БЛЕЙК ПИРС

КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ

(Загадки Райли Пейдж - Книга 10)

ПРОЛОГ

Осторожно спускаясь по лестнице, Кети Филбин хихикала без остановки.

«Перестань!» – сказала она себе.

Разве это смешно?

Почему она вообще хихикает как маленькая девочка, а вовсе не семнадцатилетняя барышня, коей она является на самом деле?

Больше всего на свете ей хотелось вести себя, как взрослая.

Ведь он обращается с ней как со старшей. Он весь вечер разговаривал с ней по-взрослому, с уважением, и она чувствовала себя особенной.

Он даже называл её Кэтрин, а не Кети.

Ей очень нравилось, как это имя звучало из его уст.

Ещё ей понравились взрослые напитки, которые он готовил для неё весь вечер – он называл их «Май Тай» – такие сладкие, что алкоголь почти не чувствовался.

Она не помнила, сколько именно она выпила.

Пьяна ли она?

«О, это было бы ужасно!» – подумала она.

Что он подумает о ней, если она запьянеет всего от пары сладких коктейлей со льдом?

Но в голове у неё было слишком пусто.

Как бы ей не упасть с этой лестницы…

Она опустила взгляд на свои ноги, недоумевая, почему они не ведут себя как обычно. И почему внизу так темно?

К своему стыду, она не могла даже вспомнить, как оказалась на этой деревянной лестнице, которая, казалось, с каждым мгновением становилась всё длинней.

– Куда мы идём? – спросила она.

Она с трудом смогла разобрать собственные слова, так невнятно они прозвучали, но хотя бы ей удалось перестать хихикать.

– Я же говорил тебе, – ответил он. – Хочу кое-что тебе показать.

Она посмотрела на него. Он был уже внизу лестницы, но она его не видела в темноте. Лишь в дальнем углу подвала был островок света от единственной лампы.

Но света хватило, чтобы напомнить ей, где она находится.

– Ах, да, – пробормотала она. – В твоём подвале.

– Ты в порядке?

– Да, – сказала она, стараясь убедить себя, что это действительно так. – Я сейчас.

Она заставила ногу переступить на следующую ступеньку.

Она услышала, как он сказал:

– Давай же, Кети. То, что я обещал тебе показать, лежит здесь.

До неё смутно дошло…

Он назвал меня Кети.

Это разочаровало её после целого вечера, проведённого в качестве Кэтрин.

– Од…ну м…минуту, – выдавила она.

Слова давались ей всё сложней.

Отчего-то ей показалось, что это очень смешно.

Она услышала, как он рассмеялся.

– Тебе хорошо, Кети? – спросил он приятным голосом, тем самым, что так нравился ей и которому она много лет доверяла.

– Оч-чень, – сказала она, снова хихикнув.

– Я рад.

Но тут мир поплыл. Повиснув на перилах, она обмякла на лестнице.

Он снова заговорил, теперь уже не так терпеливо:

– Поторопись, девочка моя. Я не собираюсь стоять здесь весь день.

Кети заставила себя встать на ноги, изо всех сил стараясь прийти в себя. Ей не понравился его тон. Но как она могла винить его за то, что он теряет терпение? Да что с ней, в конце концов? Почему она не может просто взять и спуститься по этой лестнице?

Ей становилось всё трудней сфокусироваться на том, где она находится и что делает.

Она отпустила перила и снова села на ступеньку.

Так сколько же она всё-таки выпила коктейлей?

И тут она вспомнила.

Два.

Всего два!

Конечно, она ведь вообще не пила с той ужасной ночи.

До этого дня. Но позволила себе лишь два бокала.

У неё перехватило дыхание.

«Неужели это происходит опять?»

Она строго сказала себе не глупить.

С этим человеком, которому она доверяла всю свою жизнь, она в целости и сохранности.

И сейчас она лишь выставляет себя дурочкой, а ведь ей в последнюю очередь хотелось бы выставлять себя дурочкой, в особенности рядом с ним, когда он так мило обращался с ней, готовил для неё все эти напитки и…

Тут всё вокруг стало туманным, расплывчатым, а потом и вовсе погрузилось в темноту.

Она почувствовала странную, ни на что не похожую дурноту.

– Мне… плохо… – проговорила она.

Он не отвечал, и она не видела, где он.

Она вообще ничего не видела.

– Я… лучше пойду домой… – начала она.

Он молчал.

Она протянула руку и стала вслепую шарить в воздухе перед собой.

– Помоги мне… подняться… по лестнице. Помоги мне подняться…

Она услышала его шаги, которые приближались к ней.

«Сейчас он мне поможет», – подумала она.

Так почему же дурнота не проходит и с каждой минутой становится всё сильней?

– От…вези меня домой, – прошептала она. – Сделай это… для меня… Пожалуйста…

Шаги замерли.

Она чувствовала его присутствие перед собой, хотя по-прежнему ничего не видела.

Почему же он ничего не говорит?

Почему он ей не помогает?

Тут она поняла, что за дурнота внутри неё.

Страх.

Она собрала в кулак всю силу воли, схватилась за поручни и рывком встала на ноги.

«Нужно уходить», – подумала она. Но сказать вслух ничего не смогла.

Тут Кети почувствовала тяжёлый удар по голове.

И больше она не чувствовала ничего.

ГЛАВА 1

Райли Пейдж изо всех сил старалась подавить слёзы. Она сидела в своём кабинете в Квантико и смотрела на фотографию молодой женщины с загипсованной ногой.

«Почему я так себя мучаю?» – думала она.

Ведь ей сейчас надо думать о других вещах – например, о собрании ОПА, которое вот-вот начнётся. Райли боялась этого собрания как огня, ведь оно угрожало её профессиональному будущему.

Тем не менее, она не могла отвести глаз от картинки на своём мобильнике.

Она сделала это фото Люси Варгас прошлой осенью, прямо здесь, в одном из кабинетов Отдела Поведенческого Анализа. Несмотря на загипсованную ногу, Люси лучилась яркой улыбкой, контрастировавшей с её гладкой тёмной кожей. Люси была ранена в ходе первого дела, над которым работала с Райли и её напарником, Биллом Джеффрисом. Но Люси отлично поработала и знала это, как и Райли с Биллом. Поэтому Люси и улыбалась.

Держа в руке телефон, Райли вздрогнула.

Теперь Люси мертва – её застрелил помешавшийся снайпер.

Люси умерла на руках у Райли. Но Райли знала, что не виновна в смерти Люси.

Ей бы очень хотелось, чтобы Билл тоже это понимал – её напарника отправили на отдых, поскольку он был далеко не в норме.

Райли вздрогнула от воспоминания, как всё происходило.

Ситуация разворачивалась хаотично, и вместо того, чтобы выстрелить в снайпера, Билл выстрелил в невинного человека, который старался помочь Люси. К счастью, он ранил его несерьёзно, и никто не порицал его действия, и уж тем более Райли. Но теперь она никогда не видела, чтобы он был так подавлен чувством вины и так душевно потрясён. Она с тревогой гадала, когда он сможет вернуться к работе и сможет ли вообще.

От воспоминания о том, как она держала умирающую Люси на руках, Райли почувствовала комок в горле.

«Тебя ждёт великая карьера, – умоляла тогда Райли. – А пока оставайся с нами, Люси. Оставайся с нами».

Но это было бесполезно. Люси потеряла слишком много крови. Райли чувствовала, как жизнь уходит из тела Люси, пока не покинула его окончательно.

Слезы всё-таки побежали по щекам Райли.

Её воспоминания прервал знакомый голос:

– Агент Пейдж…

Райли обернулась и увидела Сэма Флореса, техника-лаборанта в очках в чёрной оправе. Он стоял в дверях её кабинета.

Райли подавила стон. Она быстро стёрла слёзы и положила на стол телефон экраном вниз.

Но по взволнованному выражению лица Сэма она поняла, что он успел заметить, на что она смотрела. А это было последнее, чего бы ей хотелось.

Между Сэмом и Люси как раз начинали строиться отношения, и он тяжело переживал её смерть. По нему было видно, что сердце его всё ещё разбито.

Флорес печально взглянул на Райли, но, к её облегчению, не стал ни о чём её расспрашивать.

Вместо этого он произнёс:

– Я иду на совещание. Ты идёшь?

Райли кивнула, и Сэм кивнул ей в ответ.

– Хорошо, удачи, агент Пейдж, – сказал он и вышел из кабинета.

Райли пробормотала вслух:

– Да уж, удачи…

Сэм, видимо, понял, что на этом собрании без удачи ей не справиться.

Кажется, пришла пора собраться и взглянуть в лицо будущему.

* * *

Вскоре Райли уже сидела в большом конференц-зале в окружении персонала ОПА, которого было больше, чем она ожидала: тут были и лаборанты, и следователи всех уровней. Не все лица были ей знакомы, и далеко не все они были дружелюбны.

«Сейчас мне пригодился бы любой союзник», – подумала она.

Ей ужасно не хватало Билла. Сэм Флорес сел неподалёку, но он был слишком подавлен, чтобы хоть как-то ей помочь.

Меньше всего дружелюбия излучало лицо ответственного специального агента Карла Волдера, который сел прямо напротив неё, по ту сторону стола. Мужчина с детским веснушчатым лицом перевёл взгляд с Райли на отчёт, лежащий перед ним, а затем обратно.

Он угрюмо сказал:

– Агент Пейдж, я пытаюсь понять, что происходит. Мы удовлетворили просьбу поставить вокруг вашего дома круглосуточный пост агентов. Кажется, это как-то связано с недавними действиями Шейна Хэтчера, но я не понимаю, как и почему. Не могли бы вы объясниться?

Райли с трудом сглотнула.

Она знала, что на этом собрании будут обсуждаться её отношения с Шейном Хэтчером, умнейшим и опаснейшим преступником, сбежавшим из тюрьмы.

Но она знала и то, что полное и честное объяснение положит конец её карьере.

А может быть, даже приведёт к тому, что её посадят в тюрьму.

Она сказала:

– Агент Волдер, как вам известно, Шейна Хэтчера в последний раз видели в принадлежащей мне хижине в горах Аппалачи.

Волдер кивнул в ожидании от Райли продолжения.

Райли понимала, что должна тщательно подбирать слова. До недавнего времени у них с Хэтчером было тайное соглашение: взамен на помощь в очень личном расследовании Райли согласилась позволить Хэтчеру скрываться в хижине, которую она унаследовала от своего отца.

То была сделка с дьяволом, и теперь Райли было стыдно за неё.

Она продолжала:

– Вам также известно, что Хэтчеру удалось скрыться от оперативной группы ФБР, которая окружила мою хижину. У меня есть основания полагать, что он может заявиться ко мне домой.

Волдер прищурился, с подозрением глядя на неё.

– Почему вы так думаете?

– Хэтчер был помешан на мне, – сказала Райли. – Теперь, когда на его след напали, я совершенно уверена, что он попытается связаться со мной. Если это так, то у агентов, дежурящих у моего дома, будет отличная возможность поймать его.

Райли внутренне поморщилась.

В её словах не было и половины правды.

На самом деле агенты вокруг её дома нужны были, чтобы защитить её и её семью.

Волдер мгновение молчал, барабаня пальцами по столу.

– Агент Пейдж, вы заявляете, что Хэтчер был помешан на вас. Вы уверены, что это не взаимно?

Такие намёки рассердили Райли.

Она выдохнула с облегчением, когда заговорил её непосредственный начальник, Брент Мередит. Своими резкими чертами чёрного лица и строгим взглядом Мередит производил пугающее впечатление, однако его отношения с Райли всегда отличались уважением и даже дружелюбием. Он часто поддерживал её, когда для неё наступали тяжёлые времена.

Она надеялась, что он и теперь не отвернётся от неё.

Он сказал:

– Шеф Волдер, я считаю, что запрос агента Пейдж на организацию поста у её дома имеет все основания. Мы не должны упускать ни мельчайшей возможности привлечь Хэтчера к ответственности.

– Верно, – сказал Волдер. – И меня крайне удручает тот факт, что мы точно знали, где он находится, но ему всё же удалось от нас уйти.

Волдер выпрямился в кресле, уставился прямо на Райли и спросил:

– Агент Пейдж, это вы предупредили Хэтчера о том, что мы готовим операцию по его захвату?

В комнате кто-то охнул.

Не многие отважились бы задать ей такой вопрос. Но Райли чуть не рассмеялась. На этот вопрос она могла ответить честно – и в этом и заключалась причина её страха перед Хэтчером.

– Нет, я этого не делала, – сказала Райли, встретившись взглядом с Волдером.

Волдер первый отвёл глаза. Он повернулся к Дженнифер Ростон, молодой афроамериканке с короткими прямыми волосами, которая смотрела на Райли пристальным взглядом тёмных глаз.

– Агент Ростон, у вас есть вопросы? – спросил он.

Мгновение Ростон молчала. Райли чуть ли не с нетерпением ждала её ответа. Ростон получила задание привлечь Шейна Хэтчера к ответственности. Она была новенькой в ОПА и горела желанием проявить себя. Райли глубоко сомневалась, что могла бы причислить новенькую к своим союзникам.

В течение хода всего собрания Ростон не спускала глаз с Райли.

– Агент Пейдж, вы не могли бы объяснить природу ваших отношений с Шейном Хэтчером?

Райли почувствовала негодование.

Ей хотелось сказать: «А вот не могла бы!»

Она начинала понимать тактику Ростон.

Несколько дней назад Ростон допрашивала Райли на эту самую тему в этой самой комнате, но наедине.

Теперь Ростон, по-видимому, собирается задать ей всё те же вопросы ещё раз, надеясь поймать Райли на противоречии самой себе. Ростон ждала, что Райли расколется, не выдержав давления такого большого собрания. А по собственному тяжёлому опыту Райли понимала, что не должна недооценивать молодого агента – в играх разума мастерства Ростон было не занимать.

«Говори как можно меньше, – сказала она себе. – Будь очень осторожна».

* * *

Когда собрание подошло к концу, все кроме Райли покинули зал.

Теперь, когда всё закончилось, Райли ощущала такое нервное истощение, что не могла даже подняться с кресла.

Ростон задавала ей всё те же вопросы, например, как часто Райли связывалась с Хэтчером и каким образом. Она спрашивала о смерти Ширли Реддинг, агента по недвижимости, которая приехала в хижину вопреки желанию Райли и погибла. Полиция не подозревала насильственной смерти, но Райли была уверена, что Хэтчер убил женщину за то, что он вторглась на его территорию. Райли чувствовала, что Ростон тоже подозревает правду.

На все вопросы Ростон Райли отвечала уже выученной ложью, но видела, что Ростон далеко не удовлетворена.

«Всё ещё не закончено», – подумала она с дрожью. Сколько ещё она надеется скрывать всю правду о своих отношениях с Хэтчером?

Но был и другой вопрос, который тревожил её гораздо больше: что Шейн Хэтчер собирается делать теперь?

Она знала, что он решил, что она его предала, не предупредив о том, что к нему вот-вот нагрянет опергруппа. Что там, он намеренно сделал так, чтобы его увидели у хижины, позволил ФБР приблизиться – лишь для того, чтобы проверить её преданность!

С точки зрения Хэтчера она провалила этот тест.

Она вспомнила, что он потом прислал ей сообщение, в котором говорил, что она об этом пожалеет.

Она слишком хорошо знала Хэтчера, чтобы не воспринимать такие угрозы всерьёз.

Райли сидела за столом, взволнованно стискивая руки.

«Как я позволила себе дойти до такого?» – задавала она себе один и тот же вопрос.

Почему она позволила своим отношениям с Хэтчером продолжаться даже после того, как он сбежал из тюрьмы?

Слова Волдера эхом отзывались в её голове: «Вы заявляете, что Хэтчер был помешан на вас. Вы уверены, что это не взаимно?»

Теперь, сидя здесь в одиночестве, она не могла отрицать, что в вопросе Волдера есть доля правды.

Хэтчер восхищал Райли с их первой встречи в Синг-Синге, когда она приехала туда за его помощью криминалиста-самоучки. Он восхищал её и теперь, когда был на свободе – восхищал своим умом, безжалостностью, своей удивительной способностью быть верным.

Райли и в самом деле чувствовала свою связь с ним – связь, которую Хэтчер изо всех сил старался укрепить и с помощью которой пытался ею манипулировать.

Хэтчер однажды сказал ей:

– Мы братья по разуму, Райли Пейдж.

Райли вздрогнула от этого воспоминания.

Она надеялась, что теперь, наконец-то, она разорвала эту связь.

Но не навлекла ли она вместе с этим гнев Хэтчера на своих самых любимых людей?

В этот момент Райли услышала позади себя голос:

– Агент Пейдж…

Райли обернулась и увидела, что в комнату только что вернулась Дженнифер Ростон.

– Думаю, нам с вами нужно ещё кое о чём поговорить, – сказала Ростон, садясь за стол напротив Райли.

Райли с ужасом задумалась, какой трюк задумала Ростон на этот раз?

ГЛАВА 2

Несколько длинных минут Райли и Дженнифер Ростон молча сидели, глядя друг на друга через стол конференц-зала.

Уровень тревоги Райли зашкаливал.

Наконец, Ростон сказала:

– Прекрасный спектакль, агент Пейдж.

Её слова больно укололи и разозлили Райли.

– Завязывайте с этим, – прорычала она и попыталась встать с кресла, чтобы уйти.

– Нет, не уходите, – сказала Ростон. – Послушайте, что я думаю.

Затем, со странной улыбкой, она добавила:

– Это может вас удивить.

Райли показалось, что она прекрасно знает, что задумала Ростон.

Она настроилась на уничтожение Райли.

Тем не менее, она осталась сидеть. Что бы ни происходило между ней и Ростон, пришло время решить это раз и навсегда. Кроме того, ей было любопытно, что скажет её противник.

Ростон сказала:

– Начнём с того, что, как мне кажется, наши отношения начались неправильно. Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Я никогда не хотела, чтобы мы стали врагами. Поверьте мне. Я восхищаюсь вами. Очень. Я пришла в ФБР, горя желанием работать с вами.

Райли была озадачена. Выражение лица Ростон и тон её голоса казались ей совершенно искренними. На самом деле и сама Райли была впечатлена всем, что она слышала о Ростон. Её оценки в Академии били все рекорды, и агент уже заслужила рекомендации за полевую работу в Лос-Анджелесе.

И теперь, глядя на неё, Райли в очередной раз поразилась манерам Ростон. Невысокая, но атлетично сложенная девушка излучала энергию и энтузиазм.

Но сейчас был неподходящий момент, чтобы осыпать похвалами нового агента, слишком много между ними было трений и непонимания.

Выдержав паузу, Ростон сказала:

– Я думаю, что мы можем многое дать друг другу. Прямо сейчас. На самом деле, я практически уверена, что мы обе хотим одного и того же.

– Чего же? – спросила Райли.

Ростон улыбнулась и слегка наклонила голову.

– Положить конец криминальной карьере Шейна Хэтчера.

Райли ничего не ответила. Ей потребовалось время, чтобы понять, что Ростон абсолютно права. Она больше не считала Хэтчера своим союзником. Он превратился для неё в опаснейшего врага. И она должна остановить его прежде, чем он навредит кому-либо из тех, кого Райли любит больше всего.

А для этого его нужно поймать или убить.

– Продолжайте, – сказала Райли.

Ростон оперлась щекой на руку и наклонилась поближе к Райли.

– Я сейчас скажу кое-что, – сказала она. – И я хочу, чтобы вы выслушали, ничего не отвечая. Не отрицайте и не соглашайтесь с моими словами. Просто слушайте.

Райли тревожно кивнула.

– Ваши отношения с Шейном Хэтчером продолжались даже после того, как он сбежал из Синг-Синга. Более того, они стали теснее. Вы неоднократно общались с ним – несколько раз, как минимум, иногда и лично. Он помогал вам с официальными расследованиями и в более личных делах. Ваши отношения с ним стали… Как это называется? Симбиотическими.

Райли собрать всю волю в кулак, чтобы никак не отреагировать на её слова.

Потому что все они были совершенно верны.

Ростон продолжала:

– Я уверена, что вы знали о его присутствии в вашей хижине. Вы, наверное, даже сами на это согласились. Но смерть Ширли Реддинг не была случайной. И она не была частью сделки. Хэтчер вышел из-под контроля, и вы больше не хотите иметь с ним дело. Но вы его боитесь. И не знаете, как разорвать с ним связь.

Между Райли и Ростон повисло напряжённое молчание. Райли гадала, откуда агент всё это узнала. Просто мистика. Но Райли не верила в чтение мыслей.

«Нет, она просто отличный детектив», – подумала Райли.

Новая девушка агент была чрезвычайно умна, а её интуиция, казалось, не уступала интуиции Райли.

Но чего Ростон пытается этим достичь? Ставит ловушку, пытаясь добиться признания Райли во всём, что происходило между ними с Хэтчером?

Чутьё Райли говорило ей обратное.

Но может ли она доверять ей?

Теперь Ростон снова заразительно улыбалась.

– Агент Пейдж, вы думаете, я не знаю, что вы чувствуете? Вы думаете, у меня нет своих секретов? Думаете, я никогда не теряла головы, заключая сделку с тем, с кем мне не стоило бы? Поверьте, я точно знаю, с чем вы имеете дело. Вы воспользовались предоставленным шансом, да и правила созданы для того, чтобы иногда их нарушать. Вот вы и нарушили. Не многие агенты отваживаются на это. Я правда хочу вам помочь.

Райли молча изучала лицо Ростон, поражаясь искренности агента.

Она почувствовала, как её рот растягивается в мрачную усмешку. Кажется, у Ростон не меньше секретов, чем у неё самой.

Ростон отметила:

– Агент Пейдж, когда я только начала работать над делом Хэтчера, вы дали мне доступ ко всем компьютерным файлам, которые относились к нему. Кроме файла под названием «МЫСЛИ». Он был в перечне, но я не нашла его. Вы сказали, что удалили его. Сказали, что там лишь ваши записи и ненужная информация.

Ростон откинулась на спинку кресла, немного расслабившись.

Но Райли не могла расслабиться. Она в спешке удалила файл «МЫСЛИ», в котором была важная информация о финансах Хэтчера – его связях, которые позволяли ему оставаться на свободе и сохранять власть.

Ростон сказала:

– Я совершенно уверена, что этот файл всё ещё у вас.

Райли вздрогнула. Он действительно был у неё на флешке. Она часто собиралась просто удалить его, но отчего-то не могла заставить себя сделать это. Хэтчер держал её слишком крепко. А может быть, она думала, что однажды ей самой потребуется эта информация.

Так что вместо того, чтобы удалить файл, она носила его с собой, так ни на что и не решаясь.

Флешка и сейчас была в сумочке Райли.

– Я уверена, что файл очень важен, – сказала Ростон. – В нём может содержаться информация, которая потребуется мне для того, чтобы устранить Хэтчера раз и навсегда. А мы обе хотим, чтобы это произошло, я в этом не сомневаюсь.

Райли сглотнула.

«Я должна молчать», – подумала она.

Но разве слова Ростон не имеют смысла?

Эта флешка может стать ключом к тому, чтобы освободить Райли из лап Хэтчера.

Выражение лица Ростон смягчилось ещё сильней.

– Агент Пейдж, я даю вам обещание: если вы дадите мне эту информацию, никто не узнает о том, что вы вообще скрывали её. Я не скажу об этом ни одной живой душе. Никогда.

Райли чувствовала, как её решительность тает.

Все инстинкты убеждали её в том, что Ростон говорит искренне.

Она молча сунула руку в сумочку, достала оттуда флешку и передала её молодому агенту. Глаза Ростон широко открылись, но она ничего не сказала. Кивнув, она положила флешку себе в карман.

Райли отчаянно хотелось нарушить тишину.

– Вы хотите ещё что-нибудь обсудить, агент Ростон?

Девушка рассмеялась.

– Пожалуйста, зовите меня Джен. Меня так зовут друзья.

Райли, прищурившись, смотрела, как Ростон встаёт с кресла.

– А вот я вас буду называть не иначе, как агент Пейдж, пока вам не станет достаточно комфортно. Но пожалуйста, зовите меня Джен. Я настаиваю.

Ростон вышла из комнаты, оставив Райли сидеть в ошеломлении.

* * *

Райли решила разобраться с бумагами в своём кабинете. Когда бы она ни заканчивала дело, казалось, её ждала тонна бюрократической возни, которая не отпускала до того, как она снова отправлялась на расследование.

Ей всегда была неприятна эта работа, но сегодня ей было особенно тяжело сфокусироваться на том, что она делает. Её всё больше угнетала мысль, что она совершила ужасную глупую ошибку.

Почему, почему она просто взяла и отдала файл Дженнифер Ростон – или «Джен», как она хотела, чтобы Райли её теперь называла?

Тем самым она сама призналась в том, что чинила препятствия следствию.

Почему она дала её именно этому агенту, ведь она никогда даже не показывала её никому другому? Разве может эта амбициозная девушка сделать что-то иное, кроме как доложить о проступке Райли начальству – может быть, даже самому Карлу Волдеру?

Теперь Райли в любую минуту может ждать арест.

Почему она вообще не уничтожила файл?

Она спокойно могла избавиться от него, как она и поступила с золотым браслетом, который ей дал Хэтчер. Цепочка символизировала их связь с Хэтчером, кроме того, на ней был код, по которому она могла с ним связаться.

Райли выбросила её в лихорадочной попытке освободиться от него.

Но почему-то она не смогла сделать того же с флешкой.

Почему?

Финансовой информации, которая была на ней, было достаточно, чтобы, по меньшей мере, ограничить деятельность Хэтчера.

Возможно, её хватило бы и для того, чтобы остановить его навсегда.

То была загадка, как и многие другие аспекты её взаимоотношений с Хэтчером.

Пока Райли перебирала бумаги в своём столе, раздался сигнал её телефона. То было сообщение с незнакомого номера. Райли охнула, когда прочла его:

«Ты думала, это сможет меня остановить? Шоу уже началось. И не говори, что я тебя не предупреждал».

Райли с трудом могла дышать.

«Шейн Хэтчер», – обречённо подумала она.

ГЛАВА 3

Райли смотрела на сообщение в нарастающей панике.

Было нетрудно догадаться, что произошло: Джен Ростон открыла файл, как только они расстались с Райли, увидела, что в нём, и тут же принялась за работу, стремясь закрыть операции Хэтчера.

Но в своём сообщении Хэтчер ясно давал понять, что Джен в своём занятии не преуспела.

«Шоу уже началось».

Шейн Хэтчер всё ещё был на свободе, и он был зол. С нетронутыми финансовыми ресурсами он был ещё опасней, чем когда-либо.

«Я должна ответить ему, – подумала она. – Я должна его образумить».

Но как? Что такого она может сказать, чтобы не разозлить его ещё больше?

Тут ей пришло в голову, что Хэтчер может не в полной мере понимать, что происходит.

Откуда он может знать, что это Ростон пытается подорвать его сеть, а не Райли? Может быть, у неё получится донести до него хотя бы это.

Дрожащими руками она набрала:

«Дай мне объяснить».

Но когда она попыталась отправить сообщение, оно получило отметку «Не доставлено».

Райли в отчаянии простонала.

Именно это случилось и в прошлый раз, когда она попыталась связаться с Хэтчером. Он отправил ей загадочное сообщение, а затем обрубил связь. Раньше она могла связаться с ним через видеочат, отправить сообщение и даже позвонить. Но это осталось в прошлом.

Прямо сейчас она никак не может до него достучаться.

Но он по-прежнему может связаться с ней.

Вторая часть сообщения была особенно пугающей.

«И не говори, что я тебя не предупреждал».

Райли пришло в голову сообщение, которое он отправил ей в прошлый раз:

«Ты будешь жить, жалея об этом. А вот твоя семья нет».

Райли охнула и воскликнула вслух:

– Моя семья!

Она дрожащими руками схватила мобильник и стала набирать свой домашний номер. Она услышала гудки, ещё гудки. Затем раздался автоответчик, записанный её собственным голосом.

Райли изо всех сил старалась не закричать.

Почему никто не берёт трубку? В школе сейчас весенние каникулы. Её дети должны быть дома. А где экономка Райли, Габриэлла?

Когда сообщение автоответчика уже подошло к концу, она услышала голос Джилли, тринадцатилетней девочки, удочерением которой она сейчас занималась. Джилли запыхалась.

– Привет, мам. Габриэлла ушла за продуктами, а мы с Эприл и Лиамом играли в футбол во дворе. Габриэлла скоро вернётся.

Райли поняла, что всё это время не дышала. Усилием воли она снова вдохнула.

– У вас всё нормально? – спросила она.

– Конечно, – недоумённо ответила Джилли. – А что?

Райли изо всех сил старалась успокоиться.

– Джилли, не могла бы ты подойти к окну на улицу и посмотреть?

– Хорошо, – сказала Джилли.

Райли услышала шаги.

– Я смотрю, – сказала Джилли.

– Там всё ещё стоит микроавтобус с агентами ФБР?

– Да. И на аллее ещё один – я видела его с заднего двора. Если этот Шейн Хэтчер объявится, они его точно поймают. Что-то не так? Ты меня пугаешь.

Райли выдавила смешок.

– Нет, всё в порядке. Я… я просто мама.

– Понятно. Ладно, пока!

Звонок закончился, но тревога всё не покидала Райли.

Она вышла в коридор и направилась прямо в кабинет Брента Мередита.

Она пробормотала:

– Сэр, я… не могли бы вы отпустить меня на сегодня.

Мередит поднял глаза от своей работы.

– Могу ли я узнать почему, агент Пейдж? – спросил он.

Райли открыла рот, но не могла произнести ни слова. Если она объяснит, что Шейн Хэтчер ей только что угрожал, он может настоять на том, чтобы она показала ему сообщение. Но как она может показать его, не признав, что только что передала файл Джен Ростон?

Мередит смотрел на неё с тревогой. Кажется, он понял, что что-то не так и Райли не может рассказать, что.

– Идите, – разрешил он. – Надеюсь, у вас всё в порядке.

Райли переполняла благодарность к Мередиту за его понимание и доверие.

– Спасибо, сэр, – сказала она.

Она выбежала из здания, села в машину и поехала домой.

* * *

Подъехав к своему дому в тихом районе Фредриксбурга, она с облегчением увидела, что микроавтобус ФБР действительно на месте. Райли знала, что другой микроавтобус дежурит в аллее. Хотя на машинах не было меток, едва ли их можно было назвать неподозрительными, однако с этим ничего нельзя было поделать.

Райли припарковалась на дорожке, подошла к микроавтобусу и заглянула в открытое окно пассажирского сидения.

На передних креслах сидело двое молодых агентов – Крейг Хуанг и Бад Уигтон. Райли немного приободрилась. Она была хорошего мнения об обоих агентах и недавно несколько раз работала с Хуангом. По мнению Райли Хуанг был слишком фанатичным, когда только пришёл в ОПА, но он быстро учился и уже становился отличным агентом. Уигтона она знала не так хорошо, но его репутация тоже говорила сама за себя.

– Что-нибудь происходило? – спросила их Райли через окно.

– Абсолютно ничего, – ответил Хуанг.

Было видно, что парню скучно, но Райли почувствовала облегчение. Что до неё, так отсутствие новостей – это хорошая новость. Но не слишком ли она хороша, чтобы продлиться долго?

– Можно, я загляну? – спросила Райли.

– Милости просим, – пригласил Хуанг.

Боковая дверь микроавтобуса без дверей открылась в сторону, и Райли зашла внутрь, где нашла ещё одного агента, Грейс Лохнер, сидящую внутри. Райли знала, что Грейс в ОПА тоже хвалят.

Лохнер сидела перед рядом экранов. Она с улыбкой повернулась к Райли.

– Что у вас тут? – спросила Райли.

Наслаждаясь находящейся в её распоряжении аппаратурой, Лохнер указала на пару экранов, на которых был виден весь район.

Она сказала:

– Тут у нас изображения со спутника в реальном времени, на которых видны все, кто приезжает и уезжает в радиусе километра. Сюда и мышь не сможет пробраться незамеченной.

Она указала ещё на несколько экранов, на которых кипела уличная жизнь.

– По всему району у нас спрятаны камеры, так что мы видим, что и где происходит. Мы можем пробить номерной знак каждой подъезжающей машины.

По внутренней связи раздался голос:

– У вас гости?

Лохнер ответила:

– Агент Пейдж зашла поздороваться.

Голос сказал:

– Агент Пейдж, здравствуйте. Это агент Коул, я говорю из машины с задней стороны дома. Со мной агенты Сайфер и Хан.

Райли улыбнулась. Всё это были знакомые ей имена отличных агентов.

– Рада, что вы со мной, – сказала она.

– И мы, – ответил агент Коул.

Райли впечатлил уровень связи между микроавтобусами. Она видела машину за своим домом на паре экранов Лохнер. Очевидно, ничто не могло произойти с одной командой так, чтобы вторая тут же не узнала об этом.

Райли порадовало и оружие, которое находилось в машине. Здесь было достаточно боеприпасов, чтобы отразить атаку маленькой армии, если потребуется.

Но хватит ли этого, чтобы отбить атаку Шейна Хэтчера? Она вышла из микроавтобуса и пошла к своему дому, убеждая себя не волноваться. Она не могла представить, как Шейн Хэтчер мог бы пробиться через всю эту систему безопасности.

Тем не менее, она не могла забыть сообщение, которое только что получила.

«И не говори, что я тебя не предупреждал».

ГЛАВА 4

Когда Райли вошла в свой дом, он показался ей неестественно пустым.

– Я дома! – крикнула она.

Но никто не ответил.

«Где все?» – её тревога стала расти, превращаясь в панику.

Мог ли Шейн Хэтчер проскользнуть сюда, несмотря на всю охрану?

Райли боялась представить, что будет, если это произойдёт. С колотящимся сердцем, еле дыша, она вбежала в гостиную.

Все трое её детей – Эприл, Лиам и Джилли – сидели там. Эприл и Лиам играли в шахматы, а Джилли была занята компьютерной игрой.

– Вы меня не слышали? – спросила она.

Все трое недоумённо посмотрели на неё. Очевидно, они слишком погрузились в свои занятия.

Она уже открыла рот, чтобы спросить, где Габриэлла, когда услышала за спиной голос экономки:

– Вы уже дома, Señora Райли? Я была внизу, услышала, как вы вошли.

Райли улыбнулась полной гватемалке.

– Да, я только пришла, – подтвердила она, наконец начав дышать ровней.

С дружелюбным кивком и улыбкой Габриэлла повернулась и пошла на кухню.

Эприл подняла взгляд от игры, которую вела с Лиамом.

– Всё нормально, мам? Ты выглядишь взволнованной.

– Я в порядке, – ответила Райли.

Эприл снова стала смотреть на доску.

Райли не переставала удивляться тому, насколько повзрослела её дочь. Эприл была высокой, стройной, темноволосой, с карими глазами Райли. В свои пятнадцать лет Эприл прошла через огонь и воду: за последние несколько месяцев ей не раз угрожала смертельная опасность. Однако она неплохо справлялась.

Райли перевела взгляд на Джилли, младшую девочку с кожей оливкового цвета и большими чёрными глазами. Райли была в процессе удочерения её. Прямо сейчас Джилли сидела перед большим монитором, убивая одного злодея за другим в компьютерной игре.

Райли слегка нахмурилась. Она не любила жестокие компьютерные игры. Ей казалось, что они заставляют насилие – особенно с применением оружия – выглядеть привлекательно и благопристойно. Райли была уверена, что мальчики особенно подвержены такому восприятию.

Тем не менее, по сравнению с личным опытом Джилли, такие игры были пустяком – в свои тринадцать лет этот ребёнок пережил такие ужасы, которых не пожелаешь и заклятому врагу. Когда Райли встретила Джилли, от отчаяния та как раз собиралась продать своё тело. Благодаря Райли, девочка получила шанс на лучшую жизнь.

Теперь от шахматной доски поднял взгляд Лиам.

– Райли, привет. Я тут как раз хотел спросить…

Он замолчал, не закончив вопроса.

Лиам был новеньким в их доме. Райли пока не собиралась усыновлять этого высокого, нескладного парнишку с рыжими волосами и голубыми глазами, но она спасла его от его же отца, который, напившись, не раз избивал его. Ему нужно было спокойное место для жизни.

– Что такое, Лиам? – спросила Райли.

– Можно я завтра поеду на соревнования по шахматам?

– И я тоже, можно? – спросила Эприл.

Райли снова улыбнулась. Лиам и Эприл встречались в тот момент, когда Лиам переехать жить в их гостиную, но они пообещали на какое-то время поставить свои отношения на паузу. Они должны были быть hermanos solamente, как назвала это Габриэлла – только братом с сестрой.

Лиам нравился Райли, в основном благодаря положительному влиянию этого умного парня на Эприл. Он заинтересовал её шахматами, иностранными языками, да и в целом учёбой.

– Конечно, езжайте оба, – разрешила она, но тут же снова заволновалась. Она достала мобильник, открыла несколько фотографий Шейна Хэтчера и показала их всем трём своим детям.

– Но вы должны всё время опасаться Шейна Хэтчера, – предупредила она. – Эти фотографии я скинула вам на телефоны. Всегда помните, как он выглядит. И сразу же свяжитесь со мной, если увидите кого-то, напоминающего его.

Лиам и Эприл удивлённо посмотрели на Райли.

– Ты нам уже говорила об этом, – сказала Джилли. – И мы тысячу раз видели эти фотографии. Что-то изменилось?

Райли на мгновение заколебалась. Она не хотела пугать детей, но чувствовала, что просто обязана их предупредить.

– Я недавно получила от Хэтчера сообщение, – сказала она. – Он говорит…

Она оборвала себя.

– Там была угроза. Поэтому я хочу, чтобы вы были особенно начеку.

К удивлению Райли, Джилли широко улыбнулась.

– Это значит, что нам нельзя будет ходить в школу, когда закончатся весенние каникулы? – спросила она.

Райли поразила беспечность Джилли. На мгновение она задумалась, не права ли девочка. Может быть, не стоит позволять детям ходить в школу? А Лиаму с Эприл не надо завтра ехать на соревнования?

Но прежде, чем она успела всё обдумать, она услышала голос Эприл:

– Не глупи, Джилли. Конечно же, мы будем продолжать ходить в школу. Мы же не можем перестать жить.

Затем, повернувшись к Райли, Эприл добавила:

– Это не настоящая угроза. Даже я это знаю. Помнишь, что произошло в январе?

Райли слишком хорошо это помнила. Хэтчер спас Эприл и бывшего мужа Райли, Райана, от убийцы, который поклялся отомстить Райли. Она помнила, как Хэтчер доставил Райли связанного убийцу с кляпом во рту на блюдечке, чтобы она поступила с ним по своему разумению.

Эприл продолжала:

– Хэтчер не навредит нам. Иначе он бы не старался спасти меня.

«Может быть, Эприл права», – подумала Райли. По крайней мере, что касается её и остальных детей. Тем не менее, она была рада, что снаружи дежурят агенты.

Эприл слегка пожала плечами и добавила:

– Жизнь продолжается. И мы должны продолжать делать то, что делаем.

Джилли добавила:

– И тебя это тоже касается, мам. Хорошо, что ты сегодня пришла пораньше. У тебя будет достаточно времени, чтобы подготовиться к вечеру.

На секунду Райли не могла понять, о чём говорит Джилли.

Потом до неё дошло: у неё сегодня свидание с симпатичным бывшим соседом, Блейном Хилдретом! Блейну принадлежал один из лучших ресторанов Фредриксбурга, и он планировал зайти за Райли и угостить её прекрасным ужином.

Эприл подпрыгнула с места.

– Эй, да ты права! – воскликнула она. – Пошли, мам, я помогу тебе выбрать, что надеть!

* * *

Позже в тот же день Райли сидела на освещённой свечами веранде в Гриле Блейна, наслаждаясь чудесной погодой, вкусной едой и очаровательной компанией. Блейн, сидящий напротив неё за столиком, выглядел привлекательно как всегда. Он был немного моложе Райли, стройный и подтянутый, он слегка начал лысеть, но нисколько по этому поводу не переживал.

Райли давно поняла, что ей приятно с ним общаться. Поглощая вкуснейший ужин из пасты с курицей с розмарином, они болтали обо всём, начиная с современных новостей, воспоминаний о прежних временах и путешествиях и заканчивая тем, что происходит во Фредриксбурге.

Райли радовало то, что их беседа ни разу не коснулась её работы в ОПА. У неё не было настроения даже думать об этом. Блейн, кажется, почувствовал это, и намеренно избегал этой темы. Это Райли и нравилось в Блейне больше всего: его чувствительность к её настроению.

На самом деле, ей нравилось в Блейне почти всё. Конечно, у них не так давно были небольшие разногласия: Блейн пытался заставить Райли ревновать к своей подруге и слишком в этом преуспел. Теперь же они оба могли посмеяться над тем, как по-детски вели себя.

Возможно, всё дело было в вине, но Райли чувствовала себя тепло и расслабленно. Ей было комфортно с Блейном, который совсем недавно развёлся, как и Райли, и теперь стремился устроить свою жизнь, хотя и не совсем понимал, как это сделать.

Наконец, принесли десерты – то был любимый Райли малиновый чизкейк. Она слегка улыбнулась, вспомнив как Эприл втайне позвонила Блейну перед их первым свиданием, чтобы рассказать ему о любимых вещах Райли – включая малиновый чизкейк и её любимую песню «One More Night» Фила Коллинза.

Наслаждаясь чизкейком, Райли рассказывала о своих детях, особенно о том, как проходят первые дни Лиама в их доме.

– Поначалу я очень переживала, – призналась она. – Но он чудесный мальчик, и мы все рады тому, что он у нас живёт.

Райли на мгновение задумалась. Ей казалось неслыханной роскошью иметь возможность поговорить с кем-то о своих домашних сомнениях и тревогах.

– Блейн, я не знаю, что делать с Лиамом в перспективе. Я просто не могу отправить его обратно к его вечно пьющему отцу, который его то и дело поколачивает, а что сталось с его матерью известно разве что Богу. Но я не понимаю, как мне его усыновить по закону. Взять Джилли было очень сложно, и процесс до сих пор не закончился. Не знаю, смогу ли я пройти это ещё раз.

Блейн сочувственно ей улыбнулся.

– Думаю, однажды правильное решение придёт к тебе, – сказал он. – И каким бы оно ни было, оно будет лучшим для него.

Райли с грустью покачала головой.

– Хотелось бы мне быть в этом уверенной, – сказала она.

Блейн потянулся через стол и взял её за руку.

– Что ж, я тебе это обещаю, – сказал он. – То, что ты уже сделала для Лиама и Джилли, – чудесно и благородно. Я тобой просто восхищён!

Райли почувствовала комок в горле. Который раз она это слышит? Её часто хвалили за работу в ОПА, а недавно даже наградили медалью за упорство. Но она не привыкла к тому, чтобы её хвалили за простые общечеловеческие вещи, и не знала, как это воспринимать.

Тут Блейн сказал:

– Ты хороший человек, Райли Пейдж.

Райли почувствовала слёзы на глазах. Она нервно рассмеялась и стёрла их.

– Вот и посмотри, что ты наделал, – упрекнула она его. – Ты уже довёл меня до слёз.

Блейн пожал плечами, его улыбка стала ещё теплей.

– Прости. Я просто стараюсь быть чудовищно честным. Иногда правда ранит.

Они оба от души рассмеялись.

Наконец, Райли сказала:

– Но ты ничего не говоришь о своей дочери. Как дела у Кристал?

Блейн с горькой улыбкой отвёл взгляд.

– У Кристал всё хорошо – она хорошо учится, всем довольна и жизнерадостна. Сейчас она на весенних каникулах, уехала на море с кузинами и моей сестрой.

Блейн слегка вздохнул.

– Прошло всего два дня, просто удивительно, как быстро я по ней соскучился.

Райли пришлось взять волю в кулак, чтобы снова не расплакаться. Она всегда знала, что Блейн отличный отец. Интересно, какими могут быть более постоянные отношения с ним?

«Будь осторожна, – сказала она себе. – Не торопи события».

Тем временем она уже почти доела чизкейк.

– Спасибо тебе, Блейн, – сказала она. – Вечер был просто чудесным.

Посмотрев ему прямо в глаза, она добавила:

– Просто ужасно, что он уже закончился.

Ответив на её взгляд, Блейн сжал ей руку:

– Кто это сказал?

Райли улыбнулась. Она знала, что улыбки достаточно, чтобы ответить на его вопрос.

В конце концов, почему им действительно пора заканчивать вечер? ФБР защищает её семью, а новых убийц по её душу ещё нет.

Может быть, она наконец-то может спокойно наслаждаться жизнью?

ГЛАВА 5

Джорджу Тулли не понравилось, как выглядел клочок земли у дороги, хотя он сам не понял, почему.

«Да там всё нормально», – сказал он себе. Наверное, просто в утреннем свете выглядит непривычно.

Он глубоко вдохнул свежий воздух. Затем наклонился и подобрал горсть земли. Она как всегда была мягкой и роскошной. Она вкусно пахла, ведь с прошлых урожаев кукурузы в ней осталось много зёрен и початков, насытивших почву в процессе вспашки.

«Старый добрый айовский чернозём», – подумал он, пропуская землю сквозь пальцы.

Эта земля принадлежала семье Джорджа уже много лет, так что была знакома ему с детства. Но он никогда не уставал от неё, и его гордость за возделывание самой плодородной земли на свете никогда не стихала.

Он посмотрел через поля, которые простирались до горизонта. Эта земля уже два дня стояла распаханной. Она была полностью готова и ждала, когда в лунки поместят красноватые от инсектицидов зёрна, которые впоследствии превратятся в плотные стебли.

Он ждал хорошей погоды, чтобы начать сажать. Конечно, нельзя было быть уверенным, что морозы не стукнут даже и весной и не испортят побеги. Он помнил безумную апрельскую метель в 70-х, которая застигла его отца врасплох. Но вдохнув тёплый воздух и взглянув на высокие облака, Джордж почувствовал уверенность, на которую только мог надеяться.

«Сегодня подходящий день», – подумал он.

Пока Джордж размышлял, на тракторе подъехал его рабочий Дьюк Руссо, волоча за собой двенадцатиметровую сеялку. Такая сеялка могла засеивать за раз до шестнадцати рядов на расстоянии в семьдесят пять сантиметров между ними. Поверх каждого зёрнышка она накладывала удобрения, закрывала семя землёй и продолжала двигаться дальше.

Сыновья Джорджа, Роланд и Джаспер, стояли в поле, ожидая приезда трактора, и пошли в его направлении к краю поля. Джордж мысленно улыбнулся. Дьюк и мальчики были отличной командой. Теперь ему нет нужды находиться поблизости, ведь посадка и без того пройдёт по плану. Он помахал трём мужчинам и развернулся, чтобы пойти обратно в грузовик.

Но тут странный кусок земли у дороги снова привлёк его внимание. Что с ним не так? Неужели его пропустили при вспашке? Но разве такое вообще возможно?

Может быть, там просто копалась собака.

Однако, подойдя к тому месту, он увидел, что тут дело не в собаке. Ям не было, и земля была приглажена.

Казалось, что там что-то закопано.

Джордж мысленно простонал. Временами ему досаждали вандалы и хулиганы. Пару лет назад несколько ребят неподалёку от Ангьера украли трактор и использовали его, чтобы снести склад. Совсем недавно другие ребята баллончиком написали матерные слова на его заборах и стенах, и даже на скоте.

Это злило его – и расстраивало.

Джордж не имел представления, почему мальчишки изо всех сил стараются досадить ему. Он никогда и пальцем их не трогал. Он доложил об этих случаях Джо Синарду, шефу полиции Ангьера, но он ничего не добился.

– Что эти хулиганы натворили на этот раз? – вслух произнёс он, ковыряя землю ботинком.

Он понимал, что лучше обнаружить это сейчас – закопанные там вещи могли повредить его оборудование.

Он повернулся к команде и помахал Дьюку, чтобы тот остановил трактор. Когда он выключил мотор, Джордж заорал сыновьям:

– Джаспер, Роланд, принесите мне лопату из трактора!

– Что не так, пап? – крикнул в ответ Джаспер.

– Не знаю. Делай, как я говорю.

Через минуту Дьюк и мальчики уже шли к нему. Джаспер дал отцу лопату.

Под любопытными взглядами всей группы, Джордж стал копать землю лопатой. Чем дальше он копал, тем сильней становился странный, кислый запах.

Вдруг его накрыло волной инстинктивного ужаса.

«Чёрт, да что там?»

Он несколько раз махнул лопатой, пока она не упёрлась во что-то плотное, хоть и мягкое.

Он стал копать аккуратней, стараясь раскопать, что бы там ни было закопано. Вскоре стало видно что-то бледное.

Джордж не сразу понял, что это.

– О, Боже! – охнул он, сердце ёкнуло у него в груди от ужаса.

То была рука – рука молодой женщины.

ГЛАВА 6

На следующее утро Райли наблюдала, как Блейн готовит на завтрак яйца Бенедикт со свежевыжатым апельсиновым соком и насыщенным чёрным кофе. Она думала о том, что, оказывается, не только с бывшими мужьями можно страстно заниматься любовью. А ещё она поняла, что просыпаться с мужчиной и чувствовать себя комфортно – это для неё что-то новенькое.

Она была благодарна за это утро ему, а также Габриэлле, которая уверила её, что обо всём позаботится, когда Райли позвонила ей вчера вечером. Но она невольно беспокоилась: выживут ли их отношения, когда в её жизни столько сложностей?

Райли решила не думать об этом и сконцентрироваться на вкусном завтраке, однако вскоре она заметила, что мыслями Блейн где-то далеко.

– В чём дело? – спросила она.

Блейн ничего не ответил. В его глазах промелькнуло смущение.

Она почувствовала беспокойство. В чём проблема?

Неужели он что-то переосмыслил после этой ночи? Неужели он менее удовлетворён, чем она?

– Блейн, что не так? – спросила Райли. Голос её немного дрожал.

После паузы Блейн сказал:

– Райли, я просто не чувствую себя… в безопасности.

Райли с трудом поняла, что он имеет в виду. Неужели та теплота и нежность, что они оба ощущали вчера, неожиданно исчезли? Что произошло, почему всё изменилось?

– Я не понимаю… – пробормотала она. – Что ты имеешь в виду, почему ты не чувствуешь себя в безопасности?

Блейн помедлил, но потом сказал:

– Кажется, мне надо купить пистолет. Для самозащиты.

Его слова словно током ударили Райли. Этого она совершенно не ожидала.

«Наверное, мне стоило об этом догадаться», – подумала она.

Даже сидя через стол от него, она видела шрам на его правой щеке. Он заработал его в прошлом ноябре в собственном доме Райли, пытаясь защитить Эприл и Габриэллу от нападения явившегося отомстить Райли преступника.

Райли помнила то тяжёлое чувство вины, которое не отпускало её, когда она смотрела на Блейна, лежащего без сознания на больничной койке после того происшествия.

И сейчас это чувство снова пришло.

Сможет ли Блейн когда-нибудь почувствовать себя в безопасности, встречаясь с Райли? Будет ли он уверен, что его дочери ничто не угрожает?

Похоже, чтобы почувствовать себя в безопасности, ему нужен вовсе не пистолет.

Райли покачала головой.

– Не знаю, Блейн, – сказала она. – Я не очень люблю, когда люди держат дома оружие.

Как только слова вылетели у неё изо рта, Райли поняла, насколько снисходительно они прозвучали.

По выражению лица Блейна она не понимала, обиделся он или нет. Кажется, он ждал от неё продолжения.

Райли глотнула кофе, пытаясь собраться с мыслями.

Она сказала:

– Ты знаешь, что по статистике домашнее оружие гораздо чаще приводит к убийствам, суицидам и случайным смертям, нежели чем служит для успешной самообороны? Считается, что владельцы оружия гораздо больше рискуют стать жертвами убийства, чем люди, у которых оружия нет.

Блейн кивнул.

– Да, я знаю об этом, – сказал он. – Я кое-что почитал. И я знаю закон о самообороне в Вирджинии. И закон об открытом ношении оружия.

Райли кивнула в знак одобрения.

– Что ж, ты уже лучше подготовлен, чем большинство людей, решившихся на покупку оружия. И всё же…

Она замолчала. Ей не хотелось говорить то, что он думала.

– Что? – спросил Блейн.

Райли глубоко вдохнула.

– Блейн, ты бы хотел купить оружие, если бы я не была частью твоей жизни?

– О, Райли…

– Скажи мне правду. Пожалуйста.

Какое-то время Блейн сидел, глядя на свой кофе.

– Нет, не хотел бы, – наконец ответил он.

Райли протянула руку через стол и взяла его за руку.

– Так я и думала. И я уверена,  ты понимаешь, что я чувствую по этому поводу. Я очень волнуюсь за тебя, Блейн. Это ужасно – знать, что твоя жизнь в опасности из-за меня.

– Я понимаю, – сказал Блейн. – Но я хочу, чтобы ты мне кое-что сказала, только честно. И пожалуйста, не пойми меня неправильно.

Райли молча приготовилась к тому, о чём мог спросить её Блейн.

– Разве твои ощущения – серьёзный довод против моей покупки оружия? Я к тому, что разве это не факт, что я в большей опасности, чем средний житель Америки, и что я должен быть способен защитить себя и Кристал, а может быть и тебя?

Райли вздрогнула. Ей было грустно признавать это, но Блейн был прав.

Если благодаря пистолету он будет чувствовать себя уверенней, ему стоит завести его.

Она была также уверена, что он будет самым ответственным из всех владельцев оружия.

– Хорошо, – согласилась она. – Давай доедать завтрак, и пойдём в магазин.

* * *

Через какое-то время Блейн уже входил в магазин оружия вместе с Райли. Оказавшись внутри, Блейн сразу задумался, не совершает ли он ошибку. Он и представить не мог, сколько страшного оружия висит здесь на стенах и лежит в стеклянных витринах. Он никогда не стрелял из пистолета, если не считать игрушечный пистолет, который был у него в детстве.

«Во что я ввязываюсь?» – гадал он.

Крупный бородатый мужчина в рубашке в клеточку стоял за витриной.

– Чем я могу вам помочь? – спросил он.

Райли сказала:

– Мы ищем оружие для самообороны для моего друга.

– Что ж, у нас есть кое-что, что вам подойдёт, – сказал мужчина.

От взгляда продавца Блейну стало неуютно. Он решил, что вряд ли сюда каждый день приходит привлекательная женщина, чтобы помочь своему парню выбрать оружие.

Блейн смутился. Но потом он смутился из-за собственного смущения – он никогда не чувствовал неуверенности в собственной мужественности.

Пока Блейн старался избавиться от своих чувств, продавец оружия одобрительно взглянул на пистолет самой Райли.

– Глок 22 – классная штучка, мадам, – сказал он. – Профессионал из правоохранительных органов, я прав?

Райли улыбнулась и показала ему значок.

Мужчина указал на ряд похожих пистолетов на витрине.

– Ваши Глоки у нас тут. И отличный выбор, если хотите знать моё мнение.

Райли посмотрела на оружие, а потом на Блейна, как будто спрашивая его мнение.

Блейн смог лишь пожать плечами и покраснеть. В этот момент он горько жалел о том, что не так глубоко изучил оружие, как статистику и законы.

Райли покачала головой.

– Не уверена, что полуавтоматическое оружие – то, что нам нужно, – сказала она.

Мужчина кивнул.

– Да, с ним непросто обращаться, особенно тем, для кого оружие в новинку. Легко можно ошибиться.

Райли кивнула в знак согласия и добавила:

– Да. Тут и осечки, и сопло может забиться, и пуля застрять, бывает прихват гильзы…

Мужчина сказал:

– Конечно, для опытного сотрудника ФБР это всё не проблема. Но для этого парня, возможно, больше подходит револьвер.

Мужчина подвёл их к витрине с револьверами.

Глаза Блейна упали на короткоствольное оружие – они выглядели менее устрашающими.

– А может быть это? – сказал он, указывая на них.

Мужчина открыл витрину, достал пистолет и дал его Блейну. Ощущение пистолета в руке было очень непривычным. Он не мог понять, тяжелее он или легче, чем он ожидал.

– Это Ругер SP101, – сказал продавец. – Хорошая убойная сила. Неплохой выбор.

Райли с сомнением посмотрела на оружие.

– Я думала, мы ищем ствол дюйма на четыре, – сказала она. – Он будет лучше поглощать отдачу.

Мужчина снова кивнул.

– Верно. Кажется, я знаю, что вам подойдёт.

Он наклонился над витриной и достал ещё один большой пистолет. Он вручил его Райли, которая одобрительно его изучила.

– Ммм, Смит и Вессон 686, – воскликнула он.

Она улыбнулась Блейну и дала ему револьвер.

– Что ты думаешь об этом? – спросила Райли.

Более длинный ствол выглядел в руке ещё более странно, чем короткий. Блейн выдавил смущённую улыбку. Райли улыбнулась в ответ. По выражению её лица он увидел, что она только сейчас поняла, насколько ему неловко.

Она повернулась к продавцу и сказала:

– Думаю, мы его берём. Сколько с нас?

Блейн поразился ценой на оружие, но был уверен, что Райли позаботилась о том, чтобы это была выгодная сделка.

Кроме того, его удивило, как просто было сделать покупку. Продавец спросил два удостоверения личности, и Блейн дал ему водительские права и учётную карту избирателя. Затем ему пришлось заполнить короткую, простую форму, давая согласие на проверку его биографии. Электронная проверка заняла буквально пару минут, после чего Блейн спокойно мог купить своё оружие.

– Какие вам нужны патроны? – спросил продавец, заворачивая покупку.

Райли ответила:

– Будьте добры коробку малокалиберных патронов класса Федерал Премиум.

Всего через минуту Блейн уже являлся растерянным владельцем оружия.

Он стоял и смотрел на опасное оружие, которое лежало на прилавке в открытой пластиковой коробке, покоясь в защитной плёнке. Блейн поблагодарил продавца, закрыл пакет и уже повернулся, чтобы уйти, когда продавец вдруг жизнерадостно сказал:

– Погодите минутку, разве вы не хотите его опробовать?

Мужчина провёл Райли и Блейна через дверь в задней части магазина, так что они оказались в на удивление огромном закрытом тире, где предоставил Райли и Блейна самим себе. Блейн был очень рад, что никто посторонний не будет наблюдать за его первыми опытами.

Райли показала на список правил, висящий на стене, и Блейн внимательно прочёл его. Затем он смущённо покачал головой.

– Райли, хочу признаться, что…

Райли рассмеялась.

– Я знаю. Ты немного ошарашен. Я тебе помогу.

Она подвела его к одной из пустых кабинок, где он надел наушники и защитные очки. Он открыл коробку с револьвером, стараясь всё время держать дуло направленным в сторону от себя.

– Я должен зарядить его? – спросил он Райли.

– Пока нет. Сначала попробуем пострелять вхолостую.

Блейн взял револьвер в руки, и Райли помогла ему занять правильное положение – обе руки на рукоятке, но пальцы не касаются барабана, локти и колени слегка согнуты, корпус слегка наклонен вперёд. Через несколько секунд Блейн уже целился в изображённую на бумаге фигуру, слегка напоминающую человеческую, метрах в двадцати от него.

– Сначала потренируем двойное действие, – сказала Райли. – Это значит, что не надо оттягивать затвор после каждого выстрела, а надо просто спускать спусковой крючок. Это позволит тебе почувствовать, как он работает. Сначала плавно потяни его на себя, а потом так же плавно отпусти.

Блейн несколько раз попробовал проделать это с незаряженным револьвером, а потом Райли показала ему, как открыть барабан и зарядить его патронами.

Блейн занял ту же позицию, что и раньше. Он приготовился, зная, что после выстрела последует отдача, и тщательно прицелился.

Он спустил курок, и револьвер выстрелил.

Его поразила внезапная отдача, он едва удержал оружие в руках. Он опустил его и посмотрел на мишень, но не увидел в ней ни одной дырки. Да разве можно вообще прицелиться револьвером, который так и скачет в руке?

– Давай поработаем над дыханием, – сказала Райли. – Нужно медленно вдыхать пока целишься, а потом медленно выдыхать, оттягивая спусковой крючок, и стрелять ровно тогда, когда полностью выдохнешь – в этот момент тело будет наиболее спокойным.

Блейн снова выстрелил, поразившись тому, что в этот раз почувствовал гораздо больше контроля над собой.

Он посмотрел на мишень и увидел, что на этот раз пуля хотя бы прошла через бумагу.

Он уже приготовился выстрелить ещё раз, когда в его голове вдруг возникло воспоминание – воспоминание о самом страшном моменте его жизни. Однажды, когда он всё ещё жил по соседству с Райли, он услышал дикий шум в её доме. Он побежал туда и увидел, что передняя дверь приоткрыта.

Сквозь щель было видно, как какой-то мужчина бросил дочь Райли на пол и напал на неё.

Блейн бросился к ним и оттащил нападавшего от Эприл, но мужчина оказался слишком сильным, чтобы Блейн мог его одолеть, так что он серьёзно избил Блейна, пока тот не потерял сознание.

То было горькое воспоминание, и на мгновение он снова ощутил то грызущее душу чувство беспомощности.

Но теперь, когда он чувствовал тяжесть револьвера в своей руке, это чувство быстро испарилось.

Он выдохнул и выстрелил, выдохнул и выстрелил – четыре раза подряд, пока не опустошил барабан.

Райли нажала на кнопку, и мишень приблизилась к кабинке.

– Неплохо для первого раза, – похвалила она.

И действительно: Блейн видел, что последние четыре выстрела хотя бы попали в фигуру человека.

Но кроме этого он понял, что сердце его колотится, что есть сил, и что его переполняет целая гамма чувств.

Одним из них был страх.

Но чего он боится?

«Мощи», – понял Блейн.

Его поразило ощущение силы в его руках, он никогда не чувствовал ничего подобного.

Это ощущение так понравилось ему, что он испугался.

Райли показала ему, как открыть барабан и вытащить пустые гильзы.

– На сегодня хватит? – спросила она его.

– Ни в коем случае, – затаив дыхание, сказал Блейн. – Я хочу, чтобы ты научила меня всему, чему только можно, с этой штуковиной.

Райли, улыбаясь, смотрела на него, пока он перезаряжал револьвер.

Целясь в новую мишень, он до сих пор ощущал её улыбку.

Но в этот момент он услышал звонок телефона Райли.

ГЛАВА 7

Когда у Райли зазвонил телефон, последние выстрелы Блейна всё ещё эхом отдавались в её ушах. Она с неохотой достала мобильник. Она надеялась, что никто не будет отрывать её от этого утра с Блейном, однако, взглянув на телефон, поняла, что её надеждам не суждено сбыться: звонил Брент Мередит.

Она была удивлена, что ей так понравилось учить Блейна стрелять из его нового револьвера. Что бы ни хотел от неё Мередит, Райли была уверена, что он испортит лучший её выходной за долгое время.

Но выбора у неё не было, так что она приняла звонок.

Мередит, как обычно, не церемонился и перешёл прямо к делу:

– У нас новое дело. И ты возьмёшь его. Как скоро сможешь приехать в Квантико?

Райли подавила вздох. Сейчас, когда Билл был в отпуске, она надеялась, что сможет отдохнуть какое-то время, чтобы боль от смерти Люси хоть немного отпустила её.

«Куда там», – подумала она.

Не приходилось сомневаться, что скоро ей придётся покинуть город. Хватит ли ей времени, чтобы добраться до дома, попрощаться со всеми и переодеться?

– Наверное, через час, – сказала Райли.

– Постарайся быстрей. Встретимся в моём кабинете. И захвати свою дорожную сумку.

Не дожидаясь ответа, Мередит повесил трубку.

Блейн стоял и выжидающе смотрел на неё. Он снял защитные очки и наушники и спросил:

– Работа?

Райли вздохнула.

– Да. Нужно прямо сейчас ехать в Квантико.

Блейн без тени недовольства кивнул и разрядил револьвер.

– Я отвезу тебя, – сказал он.

– Нет, мне сначала нужно заехать за сумкой. А она в моей машине около дома. Боюсь, тебе придётся подбросить меня до дома. Кроме того, нам нужно спешить.

– Без проблем, – сказал Блейн, положив револьвер обратно в коробку.

Райли поцеловала его в щёку.

– Судя по всему, мне снова придётся уехать из города, – сказала она. – Это ужасно. Я так славно проводила время с тобой.

Блейн улыбнулся и тоже поцеловал её.

– Мне тоже очень понравилось, – сказал он. – Не волнуйся, мы ещё наверстаем, когда ты вернёшься.

Они вышли из тира и прошли через магазин, где продавец душевно попрощался с ними.

* * *

Когда Блейн высадил её возле дома, Райли вбежала внутрь, чтобы сообщить всем, что должна уезжать. У неё не было времени даже на то, чтобы переодеться, но, по крайней мере, она утром приняла душ у Блейна. Она испытала облегчение от того, что её семья спокойно приняла неожиданную перемену в её планах.

«Они уже привыкли справляться без меня», – подумала она. Она не была уверена, что ей нравится эта мысль, но знала, что при её образе жизни это просто неизбежность.

Райли убедилась, что всё, что может ей понадобиться, лежит в машине, и поехала в Квантико. Подъехав к зданию ОПА, она сразу пошла в кабинет Брента Мередита. К собственному изумлению, она обнаружила, что Джен Ростон идёт по коридору в том же направлении.

Райли и Джен на мгновение встретились глазами, однако молча поспешили дальше.

Райли гадала, чувствует ли Джен то же смущение, что и она сама. Буквально вчера у них была странная встреча, и Райли до сих пор не была уверена, что не совершила ужасную ошибку, передав Джен ту флешку.

«Однако Джен, скорей всего, это не беспокоит», – сделала вывод Райли.

В конце концов, вчера Джен была хозяйкой положения. Она умело контролировала ситуацию и повернула её в свою сторону. Манипулировал ли кто-нибудь Райли вот так в прошлом?

Она быстро поняла, что да, конечно.

И то был Шейн Хэтчер.

Всё ещё глядя перед собой и не сбавляя шага, младшая агент тихо проговорила:

– Это не сработало.

– Что? – спросила Райли, не меняя собственной скорости.

– Финансовая информация на той флешке. Раньше Хэтчер хранил там вклады, но он уже снял оттуда все деньги и закрыл счета.

Райли сдержала импульс сказать, что знает об этом.

В конце концов, Хэтчер уже всё рассказал ей вчера в угрожающем сообщении.

Некоторое время Райли не знала, что и сказать. Она молча шла дальше.

Не думает ли Джен, что Райли решила обмануть её, подсунув поддельный файл?

Наконец, Райли сказала:

– Это всё, что у меня было. Я ничего не скрываю.

Джен ничего не ответила, как бы Райли ни хотелось понять, поверила ли ей девушка или нет.

Кроме того, она гадала, что было бы, если бы она открыла эту информацию ранее, был бы Хэтчер сейчас уже за решёткой? А может, был бы мёртв?

Когда они дошли до двери в кабинет Мередита, Райли остановилась, как и Джен.

Райли почувствовала тревогу – судя по всему, Джен тоже шла в кабинет Мередита.

Зачем им на встрече новенькая агент? Неужели она сказала Мередиту о том, что Райли скрывала от неё информацию?

Но Джен просто стояла, всё ещё не глядя в её сторону.

Райли постучала в дверь кабинета Мередита, и они с Джен вошли внутрь.

Мередит сидел за своим столом, и вид у него был, как обычно, устрашающим.

Он сказал:

– Садитесь.

Райли и Джен послушно сели в кресла перед его столом.

Мгновение Мередит молчал.

Затем он произнёс:

– Агент Пейдж, агент Ростон, познакомьтесь со своим новым напарником.

Райли чуть не охнула вслух. Она взглянула на Джен Ростон, чьи карие глаза широко раскрылись при этой новости.

– Надеюсь, что для вас это не составит проблемы, – сказал Мередит. – ОПА сейчас переполнен делами. Теперь, когда агент Джеффрис в отпуске, а все остальные на задании, вам придётся работать друг с другом. Вопрос закрыт.

Райли поняла, что Мередит прав: единственным агентом, с кем ей хотелось бы работать, сейчас был Крейг Хуанг, и тот был занят тем, что смотрел за её домом.

– Всё в порядке, сэр, – сказала Райли Мередиту.

Джен сказала:

– Для меня честь работать с агентом Пейдж, сэр.

Эти слова немного удивили Райли. Неужели Джен действительно так считает?

– Рано радоваться, – сказал он. – Это дело вряд ли окажется ценным в вашей карьере. Этим утром на сельскохозяйственной земле неподалёку от Ангьера, небольшого города в Айове, откопали тело девушки-подростка.

– Одиночное убийство? – спросила Джен.

– Почему дело передали ОПА? – спросила Райли.

Мередит постучал пальцами по столу.

– Я предполагаю, что оно не единственное, – сказал он. – Ранее в том же городе пропала другая девушка и её до сих пор не нашли. Это небольшое, тихое селение, где такие вещи никогда не случаются. Говорят, что обе девушки были не из тех, кто мог бы сбежать из дома или связаться с незнакомцем.

Райли с сомнением покачала головой.

– Так почему тогда убийство считают серийным? – спросила она. – Не рановато ли делать такие выводы без второго тела?

Мередит пожал плечами.

– Да, я тоже так считаю. Но шеф полиции Ангьера, Джозеф Синард, запаниковал.

Райли нахмурилась, услышав это имя.

– Синард, – повторила она. – Где я слышала это имя?

Мередит слегка улыбнулся:

– Может, ты вспомнила про заместителя директора ФБР, Форреста Синарда? Джо Синард его брат.

Райли едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Теперь всё встало на свои места. Кого-то из начальства ФБР донимает родственник из провинции, поэтому ему пришлось взять дело на расследование в ФБР. Она уже не раз работала на подобных расследованиях с политической подоплёкой.

Мередит сказал:

– Вам придётся поехать туда и выяснить, стоит ли вообще браться за это дело.

– А как же моя работа по делу Хэтчера? – спросила Джен Ростон.

Мередит сказал:

– Сейчас у нас и так много людей работает над ним – техперсонал, бригада по сбору данных и прочие. У них же есть доступ ко всей собранной вами информации?

Джен кивнула.

Мередит сказал:

– Так что у вас есть несколько дней, а больше, скорей всего, не потребуется.

Райли была в смешанных чувствах. Она не только не была уверена, хочет ли она работать с Джен Ростон, но ей к тому же не очень хотелось тратить время на дело, в котором, скорей всего, помощь ОПА даже не требуется.

Она бы охотней помогла Блейну научиться стрелять.

«Или занялась бы с ним чем-нибудь другим», – подумала она, сдержав улыбку.

– Так, когда нам надо ехать? – спросила Джен.

– Как можно скорей, – сказал Мередит. – Я сказал шефу Синарду, чтобы он не трогал тело, пока вы не приедете. Вы полетите в Де-Мойн, где вас встретят люди Синарда и отвезут в Ангьер – это всего в часе езды оттуда. Нужно заправить самолёт и подготовить его к вылету, но не отходите далеко, взлёт будет менее чем через два часа.

Райли и Джен вышли из кабинета Мередита. Райли сразу пошла в свой кабинет и села там, мгновение глядя в потолок.

В её голове крутилось название города. Де-Мойн.

Она была там несколько раз, но дело было не в этом: там жила её старшая сестра, Венди. С детства не видевшие друг друга Райли и Венди, снова стали общаться прошлой осенью, когда умер их отец. Венди, не Райли, была с папой, когда он умирал.

Мысли о Венди всколыхнули чувство вины за это, а также другие тревожные воспоминания. Папа был суров с сестрой Райли, и Венди сбежала из дому в возрасте пятнадцати лет. Райли тогда было всего пять. После смерти их отца они договорились поддерживать связь, но пока это ограничивалось общением по видеочату.

Райли знала, что должна навестить Венди, если у неё появится возможность. Но, конечно, не сразу – Мередит сказал, что Ангьер всего в часе езды от Де-Мойна и что местная полиция встретит их в аэропорту.

«Может быть, я навещу Венди на обратном пути в Квантико», – подумала она.

А пока ей нужно убить время, которое осталось до вылета самолёта ОПА.

И она хотела кое-кого повидать.

Она беспокоилась за своего старого напарника, Билла Джеффриса. Он жил рядом с базой, но она не видела его уже несколько дней. Билл страдал от посттравматического синдрома, а Райли по собственному опыту знала, как тяжёл процесс восстановления.

Она достала мобильник и написала ему сообщение.

«Я хотела зайти на минутку. Ты дома?»

Она подождала несколько минут. Сообщение было доставлено, но всё ещё не прочитано.

Райли вздохнула. У неё нет времени ждать, пока Билл проверит сообщения. Если она хочет встретиться с ним до отъезда, надо ехать к нему прямо сейчас и надеяться, что он дома.

* * *

От здания ОПА до небольшой квартирки Билла в Квантико было всего несколько минут езды. Когда она припарковалась и пошла к зданию, она в который раз обратила внимание, в каком тоскливом месте он живёт.

В самом доме не было ничего необычного – обыкновенное многоквартирное здание из красного кирпича, не коммуналка и не развалюха. Но Райли невольно вспомнила симпатичный дом в пригороде, в котором Билл жил до развода. В сравнении с ним в его теперешнем обиталище не было совершенно никакого шарма, кроме того, теперь он жил в полном одиночестве – не очень радостная ситуация для её лучшего друга.

Райли вошла в здание и пошла на второй этаж к квартире Билла. Она постучала в дверь и стала ждать.

Ответа не было. Она снова постучала, но никто снова не ответил.

Она достала мобильник и увидела, что сообщение до сих пор не прочитано.

Её охватила тревога. Неужели с Биллом что-то случилось?

Она взялась за дверную ручку и повернула её.

К её ужасу дверь была не заперта и тут же отворилась.

ГЛАВА 8

Квартира Билла выглядела как после погрома. Райли на мгновение застыла в дверях, готовясь выхватить пистолет, если грабитель всё ещё здесь.

Но, приглядевшись, она расслабилась. Разбросанные всюду вещи оказались обертками еды, грязными тарелками и стаканами. Здесь был дикий бардак, но устроен он был жителем квартиры.

Она позвала Билла по имени.

Ответа не было.

Она снова окликнула его.

На этот раз в соседней комнате раздался стон.

С колотящимся в тревоге сердцем она устремилась в спальню Билла. В комнате было темно, окна занавешены. Билл лежал в постели в измятой одежде и смотрел в потолок.

– Билл, почему ты не ответил, когда я тебя звала? – нервно спросила она.

– Я отвечал, – сказал он еле слышным шёпотом. – Ты просто не слышала. Может, перестанешь уже кричать?

Райли увидела почти пустую бутылку виски, которая стояла на прикроватной тумбочке, и сразу всё поняла. Она села рядом с ним на кровать.

– У меня была тяжёлая ночь, – сказал Билл, стараясь выдавить слабую улыбку. – Ты знаешь, каково это.

– Да, мне это знакомо, – признала Райли.

В конце концов, отчаяние частенько приводило её к запоям и последующим похмельям.

Она коснулась рукой его липкого лба, представляя, как ему сейчас плохо.

– Почему ты запил? – спросила она.

Билл застонал.

– Мои мальчики, – сказал он и замолчал.

Райли уже давно не видела сыновей Билла. Кажется, им сейчас должно быть девять и одиннадцать лет.

– А что с ними? – спросила Райли.

– Они пришли ко мне вчера. Но всё прошло плохо. У меня беспорядок, я всё время злился и раздражался. Они не могли дождаться, когда смогут пойти домой. Райли, это было ужасно. Я был ужасен. Ещё одна такая встреча, и Мегги больше не позволит мне встречаться с ними. Она только ищет повод, чтобы забрать их из моей жизни раз и навсегда.

Билл издал звук, больше всего напоминающий рыдание, однако у него просто не было энергии, чтобы заплакать. Райли стала подозревать, что он и так много плакал в одиночестве.

Билл сказал:

– Райли, если я плохой отец, то какой с меня толк? Агент из меня тоже никакой, сейчас уж точно. Что от меня осталось?

Райли почувствовала комок в горле.

– Билл, не говори так, – сказала она. – Ты отличный отец. И ты лучший агент. Может быть, не сегодня, но в любой другой день в году.

Билл озабоченно покачал головой.

– Вчера я совершенно не чувствовал себя отцом. И я всё время слышу тот выстрел. Я вспоминаю, как вбежал в то здание и увидел Люси, лежащую в крови.

Райли почувствовала дрожь в собственном теле.

Её воспоминания тоже были ещё слишком свежи.

Люси вошла в заброшенное здание, не зная об опасности, и встретила пулю снайпера. Войдя сразу после этого, Билл по ошибке выстрелил в парня, который пытался помочь ей. В тот момент, когда Райли добралась до места, Люси использовала последнюю каплю сил, оставшихся у неё, на то, чтобы застрелить убийцу.

Через несколько минут она умерла.

Это была душераздирающая сцена.

Таких ужасных ситуаций в карьере Райли ещё не было.

Она сказала:

– Я пришла туда ещё позже, чем ты.

– Да, но ты не стреляла в невинного ребёнка.

– Ты не виноват. Было темно. Ты не мог знать. Кроме того, ребёнок уже в полном порядке.

Билл покачал головой. Он поднял руку. Она сильно дрожала.

– Посмотри на меня. Разве я похож на человека, который может когда-нибудь вернуться к работе?

Райли начала злиться. Он действительно выглядел ужасно, и близко не напоминая ни храброго напарника, которому она могла доверить собственную жизнь, ни привлекательного мужчину, к которому время от времени у неё просыпались чувства. И жалость к себе совсем ему не свойственна.

Но она строго напомнила себе:

«Я была там. Я знаю, каково это».

И когда она была такой, Билл всегда был рядом, помогая ей прийти в себя.

Иногда ему приходилось быть жестоким с ней.

Она поняла, что сейчас и ему нужна эта жестокость.

– Ты ужасно выглядишь, – сказала она. – Но своим состоянием ты обязан себе и только себе, и только ты можешь исправить это.

Билл посмотрел ей в глаза. Она почувствовала, что теперь он прислушивается к ней.

– Выпрямись, – скомандовала она. – Возьми себя в руки.

Билл с кряхтением поднялся и сел на край кровати лицом к Райли.

– Агентство определило тебе психотерапевта? – спросила она.

Билл кивнул.

– Кого? – спросила Райли.

– Это неважно, – сказал Билл.

– Это чертовски важно, – возразила Райли. – Так кто это?

Билл ничего не ответил, но Райли и без того догадалась: Биллу назначили Леонарда Ральстона, который был лучше известен общественности под именем «доктор Лео». Она пришла в ярость, но на этот раз она была зла не на Билла.

– Боже, – воскликнула она. – Они выделили тебе доктора Лео! Интересно, кто это решил? Готова поспорить, что Волдер.

– Я же сказал, это неважно.

Райли захотелось взять и встряхнуть его.

– Он шарлатан, – сказала она. – Ты знаешь это не хуже меня. Он занимается гипнозом, восстановлением памяти и прочей чепухой. Разве не помнишь, как в прошлом году он пытался убедить невинного человека, что он совершил убийство? Волдеру нравится доктор Лео тем, что он пишет книги и выступает по телевидению.

– Я не позволяю ему копаться в своей голове, – сказал Билл. – И он не гипнотизирует меня.

Райли с трудом удавалось говорить спокойно:

– Это не вариант. Тебе нужен человек, который действительно сможет помочь тебе.

– Кто, например? – спросил Билл.

Райли не надо было долго размышлять об этом.

– Я сделаю тебе кофе, – сказала она. – Когда я вернусь, ты уже должен быть на ногах и готов покинуть это место.

Идя к кухне Билла, Райли взглянула на часы. До самолёта осталось всего ничего. Нужно действовать быстро.

Она достала мобильник и набрала личный номер Майка Невинса, психиатра в Вашингтоне, который иногда работал на Бюро. Райли считала его своим близким другом, и он помог ей справиться с собственными кризисами, которые были у неё в прошлом, включая тяжёлый посттравматический синдром.

Когда пошли гудки, она поставила мобильник на громкую связь, положила его на кухонный шкаф и стала готовить кофе. Вскоре она с облегчением услышала голос Майка:

– Райли! Давненько тебя не слышал. Как ты? Как там твоя растущая семья?

Она была рада слышать голос Майка, при звуках которого перед её глазами возникло приятное выражение лица этого элегантного, аккуратного человека. Она жалела, что не может поболтать с ним сейчас и обсудить новости, но времени было в обрез.

– Я в порядке, Майк. Но я тороплюсь. У меня скоро самолёт. Хочу попросить тебя об услуге.

– Говори, – сказал Майк.

– У моего напарника, Билла Джеффриса, сейчас тяжёлые времена после последнего дела.

В голосе Майка она услышала нотку искренней заботы.

– О, я слышал об этом. Это ужасно, мне очень жаль, что твоя молодая ученица погибла. Это правда, что твой напарник ушёл в отпуск? Это как-то связано с тем, что он стрелял не в того человека?

– Да, всё верно. Ему нужна твоя помощь. И прямо сейчас. Он пьёт, Майк. Я никогда не видела его в таком состоянии.

Последовало молчание.

– Я не совсем понимаю, – сказал Майк. – Но ведь ему же назначили психотерапевта?

– Да, но он не в состоянии помочь Биллу.

Теперь Майк говорил осторожно.

– Не знаю, Райли. Мне обычно очень неловко брать пациентов, которые находятся под чужой опекой.

Райли встревожилась. У неё нет времени на моральные принципы Майка.

– Майк, ему назначили доктора Лео.

Снова повисло молчание.

«Это решит проблему», – подумала она. Ей было прекрасно известно, что Майк всем сердцем презирает знаменитого доктора.

Наконец, Майк произнёс:

– Когда Билл может заглянуть ко мне?

– А сейчас ты где?

– У себя в офисе. Я буду занят ещё пару часов, но после этого совершенно свободен.

– Отлично. Он подъедет к этому времени. Но, пожалуйста, сообщи мне, если он не явится.

– Непременно.

Когда они повесили трубки, кофе уже был готов. Райли налила в чашку и вернулась в спальню Билла. Там было пусто, но в ванную была закрыта дверь, и Райли слышала гудение электрической бритвы по ту сторону.

Райли постучала.

– Входи, я одет, – сказал Билл.

Райли открыла дверь и увидела, что Билл бреется. Она поставила кофе на край раковины.

– Я назначила тебе встречу у Майка Невинса, – сказала она.

– Какое время?

– Прямо сейчас. Как только приедешь. Я пришлю тебе адрес его офиса по смс. А сейчас мне пора.

Билл выглядел удивлённым. Конечно, ведь Райли не сказала ему ничего о том, что она спешит.

– У меня дело в Айове, – объяснила она. – Самолёт уже ждёт. Не пропусти встречу с Майком Невинсом. Если я об этом узнаю, тебе точно не поздоровится.

Билл проворчал:

– Хорошо, я приду.

Райли повернулась, чтобы уйти, когда ей в голову пришло кое-что, о чём ей, возможно, не следовало бы говорить.

Тем не менее, она произнесла:

– Билл, Шейн Хэтчер всё ещё на свободе. Вокруг моего дома дежурят агенты. Но я получила от него угрожающее сообщение и об этом говорю лишь тебе. Я не думаю, что у него будет возможность напасть на мою семью, но я не могу быть уверена. Ты не мог бы…

Билл кивнул.

– Я буду присматривать за твоей семьёй, – сказал он. – Принесу хоть какую-то пользу.

Райли быстро обняла его и вышла из квартиры.

Идя к машине, она мельком взглянула на часы.

Она успеет вовремя, если не попадёт в пробку.

Теперь надо думать о новом деле, хотя оно не слишком волновало её. Скорей всего, они быстро его раскроют.

В конце концов, разве раскрытие одиночного убийства в маленьком городке может потребовать много времени и сил?

ГЛАВА 9

Пересекая взлётную полосу в сторону самолёта, Райли начала настраиваться на новое дело. Но она должна узнать одну вещь, прежде чем сможет окончательно погрузиться в расследование.

Она отправила сообщение Майку Невинсу:

«Напиши мне, когда Билл придёт. И если не придёт, напиши».

Она с облегчением выдохнула, когда Майк тут же ей ответил:

«Обязательно».

Райли сказала себе, что сделала для Билла всё, что могла, и теперь он должен постараться извлечь максимум пользы из её помощи. Если кто и мог помочь Биллу справиться с мучающими его переживаниями, то это Майк.

Райли взбежала по ступенькам в салон, где уже сидела и работала на своём ноутбуке Джен Ростон. Джен подняла на Райли глаза и кивнула ей, когда она села напротив неё.

Райли кивнула в ответ.

Потом Райли стала смотреть в иллюминатор на то, как самолёт взлетел и начал набирать высоту. Ей не нравилось холодное молчание между ней и Джен. Может быть, Джен оно тоже не нравилось. Обычно такие полёты были прекрасной возможностью обсудить детали дела, но по этому делу ещё ничего не было известно. В конце концов, тело нашли только утром.

Райли достала из сумки журнал и попыталась читать, но не могла сфокусироваться на смысле слов. Ей не давала покоя Джен, которая сидела напротив и молчала. Тем не менее, Райли продолжала притворяться, что читает.

«Такова вся моя жизнь последнее время», – подумала она.

Притворство и ложь стали для неё слишком привычными.

Наконец, Джен подняла глаза от своего монитора.

– Агент Пейдж, на собрании с Мередитом я сказала, что думала, – сказала она.

– Прошу прощения? – переспросила Райли, подняв глаза от журнала.

– О том, что для меня честь работать с вами. Я так долго мечтала об этом. Я следила за вашей работой, ещё когда училась в Академии.

На мгновение Райли не знала, что и сказать. Джен уже говорила ей об этом, но Райли снова не могла определить, искренна она или нет.

– Я слышала о тебе много хорошего, – сказала Райли.

Хотя это прозвучало уклончиво, но это была правда. В иных обстоятельствах Райли порадовалась бы возможности поработать вместе с умной новой девушкой-агентом.

Со слабой улыбкой Райли добавила:

– Но на твоём месте я бы не ожидала от себя слишком многого, по крайней мере, не на этом деле.

– Верно, – сказала Джен. – Возможно, это даже не дело для ФБР и мы полетим домой уже сегодня вечером. Но будут другие дела.

Джен снова уставилась в монитор. Интересно, не работает ли она с файлами по Хэтчеру, думала Райли. Она снова подумала о том, что ей не стоило давать Джен эту флешку.

Но теперь, сидя и думая обо всём снова, она кое-что поняла: если бы Джен просила эту информацию нарочно, чтобы обернуть против неё, разве она не сделала бы этого уже?

Она вспомнила вчерашние слова Джен: «Я практически уверена, что мы обе хотим одного и того же. Положить конец криминальной карьере Шейна Хэтчера».

Если это так, то Джен на самом деле союзник Райли.

Но разве Райли может быть в этом уверена? Она стала размышлять, не стоит ли поднять этот вопрос.

Она не говорила Джен об угрозе, которую получила от Хэтчера.

Так есть ли у неё причины скрывать это?

Может ли Джен как-то помочь ей? Возможно, но Райли не чувствовала себя готовой к такому решительному шагу.

А пока она подумала о том, что странно, что её новая напарница до сих пор называет её агентом Пейдж, хотя и настояла на том, чтобы Райли звала её по имени.

– Джен, – окликнула она.

Девушка подняла глаза от ноутбука.

– Ты можешь называть меня Райли, – сказала Райли.

Джен слегка улыбнулась и снова повернулась к компьютеру.

Райли отложила в сторону журнал и стала смотреть в иллюминатор на проплывающие внизу облака. Солнце ярко светило, но Райли это не радовало.

Она чувствовала себя одинокой. Ей ужасно не хватало рядом Билла, которому она доверяла как самой себе.

И она до боли скучала по Люси.

* * *

Когда самолёт приземлился в Международном аэропорту Де-Мойна, Райли снова включила свой мобильник. Она улыбнулась, увидев сообщение от Майка Невинса:

«Билл сейчас у меня».

Одной проблемой меньше.

Полицейская машина уже ждала у самолёта. Внизу у трапа их встретили и представились два копа из Ангьера. Дэррил Лэрд был нескладным молодым парнем лет двадцати, а Ховарт Доти был гораздо более низким мужчиной лет под сорок.

На лицах у обоих читалось ошеломление.

– Мы очень рады, что вы приехали, – сказал Доти Райли и Джен, провожая их к машине.

Лэрд добавил:

– Всё это так…

Он покачал головой, не в силах закончить мысль.

«Бедняги», – подумала Райли.

Они были обычными провинциальными полицейскими. Убийства почти не случаются в маленьких городах Айовы. Может быть, коп постарше имел дело со случаями насильственной смерти раз или два за всю свою карьеру, но для молодого это явно первый раз.

Когда сидящий за рулём Доти тронул с места, Райли попросила копов рассказать им с Джен всё, что они знают о произошедшем.

Доти сказал:

– Девочку звали Кети Филбин, ей было семнадцать лет. Студентка старшей школы Уилсона. У её родителей собственная аптека. Она была милой девочкой и всем нравилась. Старина Джордж Тулли наткнулся на тело, когда собрался начать весеннюю посадку со своими сыновьями. У Тулли ферма неподалёку от Ангьера.

Джен спросила:

– Как, по-вашему, сколько она там пролежала?

– Лучше спросите об этом шефа Синарда. Или патологоанатома.

Райли снова вспомнила, как мало смог Мередит им рассказать о ситуации.

– А что насчёт другой девочки? – спросила она. – Которая пропала ранее.

– Это Холли Струтерс, – сказал Лэрд. – Она была студенткой в другой старшей школе, в Линкольне… ох, или до сих пор есть. Она пропала неделю назад. Весь город надеется, что она найдётся рано или поздно. Но теперь… Нет, мы должны всё равно надеяться.

– И молиться, – добавил Доти.

От его слов у Райли по спине пробежал холодок. Как часто она слышала, как люди говорили, что молятся о том, что пропавший человек найдётся живым и здоровым. У неё же никогда не было впечатления, что молитвы хоть чем-то помогают.

«Может, людям от них легче?» – думала она.

Но как и почему?

Когда машина выехала из Де-Мойна и помчалась по шоссе, погода была ясная, и день был в самом разгаре. Вскоре Доти съехал на двухполосную дорогу, которая тянулась вдоль деревни.

Райли грызло странное предчувствие. Ей потребовалось время, чтобы понять, что чувство никак не связано с этим делом, по крайней мере, между ними нет прямой связи.

Она часто чувствовала себя так, когда у неё появлялась работа на Среднем Западе. Обычно у неё не было боязни открытых пространств – кажется, она называется агорафобией, – тем не менее, на широких полях и в степях она чувствовала себя не очень комфортно.

Райли не знала, что хуже – совершенно ровные поля, которые она видела в Небраске и других штатах, простирающиеся так далеко, насколько хватает глаз, или монотонные степи, как здесь, с одинаковыми домами, фермами, городами и полями, повторяющимися снова и снова. Оба вида пейзажей будили в ней тревогу и тошноту.

Несмотря на то, что Средний Запад носил репутацию места, где чтят здоровые, общеамериканские ценности, она почему-то не удивлялась, когда здесь совершались убийства – что до неё, так одни пейзажи могли свести с ума.

Частично для того, чтобы отвлечься от пейзажей, Райли достала мобильник и написала сообщение всей своей семье – Эприл, Джилли, Лиаму и Габриэлле:

«Долетела хорошо».

Она подумала с мгновение и добавила:

«Уже скучаю по вам. Вернусь, и глазом не моргнёте».

* * *

Спустя час езды по двухполосному шоссе, Доти свернул на гравийную дорогу.

Продолжая ехать вперёд, он сказал:

– Подъезжаем к землям Джорджа Тулли.

Райли огляделась. Пейзаж нисколько не изменился: огромные, еще не засаженные поля прерывались лишь оврагами, заборами да лесополосами. Она заметила среди них один большой дом, стоящий рядом с покосившимся амбаром – видимо, там Тулли и жил со своей семьёй.

Дом имел странный вид, его как будто достраивали раз в несколько лет, вероятно, в течение многих поколений.

Вскоре она увидела автомобиль патологоанатома, припаркованный на обочине. Вокруг стояло ещё несколько машин. Доти остановился возле микроавтобуса патологоанатома, и Райли с Джен последовали за ним и его младшим партнёром на недавно вспаханное поле.

Райли увидела, что рядом с раскопанной землёй стоят несколько мужчин. Она не видела, что в земле, но заметила край одежды яркого цвета, колыхающейся на весеннем ветерке.

«Так вот где её похоронили», – поняла она.

В это мгновение Райли поразило неожиданное и сильное интуитивное чувство.

Ощущение, что им с Джен здесь нечего делать, ушло без следа.

Их ждёт работа: погибла девочка, и они не остановятся, пока не найдут убийцу.

ГЛАВА 10

Над только что выкопанным телом стояло двое мужчин. Райли направилась прямо к одному из них – мускулистому мужчине примерно её возраста.

– Шеф Джозеф Синард, я полагаю? – сказала она, протягивая ему руку для рукопожатия.

Он кивнул, пожав её.

– Обычно меня зовут просто Джо.

Синард указал на полного мужчину лет пятидесяти, который стоял рядом с ним со скучающим видом.

– Это Барри Тиг, окружной патологоанатом. А вы – агенты ФБР, которых мы ждём, верно?

Райли и Джен достали значки и представились.

– Вот наша жертва, – сказал Синард.

Он указал вниз в неглубокую яму, где лежала брошенная как попало молодая девушка в ярком оранжевом платье. Платье было задрано, обнажая бёдра, и Райли видела, что нижнего белья на девушке нет. Обуви тоже не было. Лицо было неестественно бледным, а в открытом рту до сих пор была земля. Глаза её были широко открыты. Испачканное тело было землистого цвета без тени жизни.

Райли вздрогнула от этого вида. Она редко испытывала какие-либо эмоции при виде мёртвого тела – слишком уж много она их повидала за столько лет – но эта девочка слишком напомнила ей Эприл.

Райли повернулась к патологоанатому.

– Вы сделали какие-нибудь выводы, мистер Тиг?

Барри Тиг опустился на корточки рядом с ямой, и Райли присела рядом.

– Всё плохо, очень плохо, – сказал он голосом, в котором не было ни тени эмоций.

Он указал на бёдра девочки.

– Видите синяки? – спросил он. – Мне кажется, её насиловали.

Райли ничего не сказала, но она не сомневалась, что он прав. Судя по запаху, она также предположила бы, что девочка умерла не этой ночью, а прошлой и с тех пор большую часть времени пролежала здесь.

Она спросила медика:

– Какова, по-вашему, причина смерти?

Тиг нетерпеливо простонал.

– Я не знаю, – сказал он. – Может быть, если вы, федералы, позволите мне увезти наконец отсюда тело и заняться своей работой, я смогу вам сказать.

Райли слегка ощетинилась. Она кожей чувствовала презрение мужчины к ФБР. Сколько ещё сопротивления со стороны местных органов придётся встретить им с Джен Ростон?

Она напомнила себе, что сюда их пригласил шеф Синард – значит, они могут рассчитывать, по крайней мере, на него.

Она сказала судмедэксперту:

– Вы можете забрать её.

Встав на ноги, она огляделась. Она увидела пожилого мужчину метрах в пятнадцати, который оперся на трактор и смотрел прямо на тело.

– Кто это? – спросила она Синарда.

– Джордж Тулли, – ответил шеф полиции.

Райли вспомнила, что Джордж Тулли – хозяин этой земли.

Они с Джен подошли к нему и представились. Тулли, казалось, не заметил их присутствия. Он не сводил глаз с тела, которое осторожно убирала бригада Тулли.

Райли сказала ему:

– Мистер Тулли, как я поняла, это вы нашли девочку.

Он безучастно кивнул, всё ещё не отводя взгляда с тела.

Райли сказала:

– Я знаю, это тяжело. Но не могли бы вы всё же рассказать мне, как это произошло?

Тулли заговорил глухим, отстранённым голосом:

– Что тут рассказывать. Я и мои мальчики пришли сюда рано утром, чтобы начать посев. Я заметил, что в этом месте земля какая-то странная. Её вид смущал меня, так что я начал копать… и там была она.

Райли почувствовала, что Тулли больше ничего не может добавить к этому.

Джен спросила:

– У вас есть мысли по поводу того, когда тело могли здесь закопать?

Тулли молча покачал головой.

Райли осмотрелась. Поле было недавно вспахано.

– Когда вы обработали это поле? – спросила она.

– Позавчера. Нет, даже днём раньше. Сегодня мы как раз собирались начать сеять.

Райли стала мысленно перебирать факты. Они не шли вразрез с её догадкой о том, что девочку убили и закопали позапрошлой ночью.

Тулли прищурился, всё ещё глядя перед собой.

– Шеф Синард сказал мне её имя, – сказал он. – Кети, а фамилия Филбин, вроде. Странно, но мне не знакомо это имя. И её я тоже не узнал. Было время…

Он сделал паузу, задумавшись.

– Было время, когда я знал все семьи в городе и их детей. Теперь всё изменилось.

В его голосе прозвучала оцепенелая, болезненная грусть.

Райли чувствовала его боль. Она была уверена, что он всю жизнь прожил на этой земле, также как его родители, прародители и прапрародители, и он надеялся передать эту ферму своим детям и внукам.

Он и представить не мог, чтобы здесь произошло нечто подобное.

Она поняла и кое-что ещё: Тулли стоял на этом самом месте уже много часов, в шоке и неверии глядя на тело бедной девочки. Он обнаружил тело рано утром, сообщил о нём в полицию, но с тех пор не смог заставить себя сдвинуться с места. Теперь, когда тело увезли, может быть, он наконец сможет уйти.

Но Райли знала, что этот ужас останется с ним.

Его слова эхом отражались в её голове: «Теперь всё изменилось».

Должно быть, ему кажется, что мир сошёл с ума.

«А может быть, так и есть», – подумала Райли.

– Нам очень жаль, что это случилось, – сказала она ему.

Затем они с Джен вернулись к раскопанной яме.

Команда Тига уже переложила тело на каталку и накрыла его. Они неловко толкали каталку по свежевскопанной земле к своему фургону.

Тиг подошёл к Райли и Джен. Он произнёс своим обычным монотонным голосом:

– В ответ на ваш вопрос о том, как она умерла… Я получше осмотрел её. Её ударили чем-то и не один раз. Вот и ответ.

Без лишних слов он повернулся и пошёл прочь к своей команде.

Джен недовольно фыркнула:

– Хм, кажется, вот и отчёт по вскрытию, – сказала она. – Он такой милашка.

Райли покачала головой, присоединяясь к недовольству коллеги.

Она подошла к шефу Синарду и спросила:

– Рядом с телом было найдено что-то ещё? Сумочка? Мобильник?

– Нет, – ответил Синард. – Должно быть, они у того, кто сделал это с ней.

– Нам с агентом Ростон нужно встретиться с семьёй девочки как можно скорей.

Синард нахмурился.

– Это будет непросто, – сказал он. – Её отец, Дрю, был здесь буквально только что, опознавал тело. Он был не в лучшем состоянии, когда уезжал.

– Я понимаю, – сказала Райли. – Но это действительно необходимо.

Шеф Синард кивнул, достал из кармана ключи и указал на стоящую неподалёку машину.

– Я так понимаю, вам нужен собственный транспорт, – сказал он. – Пока будете тут, можете пользоваться моей машиной. Я поеду впереди на полицейской машине и покажу, где живут Филбины.

Райли позволила Джен взять ключи и сесть за руль. Вскоре они уже ехали по направлению к городу Ангьеру за Синардом на полицейской машине.

Райли спросила свою новую напарницу:

– Есть какие-то мысли?

Какое-то время Джен вела машину молча, обдумывая ответ. Затем она произнесла:

– Нам известно, что жертве было семнадцать лет – возраст примерно половины всех жертв убийств. Тем не менее, дело необычное. Большинство жертв серийных сексуальных маньяков – проститутки. Так что эту девушку можно отнести к десяти процентам жертв знакомств того или иного рода.

Сделав паузу, Джен добавила:

– Более половины такого рода убийств совершаются посредством удушения. Но удары тупым предметом – вторая по частоте причина смерти. Так что в этом смысле это убийство вполне обычное. Тем не менее, нам предстоит ещё многое узнать. И самый важный вопрос, это имеем ли мы дело с серийным убийством или нет.

Райли мрачно кивнула в знак согласия. Джен не сказала ничего, что бы она ещё не знала, однако какие бы опасения она ни испытывала к своему новому напарнику, по крайней мере, девушка хорошо осведомлена. И теперь им обеим предстоит выяснить ужасный ответ на последний вопрос, и обеим остаётся надеяться, что ответ будет отрицательным.

Всего через несколько минут они уже вслед за Синардом въехали в Ангьер и поехали по главной улице. Райли не увидела ничего, что отличало бы эту улицу от сотен других главных улиц городов Среднего Запада – незапоминающиеся и невыразительные ряды магазинов, старых и новых. Она не заметила ни намёка на шарм и своеобразие. В этом городе Райли испытывала те же чувства, что и во время езды по степи – предчувствие зла, скрывающегося за фасадом западного благополучия.

Она едва не озвучила свои мысли, когда напомнила себе, что рядом с ней не Билл, а молодая девушка, которую она едва знает и которой ещё не факт, что может доверять.

Разделит ли Джен Ростон чувства Райли, услышит ли она их вообще?

Райли не знала ответа на этот вопрос, и это её тревожило.

Было тяжело не иметь напарника, с которым можно свободно говорить, выражать мысли по мере их появления. С каждой минутой она всё больше скучала по Биллу, а также и по Люси.

Семья жертвы жила в старом, но ухоженном кирпичном доме на тихой улочке с высокими деревьями, растущими во дворе. На тротуаре и подъезде к дому было припарковано много машин. Райли предположила, что в данный момент у Филбинов много гостей.

Синард остановил свою полицейскую машину на улице и вышел из неё. Он махнул Джен, указывая на небольшое свободное место для парковки, и помог ей втиснуться туда. Как только машина была припаркована, Райли и Джен тоже пошли к дому. Шеф Синард уже направлялся к парадной двери, так и оставив машину посреди улицы.

Райли гадала, что они встретят – искренне скорбящую семью и множество искренних и благожелательных друзей и родственников?

Или же за дверью их ждут люди, способные на убийство?

Так или иначе, Райли всегда опасалась таких встреч.

ГЛАВА 11

Несколько долгих мгновений Райли не могла уловить, что именно в доме Кети Филбин ей показалось странным, но как только они с Джен вошли в парадную дверь, она почувствовала дискомфорт.

Как Райли и ожидала, гостиная была заполнена людьми – доброжелательными друзьями и соседями, большая часть присутствующих была женщинами. Типичным для небольших городков образом общественность собиралась вместе, чтобы помочь семье в трудные времена.

Так что ей кажется здесь странным?

Потом Райли поняла: всё казалось сверхъестественно хорошо организованным и правильным. Все были одеты в лучшую одежду, все принесли еду и расставили её на обеденном столе, все или выполняли какие-то задачи или ели и говорили приглушёнными голосами.

Это напомнило Райли о многочисленных похоронах, на которых ей приходилось присутствовать – такие церемонии обычно устраивали после погребения. Казалось нереальным то, что осквернённое тело Кети Филбин было найдено буквально этим утром. Как так вышло, что такое слаженное мероприятие было организованно так спонтанно и так быстро?

«Просто город такой», – напомнила она себе.

Райли чувствовала себя совершенно не к месту в этом мире, где все, казалось, знают, что делать в тот или иной момент, по тому или иному случаю. Она уже давно, очень давно не жила в подобном сообществе – с самого детства. И ей было весьма некомфортно находиться в таком окружении.

Все эти добрососедские отношения казались слишком отрепетированными, слишком автоматическими, чтобы понравиться Райли. В конце концов, смерть девочки говорила о том, что за тонким слоем благопристойности и приличий деревенской жизни таится зло. Она никак не могла отделаться от ощущения, что всё это добро и благожелательность – всего лишь чудовищная ложь.

Райли и Джен держались рядом с шефом Синардом. Он говорил добрые слова всем, кто проходил рядом, и, очевидно, знал каждого по имени.

Синард показался Райли истинным шефом маленького городка. У него было красноватое лицо человека, который работает на свежем воздухе в любую погоду, что бывает только на Среднем Западе. Райли была уверена, что он жил в этом районе, а может и в этом самом городе, всю свою жизнь.

Райли вспомнила, что его братом является Форрест Синард, заместитель директора ФБР. Она несколько раз видела Форреста Синарда, и он всегда казался ей остроумным и изысканным, едва ли его можно было представить в деревне. Интересно, почему два брата выбрали такие разные дороги в своей жизни?

Центром всеобщего внимания были мужчина и женщина, сидящие в задней части комнаты. Шеф Синард представил Райли и Джен родителям Кети, Дрю и Лизе Филбин.

Лиза, казалось, даже не заметила присутствия двух агентов.

– Почему нет? – продолжала она спрашивать своего мужа. – Почему я не могу?

– Лучше не надо, – повторял ей Дрю, крепко держа её за руку. – Поверь мне, так будет лучше.

– Если не сейчас, то когда?

– Я не знаю. Скоро, наверное. Пока рано.

Райли поняла, о чём он говорит. Она вспомнила, что шеф Синард упоминал о том, что Дрю приезжал на поле Джорджа Тулли для опознания тела своей дочери. Теперь его жена тоже стремилась увидеть тело, но Дрю хотел избавить её от этого кошмара, по крайней мере, на какое-то время.

Лиза в слезах огляделась. Она была в замешательстве.

– Она моя дочь, а я её мать, – сказала она, стараясь подавить всхлипывания. – Я нужна Кети. Где моя дочь?

Райли почувствовала сочувствие.

«Отрицание», – поняла она.

Потребуется время, прежде чем женщина сможет принять то, что смерть её дочери реальна.

А пока Райли решила, что они с Джен должны адресовать большую часть вопросов Дрю.

Она сказала:

– Мистер Филбин, мы ужасно сочувствуем вашей потере, и нам очень не хочется вас тревожить. Но я и моя коллега должны задать вам несколько вопросов.

Всё ещё крепко сжимая руки своей жены, Дрю молча кивнул.

– Когда вы заметили, что ваша дочь пропала? – спросила Райли.

Дрю нахмурился, стараясь вспомнить.

«Шок», – подумала Райли.

Хотя он уже принял реальность смерти дочери, Райли знала, что он всё ещё в замешательстве. Она беспокоилась, сможет ли он вообще ответить даже на самые простые вопросы.

– Кажется, вчера вечером, – сказал он. – Нет, позавчера.

Лиза, казалось, стряхнула туман отрицания. Она сказала:

– Да, это было позавчера. Она задержалась на собрании клуба в школе. Мы ждали, что она будет поздно, но она вообще не пришла.

– Вы заявили о её пропаже? – спросила Джен.

Лиза и Дрю неуверенно переглянулись.

– Да… Или нет? – спросила Лиза мужа.

Дрю пробормотал:

– Да… Мы позвонили шефу Синарду… Я точно не помню.

Райли посмотрела на шефа полиции, который сказал:

– Мне звонила Лиза. Это было прошлой ночью. Я сразу поднял тревогу.

Райли заметила, что Джен с подозрением отнеслась к его словам. Они знали, что Кети вероятней всего убили ночью в среду. Она не пришла домой, однако родители не заявили об её исчезновении до прошлого вечера, вечера четверга.

Джен спросила Лизу:

– Вы хотите сказать, что прождали целый день? Разве вы не знали, что на тот момент уже пропала одна девочка?

Глаза Лизы метались между Райли, Джен и шефом Синардом.

Она ответила:

– Мы слышали об этом. Но мы не были с ней знакомы. И она ведь просто сбежала из дому, разве не так? Это не было… это не имело… ничего общего с Кети…. Разве не так?

Райли знала, что ничего не может ответить на это. Ведь пока все действительно уверены, что Холли просто сбежала из дома и в любой момент может объявиться.

Но это не остановило её напарницу, которая продолжала задавать вопросы:

– Боюсь, что я не до конца вас поняла. Почему вы ждали так долго? Разве вы не начали волноваться, когда она не пришла вечером в среду? – довольно резко спросила Джен.

Райли хотела оборвать её, однако она понимала, что подозрительность Джен имеет все основания. На этом этапе любой встреченный ими человек – особенно мужчина – может оказаться убийцей Кети Филбин. Не исключая и Дрю Филбина.

Но Райли также беспокоилась о том, что подозрительность Джен может затмить ей разум. Она определённо была не таким умелым дознавателем, каким была Люси. Даже Биллу лучше удавалось расположить других людей. Райли знала, что сама бывает излишне прямолинейна, так что ей приходилось полагаться на дружелюбие своих напарников.

Лиза, казалось, вот-вот заплачет.

Она бормотала:

– Я… мы… это не…

Дрю мягко перебил жену:

– Лиза хочет сказать, что тот случай произошёл раньше. Я не говорю, что Кети раньше пропадала так надолго, но однажды она уже не приходила домой до рассвета, не позвонив домой. Мы решили, что, возможно, это случилось снова.

Лиза кивнула и продолжила:

– И мы на самом деле звонили вчера другим людям – её бывшему парню, нескольким её друзьям, даже паре учителей.

– Но не шефу Синарду? – уточнила Джен.

Лиза была потрясена и пристыжена.

– Мы всего лишь… мы не думали…

Прежде, чем Джен успела засыпать Лизу и Дрю ещё кучей вопросов, Райли коснулась её плеча, давая знак замолчать. Она проигнорировала косой взгляд Джен. Райли прекрасно понимала, почему супруги могли не позвонить сразу в полицию, но сейчас не было времени вдаваться в это.

Райли спросила пару:

– Кети упоминала о том, что боялась чего-то или кого-то в недавнее время? Её ничего не тревожило?

Лиза и Дрю на мгновение задумались.

– Вроде нет, – сказала Лиза. – Однако последнее время она была какой-то странной. Мало говорила, сидела в своей комнате, она казалась… Не знаю, грустной или расстроенной чем-то. Но она ничего не говорила об этом.

Дрю покачал головой.

– Лиза права, – сказал он. – Кети была сама не своя. Обычно она была довольной и увлечённой всем – школой, спортом, друзьями.

Лиза сказала:

– Мы думали, что это пройдёт. Я много раз спрашивала её, в чём дело, но она мне ничего не рассказывала.

Лиза замолчала. Потом она продолжила:

– Думаю, она изменилась после того, как порвала с Дастином.

Райли стала слушать внимательней.

– Это её парень? – уточнила она.

– Точно, – сказал Дрю. – Дастин Руссо.

– Она не говорила, почему они расстались? – спросила Райли.

Лиза слегка пожала плечами.

– Нет. Она почти ничем с нами не делилась в то время.

Райли спросила:

– Вас ничего не тревожило в поведении Дастина?

– Да нет, – ответил Дрю. – Ведь он ещё просто ребёнок. Самый обычный подросток.

– Кети не вела дневник?

– Если вела, то на своём ноутбуке. Но мы туда никогда не заглядывали.

– Конечно, – сказала Райли. – Но нам придётся изучить его.

Мгновение Дрю молчал, а потом он сказал:

– Разумеется. Всё, что может помочь делу. Он наверху, в…

– Я пошлю за ним кого-нибудь.

Джен, кажется, погрузилась в свои мысли, но Райли знала, что они должны найти того парня и поговорить с ним.

Райли сказала родителям жертвы:

– Спасибо вам большое за помощь. Я знаю, что это ужасно тяжело.

Она вручила Дрю свою визитку ФБР.

– Пожалуйста, позвоните мне, если вам придёт в голову что-то, что может нам понадобиться. Мы очень соболезнуем вашей потере.

Когда Райли и Джен повернулись, чтобы уйти, они увидели, что шеф Синард сидит в окружении гостей и расспрашивает их. Райли и Джен удалось пробиться к нему и отвести в сторону.

Райли спросила его:

– Вам знаком парень по имени Дастин Руссо?

Шеф Синард кивнул.

– Да, это сын Рей и Дерека Руссо, – сказал он. – Он встречался с Кети.

– Что вы о нём думаете? – спросила Райли.

– Нам нужно поговорить с ним, – присоединилась Джен.

Шеф Синард взглянул на свои часы.

– Что ж, уроки закончились, так что, скорей всего, он у себя дома. Я поеду впереди вас и отвезу вас к нему.

Райли не очень хотела, чтобы Синард присутствовал на допросе. Они с Джен лучше справятся без него. К счастью, предлог уже был готов:

– Нет, вы нужны нам здесь, – сказала она, показывая на людей, которые окружали его. – Просто дайте нам адрес и расскажите, как доехать.

Когда шеф Синард записал информацию, Райли сказала:

– О, кстати, Дрю сказал, что ноутбук Кети лежит наверху. Вы не могли бы отправить кого-нибудь за ним? Нам нужно его проверить.

– Хорошо, – согласился Синард и вернулся к опросу гостей.

Райли и Джен вышли из дома и пошли к машине. Джен ничего не говоря и с мрачным видом села на водительское сидение.

Райли молча заняла пассажирское кресло. Она посмотрела на младшего агента, недоумевая, почему между ними возникло напряжение. Она вспомнила, что Джен замолчала, когда они говорили с Филбинами. Она не понимала, что не так, и не была уверена, что хочет это знать.

Пока Джен вела машину, Райли смотрела в боковое окно, гадая, будет ли удачной их совместная работа.

Этот вопрос беспокоил её. Она надеялась, что сможет ответить на него хотя бы после их переговоров с Дастином Руссо.

Однако прямо сейчас она невольно подумала, что даже в одиночку лучше бы справилась с этим делом. Или вместе с кем угодно.

Райли всё сильней скучала по Биллу и Люси.

Но сейчас ей нельзя об этом думать.

Возможно – хотя и не точно – они едут к молодому убийце.

ГЛАВА 12

Джен Ростон внутри вся кипела, ведя машину к дому Руссо. Райли оборвала её во время допроса, и это очень её разозлило. Забыть об этом или лучше упомянуть?

Наконец, Джен всё же сказала Райли:

– Почему ты не дала мне задать вопросы, которые я хотела?

– Когда это? – спросила Райли.

– Когда Филбины не смогли объяснить, почему не позвонили шефу Синарду раньше. Я уверена, что они что-то скрывают. Нам нужно сильней надавить на них. Ты с ними обошлась слишком легко.

К удивлению Джен Райли рассмеялась.

– То есть ты действительно думаешь, что Дрю Филбин изнасиловал и убил собственную дочь? – спросила она.

– А ты? – спросила Джен. – Разве это не вероятно?

– Может быть. Мы ещё не исключили его из списка подозреваемых.

Теперь Джен запуталась ещё больше. Она сказала:

– Они не звонили шефу Синарду целый день. Это кажется странным. Я не знаю, почему. А тебе не кажется? Может быть, мы раскрыли бы это дело прямо тогда и там.

Райли снова улыбнулась и спросила:

– Ты когда-нибудь жила в маленьком городе, Джен?

Джен задумалась, как вопрос Райли связан с их делом.

– Нет, – сказала она. – Я была городским ребёнком, родилась и выросла в Ричмонде.

Она повернулась и увидела, что Райли в задумчивости смотрит в окно.

– Что ж, а я родилась в одном маленьком городе, – сказала Райли. – То был городок Слиппери Рок в горах Аппалачи. В нём было всего несколько сотен жителей. Когда бы мой отец ни проходил со мной мимо магазина с алкоголем, он заходил и покупал виски – он пил очень много.

Райли замолчала, погрузившись в воспоминания.

– Я заглядывала в окно, когда папа был там. И никогда, никогда я не видела внутри никого, кроме мистера Сталнакера, которому принадлежал этот магазин. Он всегда говорил с папой, ему как будто не с кем было больше поговорить.

Райли снова засмеялась.

– Что ж, я была маленькой, так что однажды я просто взяла и спросила папу: «Неужели в Слиппери Рок никто кроме тебя не пьёт?» Он засмеялся. Это удивило меня, потому что он был суровым человеком и почти никогда не смеялся…

Голос Райли оборвался. На мгновение Джен даже стала сомневаться, что она закончит свою историю.

Затем она сказала:

– Он сказал мне: «Конечно, пьют, дитя. Большинство мужчин в этой дыре пьют больше меня. Просто они не покупают алкоголь в магазине мистера Сталнакера. Жёны им не разрешают. Им приходится ездить в Лион или Трион, чтобы купить себе что-то выпить».

Райли рассмеялась.

– В этом городе было много алкоголиков, и все знали, кто есть кто. Но они также были примерными прихожанами и не могли позволить, чтобы их увидели в магазине с алкоголем.

Райли замолчала. Джен потребовалось несколько минут, чтобы понять, что она хотела этим сказать.

Наконец, Джен произнесла:

– Я поняла. В таком маленьком городе очень важно то, как ты выглядишь.

Райли кивнула и сказала:

– Ангьер больше, чем Слиппери Рок, но это всё такая же сельская Америка. Мы находимся в таком месте, где то, как человек выглядит, значит гораздо больше, чем то, что скрывается под этим видом. По крайней мере, для местных.

Джен стала размышлять об этом. Она никогда не жила в маленьком городке, но, конечно, была знакома с людьми, для которых внешняя сторона жизни была слишком важна.

Потом она сказала:

– Итак… Дрю и Лиза Филбины волновались за свою дочь, когда она не пришла в первую ночь и весь следующий день. Но они волновались и о том, что подумают люди, когда узнают об этом. В первую ночь они, вероятно, никому не звонили. На следующий день они позвонили только нескольким людям для начала – парню, друзьям, учителям. Но…

Райли кивнула и закончила мысль Джен:

– Но не шефу Синарду, ему не сразу. Они знали, что он кинет клич, и тогда все об этом узнают. И, конечно, именно это и произошло, когда они заявили о пропаже Кети.

Теперь Джен всё стало ясно.

Почему она раньше этого не поняла?

«Потому что я не Райли Пейдж», – подумала она. Она поняла, что ей просто не хватает опыта работы с людьми, который нужен всем агентам.

Потом Райли спросила:

– Ты всё ещё думаешь, что Дрю Филбин – убийца, которого мы ищем?

Джен пожала плечами.

– Я не знаю. Мы не можем исключать его.

– Кто-нибудь ещё?

Джен сделала паузу, собираясь с мыслями.

Она стала размышлять вслух:

– Я не думаю, что мы имеем дело с серийным убийцей. Тело было выброшено слишком небрежно, слишком неумело.

– Ну, некоторые маньяки и вовсе не прячут тела, – заметила Райли. – Они просто выбрасывают их или даже выставляют напоказ. Я видела жертв, которые висели на цепях или сидели как куклы.

Джен вспомнила, что читала об этих делах во время обучения.

Она сказала:

– Но убийца, который хочет, чтобы люди вообще не узнали об убийстве, хорошенько прячет тело. Я думаю, что серийный маньяк лучше бы над этим поработал. И у меня есть предчувствие насчёт парня. Смерть Кети похожа на тот случай, когда любовь переходит в ненависть.

– А как же вторая пропавшая девочка?

– Думаю, она может оказаться живой и вернуться в любое время.

– Может быть, мы скоро узнаем больше, – сказала Райли, и добавила еле слышно: – От таких городов у меня мурашки по коже.

Они были всего в паре кварталов от дома Руссо. Продолжая вести машину, Джен обдумывала всё, что Райли только что сказала.

Всё было очень конструктивно, но чего ещё она ожидала от Райли Пейдж?

Кроме того, это был первый раз, когда Райли раскрыла перед ней какие-то личные вещи.

«Она начинает мне доверять?» – гадала Джен.

Райли, конечно, не сказала Джен почти ничего такого, что бы она до сих пор не знала. Джен изучила жизнь Райли очень подробно – включая её детство в семье военнослужащего, проведённое в маленьких городах типа Слиппери Рок и Лантон, Вирджиния. Она знала обо всех раскрытых Райли делах.

Она не знала всех секретов Райли. Но она знала о ней больше, чем Райли думала.

«И гораздо больше, чем она знает обо мне», – подумала Джен, мысленно усмехнувшись.

В конце концов, и у неё есть свои секреты.

* * *

Остаток пути Райли было очень некомфортно. Она не понимала, зачем рассказала Джен про себя и своего отца.

Она не собиралась терять бдительность. Просто она слишком легко забывала, что рядом с ней в машине сидит не Билл.

По крайней мере, она не рассказала ничего, что могло бы ей навредить.

И ничего, связанного с Шейном Хэтчером.

И всё же Райли решила, что должна всегда быть начеку. Пока она надеялась, что они с Джен смогут хорошо поработать вместе над делом, какой бы оборот оно ни приняло. Ведь Джен только что сказала, что чутьё говорит ей о том, что Руссо – убийца.

Чутьё Райли пока больше молчало. Но Джен была талантливым молодым агентом и если она права, они вот-вот должны будут произвести арест.

Вскоре они подъехали к дому и припарковались. Руссо жили в районе вроде того, в котором они только что находились, с идеальными лужайками и небольшими, удобными и ухоженными домами.

Райли и Джен вылезли из машины, подошли к парадной двери и постучали. Их встретила взволнованная женщина в переднике. Она была ровесницей Райли. Райли и Джен достали значки и представились.

– Вы мать Дастина Руссо? – спросила Райли.

– Да, – ответила женщина. – Меня зовут Рей Руссо.

– Дастин дома?

– Да.

– Мы хотели бы с ним поговорить, если это возможно.

Мгновение женщина сомневалась.

Потом она сказала:

– Входите.

Райли и Джен вслед за ней вошли в безукоризненно чистый дом.

Женщина выкрикнула имя своего сына наверх. Никто не ответил.

Она снова крикнула:

– Дастин, это ФБР. Они хотят поговорить с тобой.

Никто так и не ответил.

– Он вернулся домой из школы и сразу заперся в комнате, и слова мне не сказал. Он последнее время всегда в таком настроении – сам не свой.

Райли напряглась.

– Нам правда очень нужно с ним поговорить, – сказала она.

– О чём? – спросила Рей Руссо.

Джен сказала:

– Вам известно, что Кети Филбин была найдена мёртвой сегодня утром?

Глаза Рей широко раскрылись от тревоги.

– О, да. Это Ужасно. Но вы же не думаете, что…

– Нам просто нужно поговорить с вашим сыном, – повторила Райли.

Рей Руссо нервно повела их по лестнице. Там она постучала в дверь одной из спален.

– Дастин, им очень нужно с тобой поговорить.

Ответа по-прежнему не было.

Что же там? Скрывается ли там опасность?

Рука Райли легла на кобуру пистолета, и она дала знак Джен сделать то же.

Они должны быть готовы ко всему.

ГЛАВА 13

Райли с трудом удалось не поддаться искушению достать пистолет.

Она сказала Рей:

– Откройте дверь, пожалуйста.

Рей заколебалась, затем нервно кивнула и повернула дверную ручку, открыв дверь нараспашку.

Комната оказалась маленькой мансардной спальней с типичным для обитающего в ней подростка бардаком. На кровати лежал крепкий парнишка с короткой стрижкой – Райли вспомнила слова Синарда о том, что Дастин играл в футбольной команде.

Его глаза были закрыты и он, казалось, не заметил даже, что кто-то вошёл в его комнату. Райли быстро поняла, почему: даже в дверях она слышала музыку, которая орала у него в наушниках.

Его мать снова выкрикнула его имя. Его глаза открылись, он сел и сдёрнул свои наушники. Он с пустым выражением лица посмотрел на гостей.

– Что случилось? – спросил он вяло.

Райли и Джен показали свои значки и снова представились. Мальчик почесал затылок. Если он и был удивлён, то Райли этого не заметила. У него было широкое, малоподвижное лицо с глазами-бусинками.

Райли молча сделала знак, чтобы Рей Руссо вышла из комнаты, что она и сделала, закрыв за собой дверь.

Райли сказала Дастину:

– Я полагаю, ты уже знаешь о том, что произошло с Кети Филбин.

– Да, типа того, – сказал Дастин, праздно почёсываясь. – В школе все только об этом и говорят. Дело дрянь.

Райли и Джен обменялись взглядами.

Джен сказала:

– Ты не выглядишь слишком расстроенным. Разве вы не встречались с ней?

Он пожал плечами.

– Она порвала со мной.

Джен подошла к нему ближе и резко сказала:

– Это значит, что она заслужила смерти?

Райли снова начала нервничать. Было похоже, что Джен слишком быстро делала выводы. После их визита к Филбинам Райли поняла, что Джен не очень-то справляется с ведением допросов, но и Райли не отличалась гибкостью в этом отношении. Вряд ли кому-то из них удастся вытянуть ответы у несговорчивых подозреваемых.

«Жаль, что здесь нет Билла и Люси», – подумала она.

На лице Дастина не отразилось никаких эмоций.

– Хм, то, что случилось с ней, это ужасно, – сказал он. – Она была милой девочкой. Она была…

Казалось, он подыскивает верное слово.

– Симпатичной, – наконец сказал он. – Она всем нравилась. И мне очень нравилась.

Затем он снова уставился в потолок.

Джен спросила:

– Где ты был ночью в среду?

– В котором часу? – уточнил Дастин.

– Весь вечер, – ответила Джен, подходя к нему ещё ближе. – Со школы и до следующего утра.

Дастин слегка пожал плечами.

– Здесь и был, – ответил он. – Я теперь не часто хожу куда-то. Мне это не нравится. Спросите мою маму.

Райли заметила, что Джен смотрит на окно в мансарде. Она знала, о чём думает Джен: реально ли выскользнуть отсюда так, чтобы его мать ничего не заметила. Однако окно выходило на улицу. Какова вероятность того, что он проскользнул бы незамеченным?

В таком сонном районе Райли не стала бы исключать такую вероятность.

Когда Дастин снова заговорил, Райли услышала в его голосе лёгкую дрожь.

– Я не знаю, что произошло, – сказал он. – Она была такой довольной, ей нравилось быть со мной. Затем однажды она резко переменилась. Я не мог понять, злится она или грустит, но она просто не хотела больше быть рядом со мной.

Райли была поражена.

Неужто Дастин всё ещё отрицает тот факт, что его бывшую девушку убили?

Или дело в чём-то другом?

Райли спросила:

– Как ты считаешь, то, что беспокоило её, может быть как-то связано с её убийством?

– Я не знаю. Может быть. Я просто не знаю.

Райли заметила, что Джен смотрит на неё. Она подумала, что девушка хочет спросить, стоит ли им арестовать мальчика или, по крайней мере, допросить его как подозреваемого, но она сама всё ещё не определилась на этот счёт.

Райли сказала Дастину:

– Так значит, ты не знаешь, почему она изменилась?

– Не представляю, – сказал Дастин.

– Ты знаешь, кто может знать?

Дастин прищурился, задумавшись.

– Может быть. Дейзи Кинни и Тейлор Макграт, лучшие подруги Кети. То есть были лучшими подругами… Она рассказывала им практически всё.

– Где их можно найти? – спросила Райли.

Дастин посмотрел на часы, стоящие на тумбочке.

– Что ж, если вы прямо сейчас пойдёте к школе, вы можете их там поймать. Они в команде по футболу, как и Кети. Сегодня после обеда они играют против Старшей школы Коббтауна, матч как раз должен подходить к концу.

Райли быстро оценила ситуацию и приняла решение:

– Спасибо, что уделил нам время, – сказала она. – Дай нам знать, если вспомнишь что-нибудь ещё. А пока мы бы хотели, чтобы ты оставался в городе.

Дастин пожал плечами.

– Я буду здесь, – сказал он. – Я никуда не собираюсь.

Джен была поражена.

«Она хочет прямо здесь и сейчас застегнуть на нём наручники», – поняла Райли.

Но этому не бывать.

Райли повернулась, чтобы выйти из комнаты, и Джен неохотно последовала за ней.

Прежде чем они успели дойти до двери, Дастин окликнул их:

– Если вы будете говорить с Дейзи и Тейлор, спросите их, почему Кети порвала со мной. Мне очень нужно это знать.

Они шли к лестнице, когда Джен прошипела:

– Райли!

– Не сейчас, – шепнула Райли в ответ.

Мать Дастина стояла внизу лестницы, она была ещё более взволнована, чем прежде. Когда Райли спросила её, как пройти к Старшей школе Уилсона, ей стало легче.

Когда они вышли из дома и сели в машину, Джен резко произнесла:

– Райли, какого чёрта мы делаем?

– У нас ничего нет на него, – сказала Райли. – Мы не можем арестовать его.

Джен завела машину и тронула с места.

– Так разве нам не надо продолжить его допрашивать в отделении? – спросила она.

– Он больше ничего нам не скажет.

– Но он может быть опасен!

– Нет, – возразила Райли.

– Откуда ты знаешь?

Райли ничего не ответила. На самом деле у неё не было разумных причин полагать, что Дастин Руссо не покинет город при первой же возможности, но почему-то она не могла представить, чтобы он вышел даже за пределы комнаты.

– Какие выводы ты о нём сделала? – спросила Джен.

Райли слегка пожала плечами.

– Он качок. Умом не отличается. Больше я ничего не могу сказать. А ты что о нём думаешь?

Джен тревожно покачала головой.

– С этим парнем что-то не так, – сказала Джен. – Его эмоциональная реакция совершенно неадекватная. Как будто разрыв с Кети его тревожит гораздо сильнее, чем то, что её убили.

Райли не могла не согласиться с суждением Джен. Тем не менее, у неё была иная точка зрения на реакции Дастина.

Она сказала:

– Ты не много времени провела с подростками, верно?

Джен усмехнулась.

– Ну, я сама им была, и не так давно. Но это мне не особенно помогает.

Она замолчала, а потом добавила:

– Уж я-то доставляла хлопот.

Райли выглянула в окно, вспоминая, через что ей пришлось пройти с Эприл, а потом с Джилли, и что ещё может ждать её с Лиамом. Хотя теперь Эприл и Джилли стали спокойней, они обе прошли через фазы бунтарства и непокорности. Были времена, когда материнство казалось Райли невыполнимой задачей, когда ей хотелось сдаться. И как бы ей ни нравился Лиам, она всё ещё не считала, что хорошо его знает.

Райли сказала:

– Что ж, по моему личному опыту, имея дело с подростками можно быть уверенным только в одном – что ни в чём нельзя быть уверенным. Все они разные и все они – загадка, по крайней мере, для взрослых.

Райли замолчала, задумавшись. Она вспомнила странную дрожь в голосе Дастина.

«Затем однажды она резко переменилась», – так он сказал.

Райли сказала:

– Не могу сказать, что меня удивляет то, что подросток может реагировать на трагедию совершенно неадекватно. Их эмоции сумбурны и с виду бессмысленны. Большую часть времени они не знают, что думают или чувствуют насчёт самих себя. Дастин может скорбеть всей душой и даже не знать об этом.

– А может быть хладнокровным убийцей, – сказала Джен строго. – И насильником. Боже, Райли! Я не знаю, но мне кажется, что ты могла совершить большую ошибку.

Хуже всего было то, что сомнения Джен передались и Райли.

«Что, если она права?» – гадала Райли.

В конце концов, инстинкты Райли тоже не непогрешимы. И она временами совершает ошибки.

Может быть, сейчас она совершила одну из них, оставив Дастина одного?

«Спокойно, – сказала она себе. – Нельзя терять головы».

Позволив сомнениям укорениться в себе, она потеряет способность разобраться в деле. Она даст этому случиться. Если они в самом деле выслеживают серийного убийцу, на кону стоят и другие жизни.

ГЛАВА 14

Когда Джен въехала на парковку перед школой, Райли пришла в замешательство при виде радостных девочек-подростков, садящихся в жёлтый автобус. Матч, по-видимому, только что закончился, и школьники выглядели такими невинными, ни о чём не подозревающими.

«Они вообще представляют, какое зло затаилось рядом с ними?» – гадала Райли.

Они, конечно же, уже слышали о смерти Кети Филбин. Но Райли напомнила себе, что все дети такие. Для них ужас не реален. Они слишком молоды, чтобы воспринимать его. И эта невинность делает их ещё более уязвимыми.

Она увидела на одном автобусе надпись КОББТАУН и поняла, что в нём сидят девочки из команды гостей. Джен припарковалась, и они с Райли пошли к трибунам, вокруг которых всё ещё ходили болельщики. Хотя многие улыбались, в целом все выглядели подавленными. Было очевидно, что новость уже дошла до коллективного сознания городских жителей.

Стоящая неподалёку Старшая школа Уилсона казалась старомодной и дикой в сравнении с современной школой, в которую ходила Эприл. При виде неё у Райли появилось странное чувство, что она шагнула назад во времени - во времена собственного детства, или же в какой-то ситком 50-х годов. Всё казалось таким благополучным. Она не увидела ни одного подростка в необычной одежде или с явно бунтарским поведением.

Когда Райли и Джен подошли, некоторые с любопытством на них посмотрели. На мгновение она решила, что это и к лучшему, что ещё не во всём городе знают, что они с Джен – агенты ФБР.

Так, не представляясь, она негромко спросила пару подростков, как пройти в раздевалку команды школы. С дружелюбной улыбкой они показали на небольшое кирпичное здание рядом с трибунами. Рядом со зданием стоял мужчина в форме тренера и принимал поздравления от болельщиков. Райли и Джен дождались момента и подошли к нему.

Когда они представились, мужчина выдохнул с облегчением:

– ФБР! – воскликнул он. – Слава Богу! Шеф Синард сказал мне, что вызвал вас. Вся его команда просто в шоке. Хорошо, что вы так скоро приехали!

Он энергично пожал руки Райли и Джен.

– Меня зовут Джадд Григгс, я тренер футбольной команды. Не могу передать, как я рад, что вы здесь!

Он был крупным мужчиной, напоминавшим доброго медведя. Райли сразу почувствовала расположение к нему.

– Нам очень жаль, что это произошло в таких обстоятельствах, – сказала Райли.

– Да, – сказал Григгс с печальным видом. – Я… мы все… нам просто не верится! Кети была такой чудесной девочкой, она была особенной – просто звёздочка, отличный лидер! Все девочки в команде её просто обожали и равнялись на неё.

Он с трудом сглотнул.

Затем он произнёс:

– Я собирался отменить сегодняшнюю игру. Но девочки просто не желали об этом слышать. Они хотели сыграть в честь Кети. Они сказали, что хотят, чтобы она гордилась ими.

Его голос был переполнен эмоциями.

– Я переживал, как они будут чувствовать себя, если проиграют. Это такое давление. Но они отлично выступили. Мы сыграли вничью с Коббтауном, а они достойный соперник. Кажется, что у нас будет шанс сыграть в финале в этом году. Если бы только Кети тоже была здесь…

Его голос оборвался.

– Простите, – сказал он. – Просто день такой ужасный.

Райли от души сочувствовала ему. Он явно очень заботился о девочках в своей команде. Боль от гибели Кети, верно, была невыносима для него.

Тут Джен произнесла:

– Мистер Григгс, не могли бы вы сказать, где вы были и что делали ночью в среду?

Райли передёрнуло.

«Неужели она собирается со всеми обращаться, как с подозреваемыми?» – подумала она.

Григгс и без того казался ей слишком удручённым.

Райли поспешно сказала:

– Мистер Григгс, мне очень жаль…

– Нет, не нужно извиняться, – запротестовал Григгс. – Вы делаете свою работу, я это понимаю. Я был дома с женой весь вечер, большей частью мы смотрели телевизор. Не знаю, поможет ли вам это. Если я как-то могу это доказать, я постараюсь изо всех сил. Я сделаю всё – всё! – что может вам помочь.

По виду Джен Райли поняла, что девушка собирается ещё нажать на него, но неодобрительным взглядом она заставила её замолчать. Джен этому совсем не порадовалась.

Райли спросила Григгса:

– Вам знакома девушка по имени Холли Струтерс?

Мужчина задумался на мгновение, а затем сказал:

– Кажется, нет. Она студентка Уилсона?

– Нет, – ответила Райли. – Она поступила в Линкольн.

– Тогда я, скорей всего, не встречал её, разве что она играет в их футбольной команде, – сказал он. – Я слышал что-то о том, что в городе пропала девочка. Так вот как её зовут?

– Да, это она считается пропавшей.

– Вы думаете, что её исчезновение как-то связано с…?

– Пока мы ничего не думаем, – сказала Райли. – Всё, что нам известно, это что Холли всё ещё может найтись живой и невредимой.

Тренер пожал плечами и добавил:

– Насколько я знаю, некоторые считают, что она просто сбежала с парнем или что-то в таком роде. Боже, я надеюсь, что это так.

Райли хотелось бы ободрить его. Как всегда при опросе убитых горем людей, ей не хотелось причинять ему больше боли.

Она помедлила, а затем сказала:

– Мистер Григгс…

– Пожалуйста, зовите меня просто Джаддом.

– Джадд, вы не замечали перемен в поведении или настроении Кети в последнее время?

Джадд Григгс на мгновение задумался.

– Теперь, когда вы об этом упомянули, мне кажется, что, наверное, да. Я не уверен, что мне стоит говорить об этом, поскольку я не очень понимаю, что произошло. И вообще, произошло ли что-то.

– Всё, что вы нам расскажете, может нам очень помочь, – сказала Райли.

Джадд посмотрел на футбольное поле.

– Какое-то время назад у девочек была вечеринка по случаю большой победы на матче. Я не пошёл – я всегда даю им праздновать самим. Но на следующий день на тренировке Кети казалась другой – подавленной и тихой, сама не своя. Я всё ждал, что это пройдёт, но так и не дождался…

Райли спросила:

– Это повлияло на её игру? Она потеряла энтузиазм?

Джадд нахмурился.

– Нет, можно даже сказать, что она стала работать упорней – слишком упорно, как по мне. Она старалась как никогда, но спорт уже не нравился ей так, как раньше.

Джадд опустил голову и покачал головой.

– Мне стоило поговорить с ней, – проговорил он. – Я должен был спросить её, в чём дело. Может быть, если бы я заставил её рассказать мне…

Казалось, что он вот-вот разрыдается.

Райли очень не хотелось, чтобы он так себя чувствовал. Она хотела успокоить его, сказать, что он ни в чём не виноват, но уже давно уяснила для себя, что излишняя участливость отвлечёт её от работы. Она не должна становиться местным психотерапевтом. Люди, которые знали и любили Кети, должны искать помощи в другом месте.

Кроме того, может быть, он и прав. Если бы он поговорил с Кети, она могла сегодня быть ещё жива.

Райли посмотрела на дверь в раздевалку.

Она спросила:

– Ваша команда ещё здесь?

Джадд кивнул.

– Да. Я полагаю, что вы хотите поговорить и с ними. Но не давите на них, ладно? Они только что хорошо сыграли, несмотря на случившееся. Мне не хотелось бы напоминать им обо всём, но это ваша работа.

Когда Райли и Джен направились в комнату, Джадд окликнул их:

– Агент Пейдж, агент Ростон… Вы же не думаете, что такое случится ещё раз, верно?

На его лице читалась мольба. Райли почувствовала глубокую симпатию к этому человеку – он всего лишь хотел услышать ободряющие слова.

Но она ничем не могла поддержать его, поэтому она просто пошла дальше.

Когда они с Джен подошли к двери в раздевалку, Джен сказала:

– Давай, я буду задавать им вопросы.

Удивившись, Райли повернулась к Джен.

По её лицу Райли видела, что агент недовольна тем, как Райли отстранила её от допроса Джадда Григгса. Однако, как бы её ни отталкивала манера ведения допроса девушки-агента, она не могла запретить ей это делать.

«Она научится», – подумала Райли и сказала:

– Только помни – девочки не подозреваемые.

Маловероятно, что девочка-подросток в этом городе могла убить подругу и закопать её.

Джен, казалось, обидело то, что ей сказали такие очевидные вещи, но Райли это не волновало.

Они зашли в жаркую раздевалку. Девочки уже были одеты и собирались уходить. Некоторые болтали и хихикали, но в целом настроение царило подавленное для команды, которая только что хорошо сыграла.

Джен и Райли достали свои значки и представились.

У девочек широко открылись глаза, многие опустились на скамейки в комнате.

– Это связано с тем, что случилось с Кети? – спросила одна из девочек.

– Верно, – подтвердила Джен. – Мы очень сочувствуем вашей потере. Мы надеемся, что вы сможете ответить на несколько вопросов.

Райли порадовало то, что Джен начала разговор дружелюбно, однако в голосе девушки не было слышно ни одной тёплой нотки. Она пожалела, что Джен не представилось возможности поучиться у Люси.

Но Райли молчала. Плюсом того, что Джен вела опрос, было то, что она сама могла заняться наблюдением за лицами девочек и их реакцией. Прямо сейчас они, понятно, были взволнованы.

Джен спросила:

– У кого-нибудь из вас есть мысли, кто мог хотеть навредить Кети?

Девочки стали нервно переглядываться и качать головами. Некоторые сказали, что нет.

– Когда вы видели её в последний раз? – спросила Джен.

Девочки стали переговариваться между собой, стараясь вспомнить.

Затем одна из них произнесла:

– После тренировки в среду. Мы все вместе пошли в бургерную, чтобы перекусить.

Ещё одна добавила:

– Кети ушла раньше остальных.

– Она сказала, куда пошла? – спросила Джен.

– Нет, – ответила вторая девочка. – Но из окна я видела, что она пошла в сторону автобусной остановки. Я решила, что она поехала домой – так она всегда делала.

Джен задумалась на мгновение.

Затем она произнесла:

– Ваш тренер, Григгс, рассказывал о вечеринке, которая была у вас не так давно.

Райли заметила неожиданную перемену в лицах девочек. Теперь они выглядели гораздо более встревоженными.

«В чём дело?» – гадала она.

Джен продолжала:

– Он сказал, что после вечеринки у Кети изменилось настроение. Кто-нибудь из вас знает, почему?

Девочки нервно и поспешно чуть ли не хором сказали, что нет.

Райли пристально изучала их лица, позволив Джен задать им ещё несколько обычных вопросов. Их тревога, возникшая при упоминании вечеринки, осталась и тогда, когда они перешли на другие темы. Райли была уверена, что, по крайней мере, некоторые из них что-то знают.

Она была уверена и в том, что они не станут открыто говорить в группе.

Она вспомнила имена девочек, которые упоминал Дастин – тех, что были особенно близки с Кети.

Когда у Джен уже закончились вопросы, Райли сказала:

– Спасибо, девочки. Вы нам очень помогли. А Дейзи Кинни и Тейлор Макграт есть среди вас?

Две девочки, сидящие рядом на скамейке, вдруг явно запереживали.

– Я Дейзи, – сказала одна из них.

– А я Тейлор, – сказала другая.

Райли сказала:

– Мы бы хотели поговорить с вами наедине. Остальные могут быть свободны. Ещё раз хочу сказать, что мы с напарницей очень вам соболезнуем.

Все девочки вышли из комнаты.

Дейзи и Тейлор же остались сидеть с выражением ужаса на лицах.

– У нас будут проблемы? – спросила Дейзи.

– Родители уже ждут меня на улице, – сказала Тейлор.

Райли ничего не сказала. Она посмотрела девочкам прямо в глаза и увидела там тревогу.

– На вечеринке что-то произошло, – произнесла Райли.

Девочки молчали.

– Нам нужно, чтобы вы всё нам рассказали, – сказала Райли.

Тейлор неестественно пожала плечами.

– Я ничего не знаю, – сказала она.

Дейзи ткнула подругу локтем.

– Тейлор, – сказала Дейзи.

– Дейзи тоже ничего не знает, – сказала Тейлор.

– Тейлор! – повторила Дейзи.

Тейлор бросила на Дейзи резкий взгляд.

– Дейзи, нет. Мы пообещали Кети. Мы не должны никому говорить. Никогда.

Из горла Дейзи вырвался всхлип.

– Она мертва, Тейлор. Мы должны рассказать.

Райли почувствовала звон в ушах.

Эти девочки что-то знали. И что бы то ни было, это явно что-то тёмное и дурное.

ГЛАВА 15

У девочек покраснели лица. Посмотрев на них повнимательней, Райли предположила, что они одновременно ощущают страх и стыд. Она видела, что Тейлор всё ещё не хочет ничего рассказывать, но Дейзи уже плакала, по ней было видно, что она хочет рассказать правду.

Райли сказала:

– Мне нужно, чтобы вы рассказали мне о том, что произошло на вечеринке.

Несколько мгновений, показавшихся вечностью, девочки молчали.

Потом Дейзи выпалила.

– Вечеринка была в доме Тейлор.

Тейлор испуганно застонала:

– Дейзи, не делай этого!

– Мы должны рассказать правду, Тейлор, – сказала Дейзи.

Затем, повернувшись к Райли и Джен, Дейзи сказала:

– Мы только что отлично сыграли против Бленкера. Все хотели отпраздновать это. Родители Тейлор куда-то уехали, так что мы устроили вечеринку в её доме.

Джен спросила:

– Вы пили?

– Да, и что? – обороняющимся тоном сказала Тейлор. – Законом не запрещено.

– На самом деле, это запрещено законом, – сказала Джен.

Райли стиснула зубы.

Последнее, что сейчас было нужно, это чтобы Джен поднимала не относящиеся к делу вопросы.

Райли сказала:

– Мы пришли не для того, чтобы осуждать вас за распитие алкоголя. Вам ничего за это не будет. По крайней мере, не сейчас. Мы пришли из-за Кети и того, что случилось с ней. На вечеринке были парни?

– Несколько, – ответила Дейзи. – В основном из школы. Кети ждала, что придёт её парень – Дастин Руссо. Но он сильно задерживался. Так что она начала флиртовать с другим парнем. Мы не очень хорошо его знаем, он старше и живёт в Ментоне, он носит кличку «Трип». Он иногда приходит зависать в Ангьере.

Дейзи замолчала на мгновение.

– Что ж, Кети немного выпила, хотя обычно она не пьёт. Ну, и она не стала бы связываться с придурком вроде Трипа. Мне кажется, она просто злилась на Дастина и, может быть, хотела заставить его ревновать. Что ж, там много чего было, на вечеринке, так что в какой-то момент Кети и Трип просто выскользнули куда-то, но я этого не заметила.

– Я тоже не заметила, – вставила Тейлор.

Дейзи продолжала:

– Позднее Кети вернулась на вечеринку. Она казалась совершенно потерянной, запутавшейся. Она выглядела такой печальной, так что мы с Тейлор спросили её в чём дело, но она нам ничего не рассказала. Когда Дастин наконец явился, она вела себя, как ни в чём не бывало. Но спустя несколько дней она с ним порвала.

Теперь Тейлор говорила более охотно:

– После этого случая Кети стала вести себя очень странно. Она перестала делать домашку, сбегала с уроков. Это было совсем на неё не похоже. И она стала убиваться на футболе – слишком усердствовала, это даже пугало нас. Она как будто пыталась выпустить пар, снять свою злость. Или, может, сделать себе больно.

Тейлор замолчала.

– Лучше расскажи им, Тейлор, – попросила Дейзи.

Теперь голос Тейлор переполняли эмоции.

Она покачала головой:

– Я должна была понять это сразу. Я, наверное, знала это, но не хотела признавать. Когда вечеринка закончилась, я убралась в гостиной и пошла в свою комнату спать, и тут заметила, что там тоже бардак. Что-то было перевёрнуто, постель смята. Кто-то явно был там. Но я сказала себе, что это не имеет значения.

Тейлор с трудом сглотнула.

– Но Кети становилось всё хуже и хуже, и я невольно задумалась…

Её голос оборвался.

Теперь начала говорить Дейзи:

– Однажды после школы Тейлор рассказала мне про свою спальню, и я сказала, что нам нужно поговорить с Кети и выяснить, в чём дело. Мы нашли её и отвели в сторону, и вообще постарались заставить её рассказать нам всё.

Тейлор расплакалась. Она сказала:

– Кети не была уверена, что произошло или как. Она предположила, что Трип что-то подсунул ей в стакан. Она даже не помнила, как выходила с ним из комнаты. Следующее, что она помнила, это что она была в моей спальне и занималась сексом с Трипом. Когда всё было кончено, он просто натянул штаны, захохотал и ушёл.

Тейлор стёрла слёзы.

Она сказала:

– Мы пытались сказать ей, что это не так уж важно. Я про то, что она принимала таблетки, как и все мы, так что не смогла бы забеременеть. И если у него нет никаких инфекций, она будет в порядке.

Тейлор пожала плечами и добавила:

– Я так и сказала ей, что это всего лишь секс.

Райли вздрогнула. От всего этого ей чуть не стало плохо – не только от того, что этот парень сделал с Кети, но и что думали по этому поводу эти девочки.

«Всего лишь секс», – мысленно повторила она.

Они вообще понимают, что их подругу изнасиловали?

Теперь Райли поняла, что оказалась права, подозревая Ангьер в самом плохом.

Что угодно, только не идеальный город из ситкома 50-х годов.

Нет, в нём таится много зла.

Дейзи взволнованно переводила взгляд с Райли на Джен и наоборот.

– Вы думаете, что это как-то связано с тем, что произошло с ней? Пожалуйста, скажите, что нет. Потому, что если мы могли что-то сделать, чтобы предотвратить это, но не сделали…

Райли ничего не сказала. Теперь казалось более вероятным, что у них есть подозреваемый в лице Трипа. Но она не знала ничего насчёт того, могли ли девочки предотвратить смерть Кети. Она знала лишь, что от всей этой истории её тошнит.

Пока Райли молчала, слово взяла Джен:

– Расскажите ещё о Трипе. Как его зовут по-настоящему?

Тейлор пожала плечами и вытерла нос платком.

– Я не знаю. Кажется, он не представлялся. Ты помнишь, Дейзи?

– Вроде нет, – сказала Дейзи. – Как я и говорю, он старше нас, кроме того, он полное трепло. Он говорил, что приехал в Ангьер, чтобы снять авторское кино, и что может взять кого-то из нас в качестве актрис. Некоторые из моих друзей верят ему, но я точно нет.

Райли уже открыла рот, чтобы спросить Тейлор, почему она пустила его на вечеринку, но быстро поняла – Трип убедил некоторых местных подростков, что он крут, так что Тейлор не смогла бы заставить его уйти. Может быть, она к тому же боялась его.

Райли спросила:

– Вы знаете, где Трип живёт?

Дейзи и Тейлор посмотрели друг на друга.

Тейлор сказала:

– Иногда он говорит, что живёт в Миннеаполисе, иногда, что он из Чикаго.

Дейзи добавила:

– Я не думаю, что он живёт в каком-то из этих мест. Он просто трепло.

Райли поблагодарила девочек за помощь и вместе с Джен вышла из раздевалки. Вокруг стадиона уже почти никого не осталось. Райли и Джен пошли к машине, откуда Райли позвонила шефу Синарду.

Она сказала:

– Синард, я не хочу обнадёживать вас, но, кажется, у нас есть подозреваемый. Вы слышали о парне, который ошивается в Ангьере и называет себя «Трип»?

Она услышала неодобрительное хмыканье Синарда на том конце провода.

– Конечно. Грязный тип. Вливается в компании местных ребят, дурит им головы, много врёт о себе. Мы считаем, что это приманка для продажи наркотиков, но пока не смогли доказать это. Мы стараемся не выпускать его из виду в надежде, что он поскользнётся однажды, и тогда мы сможем поймать его.

Райли на мгновение задумалась – не продавал ли Трип наркотики на вечеринке у девочек?

Если это так, то Тейлор и Дейзи ничего об этом не упомянули.

Но это не повод для беспокойства сейчас.

– Вам известно его настоящее имя? – спросила она Синарда.

– Да, его зовут Иван Крозьер.

– А как насчёт адреса?

– Одну минуту.

Райли подождала несколько мгновений, затем снова услышала голос Синарда:

– Он живёт в Мэнтоне, это километрах в двадцати к западу от Ангьера. У меня записан адрес аллея Беннета 420.

Райли закончила разговор и вбила адрес в GPS на своём мобильнике. Когда путь был определён, Джен тронула машину с места.

* * *

Когда Джен подъехала по адресу, Райли упала духом.

Выяснилось, что по этому адресу располагается стоянка прицепов.

Джен спросила:

– И как нам узнать, в каком прицепе живёт Иван Крозьер?

Райли как раз думала о том же. Конечно, личные дома имеют пометки из букв или ещё чего-то, но у них имелся лишь уличный адрес подозреваемого.

– Думаю, нам придётся спросить местных жителей, – сказала Райли.

Они припарковались и вылезли из машины. Райли увидела, что этот парк отличается потрёпанностью и полуразрушен. Некоторые из прицепов выглядели так, будто их давно уже бросили – а если нет, то, по её мнению, их стоило бы бросить.

Пара небритых мужчин средних лет в рваной одежде не спеша шла в их сторону.

Вид у них был далеко не дружелюбный.

Один из них улыбнулся Райли и Джен, коснувшись своей бейсболки и скалясь на них неполным рядом кривых жёлтых зубов.

– Что мы можем сделать для милых дам? – спросил он.

Прежде, чем Райли успела что-либо сказать, она услышала позади себя голос другого мужчины.

– Эй, парни, кажется, это копы!

Райли повернулась и увидела, что другой мужчина стоит рядом с машиной, что им дал шеф Синард. Он уставился на номерной знак. Райли вспомнила, что на нём встречалось слово «служебный».

– Копы! – произнёс до сих пор молчавший мужчина. – Я не верю. Девчонки слишком красивые, чтобы быть копами. И где тогда ваша форма?

Любопытные соседи начали выползать из своих трейлеров – ещё несколько видавших виды мужчин и три-четыре женщины, одна из них с ребёнком на руках. Они стояли и таращились на них, напомнив Райли нищих из деревень Аппалачи. Её воспоминания о подобных людях были далеко не самыми приятными.

Она достала значок.

– Специальные агенты Пейдж и Ростон, ФБР.

Все лица вокруг них потемнели.

– ФБР, – прорычал мужчина, который заговорил с ними первым.

– Чёртовы федералы, – сказал стоявший рядом с ними мужчина.

– Дамы, думаю, вы пришли не по адресу, – заметил парень у машины.

Вокруг уже было больше человек, чем прежде, и все они начали сужать круг вокруг Райли и Джен.

Райли положила руку на кобуру пистолета.

– Сохраняй спокойствие, – шепнула она Джен. – Но будь готова ко всему.

ГЛАВА 16

Круг из мужчин угрожающе сжался вокруг Райли и Джен. Хотя Райли не была уверена, насколько она и её новая напарница преуспеют в невооружённой драке с грубыми мужиками, ей не хотелось использовать оружие, и она была полна решимости не показывать страха.

Она сказала резко и громко:

– Мы ищем человека по имени Иван Крозьер. Он называет себя Трипом. Вы его знаете? Он тут живёт?

К удивлению Райли мужчины замерли.

– Вы из ФБР и вы ищете Трипа? – спросил один из них.

– Верно, – признала Райли.

Несколько мужчин злобно засмеялись, к их смеху присоединилась и пара женщин.

– Да, мы знаем Трипа, – сказал один парень.

Полная женщина средних лет добавила:

– А в чём дело? Наркотики?

Райли решила не отвечать.

– У нас к нему вопросы, – уклончиво сказала она.

Другая женщина указала направление и сказала:

– Трип живёт там, в прицепе под буквой Ку.

Круг мужчин раскрылся, давая Райли и Джен возможность уйти.

– Ступайте, схватите его, – сказал один.

– Оторвитесь на нём, – пожелал другой. – Удачи!

Раздался всеобщий одобрительный гул. Полная женщина зло загоготала.

Теперь Райли была ещё сильней встревожена, чем прежде. Что знают эти люди, чего не знают они с Джен? Возможно, Трип сейчас в доме не один. Может быть, у него там целый арсенал оружия, как у одинокого волка, которого она арестовала в Калифорнии.

Она не знала и того, работают ли с Трипом те люди, которые окружили их сегодня. Они явно были сердиты, но на кого была направлена их злость, она не поняла.

Все эти неизвестные означали, что они с Джен могут направляться прямиком в опасную ловушку. Но Райли не видела иного выбора.

Очевидно, Джен думала о том же, поскольку она пошла в направлении дома Трипа.

Райли остановила её и сказала:

– Давай сделаем так. Дай мне ключи от машины.

Со слегка удивлённым видом Джен передала Райли ключи.

– Пошли, – сказала Райли. Джен последовала за ней к машине, они обе сели внутрь.

Райли поехала мимо десятков домов на колесах, пока не доехала до дома с буквой Кью, грубо нарисованной на стене. Дом был в таком плохом состоянии, что она с трудом могла поверить, что в нём кто-то живёт. Однако перед ним стояла разбитая машина.

Райли остановилась прямо за автомобилем хозяина, не оставляя ему места для выезда. Они с Джен вылезли из машины и по крыльцу пошли к двери. Райли громко постучала.

– Мы ищем Ивана Крозьера. Есть кто дома?

Внутри раздался голос:

– Чего вам надо?

– Мы просто хотели с вами поговорить.

– Если вы что-то продаёте, убирайтесь.

– Нет, не продаём, – сказала Райли. – Нам нужно поговорить с вами.

Спустя паузу голос прорычал:

– Чёрт.

Райли услышала шаги, а затем хлипкая металлическая дверь распахнулась.

Внутри стоял худощавый мужчина в майке и семейниках, он нетвёрдо держался на ногах. Лет ему было около тридцати, у него была прическа в панковском стиле с выбритыми боками и нетронутой верхней частью. Волосы его лоснились от грязи, а судя по исходящему от него запаху, по нему давно скучал душ.

Райли мельком удивилась тому, что подростки в Ангьере могли считать его классным.

«Ему не помешало бы помыться», – подумала она.

Райли и Джен достали значки и представились.

Трип закатил глаза, его зрачки казались расширенными. Райли поняла, что он изрядно накурился.

– ФБР, – сказал он нетвёрдым отстранённым голосом. – Чёрт. В чём дело?

– Нам бы хотелось задать вам несколько вопросов о Кети Филбин.

– Какой Кети? – переспросил Трип.

Джен сказала:

– Мы знаем, что вам известно, кто она.

Трип просто тупо смотрел прямо перед собой, щурясь на солнце.

– Она живёт в Ангьере, – добавила Райли.

Трип кивнул.

– Ах да, Кети. И что с ней?

– Нам бы хотелось войти и поговорить с вами об этом, – ответила Райли.

Трип усмехнулся.

– Но ведь я не обязан вас впускать, не так ли? – сказал он.

Райли с угрожающим видом сделала шаг в его личное пространство – эта тактика всегда работала в подобных ситуациях.

– А почему вы нас не пустите? – спросила она. – Вам есть что скрывать?

Трип нервно попятился, а Райли и Джен вошли в дом. Они оказались в вытянутом, узком коридоре с кухней. Райли решила, что две двери в конце коридора справа ведут в спальню и ванную.

Слева находилось нечто, похожее на гостиную.

Райли кивнула в том направлении.

– Почему бы нам не сесть, – сказала она.

Она снова подошла к Трипу слишком близко, настолько, что ему стало некомфортно.

Он неловко попятился, а потом пошёл по коридору с Райли и Джен.

Райли начала волноваться.

Что-то в этой ситуации было очень странным.

Трип не казался опасным – по крайней мере, сейчас. Так что же имели в виду соседи, так охотно посылая сюда Райли и Джен?

В одном Райли была уверена – что соседи ненавидели федералов.

И теперь она гадала, не было ли уловкой то, что они отправили их сюда. Может быть, они уже сейчас готовят засаду у дома?

Райли прошептала Джен, не сбавляя шага:

– Не спускай глаз с окна.

– Что искать? – прошептала Джен в ответ.

– Ты поймёшь, если увидишь.

В маленькой гостиной почти не было мебели кроме пары стульев, стола и незажжённой лампы. Отделка была такой обшарпанной и потрёпанной, что Райли даже засомневалась, что Трип купил это всё в комиссионке – скорей всего он просто нашёл всю мебель на свалке.

Он мог быть наркоторговцем, но Райли он не показался очень успешным. Он, вероятно, продавал наркотики, чтобы иметь возможность поддерживать собственное пристрастие. Судя по его тощему, осунувшемуся лицу и бледной коже, она решила, что он скорей всего плотно сидит на героине.

Райли и Джен сели в рваные кресла, а Трип приземлился на маленький стул с тремя ножками. Джен повернулась в сторону окна.

Райли же наигранно улыбнулась ему.

– Мы слышали, что вас называют здесь Трипом, – сказала она. – Ничего, если мы тоже будем вас так называть?

Он пожал плечами.

– Так меня все зовут.

Райли спросила:

– Чем вы зарабатываете на жизнь, Трип?

– Я снимаю авторское кино, – сказал Трип, теперь он прозвучал бодрее, даже с ноткой энтузиазма. – Вы могли слышать о моих работах. Я завоевал немало наград на лучших фестивалях. Моя самая известная работа – это кино под названием «Лента Оригами». Она просто взорвала Сандэнс.

Это была настолько наглая ложь, что Райли даже пришла в восхищение.

Она помнила, что Дейзи назвала его треплом.

Девочка явно была права.

Райли покачала головой и сказала:

– Простите, но не припоминаю.

Джен сказала:

– Я тоже.

Краем глаза Райли видела, что Джен не спускает глаз с грязного окна.

Трип сказал:

– Так и что насчёт девчонки?

– Может быть, вы нам расскажете? – спросила Райли.

– Я не знаю, о чём вы говорите, – возразил Трип.

Райли не могла понять, врёт он или нет.

Она сказала:

– Её тело нашли сегодня утром на поле неподалёку от Ангьера. Её изнасиловали и убили.

Райли не заметила в лице Трипа никаких перемен.

– Это плохо, – сказал он.

Всё ещё глядя в окно, Джен произнесла:

– Нам известно, что на вечеринке, которая состоялась не так давно, между вами кое-что произошло.

Трип фыркнул.

– Да, она просто не давала мне покоя. Не то, чтобы я возражал. Она мне понравилась. У нас это было взаимно. Я подумал, что мы можем стать отличной парой.

Он оживал всё больше и больше, думая о Кети.

– У вас такое было когда-нибудь? Чтобы вы встретили кого-то и поняли: это судьба? Так было у меня с Кети, и она сказала, что чувствует ко мне то же. Но теперь…

Он покачал головой.

– Всё очень плохо, – повторил он.

Райли изучала выражение его лица, которые было довольно бодрым.

«Одна ложь за другой», – подумала она.

Она раньше уже имела дело со специалистами по вранью. По собственному опыту она знала, что их нетрудно допрашивать – они любили поболтать, и она могла быть уверена, что всё, что они говорят – ложь, так что они были информативны в отрицательном смысле.

«Почти всё ложь», – снова напомнила себе Райли. В конце концов, в её работе редко бывает что-то такое простое и понятное.

Райли сказала:

– Подруги Кети сказали, что вы накачали её наркотиками на вечеринке и изнасиловали.

Трип выглядел совершенно равнодушным.

– Кто им это сказал? – спросил он.

– Кети.

– Это не так. Разве я похож на человека, которому нужно накачивать девушек наркотиками, чтобы с ними переспать?

«Да, именно так ты и выглядишь», – подумала Райли. Но не было никакого смысла произносить это вслух.

Райли сказала:

– Кети убили ночью в среду. Вы можете нам сказать, где вы были в это время, с наступления сумерек и до рассвета?

Трип широко усмехнулся и встал со стула.

– Конечно. Я был в Де-Мойне. Я могу доказать.

Он пересёк комнату и подошёл к столику, на котором лежали счета и куча других бумаг. Он порылся среди них.

Тем временем Райли заметила перемену в нём.

Копаясь в бумагах, он всё время смотрел на висящий над столом фанерный шкаф с висячим замком.

В нём что-то было, что-то, что он не хотел, чтобы они увидели.

Сомнений у Райли не было.

Ему удалось найти бумагу, которую он искал, он подошёл к Райли и передал её ей.

Это и в самом деле был счёт из мотеля в Де-Мойне с его именем. На нём было указано, что он въехал во вторник и выехал в четверг.

«Убедительно», – подумала Райли.

Но едва ли это могло являться доказательством его невиновности. Если он хотел организовать себе алиби, то кто угодно мог приехать в Де-Мойн и зарегистрироваться в мотеле под его именем.

Но достаточно ли хитёр этот тип, чтобы спланировать такое наперёд?

Трип не сел назад. Теперь он нервно мерял шагами комнату, взад и вперёд перед шкафом.

Она спросила:

– Что вы храните в шкафу, Трип?

Он слабо улыбнулся ей.

– Оборудование для киносъёмки, – сказал он. – Мои инструменты.

Как и всё сказанное им до этого, это была ложь, и Райли это знала.

Она улыбнулась и сказала:

– Вы не могли бы показать их мне? Я всегда восхищалась кинематографом.

– Забавно, но я потерял ключи, – сказал он.

Тут Райли поняла, что позади неё стоит Джен. Разговор о шкафе, по-видимому, привлёк её внимание, и она оставила свой пост у окна.

Райли разозлилась на неё.

Она хотела сказать ей вернуться на место и выполнять свою задачу.

Джен подошла к шкафу.

– А вы уверены, что он вообще заперт? – спросила она. – Мне вот кажется, что он открыт.

Райли заволновалась.

Что Джен собирается делать – взломать шкаф голыми руками?

Сделать это было нетрудно – любая из них в доли секунды открыла бы замок. Но это было бы кошмаром – незаконный обыск доставил бы им проблемы, но никуда бы не привёл. Любые улики, найденные в шкафу, суд бы не принял.

Райли подошла к Джен и коснулась её руки. Но тут события начали развиваться с бешеной скоростью.

Трип прошёл между Джен и шкафом. Он резко и неожиданно толкнул молодого агента. Джен упала назад на Райли, они обе рухнули на пол. С удивительным проворством Трип оббежал их и оказался в коридоре.

Пока Райли и Джен вставали на ноги, они уже слышали, как хлопнула дверь дома.

– Какого чёрта ты собиралась сделать? – спросила Райли.

– Обойти правила, – ответила Джен. – И не говори, что ты никогда этого не делаешь.

Райли знала, что сейчас не время для споров.

– Пошли, – сказала она. – Он сейчас уйдёт.

Они с Джен выбежали из дома и увидели, что Трип колеблется, стоя у своей машины. Казалось, что он не сразу понял, что машина Райли полностью заблокировала его.

Обернувшись и увидев агентов, тощий парень сорвался с места и исчез за следующим домом. Райли и Джен побежали за ним.

В этот момент они услышали мужской голос:

– Эй, мальчики, девочки из ФБР хотят взять нашего парня!

«Чёрт», – выругалась про себя Райли.

Соседи явно явились на спасение Трипа.

Кажется, красиво из этой ситуации им не выйти.

ГЛАВА 17

В погоне за убегающим подозреваемым Райли и Джен обогнули сзади следующий дом на колёсах и в шоке застыли на месте, едва не влетев в круг людей. Соседи, с которыми они недавно конфликтовали, окружили Трипа, но отнюдь не собирались его защищать.

Райли растолкала двух женщин и вошла в круг. В этот момент она увидела, как самый крупный из мужчин избивает Трипа, а затем, склонившись над стонущей на земле фигурой, он поднял свой кулак и опустил ему на голову.

Все зеваки, как мужчины, так и женщины, одобрительно загудели.

Ситуация стала ясна Райли, как день: соседи решили вершить самосуд.

Теперь жизнь Трипа была в опасности.

– Мы должны остановить это, – сказала Райли Джен, которая уже стояла позади неё в толпе.

Джен согласно кивнула и потянулась за пистолетом.

– Никакого оружия, – возразила Райли.

Джен, не веря собственным ушам, посмотрела на Райли.

– Ты что, шутишь? – спросила Джен.

Однако Райли слишком хорошо понимала, что произойдёт, если они достанут оружие. Толпа слишком взвинчена, её не остановит угроза выстрела. Даже предупредительный выстрел ничем не поможет. Зато сразу появится и другое оружие, и тогда ситуация выйдет из-под контроля в считанные секунды. Кого-то могут убить.

Но у Райли не было времени на объяснения.

– Я сказала, – бросила она.

Джен выглядела недовольной, но, кажется, она поняла.

Райли бросилась в самый центр разъярённой толпы.

– Прекратите, быстро! – заорала она.

Некоторые отступили с разочарованным видом, однако мужчина, избивавший лежащего на земле Трипа, её проигнорировал, продолжая бить его прямо по лицу.

Райли схватила мужчину сзади за плечи и дёрнула. Он был огромным, и Райли не смогла сдвинуть его с места. Она увидела, что Джен забежала спереди и резко толкнула его в грудь. Мужчина потерял равновесие и упал на спину.

Теперь те, кто отступили, пришли в ярость. Двое других мужчин бросились вперёд, чтобы продолжить с того места, где остановился громила.

Райли бросила Джен:

– Твой правый.

Сама она бросилась на ближайшего нападающего и двинула ему в солнечное сплетение. Мужчина согнулся пополам, и Райли увидела, как воздух вышел из его лёгких. Она повернулась к Джен и увидела, что она только что вырубила другого мужика ударом в пах.

Теперь толпа изрыгала проклятия в адрес Райли и Джен.

Райли задумалась, не стоит ли им всё-таки достать пистолеты. Вместо этого она закричала, пытаясь перекричать их голоса:

– Что вы делаете?

Один из мужчин крикнул в ответ:

– Мы делаем то, что должно быть сделано.

Женщина с ребёнком на руках заорала:

– Мы знаем, что Трип торговал наркотиками. Появление ФБР здесь доказало это. А у нас тут растут дети! Мы не станем с этим мириться!

– Позвольте нам сделать нашу работу, – сказала Райли.

– Вашу работу! – презрительно бросила женщина.

– Как это похоже на вас, федералов! – заорал другой мужчина. – Вы безо всякой причины избили двоих из нас – невинных граждан, – но с его панковской головы не должно упасть ни волоска. Вы арестуете его, чтобы поболтать, а он скажет, что не сделал ничего дурного, и вы поверите ему и просто отпустите!

Толпа бушевала всё сильней.

Райли заорала:

– Всё будет не так! Послушайте меня! Мы арестуем его по подозрению в изнасиловании и убийстве.

Неожиданно воцарилась тишина. Мужчины и женщины были шокированы.

– Вы меня услышали, – сказала Райли. – Мы не отпустим его, отодрав ему уши.

В толпе раздался шелест. Кажется, теперь все были готовы позволить Райли и Джен произвести арест.

Райли стало легче дышать. Она повернулась к Джен и сказала:

– Надень на него наручники и прочти права.

Трип, скрючившись, лежал на земле и стонал, его лицо кровоточило от полученных ударов. Джен надела наручники, зафиксировав его руки за спиной, и начала зачитывать права.

Тем временем женщина подошла к Райли.

– Эй, – прошептала она. – Вы нашли наркотики в его трейлере?

Райли поразил этот вопрос. Затем она узнала её – то была полная женщина, которая спросила её в начале: «А в чём дело? Наркотики?»

Райли прищурилась, не зная, что ответить.

Тогда женщина рассмеялась низким голосом. Она сказала:

– Значит, вы просто плохо искали. Поройтесь там ещё.

На мгновение Райли заколебалась. Женщина, казалось, донесла мысль, которая казалась ей важной.

Она посмотрела на Джен, чтобы убедиться, что у неё всё под контролем. Пара ребят уже помогали ей поднять Трипа на ноги. Все казались полностью удовлетворёнными исходом дела.

– Сажай его в машину, – сказала Райли Джен. – Я сейчас вернусь.

Райли бегом вернулась в дом Трипа и зашла внутрь. Там она прошла прямиком в маленькую гостиную в конце коридора.

И впрямь: теперь шкаф был открыт нараспашку, и он был битком забит пакетами с порошком и пластиковыми бутылками.

Должно быть, женщина проскользнула сюда и сломала замок.

Мгновение Райли просто стояла, пытаясь осмыслить всё.

Ей повезло?

В конце концов, нельзя сказать, что она провела незаконный обыск помещения – она случайно наткнулась на наркотики Трипа.

Так или иначе, сейчас не было времени размышлять над законом. И она не могла просто оставить всё это здесь.

Она достала мобильник и сделала несколько снимков наркотиков в шкафу. Затем она схватила мусорный пакет, выбросила его содержимое прямо на пол и сложила в него все наркотики, стараясь не добавлять своих отпечатков к уже имевшимся.

Она вышла из дома как раз тогда, когда Джен сажала Трипа на заднее сидение их автомобиля.

Полная женщина снова подошла к Райли.

Подмигнув, она сказала:

– Кстати, меня зовут Этел Берни. Рада с вами познакомиться.

Она повернулась и пошла прочь.

Джен окликнула Райли из машины:

– Что ты там нашла?

Райли заглянула в свой пакет и произнесла:

– Ты не поверишь, если я расскажу. Поехали, надо отвезти этого панка в отделение полиции.

ГЛАВА 18

Спустя примерно час, Райли уже стояла рядом с шефом Синардом у комнаты для допросов в отделении полиции Ангьера. Они вдвоём смотрели и слушали, как Джен допрашивает Ивана Крозьера по кличке Трип, который сидел, прикованный к тяжёлому столу.

На Трипе красовались синяки, полученные на парковке трейлеров. Его лицо посинело и опухло. Но Райли не чувствовала к нему ровным счётом никакой жалости.

«Он просто мразь», – думала она. Мир точно станет лучше, если он не будет разгуливать по улицам.

Но он ли является убийцей, которого они ищут? Райли всё ещё не могла этого понять.

Было ясно, что Джен, задававшая ему все нужные вопросы, тоже старается разобраться в этом.

Она спрашивала:

– Вы утверждаете, что в ночь убийства Кети Филбин находились в Де-Мойне.

– Да, – ответил Трип.

– Чем вы занимались в Де-Мойне?

– Делами.

– Какими делами.

– Осматривал окрестности. Я вам говорил, что снимаю независимое кино?

Райли почувствовала, как Джен переключилась, коснувшись слабого места Трипа. Пока Джен не могла обнаружить его, однако она хорошо справлялась. Райли была уверена, что сама не проделала бы этого лучше.

– Кто-нибудь сможет подтвердить ваше местонахождение? – спросила Джен.

Трип пожал плечами.

– Не знаю, мне надо подумать, – насмешливо сказал он.

Повисло молчание.

– Ну? – заторопила его Джен.

Трип ухмыльнулся.

– Я сказал, что должен подумать. Спросите меня позже, когда у меня будет достаточно времени, чтобы вспомнить.

Райли знала, что он играет с Джен. Он ещё не попросил адвоката. Райли знала, что рано или поздно он к этому придёт, возможно, ещё до конца дня, а пока он просто развлекался, тратя деньги и время налогоплательщиков.

Он уже не был тем обкуренным неудачником, которого они нашли на парковке. Теперь он явно был гораздо умнее и хитрее. Райли наконец начала понимать, почему местные подростки тянулись к нему – его злоба была именно такой, какая нравится тинэйджерам.

Пока Джен продолжала задавать вопросы, шеф Синард тихо обратился к Райли:

– Насчёт наркотиков, которые вы нашли…

Райли слегка улыбнулась. Она показала шефу полиции фотографии открытого шкафа, а сами наркотики уже зарегистрировали в качестве улик.

– Да, я понимаю, как это выглядит, – сказала Райли. – Но я говорю вам правду: шкаф был открыт.

Шеф Синард покачал головой.

– Я хочу верить вам, – сказал он. – Но я готов поспорить, что этот подлец обвинит вас в нелегальном обыске. Это может испортить единственное обвинение, которое мы пока готовы выдвинуть против него. Он уже жаловался на жестокость обращения полиции.

Райли чуть не рассмеялась ему в лицо.

Мысль о том, что они с Джен стали тратить свои силы на избиение этого парня, чтобы арестовать его, казалась чистым абсурдом, и она была уверена, что шеф это понимает.

– Знаете, что я вам скажу, шеф Синард, – сказала Райли. – Если он начнёт поднимать шум на этот счёт, просто найдите женщину по имени Этел Берни. Она живёт в том же парке прицепов. Думаю, она будет рада прояснить вам ситуацию с наркотиками.

В конце концов, Райли поняла, что женщина дала ей своё имя как раз для этой цели.

«Очень умная женщина», – подумала Райли. Этел, скорей всего знала, что её не смогут арестовать ни за какое преступление. А даже если и арестуют, возможно, по её мнению, это стоило того, чтобы избавиться от соседа вроде Трипа.

Райли даже захотелось заехать на парковку, чтобы поблагодарить Этел за то, что она сделала. Но она знала, что это плохая идея.

Райли добавила:

– Этел также может подтвердить наши с агентом Ростон показания про то, почему парень избит.

– Надеюсь, – со вздохом произнёс Синард.

Райли слушала, как Джен продолжает закидывать Трипа вопросами – они были правильными, однако ей всё ещё не удавалось продвинуться.

Наконец, Трип откинулся в кресле и самодовольно улыбнулся.

– Думаю, теперь я готов вызывать адвоката, – сказал он.

Райли, конечно, ожидала этого, тем не менее, она не смогла не застонать от разочарования.

В таком городе до завтрашнего дня адвоката им не найти.

Сегодня они больше ничего не смогут сделать.

* * *

К тому времени, когда Райли наконец смогла вытянуться на кровати в своей комнате в мотеле на окраине Ангьера, уже был вечер. Вспоминая события прошедшего дня, она не могла поверить, что всё это произошло сегодня – от обнаружения тела Кети Филбин до безумного спасения и ареста Трипа Крозьера. Неужели они с Джен действительно только сегодня прилетели из Квантико?

Райли чувствовала себя вымотанной, но далеко не удовлетворённой.

Ей было скучно и тоскливо, и от нечего делать она стала осматривать комнату. Она была точно такой же, как и многочисленные другие комнаты, в которых ей приходилось останавливаться на протяжении многих лет. Она могла бы поклясться, что видела на стенах точно такие же безвкусные пейзажи с реками и деревьями уже тысячу раз.

Комната показалась Райли точно такой же, как и весь город – с уродством, скрывающимся под фасадом респектабельности.

Тут в дверь постучали и Райли сказала:

– Войдите.

Вошла Джен с коробкой пиццы и упаковкой пива.

Райли улыбнулась и села.

– И почему я об этом не подумала? – спросила она.

Они с Джен уселись на неудобный диван и поставили на кофейный столик перед собой пиццу и пиво.

– Ты сегодня хорошо поработала, – сказала Райли, откусывая от пиццы.

Джен усмехнулась, услышав комплимент.

– Это ты про то, как из-за меня мы обе упали в доме Трипа? Да, я была на высоте.

– Я про то, как ты допрашивала Трипа.

Джен покачала головой.

– Мне не удалось ничего из него вытянуть, – заметила она. – У тебя бы лучше получилось.

– Нет, – возразила Райли. – Не получилось бы.

После того, как они весь день немного конфликтовали с Джен, она была рада сказать о ней что-то хорошее. И правда заключалась в том, что Райли, наконец, начала чувствовать себя с ней комфортно, хотя и сама не понимала, почему.

«Надо радоваться, пока это не прошло», – подумала Райли.

Но она напомнила себе, что должна быть осторожна с тем, что говорит новенькой.

– Ты думаешь, это он? – спросила Джен, потягивая пиво.

Райли покачала головой.

– Хотелось бы мне знать.

– Твоё чутьё ничего не говорит?

Райли посидела с минуту молча, стараясь разобраться в своих ощущениях.

– Нет, – призналась она. – А твоё?

– Молчит, – сказала Джен. – Так и что нам теперь делать?

– Пока мы даже не знаем, серийного ли мы ищем убийцу. Нам неизвестно ни о какой связи между Кети и Холли, да и вообще, Холли может оказаться живой.

Райли снова задумалась.

– Завтра поговорим с родителями Холли. Если будет очевидно, что её исчезновение никак не связано со смертью Кети – нам здесь нечего делать. Тогда это не дело ФБР. И мы завтра полетим в Квантико.

– А что, если та девочка тоже будет найдена убитой? – спросила Джен.

Райли вздрогнула от этой мысли. Это был именно тот вопрос, который она старалась не задавать себе. Какая жуткая ирония, что необходимо потерять ещё одну жизнь, прежде чем ФБР сможет объявить это убийство серийным и взяться за расследование!

– Лучше давай надеяться, что этого не произойдёт, – сказала Райли.

Какое-то время Райли и Джен ели и пили в тишине.

Наконец, Джен произнесла:

– Наверное, это не моё дело, но…

Она замолчала на мгновение, а потом продолжила:

– Мне бы хотелось, чтобы ты мне больше рассказала про Шейна Хэтчера. Я имею в виду ваши с ним отношения. Мне просто очень интересно. Ваше общение, химия... Это что-то вроде легенды, понимаешь – про то, как ты сотрудничала с убийцей для раскрытия дел.

Райли поразило то, что вопрос не вызвал её собственного негодования. Она почувствовала, что Джен не пытается поймать её – девушке было искренне любопытно.

– Каково это было – работать с ним? – спросила Джен. – Ты бы хотела когда-нибудь снова с ним сотрудничать?

Райли покачала головой.

– Джен… – начала она.

– Я знаю, это не моё дело. Прости, что спрашиваю.

– Нет, дело не в этом… Просто я всё время сама задаю себе эти вопросы и до сих пор не знаю ответов. Для меня это тайна.

Райли сделала большой глоток пива.

– Он меня пугает, но в то же время восхищает, – проговорила она. – Ты слышала поговорку про мотылька и пламя?

– Да, – вздохнув, произнесла Джен. – Я прекрасно это понимаю.

Райли повернулась к Джен и заметила отстранённый взгляд молодого агента.

«У неё полно своих секретов», – подумала она, хотя и не в первый раз.

Расскажет ли Джен про них когда-нибудь? Хочет ли вообще Райли узнать эти секреты?

Наконец, агенты доели пиццу. Из шести бутылок осталось четыре, но больше им не хотелось. Джен взяла их и унесла обратно в свою комнату. Райли как раз снова растянулась на постели, когда у неё завибрировал телефон.

Пришло сообщение с незнакомого номера.

«Ты далеко от дома».

Её кожа покрылась мурашками, когда она поняла, что это пишет Шейн Хэтчер.

Она лихорадочно написала в ответ:

«Где ты? Что ты имеешь в виду?»

Но она снова не смогла отправить сообщение.

Райли могла лишь предположить, что Хэтчер отправлял эти сообщения с одноразовых телефонов, которыми тут же переставал пользоваться.

Она уставилась на сообщение. Как и большая часть посланий Шейна Хэтчера, оно было загадочным и таинственным.

Но оно явно звучало как предупреждение.

«Я действительно очень далеко от дома», – подумала Райли.

Неужели её семья сейчас в опасности? Она вспомнила обещание Билла, данное ей перед её отъездом: «Я буду присматривать за твоей семьёй».

Она набрала его номер и тут же с облегчением услышала его голос:

– Привет, Райли. Как продвигается расследование?

Райли вскочила на ноги и стала мерять шагами комнату.

– Вроде ничего. Есть один подозреваемый. Но я звоню не поэтому. Я получила сообщение от Хэтчера.

– Опять угроза?

– С Хэтчером всегда сложно понять. Как дела у меня дома?

– Нормально. Я как раз только приехал оттуда. Я говорил с Уигтоном и Лохнер из микроавтобуса напротив дома. Они не заметили ничего необычного. Я звоню им каждые два часа, чтобы справиться о происходящем.

Райли выдохнула с облегчением.

– Билл, огромное тебе спасибо! Не могу передать, насколько я тебе благодарна.

– Я же сказал сегодня утром, я должен сделать хоть что-то полезное.

Райли села на край кровати.

– Как всё прошло с Майком Невинсом?

– Хорошо, – ответил Билл.

Теперь его голос прозвучал более радостно.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше.

– Расскажи поподробней.

Билл рассмеялся, хотя и слегка через силу.

– Не изображай из себя мамашу. Просто поверь, что мне лучше, ладно?

Она почувствовала, что ему приходится прилагать усилия, чтобы говорить довольным тоном, но знала, что лучше не докапываться до его настроения, а то он станет менее разговорчивым. Она снова поблагодарила его, и они повесили трубки.

Тогда она набрала домашний номер.

Эприл взяла трубку.

– Привет, мам, ты уже поймала всех злодеев?

– Пока только одного. Хотя мы ещё не знаем, тот ли он, кого мы искали. Как дела дома?

– Вроде нормально.

Райли стало лихорадочно соображать, как бы расспросить Эприл, не испугав её.

– А Джилли? Она в порядке? А Лиам?

Эприл рассмеялась от тревоги в голосе Райли.

– Мы все в порядке, и Габриэлла тоже. Она приготовила отличнейший ужин – pollo en crema, курицу в сметане. Жаль, что тебя нет, тебе бы понравилось.

Райли удалось слегка рассмеяться.

– Да, мне тоже жаль. Что ж, передай всем, что я их люблю.

– Когда вернёшься?

– Не знаю. Может быть, завтра. Я скучаю по тебе.

Эприл снова засмеялась.

– Эй, тебя не было всего день.

– Да, я знаю. Я опять веду себя «по-мамски». Передай всем привет.

Они с Эприл повесили трубки, и Райли снова улеглась на кровать.

Она была уставшей и расстроенной. Горячий душ помог бы ей, но даже после него она не сможет полностью расслабиться, перестать волноваться.

В её голове всё крутилось сообщение Хэтчера.

«Ты далеко от дома».

Она спрашивала себя, что вообще она здесь делает?

Может быть, завтра пропавшая девочка найдётся живой, и тогда она поедет домой.

ГЛАВА 19

Камрин Мейс красила ногти в своей маленькой квартирке, когда услышала рингтон своего мобильника.

«Не бери трубку», – сказала она себе.

Хочет ли она вообще сейчас с кем-то разговаривать?

Едва ли на весь Ангьер найдётся хоть один такой человек, а из других мест она никого не знает, кроме своего брата, который ей никогда не звонит.

Она терпеть не могла Ангьер, а в некоторые утра больше, чем в другие.

Сегодня она так сильно хотела выбраться отсюда, что буквально чувствовала вкус этого на языке.

Звонок прекратился как раз, когда Камрин закончила красить ногти и стала дуть на них, чтобы они быстрее высохли. У неё ещё полно времени, чтобы высушить их до своей смены на обеде в кафе «Верн», остаётся лишь надеяться, что сегодня она не сломает ноготь о посуду или приборы.

Остальные официанты называли обеденную смену «беготнёй» – клиенты приходили и уходили так быстро, что официанты успевали лишь принимать заказы и бросать перед ними тарелки с едой.

Не было времени болтать с клиентами – и Камрин это радовало.

Никто в Ангьере не говорил ничего интересного.

И вчера не исключение – все болтали лишь о Кети Филбин, которую нашли мёртвой.

Камрин понимала, что должна испытывать жалость и удивление по этому поводу, но ей не очень-то это удавалось. Она помнила Кети с того времени, когда заканчивала Старшую школу Уилсон. Камрин считала Кети глупой и поверхностной. Её вкус по выбору парня это подтверждал – что она только нашла в этом придурке Дастине Руссо?

«Он такой тупица», – думала она.

На самом деле, она была почти уверена, что это Дастин убил Кети. Кто ещё стал бы утруждаться?

Но последняя новость, которую слышала Камрин, это что Дастина не арестовали.

«Полиция в этом городе тоже умом не отличается».

Конечно, никто не хотел, чтобы подозревали героя футбольной сборной. Спорт и качки – в Уилсон никогда не говорили ни о чём ином. Камрин же это всё совершенно не интересовало, а будучи единственной афроамериканкой в школе, она чувствовала себя донельзя более изолированной.

Она была рада наконец покончить со школой.

Не то чтобы в колледже ей нравилось больше – здесь тоже почти не было чернокожих студентов, а с профессорами было неинтересно разговаривать, однако, по крайней мере, это был шаг вперёд, шаг к отъезду из этого города и поступлению в университет.

А что потом?

Что ж, получив образование в сфере бизнеса, она могла уехать и устроить собственную жизнь так, как ей нравится.

Она завидовала своему брату, который уже закончил колледж и теперь жил в Сидар-Рапидсе. Почему-то ему это далось проще, чем ей. Она до сих пор не заработала денег даже на обучение, не говоря уже о других расходах.

Но она делала всё, что могла. Она собирала документы на финансовую помощь. Она старалась по возможности избежать кредитов, не желая потом ещё много лет расплачиваться за них. Однако ей всё ещё никак не удавалось свести концы с концами.

Она оглядела свою маленькую потрёпанную квартиру. Пусть она и не идеальна, но это лучше, чем жить дома.

Хотя там ей, конечно, удалось бы отложить больше.

Но проблема заключалась в том, что её родители всё время что-то от неё требовали. Они просили её то выполнить какие-то поручения, то забрать что-то для них, купить то одно, то другое на собственные деньги. Дома она даже не успевала сделать домашнюю работу. И к тому времени, когда она заканчивала работу, её родители уже давно сидели перед телевизором в полном отупении.

Она горько вздохнула. Как жаль, что её родители не поняли, почему она захотела жить отдельно. Ей ужасно не нравилось, что это ранило их чувства.

Ей было их искренне жаль.

Они всю жизнь прожили в этом паршивом городке, такие же чужие среди белых, как и она. Нет, они никогда не могли пожаловаться даже на намёк на нетерпимость в Ангьере, но она знала, что они ненавидят свою работу и, скорей всего, свои жизни. Они уже даже не любили друг друга и просто жили вместе потому, что лучше варианта не придумали.

Камрин отчаянно надеялась, что её жизнь будет иной. Но весь этот город казался ловушкой, которая вот-вот могла захлопнуться.

Телефон снова зазвонил, и на этот раз она взглянула на экран, чтобы выяснить, кому она понадобилась.

«О, боже!» – воскликнула она, когда увидела имя.

Это был тот, с кем она всё же не прочь была бы поговорить.

Она быстро взяла телефон, стараясь не смазать лак на ногтях.

– Привет, – сказала она самым взрослым голосом.

– Привет, Камрин. Надеюсь, ты в порядке.

– Конечно. Всё замечательно.

– Я получил кое-какую информацию о стипендии, и мне кажется, что у тебя есть все шансы её получить. Потребуется много документов и эссе, но в остальном она для тебя просто идеальна. Я бы хотел рассказать тебе о ней.

Камрин чуть не закричала от радости, но ей удалось контролировать голос – она совсем не хотела выглядеть глупым подростком.

– Звучит неплохо, – сказала она. – Можешь отправить мне форму заявки?

– Конечно. Но перед этим я бы хотел встретиться с тобой лично и обсудить все вопросы. Стипендия достаточно большая, так что тебе придётся уделить ей много внимания. Потом сама заполнишь анкету, и я с радостью проверю её.

Камрин воспарила духом. Она так долго этого ждала – большой финансовой помощи.

– Когда ты хочешь поговорить об этом? – спросила она.

– Как насчёт прямо сейчас?

Камрин посмотрела на свои часы и молча охнула. У неё остался всего час до смены! Но она даже не хотела упоминать больше о своей дурацкой работе.

Кроме того, что важней – работа официанткой или получение большой стипендии?

Если она опоздает на смену, остальные справятся без неё.

А прямо сейчас её не заботило даже то, что её могут уволить.

– Сажусь на автобус и еду к тебе, – сказала она.

– Слушай, я недалеко от тебя. Я подъеду и заберу тебя.

– Отлично, – согласилась Камрин, стараясь не слишком показывать свою радость. – Дай мне пятнадцать минут.

Звонящий был не против:

– Конечно. Послушай, я знаю, что новость заслуживает того, чтобы кричать о ней на всю улицу, но не надо опережать события и говорить о ней кому-нибудь. Ещё слишком рано. Я хочу быть уверен, что мы знаем, что делаем, и сможем сделать всё как можно лучше. Кроме того, есть ограничения на заявки из каждого штата, и ты должна быть среди первых.

Камрин чуть не засмеялась от мысли о том, чтобы кому-то рассказать об этом. Кому вообще есть до этого дело из её знакомых? И она, конечно, была слишком суеверна, чтобы заранее трезвонить направо и налево.

Она поблагодарила его и повесила трубку, после чего побежала надевать своё лучшее платье и расчёсываться. Она была рада, что накрасила ногти не очень ярко.

Он так помогал ей, что ей хотелось выглядеть достойной этого.

ГЛАВА 20

На следующее утро, когда они с Джен поехали на встречу с родителями Холли Струтерс, Райли испытывала противоречивые эмоции.

Она не знала, чего ожидать.

Она не знала, на что надеяться.

Офицеры шефа Синарда, скорей всего, прямо сейчас уже допрашивали Трипа Крозьера, пытаясь составить против него дело. Очень маловероятно, что алиби Крозьера на время смерти Кети провалится, и он окажется виновным.

Кроме того, он может быть виновен и в том, что произошло с Холли Струтерс, что бы то ни было.

С другой стороны, могло и вовсе не быть никакой связи между исчезновением Холли и изнасилованием и убийством Кети.

Как бы то ни было на самом деле, Райли была уверена в одном: что она ненавидит Ангьер всей душой. Её уже начинало тошнить от этого города в лживой обложке респектабельности и благопристойности. Она не помнила ни единого раза, когда у неё была такая реакция на какой-то другой город.

Конечно, если связи между Кети и Холли не обнаружится, им с Джен здесь больше нечего делать.

И это совершенно устроило бы Райли. Она хотела убраться отсюда – лучше всего, этим утром.

С другой стороны, если в Ангьере на самом деле на свободе обитает серийный убийца, их с Джен ждёт срочная работа – они должны выяснить, кто он, прежде чем он совершит ещё одно убийство.

Тем не менее, насколько Райли ощущала, он уже совершил его – тело другой молодой девушки могло быть уже где-то похоронено, или даже хуже.

То, что фермер заметил что-то странное на только что вспаханном поле, было чистой удачей. Если бы Джордж Тулли не вышел в поле тем утром, скорей всего кукуруза уже росла бы на закопанном теле. Тогда в городе было бы две пропавшие девочки и никаких намёков на судьбу ни одной из них. И серийный убийца оставался бы безнаказанным.

Когда их машина подъехала к дому Струтерсов, Райли заметила, что окружающие дома в этом районе новее, чем там, где жили Филбины. Они были и больше, рядом с ними красовались более широкие лужайки, а рядом с каждым домом располагались гаражи на две машины. Но дизайн этих модульных домов копировал дизайны более старого района, из-за чего, по мнению Райли, они выглядели странно.

Выхоленный район явно был из тех, про которые агенты по недвижимости говорят, что это честь – жить в таком месте. Вероятно, это не была самая богатая часть города, но семьи возвышались во мнении о себе, обосновываясь здесь.

Райли уже ощущала запах самодовольства, висящий в воздухе.

Джен припарковалась перед домом с коричневым сайдингом и бежевой отделкой, широким крыльцом и огромным гаражом. Он был таким аккуратным и похожим на кукольный домик, что, казалось, его построили только вчера. Райли задумалась, не проживают ли в нём пластиковые игрушки вместо людей.

Вместе с Джен они взошли на крыльцо и постучали в дверь. Райли порадовалась, что они предупредили о своём визите. Возможно, так они принесут меньше беспокойства.

Дверь открыла нервная на вид хозяйка. На взгляд Райли дала бы ей слегка за сорок, хотя, возможно, женщина хорошо ухаживала за собой, за счёт чего выглядела моложе.

Райли и Джен достали значки и представились.

– Да, да, – с дрожью в голосе произнесла женщина. – Меня зовут Дороти Струтерс. Мы с мужем ждали вас.

Провожая Райли и Джен в гостиную, она крикнула:

– Харольд, ФБР приехало.

Аккуратно выбритый, обыкновенный на вид мужчина спустился по лестнице в гостиную. Дороти предложила Райли и Джен присесть.

Глаза Дороти метались между Райли и Джен.

– Есть какие-то новости о Холли? – спросила она.

На взволнованном лице Харольда Струтерса был написан тот же немой вопрос.

– Нет, пока ничего, – сказала Райли.

Её немного удивило, что Дороти выдохнула с видимым облегчением.

Тут Райли поняла – она боялась, что они с Джен пришли, чтобы подтвердить её худшие страхи о том, что её дочь мертва.

Всё ещё нетвёрдым голосом Дороти сказала:

– Ох, когда эта девчонка вернётся, она у меня получит.

Райли была поражена – последнее, чего бы ей хотелось, это воскрешать в этой паре надежду.

В своём текущем состоянии отрицания Дороти восприняла слова Райли как подтверждение тому, что её дочь, скорей всего, жива и здорова. Конечно, Райли ничего такого не говорила. Смогут ли Райли и Джен заставить её взглянуть в лицо фактам?

«А каким фактам?» – задумалась Райли.

Нервно рассмеявшись, Дороти продолжала:

– Я этого никогда не забуду. Сколько наших нервов потратила эта девчонка, через что нам пришлось пройти!.. Она будет наказана, наверное, навечно, или до пенсии…

Дороти продолжала нервно болтать, а её муж попытался мягко перебить её:

– Дороти… Дороти…

Наконец, с видом раздражения на лице женщина повернулась к Харольду.

– Чего? – спросила она.

Харольд опустил голову.

– Ничего, – сказал он.

Райли видела, что муж Дороти мыслит трезвей жены, но точно так же, как Райли, не знает, что сказать. Из Дороти лился поток речи, пока Джен не удалось вставить слово:

– Мистер и миссис Струтерс, нам нужно задать вам несколько вопросов.

– О чём? – спросила Дороти.

Казалось, её удивило то, что им есть ещё что обсуждать.

Джен спросила:

– Ваша дочь раньше делала что-нибудь подобное? Она сбегала из дома?

Дороти выдавила смешок.

– Конечно, и не однажды. Странно, в детстве она была прекрасной девочкой, но когда перешла в подростковый возраст, как будто с ума сошла. Она совершенно перестала слушаться и каждую мелочь принимала в штыки. Верно я говорю, Харольд?

– Да, это точно, – тихо подтвердил Харольд.

Дороти сказала:

– Иногда она исчезала на пару ночей. Обычно она оказывалась у друзей. Однажды она сняла комнату в мотеле и пряталась там три дня. Можете себе представить? Мы никогда раньше не обращались в полицию, но на этот раз решили сделать это хотя бы ради того, чтобы её смутить. Если полиция заберёт её, это послужит для неё хорошим уроком.

Она вздохнула.

– Мы с Харольдом представления не имеем, что творится в её маленькой головке.

Харольд погладил жену по руке.

Он сказал Райли и Джен:

– Последнее время Холли ни к чему не могла отнестись серьёзно. Она хваталась то за одно, то за другое, а потом бросала: чирлидерство, футбол, теннис, разные школьные кружки…

Он указал на рояль в другом конце комнаты.

– Прошлой осенью она решила стать пианисткой. У неё есть талант, и она казалась такой решительной, что пробудила интерес во всех нас, и мы купили это пианино. Но она тут же потеряла интерес, и с тех пор оно просто стоит здесь.

Райли спросила:

– Вы связывались со всеми её друзьями?

Харольд сказал:

– Да, по крайней мере, с теми, кого мы знаем. Никто представления не имеет, куда она пошла на этот раз.

Райли видела, что Джен наклонилась вперёд в кресле.

– Мы должны спросить вас про Кети Филбин, – сказала Джен.

Дороти с любопытством наклонила голову:

– О, это девочка, которую только что убили. Я никогда не знала её. Ты был с ней знаком, Харольд?

Харольд молча покачал головой.

Дороти сказала:

– Я уверена, что Холли не была с ней знакома. Она никогда не упоминала этого имени. Я бы запомнила.

Райли понимала, что спрашивать нужно осторожно, ведь Дороти могла в любой момент удариться в панику, но вскоре она заметила, что Джен уже хорошо справляется, задавая вопросы, которые не расстраивали Харольда или Дороти ещё больше.

«Она быстро учится», – подумала Райли.

Она решила позволить Джен вести опрос, а сама стала изучать чистую комнату среднего класса и пыталась делать выводы о семье.

Есть ли у них проблемы?

Происходит ли в этом доме что-то страшное?

Шеф Синард упомянул о том, что Харольд работал мануальщиком. Райли подозревала, что Харольд вырос и выучился мануальной терапии в другом месте, возможно, в большом городе. Он приехал в Ангьер с надеждой встать здесь на ноги и добиться успеха в этом обществе. Он достаточно зарабатывал, чтобы обеспечить комфорт своей семье, и его жене не приходилось выполнять другую работу, кроме домашней.

Но Райли глубоко сомневалась, что Харольд и его жена на самом деле довольны жизнью, которую ведут здесь. Они, конечно, уже обнаружили, что все имеющие вес семьи Ангьера были закрытой группой, они жили здесь много поколений.

«Здесь нет места карьеристам», – подумала Райли.

Они не казались слишком вдумчивыми, поэтому, скорей всего, не в полной мере осознавали причины собственного недовольства.

Их дочь-подросток, скорей всего, чувствовала это лучше, чем они.

Отсюда и бунтарская модель поведения Холли.

По крайней мере, таков единственный пока логичный сценарий происходящего.

Райли услышала шум шагов кого-то, спускающегося по лестнице. В комнату ворвался прыщавый тинэйджер, на вид Райли дала бы ему лет пятнадцать или шестнадцать.

Он выпалил:

– Привет, папа, надо идти, матч в теннисном корте вот-вот начнётся.

Харольд представил агентам своего сына Зака.

У мальчика отпала челюсть.

– ФБР! – крикнул он. – Господи Иисусе!

– Следи за языком! – одёрнула его мать.

Зак покачал головой.

– Ух ты. Так теперь у неё проблемы?

Райли и Джен он добавил:

– Когда найдёте её, сделайте одолжение, оставьте себе. У нас от неё сплошные неприятности.

Дороти попыталась продемонстрировать своё материнское неодобрение, но он лишь пожал плечами.

Джен спросила его:

– Зак, ты знаешь, кто мог желать зла твоей сестре?

– Вы имеете в виду, кроме меня? – с ухмылкой спросил он. – Я не знаю. Я не расспрашиваю её о её жизни, а она не расспрашивает меня о моей. И знаете, нас это полностью устраивает.

Затем он повернулся к отцу и сказал:

– Пошли, надо спешить.

У Райли пронеслась мысль, что надо бы остановить парня и задать ему ещё вопросы. Но у неё было ощущение, что он сказал всё серьёзно и действительно старался не обращать внимания на сестру. Скорей всего, он совершенно ничего не знал о том, что могло с ней произойти.

Кроме того, расспросы лишь ещё больше расстроили бы его родителей.

Райли сказала Харольду и Дороти:

– Спасибо вам обоим за то, что уделили нам время. Простите, что побеспокоили. Мы свяжемся с вами, если будут какие-нибудь новости.

Райли и Джен вышли из дома и сели в машину.

– И что ты думаешь об этом пацане? – спросила Джен.

– Типичный подросток, – ответила Райли. – Классический пример соперничества между детьми.

– Ты думаешь, нам есть причины оставаться в Ангьере?

Райли стала обдумывать это, но так и не могла прийти к единому мнению.

– А ты что думаешь? – спросила она.

Джен задумалась на мгновение.

– Не знаю, – сказала она. – Пока мы не нашли никакой связи между дочерями Филбинов и Струтерсов. А теперь нам известно, что Холли постоянно бунтовала и сбегала из дома. Она может найтись в любое время, а может быть, она попала в какую-то беду и её даже могли убить. У нас нет причин считать убийство Кети не отдельным событием. Тем не менее…

Голос Джен оборвался.

Затем она продолжила:

– Если тебе всё равно, то я думаю, что нам пока не надо прыгать в самолёт и улетать отсюда. Холли Струтерс ходила в школу Линкольн. Может быть, нам стоит навестить директора.

– Сегодня суббота, – напомнила Райли. – Но давай проверим, в школе ли он сегодня.

Джен набрала номер школы и убедилась, что директор на месте. Повесив трубку, она сказала:

– Он готов поговорить сегодня с нами.

Она добавила:

– По манере общаться он напомнил мне продавца подержанных автомобилей.

Райли согласилась, что навестить директора – неплохая идея, и они поехали к школе.

Пока Джен вела машину, Райли старалась всё обдумать.

Джен была права. Насколько им известно, исчезновение Холли никак не связано с убийством Кети. Скорей всего, это не так.

Но Райли терзало плохое предчувствие и насчёт Холли – обычно подростки не пропадают намерено на время больше недели.

Райли не могла не думать о том, что с девочкой произошло что-то ужасное.

Она напомнила себе, что не может решить все проблемы в таком безумном городе, как этот.

Но как она может покинуть Ангьер, пока Холли не нашли?

ГЛАВА 21

При виде Старшей школы Линкольн у Райли возникли противоречивые эмоции. Если Уилсонская школа была пережитком прошлого, то Линкольн выглядел сверкающим и новым, весь из стекла и стали. Он напомнил ей о школе, в которую ходила Эприл, но это была тревожная мысль, говорящая о том, что дети нигде не могут быть в безопасности.

Но в этом здании её беспокоило кое-что ещё.

Она поняла, что не может не воспринимать его как фальшивку – лживый фасад, как и всё остальное в этом городе. Райли предупредила себя, что не стоит рубить с плеча: она пока не знает, ощущает ли она реальное зло, скрывающееся за каждой частью этой видимой нормальности, или просто придумывает его.

Когда Джен позвонила в звонок на входе, Райли решила сосредоточиться на предстоящей работе. Дверь открыл аккуратно одетый мужчина в дорогой на вид рубашке, галстуке и свитере без рукавов с рисунком в клетку, а также отглаженных брюках.

– Нигель Пелело, директор школы, – сказал он душевным тоном. – Я так полагаю, вы приехали, чтобы поговорить со мной. Проходите сюда.

Пока Райли с Джен шли за ним в его кабинет, Райли использовала возможность осмотреть его.

Он неприятно напомнил ей Карла Волдера, за тем исключением, что лицо его было посимпатичней. У него была самоуверенная манера держать себя как у фотомодели-мужчины.

Когда они дошли до его кабинета, директор пригласил Райли и Джен присесть, а затем занял своё место за столом.

– Боже мой, ФБР! – со смешком воскликнул Пелело. – Надеюсь, я ничего не натворил.

В ответ на эту глупую шутку Райли даже не смогла выдавить улыбку.

– Боюсь, что дело у нас серьёзное, мистер Пелело, – заметила она. – Я не сомневаюсь, что вам уже известно о том, что одна из ваших учениц пропала.

Пелело покачал головой и щёлкнул языком.

– Ах да, Холли Струтерс, – протянул он. – Какая беда. Я очень надеюсь, что она скоро найдётся живой и невредимой. Но почему этим вопросом заинтересовалось ФБР?

Джен ответила:

– Я уверена, что вам известно также и об изнасиловании и убийстве Кети Филбин.

У Пелело широко открылись глаза.

– Это девочка, чьё тело нашли вчера, которая ходила в Старшую школу Уилсон? Но я слышал, что подозреваемый уже под арестом. Боже ты мой. Конечно, вы не думаете, что Холли… о, я даже не знаю, как это произнести.

Райли сказала:

– На данный момент мы не можем установить между ними связь. Поэтому мы и хотели поговорить с вами. Насколько хорошо вы были знакомы с Холли?

Пелело немного покрутился на кресле и соединил пальцы рук. Он показался Райли ходячей энциклопедией языка тела, хотя она ещё не до конца понимала, как истолковать его хорошо отработанные жесты.

Пелело сказал:

– Боюсь, я пока только начинаю знакомиться со своими учениками. Я стал директором буквально в этом году, – с широкой усмешкой он добавил: – Меня можно назвать новеньким в Линкольне. Да и в Ангьере тоже, раз уж зашла речь.

Он задумался на мгновение, а потом произнёс:

– Однако должен признать, что Холли произвела на меня впечатление.

Райли неожиданно почувствовала тошноту. Неужели ей не показалось, что в его голосе прозвучала похоть?

У неё появилось грызущее ощущение, что такой мужчина не должен работать с сотнями девочек-подростков.

Она узнала в нём тип мужчин-управленцев, с которым слишком хорошо успела познакомиться за много лет. Он был жителем большого города, и ему удалось попасть на должность в благополучном обществе благодаря собственному очарованию, красивым глазкам и бог знает чему ещё.

Он никогда не отличался в профессиональном смысле, но это вряд ли будет замечено многими родителями, а ещё меньше это будет беспокоить детей.

«В этом городе внешняя сторона – всё», – напомнила себе Райли.

И только потому, что Нигель Пелело прекрасно выглядит за этим столом, родители не будут обращать внимания на гадкие взгляды, которые он бросает на своих учениц.

Но что если его поведение переросло в нечто большее, чем просто взгляды, тогда они не станут закрывать на это глаза?

Она была уверена, что в этом обществе отрицания хоть отбавляй.

Пелело продолжал:

– Холли довольно часто вызывали ко мне в кабинет. Как правило, то были мелкие нарушения – несоблюдение дисциплины, пререкания с учителями, грубость с одноклассниками. И у неё была привычка время от времени сбегать из дома. Она никогда раньше не пропадала так надолго, но делала это часто.

Пелело с мечтательным выражением посмотрел на потолок.

– Мы говорили, говорили и говорили… – сказал он.

– О чём? – спросила Джен.

Пелело как будто слегка закрылся.

– Не уверен, что мне стоит говорить вам об этом, – произнёс он. – Стыдно признавать, но я не совсем знаю, существует ли требование конфиденциальности относительно того, о чём директор разговаривает с учеником.

Райли тоже не знала этого, хотя и сомневалась. В конце концов, Пелело встречался с Холли не в качестве профессионального педагога.

Пелело наклонился вперёд на кресле.

– Но мне кажется, что когда она преодолеет ту фазу, которую сейчас проходит, она будет в порядке. И я уверен, что она вернётся, где бы она сейчас ни была. Она хорошая девочка, у неё большой потенциал и её ждёт большое будущее. Она яркая, милая девочка.

У Райли пробежали мурашки по коже. Она уже знала, что Холли восставала против своих родителей. Как и многие подростки, Холли была уверена, что они её совершенно не понимают. Однако, похоже на то, что Холли чувствовала непонимание, неуважение и даже притеснение со стороны практически всех.

Холли, конечно, была очень чувствительна к шарму привлекательного, очаровательного наставника, занимавшего высокое положение.

Воспользовался ли Пелело её чувствительностью?

Райли очень надеялась, что нет.

Но, несмотря на то, что, скорей всего, в этом кабинете действительно дело не шло дальше разговоров, Райли подумала, что даже разговоры едва ли были надлежащими.

«Ну и городок», – снова подумала она. Кажется, в Ангьере нелегко найти невинность – но так легко потерять.

Она задумалась, стоит ли надавить на Пелело именно в плане его отношений с Холли, но быстро передумала, решив, что лучше подойти издалека.

Если Пелело в чём-то виноват, возможно, он невольно выдаст себя, или это сделает за него язык жестов.

Райли посмотрела на Джен и кивнула ей, давая знак продолжать задавать вопросы.

Джен поняла намёк и спросила:

– Мистер Пелело, вам известен кто-то – ученики или взрослые – кто мог бы хотеть навредить Холли?

Пелело рассмеялся.

– Вы спрашиваете про школу? Школьники Линкольна – хорошие ребята, а их родители – хорошие родители. А что насчёт того, что произошло с Кети Филбин – возможно, вам стоило бы поговорить об этом с директором школы Уилсона, а не со мной. Хотя я сомневаюсь, что он работает по выходным.

Райли заметила намёк на соперничество между школами, а может быть, и между коллегами.

Но само по себе это не было удивительным или зловещим.

Джен продолжала задавать рутинные вопросы, а Райли пристально наблюдала за Пелело, не позволяя себе впрочем, увлечься подозрениями.

На данном этапе у неё нет веских причин подозревать Пелело в изнасиловании и убийстве. Если она позволит себе зациклиться на его гнусных отношениях с Холли Струтерс, это отвлечёт её от поимки истинного убийцы.

Тут у Райли зазвонил телефон.

Она решила игнорировать звонок. Однако в данных обстоятельствах это могло быть чем-то важным и даже угрожающим жизни.

– Простите, мне придётся покинуть вас на мгновение, – извинилась Райли.

Она вышла из кабинета и сняла трубку.

– Я говорю со специальным агентом Райли Пейдж? – спросил звонящий.

– Всё верно.

– Говорит Остин Даггетт, мэр Ангьера. Ваш номер мне дал шеф Синард.

Райли не знала, что ответить. Что может понадобиться от неё мэру?

– Где вы находитесь сейчас? – спросил мэр Даггетт.

В его голосе слышался заметный хрип, который напомнил ей её отца.

«Годы употребления виски и табака», – поняла Райли.

Она ответила ему:

– Мы с напарницей находимся в школе Линкольн. Разговариваем с директором Пелело.

– Понятно. Бросайте всё, встретимся у меня в кабинете.

Райли была ошарашена. Как ему объяснить, что она не обязана выполнять его приказы? Прямо сейчас она отвечала только перед самим шефом Синардом, а она была выше по рангу даже его.

– В чём дело? – поинтересовалась Райли.

– Скажу, когда вы приедете, – ответил мэр Даггетт.

Не дожидаясь ответа Райли, Даггетт объяснил ей, как добраться до администрации Ангьера, а затем резко бросил трубку.

Несколько секунд Райли тупо смотрела на телефон. Хватает же мэру наглости, чтобы раздавать ей приказы из ниоткуда. Наполовину ей хотелось проигнорировать его.

Но она не отважилась на это: может быть, у него есть какая-то новая информация по делу.

Она снова зашла в кабинет и уловила обрывок разговора Джен и директора Пелело. Теперь улыбка мужчины выглядела слегка застывшей, но Райли было очевидно, все расспросы ни к чему не приводят.

Она сказала:

– Агент Ростон, нам пора.

Джен была удивлена, но встала с кресла. Райли выдавила из себя благодарность Пелело за время и сотрудничество, а затем вместе с Джен пошла назад к машине. Райли быстро объяснила девушке, что они едут к мэру.

Джен покачала головой, садясь за руль.

– От этого Пелело у меня мурашки по коже, – сказала она, заводя двигатель.

– У меня то же самое, – отозвалась Райли.

Она не стала развивать тему, но подозревала, что всё станет только хуже.

ГЛАВА 22

По пути в администрацию города Райли всё время вспоминала тело бедной Кети Филбин на поле – избитая, с землёй во рту и синяками на бёдрах.

Девочка, конечно, напоминала ей Эприл – именно поэтому эта ужасная картина не покидала мыслей Райли. Её собственной дочери не раз угрожала опасность благодаря расследованиям матери. Она не могла забыть об убитой девочке потому, что она вызывала в ней собственные страхи.

Райли снова постаралась выкинуть её образ из головы, но у неё ничего не вышло.

Она знала, что это не к добру.

Обычно ей удаётся держать личные страхи отдельно от работы. Хотя именно этот страх мог даже не относиться к её расследованию – было вполне возможно, что они с Джен полетят в Квантико, не раскрыв убийства Кети. Если исчезновение Холли окажется ничем не связанным с тем, что случилось с Кети, агентам ФБР больше нечего будет здесь делать.

Но оставит ли её этот образ после возвращения домой?

От этой мысли она вздрогнула.

Она не была уверена, что заставит себя уехать из Ангьера, не поймав убийцу Кети. Она также была полна решимости выяснить, что случилось с Холли.

Только есть ли у неё выбор?

Если не будет никаких признаков серийного убийцы, как она сможет продолжать расследование?

«Может быть, мэр что-нибудь сообщит», – подумала Райли.

Но её чутьё говорило ей, что собрание вряд ли пройдёт в позитивном ключе: его звонок уже не оставлял надежды, что этот мужчина им чем-то поможет.

Джен остановила машину перед администрацией города Ангьера – небольшим, но почтенным зданием из мрамора и кирпича, которому, по мнению Райли, было не менее сотни лет.

Агенты вошли внутрь и по коридору с мраморным полом направились к кабинету мэра. Их шаги эхом отдавались в пространстве, которое казалось сегодня совершенно пустым. Однако за дверью, табличка на которой гласила «Мэр Остин Даггетт», сидела секретарь. Поприветствовав их нахмуренными бровями, секретарь встала с кресла и сказала, чтобы они сразу шли внутрь.

Мэр Даггетт из-за своего стола посмотрел на них недобрым взглядом, как будто Райли и Джен пришли неожиданно и некстати.

Он намеренно не пригласил их присесть, как будто не ожидая, что они пробудут здесь дольше пары минут.

Мужчина показался Райли живой реликвией, мэром крохотного городка из давно ушедших времён. Он был худым, седовласым, на нём был галстук и лямки на штанах, которые сидели выше талии.

Кроме того, в кабинете стоял явный, хорошо знакомый ей аромат.

«Виски и сигары», – снова подумала Райли.

Впечатление от разговора подтвердилось: она и впрямь увидела на столе наполовину опустошённую бутылку дорогого восьмилетнего бурбона, а также пустой стакан. Кроме того, на столе стояла пепельница, заполненная окурками от сигар.

Мэр, по всей видимости, на своей территории игнорировал правило не курить.

Райли порадовало уже то, что он не курил в данный момент.

Мэр Даггетт произнёс своим хриплым голосом:

– В тюрьме сидит парень, который утверждает, что вы нарушили его права и избили в процессе задержания.

Райли с трудом удержалась, чтобы не усмехнуться.

«И стоило приезжать ради бессмысленной болтовни», – подумала она.

Тем не менее, мужчина не казался пьяным. Райли вспомнила, что её собственный отец мог постоянно пить на протяжении всего дня и оставаться трезвым. Кажется, у мэра Даггетта та же способность.

А ещё она теперь знала, что у Трипа Крозьера есть адвокат, возможно, государственный защитник, который старается заработать как можно больше денег налогоплательщиков.

Райли сказала:

– Подозреваемый не сможет доказать эти обвинения.

Мэр Даггетт начал копаться в бумагах на своём столе, как будто показывая, что эта беседа заслуживала лишь часть его внимания.

– У меня есть и другие жалобы на вас, – проронил он.

Он посмотрел на неё, оторвавшись от бумаг. Казалось, что он ждёт объяснений от Райли и Джен. Но Райли не имела представления, о чём он вообще говорит.

– Барри Тиг сообщил мне, что вы доставляли ему неудобства на месте преступления.

На мгновение Райли не поняла, о ком он говорит.

Но потом она вспомнила: Барри Тиг был тем неприятным патологоанатомом, которого они встретили на поле Джорджа Тулли.

Она вспомнила презрение, которое они с Джен встретили там с его стороны.

«Может быть, если вы, федералы, позволите мне увезти наконец отсюда тело и заняться своей работой…»

Райли начинала злиться.

Кажется, они с Джен наступили в гнездо местных ребят, которые не любят чужих.

Она сказала:

– Я и моя напарница на месте преступления вели себя полностью профессионально.

– А я слышал другое, – прорычал мэр Даггетт.

Райли глубоко вдохнула, стараясь успокоиться:

– Мэр Даггетт, вы заставили нас с агентом Ростон бросить опрос. Может быть, вы нам наконец расскажете, почему?

Даггетт продолжал бессмысленно пялиться в свои бумаги.

– Вам пора лететь обратно в Квантико, – заявил он.

Райли почувствовала, что её лицо стало красным. Она едва могла поверить собственным ушам.

– И как вы сделали такой вывод? – спросила она.

Даггетт пожал плечами, даже не глядя на них.

– Убийца Кети находится в заключении. А если бы вы не подняли такую шумиху, он бы уже во всём сознался. И я не хочу, чтобы вы путались под ногами у местных ребят, пока те выполняют свою работу.

Заговорила Джен:

– А как же Холли Струтерс?

– Пропавшая девочка? – сказал Даггетт. – Она найдётся. Она из хорошей семьи.

Райли сдержалась, чтобы не усмехнуться вслух.

«Такую чушь я слышу впервые», – подумала она.

Джен сказала:

– Мэр Даггетт, есть вероятность, что в этом городе на свободе серийный убийца.

– Это не так, – сказал Даггетт.

– Откуда вы знаете? – спросила Джен.

– Такое не случается в Ангьере. Я работаю здесь мэром больше половины своей жизни. У меня чистый город.

Райли затруднялась сказать, что её раздражает больше – высокомерие мужчины или его наивность. На мгновение она даже не знала, что сказать.

Даггетт добавил:

– И у меня мирный город, в котором живут счастливые люди. Но вчера я получил массу звонков от людей, которые напуганы и обеспокоены. И причина этому - вы. Нет, я не намерен с этим мириться. Я хочу, чтобы вы уехали вчера, или быстрей.

Райли надоело это терпеть.

Она сказала:

– Мэр Даггетт, мы приехали не по вашей просьбе. А это значит, что мы не будем отвечать перед вами. Если теперь шеф Синард…

– Синард с этим согласен, – перебил её Даггетт.

– Что вы имеете в виду?

– Он со мной согласился. В вашем присутствии больше нет необходимости – в общем-то, и не было никогда.

У Райли от удивления отпала челюсть.

Разве Даггетт говорит правду? Синард так радовался, что у него есть родственник в Вашингтоне, благодаря которому он смог сразу вызвать ФБР.

Райли была уверена, что шеф Синард – их единственный союзник в Ангьере, на которого они могут полностью положиться.

Но она быстро поняла: Даггетт действительно руководит всем городом.

Если Синард хочет сохранить свою работу, он должен делать то, что ему скажет Даггетт. А прямо сейчас это значит, что нужно выгнать Райли и Джен из Ангьера.

Она сказала:

– Я хочу обсудить это лично с шефом Синардом.

Даггетт снова пожал плечами.

– Сколько угодно. Хотя как по мне, так это трата государственного времени. Ах да, трата – это всё, на что способны федералы.

Райли взглянула на Джен, которая была так же рассержена, как и она сама – и готова в ту же секунду выбежать из кабинета.

Но прежде, чем они успели повернуться на выход, у мэра на столе зазвонил телефон.

Даггетт снял трубку. От услышанного у него побледнело лицо.

– Что?! – воскликнул он. – Господи Боже!

Райли сразу поняла, что произошло нечто ужасное.

Тут у неё тоже зазвонил телефон.

Прежде чем взять трубку, Райли немного понаблюдала за тем, как мэр слушал того, кто ему звонил. Что мог услышать человек, что привело бы его в такую тревогу? Но он ничего не говорил, а просто слушал с выражением ужаса и шока на лице.

Тогда Райли взяла свой телефон. Она услышала голос шефа Синарда:

– Агент Пейдж, где вы находитесь?

Интересно, он звонит, чтобы сообщить то, что они уже услышали от мэра – о том, что они с Джен больше не нужны в Ангьере?

Райли сказала:

– Мы с агентом Ростон находимся в кабинете мэра Даггетта.

Синард простонал вслух. Его голос был взволнованным:

– Что ж, что бы мэр ни говорил о том, что вам нужно возвращаться в Квантико, не слушайте его. Нашли ещё одно тело.

ГЛАВА 23

У Райли оборвалось сердце. Она спросила:

– Это Холли Струтерс?

– Я ещё не знаю. Я сам туда направляюсь сейчас. Вам тоже надо торопиться, но это в деревне, так что я подъеду за вами через несколько минут, поедем вместе.

Он повесил трубку, и Райли посмотрела на Джен.

– Кажется, мы всё ещё в деле.

Тем временем мэр тоже повесил трубку и стал смотреть то на Райли, то на Джен.

Он пробормотал:

– Это… это был Маркус Даннинг. Он управляет свалкой за городом. Он сказал, что один из его работников нашёл…

Даггетт замолк. Он не мог закончить мысль, но Райли и без того всё поняла: на свалке нашли тело.

Мэр, казалось, не мог подобрать слова. Его рот двигался, но звуков не было слышно.

Райли посмотрела ему в глаза и, прищурившись, спросила:

– Вы что-то хотели нам сказать?

Голова мэра качнулась вверх и вниз в знак согласия.

Райли молчала.

Наконец, он буркнул:

– Ну, я официально обращаюсь за помощью ФБР в расследовании этого дела.

Когда Райли продолжила молчать, мэр добавил:

– Пожалуйста.

Райли повернулась к Джен и сказала:

– Пойдём.

Не сказав больше ни слова мэру, Райли и Джен вышли на улицу, где стали дожидаться шефа Синарда, который должен был заехать за ними.

* * *

Свалка оказалась всего в десяти минутах езды от Ангьера. Шеф Синард припарковал свой джип рядом с ямой. Как только они вылезли из машины, от запаха у Райли глаза полезли на лоб. Она даже подумала, что им следовало бы надеть специальную маску.

Дородный мужчина средних лет в защитном костюме вышел к ним навстречу.

На нём маски не было, так что Райли решила, что и они обойдутся без неё.

Шеф Синард представил мужчине Райли и Джен.

– Я Маркус Даннинг, – сказал он. – Простите, что я не пожимаю руки.

С лёгкой самокритичной усмешкой он добавил:

– Я заметил, что посетители сами предпочитают не пожимать мне руку. Даже не знаю почему, а у вас есть идеи?

Тут его лицо резко погрустнело.

– Это ужасно. Я никогда не предполагал, что настанет день, когда…

Райли почувствовала к нему симпатию. У Маркуса Даннинга было простодушное, доброе лицо. Он казался мягким, заботливым человеком, несмотря на род своих занятий.

Даннинг повёл их вокруг разрытой свалки. Запах напомнил Райли смесь сильной бытовой химии и тухлых яиц.

Даннинг, казалось, заметил дискомфорт посетителей.

– Прошу прощения за запах, – извинился он. – Не волнуйтесь, он не токсичен и вам не навредит. В основном это аммиак и сульфиды. Вы привыкнете, если пробудете здесь достаточно долго.

Райли решила, что лучше узнать об этом месте подробней, чтобы понять, что произошло.

Она сказала Даннингу:

– Расскажите, как протекает ваша работа.

Они продолжали идти, и Даннинг указал на бульдозер, который трамбовал мусор в вертикальную стену из светло-коричневого материала.

– Это доля на сегодня, – объяснил он. – Эллиот сидит за рулём бульдозера, он формирует из мусора то, что мы называем ячейками. Как только он достаточно спрессует мусор, мы со всех сторон покроем его опилками – как сверху, так и снизу. В этой куче множество ячеек, а под ними ещё больше – их там столько, что не счесть, вы уж мне поверьте.

Они шли дальше вокруг выкопанной ямы к тому месту, где огромное поле было полностью покрыто слоем опилок.

Даннинг рассказывал:

– Сегодня утром я заметил там ужасный запах, я такого никогда раньше не замечал.

Райли уже тоже его услышала – резкая вонь, слишком хорошо ей знакомая, похожая на гнилое мясо, вымоченное в дешёвой парфюмерии.

Даннинг остановился и указал на точку вдалеке, примерно на середине опилочного поля. Это место было раскопано, мусор и опилки сброшены с одной стороны.

– Я отследил запах к тому месту, – сказал он, теперь его голос дрожал. – Опилки в этом месте выглядели так, будто их откапывали уже после того, как мы их засыпали. Я взял лопату и….

Он громко всхлипнул.

– Боже, – сказал он. – Я больше не буду на неё смотреть, если вы не возражаете.

– Конечно, – сказала Райли, погладив его по плечу. – Нам очень жаль, что это произошло.

Даннинг остался стоять на месте, а Райли, Джен и Синард тем временем пошли по мягкому толстому слою опилок, скрывавшему под собой тонны городского мусора, утопая в нём ногами. Когда они дошли до раскопанного места, они увидели то, что нашёл Даннинг.

Запах был таким, что его едва можно было выносить, у Райли защипало глаза и ей не сразу удалось сфокусироваться. Она знала, что от такого запаха не помогла бы никакая маска.

Первое, что она увидела, это лицо трупа.

Оно настолько распухло и раздулось, что казалось ненастоящим – оно скорее напоминало невероятно страшную маску на Хэллоуин. Глаза и язык были выпучены, а кожа казалась пёстрой смесью красного и зелёного. Вокруг носа и губ были видны следы черноватой кровавой пены.

Большая часть тела была покрыта мусором – упаковками из-под молока, пустыми банками и бутылками, яичной скорлупой, протухшей едой и тому подобным.

Каким бы уродливым ни было тело, было ясно, что это тело девочки-подростка, всё ещё одетой в когда-то красивую одежду. Блузка, казалось, была ей тесной, но Райли знала, что это из-за того, что тело сильно вздулось.

Райли наклонилась, чтобы получше рассмотреть, когда услышала позади сдавленный стон.

Она обернулась и увидела, что шеф Синард сложился пополам и блюёт.

Она перевела взгляд на Джен, которая, заткнув руками нос и рот, широко раскрытыми глазами смотрела на тело. Райли уже приходилось видеть тела на данной стадии разложения, но она напомнила себе, что Джен совсем недавно на этой должности.

– Ты когда-нибудь видела… – начала Райли.

Джен отрицательно покачала головой. Но тут она указала на правую руку тела.

– Там кое-что есть. Под ногтем девочки, – сказала она.

Райли села на корточки рядом с телом. Джен оказалась права: под ногтем виднелось что-то фиолетовое. Должно быть, у неё отличное зрение, если она заметила это в таком хаосе.

Райли поразило то, как её младшей напарнице удаётся сохранять спокойствие, профессионализм и наблюдательность. Она знала, что ей придётся ещё не раз видеть подобные сцены в своей карьере агента ФБР. Райли не могла винить и шефа Синарда за то, что он потерял контроль над собой, а заодно с ним и недавний обед.

Как обычно, у Райли был с собой пакет и пинцет, чтобы брать пробы. Но прежде, чем она успела дотянуться до фиолетового предмета, она услышала голос, раздавшийся над всей свалкой.

– Отойдите от тела!

Райли обернулась и увидела, как Берри Тиг пыхтит и задыхается, пытаясь бежать к ним трусцой. Его огромный живот трясся в такт шагам. За патологоанатомом, не отставая ни на шаг, следовали двое членов его команды. Их транспорт был припаркован прямо рядом с тем местом, где встал шеф Синард.

Райли повернулась к шефу полиции, чтобы узнать, он ли вызвал патологоанатомов, но Синард до сих пор не закончил блевать.

«Конечно, это он их вызвал», – поняла Райли.

И, конечно, он всё сделал правильно.

Не то, чтобы она была рада видеть Тига, особенно после того, как он явно солгал мэру Даггетту о том, как они с Джен вели себя на поле Джорджа Тулли.

Приблизившись к ним, Тиг бросил:

– Я думал, что вы уже уехали отсюда. Но вы, похоже, не умеете остановиться?

Тиг сел на корточки и посмотрел на тело.

– Чёрт, – сказал он. – Нам потребуется уйма времени, чтобы установить, кто это.

Райли не могла не использовать возможность указать Тигу, как нужно делать его работу:

– Это не так уж и сложно, – заметила она. – Она сейчас на стадии распухания, уже начала активно разлагаться. Это говорит о том, что она погибла чуть больше недели назад. То есть именно тогда, когда пропала Холли Струтерс.

Тиг посмотрел на неё снизу вверх и недовольно хмыкнул.

Она указала на руку трупа и сказала:

– Возможно, вам будет интересно узнать, что у неё под ногтем.

Тиг присмотрелся. Своими щипчиками он извлёк небольшой фиолетовый кусок.

– Это синтетический материал, – сказал он. – Возможно, с ковра.

Он положил образец в собственный пакет для улик.

Райли сказала:

– Я бы хотела, чтобы его исследовали в лаборатории ФБР.

Мужчина выпрямился и посмотрел на неё.

– Мы можем сделать это здесь, – сказал он.

Райли молча протянула руку. Она начинала терять терпение, не в силах контактировать дальше с этим неадекватным патологоанатомом, но ей не хотелось драться с ним здесь, на зыбучем поле рядом с гниющим телом.

Через мгновение Тиг подчинился силе её взгляда и передал ей пакет. Не произнеся ни слова, Райли упаковала его, чтобы отправить в Квантико.

Тем временем Джен обошла тело с другой стороны. Всё ещё демонстрируя невероятное самообладание, она наклонилась и указала на тело:

– У неё что-то есть в кармане блузки, – сказала она.

Райли подошла к Джен, тоже наклонилась и своим пинцетом осторожно достала из кармана сложенный вчетверо листок бумаги.

Она раскрыла его и увидела, что это листок с нотным станом. Некоторые ноты были записаны, а сверху было подписано название: «Песня Холли».

– Как думаешь, это что-то значит? – спросила Джен, заглядывая Райли через плечо.

– Пока рано говорить, – сказала Райли, складывая бумагу в пакет. – Но я совершенно уверена в одном: кто бы это ни сделал, это тот же человек, который убил и закопал Кети Филбин.

Джен согласно кивнула.

– Тело выброшено так же небрежно.

– Верно, – подтвердила Райли.

Джен слегка вздрогнула и добавила:

– А это значит, что эту девочку тоже изнасиловали.

– Вероятно, – согласилась Райли.

Шеф Синард уже выпрямился и теперь вытирал рот.

Райли сказала ему:

– Теперь ясно, что вы правильно сделали, что сразу вызвали ФБР. Это определённо выглядит так, будто здесь поработал серийный убийца.

Синарда эта новость нисколько не успокоила.

Он спросил:

– Так, по-вашему, в заключении сейчас наш убийца?

Райли подумала о скользком наркоторговце по кличке Трип. Хотя она арестовала его, у неё не было ни капли уверенности в том, что он убийца.

– Хотелось бы мне знать, – сказала она.

Она вернулась к тому месту, где стоял Даннинг, и спросила его:

– У вас есть мысли, как кто-то мог проникнуть сюда и закопать тело?

Даннинг кивнул.

– Свалка закрывается в шесть, – сказал он. – Но мы просто закрываем дорогу цепью и вешаем табличку «Закрыто». Ночью здесь никто не сторожит. Люди держатся от этого места подальше. Мне никогда и в голову не приходило, что…

Вдруг воздух прорезал женский визг:

– Где она? Это не она! Я должна посмотреть!

Райли обернулась и увидела, что по засыпанному опилками полю к ним бегут мужчина и женщина. Она быстро узнала в них Дороти и Харольда Струтерсов, родителей Холли. Дороти кричала и махала руками, приближаясь к ним.

Райли охнула.

Что они здесь делают?

Она знала, что и без того жуткая ситуация вот-вот станет ещё хуже.

ГЛАВА 24

Увидев приближающихся Харольда и Дороти Струтерс, Джен побежала к ним, стараясь убедить не приближаться. Харольд застыл на месте и попытался образумить жену, однако Дороти оттолкнула и его, и Джен.

Райли встала перед Дороти и схватила её за плечи.

– Вам нельзя здесь находиться, – воскликнула она. – Что вы делаете здесь?

– Нам позвонил мэр, – всхлипывая, сказала Дороти. – Это правда? То, что он мне сказал? Это не может быть правдой! Это не она!

Райли почувствовала приступ злости.

О чём только думал мэр Даггетт, звоня родителям девочки на данном этапе? Почему он не мог подождать пока тело хотя бы не окажется в морге?

Конечно, ответ был очень прост.

«Он чёртов дурак», – поняла для себя Райли.

Дороти пыталась вырваться из рук Райли, и стало ясно, что единственный способ образумить женщину, это повалить её на землю.

Но это был плохой вариант.

Дороти оттолкнула её и побежала по полю. Шеф Синард и Тиг с его командой отошли и позволили ей подойти.

Когда она дошла до края ямы и посмотрела вниз, на лице Дороти отразилось искреннее неверие.

Сломавшимся голосом она прошептала:

– Это не… этого не может быть…

Райли поняла, что произошло: на данной стадии разложения лицо трупа было невозможно опознать даже её собственной матери.

Но через мгновение Дороти издала оглушающий визг:

– О, Боже! Это платье! Её платье!

Она бросилась назад к Райли и стала колотить по ней кулаками.

– Вы сказали, что она в порядке! Вы сказали, что она вернётся домой! Вы мне солгали!

Райли схватила её за запястья, стараясь образумить, не ожидая услышать поток обвинений.

«Что она имеет в виду?» – гадала она.

Но тут она вспомнила то состояние отрицания, в котором была Дороти, когда они с Джен приходили к ней домой. Ни Райли, ни Джен ничего не сказали, чтобы убедить её в том, что Холли в безопасности, но это не помешало их матери воспринять каждое их слово в качестве подтверждения тому, что её дочь скоро вернётся домой целой и невредимой.

И вот теперь шлюз отрицания был сломан, высвободив целый поток скорби.

Дороти упала на колени, бесконтрольно рыдая и причитая.

Райли, Джен и шеф Синард вместе подняли её на ноги и проводили к машине шефа, а следом за ними пошёл шокированный Харольд.

Всё ещё плача, Дороти упала на землю, а Харольд облокотился на машину.

Его лицо было белым, а взгляд стеклянным.

Райли почувствовала, что его шок глубок настолько, что он ещё даже не в состоянии заплакать.

Пустым, ошарашенным голосом он сказал:

– Мы должны были искать её сами. Мы должны были нанять детектива. Может быть, если бы мы лучше старались, она бы не…

Его голос оборвался.

– Это бы ей не помогло, – произнесла Райли.

Харольд уставился на неё и сказал:

– Откуда вы знаете?

Райли опустила глаза. Как ему объяснить? Она была совершенно уверена, что Холли уже была мертва и лежала здесь ещё тогда, когда её родители даже не начали переживать.

Но Харольда это никак не успокоило бы, так что она предпочла молчать.

Джен задала Харольду собственный вопрос:

– Мистер Струтерс, скажите, какие отношения были у Холли и вашего сына.

Харольд в замешательстве посмотрел на неё.

– Я не понимаю, – пробормотал он.

Джен сказала:

– Когда мы встретили его у вас дома, он продемонстрировал к ней некоторую враждебность.

Харольд был озадачен, но Райли поняла, к чему клонит Джен: она тоже помнила, что им ответил Зак Струтерс на вопрос о том, кто мог желать зла его сестре.

«Вы имеете в виду, кроме меня?»

Но Райли не почувствовала в нём ни малейшей злобы – то было просто соперничество между детьми одной семьи. К тому же он просто ребёнок. Райли не могла представить, чтобы этот тщедушный, нахальный мальчик выносил такой план: убить сестру, возможно, изнасиловать её, а потом притащить сюда и закопать. И что тогда с Кети Филбин? Как бы он мог подобраться к Кети? Как он вообще мог бы с ней познакомиться?

Конечно, это не было нереальным, но было очень, очень маловероятным.

Райли не хотелось злить Джен, снова наступая ей на хвост. Теперь она понимала, что её новая напарница болезненно к этому относится. Но и время она не хотела тратить, тем более,  что у неё тоже были вопросы.

Она достала сложенный листок бумаги с нотами, который они нашли в кармане Холли, и показала его Харольду.

– Это о чём-нибудь вам говорит? – спросила она.

Всё ещё озадаченный, Харольд стал пристально его рассматривать.

– «Песня Холли», – прочитал он заголовок.

Он посмотрел на Райли, как будто пытаясь понять, к чему она клонит.

Он недоумённо спросил:

– Так значит… она написала песню?

Дороти Струтерс поднялась на ноги. Кажется, теперь она была спокойней.

– Дайте мне посмотреть, – попросила она.

Райли убрала руку с листком подальше от неё, старясь помешать ей схватить ценную улику, но Дороти всё-таки взяла его.

– Боже мой, – пробормотала она сдавленным голосом. – Музыка. Мне не приходило это в голову, но…

– Но что? – спросила Райли.

– Последний учитель, который учил её игре на фортепиано… Алек Кастл.

Харольд охнул.

– Мистер Кастл? Ты думаешь, что он...?

– Пожалуйста, объясните, что вы имеете в виду, – попросила Райли.

Дороти на мгновение задумалась.

– Несколько месяцев назад, когда Холли решила, что хочет всерьёз заняться пианино, и мы купили ей то прекрасное фортепиано, она также настояла на том, чтобы мы нашли ей серьёзного учителя. Она сказала, что женщина, которая учит её в школе, ничем не помогает. У мистера Кастла же была репутация строгого преподавателя, и она хотела, чтобы он её учил.

Дороти снова замолчала.

– Мы привели её в дом мистера Кастла на один урок. Когда мы вернулась, чтобы забрать её после урока, она плакала.

– Почему? – спросила Райли. – Что случилось?

– Холли нам так и не рассказала, – сказала Дороти. – Но она сказала, что больше никогда туда не вернётся. И сдержала слово. И её интерес к пианино на том тоже пропал.

Харольд внимательно слушал жену.

Он сказал ей:

– Но раз она пыталась написать песню… может быть, у неё изменилось настроение. Может быть, она снова захотела играть.

Дороти кивнула.

Она сказала:

– И, возможно, она сама пошла к мистеру Кастлу.

В Райли проснулся интерес.

Учитель фортепиано – неплохой подозреваемый. В конце концов, он мог иметь доступ ко многим девочкам возраста Холли.

Райли осторожно забрала листок у Дороти и сложила его в пакет.

Затем она сказала Джен:

– Я сейчас.

Она подбежала к шефу Синарду, который всё ещё стоял над телом. Команда Тига как раз занималась тонким процессом подъёма разложившегося тела из ямы.

Она спросила шефа:

– Что вам известно о местном учителе фортепиано по имени Алек Кастл?

Шефа полиции этот вопрос очень удивил.

– Алек Кастл… Я давно уже ничего о нём не слышал. А почему вы спрашиваете?

Райли сказала:

– Холли Струтерс ходила к нему на один урок. Кажется, он чем-то очень её расстроил, так что она больше не возвращалась к нему.

Синард задумчиво наклонил голову.

– Так вы думаете, что он может быть нашим подозреваемым? – спросил он.

– Не знаю, – сказала Райли. – Потому я и спрашиваю.

Шеф Синард наблюдал, как извлекали тело Холли.

– Что ж, он странный парень. Он всю жизнь прожил в Ангьере, начал преподавать ещё раньше, чем я родился. Когда я был ребёнком, он уже был уважаемым учителем фортепиано. Но не любимым. Никому из тех, кого я знал, он не нравился – скорее наоборот. Но он знал своё дело, и он был строг, а некоторые его ученики продолжали изучать музыку в колледже. Несколько из них действительно стали профессиональными пианистами.

Шеф Синард почесал подбородок.

Он сказал:

– Я слышал, что последнее время он наполовину ушёл на пенсию. Может быть, он не захотел прекращать преподавание полностью. С возрастом он стал только раздражительней и злей. Дети, которые начинали учиться у него, долго не протягивали, и родителям он тоже не нравился. Дети Ангьера, как правило, берут уроки в школе или у более молодых частных преподавателей.

Теперь Райли точно была очень заинтересована.

Она сказала:

– Нам нужно с ним поговорить.

* * *

Шеф Синард отвёз Райли, Джен и Харольда с Дороти Струтерс назад в Ангьер на своём джипе. Он сказал супругам Струтерс, что сам привезёт им их машину. Никто из них не был достаточно эмоционально стабилен, чтобы вести машину, и они с ним не спорили. Дороти теперь была скорее подавлена, а Харольд оставался в тихом шоке.

После того, как Синард высадил Струтерсов у их дома, он отвёз Райли и Джен обратно к администрации, где всё ещё была припаркована машина, которой они пользовались, и объяснил им, как проехать к дому Алека Кастла.

Джен молча сидела за рулём. Райли гадала, не обиделась ли она на то, что она помешала ей расспросить Струтерсов.

«Это всё равно бы ничем не помогло», – подумала Райли.

Она снова стала размышлять о сложившейся ситуации.

– Меня кое-что тревожит, – сказала она Джен. – Когда мы первый раз расспрашивали Дороти и Харольда, Дороти сказала лишь, что Холли потеряла интерес к пианино точно так же, как потеряла интерес к остальным занятиям. Она ничего не говорила об учителе.

– Почему тебя это беспокоит? – довольно отстранённо спросила Джен.

Райли задумалась на мгновение.

– Наверное, это просто странно. Как будто Дороти упомянула о пианино в качестве…

Райли замолчала.

– В качестве отвлекающего манёвра? – спросила Джен.

– Да, наверное, это я и имела в виду.

Джен покачала головой.

– Мне так не кажется, – проговорила она. – Эта женщина была в состоянии отрицания, когда мы с ней говорили в первый раз. Она подавляла в себе любые мысли о том, что с Холли могло произойти что-то плохое. А это могло включать и мысли об Алеке Кастле.

Райли поразила проницательность Джен. Они снова замолчали, и Райли поняла, что Джен вовсе не злится на неё: нет, она просто погружена в свои мысли.

«Может быть, она разрабатывает теорию», – подумала Райли.

А может быть, девушка думала о чём-то другом, чём-то, что могло не понравиться Райли.

Она всё ещё не была уверена, что может полностью доверять своей новой напарнице.

ГЛАВА 25

Дом, стоящий по адресу, данному им Алеком Кастлом, был не похож на другие, что Райли уже видела в Ангьере.

– Это точно здесь? – спросила она, когда Джен остановила машину перед этим домом.

– Не знаю, – ответила Джен. – Мне дали этот адрес.

Дом оказался кирпичным особняком, похожим на тот, в котором жила семья Кети Филбин, и район был таким же тихим. Но лужайка заросла сорняком, а стены покрылись плющом.

На первый взгляд казалось, что здесь никто не живёт.

Но Джен указала пальцем и сказала:

– Кажется, что здесь пользуются машиной.

Следы на заросшей аллее говорили о том, что старая машина, стоящая тут же, периодически въезжает и выезжает.

Джен припарковалась, и они обе вылезли из машины. Подойдя ближе, они увидели, что на окнах висят занавески, плотно задёрнутые, чтобы не пропускать тепла и света.

Райли увидела, что одна из занавесок слегка отодвинулась – а значит, скорей всего, в доме кто-то есть.

Они с Джен пошли по каменной дорожке и взошли на переднее крыльцо, а потом постучали в дверь.

Практически тут же они увидели высокого пожилого мужчину:

– Да? – сказал он низким угрюмым голосом.

– Вы Алек Кастл? – спросила Райли.

– Я.

Райли и Джен представились. Кастл, казалось, почти не удивился.

– Что вам здесь надо? – спросил он.

– Нам бы хотелось войти и поговорить с вами, – сказала Райли.

Какое-то время Кастл ничего не говорил. Он смотрел то на Райли, то на Джен пронизывающим взглядом светло-голубых глаз. Он был худым как скелет, а грива его волос седа.

Наконец, не говоря ни слова, он повернулся и пошёл вглубь дома, оставив дверь открытой.

«Это можно рассматривать как приглашение?» – задумалась Райли.

Она взглянула на Джен, которая, по-видимому, думала о том же.

Вслед за Кастлом они вошли в большую, плохо освещённую гостиную. Шторы, которые Райли заметила с улицы, оказались тёмными и тяжёлыми. Свет, который узкой полосой проходил между ними, слегка дополнялся свечением от небольшой настольной лампы.

В отличие от двора, внутри было чисто и прибрано. Тем не менее, Райли комната показалась очень странной.

На подлокотниках и спинках старинной мебели аккуратно лежали белые салфетки, стены были заклеены старинными обоями с цветочным орнаментом, который местами прерывали развешанные тут и там старые фотографии мрачных на вид членов семьи. На полках были расставлены фарфоровые и керамические фигурки.

Находясь в Ангьере, Райли частенько казалось, что она вернулась назад во времени, но здесь это ощущение просто зашкаливало. Комната выглядела так, будто простояла без изменений лет сто.

Райли мучило ощущение, что в этом месте есть что-то вопиюще необычное.

Ей потребовалось время, чтобы разобраться.

«Это не мужской дом!» – поняла она. Дом явно был обставлен женщиной, причём давным-давно.

И с тех пор за всё это время ничего, или почти ничего, не изменилось.

Спина к спине в задней части комнаты стояли два концертных фортепиано. Как будто позабыв о присутствии агентов, Кастл сел за одно из них и стал играть по памяти.

Райли не слишком разбиралась в классической музыке, но это произведение казалось ей знакомым – она решила, что это что-то из Шопена. Руки мужчины были скрючены от артрита, но он всё же играл очень технично и грациозно.

Не переставая играть, Кастл снова спросил:

– Так что у вас за дело?

Стоя рядом с Джен, Райли почему-то почувствовала себя не в своей тарелке. Она хотела бы сесть, но ближайший стул стоял слишком далеко, чтобы оттуда можно было вести беседу, особенно если им придётся перекрикивать музыку.

Так что она, стоя, спросила:

– У вас была ученица по имени Холли Струтерс?

При звуках имени он перестал играть.

– Нет, не было, – ответил он.

Затем он продолжил играть точно с того места, на котором остановился.

Райли сказала:

– А её родители сказали, что она у вас училась.

Кастл продолжал играть. Он закрыл глаза, как будто погрузившись в музыку.

– Она пришла на один урок. Но мы не сработались и больше она не приходила.

Райли помедлила, но всё же спросила:

– Вам известно, что Холли Струтерс убита?

Райли понимала, что новость о том, что тело девочки найдено, скорей всего, до него ещё не дошла.

«Тем лучше будет видно его реакцию», – подумала она.

Но Кастл не перестал играть и лицо его никак не изменилось.

– Нет, – сказал он.

По спине Райли пробежал холодок.

Его реакция показалась ей совершенно нечеловеческой.

Она попыталась проглотить шок и произнесла:

– У вас когда-нибудь была ученица Кети Филбин?

– Нет.

– Вы можете сообщить, где были ночью в среду?

Всё ещё играя, Кастл сказал:

– Да, могу. Я был на концерте фортепиано. Одна моя студентка играла дома для друзей и родственников. Её зовут Эйвери Далтон. К сожалению, она больше не учится у меня. Она была последней моей ученицей.

– Что произошло? – спросила Джен.

– Она сыграла несколько инвенций Баха и сонату для фортепиано Бетховена. Это было невыносимо. Я был в шоке. Она ужасно фразировала, динамика прыгала, аппликатура хромала, темп скакал, бесчисленные ошибки… Она забыла всё, как будто вообще не училась у меня. Я счёл это за личное оскорбление. Однако её семье и друзьям понравилось.

Несколько тактов он сыграл молча.

– Потом она решила сыграть на бис, – продолжал он. – «Полёт шмеля», который я наказывал ей не играть ни в коем случае. Какой банальный выбор, как это пошло! Девочки всегда хотят его играть – конечно, ведь там одни хроматические шестнадцатые, которые можно играть в бешеном ритме не задумываясь о фразировании и нюансах. И, конечно, всем снова понравилось! Её родители так ею гордились.

Его лицо скривилось.

– Так что мне этого хватило. Я встал перед всеми и сказал им, что я думаю о её выступлении. А также упомянул и о том, что я думаю об их музыкальном вкусе. Обыватели!

Кастл доиграл до конца отрывка.

Он сказал:

– Но это для меня не новость. Всю свою жизнь в этом городе мне приходится мириться с этим. Представьте, каково мне было расти в гнусном городишке, в котором нет ни намёка на культуру – мне, чувствительному мальчику, которого дразнили изо дня в день! И издевательства так и не прекратились, они просто приняли другие формы – бестактность, самодовольное неуважение, насмешки за спиной.

Он удручённо покачал головой.

– Только мама меня всегда понимала. А она ушла из этого мира уже давно...

Он принялся за другое произведение.

Райли мысленно представила, какой была его жизнь.

Это был дом, в котором Алек Кастл провёл всё своё детство, в котором он жил с матерью до самой её смерти. Райли предположила, что его отец бросил семью в какой-то момент, скорей всего, ещё тогда, когда мальчик был совсем мал.

Был ли у него тяжёлый выбор между преданностью матери и мечтой стать известным пианистом?

Скорее всего.

И то, что от него осталось, было горькой оболочкой мужчины, который ненавидел всё, что его окружает.

Он жаждал отомстить им всем.

Способен ли он на убийство?

Райли в этом не сомневалась.

К тому же она чувствовала, что физически он гораздо сильнее, чем кажется – у него сильные руки пианиста.

Она вознамерилась не покидать этот дом, пока не узнает правду, какой бы она ни была.

Она всё ещё не спросила его о том, где он находился в то время, когда пропала Холли, но как только она открыла рот, чтобы озвучить вопрос, как к её удивлению заговорила Джен:

– Я когда-то играла на пианино. Вы не возражаете?..

Джен жестом указала на фортепиано.

Кастл уставился на неё. На мгновение показалось, что он вообще не собирается ей отвечать.

Затем он встал со скамейки у пианино и сделал шаг назад. Джен заняла его место.

Она тут же начала играть. Райли с удивлением услышала тот же отрывок Шопена, который только что играл Кастл.

И своим нетренированным ухом Райли слышала, что Джен играет примерно так же хорошо, как Кастл.

Кастл же сердито нахмурился.

Он резким голосом сказал:

– Прекрати это, девочка.

Джен остановилась.

Кастл достал дирижёрскую палочку.

– Я хочу услышать гаммы, – сказал он. – Все двенадцать мажорных гамм.

Джен послушно стала играть ряды гамм, поначалу предельно аккуратно. Во время первой пары Кастл просто махал палочкой в такт ей. Но затем он стал бить палочкой по клавишам рядом с её руками. Джен это отвлекло, она сбилась и стала допускать ошибки. На каждой неверной ноте Каст больно бил её палочкой по рукам.

Наконец, Джен перестала играть и положила руки на колени.

Райли показалось, что на глазах её промелькнули слёзы.

Джен хрипло сказала:

– Спасибо, что уделили нам время, мистер Кастл. Нам с напарницей пора.

Больше ничего не сказав и не глядя по сторонам, Джен встала со скамейки и пошла к передней двери.

Райли была ошарашена. У неё ещё осталась масса вопросов, которые она хотела бы задать Кастлу. Но Джен уже вышла из двери, так что у Райли не осталось других вариантов, как броситься за ней вслед.

Что вообще только что произошло?

ГЛАВА 26

Не сказав учителю музыки ни слова, Райли вслед за Джен вышла из двери. Когда они обе оказались снаружи, она увидела, что младшая агент торопится к машине. Райли бросилась бежать и догнала её:

– Джен, что ты делаешь? У нас ещё много вопросов к нему.

– Нет, – отрезала Джен, открывая дверь с водительской стороны.

– Стой, – сказала Райли.

Джен застыла на месте, уставившись на дверь.

– Ты не поведёшь, – твёрдо сказала Райли. – Ты сейчас не в том состоянии.

Ничего не говоря, Джен обошла машину и села со стороны пассажира.

Райли обернулась на дом Алека Кастла. Передняя дверь уже была закрыта за ней, и дом выглядел таким же пустым, как и был, когда они только приехали. Она открыла дверь в машину и села за руль, однако ехать не собиралась, по крайней мере, пока.

Райли сказала:

– Послушай меня. Я не знаю, убийца ли Кастл, но пока он наиболее подходящий подозреваемый. Более вероятный, чем Трип Крозьер, по моему мнению. Нам нужно вернуться туда. Нужно припереть его к стенке.

Джен глубоко выдохнула.

– У него есть алиби, – возразила она. – Концерт девочки, Эйвери Далтон, так он сказал её зовут. Мы можем проверить его.

С каждой секундой Райли приходила во всё большее волнение.

– Джен, судя по тому, что нам известно, он мог всё это просто выдумать! К тому же детский концерт не мог продлиться всю ночь. Этого алиби и близко недостаточно, чтобы доказать, что он не убивал Холли Струтерс. А у меня даже не было возможности спросить его, где он был, когда убили Кети Филбин.

– Это неважно, – сказала Джен.

– Это важно!

Теперь Джен посмотрела прямо на Райли, её голос вдруг стал резким и громким.

– Кастл не наш убийца, понятно? – заявила она. – Он вообще не убийца!

Райли в шоке замолчала.

Джен глубоко вдохнула.

– Только не смейся надо мной, – попросила она. – Но когда я была маленькой, я хотела стать балериной.

Райли не знала, что сказать.

«Почему я должна смеяться?» – недоумевала она.

И как это связано с Алеком Кастлом?

Она ждала продолжения от Джен.

– Поэтому я стала учиться игре на пианино, – рассказывала она. – Чтобы лучше разбираться в музыке и, соответственно, лучше танцевать.

Джен замолчала на мгновение.

– Моего учителя по танцам звали мистер Катц. Он считался лучшим учителем танцев в Ричмонде. Его ученики часто продолжали учиться в Нью-Йорке, а некоторые из них со временем стали работать в профессиональных коллективах.

Джен с трудом сглотнула.

– Кажется, я была действительно хорошим танцором. Мистер Катц часто говорил мне, что я хороша, что я большая молодец. Он сказал, что у меня есть все данные, что однажды я могу стать профессиональной балериной, а может быть, даже знаменитой. Но он также всё время говорил мне, какая я толстая, жестоко шутил по поводу моего веса. Он заставлял меня записывать всё, даже самую мелочь, что я ела за день. Но как бы мало я ни ела, он всегда говорил, что это слишком много. Я начала сходить с ума, начинала голодать. Но я никак не могла похудеть. Никак!

Джен выдавила горький смешок.

– На самом деле, я не была толстой. У меня просто широкая кость, атлетичная и мускулистая фигура, как и сейчас. Но мистер Катц никогда не говорил мне, что у меня просто неподходящее строение для балерины. Балерины должны быть тонкими и гибкими. Никакая диета в мире не могла бы изменить меня. Я никогда не стала бы достаточно худой.

– Мне очень жаль, – сказала Райли. – Но как это связано с…?

Джен перебила её, теперь её голос дрожал от гнева:

– Дело было в том, что он мог просто сказать мне. Я никогда не стану балериной, но виновата в этом ни я и ни кто-то другой – просто у меня не те гены. Это не значило, что я не могу продолжать танцевать и наслаждаться этим. Может быть, я могла бы заняться хореографией или преподаванием.

Джен застонала от тихой ярости.

– Но нет, он продолжал лгать мне насчёт этого, говоря, что если бы я не была чудовищно жирной, я могла бы завоевать своими танцами весь мир. И единственной причиной, почему он так вёл себя со мной, было…

Она замолчала.

Райли закончила предложение за девушку:

– Чистая жестокость.

Джен кивнула.

– Да. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что он не только со мной так поступал. Он вёл себя так со всеми девочками. Если они не были прирождёнными балеринами, он делал всё, чтобы сделать их несчастными, в то же время укрепляя их надежды. Девочки, которые учились у него, получали травмы направо и налево, слишком усердно стараясь, моря себя голодом безо всяких на то причин. Но ему было наплевать. Для него это была просто игра.

Джен подняла голову и посмотрела на Райли.

– Он был женоненавистником и садистом. Я многому научилась от него о женоненавистничестве и садизме, а потом дополнила это знаниями, полученными во время учёбы в ОПА. Я поняла, что есть два типа садистов – те, кто мучают, насилуют и убивают, и те, кто просто жалок и низок. И поверь мне, между ними большая разница. Мистер Катц никогда бы никого не убил – он для этого слишком труслив. И он так наслаждается пытками, что не хотел бы их прекращать. Он старался удерживать жертв как можно дольше, чтобы продолжать обучать их.

Джен встряхнулась, как будто пытаясь стряхнуть злость.

– Я только что протестировала Алека Кастла, спросив, можно ли сыграть для него. Я знала, что он покажет свой истинный характер. Я поняла это сразу, как только он начал бить меня палочкой – недостаточно сильно, чтобы поранить, но достаточно, чтобы я почувствовала себя униженной. Этого он и хотел – заставить меня заплакать, если можно. Так он всегда и поступал. Поэтому Холли плакала после первого же урока, полученного от него.

Джен тяжело вздохнула и вытерла глаза.

– Но он не убийца и не насильник. Поверь мне, Райли, я точно знаю, о чём говорю.

От истории Джен у Райли отпала челюсть.

Она не знала, что сказать, не знала, что и думать.

Права ли Джен насчёт Алека Кастла?

Она обернулась на дом и снова заметила лёгкое движение тяжёлой шторы на одном из окон. Она могла представить этого тощего мужчину, стоящего за ней и в щель подглядывающего за тем, что они делают.

Слова Джен начали доходить до неё. Кастл заставлял своих учеников стараться изо всех сил, чтобы развить навык, большей части которых просто недоступный. Он заставлял их родителей покупать дорогие инструменты и продолжать платить за его уроки. Он устраивал концерты и заставлял родителей чувствовать себя так, будто они должны ценить его усилия, а в конце концов, унижал их всех.

Она подумала, что Холли Струтерс правильно сделала, что не попала в эту ловушку. Когда учитель музыки унизил её в первый раз, она не вернулась за ещё одной порцией боли. Но скорей всего, не это привело её к смерти.

Было ясно, что Кастл мстил своим студентам за собственную жалкую жизнь. Но, не убивая их.

Райли завела машину. Она сказала:

– Надо навестить шефа Синарда в полицейском участке.

Тронув с места, Райли всё время думала об алиби учителя музыки. Конечно, нужно было отправить кого-то проверить его. Они всегда должны строго придерживаться процедуры. Алиби может подтвердиться, но если вопросы всё же останутся, им нужно проверить их тоже. Но в перспективе всё это будет неважно.

Они не нашли убийцу, которого ищут. По крайней мере, Джен помешала им тратить время на не того человека.

Райли странно поразило то, что проделала её новая напарница.

Как и сама Райли, Джен, казалось, обладала мощной интуицией. Но методы Джен категорически отличались от методов Райли, хотя и были ещё более нетрадиционными. Она сама была готова ранить собственные чувства, чтобы выяснить то, что хотела.

Хорошо это или плохо?

Райли не знала ответа, и это её тревожило. Ей всё ещё предстоит многое узнать о своей новой напарнице.

И она подозревала, что что-то из того, что она узнает, может ей не понравиться.

ГЛАВА 27

Ведя машину к полицейскому участку, Райли поняла, что ей становится всё больше не по себе от Ангьера. У неё было жуткое ощущение, что от этих с виду совершенно ничем не примечательных улочек веет холодом. Она повторяла себе, что дело всего лишь в допросе садиста-учителя.

Она уже привыкла считать Ангьер маленьким деревенским сообществом, но когда они с Джен проезжали мимо одного квартала за другим, состоящих из одинаковых домов, она напомнила себе, что он не так мал, как кажется. Населения в нём около 25 тысяч человек, что примерно так же, как во Фредриксбурге, в котором жила она сама. Но в этом городе было заметно полное однообразие стиля. Это не включало хорошо сохранившихся исторических районов или современных моллов. Единственным отличавшимся местом был двор учителя музыки.

«Здесь действительно полно потенциальных подозреваемых», – напомнила она себе.

Однако того, что многие из тех, кого она здесь встречала, были в чём-то повинны или просто жестоки, было явно недостаточно.

А они с Джен не могут просто ходить от двери к двери и допрашивать всех подряд.

Они должны сузить круг возможных подозреваемых.

Припарковавшись у полицейского участка, Райли с Джен пошли к внушительному зданию из красного кирпича. Как и у стоящей неподалёку администрации, где они с Джен встречались с мэром, по каждую сторону от дверного проёма здесь были колонны. Из своего последнего визита сюда для допроса скользкого наркоторговца она поняла, что шеф Синард управляет на удивление большой и продуманной организацией с множеством высокотехнологичного оборудования – это не был маленький полицейский участок из стереотипного ситкома.

Войдя внутрь, они с Джен устремились прямиком к кабинету шефа. Синард поднял глаза и откинулся на спинку кресла, по-видимому, обрадовавшись их появлению:

– Вы проверили учителя музыки?

Джен ответила:

– Мы с ним поговорили. Но, кажется, он не наш убийца, хотя алиби его проверить не помешает.

Райли не стала возражать. К данному моменту она уже тоже была убеждена, что инстинкты Джен её не обманывают.

Шеф Синард озабоченно покачал головой.

– Мы проверяли алиби Трипа Крозьера, и оно выдержало проверку. Мы нашли мотель в Де-Мойне, чек из которого он предъявил, и отправили его фотографию менеджеру. Он тут же его узнал. Определённо, во время убийства Кети Филбин он был в Де-Мойне. Но мы посадим его за наркотики – по крайней мере, не будет ошиваться на улицах.

Райли вздохнула про себя. Они снова вернулись к тому, с чего начали, у них нет ни единого подозреваемого.

Джен спросила:

– Как насчёт ноутбуков или мобильников девочек?

Синард ответил:

– Ничего. Ни один из телефонов не был найден. Наши специалисты проверили всё: оба ноутбука девочек и планшет Холли Струтерс. Ничего полезного. Они до сих пор читают почту, но пока не наткнулись ни на что стоящее.

Синард махнул на пару кресел.

– Да вы располагайтесь, – пригласил он.

Райли и Джен расположились перед столом.

Синард опёрся перед ними на локти.

Он сказал:

– Послушайте, для меня все эти серийные убийства в новинку. Мне нужен совет. Надеюсь, вы не против, если я задам вам кучу вопросов? Так с каким убийцей, по-вашему, мы имеем дело?

Райли сказала:

– Что ж, судя по степени разложения тела Холли Струтерс, определить, была ли она изнасилована, будет непросто. Но мы знаем, что Кети насиловали перед смертью, так что, вероятно, то же было и с Холли.

Синард спросил:

– Так насколько типичным можно считать дело, если говорить об убийцах-насильниках?

Райли знала, что Джен хорошо владеет этой информацией. Она взглянула на неё, давая знак проинформировать Синарда.

Джен покачала головой.

– Боюсь, что дело не очень типичное. Большая часть жертв убийц-насильников – проститутки, а это явно не наш случай. Нам нужно обдумать другие идентификаторы.

– Например? – поинтересовался Синард.

Джен задумалась на мгновение.

– Ну, я могу предоставить вам общие сведения. Типичный убийца – белый мужчина возраста от двадцати четырёх до сорока трёх. Скорей всего у него есть работа и образование выше старшей школы.

Синард забарабанил пальцами по столу.

– Как вы считаете, могли ли эти убийства быть совершены неким бродягой, который приехал в город на неделю-другую, совершил два убийства, а затем убрался восвояси?

– Всегда есть такая вероятность, – согласилась Джен. – Сексуально мотивированные серийные убийцы, как правило, прибегают к хитростям или уловкам, чтобы поймать жертву, а умный бродяга на такое способен. Но ОПА известно, что чаще всего убийца и жертва уже знают друг друга. Так что хитрость бывает основана на некоторых прежних отношениях уровня доверия или дружбы. Такие убийцы обычно связываются с жертвами в знакомых местах, например, в собственном доме.

Заговорила Райли:

– Мы продолжим спрашивать, не встречал ли кто в последнее время здесь незнакомцев. Но нам бы действительно очень помогло, если бы мы установили связь между Кети и Холли, особенно если бы нашли того, кого знали обе девочки. Но пока нам ничего не получилось выяснить. Они ходили в разные школы, а родители Холли сомневаются, что они когда-либо встречались.

Синард покачал головой.

– И как вообще можно в подобных условиях установить подозреваемого?

Джен предложила:

– У меня есть одна идея. У большинства убийц мы пытаемся найти досье, криминальное прошлое. Предлагаю просмотреть отчёты, скажем, в радиусе сто километров за последние десять лет.

Синард кивнул и встал из-за стола.

– Пойдёмте, – сказал он. – Я отведу вас в комнату с досье.

* * *

Позднее вечером Райли и Джен ели гамбургеры в дешёвом ресторанчике в паре шагов от мотеля, в котором остановились. Обе они были разочарованы после долгого, утомительного дня копания в отчётах.

– Ты думаешь, сегодня было хоть что-то полезное? – спросила Джен.

Райли дожевала кусок гамбургера и глотнула пива.

– Что ж, мы подтвердили алиби Алека Кастла, так что можем исключить его. У нас есть пара имён зарегистрированных насильников, которыми мы можем заняться завтра. Возможно, нам повезёт.

Она сомневалась в этом, а судя по молчанию Джен, девушка тоже не питала больших надежд.

Райли ещё подумала и добавила:

– Мы знаем, что подруги Кети последний раз видели её в месте под названием «Бургер Шанти». Мы можем выяснить, бывала ли там и Холли.

Джен набрасывала какие-то заметки.

– Давай проверим это, – согласилась Джен. – И нужно развесить фотографии обеих девочек в общественных местах, посмотрим, может быть, кто-то видел их вместе.

– Отличная идея, – одобрила Райли.

Джен отложила карандаш и сказала:

– Я не понимаю, как ты это делаешь, Райли. Я про то, что работа сама по себе очень сложная. А ты ещё при этом воспитываешь – сколько? – троих детей! Как тебе удаётся работать, растить семью и иметь какую-то личную жизнь?

Райли грустно рассмеялась.

– Когда пойму, я тебе расскажу.

Джен отложила гамбургер и зевнула.

– Я слишком вымотана даже для еды, – призналась она. – Пойду-ка я спать.

– Ступай, – сказала Райли. – А я ещё немного посижу тут.

Джен вышла из ресторана, а Райли осталась доедать свой бургер. Она вдруг поймала себя, что размышляет о будущем Джен и о том, какой пример подаёт своей коллеге. Не станет ли Джен, понаблюдав за тем, как Райли борется с конфликтом приоритетов, избегать отношений вообще?

Райли очень не хотелось думать, что она может таким образом повлиять на Джен.

Но она напомнила себе, что в конечном итоге то, что делает Джен со своей жизнью – это её личное дело. А на момент их первой встречи она уже казалась полностью поглощённой работой.

Райли доела бургер, заплатила по счёту и вышла из ресторана. Возвращаясь обратно в мотель, она проходила мимо магазина со спиртными напитками. Она замедлила шаг возле него, а потом зашла внутрь и купила себе бутылку бурбона. Она отнесла бутылку в свою комнату, приняла горячий душ и приготовилась ложиться спать.

Затем она налила себе стакан бурбона и села на кровать.

Прежде чем начать пить, она помедлила. То была знакомая точка во всех её расследованиях. Слишком знакомая и, как правило, совершенно непродуктивная.

Она чувствовала себя разочарованной и знала, что за одним стаканом непременно последует другой.

Подастся ли она искушению сегодня вечером?

Её размышления прервал телефонный звонок. Она улыбнулась, увидев, что пришло сообщение от Эприл.

«Привет, мам, как дела?»

Райли написала в ответ:

«Вроде ничего. Скучаю по тебе. У вас там всё в порядке?»

Эприл ответила:

«Мы в порядке. Ты уже скоро раскроешь дело?»

Райли вздохнула и написала:

«Хотелось бы мне знать. Я тебе сразу сообщу, как раскрою. Поцелуй всех от меня».

Эприл ответила:

«Хорошо. Люблю тебя, мам».

Отложив мобильник в сторону, Райли почувствовала себя лучше. Она облокотилась на подушку и стала пить бурбон, наслаждаясь тем, как он прокатывается по её горлу. Но желание опустошать один стакан за другим ушло.

Неудивительно, что она незаметно для себя начала думать о Шейне Хэтчере и его угрозе её семье.

Насколько он серьёзен в этом?

Она знала, что он зол на неё. Но, может быть, его злость уже прошла, и он просто пропал где-то? В конце концов, он очень богат. Разве он не хочет наслаждаться своей свободой в хорошем месте? Зачем рисковать, возвращаясь за Райли?

Этого она не знала.

Она была уверена только в одном: он где-то рядом.

Она вспомнила последнее полученное от него сообщение:

«Ты далеко от дома».

Она вздохнула. Она действительно далеко от дома – слишком далеко, чтобы приглядывать за своей семьёй. Но она напомнила себе, что её дом тщательно охраняют агенты ФБР.

Эта мысль успокаивала.

Её радовало и то, что Эприл только что ей писала. По крайней мере, сейчас Райли может быть уверена, что все её любимые люди живы и здоровы.

Она допила стакан бурбона, чувствуя себя более расслабленной и готовой ко сну.

* * *

Райли бродила по музею восковых фигур, заполненному жуткими экспонатами.

Здесь была комната, где лежали родители Лиззи Борден, жестоко зарубленные топором до смерти.

Дальше была маленькая комната в викторианском стиле с выпотрошенной женщиной – одной из жертв Джека Потрошителя.

В следующем помещении в разрушенном полу виднелись трупы, завернутые в пластиковые пакеты – изнасилованные и убитые Джоном Уэйном Гейси мальчики.

Затем она увидела частично разложившийся труп – жертву Джеффри Дамера.

У Райли пробежали мурашки по коже.

Она ненавидела эти бутафорские экспонаты даже больше, чем реальные сцены убийств.

Она и сама не знала, почему.

Потом она вышла на улицу, где сидела женщина, застывшая в позе как у куклы.

… дальше был труп женщины, подвешенный цепями к фонарному столбу…

… дальше лежал мёртвый мужчина, а перед ним лежала перевёрнутая кружка чая…

… дальше был худой труп женщины с развёрнутыми в разные стороны руками…

… дальше мёртвый солдат сидел на корточках, опершись на стену казармы, а во лбу у него зияло пулевое отверстие.

Райли не сразу поняла, что эти сцены взяты из её собственных расследований, то были жертвы убийц, которых она выследила собственноручно.

Когда она подошла к последнему экспонату, сердце чуть не выпрыгнуло у неё из груди.

В большой, тёмной комнате лежала женщина с кровоточащей раной в груди.

То была Люси Варгас, умнейшая напарница Райли, погибшая слишком молодой.

Райли неожиданно заполнила ужасная тоска. Потеря Люси была больше, чем она могла вынести.

Она попыталась напомнить себе…

«Это всё не настоящее. Это восковая фигура».

Но неожиданно губы Люси зашевелились, и она застонала вслух:

– Помогите!

Люси уже не была восковой – она была настоящей и находилась на волосок от смерти.

Райли хотела броситься к ней, закрыть рану, перекрыть кровотечение, но тут она услышала за спиной хор других голосов, кричащих:

– Помогите!

Она обернулась и охнула от ужаса: трупы, мимо которых она только что прошла, были живы и стояли на ногах. Они тянули к ней руки в отчаянной мольбе, в унисон крича:

– Помогите!

Райли широко открыла глаза. Её всю трясло после кошмара.

Она села на кровати в мотеле и громко застонала.

Кошмары были привычным для неё делом. Её подсознание, казалось, отчаянно желало заставить её почувствовать вину за тех людей, которых она не смогла защитить от жестоких злодеев.

Она тёрла глаза, когда вдруг услышала сигнал своего мобильника.

Взяв его в руки, она увидела, что ей пришло сообщение от Билла.

Она прочла его, холодея от ужаса:

«Просто чтоб ты знала. Я сижу с пистолетом во рту».

ГЛАВА 28

В ужасе и шоке Райли смотрела на сообщение.

«Сижу с пистолетом во рту».

Неужели Билл собирается застрелиться?

Или он уже это сделал?

Ото сна не осталось ни следа, её всю трясло от шока. Она дрожащими руками набрала номер Билла.

С минуту она слушала гудки, а потом включился автоответчик Билла.

В текущих обстоятельствах бодрое исходящее сообщение прозвучало дико.

– Билл! Возьми трубку, мать твою! Это Райли! Перестань играть со мной! Возьми трубку сейчас же!

Никто не ответил.

Руки Райли дрожали так, что она едва не выронила телефон.

В её голове был образ Билла, который сидит один с заряженным пистолетом и собирается проглотить пулю.

Может быть, он уже это сделал?

Она снова набрала номер.

На этот раз Билл взял трубку. Его голос звучал низко и приглушённо.

– Привет, Райли. Как дела?

Райли не могла перестать кричать:

– Как дела?! А ты как думаешь, как у меня дела? Я получила твоё сообщение! Какого чёрта ты вытворяешь, Билл?!

Билл натужно, неловко рассмеялся.

– Ах, это… Какой конфуз получился. Я не собирался отправлять его. Правда, не собирался. Я почти заснул и валял дурака, по ошибке нажал «отправить». Я правда не хотел тревожить тебя.

Райли поразило то, как неубедительно Билл попытался отмазаться. Она вскочила на ноги.

– Но всё-таки встревожил. Где твой пистолет?

Билл мгновение ничего не отвечал.

– Где твой пистолет? – грозно повторила она.

– В безопасном месте, – пробормотал Билл.

Она знала, что он лжёт.

– Где он, Билл?

Повисло молчание.

Наконец, Билл признался:

– Он лежит передо мной на кухонном столе.

У Райли так сильно колотилось сердце, что она почти не слышала саму себя.

– Он заряжен? – спросила она.

– Не волнуйся насчёт этого, Райли.

– Он заряжен?!

Билл издал стон отчаяния.

– Да, он заряжен.

Райли глубоко, медленно вдохнула, но это не помогло ей успокоиться.

Она сказала:

– Я хочу, чтобы ты разрядил его. Прямо сейчас.

Снова воцарилась тишина.

– Я бы предпочёл этого не делать, – сказал он.

– Почему?

Билл издал странный звук.

– Почему нет? – повторила она.

– Меня мучают кошмары, Райли. Меня кто-то преследует. Я не знаю, кто. Но это как-то связано с Люси. И с тем парнем, которого я подстрелил. Это кто-то, кто хочет… справедливости, так мне кажется.

Райли захлестнула волна сочувствия. Она знала, каково это, иметь подобные кошмары.

Она сама только что проснулась от подобного.

– Билл, это просто сон.

– Да, я знаю, что это сон. Но он чертовски меня пугает! А с заряженным пистолетом мне как-то спокойней.

Райли села на край кровати, стараясь собраться с мыслями.

– Нет, так тебе не безопасней, Билл. Ты пил?

– Нет.

Вялость в голосе Билла, когда он произнёс это слово, убедила Райли, что он не лжёт.

Она произнесла:

– Ты только что написал мне, что у тебя пистолет во рту. Это правда?

Билл ничего не ответил.

– Опустоши чёртов пистолет, Билл.

Он всё ещё молчал.

– Давай поговорим об этом, – предложила Райли. – Но сначала достань магазин из своего пистолета. Я хочу услышать, как ты это сделаешь.

Райли услышала какое-то движение, а потом последовал знакомый щелчок, с которым магазин выскакивал из рукояти пистолета.

– Теперь опустоши магазин.

– О, Райли…

– Делай. Я хочу услышать это.

Райли услышала стук патронов, скачущих по столу. Она попыталась сосчитать их. Ей показалось, что она услышала каждый из пятнадцати патронов, которые могли вместиться в Глок Билла, но она не была в этом уверена.

– Проверь затвор. Убедись, что он пустой.

Она услышала, как Билл вставил магазин на место.

– Он пустой, – подтвердил он.

Теперь Райли стало легче дышать. Но она не знала, что теперь сказать ему. Она жалела, что не может сама забрать у него эти патроны, сделать так, чтобы он не смог их достать. Но как? Он же не может выбросить боевые патроны в мусорное ведро или из окна.

Кроме того, она знала, что это не единственные боеприпасы в доме Билла.

Наконец, она сказала:

– Возьми патроны и положи их туда, где хранишь остальные. И не клади трубку.

Райли услышала раздражённый стон. За ним последовал стук патронов, которые Билл собирал в руку. Затем она услышала его шаги по квартире. Райли услышала, как открывается шкаф, и патроны падают в него. Затем шкаф закрылся.

– Готово, – сказал Билл.

– Хорошо, – похвалила его Райли. – А теперь пойди и сядь где-нибудь.

Она снова услышала его движение. Кажется, он снова сел за кухонный стол.

– Я на месте, – сообщил Билл.

– Поговори со мной. Что тебя встревожило?

Она услышала неровный вздох Билла, как будто он старался не заплакать.

– Я сегодня общался с Мегги. Наш развод через пару дней будет оформлен. Я уже знал об этом. Но я не знал, что Мегги не тратит времени даром. Она уже начала другие отношения – с дантистом, кажется, его зовут Себастиан. Они вот-вот собираются пожениться, а потом переедут в Сент-Луис. В начале следующего месяца, так она сказала.

Райли тут же поняла причину отчаяния Билла.

– Она забирает мальчиков? – спросила она.

Билл горько и зло рассмеялся.

– А ты думала, они останутся здесь, со мной?

Райли хотела спросить его, не настаивает ли Мегги на том, чтобы получить над ними полную опеку, но быстро поняла…

Глупый вопрос.

В конце концов, сколько времени сможет Билл проводить с детьми, если его бывшая жена заберёт их в Сент-Луис? Вероятно, она даже не станет бороться с ним за опеку, если он не станет оспаривать её право увезти их. Но если они доведут дело до суда, он, скорей всего, проиграет.

Она сказала:

– Билл, мне ужасно жаль. Я понимаю, что ты боишься потерять с ними контакт.

– Я правильно волновался, – пробормотал он.

– Но ты не можешь позволить себе вот так разваливаться.

– Почему нет? На что ещё я гожусь? Я больше не агент – после того, как позволил Люси умереть и подстрелил того парня.

– В этом не было твоей вины, – возразила Райли.

– Ну конечно, не было. А теперь послушай меня. Разве я похож на человека, который когда-нибудь сможет вернуться к работе?

Судя по текущему состоянию Билла Райли сама в этом сомневалась. Но она не отважилась сказать это. Она сама готова была разрыдаться.

– Билл, ты не можешь так поступить, со мной. Ты нужен мне. Ты мой напарник. Ты мой лучший друг. Не бросай же меня теперь.

Повисло долгое молчание.

– Оставайся на телефоне, – сказала Райли. – Я должна кое-что сделать.

– Что? – спросил Билл.

Райли подавила вздох отчаяния. На самом деле, она сама не представляла этого.

Но она должна что-то придумать.

Райли села на кровати, что есть сил сжимая одной рукой мобильник, опасаясь, что Билл в любую секунду отключится. Если она не сможет удержать его сейчас, она потеряет его навсегда.

Постепенно у неё в голове стал вырисовываться отчаянный план.

– Я знаю, что делать, – сказала она. – Не вешай трубку. Что бы ты ни делал, только не отключайся.

– Что ты собираешься делать? – спросил Билл.

Но Райли знала, что лучше не рассказывать ему.

Ему это точно не понравится.

Что там, он даже откажется в этом участвовать, если узнает.

– Просто доверься мне, – попросила Райли.

На другом конце провода воцарилось молчание.

– Билл, – резко сказала Райли. – Ты мне доверяешь?

Она услышала тяжёлый вздох, а потом голос Билла:

– Ты же знаешь, что доверяю.

– Тогда оставайся со мной.

Всё ещё держа телефон, она выскочила из комнаты мотеля. Она поняла, что в коридоре темно – ещё даже не рассвело. Она постучала в соседнюю дверь, где жила Джен.

Она стучала и стучала, пока дверь не открылась и в ней не возникла пошатывающаяся ото сна фигура Джен.

– Боже, Райли, – сказала Джен, потирая глаза. – Что происходит?

– Одевайся, – сказала Райли. – Ты отвезёшь меня в Де-Мойн.

– Зачем? В чём дело? Что ты собираешься делать?

Райли подумала: «Возможно, заканчивать свою карьеру в ФБР».

Но она промолчала.

– Просто собирайся, – сказала она и побежала назад в свою комнату.

ГЛАВА 29

Райли снова села на кровать, пытаясь обдумать всё, что должна сделать в ближайшие несколько минут.

Она изо всех сил старалась не позволить панике поглотить себя.

Она сказала:

– Билл, я сейчас сделаю ещё один звонок по телефону в мотеле. Оставайся на линии. Не вешай трубку.

– Что ты делаешь? – спросил Билл.

– Просто доверься мне, – повторила Райли.

Она положила мобильник микрофоном вниз на кровать, а потом взяла телефон мотеля и набрала личный номер Майка Невинса. Она и раньше уже пользовалась этим номером психотерапевта в чрезвычайных ситуациях, так что надеялась, что и теперь ей не придётся оставлять сообщение.

Она с облегчением услышала, что он поднял трубку.

Она пыталась говорить тихо, чтобы Билл не услышал:

– Майк, мне нужна твоя помощь. Это касается Билла.

– Что с ним?

– Он хочет покончить с собой.

– Что? Не могу поверить! Вчера я снова с ним разговаривал. Мне показалось, что ему гораздо лучше. На завтра у нас назначена новая встреча.

Райли уже была близка к истерике.

– С тех пор кое-что произошло, – сказала она. – Но у меня сейчас нет времени рассказывать. Ты должен мне поверить, он сейчас в отвратительном состоянии.

Она замолчала, пытаясь собраться с мыслями.

– Я сейчас в Айове, – сказала она. – Звоню с телефона в мотеле, а Билл висит у меня на мобильнике. Что ты можешь сделать?

– Я могу сейчас же отправить туда скорую с медиками.

– Сделай это. Пожалуйста. До тех пор я буду держать Билла на линии.

Она повесила трубку и включила громкую связь с Биллом. Переодеваясь и собирая вещи, она продолжала говорить с ним.

– Ты ещё здесь, Билл?

– Да.

– Отлично. Тогда продолжай говорить со мной.

– О чём?

– О чём угодно. Это неважно.

Повисло молчание.

Затем Билл спросил:

– Ладно. Тогда расскажи, как у тебя дела?

Он рассмеялся от того, насколько банально прозвучал его вопрос, Райли тоже это заставило улыбнуться.

Изобразив непринуждённый тон, Райли ответила:

– А, да ничего особенного. Всё по-старому. Чувствую вину. Смотрю ночные кошмары.

Билл с грустью усмехнулся.

– Да, я знаю, каково это... Как движется расследование?

Райли порадовало то, что Билл проявил интерес к чему-то помимо собственного кризиса. Продолжая одеваться, она рассказала ему о том, как идёт расследование – а именно о том, что не очень хорошо.

– Просто помни, – сказал Билл, когда она закончила, – что на какой-то стадии каждое дело кажется невозможно раскрыть.

– Да, хорошо. Но это, скорей всего, действительно невозможно.

– Ну же, Райли. Ты должна сохранять позитив, – он усмехнулся с ноткой самоиронии. – Не то чтобы я хороший пример. Что думаешь о своей новой напарнице?

Райли уже была почти готова.

– Вроде нормально. Иногда всё не очень, настроение меняется у неё со скоростью света. К ней надо привыкнуть. Но ведь и ко мне надо привыкнуть.

Райли замолчала, а потом добавила:

– Я скучаю по тебе, Билл. Скучаю по работе с тобой.

Она чуть было не добавила, что скучает и по Люси, но быстро вспомнила, что Билл чувствует себя виноватым в её смерти.

Она сказала:

– Обещай мне, что скоро мы снова будем вместе работать.

Билл ничего не ответил. Его молчание встревожило её.

Тут она услышала в трубке звук сирен.

– Это скорая? – спросила Райли.

Она услышала, как Билл встал и подошёл к окну.

– Да. Кажется, кому-то из соседей стало плохо.

– Скорая приехала за тобой, Билл.

Какое-то время Билл ничего не говорил. Сирены замолчали: скорая остановилась у дома.

Наконец, он произнёс:

– Что ты имеешь в виду «за мной»?

– Я звонила Майку Невинсу. Сказала ему, что с тобой, и он послал скорую.

– Что? И куда они, по-твоему, меня увезут?

Билл начинал злиться.

– Не знаю, – призналась Райли. – Их ведь Майк вызвал. Но я собираюсь на следующем же самолёте вылететь из Де-Мойна. Прилечу к тебе, как только смогу.

– Конечно, прилетишь. Ты же на деле, чёрт побери! Тебя могут уволить!

– Да, ну и что, меня уже и раньше увольняли.

– Не надо ехать сюда, Райли. Я серьёзно.

У Райли не было времени спорить с ним. Она сказала:

– Просто сядь в скорую, Билл.

Она повесила трубку, но уже через долю секунды пожалела об этом. Что, если Билл не захочет слушаться врачей? Что, если он попытается бороться с ними?

Она услышала стук в дверь и побежала открывать.

Там была Джен, полностью одетая и готова ехать.

Райли схватила свою сумку и вместе с ней пошла к машине. Джен завела машину и выехала с парковки.

– Так тебе нужно в Де-Мойн, верно? – уточнила Джен.

– Да, – сказала Райли. – В аэропорт.

Райли достала мобильник и стала искать рейсы из Де-Мойна в любой из крупных аэропортов Вашингтона.

– Ты не могла бы рассказать мне, что происходит? – спросила Джен.

Райли в отчаянии застонала.

Как ей объяснить, что она собирается не просто поставить под угрозу собственную карьеру, но и оставить Джен одну расследовать дело об убийстве?

Это было таким безумием, что Райли задумалась: «Неужели я действительно собираюсь это сделать?»

Прежде чем она успела придумать, что ответить напарнице, у неё зазвонил мобильник. Звонил Майк Невинс.

– Райли, я только что разговаривал с врачами скорой. Они забрали Билла.

Райли выдохнула с облегчением от того, что Билл не отказался слушаться скорую.

– Как он? – спросила она.

– Не в лучшей форме. Но врачи сказали, что сейчас он не представляет опасности для самого себя.

– Куда они его везут?

– Я сказал им привезти его в мою клинику. Я сам уже еду туда, так что увижу его через несколько минут.

Райли захлестнула благодарность. Майк в любой день и в любое время был готов вытащить кого-то из беды. Она не знала, как выразить ему свою признательность.

Она просто сказала:

– Спасибо тебе, Майк.

– Не за что.

– Встретимся с вами в клинике, как только я туда доберусь.

Райли услышала вздох.

– Я думал, ты в Айове. Разве ты не на деле?

Райли тоже вздохнула.

– Майк, не спорь со мной, пожалуйста. Билл мой лучший друг. Я нужна ему сейчас.

Майк замолчал.

– Хорошо, до встречи, – сказал он неодобрительно.

Они повесили трубки, и Райли стало легче дышать от того, что Билл был в надёжных руках.

Джен сказала:

– Это как-то связано с твоим напарником, верно?

На мгновение Райли не поняла, откуда Джен узнала. Она была совершенно уверена, что не упоминала имя Билла во время телефонного разговора.

Но затем она напомнила себе: «У неё отличная интуиция».

Райли просто кивнула. Она знала, что должна объясниться, но не знала, с чего начать.

Джен сказала:

– Я слышала, что агент Джеффрис в отпуске. Кажется, он довольно тяжело воспринял смерть агента Варгас. Наверное, ему стало хуже?

Райли успокоило то, что Джен сама смогла столь многое понять.

– Да, он сейчас в очень плохой форме, – подтвердила Райли. – Кажется, я только что помешала ему…

Она едва не сказала, что Билл собирался застрелиться, но поняла, что это могло быть неправильно.

– Ты не обязана мне говорить, – сказала Джен.

Райли поразило, насколько сухо прозвучали слова Джен.

Она действительно обязана объяснить всё Джен как можно подробней.

– Джен, мне очень жаль бросать всё на тебя. Я не думаю, что это займёт много времени. Мне просто нужно…

В точности таким же тоном, как и раньше, Джен повторила:

– Ты не обязана говорить мне.

Райли уставилась на Джен, не зная, что ответить.

Наконец, Джен проговорила:

– Того, что мы сейчас делаем, на самом деле нет. Я никуда тебя не везу. Завтра мы обе вернёмся на работу. Возможно, нам придётся разделиться, чтобы проверить разные зацепки, так что вместе нас никто не увидит. Но ты останешься в Ангьере.

Райли была просто поражена.

Джен только что сказала, что прикроет Райли, даже если ей придётся пойти на ложь.

Ради Райли Джен ставила под угрозу собственную работу!

Райли была столь же благодарна, сколько и шокирована.

Она ожидала бы такой поддержки от Билла – своего друга и многолетнего напарника.

Но от того, кому она не знала даже, стоит ли доверять, этого она ожидала бы в последнюю очередь.

Райли гадала, не заключает ли невольно сделку с Джен – сделку, о которой, в конце концов, обязательно пожалеет?

Не обратится ли и Джен однажды к ней за тёмным одолжением?

Но Райли понимала, что сейчас она не в том положении, чтобы спорить.

Она чуть не поблагодарила её вслух, но тут же напомнила, что чем меньше они с Джен сейчас будут разговаривать, тем лучше. Она снова взяла мобильник и продолжила искать рейсы. Она нашла самолёт из Де-Мойна в Международный аэропорт Рейгана, который взлетал менее чем через час.

Райли надеялась, что ей повезёт, и она успеет на него.

* * *

К тому времени, когда Райли глядела в иллюминатор самолёта на исчезающий снизу Де-Мойн, уже вовсю светило утреннее солнце. Ей уже было тошно в предвкушении предстоящего двухчасового полёта. Она не могла ни с кем связаться, так что не знала, как были дела у Билла под опекой скорой, вызванной Майком.

Она ничего не могла сделать, кроме как задавать себе тревожные вопросы.

«Что я вообще здесь делаю?» – думала она.

В каком-то смысле, такой была вся её жизнь.

Она направо и налево нарушала правила столько, сколько себя помнила, даже до того, как стала агентом ФБР. Ещё в школе она массу времени проводила в кабинете директора или под домашним арестом.

Послушание и согласие никогда не были в её стиле.

Так потеряет ли она работу из-за того, что делает сейчас?

Что ж, как она и сказала Биллу по телефону: «Меня уже и раньше увольняли».

Её карьера в ФБР была отмечена успехами и поощрениями, но также и множеством выговоров и временных отставок.

Но что, если на этот раз её всё-таки выпнут с работы? Рано или поздно, но это было неизбежно. Когда бы это ни случилось, что тогда останется в её жизни?

Она выглянула в окно и увидела белые облака под крыльями аэроплана.

Этот вид успокаивал и умиротворял.

Она откинула кресло назад и, закрыв глаза, стала спрашивать себя:

«Что я буду делать, если перестану быть агентом ФБР?»

Понемногу в её голове вырисовался ответ.

То, что я делаю сейчас.

То, что я делала всегда.

Что бы ни значила для неё карьера, она ехала в Вашингтон с благой целью, возможно, даже благородной.

Она хотела помочь своему хорошему другу в беде.

Оглядываясь на свою жизнь, она понимала, что приоритетом для неё всегда была забота о людях.

Она улыбнулась от этой мысли.

«Забота».

Это слово она никогда раньше не связывала с собой.

Тем не менее, разве не забота лежит в корне её детективной работы? Сколько жизней она спасла, благодаря поимке преступников?

Она всё это время была защитником и помощником людей, попавших в беду.

Это пришло к ней естественно – настолько естественно, что она никогда раньше и не задумывалась об этом.

Этот инстинкт включился, когда она нашла Джилли на парковке и решила позаботиться о ней.

Он снова включился тогда, когда Лиаму потребовалось уйти от избивавшего его отца.

И он включился сейчас, заставляя её торопиться на помощь другу, невзирая на возможные последствия для неё самой.

Она чуть не рассмеялась от пришедшей ей в голову мысли.

«Забота о людях».

Разве не этого ожидают от всех женщин?

Она никогда не считала, что подходит под общепринятое представление. Однако её едва можно было назвать типичной покладистой женщиной.

У неё был собственный стиль заботы, который зачастую подразумевал жестокость и борьбу с суровыми противниками.

Она поняла, что сильно устала, и начала отключаться.

«У меня хорошая жизнь», – сонно подумала она.

И может быть, её жизнь не станет хуже с потерей работы.

Но когда она уже погружалась в сон, ей в голову вдруг пришла жуткая мысль: она всё ещё связана со своим заклятым врагом, с угрозой, которая может уничтожить всё и всех, кого она любит.

И враг тот – Шейн Хэтчер.

ГЛАВА 30

Райли проснулась, когда самолёт приземлился в Международном аэропорту Рейгана. Она встряхнула головой, чтобы сбросить плохие сны, которые она даже не запомнила. Кажется, что ей снилось что-то про Хэтчера, но сейчас все её волнения были не о нём.

Она сняла машину и поехала прямиком к Майку Невинсу в его клинику в Вашингтоне. Она вбежала в здание, но когда вошла в кабинет Майка, в его приёмной оказалось пусто и тихо.

На мгновение её охватила паника.

«Что-то случилось? – гадала она. – Может быть, Билл даже не добрался досюда?»

Но тут она вспомнила: сегодня воскресенье, а значит, секретарь и большая часть персонала Майка не работают. Сам Майк обычно тоже не приходил сюда по выходным. Здание было открыто для минимальной клинической деятельности, которая обычно имела место быть по выходным.

Она нервно постучала в дверь кабинета Майка.

Майк открыл, и Райли с облегчением увидела Билла, сидящего на его диване.

Майк выглядел как обычно: щеголеватый и аккуратный мужчина в дорогой рубашке и жилете. Райли с трудом могла поверить, что разбудила его сегодня на рассвете, и он сразу приехал сюда. Но она знала, что таков Майк – он всегда выглядел идеально вне зависимости от обстоятельств.

Билл же, наоборот, выглядел ужасно. Он был небрит, в одной майке и рваных джинсах – скорей всего, в тех же, как и когда Райли говорила с ним по телефону. Неудивительно, ведь врачи, которые забирали его, вряд ли дали ему время переодеться.

Майк снова сел в кресло, не сказав ей ни слова. По выражению его лица она не могла понять, рад он её видеть или нет.

Ей показалось, что Майк сам этого не знает.

Что же касается Билла, то его реакция была далеко не такой загадочной. Он посмотрел на неё и проворчал:

– Какого чёрта ты здесь делаешь, Райли?

– Заткнись, Билл, – нежно сказала Райли.

Она села рядом с ним на диван и стала гладить по руке.

– Тебя могут уволить, – сказал Билл.

– Мне плевать, – сказала Райли.

Билл взял её за руку, и в его глазах она увидела море эмоций.

– Как ты, Билл? – спросила она его.

– Не знаю, – ответил Билл. – Спроси доктора.

Райли взглянула на Майка, который слегка ей улыбнулся.

Майк сказал:

– Мы прорабатываем с ним кое-какие моменты. Он справится.

Райли не знала, как поделикатней задать вопрос, который крутился у неё в голове.

– Майк, ему придётся…? – робко спросила она.

Майк моргнул. Кажется, он понял вопрос Райли.

– Я не думаю, что его нужно госпитализировать или что-то в таком духе, – ответил он. – Я просто хочу какое-то время поработать с ним. А потом он сможет отправиться домой.

Какое-то время все трое сидели в неловком молчании.

Райли очень хотелось провести пару минут наедине с Биллом.

Как будто поняв это, Майк встал и молча кивнул. Он вышел из кабинета.

Из горла Билла вырвался всхлип.

– Райли… Мне так жаль. Мне очень, очень жаль…

Несмотря на обуревавшие её саму эмоции, Райли запретила себе плакать. Если она расклеится сейчас, Биллу это никак не поможет.

– Всё в порядке, – успокаивающе проговорила она, сжимая его руку. – С Майком ты в надёжных руках.

Билл покачал головой.

– Майк всё время говорит, что я справлюсь. Но я просто ошеломлён. Вся эта ситуация с Мегги и детьми… это было как снег на голову! Всё это вдобавок к тому, что я испытываю по поводу Люси и того парня, которого я подстрелил… кажется, для меня это чересчур.

Райли вдруг вспомнила свои собственные плохие времена, когда она ушла в отпуск после того, как убийца-психопат держал её в плену в клетке. Она тогда тоже очень сомневалась, что когда-то сможет вернуться к работе.

Майк и Билл оба помогли ей пережить те чудовищные времена.

Теперь её черёд сделать то же для Билла.

– Нет, это не чересчур, – тихо произнесла она. – Только не для тебя, Билл. Ты один из самых сильных людей из всех, кого я когда-либо знала.

Голос Билла упал до шёпота.

– Хуже всего то, что я подвёл тебя…

Райли сразу поняла, о чём он говорит: она просила его присмотреть за её семьёй, когда за ней стал охотиться Шейн Хэтчер. И Билл пообещал ей не спускать с неё глаз. «Я должен сделать хоть что-то полезное», – сказал он.

Но теперь он был здесь и не делал то, что должен был.

Райли знала, что ей не следует закрывать глаза на его неудачу. Это было бы нечестно, а она не должна быть нечестной с Биллом, тем более что это точно ничем ему не поможет.

Немного строгости ему совсем не помешает.

– Ты прав, ты подвёл меня. Это как минимум одна причина, почему ты должен прийти в себя. Я должна быть уверена, что могу на тебя положиться.

Билл с глубокой обеспокоенностью посмотрел на неё.

– Как твоя семья? – спросил он. – Все ли в порядке?

Райли быстро постаралась вспомнить, когда она в последний раз связывалась с кем-нибудь из дома.

Тут она вспомнила о сообщениях, которыми прошлым вечером обменялась с Эприл. Она надеялась, что с тех пор ничего не изменилось.

– Всё в порядке, Билл, – сказала она. – Когда на страже стоят Крейг Хуанг и Бад Уигтон, мне не следует волноваться. Но я всё равно волнуюсь. Я должна как можно скорей вернуться в Де-Мойн, так что я снова не смогу присмотреть за ними сама. Поэтому мне нужен ты, чтобы удостовериться, что они в порядке.

Билл кивнул.

– Я сделаю это, – сказал он. – Как только мы закончим с Майком.

Райли и Билл замолчали. Молчание было на удивление непринуждённым, напоминая о том, какими комфортными их отношения стали уже давно.

Тут в памяти Райли снова всплыло сообщение, которое сегодня ночью прислал ей Билл: «Сижу с пистолетом во рту».

Райли сбивчиво заговорила:

– Билл, когда ты… отправил мне то сообщение… ты не представляешь, как я…

Билл вздохнул.

– Я знаю, ты очень испугалась. Прости. Я поступил ужасно. Но…

Он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы выразить собственную мысль.

– Я говорил с Майком насчёт того сообщения. Я спросил, какого чёрта я вообще смог так поступить. Он сказал тогда кое-что очень важное. Он сказал, что если бы я действительно собирался… ну, ты понимаешь, застрелиться… я никогда бы не отправил тебе такое сообщение. Сам тот факт, что я связался с тобой, говорит о том, что я понял для себя, что самоубийство – не выход.

Билл снова замолчал.

Затем он сказал:

– Ты мой спасательный круг, Райли. Пока ты есть, я никогда не приму такое решение. Ты больше всего и всех в моей жизни держишь меня в этом мире.

Райли почувствовала, что по её щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула её.

Теперь её действительно переполняли эмоции: она была потрясена сногсшибательной ответственностью того, что она значила для Билла, и чудесным ощущением собственной нужности.

На мгновение ей показалось, что её жизнь полна смысла.

Она действительно нужна в этом мире, не только Биллу, но и всем, кого она любит и о ком заботится.

Она отпустила руку Билла и снова погладила её.

– Я лучше пойду, а вы с Майком продолжайте работать.

Билл улыбнулся.

– Да, давай, – согласился он. – Спасибо за всё.

Райли вышла из кабинета. Майк стоял в своей приёмной с руками в карманах.

Он улыбнулся и сказал:

– Он будет в порядке, Райли.

Райли просто кивнула.

– Спасибо, что приехала.

Райли это удивило. Она сомневалась, что Майк на самом деле одобряет её решение прилететь.

Она пожала плечами и сказала:

– Я сделала всё, что могла.

– Ты сделала больше, чем сама понимаешь, – возразил Майк. – Ему очень нужно было тебя увидеть. Единственной причиной, почему я сам не попросил тебя приехать, когда ты позвонила, было то, что я знал, что ты работаешь над делом. Я не хотел, чтобы у тебя были проблемы.

Райли рассмеялась.

– Проблемы – моё второе имя. Я уже привыкла.

Теперь Майк выглядел озабоченным.

– Райли, если кто-то в ФБР спросит меня, приезжала ли ты…

Его голос оборвался. Райли поняла, что он хочет узнать.

– Не надо лгать на этот счёт, Майк. Не делай этого ради меня. Я справлюсь с последствиями, если потребуется.

Она снова поблагодарила Майка и села в машину. Она знала, что ей нужно как можно скорей вернуться в Де-Мойн, но для начала хотела проверить, как дела дома. У неё уже был обратный билет, и она знала расписание самолёта: времени как раз хватало на то, чтобы доехать до дома, поздороваться со всеми, обнять и снова поехать в аэропорт. Она надеялась вернуться в Ангьер, штат Айова, раньше, чем кто-либо, за исключением, конечно, Джен, поймёт, что её там нет.

* * *

Когда Райли приблизилась к дому, её захлестнула волна паники.

Когда она последний раз была тут, на улице был припаркован автомобиль ФБР с двумя агентами и высокотехнологичным оборудованием. Он дежурил в ожидании поимки Шейна Хэтчера, а также для того, чтобы защитить её семью.

Теперь же микроавтобуса нигде не было видно. На его месте она увидела маленький седан.

По его номерному знаку, группе антенн и затемнённым окнам она поняла, что это полицейская машина.

«Но где микроавтобус? – спрашивала она себя. – Где ФБР?»

И как насчёт второго микроавтобуса, который был припарковал на аллее позади её дома?

Неужели произошло нечто ужасное?

Райли заехала на аллею, выбежала из машины и побежала к парадной двери. Как только она открыла её и ворвалась внутрь, она услышала дикий крик:

– Помогите! Ну же, помогите мне скорей!

«Это Джилли! – поняла она. – Джилли в беде!»

ГЛАВА 31

Райли снова услышала крик Джилли.

– Я сказала, помогите мне!

Теперь Райли поняла, откуда исходит голос.

Райли положила руку на пистолет, и ворвалась в дом, распахнув дверь в гостиную нараспашку.

При виде того, что было в комнате, она застыла на месте.

Там были Джилли, Эприл и Лиам, на вид совершенно целые и невредимые.

Лиам сидел в кресле-мешке в наушниках и читал книгу.

Эприл пыталась читать свой учебник, не обращая внимания на Джилли, которая бегала перед ней взад-вперёд, размахивая руками.

– И какая после этого из тебя старшая сестра? – вопила Джилли.

Эприл проворчала:

– У меня есть своя домашка. Я не могу всё делать за тебя!

– Я не прошу тебя делать работу за меня! – воскликнула Джилли. – Я лишь прошу о помощи! Разве я когда-нибудь тебя просила об этом?

– Ты всегда просишь, – буркнула Эприл. – Делай свою работу сама.

– Вы меня до смерти напугали, – с облегчением выдохнула Райли.

Сидящий в наушниках Лиам, казалось, вообще не замечал, что происходит.

Девочки с широко раскрытыми от ужаса глазами посмотрели на Райли.

– Мама! – воскликнула Эприл.

– Ты что, хочешь нас застрелить? – спросила Джилли.

Райли потребовалось время, чтобы понять, что она до сих пор держит руку на пистолете.

Она убрала с него руку и рухнула в ближайшее кресло, стараясь восстановить дыхание.

– Я услышала крики, – объяснила она. – Я думала, что-то случилось.

Джилли всё ещё была взбудоражена.

– Но ведь и в самом деле случилось! Эприл не хочет мне помочь с математикой!

Райли раздражённо вздохнула.

«Ох уж эти подростки!» – подумала она.

Лиам, наконец заметил Райли. Он вытащил из ушей наушники.

– О, а что ты делаешь дома? – поинтересовался он, как ни в чём не бывало.

Райли не хотелось объяснять, что произошло с Биллом. Кроме того, её тревожило то, что исчез микроавтобус.

Тут в комнату вбежала Габриэлла.

– Señora Райли! Я не ожидала, что вы так скоро вернётесь!

Райли спросила Габриэллу:

– А куда подевался микроавтобус у дома? А тот, что с задней стороны дома, на месте?

– Нет, они оба уехала, буквально этим утром. Теперь дежурят два полисмена перед домом. Они заходили, чтобы представиться. Но они не сказали, почему микроавтобусы уехали – только то, что теперь дежурят они, и нет нужды волноваться.

Райли чуть не охнула вслух.

«Нет нужды волноваться!»

Что-то случилось, а она не знает, что. Может быть, они уехали потому, что поймали Хэтчера?

«Конечно, нет, – поняла Райли. – Тогда они вообще не оставили бы перед домом пост».

– Мам! – потребовала её внимания Джилли. Она стояла перед ней со скрещенными на груди руками, топая ногой.

Райли посмотрела на свою младшую дочь.

– Мама, скажи, пожалуйста, Эприл, чтобы она помогла мне с домашкой!

– Ха-ха, – усмехнулась Эприл. – Почему-то это всегда заканчивается тем, что я делаю всё за тебя.

Райли была ошеломлена. Она не знала, почему уехали агенты ФБР, у неё вот-вот самолёт, а обе её девочки спорят насчёт домашней работы!

Ей хотелось закричать.

Но сейчас не было времени на сцены.

Она повернулась к Лиаму и сказала:

– Ты сможешь разобраться с Эприл и Джилли?

– А что с ними? – спросил он. – Прости, но я не обращал внимания.

– Джилли нужна помощь с математикой, а Эприл не хочет ей помочь.

Лиам широко улыбнулся, по-видимому, довольный тем, что к нему обратились за помощью.

– С удовольствием, – воскликнул он. – Тащи сюда свою домашку. Посмотрим, что с ней можно сделать.

Джилли показала Эприл язык, а та скорчила ей гримасу. Затем Джилли села на корточках рядом с Лиамом и стала показывать не выходивший у неё пример.

Когда Лиам стал объяснять ей правило, Райли выдохнула с облегчением.

Габриэлла спросила Райли:

– Вы останетесь на обед?

Райли покачала головой.

– К сожалению, нет. Это звучит дико, но мне пора возвращаться в Де-Мойн.

Габриэлла была озадачена, тем не менее, не задавая лишних вопросов, отправилась обратно на кухню.

Райли посмотрела на часы. Времени почти не осталось, его едва хватало на то, чтобы выяснить, что случилось с микроавтобусами. Она вышла на улицу и подошла к седану, припаркованному перед домом. Два копа в форме, сидевшие внутри, улыбнулись ей и опустили окна.

«Обычные патрульные, – поняла Райли. – Это даже не детективы».

Это явно не внушало ей уверенности.

– Привет, – поздоровалась она. – Меня зовут Райли Пейдж, я здесь живу.

Полицейский на пассажирском месте сказал:

– Да, мы узнали вас по фотографии, что нам дали в ФБР. Я офицер Мэддокс, а это мой напарник офицер Карни.

Карни помахал Райли с водительского кресла.

– Мы не ожидали вас увидеть, – заметил он. – Нам говорили, что вы в Айове, работаете над делом.

Райли напомнила себе, что не должна быть здесь. Что же ответить?

Она улыбнулась при мысли: «А почему бы не правду?»

Она сказала:

– Да, мне пришлось вернуться, но я прямо сейчас лечу обратно в Айову. Никто не должен знать, что я была здесь, так что держите это в секрете, окей?

Офицеры кивнули, по-видимому, решив, что Райли вернулась по секретному официальному делу.

Она сказала:

– Когда я уезжала, спереди и сзади дома стояли микроавтобусы ФБР с агентами и техникой. Что с ними случилось?

Офицеры переглянулись.

Затем Мэддокс сообщил:

– Они уехали в Норфолк.

Райли была просто в шоке.

– В Норфолк? – переспросила она.

– Да, – подтвердил Карни. – Сегодня утром там видели Шейна Хэтчера. Кажется, он прячется там в одной многоэтажке.

Райли охнула.

– Хэтчер в Норфолке? – спросила она. – Они в этом уверены?

– Совершенно, – сказал Мэддокс. – Его заметил местный коп и опознал по информационному листку. Ему удалось сделать хороший снимок.

Мэддокс открыл на мобильнике фото и показал его Райли.

Райли с волнением увидела на фото Шейна Хэтчера, идущего по улице и, кажется, не сознающего, что его заметили.

У Райли не было ни малейшего сомнения, что это действительно он.

То же лицо, то же выражение, та же манера держать себя – всё это отпечаталось в её голове.

Она никогда не спутала бы его с кем-нибудь.

Мэддокс объяснил:

– Полицейский тут же позвонил ФБР, и команды на микроавтобусах выехали прямо туда, где он был замечен. Вы же знаете, у них там полно оборудования, которое может помочь поймать его.

Карни добавил:

– Они совершенно уверены, что он в здании рядом с тем местом, где был сделан снимок. Они считают, что там могут быть его товарищи. Микроавтобусы стоят рядом со зданием, и команды ведут наблюдение, стараясь определить, какую опасность он и его люди могут представлять для общества. Они не хотят выполнять захват сразу и подвергать опасности невинных людей.

Мэддокс сказал:

– Так или иначе, они скоро его поймают, это точно.

Райли с трудом могла поверить собственным ушам. Это казалось слишком хорошей новостью, чтобы оказаться правдой.

Карни сказал:

– Федералы оставили нас, чтобы мы следили за вашим домом. Ну, просто на тот случай, если здесь появятся товарищи Хэтчера. Хотя, как по мне, так это очень маловероятно.

Райли это тоже казалось маловероятным.

А если то, что сказали парни, было правдой, то пары копов в машине без опознавательных знаков более чем достаточно, чтобы наблюдать за её домом, пока Шейн Хэтчер находится в другом месте.

Райли поблагодарила копов и вернулась в дом. Она снова посмотрела на часы и решила, что у неё хватит времени, чтобы немного привести себя в порядок и переодеться.

На пути внутрь она попыталась осмыслить то, что происходит.

Теперь, когда она думала об этом, всё становилось ясней и ясней.

Она поднялась наверх и открыла шкаф, чтобы выбрать свежую блузку. Но тут она заметила, что на одной из полок стоит маленькая коробочка.

Она выглядела слишком знакомой.

И она не должна была здесь находиться.

Она протянула руку и взяла коробку. Она была слишком тяжёлой, чтобы оказаться пустой. Какое-то время Райли просто смотрела на неё.

А потом открыла.

Внутри оказался объёмистый конверт, подписанный её именем. Она взяла конверт, при этом коробка упала на пол.

Райли поняла, что дышит слишком быстро.

Она открыла конверт – в нём, завёрнутый в листок бумаги…

…лежал золотой браслет с вычурной застёжкой.

У Райли закружилась голова.

«Это невозможно», – подумала она.

Неужели, ей всё это снится?

Цепочка была подарком от Шейна Хэтчера и символизировала её связь с ним.

Он носил точно такую же.

Она тоже носила её, когда находилась в полной его власти.

Но она была абсолютно уверена, что не так давно собственноручно выбросила её в мусорное ведро.

Появление цепочки здесь могло означать лишь одно: Хэтчер пристально за ней наблюдал. И он побывал здесь вскоре после её отъезда в Айову – здесь, в её доме, несмотря на стоящие рядом с ним микроавтобусы ФБР!

ГЛАВА 32

С золотой цепочкой в руке Райли почувствовала, как у неё подкашиваются колени. По всему её телу пробежала волна ужаса. Она кое-как сделала шаг до кровати и села.

Когда страх немного утих, у неё появилось знакомое ощущение, будто над ней надругались, которое было и когда в её дом вломились в прошлый раз. Она думала, что такого больше не произойдёт.

Но она ошибалась.

Как только Хэтчеру удалось пробраться мимо двух команд агентов в двух микроавтобусах и забраться в её дом?

Она напомнила себе, что не должна недооценивать его. Он очень умён и обладает блестящими навыками во всех криминальных сферах, а снаряжение у него не хуже, чем у любого военного головореза.

Она должна была понять, что он способен пробраться незамеченным в её район, несмотря на высокотехнологичные меры, принятые ФБР.

Тут ей в голову пришло новое жуткое осознание: Хэтчер не только пришёл сюда, чтобы положить коробочку в шкаф, нет, он знал, что она и раньше ставила эту самую коробочку на это самое место.

Он бывал здесь и в прошлом и, скорей всего, не раз.

Может быть, он стоял над ней, наблюдая, как она спит?

А как же остальные – дети, Габриэлла? За ними он тоже шпионил?

От одной только мысли об этом Райли пробила дрожь.

Стоит ли ей заявить в полицию о том, что произошло? Райли застонала от отчаяния.

«И что я им скажу?» – спрашивала она себя.

Браслет был свидетельством запретной, незаконной дружбы. Она не говорила о нём ни одной живой душе и знала, что никогда этого не сделает.

Кроме того, она прямо сейчас вообще не должна быть здесь, во Фредриксбурге. Она должна находиться в Айове и выполнять свою работу.

Она внимательно посмотрела на цепочку и заметила на одном из звеньев знакомую надпись.

«лицо8оцил»

Она уже давно разгадала эту загадку. Это значило «лицом к лицу» и символизировало зеркало – зеркало, в котором, по мнению Хэтчера, он отражал самые тёмные стороны Райли.

Кроме того, эта гравировка означала адрес в видеочате, по которому Райли могла связаться с Хэтчером.

Сможет ли она связаться с ним и сейчас?

Стоит ли ей вообще пытаться это сделать?

Она не могла перестать думать об этом.

Она бросилась к столу и включила свой компьютер. Она открыла программу видеочата и набрала туда символы.

Звонок раздавался какое-то время, но никто так и не снял трубку.

Она не удивилась этому: она по личному опыту знала, что с Хэтчером связаться невозможно, если он сам этого не хочет.

Тут она посмотрела на листок бумаги, в который была завёрнута цепочка. Она осторожно расправила её на столе.

На ней было написано…

«Au revoir, Райли Пейдж».

Как и большая часть сообщений Хэтчера, это явно было какой-то загадкой.

Но как её разгадать?

Она знала, что au revoir – это прощание по-французски.

Но это казалось очевидным, возможно, даже слишком очевидным.

Он возвращает цепочку ей как прощальный подарок или что-то в этом роде?

«Он уезжает», – подумала Райли.

Но куда и как?

Тут всё начало обретать смысл для неё. Хэтчер уехал в Норфолк, где множество шоссе, автобусных линий и железных дорог. В нем есть огромная военная база с многокилометровой набережной. Кроме того, там есть коммерческий порт и международный аэропорт.

В Норфолке есть масса возможностей спрятаться – или даже покинуть страну.

Возможно, именно это собирается сделать Хэтчер.

Или таким было его намерение, пока его не засекли в Норфолке.

Но что произойдёт теперь? Она снова напомнила себе, что это никак от неё не зависит.

Неожиданно у Райли зазвонил телефон. Она увидела, что звонит Джен.

Взяв трубку, она услышала взволнованный голос девушки:

– Райли, мне только что звонил шеф Синард. Он сказал, что пропала ещё одна девушка. Я еду в участок на встречу с ним.

Райли услышала, как Джен расстроенно вздохнула.

– Прости, Райли, но я сомневаюсь, что могу продолжать прикрывать тебя. Я сказала шефу Синарду, что ты поехала в Хэмметт допрашивать сексуального насильника. Но он ждёт, что ты скоро вернёшься. Что мне сказать ему?

Райли всё ещё была так потрясена своим открытием, что не сразу поняла, что пытается донести до неё Джен, но когда до неё дошёл смысл слов напарницы, она почувствовала вину, что Джен пришлось из-за неё солгать.

Но что же ей делать теперь, когда она знает, что Хэтчер побывал в её доме?

Сможет ли она уехать после этого?

Она напомнила себе, что сейчас Хэтчер находится в Норфолке, и его в любой момент арестуют.

Её семья сейчас находится в безопасности от него.

Наконец, Райли решилась:

– Скажи Синарду, что я приеду, как только доберусь. И это, в общем-то, правда: я уже еду в аэропорт на самолёт до Де-Мойна.

– Прости, что не смогу забрать тебя в аэропорту, ведь…

Райли перебила:

– Всё нормально, я понимаю, что ты сейчас занята. Я найму машину в аэропорту и приеду в Ангьер. Я позвоню тебе по приезду, и ты скажешь мне, где тебя встретить.

Они повесили трубки.

Райли встала с кровати и осмотрела комнату, снова охваченная жутким осознанием, что Хэтчер бывал здесь.

Она встряхнулась, стараясь избавиться от этого ощущения.

Но это было не так-то просто.

Хэтчер ещё раз доказал свою хитрость, пробравшись в её дом.

Мог ли он уйти из ловушки, расставленной для него ФБР в Норфолке?

Она снова посмотрела на его послание.

«Au revoir, Райли Пейдж».

И напомнила себе, что он собирается уйти.

Даже если он сбежит от ФБР, вскоре он уйдёт отсюда.

Она сложила браслет и записку обратно в коробку, положила её в шкафчик и заперла его на ключ.

Сделав это, она вслух пробормотала…

– Au revoir, Шейн Хэтчер.

А затем сразу же стала спускаться, чтобы сообщить своей семье, что снова уезжает.

ГЛАВА 33

Как только Райли сошла с самолёта в Де-Мойне, у неё зазвонил телефон. С ускорившимся пульсом она увидела, что звонит Билл.

Голос у него был обеспокоенный:

– Райли, что-то не так. Когда я уехал из клиники Майка, первое, что я сделал, это поехал к твоему дому. Я сейчас здесь. Но микроавтобусов ФБР нет, перед домом стоит лишь полицейская машина…

– Всё нормально, Билл. Крейг Хуанг и остальные члены команды уехали в Норфолк. Они засекли там Шейна Хэтчера.

Она услышала, как Билл охнул.

– Они уверены? – спросил он.

– Да, они уверены. Он засел в доме и он никак не сможет выбраться оттуда незамеченным. Насколько мне известно, они должны были уже арестовать его.

Билл какое-то время молчал.

Наконец, он с сомнением произнёс:

– Шейна Хэтчера, наконец, поймали... Верится с трудом.

– Я знаю, – сказала Райли. – Я тоже так думаю.

Она прошла несколько метров в сторону проката автомобилей молча. Стоит ли сказать Биллу, что Хэтчер был у неё дома?

Нет, в этом нет никакого смысла.

И всё же…

Она осторожно сказала:

– Билл, ты не мог бы по-прежнему приезжать ко мне и проверять, как дела, время от времени? Не знаю почему, но мне так было бы спокойней. И заодно не мог бы ты справиться, как прошло задержание в Норфолке?

– Конечно, это меньшее, что я могу сделать. Есть новости в Айове?

– Да, но ничего хорошего: пропала ещё одна девушка. Пока это всё, что мне известно, надеюсь, что скоро узнаю больше.

Райли помедлила, а потом добавила:

– Хотелось бы мне, чтобы ты был здесь, Билл. Мне тяжело даётся это дело, я никак не могу понять его. Да и вообще, этот город сводит меня с ума.

Билл сказал:

– Давай угадаю – всё выглядит слишком идеальным?

– Да, все эти выстриженные лужайки, ровные заборы, идеальные дома. Но как только мы с Джен заглядываем за фасад, мы видим, что всё прогнило: здесь и хищные наркоторговцы, и больные на голову директора школ, и садисты–учителя музыки. Практически каждый выглядит как возможный подозреваемый. Мы не знаем, с чего начать…

– Слушай свои инстинкты, Райли. Они не ошибаются.

Райли расстроенно усмехнулась.

– В этот раз инстинкты что-то не включаются.

– Они включатся. Просто помни: если тебе что-то кажется слишком идеальным, тебе не кажется. Продолжай заглядывать за фасады. И ты найдёшь то, что ищешь.

Райли почувствовала комок в горле.

Она знала, что Билл сказал именно то, что ей нужно было сейчас услышать.

– Билл, спасибо тебе за…

Она не могла найти слов, чтобы выразить, за что она ему благодарна.

– За всё, – сказала она.

Билл какое-то время ничего не отвечал. Когда он наконец заговорил, его голос был переполнен эмоциями:

– Райли, после того, что ты сделала ради меня за последние несколько дней…

Райли перебила его:

– Не думай об этом, Билл. Давай лучше поправляйся, чтобы бы мы снова могли работать вместе. Я по тебе скучаю.

– А я по тебе.

Они повесили трубки как раз тогда, когда Райли подошла к прокату. Она выбрала автомобиль, но прежде чем сесть, набрала номер Джен. Она включила громкую связь и стала говорить с Джен, выезжая из аэропорта.

Джен рассказала ей новости о пропавшей девочке.

– Её зовут Камрин Мейс, и она старше остальных – ей двадцать один. Она учится на втором курсе в местном колледже.

– Она живёт с родителями? – спросила Райли.

– Нет, у неё отдельная квартира, даже соседки нет. Так что сразу никто и не заметил, что она пропала. Она работает в местном ресторане, кафе «Верн». Я сейчас тут с шефом Синардом и его командой. Мы допрашиваем персонал. Она не пришла вчера на смену, но никто не придал этому большого значения. Когда она не явилась на работу и сегодня, её босс начал волноваться.

Райли переосмыслила то, что только что услышала.

Конечно, было вероятно, что Камрин Мейс просто прогуляла работу по каким-то личным причинам. Но после того, что случилось с Кети Филбин и Холли Струтерс, Райли знала, что лучше избегать скорых выводов.

Она лишь надеялась, что они смогут найти Камрин, когда она будет ещё жива.

Райли спросила Джен:

– Мне приехать к вам в ресторан?

– Нет, мы уже скоро здесь закончим. Отсюда мы поедем в квартиру девочки, так что давай встретимся там. Я дам тебе адрес.

После того, как Джен продиктовала ей адрес, Райли сказала:

– Джен, мне очень жаль… Прости, что поставила тебя в такое положение.

Джен мгновение молчала.

Затем она сказала:

– Просто приезжай, как можно скорей, ладно?

– Уже еду, – обещала Райли и повесила трубку.

Жалеет ли Джен о том, что согласилась прикрывать её? Райли надеялась, что нет. А даже если и так, она не может винить в этом Джен.

* * *

Райли по навигатору подъехала к многоквартирному дому Камрин Мейс. Припарковавшись у него, она увидела, что машина, которой пользовались они с Джен, уже здесь, как и служебный внедорожник шефа Синарда.

Дом из красного кирпича носил название, написанное на табличке: Монтерри. Райли понимала, что это не говорит о качестве или классе дома – в конце концов, она знала, что девочка работала в ресторане и что соседки у неё не было.

Во время учёбы в колледже Райли сама жила в подобном здании под названием Девоншир, однако её квартиру никак нельзя было назвать большой или гламурной. Она знала, что некоторые застройщики дают построенным домам претенциозные имена безо всяких на то причин.

Приблизившись к дому, она увидела, что на самом деле он в очень даже печальном состоянии: тротуар развален, лужайка давно не стрижена. Она заглянула за высокий деревянный забор и увидела пустой бассейн, заваленный опавшими листьями и мусором.

Райли вошла в здание и нашла нужную квартиру на втором этаже. Она постучала в дверь, и ей открыл шеф Синард.

– Нашла что-нибудь в Хэмметте? – спросил Синард.

На мгновение Райли не поняла, о чём он.

Тут она вспомнила: Джен сказала шефу, что Райли допрашивала ранее судимого насильника в городе под названием Хэмметт.

– Увы, но нет, – сказала она, заходя внутрь.

Она надеялась, что Синард не станет расспрашивать её.

Джен уже была там, как Райли и ожидала. Тут же были и Лэрд с Доти, местные копы, которые встретили Райли и Джен в аэропорту. Все работали, внимательно обыскивая квартиру. Джен подняла взгляд с явным облегчением, что Райли наконец приехала.

Райли огляделась. Смотреть особо было не на что: сейчас, когда тут находилось пять человек, в крохотной квартирке яблоку негде было упасть. Квартира сильно напомнила ей дешёвое жильё, в котором она жила в колледже. Маленькая комнатка одновременно являлась кухней и гостиной, в ней была кое-какая дешёвая мебель, плита и холодильник. В открытую дверь Райли увидела крохотную спальню со смежной ванной.

Тем не менее, она значительно отличалась от старой квартиры Райли в одном: как и у большей части студентов, у Райли был бардак, тут и там лежала одежда и посуда, по полу были разбросаны пустые упаковки, и она почти никогда не убиралась. Здесь же о бардаке не было и речи.

Всё было чисто, прибрано, аккуратно. На столике стоял ноутбук. На маленьком столе между книгодержателями аккуратно располагались учебники. Однако, несмотря на аккуратность, нигде не было никаких украшений – ни фотографий в рамке, ни каких-либо безделушек. Не было даже телевизора.

Райли медленно дышала, вдыхая знакомый запах – отчасти он исходил от запущенности квартиры, которая давно уже не видела ремонта. Но был и другой аромат в воздухе, который она смутно узнала, хотя и не могла понять, откуда он.

Она повернулась к Синарду и сказала:

– Расскажите мне о пропавшей девочке.

Синард открыл на мобильнике фото. На нём была улыбающаяся, энергичная афроамериканка.

Синард сказал:

– Камрин Мейс заканчивала второй курс в колледже Ангьера. Два года назад она выпустилась из Уилсонской школы.

Райли кивнула и сказала:

– Та же школа, куда ходила Кети Филбин. Нам известно о какой-либо связи между ними?

– Пока нет, – ответил Синард. – Поскольку у них было два года разницы, они могли даже не знать друг друга или знать, но плохо. И прямо сейчас у нас нет никаких причин полагать, что Камрин была знакома с Холли Струтерс.

Райли продолжала оглядываться, в её голове была масса вопросов без ответов. Например, если Камрин местная, то почему она не жила с родителями? Она неспроста должна была переехать в отдельную квартиру.

– Кто заявил об её пропаже? – спросила Райли Синарда.

– Родители, – сообщил Синард. – Она два дня не появлялась на работе в ресторане. Когда менеджер не смог дозвониться ей по телефону, он позвонил родителям, чтобы узнать, в чём дело. Они заволновались и сразу же связались со мной.

Офицер Лэрд открыл ноутбук девочки.

Он сказал остальным:

– Её компьютер запаролен. Мы не знаем пароля, так что давайте передадим его нашим специалистам.

– Правильно, – согласился шеф Синард. – Но это вряд ли поможет. Мы не нашли ничего подозрительного среди писем и сообщений в соцсетях у других девочек. Я думаю, мы также не сможем отследить и мобильник Камрин. Телефоны других девочек кажутся пропавшими – возможно, маньяк их просто уничтожил.

Шеф Синард вздохнул.

– Конечно, – сказал он, – мы не можем быть уверены, что Камрин Мейс в опасности, но…

Его голос в сомнении оборвался.

Райли хотелось сказать ему что-то ободряющее.

Она продолжала стоять в середине комнаты, когда этот еле заметный знакомый ей запах начал становиться ясней.

Она даже смогла дать ему имя.

Свобода.

Да, именно это Райли чувствовала всё то время, когда она ушла из дома и стала жить отдельно на квартире.

Было так чудесно и волнующе впервые в жизни быть самой по себе.

Девочка, которая жила здесь, чувствовала то же самое – головокружительное чувство свободы, перед ней лежало будущее, полное возможностей.

Она была полна надежд.

А может быть, полна и до сих пор…

Райли старалась не представлять, что Камрин Мейс ждёт та же судьба, что и Кети с Холли.

Но надежда, которую Райли чувствовала в воздухе, едва ли способна была заразить и её.

Она слишком много видела в этом мире зла и тьмы, чтобы продолжать надеяться.

Так или иначе, она была уверена, что здесь они не найдут никаких зацепок.

– Давайте поговорим с родителями девочки, – сказала она Синарду.

ГЛАВА 34

Сев за руль, Джен недоумевала, почему её так встревожило исчезновение Камрин. Она ехала за машиной шефа Синарда к дому, где жила семья Мейс. На пассажирском сидении рядом с ней молча сидела Райли, очевидно, обдумывая собственные вопросы.

Конечно, они ещё не установили, что Камрин Мейс вообще жертва убийцы. Всё ещё было не маловероятно то, что она просто решила прогулять и в любой момент может объявиться.

Так почему её так тронуло то, что девочка пропала?

Не потому ли, что Камрин тоже была афроамериканкой, как она?

Джен отчаянно не хотелось так думать. Она считала, что должна ко всем жертвам относиться одинаково и ровно – в этом заключалась её работа.

И если произошло худшее, как и с Кети и Холли, было очевидно, что это никак не связано с расой.

Джен вспомнила слова Райли об Ангьере.

«Этот город сводит меня с ума».

Джен чувствовала почти то же, хотя, возможно, по другой причине. Даже сейчас, сидя за рулём, она не замечала ни одного выделяющегося водителя или пешехода. Ангьер казался городом сверхъестественного единообразия.

И она не могла отрицать, что особенно остро ощутила это в квартире Камрин.

Она прямо чувствовала, как это висит в воздухе – чувство отстранения.

«Бедняжка, наверное, чувствовала себя такой одинокой в этом городе», – думала Джен.

Это и тревожило её, когда она думала о Камрин – не раса, но одиночество, которому она была причиной. Несмотря даже на то, что Джен выросла в гораздо более разнообразном окружении, это ощущение было ей знакомо не понаслышке.

Джен строго сказала себе отложить эти эмоции: в конце концов, они никак не были связаны с тем, что происходило вокруг.

Джен припарковалась за машиной шефа Синарда перед резиденцией Мейсов в скромном районе рабочего класса. На первый взгляд всё казалось здесь точно таким же, как и в районе Кети Филбин – те же улицы с большими деревьями, ухоженные дома, идеально подстриженные лужайки.

Но, тем не менее, Джен показалось, что всё здесь…

Как это верно назвать?

«Маленькое», – поняла она.

Этот район был таким же, как и большая часть города, только в миниатюре – как будто модель или игрушка. Этот район рабочего класса был заметно менее процветающим, чем остальные районы Ангьера. Тем не менее, местные жители извлекали максимум из того немногого, что имели. И они явно гордились тем, чего достигли в жизни.

Райли и Джен встретились с Синардом по пути к дому. Синард постучал в дверь, и им тут же открыла афроамериканка в белой блузке и с бейджиком, который гласил «ЛИЛА МЕЙС». Женщина выглядела встревоженной – хотя, по глубоким морщинам на её лице Джен поняла, что тревога её была хронической, неизбежной частью её ежедневной жизни.

Шеф Синард представился сам и представил Райли и Джен. Лила нервно пригласила их в дом, где познакомила со своим мужем, Трентом, одетым в серо-голубой спортивный костюм.

Супруги предложили посетителям присесть в маленькой, но уютной гостиной. Джен заметила, что шеф Синард выбрал самый дальний стул. Очевидно, он хотел, чтобы опрос взяли на себя они с Райли.

Когда Райли объясняла, кто они и почему пришли с шефом Синардом, Джен стала оглядывать гостиную. На стенах она увидела множество старых семейных фото. Здесь была изображена Камрин в разных возрастах, а также мальчик постарше – брат Камрин, поняла Джен.

Она заметила, что Трент Мейс поглядывает на часы. Видимо, он беспокоился насчёт времени. Интересно, что могло занимать его больше, чем исчезновение собственной дочери?

Джен спросила пару:

– Могу я поинтересоваться, кем вы работаете?

Трент ответил:

– Я швейцар в администрации.

– А я работаю в супермаркете, – сказала Лила, – уже двадцать лет.

Лила, казалось, гордилась собственной работой.

Трент снова посмотрел на часы, и Джен наконец поняла, почему.

Судя по их одежде, как Лила, так и Трент отпросились домой с работы. Она решила, что работодатели Трента явно не очень были довольны тем, что он ушёл посреди рабочего дня. Очевидно, их обоих очень ждали на работе.

Было ясно, что жизнь в семье Мейс не очень сладкая. Но, по крайней мере, Трент и Лила живут вместе и, насколько она может судить, являются любящими родителями.

Джен невольно вспомнила собственное разрушенное детство: мать-депрессивную алкоголичку, которая пропала, когда она была совсем маленькой, отца, который ушёл в другую семью, оставив Джен в приюте. Когда она решила укрыться в мире балета, её мечты разрушили и там.

По сравнению с её жизнью жизнь Камрин была вполне счастливой.

«Ей повезло», – подумала она.

Но неужели удача обернулась к девочке спиной самым жутким образом, какой только можно было представить?

Райли сказала:

– Нам бы хотелось задать вам несколько вопросов, если вы не возражаете. Когда вы в последний раз видели свою дочь?

Лила и Трент грустно переглянулись.

Трент сказал:

– Боюсь, что довольно давно. Наверное, пару недель назад или даже больше.

Райли была удивлена.

– Но ведь вы живёте в одном городе.

Джен тоже невольно поморщилась. Комментарий Райли показался ей нетактичным. Даже в квартире Камрин Джен почувствовала, что девочка очень отстранена от своей семьи, хотя и не полностью порвала с ней связь. Камрин решила начать отдельную жизнь хотя бы в другом районе того же города.

Лила слегка пожала плечами.

– У неё так много дел, – объяснила она. – Работа, учёба и всё такое. У неё просто не хватает времени на…

Лила замолчала, не закончив предложения. Трент сочувственно погладил её по руке.

Джен заметила грусть в тоне Лилы, а также нотку недовольства. Она ощутила, что Трент чувствует то же.

Джен начала понимать историю их семьи. Эта пара работала изо всех сил на работах прислуг всю жизнь в городе, в котором они никак не могли стать своими, воспитывая детей с мечтами и надеждам, которые сами не могли и представить. Мечты этих детей не могли быть реализованы под крышей с этими скромными людьми.

Судя по фотографиям, Джен решила, что старший брат Камрин переехал отсюда много лет назад. И теперь, так или иначе, Трент и Лила теряли и свою дочь.

Лила покачала головой.

– Я просто не знаю, что она хочет делать со своей жизнью. Разве она не может заниматься тем, чем хочет, рядом с нами? Наверное, она так не считает... Она всё время говорит нам, что у неё есть мечты, но никогда не говорила, какие.

Джен видела неприятие, которое так и сыпалось из Лилы Мейс, и вдруг поняла, что ей не нравится её тон. Почему Лила и её муж не желали своей дочери лучшей, более счастливой и успешной жизни, чем была у них?

Тревога Лилы росла. Она сидела, сцепив руки.

Она попросила:

– О, пожалуйста, скажите нам, что с Камрин всё в порядке.

– Именно это мы и пытаемся выяснить, – сказала Райли.

Лила встревоженно наклонила голову.

– Мы говорили ей не ходить в этот колледж, – сказала она. – В колледжах небезопасно, а за последнее время так много девочек изнасиловали. Ей просто нельзя было ходить в тот колледж.

Джен ошарашили её слова. Неужели эта женщина настолько не хочет, чтобы её дочь достигла большего, чем она сама?

«Бедная девочка», – думала Джен.

Джен очень хотелось объяснить, что это просто миф, что девушек насилуют в кампусе больше, чем не студенток того же возраста. На самом деле, было ровно наоборот. Конечно, Джен знала, что насилие в кампусах тоже является серьёзной проблемой, но это было потому, что студентки гораздо более развиты, чем те, кто не учатся в университете. Они понимают, что происходит, и полны решимости как-то с этим бороться.

Но сейчас не было времени объяснять это всё родителям. Джен поняла, что её собственные чувства начинают противоречить здравому смыслу.

Она сидела и слушала, как Райли задаёт вопросы. Знают ли родители о связи Камрин и других девочек? Жаловалась ли девочка на что-то странное в школе или на работе? Знают ли они кого-либо, кто мог угрожать ей, или от кого она чувствовала дискомфорт?

Трент и Лила просто не знали ответов.

Хуже всего было то, что Джен чувствовала, как с каждой секундой они всё больше расстраиваются.

Суровая реальность того, что могло произойти с их дочерью, стала для них слишком понятна. К тому времени, когда Райли закончила расспрашивать их, Лила была в слезах, а Трент умолял их найти дочь живой и невредимой.

Джен стало просто тошно от того, что ни она, ни Райли не могли ничего им обещать.

* * *

Когда они вышли из дома Мейсов, Райли хотела было сесть за руль их автомобиля, но вдруг поняла, что не знает, куда им направиться теперь.

Она повернулась к шефу Синарду. Он подошёл к своей машине и сказал:

– Уже поздно. Я собираюсь закончить на сегодня. Вам тоже стоит отдохнуть.

Райли посмотрела на Джен. Молодая агент согласилась с ним:

– Я не знаю, что мы ещё можем сделать сегодня.

Райли поняла, что тоже не знает, что ещё сделать, а кроме того, очень устала после длинного дня в котором было несколько часов перелёта. Завтра утром они могут начать расследование на свежую голову, например, с опроса людей, которые общались с Камрин.

Райли заметила молчание Джен во время интервью. Пока Райли вела машину, она тоже почти ничего не говорила. Казалось, что девушку что-то тревожит.

Райли осторожно спросила:

– Джен, что-то не так?

Джен смотрела во тьму за окном.

– Почему ты спрашиваешь? – проговорила она.

Райли пожала плечами.

– Не знаю. Просто интересно.

Повисло молчание.

«Что ж, наверное, она просто не хочет мне сказать», – подумала Райли.

Спустя какое-то время Джен проговорила:

– Райли, ты думаешь, что Камрин… Ты думаешь, что с ней произошло то же, что и с…?

Голос Джен оборвался.

– А ты как думаешь? – спросила Райли.

Отстранённо и меланхолично Джен ответила:

– Я не знаю. Просто… Ну, разве она подходит под наш профиль? Она так отличается от остальных. Она старше, учится в другом месте, у неё совсем иная жизнь. И она афроамериканка.

Райли сказала:

– Честно говоря, у нас, в общем-то, ещё нет профиля жертвы – как и профиля подозреваемого, если уж на то пошло.

Джен замолчала.

Наконец, она произнесла:

– Райли, я… я хочу, чтобы с ней всё было хорошо.

У Райли сжалось горло. Она слишком хорошо знала это чувство.

Джен добавила:

– Получилось ли у тебя привыкнуть к этому? К своей работе?

«Хороший вопрос», – подумала Райли. И, как и у многих вопросов, на него не было однозначного ответа, и уж точно не было ответа успокаивающего.

Райли не стала говорить то, что пришло ей в голову:

Не привыкла.

Но стала бесчувственней.

К чему-то, в некоторые моменты.

Эта бесчувственность то приходила, то уходила.

Вместо этого Райли сказала:

– А ты хочешь к ней привыкнуть?

В конце концов, это был гораздо более важный вопрос для многообещающего агента, который стоило бы задать в начале карьеры.

Джен ничего не ответила, и Райли молча продолжала рулить. Ей хотелось сказать что-то такое, от чего Джен стало бы лучше. Ей очень хотелось сказать, что вероятней всего Камрин Мейс найдётся живой и здоровой.

Но чутьё Райли почему-то не давало ей это сделать.

У неё было ужасное предчувствие, что они не успеют спасти Камрин.

Лучшее, что они могут сделать сейчас, это поймать монстра прежде, чем он изнасилует и убьёт других девочек.

Но Райли не могла сказать это вслух.

«Оставлю свои мысли при себе», – решила Райли.

Кроме того, она всё же может ошибаться. Она надеялась, что ошибается.

Остаток пути до мотеля они провели молча.

ГЛАВА 35

Чуть позже в комнате мотеля, как только Райли растянулась в кровати, собираясь заснуть, у неё зазвонил телефон.

С бьющемся от плохого предчувствия сердцем она увидела, что звонит Билл.

Она быстро взяла трубку.

– Билл! Что-то случилось дома?

– Расслабься, – сказал Билл. – Я только что заезжал к тебе, там всё в порядке.

Райли стало чуть легче дышать.

– А из Норфолка есть новости? Они уже поймали Хэтчера?

– Нет, но пусть тебя это не тревожит. Они всё ещё выслеживают его.

Райли была озадачена.

– Выслеживают? Я думала, что они припёрли его в той многоэтажке.

– Нет, оказалось, что он ещё разгуливает по Норфолку. Я не знаю подробностей, но Хуанг и Уигтон со всеми остальными следят за каждым его движением. Он встречается со многими криминальными авторитетами в городе и Хуанг испытывает по этому поводу большие надежды. Кажется, они смогут поймать целое преступное гнездо в ту же сеть, что и Хэтчера. Но они не торопятся. Они хотят извлечь максимум из этой возможности.

Райли поблагодарила Билла и повесила трубку. Она закрыла глаза и только тогда поняла, как сильно устала. Хороший ночной сон сейчас совсем не будет лишним.

Но она никак не могла отделаться от тревоги.

Она спала бы намного крепче, если бы знала, что Шейн Хэтчер за решёткой.

* * *

На следующий день рано утром Райли вышла из своего тревожного сна от звука вибрации своего телефона.

Она с отчаянием застонала.

«Плохие новости», – поняла она.

Она схватила телефон и услышала голос Синарда:

– Агент Пейдж…

Она услышала, что Синард тяжело дышит.

– Мне только что позвонили, – сказал он. – Камрин Мейс… она нашлась.

По голосу Синарда Райли понимала, что нет нужды спрашивать, жива девочка или нет.

Предчувствие, которые было у неё вчера, её не обмануло.

Райли подавила вздох. Иногда она хотела, чтобы интуиция обманывала её почаще.

– Где она? – спросила она шефа полиции.

– Парк Крукшанк, – сказал Синард. – Я уже тут.

– Мы уже едем, – сказала Райли.

Звонок закончился, и Райли встряхнулась, чтобы полностью проснуться. Она пошла в ванную комнату и плеснула себе в лицо холодной водой, а потом бросилась к соседней двери, ведущей в комнату Джен, и громко постучала.

С опухшими глазами Джен открыла дверь.

– Прости, что так рано, – сказала Райли. – Но нам надо сейчас же ехать.

– Что происходит? – спросила Джен.

Райли просто покачала головой.

Глаза Джен широко раскрылись. Она поняла то, что Райли не хотела произносить вслух.

– О, – сдавленным голосом пробормотала она. – Дай мне минуту.

Она бросилась обратно в комнату, а Райли побежала одеваться и собираться.

* * *

Всего через несколько минут Райли и Джен уже сидели в машине и по навигатору двигались к парку Крукшанк. Как только они въехали на парковку, Райли поразилась тому, как необычно выглядит парк.

Казалось, что это небольшое поле для гольфа, только повсюду были залитые бетоном участки и предметы в форме корзин на прямых стальных трубах.

– Что это за парк? – спросила Райли, когда они с Джен вылезли из автомобиля.

– Похоже на поле для диск-гольфа, – сказала Джен.

– Диск-гольф?

– Да. Я слышала об этой игре, но сама никогда не видела поля. Вместе мячей для гольфа нужно закинуть диски в те корзины наподобие фрисби.

– И это называют гольфом? – удивилась Райли.

– Как видишь, в нём есть все обычные для гольфа составляющие – водные преграды, рафы и всё такое.

Райли почувствовала себя сбитой с толку. Сама мысль о такой игре казалась ей глупой, а глупость на сцене убийства была совсем неуместна.

Тут Джен воскликнула:

– Вот они.

Рядом с деревьями на дороге были припаркованы машина Синарда и микроавтобус патологоанатома. Там же стояло несколько человек, включая шефа полиции и Бэрри Тига.

Райли и Джен трусцой подбежали к ним.

Мужчины стояли рядом с канавой у деревьев. Тело девочки ничем не было прикрыто. Райли сразу же узнала Камрин Мейс. С одного взгляда она поняла, что тело пролежало здесь недолго – вероятно, даже меньше, чем провела Кети в поле Джорджа Тулли. Запах разложения только начал появляться.

Райли с упавшим сердцем смотрела на тело. Уже три девочки пропали. Если бы она осталась в Ангьере, смогла бы она спасти хотя бы эту?

Но она быстро поняла, что нет. Камрин Мейс была уже мертва в тот момент, когда им сообщили, что она пропала – то же касалось и остальных.

Он убил их ещё до того, как кто-то поднял тревогу.

Джен спросила Синарда:

– Как её нашли?

– Один парень решил побегать здесь поутру. Он заметил, что в этом месте разбросана земля и листья. Наверное, он и не подумал бы ничего, если бы не знал о других убитых девочках. Хорошо, что он связался со мной. Мои ребята откопали тело.

Райли видела грязь и листья, отброшенные в сторону. Кто-то просто сбросил сюда тело и небрежно забросал его тем, что первое попалось под руку. Убийца вообще не старался закопать этот труп.

Бэрри Тиг, полный патологоанатом, стоял на корточках рядом с телом. Райли присела рядом с ним.

– Что вам уже удалось найти? – спросила она.

Тиг указал на синяки на бёдрах девушки.

– Она была изнасилована, это точно, – сообщил он. – Так же как и Кети Филбин. Насчёт Холли Струтерс сказать сложней, потому что её тело было более разложившимся, но вскрытие показало, что её тоже насиловали.

Тогда Райли сказала:

– Я так полагаю, вы проанализировали ДНК, найденное в семени?

Тиг, прищурившись, посмотрел на неё.

– Мы не нашли семени в тех двух девочках. Такие следы трудно найти в теле, которое долго пролежало. Конечно, иногда везёт и можно найти семя и дни, и месяцы после смерти. Может быть, в этот раз мы будем удачливей.

Райли встала на ноги.

Синард спросил её:

– Как вы думаете, что здесь произошло?

Райли ничего не ответила. Она снова посмотрела на тело. Как и остальные два трупа, Камрин была просто небрежно свалена в канаву. Было ясно, что её тело рано или поздно будет обнаружено.

Райли это казалось странным.

Убийца, который скрывал тело, обычно делал это очень тщательно, чтобы никто не узнал о том, что было совершено убийство.

Противоречит ли данному правилу этот случай? Не хочет ли он, чтобы его поймали, на подсознательном уровне?

Синард с грустью покачал головой.

– Кажется, мне следует сообщить родителям Камрин, – сказал он.

Райли очень ему сочувствовала. Она подумала, что, быть может, им с Джен тоже следует поехать с ним.

Но им нужно возвращаться к расследованию. Они уже опросили родителей девочки, они видели и её квартиру, а Джен была на её рабочем месте. Как и в случае с остальными, рядом с телом не было найдено мобильника. Специалисты Синарда должны постараться найти какую-то информацию в электронных носителях.

Райли старалась подавить ощущение тщетности их усилий. Где им взять новую зацепку?

Похищения и смерть теперь шли одно за другим, и они знали, что он убивает почти сразу же, как забирает их.

Они должны остановить убийцу прежде, чем пропадёт ещё кто-то.

ГЛАВА 36

Когда команда патологоанатомов во главе с Тигом погрузила тело девочки на носилки, Райли с Джен пошли обратно к своей машине. Райли переполнял ужас от этого нового убийства.

– И что нам делать теперь? – спросила Джен.

Райли ответила не сразу. Действительно, что теперь делать? Им нужно каким-то образом обогнать убийцу.

Она редко ощущала нехватку улик на такой стадии расследований.

«Связь, – думала она. – Мы должны найти связь».

Они до сих пор не установили ничего общего между тремя мёртвыми девочками.

Если у них вообще есть что-то общее, а убийца не выбирал их случайным образом. Но Райли уже приходилось выслеживать безсистемных убийц, и у неё было ощущение, что это не тот случай. Чутьё говорило ей, что убийца был тем, кого девочки знали и кому доверяли. Тем, у кого было полное право общаться с ними.

Так что они должны были иметь что-то общее.

И кто-то где-то знал, какова эта связь.

Размышляя вслух, она сказала:

– Нам известно, что Кети Филбин ходила в Старшую школу Уилсон, и также мы знаем, что Камрин Мейс выпустилась оттуда пару лет назад.

Райли посмотрела на часы.

– Уроки ещё не начались, – сказала она. – Давай поедем в школу Уилсон.

– Но мы уже разговаривали там с девочками из футбольной команды, – заметила Джен, в её голосе слышалось сомнение.

– Да, но как насчёт остальных?

На самом деле, Райли и сама не чувствовала никакой уверенности.

Пока Джен вела машину к школе, Райли мысленно выбирала линию поведения. Они ещё не встречались с директором школы, так что в первую очередь им стоит поговорить с ним, узнать, что он помнит о Камрин Мейс. Затем они могли выяснить, какие учителя преподавали и у Кети, и у Камрин. С ними тоже можно было поговорить.

Райли могла придумать массу вопросов для них. Например:

Несмотря на то, что у девочек разница в два года, были ли у них общие друзья? Ходили ли они в одни и те же клубы? А как насчёт спортивных секций и прочих внеучебных видов деятельности?

Райли попыталась убедить себя, что они вот-вот продвинутся в расследовании, но вместо этого ей казалось, что они с Джен хватаются за соломинки.

Ведь Холли Струтерс ходила в другую школу, а не в ту, что Кети и Камрин.

Есть ли шансы, что они найдут в Уилсоне связь между всеми тремя девочками?

Это казалось маловероятным, но Райли не знала, с чего ещё начать.

На территории школы жизнь кипела и била ключом. Родители высаживали детей, которых подбросили до школы, так что повсюду ходили дети – кто-то шёл внутрь, кто-то шатался вокруг школы, болтая и смеясь.

Когда Райли и Джен вылезли из машины и пошли к школе, они услышали окрик:

– Агент Пейдж! Агент Ростон!

Райли обернулась и увидела мужчину, который сидел на улице за столом и махал им рукой. Она тут же узнала его медвежью фигуру: то был тренер школы по футболу, Джадд Григгс. Напротив него сидела женщина с широкой дружелюбной улыбкой. Рядом с их столом стояла пара девочек-подростков.

Григгс помахал Райли и Джен.

– Идите сюда! Садитесь!

Райли и Джен подошли к столу, и девочки убежали по своим делам. Когда они сели, Григгс жестом указал на сидящую напротив него женщину:

– Агент Пейдж, агент Ростон, познакомьтесь с моей женой, Рене. Рене, это агенты ФБР, о которых я тебе рассказывал.

Рене Григгс как раз раскладывала горячие жареные яйца и сосиски на бумажные тарелки. Они с мужем пили кофе, налитый из термоса, из которого шёл пар.

– О, Джадд так рад, что вы здесь, – воскликнула она. – Я тоже рада. Вы не хотите позавтракать с нами?

Затем с лёгкой усмешкой она добавила:

– Я как всегда слишком много наготовила.

Райли заколебалась. Ей не терпелось пойти внутрь и найти директора, но ни она, ни Джен ещё не завтракали и не пили кофе. Возможно, им не помешает немного перекусить, прежде чем браться за дела.

Кроме того, она бы могла задать тренеру те же вопросы, которые собиралась задать остальным. Она посмотрела на Джен, которая, видимо, думала о том же.

– Спасибо, – поблагодарила Рене Райли. – Это очень мило с вашей стороны.

Накладывая еду и наливая кофе для Райли и Джен, Рене болтала:

– Завтрак здесь стал для меня и Джадда своего рода ритуалом. Он всегда так спешит прийти в школу, посмотреть на детей, что я не могу заставить его присесть и позавтракать дома.

Джадд добавил со смехом:

– Так что она всё время преследует меня с сосисками и яйцами.

Рене шутливо погрозила ему пальцем.

– Джадд, это не так, и тебе об этом известно.

Прежде чем они успели сказать что-то ещё, к столу подошла пара девочек, которые пожелали доброго утра и немного поболтали с Джаддом. Райли узнала их: они входили в команду по футболу. Девочки немного нервно посмотрели на Райли и Джен, очевидно, пытаясь понять, почему они вернулись.

Пока девочки говорили с Джаддом, Рене наклонилась через стол к Райли и Джен.

– Вы видите, что происходит? – спросила она шутливо, – девочки от него не отходят, он всё время проводит с ними. Я стараюсь изо всех сил, чтобы заставить его провести со мной хоть минутку. Иначе всё достанется им!

Райли повеселил бодрый щебет женщины. Рене говорила слегка хриплым, неизменно счастливым голосом, который напомнил Райли о другой её знакомой со Среднего Запада, которую она не видела уже много лет.

Рене была примерно того же возраста, что и муж – на пару лет старше Райли. Они оба немного набрали вес с годами, но старели хорошо и всё ещё были по-своему привлекательны.

Глаза Рене сверкнули на Райли и Джен, она продолжала говорить:

– Я председатель родительского комитета, так что частенько бываю в школе, наверное, не меньше Джадда. Это просто милая традиция для нас начать утро, по крайней мере, когда погода позволяет. Мы никогда не упускаем возможности сходить на такое мини-свидание.

Девочки, болтавшие с Джаддом, помахали ему рукой и ушли.

Теперь, когда рядом не было детей, Райли пыталась придумать, как им сказать, что нашли ещё одну девочку, когда ей помог Джадд:

– Так и что привело вас сюда? Надеюсь, хорошие новости?

Райли сделала глубокий вдох и сказала:

– Мне очень жаль, но, боюсь, что нет. Убили ещё одну девочку. Мы нашли её тело сегодня утром.

У Джадда от неожиданности отпала челюсть, он чуть не выронил из рук чашку с кофе.

– О, Боже! Надеюсь, что она не из моей команды.

– Нет. Она старше и уже выпустилась отсюда пару лет назад. Её звали Камрин Мейс. Вы знали её?

Джадд нахмурился.

– Имя знакомо. Но нет, я… кажется, я не знаю её лично или не слишком хорошо. Но даже и так… это так ужасно…

Он всхлипнул, не в силах дальше говорить от переполнявших его эмоций.

Его жена успокаивающе погладила его по руке.

– О, пожалуйста, пожалуйста, – взмолилась она Райли и Джен. – Остановите это. Сделайте так, чтобы это больше не повторялось. Я не думаю, что Джадд переживёт ещё один случай. Да собственно, как и я.

Райли почувствовала прилив симпатии к ним обоим, особенно к Джадду. Ей не хотелось говорить кому-то такие ужасные новости – то была часть её работы, к которой ей не суждено было привыкнуть.

Повисло молчание, а Рене обняла Джадда, который, казалось, старался не заплакать.

«Это несправедливо», – подумала Райли.

С тех пор, как они с Джен только приехали в Ангьер, она встретила совсем мало людей, которые бы ей понравились. Слишком многие из них казались виновными в чём-то – учитель по фортепиано, директор школы Линкольн, наркоторговец, даже мэр.

Их всех людей, что она встретила здесь, Джадд и Рене Григгс казались самыми честными, самыми заботливыми и полными сочувствия.

Что, конечно, делало их уязвимыми к скорби и боли, что казалось Райли совсем несправедливым.

В то же время Райли даже завидовала им.

Было очевидно, что у них чудесные отношения уже много лет, и всё в них казалось таким…

Райли не сразу удалось подобрать правильное слово.

Идеальным.

Это слово прозвучало в её голове как-то странно.

Сначала она не поняла, почему.

Но потом она вспомнила, что ей сказал Билл по телефону:

«Просто помни: если тебе что-то кажется слишком идеальным, тебе не кажется».

ГЛАВА 37

Райли сидела и в состоянии тихого шока смотрела на Джадда и Рене Григгс.

«Идеальные», – продолжала она размышлять.

Рене обнимала мужа за плечи, шепча ему в ухо успокаивающие слова, пока он пытался взять себя в руки.

Ей казалось невозможным, чтобы скорбь и ужас Джадда были не искренними.

Немыслимо, чтобы такая хорошая женщина, как Рене, могла посвятить свою жизнь человеку недобропорядочному.

И всё же…

«Они слишком идеальны», – подумала она про себя.

Райли услышала, как Джен произнесла:

– Нам жаль беспокоить вас, но мы должны задать вам несколько вопросов…

Верно, вопросы.

В голове Райли роились вопросы, хотя, конечно, не те, которые собиралась задать Джен. Ей самой хотелось бы спросить, например, где был Джадд Григгс вечером в прошлую среду, когда убили и изнасиловали Кети Филбин.

Но она держала рот на замке, пока Джен продолжала говорить, мягко пытаясь заставить Джадда вспомнить всё, что он мог, про Камрин Мейс.

Ей с трудом удавалось скрыть свою тревогу. Она заметила, что дрожит. Побледнело ли её лицо? Что случится, если Джадд заметит её внутреннюю панику?

Она почувствовала, что должна отойти, прямо сейчас.

Притворившись, что у неё зазвонил в кармане телефон, она достала его и взглянула на экран.

– Ой, – пробормотала она. – Простите, нас. Агент Ростон, нам пора идти.

Джен недоумённо посмотрела на Райли, вставая из-за стола.

Райли сказала Джадду и Рене:

– Мне так жаль убегать после такого славного завтрака. Но это очень важно. И срочно. Поверьте, мы с напарницей очень жалеем, что сообщили вам такую ужасную новость.

Джадд поднял на неё глаза и кивнул.

– Я понимаю, – сказал он. – Идите, делайте то, что должны.

Его жена тоже кивнула.

– Господь благословит вас за то, что вы восстанавливаете справедливость, – произнесла она. – Мы будем молиться за ваш успех.

Райли быстро пошла прочь от стола к машине, а Джен побежала рядом.

– Райли, что случилось, чёрт побери? – сердито прошептала Джен.

Райли шикнула на неё, заставляя замолчать.

Они сели в машину, и Райли поехала.

Джен теперь казалась ещё более взволнованной.

– Я не тупица, Райли. Я знаю, что ты не получала никаких сообщений. Ты выдумала это. Ты просто хотела уехать. Почему?

Райли ничего не отвечала.

– Боже, – простонала Джен. – Да ты не иначе как думаешь, что…

Райли снова промолчала.

– Райли, у тебя есть хоть одна рациональная причина подозревать?

– Нет, – призналась Райли. – Ни одной.

– Тогда о чём ты только думаешь? Ты с ума сошла!

Райли вздрогнула.

И в самом деле, не спятила ли она?

– И куда мы теперь едем? – спросила Джен.

То был хороший вопрос, и Райли не знала ответа на него.

Она знала, что не может слушать своё жуткое предчувствие, не найдя для него никакого подтверждения. Может быть, отправиться в отделение полиции, использовать высокотехнологичное оборудование, имеющееся там?

Но ей придётся объяснить причину шефу Синарду.

А что она ему скажет?

То, что она подозревает обожаемого девочками тренера по футболу в изнасиловании и убийстве, и у неё нет на это никаких разумных причин?

Это будет просто катастрофой.

Райли сказала Джен:

– Давай остановимся где-нибудь, выпьем кофе.

Они выехали за город и нашли небольшое кафе. Райли припарковала машину у тротуара, и они зашли внутрь и сели в отдельную кабинку.

Пока Джен заказывала для них двоих кофе, Райли включила на столе ноутбук. Она запустила поиск имени тренера.

«Джадд Григгс».

Перед ней открылся список результатов, и она быстро выяснила, что его полное имя было Джадд Колтон Григгс. Большинство из результатов были новостными статьями, все они источали похвалы в адрес тренера. Он вывел свою команду на многие чемпионаты, но это, по всей видимости, были далеко не все его достижения в одном только Ангьере. Он получал награды и всеобщее признание за разнообразные услуги для общества, особенно для молодых людей.

Он был не просто учителем или тренером.

Он был наставником и воспитателем.

Буквально в прошлом году в его честь был организован банкет. Бывшие студенты пришли, чтобы лично поблагодарить Джадда за то, как он вдохновил и мотивировал их на достижение успехов в жизни.

Райли нашла немало восторженных отзывов и о Рене Григгс, чья работа в родительском комитете помогла Старшей школе Уилсона достичь высот академического мастерства.

Джен перешла на сторону стола Райли и села рядом с ней. Она посмотрела на информацию на экране.

– Это сумасшествие, – заметила она. – В этом человеке нет ничего дурного, в нём всё хорошо. Ты же сама это видишь.

Райли с этим поспорить никак не могла.

Но при виде всё больших и больших похвал тренеру комок подозрения в её груди рос и становился плотней.

«Слишком он идеальный», – всё ещё думала она.

Она пролистывала новостные статьи, отслеживая его прошлое.

Наконец, она дошла до записи возрастом в двадцать лет, гласящей, что школа Уилсон наняла нового учителя физкультуры и тренера по футболу по имени Джадд Григгс.

В этот момент Райли заметила нечто странное.

Она указала на экран и сказала Джен:

– Это самая ранняя запись о Джадде Григгсе, что мне удалось найти. Кажется, что о нём больше нет никакого упоминания во всём интернете.

– И что? – спросила Джен.

– Разве у него не было никакой жизни до того, как он приехал в Ангьер?

– Может быть и нет, – предположила Джен. – Кажется, всё началось для него именно здесь.

– Нет, это не может быть так, – возразила Райли. – Настолько примечательный человек не мог появится из ниоткуда. Он должен был впечатлять людей и ранее, в колледже или даже школе. Но я ничего такого здесь не вижу.

Джен недовольно застонала.

– Райли, ты преувеличиваешь! Ты ищешь доказательство, которого просто нет.

«Может быть», – подумала Райли.

Но она всё больше и больше в этом сомневалась.

И она знала кое-кого, кто мог помочь ей разобраться в этом.

Она достала мобильник и набрала номер Сэма Флореса в ОПА. Когда лучший технический специалист отдела снял трубку, его голос был довольным:

– Хэй, агент Пейдж, как дела?

Райли попыталась собраться с мыслями.

– Сэм, мне нужна информация по учителю физкультуры и футбольному тренеру в Ангьере. Его зовут Джадд Колтон Григгс. Я запустила поиск, но не могу найти о нём ничего до того, как он начал работать здесь двадцать лет назад.

– Этого достаточно, – сказал Сэм. – Посмотрим, смогу ли я найти официальные записи.

Она услышала, как пальцы Сэма застучали по клавиатуре компьютера.

Вдруг он охнул.

– Ого, это интересно, – воскликнул он. – Я нашёл запись о его рождении, сорок шесть лет назад. С тех пор не произошло ничего примечательного. Кажется, что он совершенно ничего не представлял собой вплоть до двадцати шести лет назад.

– А что произошло тогда? – спросила Райли.

Сэм замолчал на мгновение, а затем сказал:

– Он умер.

ГЛАВА 38

От слов, произнесённых только что Сэмом Флоресом, у Райли бешено заколотилось сердце.

Джадд Григгс мёртв!

Что вообще это может значить?

– Как это произошло? – спросила Райли.

– Я нашёл официальное свидетельство о его смерти. Он съехал с дороги и разбил машину – ДТП с участием одного автомобиля. Его шея была сломана, так что считалось, что он умер мгновенно. В свидетельстве больше нет ничего об обстоятельствах его смерти.

Джен широко раскрытыми глазами смотрела на Райли, очевидно гадая, о чём они говорят. Райли пожалела, что не может включить громкую связь и позволить Джен участвовать в беседе.

Но это было невозможно, ведь они находились в общественном месте.

На самом деле, она вообще не должна вести подобную беседу здесь.

Никого рядом с ними не было, и она не думала, что кто-то их подслушивает. Тем не менее, Джадд Григгс слишком хорошо известен в этом городе, так что она могла поднять целую волну сплетен, если кто-либо услышит, как она говорит о его смерти.

Райли сказала:

– Сэм, подожди минутку. Нам нужно пойти куда-нибудь, где можно спокойно разговаривать.

Райли быстро собрала свои вещи, включая ноутбук. Она положила на стол столько денег, чтобы хватило расплатиться за кофе и с лихвой осталось на чаевые.

– Пошли, – скомандовала она Джен.

Она встала из-за стола, вместе с Джен вышла из кафе и направилась к машине.

– Что происходит? – спросила Джен.

Райли сказала:

– Кажется, Джадд Григгс погиб давным-давно.

Джен охнула:

– Что?! Я не понимаю!

– Я тоже. Может быть, через минуту станет понятней.

Райли и Джен забрались на передние сидения автомобиля. Райли снова открыла ноутбук и включила громкую связь на телефоне.

Она сказала Сэму:

– Агент Ростон теперь тоже слушает.

– Хорошо, – сказал Сэм. – Но мне нужно кое-что узнать. Почему вы так заинтересовались этим человеком?

Райли ответила:

– В местной старшей школе преподаёт Джадд Григгс, и он определённо живее всех живых.

– Вы подозреваете его?

Райли помедлила, а потом сказала:

– Да.

Джен спросила:

– Где это произошло? Где погиб Джадд Григгс?

– Далеко на северо-востоке Айовы, – сообщил Сэм. – В небольшом городке под названием Берроуз, в округе Макграт.

Райли услышала, как Сэм снова застучал по клавиатуре.

Вскоре он добавил:

– Я нашёл некролог в местной газете. Он даже менее информативен – нет фото, даже причина смерти не указана. Кажется, всем было наплевать на то, что он погиб. Похоже, что он не оставил особенного следа в этом мире. Но он родился в Берроузе и всю свою жизнь провёл там.

– Есть ли другие официальные документы? – спросила Райли.

Через несколько секунд Сэм ответил:

– Я нашёл водительские права с его фотографией. Отправлю тебе прямо сейчас.

Через несколько мгновений Райли уже получила фото на ноутбук.

Изображение было не очень качественным, лицо на нём было непросто разобрать. Тем не менее, владелец прав мог быть тем же человеком, с которым они буквально только что разговаривали в школе, подумала Райли. К тому же с тех пор прошло много лет.

Она подумала мгновение.

– Это правда всё, что тебе удалось найти о нём? До переезда в Ангьер, я имею в виду.

Сэм снова постучал.

– Больше ничего нет, – ответил он. – Что мне теперь сделать?

Райли была озадачена. Она посмотрела на Джен и поняла, что она чувствует то же.

Но когда прошло несколько секунд, в голове Райли начала формироваться идея.

Она вспомнила, что они уже искали криминальные сводки на сто километров вокруг Ангьера за последние десять лет.

Они не нашли тогда ничего особенно полезного, но…

Наконец, Райли сказала Сэму:

– Я хочу, чтобы ты поискал насильников, которые есть в базе.

– Какие параметры?

Райли секунду размышляла.

– Попробуй искать во временном отрезке плюс-минус два-три года от смерти Джадда Григгса. Ищи в том самом городе – Берроуз, Айова.

Райли услышала, что Сэм снова взялся за работу.

Набирая, он говорил:

– Берроуз на самом деле очень маленький городок – немногим больше тысячи людей. То, что очень сильно здесь выделяется…

Он замолчал.

Наконец, он сказал:

– У меня есть кое-кто. Парень по имени Диллон Коннор Крэндалл. Его обвинили в хранении детской порнографии примерно через месяц после смерти Джадда Григгса.

Райли едва могла угнаться за собственными мыслями. Но она понимала, что вот-вот наткнётся на что-то очень важное.

Она быстро стала искать на собственном компьютере.

«Диллон Коннор Крэндалл… детская порнография… Берроуз, Айова…»

Она добавила нужный год.

И впрямь, на экране перед ней появилась газетная статья, заголовок которой гласил:

«Местный учитель физкультуры обвиняется в хранении детского порно».

Даже больше, чем заголовок, поражало фото под статьёй: человек на фотографии тоже выглядел как более молодая версия местного тренера, но это сходство было гораздо сильнее, чем с фото водительского удостоверения Джадда Григгса.

Райли и Джен изумлённо уставились друг на друга.

Наконец, Райли сказала:

– Сэм, отправляю тебе ссылку.

Она тут же переслала Сэму ссылку на статью.

– Вот те на! – воскликнул Сэм.

Райли с растущим изумлением стала читать статью. В ней был описан молодой человек, родившийся и выросший в Берроузе, любимый и уважаемый многими в этом городе. Он был бойскаутом, потом учеником отличником, потом – чемпионом по футболу в старших классах. Выучившись в колледже на учителя, он вернулся в Берроуз, чтобы заняться преподаванием и подготовкой спортсменов в местной старшей школе.

Судя по статье, тесно сплочённая общественность была в шоке от того, что его обвинили во владении детской порнографией. Его друзья с детства заявили, что просто не верят этому. Директор школы, мэр и прочие высокопоставленные граждане выразили своё разочарование и сожаление. Родители отказались как-либо комментировать это.

Джен кивнула и сказала Райли:

– Вот оно. Это наш тип.

«Возможно», – подумала Райли.

Однако пока она не позволяла себе быть совершенно в этом уверенной.

Сэм постучал по клавиатуре, а затем сказал:

– Кажется, он никак не оспаривал своё обвинение во владении. Его не обвиняли ни в каком насилии. За хранение детской порнографии, как таковой, нет обязательного минимального приговора. Так что он не сидел в тюрьме. Но он получил запись в досье о возможной склонности к сексуальному насилию и его уволили из школы.

Райли быстро соображала.

Она сказала Сэму:

– Что ты можешь найти о Крэндалле после того, что произошло – после вынесения судебного приговора и его увольнения?

На этот раз поиск занял у Сэма больше времени.

– Ничего, – ответил он. – Он как будто испарился с лица земли.

Райли почувствовала, как от волнения у неё горит лицо.

Но она знала, что они всё ещё должны соединить важные точки, прежде чем смогут предпринимать какие-либо действия.

Джен уставилась в ноутбук Райли.

– Так значит, вы утверждаете, что когда Джадд Григгс погиб в автокатастрофе, опозоренный Диллон Коннор Крэндалл присвоил его личность?

Райли возбуждённо кивнула.

– И мужчина, который теперь называл себя Джаддом Григгсом, в конце концов, переехал в Ангьер, чтобы начать новую жизнь.

– Похоже, что так, это уж точно, – согласился Сэм.

Джен спросила:

– Так мы можем арестовать его с этим?

– С этим нет, – сказала Райли. – У нас нет ничего, что связывало бы его с убийствами. Пока что мы не можем даже связать его со всеми тремя жертвами.

– Кети Филбин играла в футбол, – стала размышлять Джен. – Камрин Мейс тоже ходила в Уилсон, так что, скорей всего, как минимум была знакома с тренером.

Она помедлила, а затем добавила:

– Но мы не нашли никакой возможной связи его с Холли Струтерс.

В разговор вступил Сэм Флорес:

– Возможно, я могу вам помочь с этим.

– Просмотри школьные записи Холли Струтерс. Мы знаем, что она училась в школе Линкольн. Она когда-нибудь играла в футбол?

Через несколько мгновений Сэм сказал:

– Она вообще не числится ни в каких спортивных командах и даже в клубах со спортивной тематикой.

– Она когда-нибудь бывала в Уилсоне? Хотя бы недолго?

После ещё одной паузы Сэм сказал им:

– В Уилсоне нет вообще никаких признаков её присутствия. Даже с какой-либо организацией. Простите.

– Всё равно спасибо, Сэм. Ты нам очень помог. Ты дал нам больше, чем вся наша работа до того.

Райли повесила трубку. Они с Джен мгновение просто смотрели друг на друга.

– Так и что нам теперь делать? – спросила Джен.

– Нам нужно убедить шефа Синарда в том, что Джадд Григгс – наш убийца.

Джен покачала головой и сказала:

– Ты собираешься сказать ему, что один из наиболее любимых граждан Ангьера – насильник и убийца? Это будет нелегко, Райли.

Райли подавила печальный вздох.

Джен была права.

Это будет ох как нелегко.

ГЛАВА 39

Спустя недолгое время, сидя в кабинете шефа полиции Синарда, Райли старалась запастись терпением. Следующий шаг целиком зависел от Синарда.

Они с Джен показали ему собранную ими информацию. К тому времени Сэм прислал им ещё больше улик, включая украденный номер страхового полиса, поддельные документы преподавателя и веское доказательство того, что мужчины были двоюродными братьями.

Синард смотрел на документы, открытые на компьютере Райли, бледный от шока.

– Это невозможно, – то и дело повторял он. – Я не верю в это.

Джен с сомнением посмотрела на Райли, как будто пытаясь сказать:

«Нам никогда не убедить его».

Но Райли чувствовала, что в душе решительность Синарда уже пошатнулась.

«Нужно лишь довести дело до конца», – поняла она.

В конце концов, им нельзя терять ни минуты – теперь промежуток между убийствами стал ничтожно мал.

Они не могут позволить ему совершить ещё одно.

Райли указала на документы на экране и сказала:

– Шеф Синард, здесь всё написано чёрным по белому. Человек, известный вам под именем Джадда Григгса на самом деле является Диллоном Крэндаллом, судимым за хранение детской порнографии в Берроузе, Айова, и склонным к сексуальному насилию. Я не знаю, какой ещё вывод можно сделать на основании этих бумаг.

Синард вздрогнул.

– Хорошо, допустим, что двадцать лет назад Григгс действительно влип за хранение детской порнографии. Но акта насилия в этом не было, ему даже не пришлось отбывать срок в тюрьме. Он принял чужое имя и начал новую жизнь. Как текущие обстоятельства могут быть связаны с его прежней жизнью? Разве у него нет права забыть прошлое?

Синард встал из-за стола и стал мерять шагами комнату.

– И как насчёт Холли Струтерс? Она даже ходила в другую школу. У нас нет оснований полагать, что Григгс вообще её знал.

Райли ничего не ответила. Это было слабое место в её теории, и оно не давало ей покоя. Но она была уверена, что объяснит и это, когда соберёт все факты. И если они не найдут связи между всеми тремя девочками, им просто придётся найти более прямую связь его с убийствами.

Райли встала перед шефом и внимательно посмотрела ему прямо в глаза.

– Шеф Синард, будьте честны сами с собой. Этот человек всё это время был среди вас, он преподавал, используя фальшивые свидетельства об аккредитации, скрывал свой грязный секрет. Вы правда считаете, что он никак не связан с тем, что произошло с Кети, Холли и Камрин? Тренер Григгс – первый полноценный подозреваемый из всех, что у нас были. И лично я совершенно уверена, что он чертовски виноват.

Синард отвёл глаза в сторону, его передёрнуло.

– Боже, – пробормотал он.

Несколько мгновений он молчал, а затем произнёс:

– И что, по-вашему, мы должны сделать?

Райли посмотрела на часы. Учебный день ещё только начался. Джадд Григгс всё ещё был в школе, как и его жена, скорей всего.

Она спросила Синарда:

– Мы можем получить ордер на обыск дома Григгса? Нам нужно найти доказательства убийств.

– Что? – охнул Синард.

– Сможем получить ордер сегодня к обеду? – спросила Райли. – Судья на месте?

Синард уставился на неё, как бы не веря собственным ушам.

– Агент Пейдж, это безумие! А что, если мы ошибаемся? Вы не представляете, как любят и уважают Джадда Григгса в Ангьере. Я даже представить не могу, какую цену нам придётся заплатить, если…

Райли строго перебила его:

– Я задала вам вопрос, шеф Синард.

Синард медленно кивнул.

– Я могу дать письменное заключение, отправить его судье Финну по факсу вместе с остальными уликами. В это время дня он обычно свободен. Я могу поговорить с ним, если у него появятся сомнения – а я в этом совершенно уверен.

– Тогда вам лучше начать, – отрезала Райли. – Я и моя напарница не будем вас отвлекать.

Райли и Джен вышли из отделения полиции. Погода была отличная, так что они сели на лавочке у здания.

– Шеф напуган, – заметила Джен.

Райли кивнула.

– И у него есть все основания. Так или иначе, скоро в этом городе всё пойдёт наперекосяк.

Какое-то время они молчали. Дул приятный лёгкий ветерок, в тени было очень хорошо. Райли жалела, что она сейчас не в том настроении, чтобы насладиться этим.

Наконец, Джен сказала:

– Райли, прости, что сомневалась в тебе.

Райли посмотрела на неё. Какое-то время она не понимала, что Джен имеет в виду.

– Я имею в виду, после того, как мы поговорили с тренером. Я отказывалась верить, что он действительно виновен. Сама я никогда бы не раскрыла это дело.

Райли была поражена.

– Джен, ну конечно ты во мне сомневалась, – сказала она с лёгким смешком. – Я огорошила тебя непродуманной и невероятной историей, к тому же у меня не было ни единого доказательства. Ты правильно сделала, что подвергла сомнению мои выводы. Билл сделал бы то же самое.

Джен покачала головой.

– Да, но… Райли, как ты это делаешь? Я имею в виду, ты на ровном месте поняла вину тренера. Твоя интуиция просто поразительна! Даже не представляю, чтобы я когда-нибудь тоже так смогла.

Райли стало тепло внутри. Она и не знала, что Джен так скромна и так её уважает.

Она мягко сказала:

– Джен, тебе нужно время. Эти навыки не развились у меня за один день. Когда я смотрю на тебя, я вижу себя в твоём возрасте. Но…

Райли замолчала.

– Я не уверена, что у меня были твои данные. Мне кажется, ты самый удивительный новый агент, с кем мне приходилось работать, кроме…

Её голос оборвался.

Джен улыбнулась и закончила её мысль:

– Кроме Люси Варгас.

Райли почувствовала комок в горле. Она молча кивнула.

Джен сделала глубокий вдох.

– Я просто хочу, чтобы ты знала, что для меня честь работать с тобой. Надеюсь, что когда-нибудь оправдаю твои ожидания. И ещё кое-что…

Помолчав, Джен продолжила:

– Я больше не буду преследовать тебя насчёт Шейна Хэтчера. У тебя были причины иметь с ним отношения – какими бы они ни были, или есть. Я это уважаю. Я это понимаю. У меня самой есть сомнительные контакты и советчики.

Райли стало слегка не по себе. Она давно подозревала нечто подобное насчёт Джен.

– Ты не обязана говорить мне, – сказала Райли.

– Нет, ты это заслужила. Я скажу тебе – когда буду готова.

Пару минут они обе ничего не произносили.

Затем Райли сказала:

– Знаешь, нас отвлекают всякий раз, когда мы садимся выпить кофе или перекусить. Давай уже поедем куда-нибудь и поедим.

ГЛАВА 40

Джадд Григгс ошеломлённо смотрел на Райли.

– Арестовываете? – выдохнул он. – За что? Это безумие!

Райли посмотрела на удивлённую Джен, которая, тем не менее, достала наручники.

К счастью, Григгс был настолько потрясён, что не оказывал никакого сопротивления.

Когда Джен завернула Григгсу руку за спину и надела на него наручники, Райли сказала:

– Вы арестованы за хищение персональных данных.

– Что?

– Кажется, вы меня слышали. Агент Ростон, зачитайте ему его права.

Джен прочла права, а потом отвела его в машину шефа полиции.

Рене Григгс плакала и ходила взад-вперёд, не в силах замолчать:

– Что происходит? Это безумие! Зачем вы это делаете?

Шеф Синард отвёл Райли в сторону.

Он сердито прошептал ей:

– Агент Пейдж, какого чёрта вы творите?

– Я думала, всё предельно ясно, – сказала Райли.

Синард оторопело посмотрел на неё.

– Давайте отвезём его в участок, – предложила Райли.

Синард покачал головой, но всё же забрался за руль своего автомобиля.

Райли вместе с остальной командой села назад к Григгсу.

Дверь закрылась, и Синард стал выворачивать с подъезда.

Рене Григгс, бежавшая рядом с полицейской машиной, заорала что есть сил:

– Вы совершаете чудовищную ошибку! Я вызову нашего адвоката! Вы ещё пожалеете!

Когда они выехали на улицу, и женщина осталась позади, Райли поняла, что на самом деле жалеет.

Она жалела бедную Рене Григгс, которая, очевидно, не имела представления, что была замужем за монстром.

«Ей ещё предстоит утрата иллюзий», – подумала Райли.

* * *

Вскоре Райли, Джен и Синард проводили Джадда Григгса в комнату допросов и посадили его за серый стол. Прежде чем они успели начать задавать ему какие-либо вопросы, в комнату ворвался плотный мужчина с взволнованным видом.

Он сказал:

– Хантер Грюневальд, адвокат мистера Григгса. И я требую у вас разъяснений, почему вы арестовали моего клиента.

Райли посмотрела мужчине прямо в глаза.

– Он арестован за нарушение Закона о предотвращении хищения средств идентификации.

– Что? – переспросил адвокат.

– Закон от 1998 года. Максимальный срок за данное нарушение – пятнадцать лет заключения.

– Да, я знаком с этим законом, – сказал адвокат. – Но какое, чёрт побери, это имеет отношение к моему клиенту?

Райли поставила ноутбук на стол и открыла его. Она вывела на экран все доказательства, которые они нашли против Григгса: свидетельства о рождении и смерти, статьи в газетах, поддельные сертификаты и многие другие документы.

Пролистывая их, юрист ошеломлённо молчал, глядя на экран.

Но когда Райли стала вываливать перед ними всё больше и больше данных, Григгс начал тихо плакать.

Он всё время повторял:

– О, Боже… О, Боже… О, Боже…

Когда Райли закончила, адвокату не сразу удалось собраться с мыслями.

– Мне плевать, что он так поступил много лет назад, – рявкнул он. – Вы всё ещё допускаете ошибку. Закон от 1998 года не говорит о том, что присвоение личности нелегально само по себе. Оно должно содействовать какой-либо другой незаконной деятельности.

Райли была слегка захвачена врасплох.

Торопясь что-либо предпринять, она не успела проверить эти детали.

Но теперь…

– Но он имел незаконное намерение, – возразила она. – Как вы помните, он подделал своё учительское удостоверение. Он использовал свою украденную личность для мошенничества в течение двадцати лет вовсе не для преподавания или тренировки футбольной команды. Мы прижали его к стенке. И в самое ближайшее время мы также выдвинем ему обвинение в убийстве первой степени.

У адвоката отпала челюсть.

– Убийство?! Какое убийство?

– Изнасилование и убийство Кети Филбин, Холли Струтерс и Камрин Мейс.

Грюневальд весь побелел.

Затем он сказал своему клиенту:

– Вам не следует сейчас вообще ничего говорить. Не отвечайте ни на какие вопросы.

Григгса трясло с ног до головы.

– Нет, нет, – рыдал он. – Я слишком долго носил это в себе. Я устал бежать от себя.

Райли резко выдохнула.

Неужели он сейчас во всём признается?

– Это правда, – выдавил Григгс, – Насчёт порнографии. Я был молод и глуп и… не совсем психически здоров. Но после того, как меня поймали, мне было очень стыдно, я был так опозорен. Я потерял работу, всех моих друзей – всё! И я заслужил это, но…

Он подавил всхлип.

– Но я усвоил урок. Я захотел изменить свою жизнь. Как раз в это время погиб Джадд Григгс, а его почти никто не знал. Его выгнали из школы, у него не было работы или отношений, он слишком много пил. Он был пьян, в том числе и тогда, когда разбил машину. И после того, что случилось, я…

Он, казалось, пытался облечь свои мысли в слова.

– У меня появилась одна… мысль… что я могу искупить… нас обоих.

Глаза Григгса заметались между всеми присутствующими.

– Я подумал, что… может быть, если я возьму его имя и начну сначала… то я всё сделаю правильно.

Он горько покачал головой.

– Но спустя годы я понял… что ложь есть ложь. Я пытался быть таким хорошим человеком, каким только мог. Но я всё же жил во лжи. И всё это время она грызла меня изнутри. Я не могу передать вам, какое это облегчение – наконец раскрыться и обо всём рассказать…

Тут он просто разрыдался.

– Но я никогда не причинил физического вреда ни одной живой душе. Ни тогда, ни с тех пор. Клянусь Богом, что не причинил.

Шеф Синард, до сих пор молчавший, произнёс:

– Какова роль вашей жены во всей этой истории?

Адвокат Григгса тронул его за плечо.

– Этого достаточно, – сказал он. – Больше ни слова.

Джадд Григгс молча кивнул, по столу закапали его слёзы.

Райли видела, что он сказал всё, что хотел, по крайней мере, пока.

Адвокат сказал всем присутствующим:

– Вы достаточно времени провели с моим клиентом. Я требую, чтобы вы оставили нас наедине.

Райли, Джен и Синард не имели другого выбора, как покинуть комнату допросов. Пока они шли по коридору, их догнал высокий злой человек.

Райли сразу же узнала его: то был мэр Даггетт собственной персоной.

Резким хриплым голосом он проговорил:

– Мне только что звонил судья Финн, а потом Хантер Груневальд. Ради Бога, объясните, что вы вытворяете?!

Шеф Синард шагнул к нему и сказал:

– Мы арестовали Джадда Григгса.

Райли почувствовала, что Синарда напугало появление мэра, но он старался выглядеть более уверенным, чем ощущал себя.

– Какого чёрта? – воскликнул мэр.

– Мы собираемся обвинить его в хищении персональных данных. А также мы подозреваем его в убийстве.

В шоке мэр выпучил глаза.

– В убийстве? – спросил он Синарда. – Вы имеете в виду тех трёх девочек? Вы с ума сошли! Я много лет знаю Джадда, с тех самых пор, как он приехал в Ангьер. Он не убийца. Он лучший человек из всех, что я знаю.

Он повернулся к Райли и Джен.

– Это всё ваши проделки, – прошипел он. – Из-за вас, федералов, у нас сплошные беды. У вас нет никакого уважения к Конституции, вы проводите незаконные обыски и избиваете подозреваемых, а местный патологоанатом говорит, что на всех сценах преступления вы путаетесь под ногами.

Он погрозил им пальцем.

– И вы даже не подозреваете, какие у вас будут проблемы из-за того, что вы арестовали честного и порядочного Джадда Григгса. Весь этот город взорвётся вам в лицо. Я поставлю в известность ваше начальство, уж поверьте. И вы потеряете свои значки прежде, чем успеете открыть рот.

Райли почувствовала приступ гнева. Она быстро вдвинулась в личное пространство мэра.

– Господин мэр, последний раз, когда мы с вами встречались, вы нам сказали, что серийного убийцы нет. Вы сказали, что такое не происходит в Ангьере. Это мирный город, в котором живут счастливые люди – вот были ваши слова.

Райли придвинулась к его лицу и сказала ещё резче:

– Что ж, выясняется, что не такой мирный и не такой счастливый. Здесь уже три трупа – три изнасилованные и убитые девушки. И вам лучше надеяться, что мы поймали того человека, а не то будут и другие трупы.

Райли прошла мимо него и пошла дальше по коридору, к ней присоединились и Джен с шефом Синардом.

Синард тихонько пробормотал ей:

– У меня плохое предчувствие.

Райли ничего ему не ответила. А что она могла сказать? Пока сказать было нечего, как и делать им с Джен. Она понимала, что они могли прекрасно отправиться в свой мотель.

И пока они с Джен шли к машине, что-то вдруг стало тревожить её.

Могли ли они поймать не того человека?

Нет, это невозможно.

Тем не менее, она чувствовала, что сомнения никуда не денутся. Она должна выяснить правду.

ГЛАВА 41

Райли и Джен сели в машину, и Райли поехала к мотелю. Вечер ещё только начался. Голова Райли всё ещё кружилась от того, что случилось за этот день.

И тревожное чувство всё никак не отпускало.

Разве есть вероятность, хотя бы самая ничтожная, что тренер – не убийца?

– И что теперь? – спросила Джен Райли.

Райли взглянула на неё и пожала плечами.

– Что ж, ты знаешь процедуру. Окружной прокурор должен просмотреть улики и выбрать наказание. Шеф Синард, вероятно, уже связывается с ним сейчас, запускает это колесо. Но сегодня, скорей всего, он не успеет. Завтра подозреваемый выйдет перед судьёй, будет обсуждаться освобождение под залог, но учитывая обвинение в убийстве…

Джен, усмехнувшись, перебила её:

– Это всё я знаю. Я говорю про нас. Мы закрыли дело, так что больше нет необходимости тут находиться. Местные теперь сами справятся. Значит, наверное, завтра нам можно лететь домой? Я буду рада наконец выбраться из этого города. Уверена, что ты тоже так думаешь.

– Да, – тихо сказала Райли. – Я тоже.

Она решила не упоминать о лёгких и неоформившихся сомнениях, крутившихся у неё в голове.

В конце концов, они были совершенно бессмысленными даже для неё самой.

Выглянув в окно, Джен сказала:

– Я никогда раньше не работала над таким делом. И теперь мне кажется, что вот-вот наступит кризис, разве нет? Я уже обессилена. Тем не менее, я в восторге – я имею в виду, от того, как мы раскрыли дело, работая в команде. Не могу дождаться следующего расследования.

Джен на мгновение замолчала.

– Ты даже не представляешь, насколько ценным был для меня этот опыт. Для меня была такая честь работать с тобой.

Райли лишилась дара речи. Она понимала, что должна вернуть комплимент. Несмотря на свои сомнения насчёт Джен, девушка, конечно, заслужила похвалы.

– Ты хорошо поработала, Джен, – наконец сказала она.

Это прозвучало неубедительно, а Райли знала, что Джен заслуживает большего. Она действительно была молодцом, но Райли не могла ничего придумать, так она была смущена.

Она продолжала думать о Джадде Григгсе и его слёзном признании.

Он казался предельно, до боли искренним. И может быть, он всё же оставил позади своё преступное поведение.

Конечно, это могло ничего не значить.

Райли по личному опыту знала, что убийцы зачастую отлично изображали искренность.

Но сейчас в её голове был хаос. Насколько они могут быть уверены, что он действительно, на сто процентов их убийца?

Возможно ли, что Григгс на самом деле хороший человек, который пытается забыть о своём постыдном прошлом?

Если так, то какое право они имеют разрушать всё, что он сделал, чтобы искупить свою вину, позоря его снова перед общественностью, любящей его и восхищающейся им?

«Прекрати, – сказала себе Райли. – Не поступай так с собой».

В конце концов, чутьё сказало ей, что Григгс – тот, кого они ищут.

А её чутьё ошибается крайне редко.

* * *

Теперь, когда больше ничто не требовало их внимания, Райли и Джен пошли в комнату Райли, заказали пиццу и пиво и стали смотреть кино. Райли была рассеянна, она даже не следила за сюжетом в отличие от Джен, которая почти час без умолку болтала о том, что происходило в фильме.

Затем Джен стала затихать и то и дело зевать.

– Ох, кажется, я начинаю отключаться, – наконец сказала она, потянувшись и зевнув во весь рот. – Я даже не думала, что так устала. Не знаю, смогу ли я досмотреть.

– Всё нормально, – сказала Райли. – Иди поспи. Ты это заслужила.

Джен пошла в свою комнату, оставив Райли сидеть в одиночестве.

Райли смотрела на экран телевизора, пока кино не закончилось. Она не имела представления, про что был фильм, да это её и не заботило. Когда он закончился, Райли выключила телевизор. Она поняла, что уже полностью забыла и название фильма.

Она достала бутылку бурбона, купленную пару дней назад, и налила стакан, напомнив себе не увлекаться. Она уже чувствовала себя подавленной, а напившись, она вряд ли почувствует себя лучше.

Сидя и потягивая напиток, она поняла, что с тех самых пор, как уехала из дома вчера, не связывалась со своей семьёй.

Она схватила мобильник и набрала домашний номер. Трубку взяла Эприл.

– Привет, мам! Уже раскрыла дело?

Райли выдохнула с облегчением.

– Кажется, да. Может быть.

Эприл рассмеялась.

– Судя по всему, ты не особенно в восторге.

Райли выдавила смешок.

– Просто день был длинный. Как дела дома?

– Всё нормально. Мы соскучились по тебе.

– Я тоже по вам скучаю.

– Когда приедешь домой?

Райли задумалась, но потом сказала:

– Наверное, завтра.

– Отлично! Тогда до встречи. Люблю тебя, мам.

– Я тебя тоже люблю, – сказала Райли.

Они повесили трубки, и Райли вдруг поняла, как рада тому, что дома все живы и здоровы.

Она отправила сообщение Биллу:

«Скучаю по тебе. Надеюсь, скоро увидимся».

Но ей хотелось справиться ещё об одном:

«Есть новости насчёт Хэтчера?»

Сообщение было доставлено и прочитано, а затем последовал ответ Билла:

«Всё так же. Я сообщу, если что-то изменится. Не переживай».

Райли нахмурилась.

«Не переживай. А то как же».

Тем не менее, она написала ему в ответ:

«Не буду. Спасибо за всё».

Билл ответил:

«Рад помочь».

Райли опустошила стакан, приняла душ и забралась в постель.

Она очень устала, но почему-то ещё не была готова уснуть. Постепенно до неё стало доходить, что именно она упустила.

В её работе над делами об убийствах обычно был, по крайней мере, один момент, когда она чувствовала сильную связь с убийцей, когда ей удавалось забраться ему в голову и примерить на себя его шкуру.

Но в этом расследовании этого не произошло. Её представление об убийце совершенно не отличалось чёткостью.

Возможно, она опоздала. Но, может, попробовать сделать это сейчас?

Она вытянулась под одеялом, медленно и глубоко дыша, закрыла глаза и стала представлять и визуализировать, как забирается в голову убийцы.

Сначала она выбрала время и место.

Время было после полудня, он сидел на трибунах, наблюдая за тренировкой девочек по футболу.

Его глаза остановились на молодой Кети Филбин.

«Она умница, – подумал он с отцовским восхищением. – У неё большой потенциал».

Однако пока он продолжал наблюдать за ней, его мысли всё темнели.

Он почувствовал, как в нём растёт знакомая дикая похоть.

«Нет, – сказал он себе с ужасом. – Не в этот раз. Не она. Не Кети».

После всего того, что он сделал с той девочкой, он обещал себе:

«Больше никогда».

Он попытался бороться со своим желанием, но оно становилось всё сильней.

Наконец, он сдался, поддался ему, позволил похоти поглотить себя.

Его похоть смешалась с другой жуткой эмоцией – беспощадной, неумолимой ненавистью.

То было будоражащее чувство, пьянящее, затягивающее.

То был зов, которому он не мог противостоять.

В его горле выросло безмолвное рычание.

Его лицо исказилось в жуткую, злобную ухмылку…

Райли открыла глаза.

Она поняла, что зарычала вслух, и всё ещё ощущала гримасу ненависти на собственном лице.

Но что-то было не так.

Она представила Джадда Григгса и попыталась увидеть это выражение на его лице.

Но не смогла.

«Почему?» – задумалась она.

Сценарий, который она представила, в чём-то был неверным.

Но в чём?

Райли глубоко вздохнула.

Она должна была понять, что это не сработает – уж точно не в постели мотеля. Обычно она ощущала эти сверхъестественные моменты связи в тех самых местах, где было совершено убийство. Или, по крайней мере, в местах, связанных с убийством.

Нет, здесь у неё ничего не получится.

Но хотя бы теперь она чувствует ещё большую усталость.

Она закрыла глаза и быстро вырубилась.

* * *

Райли услышала, что на ночном столике звонит её телефон.

Она открыла глаза и увидела в окно солнечный свет. Стрелка на часах указывала на восемь.

Райли поразилась тому, что так долго проспала.

Но чему удивляться – вчера был длинный, утомительный день.

Она схватила телефон и ответила на звонок.

– Агент Пейдж, это шеф Синард. Я думал, что вы захотите узнать, что мы только что отпустили Джадда Григгса.

Райли выпрямилась, сразу сев на кровати.

– Что? – охнула она.

– Вчера окружной прокурор колебался насчёт того, какие выдвинуть против него обвинения. Но сегодня он, как и я, уверен, что Григгс невиновен.

Райли потёрла глаза.

– Что вы имеете в виду?

– Пропала ещё одна девочка, – бросил Синард. – И это произошло тогда, когда Григгс был под арестом.

ГЛАВА 42

Райли была потрясена услышанным настолько, что у неё закружилась голова.

«Ещё одна девочка!» – подумала она.

– Я не верю, – пробормотала она по телефону.

Но правда заключалась в том, что отчасти она даже ожидала этого: ведь не зря она со вчерашнего вечера испытывала сомнения.

Синард говорил ожесточённо и сердито:

– Вам и не надо в это верить. Честно говоря, я ожидаю, что с этих пор вы не будете вмешиваться в это дело. У вас не получилось поймать убийцу, и вы разрушили репутацию доброго человека. Я хочу, чтобы вы с напарницей сейчас же возвращались обратно в Квантико. Вызывайте самолёт ОПА, я отправлю офицера Лэрда отвезти вас в аэропорт. Вы можете оставить мою машину на парковке мотеля. Я пришлю за ней позже.

Райли ничего не сказала.

– Вы меня слышите?

– Слышу, – буркнула Райли.

Она резко бросила трубку и села на кровати, стараясь собрать в кучу свои разбегающиеся мысли.

Слова Синарда эхом отзывались в её голове.

«Я хочу, чтобы вы с напарницей сейчас же возвращались обратно в Квантико».

Она знала, что он имеет право послать их назад – в конце концов, они приехали по его официальному запросу. Он мог передумать в любое мгновение.

И всё же…

«В Ангьере на свободе разгуливает убийца, – думала она. – И теперь он ещё опасней, чем когда-либо».

Может ли она быть уверена, что местная полиция его остановит?

Она решила сейчас же разбудить Джен.

Им нужно как можно скорей добраться до полицейского участка.

* * *

Во время недолгой поездки в полицию Райли рассказала Джен о том, что только что произошло.

Джен казалась ещё более потрясённой новостью, чем сама Райли.

– Я не понимаю, – выдавила Джен. – Просто не понимаю.

– Как и я, – сказала Райли. – Но не стоит ожидать, что шеф Синард тепло нас встретит. Он будет очень не рад видеть нас.

– Ой, Райли, – вдруг сказала Джен, показывая в окно рукой. – Кажется, не он один будет нам не рад.

Райли как раз въезжала на парковку у полицейского участка. Остановив машину, она увидела толпу людей, столпившуюся на ступенях. Выше всех стоял Джадд Григгс, его жена и адвокат, рядом с ними стояла пара полицейских в форме.

– О, нет… – пробормотала Райли.

Они с Джен вылезли из машины и подошли к толпе.

Джадд Григгс вещал с широкой улыбкой:

– Ночь в тюрьме была новым для меня опытом, можете мне поверить. Хотя и не тем, что я хотел бы повторить.

В толпе раздался смех.

Тренер, по-видимому, уже говорил какое-то время, очаровывая толпу и завоёвывая её расположение.

Он продолжал:

– Ребята, вы можете услышать обо мне плохие вещи в течение следующей пары дней или раньше. Что-то из этого будет ложью, но, боюсь, что что-то будет правдой. Если это правда, я признаю это. Я не собираюсь притворяться, что прожил беспорочную жизнь. Но я думаю, вы знаете, что я человек, который признаёт собственные ошибки. И я оставил эти ошибки далеко позади.

Он обнял жену, всё ещё улыбаясь.

– Рене пришла в мою жизнь в самые плохие времена. Она увидела во мне нечто такое, что я сам не видел в себе. Она перевернула мою жизнь, сделала меня лучше. Всем, что я имею, я обязан ей.

В толпе раздался мужской голос:

– И что вы собираетесь делать теперь, тренер? Вы подадите в суд на город?

Адвокат Григгса сделал шаг вперёд. Он явно собирался ответить на вопрос положительно, но Григгс дал ему знак молчать.

– Это не является нашей первоочерёдной задачей, поверьте мне, – сказал Григгс. – Сейчас мы с Рене собираемся вернуться к нашей прежней жизни.

Он всё ещё обнимал жену. Рене обратилась к толпе:

– Тем временем, не нужно забывать, что в нашем городе бродит настоящий убийца. Шеф Синард сообщил нам, что пропала ещё одна девочка! ФБР прислали агентов с самого востока, чтобы расследовать это дело, но что они сделали? Они обвинили моего мужа! Не знаю, как вас, но меня это ужасно злит! И пугает!

Толпа одобрительно загудела.

Тут Рене указала на Райли и Джен:

– А вот и они! У них ещё хватило наглости явиться сюда! Агенты Пейдж и Ростон, я думаю, что вы обязаны извиниться перед моим мужем и всеми хорошими людьми Ангьера. И лучше бы вам рассказать, что вы собираетесь сделать, чтобы всё-таки обеспечить безопасность нашим детям!

Райли и Джен неожиданно оказались в самой гуще разъярённой толпы людей, которые толкали их и пихали, называли лгуньями и требовали извинений. Райли схватила Джен за руку и стала вместе с ней проталкиваться к полицейскому участку. Её тревожило, что всё может принять здесь опасный оборот – не потому, что им с Джен могли навредить, но потому, что они могли предпринять в свою защиту.

Последнее, чего бы ей хотелось, это ранить кого-то.

Они с Джен с трудом протолкнулись через толпу, но когда они дошли до двери, даже двое полицейских в форме стояли со скрещенными на груди руками, демонстрируя, что не собираются им помогать.

Райли открыла дверь, и они с Джен вошли внутрь.

– И что нам теперь делать? – спросила Джен, еле дыша после борьбы с толпой.

– Нам нужно поговорить с шефом Синардом, – сказала Райли. – Хочет ли он этого или нет.

Они направились прямиком к кабинету шефа полиции. Неудивительно, что он встретил их с мрачным выражением лица и даже не поднялся с кресла.

– Я вам, кажется, сказал, что ваша работа здесь закончена, – бросил он, копаясь в бумагах на своём столе.

Райли встала у края стола, глядя на него сверху вниз.

– Вы, по крайней мере, можете рассказать нам, что произошло, – сказала она. – Кто пропавшая девочка? Почему вы вообще уверены, что она пропала?

Глаза Синарда заметались между Райли и Джен, как будто он пытался понять, должен ли вообще что-то объяснять им.

Наконец, он заговорил сухим, сердитыми тоном:

– Её имя Амелия Стек. Она на третьем курсе в Уилсоне. Вчера вечером её видели после школы на репетиции пьесы, которая закончилась примерно в полпятого. Мне нет нужды говорить вам, что это произошло после того, как вы арестовали тренера.

Он замолчал на мгновение.

– Она и её товарищи по театру после репетиции должны были встретиться перекусить. Она не пришла, а её друзья сказали, что это на неё не похоже. Она не пришла и домой на ужин, так что её родители начали волноваться. Она сказала им, что планировала пойти вечером к подруге делать уроки. Они позвонили родителям подруги – она не появлялась и там. Они обзвонили всех друзей Амелии, и никто не знал, где она может быть.

Синард забарабанил пальцами по столу.

– Её родители места себе не находят. Амелия – хорошая, надёжная девочка, они знают, что она не станет шляться где-то без особых причин. Они позвонили мне. Мои люди и я всю ночь искали её, но так и не нашли.

Синард встал из-за стола и начал мерять шагами комнату.

– Что ж, утром я позвонил окружному прокурору. Он уже сомневался в том, чтобы судить тренера Григгса, но после этого сомнений не осталось. Он приказал мне отпустить его.

Он сердито погрозил пальцем Райли и Джен.

– Я вам сказал, что хочу, чтобы вы уехали, и я сказал это серьёзно. Если я почувствую, что нам нужна помощь ОПА, я вызову кого-нибудь другого – агентов, которые понимают, что делают. А пока я хочу, чтобы вы уехали из этого города, слышите меня?

Райли какое-то время молча смотрела ему в глаза.

– Амелия играла в футбольной команде? – спросила она.

Синард уставился на неё.

– Я не знаю, – бросил он. – Но это теперь совершенно неважно.

Райли повернулась к Джен и сказала:

– Пошли.

Когда они с Джен вышли из кабинета, Синард крикнул им вслед:

– Вы слышали меня? Я хочу, чтобы вы убирались!

Райли и Джен шли по коридору к парадному выходу.

– Нам нужно работать, – произнесла Райли.

– Как? – спросила Джен. – Я не понимаю.

Райли сама была ни в чём не уверена.

Но исчезла ещё одна девочка, и она может уже быть мертва.

Они не могут терять ни минуты.

К счастью, к тому времени, когда они вышли из здания, толпа уже рассосалась, и нигде не было видно тренера Григгса и его жены. Они сели в машину шефа, и Райли тронула с места.

– Куда мы едем? – спросила Джен.

В голове у Райли начал формироваться сумасшедший план.

– Я высажу тебя в Уилсоне, – сказала она. – Ты расспросишь людей, была ли Амелия Стэк в футбольной команде. У неё должна быть какая-то связь с тренером. Посмотрим, что тебе удастся выяснить.

Джен открыла от изумления рот, глядя на Райли.

– Ты шутишь! – воскликнула она. – Это ты хочешь, чтобы я делала? Ты серьёзно думаешь, что я смогу там выяснить что-то достаточно быстро, чтобы спасти…

Райли резким голосом перебила её:

– Это приказ, агент Ростон.

Райли в первый раз назвала её так за последние несколько дней.

Джен посмотрела на неё так, будто получила пощёчину.

Она едко спросила:

– А как же вы, агент Пейдж? Что вы собираетесь делать, пока я буду задавать вопросы в Старшей школе Уилсон?

Райли стиснула челюсти.

– А это моё личное дело, – отрезала она.

Джен застонала от ярости и разочарования.

– Если вы так считаете, – буркнула она.

Остаток пути до школы прошёл у них в молчании.

Райли ненавидела себя за то, что так говорила с Джен. Но она знала, что делает это ради неё же.

Райли отвозила её в Уилсон с одной единственной целью – чтобы Джен была не с ней.

Ведь сама она собиралась сделать нечто отчаянное, что могло положить конец её карьере.

«Но это не повод разрушать карьеру Джен», – решила она.

ГЛАВА 43

С тех пор, как Райли уехала в Айову, Билл проделывал один и тот же недолгий путь почти каждый день. Его регулярные проверки дома Райли лишь раз прервались его эмоциональным срывом.

Он знал, что посттравматический синдром может случиться у каждого. Он даже помогал Райли справиться с собственным тяжёлым опытом. Но его всё ещё смущало то, что он расклеился и отвлёк Райли от задания.

Теперь, когда Райли снова вернулась на работу, Билл с удовольствием вернулся к своим неофициальным обязанностям.

Тут он вдруг заметил нечто тревожное.

Полицейская машина, припаркованная перед домом, оказалась пустой.

«Какого чёрта?» – подумал он.

Билл припарковал собственный автомобиль неподалёку, вышел и заглянул в машину дежурных.

И впрямь, она была пуста.

Он почувствовал ярость.

За последние несколько дней он несколько раз разговаривал с парой копов, которые дежурили у дома Райли. Он знал, что Мэддокс и Керни должны быть сегодня на смене. Они показались ему неплохими ребятами, хотя и не особенно блещущими умом. Тем не менее, Билл решил, что они подходят для слежки за домом, в котором ничего не должно произойти.

В конце концов, насколько он знал, команда ФБР выслеживала Шейна Хэтчера в Норфолке.

Билл прорычал вслух:

– Чем занимаются эти клоуны? Побежали за пончиками?

Он недовольно покачал головой и решил сам проверить дом Райли. Он подошёл к парадной двери и нажал на кнопку звонка.

Никто не ответил. Он знал, что дети должны быть в школе, но как же насчёт Габриэллы?

Тут Билл заметил нечто, что очень встревожило его.

Дверь была закрыта неплотно.

Он толкнул её, и она распахнулась. Могла ли Габриэлла случайно оставить дверь открытой? Нет, это было совсем не похоже на Габриэллу.

Биллу глубоко вдохнул, чтобы успокоить нервы. Тут он достал оружие и вошёл в дом.

Посреди гостиной он увидел офицера Мэддокса, лежащего в луже крови.

Он бросился к телу, присел на корточки и стал проверять его пульс.

Его не было.

Мэддокс был мёртв.

Рядом с ним лежала окровавленная цепь.

«Цепной Шейн!» – с содроганием подумал Билл.

То была легендарная визитная карточка Хэтчера и его любимый способ убийства – забивать противника цепями. Билл знал, что Райли верит в то, что Хэтчер уже перестал совершать такие акты злости.

Очевидно, это было не так.

Он снова превратился в бессердечного убийцу, который всегда скрывался за его образованной оболочкой.

Билл увидел, что глаза Мэддокса широко открыты, на них застыло выражение чистого ужаса.

Билл с трудом сглотнул.

Какая ужасная смерть.

Но у Билла не было времени размышлять об этом. Казалось вполне вероятным то, что Шейн Хэтчер до сих пор в доме. А если так, то где второй коп? И что случилось с Габриэллой?

Держа пистолет наготове, Билл медленно пошёл по дому, заглядывая во все двери. Он не слышал никаких звуков кроме собственного дыхания и осторожных шагов.

Дойдя до противоположного конца дома, Билл увидел, что дверь на заднюю веранду тоже открыта.

Билл вспомнил, что Габриэлла живёт в квартире внизу, так что пошёл по лестнице вниз. Спустившись, он увидел, что дверь приоткрыта.

Зайдя внутрь, он увидел тело Керни.

Керни умер по-другому: его горло было разрезано окровавленным ножом, который всё ещё лежал на полу неподалёку.

Как и Мэддокс, Керни был мёртв примерно с час.

Теперь сердце Билла колотилось так, что едва не выскакивало из груди.

Где Габриэлла? Шейн Хэтчер до сих пор в доме?

Билл бросился вверх по лестнице и продолжил осматривать второй этаж. Он лихорадочно заглядывал во все комнаты и гардеробные, но нигде не было и признака Хэтчера – как и Габриэллы.

От шока у Билла закружилась голова. Он спустился вниз, стараясь собраться с мыслями и понять, что только что произошло. Постепенно всё стало обретать для него смысл.

Хэтчер выскользнул из пальцев ФБР в Норфолке. Он оставил там ложные следы, чтобы отвлечь их. Он вообще приехал туда в качестве уловки, чтобы развязать себе руки и явиться сюда никем не замеченным.

Хэтчер, должно быть, вломился через заднюю дверь, затем отключил систему безопасности. Тем не менее, что-то встревожило Мэддокса и Керни, им показалось, что в доме что-то не так – возможно, они просто увидели какую-то тень у окна.

Полицейские вломились внутрь и разделились, чтобы обыскать дом. Керни первый встретил Хэтчера в квартире Габриэллы. Хэтчер убил его быстро, безжалостно и тихо. Затем Хэтчер проскользнул вверх, застал Мэддокса врасплох, и жестоко задушил его до смерти.

Но где же Хэтчер теперь?

И что стало с Габриэллой?

К счастью, у Билла был номер мобильного Габриэллы. Он набрал номер и выдохнул с облегчением, когда гватемалка взяла трубку:

– Габриэлла, это Билл Джеффрис. Где вы?

– Я пошла за покупками. Что-то случилось?

– Дети в школе?

– Sí, конечно. В чём дело? Вы меня пугаете.

Билл постарался говорить спокойней, чем был на самом деле. Не было никакого смысла говорить Габриэлле о двух убитых полицейских.

– Габриэлла, что бы вы ни делали, не приходите домой.

– Почему?

– Просто доверьтесь мне.

– Но куда мне тогда пойти?

Билл задумался на мгновение.

Он вспомнил очаровательного парня, с которым Райли вроде как встречалась.

– Вы можете пойти в дом Блейна Хилдрета?

– Sí, я сейчас очень близко к нему.

– Как скоро вы сможете туда добраться?

– За несколько минут.

– Отправляйтесь прямо сейчас. Я позвоню ему и предупрежу. Оставайтесь с ним, пока я не свяжусь с вами.

Билл повесил трубку, затем быстро нашёл номер Блейна.

Когда Блейн снял трубку, Билл сказал ему, кто он.

– Где вы сейчас? – спросил Билл.

– Дома. Я как раз собирался идти в мой ресторан.

– Никуда не ходите, – запретил Билл. – Оставайтесь дома. Габриэлла, экономка Райли, уже идёт к вам. Вам нужно быть с ней там.

– Что происходит?

Билл заколебался. Он не стал говорить Габриэлле о грязной сцене, которую обнаружил у неё дома, поскольку не хотел пугать её без лишней надобности. Но он вовлекал Блейна в самый центр происходящего. Блейн заслуживает того, чтобы узнать.

Он сказал:

– Два копа, которые наблюдали за домом Райли, были убиты прямо у неё дома. Здесь был Шейн Хэтчер. Он это сделал. Сейчас он на свободе и, похоже, вышел на кровавую тропу.

– Боже, – пробормотал Блейн.

Билл надеялся, что Блейн не станет паниковать.

Но, заговорив, Блейн был совершенно спокоен:

– Так значит, Габриэлла идёт ко мне. А как насчёт детей Райли? Они в безопасности?

– Они в школе.

– Я спросил не об этом. Они в безопасности?

Билл почувствовал тревогу.

«А ведь это чертовски хороший вопрос», – подумал он. В конце концов, Хэтчер явно знает, что они в школе.

Не туда ли он собрался, чтобы нанести следующий удар?

Эта жуткая мысль просто потрясла его.

Билл быстро соображал.

Он стал вспоминать, что Райли обычно упоминала о детях. Вынужденная часто уезжать, она передала большую часть своих родительских обязанностей Габриэлле.

Билл сказал:

– Габриэлла вот-вот придёт. Отвезите её к школе, пусть она заберёт детей Райли из школы. Заберите их к себе домой и все оставайтесь там. Вы поняли?

– Да, – сказал Блейн. – Билл…

Билл услышал сомнение в голосе Блейна.

– В чём дело? – спросил Билл.

– У меня есть револьвер, – сказал Блейн.

Билл вздрогнул. Он знал, что Блейн пытается успокоить его, сказать, что он может обеспечить всем безопасность. Но по личному опыту Билл знал, что попытки гражданских лиц играть в героев совсем не успокаивают.

– Вам он не понадобится, – заявил Билл.

Он повесил трубку, надеясь, что прав.

Тем временем, у него было ещё много дел, которые он должен сделать здесь и сейчас. Он должен связаться с полицией Фредриксбурга и ФБР.

Он решил сначала позвонить ФБР.

Они должны знать, что их засада обернулась трагедией, а Хэтчер на свободе, скорей всего во Фредриксбурге.

Он набрал на мобильнике номер ФБР.

ГЛАВА 44

Инстинкты Райли чётко и ясно говорили ей, что нужно обыскать дом тренера. Сейчас, когда пропала девочка, когда она в опасности, у неё просто не было другого выбора, кроме как послушать свою интуицию. Ни на что иное у неё просто нет времени.

Она припарковала машину на аллее, подошла к дому и позвонила в дверь.

Она не знала, вернулись ли домой тренер и его жена. Она надеялась, что нет. Но она уже придумала, что именно скажет, если Рене или Джадд подойдут к двери.

Она приниженно извинится за неудобства, которые доставила им, и пообещает, что больше не произойдёт ничего подобного.

Это, конечно, будет унизительно, и тогда Райли не выполнит свои цели.

Она вздохнула легче, когда никто не открыл.

Тогда она достала набор отмычек и сама открыла парадную дверь.

Зайдя внутрь, она сразу увидела нечто странное: один из больших стульев в гостиной стоял не на своём месте.

Райли пошла по застеленному ковром полу. С другой стороны от сдвинутого стула в полу зияла квадратная дыра.

Там была видна лестница, люк же был сдвинут в сторону. Она видела, что лестница ведёт вниз.

«Подвал!» – подумала Райли.

Вчера, когда они с Джен обыскивали дом с Синардом, они были уверены, что в доме нет подвала – нигде не было его признаков.

Но теперь она поняла, что ошибалась.

Стоя у входа и глядя в темноту внизу, Райли не видела ничего, кроме бетонного пола, застеленного ковром.

Однако, прислушавшись, она услышала кое-что.

Внизу кто-то или что-то двигалось. Кроме того, она слышала нечто, очень похожее на приглушённый плачущий голос девочки,

«Там Амелия!» – подумала она.

И, поняла Райли, тренер.

И тренер знал, что Райли здесь.

Он не мог не услышать её шагов над головой.

Что же ей делать?

Она думала было крикнуть вниз, представиться и заявить, что он арестован.

Но что, если он использует девочку в качестве заложницы? Возможно, он уже приставил к её голове пистолет.

Райли приняла решение. Она вытащила собственное оружие и стала спускаться по лестнице.

Внизу она увидела девочку, лежащую на ковре на полу. Она была связана, из её рта торчал кляп, а лицо было покрыто жестокими синяками.

А над ней, улыбаясь своей очаровательной улыбкой, стоял тренер.

Райли наставила на него пистолет и сказала:

– Джадд Григгс, вы уже знаете, кто я. Вы арестованы за…

Не успев закончить мысль, Райли почувствовала затылком удар.

У неё закружилась голова, она упала на колени, всё ещё сжимая пистолет.

Прежде, чем она успела собраться с мыслями, последовал ещё один удар по голове.

На этот раз пистолет выпал из её руки, а мир стал расплываться перед глазами.

* * *

Блейн и Габриэлла в спешке забрали детей из двух школ. По пути домой пассажиры бомбардировали Блейна вопросами, но он старался почти ничего не говорить. Он поставил себе целью не упоминать Шейна Хэтчера – все и так были достаточно напуганы.

Кроме того, в его голове роились его собственные вопросы без ответов.

И самым главным из них был вопрос, будут ли они в безопасности в его доме?

Он знал о Хэтчере лишь то, что рассказала ему Райли.

А Райли говорила ему, что он внушает ужас и восхищение одновременно.

Блейну казалось, что у Шейна Хэтчера мозг отличного игрока в шахматы, всегда думающего на несколько ходов вперёд, предугадывая ходы противника.

Сможет ли Хэтчер догадаться, что семья Райли станет искать убежища в доме Блейна?

Это казалось вполне реальным.

Как только Блейн подъехал к дому и все вошли внутрь, он загнал всех в дверь, которая вела в его обжитый подвал.

– Спускайтесь и сидите там, – скомандовал он. – Мне нужно кое-что взять. Я приду к вам через минуту.

Эприл посмотрела на него широко открытыми от страха и недоумения глазами.

– Но зачем, Блейн? – спросила Эприл. – Что происходит?

– Я всё объясню вам позже, – сказал Блейн.

Джилли скрестила на груди руки и с негодованием нахмурилась.

Она заявила:

– Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь нам, что происходит.

Блейн потерял терпение, в то же время внезапно ощутив собственный авторитет, что поразило даже его самого.

Он крепко схватил Джилли под руку.

– Нет, вы пойдёте, юная леди, – отрезал он. – Как и все остальные. Сейчас я главный, и вы будете делать именно то, что я вам скажу. И я не желаю слышать никаких возражений.

Все уставились на него с открытыми ртами, а затем молча кивнули и стали гурьбой спускаться по лестнице.

Блейн закрыл подвальную дверь и запер её на замок.

Он тут же бросился наверх в свою спальню и открыл ящик, в котором держал револьвер. Он достал оружие, открыл барабан и зарядил его шестью пулями.

Проделав это, он слегка вздрогнул.

Он никогда не стрелял из этого револьвера, кроме разве что по мишеням в тире.

А также никогда не заряжал его в собственном доме.

Он проделывал всё это как во сне.

«Неужели это происходит на самом деле?» – гадал он.

Ему было настолько странно держать оружие в руках, будто он никогда прежде не брал его в руки.

Он вышел из спальни с револьвером и стал спускаться вниз по лестнице.

Вдруг он услышал шум разбитого стекла.

Он обернулся и увидел, что раздвижные двери, ведущие на задний двор, разбиты, а осколки рассыпались по всему дому.

По стеклу шёл, глядя прямо него с дьявольской усмешкой, громадный афроамериканец. Он держал в руке и покручивал тяжёлую цепь – ею он, по всей видимости, и разбил стекло.

Блейн никогда раньше не видел этого человека, но он тут же понял, кто это.

Шейн Хэтчер.

Как превосходный шахматный игрок, Хэтчер действительно предугадал, что семья Райли будет искать безопасное место тут.

На самом деле, он, вероятно, понял это ещё раньше, чем сам Блейн.

Борясь со страхом, Блейн опёрся на стену позади себя и наставил револьвер прямо на Хэтчера. Он правильно держал оружие – именно так, как учила его Райли. Тем не менее, ему с трудом удавалось заставить руки не дрожать.

Хэтчер медленно пошёл к нему, в угрожающей непринуждённой манере покручивая цепь.

– Блейн Хилдрет, я так полагаю. Новый ухажёр Райли. Странно, я представлял тебя более внушительным, что ли. Вкус Райли остаётся для меня загадкой.

Хэтчера, казалось, развлекло то, что Блейн держал в руке револьвер.

– А ты когда-нибудь убивал людей, Блейн? – поинтересовался он. – Я нахожу это довольно лёгким, даже приятным. Но остальные мне говорят, что это не так просто. Я знаю, что многие даже не могут заставить себя это сделать.

Он подошёл ещё ближе к Блейну, теперь цепь проделывала полные круги. Конец цепи пролетал буквально в полуметре от лица Блейна. Если Хэтчер сделает ещё пару шагов, ему несдобровать.

– И мне кажется, что ты как раз из этих людей.

Слова Хэтчера эхом отозвались в ушах Блейна. Его действительно ужасало и пугало то, что ему приходится тыкать револьвером в лицо другому живому человеку.

Нет, он не мог представить, что спустит курок.

Несмотря на всю опасности, он просто не мог.

«Но есть и другой путь», – вдруг понял Блейн.

Он закрыл глаза и представил, что стоит в тире.

«Это мишень, – сказал он себе. – Всего лишь бумажная мишень».

И впрямь, перед его закрытыми глазами всплыла мишень.

Он почувствовал знакомую отдачу оружия, когда вслепую сделал выстрел… потом ещё один… и ещё…

* * *

Райли изо всех сил старалась не потерять сознание.

«Я не могу, – говорила она себе. – Нельзя этого делать».

Если она отключится, она точно будет мертва.

Она с болью подняла голову. Когда её глаза снова начали фокусироваться, она сумела разглядеть нападающего, стоящего над ней с деревянной доской в руках.

То была Рене, жена тренера.

«Это невозможно», – подумала Райли.

Может быть, у неё галлюцинации?

Но нет, злобное выражение лица женщины было слишком реальным.

И почему-то слишком знакомым.

Райли стала спрашивать себя, почему она узнала эту эмоцию?

Где и когда она могла её наблюдать?

Она вернулась в памяти в прошлую ночь, когда пыталась проникнуть в голову убийцы.

Она снова почувствовала ту же гримасу на лице – смертельную ненависть.

«Бессмыслица какая-то», – подумала Райли.

Когда она попыталась подняться на ноги, Рене быстро пнула её в живот, заставив повалиться на спину.

Райли стала ловить ртом воздух, снова теряя сознание.

Рене Григгс села на корточки рядом с Райли, пристально взглянув в её глаза, на её лице читалась чистая ярость.

– Ну-ка, посмотри сюда, Джадд! – сказала она мурлыкающим тоном. – Взгляни-ка, какой подарок упал прямо нам в руки.

Она схватила Райли за подбородок, поворачивая её лицо в разные стороны, будто изучая.

– Знаете, леди, когда мы встретились вчера, я подумала, что вы не подходите моему мужу – слишком старая и сильная. Но теперь, когда ты здесь… такая слабая и беззащитная… что ж, мне не терпится увидеть, что он с тобой сделает. Я с радостью прикончу тебя после этого.

Теперь суровая правда, наконец, стала ясна Райли.

Джадд Григгс был насильником, но действовал он лишь с наущения Рене.

Рене – вот кто был истинным убийцей.

Она похитила девочку, пока Джадд был в тюрьме, уверенная, что скоро его освободят.

Райли собрала всю силу в кулак и попыталась стряхнуть Рене.

Но Рене схватила её за волосы и ударила головой об пол.

Комната начала с бешеной скоростью вращаться вокруг Райли.

Тут она услышала позади себя знакомый голос:

– Бросай доску! Бросай, или я буду стрелять!

«Джен!» – поняла Райли.

Но женщина всё ещё стояла над ней, держа доску так, будто собиралась нанести Райли последний, смертельный удар по голове.

Прозвучал выстрел, и доска упала на пол. С криком боли Рене рухнула на Райли.

Не обращая внимания на боль в голове, Райли выбралась из-под раненной женщины.

Она потянулась за своим пистолетом.

В следующее мгновение Райли уже стояла и целилась в голову женщины, которая лежала у её ног.

Рене стонала, держась за бедро, продырявленное пулей.

Райли бросила взгляд через плечо и увидела, что Джен уже надевает наручники на тренера.

– Отличный выстрел, – похвалила Райли. – Спасибо, что не задела меня.

Джен улыбнулась ей в ответ.

– Потом отблагодаришь тем же, – сказала она.

Райли всё ещё чувствовала слабость в ногах, но теперь она полностью контролировала себя. Она наклонилась и быстро надела наручники на Рене Григгс.

Затем она бросилась к Амелии Стек, которая отчаянно стонала. Райли развязала её и как можно осторожней вытащила кляп у неё изо рта.

Девочка издала крик ужаса, смешанный с облегчением.

Когда она заплакала, Райли прижала её к себе.

– Всё позади, – успокаивающе сказала ей Райли. – Теперь ты в безопасности.

Покачивая девочку на руках, она услышала, как Джен говорит по телефону:

– Шеф Синард? Мне нужна скорая к дому тренера Григгса. А также микроавтобус для задержанных. Всё верно, мы произвели арест… их обоих.

Райли услышала в голосе Джен нотку глубокого удовлетворения и улыбнулась.

Она чувствовала то же самое.

ГЛАВА 45

Билл ехал так быстро, как только мог, чтобы успевать обруливать плотный трафик. После того, как местные полицейские прибыли в дом Райли, он несколько раз пытался звонить Блейну, но тот всё не отвечал. Он решил, что даже без сирен и мигалок служебного транспорта сможет добраться до дома Блейна так же быстро, как по его звонку приехали бы из службы 911.

«Какого чёрта происходит?» – гадал Билл.

Когда он подъехал к дому Блейна, всё выглядело как обычно, по крайней мере, снаружи.

Он припарковался и побежал к парадной двери. Однако на звонок и стук в дверь никто ему не открыл. Дверь была заперта.

Теперь у Билла громко колотилось сердце, его захлестнула мощная волна вины и сомнения.

Неужели он совершил роковую ошибку, когда попросил Блейна забрать Габриэллу и детей Райли?

Неужели он отправил их всех прямиком в ловушку?

Он достал пистолет и стал обходить дом, направляясь к задней двери. Тут он увидел разбитое стекло. След крови вёл из дома и по всей веранде.

Билл запрыгнул на веранду и по осколкам вбежал в дом.

Там, сжавшись и не двигаясь, сидел Блейн.

«Он мёртв?» – гадал Билл.

Однако, подойдя поближе, он увидел, что Блейна всего трясёт.

Он в одной руке держал револьвер и был, по-видимому, в состоянии шока.

Билл убрал свой пистолет обратно в кобуру и осторожно вынул револьвер из рук Блейна.

– Что произошло? – спросил Билл. – Где Габриэлла и дети?

Блейн медленно поднял голову и удивлённо посмотрел на Билла, будто не ожидая его здесь увидеть.

– Они внизу, – пробормотал он. – Они в безопасности. Я…

Он замолчал, как будто стараясь вспомнить, что именно произошло.

Наконец, он проговорил:

– Это был Хэтчер. Он пришёл сюда. Я подстрелил его… вроде. А потом он ушёл.

Билл посмотрел на след крови, который вёл на улицу.

– Ты действительно его подстрелил. Можешь сказать, сколько раз?

Блейн покачал головой.

– Я выстрелил три раза. Я не видел…

Его голос снова оборвался.

Билл погладил его по плечу.

– Ты правильно сделал, – похвалил Билл.

Блейн посмотрел Биллу в глаза.

– Я не знал, смогу ли… Я не думал, что…

Тут Блейн улыбнулся.

– Но я это сделал, – договорил он. – Я сделал то, что должен был.

Билл был растроган. Он не сразу понял, почему. Билл чувствовал то же самое, когда впервые стрелял на поражение по необходимости. То не была гордость – он никогда не был доволен, стреляя в кого-либо. Тем не менее, то было ощущение глубокой благодарности от осознания собственных возможностей, какими бы они ни были мрачными.

В своей вине за выстрел в невинного человека Билл полностью забыл это чувство.

Теперь он был рад его вспомнить.

«Может быть, я смогу снова прийти в себя», – подумал Билл.

Он подошёл к двери в подвал, отпер её и распахнул.

– Выходите, вы все, – позвал он. – Теперь вы в безопасности.

Габриэлла, Эприл, Джилли и Лиам осторожно вышли из подвала.

– Что здесь произошло? – спросила Габриэлла.

Билл сказал:

– Здесь было…

Он не мог подобрать нужные слова.

Наконец, он улыбнулся и указал на Блейна.

– Вам нужно поблагодарить этого человека за то, что он спас вам жизни. Он вам сам обо всём расскажет.

Габриэлла и дети столпились вокруг Блейна, забрасывая его вопросами. Блейн начал выходить из состояния шока, объясняя, что именно произошло.

Тем временем, Билл вышел на заднюю веранду.

Он видел кровавый след, который вёл через задний двор в открытые задние ворота. По количеству крови Билл мог предположить, что ранение серьёзное.

Билл понимал, что не стоит надеяться на то, что по этому следу можно будет выйти прямо на Хэтчера. Он явно приехал сюда на машине, и на ней же уехал. Тем не менее, Билл был уверен, что Хэтчер не сможет уйти слишком далеко в таком состоянии.

Он достал мобильник. Он уже объявил тревогу, сообщив о том, что Хэтчер во Фредриксбурге. Полиция и ФБР, вероятно, уже перекрыли все дороги. Теперь он довёл до их сведения, что нужный им человек ранен. Если он ещё не мёртв, то теперь опасен, как никогда.

* * *

Джен наблюдала, как Амелия Стек садилась в скорую, а Джадда и Рене Григгсов арестовывают. Они с Райли стояли во дворе у тренера Григгса за ограждающей полицейской лентой.

Хотя опасность уже миновала, сердце у Джен колотилось быстро и тяжело, она не могла нормально дышать.

Она с трудом могла поверить в то, что только что произошло.

Неподалёку толпились соседи, некоторые были смущены, другие были злы, как толпа у полицейского участка. Она увидела, что приехали и журналисты, вероятно, отслеживающие полицейскую радиосвязь.

Но Синард и его команда не давали им пройти за ленту, которая теперь окружала дом.

Джен улыбнулась.

– Очень мило, что шеф Синард защищает нас от них.

Райли проворчала:

– Это меньшее, что он мог сделать, особенно теперь, когда он знает, как ошибался.

Не было сомнений в том, что здесь происходило. Мобильники других девочек тоже были найдены в подвале, все они были разбиты.

Скорая и полиция вскоре уехали. Небольшая полицейская бригада всё ещё была в доме. Джен и Райли ответили на основные вопросы Синарда, но скоро им нужно будет рассказать ему всё в подробностях.

Райли спросила Джен:

– Как ты добралась сюда из школы?

Джен пожала плечами.

– Я вызвала такси практически сразу, как ты высадила меня. Я знала, что ты что-то затеваешь. И было не трудно догадаться, что именно.

Райли рассмеялась.

– Неплохая детективная работа.

Джен теперь говорила сердито:

– Райли, почему ты не сказала мне, что собираешься делать? Ты думала, что я попытаюсь остановить тебя? Неужели ты думала, что я напишу официальный отчёт или что-то в этом духе?

– Ну, то, что я придумала, было незаконным, – объяснила Райли. – Так что да, может быть, мне пришло это в голову.

Джен покачала головой.

– Что ж, ты меня плохо знаешь, – сказала она. – А я-то думала, что из нас получилась хорошая команда.

– Так и есть, Джен, – подтвердила Райли. – Так и есть.

От теплоты в голосе Райли злость Джен улетучилась.

Райли добавила:

– Наверное, я просто не хотела, чтобы тебя уволили.

Джен улыбнулась и сказала:

– Как часто тебя увольняли или отстраняли?

Райли вздохнула.

– Ох, и не сосчитать.

– Тогда мне нужно догонять, – сказала Джен.

Они обе засмеялись.

Они сели в машину шефа, которая всё ещё стояла на аллее, и Джен села за руль. Несколько минут она просто сидела.

– Так значит, убийца - Рене, – сказала Джен. – Кто бы мог подумать.

Райли разочаровано застонала.

– Я должна была догадаться. Но я как будто всё это время была не здесь. Смерть Люси так сильно повлияла на меня, кроме того, беспокойство за Билла, и…

Джен знала совершенно точно, что она оставила недосказанным.

– …и у тебя был новый напарник. А ко мне не так-то просто привыкнуть. Тем не менее, я никогда не предположила бы, что Рене Григгс…

Джен замолчала, как будто стараясь привыкнуть к этой мысли. Тут она услышала сигнал мобильника Райли.

Она услышала, как охнула Райли, увидев имя звонящего.

– Билл! – воскликнула она. – Что-то случилось?

Несколько мгновений Райли молча слушала. Затем она произнесла лишь:

– О, Боже… О, Боже…

Джен насторожилась. Что могло так сильно расстроить Райли?

Вскоре Райли сказала:

– Дети в порядке? И Габриэлла? Как Блейн?

Спустя мгновение Джен увидела, что Райли стала дышать чуть легче.

– Спасибо тебе, Билл, – сказала она. – Огромное тебе спасибо.

Райли повесила трубку. Несколько мгновений она ничего не говорила. Джен взглянула на неё и увидела, что у неё от шока открыт рот.

Наконец, Райли сказала:

– Это Шейн Хэтчер. Он ворвался в мой дом. Убил двух копов, которые дежурили у дома. Затем напал на мою семью в доме моего парня. Блейн выстрелил в Хэтчера, но ему удалось уйти.

– Хэтчер серьёзно ранен? – спросила Джен.

– Билл считает, что да, очень серьёзно. Они думают, что он может уже быть мёртв где-то. Полиция и ФБР подняты на уши, они обыскивают Фредриксбург, перекрывают дороги, чтобы не дать ему уйти из города. Теперь он особенно опасен. Если его найдут живым, дан приказ стрелять на поражение.

– Тогда они точно его поймают, – сказала Джен.

Райли замолчала.

Затем она сказала:

– Нет, не поймают. Он уже далеко от Фредриксбурга.

Джен была поражена.

– Райли, о чём ты говоришь? Ты сказала, что он серьёзно ранен. Он не мог уйти далеко сам по себе, даже на машине. Он должен искать сейчас медицинскую помощь.

Райли покачала головой.

– Ты недооцениваешь его, Джен. Никогда нельзя недооценивать Шейна Хэтчера. Я много, много раз видела, как он делает то, что казалось невозможным. Он очень хитёр. Иногда он кажется мне сверхъестественной, дьявольской силой природы. И у него стальная сила воли.

Сидя за рулём, Джен нахмурилась.

– Так и куда, по-твоему, он поехал? – спросила Джен.

Райли снова замолчала.

Наконец, она проговорила:

– В хижину моего отца. И я должна встретиться с ним там.

Джен вслух застонала.

– Райли, это безумие! Почему ты думаешь, что он там?

– Потому что я знаю Шейна Хэтчера. Лучше, чем мне бы того хотелось.

Райли начала быстро говорить:

– Ты должна отвезти меня к самолёту ОПА. Я скажу пилоту, чтобы он отвёз меня в аэропорт Роанок. Там я сниму машину. Оттуда недалеко до хижины.

Джен с трудом могла поверить своим ушам.

Она пробормотала:

– Райли, если ты права… если то, что ты говоришь, правда… и ты поедешь туда… скорей всего тебя убьют.

Райли промолчала.

Джен сказала:

– Позволь мне поехать с тобой.

Райли повернулась и посмотрела на неё.

– Нет! – резко сказала она.

Затем она отвернулась и стала смотреть перед собой.

– Я должна сделать это сама, – тихо и угрюмо сказала она.

Джен завела машину.

– Тогда я отвезу тебя на самолёт.

ГЛАВА 46

Пока Райли вела арендованную машину вверх по холмам, она почему-то почувствовала приступ клаустрофобии.

Поначалу она не поняла, почему.

Она ехала к хижине своего отца по холмам великих гор Аппалачи, вдыхая чистый лесной воздух, окружённая деревьями багрянника и кизила на заросших склонах гор.

Она должна была чувствовать свободу и удовлетворение.

Но вместо этого ей было максимально некомфортно.

Постепенно она начала понимать, что не так…

Демоны.

Демоны её жизни слетались всё ближе – демоны в форме воспоминаний об её отце. Она редко навещала его за те годы, что он прожил здесь. Когда же она всё-таки появлялась здесь, он проявлял к ней лишь сарказм. Они ссорились, и после каждого своего приезда она клялась, что больше не переступит порог его дома.

Она и теперь чувствовала вкус этой желчи.

Когда же её отец умер и оставил землю ей, она хотела избавиться от неё. Она предложила её своей сестре, Венди, но та отказалась принять её.

Мысль о Венди напомнила Райли…

Венди жила в Де-Мойне. Когда Райли прилетела в Айову на это дело, она решила, что навестит сестру, когда будет собираться назад в Квантико. Но Райли уже дважды побывала там за последние несколько дней, но даже не позвонила ей.

«Возможно, это и к лучшему», – решила Райли.

Встреча с Венди, вероятно, лишь пробудила бы ещё больше демонов Райли.

Да и самой Венди встреча явно не доставила бы удовольствия. В конце концов, у Венди была счастливая семья и счастливая жизнь. Она не заслуживала напоминания о тяжёлых временах в лице давно забытой сестры.

Когда на повороте Райли открылся вид прекрасной долины, она вздрогнула от ощущения присутствия Хэтчера.

«Он близко», – подумала она.

Каким бы невозможным это ни казалось, но для неё не было сомнений, что он в хижине.

Её горло сжалось от предчувствия.

Она вспомнила, как Хэтчер заявил, что хочет эту хижину, настоял на том, чтобы скрываться здесь, и Райли позволила ему. Она пожалела о своём решении, когда Хэтчер убил любопытную агента по недвижимости, которая всюду совала свой нос.

И теперь Хэтчер убил ещё двоих невинных человек – полицейских, которые наблюдали за её домом.

Райли содрогнулась от этой мысли.

«Он изменился», – подумала она.

Раньше Хэтчер действовал согласно своим странным, но строгим моральным принципам, убивая лишь тогда, когда этого требовала необходимость или справедливость, по крайней мере, когда так ему казалось. Райли всё ещё не могла поверить в то, что он решил навредить её семье. Но он уже был не тем Хэтчером, которого она знала раньше. Теперь он был неуравновешенным, непредсказуемым и более опасным, чем прежде.

«Пришла пора остановить его раз и навсегда», – решила Райли.

Или же нет?

Райли стала продумывать варианты.

Если он не настолько серьёзно ранен, как ей кажется, не стоит ли ей просто отпустить его?

От чистого безумия этой мысли она вздрогнула.

Он был разыскиваемым преступником, а она – давшим клятву офицером правоохранительных органов.

Она слишком часто давала ему избежать правосудия.

И всё же…

Сможет ли она на самом деле арестовать его?

Стараясь побороть собственную неуверенность, Райли по кочковатой гравийной дороге проделала остаток пути до хижины. Когда строение показалось среди деревьев, она увидела припаркованную рядом машину.

Здесь и впрямь кто-то есть.

И это определённо Шейн Хэтчер.

Когда Райли вылезла из автомобиля и пошла к другой машине, она почувствовала приступ страха. В конце концов, она вот-вот собиралась войти в берлогу раненного зверя.

Тут она положила руку на оружие и пошла дальше к хижине.

Дверь была приоткрыта.

Она шагнула внутрь и увидела его – Шейна Хэтчера собственной персоной.

Он был похож на призрака, сидя в кресле и глядя на незажжённый камин, наблюдая за ним так пристально, как будто там на дровах плясал огонь. В его руке был пистолет.

«Он вообще знает, что я здесь?» – задумалась Райли.

Тут он тихо сказал:

– Райли Пейдж. Чтоб меня!

Он рассеянно повторил:

– Чтоб меня...

Райли подошла к нему поближе и посмотрела на него внимательней.

Она увидела на полу возле него груду окровавленной одежды. Из всего, от собственной футболки и до всех полотенец и занавесок, до которых он мог дотянуться, он делал повязки. У него была замотана вся грудь.

По пятнам крови спереди и сзади Райли видела, что пуля прошла навылет. Конечно, она не задела никаких жизненно важных органов, иначе он уже был бы мёртв. Хотя человек с менее сильной силой воли всё равно был бы мёртв.

Кроме того, на его плече тоже была повязка поменьше – похоже, туда тоже вошла пуля.

Хэтчер повернулся и посмотрел на неё стеклянными глазами.

– А твой парень неплохо стреляет, – сказал он, с болью рассмеявшись. – Особенно учитывая, что он делает это с закрытыми глазами. Два из трёх – неплохо. А эта рана…

Он улыбнулся и показал на живот.

– Конечно, колодцы глубже и церковные двери шире. Но довольно и этой.

Райли тут же узнала цитату из Шекспира. Её говорил умирающий Меркуцио в «Ромео и Джульетте».

Она не могла не поразиться этому.

Даже на пороге смерти Хэтчер демонстрировал свою широкую эрудицию.

– Ты не умрёшь, – сказала она.

Хэтчер скептически прищурился, глядя на неё.

– Ты так считаешь? Не понимаю, почему мне не умереть. Если я не ошибаюсь, ФБР дало приказ стрелять на поражение при виде меня. Так вот же я, вооружён и опасен. Почему ты этого не делаешь? Разве тебе не положено пустить мне пулю в голову?

Райли почувствовала, как у неё из лёгких вышел весь воздух. Она с трудом могла восстановить дыхание.

«Почему я не убиваю его?» – задумалась она.

Она вдруг подумала, что понятия не имеет.

С минуту Хэтчер смотрел Райли прямо в глаза.

– Меня бы это устроило, – сказал он. – Правда. Ты думаешь, что я хочу вернуться в тюрьму после того, как почувствовал вкус свободы?

Он закашлялся, на его губах выступила кровь.

– Я облегчу всё для тебя, – сказал он. – Вспомни все те случаи, когда ты исполняла мои желания. Это просто ещё один раз. Я приказываю тебе убить меня.

Её рука легла на пистолет.

«Сделай это, – сказала она себе. – Он сам этого хочет, чёрт подери».

Однако взглянув на него, она невольно вспомнила своего отца, сидевшего в том же самом кресле и глядевшего в тот же самый камин.

Если бы её отец умирал – даже если бы он хотел умереть – смогла бы она так с ним поступить?

Смогла бы она застрелить его как собаку, чтобы облегчить его страдания?

Ей что-то мешало, и то была странная связь преданности, существующая между ней и Хэтчером.

Он не единожды помогал ей, и не только высказывая своё толковое мнение.

Он спас жизни Эприл и бывшего мужа Райли в прошлом январе, когда они попали в лапы злобного убийцы.

Он многому научил её о себе самой, благодаря ему она познакомилась со своими самыми тёмными сторонами.

Заключая с ним сделки, она и сама стала чем-то вроде монстра.

Она отринула собственный долг агента, пожертвовала собственной принципиальностью, предала доверие людей, которых любила и уважала.

«Пора прекратить это», – подумала она.

На этот раз она не собиралась выполнять приказы Хэтчера.

Она низким голосом произнесла:

– Ты будешь жить, хотим ли мы оба этого или нет. Я позвоню в полицию и скорую.

Шейн улыбнулся ей тёмной, жуткой улыбкой.

– Они приедут слишком поздно, – сказал он.

Затем с нечеловеческим усилием он расслабил повязку на груди.

Теперь кровь из раны потекла как река.

Хэтчер закрыл глаза и потерял сознание.

Райли охнула от ужаса.

Он уже потерял море крови. Если она не перекроет кровотечение, он умрёт за считанные минуты.

«Дай ему умереть», – сказала она себе.

Но вместо этого она надела ему на руки наручники. Затем она бросилась к окну, сорвала с него оставшуюся занавеску и обмотала вокруг его груди по-новой.

После этого она достала мобильник и вызвала скорую и полицию из ближайшего города, Милладора.

«Если повезёт, они успеют вовремя», – подумала она.

ГЛАВА 47

На следующее утро Райли шла по зданию ОПА на встречу с Мередитом, когда столкнулась в коридоре с Джен Ростон. Она знала, что Джен прилетела в Квантико буквально этим утром.

Райли положила руку на плечи Джен.

– Хей, девочка, как там в Айове?

Джен широко улыбнулась.

– Там неплохо в это время года. И люди такие приятные. Тебе стоит там побывать.

– Непременно, – сказала Райли.

Они обе рассмеялись.

Подойдя к двери в кабинет Мередита, Джен остановила Райли.

– Райли, – сказала она. – Я слышала о Хэтчере, что ты арестовала его. Это, наверное, было непростое испытание для тебя.

Райли кивнула.

– Джен, я всё ещё не знаю, как нужно было поступить правильно. Я могла убить его прямо там. Но я…

Её голос оборвался.

Джен обняла Райли за плечи.

– Ты всё сделала правильно, – успокаивающе сказала Джен. – Я знаю, что ты всё сделала правильно.

Райли почувствовала острую благодарность к Джен. Теперь было странно вспоминать, как всего несколько дней назад она ей вообще не доверяла.

С тех пор Джен прикрывала её во время её возвращения в Квантико, а затем спасла ей жизнь.

– Спасибо тебе, Джен, – сказала Райли переполненным эмоциями голосом. – Спасибо тебе просто за всё.

Джен улыбнулась.

– Пойдём, – позвала она. – Шеф ждёт нас.

Войдя в кабинет Мередита, Райли увидела на широком, тёмном лице их главы улыбку, которую нечасто можно было наблюдать. Он встал из-за своего стола и пожал им руки.

– Отлично сработано, Ростон. Вы хорошо постарались, Пейдж. Садитесь, давайте пообщаемся.

Они все сели.

Райли спросила Джен:

– Так что произошло до твоего отъезда сегодня утром?

Джен ответила:

– Рене Григгс закрылась и ни с кем не разговаривала, но её муж болтал за двоих и обвинил во всём её.

Райли спросила:

– Она знала о его прошлом, про историю с детским порно?

– О, конечно, – усмехнулась Джен. – Они были помолвлены, когда это произошло. Она заставила его сменить личность. И с тех пор она использовала его и манипулировала им – она точно была доминирующим партнёром в их отношениях и всегда жутко ревновала его. И у неё были на то все причины. Он не раз заводил с девочками из своей команды незаконные отношения. Однажды она заставила его привести в дом Холли Струтерс – она хотела посмотреть, как они занимаются сексом, так она сказала. Но после этого она убила Холли. А затем заставила его проделать это снова и снова.

Райли покачала головой.

– В этом деле меня тревожит несколько моментов, – начала она. – Мы так и не установили связь между Кети и Холли. Холли даже не ходила в ту же школу, не интересовалась футболом. А Камрин Мейс уже выпустилась из школы. Почему же она сохранила связь с этой парочкой?

Мередит откинулся в своём кресле.

– Мне только что звонил шеф Синард, он пролил на это свет, – сказал он. – По словам тренера Григгса Холли в какой-то момент думала о том, чтобы сменить школу. Она много времени тусовалась у Уилсона и успела познакомиться с Григгсом, который попытался сагитировать её вступить в команду по футболу. У него не получилось, но они поддерживали связь.

Райли вздрогнула.

«К несчастью для неё», – подумала она.

Мередит продолжал:

– Что насчёт старшей девочки – что ж, судя по всему, тренеру Григгсу нравилось давать бесплатные консультации, помогая детям, которые хотели поступить в колледж. Так она и познакомилась с ним.

Мередит наклонился к столу и с интересом посмотрел на Райли и Джен.

– Кажется, дело было особенно сложным. Как только вам удалось раскрыть его?

Райли пожала плечами.

– Ангьер – идеальный маленький городок, – сказала она. – Всё, что нужно было сделать, это найти того, кто был слишком идеальным. И тренер действительно этим отличался – местный герой и вдохновитель для своих девочек.

Райли покачала головой.

– Но потом я дала маху. Почему я не стала подозревать его жену? Она казалось ещё идеальней, чем он.

Мередит ничего не сказал. Райли знала, что это было в его стиле. Он никогда не успокаивал агентов, когда они сомневались в себе. И Райли знала, что это мудро: это помогало им держать планку.

Райли кивнула на Джен.

– Должна признать, что у агента Ростон отличное чутьё. Я обязана ей своей жизнью. У неё настоящий талант.

Райли замолчала на мгновение, а потом добавила:

– Её ждёт замечательная карьера, я это гарантирую.

Джен улыбнулась и немного наклонила голову.

Мередит несколько мгновений смотрел прямо в глаза Райли.

Наконец, он сказал:

– Я должен поздравить вас ещё кое с чем, агент Пейдж. Вы арестовали Хэтчера – и вам удалось поймать его живым. Кажется, он вылечится от своего ранения. И он больше никогда не выйдет из тюрьмы, это уж точно.

Райли заинтересовалась:

– Что вы слышали насчёт него? – спросила она. – Он приходил в сознание?

– Периодически приходит, – сказал Мередит. – Но он ещё ни слова никому не сказал.

У Райли по спине пробежал холодок, когда она вспомнила стеклянный взгляд его глаз, мертвенный тон его голоса.

Хэтчер, по-видимому, окончательно распрощался со своей жизнью.

И неважно, поправится он или нет.

Он покончил со всем и со всеми, и в первую очередь с Райли.

Интересно, скажет ли он ещё хоть слово кому-нибудь?

* * *

После собрания Райли поехала прямиком в квартиру Билла.

Открыв дверь и увидев её на пороге, он обрадовался.

– Я надеялся, что ты не проедешь мимо, – сказал он. – Входи.

Райли прошла внутрь, и увидела, что в квартире на удивление чисто. Шторы были открыты, и через окна проходил солнечный свет, а весь мусор, который она видела здесь раньше, был полностью убран.

Но лучше всего было то, что Билл выглядел как прежде.

Райли обняла его и сказала:

– Не знаю, как мне отблагодарить тебя. Что бы произошло, если бы ты не заехал ко мне, проверить обстановку?.. Габриэлла вернулась бы и увидела мёртвых полицейских, или же Хэтчер до сих пор ждал бы там, и он…

Она не смогла заставить себя закончить мысль.

Билл тепло улыбнулся ей и сказал:

– Эй, я всего лишь отплатил услугой за услугу. У меня нет слов, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты сделала для меня за последние несколько дней. Кроме того, я почувствовал себя…

Он помедлил на мгновение.

– Я почувствовал себя снова достойным жизни. Я знаю, я ещё не вышел из кризиса. Я всё ещё слышу выстрелы в полной тишине. Я всё ещё вижу, как падает тот бедняга, которого я подстрелил. Я вижу мёртвое тело Люси. Но…

Его голос оборвался.

– Но что? – спросила Райли.

– В общем, когда я увидел, что сделал Блейн, со мной что-то произошло. Он действительно очень храбрый парень. И он напомнил мне, каким был я… и, наверное, снова смогу быть.

Райли почувствовала комок в горле, вспомнив свой собственный ужасный опыт посттравматического синдрома. Она всё ещё временами страдала от флешбэков.

– Это будет непросто, – тихо сказала она. – Потребуется время. И это может никогда не уйти… не уйти окончательно.

Билл кивнул и улыбнулся.

– Всё нормально, – сказал он. – Я буду терпелив.

* * *

Остаток дня Райли провела со своей семьёй. После ужина она отправилась к Блейну. Его дочь, Кристал, уже поднималась в спальню, чтобы ложиться спать.

Райли поразилась тому, что в доме всё было чисто прибрано. Она слышала, что Шейн разбил стекло, чтобы войти, но нигде не было ни стёклышка.

– Как тебе удалось так быстро всё починить? – спросила она.

Блейн широко улыбнулся.

– Впечатляюще, не так ли? Я настоял, чтобы ремонтная компания сразу же поставила новую дверь. Они много лет работали на меня в ресторане, так что были рады помочь. Пошли, давай сядем, я принесу нам вина.

Райли вместе с Блейном села на диван в гостиной, он налил им вкуснейшего вина.

Райли посмотрела на него с заботой.

– Прости, что тебе пришлось такое пережить, – сказала она. – Как ты себя чувствуешь?

– На удивление хорошо, – сказал он, пожав плечами. – Кристал очень мной гордится. Я старался убедить её, что я не какой-то там герой.

Райли погладила его по руке.

– Не надо слишком стараться переубедить её, – сказал она. – Как по мне, так она права.

Блейн опустил голову и ничего не сказал. Райли сжала его руку.

– Я серьёзно, Блейн. Ты вообще осознаёшь, что ты сделал? Шейн Хэтчер был одним из самых опасных преступников. Даже в ФБР не знали, как его остановить. Ты выстоял против него, ты помог поймать его. Благодаря тебе он больше никогда не доставит никому проблем!

Блейн покраснел. Казалось, он не знает, что ответить.

Затем он проговорил:

– Как твои дети? Как Габриэлла?

Райли рассмеялась.

– Боже, дети такие жизнеспособные. По их разговорам уже и не догадаешься, что что-то случилось. Они снова вернулись мыслями к математике, футболу, шахматному клубу и вообще к школе. А Габриэлла – что ж, не думаю, что её можно напугать хоть чем-то.

Райли и Блейн несколько минут просто молчали. Райли почувствовала удовольствие от этого комфортного молчания.

Но тут её начали одолевать тревожные мысли.

Она вспомнила, как в то время, когда он жил с ней по соседству, он так испугался опасности, которую она привнесла в его жизнь, что переехал на другой конец города – в этот дом.

Изменилась ли ситуация в целом?

Она глубоко вдохнула и сказала:

– Блейн… ты знаешь, что я не буду тебя винить… если ты сбежишь от меня так далеко и так быстро, как только сможешь.

Блейн улыбнулся и обнял её.

– Я никуда не сбегу, – сказал он.

Content

БЛЕЙК ПИРС
КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ
(Загадки Райли Пейдж - Книга 10)

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47