Камер-паж Её высочества. Книга вторая. Часть первая

Пролог

В кабинет герцога ворвался маленький рыжий вихрь.

— Пап, ну ты уже подумал? — практически с порога, осведомилась дочь герцога и требовательно уставилась на него.

Герцог недовольно поморщился. Вот сколько раз говорить Дэвиду, что никого — это значит вообще никого, никаких исключений! Но упрекать своего старого товарища у герцога не поворачивался язык.

Своих детей у Дэвида не было — его жена попала под шальной рейд орков, провожая мать в ее баронство через неделю после свадебных торжеств. Орки в живых не оставили никого. Обезображенное почти до неузнаваемости тело своей жены, которое шевалье с трудом опознал по каким-то, только ему известным признакам, он похоронил в своем родовом склепе, и с тех пор, несмотря на неоднократные намеки герцога, заводить отношения с женщинами отказывался. Вторую женщину себе по сердцу он так и не нашел, а жениться просто так, ради процесса — не хотел.

А Энарию он воспринимал как дочь. У нее не было матери, которая умерла родами, но зато было целых два отца! Он, так же, как и герцог, пытался вложить в ее голову знания абсолютно из различных областей, передать ей все, что знал сам, с удовольствием делился с ней своим опытом, переживал, если вдруг она заболевала, с готовностью дежурил около ее кроватки, ну, и баловал, конечно же!

Доходило до того, что в раннем детстве Энария частенько называла его папой, а герцога — дядя Ричард, что неизменно веселило первого и сердило второго. У них даже состоялся серьезный мужской разговор, после того, как герцог застал Дэвида, катающего заливающуюся смехом от восторга Энарию в образе лошадки. Дочь сидела на шее у его товарища, громко смеясь и повизгивая, а он, издавая присущие коняшкам звуки, немного подпрыгивая всеми четырьмя конечностями, катал ее прямо по обеденной зале.

— Пап, тебе дядя Иичад писол! — разочаровано воскликнула малышка и с покорным видом принялась сползать вниз.

Дэвид проконтролировал, чтобы кроха благополучно достигла пола, поднялся сам и, виновато улыбаясь, развел руками.

— Дэвид, — грозно сведя над переносицей брови, произнес герцог, — нам нужно поговорить!

Вот так и состоялся тот разговор, в результате которого они начали воспитывать Энарию вдвоем, но всегда подчеркивали, кто является ее отцом.

Герцог вынырнул из воспоминаний и мысленно махнул рукой. Ладно, чего ворошить прошлое, когда настоящее — вот оно, стоит перед тобой, призывно трубит в трубу и от нетерпения стучит копытами!

Герцог перевел взгляд на дочь.

— Энария, — голос его звучал твердо, хотя чуткое ухо дочери уловило нотки нежности, которые герцогу скрыть полностью не удалось, — ты же понимаешь, что он не игрушка, которую можно убрать после того, как наиграешься? Что, если ты берешь себе молодого парня в пажи, с возможностью выслуги в рыцаря, то ты несешь за него, за его поступки и, наконец, жизнь, полную ответственность? Ты готова к этому? Готова нести ответственность за незнакомого, постороннего человека?

Энария задумалась. Да, что ни говори, а вопросы, заданные отцом, простыми не были. Он сразу давал понять, что служба парня не будет формальной и не ограничится только ее защитой от братца Ардуна.

Дочь герцога с укоризной посмотрела на отца, мол, за что ты так со мной, но не произнесла ни слова, продолжая усилено думать над заданными вопросами.

Герцог понимающе усмехнулся.

«Действительно, — размышляла Энария, — беря в свое ближайшее окружение человека со стороны, да что там со стороны — с улицы — она сильно рискует. Парень, конечно, силен, бесстрашен и в меру нагл, во всяком случае, именно такое впечатление он произвел на нее при их первой встрече, но вот полное незнание дворцового этикета и прочих, уже сложившихся традиций…

М-да, — продолжала свои нерадостные думы Энария, — и еще не известно, сможет ли он их усвоить? Хотя то, что он учится в коллеже говорит, что он не безнадежен, а значит, есть большой такой шанс, что с этой стороны проблем не будет. А где будут? А проблемы могут быть с его поведением, а точнее, понятием справедливо — несправедливо!

Да, уж! Но я думаю, что с этим мы тоже разберемся. Так, что у нас в итоге? Дворцовый этикет и правила поведения — расскажем и покажем, манерам — обучим, насчет интриг — предостережем, насчет думать головой — предупредим! Решено — пажу быть!»

— Да, пап, — она кивнула своей рыжей головой и, твердо взглянув на отца, четко произнесла: — Я готова нести ответственность за моего пажа!

От ее взгляда не укрылось выражение гордости, быстро промелькнувшее по лицу герцога.

— Ну, что же, дочь, я рад, что ты приняла именно такое решение, — немного торжественно сообщил герцог, — и теперь тебе останется самая малость — убедить молодого человека поступить к тебе на службу!

— А почему мне? — от неожиданности у Энарии округлились глаза. — Почему ты не хочешь просто приказать ему?

— Понимаешь, — герцог поднялся с кресла и начал не спеша вышагивать по кабинету, заложив руки за спину, как делал всегда, когда хотел донести до нее какую-то мысль, — я, конечно, могу и приказать, только насколько хорошо он будет справляться со своими обязанностями, если будет действовать…

— Дальше можешь не продолжать! — перебила его дочь. — Я поняла, что ты хотел сказать! Что добровольная служба всегда справляется усерднее, чем подневольная! Ну, это же очевидно!

Герцог согласно кивнул и опять уселся в свое рабочее кресло. Переложив пару бумаг, он поднял голову и немного насмешливо глянул на дочь, все еще продолжающую стоять у гостевого отделения стола и рисующую пальцем на столешнице непонятные узоры, явно пребывая в раздумьях.

— Что-то еще? — наконец, задал он вопрос, так и не дождавшись никакой реакции.

— А? — вскинула голову дочь. — А! Нет, все, у меня больше ничего нет!

— Ну, и хорошо! — явно обрадовался герцог. — Тогда ступай, а то у меня дел много, хорошо?

— Да, конечно! — все еще немного задумчиво, ответила Энария. — Спасибо, пап!

— Всегда пожалуйста! — бодро ответил герцог и Энария вышла из кабинета. Последнее, что она услышала, было:

— …неизвестно, как они могут отреагировать…

* * *

Ардун не спеша одевался, собираясь на встречу с человеком, работающим на Империю. Время у него еще было — до встречи оставался целый час, а идти было недалеко. Встреча была назначена во дворце, в малой гостиной. Одежду барон выбрал простую, без изысков, указывающих на его положение и персону.

Все действия Ардун совершал машинально, его голова была занята решением животрепещущего вопроса — что делать с этим человеком, работающим на Империю?

«Вот, вроде бы, а что с ним вообще можно сделать? — лениво размышлял барон. — Он просто курьер — сведения из одного места передал в другое. И все! Сделал, что попросили, а, скорее всего, приказали. И никакой самостоятельности! То есть, все действия только по приказу. Ну, и чем он может быть полезен мне или герцогству? Как его использовать?»

Ардун, за размышлениями успевший одеться, присел в кресло и подпер голову рукой.

«Не мудрствуя лукаво, просто убить? Ну, если не найду другого применения, то придется, хотя и жалко! Его нужно использовать, чтобы поиграть с имперцами! Но как?!»

От последней мысли барон нахмурился.

«А-а-а! Твою пехоту! Все время забываю, что отец запретил соваться в интриги с Империей! Ох, как не вовремя! Неужели ничего нельзя сделать? Нет, ну не сидеть же и не ждать у моря погоды! Ладно, я осторожно и совсем чуть-чуть, а как только почувствую, что вся эта игра разворачивается в большом масштабе, так сразу же подключу отца, а все свалю на этого имперского «засланца».»

Поняв, что его мысль ушла совсем не в ту сторону, барон усилием воли вернулся к старому вопросу.

«Так все же, что делать с этим человеком? Уж очень не хочется его убивать. Имперцы ему верят, поэтому нужно подумать, как его использовать в своей игре! С другой стороны, а чего я тороплюсь? Время у меня есть, Гаральд — здоров и в Империю не поедет, а потому имперцам придется корректировать свои планы. Я сегодня посмотрю, что это за личность такая и спокойно, без спешки решу, что с ним делать и как лучше использовать. Да, решено, так и поступлю!»

Придя к определенному решению, Ардун посмотрел на часы, потом поднялся из кресла, поправил перед зеркалом одежду и, не торопясь, пошел на встречу с человеком, работающим на Империю.

* * *

«Да, это же надо так не повезти!» — раздраженно размышлял Ардун, расхаживая из угла в угол своих апартаментов.

За окном, ранний зимний вечер уже давно сменила ночь, во дворце притушили большинство ламп, обитатели разбрелись, кто спать, а кто заниматься еще чем, а барон все ходил от одного угла до другого и переживал неудачу своего плана.

Если точнее, то его план пока терпел полный крах и что делать дальше барон пока не представлял.

«С одной стороны — это было хорошо, потому как он, вроде бы, оставался послушным сыном и никуда не лез, а вот с другой… С другой стороны, сыграть с имперцами очень хотелось!

И не просто сыграть, а сделать им что-нибудь максимально плохое! Как же они его всегда бесили, эти напыщенные снобы! Ах, Империя! А вы здесь — дикари! Сволочи, ненавижу!»

Но играть пока было не с чем.

В этот вечер все сразу пошло наперекосяк.

Стоило барону приблизиться к малой гостиной, как дорогу ему преградили два человека в масках и с лентами распорядителей вечера на плечах.

— Распоряжением госпожи Энарии, вход в малую гостиную не в маске — запрещен! — строго сказал один из них, протягивая барону полумаску.

Ардун скрипнул зубами. «Ну, надо же, как не везет! — забилась у него в голове мысль. — А может, это знак, что отец прав и не нужно мне соваться в интриги с Империей?»

Барон протянул руку и почти вырвал из рук распорядителя, протянутую ему маску.

— Не забудьте ее надеть, барон! — насмешливо посоветовал второй. — А то вас выдворят из малой гостиной!

Ардун говорившего по голосу не узнал, но сделал себе заметку, при случае, если вдруг узнает голос, сквитаться с шутником, чтобы знал с кем можно шутить, а с кем лучше не надо!

Он молча, тут же, одел полумаску и, гордо выпрямившись, прошел мимо распорядителей в малую гостиную.

«Ну, хорошо, — мысли, от неожиданности, сломавшей его планы, текли неторопливо и никак не хотели настраиваться на боевой лад, — ну, встречусь я с этим замаскированным имперцем, ну поговорю, а дальше то что? Единственное, если только потом получится его по голосу узнать, да и то, поможет ли? Кроме голоса, который я запросто могу спутать — доказательств никаких! М-да, положеньице!»

Барон взял с подноса непопулярный в этом сезоне среди придворных крепкий напиток под названием «Черный бархат» и отошел в сторону, прислонясь к стене в обусловленном для встречи месте.

Не спеша потягивая крепкий напиток, Ардун ленивым, но внимательным взглядом окидывал находящихся неподалеку от него людей в масках. Тот, кто нужен был ему, должен был взять тот же напиток, что и он, и только после этого подойти для знакомства и разговора. Пока таковых в поле зрения барона не наблюдалось.

«Интересно, — лениво крутилась в голове мысль, — сколько придется ждать?»

Потом закралась другая.

«А пойло довольно крепкое! Вот будет «весело», — барон, вопреки своей мысли, совсем нерадостно хмыкнул, — если он подойдет, а я уже буду в зюзю!»

Но додумать эту мысль у него не получилось.

— Кого я вижу! — раздался сбоку радостный голос. — Барон! А что это вы здесь делаете?

Ардун резко обернулся к обладателю голоса и столкнулся взглядом с человеком в маске шута, в неприметном сером костюме, среднего телосложения, с бокалом игристого вина.

— Вы кто?! — прямо, на грани грубости, задал вопрос Ардун.

— Ай-яй-яй! И где ваши манеры, господин барон?! — продолжал ерничать неизвестный.

— Как вы меня узнали, и кто вы такой, твою пехоту! — прорычал, начинающий звереть от всех сегодняшних недоразумений, барон.

— Эх, барон, барон, — снисходительно продолжал неизвестный, — вам же нельзя волноваться, а вы тут кричите, того и гляди ногами топать начнете!

И, видя начинающую краснеть нижнюю часть лица барона, незнакомец чуть приподнял свою маску.

— Герр Луиджи Фоска? — донельзя удивленный барон даже сбавил тон. — А почему вы здесь и как вы узнали, что я — это я?

— Ну, я все-таки маг! — грустно усмехнувшись пояснил Фоска. — А по поводу того, почему я здесь — а где я, по-вашему, должен быть?

— А в дворцовой тюрьме! — злорадно улыбаясь сказал барон. — Как подсыл и пособник Империи!

Губы Луиджи сложились в саркастическую улыбку.

— Ну, уж если вы об этом заговорили, дорогой барон, — с сарказмом произнес семейный маг-лекарь, — то вы должны осваивать помещение по соседству со мной! Но вы почему-то тоже здесь! Хотя, кроме всего прочего, я вас просил воздержаться и от подобного рода мероприятий, в том числе! С вашим сотрясением это не очень полезно! Что же насчет меня, то очевидно, что очевидные вещи не совсем очевидны! Простите за этакий каламбур, барон. Но шутки в сторону!

Ардун напрягся. В голосе герра Луиджи зазвенел металл, правда, разбавленный участием и любопытством.

— Как вы себя чувствуете, барон? Тошнота, головокружение? Как вам спалось ночью? Вот, кстати, вас в сон не клонит?

Барон сначала растерялся от обилия вопросов, которыми так и сыпал герр Фоска, но потом, сориентировавшись, постарался кратко ответить на все.

— Спасибо, герр Луиджи, вашими стараниями я чувствую себя хорошо! Ничто не болит и никаких странных ощущений у меня нет!

— Отлично! — радостно осклабился Фоска. — Значит, у меня получилось все так, как я и хотел!

Он приложился к бокалу и сделал большой глоток.

— О-м-м! Какое вкусное вино! — приподняв перед лицом бокал и внезапно икнув, изрек маг-лекарь. — Никогда такого не пробовал, пью уже восьмой бокал!

Барон, услышав последнее заявление герра Фоски, вздрогнул и пристальнее присмотрелся к нему.

«Да он же пьян! — с удивлением подумал барон. — А я всегда считал, что маг не может напиться, потому что ему не даст это сделать его дар! Значит, либо дар не контролирует воздействие алкоголя на организм, либо этот маг-лекарь как-то научился обходить этот момент! Нужно будет при случае выяснить — может пригодиться!»

А герр Луиджи ему что-то рассказывал, пытался шутить, сам же смеялся над своими шутками и в перерывах прикладывался к бокалу. Постепенно его речь становилась все менее разборчивой.

Но барон, не обращая на Фоску никакого внимания, продолжал высматривать поблизости от себя человека с бокалом «Черного бархата» в руках и не находил его. Досада, начавшая овладевать бароном, не лучшим образом сказалась на его манерах.

— Герр Луиджи, — наконец, не выдержав, прорычал он, — а не пора ли вам пойти спать?! Эй! — он жестом подозвал слугу. — Возьми кого-нибудь себе в помощь и оттащите отсюда это недоразумение!

Слуга махнул кому-то рукой, к нему, ловко лавируя среди гостей, подскочил его напарник и они, аккуратно взяв мага-лекаря под руки, осторожно понесли окончательно отрубившуюся тушку прочь из малой гостиной.

— М-да! — Ардун перевел дух.

— Как ваши дела, барон? — услышал он справа.

Обернувшись, он увидел мужчину в элегантном костюме темно-синего цвета, в маске диковинной птицы, закрывающей лицо и голову. В правой руке мужчина держал бокал с «Черным бархатом».

— Лучше, чем могло бы быть, — отшутился барон, — но хуже, чем хотелось!

— Простите, что не подошел к вам раньше, но вы были заняты беседой… — с легким чувством юмора, извинился его собеседник.

Пролог

— Ах, ах — барон отхлебнул из бокала и скривился. — Спасибо за вашу душевную чуткость!

— Один — один! — благодушно отреагировал его собеседник.

— Вы бы представились, незнакомец! — начал раздражаться барон. — Нет, я, конечно, могу к вам обращаться и «эй, ты!», но мне кажется, это будет не совсем правильно. Итак, как мне вас называть?

— Зовите меня Раш, сэр.

— Ну, хорошо, Раш — так Раш, — кивнул Ардун. — Итак, у вас есть что-нибудь для меня?

— Нет, сэр. Мне передали, что я перехожу в ваше подчинение и общаться напрямую с представителями Империи я больше не буду, только через вас. Вы же будете давать мне задания, и результат спрашивать будете тоже вы. Так что, у вас есть какое-либо задание для меня? — потом немного помолчал и добавил: — Сэр!

— Пока ничего нет, — честно признался барон, — пока ждем!

— Чего ждем? — полюбопытствовал его собеседник.

— Ну-у-у, — протянул Ардун, соображая, что можно говорить, а о чем стоит и умолчать, — как вы, наверное, уже знаете, Гаральда вылечили, а потому его визит в Империю становится необязательным, но герцог должен как-то отреагировать на болезнь старшего сына. Поэтому мы ждем действий герцога и после этого будем как-то реагировать на них. Пока сидим тихо.

Раш понимающе кивнул.

— Кстати, — вдруг встрепенулся барон, — как мне с вами связаться, если срочно понадобится встретиться?

Раш, ничего не говоря, подошел к настенному светильнику, расположенному за спиной барона. Барон, обернувшись, с удивлением следил за его манипуляциями. Раш повернул шишку в нижней части светильника так, что стало видно клеймо мастера, изготовившего его.

— Поверните у этого светильника шишку, клеймом мастера наружу, — комментировал свои действия Раш, — и вечером, часиков в семь приходите в голубую залу. Там и встретимся. Годится такой способ?

Барон медленно кивнул. Ему не очень понравилось то, что ему предложил Раш, но…

— А может, вы назоветесь настоящим именем, и, в случае необходимости, я вас просто найду и передам то, что необходимо?

— Нет, барон, — отрицательно покачал головой Раш, — я, конечно, это сделаю, но немного позже, с вашего разрешения.

Барон по тону собеседника понял, что никакого разрешения он от барона не ждет.

— А что изменится? — продолжал настаивать Ардун. — Мне кажется, что несколько дней погоды не сделают, а нам связываться станет намного проще.

— Согласен с вами, барон, — почтительно наклонил голову Раш, — но пока останусь при своем мнении.

Барон скривился, но ничего не возразил. Его собеседник, выдержав паузу, продолжил:

— Итак, господин барон, если я вам пока не нужен, позвольте откланяться, а то дела, знаете ли!

— Хорошо! — недовольно буркнул Ардун. — Пока свободны, но не расслабляйтесь — вы скоро можете понадобиться. Герцог не любит долго ждать с ответом!

Раш выслушал барона, вежливо поклонился и исчез в толпе.

«Ну, вот и что я получил от этой беседы? — тоскливо размышлял Ардун, покинув через некоторое время малую гостиную и двигаясь к своим апартаментам. — Только зря время потерял, да узнал способ связи. И это все! М-да! Результат не стоил затраченных на него усилий, тем более, находясь в таком состоянии!»

Ардун как раз проходил какой-то залой, убранной гобеленами, расписанными сценками из жизни герцогской семьи, как его взгляд зацепился за одно из лиц воинов, сражающихся с орками. Лицо воина было удивительно похоже на лицо Гаральда!

Ардун даже остановился, внимательно вглядываясь в картину. Создавалось такое ощущение, что его сводный старший брат позировал для нее. Но, зная характер братца не понаслышке, Ардун эту версию отмел, как несостоятельную, а прикинув возраст гобелена, и вовсе, усмехнулся и пошел дальше.

Но гобелен придал его мыслям новое направление.

«А не сходить ли мне и не проведать ли своего старшего братца?» — мелькнула у него мысль. Покатав ее в голове туда-сюда, барон кинул сам себе и сменил маршрут.

Теперь он двигался в сторону апартаментов старшего брата.

Войдя к нему, Ардун испытал натуральный шок! Он остановился, едва войдя в комнату и выпученными от удивления глазами смотрел на Гаральда, сидящего на диванчике и вертящего в руках маску.

Маску диковинной птицы, полностью закрывающую голову так, что даже не видно волос.

Именно эту маску он видел сегодня в малой гостиной, не более получаса тому назад!

Гаральд поднял голову и увидел Ардуна, застывшего у двери в живописной позе.

— Ты чего? — удивленно задал он вопрос. — Случилось чего?

— Э-э-э… — издал горлом нечленораздельный звук Ардун, протягивая руку в сторону маски.

«Гаральд работает на имперцев? — голова барона, несмотря на потрясение, работала четко. — Да бред! Этого не может быть! Логика событий однозначно утверждает, что Гаральд работать на имперцев просто не может, но маска?! Что тогда здесь делает маска?»

— Ты насчет маски? — в проницательности Гаральду отказать было нельзя. — Что, нравится?

— Ага! — кивнул головой барон.

А что еще оставалось делать? Признаться, что видел ее недавно на голове человека, предавшего герцогство и работающего на Империю?!

— Ну, если нравится — на, дарю! — Гаральд небрежным жестом протянул злополучную маску. Барон, сделав несколько шагов, взял подарок и, как бы невзначай, задал вопрос:

— Красивая… А откуда она у тебя?

— А? — сначала не понял вопрос, о чем-то задумавшийся старший брат. — А! Да не знаю! Нашел в комнате, на столе лежала. Вот, взял полюбопытствовать.

— А чего ты ее мне даришь, вдруг она кому-то принадлежит?

Барон все-таки сделал попытку найти владельца этой маски, хотя бы даже с помощью брата, но не открывая ему всей картины. Но Гаральд не оправдал его надежд.

— А не фига разбрасывать свое барахло у меня в комнате! — по-простецки заявил он. — Хотя, да, ты, наверное, прав! Давай ее сюда! — он протяну руку, чтобы забрать маску. — Пусть немного полежит у меня, вдруг кто-то спросит?!

Барон отдал маску без сопротивления. По сути, она ему совсем была не нужна — ему нужен был ее хозяин!

— Слушай, — попросил он старшего брата, — ты, если хозяин маски найдется, скажи мне, кто он, пожалуйста, хорошо?

— Будешь просить у него маску? — выдвинул очевидное предположение Гаральд.

— А хочешь, я с ним вместо тебя поговорю? — внезапно предложил он.

— Нет, нет! — поспешно возразил ему Ардун. — Не нужно, я сам! Но, за предложение — спасибо! Ты, главное, скажи мне кто это, а дальше я сам с ним все решу! — поспешно добавил он.

Гаральд безразлично пожал плечами.

— Хорошо, Ардун, я скажу.

— Спасибо! — поблагодарил барон

— А, кстати, — на лице Гаральда появилось любознательное выражение, — ты чего пришел-то?

— Да вот, — растерянно проговорил барон, при виде маски забывший, зачем он сюда шел, — хотел узнать, как твое самочувствие? Тебя же, говорят, вылечили?

— Говорят, вылечили! — подозрительным тоном повторил вопрос Гаральд. — И что? Допустим, вылечили…

— Ну, так это здорово! — воскликнул барон, а Гаральд поморщился.

— Поменьше оголтелого энтузиазма в голосе, братишка, а то переигрываешь! — с тонкой издевкой констатировал он факт. — Так, чего пришел?

— Ты мне можешь не верить, — упрямо гнул свое барон, — но я пришел именно потому, что тебя вылечили!

— Ага! — радостно осклабился старший брат. — А тебя, я слышал, — покалечили!

Барон скромно потупился.

— М-да! — безжалостно продолжал Гаральд. — Ты чего, совсем башку потерял, что бросаешься с кулаками, мало того, что на человека, который меня вылечил, так еще и на женщину! Знаешь, Ардун, — его голос похолодел, — не знаю, какое наказание тебе придумал отец, но я бы тебя, на его месте, наказал сурово. И вообще, в последнее время ты стал какой-то бешеный прямо! От тебя уже люди просто шарахаются! Что с тобой происходит?

— Вот поэтому я к тебе и пришел! — уныло пробормотал барон.

— Ага, я понял! — с хитринкой в глазах строго произнес Гаральд. — Ты решил, что у меня апартаменты очень небольшие по площади и долго шарахаться от тебя у меня не получится?! Так я тебя сразу предупреждаю — я буду кричать и пытаться сопротивляться!

— Да ну тебя! — фыркнул барон. — Вечно ты со своими шуточками!

— А так жить проще, да и веселее! — пояснил свою жизненную позицию Гаральд. — Так почему ты пришел именно к мне?

— Понимаешь, брат, я думаю, что эта… — барон сделал паузу, но потом все-таки пересилил себя и продолжил… — целительница, она к тебе еще придет, ну, чтобы окончательно удостовериться, что с тобой все в порядке. Вот я и хочу тебя попросить, чтобы ты уговорил ее и меня так же посмотреть!

Барон выжидательно уставился на старшего брата. Тот убрал шутливое выражение с лица и серьезно посмотрел на младшенького.

— А что, у тебя есть подозрения…

Он не договорил, но и так все было понятно.

— Есть! — вздохнув, тяжело произнес Ардун. — Я в последнее время стал плохо себя контролировать.

— Да ты и раньше этим не отличался! — справедливо заметил Гаральд.

— Вот видишь! — с надеждой подхватил барон. — У меня и раньше проблемы с этим были, а теперь — вообще все! Тушите свет, сливайте масло!

— О какое образное выражение! — восхитился Гаральд.

— Прекрати! — начиная злиться, одернул его Ардун. — Мне совсем не до смеха! В последнее время я впадаю в ярость от любого пустяка! Хорошо еще, что алкоголь немного притупляет ярость и время от времени мне удается с ней справиться, но ведь так недолго и алкоголиком стать!

— Хорошо, я понял, — абсолютно серьезно сказал Гаральд. — Я, конечно, попрошу ее, объясню ситуацию, потому что без объяснений она, мне кажется, тебе в осмотре откажет, а так… Но ты же понимаешь, что ничего обещать я тебе не могу?

— И не надо! Просто пообещай, что ее попросишь! — настойчиво попросил барон.

— Это я тебе твердо обещаю, брат! — уверено сказал Гаральд. — Завтра, когда она придет ко мне, поговорю с ней о тебе!

На том они и расстались. Барон быстро закончил разговор, сославшись на усталость и прописанный герром Фоской режим, покинул апартаменты старшего брата и отправился к себе.

Где сейчас и подводил нерадостные итоги.

* * *

— Идиоты! Дебилы!

Герр Луиджи Фоска, сидел за столом в своих апартаментах во дворце герцога. Перед ним стояла початая бутылка игристого вина, так понравившегося ему вчера, во время маскарадного вечера. Недалеко от стола стояли еще две дюжины бутылок, ожидающих своей очереди, а под столом валялось пять пустых.

Герр Луиджи Фоска был пьян.

— Бездарные, никчемные людишки! — рычал он, наливая из бутылки и отхлебывая из бокала большой глоток.

— Я все, все сделал, а вы смогли провалить мою, такую тонкую и изящную интригу! Знали бы вы, сколько у меня ушло сил, чтобы убедить Империю, что им нужен плацдарм для нападения на королевство Унаи! Что для них будет лучше, если они женят Гаральда на дочери Императора, а для этого им нужно, чтобы Гаральд приехал в Империю!

— Дебилы! Они даже не подумали, что можно просто предложить герцогу сочетать детей браком. Нет! Эти спесивые, безмозглые животные, по какой-то причине возомнившие себя умными и хитрыми, решили, что на своей территории…

А то, что на свою территорию Гаральда еще нужно заманить… Ну, ладно, даже здесь он им помог, подсказал… Но эти долбодятлы не смогли получить выгоду даже из этой ситуации, с болезнью Гаральда! Сколько раз он им говорил, что хватит играть, предлагайте чудо-врача в Империи, который точно вылечит Гаральда, так нет! Им еще и выгоды какие-нибудь подавай! Не просто оженить его, но и с герцога чего-нибудь поиметь! Поимели!

Герр Луиджи в раздражении влил в себя бокал целиком и потянулся к бутылке, чтобы опять его наполнить.

«В принципе, — рассуждал он, немного убрав эмоции, — еще не все потеряно! Еще никак не проявило себя королевство Унаи! А он там здорово пошуровал, так что скоро должен быть результат. В идеале, конечно, если герцогство, Империя и королевство сцепятся в войне все против всех, но это маловероятно. Скорее всего, королевство будет воевать с Империей, а вот местом боев — скорее всего будет герцогство! Да, — продолжал размышлять маг-лекарь, — это было бы самым лучшим вариантом развития событий!»

Луиджи откинулся на спинку кресла, взял в руку бокал, сделал мощный глоток и зажмурился от удовольствия.

«Да, — уже совсем успокоившись, перестав злиться на имперцев, лениво размышлял он. — В результате, Империя и королевство должны прекратить свое существование, как государственные образования, или хотя бы серьезно ослабнуть! И вот тогда… Тогда настанет его звездный час, его, магистра темной магии Луиджи Фоска! Это именно он расшифровал тот старинный фолиант, найденный им в одной из пещер в горах, во время недолгой службы полковым лекарем в пограничье.

Именно в этом фолианте была описана война с чудовищами, пришедшими из Инферно через портал. И было указано место портала — Ренк. Только все считали, что это был прорыв, а писавшие фолиант утверждали, что это был вызов. И приводили описание вызова со всеми необходимыми атрибутами, ритуалами и заклятиями построения портала и управления чудовищами!

Расшифровав фолиант и поняв, какие сведения попали ему в руки, Луиджи уволился из армии и потратил кучу времени, чтобы пристроиться магом-лекарем в герцогскую семью. Здесь, нужно сказать, ему просто повезло! Изначально он собирался просто осесть где-нибудь в Ренке, простым лекарем, но раз уж так все повернулось, то Луиджи посчитал это добрым предзнаменованием.

Теперь, подготовив все необходимое, Луиджи мог начинать вызов. Только, чтобы ему не помешали, нужно было принести в эту землю побольше неразберихи и хаоса. Долгих пять лет герр Фоска терпеливо плел свою паутину. И вот когда, как казалось, уже все почти свершилось — все начало сыпаться!

А началось все с появления этой чумной бабы — герры Арии де Гриз! Она, мало того, что вылечила Гаральда, так и его смогла узнать и каким-то образом спелась с герцогом! И теперь герцог собирается отказать Луиджи в работе и крове!

Так-то оно, конечно не страшно, у него есть деньги и он сможет пожить и на постоялом дворе, пока не придет нужное время для вызова его будущей армии из Инферно, но все же, хотелось прожить это время с комфортом.

С другой стороны, он уже устал быть простым магом-лекарем, прав особо не имеющем, зато обязанностей…

А теперь, с окончанием работы на семью герцога, у него появится время на окончательную подготовку к ритуалу вызова. Это будет скоро. Скоро настанет его время!

Как слышал Луиджи, вскоре ожидают приезда личных представителей короля Унаи Альфреда Третьего. Нетрудно догадаться зачем они прибудут — чтобы предложить породниться через брак! Только вот кого с кем? Дочери короля и сына герцога или сына короля и герцогской дочки?

Пожалуй, нужно будет донести до имперцев, что исполняться будет первый вариант! Имперцы — снобы, поэтому вряд ли озаботятся проверкой информации, тем более, что я всегда давал им исключительно точные данные.

Получив сведения о матримональных планах короля, обозленные предыдущей неудачей с болезнью Гаральда, имперцы обязательно вылезут, а так как они всех, кто не имперцы, просто презирают и не считают за людей, то конфликт будет обеспечен, а там и до полномасштабной войны недалеко! Имперцы, считая себя самыми сильными, особо в речах и поступках не сдерживаются, а оскорбление личного посланника короля — это точно война!

А как только в герцогстве начнется неразбериха, всем уже будет не до него и каких-то старых развалин! Да люди и не помнят, что здесь когда-то происходило, поэтому бродят в развалинах без боязни.

Ну, ничего!

Осталось недолго и Луиджи подождет!

Глава 1

— Ласло, ну давай, наддай!

Черный сгусток метался вокруг неспешно ковыляющего по коридору скелета. Тот, в буквальном смысле еле переставлял ноги. Состояние его было настолько ужасным, что казалось, что при следующем шаге он просто рассыплется.

Но сгусток тьмы, кругами носящийся вокруг медленно бредущего набора костей, потому как по-другому назвать эту конструкцию уже было невозможно, все не унимался.

— Ну, Ласло, ну прибавь, а то ты движешься, как беременный муфлон!

Выбеленный временем череп повернулся в сторону сгустка тьмы и его глазницы блеснули зеленоватым огнем.

— Ну, чего ты на меня так уставился?! Ну, не знаю я, что такое муфлон! Только что сам придумал! Ты же знаешь, что я всегда отличался богатой фантазией и имел живое воображение! Зато как звучит муф-лон!

Темный сгусток приостановил свои метания вокруг скелета и, то ли от гордости, то ли от радости, даже посветлел.

Скелет отвернул черепушку и пошаркал дальше.

— Нет, Ласло, ты не думай, у нас обязательно все получится! — припустил за ним отставший сгусток тьмы. — Нам сейчас главное — успеть! Ты смотри, наконец-то объявился мой потомок, а точнее, носитель моей крови! Ох, Ласло, теперь заживем!

Скелет опять приостановился и повернул черепушку к своему словоохотливому собеседнику.

— Вот, вижу, что ты плохо подумал о своем теперь единственном друге! Ай-яй-яй, как не стыдно! — заливался сгусток тьмы. — И не сверкай на меня своими изумрудными гляделками! Я точно знаю, что плохо ты обо мне подумал! Я о тебе не забуду! Наверняка, магическое искусство за эти годы ушло далеко вперед, и я смогу раздобыть знания, как вернуть тебе прежний облик и собрать твою сущность воедино! Так что не думай, я о тебе не забыл!

Черепушка с горящими зеленым светом глазницами отвернулась от сгустка тьмы.

— А ты чего встал, Ласло! Мы так опоздаем и можем не встретиться с носителем моей крови! И сколько тогда еще нам придется ждать следующего — неизвестно! Поэтому, Ласло, шире шаг! Шевели коленками, кузнечик зеленоглазый!

Скелет зашаркал быстрее.

— Ух ты, Ласло, — не унимался сгусток тьмы, все так же летающий вокруг шаркающего разваливающимися костями скелета, — эк ты прибавил! Ты так со временем такую скорость разовьешь, что мне за тобой и не угнаться будет!

Черепушка начала поворачиваться в сторону черной тучки, но та быстро сменила позицию и теперь летела впереди.

— Не-не, не тормози, не останавливайся, двигай дальше! Я же просто пошутил! Что-то ты, после того, как умер от голода, перестал понимать шутки! А помнишь, как мы с тобой в молодости шутили…

Сгусток тьмы приостановился и подождал ковыляющего скелета.

Какое-то время друзья двигались молча. Скелет говорить не мог, а его говорливый товарищ увлекся воспоминаниями. Так они и шли — шарк-шарк, хмык-хмык.

— Ой! — вдруг прервал молчание сгусток тьмы. — Пожалуй, полечу-ка я сбоку, а то ты так разогнался, того и гляди затопчешь! — и, посмотрев в горящие зеленым огнем глазницы скелета, быстро пояснил: — Да не злись ты, Ласло, шучу я, шучу!

Но, в соответствии со своими словами, все-таки переместился и теперь летел сбоку.

— Эх, друг мой, Ласло, главное, чтобы мы успели! Вот, кстати, заодно и посмотрим, насколько силен мой потомок, носитель моей крови! Слабый просто не сможет открыть дверь, запечатанную моей кровью. Хотя, если мы навалимся с двух сторон, то у нас должно получиться! Теперь ты понимаешь, Ласло, почему я боюсь не успеть? Если мой потомок не очень силен, то он может потоптаться перед закрытой дверью, подергать за ручку, обнаружить, что она не открывается, и уйти! А нам это совсем не нужно, правда, Ласло?!

Скелет, как всегда, ничего не ответил, но его другу показалось, что он еще более энергично зашаркал по коридору.

Вскоре их путь был закончен — они подошли к двери, запечатанной кровью мага, когда-то носившего имя Дартон, и остановились в ожидании.

— Ласло, отошел бы ты от двери, от греха подальше, а то, кто его знает, что там на уме у моего потомка, времени-то прошло ого-го сколько и как изменилась жизнь и традиции мы не знаем! — осторожно посоветовал сгусток тьмы. — Вдруг они теперь сначала бьют, а потом спрашивают имя?

Скелет не спеша отодвинулся на пару шагов от двери и, всей своей позой выражая терпение, уставился на закрытую дверь.

— Да где же он?! — в голосе бывшего мага Дартона прорезались нотки паники. — Неужели он сюда не пошел? Да нет, не может быть! Моя закладка создана таким образом, чтобы привести носителя моей крови к двери и открыть ее, ну, или хотя бы попытаться!

Сгусток мрака умолк и какое-то время в тоннеле перед дверью царила тишина. Бывший маг обдумывал возможные варианты.

— Ну, дойти до двери раньше нас он не мог — его должны были задержать охранные заклинания. Я же уничтожал не все, а только те, что могли нанести нам вред, так что кое-что в том коридоре должно остаться. Да… О! Как же я забыл?! За то время, что я здесь нахожусь, они могли ослабнуть, а то и вовсе разрядиться! Разрядиться…

Внезапно сгусток мрака резко взлетел к потолку, покружился прямо под ним, а потом, резко спикировав вниз, начал кружить вокруг скелета и зигзагами носиться по коридору.

— Ну, конечно! — радостно смеясь, закладывал он очередную летную фигуру. — Время! За это время артефакты защиты того коридора, ведущего к порталу, должны разрядиться хотя бы частично, а то и полностью! А значит, что? Значит, что я все же смогу попасть к порталу, пусть и не сам и только через тысячу лет, но смогу!

От переполнявшего его счастья, бывший маг Дартон радостно захохотал.

— Теперь главное будет уговорить моего потомка, чтобы он прошел в тот коридор, ведущий к порталу. Ну, да у меня есть чем его заинтересовать, благо в огненном мешке, в который я угодил, сгорело только тело, а вот все артефакты, которые в тот момент были на мне или у меня, они все остались! Единственное, что пока непонятно, сохранилась ли в них зарядка и не испортились ли они, побывав вместе со мной в огненном мешке. Я-то вот, ха-ха, испортился, хотя до конца и не сломался!

После этих слов в коридоре установилась тишина, изредка прерываемая бывшим магом, который о чем-то думал, и часть своих дум проговаривал вслух. Поэтому, время от времени, было слышно:

— Да! … Да, ладно! … Ну, может быть!.. Это вряд ли…

А вот скелет все так же молча и терпеливо стоял, уставившись на закрытую дверь… которая в какой-то момент начала открываться!

— Ласло, Ласло! — вскричал, заметивший это сгусток мрака. — Он все-таки дошел! И он силен, очень силен!

И тут несколько событий произошли очень быстро, практически одновременно. Нет, не одновременно, а все-таки очень быстро, так что никто на них правильно отреагировать не смог.

Ласло придвинулся поближе к открывающейся двери, дверь распахнулась и в ее проеме показалась мальчишеская фигура. Пацан, только бросив взгляд на оскалившегося в радостной улыбке Ласло, громко заорал, его волосы поднялись дыбом.

Дальнейшее запечатлелось в сознании бывшего мага Дартона только фрагментами.

Ласло покачнулся от динамического удара, а бывшего мага вообще унесло на несколько метров вглубь коридора! Орущий пацан поднимает правую руку из которой вырывается яркий луч огня.

Пепел, оставшийся от Ласло, опадает на пол коридора и сосущая пустота, появившаяся в сознании Дартона. И дикий крик своим голосом, который с трудом узнал:

— Придурок, ты зачем убил Ласло?! Он так тебе радовался! Он так старательно тебе улыбался, а ты его — огнем!

Пацан, к стоящей дыбом шевелюре, добавил и выпученные глаза.

— Кто здесь?! — как-то нервно крикнул он в пустоту коридора.

— Ты чего орешь, как распорядитель на свадьбе? — ехидно спросил его бывший маг Дартон.

* * *

Я не сильно толкнул дверь рукой. Она медленно, без скрипа, распахнулась и я бросил взгляд вперед. Лучше бы я этого не делал! Прямо передо мной, ближе, чем в метре, стоял скелет с опавшей нижней челюстью и смотрел на меня горящими зеленым светом глазами!

Мои нервы не выдержали. Волосы встали дыбом, даже, по-моему, по всему телу, даже там, где их пока не было, и то выскочили мурашки, размером с хороший такой чирей.

— А-а-а! — заорал я и абсолютно рефлекторно, не думая, поднял правую руку и активировал огненное кольцо, выигранное у барона Ардуна в поединке.

Из кольца вырвался сноп огня, и горящие зеленым светом глаза пропали, а на пол коридора медленно падали хлопья пепла, все, что осталось от страшного скелета!

— Придурок, ты зачем убил Ласло?! Он так тебе радовался! Он так старательно тебе улыбался, а ты его — огнем! — раздалось из, казалось бы, пустого коридора.

В подкрепление к стоящей по всему телу дыбом шевелюре, я почувствовал, как мои глаза сначала увеличились в размере, а потом и вовсе решили покинуть, отведенное им природой место.

— Кто здесь?! — нервно крикнул я в пустоту.

— Ты чего орешь, как распорядитель на свадьбе? — долетел до меня ехидный ответ.

— Ты кто?!

Я уже немного успокоился. На меня не нападают и поддерживают диалог — значит, есть шанс всю эту ситуацию завершить мирно.

— Кто-кто — король в пальто! — услышал я опять ответ, полный ехидства.

«Похоже, что я что-то не понимаю, а потому задаю неправильные вопросы!» — закралась ко мне мысль.

— Что тебе надо? — уже довольно спокойно крикнул я. — Ведь тебе определенно от меня что-то нужно! Не зря же ты меня встречал с этой страхолюдиной?!

Из коридора донесся смешок.

— Ты прав и не прав одновременно. Да, мне от тебя кое-что нужно — в этом ты прав, а вот Ласло был не страхолюдиной — в этом ты ошибся, а очень красивым и мужественным мужчиной, по свидетельству знакомых мне женщин! Ну, во всяком случае, пока был жив!

Я уже понял, что мне вообще ничего не грозит, по крайней мере в ближайшее время, и абсолютно успокоился.

— Где ты? — я удивленно осматривал пустой коридор, пытаясь понять, куда спрятался мой собеседник. — Покажись, а то неудобно разговаривать с пустотой!

В коридоре после моего вопроса повисла тишина. Очевидно, мой собеседник раздумывал над моим пожеланием.

— Хорошо! — через некоторое время прилетело из по-прежнему пустого коридора. — Только не надо на мне пробовать свои артефакты, а то я за столько лет заточения могу нервно отреагировать!

— Не буду! — практически не раздумывая ответил я.

А чего тут думать? Артефакт у меня только один и тот теперь разряжен!

— Посмотри в коридор! — донесся до меня голос собеседника. — Видишь сгусток мрака?

Я всматривался в полумрак коридора и не видел ничего. Нет, что-то темное там было, очень похожее на грозовую тучу в миниатюре, а вот сгустка мрака я не находил.

— Не, сгустка мрака не вижу! — честно признался я. — Какую-то тучку — вижу, а сгусток — нет!

— Так! Я сейчас подлечу к тебе поближе, только ты не ори! — и я увидел, как черная грозовая тучка сдвинулась с места и подлетела ко мне.

— А чего это я орать должен? — с недовольством в голосе осведомился я.

— Ну, как же, — ехидно отозвалась тучка, — ты как Ласло увидел, так заорал, от счастья, наверное, что я испугался, что потолок просто рухнет! До сих пор в ушах звенит! Ну, у тебя и голосина! Кстати, — без паузы поменял он тему, — мне интересно, у тебя волосы дыбом стояли только на голове? А то знаешь, прямо эпическое зрелище было! Если бы ты еще не пустил прахом Ласло…

— Ах-ах, эпическое зрелище! — возмущенно пробурчал я. — А сам то? Тучка — а ни грозы, ни даже захудалого дождика, и то нет! Так что, кто бы говорил!

— Ладно-ладно! — миролюбиво произнесла тучка. — Мир?

— Мир! — твердо подтвердил я. — А как тебя зовут, как мне к тебе обращаться? А то «тучка» или «сгусток» — мне кажется не очень удобным и правильным.

Тучка выписала в воздухе какой-то пируэт, и я услышал:

— Зови меня Дартон, это мое настоящее имя. Когда-то я был самым молодым магистром Империи и подавал большие надежды…

Дартон умолк, видимо уйдя в воспоминания, я тоже молчал, не желая его отвлекать.

Через некоторое время Дартон вернулся из воспоминаний и тут же огорошил меня предложением:

— Слушай, парень, я предлагаю тебе сходить к порталу!

Если сказать, что я удивился, то это ничего не сказать! Я что, похож на идиота?

Именно в такой форме я и задал вопрос Дартону.

— Кстати, — со странным спокойствием начал он, — ты так и не представился! Я, конечно, могу обращаться к тебе «эй, ты!», но мне хотелось бы этого избежать!

Я согласился с его претензией.

— Волан! Меня зовут Волан де Гриз!

— Отлично, Волан! — как ни в чем не бывало, продолжил Дартон. — Тебе нужно будет посетить зал с порталом. Объясню тебе — почему. Но сначала немного истории.

Я приготовился слушать и выискивать несуразности, чтобы отмотаться от сомнительной чести путешествия к порталу. Просто категорически отказаться, повернуться и уйти я побаивался. Если он стал самым молодым магистром Империи, то неизвестно, что он может сейчас. А вдруг он возьмет и обидится?!

Что он может со мной сделать, я даже слышать об этом не хотел! Оставлю категорический отказ на самый крайний случай. Наверняка, я смогу найти в его рассказе несуразности, и, опираясь на них, отказать в его предложении, как несостоятельном.

— Однажды, работая в библиотеке Академии магии, я обнаружил старую рукопись с древней легендой о войне сильнейшего мага-Императора людей с тварями Инферно, попадающими в Империю через портал. Война была тяжелой, жертвы были многочисленны, но все же Император победил и твари ушли.

Я неопределенно хмыкнул. «Это легенда, а любая легенда — это на девяносто процентов вымысел!»

Мне стало полегче. Судя по всему, ни к какому порталу я не пойду, просто потому что его здесь нет! Империя довольно далеко находится от этих мест!

Между тем, Дартон продолжал:

— Эта легенда была у нас известна, причем в нескольких вариантах. Не буду их тебе все озвучивать, но в одном они были единодушны — Император дошел до портала, через который твари Инферно попадали в Империю. Так вот, все это, повторюсь, было хорошо известно. Не было известно только точное место, где располагался этот портал.

— Дай-ка угадаю! — насмешливо перебил его я. — Портал находится в этих катакомбах и охраняют его жуткие заклятия! — замогильным, чуть подвывающим голосом, напророчил я.

— Да! — просто подтвердил мой необычный собеседник. — В этой книге, тайнописью, было описание этого места с его названием. А это были записки какого-то мага, участника тех событий. Единственное, что он не описал, так это то, что происходило в этих подземельях, так как сам сюда не спускался, а стоял в оцеплении.

— И что, какие он выводы в конце сделал? — небрежно спросил я, а самого начал пробирать холодок, уж очень эта легенда начинала походить на правду.

— А никаких! — спокойно ответил мне Дартон. — Он не сделал никаких выводов. Он просто описывал события, свидетелем которых он стал. Он написал, что Император, во главе Золотой сотни своей гвардии, вооруженный легендарным мечом Равновесия, спустился в подземелье, чтобы закрыть портал.

Мой собеседник замолчал. Я ждал продолжения, но его не последовало. Наконец, поняв, что Дартон больше ничего не скажет, я не выдержал и спросил:

— И что?

— И ничего! — его ответ меня и разочаровал, и раззадорил мое любопытство. — Только последним предложением он написал, что обратно не вернулся ни один из спустившихся в подземелье!

А вот это было уже серьезно!

— То есть, я тебя правильно понимаю — ты предлагаешь мне, буквально, пробежаться до залы с порталом, откуда не вернулась куча подготовленного народа во главе с полубогом-Императором?!

Я возмущенно посмотрел на собеседника.

— Нет, я, наверное, кажусь сущим дебилом, раз ты делаешь мне такое предложение, но поверь — я не такой!

Глава 1

От моего странного собеседника донесся смешок.

— На самом деле все не так страшно, как тебе кажется! Ты пойдешь не один, с тобой буду я!

— Ой-ой-ой! Такое подспорье! — я подпустил в голос побольше сарказма. — А дай я угадаю, как ты принял такую вот форму существования. Ты полез в подземелье, чтобы взглянуть на портал! Или не только взглянуть! И не дошел! Так, что мне проку от твоего присутствия?! Посмотреть, каким я стану при малейшей ошибке?! Неинтересно!

Я с вызовом посмотрел на темную тучку.

— Ну, Волан, — перешел к уговорам Дартон, — на самом деле все не так страшно! Во-первых, часть ловушек мне тогда удалось отключить, во-вторых, по прошествии такого количества времени ловушки должны разрядиться, ведь не вечные же они, мана должна уже иссякнуть, ну и, в-третьих, я не дошел, потому что полез сюда без подготовки и обезвреживал ловушки в одиночку, так как Ласло дара был лишен начисто. Я просто устал, вот и совершил ошибку!

Я скептически усмехнулся.

— Не смейся! Раз ты владеешь силой, то должен знать, что иные плетения отнимают у мага очень много сил! А, кстати, насколько ты силен?

Я помолчал, раздумывая, стоит ли говорить, а потом решил, что секрета в этом нет, тем более, что я и сам не знаю.

— Ну, я не знаю, но мама говорила, что мое магическое хранилище…

— Что-что? — перебил меня мой собеседник. — Какое хранилище?! Магическое?! Это еще что такое? Вы научились хранить магию, как картошку? Так, может, вы ее еще и варите?!

Я возмущенно взглянул на это дождевое недоразумение.

— Как мне сказали, так я и говорю! — резко осадил я Дартона.

Со стороны Дартона снова послышался смешок.

— Ладно, не злись, — сказал он примирительно, — нам нужно договориться об используемых терминах, чтобы правильно понимать друг друга, вот и все!

— Да, вроде, все понятно, — уперся я, — «магическое хранилище». Мне кажется, все понятно!

— У нас это называли «дар» и могли определять его силу. Кстати, как у вас определяют величину магического хранилища?

— Я точно не знаю, у меня способности к магии открылись всего несколько дней назад, но, по-моему, с помощью артефактов, — признал я свою полную неосведомленность в этом вопросе.

— Вот как! — задумчиво буркнул Дартон и замолчал. Я тоже молчал, ожидая продолжения нашего разговора и думал о том, что ни в какой коридор, ни в какой портальный зал я идти не хочу.

Наконец, мой собеседник очнулся от дум, тучка подлетела чуть ближе, и я услышал вкрадчивый голос:

— Волан, а посмотри сейчас, что ты видишь?

Я перешел на магическое зрение и увидел интересную конструкцию, похожую на цилиндр, заключенный в несколько окружностей, расположенных перпендикулярно друг другу. Я и описал Дартону то, что я увидел, добавив, что цилиндр — белый, а окружности — красного цвета, но разных оттенков. От тучки пришла эмоция довольства.

Я удивился. Я впервые почувствовал чужие эмоции! Я бы, может и не поверил, но эмоция была такой четкой и яркой!

— Дартон, тебе понравилось то, что ты сейчас услышал? — на всякий случай спросил я.

— Проверяешь? — с тихим смешком отозвался мой собеседник. — Ну, и правильно! Кстати, я посмотрел твой дар — он у тебя даже больше моего, а я, в свое время, вполне мог стать архимагом! Так что, если ты не будешь лениться, а начнешь развивать свой дар, то архимагом ты станешь. — он сделал паузу, а потом с улыбкой в голосе добавил: — Так как насчет похода в портальный зал?

Я отчаянно замотал головой.

— Как-то не хочется! — честно признался я, и вдруг ляпнул: — Я темноты боюсь!

— Ха-ха-ха! — захохотал Дартон. — Сразу видно, что моя кровь — тоже любишь пошутить!

Я вздрогнул и насторожился. Мой собеседник перестал мне казаться милым и безобидным.

— А… что ты сейчас про кровь сказал? — аккуратно, максимально нейтральным тоном задал я вопрос.

— А? Гх-м! Да… косяк упорол! — в голосе Дартона прорезались виноватые нотки. — Ты ведь теперь не отстанешь?

Я молча помотал головой.

— Понятно! — он тяжело вздохнул.

«Интересно, — подумал я, как у него так реально получается? Вон, вздохнул! А легких-то у него нет! Чем он дышит-то?! Хотя… рта я тоже не наблюдаю, а оно разговаривает!»

— Не хотел тебе говорить сейчас, до портального зала, но… не свезло. Хорошо, слушай!

Я максимально, как мог, изобразил внимание.

— Перед тем, как идти в этот коридор, полный ловушек, предваряющий вход в портальный зал, я запечатал выход своей кровью, и открыть эту дверь, что сейчас за твоей спиной, мог только одаренный, несущий хотя бы частичку моей крови. Чем сильнее одаренный и чем больше в нем моей крови, тем легче ему будет открыть эту дверь.

Дартон прервался и у меня создалось впечатление, что он, буквально впился в меня своим взглядом.

— Тебе было трудно ее открыть? — последовал вопрос.

Я пожал плечами и честно ответил:

— Да нет, только рукой слегка толкнул.

— О как! — слегка обескуражено пробормотал мой собеседник. — Это что же получается — прямой потомок?! Да еще и потенциальный архимаг?! Так, Волан, мне нужно немного, буквально минутку подумать, потому как все может быть серьезней, чем мы думаем!

Я кивнул головой и тучка, отлетев от меня, вдруг визуально пропала, на фоне темных стен коридора. Делать пока было нечего, и я решил попробовать отыскать своего собеседника другим способом, перейдя на магическое зрение.

Но сколько я ни всматривался в темноту впереди, так Дартона я и не заметил.

— Ну, что же, попытка хороша по замыслу, но очень корява по исполнению! — услышал я сзади ехидный голос. — Это в какой подворотне тебя учили?

— Меня вообще нигде не учили! — недовольно буркнул я, не оборачиваясь.

— А, точно! Прости, все время забываю! — наконец, тучка вылетела у меня из-за спины и зависла в метре от лица. — Слушай, Волан, у меня есть для тебя новость! Правда, я не знаю, насколько хорошей она будет.

Я молчал, смотрел на Дартона и ждал продолжения.

— В общем, — почему-то немного смущенно перешел он к главному, — в нашем роду есть умение, передающееся по наследству. Так как я попал сюда, а обзавестись семьей не успел, все считал, что еще слишком молод, то это умение так и осталось у меня.

— А как же твои слова о прямом потомке? — ехидно спросил я.

— Так у меня был младший брат, вот, судя по всему, ты, как раз, его прямая линия! В тебе должна течь кровь рода Князей Великого леса!

Я качнул головой.

— Да, мама говорила, что ее бабка была из рода Князей Великого леса! — честно признался я.

— Во-от! — радостно-назидательным голосом произнес Дартон. — А что я говорил?! Явный прямой потомок! — и, внезапно сменив настрой, продолжил строгим голосом: — Но мы отвлеклись. Так вот, есть фамильное умение, которое передается от отца старшему сыну, то есть, в данном случае, мне! Я сыновей не нажил, поэтому хочу передать это умение тебе!

— А-а-а… — я даже не знал, что на это сказать. — А что это за умение?!

— А я что, не сказал? — делано изумился мой собеседник.

— Нет! — я покачал головой.

Играть в его игры мне абсолютно не хотелось.

— Наше фамильное умение носит название «Призрачный меч». По-моему, оно говорит само за себя! Ну так что, готов?

Я смотрел на Дартона уже заинтересовано. «Меч! У меня будет меч! Мой меч!» — билась у меня в голове радостная мысль, а большая зеленая жаба в душе радостно потирала лапки.

— А что я должен сделать, чтобы быть готовым? — уже предвкушая обладание своим мечом, спросил я.

— А ничего! — прозвучал ехидный ответ. — Просто захотеть его получить и дать доступ к своему дару.

— Как это «дать доступ к дару»? — мгновенно насторожился я.

— Да не нервничай ты так! — успокаивающим тоном вещала темная тучка. — Ничего я твоему дару не сделаю! Ты, если хочешь, можешь посмотреть, что я буду делать!

Я кивнул. Еще бы мне не хотеть!

— Тогда переходи на магическое зрение, расслабься и представь, что ты распахиваешь небольшую калитку, которая ведет во двор, к твоему дару. И все, дальше только наблюдай!

Я попытался сделать так, как он сказал — перешел на магическое зрение, расслабился, открыл «калитку» во двор к дару, и…

Когда я открыл глаза, я сидел на полу, привалясь спиной к стене тоннеля. Перед лицом маячила все та же темная тучка.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Дартон.

— Нормально! — прохрипел я. — Что это было?!

— Прости, — покаянно произнес мой предок, — я все время забываю, что ты еще ничего не знаешь и не умеешь! Короче, твое магическое хранилище связано с твоим мозгом, от которого получает команды. Кроме «открывания калитки», тебе еще нужна была команда мозгу на прием информации соответствия конструкта. У нас это действие разучивалось с самого начала обучения, и делалось уже автоматически! Вот я про него и забыл!

— Ты мне скажи, — я уже оклемался, перестал подпирать стенку и мять попой пол коридора и встал, — тебе удалось передать мне умение?

В моем голосе было столько надежды, что Дартон хмыкнул и весело произнес:

— А вот это мы сейчас и узнаем! А ну-ка, пожелай достать Призрачный меч!

— А как? — наверное, от волнения у меня пропали все мысли.

— Да просто! Про себя, вслух не обязательно, пожелай, чтобы у тебя появился призрачный меч.

«Призрачный меч, мой меч, появись!» — молча вскричал я, и вдруг почувствовал, как что-то оттянуло правую ладонь, рефлекторно сжатую в кулак, а в кулаке явно ощущалась шершавая рукоять.

— Ну, надо же! Ты смотри, у нас все получилось!

Как издалека услышал я голос Дартона. Я не отрываясь смотрел на свою правую руку, в которой что-то было зажато, но я не видел что. Попробовал перейти на магическое зрение, но увидел только переплетение многочисленных магических линий разных цветов. И магических линий, и цветов было очень много, я даже не знаю, может, тысяча, а может даже больше!

Но, увы, вся эта конструкция на меч похожа не была, а представляла собой какую-то кривульку, примерно с метр длиной. Судя по виду, я держал в руке нечто, больше похожее на недоштопор, сделанный из куска колбасы. Я вернул себе нормальное зрение. В руке по-прежнему ничего видно не было.

— Э-э-э, — постарался я обратить внимание Дартона, в возбуждении летающего вокруг меня. — А почему я его не вижу? — задал я естественный вопрос.

— А я откуда знаю?! — изумился мой собеседник. — Я его тоже мог только вызывать, и он тоже был невидим.

— Ну и на хрена он мне сдался, такой невидимый? — начал злиться я. — Что мне с ним делать?!

— О! — с назидательной интонацией произнес мой предок. — Вот это правильный вопрос!

Я в изумлении уставился на остановившуюся тучку.

— Я, конечно, гарантировать тебе ничего не могу, но по преданиям, передающимся от отца к сыну вместе с этим мечом, этот меч, во-первых, может разрушать магию, любую магию, поэтому, пока он у тебя в руках, убить тебя магической атакой очень сложно. Во-вторых, он не тупится, и при этом рубит все, что ты пожелаешь. Возможно, есть какие-то материалы, которые он не сможет разрубить и магические заклинания, которые он не сможет разрушить, но нашей семье они были неизвестны.

— И что, реально все рубит?! — не удержался я от восхищенного вопроса.

— Повторяю еще раз, — тоном человека, чье терпение уже на исходе, произнес Дартон, — я не знаю, я мог его только вот так, как ты, вызывать. Даже махнуть им и то не получалось.

Я, не долго думая, махнул правой рукой и почувствовал, как руку слегка тряхнуло, а на стене тоннеля, образовалась небольшая ровная щель.

Я замер, открыв рот.

— Ух ты! — опять заверещала тучка, снова начав нарезать вокруг меня круги. — Ну надо же! Он им еще и управляет! Завидую! А что еще можешь им сделать?

— А я откуда знаю? — сварливо поинтересовался я. — Ты мне даже ваших легенд, касательно этого меча, не рассказал!

— Да ладно! — возмутился Дартон. — Все самое основное ты уже знаешь, а всякие мелочи, типа того, кто кого этим мечуганом зарезал, я думаю, тебе будут неинтересны. А раз так, то чего время терять?!

«Точно! Время! — вдруг вспыхнула в мозгу мысль. — Рык же побежал за отцом и скоро они будут здесь! Я не знаю, как батя отреагирует на все произошедшее, поэтому нужно поторапливаться, решать все вопросы с Дартоном.»

— Так, Дартон, — решительно начал я, — скоро здесь должен появиться отец, за которым побежал мой друг, поэтому, давай решим все наши дела и разбежимся! Я не хочу, чтобы он тебя видел, а то он может неправильно отреагировать, а мой батя — он мужик резкий, и не посмотрит, что ты тучка! Выжмет из тебя дождик, а потом вообще на молнии изведет!

— Ха-ха! — с легкой издевкой донеслось из тучки. — Я уже боюсь! — потом он сменил тон на деловой. — Хорошо! Предлагаю быстренько пройти этот проклятый коридор и попасть в портальный зал. Там, за твою помощь мне, тебя ожидает щедрая награда. Только тебе придется выполнить одну мою просьбу. Клянусь, она тебе будет вполне по силам и совсем необременительна! Ну, ты согласен?

— А если меня там убьет? Тебя же убило! — задал я резонный вопрос.

— Еще раз повторяю, — начал терпеливо разъяснять Дартон, — тогда я был один и не готов, а теперь нас двое, и я буду тебе помогать, плюс, у тебя есть меч, который разрушает и магические конструкции в том числе! А я им работать не мог, он меня не слушался!

Мой предок выжидательно уставился на меня. Я все еще колебался. Конечно, со всем тем, что рассказал Дартон и если дела с мечом обстоят именно так, как гласят их, а теперь, получается, что и наши легенды, то риск, конечно, есть, но он не велик! А посмотреть на легендарный портал было бы интересно!

Только сначала нужно как-то проверить, действительно ли меч разрушает магические конструкции. И я даже придумал как! Я создал светлячка и представил, что рублю его мечом, зажатым в правой руке, даже рукой двинул!

Светлячок погас. Так-так, значит, есть вероятность, что предания не врут. Только нужно бы проверить на более серьезном заклинании, а то вдруг он разрушает только простейшие, а от сложных боевых не защищает?

— Слушай, Дартон, — обратился я к бывшему магу, — а ты какие-нибудь заклинания сейчас кастовать можешь?

Тучка поелозила туда-сюда, видимо размышляя, и я услышал ответ:

— Кое-какие могу, только не все.

— Отлично! — обрадовался я. — Дартон, скастуй какое-нибудь заклинание посложнее, но только, чтобы оно меня не убило. Я хочу проверить, разрушит ли меч сложное заклинание?

— Разрушит! — очень уверенно сказал бывший маг. — Волан, ты не понимаешь, он уничтожает не заклинание, а связи между его составляющими!

— А если заклинание однородно, вот, как светляк, например, который состоит из одной руны, то что делать? — обеспокоенно осведомился я.

— Ну, во-первых, светляка ты только что разрубил, или забыл уже? А во-вторых, такие заклинания тебе не угрожают! Нет ни одного боевого заклинания, состоящего из одной руны! Это понятно? — спросил в свою очередь Дартон, одновременно создавая какое-то заклинание. Я махнул мечом — заклинание исчезло, развоплотилось.

— Здорово! — обрадовался я.

— Ну, так что, идем? — с легким беспокойством осведомился Дартон.

«Вроде как, если сложить все, что мне известно на данный момент, то риск очень мал! — размышлял я. — Но, с другой стороны, кто может дать гарантию, что мне известно все? Правильно — никто! Но посмотреть на легендарный портал тоже хочется. Ладно, времени почти нет, скоро появится батя, поэтому нужно успеть все сделать до его прихода!»

— Идем! — твердо согласился я. — Но ты будешь контролировать обстановку и подсказывать, если что, как лучше действовать!

Я дождался его согласия и добавил:

— Да и магией поможешь, если что!

Глава 2

Я стоял перед дверью, ведущей в портальный зал. Дартон, мой далекий предок, в виде темной тучки, замер над моим правым плечом. Наконец-то он угомонился, а то до этого, минут десять хохотал и нарезал вокруг меня круги.

А началось все после того, как я задал ему вопрос:

— Послушай, Дартон, а что бы ты делал, если бы я случайно не провалился в это подземелье?

Вот тут Дартон и начал хохотать.

— Ну, Волан, — между приступами безудержного хохота выдавил из себя мой собеседник, — ну, насмешил! «Случайно провалился!» Это же надо такое отчебучить!

Я остановился и посмотрел на заливающегося смехом предка.

— И чего смешного я сказал? — с вызовом произнес я.

— Ох! — казалось, веселью Дартона не будет конца-края. — Да кто же в наши дни рассчитывает на случайность? Ну, ты и наивный юноша!

Я, выражением лица, изобразил вопрос.

— Ты провалился, потому что сработала моя закладка на носителя моей крови! — поучал меня жизни мой собеседник. — Я успел поставить и запитать ее, пока еще имел достаточно маны. Ведь только носитель моей крови мог открыть ту, внешнюю дверь! Вот на тебя эта закладка и среагировала! Сначала ты провалился в подземелье, а потом зов, будучи составной частью закладки, привел тебя сюда!

— То есть, — вкрадчиво осведомился я, — ты хочешь сказать, что я не сам по себе сюда приплюхал? Это, оказывается, ты меня сюда притащил, как барана, на веревке?

— Э-э-э, — всполошился Дартон и отлетел от меня подальше, — ты это, не злись, давай! У меня же другого шанса отсюда выбраться нет, от слова совсем!

— А чего так? — удивленно поинтересовался я. — Я-то думал, что ты здесь только из-за своего друга, который не мог выбраться! Тебе-то, в твоем нынешнем состоянии, просочиться в какую-нибудь трещину в породе должно быть раз плюнуть!

От темной тучки донесся явственный хмык.

— А ты подними голову вверх и поищи эти трещины! — ехидным голосом предложила она. — Да, даже если бы и была, у меня такое чувство, что не пропустил бы меня камень. Не знаю, откуда у меня такая уверенность, но она есть!

— М-да, — посочувствовал я ему, — сколько же ты здесь находишься?

— Не знаю, — предок, поняв, что расправа ему не грозит, подлетел поближе. — По моим подсчетам, должен признаться весьма приблизительным, около тысячи лет, а точнее, девятьсот восемьдесят девять, но я могу ошибиться как в одну, так и в другую сторону. А какой сейчас год?

— Триста второй, а что? — не раздумывая ответил я.

— Какой триста второй? Когда я попал сюда шел двухтысячный год! Ты чего-то путаешь!

— Ничего я не путаю, — возмутился я, — точно триста второй год, от основания герцогства!

— Какого еще герцогства? — натурально изумился Дартон, и тучка даже чуть посветлела. — Это захолустье Империи! Тут такая глушь, что от ближайшего поселка мы с Ласло неделю добирались!

— Какая глушь? Какой ближайший поселок? — возмутился я. — Это столица герцогства Ренк!

— У-у-у! — донеслось из тучки тихое завывание. — Надо будет у тебя поподробней узнать обо всех изменениях в мире, все, что я пропустил!

— Ну, что знаю, то расскажу, — согласился я, — но, понимаешь, знаю я не так, чтобы много — только то, что рассказывали в коллеже, а там в такую древнюю историю и не лезли. Про древнюю Империю вообще никто и никогда не говорил. Возможно, они и сами про нее не знают.

— Это плохо! — сокрушенно донеслось из тучки. — Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего!

Я открыл рот, чтобы возразить, но не смог. Услышанная от тучки фраза просто уничтожила все мои возражения. Мой предок был прав! Нужно будет поинтересоваться в коллеже, почему нам не рассказывают про Империю?! А ведь, судя по словам Дартона, она просуществовала довольно долго, ну, как минимум, две тысячи лет!

— Ладно, — примирительно сказала тучка, — это все сейчас не главное! Главное, — тучка выдержала паузу, а потом рявкнула грубым голосом: — Ты дверь открывать будешь, или мне здесь еще тысячу лет потеть?!

От неожиданности я вздрогнул и протянул руку к двери.

— Куда?! — опять рявкнула тучка.

— Э-э-э? — я, ничего не понимая, уставился на предка. — Ну, ты же сам намекнул, что пора открыть дверь!

— Вот же бестолочь! Ты ее своим магическим взглядом осмотрел, или просто тянешь свои грабки, чтобы их отрубило поскорее?!

Я в страхе отдернул руки и спрятал их за спину.

— Первое! — учительским тоном начал мой предок. — Прежде, чем что-то сделать или за что-то схватиться, оглядись магическим взглядом. Это сможет тебя уберечь от многих неприятностей!

— Ага! — скептически бросил я. — Еще бы понимать то, что я увижу магическим взглядом!

И тут мне пришла в голову, ну просто гениальная мысль!

— Слушай, а может ты меня поучишь, а то где мне учителей брать? Если я официально объявлю о своем даре, то меня, конечно, чему-то выучат, но я попаду на учет в Магическую гильдию, мне придется подписать с ними договор. Я, конечно, всех тонкостей не знаю, но мама сказала, что пока маг не выслужит срок, оговоренный договором, он своей жизнью не распоряжается. Совсем не распоряжается! Да и после закрытия договора, пределы страны он покинуть не сможет!

— О как! — слегка озадаченная тучка крутнулась вокруг меня. — Это с чего это так?

— Понимаешь, — начал разъяснять я вопрос, в котором сам еще не разбирался, — магов очень мало, поэтому все бояться, как бы маг не удрал к соседу.

— Угу, — с какой-то усмешкой бросил предок, — а лучше кормить не пробовали?

— Кого кормить, зачем? — не понял я.

— А, не обращай внимания! — как-то пренебрежительно заметил мой собеседник. — Это я о своем! Имею в виду, что если создать магу хорошие условия для жизни, то он никуда и не побежит! Хотя… меркантильность человеческой натуры еще никто не отменял! — добавил он задумчиво.

Я попытался осмыслить, что он только что мне сказал, но меня поторопили.

— Ну так что, — вкрадчивым голосом поинтересовалась тучка, мы сегодня в зал войдем, или ты подыщешь себе место для ночлега?

Я, памятуя о словах предка, переключился на магическое зрение и внимательно осмотрел дверь. Не понимаю, дверь как дверь, ничего постороннего я не увидел. Может, просто не дано, потому и не вижу? И как должна выглядеть эта фигня, что отрубит мне руки?

— Э-э-э, Дартон, — я решил ему озвучить свои сомнения, — я что-то ничего не вижу!

— Совсем ничего? — съехидничал предок. — Ну, ты что, не видишь дверь?!

Мне показалось, что в его голосе проскользнуло беспокойство.

— Да нет, — успокоил я его, — дверь-то я вижу, а вот ту фигню, что должна мне руки отрубить — нет!

— А-а-а! — как-то подозрительно весело отозвался Дартон. — Так, может, там этой фигни и нет?

— Как нет?! — оторопел я. — Ты же говорил…

— Да, мало ли, что я говорил! — резко перебил меня сгусток мрака, резко потемневший и налившийся какой-то нереальной чернотой. — Я это сказал, как пример, чтобы до тебя лучше дошло, чем тебе может грозить твоя беспечность!

— То есть, ты мне наврал, чтобы поиздеваться?! — я начал злиться.

— Не-не-не! — поспешно открестился предок. — Только в целях обучения и предостережения! Никаких издевательств, никакого глумления!

Как-то неубедительно он это произнес! Я подозрительно посмотрел на тучку, но потом махнул рукой. Действительно, я сейчас пойду в зал, где магических ловушек — как блох на барбоске, а настроение у меня приподнято-беспечное, а нужно иметь собранно-осторожное! Так что, нужно не злиться, а поблагодарить Дартона за изменение настроя.

— Спасибо! — от души поблагодарил я его.

Тучка зависла, а потом каким-то придушенным голосом пробормотала:

— Пожалуйста!

Я решительно взялся за ручку и резко распахнул дверь. Ничего. Дверь открылась, и я увидел портальный зал.

В глаза сразу бросилась арка самого портала, не то нарисованная на противоположной стене, не то вбитая в ней, а может, и вообще, выступающая из стены — в зале как-то искажалось восприятие.

Я не спеша обвел взглядом стены, пол и потолок зала. В принципе, ничего интересного я не увидел. На полу, слева и справа от арки портала, были какие-то кучи, но чего — отсюда видно не было. Стены и пол были расписаны, а приглядевшись, я понял, что роспись состояла из рун, которые складывались в причудливую вязь. Кроме того, стены в некоторых местах покрывала копоть, а в других на ней явно были видны какие-то пятна, но подробности от того места, где я стоял, было не разглядеть.

Я, решив рассмотреть стены подробнее попозже, задрал голову и начал изучать потолок.

М-да, ну, что сказать? Потолок имел форму купола и тоже был расписан рунами. Вот только, сколько я ни вглядывался в руны, ни одной знакомой я не нашел. Не сказать, конечно, что я их много знал, но все же! Да и стиль начертания был какой-то странный.

— Это руны Инферно! — нарушил молчание Дартон, до этого безмолвно висевший над моим правым плечом. — Если узнать их значение, можно попробовать соединить наши руны и эти. Представляешь, Волан, какой силы заклинания можно будет создавать на их основе?!

Я ничего не ответил. Я, включив все свои невеликие магические способности, медленно и тщательно осматривал зал.

— Мне вот интересно, — тихонько бормотал я себе под нос, поражаясь увиденному, — как здесь вообще кто-то мог куда-то пройти? Здесь все просто кишит магическими ловушками, даже на потолке есть несколько! И эти ловушки работают!

Наконец, закончив осмотр, я поглядел на тучку, все так же висящую у меня над плечом.

— А скажи-ка мне, Дартон, — ехидно осведомился я, — вот этот вот призрачный меч, он от Инфернальной магии тоже защищает, или нет?

— Понимаешь, Волан, я точно не знаю, но боюсь, что нет! — честно признался он.

— Так что же мне делать? — обескураженно бросил я. — Я здесь пройти не смогу! Здесь столько ловушек понатыкано — просто мама, дорогая! Тут ногу поставить нельзя, чтобы не угодить в ловушку!

— Погоди! — удивленный моими словами, Дартон вылетел вперед меня и завис, видимо тоже изучая зал.

— Ты что-то путаешь! — донеслось от него через минуту. — Насколько я вижу, если идти по прямой, то до портальной арки всего двадцать одна ловушка, из которых тринадцать я уже отключил.

Я опять посмотрел в сторону арки. Ничего не понимаю! Да тут ловушка на ловушке!

— Да нет, — я отрицательно качнул головой, — здесь полно ловушек, причем, не только на полу, но и на стенах! Хорошо еще, что на потолке нет!

Тучка озадаченно висела передо мной и молчала.

— Так, — внезапно очень по-деловому начал Дартон, — а ну-ка, расскажи мне, что ты видишь в своем магическом зрении!

— Ну-у-у, — не очень уверенно начал я, — я вижу красные полосы с утолщениями и эти утолщения пульсируют!

— Поня-я-ятно! — протянул предок и я почувствовал, что ему ничего пока не понятно.

— А скажи-ка, Волан, эти утолщения все одинаковы, или между ними есть различия? — задал вопрос мой, уже можно смело говорить, попутчик, или даже напарник.

Я пригляделся. Ага, а Дартон-то прав! Разные они, эти утолщения!

— Нет, — сказал я. — Так, я могу выделить, ну на данный момент, три разные группы.

— Вот! — обрадовался Дартон. — Давай, рассказывай, что за группы, где находятся и как выглядят.

Я быстренько описал своему предку, что я вижу и мы, вместе с ним, четко разбили все, виденное мной на три группы — ловушки отключенные, ловушки действующие и какие-то, судя по всему, управляющие рунной вязью узлы.

Отключенные ловушки и управляющие узлы мне были не опасны. Мне нужно было отключить всего восемь ловушек, тут Дартон был абсолютно прав.

— Дартон, скажи, а можно определить, что это за ловушка? — спросил я, приблизившись к первой из действующих.

— Конечно, это не трудно! — довольно спокойно ответил мне мой предок.

— А покажешь как? — я решил, что лишних знаний не бывает.

— Запросто! — ответил Дартон, помолчал, а потом выдал: — Конкретно эта похожа на Свет Полуночных Небес.

— Э-э-э, а так, чтобы и я смог? — возмутился я.

— А чтобы ты так смог — тебе нужно учиться! Эти руны ты сходу не запомнишь! — наставительно произнес мой напарник.

— Ладно, — я был сильно разочарован, — а что это за заклинание Ночных Небес???

— Это огненное заклинание, отключается резким оттоком маны из накопителя. Как это делается, ты знаешь?

Я согласно кивнул.

— Слушай, я не понимаю, — озадаченно произнес я, — вот ты, ты все знаешь, все ловушки видишь, знаешь, как их отключить. Как же ты так попался?

— Я же говорю, — просипела недовольно тучка, — был один, сунулся без подготовки, устал и, как результат, ошибся! Есть несколько видов ловушек очень похожих друг на друга, вот я одну из них и перепутал!

— Понятно, — пробормотал я, а потом, вскинувшись, предупредил:

— Ты, смотри, сейчас не перепутай, а то, если я тоже превращусь в тучку, то тебе — капец! Еще не знаю как, но что-нибудь придумаю, понял?!

— Не волнуйся, — спокойно и с достоинством произнес Дартон, — сегодня точно не перепутаю. Ты, главное, не спеши, а то успеешь!

— Чего? — не понял я.

— Шучу я так! — весело признался мой предок. — Напряжение снимаю!

— Дартон, — мне в голову пришла идея, — а что будет, если в это заклинание сунуть Призрачный меч?

— Э-э-э… — судя по всему, мой вопрос поставил многомудрого предка в тупик. — Ты знаешь, Волан, я не представляю, что может произойти. Дело в том, что, скорее всего, в том мире физические законы отличаются от наших, поэтому столкновение магии двух миров может быть очень опасно!

— Это вряд ли! — я был уверен, что Дартон ошибается. Ведь ты же говорил, что была война с тварями Инферно, и проходила она на нашей территории, а значит, их заклинания работали в нашем мире и не конфликтовали с нашей физикой!

С этими словами я вынул меч и ткнул им в ловушку. Я еще совсем не разбирался, где у нее накопитель, а где, собственно, сама ловушка. Я просто рубанул поперек, чтобы повредить бо́льшую площадь.

Пыхнуло так, что я на какое-то время ослеп, а от тучки прилетело сначала:

— Твою мать!

… а потом целый поток образных выражений, поминавших тихим, незлобливым словом моих предков.

— Эй, осторожней про предков, — радуясь и отмечая повышение настроения, заметил я. — Как-никак, а ты тоже мой предок! Я понимаю, самокритика и все такое…

Дарон обескураженно умолк, даже не закончив слова.

— Так я не понял, — решил я расшевелить своего предка, — ты чем недоволен? У меня же все получилось! Теперь мы спокойно дойдем до портала, как по дорожке, безо всякого риска!

Тучка повисела передо мной, потом не спеша подплыла поближе и до меня донесся сдавленный шепот:

— Волан, прости, это просто было так неожиданно! Ты доказал, что ты был прав, а я нет!

И через паузу добавил:

— Эх, жаль, что я не смог приручить меч! Хотя… — он ненадолго задумался, — мне вряд ли пришло бы в голову уничтожать им ловушки.

— Ну, — небрежно держа меч в правой руке, вспомнил я отцовскую присказку, — кому стоим, чему ждем?

И сделал шаг вперед.

Теперь дело пошло веселее. Я не спеша доходил до очередной ловушки, Дартон сообщал, что это за тип заклинания. Не то, чтобы мне это было важно, но я пытался рассмотреть отличия типов заклинаний в магическом зрении. И кое-какие отличия я находил!

Не знаю, характерны ли они именно для типов заклинаний или только конкретно для этих, но думаю, что со временем я это определю. Главное, не прекращать собирать эти сведения.

Не прошло и десяти минут, как мы уже стояли около портальной арки.

— Дартон, — я смотрел на тучку, которая зависла перед порталом, как будто изучая его, — мы дошли! Наконец-то, ты достиг того, чего хотел! Ты рад?

Он ничего не ответил, только подлетел к арке еще ближе.

Глава 2

— Эй, Дартон, — я опять окликнул его, — ты чего там рассматриваешь?

Тучка отлетела от портальной арки, и зависла над какой-то непонятной кучей, справа от портала.

— Волан, — почему-то тихим голосом произнес Дартон, — подойди, взгляни на это.

Я подошел поближе и увидел, что эта куча когда-то была каким-то животным, судя по скелету, мне не известным. Скелет был действительно странным. Во-первых, с некоторого расстояния я уже не мог четко различить его очертания, они как-то смазывались, превращая его в нечто бесформенное.

— Это порождение Инферно, — тучка так и висела над скелетом, — одно из…

— А почему я так нечетко его различаю? — спросил я наобум, вдруг у моего предка есть какие-нибудь познания в этой области, или хотя бы предположения, потому как у меня не было ничего.

Вот что значит нехватка знаний.

— Я думаю, — донеслось от тучки, — что это его врожденная способность. Сейчас, после его смерти, по прошествии нескольких тысяч лет, она ослабла, а так, мы могли бы разглядеть его только в упор, да и то не факт!

— Ты хочешь сказать, что эта тварь была невидима? — решил уточнить я.

— Нет, — тучка чуть качнулась из стороны в сторону, — я думаю, что она была видима, только либо слабо, либо в каком-то искаженном виде.

— Да-а-а, — протянул я, — и как же с ними воевать было?

Тучка вздохнула… и заговорила на другую тему.

— Волан, я тебе настоятельно советую взять эти косточки с собой. Они могут пригодиться при изготовлении различных магических зелий, да и вообще, кости инфернального существа очень ценны.

— Это все здорово, — ответил я, вытягивая руки ладонями вверх, — но я все не унесу!

Дартон отчетливо хмыкнул.

— Вот, Волан, а теперь, раз ты помог мне осуществить мою мечту…

— Кстати, — невежливо перебил его я, — что ты так рассматривал на этой арке?

Тучка покачалась влево-вправо.

— Перебивать собеседника, вообще-то, невежливо, — тучка крутанулась вокруг меня, — а перебивать старшего — это вообще за гранью добра и зла! Но ладно, ты мне помог, и я сегодня добрый, поэтому отвечу. Сейчас портальная арка заблокирована. Причем, заблокирована отсюда, а не из Инферно, и я смотрел можно ли ее разблокировать.

— Ну, и каковы результаты? — мое любопытство просто зашкаливало.

— Результаты хреновые! — я почувствовал, как у меня в животе что-то оборвалось, а спина покрылась потом. — Портал вполне возможно открыть, причем, как отсюда, так и из Инферно.

Потом, видимо что-то углядев у меня на лице, Дартон поспешил уточнить:

— Но это теоретически! Я не очень разбираюсь в пространственной магии порталов, только свернутых пространств, поэтому, вот так.

— И насколько сложно открыть портал отсюда в Инферно? — осторожно поинтересовался я.

— Абсолютно точно, это сделать будет непросто, и для этого придется проводить очень энергоемкий ритуал. Правда, какой это ритуал, я тебе не скажу, просто не знаю. Эх, скопировать бы все эти руны, да на досуге разобраться! Это какой бы скачок совершила магическая наука!

Я молчал и думал. И мысли мои были невеселы. Что если сюда попадет какой-нибудь сумасшедший ученый, похожий на моего предка, который думает только о скачке магической науки, а не о тысячах жертв, которые должны этот скачок обеспечить?! Ведь, раз можно открыть портал, значит, кто-нибудь обязательно попытается это сделать.

— Дартон, — после некоторого раздумья обратился я к предку, — а возможно эту арку как-то разрушить или хотя бы повредить, чтобы портал невозможно было открыть?!

— Нет, — как-то печаль ответил мне Дартон, — но можно будет сделать так, чтобы проникнуть в этот зал было очень сложно.

— Сделай, ладно?! — попросил я.

— Да я и сам об этом думал… — донеслось из тучки.

В зале повисло молчание. Каждый думал о своем.

— Волан, — вдруг встрепенулась тучка, — я так и не поблагодарил тебя за помощь!

— Да, ладно, — отмахнулся я, — мне, если честно, и самому интересно было.

— Нет, Волан, ты не понимаешь! — нетерпеливо оборвал меня Дартон. — Короче, у меня для тебя есть несколько подарков, только извини, придется тебе их поднимать с пола.

И тут же на пол, зазвенев, упало простенькое колечко из белого металла. Я нагнулся, поднял его и начал с интересом рассматривать. Мой предок терпеливо ждал, когда я на него нагляжусь.

— В общем, так, — не дождавшись, продолжил он. — Металл — это мифрил. Это кольцо я сделал сам, это было моей выпускной работой по окончании Академии.

Я оторвался от кольца и поднял глаза на тучку. Ну, ни фига себе, а он, оказывается, умелец! Кольцо, вроде, на первый взгляд ничего из себя не представляющее, по моим впечатлениям было мощнейшим артефактом!

Видимо, что-то заметив в моих глазах, он продолжил:

— Ты уже понял, что это артефакт. — Это был не вопрос, а утверждение. Я кивнул головой. — А что это за артефакт ты можешь определить?

Я покачал головой.

— Ладно, — как-то очень спокойно воспринял мои ответы предок, — не буду тебя мучить. Это — пространственный карман.

У меня загорелись глаза, как только я осознал, что он только что сказал. Вот это да! Пространственный карман! Ура! У меня будет свой пространственный карман!

Заметив мое, поднявшееся на недосягаемую высоту настроение, мой предок поспешил слегка поумерить мой восторг.

— Он не очень большой, все-таки это первая моя самостоятельная работа. По объему он примерно вот такой, — оглядевшись и не увидев в зале ничего, с чем можно было бы сравнить размеры кармана, он просто на полу показал размер стороны. Получалось не много, но и не мало, куб где-то три на три на три метра.

— Так вот, — продолжил, после показа величины кармана, Дартон, — все вещи, положенные в карман, попадают в стазис-поле, расположенное в кармане для лучшей сохранности вещей, поэтому ничего и никого живого туда класть не советую. Стазис-поле очень плохо влияет на живую материю. Так же, вещи, помещенные в пространственный карман, теряют в весе, то есть, ты их можешь переносить, не ощущая тяжести, сколько бы эта вещь ни весила, главное — запихнуть ее в карман.

Я уже в нетерпении посматривал на тучку. Не, ну, в самом деле! Инструкции можно и потом выслушать, сначала нужно одеть кольцо!

— Я понимаю, что тебе не терпится его примерить, но все же выслушай меня до конца, тем более, что осталось сказать совсем немного! — строго произнес мой предок. — Я одно время им пользовался, пока не создал себе карман побольше, поэтому там, в кармане, потом посмотришь, есть кое-какая мелочишка, деньги, там, кое-какие артефакты… — заметив, что я опять оживился, он быстренько спустил меня с небес, — губу не раскатывай, ничего убойного, только бытовые, насколько я помню. Ну да разберешься, времени у тебя полно! А теперь, давай, одевай кольцо! — и прежде, чем я его одел, он выпалил: — Кольцо одеваешь на средний палец левой руки — это обязательное условие!

Я одел кольцо на средний палец левой руки и в магическом зрении наблюдал, как зеленая нить, протянувшись от кольца к моему пальцу, переплелась с зеленой нитью, проходящей в самом пальце. Далее, эта утолщенная нить начала переплетаться с другими нитями организма, как бы врастая в него.

— Ну, ни фига себе! — в восхищении воскликнул я.

— Это кольцо, — вновь начала вещать тучка, — нельзя отобрать, да и снять с убитого, конечно, можно, но привязка будет с него сходить около полувека и все это время работать пространственный карман не будет, это будет просто кольцо, поэтому отбирать его смысла нет, а вот подарить его можно! В случае, если ты добровольно передаешь кому-то это кольцо, привязка снимется с тебя только через сутки!

— А как же сейчас, я только через сутки смогу им пользоваться? — ляпнул я, не подумав.

— Вола-а-ан! — я так понимаю, что моему предку захотелось постучать чем-нибудь мне по лбу. — Я его дано не носил, да и умер почти тысячу лет назад, какая привязка?!

— А-а-а! — я от души хлопнул себя ладошкой по лбу. — Слушай, а как оно работает? — вдруг спохватился я, а то обидно — кольцо есть, работает, а я не знаю как!

— Да очень просто! — из тучки послышался смешок. — Представляешь карман, представляешь, что суешь туда руку, берешь либо нужную вещь, которую опять-таки представляешь, или просто хватаешь рукой первый попавшийся предмет и вытаскиваешь его. — и, секунду помолчав, небрежно бросил: — Пробовать будешь?

Я зажмурился, представил карман, представил руку, сунул ее в карман… и вытащил оттуда какую-то тряпочку!

Я открыл глаза и в восторге уставился на вытащенный кусок материи.

— Э-э-э, — как-то смущенно произнес мой предок, — Волан, брось это! На пол брось!

Я в недоумении поднял глаза от кусочка ткани и уставился на тучку.

— Волан, брось бяку! — взревела тучка, видя, что я никак не реагирую. — Я кому сказал, брось!

Я продолжал непонимающе смотреть на Дартона.

— Э-э-э, Волан, — судя по спокойному тону, Дартон решил, что объяснить мне его слова будет быстрее, чем пытаться решить вопрос криком. — Понимаешь, перед выпускным балом в Академии, я слегка простыл… Короче, — терпения у моего предка надолго не хватило, — у меня был заложен нос, я высморкался, а платок выкинуть было некуда, вот я и спрятал его в карман, а потом забыл!

До меня, наконец, дошло, что я держу в руках и я, безо всяких окриков с его стороны, бросил эту тряпочку на пол и вытер об себя руки. Просто, на всякий случай. Хотя, после всех моих сегодняшних приключений, моя одежда была, как бы не грязнее моих рук, но мне так было спокойнее.

— Ну, вот и хорошо! — спокойным голосом констатировала тучка. — Теперь, следующий подарок. Волан, положи, пожалуйста, то кольцо, которым ты убил Ласло, на пол.

Я, не задавая вопросов, положил кольцо, как просил Дартон. Тучка, повисев над ним, спустилась и накрыла его собой. Позакрывав его с полминуты, она снова поднялась, а на полу осталось лежать… то же самое кольцо, что и было!

— В чем суть дара? — изо всех сил сдерживаясь от вздоха разочарования, спросил я.

— Твой одноразовый огненный артефакт я слегка переделал, — начал объяснения мой предок. — Во-первых, я изменил емкость камня. Это вполне можно сделать, если знать как. Во-вторых, я изменил алгоритм работы этого артефакта. Теперь он может выпустить до десятка фаерболов или огненных шаров по-вашему, или выдать четыре огненные молнии. После этого его нужно будет зарядить. Кстати, переключение режимов идет желанием хозяина.

Я подхватил с пола кольцо и торопливо одел себе на палец. Увиденная в магическом зрении картина очень напоминала привязку пространственного кармана, только масштабы были поменьше.

Я поднял левую руку и с удовольствием полюбовался кольцами, одетыми на пальцах.

— Так, — опять не дал мне насладиться красотой мой родственник, — далее. Ты тут недавно просил, чтобы я тебя поучил. Говорю сразу — это невозможно! У меня осталось не так много маны, и новую я получаю с большим трудом. Короче, я развоплощусь раньше, чем смогу тебя научить хоть чему-нибудь.

Увидев кислое выражение моего лица, тука бодро воскликнула:

— Волан, не надо отчаиваться — выход есть!

Хмыкнув на смену моего взгляда из отчаянного на ожидающий, мой предок продолжил:

— У меня есть Живой учебник, по которому я учился. В этом учебнике собраны уроки по магии от самых азов до выпускного курса Академии. Но, как ты понимаешь, всегда есть «но»! Я готов отдать тебе этот учебник, по которому когда-то учился сам, кстати, обрати внимание на мои комментарии в нем, так вот, я отдам тебе этот учебник, а ты, в свою очередь, поклянешься сохранить мою сущность!

Я обалдел!

— Чего-чего?

— Я прошу тебя сохранить мою сущность! — терпеливо повторил мне предок.

— Это ты на место в кармане намекаешь? — немного подозрительно спросил я.

А что? Он сам говорил про стазис-поле, и он не живой, значит, в кармане вполне может сохраниться!

Дартон покачал головой.

— Нет, все не так печально, как ты думаешь!

Я продолжал вопросительно смотреть на него.

— Я вижу у тебя на шее висит накопитель, правда, слабенький, деревянный. Меня он не выдержит. Но вот после переделки…

— Так ведь, увидит мама, спросит! Это она мне этот накопитель дала! — предупредил я Дартона.

— Не волнуйся, Волан. Внешний вид накопителя практически не изменится, так, чуть-чуть поновее станет на вид, ну и только. А вот по объему он будет больше почти в тысячу раз.

— Ох! — у меня аж дух захватило от открывающихся возможностей!

— Эй, ты аппетит поумерь! — тут же окоротил меня предок, — там будет моя сущность, ну и, конечно, кое-какой объем тебе под накопитель я оставлю, но не так, чтобы очень много. Хотя и побольше сейчашнего будет.

— А зачем тебе это вообще нужно? — поинтересовался я.

— Понимаешь, я в твоем накопителе потихонечку буду аккумулировать ману, правда, при этом мне придется все время проводить во сне, так она лучше аккумулируется.

— И что будет, когда ты ее накопишь достаточно? — продолжал свой допрос я.

— Ну, тебя это особо волновать не должно, потому что раньше, чем через полторы-две тысячи лет мне ее накопить не удастся. Уж больно тяжело она копится, хотя расходуется, — тучка невесело хмыкнула, — просто с молниеносной быстротой!

— Ну, ладно, — не давался я, — про себя я не говорю, но я хочу знать, что будет грозить моим потомкам!

— Ты охренел! — неожиданно буквально зарычала тучка так, что я чуть не сел на задницу. — Ты думай, что говоришь! Чтобы я своим потомкам какой-то вред причинил?!

— Ладно, ладно, прости! — примиряюще произнес я. — Как ты сказал — косяк упорол! Но все же?

— А! — небрежно бросила тучка. Но именно эта небрежность заставила меня насторожиться. — Есть один ритуал. Когда я наберу нужное количество маны, я пробужусь и начну строить себе тело.

— Как это строить тело?! — обалдел я.

— А! Да не спрашивай лучше! Нет, я могу, конечно, тебе рассказать вкратце, часиков за восемь-десять, но, боюсь, что ты мало что поймешь из моего рассказа. Поэтому, просто поверь, что ничего плохого ни тебе, ни твоим и, кстати, и моим потомкам я не сделаю!

«Действительно, — подумал я, — от него я не видел ничего плохого. Говорит все, как есть, не юлит, не врет… Наверное, есть смысл согласиться! Опять же, будет учебник. Выучусь, и если вдруг передумаю, всегда будет возможность передоговориться на других условиях!»

— Хорошо, я согласен! — кивнул я головой. — Что нужно делать?

— Сними с шеи накопитель и положи его на пол, — попросил Дартон.

Я сделал то, что он велел и опять наблюдал, как тучка накрыла его собой, а через полминуты поднялась вверх.

— Все, одевай обратно на шею, — усталым голосом сказала тучка.

Я подобрал с пола накопитель и, продев через голову, разместил его у себя на груди, под рубахой.

— Что дальше? — задал я вопрос и выразительно посмотрел на тучку.

— Сейчас забери кости выкормыша Инферно и подойди к останкам бойца Императора. — Тучка чуть качнулась в другую сторону портальной арки, намекая на вторую бесформенную кучу.

Я, сначала медленно и неумело, а потом все быстрее и свободнее, перебросал кости твари Инферно в пространственный карман и подошел ко второй куче.

Только подойдя ближе, я понял, почему издалека останки воина были похожи на кучу. Их покрывал странный, глубокого синего цвета плащ. Плащ вообще выглядел, как новый! Я аккуратно приподнял плащ. Под ним обнаружились человеческие кости, внутри металлического, практически рассыпавшегося в прах, доспеха и какой-то кожаный мешок, размером мне почти по пояс.

— Ну надо же! — удивленно хмыкнул предок. — А ты везучий!

— Почему? — удивился я.

— Если я не ошибаюсь, то перед тобой останки бывшего казначея Золотой сотни, а это — мешок с премией.

— С чем? — не понял я.

— Короче, — почему-то рассердился Дартон, — золото там! Имперские золотые монеты!

Я аккуратно раскрыл мешок, и в глаза мне бросился жирный золотой блеск множества металлических кружочков. Но полюбоваться этой картиной мне опять не дали!

— Закрывай его и пошли отсюда! — резко отвлек меня от созерцания богатства Дартон.

— Я слабею! — бросил он в ответ на мой непонимающий взгляд. — А мне еще зал запечатывать! Да и тебя, наверняка, искать будут!

Вот же ёлы-палы! Как же я про Рука забыл?! Они с отцом уже вот-вот должны подойти!

Я быстро перебросил мешок в пространственный карман и не спеша пошел на выход.

Дартон летел позади меня и что-то тихонько бурчал. Я не знаю что, я не прислушивался, было откровенно лень. Обернуться меня заставил возглас:

— Вот же не повезло!

Я удивленно посмотрел на тучку.

— Все ловушки, в которые ты сунул свою ковырялку, которую ты называешь Призрачным мечом, сдохли и включить их заново не получилось!

Я непонимающе смотрел на Дартона.

— Ну, чего непонятно? Те ловушки, что обезвредил я, я обратно включил, и теперь так просто по этому залу не походишь, а все, что порубал ты — это уже безвозвратно!

Я было понурился, но потом возразил:

— А ты мне ничего не говорил, что хочешь их обратно включать! Да и видел ты, что я делаю, так не остановил же!

— Да, ладно-ладно, — пошел на попятную Дартон, — я вообще-то без претензий.

Когда мы вышли из залы, Дартон отстал. Я обернулся и увидел, как исчезает вход в портальный зал, становясь неотличимым от окружающих его стен. Переключившись на магическое зрение, я увидел, как проем входа затягивает паутина голубоватых нитей, в центре которой, как паук, расположилось какое-то заклинание.

— Это что? — спросил я у предка.

— Это страж! — кратко ответил он. А потом вдруг резко остановился на месте и сказал:

— Волан, я уже почти истощен. Еще немного и я не смогу переместиться в накопитель, поэтому давай прощаться. Живую книгу-учебник я тебе уже подселил. Чтобы начать учиться, тебе нужно вызвать в голове ее образ. Дальше ты разберешься. По поводу накопителя. Передавай его старшему ребенку в семье. Старший ребенок в семье, по твоей линии, всегда будет рождаться с даром, это обязательно! Кроме того, очень велика вероятность, что твой старший ребенок так же, как и ты будет радужным магом.

Я внимательно слушал своего далекого предка.

— И еще, напоследок, — слова Дартона звучали как-то устало и глухо, — я тебе советую отдать мешок с имперским золотом отцу, а то можешь попасть в большие неприятности. — И после короткой паузы добавил: — Ну, вроде все. Все рассказал, все объяснил. Прощай!

— Э, погоди! — я успел до того, как Дартон начал исчезать. — Скажи, если вдруг случится какая-то серьезная ситуация и мне нужен будет совет, я смогу тебя разбудить?

От тучки донесся смешок.

— Попробуй! — прошелестел ответ, и тучка начала втягиваться в накопитель, висящий у меня на груди.

Дождавшись, когда тучка полностью втянется в накопитель, я его достал из-под рубашки, чтобы рассмотреть, что изменилось.

Оказалось, что не изменилось ровным счетом ничего, только накопитель приобрел какой-то матовый металлический отлив.

Я опять засунул его под рубашку и скорым шагом пошел к выходу.

Миновав останки воина, лежащие в коридоре, я вернулся к ним. Следуя посетившей меня мысли, я оставил мешок с имперским золотом рядом с останками и пошел к дыре, сквозь которую попал в это подземелье. Я уже подходи к дырке в потолке, когда услышал голос отца:

— Волан! Волан, сынок!

— Пап, я здесь! — крикнул я в ответ, выходя к дырке в потолке. — А я вот только отошел, — соврал я, — решил, пока вас нет, немного осмотреться!

Глава 3

Я стоял рядом с дырой в потолке, ну в потолке она была для меня, а для находящихся наверху она, как раз, была в полу. Итак, я наблюдал за суетящимся наверху народом, попутно отмечая для себя, что там стало как-то слишком многолюдно.

Наконец, сверху, почти к моим ногам упала свернутая кольцами веревка и отец, быстро перебирая по ней руками, спустился ко мне.

Первым делом он внимательно осмотрел меня, крутя в разные стороны, и вынес вердикт:

— Цел!

— Ну, да! — удивленно отреагировал я. — Так я, вроде, и не утверждал обратное! — слегка возмутившись, высказался я.

— Не утверждал! — усмехнулся чему-то отец. — Ну и хорошо, что все обошлось, а то Рык примчался домой… Кстати, Рык, спускайся, давай, не тяни время, его и так мало, а у меня еще есть дела!

Я посмотрел наверх и увидел лицо Рыка, белеющее в темноте верхнего коридора.

— Э-э-э, пап, — я решил уточнить, — а, может, не надо ему сюда? — я проследил за отцовской реакцией.

«М-да, — совершенно четко определил я, — мое мнение в данной ситуации явно не учитывается!»

— Нечего ему наверху прохлаждаться, а здесь, возможно, потребуется помощь! — очень твердо, не предполагая возражений, заявил отец.

— Эм, пап, — меня он не убедил, — а кто наверху останется, веревку караулить? Мы же, я так понимаю, сейчас двинем вперед, исследовать этот коридор и возможные другие коридоры?

Отец кивнул, наблюдая за спускающимся Рыком.

— Так мы вернемся, а веревку вдруг кто-то утащит?! Как будем выбираться?

— А! — отец небрежно махнул рукой. — Там, наверху, Крис останется, он и покараулит!

— Вы чего, и Криса сюда приволокли?! — удивленно воскликнул я. Очевидно сделал я это довольно громко, потому что в дыре в потолке показалось его улыбающееся лицо.

— Эй, Волан! — он помахал мне кистью руки. — Как ты там? Говорят, что ты сильно расшибся? Ты нормально себя чувствуешь? А что ты…

— Крис! — оборвал я его. — Крис! — чуть громче крикнул я. Крис замолчал и немного обиженно уставился на меня.

— Крис, со мной все в порядке, правда! — мягко сказал я. Ну, действительно, мой друг же не виноват, что родился таким говорливым. — Спасибо тебе, что спросил о моем самочувствии!

Крис расплылся в довольной улыбке. Мне кажется, что он вообще не умеет ни сердиться, ни обижаться.

— Да, ладно, Волька, — радостно начал он, — главное, что с тобой все в порядке!

— Да! — тут же отозвался я, пока его опять не растащило на поговорить. — У меня все нормально! Крис! — я добавил в голос просящие нотки. — Так ты посмотришь за веревкой?

— Конечно! — не раздумывая, ответил мой друг. — Я покараулю, только вы возвращайтесь скорее! — и чуть тише добавил: — Вдруг клевать начнет!

Я выругался про себя.

«Вот же, баран я, Крис рассчитывал рыбки поесть, а то голодновато им живется, а мы его бессовестно оторвали от рыбалки!»

— Крис! — опять крикнул я вверх и, дождавшись, когда в дыре появится его лицо, спросил:

— Ты там чего-нибудь поймал?

— А! — с расстроенным видом мой друг махнул рукой. — Три мелкие рыбешки — даже на уху не хватит!

Я расстроился. А потом, вспомнив свои приключения, решил, что без помощи Криса не оставлю, только говорить об этом пока не буду. Рано.

— Ладно, Крис, — решил я завершить нашу беседу, а то, действительно, время идет, а мы еще ничего даже не начинали.

Было у меня подозрение, что быстро с осмотром коридора мы не справимся, но Крису я ничего говорить не стал.

Отец с Рыком стояли рядом со мной и терпеливо ждали, когда я закончу разговор с Крисом.

— Ну, пойдем, — похлопал меня по плечу отец, как только мы закончили разговор, — покажешь, что ты здесь высмотреть успел! Внимание! — он выделил голосом важность следующего сообщения:

— Идете за мной след в след, головами крутите на все триста шестьдесят градусов! Порядок движения следующий: Я иду первым, за мной — Волька, Рык — замыкающий! Клювом не щелкать! Все ясно?

Дождавшись наших кивков, он повернулся лицом к коридору и стал внимательно его осматривать.

Мне пришлось себя одергивать, чтобы не выпадать из образа осторожного, в меру опасающегося пацана, а не заявить, гордо расправив плечи:

— Да нет там ни хрена, только мешок с золотом, что я оставил у скелета!

«М-да, — подумал я, — какими интересными и извилистыми путями бродят мои мысли! С чего это вдруг меня расперло на похвальбу? Никогда этим не страдал, и вдруг… Странно все это!»

— Эй, Дартон! — мысленно попытался я достучаться до обитателя моего накопителя, — Дартон! Ты не спишь?!

Но в ответ я только слушал тишину. Спит, зараза! Впрочем, я не удивляюсь! То-то он таким саркастическим тоном ответил мне «Попробуй!». Наверняка знал, что у меня ничего не получится! Ну ладно, буду думать сам! А пока нужно внимательно понаблюдать за своим поведением, а точнее, за его изменениями.

Все это пронеслось в моей голове со скоростью летящей стрелы. Внешне же я просто пожал плечами и сказал:

— Пойдем, покажу.

И отец первым сделал шаг вперед.

— Вообще-то, я успел отойти всего шагов на полсотни, наверное, — извиняющимся тоном начал я свою экскурсию. — Сначала, я просто стоял и ждал вас, а потом стало скучно, и я потихонечку пошел обследовать коридор. Так что далеко отойти не успел, а тут и вы подоспели.

Отец, осторожно идущий впереди, покивал головой в знак того, что он меня услышал и информацию принял. Рык шагал за мной и его реакцию я не видел.

— В принципе, я ничего интересного не заметил, — продолжил я, — правда, я больше высматривал возможные ловушки, а не пытался любоваться красотой, окружающих меня стен!

— Это правильно, Волан, — бросил, не оборачиваясь, через плечо отец. — Главное — выжить, а все остальное — потом! Все остальное нужно только живым, — пояснил на всякий случай отец, — мертвым — уже ни к чему!

— Да я согласен, — поспешил успокоить я отца, — я тоже решил так же! Так вот, я почти дошел до поворота, и ловушек не обнаружил, так что здесь можно идти спокойно.

Я услышал, как сзади шумно выдохнул Рык. Он что, вообще там не дышал, пока мы шли?

А вот отец расслабляться не стал. Он только приостановился, повернул голову и бросил через плечо:

— Ты просто мог что-то пропустить, что замечу я. Я все-таки опытней, да и глаз у меня еще свежий, не «замыленный». Поэтому, Волька, да и ты, Рык, ты слышишь меня? — отец чуть повысил голос.

— Слышу, — раздалось спокойным голосом у меня из-за спины.

— Так вот, — как ни в чем не бывало, продолжил отец, — запомните раз и навсегда! В потенциально опасных местах, сколько бы человек перед вами ни прошло, всегда тщательно проверяете место, через которое идете! Максимально тщательно!

Он остановился, повернулся к нам лицом и со всей серьезностью, на которую был способен, повторил:

— Всегда!

— Мы поняли, отец, — абсолютно серьезно ответил я.

Ну еще бы! Я был с ним полностью согласен. Стоило только мне вспомнить зал с портальной аркой и количество ловушек перед ней, как я тут же начинал понимать, что вот такие замечания отца — это не от занудства, а от желания сохранить своему сыну жизнь!

Отец внимательно посмотрел в наши, с подошедшим ко мне Рыком, лица, кивнул каким-то своим мыслям и, повернувшись, осторожно пошел дальше, внимательно осматривая пространство перед собой.

Я знал, что впереди все спокойно и какие-либо ловушки просто отсутствуют, но совсем забыл о том, что сейчас мы не только пытаемся обнаружить ловушки — мы пробуем найти что-нибудь ценное или интересное, а лучше — и то, и другое!

«И побольше! — раненным буйволом взревел мой внутренний голос. — Побольше!»

Я тут же вспомнил анекдот про зелье от жадности, как-то рассказанный мне отцом, и, не удержавшись, громко хмыкнул. Нет, хмыкнул-то я, как обычно, но в полной тишине коридора, разбавленной только звуком наших шагов и дыхания, мой хмык прозвучал неожиданно громко.

Отец недоуменно обернулся и посмотрел на меня. Я молча махнул рукой, мол, не обращай внимания, случайно вышло, и он продолжил движение.

За поворот мы зашли так и не обнаружив ничего ценного и интересного. А вот повернув…

Первым, естественно, останки и мешок рядом с ними обнаружил идущий впереди отец. Он резко остановился и я, от неожиданности, чуть в него не врезался, а Рык все-таки уткнулся мне в спину — рассматривая стены коридора, он не заметил остановки.

— Что там? — тихим голосом спросил я.

— Идите сюда, — позвал отец нас с Рыком.

Мы подошли и встали сбоку от него. Я впервые увидел, как смотрелась картинка скелета с мешком. Когда я его оставлял, то торопился, чтобы успеть вернуться раньше, чем сюда придет отец, чтобы избежать лишних вопросов, а потому, просто бросил, как мне тогда казалось, мешок с золотом и рванул к дыре в потолке.

«Или я что-то не понимаю, или пошли все нафиг! — билась в голове паническая мысль. — Ну, это точно не я, я не мог этого сделать! Да у меня и времени-то не было! Да и фантазии бы не хватило!»

Я скосил глаза и посмотрел сначала на отца, а потом на Рыка. Если бы я не был сам в этаком паническом недоумении, я бы, наверное, громко смеялся. Лицо Рыка выражало неописуемый ужас, слегка разбавленный удивлением, а вытаращенные глаза и упавшая нижняя челюсть, сверкая аккуратными клычками в свете магического светлячка, лучше всего говорила о его состоянии.

Лицо отца тоже выражало целую гамму чувств, от удивления до подозрения, но вот страха в нем я не увидел!

М-да, а ведь кто-то так старался! Мне не хотелось даже предполагать, что это был я! Я же точно помню, как вот прохожу мимо останков, потом мне в голову приходит мысль, что вот рядом со скелетом можно оставить золото, отец найдет, решит, что оно скелету и принадлежало и, аля-улю, и никаких неудобных вопросов!

И я возвращаюсь к останкам и…

Я же, вроде, просто оставил мешок рядом с останками?! Или нет?!

Но если я просто оставил мешок, то почему сейчас скелет сидит, опираясь спиной о стену и повернув черепушку в нашу сторону?! Почему его правая рука бережно обнимает мешок, который я оставил рядом с ним?! Хорошо еще, что он при этом не улыбается!

Нет, у меня точно фантазии не хватит сотворить такое!

— Я так понимаю, — после довольно продолжительного молчания произнес отец, — что досюда ты не дошел, не так ли?!

— Естественно! — почему-то огрызнулся я. Хотя, я точно знал почему. Я не мог поверить, что это сделал я, но никого другого здесь ведь не было!

— Если бы я это увидел, то встречал бы вас седым и с абсолютно мокрыми штанами! — немного нервно пошутил я.

Отец на мою шутку хмыкнул, а Рык никак не отреагировал. Я нахмурился. Поведение Рыка меня насторожило. Неужели он настолько испугался, что не может адекватно мыслить? Если это так, то он мне не подходит ни как друг, ни как слуга, ни как оруженосец! Хотя, чего голову ломать, когда это можно проверить.

Я повернулся и ткнул Рыка кулаком в плечо.

Хм-да. Хотел толкнуть! Рык чуть качнулся назад и мой кулак пролетел около его груди, а я сам, совсем не ожидавший такой реакции от орка, «провалился» вперед, чувствуя, как теряю равновесие.

Рык поймал за плечо мою падающую тушку и удивленно посмотрел мне в лицо.

— Волька, что с тобой? — очень заботливо спросил он.

Ничего не понимаю! Он же только что стоял абсолютно подавленный увиденной картиной! Он же настолько испугался, что не замечал ничего вокруг! Как?! Ну, как так получилось, что он сумел увернуться от моего удара?! Как?!

Я молчал и непонимающе смотрел на Рыка.

— Волька, с тобой все в порядке? — опять участливым тоном задал вопрос орк.

— Как? — не выдержав неизвестности, спросил я.

— Что «как»? — переспросил Рык.

— Я же сам видел, как ты стоял, выпучив глаза от страха и отвалив нижнюю челюсть чуть ли не до колен! — я смотрел в абсолютно спокойное лицо орка. — Тебя же от страха парализовало!

Стоящий рядом отец повернулся к нам и с возрастающим интересом и тревогой в глазах наблюдал за нашим разговором.

— В смысле, «от страха парализовало»? — удивленно посмотрел на меня орк. — Удивился — да, было дело, а вот бояться… Кого тут бояться? — он недоуменным взглядом обвел коридор и снова посмотрел на меня. — Мертвых я уже давно не боюсь, — спокойно продолжил он, — а мешок… Ну, что мешок? Какой от него может быть вред? Даже если ты его ударишь, то мешок не сможет дать сдачи! Так что, Волька, тебе, скорее всего, просто показалось!

Я ничего не сказал, хотя ко мне в голову закралась одна интересная мысль. Но, подумав, я решил, что ее стоит воплотить в жизнь.

Под недоуменным взглядом отца, я оттащил орка чуть в сторону и тихим голосом, ему на ушко, прошептал:

— Рык, а расскажи мне, что ты видишь?

Орк удивленно посмотрел на меня и тоже тихо прошептал:

— А зачем? Ты что, потерял зрение? Ты ослеп? — в его голосе прорезались нотки беспокойства.

— Да тише ты! — шикнул я на него. — И ничего я не ослеп! Просто у меня такое ощущение, что мы видим разные картинки. Вот и расскажи мне, что ты видишь впереди, в коридоре!

— Хм, — Рык все еще озадаченно глядя на меня, пожал плечами, повернулся в сторону мертвеца и начал рассказывать:

— Ну-у-у, я вижу какого-то кренделя, причем, уже приличное время мертвого. От него остался только скелет. Рядом с ним стоит какой-то мешок. На полу валяются остатки его оружия. Все!

Закончив свое краткое описание, орк посмотрел на меня с какой-то, непонятной мне надеждой.

— Э-э-э… — протянул я, пытаясь сообразить, как бы получше сформулировать свой вопрос, чтобы получить нужный мне ответ.

— Хорошо! — прошептал я, решив пойти по долгому, но верному пути. — А скелет сидит, лежит или стоит?

Рык озадаченно посмотрел на меня и спросил:

— Волан, с тобой все в порядке?

И, получив утвердительный кивок, продолжил:

— Волан, ну сам посуди, как скелет может стоять? Это же скелет! У него нет мышц, которые его поддерживали бы!

Я немного снисходительно глянул на Рыка.

«Эх, Рык, счастливый ты человек, то есть, орк, конечно! Ничего о скелетонах не слышал! Но сейчас не время его просвещать. Отец и так уже косится на наши перешептывания».

— Я так понял, — не став ничего говорить орку, продолжил я, — что скелет не стои́т. Так что — сидит или лежит?

Орк опять посмотрел на меня с беспокойством и кратко бросил:

— Сидит.

У меня прямо камень с души упал! Все-таки сидит!

— А черепушка повернута к нам? — уточнил я.

— Ага! — подтвердил Рык. — Хорошо еще, что не улыбается, а то, есть поверье…

— Рык! — оборвал я его. — О поверьях позже! Лучше скажи, он мешок обнимает рукой?

— Ага! — опять подтвердил Рык. — Правой рукой обнимает мешок!

Я выдохнул сквозь сжатые зубы. Ура! Значит, мы с Рыком все видим одинаково. Тогда у меня осталось всего два вопроса:

Что я видел на лице Рыка, что это была за такая яркая эмоция, и второй — кто же перетащил к стенке мертвеца и создал такую нетривиальную картинку?

Пока ответов на эти вопросы у меня не было. И если на первый вопрос я еще могу найти ответ, просто порасспросив Рыка, то вот на второй, боюсь, что вряд ли.

Судя по всему, отцу надоело наше с Рыком шушуканье, и он, сдвинув недовольно брови, спросил:

— Что там у вас за секреты? Я надеюсь, вы не меня обсуждаете, а то я вам покажу!

Он грозно посмотрел на нас.

Мы с Рыком дружно заверили, что он здесь совсем не причем и мы пытались решить свои, пацанские вопросы, возникшие внезапно и требующие скорого разрешения. Отец укоризненно покачал головой и, вздохнув, мол, вот с кем приходится в разведку ходить, произнес:

— Сейчас аккуратно движемся к скелету с мешком Порядок движения тот же. Сначала — я, потом — Волька, Рык — замыкающий!

Мы усиленно закивали головами.

Глава 3

Отец, посмотрев на нас еще пару секунд, покачал головой, следуя каким-то своим мыслям и осторожно двинулся вперед. Мы пристроились вслед за ним, оговоренным порядком.

Отец двигался неторопливо, даже еще медленнее, чем когда шел сюда, а я от нетерпения никак не мог сосредоточиться. Нет, все же, кто же усадил скелет? От любопытства я все пытался заглянуть вперед, но мне мешала спина отца, поэтому я изгибался самым немыслимым способом, чтобы выглянуть из-за нее и посмотреть, как там скелет?!

Честно говоря, на душе у меня было неспокойно. Я же здесь проходил два раза, и оба раза скелет спокойно лежал и никого не трогал, и вот, на тебе! Тот, кто переместил скелет к стене, скорее всего, все еще был в коридоре, и теперь осталось выяснить, что он задумал и несет ли его задумка угрозу лично нам?!

Рыку, идущему позади меня, видимо, надоели эквилибристические этюды в моем исполнении, потому как он, стоило мне предпринять очередную попытку подсмотреть отцу за спину, громко цыкнул. От неожиданности я дернулся и чуть не потерял равновесие. Удержался я на ногах только потому, что успел схватиться сзади за отцовскую куртку.

Отец от неожиданности сделал несколько широких шагов вперед, волоча меня, вцепившегося в его куртку мертвой хваткой, за собой.

Повернув голову назад, отец, естественно увидел меня.

— Волька! — возмущенно прошипел он. — Ты чего творишь?!

Вообще-то я заметил, что в этом туннеле громко говорить не хотелось. Наверное, сама атмосфера подземелья располагала к тишине.

— Пап, извини! — сделать в должной мере виноватый вид у меня не получилось, потому что я все пытался, встав на цыпочки, заглянуть отцу через плечо. — Споткнулся, чуть не упал! Пришлось схватиться за тебя. Прости!

Отец, заметив мои странные телодвижения, тоже посмотрел в сторону скелета, но ничего не понял и, развернувшись ко мне лицом, окинул меня с ног до головы подозрительным взглядом.

Я состроил на лице мину абсолютной непричастности к его подозрениям и задумчивым взглядом уставился в пол, типа, осознал — исправлюсь!

Отец опять неодобрительно покачал головой и развернувшись, продолжил наш поход. Идти, правда, оставалось уже совсем чуть-чуть, и через десять минут мы подошли к «сидельцу с мешком», как я про себя его окрестил.

Интересно, мне показалось, или скелет немного сдвинулся?

— Рык, — бросил я, не оборачиваясь, — а тебе не кажется, что скелет поменял позу?! — немного задумчиво спросил я. Все-таки, как я ни бился, а найти отгадку к загадке перемещения скелета, я пока не смог.

Рык переместился из-за наших с отцом спин и тоже посмотрел на скелет. Отец в это время с удивлением смотрел на нас.

— М-да… — пробормотал озадаченно Рык. — Определенно, когда мы смотрели на него в первый раз, он сидел не так!

Взгляд отца из удивленного стал озадаченным.

— Что ты имеешь в виду? — обеспокоенно спросил он. Ну, еще бы ему не беспокоиться! И так подземелье — это не самая веселая вещь на свте, а если еще и скелеты тут оживать начнут…

— У него правая рука, которой он обнимал мешок, — пустился в пояснения Рык, — лежала не так! Она лежала, как будто он мешок обнять хочет, а теперь, смотрите — он положил ее так, как будто опирается о мешок, чтобы встать!

Вот оно! Я видел, что что-то было не так в его позе, но вот что именно — это от меня ускользало! Теперь, после слов Рыка, я четко увидел разницу в позах.

Мы молчали.

Я думал о том, что если отрубить скелету руку, которой он опирается на мешок, то он упадет и своим костями мешок закроет. А если он каким-то образом смог добраться до стены и поменять позу, то не выкинет ли он еще какую-нибудь фигню, если мы его потревожим?

«М-да! Вот это я сделал хорошее дело, называется! — продолжал я себя изводить. — Помог семье деньгами! И чего меня угораздило оставить мешок именно здесь? Ну, оставил бы я его за дверью, или вообще, просто притащил к дыре в потолке и честно признался бы, что нашел! Так нет же! Решил сделать, как лучше! Вот только вышло…»

Я уныло вздохнул. А чего? Вздыхай — не вздыхай, а что-то делать нужно. Ни батя, ни Рык в магии вообще не шарят, поэтому что-то придумывать придется мне.

Я посмотрел на отца. Его лицо выдавало напряженную работу мысли, но было заметно, что он сам не очень-то и верит в успех. Повернув голову и посмотрев на Рыка, я был удивлен. Рык абсолютно спокойно и даже с неким любопытством рассматривал эту композицию, попутно примеряясь, куда бы долбануть, чтобы вдребезги пополам! Во всяком случае, вид его прищуренных глаз, создавал у меня именно такое впечатление.

— Пап, — отвлек я отца от обдумывания проблемы, — я сейчас что-нибудь придумаю, не волнуйся!

Отец посмотрел на меня и кивнул, но напряженное выражение не покинуло его лица.

«Итак, — начал размышлять я, — разнести скелет мы сможем — отец свой мечуган никогда не снимает. Так что, несколько ударов — и только косточки по полу поскачут! Но… Вот это «но» меня и напрягало. Я не знал, как скелет отреагирует на разрушение, потому что никак не мог понять, почему он двигается вообще!»

И тут меня озарило!

«Вот же я недотепа! — лаково отругал я себя. — Можно же посмотреть магическим зрением, есть ли какая-нибудь магия у скелета или нет!»

Я быстренько переключился на магическое зрение, и увиденная мной картинка меня озадачила еще больше. Точнее, если говорить правду, я вообще не понял, что происходит!

В магическом зрении я увидел какой-то клубок, причем темных нитей, или точнее, каналов, по которым циркулировала темная энергия! Клубок этот располагался у скелета в груди, примерно там, где у человека находится сердце. Эта часть картинки была более-менее понятна. Непонятное начиналось дальше! К этому клубку подходили два канала!

Да-да, я не оговорился! Именно подходили! Оба канала доставляли энергию в этот клубок! Но, если они оба доставляли энергию в одно место, то, во-первых, почему они не конфликтуют друг с другом, а, во-вторых, куда она девается, если этот клубок не растет, а энергия поступать не перестает?!

И, что еще интересно, один канал приходит извне, а вот второй… Я просто офигел! Второй канал был направлен к скелету… из мешка с золотом!

Это что же мы с Дартоном пропустили?! Ну, ладно я — я ничего не знаю и не умею толком, но Дартон — то?! А еще сильный маг! Он-то быстренько свалил в накопитель, а мне тут разгребайся!

«Так, без паники! — одернул я сам себя. — Теперь чего волосы рвать во всех местах? Нужно думать, чего делать!»

Я переключил магическое зрение на нормальное, чтобы спокойно подумать над проблемой, все-таки я себя еще не очень уютно чувствовал, когда его использовал, и наткнулся на два взгляда. Один, отцовский, выражал беспокойство и надежду, а второй, Рыка, — любопытство и уверенность.

Наверное, именно эта уверенность и сподвигла меня на поиск реального решения. А оно было, причем, теоретически я нашел его быстро — нужно было просто отрезать эти каналы от скелета и спокойно разрушить его, после того, как из него истечет вся темная энергия!

Ну, да, звучит, вроде, просто, вот только как за это взяться я не представлял! Вернее, я не представлял с чего начинать и как все сделать, чтобы было правильно.

Немного подумав над этой проблемой с разных сторон, я решил, что действовать нужно постепенно, поэтому, перейдя на магическое зрение, я воображаемым ножом ударил по каналу, идущему извне.

Канал прогнулся, в месте удара, но не разорвался! Я ударил сильнее, но результат остался прежним, только мне показалось, что канал стал крепче! Неужели, в данный момент им кто-то управляет!?

Я собрался с силами и вложил в очередной удар все, что смог собрать. Нож прошел канал, как травинку, разрубив его и, не останавливаясь, полетел дальше. Я испугался, потому что рядом были отец с Рыком, и что случится, если вдруг нож попадет по их энергетическим каналам, я не знал, хотя и предполагал, что ничего хорошего.

Я попытался остановить движение ножа, но это оказалось не так-то просто — слишком много силы я влил в этот удар! Сжав зубы, я напряг всю свою волю и желание… и нож начал потихоньку останавливаться.

Ура! До моих родных он не долетел, я успел. Я выдохнул с облегчением. Теперь можно спокойно посмотреть на результат моих трудов.

Ну, все знакомо, все очень похоже на то, что я видел у Гаральда, только та энергия была красного цвета. Наверняка, цвета энергии что-то значат, только я не знаю то, а гадать как-то не хочется, потому что цена ошибки может быть высока. Так вот, темный канал, разрубленный мной с таким трудом, пытался соединиться, во всяком случае, концы его шевелились и подавались навстречу друг другу.

Я, уже знакомым методом, прижег оба конца, и они, почернев, опали, а в моем сознании мне послышался гневный крик. Но, скорее всего, это просто была моя фантазия.

Выйдя из магического зрения, я посмотрел на скелет. Ого! А ведь кое-что изменилось и, судя по выражению лиц отца и Рыка, это не прошло для них незамеченным.

Скелет, как и прежде, сидел рядом с мешком, только он уже не опирался рукой о мешок! Точнее, его рука положения не изменила, но вот общее впечатление создавалось, что он опять просто скелет, неживое сборище костей.

Значит, если тот канал управлял скелетом, то что тогда делает второй?

Я опять перешел на магическое зрение. Клубок темной энергии из груди скелета никуда не делся, только темный цвет стал не таким насыщенным и у меня создалось впечатление, что по оставшемуся каналу, что идет от найденного нами с Дартоном мешка с золотом, энергия поступать перестала.

— Так, — я начал раздавать команды отцу и Рыку, которые терпеливо ждали, покуда я разберусь с проблемой, — сейчас аккуратно и, главное, медленно, берем скелет и отодвигаем в сторону от мешка. Медленно! — еще раз повторил я. — И слушаем меня! Как что-то изменится, я вам скажу. Выполнять мои команды сразу, не думая и не рассуждая! Все понятно?!

Я обвел взглядом своих коллег по приключению, но так как из магического зрения я не выходил, то ничего интересного не увидел — так, два человеческих силуэта, с разветвленной системой энергетических каналов. Силуэты согласно кивнули.

— Ну, тогда начали! — скомандовал я.

Пока отец с Рыком медленно и торжественно отодвигали скелета от наших кровных… золотых…, я внимательно наблюдал за изменениями, происходящими со скелетом, в энергетическом плане.

Что меня радовало, изменений не было. Точнее, они были, но не касались непосредственно скелета. Изменения коснулись непосредственно энергии, находящейся внутри скелета. Она продолжала светлеть.

«Как интересно! — отметил я это явное несоответствие. — Ведь по каналу поступала явно темная энергия, а теперь она почему-то светлеет. Ох, как же мне не хватает знаний! — я принял решение. — Все, заканчиваем с этой бодягой, и при первой же возможности начинаю учиться, благо теперь есть по чему!»

Наконец, скелет был отодвинут на необходимое расстояние, правда, пока двигали, Рык, по его утверждению, совершенно случайно, оторвал скелету правую руку. Как мне кажется, он сделал это намеренно, типа, отрубил конечность, покусившуюся на чужое. Скелет на потерю руки вообще никак не отреагировал! Значит, по уничтоженному каналу им действительно кто-то управлял! Теперь буду знать, что это возможно. А знать — это уже много!

Отец с Рыком сгрудились около мешка. Вообще-то к их поведению лучше бы подошло слово «столпились», так они себя вели. Они вытащили мешок на середину коридора и начали ходить вокруг него, рассматривая со всех сторон и сталкиваясь друг с другом в процессе.

— Ну, и долго вы вокруг него хороводы водить будете? — желчно осведомился я.

Ну, ладно Рык, он еще пацан, но вот от отца я такого поведения не ожидал.

— Так, мы тебя ждем! — возмутился шепотом отец. — Волька, ты скоро там, вообще?! Ты там чего, заснул, что ли?

— Да нет, — ответил я, — начинайте без меня, а я проконтролирую на магическом уровне. Условия те же. Не спешите и слушаете меня! Поняли?

Они опять кивнули и начали открывать мешок.

Много времени у них это не заняло и вскоре мешок был открыт. Я это понял по сдавленному писку Рыка и отчаянным ругательствам, но шепотом, отца.

— Что там? — играя заинтересованность, осведомился я.

— Ё! — ответил отец. — Тут империалы! Старые империалы! Я про эту Империю слышал на уровне легенд, как сказки, небыль, а вот поди ж ты, оказывается, была! Не врут легенды!

Отец достал горсть монет и начал их рассматривать в не очень ярком свете светляка.

— Они все одного номинала! — потрясенно пробормотал он через некоторое время. — Тут все монеты — это золотые имперские червонцы!

— Точно! — подтвердил Рык, тоже рассматривая золотые, которых достал из мешка немаленькую кучку.

Сказанное отцом про имперские червонцы, меня не тронуло. Я пока реально не представлял их ценности, а вот канал, идущий от мешка к скелету, меня беспокоил.

— Так, — я продолжил раздавать приказы, — пап, Рык, вам нужно полностью разгрузить этот мешок!

— Зачем? — спокойно поинтересовался отец, понимая, что это не шутка и это зачем-то действительно необходимо.

— От этого мешка идет магический канал к скелету, — объяснил я, — а я не пойму зачем. Значит, в мешке есть что-то, что этот канал поддерживает. Я хочу узнать, что это и угрожает ли это нам.

— Понятно, — согласился со мной отец. — Рык, давай, начнем выгружать золотишко!

И они начали аккуратно выгружать золото из мешка на пол.

Когда мешок уже был практически разгружен, Рык, запустив руку в мешок, вытащил золотую цепочку, на которой болтался, заключенный в роскошную, скорей всего золотую оправу, зеленый камень, величиной с хороший орех, диаметром сантиметра четыре!

— Стой! — остановил я Рыка, вознамерившегося схватить камень. — Не трогай камень! Держи только за цепочку!

Рык, испугавшись моего выкрика, а я не стал снижать голос и крикнул во всю, встал столбиком и вытянул вперед руку, держащую загадочный камень.

Энергия, поступающая к скелету, истекала из него! Я подошел поближе, чтобы рассмотреть его повнимательней. Это было удобно, так как камень висел на цепочке, а цепочку Рык держал в вытянутой вперед руке.

Но мой осмотр ничего не дал. Камень явно был артефактом, но сейчас энергии в нем не осталось, поэтому он нам ничем не грозил. Зато осталась загадка — что это был за артефакт и зачем он подключил канал к скелету? Что он хотел сделать?

Но пока ответов на эти вопросы у меня не было, и появятся ли, я не знал.

Я за цепочку снял камень с руки Рыка и аккуратно, не касаясь камня, завернул в одолженную у Рыка тряпицу и положил в карман.

— Все, можно собирать обратно! — разрешил я, а сам выключил магическое зрение.

Фух, как же здорово опять смотреть нормальным зрением! Все-таки я пока не привык к магическому взгляду, но, думаю, что если и дальше буду пользоваться им настолько часто, то привыкну быстро.

— Да, — вдруг обратил я внимание на бормотание отца, — да тут целое состояние! Эх, вот мы с Арией баронство отгрохаем!

— Пап, — поспешил я обратить внимание отца на одну мелочь, — там, — я кивком указал направление, откуда мы пришли, — стоит на страже Крис. У них сейчас совсем плохо с деньгами и он хотел поймать рыбки, чтобы хоть сегодня их семья поела досыта!

Отец сначала смутился, а потом твердо взглянул мне в глаза.

— Волька, даже не переживай! Крис обязательно получит свою долю, только чуть позже!

— Это почему? — расстроенно спросил я. Все-таки он мой друг и я переживаю за него. — И что им кушать сегодня? Время уже много, и наловит рыбы он не успеет!

— Не переживай! — твердо сказал отец. — Все будут сыты!

— А почему позже он свою долю получит? — напомнил я отцу свой первый вопрос.

— Потому что есть герцог! — как-то туманно ответил отец.

— И что? — не понял я.

— Увидишь! — пообещал он.

отступление первое

Герцог, сидя в кресле за рабочим столом, повернулся к окну, через которое в кабинет вливались лучи зимнего солнца и посмотрел на него сквозь бокал из тонкого стекла, наполненный красным вином из южных областей Империи.

Это вино по праву считалось одним из лучших в известном мире и даже эльфийские вина, которые время от времени попадали в герцогство, уступали в качестве этому вину.

И сейчас, герцог, глядя сквозь бокал на солнечный свет, наблюдал за игрой искорок, то и дело вспыхивающих в бокале с вином. Говорили, что это вино, как казалось герцогу, все еще хранящее тепло юга, создавалось при помощи магии и, глядя на игру вспыхивающих в бокале золотых искорок, герцог был склонен поверить в это.

Впрочем, его мысли сейчас занимало отнюдь не качество вина. Всему виной был недавно закончившийся разговор. Непростой разговор. И, что сильно настораживало герцога — кроме него в нем участвовали де Гризы. В какой-то момент у властителя возникло ощущение, что де Гризы обложили его со всех сторон, и скоро настанет время, когда он без их участия и вздохнуть не сможет!

Но, к счастью, это чувство скоро прошло.

Герцог продолжал сидеть, глядя на солнце через бокал, и пытался проанализировать закончившийся разговор. По всему выходило, что все не так уж и плохо. Хотя, конечно, хотелось бы лучше!

Владетель города и многих земель вокруг, образующих в королевстве самое крупное герцогство, задумчиво вспоминал недавнюю беседу…

— Ваша светлость, барон де Гриз просит вас принять его с сыном. Утверждает, что дело чрезвычайно важное! — выпалил Дэвид, тихо зайдя в кабинет герцога.

Хозяин кабинета оторвался от какого-то документа, который в это время изучал, потянулся, сидя в кресле, и вопросительно посмотрел на своего секретаря.

— А что за дело не сказал? — полюбопытствовал он.

— Нет, Ваша светлость! — отрапортовал тот. — Но дело, судя по всему, действительно важное!

— С чего взял? — герцог посмотрел на Дэвида с любопытством.

— Так, де Гриз-старший держится нормально, а молодой — как на иголках, нервничает! Наверняка же не просто так!

— Ага, нервничает он! — пробурчал герцог. — Как моему сыну ноги ломать, так все в порядке! Никаких нервов, как так и надо! А тут вдруг разнервничался!

Почувствовав, что начинает злиться, ни с того ни с сего, герцог глубоко вздохнул, потом медленно выдохнул. Отлично! Он опять обрел душевное равновесие.

— Давай, зови! — энергично кивнул головой хозяин кабинета. — Посмотрим, какое это у них «важное дело»!

Дэвид кивнул герцогу и буквально испарился из кабинета, а через несколько секунд в дверь вошли отец и сын де Гризы. Эрик и Волан. Медведь и медвежонок.

Герцог усмехнулся, вспоминая этот момент. Когда де Гризы стояли рядом, фамильное сходство просто бросалось в глаза. И сходство это было не в лицах — у младшего лицо было мягче и тоньше, сказывалось влияние Арии, а именно в натуре. Мощные фигуры, плавные, вроде, на первый взгляд, неторопливые движения, но вот веет от них обоих какой-то силой. Мощной и необузданной, как…

Тут герцог задумался, а что же напоминала эта сила?

«Да, пожалуй, грозу! — решил герцог. — С громом и молнией, с черными тучами, неумолимо закрывающими горизонт и слепо нависающими над головой, делая мир вокруг тебя темным и опасным!»

Найдя подходящее сравнение, герцог продолжил копаться в своих воспоминаниях.

— Добрый день, Ваша светлость, — кланяясь, поприветствовал его старший, и младший повторил действия отца с небольшой заминкой.

— Добрый день, господин барон, баронет… — он наградил каждого из них кивком головы. — Дэвид сказал мне, что у вас ко мне дело?

Эрик де Гриз молча подошел к столу и положил перед герцогом несколько блестящих металлических кружков. После этого так же молча вернулся на место.

Герцог, поняв, что разговор быстро не закончится, махнул в сторону стульев, стоящих около его стола и коротко бросил:

— Присаживайтесь!

Де Гризы молча повиновались.

Эта немногословность начала герцога раздражать, но он усилием воли подавил зарождающееся раздражение и бросил взгляд на принесенные бароном металлические кружки.

Это были монеты, что легко определялось с первого взгляда. И со второго тоже. Вот только их легенда (Совокупность всех надписей на всех поверхностях — аверсе, реверсе, гурте — монеты называется легенда) была герцогу абсолютно незнакома. Хотя, приглядевшись повнимательней, герцог отметил, что изображение реверса он где-то видел.

Герцог дернул за шнур около стола и на пороге появился его секретарь.

— Дэвид, принеси, пожалуйста, мне «Книгу путешествий» брата Алоиза! — попросил его хозяин кабинета.

— Слушаюсь, сэр! — бросил в ответ Дэвид и буквально исчез.

— Ну, ладно, пока ждем Дэвида, расскажите мне откуда это? — герцог небрежно покрутил монету между пальцев.

— Эм, — немного замялся Эрик. — Вы не поверите, Ваша светлость, но нашли!

— Да ну? — изумился хозяин кабинета. — И где же, если не секрет?

— А в развалинах старого замка, — спокойно признался барон, — в подземелье, — уточнил он свои слова.

— Да вы что? — с сарказмом в голосе удивился герцог. — Там толпы людей шатаются каждый день, а уж детей там перебывало…

Де Гриз-младший согласно кивал головой. Герцог видел по глазам, что парню отчаянно хочется чего-то сказать, но он сдерживал свой порыв и не влезал в разговор старших.

«Молодец! — подумал герцог. — Наверное, все же выбор дочери не так уж и плох, вон, какой внушительный вид! Так-то и не скажешь, что парню всего пятнадцать будет! Да и мозги у него работают правильно, судя по его поведению! Нет, нужно будет помочь дочурке, поспособствовать ее начинанию!»

Старший де Гриз, между тем, усмехнувшись, ответил на справедливое замечание хозяина кабинета:

— Шататься-то шатаются, но не там! Дело в том, что, оказывается, под катакомбами, что под старым замком и всем известны, имеется еще подземелье! И мой сын туда случайно угодил.

— Как это, «случайно»? — очень удивленный, спросил герцог и посмотрел на Волана, как бы разрешая ему отвечать.

Волан взглянул на отца. Тот, поймав его взгляд, утвердительно кивнул.

— Ваша светлость, мы с другом искали в катакомбах тайную комнату, — как-то немного виновато, начал свой рассказ де Гриз-младший.

— Какую-какую комнату? — ошарашенно переспросил герцог. — Тайную?!

Сын барона сглотнул и молча кивнул.

— Ха-ха-ха! — вдруг разразился смехом герцог. — Тайную… ха-ха-ха… комнату! Уй, не могу! Ха-ха-ха….

Отец и сын, ничего не понимая, круглыми от удивления глазами смотрели на хохочущего герцога.

— Ох! — пробормотал уже успокаивающийся герцог, — ну надо же!

В это время дверь кабинета распахнулась и, вошедший секретарь положил на стол перед герцогом какую-то книгу и вопросительно посмотрел на развеселившегося герцога.

— Дэвид, — все еще посмеиваясь, обратился к нему герцог, — ты помнишь, когда нам было лет по десять, мы с тобой и нашими ребятами убежали ночью в развалины замка, поиграть в рыцарей и разбойников?

— Ага! — оживился секретарь. — Мне еще потом от отца так досталось, что сидел с трудом! А ты тогда счастливо избежал наказания, сказав, что мы якобы искали тайную комнату, в которой предыдущие владельцы закрыли свою казну. Твой отец тогда так возбудился, что забыл тебя наказать! А мы все потом целый месяц без сна и отдыха искали эту мистическую, выдуманную тобой комнату! Видите ли, герцогству нужны были деньги! А когда они были не нужны?!

Но, при всей жесткости заявления, лицо секретаря приняло мечтательное выражение.

— Да… — пробормотал он с небольшой грустью, — веселые были деньки!

— Вот-вот! — радостно поддержал герцог своего секретаря.

Тот удивленно взглянул на веселящегося друга детства.

— Я чего-то пропустил? — удивился секретарь.

— Да! — продолжал откровенно веселиться герцог. — Вот этот вьнош, — он кивком подбородка указал на де Гриза-младшего, — вчера, с другом, в катакомбах под замком искали тайную комнату!

И герцог снова захохотал.

— Да ты что? — тоже засмеялся Дэвид. — Жива людская память! Помнишь, с какой охотой мы сообщали об этом всем любопытным?!

— Это да! — сквозь смех согласился герцог. — Я даже думал, что однажды утром мы придем, а ни замка, ни катакомб уже нет — люди их разобрали, в поисках этой самой, не существующей тайной комнаты!

Комизма ситуации добавляли абсолютно ошарашенные лица де Гризов. Старший, видимо, не мог понять подоплеку герцогского веселья, а младший, судя по выражению лица, ощущал себя обманутым и, встретившись с тем, кто уговорил его на эту авантюру, он, скорее всего, выскажет свои претензии.

Наконец, все в кабинете успокоились. Дэвид вышел, а лица де Гризов приняли свой обычный, чуть отстраненный вид.

— Итак, — напомнил герцог, — вы пошли искать тайную комнату…

— Ну, да! — кивком подтвердил свои слова Волан де Гриз. — А когда я простукивал стену, в надежде найти эту комнату! — пацан бросил осторожный взгляд на герцога. — И вот, совершенно случайно, я увидел камень с каким-то рисунком, нажал на него и подо мной провалился пол, и я упал вниз, в какой-то коридор!

— Интересно… — пробормотал герцог, — а ты случайно рисунок на камне не запомнил?

— Запомнил! — парень аж надулся от гордости. — Только не весь! — он поник.

— А и ничего, что не весь! — ободрил парня герцог. — Потом опишешь, что помнишь, моему человеку.

Волан опять кивнул.

— И что дальше? — поторопил чуть смутившегося парня герцог.

— Ну, там высота была — метров пять, и выбраться сам я не мог, — продолжил рассказ де Гриз-младший, — и мой друг побежал позвать отца, чтобы помог мне выбраться. Ну, вот. Отец принес веревку, ну, я и выбрался!

Волан замолчал. Судя по всему, он считал, что все основное уже рассказал.

— Здорово! — герцог пару раз приложил одну ладонь к другой, делая вид, что аплодирует. — А золото-то вы когда нашли и, главное, где?

— А вот в этом коридоре и нашли! — ворвался в беседу де Гриз-старший. — Я, когда спустился вниз и убедился, что с сыном все в порядке, решил обследовать это подземелье, а вдруг там есть что-то интересное?

— Ну, еще бы! — сухо усмехнулся герцог.

— Вот, мы и пошли, внимательно разглядывая коридор. Пол, стены, потолок — мы все тщательно осматривали!

— А золото где нашли? — герцог начал терять терпение.

— Так, Ваша светлость, в коридоре и нашли! — терпеливо, как ребенку, начал объяснять барон, но, увидев начавшее темнеть лицо герцога, поспешно добавил:

— Прямо у стеночки, рядом с костями, стоял мешок. Скелет его еще рукой обнимал…

— Как это? — поразился герцог. — Зачем?

— Да, мы, вроде как, не знаем, — спокойно ответил старший де Гриз. — Только непонятно там все было…

— А что там было непонятного? — поинтересовался герцог.

— Да, — слегка замялся сэр Эрик, — скелет, вроде как, двигался!

— Что? — удивился хозяин кабинета. — Как двигался? Вот, прямо двигался?

Вопросы… вопросы… вопросы…

«Эх, — думал герцог, понимая, что ответов он не получит. Не из вредности или скрытности собеседников, а от незнания, — как отыскать место, где можно получить ответы…ответы… ответы…»

— Да нет, — честно ответил старший де Гриз. — Пацанам показалось, что пока мы до него дошли, он поменял позу. Честно говоря, мне тоже так показалось. Когда мы его увидели в первый раз, он сидел по-другому!

— И что вы сделали? — поинтересовался герцог, откинувшись в кресле.

«Да, пожалуй, такую ситуацию можно разрешить только с помощью магии, но ни у кого из них дара нет! Как же они тогда выбрались? Если там был действительно двигающийся скелет, то это уровень минимум мастера, готового стать архимагом, причем в темном аспекте магии! И если у нас нет его данных, а у нас их нет, потому что сейчас в герцогстве нет темных магов такой силы, то, скорее всего, у нас назревают проблемы! Ладно, пока послушаю, что мне расскажут. Не обладая знанием обстановки нельзя планировать действия.»

Герцог вынырнул из раздумий и обнаружил, что рассказчик уже подходит к моменту их возвращения.

— Простите, барон, я немного задумался, — сокрушенно признался он, — не могли бы вы повторить свой рассказ?

— Конечно, Ваша светлость, — легко согласился Эрик де Гриз. — С какого момента?

— А вот с двигающегося скелета и начните! — попросил герцог.

Впрочем, ничего для себя интересного он не услышал. Если верить барону, а не верить ему у него поводов не было, то они вполне себе обошлись без магии. Просто набросили на скелет веревку и сдернули его в сторону. И скелет на это никак не отреагировал. «Ну, что ж, — подумал барон, — видимо, предположение о неучтенном магистре или архимаге темного аспекта магии, оказалось неверным! Это хорошо!»

Дальше он равнодушно прослушал о дальнейшем путешествии по коридору, вплоть до закрытой двери.

— А что за дверью? — поинтересовался хозяин кабинета, когда рассказчик замолчал.

— Не знаем, Ваша светлость, — развел руками де Гриз, — дверь открыть мы не смогли. Тут надобны маги, а среди нас таковых не было!

— Жаль! — расстроился герцог. — Но вы расскажете, где эта дверь находится, а мои маги попробуют ее открыть, хорошо?! В случае успеха я обещаю вам четвертую часть найденного. Вы согласны?

Эрик де Гриз немного подумал, а потом кивнул головой и твердо произнес:

— Да, мы согласны!

— Отлично! — герцог от удовольствия потер руки. — Ну, а теперь вернемся к золоту. Мешок, в котором оно лежало был большим?

— Ваша светлость… — как-то укоризненно произнес де Гриз-старший. — Вас же не величина мешка интересует, а количество монет, так ведь?

И он с легкой усмешкой во взгляде посмотрел на герцога.

— Да, — признал очевидное хозяин кабинета. — Мне интересно количество.

— Ваша светлость, — после некоторого раздумья сказал де Гриз-старший, — в мешке было без малого две тысячи золотых монет, а точнее, одна тысяча, восемьсот шестьдесят одна, — внес ясность барон.

Герцог обратил внимание, что когда барон называл сумму, Волан де Гриз-младший хотел что-то сказать, но промолчал. «Наверняка, что-то с конечной суммой не так, — подумал герцог, — но, в принципе, меня это не должно особо волновать, да и обманывать меня смысла тоже нет, ведь отбирать их у него я не собираюсь. Ладно, это не интересно.»

— Все это здорово, — когда, наконец, Эрик де Гриз рассказал все и замолчал, произнес герцог, — рассказ, конечно, занимательный, — немного саркастично продолжил он, — но только не говорите, что отняли у меня время, чтобы поведать о своем приключении!

— Нет, — кратко подтвердил его догадку барон.

— Так зачем вы пришли? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Мы хотим обменять их на наши деньги! — твердо произнес Эрик де Гриз.

— Что, все? Всю одну тысячу восемьсот шестьдесят одну монету? — уточнил герцог.

Эрик де Гриз задумался, но потом, мотнул головой, словно отметая какие-то возражения, и заявил:

— Одну тысячу восемьсот монет!

Герцог задумался. В принципе, ему это было выгодно, если он сможет договориться с бароном о нормальном курсе. А вот понять, что это за монеты…

Герцог взял принесенную его секретарем книгу и начал не спеша перелистывать страницы, ища либо рисунок этих монет, либо их описание. Реверс монеты он узнал — это был герб давным-давно сгинувшей Империи, чьи монеты и разные бытовые мелочи время от времени появлялись у торговцев.

Надо ли говорить, что стоили они баснословно дорого! Золотые вообще шли по бешеной цене. За один империал предлагали аж десять золотых, а перед герцогом лежали имперские червонцы. И если названную Эриком де Гризом умножить на сто… М-да! Казна герцогства может и не выдержать такого приобретения! Но тут нужно советоваться с казначеем.

отступление первое

Герцог опять вызвал Дэвида и когда секретарь появился на пороге скомандовал:

— Дэвид, мне срочно нужен Ван Герштоф! Разыщи его, пожалуйста, и сопроводи ко мне, а то он полдня идти будет!

— Сделаю, Ваша светлость! — пообещал секретарь и исчез из кабинета.

— Ну, а пока Дэвид ищет моего казначея, давайте немного поговорим о будущем, — герцог поудобнее расположился в кресле. — Вы сейчас получите очень внушительную сумму денег. Вы уже подумали, что будете с ней делать?

— Эм, — замялся Эрик де Гриз, — если честно, то еще не очень детально. Дело в том, что нужно съездить, посмотреть в каком состоянии находятся жалованные вами земли и замок. Вполне возможно, что наши владения потребуют довольно внушительных вложений. Далее, хотелось бы дать образование детям, а это, сами знаете, Ваша светлость, стоит, ох, как недешево!

Старший де Гриз помолчал и закончил:

— В общем, из основного и глобального, это все! Все остальное уже будем решать по мере возникновения.

Герцог согласно покивал головой.

— Ну, что же, вполне реальные и достойные планы. Скажу сразу — насколько я в курсе, ваше баронство больших трат не потребует, но…

Тут герцог прервался и многозначительно посмотрел на сидящих де Гризов.

— Вы теперь благородные, владетельные благородные, а потому, кроме налогов и прочей экономической составляющей жизни герцогства, у вас появится обязанность поддерживать сюзерена, то есть меня, военной силой. Так что, барон, вам надлежит набрать себе отряд.

— Понятно, Ваша светлость! — отозвался барон, приняв задумчивый вид.

— Да нет, — усмехнулся хозяин кабинета, — может, конечно, и понятно, но не до конца! — и, увидев удивленно поднятую бароном бровь, пояснил: — Ваше баронство теперь вышло из-под моего управления, а потому, я удивлюсь, если соседние владетели не попробуют откусить у вас кусочек территории! Так что, какая-никакая, а вооруженная сила вам нужна обязательно.

Герцог посмотрел в задумчивое лицо де Гриза-старшего.

— Только запомните, иметь отряд численностью более двухсот человек — запрещено! Поэтому, когда будете набирать себе воинов, исходите из этой цифры.

— Да, спасибо, Ваша светлость! — искренне поблагодарил барон. — Этот аспект я совершенно упустил из вида! Я почему-то решил, что там уже есть отряд, поэтому и не думал в этом направлении.

Герцог усмехнулся, распознав немудреную подначку барона.

— Вы, конечно, правы, барон, отряд там действительно есть, но как только вы вступите во владение баронством, я его отзову. Он мне пригодится в другом месте!

— Э-э-э, Ваша светлость! — Де Гриз-старший явно что-то придумал. Это было интересно. Герцог поощрительно улыбнулся, кивнул головой и сделал заинтересованное лицо. — А нельзя ли оставить ваших солдат, пока я не наберу своих? Дело в том, что пока я не вступлю в право владения, я не имею права набирать воинов в отряд, а как только я вступлю в право владения баронством, вы отзовете свой отряд! Получается замкнутый круг.

— Хм, — как-то смущенно пробормотал герцог, — действительно!

Он задумался. Отряд, расквартированный в баронстве Вудрон, конечно был нужен, но не так, чтобы срочно, а вот пойти барону на уступки и на какое-то время задержать отряд в баронстве… Да, оно того будет стоить в любом случае! Вопрос заключается только в том, сделать эту уступку просто, для еще большей привязки этого странного, но во всех отношениях полезного семейства к себе, или запросить что-нибудь за услугу?

Выбор был тяжелым. И тот и другой вариант имели как плюсы, так и минусы. Нужно было сравнить количество плюсов и минусов, и выбрать лучший вариант для герцогства. И хозяин кабинета углубился в раздумья.

Именно в этот момент открылась дверь и появился Дэвид.

— Ваша светлость, прибыл Ван Герштоф! — бодро отрапортовал он.

— Отлично! — оживился герцог, обрадовавшись возможности отложить сложный вопрос и подумать над ним подольше, вдруг появится какое-нибудь интересное решение! — Давай, пропускай его!

Секретарь герцога в очередной раз исчез из кабинета, а мгновением позже на пороге возник герцогский казначей, вопреки сложившемуся у всех представлению о казначеях, мужчина, сорока лет, полный, с веселым выражением глаз на румяном лице и широкой, белозубой улыбкой. Он обладал роскошной аж иссиня-черной шевелюрой, которая мелкими кудряшками спадала ему на плечи.

Вдобавок к своей добродушной, веселой, располагающей внешности, Ван Герштоф слыл неисправимым бабником и отчаянным забиякой! А о его владении мечом вообще ходили легенды.

Вот этот вот, пышущий здоровьем, весельем и какой-то сумасшедшинкой мужчина и появился в кабинете герцога. Честно говоря, герцогу нравилось общаться с ним, он буквально распространял вокруг себя волны оптимизма и какой-то радости, как в далеком детстве, когда радуешься даже просто потому, что на улице тепло и солнечно.

— О! — заметив, сидящих около стола герцога, обоих де Гризов, воскликнул Ван Герштоф. — Ваша светлость, герцог Ричард, вы меня звали?

И широко улыбнулся, вызвав ответные улыбки у всех присутствующих.

— Давай, заходи, Сирил, чего мнешься в дверях?! — с нарочитой грубостью бросил герцог.

— Так, я на всякий случай, а то вдруг вы, Ваша светлость, чего не то спросите, а отсюда убегать сподручнее! Да и Дэвид может не успеть среагировать, а то прошлый раз, — увидев абсолютно ошарашенные лица сидящих в герцогском кабинете, он лихо подмигнул им, — он мне подножку подставил, и я упал!

— А чего ты вдруг решил сбежать, когда я спросил, сколько ты денег прогулял предыдущим вечером? — герцог, вопреки строгому голосу, тоже радостно улыбался.

— Так, я после вчерашнего не отошел, а тут такой вопрос! Вот я и подумал, что вчера женился, но просто не помню об этом! Ну, после этой мысли, я и побежал… — как-то растерянно произнес главный казначей.

— Ха-ха-ха! — натурально заржал герцог, а де Гризы заулыбались, всеми силами стараясь скрыть, рвущийся наружу смех.

— Вот! — Сирил обвиняюще посмотрел на всех, присутствующих в кабинете. — Вам смешно, а я так ударился, так ударился!

Он обвел всех возмущенным взглядом, после чего…тоже начал хохотать!

— Не, вы представляете, — сквозь смех пытался сказать он, — прихожу я к герцогу, а тут такой вопрос, типа, где деньги?! Ну, я и забыл, что в кабинете у герцога женщин не бывает, да и не женат я!

И он еще пуще расхохотался.

Через некоторое время в кабинете смех утих, Сирил задал неожиданный вопрос.

— Ричард, Вша светлость, скажи мне, а зачем тебе было знать, сколько денег я потратил тем вечером? С тех самых пор голову ломаю, а спросить все забывал!

Герцог как-то безразлично пожал плечами.

— Да, просто любопытно стало, вот и спросил.

— М-да! — разочарованно протянул Сирил. — А я уж себе напридумывал… Ладно! — его лицо приобрело серьезное выражение. — Зачем вызывали, Ваша светлость?

Герцог подвинул по столу в направлении казначея монеты, принесенные де Гризами.

Главный казначей бросил на них мимолетный взгляд и опять уставился на герцога с немым вопросом.

— Что скажешь? — разорвал тишину вопрос герцога, когда он понял, что Сирил ничего говорить не собирается.

— Имперские червонцы, — он бросил на монеты еще один взгляд, — не поделка! Вес и содержание по металлам нужно рассказывать? — он посмотрел на герцога. Тот отрицательно помотал головой. — Хорошо! Монеты принадлежат де Гризам, и, судя по всему, они хотят их обменять на наше золото. Что-то еще?

Все, чуть ли не раскрыв рты, слушали речь главного казначея.

— Э-э-э… — протянул герцог, — а откуда ты знаешь, что монеты принадлежат де Гризам.

— Ну, Ваша светлость! — удивленно воскликнул Сирил. — В вашем кабинете сидит Эрик де Гриз с сыном, перед вами лежат золотые имперские червонцы… Не надо быть гением, чтобы сделать правильный вывод!

— А… ты знаешь Эрика и Волана де Гризов? — герцог был удивлен до глубины души. — Не знал!

— Ага, я тоже! — поддакнул ему Сирил.

— Как это?! — вытаращил глаза герцог. — Ты меня совсем запутал! Ты их знаешь, хотя не знаешь! Что за чушь?!

— Да нет, Ваша светлость, все нормально, сейчас объясню! — миролюбиво заявил казначей. — Он в форме Караульной стражи Восточных ворот, а, насколько я знаю, во всей страже есть только один человек, фигурой схожий с медведем и стриженный наголо. Отсюда я делаю вывод, что перед вами сидит Эрик де Гриз собственной персоной, а вот эта, его уменьшенная копия, никем, кроме его сына, быть не может!

Герцог восхищенно покивал головой.

— Итак, Эрик де Гриз, — обратился к нему казначей, — какую сумму вы хотите обменять?

— Э-э-э… — замялся барон.

— Одну тысячу восемьсот монет! — вмешался герцог.

— М-да-а-а… — протянул Сирил и отчаянно почесал затылок. — Вы что, нашли клад с имперских времен?

— Ну, что-то типа… — не стал уточнять Эрик.

Герцог промолчал.

Главный казначей сосредоточенно смотрел на монеты, как будто хотел их загипнотизировать, но на самом деле, он напряженно размышлял.

Все молча ждали его решения.

— Все монеты одного достоинства? — вдруг спросил он.

— Да! — коротко ответил барон. — Имперские червонцы.

— Возьмем все по сто к одному! — безапелляционно заявил он после непродолжительных размышлений. — Конечно, если вы привезете их в Империю, то сможете продать по сто десять к одному, а если повезет, то и по сто двадцать, но… — и он бросил выразительный взгляд на де Гризов.

— Мы не повезем монеты в Империю, — быстро сказал Эрик, — И по сто к одному нас устраивает!

— Отлично! — радостно потирая руки, воскликнул казначей и улыбнулся. — Вы уже подумали, как будете получать деньги? — обратился он к барону.

Эрик де Гриз удивленно посмотрел на казначея.

— В смысле, «как получать»?!

— Да, в прямом, — немного снисходительно произнес Сирил. — Дело в том, что сто восемьдесят тысяч — это, в прямом смысле этого слова, большая куча денег! Вы уверены, что хотите ее получить?

— А как еще можно? — задал вопрос слегка ошарашенный барон.

— Ну, можно, например, через гномий банк, — начал рассказ главный казначей. — В этом случае, мы делаем именной артефакт на всю сумму, и вы, когда вам нужно, приходите в гномий банк и снимаете ту сумму, которая вам нужна.

— Понятно! — кивнул головой Эрик. — А еще есть способы?

— Конечно! — радостно улыбнулся Сирил. — Только они, в принципе, являются различными вариантами этих двух способов. Так что, если вы определитесь со способом, то частности мы решим быстро.

— Угу… — задумчиво проронил барон. — Скажите, а в баронстве Вудрон есть гномий банк?

— Обязательно! — твердо заявил Сирил. — В столице любого баронства обязательно должно быть отделение гномьего банка. Это было непреложное условие при открытии гномами своего банка в герцогстве. Так что, можете не волноваться, для того, чтобы получить деньги посредством артефакта, не нужно приезжать в Ренк!

Эрик де Гриз ненадолго задумался, а потом решительно сказал:

— Пожалуй, будет правильным воспользоваться услугами гномьего банка!

Главный казначей просиял, а Эрик вдруг задал вопрос:

— А за то, что они будут хранить наше золото, сколько они денег возьмут?

Сирил удивленно взглянул на старшего из де Гризов, но ответил быстро:

— С вас они ничего брать не будут…

— Но… — как бы продолжил его мысль Эрик.

Главный казначей тяжело вздохнул и признался:

— За то, что у них лежат ваши деньги, они будут вам платить один процент от суммы в год. Это, конечно, деньги невеликие, но все же…

— Хорошо! — решился Эрик. — Что от нас нужно, чтобы все это сделать, и как быстро это все может быть сделано?

— Ну, — развел руками казначей, — здесь уже все от вас зависит! Как привезете монеты. А именной артефакт сделать недолго!

Де Гриз-старший понятливо покивал.

— Так, у кого-нибудь вопросы есть? — спросил Сирил и чему-то радостно улыбнулся.

— Нет! — сказал герцог и против воли улыбнулся в ответ.

— Нет! — помотал головой де Гриз-старший и тоже улыбнулся.

— Ну, тогда разрешите, Ваша светлость, — учтиво склонился в поклоне главный казначей, — я откланяюсь, а то очень много дел!

Вопреки серьезному тону, он, выпрямившись, улыбнулся и залихватски подмигнул де Гризам.

Когда казначей покинул кабинет, герцог, все время размышляющий над вопросом с отрядом, расквартированным в баронстве Вудрон. Герцог все-таки склонялся к мысли попросить у де Гриза ответную услугу. Точнее, не у де Гриза, а у его жены.

Герцога впечатлил результат лечения его старшего сына, и он хотел, чтобы она посмотрела, может ли она что-то сделать с Ардуном? Тем более, что Ардун его сам об этом просил. Есть смысл продлить, допустим, на месяц, срок нахождения отряда в баронстве Вудрон, взамен на излечение Ардуна.

Услышав предложение хозяина кабинета, Эрик де Гриз задумался на мгновение, а потом честно признался, что в этом вопросе решающее слово может сказать только его жена.

Герцог, подозревавший нечто подобное, решил не настаивать на срочном решении, а дать барону посоветоваться с женой.

— Кстати, — как бы невзначай, бросил герцог, — Волан, ты произвел на мою дочь хорошее впечатление, и она хотела бы с тобой поговорить, так что, как только мы с твоим отцом закончим разговор, тебя проводят к ней, пообщаетесь. Хорошо, ты не против?

Сидящий напротив герцога четырнадцатилетний парень отчаянно замотал головой.

— Что, против?! — делано удивился герцог, а де Гриз-старший усмехнулся.

Парень замотал головой еще отчаянней, а потом вдруг выпалил:

— Нет! Я не против! Она красивая!

И вдруг, видимо осознав, что сказал, густо покраснел.

— Да ладно тебе смущаться! — рассмеявшись, махнул рукой герцог. — Ах, это нежное детство!

Потом вдруг посерьезнел и, добавив в голос металла, строго произнес:

— Самое главное, парень, это не терять голову и всегда помнить, кто ты, и кто она! Этот момент очень важен для твоего выживания в дальнейшем!

После этих слов отец начал вставать, но герцог замахал на него руками:

— Сидите, барон, это не угроза! Это простое предупреждение! Ну что вы так разволновались?! Я так сказал, потому что скоро из королевства Унаи должен приехать ее жених, а тут такое дело…

Эрик де Гриз, услышав объяснения от герцога, энергично кивнул головой.

Герцог, еще немного помолчав, закончил разговор.

— Итак, Эрик де Гриз, барон Унаи, мы, вроде бы, решили все вопросы.

Эрик кивнул.

— Значит, — продолжил герцог, — вас сейчас познакомят с моими магами, и вы покажете им то место, куда провалился ваш сын…

— Простите, Ваша светлость! — перебил его барон, — но лучше, чтобы это место показал мой сын. Ведь это он упал в дыру, и, если у магов в ходе осмотра возникнут вопросы, он сможет на них ответить.

— Что ж, разумно, — согласился герцог. — Тогда, молодой баронет, вас сейчас познакомят с моими магами, и вы всей командой отправитесь к найденному вами подземелью. После этого, вернетесь во дворец, я дам команду, и тебя проводят к Энарии. Уж очень она хотела с тобой пообщаться. Только вот, — он повернулся к де Гризу-старшему, — я думаю, что домой он сегодня уже не попадет. Гостевые покои ему выделят, я распоряжусь, так что ночь проведет в выделенных комнатах, ну, а завтра или дождется вас, барон, или пойдет домой самостоятельно. Но я бы рекомендовал в одиночку ему не ходить по Внутреннему городу.

Барон опять кивнул головой.

Герцог вызвал своего секретаря и, отдав ему соответствующие приказы, распрощался с визитерами.

Едва де Гризы вышли из его кабинета, герцог подошел к шкафу, стоящему около стола, достал оттуда бутылку вина и тонкий стеклянный бокал. Уютно расположившись в кресле, развернувшись лицом к окну, он любовался на игру искорок, вспыхивающих в бокале и размышлял, все ли он правильно сделал?

Отступление

* * *

Три дамы, удобно расположившись в креслах, смотрели на стоящего перед ними юношу. Тот стоял спокойно, в расслабленной позе — ноги чуть расставлены, руки заложены за спину, и, в свою очередь, рассматривал сидящих перед ним дам.

Специально или нет, просто так получилось, но он стоял в потоке солнечного света, заливающего комнату, больше размерами похожую на залу, поэтому любое изменение выражения лица дамам было хорошо видно. Но парень стоял спокойно с лицом, выражающим лишь внимание и готовность слушать.

Он уже поприветствовал находящихся здесь дам, получил ответное приветствие и терпеливо ждал, когда с ним заговорят, попутно рассматривая своих собеседниц.

Он без сомнения их узнал — это была дочь герцога — Энария, ее подруга — Магда Ван Хайм и графиня Розалинда де Брюнье, воспитательница Энарии. Всех их он встречал несколько дней назад, когда они с матерью заканчивали лечение Гаральда. Тогда Энария зарядила ему артефактное кольцо, которое он днем ранее выиграл у барона Ардуна, ее сводного брата, победив того в поединке.

— Итак, молодой человек, — наконец, начала разговор огненно-рыжая дочь герцога, — я попросила вас позвать, чтобы обсудить один вопрос, а точнее предложение. — Энария внимательно вгляделась в лицо паренька, но оно по-прежнему отражало лишь почтительное внимание.

«Вот же, стоит, как истукан, никаких эмоций! — с досадой подумала Энария. — А может, он и в жизни такой же? Ну, немногословный, неэмоциональный и простой, как дверная ручка? Хотя, когда я заряжала ему артефакт, он смотрел на нас с таким обожанием! Мне даже немного неловка стало! А теперь, поди ж ты, куда чего делось?! Стоит спокойно, смотрит уверенно и, я бы даже сказала, чуть насмешливо, эмоций — больше в камнях, из которых сложены стены. М-да, похоже все будет не так просто, как я себе это представляла.»

— Волан, — продолжила маркиза, дочь герцога, — я же могу называть тебя по имени?

— Можете, Ваша милость, — легко согласился парень.

— Отлично! — обрадовалась дочь герцога. — Тогда и ты, когда мы наедине, можешь звать меня Энария. Только предупреждаю сразу — никаких Эн, Энри и прочих производных от моего имени. Меня зовут Энария! Договорились?

— Договорились Ваша милость! — покорно согласился парень.

Вот теперь Энария разглядела эмоцию, промелькнувшую у парня на лице. Ему было скучно и ничуть не интересно! Вот это сильно разозлило дочь герцога!

«Ах, тебе скучно, мелкий засранец, — мгновенно распаляясь в гневе, подумала Энария, — ну, так я тебе сейчас устрою веселую жизнь, напополам с нестандартными развлечениями в виде просветления сознания!»

— Волан, — опять начала маркиза, но теперь в ее голосе проскользнула злость. — Как ты посмотришь на то, чтобы стать моим камер-пажом, с последующим посвящением в рыцари?

Вот теперь Энария была полностью удовлетворена! Она даже не предполагала такого эффекта от озвучивания своего предложения. На лицо парня стоило посмотреть! Ее подруга Магда даже не выдержала и прыснула, быстро прикрыв рот ладошкой и сделав виноватые глаза.

Сама же Энария, как и ее наперсница, графиня Розалинда, ограничились улыбками, хотя Энарии стоило большого труда удержаться и не засмеяться, как это сделала ее подруга, придающая этикету меньше значения.

Приоткрытый рот и выпученные до такой степени глаза, что казалось, что они сейчас выскочат из глазницы начнут жить своей жизнью. И это выражение на лице парня держалось довольно долго. Магда уже успела успокоиться и вновь принять неприступный вид, а младший де Гриз все еще беззвучно открывал и закрывал рот, глядя на окружающих, выпадающими из орбит глазами.

Наконец, он немного пришел в себя, во всяком случае, его глаза вернулись к нормальному размеру, а рот, с громким клацаньем зубов, закрылся.

— Леди, вы что, охренели? — как-то хрипло выдавил он, а потом, видно сообразив, что сейчас ляпнул, прочистил горло и уже нормальным голосом пробормотал: — Простите, леди.

Теперь пришел черед Энарии выпучить глаза. Что ни говори, но такие слова, по отношению к себе, она не слышала ни разу! Было отчего удивиться!

— Леди, — после почти минутного молчания, произнес младший де Гриз, — вы хорошо подумали? У вас же есть фрейлины, на хрена… ой! — парень прикрыл ладошкой рот. — Простите, леди…

— Энария! — требовательно перебила его дочь герцога. — Мы же договорились! Наедине ты называешь меня по имени!

— Да, леди! … Ой, Энария! — поправился Волан. — Так, все же, скажи, зачем я тебе нужен, да еще и в качестве камер-пажа? Что вы такого хотите мне поручить, с чем не могут справиться ваши фрейлины?

И он подозрительно уставился на дочь герцога.

«Ну, надо же! — невольно восхитилась Энария. — А он совсем не дурак, хотя после моего предложения у него было лицо законченного дебила! Я даже на какой-то краткий миг засомневалась, а стоило ли его делать? Но вот теперь все встало на свои места. Парень действительно оказался умным и быстро сообразил, что, как говорит Розалинда, «это жу-жу неспроста!» и прямо об этом спросил.

— Ничего такого, чего бы ты не смог! — туманно ответила дочь герцога, размышляя, насколько откровенной она должна с ним быть.

«По всему выходит, что рассказать об особенностях взаимоотношений с братом ей придется. Возможно, без особых подробностей, но основное он должен знать. Но все это только после его согласия и принесения «Клятвы верного служения», — размышляла Энария. — А вдруг он откажется? — вдруг посетила ее пугающая мысль. — Он ведь пока не согласился, только поинтересовался, зачем мне это надо?»

— Тебе во дворце отведут комнату, — продолжила после короткой, почти незаметной паузы, дочь герцога, — рядом с моими апартаментами. По службе — конкретно твои обязанности я готова обговаривать после принесения тобой Клятвы верного служения, но не раньше!

И она выжидающе уставилась на Волана.

Тот стоял и смотрел на нее все так же невозмутимо, только во взгляде стала проскальзывать напряженность.

Энарию охватили нехорошие предчувствия. Когда, перед разговором, она представляла себе момент озвучивания своего предложения, она была уверена, что он с радостью тотчас согласится, ведь придворные отчаянно интригуют друг против друга, стремясь занять эту должность, а ему ее сами предложили! Но в действительности все оказалось не так просто!

Младший де Гриз не спешил соглашаться на ее предложение и «с огнем в очах» давать положенную клятву. Более того, у маркизы почему-то крепла уверенность, что он готов ей отказать, и она лихорадочно пыталась придумать аргументы, которые убедили бы парня принять ее предложение.

— Вы знаете, Энария, — немного задумчиво, чуть растягивая слова, как обычно это делают те, кто еще не принял решения, поэтому пытаются потянуть с ответом, чтобы дать себе больше времени, — я, пожалуй, вам откажу! — все еще медленно закончил он. Потом тряхнул головой и уже уверенней и четче повторил:

— Да! Точно откажу!

— Но почему? — от отчаяния, прозвучавшего в ее голосе, она сама поморщилась, но изменить уже было ничего нельзя, поэтому она просто продолжила:

— Вам же ничего делать не придется!

И увидев, как иронично поднялась у него бровь, поправилась:

— Ну, почти ничего!

Волан, в ответ на ее слова нахмурился, а потом, покачав головой, неожиданно мягко произнес:

— Энария, поймите, я работы не боюсь! И отказываю я вам не из-за того, что у меня увеличится список обязанностей! Просто есть несколько факторов, о которых вы или забыли, или просто не приняли во внимание!

— Например? — вклинилась в его объяснения Энария, как только он сделал паузу.

Волан как-то грустно усмехнулся и продолжил:

— Ну, во-первых, я учусь в коллеже и, боюсь, совмещать учебу и работу на вас мне не удастся. В этом случае, я, как вы понимаете, выбираю учебу! — он сделал отрицательный жест Энарии, которая попыталась его перебить. — Вы уж извините, леди, — Энария негодующе нахмурилась, но он продолжал, не обращая внимания на ее явное неудовольствие, — но благосклонность сильных мира сего может закончиться и тогда я останусь ни с чем, у меня даже образования не будет! Во-вторых, — продолжал он, уже демонстративно не обращая внимания на ее негодование, — у меня есть родители, не посоветовавшись с которыми я принимать решение не буду, поскольку не знаю, какие у них планы на меня…

Энария услышала сбоку от себя смешок и метнула туда разъяренный взгляд. Ее подруга откровенно смеялась, прикрыв рот рукой и спрятав свои глаза от посторонних, просто нагнув вниз голову. Посмотрев на графиню Розалинду, Энария, к своему огромному удивлению, вместо осуждения, увидела выражение полного одобрения поведению парня.

«Это что же происходит?! — негодующе подумала дочь герцога. — Розалинда, вместо того, чтобы всячески меня поддерживать и помогать, переметнулась на сторону этого… этого… — она даже не смогла сразу подобрать нужный эпитет, — упертого простолюдина!» — наконец-то она сформулировала свою мысль до конца, а заодно и обнаружила, из-за чего так болезненно отнеслась к его отказу!

«Неужели все дело в том, что он простолюдин? — продолжала размышлять она. — Да он и раньше был не простолюдином, а благородным, только без ленных владений, а несколько дней назад, как ей стало известно, отец, за успешное лечение Гаральда, даровал им какое-то баронство. Так что, теперь он баронет! Тогда вообще непонятно! Или меня задевает, что он вообще мне отказал?! М-да! Честно говоря, если порыться в памяти, то я уже и не помню, когда мне кто-нибудь отказывал!»

— Волан, — установив причину своей злости и взяв себя в руки, попыталась уговорить его Энария, — я думаю, что твои родители против не будут, к тому же, тебе не обязательно все время жить во дворце, ты вполне сможешь бывать дома, а по поводу учебы — мы что-нибудь придумаем! Вот, навскидку, ты можешь заниматься с нами с Магдой, а если наши программы обучения не совпадают, то я попрошу своих учителей, и они будут заниматься с тобой индивидуально!

Волан покрутил головой, переводя взгляд с одной дамы на другую, а потом на третью, и, внезапно сделав несколько шагов вперед, подошел практически вплотную к креслу дочери герцога. Проделано это было столь стремительно, что, не ожидавшая этого девушка, непроизвольно вжалась в спинку кресла. Парень, ничего не говоря, присел перед креслом так, что его глаза оказались на уровне глаз маркизы и тихим голосом сказал:

— Мне все же очень интересно, Энария, что же вы хотите мне поручить?!

Его глаза требовательно глядели в ее, а у нее не хватало сил, чтобы разорвать этот контакт. Ей казалось, что это длится невозможно долго, в груди начала подниматься какая-то теплая волна, приносящая легкое беспокойство наряду с каким-то упоением…

Но тут все закончилось, его глаза исчезли, Энария моргнула и пришла в себя. Волан все так же сидел напротив нее, но при этом он пораженно мотал головой, а рядом с ним стояла Магда и резко открывала и закрывала веер прямо перед его лицом.

Нужно сказать, что выглядело это устрашающе! Пластинки веера, с резким щесчком расправлялись, а потом, с таким же резким щелчком опять складывались.

— Вы что себе позволяете, сударь? — воскликнула возмущенная Магда, а Волан, отодвинувшись от ее щелкающего веера, абсолютно обалделым взглядом озирался по сторонам.

Оглянувшись, Энария увидела встревоженную графиню Розалинду, уже наполовину вытащившую откуда-то из складок одежды, устрашающего вида кинжал.

— Так, — резко скомандовала дочь герцога, — всем стоп!

Все замерли.

— Волан, — спокойным голосом, словно ничего не случилось, сказала Энария, — пожалуйста, вернитесь на свое место!

Как ей показалось, парень с облегчением кивнул ей, встал и вернулся туда, где он начинал разговор.

— Магда, Розалинда, — обратилась она к своим защитницам, — уберите свои страшные игрушки…

— Но он… — перебила ее Магда.

— Магда! — резко осадила свою подругу дочь герцога. — Я знаю, что он! Я сказала, спрячь свой веер и сядь!

Магда, недовольно бубня, убрала веер и забралась в недавно покинутое кресло.

— Волан, — спокойно обратилась к парню Энария, — ты не расскажешь нам, что это сейчас было?

«Да-а-а, — размышляла Энария, — если он владеет гипнозом, то придется предложение службы аннулировать. Нельзя иметь в слугах владеющего гипнозом, ведь он может вложить в мою голову все, что пожелает! Во всяком случае, защиты от этого у меня нет и, насколько я знаю, ее нет ни у кого из моей семьи!»

— Э-э-э, леди, — начал как-то неуверенно Волан, — я не знаю, что это было! Я вообще все это в первый раз ощутил! А, кстати, кто-нибудь из вас знает, что это было?!

Энария была склонна поверить словам парня, он выглядел таким ошарашенным всем произошедшим, что просто не верилось, что можно так притворяться! А его растерянность! К тому же, во время, пока они глядели друг другу в глаза, он не пытался ничего ей вложить в голову. Он просто смотрел, и она чувствовала, как тонет в его глазах, и почему-то была уверена, что он точно так же тонул в ее…

Теплая волна прокатилась у нее в душе… и разбилась о холодный голос графини Розалинды:

— Это был сеанс гипноза, баронет! И он может быть приравнен к нападению на Ее милость!

Младший де Гриз стоял с абсолютно ошарашенным лицом и был настолько растерян, что даже Розалинда не выдержала и хмыкнула.

— М-да, баронет, — в ее голосе прорезались веселые нотки, — придется, видимо, вам еще раз пройти проверку на наличие у тебя магических способностей!

— Э-э-э, — проблеял Волан.

«Вот, — подумала Энария, — вроде, смелый парень, ничего не боится, а стоит немного вывести из равновесия — и все, можно делать с ним, что хочешь!»

Но дальнейшее поведение Волана ее удивило. Парень внезапно собрался и очень спокойно произнес:

— Я, конечно, не против еще раз пройти проверку на наличие у меня магического дара, но, возможно, это ни к чему. Дело в том, что моя мать — ведунья, причем довольно сильная. Вполне возможно, что этот дар я получил от нее. Это не магия. Я видел, как она так вводила пациента в транс, чтобы успешней проводить лечение. Так что я думаю, что это был не гипноз, а просто ввод в трансовое состояние.

Все молчали, задумавшись.

— Как бы то ни было, — прервала молчание Энария, — ты все-таки пока не согласился на службу, а значит, и вопрос с проверкой на магические способности пока неважен.

Волан пожал плечами и промолчал.

— Волан! — еще раз попробовала уговорить парня Энария. — Ну, а сейчас-то что?! С учебой мы разобрались — так или иначе, но будут тебе учителя! С твоими родителями тоже вопрос решится! Так теперь что тебя смущает?!

Дочь герцога, сжав кулачки, возмущенно смотрела на младшего де Гриза. Тот помялся немного, видимо решая, как это поучтивее сказать, а потом, это было очень заметно, расслабился, махнув про себя рукой, и решил выложить все, как есть.

— Понимаете, леди, мои родители, буквально позавчера, приставили ко мне парня, выполняющего роль не то слуги, не то товарища, не то будущего прямого вассала — это пока непонятно даже им, но мы должны расти вместе… — его речь немного сбилась, и он по-простецки почесал рукой затылок, — а ежели я все время во дворце пропадать буду…

Волан не закончил, но все уже было понятно, что парень имеет в виду.

Энария подумала, а потом просто махнула рукой — что они не прокормят еще одного пацана? Да и поселить можно будет их вместе! Так что проблем Энария не видела.

— Хорошо! — с победным блеском в глазах, сказала она. — Если мы возьмем во дворец на службу твоего товарища, то ты согласишься на службу камер-пажа?

Волану совсем не оставили никаких возможностей отказаться. Парень поозирался по сторонам в поисках поддержки, не нашел ее и обреченно кивнул.

отступление первое

Короткий зимний день закончился, пролетел, как на крыльях, такой же короткий вечер, заполненный привычными домашними бытовыми заботами, и наступила долгая зимняя ночь.

Дела все переделаны, дети уложены, и в гостиной, освещенной неярким светом всего одного светильника, за столом, вольготно расположились мужчина и женщина — муж и жена.

Перед мужчиной стоял небольшой бочонок с пивом — напитком, который он предпочитал всем прочим, и солидных размеров кружка, емкостью, наверное, не меньше литра, а перед женщиной — глиняная бутыль с красным вином, поскольку именно такого цвета был напиток, заполнявший бокал, стоящий недалеко от бутыли.

Заканчивали, ну, или оформляли этот натюрморт, тарелка с мелконарезанным сыром, стоящая около женщины, из которой она, время от времени, точным, плавным движением брала очередной кусок и отправляла себе в рот, и большое блюдо с рыбой и вареными раками, стоящее перед мужчиной. Тот, после каждого большого глотка из кружки, брал с тарелки либо очередной кусок рыбы и кидал себе в рот, смачно двигая при этом челюстями, или, если его рука уцепляла рака, то сначала ловко, в несколько движений, освобождала его от панциря, а потом его ждала та же судьба, что и кусок рыбы.

Женщина слегка отпивала из бокала вино, лениво жевала сыр и всем своим видом показывала, что чего-то ждет, а вот мужчина… Он самозабвенно поглощал пиво и ударными темпами поедал рыбу и вареных раков.

Наконец, женщина не выдержала.

— Эрик, мне кажется, или ты хотел мне что-то рассказать? — в ее голосе явно проглядывали любопытство и нетерпение.

— Угум! — мотнул головой мужчина и, сделав очередной глоток из кружки и закинув себе в рот очередной кусок рыбы, еще энергичнее задвигал челюстями, всем своим видом показывая, что, мол, вот, сейчас прожую…

Наконец, челюсти двинулись в последний раз и мужчина, довольно отдуваясь, откинулся на спинку стула, по своей конструкции больше похожего на кресло.

— Итак… — начала женщина, пристально глядя на мужчину.

От этого взгляда мужчина собрался, принял более собранную позу и, шумно фыркнув, опять потянулся к кружке.

— Ария, — начал он, параллельно наливая в кружку пиво, — я сегодня имел разговор с герцогом.

— Это я знаю, — немного насмешливо, под аккомпанемент льющегося в кружку пива, заметила женщина.

— И что, — приподняв бровь, поинтересовался ее муж, — тебе неинтересно, о чем мы говорили и чем все закончилось?

— Ну, почему же? — женщина сделала маленький глоток из бокала и положила в рот кусочек сыра. — Очень даже интересно, только вот ты, вместо того, чтобы все рассказать, наливаешься пивом, как будто полжизни был его лишен!

— Ну, нравится оно мне! Что же поделаешь? А насчет рассказа… Я решил поменять найденные имперские червонцы на наши деньги, как мы и хотели, но сделать это через герцога!

— Это было очень опрометчиво с твоей стороны, дорогой! — заволновалась женщина. — Герцог может не то, что поменять по грабительскому курсу, а и вообще все отнять!

— Дорогая, ты недооцениваешь своего мужа! — с легкой улыбкой промурлыкал Эрик и потянулся рукой к груди жены.

— Но-но! — Ария резко отмахнулась от мужниной руки, притворно изобразив гнев. — Ты еще ничего не рассказал, поэтому никаких отвлечений!

Эрик горестно вздохнул, сделал вид, что покоряется обстоятельствам и продолжил:

— Я тоже сначала думал также, как и ты, но потом мне пришла в голову мысль, что, на самом деле, все не так просто!

И, отвечая на удивленно вскинутые женой брови, пояснил:

— Мы герцогу нужны! Пока не знаю зачем и почему, но он явно в нас нуждается! Вот смотри… Ну, если даже отбросить то, что Гаральда вылечила ты, вопреки стараниям различных магов и прочая. Так вот, волану заряжать камень пригнали не какого-нибудь заштатного мага, а герцогскую дочь, да не одну, а с подругой! Далее, Волька на днях сильно избил сына герцога, даже ногу ему сломал, а ты, уж извини за выражение, не далее, как несколько дней назад, вообще отметелила его! Герцогского сына… Да, незаконнорожденного, но герцог его признал. И тебе за это вообще ничего не было! Из твоих рассказов следует, что герцог тебе ни слова об этом не сказал, даже не упрекнул!

Ария сделала еще один глоток из бокала и кивнула головой, соглашаясь с логикой мужа.

— Далее, — воодушевленный ее поддержкой, продолжил Эрик, — ты обращалась с его семейным магом-лекарем… ну, я бы мягко сказал, слишком вольно, а герцог, опять же, тебе даже замечания не сделал. Но, как мне кажется, он сделал для себя кое-какие выводы!

Эрик сграбастал со стола кружку и, сделав из нее большой глоток, закинул в рот очередной кус рыбы.

— В горле пересохло! — пробубнил полупонятно он, энергично жуя. При этом он скорчил такую рожицу, что Ария не выдержала и рассмеялась.

— Вот, основываясь на этих умозаключениях я и пошел к герцогу! — немного прожевав, чтобы его речь стала более понятной, продолжил Эрик. — Тем более, как ты уже знаешь, я пошел туда не один, а с Воланом!

Ария поморщилась. Она явно не считала это разумным поступком со стороны мужа. Рисковать их сыном, по ее мнению, из-за такой ерунды! Но у ее мужа было другое мнение.

— Так вот, все прошло, как нельзя лучше! Герцог вызвал своего казначея, который быстро оценил качество монет и предложил поменять по курсу один к ста, так что у нас теперь, считай, сто восемьдесят тысяч золотых!

И мужчина гордо выпятил грудь и задрал нос вверх! Женщина же улыбнулась ребяческой выходке своего любимого, и тихонько спросила:

— А сколько ты хочешь отдать Крису, за то, что он сторожил полдня веревку?

Эрик опустил нос вниз и озадаченно посмотрел на жену.

— А сколько надо? — он с надеждой поглядел на жену.

— Ну, не знаю, но об этом мы подумаем чуть позже, у меня тоже есть для тебя предложение. Но сначала, ты мне скажи, как ты повезешь полученное за имперские червонцы золото? Это ведь совсем немаленькая куча денег!

— О! — мужчина улыбнулся и поднял вверх указательный палец. — Герцогский казначей предложил неплохой вариант и я, подумав, согласился.

— Что еще за вариант? — забеспокоилась Ария.

— А на мое имя в гномьем банке откроют счет и снабдят специальным артефактом. С помощью этого артефакта я смогу получить необходимую мне сумму в любом гномьем банке! Правда, здорово?!

— Дорогой, — не разделяя его радости, озабоченно спросила Ария, — а в нашем баронстве есть отделение гномьего банка?

— Это было первое, что я спросил! — опять загордился Эрик. — Да, есть! В столице нашего баронства есть гномий банк!

Ария облегченно вздохнула. Все-таки, ее муж был воином и в хозяйстве хоть и разбирался, но слабо. Тем удивительнее были его успехи на переговорах с герцогом.

«Хотя, — подумала Ария, — если герцог и впрямь заинтересован в нас, в нашей семье, то успех переговоров — это скорее заслуга герцога, а не моего любимого. Но я ему об это никогда не скажу!»

— Понятно! — подытожила эту часть рассказа женщина и сделала еще глоток из бокала. Эрик, обрадованно, сгреб со стола кружку и солидно из нее отпил, потом рыгнул, виновато посмотрел на жену, сделавшую укоризненную мордашку, приложил руку к груди в извиняющемся жесте и только после этого потянулся к тарелке за рыбой.

— А о чем еще вы разговаривали с герцогом, дорогой?

Вопрос жены застал Эрика в движении к рыбе. Он остановил движение руки, убрал ее назад, тяжело вздохнул, осознавая, что в ближайшее время полакомиться рыбкой ему не дадут, что снижало удовольствие от употребления пива процентов на тридцать, и продолжил:

— А еще герцог мне сказал, что как владетель, я теперь обязан набрать отряд, чтобы, если что, прийти с этим отрядом ему на службу, буде он меня призовет! Целых двести человек можно будет набрать! Правда, если я с этим отрядом пойду на службу герцогу, то кто останется в баронстве поддерживать порядок и, если что, оборонять замок?

Ария почему-то не расстроилась и не задумалась, а задорно подмигнула мужу и, улыбаясь, успокоила его.

— Дорогой, не переживай, это просто! Все владетели очень просто обходят это правило! Они содержат отряд в две сотни воинов, с которыми и приходят на герцогскую службу…

Теперь уже Ария замолчала и пригубила вина. Эрик поднял бровь, пока не понимая, в чем отличие от того, что он только что говорил.

— Так вот, — продолжила его жена, как бы, не замечая его скептического взгляда, — воинов в отряде двести, а вот все остальные… — она опять сделала короткую паузу, такую короткую, что ее муж на нее отреагировать не успел, — остальные воины называются не воинами, а стражами. И их количество никем не ограничивается!

Женщина победно взглянула на своего мужа. Тот сидел с очень обалделым видом и пытался встроить в свое мировоззрение то, что он только что услышал от жены. Как же так?! Это же обман сюзерена! И это недопустимо! О чем он тут же с возмущением и сообщил жене.

— Ну что ты, дорогой! — спокойно возразила ему жена. — Это никоим образом, не обман сюзерена! Ты знаешь, почему количество воинов ограничивается двумя сотнями?

— Ну-у, — протянул Эрик, — я думаю, чтобы не подрывать экономику баронства, ведь содержать отряд воинов — это чертовски дорого!

И он вопросительно посмотрел на жену.

— Отчасти ты прав, дорогой, — слегка кивнув, подтвердила она его предположение, — но есть и еще одна причина. Кстати, странно, что ты о ней не подумал. Герцог боится мятежа знати, и не хочет, чтобы их возможная армия численно превосходила его войска. Именно отсюда и появилось число двести.

Ария неторопливо потянулась к бокалу, медленно, смакуя напиток, отпила и погоняла его по рту, ожидая, когда в голове у ее мужа уляжется мысль, которую она хотела до него донести. И он ее не разочаровал, уже в который раз!

— То есть, — не торопясь начал он, тщательно подбирая слова, чтобы точнее выразить свою мысль, — если я не собираюсь поднимать мятеж против герцога… — он ненадолго задумался, — то эти отряды, так называемых стражей, я вполне могу использовать только внутри баронства, и, в случае нужды, усилить ими герцогское войско!

— Именно это я и имела в виду, дорогой! — довольно улыбнулась Ария.

— Ага! — довольный Эрик опять потянулся к кружке.

— А теперь, дорогой, — прервала процесс наслаждения пивом и рыбой его жена, — я хотела бы услышать о нашем сыне поподробнее, а не твое: с ним все нормально, будет завтра!

— Эх-м, — Эрик даже поперхнулся от неожиданного вопроса.

— Но с ним действительно все нормально! — откашлявшись заявил он. — Просто герцог озвучил просьбу своей дочери, которая хотела пообщаться с Волькой, так как он произвел на нее очень хорошее впечатление!

— Значит, дочь герцога… — задумчиво пробормотала Ария. Эрик удивленно на нее посмотрел. — А мне еще тогда, когда она заряжала ему кольцо, не понравились ее взгляды на него. Нехорошо она на него смотрела, как на свою собственность!

Супруги замолчали, думая о ситуации, в которую попал их сын.

— Ты знаешь, — прервал молчание Эрик, — мне кажется, что дочь герцога хочет ему что-то предложить!

— Вот этого-то я и боюсь! — резко выдохнула Ария. — Она предложит, а он согласится, не понимая, во что его впутывают!

— Ария, наш парень очень осторожен и, не побоюсь этого слова, разумен! — Спокойным, рассудительным тоном начал вещать Эрик. — Давай больше доверять его уму! В конце концов, мы все равно ничего не сможем изменить — его до завтра оставляют во дворце, в выделенных ему покоях. А вот завтра, когда он вернется, мы от него и узнаем, что хотела от него дочь герцога, и чем все это кончилось!

— Ты как всегда прав, дорогой! — согласилась с мужем Ария. — Но я буду сильно волноваться, пока не услышу от него рассказ обо всех событиях!

— Э-э-э, Ария, — Эрик вспомнил загадочную фразу жены о каком-то ее предложении и решил немного ее отвлечь от дум о сыне. — А ты говорила мне о каком-то предложении?

— Да, Эрик, есть у меня предложение, оно касается Криса, но сейчас я его обсуждать не хочу. Может, завтра, после того, как узнаю, что там было у Вольки. А сейчас пойдем спать. Может быть, мне удастся уснуть…

* * *

Герр Луиджи Фоска раненным зверем метался по своим апартаментам.

— Это же надо! — в который раз восклицал он, прикладываясь к горлышку бутылки. — Столько сил, столько стараний — и все зря! Какой-то козел стрекопытный, какой-то долбодятел микстурный, легко, в течении пары минут, превратил все мои усилия в прах! Сколько затрачено сил, сколько сил! А где я теперь найду редкие ингредиенты, что затратил на ритуал поднятия стража?!

Герр Луиджи остановился, обвел каким-то безумным взглядом помещение, приложился к горлышку бутылки и продолжил свой бег по апартаментам. Семейный герцогский маг-лекарь сильно переживал неудачу с последним ритуалом.

Наконец, обнаружив, что бутылка уже пуста, герр Фоска отбросил ее в угол, к другим пустым бутылкам, сел в кресло и задумался.

«Что же все-таки произошло? — в который раз он спрашивал сам себя. — Я раскопал в книге ритуал поднятия стража, чтобы никто до меня не смог проникнуть в портальный зал. Этот страж был бы практически бессмертным, потому что уже был мертвым, и пройти мимо него мог бы только маг, причем маг сильный и опытный. Зелье я приготовил правильно, — при воспоминании об ингредиентах, составляющих это зелье, маг скривился и только усилием воли заставил себя продолжить анализировать ситуацию. — Итак, зелье было составлено верно, ведь контакт состоялся и страж подчинился! Я чувствовал, как он начал передвигаться! Да, медленно, но в книге особенно отмечено, что первые несколько дней стражи очень медлительны и их лучше подпитывать своей силой через созданный канал.»

Прервав размышления, герр Фоска встал, отыскал в своих разгромленных апартаментах еще одну бутылку вина, ловко открыл ее с помощью магии, и сделал солидный глоток. Потом вернулся в кресло и продолжил размышлять о своей неудаче.

«Сначала все шло просто прекрасно! Он заклинанием поиска нашел в подземельях труп и проведя ритуал, смог установить с ним канал, через который начал управлять мертвецом. Да, сперва все было очень тяжело — достучаться до управляющих центров мертвого мозга и заставить их работать… Этот древний автор был гением! Сейчас маги ничего, не только подобного, а даже близко к этому не могут!»

Герцогский маг-лекарь тяжело вздохнул, приложился к горлышку бутылки, а потом продолжил вспоминать и анализировать. Он пытался понять, что ему теперь делать?!

«Так, когда же все полетело кувырком? — задал он себе вопрос, и кто в этом виноват? — Да, сначала все шло, хоть и тяжело, но именно так, как было описано в найденной им книге, но вот потом… Потом канал отчего-то пропал. Причем, пропал моментально, даже не оставив никаких следов, как будто его и не было никогда! Хотя сам труп, а точнее управляющие центры мертвого мозга он еще какое-то время чувствовал!»

Задумавшийся маг машинально опять отхлебнул из горлышка, а потом вдруг выплюнул вино на пол, подозрительно глянул на бутылку и с силой метнул ее в стену.

— Сколько можно себя жалеть?! — воскликнул он, вскакивая с кресла. — Нужно не сопли пузырями пускать, а действовать! И я даже знаю как! Нужно пойти в подземелье, найти этот труп и сделать из него стража! Но сначала раздобыть все необходимые ингредиенты для ритуала поднятия! И я знаю где их взять, дороговато, правда, но если я завтра буду повелевать миром, то что мне какие-то несколько тысяч золотых?!

Герр Фоска быстро переоделся в другую, менее приметную, нежели придворная, одежду и скоро его апартаменты опустели.

Герр Фоска пошел делать первый шаг к завоеванию мира!

Глава 4

Я трясся на лошади, клацая зубами при каждом ее скачке и отчаянно пытался удержать свои внутренности, рвущиеся наружу. Ну кто, спрашивается, придумал лошадей?!

Хотя, нет, кто придумал лошадей мне неинтересно, я хочу добраться до того, кто придумал на них ездить! Добраться и… посмотреть ему в глаза, предварительно устроив его внутренностям такую же встряску.

Я с тоской оглянулся назад, на телегу, следовавшую последней в нашей маленькой процессии. На телеге, вольготно устроившись на каких-то тюках, ехал Крис, в данный момент лежащий лицом вверх и с блаженной улыбкой созерцающий, проплывающие по небу облака. Мне остро захотелось подвинуть его в сторону и расположиться рядом, так же разглядывая облака и наслаждаясь чувством покоя.

Но я, стиснув вновь клацнувшие зубы, запретил себе об этом думать!

А все батя!

— Настоящий воин должен уметь ездить на лошади, тем более, благородный! Теперь тебе невместно ходить пешком, так что привыкай! — с непонятным мне смешком, вздев указательный палец, явно процитировал кого-то он.

Вот я и привыкаю! В гробу я видел такое привыкание!

Теперь я хорошо понимаю, чего он усмехался, когда говорил про воина и лошадь! Был бы он моим ровесником — точно отомстил бы — просто и без затей дал в глаз и получил моральное удовлетворение, а так… Хотя, если подвернется случай, то я отплачу ему той же монетой! Но это, конечно же, маловероятно, я пока даже в фантазиях не могу представить себе ситуацию, в которой мог бы так же подшутить над отцом.

Да-м! А я думал «Вот, пока скачем, я повспоминаю события последних дней, проанализирую их, посмотрю какие ошибки я совершил и намечу пути их исправления.» Ага! Счаз-з-з! Мне бы удержаться на этом выходце Инферно и живым добраться до конечной точки нашего маршрута!

Эх, а как хорошо все начиналось!

После тяжелого разговора с дочерью герцога, когда она буквально выдавила из меня согласие на службу камер-пажом, правда, с некоторыми условиями с моей стороны, они с ее подругой Магдой пошли, чтобы показать мои покои на сегодняшнюю ночь.

Не сразу я сообразил, что это был только предлог, и почему так странно улыбалась графиня Розалинда, стоило мне кивнуть девчонкам на их предложение. Они довели меня до какой-то комнаты и, открыв дверь, буквально впихнули меня в нее.

Я совсем не ожидал от изящных, изнеженных благородных дам такого напора, а потому влетел в комнату, как булыжник, пущенный чьей-то умелой рукой.

Но на этом ничего не закончилось! Дамы вошли в комнату вслед за мной и многозначительно плотно прикрыли дверь.

Я, от неожиданного толчка пролетев полкомнаты, остановился и с изумлением, переходящим в легкую панику, наблюдал за действием юных дам. Да каких, ёлы-палы, дам — девчонок! Я так и начал про себя их называть.

Но вот их действия были для меня насквозь непонятны. Завели в комнату, закрыли дверь, смотрят как-то возбужденно… Они меня что… насиловать сейчас будут?

От этой мысли мне стало смешно, и я самым непочтительным образом заржал!

Видимо, девчонки такого от меня совсем не ожидали, потому что, переглянувшись, уставились на меня в немом удивлении. А я хохотал и никак не мог остановиться! Нет, действительно, ситуация с изнасилованием показалась мне настолько уморительной, что я с трудом сдерживал себя, чтобы не упасть на пол и не начать по нему кататься от хохота.

И чем удивленней смотрели на меня девчонки, тем смешней мне становилось! Наконец, пройдя какой-то рубеж, мой смех стал стихать, и через какое-то время я уже мог вполне членораздельно изъясняться. Успокоившись совсем, я почувствовал, что напряжение, державшее меня во время разговора с дочерью герцога, отпустило.

Но тут же на ум пришла другая мысль.

«Ты только что безудержно хохотал на глазах у двух высокородных дам! Вокруг нет ни одной мало-мальской причины для смеха… кроме них. Отгадай с трех раз, что они должны были подумать о твоем смехе? Правильно, возьми с полки пирожок. Там — два, ты бери средний! А подумали они, что ты ржешь над ними!»

Да, уж, ситуация…

Я вытер слезы, выступившие на глазах от смеха, и, приняв, насколько смог, покаянный вид, сокрушенно пробормотал:

— Простите, леди, смешинка в рот попала!

Леди подозрительно сверлили меня взглядами целую минуту, но я удерживал на лице покаянное выражение, и они смягчились.

— Садись, Волан! — слова Энарии были больше похожи на приказ, но я решил пока не придираться.

Наконец-то у меня появилась возможность осмотреться и понять, куда я попал. Я быстро окинул взглядом помещение.

На первый, быстрый, взгляд — очень даже ничего себе! Комната, где мы втроем оказались, была довольно большой. Я не специалист, но вот лично по моим ощущениям, где-то метров двадцать — двадцать пять.

В стене, напротив входной двери, были расположены два больших окна, оформленных богато выглядевшими шторами бежевого, ближе к золотому, цвета, сейчас раздвинутыми и закрепленными по бокам окна красивыми лентами синего цвета с узорами в цвет штор, обрамленные снизу бежевыми кистями.

В стенах, справа и слева, были двери, сейчас закрытые. Двери были цвета красного дерева. Не то натурального, не то просто видимость. По правой стене, между дверью, ведущей, я не знаю куда, и окном, располагался небольшой столик и возле него стояли два кресла, бежевого цвета. Еще два кресла такого же цвета расположились у противоположной стены, тоже между дверью и окном.

Я было направился к креслу, стоящему у левой стены, но заметил, как леди направились к столику, и сменил направление. Девчонки подошли к креслам, стоящим около столика, друг напротив друга, и остановились, чего-то ожидая.

Каким чудом я вспомнил правила этикета, я до сих пор не могу понять, но горжусь собой жутко!

Я сначала подошел к креслу, у которого замерла в ожидании Энария, отодвинул его, дождался, когда она займет место и вновь придвинул его к толу. То же самое я проделал с креслом, возле которого остановилась ее фрейлина и подруга Магда.

И только потом направился к креслам, стоящим у противоположной стены. Да, теперь, если я сяду в одно из них, это будет выглядеть, по меньшей мере, странно, поэтому мне пришлось перенести одно из них к столу и только после этого усесться.

Вообще-то ситуация сложилась странная. Я не понимал, что им от меня надо, зачем они все это устроили, а они не торопились меня по этому поводу просвещать. Какое-то время мы сидели молча — я не знал о чем говорить, а они, не то готовились что-то спросить, не то ждали, когда говорить начну я. Но я-то этого делать вообще не собирался! Они все это устроили — вот пусть и начинают!

— Волан, — вдруг выпалила Энария, когда я уже стал подумывать, что мы так молча и просидим до отбытия ко сну, — а почему ты подрался с моим братом, и избил его?

— Э-э-э… — я впал в ступор, пытаясь сообразить, когда это я успел подраться с Гаральдом. Энария говорила таким уверенным тоном, что у меня и мысли не возникло, что она может ошибаться. — Леди, я не помню! — честно признался я.

— Что?! — удивились подруги, вскричав буквально в один голос. — Ты избил парня и говоришь, что не помнишь за что?

Впрочем, могу поклясться чем хотите, но их голоса были удивленными, а не возмущенными.

А вот теперь удивился я. Я, по ее словам, избил ее брата, и она просто удивляется, что я не помню за что!

— Леди, — начал я…

— Энария! Мы же договорились! — вот теперь она смотрела на меня возмущенно!

Нет, я точно никогда не пойму женщин! Чего за фигня здесь творится?!

— Энария, — послушно поправился я, — если честно, то я вообще не помню, когда дрался с Гаральдом!

Да сейчас-то что не так?!

Нет, их лица нужно было видеть! У меня создалось впечатление, что если перед их лицом поставить ладошку, а потом несильно хлопнуть по затылку, то их глаза выпадут в подставленную ладонь! Но я, конечно, проверять создавшееся у меня впечатление не спешил. Наконец, они отмерли, их глаза приняли настоящий, предусмотренный природой размер и заняли полагающееся им место.

— Ты собирался драться с Гаральдом?! — удивленно-возмущенно прошипела дочь герцога.

Я безразлично пожал плечами. Вообще, вся эта ситуация начала меня изрядно утомлять.

— Это ты сказала, что я его избил, а я про это только от тебя и услышал! — я добавил в голос капельку возмущения.

— Фу-у-ух! — облегченно выдохнула Энария. — А я-то уж было подумала!

Что она подумала, она не сказала, а мне было откровенно лень размышлять еще и по поводу ее дум.

— Волан, ты меня не так понял! — она, видимо, решила прояснить ситуацию. — Когда я говорила о брате, то имела в виду вовсе не Гаральда, а Ардуна! Он ведь тоже мой брат, хоть и незаконнорожденный! Отец его признал! — в ее голосе явно вскипела ярость. — Так вот, я тебя спрашивала, за что ты избил Ардуна?! — повторила она свой вопрос.

Что-то я не понимаю! Ей понравилось, что я его избил, или, наоборот, она от этого факта в ярости? Ладно, со временем я, конечно разберусь, а пока нужно очень внимательно следить за тем, что я буду говорить, а то, как бы не было беды!

— А он сам вызвал меня на поединок, — я аккуратно обрисовал сложившуюся ситуацию.

— А из-за чего? — любопытная она, впрочем, как и все девчонки! Вон, взять мою сестру Нелию. Она… Ой, что-то меня куда-то не туда повело, а то девчонки, вон, ждут моего ответа. — Из-за девушки?

Я про себя хмыкнул. Ну, конечно, все в этом мире происходит из-за женщин! А если не из-за них, то это либо не в этом мире, либо этого не было!

— Нет! — я помотал головой и аккуратно глянул на своих собеседниц. Что у той, что у другой, разочарования на лице не было, а было чистое любопытство. — Из-за парня.

А вот теперь любопытство сменилось шоком! Ну, конечно, две романтические особы, воспитанные на рыцарских романах, узнают, что поединок между мужчинами случился из-за… мужчины!

Это как же так?! — вот что было написано на их лицах крупными буквами. Такими крупными, что даже я смог их прочитать! Прочитал, и поспешил прояснить свою позицию, пока их романтизированные мозги не завели их в какие-нибудь дебри!

— Э-э-э, — быстро продолжил я, — его слуги издевались над пареньком, учащимся в младших классах моего коллежа, и я счел для себя правильным вступиться за него.

— А-а-а! — с явным облегчением протянула Энария. Точнее, она начала тянуть, а Магда присоединилась к ней в ходе, так сказать, процесса. — А то я подумала…

Что она подумала, она уточнять не стала, а я благоразумно не стал настаивать.

— Ну, Волан, ты вступился за паренька, и что? — потребовала развития сюжета дочь герцога.

— Ну, и ничего! — я пожал плечами. — Я вступился за Люмье, а барон вступился за своего слугу. Когда он обозвал меня простолюдином, я за это пообещал сломать ему ногу. Я же дворянин, а дворяне всегда держат данное слово…

Я замолчал и быстро взглянул на девчонок. Никакого горя! Даже малейших переживаний за барона на их лицах не было, только чистый азарт и предвкушение!

«Ну, что же, может, это и к лучшему!» — подумал я.

— Вот, узнав, что я благородный, он и вызвал меня на поединок, а чтобы было интереснее, предложил сделать ставки. Я ему сказал, что я из небогатой семьи, поэтому кроме моей новой куртки мне поставить нечего, а барон поставил на свой перстень.

Я снял с руки перстень, теперь, правда, переделанный Дартоном, но камень в нем оставался тем же, а изменение в качестве, я думаю, дочь герцога и не заметит, и протянул его ей. Она взяла перстень в руки, посмотрела его, покрутила, но так, без интереса и вернула мне, слегка кивнув. Наверняка, она не раз видела этот перстень на его руке.

— И что было дальше? — поторопила она меня вопросом, видя, как я неторопливо одеваю перстень.

— Да, ничего, собственно! — я опять пожал плечами. — Я, как и обещал, сломал ему ногу!

К моему удивлению, у дочери герцога был настолько счастливый и радостный вид, что я однозначно сделал вывод о не совсем хороших отношениях между ними. Но как такое возможно я не понимал. Они же брат и сестра! Как можно плохо относиться друг к другу?!

— А что было потом?! — просто сияя радостной улыбкой, спросила Энария.

— А дальше… — я нахмурился. Воспоминания о том, как я вышел из себя, были неприятны. — А дальше нас разняли, леди.

— Ух, ты! — как-то огорченно вырвалось у нее. — А если бы не разняли?

Конкретный вопрос не прозвучал, но догадаться было не трудно.

— Если бы не разняли, то я, за его вероломство, наверное, убил бы его! — признался я и в комнате внезапно повисла тишина.

— А о каком вероломстве идет речь? — вдруг поинтересовалась Магда, которая почти весь наш разговор просидела молча.

— Да, когда обговаривали условия поединка, то договаривались биться без применения магии — ведь у меня дара нет, а потом, кода я стал побеждать, барон магию применил, и мне повезло, что у него что-то получилось не так, как он рассчитывал…

Я посмотрел сначала на Магду, а потом на Энарию. Они обе сидели, глядя на меня огромными глазами, в которых плескались восторг и предвкушение.

— Волан! — с какой-то торжественностью в голосе произнесла Энария. — Готов ли ты дать мне клятву верного служения?

— Эй, Энария, мы же договорились, вроде, — спустил я ее с небес на землю, — сначала я получаю разрешение своих родителей! Ты уверяла меня, что с ними переговорят на эту тему. Хорошо! Но пока родители не скажут мне «да», я никому никаких клятв давать не буду, а особенно тебе! — решил я немного поиграть у нее на нервах.

— Это почему это «особенно мне»?! — предсказуемо взвилась дочь герцога.

— А потому это! — передразнил я ее. — Я никак не могу понять, для какой службы ты меня нанимаешь, а это, согласись, подозрительно!

Энария возмущенно вскинулась.

— Может, ты будешь заставлять меня по ночам тырить у старушек их вышивальные принадлежности?! — я решил немного погасить разгорающиеся страсти.

— Что-о-о?! — у дочери герцога от удивления вытянулось лицо, тогда как Магда, закрыв лицо ладонями и вздрагивая плечами, очевидно, хохотала втихаря.

Наконец, до Энарии дошел смысл сказанного мной, и она от души расхохоталась.

— Нет, — всхлипывая от смеха, бормотала она, — тырить… у старушек… Ой, мамочки!

Я сидел и с невозмутимым лицом взирал на этот взрыв радости. Я откровенно не мог понять, чего это они так веселятся, что такого смешного я сказал?! Я же действительно не знаю суть своей будущей службы! А она отказывается говорить, пока я не дам клятву! А как я могу дать клятву, если не знаю…

Это прямо замкнутый круг какой-то!

— Ну, Волан, ну ты сказанул! — давя остатки веселья, сказала Энария. — Откуда такие фатазии?

— Ну, почему фантазии? — парировал я. — Я же тебя абсолютно не знаю. Может, ты по ночам в герцогской сокровищнице золотыми монетами в расшибец играешь, а принадлежности старушек — это так, для разминки?

— Во что, во что играю? — выделила, видимо, незнакомое слово дочь герцога.

— В расшибец, — неохотно повторил я. — Это игра такая!

— А в чем смысл? — заинтересовалась игрой Энария.

— А смысл в том, — я уже начал злиться. Ну, еще бы, я уже успел устать за день, а тут эти свиристелки пристают со всякой фигней, не дают отдохнуть! — Чтобы говорить собеседнику только правду! — выпалил я.

Энария сначала удивленно, а потом уже сердито посмотрела на меня и задала вопрос:

— Волан, а чего ты злишься?

Я не видел смысла врать и притворяться.

— Я устал, я хочу спать, а вы задаете мне какие-то непонятные вопросы, пытаетесь узнать, как я избил вашего брата, и ничего не говорите мне о том, что ожидает меня на вашей службе! Вы считаете, что этого недостаточно, чтобы разозлиться?!

Глава 4

— И всего-то? Ты из-за этого злишься? — немного насмешливо осведомилась Энария, а Магда просто пренебрежительно фыркнула.

— Кстати, — не обратив внимания на фырканье подруги, продолжила дочь герцога, — скоро ужин. Ты что, не голоден, что собираешься завалиться спать?

От напоминаний о еде мой желудок радостно заурчал, видимо приветствуя человека, наконец-то вспомнившего о нем. Действительно, ел я в последний раз еще дома, утром, а потом как-то все не получалось — то разговор с герцогом, потом работа с его людьми в подземелье…

Было забавно наблюдать, как они пытались открыть дверь в тоннеле, зачарованную на кровь Дартона. Я с таким трудом удерживался от комментариев и советов…Кто бы знал, как мне было тяжело! А подданные герцога такие выдумщики! Одно хорошо — я узнал столько способов открытия закрытых дверей! Теперь бы все их запомнить бы!

М-да, что-то я отвлекся! А Энария права — покушать не мешало бы, а то в суматохе этого бесконечно долгого для меня дня, вопрос еды как-то потерялся.

Дочь герцога, услышав трели моего многострадального желудка, рассмеялась и, лукаво глядя на меня, спросила:

— Ну, что, Волан, пойдем, покажу тебе замок и потом вместе пойдем на ужин. Как тебе?

Я задумался. Точнее, я не думал, а пытался оценить свое состояние, то есть, выдержит ли мой организм экскурсию по замку, или лучше извиниться и пообещать, что я присоединюсь к дамам за столом? С одной стороны, мне ужасно не хотелось бродить по замку и выслушивать пояснения и рассуждения об архитектуре, различных новшествах в интерьере и удачных решений в оформлении.

Ну, не мое это! Вот оценить доспехи или оружие — это да! А всякие листочки, цветочки, садочки — нафиг, нафиг! Без меня, пожалуйста!

Видимо, результат моих размышлений все-таки отразился у меня на лице, потому что Энария умоляюще посмотрела на меня и…

А вот сказать она ничего не успела. Где-то за дверью раздался звон колокола.

Я непонимающе уставился на девчонок, а те, удивленно переглянулись между собой.

— Уже ужин? — удивленно произнесла Энария. — Но еще рано! Может, что-то случилось?

Она быстро вскочила с кресла, и тут раздался деликатный стук в дверь, и голос из-за двери возвестил:

— Сэр, Волан, Его светлость приглашает вас на ужин! Я пришел, чтобы сопроводить вас!

Энария быстро дошла до двери и рывком распахнула ее. Стоящий за дверью слуга, не ожидавший этого, отшатнулся.

— О! Келсий, привет! А чего так рано не знаешь?

Слуга, вначале удивившийся появлению госпожи, быстро взял себя в руки и вежливо поклонился.

— Добрый вечер, госпожа, — его лицо просветлело. Было заметно, что он рад ее видеть. — Ваш отец распорядился сегодня подавать ужин раньше. Почему — он не сказал, но я думаю, что потом он будет очень занят и не сможет выделить время на еду.

— Отлично! — хлопнула в ладоши Энария. — Ты свободен Келсий, я сама провожу нашего гостя!

Слуга поклонился и молча ушел.

— Ну что, Волан, ты спасся! — насмешливо глядя на меня, сказала дочь герцога. — Но замок я тебе все равно покажу, когда ты начнешь мне служить. Не возражай! — резко оборвала она мои потуги на отказ. — Тебе это будет необходимо. Ты же будешь здесь жить и должен уметь ориентироваться в нем, а для этого ты должен знать, что и где находится!

Мы с Магдой встали из-за стола и присоединились к Энарии. Мне совсем не хотелось никаких лекций и экскурсий, мне просто хотелось есть! Поэтому я попробовал увеличить тот неторопливый темп, которым мы шли на ужин.

— Волан, не спеши, — каким-то спокойным и немного насмешливым голосом сказала Энария, заметив мои попытки, — ужин никуда не уйдет, он тебя дождется, я тебе твердо обещаю!

— Да я все понимаю, — честно признался я, — просто я кушал очень давно, еще утром, и сейчас сильно голоден!

— Могу себе представить! — хмыкнула дочь герцога. — А чего раньше не сказал? Я бы послала на кухню, и там нашли бы чем тебе перекусить!

— Энария, — удивленно отозвался я, — как ты себе это представляешь? Я что, твой друг детства, твой брат или другой какой родственник?! Я тебя вижу второй раз…

— Третий! — поправила меня, молчащая до этого Магда.

— Чего? — сразу не понял я.

— Я говорю, что видел ты ее в третий раз! — пояснила Магда.

Я махнул рукой.

— Ну, хорошо, в третий, так в третий! А, кстати, когда в третий? Первый раз — когда вы заряжали мне кольцо…

— Нет! — почему-то рассмеялись девчонки. — Первый раз ты нас видел, когда твоя матушка вынесла барона Ардуна, ее братца! — пояснила, смеясь, Магда. — Ты тогда ему еще кое-что пообещал!

Так вот кто был в том зале! Я помню, что там были какие-то девушки, но в тот момент я был настолько зол, что не обратил на них никакого внимания. Зря, конечно! Они обе — красавицы, и каждая красива по-своему!

Так, отвлекая меня разговорами, девчонки довели меня до залы, где они ужинали.

Ну, я даже не знаю! Назвать ее столовой у меня язык не поворачивался, хотя особого впечатления он на меня не произвел — большего внимания удостоились столы, а точнее то, что на столах.

Сам ужин мне не запомнился. Основное мое внимание занимала еда. Подавляющее большинство блюд я не знал, но пробовал все смело, особенно те, что рекомендовал герцог. Есть приходилось не спеша, кладя в рот понемногу, чтобы он не застал меня с набитым ртом, так как он активно выспрашивал меня о семье, о жизни и об учебе.

Я осторожно отвечал ему, памятуя, что теперь он наш сюзерен, и, опасаясь навредить семье, очень тщательно продумывал ответы. И, вроде бы, у меня получилось! Во всяком случае, герцог смотрел на меня, как мне показалось с некоей симпатией. Впрочем, я могу и ошибаться, но…

Ничем особым ужин не запомнился. Помню только отчаянно слипающиеся глаза к концу ужина, и свои, воистину героические попытки отодрать верхние веки от нижних. Герцог заметил мою самоотверженную борьбу и, дав кому-то знак, сказал:

— Волан, я вижу, что ты устал за сегодняшний день. Видно, он для тебя был довольно суматошным. Если ты поел, а судя по тому, как лениво ты ковыряешься в своей тарелке, это так, то иди отдыхай. Тебя проводят до твоей комнаты.

— Спасибо, Ваша светлость, — поблагодарил его я. — Леди! — я отвесил легкий поклон Энарии и Магде, больше за столом никого не было, и быстренько вышел из-за стола.

Ко мне тут же подошел слуга, который быстро довел меня до дверей моей комнаты. Я его поблагодарил, и, наконец, войдя в открытую слугой дверь, я остался один! Радоваться этому у меня уже просто не осталось сил, и я начал поиски спальни. С первой дверью мне не повезло. Ну, как не повезло? Это оказалась ванная комната. Я бы даже сказал, что это была целая зала, но у меня уже даже на восхищение не осталось сил. Я просто закрыл дверь и двинул к следующей, в противоположной стене.

Открыв ее, я убедился, что удача все еще со мной, и она меня любит! Это была спальня! Я, наплевав на все изыски интерьера, быстро сбросил с себя одежду, и тут заметил еще одну дверь, расположенную по левой стене. Вот здесь мне стало любопытно — что можно расположить в спальне за дверью? Тайный ход? Но почему тогда дверь?

Разгоревшееся любопытство быстро победило усталость и я, ничтоже сумнящийся, подошел к двери и резко распахнул ее!

Ну, что же, я нашел туалет! Точнее, это был не совсем туалет. Нет, толчок там был, но был и, огороженный легкими перегородками, душ! Вот ему я обрадовался сильно!

Быстро скинув нижнее белье, я принял освежающий душ и даже стал чувствовать себя бодрее. Правда, зачем мне это нужно было, я так и не понял. Я же, вроде, собирался спать? Или нет?

Собирался. Поэтому бодрость — это лишнее, но я знал, что это ненадолго, а потому быстренько разобрал кровать каких-то нереально громадных размеров, на которой таких как я можно было бы уложить с десяток, и юркнул под одеяло. Глаза закрылись сами собой, стоило мне только повернуться на бок…

— … Волан! Очнись ты, наконец! — вдруг услышал я крик рядом с ухом и, вздрогнув, очнулся.

Рядом со мной скакала, на каком-то сером конике, мама, повернув ко мне озабоченное лицо. — Волька, что с тобой? Я тебе кричу, кричу, а ты не отзываешься, сидишь, как неживой!

— Эм-м, задумался просто, мам! — крикнул я ей в ответ.

— Ты как себя чувствуешь? — осведомилась она.

— Убил бы того, кто придумал скачки на лошадях! — честно признался я, быстро выговаривая слова, из боязни прикусить себе от тряски язык.

Мама засмеялась. Вообще, она выглядела потрясающе! Щеки раскраснелись, глаза блестят! Сразу видно, что ей очень нравится! А как она сидит на лошади!

«Не то, что я!» — посетила мою голову унылая мысль.

— Не грусти, сынок, — весело бросила матушка, — все у тебя получится! Немного тренировки — и тебе тоже понравится! К тому же, ты скоро можешь стать рыцарем, а для них это умение обязательно!

Рыцарем!

Вернувшись домой следующим утром, я был встречен взволнованными родителями. Мама первым делом бросилась меня тискать и осматривать, попутно выясняя, что там было, что видел, что узнал?

И все это разом!

Моя мама, обычно спокойная, рассудительная женщина, но иногда я диву давался от ее поведения! Вот и сейчас, она вела себя так, как будто я вернулся от врагов или разбойников каких!

— Мама, со мной все в порядке! — не выдержав, возопил я. — Меня никто не обижал, кормили хорошо и спал я крепко!

Отец, понимающе усмехаясь, стоял в стороне и, не вмешиваясь, наблюдал за сценой встречи матери с сыном.

Наконец, мама, удовлетворившись увиденным, немного сбавила напор, и мы прошли в гостиную и расселись возле стола.

— Ну, сынок, — с любопытством глядя на меня, спросила мама, — чего дочь герцога от тебя хотела?

— Вот, кстати, о дочери герцога! — вроде бы невпопад начал я. — С вами кто-нибудь говорил о том, что она от меня хочет?

Мама с папой встревоженно переглянулись, а потом мама как-то неуверенно произнесла:

— Так, вроде, герцог отцу сказал, что она тебе сама скажет… Что, не сказала?

Я задумался. Врать дочери герцога было незачем, и если она обещала, что с моими родителями поговорят, то поговорят обязательно, пока, очевидно, не успели.

— Знаете, мам, пап, она мне предложила должность камер-пажа.

В гостиной повисла тишина. Лица родителей выражали все, что угодно, только не восторг!

— И что ты ответил? — напряженным голосом спросила мама.

— Я согласился, но при соблюдении некоторых условий! — честно ответил я.

— О, как! — отчего-то бесшабашно-весело заметил отец. — Ты даже умудрился ей условия ставить?!

— Ну-у-у, — протянул я, — почему бы и нет? Во сяком случае, пока она во мне больше нуждается, нежели я в ней!

— Волан! — как-то строго сказала мама. — А можно узнать, что за условия ты ей поставил?

— Ну, во-первых, я соглашусь служить ей, если она получит на это ваше согласие. Без него ни о какой службе речи быть не может!

Мама как-то облегченно выдохнула и спросила сразу повеселевшим голосом:

— А во-вторых?

— А во-вторых, я взял с нее обещание, что она озаботится продолжением моего образования! Ведь, если я буду ей служить, то посещать коллеж, боюсь, у меня возможности не будет!

— Скорее всего! — подтвердила мама с довольным видом.

— Ну, и в-третьих, — я полностью завладел вниманием моих родителей, — я добился разрешения для Рыка проживать со мной во дворце.

Вот теперь мои родители были поражены! Ну, еще бы! Какой-то малец, ни дня не прослуживший во дворце, мало того, что ставит условия герцогской дочке, так еще и добивается разрешения на проживание во дворце вообще постороннего человека! Вот это да!

— Как тебе это удалось? — пораженно спросила мама.

— Сын, ты понимаешь, что взвалил на себя тяжелую ношу? — внес свою лепту отец. — За все действия Рыка ответственность будешь нести ты, ты это понимаешь?

— Да уж! — усмехнувшись, ответил я отцу. — Понимаю! Но настораживает и, скажу откровенно, пугает меня совсем не это!

— Ух ты! — удивленно вскричала матушка. — А тебя еще что-то напугало? Кроме предложения абсолютно незнакомому парню служить камер-пажом дочери герцога?

— Увы, мама, да! — признался я, не обращая внимания на сарказм, явно звучащий в ее голосе. — А пугает меня то, — продолжил я, — что она не хочет говорить, зачем ей нужен именно я!

Я обвел глазами сидящих родителей. Лица у них были, я вам скажу, ошарашенные!

— Волан, а ты уверен, что ей нужен именно ты? — осторожно полюбопытствовал отец.

— Уверен, уверен, — проворчал я. — А вот зачем… Я у нее спросил напрямую, но она ответила, что откроет мне это только после того, как я дам Клятву верного служения. Вот это мне и не нравится! Чего такого она придумала, что нельзя рассказать до Клятвы?

Родители задумались всерьез. Наконец, отец откашлялся и немного неуверенно произнес:

— Волька, я, конечно, точно не знаю, — он немного замялся, — но вряд ли дочь герцога будет тебя подбивать на какие-то недостойные поступки. Ведь если это выяснится, то ей тоже не поздоровится, да и слухи о ней только хорошие… Все в один голос говорят, что она достойная дочь своего отца!

— Все это здорово, — выслушав отца, уныло заключил я, — но мне хотелось бы какой-то определенности.

— Ну, сын, — наставительно сказал отец, — не всегда все идет так, как хочется именно нам! И истинная мудрость заключается в том, чтобы в такие минуты выбрать правильный путь! А истинная храбрость в том, чтобы этого пути придерживаться впредь!

— Это все, конечно, здорово, — все так же нерадостно констатировал я, — но вы, уважаемые родители, скажите честно: если герцог попросит вашего разрешения на мою службу камер-пажом у его дочери, что вы ему ответите?

Родители молчали довольно долго, а я спокойно ждал ни о чем не думая. На самом деле, я не верил, что Энария может заниматься какими-то неприглядными делишками, не тот характер у нее, а потому, если у меня будет возможность продолжать обучение, то почему бы и нет? Глядишь, и свободного времени у меня побольше будет, чтобы начать, наконец, изучать магию по Живому учебнику, который мне подарил мой далекий предок. Да и с пространственным карманом нужно разобраться, ну, хотя бы посмотреть, что там находится и ненужное выбросить!

Потом, мне нужно понять, что же из себя представляет на самом деле Призрачный меч и как им лучше сражаться, да и можно ли им сражаться?

В общем, дел куча, и это еще не считая учебы и службы дочери герцога! Это только то, о чем посторонним лучше не знать, поэтому заниматься я этим буду только тогда, когда останусь в одиночестве, а во дворце, мне кажется, это будет проще сделать.

Еще вопрос. И вопрос этот важен. Следует ли посвящать во все это Рыка? Он пока, естественно, ничего не знает о моем даре, хотя иногда я ловлю на себе его задумчивый взгляд.

С одной стороны, если ему все рассказать, то во дворце мне будет еще проще с изучением этих магических плюшек. А, с другой стороны, я его еще плохо знаю. Вдруг он где-нибудь случайно сболтнет?

Да! Это тоже проблема, но пока время еще есть и можно думать не торопясь! Осталось дождаться ответа от родителей. Даже интересно, что они мне в результате скажут…

— … Волька! — услыхал я опять крик рядом с ухом и встрепенувшись, повернулся и вопросительно посмотрел на маму. — Ты опять витаешь где-то в облаках? — негодующе поинтересовалась она. — А мы, между прочим, уже приехали! Это замок баронов Вудрон! То есть, теперь это наш замок! — воодушевленно крикнула она.

Я посмотрел вперед и увидел метрах в трехстах большой ров, наполненный водой, высоченную стену, сложенную из камней и мост через ров, упирающийся в большие, окованные железом ворота, которые сейчас торопливо закрывались!

Глава 5

Мы стояли на мосту перед закрытыми воротами. Весь наш небольшой караван сгрудился на небольшом пятачке, и никто не знал, что делать дальше.

— Чё за фигня? — громко выразил я общее мнение.

На стене над воротами появился какой-то воин, судя по шлему, торчащему над верхушкой стены.

— Кто вы? Назовитесь!

Раздался из-за стены грубый голос.

— Новый барон Вудрон, милостью Его светлости герцога Ренка!

За стеной послышалась какая-то возня и тот же голос осведомился:

— А бумаги у вас есть?

— Есть! — крикнул отец. — Выходи, я тебе их покажу!

— Хорошо! — отозвался сверху тот же голос, — я сейчас выйду! Только учтите, что мы вас держим под прицелом арбалетов! Если что, то мы не промахнемся!

— Если что, это что? — если я хоть что-то понимал в интонациях отца, то он сейчас очень сильно сердит, но пока еще в стадию ярости не вошел. — Слышь, ты заканчивай нам угрожать и выходи! Бумаги у меня!

В воротах распахнулась небольшая калитка, в которую мог пройти только один человек, да и то с трудом, и из нее вышел воин в шлеме с личиной, закрывающей лицо и кольчуге, усиленной пластинами на груди и плечах. Может, конечно, еще где-то было усиление, но мне видно не было. На боевом поясе висел меч, покороче полуторника, на мой взгляд, длиной сантиметров восемьдесят и тяжелый даже на взгляд боевой кинжал.

Таскал все это железо он легко, даже с каким-то изяществом, и всем вокруг сразу, с первого взгляда, было понятно, что он настоящий боец, вся жизнь которого посвящена одному занятию — войне.

Отец соскочил с коня и достав бумаги, сделал ему навстречу пару шагов.

Воин, подойдя поближе, окинул отца внимательным взглядом, потом снял шлем с личиной, явив худощавое лицо с крупным, мясистым носом. Пышные усы соломенного цвета, спускавшиеся ниже подбородка, были тщательно расчесаны и их концы завиты в колечко. Явно усы были гордостью этого воина, и он за ними тщательно ухаживал.

Довершали картину — копна волос соломенного цвета, находящаяся, в отличие от усов в полном беспорядке и смешливые зеленые глаза с затаенной хитринкой.

— Хорт Иствик — капитан замковой стражи баронства Вудрон, — представился он с легким поклоном и, подняв левую бровь вопросительно уставился на отца.

— Эрик де Гриз, помощник главы Караульной стражи Восточных ворот города Ренка, — с таким же легким поклоном представился отец. — Вот бумаги Его светлости! — продолжил он, протягивая капитану замковой стражи кожаный тубус.

Тот, взяв тубус, открыл его, достал бумаги и начал их просматривать самым внимательнейшим образом. Под конец, уделив пристальное внимание герцогским печатям, он уложил бумаги в кожаный тубус, закрыл его и с тяжелым вздохом вернул отцу.

— Да, все правильно, вы действительно новый барон Вудрон, — подтвердил он и громко крикнул:

— Эй, открывайте ворота, все в порядке. Это действительно барон!

— А что, был повод в этом усомниться? — осторожно осведомился отец.

— Еще как! — усмехнулся капитан. — И вообще, нам с вами нужно будет серьезно и о многом поговорить. Ситуация сложилась неоднозначная, и я обязан ввести вас в курс происходящего.

— Отлично! — кивнул отец головой. — Хорт, пока мы все здесь и ничем не заняты, давайте я вам представлю присутствующих.

Капитан согласно склонил голову.

— Позвольте представить мою жену — Арию де Гриз, — отец изящным движением кисти указал на маму.

Матушка слегка кивнула головой.

«Не, ну, надо же! Я даже не знал, что отец так может! Нужно будет запомнить жест и при случае потренировать!» — отметил я про себя.

Тем временем отец представил меня.

— Волан де Гриз, мой старший сын, возможно, камер-паж дочери Его светлости герцога Ренка.

«Что?! Они все-таки решили сдать меня этой венценосной девчонке?! — я аж задохнулся от негодования, но наткнулся на недоуменный взгляд капитана замковой стражи и вежливо поклонился ему, получив в ответ вежливый наклон головы. — Ну, надо же! — продолжал негодовать я, не слушая дальнейшего представления. — Вот хоть бы слово сказали! Хорошо, что сейчас об этом узнал, а то сказали бы по возвращению, да и выпнули бы во дворец!»

Я понимал, что был несправедлив к своим родителям, что они никогда бы так не поступили со мной, но какая-то иррациональная обида не давала мне успокоиться.

— Волька! — вдруг кто-то ухватил меня за рукав, я повернулся и увидел Рыка, вопросительно глядящего на меня. — Ты чего? — поинтересовался он. — Поехали, а то все уже внутри! Того и гляди, ворота закроют, а мы так и останемся здесь!

Я кивнул ему и он, молодецки гикнув, метнулся в открытые пока ворота.

Я с завистью посмотрел ему вслед. Вот кто не испытывал от езды верхом никаких неудобств. Во время короткого привала я спросил у него, как у него так ловко выходит, он что, уже учился ездить верхом, на что он пожал плечами, потом улыбнулся и сказал:

— Ездить верхом не учился, а что так хорошо получается… Ну, наверное, это кровь дает о себе знать! Знаешь, как частенько повторял мой наставник, кровь — не водица!

М-да, что-то у меня сегодня какое-то созерцательно-философское настроение, если, опять же, верить отцу, который как-то мне растолковал, что это такое.

Я глубоко вздохнул и послал свой пыточный станок в ворота замка, и он не торопясь потрусил в открытые ворота. Внезапно мне в голову пришла мысль, что мы, наконец, достигли замка, в который так стремились, а потому моя пытка коником закончилась!

От этой мысли мои губы сами собой, без участия всего остального организма, раздвинулись в широко улыбке. Мне захотелось, от радости, чего-нибудь отчебучить, но я задавил это желание, спокойно сполз с коника и бодро заковылял через двор, ко входу в башню, которая, как мне сказали, когда я спросил, куда делся мой отец и капитан замковой стражи, называется донжоном.

Оказывается, попасть внутрь этой башни, называемой донжоном, было непросто. Нет, попасть внутрь башни труда не составляло, но, войдя в двери, около которых меня терпеливо дожидался Рык, мы попали на первый этаж, который, как оказалось, был нежилым. Тут находились различные подсобные помещения, а наверх, в жилую часть вела узкая винтовая лестница.

Поднимаясь по ней, я решил, что обязательно нужно будет спросить у отца о такой странной архитектуре. Это же получается ужасно неудобно, а значит, либо это была чья-то больная причуда, либо сделано с каким-то глубоким смыслом, который от меня пока ускользает.

Но это не потребовалось, потому что на мое ворчание:

— Интересно посмотреть на того идиота, который все это спланировал!

… я неожиданно услышал голос Рыка из-за спины:

— Волан, это проектировал совсем не идиот!

Я сначала хотел повернуться к нему, а потом, оценив ширину лестницы, решил не рисковать — лететь до низа было уже прилично.

— Почему ты так решил? — не оборачиваясь, бросил я через плечо.

— А это не я решил, — услышал я опять из-за спины. — Мой наставник, дядька Стан, рассказывал мне о старинных замках и как-то коснулся того, как их строили. Раньше замки ведь выполняли роль последнего рубежа обороны.

Рык прервался и, отчаянно пыхтя, пытался восстановить дыхание, сбитое его лекцией. Отдышавшись, он продолжил, но уже с паузами, чтобы больше не сбивать дыхание.

— Так вот… последний рубеж обороны. А теперь представь, — несся у меня из-за спины его голосок, — что тебе нужно штурмовать… этот замок.

Я, не оборачиваясь, пожал плечами, мол, а чего такого?

— Вот ты выбил двери… и ворвался на первый этаж…, а защитники отступили на эту лестницу…

В моей голове забрезжили кое-какие мысли, но до конца я еще не понимал, а потому молчал и слушал.

— Так что, чтобы попасть… на жилые этажи… тебе нужно будет… подняться по этой лестнице.

Наконец-то подъем закончился и мы вышли в коридор, по обе стороны которого было множество дверей. Во всяком случае, до того момента, как коридор поворачивал, я насчитал четыре с одной стороны и три — с другой.

— Так вот, — продолжил Рык, отвлекая меня от глубокомысленного созерцания закрытых дверей, — а теперь представь, как ты будешь сражаться на этой лестнице!

Я опять пожал плечами.

— Ну, да, неудобно! — признал я очевидное. — Но тем, кто защищает замок, тоже будет неудобно, так в чем смысл?

— А ты пойди, проверь! — ехидно проворчал Рык.

Почему-то это меня не насторожило, и я просто отмахнулся.

— А чего проверять-то? — небрежно бросил я. — Лестница-то одна для всех, и для тех, кто нападает, и для тех, кто защищается!

— Одна, да не одинакова! — хмыкнул Рык.

— Это как? — я явно чего-то не понимал!

— Да все очень просто! — вздохнул от моей непонятливости полуорк. — Ты скажи, у тебя главная рука правая или левая?

— Правая! — удивленно ответил я. — А это-то здесь причем?

— Ну, подойди к лестнице и сделай вид, что ты с мечом ее защищаешь, — предложил Рык.

Я решил, что это стоящее предложении, подошел к проему, ведущему на лестницу, встал в этом проеме, не выходя на небольшую площадку наверху лестницы, и представил, как я с мечом защищаю ее от напавших. А потом представил, что я пытаюсь подняться снизу и опрокинуть защитников.

И вот здесь я понял все мастерство того, кто строил этот донжон! Да, какое тонкое коварство! Поднимаясь по лестнице вверх и, имея справа от себя стену, невозможно полноценно орудовать мечом — мешает стена, и вбок нельзя податься, чтобы увеличить расстояние от стены — лестница узкая, а вот защитники этой помехи лишены!

М-да, единственное, не будут испытывать неудобства те, у кого главная рука — левая и обоерукие бойцы, но сколько их, тех и других? Я, например, знаю только одного человека, кто левой рукой действует лучше, чем правой, а обоеруких вообще не знаю ни одного!

Вернувшись в коридор, я, на вопросительный взгляд Рыка, покивал головой и признал:

— Да, твой наставник был полностью прав — захватывать донжон будет тяжело!

Полуорк покивал головой, показывая, что принял мой ответ и, переходя на другую тему, спросил:

— Волан, а мы сейчас куда?

— Да, надо бы отца с матушкой найти, а потом уже и видно будет! — решил я.

А чего? Все правильно! Что нам делать в этом замке, я не знаю, поручений мне никаких не давали, где мы будем спать — не ясно, когда будем кушать — тоже непонятно!

При воспоминании о еде в желудке предательски заурчало. День уже клонился к вечеру и есть хотелось сильно!

— Ну, — согласился со мной Рык, — давай поищем, они должны быть где-то здесь!

И он принялся открывать все двери, последовательно, одну за другой. Я сначала оторопел от такой беспардонности, а потом подумал:

«А что, собственно, такого?»

И тоже включился в этот процесс.

На внутреннее убранство комнат я внимания не обращал, справедливо рассудив, что рассмотреть все это время у меня еще будет, а вот на ужин я могу и опоздать! Поэтому, я просто открывал дверь, смотрел, нет ли там кого из моих родителей, не обращая внимания на других людей, находящихся внутри, и, не найдя их, с разочарованием дверь закрывал, не слушая всяких воплей, доносящихся из-за закрытой двери.

Я думаю, что мы бы, в конце концов, их все-таки нашли бы, но через некоторое время безуспешных попыток, нам в коридоре встретился благообразный старикан, одетый в какой-то старомодный костюм. Он величественно вышагивал по коридору, пока не наткнулся на нас, беспардонно открывающих и закрывающих все двери подряд.

Я его заметил первым, поэтому смог насладиться обескураженным видом, открывающего и закрывающего в безмолвном негодовании рот, старика. Когда, наконец, он смог говорить, то, буквально кипя гневом, он все-таки нашел в себе силы вежливо спросить, выдавая свое возмущение тоном:

— Юные господа, вы кто и чего здесь ищете? Зачем вы смущаете и беспокоите людей?

— Э-э-э, — я, как старший в нашей компании, взял бремя переговоров на себя, а Рык скромненько переместился мне за спину и судя по звукам, доносящимся у меня из-за спины, он уже вытащил нож и готовился объяснять назойливому старику, как он неправ.

Этого нельзя было допускать, поэтому я поспешил прояснить ситуацию.

— Мы ищем нового барона Вудрон, Эрика де Гриза. Я — его старший сын Волан.

На лице старика не дрогнул ни единый мускул Он просто кивнул головой, показывая, что он меня услышал, а потом, немного пожевав губами, сказал:

— Меня зовут Кевин Эйзенхарт, и я мажордом этого замка.

— А, вы управляющий! — перевел я.

— Ну, примерно так, — покорно согласился он.

— А это мой друг, его зовут Рык! — представил я полуорка, вытаскивая его из-за спины.

Глаза мажордома немного расширились, так как Рык еще не успел убрать свой нож, но и все. Вот это выдержка у старика!

— Пойдемте, молодой господин, и вы, его друг, я провожу вас к барону и баронессе, — спокойно и благожелательно сказал он.

Я решил, что немного вежливости не повредит.

— Спасибо! — заранее поблагодарил я его.

Он величественно кивнул мне, повернулся и так же неторопливо, как шел сюда, повел нас к моим родителям.

М-да, теперь я уже был не так уверен, что мы смогли бы быстро их найти! Какие-то коридоры сменялись лесенками, те — переходами, потом опять лесенки, коридоры, переходы… Да башня-то была не такая уж и большая, как в не смогли втиснуть столько коридоров и переходов с лесенками и залами. И пусть эти лестницы были небольшими — самая длинная, я считал от нечего делать, была на десять ступенек, но тем не менее! Откуда?

Этот вопрос я и задал мажордому, но тот ответил оригинально:

— Все проходы и залы и другие помещения, построены согласно проекта. Если вам интересно, молодой господин, то я могу приказать, вам в архиве найдут этот проект.

— Э-э-э, — пробормотал я, — пожалуй, пока не надо, уважаемый Кевин. Во всяком случае, в ближайшее время. Но если вдруг меня посетит такая мысль, — продолжил я, — то я обязательно обращусь к вам.

Мажордом согласно кивнул и опять ничего не сказал. Да, а он не очень разговорчив, но, может, это для его должности плюс? Не знаю, пока не разобрался. А вообще, в свете того, что, скорее всего, вскорости мне придется жить при дворе герцога, нужно постараться проникнуться этой атмосферой богатства.

Не то, чтобы мы бедствовали по жизни, но слуг у нас никогда не было, и в замках и дворцах мы не жили.

— О, Волька! — раздался радостный возглас, отвлекший меня от раздумий. Я в недоумении от того, что кто-то в этом замке меня узнал, поднял голову и увидел сияющего Криса, в сопровождении какой-то молоденькой девчонки в наряде горничной.

— А меня вон, ведут показать мне мою комнату! — гордо сообщил он. — А потом пригласят на ужин!

Я так понимаю, что у Криса теперь воспоминаний будет… Хотя, мне кажется, что скоро новизна поблекнет, он привыкнет и уже не будет на все окружающее так остро реагировать. Да, нужно будет поговорить с матушкой, определилась ли она с Крисом, и если да, то на каких условиях она собирается взять его к себе в ученики.

Все-таки, как-никак, Крис мой друг, и я должен позаботиться о нем, хотя бы в той малости, что мне пока доступна.

— Отлично, Крис! — я искренне порадовался восторгу моего друга. — Значит, за ужином встретимся! Я только маму с папой найду…

— А чего их искать? — встрепенулся Крис. — Здесь они, в… — он замялся, видно вспоминая новое для него слово, — … в трапезной! Вот! И капитан замковой стражи с ними там! Они как раз собирались что-то обсуждать, а меня, вон, чтобы не мешался, отправили обживать комнату. — Он совсем не расстроился из-за того, что не услышит, о чем они будут говорить. — Так что ты, Волька, не спеши, а то тебя тоже спровадят!

— Хорошо, Крис, я понял, спасибо! — быстро затараторил я, спеша успеть к началу разговора, а то потом чего-нибудь не пойму. — Так, где они, ты говоришь?

Глава 5

— А! — небрежно махнул рукой мой друг. — Вон, за той дверью!

Дверей там было несколько и я, чтобы уточнить, ткнул пальцем в ближайшую.

— За этой?

— Нет! — поморщился Крис. — За следующей!

— Угу, понял! — я махнул ему на прощание рукой. — Увидимся!

— Уважаемый Кевин, спасибо, что довели! — я повернулся к мажордому, который все с таким же невозмутимым лицом ждал, когда мы с Крисом наговоримся. — теперь, я думаю, и сам не заблужусь.

Я вежливо склонил голову в знак благодарн6ости.

— Пожалуйста, молодой господин, — его лицо все так же было бесстрастным. Он, поклонившись мне в ответ, развернулся и пошел куда-то по своим делам.

Мы с Рыком, дойдя до указанной Крисом двери, распахнули ее и буквально ввалились внутрь.

— Волан! — почти сразу же услышал я недовольный возглас матери.

— А? — успел среагировать я еще до того, как она продолжила.

— Ты что здесь делаешь? — она смотрела на меня рассержено, потом перевела взгляд на моего попутчика. — Рык, а ты чего сюда приплелся? Тебе же сказали, чтобы ты разузнал, где вы с Воланом будете ночевать.

— Ну, да! — согласился полуорк, — но Волан отдал другой приказ — найти вас, вот мы и… — и он развел руками.

— Так, понятно… — протянула мама.

Пока она переключилась на Рыка, я, не стесняясь осматривал помещение. М-да. Помещение было большим. Ближе к противоположной стене, аж с четырьмя окнами, хотя я бы это окнами назвал с большой натяжкой. Это были, скорее, чуть расширенные бойницы, чем полноценные окна, но конструкция у них была странной, потому что, несмотря на весьма скромные размеры, проникающего через них дневного света явно хватало, чтобы осветить все помещение.

Сейчас утверждать это было сложно, так как день за окном уже угас и на небе уже вовсю хозяйничали Мисулия и уже взошедшая Арсулия, но, даже несмотря на множество горящих светильников, их свет можно было различить на плитах пола. Именно из этого наблюдения я сделал вывод о достаточной освещенности комнаты днем.

А вообще-то, нужно будет завтра днем зайти, посмотреть. Хотя… чего это я туплю?! Если это трапезная, то завтра мы здесь регулярно будем собираться, вот я и увижу, прав ли я в своих предположениях!

Я, сделав себе отметку на память по поводу окон, продолжил осмотр помещения, благо матушка уже отстала от Рыка, но пока молча соображала, что с нами делать. Я совсем уже было решил посвятить себя детальному изучению обстановки, как вдруг сознание кольнула неприятная мысль.

«А чего это маманя так многозначительно молчит? Ведь, наверняка, размышляет, как бы нас отсюда удалить по-быстрому, чтобы мы не мешались во время разговора с капитаном замковой стражи!»

Это меня никоим образом не устраивало!

«Нужно срочно как-то обосновать, что нам с Рыком тоже необходимо присутствовать при этом разговоре! Только вот, что сказать? Что сказать?!»

— Э-э-э, мам, — так ничего и не придумав, я решил пока просто сбить ее настрой и отвлечь от размышлений на нежелательную для меня тему.

— Да? — она подняла глаза на меня.

— Мам, — я все-таки решил говорить прямо. Возможно. Это поможет. — Ты же думаешь, как нас с Рыком удалить, чтобы мы не мешали вам с папой во время разговора с капитаном?

Я вопросительно смотрел на нее. Она усмехнулась и кивнула головой.

— Все правильно, Волан. Хорошо, что ты это понимаешь…

— Мам! — перебил я ее. — А я считаю, что нам с Рыком нужно обязательно присутствовать при этом разговоре!

Мама удивленно приподняла бровь.

— Ты пойми, — настаивал я, — получается, что я, как старший сын, являюсь наследником…

Она кивнула головой, соглашаясь.

… и, как наследник, должен хотя бы знать, как обстоят дела.

Мама задумалась.

— Мам, — продолжал давить я, — если меня по незнанию втянут в какую-нибудь интригу…

Я не стал продолжать. Моя матушка — умная женщина и все прекрасно поняла. Главным в моем предложении было не слово «интрига», а «по незнанию».

— Хорошо! — наконец, вынесла она решение. — Оставайтесь. Только, Рык, Волька, ведите себя, как взрослые, а не как дети, а то выгоню! Это понятно?!

— Да! — мы с Рыком кивнули почти одновременно.

— И еще… — после короткой паузы, мне казалось, что мама решала, стоит или не стоит, правда я пока не понял что, — после окончания разговора, если он не затянется надолго, мне нужно будет кое о чем с тобой поговорить.

Она посмотрела на меня.

— Хорошо, — я кивнул ей. — А если разговор затянется, то мы поговорим завтра! — твердо пообещал я ей.

Она в ответ мне просто согласно качнула головой.

«Вообще-то такое поведение было для нее необычно. Она явно что-то задумала, но при этом опасалась своей задумки! Интересно, что она такого хочет сделать? Эх, теперь до самого конца разговора меня будет мучать любопытство!» — размышлял я, наконец-то уже спокойно рассматривая помещение, в котором мы оказались.

Итак, ближе к противоположной стене стоял стол. Ну, вообще-то с простым обеденным столом, этот монстр среди столов не имел, практически ничего общего! Даже у герцога стол, за которым я ужинал, и то был меньше!

Стол располагался буквой «Т», причем его короткая палочка стояла на возвышении, небольшом, сантиметров двадцать, но она была повыше. И усесться там могли всего десять человек.

Я так понял, что это места для барона и его ближних.

А вот за длинно-о-ой палочкой, можно было усадить, наверное, человек сто пятьдесят и им не было бы тесно!

В связи с этим у меня возник естественный вопрос — а сколько народа обычно собирается, чтобы покушать? Если мы будем каждый раз кормить две сотни человек, и это явно не слуги, то наших денег надолго не хватит! Да и чем они здесь могут заниматься, эти полторы сотни?! А бездельники нам здесь не нужны — пусть к герцогу, в его дворец уматывают! Их там и так до хрена, а нам этого удовольствия не надо!

Около стола, в свободных позах стояли отец и капитан замковой стражи Хорт Иствик и о чем-то тихонько переговаривались. Причем, судя по довольному выражению лиц обоих собеседников, тема была явно боевой. Как говорится, боец бойца…

В общем, они нашли друг друга.

— Э-э-э, уважаемый Хорт, — я решил прервать их, столь увлекательный обмен мнениями, — я так понимаю, что сейчас вы собираетесь рассказать, как обстоят дела в нашем баронстве?

— Совершенно верно… — он вопросительно и в то же время виновато посмотрел на меня. Я понял его затруднения.

— Волан, — коротко поклонившись, представился я. — Волан де Гриз.

— Ага! — он благодарно кивнул головой. — Именно это, Волан, я и собираюсь сделать.

— А может, — я решил выдвинуть, как мне казалось, стоящую идею, — раз нас мало, то найдем комнату меньшего размера, а то тут как-то… — я пощелкал пальцами, пытаясь подобрать нужное слово, — … как-то слишком просторно и гулко!

Но он отрицательно покачал головой.

— Дело в том, что мы не ожидали, что герцог отдаст эти земли вообще кому бы то ни было, и поэтому совсем не ожидали вашего визита. Малая трапезная, где можно было бы расположиться, сейчас только приводится в жилой вид, все это время ей не пользовались, так что…

И он развел руками.

— Странно, — задумчиво заметил я, — большой трапезной пользовались, а малой нет?

— Это странно для вас, потому что вы ничего не знаете об этом баронстве! — с горячностью воскликнул капитан. — Когда я расскажу вам, как обстоят дела, вопросов у вас поубавится!

— Возможно! — согласился я.

— А может быть и нет! — моя матушка подошла поближе.

Отец обвел всех своим фирменным взглядом, как бы проверяя, все ли бойцы в наличии и правильно ли построены. Я то уже привык, а вот капитан вытянулся в струнку и громко хлопнул себя кулаком по груди.

Я хихикнул и не спеша направился к столу.

Садиться во главе стола я не стал — это было бы слишком нагло, но устроился на стуле, рядом. Подошедшие родители заняли главенствующие места за столом, причем сделали это так естественно, как будто всю жизнь так и садились.

По другую сторону от них напротив меня, сел капитан. Рык устроился рядом со мной. Когда все расселись, мне в голову пришла еще одна мысль, которую я не преминул озвучить.

— Скажите, капитан, а здесь где-нибудь можно найти что-нибудь попить? — мой желудок громко заурчал, напоминая, что жидкость — это для него очень мало. — Да и поесть я бы не отказался!

— Да! — поддержала меня мама. — Давайте все поедим, заодно и вы расскажете, что не так с этим баронством!

Капитан молча вылез из-за стола и быстро покинул помещение, бросив на ходу:

— Я сейчас!

Мама удивленно приподняла бровь, а отец как-то виновато заметил:

— Они нас не ждали, так что сейчас готовят нам покои и ужин. Короче, в замке аврал, если учесть, что прислуги тут не полный штат, ведь в замке никто из владетелей не жил. Насколько я понял из разговора с Хортом, постоянно здесь проживали всего несколько человек — он, мажордом, герцогский управляющий баронством, который сейчас в отъезде по деревням, и двадцать бойцов охраны замка. Вся остальная прислуга — приходящая. А, да, еще и кузнец здесь обретается! Кстати, с кузнецом тоже какая-то история, но он ее не успел рассказать, вы его отвлекли. Ну, ладно, услышу ее позже! — миролюбиво закончил он.

Капитан вернулся не один, а в сопровождении мажордома.

— Господа, — зычным голосом спросил он, — можно подавать ужин?

— Можно! — согласно кивнула мама, опередив всех.

Я, например, не ответил, потому что был удивлен по самое некуда, да и Рык, судя по звукам, которые он издавал, тоже был впечатлен! Когда мы общались с Кевином, голос у него был самый обыкновенный, так откуда такой торжественный тембр?!

Мажордом поклонился и громко произнес:

— Подавайте ужин!

Двери распахнулись и в них вошли несколько слуг и служанок, неся различные блюда, которые быстро, но аккуратно расставили на столе, за которым мы сидели, демонстрируя большой опыт накрывания столов.

Еще две молоденькие служанки обошли всех сидящих и расставили перед каждым по белой тарелке и положив рядом с каждым по трехзубой вилке.

От запахов пищи я часто-часто сглатывал слюну, боясь ей захлебнуться. Все пахло так… так… Короче, или мы сейчас же начинаем есть, или я за себя не отвечаю! Мой желудок был со мной полностью солидарен, выдав длинную, заковыристую трель.

Мама обеспокоенно взглянула на меня, а отец, вытащив нож и взяв в руку вилку, громко сказал:

— Всем приятного аппетита!

И потянулся к блюду, на котором лежали тушки каких-то птичек.

Я не стал размениваться по мелочам и силой засадил свой нож в румяный бок поросенка, по счастью, лежащего на блюде прямо рядом со мной. Бок лопнул хрустящей корочкой и на блюдо потек горячий сок.

Я нервно сглотнул слюну и быстро начал отрезать кусок, пока мой желудок не вылез наружу и сам не вцепился в нежное свиное мясцо.

В этот же бок врезался и нож Рыка и теперь мы наперегонки резали себе по свиному кусману.

На какое-то время я вообще выпал из реальности, наслаждаясь вкусом пищи. Сначала я даже не пытался разбирать что я ем — поросенок, так поросенок, рыба, так рыба, птица, ну, пусть будет птица! Однако, по мере насыщения, поймал себя на том, что уже внимательно осматриваю стол, пытаясь заинтересовать себя и желудок каким-нибудь экзотическим, ну, для меня экзотическим, блюдом.

Наконец, поняв, что больше в меня уже не влезет, и если я попробую съесть что-нибудь еще, то желудок так надавит на веки, что они упадут и поднять их не удастся, и в этом случае я пропущу разговор, участия в котором я так тяжело добивался! Поэтому я, огромным усилием воли, отодвинул от себя тарелку и окинул взглядом стол.

Есть я уже явно не хотел, точнее, желудок не хотел, а вот глаза…

— Десерт! — громко провозгласил мажордом и я услышал, как кто-то застонал. И только через несколько мгновений я узнал свой голос!

Появившиеся слуги быстро убрали со стола блюда с оставшейся едой и вынесли новые, с лежащими на них пирожками, крендельками, и еще какими-то, явно сладкими печенюшками.

Пахло все это настолько одуряюще, что, несмотря на то, что я был сыт уже, что называется, по горло, желудок опять предательски уркнул, а рот, к моему удивлению, наполнился слюной.

В расставленные чашки налили какой-то ароматный горячий напиток.

— Это что? — подозрительно спросила мама, принюхиваясь к напитку.

— Это местный напиток, — охотно пояснил мажордом, — настоянный на, если не ошибаюсь, восьми травах. Подается и пьется горячим.

— На восьми травах… — как-то отстраненно произнесла мама, потом сделала малюсенький глоток, покатала его по рту, задумалась и, подумав несколько мгновений, проглотила.

— А кто настаивал травы? — она подняла взгляд от чашки с напитком и посмотрела на мажордома.

— Так, повар! — удивленно произнес Кевин. — Кто же еще?

— А откуда у него рецепт? — продолжала настаивать матушка.

— Э-э-э, — замялся мажордом, — так, травница наша ему дала! — осторожно пояснил он. — Она и травы собирает и обрабатывает их правильно, а повар только настаивает… Да и то, по первости делал это под ее надзором.

— А как бы мне с вашей, ой! — поправилась мама, — с нашей травницей увидеться? Она в замке живет?

— Да как можно? — возмутился Кевин. — Травница, и в замке! Скажете тоже! В городе она живет, на самой окраине, почти у самой стены. Она в лес ходит, в городе же травы не растут!

— Хорошо! — мама сделала еще один небольшой глоток. — Тогда вы расскажете мне, как ее можно найти. Я очень хочу с ней пообщаться!

Мажордом согласно склонил голову.

— А, кстати, в замке врач есть? — вдруг спросила она.

— Нет, ваша милость, — со вздохом ответил мажордом.

— А как же лечатся заболевшие? — продолжила интересоваться матушка.

— Так, из города вызываем! — пояснил мажордом.

Мы все сидели и слушали их разговор, и ждали, когда мама скажет нам что-нибудь конкретное.

Вот она опять сделала небольшой глоток, покатала жидкость по рту, проглотила, кивнула головой и спокойным голосом разрешила:

— Мальчики, можете спокойно пить!

Мажордом сначала удивленно на нее посмотрел, а потом его взгляд изменился и в нем появилось уважение, которое быстро вытеснило из взгляда удивление.

Все набросились на выпечку и на настой. Напиток, и правда, оказался очень вкусным — ароматным и каким-то мягким, с приятным послевкусием на языке и полости рта, а выпечка воздушной и нежной, просто таявшей во рту.

Наконец, покончив с десертом, и попросив Кевина передать нашу благодарность повару, мы отпустили мажордома, сказав, что до завтрашнего дня он нам не понадобится, Хорт сходил принес пару бутылок вина, бутылку с каким-то соком и пять кружек, и мы приступили к разговору, который так долго откладывался.

Капитан, налив всем взрослым вина из бутылки, предоставил нам с Рыком обслуживать себя самим. Мы от души набулькали себе в кружки сока, который, кстати, оказался очень вкусным и приготовились слушать рассказ.

Но капитан не спешил, как будто испытывая наше терпение. Он отпил из кружки, обвел нас всех взглядом, вздохнул… и снова приложился к кружке. Умом я понимал, что он собирается с мыслями, но вот всем остальным организмом…

— Ну, — наконец, начал он, — для начала скажу вам, что кому-то вы абсолютно точно не нравитесь!

— В смысле? — удивился отец.

— В прямом смысле! — проворчал капитан, опять прикладываясь к кружке. — Кто посоветовал герцогу отдать вам именно это баронство?

— Ну, насколько я знаю, — произнес обескураженным тоном отец, — никто не советовал. Он сам так решил!

— В таком случае, — очень тихо прошептал капитан, — будьте очень аккуратны и осторожны в своих поступках! Вы, в буквальном смысле, стоите на краю пропасти!

Глава 6

В зале повисла тишина. Сидящие за столом обдумывали только что услышанное от капитана Хорта. Не знаю кого как, а меня, например, он очень неприятно удивил. Я думал, что самое тяжелое будет — это разобраться с хозяйством баронства, его экономической частью, а получается, что нам еще нужно суметь выжить, если я правильно понял капитана!

— Рассказывайте, Хорт! — услышал я голос матери, в котором без труда различил позвякивание железа. Матушка была готова сражаться! — И поподробнее!

Капитан замковой стражи тяжело вздохнул, видимо оплакивая свою долю, и задал вопрос, как мне сначала показалось, к нашему разговору не относящийся.

— Скажите, что вы знаете о семье герцога Ренка?

Мама безразлично пожала плечами, а отец, рассеянно крутя по столу свою кружку с вином, начал перечислять:

— Итак, что мне известно… Ричард, герцог Ренка, сорок пять лет, вдовец, второй раз жениться отказывается напрочь, хотя были предложения и среди них довольно выгодные. Очень любил свою жену и потому отказывается предавать ее память. Имеет троих детей. Старший сын…

— Так, — прервал его речь капитан, — это все общеизвестные факты, герцог из них тайны не делает и они, похоже, известны в герцогстве всем, той или иной степени. Но я вас спрашивал не об этом. — капитан задумался, а потом, резко придвинувшись к столу, так, что даже грудью навалился на стол, он тихим голосом спросил:

— А вам что-нибудь известно о брате герцога Ренка?

И мать, и отец выглядели безмерно удивленными. М-да! Хорт, взглянув на их лица, печально усмехнулся и покачал головой.

— Понятно! — невесело констатировал он. — Это плохо!

Он немного помолчал, о чем-то размышляя и опять покачал головой.

— Это очень, очень плохо! — опять повторил он, все еще пребывая в задумчивости.

Все сидели тихо, стараясь не мешать ему принимать какое-то решение, судя по всему, весьма для него важное. Наконец, после нескольких минут тяжелых раздумий, он сам себе кивнул головой и вздохнул.

— Ну, что же, раз герцог не стал вас посвящать в хитросплетения жизни своей семьи, придется это сделать мне, хотя я и не представляю, насколько полным должен быть мой рассказ! Герцог не присылал вообще никаких указаний насчет вас. Но если вы не будете знать неких фактов, вы не сможете правильно оценить ситуацию!

Он опять замолчал, но тут вмешалась мама.

— Я бы предпочла знать, что здесь творится со всеми максимальными подробностями, но если это относится к тайнам герцогской семьи, то, может, вообще обойдемся без этого знания? Тайны сильных мира сего опасны для жизни, для знающих их подданных.

Хорт Иствик, молча, согласно кивнул головой.

— Может, — продолжила мама, — вам облегчит ваше решение то, что мы не собираемся здесь проживать, а приехали только чтобы посмотреть, как обстоят здесь дела, познакомиться с управляющим и, если он нормально ведет дела, то оставить его, а если нет — то заменить тем, кто будет вести их нормально. Да, еще узнать какие нужды и в чем испытывает баронство, ну, и, по возможности, решить эти вопросы.

Капитан замковой стражи скривился, но покачал головой.

— Боюсь, это никак не облегчит мою задачу.

Он опять задумался.

— Ладно, — наконец, решился он, — раз герцог подарил вам это баронство, то, значит, он не против того, что вы узнаете кое-что о его семье, потому что в противном случае, он бы меня предупредил.

И совсем тихо, так, что я его еле расслышал, даже скорее не расслышал, а угадал, выдохнул:

— Я надеюсь.

Но потом, упрямо задрав подбородок, он оглядел всех, присутствующих в зале, и спокойным ничего не выражающим голосом начал рассказывать.

— У Ричарда, герцога Ренка есть младший брат Реджинальд, являющийся сейчас…

Он сделал паузу.

— Графом Дерским? — предположил отец.

— Да, совершенно верно, — кивнул Хорт, — графом Дерским. Ваше баронство, кстати, в его графство не входит, но с им граничит. У вас почти десятикилометровая граница с графством, через баронство Норвик. Но об этом чуть позже. Итак, — капитан сделал большой глоток из своей кружки. — Граф Дерский. Реджинальд младше герцога Ричарда на два года, значит сейчас ему сорок три. Женат. Жена, кстати, урожденная баронесса дель Эрридан, как вы уже поняли, не местная, а имперка по рождению.

Хорт обвел всех многозначительным взглядом, как бы намекая, что это должно что-то значить! Не знаю, как мама с папой, а я ничего не понял! Ну, имперка, ну и что? Но, очевидно, что-то было, на что капитан и пытался намекнуть. Судя по лицам родителей, его попытка пропала втуне.

— Э-э-э, Хорт, — решив не корчить из себя всезнаек, подала голос мама, — вы нас не просветите, а причем здесь ее происхождение?

Капитан кивнул и ответил:

— Может, и не причем, но! — он поднял указательный палец. — Вы в курсе, что Реджинальд трижды устраивал покушения на Ричарда, и началось это после его женитьбы?

— Ну, вообще-то странно, — перебил его отец, — сколько мы здесь живем, а о младшем брате герцога ничего не слышали! Как так? Где он все это время был?

Хорт откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на отца, как бы размышляя, рассказывать или нет? Потом, не меняя позы, произнес:

— Реджинальда женили в семнадцать лет, в восемнадцать он попытался убить Ричарда. Не вышло. Что уж он Ричарду говорил, я не знаю, но тот его простил.

Хорт замолчал и опустил взгляд вниз. Он сидел нога на ногу и покачивал мыском сапога. Именно на этот мысок он и смотрел.

— Через год Реджинальд попытался снова, и снова не преуспел. Ричард его опять не стал казнить, а дал ему титул графа и убрал из столицы с запретом появляться в ней до конца жизни!

Капитан опять сделал паузу, а потом продолжил:

— Где-то через год на Ричарда опять было покушение и опять неудачное, исполнителя поймали, но про заказчика ничего узнать не удалось, но мы думаем, что это Реджинальд, уж больно похоже на предыдущие, хотя он и отрицает! Так вот, — Хорт опять поднял указательный палец, — выслали его двадцать три года назад!

— М-да, — отец задумался, — нас тогда здесь еще не было! Мы с тобой еще даже не были знакомы! — и он с нежностью посмотрел на матушку.

Ее щеки закраснели от удовольствия, но деловой тон она сохранила.

— А как в это все вписывается жена Реджинальда? Что такого в том, что она имперка?

— На самом деле, конечно, все не так очевидно, особенно для людей непосвященных. Мы считаем, что это она стоит за всеми покушениями на герцога, а Реджинальд лишь инструмент!

— Хорошо, — заметила мама, — а зачем это ей нужно?

— Ну, — оживился капитан, — точно неизвестно, но вариантов просто масса, от того, что ей хочется стать герцогиней, до того, что ей просто приказал Император!

— Вообще непонятно! — возразила матушка. — Она — графиня, у нее и так все есть, зачем ей нужно становиться герцогиней, что изменится?

— Власть, миледи, — она засасывает. Не всех, но многих! — абсолютно серьезно пояснил Хорт.

— Так! — отец легонько хлопнул ладонями по столу. — Принимаем, что Реджинальд — младший брат герцога, сосланный в эти края за покушения на старшего брата. Принимаем, что у него жена — имперка. Кстати, — отец вопросительно посмотрел на капитана, — Хорт, ты так и не сказал, есть ли у него дети?

— Трое, — коротко бросил капитан, — все трое — сыновья. Возраст нужен?

— Пока не так важно, — махнул рукой отец, — можно будет узнать позже. Так вот, Хорт, как все это относится к нам и нашему баронству?

— Да, никак!

Я предполагаю, что с наших физиономий можно было писать картину с названием «Ну, блин, ваще!», или что-то близкое этому. Во всяком случае, капитан разглядывал наши лица с огромным удовольствием. Потом, насладившись нашим очумелым видом, он, усмехнувшись, уточнил:

— Напрямую — никак. А так, граф неоднократно предпринимал попытки завладеть этим баронством, причем, есть подозрение, что ему нужно не все баронство, а тоько этот замок!

— Почему? — быстро спросила мама.

Хорт пожал плечами.

— А этого мы не знаем! Мы знаем только, что с тех пор, как он появился в этих краях, ни один владелец замка не умер своей смертью!

— Совпадение? — предположил отец.

— Ни в коем разе! — твердо отверг это капитан. — Когда владельца находят с кинжалом в сердце…

— И много было предыдущих владельцев? — поинтересовалась мама.

— Ровно шесть! — без заминки ответил Хорт. — Ни один из них не продержался и года! Самое большое — десять месяцев!

— И? — поинтересовался отец.

Хорт пожал плечами.

— Ни в одном случае не удалось найти убийцу. Потом герцогу это надоело, и он оставил это баронство за собой. Иногда он здесь появляется с друзьями, здесь очень хорошая охота, вот тогда они и трапезничают в этом зале. Малый зал вообще не открываем, незачем.

— Скажите, Хорт, — опять встряла мама, — если убийцу ни разу не удалось поймать, то, во-первых, он еще здесь, если только он не чужак, который пришел-ушел, но тогда охрана замка — дерьмо! — она с вызовом посмотрела на капитана, — а, во-вторых, с чего вы взяли, что это все происки графа? Может, это у них свои враги постарались?

— По поводу убийцы я вам ничего сказать не могу, кроме того, что уже сказал, потому что я появился здесь гораздо позже, когда баронство взял под свое управление герцог, а вот по поводу того, кому это надо, я могу сказать точно!

Мы все с ожиданием уставились на капитана.

— Граф Реджинальд приезжал к замку и делал всем недвусмысленное предложение. Он предлагал ни много, ни мало, а начать служить ему, сдав замок и баронство, а он уж нас отблагодарит…

— И что? — полюбопытствовала мама.

— А! — махнул рукой капитан. — Желающих не было! Хотя граф на прощание пообещал, что все равно захватит замок и вот тогда нам…

Хорт опять махнул рукой. Действительно, мог и не продолжать, и так все было понятно.

— М-да, — задумчиво протянул отец, — все равно непонятно! Если Реджинальду так нужен этот замок он мог просто попросить брата, и я думаю, он бы ему не отказал в такой малости!

— Так он и попросил, а герцог… отказал! Не знаю, что и как там было, я при этом, естественно, не присутствовал, но, отправляя меня сюда, герцог особенно подчеркнул, что этот замок не должен достаться графу Дерскому ни при каких обстоятельствах!

— Да что такое с этим замком, что за него идет такая драчка? — вспылили матушка.

Хорт вдруг сел прямо, положил руки на стол, держа между ладонями свою кружку.

— Я отвечу, — он обвел всех присутствующих взглядом, намекая, что то, что он сейчас скажет, очень важно. — Мы не знаем, что такого есть в этом замке, но он очень, очень древний. Ели вы заметили, то его архитектура очень отличается от других, более новых.

Мои родители пожали плечами, а мама призналась:

— Мы не бывали в замках, поэтому сравнивать не с чем.

Капитан кивнул.

— Так вот, — продолжил он, — этот замок очень древний! Считается, что он был построен несколько тысяч лет назад и во время нашествия исчадий Инферно на земли Империи, которая раньше находилась на этих землях, в этом замке располагалось их командование, а портал, через который они попадали в наш мир, находился где-то поблизости!

— И этот замок простоял столько лет?! — изумленно воскликнул отец. — Не верю!

— То есть, вы, барон, хотите сказать, что я вру?! — каким-то вкрадчивым голосм осведомился Хорт.

Отец досадливо махнул рукой.

— Да, ладно тебе, Хорт, придираться к словам! Ты отлично понял, что я хотел сказать! Даже камень не простоит столько лет, он разрушится!

— Обычный не простоит! — уточнил капитан. — Вы не маги, поэтому не видите, что здесь все пронизано заклинаниями. Весь замок — это одна сплошная магия!

Отец начал беспокойно поглядывать на стены.

— Нет, — отрицательно помотал головой Хорт, — они не развалятся! Раньше умели строить, да и маги были — не чета нынешним! В общем, по заверениям специалистов, этот замок будет стоять еще пару тысячелетий, как минимум!

Я решил проверить слова капитана и перешел на магическое зрение. Вот это да! Стены, пол, потолок, все было пронизано энергетическими каналами и сияло различными цветами. Поначалу у меня даже зарябило в глазах от буйства и разнообразия красок и прошло какое-то время, прежде чем я смог спокойно разглядывать силовые каналы.

Тщательно изучать их я не стал, у меня еще будет время на это, по крайней мере, я надеюсь, а сейчас просто не та ситуация, чтобы я мог спокойно в этом разбираться. Я отключил магическое зрение и вновь стал внимательно слушать разговор.

Мама, видимо, поняла, что я переходил на магическое зрение, потому что пристально посмотрела на меня и подняла правую бровь, как будто что-то спрашивая. Ну, это я так подумал. В ответ я прикрыл глаза и слегка утвердительно кивнул.

— Ну, хорошо, — между тем, согласился отец. — Допустим, этот замок был оплотом вторжения исчадий Инферно. Допустим. Но что здесь нужно графу? Вряд ли его интересует сам замок, скорее всего, ему интересно что-то, что в этом замке есть! Отсюда вопрос — что есть такого в этом замке, что могло его заинтересовать?! Тем более, что это не маленькая вещь, ту он бы кого-нибудь нанял и ее бы спокойно выкрали!

Отец торжествующе на всех посмотрел, гордясь своей логикой. Ну, что же, я считаю, что он пока прав. Все именно так и есть!

— Так вот, — продолжал он, — это вещь большая и, скорее всего, от замка неотделимая, именно поэтому ему нужен сам замок. Подумай, Хорт, что здесь есть такого, загадочного?

Хорт насмешливо фыркнул.

— Ну, например, малая трапезная, на стенах которой, время от времени, появляются движущиеся картинки с видами чудны́х городов, или две двери в подземелье под замком, которые никто не может открыть и что там, за этими дверями скрывается, никто из здесь живущих не знает. Да, на самом деле здесь много странного, но при этом, ничего, угрожающего жизням, живущих здесь, нет.

Он прервался, приложившись к кружке с вином, а потом продолжил:

— Герцог все собирался выбрать время и попробовать разгадать некоторые тайны этого замка, но у него никак не получалось, а вот теперь он отдал этот замок вам… Может, он надеется, что вы сможете что-нибудь узнать?

— Хм, — задумчиво потер подбородок отец, — если это так, то он ничего нам об этом не говорил!

Он замолчал, а потом как-то растерянно продолжил:

— Да и, я так понял, что разбираться со всеми здешними чудесами нужно магу, и причем сильному магу, а среди нас таковых нет! Моя жена слабая магиня жизни, ведунья, а я дара лишен начисто, старшая дочь еще пошла по стопам матери, а так…

Отец безнадежно махнул рукой.

— М-да, — задумчиво пробормотал Хорт, — но ведь отчего-то же герцог отдал вам это баронство?! А герцог, на моей памяти, еще ни разу не ошибался!

— Простите! — прервал я капитана. — Вот вы сказали, что весь замок пронизан магией?

— Да, я так сказал, — подтвердил Хорт, — и это так и есть на самом деле!

— Если он пронизан магией, то эта магия должна как-то поддерживаться на протяжении такого количества лет!

Капитан согласно кивнул, но, судя по всему, он уже понял к чему я клоню и смотрел на меня насмешливым взглядом. Я так понял, что в конце моей речи он меня удивит ответом, но все равно решил договорить, чтобы этот ответ услышать.

— Я знаю только один способ поддерживать плетения на протяжении многих лет, правда, не уверен, что такого большого количества, но, тем не менее. У замка должен быть замковый камень, который бы поддерживал и подпитывал плетения магической энергией.

— А вот и не угадал! — почему-то тихо ответил Хорт. — У этого замка нет замкового камня!

Все удивленно посмотрели на капитана.

Глава 6

Этого не может быть! — встряла в разговор мама. — Все эти магические потоки, про которые ты, капитан, нам рассказывал, должны как-то запитываться, тем более столько тысячелетий!

Маму явно охватил азарт, она вскочила со стула и принялась расхаживать взад-вперед рядом со столом.

— Да я даже не представляю, какого он должен быть размера, чтобы на протяжении стольких лет обеспечивать работу магических плетений всего замка!

— Успокойтесь, миледи, — Хорт сидел спокойно, с чуть грустной улыбкой на лице. — Герцог привозил сюда магов, по его словам, очень сильных, сильнейших в герцогстве, но они не то, что замковый камень не нашли, они даже не смогли определить с какой стороны к плетениям подводится энергия! Если верить их словам, то все эти плетения и защитные, и бытовые работают сами по себе!

— Этого не может быть! — убежденности мамы можно было позавидовать.

Судя по всему, мнение лучших магов герцогства для нее авторитетом не являлось.

«Интересно, а чье мнение для нее является авторитетом?» — вдруг подумал я.

— Я этим ученым примерно так и сказал, что этого не может быть, потому что не может быть никогда! — речь Хорта лилась плавно и неторопливо. Было заметно, что все это он уже пережил и все сомнения в его душе улеглись. — Но они меня высмеяли, намекнув, что не с моими способностями что-то им указывать!

Он прервался, а потом пояснил:

— Э-э-э, вы, наверное, не знаете, но я слабый маг школы Воздуха.

Отец качнул головой, не проявляя никакого интереса, а матушка заинтересовано взглянула на капитана и задала всего один вопрос:

— Обученный?

— Да! — признался Хорт, после чего матушка кивнула головой и коротко бросила:

— Продолжай!

— Да, собственно уже и нечего продолжать! Они тут неделю в замке ели, пили, нашли в городе доступных женщин, — тут капитан покосился на нас с Рыком, но мы вообще никак не отреагировали на упоминание о шлюхах, и он продолжил. — Я несколько раз обращал внимание герцога на это неподобающее поведение, но тот только отмахивался и говорил:

— Хорт, ну, чего ты хочешь? Ну, не могут они найти канал, который запитывает эти потоки! Выше головы не прыгнешь, Хорт! Ладно, пусть немного расслабятся, глядишь, может чего в пьяном виде обнаружат, если в трезвом не получается!

Отец после этих слов удивленно поднял брови, а матушка неодобрительно покачала головой и резко бросила:

— Бесполезно!

— Да! — согласился с ней капитан. — Это было больше похоже на благое пожелание, чем на некий план действий. Ну, и он не сработал! Эти пьяницы и бабники, естественно ничего не нашли! Да они и не искали! Единственное, в первый день, после того, как не смогли обнаружить питающий магию канал, они спустились в подземелье и почти десять часов пытались открыть хоть одну из закрытых дверей!

— Ну, судя по тому, что ничего не изменилось, им это не удалось? — мама саркастически улыбалась, опираясь руками на спинку своего стула.

Она пока так и не села обратно за стол, а продолжала расхаживать, слушая капитана, время от времени останавливаясь.

Капитан маме ничего не ответил, только многозначительно развел руками.

— Но ты со мной согласен, капитан, что питающие каналы или канал должен быть! Даже, скорее, каналы, их должно быть несколько! — продолжала настаивать матушка.

— Почему несколько, госпожа? — поинтересовался капитан.

— Не называй меня госпожой, Хорт! Во-первых, я госпожа не твоя, твой господин — герцог, следовательно, твоя госпожа — леди Энария, дочь герцога Ренка, а, во-вторых, мне вообще не нравится это обращение. Называй меня либо по имени, либо миледи. Этого будет достаточно!

— Хорошо, Ария! — поправился капитан. — Так почему ты считаешь, что питающих каналов несколько?

— Я так считаю, потому что если канал один, то представляешь, какой толщины он должен быть?! Нет, я не утверждаю, что маги той Империи его не могли создать, скорее всего, могли, просто тогда маги герцога его бы спокойно обнаружили, а раз они ничего не нашли, то, наверное, каналы очень малы и их очень много, поэтому здесь нужно разбираться с каждым плетением по отдельности, а маги посмотрели, как их в свое время учили, ничего не увидели и со спокойной душой бросили это дело!

— Ну, — задумчиво пробормотал капитан, — может, вы и правы, миледи.

— А раз ты тоже считаешь, что я права, то велика вероятность того, что замковый камень скрыт за одной из тез неоткрытых дверей! Значит, нужно попробовать их открыть.

— Как?! Если даже сильнейшим магам герцогства это не удалось, то что сможем сделать мы?! — Хорт был сильно удивлен.

— Ну, во всяком случае, почему бы не попробовать? — мама подняла руки в примиряющем жесте.

— Да, как скажете, миледи! — махнул неверяще рукой Хорт.

— Ладно! — вклинился в их диалог отец. — Время уже позднее, пацанам, — он кивнул подбородком в нашу с Рыком сторону, — пора спать, да и нам отдохнуть с дороги не помешает, поэтому, давайте подведем итоги нашей сумбурной, но познавательной беседы.

Отец сделал паузу и посмотрел на каждого из присутствующих. Никто ему не возразил. Устали все, день был довольно суматошным и, честно говоря, не знаю, кому как, а мне спать хотелось очень!

— Итак! — продолжил отец, не услышав возражений. — Нам достался старинный, нет, даже древний замок, который существует, благодаря заложенной в него при постройке магии. Магия, заложенная в замке, как я понял, работает как на бытовом, так и на военном уровне. Кстати, Хорт, про это ты не говорил, это одна из моих догадок, а как здесь дело обстоит с защитными заклинаниями? Ведь, если плетения внедрены в стены, то и в стене замка они тоже должны присутствовать?

— Присутствуют! — подтвердил отцовскую догадку капитан. — Причем в таком количестве, что современными средствами ни повредить стену, ни пробить ее невозможно! То же самое касается и ворот! Так что, если попытаться взять замок штурмом, то придется перелезать через стену, что чревато очень большими потерями!

Все согласно покивали.

— Эх, был бы еще и защитный купол! — начал сокрушаться капитан. — Тогда взять приступом этот замок было бы вообще невозможно!

— То, что нельзя взять приступом, Хорт, — жестко заметил отец, — можно взять измором!

Хорт опять согласно кивнул.

— Так вот, — продолжил отец, — мы отвлеклись. Значит, замок, весь пропитанный магией, но почему эта магия до сих пор работает и откуда она запитывается — никто не знает!

Отец посмотрел на матушку и капитана. Получив от них согласные кивки, он начал озвучивать следующую мысль.

— Кроме того, в этом замке есть еще не исследованные помещения, к которым пока нет доступа, а потому никому неизвестно, что там находится. Хотя… — он сделал короткую выразительную паузу. — Неизвестно никому из присутствующих здесь, а вот Реджинальду, графу Дерскому, я думаю, отлично известно, что там и он это хочет получить. Судя по череде смертей предыдущих владельцев, очень хочет! Скажи, — отец посмотрел на капитана, — стоит ли нам ожидать осады замка, ведь графа уже, наверняка, поставили в известность, что в замке появились новые хозяева.

Хорт ненадолго задумался, а потом высказал свое мнение:

— Я думаю, что вряд ли! — он начал пальцами выстукивать на столе какую-то мелодию. — осаждать этот замок — это терять время и людей, практически, без надежды на успех! Прямой штурм замка — это авантюра и граф на это не пойдет, а осада… Если вам удастся отправить гонца к герцогу, и тот придет к вам на помощь, то… — капитан усмехнулся, — бой на два фронта — это не то, о чем мечтает любой командир! И граф тоже, уверяю вас!

— Хорошо, я понял, — кивнул отец. — Тогда, как поступит граф? Чего нам ждать?

Теперь Хорт задумался серьезно и молчал минут пять, размышляя над вопросом отца.

— Все зависит от того, есть у него человек в замке или нет! — наконец, решил озвучить он свое мнение.

— Считайте, что есть! — влезла матушка. — Раз убийца предыдущего владельца не пойман, то он, скорее всего, еще здесь, среди слуг и воинов.

Капитан поморщился от ее предположения, но возражать не стал.

— Ну, если он есть, — продолжил Хорт, как ни в чем не бывало, — то граф узнает и то, что вы скоро замок покинете. Значит, пока вы здесь, он против вас ничего предпринимать не будет. Более того, мне кажется, что скоро мы увидим его, а скорее, его представителя, который предложит вам этот замок продать…

— Как это продать? — изумлено взвился отец.

— Не нужно так остро реагировать! — предупредил Хорт. — Он предложит, вы — откажетесь, тем самым развяжете ему руки! И после этого, я совсем не уверен, что вы доедете до дома без приключений! Я бы даже сказал, что ваш шанс вообще доехать до дома — очень мал! Поэтому, я бы советовал вам сказать, что вы должны узнать о такой возможности у герцога. Возможно, это и не сработает, но хотя бы даст вам возможность спокойно доехать до дома. Дорога длинная, а людей у графа много, вы понимаете?

Капитан посмотрел на родителей. Те кивнули.

— Ну, хорошо, до дома мы добрались! — отец был настойчив. Я могу его понять — ответственность за семью вынуждала узнавать, как можно больше. — Но ведь граф моим обещанием не успокоится?

— Не успокоится! — подтвердил Хорт. — Но в Ренке, в отличие от наших мест, его возможности не так велики, плюс, его тоже можно прижать — все его сыновья находятся при дворе герцога. Так что, через них можно прижать и его, если вдруг совсем все будет худо! Конечно, впутывать в это дело детей — это… — он замялся, подбирая эпитет, — противно рыцарской чести, вот! — на его лице разлилось облегчение, оттого, что ему удалось так удачно подобрать не матерные слова. — Но граф и сам действует далеко не рыцарскими методами, так что…

И капитан развел руками.

Все молчали. Мы с Рыком — потому что эти вопросы были не нашего уровня, а родители — потому что пока не решили, что предпринять.

— Хотя, — через несколько мгновений продолжил он, — как я только что вспомнил, вы говорили, что ваш сын собирается служить дочери герцога в чине камер-пажа?

И он посмотрел на меня. Я нехотя кивнул.

— Я бы советовал тебе, Волан, быть очень аккуратным и осторожным во дворце. Я думаю, что на прямое убийство они не пойдут, хотя утверждать это не берусь, но вот втравить тебя в какое-нибудь неприглядное дело они могут! И еще, — сказал он после паузы, — я бы советовал тебе, невзирая на то, как хорошо ты владеешь мечом, взять сколь-нибудь уроков у мастера. Сколько? Это зависит от твоего мастерства владения. Потому что, если тебя спровоцируют на дуэль или какой другой поединок, спасти тебя сможет только умение держать в руках меч и грамотно пускать его в ход. И запомни — их будет трое! Насколько я знаю, они между собой дружны, поэтому сцепившись с одним ты получишь…

И вот тут меня кольнула мысль, от которой я вначале отмахнулся, но потом все же решил ее озвучить.

— Капитан, вы сказали, что все три сына графа находятся при дворе герцога…

Тот кивнул, подтверждая ранее сказанное.

— А каков их возраст и в каком качестве они там присутствуют? — мне казалось, что в свете предложений дочери герцога, эта информация становится для меня чрезвычайно важной.

— В каком качестве они присутствуют при дворе герцога я не знаю, а возраст у них — двадцать два года — старшему сыну Этварду, девятнадцать — среднему Конраду, и шестнадцать — младшему Джайлсу.

— Угу, спасибо! — я задумался.

«А что, собственно, мне дала эта информация? Пока, вроде бы, ничего, но это пока! А вот что будет дальше никому не известно! В любом случае, — решил я, — эти сведения лишними не будут!»

— Так! — наконец, подвел итог отец, хлопая ладонями по столу и поднимаясь со стула. — Если остались какие-нибудь вопросы, то собираемся завтра вечером и обсуждаем все, что возникнет в течение дня. Какие-либо вопросы, пожелания?

Отец обвел нас всех своим знаменитым взглядом. Ни у кого не нашлось ни пожеланий, ни вопросов. Я полагаю, что все уже настолько устали, что хотели только упасть в кровать и уснуть! Во всяком случае, у меня было только это желание.

— А где мы будем спать? — вдруг услышал я из-за спины какой-то странный голос, но явно принадлежащий Рыку. Резко обернувшись назад, я понял, почему сразу его не признал. Рот Рыка был широко раскрыт в мощном зевке, с которым он, судя по всему, старался справиться, но безнадежно проигрывал это сражение.

Я остановился и начал наблюдать за зевающим товарищем. Мне было интересно, как широко он сможет раскрыть рот.

«Эх, жаль, что нет ничего съедобного под рукой! Вот бы всунуть ему в рот, когда он после зевка его будет закрывать! Среагировать он не успеет, поэтому видок у него будет…» — я сожалеюще цокнул языком, а потом бросил в пространство, не отвлекаясь от наблюдений:

— А вообще-то он прав, нам нужно где-то ночевать, и замка мы не знаем! Так что, было бы неплохо, чтобы и завтра, после пробуждения, к нам кто-нибудь из слуг заглянул, чтобы проводить на завтрак!

— Хорошо, — просто произнес капитан.

Все потянулись к выходу. Я уже предвкушал мягкую, или не очень, но постель, как вдруг отец остановился и спросил:

— Послушай, Хорт, мы с тобой говорили, но нас прервали, поэтому я так и не успел тебя спросить… — отец посмотрел на капитана, — а как зовут управляющего и когда он должен вернуться из поездки?

— А-а-а! — протянул Хорт. — Управляющего зовут Людвиг ван Дейк, и из поездки он должен вернуться послезавтра, но это, сами понимаете, приблизительно. То есть, если все пойдет по плану и ничего не случится, то он приедет послезавтра. Ну, а если нет…

Капитан опять развел руками.

Наконец-то мы покинули большую трапезную! Я уже думал, что мы никогда оттуда не выйдем! Около двери, переминаясь с ноги на ногу, стояли двое слуг, за которыми с непроницаемым, бесстрастным лицом, внимательно наблюдал, даже не наблюдал, а присматривал мажордом Кевин Эйзенхард,

Как только мы вышли, он слегка ожил и ткнув пальцем в одного из них сказал — провожаешь милорда и миледи, показываешь им их покои, завтра с утра — поступаешь полностью в их распоряжение. Понял?

Слуга молча склонил голову, потом повернулся к моим родителям и, почтительно поклонившись, сказал:

— Милорд, миледи, прошу вас следовать за мной.

— Одну минуту! — прервала его моя матушка. Все, находящиеся в коридоре, кроме меня и Рыка, вопросительно посмотрели на нее. Она ухватила меня за локоть и потащила в сторону, бросив через плечо:

— Мы сейчас! Мне нужно кое-что сказать сыну!

Отойдя от всех, находящихся около двери в большую трапезную, на несколько метров, встав спиной к ним, чтобы, как я подозреваю, не могли услышать или прочитать по губам, о чем мы будем говорить, мама отпустила мой локоть и тихонько сказала:

— Волька, дело очень серьезное!

«Да, понятно, что серьезное, с такими-то предосторожностями!» — мрачно подумал я. Страшно хотелось спать и я просто диким усилием воли сдерживал, готовый свернуть мне челюсти, зевок.

— Волька! — словно не замечая моего состояния, мялась матушка. Что-что, а вот такое поведение на нее было абсолютно не похоже. Я заволновался!

«Неужели что-то случилось? — билась в голове непрошенная мысль, отдаваясь болью в висках. — Мама никогда так себя не вела, даже когда умирал Мика! Что же такое могло произойти?!»

От нехорошего предчувствия у меня моментально вспотела спина. Я почувствовал, как между лопаток пробежали капельки пота.

— Мама! — взмолился я. — Что случилось?! Не тяни, говори прямо, а то я уже сильно нервничаю!

— А? — мама удивленно смотрела на меня. — Да ничего не случилось! — наконец, решилась она. — Просто, мне нужна будет твоя помощь.

— Я тебе помогу, мам, только давай, ты мне все расскажешь и объяснишь завтра, а то спать хочу зверски!

— Конечно! — кивнула мама. — Только, Волька…

— А? — я поднял на нее глаза.

— Мне твоя помощь будет нужна на всю завтрашнюю ночь, так что приготовься! — мама почему-то смотрела на меня со страхом и надеждой. Что же она задумала?

Глава 7

Спал я плохо, хотя постель была выше всяких похвал. Более того, должен признаться, что на таких мягких постелях мне спать еще не приходилось. Рыку, судя по его выражению лица, когда он рухнул на кровать, тоже.

Так что если постель и виновата в том, что я не выспался, то совсем чуть-чуть. Виноваты были сны. Они были тяжелые, сумбурные и непонятные. Такое ощущение, что меня хотели о чем-то предупредить, но я вообще не понимал, о чем речь!

Проснулся весь в поту, в состоянии тревоги и физически разбитым. Какое-то время просто лежал, глядя в потолок и ни о чем не думая, глазами провожая легкий свет заходящей Арсулии. Мисулия уже зашла, значит, сейчас уже раннее утро.

Лениво придя к такому выводу, так как голова думать отказывалась, я повернулся на бок, решив попробовать немного подремать, и, неожиданно для самого себя, уснул.

Когда проснулся уже было светло, а рядом с кроватью стоял полностью одетый Рык и протягивал ко мне руку. Я со сна, не понимая происходящего, резко вскинулся, готовясь защищаться, а Рык, от неожиданности, отпрыгнул в сторону и громко спросил:

— Ты чего?!

— А? — переспросил я, все еще окончательно не проснувшись.

— Я тебя разбудить хотел, — пояснил свои действия Рык, — только протянул руку, чтобы потрясти тебя за плечо, а ты такой как вскинешься! Я уже думал, что ты сейчас драться полезешь!

— Ага-а-а! — зевая во весь рот, пробурчал я. — Открываю глаза, а тут ты, руки тянешь! А моему организму не нравится, когда посторонние тянут к нему руки! Подозрительно это! Вот он и предпринял защитные действия! — пояснил я. — А мозг еще не проснулся…

— Ладно, — успокоился Рык, — давай, вставай, а то за дверью прокричали, что нас ждут на завтрак!

— Угу, встаю! — а чего спорить, когда уже явно хочу кушать! Во всяком случае, организм на слово «завтрак» отреагировал восторженной трелью желудка.

Быстро приведя себя в порядок, проделав все положенные утренние процедуры, одевшись и заправив постель, буквально через десять минут уже был готов к приему пищи, о чем мой желудок сигнализировал с завидным постоянством.

Открыв дверь, мы с Рыком увидели того слугу, что провожал нас вчера до нашей комнаты.

— Милорды… — слуга склонился в поклоне.

— Так, стоп! — резко одернул его я. — Как зовут?

— Диттон, сэр! — не разгибаясь, произнес он.

— Выпрямись, Диттон! — приказал я.

Слуга распрямился. Я пригляделся к нему и вдруг понял, что он даже моложе меня, наверное, возраст, как у Рыка, лет десять, может.

— В общем так, — продолжил я, — кланяться не нужно. Если хочешь, можешь просто склонить голову, а наклоны… ну, их! Понял?

Слуга молча кивнул.

— Ну, что, пошли? — полуспросил, полупредложил я, под аккомпанемент моего желудка.

Слуга склонил голову и пошел вперед, указывая нам путь. Не знаю, как Рык, а я попытался запомнить дорогу от нашей комнаты до трапезной. Это очень нужный маршрут!

Дошли мы быстро. Около двери трапезной, где мы вчера ужинали, Диттон остановился и, склонив голову, сказал:

— Вам сюда, милорды!

— Э-э-э, Диттон! — я не спешил входить в трапезную. — А вообще, каковы твои обязанности в замке?

— Милорд? — он вопросительно на меня посмотрел.

— Я спрашиваю, — терпеливо повторил я, — чем в ты занимаешься в замке, какую работу выполняешь?

— А-а-а! — облегченно выдохнул Диттон. — Я, как бы, слуга. Выполняю просьбы и пожелания гостей…

— Понял! — не стал дослушивать я, уяснив самую суть. — Значит, так, — я уже был готов отдавать приказы, но тут мне в голову пришла мысль, которую я и поспешил озвучить:

— Ты ел?

— Да, милорд, — ответил слуга, но при этом подозрительно сглотнул слюну.

— Отлично! — я решил не влезать во все их взаимоотношения, ведь парень явно голоден, и поступил проще.

— Сейчас идешь на кухню и говоришь, что я распорядился, чтобы тебя плотно накормили, потому что ты будешь занят с нами целый день! Потом, как поешь, приходишь сюда и ждешь нас. Как мы освободимся, поведешь нас показывать замок. Весь. Ты понял?

— Да, милорд! — радость так и бурлила в голосе пацана. Его здесь что, не кормят?! Нужно будет поговорить с ним и поинтересоваться этим вопросом у Кевина Эйзенхарта.

— Все, беги! — разрешил я и парень, ну, буквально исчез! Я восхищенно покачал головой и открыл дверь трапезной.

— Мам, пап! — не глядя, бросил я, входя. — Доброе утро!

Потом бросил взгляд, увидел родителей, занимавших те же места, что и вчера, и Хорта Иствика, тоже сидевшего на том же месте.

— Доброе утро, Хорт! — вежливо поздоровался я с капитаном замковой стражи. — О! Привет, Крис! — я махнул рукой другу, сидящему на моем вчерашнем месте.

— Доброе утро, милорды! — ответил мне Хорт, с любопытством разглядывая нас с Рыком, который как раз заканчивал со всеми здороваться.

— Привет, Волька! — радостно оскалился Крис. — Привет, Рык!

Пока шли к столу, я размышлял, стоит ли сгонять Криса с моего вчерашнего места или сесть на другое?

«В принципе, — рассуждал я, — у нас в семье не принято строго соблюдать этикет, а потому, унижать друга, пересаживая его на другое место, нет необходимости. Я думаю, что родители даже не обратят на это внимания.»

Решив все для себя, я занял место рядом с Крисом, а Рык сел рядом со мной.

Непонятно откуда появившийся мажордом дал сигнал на сервировку стола и несколько слуг начали быстро расставлять приборы и сгружать с подносов еду.

— Как спалось, дети? — осведомилась матушка.

— Отлично! — Крис расплылся в счастливой улыбке.

— Хорошо! — спокойно и без особых эмоций отозвался Рык.

— Нормально, — буркнул я.

— Волька! — мам пристально меня разглядывала.

— Да? — буркнул я и тоже посмотрел на нее.

— Ты что, не выспался? — вдруг задала она вопрос. — Почему?

Я понимал, что все равно скрыть то, что я не выспался от мамы не удастся, впрочем, как и многое другое! Иногда я начинал сомневаться, что матушка только слегка и только магиня жизни, а не матерый дознаватель с ментальной магией!

— Сны страшные снились! — честно пробурчал я.

— Вот как? — заинтересовалась матушка, попутно накладывая себе что-то в тарелку.

— Угу! — подтвердил я, вытянув шею, пытаясь получше разглядеть все кушанья, выставленные на наш стол.

Крис навалил себе целую тарелку различной еды, я так понимаю, решив попробовать все. Я оценивающе оглядел его субтильное сложение, потом перевел взгляд на гору еды, лежащую на его тарелке, представил, куда это все будет умещаться и улыбнулся. Да, это должно быть весело! Интересно будет понаблюдать за реакцией Криса, если заставить его все это съесть.

Глянув на тарелку Рыка, слегка обалдел — он наложил себе каши с мясом и теперь уплетал ее за обе щеки, не отвлекаясь вообще ни на что.

«Та-а-ак, — раздумывал я, выбирая себе блюдо на завтрак из, наверное, двух десятков возможных вариантов, а тихо урчащий желудок подгонял меня с принятием решения. Наконец, осознав, что вообще могу подохнуть с голода, пока выбираю, я решил выбрать… — А наложу-ка я себе яиц в каком-то белом соусе, возьму кусок жаренного мяса и во-о-от эту маленькую птичку! И хлеба, конечно же, вот, куска три возьму, стесняться не буду, его здесь много!» До птички, нужно признаться, я еле дотянулся, хотя в процессе чуть было не упал.

Наконец-то, я смог загрузить свой тоскующий желудок пищей. Нет, все было очень вкусно, особенно мне понравились яйца с каким-то слегка острым соусом. Я такой вообще раньше ни разу не ел. Нужно будет потом спросить, что это за соус такой интересный. Так вот, хоть все было очень вкусно, в полной мере насладиться пищей мне не давали мои, воистину героические усилия, которые я прикладывал, чтобы вспомнить сны, которые мне снились.

Я бы и так их попытался вспомнить, потому что осталось у меня ощущение чего-то важного, что было в снах, а тут, плюс, еще и матушка заинтересовалась, значит, будет нудно и со всем тщанием выспрашивать. Поэтому, обязательно нужно вспомнить!

Вот этим я и пытался заниматься, пока завтракал, но, должен сказать, абсолютно безуспешно. Когда у меня на тарелке осталась всего пара недоеденных кусков мяса, я бросил небрежный взгляд в тарелку Криса и, выпучив глаза, начал отчаянно кашлять, поперхнувшись.

Крис мякушкой хлеба собирал по тарелке остатки какой-то подливы. Как?! Как, я вас спрашиваю?! Куда? Куда этот мелкий жрун смог вместить такое количество пищи, которого мне бы хватило и на завтрак, и на обед, и на ужин, глядишь, еще что-нибудь осталось бы! Как в него все это влезло?!

Мама обеспокоенно посмотрела на кашляющего меня.

— Волька, — в ее голосе беспокойство мешалось с теплотой, — ты чего?

Я, все еще пуча глаза, ткнул вилкой, зажатой в руке, в сторону тарелки Криса.

— Что? — непонимающе нахмурилась мама.

Я, продолжая кашлять, помахал ей рукой, дескать, сейчас откашляюсь, расскажу. Она кивнула и стала терпеливо ждать, когда я справлюсь с этой напастью.

Наконец, я закончил кашлять, а Крис, ловко орудуя мякишем, уже успел собрать с тарелки весь соус и теперь сыто глядел на стол осоловелыми глазами.

Мама вопросительно посмотрела на меня, ожидая рассказа. Я, молча, опять ткнул вилкой в направлении тарелки Криса.

— И что? — немного нетерпеливо спросила мама, не сводя с меня глаз.

— Мама! — я укоризненно посмотрел в ответ. — Ты видела, сколько он себе положил?

— Ну, — немного замялась мама, — специально не следила, но, вроде, что-то положил.

— Что-то?! — моему возмущению не было предела. — Да этого чего-то мне хватило бы и на завтрак, и на обед, а может, и на ужин еще что-нибудь осталось!

— И что? — продолжала недоумевать мама.

— Как что? — уже опешил я. — Куда это все в него влезло?!

Я ткнул вилкой уже в направлении Криса, который сидел и лениво поглядывал на нас с мамой.

— Ну, съел и съел! Тебе то какая грусть? — мама явно не могла понять моих терзаний.

— Да не грущу я! — огрызнулся я. — Мне просто интересно, как в него, с его комплекцией, влезло еды столько, сколько не влезет в меня?! Это раз. И второе, — я посмотрел на маму вопросительно, — ему от такого количества еды плохо не станет?

Мама внимательно посмотрела на Криса.

— Крис, — наконец, произнесла она. Мой друг встрепенулся, сел на стуле ровнее, и вопросительно посмотрел на нее. — После завтрака никуда не уходи, жди меня. Сегодня начнем с тобой занятия, понял?

Крис часто закивал головой и пробормотал:

— Да, тетя Ария, конечно! Я это… да, готов…, ну, дождусь!

— Хорошо! — мама повернулась ко мне. — А вы с Рыком чем планируете заняться?

— Хотим осмотреть замок, — я не стал утаивать от матушки наши планы.

— Угу! — вроде как, она не против. — Только не забудь, что тебе нужно будет еще рассказать мне о своих снах! — напомнила она мне. — Так, — она взяла паузу, что-то подсчитывая, — ну, до обеда мы с Крисом будем заняты… Да! До обеда — точно! — поправилась она. — Значит, мальчики, — она с теплотой посмотрела на нас с Рыком, — до обеда вы абсолютно свободны!

— Всем приятного аппетита! — громко пожелал я присутствующим. А чего? Матушка еще не доела, да и отец с капитаном находились в процессе. В ответ я услышал от мамы — «Спасибо!», от отца и капитана — «Угу-м-мня!»

Мы с Рыком поднялись со своих мест практически одновременно. Я не утерпел, наклонился к уху Криса и прошептал:

— Будешь по столько есть — лопнешь!

Крис весело посмотрел на меня и прошептал в ответ:

— Я — ученик твоей мамы, а она меня в обиду не даст, если что — залатает!

Я хмыкнул и пошел на выход. Рык потянулся за мной.

Открыв дверь, я сразу увидел нашего слугу. Он стоял почти напротив двери, прислонясь плечом к стене и терпеливо ждал нас.

— О, Диттон! — окликнул я его, хотя он, увидев нас, уже отлепился от стены. — Ты успел поесть?!

— Да, милорд, спасибо милорд! — он склонил голову. Ну, молодец, быстро перестроился и забыл о поклонах. Я и сам не люблю кланяться, да и не привык, чтобы кланялись мне.

— Ну, что, пошли? — предложил я.

— Хорошо, милорд, — легко согласился Диттон, — а куда пойдем?

Я тяжело вздохнул, закатив глаза, и терпеливо пояснил:

— Диттон, я хочу, чтобы ты показал нам с Рыком замок. Ты ведь знаешь замок?

— Да, милорд! — в подтверждение своих слов он кивнул головой.

— Хорошо знаешь? — не унимался я.

— Милорд! — обиделся слуга. — В замке нет такого закутка, которого бы я не знал! Если вы хотите как следует осмотреть замок, то вы обратились к тому, к кому надо, милорд!

— Отлично! — порадовался я своей удаче. — Веди!

Диттон молча развернулся и пошел, по-моему, в сторону лестницы, но я могу и ошибаться.

— Откуда начнем? — спросил я спину Диттона, идущего впереди.

— Если у вас, милорд, нет каких-либо пожеланий, — чуть повернув голову, сказал Диттон, — то я бы предложил начать сверху.

— С чердака? — пошутил я.

— С крыши! — спокойно поправил меня наш слуга.

«Да что же сегодня такое происходит? — раздраженно подумал я. — Как-то все кувырком! Что за день-то такой?!»

— Ну, давай, начнем с крыши! — согласился я.

* * *

Осмотр замка затянулся. До обеда мы успели только дойти до этажа, на котором размещалась трапезная и наши комнаты. Мне показали, где разместились мои родители, куда поселили Криса. Мы заглянули во все уголки и закутки, побывали на кухне. За время нашего блуждания по замку, мы ничего магического и таинственного не обнаружили.

Диттон, на все наши вопросы о магии, заключенной в стенах замка, ничего путного сказать не мог. Сам он ее не видел, и только слышал, что да, время от времени, что-то случается, но для жизни не опасное, а потому все это быстро забывается, будучи похороненным под грузом повседневных забот.

Пока Диттон рассказывал нам те немногие сведения, что знал о замке, я пытался урвать немного времени и все-таки вспомнить, что же мне такого сегодня снилось?! Нет, конечно, можно было бы не суетиться и подождать, когда матушка начнет свои расспросы, но вот только настойки для пробуждения памяти у нее настолько противные, что я предпочитал лучше помучить свою память, чем весь остальной организм.

Но, увы и ах, но вспомнить у меня не получалось. Пару раз мне казалось, что вот-вот, еще чуть-чуть и мне удастся ухватить ту ниточку в сознании, потянув за которую, я смогу вспомнить! Но нет! Каждый раз что-то мешало, что-то сбивало с мысли, я отвлекался…

Когда пришло время обеда, о чем нам с Рыком сообщил все тот же Диттон, я поплелся за ним в трапезную в очень плохом настроении. Во-первых, вопреки моим ожиданиям, в древнем замке не было ничего загадочного, кроме потоков силы, пронизывающих абсолютно все, находящееся в замке, включая людей, и запитывающихся непонятно где. Во-вторых, как бы я ни пытался, а вспомнить содержание своего сна у меня так и не получилось. В-третьих, если матушка на сегодня уже закончила обучение Криса, то у нее появится время, чтобы заняться мной и моим сном, а значит, меня ждет настойка памяти.

При воспоминании о вкусе этой гадости, я так передернулся, что идущий впереди Диттон обернулся и удивленно посмотрел на меня, а Рык просто ткнул рукой в плечо и спросил:

— Ты чего?

— Да, ничего, — я решил сказать правду, а уж кто и как ее поймет, это не моя забота. — Просто вспомнил вкус одной настойки, которую, скорее всего, мне придется принять.

Мы как раз подошли к двери в трапезную. Рык сочувствующе положил мне руку на плечо и сказал:

— Волька, вкус у нее, может, и противный, но это лучше, чем пить то, что успел слить с разных кружек…

Я благодарно потрепал его по руке, потом повернулся к Диттону и произнес:

— Действуешь так же, как утром. Идешь на кухню, ешь, потом возвращаешься и ждешь нас с Рыком. Понятно?

— Да, милорд! — выпалил он и опять исчез, в прямом смысле этого слова.

Глава 7

Обед для меня слился в непрекращающиеся попытки вспомнить содержание моего сна. Подстегивали мою решимость многообещающие взгляды, которые время от времени бросала на меня матушка, и воспоминание о вкусе ее настойки для улучшения памяти.

Но, увы, все мои попытки окончились неудачей. М-да, выходит, я и удовольствие от еды не получил, даже особо и не понял, какие блюда ел, да и жевал чисто механически, не замечая вкуса, и то что нужно не вспомнил!

Обед закончился и я с похоронным видом потащился к матушке, все равно избежать этого не удастся, а нарываться еще и на подзатыльник, в каком бы виде он ни прилетел, мне не хотелось. Временами матушка бывала такой затейницей!

— Что, никак вспомнить не можешь? — участливо спросила мама, едва я подошел к ней. Я горестно кивнул.

— Не нужно так расстраиваться! — тепло улыбнулась она. — Ты же знаешь, у меня есть настойка, которая поможет тебе вспомнить все, до мельчайших подробностей!

— Вот этого я и боюсь больше всего! — тяжело вздохнув, признался я.

— А-а-а! — понятливо протянула мама, при этом улыбнувшись. — Не нравится вкус?

Я кивнул, передернувшись против воли. Мама заметила неосознанную реакцию моего организма, ее улыбка стал шире.

— Поверь мне, Волька, — она легким жестом взъерошила мне волосы на голове, — это не самое противное из того, что тебе придется пить в жизни!

Я опять кивнул в знак того, что услышал. Легче почему-то не стало.

— Ладно, — смилостивилась мама, — мы с Крисом еще не закончили, наверное, провозимся до ужина.

А вот это отличная новость! Настроение тут же скакнуло вверх, захотелось спеть что-нибудь такое, веселое, радостное. Я чуть было не начал прыгать, но усилием воли заставил себя стоять на месте и не позволил улыбке растечься на все лицо.

— А после ужина, — не обращая внимания на явные признаки радости, продемонстрированные моим организмом, продолжила она, — ты мне будешь нужен, помнишь?

Я кивнул в третий раз.

— Ладно, оставим твои сны на завтра, время пока позволяет, — обрадовала она меня еще больше, хотя, буквально минуту назад, мне казалось, что это просто невозможно. — Да и, к тому же, вдруг тебе опять приснится что-нибудь этакое!

Она неопределенно покрутила рукой.

— Хорошо, мам, — согласился я и осторожно спросил:

— Ну, что, я, тогда, пойду?

— Да, беги! — как-то рассеянно сказала мама, я побыстрее рванул из трапезной, пока она не передумала, а мама вдруг встрепенулась и окликнула меня, когда я был уже около двери.

— Вы уже весь замок осмотрели?

— Нет, мам, что ты! Он ведь такой большой! — я развел руками.

— Хорошо! — мама качнула головой. — Только будьте осторожны, все-таки замок весь пропитан магией! Не суйтесь, куда не след!

— Ладно, ма! — легко согласился я и, махнув ей рукой, быстро выскочил за дверь.

За дверью меня ждали Рык и до́нельзя довольный Диттон.

— Ну, что, — с воодушевлением поинтересовался я, — продолжим?

Наш слуга молча закивал головой, а Рык усмехнулся и спросил:

— Влетело?

— Не-е-ет! — я очень удивился. — Да, вроде как, не за что?

— Ну, взрослые всегда найдут за что! — тоном умудренного жизнью, заметил Рык.

— Не-не, Рык, мои родители не из таких! — гордо ответил я, а потом решил тему сменить. — Ну, так что, мы куда-нибудь идем?

— Да, милорд, конечно, милорд! — забормотал Диттон и рванул вперед.

— Э-э-э, Диттон! — окликнул я его.

— Да, милорд? — он остановился и повернулся ко мне.

— Не так быстро, Диттон, мы никуда не спешим! Ходим так же, как и до обеда! — пояснил я.

— Хорошо, милорд! — склонил голову Диттон, и мы с Рыком, не торопясь, двинулись за ним.

Я не без основания полагал, что самое интересное ждет нас именно на нижних этажах, а точнее в подземелье замка. В общем, так оно и произошло. Хотя, два этажа, предшествующих подземелью, не содержали в себе ничего интересного, от слова «совсем».

На втором, если считать снизу, этаже располагались комнаты для слуг и помещение для внутреннего караула замка, которое Диттон назвал кордегарией. Я до этого такого слова не знал. Нужно будет запомнить, в будущем может пригодиться.

«Кордегария.» — Повторил я про себя, чтобы лучше запомнить. Именно так советовала делать мама с теми словами или событиями, которые я, по каким-то причинам, хочу запомнить. Нужно не спеша, сосредоточившись именно на этом, повторить это слово или проговорить случившееся.

«Кордегария!» — на всякий случай, я повторно произнес это слово про себя, сосредоточившись на этом. Все, теперь я мог быть спокоен — это слово я не забуду.

Пока я сосредотачивался и запоминал новое слово, мы успели спуститься на первый этаж. Здесь было еще скучней, чем на втором. Как выяснилось, весь первый этаж занимали склады. Чего здесь только не было, но мне, откровенно говоря, было скучно.

Ну, не мое это, подсчитывать количество зерна, или мясных окороков, или чего там еще! Да, понимаю, что это все нужно и важно, но… не мое! Конечно, если случится, то я буду этим заниматься, морщиться, ругаться про себя, но делать. А как иначе? Если уж впрягся — пищи, но беги! Именно так любит говорить мой батя.

— Диттон! — я аж остановился от внезапно пришедшей мысли. — А где у вас оружейка?! Мы ее еще не видели, или я ее пропустил?

Я немного удивленно, немного подозрительно уставился на нашего провожатого по замку.

— Да нет, милорд, — поспешил с ответом пацан, — мы еще до нее не дошли!

— Как это? — не понял я. — У вас что, оружейка расположена среди складов?

Я возмущенно уставился на Диттона.

— Не-е! — отчаянно замотал головой Диттон и, увидев мой удивленный взгляд и выразительно поднятую бровь, поспешил пояснить: — Она в подземелье!

Я продолжал держать удивленное выражение на лице, а Рык, услышав, где располагается оружейка, вообще, даже крякнул от удивления.

«Они что, здесь все с ума посходили? Устроить оружейку в подземелье! Да любой враг, захватив первый этаж, тут же отрежет всех от оружейных запасов! — размышлял я. Но начать бушевать мне не позволила простая мысль, к счастью, вовремя посетившая мою голову. — Судя по капитану Хорту, здесь собрались отнюдь не идиоты, а, напротив, люди знающие. И если они устроили оружейку именно в подземелье, а не как обычно, на том же этаже, где и кордегария, то это чем-то обосновано. Нужно просто уточнить этот вопрос.»

— Послушай, Диттон, — без особой надежды, только для очистки совести, поинтересовался я, — а ты, случайно не знаешь, почему именно в подземелье?

— Конечно, знаю, милорд! — к моему удивлению, моментально ответил наш провожатый.

— Ну?! — поторопил я его, так как, судя по его виду, продолжать он не собирался.

— Что? — удивился он.

— Расскажи нам, почему именно в подземелье? — терпеливо пояснил я.

— Так, удобно! — странный и совсем непонятный ответ!

— А можешь рассказать поподробнее? — тяжело вздохнув, попросил я его.

— Конечно, милорд, — опять часто-часто закивал он, — как скажете, милорд!

И он преданным взглядом уставился на меня.

— Ну?! — поторопил я его.

— А! — отмер парень. — Так, насколько я знаю, она всегда там была устроена, но так хитро, что, даже спустившись в подземелье ее открыть невозможно!

— Как так? — не поверил я.

— Так, я и говорю, — торопливо начал пояснять парень, — она была сделана давно! — и видя абсолютно не понимающие лица, что мое, что, подозреваю, и Рыка, решил это как-то попроще объяснить. — Магия!

— И что? — все еще не понимал я.

— Так, из подземелья открыть нельзя! И когда эти маги с Его светлостью герцогом приезжали, тоже открыть не смогли! Это мне сам господин Кевин Эйзенхарт по секрету шепнул! — гордо закончил он.

— Погоди! — от нелогичности ситуации я даже замотал головой. — Если дверь в оружейку нельзя открыть из подземелья, то, вообще, зачем было ее делать?!

— Так, чтобы оружие выносить или заносить удобней было! — как само собой разумеющееся, произнес Диттон.

Я чуть не взвыл от досады. Не, ну что за фигня тут творится? Вроде бы говорим на одном языке, а понять ничего невозможно!

— Так! — я начал говорить медленно, делая длительные паузы, во время которых смотрел на Диттона, и если он кивал, то продолжал дальше. — Из подземелья открыть дверь в оружейку невозможно? — взгляд. Кивок Диттона. — Но дверь сделана для того, чтобы было удобно вносить и выносить оружие? — взгляд. Кивок. — А теперь расскажи мне, как это сделать, если дверь открыть невозможно?!

Я не сводил взгляда с Диттона, и, видно, это заставляло его нервничать, но парень сумел собраться.

— Так, Ваша милость, — немного удивленно начал он, — почему дверь открыть невозможно?

— А-а-а! — заорал я, а Диттон побледнел и, по-моему, начал слегка дрожать, потому что Рык подошел к нему и что-то шепнул ему на ухо. Диттон немного подумал, потом кивнул и вдруг сказал:

— Милорд, дверь в оружейку действительно нельзя открыть снаружи, но можно это сделать изнутри!

— Это как? — только что озвученное, не укладывалось у меня в голове. Судя по лицу Рыка, он тоже был изрядно озадачен.

— Ну, как, — почесав голову, начал объяснять наш слуга, — в кордегарии, что на втором этаже, есть камень, нажав на который, можно открыть дверь, которая в подземелье, вот!

И он посмотрел на меня, ожидая дальнейших вопросов. Я не спешил их задавать, пытаясь осмыслить только что услышанное.

«Хм, — размышлял я, — а, наверное, что-то в этом есть! Даже прорвавшись в подземелье, враг не сможет воспользоваться оружейкой. Хотя, получается, что и защитники замка тоже не смогут! Странно. Что-то здесь не то, я опять явно чего-то не понимаю! Так, торопиться не надо, нужно внимательно отнестись к каждой мелочи! Действительно, парень же сразу сказал, что снаружи, из подземелья эту дверь нельзя открыть, а я не обратил на это внимания! Так, все, внимание!»

— Диттон, — очень медленно, подбирая слова, которые нельзя было бы растолковать как-то двояко, я начал свои расспросы. — Скажи мне, почему такое расположение? Ведь если враги, захватив первый этаж, на котором обычно воинов нет, спустятся в подземелье, то доступ к оружию для обороняющихся будет закрыт.

— Нет! — замотал головой наш провожатый.

— Так! — я взял паузу, чтобы подумать, как правильно задать вопрос. Диттон внимательно и преданно смотрел на меня. — Я правильно понял, что войти в оружейку можно не только из подземелья? — осторожно спросил я.

— Нет, — ответил Диттон, чем поверг меня в изумление.

— Я не понимаю! — честно признался я.

— Милорд, — почтительно произнес наш провожатый, — это все оттого, что вы все время забываете, что замок — магический!

Я непонимающе смотрел на него.

— На самом деле, — начал подробно объяснять он, — ведь задача осажденных заключается не в доступе в оружейку, — я кивнул, — а в получении оружия, которое там хранится!

— Ну, это и ежику понятно! — бросил я, пока не понимая, к чему ведет Диттон.

— Во-от! — довольным тоном произнес парень. — А получить любую вещь, хранящуюся в оружейке, можно, не спускаясь туда, прямо из оружейки!

— Как это?! — я уже вообще ничего не понимал.

— Магия, милорд! — туманно ответил Диттон.

— А поточнее? — попросил я парня.

— Увы, милорд! — поник он. — Я не знаю. Если вы хотите узнать, то спросите капитана замковой стражи, он точно это знает!

— Угу! — я сделал себе заметку, узнать про эту интересную возможность. И нужно будет расспросить его, вдруг есть еще какие-нибудь особенности в защите замка?

Решив это для себя, я посмотрел на Диттона.

— Ну, что? На первом этаже есть еще, что нам нужно увидеть, или можно переходить к подземелью? — уточнил я.

— Нет, милорд, — ответил Диттон, — можем переходить к подземелью! — ответил он мне моими словами. — Только, милорд, — я вопросительно посмотрел на него, он, собравшись с духом, вдруг выпалил:

— Милорды, в подземелье очень опасно, поэтому, если вдруг вам куда-нибудь захочется отойти или что-нибудь получше рассмотреть, то вы сначала говорите мне и без моего разрешения ничего не делаете. О том, что слушаться меня там беспрекословно и в точности исполнять все, что я вам скажу — об этом я даже не говорю, это само собой! — он как-то сжался и опасливо смотрел на нас.

Интересно, чего это он так?

— Конечно! — пожал я плечами. Ну, это же нормально — он знает подземелье, а мы — нет, поэтому, конечно, мы будем его слушаться!

— Понятно! — услышал я голос Рыка.

— Так, вы не против? — неверяще спросил Диттон.

— Естественно! — успокоил я его и озвучил ему свои мысли, посетившие меня недавно.

— Пойдемте, милорды! — успокоенный Диттон зашагал к лестнице, ведущей в подземелье.

Мы потянулись за ним.

А вот в подземелье, в отличие от винтовой лестницы на второй этаж, вела вполне себе нормальная лестница, даже удобная, я бы сказал.

* * *

Ну, признаюсь честно, подземелье меня пока тоже не впечатлило. Нет, конечно, стены, пол и потолок, все в магических каналах, разной толщины и расцветки — это ого-го! Но нечто подобное я уже видел наверху, может, все это было там не так плотно и не в таких количествах, но ведь, уже было!

А так, в общем, ничего интересного. Я до этого в замках не был, но много слышал об их устройстве, да и в коллеже мы разбирали типовое устройство замка, на случай, если в жизни придется штурмовать. Этому посвятили два урока.

Так вот, в подземелье нашего замка все было так же, как и у всех — камеры, для содержания заключенных, сейчас пустые, должен заметить, неподалеку от них допросная, совмещенная с пыточной. Посмотрел, даже подержал в руках, инструменты палача, аккуратно разложенные на специальном столике, естественно с разрешения Диттона. Не понравилось.

— Ну, что? — спросил я, выходя из допросной. — На этом все?

— В общем, все, — ответил наш слуга, — но можем сходить, посмотреть на дверь в оружейку, которую нельзя открыть снаружи и на те две двери, которые никто не смог открыть.

Едва Диттон закончил свою речь, как мне под черепушку, будто иголку воткнули! Боль была такая, что я схватился за голову и застонал. Но боль, как появилась, так и моментально схлынула, и получилось, как укол, болезненный и неожиданный.

— Что с вами, милорд? — всполошился Диттон.

И я его понимаю. Если с кем-нибудь из нас, во время осмотра замка что-нибудь случится, то его, мягко говоря, по головке не погладят, а вернее всего, ему сделают очень больно!

— Что случилось? — обеспокоенный Рык заглядывал мне в лицо.

— Ничего, все нормально! — успокоил я обоих. — Идем смотреть эти две таинственные двери. А дверь в оружейку посмотрим потом.

Идти было недалеко, но пока шли, я размышлял над фразой, которая ворвалась в мой мозг вместе с болью:

— Только кровь истинного наследника трех рас сможет открыть двери в прошлое!

«Так, так, так! А эту фразу я недавно уже слышал! — мне даже не пришлось напрягаться, чтобы вспомнить тот сон, в котором она прозвучала! — Я даже помню, что сказал ее какой-то, довольно молодой мужчина, весь одетый в кожу — у него даже рубашка была кожаная! И смотрел он на меня, я не знаю, как я понял, что именно на меня, но тут точно, без ошибок! Так вот, смотрел он на меня с усмешкой, но вместе с тем, как-то тепло, что ли?»

Я шел и чувствовал, что вот сейчас смогу вспомнить весь сон, причем не напрягаясь!

Мы вошли в зал с двумя легендарными дверями, расположенными на одной стене, противоположной от входа.

Точно! Это они! Эти двери я тоже видел во сне. Осталось решить, что делать дальше.

Я быстрым шагом пересек зал, подошел к правой двери и внимательно осмотрел ее. Точно, сомнений быть не может, это она, та дверь из моего сна! Именно она, почему-то должна быть открыта первой!

Я внимательно разглядывал узоры, украшающие дверь, когда они вдруг начали складываться в картинку. В результате, узоры сложились в какой-то герб, в середине которого был отпечаток ладони.

Я настолько увлекся, что совсем забыл о моих спутниках, а они, оказывается, уже подошли ко мне и стояли рядом.

— Ну, и что делать с этой ладонью? — задумчиво спросил я.

— С какой ладонью? — почти в один голос спросили мои спутники.

— Да, вот же! — я пальцем ткнул прямо в середину нарисованной ладони.

— Да тут просто какие-то линии! — возразил мне Рык. — Нет тут никакой ладони!

— Угу! — робко поддержал его Диттон.

— Ты и герб не видишь? — решил уточнить я у Рыка.

— Нет! — он подозрительно на меня посмотрел, а Диттон вообще начал потихонечку от меня отодвигаться. Так, по чуть-чуть, чтобы не бросалось в глаза.

— Понятно! — я принял решение. — В общем, дела обстоят так. Рык, ты остаешься в любом случае, а Диттон может остаться, только если даст клятву молчания! Клятву на крови!

Я замолчал, глядя на нашего сопровождающего. Тот немного помялся, а потом робко спросил:

— Милорд, а можно мне уйти?

Я кивнул головой и сказал Рыку:

— Проводи, проследи, что он ушел. Вздумает подсматривать — убей! Все понял?

Рык кивнул, а Диттон дрожащим голосом проблеял:

— Господин, не надо меня убивать, я не собираюсь подсматривать!

— Ну, вот и хорошо! — успокоил я его. — Если просто уйдешь, то будешь жить.

Диттон поклонился и пока я не передумал быстро пошел к выходу. Рык пошел за ним, перед выходом он обернулся, но я успокаивающе махнул ему рукой и он тоже покинул зал вслед за слугой.

— Так, и что же теперь делать? — тихо спросил я сам себя, а потом, сняв с пояса кинжал, сделал неглубокий разрез на ладони правой руки и, размазав потекшую кровь по всей ладони, приложил ее к нарисованной ладони на двери.

Что-то укололо мою ладонь и больше ничего необычного не произошло. Я ждал, не отнимая руки от двери, но дождался лишь голоса со спины:

— Все, я его проводил и убедился, что он ушел! — вернувшийся Рык доложил о результатах. — А что ты делаешь?

Ему, впрочем, как и любому пацану, любопытство было не чуждо.

Мне надоело держать руку на двери, я ее отдернул и повернулся, чтобы ответить полуорку, в этот момент дверь позади меня скрипнула и, резко повернув голову, я увидел, что она начала открываться…

Глава 8

Мы с Рыком стояли на пороге зала, к которому нас привел коридор, доступ в который перекрывала только что открывшаяся дверь. Почему-то у меня сложилось впечатление, что в последний раз она открывалась очень давно, может, потому что двигалась она с натугой, словно бы нехотя. С другой стороны, поглядев на ее толщину, я даже не стал прикидывать, сколько она может весить!

Да, открывалась она медленно, да и сам принцип открывания был для меня в новинку. Дверь сначала выдвинулась вперед, а потом начала отъезжать вбок. Мы с Рыком во все глаза смотрели за этим действом. Это же надо было так додуматься состроить!

Теперь я понимал, глядя на толщину двери, стоя сбоку, что при такой системе открывания, насильно ее открыть было просто невозможно, можно только уничтожить! Но вся хитрость заключалась в том, что уничтожить каменную дверь толщиной полметра, а то и больше, было очень сложно!

«Да, хорошая преграда, — подумал я. — И ведь поставили ее не просто так! Интересно, что же такое ей защищали? К чему перекрывали доступ любопытным и недостойным?»

Ничтоже сумнящийся, я призывно махнул рукой Рыку и смело шагнул в открывшийся коридор. Смело, но осторожно. Я еще не забыл портальный зал в подземельях старого замка, а вспомнив их, подумал и о Призрачном мече. Пусть будет. На всякий случай!

На удивление, в коротком, всего метров десять, коридоре, не было ни одной ловушки. Мы с полуорком хоть и медленно, но без приключений дошли до конца коридора, и вот теперь мы стояли на пороге зала, зала довольно большого, но почти пустого.

Я внимательно осмотрел помещение. Хоть я не увидел ни одного светильника, но было светло. Свет шел от стен и потолка. Ровный, теплый, немного в желтизну, он чем-то напоминал солнечный. Само помещение размером было метра четыре на пять, или где-то так, почти квадратное, но все же немного вытянутое в длину.

Единственным предметом в зале, ближе к противоположной стерне, была какая-то прямоугольная плита, приподнятая над полом, сантиметров на пятьдесят. На дальнем конце плиты виднелась приподнятая площадка. С того места, где я стоял было трудно определить ее размеры.

Не выпуская из рук Призрачный меч, я сделал небольшой шаг в зал. Все-таки, отсутствие ловушек меня сильно нервировало. Но опять, как и коридоре, ничего не произошло, и как я ни напрягал магическое зрение, никаких магических ловушек я не видел.

Значит, их, как в коридоре, не было, или они так хороши, что я их просто не вижу. Сможет ли мне помочь Призрачный меч в случае, если активируется какая-нибудь не замеченная мной магическая ловушка, я не знал, а потому, вперед шел очень осторожно, заодно выискивая взглядом и простые ловушки.

— Рык, — сказал я полуорку, пока оставшемуся у входа, — идешь строго за мной, даже стараешься след в след, понятно?

— Да, — буркнул он.

Я сделал еще один шаг. Плиты на полу были не очень широкие, но вытянуты в длину, как и зал, и перешагнуть через плиту мне не хватало длины шага. Поэтому приходилось очень много времени осматривать тот участок, на который я хотел поставить ногу.

Это было очень утомительно, и к тому моменту, когда я подошел к возвышающейся плите, я уже так устал, что меня шатало от напряжения, и выло велико́ желание устроить отдых.

Я уже было хотел присесть на плиту, но потом передумал, а то мало ли, почему ее приподняли над полом, и сел на пол рядом с ней, заодно и повнимательнее ее разглядывая.

Подошедший Рык плюхнулся рядом.

— Кому сидим? — спросил он.

— Не «кому», а «кого», неуч! — тоном легкого превосходства поправил я, не отвлекаясь от изучения плиты.

Она была не очень большой, где-то метра полтора, наверное, на сантиметров семьдесят. Изготовлена она была из какого-то камня, молочно-белого цвета, с какими-то серыми дымчатыми прожилками.

То, что виделось от входа в зал, как приподнятая площадка, ею и оказалось. Точнее, было ощущение, что в этом месте плита просто толще, а может, так оно и было на самом деле. По крайней мере, материал этой площадки по цвету полностью совпадал с остальной частью плиты, а никаких швов видно не было.

Я никак не мог сообразить, что же это за плита и для чего она здесь нужна. Поломав голову и не найдя ответа, я переключился на магическое зрение и, в буквальном смысле этого слова, просто обалдел.

От этой плиты отходили мощные магические каналы вверх и в стороны и терялись в стенах и потолке. Вот таких мощных каналов я еще не видел. Каждый был толщиной, наверное, с мое тело!

«Так, стоп! — размышлял я. — Отсюда выходят очень толстые каналы. Выходят вбок и вверх, то есть, они должны быть видны в соседних помещениях и на первом этаже!»

Я вскочил. Рык тоже попытался встать, но я усадил его на место.

— Сиди! Я скоро вернусь, нужно просто кое-что уточнить в соседних помещениях!

Я похлопал его по плечу и рванул на выход.

М-да! Как и следовало ожидать, в соседних помещениях ничего похожего на эти каналы не было! На первый этаж идти проверять я не стал — просто поленился, да и не видел я там ничего похожего.

«Да, — думал я, возвращаясь в зал, — каналы входят в стены и потолок и там теряются! А это значит… это значит, что я, кажется, нашел, что запитывает замок! Точнее, его магическую часть. Еще бы понять, что это такое!»

— Ну, что? — встретил меня вопросом Рык.

Он все так же сидел рядом с этой плитой, вот только поза его была откровенно напряженной. Я успокаивающе махнул рукой.

— Да нормально все! — подтвердил я, подходя к плите и садясь рядом с ней, поближе к утолщению. — Просто проверил кое-какие свои умозаключения.

— И как? — поинтересовался мой товарищ.

— Все в порядке, не переживай, — успокоил его я.

— А чего проверял-то? — не унимался полуорк.

Я немного поразмышлял, стоит ли посвящать Рыка в тонкости магической составляющей замка.

«С одной стороны, — думал я, — у Рыка дара нет, от слова «совсем», и ему, скорее всего, все эти тонкости будут непонятны, да и не нужны, ведь использовать их он все равно не сможет. Другой стороны, во-первых, у меня тоже дар не обнаружили, и если бы не матушка… Во-вторых, лет ему сейчас — девять-десять, ну, это по моим прикидкам, сам то он не знает свой возраст, а значит, дар еще может просто не проснуться. И, в-третьих, он же будет теперь со мной, а потому, чем больше он будет знать, тем лучше он мне сможет помочь, если что.»

Что такое «если что» я пока себе слабо представлял, но рассказать о каналах я все же решился.

— Ну, ни фига себе! — воскликнул полуорк, после того, как я ему все рассказал. — И вот этот вот алтарь питает магию всего замка?!

«Алтарь! — я мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, конечно, алтарь, как я мог не понять сразу?! — я покачал головой.

— Что? — Рык вопросительно посмотрел на меня.

— Не, ничего! — я мотнул головой. Не признаваться же, что я сразу не понял, что передо мной алтарь.

«Так, значит, алтарь. Интересно. Алтарь же не просто так, сам по себе, алтарь откуда-то должен черпать эту магическую энергию! Вопрос — откуда? Если бы он был посвящен какому-нибудь богу, то он, скорее всего, наоборот, энергию бы забирал, а раз он ее отдает, то… А что? М-да, задачка…»

Ничего путного в голову пока не лезло, поэтому я опять включил магическое зрение и стал внимательно осматривать алтарь.

«Интересно! — удивился я. — Это взаправду, или мне так только кажется?» Мысли теснились в голове, пока я напряженно думал. А думал я над тем, что увидел в магическом зрении — от всех каналов, идущих от алтаря, отходили совсем тонкие канальчики и они соединялись над толстой площадкой, образуя рисунок. И этот рисунок очень сильно мне напоминал виденный мной рисунок человеческой ладони на двери, ведущей сюда.

Если вспомнить, что там удостоверились, что во мне кровь трех рас, то что хотят узнать здесь и каким способом? Пробовать, или нет?

Нет, я точно знал, что обязательно суну туда руку, только робкий голос здравомыслия пытался отговорить меня от этого поступка, но я легко задушил его.

— Рык, — обратился я к все так же сидящему на полу около алтаря товарищу, — отойди ко входу, пожалуйста.

— Ты хочешь что-то попробовать? — в проницательности ему не откажешь.

— Но, если я буду так далеко, я могу не успеть к тебе на помощь! — возразил он.

— Здесь ты мне ничем помочь не сможешь, — спокойно объяснил ему я. — А вот если будешь там, и если со мной вдруг что-нибудь случится, то сможешь привести помощь!

— Все равно, — пробурчал, вставая, он, — мне это не нравится!

— Мне тоже! — неискренне поддержал его я. — Но кому-то ведь надо!

Я подождал, пока Рык достигнет начала коридора. Он повернулся ко мне лицом и кивнул. Я, опять включив магическое зрение, сунул руку в переплетение канальчиков, совместив свою ладонь с нарисованной магией.

Да, зрелище было красивым, но довольно болезненным. Хорошо, что боль была кратковременной, как укол. Только в этот раз кололи не кожу, а мой магический канал, или каналы, я до конца не понял.

Сначала, на тыльной стороне моей ладони проявилась целая серия разноцветных каналов, а потом, снизу ладони, как бы проткнув ее, появился ярко-красный шип, который с бешеной скоростью пронзил все мои каналы, заставив их искривиться и даже, по- моему, немного сузиться.

При этом боль была такая, что я думал, что потеряю сознание, но благо, боль быстро прошла и я просто не успел с ним расстаться. Шип опять исчез, каналы вернулись в первоначальный вид.

Я, не отключая магическое зрение, стал ожидать, что же произойдет дальше.

Какое-то время ничего не происходило. Я поймал удивленно-напряженный взгляд Рыка и в ответ просто молча пожал плечами. Он так же молча кивнул в ответ. Прошло, наверное, минут пять, я уже решил, что, видимо, так ничего и не дождусь, когда вдруг над алтарем возник клубок каких-то мелких каналов.

Я быстро отключил магическое зрение, и увидел фигуру какого-то мужчины, на вид довольно пожилого, лет пятидесяти, наверное. Жесткое лицо с большим тонким носом и близко посаженные глаза делали его похожими на какую-то хищную птицу. Короткие черные волосы и короткая черная борода, без единого седого волоса, намекали на то, что их обладатель не так уж и стар.

Я рассматривал появившегося мужчину, одетого в какой-то бесформенный балахон темно-синего цвета, а в это время, мужчина весьма пристально разглядывал меня. Молчание начало затягиваться, и, наконец, мужчина, видимо закончивший осмотр и сделавший какие-то выводы, вдруг заговорил.

— Угу! Значит, ты и есть дитя трех рас? Или это вон тот отрок, что застыл на входе, а ты лишь переговорщик?

В его голосе, слегка хрипловатом, но каком-то мягком, приятном для слуха, сквозила неприкрытая насмешка. И еще, к моему удивлению, слова я слышал, а вот чтобы рот у мужчины при этом открывался — не видел!

— Нет, — буркнул я, раздумывая над этой странностью, — мы говорим обо мне, а это — мой товарищ.

— Что? — услышал я вопрос Рыка. — Волька, ты чего сказал?

Я махнул ему рукой, даже не оборачиваясь. Мужчина, естественно, увидел мой жест и усмехнулся.

— Значит, Волька… — пожевал губами он. — Так вот, Волька, — каким-то усталым голосом произнес незнакомец, — вслух говорить необязательно. Разговаривай со мной силой твоей мысли, ты это можешь.

— Могу, наверное, — опять сказал я вслух, пожав плечами, — но не умею.

— Двоечник! — раздался в голове сердитый голос. — Тебя учили, старались, вкладывали душу, а ты… А, ладно! В общем, это не моя проблема. Не умеешь — будешь говорить как можешь!

— Я понимаю ваше негодование, — усмехнувшись ответил я, — но дело в том, что меня никто ничему не учил, а о том, что у меня есть дар я узнал всего пару недель назад! Но вы правы, я буду говорить так, как могу.

Мужчина выглядел просто пораженным до глубины души!

— Как такое может быть?! — неверяще вскричал он. — Ведь тебе уже есть двенадцать лет?!

— Через несколько месяцев стукнет пятнадцать! — гордо поправил я его.

— Как?! — снова возопил он. — Как такое может быть?!

Немного помолчав, он задал вполне логичный вопрос, с которого, по моему мнению, ему следовало начать.

— Какой сейчас год?

— Во-от! — я радостно улыбнулся. — Порядковый номер текущего года вам ничего не скажет, — начал я свои пояснения, — скажу лишь, что нашествие тварей Инферно случилось несколько десятков тысяч лет назад. О нем, впрочем, как и об Империи, которая тогда существовала, остались только смутные легенды, да и те очень мало кто знает!

— А чем закончилось нашествие тебе известно? — полюбопытствовал незнакомец.

— Да, — я кивнул, — Империя выиграла, оставшиеся твари Инферно ушли через портал, находящийся в подземельях старого замка Ренк. Император со своей лучшей сотней спустился туда, чтобы закрыть портал, и все! Оттуда больше никто не вышел, но портал ему удалось закрыть. Вот как-то так.

— Понятно! — мужчина задумался.

Я решил, что пора брать течение разговора в свои руки, а то мне не очень нравилось, как он развивается — меня спрашивают, я отвечаю, но сам ничего нового не узнаю́! Пора это менять, но для начала…

— А как вас зовут, как к вам обращаться? — задал я вопрос, и когда мужчина поднял на меня глаза, продолжил: — Обращаться на «эй, ты!» и «как там тебя?» мне не хочется, поэтому, может быть, вы представитесь?

— О! Прошу прощения! Просто после такого количества лет вынужденного затворничества, мои манеры… Да… Я — Гранур Гон Дель Реввик, магистр-маг, Адепт стихии Вода. Я последний защитник крепости Редарис, в которой мы все сейчас находимся.

— Очень приятно! — вежливо поклонился я, как равный равному. — Волан де Гриз, старший сын Эрика де Гриза, ныне барона Вудрон, милостью Его светлости, герцога Ренка.

— А меня зовут Рык! — раздался голос у меня из-за спины и я, обернувшись, увидел подходящего к нам Рыка, который, видимо, поняв, что мне ничего не грозит, оставил свой пост у входа.

Мужчина проигнорировал моего товарища. Он только взглянул на него и опять опустил голову, задумавшись.

— Да-а-а, — тяжело вздохнул Гранур Гон Дель Реввик, — и что теперь?

Я непонимающе смотрел на этого, умудренного жизнью мужчину, и не понимал. Это что, он меня спрашивает?!

— Э-э-э… — осторожно начал я. — Уважаемый Гранур Гон Дель Реввик…

— Так! — вдруг резко перебил он меня. — Можешь называть меня просто — Гранур, перспектива слушать мое полное имя не приводит меня в восторг. Договорились?

— Хорошо! — быстро согласился я, потому что произносить его полное имя мне тоже не нравилось. — В таком случае, вы можете звать меня Волан.

— Хорошо! — в тон мне ответил Гранур и вдруг спросил:

— Из твоей семьи ты один одаренный?

— И вовсе нет! — воскликнул я, гордясь. Правда, я не мог объяснить себе, чем. — У меня еще мама и старшая сестра одаренные!

Потом, вспомнив об их уровне, тихо сказал:

— Правда, они обе ведуньи, а магини Жизни очень слабые.

— Угу! — Гранур явно повеселел. — А ты можешь привести их сюда?

— Ну, маму могу, она здесь, в замке, а сестра дома осталась, с Микой! — потом спохватился, — это младший брат.

— Ладно, — чуть поморщившись, кивнул Гранур, — приводи матушку.

— Только это будет не быстро, вы дождетесь? — предупредил его я.

— Обязательно! — усмехнулся он. — Я ждал столько тысячелетий, что мне несколько часов?

— А вот, кстати, как вы смогли так хорошо сохраниться за столько тысячелетий? — наконец, смог я задать вопрос, который меня очень сильно заинтересовал.

Гранур опять усмехнулся и сказал:

— Ну, как ты наверняка уже понял, я — не живой. То, что вы видите — это мое изображение, сохраненное определенным образом.

Глава 8

— Это каким? — влез с вопросом Рык.

Гранур проигнорировал его вопрос, как будто не услышал. Меня это слегка разозлило, и я решил немного надавить на нашего нового знакомого.

— А действительно, — сделал я заинтересованное лицо, — каким образом так хорошо сохранили ваше изображение?

Мужчина поморщился, как будто съел что-то неприятное на вкус, а потом нехотя произнес:

— Даже в наше время это были тайные знания, доступные очень немногим. Скажу сразу — в число этих немногих я не входил, поэтому ничего ответить не смогу. Знаю лишь то, что все очень сложно. И если это было сложно в наше время, когда магия являлась неотъемлемой частью жизни каждого гражданина Империи, то сейчас, когда, судя по тебе, Волан, многие знания и умения были утеряны, вы вообще не поймете, что и как нужно делать.

Я почему-то сильно обиделся за наше время.

— Да, возможно, многие знания были утеряны, но ты бы мог поделиться теми, что тебе известны и поднять наш уровень в магии! — негодующе воскликнул я.

— Ваш, это чей? — осторожно спросил мой собеседник.

— Ну, не знаю… — протянул я, лихорадочно соображая, что ему ответить. — Ну, допустим, пока мой и мамин.

— Ага, ага! — радостно скалясь, закивал головой Гранур. — Вот, прямо сейчас, взял и поднял… — он сделал паузу, — …ваш уровень! Ты, Волан, головой начинай думать! Я же тебе представился, полностью назвав свои титулы!

— И что? — не понял я.

— А то! — мужчина тяжело вздохнул, закатив глаза. — Как ты себе это представляешь? Какие знания я, магистр, Адепт стихии Вода, могу передать Адепту стихии Жизни? Или тебе? А ты, вообще, Радужный маг! Что я тебе могу передать?! Тебя и учить должны Радужники!

Гранур так разошелся, что у меня возникло ощущение, что он от негодования сейчас плеваться начнет! Хорошо, что он не живой!

— Э-э-э, уважаемый Гранур! — я решил, что ситуацию нужно исправлять. — Вы просто забываете, что я о магии знаю, в основном, только то, что она есть, да вижу магические каналы с энергией.

— Потоки, — как-то, не думая, машинально поправил меня Гранур.

— Да, потоки, — послушно поправился я. — А потому, все, что вы сейчас сказали, для меня одна сплошная новость. Может, в свете всего мною сказанного, вы мне расскажете и покажете хотя бы какие-нибудь конструкты, общие для всех?

— Заклинания! — опять поправил меня собеседник.

— Заклинания, — поправился я.

Гранур задумался. Я решил не мешать ему и, оттащив в сторону Рыка, зашептал ему на ухо:

— Слушай, тебе не скучно слушать весь этот магический и околомагический бред?

Мой товарищ отчаянно замотал головой.

— Волька, пойми, возможно, что в свое время и у меня откроется дар, а я уже кое-что буду знать! Да, только теоретически, но все же!

— А если не откроется? — поинтересовался я.

Рык пожал плечами.

— Ну, если не откроется, то… все равно, лишних знаний не бывает!

— Ладно! — в принципе, я был не против его присутствия здесь во время этого разговора, но передо мной начинала во весь рост вырисовываться проблема, и путей ее решения я не знал!

«Все дело в том, что Гранур просил познакомить его с матушкой и я ему это обещал! — размышлял я. Размышлял я не спеша, пытаясь разложить ситуацию, что называется, по полочкам, чтобы не ошибиться. Ошибка, в данном случае, может стоить очень дорого. — Сделать это я хотел после ужина, но тогда Рык увяжется за нами, а мама вчера просила моей помощи, которая ей понадобится, причем, надолго, а это означает, что она задумала что-то очень серьезное! И просила она помощи только у меня, а значит, помощь будет магической, в противном случае, ей проще было бы попросить батю!»

Ну, на мой взгляд, пока все было правильно.

— Эй! — потормошил меня Рык. — Ты чего?

— Что «чего»? — не понял я.

— А ты встал, как дерево, только дышишь, но на вопросы уже не отвечаешь! — немного обиженно прошептал мне Рык.

— Извини, задумался! — покаялся я.

— О чем? — осведомился любопытный Рык.

М-да, неужели я в его возрасте тоже был таким любопытным?

— О будущем! — не соврал я. — А сейчас, Рык, прошу тебя, помолчи немного, дай мне подумать, это очень важно! — я взглянул на стоящего рядом товарища. Тот только кивнул головой.

«Итак, если ей нужна именно магическая помощь, то Рык здесь будет лишним, — продолжил я свои размышления. — Но он все равно попытается увязаться! И потом, раз мама просила помощи, отойдя со мной ото всех остальных, она не хотела, чтобы об этом узнал кто-нибудь из них, и Рык в том числе. Значит, задача состоит в том, что нужно сделать так, чтобы вечером, после ужина Рык не пошел сюда! Только вот, я пока не знаю, как это сделать?»

Убедив себя, что пока я не знаю, как решить эту задачку, но время на подумать еще есть, я перенес внимание на своего товарища. Нужно отдать должное Рыку, он стоял рядом со мной и терпеливо ждал, когда я закончу размышлять.

— Да, Рык, спасибо, — я действительно был ему благодарен, — ты меня о чем-то спрашивал?

— Да, — Рык небрежно махнул рукой, — я просто хотел по возможности, взять с тебя обещание, — он замолчал, глядя на меня.

— Ну? — немного нетерпеливо подогнал я его. — Что за обещание я должен тебе дать?

— Ну, — замялся он, — ты, конечно, не должен, но… — он как-то неловко переступил с ноги на ногу, — …если у меня откроется дар, ты меня научишь тому, что знаешь сам? — вдруг выпалил он, зачем-то закрыв глаза.

Я удивленно посмотрел на него.

— Конечно, ведь ты член нашей семьи! — немного недоумевая, но твердо, ответил я. — Разве может быть иначе? Я тебе расскажу и покажу все, что знаю сам.

Мой товарищ радостно покивал мне головой, а потом, не говоря ни слова, повернулся и подошел к Грануру, все так же в задумчивой позе стоявшему на одном месте. Кстати, сейчас было хорошо видно, что это не живой человек, а изображение, потому что сквозь него отчетливо просвечивала стена зала.

— Ну, что? — решил поторопить я его, а то уже начало захачиваться кушать, и пропускать ужин не хотелось категорически.

— Не знаю, — покачал головой Гранур — Вопрос сложный, сейчас я тебе на него ответить не готов. Давай, я дам тебе ответе, когда ты познакомишь меня со своей родительницей, хорошо?

— Ладно! — я покладисто согласился, в основном, чтобы не терять время на возможные пререкания, потому как у меня к нему было еще несколько, не менее важных вопросов.

Гранур облегченно вздохнул, на что я только усмехнулся.

«Рано, рано ты расслабляешься, мил человек!» — мелькнула у меня в голове ехидная мыслишка.

— Скажи, Гранур, — осторожно начал я, стараясь тщательно подбирать слова, потому что очень хотел получить на этот вопрос ответ, как можно более полный. — Я вот тут походил по замку, посмотрел магическим зрением…

Мой собеседник молчал и вопросительно смотрел на меня.

— …и я видел очень много магии, составляющей этот замок.

На мой вопросительный взгляд, Гранур кинул.

— Да, — подтвердил он и словами. — Можно сказать, что это полностью магический замок. Если пропадет магия, поддерживающая его на протяжении стольких тысячелетий, то и замок долго не простоит. По расчетам, он разрушится в течении месяца, а может даже и раньше, но неделя у его обитателей точно будет! — усмехнулся он каким-то своим мыслям.

— Во-о-от! — я поднял вверх указательный палец. — Именно об этом я и хочу тебя спросить!

— О чем? — решил уточнить мужчина.

— Вот смотри, — я решил объяснить ему мой интерес поподробнее, — я, как уже говорил, походил по замку и заметил, что он весь пронизан магией. Но получается, что магия есть, а питающих ее каналов я не обнаружил! И не только я! Сюда приезжали сильнейшие маги герцогства, и они тоже их не нашли!

Гранур закатил глаза в притворном ужасе.

— Ну, надо же! — тихо прошептал он. Я решил сделать вид, что не услышал.

«Спрошу, что он имел в виду, попозже. Сначала нужно выяснить один вопрос, а уж потом настанет черед других!» — решил я.

— И только спустившись сюда, открыв дверь и обнаружив алтарь, я увидел питающие замковую магию каналы..

— Потоки, — опять поправил меня Гранур.

— Потоки, — кивнув, легко поправился я. — Эти потоки исчезали в стенах, и больше они нигде не проявлялись.

— И что? — прервал меня мужчина, когда я сделал паузу. — Разве им обязательно быть на виду?

— Да нет, — пожав плечами, ответил я, — с этим, как раз, все нормально. Это я, как раз, понимаю. Я не могу понять, откуда берут магическую энергию эти потоки, выходящие из алтаря. Кому или чему посвящен этот алтарь?

— О как! — искренне восхитился Гранур и даже сделал вид, что хлопает в ладоши, во всяком случае, он несколько раз приложил одну ладонь к другой. — А ты, парень, не безнадежен! Я тебе отвечу на твой вопрос, но сначала мне хотелось бы послушать, до чего ты додумался самостоятельно. Договорились?

Я кивнул.

«А чего я теряю? Я ему расскажу свои мысли по этому вопросу, а потом услышу правильный ответ!»

Это меня устраивало!

— Я не знаю, чему посвящен этот алтарь, потому что «кому» он посвящен быть не может! — я посмотрел на Гранура. Он удивленно выгнул бровь, но кивнул мне поощряюще.

— Если бы алтарь был посвящен какому-либо богу или другому живому существу, он бы не отдавал энергию, а, наоборот, поглощал. Ведь вся суть таких алтарей и состоит в том, чтобы доносить энергию верующих до объекта их веры!

Гранур согласно кивнул.

— А значит, — продолжал я, — этот алтарь посвящен чему-то неживому… — тут мне в голову пришла интересная мысль и я решил, что стоит ее озвучить. — В целом же, это даже не алтарь в общем понимании. Это просто проводник и распределитель магической энергии, питающей этот замок. А то, что создает эту энергию, находится, скорее всего, под алтарем. Только я не представляю, что это может быть! За такую прорву лет, должен был опустеть любой накопитель!

Я закончил и вопросительно посмотрел на своего собеседника.

Тот немного помолчал, а потом каким-то торжественным тоном произнес:

— Волан де Гриз, старший сын Эрика де Гриза, барона… — он вопросительно посмотрел на меня.

— Вудрон, — подсказал я.

— …Вудрон, — продолжил Гранур, — я обучу тебя всему, что знаю сам из заклинаний общей магии!

— Спасибо! — я, благодаря, склонил голову.

— Да-а-а, — после паузы продолжил магистр-маг, — ты меня поразил! В таком возрасте и так хорошо анализировать факты. Причем, тебе было известно не так уж и много! Но ты молодец!

Я, не отрываясь, смотрел на него вопросительным взглядом.

— Да, ты прав, — не стал тянуть с объяснениями он, — это не алтарь, это распределитель магической энергии. И да, ты прав, тот, что питает этот замок энергией находится под алтарем. И ты опять прав — это не накопитель!

Он сделал паузу и, склонив голову набок, посмотрел на меня. Я все так же смотрел на него, не отводя взгляд.

— Так вот, — продолжил он, — это действительно не накопитель… Скажи, — он внимательно посмотрел на меня, — тебе знакомо такое понятие, как генератор?

Я пожал плечами. Слово мне ни о чем не говорило. Больше того, я был уверен, что до сего момента его не слышал.

— Нет, — честно признался я.

— Понятно… — призадумался Гранур.

Он думал, мы с Рыком ему не мешали. Я понимал, что долго это не продлится, поэтому не стал пытаться сосредоточиться на какой-нибудь проблеме, все равно, обдумать и решить не успею. Я просто стоял и магическим взглядом смотрел на алтарь. Я решил так и продолжать его называть. Это проще и понятней для всех.

— Так, — сказал Гранур, и я понял, что ожидание закончилось. — Я попытаюсь объяснить, если вдруг что-то не поймешь — спроси, хорошо?

Я кивнул.

— Значит, генератор — это такое устройство, — начал не спеша, чтобы его слова дошли до сознания, — которое превращает один вид энергии — в другой. Понятно?

Я осторожно кивнул.

— Ну, в общих чертах понятно, но вот на каком-нибудь примере…

Я замолчал.

— Примере, примере, — забормотал Гранур, очевидно подбирая этот самый пример. — Ну, вот, смотри, если ты потрешь руки, то ладошки у тебя нагреются. Это так?

Я подтвердил кивком.

— Во-о-от! — удовлетворенно произнес Гранур. — Вот и получается, что энергия движения твоих рук преобразовалась в тепло! Вот и у генератора точно так же! К нему подходит один вид энергии, ну, например, тепло, а в результате, выходит магическая! И пока к генератору подходит тепло, он будет вырабатывать магию!

Я честно попытался себе это представить, но пока получалось плохо. Но тут опять в разговор встрял Рык.

— Скажите, Гранур, — каким-то очень ехидным тоном начал он, — я, конечно, магические потоки, как Волан, не вижу, но вот у меня возник вопрос. Если Волан видит каналы, по которым магия подается к замку, то куда она потом девается? Она просто растворяется в воздухе?

«А ведь верно! — вдруг понял я. — Рык приметил то, что ускользнуло от моего внимания!»

Гранур посмотрел на моего товарища с неким изумлением, перемешанным с немалой толикой восхищения.

— Да, Волан, вы с вашим товарищем друг друга стоите! Браво! — и он опять сделал вид, что похлопал. — Э-э-э… — он вопросительно посмотрел на меня.

— Рык, — подсказал я.

— Да, спасибо! — он мне благодарно кивнул. — Так вот, Рык, ты абсолютно прав! Магические потоки имеют замкнутый контур, а вот распределитель, — он кивнул на каменную плиту, — следит и, в случае потери какой-то части магической энергии, дает команду генератору, тот ее быстренько вырабатывает и дальше уже распределитель посылает энергию на тот участок, где ее не хватает!

— То есть, — решил уточнить Рык, — время от времени, магическая энергия куда-то пропадает. Куда?

— Видишь ли, — каким-то учительским тоном вдруг заговорил наш собеседник, — потери энергии будут всегда. Когда-то больше, когда-то меньше. Люди, живущие в замке, и не знающие о магических потоках, случайно их повреждают, да много из-за чего случаются утечки энергии!

— Понятно! — я решил, что можно задать еще один вопрос. — Гранур, поправьте меня, если я ошибаюсь. Мне показалось, что вы тонко намекали, что пока в этом замке царит магия, его невозможно разрушить?

— Это так, — подтвердил мои слова магистр-маг.

— А как насчет взять замок штурмом? — поинтересовался я.

— Невозможно! — просто ответил Гранур. — Почему так, я скажу вам вечером, после знакомства с вашей родительницей.

К моему удивлению, тон его был жестким и непреклонным. Ладно, я решил не настаивать. Подумаешь, узнаю вечером!

В этот момент я услышал, откуда-то издалека знакомый голос:

— Господин Волан, господин Рык, вы здесь?

Пока я, отвлекшись от обдумывания своего очередного вопроса соображал, к чему бы это, Рык уже среагировал.

— Да, Диттон, мы здесь! Что случилось?

— Так, на ужин велено вас звать! Все уже, наверное, собрались и ждут только вас! Так-то меня послали за вами уже довольно давно, но пока я вас нашел…

— Все понятно! — крикнул я. — Стой там, мы сейчас к тебе подойдем! Жди!

Я посмотрел на Рыка.

— Сходи, присмотри, пожалуйста, чтобы он сюда не сунулся, а я сейчас подойду.

Рык кивнул и вышел из зала.

— Что, проблемы? — усмехаясь, спросил магистр-маг. Да, в проницательности Грануру не откажешь.

— Не то, чтобы проблемы, — нерешительно начал я, раздумывая, стоит ли посвящать в них постороннего, — просто небольшое неудобство.

— Я могу помочь? — осведомился Гранур.

— Да! — решился я и описал ему мои затруднения с Рыком.

— Это просто! — заявил мой собеседник. — Вечером я жду вас с матушкой, а чтобы ваш товарищ не увязался за вами, вам нужно будет сделать так…

И он медленно, два раза показал мне, что нужно сделать. Я запомнил.

— Быстро! — похвалил он меня. — Ну все, до вечера!

Я повернулся, чтобы уйти, и увидел Рыка, стоящего у входа в зал…

Глава 9

«М-да, — подумал я, — нехорошо получилось! Ой, как нехорошо! И чего его сюда принесло? Да и как не вовремя! Интересно, что из разговора с Грануром он слышал? Нужно аккуратненько это выяснить! Товарищ, живущий с тобой рядом и вырастивший на тебя огромный зуб — это, я вам скажу, совсем не то удовольствие, что я хотел бы получить!»

— Э-э-э, Рык, — осторожно начал я, — а ты чего вернулся? Я же, вроде, просил присмотреть за Диттоном, а то еще сунется сюда, да увидит то, что ему совсем не надо видеть! Возись потом с ним, объясняй, да еще и клятву брать придется!

«А я еще не умею!» — додумал про себя я.

— Да не, — возразил полуорк, он вообще с лестницы орет, правда с нижних ступенек, но, насколько я понял, — Рык перешел на насмешливый тон, — сходить с лестницы он не собирается даже под страхом смерти!

Мой товарищ хохотнул.

— Так что я пришел, чтобы тебя поторопить, а то жалко парня, он там на лестнице стоит, весь скукоженный от страха.

«Кажется, он ничего не слышал, а если слышал, то не понял!» — с облегчением подумал я.

— Ну, вот, я и вернулся, чтобы тебя слегка поторопить, а ты такой стоишь молча и на Гранура смотришь, а он на тебя. Что уж вы там решали меж собой, я не знаю, но решил не мешать.

«Ух, пронесло!» — я облегченно выдохнул. Одно дело — предполагать, а другое — знать точно! И теперь я знаю. — Видимо, после ухода Рыка, мы с Грануром перешли на мысленное общение. М-да, а я даже и не заметил!»

— Долго ждал? — поинтересовался я.

— Фигня! — небрежно бросил полуорк. — Буквально несколько мгновений. Только вошел и сориентировался, как вы закончили.

Шедший чуть впереди Рык первым узрел нашего слугу, сидевшего на нижней ступеньке лестницы и зачем-то рассматривающего свои руки.

— Эй, Диттон! — весело крикнул он, — а вот и мы!

Слуга, услышав его голос, засуетился, вскочил на ноги и поклонился.

— Давай, Диттон, прекращай переживать, мы пришли! — все так же весело подбодрил мой товарищ нашего слугу, стоящего на лестнице с абсолютно несчастным видом.

— Эй, парень, — я решил проявить заботу, пока хотя бы видимую, — что случилось, ты какой-то расстроенный?

— Э-э-э, господин Волан, — как-то жалко проблеял наш провожатый, — вы, пожалуйста, только не сердитесь, господин, но когда я возвращался от вас, то меня увидел господин Кевин. Он был таким сердитым, когда узнал, что вы остались внизу, в подземелье, а я ушел один, он так ругался, он приказал мне вернуться к вам, и мне пришлось ему рассказать, что вы сами меня отпустили.

Я внимательно слушал Диттона, не отрывая взгляда. Его это нервировало, но он старался не показывать вида.

— Простите, господин, — он явно чувствовал за собой вину, — но мне пришлось сказать ему, что вы поставили меня перед выбором — или уйти, или дать клятву на крови! После этого он, конечно, немного смягчился, но приказал мне приглядывать за вами, и если увижу что-то подозриьтельное…

Я хмыкнул и перебил его:

— Например, что?

Диттон пожал плечами.

— Он не сказал. Сказал только — подозрительное. И, как увижу, тут же доложить ему!

— Послушай, Диттон, — торопливо перебил его я, так как за разговором мы уже поднялись на нужный этаж и я уже даже узнал коридор, которым мы шли, а мне хотелось закончить этот разговор до того, как мы подойдем к дверям трапезной. В связи с поднятой Диттоном темой, не хотелось бы, чтобы нас кто-нибудь услышал. — А зачем ты нам это все рассказываешь? Ты же понимаешь, что если мажордом узнает, то тебе не поздоровится?

— Да, знаю, господин Волан, и мне, конечно, боязно, только вас, простите меня, господин, я боюсь еще больше!

Я удивленно выгнул бровь, схватил Диттона за руку и, остановив, оттащил немного в сторону.

— Слушай, Диттон, — я попытался приободрить, не на шутку испугавшегося парня, — мы уже почти пришли, а нам нужно закончить разговор!

Он отчаянно закивал.

— Вот! И я не хочу, чтобы в этот момент нас кто-нибудь увидел! А то мажордом опять начнет приставать к тебе с вопросами. Понял?

Парень опять закивал головой.

— Ну, хватит, — поморщился я, — если понял, то достаточно кивнуть один раз!

Диттон кивнул.

— Итак, — напомнил я, — ты сказал, что нас с Рыком ты боишься еще больше, чем мажордома.

— Да! — опять закивал парень.

Ну, что ты будешь делать, привычки так быстро не изживаются.

— А почему вдруг, ты нас так боишься? Мы, вроде, ничего плохого тебе не делали, так с чего? — я, помня, как это нервирует парня, не спускал с него глаз.

Диттон немного помялся, переступая с ноги на ногу и вдруг выпалил:

— Вы же маги! Вы же со мной такое можете сделать, если вдруг узнаете об этом…, такое…

И он аж захлебнулся, от обуревавших его чувств.

«Да, я его, пожалуй, понимаю, — размышлял я. — Он считает, что мы маги, а о возможностях магов вообще мало известно непосвященным. Вот он и выдумывает на тему различных кар ему, как провинившемуся перед нами. И, естественно, в его понимании, эти кары будут намного серьезнее, чем какого-то там мажордома! Нет, конечно, и Кевин Эйзенхарт его накажет, но его наказание, по мнению нашего провожатого, не идет ни в какое сравнение с тем, что можем ему сделать мы.»

Пока я размышлял, Диттон молча стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— А скажи-ка мне, Диттон, — проникновенно начал я, — а с чего это ты решил, что мы — маги?

Парень слегка побледнел, но ответил:

— Так, как же, господин? Вот он, — наш провожатый указал пальцем на Рыка, — нет, а вы, Ваша милость, точно маг!

— Да с чего ты взял-то? — нетерпеливо прикрикнул я. — У меня это на лбу не написано!

— Знамо дело, не написано! — приободрился Диттон, видя, что никто его ни ругать, ни наказывать не спешит. — Вот только герба на той двери никто никогда не видел! Ни живущие здесь, ни приезжающие! Даже приезжие маги, говорят, силы немерянной, и те не видели! А вы, господин, только глянули — и нате, здрасьте вам! А про ладонь? Где уж вы там человечью ладонь разглядели, я не знаю! Я сколько ни смотрел, сколько ни тер глаза — ничего не помогло! Не видел я там никакой ладони! И, кстати, товарищ ваш все энто тоже не видел! Но вы говорили настолько уверенно, что сразу было ясно, что вы-то ее видите!

Диттон замолчал, с победным видом глядя на меня, а потом вдруг добавил, несмело улыбнувшись:

— Ну и кто вы тогда такой, если не маг?

Я сокрушенно покачал головой.

«Нет, ну, надо же! Столько таиться, столько всяких хитромудростей, чтобы скрыть, что у меня проснулся дар, и вот тебе, пожалуйста! Слуга! Просто увидел и поразмышлял, причем, недолго! Как же это я так опростоволосился? Ладно, чего зря ругаться, нужно срочно исправлять ситуацию!»

— Послушай Диттон, а ты сказал мажордому, что мы маги? — осторожно спросил я.

— Нет, что вы, господин, как можно?! — парня аж затрясло от негодования.

«Эх, простота ты, парень! — подумал я. — Будь на моем месте кто-нибудь другой — убил бы, чтобы ты не смог никому ничего рассказать! А может…»

Меня аж передернуло от мысли об убийстве этого, в сущности совсем безобидного, паренька.

«Нет! Убивать мы никого не будем, а вот клятвы с него я, пожалуй, возьму! Нужно будет только разузнать, как это правильно сделать!»

— Так, — я положил правую руку на плечо Диттона, — пообещай мне сейчас, что никому не скажешь о том, что я маг! Это очень важно! Сейчас я создам магический конструкт, ты поклянешься никому не говорить о том, что я маг, конструкт эту клятву запомнит, и если ты ее нарушишь, то магия тебя накажет сама, без моего участия! Понял?

Наш проовожатый кивнул. Один раз!

— Готов? — спросил я.

Парень опять кивнул. Молодец, опять только один раз!

Я сделал вид, что создаю конструкт, пару раз махнул руками, пошевелил губами…

«Интересно, убедительно получилось, или нет? Нужно будет потом у Рыка спросить! Эх, ведь сплошная фигня, заклинание клятвы мне, естественно, узнать было неоткуда! Хотя, как это неоткуда? А живой учебник, что мне подарил Дартон?! Вот все не могу найти время, чтобы начать учиться! И ведь теперь есть кому учить, а все равно не получается — то одно, то другое! Вот еще и сегодня маманя собирается меня занять и, скорее всего, как она обещалась, на всю ночь, а значит, завтра тоже мне будет не до учебы!»

— Давай! — я смотрел на Диттона. — Говори: «Я, Диттон..

Парень негромко забубнил вслед за мной:

— Я, Диттон… клянусь никому и никогда не сообщать о том, что господин Волан де Гриз имеет магический дар! В противном случае, пусть магия меня накажет!

Вот! Слова клятвы незамысловаты, конечно, но зато они воспринимаются однозначно. Может, конечно, это все фигня, но на данный момент я не видел другого способа защититься, без убийства паренька.

А потом я узнаю, как правильно брать клятву и клятву на крови, и тогда возьму у него клятву по-новой.

— Хорошо, Диттон, — похвалил я парня, когда он закончил бубнить вслед за мной, — теперь по поводу твоих отношений с мажордомом… Делай вид, что ты за нами, как он сказал, «приглядываешь», можешь даже ему все рассказывать, что видел, что слышал, кроме того, о чем я тебе скажу. Короче, — я увидел, что у парня уже голова идет кругом от всего, свалившегося на него, и решил немного упростить ему понимание моих требований. — В общем, обо всем, о чем нельзя говорить мажордому, я буду тебя предупреждать. Договорились?

Диттон осторожно кивнул головой.

Походу, ему сейчас не до чего, он сейчас прислушивается к себе, пытаясь найти различия в состоянии до и после принятия клятвы. Ну, помогай ему те, в кого он верит! Но, вообще-то, он этим заняться сможет и попозже.

— Так, Диттон, — я решил его немного расшевелить, — мы на ужин идем, или как?

— Ой! — ожил наш сопровождающий. — Пойдемте, скорее, господа, а то там уже все, наверное, заждались!

И он попытался рвануть по коридору, но был пойман мной за руку.

— Не надо так быстро! — процедил я. — Мы идем, но идем спокойно, как любит говорить мастер Шильд, преподающий в коллеже, где я учусь, — «ходить нужно постепенно!» Вот так постепенно мы и пойдем!

Дошли до дверей большой трапезной без приключений. У дверей, перед тем, как войти, я обернулся к Диттону и громко сказал:

— Значит, так. Сейчас идешь, кушаешь, потом возвращаешься и ждешь нас. Если вдруг ты нам потом не понадобишься — отпустим!

И, открыв дверь, первым вошел в трапезную. Там уже все собрались за столом, который, кстати, был уже накрыт, и ждали только нас.

— Похоже, — укоризненно пророкотал отец, — опаздывать входит у вас в привычку, молодые люди?

И он вопросительно уставился на меня. Рык оставил право отдуваться за опоздание мне, а сам быстренько шмыгнул к столу и занял свое место. Я немного помолчал и, собравшись с мыслями, уже совсем был готов достойно ответить на это обвинение, но тут вмешалась мама:

— Эрик, прекрати приставать к ребенку! — в голосе родительницы явно звякнуло железо. — Не видишь, он голодный! Потом разберетесь, что куда у кого входит!

Отец, судя по всему, тоже услышал звяканье металла в голосе супруги, и самоубийцей он не был, а потому дипломатично промолчал, лишь только сделал зверское лицо, которое, впрочем, продержалось недолго, так как матушкин локоток изящно въехал в его ребра.

Ребра выдержали, а вот зверское выражение лица сменилось на обиженно-недовольное.

— Так, Волан, — металл из голоса матушки никуда не делся, — чтобы было в последний раз!

И она выразительно на меня посмотрела.

— Я понял, мам, — решил я не обострять ситуацию, все равно, выиграть не получится, — но у нас была уважительная причина!

— Вот как? — заинтересовался отец, перестав подкладывать в свою тарелку из какого-то блюда. — Интересно послушать, что это за причина?

— Эрик! — одного слова матушке хватило, чтобы образумить отца. Да, это было всего лишь его имя, но голос, каким оно было произнесено, но тон, каким было озвучено его имя!

Мне, например, сразу захотелось стать маленьким и исчезнуть из ее поля зрения. А вот отец… О! Отец, можно сказать, грудью встретил матушкино недовольство, причем, в прямом смысле этого слова. Он вскинулся, выпятив грудь, и наградил маму своим коронным взглядом, типа «Это что, это вы мне?».

Но матушка тоже не лыком шита и ответила ему своим любимым взглядом. Битва гляделок умерла, так и не начавшись, по сути дела.

Отец быстренько сделал вид, что еда ему интересней, чем игра в гляделки с любимой женой, матушка тонко улыбнулась, и продолжать тоже не стала.

Рядом с ними, ничего не понимая, мне приветливо скалился Крис.

Я поспешил занять свое место, попутно легонько хлопнув его по плечу и, наклонившись, прошептал на ухо:

— Ты про обжорство помнишь? Так вот, насчет «лопнешь» я не шутил, так что подумай!

И, еще раз хлопнув по плечу своего друга, я плюхнулся на свое место.

Ужин был… да вкусным он был, чего там! Не знаю, как все остальные, а лично я, не избалованный разносолами, еду, приготовленную поварами замка, кушал с удовольствием.

Может, конечно, кому-нибудь из потомственных благородных, какое-нибудь из блюд не понравилось бы, но тут таковых не наблюдалось. Так что поужинал я с удовольствием, даже, к моему стыду, умудрился слегка переесть, коий факт осознал только когда, сыто икнув, отвалился от стола.

Икнуть получилось неожиданно даже для меня, и поэтому громко. Услышав неожиданный звук, все посмотрели на меня с различным выражением лица, и если матушкино лицо выражало неодобрение, то вот выражение лица Криса было на редкость ехидным!

Я сделал вид, что ничего не замечаю и, с усилием поднявшись из-за стола, направился к выходу, пожелав всем остающимся приятного аппетита.

— Ты куда? — обманчиво нейтральным тоном небрежно осведомилась матушка.

Я уже знал, чего следует ожидать при неправильном ответе на поставленный таким тоном вопрос, но в данном случае, правильный ответ я знал!

— Мам, я тебя подожду в коридоре, а то мне еще с Диттоном переговорить нужно!

— С кем? — не поняла матушка.

— С Диттоном. Это слуга, которого приставили к нам с Рыком, и который показывает, как и что здесь устроено, — пояснил я.

— А! — благосклонно кивнула головой мама.

— Так что ты кушай, не спеши, я тебя подожду! — спокойно сказал я и вышел за дверь.

Вообще-то, общаться с нашим сопровождающим нужды у меня не было, мне нужно было время, чтобы приготовить конструкт ментального подчинения, показанный мне Грануром, для Рыка. Ну, не нужно, чтобы он ночью был вместе с нами, а предложить ему пойти спать — так он обидится. А вот это заклинание, показанное мастер-магом и запомненное мною, очень хорошо подходило под эти нужды.

Ну, это если верить Грануру. Он гарантировал, что на следующий день Рык будет воспринимать произошедшее так, как будто это все было его желанием, а вмешательство извне не сможет обнаружить ни один маг. Я был склонен ему поверить, обманывать меня у него не было резона.

Выйдя в коридор, я обнаружил там, подпирающего стенку Диттона, который, увидев меня, тут же отлип от стены и всем своим видом показывал, что он готов выполнить любое мое распоряжение.

— Так, Диттон, — я успокаивающе махнул рукой и парень немного расслабился, — мне ты сегодня больше не понадобишься, но вот Рыка нужно будет проводить до нашей комнаты, хорошо?

Парень понятливо кивнул.

— Как проводишь — можешь быть на сегодня свободен!

Наш провожатый кивнул.

Я кивнул ему в ответ, отошел в сторонку и стал готовить заклинание, которое потом повешу на Рыка. Руны, его составляющие, были не очень сложными, поэтому управился я быстро, еще раз все тщательно перепроверил, и приготовился ждать.

Как раз в этот момент дверь в трапезную начала открываться, я приготовился наложить заклинание на выходящего Рыка и даже уже начал делать посыл, когда дверь открылась полностью и из нее вышла матушка.

Глава 9

Увидев меня, она подошла и тихо спросила:

— Ну, ты готов?

Я кивнул и сказал:

— Мам, все в порядке, но давай немного подождем.

И, увидев ее вопросительный взгляд, пояснил:

— Мне нужно дождаться Рыка, когда он выйдет.

— Зачем? — полюбопытствовала мама, рукой ероша мне волосы на голове.

— Он же захочет пойти с нами, — объяснил я, — а нам ведь этого не нужно!

— Нет, погоди, погоди! Как он пойдет за нами, когда он вообще не будет знать, где нас искать? Наоборот, сейчас самое время тихонечко уйти!

Я тяжело вздохнул.

— Понимаешь, мама, — медленно начал я, тщательно подбирая слова, — на самом деле, не все так просто…

— Так, — мама подозрительно на меня посмотрела, — что вы там еще натворили?

— Да ничего, мам, — начал я оправдываться, но тут дверь в трапезную открылась, и оттуда вышел довольный Рык. Увидев нас с мамой, он заулыбался и направился к нам.

— Ну что, все готовы? — осведомился он. — Тогда, Волан, может, пойдем уже?

И он выразительно уставился на меня. Вот только этого не хватало! Мне совсем не нужно, чтобы он видел, как я накладываю на него заклинание подчинения. Нет, так то, чтобы его наложить, не нужно ни слова произносить, ни руками размахивать, но вдруг что-то пойдет не так?

К счастью, его словами заинтересовалась матушка.

— Это куда это ты собрался, Рык? — полюбопытствовала она.

Удивленный ее вопросом Рык повернулся к ней.

— Как куда? А разве Волан вам ничего…

Вот тут я наложил на него заклинание подчинения. К моему облегчению, все прошло нормально, и никаких видимых проявлений наложенного заклинания не было.

Внешне ничего не изменилось, только Рык запнулся, а потом каким-то неживым голосом, в котором не было интонаций, закончил:

— …не рассказывал?

— Так, Рык, — быстренько, пока матушка не углубилась в расспросы, влез я. — Рык, ты уже устал, тебе пора идти спать!

Мой товарищ как-то безучастно кивнул головой и, развернувшись, побрел по направлению нашей комнаты. Я посмотрел на Диттона, ожидающего команды и кивнул подбородком в сторону Рыка.

— Проводишь, проследишь, чтобы лег спать, потом свободен до завтра. Ясно?

Слуга кивнул и рванул догонять ушедшего Рыка.

— Что это сейчас было? — спокойным нейтральным голосом поинтересовалась мама.

Этот тон я знал. Если сейчас же я не дам полный и развернутый ответ, мама сильно огорчится! А я этого не хотел.

— Мам, — предупредил я ее, — рассказ будет долгим, ну, относительно, — поправился я, — так что смотри, насколько тебе нужна моя помощь.

Матушка вскинулась было, но тут до меня дошло, какую двусмысленную фразу я сейчас выдал, и быстро продолжил:

— Не-не, я не отказываюсь помочь, просто я не так выразился! Я хотел уточнить, есть ли у нас время на разговоры, успеем ли мы все сделать за ночь, как ты и хотела?

Мама призадумалась, а потом просто кивнула.

— Да, — подтвердила она свой кивок, — я думаю, что время есть, хотя и не знаю сколько.

— Я понял, — кивнул я в ответ, — а, кстати, а что ты хочешь делать, что тебе нужна моя помощь? — наконец, я решил утолить свое любопытство.

Мама как-то очень внимательно оглядела все вокруг, потянулась к моему уху и тихо-тихо прошептала…

Я плюхнулся попой прямо на пол, неверяще глядя на нее.

— Не-е! — я помотал головой. — Этого не может быть!

— Да, Волан! — мягко сказала она. — Я уже все решила!

— Не верю! — шепотом возопил я. — Повтори! И скажи мне, что я не сплю!

— Ты не спишь, Волан, и я действительно решила проглотить камень душ! — так же шепотом, но очень твердо заявила матушка.

Я, в отчаянии, замотал головой.

— Но это же очень опасно! Ты же знаешь статистику смертности при этой операции поглощения! Как же так?!

— Волан, — голос матушки звучал твердо, — я уже все решила и, насколько могла, просчитала. Ты мне поможешь и у нас все должно получиться!

— Да?! — все так же шепотом, но, тем не менее, возмущенно проорал я. — А если что-то пойдет не так?! А? — я посмотрел маме в лицо. — Ты же знаешь, что у меня, кроме силы, ничего нет — ни знаний, ни опыта! И что мне тогда делать?! И как мне быть дальше, если я не смогу тебе помочь и все закончится плохо?!

Я даже в мыслях не мог представить, что мама может умереть, а уж произнести слово «смерть» применительно к ней… это вообще было далеко за гранью моих возможностей.

— Волька! — горячо зашептала мама. — У нас все получится, не волнуйся! От тебя там потребуется не так уж и много — просто контролировать поступающую в мое магическое хранилище энергию, а точнее, ее количество!

— Погоди, мам! — я аж замотал головой, настолько все мне казалось нереальным. — Но смысл глотания камня и заключается в том, что при резкой подаче избытка энергии, твое магическое хранилище увеличивается в размерах! А если я начну контролировать подачу энергии, то твое магическое хранилище или останется таким же, как и было, либо увеличится незначительно!

Мама досадливо прикусила губу, а я покачал головой.

— Мама, это плохой план! — подвел я итог нашего разговора. Мама выглядела расстроенной и я решил ее приободрить: — Не расстраивайся, нужно просто придумать другой план, хороший…

И тут в мою голову пришла, я не побоюсь этого слова, блестящая идея!

— Хотя… — я ободряюще подмигнул маме, — есть у меня идея! Но только, сначала нам нужно очень серьезно поговорить! И желательно не здесь! — я подозрительно осмотрелся вокруг.

— Хорошо! — мама кивнула и протянула мне руку, чтобы помочь мне встать, так как я весь наш разговор так и просидел на заднице!

Я не стал отказываться от матушкиной помощи по нескольким причинам, и, приняв ее руку, легко поднялся на ноги.

— Пойдем!

Я мотнул головой в сторону лестницы.

— Куда?!

Нет, при всей своей твердости и, порой, жесткости, мама все-таки женщина до мозга костей и ничего женское ей не чуждо, в том числе и любопытство!

— Вниз, мам, — я не стал скрывать от нее правду, — мы с тобой пойдем вниз!

— На первый этаж? — решила уточнить матушка, и, не дождавшись ответа, я просто не успел, она без перерыва с предыдущим вопросом, задала следующий: — А что мы там будем делать?

Я усмехнулся, благо я шел впереди, и она не видела моего лица, и поспешил ответить на ее вопрос.

— Нет, мама, — я остановился, повернувшись к ней лицом. Не то, чтобы это было необходимо, просто мне захотелось посмотреть на выражение ее лица. — Мы с тобой пойдем ниже!

— Ниже? — мама еще не поняла. — Куда ниже?

А потом она догадалась и на ее лице проступила озабоченность, сильно разбавленная беспокойством.

— Мы что, пойдем в подземелье? — решила уточнить она.

— Да, — я кивнул головой.

— Но там же очень опасно! — воскликнула она. — Да еще там эти двери… — она явно вспомнила рассказ капитана замковой стражи.

— Ну, двери, и что? — скептическим тоном задал я вопрос.

— Ну-у-у… — протянула мама, пытаясь вспомнить, о чем Хорт Иствик говорил, относительно подземелья замка и неоткрываемых дверей. Но ничего дурного о подземелье ей, судя по всему, вспомнить не удалось. — Ну-у-у, там эти двери, которые невозможно открыть! — назвала она единственное, что ей вспомнилось.

— И что? — саркастически поинтересовался я. — Ну во-первых, — почти без паузы продолжил я, чтобы мама не успела вставить замечание и сбить меня с толку, — эти двери никому никакого вреда не причинили!

Я развернулся и ступил на лестницу, ведущую вниз, на первый этаж.

— А, во-вторых, — продолжил я, повернув голову, чтобы матушке было лучше слышно, но все равно, продолжая одним глазом контролировать свое положение на лестнице, а то перил нет у нее, а крыльев — у меня! — Не такие уж они и неоткрываемые, как все о них говорят!

Мама молчала долго, переваривая мою речь, я даже успел шагнуть с лестницы на пол первого этажа, когда она, наконец, задала вопрос:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что вы с Рыком открыли эти двери? — немного ехидно, немного растерянно произнесла она.

Я, не останавливаясь, обернулся как раз в тот момент, когда она сошла с лестницы, и лицо у нее было таким растерянным, что я не выдержал и остановился, поджидая ее.

— Нет, мама! — честно ответил я на ее вопрос, услышал облегченный вздох и увидел радость на ее лице. Это меня обидело!

«Ну, вот почему она не верит в меня?! — мелькнула мысль. — Ведь я уже большой, да и, вроде, никогда ее не подводил?»

— Нет, мама, — повторил я, когда она подошла ко мне, — мы с Рыком открыли только одну дверь!

На ее лице ужас боролся с любопытством.

— Волька! — воскликнула она и принялась тщательно осматривать меня. — Ну, нельзя же быть таким безрассудным!

Это прозвучало как укор, но в голосе слышилась явная зависть! Наверняка жалеет, что ее не было с нами!

— Никакого безрассудства! — заверил я ее. — Просто тонкий расчет!

— Угу, угу, — скептически покивала мама, — значит, как любил говаривать твой дед: «Все учтено могучим ураганом!»?

— Ну, что-то типа того, — уклончиво согласился я. — И, кстати, а чем ты недовольна? Все живы-здоровы, а одна дверь уже открыта, да и вторую открыть труда не составит!

Мама непонимающе посмотрела на меня.

— Они взаимосвязаны, — пояснил я ей. — Открыв первую дверь, мы, по сути, открыли их обе! Единственная сложность — нужно было точно угадать, какую из дверей нужно открывать первой!

— И как ты догадался? — полюбопытствовала матушка.

Я усмехнулся.

— А я не догадывался!

Поймав ее удивленный взгляд, я пояснил:

— А там только на одной двери ключ был, другая — глухая. Судя по всему, ее вообще снаружи открыть нельзя!

Мама удивилась. Нет. Мама очень сильно удивилась!

— Мам, — попытался предотвратить я возможные вопросы, — пойдем, ты сама все увидишь, тогда и поспрашиваешь. На что смогу — отвечу!

И, увидев, как она с подозрением уставилась на меня, поспешил пояснить:

— Ну, то, что знаю, я тебе расскажу и покажу, но знаю и понимаю я там пока не все!

Мама кивнула. Фу-х! А то еще подумает, что я решил что-то утаить!

Облегченно вздохнув, я направился к лестнице, ведущей в подземелье. Спустившись с мамой на самый нижний этаж замка, я сразу двинулся к этим знаменитым дверям. Мама шла за мной, чуть-чуть отстав.

Зайдя в зал перед этими «неоткрываемыми» дверями, я посторонился и дал маме возможность рассмотреть всю картину целиком. Мама постояла у входа в зал, быстро осмотрелась, хотя, конечно, разглядывать там было особенно нечего — пустое помещение и две двери в стене.

Осмотревшись она подошла к дверям и, не доходя до них шагов пять-шесть, она остановилась и начала пристально разглядывать сами двери.

«Ключ ищет!» — догадался я.

— Мам, ты что видишь? — решил я ей помочь.

— Двери! — хмуро произнесла матушка.

— А магические узоры? — задал я ей наводящий вопрос.

— Узоры вижу, — согласилась со мной мама, — и что? Что там с этими узорами?

— Да они… — начал было я, но тут в памяти всплыли слова: «Только дитя трех рас…»

«А вот мне интересно, теперь, когда я открыл эту дверь, и дитя трех рас не нужно, теперь что, каждый сможет ее открыть? Ну, конечно, не совсем каждый, а каждый маг, но ведь сможет? Или нет? Это обязательно нужно будет узнать у Гранура, а то незваные гости мне тут не нужны!»

— Ты чего затих, Волька? — мама обернулась и с беспокойством смотрела на меня.

— А? Да, ничего, мам, — я успокаивающе махнул рукой, — просто задумался!

— Угу! — приняла к сведенью мама. — Так ты остановился на словах: «да они…».

— Мам, — я решил немного изменить стиль подсказки. — Ну, вот те узоры, которые ты видишь, они ни во что такое не складываются?

Мама, не оборачиваясь, пожала плечами.

— Да, вроде, нет, хотя… Подожди, подожди… — и она сделала пару маленьких, совсем маленьких шажочков к правой двери.

«Ну, надо же! — обрадовался я про себя. — Она все-таки что-то увидела!»

Мама долго рассматривала дверь, то поворачивая голову налево-направо, то наклоняя ее, а потом несмело предположила:

— Ты знаешь, Волька, мне кажется, что узоры складываются в какой-то герб.

— Ура! — порадовался я вслух. — Тебе не кажется! Это действительно какой-то герб! И я даже могу предположить чей, но пока это все неважно. Смотри дальше, еще что-нибудь видишь?

Мама, ободренная своим успехом, продолжила тщательно рассматривать дверные узоры.

Только теперь я начал понимать, какая между нами разница в силе — я сложил узоры в герб с ладонью за считанные мгновения! Или это зависит не от силы мага, а от чего-то другого?

«Ладно, — решил я, — и этот вопрос уточним у Гранура.»

Тем временем, мама все же углядела в гербе отпечаток ладони, о чем и не преминула сказать:

— Волька, мне кажется, что здесь в гербе почему-то человеческая ладонь!

— Все правильно, мам, все правильно! — подбодрил я ее. — Это и есть ключ! Попробуй приложить свою руку к этой ладони!

Мама немного поколебалась, а потом решительно двинула свою ладошку к двери, и через секунду ойкнула.

— Ой! Волька, меня что-то укололо в ладонь!

— Все нормально, мам, так и должно быть! — успокоил я ее, а сам принялся ждать, когда откроется дверь.

Вместо этого я дождался короткого тревожного сигнала, прозвучавшего в моей голове, и какой-то безжизненный голос произнес:

— Тревога! Попытка проникновения в энергетический узел! Тревога! Попытка прник…

При третьем повторе я не выдержал и про себя заорал:

— Заткнись! Задолбала!

Голос тут же умолк. Фу-х, я облегченно выдохнул, и сказал маме, все еще стоящей напротив двери:

— Мам, она не откроется! — мама повернулась ко мне, вопросительно глядя. — Мам, короче, похоже, что эту дверь могу открывать только я.

Мама продолжала вопросительно смотреть на меня. Мне ничего не оставалось, как продолжить свои объяснения:

— Мам, помнишь, ты мне как-то говорила, что во мне течет кровь трех рас?

— Конечно! — она кивнула. — Это когда выяснилось, что дар у тебя все-таки есть. И что?

— Мам, только не спрашивай меня почему, но эту дверь может открыть… цитирую: «дитя трех рас»! А это, судя по всему, я и есть!

— Вот как! — как-то растерянно пробормотала матушка. — Ну, тогда чего ты ждешь? Открывай скорей!

— Мам, — перед тем, как открыть дверь, я решил ее немного подготовить к тому, что она там увидит, — там, в общем, алтарный зал с алтарем, только это не алтарь!

— Это как? — поразилась мама. — Алтарь, который не алтарь?

— Мам, пожалуйста, — взмолился я, — не спрашивай, потом все поймешь. Главное — у алтаря есть хранитель…

— Хранитель алтаря?! — очень удивившись, перебила меня мама.

— Нет! — покачал головой я, досадуя на свое косноязычие. — В этом алтаре, который не алтарь, сохранен образ последнего защитника этого замка.

— Ну, надо же! — скептически поджала губы мама. — И что это за легендарный воин, и когда, интересно, на этот замок нападали? Что-то Хорт нам ничего про нападения не говорил!

— Естественно! — фыркнул я. — Когда на замок напали твари Инферно, его еще на свете не было! А последний защитник — это Гранур Гон Дель Реввик, магистр-маг, Адепт стихии Вода. А замок тогда носил название «крепость Редарис». Но это не главное! Главное, что мы с ним познакомились, и он попросил зачем-то познакомить его с тобой. Зачем — я не знаю! Нам с Рыком просто не хватило времени, чтобы выяснить все, нас интересующее!

Мама постояла, раздумывая, потом посмотрела на меня, улыбнулась своей милой улыбкой и задорно сказала:

— Ну, чего застыл? Давай, открывай!

Я совместил свою ладонь с энергетическим рисунком, почувствовал укол, и буквально через несколько секунд дверь открылась. Я смело шагнул туда первым, подавая маме пример. Мама последовала за мной, я слышал у себя за спиной ее легкие шаги.

Войдя в зал, я остановился. Мама вошла и тоже остановилась, встав рядом со мной и во все глаза разглядывая, появившегося перед ней мужчину. Он молча разглядывал ее.

Я тоже молчал, стараясь не мешать, понимая, что сейчас происходит что-то очень важное.

— Волан де Гриз! — наконец, как-то очень торжественно, начал Гранур. — Я благодарю тебя! Теперь моя миссия окончена, потому что я, наконец, встретил хозяйку этого замка!

— Кого?! — вскричали мы с матушкой одновременно.

Глава 10

— Странно, — как бы про себя, но достаточно громко произнес Гранур, — вроде бы, до этого момента, парень глухотой не страдал? Или после ужина кровь перестала снабжать мозг кислородом и он резко поглупел?

— Эй, призрак! — тут же встопорщилась мама. — Ты бы полегче на поворотах!

— А то, что? — откровенно усмехаясь задал вопрос магистр магии.

— Ты что, — уже откровенно обалдела от такого хамства маман, — считаешь, что если ты призрак, то с тобой ничего нельзя сделать?!

— Да что вы вообще можете? — Гранур не скрывал своего презрительного отношения. Но каким-то образом он умудрялся показывать, что его презрение именно к нам не относится. — Вы растеряли все магические знания! То, чем гордятся ваши маги — это крохи того, что знали в мое время! Э-эх!

И он сокрушенно покачал головой.

Мы с мамой молчали, пораженные этой эмоциональной вспышкой Гранура.

— Ладно, — каким-то усталым голосом произнес маг-магистр, — простите, но после того, что мне рассказал ваш сын, я просто несколько расстроен.

— А что он вам рассказал?

Поинтересовалась матушка.

— Немного, конечно, но выводы из его рассказа я смог сделать, увы, однозначные — магические знания, по большей части, утеряны, остались лишь жалкие обрывки того, что когда-то составляло гордость Империи!

— Скажите, — вдруг перебила его мама, — а вы вели учет, как часто у вас рождались дети с даром?

— Естественно! — кивнул головой Гранур. — Это очень важные данные! Так вот, согласно этим сведениям, в самый неудачный год в Империи с даром рождался каждый десятый, а в удачные года, бывало, что и каждый шестой!

— Вот это да! — было видно, что мама по-настоящему поражена. — У нас магов намного меньше, точную цифру я, конечно, не скажу, может, один на сотню, а может, и того меньше.

— М-да! — маг-магистр выглядел обескураженным. — Интересно, что такого произошло, что магия находится в таком упадке?

Мама пожала плечами, а я даже дергаться не стал, ибо вопрос был явно не для меня.

— Так, ладно! — вдруг встряхнулся призрак. — Все это очень познавательно, но вам, уважаемая… — он вопросительно посмотрел на матушку.

— Ария, — правильно поняла его взгляд мама, — Ария де Гриз.

— Так вот, уважаемая Ария, — продолжил Дель Реввик, — я предлагаю вам стать хозяйкой этой крепости, которая у вас, почему-то приобрела статус замка.

— Я так понимаю, что вы, достойный Гранур, — о! Матушка показала, что и ей не чужд вежливо-витиеватый стиль общения, — имеете в виду нечто отличное от того положения, которым я сейчас, по милости герцога Ренка, обладаю?

— Совершенно верно, Ария! Я вам предлагаю настоящее могущество, но только в пределах этой крепости, — пояснил маг-магистр.

— Э-эм, — замялась матушка, — а у меня не маловато для этого силенок?

— Так, добавим, — порадовал нас обоих Гранур, — но, опять же, только в пределах крепости!

Мама немного подумала, бросила взгляд на меня, а потом выдала свое предложение:

— У меня есть идея получше! — она дождалась кивка призрака, подтверждающего, что он готов слушать. — У меня есть Камень Душ, и я могу его проглотить, и тогда моя сила увеличится, так как увеличится размер моего магического хранилища…

— Дара, — машинально поправил ее Гранур, по его виду, думающий совсем о другом.

— Хорошо, пусть будет дара, — согласилась мама. Действительно, сейчас совсем не время спорить о терминах. — Так вот, мой дар увеличится, и тогда я смогу…

— А можно взглянуть на этот ваш Камень Душ? — невежливо перебил маму маг-магистр.

— Пожалуйста! — пожала плечами матушка и, вытащив из кармашка платья небольшой кристалл кроваво-красного цвета, замялась, не зная, как передать его нашему собеседнику.

— Ария, — спокойно посоветовал призрак, — просто положи его на… — он замялся, а потом назвал это устройство наиболее понятным матушке словом, — …алтарь.

Мама подошла к плите и осторожно положила на нее камень.

Я подошел и встал рядом с ней, отстав от нее всего на несколько секунд. Почему-то оставлять ее там одну мне показалось неправильным.

Некоторое время ничего не происходило, Гранур просто смотрел на камень, мне показалось, изучая его, потом перевел свой изучающий взгляд на матушку.

— М-да! — как-то по-простецки почесав затылок, улыбнулся, наконец, он. — Как хорошо, что вы мне его показали, а не стали его проглатывать втихаря! Это действие кончилось бы очень печально для вас и, судя по отношению к вам Волана, для всей вашей семьи!

Мы с мамой изумленно глядели на Гранура, только, кроме изумления, я ощущал, как страх сковывает мне что-то внутри, отчего стало тяжело дышать.

«Я мог ее потерять! — стучали молоточки у меня в мозгу. — Нет, мы могли ее потерять! Это было бы ужасно!»

Я действительно не мог представить, что раз! — и вдруг мамы больше нет! Это не укладывалось у меня в голове, заставляя в груди что-то сжиматься в ужасе.

— Не надо так бледнеть, Волан, — как-то заботливо произнес Гранур, — я же сказал, что худшее не случилось, а вот случится ли лучшее…

Он многозначительно посмотрел на нас.

Я покосился на маму, стоящую рядом со мной. Она тоже слегка побледнела, но держала себя в руках и выглядела решительной.

— Гранур, не тяните плоское за круглое! — немного резко бросила она, когда пауза начала затягиваться. — Говорите честно и прямо!

— О! — маг-магистр в восхищении щелкнул пальцами и, к моему изумлению, я услышал этот характерный звук. Судя по удивленному лицу матушки, я был не одинок. — Вы будете настоящей хозяйкой крепости!

— А не могли бы вы поподробнее объяснить, что вы подразумеваете своими словами «хозяйка крепости»? — подогнала его маман.

Теперь уже удивленным выглядел наш собеседник.

— Как, вы не знаете, что значит быть хозяйкой?

Гранур выглядел пораженным до глубины души.

— О, нет! — чему-то усмехнулась мама. — Что значит быть хозяйкой, я знаю, но вы ведь предлагаете мне что-то другое, потому как, обычной хозяйкой я уже являюсь!

Маг-магистр вздохнул и кивнул головой.

— Отчасти, уважаемая Ария, только отчасти! И позвольте мне ничего вам пока не рассказывать — когда вы примите пост хозяйки, многие вопросы отпадут сами по себе, а сейчас мы просто потеряем время.

— Но, как же? — слегка растерялась матушка. — Я же должна хотя бы представлять на что соглашаюсь!

— А у вас нет выбора! — жестко ответил Гранур — Вы сможете поглотить камень, — Гранур прервался и поднял вверх указательный палец, — заметьте, я сказал именно поглотить, а не проглотить! Почему — объясню позже. Так вот, вы сможете это сделать успешно, только став хозяйкой этой крепости, когда все ее ресурсы будут направлены на обеспечение вашей безопасности.

Мама задумалась, а мои мысли метались в беспорядке, и я никак не мог их успокоить. Слишком много различной информации, и слишком мало времени, чтобы ее усвоить и найти верное решение.

— Скажите, — прервал мои попытки как-то упорядочить, что ли, информацию, мамин голос, — это долгая процедура?

— Я не знаю, — пожал плечами Гранур, — могу только предполагать.

— Ну? — мама, подняв бровь вопросительно глядела на мага-магистра. — Тогда, хотя бы предположите.

Наш собеседник как-то грустно вздохнул и признался:

— Я думаю, от получаса до трех часов.

— Хорошо! — кивнула головой изрядно побледневшая матушка. — Но Волан останется здесь!

Гранур только кивнул головой.

Мама несколько раз глубоко вздохнула, потом как-то робко мне улыбнулась и твердым голосом спросила:

— Что я должна делать?

— Вам нужно просто лечь на алтарь так, чтобы ваша голова лежала на вот этом утолщении! — и Гранур, чтобы избежать недопонимания, показал рукой, где должна располагаться голова.

Мама повернулась ко мне.

— Волька, — мама ласково взъерошила мне волосы, — ты присмотри за Микой, если что…

— Никаких «что»! — грубо перебил ее маг-магистр. — Все будет хорошо! Это я вам гарантирую!

— Да, спасибо! — поблагодарила его матушка. Потом посмотрела на меня и одними губами произнесла: — Присмотри за Микой!

У меня закралась мысль, что мама почему-то не верит Грануру. Я сглотнул вдруг образовавшийся в горле ком и почувствовал, как на глаза начали наворачиваться слезы.

— Обещаю! — прошептал я.

Мама кивнула и сделала шаг к алтарю.

— Мам! — я схватил ее за руку. — Если ты не уверена, то тебе не обязательно это делать! Мы же жили без этого столько лет, ты жила с таким своим даром столько лет, проживем и дальше! Мам, я выучусь, мне Дартон оставил живую книгу! Мам…, пожалуйста!

Я держал ее руку и умоляюще смотрел на нее. Все, что угодно, но терять ее я не хотел!

Мама опять взъерошила мне волосы и, грустно улыбнувшись, аккуратно освободила свою руку.

— Волька, я уже все решила, поэтому, пусть будет, как будет!

И она стала решительно располагаться на плите алтаря, согласно указаниям Гранура.

Хоть моя матушка и миниатюрная женщина, но все равно, эта плита была ей маловата. Я уже прикидывал, как ей лучше расположиться, как плита начала увеличиваться в длину и ширину прямо на моих глазах.

Слегка увеличившись, она остановилась, пока мама размещалась на ней. На утолщении появилась небольшая ложбинка, судя по всему, для головы. Когда мама полностью легла и положила голову на возвышение, эта ложбинка еще чуть углубилась, так, чтобы маминой голове было удобнее. Сама плита еще немного подросла в длину.

— Положите ваши руки вдоль тела, ладонями вниз и ничего не бойтесь! — командовал Гранур.

Мама подчинилась. После этого плита чуть раздалась вширь и замерла.

Я наблюдал за всем этим, затаив дыхание! Ну, еще бы! Я о таком даже в сказках не слыхал!

— Сейчас будет немного больно! — предупредил Гранур. — Потерпите, но крепости нужен образец вашей…

Дальше он сказал какое-то слово, но мама как раз тихонько вскрикнула, и я его не расслышал, а попросить мага-магистра его повторить я постеснялся.

Я, было, рванулся к маме, но наткнулся на какую-то невидимую преграду. Быстро перейдя на магическое зрение, я увидел купол, сплетенный из такого количества магических потоков различных цветов и оттенков, что у меня зарябило в глазах!

— Волан, не нужно так волноваться, — успокаивал меня Гранур, — твоей маме абсолютно ничего не угрожает!

— Ну-у-у, — протянул я, — умом то я, конечно, понимаю, что крепость ей ничего дурного не сделает, иначе хозяйку будет ждать еще тысяч десять лет!

Услышав число, произнесенное мною, Гранур непроизвольно вздрогнул и поежился. Ну, еще бы! Быть столько лет запертым в подземелье, где не с кем даже словом перемолвиться…

— Эй! — я вдруг вспомнил его слова, когда мы с мамой только зашли в зал. — Гранур, ты сказал, что твоя миссия окончена, так как ты нашел хозяйку крепости! — повторил я его слова. — Что это значит?

— Только то, что я сказал, — пояснил маг-магистр.

— Хорошо, — согласился я, — я перефразирую свой вопрос. Ты пообещал обучить меня всему, что ты знаешь из раздела общей магии. Так?

— Совершенно верно, — подтвердил свои слова Гранур, — я обещал, и я тебя обучу, известным мне заклинаниям.

— То есть, — я вопросительно посмотрел на своего собеседника, — ты не собираешься никуда исчезать?

— Исчезать? — переспросил Гранур. — Нет, — он усмехнулся, — не собираюсь!

— А зачем тогда твои слова про завершение миссии? Кстати, а что такое миссия? Так-то я догадываюсь, но вот узнать точно…

— Вообще, точное определение слова миссия — это посылка, отправление, но в наше время в это слово вкладывался смысл равный вашему, ну-у-у, — он задумался, пощелкивая пальцами. — О! Вот! Смысл существования — примерно такой смысл этого слова. Ну, или, если говорить совсем просто — какое-то ответственное задание. Вот!

И Гранур облегченно вздохнул. Вообще, своим поведением он очень походил на живого человека. Вот, умели же создавать!

— Кстати, — своим объяснением смысла слова миссия, он напомнил мне про еще один вопрос, который я хотел задать, но не успел.

— Гранур, — я решил потревожить о чем-то задумавшегося мага-магистра.

— Чего? — он отвлекся от своих размышлений и вопросительно посмотрел на меня.

— Слушай, вот ты говорил, что этот замок взять приступом невозможно, так? — я решил напомнить ему его же слова.

— Это точно! — подтвердил он. — А при сейчашнем упадке магии, так вообще бред!

— Хорошо! — кивнул я, соглашаясь. — А тогда скажи мне, последний защитник крепости Редарис, как так получилось, что крепость пала?

Гранур усмехнулся, но отвечать не спешил. Я тоже молчал и вопросительно смотрел на него. Наконец, когда пауза начала становиться совсем уж неприличной, он тяжело вздохнул.

— Слушай, Волан, а давай я тебе расскажу эту историю чуть позже, когда твоя мама к нам присоединится? — попросил он и, предупреждая мой следующий вопрос, пояснил:

— Когда она закончит свои дела с крепостью и, так сказать, опять сможет общаться с нами, у нее возникнет такой же вопрос. Так вот, чтобы дважды не рассказывать об одном и том же, я и предлагаю тебе немного подождать. Хорошо?

Я согласно кивнул головой и поспешил задать ему следующий вопрос.

— Гранур, а что значит для мамы стать хозяйкой крепости, ну, или замка?

— О-о-о! — протянул Гранур. — В пределах крепости твоя мама будет непобедима! Она сможет управлять всеми процессами, проходящими в крепости, она сможет наблюдать за каждым обитателем крепости, ну и… — он прервался, потом как-то безнадежно махнул рукой. — А-а-а! Чего я тебе расписываю! Все это можно сказать одной фразой — в крепости, по своим возможностям, она будет на уровне богини!

— О, как! — пораженно воскликнул я. Но тут мне в голову прищла мысль, которую я не преминул озвучить: — Слушай, а нам тут рассказали, что сколько-то предыдущих хозяев просто убили, и убийца до сих пор не найден!

— И что? — безразлично спросил мой собеседник.

— Ну, так, а что, если маму тоже убьют? — спросил я.

Гранур хохотал смачно, а главное, долго! Я уже начал подумывать, что у него в связи с произошедшим, почему-то началась истерика. Но нет, посмеявшись всласть, он успокоился и, все еще улыбаясь, покачал головой:

— Прости, Волан, просто я все время забываю, что ты ничему не обучен, хотя… Если подумать, — он вдруг стал серьезным, — скорее всего, таких крепостей может больше и не быть! А это значит, что ни у кого из ныне живущих нет никаких сведений о них!

Он еще немного помолчал, а потом продолжил:

— Понимаешь, Волан, эти крепости были новинкой и в мое время, их только-только начали создавать, как грянуло это вторжение Инферно! Вот же долбодятлы! — вдруг выругался он. Я удивленно поднял брови.

— А! — он махнул рукой. — Ты что, думаешь, что твари Инферно сами собой проникли в наш мир? — он саркастически усмехнулся. — Как же! Наверняка, нашлись уроды, возжелавшие власти, и почему-то решившие, что с помощью тварей Инферно они смогут ее заполучить! Как же! Так им эту власть и отдали! Держи карман шире!

— То есть, — я решил уточнить, — кто-то, захотев больше власти, решил призвать тварей Инферно?

Мой собеседник кивнул головой.

— Это точные сведения? — полюбопытствовал я.

— Да! — Гранур кивнул головой.

— Вот придурки! — вырвалось у меня.

— О! А я о чем?! — поддержал меня Гранур. — Так вот, насколько я знаю, Редарис был построен вторым. Планировалось строительство этих крепостей на границах Империи. Цела ли крепость Шедарис, построенная первой, я не знаю, но, вполне возможно, что этой крепости уже нет, а в центре Империи их создавать и не планировали. Так что, вполне возможно, что крепость Редарис уникальна!

— Ну, хорошо, — продолжил я тему крепости, — по поводу уникальности я понял, но ты не ответил на мой вопрос — что, если вдруг, мою матушку захотят убить?

— Внутри крепости это невозможно! — твердо заверил меня Гранур.

— А если яд? — не унимался я. — Что, если отравят пищу?

— Это невозможно! — повторил мой собеседник. — Яд потеряет свою силу, и все! Волан, не забывай, эта крепость — это скорее магический конструкт, поэтому все, что происходит внутри, контролируется магией! Постоянно!

Глава 10

— Ну и что? — не унимался я. — На каждую магию найдется более сильная магия!

— Но не в этом случае! — отрезал Гранур. — Эти крепости создавались, как оплот Империи на пограничных с варварами землях, где имперцам угрожало все, включая яд и кинжал в спину!

Я скептически покачал головой.

— Ты зря относишься к моим словам с недоверием! — горячился мой собеседник. — Может, конечно, что-то мы и не учли, но от всех известных нам угроз эта крепость свою хозяйку оберегает!

— И от старости? — ох! Ну, я и вредный!

— Нет, — покачал головой Гранур, — от старости — нет. Время мы победить так и не смогли!

— Ладно, — примирительным тоном сказал я, — я вообще-то пошутить хотел…

Мой собеседник молча пожал плечами.

— Слушай, Гранур, — встрепенулся я, от пришедшей в мою голову мысли, — а если герцогу Ренка что-то не понравится, и он этот замок вновь заберет себе?

Дель Реввик молча смотрел на меня, а я на него.

— В чем вопрос? — наконец, не выдержал он.

Я выругался про себя. «Ну, надо же! Вот же балбес, действительно, вопроса же я не задал! А каким должен быть вопрос? Типа, «что делать маме, раз она привязана к этому месту?» Ну, пожалуй, так сформулировать можно!»

И я задал призраку именно так сформулированный вопрос.

— Не, Волан, волноваться не надо! В этой крепости твоя мама, конечно, будет по своим возможностям равна богам, но и вне этого создания ее силы тоже будут весьма и весьма! Архимагом она, конечно, не станет… Хотя, видел я тут несколько архимагов, пытались они взломать дверь в этот зал… Знаешь, жалкое зрелище! Я, всего лишь магистр, мог запросто справиться с ними со всеми вместе взятыми, даже если бы их было раза в три больше!

— Гранур! Тебя опять куда-то не в ту сторону понесло! — укорил я своего собеседника. — Я, конечно, понимаю, столько лет ни с кем не общаться — это вообще трёхнуться можно, но ты опять не отвечаешь не вопрос!

— А-а-а! — Гранур вдруг замолчал, явно не договорив свою фразу, и посмотрел на алтарную плиту.

— Все! — выдохнул он. — Процесс закончен! Скоро твоя мама очнется!

— Что значит очнется? — заволновался я. — Она все это время спала? Но этого не может быть! Я смотрел за ней и у нее все время были открыты глаза!

— Ага! — согласился со мной Гранур. — Именно, что все время открыты!

— В чем подвох? — нахмурился я.

Мне не понравился тон мага-магистра.

— Волан, — Гранур говорил с таким видом, будто объясняет тупице очевидные вещи, — глаза у нее, действительно были открыты, но ты заметил, чтобы она, хоть раз за все это время, моргнула?

— Ё! — я хлопнул себя ладошкой по лбу. — А я все никак не мог понять, что же такого неправильного в том, что я вижу! Вот балбес! Ну, конечно, она же не моргала! Так, — я уже смотрел на Дель Реввика, — и что тогда это было?

— Это было что-то, типа специального сна, в котором ей передаются нужные ей знания, немного корректируются ее внутренние энергетические потоки, заодно устраняются различные аурные искажения.

Я задумался. Мудреное словосочетание «аурные искажения» меня заинтересовало тем, что мне показалось, что я смогу докопаться до смысла самостоятельно.

— А что касается отъезда твоей матушки из крепости, то никаких проблем не будет! — зачастил вдруг мой собеседник, видимо, пытаясь успеть все рассказать до пробуждения матушки. — Она может спокойно жить и вне крепости, просто возможностей у нее будет меньше, да сила заклинаний уменьшится, а так — будет жить, как обычно! Да, забыл сказать, так как она является хозяйкой крепости, она может в нее попасть в любое время, и когда я говорю «в любое» — это значит, в любое! Ворота крепости просто сами откроются при ее приближении! И так во всем! Вся крепость будет слушать только ее и выполнять только ее приказания! Короче, если будет нужно, то она может приказать и гарнизон замка заснет и очнется уже за его воротами!

— Фу-у-ух! — я облегченно выдохнул. — А если крепость подберет себе другую хозяйку?

— Пока твоя матушка жива, — покачал головой Гранур, — этого не произойдет.

И вот этим, так просто сказанным словам, я поверил. А это значит, что моя мама станет очень сильным магом, и мне интересно, в связи с ее регистрацией в Коллегии Магических Дел, будет ли она ее как-то править, ведь ее уровень дара изменится и, судя по всему, намного! Нужно будет у нее потом спросить!

Я посмотрел на маму, но она пока все также лежала с открытыми глазами и не моргала.

Я смотрел на маму, на ее, такое родное и знакомое лицо, на котором сейчас не отражалось вообще никаких эмоций. Лицо статуи. Это было… неприятно, пугающе, я не знаю, но мне видеть его таким совсем не хотелось. Обычно, лицо у мамы было очень живым и часто его выражение менялось так быстро, что глаз за этой сменой не успевал!

Я вспомнил, каким оно у нее бывало, когда мы с Крисом, будучи совсем маленькими, что-нибудь отчебучим! Например, пойдем мерять лужи! Ага! В новых сапогах! А что, они же новые, а значит, воду пропускать не должны!

Они и не пропустили! Это я сам, балбес, перепутал лужи и со словами:

— А! Эту лужу я знаю! Здесь обмелело!

…гордо сделал шаг вперед… и тут же оказался по шею в грязной холодной воде! От неожиданности я даже заорать не мог, так и стоял, и смотрел, вытаращенными до невозможности глазами, на Криса.

Нужно отдать должное моему другу, ржать он начал потом, когда помог мне выбраться из этой гадской лужи. Да и на следующий день, когда мы с ним встретились, первым, что он спросил, было:

— Сильно вчера досталось?

— Не очень! — ответил я и машинально потер попу.

А еще я вспомнил смену выражений на лице мамы, когда она увидела меня в таком виде — грязного, мокрого, озябшего. Чего только на ее лице тогда не пронеслось! От злости — вначале, до страха — в конце.

Теперь-то я понимаю, что она просто представила, что бы было, будь эта лужа чуть глубже! Да и вообще, это была не лужа, это кто-то что-то начал целенаправленно рыть, а потом бросил так. Кстати, мама узнала, кто этот загадочный крот, и ходила ругаться, правда, о результатах мне не сообщили.

И вообще, я считаю, что досталось мне не за изгвазданную одежду, или еще что-то, а именно за то чувство страха, которое мама испытала, когда представила, что могло бы случиться с ее четырехлетним сыном, будь эта яма чуть глубже!

И вот я смотрю на безжизненное мамино лицо, вспоминаю детство и ловлю себя на том, что мои губы растягиваются в улыбке. Нет, ну, надо же, нашел момент!

Купол, возведенный над моей матушкой, вдруг приобрел видимость, став, буквально на секунду, молочно-белым, а потом опять стал невидим. Я вопросительно посмотрел на Гранура, но тот просто кивнул головой, подтверждая, что все идет по плану.

Купол так мигал еще несколько раз, и каждый раз я глядел на Дель Реввика, и каждый раз получал от него ободрение в виде энергичного кивка. Вот только с каждым миганием, глаза у моего собеседника делалась все больше и больше! Интересно, почему?

Только я хотел задать ему этот вопрос, как он заговорил сам:

— М-да, Волан, на такое я не рассчитывал! — признался Гранур, и после пояснил:

— Оказывается, твоя мама является прямым потомком эльфийского королевского клана!

— Э-э-э, — я был обескуражен и даже не знал, что сказать, поэтому, решил сказать правду. — Может быть, но мне об этом ничего не известно! И, раз уж вы об этом заговорили, что это меняет?

— Это меняет многое, хотя для вас это даже к лучшему! — затараторил он, потом поднес палец к губам:

— Тс-с-с! Она пробуждается!

Сказано это было столь торжественно, что мой взгляд тут же, без команды мозга, переместился с собеседника на матушку.

Несколько мгновений ничего не происходило, потом она вдруг моргнула, потом моргнула еще раз… А потом по ее телу прошла какая-то волна, очень похожая на судороги. Благо, что она прошла очень быстро, но все равно, мама вскрикнула, задвигала, сначала руками, а потом уже, видимо полностью пробудившись, легко села, а после и встала, и шагнула от плиты, на которой лежала столько времени.

Я не удержался и, сделав пару шагов, обнял ее.

— Мама! — это все, что я мог сказать.

— Волька! — мама освободилась от моих объятий и посмотрела на меня. — Ну ты как тут?

В ее голосе звучали забота и нежность.

— Все хорошо, мам, — поспешил успокоить ее я, — а как ты, ты чувствуешь какие-нибудь изменения? Гранур сказал, что ты, точнее твой дар, должен вырасти в силе! А еще, он сказал, что ты можешь управлять всем в этой крепости и теперь ты тут что-то вроде богини!

От волнения я тараторил без умолку, перескакивая с темы на тему, почему-то боясь услышать в ответ, что ничего не получилось.

— Все нормально, Волька, — маме, наконец, удалось вклиниться в мой словесный понос, и она, улыбаясь, протянула руку и… дернула меня за нос!

От неожиданности я замолчал, открыв рот, а мама засмеялась.

— Ох, и уморительное же у тебя было лицо! — сквозь смех рассказывала матушка.

Я обиделся! Я, понимаешь, тут переживаю, а ей мое лицо кажется уморительным!

— Ладно, не дуйся, — вдруг посерьезнела мама, — все хорошо прошло! Теперь я хозяйка этого замка, и действительно много чего могу, просто мне нужно немного освоиться.

— А твой магический дар, он, правда, вырос? — не смог удержаться я от вопроса.

Мама на секунду задумалась, явно прислушиваясь к себе, а потом радостно улыбнулась и кивнула.

— Правда! Только я не знаю насколько!

— Ваш дар, Ария, сейчас по величине чуть ниже моего, — влез в наш разговор Гранур, — но это в пределах крепости. За ее пределами он упадет, и по величине станет где-то на уровне мастера.

— Это как? — не понял я. — Ты хочешь сказать, что магическое хранилище может изменять свои размеры? — я посмотрел на Гранура. — Вот так, без всяких внешних воздействий?

— В общем, нет, но только ты, Волан, забываешь, что вы все находитесь под воздействием магии крепости. И когда это воздействие исчезнет, размеры дара изменяться.

— Угу! — кивнул я, а потом улыбнулся, от пришедшей в голову мысли. — Гранур, послушай, ты сказал, что в этой крепости мамины возможности будут, чуть ли, не как у богини, так?

— Да, — подтвердил свои слова наш с мамой собеседник, а мама, к моему удивлению, тоже кивнула.

— Эм, тогда скажи мне, — я не переставал улыбаться и видел, что эта улыбка начинает нервировать Дель Реввика, — а ее божественность на членов ее семьи распространяется?

— Не понял? — искренне удивился Гранур.

— Ну, может, у нас в крепости вырастет дар, или кое у кого он вообще откроется, ну, может, мы тоже сможем чем-нибудь поуправлять? — пояснил я свой вопрос.

Услышав мои последние слова, сказанные таким вкрадчивым тоном, матушка ощутимо содрогнулась и с мольбой во взгляде посмотрела на нашего собеседника.

— Нет, — с абсолютно серьезным лицом ответил Гранур, но я мог поспорить, что где-то глубоко внутри он ржал! Его выдавали смешинки, пляшущие в его глазах.

Мама облегченно вздохнула, услышав его ответ, но меня он не убедил. Вот осталось у меня такое ощущение, что он это сказал только затем, чтобы не нервировать и не расстраивать матушку!

Короче, как-нибудь, нужно будет попробовать что-нибудь здесь изменить, что-то несущественное, чтобы мама не заметила и, в случае неудачи, не создать что-то опасное для жизни! В общем, есть о чем подумать!

То ли меня выдало лицо, то ли Гранур все-таки может читать мысли, но когда я посмотрел на него, он медленно покачал головой из стороны в сторону, как бы говоря мне «нет»!

Я удивился, но эту тему решил пока не поднимать, потому что у меня на языке крутился совсем другой вопрос, который волновал меня гораздо сильнее.

— Мам, — поспешил я его озвучить, — теперь, когда твое магическое хранилище…

— Дар! — прервал меня Дель Реввик.

— … дар усилился, — я просто кивнул нашему собеседнику, не желая прерываться, — может, ты не будешь проглатывать этот камень?

Я, просяще, смотрел на маму.

— Мам, ты же знаешь, что это очень опасно! Ну, мам, ну, пожалуйста!

Я видел, что она со мной не согласна, что она готова проглотить этот прокля́тый камень, и был в совершенном отчаянии.

— Волан! — окликнул меня Гранур, и когда я повернулся к нему, сказал:

— Волан, просто поверь, это абсолютно безопасно, потому что, во-первых, этот камень нужно не глотать, как, почему-то принято у вас, а, во-вторых, теперь весь процесс усиления дара будет контролировать магия крепости, а это, я тебе скажу, не хухры-мухры!

Я посмотрел на маму, она согласно кивнула в ответ.

— Понятно! — ничуть не убежденный приведенными доказательствами и бодрым голосом Гранура, я искал возможность, как избежать глотания камня, как вдруг обратил внимание на одну особенность в словах Дель Реввика.

— Гранур, — я решил кое-что уточнить, — ты сказал, что этот камень глотать не надо, так?

— Так! — подтвердил он.

— Тогда что нужно с ним делать? — задал я логичный вопрос. — А то, что-то у меня фантазия отказывает!

Наш собеседник понимающе усмехнулся и ответил:

— Камень нужно растворить в крови, только тогда его возможности полностью раскроются в даре принимающего!

— В крови?! — пораженно вскричали мы с матушкой.

— Да! — легко подтвердил, что мы не ослышались, маг-магистр.

Мы с мамой ошалело смотрели на Дель Реввика.

— Это что, шутка? — первым не выдержал я. — Как ты себе это представляешь? В какую-то емкость, которой, кстати, здесь нет, сцедить мамину кровь, потом растворить в ней кристалл, и потом маме нужно будет это выпить?!

— М-да! — озадаченно покачал головой Гранур. — А я тебе не поверил, когда ты про свою фантазию намекнул! Волан, ну, ты подумай, какая разница проглотит она камень или выпьет кровь с растворенным в ней камнем? И в том, и в другом случае, камень окажется в желудке, чего мы хотим избежать!

— Тогда, что? — я нахмурился, не понимая, что он хочет сказать.

Мама, видимо, уже начала догадываться, потому что я заметил, как она сильно побледнела.

— Ага! — обрадовался наш собеседник, — а вы, Ария, уже догадались, да?

— Нужно растворить камень в крови человека, поместив его в кровеносный сосуд? — у мамы даже губы стали белыми!

— Браво! — вскричал Гранур и показательно пару раз свел ладоши одну с другой. Потом посмотрел на маму повнимательней и укоризненно покачал головой.

— Госпожа Ария, разве так можно?! — он был в сильном негодовании и расстройстве. — Вы — хозяйка этой крепости, что вы себе там надумали? Что сейчас ворвутся здоровенные злые мужики, схватят вас, перережут все вены и начнут пихать туда камень?!

— Ну-у-у, — чуть улыбнулась мама, — не так натурально, но примерно…

— Не расстраивайте меня, пожалуйста! — вдруг попросил Гранур. — У меня о вас сложилось очень хорошее впечатление, поэтому, пожалуйста, не нужно его портить!

— Так как все это будет происходить? — поинтересовалась мама.

— Да очень просто! — улыбнулся наш собеседник. — Вы опять ложитесь на камень, но руки кладете вдоль тела ладошками вверх. Камень кладете на локтевой сгиб левой руки. Понятно?

Мама кивнула.

— Все остальное сделает магия крепости. Чтобы вы не пугались, я вам расскажу вкратце, что будет происходить. Сначала, камень всосется вам под кожу, а потом, таким же образом проникнет и в кровеносный сосуд. На локтевом сгибе их много, поэтому проблем не будет. Далее, камень, попав в кровь, начнет растворяться и, смешивая свою, выделенную им энергию, с энергией вашей крови, начнет увеличивать силу вашего дара. Когда…

— Миледи Ария, вы здесь? — вдруг раздался откуда-то извне знакомый голос.

— Диттон! — я узнал его, это был наш мальчишка-слуга. — Стой там, мы сейчас к тебе выйдем!

— Отложим? — предложила матушка Грануру. — А то у нас, как я поняла, проблемы.

— Диттон, а что случилось? — крикнул я, на всякий случай.

— Милорд Эрик просил найти госпожу Арию! Там к воротам подъехали в большом количестве вооруженные люди, и что-то требуют! Поспешите, миледи!

Я посмотрел на Гранура. Он откровенно смеялся.

— Это ненадолго! — сказал он, увидев, что я на него смотрю. — Как все там решите, возвращайтесь, у нас тут незаконченное дело!

Глава 11

Мы с матушкой быстро поднялись в замковый двор в сопровождении Диттона, так и ожидавшего нас, пока мы с мамой выйдем из алтарного зала, не сходя с лестницы. Парень был так рад, что быстро нас нашел, что тараторил без умолку.

Мама всю дорогу молчала и была какой-то очень сосредоточенной. Я решил ей не мешать и тоже молчал, обдумывая те слова, что услышал от Гранура, уже покидая зал.

— Не принимайте поспешных решений. Очевидные ходы — не всегда самые правильные и эффективные. И еще, слушайтесь своего внутреннего чувства!

«Интересно, что он имел в виду, говоря про очевидные ходы? И почему именно мне, ведь матушка к тому времени уже вышла из зала и слышать его не могла! Или все-таки могла? И, если принять за истину, что эти слова предназначались ей, так как я, наверняка, в ликвидации грядущих неприятностей, никакой важной роли играть не буду, то это был призыв к матушке, что называется, не рубить сплеча!»

Чем больше я размышлял, тем понятней становилось, что мы, кажется, вляпались в какую-то интригу, сути которой пока не понимаем. Или родители знают больше и понимают, что происходит, и только для меня все происходящее — тайна за семью печатями?

Ладно, скоро все прояснится, мы уже в замковом дворе, осталось лишь подняться на стены. На стену поднялись быстро, под неумолкающее бормотание, явно возбужденного всем происходящим, Диттона.

Подниматься из ближайшей башни не стали, прошли через двор к той, что была ближе к воротам, через нее и попали на стену, где уже находился отец и Хорт Иствик. Они стояли молча, видимо, чего-то ожидая. Чего они ждали, выяснилось при нашем приближении.

— Дорогая, — отец, заметив приближающуюся матушку, сделал навстречу ей несколько шагов, расцвел улыбкой, напряженное выражение пропало с лица. — Мы тут тебя ждем! Я отказался начинать переговоры без тебя! — он с хитринкой посмотрел на меня. — Что, Волан, пришел поучиться правильному ведению переговоров? — его губы тронула кривая усмешка. — Правильно, в жизни пригодится! Кстати, — добавил он, понизив голос, очевидно, эти слова предназначались только мне, — раньше у твоей матушки это хорошо получалось, — он мельком глянул на нее, — хотя и… м-да, — он провел по своей бритой голове ладонью, — несколько ультимативно!

— Как? — переспросил я, немного сбитый с толку этой отцовской тирадой.

— Ультимативно! — повторил отец. — Короче, я думаю, что ничего не изменилось, поэтому ты сейчас все увидишь и поймешь сам.

Я пожал плечами.

— Хорошо, а что вообще случилось? — решил я попытаться вникнуть в суть проблемы.

— А, вон! — отец не стал ничего объяснять, просто кивнув в сторону внешнего обвода стены.

Я посмотрел в ту сторону и ничего не увидел, слишком далеко от края стояли мы с отцом, но зато очень хорошо расслышал топот копыт и громкую разноголосицу, когда говорит большое количество людей. Да и конское ржание нет-нет, да и доносилось оттуда.

Утоляя свое любопытство, я подошел к краю стены и посмотрел вниз.

— Отойди от края и встань за зубец! — услышал я наставление отца. — А то, вдруг кому-нибудь придет в голову выстрелить?! Так-то, конечно, не должны, но…

Отец многозначительно замолчал, а я, решив, что отец прав, последовал его совету и, сделав несколько шагов в сторону, встал за зубец, но так, чтобы видеть происходящее перед воротами.

А там было на что посмотреть!

Метрах в пятидесяти не доезжая ворот, стояла группа всадников, человек пятьдесят, в блестящих доспехах, и одетых поверх их малиновых сюрко с каким-то, отсюда мне было плохо видно, гербом на левой стороне груди.

За этими всадниками относительно ровными шеренгами стояли пешие воины, человек около двухсот, в точно таких же малиновых накидках. Воины выглядели очень… Хм, да, очень браво! Шлемы и наконечники недлинных копий блестели на солнышке, уже вовсю взошедшим, а большие ростовые щиты были опущены вниз и своими острыми концами стояли на земле.

На щитах ничего изображено не было, они были просто гладкими, обтянутыми сверху чем-то малинового цвета, скорее всего, крашеной кожей.

Между группой всадников и линиями пеших воинов, стояли человек тридцать, в простой кожаной одежде, с короткими мечами у бедра и луками, у кого за спиной, а у троих — в руках. Они их держали с наложенной на тетиву стрелой, вот только тетива была ослаблена. Но натянуть ее и сделать выстрел — дело нескольких секунд! Так что предупреждение отца было вполне себе обосновано!

Но самой живописной была группа всадников, что крутилась около самых ворот. Их было немного, всего десяток, но все были на прекрасных конях и в, даже на вид, дорогущих доспехах. Все тоже в малиновых сюрко, с непокрытыми головами — шлемы пока приторочены к седлам.

Наконец, у меня получилось, как следует рассмотреть герб, который носили все, прибывшие к нашему замку вооруженные люди. Этот герб был начертан во всю грудь на сюрко одного из прибывших, наверное, самого главного. Он изображал льва, желтого цвета, стоящего на задних лапах на фоне малинового заходящего солнца. В правой лапе лев держал меч, а в правой — щит, на котором был изображен лев, желтого цвета, стоящий на задних лапах, на фоне малинового заходящего солнца…

Носитель большого герба говорил о чем-то мужчине, сидящему на прекрасном вороном коне, с малиновым же вальтрапом, в доспехах, отливающих синевой. Договорив, он засмеялся, а мужчина в доспехах, отливающих синевой, досадливо поджал губы и поднял голову вверх.

Увидев на стене отца и, присоединившуюся к нему матушку, он громко провозгласил:

— Открывайте ворота! К вам пожаловал Реджинальд, граф Дерский, владетель баронств Норвик, Эскотт, Бренстейн, Четвик, Вейстер, Вортингер и Гепт, также двадцати городов!

Он замолчал и уставился на моих родителей, стоящих на стене, практически над воротами. Я заметил, как к ним, неспешно, присоединился и Хорт Иствик.

— А дозволено ли будет мне узнать, с какой целью пожаловал к нам с таким войском милорд Реджинальд, граф Дерский? — услышал я веселый, звонкий мамин голос.

Мужчина, в сюрко с большим гербом во всю грудь, судя по всему, и был вышеназванным графом. Он поднял голову и посмотрел на маму. Попутно его взгляд только скользнул по мне, но в душе у меня похолодело, а по спине побежали мурашки.

Это был тяжелый взгляд человека, привыкшего повелевать и плохо воспринимающего отказы. Это был взгляд человека, не привыкшего считаться ни с чьим мнением, кроме своего собственного и не ставящего вообще ни во что чужие жизни.

И сейчас он нас среди живых уже не числил. Для него мы уже были покойниками, по непонятной причине еще дышащими и разговаривающими и представляющими досадную помеху на пути к его такой близкой и такой желанной цели.

Он смотрел на мою маму и молчал. Молчал, наверное, целую минуту, а потом каким-то тяжелым, гулким голосом бросил:

— Женщина, когда мне будет интересно твое мнение, я скажу! А пока молчи и не лезь в разговор мужчин!

М-да, граф, нужно сказать, имел очень внушительную внешность — лицо, с крупными, немного тяжеловесными чертами, пронзительные черные глаза, явно сломанный когда-то крупный, мясистый нос, при этом неправильно сросшийся, широкие брови и крупные губы довольно широкого рта, сейчас недовольно поджатые.

При всем при том, лицо графа не выглядело отталкивающим. Да, жесткое, может даже жестокое, да, лицо человека с суровым характером, по и все.

И вот это лицо, в обрамлении начавших седеть, коротких черных волос, с нескрываемой злостью смотрело на маму.

— Граф! — перевел его внимание на себя отец. — Не делайте ошибку! Это не просто женщина, это моя жена — леди Ария де Гриз!

— Не сомневаюсь в этом! — громко заявил граф. — А теперь, открывайте ворота! — приказным тоном бросил он.

Должен признаться, что было что-то в голосе графа, что я чуть было не бросился к воротам, чтобы их открыть! И лишь усилием воли я заставил себя остаться на месте!

Надо отдать должное моим родителям, они даже не дернулись, а мама даже, этак многообещающе ухмыльнулась! Ну, многообещающе — это для тех, кто ее знает. Батя, вон, заметив ее ухмылку, погладил ее поруке и что-то сказал, наверное, успокаивающее, я не расслышал, хоть и стоял недалеко — очень некстати у кого-то заржал его копытный друг.

Мама, в ответ, кивнула и тепло ему улыбнулась, потом посмотрела на задравшего голову графа, все так же смотрящего на нее и, подняв в удивлении бровь, произнесла:

— Мы так и не услышали цели вашего появления под стенами нашего замка, граф!

Голос мамы был все так же безмятежен и весел. Казалось, что ее совсем не заботит, зачем граф, с утра пораньше, заявился к нашему замку.

— Ну-у-у, — едва не скрежеща зубами, протянул граф.

Было видно, что искать повод ему внове, обычно он заявлялся, куда хотел и когда хотел не заморачиваясь причинами, кроме своего «хочу». И тут такой афронт! Да еще и при его же воинах! Но, нужно отдать ему должное, в руках себя он держать умел! Не отнимешь!

— Скажем так, я решил познакомиться со своими новыми соседями! — он нашел прекрасный предлог! Но…

— Граф, мы нижайше просим нас простить, мы в замке только второй день и он пока не готов принять столько гостей! — виноватым голосом начала сокрушаться матушка.

Чувство вины, звучащее в ее голосе было настолько фальшивым, что всем было ясно, что это просто отговорка человека, опасающегося пускать в замок такое количество чужих воинов, поэтому граф просто отмел это возражение небрежным жестом и предложил:

— В замок въедут не все, только я и моя малая свита!

И он обвел рукой десяток всадников, находящийся вместе с ним перед воротами нашего замка.

Мама сделала вид, что задумалась, а сама что-то показала отцу пальцами. Судя по всему, отец понял, что хотела сказать матушка, потому что наклонился к уху Хорта Иствика, стоящего рядом и что-то ему прошептал. Тот тоже что-то прошептал ему в ответ, взглянул на отца, кивнул и сбежал со стены вниз.

Дальше я за ним не наблюдал, потому как, результат все равно увижу, а самое интересное происходило здесь и сейчас!

А мама, видно не найдя больше поводов для отговорок, кивнула и жестким тоном предупредила:

— Граф, ворота сейчас откроют, но я должна предостеречь вас от каких-либо недружественных действий! Я боюсь, что в этом случае, результат вам не понравится!

— Вы поднимите руку на графа? — его брови взлетели в неподдельном изумлении. — На родного брата герцога, который одарил вас, воистину, по-королевски щедро?!

И он сокрушенно покачал головой.

«Но вести себя прилично он, все-таки, так и не пообещал!» — отметил я про себя и, на всякий случай, проверил огненное кольцо, переделанное для меня моим далеким предком Дальтоном. Кольцо было готово к работе!

Все! Ворота открываются, матушка с отцом под ручку начала спускаться со стены, на которой появились местные стражи со взведенными арбалетами в руках, под командой капитана Хорта. Я так понял, что матушка уже рассчитала все так, чтобы оказаться напротив ворот именно тогда, когда граф со своими свитскими будет въезжать в ворота замка.

Я тоже повернулся лицом к замковому двору, потому что теперь все интересное будет происходить именно там.

Ворота раскрылись, я только успел перейти на магическое зрение, как граф со своей свитой буквально ворвались в замковый двор.

В этот момент кто-то ухватил меня за руку. Я, не глядя, вырвал руку и только потом повернулся. Повернулся, чтобы увидеть недовольное лицо Рыка.

— Ты чего подкрадываешься?! — сердито воскликнул я. — Сейчас как бы шарахнул по тебе из чего-нибудь!

— А! — пренебрежительно махнул рукой Рык. — У тебя нет привычки пуляться не глядя, так что я ничем не рисковал! — он вдруг сделал обиженное лицо. — А почему ты меня не разбудил, Волька? — он вдруг стал задумчив. — И почему я не слышал, как ты уходил, я сплю всегда очень чутко… — он прервался, а потом закончил: — Да и вчерашний вечер я помню очень смутно!

— Погоди, Рык, давай позже разберемся, сейчас у всех нас большая проблема!

И я кивнул в направлении замкового двора, на котором явно происходило что-то не то, а потом, и вообще, развернулся к нему лицом!

— Волька, а, Волька! — только я попытался вникнуть в то, что происходит во дворе, как меня опять ухватили за руку. Я повернул голову к Рыку.

— Ну, что? — раздраженно осведомился я.

— А это кто? — Рык, так же, как и я ранее, кивнул в сторону двора, где люди графа уже соскочили с коней и подбежали к моим родителям.

— Это Реджинальд, граф Дерский, нам про него рассказывали, — отмахнулся я, а потом добавил: — Младший брат герцога!

— Понял! — кивнул Рык и я опять перевел свой взгляд на замковый двор. А на дворе творилось что-то совсем плохое.

Граф все также восседал на своем копытном средстве передвижения, а его свита, кто с обнаженным мечом, а кто с кинжалом, окружили моих родителей, а двое из них, с самым угрожающим видом держали свои кинжалы рядом с горлом мамы и папы!

Осознав эту картину, я почувствовал, как меня начинает охватывать ярость, а глаза застилать ярко-красная пелена. Но предпринять я ничего не успел. Все произошло примерно одновременно, во всяком случае, если и был разрыв по времени, то он был совсем небольшим.

Капитан Иствик дал команду своим воинам:

— Целься!

Я посмотрел на ехидно улыбающегося графа, включив магическое зрение, посмотрел на его людей, и громко заорал:

— Хорт, отставить! Не стрелять! Хорт!

Капитан замковой стражи удивленно посмотрел на меня, но команду не дал, а потом, и вовсе, приказал опустить арбалеты.

— Ну, хоть один благоразумный человек нашелся! — издевательским тоном заметил граф. — Энтони, — обратился он к одному из своих воинов, вошедших вместе с ним, — чего они там копаются, почему не входят в замок?! Иди, поторопи их!

Воин вскинул руку в салюте и побежал к воротам.

Я быстро подошел к капитану Иствику.

— Хорт, вы правильно сделали, что послушались! — еще только подходя к нему, я начал говорить и, увидев удивленно изогнутую бровь, пояснил:

— Я не знаю, видите вы или нет, но они все увешаны артефактами, как праздничные деревья! Я могу видеть магические потоки, так вот, они ими скрыты вообще полностью, с головы до ног! Проклятье, да у них вообще нет ни одного неприкрытого участка!

— Что же делать? — как-то растерялся капитан.

— Ну, уж не из арбалетов по ним стрелять! Они только этого и ждут, чтобы начать убивать ваших людей! — бросил я, лихорадочно соображая, как правильно поступить.

Да, у меня есть переделанное Дартоном огненное кольцо, но его может не хватить! Нет, на всех его точно не хватит, но если попытаться убить только графа… То тут возможны варианты!

Я уже совсем было собрался привести свой план в действие, когда услышал громкий смех матушки. Это было настолько неожиданно, что я на секунду застыл, выпучив глаза и не веря своим ушам!

Кстати, я был не одинок! Я не видел Хорта и его воинов, а вот графа видел очень хорошо! Услышав мамин смех, он вздрогнул, побледнел и его левая рука, держащая повод коня, ощутимо дрогнула!

Если бы не напряженность момента, я бы обязательно обратил на это внимание, точнее, я внимание-то обратил, просто оставил это на потом.

— Вы смеетесь? — каким-то надтреснутым голосом осведомился граф.

— Граф, вы как были поддонком, устраивая покушения на своего старшего брата… — граф метнул гневный взгляд, но не на матушку, как можно было бы подумать, а на капитана замковой стражи Хорта Иствика. Ага! Значит он знает, чей капитан человек! — …так и продолжаете вести себя низко и коварно! Вот вы хитростью ворвались в замок. И что?

Глава 11

— Я беру этот замок под свою руку! — пафосным тоном заявил граф Реджинальд. — Он теперь мой, по праву силы!

Мама опять засмеялась и махнула рукой в сторону ворот.

— Ваш человек уже подбегает к воротам, — все таким же веселым голосом сообщила ему мама, — повернитесь, посмотрите на него и мы посмеемся вместе!

Граф не стал пренебрегать ее предложением и повернулся, чтобы тоже взглянуть, что такого смешного нашла в этом моя матушка?

Я тоже решил пока ничего не предпринимать, подождать, посмотреть, что задумала моя матушка.

Долго ждать не пришлось. Воин подбежал к воротам и, вместо того, чтобы выбежать через них, он вдруг резко остановился, вскинув руки к лицу, словно налетел на какую-то преграду. Хотя, почему словно? Он и налетел на нее, врезавшись со всего размаха во что-то невидимое, издавшее при этом хрустальный звон.

Воин тихонько стёк на землю замкового двора без признаков сознания.

Граф некоторое время неверяще смотрел на бессознательную тушку своего воина, а потом повернулся лицом к моим родителям. И вот теперь я испугался! От него исходила такая волна чистой, ничем не замутненной ненависти, а его лицо было искажено такой злобой, что мне полохело, хотя я находился достаточно далеко от него, тогда что же чувствовали мои родители?!

Но на их лицах даже не дрогнул ни один мускул.

Моя мама, все так же весело улыбалась, только подняла вверх левую руку с открытой ладонью.

— Колдовство?! — взревел раненным буйволом граф. — Ты, женщина, посмела магичить в моем присутствии, не спросив разрешения?! Ну что же, — граф уже наполовину хрипел, брызгая слюной, а глаза его налились кровью и, казалось, что они вот-вот выскочат из орбит, настолько они были выпучены. — Сейчас посмотрим, как вы теперь посмеетесь! Убить их!

— Стойте! — громко закричала мама.

Все замерли.

— Граф, — обратилась мама к захватчику, — я же предупреждала вас, чтобы вы не предпринимали никаких недружественных действий!

Реджинальд, граф Дерский, похоже, уже успокоился, потому что в ответ на мамины слова он криво усмехнулся и пояснил:

— Но я вам ничего не обещал, разве не так?

— Так я и просила вашего обещания, если вы помните! — отрезала матушка. — Я просто предупредила вас, чтобы вы вели себя достойно!

— Женщина, прекрати оскорблять меня! — рявкнул граф, потом бросил взгляд на своих людей, по-прежнему держащих обнаженные клинки около горла моих родителей. — Пока отпустите! — отдал он приказ, но продолжайте контролировать. В случае попытки воспользоваться магией — убейте!

Он ловко спрыгнул с коня и пошел ко входу на первый этаж.

— Пора повнимательней осмотреть мою собственность! — явно насмехаясь, бросил он, проходя мимо моих родителей. — А вы пока подождите, пока я придумаю, что с вами делать!

Он расхохотался, явно довольный своей шуткой.

— Да! — продолжил он, чуть отсмеявшись. — Убивать я вас, пожалуй, не буду, ведь вы сделали мне такой… — он, все еще смеясь, обвел вокруг себя руками, — … просто королевский подарок!

И граф, продолжая смеяться, пошел дальше.

Мама стояла со все еще поднятой рукой с раскрытой ладонью и явно чего-то ожидала. Чего она ждала стало понятно, когда граф достиг входа на первый этаж донжона и так же уперся в невидимую преграду. Он повернулся к моим родителям лицом, просто искаженным от ярости, но ни произнести, ни сделать ничего не успел.

— Реджинальд, граф Дерский, — громко произнесла матушка, — вы и ваши люди теперь мои пленники!

И сжала поднятую ладонь в кулак.

Ну, я вам скажу, такого эффекта я не ожидал! Да, я думаю, что не ожидал вообще никто, возможно, что и матушка тоже.

Люди графа, схватившись за горло, выпучили глаза и, такое ощущение, что пытались сделать вдох, но у них ничего не получалось. Они уже начинали замирать, упав на плиты замкового двора, но мама все крепче сжимала кулак, как будто пыталась выдавить из них оставшийся воздух.

Наконец, видимо, что-то заметив, она разжала кулак и с любопытством посмотрела на тела графа и его воинов. Те лежали на каменных плитах двора, отчаянно втягивая в себя все новые и новые порции воздуха.

— Граф, — матушка подошла совсем близко к милорду Реджинальду, — вы признаете себя моим пленником, или мне продолжить?

Граф мог быть кем угодно, но вот идиотом он не был.

— Признаю! — прохрипел он, с ненавистью глядя на матушку. — Будьте вы прокляты! — добавил он.

— Это — вряд ли! — усмехнулась матушка.

— Все слышали? — спросила она громко, обводя взглядом все еще валяющихся вояк неудачливого графа.

Те прохрипели согласие, но вставать с плит двора не спешили.

— Хорт! — резко бросила мама. — Выдели людей, нужно снять с моих пленников оружие, доспехи, амулеты, украшения, в общем, избавь их от всего ценного! Впрочем, чего я тебя учу, ты и сам все прекрасно знаешь! Знаешь ведь?

Матушка бросила взгляд на капитана замковой стражи.

— Знаю! — подтвердил он, а потом отдал приказ:

— Снек, Браст, Грив и ты, Готфри, — обыскать, снять оружие, доспехи, амулеты, артефакты, украшения. Точнее, сначала все снять, а потом тщательно обыскать. Все ясно?

Воины замковой стражи нестройно выразили свое согласие и, не спеша, двинулись к объектам своей заботы.

— Остальные, — Хорт посмотрел на оставшихся, — арбалеты в руки и контролируете, чтобы все прошло правильно! Если кто из них дернется, — Хорт кивнул подбородком на все еще лежащих и судорожно дышащих воинов графа, — разрешаю пристрелить!

— Вы что, — прохрипел возмущенно граф, когда к нему подошел один из воинов замковой стражи, — хотите и с меня снять оружие и доспехи?!

— И не только, граф, не только! — лучезарно улыбаясь, ответила ему матушка. — Вы ведь теперь мой пленник, вы помните? А где вы видели пленных в доспехах и с оружием?

Мама победно улыбнулась и хотела уже куда-то пойти, но ее остановил вопрос графа:

— А если я пообещаю не причинять вреда вашим слугам и вашей семье?

Мама задумалась, а через несколько мгновений отрицательно качнула головой.

— Нет, граф, я, пожалуй, на это не пойду!

— Но почему? — вскричал неприятно пораженный и встревоженный граф. — Это обычная практика, все и везде поступают именно так с родовитыми пленными! А то, что я хорошего рода вы, надеюсь, не сомневаетесь?

И он зло уставился на матушку. Та укоризненно покачала головой.

— Вы настолько вероломны, граф, что я не рискну довериться вашему слову. Я уверена, что все свое время вы посвятите тому, чтобы найти способ его обойти и, убив нас всех, все-таки завладеть замком. Плюс, вы настолько беспринципны и неразборчивы в средствах, что, вы уж извините, но сравнивая вас с вашим старшим братом, невольно возникает вопрос, а брат ли вы ему?

И матушка, оставив графа лежа скрежетать зубами, пока один из наших стражников освобождал его от оружия и доспехов, продолжила свой путь. Около входа в донжон она остановилась, обернувшись, окинула взглядом получившуюся картину, поморщилась и, глядя на одного из наших стражников, который, не обращая внимания на отчаянную ругань кого-то из графских воинов, пытался стащить с него сапоги.

— Обувь то им оставьте! — громко, на весь двор произнесла она. — Да и одежду тоже! Не голыми же им ходить! Только оружие, доспех, амулеты, артефакты и украшения!

Тут ее взгляд, блуждающий по двору, наткнулся на нас с Рыком.

— Волан! — в ее голосе мне послышалось непонимание и удивление. — А ты чего стоишь? У нас еще не законченное дело есть! Давай, шевели коленками!

— Как она их! — услышал я восхищенный шепот Рыка. — Волька, представляешь, она их всех! Одной рукой! Как младенцев!

— Успокойся! — резче, чем хотел, оборвал я его восторги. — Это магия, а в магии ничего просто так не дается! Подумай, какова может быть плата!

Восторженный шепот за спиной мгновенно стих. Мы с Рыком спустились со стены и через двор двинулись к стоящей у входа в донжон и ожидающей нас матушке.

— Эрик! — окликнула матушка отца, каким-то теплым голосом. — Проследи тут, пожалуйста, за всем, хорошо?

Отец, стоящий рядом с капитаном Хортом, кивнул и вдруг задал вопрос:

— Дорогая, а что делать с пленными и с их конями?

Матушка на секунду задумалась, а потом ее лицо озарила радостная улыбка.

— Кони принадлежат нам по праву победителя, я надеюсь, у нас есть, где разместить такое количество, а, Хорт?

И она посмотрела на капитана.

— Есть, миледи Ария! — четко ответил капитан. Глаза его аж светились от счастья и энтузиазма.

— А насчет пленных… — продолжила матушка, — просто выставьте их всех за ворота, и все! Зачем они нам здесь нужны?

— Будут мстить! — предупредил Хорт.

Матушка тяжело вздохнула.

— Они и так будут мстить, Хорт, разве нет?

Капитан согласно наклонил голову.

— Просто, предупреждаю всех — если будете мстить и попадетесь, то в следующий раз пощады не будет! Кстати, граф, учитывая вашу беспринципность, предупреждаю персонально вас. Если попытаетесь отыграться на детях или других родственниках, уничтожу всю вашу семейку, понятно? — матушка выразительно посмотрела на графа.

Что он ей ответил, я не расслышал, так как именно в этот момент, идущий чуть сзади Рык, потеребил меня за рубашку и спросил:

— Волька, а мы сейчас куда?

— Я — в алтарный зал, — обернувшись, негромко, почти одними губами, ответил я. — Куда тебя зашлет матушка, я не знаю.

— А можно мне с вами, а, Волька? — Рык с надеждой посмотрел на меня.

— Рык, не я здесь решаю, — признал я очевидное, — все вопросы к матушке, хорошо?

— Какие вопросы ко мне? — спросила матушка, услышав мои последние слова. Мы с Рыком как раз до нее добрались.

— Да вот, Рык хочет с нами, — пояснил я, — может, возьмем?

Рык с надеждой уставился теперь на матушку. Она задумалась и невидящим взглядом смотрела на двор, где уже заканчивали потрошить пленных на предмет артефактов и украшений.

— Миледи! — вдруг услышал я обеспокоенный голос капитана Хорта. — Миледи!

Матушка очнулась от раздумий и вопросительно посмотрела на него.

— Миледи! — заметив, что она смотрит на него, Хорт пояснил:

— У нас проблемы! Пленных не получается поднять! Они не могут стоять на ногах! Совсем! Что делать, миледи?

Он с неприкрытой тревогой смотрел на матушку. К моему удивлению, она улыбнулась и небрежно махнула рукой:

— Пустое, капитан! Им пока стоять на ногах незачем, только лишние хлопоты вам. Когда закончите с изъятием всего, что я перечислила, и будете готовы их выпроводить из замка, пришлете Диттона, он знает, где меня искать, и я верну пленным возможность и стоять, и двигаться. А пока пусть так, хорошо?

Капитан, глядя на матушку взглядом, полным восхищения, согласно кивнул.

— Да! — добавила она, как будто что-то вспомнив. — Когда будете выводить пленных из замка, самим за ворота не выходить!

— А как же мы пленных то… — робко поинтересовался кто-то, — ведь ворота-то того, их не пропустят!

— Пропустят, — уверила их мама, — вас пропустят в обе стороны, а их — только туда. Обратно им хода нет! Все слышали? — она повысила голос.

Пленные с готовностью закивали. Мама насмешливым взглядом окинула территорию двора, потом резко повернулась и, ни к кому, вроде, не обращаясь, бросила:

— Пошли!

И скрылась на первом этаже донжона.

Мы с Рыком переглянулись и устремились за ней.

— А чего за ворота не выходить-то? — услышал я чье-то тихое бормотание. — Ежели они и туда, и обратно нас пускают?

А вот ответ ему, если он и был, я уже не услышал, поскольку мы с Рыком вошли в донжон и, вслед за мамой, двигались к лестнице, ведущей в подземелье.

Едва войдя в алтарный зал, мы услышали недовольный голос Гранура:

— Чего так долго возилась, госпожа Ария? Все можно было сделать гораздо быстрее и проще!

— Проще — не значит лучше! — отрезала мама. — Ты же сам мне вдогон кричал о неочевидной пользе очевидных решений, разве нет?

— Ну, — смешался наш собеседник, — не совсем так, но… А! — он махнул рукой. — Хрен с ним! Получилось, что получилось. На самом деле, далеко не худший вариант. Приступим?

Он вопросительно посмотрел на матушку.

— Да! — согласилась она, — но чуть позже, ладно? А то мне нужно будет вернуть пленникам возможность пользоваться ногами… Кстати! — матушке пришла в голову интересная мысль, судя по загоревшимся глазам, — а ты не знаешь какой-нибудь клятвы, чтобы они даже думать не смогли о том, чтобы отомстить за сегодняшний конфуз?

Гранур медленно отрицательно покачал головой.

— Понимаете, Ария, вся сложность таких клятв заключается в том, что их нужно обставлять таким количеством условий, которые нельзя нарушать, что обязательно хотя бы парочка будет взаимоисключающими, а при таком варианте клятва работать не будет! Поэтому, я считаю, лучше вообще не брать клятву и быть готовым к их мести, чем верить в неработающую клятву и получить нож в спину!

— Ну, возможно вы и правы! — легко согласилась с ним мама.

— Леди Ария! — вдруг услышали мы голос Диттона. — Леди Ария, вы здесь?

— Здесь, Диттон! — крикнула в ответ матушка. — Сейчас выйду, жди!

Она весело посмотрела на всех присутствующих и, улыбнувшись, сказала:

— Нужно закончить с пленными. Я сейчас вернусь!

После чего развернулась и быстрым шагом покинула зал.

Отсутствовала она совсем недолго, может, минут пять. За это время я успел лишь спросить Гранура, можно ли будет мне понаблюдать в магическом зрении за процедурой поглощения камня, как правильно это делать и на что обращать внимание.

М-да! Я уже начинаю жалеть, что попросил Дель Реввика обучить меня общим магическим заклинаниям. Учитель из него еще тот! Мне хватило его разъяснений на что смотреть во время наблюдения за поглощением камня. Неужели нельзя было все объяснить менее нудно и монотонно?!

Да я чуть не уснул, пока он мне все объяснял! Только огромным усилием воли я заставлял быть открытыми свои глаза, и, как результат этой выматывающей борьбы, половину объяснений пропустил мимо ушей, но просить Гранура повторить — не стал! Ну, его! Просто неизвестно, как он отреагирует, если я засну во время его объяснений!

Мама стремительно ворвалась в зал и спасла меня от начинающей завладевать мной сонной хмари.

— Все, закончила! — радостно сообщила она. — Сейчас их выставят за ворота, и все! Ну что, — она посмотрела на Гранура, — пора?

Он кивнул.

— Ложитесь на плиту, Ария, — подсказал он. — Ну, да это все вам знакомо, — продолжил он, наблюдая за располагающейся на плите матушкой. — Вот так, — подбадривал он ее, — на спину, руки вдоль тела, ладонями вверх. Отлично! Теперь берете камень в правую руку и кладете… Да! Отлично! Вы все запомнили!

Он повернулся ко мне и энергично кивнул, давая понять, что уже пора включать магическое зрение и начинать наблюдать за процессом.

Честно говоря, я очень опасался, что с мамой может получиться, как с Микой, когда камень чуть не высосал из него жизнь и переключался на магическое зрение, внутренне готовясь начать борьбу с этим проклятым камнем, но… К моей радости, картина резко отличалась от той, что была у Мики.

Еще до того, как я переключился на магическое зрение, я заметил, что камень, как-то медленно, словно в какую-то густую жидкость, погружается в мамину руку. При этом болевых ощущений она не испытывала, ее лицо было спокойным и безмятежным.

В магическом зрении картина была еще интересней! Я видел мамины энергетические потоки, зеленого цвета и видел точку насыщенного, ярко-красного цвета, из которой в мамин организм и поступала новая энергия.

Судя по всему, она равномерно разносилась кровью по всему организму, а потом, довольно быстро, она начала собираться вокруг маминого магического хранилища, окружив его со всех сторон, а потом стала потихоньку проникать внутрь, но равномерно, сразу отовсюду, потихоньку растягивая его и увеличивая в размерах.

Происходило все это не быстро, но как-то неотвратимо, что ли. Ее магическое хранилище явно увеличивалось и, по мере увеличения, менялся цвет маминой энергии. Нет, цвета не смешивались, но параллельно зеленым потокам, появились и красные, а кое-где, красные обволокли зеленые, и получилось что-то вроде зеленой реки с красными берегами.

Мамино магическое хранилище я своим взглядом уже не видел, его окружил плотный красный туман новой энергии.

Я отключил магическое зрение и посмотрел на Гранура.

— Это нормально? — задал вопрос я.

Гранур, не отрываясь от наблюдения, только кивнул и я вновь переключил зрение, чтобы наблюдать за процессом дальше.

Ничего нового не происходило. Через некоторое время ярко-красная точка, из которой в маму поступала энергия, исчезла, а еще через какое-то время, в мамино магическое хранилище всосался и весь красный туман, сильно увеличив его в размерах, чуть ли не в пять раз, наверное!

Я понял, что процесс поглощения закончен, и вновь вернулся к нормальному зрению.

— Все прошло нормально, — услышал я голос Дель Реввика, еще даже не успев задать вопрос. — Теперь остается только ждать, когда все усвоится.

— Подождем! — согласился я и уселся на пол, около плиты, на которой лежала мама.

Рык, все это время безмолвно простоявший рядом со мной, подошел и тоже уселся на пол, но с другой стороны плиты.

— Подождем! — эхом повторил он.

ЭПИЛОГ

Сэр Реджинальд, граф Дерский соскочил с коня во дворе своего замка, бросил поводья конюху, и, громко скомандовав:

— Бриан, ты идешь со мной!

… быстро взбежал по ступенькам к парадному входу, около которого толпились встречающие, во главе с его супругой.

Увидев искаженное от злости лицо своего повелителя, многие подались назад, но не ушел никто. Никому не хотелось потом объяснять, почему он решил выказать пренебрежение своему графу, а он вполне был способен учинить подобный допрос.

Да ладно, если просто так, а то ведь местом допроса мог выбрать пыточную! А что, удобно! Если что-то в ответах не понравится, то далеко ходить не надо!

Не то, чтобы граф был замечен в каких-то зверствах, но бывало, на него накатывало, как шептались между собой слуги — очередной приступ бдительности, и тогда все в замке, включая и семью графа, становились очень осторожными в словах и поступках.

Супруга графа, увидев его лицо, напряглась, но внешне это никак не проявилось. Только граф, хорошо изучивший ее за столько лет совместной жизни, мельком для себя отметил изменение ее состояния, но решил разобраться с этим позже.

— Миледи! — чуть приостановившись, проскрипел он, хриплым от сдерживаемой ярости голосом. — Я жду вас в моем кабинете через… — он запнулся, очевидно, прикидывая, когда ему будет удобней с ней встретиться, — … через час! — наконец, решил он.

— Хорошо, милорд! — поспешно, склонив голову, ответила его супруга. Граф, сухо кивнув в ответ, быстро прошел в замок по коридору из расступившихся слуг и других домочадцев. Бриан, его друг детства, и, заодно, ближайший советник, поспешил за ним.

Пожалуй, из всех, с кем графа сводила жизнь, он доверял только одному человеку — Бриану. Даже супруге он доверял меньше, гораздо меньше! Да что там! Даже, несмотря на то, что она родила ему трех сыновей, он до конца так и не смог доверять ей, памятуя, что родилась и воспитывалась она в Империи — колыбели интриг и коварства.

Граф, громко звеня золочеными шпорами, прошел в свой кабинет, по дороге так никого и не встретив — слуги предусмотрительно убирались с его пути. Войдя в кабинет, он подошел к шкафу из курбарила — редчайшего вида деревьев, произрастающих только в одном месте известного людям мира, стоящему у стены и, открыв искусно украшенные резьбой дверцы, достал оттуда большую стеклянную бутыль и два стеклянных бокала на невысоких, толстых, витых ножках.

Не поставив, а раздраженно шлепнув все это на свой рабочий стол, на котором в данный момент не было даже клочка бумаги, он так же небрежно плюхнулся в свое любимое рабочее кресло и, махнув небрежно рукой в сторону двух стульев, стоящих у стены, буркнул своему другу и советнику, зашедшему в кабинет сразу после него и до сих пор стоящему у двери:

— Давай, Бриан, подтаскивай поближе стул и садись! Разговор будет непростым!

Бриан, молча, подхватил у стены первый попавшийся стул, подтащил его к столу с другой стороны от графа и, поставив его точно напротив своего друга и сюзерена, сел и всей своей позой и выражением лица показал, что к разговору готов.

Бриан молчал, молчал и его сюзерен. Пауза длилась уже несколько минут, за которые граф пытался успокоить ярость, бушевавшую внутри всю обратную дорогу к замку. Пытался, но у него получалось откровенно плохо. Как же эта гадская магиня его разозлила! Порвал бы, как Тузик тряпку! Порвал бы, если бы смог! Он вдруг понял, что успокоиться у него не получится, а начинать разговор в таком состоянии он считал неправильным.

— Мне необходимо выпить! — наконец, прервав молчание, громко произнес он и, взяв со стола бутылку, не спрашивая своего советника, наполнил два бокала. Взяв один со стола, кивком побудил Бриана взято второй.

— Ну, — произнес граф, чуть приподняв свой бокал, — будем толстенькими!

— Будем! — согласился с ним Бриан, тоже чуть приподнимая свой бокал, после чего опрокинул его себе в рот.

Граф неодобрительно покачал головой, но последовал примеру своего друга. Выпив, он сразу же наполнил бокалы по новой.

— Ты бы не гнал, — предупреждающим тоном заметил Бриан, — а то разговора не получится!

— А! — махнул рукой граф. — Да меня настолько взбесила эта стервозная магиня, что мне нужно успокоиться! В таком состоянии я тоже не смогу нормально говорить! Мне, вообще, хочется ругаться, и все! У меня даже слов нет — остались либо буквы, либо целые выражения!

— Ладно! — понятливо кивнул его друг и поднял свой бокал. — Тогда по второй!

Он сделал приглашающий жест, потом приподнял свой бокал и произнес:

— Ну, будем толстенькими!

— Будем! — согласился граф и, приподняв свой бокал в ответном жесте, выпил его мелкими глотками.

Бриан опять, буквально вонзил бокал себе в горло.

— Эх! — сокрушенно покачав головой, пробормотал начавший успокаиваться граф. — Всем ты хорош, друг мой, но вот не хватает тебе воспитания! Как был деревенщиной, так им и остался! Ну, кто так пьет эльфийское вино по триста золотых за бутылку?

— А! — легкомысленно махнул рукой его друг. — Должен же у меня быть хотя бы один недостаток!

Граф расхохотался, глядя на лукавое выражение лица своего советника.

— Все, все! — замаха он руками на Бриана. — Я уже спокоен! Все!

Он как-то облегченно выдохнул.

— Все! Спасибо тебе! Наконец-то я успокоился! Ты знаешь, — продолжил он, — так меня взбесила эта дамочка, ну просто ужас!

— Понимаю! — кивнул головой Бриан. — Меня тоже! Знаешь, как мне жалко мой доспех! Когда я себе скоплю на такой же?! Да и Боливара моего мне жалко! Сколько мы с ним были вместе? Я его взял еще жеребенком! — продолжал он сокрушаться. — Одно греет душу — что ей столько коней не нужно, поэтому можно попробовать договориться и выкупить и коня и доспех. Ну, попытаться, во всяком случае!

И он уставился в потолок, что-то просчитывая. Он всегда так делал, как подметил граф, когда пытался найти решение чего-то сложного или принять непростое решение.

— А не хочешь все это получить обратно даром? — осторожно задал вопрос граф. — Ну, не совсем даром, — уточнил он, — но платить не придется! — и, через паузу, поправился. — Во всяком случае, золотом — точно!

Бриан, пораженный предложением своего друга и сюзерена, некоторое время молчал, что-то обдумывая, а потом просто покачал головой, видимо, догадавшись о планах графа.

— Ты же хочешь напасть на них, когда они будут возвращаться в Ренк, да? — он посмотрел на графа.

— Да! — тот не стал наводить тень на плетень, да и от кого таиться, от своего единственного друга? Увы, теперь единственного, после нелепой гибели их третьего друга — Джефа, по прозвищу Толстяк. Он был худым, как будто его не кормили, наверное, несколько лет, хотя в детстве он действительно сильно недоедал.

Джеф был из очень бедной семьи, даже бедней, чем семья Бриана. Они впервые встретились жарким летом на речке, куда еще восьмилетний Реджинальд втихаря, как он тогда думал, сбежал из замка.

Уж очень ему хотелось искупаться в реке, а не в бочке, которую ему наливали теплой водой каждый вечер. Вот он и сбежал как-то днем из замка на речку. Река протекала совсем недалеко от замка, поэтому заблудиться он не боялся.

Именно там он и встретил двух худых подростков, примерно его возраста, которые там удили рыбу. Быстро сорвав с себя всю одежду, будущий граф с разбега прыгнул в реку, благо в этом месте было мелко, присел, погрузившись в воду по шейку, и начал руками шлепать по воде, поднимая целые мириады брызг.

— Эй, оглашенный, — вдруг услышал он чей-то негромкий голос, звучащий угрожающе. — А ну прекращай! Ты нам всю рыбу распугаешь!

Обернувшись к берегу, он увидел паренька, примерно его возраста, одетого в какие-то лохмотья, свидетельствующие, как догадался юный Реджинальд, о невысоком общественном статусе паренька.

— Да как ты смеешь, смерд, указывать мне, что делать, а что нет? Да ты знаешь, кто мой отец? — вспылил будущий граф.

— Я не знаю, кто твой отец, — признал очевидное пацан, — но если ты нас лишишь еды на сегодня, я тебе все ребра пересчитаю!

— Только попробуй! — взвился Реджинальд. — Я сам тебе все ребра поломаю! — пообещал он. Ну, действительно, не зря же с ним уже несколько лет занимались лучшие преподаватели, которых только смог найти отец.

Физические упражнения, растяжка, скачки на лошади, работа с мечом, работа с кинжалом, бой без оружия, искусство владения двумя клинками — вот неполный перечень того, чему обучали парня, а потому он вполне обоснованно предполагал, что уж сверстнику, не обучающемуся ничему, он спокойно наваляет!

— Бриан, вы чего раскричались?! — услышал он вдруг еще один голос откуда-то сбоку.

Чуть повернув голову, он увидел настолько худого паренька, что сначала удивился, как торчащие кости не проткнут ему кожу? А потом, осознав, что он видит, Реджинальд резко бросил пареньку, которого назвали Брианом, чуть качнув головой в сторону его приятеля:

— Болен?

Бриан грустно усмехнулся и, в свою очередь, тоже качнул головой.

— Голодает. Семья бедная. Отца убили, а у матери еще трое, и он — старший. На работу никто не берет, сам видишь, какой он, а малышей нужно кормить. Вот он и старается, все им, сам хорошо, если ест раз в два-три дня!

— А ты что же не поможешь? — с долей презрения задал вопрос будущий граф. — А еще друг, называется!

— Ха! — задетый, явно прозвучавшим презрением в голосе незнакомого мальчишки, вскинулся Бриан. — А как я ему помогу? Дам ему работу?! Так у меня ее нет. Я и так его подкармливаю по мере возможностей, но мы тоже не богачи! Вот, — вдруг резко насупился парень, — рыбу ловим, чтобы он хоть сегодня поел, а ты тут ее пугаешь!

Реджинальду вдруг как-то сразу стало неловко за свои слова, да и за действия тоже, но, в основном, за слова. Он выбрался из речки, молча оделся, потом взглянул на солнце, на худого паренька и, вдруг улыбнувшись, спросил:

— А тебя как зовут, пацан?

— Меня, как ты уже слышал, зовут Бриан, — пояснил первый из приятелей, — а его зовут Джеф, по прозвищу Толстяк.

— А почему Толстяк? — удивился будущий граф. — Ему до толстяка…

— Вот потому и Толстяк! — грустно заметил Бриан.

— А вы здесь надолго? — сменил тему Реджинальд, которому в голову пришла блестящая идея.

— Пока не наловим достаточно рыбы Джефу, — с тяжелым вздохом сообщил Бриан.

— Отлично! — обрадовался будущий граф. — Без меня не уходите! Дождитесь обязательно, ладно?

Ребята кивнули и вернулись к, так некстати, своему прерванному занятию, а Реджинальд понесся к замку, соображая на бегу, у кого и сколько он может выпросить. В тот раз ему все удалось и старая Марта, их бессменная кухарка, надавала ему столько всего, что можно было накормить десяток ребят.

С этого момента и началась их дружба, и длилась она больше двадцати лет, пока однажды зимой Джеф не бросился спасать упавшего в полынью на реке паренька. Паренька он спас, а вот сам выбраться из воды уже не смог. Не хватило сил. Он так и остался худым, видимо, недополученное в детстве, организм так и не смог восполнить.

Кстати, тост: «Будем толстенькими!» придумал именно он, и теперь, когда его уже не было с ними, и Бриан и Реджинальд, в память о своем друге, обязательно произносили этот тост каждый раз, когда употребляли спиртное. Хотя бы один раз. А если настроение было поганым, вот как сегодня, то и несколько.

А когда они поминали Джефа в день его гибели, то вообще других тостов не произносили. И в замке уже привыкли, что если откуда-то слышится «Будем толстенькими!», вот, как сегодня, то нужно быть очень осторожными и внимательными!

А сам граф, в это время, крутил по столу наполненный бокал и ждал, что скажет его единственный друг.

— Я бы не советовал, — наконец, со вздохом, задумчиво произнес Бриан.

— Почему? — поинтересовался граф.

— Понимаешь, Реджи, — принялся объяснять свою позицию его советник, — дорога на Ренк проходит не по твоим землям. Есть риск спровоцировать войну с соседним графством, если они выяснят, кто разбойничает на их дорогах. Это первое. — Он сделал паузу, чтобы его друг мог осмыслить сказанное им. — Теперь, второе, — продолжил он. — Она магиня. Она сильная магиня! Да, будь я проклят! — вдруг взорвался негодованием он. — Она очень сильная магиня! И то, что она сделала с нами в замке, она сможет повторить на дороге! У тебя есть мысли, как защититься от ее магии?

Не услышав ничего от графа, он продолжил:

— Тогда твои действия обречены на поражение. А в этот раз, она предупредила нас в замке, она церемониться не будет, она начнет убивать! И мы не только не вернем своих доспехов и коней, но и еще и потеряем жизни! Это совсем не то, по моему мнению, к чему нужно стремиться!

— Так, — как-то неуверенно произнес граф, — если устроить засаду, то стрела в голову гарантированно убивает любого мага!

— Да! — согласился с ним Бриан. — Если долетит, а долетев, попадет! Что, учитывая ее магическую мощь, очень маловероятно!

— Да почему? — немного раздраженно вскричал граф. — Если она не будет ожидать…

— Если не будет ожидать, то да, шанс есть! Небольшой, но есть! — перебил его Бриан. — Но почему ты решил, что она не будет этого ожидать? Она совсем не показалась мне дурой, и то, что ты будешь мстить, предположить должна. А когда самый удобный момент для этого, а Реджи?!

Граф все понял и поежился, представив себе, что с ним и его людьми сделает разозленная магичка!

— Ну, и что ты предлагаешь? — немного сварливо осведомился он у своего друга. — Просто простить ей это оскорбление?

— Ну-у-у, — задумчиво протянул Бриан, — я, честно говоря, себя оскорбленным не чувствую. Да, сначала я, так же, как и ты был здорово на нее зол, но потом, чуть подумав, решил, что она на редкость здравомыслящая женщина! Поэтому, я считаю, что нужно просто поговорить с ней и предложить за коней и доспехи хорошую цену. Возможно, она согласится.

— А если нет? — полюбопытствовал граф.

— Ну, если нет, то я не знаю, — признался Бриан, разведя руками, — но это лучше, чем пытаться отобрать это у нее силой! К тому же, и коников, и доспехи она, скорее всего, оставит в замке, а не потащит с собой. Тогда вообще непонятно, чего ты добьешься этой засадой! Только утолишь свою жажду мести!

— Ну, и это тоже неплохо! — скривив губы в улыбке, признал граф.

Его друг пристально вгляделся в его лицо.

— Не делай этого, Реджи! — покачал он головой из стороны в сторону. — Ничем хорошим это для тебя не закончится! Реджи! Прошу тебя! — поняв, что его друг его не слушает, а точнее, не слышит, Бриан решил привести последний довод.

— Реджи, если у тебя не получится, и об этом узнает герцог, а он, в этом случае, обязательно узнает, то, что он сделает с твоими сыновьями? Не забывай, они гостят в его доме и являются заложниками твоего хорошего поведения!

Граф серьезно задумался. С одной стороны, его старший брат носился со всякими там, рыцарскими принципами, поэтому, невиновным ничего не угрожало, но, с другой стороны, его сыновья действительно были заложниками его правильного поведения, и как поступит брат, узнав, что его фаворитов убил он, неизвестно.

М-да, здесь есть над чем подумать. Каким бы граф ни был жестким, подлым, мстительным, но своих сыновей он любил, и рисковать их жизнями он не хотел. Бриан об этом знал и напомнил об этом графу, опасаясь за их жизни, если граф все-таки решится на эту авантюру.

— Ладно! — согласно кивнул граф. — Уговорил, буду думать!

И, откинувшись в кресле, прикрыл глаза. Бриан, поняв, что разговор окончен, тихонько поднялся и вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.

* * *

Content

Камер-паж Её высочества. Книга вторая. Часть первая

Пролог

Пролог

Глава 1

Глава 1

Глава 2

Глава 2

Глава 3

Глава 3

отступление первое

отступление первое

Отступление

отступление первое

Глава 4

Глава 4

Глава 5

Глава 5

Глава 6

Глава 6

Глава 7

Глава 7

Глава 8

Глава 8

Глава 9

Глава 9

Глава 10

Глава 10

Глава 11

Глава 11

ЭПИЛОГ