Джей Джей Барридж

Тайна дерева-храма

Мышонку, Медвежонку, Лисенку и другим моим друзьям

1

Грейс и Франклин

(две половинки одного целого)

Кото Ламу, Вокан, острова Ару, провинция Малуку, Восточная Индонезия, 1921

Видавший виды гамак порвался — и с полуденным отдыхом было покончено. Франклин Кингсли приземлился на старые рыбачьи сети, растянутые для просушки возле хижины, и поневоле вынырнул из сна.

— Фрэнк, ты не спишь? — спросила Грейс из дома.

— Нет, я уже проснулся, — ответил Франклин, выкатываясь из тени на горячий песок.

— Вот и хорошо. — Грейс вышла из дома и улыбнулась мужу. — Я закончила свои дела. По-моему, нам пора идти в город, иначе опоздаем на встречу с Ламбертом.

Франклин посмотрел на часы и отряхнулся:

— Да, давай поторопимся. — Он отвязал гамак и с сомнением осмотрел его. — Куплю-ка я себе перед дорогой новый гамак.

— Дай мне еще пару минут. Надо покормить Картера, и я хочу, чтобы подсохла эта акварель. — Грейс положила на палящее солнце свой альбом.

— Кого ты нарисовала — Картера?

— Да, — кивнула Грейс. — Пока он спал, я просто раскрасила старые эскизы. — Она полюбовалась своей работой и потрогала пальцем бумагу, проверяя, не смажется ли краска. Тонкие мазки акварели уже подсыхали на жаре.

— Ты все собрала? — спросил Франклин. — Учти — мы должны отправиться налегке. — Он поднял свой вещевой мешок и, решив, что тот тяжеловат, порылся в нем и вытащил большую тетрадь в кожаном переплете — дневник, содержащий все его записи за последние месяцы. Перелистав страницы, он остановился на последней записи и перечитал ее.

— Пожалуй, оставлю дневник здесь, а во время поездки буду пользоваться маленькой записной книжкой, — сказал он сам себе, убирая тетрадь в старую рыбацкую сумку, подарок его друга Теодора. Сумку он положил в вертикальный дорожный сундук, который они оставляли у хозяев.

Грейс вытерла о тряпку влажную кисть, закрыла жестяную коробку с акварельными красками и положила ее, кисти и большой альбом для зарисовок в сундук.

Картер гулил и махал ручонками, улыбаясь отцу.

— Агу, мой маленький, агу, — проворковал Франклин.

— Принеси его мне, — сказала Грейс, садясь в кресло-качалку Яры. — И расскажи о проводнике, которого ты нашел.

— Странное дело — это он меня нашел. — Франклин помолчал. — Он подошел ко мне и сказал: «Я могу отвести вас туда, где вы найдете то, что ищете». Примерно так.

Грейс поморщилась:

— И ты думаешь, он выполнит обещанное? Похоже, он просто хочет заработать.

Франклин покачал головой:

— Он не просит денег.

— Правда? Тогда откуда ему известно, что нам нужен проводник? — удивилась Грейс.

Франклин пожал плечами:

— Понимаешь, когда я спросил у него, каких завров мы можем увидеть в джунглях, он улыбнулся и сказал: «Давайте сначала найдем ту радугу, которую вы ищете».

— Радуга — не тот ли это райский раптор, про которого я так много слышала? — вспомнила Грейс.

— Вот именно это я у него и спросил, — ответил Франклин. — И тогда он сказал, что это дерево.

Грейс застыла в изумлении.

— Почему он так сказал? — пробормотала она. — Откуда он знает, что мы ищем дерево-храм?

— Я же говорил, что это он нашел меня. — Франклин снова пожал плечами. — Все необычайно странно. Думаю, нам надо пойти с ним. Не в первый раз мы наталкиваемся на такое совпадение — или удачу, — правда? — Франклин поднял глаза на Грейс.

— Ты прав. Но стоит ли нам брать с собой Ламберта? Тебе не кажется, что в этой экспедиции принимает участие слишком много людей?

— Ламберт безобидный, — ответил Франклин. — Просто он ужасно заинтересовался нашими исследованиями.

— Но ты его едва знаешь, — заметила Грейс. — Ты уверен, что мы можем ему доверять? Знаешь, ведь он не Тео.

— Не вижу причин не доверять ему, — пожал плечами Франклин. — И не вижу в этом вреда. По-моему, он хороший парень. Пожалуй, я даже рад, что он решил отправиться с нами: приятно, когда рядом с тобой человек, с которым можно поговорить.

— Но ты ведь не рассказал ему всего, правда?

Франклин вздохнул.

— Пожалуй, я рассказал ему многовато, — признался он. — Впрочем, не все — про храм, который мы ищем, я ему не говорил.

— А что, если мы его не найдем, Франклин? — спросила Грейс, вытирая ротик Картера, когда он срыгнул.

— Не беспокойся, мы найдем и храм, и, надеюсь, тех самых загадочных райских рапторов, на которых ты так хочешь взглянуть, — улыбнулся Франклин. — У меня нет никаких сомнений. Скажи, — продолжал он, — а ты закончила то письмо Беатрис? Давай перед дорогой отнесем его на почту.

— Мне осталось только подписать его, — вздохнула Грейс. — Как я скучаю по дочке! — Она с любовью посмотрела на довольное личико накормленного малыша. — Когда мы вернемся, Би подрастет и мы с трудом узнаем ее!

— Она в надежных руках Банти, — заверил ее Франклин. — Вот они удивятся, когда узнают про Картера! Надеюсь, Беатрис будет рада, что теперь у нее появился маленький брат!

— Сюрпризы — это лучшая часть жизни, — улыбнулась Грейс. — Никогда не знаешь, что ждет тебя за углом. Поэтому идешь на цыпочках.

* * *

Когда Франклин грузил переметные сумы на молодого килоса, которого им дали на несколько дней, в дверь хижины постучала Яра:

— Я принесла перо, про которое ты спрашивала — ну, которое ты хотела послать дочке.

— О, Яра, как чудесно, спасибо! — обрадовалась Грейс. — Би будет счастлива! Возможно, когда-нибудь ей повезет увидеть самой и обладателя такого пера, райского раптора. Я не могу этого дождаться.

— Грейс, — нерешительно проговорила Яра, — не хочу вмешиваться в ваши дела, но я тут чинила возле хижины сеть и слышала, как вы упомянули, что ищете в джунглях храм. Это правда?

— Не извиняйся, Яра, — усмехнулась Грейс. — Я слышу все разговоры, которые ведутся на другом краю деревни!

— Просто на этом острове нет никаких храмов, — озабоченно сказала Яра. — И райских рапторов тоже невозможно увидеть — разве что вот такое перо, и все. Надо ли вам туда ехать?

Грейс подыскивала нужные слова, чтобы объяснить доброй женщине их намерения:

— Я не знаю… Мне кажется, что это наша судьба. — Она пожала плечами и улыбнулась.

— Что ж, делайте как знаете, — вздохнула Яра. — Я буду здесь, когда вы вернетесь, и надеюсь, что вы найдете то, что ищете. Я принесла тебе переноску для малютки. Когда докормишь, я покажу, как ею пользоваться.

— Спасибо, Яра. Не знаю, что бы я делала без твоей помощи.

Когда Яра ушла, Грейс со вздохом рассмотрела красочное перо. Вскоре она вернется домой в Англию и обнимет обоих детей. Но пока она решила не сообщать Би про Картера. Поэтому она просто написала:

Всегда твоя,

любящая мама Грейс

И сунула перо райского раптора в конверт.

* * *

Яра помогла Грейс надеть переноску, в которой лежал спеленатый Картер, а Франклин затянул последние ремешки на килосе.

— Джанти, — Франклин потянул за повод, — хватит, ты поел достаточно, в джунглях много папоротников — еще успеешь наесться.

Короткая дорога вокруг мыса до Кото Бару заняла целую вечность. Килос часто останавливался и щипал траву, а Грейс все время поправляла переноску, стараясь не беспокоить малыша.

На окраине городка они сели отдохнуть рядом с доком в тени большой деревянной вывески, и вскоре к ним подошли двое мужчин.

— Очаровательная миссис Кингсли, — заворковал Ламберт, кланяясь Грейс.

— Рада вас видеть, виконт Кнутр, — ответила Грейс.

— Пожалуйста, зовите меня Ламберт. — Он улыбнулся. — Позвольте представить вам мистера Кристиана Хейтера, моего компаньона. У него большой опыт обращения с заврами, и он будет нашим проводником в джунглях.

— Рад познакомиться, — сказал Франклин, пожимая руку Хейтеру.

— Взаимно, — ответил Хейтер и кивнул Грейс.

— Какое ужасное у вас орудие, мистер Хейтер, — заметила Грейс, увидев, что другая рука Хейтера все время лежит на крюке, висящем на поясе.

— Может пригодиться, — буркнул Хейтер.

— Боюсь, мистер Хейтер, что ваша помощь нам не понадобится, — заявил Франклин. — Я признателен вам за заботу, Ламберт, но у нас уже есть проводник. Его зовут Кунава — он местный и хорошо знает остров.

— Превосходно, превосходно, — обрадовался Ламберт. — Что ж, давайте возьмем обоих! Ваш мистер Кунава покажет нам дорогу, а мистер Хейтер защитит нас от неприятностей. Что скажете?

Франклин вежливо улыбнулся:

— Мы не попадем в неприятности.

— Все равно… — настаивал Ламберт не менее вежливо и с такой же широкой улыбкой. — Грейс, я надеюсь, вы присоединитесь к нам? — Ламберт лучезарно просиял.

— Конечно, — кивнула Грейс. — Я с нетерпением жду этой экспедиции.

— Как же без нее? Она настаивает на своем участии! — засмеялся Франклин.

— А ваш мальчик — маленький Картер? — упорно выспрашивал Ламберт.

— Я никогда его не оставляю, — ответила Грейс.

Франклин вздохнул. Он знал, какой тяжелой может оказаться экспедиция, и мечтал, чтобы его упрямая жена осталась в деревне и отдохнула. В то же время он понимал, насколько важна для нее эта поездка.

— Конечно, конечно. — Ламберт улыбнулся Грейс, потом повернулся к Франклину. — Тем более у нас есть причина взять двух проводников. Чем больше компания, тем веселее — а, Хейтер?

Хейтер переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди:

— Как скажете, босс.

— Не называй меня так — мы тут все друзья. — Ламберт метнул быстрый взгляд на Хейтера. — Ну, Франклин, где ваш туземец? — спросил, оглядываясь по сторонам. — Наверное, проспал?

— Кунава встретит нас на краю джунглей, — заверил его Франклин. — Если вы не возражаете, мы заглянем по дороге на почту. Моя дочка будет рада получить это письмо.

— Конечно, — кивнул Ламберт.

Франклин с Грейс пошли к почте. Виконт немного отстал и тихо прошептал Хейтеру:

— Давай после нашей экспедиции позаботимся о голландце.

Хейтер кивнул.

— Договорились, — сказал виконт. — И сделай так, чтобы их письмо не покинуло этот остров.

2

Прибытие по суше

(Бадж)

Полуостров Юкатан, Мексика, 1934 год

— Да иди же! — уговаривала Би брахиозавра с отчаянием в голосе. — Мне плевать, что ты устал, или голодный, или тебе жарко, или просто надоело — давай вставай! — Она наклонилась к нему и попыталась его поднять — с таким же успехом она могла пытаться сдвинуть стену. — Я тоже устала и голодна, но мы не можем тут оставаться, — продолжала она. — Мы ведь уже почти пришли. Еще полдня — и все. — Она похлопала молодого завра по носу. — Ну пожалуйста!

— Проблемы, Би? — спросил Теодор, когда они с Картером подъехали к ней на Бастере. — Сначала ты мчишься вперед, потом останавливаешься. Почему ты спешилась? Он что, не слушается тебя?

Би огорченно посмотрела на Теодора.

— Он просто не привык к седлу, вот и все, — стала оправдываться она. — Он же молодой, всю свою жизнь сидел на цепи и не ходил никуда дальше десяти футов, и теперь ему хочется пойти одновременно и туда, и сюда…

— Или никуда, — добавил Теодор. — Как думаешь, Картер, ты сможешь заставить его слушаться?

— Нет, — ответил тот, пожимая плечами. — Но он доволен, что отправился с нами. И Бастеру он понравился.

Теодор окинул взглядом пыльную дорогу. Она была пустынной — ни машин, ни завров. До Мехико они добирались по железной дороге с несколькими пересадками, но в последнее время им не везло, и о поезде они уже не мечтали. Би приобрела себе собственное средство передвижения в виде брахиозавра, и это позволило им одолеть последний отрезок пути. К сожалению, ее скакун оказался таким же упрямым, как она сама.

— Мы должны к ночи добраться до города, — напомнил им Теодор. — Нас ждет Ламберт. Би, может, ты попробуешь что-нибудь спеть? Кажется, твоему брахио это нравится.

Рокот приближающегося грузовика заставил молодого брахиозавра повернуть голову. За автомобилем клубилось облако пыли. Вскоре стало видно, что открытый кузов набит людьми. Наши путешественники никак не могли разминуться с грузовиком на узкой дороге, поэтому им надо было либо спешно двигаться вперед, либо прижаться к обочине и пропустить его. За обочиной по обе стороны дороги стеной из деревьев и кустарников стояли непроходимые джунгли. Увы, Бастер не умещался в узком пространстве, а брахиозавру не было ни до чего дела.

Картер с Теодором подгоняли Бастера в надежде найти более широкое место и пропустить грузовик, когда водитель нажал на клаксон.

— Вставай! — взмолилась Би, ударив брахиозавра пятками. — Давай шевелись! — крикнула она, но все было бесполезно.

Внезапно прогремел выстрел — кто-то стрельнул в воздух. Деревья зашумели и зашуршали, выпустив в небо сотни испуганных птиц. К счастью, птицы оказались не единственными, кто решил спешно убраться подальше. Брахиозавр очнулся от своего ступора и рванулся вперед.

— Наконец-то! — пробормотала Би, изо всех сил стараясь не упасть.

Вскоре она заметила в просвете среди деревьев Бастера и его наездников и, резко дернув поводья, успешно остановила своего скакуна. Грузовик с грохотом протарахтел мимо, несколько мужчин подбросили в воздух какие-то бумажки. Картер поймал одну на лету. На ней был изображен черный череп и стояли слова — «ВИВА РЕВОЛЮЦИЯ!».

— Мятежники, — забеспокоился Теодор. — Я слышал, что они орудуют в этих местах. Лучше держаться от них подальше. Давайте уедем отсюда.

Массивный брахиозавр снова отказался идти.

— Не надо меня уговаривать. — Би вздохнула. — Попробуйте уговорить этого упрямца. Не бойся, — ласково сказала она брахиозавру и погладила его шею. — Но ты должен идти. Давай же! Шевелись, budge[1]!

Брахиозавр, казалось, передумал и пошевелился.

— Ого! Ему понравилось это имя, — улыбнулся Картер.

— Какое имя? — удивилась Би.

— Бадж, — улыбнулся Картер.

* * *

Уже в сумерках они добрались до Мериды, маленького городка с центральной площадью, расположенной недалеко от берега моря. Картер и Би остались на улице, а Теодор зашел в отель «Эсплендидо», чтобы узнать о Ламберте. Жаркие дневные часы прошли, и местные жители после сиесты вернулись к своим делам. Прохожие останавливались и глазели на Бастера, потому что никогда не видели в этих краях черного тиранна. Картер и Би освежились на площади у фонтана, а Бастер, отряхнув свои перья и послав в разные стороны тысячи брызг, заставил разбежаться маленькую стайку любопытных ребятишек.

Потом из отеля вышел Теодор и сообщил плохую новость:

— Боюсь, вышло какое-то недоразумение. — Он развел руками. — Ламберта здесь нет — сказали, что он уехал куда-то по делам. Управляющий не согласился зарезервировать для нас комнату, но разрешил разместить в конюшнях Бастера, которого Ламберт выдал за экзотического аллозавра. — Теодор помолчал. — Только, пожалуйста, не говорите никому, что Бастер карликовый тиранн, — предупредил он, понизив голос. — Думаю, что тут не слишком любят тираннов.

— А нельзя ли им заплатить за место для Баджа? — спросил Картер.

— К сожалению, управляющий не может разместить двух завров, поскольку Ламберт сказал ему только про Бастера, — вздохнул Теодор. — Он вообще удивился, что мы держим завра. Так что придется как-то потерпеть до возвращения Ламберта либо найти для нас и завров что-нибудь еще.

— Когда же вернется Ламберт? — спросила Би, не первый день мечтающая о ванне с горячей водой.

— Они не знают, увы. Он передал через управляющего, чтобы мы каждый день в полдень спрашивали у консьержа, нет ли известий. А пока что он посоветовал нам наслаждаться жизнью в городе и купить то, что нам понадобится для поисков в джунглях затерянного города — веревки и все прочее. К сожалению, Ламберт уехал, не оплатив наши номера… — Теодор грустно поглядел на Би. — А у нас не осталось денег после… — Он не стал договаривать. — Сейчас управляющий требовал с меня плату за первую ночь. Я пытался ему объяснить, что Ламберт вернется и заплатит, но… — Он покачал головой и вздохнул.

— Я, например, с радостью обойдусь и без дорогого отеля, — стоически заявила Би. — Наверняка здесь можно найти место, где нас встретят более приветливо и не выставят столько условий.

— И где можно будет поесть, — добавил Картер. — Мы с Бастером голодные.

— Ну, а мы с Баджем нет. — Би пожала плечами. — Он травоядный, и еды у него достаточно, а у меня есть chapulines, кузнечики. Я не виновата, что вы отказываетесь их есть.

— Я не могу есть насекомых, — поморщился Теодор.

— А я не могу есть жареных насекомых, — сказал Картер. — Свежие, по-моему, гораздо вкуснее.

— Кстати, о свежей пище, Би, — спохватился Теодор. — Кажется, твой брахио неплохо подкрепился.

Ребята повернулись и посмотрели, что имел в виду Теодор. Молодой брахиозавр с аппетитом лакомился декоративными кустами, росшими возле входа в отель.

— НЕ-Е-ЕТ! — закричала Би, вскакивая на ноги. — Бадж, нельзя! — Но слишком поздно: Бадж устроился там же с намерением облегчить кишечник, и остановить его было невозможно. Би могла лишь надеяться, что никто ничего не заметит — но увы. Трудно не заметить огромного брахиозавра, пусть даже не достигшего зрелости. Обычно люди видели лишь сидевших на цепи брахиозавров. Животных использовали возле дорог или на пляжах в качестве огромной живой рекламы для мясных консервов «SPAW» или лавок мясников. Бадж тоже сидел на цепи. Остатки краски на его боках теперь скрылись под толстым слоем дорожной пыли. Молодой и не прошедший дрессировку, он привык делать все, что хотел, где бы ни находился. Как и следовало ожидать, его увидел консьерж. Он выскочил из дверей и стал прогонять брахиозавра, размахивая руками и грозя вызвать полицию.

Бастер, пришедший на помощь своему новому другу, толкнул консьержа огромной мордой. Тот пошатнулся и заорал от страха, когда тиранн широко раскрыл пасть. Картер, громко застучав зубами, мгновенно завладел вниманием завра, и тот перевел желтые глаза на мальчика. Картер покачал головой и высунул язык. Тогда тиранн снова повернул голову к дрожащему от страха консьержу и стал его облизывать, оставляя по всей униформе длинные полосы слюны. Тем временем на крики консьержа прибежали несколько коридорных и портье. Тут из дверей вышла модно одетая дама, решив взглянуть, что там за переполох, и издала серию таких пронзительных воплей, что на слух Би они звучали как сирена пожарной машины. Дама упала в обморок, прежде чем Теодор успел успокоить ее и объяснить, что Бастер «экзотический аллозавр», а не тиранн. К счастью, Теодор успел ее подхватить, и дама не ударилась о ступеньки.

— ВОН ОТСЮДА! ВОН! — закричал консьерж, поочередно показывая пальцем на нарушителей спокойствия. Его напомаженные и безукоризненно зачесанные назад волосы были растрепаны, а те, которых коснулся язык Бастера, торчали вверх словно гребень. — Прочь из отеля «Эсплендидо»! И чтоб я вас больше никогда здесь не видел!

— Но как же мне быть? — взмолился Теодор. — Я должен получать у вас сообщения от моего друга виконта Кнутра до его возвращения…

— Обращайтесь к мэру! — огрызнулся консьерж. — Ноги вашей не будет в моем отеле!

— Ой, что же делать? — растерянно пробормотала Би. К этому времени Бадж закончил свои дела и с интересом поглядывал по сторонам, готовый присоединиться к забаве, которую затеяли люди. Вместо этого Би увела его подальше, за ней поплелись и остальные.

— Переходим к плану Б, — объявил Теодор, когда они отошли от отеля на безопасное расстояние. — Или к плану В?

Би жалобно посмотрела на него.

— Ничего, — успокоил ее Теодор. — В алфавите еще много букв — более чем достаточно.

Соблазнительные запахи витали над рыночной площадью, доносились из уличных кафе. У Картера заурчало в животе. Би полезла в сумку и достала бумажный пакет.

— Может, вы на этот раз не откажетесь от моих кузнечиков? — предложила она, насыпав несколько штук в ладонь.

— Нет, благодарю. — Теодор покачал головой. — Ты храбрее меня. Я и так-то не могу смотреть на них, а уж тем более, когда их поджарили и после этого они размякли, пробыв несколько дней на жаре. Би, честное слово, выброси их.

— Ни за что, — категорически заявила Би. — Они все еще очень вкусные. К тому же это я виновата, что у нас нет денег. Мы с Баджем виноваты.

Брахиозавр отвернулся и с жадностью глядел на тележку, нагруженную авокадо. Рядом с ними торговец арахисом и лепешками тако раскладывал на прилавке свой товар. Теодор жестом велел Картеру наклониться к нему ближе, делая вид, что хочет снять с его волос паука, но когда убрал руку, между его пальцами сверкнула монетка. Картер любил этот трюк.

— Кажется, ты сказал, что у нас нет денег? — удивился он.

— Ну, а теперь есть, — ответил Теодор. — Ступай и принеси что-нибудь для всех.

3

Прибытие морем

(в чем дело, Фиалка?)

Полуостров Юкатан, Мексика, 1934

— Просыпайся, лентяйка, мы приехали!

Кристиан Хейтер вылил ведро грязной холодной воды на горного тиранна-литронакса.

Фиалка сонно открыла глаза, повернула голову и увидела расплывчатую фигуру стоящего перед ней хозяина. Он часто будил ее так.

Огромный контейнеровоз уже стоял у причала. Законы, касавшиеся ввоза в страну живых завров, были такими строгими, что литронакса предстояло усыпить и запереть в контейнере с надписью «SPAW». Хейтер знал все трюки, как провозить товары и экзотических животных мимо таможенников, — в этом он был профессионалом. Его нечистоплотная торговля на черном рынке экзотическими райскими рапторами, которых он привозил из Индонезии, рухнула, и теперь он перебрался на другой континент и провозил мимо правительственных инспекторов сравнительно большого тиранна. Как всегда, трюк заключался в том, чтобы их отвлечь, и присутствие армии было превосходной приманкой. Таможенники закончили поверхностный осмотр судна и теперь наблюдали, как на пристань выгружаются ценные грузы. Доктор предупредил, что Фиалке потребуется время, чтобы прийти в себя после сильных препаратов, поэтому Хейтер закрыл дверцу и поднялся на палубу за вторым ведром воды. Посмотрев на пристань, он отметил, что армейские грузовики, которые должны перевозить их груз, выстроились в линейку, а возле них, пользуясь отдыхом, гуляли солдаты. Главного таможенника теперь сопровождал курящий сигарету человек в военной форме.

Раздался звук клаксона, и к военным грузовикам подъехал элегантный черный лимузин. Водитель распахнул пассажирскую дверцу, и из нее показалась знакомая фигура — это был виконт Лампрехт Кнутр, босс Кристиана Хейтера.

Человек в военной форме отдал ему честь и пожал руку. Эш и Бишоп, подручные Хейтера, несли с парохода по трапу последние деревянные ящики. За ними следовал доктор — в длинном черном плаще, черных перчатках и темных круглых очках, с зачесанными назад волосами. Виконт прошел на пристань и кивнул Эшу с Бишопом, чтобы они вскрыли один из деревянных ящиков.

Чиновник отодвинул слой соломы и увидел тусклый металл — там лежало оружие и боеприпасы, на всех стояло клеймо «Заурия — оружейная корпорация». Груз соответствовал заявке, инспектор был удовлетворен, ящик снова забили, и люди в военной форме стали грузить их в машины.

Доктор строго рявкнул на солдат:

— Будьте предельно осторожными! Ящики проделали долгий путь. — Он велел солдатам не торопиться и поправил свои темные очки.

Убедившись, что все под контролем и что чиновник скоро уйдет, Хейтер снова пошел будить Фиалку. Когда самка горного литронакса пошевелилась и встала на лапы, Хейтер решил напомнить ей, кто здесь хозяин. Достаточно при ярком свете дня поднять зловещий крюк — и недавно вставленный в него магический камень, сверкнув, подчинит завра. Срабатывало безотказно.

— В чем дело, Фиалка? — Он улыбнулся, закрепляя седло на ее спине.

Снотворное действовало на литронакса угнетающе. Несмотря на желание потянуться и размять застывшие мышцы, самка стояла неподвижно.

Внезапно воздух расколола череда частых выстрелов, раздавшихся в порту. Хейтер бросился на палубу — посмотреть на возникший хаос. Люди в потертых рабочих комбинезонах и масках ворвались на пристань, стреляя в солдат. Хейтер застыл, заметив, что один из нападавших остановился и посмотрел на него. Рисунок на его маске походил на череп, и на миг Хейтеру показалось, будто на него глядит сама смерть. Мужчина вскинул винтовку, но Хейтер помчался к тиранну и вскочил на него. Фиалка неуверенно поднялась на лапы и соскользнула по трапу, едва не свалившись через перила в грязную воду.

Хейтер выпрямился и с беспокойством посмотрел, не ранены ли Эш и Бишоп. Тела солдат лежали на земле, а грузовики набирали скорость. Летающие повсюду в воздухе листки бумаги медленно опускались на убитых солдат. Автомобиль виконта стоял на прежнем месте, но ни его, ни доктора не было видно.

— Что случилось? Где они?! — в панике заорал Хейтер поднявшемуся с земли чиновнику и схватил одну из листовок, медленно кружащихся в воздухе над пристанью. На ней был изображен череп и написаны какие-то слова.

— Это листовки мят-тежников — он-ни заб-брали их! — заикаясь, пробормотал таможенник.

— Какие еще мятежники?! — заорал Хейтер, но чиновник уже ошеломленно глядел на стоящего перед ним тиранна. Он понимал, что завр не местный, а нелегально ввезен в страну из Северной Америки. Таможенник попытался схватить завра под уздцы, приказывая Хейтеру слезть, но в этот день ему явно не везло. Хейтер с силой лягнул его правой ногой, сбив с ног, и галопом помчался вслед за грузовиками.

* * *

— Тпру! Стой! — Хейтер остановил Фиалку на развилке.

Уже темнело, они ехали несколько часов. Солнце скрылось в джунглях, и насекомые загудели, зазвенели, запищали, заглушая даже рокот едущих впереди грузовиков. Стрелка дорожного указателя направляла в город, но колонна свернула в другую сторону. Хейтер в сгущающихся сумерках следовал за ними, и внезапно заметил среди пыли какое-то свечение. Он спрыгнул с тиранна и увидел, что это непогашенный окурок сигареты. Значит, уже близко. Сев на Фиалку, он очень медленно направил ее вперед. Вскоре впереди на площадке он различил силуэты армейских машин и услышал веселые голоса. Держась незаметно, он приблизился настолько, чтобы разглядеть фигуры, освещенные фарами грузовика.

Из тени вышли виконт и доктор, а с ними человек в потертом рабочем комбинезоне, с винтовкой в руках и сигаретой в зубах. Все трое весело смеялись.

Хейтер понял, что должен действовать быстро, если хочет их спасти, и, размахивая крюком, с громким криком выскочил на площадку. Испуганные мятежники разбежались в разные стороны.

— Эге, мистер Хейтер! — воскликнул виконт. — А я все ждал, когда вы нас догоните.

— Быстрее, босс, прыгайте ко мне! — крикнул Хейтер, быстро повернул тиранна, и Фиалка сбила хвостом двух мятежников.

Однако виконт никуда не спешил.

— В чем дело? — сердито спросил Хейтер, по-прежнему размахивая крюком и готовый ударить любого, кто приблизится. — Наш груз предназначался генералу Вулпесу!

Мужчина, курящий сигарету, шагнул вперед. В другой руке он держал шляпу военного образца, и теперь нахлобучил ее на голову.

— Добро пожаловать в Мексику, мистер Хейтер, — усмехнулся он. — Я генерал Вулпес.

— Что?!

— Слезайте, мистер Хейтер, дайте отдых вашему завру. На пристани мы разыграли небольшой спектакль, чтобы отвлечь таможенников.

— Вы стреляли и убивали собственных солдат?! — удивился Хейтер.

— Мы с генералом Вулпесом только что размышляли, насколько все это было убедительно, — засмеялся виконт.

— Не беспокойтесь, мистер Хейтер, — успокоил его генерал. — Мои солдаты вполне живы-здоровы и вернутся ко мне, когда таможенник расскажет свою историю о нападении мятежников на город. Поразительно, что можно сделать с помощью холостых патронов и красного соуса.

— Где мои парни? — сердито спросил Хейтер.

— Сидят вон там. С ними все в порядке. — Генерал махнул рукой в сторону последнего грузовика, где неподалеку горел костер и сидели люди.

— Почему вы ничего мне не сказали? — обиделся Хейтер. — Почему не взяли меня с собой?

Генерал подошел к Фиалке и залюбовался ею.

— Хороша, ничего не скажешь, — ухмыльнулся он. — В этой стране люди не ездят на тираннах — у нас тут титанозавры. С ними много хлопот, и я не думаю, что вы сможете надеть седло на титанозавра, даже если очень постараетесь.

— Нам требовался элемент неожиданности, мистер Хейтер, — спокойно пояснил виконт. — К тому же вы были озабочены тем, чтобы провезти своего завра, и находились рядом с ним, а не там, где проходила акция. Я знал только, что у генерала есть свой план, но до самого последнего момента не догадывался, в чем он заключался. Так называемые мятежники на самом деле преданные генералу солдаты. Ну, а вы нас догнали, — примирительно добавил он. — Ладно, присоединяйтесь.

Хейтер наконец соскочил на землю и привязал Фиалку к дереву.

— Генерал! — рявкнул он. — Если ваши преданные солдаты не дадут Фиалке мяса и воды, она сожрет их всех одного за другим! Она, как и я, тоже с характером.

Тем временем доктор следил за выгрузкой ящиков.

— Осторожнее, осторожнее, — командовал он, — но поторопитесь — ночью в джунглях холодно.

Только теперь Хейтер огляделся по сторонам и увидел, что они находятся на большой круглой поляне, окруженной джунглями. В центре поляны виднелась деревянная постройка, приземистая и длинная. Ящики отнесли туда.

— С каких это пор оружие стало таким нежным и капризным? — Хейтер действительно ничего не понимал. — Вы дрожали над этими ящиками все время, пока мы плыли.

— Пойдемте. — Доктор повел их в барак, освещенный внутри висящими над головой голыми лампочками. По обе стороны от прохода стояли длинные деревянные корыта с соломой. — В точности, как я и просил, — он одобрительно кивнул генералу. — Выгружайте, — велел он Эшу и Бишопу. — Уверен, что генералу интересно взглянуть на наш груз.

Они вскрыли первый ящик, отбросили в сторону солому и вынули винтовки.

— Берегите их, — приказал генерал. — Завтра я должен вернуть оружие властям… после того как отберу его у мятежников! — Он захохотал, выдохнув облако дыма, и доктор помахал рукой, отгоняя его.

Когда был убран следующий слой соломы, под ним обнаружилось нечто совершенно неожиданное: шестнадцать крупных яиц, аккуратно уложенных на дне ящика.

Доктор вздохнул с облегчением и даже на секунду улыбнулся.

— Каждое яйцо — это начало самой передовой в мире новой линии производства, — объяснил виконт и похлопал доктора по плечу. — В этих яйцах — новая порода калифорнийского длиннорогого тритопса, которая развивается гораздо быстрее, и ее можно будет отправлять на рынок вдвое чаще. — Он усмехнулся, когда группа помощников стала аккуратно выкладывать яйца в приготовленные корыта. — Кроме того, их мясо лучше, а сами завры очень смирные, не то что местные рубеозавры. В скором времени эти тритопсы накормят не только Революцию, — он кивнул генералу Вулпесу, и тот тоже ответил ему кивком, — но и всю Мексику, которой когда-нибудь будет управлять генерал.

4

Ночной рынок

(виноват!)

Би, Картер и Теодор покончили с нехитрым обедом и пошли искать себе ночлег. Было ясно, что городок Мерида с его узкими улицами и тесно стоящими домами не рассчитан на огромных завров, таких как Бадж и Бастер. Широких улиц-авеню в нем было мало, и там стояли муниципальные учреждения, импозантные дома богатых горожан и довольно помпезное заведение под названием «Королева бриллиантов»; Теодор предположил, что это казино.

Когда они осторожно, стараясь никого не растоптать, пробирались через рынок, возникла еще одна сложность: чрезмерное внимание окружающих. Все изумленно таращились на брахиозавра с девочкой-всадницей и на странного черного тиранна, на котором сидели мальчишка и взрослый мужчина, одетые вовсе не как туристы. Но они явно были не местные, и это превратило их в мишень для торговцев, пытающихся продать свой товар. Им предлагали корзинки и разноцветные плетеные коврики, глиняные горшки и сомбреро, ожерелья из бисера и вырезанные из камыша дудочки. Им совали пончо, кожаные ковбойские сапоги и войлочные тапки, пытались продать кактусовые салаты и кузнечиков, шоколад и пиво, бананы и дыни, декоративные фигурки и большие караваи, покрытые глазурью и украшенные цукатами. Женщины протягивали им цветы, а дети предлагали газеты, спички и сигареты.

— Por favor, — звучало вокруг них, — por favor, por favor![2]

Кто-то из торговцев, раздосадованный их отказом, выдернул черное перо из хвоста Бастера, и тиранн тут же повернулся к обидчику. При этом он едва не сбросил с седла Теодора и Картера и опрокинул ближайшую тележку. Спелые авокадо покатились по земле, некоторые под огромной стопой Бастера моментально превратились в гуакамоле[3]. Торговка зонтиками воспользовалась случаем и ткнула Баджа в бок, отгоняя его от своего ларька. Но ей не удалось защитить свой товар: брахио качнул головой и сбросил на землю несколько раскрытых зонтиков. Остальные зонтики покатились по дороге каскадом разрисованных поленьев.

И тут же толпа, за минуту до этого уговаривавшая их купить товары, разозлилась и стала их прогонять. Но куда они могли пойти? Стоило им направиться в какую-то сторону — как туда сбегались торговцы и перегораживали проход. Повернуть назад — означало еще больший хаос. Бадж, не любивший тесные пространства, занервничал, начал переворачивать на ходу столики и крушить лотки с товарами и, набирая скорость, помчался прочь. Картеру и Теодору ничего не оставалось, как следовать за ним по расчищенному пути. «Простите, простите!» — кричали они, искренне ужасаясь созданному ими беспорядку. Почти на выходе Бадж пробежал мимо стенда с воздушными шарами, зацепил шипами дюжину длинных веревочек, привязанных к кирпичам, чтобы шары не улетели. Теперь веревочки с шарами болтались вокруг его шеи словно шарф, отвязывались один за другим и улетали в ночное небо.

Рассерженные местные жители грозили кулаками и выкрикивали всякие оскорбления.

— Basta![4] — кричали они.

Кто-то в сердцах огрел Баджа метлой по боку, чуть не задев ногу Би, и брахио взвизгнул от боли.

— Эй! — крикнула девочка, повернувшись к напавшему, и увидела, что остальные торговцы успели вооружиться палками и теперь со всех сторон грозно ими размахивали. Кто-то швырнул в них разбитый арбуз. Картер вскрикнул — на него и Бастера выплеснули из ведра грязную воду.

Стремясь поскорее убежать от торговцев, они кое-как выбрались с рынка и во всю прыть помчались на окраину города. От обиды по щекам Би текли слезы, у Картера стучала кровь в висках.

Вскоре огни центральных улиц остались далеко позади. Каменные здания сменились маленькими глинобитными домиками, потом поредели и они — остались только убогие деревянные лачуги на краю джунглей. Маленькие пятачки расчищенных от деревьев полей, где крестьяне выращивали злаки, перемежались со складскими корпусами. Голоса людей и шум машин сменило жужжание насекомых. В вечернем воздухе засверкали светлячки, заворожившие Бастера: он даже пытался ловить их языком.

Унылое молчание, тяжелым облаком накрывшее путников, нарушил Картер.

— Переходим к плану В? — поинтересовался он с преувеличенным оптимизмом в голосе.

Теодор повернулся и увидел, что Би вцепилась в шею брахиозавра, который свернул с дороги и тянулся к сочной листве деревьев.

— Что ж, больше ничего не остается. — Теодор кивнул на показавшиеся впереди огоньки, которые постепенно приближались. — Похоже, скоро мы подойдем к следующей деревне. Будем надеяться, что там нам повезет больше.

Би, Картер и Теодор молча шли по дороге и вскоре действительно оказались на окраине маленькой деревни, примостившейся на краю джунглей с их тяжелым и душистым воздухом. Музыка и смех становились все громче, и наконец показалась освещенная красочными гирляндами площадь. В одном ее конце стояли столы, на небольшой сцене играл оркестр марьячи[5]. Люди всех возрастов танцевали и веселились, и пришедших никто не заметил.

Би подтолкнула Картера и кивнула на пару, находящуюся в центре внимания.

— Это свадьба, — заметила она.

— Постойте, — Теодор понизил голос и задержал их рукой. — Не будем портить им праздник. Пять минут назад мы проходили мимо пруда. Давайте вернемся туда: Бадж отдохнет и поест травы, а Бастер вдоволь поплавает и поныряет.

5

Поппо Мигель и семья Кантера

(члены семьи)

Оставив усталых завров плескаться в пруду, Би, Картер и Теодор с урчащими от голода животами вернулись на площадь, к соблазнительным запахам, против которых они не могли устоять. Свадебные угощения лежали перед ними в соблазнительной близости. Путники сели за один из столов и размышляли, что им делать дальше.

— Би, сколько денег у нас осталось? — спросил Картер.

Би порылась в рюкзаке:

— Недостаточно.

— Недостаточно для чего? — спросил Картер.

— Для чего угодно, — призналась Би с виноватым видом.

— Ты ни в чем не виновата, — сказал Теодор.

— Нет, виновата, — ответила она. — Ты пытался остановить меня, но я решила его купить. Еще я забыла, что тут за все платят в песо, и потеряла представление о том, какой могла быть разумная цена.

— Когда-то на благотворительном аукционе твоя бабушка клюнула на некий «шедевр», нарисованный слоном, — сказал Теодор, утешая ее. — Якобы рисунок был очень похож на орангутана из того же зоопарка. Его звали Зеведе.

Картер хихикнул.

— Хорошо еще, что кто-то другой перебил ее ставку, но все висело на волоске. Пожалуй, Банти поступила правильно, повышая ставку: тот орангутан был ужасно симпатичный. И слон очень точно нарисовал его оранжевую мордочку.

Би шутливо ткнула Теодора в бок:

— Перестань! Мне от этого не легче — твоя история забавная, а моя нет. Что нам теперь делать?

— Ты поступила правильно, Би, — сказал Картер. — Ты спасла Баджа от беды. Его могли продать людям, которые причинили бы ему боль. А теперь он попал в заботливые руки.

— Но ведь мы приехали сюда, чтобы искать затерянный город близнецов, — возразила Би, — а не спасать каждого завра, какого встретим по дороге, просто потому, что нам это нравится. Ламберт дал нам эти деньги на поездку, а не для того, чтобы мы добавили еще один рот или одну пасть к тем, кого приходится кормить.

— Что сделано, то сделано, — твердо сказал Теодор. — И никаких сожалений, никаких разговоров об этом. Давайте немного тут отдохнем, а утром подумаем, что делать дальше. Люди тут вроде дружелюбные.

— Би, — Картер подтолкнул сестру локтем, — вон тот мальчишка все время смотрит на тебя.

Би подняла глаза и увидела симпатичного мальчика примерно одного с ней возраста. Он улыбался ей из толпы. Встретившись с ней взглядом, он подошел и протянул ей руку. Би засомневалась, но тут же усмехнулась и встала.

— Хавьер, — сказал мальчишка, представляясь.

— Беатрис, — ответила Би, — но все зовут меня Би.

Мальчишка кивнул, приглашая ее пойти с ним. Теодор не возражал, и они исчезли в веселой толпе.

Вскоре и Картера втащили в цепочку людей, проходящих мимо стола. Теодор расслабился и смотрел, как Картер, ловко размахивая женским шарфом, исполнил, к восторгу толпы, танец тенезавров и оказался в центре внимания.

Тем временем к столу медленно подошел старик, показавшийся Теодору слепым. Нащупав сиденье, он шлепнулся на него. И было непонятно, знал ли он, что за столом уже кто-то сидит. Но вот старик велел принести две бутылки, а потом жестом показал, чтобы одну дали Теодору.

— За молодых! — сказал Теодор, и старик тоже поднял свою бутылку.

— Я уже не могу отплясывать так, как когда-то, — улыбнулся он, — но ведь ты еще молодой. Чего сидишь?

— Откуда вы знаете? — спросил Теодор, но старик лишь усмехнулся.

— Простите старика, — сказал голос за его спиной, — он слепой и неловкий, но до сих пор не может удержаться — хочет танцевать с девушками. — Это была женщина, у которой Картер брал шарф.

— Простите, что мы… — начал Теодор, кивнув в сторону танцующих.

— Все в порядке, — успокоила его женщина. — Я Лусия Кантера, а это Поппо.

— Логан, Теодор Логан, — представился Теодор, — рад познакомиться.

— По-моему, наши дети веселятся больше, чем мы. Давайте тоже потанцуем, — предложила она.

— Ой, я не танцую, — смутился Теодор, — а они вообще-то не мои дети.

— Чепуха, — улыбнулась Лусия. — В Мексике танцуют все!

Теодор пожал плечами:

— У меня неподходящая для танцев одежда.

— Нет, вы хорошо выглядите. — Лусия встала и протянула ему руку. — К тому же никто не должен быть одет лучше жениха!

Отказаться от такого приглашения было невозможно. Если уж даже слепой старик мог танцевать, подумал Тео, то уж ему-то сам бог велел.

— Так чьи же это дети, если не ваши? — спросила Лусия, когда они закружились в танце.

— Долгая история, — ответил Теодор. — А Поппо вам кто?

— Поппо Мигель мой свекор, — ответила Лусия.

Теодор мгновенно разжал руки.

— Вы замужем? — спросил он, оглядываясь по сторонам — не смотрят ли ему в спину тысячи глаз.

— Мой муж умер, — сообщила Лусия. — Поппо и мой сын Хавьер — вот вся моя семья.

— Мне очень жаль, — отозвался Теодор с явным облегчением в голосе и поскорее поменял тему разговора. — Поппо — значит «дедушка», правильно?

— Да, — кивнула Лусия, — хотя на самом деле он для всех дедушка. Даже старые люди зовут его Поппо. Этот человек сделан из другого теста, чем все мы. Он пережил всех своих друзей. — Кружась в танце, она продолжила: — Он до сих пор ведет себя как молодой парень — только оказавшийся в теле старика. — Она посмотрели на Поппо Мигеля. Старик вернулся на середину площади, смеялся и кружился под музыку, мягко положив руки на бедра молодой женщины.

— Я понимаю, что он чувствует, — негромко пробормотал Теодор.

— У нас тут редко появляются иностранцы, — сказала Лусия. — Откуда вы?

— Мы должны были остановиться в отеле «Эсплендидо» в городе, — осторожно ответил Теодор, — но я решил, что нам интереснее увидеть настоящую Мексику, а не ту, которая показана в рекламных буклетах.

Его слова Лусию, похоже, не убедили.

— Туристы обычно не путешествуют на заврах, — возразила она. — Я видела, как вы повели их к пруду.

— Да-да, — кивнул Теодор, — но Бастер и Бадж тоже члены нашей семьи. Куда едем мы, туда и они.

6

Последний пастух брахиозавров

(город, затерянный в джунглях)

Би вынырнула из сна, когда кто-то похлопал по ее плечу. Ей снилось, что она, плавно покачиваясь в гамаке капитана Вудса, плыла по морю на «Косатке» и читала отцовские дневники. Она открыла глаза, ожидая увидеть знакомую каюту, но увидела вокруг себя только листву.

— Осторожнее, — предупредил ее чей-то голос, когда она хотела сесть. — Тут высоко.

Она лежала в веревочном гамаке, натянутом между двумя большими ветвями дерева, росшего на берегу пруда, в котором накануне вечером купались Бастер и Бадж. Би полежала еще несколько секунд и, окончательно проснувшись, протянула руку и пошарила рядом с собой. Кожаный рюкзак лежал возле нее. Да, все в порядке. Потом она дотронулась до своей шеи — медальон и ключ-камень были на месте. Так она привыкла делать каждый раз, когда просыпалась.

— Доброе утро — или что там от него осталось! — послышался тот же голос. Би осторожно повернула голову и, посмотрев вниз, различила черный силуэт Бастера. Прижавшись к перьям тиранна, спал Картер. Рядом с Картером спали Теодор и Бадж. На хвосте у брахиозавра висели два сдувшихся воздушных шарика. Теперь она окончательно все вспомнила: они пришли сюда минувшей ночью после свадебного пиршества на площади. Тут ее по затылку ударила ореховая скорлупа. Подняв голову, девочка увидела два карих глаза, глядевших на нее с верхней ветки.

— Добро пожаловать на мое дерево, — сказал Хавьер и пожал плечами. — Извини, я не всегда так метко попадаю в цель!

* * *

Би с Хавьером спустились вниз и, оставив спящих завров и Теодора с Картером, пошли к дому Хавьера. Маленький и опрятный, он стоял на краю деревни ближе всех к пруду.

— Как зовут твоего панка? — поинтересовался Хавьер.

— Что? Я не поняла, — отозвалась Би. — Какого панка?

— Ну, панки — это молодые брахиозавры. Так их называют, — ответил Хавьер.

— А-а! Его зовут Бадж, — сказала Би. — Потому что иногда, когда нужно, он не хочет шевелиться.

— Красивый завр, — нерешительно похвалил Хавьер. — У нас тут редко можно увидеть ручного брахио. Где ты его взяла?

— Я его выиграла, — тут же солгала Би. — На родео. В Сан-Диего. Я там выступала с моими кузинами. Первое место в вольтижировке. Целая куча соперников.

— Правда? — удивился Хавьер. — Ты выбрала брахиозавра, а не кубок?

— Да — именно этого брахио, — ответила Би, посмотрев на Хавьера. — В любом случае он гораздо лучше какого-то кубка. — Ей не хотелось рассказывать своему новому знакомому, как она стала владелицей брахиозавра, который теперь, где бы они ни появлялись, доставлял им одни неприятности. Несмотря на свои добрые намерения и заверения брата, что она поступила правильно, она все-таки чувствовала угрызения совести: она бездумно потратила на молодого брахио все их деньги. Би вспоминала тот момент, когда аукционный агент подал им счет — и у нее снова все внутри холодело, совсем как в тот раз. Она пыталась объяснить агенту, что не поняла, почему цена в песо так взлетела, но тот не стал с ней долго разговаривать: ему было недосуг давать объяснения маленькой, глупой девочке, да и вообще он был уверен, что она купила себе приятную новую игрушку. Теодор отсчитал деньги, не упрекнув ее, не сказав ни слова, и от этого ей было еще тяжелее. Лучше бы он отругал ее, и дело с концом, как это делала Банти.

— Ну, ты обрела себе кучу забот с этим завром, — сказал Хавьер. — С ним тебе еще возиться и возиться. Брахио вообще плохо поддаются дрессировке. Они предпочитают свободу.

— Я уже это поняла, — задумчиво ответила Би и зевнула.

* * *

Теодор осторожно держал в ладонях дымящуюся кружку кофе. Они сидели за столом во дворе скромного домика семьи Кантера, и Теодор пытался так ответить на вопрос Лусии, чтобы это не показалось ей нелепым и смешным. Но пока у него не получалось.

— Почему мы приехали сюда? Ну, мы приехали, чтобы… чтобы…

Картер не понимал, почему Теодор не хочет сказать правду их новым друзьям, и ответил прямо.

— Мы ищем затерянный город, — выпалил он.

— О затерянном городе слышали все, — сказал Хавьер.

Теодор хотел пнуть под столом Картера, но попал по ноге Би.

— Картер хотел сказать, что мы ждем нашего друга, затерявшегося в городе, — пояснила Би. — Наш друг Ламберт — он виконт. — Сказав это, она от досады лягнула сама себя. Ей хотелось произвести впечатление на Хавьера, но он выслушал ее объяснение безразлично.

— Он приехал в Мексику по делам и остановился в отеле «Эсплендидо», — добавил Теодор.

— Нет, все не так, его там не оказалось, — бубнил Картер.

— Ясно. — Лусия понимающе покачала головой. Она видела, что ее гости не успели согласовать свою историю.

Теодор кашлянул, чтобы привлечь внимание Картера, но это было бесполезно.

— Человек из отеля прогнал нас, потому что Бастер его облизал, — сообщил Картер и, прежде чем его успели остановить, продолжил: — А Бадж сходил в туалет на клумбе у входа. Потом, убегая, мы нечаянно сломали и растоптали много всего на рынке. — Он нарочно игнорировал отчаянные взгляды Теодора. — А еще мы потеряли все наши деньги, — сообщил он напоследок.

Поппо Мигель рассмеялся.

— Значит, управляющий отеля ваш враг? — спросил он. — Тогда вы не одиноки, друзья мои. Он пользуется уважением только среди… среди людей определенного сорта. Я знал его еще мальчишкой. Этот человек любит только богачей, а еще он карточный шулер.

— Так все-таки зачем вы сюда приехали? — снова спросила Лусия.

— Это долгая история. — Теодор вздохнул. — Я понимаю, что это звучит нелепо, но мы приехали сюда, чтобы искать затерянный в джунглях город, и наш друг Ламберт собирался нам в этом помочь. Он должен был устроить нас в отель, но куда-то уехал по делам.

— Вы хотите искать иголку в стогу сена, — заявила Лусия, подавая на стол свежую горку сладких чуррос[6]. — Много людей искали этот город, и у них ничего не получилось.

Услышав это, Поппо Мигель запыхтел.

— Поппо всю жизнь работал в джунглях, — продолжала Лусия и спросила, обращаясь к нему: — Ты видел там город?

Старик лишь покачал головой:

— Он пропал навеки.

— Что вы делали в джунглях? Чем вы занимались? — заинтересовалась Би, откусывая хрустящую теплую чуррос и наслаждаясь восхитительно сладким заварным тестом.

— Мои дед и отец были пастухами брахио, — ответил Хавьер.

— Пастух брахиозавров обычно всю жизнь жил возле диких брахиозавров и не позволял им выходить из джунглей вытаптывать поля и разрушать деревни, граничащие с джунглями, — объяснила Лусия. — Люди и брахиозавры десятки лет жили врозь и не мешали друг другу. Но так было раньше. Потом люди стали понемногу вырубать джунгли, чтобы пасти скот и растить на полях пшеницу. А в последние годы бизнес научился делать деньги на джунглях, превращая их в плантации и фермерские земли. Джунгли стали исчезать с ужасающей быстротой. Пастухов уже не осталось. И брахио, оставшись без надзора, крушили ограды, и ценный скот разбегался.

— О, теперь я поняла: пастух — это тот, кто смотрит за заврами! — воскликнула Би и кивнула Теодору. — Значит, брахиозавры просто захотели вернуть себе земли.

— Да, — согласилась с ней Лусия. — Хорошо, что наш президент понимает проблему и сдерживает рост сельского хозяйства, чтобы сохранить природный ландшафт и среду обитания брахиозавров.

— Похоже, у вас мудрый президент, — заметил Теодор. — Но ведь наверняка корпорации не смирились с этим?

— Вы правы, — подтвердила Лусия. — Но теперь появилась новая проблема. Никто уже не осмеливается заходить в джунгли, потому что мятежники устроили там свои лагеря. Это опасно.

— Да, мы встретили их по дороге, когда ехали в Мериду, — кивнула Би.

— И я уверен, что мятежников поддерживают эти корпорации, — заявил Теодор.

— Люди идут туда, где можно заработать, — вздохнула Лусия. — Такова человеческая природа.

— Мама работала на плантации авокадо, — сказал Хавьер, — а она тоже находится в джунглях. Вот откуда она знает про мятежников.

— Basta, Хавьер, — оборвала его Лусия.

— Но она ушла, и теперь у нас тоже нет денег, — продолжал Хавьер.

— Я сказала тебе, чтобы ты молчал про плантацию, — строгим голосом напомнила сыну Лусия.

— Но ведь… — запротестовал мальчик.

— Никому не говори, Хавьер. — Она понизила голос. — Даже друзьям.

Би и Теодор переглянулись. Оказывается, они не единственные, у кого есть секреты.

— Брахио был убит, — вмешался Поппо Мигель и покачал головой.

— Поппо! — воскликнула Лусия, бросив на него сердитый взгляд, которого слепой старик все равно не увидел. — Что это в вас вселилось?! — Она резко встала и скрылась в доме.

Все повернулись к Поппо Мигелю в ожидании, когда он продолжит свою мысль. Но он больше ничего не сказал. Просто прихлебывал кофе и понемножку откусывал чуррос.

* * *

Картер с Хавьером принесли пару ведер нарезанной рыбы для Бастера, а Би следила, чтобы Бадж не объел все листья на дереве Хавьера. У Картера нашлись свои вопросы к мальчику.

— Почему Поппо Мигель слепой? — спросил он.

Хавьер пожал плечами:

— Он очень старый. Его зрение стало ухудшаться еще до того, как он перебрался к нам. А он живет у нас с тех пор, как умер мой отец.

— У меня тоже умерли родители, — сказал Картер. — Их убили тенезавры, — сообщил он, понизив голос. — А что случилось с твоим отцом?

— Его растоптали, — ответил Хавьер. — Он уводил стадо диких брахио от деревни, и кто-то открыл по ним стрельбу. Животные запаниковали, любимый отцовский брахио был смертельно ранен и, упав, раздавил его.

— Твой отец тоже был пастухом брахио?

— Да, но сейчас последним из пастухов остался Поппо Мигель.

— Мне жаль это слышать. — Картер вздохнул и сочувственно улыбнулся своему новому другу.

— Поппо хотел, чтобы я продолжил семейную традицию и тоже стал пастухом брахиозавров. — Хавьер пожал плечами. — Но теперь всё — это ремесло умерло вместе с моим отцом.

— Ты не хочешь стать пастухом брахио? — удивился Картер.

— Я не хочу умирать, как умер мой отец, — мрачно ответил Хавьер и помолчал. — В наших местах мало хорошей работы; нормальные деньги платят только на плантации. Но никто не хочет зарабатывать на жизнь, став пастухом брахиозавров.

— Почему твоя мать не хочет говорить про плантацию? — спросил Картер.

— Мама сильная, и у нее большое доброе сердце, — ответил Хавьер. — Она больше не хочет иметь к этому отношение.

7

Желанные гости

(план Г)

— Спасибо за ваше гостеприимство, — поблагодарил Теодор Лусию, помогая ей убрать посуду после завтрака, — но нам пора в дорогу.

Би, услышав это, издала недовольный возглас и отвела Теодора в сторону. Впервые после того как она рассталась в Америке со своими кузинами Мэй и Вайолет, она общалась с ровесником, и ей не хотелось уезжать так быстро. Картер и Теодор не годились ей в друзья по возрасту, и она радовалась, что познакомилась с Хавьером.

— Может, мы немного задержимся, хотя бы до возвращения Ламберта? — попросила она.

— Я думаю, что нам просто неудобно тут задерживаться, — с сожалением сказал Теодор, — к тому же мы не знаем, когда вернется Ламберт. Пожалуй, будет лучше, если мы перейдем к плану Г.

— К плану Г?! — в отчаянии переспросила Би. — Думаю, что план Г предполагает продажу Баджа, чтобы финансировать нашу экспедицию.

— Возможно, до этого дело не дойдет, — мягко ответил Теодор. — Пока не дойдет, Би, но такую возможность тоже придется иметь в виду.

— Вообще-то нам необязательно ждать Ламберта, — заявила Би. — Мы можем тут поспрашивать людей — покажем карту Хавьеру или Лусии, посмотрим, понимают ли они ее. Мы уже почти у цели! Затерянный город должен находиться где-то неподалеку — так сказал Ламберт! Почему бы нам не отправиться в джунгли одним? Там и посмотрим.

— Извини, Би, — возразил Теодор. — Ты сама слышала, что сказала Лусия: в джунглях сейчас опасно.

Его перебил Хавьер, пришедший с пруда, где они с Картером ловили рыбу.

— Какую карту вы нам покажете? — спросил он.

Би с Теодором опасливо переглянулись, но потом Би решила, что ее дружба, возможно, дороже осторожности.

— Мой отец Франклин Кингсли был исследователем и путешественником. Он и моя мать Грейс ездили по всему миру и искали… храмы, а потом погибли, — объяснила она. — В своих дневниках он оставил записи о людях, которые когда-то жили в древнем городе здесь, в Мексике. Возможно, в том, который теперь называют затерянным городом.

— Мерида тут самый большой населенный пункт, — насмешливо фыркнул Хавьер. — И то его обычно называют городком, а не городом.

— Вероятно, там жили завролюди, — добавила Би. — Ты когда-нибудь слышал о них?

— Би, — одернул ее Теодор.

Из угла комнаты послышался голос. Это заговорил Поппо Мигель:

— О чем еще говорится в тех дневниках?

Би обрадовалась возможности поделиться отцовскими открытиями и, вытащив из рюкзака дневник отца, который отдал ей Ламберт, открыла его в том месте, где были вырваны страницы. Она хотела показать их, но сообразила, что Поппо Мигель все равно ничего не увидит. Лусия и Хавьер с интересом подошли к ней, а Теодор в отчаянии закатил глаза.

— Вот здесь он рассказывает, откуда появились магические ключ-камни и где родились близнецы, — объяснила Би.

— Близнецы? — переспросила Лусия. — Он имел в виду Фестиваль Близнецов, который пройдет у нас через две недели?

— К сожалению, я не поняла, — покачала головой Би. — В дневнике вырвано несколько страниц. Потом он пишет про империю майя и человеческие жертвоприношения — и это немного жутковато.

— Но это действительно так и было, — подтвердил Хавьер. — Нам говорили об этом в школе. — Он содрогнулся.

— Мне очень хотелось узнать, что было на тех вырванных страницах, — продолжала Би. — И однажды, когда я жила у моих кузин, мы с ними делали отпечатки разных типов коры деревьев, которые росли вокруг их ранчо. С помощью притирания. — Она помолчала. — Ты знаешь, что это такое?

— Да, это когда делаешь копию чего-либо — натираешь это мелом, а потом отпечатываешь на бумаге.

— Верно! — подтвердила Би. — И тогда у меня возникла идея. Я сделала то же самое со страницей дневника, следующей после вырванных листков. И точно — отцовский карандаш оставил вмятины. — Она вытащила тонкий листок бумаги и показала его. — Я разобрала, что было на последней из вырванных страниц. Вернее, сначала мне показалось, будто это просто каракули или узоры, какие моя мама иногда рисовала в своем блокноте, но потом я поняла, что это карта!

— Этого места? — спросил Хавьер.

— Кажется, да, — кивнула Би. — Сначала я решила, что папа просто набирал чернила в ручку на той вырванной странице и что буквы «КУРИЦПНВ» ничего не значат, но потом мы играли с кузинами в одну игру, где надо было найти места с названиями животных, и пользовались указателем атласа. Мне досталось слово «курица». А ведь очертания полуострова Юкатан напоминают куриную голову. Нашу поездку финансировал наш добрый друг Ламберт, который знал наших родителей. Он тоже интересуется завролюдьми. Когда мы сообщили ему о нашем открытии, он прямо подпрыгнул и настоял на том, чтобы мы попробовали найти это место.

— Он мой крестный, — с гордостью сообщил Картер.

Би протянула Хавьеру притирку, и он посмотрел ее на свет.

— Да, похоже на карту, — сказал он, проведя пальцем по нескольким узнаваемым линиям, — но тут нет одной половины.

Би кивнула:

— Вероятно, там была и предыдущая страница — а у нас отпечаток только одной.

Лусия покачала головой и засмеялась:

— Это может быть где угодно. И вы проделали такой путь с половинкой карты и несколькими непонятными историями!

— Это должно быть где-то здесь, — настаивала Би. — Мой отец никогда не ошибался. Надо лишь выяснить, в какой части джунглей это находится, и тогда Тео отведет нас туда. Он как никто другой умеет находить места, которые считаются недоступными.

— Неужели? — спросил Поппо Мигель. — Как интересно. И что же вы уже нашли?

— Он обнаружил кладбище завров в Калифорнии, — ответила Би. — Правда, Тео?

Идти на попятную было уже поздно.

— Да, нашел, — подтвердил Теодор.

Лицо у Поппо Мигеля оставалось бесстрастным.

— Что ж, тогда ищите, — улыбнулась Лусия. — На Фестивале Близнецов вы увидите много людей и завров, одетых как близнецы. Но я предостерегаю вас — не ходите в джунгли. Поверьте, вы пожалеете об этом. — Она повернулась к Теодору. — Я говорю вам это потому, что вы должны знать. Я работала на новой плантации авокадо там, в джунглях. Мы помогали расчищать поляну. Судя по тому, что я видела, там использовали и брахио. Там было много помета — очень много. Хозяева говорили, что очень хорошо будут платить, поэтому я не задавала много вопросов, но сразу почувствовала, что здесь что-то не то. Потом однажды мы услыхали ужасный шум — вероятно, где-то рядом титанозавр напал на брахиозавра. Люди кричали, звали на помощь, и некоторые из моих друзей побежали на соседнюю поляну посмотреть, что там творится. — Она помолчала. — Назад они не вернулись.

— Ой! — Би испуганно прижала пальцы к губам.

— Я доработала смену и сказала управляющему, что мне нужен расчет, потому что больше я туда не вернусь. Управляющий ужасно разозлился и заявил, что я вообще ничего не получу, если не доработаю срок, указанный в контракте. Они были должны мне за три месяца, но пообещали, что, если я вернусь и никому не расскажу, что видела и слышала, мне заплатят больше. Но я решила не возвращаться. То, что я увидела, разбило бы сердце моему мужу, будь он жив. И я ушла без денег.

— Разве вы не должны были сообщить об этом властям? — наивно спросила Би.

Лусия покачала головой:

— Здешние крестьяне зависят от плантации авокадо. Я не могу причинять им неприятности. Но тем людям нельзя доверять. — Она пожала плечами и скрестила руки на груди. — Ну вот, Теодор, я рассказала вам мой секрет — теперь ваша очередь поделиться с нами!

Би посмотрела на Лусию и тоже скрестила руки на груди в знак поддержки. Теодор должен больше доверять людям, она всегда говорила ему об этом.

— Он пока не готов, — к всеобщему удивлению, сказал Поппо Мигель. Теодор с облегчением перевел дух. Стегоколдун предупреждал его, чтобы он не говорил никому без особой необходимости, что он заврочеловек. Ведь ему потребуется какое-то время, чтобы освоиться с этим и попытаться понять свое место в этом странном новом мире, частью которого он стал.

— Мама, — заговорил Хавьер, — до Фестиваля Близнецов осталось меньше двух недель. Может, они поживут у нас немного и дождутся возвращения их друга? А мы за это время попробуем понять, что могло находиться на другой половинке карты.

Лусия кивнула сыну и улыбнулась гостям:

— Сомневаюсь, что у вас что-нибудь получится с картой. Джунгли растут быстро, и кто знает, сколько всего изменилось с тех пор, когда карта была нарисована. Но вы оставайтесь, пожалуйста. Мы рады вам — и Баджу и Бастеру тоже! Вы желанные гости!

Картер тут же пожал Хавьеру руку.

— Договорились! — радостно объявил он.

8

Круг брахио

(дерзкая операция)

Громкое жужжание насекомых действовало эффективнее всякого будильника. Хейтер встал и вышел из палатки. Знакомый храп, доносящийся из соседней палатки, говорил, что Эш и Бишоп еще спали. Разглядеть что-то в темноте было нелегко, но он понял, что находится на большой поляне, почти идеально круглой. В середине круга виднелись барак, где был устроен инкубатор тритопсов, и еще несколько строений, сооруженных из росших здесь прежде деревьев. Теперь на месте величественных джунглей, стоявших тут с незапамятных времен, была вытоптанная площадка. Рабочие сколачивали из ящиков из-под боеприпасов деревянные загоны для тритопсов, которые скоро вылупятся из яиц. Плотники, словно пчелы на летке улья, суетились возле бараков. На поляне стояли трое — виконт, доктор и генерал Вулпес. Хейтер направился к ним.

— Инкубатор построен точно по моим предписаниям, — говорил доктор, — но людей необходимо обучить, чтобы они растили тритопсов правильно и эффективно.

Виконт повернулся к генералу:

— Нам придется нанять еще больше местных крестьян. Доктор Ахтека останется здесь и будет следить, чтобы все делалось как нужно.

Генерал потер квадратный подбородок, заросший щетиной.

— Сделать можно все, но это будет стоить дороже. Если вы заплатите больше и будете выполнять свои обязательства, все будет исполнено, — ответил он и усмехнулся.

— А, мистер Хейтер! Вы решили присоединиться к нам? — заметил доктор. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули и вам снились приятные сны.

— Как вам удалось расчистить такой большой круг? — буркнул Хейтер и взмахнул рукой, обводя периметр поляны. — Должно быть, потребовалось очень много рабочей силы. Джунгли тут густые.

Генерал засмеялся:

— Вы пришли вовремя. Я как раз совершаю утренний обход. Пойдемте, я покажу вам, — и он поманил всех рукой, приглашая следовать за ним. Они прошли на другую поляну, и он объяснил свой замысел: — Большинство мужчин и женщин, работающих тут, обычные крестьяне. Мы наняли их, чтобы они выращивали и собирали авокадо. Во всяком случае, они так думают. — Он подмигнул своим спутникам. — Но на самом деле это ширма для нашей новой фермы, которая будет выращивать калифорнийских длиннорогих тритопсов.

— Что, ваш президент по-прежнему против превращения джунглей в фермерские земли? Когда я в последний раз говорил с ним, он был очень категоричен, — заметил виконт.

— Не беспокойтесь, сеньор, — ответил генерал. — Со временем президент согласится со мной… или его заменят. — Он застегнул верхнюю пуговицу мундира и поправил на голове огромную шляпу. — Скоро я проведу в жизнь новые законы, которые позволят нам легально вырубать джунгли для разведения тритопсов, но пока мы устроили все так, чтобы беспрепятственно собирать наш новый «урожай», а страх перед мятежниками не пустит сюда любопытных.

— Но скажите мне, генерал Вулпес, — спросил Хейтер, — неужели эти крестьяне достаточно быстро не сообразят, что они не выращивают авокадо? Как мы можем рассчитывать на то, что местные станут помалкивать и никому не расскажут о нашей ферме?

Генерал засмеялся и закурил новую сигарету:

— Эти люди знают только малую часть этой большой операции. Никто из них не представляет картину в целом. Я использую одну группу людей для вырубки джунглей, а когда они заканчивают свою работу, перевожу их на новое место. Затем другая группа рабочих вывозит ценную древесину, а плотники строят заборы и бараки. Все они думают, что мы обустраиваем плантацию авокадо, а когда поймут, что никакими авокадо тут и не пахнет, будет слишком поздно. Кроме того, они хотят получать заработную плату и жить спокойно — так что у них нет повода для жалоб. — Он взмахнул рукой, обводя поляну. — Люди, которых вы тут видите, мои самые надежные союзники, и они будут ухаживать за тритопсами.

— Но местные крестьяне вернутся домой к семьям и друзьям, — возразил доктор. — Они наверняка будут обсуждать с ними все, что тут видели.

— Деньги сеньора виконта покупают их молчание. К тому же я делаю так, что они понимают, что случится, если они начнут болтать. Я умею заставить людей делать то, что мне надо. Возьмите, к примеру, моих верных солдат — они делают абсолютно все, что я им приказываю.

— Вырубая джунгли, крестьяне, должно быть, работают день и ночь, — заметил Хейтер. — Как им это удается?

Он получил ответ на свой вопрос, когда они вышли на другую круглую подсеку. По величине она была примерно как первая, но еще не расчищена до конца.

— Вот как мы решаем нашу задачу, — усмехнулся генерал Вулпес, когда они прошли через кустарник.

На краю круга массивный дикий юкатанский брахиозавр объедал зеленый полог джунглей — лианы, листья и молодые ветки деревьев и кустов. Его заднюю ногу охватывал массивный стальной обруч, гигантская цепь от которого тянулась к стоящему в центре металлическому столбу.

— Один-единственный брахиозавр за пару недель выест поляну, которая нужна нам для наших планов, — объяснил генерал. — Время от времени мы слегка удлиняем цепь, и круг увеличивается. И конечно, — он кашлянул, — когда брахиозавры ходят и едят, они удобряют землю.

Все посмотрели на огромного завра, на его впечатляющие размеры и раздувшийся от пожирания сочных растений живот.

— Замечательно! — виконт даже хлопнул в ладоши. — Простота этой операции и ее дерзкий размах впечатляют!

— Но ведь деревья остаются. Что вы с ними делаете? — спросил Хейтер, показывая на голые стволы без листьев. — Они же несъедобные.

— Верно. Но брахиозаврам не нравится ходить на цепи, и они часто впадают в ярость, — ответил генерал. — А в припадке ярости, особенно если цепь уже не позволяет им дотянуться до свежей зелени, они сшибают деревья. — Он хитро улыбнулся Хейтеру. — Мы нарочно даем им поголодать, чтобы они повалили все деревья.

Хейтер глотнул воды из своей фляжки, висящей на бедре.

— Умно, — одобрил он.

— Мы продаем почти всю качественную древесину, а из остальной делаем ограду и загоны. Когда этот брахио выполнит свою работу, мы пригоняем сюда стадо амарг. — Генерал показал на следующую круглую поляну, где в лучах утреннего солнца виднелись силуэты странных завров с длинными шипами на шее. — Амарги менее агрессивные и поедают траву и молодые побеги. Ведь джунгли постоянно стремятся вернуть себе территорию — вот мы и пускаем амарг, чтобы они объедали все дочиста да еще удобряли землю. Только после этого мы сеем траву, которой будут питаться тритопсы.

— Свободный труд, — заметил Хейтер, — и максимум выгоды. — В его голосе звучало невольное восхищение.

— Но только будьте осторожны с этими дикими брахиозаврами, — предупредил генерал. — Особенно вы с вашим тиранном. Они хоть и на цепи, но если вы подойдете слишком близко, они будут яростно защищать свою территорию. Один удар лапой или хвостом убьет вас мгновенно, — сообщил он, щелкнув пальцами. — Даже титанозавры с трудом справляются с брахио, хотя охотно пытаются это делать. У нас с ними все больше и больше проблем. Один такой неприятный случай был на прошлой неделе. Пострадали несколько крестьян — их растоптали завры.

— Титанозавры, говорите? — Бесстрастное лицо доктора мгновенно оживилось. Он переглянулся с виконтом.

— Представляю, как вам трудно защитить беззащитную еду, посаженную на цепь, — сказал виконт.

— Совершенно верно, сеньор, вот почему мы немного отстали от нашего графика по расчистке полей. Наш успех зависит от того, сумеем ли мы защитить наши машины, — он показал на брахио, — чтобы их не съели, когда они работают.

— Я впечатлен всем увиденным, генерал Вулпес, — заявил виконт, — но мы никак не можем позволить себе отставание. Скоро нам предстоит кормить сотни вылупившихся из яиц тритопсов. — Он немного помолчал и продолжил: — Впрочем, пожалуй, я знаю, как можно решить наши проблемы. — Он посмотрел на Хейтера и доктора, который в это время черной перчаткой прихлопнул у себя на руке москита.

— Я весь внимание, — сказал генерал.

— Я хотел бы получить голову дикого титанозавра для своей коллекции охотничьих трофеев. — Виконт улыбнулся. — Знаете, я у себя в доме выделил для нее большой зал.

— А я, господин виконт, хотел бы взглянуть, что у титанозавра внутри, если у нас будет время, — добавил доктор.

— Если мы поймаем и убьем одного, то, почуяв кровь, придут другие, — предостерег генерал Вулпес.

— Здесь в джунглях есть и другие завры? Хищники, которых мы потом сможем использовать для охраны территории? — оживился Хейтер.

— Тут полно ирритаторов, — ответил генерал, — но они вовсе не такие свирепые, как кажутся. На самом деле они глупые и при первом намеке на опасность спасаются бегством. Они едят грызунов, друзья мои, а не титанозавров.

— Ирритаторы, — задумчиво повторил Хейтер. — Они похожи на наших английских бариониксов. Я видел, как они умеют драться в случае необходимости. — Он похлопал рукой по крюку, висящему на поясе. — Их можно обучить. А кто-нибудь еще с зубами и когтями тут есть?

— Полно́, — ответил генерал, — но все они гораздо мельче и ни на что не годятся.

— Дайте мне пару дней, чтобы мои парни поймали парочку этих ирритаторов, и я погляжу, можно ли их обучить некоторым полезным трюкам, — заявил Хейтер и, усмехнувшись, повернул лицо к доктору. Тот пристально посмотрел на него сквозь темные очки.

— Любая помощь будет с благодарностью принята, мистер Хейтер, — сказал генерал Вулпес, — но, честно говоря, я не вижу, как мы можем использовать ирритаторов в нашем проекте.

— Генерал Вулпес, я не стал бы так быстро списывать со счетов умение мистера Хейтера обращаться с заврами, — пробормотал виконт, удивив этим Хейтера. — Он способен вызывать агрессию даже у самых кротких существ. — Виконт направил взгляд на генерала, показывая, что он не шутит. — А доктор Ахтека будет наблюдать за обучением новых работников и собирать образцы для своих исследований. Если вы не возражаете, я хочу снова вернуться сюда, когда закончу с моими личными делами в городе, и застрелить титанозавра для своей коллекции. Мистер Хейтер, пожалуйста, заманите одного титанозавра в ловушку, чтобы я мог его прикончить.

Хейтер кивнул.

— Хорошо, — сказал генерал, — тогда я вернусь сюда через несколько дней. Ну, а теперь прошу меня извинить — когда я не готовлю заговор против президента, я делаю вид, что защищаю его. Я должен изобразить победу над мятежниками и с триумфом вернуть это прекрасное оружие. Мои озорники разыграли вчера на пристани впечатляющую комедию. Наш дорогой президент весьма благожелательно смотрит на тех, кто успешно сражается с мятежниками. — Он стряхнул пыль с блестящих медалей на груди. — Я мог бы и сам наградить себя за храбрость одной из таких медалей, — пробормотал он и затоптал сигарету. — До свидания, — вежливо попрощался он и ушел.

— Ему можно доверять? — спросил Хейтер, когда машина с генералом уехала в облаке пыли.

— Очень на это надеюсь, — отозвался виконт. — Я уже вложил в эту затею кучу денег. Его верность обходится мне недешево.

9

Большая глупость

(знак признательности)

На следующее утро Хавьер познакомил Картера и Би со своими друзьями, которым было интересно пообщаться с юными путешественниками и их заврами. Хотя молодые панки-брахио отличались игривым нравом, все знали, что находиться рядом с ними опасно, и поэтому ручной панк был редкостью даже в этих местах. Тираннов вообще все боялись, и для деревенских ребят стало настоящим событием, что они могли взглянуть на мирного, хоть и экзотического, карликового тиранна и даже угостить его рыбьими головами.

— У нас к крупным хищникам все относятся с большой опаской, — сказал Хавьер, подбрасывая в воздух очередную голову, которую Бастер с восторгом поймал и проглотил. Поначалу мальчик слегка нервничал, стоя рядом с ним и Баджем, но потом успокоился, увидев, как спокойно Би и Картер общаются с огромными заврами. Картер помог ему справиться со страхом, показав, как завоевать доверие тиранна и ухаживать за его оперением.

— Я обратила внимание, что тут мало аллозавров. Почему? — спросила Би.

— У нас аллосы не так популярны, как в Северной Америке, — пожал плечами Хавьер. — Они питаются мясом, и поэтому их дорого прокормить. Нам гораздо проще держать мимузавров.

— А у вас в Мексике есть тиранны? — спросил Картер.

Хавьер покачал головой:

— Они водятся южнее от нас, в предгорьях. Тут у нас титанозавры. — Он выставил по три пальца на каждой руке и изобразил, что бросается на жертву. — С титанозавром лучше не встречаться: он вдвое крупнее Бастера, и у него огромные передние лапы с тремя пальцами.

Картер удивленно вытаращил глаза:

— Бастер карликовый тиранн. Он уже взрослый и больше не растет. Еще из-за своих перьев он кажется толще, чем есть.

— До этого я видел тираннов только в книгах, — сообщил Хавьер. — На фотографиях они были частично покрыты перьями, но совсем черных тираннов там не было.

— Перья помогают ему: он плавает в воде как утка, — объяснил Картер. — Вот, смотри. — Он поднял переднюю лапу Бастера. — Потрогай — это перепонка между его локтем и телом. — Хавьер нерешительно жался. Картер взял его руку и сунул ее глубоко в густые перья Бастера. — Не бойся, — заверил его Картер. — Бастер любит, когда его там щекочут.

Вскоре все остальные мальчишки сделали то же самое.

— А как он плавает? — спросил кто-то из ребят.

Картер выставил вперед руки с торчащими двумя пальцами и замахал ими вверх-вниз.

— Вот так он не плавает — так он не сдвинется с места. — После этого он прижал ладони к груди и взмахнул локтями. — Он делает вот так.

— А-а, так гораздо лучше. — Хавьер кивнул.

— Карликовые тиранны живут на маленьких островах, поэтому и вырастают только до такого размера, — продолжал Картер. — Они очень ловко плавают и едят вонючую рыбу. Вот почему людям, в общем-то, безопасно находиться рядом с ними.

— Я стану играть скорее с твоим тиранном, чем с брахио. — Хавьер с опаской махнул рукой на забытого всеми Баджа. — Они очень опасные — хоть и не кусаются, но в два счета могут тебя раздавить!

Картер заметил, что Хавьеру не хотелось подходить близко к их новому завру. Да это и понятно, если вспомнить, что случилось с отцом мальчика. Поэтому он придумал игру, чтобы помочь мальчишкам привыкнуть к панку. Сначала они прыгали с Баджа, потом брахио поднимал их на дерево и они прыгали в пруд с ветвей, а потом все съезжали вниз по его длинной шее. Когда солнце начало припекать, Бастер, из-за черных перьев хуже переносивший жару, заснул под деревом. Дети воспользовались этим и придумали новую игру — они подкрадывались и щекотали брюхо спящему тиранну длинным стеблем травы. Каждый раз Бастер перекатывался во сне на другой бок или чесался, а они с хохотом отбегали.

Картер, видя, что ребята заняты Бастером, подошел к Баджу. Тот, пригнув голову к земле, разбрасывал носом землю и листья. Вот он оттолкнул в сторону гнилой ствол дерева, еще ниже опустил голову и втянул ноздрями запах сырой земли. Он явно что-то искал — и не находил.

Мальчик провел ладонью по его боку и раздувшемуся как бочонок животу — и почувствовал, как там ворочается пузырь газа. В это время у него тоже булькнуло в животе, и он громко рыгнул. Услышав это, Бадж повернул голову и слегка ткнулся носом Картеру в живот. В этот момент между ними возникла связь.

Поппо Мигель тоже слышал, как Картер рыгнул, и осторожно направился к нему.

— У Баджа в животе слишком много пищи, — сообщил Картер, когда Поппо подошел ближе. — Он хочет, чтобы я нашел ему гладкие камни, и он их проглотит.

— Откуда ты знаешь? — удивился Поппо. — Насчет камней ты прав. Но как ты об этом догадался?

Картер пожал плечами, но тут же сообразил, что старик этого не видит.

— Просто знаю, — ответил он. — Бадж сказал мне.

— Камни помогают заврам перетирать растения у них в животе, — объяснил Поппо Мигель. — Но они потом выходят наружу, поэтому им часто нужно опять находить камни и проглатывать.

Картер огляделся вокруг и, найдя камень размером с яблоко и без острых краев, положил его в руку Поппо Мигеля.

— Такой? — спросил он.

Поппо Мигель ощупал его и улыбнулся:

— В самый раз. Найди еще несколько штук, и хватит.

Картер поискал и нашел еще три.

— Ты быстро учишься, — похвалил его Поппо Мигель. — Теперь заверни их в пальмовые листья, чтобы панку было вкуснее глотать.

Картер завернул их и скормил Баджу. Тот заглотнул их и поднял голову высоко к небу.

— Только опытный пастух брахиозавров может знать, что его завру нужны камни, — медленно проговорил Поппо Мигель, держа руку на плече Картера, когда мальчик вел его к дому. — У тебя замечательный дар.

* * *

После ланча Теодор и Би решились пойти в город и посмотреть, вернулся ли Ламберт, а заодно принести продукты для Лусии. Она долго отказывалась и не хотела, чтобы гости что-то для нее покупали, но Теодор настоял на своем. Лусия дала Би список, и они двинулись в путь.

— Что такое? — пробормотал Теодор, когда взглянул на список. — Я тут ничего не понимаю. Не хочу разочаровывать нашу хозяйку, но, похоже, мы вернемся с пустыми руками.

— Дай-ка я посмотрю, — сказала Би и вместо озадаченного возгласа усмехнулась. Уголок ее рта пополз кверху, и на губах появилась улыбка чеширского кота. — Не беспокойся, — заверила она Теодора. — Предоставь это мне.

Они направились прямиком к отелю «Эсплендидо»: Теодор решил своим обаянием восстановить доброе отношение управляющего. Он зашел в вестибюль и сделал всего несколько шагов, как управляющий, нахмурившись, сам повернулся к нему.

— Тот неприятный инцидент… — начал было Теодор, но управляющий рявкнул, оборвав его:

— Сеньор Кнутр вернулся и просил меня встретиться с вами при первой возможности. Надеюсь, вы один? — И он посмотрел через плечо Теодора, не видно ли возле отеля завров.

— Только я и юная леди! — весело ответил Теодор и с широкой улыбкой неловко прижал к себе Би.

Управляющий не удостоил их ответной улыбкой.

— Сеньор и сеньорита, будьте любезны, подождите здесь, — распорядился он и, вернувшись за конторку, подозвал рассыльного.

* * *

— Теодор Логан, мой дорогой друг! — воскликнул Ламберт и пожал ему руку. — Би! Как я рад вас видеть! Но где же мой юный друг? Где Картер? Надеюсь, с ним все в порядке?

— В полнейшем, — кивнул Теодор.

— От управляющего я узнал, что вы живете не в отеле? — продолжил расспросы Ламберт. — У вас были какие-то проблемы?

— Были, — с сокрушенным видом подтвердил Теодор. — Но теперь все нормально. Мы живем за городом у наших друзей.

— Понятно, — сказал Ламберт. — Я и не знал, что у вас есть знакомые в этих краях.

— Это наши новые друзья, — пояснил Теодор. — Дети любят общаться с ровесниками.

— Конечно, конечно, — пробормотал Ламберт.

— Как ваша супруга нашла этот климат? — поинтересовался Теодор. — Признаться, я не понимаю, как женщины могут носить меха в такую жару, но они носят. — Он кивнул на элегантную даму, которая шла по холлу в накидке из лисы.

— О, Аня не переносит тропиков ни под каким видом, — ответил Ламберт. — Вместо этого она мудро решила поехать в Европу и побаловать себя покупками.

— Я уверена, что она делает это с удовольствием, — вежливо заметила Би, вспомнив, с каким увлечением Аня Стиц ходила по магазинам в Сан-Франциско. От той поездки у девочки остались неприятные воспоминания из-за намеков Ани, что Теодор не тот человек, который способен правильно заботиться о детях, и Би гнала их из головы.

— Ей ничто так не нравится, как посещение дорогих магазинов, — ответил Ламберт. — Простите, что меня не было в городе, когда вы приехали: пришлось отправиться в неотложную деловую поездку. Но теперь я вернулся. Давайте пообедаем вместе, и вы останетесь тут. Я просил менеджера найти место для тиранна. Надеюсь, вы уже закупили провизию для похода в джунгли?

— Не совсем, — ответил Теодор, почесав подбородок. — И боюсь, что вам будет нелегко убедить управляющего, чтобы он позволил нам тут жить. Он прогнал нас, потому что молодой брахиозавр Би набезобразничал на клумбе возле отеля.

— Простите, какой еще молодой брахиозавр? — удивился Ламберт.

— Долгая история, — уклончиво ответил Теодор. — У нас были кое-какие… э-э… непредвиденные траты по пути сюда, и мы обнаружили, что с двумя крупными заврами трудно остановиться практически в любой гостинице. — Он тяжело вздохнул. — Правда в том, Ламберт, что мы на нуле.

— Значит, два завра? — натянуто усмехнулся Ламберт. — Деньги не проблема, я компенсирую ваши расходы. Скажу моему банкиру, и он даст вам сколько нужно. — Властным жестом он подозвал рассыльного и дал ему краткие указания и чаевые. Парень торопливо удалился. — Но скажите — затерянный город… вы поняли, где его искать?

— Как вам известно, у нас на руках только половина карты, на которой изображена часть джунглей, — начал объяснять Теодор, — а еще мы слышали от местных, что в джунглях орудуют опасные мятежники и вообще творятся всякие сомнительные вещи. Дети рвутся в экспедицию, но я должен соблюдать осторожность. Я все время слышу, как Банти говорит мне, что надо делать.

— Тео, — перебила его Би, — тогда зачем мы сюда ехали?

— Насчет осторожности вы правы, — согласился Ламберт. — Я тут встречался с министром внутренних дел и попросил у него карты этой местности — я ищу землю для своего бизнеса. — Он порылся в портфеле, вытащил одну карту и разложил ее на столе, за который они сели. — Мы сейчас вот тут, — он постучал пальцем по карте, — а вон там, как мне сказали, лагерь мятежников. Я отметил то место красным, чтобы вы держались от него подальше.

— Это нам очень поможет, — обрадовался Теодор.

— Ни в коем случае не заходите на их территорию, — настойчиво говорил Ламберт. — Я и так не могу себе простить, что не уберег Франклина и Грейс от смерти и бросил младенца Картера на Ару. Это самое малое, что я могу сейчас для вас сделать. Поверьте мне, я очень беспокоюсь о вашей безопасности.

— Что ж, это все меняет. — Теодор медленно кивнул. — С такой картой мы можем смело пойти в джунгли. Клянусь вам и нашей дорогой Банти, — он показал пальцем на небеса, — что мы и близко не подойдем к тому месту. Обещаю.

— Хорошо, — ответил Ламберт. — Теперь глядите — зеленым отмечены те места, где уже были картографы. Значит, затерянного города там нет.

— Это здорово сужает территорию поисков, — сказал Теодор. — Вы молодец, Ламберт — это то, что нам нужно.

— Превосходно, — усмехнулся Ламберт. — Ох, Теодор, чуть не забыл: у меня для вас и для детей есть билеты на Фестиваль Близнецов, когда вы вернетесь. Здесь это большое событие. Билеты на ВИП-трибуну, где будет сидеть президент.

— Вот здорово! — обрадовалась Би, вспомнив рассказы Лусии и Хавьера о фестивале. — Нам страшно повезло!

— Хотите выпить чего-нибудь? — Ламберт откинулся на спинку кресла и улыбнулся. — Тут прекрасный местный мескаль… — он кивнул Би, — и лимонад.

Официант принес напитки.

— Давайте выпьем за ваш успех, — предложил Ламберт.

— За наш успех, — поправил его Теодор и опрокинул порцию мескаля. — О-о-о! — воскликнул он и схватился за горло, когда огненная жидкость потекла по пищеводу. — Ого! Крепкий!

* * *

Они ушли из отеля с новым приливом сил и хорошим настроением — но Теодору нужно было сделать еще одно дело. Они разделились. С деньгами в кармане Би пошла за продуктами, а Теодор направился во внушительное муниципальное здание, где помещались мэрия и отделение полиции.

Как и у отеля, к входу в это здание вели широкие ступеньки, отделяющие все, что находилось внутри, от повседневной жизни простых горожан. У входа стояли два охранника в униформе. Прежде чем к ним подойти, Теодор заправил рубашку в брюки, впервые за многие годы застегнул верхнюю пуговицу и пригладил волосы.

— Извините, — сказал он с утонченным английским акцентом, — я пришел к мэру.

Один из охранников спросил, по какому делу он хочет встретиться с мэром, и Теодор ответил, что у него есть информация о сомнительной активности на плантации авокадо. Охрана не пропускала никого без согласования с начальством, поэтому Теодор терпеливо ждал на солнце, теребя верхнюю пуговицу на рубашке. Охранник показал на него из окна второго этажа.

— Похоже, это тот самый англичанин, — заметил мэр, выглянув в окно так, чтобы его не увидел Теодор. На его место тотчас встал генерал Вулпес.

— Вы уверены? — спросил он. — Не сомневаетесь?

— Он привел в город тиранна и панка-брахио и устроил безобразие на рынке. В отеле он спрашивал про нашего друга виконта. — Мэр поднял брови. — Его прогнали прежде, чем управляющий смог что-то от него узнать. Завры и там натворили много чего.

* * *

— Доброе утро, — поздоровался генерал Вулпес, когда Теодора привели в его кабинет. Они обменялись рукопожатием. — Я генерал Вулпес. К сожалению, у мэра сейчас совещание. Я могу вам чем-то помочь?

Генерал вежливо выслушал сообщение Теодора, как тот «случайно подслушал» разговор о темных делах, которые творятся на плантации авокадо. Теодор высказал предположение, что там кто-то незаконно рубит деревья или занимается чем-то и похуже. Он старательно не упоминал о Лусии и намеренно говорил об всем в общих чертах, хотя генерал требовал от него более подробной информации. Теодор помнил, что Лусия чего-то боялась, и не хотел обманывать ее доверие.

— Благодарю вас, мистер Логан, — поблагодарил его генерал Вулпес. — Вот бы все наши граждане были такими же честными и принципиальными! Вы останетесь на Фестиваль Близнецов?

— Думаю, мы обязательно останемся, — ответил Теодор. — Говорят, что это грандиозное событие.

— О, несомненно, — подтвердил генерал, когда они снова пожали друг другу руки. — И запомните: если вы услышите что-нибудь еще, приходите прямо ко мне.

* * *

— Что он говорил? — спросил мэр, когда генерал Вулпес вернулся к нему.

— Достаточно, чтобы понять, что от него можно ждать неприятностей.

— Что же нам делать? — забеспокоился мэр. — Он может нарушить все наши планы.

— Не беспокойтесь, — ответил генерал. — Мои люди постараются ему намекнуть, чтобы он убрался отсюда. — Он щелчком выбросил в окно сигарету. Она упала на белые ступеньки и покатилась вниз. Один из охранников повернулся к окну. Генерал кивнул ему и показал пальцем на уходящего Теодора.

10

Нежеланные гости

(Огонь!)

— После долгих объяснений что к чему, торговец в лавке с удовольствием продал мне эти семь баночек — с красной, оранжевой, желтой, зеленой, голубой, синей и фиолетовой краской. — Би улыбнулась Лусии и театрально поставила их на стол. — Он сказал, что может дать еще смазку для лука, но что вот это, — она выложила маленькую баночку ланолина, — тоже годится и необязательно покупать дорогую специальную смазку.

Лусия засмеялась, но Теодор остановил ее. Би еще не закончила:

— Купить следующую вещь из списка было немного сложнее, но я нашла на рынке ларек, где продавали косметику, и там было несколько разных пилок для ногтей. Вот эта гораздо лучше, чем остальные, в нее вплавлены кусочки стекла.

Лусия уже не могла сдержать смех. Когда она успокоилась, Теодор показал последнюю вещь из списка.

— А вот этот карандаш гораздо лучше, чем «карандаш для левой руки», который вы просили. — Он помахал им перед Лусией и переложил в другую руку. — Глядите — им можно рисовать и правой и левой рукой!

Теодор довольно усмехнулся.

— Я бы ничего не смог сделать без Би, — объяснил он. — Мы встретили Ламберта в отеле. Вот ваши деньги, Лусия, — и еще немного сверх того за ваше гостеприимство.

— Вот здорово! — воскликнул Картер. — Мы можем с ним повидаться?

— К сожалению, ему снова пришлось уехать, но мы увидимся с ним на Фестивале Близнецов. — Он показал им билеты. — Он дал мне их — и президент тоже будет там сидеть!

Дети запрыгали от радости.

— У меня есть и другие новости, — весело сообщил Теодор, доставая карту. — Ламберт тоже провел исследования — смотрите! — Он развернул карту и показал места, обведенные красным и зеленым.

Лусия ткнула пальцем в красный участок:

— Вот это как раз там, где плантация авокадо.

— Похоже, ваши бывшие хозяева задумали недоброе. — Картер покачал головой. — Знающие люди сообщили Ламберту, что в этом месте обосновались мятежники. Я рад, что вы больше там не работаете.

Би разглядывала карту. Она вспомнила, как в Кении тот жуткий тип Кристиан Хейтер глядел на нее, а ей надо было разгадать код, скрытый в игральных картах. И теперь ей мерещилось что-то знакомое, но только она не могла понять, что именно. Но потом ей кое-что пришло в голову. Она достала из рюкзака отцовский дневник и открыла его вместе с новым, своим дневником, в котором она делала записи. Пока Лусия готовила обед, а Теодор убирал баночки с краской, она размышляла.

— Тео, ты помнишь описание, которое мы нашли на кладбище завров? О том, как близнецы попали туда из затерянного города? — спросила Би. — Мы перевели его, прочитав надписи, вырезанные на стене.

— Да, — ответил он, — помню, но только сейчас нам это не поможет — ведь это не карта, как эта, которую нам дал Ламберт. — Он постучал ладонью по расстеленной на столе карте и гордо подмигнул.

— Знаешь, это тоже своего рода карта, — возразила Би. — В конце концов, мы пришли сюда, следуя ее описаниям.

— Пожалуй, что так, — согласился он. — На что ты намекаешь?

Би нашла страницу в своем дневнике и прочла первую часть, описывающую, как близнецы покинули затерянный город.

— «Пять дней мы шли от города, и тогда деревья остались позади…» — Она посмотрела на Теодора. — Сколько можно пройти за пять дней в густых джунглях?

— Хмм. Я понимаю твою логику. — Теодор посмотрел на карту и провел пальцем по обширному периметру джунглей. — Рискну предположить, что мы просто не сможем пройти такое расстояние. — Он печально вздохнул и уныло опустил плечи.

Би улыбнулась ему:

— Но это старая карта, а край джунглей постоянно отступает, потому что люди вырубают их и распахивают землю. Об этом говорил Поппо Мигель, помнишь? Две тысячи лет назад джунгли, вероятно, заканчивались там, где сейчас стоит городок Мерида. А вот это место, где мы сейчас сидим, находилось в двух-трех днях пути от края джунглей.

— Если это так, то расстояние в пять дней ходьбы — где-то здесь, — Теодор постучал пальцем по карте, — не так далеко отсюда, как может показаться. — Он похлопал Би по спине. — Ты умница! Молодец! Давай отправимся туда через несколько дней и поглядим, что сможем найти. И будем держаться подальше от мятежников. — Он улыбнулся. — Твой отец гордился бы тобой.

— А мама? — шутливо спросила Би.

— И Грейс тоже гордилась бы, и Франклин, и Банти, светлая им память. — Теодор вздохнул и обнял крестницу.

Похвала Теодора обрадовала девочку, но тревога не покидала ее душу.

* * *

Вечером за ужином Лусия объяснила Би с Теодором, что она придумала, и Поппо Мигель долго смеялся. Теодор сказал, что они больше не хотят стеснять семью Кантера и теперь будут спать под деревом за домом — ведь им нужно присматривать за Баджем и Бастером. Картер объяснил, что он всегда спал с Бастером, даже дома, а Би похвалила гамак Хавьера на дереве — какой он удобный. Теодор обещал присматривать за всеми, особенно за Баджем, чтобы он не бродил ночью где попало и не объедал все подряд.

Под утро Би разбудил яростный стук в дверь дома Кантера. Люди в военной форме грубо спрашивали, где прячутся мятежники. Напрасно Лусия с Хавьером протестовали, стоя в дверях. Военные ворвались в дом и устроили обыск, перевернув все вверх дном. Со своего наблюдательного пункта на дереве Би с тревожно бьющимся сердцем слышала, что никакие слова Лусии их не убеждали. Шум разбудил всех. Би с Картером сидели на дереве тихо как мыши. Теодор, спавший на земле рядом с заврами, велел детям оставаться на дереве, а сам достал нож и приготовился бежать к дому на защиту друзей. Он уже подходил к задней двери, но тут стоящий у окна Поппо Мигель, узнав его шаги, быстро махнул ему рукой, чтобы он уходил. Не успел Теодор удивиться, как слепой старик смог его узнать, из дома вышли двое военных и, пинками перевернув несколько бочек, чтобы посмотреть, что в них, снова скрылись в доме.

Когда непрошеные гости, так ничего и не обнаружив, наконец ушли, Би и Картер слезли с дерева. Лусия рыдала, Хавьер утешал ее. Поппо Мигель, открыв заднюю дверь и приложив палец к губам, призывая всех молчать, махнул Лусии с сыном рукой, чтобы они шли за ним.

Теодор привел Поппо Мигеля за руку к дереву.

— Что случилось? — прошептала Би.

— Я ничего не понимаю! — рыдала Лусия. — Почему военные обвинили моего мужа, что он мятежник?! Ведь он умер пять лет назад!

И тут, не успели они опомниться, как яркая вспышка осветила изнутри окна дома. Послышался звон бьющегося стекла.

— Ой, нет-нет, не может быть! — застонала Би и во всю мочь закричала: — ПОЖАР!

Хавьер бросился к дому, но сухая древесина уже полыхала. Пламя быстро распространялось, и вскоре пылал уже весь дом. На их панические крики «ПОЖАР! ПОЖАР!» торопливо выбежали все жители деревни. Они встали в цепочку от пруда к дому и передавали друг другу ведра и кастрюли с водой, пытаясь погасить огонь. Но пожар был не из тех, какие начинаются от раскаленной печки или опрокинутой свечи — этот распространялся слишком быстро и полыхал слишком сильно: видно, в доме разлили бензин.

Внезапно раздалось стаккато — поп-поп-поп-поп. Завры заметались от испуга, Би и Картер изо всех сил старались оттащить их подальше от опасности и не мешать людям тушить пожар. Картер трясся от страха — собственного и того, который он чувствовал у Баджа и Бастера. Би тоже дрожала, но по другой причине.

— Почему они стреляют?! — рыдала она, морщась, когда звучали все новые выстрелы.

— Это не выстрелы, Би. — Теодор передал полное ведро воды вперед и обнял ее, утешая. — Просто взрываются банки с краской. Все будет нормально, я обещаю. Все живы, Би. Все живы, и это главное.

Впрочем, Би его слова не успокоили. Вид горящего дома, страшный жар, дым и пламя, звуки, сопровождающие пожар, перенесли ее в тот день, когда в пожаре, бушевавшем в их лодже в Кении, погибла ее любимая бабушка. Девочка с болью почувствовала, в какой опасности все они находились.

Все безуспешно боролись с огнем. Хавьер удерживал мать и не давал ей броситься в дом, чтобы спасти дорогие ей вещи. Поппо Мигель стоял возле пруда, зачерпывал воду всем, что ему давали, и передавал в протянутые руки.

Пожар бушевал яростно и недолго. Когда за поднимавшимся в небо дымом забрезжили первые рассветные лучи, он закончился сам собой, пожрав все, что могло гореть. Люди в изнеможении сели на траву и молча слушали треск и шипение углей, потому что слов, способных утешить несчастных погорельцев, не было. Сцена была ужасная. Пожар, вспыхнувший сразу после набега военных, не мог быть простым совпадением.

Лусия, онемев от горя, сидела в объятиях сына.

— Почему? — спросил Хавьер. — Почему военные хотят нас убить? Что мы им сделали?

Когда они ходили по дымящимся руинам, думая, как им теперь жить, Хавьер заговорил снова:

— Мама, давай уедем. Давай уедем подальше отсюда, чтобы военные нас не нашли. — В его голосе слышался страх. Он уже пережил много утрат за свою юную жизнь, и хотя соседи дружно прибежали к ним на помощь, он слышал, как все шептались, что семью Кантера преследует злой рок.

— Куда же мы пойдем, Хавьер? — устало возразила Лусия. — Некуда нам идти.

— Мы не можем тут оставаться, — решил Поппо Мигель. — Хавьер прав. Лучше залечь на какое-то время. И я знаю место, куда мы пойдем, — туда, где я вырос.

— Но в джунглях опасно, — испуганно запротестовала Лусия.

— Вместе нам будет безопаснее, — заверил ее Поппо Мигель. — А друг Теодора сказал ему, где устроились мятежники, и мы будем держаться от них подальше.

— Но как ты поймешь, куда нам идти? — удивилась Лусия. — Ты не был там много лет, и ты ослеп.

Старик пожал плечами:

— Мне и не надо видеть. У девочки есть карта.

Они собрали все, что могли, и осторожно отправились в джунгли. Кто-то ехал на Бадже, кто-то на Бастере, кто-то шел пешком. Начался последний этап их экспедиции, хотели они этого или нет.

11

Ирритаторы

(беда не приходит одна)

Мэр любил ездить повсюду с шиком, но на этот раз он не мог рисковать своим дорогим автомобилем, зримым символом его неправедного богатства, и позволить, чтобы эту машину увидели возле лагеря мятежников. Шоферу было велено оставить автомобиль на окраине приличного городского квартала, а мэр пересел в неприметную машину. Затем, на краю джунглей, он забрался в кабину грузовика, которым управлял генерал Вулпес.

Они приехали на поляну и остановились возле приземистого деревянного барака. Генерал Вулпес открыл перед мэром дверь:

— Сеньор мэр, позвольте вам представить доктора Клауса Ахтека. Он занимается разведением новых тритопсов из Америки. А это мистер Кристиан Хейтер, он обеспечивает безопасность и благополучие наших завров. — Описывая работу Хейтера, генерал усмехнулся.

Все обменялись рукопожатиями.

— Ваши успехи впечатляют, — заявил мэр. — Думаю, что виконт доволен таким прогрессом. Я предполагал, что он будет здесь.

— Он поехал с моими людьми смотреть ирритаторов, которых мы отловили, — ответил Хейтер.

Мэр сунул в рот новую сигару и закурил.

— Я хотел его увидеть, — сухо объявил он, обращаясь к доктору и Хейтеру. — Похоже, в наших краях появились какие-то его друзья. Вам известно об этом? Я не люблю сюрпризов. Один из них явился ко мне в мэрию, что-то вынюхивал и хотел поделиться информацией, которая, если он доберется до моих врагов и сообщит им ее, прикроет наш бизнес.

— Я не знаю, кого вы имеете в виду, — ответил доктор. — Вы могли бы его описать?

— Гринго, вот как мистер Хейтер. Кажется, он путешествует с двумя детьми, девочка ездит на брахио, а мальчик на черном тиранне. — Мэр кольцами выдохнул дым, и он рассеялся в воздухе.

— Теодор Логан! — воскликнул Хейтер, явно шокированный. — Здесь?!

— Так вы его знаете. — Мэр стряхнул пепел на стол и выпустил дым в лицо доктору.

— Немного, — осторожно ответил доктор, бросил пронзительный взгляд на Хейтера и помахал рукой перед носом, разгоняя дым. — Просто они старые друзья виконта, но к нам не имеют никакого отношения.

— Дело в том, что тот человек весьма осведомлен о том, что творится на нашей плантации авокадо, и не собирается это скрывать. К счастью, он говорил об этом с генералом. Если бы это был шеф полиции, мы бы сейчас тут не беседовали. — Лицо мэра побагровело от злости.

— Я проследил за ним, — сообщил генерал Вулпес, понизив голос. — Он направился в дом женщины, которая раньше здесь работала. Поэтому нам ничего не оставалось, как вернуться туда ночью и проучить предательницу, сообщившую ему эту информацию. Иначе другие рабочие тоже не станут соблюдать правила контракта.

— А Логан? Что вы с ним сделали? — спросил Хейтер.

— Когда мы вернулись, его и детей там не было. Генерал Вулпес общался с ним достаточно дружелюбно. Но если он снова появится у нас, мы поговорим с ним по-другому, — пообещал мэр.

— Я предлагал сразу их всех убить, но мэр настоял на том, что нам надо прежде выяснить, связаны ли они каким-нибудь образом с вами, — добавил генерал.

— Что ж, я бы помог вам это сделать, — выпалил Хейтер, но доктор выставил руку, предостерегая его от дальнейших слов.

— При всем уважении к вам, сеньор мэр, лучше воздержаться от резких действий. Вероятно, у виконта существуют какие-то планы на мистера Логана, и срывать их будет неразумно.

— А если это сорвет мои планы?! — воскликнул мэр, вскочив с места. — Позвольте напомнить вам всем о риске, на который мы идем с нашей затеей! Я могу лишь молить Бога, чтобы наши будущие доходы оправдали этот риск! — Он нахмурился и выскочил на улицу, генерал Вулпес бросился за ним.

Доктор и Хейтер переглянулись.

— Вам что-то известно об этом? — спросил Хейтер, когда они остались одни.

— Нет, — покачал головой доктор. — Но я хорошо осведомлен о намерениях мистера Логана. Мы должны быть осторожными, мистер Хейтер. Я потом спокойно поговорю с виконтом.

Вдруг дважды раздался громкий свист — этот сигнал означал появление хищника. Все замерли. Хейтер опомнился первым и выбежал на улицу. Вскочив на Фиалку, он поехал искать источник угрозы. Мэр же, повинуясь инстинкту, присел на корточках за столом.

Добравшись до соседней поляны, Хейтер обнаружил, что несколько слуг генерала стреляют в огромного титанозавра, который оказался даже крупнее прикованного цепью брахио. Титанозавр пригнул голову к земле и взмахнул в воздухе толстым хвостом, отчего по длинным шипам на его спине пробежала волна. Брахиозавр, в отличие от него, оперся хвостом о землю для равновесия и поднял для самообороны свои конечности. На пули завры даже не обращали внимания, те лишь еще сильнее их злили. Титанозавр, повернувшись, зарычал на солдат — и они бросились врассыпную. Брахио попятился назад и встал на задние ноги, а передними замахал перед собой, защищаясь от атаки. Его громкий крик метался по поляне, отскакивая от стены деревьев, и у людей от этих звуков зазвенело в ушах. Его крику вторили другие брахиозавры, каждый в своей круглой тюрьме. Птицы и звери в страхе разбегались подальше от полян.

Размахивая хвостом, титанозавр переместился так, чтобы напасть на жертву сбоку. Брахиозавр качнулся вперед и с такой силой ударил передними ногами о землю, что упавшее дерево разлетелось в щепки.

Боровшийся за жизнь брахио был силой, с которой стоило считаться. Его хвост тоже хлестал из стороны в сторону и мгновенно снес два небольших дерева. Брахио натянул свою цепь и снова повернулся к титанозавру.

Доктор догнал Хейтера на краю поляны. В руке он держал сумку с хирургическими инструментами.

— Превосходный экземпляр, — пробормотал он себе под нос. — Где же виконт?

Хейтер повернулся и высоко на дереве за ними поймал отблеск света.

— Он приготовился убивать. — Хейтер кивнул на укрытие, которое они соорудили для такой цели.

— Отлично. Нам надо хоть как-то завоевать доверие наших хозяев. Жаль, что я не могу вам помочь, — сказал доктор, поправляя круглые очки, сползающие с его потного носа. — Придется вам это делать самому.

Хейтер кивнул ему:

— У меня все продумано. Скажите Эшу и Бишопу, чтобы выпускали ирритаторов!

* * *

Генерал Вулпес пришел пешком, отправив своих людей защищать мэра. Вскоре, пыхтя и задыхаясь с непривычки, появился и мэр: любопытство, очевидно, пересилило его страх.

— Генерал! — дерзко крикнул Хейтер. — Уберите ваших людей подальше!

— Не будьте идиотом, — буркнул мэр. — Как вы можете в одиночку сделать то, с чем не справились несколько солдат генерала?

— Нет-нет, послушайте, — доктор улыбнулся. — Сейчас вы увидите эксперта за работой. — Он подошел к загону с ирритаторами и скомандовал: — Выпускайте!

С широкой ухмылкой Эш открыл щеколду на сколоченном наспех загоне, сверкнув своим секретным оружием — магическим камнем, который был вставлен в один из его зубов и делал его улыбку ослепительной. Сунув в рот два пальца, он свистнул несколько раз, как свистят пастухи своим овчаркам. Ирритаторы тут же сгрудились и подняли морды. Эш свистнул еще пару раз — и опаловый магический камень, казалось, усилил звук. Завры выскочили из загона и помчались на круглую поляну, где назревала драма.

— Ирритаторы! — воскликнул мэр, показывая на них пальцем, и громко захохотал, когда они выскочили на поляну и замерли, увидев огромные туши брахиозавра и титанозавра, готовых к схватке. Поодиночке или в стае, они все равно были неровня титанозавру и в дикой природе никогда не осмелились бы напасть на него. Но сейчас они не слушались своих инстинктов и не убегали.

Как только Эш издал пронзительный свист, они побежали вокруг поляны и встали между брахио и титанозавром, образовав барьер. Их безумные зеленые глаза пристально глядели на огромного хищника, а с острых зубов капала слюна.

— Хорошо, следи, чтобы они не сбежали! — крикнул Хейтер Бишопу, выехав на поляну на Фиалке. Несколько ирритаторов бросились врассыпную, когда на них, издав оглушительный рык, двинулся свирепый титанозавр, но новый свист Эша их остановил. Как только титанозавра оттолкнули от брахио, Хейтер вытащил свой крюк и нацелил его на огромного завра, а после нового долгого и пронзительного свиста все ирритаторы одновременно бросились на него. Титанозавр казался еще более растерянным, чем мэр или генерал Вулпес: он никак не ожидал такой атаки от мелких ирритаторов.

— Вот это да… Как это… — пробормотал мэр.

Ирритаторами двигало нечто большее, чем инстинкт, — ими управляли, их заставляли участвовать в драке, но это вовсе не означало, что они с этим справлялись. Они лишь раздражали и отвлекали титанозавра, тыкаясь в него длинными узкими мордами, приспособленными для ловли мелкой добычи. Их когти выглядели внушительно, но они служили для того, чтобы рыть землю, выгребать гнилую древесину и добираться до спрятавшихся грызунов. Толстая шкура титанозавра надежно защищала его. Озадаченный, он бил их лапой, кусал и бросался на свору словно профессионал-боксер, отбивающийся от ненужного внимания хилых любителей.

Когда хищника отвлекли, Бишоп пробрался по краю круга к брахио, который, пытаясь уйти как можно дальше от всех хищников, вставал, обороняясь, на задние ноги и потом с силой опускался на все четыре конечности.

Генерал показал пальцем на Бишопа:

— Что этот глупец делает?

Широкоплечий подручный Хейтера, засучив рукава, целенаправленно приближался к испуганному брахиозавру. Он вытащил из кармана кастет со вставленным в него сверкающим магическим камнем и надел его на руку. Огромный брахио снова попятился и мощным хвостом сшиб очередное дерево, а потом вытянул шею и издал еще один долгий оглушительный крик. Хейтер тут же выбежал перед ним и поднял кверху свой крюк. В лучах света, струящегося на поляну, сверкнул встроенный в него магический камень. Увидев его, брахиозавр резко оборвал крик и опустился на землю.

— Хорошо, Бишоп! — крикнул Хейтер. — Теперь заставь его сесть и замереть, а я займусь другим завром.

Бишоп кивнул боссу и, встав прямо перед огромным брахио, нанес сильный удар ему в грудь. Брахио удивился и опустил голову, чтобы рассмотреть своего нового врага. Бишоп сделал шаг назад, замахнулся и снова ударил завра по носу. Удар был не такой сильный, чтобы причинить вред — но от неожиданности завр сделался покорным, спокойно отступил на длину цепи и уселся, дрожа.

Генерал раскрыл рот, выронив сигарету.

Мэр пытался что-то сказать, но онемел: он не понимал, как можно таким простым жестом укротить огромного завра.

Между тем титанозавр устал отбиваться от ирритаторов. Он тяжело дышал, грудная клетка ходила ходуном. По команде Хейтера Эш снова свистнул, заставив уставших ирритаторов отступить на край поляны. Правда, один ирритатор был уже мертв, другой, упав на землю, испустил дух от свирепого укуса, еще один сильно хромал и с трудом ковылял за стаей.

Эш усмехнулся, сверкнув зубом.

Титанозавр повернулся к Хейтеру, сидящему верхом на тираннихе Фиалке. Она объехала своего грозного противника, скаля зубы и грозно рыча.

— Все готово, виконт! — крикнул Хейтер.

Мэр и генерал Вулпес огляделись по сторонам, но виконта нигде не было видно.

Внезапно позади них прозвучал ружейный выстрел. На миг все замерло, но потом титанозавр стал крениться назад словно падающее дерево, поначалу медленно, потом все быстрее и наконец упал на землю, подняв огромное облако пыли.

Хейтер отъехал в сторону, восхитившись точным выстрелом, убившим хищника.

Доктор повернулся и кивнул слезавшему с дерева виконту.

— Метко, — заметил он, когда виконт подошел к нему, протягивая ружье.

— А теперь отрежьте ему голову! — приказал виконт. — Это будет прекрасное пополнение моей коллекции.

— Разумеется, — кивнул доктор. — У меня все с собой, чтобы вырезать еще и железы. — Он похлопал по сумке.

— Вот и хорошо, — пробормотал виконт.

— Сеньор виконт! — Генерал шел к нему вместе с мэром, промокая вспотевший от жары лоб. — Пожалуйста, на пару слов.

Виконт подчеркнуто игнорировал обоих и направился к Хейтеру, возившемуся с убитым титанозавром.

— Вы молодец, мистер Хейтер, — тепло похвалил он. — Вы помогли мне сделать прекрасный выстрел. Охота получилась на славу, даже лучше, чем тогда в Кении, когда я застрелил сидевшую в гнезде самку белого тираннотитана! — Он улыбнулся, увидев, что доктор обошел вокруг убитого завра, любуясь трофеем.

— Не стоит благодарности, — ответил Хейтер и похлопал Фиалку по шее, — но мы и сами могли бы справиться.

— Я рад, что вы позволили мне это сделать, — сказал виконт и показал на раненого ирритатора, который, скуля от боли, медленно умирал около них. — Успокойте его!

— Сеньор виконт! — снова крикнул генерал, но его снова игнорировали. Хейтер проехал мимо них и остановился возле ирритатора, которому досталось от удара хвоста титанозавра. Хейтер слез с Фиалки и потрепал ее по боку. Она терпеливо ждала.

— Диндинс! — приказал он.

Услышав эту команду, голодный горный литронакс бросился вперед и впился в шею титанозавру.

12

Ответы на трудные вопросы

(рискованная игра)

Стоя на огромной грудной клетке убитого титанозавра, виконт смотрел, как генерал Вулпес и мэр сели в кабину старого грузовика, как генерал завел мотор и тронул машину с места. Грузовик выехал с круглой поляны и скрылся за деревьями. Виконт не сомневался, что его высокопоставленные визитеры осознали свое поражение.

— Мастер-класс Хейтера по подчинению диких завров произвел на них большое впечатление, — засмеялся доктор.

— Вы прекрасно обучили его, — ответил виконт, поворачиваясь к нему. — Хотя лучше бы вы сами продемонстрировали свои таланты. Или камни завролюдей недостаточно хороши для вас? — Он спрыгнул с титанозавра и стал смотреть, как доктор точными ударами рассекал тушу титанозавра.

Через минуту доктор выпрямился, стянул с руки черную резиновую перчатку и приподнял темные очки. Виконт увидел пустую глазницу, в которой раньше сверкал опаловый глаз, нагоняя страх на каждого завра, видевшего это сверкание.

— Я испробовал все камни. — Доктор вздохнул. — Как ни грустно, но камень должен идеально подходить к моей глазнице, иначе у меня нет с ним контакта. Боюсь, найти ему замену практически невозможно. Пускай теперь с заврами работают Хейтер и его помощники.

Виконт пожал плечами.

— Невозможное тоже оказывается возможным, — улыбнулся он. Доктор водрузил на место очки и снова натянул резиновую перчатку. — У вас есть все, что вам нужно?

— Да, — кивнул доктор. — Теперь, пока туша свежая, надо поскорее доставить ее в мою лабораторию.

* * *

— Простите меня за излишнее любопытство, господин виконт, — сказал доктор, когда они остались одни. — Но мне кажется, что причина, по которой вы приехали в эти джунгли, гораздо интереснее, чем разведение тритопсов. — Он показал рукой в окровавленной перчатке на стоящие в ряд чистые стеклянные банки. — Будьте любезны, дайте мне одну!

— Я сделал все, что мог, чтобы мистер Логан не пронюхал о нашем присутствии в этих местах, — недовольно буркнул виконт, протягивая доктору банку. — Как я мог предположить, что он встретит обиженную работницу с плантации и подружится с ней? Надеюсь, он продолжит заниматься тем, что я ему поручил. Мне просто необходимо, чтобы он добился успеха. — Виконт был все еще раздражен непрестанными расспросами мэра и Вулпеса насчет его взаимоотношений с Логаном и детьми Кингсли. Он рассеял их опасения продуманными ответами, сказав, что мистер Логан всего лишь его знакомый, проезжавший через эти места, и заверив, что Логан никак не мог знать об их участии в бизнесе с плантацией авокадо. Ясно, что он просто услышал разговоры о ней местных жителей и решил сообщить об этом властям. Теперь, выполнив свой долг, он скоро обо всем забудет. А еще виконт предостерег мэра и генерала, что мистер Логан мог получить такую информацию и от их болтливых сотрудников.

— Я предполагаю, что вы хотите воспользоваться его способностями и что-то найти? — допытывался доктор. — Как я понимаю, в этой местности нет большего сокровища, чем легендарный затерянный город, который, по слухам, находится где-то в джунглях.

— Вы абсолютно правы, — подтвердил виконт, — и необычайно проницательны, доктор. Я недавно узнал, что город находится где-то неподалеку. — Он расстегнул верхний карман и достал три листка бумаги, каждый с оторванным краем, покрытых рисунками и рукописными надписями. — Эта затея с тритопсами не только очень важна для моего бизнеса, но и отвечает моим личным интересам, поскольку позволяет на законных основаниях находиться здесь и искать город завролюдей. Поначалу президент отклонил мой запрос, но, к счастью, у генерала нет моральных проблем с вырубкой девственных джунглей вокруг нас. — Он сложил листки, прежде чем доктор успел их разглядеть. — Когда Теодор Логан продемонстрировал, как умело он пользуется своим магическим камнем и находит храмы завролюдей в Калифорнии, я осторожно убедил его отправиться на поиски этого города. — Виконт задумался. — К тому же мальчишка может нам пригодиться. Да я и сам хочу быть рядом с ними и держать все под контролем.

— Мысль, что где-то поблизости тебя ждет золото, слишком соблазнительна, — согласился доктор, поднимая глаза от своей работы.

— Вообще-то золото лишь приятное дополнение к главному. У меня другие мотивы, — возразил виконт. — Видите ли, мои старые друзья Франклин и Грейс обнаружили, что магические камни встречаются не только на грозовых полях Австралии. Опал находят и в других местах на планете. — Он кивнул на темную зелень джунглей, окружающих подсеку. — Древние люди, когда-то правившие на этой земле, не только украшали предметы золотом, но и вставляли в них разные полудрагоценные камни — жадеит, лазурит, опал и прочие. На протяжении многих лет я скупал такие артефакты и обнаружил, что опалы обладают теми самыми свойствами, которые меня интересовали. Некоторые были когда-то костями динозавров, ими пользовались завролюди, чтобы управлять их энергией. — Виконт усмехнулся.

— Откуда вы все это знаете? — удивился доктор. Он протянул виконту банку, наполненную какой-то жидкостью из тела титанозавра. — Будьте любезны, мне нужна еще банка; из этой железы можно слить много полезного.

Виконт подал ему банку и продолжил:

— Франклин кое-что мне рассказал, остальное я прочел в его записях. Перед тем как отдал тетрадь мистеру Логану, я вырвал страницы с подробными описаниями. — Виконт похлопал себя по карману. — Разумеется, мне все равно пришлось сообщить Теодору информацию, содержащуюся на этих страницах, но я дал ему другую карту, и он не догадается, что это я вырвал страницы. — Он немного помолчал. — Я ясно дал ему понять, чтобы он держался подальше от мест, обведенных красным, а уж генерал Вулпес постарался хорошенько всех напугать. И вообще предполагают, что древние правители использовали в своих целях завролюдей, умевших обращаться с дикими заврами. С их помощью расчищались джунгли в местах, где находили месторождения ценных минералов, и там строился город. Они торговали золотом и самоцветами. О том городе мы знаем только по тем немногочисленным артефактам, которые сохранились до наших дней. Потом внезапно все прекратилось. Неизвестно, когда и почему это случилось, но царство перестало существовать, и город навсегда затерялся в джунглях.

— И вы думаете, что Логан его найдет — город, поглощенный джунглями тысячи лет назад? — засомневался доктор.

Виконт улыбнулся:

— Город завролюдей как-то связан со сверкающими магическими камнями. Если кто-то и может его отыскать, то это мистер Логан. Он доказал мне это в Америке, на кладбище завров. Но это еще не все: Логан также считает, что нашел приблизительное описание пути, по которому шли близнецы и который ведет к месту, где они родились — в затерянный город. Он собирался попасть туда — рано или поздно. Свою миссию он видит в том, чтобы завершить исследования, которыми занимались Кингсли. И я считаю, что надо воспользоваться такой возможностью и помочь ему с поисками.

— Рискованная игра, господин виконт, — доктор покачал головой, посмотрел под ноги и попятился подальше от растекающейся по земле лужи крови. — Рано или поздно Логан и дети могут узнать про другие ваши интересы в этих джунглях. Вам будет трудно не допустить этого. А если генерал узнает, что это вы послали их на поиски затерянного города и золота?

— Возможно, вы правы, — согласился виконт, — но так или иначе генерал Вулпес станет следующим президентом этой страны. Если мы поможем ему получить то, чего он хочет, тогда и мы получим то, чего хотим.

— А что это, господин виконт? — поинтересовался доктор. — Золото? Разве вам недостаточно моей работы по эндокринным экстрактам и селекционному разведению завров? Зачем вы пустили в вашу жизнь этих Кингсли? Можно использовать местных брахиозавров. Они отыщут ваш затерянный город без мифических способностей Логана.

Виконт усмехнулся:

— Меня интересует нечто гораздо более ценное, чем золото. Если мне удастся найти место, где лежат эти опалы из костей динозавров, я создам элитную армию для поддержки моих многочисленных проектов. — Он показал на Хейтера, Эша и Бишопа, направляющих в загон уцелевших ирритаторов. — Вы обучите много парней, чтобы они, как мистер Хейтер и те двое, управляли заврами в сражениях за наши интересы. — Он засмеялся. — Видите ли, мой дорогой доктор, меня не интересуют завролюди — это просто кучка шаманов, проглоченная историей. Но я безумно хочу понять, какой силой они обладали — и как можно их использовать в моих интересах.

— Если Логан найдет город, что тогда?

— Тогда они мне больше не будут нужны и, разумеется, я от них избавлюсь. — Виконт посмотрел на отворот своего безупречного костюма и стряхнул с него крупицу пыльцы.

— Ну, а мальчишка-завр? — не унимался доктор. — Вы с мистером Хейтером утверждаете, что ему для проявления этой силы не требуется никакого магического камня. Я и сам лично убедился в этом — он украл у меня мой опаловый глаз. Я хочу его вернуть. — Он поправил очки.

— Тем более надо дать им возможность искать тот город, — ответил виконт. — Мы сможем заменить ваш глаз — у нас появится огромный выбор магических камней. — Виконт со значением посмотрел на доктора. — Теперь вам понятны мои планы?

— Вполне.

Виконт улыбнулся и немного помолчал.

— Что до мальчишки — его нужно тщательно обследовать, — продолжал он. — Нам он будет полезен — но только нужно найти способ, как заставить его сотрудничать. Я не сомневаюсь, что решение придет само собой. Но пока нам необходимо, чтобы генерал не пронюхал про все мои интересы в этом регионе. Я намерен встретиться с мистером Логаном и детьми на Фестивале Близнецов. Надеюсь, что они явятся ко мне с хорошими вестями.

* * *

Когда доктор закончил возиться с титанозавром и получил все, что ему требовалось, виконт позвал Хейтера и показал ему, в каком месте нужно отделить голову завра от туловища. Эшу и Бишопу было приказано сколотить большой упаковочный короб из ящиков для перевозки боеприпасов, в которых были доставлены яйца.

— Что тут делает Логан? — со злостью спросил Хейтер, сплюнув на землю.

Виконт поморщился:

— Вам-то что? Хоть мы сейчас и находимся в джунглях, но лично я не дикарь. — Он сердито посмотрел на Хейтера и добавил: — Смотрите на них как на расходный материал. Мистер Логан должен отыскать кое-что, а потом мы уберем его навсегда.

— Что такого необходимого он ищет? — полюбопытствовал Хейтер.

— Не важно, — отрезал виконт. — Но я не исключаю, что вам придется помочь ему идти в нужном направлении.

— Интересно, как, по-вашему, я это сделаю? — пожал плечами Хейтер. — Я понятия не имею, что он тут ищет. И вообще — вы не можете послать меня к нему. Все они знают меня в лицо и уж точно мне не поверят.

— Вот почему я отправлю вместо вас Эша и Бишопа. Мне важно, чтобы Логан и дети Кингсли не догадались о нашей настоящей цели.

— Понятно. — Хейтер неуверенно кивнул.

— Ваши помощники неплохо освоили новые инструменты, — заметил виконт. — Я был впечатлен их работой.

— Да, они толковые парни, — согласился Хейтер, поглаживая пальцем свой надежный крюк. — Хотя до меня им еще далеко.

— Не теряйте голову, мистер Хейтер. Сила, которой я вас наделил, требует и большей ответственности. Я ожидаю от вас чуть больше дисциплины и осмотрительности, понятно?

Хейтер кивнул.

— Вот и хорошо, — строго проговорил виконт. — И, пожалуйста, сделайте чистый и ровный срез, когда будете отделять голову титанозавра.

13

Конец цепочки

(из огня да в полымя)

Они подвигались вперед ужасно медленно. Теодор, Би и Картер брели за Поппо Мигелем, Лусией и Хавьером. Во влажном воздухе джунглей дышалось тяжело. Вокруг громко шуршали листья кустарников и деревьев, и шум этот соперничал с какофонией насекомых и птиц. Поппо Мигель предупредил всех, что надо остерегаться пестрых змей и хитро маскирующихся жуков, укусы которых могут быть опасными. Би видела всюду вспышки цвета. Иногда это была свисающая с деревьев гроздь цветов, иногда птица в ярком оперении порхала с ветки на ветку в поисках съедобных плодов. Время от времени Картер улавливал новые запахи и прислушивался, когда в кустарнике бегали какие-то зверьки. Всеми органами чувств он познавал новую среду, так отличающуюся от тех джунглей на Ару, в которых он вырос. Жара просачивалась сквозь зеленый полог деревьев; с путников градом лился пот. Казалось, что они идут без тропы — и все-таки перед ними всегда открывался проход. Поппо Мигель внимательно прислушивался к каким-то ведомым ему одному подсказкам и, как и Картер, все время нюхал воздух. Он сумел избежать колючих зарослей и вел их там, где было легче идти.

Путники остановились на берегу ручья, чтобы отдохнуть и наполнить опустевшие фляжки. Когда Би наклонилась к воде, Лусия заметила, что у нее из ворота свесились серебряный медальон и кулон. Отразившись от воды, на них упал луч солнца, и они вспыхнули разноцветными огнями.

— Какой красивый кулон, — восхитилась Лусия.

— Спасибо, — ответила Би. — Он старинный. Такой же был у моего отца.

— Наши предки делали прекрасные украшения из драгоценных металлов и самоцветов, которые добывали в наших краях, — сказала Лусия. — Вероятно, поэтому европейцы так интересуются нашей страной.

— По-моему, некоторые люди всегда хотят отнять силой то, чего у них нет, — философски заметила Би. — На Ару, где мы нашли Картера, торговцы уничтожили почти всех райских рапторов ради их перьев — и ради моды.

— Я слышала про них, — сказала Лусия. — У нас богатые женщины тоже любят носить экзотические перья и меха. Им приходится брать взаймы чужую красоту, потому что они не видят своей собственной. — Она улыбнулась девочке. — Камень, который ты носишь, непростой. Майя верили, что он создан на небесах. Они называли его «Райская птица».

— Какое совпадение! — воскликнула Би. Она посмотрела вниз и дотронулась до опализованного ключ-камня, который когда-то носил один из давно умерших близнецов. — Моих родителей убили, когда они искали райских рапторов. В своем последнем письме мама прислала мне одно их перышко. Теперь я ношу «райскую птицу» рядом с ее фотографией.

— Она в твоем медальоне? — спросила Лусия.

Би улыбнулась и открыла медальон.

— Вот мои мамочка и папочка. Они подарили мне этот медальон перед тем, как сесть на пароход, шедший в Индонезию. Мне было всего два года.

— Ты вылитая мама! — Лусия подмигнула Би, и та слегка зарделась. — А в Картере я вижу вашего отца — у него такие же глаза. У вас были смелые родители! — Немного помолчав, Лусия наклонилась к Би и спросила: — Мне вот что любопытно — как у тебя, у девочки, оказался брахиозавр? Это очень необычно.

— Это грустная история, — ответила Би. — Он остался без матери — она погибла из-за браконьеров. И он оказался совсем один, на обочине дороги. Я не хотела оставлять его — вот и взяла с собой.

— Интересно, — пробормотала Лусия. — Где же это случилось?

— В Оахаке, — ответила Би. — Прямо за городом.

— Я ожидала услышать историю о том, как ты выиграла его на родео, — ласково улыбнулась Лусия. — А на самом деле — откуда он у тебя?

Би застыла. Конечно, в глубине души она понимала, что не может вечно поддерживать свою ложь. Она вообще не любила лгать, это было не в ее характере. Но и стыдиться своих поступков она не привыкла.

— Вы правы, — неохотно призналась она. — Именно это я сказала Хавьеру. Но на самом деле не было ни того ни другого. Правда в том, что я совершила большую глупость — и она стоила нам всех наших денег.

— Так вы поэтому оказались без денег? — осторожно спросила Лусия.

— Да, — прошептала Би.

— Знаешь, я тоже совершала много глупостей, — призналась Лусия. — Я делала вещи, которыми не могу гордиться. Но моя мать говорила мне, что лучше признаться в них и попросить прощения, чем держать их в секрете и вечно корить себя.

Би понравился этот совет. В таких трудных ситуациях, как эта, больше всего она тосковала по матери. Лусия была доброй и великодушной, и девочка почувствовала, что может рассказать ей все начистоту.

— Я купила его, — призналась она, — случайно. Мы были на аукционе, и молодой брахио был одним из лотов. До этого мы уже видели, как жестоко обращаются с ними, держат на цепи, в Акапулько раскрашивают рекламой для туристов. Лусия, их заставляли целыми днями стоять на жаре! Я не могла этого вынести, поэтому, когда пришла очередь его лота, я подняла руку — и поднимала потом. Тео и Картер покупали для нас в ларьке кукурузу. Кажется, несколько человек хотели купить Баджа, но я все время поднимала цену, и наконец… ну, наконец ударил молоток, и я оказалась новой хозяйкой. Я ни о чем не думала — просто хотела его спасти. Потом аукционер попросил заплатить, и оказалось, что это практически все деньги, какие у нас были. Я умоляла его отменить решение, но он был непреклонен. Вокруг нас собралась кучка крепких парней, мы заплатили деньги, и Тео пришлось применить все его дипломатические таланты, чтобы мы безопасно покинули площадку. Те парни не знали, что мы путешествуем с Бастером, и, увидев его, тут же тихо отступили. Я чувствовала себя полной идиоткой.

Лусия обняла девочку.

— Ты молодец, Би! — сказала она.

— Я так не думаю! — Би всхлипнула возле ее плеча.

— Я хочу сказать, что ты можешь гордиться своими поступками, — пояснила Лусия. — Ты проявила благородство. Может, ты и потратила ваши деньги — но погляди, что ты получила взамен. — Она подняла подбородок девочки, чтобы та увидела, как веселый Бадж щиплет листья кустарника. — Ты наверняка спасла ему жизнь — а этим можно гордиться. Отец Хавьера поступил бы точно так же — он любил брахио. — Она взглянула на сына. — До вашего появления Хавьер избегал завров. Теперь он излечивается от своих страхов и уже умеет обращаться с Баджем. Это очень хорошо.

Би была благодарна Лусии за такие слова, хотя и не избавилась от ощущения вины за свои необдуманные действия. Она хотела поблагодарить ее, но из-за вставшего в горле комка издала лишь слабый вздох и всхлипнула.

— Все нормально, — успокаивала ее Лусия. — Иногда такие вещи нужно просто выбросить из головы.

Би была ей очень благодарна, хотя и не могла выразить это словами. С ее плеч свалилась огромная тяжесть, которую она даже не замечала.

* * *

За ужином, когда они расположились на ночевку, Картер спросил у Поппо Мигеля, что означает быть пастухом брахиозавров.

— Я рад, что вы спросили, молодой человек, — ответил старик. — А вот мой внук не хочет ничего знать о таких вещах.

Хавьер сердито насупился, но слушал вежливо. Пастух брахиозавров, объяснил Поппо Мигель, должен не только не позволять брахио заходить в деревни; он должен также не позволять жителям деревни заходить в джунгли. Идея состояла в том, чтобы люди и брахиозавры жили порознь и мирно, каждый в своем собственном мире.

— Здесь, в Мексике, у нас сохранилась чистейшая порода юкатанских брахиозавров; они самые дикие и хуже всех поддаются дрессировке. Ваш панк, должно быть, рос в неволе. — Поппо Мигель махнул рукой туда, где Бадж громко чавкал листьями. — Обычно они живут в густых джунглях Мексики, но иногда выходят из джунглей и наносят огромный урон деревням, плантациям и крестьянским хозяйствам. Их манят поля с вкусными растениями. Но еще больше они вытаптывают, и это, разумеется, злит крестьян. Пастухи брахио всегда пытались не допустить этого. Их ремесло передавалось из поколения в поколение вместе с секретами, как ездить на диких брахиозаврах и как их укрощать. Я в свое время еще издалека отслеживал множество диких стад, идущих по джунглям. Когда они подходили слишком близко к поселениям, я подъезжал к ним и уводил подальше в джунгли, чтобы они не угодили в ловушку. Взамен благодарные жители давали мне еду и кров. Печально, что теперь эту работу выполняют парни, патрулирующие по джунглям с оружием. — Поппо Мигель тяжело вздохнул. — Увы, когда я потерял сына, эта цепочка оборвалась. Я давно уже последний в своем ремесле.

Тема была грустная, и они ужинали в молчании. Но потом старик заговорил:

— Беатрис сказала, что вы ищете храм заврочеловека, а вы, Теодор, утверждаете, что ищете затерянный город. Что вы на самом деле тут делаете?

Би с Теодором переглянулись, ожидая, что другой что-нибудь ответит, но ничего не сказали. Би надеялась, что Теодор возьмет инициативу в свои руки, но он явно еще не решил, сколько он мог рассказать.

— Ладно, скажете мне, когда сочтете нужным, — нарушил наконец Поппо Мигель неловкое молчание.

* * *

На рассвете Би, воспользовавшись возможностью, открыла свой блокнот и нарисовала Картера и Бастера, крепко спящих в обнимку с Баджем. Вскоре проснулся Хавьер и сел рядом с ней, наблюдая, как ее рука летает над листком, делая карандашные наброски, и как потом Би раскрасила рисунок акварелью. Он даже присвистнул, увидев результат.

— Очень здорово, — заметил он. — Похоже, у тебя талант.

— Моя бабушка Банти всегда убеждала меня, что мне надо рисовать и что я должна отражать на бумаге свои путешествия и всякие удивительные вещи, которые мне встречаются. Она говорила, что умение рисовать я унаследовала от своей матери, а мама была прекрасной художницей.

— Тебе очень не хватает ее, да? — спросил Хавьер.

— Ужасно, — призналась Би. — Поэтому я всегда вожу с собой вот это. — Девочка достала из своего потертого рюкзака большой блокнот матери. — Мы нашли на Ару кое-что из вещей моих родителей, — пояснила она. — Они оставили дорожный сундук и отправились в джунгли налегке. — Она открыла блокнот. — Я и не знала, какой у нее был талант.

Би перелистывала страницы, а Хавьер с интересом смотрел рисунки — от маленьких эскизов каких-то обычных предметов до больших зарисовок пейзажей и диких животных. Там был даже нарисован спящий младенец Картер. Би открыла следующую страницу и повернула блокнот так, чтобы Хавьеру было лучше видно.

— Боже мой! — ахнула она и с удивлением посмотрела на рисунок.

— Что такое, Би? — спросил Хавьер.

— Карта! — Она даже присвистнула. — Гляди — мама нарисовала еще одну картинку, но она в стороне! — Она вертела блокнот так и сяк и внезапно поняла, что видела это раньше.

Восторженные возгласы девочки разбудили Теодора, и он пришел посмотреть, в чем дело. И точно — в большом блокноте Грейс была копия карты — целая, обе половинки.

— Господи, ты права! Грейс умница! — Теодор улыбнулся. — Все это время мы смотрели тетради Франклина, а ответ находился у Грейс в ее блокноте!

К ним присоединились Картер с Лусией и тоже восхитились находке Би.

— Мама раскрасила карту акварелью, — сказала Би. — Но я не вижу связи между этой картой и той, которую мы скопировали притиранием. — Би достала копию из дневника Франклина и положила рядом с рисунком матери. Они казались совершенно разными. Рисунок Грейс был полон деталей и цветовых оттенков, а притирка Би казалась грубым негативом, сделанным черным графитом. Но Би положила эту карту на половинку карты Грейс — и они превосходно совпали.

14

Счастливое место

(поцелуй на ночь)

Громкий треск, раздавшийся впереди, заставил всех остановиться и замереть. Хавьер махнул им рукой и осторожно пошел вперед — посмотреть, что там. Назад он прибежал встревоженный:

— Титанозавр пожирает там двух ирритаторов — прячьтесь!

— Мы не можем тут оставаться, — сказал Теодор. — Он нас сразу учует.

Бадж забеспокоился и затопал.

— Он моментально учует вашего молодого брахио, — сказал Поппо Мигель. Он сидел на спине Баджа, крепко его держа и пытаясь повернуть, но тот не прошел дрессировку и, верный своему имени, отказывался идти.

— Бадж, Бадж! — нетерпеливо окликнула его снизу Би. Но вместо того чтобы двинуться в путь, он радостно затрубил, решив, что Би хочет с ним поиграть.

Этого звука оказалось достаточно, чтобы титанозавр оторвался от еды и поднял голову. Поппо Мигель был прав — завр почуял гораздо более сытную еду и двинулся в их сторону, раздвигая деревья мощным телом.

— Быстрее! — закричал Хавьер. — Залезайте как можно выше!

В панике он, Теодор и Би побежали к ближайшим деревьям. Поппо Мигель и Лусия остались на Бадже. Би встала на толстый сук и, подгоняемая адреналином, начала взбираться наверх.

Картеру, восседающему на Бастере, захотелось посмотреть на страшного завра, грозу джунглей, и он решил встретиться с ним. Теодор кричал ему что-то — но тщетно. Бесстрашия Картера не разделял его завр. Бастер нервничал, крутил крупной головой и пятился назад.

Морда титанозавра налилась кровью, через несколько секунд покраснела и вся голова. Когда он оглянулся на кучку испуганных людей, потемнели даже его светло-розовые глаза, а с его губ упали крупные капли слюны. Лусия подавила крик.

Картер делал то, что обычно, когда встречался с новым для него завром: он смотрел на него с пронзительным любопытством. Форма тела у титанозавра была почти такая же, как у других тираннов, но Картер заметил и много отличий. Прежде всего титанозавр, похоже, был ближе других к аллозавру, поскольку у него было не два, а три пальца. По позвоночнику у него шли длинные шипы, и когда завр ревел и тряс головой, по шипам пробегали волны до самого кончика его тяжелого хвоста. Из-за шипов и массивной туши он казался гораздо крупнее самого крупного тиранна, каких Картер видел. По сравнению с ним белый титанотиранн из Кении казался тощим и гибким, и этот был явно тяжелее. Короткие перья были только на его лодыжках, остальное тело покрывала толстая чешуйчатая кожа.

Чудовищный завр издал еще один рык и двинулся к ним, явно готовясь напасть на выбранную жертву. Но тут его налившиеся кровью глаза что-то заметили, и он остановился. Би сидела на суку как раз на уровне его глаз и со страхом глядела в них. Рядом с его огромной головой она казалась совсем крошечной. Увидев, что он остановил взгляд на ней, все ахнули. Би вцепилась в сук, понимая, что следующий миг может стать для нее последним. Она крепко зажмурилась и инстинктивно схватилась свободной рукой за медальон с портретами родителей и опализированный ключ-камень близнецов.

Когда ее охватывали отчаяние и грусть, мысль о том, что память о ее родителях запечатана в серебряном медальоне, всегда приносила ей облегчение. И теперь Би в смятении вспомнила то утро на Ару, когда она обнаружила пропажу медальона. Когда впервые увидела голубые глаза Картера, глядевшего на нее с дерева. Банти, ее любимая бабушка, пахнувшая розами, уверяла, что медальон утащили крысы или еще какие-нибудь зверьки, шарившие ночью в лагере… но она ошибалась. Девочке внезапно пришло в голову, что тогда они — Франклин, Грейс, Би и Картер — впервые собрались вчетвером в одном месте. Ей вспомнилось, как Картер внезапно спрыгнул вниз под странное радужное дерево и, не подозревая об этом, предстал перед своими родными. Она вспомнила, как бежала от выстрелов и жуткого Кристиана Хейтера — и нашла длиннохвостого райского раптора, как ее спас странный заврочеловек Кунава и вернул ей медальон.

Дыша ровно и размеренно, она заставляла себя вызвать в памяти более счастливые воспоминания: фотографии, сундук с дорогими сердцу вещами, блокнот с рисунками ее матери, так похожими на ее рисунки; зонтик любимой бабушки, который та любила носить на руке, музыкальная шкатулка, которая, если ее завести, играла красивую мелодию. Хоть Би была совсем маленькой, когда уехали ее родители, она слышала нежный голос матери, певшей для нее колыбельную — одну и ту же каждый вечер, и ее пение эхом повторяло мелодию музыкальной шкатулки. Мелодия стала такой реальной, что она услышала ее — ноты плыли по воздуху вокруг дерева — и, сама того не сознавая, запела песенку:

Косточка блестящая, камешек искристый,

Ты родился дважды в этот мир, малыш,

И в него ты выйдешь заврочеловеком

Из гнезда, в котором, спрятавшись, сидишь.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Навсегда запомни, заврочеловек:

Как звезда двойная в предрассветном небе —

Жизнь твоя одна, но вдвое долог век.

Когда зазвучал чистый и сильный голос девочки, казалось, что время остановилось. Все слышали ее, но никто не осмеливался издать ни звука. Унесенная воспоминаниями в прошлое, Би протянула руку, чтобы дотронуться до лица матери, когда оно склонилось над ней. Мысленным взором она ясно видела свою мать, наклонившуюся к ней, чтобы поцеловать на сон грядущий. Она улыбнулась.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Два желтка яичных в скорлупе одной.

От гнезда родного до ступеней храма

Поведет по жизни путь тебя земной.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Два кусочка ткани крепко сшила нить.

Встретишь ты судьбу свою под священным древом,

И на зов ее ты должен поспешить.

Косточка блестящая, камешек искристый,

Вдвое стань сильнее в жизни и в бою.

Знай, что хорошо, не делай то, что плохо,

И храни на сердце песенку мою[7].

Колыбельная закончилась, Би постепенно пришла в себя, открыла глаза — и, к своему крайнему изумлению, обнаружила, что только что поцеловала титанозавра в нос и, когда он ее обнюхивал, гладила его чешуйчатую розовую морду. Неожиданно для всех титанозавр опустил голову, снова ставшую бледно-розовой, попятился назад, повернулся и неторопливо побежал в джунгли.

— Господи, как тебе это удалось?! — спросил Теодор, помогая Би спуститься с дерева.

— Не знаю, — ответила она ошеломленно. — Получилась странная штука: я находилась в другом месте, где-то между моими воспоминаниями и мечтами. Мне казалось, что все как-то замедлилось, стало спокойным и сфокусировалось. Не знаю точно, как это объяснить.

— Я тоже попадал туда, в то пространство, Би, — сказал ей Теодор. — Это реальная штука. Ты соединилась со своим ключ-камнем, а он соединил тебя с тем титанозавром. Как и твой брат, ты умеешь их успокаивать. — И Теодор крепко обнял свою крестницу.

Хавьер объяснял деду, что произошло, но Поппо Мигель, кажется, уже знал это. Лусия все еще недоверчиво качала головой: ей не верилось, что все до сих пор живы. Картер с гордостью обнял сестру, и она посмотрела на брата новыми глазами. Их жизнь перевернулась с ног на голову и невероятно изменилась за короткое время — с тех пор как они нашли друг друга! Би понимала, что теперь ей легче понять, как бесстрашно смотрел на мир Картер и как он ухитрился подружиться с заврами.

* * *

Титанозавр вернулся к своей добыче и больше не обращал внимания на людей, когда они боязливо прошли мимо него. От ирритаторов мало что осталось. Когда люди скрылись в джунглях, титанозавр, наевшись до такой степени, что его желудок больше ничего не вмещал, отрыгнул кусок ирритатора, который уже не лез ему в глотку. Обнюхав его, он высоко поднял голову и вдохнул сырой воздух, наполненный пыльцой, насекомыми и запахами всего, что его окружало. В пределах мили не оказалось никаких соперников, способных отобрать у него добычу, но зато было полно мелких существ, и они могли за считаные часы ободрать с двух ирритаторов оставшееся мясо. Придется ему похлопотать. Не сразу он ухватил в пасть крупные остатки своего пира, но когда это получилось, он утащил мясные кости в свое логово, чтобы было чем подкрепиться на следующий день.

Через час в джунгли вернулась привычная шумная жизнь, когда все застывшие от страха существа занялись привычными делами. Зверьки и насекомые, сбежавшись на поляну, набросились на мелкие кости ирритаторов, вступая в драку за лучшие куски.

Эш и Бишоп спрыгнули с деревьев на окровавленную траву.

— Я думал, что титанозавр никогда не уйдет, — пробурчал Эш, справляя за деревом малую нужду.

Бишоп огляделся по сторонам и убедился, что они тут одни.

— Что будем делать — вернемся или пойдем за ними дальше? — спросил он.

Эш посмотрел в ту сторону, куда ушли Теодор и его спутники, и вытер потный лоб.

— И то и другое, — ответил он и махнул рукой назад. — Ты ступай и расскажи боссу, что мы их нашли. Да возвращайся назад с новыми заврами, чтобы нам не идти пешком. — Он посмотрел на подлесок, смятый массивными ногами молодого брахио. — А я буду следить за ними.

— Тебе одному-то нормально? — спросил Бишоп.

Эш пожал плечами:

— Разве тут кому-то бывает нормально?

Бишоп уныло кивнул:

— Нам повезло, что они вовремя подъехали. — Он нервно засмеялся. — Я уж думал, что титанозавр сожрет нас на десерт.

— Мы сглупили, подойдя к нему так близко, — сказал Эш.

Бишоп поднял брови.

— Хотя босс их ненавидит, мы обязаны жизнью этим детям, — признал он.

15

Новая перспектива

(опаловый глаз)

Они шли и шли вперед, кто-то по очереди с Поппо Мигелем ехал на Бадже, кто-то — на Бастере, который уже привык к друзьям Картера и Би. Теодор шел впереди, высматривая мятежников или титанозавров. Оказавшись рядом с Картером, Поппо Мигель воспользовался этим и стал его расспрашивать.

— Расскажи мне про себя, — попросил он, и мальчик стал рассказывать свою историю — отчасти опираясь на собственный опыт, отчасти пересказывая то, что слышал от других. Поппо Мигель слушал внимательно. Когда низко висящая лиана грозила ударить старика по лицу, Картер протянул руку, чтобы отвести ее, но Поппо Мигель вовремя пригнулся.

— Откуда вы узнали? — спросил Картер.

— Я могу это видеть, — ответил Поппо Мигель.

— Но ведь ваши глаза…

— Верно. Но я заметил, что могу немного видеть, когда рядом со мной находятся Теодор и Беатрис. А когда рядом ты, я вижу гораздо лучше.

— Как такое возможно? — спросил Картер.

— Не знаю, — пожал плечами Поппо Мигель. — Когда-то у меня были голубые глаза, вроде твоих.

— Вам известно, какого цвета у меня глаза? — удивился Картер.

— Да, — кивнул Поппо Мигель. — Но гораздо важнее то, что я вижу за твоими глазами.

— Что вы имеете в виду?

— Я вижу правду. То, что ты должен видеть тоже. Расскажи мне еще раз, как погибли твои родители.

Картер еще раз рассказал, что на них напали тенезавры, которые потом взяли его к себе и вырастили.

Поппо Мигель покачал головой:

— Нет. Так вам сказали, но это не то, что ты видишь. Вглядись снова.

— Что я должен увидеть? — с удивлением спросил Картер.

— Я вижу однорукого мужчину, который их защищает.

Кунава! Картер сглотнул. Никак невозможно, чтобы Поппо Мигель мог знать про Кунаву, жившего на Ару, на другом конце света. Мальчик почувствовал какое-то смятение — но сразу же успокоился. И это было странно. Внезапно его озарила догадка. Он полез в свой рюкзак, достал из него жестянку со своими ценностями и вытащил опаловый глаз, который с недавних пор тайком возил с собой.

— У меня есть одна вещь, которая поможет вам видеть, — сказал он и бережно вложил опал в ладонь Поппо Мигелю.

Морщинистое лицо старика осветила широкая улыбка.

— Спасибо, мой мальчик, — поблагодарил он, и его ласковый голос дрогнул от переполняющих его чувств. — Я знаю, что это такое, и, раз это подарок, действие будет еще более мощным.

Би и Теодор часто и подолгу обсуждали природу силы этих странных камней, но Картер никогда не вмешивался в их дискуссии. Он знал, что ключ-камни важны, особенно для завролюдей, но сам он мог общаться заврами и без них. Теперь он понял, что Би и Теодор так увязли в разных «как и почему», что не заметили очевидного: ключ-камни помогали сводить вместе тайных завролюдей. Картер все отчетливее сознавал, что Поппо Мигель не просто пастух брахиозавров, а кто-то еще.

* * *

Они начали подъем на холмы, которые несколько дней назад видели на горизонте из города. Би сверялась с картой, нарисованной матерью, и заглядывала в ту, которую дал им Ламберт. Тропа, по которой они шли, то ныряла вниз, то круто шла в гору. Через некоторое время ставшие привычными звуки джунглей сменились новыми, стала другой и листва на деревьях. Среди деревьев раздавался стрекот то ли птиц, то ли зверьков: казалось, они сплетничали и обсуждали незнакомцев, вторгшихся в их владения. Иногда воздух сотрясался от рева и воя, напоминая путникам, что в этих местах тоже водятся крупные хищники.

Поднявшись на вершину холма, они остановились на небольшой поляне, откуда открывался величественный вид на окрестности.

— Я уверена, что это где-то близко, — повторяла Би, отыскивая заметные ориентиры на местности, чтобы потом свериться с картой.

Вдали виднелся город, а среди густой и темной зелени джунглей — серия ровных кругов.

— Что это там? — спросил Картер.

— Похоже, это незаконные постройки, — предположил Теодор и отыскал их на своей карте.

Лусия, подойдя, подтвердила его предположения:

— Да, это те самые плантации авокадо, где я работала.

— Еще это та красная зона, где, по предположениям властей, разбили свой лагерь мятежники, — добавил Теодор.

— Отсюда я вижу больше подсек, не только те, где я работала, — заметила Лусия. — Похоже, они там джунглей не жалеют.

К ним подошла Би, чтобы еще раз взглянуть на местность и сориентироваться, а потом внимательно рассмотреть карту матери.

— Это должно быть где-то тут, — пробормотала она и села рядом с Поппо Мигелем. — Я не вижу никаких признаков того, что тут был город, — призналась она. — Думаю, что древние люди, составившие эту карту, все немного приукрасили. Глядите: тут возле города огромное дерево со странными цветами или шарами — в джунглях мы пока еще не видели ничего похожего.

— Храмовое дерево, — сказал Поппо Мигель к удивлению Би. — Это священное место.

— Вы тоже это видите, Поппо Мигель? Вы тут были? Это здесь прошло ваше детство? — спросила Би.

— Я рос тут давным-давно, — ответил Поппо Мигель. — Тогда все было по-другому. Храмовое дерево — это место, где собиралась вся моя семья, даже Хавьер, будучи младенцем, недолго был там, когда его мать лежала дома, поправляясь после родов. — Он произнес это очень тихо, но все его слышали.

— Как вы называли его? — спросил Теодор.

— Священное дерево-храм заврочеловека.

Теодор вытаращил глаза. Би глядела на старика раскрыв рот. Только Картер выслушал эту информацию спокойно.

— Откуда вы это знаете? — спросил Теодор.

Поппо Мигель улыбнулся. Теперь пришло время все объяснить.

— Потому что я заврочеловек брахио, — с гордостью сообщил он.

— Ты хотел сказать — пастух брахио. — Лусия покачала головой. — Перейди в тень, посиди там, старик. Тебе напекло солнцем голову.

Картер положил руку на плечо Поппо Мигелю:

— Скажите им.

— Что именно? — спросили в один голос Би и Теодор.

— Это местные деревенские прозвали нас пастухами брахио, — объяснил Поппо Мигель, — а прежде нас просто звали завролюдьми. Моя работа заключалась не только в том, чтобы не позволять брахиозаврам выходить из леса — еще я должен был следить, чтобы люди не заходили в лес и не набрели на храм и город.

Хавьер удивленно смотрел на деда.

— Теперь молодежь не верит, что существовали завролюди, — вздохнул Поппо Мигель.

— Как и el Ratón de los Dientes, — простонал Хавьер.

— А что это? — спросил Картер.

— Мышка-острозубка, — перевел Хавьер. — Когда у ребенка выпадает зуб, он кладет его на ночь под подушку. Мышка приходит и за какой-нибудь подарок приносит ему новый зуб.

— А у нас это делает зубная фея, — сказала Би.

— Некоторые вещи обречены на исчезновение, — продолжал Поппо Мигель. — Если на земле не останется завролюдей, мы тоже превратимся в сказочных героев. Вроде el Ratón de los Dientes, — с горечью добавил он.

— Значит, вы охраняли храм завролюдей и затерянный город от внешнего мира? — уточнил Теодор. — И только вы знаете, где находился храм?

— Да, — кивнул Поппо Мигель.

Хавьер перестал ковырять землю палкой и сел. Теперь он глядел на своего деда новыми глазами.

— Храм и город находились в разных местах? — спросил Теодор, почесав в затылке.

— Верно, — ответил Поппо Мигель. — Я не знаю, где был город. Это совсем разные места. Для поисков затерянного города вам нужна карта. Храм может найти только настоящий заврочеловек. Вы знаете это. Ваши ключ-камни, — он показал на Би с Теодором, — приведут вас только к храму.

Теодор опустил голову и кивнул.

— Да, кажется, я наделен способностью находить места, которые невозможно найти, — пошутил он. — Наверное, это и есть умение завролюдей, которым я овладел.

— Но у нас есть карта! — с восторгом напомнила Би. — Мы можем найти оба места!

— Исходная карта сделана очень давно, — напомнил ей Поппо Мигель. — Ты права — джунгли занимали тогда гораздо большее пространство, — но ты не заметила кое-чего более важного. — Би ловила каждое слово старика. — Джунгли поглотили город еще в давние времена. Никто его не нашел, хоть многие и пытались. Он действительно пропал.

— О. — Би приуныла. Она корила себя за глупость. Ведь здесь жило много поколений людей. Как они могли не обнаружить город, если от него хоть что-то оставалось?!

— Вот вы говорите, что вам надо найти затерянный город, потому что этого хочет ваш друг Ламберт. Но что, если завролюди не хотят, чтобы вы его нашли? — спросил Поппо Мигель.

— Вы считаете, что завролюди хотели, чтобы город пропал? — спросил Картер.

— Да, — подтвердил Поппо Мигель. — Если город найдут, его разрушат люди, которые захотят посмотреть на него. В этом городе сейчас живут растения и животные. Он не для людей. В последний раз, когда люди пытались тут поселиться, все закончилось плохо.

— Какие люди? — удивился Теодор.

— Люди, когда-то жившие в городе, который вам поручили найти. Их цивилизация исчезла — не смогла устоять.

— Ох, я как-то об этом не подумал. — Теодор вздохнул.

Картер и Би поняли, что у Поппо Мигеля были свои причины, почему он не хотел искать затерянный город. И достаточно веские.

— Но мне кажется, что нам суждено его найти, — возразила Би, снова сверяясь с картой. — Мы сейчас находимся точно в том месте, где должен быть город.

— Вы правы, Поппо, — сказал Теодор. — Город исчез, ушел в землю, и тут уже не видно его следов. То, что было когда-то, поглотили джунгли. — Теодор похлопал ладонью по ключ-камню в рукоятке ножа и встал. — Думаю, вместо города мы пойдем искать храм завролюдей.

Поппо Мигель кивнул:

— Там вы узнаете гораздо больше и многому научитесь.

Би хотела задать Поппо Мигелю тысячу вопросов, но поняла, что придется подождать: Хавьер и Лусия помогали ему залезть на Баджа и при этом, ворча, спрашивали, почему он утаил от них такие важные вещи. Пока Картер готовил Бастера к дороге, Теодор отошел в сторону. Он заметил, что Би огорчилась.

— Я знаю, ты хотела найти затерянный город, потому что о нем упоминает в дневнике твой отец, — сказал он. — Возможно, мы не будем его искать, а ты уже настроилась. Но вспомни: ведь это ты нашла на кладбище завров надпись о путешествии близнецов, это ты нашла половинку карты в отцовском дневнике. Ты нашла всю карту целиком в блокноте Грейс и привела нас всех сюда, на место, где когда-то стоял город. — Он подмигнул ей. — Ты сделала это своими силами, и я знаю, что Франклин и Грейс гордились бы тобой: ведь ты пытаешься завершить то, что они начали много лет назад. И теперь вместо этого нам предстоит увидеть священный храм завролюдей!

— Но я хотела доказать Ламберту, что могу это сделать, — простонала Би и подняла с земли камешек, поросший мхом. — И что я покажу ему теперь? Только этот бесполезный камень?

Внезапно впереди послышались крики, а потом и оглушительный грохот камнепада.

Мимо них на Бастере пронесся Картер и сразу же резко остановил его. В земле разверзлась глубокая дыра. Картер поднял руку, останавливая бегущих Теодора и Би, и они осторожно подошли к краю. Тут же из провала высунулась голова Баджа на длинной шее, и брахиозавр, ничего не понимая, с изумлением стал оглядываться по сторонам.

16

Что происходит?

(загасить маленькие очаги пожара)

Командир патруля остановился и поднял руку, приказывая всем замолчать. Всю ночь на подсеке было тихо и спокойно — во всяком случае титанозавры, представляющие угрозу для спящих брахио, не появлялись. Но теперь он услышал в джунглях какой-то шум и треск и пригнулся, готовясь стрелять. Остальные последовали его примеру.

— Кто идет? — грозно крикнул он.

Из зарослей появился мужчина и, споткнувшись, упал на землю.

— Не стреляйте! — крикнул он, задыхаясь от усталости, и поднял руки вверх.

Патрульные отволокли его на расчищенную площадку и вылили на лицо фляжку воды. Он закашлялся и пришел в себя.

— Бишоп, — прохрипел он. — Я Бишоп, помощник мистера Хейтера.

— Что ты делал в джунглях? — спросил командир патруля. — Никто не имеет права покидать лагерь без разрешения генерала Вулпеса.

— Мы выполняли приказ, Эш и я, — ответил Бишоп, садясь. — Нас послали следить кое за кем.

— Нам об этом не сообщили. Где твой напарник? — строго спросил патрульный.

— На нас напал титанозавр, — объяснил Бишоп. — Мы успели залезть на дерево. Эш продолжает слежку, а мне надо доложить боссу о ситуации. — Он поднялся на ноги и, пошатываясь, стал отряхиваться. — Я должен сообщить ему новую информацию.

Командир патруля опустил винтовку.

— А я должен сначала информировать об этом генерала. Посмотрим, что он скажет, — буркнул он.

* * *

Генерал Вулпес ворвался в инкубатор и столкнулся с доктором, проверяющим яйца.

— Нам надо поговорить! НЕМЕДЛЕННО! — заорал он и топнул ногой.

Доктор спокойно встретил сердитый взгляд генерала и попросил своего помощника выйти.

— Чем могу быть полезен? — холодно спросил он.

— Что происходит?! — кипятился генерал. — Я полагал, что наши планы прозрачные и четкие. Мы расчищаем джунгли и разводим этих завров, — он махнул рукой на бесконечные ряды яиц, — чтобы поставлять качественное мясо торговой компании «Заурия».

Доктор спокойно кивнул:

— Мы именно это и делаем, генерал.

Не успел генерал Вулпес ответить, как дверь распахнулась, впустив внутрь порцию горячего воздуха и Кристиана Хейтера, которого втолкнули в инкубатор двое вооруженных стражей.

— Что вы ерундой занимаетесь! — прорычал Хейтер.

— Никакая это не ерунда. Мне только что сообщили, что сеньор Логан, тот англичанин, которого я перехватил в мэрии и который слишком много знает об этом месте, теперь рыщет по джунглям неподалеку от нас. По всей видимости, его сопровождают те местные, которые, как мы подозреваем, рассказали, что здесь происходит. Мы пытались заткнуть им рот — сожгли их дом, — но они не унимаются. — Генерал сердито сверкнул глазами на Хейтера. — А сеньор Бишоп сообщил мне, что ваш второй идиот по-прежнему идет за ними. Почему они вас так интересуют? Зачем вы послали за ними своих людей?

Хейтер соображал быстро:

— Я приказал своим людям следить за ними, чтобы они не наткнулись на эти места.

— Интересно. — Генерал Вулпес выдержал драматическую паузу. — Сеньор Бишоп упомянул что-то о том, что они ищут пресловутый затерянный город.

Хейтер и доктор переглянулись.

— Это для нас новость, — пробормотал Хейтер. — Уверен, что это миф чистой воды.

— Ну да, миф, — быстро оборвал его генерал Вулпес. — Разве что сеньор Логан и его спутники знают что-то, чего не знаю я.

— Ваши опасения безосновательны, — терпеливо заявил доктор. — Мы все тут в одном лагере. — Он поправил свои темные очки. — Поверьте мне, виконту плевать на этих людей и город — ему важен только наш бизнес по выращиванию тритопсов. Как вы сказали, города не существует. Никаких остатков империй майя или ацтеков, кроме нескольких рассыпающихся сооружений. В этих джунглях нет ничего ценного, кроме земли, которую мы для вас расчищаем.

— По-видимому, Логан что-то знает о затерянном городе, иначе он не осмелился бы сунуть нос в эти джунгли, — раздраженно буркнул генерал. — Местные нас боятся.

— Насчет Логана — или его местных помощников — не беспокойтесь, — добавил доктор. — У них нет шансов выйти из джунглей живыми. Наш сеньор Эш позаботится об этом — вы видели его способности.

— Я не могу не беспокоиться, когда по моим джунглям бродят посторонние! — огрызнулся генерал Вулпес.

— Давайте не будем предпринимать скоропалительных действий: предоставим Эшу наблюдать за ними и подождем, когда вернется виконт, — посоветовал доктор, пытаясь охладить ситуацию.

Генерал задумался и достал сигарету, намереваясь закурить. Доктор поморщился:

— Пожалуйста, генерал, не курите в инкубаторе. Тут много горючих материалов.

Генерал сердито сплюнул на пол.

— Это МОЯ страна! — зарычал он. — МОИ правила!

— Даже при этом, — возразил доктор, настаивая на своем, — будет очень жалко, если все наши огромные усилия погибнут в дыму.

— Это мои джунгли, и я не хочу ждать, когда вернется из города виконт! — заорал генерал, снова впав в ярость. — И вы, сеньор Хейтер, отправитесь со мной и моими людьми. Мы найдем тех людей, привезем их сюда и запрем.

— Я получаю приказы от виконта, — ответил Хейтер.

— Если вы не хотите, чтобы я запер и вас тоже, вы сделаете так, как я говорю! — рявкнул генерал. — Выдвигаемся немедленно. Сеньор Бишоп оставил следы, когда шел сюда. По ним мы и пойдем. Нам не составит труда поймать тех негодяев.

Генерал Вулпес сунул в рот сигарету и, глядя на доктора, зажег ее. Но потом, вместо того чтобы затянуться, перевернул ее, с шипением погасил о свой язык, пнул ногой дверь и выскочил на улицу, отдав приказы солдатам, стоящим снаружи.

17

Карстовая воронка

(спрятанное сокровище)

— Как вы там? — закричал Теодор. — Кто-нибудь пострадал?

Ему ответил голос Лусии:

— Кажется, Поппо жив-здоров, а вот у Хавьера болит нога.

— Быстрее! — воскликнула Би. — Теодор, надо вытащить их оттуда!

— Помоги мне сплести веревку из этих лиан, — попросил он.

Би бросилась ему помогать. В это время Картер успокаивал Баджа. Понятное дело, молодой брахиозавр испугался. Он лихорадочно пытался выбраться из ямы, но края воронки только еще больше осыпались. Картер спокойно гладил Баджу нос и, когда завр прекратил свои попытки, показал на сочный папоротник, до которого панк мог легко дотянуться.

Лусия подтвердила, что Хавьер, кажется, сломал лодыжку. Было слышно, как мальчик стонал и плакал от боли. Теодор бросил конец веревки Лусии, а другой конец Картер прикрепил к Бастеру. Вместо шины Лусия приложила к ноге Хавьера дедову палку и примотала ее шарфом, а потом, обвязав его за талию веревкой, помогла встать. Мальчика осторожно вытащили на поверхность. Наверху Теодор осмотрел его и поморщился от жалости, когда увидел его распухшую голень.

— Держись, — сказала Би, стараясь его утешить.

— Би, Картер, вам надо спуститься вниз к Поппо, — сказал им Теодор. — Лусия нужна тут Хавьеру.

Лусия попросила бросить ей веревку, а Би с Картером осторожно спустились по длинной шее брахио вниз, в темноту, к Поппо Мигелю. Теодор помог Лусии выбраться из ямы.

— Перелом серьезный, — подтвердил он. — Нам нужно как можно скорее отвезти его к доктору.

— Но у нас уйдет на это несколько дней! К тому же мы не можем показываться в городе! — в отчаянии воскликнула Лусия. — Военные увидят нас — и что тогда с нами будет?

Теодор хотел ее утешить, но не знал, что сказать, и просто молча обнял.

Спустившись вниз, Картер дождался, когда его глаза привыкнут к полумраку, и осмотрел Баджа, не получил ли тот травму. Би прошла мимо него к Поппо Мигелю. Воздух в яме был намного прохладнее, чем наверху, и девочке вспомнилось кладбище завров и маленький храм, где сидели близнецы. По спине у нее побежали мурашки. Еще она вспомнила, как ее вместе с Майклом Китом и ужасным Кристианом Хейтером посадили за решетку в пещере. Она огляделась по сторонам, но было слишком темно, чтобы различить хоть что-то. Готовясь к экспедиции, Би читала про странные карстовые пещеры на полуострове Юкатан, которые сравнивают с дырками в швейцарском сыре. Вероятно, это одна из них.

Поппо Мигель сидел в луче солнечного света, прислонившись к боку Баджа. Вероятно, когда они провалились в воронку, он благополучно соскользнул с брахиозавра по его шкуре. Он заверил ребят, что с ним все в порядке и что он не торопится вылезать на изнуряющую жару.

— Я думаю, что ты права, Беатрис, — сказал он.

— Права насчет чего? — не поняла девочка.

— Насчет затерянного города. Пожалуй, нам суждено его найти. — Он повернул к ней лицо. — Все случается не просто так — даже то, что мы провалились сюда. На все есть причина.

Би удивленно посмотрела на старика:

— По-моему, это просто несчастный случай — то, что мы провалились в карстовую воронку.

— Посмотри получше. — Поппо улыбнулся. — Даже я вижу, что это не карстовая воронка. — Он топнул ногой. — Видишь, все прочно. Если бы это была карстовая воронка, она была бы наполнена чистейшей водой. Нет, это не несчастный случай.

Би еще раз огляделась по сторонам. Кажется, Поппо Мигель прав. Подземное пространство было слишком симметричным.

— Тео, спускайся сюда! — крикнула она наверх.

Тео съехал в пещеру по шее брахиозавра. Когда его глаза привыкли к полутьме, он даже присвистнул. Это была вовсе не карстовая пещера — это был великолепно украшенный зал!

Би зажгла свечу, которую протянул ей Картер. Пламя осветило несколько арок, ведущих в другие залы, такие же роскошные. Трудно было понять, что здесь рукотворное, а что создано природой. Некогда широкие проходы превратились в сплетение корней и были завалены камнями.

— Когда-то это был дворец, — сказала Би, — но его захватили джунгли.

— Потрясающе! — пробормотал Теодор, оглядываясь вокруг и пытаясь понять, где они очутились. — Мы не можем находиться тут долго, — предупредил он, — но нам надо понять, что это. Би, попробуй это сфотографировать. Картер, у тебя есть еще свечи?

— Нет, — ответил Картер, — только одна — но длинная. Мы можем разрезать ее на три части, и каждый возьмет по кусочку.

— Смышленый парень! — Теодор одобрительно кивнул и быстро взялся за дело.

Поговорив с Лусией, Тео понял, что она и Хавьер устроились на отдых, и отправился с детьми осматривать подземный дворец. В следующем зале Би взглянула наверх и увидела корни деревьев, проросшие сквозь своды и добавившие к богатым росписям на стенах собственные филигранные узоры. Животные, устроившиеся на всех выступах и во всех уголках, испугались света — в этом месте его не было сотни, а то и тысячи лет.

— Идите осторожнее, — предостерег Теодор, поскользнувшись на сыром камне и чуть не упав. — Своды могут рухнуть на нас в любой момент! — Он заглянул сквозь узкий проход в темную комнату, но тут же отпрянул назад, увидев, что испуганные комары с писком окружили Поппо Мигеля и Баджа и вырвались на дневной свет, словно облако густого черного дыма.

Би вытащила фотоаппарат, подарок Микки Майерс, и стала делать снимки. Она надеялась, что, несмотря на слабое освещение, хоть что-нибудь да получится. Время от времени кто-нибудь из них вскрикивал «О!» или «А!», и эти возгласы вибрировали или звучали приглушенно — в зависимости от места, где они вырывались. Это немного напоминало зеркальный зал, но только вместо зрительного образа отражался звук.

Джунгли пытались забрать назад то, что когда-то создали люди. Корни, на первый взгляд напоминающие змей, разрывали плиты под ногами и оплетали камни. Сквозь отверстия в сводах, роняя влагу с тонких, как шелк, усиков, гирляндами и слоями свисала растительность. Горная порода, в которой образовались природные полости, была мягкой и легко поддавалась простым инструментам, и люди создавали залы и коридоры, используя естественные пещеры и туннели. Один зал, вероятно, когда-то был открытым солнцу внутренним двором, но теперь его перекрыла крыша из сплетенных корней с просачивающимися узкими полосками света, в которых трепетали мириады крылышек насекомых. Другой зал был похож на бассейн или баню с углублением в центре и каменными скамьями вокруг.

Всюду, куда падал ее взгляд, Би обнаруживала что-то интересное — то резной узор, то фрагменты древней фрески, то экзотического мотылька, а то и блеск золота при слабом свете.

Внимание Би привлек небольшой камень, покрытый мхом. Би пригляделась, подняла его и, смахнув растительность, увидела нанесенные на камень бороздки и ямки. К ней подошел Картер с похожим камнем в руке.

— Гляди — тут разные завры, — сказал мальчик. — Твои похожи на тритопсов, а это, кажется, брахио. — Они огляделись, нашли еще несколько камней и сунули их в рюкзаки, чтобы рассмотреть позже.

— Мама с папой с радостью побывали бы здесь, — сказала Би. — Потрясающе, правда? Возможно, такое чувство испытывал твой тезка Говард Картер, когда обнаружил в Египте знаменитые гробницы.

Картер до этого не слишком задумывался над значимостью своего имени, и теперь засиял от гордости.

— Некоторые из этих узоров и рисунков знакомы мне по маминому блокноту, — сказала Би, глядя на стену.

Картер вгляделся в них:

— Я видел что-то похожее на стене возле того места, где мы с дядей Кэшем и Волком нашли большую зино. Такие же отпечатки ладоней. — Он прижал ладонь к стене, где кто-то давным-давно сделал то же самое. — А еще походит на стегов Шоло и Шейи — они тоже были все в отпечатках ладоней.

— Эта резьба напоминает мне ту, которую я видел в храме близнецов, — заметил Теодор, подойдя ближе, — хотя те рисунки были чуточку грубее. Возможно, их делали менее опытные люди.

Вход в одну комнату преграждали сверкающие пики сталактитов, образовавшиеся за столетия из минералов, растворенных в капающей с потолка воде. Под ними словно их зеркальное отражение росли кверху сталагмиты. Они пока еще не встретились и при свечах зловеще напоминали раскрытую пасть Бастера. Картер смотрел, как накапливалась и дрожала капля на острие одного из длинных верхних «зубов», прежде чем упасть прямо на нижний «зуб».

— Думаю, мы не сможем туда войти, — сказала Би.

Картер дотронулся пальцем до кончика верхнего острия, чтобы поймать каплю воды, и в это время Би щелкнула фотоаппаратом. Вздрогнув от вспышки, Картер метнулся вперед. Послышался громкий хруст — сталактит сломался и упал на землю.

Картер оказался зажатым между каменными «зубами». Пытаясь высвободиться, он заглянул в следующую пещеру и понял, что проход больше не загорожен. Картер осторожно поднял другую руку и, протиснув плечи в образовавшуюся щель, перешагнул через каменный барьер, сбив еще несколько зубьев.

— Би… — позвал он.

— Я прямо за тобой, — ответила она.

Они шагнули в призрачное пространство. Казалось, оно находилось прямо под ночным небом, хотя на самом деле было глубоко под землей. Но мерцали там не звезды.

— Ой! — воскликнула Би, внимательнее присмотревшись к стенам. Они были облицованы обсидианом и черным опалом.

— Ключ-камень! — прошептал Картер.

Би повернулась и направила объектив, чтобы сделать снимок стен, и вдруг что-то в видоискателе привлекло ее внимание. Она опустила камеру и затаила дыхание, а потом невольно задрожала. Ей пришло в голову, что она первая, кто видит спрятанное сокровище. Она представила себе, как историки со всего мира будут смотреть на него, как выставят для обзора в каком-нибудь большом музее, где посетителям запретят подходить слишком близко к стеклянной витрине и заходить за ограждение. А тут она рядом с этой роскошью, может потрогать ее рукой — и на мгновение все это принадлежит ей одной.

18

Затерянный город

(тайный орден завролюдей)

— Тео! — закричала Би. — Ты ДОЛЖЕН это увидеть!

Теодор пролез через отверстие, сбив еще несколько сталактитов.

— Что у вас там такое? — пробормотал он, подтягивая штаны, зацепившиеся за каменную иглу. Подойдя к Би и Картеру, он раскрыл рот от изумления: перед ними на постаменте из цельного камня стоял великолепный предмет — огромный череп титанозавра, весь инкрустированный золотом и самоцветами. Даже при тусклом свете его окружала ослепительная аура. Это была невообразимая, фантастическая находка.

— Что это? — Вытаращив глаза, Теодор смотрел то на Би, то на Картера, освещающих череп свечами.

Картер вгляделся в черные опалы, вправленные в глазницы черепа, — каждый был величиной с теннисный мячик. За свою короткую жизнь человеческого существа он никогда не видел ничего подобного. Иногда он играл с камешками и старыми костями, но даже ключ-камни, которые так ценили Теодор и Би, не привлекали надолго его интерес. Однако люди, когда-то жившие здесь, покрыли нескончаемые стены и своды филигранной резьбой. А череп казался одновременно ужасным и прекрасным.

— Что нам с ним делать? — спросила Би. — Если мы оставим его здесь, его поглотят сталактиты и он пропадет.

— Дело не только в этом, — заметил Теодор. — Раз мы нашли это место, его вскоре найдут и другие. Что, если до него доберутся мятежники? Я предлагаю взять череп, чтобы он не попал в случайные руки. У Ламберта обширные связи, и он найдет, куда его определить.

— Вы уверены, что нам нужно его трогать? — спросил Картер с опаской. — Мы сумеем его довезти? А вдруг…

— Мы все сделаем как надо, не беспокойся, — перебил его Теодор. — Но надо торопиться. Хавьер ждет нас наверху.

Картер пожал плечами. Для него этот череп был не лучше и не хуже, чем все остальное, а что-то он считал несравнимо более ценным. Свечи, к примеру, были гораздо полезнее, их можно было носить с собой — не то что эту огромную глыбу. Но люди странные существа, и он не всегда их понимал.

— Ты думаешь, Ламберт знал, что тут что-то есть? — спросила Би, когда они осторожно подняли череп с постамента. Он был невероятно тяжелым.

— Я не представляю, как он мог это предвидеть, — ответил Теодор. — Хотя это, несомненно, объясняет его готовность финансово поддержать нашу экспедицию и его стремление найти это место. То, что затерянный город был открыт с его помощью, добавит славу его имени. Как и находка этого черепа.

— Я не представляю, что подумает его жена Аня, — добавила Би. — Теперь она станет позировать фотографам рядом с черепом и ее лицо появится во всех журналах!

Они кое-как пролезли через каменные зубы и вытащили череп. Втроем они отнесли его к Поппо Мигелю и Баджу, которые терпеливо ждали их на прежнем месте.

— Если бы вы знали, что мы нашли, — сказал Теодор Поппо Мигелю, когда осторожно поставили череп на землю.

— Я догадываюсь, — загадочно ответил он.

Тут Би осенило:

— Твой ключ-камень, Тео, — это он привел нас сюда?

Но Теодор покачал головой:

— Нет. Нас сюда привела твоя карта, и Бадж просто наступил на нужное место. — Он потрогал рукоятку ножа, в которую был вмонтирован ключ-камень. — Он холодный. Я ничего не чувствую. Это место ничего для меня не значит.

Поппо Мигель кивнул.

— Ты прав, — подтвердил он. — Ключ-камни позволяют завролюдям находить только их храмы и видеть друг друга, не важно, как бы далеко они ни были рассеяны по свету.

— Это многое объясняет, — пробормотал Теодор. — Например, как я нашел вас.

— Или скорее как я сумел найти вас, — усмехнулся Поппо Мигель. — Можно сказать и так.

— Но разве вы не говорили, что завролюди жили когда-то в этом городе? — удивленно спросил Картер. До сих пор его мало интересовали поиски храмов, он предоставил это Теодору и сестре, но тут в нем проснулось любопытство. — В стенах там очень много опалов.

— Большинство жителей этого города не были завролюдьми, вовсе нет, — сказал Поппо Мигель.

— Но если на этом месте жили не завролюди, тогда зачем здесь храм, зачем все это? — удивился Теодор.

Но Би нашла ответ быстрее, чем Теодор:

— У меня создалось впечатление, что завролюди были простыми людьми, не любившими хвастаться своим богатством.

— Ты права, — согласился Поппо Мигель. — Завролюди жили здесь. Когда-то в древности они первыми обнаружили это странное место и увидели, что в этих краях полно опалов.

— «Райская птица», — вмешалась Би.

— Да, так называли их майя. Некоторые из этих необычных опалов обладают странными свойствами, и завролюди называли их «ключ-камни».

— Это действительно окаменевшие кости динозавров, — добавил Теодор, желая показать Поппо, что он тоже много знает об этом.

— Проблемы начались, когда сюда приехали другие люди, — продолжал Поппо Мигель. — Торговцы прознали про эти сверкающие камни, и сюда потянулись люди, мечтающие разбогатеть.

— Как во время золотой лихорадки в Калифорнии? — спросил Картер, вспомнив дядю Кэша и своего друга Волка.

Поппо Мигель кивнул:

— Я рад, что вы все понимаете меня и что-то знаете про завролюдей. Со временем вокруг завролюдей разросся город. Но потом завролюди собрали свои пожитки и уехали, поскольку правители больше не прислушивались к их мудрым советам, забыли про честность и справедливость, ценили богатство, как показывает этот череп, и не ценили жизни людей и завров. Без завролюдей и без их мудрости цивилизация рухнула, и вскоре город стал добычей джунглей. Через много лет завролюди вернулись на это опустевшее место и воздвигли неподалеку храм. Твоя карта, Беатрис, скорее всего копия той самой, которой они пользовались, чтобы вернуться сюда.

— Откуда вы это знаете? — удивилась Би.

— Мне об этом рассказал мой отец, а ему — его отец, и так далее. Мы не просто завролюди, Картер и Теодор, — мы все часть тайного ордена завролюдей. Вот почему печально, что мы вымираем так же, как и моя профессия пастуха брахиозавров. Связи между нами хрупкие, и они обрываются. — Поппо Мигель тяжело вздохнул. — Когда погиб мой сын — пропал и наш фамильный ключ-камень. Хавьер, увы, не понимает важности древних традиций и не хочет повторить судьбу отца. Впрочем, у меня еще есть надежда.

Теодора тронули слова старика, но он понимал, что медлить нельзя и надо поскорее выбираться из ямы. Он вылез наверх и стал вместе с Лусией готовить Бастера, чтобы с его помощью поднять Поппо Мигеля. Би тем временем попросила Поппо Мигеля рассказать подробнее, что он знает о завролюдях.

— Древние люди, — начал Поппо Мигель, — понимали, как тесно люди и завры связаны друг с другом, и старались, чтобы те и другие получали пользу от такого союза. Завры помогали людям убирать лишние растения, чтобы джунгли не поглощали деревни, городки и даже большие города. В ответ люди защищали завров от хищников и оставляли нетронутыми обширные территории, где завры могли спокойно жить. Некоторые люди умели общаться с заврами лучше других. Их называли завролюдьми. Это умение развивалось с самого рождения — младенца подкладывали в гнезда к заврам. Завролюди живут необычайно долго, вот как я. — Старик помолчал. — Но в отличие от них я не стал мудрым колдуном в своей деревне. Но я и не передам мои познания дальше, как это делалось из поколения в поколение: мой сын погиб, а Хавьер и слышать не хочет о такой жизни. — Поппо Мигель вздохнул и продолжил: — Все правители обращались за советами к завролюдям, которые пользовались почетом и уважением. Но со временем все изменилось. Правители стали плохо относиться к заврам, отбирали земли, заставляли их и людей делать тяжелую работу, рыть глубокие шахты и добывать все больше и больше камней.

— Совсем как тот мерзкий Хасслер Де Бойс из Кении! Помнишь, как он забрал детей из племени стегги и заставил их добывать алмазы? — Би подтолкнула брата.

— Завролюди пытались соблюдать гармонию, — продолжил Поппо Мигель, — но их не слушали. Усталые завры не боролись с растительностью, и города зарастали. В этой культуре всегда почитались близнецы, а когда у правителя родились сросшиеся близнецы, их хотели принести в жертву, чтобы умилостивить богов. Однако завролюди увидели в этом ужасное предзнаменование. С помощью своего тайного ордена они обманули правителя, похитили близнецов и увезли их подальше от этих мест.

Би слушала раскрыв рот.

— Близнецы на кладбище завров! — воскликнула она. — Наверняка это те самые!

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался старик. — Те близнецы — просто миф, история, затерявшаяся в прошлом. — Он помолчал. — А вот тайный орден завролюдей — такая же реальность, как я сам. Мы посвятили нашу жизнь защите завров и храмов, построенных по всему миру. Но эти храмы спрятаны, чтобы ими не пользовались посторонние. Настоящий заврочеловек понимает гармонию ритмов природы, где древние и молодые виды живут вместе как равные. Мы до сих пор устраиваем праздник в честь близнецов — это наш Фестиваль Близнецов, когда пары завров проходят парадом по улицам. Но это всего лишь старинная традиция, оставшаяся от прежних времен.

Би взялась за ключ-камень, висящий у нее на шее.

— Нет, Поппо, вы не правы насчет того, что те близнецы — это миф. Мы нашли их! — воскликнула она. — Они существуют! Теодор и мой отец нашли их десятки лет назад на месте их упокоения — в странном каньоне, полном костей тысяч завров. Я видела их! Вообще-то мой ключ-камень когда-то принадлежал одному из них. — Би улыбнулась. — А другой камень остался у моего отца — там, где он погиб вместе с моей мамой, на Ару.

Поппо Мигель даже ахнул, и его лицо выразило благоговение:

— Ты видела близнецов, Кастора и Поллукса!

Би с Картером рассказали ему все, что знали про кладбище завров и про близнецов. Тут к ним спустился Теодор и сообщил, что Бастер запряжен и готов вытащить Поппо Мигеля и Баджа. Надо только подготовить Поппо Мигеля к подъему. Узнав, что рассказал им старик про тайный орден завролюдей и про значение Фестиваля Близнецов, Теодор удивился и похлопал по своему карману:

— У меня здесь билеты на фестиваль. Ребята, у нас есть хорошая новость для Ламберта!

— Скажите, — сказал Поппо Мигель, наклонившись ближе к Теодору, — вы что-нибудь слышали о пророчестве?

— Что-то слышал, — кивнул Теодор.

Поппо Мигель заговорил вполголоса, чтобы Би с Картером, возившиеся с черепом, не могли слышать его слов:

— Завролюди спасли сросшихся близнецов, потому что считали их инкарнацией пророчества о мальчике-полузавре, который вернет гармонию в их мир. Оказалось, что они ошибались. — Старик жестом показал на Картера. — Картер сказал мне, что его вырастили райские рапторы как своего детеныша, а теперь он живет с вами как человек. Не кажется ли вам странным, что здешние опалы называют райскими птицами и что Картеру не нужен опал — он и без него наделен большими способностями для общения с заврами, чем любой из нас? Скажите, нет ли у него близнеца? Знаете ли вы об этом что-нибудь? — Он ждал ответа с жадным интересом.

Теодор объяснил Поппо, что у Картера нет близнеца и что мальчик не полузавр.

— Его странные способности — результат жестокой судьбы, которая привела к трагической смерти его родителей, — сообщил Теодор. — Впрочем, в дневниках Франклина это пророчество упоминается несколько раз, и каждый раз чуть иначе. Как и многие предания, передававшиеся из поколения в поколение, некоторые подробности терялись или изменялись. Как и эволюция, все постоянно меняется: известно же, что некоторые древние динозавры вымерли, а другие прошли через процесс эволюции и стали нынешними птицами и заврами.

В этот момент Лусия крикнула, что Бастер готов вытаскивать Поппо Мигеля, и старика осторожно подняли наверх, к его семье.

Би, Картер и Теодор, крепко обвязав древний череп сброшенными к ним лианами, приготовили его к подъему. Когда Поппо Мигель благополучно добрался до верха, веревка снова упала вниз, и вскоре снова поползла кверху, унося череп. Но когда драгоценный груз исчез за краем ямы, веревка вниз больше не вернулась.

— Эй, вы там! — закричал Теодор, но ответа не последовало.

— Э-ге-гей! — снова закричал он, но ответом была тишина. Вместо этого вниз, вращаясь в воздухе, полетел какой-то крошечный предмет. Они не могли угадать, что это, пока он не упал возле их ног.

Это был сигаретный окурок.

19

Кого вы называете мятежниками?

(яма отчаяния)

— Mucho gracias, caballeros![8] — пропел чей-то голос, обращаясь к ним. — Вы истинные друзья Мексики!

На фоне яркого солнца возник мужской силуэт, он склонился через край и засмеялся, глядя на них.

— Хавьер! Лусия! — крикнул Теодор. — У вас все в порядке? А что с Поппо?

— Мы… — начала Лусия, но ей не дали ничего сказать.

— Молчи! — пригрозил ей тот же голос и обратился к ним: — Не беспокойтесь, ваши друзья живы и здоровы — кроме мальчика: ему, кажется, больно. Ой, бедняга.

Теодор, Би и Картер похолодели от ужаса.

— Примите мои поздравления, — продолжал голос. — Похоже, вы обнаружили то, что искали и не могли найти тысячи людей. Скажите, там у вас есть еще такие же черепа, как этот? Он произвел на нас впечатление.

— Нет! — сердито крикнул Картер.

— Не верю, — сказал голос. — Вот почему скоро сюда приедут мои люди с соответствующим инструментом.

— Нельзя этого делать! — крикнула Би. — Город надо сохранить — а вы его разрушите! Мы должны его защитить! Мы первые его нашли.

Мужчина засмеялся:

— Да, спасибо вам за это. Как удачно, что вы оставили такие четкие следы — нам было легко вас догнать!

Би даже растерялась. Ей и в голову не приходило, что за ними могли следить.

— Зачем мятежникам нас преследовать? — крикнул Теодор.

— Кого это вы называете мятежниками? Это вы мятежники и негодяи!

— Что?! — с крайним удивлением воскликнул Теодор.

Лусия вскрикнула, раздались шаги.

— Мама! — слабо крикнул Хавьер, и его кто-то ударил.

— Зачем вы бьете мальчика?! — возмутился Поппо Мигель.

— Держите ее! — приказал голос. — Сеньора Кантера и ее семья сочувствуют мятежникам и не умеют держать язык за зубами. К счастью для вас, один очень важный человек хочет оставить вас в живых — пока.

— Я ничего не понимаю, — допытывался Теодор. — Кто вы?

— Как же, сеньор Логан, — мы с вами уже встречались. Разве вы не помните? Я генерал Вулпес.

Теодор охнул и побледнел.

— Разумеется, я проследил за вами после нашей встречи, — с усмешкой сообщил генерал. — Осторожность никогда не помешает — ведь вокруг столько мятежников. Представьте мое удивление, когда я обнаружил, что вы общаетесь с бывшей работницей той страшно подозрительной плантации авокадо, про которую вы мне говорили! Того гнезда мятежников, не иначе! Удивительный оборот событий! Я уверен, что вы со мной согласитесь!

Несмотря на полумрак, Би увидела, как покраснело лицо Теодора.

— Лусия Кантера не мятежница! — хрипло крикнул он. — Вы должны защищать таких хороших людей, как она, а не обвинять их невесть в чем!

Би поняла, что Теодор просто убит.

Лусия снова закричала, и они слышали, как генерал приказал заткнуть ей рот.

— Я вижу, что урок не пошел тебе на пользу, бунтовщица, — прорычал он. — У тебя до сих пор волосы пахнут дымом. Что — твой дом сгорел? Не важно. Я накажу тебя, чтобы другим было неповадно и никто больше не посмел учить меня, что мне делать! Свяжите ее — она поедет с нами.

Внезапно земля задрожала, словно мимо ямы промчалось что-то тяжелое. На Теодора и ребят посыпалась земля. Потом послышался рев черного карликового тиранна, а за ним леденящий душу вопль, оборвавшийся при звуках выстрелов и паники.

Би закричала.

— Баста! — рявкнул генерал. — Не стрелять!

— Бастер! — с ужасом воскликнул Картер и бросился к Баджу, чтобы вскарабкаться по его шее.

Когда Картер забрался к нему на спину, напуганный выстрелами, прозвучавшими рядом с его головой, молодой панк-брахио тревожно затрубил. Шквал выстрелов вокруг него заставил Баджа запаниковать еще больше.

— Не лезь сюда, мальчик! — предостерег генерал Вулпес. — Лучше останься там, внизу.

Би умоляла брата спуститься вниз, но он прижался к Баджу, отчаянно пытаясь его успокоить.

— Мой тиранн жив? — бесстрашно крикнул он хриплым от тревоги голосом. К счастью, он услышал знакомое тутуканье, каким Бастер пугал противников.

— Что ты хочешь сделать? — спросил генерал. Он вернулся к яме и объявил: — Твой тиранн конфискован. Мой помощник хочет его выдрессировать.

— Тиранна никто не может дрессировать! — крикнул Теодор. — Это самоубийство. Скажите помощнику, что тиранн покусает его, если просто к нему приблизится. Только Картер умеет с ним обращаться.

— О, только Картер, говорите? Что ж, похоже, мой друг уже взял под контроль вашего тиранна. Я оставлю тут половину моих людей, чтобы вы не сбежали. Скоро стемнеет, поэтому я заберу с собой этот симпатичный череп. Когда я вернусь, вы поводите меня там, внизу. До встречи, мятежники. — Он захохотал.

— Не смейте уводить Бастера! — крикнул ему вслед Картер.

Но это было бесполезно — через несколько минут наверху все стихло.

— Что там наверху? — крикнул Теодор, сложив ладони рупором, чтобы его услышали. — Что вы сделали с семьей Кантера и нашим тиранном?

— Мы с Хавьером здесь, — крикнул ему в ответ Поппо Мигель. — Но они увезли Лусию!

— Молчать! — прикрикнул на него солдат.

— Теодор, почему генерал сказал, что он уже виделся с тобой? — спросил Картер.

Би сердито сверкнула глазами в темноте.

Казалось бы, хуже уже ничего не могло быть, но тут, догорев, замигала и погасла свеча, которую Теодор держал в руке. Скоро наступит ночь, и они останутся под землей в полной темноте и рядом с массивным и испуганным завром.

Картер был вне себя от огорчения. Он ходил взад-вперед, повторяя имя Бастера, словно это могло вернуть его друга. Би пыталась как-то успокоить его, но ее слова не помогали.

— Что я наделал?! — простонал Теодор. — Мне так, так жаль! — сказал он Би и Картеру — и самому себе.

20

Три Abuelas[9]

(новое дерево-храм)

Поппо Мигель под строгим надзором охранников осматривал ногу Хавьера. Мальчик морщился от боли и стонал.

— Моего внука нужно отвезти к доктору, — попросил старик. — У него сломана голень — ему очень больно!

— Нам приказано оставаться здесь, сеньор, — ответил один из охранников.

Поппо испробовал другой подход:

— Почему вы одеты как мятежники, а не в солдатскую форму?

Охранник игнорировал его вопрос.

Хавьер застонал. Поппо Мигель видел, что его внук периодически теряет сознание, а его голень сильно распухла, кожа на ней натянулась и стала багровой. Он срочно нуждался в помощи.

— Сеньор, мне надо оправиться, — сказал Поппо Мигель. — Позвольте мне на минуту отойти в кусты.

— И не мечтай, старик, — ответил стражник.

— Уважаемый, — не унимался Поппо Мигель, — ведь я слепой. Куда я убегу? Не заставляйте старика позориться перед всеми. Позвольте мне сохранить достоинство.

Вооруженный охранник посоветовался с напарником.

— Ладно, — буркнул он, — только быстро!

Шепнув на ухо Хавьеру, что скоро вернется, Поппо Мигель покорно закивал и медленно встал на ноги. Лишенный своей палки, он, вытянув перед собой руки, неуверенно направился к деревьям. Он казался немощным, и трудно было поверить, что еще недавно старик лихо отплясывал на свадьбе. А теперь он медленно шел вперед, пока его не поглотил подлесок.

Прошло несколько минут, но Поппо Мигель не возвращался.

— Эй, старик! Пора возвращаться!

Ответа не последовало. Хавьер застонал.

— Я сказал — возвращайся! — снова крикнул страж. — Не заставляй меня идти за тобой. Я не шучу!

Снова никакого ответа.

— Я тебя предупредил! — сказал страж и затопал в лес. Оттуда раздались его окрики — опять без ответа. Стало ясно, что он никого не нашел. — Рамон! — крикнул он. — Помоги мне найти старика!

Второй охранник с неохотой поднялся на ноги и присоединился к первому.

Охваченный беспокойством, Хавьер зашевелился.

— Поппо! — жалобно крикнул он слабым голосом, пытаясь приподняться на локте, но тут же сморщился от боли. — Куда ты ушел? — В его голосе звучало отчаяние. — Не бросай меня!

Вскоре из джунглей послышался шорох ветвей и голоса. Звуки становились все громче — слишком громко для старика. Кто-то не просто приближался — он ломился сквозь джунгли. Оставшийся возле ямы страж в беспокойстве забегал взад-вперед.

— Хосе! — позвал он. — Рамон!

Его слова прервал оглушительный треск. Из чащи выбежали три огромных брахиозавра. Страж выстрелил в них, но то ли промазал, то ли его пули не смогли пробить толстую шкуру старых завров. К его удивлению, Поппо Мигель вприпрыжку бежал рядом с заврами.

— Вперед, вперед, вперед! — кричал он, подгоняя их.

Страж повернулся и во всю прыть бросился вниз с холма, спасая свою жизнь.

Поппо Мигель раскинул руки в стороны, и завры обошли вокруг него, чтобы не растоптать Хавьера. Испуганный мальчик лежал на земле, закрыв голову руками. Позади завров показались солдаты, быстро сообразившие, что лучше убраться подобру-поздорову, пока три огромных хвоста брахиозавров не вышибли из них дух.

* * *

— Что там происходит? — крикнул Теодор, когда от внушительного веса трех завров, подошедших к дыре, над ними задрожала земля.

Теодор и Би тянули шеи, пытаясь увидеть, что творится наверху. Би показалось, будто свод пещеры вот-вот обрушится на них, и она даже взвизгнула от испуга. Бадж мотал головой и топал ногами. Когда грохот прекратился и пыль рассеялась, в дыре показались голова Поппо Мигеля и три головы брахиозавров.

Тяжело дыша, старик крикнул:

— Нам пора уходить!

Он остановил завров на краю дыры. Увидев так близко и так неожиданно своих сородичей, Бадж, словно испугавшись, тут же отпрянул и затрубил. Картер пытался его успокоить, поглаживая ему бок и приговаривая «Тише, тише!».

Поппо сбросил вниз веревки, и Теодор с ребятами обвязали ими Баджа, но когда его попытались поднять, стало ясно, что он слишком большой и тяжелый. Три взрослых брахио справились бы с этим, но веревки из лозы под весом молодого брахио не выдержали и лопнули. После этой неудачной попытки вниз опять посыпались камни и земля — и это стало подсказкой для Теодора.

— Надо расширить дыру! — крикнул он.

Поппо Мигель велел заврам осторожно обрушивать задними ногами края ямы, и она, конечно, стала расширяться. Теодор и Би укрылись в нише, а когда топот прекратился, вышли и увидели, что в яму льется дневной свет. Более того — гора камней и земли выросла настолько, что Бадж мог взобраться по ней и попробовать вылезти из ямы самостоятельно. Но ему это было все еще трудно, и Поппо Мигель велел диким брахио наклонить огромные головы и подпихивать Баджа. В конце концов с их помощью панк выкарабкался наверх и от усталости рухнул на землю.

— Кажется, у вас все в порядке, — сказал Поппо Мигель, когда из ямы выбрались и люди.

— Что тут произошло? — спросил Теодор. — Где солдаты?

— Поппо! — воскликнула Би. — Как вы сумели это сделать? И как Хавьер?

— У меня в рукаве припасено несколько трюков, — ответил Поппо Мигель, повернувшись к ней. — Как я рад, что вижу тебя, Беатрис. Внук говорил мне, что ты хорошенькая, и он прав.

— Вы снова видите?! — удивленно пробормотала девочка, когда они направились к Хавьеру. — И давно?

— Совсем недавно, — ответил он. — Благодаря нашему Картеру.

— Мне?! — удивился Картер.

— Ты ведь дал мне новый глаз, не так ли? — улыбнулся Поппо Мигель. — Значит, тебе — кому же еще?

— Но я не думал… то есть я не знал, что он действительно может помочь вам видеть, — пробормотал Картер. — Ведь он каменный.

— Да, но это совершенно особый камень, — ответил Поппо Мигель. — Ключ-камень обладает силой, только если его отдают без понуждения, свободно. Ты отдал его мне, чтобы я мог видеть, и теперь с его помощью я вижу, — сказал он будничным тоном, словно всем известную вещь.

— Откуда взялись эти брахио? — спросил Картер.

— Пожалуйста, познакомьтесь с тремя abuelas, — сказал Поппо Мигель. — Эти старые бабушки мои давние подруги.

— Мама! — крикнул Хавьер. — Мама!

— Он бредит! У него температура! — с беспокойством заметила Би. — Ему стало хуже!

— Мы должны найти Лусию, — сказал Теодор. — Мне показалось, что генерал увез ее на плантацию авокадо. Очень странно: ведь именно там находится лагерь мятежников, отмеченный на нашей карте. Я не думаю…

— Скорее, — торопила Би. — Нам надо вернуться в город и найти доктора.

— И забрать назад Бастера! — воскликнул Картер.

Поппо Мигель остановил их:

— Не так быстро.

— Но у Хавьера серьезный перелом, — возразила Би. — Он и так ждал слишком долго.

— А сюда скоро вернется генерал, — напомнил им Теодор. — Здесь нельзя задерживаться ни на минуту.

— Все, что нам нужно для его лечения, находится рядом, — спокойно сказал Поппо Мигель. — Это лучше всех докторов, и только после этого мы сможем отправиться за Лусией. — Он помолчал. — Она сильная женщина, — добавил он, словно пытаясь убедить самого себя. — Но сначала я решу важную задачу.

Поппо Мигель достал из кармана маленький черенок — веточку с двумя-тремя листочками.

— Я пошел искать это еще до того, как вызвал сюда трех abuelas, — пояснил он. — Гляди и учись, — сказал он Картеру, прижавшемуся щекой к шее Баджа и пытавшемуся его утешить.

Поппо Мигель заставил Баджа раскрыть пасть и, успокаивая его разными звуками, потыкал черенком в его глотку, отчего завр едва не срыгнул.

— Эй! — воскликнула Би, но Поппо Мигель уже убрал руку, и девочка увидела, что с кончика ветки капает слюна.

Все с любопытством ждали, что Поппо Мигель будет делать дальше. Он подошел к краю дыры и осторожно посадил веточку в рыхлую землю.

— Теперь этот город исчезнет навсегда, — сказал он.

Прямо у них на глазах веточка пустила корни — словно в кино с эффектом ускорения движения. Это напомнило Би, как Монти Ломакс показывал им в Кении фильмы. Все изумленно наблюдали, как на саженце появлялись все новые листочки. Би даже потерла глаза, словно пытаясь проснуться. Но все было реальным.

— Теперь это особенное дерево, — объяснил Поппо Мигель. — Только истинный заврочеловек сможет его отыскать. Для всех остальных этого места просто не существует. Пусть этот город покоится с миром.

— Но, Поппо, — с тревогой спросила Би, — а как нам быть с Хавьером?

— Теперь его очередь. Будем его лечить. — Поппо Мигель отвернулся от деревца. — Идите за мной.

21

Гнездо

(мощное лекарство)

Промчавшись через густые джунгли, огромные брахиозавры проложили остальным дорогу, и теперь Теодору и ребятам было легко нести по ней носилки с Хавьером.

Картер был страшно подавлен — ведь рядом не было его верного друга Бастера.

— Мы должны забрать его! — решительно заявил он. — Я не уеду домой без Бастера.

— Я знаю, Картер, — сказал Теодор. — Не волнуйся, мы приложим все силы, чтобы найти его и Лусию, как только Хавьер будет вне опасности. Даю слово.

Картер кивнул. Он был слишком расстроен, и ему не хотелось разговаривать. Ему ужасно не нравилось, что вместо активных действий он вынужден полагаться на чужие советы. Но все же однажды он уже убедился — в Кении, когда на них напали ронаксы, — что надежда на лучшее иногда помогает людям продержаться в трудных ситуациях.

Вскоре они вышли из джунглей на обширную поляну, залитую вечерним светом. Это было самое странное зрелище, какое Би, Картер и Теодор видели после приезда в эту красочную страну с пышной растительностью. Похоже, здесь прошли сотни брахиозавров: все деревья были вырваны с корнем — осталось только одно древнее дерево в центре поляны. Оно поднималось до небес, ствол его был толщиной с брахиозавра.

Би заметила, что даже кора дерева напоминала старую сморщенную кожу abuelas, которые теперь остановились рядом с ним.

— Это дерево, по-видимому, никогда не тронул ни один брахиозавр, — заметила она.

Вокруг дерева раскинулись пышные ковры цветов и папоротников, необычные для джунглей. Зелень сменяли вырытые в земле канавки, выстланные мхом и заполненные разбитой скорлупой бесчисленных яиц брахиозавров.

— В точности, как тот храм на моей карте! — с восторгом воскликнула Би, обращаясь к Поппо Мигелю.

— Я ведь тебе говорил, — улыбнулся он. — Как хорошо, что я могу видеть это снова. — Он махнул рукой в ту сторону, куда смотрели Би и Картер, и стал объяснять: — Зеленая поляна вокруг дерева — пожалуй, самая плодородная земля во всей Мексике. Брахиозавры не пускают сюда джунгли, чтобы тут всегда было солнечно. Они поедают большие растения, чтобы у маленьких, сочных было много места. Поэтому сюда приходят разные существа, и священное дерево всех защищает.

Мимо Картера пролетела бабочка и, к восторгу Би, села ей на нос. Потом опомнилась и присоединилась к тысячам других, порхающих в теплом воздухе.

Путники устроились в тени дерева и занялись Хавьером.

— Когда родился Хавьер, на этом месте был совершен ритуал, соединяющий людей и завров, — объяснил Поппо Мигель, глядя на внука, который забылся лихорадочным сном. — Он защищает от несчастья и продлевает жизнь. Мой отец тоже приносил меня сюда после рождения, а его тоже приносил его отец. Теперь пришла пора с помощью этой защиты спасти мальчика.

— Но как? — спросила Би. Она нашла удобное местечко и делала зарисовки этого безмятежного пейзажа. Она пыталась нарисовать и то, что ей запомнилось в подземных залах — пока это еще было свежо в памяти. Поляна со священным деревом тоже стала прекрасным объектом для памятных зарисовок в блокноте.

Ответ Би услышать не успела: abuelas издали несколько криков, от которых задрожала земля и все вокруг завибрировало.

— Наши abuelas призывают птенцов, — объяснил Поппо Мигель.

Би смотрела на изрезанную глубокими морщинами кожу старых брахиозаврих, которые осторожно ходили по поляне и кричали, вытягивая толстые шеи. Выглядели они величественно.

— Почему вы называете их abuelas? — спросил Картер.

— Потому что они бабушки, — ответил Поппо Мигель. — Старые самки присматривают за кладкой яиц, а потом за птенцами, когда те вылупятся. Вся забота о яйцах лежит на них. Если бы все родители оставались тут, они бы объели все джунгли вокруг поляны и тогда птенцам было бы нечего есть. Когда на голове у птенцов вырастают остроконечные шипы-гребни, бабушкам с ними уже не справиться, и их забирают родители.

— Прямо как у нас с подростками, — пробормотал Теодор себе под нос.

Би и Картер заметили, как маленькие брахио набрались храбрости и высунулись из своих укрытий в джунглях. Самые смелые один за другим вышли на поляну, но, заметив поблизости людей, громко закричали, предупреждая остальных.

— Похоже, эти дикие брахио никогда не видели людей, не то что Бадж. Возможно, он тоже считает себя человеком, — сказал Теодор, разглядывая птенцов.

Из джунглей вышли и другие птенцы. Они остановились на опушке, а потом осторожно приблизились к дереву. У старшего уже вырос на голове гребень из шипов. Поворачивая голову, он поочередно обнюхал всех людей. А они, пораженные количеством и размерами завров, стояли как вкопанные — но не боялись их. Бадж обрадовался и пришел в игривое настроение, но одна из бабушек, заметив это, мягко успокоила его шлепками по хвосту.

Поппо Мигель попросил Теодора помочь отнести Хавьера, и они положили мальчика в самую длинную борозду. Би принесла немного свежих листьев папоротника, из которых они сделали для Хавьера собственное гнездо и, отступив назад, стали смотреть, что произойдет дальше.

Маленькие брахио и abuelas сгрудились вокруг мальчика и на какое-то время загородили его. Слышалось лишь тихое чмоканье — завры вылизывали его с ног до головы.

— Это помогает лишь тем, кто в детстве прошел ритуал, — объяснил Поппо Мигель. — Для остальных не будет никакого эффекта. В слюне завров есть что-то особенное, и это передается младенцу и делает его заврочеловеком на всю жизнь.

— У меня тоже так было! — воскликнул Картер. — Клан тенезавров забрал меня к себе и очень долго держал в гнезде. Это был единственный дом, какой я знал. Потом я научился выползать из него.

— Неудивительно, что у тебя такой сильный дар общения с заврами, — заметил Поппо Мигель.

— Я отнес тебя туда, когда тебя ранили, — сказал Картер Теодору. — Просто я решил, что если гнездо всегда исцеляло меня, то оно исцелит и тебя.

— Оно и в самом деле меня вылечило, — ответил Теодор. Он покрутил рукой и посмотрел на нее оценивающим взглядом. — Тогда я даже не мог поверить — так быстро все зажило. Я слабо помню, как проснулся, а меня облизывают тенезавры — хотя тогда я решил, что они хотят меня сожрать!

— Я сразу, как только тебя увидел, понял, что ты заврочеловек, — добавил Поппо Мигель, — хотя и чувствовал, что ты долго не верил в это. — Ты до сих пор сомневаешься?

— Мне иногда напоминают об этом, да и я сам чувствую силу моего ключ-камня. Я ощущал связь с некоторыми заврами — но как я могу быть заврочеловеком? Ведь я родился в лондонском Ист-Энде, а не в джунглях возле священного дерева. Свою мудрость мне никто не передавал, а ключ-камень мне дал Сидней Браунли, дед Би и Картера. Он был мудрым и показал мне пример, как быть человеком — но не заврочеловеком.

— Все это не имеет значения, — мягко возразил старик. — Чтобы быть настоящим заврочеловеком — таким, кто может использовать свои способности исцелять, — надо быть связанным с заврами с рождения.

— Мой отец резал завров на мясо — это был его бизнес. Он с ними не церемонился, — с горечью сообщил Теодор. — Он был торговцем мясом завров, а не целителем и не колдуном.

Поппо Мигель покачал головой.

— Дай я объясню тебе, что я знаю, — сказал он с тяжелым вздохом. — Только у чистопородных диких завров есть в железах те важные микроорганизмы, которые они передают своему потомству — вылизывая их и скармливая им пищу, которую отрыгивают. То же самое происходит у многих завров, птиц и рептилий. Все они принадлежат к древнейшим видам на Земле; чтобы уцелеть, они эволюционировали и пережили все другие виды, которые появлялись и исчезали.

— А как же завры, выращенные на фермах? Почему у них в железах нет специальных микроорганизмов? — спросила Би.

— Почти все животные, которых держат на фермах, лишены контакта с родителями. Когда ты берешь яйца из гнезда завра и помещаешь их в инкубатор, ты нарушаешь эту связь. Таких птенцов родители не вылизывают и не кормят.

Теодор кивнул:

— На фермах у животных жизнь короче и хуже.

— Если то, что ты сказал, правда, — Поппо Мигель показал на Теодора, — и ты действительно исцелился в гнезде тенезавров, значит, завры облизывали тебя, когда ты был младенцем.

Теодор покачал было головой, но остановился.

— Подождите-ка, — начал он. — Если подумать, то… — Он опустился на колени и погрузился в раздумья.

Продолжил он не сразу, а когда заговорил, голос его дрожал от избытка чувств.

— Мой отец никогда не позволял мне это забыть… — нерешительно начал он. — Говорили, что у моей матери были трудные роды. Она измучилась и думала, что не выживет. Она так и не смогла меня родить — случилось какое-то осложнение, и докторам пришлось ее разрезать… Она умерла, так и не увидев меня. — Теодор отвернулся. — Старшие братья упрекали меня, говоря, что это мне надо было умереть, а не ей, и что если бы не я, мать была бы жива. Кажется, там был еще один ребенок — это он застрял, и поэтому ни моя мать, ни он не выжили.

Би ласково погладила крестного по спине.

— Отец терпеть меня не мог. Мои братья спали наверху, над мясной лавкой, а мое место было внизу, возле старого ледника. Я спал возле фалоксов — Чемпиона, а до этого Леди, моей любимицы. Бывали времена, когда… — он помолчал, подыскивая подходящие слова, — когда завры считали меня своим — в отличие от моей семьи. Вероятно, они облизывали меня, когда я был младенцем.

— Значит, мы все-таки не очень отличаемся, верно? — усмехнулся Поппо Мигель.

22

Там что-то внутри

(пустая скорлупа)

Весь следующий день Хавьер, пока заживала его голень, спал в гнезде. Би дежурила возле него и, пользуясь передышкой, листала сделанные Грейс зарисовки и обдумывала все, что узнала за последнее время.

Теодор подошел к ней и сел рядом.

— Покажи, что ты нарисовала, — попросил он.

Би охотно повернула к нему свой блокнот. Теодор редко проявлял интерес к ее рисункам; обычно он был занят своими делами. Сначала она показала зарисовки черепа титанозавра, инкрустированного драгоценностями. Чтобы передать сверкание камней, Би использовала целую гамму красок.

— Ты такая же талантливая, как и твоя мама, — с восхищением заметил Теодор. — Грейс была добрая и замечательная. Знаешь, ты подросла и с каждым днем все больше походишь на нее.

— Вчера я показала ее рисунки Хавьеру. Как жаль, что мама не видит мои рисунки! — Би грустно вздохнула.

— Я совершил ошибку, забрав тот череп, — вздохнул Теодор. — Картер был прав, и мне надо было послушать его. Видишь, в каких он оказался руках. Вот уж этого я никак не хотел. Мало того — они забрали Лусию и Бастера, и я не знаю, сумеем ли мы их спасти. — Он болезненно поморщился и уронил голову на руки. — Сколько же я наделал глупостей! Это ужасно!

Би обняла его за плечи:

— Все будет хорошо. Время от времени мы все совершаем глупости.

* * *

Хотя Поппо Мигель ответил почти на все вопросы Би насчет завролюдей, его объяснения вызвали у нее новые вопросы, и она подсела к старику, отдыхающему под священным деревом-храмом, поближе.

— Простите меня за назойливость, Поппо, — начала Би, — но скажите мне вот что: вы, Хавьер, Картер и Теодор стали завролюдьми, потому что, когда вы были грудными детьми, вас всех облизали завры? Правильно?

— Да, — кивнул он, — но мы все разные. Завролюди, живущие в разных странах, отличаются друг от друга — ведь они живут среди разных завров, у них разные храмовые деревья и, возможно, разные ритуалы. Нас с Хавьером вылизали брахиозавры, Картера — тенезавры, а Теодор сказал, что это был фалокс!

— Когда я родилась, меня не вылизали завры, — сказала Би, — но у меня есть ключ-камень. Он есть у Теодора, а теперь и у вас — тот, который дал вам Картер взамен вашего утраченного фамильного и который позволил вам снова видеть. — Она заметно повеселела.

— Так о чем ты хотела меня спросить, детка? — напомнил ей Поппо Мигель.

— А мой ключ-камень делает меня заврочеловеком? — спросила она. — Я ведь ощущала связь с ним, совсем как описывает Теодор.

— Ключ-камни — это одно, а способности в голове — другое, — ответил старик. — Это разные вещи. Впрочем, для того чтобы стать заврочеловеком, мало одних лишь способностей. Должно быть еще что-то вот здесь. — Он постучал себя тонкими пальцами по груди и подмигнул ей своим незрячим глазом.

Би поняла, что он имел в виду, но Поппо Мигель догадался, что ей хочется получить более конкретный ответ.

— Люди всегда задают одни и те же вопросы, но никто не смог дать на них исчерпывающих ответов, — добавил Поппо Мигель. — Когда-то давно я знал негодяев, которые заставляли завров работать на них. У них были ключ-камни, и они научились ими пользоваться. Но завролюдьми они, конечно, не были. Но я знал и других людей: у них не было ни ключ-камня, ни особенных способностей, но они все равно могли устанавливать особенную связь с животными и с заврами.

Би щелкнула пальцами — ей пришла в голову важная мысль.

— Я знаю человека по имени Волк, — сообщила она. — У него есть друг-медведь, с которым он разговаривает, и он любит больших зино. Всю свою жизнь Волк посвятил заботе о зино.

— Я думал, что большие зино вымерли, — удивился Поппо Мигель.

— Нет, не вымерли — благодаря Волку.

Поппо Мигель обрадовался:

— Я знаю доброго человека, который кормит всех бродячих собак и дружит с ними. Мужчина в соседней с нами деревне умеет по-особому общаться с лошадьми. — Старик наклонился ближе к девочке и тихо сказал: — Шепчет им что-то, вот так.

Би засмеялась:

— Совсем как Картер. Но у него нет собственного ключ-камня — он их раздает.

— У твоего брата щедрое сердце, — похвалил Поппо Мигель.

— Еще оно полно любви и сострадания, и Картер хороший друг, — осмелев, заявила Би.

Старик кивнул:

— Да, я вижу. — Он показал на ее ключ-камень. — И этот камень увеличивает то, что уже есть у тебя внутри. Чем больше сердце, тем оно сильнее.

Когда старик сказал эти слова, Би увидела, как ее ключ-камень слегка вспыхнул, и ее сердце задрожало от восторга. Она посмотрела на Теодора, стоящего вместе с Картером среди маленьких брахио.

— И это точно поможет быстрее поправиться, если ты ранен или что-то сломал?

— Абсолютно верно, — согласился Поппо Мигель. — Но я думаю, что там нет никакой магии. Я не разбираюсь в науке, но уверен, что рано или поздно медицина научится извлекать из слюны завров нужные вещества, которые помогают быстрее излечиться.

Би была счастлива, что смогла поговорить с Поппо Мигелем и узнать важные вещи.

— Сколько вам лет, Поппо? — спросила она.

Старик засмеялся:

— Честно говоря, уже и не помню. — Он посмотрел на трех abuelas. — Но я помню их маленькими!

* * *

Позже, в ожидании выздоровления Хавьера, когда они отдыхали после еды, Картер поделился своими наблюдениями.

— Если это гнездо, — сказал он, — тогда почему тут нет свежей скорлупы? Я вижу только старую.

— Ты прав, — согласился Поппо Мигель. — Это прошлогодний выводок. Молодые брахио, которые вылизали Хавьера, тоже старше, чем я ожидал, но они все еще живут с abuelas, а не в стае со взрослыми, как нужно. Я заврочеловек брахио, — торжественно сказал он. — Мой долг — защищать этих завров, но меня слишком долго не было. А где другие стаи взрослых, которые должны были вернуться сюда, отложить новые яйца и увести отсюда подросших брахио? Я обязан это выяснить и помочь, если сумею.

— Скорее всего, виноваты мятежники, — сказала Би. — Они вторглись на территорию брахио.

— Возможно, ты права, — согласился Поппо Мигель. — Те расчищенные круги, которые мы видели с горы… Мне кажется, прежде всего мы должны пойти туда. Что-то они мне не нравятся.

* * *

Хавьер открыл глаза. Би присела возле него на корточки.

— Где я? — тихо спросил он. — Где мама?

— Ее здесь нет, — осторожно ответила Би. — Но я уверена, что с ней все в порядке.

— Как это?! — воскликнул Хавьер, пытаясь сесть. — Где она?! Где я?

— Не торопись, осторожнее! — предостерегла его Би. — Ты довольно долго лежал без сознания. Мы сейчас возле дерева-храма. В гнезде брахиозавров.

Пытаясь сфокусировать зрение, Хавьер удивленно оглядывался по сторонам.

— Поппо привез тебя сюда, когда ты сломал ногу, — объяснила Би.

Хавьер протянул руку и ощупал голень, словно не поверив ее словам.

— Точно, — неуверенно сказал он через минуту. — Теперь я помню: мы провалились в яму, нас вытащили — и пришли мужчины с оружием… — Он замолчал. — Мама! Они увели ее! Би, где она? — Он снова попытался встать на ноги.

Теодор услышал его голос и подошел к ним.

— Как дела? — с тревогой спросил он.

— Со мной все нормально — что с мамой?! — со слезами воскликнул Хавьер. — Мы должны ее найти!

— Вот этим мы и займемся, — ответил Теодор, — как только ты сможешь ходить. Давай посмотрим, как твоя нога.

Поразительно: опухоль на ноге мальчика почти спала, заживали и ссадины, полученные при падении. Би осторожно нажала на место перелома, но, к удивлению Хавьера, боли он не чувствовал. Ему помогли встать, и он, опираясь на Би и Теодора, доковылял до того места за кольцом гнезд, где они устроили маленький лагерь.

— Хавьер уже поправляется. Значит, мы можем пойти за Бастером? — обрадовался Картер.

— Сначала Лусия, потом Бастер, потом золотой череп, — ответил Теодор. — В таком порядке.

— Что скажете, завролюди? — спросил Поппо Мигель. — Вы хотите выяснить, что творится в этих краях?

Все дружно закивали. Би ткнула пальцем в территорию, обведенную на карте красной линией.

— Пойдемте туда, — сказала она.

23

Освобождение брахиозавров

(пленники свободны!)

Спуск с горы и дорога до круглых подсек заняли время. Лишившись Бастера, Картер помогал Теодору с Би вести брахиозавра. Хавьер, с его не до конца зажившей ногой, ехал на Бадже вместе с дедом. В пути Поппо Мигель, чтобы не думать только о Лусии и о том, что могло с ней случиться, рассказывал всем про историю Фестиваля Близнецов — ведь за свою долгую жизнь он был на нем больше чем кто бы то ни было. Фестиваль устраивался в честь восхождения близнецов на небо — в честь созвездия под названием Близнецы. Были когда-то замечательные мудрые времена, когда гармония, особенно между противоположностями, считалась самым важным качеством для всех живых существ. Есть поверье, что когда-то солнце и звезды пропали с неба и много дней не было ни тьмы, ни света — только серый полумрак, в котором ничего не могло расти, все погибало. Правитель, чтобы вернуть день и ночь, ради своего народа пошел на большую жертву. На фестивале прославляли не только того самого древнего правителя, который царствовал в городе, но и близнецов. Все верили, что теперь они живут на небе в созвездии Близнецов — Поллукс и Кастор, две самые яркие звезды.

Говоря словами их доброго друга Ранжита, невозможное стало возможным. Би, Картер и Теодор не только оказались единственными, кто бродил по давно забытому городу — но они действительно видели тех самых близнецов в месте их упокоения в Северной Америке, куда их увезли завролюди.

— Жалко, что я не придавал значения твоим рассказам про завролюдей, — с сожалением сказал Хавьер. — Мне они казались придуманными, далекими от жизни. Но теперь я собственными глазами увидел реальную силу завролюдей и понял, что тоже могу стать достойным заврочеловеком.

— Жаль, что с нами нет твоего отца и он не видит, какой у него умный и хороший сын, — с гордостью сказал Поппо Мигель.

— Раз папа уже не может научить меня всему — научи меня ты, Поппо, ладно? — попросил Хавьер. — Ведь, возможно, когда-нибудь я передам эти знания моему сыну.

— Ты прекрасно ездишь на Бадже, — отметил Поппо Мигель, похлопав завра по боку. — Но, конечно, у тебя должен быть собственный брахиозавр, если ты хочешь стать заврочеловеком брахио.

* * *

К вечеру нога Хавьера почти зажила, и он, прихрамывая и опираясь на палку деда, смог идти, чтобы остальные по очереди тоже отдыхали, забравшись на Баджа. Они решили идти всю ночь, поскольку с каждой минутой приближались к Лусии и Бастеру.

На рассвете, когда солнце пролило золотой свет на верхушки деревьев, они подошли к первой круглой подсеке. До этого они избегали истоптанных троп, чтобы не наткнуться на мятежников. Теодор и Картер шли впереди, отыскивая проход между деревьями. Когда они добрались до мест, помеченных на карте Ламберта красным цветом, их опасения подтвердились с первого же взгляда: на краю поляны лежал мощный брахиозавр, и к его ноге была прикреплена длинная и толстая стальная цепь. Теодор и Картер подползли к нему и попытались снять цепь, но она была на замке. Теодор попытался открыть замок острием ножа, но было ясно, что у него ничего не получится.

— Если бы у нас был… — не успел Теодор договорить, как Картер, открыв свой рюкзак, достал банку из-под табака, где хранил любимые вещи, и вытащил старую скрепку. — Я имел в виду «ключ», — сказал Теодор, — но сгодится и это.

— Я нашел эту штуку еще на Ару, — сказал Картер, — и не знал, для чего она, пока не увидел, как Монти Ломакс управляется с ней в одном фильме.

— Это скрепка, — пояснил Теодор. — Ею скрепляют листки бумаги.

— Не говори глупости, — недовольно морщась, возразил Картер. — Ею открывают замки.

К счастью, скрепка сработала. Замок открылся, и цепь упала, оставив глубокую рану на ноге могучего завра. Картер осмотрел рану — нет ли инфекции.

— Рану нужно вылизать, тогда она заживет, — сказал он, когда брахио выгнул шею, чтобы посмотреть на странного мальчика, освободившего его, и на свою рану. Картер ласково погладил его по носу. — Иди, — шепнул он.

Брахио повернулся, взглянул на молодого сородича-панка, выглядывающего из-за деревьев, и величественно удалился с поляны, оказавшейся для него тюрьмой. Все молча смотрели, как он медленно и тихо скрылся в густых джунглях, и вздохнули с облегчением. Он был свободен.

Воодушевленные успехом, они прошли к следующему кругу, потом к следующему, освобождая несчастных брахиозавров. Когда солнце поднялось выше, друзья увидели, что на следующей поляне проснувшиеся амарги объедают выросшие за ночь побеги деревьев и молодую траву.

— Не сомневаюсь, что это незаконное сельскохозяйственное производство, — заметил Теодор, — причем в больших масштабах.

— Мама рассказывала, что, работая на плантации, должна была следить, чтобы амарги убирали все свежие побеги на расчищенных от деревьев участках, — вспомнил Хавьер. — Только после этого можно сажать авокадо.

— Эти завры должны свободно бегать по джунглям, — сказал Поппо Мигель, — а не работать в загоне на человека. Именно это и случилось в древности с людьми в затерянном городе, на который мы наткнулись. Такие вещи всегда плохо кончаются.

Амарги были стреножены веревкой, им не требовались тяжелые цепи. Теодор отдал Би свой нож, а Картер разрезал веревки двумя заточенными когтями рапторов. Освободив завров, они с радостью наблюдали за их реакцией: брахио подпрыгивали и встряхивались, отчего длинные шипы, которые шли в два ряда по их спинам, тоже приходили в движение.

— Вот это фортели! — воскликнула Би.

Хавьер и Картер посмотрели на нее, не понимая этого выражения.

— Так делают кролики, когда им хорошо, — объяснила Би. — Подпрыгивают и переворачиваются, совсем как эти завры. — Она показала на еще одну амаргу, от восторга кувыркающуюся в воздухе.

— Они прыгают от радости! — сказал Хавьер.

— Беатрис права, — подтвердил Поппо Мигель, — но сам я только слышал об этом и никогда не видел. — Он положил руку на плечо Картеру. — Спасибо, что ты дал мне возможность это увидеть.

Они пришли к следующей подсеке — и тут же поняли, зачем там сделаны круги. На свежей траве, растущей на расчищенной земле, с довольным видом паслись детеныши тритопсов. Их белая кожа, тонкая и нежная, казалась коричневатой из-за просвечивавшего сквозь нее темного мяса.

Би тихонько подошла и погладила малыша.

— Милый крошка, — прошептала она, когда он слизывал соленый пот с ее руки.

Картер присел рядом с ней и погладил другого тритопса по коротким перьям и носу с бугорками.

— Эти тупые бугорки станут потом длинными рогами, — сказала Би.

— Малыши не доживут до этого. Их будут кормить, пока они не наберут вес, достаточный для хорошей цены на рынке, — мрачно сказал Теодор. — Они никогда не увидят свою мать и не побегают вволю. — Пригнувшись, он подошел ближе, чтобы рассмотреть их, и обнаружил, что это калифорнийские длиннорогие тритопсы, каких выращивают Кэш и другие фермеры на своих ранчо. — Странно, — пробормотал он. — В этом регионе водятся рубеозавры с длинным рогом на носу. Этих же явно сюда завезли.

— Зачем? — спросил Хавьер.

— Калифорнийские длиннорогие тритопсы крупнее, а их мясо дороже. Думаю, мы не найдем тут ни одного дерева с плодами авокадо. — Теодор покачал головой. — Это ферма, где разводят тритопсов.

К этому времени солнце поднялось высоко, и с главной поляны послышались голоса. Изрыгая едкий дым, затарахтел генератор: он снабжал электричеством группу приземистых построек и большую деревянную водонапорную башню. Из-под тентов, окружающих башню, выходили работники, готовясь к тяжелому трудовому дню.

— Эй, смотрите! — зашептал Картер. — Вон Бастер!

Его друг был привязан в маленьком загоне вместе с другим завром, горным тиранном. Картер выхватил из рюкзака бинокль и навел его на загон. За тираннами был еще один загон — с полосатыми ирритаторами.

Теодор показал на длинный деревянный барак:

— Там находится что-то важное, раз туда подается ток от генератора.

Би посмотрела на окна без стекол и заметила, что в дальнем конце барака на двух окнах стоят металлические решетки.

— Видите решетки?! — воскликнула она. — Может, Лусию держат там?

Внезапно дверь барака распахнулась, и вышел генерал Вулпес. Закурив сигарету, он направился к группе парней в грязной и не по росту камуфляжной форме.

— Вон еще мятежники! — прошептала Би.

Притаившись в укрытии, они наблюдали, как несколько мятежников возились с двумя старыми армейскими грузовиками, грубо размалеванными белой краской и похожими на скелеты взрослых тритопсов.

— Готов поспорить, что они хотят сорвать Фестиваль Близнецов, — сказал Хавьер. — На параде все шествуют парами — и тут тоже два грузовика, раскрашенных под тритопсов!

— Но я ничего не понимаю, — сказала Би. — Если этот противный генерал командует армией — тогда почему он помогает мятежникам?

— Вероятно, все это инсценировка, — предположил Теодор, взяв бинокль у Картера. — Некоторые из парней одеты в армейскую форму. Похоже, они просто изображают из себя мятежников, чтобы отпугнуть людей от этого места.

Тем временем работники, взяли свои орудия труда и разошлись.

— Сейчас я сделаю снимок, и нам надо поторопиться, — сказала Би. — Они скоро обнаружат, что все брахио и амарги разбежались. — Все закивали. — Так какой у нас план, Тео? — спросила она.

Теодор удивленно посмотрел на нее.

— У меня нет плана, — виновато ответил он. — А у тебя есть какие-нибудь идеи?

Би покачала головой. Хавьер пожал плечами. Все повернулись к Картеру, а тот тут же взглянул на Баджа.

— У меня есть идея, — заявил Поппо Мигель.

24

Что за шум?

(новый пленник)

Внезапно на поляне раздался пронзительный свист, за ним второй.

— Дикий брахио! Он идет сюда! — в панике заорал кто-то.

Генерал резко обернулся и увидел, что к водонапорной башне во всю прыть мчится брахиозавр.

— Веревки! Тащите побольше веревок! — приказал он. — У нас новый работник!

Его солдаты, поспешно схватив веревки, приготовились ловить завра, с громовым топотом мчащегося на них.

— Странно — на нем сбруя, — пробормотал один из солдат и бросил лассо, но промахнулся.

В воздух взлетели еще два лассо, но Бадж увернулся и от них. Четвертый бросок оказался удачным, но когда петля затянулась на шее брахио, держащий веревку парень из-за мощного рывка завра выпустил ее из рук. Подбежали другие солдаты, и вскоре уже все кидали лассо в безуспешной попытке поймать Баджа.

Занервничав, брахио повернулся и сбил хвостом трех солдат и деревянную подпорку, поддерживавшую водонапорную башню.

Раздался громкий треск, и все сооружение накренилось.

Бадж на миг отвлекся и наступил на лежащее на земле лассо. Его тут же затянули, и три человека, подбежав к грузовику, привязали лассо к бамперу. Металл затрещал.

Еще одно лассо попало в цель, потом еще одно упало на голову Баджа. Парни тянули за веревки, а Бадж мотал головой, и один солдат привязал конец веревки к основанию водонапорной башни. Узел он завязать не успел — генерал зарычал на него: «Отвяжи, идиот!» Но разъяренный Бадж уже рванулся — и снова раздался треск ломающейся древесины.

Башня пошатнулась — и водопадом обрушила на солдат свое содержимое.

— Режь веревку! — крикнул генерал.

Деревянная постройка качнулась назад, а через мгновение из нее тут же выплеснулась огромная масса воды, окончательно лишив башню равновесия.

Воспользовавшись суматохой, Теодор заглянул в окошко на двери, ведущей в деревянный барак и увидел, что внутри никого нет. Он осторожно открыл дверь и махнул Би и Хавьеру, чтобы они следовали за ним.

Внутри в деревянных желобах лежали ряды яиц. С потолка их согревали электрические лампы, временами мигающие, когда в работе генератора случались перебои.

— Инкубатор! — прошептала Би.

Ближе ко входу стоял большой деревянный ящик, в котором на соломе под греющей лампой дремал только что вылупившийся тритопс — такой же, как и те маленькие тритопсы, которых они нашли на поляне.

Би присмотрелась и позвала Теодора:

— Тео, на этих ящиках написано «Заурия — оружейная корпорация» — разве это не компания Ламберта?

— Значит, это ваш друг привез сюда все эти яйца? — хмуро спросил Хавьер.

— Это невозможно, — заявил Теодор. — Вероятно, это старые ящики, которые взяли где-то еще. Думаю, многие армии покупают у него оружие. Он очень успешный бизнесмен.

— Да, вряд ли он знает детали каждой сделки, которые совершаются в его компании, — согласилась Би. — Впрочем, мы должны предупредить Ламберта, что его ящики используются таким образом, — серьезно сказала она. — Он наверняка расстроится, когда узнает, что его компания ассоциируется с нелегальным фермерством.

— Интересно, знает ли он, что в этом участвует эта крыса генерал Вулпес? — подумал вслух Теодор. В другом конце барака он увидел дверь, запертую на большой засов. — Там та комната с решетками, — сказал он. — Спрячьтесь, пока я не подам вам знак. — С этими словами он осторожно направился к запертой двери.

В длинное помещение инкубатора выходили и другие двери. Некоторые были распахнуты, и Теодор увидел в них ящики с провизией, всякое научное оборудование и колбы на полках. Подкравшись к двери, он как можно осторожнее отодвинул засов и заглянул внутрь. Там было темно, но Теодор разглядел старые мешки и сидящую возле них фигуру.

— Лусия! Слава богу, ты жива!

Услышав голос Теодора, Лусия попыталась встать, но не смогла поднять руки, прикованные цепями к решеткам на окне.

— Отопри замок! — прошептала она.

— А где ключ? — спросил Теодор, кляня себя за то, что отдал Картеру его скрепку.

— У генерала, — ответила Лусия. — Разве ты не можешь выстрелить в замок? — Она показала на пистолет, висящий у него на поясе.

Теодор пожал плечами:

— Он не заряжен.

— Ты носишь незаряженный пистолет?!

— Если мы выберемся отсюда, я тебе все объясню, — сказал Теодор. — Жди нас здесь, — добавил он, снова выбегая в инкубатор.

— У меня что, есть выбор? — с отчаянием пробормотала Лусия.

— Твоя мать жива и здорова, только прикована цепью, — сообщил Теодор Хавьеру. — Но мы не можем открыть замок.

— Что же нам делать? — с тревогой спросил Хавьер.

— Попробуем заставить Бастера разломать стену и освободим ее.

— Это получится?

— Бастер всегда все крушит на своем пути, — ответил Теодор, — только на этот раз он сделает это не случайно. Быстрее — он, наверное, все еще стоит в загоне.

Би выскочила на улицу. Теодор выглянул в окно и увидел, что Бадж тащит нескольких парней через огромную лужу грязи, образовавшуюся на месте водонапорной башни.

— Бастер не единственный завр, умеющий все разбивать вдребезги, — пробормотал он.

* * *

— Что за шум? — послышался голос в одной из комнат, и из нее в инкубатор вышел мужчина в круглых темных очках.

— Que? [10] — спросил сообразительный Теодор, изо всех сил стараясь говорить с мексиканским акцентом.

— Не важно, сейчас вылупится еще один. — Он махнул Теодору рукой и показал на яйцо с трещиной. — Иди сюда и достань.

— Si, señor[11]. — Теодор заковылял к нему, стараясь не встретиться с этим человеком глазами. Яйцо немного покачнулось, и по нему пробежала новая трещина. Мужчина снял с пояса пару длинных резиновых перчаток и натянул их на руки.

— Где перчатки? — спросил он, когда Теодор подошел. — Надень их — тут все стерильно! Не хватает только, чтобы ты полез сюда своими грязными руками. — Он показал пальцем на дверь, возле которой на крючках висело несколько пар перчаток.

Теодору ничего не оставалось, как продолжить игру. Он уже снимал с крючка перчатки, когда дверь распахнулась. Перед ним стоял Кристиан Хейтер.

* * *

— Как это возможно?! Что ты плетешь?! — рявкнул генерал Вулпес.

— Он исчез, говорю я вам, — сказал солдат. Он только что вернулся из затерянного города, куда был послан с несколькими экскаваторами, чтобы расширить воронку. — Там ничего нет — ни воронки, ни людей, ни брахиозавра, ни затерянного города. Только утоптанная площадка.

Генерал выплюнул сигарету и попал прямо в него.

— Не может быть — ты возвращался по своим следам?

— Si, генерал, — ответил парень, — но они вели нас по кругу.

— Вы что, все ослепли?! Я видел то место собственными глазами — там в земле была большая дыра, а в ней сидел брахио! — зашипел генерал. — Как все это могло исчезнуть?!

— Уверяю вас, генерал, — мы обыскали все несколько раз. Можете сами посмотреть. Все исчезло.

Генерал обдумывал, как ему наказать бестолковых солдат, и вдруг его взгляд упал на беснующегося на площадке молодого брахио.

— Эй, глядите! На нем седло, поводья и кисточки на голове! — крикнул он. — Это же тот самый молодой панк из ямы! — Генерал Вулпес повернулся к инкубатору, и в это время из двери вышел ухмыляющийся Хейтер. Размахивая своим зловещим крюком, он волок за собой Теодора Логана. — Эй, вы! Поймать брахио! — рявкнул генерал. — Ты! — Он ткнул пальцем в стоящего рядом с ним парня. — Помоги сеньору Хейтеру увести нашего нового пленника. — Генерал закурил новую сигарету, повернулся и пошел к загону, приказав двум солдатам идти за ним.

* * *

Эш и Бишоп с усмешкой наблюдали, как все больше солдат бросали лассо, пытаясь усмирить Баджа. Когда молодой брахио поворачивался, казалось, что люди кружатся вокруг него на огромной карусели.

— Давай ты, — сказал Эш. — Покажи им, как это делается. — Он похлопал Бишопа по плечу.

Бишоп хрустнул костяшками пальцев:

— Босс точно не заругается?

Эш покачал головой:

— Нет. Давай потренируйся.

— Я покажу им, как это делается, — пробормотал Бишоп, вытаскивая из заднего кармана кастет, и двинулся вперед. Ирритаторы забеспокоились, когда на солнце блеснул встроенный в кастет магический камень.

* * *

— Бесполезно — нас заметят, — сказала Би. — Один ушел, но худой парень все еще там. Мы не сможем незаметно подойти к Бастеру и освободить его.

— А где Картер? — спросил Хавьер.

— Его нигде нет! — с тревогой ответила Би.

Хавьер выглянул из-за груды бочек с бензином, чтобы посмотреть, не видно ли за ними брата Беатрис, но быстро отпрянул и ткнул Би локтем:

— Прячься! Генерал идет сюда!

25

Кристиан Хейтер

(этот ужасный коротышка)

— Сегодня у меня удачный день, — посмеивался Кристиан Хейтер, прихлебывая кофе. — Я вернул себе Чудовище — и теперь у меня есть выбор, на каком из тираннов ездить.

— Бастер не чудовище, чудовище — это ты! — заявил Теодор.

— Что, мальчишка-завр переименовал моего тиранна? — удивился Хейтер и снова глотнул кофе. — Бастер и Фиалка, Фиалка и Бастер. Нет, мне не нравится. Лучше Фиалка и Чудовище.

В голове у Теодора крутились сотни вопросов:

— Значит, теперь ты работаешь на генерала Вулпеса?

Хейтер лишь рассмеялся.

— Я вижу, ты уже не торгуешь перьями райских рапторов. — Теодор поднял брови. — Незаконно охотиться в Кении на крупных завров тоже не получилось? А помогать мошенникам добывать алмазы хлопотно? — Он огляделся по сторонам. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но тут, похоже, кто-то незаконно разводит тритопсов.

— Ты еще кое-что пропустил, — усмехнулся Хейтер. Он смотрел на сколоченный наскоро загон, где на цепи сидели два тиранна и рычали друг на друга.

Теодор кивнул:

— Конечно, ты был и в Калифорнии — иначе откуда у тебя горный тиранн? Я подозреваю, что ты имел какое-то отношение и к убийствам завров, которые регулярно случались в окрестностях ранчо Кэша Кингсли.

Хейтер кивнул.

— Виноват, не скрою, — признался он. — Должен сказать — на ранчо Кингсли было восхитительно. Милая хозяйка однажды даже приготовила для меня лимонад. — При этом воспоминании он мечтательно прищурился.

Теодор задрожал от злости, а Хейтер хитро улыбнулся:

— Тебе надо было чаще оглядываться, Логан. Я преследую тебя еще с Ару.

— Значит, я все время опережал тебя на шаг, — заметил Теодор.

Хейтер усмехнулся и смерил его взглядом:

— Ты помнишь, как мы с тобой встретились в первый раз?

— Конечно, — кивнул Теодор. — Ты связывал беззащитного тенезавра на своем складе на Ару, и я, к сожалению, помог тебе.

— А теперь я связал и тебя! — осклабился Хейтер. — Но ты ошибаешься. Мы встречались с тобой задолго до Ару, еще в Лондоне.

Теодор покачал головой:

— Нет, там мы не встречались, но у нас в Ист-Энде хватало таких негодяев, как ты.

— Забавно, — продолжил Хейтер, — но когда я увидел тебя на Ару, я вспомнил: это же Логан, торговец мясом завров из Плейстоу. — Он шумно втянул носом воздух. — Как я мог забыть то место?! Там всегда так жутко воняло. — Хейтер демонстративно помахал перед собой рукой.

Теодор молчал.

— Ладно тебе, не прикидывайся — ты не мог такое забыть, — ерничал Хейтер.

— Ты бы понюхал, как там воняло внутри, — сказал Теодор. — А я знаю — я там жил.

— У тебя был фалокс, — сказал Хейтер.

— Два фалокса — Леди и Чемпион, — поправил его Теодор.

— Я запомнил одного, — пожал плечами Хейтер. — Он бросился за мной по улице, загнал в угол и отлупил.

— Значит, это был Чемпион, — буркнул Теодор. — Он был с характером. Ты наверняка заслужил взбучку. Чем ты промышлял?

— Шарил по карманам у стариков, — небрежно отмахнулся Хейтер. — Подробностей не помню.

Теодор недоверчиво поглядел на ужасного коротышку.

— Так это был ты! — процедил он сквозь зубы. — Один старик, которого ты пытался обокрасть, это Сидней Браунли, покойный муж беззащитной женщины — ее ты потом убил в Кении.

— В самом деле? — удивился Хейтер. — Что ж, неудивительно, что наши дороги все время пересекаются.

— Значит, нам суждено быть врагами, — холодно заявил Теодор. — Обещаю, что ты заплатишь за все зло, которое совершил!

— В Кении я был связан, как ты сейчас, — поддразнил Хейтер Теодора. — Я был в твоей власти. И ты не закончил дело. Но в одном ты ошибаешься: я не убивал старуху.

— Что ты сказал?!

— Я не убивал Барбару Браунли. — Хейтер покачал головой. — Мне надо было бы убить ее на Ару, под тем деревом с радужной корой. Тогда у меня был удобный шанс. — Хейтер достал свой крюк, погладил ладонью блестящий металл и ткнул Теодора в плечо деревянной рукояткой. — А мой выстрел должен был убить тебя — жаль, что не получилось. — Он больно ткнул своего врага в грудь, но Теодор даже не поморщился.

— Не надо мне врать, Хейтер! — воскликнул Теодор. — Ты запер Банти в подвале, когда дом пылал. Ты убил ее!

— Я делал много зла, — ответил Хейтер, — но этого я не делал, уверяю тебя.

— Тогда кто же?

Хейтер помолчал и посмотрел Теодору прямо в глаза:

— Я не единственный, кто был в лодже, когда начался пожар.

— Лжец! — крикнул Теодор. — Ты заплатишь за это! Обещаю!

— Что ж, наша беседа получилась интересной, но я от тебя уже устал, — поморщился Хейтер и взмахнул крюком в сантиметре от лица Теодора. — Ты не доживешь до завтрашнего вечера, понял?!

Теодор, глядя с высоты своего роста, как его заклятый враг похлопывает крюком по ладони, готовясь взмахнуть им еще раз, заметил опаловый ключ-камень, вставленный в металл крюка.

— Ну и ну — помогаешь себе немножко? — с презрением фыркнул Теодор.

— Конечно, — кивнул Хейтер. — И я не единственный. Мои парни и доктор тоже владеют этой силой.

— Доктор? А, тот, в темных очках, — вспомнил Теодор. — Думаю, ты знаешь, что Картер забрал у него силу — его искусственный глаз, — когда они встретились.

Хейтер нахмурился: Логан знал больше, чем нужно.

— Ты сейчас на моем поле, — буркнул он. — Не забывай.

Теодор и бровью не повел. В его памяти всплыли слова стегоколдуна: «Это плохой человек — его тропа совпадает с твоей».

* * *

Би с Хавьером вернулись туда, где прятался Поппо Мигель.

— Поппо, все пропало! — задыхаясь от отчаяния, сообщил Хавьер. — Мы еле-еле выбрались оттуда!

— Наш план провалился! — воскликнула Би.

— Чему суждено быть, то и будет — все это часть нашей судьбы, — мудро заметил старик. — Ваши неудачи приведут вас к триумфу.

— В Кении мы встретили одного человека, стегоколдуна, — сказала Би, — и он говорил такие же странные вещи. Впрочем, теперь они уже не кажутся такими странными. Постепенно я начинаю что-то понимать.

— Твой панк замолк, — заметил Поппо Мигель. — Что с ним случилось?

Они прислушались. Тишина. Все встревоженно переглянулись. При мысли о том, что Бадж пойман, или ранен, или еще что-нибудь страшнее, Хавьер заволновался не меньше Би: он тоже, как и она, успел привязаться к панку-брахио.

— Что нам теперь делать, Поппо? — спросил он.

— Я не могу каждый день спасать всех, кто в этом нуждается, — сказал старик. — Учитесь делать это сами — я старый и когда-нибудь уже не смогу вам помочь. Хавьер, пора тебе стать заврочеловеком брахио. Следуй своей судьбе.

— Но, Поппо, — возразил Хавьер, — я не знаю, как это делается. Ты учил этому моего отца. А меня никто не учил.

— Чепуха, — махнул рукой Поппо Мигель. — Каждый человек все время учится. — Разве твои глаза ничего не видят? Разве твои уши ничего не слышат?

Хавьер растерянно посмотрел на деда:

— Что ты имеешь в виду?

— Твой учитель жизнь, а не я, — напомнил ему Поппо Мигель. Он повернулся к Би. — Пожалуйста, скажи, что ты слушала меня внимательно. Что ты узнала, молодая завродева?

Би понравилось, что ее так назвали — словно ожили древние предания. Она схватила Хавьера за руку:

— Чтобы их одолеть, нужно собрать большую армию завров!

— Но мы не должны заставлять завров участвовать в наших битвах, — возразил Хавьер.

— Верно, — кивнул Поппо Мигель.

— Но… — Хавьер осмелел, — мы можем превзойти их числом, и тогда дело до битвы не дойдет, — сказал он, выпрямляясь.

— Ты готов? — спросила Би и добавила, наклонившись ближе: — Ты готов следовать своей судьбе?

— Я должен извиниться перед тобой, Поппо, — сказал Хавьер, собравшись с духом. — Я никогда не принимал тебя всерьез, и это было неправильно. Теперь я вижу, какое огромное наследство ты мне передал. Только ты мог знать о гнезде брахиозавров и о том, что оно могло меня исцелить.

Поппо Мигель улыбнулся:

— Любой заврочеловек делается сильнее, если у него есть ключ-камень. Вот тебе подарок от меня. — Он достал из нагрудного кармана рубашки опаловый глаз — ключ-камень, который дал ему Картер, и поднял его кверху. Лучи солнца упали на темную поверхность, и она вспыхнула радужными искрами. Потом он вложил опал в руку Хавьеру и загнул ему пальцы. — Всегда носи его с собой и делай с его помощью добро. Защищай завров, когда можешь это сделать. Это и значит быть заврочеловеком.

— Поппо! — воскликнул Хавьер со слезами в голосе. — Значит, ты снова станешь слепым?

— Я был счастлив и слепым, — ответил Поппо Мигель. — Мои пальцы ведут меня, другие чувства заменяют мне потерянное зрение. Теперь вокруг меня много ключ-камней, и я немного вижу. Этого мне достаточно. — Он постучал пальцем по опализованной кости динозавра. — Этот ключ-камень я должен передать тебе, Хавьер, внук мой. Когда-то я передал мой фамильный ключ-камень твоему отцу, но с ним наша фамильная цепочка оборвалась. Мой путь станет завершенным и полным — раз я передаю этот дар тебе. Теперь иди — тебя ждет важное дело.

26

По-хорошему или по-плохому

(у меня есть старшая сестра)

Генерал толкнул Лусию на землю. Ударившись коленями о жесткую землю, она поморщилась. Хейтер пнул Теодора в спину и сбил с ног, но Теодор извернулся и поднялся на колени рядом с Лусией. Положение было отчаянное. Теодор посмотрел на Лусию и слабо улыбнулся ей разбитыми в кровь губами.

На площадке посреди поляны стояли местные крестьяне — их собрали по приказу генерала.

— Работники, — обратился к ним генерал Вулпес. — Вас позвали сюда, чтобы вы увидели, что с вами будет, если вы нарушите установленные мной правила. — Он медленно обвел взглядом площадку, строго глядя в лица людей. — А все, что я прошу — все, что я всегда просил, — это никому не рассказывать о том, что тут происходит. — Он ткнул пальцем в Лусию. — И все же вы, сеньора Кантера, решили рассказать все этому человеку, — он показал на Теодора, — а он решил сообщить все властям.

Крестьяне стали с тревогой переглядываться.

— Я знаю вас всех, — угрожающим тоном продолжал генерал. — Я знаю, где вы живете. Я знаю, где учатся ваши дети. И я узнаю, если кто-то из вас начнет болтать… — Генерал помолчал, чтобы его угроза дошла до каждого.

В воздухе висело напряжение. Доктор переминался с ноги на ногу, Эш и Бишоп натянуто улыбались, а Хейтер вытирал пот со лба.

— Нельзя быть таким жестоким! — громко сказал Теодор, нарушив тишину.

Лусия посмотрела на своих друзей, на людей, с которыми вместе работала.

— Люди, не слушайте этого злого человека! — взмолилась она. — Тут не плантация авокадо! Это все ложь! Бегите отсюда поскорее и расскажите всем, кто он такой и что собирается сделать.

Генерал скрестил руки на груди и усмехнулся, словно слова Лусии его насмешили.

— Продолжай, — сказал он. — Копай себе еще более глубокую могилу.

— Этот человек изображает из себя армейского генерала, который заботится о безопасности людей! — воскликнула она. — Еще он делает вид, будто он лидер мятежников, которые борются против несправедливости. Но на самом деле он ни то и ни другое. Он просто обирает нас и нашу страну. Поодиночке мы слабые, но вместе мы сильные, и наши голоса должны быть услышаны.

Крестьяне стояли молча.

Генерал медленно, словно в насмешку, похлопал в ладоши.

Теодор повернулся к Лусии.

— Вы молодец, — похвалил он.

Генерал перестал хлопать, но когда он шагнул вперед, захлопал кто-то в толпе крестьян. Генерал резко повернулся и отыскал наглеца глазами.

— Ты! — рявкнул он, обращаясь к немолодому мужчине с кротким лицом. — Выйди сюда и встань рядом со своими дружками!

Не успел тот пошевелиться, как захлопал его сосед.

— Эй, оба сюда! Живо! — приказал генерал.

Никто даже не шелохнулся. Но, тронутые речью Лусии, все больше и больше крестьян присоединялись к двум смельчакам. И вот уже хлопала вся толпа.

— Баста! — заорал генерал. — Прекратить! Сеньор Хейтер, выпускайте тираннов на эту парочку. — Он показал на Теодора и Лусию. Крестьяне немедленно перестали хлопать. — А потом я решу, не скормить ли им на десерт еще кого-нибудь.

И тут на поляне снова раздались медленные хлопки, и вперед вышел мальчик, смело бросив вызов генералу. Это был Картер. Он не убежал, а спокойно затерялся среди крестьян.

— Совсем как тенезавр, — прошептал Теодор, вспомнив, как на Ару те умели бесшумно подкрадываться.

— Этот грязный мальчишка-завр заодно с Логаном, генерал! — крикнул Хейтер. — Эй, где твоя сестра?

Картер, продолжая медленно хлопать, вышел на середину круглой поляны и встал в ее зеленом ореоле.

Мальчик прекрасно понимал, что на него устремлены все взгляды. И, чтобы привлечь еще большее внимание, он начал танцевать. Это был танец тенезавров.

Картер плавно взмахивал руками в ритме своего сердцебиения, запрокидывал и наклонял голову, сгибал колени. Он замедлил движения, и они стали широкими и размашистыми, заставив всех стоящих на поляне неотрывно следить за каждым его жестом.

— Ему нравится привлекать к себе внимание, — сказал Теодор, который и раньше видел этот завораживающий танец.

— Нет, — еле слышно возразила Лусия. — Умный парень тянет время. Похоже, Би и Хавьер что-то придумали… Смотри! — Лусия кивнула на опушку леса.

И в самый разгар танца генерал, Хейтер, доктор, Эш, Бишоп, все верные генералу парни и все крестьяне увидели, как со всех сторон из джунглей на поляну вышли взрослые брахиозавры. Картер взмахнул руками, сел на землю, но тут же встал, вытянувшись. Сделав это, он поднял руки к небу — и все брахио одновременно качнулись назад и встали на задние конечности, подняв кверху передние.

Зрелище получилось яркое и запоминающееся. Время замедлило свой ход. Казалось, что Картер держит огромных завров в такой позе одной лишь своей волей. Но вот он начал опускать руки. Брахиозавры, повинуясь его команде, наклонились вперед, и когда Картер быстро уронил руки, они дружно опустили передние ноги на землю. Казалось, будто одновременно ударил миллион барабанов, и на поляне с такой силой взметнулась пыль, что все, в ужасе отшатнувшись, попадали на землю.

Доктор встал и отряхнулся. Он не забыл, как в Калифорнии и он, и тиранны были ошеломлены звуком, который издал Картер, но то, что сейчас мальчишка повелевал таким количеством огромных завров, было просто невероятно!

— Вот бы узнать, как ему это удается, — пробормотал он.

Хейтер снова ударил Теодора сапогом в спину и повалил его на землю.

— Эффектно, — мрачно заметил генерал. — Но абсолютно бессмысленно. Сеньор Хейтер, я просил вас сделать для меня одну вещь. Почему вы до сих пор здесь?

Кристиан Хейтер снял с пояса свой крюк и направился к Фиалке. Та видела, что творилось на площадке, и попятилась от него.

— По-хорошему или по-плохому — выбирай, — сказал Хейтер, постучав крюком по ладони. Фиалка покорно замерла. Хейтер вскочил на нее верхом и помчался на Картера.

Мальчик стоял на прежнем месте и с любопытством смотрел на мчащегося к нему горного литронакса. В Калифорнии они с Теодором столкнулись с бурыми и горными тираннами, которыми повелевал странный доктор. И теперь этот человек снова стоял неподалеку и глядел на них сквозь круглые темные очки. Картер подумал, что Хейтер скорее всего тоже был в Америке, только не показывался им на глаза. Хейтер дрессировал этого тиранна точно так же, как когда-то Бастера.

Глядя на Хейтера, мчащегося к нему на завре, Картер оставался на удивление спокойным: он просто поднял руку и резко опустил ее вниз, отчего горный тиранн рухнул на землю. Хейтер скатился с него и, вскочив на ноги, замахнулся на Картера крюком, сопроводив свой жест душераздирающим криком. Фиалка перевернулась, стремительно вскочила и вонзила зубы в плечо Кристиану Хейтеру. Все ахнули, увидев, что тиранн поднял Хейтера в воздух и потряс будто тряпичную куклу. От неожиданности Хейтер уронил свой крюк. Картер поднял его и увидел встроенный в рукоятку магический камень. У мальчика возникло нехорошее предчувствие, словно он играл в карты с шулером.

Фиалка бросила Хейтера на землю, наклонила голову и потянула его за ногу, стараясь ухватить получше и снова его поднять. Брыкаясь и громко крича от боли, коротышка отбивался от нее здоровой рукой. Увидев, что Хейтер весь в крови, Картер подошел к Фиалке и издал безмолвный крик, который остановил ее. Она мгновенно застыла — а с ней и все дикие брахиозавры. Доктор видел, что мальчик без труда контролировал их, как и тогда, в Калифорнии. Картер показал пальцем на тиранна и опустил руку, заставив Фиалку выпустить ногу Хейтера. Она подчинилась и нервно попятилась. Мальчик подошел к ней и погладил, дав понять, что не причинит ей вреда. Фиалка отряхнулась, как это всегда делал Бастер. Сам тиранн в суматохе высвободился и уже бежал к ним.

— Сделайте что-нибудь! — рявкнул генерал доктору, а тот в свою очередь повернулся к Эшу и Бишопу.

— Выпустить ирритаторов! — приказал он.

Как и все окружающие, Эш с Бишопом были заворожены происходящим. Потребовался сердитый окрик, чтобы они бросились выполнять приказ. Пробравшись мимо крестьян к загону, они открыли задвижку. Эш пронзительно свистнул, и ирритаторы насторожились. Бишоп достал из кармана кастет и поднял его над головой, чтобы встроенный в него магический камень сверкнул на солнце. Снова пронзительный свист — и свора натасканных ирритаторов выскочила из загона на площадку.

— Уж эти-то остановят мальчишку! — с гордостью заявил доктор, но его надежды не оправдались.

Ирритаторы промчались прямо по лежащему на земле Хейтеру и, казалось, и впрямь были готовы наброситься на мальчика. Но Картер выставил перед собой ладони, и завры обежали его кругом, прыгая от радости и стараясь его лизнуть — совсем как веселые щенки. Бастер вел себя как ревнивая собака и затутукал, прогоняя их от своего хозяина. Второго предупреждения ирритаторам не понадобилось — они проскочили сквозь кольцо брахиозавров и скрылись в джунглях. Как Эш ни свистел и ни звал их, они больше не вернулись.

Разъяренный доктор кивнул Бишопу.

— Твоя очередь, — холодно приказал он.

Бишоп посмотрел на свой кастет и протянул его доктору.

— Извините, — пролепетал он, качая головой. — Попробуйте сами.

Генерал поднял пистолет и выстрелил вверх, потом направил его в голову Лусии. Этого оказалось достаточно, чтобы сразу привлечь к себе всеобщее внимание.

— Сеньор Хейтер… — Он с разочарованием посмотрел на израненного коротышку. — Все это время я восхищался вашим умением управлять тиранном. Я спрашивал себя: как же сеньоры Эш и Бишоп заставляют ирритаторов нападать на любую жертву? В чем секрет ваших способностей? И все-таки мальчишка оказался гораздо сильнее, чем все вы вместе взятые. — Он пожал плечами. — И вот я стою тут со своим маленьким пистолетом и, кажется, единственный могу контролировать ситуацию. Хватит бунтовать. Виконт привез моим людям не только яйца — он привез им и оружие: то самое, которое вы так аккуратно выгружали. У моих парней — моих мятежников, назовем их так — достаточно патронов, чтобы победить эту заварушку семь раз подряд. Пора вам признать поражение и разойтись.

Картер шагнул к генералу — и за ним последовали все завры. Откуда ни возьмись появился Хавьер верхом на брахио и остановил его возле Картера. Огромная туша, загородив солнце, погрузила генерала и его перепуганных парней в тень. Из темной чащи джунглей верхом на титанозавре выскочила Би. Завры встряхнули свои длинные шипы, одновременно издав громовой рык, и с громким топотом двинулись к Картеру.

Би, сидя верхом на огромной голове титанозавра, остановилась рядом с Хавьером и братом.

— Пусть у вас есть оружие, — сказал Картер, — зато у меня есть мой друг и старшая сестра.

27

Парад на Фестивале Близнецов

(близнецы)

— Где генерал Вулпес? — удивился президент. — Почему его нет на параде?

— Вероятно, он патрулирует дороги, преследует мятежников, сеньор президент, — солгал мэр, попыхивая сигарой. Отсутствовал не только генерал.

Президент взглянул на часы, потом на широкие белые ступени муниципального здания, мимо которых шла процессия, на ликующие толпы, собравшиеся на тротуарах. Он сидел на лучшем месте и прекрасно видел весь маршрут парада. Процессия начиналась в нескольких улицах от центра и, извиваясь, выходила на главную площадь, шла мимо того места, где стоял виконт, поворачивала, покидала площадь с другой ее стороны и наконец возвращалась туда, откуда началась.

Люди в красочных костюмах ехали верхом на парах разнообразных завров. Сами завры были разрисованы яркими узорами, а их седла и уздечки украшены гирляндами из помпонов. В процессии участвовали люди всех возрастов, старики восседали на больших спокойных заврах, а дети с хихиканьем ехали на маленьких. Время от времени появлялся одиночный завр с парой наездников на спине, нарядившихся близнецами в честь древнего происхождения фестиваля. Близнецы были одеты в черные плащи, украшенные созвездием Близнецов, вышитым серебряной нитью. Маленькие зеркала или монетки-секины, ярко сверкающие на солнце, изображали крупнейшие звезды этого созвездия — Кастор и Поллукс. Между наездниками носились стайки детишек и из корзин бросали в толпу сухие цветы.

Внезапно возникла какая-то сутолока; кто-то двигался с противоположной стороны, и это замедлило, а потом и вовсе остановило процессию. Все повернули головы, чтобы узнать, в чем там дело, — и по улице словно прошла волна. Оркестр, игравший рядом, постепенно замолк, так как музыканты один за другим тоже посмотрели туда же.

— Что там еще? — недовольно спросил президент.

— Кажется, там двое скачут на брахиозавре, сеньор президент, — сообщил шеф полиции, вытянув шею.

Президент недовольно заворчал и наклонился вперед.

— Странная маркировка, — рассуждал он вслух. — Что это такое?

Толпа расступилась, пропуская брахиозавров, и теперь все могли разглядеть их подробно.

— Они раскрашены как скелет! — воскликнул мэр.

— И что-то еще… — Шеф полиции вгляделся в приближающуюся группу. — Кажется, там впереди идут два тиранна? — встревоженно спросил он.

Виконт внезапно заинтересовался и вытянул шею, чтобы лучше все видеть. И точно: люди в толпе шарахались в стороны, пропуская двух тираннов — черного, в перьях, и золотистого, с мощными мускулами. Черный тиранн был раскрашен белой краской под скелет, а на золотистом горном тиранне скелет был нарисован черной краской.

— Странная раскраска для фестиваля, — заметил президент. — Они словно противопоставление близнецам! Они что, заблудились?! — вдруг воскликнул он. — Парад движется каждый год в одном и том же направлении, и все идут парами. Это всем известно. Зачем идти против движения? — удивился он.

— Тиранны — опасные завры, они не должны гулять среди толпы, — недовольно заявил шеф полиции. — Их участие в фестивале довольно странно и опасно. Кто организатор в этом году? — Он повернулся к сотруднику мэрии. Тот стоял рядом с начальством и озадаченно глядел на свои бумаги.

— Шеф, никаких тираннов в моем плане мероприятий нет, — сообщил он.

Виконт наклонился к президенту.

— Сэр, заранее прошу извинить меня за заминку в сегодняшних торжествах, — сказал он, слегка покраснев от смущения. — Я пока не уверен, но не исключаю, что это прибыли мои гости. Они не знают порядков в этом городе и обычно ездят с черным карликовым тиранном.

Президент удивленно вытаращил глаза.

— Уверяю вас, он прекрасно выдрессирован, — поспешно добавил виконт. — Как и горный тиранн. — Вдруг он удивленно замолк, разглядев, кто едет на заврах.

Мэр похлопал виконта по локтю и жестом отозвал его в сторону.

— Это тиранн сеньора Хейтера, — прошептал он, — но едет на нем не он. Что происходит? Кто эта девочка?

Виконт нахмурился и пожал плечами. Он ничего не понимал. Что делает Би на Фиалке?!

— Кто разрисовал борта армейских грузовиков, которые едут за ними? — спросил президент, волнуясь все сильнее.

Виконт посмотрел на два армейских грузовика, едущих за брахио и тираннами. На их бортах были грубо намалеваны два больших скелета тритопсов.

— Сеньор президент, — встревожился шеф полиции, — это мятежники! А грузовики похожи на похищенные ими из доков на прошлой неделе!

— Где генерал Вулпес? Где он пропадает, когда он так нужен здесь?! — возмутился президент, поднимаясь по ступенькам наверх, к двери мэрии.

Шеф полиции дал сигнал своим сотрудникам и побежал вниз, навстречу приближающимся визитерам — но тут же, к своему огорчению, сообразил, что у него мало людей и в случае стычки они ничего не смогут сделать.

* * *

Би и Картер ловили на себе любопытные взгляды толпы. Сначала тираннам все уступали дорогу, но потом толпа стала плотнее и послышались возмущенные возгласы. Никто не хотел отходить в сторону, и все хотели знать, что за странная группа появилась в городе. Никогда прежде тиранны не участвовали в фестивальном параде, и никто никогда не видел, чтобы на заврах рисовали такие зловещие картинки.

Наконец Картер разглядел белые ступеньки мэрии и Ламберта, стоящего на них рядом с каким-то, судя по всему, важным человеком. Он помахал рукой и улыбнулся. Би тоже обрадовалась при виде Ламберта и крикнула ему «привет». Шеф полиции выдохнул с облегчением, увидев, что виконт тоже вежливо помахал ребятам.

Теперь раскраску на тираннах и брахио можно было разглядеть во всей красе. Би и Картер отвели тираннов налево от ступенек, а Поппо Мигель и Хавьер прошли с Баджем вправо, оставив достаточно места для двух разрисованных армейских грузовиков — их поставили борт к борту посередине. Би и Картер спешились, Хавьер следом за ними.

— Что ж, мы привлекли всеобщее внимание, — сказала Би Хавьеру. — Давай сообщим им хорошие новости.

Не успели они и рта раскрыть, как к ним спустился распорядитель.

— Эта площадка отведена для зрителей с билетами, — строго начал он. Ситуация явно его нервировала, но он был полон решимости выполнить свою работу. Договорить он не успел — Би предъявила ему три билета, и они втроем, протолкнувшись мимо него, взбежали по ступенькам и заняли свои места рядом с Ламбертом, впереди президента.

— Сеньор президент, позвольте представить вам моего крестника Картера Кингсли и его прелестную сестру Беатрис Кингсли, — сказал Ламберт.

— А это наш друг Хавьер Кантера, — сообщила Би, поклонившись. — Простите нас за вторжение, сеньор президент, но мы приехали из джунглей, где сделали важное открытие, о котором хотим вам сообщить. — Би замолчала, не зная, сказать ли все, что собиралась, сразу или немного подождать. Виконт кашлянул и похлопал ее по руке, но она отодвинулась, не глядя на него, и его рука повисла в воздухе.

Президент удивленно поднял брови.

— Что же это за открытие? — спросил он.

Би кашлянула и продолжила:

— Мы с братом — и Тео, и наши друзья — обнаружили ферму тритопсов, которую якобы устроили мятежники, — выпалила она. — Мне кажется, еще они хотели сорвать сегодняшний фестиваль.

— Но вместо них вы и сами чуть не сорвали фестиваль, — раздраженно возразил президент.

— Извините. — Би покраснела.

— Тогда скажите, — спросил президент, — как же вы сбежали от этих злых мятежников?

— Сеньор президент, — вмешался Картер, придя сестре на помощь, — в джунглях прячутся вовсе не мятежники, а ваша собственная армия.

— Что?! — воскликнул президент.

— Все верно, сеньор президент, — подтвердил Хавьер. — У генерала Вулпеса есть особый отряд, и его люди переодеваются мятежниками и создают все проблемы.

— Что за бред?! Вы думаете, что я поверю трем подросткам, появившимся неизвестно откуда? — усмехнулся президент. — И вообще, что все это значит? — Он повернулся к онемевшему от удивления виконту.

В этот момент из-за грузовика вышел Теодор и подал знак Лусии, сидящей за рулем. Она вылезла из кабины, и вдвоем они сняли брезент с кузова. В грузовике Лусии лежали связанные солдаты, переодетые мятежниками, а в грузовике Теодора, тоже связанные, — генерал Вулпес, Кристиан Хейтер, доктор, Эш и Бишоп.

Толпа ахнула.

— Быть этого не может! — воскликнул президент. — Приведите сюда генерала Вулпеса!

Теодор схватил генерала за руку и грубо выдернул его из кузова. Генерал, красный от злости, сплюнул на землю под ноги Теодору.

Шеф полиции гневно посмотрел на своего бывшего друга. Генерал встретил его взгляд и с невинным видом пожал плечами.

— Это ложь! — воскликнул он. — Они сами мятежники! — Он пошевелил связанными за спиной руками. — Пожалуйста, развяжите меня! Не хочу выглядеть жалким перед моим дорогим президентом!

— Он хитрый лис, сеньор, и скажет сейчас что угодно, лишь бы выпутаться из этой ситуации, — предостерег Теодор. — Не развязывайте его.

— Тут я принимаю решение, а не вы, — заявил главный полицейский. Достав из-за ремня нож, он развернул генерала и одним взмахом разрезал веревки.

— Благодарю тебя, друг мой, — сказал генерал.

Полицейский кивнул и, расстегнув кобуру, повел генерала вверх по ступенькам к президенту.

— Генерал Вулпес, я жду от вас очень убедительного опровержения обвинений, выдвинутых детьми, — гневно заявил президент.

Мэр города, стоящий за спиной президента, побледнел и нервно посмотрел на виконта. Все взгляды были теперь устремлены на генерала. А тот отряхнул свой мундир, выпрямился, козырнул — и вдруг повернулся и выхватил пистолет из кобуры шефа полиции.

— Я давным-давно собирался это сделать! — процедил он сквозь зубы, целясь в президента.

28

Последний заврочеловек брахио

(поразительный дар)

Веселая музыка, еще недавно придававшая параду праздничное настроение, резко оборвалась: труба выстрелила в пыльный воздух последней нотой. Все затаили дыхание при виде генерала, направившего пистолет на президента.

И вдруг толпа дружно ахнула. Молодой панк-брахио помчался вверх по ступенькам; на нем сидел какой-то человек. Президент посмотрел куда-то за плечо генерала Вулпеса и инстинктивно отступил на шаг.

Генерал почувствовал, что за его спиной стоит кто-то огромный. Не успел он повернуться, как брахиозавр опустил голову, сбил его с ног и подбросил высоко вверх. Генерал взлетел в воздух, размахивая руками и ногами, и пистолет в его руке выстрелил. Этот один-единственный выстрел с треском разорвал воздух, и сразу раздались крики и визг толпы. Люди вытягивали шеи, высматривая, откуда прозвучал выстрел и не находятся ли они на линии огня. Панк резко остановился, едва не врезавшись в стоящих на верхней площадке людей, включая Би и Картера, а генерал с громким стуком упал на каменные ступени.

Президент, еще не оправившись от шока, посмотрел под ноги и с удивлением похлопал себя по груди.

— Вы ранены? — спросила Би.

Под всеобщий вздох облегчения президент выставил вверх большой палец. Толпа ликовала: все не только радовались, что президент жив, но и восхищались его спасителями — брахиозавром и его героическим наездником.

Шеф полиции первым подбежал к генералу и забрал пистолет из его сломанной руки.

— Предатель! — воскликнул он.

Подбежавшие Ламберт и Теодор поморщились, увидев травмы генерала — сломано было не только запястье.

— Помогите мне убрать его отсюда, — сказал полицейский.

Генерал кричал от боли, когда его стащили по ступенькам и бросили в кузов грузовика к его верным подручным.

— Увезти их, — приказал шеф полиции своим подчиненным.

Ламберт похлопал его по плечу:

— Этим преступникам требуется срочная медицинская помощь. Может, осмотреть их перед допросом? — Он показал на второй кузов, где доктор, Эш и Бишоп сидели возле потерявшего сознание и залитого кровью Хейтера. Потом, помолчав, взглянул на Теодора. — Тогда они смогут предстать перед правосудием.

— Разумеется. — Шеф полиции щелкнул каблуками.

— Куда их везти? — спросил Теодор, доставая из кармана ключи.

— Не беспокойтесь! — Подскочивший к ним мэр забрал ключи у Теодора. — Мой водитель отвезет их в медицинский центр. — И он бросил ключи парню в шоферской куртке.

Президент повернулся к Би, Картеру и Хавьеру:

— Мне жаль, что я не поверил вам. Спасибо, что вы разоблачили предателя и привезли негодяев сюда. — Он показал жестом на Баджа, все еще стоящего рядом с ними. — Это ваш панк?

— Да, — с гордостью ответил Хавьер, опередив Би. — Он с нами. Его зовут Бадж.

— Так кого я должен поблагодарить за то, что он спас меня на этом замечательном молодом брахио по кличке Бадж? — спросил президент.

Все повернулись к Баджу — и сразу увидели, что Поппо Мигель уже не сидел, а лежал на его спине, обхватив шею завра. Кровь струйкой бежала по коже панка. Лусия вскрикнула от ужаса и бросилась к свекру, который медленно сползал вниз. Хавьер подбежал к нему, и старик упал на руки своих родных.

— Поппо!

Кровавое пятно на его груди увеличивалось. Старика бережно положили на каменные плиты.

— Помогите! — воскликнул президент. — Человек ранен! Срочно нужен врач!

Но Хавьер уже знал, что душа покинула тело Поппо Мигеля. Лусия схватила безжизненную руку старика и отчаянно растирала ее. Но вскоре и она поняла, что долгий путь Поппо Мигеля на земле подошел к концу и он улетел в другой мир, к звездам, к Кастору и Поллуксу.

Горе захлестнуло его родных и друзей. Слезы текли по их щекам.

Бадж ткнулся носом в безжизненное тело Поппо Мигеля, потом повернулся к Хавьеру и прижался к нему головой.

— Я знаю, — всхлипнул мальчик и погладил Баджа по носу. — Знаю.

Би в ужасе прижала пальцы к губам. Картер стоял на коленях рядом с Лусией и тоже рыдал.

— Этот близкий вам человек теперь национальный герой, — торжественно сказал президент, положив руку на плечо Хавьеру. — Он спас мне жизнь и получил пулю, предназначавшуюся мне. — Президент встал на колени рядом с ними. — Это твой дед? — спросил он.

Онемевший от горя Хавьер молча кивнул.

— Поппо Мигель был последним заврочеловеком брахио, — сказала Лусия и зарыдала еще сильнее.

— Его жертва будет оценена по достоинству — мы устроим ему государственные похороны, — пообещал президент. — Люди, подобные ему, сделали эту страну такой, какая она сегодня, и мы должны, уважая их наследие, двигаться вперед.

Хавьер кивнул.

— Gracias[12], сеньор президент, — сказал он спокойно и твердо. — Спасибо за ваше любезное предложение, но мой дедушка наверняка хотел бы, чтобы его похоронили вместе с его предшественниками — завролюдьми. Поэтому не нужно никаких государственных церемоний.

Президент с уважением посмотрел на мальчика.

— Как хотите, — отозвался он.

Лусия встала и обняла сына.

— Ты больше не мой малыш, — с гордостью признала она. — Ты вырос и стал похож на своего отца.

Хавьер повернулся к матери:

— Спасибо, мама, но в одном ты ошиблась.

— В чем же? — удивилась она.

— Поппо Мигель не был последним заврочеловеком брахио, — заявил Хавьер, встав во весь рост. — Я продолжу его дело.

* * *

Толпа молча расступилась. Люди склонили головы, пропуская носилки с телом Поппо Мигеля. За ними следовали Хавьер, Лусия, Би, Картер, Теодор, Бастер, Фиалка и Бадж.

По дороге Би обратилась к Хавьеру:

— Я хочу сказать тебе одну вещь.

Хавьер вопросительно взглянул на нее.

— Ты не можешь быть заврочеловеком брахио без брахиозавра, — продолжила Би. — А у меня есть один брахиозавр. Теперь Бадж твой.

— Ты отдашь его мне?! — удивился Хавьер.

— Я не могу взять его с собой, — пояснила Би. — У нас впереди долгая дорога, да к тому же здесь его дом. Бадж принадлежит тебе. Я видела, что вы с ним поладили. Теперь ты управляешь им даже лучше меня.

— Неужели Бадж теперь мой?! — с удивлением и восторгом воскликнул Хавьер.

— Ты и твоя семья пожертвовали всем и так многому научили меня. Это самое малое, что я могу для вас сделать, — ответила Би. — К тому же, похоже, что у Бастера появилась новая подруга, — она взглянула на двух тираннов, шедших бок о бок. — Мы отвезем Фиалку на ее родину в Калифорнию.

— Би, спасибо тебе от всего сердца! — Улыбка озарила лицо Хавьера. — Ты настоящая завродева, как и говорил Поппо.

29

Доверьтесь мне, я доктор

(дороги, которым суждено пересечься)

Армейский грузовик, виляя между деревьями, выехал на поляну и затормозил возле инкубатора. Бишоп выскочил из кабины и, подбежав к заднему борту грузовика, откинул перед доктором брезентовую дверь. Тот ловко спрыгнул на землю. А вот Эш подвернул ногу и упал.

— Хватайте свои вещи — через пять минут сматываемся! — рявкнул доктор и вдруг замер, прислушиваясь.

— А что делать с яйцами? — спросил Эш.

— Тсссссс! — Доктор приложил палец к губам, приказывая замолчать. — Verdammt![13] — яростно воскликнул он. — Генераторы молчат — нагреватели выключены! — Он вбежал в инкубатор, бормоча немецкие ругательства.

Бишоп огляделся по сторонам:

— Все тихо, фермеры ушли. Как там наш босс?

Эш покачал головой:

— Плохо — он без сознания. — Он показал жестом на задний борт. — Док говорит, что у него есть какое-то средство, которое поможет боссу поправиться и сделает в десять раз здоровее прежнего.

Они заглянули в дверь инкубатора. Доктор рыдал, прислонившись к столбу. На некоторых яйцах были трещины; птенцы начинали выбираться из них, но не смогли закончить это нелегкое дело. Из одного яйца торчала крошечная лапа — она так и застыла на холодной скорлупе.

— Все пропало! Все рухнуло! — воскликнул он. — Больше нам здесь делать нечего. Надо уезжать.

— Нет, кое-что осталось, — возразил Бишоп.

Через несколько минут они втроем подняли большой деревянный ящик, где когда-то лежали яйца, и поставили его в кузов рядом с Хейтером, который так и лежал на днище грузовика в луже собственной крови.

— Виконт будет необычайно счастлив, когда получит этот драгоценный череп титанозавра, — сказал доктор, залезая в кузов, чтобы заняться Хейтером.

— Надеюсь, он наградит нас за наши старания, — вставил Эш, присоединяясь к ним.

Мотор затарахтел, и машина рывком тронулась с места.

— Док, вы точно сумеете залатать босса? — спросил Эш. — Он совсем плох.

Доктор снисходительно улыбнулся, достал пузырек с жидкостью, добытой из желез титанозавра, и наполнил большой шприц и, выпустив пузырьки воздуха, вонзил иглу в истерзанное плечо Хейтера.

— Доверьтесь мне, — пробормотал он, — я доктор.

* * *

Еще никогда в жизни Би так не злилась, как сейчас.

— Как это Хейтера нет в больнице?! — воскликнула она, сверкнув глазами.

— Он так и не прибыл туда, — сообщил ей Теодор, скрестив руки на груди.

— А тот ужасный доктор и остальные? — спросил Картер.

Теодор покачал головой:

— Исчезли все.

— Как исчезли?! — в один голос воскликнули Би и Картер.

— Ламберт сказал, что шофера из мэрии оглушили и выкинули из машины, — объяснил Теодор. — Его нашли на дороге.

— Эта крыса Хейтер — как он все время ускользает от нас?! — разозлилась Би. — Надо их догнать — они не могли уехать далеко, а Хейтер ранен. Кто-нибудь должен был их увидеть! — Она уже хотела вскочить на Фиалку, но Теодор схватил ее за руку.

— Не в этот раз, Би, — предостерег он. — Пускай уезжают.

— Что ты говоришь?! — ахнула Би. — Теодор, мы не должны упустить Хейтера — потом мы уже его не поймаем!

Теодор вздохнул — он разделял ее гнев.

— Би, помнишь, что сказал мне стегоколдун, когда приехал со всеми заврами на похороны Банти? — спокойно спросил он. — Он сказал, что нашим дорогам — моей и Хейтера, этого негодяя, — суждено снова пересечься.

— Но они только что пересеклись, Теодор! — воскликнула Би. — А ты позволяешь ему уйти! Он убил бабушку, не забывай об этом! — Ее гнев достиг точки кипения. Почему Теодор так легкомысленно предает Банти?!

Теодор положил ладонь на ключ-камень, вставленный в рукоять ножа.

— Я уже не уверен, что это так, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Если честно, я не уверен, что мы знаем правду.

— Как это? Что ты имеешь в виду? — испуганно спросил Картер.

— Огонь, убивший Банти, — твердо заявил Теодор.

— Но ведь Хейтер запер ее в подвале, — сказала Би. — Он дал возможность огню убить ее. Теодор, ты ведь сам знаешь, что это сделал он!

Теодор покачал головой:

— Мы знаем только то, что Банти, эта милосердная, добрая женщина, вошла в горящий дом, чтобы выпустить Хейтера из подвала. — Теодор помолчал, размышляя. — Но запереть ее там мог кто-то другой.

— Что ты говоришь?! — закричала Би. — Ты сошел с ума?! ЭТО СДЕЛАЛ ХЕЙТЕР!

Теодор еще решительнее покачал головой:

— Я ненавижу этого ужасного коротышку не меньше, чем ты. Он делал немыслимые вещи и потом хвастался этим. Так зачем ему было отрицать, что он убил ее: я же был в его власти, связанный по рукам и беззащитный? — Теодор помолчал, давая ребятам время осмыслить его слова. — Зачем ему надо было лгать? Притворяться, что он не убивал ее?

Прежде чем Би успела снова возразить ему, Теодор продолжил:

— Хейтер связал меня точно так же, как я связал его тогда в Кении, и посадил в тот самый подвал, где погибла Банти. Но вместо того чтобы сказать мне что-то страшное, что могло причинить боль — например, рассказать, как он заманил Банти и втолкнул в подвал, из которого она освободила его, или рассказать о той минуте, когда он повернул ключ в замке, решив ее участь, — он отрицал это. Решительно и непреклонно.

— Тео, он задурил тебе мозги, — заявила Би.

— Возможно, — ответил Теодор, — но я не хочу, чтобы на моих руках была кровь невинного человека, даже если это Кристиан Хейтер.

Би топнула ногой, совсем как когда-то ее бабушка:

— Возьми себя в руки, Тео!

— Но если в гибели бабушки виноват не Хейтер — тогда кто? — спросил Картер.

— Он сказал, что был тогда в доме не один, — ответил Теодор.

— А кто еще был в доме? — спросила Би и сама ответила: — Больше никого не было!

— Ламберт был, — тихо сказал Картер.

Теодор и Би повернулись к нему.

— Нет, Картер, Ламберт был на улице. Он вбежал в дом и вытащил меня, — сказал Теодор.

Картер печально покачал головой:

— До этого он был в доме.

— Бабушку убил Хейтер, — убежденно заявила Би. — Подумайте сами — с какой стати Ламберту, у него не было причин…

— Но тем не менее это так, — перебил ее Теодор. — Ни у кого не было причин убивать Банти. У Хейтера тоже.

Все замолчали, теряясь в догадках.

— Так мы ничего и не выяснили, — подвел итог Теодор и вздохнул. — Хейтер не просто стремится вернуть себе Бастера и свести со мной счеты — здесь что-то более важное, и нам надо выяснить, что именно. Я не сомневаюсь, что он врет про Банти, но мы должны узнать, зачем он это делает.

— Может, мы не знаем правды о многих вещах, — заметил Картер. — Например, нам сказали, что мои родители были убиты тенезаврами. Я этому не верю. Поппо Мигель посоветовал мне заглянуть себе в душу. Я знаю тех рапторов — они вырастили меня. Они просто не могли этого сделать.

— Но, Картер… — Би замолкла на полуслове, не зная, что сказать, не на шутку встревоженная и все еще злая из-за исчезновения Хейтера.

— Би и Картер, я обещаю вам, что кто бы ни запер Банти в подвале, он получит по заслугам, — заверил их Теодор. — Мы посадим его за решетку. — Теодор выпрямился. — А пока нам надо попробовать то, о чем мы давно забыли, — пожить нормальной жизнью.

30

Дорогие воспоминания

(воспоминания о сокровище)

Хавьер привел маленькую похоронную процессию к гнезду брахиозавров, и все с удивлением увидели там свежие кладки яиц. Подросший молодняк увели с собой взрослые брахио, а три abuelas терпеливо ждали, когда вылупятся птенцы. Возвращаясь в деревню, Теодор, Би, Картер, Лусия и Хавьер заглянули туда, где был затерянный город. Посаженный Поппо Мигелем черенок уже превратился в деревце, и вход в город был надежно закрыт для всех, кроме завролюдей.

Благодарный президент приказал построить для семьи Кантера новый дом на месте прежнего. Лусия получила новую работу, которая ей нравилась: теперь она охраняла джунгли от браконьеров. Хавьер научился ездить на Бадже и постепенно освоил свою новую роль — не пастуха брахиозавров, а заврочеловека брахио. Он следил, чтобы брахиозавры не заходили в деревни и не разоряли их, а деревенских жителей не пускал в джунгли, как это делали до него многие поколения завролюдей.

Ламберт был заметно шокирован, услышав от Теодора, что ящики из его компании «Заурия — оружейная корпорация» использовались для незаконной перевозки яиц тритопсов. Чтобы смыть такое ужасное пятно на своей репутации, он позволил властям Мексики ввозить в страну продукцию своей фирмы «SPAW» по гораздо более низкой цене.

Би выполнила по памяти ряд эскизов украшенного золотом и самоцветами черепа титанозавра. Ей помогли в этом и фотографии, сделанные в заброшенном городе. Президент поклялся, что найдет важный артефакт, пропавший вместе с доктором Ахтека, Кристианом Хейтером и их подручными, которые были известны властям только как Эш и Бишоп.

Бастер и Фиалка стали неразлучными друзьями, и Теодор настоял на том, что горного литронакса надо отвезти на его родную территорию в Калифорнию, на ранчо Кэша Кингсли.

* * *

Как много они уже прошли, размышляла Би, и сколько им еще надо пройти. Она закрыла глаза, сунула в рот остатки жареных кузнечиков chapuline, которые нашла в своем кармане, и замурлыкала колыбельную, льющуюся из ее души, но принадлежащую вечности.

Приложение

Выдержки из труда «Завры в дикой природе»

— автор: Найджел Уинзор —

Примечание редактора

Перед вами отрывки из книги «Завры в дикой природе», изданной в 2012 году и дополненной материалами Филиппа Уинзора.

Амарги

Травоядные | четвероногие

Взрослые особи достигают в длину всего девяти метров, форма тела типична для ящероногих — длинные шея и хвост, маленькая голова с широкой, как у лошади, мордой и острыми зубами, бочкообразное тело на четырех толстых ногах, на каждой ноге по пять пальцев, первый палец самый длинный. Вдоль шеи и спины амарги проходят заметные ряды шипов, более длинные, чем у других известных ящероногих. На окаменелых останках видно, что у некоторых видов этого семейства имелся кератиновый слой, покрывавший отростки позвонков, которые значительно увеличивали общую длину шипов и, вероятно, использовались для защиты от крупных хищников. Самые длинные шипы, на восьмом шейном диске, достигают в среднем 60 см. Они помогают особям узнавать друг друга в густой лесной среде обитания. Два параллельных ряда шипов образуют костяк, поддерживающий кожный парус, который используется для украшения самца и битвы между соперниками. Рисунок и отметины на парусах у амарги — как отпечатки пальцев, с помощью которых различаются сравнительно андрогинные тела самок и самцов.

В сезон спаривания самцы для привлечения подходящей самки наполняют свои шейные паруса кровью. Это также вызывает краткие приступы агрессии к другим самцам и драки за доминантность. Когда короткий брачный сезон подходит к концу, покой и порядок вскоре восстанавливаются. Оба родителя заботятся о потомстве в равной мере, и это еще больше усиливает явную андрогинность этих завров.

Будучи существенно мельче других ящероногих, амарги могут жить рядом с крупными видами и для избежания соперничества использовать другие источники пищи. Чаще всего они живут рядом с юкатанскими брахиозаврами, едят папоротники, траву и листья с нижних ветвей деревьев, недоступные для брахиозавров. Сокращение площади лесов и подходящей среды обитания, возможно, стало причиной вымирания многих мелких предшественников завров, и, если ничего не будет сделано для сохранения популяции амарг, они тоже скоро окажутся на грани вымирания.

Брахиозавры

Растительноядные | четвероногие

Брахиозавры — отдельная группа ящероногих динозавров с непропорционально длинной шеей, коротким хвостом и маленькой головой с большим костным гребнем на лбу. В отличие от большинства ящероногих, у брахиозавра передние ноги значительно длиннее задних, поэтому его туловище сильно отклонено назад. На передних ногах у него по пять пальцев с единственным когтем на первом пальце; на задних ногах по три пальца с когтями на каждом. У брахиозавра широкая морда и сильные челюсти с ложковидными зубами, которыми он легко ощипывает листву с деревьев. Длинная шея позволяет ему доставать листву с высоких ветвей, но если высоких деревьев мало, многие брахиозавры поедают листву с низких кустарников. В местах общих гнездовий они роют в земле длинные борозды, откладывают в них цепочку яиц и присыпают землей. Кладку охраняют немолодые самки, они же следят за птенцами. Уменьшение числа взрослых особей вокруг мест гнездовья помогает сохранять достаточно растительности для питания оставшихся «нянек».

В зависимости от места происхождения различают четыре вида брахиозавров. Наиболее распространен индийский брахиозавр, так как он небольшой и легко поддается дрессировке. Самый крупный из брахиозавров — южноамериканский, или латинский. Испанские конкистадоры, кроме золота, привезли в Европу и яйца этих завров. В результате эти брахиозавры смешивались с африканскими и индийскими. Африканский брахиозавр отличается от остальных по трем признакам. У него более длинная и толстая шея на более массивных плечах и более высокий костный гребень над глазами. Примечательно, что африканский брахиозавр напоминает гибрид жирафа и слона: это самое крупное животное на континенте. Большая носовая полость под костным гребнем служит не только для дыхания, но и в качестве резонатора, и крик брахиозавра обычно слышен на большом расстоянии. Удивительно, но африканский брахиозавр прекрасно плавает — в поисках сочной листвы он способен проплыть вдоль берега много миль. Часто можно видеть, как он спасается от жары в водоеме или принимает грязевые ванны. Сейчас в мире остался единственный чистопородный брахиозавр — юкатанский; его малочисленная популяция обитает в густых джунглях между Мексикой, Гватемалой и Белизом. Палеонтологические исследования говорят о том, что когда-то эти брахиозавры водились на обширных территориях, а теперь их можно встретить лишь в лесах Центральной Америки.

Панки, как их называют местные жители, подросший молодняк брахиозавров, отличаются буйным, непредсказуемым нравом. Субкультура и музыкальное направление, популярные в 1970-х и 1980-х в Великобритании, Америке и Австралии, получили свое название от этих молодых панк-брахиозавров. Кроме того, у панк-брахио есть длинные кератиновые шипы по центру головы, и считается, что они послужили прототипом для специфического стиля стрижки «ирокез», которая ассоциируется с панк-рокерами: бреют обе стороны головы, оставляя в середине длинные волосы, которые торчат острыми пиками. Такой стиль стрижки насчитывает больше двух тысяч лет: волосы у клоникаванского человека (2000-летнее тело мужчины было обнаружено в 2003 году в болоте под Дублином в Ирландии) были подстрижены в стиле «ирокез» и пропитаны растительным маслом и сосновой смолой. Коренные обитатели Северной Америки, жившие в долине Мохавк (штат Нью-Йорк), не брили головы, а выдергивали волосы мелкими прядями, оставляя на темени квадрат из длинных волос, а потом заплетали из них три косички и украшали. Такой стиль более распространен среди индейцев пауни, живших когда-то на территории современного штата Небраска и в Северном Канзасе.

Рубеозавры

Растительноядные | четвероногие

У этих четвероногих завров тонкий хвост и короткие слабые конечности с тремя пальцами на обеих передних ногах и четырьмя на задних. Часто рубеозавров ошибочно принимают за стиракосов, но у рубео внушительный рог на носу, широкий и загнутый назад, и четыре длинных роговых шипа на тонком костяном воротнике. На пластинах заметны два симметричных пятна. Окрас рубеозавров бывает разным, от серого до сине-зеленого с темными и светлыми пятнами. Самцы часто бывают ярко-желтыми, самки — бледно-кремовыми.

Яйца и мясо рубеозавров горькие на вкус и не годятся в пищу людям, а шкуры слишком толстые и сморщенные. Рубеозавры сохранились наряду с другими цератопсидами, более привлекательными, вкусными и сильными, благодаря их рогу, который стал желанным объектом для растущей туристической индустрии. Теперь они встречаются только в Центральной Америке. Молодые рубеозавры работают на своих хозяев, которые не могут позволить себе держать более выносливых анкилосов, а когда их рог на носу вырастает до нужного размера, их убивают. Остальная туша продается дешево в пищу хищным заврам, которых держат в неволе.

Спинозавры

Хищные | двуногие

Эти ящероногие завры могут жить как в воде, так и на суше. Они отличаются от всех других хищников. У всех особей из семейства спинозавров характерный длинный, как у крокодила, череп, сужающийся к началу челюсти, крепкая шея, узкое туловище, сильные передние конечности с тремя когтистыми пальцами. Их задние конечности и длина шипов различаются в зависимости от вида. У спинозавров отсутствуют перья; вместо этого у них тонкие слои кератиновой чешуи и шипы, которые выпадают при линьке и легко отрастают снова. Это создает им гибкий и водонепроницаемый слой кожи, благодаря которому они больше походят на дракона с острова Комодо, чем на полуводных завров, таких как карликовые черные тиранны с их непромокаемыми перьями.

Представители семейства спинозавров встречаются по всему миру возле воды — на берегу морей, озер и в поймах рек. Самый крупный представитель вида, спинозавр, может подолгу плавать далеко от берега. Подобно тираннам эти хищники считаются превосходными охотниками. Они питаются преимущественно рыбой, морской и пресноводной, благодаря экстрачувствительным рецепторам в узкой закругленной морде. Опустив морду в воду, они выискивают рыбу и, подплыв к добыче и дождавшись удобного момента, хватают ее мощными челюстями. Их длинные острые и гладкие зубы хорошо удерживают скользкую добычу и отличаются от зазубренных зубов других ящероногих, которыми удобно разрывать добычу на куски. Ноздри спинозавров находятся на черепе, а их вторичное нёбо позволяет дышать, даже если почти вся челюсть находится под водой.

Все спинозавры не упускают возможности съесть помимо рыбы и другую мелкую добычу, а самый мелкий представитель семейства спинозавров, ирритатор, теперь разделен на два подвида из-за новой наземной популяции, которая предпочитает оставаться на суше, адаптировав свои экстрасенсорные способности к охоте на грызунов, теперь их основной пище.

Ирритаторы

(низшие наземные и умные береговые)

Ирритаторы, то есть «раздражители», как можно судить по названию, представляют для человека скорее раздражитель, чем опасность. Выпав из своей привычной среды обитания, они утратили качества ловких и умных хищников и даже высмеиваются в популярной детской песенке «О пугливом завре, который не знает, что он хищник».

Впрочем, ирритаторы когда-то были грозой рыбаков по всему миру. Замечено, что ирритаторы, обитающие на берегах водоемов, больше походят на других представителей своего семейства, а ирритаторы, поселившиеся вдалеке от воды, часто ведут себя совсем иначе. Люди чаще всего контактируют именно с последними — отсюда и репутация этих мелких завров. «Низшие наземные» ирритаторы рассматриваются в последние годы многими исследователями как отдельный вид, отличающийся от «умных береговых» ирритаторов. Такая новая классификация вида полна противоречий. Спариваясь, береговые и наземные ирритаторы производят потомство, поэтому их нельзя считать разными видами, и мы не делаем этого в нашей публикации. Яростный спор между сторонниками обеих концепций может быть разрешен лишь через много лет раздельного обитания этих двух типов завров. Оба подвида пока выглядят идентично. Крупные ромбовидные пятна вдоль позвоночника переходят в тонкие ярко-зеленые и желто-зеленые полоски. У самцов глаза окружены яркими синими и желтыми пятнами, у самок они ярко-розовые, почти флуоресцирующие.

Биологи давно уже спорят о причинах такого разделения между береговыми и наземными ирритаторами. Общепринятая гипотеза связывает близость среды обитания наземных ирритаторов в Центральной Америке с тираннотитаном, самым крупным и страшным хищником на земле. Однако недавние исследования предполагают, что такая адаптация была вызвана радикальным изменением их пищи. Наземные ирритаторы водятся в местах, где все водные источники проходят под землей. Их традиционная пища — рыба — стала для них недоступной, ее можно найти лишь в карстовых провалах среди песчаника. Ирритаторы быстро адаптировались и с помощью своих экстрасенсоров чуют грызунов, а в ряде случаев и гнезда птиц, и это доказывает их изобретательность и умение приспосабливаться. Такая смена пищи приводит к нехватке в их рационе омега-3, содержащейся в рыбе. Там, где это происходит, наземные ирритаторы кажутся пугливыми и ведут себя скорее как травоядные, чем как хищники.

Тираннотитан

Хищный / двуногий

Тираннотитан является одним из крупнейших наземных хищников. Зрелые самцы достигают в длину тринадцати метров. Несмотря на название — титанический тиранн, — он принадлежит к семейству аллозавров. У тираннотитанов по три грозных когтя на передних конечностях, тогда как у всех тираннов всего по два когтя. Среди других отличительных признаков — крупные глаза, узкий череп, бедро длиннее, чем голень, поэтому они не могут бегать так же быстро, как тиранн. Из-за длинных спинных шипов их спина кажется горбатой, а не плоской.

Самцы и самки тираннотитанов терпят друг друга лишь в краткий период гнездования. В отличие от многих видов, при спаривании нет соперничества между самцами. Они научились избегать конфликтов и агрессии друг к другу. Можно сказать, что это сохраняет их численность: поскольку они самые крупные хищники, то победить тираннотитана может лишь другой тираннотитан. Самцы и самки имеют на теле вертикальные разноцветные очень яркие полосы — подходящий камуфляж для их среды обитания. Для человеческого глаза они заметны, но для ограниченного цветового зрения их традиционной добычи они почти сливаются с фоном.

Хотя тиранны исторически считаются самыми крупными из ныне живущих ящероногих, на самом деле тираннотитан часто равен им по величине. Некоторые биологи даже спорят, что тираннотитаны более крупные, чем тиранны: у них больше масса тела и длинные спинные шипы делают их выше.

Тираннотитаны, принадлежащие к семейству аллозавров, генетически старше тираннов и за миллионы лет сравнительно мало изменились. Они обитают в густых джунглях Центральной и Южной Америки и редко встречаются с людьми. Однако уменьшение площади древних джунглей значительно снизило их численность. Точно подсчитать невозможно, но, по некоторым оценкам, осталось лишь пятьдесят пар. Многие люди опасаются, что эти величественные и огромные тираннотитаны скоро вымрут, как вымер гигантозавр, крупнейший из ящероногих, которого истребили испанские конкистадоры.

1

Budge (англ.) — шевелиться.

2

Пожалуйста! (исп.)

3

Гуакамоле — соус из авокадо.

4

Довольно! (исп.)

5

Марьячи — мексиканский струнный оркестр.

6

Чуррос — традиционная испанская выпечка; обжаренное во фритюре заварное тесто.

7

Перевод К. Молькова.

8

Большое спасибо, господа! (исп.)

9

Бабушки (исп.).

10

Что? (исп.)

11

Да, сеньор (исп.).

12

Спасибо (исп.).

13

Проклятье! (нем.)

Content

Джей Джей Барридж
Тайна дерева-храма

1 Грейс и Франклин (две половинки одного целого)

2 Прибытие по суше (Бадж)

3 Прибытие морем (в чем дело, Фиалка?)

4 Ночной рынок (виноват!)

5 Поппо Мигель и семья Кантера (члены семьи)

6 Последний пастух брахиозавров (город, затерянный в джунглях)

7 Желанные гости (план Г)

8 Круг брахио (дерзкая операция)

9 Большая глупость (знак признательности)

10 Нежеланные гости (Огонь!)

11 Ирритаторы (беда не приходит одна)

12 Ответы на трудные вопросы (рискованная игра)

13 Конец цепочки (из огня да в полымя)

14 Счастливое место (поцелуй на ночь)

15 Новая перспектива (опаловый глаз)

16 Что происходит? (загасить маленькие очаги пожара)

17 Карстовая воронка (спрятанное сокровище)

18 Затерянный город (тайный орден завролюдей)

19 Кого вы называете мятежниками? (яма отчаяния)

20 Три Abuelas (новое дерево-храм)

21 Гнездо (мощное лекарство)

22 Там что-то внутри (пустая скорлупа)

23 Освобождение брахиозавров (пленники свободны!)

24 Что за шум? (новый пленник)

25 Кристиан Хейтер (этот ужасный коротышка)

26 По-хорошему или по-плохому (у меня есть старшая сестра)

27 Парад на Фестивале Близнецов (близнецы)

28 Последний заврочеловек брахио (поразительный дар)

29 Доверьтесь мне, я доктор (дороги, которым суждено пересечься)

30 Дорогие воспоминания (воспоминания о сокровище)

Приложение

1