот у Фуда было не восемь, а десять людей. Было. – сказал Федор, выделяя последнее слово. – Ночью их стало ноль.

-Аллах на твоей стороне! – спокойно ответил Фарид.

-Ну что – достал? – наконец спросил Сухов.

-Нет. В том месте уже ничего нет! – он разрушил все его надежды и даже не посочувствовал.

-Плохо, – мрачно констатировал Сухов, выдохнув дым из ноздрей вниз, и потушил ногой догоревшую сигарету.

-Есть еще дно место, – сказал вдруг его странный товарищ.

-Где? – уже не так мрачно спросил Федор.

-В десяти километрах от дачи. Поселок Комсомольское.

-Ну так давай…

-Я не могу. Ты должен сам.

-Это почему?

-Там живет участковый, я слышал, у него есть динамит.

-А причем тут я?

-Он тоже русский и ты русский…

-Логично. Подожди, я кое-что захвачу и предупрежу своих, – он скрылся за воротами.

Своих, черт побери! Случилось самое страшное – я привязался к девицам, и к этому дурачку Саше. Вот, черт, теперь я чувствую ответственность. Ненавижу нести за кого-то ответственность. Это противно. Лучше бы я остался на Тыхорской, хотя кто знает… – Федор вспомнил подбитый БТР. – Что же там все-таки произошло?

Он застал Сашу спящим в позе эмбриона. Федор потряс его. Саша испуганно дернулся и свалился с дивана на пол.

-А? Что?! – прокричал он и заметил Сухова.

Федор засмеялся. -Не, бойся, это всего лишь я.

-Что случилось?

-Ничего. Приехал Фарид, я уезжаю с ним.

-Как?

-Недалеко. В поселок Комсомольское.

-А, знаю. – сказал “Петруха”, протирая глаза. – Но зачем?

-Да тут, понимаешь, надо кое-что достать. Приеду через пару часиков. Так что

не бойся.

-Какая разница. Скоро приедет товарищ Расумов.

Федор усмехнулся. – Блажен, кто верит.

В коридоре он наткнулся на Наташу.

-И куда это ты собрался? – с претензией в голосе сказала она, положив руки на свою тонкую талию. Видимо, где-то в горах резко поменялась погода, поменялось и настроение Наташи.

Федор пояснил ей ситуацию. После чего она спросила:

-А ты не можешь взять нас с собой?

-Вчетвером на мотоцикле? К тому же я еду совсем недалеко.

-А вдруг Абдулла вернется? – в ее глазах появился страх.

-Нет. Вчера мы допросили его человека… Абдулла вернется в худшем случае

послезавтра.

-Ну оставь мне хотя бы пистолет.

-У вас есть Саша.

-Саша? Ха-ха!

-Ну ладно. – Федор дал ей “Стечкина”. – Все отвяжись. Приеду через пару часов.

-Все вы мужики – сволочи! Изнасиловал женщину и сматывается! – крикнула Наташа

ему вдогонку.

-Когда я вернусь, я изнасилую тебя еще раз, – ответил Федор и скрылся из виду.

В холле он столкнулся со сторожем.

-Вы такой же варвар как и все! – закричал тот. – Что вы наделали? Что это такое? – он затрясся в припадке бессильной злобы.

Федор понял, что Махмуд Исамбаевич обнаружил последствия выброшенной во двор гранаты.

-Извините, Махмуд Исамбаевич, но кажется, дворец потрепали и без меня! А вчера….. В общем, без этого было никак не обойтись. А чеку обратно вставить я же не смог!

-Что так долго? – спросил Фарид, когда Сухов, наконец, появился.

-Да так, с женщиной разбирался, – сказал Федор, усаживаясь на мотоцикл.

-Женщины – это шайтан. С ними надо быть настороже, – сказал Фарид и стал заводить чудовище.

-А что это за участковый, о котором ты говорил?

-Так, узнал случайно…

Мотоцикл завелся, и они поехали, оставляя за собой длинный пылевой шлейф. Федора вдруг стал душить очередной приступ дежа вю.

Неужели опять повтор? Опять пластика заела! Но у прадеда был не участковый, а таможенник.

Поселок Комсомольское находился на юго-западе в десяти километрах от дворца Хана. Дорога к нему вела ужасная, но проходимая. Мотоцикл то и дело подпрыгивал на ухабах и завязал в песке. И минут через двадцать они благополучно добрались до Комсомольского.

Поселок находился в ложбине между двух холмов рыжего цвета, поросших чахлой травой и редким кустарником, выжженным беспощадным ко всему живому белым солнцем пустыни.

-Что это за название такое странное “Комсомольское”? – громко спросил Федор, стараясь перекричать тарахтение двигателя.

-Я слышал, что раньше это место вообще никак не называлось. Тут ничего не было. После революции назвали Комсомольское. Люди привыкли. Другого названия нет, – ответил Фарид, выруливая к поселку.

Комсомольское был небольшим поселком, домов пятьдесят не больше. Дома стояли беспорядочно, впритык друг к другу, некоторые были окружены высокими заборами. Большинство домов было сделано из подручного материала: глины, перемешанной с сухой травой. От чего они имели бурый цвет. Гораздо меньшая часть домов была построена из кирпича и выглядела более традиционно, почти как в России. Улиц как таковых не было, за исключение одной – главной, которая кончалась на маленькой площади, где стояло двухэтажное здание конторы колхоза, запущенное и с выбитыми стеклами. Людей в поселке почти не было. Все либо прятались по домам, либо сбежали на север республики, где по слухам было спокойнее. Уже у самого поселка они чуть не наткнулись на повозку, которую вез ишак. Рядом с повозкой шли трое: двое старых мужчин и женщина. Женщина была одета во все черное. Мужчины в халаты и чалмы. Тот что был старее держал в руках четки. Видимо, это был мулла. Фарид проехал чуть вперед и остановил мотоцикл.

-Ты чего?

-Подожди, – он слез с чудовища и направился к повозке.

Фарид подошел к мулле и поприветствовал его:

-Ассалам алейкум.

-Алейкум ассалам. – ответил мулла.

Остальной разговор Федор не слышал, потому что женщина громко заревела прижимаясь к тому, что лежало на повозке, и было закрыто серой тканью.

После того как Фарид закончил беседу и вернулся к мотоциклу, Сухов спросил:

-Что там стряслось?

-Там в телеге их сын и невестка. Они погибли.

-Прискорбно, а из-за чего? Здесь ведь не идут бои.

-Сейчас нет. Раньше были. Месяца два назад повстанцы заложили здесь мины. Когда

они ушли, правительственные не разминировали все… Очень грустная история. Мустафа, так звали погибшего, все время заставлял жену ходить впереди себя.

Мулла заметил это и сказал ему, что это не по Корану. Мустафа ответил, что когда писали Коран, мин не было.

-И что? Как я понимаю, это не помогло?

-Да. Очень грустная история. Его жена подорвалась на мине и умерла сразу.

Мустафа умер три часа спустя…

Фарид надавил на газ и мотоцикл поехал вперед.

-И страшно и смешно, – прошептал Федор. – А ты спросил, где живет этот

участковый?

-Да.

Дом участкового был построен из белого кирпича, сравнительно большой, окруженный высоким каменным забором.

За забором, наверное, ходят павлины, – подумалось Федору.

Дом стоял на отшибе, на юго-западной окраине поселка. Они остановились под окнами, которые располагались на высоте двух метров от земли и были закрыты деревянными ставнями, покрашенными голубой краской, уже успевшей выцвести на солнце. Сам дом стоял в углу огороженного участка. Две его стены соединялись с каменным забором. Железные ворота были заперты снаружи на большой амбарный замок. И вообще дом походил на небольшую крепость.

-Ты его знаешь? – спросил Сухов, ощущая, что на него все возрастающей волной накатывается приступ дежа вю.

-Видел пару раз. Его зовут Василий Иванович Анисимов.

-Как мы к нему зайдем? Я бы не сказал, что его дом выглядит гостеприимно. Скорее наоборот, я бы сказал, что он приготовился к долгой осаде.

Фарид стал оглядывать неприступный дом.

-Можно перелезть через забор.

-Боюсь, владелец этого бастиона не так нас поймет.

И вдруг внезапно налетевший порыв ветра раскрыл одну ставню. Оказалось, что правое окно не было закрыто.

-Ага, сейчас. – Федор подобрал маленький камушек и кинул его в открывшийся проем.

Как раз в это время Василий Иванович Анисимов сидел за столом в гостиной. На столе стояла большая бутылка самогона и граненый стакан. Рядом лежала вяленная рыба и немного фруктов. Он уже собирался взять стакан в руки, как вдруг в окно влетел маленький камушек и попал прямо внутрь стакана.

-А это еще кто? – промычал Анисимов.

Он встал из-за стола и взял с комода большую двухстволку. Подошел к окну и, пальнул из одного ствола…

Сухов как раз наклонился за вторым камушком, когда по ушам ударил звук выстрела, и над ним пролетела картечь.

Сухов выпрямился и с серьезным видом, выпятив челюсть вперед, уставился на окно. Там он увидел здоровенного мужичину с усами как у Чапаева. Ему было лет пятьдесят, но выглядел он солидно. Он держал в руках ружье нацеленное на Федора.

Волна дежа вю достигла своего апогея и превратилась в цунами. Но Федор оставался невозмутим. Он знал – это судьба. А против нее, сволочи, не попрешь. Родовое проклятие, такие дела.

-Ты кто? – набычившись, спросил Анисимов.

-Федор Сухов. – ответил Сухов

Лицо Анисимова подобрело. -Где-то я слышал про тебя. Только вот не помню где? – он поглядел на Фарида. – А это кто с тобой?

-Фарид. – сказал Сухов.

Анисимов пригляделся к его товарищу. -А помню, видел пару раз… – он порылся в кармане штанов и вынул из них большой ключ. – Заходи, Сухов… – он кинул ключ Федору, и тот поймал его правой ладонью.

Во дворе был небольшой ухоженный сад. Но павлинов там не оказалось. Видимо, для наших времен это уже через чур круто. На крыльце их встретил сам хозяин дома. Он провел их через темный, длинный коридор и они очутились в большой гостиной освещенной тусклым светом из щелей между ставнями. Обстановка там была простая. Стоял комод, диван, четыре стула и стол, в углу на ножках стоял телевизор. На стенах висели фотографии: “Анисимов в молодости”, “Анисимов в армии”, “Анисимов с женой”, “Анисимов с детьми” и так далее. Федор задержал свой взгляд на фотографии, где участковый был с дочкой и сыном. Анисимов заметил это.

-А это доча и сын… Сын сейчас в Питере, а дочь в Москве учиться на последнем курсе. Я написал, пускай там и остается… не фиг ей тут делать. Рассаживайтесь.

Федор и Фарид сели за стол. Анисимов молча расставил стаканы и налил в них самогонку.

-Ну будем, ребяты. – он взял в руки свой стакан, подождал пока тоже сделают его гости и залпом выпил все до дна.

Федор чуть-чуть не допил до конца, Фарид только пригубил. Анисимов с грохотом поставил стакан на стол.

-Ну с чем пожаловали, ребяты? – он добродушно поглядел на Сухова.

-У нас тут такая проблема иметься. – Федор почувствовал, что самогонка пробрала его изнутри. В теле появилась легкость и расслабленность.

Он облокотился локтями о стол.

-Скажи все сразу, – посоветовал Фарид, как истукан сидевший на стуле.

И Федор поведал участковому о своих затруднениях, конечно опустив некоторые подробности. Анисимов ничего не ответил, а только еще раз налил в стаканы самогона.

Потом выпил и сказал:

-Угощайтесь, – он показал на рыбу и фрукты.

Федор взял вяленую рыбу и стал ее потрошить.

-А что там, в мире твориться? А то у меня электричества нет. Уже давно ничего не знаем, не слышим.

Сухов понял, что с Анисимовым будет не просто.

-Ну так все по-прежнему. Здесь война, в России реформы. Вот, войска выводят из республики…

-Ой, ребяты. – он выпил еще пол стакана. -Жопа. Сплошная жопа. Просрали мы Союз.

Фарид кохыкнул.

-Где у вас туалет? – спросил он.

-Там на улице. – махнул рукой Анисимов. -С левого боку от крыльца.

Фарид незаметно кивнул Сухову. Мол, сиди.

-Какая, блин, страна была. – продолжал Анисимов.

И Сухов осознал, что это надолго. Мужику хотелось выговориться.

Практически весь диалог в один прекрасный момент сводился к политике, даже если начинали говорить о закуске. Рано или поздно Анисимов говорил:

-Всех надо расстрелять! Сажать. Чем больше сидит, тем больше порядка. Мне нужен только закон!

И так далее и тому подобное. Причем нельзя было сказать, что по натуре он злой. Просто ему до такой степени все достало, что хотелось всех расстреливать. И в чем-то Федор был с ним согласен. А так, в общем-то нормальный мужик. За время беседы оба порядочно наклюкались. О Фариде они забыли. Он как ушел в туалет, так больше и не появлялся. Но зато Федор Анисимову понравился. Он даже принес гитару и стал наигрывать на ней песни Высоцкого. Федор попросил сыграть про “Вашу госпожу удачу”, но Анисимов не помнил слов. Обидно.

-Эх, Федор, Федор. – говорил он. – Хороший ты парень. – и потрепал его по голове.

На что Федор пьяным голосом ответил: -Ты тоже Василий Иванович, мужик ничего, только не надо, ик, всех расстреливать. Это ни к чему хорошему не приведет.

-А это ты зря, Федор. Вон у Сталина какой порядок был! – сказал он, закусывая яблоком (огурцов, к сожалению, не имелось).

-И что мы имеем? – Федор развел руками.

Алкоголь все дальше и дальше заводил их в дебри политической демагогии.

-Не скажи. Сажать надо было больше! Чем больше сидит, тем больше порядка. Во всем виноват этот Горбачев! Мудак чертов. Продал страну на хрен… Да еще этот Ельцин фигов…

-Но ведь надо было что-то менять?! Страна зашла в тупик!

-Менять? Наверное… но не разваливать все на хрен! А тупик, он Федор у них в голове был!

-Ну если бы реформы вести умнее…

-Да какие реформы на хрен! Страну специально развалили! Партократы и торгаши страну приватизировали и ответственность с себя сняли. У власти все те же морды! Вот истинная цель реформ!

-Ну в общем может ты и прав Иваныч! У меня друг был, так он говорил так – поменяли очередь за колбасой на очередь в ад!

Василий Иванович вздохнул.

-Вот вот!… Это все от того что мы бога забыли. Вот, я слышал, в Москве церковь восстанавливают. Правильно, надо к богу возвращаться. – Анисимов неуклюже перекрестился.

Забавно, – думал Сухов, – коммунист и креститься?! Бред!

У них каша в голове. Бедняги. У всего поколения наших отцов поехала крыша. Хорошо, что он не считает, что мы произошли от инопланетян… а то встречались и такие.

-Бог, говоришь, церковь Христа Спасителя... да лучше бы денег на жилье собрали. Людям жить негде! А эта церковь… Ну раньше обкомы строили, теперь вот церкви стали. Фигня все это. Бывшие партократы и нынешние новые русские стоят у икон и молятся богу. Смех да и только. Пародия на старую Россию.

-А, все вы… – Анисимов махнул рукой, допивая из стакана. -Нигилисты! Ни во что не верите… ничего не хотите… – он сказал это спокойно, без злобы и снова стал разливать самогонку по стаканам.

-Неа, не прав ты, Иваныч. Мы не нигилисты. Мы… я даже не знаю, кто мы! Мы были выращены и воспитаны для другого… для личной жизни, для любви может… это ж вы нас воспитали. А тут эта хрень с перестройкой и развалом. Мой товарищ еще так говорил – что это, мол, реально повторение Февральской революции. Тогда к власти пришли тоже – идеалисты реформаторы и воры. Только воровать уже было нечего особо, поэтому недолго и продержались. А сейчас много чего есть. Так что долго воровать можно. Лет на 20 хватит. А дальше им хоть потом…

Федор покачнулся и чуть было не свалился на пол. Анисимов поддержал его.

-И откуда ты такой умный выискался на мою голову?

-А я и сам не знаю. – Федор допил из стакана и закусил сухофруктом.

Федор и сам часто задумывался над этим. Он никогда не был семи пядей во лбу, хотя с детства стремился к знаниям. Любил читать книжки и смотреть научно-популярные фильмы. Несмотря на то, что близкие и окружающие были в массе своей людьми незамысловатыми. Но ведь вырос же из обычного русского парня Ломоносов! Почему он, Федор Сухов не может быть умным парнем?

Но, безусловно, главную роль в формировании его мировоззрения сыграл Сергей. Тот был черепастым парнем. Знал много и соображал хорошо. Ходячая энциклопедия был. Да еще огромная библиотека, которая была у старушки – жены умершего профессора. Серега и Федор снимали у нее комнату, когда служили по контракту.

Вдруг в гостиную зашла жена Анисмова, статная женщина, словно сошедшая со страниц “Тихого Дона”.

-Извините, – сказала она. – А ну-ка, Вася выйди-ка на минуту.

Василий Иванович неохотно ушел с женой в соседнюю комнату. И Федор краем уха услышал, как жена ругает его.

Через минуты две он вернулся.

-Извини, Федор, но динамита я тебе не дам. Жена говорит, не вмешивайся. Извини, хороший ты парень.

-Да ничего… я понимаю… – грустно сказал Федор и встал из-за стола.

-И все-таки, где я про тебя слышал?

-Ну, так известно где. – Федор поправил гимнастерку. – Фильм про моего прадеда. “Белое солнце пустыни” называется….

-Да ну, блин, не может быть?

-Может, может. – Федор пожал ему руку. – Расстрелять всех, говоришь, ну ладно…

Шатаясь, Федор пошел к выходу. Анисимов проводил его до самых ворот. Сухов с большим трудом дошел до мотоцикла, где его дожидался Фарид. Когда он сел в коляску, Фарид поставил ему на колени какой-то ящик.

-Что это? – заплетающимся языком спросил Федор.

-То что нам нужно. – ответил Фарид и завел мотоцикл.

-А что нам нужно? – спросил Федор и вырубился.

Мотоцикл рванулся с места, и они поехали. Тем временем Анисимов вернулся обратно к столу и выпил еще один стакан амогонки.

-Правнук Сухова? Ну надо же! – промычал он и упал лицом в блюдо.

Глава шестая.

Федор очнулся, только когда они вернулись обратно в дом Хана. А если быть более точным, он очнулся в фонтанчике, куда его окунул Фарид. Сухов выплюнул воду изо рта и фыркнул. Его сильно мутило. Он помотал головой и еще раз, окунулся в воду, в надежде, что ему станет лучше. Но лучше не становилось. Самогон был слишком крепким.

Черт подери, я так набрался, что ничего не помню!

Он хотел спросить Фарида о том, как они оказались во дворце, но не смог. Язык не слушался его. Вместо этого он пробормотал что-то бессвязное. Тоже можно было сказать о всех других частях тела. В частности о ногах, все время разъезжающихся в разные стороны, и руках, которые безвольно болтались, с трудом подчинясь его мысленным приказам. Ужасно хотелось блевануть. И вообще он чувствовал себя так, будто его вывернуло наизнанку.

Фарид вынул его голову из воды и окунул еще раз. Постепенно становилось легче. Холодная водичка действовала отменно. Впрочем, этого мало. Надо было сделать что-нибудь значительнее. К примеру, блевануть.

-Отойди, – прохрюкал Сухов и, отвернувшись от фонтанчика, положил два пальца в рот. Рвотные массы не замедлили врываться наружу и испачкать собой выложенный плиткой двор.

После того, как Федор тщательно выблевался, его сознание стало проясняться. Он обнаружил, что стоит на четвереньках рядом с фонтанчиком и смотрит на свою блевотину. От этого зрелища его стало тошнить вновь, но тошнить было уже нечем. Он еще несколько раз окунулся головой в фонтан, покуда совсем не пришел в себя. Он, покачиваясь, встал и поглядел на Фарида.

-Как это мы сюда добрались?

-Ты ничего не помнишь? – в голосе Фарида чувствовался налет легкой иронии. Но в целом он оставался невозмутимым.

-Тебе бы так нажраться, ты бы тоже не хрена не помнил…

-Мы доехали на мотоцикле. Ты сидел в коляске и держал ящик с динамитом.

-С динамитом?! Разве мы достали взрывчатку?! Я что-то такого не помню?!

-Пока ты пил, я украл у Анисимова ящик динамита и ждал тебя во дворе его

дома…

-Ааа, подожди, кажется, вспоминаю, – он закрыл глаза и напряг свою похмельную башку. Постепенно в памяти Федора стали всплывать картины прошедшего дня.

Он вспомнил все, кроме пути обратно. Федор открыл глаза и посмотрел на товарища.

-Пошли. Будем взрывать дверь. – сказал Фарид, поднимая с земли темно-зеленый ящик с динамитом.

Федор взглянул наверх. Из окна второго этажа на него пялились три дамочки.

Ясмин и Наташи среди них не было. Интересно, что они сейчас думали, глядя на его свинское состояние? Впрочем, ничего особенного. Они и не такое видали.

На ступеньках крыльца парадного входа сидел “Петруха”. Он выглядел обиженным.

-А я думал ты больше не вернешься. – сказал он, глядя на Федора.

-Ну как видишь… обещал и вернулся.

Солдат посмотрел на Сухова и Фарида, которые несли ящик с динамитом, затем он покосился на сам ящик и хотел было спросить о его содержимом, но Федор опередил его.

-Кто это тебя так? – спросил он, увидев на лице солдата свежие царапины.

В ответ “Петруха” пробормотал что-то нечленораздельное, что-то там про женщин. Но Федор сообразил, что паренек приставал к девицам и, очевидно, получил как следует. Сухов не удивился, если бы узнал, что в этом замешана Наташа.

Так и оказалось.

Они встретили Наташу на служебной лестнице у входа в подвальные помещения. На сей раз Наташа имела очень кроткий вид и не дерзила.

-Это хорошо, что ты вернулся. – обрадовалась она. -Я уж думала…

-А чего там Саша натворил в мое отсутствие? – с серьезным видом спросил Сухов.

-Приставал к Ясмин. Ну мы ему и врезали.

-Можно, я пойду с вами. – вдруг сказала девушка.

-Совсем с дубу рухнула, мать!? Не видишь, что ли, мы взрывать пошли! – остановил ее Федор.

Оба спустились в подвал. Фарид включил фонарик и, перешагивая через разбросанные вещи, они вскоре добрались до заветной двери в бункер.

-Да дверь мощная, – заметил Федор, когда вновь посмотрел на этот обожженный взрывом, но так и непобежденный кусок металла. – Нам хватит этого ящика?

-Ты хочешь взорвать весь дом?

-Зачем же ты так много взял?

-Вдруг с первого раза не получиться.

-Да… а куда мы будем закладывать динамит? – спросил Федор, разглядывая обглоданную взрывом стену.

-Что ты предлагаешь? – серьезно спросил Фарид.

-Ну не знаю, может быть, попробовать в эту дырку. – он указал на дыру оставшуюся от прошлого взрыва, где когда-то был кодовый замок. – Но мне кажется, что это просто увеличит эту дыру, или в лучшем случае сделает ее сквозной.

-Что же делать?

-Не знаю, я не медвежатник… хотя подожди. – он засунул руку в дырку. –Ну-ка посвети сюда. – он пошарил там и вдруг обнаружил маленькое углубление. – Ага, вот, кажется, есть. Давай напихаем туда шашек пять и подожжем.

-Взрыв будет сильным. Здесь ничего не обвалиться?

-Сильным… это точно, но, как я думаю, все это уйдет в металл.. конечно, если бы мы просто наложили динамита рядом с дверью, тут бы все обрушилось!

-Будем делать, как ты говоришь. – Фарид открыл ящик. Потом передал Сухову пять динамитных шашек.

Федор очень осторожно засунул их во внутреннюю полость двери.

-Ну, как говориться, с богом. – он положил последнюю шашку, достал спички и поджег фитиль. – А теперь бежим!

Они выбежали в коридор и по нему отбежали метров на тридцать, пока Федор не споткнулся и упал. Фарид налетел на него и свалился рядом. Сухов закрыл уши руками и прижался к полу.

-Ящик!!! – вдруг заорал Сухов. – Мы забыли ящик!!!!

-Я его держу в руках – заорал в ответ Фарид.

Федор пощупал рукой и наткнулся на что-то квадратное.

Спустя несколько мгновений раздался громкий взрыв, содрогнувший стены дворца. И на них посыпались куски штукатурки.

-Ну, мать твою! – заорал Федор.

Когда они вернулись обратно, то обнаружили, что дверь провалилась внутрь бункера и лежала прямо у входа. Поднявшаяся пыль мешала дышать, и оба закашлялись. Фарид подошел к образовавшемуся проходу. Луч фонарика осветил небольшое помещение, где была еще одна железная дверь.

-Что и ее будем взрывать? – прохрипел Федор.

-Подожди. – Фарид передал ему фонарик, а сам подошел к двери.

На ней была такая же круглая ручка, как и на первой. Фарид взялся за нее и повернул. Ручка поддалась. Потом прокрутил на два оборота влево, пока ручка не остановилась, и дернул дверь на себя.

-Ну слава тебе господи! – выдохнул Сухов.

Дверь открылась. За ней оказалась лестница.

-Пошли, – сказал Фарид.

Оба спустились на два пролета вниз и очутились в просторном помещении, вдоль стен которого стояли железные шкафы. Фарид взял у Сухова фонарик и стал по очереди освещать все шкафы, пока луч не остановился на шкафе с надписью:

ДИСТАНЦИОННОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ ГЕНЕРАТОРА.

Опередив своего друга, Федор ринулся к шкафу и открыл его. Внутри шкафа был большой рубильник. А над ним красовалась надпись:

ВНИМАНИЕ!

ПОСЛЕ ВКЛЮЧЕНИЯ ПОДЖДАТЬ МИНУТУ ЕСЛИ ЗА ЭТО ВРЕМЯ ОСВЕЩЕНИЕ НЕ ВКЛЮЧИЛОСЬ НЕОБХОДИМО ПРОВЕРИТЬ НЕПОСРЕДСТВЕННО САМ ГЕНЕРАТОР ВОЗМОЖНО ОТКЛЮЧЕНИЕ РЕЗЕРВНЫХ АККУМУЛЯТОРОВ

Федор включил рубильник и подождал минуту. К удивлению обоих освещение моргнуло и зажглось на полную мощность. Федора ослепило неожиданно ярким светом. Он зажмурился.

-Теперь бы еще найти, где находиться сам генератор.

-Смотри сюда. – Фарид показал на противоположную стену, где под стеклом висел

план бункера. Если верить плану, бункер имел достаточно внушительные размеры. В нем было по крайней мере два этажа. Генератор находился этажом ниже.

-Это место больше чем я думал. – Федор разбил стекло и сорвал со стенда план. После чего они спустились по лестнице вниз и шли по узким коридорам, следуя плану, пока не попали в просторный зал, где слышалось мерное гудение, пахло соляркой и машинным маслом. Посреди зала стоял большой темный генератор. Вдоль стен было расставлено множество бочек с топливом. Лицо Федора расплылось в лучезарной улыбке.

-Здорово. – только и смог сказать он. -Фарид, поможешь дотащить бочку?

Но Фарид не отвечал.

-Эй, что замолк? – Федор обернулся и вдруг обнаружил, что Фарид исчез.

-Да куда он опять растворился. – Сухов пошел его искать.

Пришлось минут десять побродить по коридорам бункера, прежде чем он обнаружил

Фарида в одном из многочисленных помещений. Это была уютно оборудованная комната с двумя персональными компьютерами и местами для операторов.

Чего Сухов не ожидал, так это то, что Фарид будет сидеть за одним из компьютеров и с интересом смотреть на его экран, при этом быстро перебирая пальцами по клавиатуре.

-Ты чего? – Федор разинул рот и уставился на Фарида.

Фарид слегка растерялся неожиданному появлению Сухова. Но он быстро взял себя в руки и принял свой обычный невозмутимый вид.

-Меньше знаешь – живее будешь! – сказал он совершенно спокойным голосом, в котором не чувствовалось угрозы. – Извини, Сухов. Не скажу ничего. Для твоей же пользы.

-Ну ладно! – Федор замешкался. – Я пойду…

В полном недоумении он вернулся в генераторную, где нашел неполную бочку с соляркой, которую можно было бы унести вдвоем.

Плохие предчувствия стали терзать Федора. Интуиция подсказывала ему, что какая-то грандиозная интрига закручивалась в этой республике, захлебнувшейся в гражданской войне. И скорее всего, Фарид был непосредственным участником этой гигантской заварухи.

Фарид вернулся через некоторое время.

-Нашел что искал? – спросил Федор.

-Не совсем то… Тебе помочь, Сухов?

Ладно. Не хочешь говорить – не говори, – подумал Федор.

Вместе они вынесли бочку из бункера.

На служебной лестнице столпились почти все обитатели дома, за исключением, пожалуй, только сторожа.

Первым их встретил “Петруха”.

-Что там было?! – недоуменно спросил он.

-Мы взорвали вход в бункер. – ответил Федор. – Помоги лучше. А то бочка тяжелая.

Саша присоединился к ним, и нести стало легче.

Федор поймал взгляд Наташи. Он выглядела очень радостной.

-Нашел? – спросила она.

-Да…

-А что это? – теперь уже спрашивал “Петруха”.

-Солярка.

-Значит, решил уехать!. – грустно констатировал солдат.

Они донесли бочку до грузовика и устало сели на землю.

-Скоро приедет товарищ Расумов с отрядом, а ты хочешь смыться. Нехорошо.

Федор усмехнулся.

-Не смеши, Петруха. Не приедет он. А вот Абдулла может.

-Нет. – “Петруха” обидчиво повернулся. – Расумов приедет раньше. Он обещал.

-Куда ты хочешь ехать? – спросил Фарид, вставая.

-Наверное, на Тыхорскую, а там видно будет.

Правильно… Фарид направился к своему мотоциклу.

-Ты куда?

Фарид повернулся лицом к Федору. – Я тебе помог... теперь мне пора.

-Ты уезжаешь прямо сейчас? – удивился Федор.

-Да. Уезжай и ты. Абдулла может прийти в любой момент.

-Думал, мы поедем вместе. Я рассчитывал на тебя…

-Извини я не могу. У меня слишком много дел. Если меня убьют, кто же будет их делать за меня.

-Тогда прощай и не поминай лихом! – крикнул Сухов ему вдогонку.

Фарид залез на мотоцикл, завел его и сразу же уехал.

Кто же на самом деле Фарид? Чей-то шпион? В таком случае, кто за ним стоит?

-Ты поедешь один? – спросил Саша.

-Нет, почему. Со мной будет Наташа и Ясмин. Но можешь и ты, и все остальные.

Мне все равно.

-Разве с Тыхорской сейчас ходят поезда?

-В сущности это не важно. В крайнем случае, сможем проехать вдоль железной дороги на машине, а там, глядишь, и Россия недалеко.

-Зачем мне в Россию? – задумчиво произнес “Петруха”.- Здесь мой дом.

-Не хочешь в Россию, останешься на Тыхорской. Короче, высажу, где захочешь.

Федор стал переливать солярку в бак грузовика.

-Слушай, Петруха, давай сходим за второй бочкой. Чем больше принесем, тем дальше уедем.

Уже вечерело. Да, день пролетел быстро, -подумал Федор. – А в животе пусто.

В животе Федора на самом деле было пусто и от того сильно урчало. А пожрать почти ничего не оставалось. Вдруг он вспомнил, про бункер. Наверняка, в таком капитальном сооружении имелся запас законсервированной пищи. Федор раскрыл план и на свою радость обнаружил, что там среди прочих помещений было указано продуктовое хранилище.

-Живем! – обрадовался он, похлопывая себя по пустому животу.

Хранилище обнаружилось на втором этаже бункера. Оно было заполнено всевозможными законсервированными яствами.

Федор попросил женщин состряпать из добытой еды что-то вроде праздничного обеда. Часа полтора спустя, наполнив желудки, Федор и «Петруха» сидели в большой гостиной на втором этаже и тупо смотрели в окно. Ехать сегодня было уже лень. Хотелось отдохнуть. К тому же солнце уже садилось, и дело шло к ночи.

-Слушай, Петруха, а где Махмуд Исамбаевич? В смысле, сторож.

-Не знаю.

-Он так разнервничался. Может, с ним случилось чего? – забеспокоился Федор.

–Ну-ка пошли – проверим.

Дверь в помещение, где жил сторож, оказалась закрытой изнутри. Окна были занавешены. На стук и крики он не реагировал.

-Может, он ушел? – предположил “Петруха”.

-Вряд ли. Куда ему идти?! Давай, лучше сломаем дверь.

Федор вышиб дверь и влетел внутрь…

Сухов обнаружил сторожа первым. Он остановился и замер. Это было в самой дальней комнате, которую Махмуд Исамбаевич использовал как спальню…

Сторож повесился на крючке от люстры. Опрокинутый стул валялся на полу, а на письменном столе лежала записка, придавленная все тем же томиком Сталина. Сухов поднял записку и прочел ее.

ПОСЛЕ СМЕРТИ МОЕЙ ЖЕНЫ, ЕДИНСТВЕННОЕ ЧТО ПОДДЕРЖИВАЛО ВО МНЕ ЖАЖДУ ЖИЗНИ, ЭТО ОЖИДАНИЕ СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО ДЛЯ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. НО ТЕПЕРЬ, КОГДА ВСЕ НАДЕЖДЫ РУХНУЛИ, ЧТО МНЕ ОСТАЕТЬСЯ? ЖИЗНЬ ПОТЕРЯЛА ДЛЯ МЕНЯ ВСЯКИЙ СМЫСЛ. Я ПРОЩАЮСЬ С ЭТИМ МИРОМ БЕЗ ВСЯКОГО СОЖАЛЕНИЯ. ВЫ, МОЛОДЫЕ ВАНДАЛЫ, НА ВАС ЛЕЖИТ ОТВЕТСТСВЕННОСТЬ ЗА МОЮ ЖИЗНЬ. ВЫ СПОСОБНЫ ТОЛЬКО НА РАЗРУШЕНИЕ. ВАШ МИР КАТИТЬСЯ В ПРОПАСТЬ. ВЫ – БЕЗУМЦЫ, ВЫ УНИЧТОЖИЛИ МЕЧТУ. Я НЕ ВЕРЮ В БОГА, НО ЕСЛИ ОН ЕСТЬ, ТО ПУСТЬ ПОКАРАЕТ ВАС, БЕЗУМЦЕВ. ПРОЩАЙТЕ. Предсмертная записка сторожа поразила Федора до глубины души. Он представил себе, что творилось в душе у этого старичка. Наверное, там были разрушенные идеалы, несбывшиеся надежды… Крах привычного мира слишком сильно сказался на его психике. Он понял, что все потеряно, и мир катиться в пропасть. А ведь он – это целое поколение. И у всех них наверное сейчас нечто такое в башке твориться. Жуть. Они держаться за прошлое как за спасительную соломинку, как Махмуд Исамбаевич держался за томик Сталина. Наверное, он даже перечитал пару страничек, прежде чем повеситься. Наверное, что-нибудь про неминуемую победу коммунизма. А потом надел петельку и, бац, откинул стульчик, и нету больше Махмуда Исамбаевича – истинного ленинца…

-А знаете, что Махмуд Исамбаевич, не чувствую я за собой вины. Не я страну разваливал. Не наше поколение. Скорее ваше и наши отцы. Вот вы верой и правдой служили красному баю. Отгрохавшему этот дворец. Это ведь из таких как он все развалилось. Если вы так верили в эту книжку… так утащили бы на тот свет вместе с собой какого-нибудь гада. А так получается ваша смерть просто крик отчаянья. – Вот что думал Федор Сухов, глядя на повесившегося сторожа.

-Его тоже в подвал? – вдруг спросил “Петруха”.

Его голос вывел Сухова из оцепенения.

-А… нет. – он не хотел оставлять его рядом с остальными трупами, которые они перенесли в подвальные помещения. – Мы похороним его во дворе.

Они вырыли могилу под деревом в центре двора. Сторож нашел свой покой в том месте, где проработал всю свою жизнь. Федор приколотил к палке фанеру, нарисовал на ней звезду и написал там следующее:

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ МАХМУД ИСАМБАЕВИЧ –

- ВЕРНЫЙ КОММУНИСТ.

На большее его не хватило, и он вбил палку в землю.

-Ладно, иди спи, я пока подежурю.

Окончательно стемнело. Уезжать было слишком поздно.

“Петруха” ушел, оставив Федора одного.

В небе уже мерцали звезды и светила луна. Холодало. Федор не хотел идти спать. Он боялся, что снова увидит во сне призрак умершего друга.

Глава седьмая.

Несколько часов спустя Федор поменялся с Сашей. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил, что девушки спали на тех же местах, как и прошлой ночью. Ясмин посапывала на отдельном матрасе, а Наташа развалилась на его лежанке. Федор лег рядом.

Он хватался за любую возможность оттянуть момент, когда его глаза сомкнутся и он погрузится в объятия Морфея. А еще вчера он даже ждал, когда Сергей появиться вновь.

Федор обнял спящую Наташу и стал лезть рукой ей под платье. Она проснулась.

-Что ты делаешь? – спросила она сонным голосом.

-Я же обещал, что приеду и изнасилую тебя еще раз.

-Ааа.

Она вдруг очутилась на Федоре, проявив при этом необычайную ловкость, и с силой сжала его тело между своих бедер.

-Ослабь хватку, а то чуть не кончил…

Наташа сжалилась над ним и расслабила бедра.

-Ну как тебе это? – спросила она и стала расстегивать его одежду.

-Это жестоко с твоей стороны.

-А что, вы, мужики делаете с нами?

-Я не могу отвечать за всех, – он погладил ее ноги и помог снять платье…

Когда все закончилось, Наташа расслабленно легла рядом с Федором.

Федор потянулся за последней сигаретой. Прикурил ее и вдохнул вонючей гадости в свои легкие. Огонек сигареты горел в темноте, словно глаза какого-то жуткого чудовища из фильмов ужасов. Сухов посмотрел на Ясмин. Она безмятежно спала, или притворялась, что спит. Интересно, что она из себя представляет? Выглядит молчаливой и покорной. А кто на самом деле эта восточная чаровница?

-Дай покурить, – попросила Наташа.

-Ты разве куришь?

-Редко, – она взяла сигарету и вдохнула дым, ее грудь поднялась, напомнив Федору о минутах недавнего безумства.

-Слушай, а в этот раз ты чего-нибудь почувствовала? – спросил Федор.

Его очень интересовал этот вопрос. Он же видел, как возбудились ее груди, и вся она как-то напряглась, когда они занимались любовью. Неужели она такая хорошая актриса. Да ну, не может этого быть. Нельзя же «сыграть» некоторые физиологические реакции организма.

-Ты опять… – она скривила рот. – Ну ладно, в этот раз было уже лучше. Еще разок другой и я, может быть, узнаю, что такое оргазм. Не расстраивайся, Сухов. Я знаю, вы, мужики любите мучить себя такими вопросами.

-Такие уж мы. Удовлетворил или не удовлетворил – вот в чем вопрос?

-Надеюсь, завтра ты нас отсюда увезешь, – сказала Наташа и вдруг замолчала.

-Эй, ты чего? – Федор посмотрел на нее и обнаружил, что девушка заснула прямо с сигаретой в зубах.

-Вот дает.

Федор вынул из ее милого ротика хабарик и докурил его, сделав несколько затяжек. Последняя сигарета потухла, догорев до самого конца, и он выбросил ее. А минуту спустя несокрушимый его величество сон незаметно подкрался и коварно напал на Сухова, придушив его в своих сладких объятиях. А потом забрал его душу в путешествие по своему иногда светлому, иногда мрачному царству.

Фарид выжал из своего старенького мотоцикла все, на что тот был способен. Он мчался по дороге на максимальной скорости, рискуя перевернуться и сломать себе шею. Фарид торопился по своим очень важным делам, которые не терпели отлагательства. Он отъехал от дворца Хана уже на несколько километров, когда его наметанный глаз заметил какое-то движение на вершине ближайшего холма. Фарид резко затормозил так, что мотоцикл чуть не перевернулся. Потом быстро спрыгнул вниз и занял удобную позицию. Сквозь оптический прицел СВД он посмотрел на вершину холма. Там, притаившись, лежали двое людей и смотрели на него из бинокля. Неизвестные наблюдатели заметили, что он увидел их и сообщили что-то по рации. Из-за соседнего холма появился “УАЗ”. И Фарид решил, что самое время сматывать. Он вскочил на мотоцикл и рванул на юго-запад. Машина не отставала, пытаясь ему отрезать путь обратно.

Прошло пять минут. Погоня была в самом разгаре, но вдруг “УАЗ” остановился. С одной стороны это было хорошо, но только для дилетанта. По разумению Фарида, это лишь означало что его “передали” другому посту. И погоня вот-вот возобновиться, но уже с какой-то другой, самой неожиданной стороны.

Так и случилось.

На это раз появился другой УАЗик. Он выскочил совсем рядом, из какого-то укрытия, которое Фарид не заметил. Погоня была ожесточенной, но он сумел уйти. Примерно минут через десять он оторвался от хвоста и сумел спрятаться в за барханом. Только тогда они потеряли его. Но все равно пришлось отсиживаться в укрытии в течение двух часов, пока не наступила темнота. Между тем терялось драгоценное время, так необходимое ему.

И вот, когда на небе замерцали первые звезды, он снова двинулся в путь. Фарид очень сожалел, что не смог предупредить Сухова. Но те, кто гнались за ним, окружили дворец плотным кольцом и, по всей видимости, уже давно пасли объект, дожидаясь чего-то. Пройти сквозь заслоны было очень трудно и требовало больших затрат времени, которого у Фарида не было. Да и по большому счету это было излишним. Людей, окруживших дворец, не интересовал Федор Сухов. Они ждали Зеленого Абдуллу…

Он ехал очень долго и невероятно устал, к тому же хотел спать. Поэтому, естественно, что он потерял обычную для него бдительность. И чуть было не врезался в БТР, оказавшийся головной машиной целой колонны бронетехники. Он кое-как успел вывернуть в сторону. Но не удержался. Слетел с мотоцикла и упал на землю, перекатившись через плечо. Бежать было слишком поздно. Фары БТРа светили ему прямо в лицо. А башня с турелью развернулась в его сторону. Короче, положение было не из лучших. Фариду оставалось лишь поднять руки вверх.

С БТРа спрыгнули двое автоматчиков. Они были одеты в гражданскую одежду и не походили на солдат правительственной армии. Они молча обыскали Фарида, а потом его мотоцикл, забрав все оружие, в том числе его снайперскую винтовку. Передний люк БТРа открылся, и там возникла знакомая физиономия. У этого человека были почти классические черты лица. Его глубоко посаженые глаза блестели фанатичным блеском какой-то бессознательной злобой на весь мир. Он улыбнулся, но его улыбка была злой. Наверное, он даже не замечал, что у него злая улыбка и думал, что мило и искренне улыбается. Бедный злой человек.

-Ассалам алейкум, Фарид. Да продлит Аллах твою жизнь.

-Алейкум ассалам, Абдулла. Да продлит Аллах твою жизнь, – Фарид опустил руки.

-Сколько лет, сколько зим. Давно не виделись, Фарид. Куда путь держишь?

-Ищу Карима Исмарилова. Он обманул меня. И хотел убить.

Зеленный Абдулла перестал улыбаться, сотворив на лице скорбную мину.

-Ты опоздал, мой друг, отряд Исмарилова убили неверные несколько дней назад.

Фарид сыграл искреннее удивление. На самом деле на Исмарилова ему было глубоко наплевать.

-Где это произошло?

-У Верхнего Источника.

-Я знаю это место.

-Теперь ты не узнаешь его. Там все разрушено, и столько трупов, что сто шакалов могли бы кормиться целый год. Мои люди побыли там день назад. Кстати, Фарид, ты не видел моих людей. Их вел Фуад. Они должны занять дом Хана.

-Нет, я не был там, – соврал Фарид.

-Ладно… Послушай, Фарид. Исмарилов все равно мертв, и тебе некуда спешить. Езжай со мной. Я плохо знаю эти места. Ты будешь неплохим проводником. В накладе не останешься. Даю слово истинного правоверного, – под этим словоблудием скрывалось, тщательно замаскированное подозрение. Места эти он прекрасно знал. Абдулла хотел подстраховаться. Потому отказываться было бесполезно.

-Я поеду с тобой, на то воля Аллаха.

-Аллах велик… езжай за моей машиной. С тобой поедет мой человек.

-Только отдай мое оружие, – возмутился Фарид.

-Когда прибудем на место, – сказал Абдулла и захлопнул люк.

Один из двух автоматчиков сел в коляску мотоцикла, а второй вернулся в БТР.

И колонна двинулась дальше.

Нарождавшийся рассвет уже раскрасил небо на востоке в красный цвет. Но солнце еще не встало. Колонна остановилась в двух километрах от дворца. Абдулла и еще несколько человек пошли на разведку.

Когда отряд стал готовиться к бою, Фарид понял, что надо уходить как можно скорее, пока Абдулла не дал сигнал наступать.

Фарид не хотел участвовать в самоубийственной операции. Он знал, что отряд Абдуллы пропустят внутрь кольца, но обратно не выпустят. А уйти из этой заварухи, будет значительно труднее, чем сейчас.

По счастливой случайности он оказался в самом хвосте колонны. Когда отряд перегруппировался, Фарида заставили отъехать назад, чтобы не мешал. Приставленный автоматчик был по-прежнему с ним, но убрать его для Фарида было парой пустяков.

Он притворился спящим. Вскоре его тюремщик потерял бдительность и тоже стал клевать носом. Фарид не преминул воспользоваться этим. Он выбрал момент, когда на них никто не смотрел, и придавил боевику горло. Тот обмяк. Все прошло без лишнего шума. Все выглядело, словно боевик спал.

Фарид завел мотоцикл. Это уже не могло остаться не замеченным.

К нему подошел один из моджахедов.

-Зачем, завел? – спросил он.

-Он попросил. Говорит, холодно. – Фарид кивнул на мертвеца.

-Он заснул!? – моджахед подошел к трупу и тряхнул его за плечо. Голова

тюремщика безвольно повисла…

-Да он…

-Тихо. – Фарид успел перехватить в руки автомат убитого.

Моджахед оторопел.

-Теперь отдай мне свой автомат. Только тихо, – приказал шепотом Фарид.

Моджахед повиновался.

-А теперь помоги мне повернуть мотоцикл.

Разинув рот от удивительной наглости Фарида, моджахед безропотно выполнил и этот приказ.

-Не говори не кому. Не надо… – Фарид газанул, и чудовище резко сорвалось с места.

Его побег заметили лишь несколько секунд спустя. Но в него никто не стрелял. Потому что Абдулла боялся, что его отряд обнаружат раньше времени, поэтому запретил любую стрельбу до его личного приказа.

Если бы Абдулла знал истинное положение дел! Фарид быстро скрылся из виду. Он отъехал на пару километров восточнее и выбросил труп.

Проехав еще пятнадцать километров, мотоцикл остановился. Вначале Фарид подумал, что старая рухлядь сломалась. Но все оказалось куда проще – всего лишь закончился бензин.

Фарид посмотрел на часы. Было уже десять утра.

-Значит, через час-другой здесь будет проезжать Сухов, – решил он, следуя своей неведомой логике.

Фарид сел в коляску и закрыл глаза. Ему надо было хоть немного отдохнуть после тяжелой ночи.

Как показала практика, от судьбы не сбежишь. И даже если сбежишь, то окажется, что ты следуешь какой-то другой судьбе. И Федору Сухову предстояло испытать это на собственной шкуре.

-О бедный призрак! – воскликнул Федор, увидев призрак своего друга. – И я тоже бедный, несчастный…

Диспозиция была та же, что и вчера. Призрак сидел посреди комнаты на стуле. Только вот, вчера не было Ясмин и Наташи. Из-за девушек Федор чувствовал себя неудобно.

-Послушай, как я понимаю, это что-то вроде сна?

-Да.

-Тогда, может быть, перенесем нашу беседу в более подходящее место.

-Куда бы ты хотел? – заинтересовался призрак.

-Хотелось бы оказаться на берегу тихой речки, у костра…

Не успел Федор сказать это, как вдруг в его глазах заиграл хоровод красок и огней, словно он попал в внутрь огромного детского калейдоскопа. Через мгновение они уже находились совсем в другом месте, которое он сразу же узнал. Эта была тихая заводь на берегу небольшой речушки недалеко от Энска, где Федор любил коротать с дружками летние ночи, сбегая из дома. Горел костер, дул слабый теплый ветерок, была звездная ночь, ну и все в таком духе. Разве что не было надоедливой мошкары.

Они сидели у костра напротив друг друга.

-А по-настоящему так перенести сможешь?

Серега отрицательно покачал головой.

-Ну ладно, говори дальше о том как космические корабли бороздят просторы…

Серега усмехнулся.

-А ты все такой же.

-Какой?

-Не знаю. Просто такой же и все.

-Ну что там у нас на очереди? Политподготовка меня, как супергероя, спасителя человечества. – начал язвить Федор.

-Прекрати. Это все серьезно, даже серьезнее чем ты думаешь, – остановил его призрак.

-Ну хорошо, тогда говори, что я должен сделать. Я сделаю и свалю, наконец, вот сюда, домой. Не берег этой речки! – Федор похлопал по призрачной земле.

-Не так все просто. Как говорил великий комбинатор, сразу только кошки рожают. Не все сразу. Ты должен пройти все испытания. Это что-то вроде турнира. Я не знаю всего. Но ты должен пройти все испытания одно за другим и никак иначе. Это твоя судьба.

-Мне плевать на судьбу. Я хочу жить, как мне хочется. Мы слишком долго покорялись судьбе. Поколение за поколением. Может быть, хватит?! – разозлился Сухов.

-Это то же часть твоей миссии. Если все пройдет хорошо, такого больше не повториться.

Слушай, ты уже достал меня своей философией… Федор не успел договорить, потому что Серега захохотал.

-Чего ты смеешься? – удивился Федор.

-Просто подумал, что это на самом деле порядочный бред. Я поставил себя на твое место и понял, о чем ты сейчас думаешь.

Когда он прекратил смеяться, Федор спросил:

-И все же, почему ты не можешь сказать мне все сразу?

-Да потому что сам этого не знаю.

-Ну ладно. Скажи мне хотя бы, почему вокруг меня никто не соображает, разве что кроме этого Анисимова, что все как в кино? Что все повторяется?

-Я ждал этого вопроса. Это, кстати, тоже часть испытания.

-То есть?

-Пойми сам. Ведь это так просто.

-Опять ты ничего не ответил.

-Такова моя миссия.

-Пудрить мне мозги?

-Нет. Подготовить тебя к испытаниям.

-Я что-то не чувствую никакой подготовки. Одни только разговоры.

-Тебе нужны конкретные советы. Пожалуйста. Когда проснешься, сразу же посмотри план бункера.

-Зачем? – не понял Федор.

-Когда проснешься, думать будет некогда. Практически, ты уже проснулся. Я и так перерасходовал лимит времени на сегодня.

Все вдруг стало растворяться, вновь заиграл калейдоскоп красок.

-Помни: план бункера! Там будет подземный ход! – услышал он последние слова Сереги и проснулся.

Было утро. Солнечные лучи уже проникали в комнату. Обычная безмятежность дачи Хана была нарушена рокотом тяжелой техники и автоматными очередями.

-Твою мать! – воскликнул Федор.

Он схватился за оружие, соскочил с места и подбежал к окну. Прижавшись к стенке, он осторожно выглянул наружу.

Во двор уже въехали два БТРа и танк, бежали какие-то люди в форме и в обычной одежде. Это были явно не люди Расумова. Федор понял, что ошибся, поверив тому моджахеду.

Наташа тоже соскочила и подбежала к окну. Ясмин наоборот вжалась в пол.

-Нагнись, дура! – заорал он на Наташу.

-Дай мне оружие! – завопила она.

-У тебя и так есть пистолет… Говорил же мне Фарид, мать твою!

Наташа вспомнила про “Стечкина” и вытащила его из-под матраца.

-Ну сволочи!

Федор не знал, что ему делать. Нервы были на пределе,

-Вот черт! Как я мог забыть про план! – он стукнул себя по лбу.

Федор поднял брошенный на пол план бункера и вспечшка стал искать на нем подземный ход.

Опять все как в кино! С другой стороны это даже лучше, значит, развязка близка…

-Уходим! – Федор схватил все что успел, в том числе пулемет ПК с полным ящиком патронов, им так и не успел воспользоваться вчера один из боевиков, убитый Фаридом.

-Где же Саша? – спросил Федор, надевая на плечо запасной автомат.

-Куда? Что нам делать?! – запсиховала Наташа.

-В бункер, быстрее! Там подземный ход!

Втроем они выбежали в коридор.

-Натаха, давай, тащи всех баб!

Они скопились в соседней комнате и ревели.

-Быстрее! – завопил Федор. – Они сейчас будут здесь!

Но дамочки не двигались с места.

-Плевать на них! – закричала Наташа. -Они его бояться! Идем втроем!

-Ладно… пускай! У них был выбор!

Черт, где же Саша? Неужели, его убили? – вдруг вспомнил Федор.

Но сейчас было не до него. Люди Зеленого Абдуллы быстро оккупировали дом. Первый встретился уже на втором этаже. Он удивленно уставился на Федора. Но выстрелить не успел. Как ни странно, всех опередила Наташа. Она пальнула из пистолета точно в лоб моджахеду. Оставалось лишь удивляться тому, где и когда она научилась стрелять? Ведь Федор даже не показал ей, как это делается. На первом этаже им встретилось еще двое моджахедов. Сухов расстрелял их из пулемета. Моджахедов буквально изрешетило. ПК работал отменно. До входа в бункер они добрались без приключений. Когда они вошли внутрь бункера, Федор сильно пожалел, что вчера выключил генератор. На ощупь он нашел рубильник и включил его. Пришлось ждать минуту, прежде чем зажегся свет. Драгоценное время уходило зря. А люди Абдуллы уже, наверное, догадались, куда они сбежали.

Так и есть! На лестнице послышались чьи-то шаги. Федор приложил палец к губам и сказал: – Тсс.

Обе девушки притихли. Сухов взял гранату, вынул чеку и бросил ее на лестницу. Раздался взрыв и крики.

-Быстрее вниз! – он выбежал на лестницу и выстрелил, добив раненного боевика, который как раз собирался встать.

Девицы побежали за ним.

-Только быстрее! Быстрее! – подбадривал себя Федор. – Все будет хорошо, ведь с прадедом все было хорошо. И со мной все будет так же, а по-другому и быть не может!

Он рассматривал план на ходу. Подземный ход начинался на нижнем этаже и вел север, заканчиваясь в маленьком строении подстанции, что была около линии электропередачи. Понадобилось еще минут пять нервозной беготни по коридорам, прежде, чем Федор нашел подземный ход, и они скрылись в нем. Это был узкий туннель с бетонными стенами, по которым ползли какие-то кабели и трубы. Идти было неудобно: в туннеле едва проходил один человек. И Федор то и дело задевал за какие-то выступы. Пару раз он встретил двери, которые могли вести в боковые ответвления туннеля. Но они были закрыты. Между тем драгоценное время уходило. Вот так же и вся жизнь, словно туннель с боковыми ответвлениями, но двери в них закрыты, и не успеешь их открыть, потому что надо быстрее бежать, иначе догонят. А может быть, в одном из них счастье? А там, впереди только смерть… Вот это и есть судьба, туннель с боковыми ответвлениями, но двери в них запечатаны. И открыть их никто не успевает, все идут по прямой к смерти. Федор шел по прямой… И ненавидел себя за это.

Федор вылез из люка первым. Он оказался внутри пустого помещения подстанции. Вся аппаратура была украдена. На полу валялись лишь какие-то железки и куски проводов. Сквозь маленькие окна под самым потолком пробивались солнечные лучи. На месте двери зиял большой проем.

-Быстрее! – крикнул Федор вниз, чтобы девушки быстрее карабкались по лестнице.

Здание подстанции было ненадежным укрытием. От пуль оно еще кое-как защищало, а вот от снаряда нет. К тому же оно занимало неудобную позицию, в низине. Рано или поздно их обнаружат. И кто даст гарантию, что боевики Абдуллы еще не нашли подземный ход. Нет, выход был один: надо сматывать.

Все вылезли. Последней была Наташа, она бежала по туннелю замыкающей.

-Ну и что дальше? – спросила она, переминая в руке рукоятку “Стечкина”. – Лучше бы мы уехали вчера…

-Запомни, девочка, “бы” – не существует. Есть только сейчас. – Федор посмотрел на Наташу, а потом на остальных женщин. Все они выглядели очень испуганно, разве что кроме Ясмин. Она выглядела так, словно ничего не боялась и верила, что все будет хорошо. Ему бы ее веру.

-Ну, бабы… нам предстоит пробежка. Двигаться только за мной и как можно быстрее. Попрошу всех на выход.

Он взял гранату и, выдернув из нее чеку, положил под люк так, чтобы он придерживал ее, пока кто-нибудь не захочет вылезть из подземного хода, и тут его будет ждать большой сюрприз.

-Ты что делаешь? – Наташа заглянула внутрь и вопросительно посмотрела на Федора.

-Готовлю сюрприз…

-Сам же говорил: быстрее.

Федор закончил с гранатой.

-Теперь бежим.

Их целью был холм, тот самый, на котором стояло два мрачных валуна. Федор прикинул, что если они успеют добежать до вершины холма, пока их никто не заметит, то они скроются из прямой видимости и смогут уйти в сторону водохранилища.

Но злодейка судьба вновь внесла свои коррективы, следуя закону Мэрфи, который гласил, что если какая-нибудь неприятность может произойти, то она обязательно произойдет. Поэтому их заметили раньше, чем они достигли заветного холма. Изнурительный бег по песку оказался бесполезным.

Со стороны дворца раздались несколько выстрелов. Пули просвистели мимо и превратились в песочные всплески.

-Не успели! – только и смог прохрипеть Федор.

Впрочем, холм с двумя валунами был уже рядом. А это уже что-то. Невзирая на обстоятельства, Федор и женщины продолжали бежать, уже поднимаясь по холму. Наташа произвела несколько бессмысленных выстрелов в направлении дачи.

Тем временем задние ворота распахнулись, и в них появился БТР. Откуда-то слева выехал “УАЗ” заполненный людьми. Моджахеды лезли как крысы со всех сторон. Федору казалось, что за ними гнались все люди Зеленого Абдуллы. Под тяжелый рок учащенного сердцебиения они вбежали на вершину холма и буквально свалились в небольшое углубление между двух валунов. Федор приметил это место еще позавчера, когда возвращался от водохранилища. Бежать было поздно. Их окружали со всех сторон. Оставалось держать круговую оборону.

И где же счастливый конец!? – вопрошал Федор. – Неужели, мне повезло меньше, чем прадеду. Ну нет, мы еще поживем! Мы еще поборемся! Ведь должен быть какой-то выход!

Но выхода пока что не намечалось. Наоборот, полное окружение завершилось за несколько минут. И уже по всем сторонам холма наступали боевики Зеленого Абдуллы.

-Ну и что ты собираешься делать? – завизжала Наташа.

Ясмин закрыла глаза и кажется молиласть.

-Стрелять.

-Дай мне автомат! Тебе и пулемета хватит.

Федор снял автомат, который все это время висел у него на спине, и отдал его Наташе.

-Ты хоть стрелять умеешь!?

-Да, одна сволочь научила.

-Тогда стреляй с одной стороны, а я буду с другой.

Федор высунулся и нажал на спусковой крючок.

-Ну мать вашу!

Шквальный огонь из пулемета сразу же скосил одного боевика и заставил залечь остальных. Почти то же самое произошло с Наташиной стороны. Она, правда, ни в кого не попала. Но эффект произвела.

Итак, наступление завершилось, началась осада. А это означало, что их было приказано взять живыми. Что ж это уже что-то…

Перестрелка шла с переменным успехом. Иногда Федору удавалось заставить противников залечь и не высовывать нос. Иногда то же самое делали они, и пользуясь моментом, подбегали ближе. И кольцо сжималось все уже. Между тем патроны были на исходе. Федор стал бросать гранаты. Это лишь оттягивало конец на минуту другую, но не более того. Развязка близилась. И чем ближе она была, тем отчетливее понимал Федор, что она будет далеко несчастливой.

Не получилось из него супергероя, не получилось… Прости Серега!

Через какое-то время со стороны дачи приехал еще один БТР. Из машины вылезло несколько человек, которых Федор не успел разглядеть, как следует. Когда они подползли ближе, стрельба прекратилась.

-Не стреляй! Я хочу поговорить с тобой! – послышался чей-то твердый бас.

Федор осторожно выглянул и увидел голову в афганке высунувшуюся из прикрытия. Черты лица на таком расстоянии было невозможно рассмотреть. Очевидно, кричал обладатель этой головы.

-Хорошо, – крикнул в ответ Сухов. – Что ты хочешь?

-Сдавайся, Федор! Расумов не придет. Он обманул тебя. Прейди на сторону правоверных и ты будешь прощен. Все русские все равно примут истинную веру! А кто не примет умрет от руки правоверных!

По идиотской патетике, которую его собеседник использовал в речи, Федор понял, что это был ни кто иной, как сам Зеленый Абдулла, человек помешанный на исламе.

-Если он назвал меня по имени, значит, успел уже допросить оставшихся во дворце женщин или «Петруху».

Федор молчал, не зная, что делать. Положение было по-прежнему безвыходным.

-Как твоя фамилия Сухов? – спросил Абдулла. –Я где то слышал эту фамилию. Возможно, мы были знакомы. Давай поговорим, как мужчина с мужчиной, Сухов!

-Ну еще бы, ты его не слышал! – закричал Федор. –Эту фамилию носил мой прадед. Он ваше басмаческое отродье еще в двадцатых мочил! Фильм, помнишь!

После некоторой паузы, Абдулла ответил.

-Я убью тебя, Сухов. Я убью тебя в любом случае, но если ты сдашься, я убью тебя быстро! – в голосе Абдуллы чувствовалась невероятная злость и ненависть.

-А это мы еще посмотрим.

-Да покарает тебя Аллах, всемогущий! Молись, Сухов.

-Я не верю в бога…

-Убейте его! – воскликнул Зеленный Абдулла в порыве ненависти.

-Иди ты на…!

Федор вскинул ПК и стал палить, исстрачивая остатки ленты.

Еще одни моджахед свалился замертво. Остальные вновь легли на землю. В этот момент у Сухова закончились патроны, и лента упала на песок. И в этот же момент судьба, бывшая по-прежнему на стороне Сухова, сыграла очередную злую шутку…

Почти одновременно взорвались два БТРа Абдуллы. В тот же миг почти всех сторон из-за холмов появились войска: несколько танков и бронетранспортеров, а так же много пехоты. В небе возник Ми-24, расстреливающий боевиков и технику Абдуллы.

Расумов успел вовремя.

Людей Зеленого Абдуллы застали врасплох. В первую же минуту боя силы отряда были рассеяны. Все попытки к отходу были пресечены тяжелой техникой, быстро занявшей все ключевые позиции. Немалую роль сыграл вертолет, создавший панику в рядах моджахедов. Поэтому все кончилось за несколько минут. Основные силы отряда Абдуллы были уничтожены. Остальные сдались.

-Надо же не ожидал, что он сдержит словно! Мне кажется, это через чур натянуто. Все как в кино… Впрочем, я совсем забыл, что это и есть кино. Только без кинокамер и съемочной бригады. Но все равно кино. Остается верить, что это уже счастливый конец. Или еще нет?!

-А все-таки у дедушки было не так. – Федор поискал сигарет, но потом вспомнил, что они кончились еще вчера ночью.

-Что ты там бормочешь? – спросила Наташа. Погода в горах вновь переменилась, может быть, поэтому она выглядела очень радостной и даже счастливой.

-Да так, о своем. Потом как-нибудь расскажу.

-А оно будет, это потом? – Наташа посмотрела в глаза Федора.

-Ну, если ты захочешь. – Сухов подумал, что она все-таки не врала, ей было хорошо с ним.

Сухов и девицы уже спускались с холма, когда перед ними остановился БТР. С машины спрыгнул Расумов. Его бородатая морда хитро, по лисьи улыбалась.

-Сухов! Я же обещал, что приеду!

-Ты слегка опоздал, – бросил Сухов.

Расумов пропустил его замечание мимо ушей.

-А где Петров? – спросил он.

-Я же сказал, что ты опоздал. Я не знаю где он. Пропал, когда напали люди Абдуллы. Может быть, его убили.

В это момент к машине подбежал запыхавшийся лейтенант.

-Мы взяли его, товарищ полковник.

-Вот видишь, и Абдуллу взяли, – хитрое лицо Расумова сияло радостью. – Залезайте на машину. Подвезу обратно.

Федор принял приглашение с удовольствием. Идти ему не хотелось – после всего, что было этим утром, ноги подкашивались. Он помог барышням забраться на бронетранспортер, а потом залез сам.

Двигатель машины зарокотал, выпустив клубы черных выхлопов, и они поехали обратно к дворцу Хана. Федор возвращался туда уже в третий раз. После побоища дворец окончательно потерял свою красоту. Двор был изрыт воронками. Везде стояла подбитая техника. Горели деревья. Фонтанчик «знаменитого скульптора» разбили. Сам дворец был исковеркан снарядами.

В общем, запустение и хаос поглощали и этот памятник имперской эпохи. Чувствовалось сожаление. Даже не смотря на то, что всем этим могли наслаждаться только партократы. Но с другой стороны было жалко, потерянного величия. Наверное, именно так чувствовал себя какой-нибудь обычный гражданин Рима, гулявший полторы тысячи лет назад по развалинам «вечного города», после падения Западной Римской Империи. В наше время обычные граждане, не пережившие потери этого «пресловутого былого» сейчас на митингах, размахивают своими кулаками.

«Петруху» не нашли ни среди раненных, ни среди мертвых. Он бесследно пропал. Федор стоял во дворе. Он был уставший, растрепанный и разочарованный во всем на свете. Он разглядывал раненных и убитых, в тщетной надежде найти Сашу.

Вдруг он увидел, как во двор ввели Зеленого Абдуллу. Это был высокий, стройный человек с классическими чертами лица. Он носил окладистую черную бороду. Одет был в советскую форму без знаков различия, а на голове носил афганку с зеленой повязкой. Левая рука Абдуллы была окровавлена, он слегка прихрамывал на правую ногу. И, вообще, вид у него был неважнецкий. С лютой ненавистью в глазах он посмотрел на Сухова, словно тот был источником всех его бед.

-Неверующие из знающих Писание и многобожников будут в геенны, оставаясь там вечно. Они самые худшие из тварей! – продекламировал Зеленный Абдулла, еще раз подтвердив свою кликуху, и плюнул в строну Федора, но промазал.

Под стволами автоматов его увели в дом двое молодцов Расумова. Хорошо, что рядом не оказалось Наташи. Она-то уж точно не упустила момент, чтобы пристрелить Абдуллу.

К Федору подвалили хитроватый полковник. Он шел, словно лис, заметающий свои следы хвостом.

-Ну, спасибо тебе, Сухов, век благодарен буду. Если бы не ты… – из него полился словесный понос, который чуть не заворожил Федора в прошлый раз, но сейчас не произвел на него никакого впечатления. У Федора выработался своего рода анти-Расумовский иммунитет.

-Ладно, остановись, товарищ полковник! – громко сказал Федор. -Все хорошо, что хорошо кончается. Теперь о нашем уговоре… Я хочу забрать тот Урал – Федор показал на грузовик, который благополучно пережил бой и остался целехоньким.

-И еще. Со мной хотят уехать две девушки.

Расумов хитро улыбнулся. -А! Понимаю… забирай хоть всех. Только доставь их куда-нибудь… ну где не стреляют. Тебе, наверное, нужно горючее. Дадим.

-Не нужно, – ответил Федор и рассказал ему про бункер.

Это очень заинтересовало полковника.

-Можешь уезжать прямо сейчас, Сухов. Я тебя не держу, – сказал Расумов и это прозвучало как «Давай, сматывай отсюда поскорее, пока я добрый».

Стало ясно, что полковник не хотел, чтобы кто-то посторонний видел, как он занимается своими подозрительными делишками. Вполне возможно, он тоже был участником какой-то неведомой игры, что разыгрывалась в этих песках, чьим невольным участником стал Федор Сухов. Впрочем, их желания совпадали. Федор и сам хотел по скорее отсюда смыться и забыть все как страшный сон.

-Как-то очень вовремя ты появился, товарищ полковник? – спросил Сухов. – Как это вышло?

-Повезло тебе, понимаешь, а? – полковник с очень серьезным видом похлопал Федора по плечу и ушел заниматься своими делами.

На сборы ушло примерно полчаса. Сухов захватил как можно больше запасов, а так же пополнил истраченный боекомплект. Остальные пять девушек отказались ехать с ним. Но теперь это были их проблемы. Как говориться, баба с воза – кобыле легче. В конце концов, он предлагал им уехать. Федор не нянька, чтобы уговаривать. Не надо быть пророком, чтобы предположить, что может случиться с девушками в окружение такого количества солдат. Сухову еще повезло, что они уехали быстро, пока все были заняты подсчетом потерь и зализываем ран. А вот что будет с ними дальше?

Урал выехал с территории дворца и стал удаляться на восток.

Ну что же, опять Тыхоская. Интересно, пошли поезда, или нет?

Федор вспомнил Никитина. Единственное, что его беспокоило – это подбитый БТР, который он видел четыре дня назад. Ему не хотелось предполагать самое худшее. Сухов искренне надеялся, что номер машины был только совпадением.

-Ну, девчонки, к ночи будем на месте.

Обе девицы сидели в кабине, лениво поглядывая на дорогу.

-Хорошо бы! – буркнула Наташа. Она опять была не в настроении.

Федор хмыкнул и посильнее нажал на педаль газа.

Глава восьмая.

Грузовик ехал на восток, оставляя за собой султан пыли. Федор, наконец, отыскал дорогу, ведущую к Тыхорской станции. Он крутил баранку и тихо напевал какую-ту белеберду.

-Ну вот и снова я с вами. – стал размышлять Федор. -Здравствуйте уже в который раз. Последние денечки выдались слишком напряженные, так что, извините, все было как-то не досуг. Сейчас вот выпала свободная минутка…

Теперь-то я уверен, что все завершилось. Посудите сами, я прошел через всё, что было с мои прадедом. И, стало быть, исполнил предначертанное. И пора бы мне возвратиться домой. А то, что я не стал супергероем? Ну и ладно! На кой ляд сдалось мне это геройство. Да, если честно, не верю я во все эти сны!

Нас русских обстоятельства периодически заставляют быть героями. А хочется просто пожить! Но вместо того, чтоб пожить приходиться бросаться на амбразуру. Но для меня все это кончилось. Я еду домой. Так что до скорой встречи!

Федор стер со лба пот и повернулся к девушкам. Они дремали, прислонившись друг к другу. Тем временем грузовик наматывал километры песка и пыли. Дело шло к полудню. Солнце было в зените. Жара стоялая невыносимая. Не помогало даже то, что Федор разделся до пояса. Федор достал флягу и облил голову. Потом он выпил несколько глотков и разочарованно поставил флягу на место. Вода была теплой и помогла мало. Машина преодолела возвышенность, и вдруг он заметил впереди какой-то темный предмет, стоявший на краю дороги.

-Фу черт, ну и жара! Уже мерещиться стало, – Федор закрыл на секунду глаза, в надежде на то, что видение исчезнет. Но когда он открыл их вновь, видение по-прежнему было на своем месте и растворяться упорно не желало. Хуже того, по мере приближения, оно становилось все более четким.

На дороге стоял Мотоцикл, а в его коляске, вольготно развалившись, устроился сам хозяин. Эта встреча была недобрым знаком. В прошлый раз, когда Федор повстречал этого типа, все кончилось очень плачевно: Сухову пришлось повторять судьбу прадеда. Впрочем, на этот раз повторять уже нечего. И все равно какой-то подсознательный страх остался.

Федор недовольно сбавил скорость и затормозил машину. Урал остановился раз рядом с мотоциклом. Проснулись барышни. Зевая, они стали оглядываться по сторонам, не понимая, почему машина остановилась посреди пустыни. Федор открыл дверь и, повернувшись, свесил затекшие ноги вниз. Фарид встал с коляски и потянулся.

Ассалам алейкум, Сухов! сказал он, мельком взглянув на Федора.

-А ты что здесь делаешь? – удивленно спросил Федор.

-Тебя жду.

Сухов весь обмяк, словно его стукнули дубинкой по голове.

Фарид поднял из каляски два «калаша» и посмотрел на Федора своим ничего не выражающим взглядом.

-А где же твой СВД?

-Отобрали. Это длинная история. Расскажу по дороге.

-Ты хочешь сказать, что едешь со мной на Тыхорскую?

-Да. Если ты не против.

-А что случилось с твоим мотоциклом?

-Кончился бензин.

-Ну залезай. – Федор повернулся к девушкам. – Дамы, прошу прощения, но одной придется покинуть наше общество и… перебраться в кузов.

-Это опять твой друг? – зевнула Наташа.

-Фарид, – ответил за нее Сухов.

-А черт с вами. Ясмин, пошли в кузов. Там хотя бы полежать можно и не так жарко.

-А те матрасы еще там? – спросила Ясмин.

-Да.

-Тогда пошли, – согласилась та.

Федор вылез вместе с ними и помог обоим залезть в кузов, стукнув при этом Наташе по заднице. Когда он вернулся в кабину, Фарид уже сидел там.

Сухов захлопнул дверь, завел машину, и они двинулись в путь.

-Ну, что скажешь? – он посмотрел на своего загадочного товарища.

И Фарид поведал ему историю, которая произошла с ним прошлой ночью. Это было новым ударом для Федора. Впрочем, он принял его достойно, практически не подав вида.

-То есть ты хочешь сказать, что все это время Расумов следил за домом и ждал, когда появиться отряд Зеленого Абдуллы? Он использовал меня как подсадную утку! – тут неврвишки Федора не выдержали, он чуть было не перешел на крик и еле сдержал себя.

-Не все время. Не раньше позавчерашнего дня.

-Но не мог же он сразу же ехать за мной. Откуда тогда взялась подмога, этот вертолет и другие силы? Как Расумов успел за такой короткий срок съездить туда и обратно?

-Пустыня большая. Спрятаться есть где.

-Не говори намеками, Фарид. Я это не люблю.

-Я не говорю намеками. Расумов мог встретить подмогу в пути. Или она была ближе.

-Ясно. – Федор с силой сжал баранку и зарычал. – Но какого черта! Как могло получиться так, что я попался ему посреди пустыне. Неужели он не мог послать своих? Нет, этого мне не понять! Тут мистика какая-то…

-На все воля Аллаха.

-Знаю, знаю, милостивого и всемогущего. Но мне от этого не легче.

-Говорят, Расумов – хитер. Очень хитер и непредсказуем. Он мог придумать эту ловушку, когда увидел тебя. Говорят так же, он хорошо разбирается в людях.

-Спасибо, про Расумова я больше слышать не хочу. Давай лучше о тебе. Зачем тебе понадобилось на Тыхорскую?

-Обстоятельства изменились. Теперь нам по пути.

-Что-то в последнее время нам слишком часто по пути. Тебе не кажется, Фарид?

-На все воля Аллаха.

-Слушай, я вижу ты с Аллахом на дружеской ноге. Ты случайно не можешь у него спросить, зачем Абдулле понадобились эти женщины? Неужели он настолько их любил?

-Любовь тут не причем.

-А что же?

-Кто знает!? Но этот вопрос меня тоже интересует.

-Стало быть, ты тоже как-то связан со всем этим дерьмом?

-Ты проницателен, Сухов. Помнишь, вчера я сказал “Меньше знаешь – живее будешь”.

После этих слов Фарид замолчал и больше ничего не говорил. Но Сухов уже привык к его странному поведению, поэтому не обиделся. Еще около часа они проехали в полном молчании. Никакие мысли не лезли в голову Сухова и он просто тупо крутил баранку, следя а дорогой. Его загадочный спутник все время поглядывал по сторонам, будто ища кого-то или что-то. Вдруг он схватился за руку Сухова и сказал: -Останови!

Федор резко затормозил машину, и они чуть не стукнулись лбами о стекло.

-Что еще?

-Смотри. – Фарид указал на правую сторону дороги.

Федор не увидел там ровным счетом ничего.

-Смотри лучше. – Фарид вновь указал на то же место.

-Да что там? – Сухов вгляделся лучше и вдруг увидел то, что имел в виду Фарид.

-Но это всего лишь два стервятника?!

-Они кружат над одним местом. Подлетают и улетают. Они ждут.

-Там какое-то животное или…

-Или человек. – Фарид открыл дверь и выпрыгнул из кабины.

Федор, не долго думая, последовал за ним.

-Неужели еще одна голова в песке?

Но когда, они подбежали ближе, оказалось, что все было гораздо проще. На песке лежал человек одетый в форму российской армии. Форма была рваной и запачканной в крови. Сам солдат был исхудавшим, кожа его выгорела и облезала струпьями. Лицо походило на предсмертную маску.

Он лежал на боку и не шевелился. Грудь его слабо вздымалась и опускалась. Бедняга еще дышал. За его телом тянулся длинный след на песке, говорящий о том, что он долгое время полз, пока силы совсем не оставили его. Если бы Фарид не заметил беднягу, то через несколько часов безжалостное солнце окончательно поджарило его, любезно предоставив стервятникам новое блюдо на обед. Но они вмешались в эту грязную кухню в самый критический момент.

Фарид подбежал первым, поднял его голову и поверил на шее пульс.

-Ну что?

-Жить будет.

-Что с ним? Он не ранен? – заволновался Федор, глядя на окровавленную одежду.

-Не похоже. Просто царапины. Он разодрал кожу, когда полз.

Фарид открыл рот солдата и стал вливать в него содержимое своей фляги.

-Мало пил, перегрелся. Но жить будет.

Солдат по-прежнему был полубессознательном состоянии.

-Давай, что ли, перетащим в машину. – Федор наклонился над солдатом и вгляделся в его лицо.

-Твою мать… так это ж Игнатьев!

Федор стряхнул песок с лица солдата. – Ну точно Игнатьев!

Игнатьев был солдатом взвода, который охранял тот самый эшелон с техникой. Федор был слабо знаком с ним и знал только, что среди других солдат его звали Игнатом.

Но что Игнат делал здесь, за полсотни километров от Тыхорской станции? В бега подался? Или все-таки на станции случилось что-то страшное?

Федор снова вспомнил про сгоревший БТР, который он видел перед тем, как нашел Фарида. Соединив эти два факта, он пришел к неутешительным выводам. Скорее всего, Тыхорская была занята войсками оппозиции.

-Ты его знаешь? – спросил Фарид, нисколько не удивившись.

Сухов никак не мог привыкнуть, что это парень не удивляется даже в самых невероятных ситуациях. Когда следовало бы выпучив глаза, пораженно уставиться на собеседника и сказать что-нибудь вроде: «Это же фантастика!».

Федор вкратце пояснил ситуацию, пока они тащили Игнатьева к машине.

-Что там случилось? – из-под брезентового полога кузова появилась голова Наташи.

-Мы нашли парня из моей части.

-Что-то не похоже, что мы еще приехали. Вокруг одна пустыня. Откуда он здесь?

-Дополз.

Наташа попыталась состроить на лице что-то вроде маски сочувствия.

-Сухов, у тебя есть аптечка? – спросил Фарид, пытавшийся привести Игнатьева в чувство.

-Да. Я стащил одну из бункера. – Федор вернулся в кабину, где взял маленькую сумку с изображением красного креста. – Я не знаю, что там есть, в бункере вообще-то было много всяких разных лекарств, но у меня не было времени, чтобы все изучить.

Он отдал аптечку Фариду. Тот покопался в ней и дал Игнатьеву какую-то таблетку, а потом влил в него еще литр воды. Минут через десять парень очнулся.

Федор склонился над Игнатьевым.

Тот застонал и открыл глаза.

-Где я? – спросил он слабым, еле слышным голосом, пытаясь сообразить в чем дело.

-В пустыне, – ответил ему Сухов.

Игнатьев широко раскрыл глаза и уставился на него.

-Сухов?! Откуда ты здесь? – бедняга, видимо, подумал что бредит и закрыл рукой глаза.

-Спокойно, это все на самом деле. – Федор отвел его слабую руку от лица.

-Как ты нашел меня?

-Да, понимаешь, проезжал мимо, искал место для пикника. Смотрю, ты загораешь.

Игнатьев беззвучно засмеялся.

-И все-таки?

-Мы ехали к Тыхорской станции. Ну и мой друг случайно заметил тебя.

-Друг?

-Ассалам алейкум, Игнатьев, – сказал Фарид, появившись из-за спины Сухова. – Я

Фарид.

-Очень приятно, Рома Игнатьев, можно просто Игнат, – прохрипел Игнатьев.

-Как ты здесь очутился? – спросил Сухов.

-А поесть дадите?

-Это пожалуйста. Только тебя с консервов не пронесет? Ты сколько не ел?

-Дня два, точно не помню.

-У меня есть хлеб, – вдруг сообщил Фарид.

-Откуда? – почти хором спросили Сухов и Игнат.

-Взял у человека Абдуллы. Ему больше не нужен хлеб, – он залез за пазуху своей куртки и достал оттуда небольшой сверток. Внутри свертка оказалась краюха хлеба.

-Ешь.

Игнат выхватил краюху и с жадностью стал ее есть.

-Ты был прав. Жить он действительно будет. – Сухов похлопал по худощавому плечу солдата.

После того, как Игнат слопал хлеб, он рассказал им следующую историю:

-В тот день, когда ты ушел, приехал какой-то генерал. Я точно не знаю, но говорили, что он требовал сдать поезд местным. А Никитин отказался. Потом он весь грустный такой ходил, словно опущенный… Ну а ночью на нас напали… Я как раз отошел в сад по большой нужде. Ну тут такое началось… Стрельба…. Копец, в общем. Я отлежался, пока все не закончилось, а потом спрятался в одном доме… я хозяев немного знал, помог им как-то раз… Там три дня отсиживался. Оказалось, станцию захватили эти самые, как их… оппозиционеры. Хозяева сказали, что половину наших перебили, а остальных держат где-то в складе на станции. Потом по домам стали ходить ихние солдаты. Хозяева очень напугались, что их расстреляют, и попросили меня уйти. Ночью я ушел. Несколько дней шел по пустыне. Все кончилось: еда вода, и силы тоже. Помню полз, а потом уже ничего не помню, пока не очнулся тут у вас.

-Понятно, – лицо Федора стало понурым, по нему словно пробежала тень.

Сбылись самые худшие предположения.

-А ты не знаешь, что стало с Никитиным?

-Не знаю. Хозяева говорили, что человек десять наших в плен взяли, но кого точно не видели.

-А где их держат?

-Ну я же говорил: на складе, где-то около самой станции.

-А конкретнее?

-А фиг его знает. Не знаю, Сухов! – было видно, что Игнат сильно устал, даже разговор отнимал у него много сил.

-Ладно, спасибо. Отдыхай. – Федор вновь по-дружески похлопал его по плечу.

-Осторожно, раздавишь, – возмутился Игнат и закрыл глаза, погружаясь в дремоту.

Сухов и Фарид отошли в сторону. Сухой горячий ветер дул им в спины. Было противно. Хотелось с головой окунуться в холодную речку.

-Ну что скажешь? – Федор начал первым.

-Плохо. Очень плохо. Но решать тебе. Мне все равно надо на Тыхоскую.

-Значит, ты пойдешь туда даже пешком, даже если я сейчас поверну обратно?

-Да.

Сухов почесал затылок.

Боже, как достали напряги с моральным выбором!

С одной стороны, он хотел поскорее смыться из этой долбанной пустыни, с другой стороны, его грызла совесть. Но что он может сделать? В конце концов, он не Рэмбо какой-нибудь, а обычный русский парень, с обычным русским именем Федор Сухов. А обычные парни не геройствуют, а просто вовремя сматывают. Почему же он должен ехать на эту чертову станцию? Из-за Фарида? Жалко оставить парня посреди пустыни? Но он и сам доберется, разве что несколько позже. Или из-за наших? Из-за капитана Никитина, например? Ну и всех остальных?

-Давай для начала закинем Игната в кузов. – Федор подошел к солдату.

-Эй, Рома, встать сможешь?

Игнатьев очнулся от дремоты.

-Попробую…

Федор подхватил его подмышки и помог встать. Игнат сильно шатался, ноги его подкашивались, но все-таки сумел удержаться, правда, с помощью Сухова.

-Фарид помоги, закинем его в кузов.

-В кузов? – не понял Игнат.

-Да, там есть, где полежать и, вообще, тебя ожидает большой сюрприз.

Они подняли его и помогли забраться внутрь кузова.

-Эй, Наташа, Ясмин, будьте с Игнатом поласковее!

Ого! послышался удивленный возглас солдата. -А они то откуда?

-Их тоже в пустыне нашли… Устраиваетесь там, сейчас поедем.

Оба вернулись в кабину. Фарид вопросительно поглядел на Сухова, ожидая, что тот решит.

Федор захлопнул дверь и стал заводить машину. Потом включил сцепление и нажал на газ. Машина двинулась вперед к Тыхорской станции, оставляя за собой длинный султан пыли, сносимый ветром в правую сторону.

-Боже мой, что я творю! Какого черта мне сдалось это дерьмо! – воскликнул Федор, ударив ладонями по рулю.

Глава девятая.

Уже стемнело, когда они добрались до места назначения. Они остановились примерно в трех километрах от станции и спрятали грузовик за высоким барханом. Девушки и Игнатьев оставались в машине, а Сухов и Фарид забрались на вершину бархана, чтобы разглядеть станцию на расстоянии. Несмотря на темноту, сделать это было не так уж сложно. Еще полчаса назад, когда до станции оставалось около десяти километров, они услышали канонаду боя. Сейчас она слышалась гораздо сильнее, настолько, что даже ощущалась вибрация земли от каждого сильного взрыва. В небе над станцией все время вспыхивали сигнальные и осветительные ракеты, то и дело появлялись огненные следы реактивных снарядов, точками и тире, словно азбука Морзе, мелькали трассирующие пули, в такт им расцветали огненные цветы, разорвавшихся снарядов и мин. Все это сопровождалось сильным грохотом и гулом. Хотя отсюда со стороны все смотрелось как отличная постановка про войну, которая шла по телевизору. А ты сидишь себе в кресле, пьешь горячий чай и с завороженным интересом сморишь на эту вакханалию. Но “за экран” проходить не хотелось. Наоборот, хотелось уехать от этого места подальше, где не слышится даже отдаленное эхо битвы. Федор еще раз пожалел, что приехал сюда.

Фарид внимательно изучал станцию в бинокль Сухова.

-На Тыхорскую наступают с северо-востока. Это правительственные войска.

-Я это и без тебя понял.

-Станция продержится еще день, или два, не больше. – Фарид продолжал говорить, словно сводка последних известий.

-Ну и что? Нам то это ехало-болело. Все равно придется лезть в это пекло.

-Я размышляю.

-О чем? – Федор с отвращением поглядел на зарницу боя.

-Повстанцы начали наступать с запада, потом с востока. Зачем?

-Ясное дело, чтобы окружить целый район. Для чего же еще?!

-Глупо. Им не хватит сил удержаться.

-Значит, им нужно что-то еще…

-Ты прав. Им нужно что-то еще, – лицо Фарида стало напряженным.

-Опять эти непонятные дела?

Фарид оставил вопрос Сухова без ответа. Он отдал ему бинокль и стал спускаться с бархана обратно к машине.

-Надо предупредить Ингнатьева и девушек, – вдруг сказал он.

-Мы что, пойдем сейчас? Может быть, все-таки стоит подождать, пока прекратиться обстрел? Ты случайно не думал об этом? – бурно жестикулируя, возмутился Федор.

-Сейчас идти лучше всего. Нас не заметят. Ждать некогда. Твоих друзей могут убить, если повстанцы начнут отступать.

Игнат был сильно удивлен, узнав, что они оказались около Тыхорской станции. Фарид уверил его, что для стоянки выбрано безопасное место и беспокоиться не стоит.

-А если они станут отступать? – возмутился Игнатьев.

-До дороги километр, машину из-за барханов не увидят, – успокоил его Федор.

В конце концов Игнат успокоился. Они условились, что Игнат будет ждать их максимум до следующей ночи. А потом, если они не появятся, может уезжать вместе с девушками на север. Фарид показал ему по карте путь. Наташа упрашивала взять ее с собой, напомнив, что умеет неплохо стрелять. Но Федор показал ей то, что творилось на станции, после чего идти ей быстро расхотелось.

На том и расстались. Федор и Фарид вооружились по полной программе, взяв почти все, оставив один автомат Игнату и пистолет Наташе. И через четверть часа оба двинулись в путь.

Под канонаду боя и яркие зарницы взрывов, они ритмично подминали своими ботинками ветряные узоры на песке. Федор оглянулся назад и посмотрел на бархан, с которого только что спустился. Там в свете огненных вспышек то появлялась, то исчезала фигура Наташи в светлом платье. Было видно как она дрожала от холода.

-Возможно, я вижу ее в последний раз, – подумал Федор.

И ему вспомнилась вчерашняя ночь, когда они занимались любовью. А ведь она так и не кончила. Возможно, я так и не узнаю, как она это делает.

Даже в такую минуту он мог думать о подобных глупостях. Такой уж он есть.

-И все-таки Фарид, зачем тебе сдалась эта станция?

Фарид молчал, как воды в рот набрал.

-Может, там уже нет того, что ты ищешь? Если так, то лично я с удовольствием поверну назад, чтоб переждать до окончания боя.

Но Фарид оставался невозмутимым и продолжал идти вперед.

Вскоре они подобрались почти вплотную к станции. До железной дороги оставалось менее двухсот метров. Оба укрылись за кустарником. Фарид стал рассматривать здание склада, которое стояло посреди пустыря, отделявшего их от станции.

-Зачем, ты разглядываешь этот сарай? Лучше дай бинокль мне, я посмотрю, что делается на станции.

-На складе может находиться пост.

-Пост? Хотя ты прав, когда мы пойдем обратно, они могут нас обстрелять.

-Поэтому их нужно убрать, – констатировал Фарид.

-Придется ползти. Они могут засечь нас из-за осветительных ракет.

Фарид уже не слышал его слов. Не теряя времени даром, он сразу же пополз к складу. Сухов недовольно хмыкнул и пополз вслед. Еще через минут пять они были у цели. Пришлось перелезать забор, но они сделали это в периоды между вспышками, поэтому остались не замеченными.

-Ну что теперь? – шепнул Сухов. – Ты с одной стороны я с другой.

-Нет. Разделяться глупо. Пойдем вместе.

Они подбежали к двери на склад и, прислонившись к стене, замерли. Если там кто-то был, то они поступили глупо, потому что не выставили пост снаружи. Фарид махнул Федору, чтобы тот прикрывал, когда он откроет дверь. Под шум разорвавшегося снаряда, они ворвались внутрь и сразу же наткнулись на двух людей, которые сидели посреди пустого помещения склада и грелись около костра в бочке. Они пораженно уставились на Фарида и Сухова. Оба привстали и потянули руки к оружию. Один поглядел на дверь в противоположном торце ангара, словно ожидая оттуда помощи.

-Плохо, – вдруг воскликнул Фарид и выстрелил двумя одиночными.

Он скосил их сразу же, так что Федору осталось только докончить дело.

Реакция Фарида была на столько быстрой, что двое бедняг даже не успели как следует схватиться за свои автоматы.

-Что плохо? – спросил Федор.

Но Фарид уже скрылся из виду, успев крикнуть Федору: -Стой здесь.

-Черт побери! Куда он опять подевался!

Сухову оставалось только злиться.

Внезапно раздался еще один выстрел. Федор разрывался на части, не зная, что же ему делать. То ли ждать на том же месте, как сказал Фарид, то ли идти во двор и попытаться выяснить, что это был за выстрел и кто сказал “мяу”. Но все закончилось гораздо проще. В дверях вновь появился Фарид. Он совершенно спокойно вошел внутрь, держа в руках СВД. Сухов расслабился и опустил автомат.

-Что это было?

-Снайпер. Он прятался около склада. Я ждал, когда он пойдет погреться. Тогда поползли мы. Но мы не успели. Он вышел, пока мы стояли около двери. Я понял это и побежал. Он не успел спрятаться. Я увидел его и выстрелил первым. – Фарид передернул затвор СВД. – Он плохо следил за своей винтовкой. Плохой снайпер.

Федор покачал головой. Никогда не знаешь, что тебе готовит злодейка судьба на следующем жизненном повороте. Век живи – век учись! Однако, этот парень большой спец своего дела. Надо мотать, что называется, на ус.

-Пошли, хороший снайпер.

-Идти опасно. Придется снова ползти, – огорчил его Фарид, ковыряясь в винтовке.

-Надоело ползать, – огорчился Федор.

Идти значительно лучше, чем ползти. Теперь я понимаю, откуда пошла вся эта эволюция. Просто нашим земноводным прапрапредкам надоело ползать и они избрали куда более привлекательный способ передвижения.

Федор, конечно, участвовал в нескольких учениях. И даже в нескольких боях, когда на часть нападали исламисты, пытавшиеся выкрасть оружие. В одном из таких боев погиб Серега. Но до недавнего времени, он никогда не участвовал в столь крупномасштабных боевых действиях. Теперь же ему представилась возможность испытать все прелести настоящей войны на своей шкуре. А война вообще-то сильно отличаться от учений, сколько бы не говорили генералы об “условиях максимально приближенных к боевым”.

Более всего Федора терзала мысль, что он уже не защищен «дедушкиным сценарием». Ведь все что с ним происходило в данный момент, не происходило с предком. А значит, исчезало чувство защищенности самой судьбой…

-Эй, прадед, а в фильме этого не было. Или ты о чем-то промолчал, сболтнув свою историю? – подумалось Федору.

Взрывались снаряды и мины, дрожала земля, в ушах стоял гул. Под эту какофонию звуков и световых вспышек они подползли к железнодорожному полотну. Потом быстро перебежали железку, нагибаясь при каждом взрыве, и спрятались в саду, в воронке. Многие деревья вокруг горели. Рядом с воронкой валялся уже обгоревший ствол персикового дерева, который еще слегка дымился. Пока Фарид осматривал окружающую местность, Сухов забрался по глубже и закрыл уши, стараясь не думать, что на них в любую секунду может свалиться мина или снаряд. В нескольких сотнях метрах к северу от них находилась минометная батарея. Еще дальше виднелись окопы. На востоке, где кончался сад и начинались дома, не было никого. Лишь где-то ближе к восточной окраине Тыхорской полыхали пожары и слышались выстрелы орудий. На юге от них находились здание станции и склады. По словам Игната именно там держали пленных солдат с эшелона.

-Федор, ты останешься здесь, – сказал Фарид, закончив осмотр окрестностей.

-То есть как? – не понял Сухов.

-Моя одежда как у них. Они примут меня за своего. Тебя же могут убить.

Фарид повесил на спину СВД и отдал Сухову свой автомат.

-Зачем. Оставь себе.

-Если меня раскроют, мне это не поможет. Тогда уходи. Не жди рассвета.

-Ладно. Не будем об этом. Я уверен, что ты вернешься.

-На все воля Аллаха. На всякий случай, прощай, Сухов! – Фарид вылез из воронки.

-Пока, до встречи, И удачи тебе, Фарид. – шепнул Сухов и вновь забрался на дно воронки, подальше от огненных зарниц и трассирующих пуль.

Несколько секунд спустя недалеко от батареи разорвался снаряд, от взрыва которого детонировали боеприпасы. После чего мощный взрыв сотряс округу. На миг стало светло как днем, а потом с неба посыпались комья земли, куски дерева и металлические осколки.

Федор еще плотнее вжался в землю.

-Твою мать! Фарид! – простонал он.

Когда все кончилось, он выглянул из воронки и посмотрел в ту сторону, куда уполз его товарищ. Но ничего не увидел, пока не поднес к глазам бинокль. К счастью оказалось, что Фарид не пострадал и по-прежнему полз к станции.

Фууу! облегченно выдохнул Федор и повернулся в обратную сторону, обнаружив что минометную батарею снесло этим взрывом. И по саду бегали оглохшие люди, которые что-то кричали, державшись за свои уши. Один полыхал, словно факел. Несколько человек безуспешно пытались потушить его. В общем говоря, карнавал смерти был в самом разгаре.

Он вновь сполз на дно воронки и закрыл глаза. Какое-то время спустя, окончательно свыкнувшись со звуками боя, он задремал.

Кто-то тихо спустился вниз воронки, но это нисколько не беспокоило Федора.

Он знал, что все это происходит во сне.

-Привет. Как делишки на том свете? – сказал Сухов, равнодушно глядя на призрак Сергея.

-Все так же. Как на остановке: каждый ждет своего рейса.

Федор не стал спрашивать больше. Это было бесполезно. Призрак все равно ничего не скажет или уйдет от ответа.

После некоторой паузы молчания, Сергей вновь сказал: -Давай прогуляемся.

-Прогуляемся? То есть… -он даже задохнулся, – повтори, пожалуйста, я случайно не ослышался? Ты хочешь, чтобы я прошелся с тобой под пулями и снарядами? – глаза Федора чуть было не вылезли из орбит.

-А что в этом такого? Просто встать и пройтись? Ведь все происходит во сне. В реальности ты так же спишь внутри воронки.

Федор поморщился, но все-таки встал. Серега был уже на краю воронки и помог ему вылезть. Вокруг них шел бой: рвались снаряды, летели пули, горели деревья, гибли люди.

А они шли мимо, оставаясь невредимыми. Поначалу Федор пригибался от каждого взрыва и опасливо озирался по сторонам. В то время как Серега не обращал на бой никакого внимания. Он задумчиво шел, опустив голову вниз и положив руки в карманы армейских штанов (в этот раз он пять пришел в форме, как будто призраки не могли разнообразить свой гардероб). Но вскоре Федор успокоился. И стал лишь удивленно озираться по сторонам. А удивляться было чему. Они свободно проходили сквозь огонь. Ни пули, ни снаряды, ни мины не причиняли им никакого вреда. Погибшие солдаты валились им под ноги, а они спокойно перешагивали через них. Живые отстреливались от врагов, не замечая Федора и Сергея.

Они прошли через окопы и остановись посреди поля, между позициями двух противоборствующих сторон, где горело три танка и лежало много убитых.

-Впечатляет. – сказал Сухов, озираясь по сторонам. -Но может быть, мы уже пойдем назад. Мне здесь не нравиться. Слишком неуютно.

-Хорошо.

Они повернули назад.

-Послушай, а ты теперь каждую ночь будешь меня доставать? – задумчиво спросил Сухов, все еще переваривая увиденное.

-Пока ты не выполнишь предначертанное.

-Ясно, стало быть, до второго пришествия.

Тем временем они прошли позиции исламистов и вернулись в горящий сад.

-Меня уже достала эта неопределенность. Когда ты, наконец, скажешь, что я должен сделать?

-Еще рано. Я не могу тебе того сказать, – со скорбным выражением на лице сообщил призрак.

-Ну хоть намекни.

-Скажем так, это будет некий моральный выбор, который в будущем повлияет на страну в целом.

-Что это за моральный выбор? Я о нем уже второй раз слышу. Что я должен выбрать. Что-то вроде: пойдешь налево – получишь от одних дюдей, направо – от других дюлей.

-Такой выбор бывает только в сказках. В жизни все гораздо сложнее. Выбор складывается из повседневных размышлений. Собственно, ты уже начал выбирать.

-То есть? Я вроде бы ни о чем таком не думал.

-Ну как же, а твои “письма неизвестному читателю”?

-Черт возьми! – возмутился Федор. – Так ты читаешь мои мысли?

-Извини, это получается помимо моей воли.

За время разговора они вернулись обратно к воронке, где мирно спало тело Сухова.

-Ну что, мне пора. – сказал Серега. – Скоро придет твой странный друг.

-Почему странный?

-Его имени нет в наших списках.

-Не понял.

-Я тоже этого не понимаю. Ну ладно, пока, – Серега стал таять.

-Эй, стой! Вчера ты дал мне полезный совет. А как на счет сегодня?

Серега прекратил таять и вновь стал видимым.

-Это всегда, пожалуйста. За станцией на втором пути стоит поезд. Это с южной стороны. Когда вы побежите, тепловоз будет под парами. Он почти без охраны. Но запомни: мост вы проскочить не успеете. Даже не старайтесь.

На сей раз призрак исчез полностью.

Федор проснулся, почувствовав что замерз. Его руки и ноги окоченели и если бы не шинель, которую он взял с собой, то окоченел бы весь без остатка.

Федор зажег спичку и посмотрел на часы.

-Ого! Я проспал почти два часа! Уже через час будет рассвет.

Он хотел сказать “А где же этот чертов Фарид”, как тот появился раньше слов, внезапно ввалившись в воронку собственной персоной.

-Все нормально? – спросил он. – Ты плохо выглядишь. Замерз?

-Да нет, просто сон нехороший приснился.

-Больше спать нет времени. Скоро рассвет.

-Я и сам знаю. А где ты так долго шлялся?

-Искал твоих друзей и еще кое-то. На, вот, возьми. – Он передал Федору что-то большое и мягкое. -Это халат. В нем ты будешь похож на моджахеда.

-Отлично. – Сухов стал надевать поверх формы старый заношенный халат. -Твоих друзей держат на пятом складе. – продолжал Фарид, подготавливая гранаты и автомат.

-Можно подумать, мне это о чем-нибудь говорит.

-Это неважно. Я знаю, где этот склад.

-Сколько человек его охраняет?

Федор потер руки, пытаясь согреть их.

-Четверо. Еще пятеро находиться около зенитной установки. Она стоит в сотне шагов от склада.

-Итого: девять. Убивать будем всех?

-Всех не надо. Хватит четыре у склада. Остальных в крайнем случае. Я знаю, где у них лежат снаряды. Брошу туда гранату.

-А что мы пойдем в открытую?

-Большую части пути. У склада придется снова ползти.

-Опять ползти... – простонал Федор, вспоминая как он во сне шел сквозь бой.

Федор поглядел на северо-восток. Бой стих. Слышались только отдельные автоматные очереди и редкие взрывы мин.

-Повстанцы отбили ночную атаку. Но это не надолго. Сегодня днем они не выдержат. Они очень ослабли. Но нам лучше ползти. Хотя бы до половины сада. Иначе нас могут заподозрить.

-Хорошо. – Федор со вздохом сожаления выбрался из воронки и ползком направился к станции.

Фарид быстро нагнал его.

-Ты что-нибудь знаешь про поезд на втором пути? – вдруг прошептал Сухов.

Было темно, и Федор не увидел реакции Фарида. Но голос его был несколько

неровным, не как обычно. Значит, он все-таки сумел удивить его.

-Да. Откуда ты знаешь?

-Я же говорю: видел плохой сон, – уклончиво ответил Федор и обогнал Фарида.

Выходит, это было на самом деле! Иначе, откуда я узнал про поезд!?

Глава десятая.

Они выползли из сада недалеко от станции. Встали и не спеша пошли, как будто двигались со стороны домов. Для пущей убедительности Федор стал прихрамывать, прикинувшись раненным, а Фарид как бы помогал ему.

Таким образом они прошли мимо пулеметного расчета, обложенного мешками с песком, и двух танков, которые прикрывали подходы к зданию станции. На них никто не обратил внимания. Как пояснил Фарид, все из-за того, что в медпункт станции свозили всех раненных.

Около самого здания, типичного одноэтажного вокзала в имперском стиле, какие строили в 40х и 50х годах во всех маленьких городках, стояло несколько постовых. Они перебросились с Фаридом парой фраз и пропустили их внутрь.

-Зачем нам сюда? – удивился Федор.

-Молчи и следуй за мной.

Оба вошли в зал ожидания, где лежали несколько десятков окровавленных людей. У некоторых из них отсутствовали конечности, другие кричали, истекая кровью. Между ранеными крутился пожилой мужчина славянской внешности, одетый в белый халат забрызганный кровью, и местная девочка лет тринадцати помогавшая ему. В помещении было сумрачно. Горели лишь три керосиновых лампы.

-Что у вас? – спросил он на русском, украдкой взглянув на Федора, очевидно, приняв его за русского наемника.

-Легкое ранение ногу, – ответил Сухов.

Не глядя на него, врач махнул рукой.

-Подождите на улице, у меня слишком много тех, кто действительно нуждается в моей помощи. С вашей ногой ничего не случиться.

-Можно мы выйдем на платформу? – спросил Фарид.

Врач ничего не ответил, а только махнул рукой, мол, идите куда хотите.

Пройдя в противоположную дверь, оба вышли на платформу.

-Теперь куда? – шепотом спросил Федор.

Фарид быстро оглянулся по сторонам. И никого не обнаружив, сказал: – Быстро, под платформу.

Они спрыгнули вниз и забрались под бетонные плиты платформы.

-Пошли. Согнувшись, они прошли до конца платформы, пока не оказались рядом с деревянным забором, который стоял вдоль железнодорожного полотна.

-За ним склады? – спросил Федор.

-Да. Скоро будет дыра. Пошли быстрее.

Дыра появилась действительно скоро. Две доски в заборе были выбиты. Они пролезли в дырку и очутились на территории складов.

Фарид лег в траву. И дернул за штанину Федора.

-Ложись, теперь придется ползти.

Шесть длинных бараков стояли перпендикулярно железной дороге. Два были разрушены снарядами, остальные были еще целыми.

-Они в пятом, – напомнил Фарид и показал на предпоследний барак.

Сухов посмотрел на барак. Это было приземистое одноэтажное строение длиной метров пятьдесят. Дальняя часть склада была построена из белого кирпича, за ней шла деревянная пристройка.

-Они там. – Фарид указал на дальнюю часть барака.

-И каков план наших действий?

-Я пойду справа от барака. Ты слева.

-А где охрана?

-Смотри.

Федор увидел, что между пятым и шестым бараками шел вооруженный человек.

-А где остальные трое?

-Один с другой стороны, еще двое внутри.

-Откуда ты все знаешь?

Фарид не пожелал ответить и пополз вперед.

-Вот черт! – ругнулся Федор.

Тем временем охранник дошел до середины барака, остановился и стал мочиться. Справив естественную надобность, он вяло поглядел на забор и направился обратно. Фарид уже достиг торца шестого барака и встал, прислонившись к стене. Федор привстал и перебежал к четвертому. И выглянул за угол. Охранник уже ушел, и там никого не оказалось. Тогда он перебежал к стене пятого барка и стал двигаться вдоль нее, пока не достиг кирпичной кладки. На уровне его роста было маленькое окошко закрытое решеткой. Он подтянулся на носках и заглянул внутрь.

-Эй, есть там кто-нибудь?! – прошептал он.

Но никто не ответил.

-Эй! – повторил он.

-Кто там? – послышался чей-то сиплый голос.

-Вы с эшелона?

-Да. А ты то кто? – это уже говорил второй голос и говорил значительно громче.

-Тсс, тихо вы. Я Сухов.

Внутри послался хор голосов.

-Сухов?

-Сухов!

-Сухов?!

-Ты, что, с неба свалился?

-Почти. Это долгая история. А Никитин с вами?

-Убили Никитина, Федор, – голос показался Сухову знакомым.

Похоже, это был младший лейтенант Виктор Логинов.

Федор скривил губы. Никитина было жалко.

-Витек, ты что ли?

Они были ровесниками, поэтому общались без соблюдения субординации. К тому же Сухов был уже не в системе. Он – дембель и этим все сказано. Если захочет, может послать “на…” хоть самого министра обороны.

-Да.

-Сколько вас?

-Двенадцать, остальных убили. Был еще один раненый, но он вчера умер.

Вдруг Федор услышал шаги.

-Черт! Сидите тихо! Я сейчас.

Он лихорадочно огляделся, в надежде найти убежище.

-Ага, вот.

Федор увидел открытую дверь в противостоящем бараке. Он бросился к ней и очутился внутри четвертого барака. Через секунду из-за угла появился тот же охранник. Он настороженно оглядывался по сторонам, держа автомат перед собой. Затем он подошел к окну, где только что был Федор, и заметил его следы.

-Мудак чертов! – прошипел Сухов.

Что же, черт побери, делать? Если выстрелить, начнется паника. Метнуть нож? Нет, я не мастер. Не стоит рисковать.

Федор вспомнил, чему его учил Серега. Учил, учил, да так и не научил. Ножи он бросал так себе. Вот еще одно доказательство, что в супергерои выбрали не того. Ошибочка вышла.

Вдруг Федор вспомнил, что кидает он плохо только ножи. Они, как правило, не

втыкаются. Но все остальное летит точно в цель. А что, если кинуть не нож, а что-нибудь другое. Только вот что? Камня под рукой не было…

Ну конечно, лимонка!

Он взял из кармана лимонку и, не вынимая чеки, изо всех сил кинул ее прямо в голову охранника. В этот же миг моджахед как раз развернулся лицом к Федору и увидел летящую в него лимонку. Он опешил и не успел вовремя отскочить в сторону. Лимонка попала ему прямо между глаз, оглушив на какое-то время.

Моджахед повалился на спину. Не теряя ни секунды, Федор кинулся к нему, прикрыл боевику рот, вынул нож и перерезал горло. Охранник так и не успел очухаться от удара.

-Один есть, – прошептал Сухов.

-Уже два. – вдруг услышал он и медленно поднял голову. На него смотрел Фарид, появившийся, черт знает, откуда.

-Блин… – выдохнул Федор, – в следующий раз предупреждай.

-Внутри еще двое. Но дверь закрыта. Скажи своим друзьям, что бы пошумели.

-Ладно.

Федор подошел к окну и шепнул: -Эй, ребята, пошумите там, чтобы отвлечь охранников.

-А наружных ты уже снял? Их двое! – ответил Витек.

-Да мы их убрали.

-Вы? Кто-то из наших с тобой?

-Нет, кроме вас и Игнатьева никто не выжил.

-Игнатьев? – прошептал кто-то. – Он жив?

-Да я нашел его в пустыне, но об этом потом. Начинайте шуметь.

Федор стал отдаляться от окна. А парни тем временем стали стучать по двери и кричать всякие непристойности в адрес тюремщиков.

Он застал Фарида около двери, которая находилась в торце здания и вела каменную часть барака. Деревянная пристройка имела отдельный вход с другой стороны барака и сообщалась с каменной.

-Они уже начали? – спросил Фарид.

-Да.

-Хорошо. – Фарид стал стучать по двери. -Приготовься.

Сухов перевернул автомат прикладом вперед и занес его для удара.

-Кого там несет? – говорили на местном, голос был рассерженный.

-Пусти, я замерз, – сказал Фарид.

Послышался скрип засова, дверь приоткрылась и в ней возникла бородатая морда боевика, рассерженно уставившегося на незваных гостей. И тут же приклад калаша встретился с его носом. Боевик отлетел назад и упал на пол. Дверь со страшным скрипом распахнулась. Сухов и Фарид влетели внутрь. Сухов сразу же добил охранника, еще один ударом приклада в горло. Они очутились в маленьком тамбуре. Вторая дверь из него вела в комнату освещенную керосиновой лампой. Дверь в другом конце комнаты, очевидно, вела в коридор. Фарид кинулся к двери и распахнул ее. Затем молниеносным движением руки вынул откуда-то нож и бросил его в глубь коридора. Оттуда послышался сдавленный хрип и звук падающего тела.

-Это четвертый, – подвел итог Фарид. Он как обычно был невозмутим; на него лице не дернулся не один мускул. В то время как Федор переволновался и поэтому тяжело дышал, словно пробежал стометровку на скорость.

Ключи оказались у последнего убитого. Федор нашел его в коридоре с ножом в горле. За тяжелой железной дверью по-прежнему кричали ребята.

-Хватит, концерт закончен. Это уже я.

Федор открыл дверь и очутился в объятиях Витьки.

-Сухов, мать твою!

Остальные солдаты с радостью вывались из помещения, где провели целую неделю.

Федор был знаком только с двумя: Лехой Крыленко и Саней Григорьевым. Они были салагами, но парнями что надо. Выглядели все не важно: долго не мылись, плохо ели, да и дни проведенные в напряженном ожидании своей участи и в полной отрешенности от внешнего мира, сказались на их нервишках.

-Откуда ты взялся? – спросил Саня.

-Потом расскажу.

Вдруг Витек замер и настороженно поглядел на Фарида, вошедшего в коридор.

-А… познакомьтесь, это мой товарищ, его зовут Фарид.

Фарид безразлично кивнул. -У нас есть шесть автоматов. Кто из вас лучше всего стреляет?

Четыре они сняли с мертвецов, еще два запасных было у них с собой.

-А что придется пробиваться с боем? – в Лехе заиграл бойцовский дух.

-Не хотелось бы. – сказал Федор, -Это в крайнем случае. Ходить все могут?

-Да, – ответил Витек, – только у Варвары рука ранена, но он в порядке, идти сможет.

Варвара – такое было прозвище у парня по фамилии Варварин. Он потрогал раненную руку, которая висела на повязке из запачканного бинта.

–Всех, кто был тяжело ранен, либо добили, либо они умерли сами, – сказал он.

-Мне еще повезло.

-Надо быстрее. Рассвет уже скоро, – напомнил Фарид.

-Да, конечно, пошли.

Федор раздал оружие шестерым, в том числе Витьку, Сане, Лехе и еще трем парням.

-Куда мы идем? На север? – спросил Логинов.

-Нет, на восток, там в двух километрах мы спрятали Урал.

-Я сморю, ты круто поднялся. Уходил то пешком! – криво улыбнулся лейтенант.

-Стараемся.

-Что твориться в мире? – поинтересовался Саня.

-В мире не знаю, а здесь наступление правительственных войск.

Все вышли на улицу. На востоке уже занимался рассвет, но было еще достаточно темно, чтобы удрать. Оставаясь не замеченной, вся команда удачно добралась до забора и вылезла на другую сторону. Федор шел замыкающим. Он так и не узнал, где находиться зенитный расчет, о котором предупреждал Фарид. Вот и славно, все меньше хлопот и шума.

-Дай, бинокль, – шепнул Фарид.

-Держи. А что такое?

Все залегли около забора. Фарид чуть привстал, чтобы посмотреть на восточную сторону дороги.

-Плохо. Совсем плохо, – вдруг сказал он.

По его интонации было трудно узнать насколько это “совсем плохо”.

-Да что такое? – занервничал Федор.

-Они заняли всю правую сторону. Повстанцы отступают. Они перевели батарею на правую сторону дороги.

Федор перехватил у него бинокль.

-И двигаются сюда! Что делать, Фарид?

Вдоль железки ехали два танка и бежал примерно взвод пехоты. Они приближались с каждой секундой. Положение дел становилось все более угрожающим.

-Бежать. – сказал Фарид очень спокойным и почти умиротворенным голосом, каким говорят не “Бежать!!!”, а желают спокойной ночи. Выдержки этому малому не занимать.

-Куда?

-Еще не знаю. – и это в такую минуту, когда их жизни находятся в опасности, он вдруг заявляет, что не знает, куда им бежать!

-Что!? Ты не знаешь!? Как это? – Федор разинул рот. Он не ожидал, что Фарид, этот парень, который все и всегда знает и находит выход из самых безвыходных ситуаций, будет бессилен в самый неожиданный момент.

-Я не пророк, что все знать.

И вдруг Сухова постигло озарение. Он вспомнил, что ему говорил призрак.

“Поезд на втором пути, когда вы побежите, он будет под парами!”

-За мной, быстрее к поезду. Он там. – Федор указал направление.

Фарид пристально посмотрел на Сухова.

Когда я там проходил там было много людей.

-Да, но сейчас они отступают!

Фарид промолчал. Контраргументов у него не было.

-Хорошо, бежим.

-Эй, ребята, я что-то не понял, о чем идет разговор? – вмешался лейтенант. –Может быть, просто дождаться правительственных?

Ответом был взрыв снаряда, который разнес здание вокзала.

-Их дождутся, только наши трупы, – ответил Федор вставая, – Быстрее за мной ко второму пути!

А за их спинами уже слышались автоматные выстрелы, взрывы, рокот техники. Наступление было в самом разгаре. Десять секунд спустя еще один снаряд попал в склады. Но к этому моменту вся команда уже мчалась к поезду. Взрыв поднял в воздух сотни кирпичей и досок и опрокинул их на бегущих.

Последнего задело, и он упал.

-Быстрее! – Федор вернулся к парню и попытался поднять его, но тот был уже мертв. Кирпич попал ему прямо в голову.

Гонка со смертью продолжалась. Победителей ждал один на всех приз – жизнь.

Поезд показался из сумерек через минуту. Вокруг него копошились несколько человек. Увидев бегущих к поезду людей, они вначале не сообразили, приняв их за отступающих. Когда до них дошло, было уже поздно. Фарид и те, кто бежал впереди выстрелили первыми. Сухов не успел среагировать, поскольку отстал из-за того паренька. Раздалось еще несколько выстрелов. Один из солдат вскрикнул, его зацепило. Другие помогли ему. Фарид снял стрелка, который прятался в зарослях рядом с путями.

Серега оказался прав. Тепловоз был действительно под парами. Он стоял в начале состава, состоящего из одного пассажирского вагона, двух товарных и цистерны.

-Кто-нибудь умеет управлять этой хреновиной? – крикнул Федор.

-Я. – откликнулся Крыленко.

-Не знал.

-Мой батя водил такие штуки.

-Залезай с нами, остальные в пассажирский вагон.

Тем временем парни, которые были без оружия, стали собирать его с убитых.

-Быстрее, мать вашу! – заорал Федор.

От станции послышались выстрелы. Мимо просвистели пули. Значит, их заметили.

-Может, я с вами? – крикнул Логинов.

-Нет, оставайся лучше с остальными!

Внезапно раздался выстрел и из кабины тепловоза выпал боевик.

-Он прятался в поезде. – сказал Фарид, подбегая к Федору, -Ты цел?

-Да.

Крыленко уже забрался в кабину и крикнул: – Можем ехать! Как там все?

Витек запрыгнул в вагон последним.

-Теперь я понимаю, кто на самом деле тут офицер! – успел прокричать он, прежде чем автоматная очередь заставила его ввалиться внутрь тамбура.

Пули летели со всех сторон. Было не понятно, кто в кого стреляет.

Тот взвод, что бежал прямо на них, свернул в сторону, а танки скрылись за тополями с западной стороны дороги. Но зато появись другие боевики бежавшие со стороны разрушенных складов.

Везде громыхали взрывы. Слышалась беспорядочная стрельба. Все смещалось. Нервное напряжение достигло своего предела, и, казалось, что сердце вот-вот разорвется.

Тем временем Леха запустил тепловоз и состав слегка дернулся.

-Ну что? Куда?

-Фарид, где мост? – отрывисто прокричал Сухов.

Фарид стоял около двери и стрелял из винтовки. Он снял еще одного человека.

Внезапно пуля пробила лобовое стекло, и Леха вскрикнул.

-Черт!! – он присел, держась за висок.

-Что такое? – испугался Федор.

-Ухо! – Леха убрал руку, открыв окровавленную мочку уха.

Федор захохотал. Он вынул автомат в боковое окно и стал стрелять по бегущим за поездом. Между тем светлело. Сумерки отступали и все предметы становились четкими.

-Мост на севере.

-Жми на север, Леха.

-Там мы не пройдем! Там бой! – отрезал Фарид несколько напряженным голосом.

Видимо, нервы стали сдавать и у этого стоически спокойного паренька. Но провидение уже в который раз решило все за них.

Земля вдруг вздрогнула, когда позади состава раздался очередной взрыв снаряда.

-Твою мать!!!

Федор выглянул назад. Там вздымалось пылевое облако, а из него на землю вываливались куски шпал и обрывки рельс.

-Жми вперед! – крикнул Федор и дал ботинком по морде какого-то придурка, который пытался залезть в кабину. -Назад пути нет!

Пути назад действительно не было, и в прямом и в переносном смысле. А впереди он еще был. За все время боя ни одна из сторон не повредила железнодорожное полотно, понимая его стратегическое значение. Над поездом пролетел вертолет. Возможно, тот же самый, что вчера расстреливал отряд Абдуллы. Вертолет пустил несколько ракет в скопление живой силы противника и, развернувшись, полетел на север. Откуда-то с юга появился второй вертолет. Он был на стороне повстанцев и стал палить по первому. Тот же, сделав рискованный маневр, развернулся в обратную сторону и ударил по вражескому вертолету.

Тем временем состав дернулся вновь, и поехал вперед, на север, сквозь самое пекло. В этот же неповторимо краткий миг, на востоке показалось солнце. Его первый лучик проскользнул сквозь многочисленные преграды и упал на поезд. День начинался весело.

Набирая скорость, состав двигался вперед. Вокруг него шел ожесточенный бой.

В воздух вздымались тонны земли, разрывались на части постройки, горела техника, лежали десятки трупов. Те, кто был еще жив, стреляли друг в друга или в поезд.

-Пока все нормально. – сказал Федор пригибаясь.

-А где твой друг? – спросил Леха, пытаясь остановить кровотечение из уха.

Сухов поглядел на открытую дверь, ведущую в машинное отделение.

-Кажется, ушел туда.

-Наверное, в заднюю кабину.

-Ну ему виднее.

Федор выставил в окно калаш и стрельнул в грузовик, который пытался догнать поезд. В открытом кузове грузовика стоял крупнокалиберный пулемет, и какой-то дебил стрелял из него по тепловозу. Несколько секунд спустя очередь прошила кабину, и лобовое стекло окончательно разбилось.

-Черт! – воскликнул Федор, еле успевший увернуться от пулеметной очереди.

Он сел рядом с Лехой.

-Теперь остается уповать лишь на бога! – сказал Крыленко, смазывая с по лицу кровь.

-Ага, если он есть и, вообще, захочет нам помогать.

В это же время Фарид выстрелил из окна задней кабины. Выстрел достиг цели. Дебилу у пулемета не повезло. С прострелянной башкой он упал с машины.

За это время уже проехали остатки разрушенного вокзала и выехали к саду. Бедняга врач, он так и не успел спасти всех, – почему-то подумал Сухов.

К погоне за поездом присоединились еще два автомобиля: “УАЗ” и какой-то иностранный джип.

Где-то я уже это видел?! – понял вдруг Федор.

Виктор Логинов находился в пассажирском вагоне в последнем тамбуре. Он и еще один солдат отстреливались от догонявших. Патронов было в обрез, а погоня не отставала. Грузовик нагнал товарные вагоны, и двое людей успели спрыгнуть на них. Еще чуть-чуть и они доберутся до этого вагона. Оставался единственный выход.

-Прикрой, Гриша! Я попробую расцепить вагоны.

-Хорошо.

Логинов открыл дверь и, прижавшись к стене вагона, нагнулся, чтобы разъединить сцепку. Но как он ни пытался, у него ничего не вышло.

-Ну ё мое! – разозлился лейтенант.

Вдруг в вагон попали несколько пуль, выбившие из металла яркие искры. Это заставило его вжаться в дверной проем, а так же навело на интересную мысль. Он решил испробовать самое последнее средство. Логинов взял две лимонки, отданные ему Суховым. Выдернул у обоих чеку и положил в самое уязвимое место сцепки.

-Гриша, бежим. – Он толкнул солдата, и они упали в узкий коридор между титаном и туалетом.

Между тем по крыше грузового вагона уже шел боевик. Он добежал до конца крыши и стал спускаться, когда увидел, что на сцепке лежат две лимонки.

Забраться обратно или спрыгнуть он не успел.

Произошел взрыв, и сцепление разлетелось ко всем чертям. Боевика отбросило взрывной волной прямо на капот джипа. От неожиданности, водитель джипа не справился с управлением и свернул влево. Машина врезалась в во второй товарный вагон… Колеса вагона подмяли машину и сошли с рельс. Благо, что к этому моменту тепловоз с пассажирским вагоном уже отцепились от остального состава. Потому что потом начался ад.

Второй товарный вагон сошел с рельс и потянул за собой все остальные, в том числе и цистерны с топливом. Одна из них перевернулась на бок и пошла юзом.

Топливо стало выливаться. И все это скопление железа, летящее на огромной скорости, стало переворачиваться. Цистерна загорелась как факел. А мгновение спустя взорвалась к чертовой матери. И над Тыхорской возник огромный столб огня. Горящие осколки разлетались на сотни метров. Разорванные куски железа и человеческой плоти находили потом в радиусе километра.

-Отсосите, падлы! – радостно вопил Логинов и в адреналиновом экстазе стучал кулаком по стенке вагона.

Ужасный взрыв содрогнул весь поезд. И Федор сильно удивился, что они еще живы, когда выглянул в боковое окно и увидел там огненный смерч поглотивший станцию.

-Пока ты прав, Бог на нашей стороне, – почти беззвучно сказал Сухов и наклонился вниз, потому что по кабине снова стреляли.

Грузовик и “УАЗ” по-прежнему гнались за ними, отставая лишь на несколько метров.

-Какие настырные ребята, – процедил сквозь зубы Федор, и проверил сколько у него оставалось патронов.

Было еще достаточно. Но попасть при такой скорости и постоянном обстреле, когда нет времени, чтобы прицелиться, было почти невозможно. Это под силу разве что настоящему профессионалу, каким был Фарид.

Стук колес, гул двигателя, сердцебиение и выстрелы слились в один ритм. Погоня продолжалась. Тепловоз и вагон выехали с территории станции и на всех парах мчались на север. А по грунтовой дороге, которая шла с правой стороны железки, за ними гнались два автомобиля.

Внезапно над железной дорогой возник вертолет и тоже присоединился к погоне.

Стало туго. Пули из скорострельного пулемета изо всех сил колошматили по металлу, продырявливая его как картон.

-Если он запустит ракеты – нам крышка!

Федор открыл дверь в машинное отделение и переполз туда.

К счастью оказалось, что этот вертолет вовсе не один. Сзади него возникла вторая вертушка. Ее симпатии были, если не на стороне беглецов, то во всяком случае не на стороне догоняющих. И первому вертолету, пришлось не сладко. Противник задел его из пушки. Вертолет задымился черным дымком. Летчику пришлось выравнивать машину, а потом свернуть вправо. Но тот, кто управлял второй вертушкой, не удовлетворился этим. Он запустил две ракеты класса “воздух-воздух”, одна из которых достигла цели, попав прямо в брюхо противника. И горящие осколки вертолета упали на землю. После чего второй вертолет скрылся на востоке.

К Федору подбежал Фарид.

-Почему ты спрашивал про мост? – прокричал он сквозь гул двигателя.

-Черт! Точно.

Сухов вернулся в кабину и достал бинокль.

-Мост будет через три километра, – сказал Фарид.

-Вот суки! Серега был прав! – завопил вдруг Сухов, заметив, что мост полыхал.

-Он из дерева?

-Да.

-Как думаешь, проскочим? – спросил Леха.

-Нет! И еще раз нет! – завопил Федор, напугав друзей.

-Может, все-таки проскочим! – не унимался Леха и перехватил у Сухова бинокль.

-Тогда у нас только один шанс. – Фарид повернулся и зашагал в машинное отделение.

В это же время Крыленко увидел как разрушился и упал в пропасть мост.

-Предсказание сбылось! – Федор почувствовал, что волосы встали дыбом.

Фарид вернулся в заднюю кабину и стал добивать стекло.

-Что ты делаешь? Что нам вообще делать, мать твою!? – кричал Сухов.

За ними перебежал Леха. Он был испуган и дрожал.

-Надо тормозить поезд!

-Нет. Ты перелезешь в вагон. Вы отцепите вагон.

Фарид толкнул парня к выбитому окну. Но Леха застыл как баран.

-Делай что он сказал! – надрывая связки заорал Сухов.

Леха повиновался.

-Потом нажмете на стоп-кран. Дождетесь пока вагон остановиться. И прыгаете из

него на левую сторону. Обороняйтесь как можно дольше.

-А вы? – Леха сказал это, уже стоя около двери ведущей в тамбур вагона.

-Мы обойдем их с тыла.

-Что!? – глаза Федора полезли на лоб.

-Потом! -Фарид дернул Федора за рукав, и они повались на пол.

Над их головами пролетела новая порция свинца.

Леха открыл дверь в вагон и натолкнулся на Григорьева, затем двумя матерными словами пояснил ситуацию, показывая на сцепление. Вместе они отцепили вагон и побежали сообщать остальным план действий. Поезд подъезжал все ближе к обрыву. Оставалось меньше километра, когда вагон отцепился, и парни нажали на стоп-кран. Пятью секундами раньше Фарид и Сухов спрыгнули с тепловоза на левую сторону железки и, покувыркавшись по песку, спрятались за насыпью. Вагон и две машины проехали мимо. Кроме Логинова, который тут же понял план Фарида, их никто не заметил.

-Ты цел? – Фарид подбежал к Сухову, когда тот отряхивался от песка.

-Большей частью, – он посмотрел на Тыхорскую. Но ничего там не увидел, потому что станцию заволокло плотной завесой черного дыма. Это горело топливо из цистерны.

-Идем.

Они перебежали на другую сторону автомобильной дороги и спрятались за кустами. Между тем вагон со страшным скрипом затормозил. Тепловоз по-прежнему ехал

вперед и через десять-пятнадцать секунд рухнул с разрушенного моста в ущелье, где текла мелкая речка, состоящая из одних порогов и нагромождения камней по берегам. Раздался врыв. Из ущелья появился огненный всполох, а затем в разные стороны полетели остатки несчастного тепловоза.

Как только вагон остановился, парни выпрыгнули на левую сторону и, прикрываясь насыпью и самим вагоном, заняли оборону.

Машины затормозили. Боевики спрятались за ними и открыли шквальный огонь по вагону. Логинов и ребята стали отстреливаться. Но перевес был на стороне боевиков. У ребят было меньше боеприпасов, а также отсутствовал крупнокалиберный пулемет, который был у нападающих. Но на их стороне был другой фактор, о котором боевики не знали. Этим фактором были Фарид и Сухов. Незамеченные они подкрались с тыла. И через пять минут уже были позади боевиков.

Выстрелы со стороны вагона становились все реже. Федор понимал, что у ребят кончаются патроны.

-Пожалуй начнем, – выглядывая из кустарника, сказал Федор и махнул Фариду, лежавшему в десяти метрах от него. В его задачу входило уничтожение основной силы противника, в то время как на Сухова возлагалась отвлекающая стрельба.

Федор вынул чеку и бросил гранату. Она угодила в гущу боевиков, прятавшихся за “УАЗом”. Взрыв убил двоих и поджег машину. Пока боевики очухивались, Сухов дал очередь из автомата, которая убила еще одного человека. Затем началась стрельба, и ему пришлось залечь.

Тут-то и заговорил решающий голос снайперской винтовки. Фарид не промахивался. Каждый его выстрел достигал цели. Федору оставалось лишь подсчитывать трупы. Первым был боевик около пулемета, потом за грузовиком, один второй, третий. Они были как на ладони. Скрыться было не куда – Федор не давал им перебежать дорогу. Прошла минута, и все было кончено. Вокруг машин валялись только трупы. Сухов осторожно подполз ближе и, убедившись, что все мертвы, встал.

“Бах!!” вдруг раздалось с боку. Федор обернулся и обнаружил, что Фарид добил раненого боевика, который потянулся за автоматом.

-Все? – спросил Сухов.

-Да. Я насчитал восьмерых.

-Почему они гнались за нами?

-Им был нужен тепловоз.

-Но он же упал?!

-Потом они решили отомстить.

Из-за вагона появились солдаты.

-Сухов? – крикнул Логинов. – Это придумал ты или твой друг.

-Фарид. – ответил Сухов.

-Гениально.

-Лучше бы этого не было, – сказал Фарид оглядывая, грузовик – сто тридцатый “ЗИЛ”.

-Нам лучше уехать. Здесь опасно. – добавил он, – Эта машина цела. – он похлопал по капоту.

Федор поглядел на кузов обвешанный бронежилетами, где на тумбообразном лафете стоял пулемет. Это был ДШК – старый, но надежный пулемет. Их уже давно не выпускали в Союзе. А вот в Афгане их было еще много. Возможно, эти моджахеды были оттуда.

Со стороны Тыхорской слышались выстрелы. Бой продолжался.

Парни стали подтягиваться к грузовику.

-Как вы? – спросил Сухов.

-Варвара погиб и Гриша ранен в плечо, – ответил лейтенант.

-Жалко парня – с сожалением сказал Федор. -В “Урале” есть аптечка, скоро мы будем там, и поможем Грише как следует.

-Варвару надо бы похоронить.

-Хоронить надо всех. Но нам некогда. Наша жизнь дороже. – сказал Фарид, проверяя винтовку.

-Берите с собой! Похороним там! – констатировал Сухов.

-И где “Урал”? – заинтересовался Григорьев.

-Отсюда километров шесть. – ответил Фарид. -Давайте быстрее.

-Это точно. Залезайте в кузов. – Федор впрыгнул в кабину.

Рядом сел Фарид и Саня Григорьев. Остальные забрались в кузов.

Когда можно было ехать, Логинов стукнул по задней стенке кабины.

-Езжай! – крикнул он.

Федор надавил на педаль, и машина двинулась с места.

“Зил” переехал железку и направился на запад в пустыню, где их ждали Наташа, Ясмин и Игнатьев.

-Что ж, спас десять из двенадцати. Могло быть и хуже, – подумал Сухов.

Федор посмотрел на торпедо и обнаружил там приемник.

-Ого, классно!

Он включил приемник и из динамика тут же донесся голос диктора, изредка прерываемый шершавыми помехами.

-В эфире концерт по вашим заявкам, – сказал диктор.

-Это что, Маяк? – спросил сам себя Федор.

-…Альберт просит предать для своего брата Владимира, композицию группы “Дорс” “LIGHT MY FIRE” из замечательного кинофильма Оливера Стоуна. Выполняем вашу просьбу.

Из динамика полилась мелодичная музыка. А где-то на юге, где была станция, слышалась канонада боя.

Несколько мин накрыли вагон и все в округе. Вагон взорвался и загорелся ярким пламенем.

Музыка играла. А машина, подпрыгивая на ухабах, ехала в пустыню. Измученные люди тряслись в кузове, прислушиваясь к звукам доносившимся из приемника.

Глава одиннадцатая.

-Эх, говорила мне мама: поступай сынок в институт, а я болван… – сказал Саня со вздохом сожаления.

-Да, Санек, как говорил мой друг Серега, в армии служить – здоровью вредить, если не физическому, то психическому. Ну может быть он перегибал палку. Так было не всегда и не везде… Во времена Максима Перепелицы так не было. Потом начали зажираться и разлогаться. Мать мне рассказывала, что для нее было шоком, когда на улице в 65ом увидела в стельку пьяного офицера, который лежал под забором в форме. Наверное, тогда все и началось…

По радио стали играть совковую попсу, и Сухов сделал потише.

-А сам чего второй срок трубил? – усмехнулся Саня.

-Ну так это по глупости. Стандартная история про разбитую любовь и все такое… Когда до дембеля оставалось уже меньше месяца, и Федор стал считать дни, к нему пришло письмо от его девушки, точнее, от его бывшей девушки. Эта дурища так и не дождалась Сухова, и вышла за другого. Для Федора это было ударом. Знаете, когда ты в армии, ты думаешь о своей девушке как о единственном существе женского пола, которое есть на всем белом свете, и когда эта сволочь тебе изменяет, ты думаешь, что наступил конец света и небеса вот-вот сваляться тебе на голову. Тут главное дожить до дембеля и, попав на свободу, обнаружить, что существ противоположного пола значительно больше, чем одна. Но Федору было не суждено дождаться до дембеля. В части появился вербовщик, и он с горя заключил контракт еще на три года службы, поддавишь примеру Сереги, который уже полгода служил по контракту. Но с ним был случай особый. Серега вообще парень странный. Федор слышал, что в армию он ушел, чтоб избежать уголовки, и в эту часть его перевили, потому что в предыдущей он кого-то прибил. Почему он подписал контракт, можно было только гадать. Может, потому что не хотел ехать домой – боялся кого-то там еще прибить! Дела в общем темные. Они никогда об этом не говорил.

Так они и остались в своем маленьком мирке – части, где чувствовали себя вольготно. А парня того, что увел у него девчонку, Федор побил, когда в отпуске был. Правда, уже на следующий день они вместе пили водку, и тот жаловался Сухову, что она оказалась стервой и вообще психопаткой, а до свадьбы только притворялась. Так, что кому на самом деле повезло – тут еще можно было поспорить.

Попса кончилась, вновь зазвучало что-то приличное. Федор сделал приемник погромче и стал задумчиво глядеть вперед.

-Ну вот и снова я, – подумал Сухов. – По всей видимости, встреча наша откладывается на неопределенный срок. Так что не обессудьте. Моей вины в том нет, а виновата во всем дрянная судьба. Похоже, я уже окончательно свыкся с этим. Особенно после сбывшихся предсказаний призрака. Хотя конечно вериться с трудом, но факты – есть факты. Против них не попрешь. Я не знаю, что теперь со мной будет. Хотелось бы, чтобы все побыстрее закончилось, и я с чистой совестью отправился домой. Но, кто теперь скажет, что ждет меня впереди?

Зеленый Абдулла лежал в пустой комнате, распластавшись на бетонном полу. Абдулла был избит, лицо его кровоточило, одежда порвана и залита кровью. Его пытали, его били, издевались над ним, но так ничего и не узнали. Расумов был невероятно разозлен и приказал запереть Абдуллу в комнате, находившейся в бункере под домом Хана, оставив на целые сутки без воды и еды.

Абдулла лежал на спине и бредил цитатами и Корана.

-Когда звезды уничтожаться, когда небо расколется, когда горы сдвинуться с оснований, когда пророки предстанут в определенное время: тогда до какого-то дня будет еще отсрочено. До дня разделения. О если бы ты узнал, что такое день разделения! – выкрикивал он.

Вдруг он замолк, услышав, что за железной дверью происходила какая-то возня. Секунду спустя дверь отворилась и в нее зашли двое солдат, внесшие третьего, который был без сознания. Они бросили его в угол комнаты, и один из них подошел к Абдулле. Он был щупленьким пареньком среднего роста. Абдулла без труда убил бы его, но второй стоял в отдалении и держал в руках пистолет.

-Скажи: он – Бог – един. Крепкий Бог. Он не рождался и не рожден. Равного Ему кого либо не бывало! – провозгласил Абдулла, пристально глядя в глаза солдату.

-Не бойся, Абдулла, мы пришли не затем, чтобы убить тебя, – сказал солдат.

-Зачем же? – выплюнув изо рта кровь, спросил Абдулла. -Бить меня, издеваться над

моим телом? – говоря это, он внимательно рассматривал все возможные варианты побега.

-Мы пришли помочь, – ответил солдат и бросил перед Абдуллой штаны, гимнастерку и армейскую панаму.

-Переоденься, так тебя не узнают.

Абдулла поднялся и стал переодеваться.

-Кто вы? – спросил он, надевая штаны.

-Друзья.

-На кого вы работаете?

-Все потом.

-Скажи, хоть как мне обращаться к тебе, спаситель?

-Русские называют меня Сашей. Называй меня так же.

-Как вы пробрались в лагерь врага? – любовь к эпитетам не оставляла его даже в минуту опасности.

-Мы состоим в отряде Расумова. – ответил Саша. – Но на самом деле мы… впрочем, об этом потом. Пошли.

Абдулле оставалось лишь гадать, кому же он понадобился на сей раз. Голова болела и он не смог придумать ничего путного.

-Надо забрать моих женщин. Я не пойду без них, – заартачился Абдулла.

-Это невозможно, они в здании, мы не сможем вывести столько человек незаметно.

Да и зачем они тебе сдались? Если останешься жив, купишь себе других женщин.

-Тебе этого не понять. – Абдулла поиграл жевалками, пытаясь выбрать наилучшее решение. Но опять не смог ничего придумать. В конце концов, выбора у него не оставалось.

-Идем, – он нахлобучил на голову панаму так, чтобы его лицо было в тени.

Все трое вышли в коридор бункера. Последний солдат закрыл дверь, и они быстрым шагом пошли в другой конец коридора.

-Куда мы идем? – прошептал Абдулла.

-В подземный ход.

Мимо них то и дело проходили солдаты, которые выносили из многочисленных комнат и складов бункера какие-то ящики. Расумов всерьез занялся вычищением партийного бомбоубежища. На Абдуллу никто не обратил внимания. Без всяких инцидентов они добрались до подземного хода. Около него стояли двое солдат, которых Абдулла и его неизвестные спасители убили без особых затруднений и шума. Еще через несколько минут они вылезли внутри полуразрушенной подстанции.

-И что же теперь, мы пойдем через пустыню? – спросил Абдулла вылезая из люка.

-Зачем так сложно. На северо-востоке, в километре от этого места нас дожидается машина. Пошли быстрее, пока нас не заметили, – сказал Саша.

Абдулла прикинул, бежать ему сейчас или идти с ними. Но оба солдата держались так, что их было очень трудно застать врасплох. Абдулла был почти все время под прицелом.

Им повезло. Исчезновение Абдуллы заметили только через полчаса, когда наступило время смены караула. К этому времени Абдулла и двое спасителей были уже за холмом, где их ждал белый “Ленд-Ровер”.

Как только они забрались в салон, водитель завел и двигатель и машина рванула вперед, исчезая в ночной пустыне. Уже утром Абдулла понял, куда его везут.

-Вы люди Марида Хадата? Не так ли? – спросил он, прикрывая глаза от лучей восходящего солнца.

Саша не сдержал удивления.

-Ты проницателен Абдулла.

-Я прав, о мой спаситель?

-Да.

Теперь Абдулла знал, почему он понадобился Хадату. Марид был полевым командиром еще в Афганистане и по слухам перебрался сюда. Но, говорили, что Хадата интересовали только деньги, а не священная война. Там где Марид Хадат, там пахло большими деньгами.

-Значит, он тоже в деле, – понял Абдулла и хитро улыбнулся. – Только, вот, на чьей стороне?

Через некоторое время они приехали на секретную базу Хадата, находившуюся где-то далеко в пустыне в глубине Сурхабского района, в отдалении от всех дорог. Лишь немногие знали, как сюда попасть. База была обнесена колючей проволокой, за которой стояло несколько ангаров и вагончиков, где жили моджахеды. Техника стояла на стояке внутри базы. Над территорией возвышались две пулеметные вышки.

«Ленд-Ровер» подъехал к базе в семь часов утра, когда солнце уже встало. Машину проверили на КПП, и она подъехала к одному из вагончиков. Солдат Саша исчез в нем и вскоре вышел оттуда вместе с самим Маридом. Абдулла вышел им на встречу. Марид улыбнулся, завидев его. Марид Хадат был человеком почти двух метров ростом, плотный, мускулистый, его бицепсы так и выпирали из под одежды. На его фоне Абдулла чувствовал себя просто пигмеем, хотя сам и был довольно высокого роста. Но Хадат подавлял одним своим видом. Наверное, именно так выглядели арабские воины, покорившие древний мир тысячу лет назад. Хадат был иорданцем и когда-то воевал в Афганистане, где проходил подготовку на базе моджахедов под руководством американских инструкторов.

-Ассалам алейкум, Марид. – приветствовал его Абдулла.

-Алах ва сахлан, будь моим гостем Абдулла, – все еще улыбаясь сказал здоровяк, вынимая изо рта сигару.

-Ты куришь? – удивился Абдулла. – А как же писание? Неужели ты предаешься этому греху как миллионы неверных?

Хадат громогласно захохотал и похлопал Абдуллу по плечу.

-Как ты быстро перестроился о мой правоверный друг! – он сказал это с явной усмешкой. – А помнишь, восемь лет назад. Тогда мы били по разные стороны баррикад.

-Это все в прошлом! – Абдулла вдруг покраснел. – Я еще не знал о верном пути! Я был одурманен безбожниками.

-А знаешь ли ты о верном пути сейчас? – снова усмехнулся Хадат, выдыхая сигарный дым.

Абдулла был разозлен тем, что Хадат сомневался в искренности его веры. Он не выдержал и выдал в ответ цитату из писания.

-О закутавшийся в одежду встань и поучай. Господа твоего – величай, одежды свои – очищай, мерзости – убегай. Делая добро, не будь корыстолюбив, ради Господа твоего будь терпелив!

Между тем картины прошлого всплывали перед его мысленным взором. Это было время, когда Зеленый Абдулла был еще Абдуллой Тажибаевым, самым молодым полковником советской армии, в числе ограниченного контингента введенного в Афганистан. Он проводил самые безумные и удачные операции, наводя ужас на моджахедов. И вот однажды их пути пересеклись. Бой был ужасен, но победителей не было. Оба отряда потеряли больше половины личного состава и ушли ни с чем. Абдулла не хотел вспоминать об этом, потому что боялся. Он боялся, что не верит на самом деле, что он всего лишь подстроился под время. А может быть, так оно и было?

-Ну ладно, перейдем к делу, – серьезно заявил Хадат и отбросил сигару.

-Как я понимаю ты тоже в деле. Ты и есть основной покупатель.

-Нет, покупатель не я. Скажем, я – его генеральный представитель. Тебя это удовлетворит.

-Да. Но честно, я не знал, кто главный покупатель.

-А если бы ты знал? Ты бы прекратил этим заниматься? – усмехнулся Марид.

-Если знаешь, кто твой противник, иногда лучше уйти без боя.

-Я не узнаю тебя?! Разве это не ты гонялся за мной по пустыне Регистана?!

-Я же говорил, это все в прошлом. – голосом на грани срыва ответил Абдулла.

-Хорошо не будем о прошлом. Прошлое мертво. Есть только настоящее. Скажи, ты имел какие-то дела с Исмариловым?

-Нет!!! – закричал Абдулла, снова покраснев

-Спокойно, без эмоций, товарищ Тажибаев! – пошутил Хадат.

Но эта шутка не понравилась Абдулле.

-Можешь не бояться, если бы я знал, что ты сговорился с Исмариловым, твой труп уже бы давно обгладывали шакалы. Потому ты сейчас стоишь здесь передо мной, а не лежишь в ногах у Расумова.

-Но зачем? Зачем я тебе нужен. Теперь все потеряно. Мой отряд разбит! – скорбно пробормотал Абдулла, строя из себя жертву обстоятельств.

-Из-за вылазки Исмарилова сорвалась сделка. Кстати, ты случайно не знаешь, кто мог надоумить Исмарилова пойти на такой шаг?

-Откуда?! – опустив голову, ответил Абдулла.

-А твой заказчик? Мистер Джон Оккинг, если не ошибаюсь?

Абдулла поднял голову и удивленно уставился на своего собеседника.

-Откуда у тебя такая информация?

-Это не важно. Ответь на мой вопрос.

-Я не понял твоего вопроса.

Хадат скривил губы.

-Оккинг мог подкупить Исмарилова?

-Не имею понятия. И это все что ты хотел узнать от меня? Я удивлен!

-Естественно нет. Просто мы очень хотим познакомиться с мистером Оккингом.

-Зачем?

-После вылазки Исмарилова поставщик был вне себя от злости и сказал, что больше не хочет иметь с нами никаких дел. Он подумал, что мы хотели забрать все без оплаты. Мне стоило больших усилий переубедить их. Но они в полтора раза увеличили сумму. У моего заказчика нет таких денег. Поэтому мистер Оккинг может нам очень помочь. Мы согласны поделиться с ним. Три – нам, одну – ему.

-Я не уполномочен решать такие вопросы. – лицо Абдуллы просияло. – Но я думаю, есть способ обойтись без самого Оккинга.

-Какой?!

-Я не могу говорить при посторонних, должны знать только ты и я.

Хадат слегка удивился. -Ну ладно, как хочешь. – он махнул Саше, чтобы тот ушел.

После нескольких минут оживленной беседы, оба подошли к ангару, где отдыхал Саша и его товарищ.

-Надо обязательно отбить их! Обязательно всех женщин. Без них ничего не выйдет. – услышал Саша.

-Ладно, ладно, так или иначе, мне все равно поручено ликвидировать отряд Расумова, потому что он стал у многих на пути. Днем раньше, днем позже не имеет значения. – согласился Хадат. -Их точно семь, а не семьдесят? – под конец разговора он снова пошутил.

Абдулла покраснел. Подобные шутки всегда задевали его.

-Да.

-Значит там их пять, – задумчиво сказал Хадат, уже обдумывая план компании.

-И Саша знает, где они находятся, – он поглядел на своего лучшего полевого агента.

И тот понял, что ему предстоит новый изнурительный поход к дворцу Хана.

-Как пять, а где еще две? – не понял его Абдулла.

-Ах да, я забыл тебе сказать, мои люди следили за этим, как его…

-Суховым! – подсказал Саша.

-Они перехватили двух женщин, которых он увез с собой и еще одного русского

солдата.

-А его самого вы взяли? – глаза Абдуллы заблестели ненормальным блеском, сердце забилось быстрее. Он жаждал мести.

-Нет. Он и некто – Фарид ушли к Тыхорской станции, спасать сослуживцев Сухова.

Так что, боюсь, гнев Аллаха настиг его раньше, чем твой. Разведчики доложили, что от Тыхорской ничего не осталось, словно от Содома и Гоморры.

-Жаль, я думал жестоко отомстить ему. Но причем тут Фарид?

-Говорят, они спелись.

Грузовик объехал бархан, за которым должен был стоять Урал и... Федор резко затормозил, не обнаружив машины на месте. Там, где стоял грузовик, нынче было абсолютно пусто. На песке остались лишь следы покрышек.

-Неужели Игнат не выдержал и уехал раньше?

Федор стал открывать дверь.

-Стой! – остановил его Фарид.

-Что такое? – не понял Сухов.

-Надо осмотреть следы. Пусть никто не слезает с машины.

Фарид вылез наружу и осторожно подошел к тому месту, где стоял Урал. Федор предупредил остальных, чтобы не слезали.

-Что произошло? – Григорьев непонимающе смотрел на Федора.

-Облом, Саня. Урал исчез, – ответил Сухов, внимательно наблюдая за Фаридом и пытаясь найти разумное объяснение всему, что случилось.

Фарид тщательно осмотрел место стоянки и через минуту вернулся обратно. Он покачал головой. -Они не уехали сами. Их захватили. Я нашел следы джипа и других людей.

-Черт!

Федор поник и стал бездумно смотреть на торпедо. Спасая одних, он потерял других. Вот тебе и выбор. Как все хреново в этом долбанном мире! Спасешь одних – потеряешь других, как будто нельзя спасти всех. Често говоря, за Наташу и Ясмин он ощущал гораздо большую ответственность, чем за Игната или остальных ребят. Потеря девушек очень огорчила его, если не сказать больше: выбила из колеи.

Фарид толкнул Сухова.

-Очнись.

-А?

-Это случилось часа два назад. Они не могли далеко уйти. Следы еще свежие. Ветра нет. Мы можем догнать их.

Федор обрадовался. Но это зависело не только от него.

-А это уже как ребята решат.

-Я с тобой! – поддержал его Григорьев.

Сухов вылез из кабины и посмотрел на парней в кузове.

-Вы слышали парни?! Как?

Логинов задумчиво потер щетину. -Мы конечно тебе обязаны и все такое, но мы же все-таки числимся в армии, в отличие от тебя. Надо бы вернуться в часть или хотя бы добраться до наших.

-Они уехали на север. Нам по пути. – сказал Фарид.

-В принципе можно. Только, вот, пожрать бы чего-нибудь. Нас кормили в последний раз вчера вечером, да и то каким-то дерьмом. Да и воды у нас нет.

-Вода будет скоро. – обрадовал их Фарид. – через семь километров будет брод через Зерваш, там есть источник.

-Откуда ты знаешь, что следы приведут нас именно туда? – засомневался лейтенант.

-Здесь только одна дорога на север. Была еще одна. Но мост взорвали.

-Хорошо, поехали. – согласился Логинов. – Но прежде похороним нашего товарища.

-Так и сделаем! –

Похоронив убитого солдата, они вновь двинулись в путь. Фарид внимательно смотрел вперед, разглядывая следы джипа и украденного Урала. Он показывал Сухову куда ехать.

-Я обязательно догоню их. И убью гадов к чертовой матери! –думал Федор, вспоминая о теплом и нежном теле Наташи.

Когда он вспоминал ее, кровь его наполнялась адреналином, а злость заставляла гнать автомобиль вперед, лишь бы по скорее настигнуть неизвестных похитителей.

И вновь Федор Сухов мчался навстречу неизвестности…

За четверть часа они добрались до брода через реку Зерваш. Вообще-то Зерваш мелкая речушка, но вот берега у ней обрывистые, а все дно засыпано большими валунами, поэтому мест, где ее можно переехать было немного. Источник находился недалеко от брода. Все напились воды и даже сумели набрать целую канистру, правда, вода из нее стала отдавать бензином, но это лучше чем ничего.

Стоянка заняла минут пять, после чего они вновь двинулись в путь. Погода была благосклонна к Федору. Утро было безветренным, поэтому следы Урала и джипа были прекрасно видны на песке, оставалось только следовать им.

Прошли еще два часа погони, прежде чем Фарид вдруг сказал: -Остановись!

Федор дал по тормозам, и машина стала.

-Ты чего! – возмутился он. – Почему здесь?

Фарид показал рукой на пологий бархан, который огибали следы автомобилей.

-Интуиция, – ответил Фарид. – Надо посмотреть, что за ним.

-Тебе лучше знать, ты у нас крутой, – проворчал Федор и вылез вместе с ним.

-Дай бинокль, – попросил Фарид, когда они подошли к вершине дюны.

Федор снял с себя бинокль.

-А теперь нам лучше лечь. – Фарид вдруг нагнулся и потянул за собой Сухова. Тот рухнул на песок рядом с ним.

-Черт возьми! – возмутился он.

-Смотри! – Фарид показал пальцем на северо-запад.

-Черт…

Примерно в двух километрах на северо-западе виднелись какие-то строения. Фарид передал бинокль Сухову, и он увидел, что посреди пустыни стоит несколько ангаров и вагончиков. Все это огорожено колючей проволокой и охраняется двумя пулеметными вышками, стоявшими на двух противоположных концах базы. В юго-западном направлении от базы удалялась колонна бронетехники и машин, заполненных пехотой.

-Что это такое? – вдруг спросил Логинов, неожиданно присоединившийся к их компании. -А я думаю, чего вы залегли.

-Что это? – Федор кивнул на базу.

-Это «Мираж» – база Хадата. – впервые за все время их знакомства Сухов увидел на лице Фарида искреннюю улыбку.

-Почему “Мираж”?

-Потому что база очень часто меняет свое расположение.

-И что они все время таскают за собой это хозяйство? Ангары собирают-разбирают? Что-то слабо вериться.

-Они нашли подходящее место, укрепили и заняли его. Думаю, эти строения тут были раньше. Когда Хадат почувствует опасность он снимется и перейдет в другое место.

-Марид Хадат – а кто он такой? Какой-то полевой командир?

-Да. Он воевал еще в Афганистане.

-Ну ясно, все они воевали в Афганистане. И Зеленый Абдулла, наверное, тоже.

-На другой стороне.

-Что!? – удивился Федор. – Неужели он был советским офицером?

-Да.

-Как поменяла людей эта долбанная перестройка. Никогда бы не подумал.

Фарид вновь взял бинокль и стал разглядывать каждый метр базы.

-Уж не думаешь ли ты, что мы будем штурмовать ее? – заподозрил Федор.

-Зачем? Мы захватим ее открыто.

У Сухова аж челюсть свело.

-Хадат уводит почти все силы с базы. На ней останется человек двадцать. Это будет просто.

-Мы, что, будем дожидаться темноты?

-Нет. Столько времени у нас нет. Хадат вернется ночью.

-Откуда такая уверенность? – спросил Витек.

-Он поехал к дому Хана.

-Откуда ты знаешь?

-Интуиция.

-Но ладно, допустим. А как мы проникнем на базу. Здесь разве есть подземный ход?

-Зачем подземный ход. Мы просто въедем на базу и перебьем всех.

-То есть как это? – Логинов раскрыл рот и, выпучив глаза, посмотрел на Фарида, словно на сумасшедшего.

-Мы подождем, пока Хадат уйдет достаточно далеко. Переедем на дорогу ту дорогу. Фарид показал на дорогу, по которой удалялась техника. -Потом поедем к базе. Все твои солдаты притворяться раненными Мы подъедем к КПП. Я перестреляю людей на вышках. Ты, Сухов, будешь стрелять из пулемета.

Логинова находился по-прежнему в том же офигевшем состоянии. Он не мог промолвить ни слова. Федор уже ничему не удивлялся. Когда, он понял, что Фарид всерьез собирается штурмовать базу, то сразу предположил, что тот придумал нечто хитрое. Это было в его манере – придумывать что-нибудь хитрое. Пока он оплошал только один раз, тогда на станции.

-А какова вероятность, что они примут нас за своих? – спросил Федор.

-Они подумают, что Хадат наткнулся на врагов по пути. Убил их и забрал эту машину, чтобы отвезти раненых и не занимать свои.

-А почему он не сообщил об этом по рации?

Они говорили, передавая друг другу бинокль.

-Это самое слабое место плана. Но Хадат мог забыть об этом. Пока они будут разбираться и связываться с ним пройдет время. Мы уже будем у ворот базы.

-И все-таки опасно.

-Не очень. Они не будут стрелять в нас, пока не подпустят совсем близко. Люди Хадата уверенны, что о базе не знает никто кроме своих. Они подумают, что мы свои.

-А как на счет разведчиков. Неужели базу охраняют только по периметру?

-Да вокруг конечно есть разведчики. Но мы поедем по дороге открыто. Это вызовет меньше подозрений.

-И все равно риск есть.

Глава двенадцатая.

Машина ехала по юго-западной дороге, приближаясь к базе “Мираж”. За рулем был сам Фарид, рядом с ним сидел Леха Крыленко с перевязанной головой и строил из себя тяжело раненого. Остальные лежали в кузове, накрытые брезентом, который валялся на полу кузова. Пулемет, чтоб не раздражал охрану, на всякий случай зачехлили. Федор лежал под брезентом и сквозь небольшую щель смотрел на приближающуюся базу. Его не оставляло чувство, что он ввязался в совершенно безумную авантюру. Но отказываться было уже поздно. Сухов до сих пор не мог понять, как Фариду удалось уговорить парней пойти на этот шаг. Может, у них с голодухи окончательно поехала крыша, или это успехи сегодняшнего утра так повлияли на них, что у всех началась звездная болезнь и они сочли себя крутым спецназом. Так или иначе, но после получасовых уговоров все были согласны.

Федор поехал только потому, что хотел спасти Наташу и Ясмин. Но это была не любовь. Нет, Федор не влюбился в Наташу. Может, привязался, но не влюбился.

Грузовик подъехал к КПП и остановился. Напряжение чувствовалось в каждом мускуле. На висках проступил холодный пот. Охранники в камуфляже подозрительно разглядывали подъехавший грузовик, то же делали двое с пулеметных вышек. Все они были либо из местных, либо приезжие из исламских стран.

Тот факт, что они не расстреляли грузовик еще на подходе к базе, был уже половиной дела. Пока безумный план Фарида удавался. Сейчас был переломный момент.

Охранник с автоматом подошел к водителю.

Фарид начал первым, говорил на местном: -Мы наткнулись на засаду. Хадат приказал отвести раненых на захваченном грузовике.

Охранник ничего не ответил и стал подозрительно оглядывать машину.

И, как это пишут романисты, секунды тянулись необычайно долго.

Очевидно, охрана не связалась по рации с Хадатом. Либо не сумела этого сделать, либо базе был дан приказ хранить радиомолчание. А может быть, весь секрет Хадата заключался в том, что базы свои он ни от кого не скрывал, маскируя их под «нужные силы». Вот сейчас, часть людей была одета в форму, часть с гражданку. Место могло сойти как за базу правительственных, так и повстанческих войск. Тогда наверняка в голове охранника происходила сложна работа по оценке приехавшей машины.

Нервное напряжение достигло своего апогея и приблизилось к срыву. Первым не выдержал охранник базы. Он дернул затвор, и этого хватило Федору, чтобы подать знак остальным.

Парни почти одновременно выскочили из-под брезента и стали стрелять. Четверых охранников убили сразу же, они успели зацепить лишь одного из наших.

В это же время Фарид молнией выскочил из кабины, вскинул СВД и выстрелил в левую вышку, тут же убив пулеметчика. Второй начал стрелять по машине. Над головами уже засвистели пули, когда Фарид развернулся и произвел второй выстрел. Второй пулеметчик пошатнулся и стал падать. Ствол пулемета пошел к верху и выплевывал из себя свинец, покуда пулеметчик окончательно не свалился на пол и умер.

На все про все ушло секунд десять, не больше. Затем наступала вторая очередь плана. Логинов и все остальные разбегались по территории базы, в то время как Леха Крыленко пересаживался за руль грузовика, и вместе с Суховым и Григорьевым ехали к вагончикам, где, согласно наблюдениям Фарида, отдыхала большая часть охраны. Сам же Фарид должен был прикрывать всех снайперским огнем.

Так и сделали.

-Быстрее вперед! – заорал Сухов, расчехляя пулемет.

Паника на базе уже началась. Слышались крики и отдельные выстрелы.

Леха газанул вперед. Машина рванулась к вагончикам, которые находились посредине базы.

Сухов навел пулемет и сразу же открыл огонь по ближайшему вагончику. Из него как раз выбежали двое охранников с автоматами и, не успев очухаться, были сметены шквальным огнем ДШК. Федор докончил дело, исполосовав вагончик вдоль и поперек. Если там кто-то оставался, то ему пришлось не сладко. Затем был второй, третий, четвертый. Федор стрелял не жалея патронов. Стенки вагончиков становились похожими на решето. Звенели разбившиеся стекла в окнах. Падали на землю убитые боевики, так и не успевшие сообразить, что же произошло. Позади машины тоже слышалась стрельба. Парни Логинова не отставали, добивая всех, кого не успел перестрелять Федор. Саша, стоявший за спиной, прикрывал его из автомата и периодически кидал гранаты.

Сумасшедшая езда по базе взбудоражила Федора. Его кровь забурлила. Он стрелял, словно съехавший терминатор, уничтожая все на своем пути. Позади машины оставались только трупы и взрывы гранат. В общем, план удался. Они застали охрану базы врасплох. Никто из боевиков не ожидал подобной наглости. Они считали свою базу недоступной для врагов, и жестоко поплатились за это.

С первых же секунд боевики, охранявшие базу, попались на удочку, придуманную Фаридом. Когда грузовик с пулеметом проскочил внутрь территории, все внимание сосредоточилось на нем. В то время как остальные нападавшие смешались боевиками. Поэтому началась полная неразбериха. В спешке моджахеды не могли отличить чужих от своих. А в это же самое время их убивали в спину ребята Логинова и Фарид из своей снайперской винтовки, бегавший по базе словно фантом, появляясь то здесь, то там. Все это было тщательно сдобрено взрывами от гранат, которые кидал Саня.

На тридцатой секунде боя все внимание боевиков сосредоточилось только на машине. Ее стали обстреливать сразу семь человек из разных точек. Огонь стал слишком плотным. Пули изрешетили весть капот, пролетели сквозь борт кузова.

Федору задело правую руку. Сашу ранило в плечо. В этот же момент Леха повернул машину, и они въехали на дорожку между двух ангаров.

-Вот суки! – орал Федор, поворачивая пулемет.

И застрочил по двум боевикам, появившимся перед машиной. Кинетическая энергия пуль отбросила их в сторону. Затем грузовик проехался по ним, довершив дело.

-Получите! – продолжал орать Сухов в такт пулемету.

Внезапно из ворот ангара выбежал боевик.

-Федор, взади! – только успел воскликнуть Саша, держась за раненое плечо.

Но Сухов не успел и… огненная струя достигла кузова машины, чуть не опалив Сашу.

Оказалось, что моджахед держал ручной огнемет. Федор все-таки выстрелил. Но к тому моменту содержимое кузова уже загорелось. Боевик упал на колени, все еще сжимая в руках огнемет. Струя от него пошла в бок и проникла внутрь ангара.

-Твою мать!

Федор оставил пулемет (патроны в нем все равно кончились) и принялся тушить загоревшийся кузов. Саша стал выкидывать горящий хлам за борт. Федор схватил кусок брезента и попытался сбить им огонь. Впереди появились еще твое моджахедов, которые окрыли беспорядочный огонь по машине. И Лехе пришлось повернуть еще раз. Федор орал благим матом и тушил огонь пригибаясь, чтобы укрыться от путь. Если бы не бронежилеты, развешанные по бортам кузова, его бы уже давно подстрелили.

Сухов сбросил горящий кусок материи, когда вдруг обнаружил небольшой деревянный ящик, который уже дымился.

-А это еще откуда?!

-Не знаю, я лежал на нем, когда мы подъезжали к базе! – прокричал Саня.

Федор сбил крышку и обнаружил, что… это были динамитные шашки.

Откуда здесь взялся ящик с динамитными шашками? Видимо, Логинов не удосужился как следует осмотреть кузов.

-Черт подери! Они же горят! – прокричал Федор, когда заметил, что фитиль одной

из многочисленных шашек уже дымился!

Он схватил ящик и двумя руками бросил его за левый борт. Это произошло, когда грузовик проезжал мимо последнего ангара. Дверь в него была открыта, и ящик влетел внутрь.

Тем временем Леха вывел автомобиль напрямую и, смяв колючую проволоку, выехал с территории базы.

Пули по-прежнему свистели рядом. Федор посмотрел назад и увидел, как из-за ближайшего ангара возникла фигура моджахеда, держащего в руке гранатомет.

-Мать твою! Прыгай, Саня! – Федор толкнул Григорьева, но тот не смог встать.

Оставлять парня не хотелось, но и самому погибать было тоже не резон. Федор выпрыгнул из кузова машины, мчавшейся на полном ходу.

Что произошло в следующий миг описать почти невозможно. Это надо было видеть! Фитиль шашки наконец догорел, и она взорвалась, послужив детонатором для всех остальных. Сила взрыва нарастала с геометрической прогрессией. Если бы Федор видел, куда он кинул горящий ящик динамита! Ангар был заполнен всевозможными боеприпасами. И это хорошо, что их вовремя разбросало по сторонам, прежде чем они успели взорваться одновременно. Моджахед с гранатометом, так и не успел выстрелить. За ним возник огненный шар, поглотивший его. А гранатомет из его рук вырвало и отбросило взрывной волной…

Перманентный взрыв длился в течение двух минут. Взрывалось всё, что могло взрываться, пока в ангаре не осталось ничего, чтобы могло даже тлеть. А все то, что не успело рвануть, разбросало на сотни метров вокруг. Взрывная волна подбросила Федора и швырнула его на песок. Он потерял сознание. Грузовик подпрыгнул на ухабе и врезался в кучу песка. Из-за резкого торможения Леха вылетел из водительского кресла, разбил головой лобовое стекло и, пролетев через капот, упал на эту же кучу… Хадат приказал держать Абдуллу под наблюдением и даже не позволил ему увидеть девушек. Поэтому Абдулла остался в вагончике и заснул, ожидая возвращения Хадата. Его чуткий слух уловил первый же выстрел и заставил его проснуться. Еще несколько секунд хватило ему на то, чтобы понять, что это не тренировочная стрельба, которую могли проводить боевики Хадата. Он успел соскочить с кровати и надеть ботинки, прежде чем увидел в окно вагончика, что к нему приближается грузовик, с кузова которого из пулемета стрелял… Сухов. Глаза Абдуллы широко раскрылись. Но высказать свое удивление вслух он не успел. Потому что пришлось прыгать к двери, до которой, слава Аллаху, было меньше двух шагов, и, сделав немыслимый финт, выкатиться через нее на улицу. Две секунды спустя кровать, где только что почивал Абдулла, была изрешечена пулями.

-Аллах да спасет нас! Этот Сухов сам Шайтан, как он только сумел выжить!!! – прокричал Абдулла, ища глазами хоть какое-нибудь оружие.

Этим оружием оказался пулемет, установленный на грузовом пикапе Тоёта. Автомобиль находился всего в десяти метрах от вагончика. Абдулла соскочил с земли и побежал к машине. По дороге он наткнулся на моджахеда, бежавшего на помощь к своим. Абдулла схватил его за руку.

-Водить умеешь?

-Да.

-Садись за руль, я буду за пулеметом. Да поможет нам Аллах!

Моджахед согласился.

-Гони за той машиной, что прорвалась на базу!! – добавил Абдулла, когда залезал в кузов.

Несколько секунд спустя водитель завел машину, и они рванулись с места. Абдулла снял пулемет с предохранителя и развернул его вперед. Когда они выехали на другую сторону вагончиков, машины с Суховым уже не было.

Их обстреляли какие-то люди в российской форме, и водителю пришлось свернуть за ангары. Тем временем бой был в самом разгаре. Везде слышалась пальба и крики людей.

Абдулла поворачивал пулемет, в поисках цели. Но автомобиль Сухова скрылся где-то между ангаров. Пока на пути попадались только охранники базы, которые тоже гнались за Суховым. Наконец водитель заметил промелькнувший грузовик и повернул за ним.

В этот момент прогремел первый взрыв, содрогнувший землю и разбросавший кучу осколков. Водитель испугался и повернул в обратную сторону. Потом последовала целая череда сокрушительных взрывов, уничтоживших два ангара. Водитель проехал сквозь колючую проволоку. “Тоета” выскочила с территории базы, направляясь к тому месту, где мог быть Сухов.

Взрывы все еще продолжались, но уже не так сильно. От ангаров остались только искореженные взрывом металлические основания.

“Тоета” ехала вдоль периметра базы, когда Абдулла вдруг увидел застрявший в песке грузовик и обнаружил лежащего неподалеку Сухова. Абдулла прицелил пулемет и…

…Федор очнулся. Голова просто раскалывалась от боли. Он оглянулся назад и увидел, что от ангаров практически ничего не осталось. Еще гремели отдельные взрывы, приводящие в негодность остатки боеприпасов. И вдруг он увидел, что на него ехал пикап с пулеметом, установленным за кабиной. Дуло пулемета было направленно прямо на него. Сухов рванулся с места как раз вовремя. Пули попали в песок в то место, где он только что лежал.

-Копец! И стрелять-то не чем!

Он лихорадочно обыскал свои карманы, но ничего не нашел.

Машина с каждой секундой приближалась. Человек повернул пулемет. И Сухов вновь еле увернулся от очереди, перекатившись по земле. Он продал бы душу дьяволу за любой стреляющий предмет. Но продавать ничего не пришлось. Его рука вдруг наткнулась на что-то круглое. Чем-то круглым оказался… одноразовый гранатомет в полной боевой готовности.

Пули впивались в песок уже в шаге от Федора, когда он схватил гранатомет и прицелился в кабину “Тоеты”, до которой оставалось всего тридцать метров. Абдулла, быстро оценив ситуацию, как угрожающую, тут же оставил пулемет и спрыгнул с машины, перекатившись по песку. Федор выстрелил и отпрыгнул в сторону. Граната устремилась точно в цель.

Водитель так и не сумел вовремя повернуть руль. Кабина взорвалась. “Тоету” подбросило, после чего машина стала переворачиваться и катиться вперед, пролетев таким образом еще метров десять, пока не взорвалась окончательно.

-Сухов! Я убью тебя! – закричал Абдулла, поднимаясь с земли.

-Абдулла?! А ты, то откуда взялся?

Вначале Федор несколько растерялся. Но потом, отреагировав адекватно ситуации, встал в боевую стойку. Абдулла с рычанием побежал на Федора. И он приготовился отразить атаку. Абдулла начал первым, попытавшись ударить Федора в солнечное сплетение. Но Сухов увернулся и даже смог ухватить ногу Абдуллы, подкинув ее к верху. Абдулла перевернулся через спину и вновь напал на Федора. На сей раз Сухов пропустил удар, и кулак Абдуллы скользнул по скуле. Это очень не понравилось Федору, и он пнул по правой ноге Абдуллы, попав точно в болевой центр. Абдулла повалился, но успел ухватить Сухова за руку, и они упали вместе. Началась силовая борьба. Абдулла сумел перевернуться и завалить Федора на спину, а потом стал душить его. Федор схватил его за запястья и с огромным усилием стал отводить руки этого маньяка от своей драгоценной шеи. Противники были невероятно напряжены: раскраснелись и рычали от злости. Борьба уже почти достигла своего апогея, когда сзади к Абдулле подошел Фарид и ударил его прикладом по затылку.

Абдулла вдруг обмяк и отпустил Федора. И тот скинул с себя безвольное тело.

-Спасибо, ты как всегда во время, – сказал Федор, прежде отдышавшись.

Фарид пнул Абдуллу ногой, но тот был еще без сознания.

-Мне нужно с ним поговорить. Наедине, – сказал Фарид и присел рядом с Абдуллой.

-Понятно. – Федор поднялся, отряхиваясь от песка.

Одного беглого взгляда на базу хватило для, чтобы убедиться, что ей крепко досталось.

-Как там дела? – он кивнул на догорающий ангар.

-Мы всех убили. Их было около двадцати. Почти десять погибли от взрыва. Иди, Сухов. Логинов расскажет. – Фарид всем своим видом давал понять, чтобы Федор оставил его наедине с Абдуллой.

-Ну ладно, это ваши разборки. Мне до них дела нет.

Сухов направился к разбитому грузовику, где уже очухивались Леха и Саня. Оба выглядели неважно. Леха разбил лоб, по его лицу текла кровь. Он сидел на песке и покачивался, держась за левую руку.

-Твою мать. Больно-то как!!! – ныл он.

-Что случилось?

-Руку, кажись, сломал!

-Потерпи. Наверняка, на базе есть обезболивающее.

Саша лежал в кузове. Ему повезло еще меньше. Он был ранен в правое плечо и в левое бедро. Но сильного кровотечения не было, кровяные сосуды не задело, пуля прошла на вылет через мышечные волокна. Федор перевязал ему ногу своей косынкой и помог слезть с машины.

Нехорошо получилось. Ведь это он виноват, что втянул парней в дурацкую заваруху. Они все израненные, а ему хоть бы что. Только царапины да ссадины. Самое страшное – это глубокая борозда сорванной кожи на правом бицепсе – единственная память от шальной пули. Федор помог Сане дойти до центральной площадки базы, где собрались все наши. Леха тащился за ними и все время ныл, держась за руку.

Позади слышались крики Зеленного Абдуллы, с которым очень серьезно “общался” Фарид.

Логинов и остальные парни собрались на центральной площадке базы, где за вагончиками была стоянка машин. Всего Федор начитал шестерых. Еще двое лежали рядом. Они были мертвы. Измученные парни сидели, опустив головы, и выглядели так, словно их только что пропустили через мясорубку.

-Гриша и Игорь, – сказал Логинов, с укоризной смотря на Сухова.

Логинов пострадал и сам. Он был ранен левое плечо.

-Какого черта ты втравил нас в это дерьмо, Федор? Зачем, я спрашиваю?

Лейтенант сидел на земле рядом с трупами и держал Гришу за руку. -Они ведь могли жить!

-Знаю. Но это не я убил их. И не я уговаривал вас.

-Я знаю! – огрызнулся Витек. – Но зачем это все? Какого черта? – он окинул рукой

дымящиеся остатки базы и трупы боевиков.

-Где твои друзья, за которых мы отдали две жизни?

Федор побледнел. Он вспомнил, как он расстреливал вагончики. А вдруг Наташу и Ясмин держали в одном из них?!

-Надо поискать. – Сухов посмотрел на ангар стоявший за стоянкой. -Может быть, там. – он встал и направился туда.

Логинов потащился за ним, волоча по земле автомат висящий на лямке, которую он зачем-то крепко сжимал в руке.

-Кстати, Витек, откуда в машине оказался ящик динамита?

-Динамит? Мы нашли его в том вагоне и перетащили в кузов, – невозмутимо ответил Логинов.

Федора передернуло.

-Ты вообще врубаешься, что этот взрыв был из-за того гребанного ящика динамита!? – обозлился Сухов.

-Ну и хрен с тобой. Ты же жив.

-Ну да, типа жив. Спасибо тебе, Витек.

Ангар, к которому они подошли, пострадал от взрыва меньше всего, потому что стоял на другом конце базы. Собственно говоря, назвать это сооружение ангаром, можно было только с большой натяжкой. Скорее это была гигантских размеров палатка с железным каркасом. Ангар был полукруглой формы, длинной метров пятьдесят. На его металлическом каркасе была натянуто что-то вроде брезента. Металлическими были только ворота. Теперь ясно, почему базу называли “Мираж”. Все хозяйство можно собрать и разобрать за несколько часов и переехать на другое место. А после этого, как говориться, ищи ветра в поле. Мираж – миражом, была базы, и нет ее.

Ворота со скрипом отворились, и оба зашли внутрь.

-Ага, а вот и он! – радостно провозгласил Сухов, увидев прямо перед входом Урал. Машина точно заколдованная уцелела и в этот раз.

-Мы, что, спасали машину? – недовольным голосом сказал Логинов.

-Подожди, не все сразу. -Федор оглядел весь ангар пока его взгляд не остановился на правом дальнем углу, где стоял коричневый контейнер с круглыми дырками в стенках. Изнутри слышались слабые крики.

-Ну-ка пошли.

Федор и Витек подошли к контейнеру.

-Эй, кто-нибудь! Вытащите нас отсюда! – из контейнера слышался знакомый девичий голос. Так могла кричать только Наташа собственной персоны.

Сухов облегченно выдохнул.

-Дай автомат, – попросил он, увидев, что на контейнере висит замок.

Услышав Федора, Наташа замолчала.

Федор взял «калаш», но обнаружил, что в нем кончились патроны. Пришлось сбивать замок прикладом.

Через минуту дверь контейнера отворилась, и он очутился в объятиях плачущей Наташи. Ясмин была как всегда спокойной, но в этот раз не очень сдержанной в благодарности. Обе девицы расцеловали Федора. И Наташа уже радостным голосом сквозь слезы спросила его:

-Федор, как ты нас нашел? Мы уже думали, нам конец.

-Долгая история. Благодарите за это Фарида. Вы, случайно, не знаете, как здесь очутился Абдулла?

-Что?! Абдулла здесь!? – Наташа вырвалась из объятий Федор и побежала к воротам.

-Где это скотина?! – орала она.

-Сейчас что-то будет, – сказал Федор.

-Яйца она ему отрежет, вот что будет. Она это все время твердила, пока мы тут торчали. – сказал Игнат, выползший из контейнера.

-Игнатьев! – обрадовался лейтенант и кинулся к нему. -А я думал тебя убили.

-Вот шизонутая, мать твою! – Федор оставил Ясмин и побежал за безумной Наташей.

Сухов нагнал Наташу уже около центра базы. Абдулла был уже там. Он лежал на земле со связанными руками. А Фарид помогал Григорьеву, перевязывая его раненую ногу.

-Стой, дурища! Остановите ее!

Но никто во время не сообразил, что Федор имел в виду. Тем временем Наташа взяла с трупа боевика нож и подбежала к Абдулле.

-Нет, только не это! – завопил он благим матом и стал брыкаться, отодвигаясь от Наташи.

Разъяренная девушка оказалась проворнее. Она схватила его за левое бедро и, сверкнувшее на солнце, лезвие погрузилось в пах Зеленого Абдуллы. Затем она сделала резкий рывок ножом и свободной рукой вырвала его кровоточащий мужской орган. Федор не успел догнать ее во время. Акт почти ритуальной кастрации был совершен на глазах девяти мужиков. Некоторые невольно опустили руки к своему паху, словно боясь, что безумная девушка попытается кастрировать и их тоже.

Федор схватил Наташу за талию и оттащил от Абдуллы. Отрезанный член выпал из ее рук, а нож отобрал Фарид.

Наташа совершено обезумела. Она то ли плакала, то ли смеялась. И в истерическом припадке дергалась в крепких руках Сухова.

Вдруг каким-то невероятным образом Абдулла развязал веревку и встал на колени, схватившись за кровоточащий пах. Он ничего не соображал. Абдулла схватил свой член, запачканный в песке, и побежал прочь, выкрикивая при этом что-то непонятное. Все стояли в оцепенении. Федор не заметил, как ослабил хватку, и Наташа воспользовалась этим. Она врывалась из лап Сухова и, схватив первый попавшийся автомат, выстрелила длинной очередью в убегающего Абдуллу. Тот вскрикнул в последний раз в своей никчемной жизни, осел на колени и повалился на песок. Левой рукой он по-прежнему держался за окровавленный пах, а в правой, словно факел с олимпийским огнем, он сжимал член. Так он и умер. Нелепая и безумная смерть. И, вообще, все это полное безумие. Прадедушке Федора такого и не снилось.

Наташа отбросила автомат, опустилась на землю и стала безумно хохотать, пока ее хохот не перешел в рев. Минуты через три-четыре она затихла, улегшись на горячий песок, и заплаканными глазами смотрела в небо.

-И все-таки я отомстила ему! – твердила она.

Все по-прежнему стояли в оцепенении, не двигаясь с мест, словно застывшие в мраморе статуи, и смотрели кто на Наташу, кто на убитого Абдуллу.

Монументальность этой сцены была разрушена Логиновым. Он, Игнат и Ясмин только что пришли из ангара и ничего не видели.

-Что случилось? – удивленно спросил Витек и посмотрел на лежащую Наташу, а потом на Абдуллу.

-Она сделала это?! – понял Игнат.

-Да. И потом убила его. – Сухов первым вышел из оцепенения.

-Значит, правда, что женщины самые мстительные существа на свете, – тяжело вздохнул Логинов.- После такого отпадает всякая охота жениться.

-Мы не все такие. – сказала вдруг Ясмин и стала успокаивать свою подругу.

Вскоре нашли долгожданную жратву и воду (в одном вагончике было нечто вроде столовой). Вокруг ангаров собрали много разного оружия, перелили топливо из разбитых машин в канистры. В общем, взяли все, что нашли на базе. Фарид долгое время копался в командирском вагончике. Открыл там сейф, но почему-то ничего не взял, например, карту, где были указаны все стоянки, базы и какие-то секретные объекты. Он лишь срисовал их на свою карту.

Федор спросил его: – Почему бы просто не стащить это?

-Они сменят все обозначения и шифры, – ответил Фарид. – Я оставлю все как

было. Они не заметят. – добавил он и разлил по вагончику бензин.

–Путь Хадат подумает, что это было случайное нападение. Не будем его разубеждать, – сказал он и поджег разлитый бензин. -А теперь уходим.

Когда они вышли из вагончика, Федор заметил, что его товарищ несет какой-то пластмассовый прибор размером с небольшой магнитофон, но выглядевший довольно странно.

-А это еще что?

-Рация. Будем надеется, что Хадат решит, что она сгорела. – Фарид с невозмутимым видом посмотрел на загоревшийся вагончик.

-А теперь надо загрузить в машину миномет.

-Миномет? Зачем нам миномет? – не понял его Сухов.

-Там есть хороший миномет, – не обращая внимания на реакцию Сухова, Фарид

показал на один из сгоревших ангаров.

-Ладно. – сдался Сухов, сообразив, что Фарид все равно ничего не скажет, покуда не посчитает это нужным. -Но куда? В какую машину? Парни забирают у нас “Урал”.

Фарид ненадолго задумался. Он видел еще две уцелевших машины: пикап “Тоета” и “Ленд-Ровер”. Все остальные были покалечены взрывом склада или во время перестрелки. Вся бронетехника уехала вместе с основным отрядом. Видимо, Хадат относился к предстоящему бою очень серьезно и взял с собой почти все силы, оставив на базе только минимум.

-Загрузим в пикап. Ты и Наташа поедите в нем. Я и Ясмин в “Ленд-Ровере”.

-Будет сделано товарищ генерал, – прикололся Федор и отдал ему честь.

Фарид никак не оценил его шутку и молча пошел к ангару. Федор покачал головой и пошел вслед за ним.

На складе они обнаружили миномет и затащили его в кузов пикапа вместе с боеприпасами, а потом свалили туда же все, что успел натаскать Федор, в том числе два пулемета, несколько автоматов, переносной многозарядный гранатомет, ракетную установку “Стрела-2М” и ящик гранат. Кузов пикапа был заполнен оружием. После чего Федор окончательно уверился, что его друг собирается воевать с целой армией. Что не входило в планы Федора. Но и просто так бросить Фарида он уже не мог.

-А теперь надо скорее уходить. Если Хадату успели передать о нападении, то он скоро будет здесь. – Фарид посмотрел на восток, откуда дул сильный сухой ветер, на котором развивались куски не догоревшей ткани, покрывавшей разрушенные конструкции ангаров. Ангары лежали на земле, словно каркасы поверженных цеппелинов времен Первой Мировой Войны.

-Ветер сильный. Хорошо. Наши следы заметет, – констатировал он и оглядел всех.

-Можно ехать, – сказал Федор. – Ты, кажется, это хотел сказать?

-Да. И скорее.

-А куда, интересно? – спросил Логинов.

-Следуй за нами. – Фарид залез в кабину.

-Мы не хотим больше с вами. Мы хотим домой. – Витек высказал общую точку зрения всех парней.

Впрочем и Федор был с ними солидарен. Он не знал, как об этом сказать Фариду.

-Мы поедем вместе до развилки. Тут один путь, – крикнул Фарид.

-Хрен с тобой! – лейтенант махнул рукой. – Все равно мы тут ни черта не знаем. Залезай!

Все погрузились, и машины двинулись с места. Первым выехал Фарид на “Ленд-Ровере”, за ним Сухов на пикапе, замыкал колонну “Урал” с парнями Логинова.

Ровно в пять часов вечера колонна из трех машин выехала с базы и направилась на север. В правый бок им дул сильный восточный ветер, который сразу же заметал их следы. Они уезжали, оставляя за собой уничтоженную базу, чьи остатки еще слегка дымились.

Глава тринадцатая.

Был седьмой час. Солнце стало клониться к горизонту и налилось алым цветом, когда колонна достигла развилки, где компании предстояло расстаться. Здесь пустыня постепенно сменялась холмами, песок – красноземом и глиной. Тем не менее, место было мрачным и пустынным. Из растительности лишь изредка встречались выжженные солнцем кустарники и сухая трава. Колонна остановилась в ложбине между трех холмов, где старая дорога разветвлялась на две. По-прежнему восточный ветер, сухой и горячий, словно струя из гигантского фена для сушки волос. Федору даже не хотелось выходить из кабины по нужде. Наташу это не смутило, и она, придерживая армейскую панаму, чтобы ее не сдул ветер, пошла к ближайшей яме. Федор посмотрел ей в след и нашел, что армейский камуфляж очень гармонирует с ее фигурой. На Наташе он сидел как влитой, а вот на Ясмин висел, словно мешок. Еще на базе обе девушки нашли в одном из жилых вагончиков подходящую для себя форму и переоделись в нее. И правильно сделали, а то в их платьях шляться по пустыне было как-то не сподручно.

От нечего делать Федор включил приемник. Он покрутил ручку настройки, пока не наткнулся на станцию с хорошим качеством приема. Это была какая-то московская радиостанция, которую ретранслировали на республику. Там играла приятная музыка. Джаз. Сухов смотрел, как Фарид разговаривает с Логиновым. Он что-то показывал ему на карте, очевидно, поясняя как ехать дальше. Потом оба подошли к машине Сухова. Федор опустил стекло. Облокотившись на дверь, внутрь заглянул Витек. Фарид стоял рядом.

-Ну что скажешь плохого? – устало спросил Федор.

-Почему плохого?

-Ну не знаю, здесь обычно все плохо: жара, ветер, воды нет. – Федор оторвал прилипшую к груди гимнастерку и расстегнул на ней еще две пуговицы.

Вдруг музыка прекратилась и диктор сказал:

-А сейчас новости СНГ… По сообщению Итар-ТАСС… В республике …стан противоборствующие стороны выразили готовность к переговорам. По заявлению Президента Рахимова, он готов хоть завтра же вылететь в Ташкент для ведения переговоров… Лидер вооруженной оппозиции Тахир Шарбурдинов также согласился… В переговорах будет также участвовать иммам республики… Это стало возможным благодаря посредничеству России и лично президента Туркменистана. По заявлениям министра иностранных дел, Россия готова принять на себя обязательства по разведению противоборствующих сторон и созданию миротворческих сил… Судя по всему, переговоры начнутся уже в ближайшее воскресенье.

Несмотря на заявления лидеров, бои продолжаются. Удачно начатое наступление оппозиции вчера захлебнулось, встретив упорное сопротивление правительственных войск. На западе в районе Нижнего Тянжа, на востоке в районе станции Тыхоская. Судя по всему наступление имело под собой цель – окружение Субхарского района, что само по себе удивительно, так как в этом районе нет правительственных войск или стратегически важных объектов…

-А как же полк Расумова? – спросил Сухов.

-Говорят, он подчинятся только сам себе, – пояснил Фарид.

Между тем диктор продолжал: – На странные предположения наводит тот факт, что наступление оппозиции было остановлено сразу же после убийства министра безопасности республики. Президент Рахимов отказался давать какие-либо комментарии по это поводу.

В данный момент ожесточенные бои происходят в районе станции Тыхорская. На этот счет имеются противоречивая информация. Обе стороны заявляют, что полностью контролируют эту станцию. Между тем нашим корреспондентам стало известно, что на Тыхорской станции еще неделю назад стоял эшелон с частью военной техники, принадлежавшей выводимому в Россию 343-му полку. Судьба эшелона остается загадкой. По заявлению ответственного за вывод российских войск, генерала Лядова, никакого эшелона с российской техникой на Тыхорской станции не было и быть не могло, все это домыслы корреспондентов…

Удручают так же экологические последствия войны в …стане. После взрыва Нижнетянжской плотины. Большое водохранилище обмелело. Это уже вызвало осушение окружающих районов и уменьшение уровня выпавших осадков. Если в ближайшие месяцы водохранилище не будет восстановлено запад Субхарского района вскоре превратиться в пустыню.

Потом диктор стал рассказывать другие новости, и Федор убавил звук.

-Охренеть можно! Вот значит, все как! Это случайно, не тот генерал приезжал тогда?

-Да, кажется, Лядов. – Витек неожиданно осознал всю драматичность событий.

Его взгляд потух, голова поникла.

-Так это же, выходит, нас подставили!

-Я убью эту сволочь, найду и убью. Только скажи, как он выглядит!

-Кто?

-Лядов?

-Я видел только издалека… ну толстый такой… Ты что всерьез?! – удивился Логинов.

-Да.

-А я думал уговорить тебя поехать с нами.

-С вами?

Федор задумался, а что если и, вправду, поехать с ними и наконец сбежать из пустыни? Хотя он уже не раз пытался это сделать. И каждый раз не выходило. Обстоятельства возвращали его обратно. Вот сейчас у него было два варианта – или ехать с Логиновым или с Фаридом. А что если по пути опять произойдет какая-то фигня, которая заставит опять вернуться. И еще этот «вещий сон». Кроме того, Федор хотел как-то помочь своему странному товарищу, ведь тот уже много сделал для него. Федора разрывало на части. Он и хотел уехать и хотел помочь одновременно. И чувствовал, что просто так его пустыня не отпустит, пока он что-то такое тут не сделает.

-Отсюда можно доехать до Ганча. Эта дорога приведет нас прямо к нему.

-Ганча?

-Это город на севере. Его контролируют правительственные.

-А, вспомнил. Оттуда и до столицы недалеко. Нет, я не поеду, извини. Вам надо, у вас двое раненых и вообще вы все измученные.

-Куда ты теперь?

-Не знаю. Фарид, куда мы теперь?

-Пока на северо-запад, – ответил задумчиво тот.

-Я не пойму, Федор, тебе-то зачем это нужно? Что вы ищите? Ты же и сам не знаешь.

-Я… – Федор тяжело вздохнул.

Ну как было объяснить ему все? Для этого понадобился бы не один час. И Сухов не нашел ничего лучше, как сказать ему:

-Я ищу выход.

-Выход из чего, Федор?! – Логинов скептически посмотрел на Сухова.

-Из замкнутого круга, Витек, тебе этого не понять. Это долгая история, начинается еще с моего прадеда Федора Ивановича Сухова. Ты должен знать… А теперь прощай, Витек, и не поминай лихом. – он стал закрывать стекло.

Наташа уже вернулась в кабину. Можно было отчаливать.

-А с ребятами не попрощаешься?

-Неа, уйду по-английски. Передавай им привет, и простите за все.

-По-моему, не за что! Если бы не вы, нам бы крышка.

Фарид уже вернулся в свою машину и завел двигатель. Федор последовал его примеру.

-Прощай! – крикнул Сухов и пикап рванулся с места, оставив Логинова в пылевом облаке.

-И все-таки я не понял, причем тут твой прадед?! – прокричал лейтенант, захлебываясь поднятой пылью.

-И не только ты не понимаешь! – прошептал Федор, делая погромче приемник, где вновь играла музыка.

Две машины удалялись от развилки, прыгая по ухабам узкой дороги, ведущей между двух рыжих холмов. Виктор Логинов смотрел им вслед, кашляя от пыли. Когда пикап Сухова скрылся за холмом до Логинова вдруг дошло, о чем говорил Федор.

-Господи, не может быть! – по коже лейтенанта пошли мурашки. – Как же я раньше не догадался, как же мы все раньше не догадались! – он неуклюже перекрестился. И наверное, неправильно, потому что не знал, как это делается. -Не может быть… – все бормотал он, возвращаясь к Уралу, где его ждали семь парней измученных войной, которая была не нужна им, и двое, которым уже ничего не было нужно, потому что они были мертвы.

Темнело. Наступала долгожданная прохлада. Они все еще ехали. Федору достала болтовня ведущего и он выключил приемник. Продолжая тупо следовать за машиной Фарида. Наташа все это время дремала. Чувствовалось, что она не в духе после сегодняшних событий.

-Начну без вступлений. – подумал Сухов. – Вы, наверное, думаете, что я свихнулся. Нет, я поумнел. Я, наконец, понял, что есть только один способ избавиться от этого наваждения. Надо сделать все наоборот. То есть не пытаться убежать, а кинуться в гущу событий. Иного выхода у меня не осталось. Потому что все другие попытки заканчивались плачевно. Я все время возвращался в замкнутый круг. Да именно – замкнутый круг, в котором я нахожусь. Это своеобразная “зона”, как в том фантастическом романе Стругацких, только это зона для одного меня. И по-моему из нее есть только один выход – дойти до ее центра и попасть в заветную комнату желаний. А все попытки сбежать обречены.

Я готов использовать любую возможность, чтобы избавиться от проклятия. Я готов думать о чем угодно. Серега намекал, что я должен размышлять о всяких там глобальных проблемах. Ну так пожалуйста. Если хотите, могу думать хоть о “влиянии софизма на развитие позднего позитивизма”. Впрочем, все это фигня…

Сейчас бы закурить. На базе я ничего не нашел, кроме сигар, но эту гадость я не люблю. И вообще гадость это. Бросать надо. Но сложно. Потому что лучший способ бросить курить – это не начинать.

Наташа очнулась от дремы. Она открыла глаза и посмотрела на Федора.

-Мы все еще едем?!

-Да. Фарид вообще спит когда-нибудь?! Пора бы сделать остановку, – сказал Федор.

Наташа вдруг открыла бардачок и вынула оттуда… бутылку водки.

-А… а это откуда?!! – Федор несказанно удивился.

-На базе нашла, в вагончике, – девушка открыла бутылку и стала пить большими глотками, то и дело прерываясь но то, чтобы выдохнуть. Она делала это словно заправский алкаш.

-Ну ты блин, даешь! – Федор не сдержал своего изумления.

-Хочешь? – она передала ему бутылку, тупо лыбясь. Алкоголь быстро подействовал на голодный организм несчастной девушки.

-Нет спасибо.

Наташа вновь стала хлебать из горлышка.

-А немного будет?

-Много – не мало, – ответила она уже пьяным голосом.

Пикап ехал по ночной пустыне. Видно было только то, что освещали фары впереди машины. Остальное сливалось за стеклами в сплошную темную субстанцию. Дул сильный ветер, поднимающий воздух тонны песка и пыли, которые обтекали машину, словно поток бурной реки. Казалось, что они едут в полнейшей в пустоте, где не было ничего, кроме габаритных огней впереди идущей машины.

Наташа закончила с водкой и положила початую на треть бутылку обратно в бардачок.

Ее голова качалась из стороны в сторону в такт неровному движению машины. Она тупо смотрела в черную пустоту за стеклом. Набралась она прилично.

-Я ведь сама из Ташкента, – сказала Наташа заплетающимся языком, – Между прочим из хорошей семьи. Мать врач, отец профессор. Хорошая, правильная девочка, которая считала что секс – это только после замужества. Дура, потом мне показали этот секс… – она залилась истерическим хохотом. -Я понравилась местному авторитету… и как он только не добивался меня. А потом взял украл и сделал со мной все что захотел… Отец пытался меня найти, но все безуспешно. Потом я узнала, что он умер от сердечного приступа, а мать, говорят, убили. В общем, не знаю, но больше я их не видела. А эта скотина использовала меня как подстилку, а когда я надоела, выкинул на улицу безо всего, представляешь, просто без всего, в одном платье и туфлях… Я попыталась добраться к родственникам в Новосибирск. Подлизалась к одному проводнику на вокзале, чтобы он меня довез. Естественно за натуральную оплату. А он по дороге меня продал! Как рабыню!!! Так я и попала к этому сраному мудаку – Абдулле. Нас он использовал для ублажения своих друзей и гостей ну и сам тоже, сволочь. Понимаешь, Федор, я его за всех, за всех, что меня… – сказала она и стала плакать, положив голову на плечо Сухова.

-Ты ведь у меня первый… Ну в смысле, первый, которого я сама выбрала, – всхлипывая добавила она.

Вдруг машина Фарида резко остановилась, и Тоета Федора чуть было не врезалась в ее задний бампер. Наташу и Федора рвануло вперед.

-Что он, офонарел, что ли? – вскрикнул Федор, потирая ушибленный лоб.

Ленд-Ровер застыл на одном месте и больше не двигался. Фарид потушил фары Но из машины никто не выходил. Вдруг в заднем окне появилось лицо Ясмин. Щурясь от прямого света фар, она приложила руки к уху, как будто бы собиралась спать.

Понятно. Значит, и неутомимый Фарид иногда устает. Вот кто супермен! Он и должен спасать мир, а не я бедный, несчастный… Сухов погасил фары и выключил двигатель.

-Все, Натаха, отдых. Спим.

-Я не хочу спать. Я хочу тебя, – она полезла на Сухова.

-Что, сейчас?! – удивился Федор.

-Почему бы и нет…

-Ты пьяна, давай отложим.

-Да что такое, когда ты не хочешь мужика, они хотят тебя, и наоборот! Давай

Сухов, ну что тебе стоит… -Наташа напирала на него.

-Ты неправильно поставила ударение в последнем слове! – хотел отшутится Федор, но у него ничего не вышло.

Наташа засмеялась, но все равно не отпускала Федора из цепких объятий, как и в прошлый раз, зажав его между своих бедер. Она знала, что это подействует безотказно. И она оказалась права.

-Ну ладно, – с этими словами Федор стал расстегивать пуговицы.

Нет, и в этот раз она не смогла кончить. Что-то мешало ей. В самый критический момент она, словно застревала, и чувство сладострастия притуплялось. Возможно, сказалась теснота, ведь заниматься любовью в автомобиле на самом деле штука не очень-то удобная. Особенно в грузовом пикапе. Федор пожалел, что они ехали не в “Ленд-Ровере”. Когда все закончилось, Наташа почти сразу же заснула, а Федор вышел наружу. Удивительно, но в том месте, где они остановились ветра почти не было. Федор сделал несколько шагов в сторону и наткнулся на какую-то стену.

-Где это мы?

Он пощупал стену, но обнаружил, что она имела природное происхождение. Камни были хрупкими и легко крошились. Песчаник или известняк, решил Федор и направился к машине Фарида.

Он постучал по стеклу. Фарид открыл дверь. Он выглядел сонным.

-Что? – спросил он в своей обычной манере. Так бы мог спрашивать компьютер, умей он говорить.

-Мы будем спать?

-Да.

-А как на счет Хадата. Его разведка не наткнется на нас, как в прошлый раз, когда увели Урал?

-В такую бурю?! Конечно, нет. Они потеряли наши следы еще днем. Иди спать, Сухов. – Фарид стал закрывать дверь.

-Эй, а где это мы? – Федор задержал дверь рукой.

-Это ущелье. Бывшее русло реки. Здесь нас не найдут. Иди спать. Я разбужу тебя утром.

-И последнее… Что мы все-таки ищем, Фарид?

-Скажу завтра. Иди спать.

Фарид пересилил Сухова и захлопнул дверь.

-Ладно, спокойной ночи. – Федор засунул руки в карманы и вернулся к пикапу, пожимаясь от холода.

Наташа уже спала и, наверное, видела десятый сон. Федор прикрыл ее шинелью и тоже устроился рядом. Ему хотелось заснуть и просто спать, не видя никаких снов. Но Федор знал, что призрак не оставит его.

В первый момент Федор очень испугался, когда повис в черной бездне, где не было не верха ни низа, никакой опоры и вообще ничего, кроме черноты. Он стал испуганно барахтаться, как вдруг его глаза заметили, что это была не такая уж полнейшая чернота. В ней еще были маленькие светлячки – звезды, а также большая термоядерная лампочка – солнце. Он повернулся еще и увидел под ногами Землю. Она занимала половину всего обзора и лениво, словно спросонья, крутилась. Когда шок от столь неожиданного перемещения исчез, Федор пораскинул мозгами и решил не впадать в панику. Он на орбите – это ясно, он не задохнулся и не лопнул из-за разницы давления внутри тела и в космосе, он не чувствует почти никакого дискомфорта, кроме необычного ощущения невесомости. Отсюда вывод – он спит.

-Где ты там? – закричал Федор.

Несмотря на то, что звук, как пишут в учебниках, не распространяется в безвоздушном пространстве, его крик распространился очень хорошо. Уши чуть не заложило.

-Здесь я. Можешь не волноваться, – послышался голос Серегиного призрака.

-Где? – Федор пока никого не видел.

Он стал беспорядочно махать руками и ногами, пока не повернулся вполоборота.

Серега висел буквально в трех метрах от него, сложив руки на груди, и насмешливо глядел на неуклюжие попытки Федора подобраться к нему поближе.

-Расслабься, – нравоучительно сказал он. – Представь, что ты плывешь под водой.

Федор поступил согласно совету призрака. Двигаться стало значительно легче. Действительно, как если бы он плыл под водой.

Он оглянулся назад и увидел, что под ними летит космическая станция. Она была примерно в сотне метрах от них.

-Это все на самом деле? – спросил Федор, изумлено глядя на станцию.

-Какая разница.

-А нельзя было встретиться где-нибудь в другом месте?!

-В кабине было тесно, да и потом это место наиболее подходит для темы нашего разговора, – пояснил Серега.

-И о чем ты собираешься поговорить на сей раз?

-Как обычно, о твоей миссии.

Федор поморщился.

-Ты должен открыть что-то очень важное для себя и для всех. Раскрыть определенную тайну, ответ на которую с одной стороны лежит на поверхности, но с другой стороны его никто не замечает. Все эти испытания выпавшие на твою долю, именно для этого и нужны, чтобы ты подошел в своих размышлениях к главному выводу, который повлияет на судьбу страны и в конечном счете мира в целом. Потому что в будущем Россия станет ключом к разрешению всех проблем Востока и Запада.

-Опять эта чушь про спасение мира! Я уже говорил, что я не супергерой! И вообще причем тут я, случайный человек? Что я могу решить, и как это может повлиять на судьбу мира?! Это же бредятина!

-Ну допустим, ты не случайный человек, а закономерно выбранный.

-Это почему же? Что во мне такого особенного?

-Ну хотя бы из-за твоего прадеда… и вообще я не могу говорить об этом. Потому что это на прямую связано с тем, что ты должен осознать сам.

-И все-таки я не понимаю, что может изменить мое решение?

-На основе твоих мысленных заключений будет сделан вывод о дальнейшем существовании этой цивилизации. Большего я сказать не могу.

Призрак и космос стали таять, а Федор начал падать вниз. Он летел сквозь верхние слои атмосферы, потом все ниже и ниже, пока не достиг поверхности земли, где в маленьком ущелье стоял джип-пикап, а в нем мирно спало его бренное тело. Он пролетел сквозь крышу кабины и попал обратно в тело. Федор тут же проснулся и, открыв глаза, дернулся от испуга. Падать с высоты несколько сотен километров – это вам не шутка.

-Ну и сон, мать твою! – прохрипел он, тяжело дыша. -Присниться же такое!

Нет, надо определенно обращаться к психиатру. Только вот, где в пустыне найдешь хорошего психиатра?

Федор потянулся спросонья, и, не поворачивая головы, пощупал рукой соседнее кресло. Наташи там не оказалось. Он резко повернулся.

-Куда это она делась?!

Зевая, Федор вылез из кабины и посмотрел на “Ленд-Ровер”. Девушки что-то делали на капоте машины. Вроде бы готовил еду. Он огляделся. Оказалось, что обе машины стояли внизу ущелья, глубиной примерно метров пять. Дно ущелья было когда-то руслом речки, высохшей несколько десятилетий, а может быть, столетий назад. Стенки ущелья были из желтоватого камня. Довольно хрупкого, поэтому тут и там виднелись следы обвалов. Ширина ущелья была всего метров десять. Было от чего забеспокоиться.

А вдруг сейчас рухнет целая глыба и накроет их к чертовой матери.

-Надеюсь, мы тут пробудем не долг, – сказал Сухов, опасливо оглядываясь по сторонам.

Было уже утро, но солнце почти не проникало в ущелье. Тень зарывала все дно. Но вверху было уже достаточно светло. И солнце уже, наверно, начинало припекать. Ветра не было. Вчерашняя буря утихла еще ночью.

Федор прошелся назад, пытаясь выяснить, как же они попали сюда. Метров через сто пятьдесят он обнаружил, что ущелье заканчивалось. Он вышел на пустынную рыжую равнину, окаймленную с севера и с востока длинным оврагом такой же высоты как и стенки ущелья. Бывшее русло реки проторило себе путь сквозь плато, а потом проходило через равнину и исчезало где-то на юго-западе.

-А где же Фарид?

Откуда-то сверху слышались звуки радиостанции. Отдельные голоса различить было нельзя, был слышен только общий фон. Федор пошел на звук и вскоре наткнулся на пологий спуск, по которому можно было подняться наверх оврага. На песке виднелись следы Фарида. Сухов полез за ним. Фарид сидел на краю обрыва, рядом с ним стояла рация. Из рации торчала двухметровая телескопическая антенна. Фарид сидел рядом и заворожено слушал чьи-то переговоры.

Сухов подошел ближе и тоже сел рядом с ним.

-Так что там с Расумовым? Вы уверены, Марид, что он больше не помешает нам? – говорил чей-то надменный и бесцеремонный голос с ярко выраженными барскими интонациями.

-Нет, его отряд разбит. Но он сам успел уйти. Но это не надолго. Мои люди скоро достанут его, – отвечал ему бас. Его обладатель говорил на русском с едва заметным восточным акцентом.

-И все-таки я беспокоюсь из-за вашего “Миража”. Вы понимаете, что если они украли рацию или еще что-то это означает полый провал! – в его голосе появились истерические нотки. – Кто это мог сделать?!

-Вы зря тратите свои нервы, Игорь Аркадьевич, все идет хорошо.

-Сколько можно говорить – не называйте меня в прямом эфире по имени! -разозлено отвечал барский голос.

-Хорошо, извините. Но из-за базы вы беспокоитесь зря. На нее напала одна из противоборствующих сторон. Они украли только оружие. Мой сейф они лишь пытались вскрыть, но так и не сумели. В итоге от злости сожгли вагончик. Все содержимое сейфа цело – я проверял. Хорошо, что он был приделан к вагончику, иначе бы они увезли его.

-А рация?

-Она лежала на моем столе и сгорела вместе с вагончиком. Бояться нечего. К тому же мы уже поменяли шифр декодирования. Сейчас нас никто не слышит, даже если у него есть аналогичная рация, что очень сомнительно! Их на весь мир всего несколько десятков. Сто тысяч долларов – это вам не сотовый телефон.

-А если у них ваша рация? – не унимался его собеседник.

-Даже если она сгорела, он не знает коды. Они были у меня в сейфе! – восточный бас стал злиться.

-Я не понимаю, зачем вам было целых две станции за сотню тысяч зеленых! Вы хотя бы послали за нападавшими в погоню?

-Вчера это было невозможно. Был сильный буран. Сегодня мои люди искали их, но ничего не нашли. Ветер занес их следы. И вообще это мои дела. Не лезьте в них. Лучше занимайтесь своими.

-Нет, дружок, это наши с вами общие дела! Общие! Иначе загремим мы с вами под фанфары.

-Я не понимаю ваших русских шуток.

-За время обучения в Университете Дружбы Народов могли бы научиться!

-Я не успел. Ваши друзья из ГРУ очень заинтересовались мной, и мне пришлось делать ноги.

-Ладно, не будем об этом. Мы выполнили условия. И предприняли все, чтобы местная безопасность выбыла из игры. Расумов остался без поддержки наверху.

-А переговоры?

-Я повторяю, мы будем делать все, чтобы поддерживать ситуацию в ее нынешнем положении. Меры будут предприняты завтра. Лучше позаботьтесь о дополнительных деньгах.

-Они будут уже завтра.

-Вот и хорошо. Тогда выйдем на связь завтра в это же время. Все.

Передача закончилась.

Сухов присвистнул.

-Один из них это Хадат. А вот кто второй? Кто этот Игорь Аркадьевич?

-Пока не знаю, – ответил Фарид и выключил рацию.

-Фарид, вчера ты обещал сказать мне, что им ищем. Это как-то связано с разговором по рации?

Фарид поднялся с места, собрал антенну и взял рацию в руки.

-Пойдем. Поедим. Девушки уже что-то приготовили, – сказал он с непроницаемым видом и пошел.

-Вот черт! – возмущенным голосом крикнул Федор, вставая. -И этот человек хочет, чтобы я ему помог! И ни хера при это не говорит.

-Я все скажу, когда придет время. Сейчас не то время. Не обижайся, Сухов

С кислой миной на лице Федор потащился за ним. Он все больше и больше убеждался, что втянут во что-то большое и страшное. И может поплатиться жизнью за то, что лезет не в свои дела.

-А ты не обидишься, если я свисну эту рацию и смоюсь. Сто тысяч баксов – это вам не хухры мухры.

-Ты не украдешь, – абсолютно спокойно сказал Фарид. – Если все пойдет хорошо, тебе достанется во много раз больше.

-Во сколько раз? – Федор заулыбался.

-В сотню. Устроит?

-Не знал, что ты – шутник! – Сухов ухмыльнулся.

Они перекусили и через сорок минут, выехали из ущелья, и вновь двинулись в путь, на сей раз в юго-западном направлении. Наташа выглядела гораздо лучше, чем вчера. Ее настроение заметно улучшилось, и она весело поглядывала на угрюмого Федора.

-Что-то случилось? – спросила она.

-Да так. Достало все. Куда едем? Зачем едем? Для чего все это?

-Ты прямо, как Гамлет. – усмехнулась девушка. -Фарид сказал, что от нас может зависть судьба планеты.

-Что?! – брови Федора поднялись чуть ли не до середины лба. – И он туда же! А когда он говорил это?

-Сегодня утром, когда ты еще спал. – Наташа открыла бардачок, достала оттуда бутылку. -А да ну ее. – сказала она и положила бутылку обратно.

-Чего я не понимаю, так это почему вы решили ехать с нами? Вам-то что?

-Ну как же?! – Наташа удивленно уставилась на Сухова. – Я из-за тебя, а Ясмин моя подруга, да и с кем нам ехать. Только ты оказался нормальным.

-Ну спасибо.

Угрюмость с Федора как рукой сняло.

Они проехали еще несколько сот метров, когда Федор наконец спросил:

-А где ты научилась стрелять из автомата?

-Я же говорила, одна сволочь научила. Знакомый Абдуллы. Он часто к нам приезжал. Иностранец. Кажется, его звали Джон… Все они сволочи, много их было гадов, – она сплюнула в открытое окно так, словно в этом плевке было сконцентрировано все ее ужасное прошлое со всеми гадами, которых она ненавидела лютой ненавистью и даже одного из них убила, предварительно кастрировав.

-Так она далеко пойдет, – подумал Сухов. – Лучше быть с ней поосторожнее, а то мало ли что…

И он украдкой взглянул на ширинку.

Глава четырнадцатая.

Неподалеку от ворот дворца Хана на бетонной дороге стоял небольшой белый самолет “Сесна”. Его охраняли несколько моджахедов, с интересом разглядывавших необычный в этих краях самолет.

Между тем на балконе второго этажа, выходящего в сад, сидели двое мужчин. За последние дни дворец Хана уже потерял свой первоначальный вид. В некоторых местах дом был разрушен. В высоком заборе, окружающем дом, зияли большие проломы – следы двух боев, которые пережил дворец. Сад был испорчен следами тяжелой техники. Половина деревьев сгорела. Остальные ждали своего часа, чтобы быть разрубленными для костров. Во дворе стояло множество военной техники, шлялись моджахеды, расселившиеся в бывших хоромах партийного босса. Слышался гомон людских голосов: ругань, перемешивалась с командами. Рычали двигатели двух танков, которые были повреждены во время боя, и сейчас их пытались починить. Пахло машинным маслом, выхлопами и порохом.

Несмотря на это дворец сохранял в себе ауру былого величия. Он была все еще красив так же, как красивы развалины древнего Рима. Именно эту картину наблюдали двое мужчин сидящих на балконе. Один из них, здоровяк арабской внешности, курил сигару и задумчиво поглядывал на своего собеседника. Второй был европейцем. Это был мужчина лет сорока, нормального телосложения, с лицом циника и пропойцы. Было в нем что-то от легендарных детективов из голливудских триллеров сороковых годов и в тоже время что-то от суперагента 007. Мужчина был одет во френч и штаны цвета хаки, на его голове был пробковый шлем. Это был тот самый Джон Оккинг, он же Ларри Джексон, Серж Стравински, Тони Мак-Клауд, известный спекулянт оружием, двойной, тройной и иногда, в зависимости от обстоятельств, четверной агент различных стран, спецслужб, террористических организаций, компаний. В общем, человек ищущий мест, где можно крупно заработать и поучаствовать в интригах безумной сложности, когда сами участники не понимают, кто есть кто, и на кого он все-таки работает. Сейчас он представлялся гражданином Ирландии. Оккинг пил из стакана виски и тоже курил сигару.

-У вас хороший виски. Настоящий шотландский. Откуда вы его взяли, Марид? – сказал он на английском.

-Прямые поставки. У меня большие связи, – ответил Хадат на том же языке.

-Великая страна. Жаль, что она рухнула. Но не нам ли знать, что ничто не вечно в этом сраном мире. Рим тоже был великой империей, и что теперь?! Одни лишь развалины Колизея. И все-таки меня мучает ностальгия. Раньше было интереснее. Какие интриги, шпионаж, коммунизм, империализм. А теперь одни лишь деньги! – он сделал многозначительную паузу, после которой его романтическое настроение тут же улетучилось, и сменилось деловым. -Итак, я здесь. Это значит, что я вам все-таки понадобился. Они потребовали новую сумму? Не так ли? А у вашего заказчика нет таких денег. Не правда ли? И вы решили сделать маленькую хитрость. Скооперироваться. Что ж я готов к сотрудничеству. Слушаю ваше предложение, – он выпил еще виски, наслаждаясь его вкусом.

Прослушав шараду Оккинга, Хадат выпустил клубы сизого дыма и улыбнулся, оскалив свои белые зубы.

-Нам три, одну вам. Сумму вы знаете, – сказал Хадат, снова вдыхая сигарный дым.

Оккинг пристально посмотрел на изрытое оспинами лицо Хадата.

-Не согласен. Фити-фити.

-Нет, невозможно, – невозмутимо ответил Хадат. – Три и одна. Только так. Плюс дальнейшее сотрудничество. Следующая партия будет состоять из пяти. Две ваши.

-Хорошо, – вдруг согласился Джон.

На самом деле Оккинг был изначально согласен на такие условия и понимал, что это лучшее на что он мог рассчитывать. Но совершить сделку без торга, даже если торг был всего лишь пустой формальностью, это было не в его характере.

-Вы хороший игрок, мистер Оккинг, – Хадат вновь оскалился. – Сколько вы заплатили Исмарилову.

-Я не понимаю, о чем вы говорите!? – возмутился Оккинг, искренне удивляясь, или по крайне мере классно играя, что он искренне удивлен.

-Вы еще и артист, мистер Оккинг. Вы учились по системе Станиславского?

-Я по-прежнему отказываюсь понимать, что вы, имеете в виду.

-Впрочем, какая теперь разница. Вы победили. Отряд Исмарилова сорвал сделку, вследствие чего поставщик поднял цену, и тут появляетесь вы. Нечего сказать – хитро придумано. Я вами восхищаюсь.

-Я по-прежнему утверждаю, что не имел чести знать никакого Имсарилова. – уже спокойнее продолжал Оккинг.

-Лучше ответе мне – кто прикрывает все это? Вашими махинациями уже давно заинтересовались в ЦРУ. Только благодаря моему авторитету они убеждены, что здесь не происходит ничего страшнее торговли устаревшими танками советской армии.

-Спасибо вам за это. Но изначально вас нанимали только для этого. Вы же влезли не в свои дела. – Хадат сказал это несколько нервно, сквозь зубы.

-Запомните: меня никто не нанимает! Я лишь сотрудничаю с теми, кто мне нравиться.

Оккинг сплюнул на пол с надменным видом, словно показывая, что он обо всем этом думает. Примерно минуту оба молчали, чтобы выпустить пар.

-Вы вышли на меня через Тажибаева? – наконец спросил Оккинг.

-И да и нет. Я выручил Абдуллу, и узнал про вас. Но потом его убили.

-Убили?

-Да. В начале его кастрировали, потом убили. Я лично не видел его труп, но мне рассказали мои люди.

Оккинг улыбнулся. -Наверное, одна из его женщин так полюбила его, что не захотела расставаться с его членом. – он засмеялся.

-Это не смешно, мистер Оккинг. – мрачно сказал Хадат. – Такая смерть не достойна настоящего мужчины. Тем более, если его на самом деле убила женщина….

Хадат посерьезнел и о чем-то задумался.

-Ладно, перейдем к делу. Когда вы сможете достать наличные?

-Наличные?! Я не работаю с наличными. Только счет.

Хадат занервничал.

-Я не думал, что вы… Мои поставщики работают с наличными.

-Не дергайтесь, Марид. У меня все отработано. Их человек встречается с моим в Швейцарии и совершает сделку. Потом их человек сообщает по телефону.

-В таком случае поставщикам понадобиться спутниковый телефон.

-Так достаньте его. В чем проблема? Эти русские! У них всегда все не так.

-На это понадобиться еще день переговоров и подготовки.

-Я не тороплюсь.

Хадат задумался и даже прекратил курить.

-А, кстати, где женщины Абдуллы? Мне они очень нравились. Особенно та восточная красавица, Ясмин, кажется? – спросил Оккинг.

-Пять здесь. Еще две пропали. А почему вы спрашиваете? Абдулла почему-то очень дорожил ими. Это довольно странно для него. Он говорил, что может обойтись без вашего участия. Надо только найти женщин.

Оккинг вновь засмеялся. – Значит, он так и не понял! Это была моя шутка.

Но на самом деле его веселость была наигранной. Ведь он не зря спросил про женщин Абдуллы.

-Что это за шутка?

-А глупость. Вы не поймете. – отмахнулся Оккинг. -Итак, вы вступаете в переговоры. Когда я понадоблюсь, вызовите меня. Я полетел. – он встал с кресла. -А среди этих пяти нет Ясмин? – как бы между прочим спросил он.

-Нет. А что?

-Так, я же говорил, что она мне очень понравилась. До свидания, Марид! – Оккинг ушел с балкона.

Хадат остался один наедине с кучей вопросов и нерешенных проблем. Какое-то время спустя Джон Оккинг вернулся к своей “Сесне”, завел двигатель, повернул самолет в обратную строну и пошел на взлет прямо по бетонной дороге. Разогнавшись, самолет взмыл в небо. Окккинг сделал круг над домом и на прощание махнул Хадату крылом, а затем улетел куда-то на восток.

Моджахеды во дворе и с интересом смотрели на необычный самолет. Некоторые в шутку целились в него из автоматов.

Пустыня – это огромная песочница, в которой есть все: горы и холмы, долины и овраги, сухие русла рек и озер. Где-то колеса джипа проваливаются в песок, а где-то даже взрыв гранаты оставляет только пыльное пятно. Где-то пустыня совсем мертвая, а где-то есть жизнь и буйная растительность. Правда, таких мест мало. И над всем эти страшное солнце, которое может свести с ума, парализует волю и заставляет думать только о глотке воды. Жить в пустыне тяжело, а тем более гоняться по ней неизвестно зачем. Но ко всему можно привыкнуть. Нужно только желание. Иногда Сухову казалось, что он уже целую вечность шатается по пустыне, словно он и есть свой собственный прадед, а гражданская война только что закончилась, и по пустыне шастают банды басмачей, а он гоняется за ними.

Не смотря на то что, на дворе были девяностые, басмачи стали моджахедами и вооружены они не винтовками, а танками, по большому счету ничего не изменилось. Суть осталась одна. Только вот он другой. Он не свой прадед. Он не собирается воевать во имя идеи. Любая идея по большому счету только средство и не стоит ни одной капли крови. Федор Сухов ввязался, потому что так сложились обстоятельства. А не потому что он – герой.

Они мотались по пустыне уже второй день. И это стало порядком надоедать. Цель этих переездов была для Федора тайной за семью печатями. Скрытный и загадочный Фарид по-прежнему не говорил ничего конкретного. Он постоянно сидел у своего приемника и подслушивал разговоры тех двоих. Федор стал понимать, что собеседником Хадата был генерал Лядов, и они никак не могли договориться о продаже чего-то непонятного, но очень важного и ценного. Его злило, что он лишь слышит голос Лядова, из-за которого погиб Никитин и другие парни, и не может достать своими руками до горла этой сволочи. По радио сообщили, что была совершена попытка покушения на президента Рахимова. Президент остался жив, но был ранен. Очевидно, это и были те самые “меры для подержания ситуации в той же стадии”. Меры сыграли свою “положительную” роль. Как сообщил диктор, переговоры откладываются на неопределенный срок, а между тем эскалация конфликта продолжается с новой силой. Бои в районе Нижнетянжской плотины приняли затяжной характер. Тыхорская преходила из рук в руки. Короче, все шло по плану. Ситуация стабильной нестабильности.

В первый день не случилось ничего примечательного, что достойно подробного описания. Просто занудная езда, пустые разговоры “за жизнь” с Наташей и больше ничего. Впрочем, ночью опять явился призрак. Но сон был совсем короткий.

Федор сидел у себя дома в большой комнате за столом. Стол был обставлен по-праздничному. Федор ел салат. Напротив него сидел Серега и тоже ел салат. Периодически, между приемом пищи, он повторял: -Время подходит. Развязка близка. Если ты ничего не придумаешь, то наступит конец. В это время по телевизору, который стоял в углу около выхода на балкон, шла странная телепередача. Там показывали хроники прошедших лет, исторические инсценировки из прошлого, потом какие-то сильно умные мужики стали размышлять о настоящем и будущем. На экране появились кадры из фантастических фильмов про возможные последствия атомной войны. Мужики продолжали пугать зрителей концом света…

А Сергей все говорил и говорил. Федору почему-то не хотелось отвечать ему. Он просто сидел и медленно кушал, не произнося ни слова, поглядывая то на Серегу, то на телевизор. Федор, когда вся еда на столе кончилась, Серега куда-то пропал. Вместо него появился какой-то странный человек, или не человек вовсе. Его черты было невозможно различить. Он видел только непонятное размазанное пятно, по форме напоминавшее человека. Это нечто, казалось, с интересом смотрело на Федора. От него исходил странный свет, каких нет в реальности. Оно излучало какое-то всепонимание и всепроникновение в чужую сущность, в данном случае в душу Федора Сухова. Оно не судило, оно просто сопереживало. Существо улыбнулось ему. Хотя как можно было понять, что оно делает, если его черты невозможно различить? Но почему-то Федор твердо знал, что оно улыбнулось. А в следующую секунду он проснулся и чувствовал себя хорошо, как чувствовал только один раз в детстве, когда в четыре года мама подарила ему какую-то очень славную и милую игрушку. Он даже не помнил, что это была за игрушка, осталось только чувство необыкновенного счастья.

В этот раз чувство необыкновенного счастья продлилось совсем недолго, до того как Наташа сказала: -Черт! Водка пролилась!

И опять начался обычный день с обычным паршивым настроением.

Было около двух часов дня. Они вновь остановились. Федор лежал на горячем песке в тени, которую отбрасывала машина. Он, словно князь Андрей из “Войны и Мира”, смотрел в небо и пытался думать о вечном. Правда, у князя это выходило значительно лучше. Сейчас в голову лез один только бред. Возможно, ему было легче, если бы там были облака, хоть самую малость облаков, хоть одно малюсенькое облачко. Когда видишь одно лишь голубое небо, думать совершенно невозможно, ты просто растворяешься в этом небе.

И вдруг, как мановению волшебной палочки, появились облака. Но это были не обычные облака. Это были предвестники великих катастроф или великих событий – “серебристые облака”. Они выглядели так, словно в небе кто-то опрокинул миллионы кусочков серебристой фольги. И она, падая вниз, переворачивалась и отсвечивала на солнце.

-Ну вот начинаю думать, – подумал Федор. – Я должен что-то понять. Сделать какой-то вывод, иначе я никогда не выйду из замкнутого круга. Так о чем же я должен думать. Наверное, про Россию, про нас всех. Что делать? Кто виноват?

Нет, это все не для меня. Это пусть философы думают. У них черепушка большая. Меня волнуют куда более насущные вопросы.

Ладно, пожалуй начну, а то призрак не отстанет… Ну что у нас там с Россией?

Ага вот. Слушай, дорогой мой неизвестный читатель.

Россия она, что тройка. Это классик верно подметил. И несется она непонятно куда, и никто этого не знает. А ведь обломно, пора бы уже узнать, куда она несется? Взять так строго и спросить: Русь, мать твою, куда, ты, черт побери, несешься?

То, понимаешь, правый пристяжной занесет в лес, то левый пристяжной к пропасти. Так и мотает из стороны в сторону. Какой же русский не любит быстрой езды? А не пора ли сбавить обороты!? Взять так и отвязать обоих пристяжных этой самой тройки и оставить только коренного, что посередине. И так помедленнее поехать, чтоб из стороны в сторону не мотало. Может, полегчает? Мой прадед говаривал, что Восток дело тонкое. А что же Россия? Родина наша между двух цивилизаций: Запада и Востока. И живем-то мы так, потому что на нас, то с востока, то с запада дует. И гоняет нас туда-сюда и мотаемся мы, как перекати поле, и одной крайности в другую. И нет на то управы никакой. Разве что использовать те ветра в свою пользу. Ветряки что ли поставить? Только это, наверное, какие-то ветряки внутри каждой головы… Вот задует с запада какой-нибудь очередной «свободой» или с востока очередным «деспотизмом», а мы это все в энергию собственной мысли переработаем…

Может, и правду сказал Серегин призрак, что от России зависит судьба мира.

Только мы еще не знаем об этом. В таком случае мы отдельная цивилизация – цивилизация Севера. Мерки Запада и Востока к нам не применимым. Нам нужны свои мерки….

Да уж, придумал я разного бреда…

Тем временем Фарид подслушивал разговор Хадата и Лядова.

-Хорошо. Ваши условия нас устраивают, – сказал барский голос генерала.

-Когда будет назначена передача? – спросил Хадат.

-Сегодня. Чем скорее, тем быстрее. Пока не пронюхали наши конкуренты.

-Мне нужно знать только где и когда.

-Сегодня в двадцать ноль-ноль в точке «Е8».

Несведущему человеку этот шахматный термин ничего бы не сказал. Но Фарид видел документы Хадата и поэтому знал, какое место Субхарского района соответствует этому обозначению.

-Отлично… А как на счет Цюриха? – спросил Хадат.

-Наш человек уже в Швейцарии, ждет только моего звонка.

-Тогда все.

-Подождите, вы не нашли тех людей, что напали на вашу базу?

-Мы нашли в пяти километрах от Ганча брошенный “Урал”. Очевидно, они уехали на остальных машинах. Но все следы занес ветер. Я же говорил, что это были правительственные. Они бежали к своим и по пути случайно наткнулись на базу.

-А вы не боитесь, что это был Расумов?

-Нет, его отряд разбит, а сам он прячется где-то в горах. Скоро я достану его.

-Вы удивительно самоуверенный человек, Марид! Что ж будем надеться, что ваша самоуверенность обоснована. До встречи, сегодня в восемь. Все. Связь окончена.

Фарид выключил рацию в машину и подошел к Сухову, который лежал рядом с “Тоетой”. Он как раз заканчивал свои сложнейшие философские размышления, когда над ним нагнулся Фарид.

-Нам надо срочно ехать. Иначе мы не успеем.

Федор открыл глаза.

-Опять куда-то ехать?! Ты наконец объяснишь?

-Это в последний раз. Поверь мне. Я все объясню на месте. Собирайся, – сказал Фарид и ушел к джипу.

-Вот черт! – Сухов нехотя встал. – Как мне надоела вся эта загадочность!

Фарид и Ясмин были уже в машине. И Фарид завел двигатель. Откуда-то прибежала Наташа и вскочила в кабину “Тоеты”.

-Куда мы теперь? – спросила она.

-Если бы я знал! – Сухов влез последним.

Он провозился минуту с зажиганием и, когда наконец двигатель зарычал, ему пришлось быстро разворачиваться и догонять машину Фарида.

И снова путь. И снова жара и песок скрипящий на зубах.

Они ехали целый день без устали, пока не достигли этой дурацкой точки «Е8». Это были солевое озеро, окаймленное со всех сторон песчаными дюнами. Федор слабо ориентировался в Субхарской пустыне. Насколько он мог судить, это место находилось где-то на севере в нескольких десятках километрах от разрушенной базы Хадата.

Был темный вечер, начало восьмого, когда они остановись за одним из барханов и спрятали джипы под маскировочной сеткой (ее тоже нашли на базе Хадата). Сухов чувствовал, что игра подходила к своей развязке. Все ставки были сделаны, остался только последний ход.

-А теперь надо установить миномет, – заявил Фарид буднично так, словно он говорил не про миномет, а палатку.

Фарид залез в кузов пикапа, ожидая, что Федор поможет ему вытащить миномет. Но Сухов остановился перед машиной, всем видом показывая, что не будет ничего делать, пока Фарид не скажет ему всю правду.

Неизвестность достала ему. Конечно, он знал, что здесь происходят какие-то махинации. И в низ замешан генерал Лядов, к которому у Сухова были особые счеты. Но он хотел знать из-за чего все это.

Фарид повернулся лицом к Сухову и посмотрел на него. Редкий случай, что Фарид смотрел прямо в лицо своего собеседника. Это означало, что он скажет что-то важное.

-Хорошо. Мне известно, что Лядов хочет продать 4 атомных боеголовки. Кто конечный покупатель мне неизвестно.

-Боже мой, – подумал Федор, – все так просто и ужасно одновременно. Вся эта заваруха из ядерных боеголовок. И тот бой у источника! Наверное, это была неудачная попытка продажи. И гражданская война в республике, наверное, нужна лишь для того, чтобы отвлечь внимание от этой сделки? Вот почему Серега говорил про спасение мира. Теперь все встало на свои места.

Сухов ощутил, как мурашки пробежали по его телу. Федор промолчал еще минуту, а потом спросил: -Миномет достанет?

-Да.

-Тогда ставим его скорее!

Минут за пять они установили миномет под нужным углом и поднесли к нему ящик с минами. Все было готово к бою. Оставалось только ждать восьми часов вечера, когда обе стороны должны были встретиться. И тогда…

Они успели перекусить и отдохнуть, прежде чем посреди озера появилась колонна из трех машин: одного фургона и двух броневиков. Они остановились и стали ждать.

Все это Сухов видел через прибор ночного видения, который предусмотрительный Фарид обнаружил на все той же базе Хадата. Сухов и Фарид лежали на вершине дюны и наблюдали за колонной, которая находилась в двух километрах от них. Девушки сидели в “Ленд-Ровере” и о чем-то беседовали друг с другом.

-Это продавцы? – спросил Сухов.

-Да. Сейчас появится покупатель.

-Хадат?

-Да. На сей раз он приедет сам.

Наконец, без пяти восемь с другой стороны озера появились покупатели. Они приехали на двух джипах-пикапах с пулеметными расчетами.

-Что-то их маловато? – удивился Федор.

-Слишком много не нужно. В прошлый раз их было много, и все кончилось плохо. Большая сила привлекает много внимания.

-Начнём?

-Да. Я буду стрелять. Ты корректировать.

Фарид спустился вниз к миномету.

-Скажешь, когда они сойдутся, – добавил он.

Они сошлись через минуту. Из автомобилей вышли двое людей, различить которых в таких условиях было невозможно, но Федор искренне надеялся, что один и них Лядов и что мина накроет его первым. Двое подошли друг к другу и остановились.

-Давай! – крикнул Федор.

Фарид положил в ствол миномета первую мину. Через мгновение раздался грохот, и мина, просвистев, ушла к цели.

-А черт! По ушам бьет сука! – заорал Федор.

Девушки выбежали из машины и завизжали. Фарид крикнул им, чтобы отошли подальше. Но обе девицы остались там же. Только заткнули уши и стали наблюдать за действиями Фарида.

Мина упала, не долетев до машин. Взрыв был внушительный. Он поднял к верху немало соли и песка, а потом опрокинул ее вниз, но никого не задел.

-Недолет! – крикнул Федор. – Метров сто.

Фарид стал изменять угол стрельбы.

Между тем в стане врага началась паника. Люди стали метаться. Один из броневиков двинулся с места. Но они еще не знали, откуда по ним ведется огонь. И это было главным козырем Фарида и Сухова. Вторая мина попала рядом с одним из двух джипов и угробила несколько человек. Машина вспыхнула, яркое пламя пожара стало хорошим источником света. Можно было наблюдать за ними хоть из обычного бинокля.

-Точно в яблочко! – крикнул Федор.

Фарид опустил в дуло третью мину. Она попала между двух бронемашин и очевидно зацепила одну из них. Броня у этих штуковин крепкая только спереди. Четвертая упала уже не так точно, но взрыв от нее накрыл одного человека. Паника продолжалась. С броневика и джипов открыли беспорядочный огонь во всех направлениях. Трассирующие пули промчались по небу, как следы от метеоров.

Фарид продолжал закидывать этих гадов минами.

Наконец, после десятого взрыва они не выдержали и стали сматывать удочки. Две машины продавцов развернулись и поехали обратно. Тоже сделал и оставшийся джип Хадата. Только ехал он противоположную сторону.

-Они сматывают! – победно закричал Федор, когда его друг запустил последнюю – одиннадцатую мину. Она попала в пустое место. Там остался лишь догорающий джип и броневик, брошенный людьми Лядова.

Фарид подбежал к Сухову и буквально вырвал из его рук прибор. Он стал осматривать результаты своих трудов.

-Это плохо. Очень плохо. Нам придется гнаться за тем “Уралом”. Там могут быть боеголовки.

-Ты уверен? – засомневался Федор. -А тебе не кажется, что это все слишком просто.

-Я не понял тебя? – впервые на лице Фарида он увидел искреннее недоумение.

-На твоем месте я бы послушал, что происходит в эфире.

Федор повернулся, чтобы посмотреть на него, но Фарида уже и след простыл. Он мчался к рации. Бежал он довольно странно, словно индеец, на негнущихся ногах. Прибор ночного видения валялся на песке у ног Федора. Он подобрал его и вновь стал смотреть на удаляющиеся машины. И вдруг, когда он поворачивался, краем глаза заметил в небе какое-то движение. Он повернул прибор и… увидел летящий с севера вертолет, который двигался прямо на них. Пройдет еще минута-другая и вертушка обнаружит их. И тогда им крышка.

Между тем огни вертолета становились все ярче и ярче.

Сухов бросил прибор и побежал к пикапу.

-Что такое!? – закричала Наташа, которую он чуть не столкнул, не заметив в темноте.

-Вертушка!

Федор влетел в кузов машины и, откинув маскировочную сетку, стал лихорадочно искать ПЗРК.

-Ага, вот она родимая!

Он нащупал заветную трубу.

-Как же там учили… ага, включить блок питания. – Федор включил тумблер, и через пять секунд зажглась красная лампочка. -Есть! Теперь надо навести.

Так и не спрыгнув с кузова, он положил ракетницу на правое плечо и навел ее на приближающийся вертолет.

Вертушка была уже совсем рядом. Видимо, у пилота тоже имелся прибор ночного видения, поэтому он заметил их и открыл огонь из пулемета. Шестиствольная авиапушка изрешетила миномет. В эту же секунду в ракетнице сработал звуковой сигнал, оповестивший, что головка самонаведения нашла цель, и десятикилограммовая ракета огненной стрелой ушла к вертолету со скоростью полкилометра в секунду. Расстояние было слишком маленьким. У пилота не осталось времени на то, чтобы сделать маневр или хотя бы выпустить тепловые ловушки. Ракета впилась в вертолет, даже не успев отстрелить первую ступень.

Секунду спустя огненный шар поглотил вертолет, и его полыхающие обломки стали падать вниз, сотрясая воздух чередой новых взрывов.

-…благодаря вашей самоуверенности мы могли бы крупно влипнуть! – возмущенно

кричал Лядов.

-Однако ничего такого не случилось, – парировал его Хадат.

-Только, потому что вчера направил к вам своего человека! – продолжал кричать Лядов.

-Не будем сориться. Все кончилось хорошо.

-В дальнейшем будьте более осторожны! Вы поняли. Иначе мы найдем более надежных покупателей.

-Я уверяю вас, все будет хорошо.

-Теперь уж точно, когда мы получим деньги. Мы сможем изменить политическую ситуацию в России в более благоприятное русло. И тогда нашему сотрудничеству ничего не помешает.

-Вы так свободно говорите это? А как же ваша боязнь, что рацию украли? Вдруг нас слышат.

-Я даже уверен, что нас слышат. Я знаю – это Расумов. – Лядов злобно захохотал. -Послушай, Ахмедхан, твоя песенка спета, твой дружок – министр безопасности на том свете! Теперь твоя очередь! Мой асс уничтожит остатки твоего жалкого отрядишка… -он сделал почти театральную паузу. После чего сказал: -Марид, а теперь переходим к плану “Б”. Все, эфир закончен… Да, Расумов, если ты еще жив, молись. – он снова захохотал.

Так и хотелось ответить ему: -Твой асс уже мертв! А теперь твоя очередь.

Но раскрывать себя не входило в планы Фарида. К тому же он не знал, где теперь искать Лядова и Хадата. Они обошли его. Подстроили ловушку. А он клюнул на нее как малец. И теперь где-то люди Хадата и, возможно, Оккинга получают свои боеголовки. Нет, он не должен сдаваться. Еще не все потеряно! Шанс еще был.

Когда Фарид выключил приемник, к нему подбежал Сухов. Алые блики от огня, поглотившего упавший вертолет, играли на его лице. Глаза его блестели. Он был похож на сурового древнего воина из скандинавских легенд. Фарид понял, что его товарищ в конец озверел и готов на все.

-Ну что? – спросил Федор, посматривая на горящий вертолет, как охотник смотрит на подстреляную куропатку.

Фарид вкратце описал ему ситуацию, в которой они очутились.

-И что же делать? – прорычал Федор, давясь от бессильной злобы.

-Есть один шанс.

-Какой?

-Нужна твоя карта.

-Сейчас. – Федор скрылся за машиной. И вскоре прибежал с планшетом. -Вот.

Фарид разложил на капоте джипа карту и карандашом нанес все основный точки, где могла происходить встреча.

-Ты поедешь к самой ближней. Он указал на перекресток старых дорог. Там есть заброшенная сейсмическая станция. Ты увидишь ее. Дом стоит недалеко от дороги. Потом проверяй все другие места. Я указал твой путь. А я поеду в противоположную сторону. Может быть, нам повезет. И да поможет нам Аллах.

-А если они там?

-Не думаю. Но если так: убей их.

-А бомбы?

-Если останешься жив, встретимся здесь же. Хотя бы попробуй добраться до этого места. Я найду тебя.

Федор уже бежал к своей машине.

-Натаха, залезай! – крикнул он.

Менее чем через минуту обе машины разъехались в противоположных направлениях.

Фарид и Сухов почти не надеялись, что им повезет. Но сдаваться без боя не хотелось. Тем более Сухов помнил о предупреждениях призрака. Особенно сказался последний сон, когда ему привиделось то странное бесформенное и безликое существо. Теперь он окончательно убедился в правдивости своих снов. Впрочем, он не оправдал доверия. Он так так и не открыл главной тайны. Но Федор предупреждал, что он не супергерой, а всего лишь обычный человек. Они обманулись. Теперь оставалось лишь достойно проиграть. Единственное, что не давало ему покоя, так это судьба девушек. Они были совершенно не причем. Но с другой стороны, не бросать же обеих посреди пустыни, оставляя на верную гибель. Хотя, взяв их с собой, они подвергают их не меньшему риску.

-Нет, так можно свихнуться. Лучше, вообще, не думать. Буду просто ехать, – решил Федор. И стал просто бездумно управлять джипом, который мчался по ночной пустыне, с каждым метром приближая Федора к драматическому финалу этой пьесы.

Глава пятнадцатая.

Машина мчалась в западном направлении, подпрыгивая на ухабах и камнях, которые в изобилии попадались на старой дороге. Сухов и Наташа тряслись в сидениях. А над ними было звездное небо, с которого светила наполовину обглоданная луна.

-Послушай, Федор, а из-за чего весь сыр-бор? Почему мы разъехались? Фарид рассказал тебе?

-Да. Эти суки торгую атомными боеголовками. Но они обошли нас. Обвели. Эта встреча была только отвлекающим маневром.

-Офигеть! – рот Наташи широко раскрылся. -Атомные бомбы!

Несколько минут она не могла прийти в себя от этой новости, пытаясь собраться с мыслями. Он вновь полезла в барадачок за бутылкой. Но потом вспомнила, что водка пролилась.

-Выходит, что этот, как там его… Хадат и…

-Генерал Лядов. Он продавец.

-Они пытаются вывезти из Союза бомбы? И вообще все здешние разборки только из-за этого!?

-Ты умная девочка. Быстро смекаешь.

-Но, послушай, а сам Фарид, он кто? Может, и он тоже хочет отхватить свой кусок пирога? Ты думал об этом?

-Вот черт! – Федор задумчиво сдвинул брови. -И действительно об я этом не думал. Я думал, что он хочет помешать…

-А кто он по-твоему? Из какой-то спецслужбы?

-А хрен его знает. Но теперь надо быть поосторожнее с ним.

Сухову пришлось слегка притормозить, потому что дорога в этом месте резко поворачивала.

-Верной дорогой идете, товарищи! – вдруг услышал в своей голове.

И вдруг увидел, что на повороте, стоял призрак Сереги и махал ему рукой. Через мгновение он растворился.

-Блин… – выдавил из себя Федор и сглотнул слюну.

-Что такое? – удивилась Наташа.

-Ты ничего не слышала?

-Нет, а что?

-И не видела?

-Да нет. Что случилось?

-Так, привиделось кое-что.

-Бывает. Жалко водка пролилась. Нам еще долго ехать?

-Нет, километров пять. На-ка вот держи, – Федор дал ей пистолет.

-Спасибо, у меня свой, – он показала ему пистолет, который все это время лежал у ней в кармане.

Федор не удивился.

-Когда подъедем к такому небольшому зданию, сразу выходим и стреляем всех без разбора, пока не останется ни одного человека. Никого не щадить. Если будут раненые, не слушай их, сразу же – добивай. Понятно.

-Понятно. – Наташа злобно улыбнулась.

-Если там вообще кто-нибудь будет! – добавил Федор.

Маленький огонек света стал заметен еще за километр. Это горел свет в окне сейсмической станции. Медлить было нельзя, или как любил говаривать дедушка Ленин, промедление смерти подобно.

-Приготовься! – он взял автомат и положил его на колени. -Думать будет некогда.

-Не бойся за меня. Я уже взрослая. – Наташа сняла пистолет с предохранителя.

Машина приближалась к перекрестку двух дорог, где на расстоянии пятисот метров от дороги стояла заброшенная сейсмостанция. Федор свернул с дороги, направив машину напрямик. Пикап стал прыгать по ухабистой, твердой почве, покрытой трещинами.

Сердце Федора учащенно билось, гормоны играли в крови и затмевали мозг. Он хотел только убивать, убивать и больше ничего. Он превратился в бездушного и кровавого берсеркера, прямого агента старухи с косой, с максимально возможными полномочиями. Около приземистого домика из белого кирпича стояли Урал и джип. Тоета подъехала к домику на полной скорости и резко затормозила, развернувшись боком и оставив за собой длинное пылевое пятно.

Федор и Наташа уже стали открывать двери, когда из темноты появились трое человек, одетые в песчанку. Каждый держал в руках по автомату, но стрелять они не собирались, очевидно, приняв Федора и Наташу за своих. Все трое подбежали к машине почти одновременно. Они были расслаблены и даже не подозревали какую опасность для них представляли Сухов и Наташа.

-А это еще кто? – удивленно крикнул самый ближний из бойцов.

Федор открыл дверь и улыбнулся.

-Это я, Федор Сухов.

В то же мгновение в его руках появился калаш. Он выстрелил в голову первому, а затем второму. Он убил их абсолютно хладнокровно, словно стрелял не в живых людей, а в бездушные мишени.

Черт, это же наши. Русские! – подумал Сухов, когда увидел их лица. -Неужели, те самые, что убивали тогда у источника?

Третий успел поднять ствол автомата, чтобы ответить, но Наташа уже наставила на него пистолет и нажала на спусковой крючок. Раздался выстрел, и боец упал на землю.

Краем взгляда Федор засек какое-то движение внутри кабины грузовика. И тут же, повернув автомат, выстрелил. Человек внутри кабины вскрикнул и упал из полуоткрытой двери на землю.

-Он живой! – вдруг завопила Наташа.

-У него бронежилет! Стреляй в голову! – не поворачиваясь, ответил Федор.

Недобитый боец привстал и схватился за оружие, но девушка уже успела сориентироваться. Она почти в упор выстрелила ему в лоб.

Тем временем кто-то выскочил из дверей домика, и Федор выстрелил в него. Потом раздались выстрелы со стороны джипа. Наташа завизжала и стала стрелять по машине. Федор повернулся и помог ей, выпустив очередь по кабине. Этого хватило.

-Прикрывай! Я пойду в дом, – крикнул Федор, перезаряжая магазин.

Вдруг оконное стекло разбилось и от туда стали стрелять из автомата. Пули попали в капот “Тоеты”. Федор упал на землю и перекатился. Потом привстал и выстрелил в окно.

Тот, кто вел огонь из окна, был вынужден скрыться за стеной. Воспользовавшись этим, Федор кинул в разбитое окно гранату. Взрыв сотряс внутренность домика. Свет погас, из окна повалили дым. Больше стрелять было некому.

-А ты молодец, Натаха. Я не ожидал, – бросил он девушке и подбежал к двери.

-Стараюсь, – ответила Наташа и два раза выстрелила в человека, который появился из-за угла дома. Человек упал. Магазин пистолета иссяк и затвор отскочил назад, оголив часть ствола. Девушка взяла автомат убитого.

Тем временем Сухов распахнул дверь ударом ноги. И влетел в маленький коридор освещенный тусклой лампочкой, включенной от небольшого генератора, который стоял тут же почти у самого входа и слабо тарахтел.

Другая дверь вела прямо в комнату, куда Федор бросил гранаты. Она была чуть приоткрыта, и Сухов стоволом автомата осторожно отодвинул ее дальше.

В комнате валялась разбитая мебель, а между нее трупы трех людей в песчанке. Все они были мертвы.

Хотя стоп, был еще один. Он лежал у противоположной стены рядом с перевернутым на бок столом и еле шевелился. Это был толстый человек на вид лет пятидесяти, ноги и левая рука его были в крови. Он лежал на полу, прислонившись к стене, и пытался встать. Человек тяжело поднял свою большую голову с лицом словно блин, под которым свисал двойной подбородок, и посмотрел на Сухова.

-Откуда ты свалился на мою голову?! – трагично произнес он слабым, но все еще барским голосом.

Несмотря на то, что они виделись впервые, Федор сразу же узнал его. Это был тот самый Игорь Аркадьевич Лядов, генерал российской армии и просто большая сволочь.

-Кто ты такой? Ты работаешь на Расумова? – продолжал говорить он достаточно спокойным и выдержанным голосом для подобной ситуации. Нервишки у генерала были крепкими.

Или же он тянул время, полагая, что его вот-вот спасут?

-Сколько ты хочешь? – спросил Лядов.

-Я работаю на себя и ничего не хочу.

-Что? – не понял генерал. – На себя? Не смеши меня. На себя может работать только президент или сам господь бог.

И вот теперь, когда Федор добрался до этой гадины, ему стало безразлично. Нет, в нем все еще кипело берсеркеское начало, которое заставляло его хладнокровно убивать, не заботясь о личности жертв, и спасало его от вражеских пуль. Но вдруг что-то изменилось в его душе. Ему стал безразличен этот кусок жира, лежащий сейчас перед ним на полу. Он был жалок и ничтожен. И Сухов опустил автомат.

-Я сержант Федор Сухов. И работаю исключительно на себя, понял.

-Сержант!? В таком случае, сержант, вы поступаете в мое распоряжение, я генерал Лядов! – обрадовано сказал он, превозмогая боль от ран.

-Эти люди преступники, они захватили меня.

-Заткнись, придурок. Тут есть одна загвоздочка. Я сержант в запасе. А это большая разница. И потом, я слышал твои переговоры с Хадатом.

-Значит все-таки… – застонал Лядов. -Я же говорил ему… Так что ты хочешь, Федор Сухов?

-Где боеголовки?

-Ты ошибся, их здесь нет.

-А где же они?

-В точке «Е3», если тебе интересно, но ты все равно не успеешь туда. Сделка уже состоялась.

-А это мы еще посмотрим.

-Да ты, крут, Федор Сухов. – генерал сморщился от боли. -Послушай, Сухов, если ты спасешь меня ты получишь много денег. И, возможно, сможешь работать на нас.

-Зачем мне работать на вас, если я получу много денег? – усмехнулся Сухов.

-Чтобы получить еще больше денег и поддержку. Скоро эта временная власть будет сметена, и тогда придем мы! Россия будет снова великой!

-Это мы уже слышали.

-Нет, ты не дослушал меня. Мы не собираемся вновь строить этот идиотский коммунизм, под руководством разложившейся партии. Нет, мы хотим построить великую Россию, о которой писали Соловьев и Бердяев! Мы хотим построить патриотическую Россию с истинной верой! – Лядов заговорил, как оратор на митинге.

-Может и я согласен с частью твоих лозунгов. Но только не из твоего поганого рта. Тебе плевать на Россию. Именно такие, как ты, сейчас продают Родину оптом и в розницу!

-Ну тогда мне нечего сказать. Значит, ты предатель, продавшийся ЦРУ и Моссаду!

Федор от души захохотал. Он хохотал, но, тем не менее, не упускал из виду правую руку Лядова. Между тем Лядов незаметно пододвигал ее к пистолету, лежащему около стола. Федор специально ждал, пока он схватит его. Он не хотел убивать Лядова, если тот сам “не захочет” этого.

Сухов вдруг подумал, что у этого гада есть семья, дети. Впрочем, дети уже, наверное, выросли и учатся где-нибудь за границей на ворованные деньги папочки. Деньги, которые заработаны на крови наших ребят. А если он останется жив, то, несомненно, будет продолжать то же самое, и, возможно, постарается найти и убить его – Сухова. Нет, тут, может быть, только одно решение.

Лядов схватился за рукоятку пистолета.

-Виновен! Приговор – смерть! – провозгласил Сухов и выстрелил.

Лядов конвульсивно дернулся и замер, глядя на Сухова глазами, в которых застыло удивление. Он до самого конца верил, что его спасут, и встретил смерть в полной неожиданности.

-Ну вот и все. Никитин и другие – вы отомщены.

Федор и вышел из помещения, в котором воняло смертью. В коридоре он столкнулся с Наташей.

-Ну что?

-Здесь ничего нет, надо ехать в “Е3”.

-Что?! – удивилась она, – Ты свихнулся? Причем тут шахматы?

-Так обозначены объекты на карте, – пояснил Сухов.

-Вот идиотизм!

-Не я это придумывал, спроси вон у этого! – Федор кивнул на труп генерала.

-Но он же мертв.

-Туда ему и дорога.

-Я слышала выстрелы. Это ты застрелил его?

-Да. – Федор взял канистру с топливом, которая стояла рядом с генератором и

вернулся в комнату, где лежали трупы.

-Зачем это? – спросила девушка, глядя, как Сухов обливает комнату.

-Руссо сказал, что убийство негодяя не является преступлением. Это он правильно сказал. Но я внес одну маленькую поправочку: герой не должен страдать за убийство негодяя, поэтому надо всегда заметать за собой следы. А то мало ли что. Генерал все-таки. Начнут какое-нибудь следствие. Зачем мне это нужно. Пусть прошлое хранит своих мертвецов.

Через несколько минут они вышли из домика и Федор остановился около двери, закурив сигарету, пачку с которыми он нашел у одного из убитых.

-Вроде бы мы торопились? – занервничала Наташа.

-Хочешь покурить? – улыбаясь, спросил Сухов.

-Нет, мне бы лучше выпить… Так как на счет вопроса?

-Успеем мы, успеем, – заверил ее Федор.

-С чего ты взял?!

-Не знаю точно, предчувствие такое.

-Ну-ну! – с этими словами Наташа ушла к “Тоете”.

Что же заставляло Сухова верить в то, что они успеют? Может быть, маленькая спутниковая антенна на крыше дома, или то, как Лядов смотрел на черный кейс, лежавший в другом углу комнаты. Пред тем как полить его топливом Сухов заглянул внутрь кейса и обнаружил там что-то вроде телефона. Федор слабо разбирался в радиотехнике, но мог предположить, что это был спутниковый телефон. А это значит, что Лядов был в разгаре переговоров, когда на него напали. И, скорее всего, он не закончил их. А это значит, что сейчас точке “Е3″ не знают, что им делать. Хотя конечно, это только домыслы Сухова. Но, с другой стороны, а вдруг повезет. В конце концов, если сделка уже состоялась, то он все равно не успеет, а если нет, то успеет в любом случае.

Сухов докурил сигарету почти до конца.

-Ну ладненько. Труба зовет!

Он бросил сигарету в открытую дверь и разлитый там бензин тут же загорелся. Через несколько секунд домик загорелся ярким пламенем. Федор даже не обернулся и пошел к пикапу, где его дожидалась девушка.

-Стреляй первым – умрешь последним. – вот психология которой мне приходиться следовать, – подумал Сухов, пока шел к машине, и ему стало не по себе.

-Я становлюсь зверем. От чего это? – подумал он.

-Неужели по-другому сейчас нельзя, словно мы на диком западе?! Точнее, на диком востоке. Черт возьми! Они превращают меня в хладнокровного убийцу. Впрочем, раз я так думаю, значит, еще не все потеряно…

Федор вернулся к пикапу, залез в кабину и разложил карту. Света от огня, поглотившего домик, вполне хватило, чтобы разглядеть ее.

-Где у нас “Е3”. Вот, блин, словно в шахматы играешь!

Этим обозначением было помечено непонятное место на западе Субхарского района, там, где начинались горы. Оно находилось всего в двадцати пяти километрах отсюда. Совсем близко.

-Ну, старушка, поехали. – Федор вылез из кабины.

-Ты куда?

-Уж не думаешь ли ты, что мы поедем на этой колымаге, когда у нас есть генеральский джип?! К тому же на нем будет гораздо безопаснее. Пусть думают, что к ним едет Лядов собственной персоной, а не мы.

Глава шестнадцатая.

В Цюрихе уже стемнело. На тихой улочке, где находилось отделение одного из крупных швейцарских банков в шестисотом «Мерседесе», который стоял недалеко от здания банка, сидел сердитый человек. Он нервно стучал пальцами по рулю и смотрел в окно банка. До закрытия оставалось десять минут. Последние посетители покидали банк, а клерки уже собирались домой.

В его задачу входило дождаться звонка Лядова. Он должен был сообщить код счета на предъявителя, который передаст ему Оккинг. А затем человек должен был проверить содержимое счета, после чего дать добро на передачу товара, позвонив Лядову на спутниковый телефон.

-Почему Лядов не звонит? Обделался он там, что ли?! – произнес человек на русском. Он посмотрел на трубку телефона, лежащую на соседнем сидении. Потом взял ее в руку и уже десятый раз проверил, работает ли она. Трубка работала.

-Твою мать! – ругнулся человек и ударил по рулю ладонями.

Последний посетитель вышел из банка, и охранник закрыл дверь.

-Дерьмо! – воскликнул человек.

Потом завел машину и уехал с паркинга.

А в это время языки пламени уже поглощали кейс со спутниковым телефоном и тело убитого генерала.

В это же время в горах на западе Субхарского района из входа в подземную секретную базу, замаскированного под нагромождение камней, вышел Джон Оккинг.

Заброшенная база использовалась когда-то для хранения различных видов оружия массового уничтожения. Оккинг подошел к двум людям, сидевшим на большом валуне рядом с рацией, из которой торчала двухметровая телескопическая антенна.

-Ну что? – спросил он на довольно неплохом русском, но с заметным американским акцентом.

-Я ничего не понимаю. Лядов не отвечает, – сказал человек в песчанке.

-Fucking shit! – ругнулся Оккинг и посмотрел на часы. – Банк сейчас закроется… Вот уже закрылся.

-Что могло произойти с генералом? – спросил Хадат у камуфляжа. – Что вы об этом думаете, Сергеев?

Полковник армии Сергеев уже давно куплен Лядовым. По сути дела он был правой рукой во всех его темных делишках. Это был человек с развитой мускулатурой и некрасивой внешностью. Почти таким же был его характер: закаленный, волевой, но некрасивый, в смысле, моральных принципов. Единственным человеком, которого он уважал был сам Лядов. Может, потому что с недавних пор Лядов стал его тестем.

-Все может быть. Надо послать туда вертолет. Дайте, я свяжусь с базой – сказал Сергеев.

-Хорошо. Мы будем ждать вас внизу. А то холодно что-то. – Оккинг поежился и похлопал себя по легкой щегольской курточке из зеленой ткани.

Он и Хадат ушли обратно в подземелье. Когда они зашли внутрь, Оккинг сказал:

-Послушайте, Марид, все это не внушает мне доверия. Русские хотят нас обвести. Нужно действовать пока это возможно.

-Вы предлагаете их… -Хадат провел рукой по шее.

-Да.

-Нет. Я не хочу ссориться с поставщиками. Это будет большой ошибкой.

-А что если с Лядовым что-то случилось и сделка сорвется? А потом они опять

взвинтят цену?

-Что вы предлагаете сделать?

-Их всего двадцать. Наших людей вдвое больше.

-Вы хотите сказать моих!

-Да, но и моих тоже шесть человек со мной.

-Ладно, не будем сориться из-за пустяков. – Хадат достал сигару, отрезал ее кончик и поджег.

-Зачем Лядову понадобилось вся эта конспирация? Он ужасный перестраховщик. Будь он здесь, все было бы значительно проще.

-Все подстроено. Лядов специально не отвечает. – Оккинг продолжал подначивать Марида.

-Может, попробовать договориться с этим Сергеевым? – предложил Хадат.

-Ничего не выйдет. Он ему полностью верен.

-С чего вы взяли?

-Сергеев женат на его старшей дочери. Я специально навел справки через своего агента в Москве.

-Не знал. – Хадат искренне удивился.

Они вышли из небольшого холла, где происходил этот разговор, в просторный зал, в котором было множество лестниц и проходов, стоящих на металлических опорах. По правую сторону от входа находился лифт. Около него за столом сидели трое подчиненных Сергеева. Они играли в карты и смеялись друг над другом. Эхо разносило этот смех по всему залу. Они не обратили на Хадата и Оккинга никакого внимания.

-Видите. Мы можем легко обезвредить их, – прошептал Оккинг.

-Да но как мы сможем захватить боеголовки? Сергеев держит их внизу в бункере под усиленной охраной.

-У меня есть газ. – Оккинг сообщил это, когда они спускались на лифте.

Хадат улыбнулся.

-Это меняет дело. Что это за газ и насколько он быстродействующий?

-Один из видов цианида. Действует мгновенно и быстро растворяется.

-Это неважно, здесь есть вентиляция. Теперь нас должно заботить только две вещи, как незаметно вывести наших людей и запустить в бункер газ.

-Все элементарно. Положитесь на меня.

Лифт остановился на пятом уровне подземелья. Они вышли, оказавшись все в том же зале, только на пять этажей ниже. Дело в том, что эта часть подземной базы представляла собой как бы небоскреб наоборот. Углубление в горе было перекрыто швеллерными металлоконструкциями, которые образовывали десять этажей. Но четких разграничений между этажами не было. Если выглянуть за перила лестницы посредине зала, можно было посмотреть вверх или вниз, увидев самый последний этаж. Поэтому сверху все еще слышался смех охранников.

-Думаю, надо подождать. Пока все не выясниться окончательно, – предложил Хадат.

-Только главное, не переждать, – согласился Оккинг.

Они прошли через весь зал и очутились в другом помещении, тоже не менее просторном. Это был светлый зал, где горело множество люминесцентных ламп. Зал был заполнен всевозможной аппаратурой, которая стояла вдоль стен. Центр зала был пуст, за исключение большого стола, на котором лежала боеголовка, подключенная к управляющему блоку. Совсем недавно технический специалист Лядова инструктировал спеца Оккинга, как управлять этой убийственной машинкой. Остальные боеголовки лежали в темных ящиках, похожих на гробы. В тех самых, что видел Сухов много дней назад.

Зал был полон народу. В основном это были люди Сергеева. В сторонке сидели двое “ирландцев” Оккинга и трое моджахедов Хадата. Сергеев не разрешил впустить внутрь больше пятерых боевиков. Поэтому остальные люди Оккинга и Хадата находились наверху, около каравана машин, которые должны были доставить “товар” к Афганской границе. Они мерзли там, как зяблики. А этим пятерым посчастливилось находиться глубоко под землей, в тепле и комфорте.

Оккинг и Хадат сели на стулья недалеко от входа в зал.

-Ну что вы надумали? – прошептал международный авантюрист.

-Пока подождем! – ответил ему Хадат, продолжая курить сигару.

Оккинг достал из кармана брюк маленькую железную фляжку. И отпил ее содержимое.

-Хотите виски?

-Нет, – отказался Хадат. – После завершения дела.

Было видно, что Марид очень нервничал. Оккинг же наоборот был через чур весел и спокоен.

Солдаты Сергеева с недоверием поглядывали на чужаков. Примерно через пять минут появился сам Сергеев.

-Мне так и не удалось связаться с генералом, извините. Я сообщил на базу. Они выслали туда вертолет. Но в лучшем случае, он будет на месте только через тридцать минут, – сообщил он.

-Будем ждать! – улыбнулся Джон Оккинг и еще немного выпил из фляжки.

Последующие полчаса прошли в напряженном ожидании. Все молчали и подозрительно посматривали друг на друга. Оккинг по-прежнему улыбался. Хадат нервно постукивал ногами, Сергеев то и дело обтирал потливый лоб платком. Его люди сидели спокойно, но было видно, что они тоже устали от этого бессмысленного на их взгляд времяпрепровождения. Наконец тридцать минут истекли, и Сергеев ушел наверх.

-Ну что вы решили? – шепнул Оккинг.

-Еще не знаю… может быть, Лядов еще объявиться.

-Не смешите меня. Впрочем, это неважно. Я начинаю действовать без вас.

-Тогда лучше я отсяду от вас подальше, – прошептал Хадат.

-Не бойтесь, это только подготовительный этап. Стрельбы не будет. Только не мешайте мне.

-Валяйте. – наконец согласился Хадат. -Но если что, я этого не слышал.

-Ясно.

Примерно через две минуты после ухода Сергеева, один из двух “ирландцев” вдруг сказал что-то нелицеприятное в адрес моджахедов Хадата. Моджахеды оскорбились и ответили ругательством на ругательство. А дальше больше. Слово за слово. И через полминуты дело дошло до потасовки.

-Черт возьми, что это такое! – заорал молоденький капитан – помощник Сергеева.

-Сейчас же выведете своих людей, иначе мы перестреляем их!

Оккинг соскочил с места и стал слезно извиняться.

-Угомоните своих людей и скажите, чтобы действовали в команде с моими! – шепнул он Хадату.

Вместе они разобрались со своими боевиками и вывели их из помещения, отправив на лифте. Капитан сопровождал их до самого лифта вместе с двумя автоматчиками.

-Извините, капитан, извините. Все мы разнервничались! Это больше не повториться! – заверил его Оккинг.

-Хорошо. Хорошо. Вас я не выгоняю! – капитан вернулся обратно в зал.

Оккинг сделал вид, что вспотел и снял куртку. Потом вдруг оторвал от внутренних карманов куртки ткань.

-Держите. – он всунул в руку Хадату кусок толстой ткани. -Это защита. Налепите на лицо, когда я скажу.

Хадат одобрительно кивнул.

Они вновь вернулись на свои места.

-А где вы возьмете газ? – шепнул Хадат.

Оккинг усмехнулся. -Увидите.

Через семь минут появился Сергеев. Он выглядел озадаченным. Полковник подошел к Хадату и Оккингу.

-Боюсь, господа, что сделка и в этот раз срывается, извините. Я вынужден попросить вас покинуть базу. Думаю, что вы не обидитесь.

-А что случилось? – почти хором спросили оба.

-Боюсь, Лядов пропал. Вертолетчики сообщили, что точка, где он находился сгорела. Машины генерала исчезала. Летчики продолжают поиски… Большего я вам пока не могу сообщить, извините.

Оккинг встал первым.

-Я понимаю вашу ситуацию, поэтому не буду спорить, надеюсь в следующий раз у нас все получиться. Как вы – русские любите говорить, бог троицу любит! – он засмеялся.

В отличие от него, Хадат выглядел не лучшим образом. Он был мрачнее тучи. И не понимал от чего Оккинг так вселиться.

Сопровождаемые полковником они уже подошли к двери, когда капитан вдруг сказал: -Мистер Оккинг, вы забыли свою куртку!

Наигранную веселость Оккинга как ветром сдуло. Он резко посерьезнел. В его руке вдруг блеснуло лезвие, совершенно непонятным образом оказавшееся у него. Ведь перед входом на базу их тщательно досматривали на предмет наличия оружия. И даже проверили металлоискателем. Он развернулся и резким движением руки перерезал горло Сергееву, а затем использовал его тело как прикрытие.

-Маска! – закричал он Хадату.

Тот сразу же понял о чем идет речь, и нацепил на лицо тот кусок ткани, что дал ему Окккинг несколько минут назад.

В это же миг солдаты Сергеева открыли по ним огонь. Но пули попали лишь в труп самого полковника, потому что им прикрывался Оккинг и в пустое место, где только что был Хадат. Его боевая выучка вновь пригодилась ему. Марид успел ускользнуть за угол.

Зеленая куртка Оккинга вдруг зашипела, выпуская из себя какой-то газ. Солдаты стали задыхаться и замертво падать на пол. Все кончилось за пять секунд. Все, кроме Оккинга и Хадата, были мертвы и валялись на полу. Оккинг отпустил изрешеченное тело Сергеева, и оно грузно шлепнулось на пол. Придерживая маску одной рукой, Джон подошел к силовому щитку, что был рядом с дверьми зала. Открыл железную крышку, нашел там тумблер “вентиляция” и включил его. К нему подошел Марид. Он с силой прижимал маску к лицу. Марид показал на нее свободной рукой, мол, долго еще?

Оккинг показал два пальца, означавшие, что надо подождать еще две минуты, пока газ не вытянет окончательно. В это время сверху послышались новые выстрелы. Люди Хадата и Оккига убили трех охранников у лифта. Наконец, весь газ выкачала вентиляция, и Оккинг снял маску, сказав: -Фу!

Хадат последовал его примеру.

-Ловко вы это провернули! – не сдержал свою радость Хадат.

-Надо предвидеть все заранее! – гордо сообщил Джон.

-А что это за маски? – Хадат с интересом посмотрел на непримечательный кусок толстой материи лежавшей на его большой ладони.

-Последняя разработка. Реактиватора хватает на пять минут, – бросил супершпион и направился к боеголовкам, перешагивая через трупы солдат.

Тем временем самолет АН-2, пролетавший в двух километрах от базы, заходил уже на второй круг. Из него вываливались парашютисты. Всего их было десять. Парашюты типа “крыло” тут же раскрылись. И они бесшумно падали к подступам горы, во внутренностях которой находилась база. Через несколько минут боевики приземлились и стали приближаться к базе.

-Оккинг уже включил маяк. Так что, парни, начинаем действовать сразу же! – сообщил на английском ведущий группы, когда все собрались в одном месте.

И десять боевиков бодро зашагали к подножию горы…

-Я по-прежнему настаиваю, что моя доля две, а не одна! – возмущенно кричал Джон Оккинг, обращаясь к Хадату.

-Изначально мы договаривались на одну! – орал в ответ Марид.

Это происходило в том же зале, где десять минут назад были убиты подчиненные Сергеева. Три боеголовки уже были подняты наверх. Оставалась только та, что лежала на столе и была подключена к блоку управления.

-Это было тогда! Сейчас обстоятельства изменились! Вы получили эти боеголовки исключительно благодаря мне! – обозлено прорычал Оккинг.

Хадат презрительно скривил губы. Положил руки на пояс и встал в вызывающую позицию, смотря на Оккинга сверху вниз, как на ничтожную букашку.

-Вы может, и помогли мне, я это не отрицаю. Но только исключительно благодаря моей душевной доброте, вы получаете эту боеголовку! – он указал на смертоносный конус черно-зеленой окраски с маленькими красными звездочками, что лежал на столе.

-Иначе вы уже давно были бы на том свете! – Хадат снисходительно усмехнулся, обнажив белые зубы.

За несколько минут недавние союзники превратились в заклятых врагов. На момент начала этой ссоры в помещении находилось трое моджахедов Хадата и двое «ирландских» террористов Оккинга. У самого Оккинга не было оружия. А его люди были вооружены всего лишь пистолетами, когда как у моджахедов были автоматы плюс пистолет в кобуре у Хадата. Диспозиция складывалась не в пользу Джона Оккинга. Но это же Оккинг! У него в запасе было еще много всяких хитрых штучек, о которых Хадат даже не догадывался. Он подал какой-то незаметный знак своим людям и вдруг схватил Оккинга за грудки. Он знал, что в драке против этого здоровяка у него нет никаких шансов. Но в этом и заключался его план.

-Ты – дерьмо! Ты – сволочь! – раскрасневшись, заорал он, дергая за одежду Хадата.

-Это уже переходит все границы, мистер Оккинг! – пробасил Марид и стал отцеплять от себя обезумевшего Оккинга. -Умейте признавать поражения!

Но отцепить его оказалось не так-то просто. И двое людей Хадат кинулись помогать своему командиру. Когда они схватили Оккинга, и стали оттаскивать его от Хадата, тот вдруг сорвал со своей рубашки пуговицу и с силой бросил ее на пол. Пуговица ударилась о каменный пол и вдруг взорвалась вспышкой невероятно яркого света.

Оккинг и его два человека успели закрыть глаза, в то время как Хадат и его люди были на время ослеплены. Оставалось лишь воспользоваться этим.

«Ирландцы» вытащили пистолеты и тут же расстреляли троих людей Хадата, которые могли стрелять лишь в слепую и поэтому ни в кого не попали. Но сам Хадат практически мгновенно сориентировался в ситуации. Он выхватил из кобуры пистолет и на ощупь схватил упавшего на пол Джона. Приставил к него виску пистолет и, ухватившись за отворот свитера, поднял его на ноги.

-Убирайтесь или я убью его! -заорал он, сотрясая своим басом стены подземелья.

Двое «ирландцев» замешкались, не зная, что им делать. Хадат щурился, пытаясь разглядеть врагов, и поворачивался вместе с Оккингом, которого он держал за шею.

Постепенно действие ослепляющей мини-гранаты спадало. И Марид стал различать мутные фигуры террористов.

-Убирайтесь! – повторил он.

Они еще не знали, что Хадат видит их. И попытались обойти его. Хадат использовал Оккинга, как живой щит.

Как капризна судьба. Всего лишь пятнадцать минут назад сам Оккинг использовал кого-то в качестве живого щита. Впрочем, Оккинг вел себя достойно, он не дрожал от страха и не умолял о пощаде. Он лихорадочно выискивал возможные пути выхода из этой тупиковой ситуации, перебирая все возможные варианты.

Хадат отвел пистолет от Оккинга и, резко выкинув руку вперед, выстрелил сначала в одного ирландца, а затем в другого. Первый был убит, второго он ранил в руку и у террориста выпал пистолет. Он был вынужден отступить к выходу. Хадат продолжал палить по нему, но ирландец оказался ловким малым и успел добежать до выхода и скрылся за углом. адат как следует дал Оккингу по морде, и тот свалился на пол.

-Вы – идиот! На что вы рассчитывали! Наверху мои люди, они бы все равно не дали Уйти вам просто так! – сказал он, протирая слезившиеся глаза.

Оккинг потрогал ушибленную челюсть и тяжело привстал. Мирид держал его под прицелом.

-Вы ошибаетесь. Там больше нет ваших людей! – в доказательство его слов сверху донеслись выстрелы и вопль наполненный ужасом. Сквозь отверстие между этажами пролетел моджахед, через секунду разбившийся на последнем этаже.

-Пусть тебя съедят ифриты! Гореть тебе в Хотаме, ничтожный червь! – заорал Хадат. Его лицо было искажено гримасой ненависти, а глаза налились кровью.

Он направил пистолет на Оккинга и два раз выстрелил. Оккинг успел перевернуться, но это не спасло. Две пули все равно попали в него. Первая в правый бок, вторая в правое бедро.

И в этот момент у озверевшего Хадата кончились патроны. Затвор пистолета отскочил назад. И Марид лихорадочно полез за новой обоймой. Этих секунд хватило Оккингу, чтобы вытащить из кармана, ничем непримечательную на первый взгляд, шариковую авторучку и направить ее на Хадата. Передняя часть ручки с хлопком выскочила и мгновение спустя впилась в правую руку Хадата, который уже поднимал пистолет, чтобы выстрелить в Оккинга.

Рука Марида вдруг онемела, и он выронил пистолет.

-Шайтан! – воскликнул он и выдернул из безжизненной руки отравленное перо.

Но яд уже проникал в его тело, отравляя кровь и дурманя мозг. Только могучее здоровье Хадата позволяло ему все еще держаться на ногах. Минуты его были сочтены, и он знал это.

Оккинг с трудом встал с пола и попытался взять пистолет у одного из мертвецов.

В этот же мгновение двери лифта раскрылись и от туда выбежали его подручные. Они сразу же открыли огонь по соседнему залу, где стоял Хадат. Тот же наклонился, схватил здоровой рукой автомат, лежавший возле его ног, и стал стрелять по террористам. Им пришлось отбежать в сторону. Оккинг упал и перекатился к выходу. Он успел спрятаться за углом, где уже стоял один из его людей.

Хадат так не успел застрелить его. Шатаясь, он подошел к силовому щитку и затуманенными глазами отыскал красную кнопку с надписью “герметизация”. Он надавил на кнопку. И где-то внутри стены взвыли электроприводы, закрывающие тяжелую металлическую дверь. Проход стал закрываться.

-Нет! Убейте его! Там боеголовка! – закричал Оккинг.

Двое террористов выбежали из укрытия и стали стрелять, но пули уже отскакивали

от твердого металла. Дверь закрылась слишком быстро, чтобы они могли успеть.

-Так пусть же огонь Господень поглотит вас! – донесся уже слабевший голос Хадата.

-Убейте его! Он хочет взорвать боеголовку! – вопил Оккинг, но уже было поздно.

Дверь с шипением закрылась, герметизировав помещение, где находился Хадат.

-Нет! -продолжал вопить Оккинг.

Хадат уже не слышал этого вопля отчаяния. Его слабеющие ноги подкашивались.

Но он все равно шел вперед к столу, где лежал смертоносный конус. Яд затмевал его дух и отравил его тело, но не смог сковать его волю. Марид Хадат все-таки дошел до стола. Его немеющая рука дотянулась до ключа, который лежал рядом с блоком управления, и воткнула, его в отверстие. Последним усилием он повернул ключ, и силы окончательно покинули его. Хадат свалился на пол. Вся жизнь пролетела перед его мысленным взором за этот краткий миг. Долгие годы он лизал Западу жопу. И даже вопреки своей вере перенял их привычки. И все только для того, чтобы они принимали его за своего, чтобы получить шанс и дать арабам свободу и право на самоопределение, чтобы его народ смог выбирать собственный путь развития, а не на тот который им навязывали сверхдержавы. А для этого нужно только одно – атомное оружие, всего лишь несколько боеголовок и их бы приняли в клуб равных. Нет, он не хотел нанести удар по западным странам. Он не хотел никого терроризировать. Он просто хотел дать свободу. Хадат всегда смеялся над фанатиками веры, которых так боится западный мир. Он никогда не хотел развязывать Ядерного Джихада и других безумных вещей, способных погубить мир. Он был разумным человеком и просто хотел дать свободу…

И вот, когда он был так близок к своей цели, какой-то дебил, которого интересуют только деньги, помешал ему и вынудил поступить, как поступают безумные фанатики, которых он всегда чурался и считал больными людьми.

-На то воля Аллаха… – прошептал Хадат.

И милосердный Аллах забрал его измученную терзаниями душу.

Оккинг лежал, прислонившись к стене. Рядом с ним был тот самый парень, что успел ускользнуть о Хадата.

-На сколько стоял таймер блока детонации? – обратился Оккинг к длинноволосому парню с раненой рукой.

-Когда спец Сергеева показывал мне, как обращаться с блоком, там стояло три часа двадцать минут, – ответил парень, пытаясь остановить кровотечение из прострелянной руки.

-Вряд ли этот безумный исламист успел переключить таймер, а вот повернуть ключ он мог. Так что будем рассчитывать на худшее… Ян, засеки время. Попробуем открыть дверь.

-Уже засек.

Эй, вы, чего встали! Помогите мне! Джон закричал на двух боевиков замерших у закрытой двери.

Когда на колонну машин, стоящих около входа в подземную базу, напали боевики Оккинга, он успел спрятаться между камней. И боевики не заметили его. Бой был коротким. Всех моджахедов Хадата убили практически сразу. Боевики Оккинга потеряли только троих убитыми.

Это был Саша Петров, человек чье настоящее имя с трудом произносилось даже им самим. Но в этом виноваты родители, давшие ему дурацкое выдуманное имя в честь революции и прочей коммунистической лабуды, да еще на местном языке.

Поэтому он всегда назывался Сашей. Хадат думал, что Саша агент, работавший исключительно на него. На самом деле он работал на министерство безопасности республики, с которым в свою очередь сотрудничал и Расумов, бывший дальним родственником убитого министра безопасности. Саша работал на местное КГБ чуть ли не со школьной скамьи. И лет ему было вовсе не девятнадцать лет, а двадцать восемь. Просто природа наградила его безвозрастной внешностью. Чем он не без успеха пользовался, выдавая себя за молоденького паренька. Так было выгоднее. Никто не берет тебя в расчет, и все думают, что ты всего лишь сосунок. Естественно, настоящее звание у него было вовсе не рядовой, а лейтенант.

Он так умело притворялся лохом, что даже матерый чекист не сразу бы заподозрил в нем агента спецслужбы. Поэтому Саше Петрову без труда удавалось водить Сухова за нос. Только один раз Саша дал промаху. Когда на дом Хана напали люди Фуада, Сухов спас его на самом деле.

Саша забился между камнями и ждал удобного момента. И он настал. Большая часть людей Оккинга ушла в подземелье. Наверху остались только четверо. И Саша осторожно вылез и своего укрытия. Первого он снял без особых сложностей, убив его одиночным выстрелом из пистолета. Еще одного убил броском ножа, а вот с остальными двумя пришлось повозиться. Они забрались за большой валун и стали отстреливаться. Тогда Саша метким броском закинул к ним гранату. Взрыв убил еще одного. Остался последний. Он успел убежать и спрятался где-то вначале колонны. Саша пошел вслед за ним…

Глава семнадцатая.

Федор уже въехал в горный район. Джип петлял по узкой дороге, петляя между камней и ям. Машина то подпрыгивала вверх, то вдруг проваливалась вниз.

Наташу укачало, и она заснула. Ей было легче. Сухова же ни на секунду оставляла мысль о том, что случиться, если он не успеет сорвать сделку и атомное оружие попадет в чьи-то нечистые руки.

Федор отлично помнил про предупреждения призрака. После стольких сбывшихся предсказаний, игнорировать его слова было глупо.

-Хорошо, что ты, наконец, поверил мне… – из-за спины до Федора вдруг донесся голос Сереги.

Федор дернулся от неожиданности.

-Фу… черт! – выдохнул он. -Напугал ты меня!

Федор посмотрел в зеркало и увидел там Серегу. Он сидел на заднем сидении и с очень серьезным видом глядел на Сухова.

-Разве я похож на черта? – удивился призрак.

-Что-то общее есть… а она? Наташа не услышит?

-Не бойся. Она спит.

-Зачем пожаловал? – спросил Федор.

-Предупредить. Ты полагаешь, что можешь спасти мир, только действуя, но это не так. Действие вторично, первична мысль. Если ты ничего не поймешь…

-Нам крышка. – закончил за него Федор. -Знаю, ты уже говорил. Ну, а что я должен понять. Я уже пытался размышлять о высших материях.

-Ты уже ближе к ответу, но еще не пришел к правильному выводу.

-Так что я должен понять? Объясни мне, дураку!

-Ты должен раскрыть одну важную вещь о себе, о нас всех, о России. На самом деле это очень просто, ты почувствуешь это, когда поймешь. Ты даже будешь смеяться над собой! Поверь мне.

-Ты это знаешь?

-Да, но сказать не могу. Потому что я призрак. Это должен понять ныне живущий. То есть ты. Тогда будет сделан вывод, сможем ли мы развиваться дальше или обречены на новый круг.

-Начнется атомная война, да?

-Вполне возможно…

-Но даже если пойму, что это изменит?

-Многое, Практически все. Это будет означать, что Россия… извини, дальше я не могу говорить.

-Ну и что Россия?! Это что весь мир? – спросил Федор.

Но его вопрос остался без ответа.

-Я ухожу, сейчас она проснется… И помни – осталось три часа! – с этими словами Серега растворился.

А через секунду проснулась Наташа.

-Мы уже близко? – спросила она.

-Да, минут пять осталось.

Через пять минут дорога вывела их прямо к хвосту колонны машин, стоящих недалеко от прохода на базу. Колонна выглядела безжизненной. Свет в кабинах не горел. Фары были потушены. Вдруг перед джипом возник человек. Он бежал прямо на машину.

Федор резко затормозил, но было уже поздно. Бедолага ударился о бампер машины, перелетел через капот и упал прямо на лобовое стекло, промяв его.

-Черт! – воскликнул Сухов, вылезая и машины.

-Кто это? – Наташа тоже вышла из машины, держа пистолет наготове.

Федор потрогал пульс на шее сбитого человека. Тот был мертв.

-Ляд… Сухов? Как ты здесь очутился? – до слуха Федора донесся чей-то знакомый голос.

Федор повернул голову и увидел, что в десяти метрах от машины, стоял… Саша.

-Саша? А ты как здесь очутился?! – у Федора отвисла челюсть.

-Я… ну, понимаешь, случайно. – Саша вдруг резко поднял пистолет и выстрелил короткой очередью в Сухова…

Но Саша не брал в расчет девушку. И это было его главной ошибкой. Пока он думал, Наташа тут же выстрелила в него два раза. Вторая пуля пробила Саше Петрову лоб, и он мгновенно умер.

-Федор!!! – закричала Наташа и ринулась к Сухову, обежав машину.

Федор лежал на песке, с тяжким хрипом вдыхая и выдыхая воздух, и лихорадочно расстегивал пуговицы телогрейки.

-Федор, Ты жив?! – Наташа вдруг заревела, наклонившись над ним.

-Живее всех живых… – прохрипел Федор, приподнимая голову.

Две пули, попавшие в него, торчали из бронежилета, который он предусмотрительно снял с одного из тех типов, что охраняли Лядова.

-Наши бронежилеты, самые бронежилеты в мире…

-А с чего ты взял, что это наши? – сквозь слезы спросила Наташа.

-Какая разница, наши не наши, главное, что я жив.

Наташа помогла Федору встать.

-Кажется, кости целы… но больно, блин! – он потрогал грудь.

Когда Федор оклемался от удара, они пошли к началу колонны. Федор шел с пулеметом в руках. После случая с Петровым он решил, что будет, не раздумывая, стрелять во всех, кто попадется ему на пути. Проходя мимо трупа “Петрухи”, Сухов со злости пнул его.

Нигде не было ни души. Пусто, если не считать трупы. Федор прикинул, что их было порядка сорока.

Что же здесь произошло? Всеобщее безумство?

-Подожди-ка. – сказал Сухов, когда они подошли к фургону. -Надо посмотреть, что там внутри.

Он залез в кузов и поджег зажигалку.

-Есть! Это они! – обрадовано сказал Федор.

В Урале лежали три темных ящика, закрепленных на железных тросах к кузову.

-Но почему их три? Фарид говорил про четыре боеголовки…

Сухов спрыгнул обратно.

-Может быть там? – девушка указала на следы, которые вели к скоплению валунов.

-Да видимо там вход внутрь.

Они прошли до самых камней, пока не обнаружили большую металлическую дверь. Федор открыл ее, и они очутились внутри небольшого холла. Это была тесная комнатушка с серыми бетонными стенами. В ней горел свет, исходивший от лампочки висевшей под потолком. Такая я же дверь в противоположной стене была чуть приоткрыта.

Федор присвистнул.

-Я так понимаю, это что-то типа секретной базы?!

Они оказались в большом помещении с многочисленными лестницами и переходами.

В пяти метрах от выхода лежали несколько мертвых людей, причем три из них были русскими. Федор заметил, что посередине зала находилась большая лестница, которая вела вниз. Он и Наташа подошли к ней и заглянули за перила. Квадратный проем уходил на много этажей вниз. На полу самого последнего, распластавшись, лежал еще один труп. Несколькими этажам выше слышались чьи-то голоса, говорившие, кажется, на английском.

-Пойдем вниз. И приготовься стрелять! – шепнул Федор.

Они спустились на четыре этажа вниз, когда Федор понял, что все крики доносились с пятого.

-Убивай всех без предупреждения. – сказал Сухов.

Он передал Наташе гранату. – Но сначала кинешь это.

-Ясно.

Они спустились на один пролет вниз, и их взору предстала следующая картина: несколько человек толпились около большой металлической двери и безуспешно пытались открыть ее.

Федор кивнул Наташе и они одновременно бросили гранаты. Затем Федор стал стрелять из пулемета, а Наташа из пистолета.

Взрывы гранат укокошили половину боевиков. В это же время сверху раздались выстрелы. Спрятаться боевикам было некуда. Они были как на ладони. Поэтому Федор и Наташа без особого труда перестреляли оставшихся. Федор истратил всю ленту и отбросил пулемет.

Наступила зловещая тишина, потому что все были убиты. И оба спокойно спустились вниз.

Впрочем, нет. Двое были еще живы. Наташа добила раненого боевика и сказала:

-Рожи у них какие-то не наши?!

Федор подошел ко второму выжившему. Это был мужчина лет сорока. Он отличался от остальных и по одежде и по возрасту. Человек лежал на полу, и спасло его только то, что он вовремя успел прикрыться трупом. Но он был ранен еще раньше. Нога и правый бок были перевязаны бинтом, уже пропитавшимся кровью.

-No, No! – закричал он, потом сказал что-то по-английски.

Федор не понял его, но убивать не стал.

-I don’t understand. Do you speak Russian? – сказал он, и этим исчерпывались его познания английского.

-Кто ты? – с американским акцентом спросил тот.

-Так ты по-русски говорить умеешь! – обрадовался Федор.

-Кто ты?

-Федор Сухов.

-На кого ты работаешь? На Лядова?

-Почему все уверены, что на кого-то работаю?! – Федор развел руками. – Это начинает злить!

-Но тогда на кого же? – удивился раненый человек.

К ним подошла девушка и спросила Федора:

-Почему ты его не пристрелил… Мать твою! Знакомые все лица. Джон!

-Да вот он что-то пытается сказать. – Федор вспомнил, что она говорила про какого-то иностранца Джона.

-My god! Наташа. Зря я научил тебя стрелять! – простонал он и взялся рукой за лоб, а потом вновь обратился к Сухову: -Послушай, я не знаю на кого ты работаешь, может и на Лядова…

-Лядова я убил час тому назад! – сообщил ему Федор.

Человек почему-то рассмеялся, периодически захлебываясь кашлем.

-Так это ты?!

-Хватит смеяться. Где четвертая боеголовка? – Федор наставил на него автомат.

-Так ты тоже охотник за боеголовками? Не знал. Как нас оказывается много.

-Где она? – настаивал Федор, нахмурив брови.

-Там, за дверью. – Оккинг вновь засмеялся. –Через… – он посмотрел на часы.

-Через три часа пять минут она “бум”!!! – он развел руками демонстрируя взрыв.

-Этот безумец Хадат включил ее.

-Черт!!! – Федор стиснул зубы так, что они заскрипели. -Мы не успели!!! Не успели!!! Послушайте, мистер Оккинг, как туда попасть?

-Никак. Дверь может быть открыта только изнури или взрывом, но здесь нет такой мощной взрывчатки… Хм, пожалуй кроме других боеголовок. Так, что можете взорвать одной дверь, тогда достанете ту… ха-ха-ха! – он снова залился смехом.

-Да заткнись, ты! – Федор подошел к двери и силой стукнул по ней ногой.

-Это копец! – он понуро опустил голову.

Наташа скептически поглядела на Оккинга. И оценив его ранения, сказала:

-Ладно, тебя кастрировать не буду. Сам скоро концы отдашь.

-Что?! – изумился Джон. На его лице появилась лучезарная улыбка. -Так это ты убила Абдуллу! Ха-ха-ха! – он вновь захохотал.

Девушка посмотрела на Сухова.

-Неужели ничего нельзя сделать?

Но Федор ничего не отвечал. Он впал в депрессивный транс. Все было кончено. Он не оправдал надежд. Конец света был близок. И Федору хотелось, чтобы он наступил поскорее, чтобы долго не мучаться, ибо ожидание конца хуже его самого. Поэтому Федор старался ни о чем не думать.

-Я вам говорю: сделать ничего нельзя – за него ответил Оккинг. –Мы попробовали все. Эта дверь может выдержать даже прямое попадание снаряда.

Управление осуществляется только изнутри. Выхода нет. Мы обречены. – он опять засмеялся.

Наташа подошла к Федору и села рядом с ним.

-Ну что ты сидишь? Надо же что-то делать?! – она стукнула его по плечу. –Мы не должны сдаваться пока есть время. Давай убежим. Там стоит куча машин. За три часа мы успеем уехать километров на сто. Давай, пошли! – Наташа перешла на крик и с силой ударила Федора. Она стала психовать. -Ну и сиди здесь, козел!

Наташа в конец разозлилась и пошла к лестнице. Это вывело Сухова из транса.

Что ж, – подумал он, – мы погибнем в любом случае. Какая разница как погибнуть? Можно и в машине, пытаясь удрать.

Все равно даже, если они успеют уехать на безопасное расстояние, они погибнут потом, когда начнется атомная война. А она обязательно начнется из-за этого взрыва. Сработают какие-нибудь хитроумные системы обороны, и все пойдет к чертям под хвост. Начнут стартовать ракеты.

Компьютеры решат все за нас…

Впрочем, с чего он взял? Почему из-за одного атомного взрыва начнется мировая война? Это всего лишь глупые страхи мальчишки начитавшегося фантастики! Скорее всего, ничего такого не будет. Но, так или иначе, последствия взрыва будут ужасны.

Чувствуя абсолютную обреченность, Федор пошел за Наташей.

-Эй, стойте! А как же я? – закричал Оккинг.

-Сам выбирайся, если сможешь! – ответила ему девушка.

-Fucking shit! – заорал Оккинг. –Russian shitass!

Когда Федор и Наташа уже поднялись на два пролета, Джон дополз до ближайшего автомата и стал стрелять по лестнице. И пули барабанной дробью застучали по металлу, выбивая из него яркие искры.

Сухов и Наташа поспешил наверх, скрывшись на четвертом этаже.

-Go fuck yourself! – прокричала Наташа вниз.

Со злости Оккинг выпустил еще несколько очередей из “Узи”. Но Сухов и Наташа были уже в недосигаемости.

-Motherfucker! – заорал Джон Оккинг и в порыве бессильной злобы отбросил автомат в сторону.

Впервые великий шпион и игрок по крупному проиграл по-настоящему, в самой большой игре, где ставкой была его собственная жизнь. А ведь он так любил играть в “серьезные игры для взрослых мужчин”, управляя чужими жизнями, словно это были не живые люди, а бездушные персонажи компьютерной игры. И вот теперь настала его очередь быть персонажем…

Сухов залез в грузовик, в котором лежали боеголовки. И через пять минут они покинули подступы к секретной базе, где за одну ночь в борьбе за презренный уран погибло около сотни людей. Они ехали молча, за все время пути не проронив ни слова. Между тем три часа подходили к концу. Горы остались позади. Федор выбрал восточную дорогу и ехал где-то посреди пустыни. Неважно куда лишь бы подальше от базы. А где-то в горах электронное табло таймера отсчитывало последние пятнадцать минут. Безжалостные цифры сменялись одна за другой, равнодушные ко всему. В подземелье, где находилась боеголовка, стояла мрачная тишина, нарушаемая лишь монотонным гудением люминесцентных ламп. Везде лежали трупы, которым было уже все равно. Наконец раздался глухой выстрел. Джон Оккинг нашел в себе силы покончить с собой. А цифры продолжали сменять друг друга…

-Нет! – закричала вдруг девушка, представляя все это. -Останови! Эти пятнадцать минут ничего не решат!

-Кто знает!? – слова давались Федору с трудом. – Я не разбираюсь в атомных бомбах, но мне кажется, что из зоны прямого поражения мы уже выехали. Теперь нам страшна только взрывная волна… Впрочем, потом мы все равно мы можем сдохнуть от лучевой болезни, если подхватим радиации.

-Километр или два ничего не решат. Останови! – она стала снимать с себя одежду. – Если мы спасемся, то пусть будет так, но если нет. Я хочу узнать, что это такое… – она поцеловала Федора в губы.

Он же сидел как остолоп, продолжая рулить. И тупо смотрел на дорогу. Федор не знал, что ему делать.

-Да, останови ты! – Наташа вытянула ногу и нажала на педаль тормоза.

Машину занесло и развернуло в левую сторону. “Урал” остановился. Девушка навалилась на Сухова и, откинув волосы назад, стала целовать его в губы. Ее прекрасное тело прижалось к нему. Вся она покрылась гусиной кожей то ли от холода то ли от возбуждения. Федор буквально ощущал, как по ее телу бегут мурашки.

-Ну что же ты!? Ведь осталось так немного времени, – ласково прошептала она, целуя его и расстегивая пуговицы гимнастерки.

И вдруг после этих слов, сказанных с невероятной нежностью, сквозь абсолютный холод, вселенское безразличие ко всему на свете и ощущению полнейшей безысходности Федор почувствовал, что в нем нарастет невероятное возбуждение. Через мгновение он уже знал, что желает эту женщину больше всего на свете. А на остальное ему было плевать. Будь что будет.

Он стал целовать ее губы, лицо, шею, груди…

В порыве безудержной страсти они сорвали себя последние остатки одежд и принялись любить друг друга с такой силой и отчаяньем, на какое способны только люди знающие, что их последний час близок, и готовые испить чашу любовных утех до самого конца. Наслаждаясь каждым прикосновением тел, каждым движением, каждым поцелуем, каждым вздохом, каждым мгновением.

И вот когда безудержно растущее наслаждение достигло своего апогея, и их тела пронзила сладостная судорога, Наташа закричала, получив, наконец, долгожданное удовлетворение, а Федор тяжело выдохнул, сжимая ее тело в своих объятиях, он представил как таймер закончил отсчет.

Федор поднял голову и увидел, что на машину движется ужасная волна состоявшая из миллионов тонн песка. Время для него замедлилось. Он вдруг осознал, что от него хотели, и понял всё, отгадав главную тайну. Это оказалось так банально, так просто, даже примитивно и пошло, что он удивился и захохотал.

Жаль, что он понял это слишком поздно, потому что темная стена взрывной волна была в сотне метров от них, и неслась, поглощая на своем пути огромные дюны…

Ураган обрушил на машину песок, кабина закачалась. Ветер жутко завывал, песок стал быстро проникать внутрь кабины. Ураганная волна не прекращалась слишком долго для взрыва….

Глава восемнадцатая.

Фарид остановил машину. До места, где могла состояться сделка, оставалось менее трехсот метров, которые он решил пройти пешком, чтобы быть не замеченным раньше времени.

Это было на юге Субхарской пустыни в сорока километрах от того места, где они расстались с Суховым. Фарид специально послал Федора в противоположном направлении. Он предвидел, что именно здесь происходит что-то важное. И не хотел, чтобы Федор помешал ему.

-Я ухожу. Ты остаешься здесь и ждешь, пока я не вернусь! – сказал Фарид.

-Дай оружие, – настояла Ясмин.

-В бардачке лежит “Кольт”. Ты умеешь стрелять?

-Да, меня Наташа научила.

Фарид стал уже вылезать из салона, как вдруг остановился.

-Хотя подожди. Ведь это все из-за тебя? Так?

Ясмин покраснела.

-Как ты догадался?

-Я заметил, что ты ведешь себя слишком спокойно. Ты знала, что тебя не убьют.

Я допрашивал Абдуллу. Я все знаю о шутке Оккинга. Ты знаешь код?

-Нет. Он лишь сказал, что я могу догадаться сама. -смущено произнесла Ясмин. -Ты знаешь о чем он говорил. О чем я должна догадаться? – она с надеждой посмотрела на Фарида.

Тот сухо улыбнулся.

-Извини, нет времени. Выясним потом. Мне надо идти.

Фарид вылез из машины и направился на юг, держа наготове СВД. Он прошел двадцать метров, прежде чем перед ним вдруг возник высокий худощавый человек в синих джинсах и черной куртке. Он взялся буквально ниоткуда, словно с неба свалился. Он сразу же ударил ногой по рукам Фарида и выбил у него винтовку. Фарид отпрыгнул назад и, перевернувшись через голову, встал в стойку. Длинный тут же атаковал его. Они обменялись серией молниеносных ударов. Бой происходил так быстро, что обычный наблюдатель вряд ли смог различить отдельные движения бойцов. Они сливались в одно сплошное смазанное пятно из рук и ног. На двадцатой секунде боя Фарид нашел брешь в обороне противника и ударил его правой рукой в солнечное сплетение.

Длинный согнулся пополам. Фарид уже занес руку, чтобы ударить противника по шее, чтобы закончить дело, как вдруг человек простонал: -Массаракш!

Ребро ладони остановилось в миллиметре от шеи длинного. И у Фарида подкосились ноги. Предчувствие не обмануло его. Только это “что-то важное” было не тем, чего он ожидал.

Потом из гулкой пустоты ясно и отчетливо донесся голос Ясмин:

-Отойди, Фарид, я выстрелю в него.

Фарид пришел в себя и крикнул:

-Нет, не стреляй! Он свой!

-Свой?! – удивленно произнесла девушка и опустила пистолет.

Длинный с трудом сел на песок, все еще держась за живот.

-Идиот. Идиот. – прошептал он. –Мальчишка…

-Кто это? – по-прежнему не понимала Ясмин.

-Иван Иванович. – представился длинный.

-Ясмин, вернись в машину! – настоял Фарид.

Его лицо выражало крайнюю степень удивления. За все время их знакомства Ясмин видела Фарида таким впервые.

-Ну ладно, как хочешь – девушка повернулся и ушла, прислушиваясь к разговору Фарида и Иван Ивановича. Но ничего не поняла. Они говорили на каком-то странном шипящем языке. Хотя по интонации разговора было понятно, что Иван Иванович имеет какое-то влияние на Фарида. Вначале он ругал его, а потом стал что-то объяснять. В течение разговора они два раза упомянули имя Сухова. Вскоре Иван Иванович растворился в темноте, а Фарид вернулся к машине.

-Едем! – сердито сказал он и включил зажигание.

Федор проснулся уже утром от стука по боковому стеклу.

-А? Что? – произнес спросонья Федор и поднял голову, увидев лицо Фарида.

Тот показывал, чтобы Федор опустил стекло вниз. Когда Сухов опустил его, Фарид заглянул внутрь кабины.

-Откуда ты взялся? – удивлено спросил Сухов. -Только не говори мне, что стреляли!

-Стреляли? Нет, я слышал никаких выстрелов.

-А взрыв ты слышал?

-Нет, ничего не слышал.

-Ладно, черт с тобой.

-Боеголовки у тебя?

-Да, в кузове лежат! – это Федор сказал уже пустому месту, потому что Фарид спрыгнул со ступеньки и направился к кузову.

От их разговора проснулась Наташа.

-О, уже утро! – она посмотрела на восток, где назревал рассвет. -Ясмин!

Перед кабиной “Урала” стояла ее подруга. Она засмеялась, увидев, что Наташа и Федор не одеты.

Пока оба одевались, Фарид успел слазать в кузов и вернулся обратно к кабине. Сухов уже вылез на чистый воздух и поежился от холода. В кабине “Урала” было тепло, потому что он не выключал двигатель и отопление.

-Ну что? – спросил Федор.

-Да это они.

-Почему ты не спрашиваешь, где четвертая?

-Теперь это не важно. – на несколько секунд он замолчал. – Бери девушек и уезжай. Джип твой! – сказал Фарид с каким-то грустным выражением лица. -Только вначале помоги откопать колеса грузовика. Ночью была сильная буря. Их на половину занесло.

Федор спрыгнул из кабины и с удивлением обнаружил, что Урал действительно занесло песком. Он заснул после того как начался ураган. Он думал это был ураган, вызванный атомным взрывом. Но кажется он ошибался. Так был взрыв или нет?

На пару с Фаридом он принялись за работу. И через четверть часа закончили откапывать колеса.

-Послушай, Фарид. Куда ты собираешься везти эти бомбы? – Федор подозрительно посмотрел на него и подошел ближе.

Фарид тем временем загружал свои пожитки в Урал.

-Уезжай, Федор. С ними ничего плохого не будет. Я обещаю. Я отдам их обратно. Их вывезут в Россию, – лицо Фарида стало еще более грустным, каким Федор не видел его никогда.

-Уезжай. – повторил Фарид. – Встретимся на развилке. Там, где мы расстались с Логиновым. – Фарид подошел спиной к кабине и забрался в нее, поглядывая на Сухова, чтобы тот не выкинул какой-нибудь глупости.

Фарид завел двигатель и машина двинулась с места. Грузовик объехал “Ленд-Ревер” и уехал на восток, туда, где уже показалось солнце.

-Как бы мне не пожалеть об этом, – вслух подумал Сухов.

Все расселись по своим местам, и Федор завел движок.

-Зря ты так с Фаридом. – сказала вдруг Ясмин.

-Ты что-то узнала про него? – удивилась Наташа.

-Давай, рассказывай, – настоял Федор, разворачивая джип. – По дороге будет интересно послушать.

И Ясмин поведала им о встрече со странным Иван Ивановичем.

-О чем они говорили? – спросил Сухов.

- Я ничего не поняла. Они говорили на каком-то странном языке. Слышала только, что они называли твое имя.

По спине Федора пробежали мурашки. Он стал подозревать, что Фарид – это не Фарид, а что-то иное. Ему вспомнились слова Сереги, что Фарида никогда не было в каких-то “их” списках.

-Вы ничего не видели или не слышали, пока ехали? – спросил он девушку.

-Нет, мы просто ехали, как обычно. А что?

Ясмин непонимающим взглядом посмотрела на обоих. –Что с вами стряслось?

-С нами ничего, а вот… короче, ты не поверишь… – сказала Наташа.

Федор уже развернул джип, и они поехали на север.

-Ну, давай, расскажи! – настояла Ясмин.

-Ну ладно, слушай…

Пока Наташа рассказывала подруге жуткую историю, что приключилась с ними ночью, Федор стал думать над новым, и он надеялся, заключительным письмом, которое назрело само собой.

Федор закурил сигарету и стал сочинять.

-Ну что ж, здравствуйте. Надеюсь, пишу вам в самый последний раз. Потому как со всеми проблемами я расквитался и теперь могу отправиться домой. Вам, конечно, интересно узнать, что же такое я понял. А ничего особенного. На самом деле я знал это всегда. Оно лежит буквально на поверхности, но почему-то никто этого не замечает. Все очень просто. На самом деле все, что приключилось со мной, приключилось не только со мной, но и со всеми нами. Все что происходит сейчас, происходит не в первый раз. Это как заезженная пластинка. Наша страна ходит по замкнутому кругу уже много столетий. И внуки повторяют судьбу своих прадедов, пытаясь изменить ситуацию в лучшую сторону. А в итоге приходят к тому же, с чего все начиналось. Может, потому что все мы максималисты и хотим всего сразу. Как в той сказке про Ивана-дурака, чтоб все было по щучьему велению. Но такого никогда не будет. Сказка это. Но почему-то все продолжают в нее верить, из века в век повторяя ошибки своих предков.

Знаете, когда я это понял, мне стало очень смешно. И я, наконец, нашел выход из этого замкнутого круга. Точнее сказать, я знал его с самого начала. Он парадоксален.

Мы все время выбираем чью-либо сторону, какую-то идею, которая с нашей точки зрения станет панацеей от всех бед. В этом-то и кроется наша ошибка! Такой идеи нет и быть не может. Как не может быть выхода из замкнутого круга, потому что он круг! А у круга нет конца.

Поэтому выбор может быть только одним – подняться над плоскостью круга. Вместо того чтоб спасть страну и весь мир, нужно разобраться внутри себя. Разорвать круг внутри себя, в общем. Выбрать то, что нам нужно самим, а не кому то другому! Но это тоже тяжкий труд и он предстоит каждому…

Вы спросите, почему именно я был выбран для этой миссии. Вероятно, из-за моего прадеда. Или я чего-то не понял….

Вот, пожалуй, и все. За сим прощаюсь с вами. Мои приключения подошли к концу и, как говаривал мой прадед, наша встреча уже за не горами.

Всегда ваш Федор Иванович Сухов.

Тем же днем на военном аэродроме, который находился в десяти километрах от столицы республики, приземлился транспортный самолет ИЛ-76, принадлежавший ВВС России.

Когда самолет остановился, к нему подъехал Урал с крытым кузовом. Грузовой люк самолета открылся и из него вышли двенадцать людей. Двое из них были в серых пиджаках, один лет пятидесяти, второй тридцати. Остальные десять были в военной форме. Они выгрузили из Урала три больших ящика и занесли их в самолет. Старший “серый пиджак” лично руководил ими, в то время как младший разговаривал с водителем. Это был мужчина тридцати лет. Местный. Одет в джинсовые куртку и штаны.

-Мы были удивлены вашим сообщением… – сказал молодой мужчина с типично русским лицом. – Извините, не знаю, как к вам обращаться?

-Меня зовут Фарид Хаджахметов. – на чистом русском ответил водитель.

-Хорошо. – несколько замешкавшись, ответил тот. –

-Ну, скажем, мои полномочия соответствуют майору. Вас это устроит.

-Да, конечно! – молодой парень все еще не мог прийти в себя.

-Мы ведь с тобой ровесники. Давай будем без всяких “вы”. – улыбнулся водитель.

-Согласен. Меня зовут Вадим, очень приятно познакомиться.

Они пожали друг другу руки.

-Больше не теряйте этих штуковин, Вадим.

-Хорошо. Только почему вы вернули их нам? – непонимающе спросил Вадим.

-А зачем они нам? – неопределенно ответил Фарид и пожал плечами.

-Если можно я хотел спросить на счет тебя.

-Да, пожалуйста.

-Ты не похож на… ты, что, из наших?

-Ты хотел сказать, на американца?

-Да.

-А почему ты решил, что я из штатов? К ним я не имею никакого отношения.

-Подожди. – Вадим замешкался. -Нам нужно задать тебе некоторые вопросы.

Фарид вдруг резко повернул голову и перевел взгляд на самолет. -Кажется, ваш коллега зовет вас. – неуверенно сказал он.

Вадим удивлено оглянулся и обнаружил, что ничего не произошло. Погрузка шла своим чередом. Когда он повернулся обратно, его собеседника уже не было. Он как будто сквозь землю провалился. Раз и все. Нет его.

-Вот черт! – закричал Вадим.

Он обежал вокруг Урала. Но Фарида там не оказалось. Оторопевший Вадим подошел к старшему “пиджаку”.

-Дмитрий Васильевич, ума не приложу куда подевался этот тип! -Вадим развел руками. -Ничего не понимаю. Отвернулся на секунду, а его и след простыл!

Седовласый плотный гэбист с лицом партийного деятеля застойных времен сердито посмотрел на своего подчиненного.

-Какого хрена, Вадим! Как можно было упустить человека в открытом поле!?

-Откуда я знаю?! Он исчез и все.

-Ну-ка пойдем поищем твоего исчезающего Джо.

Они обыскали все вокруг, после чего седовласый убедился в правоте Вадима.

-Мда!

-Может, он ниндзя какой-нибудь? – предположил молодой гэбист.

Седовласый усмехнулся. -Ты еще скажи что у него шапка невидимка.

Ох, чему вас только учили комсомол и партия! – запричитал он.

-Их больше нет, Дмитрий Васильевич.

-Вот именно, что нет! Распустила вас эта дерьмократия. Ты хоть запомнил, что он сказал? – тяжело вздохнул седовласый.

-Сказал, что американцам не имеет никакого отношения.

-Как же! А ты у него спросил, где четвертая боеголовка?!

-Четвертая!? Разве, их было четыре? – удивился Вадим.

-Ах да ты же… – седовласый замолчал, – Ладно, Вадим, иди в самолет. Скоро взлетаем.

Вадим не стал больше ничего спрашивать, но про себя смекнул, что дело тут нечистое.

-Эй, лейтенант, обыщите тут все! – крикнул он командиру взвода, грузившего боеголовки. – Может, чего и найдете. А то, понимаешь, у нашего капитана человек растворился куда-то.

Но они так и не нашли водителя грузовика. Седовласый даже подключил охрану аэродрома. Все было тщетно. Поиски не увенчались успехом. Через полчаса заправка закончилась, и самолет пошел на взлет. Они уже отлетели от аэродрома на десять километров, и вышли на заданный курс.

Вадим сидел в грузовом отсеке, когда седовласый полковник ушел в кабину. И вдруг через минуту самолет стал крениться и изменять курс. Ошеломленный Вадим вбежал в кабину и застыл от удивления.

Дмитрий Васильевич стоял у входа и держал под прицелом пистолета пилотов и радиста. Он слега попятился, когда увидел Вадима.

-Раз уж пришел, тогда отдай пистолет! – седовласый не шутил. Его лицо было очень серьезным. Он повел стволом пистолета. -Давай, не заставляй меня нервничать! – огрызнулся он.

Такого поворота событий Вадим не ожидал.

-Что это такое, Дмитрий Васильевич?! – возмутился он. – Как прикажете это понимать?

-А так и понимай… Давай сюда пистолет, пока я добрый! – крикнул он.

Вадим нехотя протянул ему свое оружие.

-А теперь садись, чтобы я тебя видел.

-Куда?

-На пол!

Тем временем самолет ложился на обратный курс.

-Борт 897, почему вы свернули с куска? Борт 897… – повторял диспетчер аэродрома.

Пилот потянулся к наушникам.

-Не отвечать! – приказал седовласый.

-Нас все равно не пропустят через границу. – вздохнул пилот. -Собьют.

-Это уже мое дело. Управляй самолетом, и не вякай! – рявкнул седовласый.

-Что же делать? – думал Вадим. -Попробовать достать его? Нет, не получиться. Слишком далеко.

Вдруг на приборной доске началось бесовство: заморгали лампочки аварийных сигналов, стрелки приборов запрыгали как сумасшедшие.

-Пожар в первом двигателе, отказал руль высоты! – испугано сказал второй пилот.

-Какого черта!? Что это? – разозлено закричал Дмитрий Васильевич и подошел ближе пилотам.

От удивления он опустил свой пистолет. И Вадим не преминул этим воспользоваться. Он кинулся к своему начальнику и схватил его за правую руку, вывернув ее назад так, чтобы пули ушли внутрь салона, не пробив стекло кабины. Прежде чем Вадим успел вырубить его ударом по шее, седовласый еще успел выстрелить два раза. Но, слава богу, пули попали во внутреннюю дверь, поэтому разгерметизации не произошло.

Дмитрий Васильевич без сознания рухнул на пол.

-Козел! – выдохнул Вадим и надел на старого борова наручники.

В ту же секунду приборная доска усмирела. Все сигнальные лампочки и приборы

пришли в нормальное состояние.

-Что за чертовщина такая? – сказал командир корабля, обливаясь потом. -Ну что, возвращаться на старый курс?

-А куда же еще? – не понял его Вадим.

Дмитрий Сергеевич очнулся.

-Ну что, предатель, радуешься. Не доучила вас партия, не доучила. Но ничего подожди, когда вернемся в Москве мы еще разберемся, кто из нас прав! – зарычал он, пытаясь снять с себя наручники.

-А ведь этот гад прав. В Москве этот случай могут подать как угодно. Летчиков запугают. И виноватым окажусь я! – думал Вадим.

И вдруг в голову пришла потрясающая идея.

-Радист, готовьте радиограмму в открытом эфире. Совершена попытка вывоза урановых боеголовок за территорию СНГ. Главный организатор – полковник госбезопасности Дмитрий Васильевич Родняков.

-Сука! Ненавижу! – заорал полковник и, опустив голову как можно ниже, прокусил

лацкан пиджака. – Сука. – он конвульсивно дернулся и умер.

-Сам ты сука! – Вадим пнул сдохшего начальника по почкам.

-Борт 897, почему вы сбились с курса? – продолжал спрашивать диспетчер аэродрома.

-Уже возвращаемся! – наконец ответил командир корабля.

-Поясните причины ухода с курса! – настаивал диспетчер.

-Попытка захвата самолета.

-Что?! – изумленно спросил диспетчер.

-Все нормально. Террорист ликвидирован.

-Откуда у вас взялся террорист? – недоумевал диспетчер.

-Потом все узнаете! – это уже говорил сам Вадим.

-Мы возвращаемся на заданный курс, – сообщил пилот и стал поворачивать самолет

обратно на север.

Самолет снова летел в Москву.

Было уже позднее утро. И жара стояла невыносимая. До развилки дорог, где Фарид назначил встречу, оставалось пару километров. Федор выкинул догоревшую сигарету в открытое окно и повернул руль, объезжая очередную яму.

Вдруг Наташа удивленно закричала: -Смотрите!

-Что такое? – Федор стал смотреть по сторонам.

-Да не здесь, справа! – девушка указала рукой.

И тогда Федор увидел, что им наперерез двигались несколько машин, едва видных из-за пылевого следа, стелющегося за машиной Сухова.

-Черт! – не сдержался Федор.

Он прибавил скорости. Но преследователи не отставали.

-Черт побери, что же делать?

С одной из машин стали стрелять из пулемета. Пули попадали в землю совсем рядом с “Ленд-Ровером”.

-Хотят прострелить шины, сволочи!

Федор выжал из джипа все возможное и сумел оторваться от преследователей метров на сто. Но это было ненадолго. Он знал, что рано или поздно они нагонят их.

Что будет с ним, тут все ясно. А вот Ясмин и Наташа тут совершенно ни причем. Это его личные разборки.

-Наташа, бери оружие, воду и карту – он кинул ей планшет с картой. –Через полкилометра будет овраг. Я слега приторможу и вы скатитесь вниз. Спрячьтесь там! И постарайтесь выжить!

-Нет! – заорала девушка. -Я буду с тобой до конца!

-Дура, до кого конца! – Федор закричал басом, вложив с него всю свою злость.

-Прыгайте, я сказал!

-Болван. – Наташа обиженно взяла карту и флягу с водой. -Прыгаем, Ясмин.

-Мы не разобьемся?

-Нет, если этот болван притормозит!

Напряжение чувствовалось в каждом мускуле. Вот и овраг, который Федор запомнил еще с прошлого раза, когда они проезжали здесь.

-Прыгайте, мать вашу! – заорал Федор.

Он выбрал момент, когда преследователи на несколько секунд скрылись за холмом, и притормозил машину, снизив скорость до тридцати километров час.

-Давайте!

-Жена давать будет! – закричала Наташа и вместе с Ясмин вывались из дверей.

Федор захлопнул переднюю дверь. До задней он дотянуться не смог.

Из-за холма вновь показались три машины преследователей. Но девушки уже успели скатиться в овраг. И Федор вновь газанул.

Погоня продолжалась. Рядом свистели пули, но в машину они не попадали. Было ясно, что те, кто за ним гнались, не хотели убивать его. Федор был нужен живым. Преследователи были все ближе и ближе.

-Неужели, черт возьми, это конец?! Я не согласен. И это после всего что сделал! Это несправедливо! Почему именно сейчас, когда все осталось позади! А этот призрак, где он был? Почему не предупредил, зараза!? Или Фарид!

Но никто не явился помогать ему.

Федор не справился с управлением и машина, наехав на валун, перевернулась на бок.

-Мать вашу! – воскликнул Сухов, но было уже поздно.

Джип повалился на бок, и Федор ударился головой о крышу машины. Все дальнейшее было в тумане.

Сквозь пелену полубессознательного состояния, он слышал, как подъехали машины преследователей. Потом его выволокли из джипа и кто-то, кажется, сказал, что с ним должны быть еще две девушки. Потом Федор вновь отключился и пришел в себя уже внутри вертолета, летящего над пустыней, краешек которой виднелся в иллюминаторе. Федор дернулся в глупой попытке развязать веревку, которой были связаны его руки. Но тут же получил ботинком в бок и застонал от боли.

Глава девятнадцатая.

Был день. Несколько часов спустя. Поселок Комсомольское был занят правительственными войсками. По улицам шастали солдаты, слышался смех и непристойные шутки. Везде стояла военная техника. Воняло машинным маслом, соляркой, бензином и “травкой”, которую курили солдаты. Где-то на востоке слышались отдаленные выстрелы пушек и канонада взрывов. Местные жители попрятались по домам и не высовывали от туда свой нос. Ведь, что правительственные, что повстанцы – одна сатана, точнее, один шайтан. По главной площади поселка шли двое человек. Один был одет в форму правительственных войск и носил погоны полковника. Это был наш старый знакомый Ахмедхан Расумов. А вот рядом с ним шел совершенно незнакомый тип арабской наружности. Он был чуть ниже среднего роста, носил черную бороду, одет был в халат перетянутый поясом, на его голове нахлобучена афганка. Но чувствовалось, что эта одежда ему не к лицу. Он носил ее с неохотой и только для маскировки. По всей видимости, он предпочел бы надеть вместо этого халата европейский костюм или на худой конец просторную белую галамбию.

-Все-таки не могу понять столь внезапную смену ваших симпатий, досточтимый Аль Саед, а как же отряд Хадата? – спросил Расумов, хитро улыбнувшись при этом.

-Хадат был слишком самоуверен, к тому же никто не знает, где он сейчас. Может быть Аллах уже забрал его душу к себе! – сказав это, Аль Саед вознес ладони к небу.

-Но его отряд по-прежнему существует?

-Да но отряд Хадата, без самого Хадата, это что Мекка без Черного Камня. К тому же вы блокировали его отряд во дворце Хана. Вы здорово его обошли. Скажите, как вам удалось перехитрить самого Хадата?

-О, досточтимый Аль Саед, пусть это останется моей тайной.

-Почему вы до сих не уничтожили их?

-Зачем. Они сдадутся сами. А многие перейдут на мою сторону. Надо только подождать. Там много наемников. А они не хотят умирать за идею. – Расумов вновь хитро улыбнулся.

-Вы умны, Ахмедахан, гораздо умнее Хадата, вот почему я выбрал вас в качестве нового посредника. Но давайте перейдем к делу. Вам уже передали координаты, где должна была состояться сделка?

-Да. Мои люди уже были там и ничего не нашли. Только пустое место. Если хотите, можете посмотреть фотографии. Вот почему нам нужен этот русский по фамилии Сухов. Он может знать, где находятся боеголовки.

-Хорошо, я доволен вашими действиями, так, где же этот русский?

-В здании конторы. -Расумов показал на двухэтажный дом из серого кирпича, к которому они подходили.

-Прекрасно. Надеюсь, он прольет свет на загадочное исчезновение боеголовок.

Вдруг на площадь въехали две машины. Джип-пикап с пулеметом и Ленд-Ровер Сухова. Машины подняли облако пыли и Расумов со своим арабским другом закашлялись. Из Ленд-Ровера вышел капитан – один из помощников Расумова.

-Ну что? – спросил полковник.

-Там остались две наших машины. Когда мы ехали обратно, с вертолета сообщили, что они обнаружили женщин. Их поимка дело часа, максимум двух.

-Отлично! – обрадовался Расумов. -Можете идти отдыхать.

-А куда девать эту машину?

-Оставь здесь, мне нравятся большие джипы.

-Ладно.

Капитан пересел в кузов пикапа и машина уехала с площади.

-О каких женщинах вы говорили? – заинтересованно спросил Аль Саед.

-Это женщины Зеленого Абдуллы. Они ехали с Суховым и тоже могут нам многое рассказать, если с Суховым придется расстаться.

-Эй, Расумов, ты почто местных обижаешь? – донеслось до маленьких ушей полковника.

Он повернулся и увидел, что с другой стороны конторы к ним подходит большой человек, по походке похожий на медведя. Одет он был в милицейскую форму.

-Кто это? – удивился араб.

-Это местный милиционер. Прошу вас проходите в контору, мои люди проводят вас. -Хорошо, только не задерживайтесь... -Аль Саед скрылся в дверях главного входа. Анисимов подошел ближе.

-Добрый день Василий Иванович. Как живешь? Давненько уже не виделись! – сказал Расумов.

-Добрый, да только не для всех.

-С чего ты взял, что я местных обижаю?

-Ко мне соседи прибегали. Жалуются, говорят, что за власть такая!

-Я разберусь, не беспокойся. Разберусь.

-Ладно посмотрим. -Анисимов хотел было уходить, но вдруг спросил: – Ахмедхан, а кого ты на вертолете привез?

-Да так, есть тут один тип. Мы с ним хотим очень серьезно побеседовать.

-Что за тип?

-А, ты его не знаешь. Сухов его зовут.

-Сухов?! – обычно добродушное лицо Анисимова осунулось, по нему словно тень пробежала. -Самосуд решил устроить? Дай, я с ним поговорю!? Что он сделал такого, что ты его замочить собрался.

Анисимов попытался войти в задние конторы, но путь ему преградили двое солдат с автоматами.

Расумов похлопал участкового по плечу.

-Иди домой Василий Иванович, не вмешивайся не в свои дела. Жена, дом, что еще нужно человеку, чтобы встретить старость! – он ненавязчиво спроваживал Анисимова подальше от конторы.

-Где-то я уже слышал это, Ахмедхан, где-то слышал…

-Иди, Василий Иванович, иди!

-Ну смотри Расумов. Допрыгаешься ты когда-нибудь! – он обтер усы и не спеша поплелся домой.

-Иди-иди! – крикнул ему вдогонку Расумов и зашел в дом.

Темнота и головная боль. Затем был свет…

Федор очнулся и открыл глаза. Руки и ноги затекли. В голове была тупая боль. Мутило. На затылке запеклась кровь, на лице были видны кровоподтеки. Он чувствовал себя так, словно его пропустили через полный цикл переработки на мясокомбинате: от говяжьей туши до вареной колбасы. Поэтому его жутко колбасило. Хотелось блевануть, но блевать было нечем, разве что самим желудком.

Он сидел в темной комнате. Единственное окно было заколочено, и сквозь щели между досками пробивались солнечные лучи, в которых летала взвешенная в воздухе пыль.

Федор сидел на деревянном стуле, связанный по рукам и ногам, и мог пошевелить разве что головой. Он поднял голову и обнаружил, что на него смотрят две морды. Одна морда была знакомой и принадлежала полковнику Расумову, другую морду он видел впервые. Это был какой-то араб.

-Ну вот и славно. Ты очнулся, а?

-Где я? – промычал Федор, и его голова вернулась в прежнее положение: подбородок на груди.

-Кишлак Комсомольское, – сказал Расумов и поднял его голову.

-Ого! – снова промычал Сухов, прикидывая, что это почти в семидесяти километрах от развилки, где назначена встреча с Фаридом. Ну забросило же его!

Расумов посмотрел в мутные, налившиеся кровью, глаза Федора.

-Где боеголовки? – спросил он своим лисьим голосом.

-Ха! И ты туда же! – Федор вяло засмеялся и вновь опустил голову на грудь.

Это разозлило Расумова. И он ударил Сухова наотмашь ладонью.

Голову Сухова мотнуло в сторону, и он чуть не потерял сознание. В глазах заиграл хоровод искр, а тупая боль превратилась в острую.

-Послушай, полковник, если ты будешь бить меня по голове, я вырублюсь и не смогу ничего рассказать тебе, – пробормотал он, качая головой из стороны в стону.

-Это уже лучше. – Полковник вновь взял ведро и плеснул на Сухова воды.

Федор вновь фыркнул. Ему стало немного легче.

-Говори. Это человек очень хочет знать, где находятся боеголовки. – Расумов показал на араба. -А он не будет с тобой цацкаться, как я. Он тебе яйца сразу отрежет. А потом заставит их же съесть.

Араб кивнул головой, как бы подтверждая свою кровожадность.

-Ну и угораздило же меня. Ведь все уже кончилось, а тут вдруг появились эти придурки! Обидно, блин. А интересно, что я буду им рассказывать? Наверное, лучше правду. Потому что ничего более идиотского мне не придумать.

-Ладно, слушайте…

Сухов поведал им правдивую историю, которая начиналась с того, момента когда позапрошлой ночью они с Фаридом обстреляли из миномета колонну машин. Все было хорошо, пока он не рассказал про атомный взрыв, который толи был толи не был.

Тогда Расумов очень разозлился и с силой ударил его по животу.

-Больно ведь, – простонал Федор и согнулся. Сознание чуть было не покинуло его вновь.

-Врешь, собака! – прошипел Расумов. –Но ничего. Сейчас мы перейдем к более радикальным мерам!

-Погодите-ка. – остановил его араб. -У меня есть кое-что интереснее. – он вынул из-за пазухи халата прозрачную коробку с капсулами. -Это сыворотка правды. Одна из последних разработок западных спецслужб, я отдал за нее десять сотен зеленых. Я думаю, это развяжет ему язык. У вас есть шприц?

-Да конечно. Сейчас позову санитара. – Расумов открыл дверь и крикнул, чтобы позвали санитара.

После того как Сухов приостановил джип, девушки скатились в трехметровый овраг. Преследователи проехали мимо и не заметили их. Потом долгое время им пришлось отсиживаться на дне оврага, в ожидании пока все машины уедут. Девушки видели, как вертолет унес Сухова в южном направлении. А потом пошли по дну оврага, пока не выбрались наверх.

-Жалко Сухова! – сказала Ясмин.

-Да уж, классный он мужик. Нам помог. У меня никогда таких не было, – грустно сказала Наташа и выпила воды из фляги, которую успела выкинуть за те несколько секунд, пока они проезжали мимо оврага.

-Но я не видела, чтобы ты плакала о нем.

-Я не умею плакать из-за мужиков, – горько сказала Наташа. – Хочешь воды?

-Да. – Ясмин взяла флягу. -На долго здесь не хватит.

-Да, надо идти на север к Ганчу. – Наташа достала карту и прикинула по ней в какую сторону им идти.

-Какая ты… зверь, а не женщина.

-Такая я уж. Обстоятельства заставили.

-Послушай, а тебе все-таки нравился Сухов?

-А… значит, ты в него втрескалась. – догадалась Наташа. -Забирай его себе.

-А как же ты?

-Он, конечно, классный парень, но не для меня. Мы с ним долго не сможем. Ладно, хватит делить шкуру не убитого медведя!

-Вот именно, еще не убитого… – Ясмин заплакала.

-Но вот теперь я тебя должна успокаивать. А я думала, ты у нас самая выдержанная. Сухова жаль, но мы уже ничего не можем изменить. Надо идти.

-А ведь он нас выручил! – всхлипывая сказала Ясмин.

-Он же мужик. Давай вставай. Пошли!

И они пошли на север.

-И все-таки мне, кажется, Фарид спасет его. Я верю.

-Хорошо, если так. Тогда мы с ним еще покувыркаемся.

-Ты же обещала отдать его мне!?

-Опять ты за свое…

Они шли несколько часов, прежде чем поняли, что заблудились. Они устроились на привал в небольшой низине, где рос колючий кустарник. Именно там их и засекли с вертолета.

-Надо уходить. Нас заметили, – сказала Наташа.

-Я не хочу никуда идти, я устала, – заныла Ясмин.

-Давай вставай. – Наташа попыталась стащить ее с места, но не смогла. -Ну и дура. – она встала и пошла.

-Ты бросишь меня? Вот так возьмешь и бросишь свою лучшую подругу?

Наташа вдруг остановилась.

-Ну конечно нет. – он вдруг заплакала и кинулась в объятия подруги.

И они вместе заревели.

Через несколько минут сверху послышались шаги. Наташа повернула голову и увидела, что в двадцати метрах от них на возвышенности стояли трое человек в военной форме. Все были при оружии. Длинные тени от них закрывали солнце.

Девушка схватилась за пистолет.

-Не дергайся, сучка, а то я прострелю твою голову! – крикнул тот, что стоял в центре. И наставил на девушек автомат.

Наташа выронила пистолет на землю.

Вдруг человек стоявший в центре вытянул автомат прямо перед собой, как бы указывая на противоположную возвышенность.

-А это еще что? – пораженно произнес он.

Из-за противоположной возвышенности вдруг появился вертолет. Это был небольшой вертолетик черного цвета. Его глянцевая обшивка блестела на солнце. Причем обшивка была сплошной, без дверей, иллюминаторов и лобового стекла. Но если бы только это. Дело в том, что вертолет парил в воздухе совершенно беззвучно, оставляя после себя лишь слабое завывание воздушных потоков.

Офигевшие вояки вскинули автоматы и принялись палить по вертолету. Но пули с искрами отскакивали от нее и падали на землю.

-Что за дерьмо! – заорал средний и достал гранату.

В это же мгновение в нижней части корпуса вертолета открылось маленькое отверстие и оттуда показался ствол пулемета. И вдруг военных буквально изрешетили пули. Их тела взорвались кровяными фонтанчиками, и все трое попадали на землю. Самое удивительное, что все это происходило в абсолютной тишине.

Наташе и Ясмин оставалось лишь удивляться.

Вертолет поднялся выше и перелетел на возвышенность, где валялись убитые вояки. Как только полозья вертушки коснулись земли, с боку фюзеляжа открылась дверь и от туда, пригибаясь, выбежал человек. Он сразу же направился к девушкам.

-Фарид! – радостно закричала Ясмин. -Я знала, что ты приедешь!

-Откуда ты взялся? – удивилась Наташа, оглядев его с ног до головы. На Фариде была необычная для него одежда: джинсовые штаны и куртка.

-Где Сухов? – сразу же спросил Фарид, когда подошел к ним.

-Его взяли и увезли на вертолете куда-то на юг, – сказала Наташа.

-А давно?

Эта новость расстроила Фарида. Что само по себе было странно – обычно он редко проявлял какие-либо чувства.

-Еще утром.

-Кто это сделал?

-Расумов. Из заинтересованных сторон в живых остался только он, – это уже сказал долговязый человек в белой куртке, который вышел из вертолета сразу же за Фаридом.

-А где он может быть? – спросила Ясмин.

-Ясное дело, в Комсомольском.

-Так далеко?

-Для нашей стрекозы это не расстояние, – сказал Фарид.

Вертолет летел над пустыней. Наташа и Ясмин сидели на задних сидениях этого чуда техники. Оказалось, что внутри вертолет почти весь прозрачный. Можно было только догадываться из какого материала сделана обшивка этой чудо-машины. Долговязый в белой куртке, тот что представился Иван Ивановичем, управлял вертолетом без особых усилий, даже не всегда касаясь штурвала рукой. Иван Иванович был странным типом: худощавый, с длинным, вытянутым лицом; и напоминал Наташе Дон Кихода с книжных рисунков. Только без бороды и усов.

Минут через десять они догнали МИ-24.

-Этот вертолет увозил Сухова?! – спросил Фарид, повернувшись к девушкам.

-А они нас не заметят? – поинтересовалась Ясмин, опасливо поглядывая на смертоносное вооружение военного вертолета.

В это время их маленький вертолетик летел сзади МИ-24, примерно в ста метрах от него.

-Глупая, нас же не слышно, – ответила за Фарида Наташа.

-И не только это. Нас еще и не видно, – сказал Иван Иванович.

-Как это? – удивлению Наташи не было предела.

-Да! – подтвердил Фарид.

-Твоего товарища там нет, – сказал Иван Иванович, поглядев на какой-то хитроумный прибор со множеством ручек и небольшим экраном.

-В таком случае, они больше нам не нужны. – Фарид нажал на пульте управления какую-то кнопку, после чего из под вертолета выскочила ракета. Она стрелой направилась к МИ-24, и мгновение спустя от вертушки остался один только огненный шар и обломки вылетающие из него.

-Внимание, переходим на сверхзвуковой режим, – сообщил Иван Иванович и, облетев падающие остатки МИ-24, надавил на какую-то кнопку на пульте управления. После чего вертолет стал резко ускоряться, и всех вдавило в кресла. Через несколько секунд летательный аппарат набрал максимальную скорость и перегрузка исчезла. Назвать его вертолетом язык уже не поворачивался. Наташа посмотрела за борт и поразилась. Они неслись с такой скоростью, что дух захватывало. Пустыня под ними превратилась в сплошное смазанное пятно. Отдельные детали ландшафта были практически неразличимы.

-Боже мой, – прошептала Наташа.

Когда Сухову вкололи сыворотку правды, у него закружилась голова, в глазах все поплыло, и он впал в полугипнотическое состояние. И вновь рассказал им ту же самую историю.

-Этого не может быть!? – искренне удивился араб. –Либо он в действительности говорит правду, либо его уже обработали под гипнозом. Дайте посмотреть ваши фотографии.

Расумов передал ему несколько фотографий. На них было запечатлено то место, где согласно здравому смыслу должна находиться база.

-А ваши люди не могли ошибиться и дать другие координаты?

-Вряд ли. Он оставил датчик включенным, чтобы мы могли запеленговать его местонахождение. И датчик был именно там, но ночью сигнал пропал.

-Хорошо. Пойдем другим путем! Где Фарид? – Расумов поднял голову Федора и сжал его подбородок.

-Уехал с боеголовками, куда-то на восток. Больше я его не видел. – Федор захихикал. -Видимо, араб батькович, вы переплотили за свою сыворотку. Наверное, это просто розовая водичка!

-Ах ты, сука! -Расумов вновь ударил Сухова по лицу, и тот отключился.

И вдруг…

Василий Иванович Анисимов вышел на крыльцо и прикрыл дверь, за которой слышалось щебетание жены. На плече его висел автомат, за поясом был пистолет “Макаров”. Он зашел в гараж и открыл дверь своего УАЗика. Положил на сиденье калаш и выложил из кармана пару гранат.

Сухов конечно свистнул у него ящик динамита, но это все ерунда. Одним ящиком больше, одним меньше, это не играет никакой роли. У него таких ящиков целых десять. Изъял у браконьеров семь лет назад, когда еще был Союз.

Нет, Сухов хороший парень. Надо помочь. А ведь точно, все как в фильме, -думал Анисимов.

-Надо помочь. А то эти сволочи совсем распоясались. Надо навести порядок!

Он слабо понимал, что творит, ибо как всегда напился. Анисимов уже собирался залезть в кабину, как вдруг кто-то очень быстро влетел в гараж и больно стукнул его в солнечное сплетение, после чего Василий Иванович осел на пол и зарычал от боли. В ту же секунду у него из-за пояса вынули пистолет.

-Мать твою, а это еще что!? -превозмогая боль, он встал.

Но тут же получил еще один удар по спине. И вновь осел на пол. Он поднял голову и увидел, что перед ним стоит расумовский солдат.

-А тебе-то что надо? – прорычал он.

Потом вгляделся в серьезное лицо солдата и понял, что видел его где-то раньше.

-Постой… ты, кажись, Фарид! Ты чего дерешься. Твоего друга Сухова Расумов повязал, я помочь хотел! – обиженно сказал он.

-Я знаю, поэтому и пришел. Не ходите туда. – Фарид запрыгнул в кабину открытого “УАЗика” и забрал оттуда автомат и гранаты.

-Мы справимся без вас. Лучше не выходите из дома. Скоро здесь будет жарко! – сказал он и исчез.

-Кто это “мы”? – прокряхтел Анисимов, вставая, а затем пошел обратно в дом, где щебетала жена…

Выйдя со двора Анисимова, Фарид направился к центральной площади поселка, где находилось здание конторы колхоза. Расумов остановился там. Там же у него был штаб и госпиталь. Там же держали Сухова.

Стараясь быть незамеченным, он подошел как можно ближе к зданию. Он уже был в десяти шагах от двери, когда его окликнули.

-Эй ты?! Чего приперся?

К Фариду подходили двое парней из личной охраны Расумова.

-Мне в госпиталь, живот очень болит!

-Иди просрись. И живот пройдет, – сказал первый и оттолкнул Фарида в сторону.

-Э, погоди-ка, я что-то тебя не знаю? Ты из какого взвода? – сказал второй и остановил его за плечо. -Давай его задержим, он кажется мне подозрительным. – обратился тот к первому.

-Да что я!? Вы лучше посмотрите, что там делается. – Фарид показал на два танка Т-80, стоявшие посреди площади.

В этот же миг два танка взорвались, и Фарид вырубил обоих солдат ударами в межключичную впадину. Затем с невероятной скоростью побежал к дверям, убив на ходу еще трех человек, из пистолета, который он отобрал у Анисимова.

-Ах ты сука! – Расумов вновь ударил Сухова по лицу, и тот отключился.

И вдруг почти одновременно послышались два сильных взрыва. Земля под ногами содрогнулась.

-Что за чертовщина! Подождите здесь, я сейчас разберусь! – Расумов выбежал в коридор и исчез там.

Во всеобщей панике он не заметил, как мимо него пронесся Фарид.

Между тем кишлак сотрясло еще несколько взрывов. Стреляли то ли из пушки, то ли из гранатомета. Каждый снаряд попадал в цель, уничтожая то танк, то БТР. Среди солдат началась паника. Они беспорядочно бегали по кишлаку и палили в воздух, пытаясь обнаружить, откуда же стрелял невидимый противник. Испуганный Аль Саед стоял в комнате напротив Сухова и прислушивался к каждому звуку.

Вдруг дверь открылась, и в комнату вбежал один из солдат расумова.

-Где твой командир? – закричал Аль Саед.

-Здесь. – Фарид достал пистолет и выстрелил арабу в лоб.

Аль Саед замертво рухнул на пол.

Фарид подлетел к Сухову, достал из кармана нож и быстро перерезал веревки на его ногах и руках.

Но Сухов сидел на стуле без сознания. Фарид взял ведро, где было еще немного воды, и выплеснул его содержимое на Сухова.

Федор фыркнул и очнулся.

-Опять, бить будете? Я же сказал вам правду! – он поднял голову и увидел, что пред ним стоит Фарид -А ты откуда взялся? -удивился Сухов.

-Расскажу потом. Сейчас нужно бежать.

-Так развяжи меня?!

-Уже!

Федор вынул из-за спины освободившиеся руки.

-Вот черт, действительно! – усмехнулся он.

Федор встал. Но его сразу же повело в сторону. Если бы не рука Фарида, то он бы рухнул на пол.

Голова кружилась, в глазах все плыло.

-Они дали мне какой-то дряни. Сыворотки правды, – пояснил Федор, пытаясь устоять на ногах.

-Соберись, Федор. Нам надо идти.

Сухов услышал, что за стенами дома слышались сильные взрывы.

-Что это? – спросил он.

-Нам помогают.

-Наверное, твой Иван Иванович?

-Да, – сказал Фарид и ударом ноги вышиб доски, которыми было заколочено окно.

Пока он делал это, в комнату вбежал какой-то офицер. Он удивленно уставился на освободившегося Сухова и на труп араба. Офицер стал лихорадочно открывать кобуру, чтобы достать оттуда пистолет.

Федор взял себя в руки и невероятным усилием воли сконцентрировался, чтобы не упасть. Он сжал кулак и со всей силы ударил офицера в кадык, пока тот пытался достать пистолет. Офицер упал на пол рядом с арабом и тяжело захрипел, схватившись за шею. Федор наклонился и забрал у офицера пистолет. Это стоило ему огромных усилий. Он не падал в обморок только благодаря титаническим усилиям воли. К этому моменту Фарид как раз закончил с окном.

-Вылезаем! – сказал он.

Федор, покачиваясь, подошел к окну.

-Ну и ну. С десятого этажа мне еще не приходилось прыгать.

-Не мудри, прыгай, это первый этаж.

-Может, для тебя и первый, но для меня десятый. – Федор забрался на подоконник и застрял там, боясь двигаться дальше.

-Давай! – Фарид толкнул его и Сухов вылетел наружу.

-Черт! – он упал на песок и на секунду вырубился.

Фарид был уже рядом и поднял его.

-Очнись, Федор! – он влепил ему слабую пощечину.

-Еще! – пробормотал Федор.

Фарид влепил еще одну пощечину. Этого хватило, чтобы Сухов очнулся окончательно.

В поселке творился ад: громыхали взрывы и выстрелы, все куда-то и от чего-то бежали, кричали раненные, горела подбитая бронетехника, дым и огонь. Все это было словно во сне. Паршивая сыворотка сделала окружающий мир плывущим в дымке миражом.

Фарид шел впереди. Федор следом за ним. Правой рукой он придерживался за стену, а левой держал пистолет. Он все время тряс головой, чтобы взболтать ехавшие мозги и не вырубиться раньше, чем они смоются. Таким образом, они вышли со внутреннего двора конторы. Из-за всеобщей паники на них никто не обратил внимания. Все были заняты беготней и стрельбой по невидимому противнику. Мимо то и дело пробегали испуганные вояки, стрелявшие в воздух. Через минуту Фарид и Сухов добрались до “Ленд-Ровера”, стоявшего недалеко от главного входа.

-Не может быть! – произнес Федор. -Как он тут очутился?

Тем временем Фарид открыл двери и стал заводить машину.

-Давай, залезай! – крикнул он.

Когда Расумов выбежал во двор, он увидел, что его батальон уничтожали, словно это были не солдаты, а беспомощные дети. Один за другим вспыхивали танки, бронетранспортеры и зенитные расчеты. Ахмедхан огляделся вокруг. Главным образом он смотрел на холмы, откуда мог стрелять противник. Но там было пусто. За исключением выставленных блок-постов там ничего не было.

-Чертовщина какая-то! – воскликнул Расумов.

Невидимый противник стрелял только по технике и не попал в дома местных жителей. Каждый выстрел был по-снайперски точен. Создавалось такое впечатление, что какой-то невидимый великан стреляет из скорострельной пушки со снайперским прицелом. Его подчиненные обезумели от страха и бегали по поселку, словно загнанные в ловушку звери. Расумов понял, что его отряду настал конец. Надо было спасться самому. Но не мешало бы захватить с собой Сухова. Этот сержантик слишком много знал и мог еще пригодиться. Расумов забежал обратно в здание конторы. Внутри было пусто. Полковник добежал до комнаты, где находились Аль Саед и Сухов, открыл дверь и… остолбенел. В комнате лежали два трупа: Аль Саеда и одного лейтенанта из отряда. Сухова не было. Доски, закрывавшие окно, были выбиты.

-Шайтан! – ругнулся Расумов и выпрыгнул в окно.

Около стены он обнаружил следы и пошел по ним.

Когда он выбежал из-за угла, то увидел, что Сухов садится в машину. Он схватился за пистолет и выстрелил ему в спину…

Федор уже наклонился, чтобы сесть на сидение, когда услышал выстрел и почувствовал, что его спина, будто бы взорвалась. Он по инерции сел в сиденье и захлопнул дверь. Фарид тут же надавил на педаль, и машина рванулась вперед, слегка пробуксовав на месте.

Продолжая стрелять, Расумов побежал за машиной, когда где-то справа громыхнул новый взрыв, уничтоживший БТР, который ехал через площадь. И большой металлический осколок с острыми, рваными краями отрезал Расумову голову…

Фарид умело управлял машиной, объезжая горящую технику и бегущих солдат. Рядом громыхали взрывы, слышались беспорядочная стрельба и вопли раненых. Джип ехал к восточной окраине поселка.

Федор побледнел. В спине и в правом легком пульсировала острая боль. Он закашлялся. Вместе со харкотой во рту появился устойчивый привкус крови. Федор сплюнул на ладонь. И действительно там была кровь.

-Я умираю, – прохрипел он, глядя на кровь обезумевшими от страха глазами.

Видимо, злодейка судьба сыграла с ним злую шутку. Нанесла роковой удар в самый последний момент, когда счастливая развязка была так близка.

-Да, это все-таки реальность, а не сон. Потому мне крышка, – думал Федор.

Сознание опять оставляло его. Но он знал, что вместе с сознанием из него уходит сама жизнь.

Так что извините, видимо, не судьба нам увидеться…

-Да, кстати, чуть не забыл! – буднично так сказал Фарид, словно его друг не был смертельно ранен, а всего лишь расшиб коленку.

Продолжая рулить левой рукой, он достал из нагрудного кармана какой-то маленький предмет, похожий на фломастер и прижал его к плечу Сухова. И Федор вдруг ощутил сильный укол, словно его укусила пчела размером с воробья.

-Что это?! – удивился он уже слабым, безжизненным голосом, смотря на Фарида закрывающимися глазами.

-Потом! – сказал Фарид.

Но Сухов уже не слышал его, потому что отключился. И его голова безвольно повисла на плечах…

Глава двадцатая.

Федор очнулся в огромном здании аэропорта. Он сидел за столиком в кафе, которое находилось на большом балконе. Под балконом был просторный зал ожидания, заполненный множеством людей. Помещение аэропорта было наполнено шумом человеческих голосов. Яркие солнечные лучи освещали балкон сквозь стеклянную стену, выходившую на взлетное поле.

Федор держал в руке чашку с кофе. Напротив него сидел Серега и тоже держал в руке чашку с кофе. Он был одет по-походному, рядом с ним стоял чемодан из черной кожи. Вероятно, Серега куда-то улетал. Федор немного выпил и поставил кофе на столик.

-Я, что, умер? – он стал ощупывать себя.

-Нет, умер я, а ты по-прежнему жив, – ответил Сергей.

-В таком случае, почему мы здесь вместе?

-Это сон, Федор. Я пришел, чтобы попрощаться с тобой.

-Странное ты выбрал место для встречи!? – Федор вновь выпил пива и огляделся вокруг.

-Это остановка между жизнью и смертью.

-Скорее это место похоже на аэропорт, чем на остановку.

-Каждый видит его по-своему.

-Понятно... Ты хотел мне что-то сказать?

-Попрощаться и немного о твоем выборе.

-И что с моим выводом?

Серега указал на телевизор, который висел на стене у барной стойки.

-Смотри.

На экране мелькали протестующие люди. Это был большой город. Потом протесты, сменились драками, драки перестрелками. Наконец, когда показали Кремль и Красную площадь, стало ясно, что это была Москва. Бои все усиливались. И потом над всем этим вырос ядерный гриб.

Затем показали такие же грибы в других точках мира.

После этого кадры сменились на высаживающиеся войска НАТО.

И вновь кадры войны… самой ужасной войны…. Земля пораженная язвами ядерных взрывов…. Убивающие друг друга люди. Федор понимал, что война идет очень долго.

Наконец стало ясно, что она подходит к концу. Показали Америку. Разрушенный Белый Дом. Над ним красный флаг. Ликующие люди….

Экран погас.

-Та боеголовка, которую хотел взять Оккинг, предназначалась для Москвы. Остальные для других частей света. Это был только предлог, чтоб обвинить Россию и начать оккупацию... – прокомментировал Сергей.

-Но мы бы победили в этой войне. Так? – посмотрел Федор на уже пустой экран.

-Да, Но очень большой ценой для всех. Более миллиарда погибших. Ядерное загрязнение. Впрочем, это тоже выбор… ты мог сделать и его. Но в прошлом он уже делался. От нас ждут движения вперед.

-Что значит, делался «такой выбор»?

-Как я понял, на Земле такая война уже была. Очень давно.

-И что же теперь?

-Теперь война пройдет через каждого из вас. Вам придется измениться внутри и выстоять. Так что это еще не конец. Выход из замкнутого круга возможен при духовном изменении каждого. Переносить это на материальное начало больше невозможно. Только в варианте последней войны. Но тогда после обнуления большой круг пойдет заново…

Они молча допили кофе, потом Федор вновь спросил: -Фарид – инопланетянин?

-Вероятно. Я знаю не больше того, что мне разрешили узнать. Про Фарида мне ничего не известно.

-Но это же они остановили взрыв?

-Да, вероятно, после твоих выводов, они решили, что мы еще на что-то способны, и дали нам второй шанс. Это все, что я знаю.

Вдруг мелодичный голос диспетчера сообщил:

-Сергей Витицкий, скоро отбывает ваш рейс.

-Ну все, Федор. Мне пора. Счастливо тебе!

-Предавай привет моему прадеду!

Серега улыбнулся.

-Неужели ты еще не понял?... Ты и есть он!

-В каком смысле? – не понял его Федор.

-Да в прямом. До прихода христианства наши предки не верили в каких-то шаманов, как нам пытаются представить. Они знали, что рождаются в своих потомках ну или в других людях если нет потомков… Поэтому ты есть свой прадед! – с этими словами друг стал растворяться, пока не исчез вовсе.

Потом очертания аэропорта стали таять, яркие краски становились блеклыми. Все это перемешалось и превратилось в лицо Наташи.

-Ну и присниться же такое, блин! – простонал Федор, очнувшись от сна.

-Что такое? – Наташа нежно посмотрела ему в глаза и погладила его по щеке.

-Да, опять эти бредовые сны! – Сухов протер глаза и огляделся.

Он сидел на песке, прислонившись к переднему колесу “Ленд-Ровера”. Наташа сидела на корточках рядом с ним, неподалеку стояла Ясмин и влюбленными взглядом пялилась на Федора. В метрах тридцати позади машины стоял небольшой черный вертолет, а рядом с ним вели какую-то беседу Фарид и долговязый тип в белой куртке.

-Это и есть тот самый Иван Иванович? – Федор кивнул на долговязого.

-Да, – ответила Ясмин.

Федор перевел взгляд на дорогу и окружающую местность. Она показалась ему знакомой.

-Подождите, как мы тут очутились? Это же развилка?

-Точно она, – подтвердила Наташа.

-Ну-ка, рассказывай.

-А что собственно рассказывать? – пожала плечами Наташа.

-Все что помнишь. Я лично не помню ничего после того момента, как Фарид вывез меня из поселка.

-Ладно, слушай…

И Наташа поведала Сухову о том, что произошло с ними после того, как они расстались вплоть до момента, когда девушки сели в вертолет.

-А дальше, хоть убей, я ничего не помню. Мы очнулись за две минуты до тебя. Тоже сидели вот так же, прислонившись к машине.

-То есть, как? – не понял Федор. – Почему вы ничего не помните?

-Может быть, мы уснули? -предположила Ясмин.

-Скорее вас усыпили. А может, и того хуже, прочистили мозги. Я удивляюсь, что они вообще оставили нам память.

-Кто они?

Федор кивнул на Фарида и долговязого типа.

Сухов вдруг почувствовал, что у него зудит кожу под правой лопаткой.

-Вот черт, я же ранен! – опомнился он. И удивился, что у него ничего не болит.

Он наклонился и задрал к верху гимнастерку.

-Наташа, посмотри что, там под правой лопаткой.

Девушка поднялась и посмотрела на его спину.

-Там только какой-то след, что-то вроде ожога от сигареты, – удивленно произнесла она.

-Ну ни фига себе! Сколько же прошло времени, что все так зажило?

Федор посмотрел на небо. Солнце приближалось к точке зенита. Середина дня. Только вот какого дня?

-Ну как ты? – донеслось до Федора. К их компании присоединился Фарид.

-Живой пока, – ответил Федор, подозрительно поглядывая на Фарида. Тот был одет в непривычные для него потертые джинсовые штаны и куртку.

-Чем ты меня уколол?

-Это было лекарство.

-Что-то я таких лекарствах не слыхал…

-Вот бывают и такие.

-Ладно, фиг с ним. Я жду твоих объяснений.

-О чем? – Фарид присел на корточки рядом Суховым.

-О всем, что здесь произошло. Я могу наконец узнать это? -резко сказал Федор.

-Пожалуйста, – сказал Фарид в своей непроницаемой манере.

-Как ты уже, наверное, понял война в этой республике идет только, потому что это выгодно некой группе людей в России. Их представлял здесь генерал Лядов. Война служит им прикрытием для торговли оружием Российской армии. Но главной их целью была продажа атомных боеголовок.

-Ну это все общие слова? – сказал Федор, заметив при этом, что в этот раз Фарид говорил совершенно по-иному и гораздо лучше. Не разу не ошибшись и без малейшего намека на какой-либо акцент.

-Ты не дослушал меня. Когда начались переговоры о продаже, в сделку вмешался министр безопасности республики. Он потребовал свою долю. Российской стороне пришлось пойти на уступки. Все шло к тому, чтобы сделка состоялась у Верхнего Источника. Но я узнал об этом и подбил Карима Исмарилова напасть на продавцов. Сделка была сорвана. Правда, сам Карим, по каким-то непонятным причинам решил закопать меня в песок, предварительно залив цементом. Но мой план удался. Сделка была сорвана. А потом ты спас меня.

-А причем тут Абдулла, Хадат и другие?

-Хадат был главным представителем покупателя и его отряд был нужен только для того, чтобы доставить товар. Абдула был нанят Джоном Оккингом, который в свою очередь был нанят покупателем для обеспечения прикрытия от спецслужб. Но Оккинг стал вести самостоятельную игру. Он вступил в сговор с Абдуллой и договорился с ним, чтобы тот отбил у Хадата или у ваших русских боеголовки.

-А Расумов?

-Расумов был представителем министра безопасности, он его родственник. Некто Саша Петров был агентом безопасности и проник отряд Хадата, потом Хадат заслал его к Расумову.

-Какой бред! Как все сложно и запутано! – Федор схватился за голову.

-А а зачем Расумову понадобилось посылать меня на дачу Хана, чтобы охранять женщин?

-Почему именно тебя – не знаю… я бы мог сказать, на то воля Аллаха…. Наверное, судьба такая. А вот зачем – скажу. Расумов знал, что Абдулла очень дорожит своими женщинами, – Фарид поглядел на Наташу и Ясмин, – и решил заманить его в ловушку. Вот и все.

-Я, конечно, дико извиняюсь, Наташа и Ясмин, вы очень красивые и милые дамы, но я не верю, что Зеленый Абдулла так сильно любил вас.

Наташа аж зубами заскрипела.

-Этот Абдулла… – прошипела она.

Фарид вновь усмехнулся.

-Все верно.

Федор вдруг посмотрел на Ясмин. Она покраснела.

-Все кто хоть чуть-чуть знаком с мистером Оккингом, – продолжил Фарид, – знают о его склонности ко всякого рода злым шуткам. -Он сказал Абдуле, что код счета, на котором лежат деньги, знает одна из его женщин и как только он добудет ему боеголовки, он скажет кто это. Абдулла решил выпытать это у женщин. Но в итоге ничего не узнал. Ни кто это, ни номер счета.

-Это была я. – вдруг сказала Ясмин. – Это все из-за меня.

-Ты? – удивился Сухов.

-Да, – подтвердил Фарид.

-Но честно. Я ничего не знаю, – испуганно сказала Ясмин, будто бы ее собирались разрезать, чтобы узнать какой же номер счета она на самом деле знает.

-Все ты знаешь. – уверил ее Фарид.

-Что у тебя спрашивал Оккинг?

-Ну он был такой милый…

-Милый? – удивился Федор. -Он что тебе понравился?

-Ну не понравился, просто он был добрее остальных.

-Вспомнила! – вдруг завопила Наташа. – Этот придурок спрашивал у всех день рождения!

-Вот все и раскрылось. Когда ты родилась? – спросил Фарид.

-Пятнадцатого июня семьдесят четвертого года, – ответила Ясмин смущенно.

-15061974 вот ваш код счета в швейцарском банке, где лежат, по крайней мере, миллионов десять. Они ваши. – Фарид встал. -Теперь настала пора прощаться.

-Подожди. Какой сейчас день? – спросил Федор.

-С момента твоего спасения прошли сутки. – Фарид повернулся и пошел к вертолету. Вдруг он остановился. – Ах, да совсем забыл, – он вынул из кармана куртки какой-то маленький предмет и кинул его Сухову.

Федор поймал его и, открыв ладонь, увидел, что это была пистолетная пуля.

-Она твоя! – кинул Фарид и ушел к вертолету.

-Ладно. Поехали. – Федор встал с земли, открыл дверь машины и забрался в водительское кресло.

Ясмин села на переднее сиденье, а Наташа сзади.

-Интересно, – подумал Федор, – означает ли это смену ролей или они просто захотели так сесть?

Машина тронулась с места. Тем временем Фарид уже забрался в вертолет, и тот взмыл вверх, потом развернулся и полетел в противоположном направлении.

Когда машина отъехала метров на сто, Ясмин вдруг сказала: -Ой, дура, совсем забыла, тебе оставили бумаги. – она открыла бардачок и достала оттуда толстый бумажный пакет.

Федор затормозил машину.

-Какие еще бумаги?! – он жадно схватил пакет и стал разрывать его.

-Когда тебе успели сказать, что здесь лежат бумаги? – подозрительно спросила Наташа.

-А… я не знаю, просто почему-то вспомнила. Ой, а действительно? –Ясмин приложила ладонь к губам.

Они удивленно переглянулись с Наташей.

Федор вскрыл пакет и вынул оттуда записку. Она была написана на небольшом листке белой бумаги, красивым подчерком.

ЛИЧНО ФЕДОРУ СУХОВУ Федор, прости за все, что с тобой было. Это моя вина, что я втянул тебя в эту авантюру. Возможно, тот счет в банке хоть как-то компенсирует твои страдания, а так же документы, которые лежат в этом пакете, они могут значительно упростить твою жизнь. Еще раз прости за все, может быть, еще свидимся. Всегда твой Фарид. P. S. Не забудь посмотреть в багажник. Там лежат четыре кейса, найденные мной в кузове вместе с боеголовками. Тебя ждет сюрприз…

-Вот черт!

Федор вышел из машины, подошел к багажнику и открыл заднюю дверь. В багажнике действительно лежали четыре кейса. Федор открыл один из них. Впрочем, особым сюрпризом это не было. Нечто в этом роде он и предполагал.

…В кейсе ровными рядами лежали пачки зеленых банкнот с портретом президента Франклина.

-Около миллиона в каждом. – Прикинул Федор. – А может быть, и того больше.

Федор повернулся назад и поглядел на небо. Черный вертолет исчез.

-Видимо, Серега прав, – решил он. – Фарид и тот Иван Иванович не были рождены на Земле. Они прилетели к нам из какого-то далекого мира. Иного объяснения не было.

Федор достал из пакета кипу всевозможных документов. Там были удостоверения всяких спецслужб, наблюдателей ООН, журналистов и прочие. Все бумаги были на его имя. Так же там были российские паспорта на имя Наташи и Ясмин.

-Спасибо тебе Фарид, или как там тебя зовут на самом деле…

Федор вернулся в джип.

-Это вам. Держите, – он раздал девушкам документы.

Машина снова двинулась вперед.

-Ну, куда вы теперь? – спросил Федор.

-Я подамся к дядьке в Новосибирск, – сказала Наташа.

-Да?! – разочарованно сказал Федор.

-Да ты не волнуйся, я вот тебе Ясмин оставлю. Ты ей очень нравишься.

Федор посмотрел на девушку. Ясмин смущенно закрыла лицо руками.

-Ладно, возьми хотя бы один из чемоданов, – сказал он Наташе.

-Каких еще чемоданов?

-Да там, в багажнике, лежат четыре штуки. В каждом примерно по лимону зеленых.

Фарид оставил.

-Спасибо, мне столько не зачем… тысяч сто возьму, а остальные…

-Хорошо, заберешь потом, я оставлю адрес, где меня… – он посмотрел на Ясмин. – Где нас можно будет найти.

Федор Сухов улыбнулся. Он, наконец-то, возвращался домой.

1

5

Content

Рулев Александр Белое солнце пустыни 70 лет спустя